Темный ратник. Факультет. Том 1. Том 2

Эпизод 1.

— Эй, ты бы хоть штаны надел, придурок!

Сначала я не понял, что это ко мне. И про придурка, и про штаны. С закрытыми глазами сложно хоть что-то понять.

Стоп. Штаны?.. Какие штаны?

Минуту назад я умирал на операционном столе — мне вообще не до штанов было.

Взорвался прямо в боевом доспехе, когда проверял очередную партию новинок. «Последняя надежда человечества и будущий хит продаж» — так про них говорили.

Пограничники давно ждали те машины.

Всё шло как обычно: привезли партию из цеха, дежурные инженеры проверили узлы, электронику прощупала Скарлетт, мне же предстояло испытать доспех в управлении. Бета-тесты доверяли только лучшему корпоративному оператору, то есть мне.

Но я даже за рычаги взяться не успел.

Помню, как в шлеме замигал индикатор, и запищал сигнал тревоги, помню боль и жар, помню, как затрещали латы и стекло кабины, а потом один из рычагов вывернуло из панели управления.

Помню удар в грудь и хруст собственных рёбер. Помню крик инженера Айверена. Помню, как меня везли на каталке, помню врачей... штаны не помню.

При чём тут штаны, вообще? Кому какое дело, в штанах я или нет. Главное — жив остался, раз в сознание пришёл.

Я с болью разлепил глаза, моргнул и уставился в тёмно-сиреневое небо. Вообще-то я ожидал увидеть потолок больничной палаты.

А тут... небо.

Такого неба я никогда в жизни не видел. С красными проблесками, в густых сизых облаках. Эти облака напомнили мне клубы дымовой завесы из боевых шашек. Их наша корпорация тоже производила, и тоже для пограничников...

— Кто-нибудь знает, что это за голый самоубийца? Как он вообще на арену попал? — опять прозвучало где-то рядом, уже отчётливее и громче.

Я приподнялся на локтях, сел и огляделся.

Вокруг стояли парни в длинных одеждах. Такие я видел у священников в католических церквях — сутаны до пят со стоячими воротниками и широкими полами. Только не чёрные, а светло-серые.

На лбу каждого из окруживших меня людей я заметил ещё и серые повязки.

Все парни были примерно одного возраста, лет семнадцати-восемнадцати. Кто-то ржал в голос, кто-то усмехался, кто-то мрачно меня оглядывал, но никто из них не выглядел равнодушным.

— Ну и что это за эксперимент? Решил голым по арене пробежаться? — спросил самый рослый из них. — Думаешь, тебя сразу без экзамена на Факультет возьмут? Учти, что в комиссии только одна женщина, и вряд ли твой... э-э... агрегат её впечатлит. Старушенция их столько за свою жизнь перевидала, что у тебя нет шансов.

Он усмехнулся.

Это был длинноволосый блондин с хитрым прищуром, крупными передними зубами и приплюснутым носом. Скорее всего, сломанным. Судя по манере общения, нос ему сломали сразу же, как только он научился говорить.

Я не среагировал.

В ответ на моё молчание отовсюду посыпались вопросы и реплики:

— Ты из провинции? А из какого фрактата?

— Да он из подготовительного курса. Или второгодник. Наверное, с Заком Близнецом поспорил. Это ж очевидно. Тут без Близнеца точно не обошлось.

— Может, он пьяный? Или у Майло сиропа взял? Я как-то покупал у Майло... два дня родную мать узнать не мог... хороший был сироп.

— А мне кажется, этот дурак в Горячем Квартале развлекался. Там опаивают травами, я слышал. От этих трав башку сносит. После них не только одежду, но и кожу с себя сдерёшь, не заметишь.

— Сейчас ещё Триш на экзамен придёт. Она же его с потрохами сожрет, когда увидит. Триш любит над новичками издеваться.

Толпа вокруг меня всё уплотнялась, галдёж нарастал, пока бурные разговоры не оборвал блондин. Вёл он себя тут, как самый главный.

Парень опять усмехнулся, и все разом заткнулись.

— Да он вообще у нас не учится! — объявил он. — Этот идиот последние два дня у ворот нашей школы ошивался, но его даже на порог не пустили. Он из рода Мертвецов Нобу. А такого хоть голым, хоть одетым на Факультет не возьмут. Зря старается. Мне другое интересно: как он на арену пробрался?

Я слушал весь этот бред и медленно моргал в попытках сообразить, что происходит.

Сироп, Горячий Квартал, Мертвецы Нобу — что за ересь?..

Наконец, я проморгался, мутная пелена с глаз спала, ощущения обострились, мозги заработали лучше, и до меня вдруг дошло, что я действительно сижу голым задом на земле, а вокруг меня — то ли пустошь, то ли заброшенное поле, заросшее сорняками.

Кое-где торчали низкие кустарники, а на далёком холме темнел полуразвалившийся деревянный дом. Местность походила на полигон для испытаний боевых машин. Таких спецзон на работе я повидал немало.

Но всё это ерунда.

Главное, что на мне правда ничего не было.

Совсем ничего.

Голый. Совершенно голый, чёрт возьми!..

Я подтянул колени, чтобы хоть как-то прикрыться. Встать не решился, так и оставшись сидеть на земле. И тут понял ещё одну вещь: ноги-то не мои. Где протез?.. И руки не те. Да и весь я какой-то на себя не похожий.

Стал крепче и мускулистее, что ли, кожа смуглее, кулаки массивнее, натренированные запястья, и зрение не как у слепого крота, а ведь привычных очков на носу не было.

Я провёл пятернёй по волосам.

Короткая стрижка с чёлкой. Тут вроде всё по-прежнему. Хорошо, хоть волосы остались на месте, но вот какого они цвета — наощупь не разобрать. Должны быть светлые.

И пока я, как последний олух, ощупывал и изучал самого себя под дружный хохоток парней в серых сутанах, меня не покидало странное ощущение.

Будто всё по-настоящему.

Что это не сон.

Что сейчас не двадцать первый век, а я — уже не Бейт Беннет, оператор боевых доспехов А-класса в корпорации «Тайнен-Тех», умудрившийся взорвать лучшую машину на производстве, ну и себя заодно (да, у меня был плохой день). Что сейчас я какой-то другой парень.

И ощущения до ужаса реалистичные, и мурашки по коже, и холод, и растерянность.

Хм. А недурно меня наркозом-то пришибло...

Внезапно в голову прилетело скомканное тряпьё.

— Прикройся хоть, что ли! Раскидал тут одежду!

Меня мгновенно пробрал морозец: голос-то женский, мягкий и в то же время уверенный и надменный. Хозяйки таких голосов — те ещё стервы. Плавали, знаем.

Я стянул с головы то, что мне бросили (а это оказалась такая же одежда, как на остальных), и прикрыл между ног.

В это время парни расступились.

— Триш-ш... — прошептал кто-то из них (даже не прошептал, а благоговейно выдохнул).

По сухой траве пустоши ко мне направлялись пять девушек, облачённые в голубые плащи-сутаны, с повязками на голове тоже голубого цвета.

Они надвигались ровным клином. Девичий бойцовский отряд в аскетичной одежде, но даже она не смогла скрыть соблазнительные формы. Всё, что нужно, я домыслил без зазрения совести.

В этом плане воображение у меня срабатывало получше, чем у художника по спецэффектам. Получалось не намеренно — мозг сам собой додумывал и дорисовывал детали.

Дурацкая привычка, выработанная за просиживанием в симуляторе для управления доспехами. Порой так заработаешься, что забываешь, в каком ты мире, реальный перед тобой человек или машина, всё время думаешь, что бы в нём доделать, какое оружие добавить и защиту.

Ну а про реальные испытания машин я вообще молчу.

Не так много психов, которые добровольно залезут в ещё не доработанный доспех. Только, похоже, я допрыгался и теперь вообще непонятно где нахожусь.

Может, всё-таки под наркозом?..

Девчонка, что шла во главе отряда, ни на кого больше не обращала внимания. Я был её единственной жертвой.

Она смотрела то на скомканную сутану в моих руках, то на мои плечи, то на лицо.

От её взгляда по коже невольно каталась дрожь, а в глотке сохло, несмотря на то, что, по всем правилам, надо бы тут слюну пустить. Ну а что? Красивая, изящная, с волнами каштановых волос и шикарной фигурой.

Хотя отвлекаться на сиськи, даже такие... хм... выдающиеся — не лучшая идея. Понятно, что из-за работы я давно ни с кем не встречался, но это не значило, что голова мне не нужна. Особенно сейчас, когда с головой явно не всё в порядке.

Девушка остановилась, посмотрела на меня сверху вниз и подняла раскрытую правую ладонь.

Так обычно делают, когда приветствуют кого-то. Подобный «привет» — дело пары секунд, но девчонка застыла с поднятой рукой и уставилась на меня, будто ожидала, что я сделаю то же самое в ответ.

Ну прямо как в стародавние времена у туземских племён.

Вокруг воцарилась тишина, хохот парней стих. Все смотрели на меня, а я смотрел на девчонку в голубом. Напряжение нарастало с каждой секундой, воздух становился тяжёлым и даже будто нагрелся.

Девушка смерила меня взглядом и спросила, так и не опустив руку:

— Ты покажешь мне своё райфу или нет?

Я кашлянул себе в кулак и сильнее стиснул скомканную одежду пальцами.

Чего ей показать? Единственное, что я могу ей сейчас показать — это то, что у меня между ног. Всё остальное и так видно. Я ж голый.

Девушка наклонилась и приблизила раскрытую ладонь к моему лицу.

— А моё райфу ты видишь? Или слепой?

Я уставился сначала на её красивое лицо, чуть влажные губы и дьявольские зелёные глаза, а только потом перевёл взгляд на руку.

Тонкое запястье, бледная аристократическая кожа, узоры папиллярных линий и...

На подушечке указательного пальца мерцал красный знак в виде спирали с точкой по центру.

— Видишь или нет? — Девчонка повысила голос. — Или всё же слепой?

— Ну вижу, — выдавил я наконец.

От собственного голоса мне стало не по себе. Грубоватый и низкий — таким в кино обычно злодеев озвучивают.

Девушка выпрямилась и опустила руку.

— Ты как на арену попал? — прищурилась она. — Хочешь экзамен нам сорвать? Ты из протестующих, да?

— Ничего я не хочу, — ответил я уже увереннее. — У тебя телефон есть?

Девчонка вскинула брови.

— М-м?

Я тоже вскинул брови. Она серьёзно не знает, что такое телефон? Или издевается?

— Да мне бы позвонить, и меня заберут.

— Никто тебя не заберёт. С экзаменационной арены нельзя уйти просто так. Ты же знал, на что шёл, когда сегодня сюда отправлялся, правда? Или ты не только слепой и голый, но ещё и тупой?

Парни вокруг заржали, но тут же стихли и все, как один, посмотрели в сторону дома на холме. Деревянная постройка зловеще темнела в сумерках среди пустоши и не вызывала ничего, кроме опасения.

Похоже, не только у меня одного.

Все, кто находился рядом — а это пятнадцать парней и пять девушек — уставились на дом с тревожным напряжением. Девчонка, что меня допекала, тоже отвернулась.

Ну а я, пока все отвлеклись, наконец-то поднялся на ноги.

На свои собственные ноги.

Господи, какое блаженство. Никакой тяжести и неуклюжести протеза. Да и мой рост оказался приличным: выше прежнего сантиметров на пятнадцать. Я скосил взгляд на свои голые плечи и... мать их... вот это бицепсы!.. Не перекачанные, но даже таких у меня никогда не было.

Мой взгляд упал вниз.

Я не смог удержаться, чтобы с такой радости не проверить и своё новое достоинство. Убрал скомканную одежду и глянул между ног. А неплохо всё было у этого парня...

— И как часто ты им любуешься? — Насмешливый шёпот Триш заставил меня снова прикрыться.

Уши мгновенно охватил жар, но в сиреневых сумерках девчонка вряд ли заметила моё смущение. Она снова повернулась ко мне, а вот все остальные отошли, продолжая глазеть на дом.

— Меня зовут Триш Лаван, а тебя? Ты из какого фрактата? Я из Сольвейг, но ты, наверное, по моей форме уже догадался.

— Отвернись, я оденусь, — сквозь зубы процедил я.

Стерва в голубом пожала плечами и, конечно же, не отвернулась.

Я прищурился, посмотрел ей в глаза и убрал скомканную одежду. И пока облачался в серый плащ, а потом застёгивал мелкие пуговицы под самое горло, Триш не сводила с меня глаз и лыбилась.

— А тебе идёт форма фрактата Армдор. Серый цвет голубоглазым брюнетам вообще к лицу.

Ну вот приехали.

Значит, теперь я не просто высокий крепыш, но ещё и голубоглазый брюнет. Надеюсь, потом не выяснится, что я снимаюсь в порно.

— Ну и где твоё райфу? — не отставала Триш. — Как ты проник на арену? — Она опять подняла правую руку в приветственном жесте. — Покажи. Ну? Когда другой маг показывает тебе своё райфу, ты обязан показать своё. Это не просто этикет. Это правило жизни. Или ты всё-таки из протестующих?

Я с опаской посмотрел на остальных, потом — опять на Триш.

— Может, мне вообще ничего не делать? Я просто тут постою. Подожду, пока всё закончится, и можно будет уйти?

— Издеваешься? Ты же на арене. Отсюда нельзя уйти, я же говорила... — Девчонка неожиданно ухватила меня за правую ладонь. Вытянула мне руку, вгляделась в мои пальцы и, побледнев, ахнула: — Что с твоей меткой?

Я отдёрнул руку.

— С какой меткой?

— Меткой райфу... — Триш посмотрела на меня так, будто я внезапно умер. Ну а потом произнесла это вслух: — Ты из Мертвецов Нобу, да?

От её интереса ко мне не осталось и следа, в голосе возникли разочарование и брезгливость. Она шагнула назад, будто ей вдруг стало неприятно дышать со мной одним воздухом.

Я уставился на свою ладонь.

На подушечке указательного пальца увидел знак, только не совсем такой, как у Триш. Он был неполный. Красная спираль мерцала не вся, а только наполовину. Одна часть излучала свет, а вторая будто обгорела.

Триш покачала головой.

— Мертвец Нобу... зачем ты сюда пришёл? Ни один ратник тебе не подчинится. Ты умрёшь сразу же, как только начнётся экзамен...

И тут один из парней выкрикнул:

— Начина-а-а-ется!..

***

Его крик утонул в длительном гуле.

Пустошь окатило горячим потоком воздуха, траву пригнуло до земли, меня и самого чуть не снесло к чёртовой матери. Еле устоял на ногах от неожиданного и мощного порыва ветра.

Звуки резко стихли.

А потом в мертвецкой тишине пустоши действительно началось то, что не укладывалось в голове.

Дом на холме вспыхнул синим пламенем. Оно ярко озарило небо и сосредоточенные лица собравшихся, но на этот раз воздух обдал уже не жаром, а холодом.

Чёрт, прямо как в симуляторе... только по-настоящему.

К своему ужасу, я уже понял, что это всё по-настоящему.

Триш и четыре её подружки в голубых одеждах опять встали клином, лицом к горящему дому. А вот парни, в отличие от девчонок, избрали совсем иную тактику: они быстро рассредоточились по пустоши. Командным духом среди них и не пахло — каждый был сам за себя.

Я же остался на месте.

Мне до сих пор было неясно, к чему конкретно они все готовились. Чего ждали от этого проклятого дома?..

Он продолжал гореть синим огнём, и только сейчас я заметил, что языки пламени преображают его стены и крышу. Из старой развалины дом превращался в монументальное каменное здание.

Оно набирало мощь прямо на глазах.

Стены множились, наслаиваясь одна на другую. Из земли с шумом росли колонны, крыша звенела, покрывалась черепицей, и этажи... чёртовы этажи порождали друг друга, устремляясь всё выше и выше.

— Вашу ж ма-а-ать... — выдохнул я, задрав голову и пялясь на жуткое преображение.

Вот это эпик!

Только какого чёрта ты тут делаешь, Бейт?..

Сказать, что я был растерян и испуган — считай ничего не сказать. Даже мою любовь к риску отмело на второй план. Хотелось зажмуриться и очнуться в больничной палате, среди улыбчивых медсестёр.

Но я всё смотрел и смотрел, как из гнилого сарая появляется замок. Самый настоящий гранитный дворец. Казалось, пики его башен уже расцарапали небо, а сам он занял собой половину пустоши от края до края.

Восхищён был не только я.

Остальные замерли в благоговейном трепете, а некоторые даже рты приоткрыли. Кажется, я тоже не удержал нижнюю челюсть, только не сразу это заметил.

Флаги на башнях замка замерцали в темени неба. Посередине красных полотен загорел золотистый знак буквы «Т», отдалённо похожий на крест.

Так. Всё.

Хватит глазеть. Интуиция подсказывала, что как только дворец перестанет расти, начнутся куда менее приятные вещи.

Пока дом преображался, я понёсся к единственному человеку, который хоть как-то ко мне проникся. Подскочив к Триш, я ухватил её за локоть и повернул лицом к себе.

— Что сейчас будет? Что надо делать?

Я то ли прошептал, то ли проорал эти две фразы. Сам, если честно, не понял, потому что к новому голосу ещё не привык.

Девчонка оттолкнула меня и рявкнула:

— Не прикасайся! Никогда больше не прикасайся ко мне! Понял, урод?! Не трогай меня своими грязными лапами!

От моей наглости она побагровела, но мне было плевать — я опять вцепился ей в локоть и тряхнул девчонку так, что она дёрнула головой (похоже, к новым мускулам тоже предстояло ещё привыкнуть).

— Ты можешь мне сказать, что надо делать? Что это за дом?! — Вот теперь и я рявкнул, как следует, только мой голос сразу же перекрыл шум растущего замка.

Триш поджала губы и зло прищурилась.

— Ты читал правила Факультета или нет? Вся информация по школе есть в открытом бюро, в городе. Правила поступления и обучения, а также состав приёмной комиссии.

— Меня сюда без сознания притащили и бросили, — соврал я первое, что пришло в голову. — А поступать я вообще не собирался, поэтому ничего не читал.

Так себе враньё, но другого варианта у меня не было. Не говорить же ей, что я пришелец из другого мира.

Девчонка рывком высвободила локоть из моих пальцев и процедила:

— Это не настоящее здание школы Трон-Стронг. Это всего лишь их портал. Всё? Теперь ты от меня отстанешь?

— И что надо делать?

— В здание надо войти, дурак! — не выдержала моей тупости Триш. — Это и есть главная цель на арене! Ты должен войти в портал Трон-Стронга, чтобы попасть на один из его Факультетов. Сегодня открыт набор на Факультет Ратников. Вступительный экзамен и заключается в том, чтобы добраться до портала и войти в здание.

— Просто дойти туда? До холма?

— Это совсем непросто!

— А что будет, если я всё же дойду?

— Тебя зачислят на Факультет, болван! Ты войдёшь в портал и перенесёшься уже в настоящий Трон-Стронг, который далеко отсюда. Это единственный путь туда попасть. Экзаменов на этот Факультет ждали очень долго, и если ты мне всё испортишь, я тебя убью! Моя семья меня с рождения готовила!

— А если я не дойду до портала, тогда что? — не отставал я.

Триш скрипнула зубами.

И тут в наш разговор встряла ещё одна девчонка из отряда. Светловолосая, худенькая и миловидная, но с фигурой заметно скромнее, чем у Триш, зато не менее бойкая.

Она заговорила быстро, отчётливо и без нервов:

— Ты пришёл на экзаменационную арену Трон-Стронга, известнейшей школы страны. Сегодня испытание проходят ученики из двух фрактатов: Армдор и Сольвейг. А экзамен принимает самый авторитетный и самый строгий Факультет из всех, а значит, у тебя есть только два варианта. Один хороший — это взять ратника и дойти до портала. Второй — плохой. Провалить экзамен. Без ратника ты на арене просто не выживешь.

От таких добрых известий у меня пересохло в глотке.

Я смог выдавить только один звук:

— А-а-а... — Потом кашлянул и спросил глухим голосом: — Если всё так жёстко, где же ваше оружие? Ну так... на всякий случай.

Триш закатила глаза и отвернулась, опять уставившись на растущий дом, но вторая девушка всё-таки соизволила ответить.

— Наше оружие — ратники, это же очевидно. Для двадцати претендентов на арене даётся двадцать дежурных ратников школы. Они появляются вместе с порталом. Нужно использовать силу райфу, чтобы покорить ратника. Тогда он поможет тебе пройти экзамен. Без ратника этого не сделать.

— А-а... — опять выдал я. — А как они выглядят? Эти ратники.

Девчонка дёрнула плечом.

— Они разные бывают. Несколько рас и уровней. На экзамене обычно даются нулёвки, самые простые для покорения. Ратники нулевой высоты.

— И как их покорять?

На этот вопрос ответа я уже не узнал — к нам подскочила Триш.

— Пэт, не разговаривай с ним! Это Мертвец Нобу. Он уже провалил экзамен.

Она оттянула от меня свою подружку, а та распахнула глаза и с неверием посмотрела на меня.

— Мертвец Нобу? Но как он сюда попал?

— Не знаю я! Всё! Идём! — Триш отвела девчонку подальше от меня.

— Кто такой Мертвец Нобу, вы можете сказать?! — выкрикнул я им вдогонку.

Мне опять не ответили.

Я же попытался осмыслить хотя бы то немногое, что узнал, и пока осмысливал, до меня вдруг дошло ещё кое-что важное: если на арене двадцать претендентов, то я-то — двадцать первый.

Это значит, что для меня ратника не предусмотрено.

Кто такие ратники, я пока не понял, зато понял, что нужно считаться с правилами этой проклятой арены и ни на кого, кроме себя, не рассчитывать...

Неожиданно земля под босыми ногами вздрогнула.

Дом перестал расти, синее пламя на его стенах погасло. Теперь замок выглядел обычным замком, с башнями и огромным каменным крыльцом, ведущим к главному входу — высоким двустворчатым воротам с буквой «Т» на каждой из половин.

Ворота бесшумно открылись, и оттуда вылетели сгустки энергии, вереница маленьких солнц. Посчитать их я не успел, но, уверен, их было ровно двадцать.

Они взметнулись в небо, завертелись воронкой, затем резко остановились, вспыхнули ярче и, как метеоры, устремились вниз.

— Ну давайте! Идите к папочке! — выкрикнул длинноволосый блондин.

Парень стоял от меня метрах в ста и зорко следил за тем, что происходит на пустоши. Видимо, он уже не мог дождаться, когда начнётся самое главное.

И оно началось...

Эпизод 2.

Двадцать светящихся существ ударили в землю.

Ратники.

Это были те самые ратники, никаких сомнений.

— Уберите меня отсюда... — прошептал я, непонятно к кому обращаясь и глазея на весь этот хаос.

Пустошь содрогнулась, вспыхнула сиянием и пылью. Вместе с взрывной волной всё вокруг начало преображаться. Теперь на месте пустого поля перед холмом возникли развалины старого города.

Каменные дома с пустыми задымлёнными окнами, покосившиеся часовни, брусчатка, поваленные и обугленные деревья.

То ещё зрелище.

Память невольно выдала воспоминания о моём родном городке в провинции Матоба, подвергшемся атаке на востоке страны. Тогда, после первого нападения криптоформ и череды взрывов, я очнулся среди выжженных руин. Без родителей, с раздробленной правой ногой. Рядом, весь в крови, задыхался от астмы младший брат.

Тот проклятый день никогда не покинет моих ночных кошмаров.

И вот опять.

До омерзения знакомый вид. Руины, руины...

Я стоял и не решался даже двинуться с места, ощущая нытьё и тяжесть в правой ноге, будто на мне снова появился ненавистный протез. Тупо смотрел, как между мной и домом-порталом возникают стены изуродованных зданий и заброшенные улицы. Возникают прямо из воздуха!..

Новый облик пустоши скрыл всех, кого я тут встретил.

Ни Триш, ни её отряда, ни длинноволосого блондина и остальных парней — никого. Я остался один на один с неизвестностью и со своим новым телом.

Всё, что я знал — это то, что нужно дойти до замка на холме.

Его башни возвышались за развалинами города, освещая небо флагами, как маяками.

Сиреневые сумерки совсем сгустились, и по привычке я сощурился. Обычно с наступлением вечера меня подводило зрение, но сейчас-то я видел отлично, и это было непривычно, будто в глаза вставили линзы.

Наконец я заставил себя сделать шаг в сторону замка и пошёл вдоль улицы.

Босые ноги ощутили холод и влагу брусчатки, кулаки сжались от напряжения, глаза зорко всмотрелись в тени от стен и заборов, выискивая врагов. Я даже принюхался, остро ощущая запахи пепла, гари и пыли. Порой откуда-то тянуло дымом костров, на языке появлялся горький привкус.

Всё это напоминало мне один из виртуальных симуляторов боя, в которых я просидел не один час, тестируя очередную модель доспеха.

Только на этот раз всё оказалось иначе: доспеха на мне не было.

Лишь серая сутана.

Я ускорил шаг... потом ещё ускорил... ещё... пока не перешёл на бег. Понёсся на спасительный свет школьных флагов с буквой «Т». Трон-Стронг. Ну и название. Язык сломать можно.

Среди руин царила тишина.

Иногда слышались странные поскрипывания и далёкий шёпот, будто где-то вдалеке шаманы творили заклинания. Я бежал и бежал, перескакивал стволы поваленных деревьев, раскуроченные перила лестниц, перевёрнутые скамейки и разрушенные статуи.

Босые ноги то и дело напарывались на каменные осколки, но мне было не до них. Вдали мерцали флаги — вот что было важно, поэтому я продолжал бежать, будто мне дали пинка.

Бежал я до тех пор, пока в конце одной из улиц мне навстречу не вышел тёмный силуэт.

Я остановился и с опаской вгляделся в незнакомца.

Фигура явно мужская: широкие плечи, мощные руки, тяжёлая поступь. На голове у незнакомца возвышался шлем с витыми бараньими рогами, с плеч спадала накидка, подбитая мехом, на подбородке топорщилась рыжая борода.

Кожаная туника обтягивала могучий торс воина и, казалось, готова была на нём треснуть, а на широком поясе болтались две волчьи головы. Кажется, они даже рычали, будто были живыми...

Грёбанный викинг.

Он быстро шёл в мою сторону, а в его руке сверкал топор. Причем такой огромный, что это казалось невозможным. Даже при столь мощном телосложении, как у этого парня, справиться с подобным оружием было физически нереально. Если, конечно, топор не сделан из фольги.

Я остановился, стреляя глазами по сторонам в поисках переулка или дыры в заборе — встреча с рогатым гигантом не сулила мне ничего приятного. Дрался я только в боевых симуляторах, в реальности же с меня ловить было нечего.

Неказистый парень с протезом вместо ноги — что с меня ловить? Хотя сейчас я выглядел совсем иначе, но драться-то не умел всё равно. По крайней мере, вживую.

Вдруг здоровяк в шлеме остановился. Теперь нас разделяли метров пятьдесят.

Его рука поднялась в приветственном жесте.

Он сделал это точно так же, как делала Триш, когда показывала мне своё райфу. На его ладони, прямо посередине я увидел такой же знак спирали с точкой по центру, только синего цвета и раз в десять больше размером.

Неужели это и есть ратник?

Ну и как его себе подчинить?..

Ладно. Попробуем.

Я расставил ноги шире и медленно поднял руку, показывая свою раскрытую ладонь. Здоровяк замер, всмотрелся в мою метку на пальце, и даже в темноте я заметил на его бородатой физиономии удивление.

Он искренне изумился.

Потом вскинул рыжие брови, качнул головой и внезапно захохотал. Так громко заржал, что по округе прокатилось смачное эхо, а могучие плечи самого воина заходили ходуном.

— Ты мертвец! — объявил мне гигант, еле успокоившись. — Ты мертвец, дурень! Твоя метка никуда не годится! Так что сам справляйся с тоннельными кровососами!

Я сжал ладонь в кулак и опустил руку, уставившись на здоровяка.

С кем?.. С кем справляться?

И вдруг отовсюду, со всех сторон сразу, послышался рык. А ещё я отчётливо уловил скрежет когтей по каменным стенам. Будто тысячи тварей копошились где-то в руинах и зорко наблюдали за мной из темноты.

Тем временем воин повернулся ко мне спиной и спокойно зашагал туда, откуда вышел.

— Эй! Погоди! — в отчаянии выкрикнул я. — Может, договоримся?

Здоровяк с топором даже не обернулся.

— Говнюк... — От злости я показал ему средний палец.

В этот самый момент на его шлеме, прямо на затылке, загорелись глаза. Чёрт возьми, ещё одни глаза! Увидев, что я ему показываю, воин резко остановился и обернулся.

— Ну так что? Договоримся? — опять предложил я, растянув губы в улыбке.

Здоровяк улыбнулся в ответ, медленно поднял руку и... тоже показал мне средний палец.

А потом просто растворился в сумерках.

Козёл.

Очередной рык, раздавшийся уже совсем близко, заставил меня снова сорваться на бег. Я кинулся вдоль улицы, как бешеный, уже и забыв, что мои ноги давно не выдавали такой скорости.

Бежал и бежал... не знаю, как долго. Наверное, минут десять. Переулки, пустые дворы, изуродованные площади — всё оставалось за спиной, а впереди, за городом, мерцали школьные флаги.

Отовсюду продолжало рычать.

Оно было уже совсем близко. Ох, Матерь Божья...

Я даже не оборачивался, а просто нёсся вперёд, надеясь, что мне всё же удастся проскочить, но тут краем глаза заметил движение слева.

Что-то серое пронеслось по стене одного из домов, а потом с жадным хохотком бросилось на меня, сделав гигантский прыжок в пол-улицы.

Секунда — и меня сшибло с ног...

***

Я пропахал плечом брусчатку и рухнул на спину.

На меня навалилось существо в гнилом тряпье, отдалённо похожее на человека, только без глаз, зато с выступающими клыками и острыми ушами. Совершенно лысое, со скользким горячим телом.

Передвигалась тварь на четвереньках, от неё несло канализацией и почему-то ещё чесноком.

Вонь стояла невыносимая.

Существо вцепилось мне в плечи, дыхнуло смрадом в лицо, клацнуло зубами, а потом вонзило мне их в шею...

Боль прокатилась до самого затылка. Я заорал во всю глотку и оттолкнул кровососа, но не тут-то было. Гадёныш впился так, что не оторвать.

Отчаянный выкрик вырвался сам собой, хотя рассчитывать было не на кого, и я это понимал.

Тварь отяжелела, придавила меня всем весом. Я отчётливо услышал, как она причмокивает от удовольствия, высасывая из меня кровь. Я остервенело задёргался, ударил её коленями в живот.

И тут за спиной кровососа появились ещё такие же... пять особей сразу. Одна тварь вгрызлась мне в плечо, мгновенно прокусив плотный рукав сутаны. Две других одновременно хватанули за правое бедро. Ещё одна уже облизывала левую ступню.

Я опять заорал.

Меня будто подбросило.

Не знаю, что именно сработало. То ли инстинкт самосохранения, то ли адская боль, то ли страх, то ли злость, то ли всё вместе. Но я обхватил за горло тварь, присосавшуюся к моей шее, и сжал ей глотку так сильно, что она захрипела и тут же разомкнула зубы.

Потом отпрыгнула в сторону, завизжала и ощупала ожог на горле. На серой коже остался обожжённый оттиск от моей метки райфу. Чёткий красный след — половина спирали.

Больше я ничего не успел разглядеть.

На меня набросилось целое полчище кровососов.

— Помогите... — выкрик утонул в рыке тварей, но вряд ли мой призыв хоть кто-то услышал.

Да и зачем вопить?

Надо делать что-нибудь!.. В конце концов, я сейчас не в теле задрота с протезом вместо ноги. Да я же в настоящем доспехе, только из крепких мышц и жил. Одни кулаки чего стоят.

Ну же.

Что бы ты сделал, испытывая доспех в симуляторе боя?

Что бы ты сделал, Бейт?..

Недолго думая, я ударил ближайшую тварь в морду — сжал кулак и ударил, как если бы на мне была механическая перчатка на силовых приводах. Кровосос взвизгнул и отшатнулся, а моя рука уже била вторую тварь, третью, четвёртую...

Потом в ход пошли ноги.

Да, босые. Да, искусанные и истекающие кровью. Зато я представил, что это не просто ноги, а бронированный экзоскелет.

Удар следовал за ударом.

Руки ныли до самых плеч, щиколотки и ступни пронзала боль, но я не унимался, расшвыривая тварей вокруг себя. Жить захочешь — не так извернёшься.

Только кровососам не было числа, они всё прибывали и прибывали, рычали, набрасывались, стучали зубами у самого лица. Вокруг густо воняло чесноком, скользкие тела тёрлись друг о друга, толкались, напирали.

Ран я уже не замечал, хотя знал, что укус на шее серьёзный. С таким долго не живут.

Моя отчаянная оборона позволила мне встать на ноги, но не больше. Сотни тварей не давали сделать и шага в сторону. Но я отбивался, как мог.

Кровососы с визгом отшатывались от меня, а потом опять накидывались, как бешеные, ещё громче рыча и злясь, что жертва попалась уж слишком упорная.

Жить мне оставалось считанные секунды. Силы были на исходе, дыхание срывалось, пот стекал градом.

Я уже мысленно попрощался с жизнью, потому что спасти меня могло только чудо...

И, о, чудо!

Внезапно существа замерли и отпрянули. Все разом.

Улицу огласил вой, жуткий по своей силе и мощи. Кровососы пригнули лысые головы и приникли к земле, будто кому-то поклонились.

Вот теперь я отчётливо увидел всю улицу, кишащую безглазыми тварями. Они столпились около меня, а за ними стоял крупный зверь. Что-то похожее на льва — такая же косматая грива, звериная морда, хвост, массивные лапы с когтями.

Большое мускулистое существо.

Только стояло оно на двух ногах, как человек. От его жадного взгляда у меня невольно дрогнули колени.

Тут никакие кулаки не помогут. Только бегство.

Чуда не случилось, всё стало только хуже.

Медленно-медленно, я сделал пару шагов назад, боковым зрением выискивая пути отхода. Справа заметил пространство между домами. Узкое, но пролезть у меня получится, а вот у зверя — вряд ли.

Он размял шею, утробно рыкнул и бросился в мою сторону, ну а я рванул к спасительной лазейке между домами. Втиснулся туда и начал продвигаться боком, быстро перебирая ногами и скользя ладонями по каменной стене.

Через несколько секунд у лаза зарычал зверь, его глаза сверкнули в темени улицы, лапища махнула и ударила по стене. Дом содрогнулся, потом ещё и ещё раз.

Как я и предполагал, лев не смог пролезть.

Пока он в ярости крушил угол стены, я уже преодолел половину лаза. Осталось совсем немного, ещё метров десять... восемь... шесть... четыре... два.

Выскочив с другой стороны дома, я неожиданно споткнулся и завалился на что-то. Точнее, на кого-то.

Передо мной лежало тело.

Мёртвое.

Ну а какое может быть тело, не подающее признаков жизни, искусанное тварями, в синяках и кровоподтёках, в изодранном плаще?

Этого парня я видел среди толпы, когда только очнулся на арене. Крупный рыжий увалень.

— Он живой, вообще-то, — произнесли из темноты девичьим голосом. — Просто слишком медлительный. Он не успел меня впечатлить... то есть подчинить. А моё дело маленькое. Не успел — сам дурак.

Я нахмурился и всмотрелся в тень дома.

Там, прислонившись плечом к стене, стояла девушка.

С длинной косой белокурых волос, в кожаной куртке, вроде мотоциклетной, и в настолько короткой юбке, что, если б я не спасался от кровососов, то у меня бы сработал инстинкт размножения. А ещё на ней были чёрные чулки... чёрт... чулки, как на самой распоследней путане.

В отряде Триш эту девчонку я не видел. Такую сложно не заметить.

Она стояла в максимально расслабленной позе и с равнодушным взглядом пилила ногти.

Ногти пилила, мать её!..

***

Я уставился на девушку.

— Ты ратник?

— А ты идиот? — ответила она, не отвлекаясь от подпиливания ногтей. — Тебе вскрыли череп и нагадили туда, как я понимаю?

Из её витиеватого ответа следовало, что она действительно ратник. Только где её оружие? У того викинга хотя бы топор был. А у этой — только пилочка для ногтей и мерзотный язык.

Мой взгляд вернулся к окровавленной физиономии парня.

— Ты почему ему не помогла, если ты ратник?

— Пф-ф, — усмехнулась она. — Обязана, что ли?

— А для меня сделаешь исключение?

— Может, тебе ещё и приятно сделать?

В другой ситуации от приятного я бы не отказался, но сейчас даже ответить не успел.

На крыше дома раздался вой.

Через мгновение разъярённый зверь спрыгнул вниз, поднялся во весь свой немалый рост и оскалился. Его мышцы напряглись, готовые к рывку.

Я замер, потом шагнул назад, чтобы снова броситься в лазейку между домами. Сердце бешено заколотилось, эхом пульсируя в ушах и барабаня по всему черепу.

Опять бежать, опять отбиваться. Только никаких сил у меня не осталось, кровь по шее текла ручьём и заливала сутану.

Внезапно за спиной, совсем близко, зарычали.

Обернувшись, я увидел, что лаз заполонили кровососы. Они продвигались по нему точно так же, как до этого делал я. Паршивые твари хоть и были безглазыми, но оказались не такими уж безмозглыми. Они шли на нюх и звуки, подталкивали друг друга и поторапливали.

Пути назад не было.

Я бросил окровавленного парня и метнулся в сторону. Как раз вовремя — львиная когтистая лапа мелькнула у моего живота, сгребая воздух. Секунда заминки, и она бы сгребла уже меня.

Только далеко я всё равно не смог убежать.

Зверь бросился следом и догнал за доли мгновения. Один удар лапы — и я растянулся на животе. Единственное, что успел увидеть — приличный булыжник за пару метров дальше. Как раз там, где стояла девчонка в короткой юбке, прямо у её ног, облачённых в ботинки на зубастой подошве...

В отчаянии я вытянул руку, но тут зверь вонзил когти в мою правую голень и дёрнул на себя.

Я проскрёб пальцами землю, беспомощно ударил по ней ладонью и выкрикнул:

— Толкни мне камень! Толкни!.. Пожалуйста!

Девчонка продолжала пилить ногти.

Чёртова стерва.

В этот момент я ненавидел всю женскую братию, целиком и полностью, без исключения, во всех мирах вселенной.

Зверь навалился передними лапами мне на поясницу, вдавливая в землю, а я всё пытался дотянуться до булыжника. Бил ладонями, скрёб ногтями, рвался вперёд, елозил животом по земле, но не мог даже сдвинуться с места. В отчаянии таращился то на камень, то на злосчастные ботинки девушки и орал:

— Толкни-и-и! Толкни мне камень! Толкни-и-и-и!

От блондинки никакой реакции. Она пилила ногти. Свои паршивые ногти...

Лев наступил мне меж лопаток, в спине что-то хрустнуло, позвоночник пронзила молния боли.

Ох, господи... только не это...

Эпизод 3.

Зверь вонзил когти мне в спину.

Я опять заорал:

— Толкни-и-и-и, мать твою-ю-ю-у-у-у-у!

И тут ботинок девушки лениво наступил на камень. Сквозь шум в ушах я услышал её голос.

— Давай так: я помогу тебе, а ты поможешь мне. Согласен?

— Да-а-а-а-а-а-а-а-а! — Моё согласие воплем прокатилось по тёмному двору.

— Однако надо всё же уточнить детали, чтобы не было недопонимания...

Ударом лапы лев перевернул меня с живота на спину и наступил на грудь. Девчонка тем временем продолжала рассуждать:

— Знаешь, как бывает. Вроде договоришься, а потом выясняется, что каждый из сторон не то имел в виду. А я этого не люблю. Я люблю, когда всё чётко и понятно. Нужно быть честными друг с другом...

Лев рыкнул и приблизил морду к моему лицу. С его клыков закапала горячая слюна.

— Так вот, — девчонка будто не замечала, что мою голову скоро откусят, и договариваться будет уже не с кем. — Давай начистоту. Я помогу тебе пройти экзамен, а ты поможешь мне дослужиться до третьей высоты. Весь первый курс на Факультете ты будешь посвящать поднятию моего уровня. Ну и своего, конечно. И чтобы никому ни слова, что я тебя без церемонии выбрала. Ну что? Согласен?

Я лизнул сухие губы, пялясь в глаза зверя, нависшего надо мной, и произнёс беззвучно:

— Да... согласен... согласен...

— Тогда по рукам?

— По рукам... да...

Девушка коротко свистнула.

— Эй! Вонючий котяра! Иди-ка сюда! Кис-кис!

Лев повернул голову, а в следующее мгновение она уже отлетела в воздух. Я лишь успел увидеть, как голова с косматой гривой отдаляется, как подброшенный в небо мяч. Обезглавленное тело зверя дёрнулось в агонии, пошатнулось и рухнуло на меня, придавив к земле.

— Ч-ч-чёрт, — выдохнул я с ощущением, что меня расплющили.

А где-то рядом уже творился хаос.

Рык кровососов сменился беспомощным скулежом, повизгиванием и бульканьем. Я лежал на спине, придавленный мёртвым львом, а серые тела мелькали надо мной, падали рядом, бились о стены домов, издыхали с хрипами.

Бой ратника длился всего около минуты, потом всё стихло, и я услышал шаги.

Белокурая бестия подошла ко мне и, чуть склонившись, поинтересовалась:

— Ты точно не передумал?

— Нет... — еле выдавил я. — Убери... убери с меня эту тварь.

Девушка пожала плечом, взяла зверя за загривок и легко приподняла. Я со стоном выдохнул и перекатился в сторону, затем кое-как встал на четвереньки и, придерживаясь за стену дома, поднялся на ноги.

Пальцы дрожали, да и всё тело трясло как в лихорадке — меня морозило, перед глазами расплывалось, но я всё равно разглядел не меньше тридцати убитых и раскиданных по двору кровососов. Голова льва лежала в десяти метрах от меня. При этом у девушки в руках не было никакого оружия.

— Неплохо, — тихо оценил я поле боя и прислонился спиной к стене, чтобы не завалиться обратно на землю.

— Неплохо? — поморщилась девушка. — Ты б, конечно, сделал лучше, да? Все вы, доминаты, такие. Особенно мужчины.

Я кашлянул (мне показалось, что ослышался).

— Кто?

— Доминаты.

(Да, всё же ослышался).

— Ну и кто это? — уточнил я на всякий случай.

Девушка нехотя пояснила:

— Теперь ты мой доминат, а я твой ратник. Совсем, что ли, не соображаешь? Ты в курсе, что в твой череп нагадили? Может, ты не заметил?

Вот сейчас перепираться с ней вообще сил не было. Я приложил ладонь к ране на шее.

— Ах да. Забыла сказать, — добавила девушка, доставая из кармана куртки пилочку для ногтей. — У тебя есть где-то полчаса, а потом ты начнёшь превращаться в такую же тварь, какая тебя укусила. Обратного процесса уже не будет, а противоядие можно получить только в школе.

— Что-о?.. — вытаращился я на неё.

Она ткнула пилочкой мне в грудь.

— Только давай обойдёмся без оскорблений. Я прямо слышу, как ты меня ненавидишь, а вот этого не надо. Этого я не люблю. У нас с тобой долгосрочное партнёрство. — Она хмыкнула. — Но всё же в череп тебе нагадили, будь в курсе. Если б я знала, что ты туповат, я бы лучше того рыжего парня взяла. Хотя мне в тот момент показалось, что он вообще не от мира сего. А этого я не люблю.

Чёрт.

Рыжий парень.

Совсем про него забыл!..

Я отыскал взглядом искусанное тело. Несчастный лежал, раскинув руки в стороны, и всё так же не подавал признаков жизни, будто мёртвый.

— Да живой он... пока что, — девушка с равнодушием махнула рукой. — Только у него двадцать минут осталось до превращения. Его ведь тоже покусали.

— Тогда дотащим его до школы... — начал я, но сильная рука легла мне на грудь и прижала к стене.

— Да плевать на него! Пусть подыхает! Сначала этикет!

Я скрипнул зубами. Этикет?..

Моё знакомство с этим существом в юбке длилось всего несколько минут, но их хватило, чтобы возненавидеть её до глубины души.

— Хорошо. Давай только быстрей, — согласился я, чтобы не тратить время.

Девушка подняла руку в приветственном жесте, показывая мне своё райфу — синюю метку спирали на ладони.

Вот проклятье.

Если я продемонстрирую ей свою, то она среагирует точно так же, как тот викинг: покажет мне средний палец и ускользнёт в туман. С другой стороны, сделка-то уже заключена.

Я кивнул и уверенно поднял свою ладонь.

Увидев метку, девушка открыла рот и несколько секунд разглядывала мой указательный палец. В этот момент она была похожа на малолетнего ребёнка. Закусила пухлую губу, склонила голову набок, распахнула глаза.

Забавно, но мне даже понравилось наблюдать, как эта чёртова бестия бледнеет, понимая, что попала со мной впросак.

— Твоя метка... — простонала она. — Неполноценный маг...

Девушка, наконец, оторвала взгляд от моей руки и посмотрела мне в глаза. Впервые надменность слетела с её лица. Она меня испугалась.

— Как ты попал на арену? Тебя не должно тут быть.

— Потом объясню. Так что насчёт раненого?

Она будто меня не услышала.

— Ты обманул! Обманул! Ты обманул меня! Почему ты не сказал сразу, что у тебя райфу неполноценное?!

— Ты не спрашивала.

— Вот сволочь... — Девушка замахнулась на меня пилочкой, но не больше.

Похоже, ратник не мог принести физический вред своему доминату (да уж, к этому слову ещё привыкать и привыкать).

— А теперь бери и неси в школу того парня, — произнёс я уже приказным тоном. — Пяти минут нам хватит, чтобы дойти?

Девушка шагнула назад, прищурилась и с гневом глянула на меня.

— Хватит, если дорогу знать.

— Тогда вперёд.

Я отчётливо услышал, как хрустнули костяшки в её кулаке, который она любезно сунула мне под нос.

Потом девушка развернулась, проследовала к раненому и взяла его на руки, причём так легко, будто веса в нём было не больше, чем у домашнего кота.

Мы пошли вдоль двора: девушка торопливо и бодро, а я — еле волоча ноги, но всё же старался не отставать.

Изредка из полуразрушенных зданий слышалось рычанье кровососов и поскрипыванье их когтей, порой округу оглушал вой львов, ну а порой доносились человеческие выкрики. Похоже, не одному мне тут досталось.

— Тебя как зовут? — спросила девушка, не оглядываясь на меня.

Отвечать я не спешил. Раздумывал, называть ли своё настоящее имя или воспользоваться новым — Мертвец Нобу? Правда, я знал только фамилию.

Ладно, решено.

— Я из рода Нобу.

Девушка мрачно вздохнула.

— А моё имя Сьюн. Просто Сьюн.

— Что ж. Приятно...

— Нет, совсем не приятно! Мне тебя придётся целый год терпеть! И уровень ты мне не поднимешь! Потому что с таким райфу, как у тебя, ты и сам нормально не выучишься! Целый год впустую! Ты мне всё испортил!

Она опять начала злиться.

Парень на её руках повис безвольным мешком, готовым соскользнуть вниз, но Сьюн не обращала на него внимания.

— А сейчас ты на каком уровне? — спросил я, догоняя её.

Сьюн резко остановилась.

— Напомни, я уже говорила про твой череп?

— Да, мне туда нагадили, я в курсе. Ну так на каком ты уровне?

Девушка поморщила нос.

— На нулевой высоте, безмозглый тупица. Школа не выпускает на экзамен ратников других высот, чтобы такие идиоты, как ты, сумели нас подчинить, вызвав уважение своей силой райфу. Только обычно связь с дежурным ратником длится лишь во время экзамена, а мы с тобой на год вместе остались. На целый год! Где была моя голова, когда я позволила тебе стать моим доминатом на весь первый курс?!

Она сокрушённо выдохнула и зашагала дальше.

Я же раздумывал над тем, что сказала Сьюн. Получается, что ратника нулевой высоты можно подчинить, не просто показав ему райфу, а вызвав в нём уважение.

— И что? Я вызвал в тебе уважение?

— Нет!

— Врёшь.

— Нет, не вру. Мне просто нужен был любой будущий ученик Трон-Стронга. Именно из этого Факультета.

— Тогда почему рыжего не взяла?

Сьюн мотнула головой.

— Ты показался мне сильнее, способнее и... интереснее. Хотя был у меня уже один такой. Интересней некуда. И вот опять.

Она нахмурилась и замолчала, вспомнив явно что-то плохое и не желая больше разговаривать.

Я тоже помрачнел. У меня было для этого не меньше причин: ввязался, не пойми куда, нахожусь, не пойми где. И главное, что теперь делать? Как выбраться? И возможно ли? А вдруг всё-таки возможно, если узнать новый мир получше?

— Слушай, — опять обратился я к Сьюн, — а что умеют ратники третьей высоты? И сколько вообще этих высот?

— Шесть, — буркнула девушка. — Но мне для начала до третьей надо добраться. Тогда я смогу побеждать монстров среднего круга, а не таких малых, как кровососы и гривоголовые.

Отлично. Значит, тот громадный лев — всего лишь малый монстр. Какой же тогда средний?..

— Ещё я улучшу навыки боя, — добавила Сьюн. — Повышу ловкость, мощь удара и живучесть. Смогу освоить телепатию, исцеление и языки некоторых древних чудовищ, у меня появятся тёмное зрение и навык живого скрытия, повысится иммунитет к ядам и укрепится броня. А ещё я смогу зайти в Гнездовье Зовущих, преодолев их защитные цепи.

Н-да. Я слушал Сьюн и приходил к выводу, что судьба занесла меня в самую странную дыру, в какую только можно было попасть.

— А что умеет ратник на шестой высоте?

— А на шестой высоте ратник обретает самую великую способность, — поведала мне Сьюн (её настроение вдруг улучшилось). — Он получает навык открывать порталы в параллельные миры.

У меня чуть сердце не выпрыгнуло.

Порталы в параллельные миры?.. Вот оно! Вот куда надо двигаться!

— Сьюн. — Я не сдержался и ухватил девушку за плечо. — А такие существуют? Ратники шестой высоты.

Она дёрнула плечом, сбрасывая мою руку.

— Есть такой ратник. Он один. Его зовут Кезарий. Он подчиняется только директору школы Трон-Стронг и навечно заключён под его опекой. — Сьюн мечтательно взглянула на небо и прошептала: — Кезарий прекрасен. Он могуч и умён, велик и статен. Он само совершенство, и когда-нибудь я с ним познакомлюсь поближе...

Девушка самозабвенно бормотала про Кезария ещё с минуту — до того самого момента, пока нам навстречу вдруг не выскочил ещё один гривоголовый.

Он был измазан в крови, но, похоже, кровь была не его.

Сьюн остановилась, побледнев, как смерть.

— На нём кровь ратника… Не может быть. Он не мог убить ратника, это слишком слабый монстр.

Девушка быстро сунула мне в руки раненого парня и ринулась на монстра, а вот я чуть не завалился от тяжести тела, которое мне пришлось взять на себя. Парень оказался упитанный, весил будто тонну, чёрт бы его побрал. Он весь посерел и покрылся сеткой голубых вен, его веки опухли, рот приоткрылся.

И чеснок... проклятье... кажется, от него завоняло чесноком. Или это уже от меня? Может, я тоже синею?

Сьюн тем временем подскочила к монстру. Тот метнулся в сторону, но убежать не успел — от такой, как эта девчонка, хрен убежишь.

— Ты жрал ратника уже мёртвым, да? На арене мёртвый ратник?!

Вряд ли она ждала от зверя ответа.

Её заминка длилась недолго, секунды две, после чего девушка сделала короткое и молниеносное движение правой рукой.

Я так и не понял, каким образом в её ладони появился меч. Огромный. Такой же неестественно гигантский, как и топор у того викинга. Не знаю, как именно этот меч назывался — в мечах я не разбирался, но то, что девушка владела им на высоком уровне, понятно было сразу.

Сьюн виртуозно взмахнула оружием.

Клинок сверкнул в сумерках и отсёк зверю голову. Затем девушка повернула ко мне озлобленное лицо и добавила:

— Кто-то из наших погиб прямо на экзамене. А такого не должно быть. Этот экзамен начался неправильно. Что-то не так. Пошли быстрее!

Ну наконец-то.

Я уж было понадеялся, что Сьюн заберёт у меня тело умирающего, но ошибся. Приготовив меч, девушка быстро пошла вперёд.

У меня уже заканчивались силы, от потери крови двоилось в глазах, но я удобнее перехватил безвольное тело и поковылял за своим ратником. Сьюн была сейчас единственным моим спасением.

— Надо быть настороже, — негромко сказала она, когда мы вышли на очередную пустынную улицу.

Я не ответил. Сил уже не оставалось даже на то, чтобы разомкнуть губы и выдавить хоть слово. И вот настал тот момент, когда я пошатнулся.

Пришлось остановиться, хотя до ворот школы оставалось совсем немного. Метров двести по прямой. Надо было преодолеть лишь одну улицу до конца и подняться на небольшое взгорье, к крыльцу.

Я вдохнул и выдохнул, собирая в себе крохи сил.

Заметив мою задержку, Сьюн разозлилась.

— Сдался тебе этот раненый? Брось его, и пойдём! На такое я не подписывалась! Мы можем опоздать! Ворота скоро закроются!

Я молча двинулся вперёд.

— Ты откуда взялся такой благородный, а? — не унималась Сьюн. От негодования она взмахнула свободной рукой и выставила в сторону меня указательный палец. — Не думай, что тебя за это хотя бы похвалят. Ты выглядишь идиотом! Сам подыхаешь, но раненого тащишь. Это самый тупой поступок на свете! У тебя что, пунктик на спасении умирающих?

И тут я не выдержал.

— Заткнись и помоги мне!!

— Не-е-ет!! — рявкнула Сьюн в той же манере. — Если погиб школьный ратник, это значит, что тут небезопасно! Я должна защищать своего домината, даже если он сердобольный придурок! А как я это сделаю, если у меня руки будут заняты? Тащи сам!

Ах ты ж стерва.

В какой-то мере, её можно было понять. Она выполняла свою работу. Но у меня тоже были принципы. Пять лет назад «самый тупой поступок на свете» спас бы жизнь моему отцу, но рядом не оказалось ни одного сердобольного придурка.

Отца бросили умирать прямо посреди улицы, раскуроченной взрывами. Он пролежал ещё два часа, прежде чем умереть — так сказал потом судмедэксперт. И никто, ни один человек, не стал брать на себя обузу, когда бежал из города.

Отец был в бригаде пожарных и помогал людям, только его самого никто не спас. И теперь я не позволю себе так же кого-то бросить. Отец бы никогда мне такого не простил... будь он жив.

Я стиснул зубы и потащил раненого дальше.

Из укуса на шее обильно сочилась кровь, колени подгибались, но я шёл и шёл, как заведённый. Впереди с мечом наперевес маячила Сьюн. Её фигура всё больше расплывалась в моих глазах — вместо красивой девушки я видел лишь уходящие вдаль размазанные кляксы.

Внезапно силуэт Сьюн снова стал приближаться.

— Мы опоздали!! — услышал я её отчаянный крик. — Портал закрывается! Он закрывается раньше времени!..

Эпизод 4.

— Сейчас тебе будет больно, но мы попробуем успеть! Я швырну тебя прямо к воротам портала! Приготовься!

Моего согласия, разумеется, никто не спросил.

Мгновение — и я подлетел в сторону холма, как снаряд, выпущенный из пушки. С такой скоростью я еле удержал на руках раненого парня (а возможно, уже мёртвого — времени проверять не было).

Чтобы преодолеть взгорье и крыльцо школы, мне понадобилось всего несколько секунд. Будучи ещё в воздухе, я увидел, что ворота Трон-Стронга действительно закрываются, медленно и величественно, сверкая гравировкой буквы «Т».

Ну а потом я заметил, что у порога школы меня встречает Сьюн. Она оказалась там раньше меня. Девушка расставила ноги шире и развела руки в стороны, готовясь поймать летящее в неё тело... точнее, два тела...

Я впечатался в Сьюн, и мы вместе повалились у ворот. Рыжего парня отшвырнуло дальше, а я упал прямо на девушку.

— Сле-е-е-зь... — простонала она и мгновенно меня оттолкнула.

Ворота тем временем закрылись уже наполовину.

Я вскочил на ноги и подал руку своему ратнику. На это она лишь поморщилась, после чего поднялась сама. Не теряя времени, я быстро ухватил раненого за воротник изодранной сутаны, подтащил к воротам, приподнял и навалил на себя, а потом вместе с ним шагнул за порог.

За нами в здание вошла Сьюн.

— Тебе повезло, что мы успели… — выдохнула она, — иначе б я тебя лично придушила.

Ворота со зловещим грохотом захлопнулись за её спиной.

***

Мы оказались в просторном холле со стенами из белого кирпича.

Зал освещала стеклянная сфера, свисающая с потолка на одной тончайшей нити. Вся эта странная конструкция выглядела очень ненадёжной. А ещё: ни окон, ни других дверей, зато посередине высился фонтан в виде статуи воина со щитом и мечом, в массивных доспехах.

Сьюн прошла вперёд и посмотрела на лицо изваяния.

— Это Адоний Стронг, основатель школы, — сообщила она негромко.

Около фонтана стояли несколько скамей, на которых сидели люди. Я не успел всех разглядеть — ноги не выдержали, и мне пришлось опуститься на пол вместе с раненым. Он был совсем плох: весь посинел и напоминал труп.

Да и сам я чувствовал, что продержусь недолго.

Меня моментально окружили. Это были те самые парни и девчонки, с которыми мне довелось столкнуться ещё перед экзаменом. Я пробежался взглядом по грязным и усталым лицам. Не досчитался четверых. Одной девчонки и троих парней.

Пока я всех разглядывал, вокруг меня нарастал изумлённый и испуганный шёпот.

— Мертвец Нобу...

— Нобу выжил?

— Как он прошёл экзамен?

— А рядом с ним кто?..

— Это же Том Обри. Это Мямля Обри, ребята. Мямля Обри! Нобу спас Мямлю Обри!

Рыжего парня обступили трое учеников в серой форме Армдор, приподняли и положили на ближайшую скамью.

А вот ко мне никто на помощь не кинулся.

Вместо этого кто-то из девушек позади столпившихся учеников выкрикнул:

— Мертвец Нобу тоже ранен! Он тоже укушен, смотрите! Они оба сейчас превратятся, и нас покусают! Надо убить их, пока они не превратились!

— Заглохни там, безмозглая паникёрша! — оборвала её Сьюн. — Портал перенесёт вас на место через десять минут. Даже испугаться не успеете. А в больнице есть противоядие.

Она подхватила меня под руку, подняла и помогла добраться до скамьи. В это время все с опаской на нас смотрели, не скрывая враждебности.

— Я всё равно считаю, что надо их убрать, — пробурчала девушка, предлагавшая убить меня и второго раненого. — Мы рискуем, находясь рядом с ними.

Сьюн покачала головой.

— Даже не суйтесь к заражённым. Иначе пожалеете, что на свет родились, мелкие моральные уроды.

Несмотря на её угрозу, ко мне всё же подошёл длинноволосый блондин, которого я отлично запомнил ещё по первой встрече на арене.

Он поморщился, оглядев мою потную физиономию, потом перевёл взгляд на Сьюн. Оценивающе пробежался глазами по её полуголым ногам и произнёс:

— Дежурные ратники никогда не сопровождают учеников в портале по пути в школу. По правилам, ратники выбирают доминатов только на церемонии вступления. Но ты посмела нарушить правила школы и явилась сюда вместе с учеником. Кажется, я даже знаю, кто ты. А ещё мне известно, что если ты получишь хотя бы один выговор от директора, то можешь забыть о новом ранге.

— А ты слишком много рассуждаешь, как я посмотрю, — вскинула брови Сьюн. — В твоём черепе, кажется, пусто. Туда даже нагадить никто не захотел.

Парень усмехнулся.

— А тебе бы самой не заглохнуть? Может, ты забыла, что на территории школы ратник не имеет права причинять вред ни одному ученику, так что твои угрозы — просто пустой звук. И вообще, я про тебя наслышан.

Сьюн прищурилась, вскинув подбородок.

— Да ты любитель слухов.

— Не думаю, что это просто слухи. Всем известно, что в прошлом году впервые в Трон-Стронге низвергли ратника с третьей высоты до нулевой. И это была ты, верно? Тебя ведь зовут Сьюн Белая Сова? Ты опозорилась. Сам директор школы тебя низверг. Говорят, ты оскорбила лучшего из его преподавателей, а может, и что-то похуже сделала.

Сьюн склонила голову набок и с интересом спросила:

— А тебя-то как зовут, почитатель слухов?

Блондин улыбнулся.

— Марко Лаван. Надеюсь, эта фамилия тебе о чём-то говорит?

Сьюн сжала кулаки. Она явно что-то знала о произнесённой фамилии.

— И что с того?

— А то, что укушенных всё-таки нужно убить. Нельзя допустить, чтобы зараза добралась до школы. Я могу сам переломить им шею, и ты мне не помешаешь. Мямля Обри всё равно уже нежилец, да и второй... как его... — он скривил губы, — Мертвец Нобу. Недаром же его так зовут. Он уже сдох, когда только родился. Думаю, школа ничего не потеряет, если его в ней не будет...

— Марко, перестань! — громко потребовал кто-то, перекрикивая шум фонтана. — Перестань немедленно!

Все повернули головы.

Там, на самой дальней скамье, сидела Триш Лаван, и вид у неё был не самый привлекательный. Она тяжело дышала, её лоб блестел от пота, цвет лица стал землистым.

— Перестань, Марко... пожалуйста... — Триш взялась дрожащей ладонью за лоб и тихо сказала: — На экзамене что-то произошло. Что-то плохое. Никто не ожидал столько монстров, такого никогда не было. Один из монстров убил моего ратника прямо у меня на глазах. Мне чудом удалось выжить. В нашем отряде исчезла Елена. И у вас трое мальчиков не дошли до портала. Сгинули где-то в пустоши. А ты говоришь, что надо ещё кого-то убить. Послушай себя, Марко! Послушай, что ты несёшь!

К Триш подсела другая девушка в голубой сутане.

— Успокойся, Триш. — Она обняла подругу за плечи. — Ты ещё в шоке, мы понимаем... но мы должны себя обезопасить. Нас и так слишком мало, всего четыре человека из Сольвейг. Нельзя допустить, чтобы ещё хоть кто-то пострадал.

Блондин нахмурился, с подозрением глянув на Триш, а потом быстро направился к ней.

— Что с тобой? Ты действительно не в себе.

Триш сглотнула.

— Всё в порядке. Просто... просто...

— Да у тебя же лихорадка!

Он грубо ухватил Триш за руку и заставил подняться, крутанул, как безвольную куклу, и задрал рукав её сутаны.

— Отпусти! — завопила девушка, дёргая рукой. — Не смей меня трогать!

Я поднялся со скамьи. Пошатнулся, но всё же устоял на ногах и сумел произнести с угрозой:

— Эй! Отвали от неё!

Марко не обратил на меня внимания — в это время он уже задирал второй рукав девушки. И вот под ним скрывалось кое-что неприятное.

— Теперь понятно, почему ты так защищаешь заражённых. — Парень вытянул оголённую руку Триш вверх и оглянулся на остальных: — Смотрите! У нас ещё один!

Триш больше не рвалась и не сопротивлялась. Она лишь поджала губы и опустила глаза.

На её руке, точно на сгибе локтя, краснел след от укуса. Кожа вокруг раны посинела, а сама рука покрылась сеткой голубых вен до самого запястья.

— Зачем ты так? — шёпотом спросила Триш у Марко. — Значит, меня ты тоже убьёшь, да?

Тот кивнул.

— Если надо будет, сестра, я всё сделаю правильно, а не так, как ты... паршивая трусиха.

Я даже удивился.

Марко и Триш — брат и сестра? А ведь точно... у них одинаковая фамилия — Лаван. Тогда почему они принадлежат разным фрактатам? И вообще, узнать бы, что такое фрактат для начала...

К Марко подошла Сьюн.

— Отпусти девчонку, — приказала она. — У меня к ней вопросы.

Блондин ухмыльнулся.

— Лучше бы тебе заткнуться, нулёвка.

Это было последнее, что он сказал с целыми зубами.

Кулак Сьюн угодил парню прямо в нижнюю челюсть. Этого хватило, чтобы он потерял сознание и повалился прямо у ног Триш.

— Что ты наделала?! — выкрикнула та и кинулась к брату. — У него кровь! Кровь!

Сьюн вцепилась в воротник девушки и снова её подняла.

— Ты говорила, что ратника убили на твоих глазах. Кто это был? Как звали ратника?

Триш дёрнулась, но напоровшись на жёсткий взгляд Сьюн, всё же ответила:

— Его звали Юкко. Он так представился. Юноша с сиреневыми глазами, в лёгких доспехах и в накидке из медвежьей шкуры. У него ещё такие большие сапоги с подворотами были и гигантская плеть...

— Значит, погиб пастух Юкко. — Сьюн тоскливо вздохнула. — А монстр, что его убил... как он выглядел?

— Я смутно его видела... мне показалось, что это монстр из среднего круга. Змеиное тело... и кажется, крылья, но только не развитые...

— Понятно. Это крылатый огненный удав. Только ещё детёныш. — Сьюн снова вздохнула и отпустила Триш.

Та сразу же бросилась обнимать брата.

— Марко... Марко, ты слышишь?..

Странно было за этим наблюдать.

Брат её ни во что не ставит, а она трясётся над ним с озабоченным видом, будто что-то ему должна. Судя по первому впечатлению, Триш — та ещё стерва, а тут... надо же...

Внезапно тревожный голос девушки размножился в моих ушах, земля ушла из-под ног, я пошатнулся, а потом повалился вперёд, как спиленный столб. Через мгновение белый пол зала оказался прямо у меня перед носом.

Удар...

Только осознав боль, я понял, что завалился на пол от слабости. Через пару секунд кто-то перевернул меня на спину.

Надо мной склонилась Сьюн. В её серо-сиреневых глазах не было и капли сочувствия, лишь раздражение.

— Только попробуй сдохнуть, — шепнула она. — Я тебя даже после смерти достану. Вытряхну с тебя всё, что ты мне должен.

Я уставился на красивое и злое лицо своего ратника.

Хм... ратник... прямо как мой симулятор. Я медленно моргнул, попытался приподнять руку, но меня вырубило.

***

В дымке моего блуждающего сознания, где-то далеко-далеко, маячил силуэт.

Он бежал, отчаянно звал меня и протягивал руки.

Это был мой младший брат Броннан. Это точно был он... точно он... его бы я узнал из тысячи других фигур. Хрупкий, сутулый, вечно кашляющий мальчик.

Броннан был младше меня на пять лет. В декабре ему исполнилось двенадцать.

Когда родители погибли после первой атаки на провинцию Матоба, брату было всего девять, а мне — четырнадцать.

Тот год запомнился мне особенно хорошо. Мы остались одни, без семьи и крова, во всём мире были истреблены миллионы людей.

Лагерь для беженцев у реки Нибойн стал нашим домом на целых полгода — именно столько мне понадобилось, чтобы залечить травмы и хоть немного привыкнуть к протезу.

Но как только это произошло, мы с братом ушли. Отправились по разрушенной провинции в соседний Финнипег, надеясь отыскать там семью дяди.

Потратив на поиски почти месяц и потеряв всякую надежду, мы случайно набрели на открытое собрание, оно проходило прямо на одной из улиц Финнипега. В тот день проводили срочный набор в ремонтную службу «Тайнен-Тех», в местное отделение корпорации.

Именно она первой начала производство бронированных боевых доспехов для борьбы с криптоформами. Тогда же свои технологии предложили и другие страны. Спустя полгода производство было открыто на всех континентах.

Я тоже получил работу в «Тайнен-Тех».

Для этого мне пришлось пойти на обман.

В ремонтную службу принимали даже несовершеннолетних — всех, кто выжил в Матобе и соседних провинциях — но только не младше шестнадцати. Вот я и сказал, что мне шестнадцать, хотя было четырнадцать.

Документов при мне не нашлось, поэтому никто не стал проверять, сколько на самом деле лет пацану, умоляющему дать ему работу. Именно она, работа, стала спасением для нас обоих — для меня и Броннана.

С его болезнью нужны были лекарства и присмотр врачей, а с деньгами мы смогли себе это позволить. Платили мне немного, но всё же платили.

Ну а спустя год я увидел первую партию доспехов.

Их привезли из цеха, всего пять экспериментальных образцов. Загляденье. Огромные, начищенные до хромированного блеска, высотой почти в три человеческих роста, в титановой броне, с удобной кабиной управления.

Испытывала доспехи группа именитых инженеров «Тайнен-Тех», но как бы они ни старались, доспехи вышли не такими, на какие рассчитывало военное руководство страны.

Плохая манёвренность, плохая защита, плохая точность стрельбы — плохое всё.

Машины отправили на доработку.

Потом опять и опять.

Так прошло ещё полгода. Официально мне исполнилось восемнадцать (на самом деле, шестнадцать). Я всё ещё работал в ремонтном цехе «Тайнен-Тех». Правда, уже на должности третьего помощника инженера сервисной службы.

За это время криптоформы провели вторую атаку, ещё более масштабную, чем в прошлый раз.

Никто так и не смог ответить, откуда взялись эти твари. Огромные насекомоподобные существа, похожие на гигантских паукообразных. Они просто появлялись из ниоткуда, будто из воздуха, и всегда в разных местах.

Говорили, что они неразумны, зато быстро обучаются, а ещё плюются кислотой, против которой пока не нашли защиты. Твари нападали скопом, на разных континентах, и после их атак не оставалось ничего живого — они пожирали людей, как мух.

Через месяц после второй атаки криптоформ «Тайнен-Тех» создали специальную программу — виртуальный симулятор боя с насекомоподобными тварями.

Назывался он «Ратник».

В нём можно было взять доспех и попробовать убить криптоформу. Поведение тварей в симуляторе рассчитали на основе наблюдений, а доступ к программе имели только инженеры, но однажды и мне довелось поучаствовать.

Случайно.

Хотя нет, не совсем случайно.

В тот день мой шеф, инженер Айверен, заболел гриппом и ушёл с работы пораньше. Меня он попросил запереть на ночь игровую комнату — так мы называли зал для работы с симулятором «Ратник». Айверен отвечал за рабочее состояние серверов и спецкресел.

Когда сервисный цех опустел, я отправился в игровую. Только вместо того, чтобы просто проверить и запереть зал, я уселся в одно из кресел.

Не знаю, какого чёрта мне это понадобилось.

Посидев так немного, я подсоединил к себе все датчики, снял свои очки и вставил в глаза линзы виртуальной реальности. Открыл крышку на подлокотнике кресла, где была встроена панель управления, провёл по ней пальцами и... не смог себя остановить.

Моя рука легла на панель.

Симулятор подключился уже через пять секунд.

Это было как во сне! Это было настоящее чудо...

Я будто обрёл новое тело, более сильное, более крупное, натренированное и ловкое. С ним я будто стал смелее. Даже когда увидел криптоформу вблизи, среди условного изуродованного города, я не испугался, а бросился в атаку.

Первый бой с криптоформой я проиграл.

Второй — тоже. Как и десятый.

От «Ратника» я отключился только под утро, когда должен был начаться рабочий день. Именно тогда я и понял, чего бы хотел на самом деле.

Я хотел испытывать доспехи.

Сначала в симуляторе, а потом и в реальности. Я хотел, да... неистово хотел принести хоть какую-то пользу миру, так нуждающемуся в спасении. Пусть я не боец, пусть у меня протез, пусть я грёбанный очкарик и далёк от фронта, но и в тылу ведь можно пригодиться.

Я хотел, чтобы другие семьи выжили, и никто больше не остался сиротами, чтобы ни один город не превратился в руины. Я хотел, чтобы мой брат окончил школу, получил профессию и обрёл нормальную жизнь.

Весь следующий месяц я уговаривал Айверена допустить меня к «Ратнику».

Я доставал его изо дня в день, пока в конце концов он не сдался. Однажды утром инженер сам подошёл ко мне и сказал:

— Подключимся к «Ратнику» вместе. Я посмотрю, на что ты способен.

В тот вечер я впервые выиграл бой с криптоформой.

Прошло ещё полгода до того момента, как Айверен сам предложил мне примерить на себя настоящий доспех.

Так и началась моя карьера оператором боевых машин А-класса в корпорации «Тайнен-Тех». Броннан гордился мной, и всё шло хорошо.

Брат готовился к операции на лёгких в новом госпитале в пригороде Финнипега, а я готовился испытать партию свежих машин для пограничников.

Весь мир ждал третьей атаки криптоформ.

А потом я взорвался... просто взорвался в доспехе... глупо, по-идиотски. Оставил брата одного, без поддержки и средств к существованию, без защиты. Как он теперь один, двенадцатилетний пацан с тяжёлой формой астмы в мире, который на грани исчезновения? Броннан...

— Кто такой Броннан? — внезапно услышал я совсем рядом. — Это какой-то новый учитель? Он уже как полчаса твердит: Броннан, Броннан.

— Нет, адами Фонтей. Похоже, у него галлюцинации. Никакого учителя с фамилией Броннан у нас нет. Постарайтесь привести парня в чувство, он не должен опоздать на церемонию вступления. Раз он прошёл экзамен, причём, такой жёсткий экзамен, то Трон-Стронг обязан его принять. Хоть он и из рода вырождающихся магов. Таких не жалуют нигде.

— Говорят, экзамен пытались сорвать, да?

— К сожалению, это так. Четверо претендентов в ученики бесследно исчезли с арены. Погиб наш дежурный ратник.

— Не считаете ли вы, что это опять они, директор Стронг?

— Да, это именно они, Филат.

Я ощутил запах табака, услышал грузные шаги, потом — как захлопнулась дверь, и лишь после этого открыл глаза...

Эпизод 5.

— Как же я рад, адами. Добро пожаловать в Трон-Стронг.

Надо мной нависла крупная физиономия.

Очень крупная, но на первый взгляд вроде бы безобидная. Толстые щеки, белые брови, маленькие глазки и зашкаливающее добродушие.

Это был высокий мужчина лет сорока в зелёном костюме, кожаном фартуке и странной шапке, очень похожей на шлем лётчика. Шапка тоже была сделана из кожи и даже оборудована съёмными защитными очками.

— Ну вот вы и в порядке. — Мужчина расплылся в улыбке, оттого его щёки стали ещё толще и выпуклее. — Ох, как же вас покусали! Но это ничего... всё будет хорошо. Теперь вы в безопасности. Пришлось использовать целых две свечи, но я успел как раз вовремя, да и укусов почти не видно. Всего лишь самую малость, но и это скоро пройдёт.

Я повернул голову, чтобы хоть немного оглядеться и понять, где нахожусь.

— Это больничный чертог, — поспешил пояснить мне человек в шлеме.

Он выпрямился и махнул рукой, показывая мне свои владения. Почему-то я нисколько не сомневался, что этот человек — врач. Может быть, они тут как-нибудь иначе назывались, но то, что передо мной врач, было очевидно.

Я лежал на кровати в окружении не меньше десятка таких же кроватей, застеленных зелёными покрывалами. В окна било солнце, заливая светом просторный зал.

У каждой кровати на тумбах я заметил лампы с плафоном в виде трубки, крепящиеся на деревянных треногах.

— Это заклинательные свечи, адами. — Похоже, доктор следил за каждым движением моих глаз и старался пояснить всё, что вызывало во мне хоть какое-то недоумение.

Я не стал больше ничего разглядывать и посмотрел на здоровяка.

— Почему вы всё время называете меня «адами»? Моя фамилия... э... Нобу.

Чуть не сказал — Беннет, но вовремя остановился.

Мужчина сдвинул шапку-шлем на затылок и поцокал.

— Как же всё-таки вас сильно покусали, адами.

— Ну вот опять, — поморщился я.

Врач будто даже растерялся. Он захлопал маленькими глазками и ответил:

— Адами — это обращение к мужчинам. Эвен — к женщинам. Вот вы сказали, что ваша фамилия Нобу. Значит, обращаться к вам следует «адами Нобу». Это правило этикета. А я для вас «адами Фонтей». Ну а если в полной форме представляться, то меня зовут Филат Фонтей. Я маг-джадуг.

Я вскинул брови.

— Кто?

— Маг-джадуг, — терпеливо повторил врач, видимо, думая, что после укусов я не соображаю. — Это маг с врождённым даром к заклинательству. А вообще я владею магической сваркой. Это редкость.

Значит, передо мной сварщик, да ещё и врач.

Хреновое начало.

— У меня есть кое-что. — Мужчина полез в ближайшую тумбу и вынул оттуда огромную бутыль с мутной жидкостью. — Вот. Знакомьтесь. Моя пенная амброзия собственного приготовления. Похмелитесь.

— Похмелиться?.. — Я с сомнением уставился на бутыль.

Из той же тумбы здоровяк достал деревянную кружку, быстро откупорил бутыль зубами и плеснул жидкости в кружку. Шапка пены появилась мгновенно, как от шампанского, и полезла через края.

— Выпейте, и вам сразу станет лучше. По себе знаю. — Мужчина закивал, протягивая мне своё пойло. — Ну же, не стесняйтесь.

Я с опаской взял кружку. Тоже, кстати, немаленькую.

Принюхался.

От напитка несло кислым пивом, но в целом не так уж и противно.

Сделав глоток, я облизал губы и подал кружку обратно. Фонтей покачал головой, забрал напиток и в мгновение ока вылил его себе в глотку. Весь сразу. Потом причмокнул, вытер губы тыльной стороной ладони и смачно отрыгнул.

— Мою пенную амброзию жалует даже директор, а он большой привереда... только не говорите ему, что я так сказал. — Врач подал мне руку. — Вы готовы встать, адами? Вам нельзя опаздывать на церемонию вступления. Вы ведь читали правила?

— Правила... ну да... читал... — Я взялся за руку сварщика и поднялся с кровати.

— Только вам бы переодеть больничную пижаму. Костюм для церемонии ждёт вас за ширмой. Вон там. — Фонтей указал мне за спину.

Я обернулся и увидел большую зелёную ширму высотой почти до самого потолка.

— Это чтобы мои помощницы не подглядывали, — смущённо кашлянув, пояснил врач. — Знаете, за ними водится такой недостаток... но он нисколько не мешает лечению пациентов, уверяю вас. Никто пока не жаловался.

Вздохнув, я отправился за ширму.

Отличная подбирается компания. Ратник-неврастеничка с манией величия, врач-сварщик, медсёстры-вуайеристки. Кто тут ещё есть?

За ширмой меня действительно ждал костюм.

Куртка с мелкими пуговицами и стоячим воротником, майка, брюки на подтяжках и что-то вроде мокасин. Одежда походила на обычную, близкую к спортивной, только она была совершенно белого цвета, без каких-либо вставок, рисунков или нашивок.

Я быстро сбросил с себя пижаму и облачился в белую форму, но когда вышел из-за ширмы, врач тут же вернул меня обратно с возгласом изумления:

— Вы забыли надеть нейтральную перевязь! Нельзя ходить без перевязи по территории школы!

Вернувшись, я отыскал под брошенной пижамой ленту белого цвета. Похоже, это и была нейтральная перевязь.

Ко мне за ширму вдруг ввалился и сам сварщик. Теперь, оказавшись рядом с ним, я смог оценить, насколько он высок, неказист, ещё и с приличным животом.

В руках мужчина держал большое зеркало. Он подставил мне его под нос так неожиданно, что я отшатнулся.

Чёрт! Не ожидал увидеть себя... таким.

Где привычные очки? Где тощие руки? Где костлявые плечи?

Теперь я выглядел как актёр молодёжного боевика: широкоплечий, жилистый, с идеальной осанкой. Как сказала Триш: голубоглазый брюнет. Лет мне было около семнадцати, не больше.

Спасибо, хоть возраст остался тот же.

Только проблемы поменялись, и привычный мир для меня перевернулся с ног на голову.

— Вы так смотрите на себя, будто впервые видите, — хохотнул врач.

— Впервые... надел белый костюм, — нашёлся я. Правда, не сразу.

Здоровяк счёл мою заминку за волнение.

— Да ну, не переживайте. Это временный костюм. Как только пройдёт церемония вступления, и ратники сделают выбор, так всех учеников сразу распределят в один из четырёх кварталов Трон-Стронга. А там и форму смените, и свой медальон получите... Ну а теперь наденьте перевязь.

Я нехотя приложил белую ленту себе ко лбу и завязал узел на затылке.

— Ну во-о-от, — кивнул врач, заглядывая вместе со мной в зеркало. — Теперь совсем другой разговор.

Я покосился на свою шею и оттянул воротник. На коже виднелись слабые следы от укуса — четыре точки от зубов.

— Надо же. Почти не видно.

У двери зазвенел колокольчик.

— Мы здесь! — выкрикнул Фонтей, ставя зеркало на пол и выталкивая меня из-за ширмы.

В больничный зал вошла женщина, уже немолодая, в длинной красной тунике, перевязанной широким кушаком.

Строгость и надменность лица этой женщины просто кричали о том, что она занимает высокое место в этом странном мире. Рядом с ней я увидел Триш и того рыжего парня, которого все называли Мямлей Обри. Значит, их тоже успели спасти.

Что Триш, что Обри предстали в таких же белых костюмах, включая перевязь. Только на девушке вместо брюк была юбка до колена и белые колготки.

— Я пришла забрать учеников, Филат, — сообщила женщина в красном. — Иначе они опоздают на церемонию вступления или, чего доброго, упадут с ветряной лестницы. Я сопровожу их в учебный чертог.

— Как скажете, эвен Ройз. — Фонтей опять меня подтолкнул, на этот раз в сторону двери. — Посмотрите, какие они теперь свежие и здоровые. Можно опять скармливать их кровососам.

Здоровяк захохотал, довольный собственной шуткой, но вот женщина её не оценила. Вид у неё вдруг стал такой, будто у неё случился приступ изжоги.

Пока я шёл к выходу, Триш и Обри не сводили с меня глаз.

Похоже, они до сих пор не верили, что я всё-таки тут и умудрился попасть вместе с ними на Факультет, что я выжил и имею наглость идти сейчас на церемонию вступления.

Мертвец Нобу с неполной меткой райфу, которого вообще не должно тут быть.

Как и Бейта Беннета.

***

Когда я подошёл ближе, рыжий парень вдруг поднял руку, показывая мне метку райфу. У него, конечно, с этим всё было в порядке — полноценная красная спираль на подушечке указательного пальца.

Я нехотя поднял руку в ответ.

Обри уставился на мою ладонь с таким же ужасом, как до этого смотрела Сьюн.

— Ты знаешь... я вот хотел... — начал он, отводя наконец взгляд от моей руки. — Ну... я хотел бы... это... поблагодарить тебя. Триш мне... ну... она рассказала, что ты... как бы... вроде, меня спас... тащил на себе... это она так сказала... ну, в смысле, Триш так сказала. Вот поэтому... ну... как бы...

— Я понял, — перебил я его.

Теперь понятно, почему его называли Мямля Обри. Лучше прозвища не придумаешь.

Наблюдая за нашей беседой, Триш по обыкновению закатила глаза.

Женщина по имени Ройз оглядела нас троих придирчивым взглядом и нахмурилась (наши рожи ей не особо-то понравились, и она этого не скрывала).

— Меня зовут Юнона Ройз, — сказала она громким командирским голосом, звонким до рези в ушах. — Я распорядитель школьных мероприятий. Следуйте за мной и постарайтесь не отставать.

Втроём мы вышли вслед за женщиной, причём вышли через совершенно другую дверь, внезапно открывшуюся в стене. И сразу же оказались на улице, в ярком солнечном свете, на ступенях лестницы с витыми перилами, которая вела к... воде.

К воде, чёрт возьми!

От неожиданности я остановился и замер.

Перед нами распростёрлась голубая водная гладь — озеро, окружённое скалами. Вдалеке, на берегах, прямо на каменных склонах, пестрели дома с крышами разного цвета. Таких построек я насчитал четыре группы. На одной скале — с красной черепицей. На другой — с зелёной. На третьей — с жёлтой. А на четвёртой — с синей.

Трон-Стронг оказался не просто школой.

Это был настоящий городок, выстроенный на берегах горного озера.

Четыре обособленных квартала и четыре лестницы, ведущие прямо в воду — я бы сказал, что это четыре ученических кампуса.

На обжитых скалах каким-то невероятным образом росли ещё и деревья, огромные, с толстыми стволами и ветвистыми кронами. Наверняка, если смотреть сверху, то и домов за этими кронами не заметишь. Вероятно, именно для этого деревья тут и были посажены.

За кронами и острыми утёсами стояла плотная сиреневая дымка. Казалось, что озеро и всё это место окружено специально созданной стеной тумана.

— Скукота, — скривилась Триш. — Я думала, будет что-то поинтересней. Зачем столько тайн о местонахождении школы, когда она находится в обычных горах? Поднялся — и вот тебе великий Трон-Стронг. Больше разговоров было.

— А мне, как бы... ничего... ну... нравится даже, — высказался Обри.

Я же молча разглядывал берега. Для меня, жителя долин, такое было в новинку.

Женщина, назвавшая себя распорядителем школьных мероприятий, махнула в сторону домов вдалеке.

— Один из этих кварталов скоро станет вашим домом на три года. Там вы будете отдыхать и выполнять домашние задания. В каждом квартале есть концертный зал, бассейн, столовая, музей, стадион, магазины, парикмахерская, библиотека, ресторан, зал для физических занятий и тренировок с вашими ратниками. Ну и конечно, мы предоставим вам жилые комнаты со всеми удобствами.

Я ещё раз вгляделся в неказистые постройки на берегах.

Как там всё это уместилось? Концертный зал, стадион, музей, ресторан. Внутри скал, наверное.

— Итак, запоминайте, раз пропустили предварительное собрание, — продолжила женщина. — Каждый квартал носит название своего цвета. Красный — Рубрум. Зелёный — Веридий. Синий — Кэрулим. Жёлтый — Флаво. У каждого квартала есть своя школьная форма и цвет перевязи. Всё это вы получите уже от распорядителя школьного гардероба. Пока это то немногое, что вам следует знать...

— Простите, эвен Ройз, — неожиданно подала голос Триш, — а где будут находиться наши ратники?

Женщина строго посмотрела на Триш, всем видом показывая, что недовольна излишним любопытством и болтливостью новой ученицы.

— Ваши ратники будут находиться там же, где они находятся всегда, когда не призваны. В Каскадах. Однако все ученики после церемонии получат особые медальоны, с помощью которых и будут призывать ратников. У вас есть ещё вопросы, эвен Лаван?

Под тяжёлым взглядом женщины Триш шагнула назад и мотнула головой, тихо произнеся:

— Нет. Никаких вопросов.

— Славно, — кивнула Ройз без капли доброжелательности. — Тогда пройдёмте в учебный чертог.

Она зашагала вниз по ступеням прямо в воду.

Причём так уверенно, будто так и надо. Когда голубая гладь скрыла её наполовину, Ройз обернулась и даже не удивилась, увидев, что мы остались на краю лестницы, не решаясь ступить дальше.

— Следуйте за мной. Это не страшно.

— В воду? — удивился я.

Услышав мой голос, женщина нахмурилась и с недовольством глянула на меня, но тут же изобразила что-то наподобие улыбки.

— Это «небула». Иллюзия. Здесь вовсе не вода. Здесь вообще ничего нет. Это мастерство директора Стронга. Учебный чертог внизу, под иллюзией. Вы даже отсюда можете увидеть шпиль его самой высокой башни. — Ройз вытянула руку и показала на середину озера. — Видите? Вон там, дальше.

Мы втроём вгляделись в озёрную гладь.

Из воды торчал штырь размером не больше ладони. Если специально его не искать, то даже не заметишь.

Триш снова скривила мину.

— Там, в ущелье, находится дом, верно?

Женщина кивнула.

Её голос смягчился.

— Пойдёмте, и вы сами всё увидите. Только прошу вас, осторожней на спуске. Крепче держитесь за перила, потому что у крыши дует ветер. Это нужно, чтобы наши флаги никогда не опускались. Если флаги опустятся, это будет означать, что директор не смог удержать защиту вокруг школы.

Ройз вдруг замолчала, покосилась на торчащий шпиль и добавила:

— Но такого за всё существование школы ещё не было. И не будет...

***

Я первым начал спускаться вслед за Ройз.

За мной отправился Обри, а за ним — Триш. Она продолжала выражать недовольства по поводу скуки, бубня себе под нос и вздыхая.

Водная гладь озера действительно оказалась иллюзией.

При соприкосновении с ней я не почувствовал ничего. Ни влаги, ни холода. Лишь еле заметный запах мёда. Такой же запах я ощущал, когда в больничный чертог заходил директор школы.

Кстати.

Больничный чертог.

Зайдя в иллюзию почти до пояса, я оглянулся на дом, из которого мы вышли. Мне стало интересно, какой он имеет вид.

Правда, вид оказался так себе: невысокая каменная постройка, очень скромная. Прямо скажем, не суперлюксовая больница.

— Ты идёшь или будешь мне путь загораживать? — фыркнула Триш.

Я со злостью покосился на неё, развернулся и зашагал вниз, придерживаясь за перила. Вокруг одни стервы, куда ни ткни. Одна другой стервознее.

Тут я вспомнил о Сьюн.

Если честно, мне не терпелось с ней увидеться. Не из-за того, что я хотел лицезреть её вечно недовольную физиономию и выслушивать что-нибудь о своём черепе. Нет. Я хотел выспросить у неё подробности о ратнике шестой высоты.

Кезарий, кажется.

Сьюн говорила, что он умеет открывать порталы в параллельные миры. И если этот Кезарий действительно так крут и находится рядом с директором школы, то возможно, я встречу его в учебном чертоге. Для меня это был пока единственный шанс вернуться домой, ведь как-то же я сюда попал, а это значило, что есть и обратный путь.

На этом мои размышления оборвались.

Гладь озера достигла шеи, и я невольно задержал дыхание, будто правда нырял под воду.

— Держитесь крепче! — послышался приказ из-под иллюзии.

Через секунду мои ноги потеряли опору...

Эпизод 6.

Я вцепился в стальные перила лестницы.

Хотя теперь лестницей её сложно было назвать, потому что остались только одни перила, без ступеней. Ноги повисли над пропастью, а я держался только на руках, как гимнаст на брусьях.

И вот тут спасибо парню, в которого я вселился.

Он был действительно в хорошей физической форме. Да что там — крут он был, хоть и ходил с неполноценным райфу. Мои жилистые руки напряглись до предела, и я согнул их в локтях, наклоняя голову ниже, под иллюзорную гладь озера.

Внизу царил полумрак, дул сильный ветер, и хлопали флаги — огромные красные полотна с золотой буквой «Т».

Знамёна Трон-Стронга развивались на шпилях многочисленных башен старинного замка. Именно этот замок я видел тогда на арене, но теперь он казался ещё больше.

Сейчас я находился как раз на уровне его гигантских башен, а перила лестницы уходили всё ниже, на дно ущелья.

— Ну что же вы? Используйте райфу! — услышал я приказ Ройз.

Она остановилась впереди, чуть дальше. Причём, её ноги стояли на ступенях. Их было всего две, но всё же они были.

Женщина внимательно смотрела на меня. Наверняка, ждала, когда я всё-таки сорвусь вниз, и у неё будет меньше возни.

— Как использовать райфу?! Что надо делать?! — завопил я, стараясь перекричать завывающий ветер.

— Прижмите палец с меткой к перилам! Они сами среагируют! Вы что, впервые видите маг-металл?

Маг-металл?..

Что это ещё за хрень?

Продолжая держаться, я приложил палец с меткой к поверхности перил. По ним прокатилась дрожь, и в то же мгновение под ногами, как конструкторы, появились две ступени. Правда, всего наполовину.

Половина ступеней над пропастью. Лучше не придумаешь. Мне, как всегда, везёт.

Ройз покачала головой.

— У вас райфу неполное! Терпите! Вы ничего не сможете с этим поделать!

Я поставил ноги на появившуюся опору и нервно выдохнул.

Терпите…

Да я только и делаю, что терплю последние сутки! Терплю и терплю!

— Господи, за что мне всё это? — простонал я и переставил ногу на следующую половину ступени, потом на следующую.

Так, продвигаясь боком, я начал спускаться.

Внизу темнела бездна, вокруг завывал ветер. Одно неверное движение — и сорвёшься.

За моей спиной вдруг забормотал Мямля Обри:

— Нобу, а можно у тебя кое-что спросить?.. Эй, Нобу… ты слышишь?..

Я обернулся.

Обри вообще не прилагал усилий, чтобы держаться на лестнице. Он даже не замечал, что применяет райфу, и что внизу обрыв, а ступени держатся, не пойми на чём, как и сама лестница.

— Чего тебе? — буркнул я, не скрывая злости.

— А кто такой Господи?

Вот это вопрос. Я аж растерялся.

— Ну… он…

Мне вдруг захотелось скинуть придурка с лестницы. Это было бы проще, чем отвечать на его идиотский вопрос.

— Это мой друг, — сказал я первое, что пришло на ум. — Порой я мысленно к нему обращаюсь, когда мне не по себе.

Обри уставился на меня, как на больного.

— И что? Помогает? Ну… ты обращаешься, и оно как бы… ну… как бы, работает, да?

Я мрачно оглядел его несуразную веснушчатую физиономию.

— Как бы, да.

— Он что, маг-джадуг?

— Э… можно и так сказать. Но лучше давай поторопимся. Нас скоро ветром сдует к чёртовой матери.

Брови рыжего парня поползли на лоб.

— К матери?..

С этого момента я зарёкся произносить слова, которые тут могут не понять. Вроде «телефон», «симулятор», «автомобиль» и прочего. Отныне никаких ругательств, типа «чёрт» и ему подобных. Ну и никакого «Господи», конечно. Чтобы потом не объясняться и не выглядеть идиотом.

В это время нас догнала Триш.

Она тоже спускалась без проблем, будто так и надо. Только лицо у неё всё равно было недовольным. Триш ни с кем не разговаривала и всячески делала вид, что вообще нас не знает.

Мы шли по лестнице ещё около получаса.

Ближе к подножию замка ветер совсем стих, зато у меня уже ноги подрагивали от напряжения: идти по половине ступени над обрывом — то ещё удовольствие.

Лестница привела нас прямо к главным воротам Трон-Стронга. Их я тоже видел на арене, когда заходил в портал. Точнее, вваливался в него, истекая кровью после укусов.

Я задрал голову и посмотрел наверх.

Замок находился внутри ущелья, на самом его дне, окружённый отвесными скалами. Если бы не лестница, то попасть сюда можно было бы только с альпинистским снаряжением.

Я перестал глазеть вокруг, только когда меня в бок толкнул Обри.

— Вот и добрались! — Он указал подбородком на ворота.

Те бесшумно открылись перед нами.

Ройз остановилась на пороге замка.

— Добро пожаловать в учебный чертог! — Она окинула нас холодным взглядом, от которого дрожь пробежала по телу, и отчеканила: — Переступая порог школы Трон-Стронг, вы даёте клятву не разглашать местонахождение учебного чертога никому из живущих и умерших! Нарушение клятвы карается мгновенной смертью. Но, думаю, это и так понятно.

Она не ждала от нас ни ответа, ни согласия, поэтому перешла на другую тему:

— А теперь надо поторопиться. На церемонию уже собрался весь первый нейтральный курс Факультета.

Мы поднялись по ступеням и вошли в огромный пустой холл. Его я тоже узнал. Всё те же белые кирпичные стены и фонтан со статуей воина посередине.

Только на этот раз тут были двери. Много дверей.

Ройз распахнула одну из них и вошла в следующий зал. А вот там была куча народу. Студенты в белых костюмах и с белыми перевязями на голове. Парни и девушки. Наверное, около пятидесяти человек. Все они столпились на одной половине зала, у широкой красной черты.

На второй половине рядами стояли совсем другие существа.

Ратники.

Все разного вида, пола и даже расы.

Кого тут только не было. Высокие и низкие, толстые и тощие, с красной и зелёной кожей, с разного цвета глазами, с острыми ушами, панцирями и длинными косами. Красивые девушки, зубастые гоблины, могучие воины, вроде того викинга, которого я встретил на арене.

Он, кстати, тоже тут был. Тот самый, в шлеме с бараньими рогами.

Увидев меня в зале, он так удивился, что открыл рот.

Потом ткнул локтем стоящего рядом крупного гоблина в комбинезоне и что-то ему прошептал. Вместе они уставились на меня и захохотали, ну а потом оба показали мне средний палец.

Отлично. Прям умереть со смеху.

Я прищурился и, не поднимая руки, ответил говнюкам тем же жестом. Сжал кулак у бедра и тоже оттопырил палец, продемонстрировав им всю свою любовь.

Викинг перестал ржать и нахмурился. Его взгляд не обещал мне ничего хорошего.

Ну и чёрт с ним. Я ещё раз пробежался глазами по рядам ратников и понял кое-что нехорошее.

Сьюн среди них не было.

Ну и куда делась эта дурная бестия?..

И тут, распахнув двери, в зал вошёл высокий молодой человек лет двадцати пяти, в строгом костюме, длинном черном плаще и чёрной перевязью на голове. С хвостом красных волос и таким выражением лица, будто он тут всех ненавидит. Интересно, кто его так вывел из себя?

К нему сразу же поспешила распорядитель школьных мероприятий.

— Директор Стронг!

Я уставился на красноволосого парня.

Директор?.. И это директор школы? Я почему-то представлял себе пожилого мужчину, умудрённого опытом, доброго и размеренного. А тут парень, весь такой стремительный и вызывающий опасения.

Он остановился посреди зала, прямо на разделительной полосе, и окинул взглядом собравшихся ратников.

Директор будто и не заметил, что ему около уха что-то быстро и тихо заговорила Ройз. Он посмотрел на вторую половину зала — туда, где толпились студенты, и вдруг объявил громким грубым голосом:

— Киро Нобу! Мне нужен Киро Нобу!

***

После его слов во мне всё похолодело.

Вряд ли среди толпы студентов имелся ещё один из рода Нобу. Зато я узнал своё новое имя.

— Киро Нобу!! — ещё громче рявкнул директор.

Всё притихли. И ратники, и студенты.

Ну а мне пришлось выйти вперёд. В гробовой тишине я шагнул из толпы и поднял руку с меткой.

— Я Киро Нобу.

Директор Стронг прищурил тёмные глаза, изучая меня с ног до головы. Хотя я привлек не только его внимание. Другие тоже пялились, будто я был гвоздём программы.

— Это Мертвец Нобу? — зашептались в рядах студентов.

— Что он тут делает?

Стронг поднял руку, отвечая мне жестом приветствия. На его ладони, на каждом пальце, мерцали метки райфу. Целых пять меток!

Ну да.

А у меня одна, и та неполная.

— За мной! — приказал мне парень, развернулся и так же стремительно вышел из зала.

Я нахмурился и поспешил за ним. Нехорошее предчувствие подтвердилось: скорее всего, Сьюн опять что-то натворила. Не зря же её здесь не было.

Угодило же меня с ней связаться.

Выйдя из зала, я увидел удаляющуюся спину директора. Он уже открывал другую дверь, и мне пришлось перейти на бег, чтобы не упустить его из виду.

Когда я заскочил в соседний зал, заставленный рядами парт, то увидел Сьюн.

Она восседала на крышке ближайшего стола и покачивала полуголой ногой.

— О, явился, — улыбнулась она, увидев меня. — Уже соскучился?

— Встань! — приказал ей директор.

Сьюн неожиданно подчинилась и слезла с парты.

— Альмагор, давай обойдёмся без выговора. Этого я не люблю.

Директор Стронг на неё уже не смотрел. Он перевёл взгляд на меня.

— Я наблюдал за тобой на арене, Киро. Видел, как ты защищался от кровососов. Ты дрался так, будто на тебе доспехи. Это было необычно, и я долго думал, что с тобой делать.

Гнева в его голосе поубавилось.

— Да ничего не надо с ним делать, он уже неполноценный… — начала Сьюн.

— Помолчи, Белая Сова. Всё, что нужно, ты мне уже сказала десять минут назад, и сейчас находишься на волоске от того, чтобы отправиться в Каскады навсегда. За нарушение многочисленных правил школы, за избиение ученика Марко Лавана и выбор домината без церемонии. Поэтому скажешь хоть одно слово не по делу — и обратного пути для тебя уже не будет.

Девушка мрачно вздохнула и смолкла.

Неужели хоть кто-то смог её заткнуть?

— Итак, Киро, — директор Стронг скрестил руки на груди, — твоя метка делает тебя слабым. Самым слабым среди всех студентов Факультета, ты должен это понимать.

Ну вот опять.

Я и без него знал, что я тут самый слабый. Когда тебя называют Мертвец и шарахаются, как от падали, сложно не догадаться, что с тобой что-то не так.

— Однако твоя метка делает тебя самым сильным среди студентов Факультета, — добавил Стронг.

Я замер.

Так… я сейчас вообще его не понял. Слабым или сильным?

Сьюн тоже его не поняла. Она нахмурилась, но смолчала, опасаясь нарушить запрет директора.

— Посмотри на свою метку, — сказал он мне.

Я нехотя взглянул на руку и неполную отметину.

— Ты видишь половину силовой спирали, — продолжил Стронг. — Но у тебя есть возможность получить вторую. Прямо сейчас. Такого никто и никогда не делал, но попробуй. Есть шанс, что это сработает.

Сьюн закашлялась.

Я же в это время продолжал пялиться на руку.

— И как это сделать?

— С помощью ратника. Именно ратник будет давать тебе часть своей силы. А так как твоя метка наполовину пуста, то она способна принять в себя новое райфу. От твоего ратника.

— Альмагор! — не выдержала Сьюн. — Никто так не делает!

Директор улыбнулся.

— Ты сейчас это сделаешь.

— Я?!

— Раз уж вы с Нобу так дружите, то тебе и отдавать ему своё райфу. У вас должна быть сильная связь.

Сьюн побагровела от злости.

— Мы с ним не дружим! Я просто спасла его шкуру от кровососов! Он бы сдох на арене!

Стронг покачал головой.

— Лгать ты никогда не умела, Белая Сова. А теперь поделись райфу со своим доминатом. Пока ты призвана, он сможет пользоваться твоим райфу, как своим. И тем навыком, какой ты ему передашь.

Девушка сжала кулаки.

— Без этого нельзя?

— Можно, — пожал плечами Стронг. — Только тебе придётся отправиться в Каскады навсегда. Без права на возрождение ратником и поднятие уровня.

Воздух вокруг Сьюн нагрелся и завибрировал.

Она глянула на меня и поморщилась.

— Ладно. Но это только на время учёбы.

Директор кивнул.

— Приступай.

— Сейчас? Но это так неожиданно… я не совсем готова…

— Приступай!

— Ладно-ладно. — Девушка тяжко вздохнула, шагнула ко мне и протянула свою ладонь с синей меткой. — Дай мне руку.

Я покосился на директора. Тот внимательно наблюдал за мной и моим ратником.

Когда я вытянул руку, девушка положила на неё свою ладонь и посмотрела мне в глаза.

— Лучше б я того рыжего недоумка на арене спасла, чем тебя, — процедила она сквозь зубы. — Ты настолько проблемный, что меня тошнит.

— Знаешь, мне от тебя тоже радости пока не перепало, — ответил я. — И тошнит не меньше.

Я хотел добавить ещё пару ласковых, но тут ощутил жжение в пальце с меткой. Неприятное покалывание и боль.

Сьюн отбросила мою руку и отошла на шаг.

— Всё. Можешь пользоваться, если сумеешь.

Она посмотрела на директора, но тот продолжал молча за мной наблюдать.

Я глянул на свою ладонь. Теперь вместо половины спирали, на пальце мерцала полная спираль, но только наполовину синяя, а наполовину красная.

Вот теперь, увидев мою метку, Стронг оживился.

— А теперь активируй броню, Белая Сова, — приказал он девушке.

— Здесь активировать? — простонала Сьюн. — Но это столько сил…

Директор так на неё зыркнул, что она тут же перестала спорить. Затем кивнула и отошла ещё подальше, размяла шею, встала ровно и выпрямила спину, её лицо стало сосредоточенным и решительным. Сьюн приложила ладонь с меткой к запястью другой руки.

По телу девушки пронеслась синяя молния, а через пару мгновений появился доспех.

Сьюн обросла серо-красными латами так быстро, что я не успел даже рот открыть. Теперь она была похожа на настоящую воительницу, а не на путану с улицы. Хотя, честно признаться, в доспехе Белая Сова выглядела не менее соблазнительно.

Броня, как ни странно, подчёркивала и её шикарную грудь, и тонкую талию. Это были самые настоящие сексуальные девичьи латы.

Директор кивнул.

— Отлично. А теперь ты, Киро. Активируй доспех.

Я чуть не подавился.

— Простите?

— Только что Белая Сова наделила тебя своим райфу и подарила навык активации и строительства доспеха. Такого навыка нет ни у одного домината. Даже у меня. А теперь попробуй активировать свой доспех.

— Но… я не умею.

— Делай всё, как она.

Я выдохнул.

Вот это поворот.

Попал из одного мира в другой, но и тут без доспехов не обошлось. У меня даже сердце от нетерпения заколотилось.

Я выпрямил спину и расставил ноги шире, размял шею и плечи, сжал и разжал кулаки, после чего приложил палец с меткой на запястье другой руки.

— Это тебе не поможет, дуралей, — усмехнулась Сьюн. — Это сложно сделать. Нужно тренироваться годами, положить кучу сил. Даже с моим райфу ты не…

Она вдруг замолчала и распахнула глаза от удивления, а я почувствовал, как меня покрывает оболочка, и тело тяжелеет под весом брони.

— Не может быть, но… — Девушка не договорила и прикусила губу.

В это время я обрастал слоем необычной магической стали, лёгкой и удобной. Массивные латы на плечах, защита на груди и бёдрах. Это было невероятное ощущение!

Директор удовлетворённо кивнул.

— Ну что ж, адами Нобу. Поздравляю. Сегодня в отряде защитников школы Трон-Стронг появился ещё один солдат. — Он повернулся к Сьюн и сказал: — Только что этот парень спас тебя от выговора. Думаю, теперь вы в расчёте. Можешь убрать броню и идти на церемонию. Я допускаю тебя к повышению уровня.

Девушка поморщилась.

Подчиняться и выслушивать поучения в свой адрес она явно не любила.

По её телу снова пронеслись молнии, и доспех исчез через несколько секунд. Сьюн опять осталась в своём фирменном одеянии: короткой юбке, чулках и мотоциклетной куртке.

После этого мой доспех тоже исчез.

Это случилось так неожиданно, что от смены веса я чуть не завалился на пол. Сьюн покосилась на меня и, ничего больше не говоря, направилась к выходу. За девушкой громко хлопнула дверь.

Директор посмотрел ей вслед.

— Белая Сова — хороший боец, — задумчиво и мрачно сообщил он. — Она знает толк в битвах и многому тебя научит. Но прежде ты должен знать кое-что о своём ратнике, Киро. И вряд ли тебе понравится то, что я скажу…

Эпизод 7.

Хороших новостей я уже не ждал.

«Сьюн» и «хорошие новости» были слишком далеки друг от друга.

— И что она натворила?

Директор Стронг стал совсем хмурым.

— В прошлом году Белая Сова привела в школу врага и сделала его своим доминатом. Он поднял ей уровень до третьей высоты всего за полгода. И свой уровень, конечно, тоже. За её предательство я низверг Сьюн с достигнутой высоты до нулевой. Ни один ратник ещё не подвергался такому унижению. Она потеряла не только часть набранной силы, но и репутацию.

Теперь и я нахмурился.

Мне сразу вспомнились слова Марко Лавана, который говорил, что Сьюн скинули с третьей высоты за оскорбление преподавателя. Оказывается, дело было совсем в другом.

— Неужели Белая Сова специально привела врага в школу? — удивился я.

С виду Сьюн не была похожа на того, кто способен на предательство. На взбалмошные поступки — да. Но не на предательство.

— Поначалу она не знала, кто он, — ответил директор. — Но потом, когда начала догадываться, то промолчала. Вместо того, чтобы сказать мне, кого мы приютили, Белая Сова использовала своего домината, чтобы поднять уровень. Она настолько хотела добиться успеха, что забыла, с кем имеет дело. Сьюн планировала получить от него всё, что нужно, а уж потом уничтожить. Но он оказался очень непрост. Получив знания о защите школы, этот подонок обманул её и сбежал, а теперь готовит атаку. Мы считаем, что именно он пытался сорвать наш последний экзамен. Он пробует силы и уже сумел убить одного ратника.

— Но как Сьюн его привела? Без экзамена сюда не попасть.

Директор внимательно на меня посмотрел.

— Он пришёл на экзамен из фрактата Армдор, как и ты. Сьюн взяла его под опеку уже на арене. Примерно так же, как тебя. Она помогла ему пройти экзамен. Тот парень восхитил Белую Сову, а это почти невозможно. Она очень разборчива и привередлива. Слабаки не для неё. Ты можешь гордиться собой. Она тоже посчитала тебя достойным.

Особой радости от его слов я не испытал.

Сьюн я нужен был только с одной целью — повысить уровень до третьей высоты. На этом всё.

— А что это за враг? — спросил я. — Как его хотя бы зовут?

— Его зовут Пилигрим Керк. Родом он из Гнездовья Зовущих. Это город на востоке. Там живут полумаги, сильфы, мертвоеды и много кто ещё. Тёмные отбросы. Так вот он оказался полумагом. Они умеют маскироваться под магов, создавая чужой образ на собственном теле, а самые сильные из них могут даже наделять маскировкой других существ. Правда, совсем ненадолго. Полумаги считаются лучшими мастерами маскировки. А тот парень, Пилигрим, был из высшей силовой касты, очень тренированный. Он проучился у нас полгода, но никто из преподавателей даже не заметил, что он не маг, и что метка у него не красная, а чёрная.

Я глянул на свою правую ладонь.

— Но моя метка...

Директор неожиданно меня перебил.

— Твоя метка теперь уникальная. Такого райфу ни у кого нет. Белая Сова охотно отдала тебе часть своей силы.

— Охотно? Да вы её заставили!

— Ты плохо знаешь Сьюн, — усмехнулся Стронг. — Если бы она не хотела, то ни за что бы не согласилась. Она бы выбрала вечное заточение в Каскадах.

Я задумался.

Похоже, Сьюн вознамерилась повысить уровень, чтобы добраться до своего бывшего домината. Что она там говорила? Что, поднявшись до третьей высоты, она сможет войти в Гнездовье Зовущих, преодолев их защитные цепи.

Вот, значит, куда она собралась.

К Пилигриму Керку.

Только директор Стронг об этом не догадывался, а я не собирался ему говорить. Тайна принадлежала не мне, а Сьюн. Захочет — сама расскажет.

— Итак, я хочу, чтобы ты на отлично освоил навык активации доспеха, изучил рукопашный бой, фехтование... — начал перечислять Стронг.

И тут я его перебил. Не смог удержаться.

— А маг-металл?

Директор уставился на меня.

— Маг-металл?

— Я бы хотел изучить свойства маг-металла.

— Хм. — Стронг сначала нахмурился, но потом до него дошло, куда я клоню. Он вдруг улыбнулся. — Кажется, с тобой я не ошибся, парень. О свойствах маг-металла никто не расскажет тебе лучше нашего Фонтея. Я попрошу его, чтобы он зашёл к тебе в ближайшее время. Филат Фонтей, сварщик, который лечил тебя противоядием. Помнишь его?

Я кивнул.

Такого не забудешь. Тот врач в шапке-шлеме говорил, что владеет магической сваркой. Тогда я не придал этому значения и даже мысленно посмеялся над неуклюжим и толстощёким любителем амброзии, но сейчас всё для меня изменилось, ведь там, где сварка — там и металл. Для доспеха нет ничего лучше.

Директор одобрительно хмыкнул.

Он понял ход моих мыслей.

— Сделай из себя мага-ратника, Киро. Таких солдат у меня ещё не было. Возможно, наступит тот день, когда нам придётся плечом к плечу встать на защиту школы и дать отпор Пилигриму.

— Но зачем этому Пилигриму вообще нападать на Трон-Стронг? Чем вы ему помешали?

Директор удивился моему вопросу.

— Чем помешали?.. Понятно чем. В Трон-Стронге учат магов убивать тёмных отбросов и монстров всех кругов, от малого до большого. Здесь есть не только Факультет Ратников. Есть ещё Факультет Ядов и Смол, Факультет Доноров Силы и Факультет Магов-Словесников. И вся учёба нацелена на то, чтобы убивать тёмных отбросов. Трон-Стронг — единственная уцелевшая школа подобного рода. И уцелела она только благодаря нашей защите и тайне местонахождения.

Я посмотрел на хмурое лицо молодого директора и только сейчас заметил седину в его красных волосах.

Ну да. Поседеешь тут, когда кругом враги.

— Что ж, — сказал Стронг и быстрым шагом направился к выходу, — а теперь нужно идти на церемонию. Хоть Сьюн тебя и выбрала, но она ещё не определила тебя в один из Кварталов. От этого будет зависеть твоя дальнейшая учёба и уровень её сложности. И что-то подсказывает мне, что тебе, Киро Нобу, будет очень несладко...

***

На церемонию я пришёл вместе с директором.

Это произвело неизгладимое впечатление, причем не только на студентов, но и на ратников. Даже Триш, увидев меня входящим в зал, посмотрела совсем иначе. Сначала удивилась, а потом улыбнулась... очень многообещающе улыбнулась.

Ну надо же.

Как порой смена статуса меняет благосклонность девушки, а уж Триш Лаван — особенно.

Её брат Марко стоял рядом, с приклеенной к губе примочкой и с перебинтованной шеей (похоже, у Сьюн был отличный удар даже на нулевой высоте).

Директор прошёл по разделительной полосе и остановился посередине зала. Затем махнул рукой, и под его ногами образовался круг — очерченная сиреневая площадка.

Она медленно приподняла Стронга над всеми, как лифт, и остановилась.

— Добро пожаловать в школу Трон-Стронг! — громко сказал он. — Вы прошли жёсткий отбор, и каждый из вас знает, почему он таков. Вы пришли на арену, понимая, что рискуете жизнью. Так мы отсеиваем малодушных. На экзамен они бы даже не явились. Но вы здесь, на Факультете Ратников. И сегодня вы, маги, объединитесь с великими воинами-ратниками в единой борьбе! За наши светлые города и деревни! За наши семьи! Я приветствую вас, солдаты!

Зал оглушили аплодисменты.

Я тоже похлопал. Теперь хоть немного, но я понимал, что тут творится. И главное — зачем.

Директор Стронг медленно и торжественно поднял руку в приветственном жесте, показывая своё райфу. Точнее, все пять меток райфу, что у него имелись.

В ответ остальные тоже подняли руки.

И студенты, и ратники.

В зале повисла благоговейная тишина, больше похожая на минуту молчания. В это время сиреневый круг, на котором стоял Стронг, опустился на пол.

— Да свершится выбор! — объявил директор.

Студенты встали ровным рядом около разделительной полосы. С другой стороны в шеренгу выстроились ратники. И, похоже, они уже сделали свой предварительный выбор, потому что с интересом разглядывали своих будущих доминатов.

Я отыскал глазами того здоровенного викинга с бараньими рогами. Мне было интересно, кого же он выбрал. И тут меня ждал сюрприз.

Викинг выбрал... Триш Лаван.

— Эй, ты хоть слюни-то утри, — требовательный шёпот заставил меня отвлечься от разглядывания Триш.

Напротив встала Сьюн.

Она наступила ботинком прямо на разделительную полосу и ткнула меня в грудь пилочкой для ногтей. Даже на церемонии Белая Сова умудрялась нарушать правила.

— Уйди за полосу, ещё рано, — прошептал я.

— Ага, уже бегу. — Сьюн ногу с полосы даже не сдвинула.

В зале опять воцарилась тишина.

Директор кивком разрешил ратникам начинать. В ту же секунду каждый из них активировал свой боевой вид.

По их телам пронеслись молнии, и ратники предстали во всей своей красе. Кто-то облачился в костяные доспехи, кто-то оброс толстенной шкурой-бронёй, кто-то превратился в лучников, кто-то обзавёлся булавой, цепями, мечами или другим оружием.

Ратники были разными.

На Сьюн я снова увидел тот самый доспех, до безумия соблазнительный.

— Я ж тебе говорю, слюни-то утри, — процедила девушка, заметив мой взгляд на своих прелестях. — Это не для тебя, — веско добавила она. — Это для Кезария.

Сьюн покосилась в сторону директора.

Я посмотрел туда же.

Около Стронга стоял его ратник. Высокий, с могучими плечами и шрамом во всю левую щеку, в строгом костюме и плаще из грубой потёртой кожи. Его короткие волосы были белыми, совершенно белыми, как снег. Но самое жуткое, что его глаза тоже оказались белыми.

Ни зрачков, ни радужной оболочки. Просто белки.

При этом он не создавал впечатление слепого. Его взгляд блуждал по лицам студентов и ратников внимательно и очень цепко.

Ну что тут сказать. Ратник директора имел вид крутой и строгий, так что подобраться к этому парню будет совсем непросто.

Пока я разглядывал Кезария, Альмагор Стронг опять кивнул ратникам, разрешая перейти к следующему этапу церемонии. А следующим этапом были перевязи.

Каждый из воинов раскрыл ладонь, на которой лежала перевязь определённого цвета. В руках Сьюн появилась красная лента.

— Квартал Рубрум, — прошептала она, глядя мне в глаза. — Извини. Это один из Кварталов наивысшей сложности. Больше часов на тренировки, жёстче условия, чаще проводятся турниры, меньше отдыха. Но мы ведь с тобой не из слабаков, правда?

От её опасного взгляда во мне всё напряглось.

Ну а чего я ожидал?

Сьюн торопилась повысить уровень, поэтому ждать от неё поблажек не приходилось. Какие уж тут поблажки. Главное, чтобы она меня от усердия на тренировке не пришибла.

Ратники шагнули через разделительную полосу и повязали ленты на головы своим доминатам. Впервые Сьюн подошла ко мне так близко. Настолько близко, что коснулась меня грудью, облачённой в доспех. Как будто даже специально — дразня и издеваясь. Ну и как мне с такой девушкой тренироваться?

Она хитро улыбнулась, повязав мне на голову ленту, и шагнула назад, за черту.

Следующим этапом стали медальоны.

Кулоны на цепочках, похожие на золотые карманные часы с отщёлкиваемой крышкой. Каждый ратник снял его со своей шеи и надел на шею домината. После этого директор попросил поклониться друг другу в знак дружбы и уважения.

Я и Сьюн переглянулись и медленно поклонились, хотя каждый из нас отлично понимал, что ни дружбы, ни уважения между нами не будет. Только сделка.

Церемония наконец завершилась.

Красная разделительная полоса исчезла, и ратники сменили свой боевой вид на обычный. Потом все снова зааплодировали, более радостно и облегчённо. Хотя, судя по недовольных рожам некоторых студентов, не всем понравились их ратники. Ну кто будет в восторге от вонючего зелёного гоблина рядом с собой?

В этом плане мне даже повезло.

На Сьюн хотя бы приятно было смотреть.

Директор покинул зал так же стремительно, как и появился. За ним вышел и Кезарий. Студенты остались на попечение распорядителя школьных мероприятий Юноны Ройз. Женщина попросила учеников собраться уже по цветам перевязи.

Оказалось, что в Квартал Рубрум вместе со мной отправятся десять человек.

Вот теперь я посмотрел на них уже внимательнее.

Семеро парней и три девушки, среди которых две были из фрактата Сольвейг: Триш Лаван и её подружка, худенькая миловидная блондинка, которую на арене Триш называла Пэт.

Третью девушку я не знал. Она пришла из другого фрактата и, видимо, проходила экзамен раньше.

Парни тоже были мне не знакомы.

Все, кого я знал, попали в другие кампусы.

Брат Триш, Марко Лаван, стоял с синей перевязью Квартала Кэрулим. Его ратником стала рыжая девушка, которая в боевом виде облачалась в рыцарскую броню, как и Сьюн, но сейчас имела вид очень даже скромный: цветастый шёлковый халат вроде кимоно и две деревянные спицы в строгой причёске.

Мямля Обри попал в жёлтый Квартал Флаво.

Вот ему-то как раз и не повезло. Его ратником стал зелёный гоблин, тот самый, который ржал надо мной вместе с викингом.

Распределив студентов на четыре группы, Ройз попросила всех замолчать и, наконец добившись тишины, объявила:

— Итак, ученики! У меня важная новость, о которой я узнала только что! Для Факультета Ратников впервые открыт спецкурс продвинутой подготовки. Его будет проводить сам Кезарий. Места на курсе ограничены, набор будет открыт через полгода. Чтобы попасть на занятия к Кезарию, необходимо набрать не менее пяти высших отметок от тренеров и преподавателей Факультета.

Среди студентов начался галдёж. Все захотели попасть к Кезарию на учёбу.

Сьюн вдруг двинула меня локтем.

— Мы тоже пойдём к Кезарию.

Я вскинул брови.

— Вообще-то, решения принимаю я, а не ты.

Девушка скривилась.

— Ой, давай без мужского доминирования. Вот этого я не люблю.

На самом деле я и сам загорелся идеей пойти к Кезарию, но сделал равнодушный вид и держался до того момента, пока Сьюн умоляюще на меня не посмотрела.

— Ну пожалуйста, Киро.

Она впервые назвала меня по имени.

Я промолчал, закрепляя эффект «доминирования», хотя бы для начала. Сьюн захлопала огромными серо-сиреневыми глазами, применяя всё своё женское обаяние.

— Ну пожалуйста-пожалуйста. Я всё для тебя сделаю, во всём тебе помогу. Только пойдём к Кезарию. Пожалуйста. С ним можно поднять уровень намного быстрее.

Я прищурился и помедлил.

— Ну пожалуйста, Киро.

Потом ещё чуть-чуть помедлил.

— Пожалуйста. Я буду хорошей девочкой.

Ещё помедлил.

— Киро-о-о. Я буду делать всё, что ты скажешь. Всё-всё. Начиная с этой минуты. Клятва ратника нерушима.

Я медленно и благосклонно кивнул в знак согласия.

— Ох, Киро! Ты самый лучший! — Сьюн кинулась мне на шею и чмокнула в щёку, причем на виду у всех.

На нас начали коситься студенты, и даже Юнона Ройз нахмурилась. Фривольное поведение Белой Совы ей совсем не понравилось.

Ройз поспешила закончить собрание, объявив о том, что ратники могут покинуть своих доминатов до следующего призыва. Услышав это, Сьюн ткнула пальцем в мой медальон.

— Пользоваться-то умеешь?

— Думал, ты научишь.

— Ну за что мне такой тупица?

— А как же «Ты самый лучший»?

— Это не отменяет того, что в твой череп...

— Медальоном как пользоваться? — с напором перебил я её.

— Разберёшься, — бросила мне Сьюн и исчезла.

Просто исчезла, так и не объяснив, что делать с медальоном и как призвать ратника в следующий раз.

Эту стерву невозможно было победить.

Я посмотрел на свою метку и помрачнел. Она опять стала неполной: синяя половина спирали исчезла вместе со Сьюн...

***

В Кварталы нас повела уже не Ройз, а студенты старшего — третьего — курса.

Как только ратники исчезли, в зал вошли четверо. Два парня и две девушки лет двадцати, облачённые в такие же плащи-сутаны, какие я видел на арене. Они различались только цветами: синий, красный, желтый и зелёный.

На голове каждого старшекурсника были перевязи в тон форме.

С красной перевязью пришёл неказистый темноволосый парень, невысокий крепыш. Именно он и повёл нас в Квартал Рубрум.

Парень назвался Буфом и веско обозначил свой статус — координатор Рубрума.

Он был суров и не слишком приветлив.

— Внимание. Повторять не буду, — сказал Буф по пути к выходу из замка. — Первое. Никто возиться с вами не будет. С вопросами меня не доставать. Всё делать самостоятельно. В Квартале на стенде объявлений есть карта, чтобы вы, идиоты, не заблудились.

Выйдя из замка, он остановился на крыльце и обернулся.

— Второе. Не думайте, что вы единственные и неповторимые. В Рубруме живут ученики из других Факультетов. Для первокурсников есть специальное общежитие. Называется «Первый дом». Всё строго. Отбой в одиннадцать, подъём в шесть. Расписание узнаете на стенде. Ночью по Кварталу не бродить. Увижу — не поздоровится.

Он скептически оглядел каждого из нас и добавил:

— И третье. Сегодня единственный вечер, когда я разрешаю вам вечеринку. Веселитесь пока, мелкота. Потом будете пахать, как проклятые. А теперь все на лестницу и вперёд!

Он указал в сторону ещё одной ветряной лестницы, которая спускалась к подножию учебного чертога. Её перила (без ступеней, конечно же) тянулись вверх чуть ли не под вертикальным уклоном. Ученики, один за другим, начали подниматься, применяя райфу. Сам Буф ждал внизу и внимательно за всеми наблюдал.

Когда дело дошло до меня, я положил палец на перила из маг-металла и тоже начал восхождение. Передо мной возникли половины ступеней, но я сделал вид, будто так и надо, будто я всегда по таким хожу и мне плевать. Хотя на самом деле внутри всё вибрировало от напряжения.

Краем глаза я заметил, как у Буфа отвисла челюсть...

Эпизод 8.

Буф ничего мне не сказал.

Но даже затылком я ощутил, как пристально он на меня смотрит, пока я поднимаюсь по лестнице. А вот те, кто шёл впереди, даже не заметили, что я иду по половине ступеней.

Когда мы поднялись и пересекли иллюзию, то снова оказались на озере. На том самом берегу, где стояли дома с красной черепицей.

Над Кварталом Рубрум высились громадные деревья, скрывающие небо густыми кронами. Создавалось впечатление, что под ними всё время сумерки, несмотря на солнечный день.

— Первый курс, стоять! — рявкнул Буф.

Мы остановились на площадке под первым деревом.

Рядом с ним, на столбе, висел широкий стеклянный щит, на котором мерцало «Добро пожаловать в Рубрум!». Этот щит напомнил мне информационное табло, но буквы тут были начертаны от руки ровным красивым почерком.

Надпись вдруг исчезла, и вместо неё на щите появилось новое сообщение: «Первый дом — направо. Вы же знаете, где «право»? Потом вдоль по улице до лавки «Радость Ратника». Смотрите карту внимательно, кровососы!».

Все засмеялись.

— Это доска объявлений и подсказок, — сказал один из парней. — Я такую в Бюро видел. В городе. Только кровососами там никого не называли.

— Это Эмиль так развлекается, вахтёр Первого дома, — сразу же пояснил Буф. Причем, даже не улыбнувшись, будто говорил о чём-то серьёзном. — Имейте в виду, вам с этим человеком желательно подружиться сразу. Иначе о спокойной жизни можете забыть.

Я подошёл к доске и вгляделся в схему Квартала, появившуюся на стеклянной поверхности.

Пять улиц, три студенческих общежития, обозначенные цифрами «1», «2» и «3», несколько магазинов, стадион для турниров и много чего ещё. Я не успел всё разглядеть, потому что Буф скомандовал:

— Шагайте, куда сказано! Потом осмотритесь! — И тихо добавил: — Кровососы.

Мы отправились направо, вдоль по пустынной улице, мимо деревьев и однотипных двухэтажных каменных домиков с закрытыми ставнями.

Дорога была высечена прямо в скале и вырублена среди многочисленных корней. Они, как змеи, вились по бокам, у тротуаров. Могучие корни овивали дома, а некоторые из них даже проросли в окна первых этажей и тянулись до самых крыш.

До Первого дома мы добрались уже минут через десять.

Это было длинное трёхэтажное здание, выстроенное полукругом. Общежитие тоже овивали корни. У главного входа, прямо около широкого крыльца, висела такая же доска объявлений, как и на берегу.

Правда, на ней была написана уже другая фраза:

«Внимание, кровососы. Пенная амброзия продаётся в лавке через улицу. Для начала сойдёт по паре бутылок с каждого».

— Эмиль! Убери! Совсем обнаглел! — со злостью гаркнул Буф.

Надпись мгновенно исчезла.

На её месте появилось:

«Добро пожаловать в Первый дом, дорогие друзья!».

Буф покачал головой и первым поднялся по крыльцу. Но дверь открыть не успел, потому что она распахнулась сама.

На пороге общежития стоял самый настоящий солдат, высокий и статный. В красной военной форме с белыми наплечниками, вроде эполетов. Мужчина был уже в возрасте, навскидку за семьдесят. Скорее всего, отставной военный.

На его седой голове возвышалась фуражка, а вокруг правого глаза пестрели шрамы, будто кто-то изрезал его когтистой лапой.

— А вот и новые кровососы! — улыбнулся он, внимательно оглядев каждого из нас. — Меня зовут Эмиль Ульрик Джун Красовице. Пятый пилот боевого судна «Марианна». Бывший солдат имперской армии, участник боевых действий при Дионе. Участник осады Гнездовья Зовущих ещё при императоре Франце...

— Зовите его просто Эмиль, — со вздохом посоветовал Буф. — Дальше он вам всё покажет и расскажет. У меня тренировка.

Буф кивнул вахтёру, развернулся и быстрым шагом проследовал дальше по улице.

Эмиль поднял руку, показывая свою метку. Все новички подняли руки, отвечая на приветствие вахтёра.

Мне тоже пришлось это сделать.

Мужчина зорко оглядел все ладони, но когда его взгляд дошёл до меня, вахтёр нахмурился и поджал губы. Как и Буф, он мрачно промолчал, после чего наконец позволил нам войти.

Внутри его владений царили тишина и стерильная чистота.

Впереди распростёрся длинный коридор, кажущийся бесконечным в обе стороны. Вереницы красных дверей с табличками тянулись всё дальше и дальше, и их число тоже казалось бесконечным.

Зашагав по коридору, Эмиль пояснил на ходу:

— Заселяю вас на первом этаже, потому что считаю, что новичкам нельзя давать поблажек. Первый этаж считается самым неудобным. Вам часто придётся избавляться от корней, они порой лезут в окна, но, уверен, вы с ними справитесь. Но если будете действовать мне на нервы, переселю в подвал...

Он остановился и неожиданно ввалился в первую попавшуюся комнату, распахнув двери ударом ладони.

— Та-а-ак? Чем тут пахнет, кровососы? Я всё чую!

В комнате засуетились.

Один парень спрятал что-то под кровать, второй вскочил со стула и с широкой улыбкой поторопился навстречу вахтёру.

— Привет, Эмиль. У нас всё чисто. Ты ошибся дверью.

Вахтёр ещё раз принюхался.

— Не ошибся... я никогда не ошибаюсь дверью, сынок.

Парень перестал улыбаться.

— Ничего у нас нет, Эмиль. Честно.

— Я твоё «честно» знаю, Зак, — поморщился Эмиль. — А теперь отдавайте, что вы там прятали. Быстро! Иначе обыск устрою!

Второй парень со вздохом полез под кровать и вытащил оттуда бутылку из чёрного стекла с ярко-жёлтой этикеткой, приклеенной как попало.

Эмиль удовлетворённо хмыкнул.

— Ну вот. Я ж говорил, что не ошибаюсь.

— Вечеринка же, Эмиль. Буф нам разрешил. — Второй парень подошёл к вахтёру, сделал умоляющие глаза и прижал бутылку к сердцу, как самое дорогое. — Эта последняя. Можно оставить хотя бы половину? Эмиль, пожалуйста. А то что же нам пить?

— В кране есть вода! — отрезал вахтёр и молниеносным движением руки выхватил у парня бутылку.

Потом он развернулся и, выйдя в коридор, вдруг указал на меня пальцем.

— Ты! Заселяешься сюда! Остальных распределю дальше.

Не дожидаясь ответа, вахтёр с серьёзным видом двинулся вдоль по коридору. За ним гуськом отправились оставшиеся девять учеников. Проходя мимо меня, Триш Лаван вдруг задела моё запястье ладонью и улыбнулась.

Я хмуро посмотрел ей вслед.

— Да ты только глянь, Зак, — усмехнулся парень, который отдавал бутылку вахтёру.

Темноволосый, загорелый, с татуировкой скорпиона на шее и хитрым прищуром. Он навалился плечом на дверной косяк и принялся внимательно меня изучать.

— Наш сосед только что пришёл, а вокруг него уже аристократки вьются. Прям как мухи... На что там мухи-то слетаются?

Не меняя хмурого выражения лица, я уставился парню в глаза и сухо уточнил:

— И на что слетаются мухи?

Тот расплылся в улыбке.

— На сироп. А ты про что подумал? Кстати, не хочешь купить у меня сироп? — Он поднял руку, показывая райфу, и представился: — Майло Зельевар. Факультет Ядов и Смол... А ты заметил, как виртуозно я подвёл тебя к покупке сиропа? Оценил, а? Минуту назад ты не знал о существовании сиропа, но теперь уже хочешь его купить. Ты же хочешь купить мой сироп?

В коридор вышел второй парень, белобрысый, долговязый, весь какой-то угловатый и неказистый.

— На сироп слетаются пчёлы, а не мухи, Майло, — серьёзно сказал он. — Твой метод впаривания сиропа не работает. — Парень поднял руку и тоже продемонстрировал райфу. — Меня зовут Зак Близнец, маг-словесник.

Я сжал правую ладонь в кулак.

Настал тот неприятный момент, когда и мне нужно было показать метку. Ничего не оставалось, как сделать это и назвать своё «легендарное» имя.

— Киро Нобу. Факультет Ратников.

Майло и Зак переглянулись... и ничего не сказали.

Меня начинало это нервировать. Я всё ждал идиотских восклицаний, вроде «Какого хрена ты тут делаешь, Мертвец Нобу?». Но нет. В Квартале Рубрум все молчали.

— Значит, ты из Факультета Ратников? — зачем-то переспросил Майло. Наверное, чтобы заполнить неловкую паузу. — А я слышал, что вам на завтрашнюю тренировку монстра из малого круга привезли. В маг-цепях на стадионе сидит.

Парни посторонились, впуская меня в комнату.

Внутри было просторно и в то же время захламлено. Столько полок на стенах я никогда не видел. До самого потолка.

Чего только на них не стояло, целый склад всякой всячины. Книги, склянки, бутылочки, сушёные травы в банках, коробки, лампы, шкатулки, ожерелья из насекомых и стопки писчей бумаги, много стопок...

— Это всё общее, можешь пользоваться, — сказал Зак. — Такой запас есть в каждой комнате. Эмиль постарался. Он хоть и вредный, но считается лучшим вахтёром среди всех Кварталов.

— И сегодня этот изверг не помешает нам устроить вечеринку, — добавил Майло.

— Он ведь забрал у вас последнюю бутылку, — напомнил я.

Майло вскинул брови.

— Последнюю? Да ты что?

Он подошёл к кровати и откинул покрывало.

Я наклонился, заглядывая под кровать. Там, чуть ближе к стене, идеально ровными рядами стояли бутылки с жёлтыми этикетками, наклеенными вкривь и вкось. Много бутылок, штук пятьдесят.

— Эмиль забрал у нас только первую! — загоготал Майло.

Зак тоже рассмеялся.

— У Зельевара есть специальная смола, приглушающая запах амброзии. Никакой Эмиль не учует. А ту бутылку мы специально открыли, чтобы вахтёр забрал свою порцию и второй раз к нам уже не приходил. Метод рабочий, уже проверено.

Майло вдруг перестал смеяться.

— Только есть проблема, парни. Амброзию я покупал в лавке у Тукса и остался ему должен. Он сказал, чтобы сегодня до полуночи я отдал деньги, иначе сдаст Буфу. А с Буфом лучше не ссориться. Он жёсткий и церемониться не будет. Уж лучше поссориться с Эмилем, чем с Буфом. Так что деньги собирали всем этажом.

Зак кивнул и дал мне предельно ясный совет:

— Что бы ни случилось, Буфа лучше не трогать, понял? Это ты запомни раз и навсегда. Зли, кого угодно, только не Буфа…

***

До вечера в комнату ещё пару раз заглядывал вахтёр и интересовался, всё ли в порядке.

Никакого подозрительного запаха он не учуял — смола Майло работала отлично.

Потом заходил распорядитель школьного гардероба, коротышка в шляпе и строгом костюме. Он снял с меня размеры и удалился. Явился гардеробщик уже через пять минут, принеся мне форму Факультета Рубрум — красный плащ-сутану, как и у других парней. А вот перевязь, которую надела на меня Сьюн ещё на церемонии, так и осталась на моей голове.

Переодевшись, я стал наконец-то похож на остальных студентов, но всё равно ощущал себя не в своей тарелке. Всё же метка сильно отличала меня от других.

Когда за окнами стемнело, и остался час до закрытия общежития, Майло поспешил на улицу, чтобы отдать долги за амброзию.

— Без меня не начинать, — сказал он перед уходом. — Я бутылки пересчитал, так что сразу пойму, сколько не хватает. Я всего на десять минут.

Он сказал «на десять минут», но прошло полчаса, потом и час, а его всё не было.

Зак забеспокоился.

— Где этот паршивый Зельевар? Как он теперь обратно попадёт? Дверь ему, что ли, создавать? Если Эмиль меня на этом поймает, нам тут всем от него перепадёт.

И тут, будто услышав, что про него заговорили, по коридору пронёсся Эмиль.

Громкий крик вахтёра оглушил весь первый этаж.

— Трево-о-г-а-а-а-а-а! Тревога!! Всем сидеть тихо!! К окнам не подходить!! Тревога!! Ждём боевой отряд для зачистки!!

Неожиданно ставни с внешней стороны окна захлопнулись, а в дверях что-то щёлкнуло. Дробное эхо от похожих щелчков прокатилось по коридору.

Я нахмурился.

— Тревога?

— Это значит, что где-то рядом, в горах у границы рыщут тёмные отбросы, — ответил Зак. — Но наша защита не даст им увидеть Кварталы. Правда, Эмиль частенько подаёт сигнал тревоги просто так, чтобы мы не расслаблялись. — Парень покосился на дверь. — Только раньше он никогда не запирал всех по комнатам. А сейчас запер. Что-то серьёзное случилось... и Майло нет. Ну где этот придурок? Он бы не пропустил пирушку просто так. Это был бы не Майло.

Зак нервно заходил по комнате.

— Ты что-то про двери говорил, — напомнил я ему. — Ты умеешь создавать двери?

Он замер и уставился на меня.

— Хочешь выйти во время тревоги?

— А почему нет?

Зак улыбнулся.

— А ты не из пугливых, Мертвец Нобу.

Ну вот я и дождался, когда мне напомнят, что я неполноценный.

Зак достал из кармана брусок мела и подошёл к стене у окна. Быстро прощупал её ладонью и зачем-то постучал по ней костяшкой пальца, после чего наклонился и начертил на поверхности стены прямоугольник, вроде дверного проёма. Только размером в половину человеческого роста.

— Крупнее не смогу. Не хватит умений, — пробормотал Зак, будто извиняясь.

Над верхней чертой он нарисовал несколько знаков, наподобие иероглифов и начал их читать. Причем читать то пришёптывая, то припевая, как песню. Сейчас он походил на шамана, ему только бубна не хватало.

Но самое интересное случилось потом.

Стена начала исчезать ровно по черте, образовывая настоящий дверной проём.

Прошла ещё пара минут, и проход был готов. Оттуда потянуло сырой прохладой. Я заглянул внутрь — там темнела улица, и белел рваный туман.

— А оружия у тебя никакого нет? — спросил я на всякий случай.

Зак показал мне мел, который держал в руке.

— Вот моё оружие. Я же маг-словесник. Использую только буквы, заклинания и райфу. — Он приподнял палец с меткой, потом снова опустил его на поверхность мела и добавил с кривой улыбкой: — Может, оружия и не понадобится?

Я бы тоже хотел в это верить.

Мы протиснулись через проём в темень улицы — фонарями тут и не пахло. Хорошо, что светила луна, и под тенями громадных деревьев можно было разглядеть хотя бы очертания зданий.

Зак хорошо знал Квартал и сразу повернул в переулок.

— Через две улицы лавка Тукса, — прошептал он.

Мы ускорили шаг, а потом и вовсе перешли на бег. Вокруг стояла тишина, с гор тянуло холодом, туман стелился по дороге.

Около нужной лавки мы были совсем скоро, только она оказалась закрыта.

Зак толкнул дверь, ещё раз в этом убеждаясь.

— Ну и где его теперь искать? Вот придёт он завтра, и я его...

Не успел он закончить фразу, как откуда-то сверху проорали:

— Па-а-а-арни! Трево-о-ога!

Это был голос Майло. Испуганный и срывающийся на истерику.

Зак и я задрали головы, чтобы понять, откуда кричит Майло. Он стоял на крыше соседнего здания, махал руками и продолжал орать:

— У него была маскировка! Это не малый! Это средний! Лезьте на крышу! Он порвал цепи!

Сначала я не понял, о чём орёт Зельевар, но когда он упомянул цепи, до меня вдруг дошло, что он говорит про монстра, которого привезли для завтрашней тренировки. Про монстра малого круга.

— Это не малый! — ещё раз прокричал Майло и вдруг заглох, принявшись что-то быстро искать по карманам.

Зак Близнец так и не сообразил, о чём речь.

— Чего этот придурок там орёт?

Я толкнул его в плечи и быстро заговорил:

— Монстр, которого привезли. Монстр, помнишь? Все думают, что он из малого круга, но на нём была маскировка, как на полумаге. На самом деле он из...

Договорить мне не дал утробный рык за спиной. Всем своим естеством я почувствовал чьё-то горячее дыханье, и оно было совсем близко.

Глаза Зака расширились от ужаса, и он прошептал, глядя мне за спину:

— Бежим...

Парень сделал шаг назад, потом ещё один.

Я медленно обернулся и увидел желтоглазую махину размером с половину дома. Что-то похожее на смесь крокодила, гусеницы и скорпиона: крупная пасть, длинное червеобразное тело, множество ног и хвост с мерцающим жалом, завёрнутым кверху.

Значит, вот он какой, монстр из среднего круга.

С такими даже Сьюн пока не умела справляться, в чём сама и признавалась.

Существо повело жалом и снова рыкнуло, будто говоря, что мы оба — я и Зак — никуда от него уже не денемся.

Неожиданно с крыши опять заголосил Майло:

— Сожри яда, ублюдок!

Он размахнулся и швырнул в монстра маленькую склянку. Та сверкнула в воздухе и угодила твари в бок. Склянка взорвалась густым тёмно-зелёным дымом.

Округу окатила вонь.

Монстр втянул ноздрями дым, содрогнулся, ну а потом повернул голову в сторону того, кто бросил яд. Майло в это время быстро карабкался по крыше, но шансов сбежать у него не было никаких. Тварь развернулась и понеслась к соседнему дому, молниеносно перебирая множеством ног.

Пока не стало поздно, я быстро расстегнул воротник формы и вытянул кулон на цепочке...

Эпизод 9.

Ничего не оставалось, как вызвать Сьюн.

Только проблема была в том, что я не знал, как призвать своего ратника. Что именно делать с медальоном? Тыкать в него пальцем? Шептать заклинания? Что делать, чёрт возьми?..

В это время Майло замер на коньке крыши, а монстр карабкался по стене, цепляясь десятками ног по вертикальной поверхности, как гусеница.

Его скорпионье жало сделало круг и рассекло воздух.

Тварь с хрустом вытянула хвост, размахнулась и ударила в край крыши. Водосточную трубу проломило в одно мгновение, красная черепица взорвалась осколками и посыпалась вниз.

Майло заголосил в истерике.

— Паа-а-арни! Сделайте что-нибу-у-у-у-удь!

Я сжал кулон вспотевшей ладонью и посмотрел на Зака.

— Чего стоишь?.. Призывай... призывай... — зашептал он дрожащими губами. — Он сожрёт Майло...

— Я не знаю, как призывать.

Зак вытаращился на меня.

— Не знаешь? Ты маг призыва или кто?

Вместо того, чтобы объясняться, я быстро прощупал медальон пальцами, выискивая хоть что-то: кнопку, зажим, заводной механизм, пружину. Хоть что-нибудь.

— Чёрт... Сьюн, вылезай оттуда... вылезай... — пробормотал я, обращаясь к кулону.

Майло опять заорал, но уже что-то нечленораздельное и ругательное.

Хвост чудовища ударил в крышу ещё раз, проломив в ней дыру. Зак двинул меня кулаком в плечо.

— Быстрей, Мертвец! Соображай! — А сам опустился на колени и начал быстро рисовать знаки прямо на каменных плитах дороги.

Он зашептал себе под нос, опять что-то начал напевать и безотрывно рисовать, напоминая сумасшедшего. Я уже не обращал на него внимания, до боли в глазах изучая витиеватую гравировку на поверхности кулона.

Маленькую, еле заметную спираль я заметил сбоку, на ребре медальона. Если специально не искать, то и не заметишь.

— Белая Сова! — крикнул я, приложив к гравировке свою метку. — Появись уже, мать твою! Появись!

Ничего.

Ничего не произошло.

Моя половинчатая метка не срабатывала.

Я решил попробовать кое-что ещё. Опять приложил палец к гравировке и крутанул его так, чтобы моя метка коснулась всего рисунка, а не только его половины.

Медальон мгновенно среагировал.

Внутри кулона завибрировало, крышка отщёлкнулась, и оттуда вырвался ослепительный луч света. Он, как прожектор, прорезал темень ночи, и в его свете возник силуэт Сьюн.

Она материализовалась уже через пару секунд, метрах в двадцати от меня — там, куда ударил луч из медальона.

Девушка с равнодушным видом пилила ногти.

Опять пилила ногти!

Она будто и не заметила, что рядом с ней зверствует чудовище, что оно громит дом и бьёт хвостом в крышу. Девушка покосилась на рычащую тварь, потом на вопящего от ужаса Майло и... снова принялась пилить ногти.

— Ну что? Разобрался с медальоном? — поинтересовалась Сьюн. Потом поморщилась и добавила: — Фу-у. Кто тут испортил воздух?

Я рванул к ней и заорал на бегу:

— Дай мне райфу! Срочно! Мне нужен доспех!

— А где «пожалуйста»?

— Райфу!

Сьюн всё-таки уловила в моём голосе угрозу и гнев.

Она прищурилась и ответила серьёзно:

— Ты не справишься с этим монстром. Как и я. Сейчас прибудет боевой отряд для зачистки. Подождём...

— Пока мы ждём, он сожрёт Майло!

— Того вонючку с ядами? Ну и ладно. Воздух не будет портить, а то дышать нечем.

— Р-р-р-р-а-а-а-й-ф-у-у-у-у! — рявкнул я так, как никогда до этого не орал.

Сьюн вздрогнула.

И мгновенно исполнила приказ. Отдала часть своего райфу, причём, на этот раз сделала это на расстоянии, даже не прикасаясь ко мне.

Мой палец кольнуло болью, и я встал, как вкопанный.

Метка опять стала полной: наполовину красной, а наполовину синей.

— Доволен, деспот? — скривилась Сьюн.

— Активируй доспех! Сейчас!

Не переставая морщиться, Сьюн приложила ладонь к запястью другой руки. В этот момент я сделал то же самое.

В доспехи мы облачились вместе, в одно и то же время и глядя друг другу в глаза.

Я расставил ноги шире, чтобы от смены веса не завалиться на землю. Серые массивные латы покрыли меня за несколько мгновений, на голове возник шлем, на руках — стальные перчатки. Тело стало тяжёлым и крупным.

— Какой красавчик! — подмигнула мне Сьюн.

Она вдруг подкинула свою пилочку в воздух, а поймала уже гигантский меч, сверкающий серо-красной сталью. Так вот, где она прятала оружие...

В это время Майло сорвался с крыши и с душераздирающим вскриком рухнул вниз, на древесные корни. Где-то там, рядом с ним, уже маячил Зак.

Монстр замер на крыше, обвив хвостом полдома.

Он целился атаковать уже меня и Сьюн, его жёлтые глаза с вертикальными зрачками светились в ночи, из пасти сочилась слюна и стекала по изуродованной черепице.

— Может, пойдём перекусим? Я знаю тут недалеко хороший ресторан, — вдруг предложила Сьюн. — Ну его. Что нам, больше всех надо, что ли?

— Вперёд! Я отвлеку его, а ты обходи справа! Там есть лестница! Отруби твари хвост!

— Вообще-то, доминат всегда стоит в сторонке. Сражается только его ратник, но ты, как всегда, лезешь не в своё...

Я не дослушал, что там она бормотала.

Рванул к дому, на ходу приспосабливаясь к движению в доспехе, и чтобы легче было привыкнуть, заодно представил, что снова подключен к симулятору «Ратник», и что на крыше стоит не монстр из магического мира, а криптоформа, с которыми я немало сражался в программе, тестируя доспехи.

Вот и сейчас я опять тестировал новый доспех.

Да, не совсем обычный. Да, не такой, как у нас. Но всё же это был доспех.

Я подскочил к дому и ухватился за переломленную водосточную трубу, что свисала с крыши до самой земли. Сталь ударила о сталь. Руки в металлических перчатках сжали трубу с такой силой, что та смялась, будто бумажная.

К мощи доспеха надо было ещё привыкнуть.

Я начал быстро подниматься вверх, цепляясь за трубу, а ногами отталкиваясь от стены. Через минуту передо мной предстала раскуроченная крыша. Ухватившись за край, я подтянулся на руках, глянул дальше...

И получил удар в голову.

Меня снесло хвостом твари в то же мгновение. Я кубарем прокатился вниз и рухнул на корни, примерно туда же, куда и Майло. Если бы не шлем и усиленная защита шеи, ловили бы мою голову где-нибудь внизу, под озером, у учебного чертога.

Я еле сел, проморгался и ощупал голову, убеждаясь, что та на месте.

— Ты кто такой, мать твою?.. — услышал я ошеломлённый голос Зака.

Он стоял бледный, как смерть, и таращился на меня с ужасом и восторгом одновременно.

В это время на крыше мелькнул силуэт Сьюн в серо-красном доспехе, а потом округу оглушил рык монстра. Длинный хвост с жалом опять размахнулся и ударил в крышу, на этот раз целясь в Сьюн.

В ответ мелькнул сияющий меч.

Опять рык.

Опять взмах меча.

Опять удар хвостом.

В следующее мгновение Сьюн, как и меня, стащило с крыши. Она упала с другой стороны дома.

— Сова-а-а! — выкрикнул я и в один прыжок вскочил на ноги.

Когда я к ней подбежал, она уже поднялась. Встрёпанная и злая.

— За это я ему не только хвост отрублю, но ещё и яйца, — услышал я её ворчанье. — Даже если у него их нет, я всё равно найду их и отрублю.

Вот теперь она намеревалась драться до последнего, и такой Белая Сова нравилась мне больше.

Девушка посмотрела на меня, вздёрнула подбородок и виртуозно махнула мечом, со свистом рассекая воздух.

— Ну что? Порежем ублюдка на куски?

Больше она не говорила мне, что доминат обязан стоять в сторонке.

Мы кивнули друг другу и вместе ринулись в бой. Монстр уже слез с крыши и нёсся нам навстречу.

Сьюн разбежалась, сделала гигантский прыжок и обрушила меч на шею чудовища. Не знаю, из чего состояла его шея, но меч Белой Совы не смог разрезать даже кожу, не то что отрубить голову. Хвост гиганта опять отшвырнул Сьюн в сторону, но в этот самый момент к нему подскочил уже я.

Отвлёкшись на ратника, он подпустил меня слишком близко.

До его морды я бы не дотянулся — очень высоко. А вот ноги — самое то. Множество не слишком крупных ног. Кажется, это было его самое уязвимое место.

Размахнувшись, я ударил кулаком прямо по суставу первой лапы, потом ещё раз. Точно туда же.

Послышался хруст. Ещё б один удар — и нога переломилась, но больше я ничего не успел сделать. Пришлось отскочить в сторону.

Монстр заревел, ринулся на меня и в ярости махнул хвостом. Его жало ткнуло в землю совсем близко, проломив поверхность каменной дороги. Меня осыпало пылью и крошкой. Из пролома брызнул яд.

Вот этого я совсем не ожидал.

Ярко-жёлтая тягучая субстанция окатила мою левую руку, и я почувствовал, как латы мгновенно нагрелись, а потом услышал шипение. Доспех начал плавиться прямо на мне.

— Киро! Нет! — выкрикнула Сьюн. Она кинулась на монстра с новой силой. — Не трогай моего домината, ублюдок! Это могу делать только я! — Взмах меча, удар. — Только я! — Взмах, снова удар. — Только я! Только я!

Сьюн сражалась с хвостом твари яростно и изо всех сил. Клинок мерцал в ночи, жало металось за девушкой в попытке ударить, но Сьюн успевала отражать все атаки. Она тяжело дышала, её волосы в косе растрепались, глаза горели сиреневым мерцаньем.

Девушка билась, как бешеная, орала и смачно материлась.

Я же ничем не мог помочь своему ратнику.

Левая рука до самого плеча лишилась защиты. Доспех сплавился вместе с рукавом сутаны. Яд успел опалить даже кожу.

— Киро! Смотри сюда! — Ко мне вдруг подскочил Зак. Он помаячил у моего лица маленькой склянкой. — Это Майло дал. Он еле живой, но пока живой. Здесь сухой яд. Майло сказал, что эта смесь должна ненадолго парализовать ту тварь. Только надо, чтобы яд попал на слизистую. В глаз или в пасть, куда-нибудь.

Я выхватил склянку из рук Зака.

— Нарисуй люк. Сможешь нарисовать прямо на дороге?

— Люк? — Зак нахмурился. — Типа дверь?.. Теоретически могу.

— Не надо теоретически. Рисуй столько люков, сколько сможешь! Не меньше двадцати штук! Рядом друг с другом!

Зак вынул из кармана уже знакомый мне мел.

— Где рисовать?

Я показал пальцем чуть дальше, посередине дороги.

— Рисуй там! Как нарисуешь — сразу кричи, что готово.

— Сделаю! — Зак хотел добавить что-то ещё, но тут мы услышали вскрик.

Кричала Сьюн.

Монстр всё-таки умудрился её ударить. Она получила укол прямо в спину. Жало пробило не слишком крепкую броню ратника нулевой высоты и достало до тела. Девушка замерла, её рука затряслась, меч выскользнул из пальцев и звякнул о каменную плиту дороги.

Я рванул к Сьюн.

Причем и сам не понял, как смог настолько быстро оказаться около неё. Доспех будто прибавил мне скорости, когда мне это очень понадобилось.

И успел я как раз вовремя.

Второго удара жалом Сьюн бы не пережила. Я оттолкнул её в сторону, и смертоносный хвост сшиб с ног уже меня. Я упал на живот, прямо около гигантского меча Белой Совы.

Можно было даже не пытаться поднять такую махину.

Но я всё же попытался.

Вскочил и ухватился за рукоять. Она как влитая легла в мою ладонь. Хорошенько напрягшись, я сдвинул меч ратника с места.

И... всё. Поднять я его не смог. Он был тяжёлым, нечеловечески тяжёлым.

— Прости, Киро... — вдруг услышал я слабый голос Сьюн. — Мне нужно время... чтобы восстановиться...

Она лежала на боку, виновато смотрела на меня. И только сейчас я увидел, что доспех на ней исчезает. Как и на мне.

— Гото-о-о-вы! — заорал издалека Зак. — Люки гото-о-о-вы!

Его крик утонул в рыке монстра. Меня обдало его горячее дыхание, слюна чудовища закапала прямо на затылок.

Не оглядываясь на него, я рванул в сторону люков.

Теперь на мне не было никакой защиты. Всё, что могло меня спасти — лишь сила ног, ловкость и манёвренность. Я понёсся с такой скоростью, с какой, наверное, никогда ещё не бегал.

Гигант устремился за мной.

Множество его ног топали за спиной и несли тяжеловесного монстра с не меньшей скоростью. Нагнал он меня уже на середине пути к люкам. Жало снова ударило в каменное полотно дороги, опять послышался хруст, опять полетели обломки, пыль и крошки. Опять брызнул жёлтый яд.

Я почувствовал, что на спину попали капли и мгновенно прожгли ткань формы, боль пронзила кости, но я продолжал нестись вперёд. До люков оставалось совсем немного.

— Быстрей! — закричал Зак.

Быстрей я уже не мог. Это был максимум скорости, который у меня получалось выдать.

И вот наконец я достиг люков.

Дорога была похожа на гигантский дырявый кусок сыра. Я проскочил мимо первых люков и чуть не угодил в один из них, но успел вовремя увернуться. Перемахнул круглую яму, потом ещё одну и ещё одну.

Наверное, я был похож на психа, который шарахается из стороны в сторону, скачет и вообще всячески издевается над своими ногами. Так я преодолел весь отрезок дороги, над которым поработал Зак, и когда был уже у последних люков, позади меня раздался оглушительный скрежет.

Захрустели камни, задребезжала земля под ногами. Монстр снова зарычал, но совсем с другой интонацией. Будто больше от неожиданности и боли, чем от ярости.

— Вот так-то! Вот так-то! — заверещал от радости Зак.

Тяжело дыша, я обернулся.

Чудовище попало в ловушку. Его ноги угодили в ямы, а несколько конечностей под весом хозяина даже переломились. Вот теперь монстр яростно заревел, несколько раз ударил хвостом в землю, разбрызгивая яд и беспорядочно круша всё вокруг себя.

Пока он не выбрался, нужно было сделать последний рывок.

Я сжал в кулаке склянку с сухим ядом от Майло и шагнул к разъярённому монстру.

— Ты что собрался делать? Ты куда?! — закричал Зак. — Совсем сдурел? Тварь уже попалась!

— Это ненадолго!

Монстр продолжал рваться из ловушки, колотил хвостом и от боли перешёл на завывающий клич, будто звал на помощь.

Под вопящее «Не-е-ет!» от Зака я кинулся к нему.

Подгадал именно тот момент, когда монстр опять ударит жалом в землю, и у меня будет несколько секунд, чтобы успеть кинуть в него яд. Только надо было хорошо прицелиться. Попасть даже в такой огромный глаз — задача непростая. Монстр постоянно водил головой из стороны в сторону.

Его внимание попытался привлечь Зак.

Он швырнул в него булыжник.

— Эй! Смотри сюда! Смотри на меня!

Монстр повернул голову и замер.

Тем временем я сделал несколько быстрых шагов, приметив левый глаз, размахнулся...

И меня тут же сшибло хвостом.

Ах ты дьявол! Грёбанный уродец!!

— Ки-и-ро-о-о! — заорал Зак. — Держи-ись!

Он бросился ко мне, по дороге швыряя в монстра булыжники. Только вряд ли он хоть чем-то мог бы мне помочь.

Я перекатился с живота на спину и увидел, что надо мной зависло жало. Громадное смертоносное жало...

Хвост пошёл вверх, размахиваясь для удара.

И тут я услышал отчаянный выкрик:

— Это мой доминат! Мучить его могу только я! Только я!

Хвост монстра в мою сторону уже не повернулся.

Я увидел лишь вспышку света, услышал тяжёлый удар, потом ещё один. Тварь заелозила животом и завизжала, раскрыв пасть.

Вот он, мой шанс!

Не вставая с земли, я швырнул склянку с ядом чудовищу прямо в глотку. Склянка взорвалась на гигантском языке, зелёный порошок густо окрасил пасть.

Тварь опять завизжала, клацнула зубами, брызнула слюной. Хвостом она уже не била — на его месте болтался окровавленный обрубок, но я всё равно отполз подальше, чтобы не попасть под случайный удар разъярённого монстра.

Он бился в ярости ещё несколько минут.

Потом его могучее тело передёрнулось, пошатнулось, подалось вперёд и, бездыханное, завалилось на дорогу. Только причиной его смерти стал не яд и не обрубленный хвост.

То есть — не я и не Белая Сова.

На хребте поверженного чудовища стоял Кезарий. В его руках сверкали два меча, а с клинков капала кровь.

Ратник директора оглядел поле битвы, покосился на Сьюн, потом на Зака, а уже затем на меня, до сих пор лежащего на спине. Ничего не сказав, Кезарий спрыгнул с туши монстра и скрылся в темноте улицы.

— Ты видел? Ты видел, Киро? — Ко мне подбежала Сьюн, схватила меня за грудки и рывком поставила на ноги. — Ты видел? Он на меня посмотрел! Кезарий на меня посмотрел! Впервые за всё время! Он на меня посмотрел!

— Поздравляю... — выдавил я.

Вместо того, чтобы сказать: «Спасибо, Киро, ты спас мне жизнь», она тут про Кезария верещит. Пришёл бы сюда раньше этот чёртов Кезарий, ничего бы вообще не было, и никто бы не пострадал.

Тут я вспомнил про Майло.

Оглянулся и увидел, что его ведёт Зак, крепко придерживая рукой, чтобы друг не свалился.

— Вот это битва, Мертвец... — пробормотал Майло.

— Да, битва была, что надо, — согласился Зак. — Только от Эмиля нам достанется будь здоров. И от Буфа, скорее всего, тоже. Готовьтесь. Сейчас на нас налетят.

Протяжный стон заставил меня отвлечься от парней и снова повернуться к Сьюн.

— Эта тварь меня изуродовала! — провопила она с душераздирающей болью в голосе. — Изуродовала! Ты только посмотри!

Я с тревогой оглядел девушку с головы до ног. От монстра ей досталось прилично, это точно.

— Ты ранена? Нужен врач? Где болит?

Сьюн протянула руку и показала мне пальцы.

— Я сломала но-оготь!..

На идиотскую панику Сьюн ответить я не успел.

Позади меня раздался злой голос Буфа:

— А теперь я хочу знать, как так вышло, что вы здесь.

Майло и Зак побледнели. Кажется, они испугались Буфа даже больше, чем монстра из среднего круга...

Эпизод 10.

Буф ждал ответа.

От его взгляда по спине пронёсся холодок.

— Мы тут случайно... — начал Зак.

— Я не спрашиваю, случайно вы тут или нет, — перебил его Буф. — Я спрашиваю, кто конкретно виноват в том, что вы здесь натворили.

Майло тихо кашлянул.

— Это я виноват. Парни из-за меня сюда пришли...

— Он тут не при чём, — встрял я. — Виноват тот, кто сюда не того монстра притащил, не заметив его маскировки.

Зря я это сказал.

Буф мгновенно забыл об остальных. Его тяжёлый взгляд теперь был направлен только на меня.

— Кто это у нас тут такой смелый? Мертвец? Ну что же. Выходит, это я виноват в том, что случилось? Монстра ведь я сюда доставил.

Такого поворота я не ожидал, но пришлось гнуть свою линию, раз уж рот открыл.

— Выходит, что ты. Смотреть надо было лучше.

Даже на расстоянии я услышал, как Буф скрипнул зубами. Его желваки перекатились под кожей, жилистая шея напряглась, глаза прищурились, одаривая меня гневом.

— А ты, я смотрю, хорошо разбираешься в маскировке. Да, Мертвец Нобу?

— Он не Мертвец, — вдруг возразил Майло. — Он мне жизнь спас. И у него ещё доспех, как у ратника. Ты с ним поаккуратнее, Буф. Ты его райфу видел, вообще?

Молодец, Зельевар. Спасибо тебе, дружище.

Вот кто тебя за язык тянул, идиота? Заткнулся бы и молчал.

Буф на Майло даже не посмотрел. Он безотрывно смотрел на меня.

— Ну надо же. Мне тут советуют тебя бояться. Вот завтра и посмотрим, кто кого больше испугается.

— Не надо, Буф! — заволновался Зак. — Зачем так сразу? Он же только пришёл и...

Буф одним лишь взглядом заставил Зака замолкнуть и сообщил мне:

— Завтра с утра я веду тренировку у первокурсников из Факультета Ратников. Тебе повезло, Мертвец. Повезло как мертвецу.

На этом наш незатейливый разговор был завершён.

В темени улицы послышались шаги, и голос вахтёра Эмиля оповестил округу:

— Ну держитесь, кровососы! Вы у меня в подвале жить будете! Все трое! До самого выпуска!

Вахтёр шёл неторопливо, освещая себе путь лампадой, но когда увидел рядом с нами Буфа, сразу замахал рукой и прибавил шагу.

— Буф! Не тронь моих кровососов! Не тронь! Они не виноваты, что мозгами ещё не обзавелись! Хорошо, хоть живы остались!

Буф зловеще усмехнулся, не сводя с меня глаз.

— Это ненадолго.

Когда Эмиль подошёл ближе, координатор Рубрума уже смотрел в другую сторону — на убитого Кезарием монстра. Парень совсем помрачнел, наверняка, понимая, что ему с лихвой достанется от директора за то, что чудовище оказалось не тем, за кого себя выдавало, да ещё и вырвалось на свободу.

— Ох, сколько уборки, — покачал головой Эмиль, оглядывая изуродованный дом, дорогу в ямах и тушу мёртвого гиганта.

Я тоже огляделся.

Сьюн рядом уже не было, и моё райфу снова стало половинчатым. Я с тоской посмотрел на ладонь. Меня всё больше напрягала зависимость от непредсказуемой Белой Совы. Причём даже больше, чем угрозы Буфа.

Бой с монстром показал, насколько я уязвим.

Как только доспех Сьюн исчезает, то я мгновенно лишаюсь защиты и становлюсь беспомощным.

— А теперь — в дом! — приказал Эмиль, ткнув пальцем в сторону соседней улицы. — И чтобы тихо! Как мыши. Вашей непутёвой дыры в стене уже нет, можете не надеяться. Больше у вас такое не пройдёт!

Втроём мы отправились обратно в общежитие.

Майло опирался на Зака и всё бормотал насчёт завтрашней тренировки.

— Ты Буфу на хвост наступил. Он же от тебя завтра мокрого места не оставит.

— Ты тоже хорош, Майло, — поморщился Зак. — «Будь с ним поаккуратнее, Буф. Ты его райфу видел?». Ну зачем такое говорить? Ты ж ему в лицо плюнул.

— Нет, это не я. Это Киро ему в лицо плюнул, когда сказал, что это он виноват. Такое Буф не простит. Ему здесь даже слово против боялись сказать, а Киро сказал. Молодец, Киро. Я тобой горжусь. — Майло вздохнул и добавил: — Но ты мертвец.

Меня начинал злить этот всеобщий страх перед Буфом.

— А что, он какой-то опасный, этот Буф?

— У-у... — Майло ткнул Зака локтем. — Расскажи ему про Буфа.

— Это легенда Рубрума, — охотно пояснил Зак. — Он один из лучших студентов на Факультете Доноров Силы.

Я вскинул брови.

— И всё? За это вы его так боитесь?

Зак и Майло переглянулись.

— Нет, не за это, — продолжил Зак. — Буф ведёт силовые тренировки у первокурсников. А ещё его допускают работать с монстрами, потому что он умеет истощать их ауру, а значит, лишать их части силы. Он тут главный по монстрам, короче говоря. Только я до сих пор не пойму, как он не заметил, что тот монстр был замаскированный. Аура у малого и среднего монстров совсем разная. Буф должен был заметить. С другой стороны, я вообще впервые вижу, чтобы на монстре была маскировка. Они же таким навыком вроде бы не обладают.

— Может, маскировка была сильная? — предположил Майло. — Наивысшего уровня. Ощущение, что ту тварь специально замаскировали и к нам подослали. Хорошо, что Кезарий вовремя появился... Кстати! Насчёт курсов у Кезария. Чтобы к нему попасть, надо получить пять высших отметок от пяти тренеров и преподавателей школы. И Буф, как тренер, входит в их число. Только вряд ли он поставит тебе высшую отметку, Киро. Да он лучше удавится. Или тебя удавит.

Я вздохнул.

Новости с каждым часом были всё веселее и веселее. Я даже дня не проучился, а успел нажить себе врага в лице координатора Рубрума.

— А без этих отметок к Кезарию подойти уже нельзя? — спросил я.

— Ты что! Конечно, нельзя. — Зак уставился на меня, как на идиота. — Кезарий даже разговаривать с тобой не будет. Кто ты для него? Пыль под ногами, как и твой ратник.

С разговорами о Буфе и Кезарии мы добрались до Первого дома, но когда вошли в коридор, двери ближайших комнат неожиданно распахнулись. Оттуда высыпали студенты-первокурсники. И ждали они именно нас.

— Говорят, вы среднего монстра убили, да? — спросил один из парней.

— Как же быстро расходятся слухи... — нахмурился Майло.

— Говорят, среди вас есть парень в доспехах ратника?

Я сразу напрягся. Недолго думая, Зак указал подбородком на меня.

— Это к нему. Его зовут Киро.

В коридоре начался галдёж.

— Покажи доспех!

— Прямо здесь, пока Эмиля нет!

— А как ты его себе сделал?

Среди толпы студентов я заметил и Триш.

Девушка стояла, прижавшись плечом к коридорной стене, и с интересом меня разглядывала. Сейчас я был особенно неотразим: порванная и прожжённая ядом сутана, оголённая до плеча левая рука, взъерошенный вид, измазанная в пыли и потная физиономия...

Появление вахтёра оборвало нарастающий гул голосов.

— У вас десять секунд, чтобы отсюда убраться!

Всех как ветром сдуло. Захлопали двери, и ровно через десять секунд коридор опустел.

Мы ввалились в свою комнату, и Майло тут же полез под кровать.

— Жажда, жажда, парни... аж в глотке пересохло... всю дорогу об этом думал... — Его бормотанье сменилось воплем бесконечной душевной боли: — Эми-и-иль! Старый хре-е-ен! Где они?! Я же деньги за них Туксу отда-а-ал! Изверг!

Я сразу представил довольную рожу вахтёра, когда он нашёл склад Майло с бутылками амброзии.

— Ну Эмиль, — насупился Зак. — Это не по-людски вообще. Я думал, он нормальный мужик, а он... так нормальные мужики не поступают...

— Я же деньги Туксу отда-ал! — продолжал сокрушаться Майло, сидя на полу.

Он будто даже забыл, что час назад спасался от монстра, упал с крыши и чуть не умер.

Пока парни ныли, я уселся на свою кровать... задом прямо на что-то твёрдое. Быстро встал и отшвырнул покрывало.

Там, прямо на постели, лежали три бутылки пенной амброзии. На одной из жёлтых этикеток ровным почерком было написано: «Что я, изверг, что ли?».

— Эмиль очень старается не быть извергом, — усмехнулся я, обхватив бутылки за горлышки и демонстрируя амброзию парням.

Майло сразу заткнулся и вскочил с пола, Зак перестал хмуриться.

Чёрные бутылки с кривыми этикетками мгновенно разошлись по рукам, пробки полетели на пол.

— За доспех Киро! — сказал Майло, приподнимая свою бутылку. — Если б не он, меня бы сожрали.

Его жажда была сильной. Он выхлебал сразу половину напитка в честь моего доспеха. Я же пил за Сьюн, ведь если б не она, то сожрали бы уже меня.

На вкус пенная амброзия напоминала смесь кислого пива и крепкого ликёра. На голодный желудок алкоголь подействовал почти сразу, в теле появилась слабость. Когда я допил бутылку, то у меня возникло только одно желание — рухнуть лицом в подушку.

Что я и сделал.

Показалось даже, что вырубило меня ещё до того, как моё лицо достигло места назначения…

…а вот проснулся я от очередного кошмара.

Опять снился мой младший брат Броннан. Он задыхался и так громко кашлял, что в ушах стоял звон. Броннан хрипел, кричал и снова кашлял, а вокруг него толпились криптоформы.

Они будто ждали, пока брат умрёт, чтобы сожрать его, и я ничем не мог ему помочь, потому что на мне не было доспеха... я был беззащитен... я был голым... голым и слабым...

— Просыпайтесь, адами, — произнесли совсем рядом знакомым голосом.

Где-то я его уже слышал.

Человек помолчал и добавил с тревогой:

— Только не говорите, что вы пили мою амброзию перед сном. Головная боль вам обеспечена на весь день. На этикетке ведь написано: «Не пить перед сном». Или студенты не читают этикетки, а сразу льют в глотку любое содержимое?

Я разлепил глаза, медленно моргнул и приподнялся на кровати с ощущением, что восстаю из мёртвых. Похмелье было жуткое. И ведь всего с одной-единственной бутылки магического пива.

Парни дрыхли каждый у своей стенки. Майло похрапывал, обняв подушку и свесив ногу с кровати, а Зак, наоборот, спал как солдат — лёжа на спине и вытянувшись ровно.

За окном ещё даже не рассвело.

— Как спалось, адами?

Я уже и забыл, что тут кто-то есть. Сонными глазами оглядел комнату и увидел у двери Филата Фонтея.

Того самого сварщика. На нём, как всегда, была шапка-шлем с защитными очками на лбу, кожаный фартук и зелёный костюм.

— Сейчас четыре утра, — улыбнулся Фонтей.

Улыбнулся так радостно, будто фраза «сейчас четыре утра» должна делать людей счастливыми.

— Но подъём ведь в шесть... — простонал я.

— У нас с вами есть два часа, чтобы изучить маг-металл, а потом у вас занятия. Меня прислал директор Стронг, а Эмиль разрешил разбудить вас пораньше.

Я спустил ноги с кровати. Башка трещала невыносимо, но маг-металл для меня был сейчас более важен, чем сон.

— Я принёс завтрак. После амброзии надо обязательно перекусить. Вам станет легче. — Фонтей приподнял бумажный свёрток, который держал в руке.

Да уж, поесть бы я сейчас тоже не отказался.

На сборы у меня ушло минут пятнадцать. В комнате имелась отдельная ванная (если, конечно, её можно было так назвать). Самой ванной там и не пахло — вместо неё стояли три широких бочки с дверцами. На полках стопками лежали чистые полотенца и аккуратно сложенные халаты.

Над каждой бочкой висело что-то вроде крана.

Минуты две я ощупывал один из них, чтобы открыть. Оказалось, всё просто: кран состоял из маг-металла, и нужно было приложить к нему райфу. Как только я это сделал, кран не просто выдал порцию воды, но ещё и раскрылся, как бутон, будто был живой.

Разобравшись с необычным душем, я переоделся в новую форму и вышел к Фонтею уже более-менее посвежевшим.

— Надо бы поторопиться, адами, — поцокал сварщик. — Про маг-металл много рассказывать. Я проведу вас кое-куда. Там вы поймёте всё намного быстрее. Ещё я позвал помощника из студентов.

— Помощника? — удивился я. — Можно было взять кого-то из моих соседей по комнате.

Фонтей покачал головой.

— Нет. Эмиль сказал, что из этих двоих плохие помощники, а мне нужен был хороший. Эмиль договорился с другим. Не волнуйтесь. Я уверен, что вам понравится.

Чем больше он уверял, что мне понравится, тем больше мне это не нравилось.

Ну а потом он сказал:

— Она ждёт в коридоре.

— Она?.. — уставился я на него.

— Да. Она сама вызвалась ещё вчера.

Отлично. То есть все знали, что я сегодня куда-то иду в четыре утра. Один я не знал.

Фонтей не стал больше тратить время на объяснения и вытолкал меня в коридор.

Там стояла Триш.

Почему-то я так и думал, что это она.

В итоге утро начиналось очень паршиво. Не только с похмелья, но ещё и с Триш Лаван под боком. Она пялилась на меня так, будто хотела сожрать заживо, при этом девушка, как всегда, выглядела соблазнительно, даже в аскетичной форме Рубрума.

Мы с ней переглянулись, кивнули друг другу и молча последовали за Фонтеем. Но когда спустились с крыльца, я всё же не выдержал и спросил:

— Так куда мы идём?

— На свалку, — просто ответил сварщик, будто это вполне нормальный ответ.

— На свалку?! — ахнула Триш.

От неожиданности она даже приостановилась, но потом поспешила догнать нас, бормоча на ходу:

— Как это, на свалку?.. Эмиль ничего не говорил мне про свалку. Какая может быть свалка, адами Фонтей?

— Зачем нам на свалку? — А это уже спросил я.

В четыре утра тащиться на свалку, да ещё в компании Триш Лаван — это вызывало только опасения.

— Потерпите, всё узнаете, — обронил Фонтей.

И больше ничего не сказал.

Пока мы шли по сонному Кварталу, я успел перекусить на ходу. В свёртке Фонтея оказались бутерброды с сыром. Самым настоящим сыром, очень даже вкусным.

Мы прошли три улицы, преодолели небольшое взгорье и добрались до конца Квартала — туда, где уже не росли деревья, и не вились корни. К утёсу, за которым стояла стена плотного сиреневого тумана.

— Я уберу часть защиты, — сказал Фонтей. — Директор разрешил. Но сами вы никогда не сможете тут пройти, поэтому даже не пытайтесь.

Мужчина подошёл к густой дымке и развёл руки, что-то прошептав себе под нос. Туман перед ним раздвинулся, освобождая проход, за которым виднелись скалистые горы.

Фонтей пропустил нас вперёд, а сам пошёл следом, заново закрывая защиту.

Через коридор сквозь туман мы шли минут десять.

— Жутковато, — прошептала Триш. — А тебе?

Меня, если честно, после вчерашнего монстра уже сложно было напугать.

— Мне больше интересно, что за свалка такая, и зачем нам туда надо.

Ответы на свои вопросы я узнал уже совсем скоро.

Когда мы наконец преодолели стену тумана, то подошли к обрыву. Внизу, в огромном котловане, действительно находилась свалка, груды металлолома. Они поблёскивали в рассветных лучах, но всё равно не вызывали восторга.

— Отработанный маг-металл, — пояснил Фонтей, остановившись рядом с нами. — У маг-металла есть срок службы. Его не используют долго, потому что он теряет свойства.

Триш с осуждением посмотрела на котлован, захламлённый отходами.

— Это всё школа оставила?

— Нет, — сразу же возразил Фонтей. — Школа тут совершенно не при чём. Эта свалка находится здесь давно. Она была здесь до нас и будет после нас. Таких залежей отработанного маг-металла в этих горах довольно много.

— И зачем мы тут? — спросил я: меня всё же больше интересовала практическая сторона дела, а не мусор.

Фонтей махнул рукой в сторону котлована.

— Спустимся, и я вам кое-что покажу.

Он подошёл к самому краю обрыва. Оттуда в котлован тянулся ряд ступеней, высеченных в каменной скале. Фонтей уверенно зашагал вниз — похоже, он тут частенько ходил.

Я начал спускаться следом, Триш пошла за мной.

— Киро, слушай... — забормотала она позади меня. — Ты извини, что я тогда на тебя накричала. Ну там, на арене. Я же не знала, что тебя сам директор будет опекать.

— Он меня не опекает.

— Тогда зачем всё это? Весь этот маг-металл? Зачем директор тебя вызывал?

Я обернулся.

— Это уже моё дело. Ты зачем за мной вообще сюда потащилась?

— Хочу подружиться... — Она не договорила.

Снизу из котлована позвал Фонтей.

— Спускайтесь! Сейчас будет самое интересное!

Чтобы не продолжать этот странный разговор, я развернулся и поспешил вниз. Сейчас мне было не до Триш.

Мы наконец спустились на дно котлована и пошли мимо сваленных в кучу переломанных и искорёженных металлических отходов. Я наклонился и подхватил с земли небольшой кусок трубы. Кажется, это была часть перил, похожих на те, которые я видел у учебного чертога.

На ходу я покрутил кусок трубы в руках, приложил к поверхности палец с меткой, но маг-металл лишь слегка задребезжал, будто на последнем издыхании. Больше ничего не произошло. Он был уже негодным.

С трубой в руке я прошёл дальше — туда, где остановился Фонтей.

Высокий и несуразный, в своей забавной шапке, он замер у очередной груды обломков. Наверное, самой крупной на этой свалке.

Я подошёл к Фонтею и тихо спросил, пока не слышит Триш.

— Простите, а зачем вы позвали с собой Триш Лаван? Она тут вообще не нужна.

Не отрывая взгляда от кучи металлолома, он ответил:

— Как это, не нужна? Я взял девочку с собой, чтобы показать тебе второе свойство маг-металла. Надеюсь, эвен Лаван не обидится. Но для начала нужно показать тебе первое свойство, адами Нобу. Самое важное. Освободи руки.

Я отшвырнул кусок трубы, которую держал в руках, и приготовился выслушивать лекцию сварщика.

Триш остановилась рядом.

Фонтей ещё раз окинул взглядом кучу, у которой стоял.

— Это отработанный маг-металл, как я уже говорил.

Потом он полез в карман и вынул стальной кубик, размером с игральную кость. В его крупных пальцах он казался крошечным.

— А вот это, — продолжил мужчина совсем с другой интонацией, — заряженный маг-металл. И он готов к работе.

Фонтей неожиданно кинул кубик мне.

— Это будет интересно, адами!..

Эпизод 11.

Я поймал брошенный мне куб.

Ясное дело, в нём крылся подвох, да ещё какой. Несмотря на размер, маленький кусочек металла оказался увесистым. Руку оттянуло вниз, к земле, будто я поймал гирю весом килограмма на три.

Куб я удержал, но не стал плотно сжимать его в кулаке, лишь дотронулся пальцем и сразу раскрыл ладонь — будто задницей чуял, что основной подвох всё-таки не в весе.

Металл вздрогнул от соприкосновения с моим райфу.

Кожей я почувствовал, как он нагревается и вибрирует. Ну а потом куб начал молниеносно раскрываться, как конструктор. Будто в этот плотный кусочек каким-то нереальным способом спрятали металл совсем других размеров, да ещё и сложенный по определённой схеме.

Он преображался за считанные мгновения.

Бесшумно и быстро.

Сверкал и лоснился стальным блеском.

Металлический пласт раскрывался, как если бы стальное оригами разворачивалось обратно в лист, из которого было сложено. Маг-металл менялся в объёме, но его вес оставался прежним — это был вес того кубика, брошенного мне Фонтеем.

Я швырнул растущий металл на землю.

Держать его было уже невозможно. Стальная пластина продолжила свой рост, раскладываясь в разные стороны, становилась всё шире.

Триш, открыв рот, наблюдала за преображением, да и я не мог оторвать взгляда.

Прошло ещё полминуты, и стальной лист наконец остановил свой рост. Теперь передо мной лежала квадратная металлическая пластина площадью не меньше теперешней комнаты в общежитии.

— Это первое свойство заряжённого маг-металла, — сказал Фонтей. — Называется «Память». Чтобы зарядить этот куб, у меня ушло около суток. Я складывал его по определённому чертежу, чтобы ни на одном этапе раскрытия не возникло проблем. После этого он всегда будет раскладываться именно в таком порядке сотни и тысячи раз. Стоит только приложить райфу. Этот принцип вы могли наблюдать, когда спускались по ветряной лестнице.

Я смотрел на пластину и молчал.

Меня интересовали все свойства, а не только первое, но и оно всколыхнуло фантазию настолько, что перед глазами уже возникли конструкторы.

— А второе свойство какое? — спросил я, переводя дыхание, которое всё-таки участилось.

— Нет, сначала третье. Оставим самое забавное на потом.

Меня насторожили его слова, но я понадеялся, что Фонтей всё-таки дружит с головой и не устроит тут что-то слишком «забавное».

Сварщик опять полез в карман фартука и вынул похожий кубик.

На этот раз он кинул его в руки Триш. Та поймала кусочек металла, прижала к нему свою метку, но ничего не произошло.

— Третье свойство маг-металла называется «Хозяин», — пояснил Фонтей. — Первый куб был заряжен так, чтобы им мог пользоваться любой желающий, а вот второй куб — индивидуальный. Он знает только райфу своего хозяина.

Триш бросила куб обратно Фонтею.

Тот прокатил кусочек металла между ладоней и сунул его обратно в карман.

— Ну а теперь второе свойство, как и обещал. — Фонтей кивнул на Триш. — Для демонстрации мне нужны вы.

— Я?

— А вы думали, что у вас тут свидание? Или вы всё же помочь пришли?

Триш поморщилась, но не нашла, что ответить.

— Ударьте своего друга, пожалуйста, — попросил её Фонтей. — А вы, адами Нобу, не применяйте защиту и не избегайте удара. Пусть она вас ударит, а вы потерпите.

Эй. Какого хрена?..

Я уставился на Фонтея в недоумении, но вид у него был такой, будто он просит о чем-то обычном. Я хоть и опешил, но ничего не сказал, зато Триш улыбнулась и охотно шагнула ко мне.

— С удовольствием его ударю. Давно об этом мечтала. А куда бить?

— Можете в живот. Можете по лицу. Куда хотите, туда и бейте. Он весь ваш.

Я смотрел на Фонтея и никак не мог понять, как этого человека пустили в школу? Где были мозги директора в тот момент?..

— Значит, он весь мой, да? Весь целиком? — зачем-то уточнила Триш, закусив губу. — Мне нравится эта мысль.

Она потёрла руки, не переставая лыбиться от радости — похоже, ей не терпелось мне хорошенько двинуть. Замечательное утро на свалке продолжалось.

— Подождите секунду, ещё не всё готово. — Фонтей положил между нами ещё один куб, прямо на землю у моих ног. — Вот теперь можно начинать.

Он отошёл подальше, а Триш наоборот приблизилась для удара, встала в боевую стойку и сжала кулаки, как боксёр. Девушка уже не улыбалась и, кажется, нацелилась на мою физиономию.

— Бей, но не сильно, — тихо попросил я. — Ты же понимаешь, что тут что-то не так.

— Я знаю, что именно не так, — ответила Триш. — Ты боишься, что я тебе смазливое лицо сейчас подпорчу. Но не переживай, я аккуратно сломаю тебе челюсть, и всё.

Очень смешно.

— Сильно не замахивайся и смотри в оба. Мне кажется, дело в...

Мои слова Триш пропустила мимо ушей. Она отвела левую руку ниже, готовясь отвесить мне короткий удар в подбородок.

Маленький девичий кулак пошёл в мою сторону.

Доля секунды — и куб, который лежал на земле, молниеносно развернулся в щит, чуть выпуклую вертикальную пластину. Именно она и появилась на пути кулака Триш.

На мгновение мне закрыло обзор, но я услышал, как девушка вскрикнула от неожиданности и, кажется, плюхнулась на землю.

Щит тут же свернулся обратно в куб.

Между мной и Триш снова ничего не было. Девушка действительно сидела на земле, таращилась то на меня, то на куб, и краснела от стыда и гнева.

Я не сдержал усмешки, и на это последовала бурная реакция.

Триш вскочила и попыталась пнуть меня ногой в колено. Причем удар у неё был поставлен и точен — она знала, как бить, куда бить и с какой силой.

Щит опять сработал безотказно.

Нога Триш угодила прямо в пластину, и девушка отшатнулась. Это разозлило её ещё больше. Она подобрала с земли первый попавшийся металлический обломок и швырнула в меня.

И опять щит сработал.

Развернулся в одно мгновение, поставил защиту и снова свернулся в куб.

Я же вообще ничего не делал. Просто стоял на месте.

Триш была в бешенстве. Она повернулась к Фонтею, внимательно наблюдающему за нами, и начала очень громкий допрос:

— А если бы я руку ударила?! Вы об этом подумали?.. Или нет?! Вы хотите иметь дело с моим отцом? Или с директором школы?! Вы не боитесь потерять работу? Или даже статус врача? Неужели вы не подумали, что я могла пострадать?!

— Конечно, подумал, — спокойно ответил Фонтей. — У меня с собой заклинательные свечи. Даже если бы вы сломали руку, то я бы залечил её в считанные часы.

— Часы?.. — Триш сжала кулаки. — То есть вы всё же предполагали, что я сломаю руку?

— Нет, что вы. У вас отличная реакция. Почти как у маг-металла. Однако я всегда во всеоружии, поэтому если бы вы сломали руку...

— О! Просто прекрасно! Вы чокнутый! Чокнутый!

Триш выглядела забавно, но всё же с ней я был согласен: Филат Фонтей действительно чокнутый. Девчонка ведь, и правда, могла отшибить себе костяшки или сломать запястье.

Фонтей подошёл ко мне и поднял куб с земли.

— Это свойство называется «Реакция», — пояснил он, пряча вещицу в карман. — И этим свойством маг-металл могу наделить только я, потому что это моё изобретение. Итак, что такое Реакция. Это значит, что на любое движение к объекту маг-металл реагирует так, как настроена его Память.

— Свойство что надо, — кивнул я.

Заметив, что я хвалю Фонтея за его изобретение, Триш пришла в ярость.

— Знаешь, что? Засунь себе в задницу свой маг-металл! Пусть он у тебя внутри раскроет все свои свойства!

— Оу... — Фонтей вскинул брови. — Это очень оскорбительно.

Триш ему не ответила.

Она развернулась и зашагала в сторону ступеней, ведущих из котлована наверх.

Фонтей со вздохом посмотрел ей вслед.

— Знаете, адами Нобу, я бы не рекомендовал вам обижать эту девушку. Это чревато последствиями. У неё очень влиятельный отец. На самом деле, я надеялся, что вы найдёте с ней общий язык. Но боюсь, она всё же на меня пожалуется, а ведь я всего лишь немного над ней пошутил.

Я покачал головой.

Ну и шутки у него. Возможно, Сьюн могла бы их оценить, но никак не Триш. Хотя мне было всё равно, кто и на что обиделся. Меня больше интересовало другое.

— А если я вам чертежи принесу, вы сможете по ним для меня маг-металл зарядить? Ну и свойства все добавить?

Фонтей направился к выходу из котлована.

— Директор просил вам помочь, так что приносите свои чертежи. Попробуем.

Я было обрадовался, что наконец-то появилась хоть одна хорошая новость за сегодняшнее утро, но Фонтей тут же опустил меня на землю.

— Только не забудьте, адами Нобу, что сейчас вы плохо управляете своим райфу, а значит, и всем, что с ним связано, в том числе, и маг-металлом. Вы ведь на нулевой высоте, как и ваш ратник. Попросите Буфа, и он вам поможет. На его тренировках можно неплохо обучиться и уже претендовать на поднятие уровня.

Волна радости мгновенно откатилась назад.

Буф.

Ну конечно.

Он будет очень рад мне помочь...

***

В Квартал мы вернулись к половине седьмого.

Всё вокруг ожило: по дорогам сновали студенты разных возрастов в красной форме Рубрума. Кто с книгами, кто со стопками бумаги, кто с пакетами и свёртками. Пару раз я заметил даже мечи в ножнах.

У общежития нам навстречу попалась группа учеников, с которыми я сюда пришёл. Восемь первокурсников из Факультета Ратников, не хватало среди них только меня и Триш.

Они как раз торопились на тренировку у Буфа.

При одном его имени у меня заныл желудок, но ничего не оставалось, как присоединиться к остальным и отправиться на собственную казнь.

Триш поспешила догнать свою подружку по имени Пэт и что-то бурно ей зашептала, разводя руками. Девушки покосились на меня с таким видом, будто только что определили во враги.

Тренировка должна была пройти в одном из спортивных залов стадиона. Я слышал, что он находился как раз рядом с той самой улицей, на которой вчера зверствовало чудовище. Сегодня там было уже чисто и почти ничего не напоминало о битве. Лишь черепицу дома не успели поменять.

Однако ни вчера, ни сегодня я не увидел ничего похожего на стадион — такое здание сложно не заметить даже в темени ночи.

Как оказалось, стадион находился внутри скалы.

Над его входом явно постарались скульпторы: он напоминал раскрытую драконью пасть: зубы, ребристый зев и язык, по которому мы и прошли внутрь.

Пещера была огромной. Её высоченные своды украшали фрески и множество светильников, а сам стадион напоминал амфитеатр: боковые зрительские места и поле посередине. Внутри было неожиданно свежо и пахло листвой.

— Тренировка сегодня пройдёт тут! — Голос Буфа заставил всех посмотреть в одну сторону.

Он стоял на середине поля, устланного мелким жёлтым песком, и внимательно глядел на прибывшую группу учеников. А ещё он улыбался, будто был рад нас видеть.

Желудок заныл сильнее.

Всё это — стадион, Буф и его улыбка — не обещало ничего хорошего. Рядом с ним стоял крупный деревянный короб с дверцей на засове и тоже вызывал паршивое предчувствие.

Прямо по песку мы направились к тренеру и, когда выстроились перед ним в шеренгу, его улыбка померкла. Физиономия Буфа снова стала суровой.

— Моя задача — помочь вам повысить уровень до первой высоты, — начал он без предисловий. — Я обучаю первокурсников, которые после моих тренировок либо получают путёвку на второй уровень и переходят к другим тренерам, либо отправляются домой. Так что мимо меня вы никак не пройдёте. Я ваш самый жуткий кошмар на ближайшие недели.

Говоря эту фразу, он глянул на меня. И опять улыбнулся.

Ну что за говнюк.

— Буф — легенда, — прошептал парень, стоящий рядом со мной, светловолосый коротышка, полноватый, оттого кажущийся чуть вздувшимся. — Говорят, Буф может убить монстра из большого круга, а малых он вообще душит голыми руками.

К сожалению, он был прав.

Руки у Буфа действительно были крепкие и крупные. Такими и шею переломить несложно.

Тренер тем временем продолжал лекцию.

— Ваш ратник — вот ваше оружие. Уровень ратника и уровень домината поднимаются одновременно. И чтобы это произошло, вы должны пройти все стадии тренировки вместе со своими ратниками. Сегодня самая лёгкая стадия. Назовём её «знакомство». Вызовите своих воинов. Я хочу их увидеть.

Все засуетились и полезли вынимать медальоны.

Я тоже вытянул цепочку из-за воротника сутаны и сжал в руках кулон призыва. Через пару секунд яркие лучи осветили стадион-пещеру, один за другим стали появляться ратники. Все десять.

Сьюн тоже появилась.

Но лучше бы не появлялась.

Она была в дурном настроении.

— Ну и чего тебе? — проворчала она, подходя ко мне. Потом покосилась на Буфа. — И этот тиран тут. Терпеть его не могу.

Девушка встала рядом со мной, мрачно уставилась себе под ноги и смолкла.

Хватило её ненадолго.

— Ты знаешь, что погиб ещё один ратник? — спросила она, не поднимая головы.

— Нет. — Я нахмурился. Вот, значит, в чём причина её настроения. — И когда это произошло? Случайно не вчера, когда...

— Именно вчера. Когда нас с тобой тот хвостатый монстр гонял. В этот самый момент умирал ещё один ратник, а ведь их убить не так уж и просто. Это должен быть сильный высокоранговый противник.

— Выходит, что и на экзамене того парня убил кто-то такой же?

Сьюн кивнула.

Она была в трауре и выглядела удручённой.

— Эй, ты! В короткой юбке! Встань ровно! — вдруг приказал ей Буф.

— Её зовут Сьюн! — рявкнул я, громко и со злостью.

— Я знаю, как её зовут. Она тут особа известная. Напомните мне, кого ещё скидывали с третьей высоты? Ах да. Никого, кроме неё.

Сьюн сжала кулаки, но промолчала.

Это было странным. Похоже, Буфа тут боялись не только студенты, но и ратники. По крайней мере, ратники нулевой высоты.

— Начнём! — Тренер хлопнул ладонью о ладонь. — Поговорим о такой базовой способности ратника, как нанесение урона. Оно напрямую зависит не только от уровня самого ратника, но ещё и от силы райфу его домината. Я покажу, как это работает.

Буф пробежался взглядом по лицам студентов и внезапно задержал внимание на моём соседе, который шептал, что Буф — легенда. Под пристальным взглядом тренера парень даже побледнел, но тут Буф неожиданно указал пальцем на меня, хотя всё ещё смотрел на моего соседа.

— Ты. Нобу. Выйди из строя и пройди на середину. Всем остальным — десять шагов назад!

Я ждал, что он это сделает.

И он сделал.

— Итак. — Буф дождался, когда все отойдут и перевёл взгляд на меня. — У нас есть необычный доминат. Известный всем Киро Нобу. По слухам, он победил среднего монстра. Он, должно быть, очень сильный парень. Но это неважно, друзья, потому что сила домината не в мускулах, а в полноте райфу. А Нобу — самый слабый студент из всех, с половиной метки. Поэтому и меч его ратника бьёт не в полную силу. Мы можем это легко проверить.

Я успел сделать всего несколько шагов.

Буф подскочил ко мне, поставил подножку и молниеносным движением рук отправил меня лицом в песок. При этом он коснулся моей кожи своей меткой. Ощущение было такое, будто он вытянул из меня часть физической силы.

— Эй! — возмутилась Сьюн. — Ты его истощил!

— Да, я его истощил, — подтвердил Буф. — А это значит, что сила твоего урона тоже упала. Ты сейчас даже червя не перерубишь, Белая Сова.

— А червь у тебя есть, чтобы проверить? — спросил я, поднимаясь и отряхивая с себя песок.

Буф оскалился.

— У меня есть кое-что получше червя, Нобу. Тебе понравится.

Он быстро подошёл к деревянному коробу и коротким пинком сбил засов на дверце. Оттуда, рыча и скрежеща зубами, вырвалось остроухое слепое существо. На этих тварей я насмотрелся ещё на школьной арене.

Это был кровосос.

За ним из короба выскочил ещё один. А потом третий, четвёртый и пятый.

Они были голодны и учуяли меня мгновенно. Все пятеро рванули в мою сторону, несясь вперёд на четвереньках, быстро перебирая сильными ногами и рыча от нетерпения.

Я шагнул назад, обернулся на Сьюн и вытянул руку.

Белая Сова поняла меня без слов. Она кивнула, и уже через секунду на моём пальце появилась вторая половина спирали...

Эпизод 12.

Буф ничего не заметил.

Он наблюдал, как пять кровососов несутся прямо на меня и опять улыбался. На этот раз я тоже улыбнулся, но только не ему, а Сьюн. Она уловила мой настрой и в одно мгновение преобразилась, облачившись в доспех. В её руке появился меч.

Уже через пару секунд девушка была рядом со мной.

— Буф тебя истощил, — прошептала она. — Это ненадолго, но всё же сейчас ты обессилен. Будь внимательней. Сила моего урона действительно упала. Я возьму на себя только троих кровососов. Остальные твои.

— Хорошо.

На Буфа я уже не смотрел, зато услышал, как позади меня загалдели ученики. Они приготовились к зрелищу.

— Это опасно! Так нельзя! — услышал я отчаянный выкрик Триш. — Остановите урок! Кровососы убьют Нобу! Он совсем слабый!

В этот самый момент моя ладонь легла на запястье другой руки.

Броня среагировала мгновенно: меня покрыли массивные латы, тело опять стало тяжёлым и крупным. Я сжал кулаки в стальных перчатках и шире расставил ноги.

Позади загалдели ещё громче.

— Доспех!

— Смотрите, у него доспех ратника!

А вот Триш больше ничего не кричала.

Кровососы приближались. Мы оба — я и мой ратник — шагнули им навстречу, и именно сейчас у меня возникло ощущение, что связь между мной и Сьюн стала крепче. Я будто почувствовал её эмоции, её настрой и решимость. А ещё я понял, что с этого момента она готова принять мою волю.

Белая Сова ждала приказа.

Именно моего приказа, и ничьего больше.

— Атакуем, — тихо сказал я, и Сьюн ринулась в бой.

Её меч опустился на первого кровососа и разрубил его наполовину. Вторая тварь получила клинком уже по шее. Безглазая голова отлетела прямо Буфу под ноги, хотя он стоял довольно далеко от нас.

Пока Сьюн отбивалась от третьего кровососа, я взял на себя оставшихся.

Оружия у меня не было — только кулаки в массивных перчатках, поэтому я задействовал именно их. Перед глазами возникла картина, как десятки таких же тварей пытались сожрать меня на школьной арене.

Настало время отомстить и испробовать доспех на этих мелких поганцах.

Рычащий кровосос набросился на меня в попытке повалить на спину и дотянуться зубами до моей шеи, обхватив всеми четырьмя когтистыми лапами.

Мой кулак угодил твари точно в висок.

Кровосос ослабил хватку, но не отцепился. Второй удар стал для него смертельным. Хрустнул череп, тварь жалобно проскулила и обмякла. Я еле успел отбросить от себя мёртвое тело, как на меня тут же накинулся второй кровосос.

Он бешено зарычал, будто от ярости и боли за убитого собрата. Эта тварь была крупнее и сильнее первого кровососа, и мне понадобилось не два, а три удара, чтобы её убить.

Левой рукой я ухватил монстра за шею, а правой ударил в морду, потом отвёл руку и ударил ещё раз. Когда он перестал дёргаться и рычать, я обхватил его уже двумя руками, поднял выше и переломил ему хребет, ударив об колено.

Позади меня зааплодировали студенты, кто-то даже присвистнул.

Я посмотрел на Сьюн. Она улыбалась, поставив ногу на спину одного из убитых ею кровососов и положив меч плашмя себе на плечо. Впервые за время нашего знакомства Белая Сова была довольна.

Правда, продлилось это недолго.

— Рано радуетесь! — выкрикнул Буф. Он снова подошёл к деревянному коробу и пнул по его стенке. — Проснись там, приятель! У нас вечеринка!

Улыбка на лице Сьюн сразу померкла. Она нахмурилась, да и я тоже: ничего приятного от Буфа ждать не приходилось.

На стадионе воцарилась тишина.

Студенты перестали хлопать и свистеть, все замерли в ожидании. Буф ещё раз пнул по коробу и отбежал от него метров на тридцать. Вот теперь что-то внутри короба себя обозначило — заскрежетало и заурчало по-кошачьи.

Деревянные бока и крыша затрещали, задребезжали и с хрустом проломились, а потом взорвались щепками.

В клубах пыли появилось чешуйчатое существо, напоминающее то ли змею, то ли дождевого червя. С коричневым блестящим телом, состоящим из множества колец.

По его бокам топорщились перепончатые лапы, ещё совсем не развитые, а на хребте трепетали четыре пластинчатых крыла, слабые и тонкие.

Существо повело головой, вытянуло морду с крупными полукружьями ноздрей и выпуклыми красными глазами и опять заурчало. Можно было бы представить, что так урчит огромный ленивый кот.

Только это был не кот.

Тварь встала в боевую стойку, приподнявшись над землёй в половину длины, потом медленно оглядела стадион с высоты и втянула ноздрями воздух, будто принюхивалась к своим жертвам. Затем тряхнула головой, ударила острым хвостом, взрывая песок вокруг себя... и начала расти.

Тело монстра вытянулось, кольца породили другие кольца, а те породили ещё столько же, удлиняя гигантскую змею, как телескопическую трубу.

— Вы хотели червя? Вот вам и червь! — рассмеялся Буф, весьма довольный собой.

— Напомни мне потом прикончить этого сраного тренера, — процедила Сьюн.

Она крепче сжала меч и приготовилась отбиваться.

— Что это за тварь? — спросил я.

— Потом скажу.

Девушка безотрывно смотрела на змею, её пальцы со скрипом сжимали рукоять меча, в глазах пылала ярость.

— Продолжим урок! — громко заговорил Буф. — Кровососы были разминкой. Итак, если с силой урона у наших добровольцев всё в порядке, тогда поговорим о другой способности ратника. О живучести. Она зависит от прочности доспеха, а прочность повышается, когда доминат отдаёт часть своей силы на броню ратника. Чем больше отдаёт, тем крепче броня. Давайте посмотрим, как это работает. Хорошо, что у нас есть добровольцы. — Он задрал голову и глянул на змею. — Ну что, малыш? Атакуй вон тех двоих! Слушайся папочку!

Он указал пальцем на меня и Сьюн.

Змея моргнула красными глазами, будто соглашаясь с тренером, и резко приникла к земле, а потом поползла в нашу сторону, рассекая песок чешуйчатыми боками.

— Остановите урок! — опять закричала Триш. — Немедленно остановите урок! Вы не имеете права выпускать таких монстров для учеников с нулевой высотой! Это запрещено!

— Что это за монстр? — опять спросил я у Сьюн. — Что с ним не так?

Вместо ответа она сказала:

— Теперь твоя очередь дать мне райфу для укрепления брони. Буф тебя истощил, но часть силы всё равно осталась. Дай мне её. Но для этого тебе придётся убрать свой доспех.

— Убрать? Но как же монстр?

— Буф хочет, чтобы дралась только я. — Она посмотрела мне в глаза. — Разреши мне убить его.

— Кого? Буфа или монстра?

Шутка вышла паршивой, и Сьюн её, конечно, не оценила.

— Монстра, — серьёзно ответила она. — Я хочу убить его прямо здесь и сейчас. Но для этого мне нужна крепкая броня.

Что-то в её голосе было не так — уж слишком Сьюн рвалась в бой, будто эта змея была её личным врагом.

— Разрешаю, — кивнул я.

Сьюн подошла ко мне и протянула ладонь с меткой. Я положил свою ладонь сверху. Палец опять кольнула боль — Сьюн забрала у меня часть силы, и как только это произошло, мой доспех исчез.

Зато её доспех заметно набрал массу.

Красно-серые латы стали шире и толще, на голове Сьюн появился стальной обод-диадема с острым трезубцем.

— Спасибо, — сказала девушка.

Она впервые меня поблагодарила и, кажется, сделала это совершенно искренне.

— Надери зад этой твари, — сказал я ей напоследок. — Даже если у неё нет зада, то найди его и надери.

Сьюн улыбнулась.

Затем развернулась, ещё раз окинула приближающегося монстра взглядом и рванула ему навстречу. Змей, увидев бегущего на него ратника, заурчал и прекратил движение. Звук его урчанья стал в разы громче, монстр опять поднялся в половину тела, ударил хвостом о песок и повёл головой, выгибаясь дугой.

— Вот теперь ты поплатишься! — выкрикнула Сьюн, несясь на него.

Ответом ей стал поток огня из пасти змеи.

Сьюн отскочила в сторону, избегая встречи с пламенем, и продолжила атаку. В несколько мощных шагов она подскочила к змее сбоку. Меч сверкнул в её руке. Девушка размахнулась и рассекла одно из колец на теле твари.

Змей лишь передёрнулся и снова заурчал.

На месте покалеченного кольца тут же выросло новое, а в Сьюн опять устремился поток огня. Девушка подпрыгнула, сделав в воздухе переворот, и опустилась как раз на тело монстра.

Она широко расставила ноги, чтобы удержаться, взяла меч двумя руками, занесла его над головой и со всей силы всадила клинок в кольчатое тело почти по самую гарду.

Вот теперь змею стало больно.

Он содрогнулся, рухнул на песок и завертелся вокруг своей оси, скидывая с себя врага с мечом.

Сьюн успела отпрыгнуть, но не успела избежать встречи с огнём. Змей резко перестал вращаться, приподнял голову и выпустил поток пламени. Его недоразвитые крылья раскрылись. Он будто хотел взлететь, но у него никак не выходило.

Девушку окатило огнём с ног до головы.

— Сьюн! — Я было дёрнулся к ней, но, сделав несколько шагов, остановился.

Броня спасла её.

Как только поток прекратился, и монстр захлопнул пасть, я увидел Сьюн. Она стояла, как ни в чём не бывало, грозная и злая, в мареве раскалённого воздуха.

От её доспеха шёл еле заметный дымок, но сами латы остались целыми.

Пока монстр набирал силу, утробно урча, меч Белой Совы снова пошёл вверх. Девушка разбежалась и подпрыгнула. Сила ног подняла её к самой голове монстра, и на этот раз атака случилась прямо в воздухе.

Взмах — и гигантский клинок Сьюн рассёк монстру половину морды.

На болезненный удар змей ответил мгновенно, но вместо того, чтобы опять выдать поток огня, как ждала Сьюн, он сделал резкий рывок вверх, потом изогнулся и рухнул вниз, накрывая девушку своей пастью.

Голова монстра ткнулась в песок стадиона, вбивая туда же и Сьюн.

От сокрушительного удара дрожь пронеслась под ногами.

— Чёрт! Чёрт! Сова! — заорал я.

Я не знал, насколько крепкой стала броня моего ратника, и какой удар она смогла бы выдержать, поэтому не просто заволновался.

Меня охватила паника.

Если я заберу обратно часть своего райфу и воссоздам себе доспех, то Сьюн лишится брони. А если я буду торчать в стороне и наблюдать, как убивают моего ратника, то грош мне цена как доминату. Да и как человеку.

Я рванул к змее, на бегу соображая, как отвлечь её на себя, чтобы Сьюн могла выбраться. Монстр продолжал зажимать её в своей огромной пасти. Я слышал глухие выкрики девушки, слышал, как она рвётся, слышал, как трещит её доспех — я слышал всё это и с ужасом понимал, что вырваться из ловушки у Сьюн не хватит сил.

Добежав до твари, я схватил горсть песка и швырнул в её выпуклый красный глаз. Потом ещё одну горсть и ещё одну. Если змей отвлечётся и выпустит ещё один поток огня, только уже в меня, то у Сьюн появится шанс.

Больше вариантов у меня не было: ни оружия, ни доспеха, ни чьей-то помощи.

Только я один.

И тут мимо меня пронёсся викинг. Тот самый грёбанный викинг-здоровяк, которому полюбилось показывать мне средний палец.

Это был ратник Триш.

Он подскочил к морде змея, замахнулся топором и всадил его прямо в красный глаз. С другой стороны я увидел ещё одного ратника. Гибкую девушку с копьём, ловкую и быструю.

Она оттолкнулась от земли, будто стояла на пружине, и поднялась вверх, застыла там на пару секунд и пустила копьё в змеиный затылок. Ну а потом на тварь набросились другие ратники, все, кто был на тренировке.

Такого напора монстр не ожидал.

Он мгновенно поднял голову и выпрямился в половину длины. Сьюн осталась на песке, в мятом доспехе, вся измазанная в слюне, но всё же живая.

Я подбежал к девушке.

— Ты как?

— Как будто меня выплюнули, — прокашляла она, отплёвываясь от песка.

Я помог ей подняться.

Она принялась ворчать себе под нос и обругивать всё на свете, но когда увидела, что монстра со всех сторон атакуют ратники, ошеломлённо замерла.

— Они же меня ненавидят. Они же все меня ненавидят, Киро. Они считают меня предательницей. Но сейчас... они что, решили спасти меня? Меня?

— А в пасти у монстра ещё кто-то был? — уточнил я с кривой улыбкой.

— Это ты их попросил?

— Нет. Они сами. Точнее, их доминаты.

Я обернулся на остальных учеников.

Те стояли поодаль и наблюдали, как бьются их ратники. В другой же стороне, сложив руки на груди, стоял Буф.

Наши взгляды встретились.

Он пристально посмотрел мне в глаза, прищурился и кивнул с одобрением, будто говоря, что принимает меня в свою команду, и что не такой уж я заносчивый лузер, как показалось ему вначале.

Воинственный выкрик Сьюн заставил меня отвлечься от Буфа.

Девушка кинулась помогать другим ратникам добивать зверя, а тот под напором не слишком мощных, но многочисленных атак, начал отступление.

Он уже не так часто отрыгивал огонь, его кольца перестали множиться, изуродованная голова металась из стороны в сторону, хвост отчаянно бил о песок.

Через несколько минут он перестал урчать совсем.

Его огонь иссяк.

После этого ратникам ничего не мешало его добить. Поверженный монстр рухнул в песок, съёжил в агонии тело и наконец уронил голову, окончательно испуская дух.

Последний удар нанесла Сьюн.

Она вбила меч монстру прямо между глаз, провернула клинок, потом рывком выдернула его и соскочила с морды змея на землю.

Ратники собрались вокруг неё.

Они о чём-то переговаривались, косились на убитого монстра, посмеивались и улыбались. Будто старые друзья собрались после долгой разлуки. Наконец они разошлись каждый к своему доминату.

Сьюн направилась ко мне, и даже на расстоянии я почувствовал её боевой настрой и нетерпение.

— Киро, мы убили его! — сказала она, походя ближе. — Мы убили его довольно быстро и легко. Значит, это не он. Пастух бы с ним справился. Я ещё раз убедилась в этом.

— Не понял, — нахмурился я. — Какой пастух?

— Не понял?.. Ах да. В твоём же черепе сам знаешь что. — Сьюн вдруг улыбнулась мне, после чего убрала доспех и меч, представ в своей обычной одежде. — Это же детёныш крылатого огненного удава, — добавила она. — Именно такой детёныш якобы убил ратника Юкко на школьной арене. По крайней мере, именно так сказала та девчонка... как её... ну та аристократка, которая вызывает у тебя приступы неконтролируемого слюноотделения.

Я ещё больше нахмурился.

Она говорила про Триш Лаван.

— Юкко отлично владел боевым кнутом, а ещё у него была крепкая броня, намного крепче моей, — пояснила Сьюн. — Он бы смог справиться с детёнышем удава. Теперь я в этом убедилась. Юкко был сильным и ловким, хоть и находился на нулевой высоте. Огненный удав — это монстр из среднего круга, и я думала, что его детёныш способен одолеть нулевого ратника. Но сейчас понимаю, что нет. Юкко бы выжил.

Сьюн приблизилась ко мне вплотную, положила руки на мои плечи и прошептала:

— Всё подтверждается, Киро. Убийца кто-то из своих, кто-то из высокоранговых магов. И знаешь... у меня есть к тебе одна просьба...

Сьюн не успела высказать свою просьбу, потому что наш разговор оборвал Буф.

Он прошёл на середину поля, встал рядом с поверженным удавом и объявил:

— Завтра вы все будете драться так же, как Киро Нобу и его Белая Сова. Потренируйтесь в укреплении живучести и оцените силу урона своих ратников. Всё. На сегодня свободны. Можете отпустить воинов.

Он развернулся и с тоской посмотрел на убитого монстра.

— А я только начал к тебе привыкать, приятель. Даже меню тебе составил.

Сьюн на тренера уже не смотрела. Она неожиданно вцепилась мне в воротник и встряхнула.

— Пока я не ушла... у меня к тебе личная просьба. Сделай это, пожалуйста. Обещай, что сделаешь.

— Смотря, что тебе надо.

Девушка отпустила мой воротник, заботливо его поправила и сменила тон.

— Это будет тебе совсем несложно. Да проще простого, Киро...

— Говори уже, — не выдержал я.

— Не мог бы ты выспросить ту аристократку о том, что конкретно она видела, когда убивали Юкко? Она ведь что-то видела, она что-то недоговаривает, я это чувствую. Выспроси её. Тебе она скажет.

Я поморщился.

— Ничего она мне не скажет. С сегодняшнего утра она меня ненавидит.

Сьюн опять смяла мой воротник и уставилась мне в глаза.

— Киро, это важно. Убили уже двоих дежурных ратников. Помоги найти того, кто это делает, потому что завтра могут убить меня или любого из нас, ты понимаешь?

Я понимал. А ещё я понимал, что Триш Лаван пошлёт меня нахрен, как только я к ней подойду.

— Ладно, я попробую, но ничего не обещаю. Есть риск, что она меня к себе даже не подпустит.

Сьюн опять поправила мой воротник, бережно и с улыбкой.

— Постарайся, миленький Киро. У тебя такая смазливая мордашка, что та аристократка не устоит, я уверена. Зато если ты всё узнаешь, я сразу стану паинькой.

— Вали уже, Сова. Сказал же, что ничего не обещаю.

— Я правда буду паинькой. Честно-честно. — Девушка подмигнула мне, кокетливо пожала плечом и исчезла.

Я покосился на Триш, которая уже отправилась к выходу из стадиона. Что-то подсказывало мне, что заставить её говорить о том случае на арене будет совсем непросто...

***

Следующее занятие должно было пройти в учебном чертоге, в объединённой группе с первокурсниками Факультета из других Кварталов.

Что это было за занятие, я так и не понял. Предстояло выяснить уже на месте и опробовать на своей шкуре, как всегда.

По дороге из стадиона к ветряной лестнице меня завалили расспросами о доспехе. Все были в диком восторге, просили снова и снова показать половинчатую метку, ну а некоторые даже пожалели, что у них такой нет.

Мертвецом меня больше никто не называл.

И даже когда мы спускались по лестнице, а я шагал по половине ступеней, некоторые из парней вдруг признались, что тоже хотели бы так ходить. По половине ступеней.

Как всё быстро меняется.

Внезапно из изгоя я превратился в знаменитость. По крайней мере, среди маленькой группы доминатов из Квартала Рубрум.

Пока я шёл к чертогу, из головы не выходила просьба Сьюн. Я всё пытался подгадать момент, чтобы поговорить с Триш, но она будто специально меня сторонилась, к тому же, её почти всегда сопровождала Пэт.

Только в чертоге они разделились.

Вся группа отправилась в один из кабинетов, а Триш поспешила дальше по коридору. Куда она пошла, я не знал, зато она наконец-то осталась без вездесущей Пэт.

Я отправился следом.

В чертоге творилась суета. По коридорам и залам сновали студенты и преподаватели, все спешили, кто-то толпился у дверей, кругом мелькали сосредоточенные и серьёзные лица, мельтешили ученики в форме разных цветов, аж в глазах пестрело.

В этой разнородной толпе я старался не упустить Триш из виду, а она всё шла и шла, торопилась и, похоже, нервничала. Я решил, что хватит плестись за ней хвостом, быстро догнал её и зашагал рядом, будто тут и был.

— Триш, есть минутка?

Девушка вздрогнула.

Она о чём-то задумалась и даже не заметила, что я появился рядом.

— Для тебя у меня даже секунды не найдется, — бросила она.

Я всё равно не отставал.

— Мне кое о чём спросить тебя надо.

Она остановилась и шагнула к стене коридора, чтобы не стоять на пути у спешащих мимо учеников.

Сначала я собирался задать ей вопрос прямо в лоб, но теперь, глядя Триш Лаван в глаза, понял, что с ней не будет просто и быстро. Чтобы выудить у неё информацию, которую она не сказала Сьюн, надо было действовать совсем иначе...

Эпизод 13.

Для начала я изобразил беспечную улыбку.

Настолько беспечную, насколько умел.

— Ты извини за свалку...

— Не извиню, — отчеканила Триш. — У тебя всё?

Улыбка не сработала, извинения — тоже. Попробуем настойчивость, грубость и признание в собственной слабости. Женщины любят спасать подонков с заблудшей душой.

Девушка дёрнулась, чтобы уйти, но я не дал ей ускользнуть: преградил путь рукой, уперев ладонь в стену.

— Мне нужна твоя помощь.

— Ты в своём уме? Какая помощь? — Она толкнула меня в грудь. — Дай пройти!

Сопротивлялась она уже не так рьяно, как в начале. Метод работал.

Я не двинулся с места и оттеснил Триш к стене ещё плотнее.

— У меня проблема, и помочь можешь только ты. Больше никто.

Она замерла, нахмурилась и посмотрела на меня в ожидании дальнейшего разговора.

— Проблема вот с этим. — Я поднял правую руку, демонстрируя свою метку.

Триш хмыкнула.

— Мне показалось, никаких проблем у тебя нет. Ты теперь с этой меткой сильнее всех нас. Я сама видела, как ты кровососа о колено переломил. Такое недоступно ученику с нулевой высотой.

— Это только одна сторона, — ответил я. — На самом деле, мне не хватает силы райфу, оно в любом случае у меня половинчатое. А ещё я не знаю теорию. Вообще ничего не знаю. Зато ты, как я понял, знаешь много о ратниках, лучше всех на первом курсе Рубрума. Помоги мне освоить хотя бы то, что нужно для достижения первой высоты. Мне нужно поднять её в кратчайшие сроки. Поможешь? Я в долгу не останусь.

Девушка хитро прищурилась.

— А что ты можешь мне предложить?

— Помогу, чем смогу.

Это была рискованная фраза, но я заставил себя её сказать.

Сначала Триш улыбнулась (это не обещало мне ничего хорошего). Потом задумалась (это ещё хуже). Ну а затем озвучила требование:

— А ты не сходишь со мной на торжественный ужин к папе завтра вечером?

— К папе?.. — выдавил я.

И кажется, даже побледнел.

— Да. Завтра будет торжественный приём по случаю десятилетнего юбилея со дня освобождения Диона. Директор разрешил воспользоваться школьным порталом. Конечно, только тем, кто приглашён на ужин. Будет несколько преподавателей, ну и сам директор Стронг, конечно. Я и Марко тоже собираемся. Только у меня нет пары. — Она замялась и добавила зачем-то: — Было так много желающих, что я до сих пор не выбрала, с кем бы пойти. А тут ты как раз напрашиваешься.

Как она ловко всё повернула.

Напрашиваюсь, значит.

— У меня нет времени на вечеринки, извини, — бросил я.

Она опять толкнула меня в грудь.

— Тогда у меня нет времени с тобой разговаривать. Не только сейчас, но и всегда. Иди на свою свалку и копошись в маг-металле. Может, там ты и поднимешь себе уровень.

Грёбанная шантажистка.

Я не дал ей уйти, так и не убрав руку со стены.

— Ладно. Сходим ненадолго. Только моя просьба более срочная.

Она прикусила губу и скользнула взглядом по моим плечам.

— Ну раз ты так настаиваешь, я могу позаниматься с тобой после уроков...

За моей спиной неожиданно прозвучал злой голос:

— Он к тебе пристаёт?

Это был Марко Лаван.

Триш напряглась и даже будто испугалась своего брата, но ответила ему на удивление спокойно.

— Нет. Мы обсуждали завтрашний приём у отца.

— Вот как? Что-то я не припомню, чтобы Мертвеца Нобу приглашали. Там будут только полноценные маги.

Я наконец убрал руку со стены и обернулся.

Позади меня стоял Марко в синей форме Квартала Кэрулим. Вид его сломанного носа породил во мне только одно желание: доломать его ещё больше.

Блондин хмуро меня оглядел.

— Не лезь к ней.

— Он не лезет, Марко! — Триш всплеснула руками. — Мы просто стояли...

— Видел я, как вы просто стояли. Он же спит и видит, как бы тебе под юбку залезть, а ты и рада.

— Эй. А тебе бы не заткнуться? — Я пошёл на него, но между нами тут же втиснулась Триш.

— Не надо! Замолчите оба! — Она ухватила брата за локоть и потянула дальше по коридору. — Пошли, Марко. Пошли. Пока директор тут, надо успеть. А то у нас скоро урок начнётся, мы не должны опоздать.

Она оглянулась на меня и покачала головой, будто извиняясь за брата.

На этого белобрысого говнюка мне, по большому счёту, было наплевать, лишь бы не мешался. Зато Триш наконец-то оставила свои обиды и готова была со мной разговаривать.

Возможно, уже сегодня после уроков я узнаю, что на самом деле случилось с ратником на школьной арене.

***

Я еле нашёл нужный кабинет.

Учебный чертог был огромен: множество этажей, коридоров и лестниц. Залы походили один на другой — настоящий лабиринт. Пришлось пару раз останавливать проходящих мимо студентов и спрашивать дорогу.

Наконец, я добрался до нужной двери.

Урок ещё не начался, и все шумели. Собрался весь первый курс Факультета, ученики делились друг с другом впечатлениями о первом дне проживания в Кварталах. Похоже, многим было что рассказать.

Я уселся за первый ближайший стол.

Причём столы оказались не совсем обычными. Это были парты с круглыми крышками, за каждым таким столом сидели по три человека, и стояли лампы с круглым плафоном, излучающие приятный жёлтый свет.

Со мной рядом уселся Мямля Обри и ещё один парень, худой и маленький.

Оба были в жёлтой форме Квартала Флаво.

— Это Балб, — представил соседа Обри.

Я кивнул Балбу и сразу же о нём забыл. А вот он обо мне — нет.

Парень привстал и, навалившись животом на стол, тихо спросил:

— Я слышал, у тебя есть доспех ратника.

Ну начинается.

— И что? — вздохнул я.

— Покажи, а?

Я б его уже отправил подальше, но в этот момент в класс вошёл преподаватель, и Балб мгновенно прижал зад к стулу. Как и все остальные.

В кабинете воцарилась тишина.

Преподавателем был низенький и совершенно лысый старик в чёрных одеждах. Опирался он на золотистый посох с птичьей лапой вместо набалдашника, а во второй руке держал подушку с вышитыми узорами.

— Меня зовут учитель Сато. Я буду развивать ваши маг-медитативные навыки и умения регенерировать повреждённую ауру ратника с помощью духовного с ним единения и обращения к бессмертному сонму микронизмов.

Обри скривился и прошептал:

— Чего?.. Чего он только что сказал? Я как бы... вообще не понял.

На самом деле я тоже ни черта не понял. Тут требовался переводчик.

Старик прошёл мимо круглых столов, выставленных рядами, и остановился у стены с окном.

— По вашим не слишком умным лицам я могу сделать вывод, что вам будет тяжело освоить всё, что нужно, — сказал он. — Но это ничего. Мой метод обычно хорошо работает на всех неумных студентах.

Учитель Сато вдруг крутанул посохом, зацепился птичьей лапой за штору на окне и одним молниеносным движением задёрнул её. Кабинет погрузился в темноту, лишь лампы продолжали излучать жёлтый свет.

— Для начала сядьте в маг-медитативную позу каждый на своём стуле, — попросил он, оглядев всех.

Потом швырнул свою узорчатую подушку на ближайший пустой стол, такой же круглый, как остальные, и легко на него запрыгнул.

С умиротворённым видом старик устроился на подушке и подогнул ноги так, будто они выворачивались в коленных суставах.

Он изобразил что-то вроде позы лотоса. Затем пристроил посох под боком, сложил пальцы щепотью на обеих руках и положил локти на колени.

— Итак, это маг-медитативная поза. Прошу вас принять такую же. Иначе ничего не получится.

Все поднялись со своих мест и принялись усаживаться в идиотскую позу. Мне тоже пришлось это сделать. Поза была очень неудобная и со стороны забавная. Вокруг послышались смешки и язвительные комментарии.

— Ти-и-и-х-о-о-о-о! — рявкнул старик так громко, что, кажется, колыхнулись шторы, а лампы приглушили свет. Следующую фразу он сказал уже совершенно спокойно: — Начнём с двух навыков. Сегодня вы научитесь входить в маг-медитацию и прощупывать бессмертный сонм микронизмов.

Обри вскинул брови.

— Входить и прощупывать?..

Я не сдержал усмешки.

— Кто здесь смеётся? — Цепкие глаза старика уставились на меня. — Вы находите тут что-то смешное, молодой человек?

— Нет, простите, — пробормотал я, убирая улыбку с лица.

Учитель Сато оглядел присутствующих, глубоко вдохнул и выдохнул.

— Итак, сначала дыхание, — сказал он с серьёзным лицом. — Прислушайтесь к дыханию, почувствуйте, как оно трепещет у вас в животе. Прислушались? Трепещет?

Обри чуть склонил голову, выставив одно ухо вперёд и приложив ладонь к животу.

— Трепещет, вроде.

Я снова ощутил на себе взгляд старика.

— А вы почему не прислушиваетесь? — спросил он у меня. — Если вы не освоите маг-медитацию, то не сможете духовно объединиться со своим ратником, ну и соответственно, не сможете регенерировать воина во время битвы. Это важный навык.

Тут я был согласен.

Регенерацию надо было освоить.

Пришлось сосредоточиться и прислушаться к дыханию. Трепещет оно или нет, я не успел ощутить, потому что в дверь кабинета постучали.

Внутрь вошли двое, Марко и Триш Лаван. Они прилично опоздали, но старик ничего им не сказал. Он взял посох и молча указал птичьей лапой на один из свободных столов.

Марко и Триш быстро уселись туда, стараясь быть незаметными, но даже полумрак кабинета не смог скрыть воспалённые глаза девушки и недовольную физиономию её брата. Возможно, они поссорились, как всегда.

— Сосредоточьтесь, — опять заговорил учитель Сато. — Погрузитесь в состояние умиротворения.

Сосредоточиться и погрузиться у меня никак не получалось. Думаю, как и у всех. Студенты переглядывались и качали головами.

— Я так и знал, что ничего не выйдет с первого раза. — Старик указал посохом на лампы, стоящие на столах. — Посмотрите на свет и не отводите взгляда минуты две-три.

Я всмотрелся в жёлтый свет лампы.

Сначала не почувствовал ничего, но чем дольше смотрел на лампу, тем больше шумело у меня в ушах. Казалось, шум разрастается, становится объёмным и растекается по всему телу.

— Я слышу... трепещет... — прошептал Обри.

— И я слышу, — поддакнул его сосед Балб.

— А теперь прощупайте бессмертный сонм микронизмов, — велел старик.

Не отрывая взгляда от лампы, Обри выставил руки перед собой и изобразил жест, будто сжимает женскую грудь.

На этот раз засмеялись уже несколько студентов с соседних парт.

Старика это разозлило.

— Хватит! — Он стукнул посохом по столу. — Тут нет ничего смешного! Вам надо научиться делать это быстро! Входить и прощупывать! Входить и прощупывать! Кто вас этому научит, если не я?

Теперь уже и сам Обри еле держался, чтобы не заржать.

Учитель Сато покачал головой и продолжил лекцию.

— Вы должны почувствовать микронизмы ратника, даже если он не призван. Его дух, его настрой, его защитную ауру. Сейчас у вас не получится сделать это на расстоянии, поэтому призовите ратников и прощупайте их микронизмы вживую.

Я тихо кашлянул.

Если я начну прощупывать микронизмы Сьюн, она меня зашибёт.

Но раз надо вызвать, пришлось вызвать. Я взялся за медальон, и через несколько секунд Белая Сова уже появилась в кабинете. Как и другие ратники.

Обри вызвал своего гоблина в комбинезоне, и впервые я увидел его так близко. Безобразная бородавчатая физиономия, зелёная кожа, длинные руки, острые уши и темная поросль волос на затылке. Да уж. Не повезло бедному Обри духовно объединяться с гоблином.

У Балба возник жилистый и долговязый воин, почему-то напомнивший мне пирата. У него был завязан один глаз, да и рожа казалась бандитской. На фоне этих двух уродцев Белая Сова выглядела настоящим ангелом. По крайней мере, пока не открывала рот.

Оценив обстановку, она скептически вздохнула и направилась ко мне.

— Собрался прощупывать микронизмы, да?

— Если позволишь, то прощупаю, — улыбнулся я.

Сьюн ничего не ответила и встала за моей спиной, а я так и остался сидеть на стуле в позе непонятно кого. Уже ноги затекли.

Старик приподнял посох, привлекая к себе внимание доминатов.

— Сосредоточьтесь, и вы увидите ауру своих ратников. «Прощупывать микронизмы» означает, что вы узрите на их ауре тёмные пятна, бреши в духовной и физической защите, оставленные оружием врага. А как только вы их увидите, то сможете латать эти бреши, даже во время боя. Но всё, конечно, зависит от размера тёмных пятен. Чем больше брешь, тем больше требуется силы райфу для регенерации. Однако с каждой тренировкой у вас будет получаться всё лучше и лучше. Вы научитесь видеть ауру ратника, просто посмотрев на него медитативно.

Стоя за моей спиной, Сьюн положила ладони мне на плечи, наклонилась и прошептала на ухо, слегка коснувшись его губами:

— Щупай, котик. Я жду.

От её томного голоса жар пронёсся по коже.

Чтобы всё-таки сосредоточиться, я снова всмотрелся в свет лампы, услышал шум в ушах и прикрыл глаза. Прошло около минуты, прежде чем передо мной предстал силуэт.

Сначала размытый, как вытянутое белое облако, а потом всё более чёткий. Через несколько мгновений я увидел образ Сьюн, светлые очертания соблазнительной девичьей фигуры.

Никаких тёмных пятен и брешей я не заметил — сейчас Сьюн была здорова и духовно крепка.

— Прощупал? — Моего уха опять коснулись губы Белой Совы.

— Прощупал. Но надо будет потренироваться без лампы.

— В следующий раз прощупаешь в темноте, — ехидно усмехнулась Сьюн. — А ты сделал, что я просила? Узнал у той аристократки подробности?

Я нахмурился.

— Полчаса прошло. Когда бы я успел?

— Поторопись, Киро. У нас не так уж много времени. Надави на неё.

— Постараюсь. Не напирай.

— У тебя получится, я знаю. — Сьюн взъерошила мои волосы пальцами, опять наклонилась и чмокнула в щеку.

Старик мгновенно это заметил.

— Уймите своего ратника!

— Не могу, — ответил я. — У нас духовное единение.

Все засмеялись.

Учитель Сато соскочил со стола и взмахнул посохом, заставляя учеников заткнуться.

Он потребовал, чтобы доминаты остались одни, а после того, как ратники исчезли, опять заговорил про дыхание и быстрое вхождение в состояние маг-медитации.

Больше двух часов мы тренировались в это состояние входить.

Я вымотался и физически, и морально, но тренировка сделала своё дело: с каждым разом у меня получалось всё лучше слышать шум.

В конце урока я почти не пользовался лампой.

***

Третий урок должен был пройти в соседней аудитории.

Как сказал Обри, этот предмет был одним из самых основных. На нём изучали разные виды тёмных отбросов и то, как противостоять каждому из них.

Только до урока дело не дошло.

Его внезапно отменили. В класс вдруг явился Буф и другие координаторы и объявили, что расписание меняется, и весь первый курс должен немедленно разойтись по своим Кварталам.

По хмурому и озабоченному лицу Буфа я понял, что что-то опять случилось. Только никто не спешил объяснять, в чём дело. Неужели погиб ещё один ратник? Или чего похуже?

Когда мы вышли из учебного чертога и начали подниматься по ветряной лестнице наверх, в Рубрум, я отыскал глазами Триш. Надо было срочно выяснить у неё, что случилось на арене.

По дороге к общежитию я догнал девушку и зашагал рядом.

— Ты обещала позаниматься со мной после уроков, — напомнил я, стараясь говорить доброжелательно и без напора. — Уроки пока закончились. Может, не будем откладывать?

Триш выглядела подавленной.

— У меня нет настроения.

— Что-то случилось?

— Случилось. У меня брат — моральный урод. Вот, что случилось. Я собиралась кое-что рассказать директору, но Марко запретил даже рот открывать на эту тему. Сказал, что мне никто не поверит, что я опозорю имя отца, а потом ещё и пригрозил, что добьётся моего отчисления. Разве это нормально?

Неожиданное признание Триш меня насторожило, но я не подал виду.

Возможно, она говорила как раз о случае на арене. Значит, она действительно что-то видела.

— Вообще-то, это тебя не касается, — мрачно произнесла девушка. — Но раз я обещала, то позанимаюсь с тобой. Что ты там хотел? Теорию о поднятии на первую высоту?

— Ну да, — закивал я. — Очень хочется узнать.

— Хорошо. Я зайду к тебе через полчаса, принесу кое-какие книги, а потом обязательно надо...

Я её уже не слушал.

Мой медальон неожиданно завибрировал, крышка отщёлкнулась, и оттуда сам по себе вырвался луч света.

На улице Рубрума возникла Сьюн. И при одном лишь взгляде на неё я понял, что аура моего ратника повреждена...

Эпизод 14.

Я кинулся к Сьюн.

Девушка сделала пару шагов мне навстречу и пошатнулась. Я успел подскочить к ней и подхватить её обессиленное тело.

— Что надо делать? Как помочь? Сова, как помочь?

Она прикрыла глаза, повиснув на моих руках.

— Что-то происходит с Каскадами…

— С чем?

— С Каскадами. Это место, где мы пережидаем, когда не призваны. Некоторые ратники ослабли прямо в Каскадах, Киро… враг… он приближается... будто кто-то проник в Каскады и пустил туда заразу… сразу трое ратников пострадали… те, кто был не призван… они пострадали… даже сам Кезарий…

Нас обступили ошеломлённые студенты.

Буф тоже здесь был, но он в отличие от других не удивился, а разозлился.

— Ты зачем явилась? Сказано было, всем ратникам молчать о происшествии. Тем более о том, что Кезарий пострадал. Язык за зубами сдержать не смогла?

Сьюн открыла глаза, потемневшие и мутные, и ответила ему с холодным равнодушием:

— Напомни, кто ты мне, Буф?.. Ах да. Никто. Я пришла к своему доминату, потому что захотела. Желание ратника увидеться с доминатом не запрещается Каскадами. И разговаривать с ним я могу, о чём угодно. Я доверяю своему доминату. И пока мы замалчиваем проблему, пока боимся всех испугать, убийца бродит по школе и уничтожает ратников. Ну а ты можешь съесть дерьма, если тебе нечем заняться…

Буф скрипнул зубами.

— Присматривай лучше за своим ратником, Нобу, — сказал он уже мне. — Она совсем обнаглела. Думает, что ниже её скидывать уже некуда. В этом она, конечно, ошибается. — Буф повернулся к остальным студентам. — Валите в свои комнаты! Не торчите тут! Сегодняшний урок по тёмным отбросам переносится на завтрашнее утро. А сегодня всем сидеть тихо и не высовываться. Увижу — по стене размажу. Я Эмиля предупредил. Он принесет вам обед прямо в комнаты.

Половина студентов из группы спорить не стали и сразу же отправились в общежитие, а вот вторая половина осталась рядом со мной. Два парня, имён которых я даже не знал, и две девушки, Пэт и Триш.

Сам же Буф поспешил назад, в учебный чертог.

Координатору Рубрума было уже не до нас, ну а лично мне было не до него. Я обхватил Сьюн крепче, собираясь взять её на руки, чтобы отнести в общежитие, но девушка качнула головой.

— Я не такая слабая, как ты подумал… не надо жалости, Киро… я постепенно восстановлюсь… не волнуйся…

— Да ты стоять не можешь. И аура у тебя вся в пятнах.

— Прощупал уже? — Сьюн неожиданно улыбнулась, а потом снова закрыла глаза.

Её голова завалилась набок, будто Белая Сова потеряла сознание, хотя вряд ли ратники падали в обморок.

Я опустился вместе со Сьюн на каменные плиты дороги и прижал обессиленную девушку к себе.

— Сова, что я могу сделать? Как мне…

Я даже договорить не успел, как отовсюду посыпались советы.

— Надо восполнить её ауру силой райфу, — сказал один из парней.

Как раз тот самый, полноватый, будто вздувшийся ученик, который очень восхищался Буфом на тренировке сегодня утром.

— Но учитель Сато ещё не показывал, как это делать, Шон, — тут же возразил ему второй парень, высокий и крепкий очкарик.

Шон (вот, значит, как его зовут) опустился на колени рядом со мной и Сьюн.

— Я читал, что когда у домината ещё нет навыка регенерировать ратника на расстоянии, он может делать это прикосновением. Вот так надо… смотри…

Он хотел положить свою руку на грудь Сьюн, но я тут же ухватил его за запястье.

— Не тр-рогай!

От моей реакции он опешил.

— Я ж помочь хотел… показать…

— Просто расскажи. Не надо показывать.

— Нужно положить руку на грудь ратника, на его физическое тело, и оно само возьмёт столько райфу, сколько ему надо для регенерации ауры.

— Но у Сьюн слишком много повреждений, — нахмурился я. — У меня не хватит силы, ещё и метка половинчатая.

Тут в разговор встряла Триш.

— Ратник может взять только часть силы райфу. — Девушка тоже опустилась рядом со мной на колени, только с другой стороны, и пояснила: — Ратник не имеет права истощать своего домината полностью. Лучше он погибнет, но часть силы всё равно оставит доминату. Это одно из условий Каскадов.

— Что за Каскады такие? — не выдержал я, но тут же пресёк собственное любопытство.

Сейчас мне нужно было хоть как-то помочь Сьюн, а уж потом узнавать новые подробности.

— Позже расскажешь, — добавил я.

Триш кивнула.

Я начал быстро расстёгивать молнию на кожаной куртке Сьюн. И вот между половинками воротника моим глазам предстала красивая грудь, плотно обхваченная чёрным кружевным бюстгальтером.

— Ого. Киро, тебе крупно повезло-о… очень крупно… — услышал я завистливый возглас Шона.

— Отвернулись все! — громко сказал я.

Если честно, я и сам восхитился занятным видом, но всё же состояние Сьюн меня сейчас волновало больше, чем её грудь, хотя глаза сами по себе на неё заглядывались.

Я сжал и разжал правый кулак, а потом осторожно приложил ладонь с меткой на голую кожу Сьюн, чуть выше груди.

Впервые мои пальцы дотронулись до Белой Совы…

Она сразу среагировала на моё прикосновение: глубоко вдохнула, чуть выгнула спину, тихо что-то простонала и закусила губу, будто от удовольствия.

Я почувствовал, как её тело вытягивает из меня силу, но всё же это не было похоже на резкое и бесцеремонное истощение Буфом.

Белая Сова забирала моё райфу аккуратно, в очень щадящей форме. И с каждой секундой нашего соприкосновения девушка дышала всё глубже, её грудь всё чаще приподнималась и опускалась под моей ладонью.

Аура Белой Совы восстанавливалась прямо у меня на глазах, пятна исчезали. Не все, но большинство повреждений в защите Сьюн я сумел залатать.

И самое главное, теперь я понял, что такое духовное единение со своим ратником. Именно о нём говорил учитель Сато.

Сьюн наконец открыла глаза и посмотрела на меня.

Я ожидал услышать хотя бы слова благодарности, но вместо этого…

— Убери руку с моих сисек, пока живой!

Какое уж там духовное единение.

Сьюн сбросила с себя мою руку, быстро застегнула молнию на куртке и поднялась на ноги. Сделала она это ловко и стремительно, будто минуту назад не лежала тут обессиленная. Мне подумалось даже, что она злится на себя из-за того, что показала мне свою слабость.

— У меня важные дела, — веско сообщила она. И так же веско добавила, покосившись на Триш: — И у тебя не менее важные дела. Не тяни, Киро. Не тяни с делами. Они сами себя не сделают.

А затем исчезла.

Я поднялся на ноги. Шон хлопнул меня по плечу, пробормотав:

— Это было здорово, Киро. Я впервые регенерацию ратника вживую видел. Да ещё так близко.

Как бы Шон ни старался выглядеть спокойным и даже радостным, он не смог скрыть тревогу и страх. Как и остальные.

***

Я решил окончательно дожать Триш Лаван.

Тянуть с ней действительно было чревато. Кто-то вознамерился лишить школу всех ратников, и это стало уже очевидным.

В коридоре общежития я догнал Триш, втиснувшись между ней и Пэт.

— Про какие книги ты там говорила? Я хочу прочитать их прямо сейчас. Мне очень надо.

От моего рвения к учёбе обе девушки опешили.

— Да не может быть? — усмехнулась Пэт. — Ты не выглядишь любителем зубрёжки.

— Книги в моей комнате. Для начала возьмём «Теорию уровней», затем… — начала Триш.

— Пошли. — Я не дал ей даже договорить, подтолкнул дальше по коридору.

Ну а для Пэт, идущей рядом, у меня была приготовлена однозначная фраза. Я наклонился к её уху и шепнул:

— Прогуляйся пока. Триш точно не против.

От такой наглости Пэт чуть не задохнулась. Она замерла посреди коридора, хотела что-то возразить и возмутиться, но в итоге смолчала, заметив, что Триш даже не остановилась и охотно последовала за мной, забыв про подругу.

Отделавшись от Пэт, я решил, что надо бы ускорить процесс, но начал всё-таки издалека.

— А ты почему решила именно на Факультет Ратников поступать?

Триш понравился мой интерес. Она заулыбалась.

— Папа давно хотел, чтобы у меня был свой ратник. Да и мама тоже хотела, она говорила, что ратник — это хорошая защита и надёжный друг… Мама погибла три года назад, в пожаре… — Настроение девушки резко сменилось на мрачное.

Кажется, я не туда полез.

— Извини, Триш.

— Ничего. Ты же не знал.

Она открыла дверь комнаты и впустила меня в своё девичье жилище.

Тут стояли всего две кровати, а не три, как у парней. На одной из подушек я заметил чёрные кружевные трусики и такого же цвета чулки. Они лежали так, будто их приготовили, чтобы надеть в самое ближайшее время.

Триш бросилась к подушке, скомкала вещи в руках и сунула под покрывало.

— У нас тут немного не прибрано, — пробормотала она. — Да и мальчиков мы сюда не пускаем.

— Но я же зашёл.

— Мы только за книгами. — Девушка подавила смущение и быстро взяла себя в руки.

Она прошла к многочисленным навесным полкам и забрала сразу четыре книги.

— Вот эта — «Практикум по силовым способностям», эта — «Виды и расы ратников», эта — «Теория уровней», а эта — «Монстры всех кругов и их уязвимости». Только всё равно надо тренироваться у Буфа, чтобы достичь первой высоты.

— Ну это понятно. Может, тут сразу и позанимаемся? Всё равно из общежития запрещено сегодня выходить.

Триш пожала плечом.

Мы уселись на кровать, девушка положила на колени первую книгу и раскрыла на содержании.

— Вот смотри… Буф обязательно будет гонять нас по этим пунктам. Базовые способности ратника, его урон, крепость брони и уровень ловкости. На следующем занятии, думаю, он заставит доминатов тренироваться на ленте препятствий, чтобы повысить силовое мастерство. Это всё очень важно для повышения уровня, да и в бою тоже. Даже на начальном этапе, когда проходит экзамен…

Вот оно.

Она заговорила про экзамен, и я тут же зацепился за эту тему.

— Жёсткий был этот экзамен. Как вспомню, так меня в дрожь бросает.

Я повернулся к Триш, и на мгновение она замерла, уставившись на мои губы.

— Да… меня тоже… бросает в дрожь, — прошептала она.

— От воспоминаний об экзамене?

Девушка опустила глаза.

— Да. И от воспоминаний.

Она смолкла и посмотрела в книгу, сделав вид, что увлечена чтением. Я же решил, что надо поднажать, поэтому придвинулся чуть ближе, касаясь плечом её плеча.

— Нам повезло, что мы выжили. Тем более, что там чудовище было, ты говорила… Там же было чудовище, да?

— Да, и оно было ужасное, Киро, — подтвердила Триш. — Такое же, как на тренировке у Буфа.

— Не повезло тому несчастному ратнику… Как его звали, я забыл?

— Юкко. Он назвал себя Юкко, я точно это помню. И знаешь… после его смерти меня не покидает такое чувство, что…

Девушка вдруг смолкла и сильнее стиснула пальцами книгу.

Ну что за чёрт!

— Какое чувство? — уточнил я, стараясь не напирать на Триш слишком сильно и не выказывать нетерпения.

Она ещё немного помолчала и наконец ответила:

— Что это я виновата.

— Да ну. При чём тут ты? Это же чудовище убило Юкко, а не ты. — Я совсем обнаглел и приобнял Триш за плечи, чуть прижимая к себе.

Она позволила мне сделать это, а потом положила голову на моё плечо. Я уловил запах её свежевымытых волос.

— Мне так жаль, что я не смогла помочь тому ратнику, Киро, — с тоской произнесла Триш. — До сих пор себя виню. Ты знаешь, я ведь там видела ещё кое-кого. Ну… кроме чудовища. Даже троих. Их не должно было быть на экзамене, и я до сих пор не понимаю, что они там делали.

Услышав её слова, я еле унял сердцебиение.

Хотел задать утоняющий вопрос, но вовремя себя сдержал. Пусть лучше Триш выскажется сама.

— Только Марко мне не верит, — добавила девушка трагичным шёпотом. — Он перестал верить мне и теперь ненавидит. С тех самых пор, как погибла мама. Марко считает, что это случилось из-за меня, что я могла бы её спасти, что я могла бы броситься в огонь. Он думает, что я испугалась, а теперь вру о том, что просто не заметила пожар вовремя. В ту ночь ни брата, ни отца дома не было. А вот я… я была… и мама… и она…

Триш всхлипнула, уткнулась носом мне в плечо и разрыдалась.

Ну очень вовремя.

Она поменяла тему на самом важном моменте. Ну и как теперь вернуть Триш к разговору об арене?

— Твой брат очень груб с тобой, — сказал я. — Зря он тебе не верит. Раз ты что-то видела, то…

Триш перестала плакать, сжала пальцами рукав моей сутаны и подняла на меня покрасневшие глаза.

— Киро, а если он меня убьёт?

— Кто?

— Марко. Иногда мне кажется, что он хочет меня убить. А теперь ещё и арена… Я ведь хотела сообщить директору, но Марко так разозлился. Теперь жалею, что рассказала ему. Вообще, мне порой кажется, что мне показалось. Что я никого не видела тогда…

Всё.

Меня так припекло, что я не выдержал.

— А что именно ты видела на арене, Триш? Ты можешь мне сказать?

Девушка совсем сникла, вытерла слёзы пальцами.

— Марко запретил говорить…

Я нахмурился.

— Разве Марко решает за тебя, что и кому говорить?

— Ты не знаешь Марко. Он очень опасный.

— Да плевать на твоего брата, Триш. Скажи мне, что ты видела, и мы вместе решим, что с этим делать. Можешь не бояться.

Она опять посмотрела на мои губы, а потом — прямо в глаза.

— Значит, ты не боишься Марко?

— Нет. Разве по мне похоже, что я его боюсь?

Триш ещё несколько секунд смотрела мне в глаза. В этот момент она боролась с собой и страхом перед братом.

Не знаю, что уж она разглядела, но в конце концов, девушка всё-таки решилась и начала рассказывать.

— Я бежала в сторону портала… там на арене… за мной увязалась толпа кровососов, а ратников не было вблизи. Ни одного. Я отбилась от нескольких тварей, как могла, но одна меня всё-таки укусила. — Она ткнула пальцем себе в изгиб локтя. — Вот сюда. И я так испугалась, что тоже стану кровососом. Меня охватила паника. Я ведь не ожидала, что тварей будет так много… так много… сотни…

Триш поёжилась и смолкла.

Я снова прижал её к себе.

— Говори. Не бойся.

— Потом я увидела ратника, — продолжила девушка. — И так обрадовалась. Кто бы знал, как я обрадовалась! Это был тот самый Юкко. Юноша в меховой накидке, в больших сапогах с подворотами, с пастушьим кнутом… Мы друг друга поприветствовали. Он представился и принял меня как домината на время экзамена. Он отбил второе нападение кровососов, и мы успели пройти с ним две трети пути до портала. А потом среди развалин появился тот удав, тот жуткий детёныш, которого на арене вообще не должно было быть. Юкко вступил с ним в бой, а меня попросил отойти подальше. Он был очень смелый и добрый, тот ратник, а я ничем не смогла ему помочь…

Девушка снова была готова разрыдаться у меня на плече.

— Ты не виновата, Триш, — приободрил я её.

Она помолчала.

Да и мне пришлось пока заткнуться — я ждал, пока Триш соберётся с силами.

И вот наконец это случилось. Она продолжила свой рассказ.

— Бой с удавом был очень жестокий. Юкко получил пару серьёзных травм… Я видела, как он отчаянно сражался, но потом меня отвлекли кровососы. Целое полчище. Они полезли из руин, и я спряталась в одном из полуразрушенных домов. А там увидела, что мимо пробежал Буф. Следом прошёл ещё один человек. Он меня тоже не заметил. В первую минуту я никак не могла вспомнить, откуда его знаю, а потом вспомнила. Я видела его портрет в Бюро. Этот человек из Комиссии по вопросам образования Атласа, чиновник, который наравне с директором принимает экзамены в Трон-Стронге и имеет допуск на экзаменационную арену.

Я замер.

Вот это поворот. Сначала — Буф, потом — человек из комиссии.

— А как его фамилия?

— Никак не могу вспомнить… я пыталась…

— А если увидишь его, то узнаешь?

Триш закивала.

— Конечно. Седой такой, в очках.

— Но ты говорила, что видела трёх людей. Кто третий?

Девушка напряглась и неожиданно пошла на попятную.

— Я не хочу больше об этом говорить. Давай лучше заниматься. Не дави на меня.

Ну уж нет. Я продолжал бесцеремонно давить.

— Кого ты видела, Триш? Неужели это был настолько страшный человек, что ты не можешь сказать мне о нём?

Девушка вдруг отстранилась, сбросив с плеча мою руку, и посмотрела на меня так серьёзно, что холодок пробежал по спине.

— Это был не человек, Киро...

Эпизод 15.

— Кто это был? Если не человек, то кто? Ещё один монстр?

Триш прикрыла глаза.

— Ты всё равно не поверишь. Никто не верит, и ты не поверишь.

Вот пристукнуть бы её сейчас, честное слово.

От нетерпения во мне всё напряглось. Не знаю, какого хрена мне вообще понадобилось лезть в это дерьмо. Меня оно не касалось.

С другой стороны, оно касалось Сьюн, а она теперь зависела от меня и моей защиты, как бы при этом не выпендривалась. Быть опекуном воительницы, которую штормит от замашек несносной стервы до поведения трёхлетнего дитя, не входило в мои планы, но ведь и я зависел от неё.

Чтобы выжить здесь и вернуться домой, мне нужна была Белая Сова.

Живая и сильная Белая Сова.

Это решало всё.

Я поднялся с кровати и забрал у Триш книгу, которую она всё ещё держала на коленях, потом взял девушку за руку и заставил встать.

— Говори, Триш. Я поверю всему, что ты скажешь, каким бы бредом это ни звучало.

Она ещё несколько секунд раздумывала, сказать или нет. Я ждал и крепился, как умел.

— Меня могут обвинить в клевете, если ты разболтаешь, — тихо сказала Триш.

— Разве я похож на болтуна?

— Я не знаю, на кого ты похож, Киро. Мы знакомы только второй день. Я тебя вообще не знаю.

— Ещё узнаешь.

Это прозвучало, как угроза, только Триш услышала в моих словах не угрозу, а обещание. Причём вполне очевидное.

Она чуть улыбнулась и снова стала серьёзной.

— На арене я действительно видела не человека, — наконец сказала она. — Это был ратник. Ратник высокого ранга.

Ого. Вот это новости.

— Что за ратник? Ты знаешь его?

— Его все знают, Киро. Ты тоже его знаешь. Это был Кезарий... Кезарий, понимаешь?

Мои глаза сами собой расширились от удивления.

— Кезарий? Ты уверена?

Триш кивнула.

— Пастух Юкко упал после удара монстра, его отшвырнуло прямо к развалинам, за которыми я пряталась. Ратник был уже без сил, и тут к нему подошёл Кезарий. Он попросил Юкко убрать броню, сказал, что поможет исцелить его раны. Ну Юкко и убрал. Он ждал помощи, но вместо этого Кезарий вынул мечи. Я услышала, как пастух вскрикнул, и зажмурилась, а когда открыла глаза, то Кезария уже не было. Юкко лежал мёртвый. Но если я скажу кому-нибудь об этом, то мне никто не поверит. Никто не поверит, Киро!

Тут она была права.

Даже я не поверил.

Кезарий убивает других ратников? Да не может быть. Куда смотрел его доминат? Или директор школы знал, что творит его ратник на арене, и сам ему это приказал? Если так, то Альмагор Стронг — не тот, за кого себя выдаёт.

Или всё же тот?

Возможно, он знал о готовящемся срыве экзамена заранее, устроил засаду и призвал Кезария, а тот уже действовал по своему усмотрению. Только зачем ему убивать Юкко? Да и неужели директор настолько циничен, чтобы ловить врага на живца, зная, что студенты могут пострадать?

Или всё-таки Кезарий действовал без ведома директора?

А ещё какого хрена там забыл Буф? Укрощал монстра? Или доставил его туда? И что делал на арене человек из приёмной комиссии Факультета?..

Чёрт.

Пока всё это не укладывалось в голове. Опять возникла мысль: какого хрена ты лезешь в это дерьмо? Не надо туда соваться, пусть оно существует без твоего участия.

Но я всё же уточнил у Триш:

— А ты не могла обознаться? Там же сумерки были. Плохо видно. Может, это был не Кезарий?

Девушка с разочарованием посмотрела на меня.

— Значит, ты тоже мне не веришь?

— Верю. Но спросить стоило.

Она вздохнула.

— Думаю, это всё же Кезарий. На нём был такой же плащ, волосы белые. Только на миг он показался мне... знаешь... это глупо... но он показался мне голым. Он будто лишился одежды на секунду. Это было так странно...

Да, это было действительно странно.

Голый Кезарий.

И тут у меня ёкнуло сердце. Я-то ведь тоже очнулся голым на арене... От этого внезапного совпадения у меня сдавило горло, но я взял себя в руки и продолжил разговор севшим голосом.

— Триш, а могло такое случиться, что директор не был в курсе, что творит его ратник?

— Каскады не запрещают самопризыв ратника и его действия вне поля зрения домината. Ратник — не раб своего домината, у него есть желания, принципы и характер. Однако ратник не имеет права действовать во вред своему доминату и обходить его запреты. Это одно из основных условий пропуска через Каскады.

Опять эти Каскады, чёрт бы их побрал.

— А что это такое, вообще? — Я всё же решил это выяснить прямо сейчас.

Триш удивилась.

— Неужели ты настолько необразованный, Киро? У меня ощущение, что ты до Факультета в пещере жил.

Я криво улыбнулся. Ответить мне на это было нечего.

— Так что за Каскады?

— Каскады — это что-то вроде пограничья между нашим миром и миром духов. В Каскадах находятся ратники, когда не призваны. Там же они получают метку райфу, чтобы сотрудничать с магами. Ведь, по сути, что такое ратники. Это духи, которым позволено материализоваться в одном из расовых обличий воина. И сделать это можно только через Каскады, которыми управляют Творцы. Их трое. Я сама их никогда не видела, но папа говорил, что у школы Трон-Стронг с Творцами намечен контракт. Директор как-то с ними договорился, хотя это почти невозможно. Школа планирует призывать определённое число ратников в год, повышать им уровень, а потом пополнять наши боевые отряды для борьбы с тёмными отбросами. Теперь понятно?

Кривая улыбка никак не сходила с моего лица.

Мне нихрена не было понятно, но я кивнул. Потом указал на книги, лежащие на кровати.

— А там тоже про это есть?

— Там есть не только про это, Киро. Это учебная литература. Там много чего есть для таких пещерных людей, как ты. Всякие удивительные открытия.

Недолго думая, я подвинул Триш плечом и сгрёб все четыре книги.

— Возьму ненадолго. Потом верну.

— Бери. — Триш нахмурилась. — Но ты так ничего и не ответил насчёт Кезария. Что теперь с этим делать? Марко сказал, что мне от страха померещилось. А ещё он сказал, что даже если Кезарий там и был, то он хотел помочь, а Юкко умер от удара монстра. Но, Киро... я ведь не сумасшедшая и могу отличить явь от галлюцинаций.

Я задумался, стиснув стопку книг в руках.

Почему-то я был уверен, что директор Стронг обо всём знает. И знает намного больше, чем я, Триш и ратники школы. Единственное, что я никак не мог понять, зачем Кезарий убил Юкко. Может, у них были личные счёты? Только какой смысл сводить их прямо на экзамене?

Нет. Это не объяснение.

К тому же, меня беспокоило ещё кое-что.

Если я скажу Сьюн про Кезария, то она сразу же полезет к нему, чтобы потребовать объяснений, а с её рвением и острым языком это может плохо кончиться.

— И что делать, Киро? Может, забыть об этом, как требует Марко? — спросила Триш, внимательно глядя на меня.

— Нет, забывать не стоит. Ты готова подтвердить свои слова, если понадобится? — ответил я вопросом на вопрос.

Она замялась, но в итоге согласно кивнула.

— Хорошо. Тогда будь готова. — Я развернулся и поторопился к выходу. — И не говори Марко о нашем разговоре. Сначала мне надо кое-что проверить.

— Но... Киро. Погоди. Ты уже уходишь? — Девушка понеслась за мной следом. — Ты ведь хотел позаниматься.

Я кивнул на стопку книг в своих руках.

— Этим я и займусь. Только у себя в комнате, чтобы тебе не мешать.

Это была дурацкая отмазка, но мне надо было срочно вызвать Сьюн, а томные взгляды Триш могли и подождать.

Она преградила мне путь, прижавшись спиной к двери.

— Ты обещал сходить со мной завтра на торжественный приём, — требовательно напомнила она.

Ну конечно. Ещё и приём у её высокопоставленного папаши. Не отделаешься.

— Схожу, раз обещал.

Я отодвинул Триш с дороги, открыл дверь и шагнул в коридор, но прежде чем за мной закрыть, девушка произнесла загадочным голосом:

— Завтра вечером я надену то, что лежало на подушке. Назовём это десертом на торжественном приёме. Ты же не настолько глуп, чтобы отказаться от сладкого? Или ты на диете?

Триш не стала ждать ответа и закрыла дверь, а я остался с тем, что после её слов нарисовало моё воображение.

А оно, зараза, мгновенно нарисовало обещанное.

Мрачно вздохнув, я поплёлся по коридору к своей комнате и по дороге столкнулся с Пэт. Проходя мимо, она изобразила на лице что-то вроде неодобрительной усмешки.

— Ну как? Позанимались? Ты учти, Киро, если Марко узнает, что ты ходишь к Триш... э-э... на индивидуальные занятия, он тебя живьём сожрёт.

Я ничего не ответил.

На брата Триш мне было глубоко наплевать, как и на мнение Пэт, но, похоже, сладкое мне будет обеспечено завтра в любом случае.

***

Ввалившись в свою комнату со стопкой учебников, я тут же услышал хохот Майло.

— Да ты глянь, Зак! Наш сосед тащит сюда всякий хлам!

— Это плохой признак, — поцокал Зак. — Очень плохой. До добра это его не доведёт.

— Точно. Лучше бы он у меня сиропа купил, правда же? Кстати, Киро, ты не хочешь купить у меня сироп? Нет? Ты же хотел, вроде.

Парни сидели за письменным столом, сдвинув книги и тетради в сторону, и поедали обед. То ли кашу, то ли рагу, на вид не разберёшь.

На столе стояла ещё одна тарелка с едой и стакан мутного зелёного напитка. Видимо, для меня.

Пока я был у Триш, вахтёр успел принести поесть. Хорошо, что он не застал меня в комнате девчонок, а то орал бы тут на всё общежитие.

Я бросил книги на кровать и сразу же обратился к парням с вопросом, который меня заинтересовал после разговора с Триш.

— Что вы знаете о полумагах?

До этого Майло активно работал челюстями, но после моего вопроса перестал жевать и замер, не донеся ложку до рта.

Зак вскинул брови.

— О полумагах?

Парни переглянулись.

— А что ты хочешь знать о полумагах? — уточнил Зак.

— Желательно всё.

— Всё тебе смогут рассказать только на уроке по тёмным отбросам.

И тут заговорил Майло.

— Я кое-что знаю о полумагах. — Он сунул ложку в горку непонятной смеси, которую ел с тарелки, и продолжил с серьёзным видом: — Полумаги очень похожи на магов, но у них спираль райфу чёрная. Они не обладают той силой, которой обладают маги, зато у них есть свои особые способности. Например, маскировка. Они настолько хорошо умеют маскироваться, что редко кто их может вычислить. Ловят только тех, у кого начальный уровень маскировки. И то не всех.

Я нахмурился.

— А как сбросить маскировку полумага? Это вообще возможно?

Майло пожал плечами.

— Лучше спросить на уроке. Их ведёт какой-то профессор... забыл фамилию. Хрен запомнишь. Он для всех Факультетов лекции по тёмным отбросам читает.

Я задумался, уставившись на месиво в тарелке Майло. У меня не выходили из головы некоторые события.

Во-первых, слова Триш о том, что Кезарий вдруг на секунду остался голым. Триш, конечно, могло показаться, а может, это был вовсе не Кезарий, а замаскированный полумаг. Возможно, он случайно снял маскировку.

Во-вторых, монстр, который чуть Майло не сожрал. Он ведь тоже был в маскировке, а директор говорил мне, что полумаги способны ненадолго наделять этим свойством других живых существ.

Всё указывало на полумагов.

Я не верил в то, что настоящий Кезарий убил другого ратника без ведома директора. К тому же, он обманул Юкко, попросив того убрать броню. Если бы настоящий Кезарий захотел уничтожить нулевого ратника, он бы сделал это без подобных уловок, одним движением руки...

— Эй, Киро, — опять хохотнул Майло. — Ты так сильно жрать хочешь, да? Уставился на мою тарелку.

Я перевёл взгляд с тарелки на его беспечную физиономию.

— А на экзаменационную арену может проникнуть посторонний?

Майло покосился на Зака.

Мои странные вопросы вызвали у парней тревогу.

— Арена Трон-Стронга — это закрытая территория за городом, — нахмурившись, пояснил Зак. — Она окружена специальной защитой. Туда никто не сможет попасть просто так. Есть допуски, которые выдаются претендентам перед экзаменами и проверяются на входе. Всё строго. Допуски именные, созданные по отпечатку метки райфу, их не подделать...

— А полумаг бы смог подделать метку и пройти по чужому допуску? Вместо другого человека?

Зак смолк, часто-часто заморгав.

— Опять он про своего полумага! — возмутился Майло. — Киро, может, лучше просто пожрёшь и отстанешь от нас?

Я бы поел, но аппетита не было никакого. Тем более, надо было вызвать Сьюн.

Под пристальными взглядами парней я прошёл в ванную, закрыл дверь на задвижку и сжал пальцами медальон. Крышка отщёлкнулась, и в ярком луче света появилась Белая Сова.

Как ни странно, она была в хорошем настроении.

Девушка навалилась локтем на одну из бочек для мытья и спросила:

— Ты позвал меня, чтобы сказать что-то интересное? Ты что-то узнал?

Я внимательно посмотрел на Сьюн.

— Расскажи мне про своего бывшего.

Настроение девушки мгновенно переменилось. Она помрачнела.

— Ты серьёзно? Может, ты ещё хочешь знать, сколько парней у меня было до тебя?

— Меня интересует только один. У тебя ведь был только один?

Сьюн закатила глаза.

— Ну был. И что?

— Как ты поняла, что он полумаг?

Лицо девушки вытянулось и побледнело.

— Откуда ты узнал? Кто тебе рассказал?

— Неважно кто. Скажи мне, как ты поняла?

Она с раздражением выдохнула, но всё же ответила.

— Я не сразу поняла, только через несколько месяцев. И то случайно. На силовой тренировке. Нас Буф гонял тогда, как проклятых, и видимо, мой доминат вымотался. Была совместная тренировка в бассейне. В воде он потерял контроль над маскировкой. На нём на мгновение исчезла одежда, а потом снова появилась. Это длилось долю секунды. Никто не заметил. Ну и я сделала вид, что тоже не заметила. После этого он никогда не тренировался в воде.

— А как он выглядел на самом деле? Ты видела его настоящего?

Сьюн покачала головой.

— Нет, он всегда был в маскировке. Всё время. Бедняга целых полгода по школе голым ходил, представляешь? Чтобы задействовать псевдо-образ и полностью подменить человека, полумаги раздеваются. Одежду ведь они тоже создают иллюзорную. Мой бывший доминат тратил много сил, чтобы поддерживать псевдо-образ, но даже в таком состоянии он смог поднять мне уровень до третьей высоты. Это был очень сильный полумаг. Правда, за него мне директор потом чуть голову не оторвал... — Она прищурилась и с подозрением уставилась на меня. — А зачем вообще этот вопрос?

— Хочу знать, к чему готовиться, — ответил я, пожав плечом.

— Если в школу проникнут полумаги с высоким уровнем маскировки, готовиться надо будет к самому худшему, — серьёзно сказала Сьюн. — Они ведь не только отлично маскируются и владеют стихией огня. Они ещё и людей жрут. В прямом смысле жрут, их сырое мясо поедают, чтобы изобразить потом того, кого съели, да и силы так могут восполнять. Я до сих пор понять не могу, как тот полумаг держался без подпитки целых полгода, пока у нас учился.

Чем больше я слушал Сьюн и узнавал о полумагах, тем сильнее меня тревожила мысль о том, что я очнулся голым на арене. Почему? Какого хрена там делал голый парень, в которого я вселился?..

Погрузившись в мысли, я забыл о Сьюн, а она сверлила меня взглядом и делала свои выводы.

— Ты что-то узнал, да? Что-то узнал? — Не сдержавшись, девушка подскочила ко мне, обхватила за плечи и заглянула в глаза. — Ты узнал что-то? Говори, Киро. Ты узнал, что это Пилигрим? В школе орудует мой бывший доминат? Ты это хочешь сказать?

Я убрал с себя её руки.

— Я сам не понял, что узнал, Сьюн, но мне кажется, тут не обошлось без полумагов. Возможно, что они уже проникли в школу через портал Трон-Стронга прямо с территории экзаменационной арены и уже...

Меня перебил настойчивый стук в дверь.

Сначала негромкий, а потом всё более требовательный. Послышался глухой голос. Кажется, в ванную рвался Майло.

— Киро! Вылезай оттуда! Вылеза-а-а-й! Срочно!

Сьюн осталась у бочек, а я поспешил к двери и, как только щёлкнул задвижкой, в ванную ввалился Майло, а за ним и Зак заскочил.

Они оба были взволнованные, даже напуганные. Сначала глянули на Сьюн, потом опять на меня.

— Киро, готовься, у тебя проблемы, — быстро зашептал Зак. — Тебя в коридоре кое-кто ждёт. Очень ты ему понадобился, раз он тебя из ванной потребовал немедленно вытащить. Ты извини, что мы вас тут... кхм... прервали. Но дело срочное.

— Надеюсь, он тебя не отчислит, — добавил Майло.

— Кто? — не выдержал я.

— Директор! Он вместе с Кезарием прямо в общежитие явился!.. Эмиль чуть в обморок не упал, когда их на крыльце увидел...

Эпизод 16.

Паршивое появилось предчувствие.

Очень паршивое...

Я вышел в коридор, за мной высунулись Майло и Зак. Там ждал директор Стронг, а рядом с ним — Кезарий.

Вахтёр замер с другой стороны коридора, и впервые я увидел в руках Эмиля оружие — меч. Старый солдат напрягся, будто готовился сделать рывок и перегородить мне путь, если я вдруг вознамерюсь бежать.

Украдкой приоткрылись соседние двери — всем стало любопытно, зачем директор школы лично посетил одно из общежитий Рубрума.

Воздух в коридоре нагрелся от напряжения.

Стронг шагнул ко мне и рывком сдёрнул с моей головы красную ленту-перевязь. Он сделал это демонстративно, с еле сдерживаемой яростью. Потом сорвал с шеи ещё и медальон.

— Ты опозорил свой род, который и без того не слишком жаловали, Нобу! — отчеканил директор звенящим голосом.

За секунду Кезарий оказался за моей спиной.

Не церемонясь, он ухватил меня под подбородком, лезвие его меча тут же уткнулось мне в глотку.

Я ничего не успел сказать.

Хотя тут и говорить было нечего — я даже не понял, за что меня арестовали. Приходило смутное понимание, что дело не во мне, а в Киро Нобу, что это именно он что-то натворил.

Похоже, этот неполноценный говнюк был не так прост, а мне теперь расплачиваться.

В мозгу застучала мысль: вот почему ты голым очнулся... вот почему...

Вокруг воцарилась гробовая тишина. Кезарий толкнул меня вперёд, к выходу, и пока мы шли, его меч ни на секунду не отрывался от моей шеи. Зак и Майло пооткрывали рты, да и остальные студенты замерли у дверей с вытаращенными глазами.

Эмиль проводил меня осуждающим взглядом и покачал головой.

И тут в напряжённую тишину ворвался грозный выкрик:

— Не тр-р-огать моего домината! Все наза-ад!

Сьюн выскочила из комнаты, растолкав Майло и Зака, и рванула на Кезария. Девушка занесла меч, но тут же отлетела на пол от мощного удара.

Кезарию хватило лишь одного движения, чтобы отбить атаку разъярённой Сьюн. Ну да. Нечего было даже сравнивать силы ратников с нулевой и шестой высотой.

— Не лезь, — бросил Кезарий.

Сьюн вскочила, собираясь снова кинуться на него, но её остановил директор.

— Возвращайся в Каскады, Белая Сова! У тебя нет более домината! Я лишаю его права поднимать ранг и призывать ратника. Ты снова обманулась и позвала в наш дом предателя.

Девушка замерла и ошеломлённо посмотрела на меня.

— Киро? О чём он говорит?

— Возвращайся в Каскады, я приказываю тебе! — рявкнул Стронг, и Белая Сова мгновенно исчезла, так и не получив ответа, только вид её побледневшего лица остался стоять у меня перед глазами.

Меня провели под конвоем через Квартал, как самого последнего преступника. Это было демонстративное наказание, не хватало разве что кандалов и цепей на руках.

Однако кандалы отлично заменял Кезарий. Он держал меня так цепко, что невозможно было даже головой повернуть. Вот только что именно я сделал, мне никто не объяснил. Все считали, что я и так должен это знать.

Мы спустились до учебного чертога.

Занятий не проводилось — в школе было пусто.

По пути директор не проронил ни слова, как и его ратник. Мы долго поднимались по лестнице, на самый верхний этаж чертога, потом прошли несколько больших залов со статуями воинов и остановились у металлических дверей.

Директор взялся за массивное кольцо на двери. От его прикосновения стальная поверхность мгновенно раздвинулась, раскладываясь в обе стороны, как конструктор.

Теперь я знал, что это маг-металл, в котором использовались два свойства — «Память» и «Хозяин». Возможно, сам сварщик Фонтей заряжал его для директора.

В освободившийся проём первым вошёл Стронг, за ним — Кезарий, ни на секунду не отпускающий мою шею.

Дверь за нами заново сложилась в целое.

Мы оказались в просторном рабочем кабинете: массивный деревянный стол со стопками бумах, золочёные кресла, диваны, тяжёлые портьеры на окнах-витражах, полки с ровными рядами тубусов. Из кабинета вели три двери, уже не металлические, а из красного дерева.

Больше я ничего не разглядел, да и не особо разглядывал — мне было не до этого.

Кезарий швырнул меня в одно из кресел рядом со столом и встал за спиной. Лезвие его меча опять коснулось кожи на моей шее.

Директор развернулся и холодно на меня посмотрел, его глаза потемнели от гнева, но он ничего не успел у меня спросить — ему помешали. Одна из деревянных дверей распахнулась, и в кабинет вбежала девушка лет семнадцати.

Симпатичная.

Длинные, до пояса, волосы красного цвета, выразительные синие глаза, изящная аристократическая худоба. Девушка была облачена в короткую клетчатую юбку и куртку, обхваченную крест-накрест широкими кожаными ремнями, на которых вереницами блестели маленькие стальные трубки, издалека похожие на патроны.

Девушка задержала взгляд на моём лице, потом покосилась на меч Кезария у моего горла, после чего требовательно уставилась на директора. Причем вела она себя так, будто была ему родственницей, потому что не трепетала перед ним, как остальные.

— Альмагор, кто это?

Директор указал на дверь, откуда только что вышла девушка.

— Подожди там, но далеко не уходи. Скорее всего, ты понадобишься.

Она будто его не услышала.

— Что он натворил?

— Не мешай мне, Люче! — уже громче сказал Стронг.

Девушка нахмурилась, сжала кулаки и быстрым шагом проследовала обратно. Как только за ней хлопнула дверь, директор опять посмотрел на меня.

— Я задам тебе несколько вопросов, Нобу. Отвечай, когда разрешу. И пеняй на себя, если солжёшь. У меня есть менее щадящие методы допроса.

— Директор Стронг... — начал я, но Кезарий тут же вдавил лезвие меча мне в глотку.

— Говорить не разрешали, — рыкнул он.

Пришлось заткнуться.

— Итак, — начал директор, — вопрос первый. Сколько конкретно вас проникло на арену?

Кезарий ослабил нажим меча, чтобы я смог ответить.

Я облизал сухие губы и произнёс как можно спокойнее:

— Никуда я не проникал...

Меч опять вдавился в мою шею.

— Это неправильный ответ, — прищурился директор. — Скажи мне, Нобу, что будет, когда твоя семья узнает, что ты сделал?

Уже не обращая внимания на меч, я спросил:

— Что я сделал? Вы можете сказать, что я сделал?! — Не сдержавшись, я повысил голос, за что тут же поплатился.

Лезвие меча ткнулось в меня так сильно, что пошла кровь. Тёплые капли потекли по коже.

— Твой род и без того несчастен! — Директор тоже повысил голос, но сразу унял гнев, взяв себя в руки. Заговорил холодно и сдержанно: — Ты принадлежишь к роду магов, который вырождается. Вы — мертвецы. У тебя всего половина метки, а у следующего поколения будет одна треть. Через два поколения магов Нобу не будет вовсе. Зная это, я дал тебе шанс, Киро! Я дал тебе шанс возвыситься, доказать всему миру, что Мертвецов Нобу слишком рано списали со счетов, но что ты сделал?

— Что я сделал?! — опять выкрикнул я, уже не обращая внимания на кровь и меч Кезария.

Хотел вскочить, но тяжёлая ладонь ратника легла на моё плечо, вжимая меня в кресло.

Стронг подошёл ближе и навис надо мной.

— Ты связался с тёмными отбросами, мелкий ублюдок, — сквозь зубы процедил он. — И не просто с тёмными отбросами, а с полумагами. Нашими злейшими врагами. Что они тебе предложили? Чем подкупили? — Директор Стронг выпрямился, сверля меня взглядом. — Ты провёл их на школьную арену. Именно ты. И сам пришёл в маскировке. Это полумаги тебя замаскировали? Что ж, видимо, ты очень им понадобился. Только временно. Как только ты провёл их на арену, они лишили тебя сознания, верно? И ты остался там. Возможно, они думали, что убили тебя, но ты почему-то очнулся и изобразил студента из фрактата Армдор. А тут ещё и Сьюн подвернулась, глупая Белая Сова. Протащила тебя в портал, когда надо было прикончить!

Директор снова стал повышать голос и склоняться надо мной.

И вот теперь до меня начал доходить весь смысл его слов.

Выходило так, что Киро Нобу, маг из вырождающегося рода, решил посотрудничать с полумагами. Нахрена ему это было надо, непонятно, зато понятно стало другое: этого Нобу полумаги всё-таки убили, после чего в него уже вселился я.

А голым он был из-за того, что на нём применили маскировку. Всё равно рассчитывали потом убить, как только он сделает дело...

— Сколько вас было? — спросил Стронг, заглядывая мне в глаза. — Сколько вас было в диверсионном отряде? Отвечай!

— Не знаю... — выдавил я.

— Не знаешь?

— Нет.

Стронг скрипнул зубами.

— Что ж. Попробуем иначе. — Он повернулся к двери, из которой выходила девушка, и крикнул: — Люче! Мне нужен твой дар! — Директор опять посмотрел на меня. — Ты сам виноват, Нобу. Не гарантирую, что ты не сдохнешь после общения с моей сестрой. Мне плевать. Главное, я узнаю правду. Полумаги проникли в школу под видом студентов и сейчас расхаживают по нашим коридорам. Мне надо знать, кто именно. Любой ценой.

Деревянная дверь опять распахнулась, и в кабинет вошла Люче.

От пристального взгляда её синих глаз у меня внутри всё похолодело...

***

Девушка неторопливо направилась ко мне.

При этом она не сводила с меня глаз.

— Кто он, Альмагор? — опять спросила она.

— Вот и я хочу узнать, кто он, Люче, — ответил Стронг. — Просмотри его. Можешь не церемониться. Просмотри настолько глубоко, насколько сможешь. Пусть подыхает от боли.

Люче кивнула.

— Подготовьте его. Обездвижьте.

От её слов меня бросило в дрожь.

— Послушайте... послушайте меня... — забормотал я. — Мне нужно вам сказать... я не Киро Нобу... слышите? Я не он... не он... я расскажу, что знаю...

Меня уже никто не слушал.

Директор кивнул Кезарию, а тот отлично понял своего домината без слов. Возможно, они не впервые проводили такой допрос. Ратник убрал меч и моментально оказался у меня перед носом, хотя только что стоял за спиной. Его жилистая рука опять обхватила меня под подбородком и заставила встать с кресла.

Люче наблюдала.

С большим интересом и даже будто доброжелательно.

А может, мне показалось. Пока доброго отношения в этом кабинете я не увидел, хотя чему удивляться. Киро Нобу — предатель, и отношение к нему как к предателю.

— На колени, — рыкнул Кезарий.

Он не ждал моего согласия, а лишь усилил хватку.

Я захрипел, скребя ногтями тыльную сторону его ладони. Ноги подогнулись сами собой, и через мгновение я уже стоял на коленях на ковре кабинета.

Кезарий продолжал держать меня за шею — так, что даже если бы я захотел что-то произнести, у меня бы не вышло, да и кто бы слушал тот бред, который я мог рассказать.

Лицо ратника со шрамом во всю щеку ничего не выражало: ни презрения, ни злости, ни участия. Наверное, даже мебель проявляет больше эмоций.

Люче обошла меня и встала со спины.

Я почувствовал, как она мягко кладёт руку мне на затылок.

— Не бойся, — сказала девушка. — Я постараюсь, чтобы ты не умер, но всё же потерпеть придётся. Обычно боль приходит уже после, когда дело сделано. Потом я позволю тебе кричать.

Пересилив кашель, я опять прохрипел:

— Я не Киро Нобу... не он... не Нобу... я из другого... из другого...

Больше я ничего не смог сказать.

Моё сознание на мгновение выбросило, и я пошатнулся, чуть не завалившись на ковёр, но Кезарий любезно удержал меня, сильнее обхватив за шею. Директор Стронг отошёл к столу, зорко следя за происходящим, как грёбанный инквизитор.

Ну а потом на меня обрушилась боль... много боли...

Она была разной. Сверлила затылок, переламывала рёбра, давила тисками череп. Боль хрустела и перекатывалась по телу, от головы к ногам и обратно, жгла внутренности и тут же их холодила.

Я бы давно заорал, только что-то не давало мне кричать, делая немым. Я даже рот приоткрыть не смог, челюсти будто сдавило под прессом. Руки ослабли и упали вдоль тела.

Люче тем временем гладила меня по голове, запускала пальцы в мои волосы, будто даже нежно и бережно, но от того боли не становилось меньше — проклятая боль лишь росла и росла. И вот наступил тот момент, когда от адской пытки перед глазами поплыли чёрные круги, пространство кабинета задрожало, в ушах зашумело, сознание помутилось.

Кезарий отпустил меня, и я тут же завалился на бок.

Жёсткий ворс ковра уколол щёку, а потом я услышал собственный крик... да, точно... и кричал я от невыносимой боли. Перекатывался по ковру, прижимая колени к животу и зажмурившись до онемения век.

Не знаю, сколько я орал, скрючившись на полу, но когда наконец заткнулся, горло першило невыносимо. Казалось, от перенесённого болевого шока у меня ныла даже кожа.

Я хрипло дышал, лёжа на боку, и очень долго пытался открыть глаза.

Когда у меня получилось это сделать, то перед носом я увидел девичьи туфли на низком каблуке. Повернув голову выше и подняв взгляд, я разглядел и ноги в светлых чулках, и короткую клетчатую юбку...

На меня сверху вниз смотрела Люче.

— Я же обещала, что ты не умрёшь.

Говорить я не мог. Вместо этого опять прикрыл глаза и хрипло выдохнул.

— Это не Киро Нобу, — услышал я ровный и твёрдый голос девушки. — Это правда, Альмагор. Тело принадлежит Киро Нобу, а вот дух его совсем иной. Он каким-то образом сумел попасть в тело мага Киро Нобу, который на тот момент был уже мёртв. Точнее, убит на школьной арене.

— Ты не ошиблась, Люче? — уточнил директор, и в его голосе сквозило не просто удивление.

Он был ошеломлён.

— Я никогда не ошибаюсь, Альмагор. Я заглянула глубоко и увидела часть картины, что видел настоящий Киро Нобу перед смертью. Ты хотел знать об отряде полумагов, верно?

— Говори, Люче... говори...

Девушка вздохнула.

— Полумагов было четверо, а пятым стал Нобу. На нём была маскировка, которой его временно наделил главарь группы. У Нобу был пропуск от фрактата Армдор, как и чужая внешность. Предположу, что тот парень, за которого Нобу себя выдавал, скорее всего, был съеден полумагами, чтобы не оставлять следов...

Люче вдруг смолкла.

Я же в это время снова открыл глаза и опять увидел её ноги, но чтобы повернуть голову, у меня не хватало сил. Я мог только слушать.

— Сначала на арену прошёл Нобу, проверяя, работает ли маскировка, — продолжила Люче. — Если бы его взяли на входе, то сами полумаги бы не стали рисковать. Но маскировка сработала, защита арены пропустила его. За Нобу последовали уже четверо полумагов в псевдо-образах троих парней из фрактата Армдор и одной девушки из фрактата Сольвейг. Именно эти студенты потом и пропали на арене, потому что полумаги сменили маскировку на других студентов.

— Каких именно студентов? — спросил директор в нетерпении.

— Не знаю, Альмагор. Киро Нобу уже не увидел этого, потому что его убили. Он лишился маскировки и остался лежать в голом виде на арене, пока дух некоего Бейта не проник в его тело.

— Это всё, Люче?

— Больше ничего не вижу, но могу ещё раз посмотреть. Правда, после второго соприкосновения со мной парень умрёт. Если ты желаешь узнать больше, дай согласие на его смерть.

Директор задумался.

Молчал он не меньше минуты.

— Нет, Люче, оставь его, — сказал он после тяжёлой и напряжённой паузы. — Этот человек знаком с полумагами. Возможно, он видел их логово и сможет вспомнить. А ещё он уникален. Он нам нужен.

— Ты всегда был очень практичен, Альмагор, — тихо произнесла Люче. — Но что делать с теми четырьмя полумагами, которые проникли в школу?

— Мы их достанем. Это кто-то из ребят, проходивших экзамен на Факультет последними. Если не считать Нобу, то их было двадцать. Потом с арены исчезли четверо. Надо искать среди шестнадцати оставшихся. Увы, тех, настоящих студентов, уже нет в живых, но пока мы не можем сказать их семьям о потере.

— А что с маскировкой?

— Снять маскировку с полумага очень сложно, а с высшего из полумагов — практически невозможно. Будем использовать все методы, какие у нас есть.

Директор помолчал, окончательно принимая решение, и добавил:

— Сегодня же вечером вернём Белой Сове её драгоценного домината Киро Нобу. Не зря она так в него вцепилась. Не побоялась даже на Кезария замахнуться. Белая Сова всегда выбирала себе парней с выдающимися способностями, так что не будем лишать её радости. К тому же, у меня на этого человека большие планы...

Эпизод 17.

Ещё несколько минут я лежал, скрючившись на боку, на ковре директорского кабинета. Когда же наконец смог пошевелиться, перевернуться на спину и вытянуть ноги, то не увидел ни Люче, ни Кезария.

Около меня остался только сам Стронг.

Он наклонился и подал мне руку, чтобы помочь подняться, но я на неё даже не взглянул. Директор не удивился. Он убрал руку и выпрямился.

— Извини, Киро, но так надо было.

— Засуньте свои извинения себе в зад... и поглубже... — прохрипел я, еле побеждая боль в горле.

На мои слова Стронг отреагировал довольной усмешкой, будто ему понравилось быть посланным.

— А что бы ты сделал на моём месте, Киро? Или ты считаешь, что надо было хлопнуть тебя по плечу и спросить: «А не расскажешь ли ты мне что-нибудь про полумагов, дружище?».

Я промолчал.

Не знаю, что бы я сделал на его месте. Возможно, среагировал бы ещё жёстче, но это не отменяло того, что я только что чуть не сдох от пытки, да ещё и на колени поставленный.

Я медленно приподнялся и сел на полу. Голова кружилась, по телу катался мороз.

— Тебе бы амброзии глотнуть, у меня есть охлаждённая, — предложил Стронг. Не получив ответа, он опять усмехнулся и добавил: — Или её ты тоже предложишь засунуть мне в зад?

Я потёр вспотевший лоб.

— Не старайтесь быть любезным, у вас хреново получается. Просто оставьте меня в покое, и я пойду.

— И куда ты пойдёшь? Во-первых, пока я не разрешу, ты не сможешь покинуть школу. Ты же видел защиту вокруг Кварталов? А воспользоваться школьным порталом ты тем более не сможешь. Во-вторых, ты даже не знаешь, что творится за пределами этой школы. Не знаешь ничего. Даже если ты вернёшься в семью Нобу, то она тебя уже не примет. После того, что ты сделал, Киро, тебя ждёт только тюрьма. Это в лучшем случае. Никто не поверит, что ты не Киро вовсе. Да и я поверил только из-за того, что Люче никогда не ошибается.

— И что теперь? Отправьте меня домой, и всё. У меня там брат остался... он болен... а там война.

Директор нахмурился.

— Домой, значит.

— У вас есть Кезарий, — продолжал напирать я. — Он ратник шестой высоты. Он умеет открывать порталы в параллельные миры. Пусть он отправит меня домой.

— Надо же, для парня из другого мира ты очень осведомлён. Только есть проблема, Киро. Мы не открываем порталы просто так, как и не повышаем уровень ратников до самого высшего. Это запрещено Творцами. Кезарий один такой и он подчиняется только мне, а я не приверженец хаоса. К тому же, ты мне нужен. Буду честен с тобой, потому что только так мы сможем сотрудничать.

Стронг задумался, будто мысленно репетировал речь, которую сейчас скажет. И вот сказал:

— Ты мне нужен, это правда. Помоги вычислить полумагов и отбить их атаку на школу. У тебя есть уникальная способность, которую мы можем развить. Я насчёт доспеха. Также тебе нужно будет быстрее поднять уровень. Я скажу Буфу, и он тебе поможет. А ещё Люче позанимается с тобой, чтобы ты смог вспомнить то, что видел сам Киро. Возможно, он знал, где логово полумагов, а возможно, ты даже увидишь, кем они планировали замаскироваться. Только после выполнения всех этих условий, я прикажу Кезарию открыть для тебя портал. Я дам клятву, чтобы ты не сомневался в моих словах, но и ты дашь клятву, чтобы у меня тоже были гарантии.

Я поморщился.

Да что ж такое. С самой первой секунды в этом сраном мире мне только и предлагают, что сделки. Ты нам вот это, а мы тебе вот это. Только на деле обстановка становилась всё хуже и хуже. С другой стороны, благодаря сделке со Сьюн я всё ещё живой, хотя мог бы сдохнуть ещё на арене. И что теперь мне остаётся?

— А если вы нарушите свою клятву? — спросил я у Стронга.

Тот серьёзно на меня посмотрел.

— Клятву, данную с помощью райфу, нарушить можно, но это слишком дорого обойдётся. Особенно мне. Это будет не просто позор для древнего рода Стронгов, это понижение уровня силы до нуля. Думаешь, я готов рискнуть тем, чего добился за всё это время?

Он поднял ладонь, демонстрируя мне все пять меток.

Я глянул на них, но ничего не сказал.

— А вот ты, как раз-таки, ничем не рискуешь, — добавил директор хмуро. — Ты и без того на нулевой высоте. Это первое. И второе. Ты уже принадлежишь к роду Нобу, который, как я уже говорил, и так не жалуют в обществе. Поверь, тебе ещё предстоит с этим столкнуться, особенно, среди аристократов.

Директор не стал давить больше и смолк, ожидая моего решения, хотя мы оба отлично понимали, что выбора у меня немного.

Я кое-как поднялся с пола, стёр пальцами кровь на шее, оставленную от пореза мечом, и сказал:

— Кроме клятвы я хочу, чтобы вы принесли мне извинения. Публично. Перед всем Кварталом Рубрум, через который вы провели меня как предателя. Вы лично наденете на меня перевязь, которую сдёрнули с моей головы. И лично вручите мне медальон. Можно даже с улыбкой и аплодисментами.

Директор замер, вскинув брови.

— Ах ты засранец.

— Вы тоже не добряк.

Мы с полминуты смотрели друг другу в глаза.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Твоё желание восстановить репутацию вполне логично. Это даже сыграет нам на руку.

Обменявшись любезностями и приперев друг друга к стенке, мы приступили к клятве. Это была быстрая и понятная клятва. Директор и я подняли правые руки, потом пожали ладони, прикоснувшись к коже друг друга метками на указательном пальце, и каждый произнёс то, в чём клялся. При этом на время клятвы спирали райфу поменяли цвет с красного на белый.

Стронг слово в слово повторил то, что обещал при разговоре. Добавил ещё и моё личное требование в публичных извинениях. Опустил только улыбку и аплодисменты.

Я же поклялся, что приложу все усилия к поимке полумагов, а также помогу отбить их атаку, если она последует. При этом я повышу уровень, улучшу навык владения доспехом ратника и позанимаюсь с Люче, чтобы вспомнить, что видел настоящий Киро Нобу.

Когда метки райфу снова стали красными, мы опустили руки.

Ну а потом я сразу приступил к полумагам.

— Есть некоторая информация насчёт арены и того, что там случилось.

Директор хмыкнул и внимательно уставился на меня.

Я рассказал ему всё, что узнал от Триш Лаван. И насчёт Буфа, и насчёт Кезария и убийства Юкко, и, конечно, про то, что на арене мелькнул человек из Комиссии по вопросам образования. Сказал и о Марко, который очень не хотел, чтобы Триш признавалась в том, что видела на экзамене.

Стронг не перебивал, только всё больше мрачнел. Когда я закончил рассказ, он сложил руки на груди и ответил:

— Буфа я сам туда отправил, когда узнал о том, что на арену проник монстр среднего круга. Буф его и укротил, а потом использовал на уроке. По поводу Кезария могу сказать, что его на арене не было. Он был при мне в тот момент. Значит, Триш видела полумага. Только чтобы создать образ хотя бы отдалённо напоминающий Кезария, ему понадобилось много сил. Это был непростой полумаг. Это был Пилигрим. Только он смог бы это сделать. Скорее всего, на несчастном Юкко он попробовал умение убивать ратников. И у него получилось.

— А что насчёт того чиновника?

Директор нахмурился.

— О нём я не знал. У всех пяти членов экзаменационной комиссии есть пропуски на арену. Но под ту внешность, которую описала Триш Лаван, подходит только один человек. Им я займусь сам, тут надо быть осторожнее. В приёмной комиссии сидят непростые люди из чиновничьих кругов, приближённые к новому императору, с которым у меня не складываются отношения. Зато теперь я понимаю, почему монстров на арене было так много...

— Послушайте, — перебил я его, — а может, привести сюда всех шестнадцать студентов и допросить их с помощью Люче? Это будет проще.

Стронг покачал головой.

— Если я это сделаю, то школу Трон-Стронг закроют в тот же день. Среди тех ребят есть дети высокопоставленных чинов империи. Это не просто клановые аристократы, это люди с самой верхушки, друзья молодого императора. К тому же, метод глубинного просмотра, который применяет Люче, запрещён властями.

— То есть меня вашим методом можно было пытать, а аристократов нельзя?

— Да, — без промедления подтвердил Стронг.

Это был до тошноты правдивый и очевидный ответ, но очень неприятный.

— Может, допросить одного Марко?

— Нет. Сознание полумага даже Люче не увидит, а сам он ничего не расскажет.

— А если провести для студентов тренировку в воде? Пусть Буф вымотает их настолько, что полумаги не смогут удержать маскировку. Сьюн говорила мне, что увидела Пилигрима, когда он тренировался в воде и был истощён.

Директор покачал головой.

— Теперь такое вряд ли поможет. Если Пилигрим в прошлый раз потерял контроль над маскировкой в воде, то в этот раз он подготовился лучше. Поверь мне. Тем более тогда он был истощён полугодовым пребыванием в школе, а сейчас он только пришёл и полон сил. Мы имеем дело с полумагом из высшей силовой касты, с вурром. Он ведь не просто так стал помощником великого вождя Дуивеля, его лучшим воином и правой рукой. Пилигрим Керк не даст просто так себя обнаружить. Он не совершает одних и тех же ошибок дважды. Нет, тут нужен иной подход — такой, которого даже Пилигрим не ожидает.

Я вздохнул. Этих полумагов хрен вычислишь. Теперь понятно, почему директор так их опасается.

— Есть ещё один момент, — добавил он. — Я прошу тебя сблизиться с Триш Лаван. Во-первых, она в опасности. Если её брат Марко, как ты сказал, ей угрожал, значит, девочку действительно могут убрать. Открытая опека школы вызовет подозрения, но раз вы с ней уже и так общаетесь, будет более естественным, что ты часто находишься рядом с ней. Во-вторых, таким образом ты подберёшься ближе к самому Марко. Нужно понаблюдать за ним. Если он полумаг, то он будет связываться с остальными из своего отряда. Сьюн тебе поможет. Я расскажу Белой Сове всё, что нужно.

Директор больше не стал тратить время и поспешил к выходу.

Я поковылял за ним. Головокружение почти прошло, как и боль в суставах, только в горле продолжало першить.

Пока мы спускались вниз, у меня из головы никак не выходил один момент. Почему Киро Нобу стал двадцать первым студентом на арене, когда пропусков было двадцать?

Неужели ещё один полумаг уже ждал на арене, а потом принял облик студента? Никто из полумагов не ожидал, что Нобу выживет и неожиданно станет лишним. Возможно, его место должен был занять тот самый Пилигрим...

Тогда выходило, что по школе ходят не четыре, а пять полумагов.

Свои предположения я высказал директору. Тот кивнул, совсем не удивившись моему открытию. Он лишь напомнил мне о человеке из приёмной комиссии и о том, чтобы я туда не лез, а занимался Триш Лаван.

При одной мысли о ней у меня начинались новые приступы боли в горле.

Сблизиться с ней не составит труда, только чем это для меня обернётся?..

***

Уже через полчаса директор принёс мне публичные извинения.

Самые что ни на есть публичные.

Распорядитель школьных мероприятий Юнона Ройз собрала всех студентов Рубрума в том самом зале, где проходила церемония вступления. Пришли ученики всех курсов, от первого до третьего. Зал заполонили студенты в красных сутанах, в том числе, и сам координатор Квартала — Буф.

Директор произнёс короткую речь о том, что была допущена грубейшая ошибка в подсчётах пропусков, что причастные будут наказаны, а Киро Нобу был несправедливо обвинён.

Директор так и не пояснил, в чём меня обвиняли. Да его никто и не спрашивал, все были ошарашены публичным извинением директора — похоже, такого ещё не случалось.

Стронг лично повязал на мою голову красную ленту, после чего вернул медальон с уже целой цепочкой и поднял руку, приветствуя меня, как принято у магов.

— Твой ратник снова принадлежит тебе, Киро, — объявил он. — Пусть Белая Сова служит на благо и помогает тебе в твоей нелёгкой борьбе.

Директор сделал всё, как надо, даже не моргнув глазом. Он преследовал свои цели, а я — свои.

Когда все начали расходиться, у крыльца меня дождались Майло и Зак.

Мы вместе поднялись в Квартал, и всю дорогу парни заваливали меня вопросами: что случилось, почему случилось, и как я умудрился склонить довольно жёсткого директора Альмагора Стронга передо мной извиниться.

Я врал быстро и без запинки. Отвечал примерно то же, что говорил директор во время прилюдного извинения.

Уже в коридоре общежития я заметил среди толпы и Триш. Она улыбнулась и махнула мне рукой. Пришлось улыбнуться в ответ.

— Слушай, Киро... — Майло толкнул меня плечом и покосился на девушку. — Она тебя хочет, я же вижу. Угости её сиропом. Так дело пойдёт быстрее. Ты же давно собираешься у меня сиропа купить. А тут самое время. Медлить нельзя.

Это было странно, но я вдруг заинтересовался.

— И что это за сироп? — спросил я уже в комнате.

Майло засиял, вскинув руки к небу.

— О, боги! Ну наконец-то! Нобу спросил у меня про сироп! Мой сироп — это что-то невероятное, сногсшибательное, крышесносное...

— Не советую эту забористую дрянь, — встрял Зак. — Ты потом пару дней будешь в себя приходить. Там такая концентрация...

— Нормальная там концентрация! — возразил Майло. — А Нобу после позорного изгнания и пафосного возвращения очень надо расслабиться.

— Тогда приготовь мне на завтрашний вечер, — попросил я Майло.

Тот широко улыбнулся.

— Сделаем, брат. Для тебя я такое забабахаю, вложу все свои силы. Тебя неделю от восторга трясти будет.

Это прозвучало угрожающе, но лично мне сироп был нужен не для восторга, а для завтрашнего торжественного приёма. И не для себя или Триш, а для её брата...

***

Уже перед самым отбоем к нам в комнату неожиданно явился Буф.

Опуская приветствия и другие лишние для него слова, он сказал:

— Вы трое, собирайтесь. Будет тренировка.

Майло слез с кровати и в недоумении уставился на Буфа.

— Мы из других Факультетов, вообще-то.

Поначалу он выглядел дерзким и очень уверенным, но чем дольше координатор Рубрума на него смотрел, тем больше Майло сникал и, в конце концов, ответил без претензий:

— О чём речь, Буф. Конечно.

Зак вообще собрался молча, без возражений.

— А что мы будем делать? — спросил я. — Зачем нужны парни из других Факультетов?

Буф смерил меня скептическим взглядом.

— Ко мне директор обратился, чтобы я тебе помог. За сегодняшнюю ночь я хочу поднять твой уровень до первой высоты.

— За одну ночь?.. — оторопел я.

— Думаешь, это слишком долго? — прищурился Буф. — Тогда за половину ночи. Даже поспать перед занятиями успеешь.

Больше я не проронил ни слова, чтобы не напроситься на ещё более жёсткую тренировку.

Вчетвером мы отправились на стадион.

Майло и Зак заметно нервничали, не зная даже, с какой целью Буф их позвал. Ничего не объясняя, он попросил Майло захватить с собой все яды, которые у него имелись, а Зака — мел мага-словесника.

Эмиль проводил нас странным взглядом.

Кажется, вахтёр уже не совсем понимал, как на всё это реагировать. Меня то выгоняют, то принимают обратно, то ненавидят, то восхищаются...

На стадионе нас ждало не просто поле, устланное жёлтым песком, но ещё и пять деревянных коробов. Пять. Мне на прошлой тренировке и одного хватило, чтобы прочувствовать всю жестокость Буфа как тренера.

А тут пять.

И что в них находилось, я даже боялся представить.

Короба стояли кругом, образуя посередине площадку, на неё мы и прошли.

— Ты. — Буф указал на Майло. — Будешь пытаться убить Нобу ядами. Но только когда я дам сигнал. — Потом он перевёл взгляд на Зака и на его руку с мелом. — Твоя задача убить Нобу с помощью заклинаний. Применяй всё, что знаешь.

Зак оглядел стадион.

— Но где тут рисовать? Здесь везде песок.

Буф кивнул на один из коробов.

— Тот пустой. На нём и рисуй всё, что надо. — Он ещё раз оглядел бледные лица парней. — Если я увижу, что вы жалеете Нобу или пытаетесь ему помочь, если я увижу, что вы смягчаете удары или стараетесь промазать... если я всё это увижу, то обещаю вам такую жизнь, что вы будете умолять директора отправить вас к мамочке.

Парни побледнели ещё сильнее и закивали.

Майло покосился на меня.

— Извини, Киро. Мы не специально.

Зак нервно сглотнул, стиснув мел в руке. Я заметил, что его пальцы подрагивают всё сильнее, а лоб покрывается испариной.

Поговорив с парнями, Буф переключил всё внимание на меня. От его взгляда у меня пересохло в глотке, а она и без того болела.

— Теперь ты, Нобу, — сказал Буф. — Сегодня мы поднимем уровень всех базовых навыков твоего ратника, а значит, и твоих. Будете выживать вместе. Повысим вам обоим силу урона, крепость брони и уровень ловкости. У меня есть для тебя сюрприз. Хочешь узнать какой?

Именно от Буфа мне не хотелось никакого сюрприза — обычно его сюрпризы не обещали мне ничего радостного.

Координатор Рубрума неожиданно улыбнулся. Кажется, он был весьма доволен тем, какое «счастье» мне приготовил.

— И что за сюрприз? — с опаской спросил я.

— Хэх... тебе понравится... — Буф улыбнулся ещё шире и полез в карман сутаны.

Я ожидал, чего угодно. Только самое неприятное. Например, что он вытащит из кармана змею, которая превратится в дракона и сожрёт меня к чёртовой матери. Или нож, который моментально полетит мне в череп. Или ещё что-то подобное.

Но Буф вынул перстень.

Массивную серебристую печать с символикой школы Трон-Стронг — буквой «Т» напоминающей крест.

— Это подарок, — сказал он. — Не только от меня, но и от сварщика Фонтея. Это одна из его лучших работ. Чертежи были мои. На прошлой тренировке я понял, что тебе кое-чего не хватает.

Я не мог поверить.

Подарок от Буфа?.. От этого жестокого говнюка, при взгляде на которого хочется стать невидимым?

Буф бросил перстень мне. Я поймал его на лету и сжал в кулаке. Холодный и тяжёлый.

Это был маг-металл.

— Приложи райфу к символу, Нобу, — сказал Буф. — И увидишь, чего тебе так не хватало...

Эпизод 18.

Я с тревогой посмотрел на Майло и Зака, а уже затем — на самого Буфа.

Его суровая рожа была настолько довольной, что на секунду возникла мысль, что всё это — одна большая подстава. Что как только я надену кольцо, то оно оторвёт мне палец, руку или даже половину тела.

Все ждали.

Заметив мою заминку, Буф поморщился.

— Будешь так стоять, обратно заберу.

— Ну попробуй, забери, — ответил я, приложил метку к символу буквы «Т» на печатке и быстро надел её на указательный палец правой руки.

Маг-металл кольца среагировал мгновенно.

Всё, что в него закладывал сварщик Фонтей, раскрылось во всей красе.

Металлу понадобилось несколько секунд, чтобы покрыть мою руку, разложившись точно по схеме.

Сначала магическая сталь укрепила верхнюю сторону каждого пальца подвижными латами. Потом окутала ладонь. На запястье лёг массивный, но манёвренный сустав, укрепляющий защиту сразу всей кисти.

Сталь продолжила расти и с тыльной стороны руки достигла сначала локтя, а потом — и плеча. Металл обхватил руку так, что нисколько не мешал движению, хотя был всё же тяжёлым, и приходилось напрягать мышцы не только руки, но и ног, и даже спины, чтобы держать вес и не завалиться в сторону.

Хорошо, что у Нобу было натренированное тело.

В прошлом своём виде я бы такую металлическую руку не смог бы даже от земли оторвать, а тут умудрялся справляться.

Но это оказалось далеко не всё.

Укрепившись на руке, маг-металл начал наращивать массу уже на костяшках моего кулака, и это было самое невероятное, что я когда-либо видел...

Мелкие кусочки металла раскладывались, скручивались, собирались в целое. И не просто в целое, а в чертовски сложную конструкцию — настоящий механический коктейль из поршней, приводов, клапанов и силовых узлов. Инженер Айверен, мой шеф из «Тайнен-Тех», сдох бы от зависти!..

За считанные мгновения мой кулак заметно прибавил в объёме.

Это был уже не кулак, а механическая кувалда. Думаю, урона от такой штуковины тоже было немало. Наверняка, даже детёныша того удава я бы вырубил за пару ударов в висок.

Майло и Зак вообще потеряли дар речи. Парни стояли, открыв рты, и пялились на преображение моей правой руки. Майло от восторга даже колени подогнул.

Когда металл остановил свой рост, Буф кивнул.

— Я видел, как ты дрался на тренировке. Мне хватило этого, чтобы понять, что в тебе надо развивать навыки рукопашного боя. Но не только их. Ещё ты будешь фехтовать. Этому тебя научит Белая Сова, она отлично владеет мечом благодаря своей расе рыцаря. Всё это тебе понадобится, чтобы освоить стальной кулак на полную силу. Он имеет несколько секретов. О них я расскажу позже, а пока...

Он опять полез в карман и вынул ещё один перстень.

Тоже со значком школы Трон-Стронг — буквой «Т». Перстень был не серебристый, а чёрный, но в остальном был точно таким же, как первый.

— А это подарок от директора, — добавил Буф. — Я бы оставил тебе только ударную силу, но Стронг любит заморачиваться по поводу всеобщей безопасности. Так что он попросил Фонтея сделать для тебя ещё кое-что. Надень на вторую руку.

Тренер швырнул перстень мне.

Я снова поймал его на лету. Тоже холодный и тоже тяжёлый.

— Это кольцо работает в паре с первым, — пояснил Буф. — Как только ты задействуешь правый кулак, то второй перстень тоже настроится на работу. Только у него другая функция. Приготовь левую руку.

Я надел перстень на указательный палец левой руки.

Райфу прикладывать было уже не нужно — маг-металл нагрелся, давая понять, что готов к работе. Буф снова полез в карман. Неужели за третьим перстнем? Только у меня не имелось третьей руки...

Мысль оборвалась на том самом моменте, когда тренер одним коротким движением кисти пустил нож прямо из кармана мне в голову. Клинок сверкнул в полумраке стадиона, и я молниеносно подставил левую руку, как и требовал Буф.

Послышался удар.

Нож брякнул о выставленный чёрный щит, выросший на моей руке, и тут же свернувшийся обратно в перстень. Я узнал свойство «Реакция», о котором мне говорил сварщик ещё на свалке.

Так и здесь.

Щит сработал, как по команде. Он среагировал на движение к объекту. Раскрывшись, обхватил мою руку до локтя тремя металлическими лентами, а с внешней стороны образовал чуть выпуклый массивный овал.

Это длилось всего секунду, чтобы отбить удар. Потом перстень снова стал перстнем.

Бог мой.

Невероятно!

Правая рука — магический кулак; левая — магический щит. Инженер Айверен сдох бы от зависти уже несколько раз.

— А теперь свойства кулака, — продолжил Буф. — Тебе нужно научиться его быстро и правильно использовать. Зазубришь и отработаешь все манипуляции пальцами. Даже во сне ты должен чётко помнить, какой палец за что отвечает, понял? Именно от этого будет зависеть не только скорость реакции твоего кулака, но и то, каким оружием он станет. Ударным кастетом, разящим мечом или штурмовой кошкой. Каждый тип оружия тебе предстоит сегодня опробовать. Будешь учиться сразу на практике. Не беспокойся, я дам тебе такую возможность, ты меня знаешь.

Буф опять улыбнулся. Правда, теперь это был хищный оскал.

Грёбанный псих.

Он показал пальцем на край стадиона — там, на одном из сидений амфитеатра, лежала толстая тетрадь. Очень толстая.

— Это инструкция по применению, её зачем-то написал Фонтей. Кто бы читал эти инструкции, да и почерк у сварщика хреновый. Я тебе сам расскажу то, что надо знать. Быстро и чётко. Запоминай.

Буф поднял правую руку и дотронулся большим пальцем до среднего.

— Это ударный кастет.

Потом сомкнул большой палец и безымянный.

— Это разящий меч.

Затем — большой и мизинец.

— Это штурмовая кошка.

Он смолк на пару секунд, глядя на мою потную физиономию, и дотронулся большим пальцем уже до указательного.

— Это команда «Убрать кулак». Всё просто. Попробуй. Только направь кулак в землю, чтобы никого не пришибить.

Я выдохнул, унимая сердцебиение, посмотрел на свою массивную стальную руку, размял ладонь в латах, ну а затем сомкнул большой и средний пальцы.

Кулак отозвался на команду в тот же миг.

Сверху, над костяшками, металлическая масса преобразовалась в четыре толстых и коротких шипа, больше похожих на ударные штыри. Такие же, только чуть меньше, появились и на верхних фалангах пальцев — всё на кулаке переформировалось для нанесения максимального урона противнику.

— Я сейчас в обморок упаду... — пробормотал Майло, таращась на убийственный кастет.

— А мне вдруг расхотелось жить с Нобу в одной комнате, — добавил Зак.

Уже не слушая парней, я сомкнул большой палец и безымянный.

Кастет над костяшками преобразился.

Металлическая масса устремилась вниз, на внутреннюю сторону запястья. Там она разложилась уже в клинок, не меньше метра длиной. В мою ладонь легла рукоять, выдвинувшаяся со стороны запястья. Остриё меча коснулось песка стадиона.

— Охрене-еть... — простонал Майло, опять подогнув колени.

Я и сам охренел, но старался унять восторги, потому что рука и так подрагивала. Не только от радости, но и от ужаса.

Как этим пользоваться, не покалечив для начала самого себя? Ведь стоит случайно сомкнуть не те пальцы — и прощай какая-нибудь драгоценная часть тела...

Я снова выдохнул и дотянулся большим пальцем уже до мизинца.

Клинок меча моментально сложился обратно, и та же масса уже выстрелила небольшой абордажной кошкой на стальном канате. Прямо на лету кошка раскрыла три заострённых рога и ударила в песок.

Интуитивно я сжал пальцы, будто подгребал кошку на себя. Стальной канат тут же начал втягиваться обратно в металл кулака. Не слишком медленно, но и не быстро. Думаю, скорость втягивания каната тоже можно было регулировать (надо всё-таки прочитать инструкцию).

— Я не могу на это спокойно смотреть, парни! — Восхищённый вопль Майло эхом прокатился под сводами стадиона.

Зак вообще не мог выдавить ни слова. Смотрел, не моргая, замерев с мелом в руке.

Я сомкнул большой и указательный пальцы, давая команду «Убрать кулак», и тот мгновенно начал складываться. Уже через пару секунд на пальце остался только перстень, вполне обычный с виду.

— Буф, — выдавил я, глядя на тренера, — это очень...

— Потом поблагодаришь, — перебил меня Буф. — Если выживешь. А теперь вызывай Белую Сову. Сегодня ты проведёшь с ней бурную ночь.

Из уст Буфа это прозвучало не слишком весело.

Не сводя с тренера глаз, я вытянул медальон из-за воротника и призвал Сьюн...

***

Реакция моего ратника была вполне ожидаемой.

Сьюн появилась на площадке в свете яркого луча. Не успел медальон захлопнуться, как девушка оказалась рядом со мной.

Не обращая внимания ни на Буфа, ни на остальных парней, она подошла ко мне вплотную и со злостью уставилась прямо в глаза.

— Ну чего опять? — выдавил я.

— Да вот размышляю, какая часть тела у тебя лишняя, — процедила Сьюн. — Выбирай, что тебе нужнее: голова или что-нибудь пониже? — Она взяла меня за грудки. — Ты почему не сказал, кто ты такой?

— Тихо-тихо... — зашептал я. — Здесь лишние уши. Потом обсудим.

Сьюн прищурила глаза и ответила напористым шёпотом:

— Лишние уши у тебя, засранец. Потому что я сейчас выдерну их тебе. Альмагор мне всё рассказал. И про арену, и про полумагов, и про тебя...

— Может, отложим разговоры? — оборвал я её. — Займёмся этой ночью кое-чем поинтереснее?

Сьюн вскинула брови.

— Ты сам понял, что сказал?

— Буф хочет повысить нам уровень за одну ночь.

— Сам Буф? За одну ночь? Но... — Она оглянулась на Буфа. — Как ты его уговорил?

— Ну... это было сложно, но я очень старался для нас двоих.

Тут я, конечно, приврал, но эффект последовал мгновенный.

Сьюн отпустила мой воротник и благодарно улыбнулась.

— Киро, ты самый лучший, хоть и подлец... мой самый лучший подлец...

Больше она ничего не сказала, зато сказал Буф.

— У вас всё? Или ещё потискаете друг друга, а мы подождём?

Я и Сьюн встали плечом к плечу и посмотрели на тренера.

Буф подошёл к одному из деревянных коробов.

— Ваша задача — выжить на этом стадионе в течение трёх часов и уничтожить каждого из врагов, которые появятся из этих ящиков. Вас будут пытаться убить все, кто тут находится. Даже те два неказистых мага. Один с ядами, второй с заклинаниями. Сам я к вам не полезу, а буду наблюдать. Итак, Нобу.

Буф перевёл взгляд на меня и посмотрел так серьёзно, будто решалась судьба мира.

— Сосредоточься. Тебе нужно улучшить два навыка. Это силовое мастерство и духовный опыт. Именно они повышают силу райфу мага. Силовое мастерство, как ты понимаешь, это твоё умение сражаться и убивать врага. А духовный опыт — это их поглощённая аура. Она зависит уже от круга или расы, к которым принадлежит враг. Чем выше у тебя мастерство и опыт, тем сильнее станет твоё райфу. А уже оно повысит все базовые способности твоего ратника: силу урона, броню и ловкость. То есть в первую очередь всё зависит от тебя. Используй то, что я тебе подарил. Это поможет тебе наработать силовое мастерство быстрее. А чем больше врагов ты убьёшь, тем больше духовного опыта получишь. Хм... только пальцы не перепутай.

Сьюн толкнула меня плечом.

— А про что он говорит? Что за подарок? Что за пальцы? Покажешь?

— Покажу, — ответил я коротко, а в уме уже зубрил, какими пальцами управляется подарок Буфа.

Итак, средний палец — ударный кастет; безымянный — разящий меч; мизинец — штурмовая кошка; указательный — убрать кулак.

Господи, только бы не перепутать...

Перепутаю — и мне хана.

В это время Буф попросил Майло и Зака подойти к двум другим ящикам, чтобы тоже их открыть, а сам остался у первого.

Я и Сьюн теперь были на площадке одни.

Мы переглянулись, и я кивнул ратнику. Белая Сова кивнула в ответ. Палец кольнула боль, и моя метка райфу снова стала полной: наполовину синей, наполовину красной.

В доспех мы облачились вместе.

Сьюн снова предстала передо мной в своих сексуальных серо-красных латах и с гигантским мечом наперевес. А вот мои доспехи впервые претерпели изменения. На руках теперь не было привычных перчаток. Ладони остались голыми.

Увидев это, Сьюн забеспокоилась.

— Что-то не так, Киро... почему доспех неполноценный? Где твои перчатки?

— Есть некоторые изменения, — ответил я, опять не вдаваясь в подробности.

— Знаешь, я тут подумала, что тебе оружия не хватает, тебе бы...

Она не закончила фразу.

Буф, Майло и Зак открыли три короба одновременно.

***

— Разогрейтесь для начала, ребятки! Малый круг! — выкрикнул Буф и отошёл назад, подальше от площадки.

Майло и Зак тоже поспешили посторониться.

Из трёх коробов выскочили твари. Не знаю, как они все уместились в эти коробки, но их было много. Из одного короба высыпало сразу не меньше пятидесяти кровососов. Из второго короба вывалились гривоголовые. Особей пятнадцать. Это были те самые мускулистые львы, которые выли на арене, а один из них чуть не откусил мою многострадальную голову.

Ну а из третьего короба вышел один...

Зато какой.

Это был крупный бык. Ну, по крайней мере, на первый взгляд он выглядел как бык. Изогнутые толстые рога, копыта, мощное тело. Только его покрывали пластины каменной брони.

И все эти твари видели перед собой только нас.

Сьюн с ужасом глянула на меня.

— Буф сошёл с ума, Киро.

— Кровососы твои, — быстро сказал я ей. — Я возьму львов и быка.

— Но как ты...

Её заминка длилась всего долю мгновения.

Увидев в моих глазах решимость и уверенность, она не стала спорить и полностью доверилась мне. Развернулась и бросилась на кровососов. Девушка врезалась в рычащую толпу, круша и кромсая серые скользкие тела мечом. Я слышал лишь, как хрустят перерубленные кости, пищат и визжат мелкие монстры.

Потом мне было уже не до них.

Я принял бой с гривоголовыми.

Они оказались рядом раньше быка, а тот всё ещё раскачивался и примерялся то ко мне, то к Сьюн, водя красными глазами и выдыхая из ноздрей пар.

Я молниеносно приложил палец с меткой к перстню, активируя маг-металл, и конструкция Фонтея окутала мою руку. Рисковать и использовать меч я не стал, потому что никогда не имел с ним дела, а вот кастет не вызывал у меня боязни.

Массивный шипованный кулак появился в одно движение большого и среднего пальцев. И сразу пошёл в дело.

Это было жутко и красиво...

Голова первого льва взорвалась брызгами и отлетела в сторону от одного удара. Следом та же участь постигла ещё двоих, потом — ещё одного. Щит я пока не задействовал, сейчас он бы мне лишь помешал.

Львов было много, они набрасывались всё яростнее и агрессивнее. Когтистые лапы то и дело мелькали перед глазами, пару раз даже успели меня достать, но защитила броня ратника.

Сьюн билась где-то поодаль.

Кровососы верещали от её натиска. Их стало заметно меньше, где-то в половину, и пока Белая Сова справлялась без моей помощи.

Я в это время добивал уже десятого льва. Кастет работал отлично. Шипы-штыри кромсали черепа, массивный кулак ходил взад-вперёд, как заведённый, и нёс смерть всему, что попадалось на пути.

Когда мне осталось добить всего троих гривоголовых, расстановка сил вдруг резко поменялась.

С ног меня снёс чудовищной мощи таран.

Будто бульдозером по песку протащило, а потом ещё и хорошенько двинуло. От удара быка я подлетел в воздух и рухнул на спину, но даже подняться не успел, как чёртовы львы — те самые, которых я не успел добить — на меня навалились.

Все трое. Разом.

Они были не настолько тупы, как кровососы, поэтому уже догадались: главная угроза — это мой кулак. Твари распяли меня на земле, вцепившись когтистыми лапами в обе мои руки. Левую держал один лев, а вот правую — двое.

Что ж.

Ничего не оставалось, как сомкнуть большой и безымянный пальцы. Эта команда отвечала за разящий меч. Секунда — и обоих львов вспорол выскочивший клинок. Потом досталось и третьему. Остриё вошло в грудь монстра.

Ну а потом я снова подлетел в воздух.

Бык поддел меня на рога и швырнул сразу метров на десять вверх. На этот раз я рухнул уже на бок и услышал, как треснули латы — на нулевой высоте доспех ратника был не так уж и крепок.

— Ки-и-иро! — отчаянно закричала Сьюн.

Я успел вскочить... и снова получил удар. Опять упал, опять затрещал доспех.

Белая Сова кинулась мне на помощь. Правда, всё, что она смогла сделать, это отвлечь быка на себя, но и этого было достаточно, чтобы я поднялся с земли.

В ту же секунду Сьюн тоже получила удар. Девушку отшибло в один из открытых коробов. Она ударилась и съехала в песок.

Ну а я рванул на быка, на ходу задействуя мизинец.

Штурмовая кошка на стальном тросе пошла вперёд и сшиблась с быком посередине площадки, намертво зацепившись за каменные пластины прямо на его лбу.

От удара бык приостановился, но тут же продолжил атаку.

Он понёсся на меня, а я — на него. Наша скорость росла, песок взрывался пылью под ногами, воздух накалялся.

До нашего столкновения оставались считанные метры, и вот теперь я почуял, что у этого быка есть аура, которая мне так нужна...

Эпизод 19.

Монстр и я мчались друг на друга.

Странно, но у меня даже не возникло мысли свернуть с его дороги, а ведь это был могучий бык в пластинах каменной брони. Пару дней назад я бы просто сиганул от него, куда глаза глядят. Но не сегодня. Сегодня мне нужна была смерть этой твари.

Буф говорил, что в определённых монстрах из разных кругов есть аура, которая повышает духовный опыт мага. Эта тварь была как раз такой, и я почувствовал это уже на расстоянии.

Выпущенная мной кошка крепко держалась за широкий бычий лоб.

Движением пальцев я подтянул стальной трос на себя. Именно он теперь связывал меня и тварь. Когда между нами оставалось метров десять, я резко отскочил влево. Бык пронёсся мимо, трос натянулся и потащил меня следом.

Тягаться в весе с быком и пытаться его остановить — всё равно, что признать себя идиотом. Причем посмертно. С таким напором и мощью тварь бы оторвала мне руку, поэтому я побежал за ним, с каждым шагом набирая скорость.

Я догнал его как раз в тот момент, когда он уже замедлялся, чтобы развернуться и атаковать снова. Он был слишком неповоротливым. Бык брал другим — силой и грубым натиском.

На бегу он мотнул головой в попытке сбросить с себя кошку, но та держалась за него мёртвой хваткой.

Пока монстр не развернулся, я успел подскочить к нему сбоку, натянул трос максимально на себя, а потом ухватился правой рукой за один рог и запрыгнул на хребтину быка.

Это был самый идиотский поступок за всю мою жизнь.

Не знаю, о чём я думал. Наверное, о том, что других вариантов нет, и что кошка со стальным тросом меня удержат.

Я ошибся…

Бык заревел. Разъярённый и неожиданно вёрткий, он принялся скидывать с себя врага, подскакивая и подкидывая ноги.

Кошка сдвинулась в сторону, и я опять слетел на круглый бок быка, повиснув на тросе, а ногами волочась по песку. Был даже паршивый момент, когда я чуть не попал под копыта, но успел вовремя перегруппироваться и упереться ногами в бедро твари.

Трос всё ещё держал меня, не давая монстру освободиться.

Я опять ухватился за его правый рог и вскочил на хребет. Вот теперь настало время сменить оружие.

Главное — не слететь отсюда к чёрту.

Я крепче ухватился за рог, поставил ноги на колени, упирая их в основание бычьей головы и практически садясь на гиганта верхом. Колени вжались в его толстую шею так сильно, что заболели суставы.

Следующим движением я сменил оружие — сомкнул большой и безымянный пальцы, опять вызывая разящий меч.

С тихим хрустом кошка отцепилась, трос мгновенно втянулся в моё запястье. Я быстро скорректировал цель кулака, направив его в основание бычьего черепа, как раз туда, где заканчивалась броня одной пластины и начиналась другая. В самый зазор.

Из кулака выскочил клинок.

Он вошёл точно между каменными пластами брони, и в это самое мгновение я ощутил, как в меня перетекает сила мощного монстра, его аура.

Это было необычное чувство — будто полной грудью вдыхаешь холодный воздух, до головокружения свежий и колкий.

Именно из-за него, из-за резкого головокружения, я и слетел с быка…

Одним мощным рывком он отбросил меня вперёд. Моё тело вбило в песок, как снаряд. Я упал на живот. Головой и грудью пропахал часть площадки, но не стал ждать, пока меня затопчут. Быстро перевернулся на спину, отплёвывая песок, и увидел, что бык медленно идёт на меня.

Слишком медленно.

Я вскочил на ноги, готовый снова принять удар, но его не последовало. Бык пошатнулся, сделал ещё несколько шагов, тяжело и шумно выдохнул, посмотрел на меня красными глазами, а потом грузно завалился на бок.

Остатки его ауры перетекли в меня. И опять я ощутил головокружение, перед глазами поплыло.

Сквозь пелену я увидел, как ко мне через площадку несётся Сьюн. Мне даже показалось, что её доспех чуть изменился. Стал более блестящим, и появились некоторые элементы, вроде дополнительной защиты коленей и плеч. А может, мне показалось.

— Киро! — Девушка подскочила ко мне.

Она быстро оглядела меня, проверяя, нет ли на мне ран, и лишь потом посмотрела на мою правую руку.

Из кулака ещё торчал клинок. Я быстро дал команду «Убрать кулак», и металлическая конструкция сложилась в перстень.

Сьюн закусила губу, глядя на преобразование моей руки.

— Киро, это было невероятно! Твой кулак! — Она посмотрела мне в глаза. — Когда ты запрыгнул на быка, мне захотелось тебе отдаться.

Я замер.

— Что?.. Повтори.

— Но это уже прошло, — быстро отмахнулась Сьюн. — А ты заметил, что мой доспех укрепился?

Она шагнула назад, демонстрируя мне свою броню, и покрутилась, будто перед зеркалом.

При внимательном рассмотрении я действительно заметил новые детали. И на коленях, и на плечах. И даже на груди. Сверху на пластинчатых латах, защищающих прелести девушки, появились дополнительные красные пласты брони и скобы.

Голос Буфа заставил меня оторвать взгляд от Сьюн.

— Нобу, ты рано расслабился!

В ту же секунду в нас полетели яды…

***

Сразу две склянки разбились о мою броню.

Ещё одна попала в Белую Сову.

Нас окутало зелёным едким дымом. Я хотел вытолкнуть Сьюн из ядовитого марева, но не успел даже шага сделать. Яд моментально проник в глотку. Рот окутала вязкая жидкость, язык онемел, как и всё тело…

— Извини, Киро! — услышал я вопль Майло откуда-то сбоку. — Я не винова-а-ат! Только не надо мне потом мсти-ить! Тем более это всего лишь заготовки, и яд не должен тебя убить! Ну мне так кажется!

Об меня разбилась ещё одна склянка.

Грёбанный Зельевар…

Сколько их там у него, этих банок.

Я закашлялся и начал валиться на землю, тело перестало слушаться, охваченное морозом, мышцы окаменели. Защиты от ядов у меня не было никакой, да и у Сьюн тоже, однако она не так остро среагировала на едкий дым.

Девушка подхватила меня, пока я не упал, навалила себе на плечо и потянула из клубов дыма. Я же в это время кашлял, глотка делала конвульсивные потуги вдохнуть, но стало только хуже. Горло воспалилось и будто набухло, не пропуская через себя воздух.

Меня бросило в пот.

Я задыхался.

Задыхался точно так же, как мой брат Броннан при сильных приступах.

Потом я услышал, как с другой стороны заговорил Зак. Его бормотанье обрывалось и переходило в пение, затем снова обрывалось и превращалось в бормотанье.

Зак читал заклинания.

И что он там на нас насылал, оставалось только догадываться…

Майло в это время не переставал извиняться и швыряться ядами.

— Напомни мне, зачем мы тогда спасли этого вонючку? — прошипела Сьюн, продолжая тащить меня на себе. — Он же опять испортил воздух!

Сейчас и мне хотелось пришибить Майло кулаком, и побыстрее, пока я ещё не задохнулся. Наши попытки выбраться из дыма не давали результата — густое марево пополнялось всё новыми ядами. Майло старался так, будто ему обещали премию.

— Полноценная защита от ядов появится только на третьей высоте, — сказала Сьюн. — Нам бы только продержаться. Постарайся не дышать, слышишь?

Совет оказался лишним. Я и так почти не дышал — потому что не мог дышать. Заодно не мог говорить и полноценно двигаться. Если б не Сьюн, то уже бы задохнулся.

Майло продолжал кидать яды.

То зелёные, то ярко-розовые, то чёрные.

Сьюн, как и я, была вымазана цветными кляксами с ног до головы, а теперь, как и я, тоже начала кашлять.

— Киро, я не винова-а-а-т! — опять выкрикнул Майло, его голос был уже намного ближе, чем раньше.

«Убью говнюка», — застучало у меня в висках.

Убить его правда хотелось, только он не давал нам выбраться из едких клубов.

— Брось меня… — кашлянул я, надеясь, что Сьюн меня поймёт. — Убери сначала его… потом за мной придёшь…

Она поняла меня сразу.

Только не бросила.

— Если я тебя оставлю, ты задохнёшься.

— Убери его… делай, что я сказал…

Сьюн коротко ругнулась и с силой швырнула меня на землю. Как ещё по физиономии не двинула. Через пару секунд её уже не было рядом, а ещё через пару я услышал, как заголосил Майло.

— Нет! Не-ет! Я же извинился! Бу-у-у-ф, она меня у-у-у-у…

Его вопль вдруг оборвался.

Швыряние склянками прекратилось, цветастая дымка рассеялась. Лёжа на животе, я уткнулся лбом в песок и опять закашлялся. Мой доспех не давал мне никакой защиты от летучих ядов, и с этим надо было что-то делать.

Обессиленный, я еле перевернулся на спину и тут же услышал громкий голос Зака.

Он опять перешёл на пение, и только теперь я понял, что именно наколдовал маг-словесник.

Песок подо мной вздрогнул и поплыл, становясь вязким и липким сгустком. Меня потянуло вниз, причем очень быстро — моя броня имела приличный вес. Я тонул в песке стадиона, как танкер.

Но это было не всё.

Ещё засранец с мелом наколдовал осиный рой. Только осы появились уж слишком крупные, да и жала у них больше походили на гарпуны. И всё это полчище тоже обрушилось на меня, а мне и без того было чем заняться — я утоп в песочном болоте до середины бедра и продолжал стремительно уходить под землю.

Ничего не оставалось, как снова задействовать кулак.

Я вытянул правую руку вперёд, но её тут же облепили сотни ос.

Матерь Божья!..

Это бы ад! Ладонь ведь не была защищена перчаткой.

В меня опять попал яд, только на этот раз жидкий, впрыснутый осиными жалами.

— Ма-а-а-ать вашу-у-у-у-у… — Я взвыл от слепящей боли.

Меня передёрнуло в судороге, но я всё равно задействовал маг-металл. Сейчас это было моё единственное спасение. Стальной кулак мгновенно раскрылся и обхватил руку, сминая ос и сдирая их с моей кожи вместе с гарпунами жал.

Мне показалось, что мою руку разорвали в клочья. Такая была боль. Я даже забыл, что утопаю в болоте, а когда вспомнил об этом, то понял, что нахожусь в песке уже по плечи.

В этот момент кулак из маг-металла уже полностью был готов к атаке.

В ход опять пошла кошка.

Она выскочила вместе с тросом и устремилась к цели. Я направил её в сторону одного из деревянных коробов. Пустой он был или нет, мне было плевать. Осы роились чёрной тучей, жалили открытые участки лица и вторую руку без перчатки. Я скрипел зубами, но зорко смотрел за движением кошки.

И вот она ударила в короб.

Последовал глухой стук, трос натянулся струной, и я тут же начал его укорачивать, вытягивая себя из трясины, как на лебёдке. Это было тяжело. Зак оказался неплохим заклинателем — его болото никак не хотело меня отпускать. Ноги завязли намертво.

— А-а-а-а-а-х-х-х-с-с-с-с-с…. — Я не сдержался и завопил от боли, потому что почувствовал, как мне выворачивает сустав правого плеча.

Трос тянул меня из болота, а Зак тащил обратно.

Он уже не бормотал и не пел — этот сраный паршивец в полный голос орал шаманские песни!

Но потом он вдруг заглох.

Сьюн подоспела как раз вовремя. Сначала она устранила Майло, потом — Зака. Если честно, я не ожидал от них такой прыти. Эти парни только выглядели криворукими придурками. На самом деле это были опасные маги, хоть и первокурсники. Именно они дали мне понять, насколько не доработан мой доспех, насколько он уязвим.

Как только Зак смолк, болото перестало меня втягивать, а вот трос не перестал вытягивать… мать его…

— А-а-а-а-а… — опять заорал я.

Теперь уже не от боли, а от неожиданности.

Пальцы сомкнуть я не успел. Меня выдернуло из песка. Секунда — и я уже летел головой вперёд прямо в один из деревянных коробов, выставленных Буфом.

И, кажется, в этом коробе кто-то был…

***

Удар был смачным.

Я влетел в короб, как грёбанная ракета. Одна из стенок ящика треснула, короб пошатнулся. Я завалился на спину, матерясь и отплёвываясь от песка. За время тренировки он забил всё, что можно. Мешался в глазах, щекотал в носу, хрустел на зубах, сыпался из ушей и из зазубрин доспеха, лип к потной коже на лице и руках.

А ещё я впервые узнал, что песок имеет запах.

Он пах чем-то горелым, будто подпаленным камнем…

Зачем я об этом подумал, непонятно — наверное, от удара в сознании помутилось.

Через секунду рядом со мной уже оказалась Сьюн. Она кинулась меня поднимать.

— Буф сказал, что приготовил для нас интересного врага, — пробормотала она с тревогой. — Он обещал, что если мы убьём этого врага, то сразу повысим уровень.

Я поморщился.

Буф — та ещё душка. Хотя если Буф обещал, то он сделает всё, что нужно, только каких потерь нам будет стоить его «доброта»? Что ещё за интересный враг?

И тут я вдруг вспомнил про Майло и Зака.

— А парни живы? Что ты с ними сделала?

— Да ничего… хорошего, — ответила девушка равнодушно. — Их не будет с нами ещё пару часов. Может, пару дней. Не могу сказать точно. Надеюсь, они придут в себя. Но того вонючку надо было всё же пришибить.

Я убрал стальной кулак с искусанной и воспалённой руки, поднялся на ноги и повёл правым плечом. Оно тут же хрустнуло и занемело.

— Ах ты чёрт, — простонал я.

В глазах Сьюн появилась нешуточная тревога. Я уж подумал, что она за меня волнуется, но девушка шепнула:

— Киро, это он… тот враг…

Тревожилась она не за меня и не за моё вывернутое плечо.

Она смотрела мне за спину, и её лицо всё больше бледнело от ужаса. Короб позади меня дрожал и трещал. Его распирало от напора того, кто сидел внутри.

Я развернулся лицом к коробу, потом взял Сьюн за локоть и отошёл вместе с ней на несколько шагов назад. Короб продолжало трясти. Я снова почувствовал ауру, на этот раз очень мощную, густую и плотную.

Внутри кто-то бился, будто хлестал о стенки и раз за разом всё сильнее. И вот одна из стен не выдержала напора и с хрустом упала на песок.

В темени короба мелькнуло что-то синее, яркое, будто кнут-молния. Энергетическая лента взвилась спиралью, метнулась вверх и тут же вбок, сделав зигзаг. За её движением даже взгляд не успевал.

Увидев молнию, Белая Сова сразу поняла, кто перед ней, хотя существо ещё не вышло из короба. Там светились только глаза — зелёные, маленькие и злые.

— Это горгун… Киро… это горгун, — зашептала Сьюн. — Это тёмный отброс. Где Буф его взял?..

— Что ты о нём знаешь? — быстро спросил я.

Сейчас мне было плевать, где Буф его взял. Главное, как эту тварь убить.

Мы отходили всё дальше от короба и пока отходили, я снова задействовал кулак, на этот раз кастет.

— Это тёмный отброс, — повторила Сьюн. — У них райфу чёрное. Они умеют перевоплощать силу в открытую энергию. Горгуны почти разумны, но слишком агрессивны. Они воины… солдаты армии тёмных отбросов… они редко разговаривают, почти всегда молчат… но если они с кем-то разговаривают, значит, считают их достойными противниками...

— Как такого победить? — перебил я своего бормочущего ратника.

— Не знаю, Киро, я никогда их не убивала.

— А что у них есть?

— Крылья… — Это всё, что успела сказать мне Белая Сова.

В следующее мгновение гибкая молния метнулась уже в нас.

Я и Сьюн бросились в разные стороны. В это время из короба шагнул горгун.

Это было высокое и мускулистое существо с красной кожей, телосложением очень похожее на человека, но кое-какие отличия всё же были.

Тварь имела ящероподобную морду, чуть вытянутую в районе носа, низкий лоб, крупные дуги над бровями, сморщенную кожу у рта и совсем не человеческие глаза. Зелёные с чёрными точками-зрачками.

За его спиной раскрылись перепончатые крылья.

Горгун посмотрел на меня, потом — на Сьюн.

Нахмурился.

Вероятно, соображал, кто из нас опаснее, и кого убрать первым. Он не понял, что перед ним маг и ратник. Он видел в нас двух ратников.

Его взгляд упал на мой правый кулак, и это решило всё.

Горгун захотел убрать именно меня. Сьюн в своих сексуальных доспехах не выглядела опасной, и в какой-то мере это было её преимуществом. Не все воспринимали всерьёз красивую полуголую девушку в броне.

А вот мой кулак вызвал у тёмного отброса мгновенную реакцию.

В меня тут же метнулся синий кнут, пришлось опять броситься в сторону. В это время отброс сделал мощный прыжок вверх и тут же взлетел под потолок стадиона. Если бы у меня были стрелы, копьё или хоть что-то подобное, возможно, горгуна можно было бы сбить прямо в воздухе (хотя маловероятно — ничем таким я элементарно не умел пользоваться).

Тварь зависла под потолком, помахивая могучими крыльями.

Он планировал атаку и опять переводил взгляд то на меня, то на Сьюн. Правда, его раздумья длились недолго.

Тёмный отброс повернул голову, его звериные глаза уставились на меня, окончательно выбирая себе цель. Он оскалился и тягуче прохрипел:

— Ты маг… я вижу… но Пилигрим видит бо-о-о-о-льше…

Эпизод 20.

Тёмный отброс упомянул Пилигрима.

Это значило, что его атака на школу была не просто нападением горстки полумагов. К этому готовились все тёмные отбросы, всё Гнездовье. Полумаги должны были что-то совершить здесь, в школе. Подорвать её защиту, лишить детище Альмагора Стронга какого-то преимущества...

И тут меня осенило.

Школа Трон-Стронг готовилась заполучить долгосрочный контракт с Творцами о поставке ратников из Каскадов — так говорила Триш. Вероятно, полумаги вознамерились подорвать доверие к школе, чтобы контракт разорвали. Не будет новых ратников — не будет преимущества, и его Стронг лишится ещё в зародыше.

Паршивый расклад.

От мысли о масштабе этого дерьма меня бросило в дрожь. Угораздило же именно сейчас попасть в школу Трон-Стронг — накануне не просто битвы, а войны магов и тёмных отбросов. Я был уверен, что нападению подвергнется не только школа, но и другие земли, принадлежащие магам. Сколько их было, этих земель, что это за земли, и как ими управляли — всё это предстояло ещё узнать.

Сейчас меня больше занимал один-единственный тёмный отброс — летающий горгун, или как там его назвала Сьюн.

Я покосился на своего ратника.

Её лицо было бледным и решительным. Она готовилась вдарить по горгуну основательно, ведь от нашей победы зависело поднятие уровня, а этого Белая Сова хотела больше всего.

Горгун покосился на Буфа.

Тот зорко наблюдал за происходящим у края стадиона. Судя по взгляду, горгун боялся и люто ненавидел тренера Рубрума — он понимал, что Буф выпустил его ради одного: чтобы принять смерть в битве. Да и выбора у него не имелось. Только драться.

Тёмный отброс был воином и верным солдатом своей армии, он не боялся смерти, это читалось в его глазах.

Горгун не стал больше медлить. Он атаковал стремительно: сложил крылья и спикировал под углом, будто заходил на посадку. Я же в это время задействовал второй перстень со щитом. Металл тут же нагрелся, готовый к работе.

Потом я оттеснил Сьюн, прикрывая её собой, но моя опека ей сильно не понравилась.

— Кто из нас ратник, Киро? Ты или я?! — рявкнула она и толкнула меня в сторону. — Ещё раз так встанешь, и я...

Что она со мной сделает, Сьюн не договорила.

Кнут горгуна сверкнул в воздухе и полоснул прямо по её броне, как раз в тот момент, когда Сьюн меня толкнула. Если бы я стоял на месте, удара бы она не получила — я бы отбил его щитом...

Чёртова воительница.

Сьюн отшатнулась, её латы загудели от встречи с энергетическим кнутом, но из-за того, что броня стала крепче, она выдержала первый натиск горгуна. Следующий удар он нанёс уже по мне. Правда, сразу напоролся на мой щит — тот раскрылся и закрылся в одно мгновение.

Надо было видеть ошарашенную рожу тёмного солдата. Его зелёные глаза распахнулись от удивления, сморщенный рот приоткрылся.

— А маг-то непросто-о-о-ой... — прохрипел он, снова поднимаясь вверх. — Совсем непросто-о-о-ой...

— Для горгуна ты слишком много болтаешь! — выкрикнула Сьюн.

Он посмотрел на неё и поморщился, потом распахнул крылья, поднялся ещё выше и уже оттуда предпринял новую атаку.

Летел он теперь не так стремительно и не по прямой. Его крылья то складывались, то раскрывались, то давали крен, то делали рывок. Горгун постоянно менял направление.

Полёт длился дольше, но теперь это была очень непредсказуемая атака.

Горгун рвался то влево, то вправо, то приостанавливался, то наращивал скорость. Он летал над стадионом, как взбесившийся коршун. Синий кнут обвился вокруг запястья хозяина и ждал, когда тот запустит его в дело.

Я и Сьюн встали спина к спине. Неясно было, куда горгун ударит снова. Зря Сьюн назвала его почти разумным. Он был очень даже разумным, но вот с яростью у него правда имелись проблемы.

Горгун плохо её контролировал.

На этом я и решил сыграть. Нужно было заставить его разъяриться до потери контроля. Пусть он спустится ниже, а желательно приземлится и атакует в лоб. Пусть он захочет размазать меня по стене.

— Твой Пилигрим — жалкий тупой отброс! Такой же жалкий и тупой, как ты! — выкрикнул я (ничего умнее на тот момент в голову не пришло).

Ответ последовал мгновенно, только не такой, как я ожидал.

Горгун растянул сморщенный рот в улыбке.

— Пилигрим поглотит тебя лично, дерзкий маленький ма-а-а-г...

Больше он ничего не сказал. Его кнут соскользнул с запястья и завертелся спиралью, превращаясь в смерч, в жуткую синюю воронку.

Раскрутив кнут, горгун опять ринулся в атаку.

Мощный поток энергии отшвырнул меня и Сьюн друг от друга. Нас отбросило в разные стороны, но мы тут же вскочили и одновременно рванули на горгуна. Потратив силы на удар, он опустился ниже и почти встал на ноги. Его кнут продолжал вертеться, заново наращивая скорость вихря.

Неожиданно Сьюн вскинула меч над головой.

Поймала она его уже за клинок у самой гарды, а потом немедля метнула оружие как копьё. Раньше я не видел, чтобы она так делала. Возможно, с укреплением брони у неё появился новый навык владения оружием.

Меч рассёк воздух и устремился в сторону горгуна, замершего у земли. Остриё прошибло кожу на его левом крыле, клинок на четверть вошёл в плечо и...

…ничего.

Горгун лишь хмыкнул.

Зато Сьюн сделала то, чего не смог сделать я — она разозлила тёмного отброса. Его глаза из зелёных стали красновато-жёлтыми, рот сморщился ещё больше.

Отброс дёрнул плечом, его крыло сделало рывок вверх, вытаскивая меч из тела и отшвыривая его в сторону. Сьюн бросилась за оружием, а разъярённый горгун снова задействовал кнут, но отправил его в меня, а не в моего ратника.

Синяя лента стрелой устремилась мне в ноги.

На бегу я пригнулся и подставил левую руку. Щит развернулся мгновенно, но на этот раз горгун поступил хитрее: он ударил не в меня, а в песок, а потом сразу же раскрутил вихрь.

Песок смерчем взлетел вверх, всё вокруг заполонила жёлтая пелена пыли. Это была настоящая буря. Мой щит реагировал на движение песка и постоянно держался в раскрытом состоянии. Правда, это меня не защитило, потому что я не видел самого главного — я не видел врага.

Его скрыла буря.

Она скрыла всё: и Сьюн, и ящики, и Буфа, и амфитеатр. Остались только я и стена песка вокруг. И где сейчас находился горгун, с какой стороны — этого я не знал. Ходил по кругу, как слепой, подставляя щит под потенциальный удар, только всё равно не угадал.

Кнут обрушился на меня сверху.

Гибкая молния мелькнула перед глазами и в один миг оплела шею, ну а зацепившись, горгун сразу рванул кнут вверх. Меня подняло в воздух, выдернув из песчаной бури. Тёмный отброс тут же устремился к потолку, его лента сильнее сжала мне шею, и броня затрещала, упираясь в глотку.

На помощь пришла Сьюн.

Она атаковала снизу и опять пустила меч как копьё, но на этот раз горгун ждал удара и увернулся, резко накренившись в сторону.

Мы остались в воздухе один на один: я и крылатая тварь. Только крыльев у меня не было. Я болтался, подвешенный на его кнуте, как на виселице, и если б не защита шеи, я б давно сдох.

Надежда выжить таяла с каждой секундой.

Кнут прожигал мой доспех, броня хрустела под натиском силы. Можно было бы воспользоваться мечом и перерубить кнут, чтобы спастись, но я сразу отказался от этой идеи. Сейчас именно кнут связывал нас и давал возможность добить летающего говнюка.

Я вытянул вверх правую руку и сомкнул большой палец с мизинцем.

Кошку выбросило из кулака, она зацепилась за грудь противника, и я сразу подтянул трос. Причём с такой скоростью, что меня и моего противника сшибло в воздухе. Кнут на моей шее ослаб, но тут же натянулся снова, с ещё большей силой.

Защита не выдержала — треснула и переломилась. Осколки брони вонзились в кожу шеи.

Господи милостивый...

Как в тот момент я не перепутал движение пальцев...

Средний и большой.

В ход пошёл кастет. Левой рукой я вцепился в плечо горгуна, а правой хлестанул ему под подбородок. Апперкот вышел такой силы, что горгун сделал сальто. Вместе со мной, конечно.

Второй удар пришёлся горгуну уже в висок.

Штыри с хрустом вошли в череп, металл залило кровью. При этом я продолжал цепляться за плечо врага, чтобы не рухнуть вниз — он поднялся под самый потолок, и не хотелось бы, чтобы меня потом отскребали от пола.

После второго удара глаза тёмного отброса помутнели, из красно-жёлтых стали белёсыми. Он посмотрел на меня с удивлением и даже некоторым уважением, а затем его могучие крылья обмякли.

Он камнем полетел вниз. Ну и я — тоже.

Соображать времени не осталось. Пара секунд — и меня расплющит от удара о землю, вряд ли песок хоть как-то смягчит моё падение.

И тут я снова ощутил головокружение. Аура убитого тёмного отброса влилась в меня огромным потоком, и от переизбытка силы я чуть не блеванул прямо в воздухе...

Эпичная была бы смерть.

Только смерти не последовало. Перед самым столкновением с землёй что-то ухватило меня и сдёрнуло в сторону.

Горгун рухнул на стадион один, подняв столб пыли, а вот я продолжил полёт, после чего тоже рухнул, но не так жёстко, как мог бы. Моё тело сделало с десяток болезненных переворотов по песку, а потом уткнулось во что-то... или в кого-то.

— Поймала... я тебя поймала... — выдохнула Сьюн совсем рядом.

Приоткрыв глаза, я увидел, что валяюсь у края площадки, а рядом лежит Сьюн, измазанная ядами, кровью и пылью. Она вскочила в одно движение, перевернула меня на спину и нависла надо мной.

— Я поймала тебя сетью... слышишь, Киро? Ты повысил мне уровень. У меня не было ловчей сети, а тут появилась.

Ответить я не смог — рот заполонила кровь, с уголков губ потекли капли.

Сьюн нахмурилась, посмотрела на мою шею и завопила:

— Снимай доспех! Срочно снимай доспех!

Она выпрямилась и быстро убрала свою броню. Мой доспех исчез вместе с её.

Я сомкнул слабеющие пальцы, убирая кулак в перстень. Теперь на песке лежал обычный пацан, без брони и стального кулака. Еле живой. Кровь из порезов на шее всё обильнее заливала мою школьную форму.

Через несколько секунд я увидел над собой довольную рожу Буфа.

— Неплохо, Нобу. Ты видел броню Белой Совы?

— Он ничего не видел, кровожадный ты тиран, — зло процедила Сьюн. — Он умирает.

— Не умрёт. Я подготовился. Зато Нобу повысил силовое мастерство и духовный опыт сразу на один ранг. Завтра он ощутит, как изменился. Да разве я тиран?

— Ты больной придурок, Буф!..

Голоса утонули в шуме.

Я терял сознание, но прежде чем это случилось, надо мной склонился Фонтей. Он улыбнулся и показал мне одну из своих заклинательных свечей.

— К утру будете как новый, адами Нобу. Я обещаю. Вам ещё второй уровень повышать... а потом третий. Вы даже не представляете, что с вами будет, когда за вас возьмётся сам Кезарий...

***

Утро было тяжёлым, но не настолько, как могло бы.

Я открыл глаза, поморгал и уставился в потолок. Проснулся я на своей кровати, в комнате общежития и, как ни странно, даже мог шевелиться, хотя после сегодняшней ночи не был уверен, что очнусь полноценным. И физически, и психически.

Первым делом я прощупал шею и пальцами ощутил многочисленные рубцы от затянувшихся порезов. Фонтей справился с моими ранами, как и в прошлый раз, после экзамена.

— Да живой, живой, — послышался бодрый голос Майло.

Я повернул голову на подушке.

Майло сидел прямо на столе и с усмешкой смотрел на меня.

— Твоя Сова меня чуть не пришибла. Сказала, что если я ещё раз испорчу воздух, то она перестанет себя контролировать. И знаешь... я почему-то склонен ей верить. Она же бешеная. Два часа никого к тебе не подпускала, даже Фонтея, чтобы он проверил, как заживают раны.

Я сел на кровати, медленно спустил ноги на пол и потёр лоб.

Проснулся я прямо в школьной форме, совершенно чистый, будто вчера не было никакой тренировки. О ней напоминали лишь мышцы, болели, все до единой.

— Ты же грязный был, как со свалки, — продолжил Майло. — А Сова носилась с тобой, как с драгоценным. Мыла, переодевала, заперлась с тобой в ванной часа на полтора.

Я скривился, уставившись на Майло: от таких новостей мне стало не по себе.

Он засмеялся.

— Как тебе мои яды?

— Вонючие... — Я скривился ещё больше.

— А ты ощущаешь что-нибудь? Ты же уровень повысил. Какие ощущения, а?

Он с завистью и интересом уставился на меня, ожидая ответа.

Я пожал плечом. Никаких ощущений, никаких изменений.

— Почитай «Теорию уровней», — посоветовал Майло. — Даже если не ощущаешь изменений, они есть. Готовься, все на твоём Факультете сегодня сдохнут от зависти. Ты только пришёл, а уже повысил уровень, да ещё и с неполноценной меткой. Правда, не все бы захотели ради такого сражаться с горгуном, но это... э-э... вопрос второстепенный.

После упоминания о горгуне у меня сильнее заболели мышцы, и даже песок на зубах захрустел.

Майло спрыгнул со стола.

— У меня первая лекция через полчаса. У тебя, кстати, тоже. Никто ведь скучные лекции не отменял. Даже для крутых парней.

Точно. Лекции.

Я вспомнил, что на сегодняшнее утро перенесли лекцию по тёмным отбросам. Очень вовремя. Хотелось бы узнать о них побольше.

Встреча с горгуном показала, что это не просто тёмные твари. Это вполне разумные и опасные существа, а если вспомнить про полумагов — ещё и очень хитрые.

Прихватив одну из книг, которые мне дала Триш (та самая «Теория уровней»), я отправился в учебный чертог и по пути заглянул на доску объявлений. Там висело расписание на сегодняшнее утро.

У первого курса Факультета Ратников значилось:

«Тёмные отбросы и противоборство. Лекция из общего курса «Элементарный уровень выживания». Читает: учёный высшего ранга Атласа, профессор Соломон Спиро. Зал № 3, этаж второй».

Сколько регалий.

Учёный высшего ранга, профессор, ещё и имя многообещающее.

Я поспешил вниз по ветряной лестнице. Теперь, когда я по ней спускался или поднимался, то даже не замечал, что иду по половине ступеней. Только на этот раз ступени развернулись под ногами почти в полном размере.

Вот и первое изменение.

С повышением уровня моё райфу стало сильнее, а значит, и маг-металл на него реагировал лучше. По крайней мере, общественный маг-металл.

Уже неплохо.

Добравшись до учебного чертога, я вошёл в здание и опять ощутил, как там суетливо и многолюдно. Все спешили с серьёзными лицами, что-то обсуждали, толкались. Открывались и закрывались двери.

На втором этаже я отыскал дверь с табличкой «Зал № 3» и вошёл.

Внутри находился весь первый курс Факультета, ну а сам зал представлял собой такой же амфитеатр, как на стадионе, только в разы меньше размером. Сиденья располагались друг над другом.

Я быстро прошёл к ближайшему ряду и уселся, положив книгу на соседнее кресло. Появилась надежда, что меня никто не заметит, но не тут-то было. Сначала в мою сторону повернулись студенты с ближайших рядов, потом — и с дальних.

Кажется, все уже знали о моей ночной тренировке.

— Значит, ты повысил уровень? — в лоб спросил меня один из студентов.

Он сидел внизу, у самой площадки, где стоял стол преподавателя, и висели учебные плакаты. По голосу я сразу понял, кто не постеснялся обратиться ко мне через весь зал.

Марко Лаван.

На этот раз он сидел не рядом с Триш, а в окружении трёх парней в синей форме Квартала Кэрулим. Рядом была ещё и девушка из Флаво. Их взгляды были далеки от добродушных. Значит, Марко успел обзавестись друзьями.

— Ты дал взятку Буфу? — задал он второй вопрос.

— Он убил горгуна, и ты это знаешь! Все это знают! — Неожиданно прокричали из другого угла зала.

Там вскочил Мямля Обри и сейчас он никак не походил на мямлю. Ответил без запинки и громко — так, будто оскорбили его, а не меня. Хотя лично мне оскорбление Марко и его провокации были до одного места. Уже сегодня я намеревался узнать о Марко побольше. В этом мне должен был помочь сироп от Зельевара.

Ну и Триш, конечно.

Я пробежался взглядом по рядам сидений и отыскал её глазами. Она, как и все, смотрела на меня. Улыбнуться при брате девушка не решилась, но по её глазам я понял, что она с нетерпением ждёт сегодняшнего торжественного ужина вне стен школы.

Пока я и Триш переглядывались, ко мне успел пересесть Обри, а потом и Балб присоединился. В итоге весь ряд, на котором я сидел, и который до этого стоял пустым, полностью заняли студенты. В основном из Рубрума и Флаво, но были ученики и в формах Кэрулима.

Увидев это, Марко покачал головой и что-то буркнул своим друзьям.

В этот момент в лекционный зал вошёл профессор Спиро, только вряд ли от этого профессора можно было ожидать хоть что-то хорошее...

Эпизод 21.

— Итак, тёмные отбр-р-росы! — Это первое, что сказал профессор Соломон Спиро, когда шагнул через порог лекционного зала.

Голос у него был громкий и командный, а движения — резкими и нервными. На звуке «р» он будто рычал и вибрировал всем телом.

К тому же, непонятно, кого именно он назвал отбросами: врагов или студентов. Судя по лицу, именно студентов. Похоже, за свою долгую карьеру он успел их возненавидеть.

Мужчина был низкого роста, болезненно худой и бледный. Очки, аккуратная рыжеватая бородка, седая шевелюра, костюм с бабочкой — с виду он не представлял угрозы. Но когда начинал говорить, то сразу становилось не по себе.

Он встал у стола, навалился на него ладонями и внимательно оглядел ряды учеников, будто выбирал, кого бы прикончить первым.

— Итак, тёмные отбр-росы, твар-ри с чёрным р-райфу, — повторил он уже тише, но при этом не переставая порыкивать. — Кто это, что они собой представляют, где находятся, какая угр-роза от них исходит, и как с ними бор-роться. Уверен, вы знаете о них не так уж и мало. От своих отцов и матерей, от старших сестёр и братьев. Тёмных отбросов много, они разные, но цель у них одна. Уничтожение магов как вид. Окончательный прорыв границ всех уцелевших государств Содружества, а таких государств осталось всего два. Наша империя Атлас и соседнее княжество Юбрион.

В его руке неизвестно откуда появился остро заточенный карандаш. Профессор будто вынул его из рукава, как фокусник.

Он ещё раз пробежался взглядом по лицам студентов.

— Кто из вас встречался с тёмными отбросами? Кто из вас видел их в лицо? Хоть одного из них.

Тишина в зале стала ещё напряжённее, чем была до этого.

Руку неожиданно поднял Мямля Обри.

— Я видел мертвоеда... видел, как бы, несколько лет назад... в своём фрактате, в период мародёрства...

— Во-от! — Профессор одобрительно кивнул и указал карандашом на Обри. — В период мародёрства! Самые массовые атаки тёмных отбросов в нашей стране были отмечены именно в период мародёрства, после ур-рагана. До сих пор восстанавливаем силы. Но теперь эти твари атакуют скрыто, исподтишка, мелкими группами, оставшимися после урагана. А кто знает, какой сегодня день?

На этот раз с кресла привстала Триш Лаван.

— Десятилетний юбилей со дня освобождения Диона.

— Вер-рно, эвен Лаван! — Профессор указал остриём карандаша на девушку. — И ваш отец знает об этих событиях не понаслышке! Сегодня пр-раздник. Десять лет со дня освобождения Диона. Солдаты Содружества освободили Дион от тёмных отбросов. Да, есть ещё недобитые и не отловленные. Они до сих пор рыщут по стране, прячутся и нападают. Да, солдат не хватает, границы ненадёжны. Да, наша империя хромает на обе ноги, но всё ещё борется! Она бор-р-рется, и вы будете бор-р-р-оться вместе с ней!

Мне показалось, что от натуги и рычанья профессор сейчас лопнет.

Но он вдруг выдохнул, аккуратно поправил очки пальцем и обернулся на плакаты. Они висели на штанге-держателе позади стола.

Спиро ткнул карандашом в первый плакат. На нём была изображена карта: континент, сильно вытянутый на север и юг, окружённый морями, а на востоке соседствующий с длинным архипелагом островов.

— Импер-рия Атлас! — Спиро очертил рукой часть континента с западной стороны, по извилистой полосе границы.

Потом обозначил внутренние территории, тоже выделенные границами.

— Четыре фрактата. Самый крупный — Армдор. Самый мелкий — Сольвейг. Оба принадлежат к центральному северному региону. Остальные два, Оримэй и Хегльсвим — к периферийному южному. Но не столь важно, где находится фрактат. Любой из них может подвергнуться нападению, потому что все они гр-раничат вот с этим!

Спиро перевёл остриё карандаша на другую сторону материка, на его восточную часть.

— Это территория бесплодных равнин и тёмных отбросов. Раньше, ещё до ураганов, эта благодатная земля называлась страной Кронод, но не теперь. Теперь её заняли расы тёмных отбросов. Они назвали захваченные территории Новым Леданом. Наша империя Атлас граничит с ними. На юге, через пролив, пока ещё держат оборону земли княжества Юбрион, хотя за последние пять лет им достаётся больше, чем нам. Настолько достаётся, что они изъявили желание перенять опыт школы Трон-Стронг по обучению магов и ратников, как одно из самых потенциально эффективных. Однако есть проблема...

Профессор нахмурился и смолк.

Его мрачное молчание длилось около минуты, он снова оглядел зал и лишь потом продолжил:

— Есть пр-роблема, ученики. Каскады не дают согласие на контракт никому, кроме Трон-Стронга. Прошло не так много времени с момента первых крупных поставок, раньше были лишь единичные. Каскады не желают рисковать своими подопечными, они и к Альмагору ещё присматриваются. И ваша задача как студентов Факультета Ратников — не ударить в грязь лицом, сберечь своих воинов, помочь им возвыситься, а потом отправиться с ними в бой в составе армии Содружества. Помогите директору школы доказать Каскадам, что в борьбе с тёмными отбросами — это самое эффективное оружие. На Трон-Стронг тратится слишком много денег из казны, которая и так порядком исхудала.

Вот теперь мне хоть немного стало понятно, что тут к чему. Ещё я понял, что армия Содружества меня никак не касается. Я поклялся только помочь отбить школу и всё, но в желудке всё равно неприятно заныло.

Профессор продолжил:

— Тёмные отбросы имеют передвижные военные гарнизоны и мелкие поселения, однако и у них есть свой оплот — Гнездовье Зовущих. Этот город находится на восточном побережье и отлично защищён, уж поверьте. О защите Гнездовья мы поговорим на следующей лекции, а сейчас перейдём к видам тёмных отбросов. Четыре разных расы! Целых четыре народа объединены против магов!

Профессор Спиро рывком перевернул плакат и ткнул карандашом в изображение невысокого худощавого существа, похожего на истощённого подростка, с крупными грустными глазами и маленькими рожками, в милом костюмчике.

— Мер-ртвоед! — рявкнул профессор. — У них феноменальный нюх на тр-рупы. Вы можете встретить их на полях сражений, на кладбищах у свежих могил. Бодрствуют ночью, днём спят. Они не агрессивны, зато исполнительны и нападают толпой, как кровососы. Только в отличие от них, мертвоеды разумны. Они образуют семьи и живут кланами. Семья мертвоеда — это один самец и несколько самок, обычно пять-шесть. У них много детей и хорошо устроенный быт. Мертвоеды — самая многочисленная раса тёмных отбросов. Основное оружие — зубы и криптонные ножи. Аурой не обладают, поэтому от их убийства вы не получите духовный опыт. Однако убивать их всё равно придётся. Они подчиняются своему великому Отцу по имени Хинрик. Хитрейшая тварь и непревзойдённый метатель кинжалов.

Мямля Обри, который сидел около меня, закивал.

— Те ещё твари, эти мертвоеды, — прошептал он. — Точно такой же у нас во дворе пожирал мёртвых после урагана. Я чуть не описался от страха, когда его случайно увидел...

Профессор в это время перевернул плакат и указал на следующий. Этого тёмного отброса я узнал сразу.

— Горгун! — обозначил Спиро. — Основная таранная сила армии тёмных отбросов. Гордые и сильные воители. Немногословные, быстро меняют тактику боя, но при этом агрессивные и плохо управляемые. Преобразуют силу райфу во внешнюю энергию, обычно воплощают её в боевых кнутах. Убить горгуна сложно, особенно, если вы не поднялись хотя бы до второго уровня...

Из зала послышались многочисленные реплики.

— Нобу убил горгуна!

— А он только на нулевой высоте был.

Профессор резко развернулся к залу.

— Кто здесь Нобу?

Мне даже руку поднимать не пришлось, как на меня сразу же указали другие студенты.

— Встаньте! — велел мне Спиро, и когда я поднялся, он спросил у меня только одно: — Как вы это сделали?

— Кулаком, — ответил я негромко.

— Кулаком? Каким кулаком?..

— Правым.

Мне очень не хотелось говорить о своём стальном кулаке, но в разговор неожиданно встрял Марко Лаван.

— Говорят, у него какое-то супероружие есть. Ни у кого нет, а у него есть. Так ведь, Нобу? Он у нас любимчик директора. С таким оружием любой бы смог горгуна прикончить, даже не напрягаясь.

Я бы сейчас с удовольствием воспользовался своим кулаком, чтобы заткнуть эту длинноволосую сволочь. Если он полумаг, то уж слишком выставляется напоказ и привлекает внимание.

Профессор хмыкнул и отвернулся к плакатам. Он будто обо мне забыл.

На следующем рисунке была изображена женщина в лёгкой тунике. Красивая и хрупкая. Белые волосы, крутые бёдра, высокая грудь, загорелая кожа.

Единственное, что отличало её от обычной женщины — это широкие заострённые уши, чуть опущенные вниз и в стороны, но и они смотрелись мило.

— Это сильфа, — сказал профессор. — В обычном состоянии.

Он перевернул плакат и показал другой.

— А это сильфа в состоянии боевого клича.

Существо на изображении имело мало общего с той женщиной в тунике. Это была ведьма с голубой кожей, вся в татуировках и со светящимся луком. Фигура осталась женской, и уши те же, но они уже не вызывали умиления.

— Сильфы опасны своей непредсказуемостью, — продолжил Спиро. — Они ловкие, бесшумные и гибкие. Они меткие лучники, и стрелы у них — из энергии райфу, как кнут у горгунов. А ещё они соблазнительные. Встретив сильфу, лучше не вступать с ней в беседу, а вспомнить вот этот плакат. — Профессор постучал карандашом по изображению. — Сильфы рождают только женских особей, поэтому для продолжения рода им всегда требуются мужские особи другой расы. В этих целях они обычно используют людей, однако кровь у них сильная, и они почти не вырождаются. Редко когда полукровки теряют состояние боевого клича, но бывали случаи.

Рядом с Обри вздохнул Балб, парень с Квартала Флаво.

— Красивые заразы... Говорят, была такая сильфа-полукровка, которая не входила в состояние боевого клича и не имела защиты. Давно, много лет назад. Тогда Юбрион процветал ещё, а тёмные отбросы только набирали силу. Ту сильфу солдаты поймали и продали в рабство. Сначала какому-то закрытому клубу аристократов из Атласа, а те перепродали её одному из князей соседнего Юбриона. Она поклялась отомстить. И вот Юбрион в разрухе, а сильфа, говорят, сбежала, прирезав того князя и всю его семью. Потом она нашла каждого из тех солдат и тоже прирезала. Говорят, она только до клуба аристократов добраться не может. Зато стала предводительницей сильф, их королевой. Но это слухи всё...

Он печально посмотрел на плакат синекожей ведьмы.

Я тоже на него посмотрел и именно сейчас осознал, что тёмные отбросы — это не просто тупая обезличенная масса, это разный народ со своими устоями, сильными и слабыми сторонами, со своей историей. И со своей единой целью.

От того было ещё хуже.

— А полумаги? — спросил я громко. — Расскажите о полумагах.

Весь зал опять уставился на меня.

Я заметил, как Марко Лаван заметно напрягся. Нахмурился и поджал губы.

Профессор ничего мне не ответил, но быстро убрал несколько плакатов и остановился на последнем.

На нём был изображён обычный человек, лысый мужчина. Почти полностью голый — в набедренной повязке, как туземец.

— Полумаг! — Спиро ткнул в плакат карандашом. — От мага вы можете отличить его не только по чёрной метке райфу, но и по необычным глазам и треугольной форме зубов. У полумагов зубы заострённые, в два ряда. Глаза полностью чёрные, без радужной оболочки. Волос на теле нет вообще, даже ресниц и бровей. Основное оружие полумага — маскировка, создание псевдо-образа. Они берут хитростью, слаженностью действий и стратегическим мышлением. Они хорошие бойцы и первоклассные разведчики, умеют ставить псионные ловушки, умеют воспламенять предметы. Чтобы принимать чужой псевдо-образ, они поедают плоть жертвы. Так они ещё и сильнее становятся, однако способны долго голодать, не теряя сил. Их сознание не подвержено воздействию просмотра медиумами, как у магов...

— Короче говоря, у них нет слабых мест, — внезапно прокомментировал Марко.

Профессор вскинул брови.

— Почему же, адами Лаван? У них есть слабое место. Это их райфу. Оно не такое сильное, как им бы хотелось. Они не могут читать заклинания, как маги-словесники. Не способны создавать яды и смолы. Они не умеют порабощать монстров, делиться аурой, поглощать её на расстоянии или управлять ею, как доноры силы. Из-за того, что они владеют искусством воспламенения, они плохо контролируют себя в воде. Только тренированный полумаг из высшей силовой касты способен сохранять свою маскировку в неизменном виде при соприкосновении с водой, но даже такому полумагу сложно освоить хоть одно из магических искусств, которыми владеем мы. Однако такое возможно при интенсивном обучении.

— А что такое псионные ловушки? — спросил один из парней Кэрулима.

Профессор Спиро бросил карандаш на стол.

— Псионные ловушки — коварная вещь. Полумаг на некоторое время может создать область пространства небольшого размера, попав в которую, жертва получает удар ментальной дезориентации. Обычно такое пространство имеет чуть розоватый оттенок, выглядит как прозрачное марево, но в темноте его почти невозможно различить. В этом полумаги мастера.

Марко кивнул и усмехнулся, будто одобрял слова профессора.

Глядя на Марко я уже представлял, как вливаю ему сироп в стакан с шампанским, и как он лихо от него дуреет, теряя маскировку и становясь лысым полумагом с треугольными зубами...

Внезапно дверь в лекционный зал распахнулась, и вошёл директор.

Все студенты разом встали, приветствуя его.

— Простите, Соломон, но вынужден прервать вашу лекцию! — сказал он, обращаясь к профессору, потом добавил уже тише: — Вы нужны сегодня на торжестве. Там будет один из князей Юбриона. Обсудим вопросы по поставке ратников.

Профессор закивал и махнул рукой залу, давая понять, что можно выметаться.

Я прихватил «Теорию уровней» и вышел вместе со всеми в коридор. Там я заметил, что Марко Лаван подошёл к Триш и что-то начал ей быстро говорить. Сестра ему возражала, качая головой, но он упорно ей что-то доказывал, даже покраснел от напряжения.

Я решил подойти поближе, чтобы краем уха услышать их разговор.

— ...никому я ничего не говорила, — прошипела Триш.

— Врёшь, я вижу. Ты ему сказала.

— Нет. Никому...

— Но если я узнаю, что ты ему сказала...

Триш оттолкнула брата и выкрикнула:

— Хватит!! Он мне просто нравится! Ещё с арены!

Все, кто был в коридоре, повернули головы в её сторону. Заметив, что и я наблюдаю, девушка прикусила губу. Марко тоже меня заметил. Он прищурился, покачал головой, но больше к Триш не лез.

Возможно, её признание на время отвело от меня подозрения.

Девушка, растолкав студентов, ринулась по коридору в сторону женского туалета. Марко хмуро посмотрел ей вслед и подошёл к своей компании. Они дружно рассмеялись.

Рядом со мной забормотал Мямля Обри.

— Эта Триш такая красивая, да? И как бы ничего, что истеричка. Таким красивым прощают все недостатки и задаривают цветами. — Он вздохнул, с тоской и обречённостью.

Я тоже вздохнул. Мне с Триш ещё сегодня вечер проводить.

***

После лекции у профессора Спиро прошло ещё два совместных занятия. Оба у учителя Сато, того старика с посохом, который твердил про то, как «входить и прощупывать» микронизмы.

На этот раз мы тоже садились в позу маг-медитации, опять кто-то ржал, опять учитель орал, что это не смешно. Тренировались уже без медитационных ламп. Учитель зорко следил за выполнением заданий. Я аж вспотел от беспрерывной практики «прощупывания», хотя получалось всё намного быстрее, чем у остальных. Вероятно, дело было в полученном уровне.

Ратников мы не вызывали, всё для того, чтобы научиться определять их ауру на расстоянии. Как показало прощупывание, Сьюн находилась сейчас в отличной форме, её аура стала гуще и сильнее.

После занятий у учителя Сато ко мне в коридоре подошёл распорядитель школьного гардероба. Его я сразу узнал — он приносил мне форму ещё в Квартале.

Мужчина остановил меня и с невозмутимым видом начал снимать мерку прямо в коридоре.

— Это для костюма на торжество, адами Нобу, — пояснил он тихо. — Эвен Лаван попросила помочь.

Я позволил себя обмерить и поплёлся в Квартал.

Последним занятием на сегодня значилась тренировка у Буфа. Впервые он меня не тиранил, тренер будто забыл о моём существовании. Он гонял остальных до истерики, сначала просто по стадиону, потом заставил убить по одному кровососу.

Триш справилась с этим на удивление легко. Её ратник, здоровяк-викинг, зарубил монстра одним движением. На меня он больше не смотрел и не показывал мне средний палец.

А вот Пэт пришлось несладко, её ратник потратил слишком много времени на принятие боевого вида и не успел отбить атаку кровососа. Пэт пришлось убегать и спасаться, пока её лучник наконец не прошиб монстра стрелой.

Я смотрел на всё это и понимал, насколько я другой.

Ни один из магов в группе Рубрум не пытался драться вместе с ратником. Сражался лишь ратник. А я, наоборот, лез в атаку впереди Сьюн. Понятно, почему ей это не нравилось. Вряд ли её бывший доминат поступал так же.

В конце тренировки Буф наконец заметил моё существование и сказал, что через пару дней передаст меня в другие руки. Чьи это будут руки, он не пояснил.

Потом был поздний обед, а после Майло с торжественным видом вручил мне сироп. Маленький пузырёк с тёмной жидкостью.

Вручая склянку, Зельевар завалил меня советами.

— Налей в какой-нибудь коктейль, можешь в амброзию. Тоже неплохо будет. Только соблюдай дозы. Хотя бы половину, потом вторую, но не сразу. Весь пузырёк в один момент пить нельзя, а то будет салют.

Со словом «салют» он изобразил рвотный рефлекс.

— Но это не всё, Нобу. Возрадуйся! Специально для тебя я добавил в сироп одно интересное свойство. Ты же ту красотку Лаван хотел угостить, да? Ну вот я и подобрал некоторые ингредиенты так, чтобы был ещё и эффект... э-э... любви.

Я был готов придушить этого придурка прямо сейчас. Когда до выхода осталась пара часов, он мне говорит об эффекте любви.

— Какой любви, Майло? Зачем? Я тебя не просил!

— А я догадливый, Киро, — ответил Майло, довольный собой. — У тебя должна быть сегодня любовь. Ну ты понимаешь, о чём я, да? Та девчонка полезет на тебя, как только попробует мой нектар. Главное, вовремя оказаться рядом, а то она полезет на кого-нибудь другого.

Я ухватил Зельевара за локоть и процедил:

— Убери этот эффект.

Майло посмотрел на меня как на больного.

— Убрать?.. Ты сдурел? Как я уберу? Сироп уже готов, а другого у меня нет.

— Надо было разрешить Сьюн тебя пришибить.

Майло закатил глаза.

— Вот только не надо меня пугать. Если ты сегодня не придёшь и не скажешь: «Майло, дружище, это был охренеть какой вечер! Она меня так вымотала!», то я зажую собственные носки.

Я стиснул пузырёк пальцами и сунул в карман.

Чем ближе время приближалось к вечеру, тем сильнее во мне нарастала тревога: всё уже начиналось не так, как я задумал...

Эпизод 22.

Я зашёл за Триш около шести вечера.

Весь с иголочки, причёсанный и почти спокойный. Распорядитель школьного гардероба принёс мне такой дорогущий костюм, что я сначала подумал, что он что-то перепутал.

Это был чёрный смокинг: пиджак с шёлковыми лацканами, брюки с лампасами из того же шёлка, жилет и рубашка. Была ещё и бабочка, но я её даже надевать не стал.

Не знаю, насколько это был торжественный приём, но ради него я не собирался ходить с бабочкой на шее.

Увидев меня на пороге своей комнаты, Триш расплылась в восхищённой улыбке. Даже Пэт, которая в это время сидела за столом и что-то записывала в тетрадь, покосилась с интересом.

Сама Триш выглядела сногсшибательно.

На ней было длинное красное платье с корсетом и открытыми плечами, слишком открытыми, и я невольно вспомнил о том, что лежало у Триш на подушке в этой самой комнате.

— Не забудь, о чём я тебя предупреждала! — вдруг подала голос Пэт.

Триш поморщилась.

— Да помню я!

Мы вместе вышли в коридор и проследовали к выходу. Эмиль поцокал нам вслед. Он понимал, что вернёмся мы сегодня поздно, и придётся ждать на посту, чтобы открыть двери общежития.

— А где находится школьный портал? — спросил я, когда мы спустились с крыльца и пошли в сторону озера-иллюзии.

В прошлый раз я пропустил тот момент, когда портал доставил студентов с арены. Мне было не до этого — я чуть не сдох от укусов кровососов.

Триш вытянула руку и указала на озеро.

Там, прямо над иллюзией, высился замок Трон-Стронг, точно такой же учебный чертог, как внизу, в ущелье. Те же башни, те же красные флаги, те же входные ворота. Только размером поменьше.

К порталу от каждого из четырёх Кварталов вели навесные мостики из маг-металла. Всё как обычно: перила были, а пола под ними не было. Наверное, когда-нибудь я к этому привыкну.

Триш обхватила ладонью перила и без страха ступила над бездной ущелья. Под её ногами развернулось металлическое полотно, и девушка зацокала каблуками по мосту.

Я пошёл следом. В этот момент со стороны Квартала Кэрулим на другой мостик ступил Марко Лаван.

Его высокий силуэт в смокинге быстро приближался в сумерках. Он шёл, чуть касаясь указательным пальцем перил, и мост легко раскрывался перед ним.

К воротам портала мы подошли одновременно. С одной стороны Марко, с другой — я и Триш.

Марко окинул взглядом сестру и поморщился, давая понять, что недоволен её слишком откровенным нарядом. Меня он вообще проигнорировал, будто я пустое место.

Сейчас меня грело только одно — сироп Майло во внутреннем кармане пиджака. И плевать, что он с «эффектом любви»...

— Подождите меня! — выкрикнули издалека.

Ещё по одному мосту, но уже со стороны Квартала Флаво, к порталу направлялась девушка в жёлтом платье. Невысокая блондинка. Я сразу её вспомнил, потому что она принимала участие в экзамене в составе отряда из Сольвейг.

Увидев подругу из своего фрактата, Триш помахала ей рукой.

— Это Роберта. Ты пригласил Роберту Бревел, Марко? — с удивлением спросила она у брата. — Ты ведь никогда не обращал на неё внимания.

Тот пожал плечом.

— Она хотела пойти, вот я и позвал. Мне не жалко.

Я с тревогой посмотрел на приближающуюся Роберту. Почему Марко позвал именно её? Он не создаёт впечатление человека, хоть что-то делающего просто так. А эта Роберта была на экзамене, и тоже могла оказаться полумагом.

— Нервничаешь? — неожиданно обратился ко мне Марко.

— А ты? — Я заглянул ему прямо в глаза.

Не знаю, что я хотел там увидеть. Может быть, почерневшие белки, о которых говорил профессор Спиро (их я, конечно, не увидел).

Марко улыбнулся.

— У меня нет причины нервничать, Нобу. А у тебя?

А у меня была куча причин для нервоза, но я не ответил, потому что к нам подошла Роберта. Девушка взяла Марко под руку и прижалась к нему плечом.

— Так боялась опоздать... — Она оценивающе посмотрела на меня и Триш. — А вы неплохо смотритесь.

Я заставил себя улыбнуться, хотя вся эта светская манерность была мне уже поперёк горла, а ведь до торжественного приёма дело ещё даже не дошло.

Мы, наконец, прошли в портал.

Сначала Марко и Роберта, за ними я и Триш. Чтобы ворота открылись, надо было приложить метку райфу к одному из двух колец на воротах. Спирали силы у магов хоть и были похожи, но всё же имели свой уникальный рисунок, как отпечаток пальца.

Я специально пошёл после Марко и Роберты, чтобы увидеть, как сработают их метки при открытии ворот.

Никаких подозрительных жестов или заминки — всё прошло идеально. Портал без проблем запустил и меня, ему была известна моя половинчатая метка.

Внутри, около уже знакомого мне фонтана, ждали несколько человек.

Я заметил четыре пары студентов, из других фрактатов и других Факультетов, потому что я не видел их ни на экзамене, ни на лекциях. Скорее всего, тоже дети высокопоставленных лиц, как Марко и Триш. А вот я с дурной репутацией рода Нобу тут был совсем не к месту.

В портале находились и пятеро преподавателей. Среди них я узнал профессора Спиро и учителя Сато. Остальные двое мужчин и одна женщина были мне незнакомы.

— Что-то директор запаздывает, — прошептала Триш.

Она поправила мне лацканы пиджака, проведя по ним ладонями, потом покосилась на мои руки и добавила с интересом:

— Какие брутальные перстни. До этого я не замечала их у тебя. Директор подарил, судя по символике школы, да?

От надобности отвечать на этот вопрос меня избавил сам Альмагор Стронг.

Ворота портала распахнулись, и на его пороге появился директор в сопровождении красивой девушки в пышном синем платье. Это была Люче.

Увидев её, Триш нахмурилась.

— Зачем он взял её с собой? Она же... сумасшедшая.

Директор поздоровался со всеми небрежным кивком, ну а Люче, наоборот, очень медленно и внимательно окинула взглядом собравшихся. Её ярко-синие глаза будто смотрели всем в душу.

От воспоминаний о методах её допроса у меня сразу заныли кости.

Сестра директора не задержала на мне взгляда, будто и не узнала вовсе, потом отвернулась и уставилась на фонтан. Так она и простояла до того самого момента, пока портал не доставил нас до места назначения.

Сам процесс перемещения длился минут десять, при этом ничего не происходило: не дребезжали стены, не трясло пол, ничего не искрилось и не сияло. Мы просто стояли в холле у фонтана и ждали.

И вот наконец директор объявил:

— Добро пожаловать в освобождённый Дион.

В его голосе торжественности было не так уж и много, больше — тоски.

Ворота портала распахнулись.

Впереди мерцала фонарями городская площадь, окружённая зданиями. И все эти здания напомнили мне древнюю архитектуру: сквозные каменные галереи с колоннами и треугольными фронтонами, статуи атлантов, поддерживающих крыши, рельефные фрески на стенах, кое-где отделка дроблёным камнем и острые, как горные хребты, купола.

На площади толпились люди — немного, человек пятьдесят — но от портала Трон-Стронга их оттесняли ряды солдат в красной форме с белыми эполетами. Точно такую же форму я видел у Эмиля, нашего вахтёра.

Увидев портал, толпа оживилась.

Поднялись транспаранты, на которых значилось: «Закрыть школу!», «Деньги в помощь солдатам, а не на эксперименты!», «Убрать Стронга!».

Толпа дружно скандировала «У-брать Строн-га!» на всю площадь, хотя людей было не так и много.

Директор даже в лице не поменялся, даже глазом не моргнул, будто эти выкрики его не касаются. Он вышел из портала первым, за ним шагнула Люче.

Я и Триш покинули портал в числе последних.

— Протестующие, — тихо сказала девушка, обхватив меня за локоть и будто прячась за моим плечом от взглядов толпы. — Они считают, что на школу Трон-Стронг тратят слишком много денег, а эксперименты с ратниками вообще вызывают у них бешенство. Они думают, что сейчас лучше тратить деньги на нужды настоящей армии, а не на студентов, которые, возможно, даже не научатся воевать. А некоторые думают, что Трон-Стронг превратили в убежище для детей из элиты империи.

Я оглянулся на толпу.

Пока мы шли к одному из зданий, люди продолжали скандировать нам вслед. Причём некоторые выкрики уже касались другого человека.

— Генерал Лаван! Куда смотрит генерал Лаван?! — орали на всю площадь. — Генерал Лаван, где твоя армия?!

Услышав свою фамилию, Триш вздрогнула и плотнее прижалась ко мне.

— Ненавижу их, — прошептала она. — Все эти люди... лицемеры. Когда-то они превозносили отца, а теперь эта же толпа его попрекает. Сегодня праздник. Могли бы хотя бы сегодня проявить уважение к заслугам отца.

— Им не до заслуг десятилетней давности, — ответил я.

Триш поморщила нос.

— Говоришь так, будто им симпатизируешь.

На это я не ответил.

Марко и его подружка шли чуть в стороне от нас, и лицо Марко всё больше становилось мрачным. Выкрики в сторону его отца вызывали в нём гнев, и это было странным. Если он полумаг, то не должен был реагировать так, будто готов броситься в драку.

— А как твой брат к этому относится? — поинтересовался я у Триш.

Та вздохнула.

— Он ненавидит протестующих и очень любит отца. Когда его имя стали поливать грязью, он несколько раз подрался прямо в толпе. Там ему сильно подпортили лицо, кое-как вылечился. Папа взял с него слово, что его сын больше не будет выставлять себя идиотом и не опозорит его имя. Пока Марко держится и больше никуда не лезет.

Я нахмурился.

— Может, поэтому он не хочет, чтобы ты говорила о том, что происходило на арене? Чтобы фамилия Лаван не фигурировала в скандалах? Но ведь если раскроется, что брат запретил тебе говорить о том, что было на экзамене, то тень упадёт не только на Марко, но и на его отца. Он генерал, и это не просто слово.

— Я не хочу об этом говорить, Киро! — с напором ответила Триш. — Со школой ведь всё в порядке. Ничего не случилось. Ты и Марко, вы оба придаёте школьной арене слишком большое значение.

Я решил на время заткнуться, пока Триш не психанула окончательно.

Мы прошли через сквозную галерею, мимо многочисленных колонн, по красному ковру. Камердинеры открыли перед нами двустворчатые двери.

Преодолев широкую парадную лестницу, мы поднялись на второй этаж, в банкетный зал-галерею. Там уже собрались гости, и их было много, около сотни человек.

Всех встречал высокий и статный мужчина лет пятидесяти в парадном военном мундире, с бакенбардами и цепким, немного злым, взглядом. Каждому гостю он отвечал приветствием мага и кивком, порой перекидывался парой слов.

Похоже, это и был генерал Лаван.

Увидев директора, мужчина широко улыбнулся.

— Альмагор, мой друг! Наконец-то. Вы прибыли одними из последних.

Подойдя ближе, Стронг что-то шепнул генералу, и улыбка на его лице померкла.

— Обсудим в кабинете, — ответил он директору.

Большим усилием воли генерал вернул улыбку и продолжил приветствовать гостей. Сначала преподавателей, потом дело дошло и до сына Марко. Тот подошёл к отцу вместе с подругой.

Генерал сжал плечо Марко и кивнул.

— Как твоя учёба? Есть успехи? — спросил он быстро.

— Всё хорошо, отец, — неопределённо ответил Марко и поспешил пройти дальше в зал, будто очень не хотел разговаривать с отцом.

Когда дело дошло до меня и Триш, генерал Лаван прищурился.

Девушка обняла отца, а потом представила меня.

— Это Киро... — Она так и не произнесла мою фамилию.

Мужчина смерил меня пронизывающим взглядом.

— Киро? Просто Киро?

Я поднял руку в приветствии, нахально подставляя его глазам свою неполноценную метку.

— Киро Нобу, генерал.

Его замешательство длилось всего мгновение. Ноздри чуть дёрнулись, глаза опять сощурились, но он сразу же взял себя в руки.

— Добро пожаловать в Дион... хм... Киро, — сказал он холодно и перевёл взгляд на Триш. — Надеюсь, дорогая, у тебя всё в порядке?

Уверен, что он забыл добавить «всё в порядке с головой?..».

Триш не смутилась.

— Спасибо, папа. У нас с Киро всё хорошо.

Умница, Триш. Этим ты подписала мне приговор у твоего высокопоставленного папаши.

Желваки генерала напряглись, опять дёрнулись ноздри, но он ничего не ответил на откровение дочери.

Триш потянула меня к фуршетным столам и столам с напитками.

— Я такая голодная, давай перекусим. Это в сто раз лучше еды из школьной столовой.

Пока она накладывала закуски себе в тарелку, я осматривался.

Вокруг, судя по манерам, сплошные аристократы. Странно, но весь этот приём походил на пир во время чумы. Зачем такое устраивать именно сейчас? Чтобы ещё больше разгневать протестующих? Вряд ли генерал Лаван хотел подставиться. Он и без того терял репутацию.

Тут я вспомнил о том, что директор говорил сегодня утром профессору Спиро. Что-то о князе из Юбриона, одной из стран Содружества. Похоже, весь этот приём устроен с одной целью — провести переговоры. Хотя это уже не моего ума дело. Моя задача была совсем иной — проследить за Марко и вывести его на чистую воду.

Я отыскал его глазами.

Он вместе с Робертой беседовал с неизвестным мне мужчиной, тоже в военной форме. Они посмеивались, явно обсуждая то ли погоду, то ли природу. Вряд ли сейчас они говорили о войне или проблемах империи.

— Киро, эй... — Триш дёрнула меня за рукав. — Не будь столбом. Ты со мной или нет?

Я повернулся к ней и в лоб предложил:

— Не хочешь выпить?

Девушка сначала растерялась, а затем усмехнулась.

— Собрался меня напоить? Вот так сразу?

Напоить «вот так сразу» я бы хотел Марко Лавана, но этот говнюк, как назло, даже не притронулся к алкоголю. Стоял и трепался, будто не мог наговориться.

Я подошёл к столу с напитками, выбрал стакан с цветным коктейлем для Триш и бокал с амброзией для себя. Девушка оценила мой выбор, оставила тарелку с закусками и с удовольствием попробовала напиток.

— М-м-м... Давно не пила ничего подобного.

Пока девушка нахваливала напиток, мне в голову пришла идея. Идиотская, но попробовать стоило.

— А ты не хочешь сказать тост? — предложил я Триш. — Сделаешь приятно отцу. Думаю, он бы оценил.

Триш удивилась, но моё предложение ей понравилось.

— Папе сейчас нелегко, ты прав. Нужно его поддержать.

Девчонка была не из робких, поэтому ей ничего не стоило объявить, громко и ёмко:

— Дорогие друзья, предлагаю выпить за моего отца и за всех солдат нашей страны!

Послышались одобрительные реплики и короткие аплодисменты. Все поддержали тост дочери генерала. Кто-то сразу поднял бокалы, кто-то поспешил к столу с напитками, кто-то взял стаканы с коктейлями у официантов, снующих с подносами.

Не проигнорировал предложение сестры и сам Марко.

Он взял два бокала с амброзией у проходящего мимо официанта. Один бокал подал Роберте, второй поднял и сразу отпил напиток наполовину, после чего оставил его в руке.

Ну наконец-то.

Значит, Марко Лаван не такой уж и трезвенник.

Ещё и Роберту проверить бы не помешало. Как раз на двоих хватит. Только как к ним подобраться вместе с сиропом?

Пока я отвлёкся, Триш проглотила уже второй коктейль. Поить её было не нужно — она сама отлично справлялась. Наверное, для храбрости решила поднажать.

В этот момент генерал Лаван покинул зал через одну из боковых дверей.

Он постарался уйти незаметно, под шумок тоста. Через минуту-две за ним последовал директор школы, потом ещё через некоторое время — двое мужчин. Последним туда же направился профессор Соломон Спиро.

Не один я это приметил.

Марко тоже посмотрел на ту же дверь и что-то шепнул подружке. Они вдруг обнялись, будто давно встречаются, а потом поспешили в ту же дверь. Вместе с бокалами, кстати.

Ничего не оставалось, как предложить Триш:

— Тебе не надоела вся эта суета? Может, уединимся?

Она нервно стиснула пальцами стакан с третьим коктейлем.

— Киро, ты всегда такой быстрый, да? Ты бы хоть поухаживал за мной немного... для приличия.

— Я же принёс тебе коктейль.

На секунду показалось, что Триш вот-вот запустит стакан мне в голову.

— Ты ужасен, Киро Нобу, — возмутилась она. — Я, конечно, всё понимаю, но... о, боги, как ты ужа-а-а-сен.

Я обхватил её за талию и потянул к боковой двери...

Эпизод 23.

Триш не сопротивлялась, но продолжала тихо возмущаться.

— Ты торопишься... Киро, это слишком быстро... за кого ты меня принимаешь?..

Я плотнее прижал её к себе и шепнул на ухо:

— Ты же сама про сладкое говорила, или мне показалось?

— Десерты подают в конце ужина, а не в начале.

— Обычно сладкое я ем сразу, а порой только на сладком и живу...

Триш толкнула меня ладонью.

— Я слишком много тебе позволяю!

Так мы дошли до двери, за которой скрылось уже прилично народу. Триш вцепилась в свой стакан с коктейлем, как в спасение. Наверное, она решила им от меня отбиваться, если я уж совсем обнаглею.

В моей руке тоже был напиток, половина бокала с амброзией.

Чем больше я пробовал это пенистое пойло, тем больше оно мне нравилось. Заклинание, не иначе (мне хотелось в это верить).

Мы вышли из зала в длинный коридор, больше похожий на картинную галерею. Стены украшали работы художников, одни сплошные портреты. Внизу стояли тумбы из резного дерева.

— Эти портреты... красивые, правда? Это наше фамильное древо... — начала Триш в несмелой попытке хоть как-то отвлечь меня от сладкого.

Мне же надо было узнать, где находится кабинет генерала. Скорее всего, именно туда отправились Марко и Роберта. Пришлось снова нажать на Триш.

Нажать во всех смыслах этого слова.

Я забрал у неё стакан с недопитым коктейлем и поставил на ближайшую тумбу, туда же убрал свой бокал. Потом бесцеремонно оттеснил девушку в сторону и вжал в стену между портретами.

— Киро... — зашептала Триш. — Никогда бы не подумала... что ты такой нетерпеливый...

Её кожа пахла духами и немного ванильным мылом.

Мои губы коснулись шеи Триш, ладони мягко стиснули грудь в тугом лифе платья. От моих прикосновений девушка томно выдохнула и забормотала:

— Не здесь... ты что... папа может увидеть...

— А где его кабинет? — шёпотом спросил я, при этом не переставая ласкать Триш.

Мои руки всё настырнее гуляли по изгибам её тела и жили своей жизнью.

Я скользнул ладонями по спине девушки и обхватил её за ягодицы. Под тонкой тканью не было белья, это я ощутил совершенно точно. Вообще ничего. Я нащупал только подвязки для чулок.

Господи, дай мне сил...

Тут уже не до контроля Марко. Тут бы себя проконтролировать.

Соблазнять генеральскую дочь, когда генерал где-то рядом — отличная идея. За такое меня вышвырнут под зад не только из этого дома, но и из школы. Либо вообще казнят прилюдно на той самой площади с протестующими.

— Ну и где его кабинет? — опять прошептал я Триш в ухо.

— Направо... в восточном крыле...

— Идём. — Я еле оторвался от девушки и взял её за руку.

— Погоди... — Она взяла с тумбы оба напитка. — Надо забрать, чтобы не вызвало подозрений.

Я кивнул и поторопился по коридору направо.

— Но почему туда? — опешила Триш. — Пойдём в другое крыло... Киро...

— Так надёжнее.

— Почему надёжнее?

Я не стал пояснять, почему надёжнее, потому что сказать мне было нечего. Я просто вёл Триш в сторону кабинета, а она семенила за мной, стараясь не цокать каблуками.

Быстрым шагом мы преодолели четыре коридора и два зала.

Как только вошли в третий зал, Триш зашептала с волнением:

— Киро... кабинет близко... в конце... вон там, у напольной вазы.

Я остановился, отыскал глазами напольную вазу у одной из дверей и всмотрелся в полумрак роскошно обставленного зала с камином, огромным кожаным диваном и кипарисами в кадках.

Ни Марко, ни Роберты поблизости не было.

Зато на журнальном столике у камина я заметил два бокала с амброзией.

Отлично. Значит, эти двое где-то тут.

Я потянул Триш в сторону камина. Теперь надо было её отвлечь, чтобы подлить сироп в оба бокала.

— Ты не проверишь, есть ли кто-нибудь в кабинете? Подойди, прислушайся, — попросил я почти беззвучным шёпотом. — А потом иди ко мне.

После слов «иди ко мне» Триш прикусила губу и поспешила исполнить мою просьбу насчёт кабинета.

Я в это время быстро подошёл к журнальному столику, достал пузырёк из внутреннего кармана пиджака и откупорил зубами. Триш как раз отвернулась, направив всё своё внимание на кабинет отца.

Несколько секунд — и сироп Майло уже растворился в амброзии в обоих бокалах. Ни запаха, ни шипения — совершенно бесшумная дрянь.

Я убрал пустой пузырёк в карман и отошёл от стола, поближе к кадкам с кипарисами. Девушка ещё с полминуты стояла у кабинета, затем развернулась и направилась обратно, переступая на цыпочках. В руках она всё так же держала наши напитки.

— В кабинете тишина. — Триш улыбнулась.

Но вместо того, чтобы подойти ко мне, она направилась к камину.

— Посмотри, какой тут огромный диван, Киро. Иди сюда. Я хочу остаться здесь, никуда больше не пойду.

Девушка уселась на край дивана и — чёрт бы её побрал — поставила напитки на журнальный столик, рядом с теми двумя бокалами. При этом она закрыла мне обзор спиной, и я не успел приметить, какой из трёх бокалов — мой. В остальных ведь тоже было по половине напитка...

— Вы что тут забыли? — прозвучал недовольный голос Марко за спиной. — Решили время не тратить и сразу к делу перейти?

В чудовищном напряжении я сжал кулаки и обернулся.

Марко стоял рядом с Робертой и переводил взгляд то на меня, то на сестру. Триш вскочила с дивана.

— Ты всё не так понял.

— Я тупой, по-твоему?

Вдруг слово взяла Роберта.

— Погодите, ребята. Тише. — Она покосилась на кабинет генерала. — Предлагаю поступить иначе.

Девушка поторопилась к столику и взяла два бокала с амброзией. Чьих именно — хрен знает.

Я был готов придушить Триш и себя заодно. За свою несусветную невезучесть.

— Сегодня ведь праздник. Давайте не будем портить его генералу Лавану. — Роберта повернулась к Марко и попросила: — Не злись на них, Марко... Твоя сестра уже взрослая, хватит её контролировать.

Марко бросил на меня уничтожающий взгляд и подошёл к девушке. Та подала ему амброзию.

— Давайте лучше выпьем за победу.

За чью именно победу она предложила пить, Роберта не уточнила. Лишь растянула губы в широкой и добродушной улыбке.

Триш последовала её примеру — забрала оставшиеся напитки со стола: свой коктейль и ещё один бокал с амброзией.

— Точно. Давайте выпьем лучше, чем ругаться. Ты идёшь, Киро? — Девушка протянула мне бокал.

Я панически соображал, что делать.

Три бокала. В два налит сироп. Из нас троих — Марко, Роберты и меня — двое получат свою дозу жидкой дури. Сохранялся крошечный шанс, что это буду не я. Однако один из двух подозреваемых всё равно глотнёт сиропа. Либо Роберта, либо Марко.

Ради этого стоило рискнуть.

Тайно разоблачив хотя бы одного полумага, можно за ним проследить и найти остальных.

Под пристальным взглядом Марко я забрал бокал у Триш.

— За победу можно и выпить. До дна.

— Что ж, тогда за победу, друзья, — сказала Роберта негромко.

Триш отпила свой коктейль и уставилась на меня. Ей не терпелось остаться наедине, а вот мне не терпелось увидеть эффект сиропа.

Хлебнув амброзии, Марко поморщился, но всё же допил напиток до дна. Роберта тоже выпила всё. Как и я. На вкус это была всё та же амброзия.

— А вы сами-то что тут делали? — спросила Триш, с интересом взглянув на брата.

— Не твоё дело, — бросил он и хотел что-то добавить, но его остановил забавный звук.

Роберта икнула.

— Ой, простите...

Икнула ещё раз.

— Простите... мне так неловко.

Девушка прикрыла ладонью рот и села на диван.

Она мотнула головой, часто-часто заморгала и уставилась себе в колени, скомкав подол платья пальцами. Девушка зажмурилась и выдохнула, затем посмотрела на остальных, опять поморгала и внезапно по-идиотски рассмеялась.

— Простите... я не могу сдержаться... простите...

Марко нахмурился.

— Ты в порядке?

— Да-а-а-а-а-а-а-а... — очень длинно и ровно ответила Роберта, будто пропела. Затем смолкла и опять тихо рассмеялась. — Ой... ну чего это... чего это...

Триш вскинула брови от недоумения.

— Роберта? Что с тобой?

Та небрежно махнула рукой, немного пошатнувшись на диване.

— Нормально. Не надо... не надо беспокойства... я ещё здесь... ещё... да-а-а-а...

И снова рассмеялась.

Я смотрел на неё и думал о том, что если бы подлил сиропа Триш, как предлагал Майло, то вряд ли бы дело дошло до удовольствий. Судя по состоянию Роберты, смех в лицо мне был бы обеспечен.

А ещё Роберта то и дело кидала томные взгляды на Триш, будто пожирала её глазами. На её грудь, шею и волосы. Такого эффекта от сиропа я вообще не ожидал. Роберта внезапно сменила сексуальную ориентацию.

Краем глаза я следил ещё и за Марко, но тот, как назло, выглядел нормальным.

Он наклонился к Роберте и предложил:

— Давай, я отведу тебя...

— Не-е-е-ет! — вдруг выкрикнула девушка, замахав руками. — Не надо меня трогать! Не трогай! Уйди!

От её добродушия не осталось и следа. Роберта попыталась встать сама, но у неё не вышло, и она плюхнулась обратно на диван.

— Ненавижу... — Её голос стал грубым и неестественным.

Она задрала голову и оглядела каждого из нас пьяными глазами. Её взгляд остановился на мне, и могу поспорить... могу поспорить на всё, что угодно... в этот самый момент я увидел почерневшие белки глаз!

Я увидел их!

Мы смотрели друг на друга всего мгновение, но каждый из нас догадался о своём: я понял, что передо мной полумаг, а он понял, что я что-то подлил в его бокал.

Роберта вскочила и кинулась через зал вглубь восточного крыла. Она не стремилась ускользнуть через парадные ворота, а хотела скрыться в пустынных коридорах огромного здания.

Я понёсся за ней.

— Куда вы?! — выкрикнула нам вслед Триш. — Ки-и-ро!

— Какого хрена здесь творится?.. — Это всё, что я успел услышать от Марко.

Роберта понеслась по коридору с невероятной скоростью, но я не отставал. На ходу вытянул цепочку с медальоном и призвал Сьюн.

Луч света устремился в стену. Это вышло случайно.

Появившись, Белая Сова ударилась о поверхность стены плечом.

— Ты совсем слепой?! Глаз, что ли, нет?! — заорала она на весь коридор.

Я пронёсся мимо возмущённой Сьюн, коротко бросив ей:

— Там полумаг. Девушка в жёлтом. Блондинка.

Реакцию ратника я уже не увидел — Сьюн осталась позади меня.

Полумаг в это время рванул по широкой лестнице на третий этаж, задрав подол платья. Маскировку он решил пока не скидывать.

Ничего. Далеко не убежит.

И только я об этом подумал, как вдруг... икнул.

О нет... нет-нет...

Опять икнул.

Чёрт, это плохо, совсем плохо. Это очень-очень хреново...

Меня пошатнуло, одна нога запнулась о другую, и я завалился прямо на ступени. Хорошо, что ладони успел подставить, а то бы разбил себе лоб. Внутри разлилось тепло, от желудка до самых пяток, в ногах появилась слабость.

Я зацепился рукой за перила, кое-как поднял себя на ноги и обернулся.

Сьюн нигде не было. Мне хотелось верить, что она поймает полумага без меня, если я совсем слечу с катушек.

Пространство повело в сторону, но оно тут же встало на место. Внутри всё затрепетало, накатило вдохновение, эйфория начала набирать силу.

Я заставил себя продолжить восхождение по ступеням. Держался за перила... забавные перила, кстати... они будто куда-то ускользали и поёживались под пальцами... наверное, им нравилось, что я их трогаю...

В этих идиотских размышлениях я успел подняться на третий этаж, ну а потом меня окончательно накрыло. Пространство снова повело в сторону, и это уже не казалось ненормальным. Ну повело и повело. Даже приятно.

Внезапно до меня дошло, что я улыбаюсь. Куда я при этом ковылял по мрачному коридору, оставалось непонятным, но о-о-чень интересным...

Полумаг же где-то там.

Тут я представил, что делали Роберта и Марко Лаван вместе в том зале? А если они занимались тем же, что делали я и Триш?.. При этой мысли меня затрясло от смеха.

Я заставил себя идти дальше, но на ходу ржал, как больной, ничего не мог с собой поделать.

На третьем этаже стоял полумрак, лишь кое-где висели фонари, еле освещая коридоры и залы, но я не ощущал опасности: шёл и похихикивал.

Вдруг впереди, в одной из картинных галерей, я увидел высокую мужскую фигуру.

Жилистый крупный силуэт.

Вглядевшись в него осоловелыми глазами, я понял, что он стремительно приближается, как таран. Голый таран...

Он оказался рядом уже через пару секунд. Цепко ухватил меня за лацкан пиджака и швырнул в стену. Ударился я знатно, и надо было хоть как-то собраться, оказать сопротивление.

В следующее мгновение я получил удар в лицо.

Осознал себя уже на полу, а там получил удар уже по печени. Ублюдок знал, куда бить. Он колотил меня голыми ногами, бил сильно и точно.

Затем ногой он перевернул меня на спину и спросил:

— Что ты обо мне знаешь?

Вместо того, чтобы испугаться за свою жизнь, я опять тихо заржал, как придурок. Это было сильнее меня.

— Ты тоже выпил ту дурь? — Полумаг нахмурился.

Не знаю, как моему мозгу удалось родить то враньё, которое он родил, но оно вдруг пришло мне на ум.

— Это Марко... он тебя раскрыл и уже сообщил генералу... тебе отсюда не выйти...

Если Марко — один из них, то полумаг никак на это не среагирует. Но он среагировал.

— Сначала я сожгу тебя, а потом — его, — процедил он. — Не беспокойся, я приму другой облик. Возможно, даже твой. Мне хватит и небольшого куска от твоей тушки.

Его цепкие пальцы обхватили мою шею, а она и без того ещё не восстановилась после тренировки у Буфа. Даже сироп Майло не помешал мне прочувствовать всю боль до самого затылка.

Полумаг меня не просто душил, он нагревал моё тело. Его пальцы обжигали кожу, становясь всё более горячими... адски горячими.

Я невольно вспомнил лекцию профессора Спиро. Когда он говорил о навыке воспламенения предметов, я даже не подумал о том, что человеческое тело полумаги тоже умеют воспламенять.

Моя реакция на это была заторможенной, но я всё равно успел приложить палец к перстню на руке. Оружие сработало. Маг-металл приятно окутал руку, только уж слишком тяжёлой она показалась.

Я воспользовался первым, что пришло на ум — кастетом. До рожи полумага я бы не дотянулся — у меня бы не хватило сил — зато дотянулся до его голого живота. Хлестанул не сильно, но и этого хватило, чтобы он отшатнулся и ослабил хватку. Второй удар заставил его отпустить мою шею.

Не удержавшись на ногах, я завалился на пол и закашлялся.

Полумаг рванул дальше, и в этот момент мрак коридора охватило свечение. Сначала я не понял, кто там появился, какое-то прекрасное существо, богиня... и только когда эта богиня рявкнула: «Ты тронул моего домината, ублюдок!», я понял, что это Белая Сова.

Выглядела она иначе.

Её доспех был почти полностью красным, но это не главное. Он стал заметно крепче и мощнее.

Я заметил шипы на плечах, дополнительные латы на бёдрах и животе. Голову Сьюн венчала уже знакомая мне диадема со стальным трезубцем. До этого Белая Сова получала её, когда я делился с ней райфу, чтобы укрепить доспех. Теперь же, с повышением уровня, диадема стала её постоянным атрибутом.

А ещё мне показалось, что новый доспех был намного соблазнительнее, чем предыдущий...

Или это сироп?..

В блеске силы Белая Сова махнула мечом. Полумаг отскочил в сторону, избегая удара. Он коснулся картины на стене, и та мгновенно воспламенилась. За ней — вторая картина, потом и третья.

Через несколько секунд вся стена галереи полыхала огнём.

Я валялся посередине этого хаоса, не в силах встать. В голове мелькали картинки, мысли путались. Странно, но страха сгореть заживо так и не появилось. Я смотрел на сражение Сьюн и полумага, как на что-то далёкое и занимательное, вроде кино. Краем сознания отметил, что полумаг попался сильный и ловкий, однако Сьюн не давала ему выбраться.

Он метался по коридору в попытках прорвать осаду ратника.

Горели уже обе стены, а я лежал на полу и понимал, что задыхаюсь дымом, но мне было на это наплевать. Моя эйфория стремилась к апогею... вокруг было тепло и хорошо... очень даже неплохо...

Внезапно мимо меня пронеслась тень.

Потом в туманной голове размножился чей-то вскрик, но кричала не Сьюн...

Эпизод 24.

Вскрик повторился.

Распластавшись на полу, я повернул голову и в клубах дыма увидел Кезария. Рядом с ним, у стены, лежал полумаг, он сполз по обугленной стене и замер.

Вряд ли ратник его убил. Скорее, вырубил.

Он ухватил полумага за голое плечо и поволок в другой зал, в сторону лестницы, подальше от огня. Проследив за ним взглядом, я заметил в том зале директора Стронга и генерала Лавана.

Пока я щурился, соображая опьяневшим мозгом, что тут и к чему, ко мне подбежала Сьюн. Она рывком подняла меня на ноги, навалила на себя и потащила туда же, куда Кезарий поволок полумага.

— Извини, что так долго, — сказала она. — Меня задержала псионная ловушка. Вышибло на несколько минут. На первом уровне я их не чувствую и не умею обходить. Хорошо, что ты его сам задержал, и я успела… только никак не пойму… что с тобой? Киро, ты не в себе?

Я икнул.

— В себе… очень даже.

— Ну конечно, — не поверила Сьюн. — Теперь связь между нами стала крепче, и я отлично чувствую твоё состояние. Ты не в себе.

Я опять икнул.

— Извини…

И снова икнул, дёрнувшись всем телом.

— Вот зараза.

Проклятая икота никак не проходила.

Сьюн нахмурилась, но больше ничего не стала у меня спрашивать. Сейчас она показалась мне, как никогда, серьёзной и сосредоточенной.

Все её мысли занимал полумаг.

Пока мы перебирались в зал, огонь в галерее потух, лишь тлеющие стены ещё коптили и воняли гарью. С огнём справился сам директор. Он шагнул в галерею, сложил ладони у груди, как в молитве, и что-то пробормотал себе под нос. Пламя погасло.

Увидев меня, он молча покачал головой, но когда Сьюн дотащила меня до зала, сразу же попросил её исчезнуть, а потом перешёл к вопросам.

— Что это за выходка, Киро? Я просил просто понаблюдать, а не травить людей микстурой от Факультета Ядов и Смол. И уж тем более не просил употреблять её самому.

Я сдерживал икоту, как мог, но всё равно не удержался. Опять икнул.

— Извините… я хотел как лучше.

В разговор вступил генерал Лаван.

— Альмагор, мы это только что обсудили. Ты задействовал студента с неполной меткой, и этот мелкий плут тебе всё испортил. Допрос полумага я проведу сам, хватит самодеятельности.

— Я поприсутствую, — сразу добавил Стронг. — И насчёт ваших детей…

— Если это уже не мои дети, то вы знаете, что делать, поэтому… — Генерал не договорил, его взгляд стал жёстким и холодным. Он указал на одну из дверей зала. — Поговорим прямо тут.

Директор кивнул Кезарию, и тот вошёл в указанный кабинет, втащив туда полумага. Генерал Лаван проследовал за ратником.

Сам же директор задержался.

Он подошёл ко мне и сказал тихо:

— Вряд ли допрос даст нам хоть что-то полезное. Полумаг лучше умрёт, чем что-нибудь расскажет. Однако после этого всё изменится для нас самих. Знай это. Полумаги поймут, что один из них схвачен и перейдут к действиям, пока их не вычислили. Марко видел, что случилось. Но даже если он не при чём, полумаги заметят, что Роберта не вернулась с торжества. Этого им будет достаточно.

Я нахмурился.

— Значит, то, что вы сказали профессору Спиро в лекционном зале, было приманкой? Про князя Юбриона и важные переговоры.

Директор ответил ещё тише:

— Переговоры уже давно прошли. Но моё сообщение услышали те, кто бы мог заинтересоваться. И они заинтересовались.

— Марко ведь тоже у кабинета ходил вместе с Робертой. Может, проверить сиропом и его? Ну… тем зельем, которым я отравил Роберту. Думаю, генерал не будет против, раз он всё уже знает.

Стронг покачал головой.

— Твой сироп ничего нам не дал и не даст в дальнейшем. Сегодня, ещё днём, я использовал метод своего лучшего мага-словесника. И судя по тому, что Роберта всё-таки лишилась частичной маскировки, метод подействовал. По крайней мере, на этого полумага, менее натренированного из группы. Под наблюдением находятся все, в том числе, и те, кто пришёл на банкет. Я имею в виду Марко, Триш и Роберту. Мы следили за каждым их шагом, ждали. Только кое-что вмешалось в наши планы. Ты не предупредил про сироп, а он подействовал не лучшим образом. Полумаг запаниковал и побежал, сдав себя сразу. Он решил, что дело в отраве. Этого не ожидал никто. Ни мы, ни наши враги. И, как я уже сказал, теперь всё изменится.

Я смотрел на директора и никак не мог понять, злится он на меня или нет. Его лицо было отстранённым, а взгляд — холодным и тяжёлым.

— Извините, я хотел как лучше, — повторил я и сразу решил кое-что уточнить: — Вы сказали, что следили за всеми, кто был на банкете. То есть вы видели, как я и Триш… ну…

— Видели, — перебил меня директор.

— И генерал видел?

— Если бы он видел, то тебя бы в этом доме уже не было. И, скорее всего, в городе. И, скорее всего, в стране.

Я кашлянул, но ничего не ответил.

Мои чрезмерные старания чуть не стоили мне головы. К тому же, я испортил директору слежку. Если бы я был сейчас в нормальном состоянии, то сгорал бы со стыда, ненавидел себя и мечтал бы провалиться сквозь землю, но из-за сиропа Майло во мне до сих пор сохранялось ощущение нереальности происходящего.

Будто это всё произошло не со мной. И до сих пор происходит не со мной.

Хорошо, хоть икота отступила.

— А про какой метод вы говорили? — спросил я. — Это метод снятия маскировки, да?

— Мы применили его ко всем подозреваемым ученикам уже сегодня вечером, — ответил директор, покосившись на дверь кабинета, в который зашли Кезарий и Лаван. — Метод называется «взвешенная вода». Далеко не каждый маг-словесник умеет исполнять заклинание на таком уровне, чтобы вода не была заметна в воздухе и не ощущалась. Мы применили заклинание и в школе, и здесь. Около кабинета генерала. Но как ты видел, метод подействовал только на самого слабого из полумагов, и то не сразу. Остальные себя так и не выдали. Это всё, что тебе надо знать. А теперь возвращайся на банкет, к Триш. Пригляди за ней, только больше ничего не нужно делать. Ни-че-го, ты понял? Ты хорошо меня понял, Киро? Ничего не надо делать. Мне хватило твоего сиропа.

— А Марко?

— Не трогай его. Если это полумаг, то он великолепно притворяется. Люче сказала ему и Триш, что Роберта Бревел уличена в связи с протестующими, что она собиралась сорвать приём у генерала. Мол, поэтому она так напрашивалась на банкет.

— Но это же бред, — поморщился я.

— Люче умеет убедительно лгать. И, кстати, насчёт Люче. По прибытии в школу ты с ней позанимаешься. Прямо сегодня ночью. Твоя психика должна была восстановиться после первого просмотра медиумом. Отложи все дела. Возможно, удастся хоть что-то вспомнить о прошлом Киро Нобу и его связи с полумагами. Времени совсем не осталось. Я попросил Люче быть с тобой помягче. Поверь, она умеет быть мягкой, когда это нужно, но я всё же надеюсь и на твоё благоразумие. Не подведи меня больше.

Он ничего не стал добавлять. Развернулся и проследовал в кабинет, тихо прикрыв за собой дверь. Что в этом самом кабинете сейчас творилось с пойманным полумагом, я даже боялся себе представить.

Судя по реакции на возможную смерть своих детей, генерал Лаван — человек не просто жёсткий и с железной волей. Похоже, он поедает своих врагов на обед.

***

Я вернулся в банкетный зал уже через пять минут.

Пиджак слегка вонял дымом, но в целом ничего не напоминало о происшествии, и выглядел я почти нормальным.

Сироп пока действовал, только теперь, вдобавок ко всем его эффектам, мне хотелось ещё и пить. Выхлебал бы сейчас ведро воды. Радовало одно: икота окончательно прошла, и пространство вбок не плыло — уже хорошо.

Триш стояла в одиночестве у стены, на девушке не было лица.

Как только я подошёл, она изобразила смертельную обиду, но не ушла.

— Почему ты не сказал мне про Роберту? Я бы помогла её уличить. Но ты поступил циничней. Использовал меня, чтобы к ней подобраться. Так ведь?

Я пожал плечом.

— Никого я не использовал. Она сама себя уличила. Наверное, поняла, что мы про неё знаем, вот и побежала.

Триш тяжко вздохнула.

— Мы — это кто? Ты и директор школы?.. Может, он тебя уже усыновит, а? У него всё равно детей нет, род на грани исчезновения. Или лучше пусть сразу женит тебя на Люче?

Мне предъявили сразу несколько претензий, но я не стал отвечать ни на одну из них. В случае с Триш, чем больше пытаешься оправдаться, тем меньше тебе верят. Хорошо, что она не предъявила мне за то, что я её не…

— И вообще, мы собирались остаться наедине, — добавила она.

А, ну вот. Предъявила.

— Мне было немного не до этого, — ответил я.

— Ну конечно. Ты ведь выполнял задание директора. Только теперь не надейся что-нибудь от меня получить. Кондитерская закрыта. Для тебя — навсегда.

На последнем слове её голос дрогнул.

Наверное, Триш вдруг поняла, что с «навсегда» она всё же погорячилась.

Я покосился на Марко. Тот тихо беседовал с одним из военных, хмурился и выглядел обеспокоенным. Вывести бы гада на чистую воду, пока он не натворил дел.

— Марко сказал, что теперь будет держать тебя на особом контроле, чтобы ты ко мне не совался, — сказала Триш. — Ещё он хочет увидеть твоё секретное оружие, которым ты убил горгуна.

Её голос стал тревожным.

Она бросила короткий взгляд на брата и сразу отвернулась.

— Я боюсь его, Киро. Он стал таким недовольным. Марко, конечно, никогда не отличался добротой, но сейчас он особенно злой. А ещё ему очень не нравится, что я с тобой общаюсь. Он сказал, что заставит тебя уйти из школы, обратно в свой испорченный род.

— Так и сказал? — прищурился я. — Ну пусть попробует.

— Он тебя ненавидит. И меня ненавидит. Он всех ненавидит. Мне кажется, даже отца.

Марко будто услышал, что речь о нём, и резко повернул голову.

Увидев меня рядом с Триш, он бросил собеседника и быстрым шагом направился ко мне. На его злой физиономии я прочитал однозначное желание подраться. Хотя, возможно, это была его попытка спровоцировать меня на то, чтобы в обороне я показал своё «секретное оружие».

— О не-е-ет… — Триш прижалась к моему плечу. — Пожалуйста, только не здесь. Вы испортите отцу весь праздник.

Между мной и Марко оставалось метров десять, и наше столкновение было уже неизбежным, как вдруг из боковой двери вышел генерал Лаван.

— Марко, сын! — позвал он громко.

Тот остановился.

Скрипнул зубами, но всё же развернулся и направился к отцу.

— Фух, пронесло, — выдохнула Триш. — Я даже боюсь представить себе вашу драку. Вы оба не способны уступать. Мне кажется, если бы вы всё же столкнулись, то убили бы друг друга.

На такой весёлой ноте я решил выпить амброзии.

В глотке так першило, будто туда песка насыпали. Я подошёл к столам с напитками и выпил сразу три бокала амброзии, один за другим. Сухость в горле немного прошла, после чего я даже перекусил, зажевав пару бутербродов с непонятной кремовой намазкой.

Марко на меня больше не смотрел, как и генерал. Чуть позже в зале появился директор Стронг. Вёл он себя так, будто ничего не случилось, хотя надо отдать должное: директор умел удивить и был совсем непрост — догадался ведь отыскать заклинание взвешенной воды.

Торжественный приём продлился ещё около пары часов, и я постарался провести их с пользой.

Выспросил у Триш всё про первую высоту из «Теории уровней». Девушка всё ещё обижалась по поводу наших несостоявшихся удовольствий, но на мои вопросы отвечала.

Как оказалось, чем выше ранг мага, тем сложнее получить следующий ранг. Нужно очень много духовного опыта, а добыть его можно только убийством существ с аурой: монстров и некоторых тёмных отбросов. Даже четвёртую высоту получить очень сложно, а уж про шестую вообще принято молчать, ведь чтобы взять наивысший ранг, маг должен получить благословение тех, кто управляет Каскадами — самих Творцов.

Такой маг в Атласе был только один.

Это Альмагор Стронг, и, как он получил благословение на свой шестой ранг, никто доподлинно не знает. Вместе с ним возвысился и его ратник Кезарий.

Ещё я узнал, что каждая высота мага соответствует появлению новой техники в его арсенале. Раз существует шесть высот, то существует и шесть техник. Триш назвала только одну, которая доступна ученикам Факультета Ратников на первой высоте.

Техника называлась «Фантомный покров».

Только что это за техника, Триш так и не сказала. Видя мой нешуточный интерес, она поморщила нос.

— Ты так и не читал «Теорию уровней», да?

— Да как-то не до этого было.

— Ну да. Тебя послушать, так тебе вообще не до чего. Интересно, чем ты всё время занят?

— А кто может научить технике «Фантомный покров»? — ушёл я от вопроса.

Триш пожала плечом.

— Не знаю, я ведь ещё на нулевой высоте, у меня вообще никаких техник нет. Но, думаю, учитель Сато может обучить. Он заведует медитационной сферой. «Фантомный покров» входит в их состав. И вообще, Киро, почитай книгу, там просто буквы, они не кусаются. В книге всё написано. Какие техники открываются на каждой высоте, в состав каких сфер они входят и прочие интересные штуки, вроде того, сколько надо духовного опыта и силового мастерства, чтобы получить новый ранг. И там не только про Факультет Ратников, но и про другие Факультеты. У них ведь тоже есть свои техники.

Тут она, конечно, была права.

Какого чёрта я ещё не прочитал «Теорию уровней»? Давно бы уже всё узнал.

Я торжественно поклялся себе, что как только прибуду в свою комнату, то сразу примусь за чтение.

Только в свою комнату я в этот вечер так и не попал…

***

Когда приём у генерала закончился, и мы вышли из здания тем же составом, которым сюда прибыли (кроме Роберты, конечно), то протестующих на площади уже не было.

Оцепление при этом не сняли: солдаты по-прежнему стерегли портал Трон-Стронга. Директор, его сестра Люче, преподаватели и студенты — все вошли в портал и отправились в школу.

За те десять минут, что портал переносил нас на место, Триш успела прошептать мне на ухо, что кондитерская всё-таки не совсем закрыта. Она сказала это как раз до того, как Марко глянул на неё испепеляющим взглядом. Триш мгновенно от меня отошла.

Когда ворота портала открылись, я вышел среди последних. Преодолел мост и добрался до Квартала Рубрум. За мной тенью последовала сестра директора — Люче.

Увидев её около меня, Триш нахмурилась, но ничего не сказала. Она не стала меня ждать и отправилась в общежитие одна, хотя постоянно оглядывалась и отслеживала, что я делаю.

Люче с равнодушием посмотрела ей вслед.

Она дождалась, когда Триш скроется за углом, и наконец соизволила заговорить.

— Мы должны позаниматься. В учебный чертог не пойдём, чтобы не привлекать внимания. Альмагор разрешил использовать один из магазинчиков прямо в Рубруме. Лавка утвари, что принадлежит одному из лучших преподавателей Факультета Ядов и Смол. Его имя ты, думаю, ещё узнаешь. Он дал мне ключи. Ты ведь не против пойти туда?

Против я или не против — Люче не стала ждать ответа, а сразу отправилась по дороге в сторону соседней улицы.

Пышный подол её платья волочился по пыльным плитам дороги, порой слегка цеплялся за корни деревьев, но девушка будто этого не замечала. Она была слишком погружена в собственные мысли.

Так — в молчании и спешке — мы дошли до пустынной улицы с вереницей лавок, кафе и магазинчиков. Люче взошла на крыльцо под вывеской «Утварь для приготовления ядов и смол», быстро открыла дверь ключом и шагнула в темень помещения.

Я проследовал за девушкой.

— Обойдёмся без света, — сказала Люче и тихо закрыла за мной дверь.

В темноте она нашла мою руку и потянула дальше. Её пальцы были прохладными, а прикосновение, как ни странно, приятным.

Во мраке тесной лавки я разглядел лишь очертания: прилавок, многочисленные полки и скудную мебель.

— Тут есть кресло, — шепнула Люче. — Я хочу, чтобы ты в него сел. Так тебе будет удобнее, ты расслабишься. Ни о чём не думай, Киро. Я хочу, чтобы ты ни о чём не думал. Ты очень напряжён.

Она просила не напрягаться, но я напрягался всё больше.

В кромешной темноте меня за руку вела девушка со способностями медиума, которую называют сумасшедшей, и которая уже причинила мне немало боли.

В углу, у стеллажа с рядами пустых склянок, я увидел то самое кресло. С резными подлокотниками, высокой мягкой спинкой и накинутым сверху пледом.

— Очень хорошо, — кивнула Люче.

Она отпустила мою руку и стянула плед с кресла.

— Присаживайся.

Я нервно выдохнул.

— Может, ты сама присядешь, а я постою?

Мне представилась картина, как я сижу в кресле, а Люче становится позади меня, опять кладёт ладонь на мой затылок, и меня начинается корчить от боли.

Девушка подтолкнула меня к креслу.

— Нет. Я сяду в другом месте. Для лучшей связи. Альмагор не просил, но я сама так решила. Мне нужно кое-что тебе показать.

Пришлось устроиться в кресле.

— Очень хорошо, — опять сказала Люче.

Девушка накрыла мои колени пледом, неожиданно подобрала подол платья и уселась на меня сверху, как чёртова наездница…

Эпизод 25.

Я опешил, но ничего не успел сказать.

— Не нужно напрягаться, Киро. — Люче чуть поёрзала на мне, устраиваясь удобнее и приближая лицо к моему лицу. — Чем больше ты будешь нервничать, тем хуже будешь видеть то, что я тебе покажу.

Я всё равно напрягался.

Причин для этого имелось предостаточно. Как минимум, надо было сказать девчонке, что во мне бултыхается не только приличное количество амброзии, но и сироп Майло с «эффектом любви».

Отрава Зельевара действовала уже не так сильно, но всё же действовала, и я это ощущал: на мне сидела красивая девушка, и мой организм однозначно на неё реагировал.

— Это нам не помешает, — сказала Люче, сразу почувствовав всю неловкость ситуации. — Прежде чем ты будешь вспоминать прошлое настоящего Киро Нобу, я покажу тебе то, ради чего Альмагор просит тебя сражаться. Ты должен это увидеть. Сейчас ты воспринимаешь всех нас, как чужих. Это понятно. Ты хочешь домой, ты даже знаешь, что для этого нужно сделать, поэтому не пытаешься даже вникнуть в наши проблемы. Они тебе чужды. Ты живёшь проблемами своего мира, но тебе будет не лишним увидеть наш мир со стороны.

Люче провела пальцами по моему лбу.

— Это будет не больно. Я медиум, можешь мне довериться. Таких, как я, очень немного. Возможно, в этом столетии я такая одна. Я нахожусь вне уровней и рангов, с врождённой высшей способностью. Так же, как, например, маг-джадуг имеет врождённую способность к заклинательству. Это ещё более редкие создания. Такие, как наш сварщик Фонтей.

Девушка убрала ладонь и положила мне её на грудь.

— Я буду контролировать твоё сердцебиение, но ты должен смотреть мне только в глаза.

Я нервно кашлянул.

— Попробую.

— Не надо пробовать. Просто смотри.

Я уставился в синие глаза Люче. В темени лавки они будто озарились светом.

Сначала я не увидел ничего необычного, кроме яркого цвета радужной оболочки, но чем дольше смотрел, тем больше мне казалось, что её глаза увеличиваются, что зрачки расширяются и пульсируют… пульсируют в такт моему сердцу.

Не знаю, как так вышло, но картина перед моими глазами поменялась.

Люче уже не было рядом, а я не сидел в кресле и не испытывал чувство неловкости. Я будто отлетел в космос, в вакуум, и замер над неизвестной планетой.

Это была не Земля.

Да, она была похожа на Землю, но всё же не она. Голубая планета в пелене серо-сиреневых облаков и воронках мелких ураганов над морями. Континенты располагались совсем иначе.

Моим глазам предстали три материка.

Один севернее экватора; второй, через пролив — южнее, а третий чуть в стороне, на востоке. Всё остальное занимали моря и океаны, среди которых пестрели острова: средние и мелкие, в основном архипелаги и длинные гряды, но попадались и крупные одиночные.

Картина сменилась, и вот я уже приблизился к материкам, увидев их подробно. Я будто пронёсся над ними на самолёте.

Острые снежные горы, реки в туманах, озёра, болота, пастбища, леса и луга, города и мелкие поселения, фермы и промышленные зоны. У морских берегов кое-где стояли крупные заграждения. Похоже, так защищали прибрежные зоны от цунами и ураганов.

Прекрасная благодатная земля.

— Так мы жили, — услышал я далёкий голос Люче. — А так живём сейчас.

Картина снова сменилась.

Северный континент почти полностью поменял цвет. Исчезли многие поля, пастбища и фермы, промышленные зоны замерли в разрухе, не все, но многие. Как и города, превратившиеся в развалины. Исчезли деревни, исчезли мелкие города.

Я узнал этот континент — именно его показывал на лекции профессор Спиро, именно на нём находилась умирающая империя Атлас, а через пролив, на южном материке, соседствовал почти павший Юбрион. Видимо, ещё южнее находились другие страны Содружества, которые давно сгинули.

И если до этого на южном материке я видел крупные города между лугами и зонами джунглей, то сейчас остались только джунгли и обвитые лианами останки поселений, их почти скрыла буйная растительность.

Всё, что напоминало о былом величии — лишь крупные стены на берегах. Их никто не разрушил, потому что они были нужны всем, независимо от того, кто занял эти территории.

— Ураганов стало больше. — Мягкий голос Люче снова вторгся в моё сознание. — Многие территории стали непригодны для жилья, особенно на востоке.

Меня резко качнуло в сторону.

Я увидел восточный континент и, глядя на него, понял, что ни о каких городах, промышленности и земледелии речи уже не идёт. Ураганы смели всё, что там было, оставив после себя только руины и болота. Жизни там не осталось.

— Это Ледан. Там процветали те самые расы, которых мы теперь именуем тёмными отбросами, — сказала Люче. — Раньше мы их так не называли, мы успешно торговали с ними. Пушнина и ткани, многие древесные смолы, приправы и специи, уникальные технологии по обработке кожи, дерева и камня пришли оттуда. Они же покупали у нас изделия из общественного маг-металла, пламенные золы, яды, сухие напитки, мясо домашних животных.

Оглядев безжизненный материк, уничтоженный ураганами, мой взгляд переместился на архипелаг, чуть западнее.

— Острова Паоло, — продолжила Люче. — Именно там нашли спасение многие из тёмных отбросов. Они уничтожили местное население и заселили острова. Только этой территории им не хватило, и они продолжили завоевания. Их путь лежал на наш материк и наших соседей, которые тоже пострадали от ураганов. Это их и сгубило. Та страна называлась Кронод. Теперь её нет. Тёмные отбросы отныне называют эту территорию Новый Ледан. У них появился амбициозный лидер по имени Дуивель, вождь из великого рода Абелайо. Ему оказалось мало того, что отбросы себе отвоевали, ведь есть земли более безопасные, более щедрые. Это земли Атласа. На северном материке остались только мы и они. Атлас сражается и пока ещё держится, но рискует не выдержать очередного урагана и натиска Нового Ледана. Забыты старые договорённости, забыты торговые связи. Осталась только борьба за территории. Когда-то у нас был флот, но он сгинул в ураганах. Всё наше прошлое сгинуло в ураганах.

Меня снова швырнуло в космос, и опять перед глазами возникла планета.

Голос Люче проник в голову.

— Здесь все рождаются с меткой райфу. Единственное, что нас отличает, это цвет метки. У магов она красная, у тёмных отбросов — чёрная. Чёрная слабее, зато численно магов меньше, и они погибают под натиском более крупной армии. Большинство магов Атласа развиты только до первой и второй высоты, и лишь в таких школах, как Трон-Стронг, они имеют возможность развиться выше. Те, кто успел получить более третьей высоты, занимают в армии генерала Лавана высокие посты, но этого мало. Солдаты не подготовлены и слабы как маги.

Передо мной возникла картина с величественным замком Трон-Стронг, захлопали его красные флаги.

Показав мне школу, Люче продолжила свой рассказ.

— Тёмные отбросы намеренно уничтожили все школы в период урагана и мародёрства. Благодаря защите Альмагора осталась только одна школа, но и та на грани исчезновения. Есть риск, что правительство изберёт другую тактику, сделав ставку на пламенные золы. Бросит все деньги на их производство, а не на развитие природной силы магов. Не спорю, пламенные золы эффективны, я сама ими пользуюсь, когда заряжаю свой арбалет, и всегда ношу заряды с собой вместе с оружием, но пользуюсь ими лишь в малых количествах. Иначе мы выжжем собственные земли, которые и без того потрёпаны ураганами.

Люче рассказала мне, как действуют пламенные золы.

Они напоминали порох, только пламенные золы активировали за счёт энергии райфу. Чем больше силы райфу у мага, тем больше сила взрыва снаряда с золой.

Последнее, что показала мне сестра директора — это те, кто управляет Каскадами.

Я до сих пор не понимал, что такое Каскады. Все о них говорили, но никто мне так нормально и не пояснил, где они находятся и как выглядят. Наверное, сами не знали.

Передо мной появилась странная картина.

Посреди обычного двора стоят три высоких трёхметровых существа в белых мерцающих одеждах. Из-за блеска ткани не разглядеть их лиц — женщины это или мужчины, а может, бесполые существа. Их глаза с вертикальными зрачками смотрят равнодушно и безотрывно.

— Мы называем их Творцы, — сказала Люче. — Сами себя они никак не называют. Они владеют Каскадами, пограничьем между высшим миром духов и миром живых. Только они могут разрешить перенос духа в ту или иную сторону. Мы считаем, что Творцы — боги. Они являются только когда им самим это нужно. Обычно они держат нейтралитет, но им не всё равно, что происходит в нашем мире.

Перед моими глазами Творцы растворились в воздухе. Остался лишь двор.

Голос Люче тем временем продолжал:

— Никто не знает, как Альмагору удалось договориться с Творцами о поставках ратников. Он сделал это ещё во времена мародёрства, десять лет назад, когда в Атласе уцелела только одна школа. Раньше Каскады отправляли ратников лишь в единичных случаях. Но теперь маги ищут способы эффективной защиты, и возвышение ратников — один из долгосрочных экспериментов. Но времени остаётся всё меньше. Император недоволен и уже сомневается. Народ недоволен. Тёмные отбросы планируют новую атаку на границы, а теперь ещё и в школу проник отряд полумагов. Если Альмагор потеряет доверие Творцов, то всё рухнет. Никакая пламенная зола нас уже не спасёт. Нас может спасти только чудо. И мы сами… мы сами. Помоги нам, Бейт.

Она назвала моё настоящее имя, и меня тут же бросило в дрожь.

Порой я ловил себя на мысли, что начинаю его забывать, что я привыкаю быть Киро Нобу, парнем в магических доспехах и с шикарной напарницей.

Картины исчезли. Передо мной снова появилось красивое лицо Люче в обрамлении локонов красных волос, её синие глаза.

Ещё с полминуты мы смотрели друг на друга. Я приходил в себя, а Люче сидела на мне и внимательно наблюдала за моей реакцией. Сестра директора просила меня помочь спасти их погибающий мир. Не просто отбить школу, как требовал Стронг, а спасти нечто большее…

— Но что я могу? — прошептал я, глядя ей в глаза.

Люче улыбнулась.

— Ты можешь больше, чем думаешь. — Её пальцы снова коснулись моего лба. — А теперь вспомни, что задумал настоящий Киро Нобу. Погрузись в своё сознание точно так же, как только что погружался в моё. Возможно, именно эти воспоминания спасут нас от гибели.

Девушка принялась расстёгивать мне жилет, потом — рубашку.

Я молчал и ждал, что будет дальше. Ладонь Люче скользнула меж расстёгнутых половин рубашки и легла на мою голую грудь. Прохладные пальцы погладили кожу.

— Так я лучше проконтролирую твоё сердцебиение, — пояснила девушка шёпотом. — По мере того, как ты будешь вспоминать, я буду увеличивать скорость пульса. А теперь закрой глаза. Никто, кроме тебя, не владеет той информацией, которой владеешь ты.

Я кивнул и прикрыл глаза.

Это было странное ощущение.

Меня оседлала сестра директора Стронга, я развалился в кресле посреди непонятной лавки со склянками, вокруг царили темнота и тишина. Лишь ровное дыхание девушки и её ладонь на груди успокаивали мой разум, но я всё равно никак не мог сосредоточиться.

— Киро, ты на кого-то смотришь… я знаю, ты на кого-то смотришь… — прошептала Люче. — Ты кого-то видишь… его лицо… опиши его…

Лицо?.. Какое лицо?

Не открывая глаз, я нахмурился.

— Никого я не вижу.

— Видишь.

— Не вижу…

— Сосредоточься и посмотри лучше.

— Да не вижу… нет.

И тут я понял: вижу. Действительно вижу. И не только вижу, но и ощущаю себя другим человеком…

***

…Я старший из трёх детей Тюдора и Сибиллы Нобу, и скоро моё совершеннолетие, именно оно поможет мне выйти из-под опеки семьи.

На меня смотрит человек… хотя нет. Не человек.

Это полумаг, и я его знаю. Точно знаю его имя и то, откуда он пришёл. Мы знакомы уже полгода, я приметил его в развалинах в пригороде Диона, но не сдал солдатам, а продолжил наблюдение.

Наивный.

Я думал, что это я наблюдаю за ним. Оказалось, это он наблюдал за мной: полумаг выдал себя намеренно и ждал моей реакции, и если бы она оказалась не той, какая ему нужна, то он бы меня просто убрал.

Только я всё ещё жив. Его отряд искал союзника из отверженных магов, и я им идеально подошёл.

Этот полумаг мне не друг, но и врагом я его не считаю. Он тот, за кем бы я хотел следовать. Сильный лидер, хитрый и терпеливый воин. Он умеет ждать, он лучший из лучших в Гнездовье, он тень и кинжал, ему ничего не стоит загнать врага, обессилить его, навести на ложный след и ударить со спины.

Это он.

Пилигрим Керк.

Высокий лысый мужчина в халате, со шрамом в носогубной складке. Наверняка порвали в драке.

Когда он открывает рот, то я не могу оторвать взгляда от его акульих зубов, треугольных, будто заточенных напильником. И именно сейчас он говорит со мной.

Голос грубый, отрывистый, тон холодный. Полумаг тоже не считает меня другом, я это понимаю, но мне ничего не остаётся, как поверить ему.

Хуже уже не будет, потому что я и так предал свою страну, предал семью и свой неполноценный род. С другой стороны, что эта страна дала моему роду? Ничего. Только презрение.

Никто из рода Нобу не виноват в том, что мы вырождаемся как маги и теряем метку райфу с каждым поколением. Таких семей, как мы — единицы. Никто из полноценных магов не хочет родниться с нами, и рассчитывать приходиться только на таких же несчастных. Что отец, что мать — оба они из таких же неполноценных семей.

Ни врачи, ни учёные ничего не смогли с этим сделать.

Сказали: «Это магическое уродство, такое бывает, смиритесь. Но лучше, конечно, не иметь детей, чтобы не обрекать их на страдания».

Смешение крови с полноценными магами тоже не дало результата. Метка райфу всё равно уменьшается с каждым поколением, и та сила, которой пользуются отец и мать, передались их детям только отчасти. А сейчас все вообще забыли о нашей проблеме, забыли, что мы существуем. Выживаем, как можем. В нищете и презрении.

Ненависть съедает меня, я чувствую её каждой клеткой своего тела.

Мой слабохарактерный отец готов смириться с забвением рода и отсутствием достойной работы, моя мать готова молчать о своих горестях и нищете, мои младшие сёстры готовы преклоняться перед полноценными магами и не просить большего, но только не я.

Нет, только не я.

Моя цель — величие. Мой путь — война за достойное существование.

Слишком много я отдал, чтобы заработать доверие полумагов. Проще склонить к доверию камень у дороги, чем полумагов. Но у меня получилось. Они доверили мне свой план. Не весь, конечно, а лишь часть плана, но и это уже многого стоит.

Они наделили меня временной маскировкой. Они приняли меня в свои ряды, хоть я и чужой. Я добыл для них списки всех, кто придёт на экзамен, чтобы полумаги изучили их подноготную.

Да, я знал, что тех ребят убьют. Знал, и мне было всё равно на этих выскочек, детей аристократов. Они уже пожили в своё удовольствие с самого младенчества. Пусть дадут пожить другим.

— Пойдёшь первым, — говорит мне Пилигрим, а я продолжаю смотреть на его треугольные зубы. — За тобой ещё четверо наших.

— А ты? — спрашиваю я.

— Я приду с другим пропуском. Мне поможет союзник. На арене нужно будет кое-что проверить, подготовить, отвлечь комиссию и убрать хвосты.

Он вдруг передёргивается всем телом, будто от мороза, его глаза светлеют. Он запрокидывает голову, та трясётся мелкой дрожью, пальцы оттопыриваются и скрючиваются, будто в судороге.

Это жутко, но я знаю, что он делает.

Он применяет псевдо-образ.

Его тело приспосабливается к смене и созданию иллюзии. Маскировка без пожирания тела жертвы, а лишь по памяти и прикосновению, отнимает много энергии райфу, но Пилигрим невероятно силён.

Через пару минут он выглядит совсем иначе.

Теперь это высокий мужчина с ёжиком белых волос и шрамом во всю щёку. И он явно не человек.

— Это ратник Кезарий, — говорит Пилигрим. — Его уважают и боятся остальные ратники. Ему никто не станет перечить или оказывать сопротивление. Если он прикажет снять броню, то любой ратник исполнит приказ беспрекословно. Кезарий — идеальный псевдо-образ. Именно он уничтожит всех ратников школы. Одного за другим, начиная со школьной арены.

Пилигрим скидывает халат и остаётся в одежде ратника, но я знаю, что теперь он стоит здесь, в чём мать родила. Мне тоже придётся голым проходить на арену. От этой мысли до сих пор становится не по себе.

Пилигрим смотрит на меня требовательно и холодно.

— Если увидите меня в этом образе на арене, никак не реагируйте, но постарайтесь увести других студентов. Тебя же, Киро, я попрошу дождаться меня. Надо будет решить, как убрать тебя с арены.

Он долго-долго смотрит на меня, и что-то в его глазах мне не нравится. В них таится смерть…

Пилигрим наконец отворачивается и наклоняется, чтобы подобрать свой халат, потом вынимает из кармана стопку открыток-портретов с именами экзаменуемых (это я ему их принёс).

Командира сразу окружают ещё четыре полумага.

Такие же лысые, невзрачные, но сильные.

Пилигрим внимательно просматривает все портреты, читает имена. Полумаги уже изучили биографии всех двадцати парней и девушек из двух фрактатов Армдор и Сольвейг, но пора выбрать тех, чьи жизни нужно будет исследовать особенно тщательно, узнать их привычки, их пристрастия и страхи — всё, что можно узнать. Ведь именно этими людьми полумаги будут притворяться в школе.

Пилигрим отбирает пятерых и раздаёт карточки каждому из собратьев. Одну оставляет себе.

Я чувствую, как пульс начинает убыстряться… слышу настойчивый голос Люче:

— Что это за портреты? Посмотри! Посмотри, Киро! Посмотри на них немедленно!

Меня вышибает из воспоминания.

Я пытаюсь открыть глаза, но у меня не получается. Веки болят, они будто срослись, слиплись, я будто ослеп. А ещё я чувствую, как сильно Люче сжимает меня бёдрами, как её ладонь давит мне на грудь, как пульс зашкаливает.

— Посмотри на них! — От жуткого голоса Люче по черепу разносится эхо. — Посмотри!!

Вот теперь Люче делает мне больно.

Кости по всему телу снова ноют и трещат, голову давит тисками, как при прошлом допросе… адская слепящая боль…

— Посмотри! Пока не посмотришь, я не позволю тебе открыть глаза! Посмотри! У нас нет времени на ещё один сеанс! Нужно, чтобы ты увидел их сейчас! Посмотри!!

Голос Люче становится грубым и требовательным.

Я делаю над собой чудовищное усилие и смотрю. Сам не знаю, куда смотрю, но смотрю.

И вот опять вижу Пилигрима и его команду.

Пилигрим забирает у сородичей портреты и подаёт их мне.

— Подготовь по ним всё, что сможешь достать.

Мои ладони потеют, когда я беру стопку из четырёх карточек…

Эпизод 26.

С первой картинки на меня смотрит девушка, блондинка. Под её портретом значится: «Роберта Бревел, фрактат Сольвейг».

Я перекладываю карточку и смотрю на следующую.

Темноволосый парень, бледный, худой и хмурый. «Рин Корнел, фрактат Армдор».

Убираю карточку и вижу другую. Пульс опять учащается… я будто не вижу портрета и букв… никак не могу разглядеть…

— Смотри! — кричит Люче. — Смотри внимательно!

Меня переламывает боль, но я всматриваюсь в портрет и понимаю, что мне знаком этот человек. Это парень. Полноватый, неказистый, будто вздувшийся… как же его звали?..

Под портретом я наконец смог различить мутные буквы: «Шон Атикус, фрактат Армдор».

Меня бросает в пот.

Значит, тот парень… он был рядом со мной на тренировке у Буфа, он видел мой доспех, он видел, как я восстанавливаю ауру Сьюн… он даже хотел прикоснуться к ней, но я вовремя задержал его поганую руку…

Я почувствовал, что скриплю зубами, в то время как мой пульс долбит в ушах.

— Смотри дальше! — кричит Люче. — Смотри!

И я смотрю дальше. Внутри холодеет и трещит от напряжения. Я вижу ещё одного знакомого человека. Девушку.

Ещё одна блондинка, и я её отлично знаю.

Пульс колотится внутри головы, меня трясёт от ударов в грудине, и только ладонь Люче не даёт разразиться инфаркту…

Я смотрю на портрет и читаю:

«Пэт Рибун, фрактат Сольвейг».

Это подруга Триш Лаван.

Триш жила в одной комнате с полумагом, она рассказывала ему все новости, и, скорее всего, все девичьи подробности о встречах со мной.

Уверен, она рассказала и о свалке, и о маг-металле, и о том, что мы выловили Роберту Бревел на торжественном приёме. Триш — идеальный информатор, который даже сам не знает, что он информатор.

Я держу в руках четыре портрета. Пятый остался у Пилигрима.

Он демонстрирует его всем, в том числе, и мне. Усмехается и говорит:

— А этим парнем буду я.

Я опять не увидел чёткой картинки.

Не увидел, как ни пытался вглядеться, как ни напрягал зрение. Думал, глаза из орбит вывалятся.

— Смотри-и-и-и!!! — опять выкрикнула Люче и сдавила мне грудь.

Вот теперь боль я прочувствовал всем своим естеством. Хрустнули кости, лёгкие будто раскромсало обломками, сердце сильнее толкнуло кровь по жилам…

— А-а-а-а-а! — Не знаю, где именно я заорал: в воспоминаниях или прямо во время сеанса с Люче.

Я уже мало воспринимал реальность и никак не мог понять, где нахожусь: в лавке со склянками в Квартале Рубрум или среди развалин в пригороде Диона.

— Кто там изображён? Кто это? Смотри же! — Сильные пальцы Люче надавили мне на виски, её губы прикоснулись к моим губам, а потом я услышал молящий шёпот: — Смотри… пожалуйста, смотри… прошу тебя…

И опять она коснулась меня губами, более настойчиво и жадно.

Именно это слияние вернуло мне чёткость зрения. Я прищурился, всмотрелся внимательнее в портрет, который показывал всем Пилигрим, и увидел надпись. Я увидел!

Вместе со мной его увидела и Люче.

Пульс опять застучал в ушах… Так я и знал, мать его! Так я и знал!

«Марко Лаван, фрактат Армдор».

— Успокойся, Киро, успокойся, — зашептала Люче. — Я уже не справляюсь с твоим сердцем. Успокойся, иначе оно не выдержит…

Меня затошнило.

Я грубо столкнул с себя Люче, и, судя по звуку, она завалилась на пол. Следом за ней с кресла сполз и я сам, упал на четвереньки и уткнулся лбом в деревянные доски.

В это время Люче что-то зашептала и явно не мне. Она будто с кем-то разговаривала на расстоянии. Возможно, сообщала информацию директору Стронгу.

В эту самую секунду пол под нами содрогнулся, будто по скалам ударили сразу несколько снарядов.

Следом прогремели несколько взрывов поочерёдно.

В маленькое окно лавки пробился жёлтый свет зарева.

— О нет… — Люче вскочила на ноги, прильнула к окну и выкрикнула: — Киро! Они атаковали школу!

Девушка кинулась ко мне и помогла встать. Видя, что я всё ещё никакой, она приложила пальцы к моим вискам.

— Погоди… сейчас, сейчас. Я помогу.

Её синие глаза опять замерцали ярче, и головная боль во мне стала утихать.

— Вот та-а-ак… так лучше?

— Надо предупредить всех… — Я обхватил ладонью лоб, ещё раз посмотрел в глаза Люче и ринулся к двери.

— Киро! — прокричала девушка. — Там солдаты! Не лезь туда! Ты попадёшь под огонь! Генерал Лаван сегодня тайно прислал два взвода солдат по сорок человек. Всё через портал. Первый взвод дежурит в каждом Квартале по десять человек...

Мне было плевать, что она там кричала.

Даже если генерал Лаван прислал солдат, то они не знали, кто конкретно был полумагом.

Я выскочил из лавки на улицу.

Со стороны первого общежития валил дым, кричали люди. Полыхали и трещали корни деревьев, от чудовищного пламени озарялось небо. Я рванул к общежитию. Там должны были скрываться два полумага: Пэт и Шон — и обоих я знал в лицо.

Каков же был мой ужас, когда, выбежав на соседнюю улицу, я увидел, что прямо на бегу два солдата в красной форме частично снимают маскировку. Их глаза почернели за считанные секунды.

Какого хрена…

Пока я смотрел на солдат и соображал, что происходит, картина в моей голове сложилась сама собой.

Всё было задумано именно так, как случилось. Ни одного лишнего движения — идеально реализованный план нападения на защищённую школу.

Группа полумагов сделала всё для того, чтобы генерал Лаван прислал солдат для защиты школы, а Альмагор Стронг принял эту помощь. Мы сами пустили врага к себе в тыл, потому что все эти солдаты были полумагами. Чёрт… как же давно они готовились, чтобы заменить два взвода по сорок человек?..

Увидев меня, те двое развернулись и кинулись в мою сторону.

Я попятился, обхватив пальцами медальон.

Полумаги приближались, но не нападали — они будто чего-то ждали. В руках каждый солдат держал что-то вроде помпового ружья со скользящим цевьём. Скорее всего, эта конструкция выпускала заряды с пламенной золой, о которой говорила Люче.

Оба солдата вскинули ружья, но не стреляли.

Они явно чего-то ждали. Неужели того, что я…

— Не вызывай ратника-а-а! — подтвердила мою догадку Люче. — Они ждут, когда ты вызовешь ратника, чтобы убить его!

Её синее платье мелькнуло у одного из домов.

Первый солдат мгновенно перевёл прицел на неё, а второй остался без движения, не спуская с меня своих чёрных глаз. Два заряда золы пошли в дело одновременно. Я отпрянул в сторону, упал на бок и впервые увидел, что такое пламенная зола.

Стена дома, куда попал заряд, воспламенилась, будто в неё бросили зажигательную смесь, только в более мощном варианте. Солдат перезарядил ружьё и снова пустил в меня снаряд, но я успел перекатиться, вскочить и броситься под защиту соседнего дома.

Решение пришло однозначное: Сьюн не вызывать.

По крайней мере, сейчас.

Я прижался спиной к стене и активировал стальной кулак на правой руке. Теперь защиты в виде доспеха на мне не было, да и метка осталась половинчатой, зато я владел первым рангом, а это усиливало моё райфу.

У стены того же дома, но чуть дальше, притаилась Люче.

Она приложила палец к губам, глядя на меня, а потом неожиданно задрала подол платья, оголив бедро. Её ногу обхватывала кожаная лента, которая крепила небольшую металлическую конструкцию.

Одним движением девушка отцепила её. Конструкция с тихим щелчком разложилась в арбалет. Маленький и аккуратный, я бы назвал его женской копией обычного арбалета. Только на нём имелось три тетивы, три прицела, три механизма взведения и спуска, и такое я видел впервые.

На втором бедре Люче крепились ленты со снарядами — трубки, похожие на патроны. Их я на ней уже видел.

Она быстро насадила заряды на болты перед каждой тетивой, взвела механизмы и опять посмотрела на меня. Мы кивнули друг другу и вместе атаковали полумагов.

Люче выпустила заряды один за другим, заставив врагов разделиться и упасть плашмя, укрываясь от обстрела.

И тут уже в дело вступил я.

Подскочив к одному из противников, я, не раздумывая, навалился на него и вбил ему в висок штыри кастета. Этого хватило, чтобы он оказался при смерти.

Второй полумаг тут же пустил в меня заряд.

Если б он чуть лучше прицелился, то я бы уже полыхал, но заряд угодил ниже, ударив мне под ноги, однако взрывной волной меня всё же отшибло на спину.

На помощь пришла Люче.

Пока полумаг отвлёкся на меня, её тройной заряд, один за другим, угодил точно в его спину. Он вспыхнул, как хворост, закричал и упал на каменные плиты дороги. Перекатывался он как бешеный, мгновенно сняв маскировку.

Пока он кричал и корчился, Люче подбежала ко мне.

— Солдаты… Киро…

— Ты сказала по десять солдат на каждый Квартал, — перебил я её, убирая стальной кулак обратно в перстень.

Девушка кивнула.

— А остальные сорок где?

— Стерегут учебный чертог… — Она распахнула глаза от ужаса. — О, боги! Там же Альмагор! Киро, там мой брат!

Мы кинулись в сторону лестницы, ведущей в учебный чертог.

Всё вокруг продолжало полыхать, уже половина Квартала Рубрум была охвачена огнём, как и другие Кварталы, судя по заревам и дыму, но мне показалось, что Рубруму досталось больше всех.

Деревья трещали, охваченные пламенем. Горели все три общежития. Пустынные до этого улицы заполонили студенты. Я заметил, как маги-словесники пытаются потушить огонь с помощью заклинаний.

Там же я увидел и Буфа.

Он нёсся мимо горящих зданий и орал:

— Не вызывать ратников! Не вызыва-а-а-а-ать!

Я и Люче подбежали к ущелью. Иллюзии озёрной глади уже не было.

— О нет! — Люче упала на колени, всмотревшись в бездну внизу. — Нет, Альмагор! Что ты наделал!

Я тоже уставился в ущелье.

Лестницы не было. Причём не только со стороны Рубрума и других Кварталов, но и со стороны больницы.

— Он оборвал все ветряные лестницы! — застонала Люче, подаваясь вперёд.

Она цеплялась за вывернутые останки перил, почти падая в ущелье, и отчаянно звала брата:

— Альмаго-о-о-ор!

Там, внизу, всё покрыла пелена сиреневого тумана. Ни башен, ни флагов — ничего не было видно.

Бледная, со слезами на глазах, Люче подняла голову, оседая на каменистый берег.

— Он заточил себя вместе с сорока полумагами в учебном чертоге, чтобы они не прорвались в Кварталы к студентам. Он один с ними сражается.

Сквозь сиреневую пелену действительно мелькали молнии света и вспышки огня. Я представил, как отчаянно сражается Стронг, один против сорока подготовленных убийц.

Только мы тут тоже кое-что умеем.

Я поднял на ноги стенающую Люче, чуть встряхнул девушку за плечи и сказал:

— Он разберётся внизу, а мы разберёмся наверху. Скажи, что за техника «Фантомный покров»? Ты знаешь?

Люче нахмурилась и покосилась на горящий Квартал.

— Киро, сейчас не время…

— Мне очень надо!

Она закивала.

— Хорошо, хорошо… Это защита. Фантомный покров забирает урон, наносимый противником. То есть вместо мага урон получает покров. Чем выше сила райфу мага, тем толще его фантомный покров. То есть с повышением уровня растёт и защита, но если противник силён, то он может легко пробить защиту, однако фантомный покров можно восстанавливать, отдавая энергию райфу.

— А как получить эту технику, если уже есть первый уровень?

— Это медитативная техника. Чувствуй своё состояние и просматривай собственную ауру, точно так же, как ты видишь ауру своего ратника. Всё просто, Киро. Это на уроках учителя Сато…

Я её не дослушал.

— Одолжи пару своих зарядов.

— Что?.. — растерялась Люче.

Я бесцеремонно задрал подол её платья и сам вынул из держателей на бедре девушки два снаряда. Стиснул их в кулаке и понёсся в сторону общежития.

Не знаю, насколько в этом хаосе я смогу хоть чем-то помочь, но попытаться стоило.

На бегу я отыскал глазами Буфа. Рядом с ним был отряд из трёх парней и двух девушек. Третьекурсники Рубрума.

Только что они убили двух солдат-полумагов. Правда, сам Буф получил рану. Его локоть был разодран, обрывок кожи болтался и заливал руку кровью, но Буф будто этого не замечал. Он уже высматривал следующего противника.

— Бу-у-у-уф! — рявкнул я во всю глотку. — Буф!

Он повернул голову на звук и нахмурился, увидев меня.

Я подскочил к нему и тихо заговорил:

— Среди нас были полумаги… Пэт Рибун и Шон… как его… Шон…

— Атикус? — сразу сообразил Буф.

— Да! Это полумаги… ещё Марко Лаван… и какой-то Рин. Оба из Кэрулима. Марко из них самый главный.

Буфу потребовалась пара секунд, чтобы сориентироваться.

— Пэт и Триш, скорее всего, ещё в общежитии, а вот Шон… его я видел на улице. Он сказал мне, что его ратника кто-то убил…

— Он сам и убил! — перебил я Буфа. — Все они наверняка уже убили своих ратников! Все четверо!

— Я уже понял! — рыкнул он. Его злой взгляд устремился мне за спину. Буф прищурился и процедил: — А вот и Шон… Я сам им займусь. На тебе Пэт. Возьми с собой пару моих парней.

Я огляделся. Отряду Буфа и без меня было чем заняться: они отбивали Квартал от солдат-полумагов. Им помогали студенты из других курсов, но толку от них было мало.

— Не надо, я сам справлюсь, — бросил я Буфу и рванул в горящее общежитие.

Растолкав столпившихся первокурсников, я ринулся к крыльцу. Там столкнулся с Эмилем — он как раз выводил очередную группу кашляющих студентов.

— Куда?! — заорал вахтёр, увидев, что я пронёсся мимо него в общежитие. — Наза-а-ад, Нобу! Там пожар!!

Я ворвался в коридор и, лавируя мимо бегущих к выходу студентов, помчался к комнате Триш. На ходу остановил одну девчонку.

— Где Триш Лаван?

Девчонка дёрнулась из моей хватки, захлопала глазами, но быстро вспомнила.

— Пэт сказала, что Триш уже на улице…

— А где Пэт?

— Она в комнату вернулась, сказала, что что-то ценное забрать надо…

Я отпустил девчонку и рванул дальше по задымлённому коридору. До комнаты Триш я добежал за считанные секунды. Остановился, чтобы перевести дыхание и взглянуть на снаряды.

Они действительно походили на патроны.

Такие же стальные гильзы, только вместо капсюля — гравировка метки райфу. Если взрыв снарядов происходил во время удара, то это значило, что если я прикоснусь меткой к патрону, то он не взорвётся прямо в руке.

Это, конечно, в теории…

Теперь осталось попробовать.

Я задержал дыхание, прикоснулся сначала к одному, потому ко второму снаряду. Ничего не произошло, они лишь чуть нагрелись. Я выдохнул.

После этого задействовал уже перстень на правой ладони.

Как только кулак окутал руку металлом и образовал кастет, я хлестанул им в район замка. Хватило одного раза, чтобы дверь треснула.

Ударом ноги я распахнул дверь, быстро огляделся на пороге и увидел Пэт в углу комнаты, у шкафа. Она нависла над избитой и еле живой Триш.

Тварь зажимала ей рот ладонью и шипела в лицо:

— Вызови ратника… вызови…

Одновременно с этим Пэт душила Триш цепочкой от её же медальона, заставляя вызвать помощь. Триш уже не сопротивлялась, лишь дёргала головой и глухо мычала под ладонью подруги.

В этот момент в комнату ворвался я.

Пэт повернула голову в мою сторону и выпрямилась. Швырять снаряды в неё я не стал — мог случайно попасть в Триш, поэтому рванул прямо на Пэт, как таран, не давая ей опомниться.

Та вскочила и махнула руками в мою сторону.

Вокруг её ладоней возникло розоватое марево, которое тут же устремилось в меня. Эта была псионная ловушка, о которой говорил ещё профессор Спиро.

Я отпрянул к стене, марево проскользнуло мимо и зависло около распахнутых дверей. Полумаг кинулся на меня, ну а я, недолго думая, швырнул в него первый снаряд.

Целился в грудь, но попал чуть ниже, в живот.

Раздался взрыв.

Пэт отшвырнуло на кровать, я рванул туда же и, пока полумаг не пришёл в себя, пустил в ход второй снаряд. Опять громыхнул взрыв, постель загорелась… но только не сам полумаг.

Он сбросил маскировку, поднялся прямо с полыхающей кровати во весь свой немалый рост и двинулся на меня…

Эпизод 27.

Голый мускулистый полумаг.

Твою ж мать…

Он был не так прост, как тот солдат, которого сожгла Люче. Этот тёмный отброс был намного сильнее.

— Киро… пожалуйста… — прошептала Триш, еле приподнявшись на локте.

В следующее мгновение полумаг ринулся в атаку. Он преодолел расстояние между нами с невероятной скоростью. Я успел лишь подставить левую руку со щитом.

Удар.

Кулак полумага угодил точно в стальную защиту, которая развернулась и свернулась обратно. От неожиданности он отпрянул, но тут же атаковал снова. Его рука опять пошла вперёд… и сшиблась с моей правой рукой.

Кулак в кулак.

Кастет со штырями вонзился прямо в костяшки противника.

Раздался тихий хруст. От адской боли полумаг вскрикнул и отскочил назад, вырывая руку из моего окровавленного кастета.

Вот теперь противник стал меня опасаться, не зная, чего ожидать. Никто из полумагов ещё не видел всего арсенала моего кулака, и это было моё преимущество.

— Чего же ты не вызываешь своего ратника, маленький ублюдок? — поинтересовался полумаг хриплым голосом.

— Я и сам неплохо справляюсь, — оскалился я.

— Надолго ли тебя хватит без твоего доспеха?

— А ты проверь…

Он не дал мне договорить и снова рванул в атаку. Его ладони раскалились докрасна, он растопырил пальцы и между ними появились огненные перепонки. Они вспыхнули пламенем.

Вот об этом профессор Спиро нам ничего не говорил…

Не знаю, что меня подвигло использовать меч, но больше вариантов спасения я не увидел. Либо вызывать Сьюн, либо достать меч и попробовать заколоть тварь на расстоянии.

Фехтовать я не умел. Вообще полный ноль. Я мог пользоваться мечом как открывашкой для пива — это максимум.

Когда в мою ладонь легла рукоять, а маг-металл разложился в клинок, полумаг замер. Этого он совсем не ожидал.

Огонь на его ладонях притух.

Полумаг попятился, одновременно изучая меня и мою тактику. Только никакой тактики у меня не было. Меч вылез из руки — вот и вся грёбанная тактика.

Противник понял, что я нихрена не смыслю в мечах уже через пять секунд, когда я выставил оружие вперёд и перенёс вес с одной ноги на другую. Похоже, я что-то сделал неправильно, потому что полумаг усмехнулся и снова зажёг огонь между пальцев.

— Ты мертвец, — засмеялся он.

Его рывок был молниеносным и мощным.

Одним ударом ноги в грудь он отшиб меня в стену, и никакой меч мне не помог. Я еле удержался на ногах, чтобы не сползти на пол.

— Киро… осторожно… — опять зашептала Триш.

Она пыталась встать, но у неё никак не получалось. По её глазам я видел, что она собирается вызвать ратника.

Я успел покачать головой, прося её не делать этого, и в этот момент в меня полетел огненный шар. Невероятно, но я успел подставить щит.

Пламя зашипело, ударив в металл и жгучей кляксой стекло на деревянный пол, мгновенно его воспламеняя. Если так продолжится, мы спалим комнату и самих себя. Полумагу огонь нипочём, это я уже понял, а вот мне и Триш придётся несладко.

Я и так уже задыхался. Кровать и шторы полыхали огнём, всё трещало и дымилось.

Теперь ещё и пол обуглился.

Полумаг снова замер, изучая меня. Меж его пальцев опять образовался огонь, но в ход он его не пускал. Возможно, ждал, что я всё же вызову ратника.

Хрен ему, а не ратник.

Подставлять Белую Сову я не собирался, пусть лучше мне подпалят задницу.

Краем глаза я покосился на распахнутую дверь — туда, где застыла псионная ловушка, и у меня вдруг родилась идиотская идея.

Я выставил меч вперёд и начал быстро перебирать пальцами. Большой и мизинец, большой и средний, большой и безымянный. А потом опять заново, только в обратную сторону.

Кулак постоянно трансформировался, никак не завершая свою форму.

На роже полумага появилась оторопь, чёрные глаза забегали в панике. Он никак не мог понять, что именно я собираюсь использовать, и много ли у меня ещё секретов. В итоге он и сам не заметил, как начал отступать, а я двигался вперёд, оттесняя противника к двери.

Шаг.

Ещё шаг.

Ещё один.

Кулак продолжал перебирать варианты оружия. Перстень со щитом тоже был наготове, если вдруг полумаг все же решит пальнуть в меня огнём… но он не решался — смотрел, как я играюсь с маг-металлом, и ждал в напряжении моей атаки, чтобы успеть её отбить.

Кажется, ему было уже не до ратника.

Псионная ловушка замерла у двери, до неё осталась пара шагов. Полумаг как раз должен был зацепить её затылком, только я не знал наверняка, среагирует ли он на собственное оружие. С другой стороны, какая разница?.. На его сородича отлично подействовала дурь от Майло. Значит, и псионная ловушка должна подействовать.

Чёрт меня дёрнул вспомнить про Зельевара.

Его бледная и измазанная в саже физиономия внезапно возникла в дверном проёме.

— Ты что тут… — начал он, но сразу заткнулся.

Майло уставился на голого полумага, который пятился как раз на него. Услышав голос Зельевара, полумаг мгновенно развернулся и увидел перед носом собственную ловушку, а за ней — Майло.

Надо отдать должное, Зельевар не растерялся.

В одно мгновение он сунул руку в карман брюк. Ещё мгновение — и в полумага полетела склянка с ядом. В ответ тёмный отброс швырнул в Майло огненный шар.

Два взрыва вспыхнули одновременно: огонь и яд.

Только огонь поглотил яд, а заодно и псионную ловушку.

Пока не стало поздно, я подскочил к полумагу со спины, выбрал пальцами команду «Разящий меч» и, не дожидаясь, когда он примет форму, подставил кулак к задней стороне шеи полумага.

Клинок безжалостно скользнул вперёд, рукоять снова легла в мою правую ладонь. Остриё меча вошло меж позвонков полумага и вышло из его горла…

Хлестанула кровь, целый фонтан.

Мощное тело противника передёрнулось, он рванулся в попытке снять свою шею с клинка, и у него получилось. Силы в нём было больше, чем во мне. Полумаг вдохнул с хрипом и бульканьем, обхватил ладонью пробитую глотку и повернулся ко мне.

Его губы дрогнули, изо рта потекла кровь.

Он хотел что-то сказать, но не смог. Стоял, пошатывался и смотрел на меня.

— Ну и кто из нас мертвец? — тихо спросил я у него.

По его обречённым глазам и дрожащим губам я видел, что он хотел бы мне ответить. Очень хотел бы. Этот тёмный отброс не собирался сегодня умирать, тем более так нелепо и от руки первокурсника.

Наконец его ноги ослабли, и он повалился на колени. Ладонями сильнее сжал горло, истекающее кровью, его чёрные глаза налились гневом.

Перед тем как рухнуть набок, испустив дух, полумаг нашёл в себе силы и всё же прошептал:

— Он… заберёт… твоего ратника…

Как только полумаг упал и закрыл глаза, в меня перетекла его аура.

Ощущение было таким же, как от поглощения ауры горгуна: мощный, до головокружения и тошноты, входящий поток духовного опыта.

Я прикрыл ладонью рот, сдерживая рвотный позыв, постоял так немного, и только потом оглянулся на Триш. Она совсем ослабла, но ещё была в сознании. Лежала на полу, в дыму, смотрела на меня и будто не верила в то, что я смог убить полумага. Да и кулак из маг-металла она впервые увидела.

Единственное, чего ещё не знала Триш — что её брата Марко уже нет в живых, а настоящий Киро Нобу поспособствовал его смерти. Как и смерти её подруги Пэт.

Если Триш когда-нибудь об этом узнает, то не просто меня возненавидит.

Она захочет меня убить.

***

Я вынес девушку на руках.

Ну… не совсем вынес. Я вывалился вместе с ней в коридор из полыхающей комнаты. Там приходил в себя Майло. Он выжил после атаки полумага, но правая половина шеи и часть лица обгорели.

— Майло! — громко позвал я. — Встать можешь?

Тот еле кивнул. Постанывая и матерясь, он поднялся на ноги, держась за стену, и поковылял за мной.

Пока я шёл до крыльца, Триш пыталась мне что-то сказать. Она вытягивала шею и приближала лицо к моему уху. И вот наконец у неё получилось прошептать:

— Пэт убила своего ратника… я сама видела…

Ничего нового Триш мне, конечно, не сообщила, зато жутко стало от того, что доминату позволено уничтожить ратника, а вот ратник не может даже физически доминату навредить. Хотя с чего я так решил? Возможно, Сьюн вполне способна меня прирезать, если ей что-то не понравится? Надо бы уточнить этот момент у знающих людей…

На крыльце общежития никого не было, как и возле него.

Дом уже не горел, как и другие общежития, они лишь дымились.

— Куда все делись? — прохрипел Майло.

Я удобнее перехватил Триш и спустился с крыльца.

На пустынной улице лежали трупы пятерых полумагов. Солдатской формы на них уже не было, все они были голыми, в своём настоящем образе. Чуть дальше я увидел ещё троих.

— Киро… смотри, — выдохнул Майло, показывая пальцем на пару тел, прикрытых пледами. — Неужели это наши?

Он бросился к убитым, отбросил плед и застонал:

— Не-е-ет… Киро… это же двое из отряда Буфа… я их лично знал…

Да, мне было жаль, очень жаль парней, но в тот момент я смотрел на толпу народа, собравшуюся у края ущелья. Среди студентов мелькнула приземистая фигура Буфа, и я выдохнул с облегчением.

Живой.

Пока директора нет, жёсткий и опасный Буф представлялся мне единственным спасением Рубрума, а возможно, и всей школы.

Майло догнал меня, когда я почти дошёл до толпы. Вот теперь можно было понять, что там творится. Среди учеников высился человек в шапке-шлеме.

Это был сварщик Фонтей.

Именно на него все смотрели, а он стоял у края ущелья с вытянутыми руками. Что конкретно он делал, я понял, только подойдя ещё ближе.

Фонтей прокладывал мост из маг-металла в сторону Квартала Кэрулим.

В его вытянутых руках медленно раскрывались перила. Сварщик держал их аккуратно, даже нежно, и очень старался не делать лишних движений.

Тут меня разглядел Буф.

Он оставил Фонтея и быстрым шагом направился ко мне и Майло.

— Убрал полумага? — спросил он, как только подошёл.

Я молча кивнул.

— Буф, ты так спрашиваешь, будто полумага прикончить, как комара прихлопнуть, — возмутился Майло.

Тренер не обратил на его стоны внимания.

Он окинул мрачным взглядом Квартал.

— Рубрум мы освободили. Флаво и Веридий тоже справились, они подали тайный знак с той стороны ущелья, а вот с Кэрулимом что-то не так. Там стоит тишина, будто все спят. Ни огня, ни криков. Ничего. А там ведь не только студенты живут. Там ещё отдельный жилой квартал для преподавателей и персонала школы. Мы должны всё проверить, но туда я пущу не всех. Первый и второй курсы останутся здесь.

Буф смолк, покосился на мои перстни и добавил твёрдо:

— Но у тебя есть выбор, Нобу. Если хочешь помочь, то помоги.

Майло хмыкнул.

— Что-то ты издалека помощи у Киро просишь…

Вот теперь Буф не выдержал.

— Ты заткнёшься, Зельевар, или тебе вторую половину лица поджечь?

— Всё-всё. Просто я бы тоже с вами пошёл.

— С подпаленной рожей? Сиди тут, — отрезал Буф. Потом посмотрел на Триш на моих руках, сразу заметив, что я еле её держу. — Как только Фонтей закончит работу с мостом, передай девчонку ему. Это дочь генерала Лавана. Нам голову оторвут, если с ней чего случится.

И опять встрял Майло.

— Знаешь, Буф, ещё б чуть-чуть, и её бы съели. Ты куда смотрел?

Тренер ничего не ответил, но глянул на Майло с такой злостью, что тот поднял руки и мгновенно заткнулся.

При этом Буф даже не упомянул о погибших парнях из его отряда. Только скорбь в его глазах однозначно говорила о том, что ему не всё равно.

— А что директор Стронг? — спросил я у Буфа.

Тот покачал головой.

— У каждого координатора есть инструкция на случай смерти директора, но он жив. — Буф посмотрел на ущелье. — Он отрезал путь сорока полумагам, стравив их на себя, поэтому те не смогли проникнуть в Кварталы. Не уверен, что мы бы справились, если бы все восемьдесят полумагов нас атаковали. Директор ещё сражается. Если бы он погиб, то защита школы истончилась бы, а потом исчезла вовсе. Упали бы флаги Трон-Стронга. Но я слышу, как они хлопают. Это значит, что директор жив…

В этот момент сварщик Фонтей помахал руками.

Он завершил построение моста и, растолкав толпу, поспешил к Буфу.

— Готово, но не слишком надёжно, — сообщил он хмуро, когда подошёл.

Впервые я увидел его таким серьёзным и сумрачным.

— То есть мост может не выдержать? — уточнил Буф.

— Должен, если его не шевелить, а идти аккуратно. Мост временный, плохо закреплён. Я сделал его практически на колене, из разрозненных кусков маг-металла.

Буф кивнул.

Я же наконец передал Триш в руки Фонтея. Девушка потеряла сознание, и Фонтей поспешил унести её в один из уцелевших домов. На ходу он что-то пробормотал про заклинательные свечи. Буф отправил с ним и Майло, чтобы тот залечил ожоги, ну и заодно чтобы спровадить его, а то уж очень он хотел пойти в Квартал Кэрулим.

Не все студенты понимали глубину опасности, что таил сейчас соседний Квартал, не все знали, что полумаги приняли образы других учеников ещё на арене и жили бок о бок с ними. Буф никого не стал посвящать, кроме тех, кто должен был пойти.

Отряд получился совсем небольшой — те, кому Буф доверял и кого считал сильными магами. Всего десять человек против двенадцати полумагов, среди которых и главарь Пилигрим.

Буф быстро представил друг другу всех, кто пойдёт.

Имён я не запомнил, зато внешность приметил. Три девушки с третьего курса: блондинка из Факультета Ядов и Смол, рыжая словесница, третья тёмненькая — донор силы, как и сам Буф. Остальные — парни. Два долговязых с Факультета Ратников, два коротышки с ядами, один словесник с причёской-ёжиком. Ну и мы двое: я и Буф.

Я в этой компании был самый малолетний, но координатора Рубрума это не волновало. Он отнёсся ко мне, как к остальным: ни поблажек, ни покровительства, ни снисходительного тона.

За это я был ему благодарен.

Перед тем, как подойти к мосту, Буф раздал всем по ружью с пламенной золой, потом прочитал короткую инструкцию.

— Не разбредаться. Держаться вместе. Я пойду вперёд, замыкающий — Огаст. Держи яды наготове. Нобу идёшь вторым, сразу за мной.

Я с готовностью кивнул, хотя в глубине души поморщился: понадеялся ведь, что обойдётся без покровительства.

— Погодите! — К нам из толпы вдруг ринулся Эмиль. — Я пойду с вами. Не нужно списывать старика со счетов. Старики дадут фору молодёжи, если захотят. А я хочу помочь.

— Нет, Эмиль! — отрезал Буф. — Я малолеток на вахтёров оставляю. Если мы погибнем, вы останетесь и защитите их вместе с Фонтеем. Он тоже непростой маг. Нужно продержаться до появления директора. Я уверен, он уже добивает последний десяток полумагов.

Эмиль сжал кулаки и оглянулся на толпу младшекурсников.

— Ладно. Останусь только ради этих мелких кровососов.

Буф кивнул.

— Ты знаешь, что делать, Эмиль. Как только мы дойдём до Кэрулима, сразу убирай мост…

Эпизод 28.

Буф первым шагнул на хлипкий мост.

Пошёл он по нему быстро и уверенно, будто перед ним прямая дорога. За Буфом последовал я, в одной руке держа ружьё с пламенной золой, а второй касаясь перил.

Ступени пошатывались, при каждом шаге мост вздрагивал и скрипел так, что появлялись сомнения: выдержит ли он вообще.

Мост выдержал всех десятерых.

Когда мы добрались до Кэрулима, Эмиль попрощался с нами с той стороны ущелья. Поднял руку в приветствии мага, и мы ответили ему тем же. Потом вахтёр потянул за перила, и они начали медленно сворачиваться.

Всё. Путь обратно для нас был отрезан.

— Не разбредаться, — напомнил всем Буф.

Я подошёл к нему и предупредил:

— Тот полумаг, который притворяется Марко Лаваном, умеет перевоплощаться ещё и в ратника Кезария.

Буф мгновенно напрягся. Эта новость ему очень не понравилась.

— А ты откуда знаешь? — прищурился он.

Это был сложный вопрос. Не рассказывать же ему всю свою историю, да он в неё и не поверит.

— Просто знаю, — ответил я. — Об этом знает ещё Люче. И сам директор Стронг.

Буф несколько секунд изучал моё лицо: наверняка размышлял, стоит ли мне верить. Наконец, что-то заставило его принять верное решение.

— Внимание, все, — негромко объявил он. — Если увидите Кезария, знайте, что это может быть не он. На его приказы не реагировать.

Все с тревогой переглянулись, но согласились.

И только сейчас, посмотрев на остальных, я понял, что мой вид сильно от них отличается. Все парни и девушки были в красной форме Рубрума, а я, как последний пижон — в дорогущем смокинге. Правда, кое-где подпаленном.

Буф быстро перераспределил людей.

Кивком головы он отправил двоих парней с ядами по флангам. Ещё одну девушку с ядами и парня-словесника оставил позади, как добивающих. Во фронте пошёл он сам, рядом с ним осталась девушка с его Факультета, а за ними шли уже трое парней из Факультета Ратников, в том числе, и я.

Координатор Рубрума сказал, что использовать ратников будем в самом крайнем случае, когда совсем прижмёт.

Все понадеялись, что до «прижмёт» дело всё-таки не дойдёт.

Квартал Кэрулим внешне походил на Квартал Рубрум. Те же немногочисленные улицы, магазинчики, малоэтажные дома и дороги, высеченные в скалах и обвитые корнями могучих деревьев. Те же три общежития для трёх курсов.

Однако здесь имелась ещё отдельная жилая зона для преподавателей и персонала школы. Она располагалась в стороне и была отделена невысокой, в половину роста, изгородью. За ней темнели одноэтажные домики с синими крышами, не меньше двадцати построек.

Мы двинулись по центральной улице в сторону общежитий.

В Квартале стояла звенящая тишина, и я поймал себя на мысли, что лучше бы тут полыхал огонь и сновали студенты, как было в Рубруме, чем вот так — переступать чуть ли не на цыпочках, в смертельном напряжении.

Я крепче сжал цевьё и бросил взгляд по сторонам.

Никого.

Ни единого движения, ни единой живой души. Здесь будто даже воздух застыл и превратился в желе.

По дороге Буф обнаружил не менее десяти псионных ловушек, оставленных на пути к общежитиям. И он, и его однокурсница из Факультета Доноров Силы, владели техникой, которая позволяла засечь такие ловушки даже в темноте.

Буф называл девушку Рори и относился к ней не просто уважительно, он будто пытался прикрыть её собой. Возможно, был в неё влюблён, кто знает — по его вечно суровой физиономии сложно что-либо понять.

Так, постоянно останавливаясь и обходя невидимые преграды, мы добрались до первого общежития и осмотрелись.

Ни в одном из окон не было света, вахтёр не вышел навстречу, будто все спали и не слышали, что творилось в соседних Кварталах, не заметили взрывов и криков.

— Проверим, — шепнул Буф и первым взошёл на крыльцо.

Ствол его ружья был наготове.

Буф толкнул дверь ногой, огляделся на пороге и шагнул вправо. За ним, только влево, юркнула Рори. Следом быстро вошли остальные.

И опять ни единой живой души.

На посту вахтёра никого не было, но все двери в комнаты стояли распахнуты. Буф сделал несколько бесшумных шагов и приблизился к первой комнате. По его лицу сразу стало понятно, что он увидел что-то неприятное.

— Проверь, — велел он низкорослому парню с ядами.

Кажется, ещё в нашем Квартале тренер называл его Огаст.

Буф быстро двинулся ко второй комнате, а Огаст зашёл в первую, и только когда я посмотрел туда же, проходя мимо, то понял, почему Буф так среагировал.

Там, в луже крови, лежал мужчина. Скорее всего, вахтёр. У него не хватало кисти на одной руке. Явно сожрал полумаг, чтобы принять его образ.

Огаст вышел уже через несколько секунд и покачал головой, давая понять, что мужчина мёртв. В это время Буф проверил вторую комнату. Я всё боялся, что он скажет, что там тоже лежат убитые, но он ничего не сказал и проследовал дальше, к третьей и четвёртой комнате.

Они оказались пусты.

Мы продолжили исследовать общежитие и прошли почти весь коридор.

У одной из дверей Буф вдруг остановился и нахмурился, а затем и вовсе принюхался, поведя головой. Постояв так немного, он распахнул дверь молниеносным ударом ноги.

Это была не жилая комната, а столовая. Примерно такая же, как в нашем общежитии Рубрума: просторная, с множеством круглых столов и зоной выдачи со стороны кухни.

Сейчас все столы были сдвинуты в стороны, а посередине лежали студенты, человек пятьдесят, наваленные друг на друга, как попало. Будто это куча трупов.

Даже жёсткий Буф среагировал на такую картину. Он на мгновение прикрыл глаза и прошептал что-то себе под нос.

Рори, что стояла рядом с ним, нахмурилась и тоже принюхалась… а потом бросилась к куче.

— Они живые… живые… — забормотала девушка, расталкивая тела. — Они просто в коме… они в коме, Буф… ты чувствуешь?..

— Назад, Рори! Назад! — Буф кинулся за ней.

Внезапно один из парней пошевелился и закашлялся. Рори склонилась над ним и обхватила за плечи. Это был темноволосый парень, худой и бледный.

— Кто-нибудь… — прохрипел он. — Кто-нибудь из вас… есть… из Факультета Ратников?.. Кто-нибудь есть?..

Я не сразу узнал его. На портрете он выглядел немного иначе. Рин… его звали Рин Корнел.

— Это полума-а-г! — заорал я и бросился к нему.

Но было уже поздно.

Поняв, что его раскрыли, он не стал ждать. Молниеносным движением руки полумаг пронзил Рори кинжалом в грудь, а в следующую секунду этот кинжал вспыхнул пламенем прямо в её теле.

— Рори! — Буф с нечеловеческой скоростью оказался рядом с полумагом.

Стрелять он не стал, отбросил ружьё в сторону. Видимо, боялся попасть в других студентов, а может, дело было не в этом.

Буф воспользовался кое-чем помощнее ружья.

Он цепко ухватил полумага за голову обеими руками и вжал в его глаза большие пальцы. Одновременно с этим глубоко вдохнул.

Враг даже не успел дать отпор. Его затрясло.

В это время к Рори подскочили остальные. Два словесника сразу же погасили пламя, но кинжал в груди уже сделал своё дело — девушка еле дышала. Она опустилась на пол, у кучи студентов, и посмотрела на Буфа.

— Не надо… Буф… не надо…

Но Буф всё сильнее давил на глаза полумага, а тот всё больше трясся и корчился. Не знаю, что конкретно сейчас происходило, но то, что полумагу было хреново, и он умирал — это однозначно. Лицо Буфа совсем посерело, мускулы напряглись под школьной формой, жилы на шее натянулись, синие вены вздулись на висках.

— Что он делает? — шёпотом спросил я у Огаста, который замер рядом со мной, с ужасом глядя на Буфа.

— Он пожирает его жизнь одним глотком, — ответил мне Огаст, тоже шёпотом. — Такое подвластно только донорам силы выше третьего уровня. Но это опасно, потому что если Буф прервётся, или его кто-то прервёт, то он умрёт, а забранная жизнь вернётся обратно к врагу. — Огаст качнул головой и добавил не без гордости: — Но это же Буф, его хрен остановишь и хрен убьёшь. Тем более тронули Рори. А за Рори он глотку перегрызёт.

Тут Огаст был прав. Казалось, Буф вот-вот вцепится в горло полумага зубами.

Из глазниц его жертвы брызнула чёрная слизь, и всё было почти кончено, но в этот момент со стороны кухни в столовую ворвались пятеро солдат.

Что дальше было с Буфом и Рори, я уже не увидел…

***

Атака полумагов была молниеносной.

В нас полетела лавина огня. В ответ полетели снаряды из ружей.

Всё вспыхнуло пламенем, затрещали столы, мгновенно почернели и обуглились стены, лицо опалило жаркой волной.

Только полумаги не особо боялись огня, это была их родная стихия, поэтому снаряды с пламенной золой их не убили. Лишь заставили кинуться в стороны и чуть притормозить атаку.

— Выносите учеников! Они сгорят заживо! — выкрикнул Огаст. — Надо их…

Его голос вдруг стих.

Я увидел лишь, как в густых клубах дыма Огаст валится на колени, а над ним склоняется полумаг в красной солдатской форме. В ту же секунду я отшвырнул ружьё и бросился на врага со спины, активируя кулак.

Не знаю, откуда во мне взялось столько злости, но она придала сил и скорости.

Я сшиб полумага на пол и трижды хлестанул его в затылок, в одно и то же место. Мой кулак никак не хотел останавливаться. Хлестал и хлестал, пока не размозжил сволочи голову.

Аура полумага перетекла в меня в то же мгновение, но уже без тошноты, лишь мороз пронёсся по коже. Этот полумаг был не таким сильным, как тот, который изображал Пэт.

Огаст упал набок, скорчившись от боли, а я ринулся на второго полумага, атакующего в это время рыжую девушку-словесницу, которая пыталась погасить огонь вокруг кучи безвольных учеников.

В ход пошла кошка.

Она устремилась полумагу прямо в грудь, и то, что это была голая грудь в иллюзии одежды, сильно сократило время моей атаки. Полумаг взревел от боли, когда стальные крючки уцепились за его кожу и рванули в мою сторону. Он не удержал равновесия и завалился, упав на ладони.

Этого хватило, чтобы его атаковали уже парни с ядами.

Они не стали забрасывать его склянками, как делал Майло. Они сработали аккуратнее, чтобы не задело своих. Первый взялся за подбородок противника и отработанным движением заставил его открыть рот, ну а второй моментально сунул туда стеклянный шарик с ядом.

Потом был удар в челюсть, хруст, хрипы, кашель, пена изо рта и агония на дымящемся полу, но за этим я наблюдал уже краем глаза, потому что бросился вытаскивать студентов из горящей столовой.

Что ещё творилось в дыму и огне, где был Буф, где была Рори, где был Огаст — этого не знал никто.

Пока словесники гасили огонь, мы переносили студентов в коридор. Напряжение достигло пика, я даже не замечал тяжести тел, которые переносил, и сам себе напоминал робота, который просто делает то, что запрограммировано.

Потом мы обнаружили тело Огаста и тоже перенесли его в коридор. Парень был мёртв…

А потом я увидел Буфа.

Мы все увидели Буфа.

Координатор Рубрума вышел из дыма, неся на руках Рори. В коридоре он положил девушку рядом с другими студентами, прикрыл ей глаза, посмотрел на неё долгим взглядом и обернулся на нас.

— Тот полумаг сказал, что Пилигрим и остальные пятеро устроили засаду в домах преподавателей, их всех лишили сознания сильнейшей псионной волной, так что никто из них нам не поможет, — сказал он ледяным тоном. — Теперь полумаги будут пытаться заставить нас вызвать ратников. Большинство из них сразу убьют, а вот одного возьмут для себя. Это их основная задача. Поэтому ещё раз повторяю: ратников не вызывать.

Он говорил с нами, смотрел на нас, давал указания — казалось, ничего не случилось, и минуту назад тот же самый Буф не вынес свою мёртвую девушку на руках.

— Студентами займёмся позже, пусть здесь лежат, мы всё равно не сможем привести их в чувство без Фонтея, — добавил он и, обогнув нас, направился к выходу.

Мы быстро последовали за ним.

Теперь нас осталось восемь. Огаст и Рори погибли. Противник тоже понёс потери: мы убрали пятерых полумагов-солдат, а одного из сильнейших убил сам Буф. Осталось ещё пятеро и главарь.

Когда мы вышли на крыльцо общежития и начали спускаться, то услышали протяжный женский вскрик.

Кричали со стороны квартала, где жили преподаватели.

Я обернулся на звук и увидел, что по дороге от изгороди бежит распорядитель школьных мероприятий, Юнона Ройз. Именно она провожала меня, Триш и Мямлю Обри в первый день к учебному чертогу.

Женщина неслась к нам, что было сил. Босая, с растрёпанными волосами, вся в крови. Ночная сорочка на ней была порвана, будто исполосована когтями.

— Нужна помощь! Там полумаги! — выкрикнула женщина. — Нужна помощь! Вызывайте подмогу! Одни вы не справитесь! Почему вас так мало? Где ратники?

— Стойте здесь, — тихо приказал Буф.

Он быстро забрал у одного из парней ружьё, спустился с крыльца и один пошёл женщине навстречу.

Ройз остановилась от него метров за двадцать и замерла в растерянности.

— Буф… убери ружьё… что ты делаешь? — Она всхлипнула, утирая слёзы, её губы задрожали.

Буф оглядел женщину с ног до головы: её рваную сорочку, кровь, израненные руки. Его взгляд остановился на её заплаканном лице.

— Да Юнона лучше сдохнет, чем станет плакать.

На последнем слове он выпустил в женщину заряд из ружья, передёрнул затвор и выстрелил ещё раз. Оба снаряда попали Ройз в грудь и взорвались дуплетом.

Обычного человека уже бы не было в живых, но женщина лишь немного пошатнулась, потом шагнула вперёд, размяв на ходу шею, и моментально сбросила маскировку.

— Ты прав. Она уже сдохла, — оскалился появившийся на её месте полумаг.

Крупный, мускулистый и, естественно, голый. А ещё у него был шрам в носогубной складке.

Пилигрим Керк…

Это был Пилигрим Керк.

Ждать в засаде он не стал. Скорее всего, увидел дым из общежития и сменил тактику.

Больше я ни о чём не успел подумать. Пятеро полумагов выскочили, как черти, с разных сторон и обрушили на нас с десяток псионных ловушек.

Четверых из отряда Буфа вышибло сразу.

— Отведай Дыхание Абелайо! — Пилигрим набрал воздуха в грудь и выдохнул пластичный поток огня. Пламя обрело форму наподобие дракона и полетело прямо в Буфа.

Тот успел отскочить, но Пилигрим уже вскинул руки, меж его ладоней образовалась сфера из огненных молний, а потом эта сфера пошла в атаку — и снова в Буфа.

Слепящий свет резанул по глазам, темноту озарило до самого неба.

Раздался взрыв, удар содрогнул скалы. Обжигающая волна отбросила меня на крыльцо общежития. Не знаю, что творилось с остальными и особенно с Буфом — я так сильно приложился затылком о каменную ступень, что из меня вышибло сознание…

…пришёл в себя я на тех же ступенях, открыл глаза и поморгал, глядя в дымное чёрное небо.

Голова трещала невыносимо, затылок был мокрым, правую щеку саднило, всё вокруг заполонил дым, пахло гарью, так едко и густо пахло… будто что-то горело совсем рядом… или даже… на мне…

Вашу ж мать!

На мне горел мой грёбанный смокинг!..

Я перекатился вниз по ступеням и, как бешеный, принялся стягивать с себя полыхающий пиджак, после него ещё и жилет. Отбросив горящую одежду в сторону, я обхлопал тлеющую рубашку и брюки, на которых остались зиять оплавившиеся дыры. Огонь подпалил и кожу, но это было не смертельно.

Меня больше интересовало, что с остальным отрядом, и где Пилигрим.

Оглядевшись, я увидел, что Буф лежит среди обугленных корней у обочины, весь в крови и саже. Он не шевелился и не подавал признаков жизни. Отряд Рубрума лишился командира и частично был выведен из строя.

Но кто-то ещё дрался.

Я услышал выкрики и стоны, услышал удары и хрипы. Кто хрипел, кто стонал, кто кого бил — всё скрыл густой дым. А вот Пилигрима высматривать не пришлось.

Этот ублюдок появился сам.

Его крупный силуэт возник в клубах дыма, и не оставалось сомнений: он идёт ко мне. Я кое-как поднялся на ноги. Сначала хотел приложить палец с меткой к перстню на левой руке, но в последний момент опустил руку, чтобы подойти к врагу ближе.

Пилигрим ещё не видел моего кулака.

Полумаг мог только слышать от других, что мои перстни — и есть оружие. Я надеялся застать его врасплох. Больше мне всё равно ничего не оставалось. Вряд ли я продержусь против него долго, даже Буфу это не удалось, а убивать он умел получше меня.

Пилигрим приближался быстро, очень быстро.

Он явно торопился доделать все намеченные дела. Возможно, опасался, что директор Стронг вскоре появится и даст ему прикурить.

Я сжал кулаки и пошёл полумагу навстречу. Не знаю, на что я надеялся. Шансов у меня не было никаких: я не владел ранговой техникой первой высоты, не владел мечом, не владел доспехом и вообще ничего не умел, но всё равно не собирался вызывать Сьюн.

Вокруг дымился Квартал Кэрулим, а два домината Белой Совы — бывший и нынешний — шли друг другу навстречу.

Эпичная картина.

Очень хреновая картина…

Эпизод 29.

Как ни странно, но Пилигрим остановился первым.

Он не стал меня атаковать, и я тоже остановился. Между нами было метров двадцать.

— Не знаю, как ты выжил на школьной арене, Нобу, и мне всё равно, — сказал полумаг. — Отдай мне медальон призыва, и останешься жить. Мне некогда с тобой возиться.

Ах вот что ему надо. Забрать свой бывший медальон, ведь он им тоже научился пользоваться, когда проник в Трон-Стронг в прошлом году.

— Это мой медальон, а не твой, — ответил я. — Купи себе бусы.

Последнюю фразу не надо было говорить.

Секунда — и в меня полетела огненная сфера. Я рванул в сторону, под завесу дыма, полумаг метнулся за мной. За спиной раздался взрыв, плотной волной воздуха меня швырнуло вперёд, и я повалился на четвереньки. В ушах зазвенело.

В ту же секунду меня нагнал полумаг.

Удар ногой в живот — и моё тело откинуло в сторону. Задыхаясь, я рухнул на спину и не успел даже подняться, как в мою изодранную рубашку вцепились руки и рванули вверх, поднимая меня на ноги. Последовал ещё один удар, уже в лицо. Только вместо того, чтобы отшатнуться или прикрыться, я вцепился левой рукой в плечо противника, буквально слипся с ним, и активировал кулак на правой руке.

Моей целью стал бок полумага, я хотел расколотить его грёбанные внутренности. Ведь есть же у него внутренности?..

Три удара.

Я успел совершить три удара кастетом.

Пилигрим тут же отшвырнул меня и согнулся от боли. Значит, внутренности у него всё-таки были. Пока он морщился, обхватив разодранный бок, я успел активировать левый перстень со щитом.

На этот раз полумаг решил со мной не возиться и снова взмахнул руками.

Его огненная сфера сшиблась с моим щитом.

От силы взрыва меня оттащило назад сразу на несколько метров, но я почти не пострадал. Разве что ткань на брюках малость оплавилась, и руку обожгло нагретым металлом.

Увидев щит, который развернулся и снова свернулся в перстень, полумаг прищурился.

По его чёрным глазам я понял, что с этого момента он вознамерился забрать у меня не только медальон, но и оба перстня.

Вероятно, Пилигрим не догадывался, что маг-металл работает только от моего райфу, и никто, кроме меня, не сможет пользоваться этими перстнями. А может быть, он хотел забрать их и изучить конструкцию, чтобы сделать себе такие же, по подобию.

Хрен знает, что творилось в его лысой голове.

Думал он недолго. А ещё он сменил тактику. Полумаг не стал швырять в меня огненную сферу, а атаковал мелкими вспышками сразу с обеих рук. Укрыться было негде — ни вправо, ни влево. Ублюдок отрезал любую возможность для манёвра.

Пришлось пятиться, держа правую руку наготове. Пилигрим жёг всё вокруг, но самого меня не трогал, зато надвигался, как таран, беспрестанно охватывая периметр огнём.

В дыму и жгучем мареве я не сразу понял, что загоняю себя в тупик.

Сделав ещё пару шагов, я вдруг уткнулся лопатками в стену. Дождавшись этого момента, полумаг рванул на меня и оказался рядом уже в следующее мгновение. Под удар моего кастета он подставил предплечье, которое я тут же расхлестал ему до крови, в это время вторая его рука молниеносно сорвала с меня медальон.

Ну уж не-е-е-ет…

Я кинулся вперёд и повис на противнике, атакуя в слепящей ярости, и тут полумаг неожиданно вцепился зубами в запястье моей левой руки. Он хватанул меня, как бойцовский пёс, вшиб в стену, а потом повалил на спину. Его острые треугольные зубы моментально разодрали мне кожу. Хлынула кровь, заливая лицо полумага, но он лишь сильнее стиснул зубы.

Господи-Боже, я думал, этот зверь отгрызёт мне кисть…

В это время мой кастет снова колотил его в бок — куда уж смог дотянуться — только Пилигрим будто не замечал, что его тело хлещут и рвут стальные штыри. Он действительно пытался отгрызть мне руку.

Чёртов ублюдок…

Из последних сил я поменял команду с кастета на меч и вдавил кулак полумагу в бок. Ещё б секунда — и сраного Пилигрима пронзило клинком, но эту секунду у меня отняли.

Кто-то ударом ноги отшиб мою правую ладонь в сторону. Клинок выскочил, но промазал мимо тела противника. Краем глаза я увидел рядом ещё трёх полумагов, ну а через мгновение на лицо мне опустилось холодное облако. Перед глазами мелькнуло розоватое марево.

«Псионная ловушка», — это всё, что я успел подумать…

***

Очнулся я от того, что меня кто-то тащит, ухватив за руки.

Ноги волочились по земле, вокруг стоял густой дым. Я повернул голову в попытке разглядеть, кто меня держит, но увидел лишь неясный силуэт. Человек сразу почувствовал, что я пришёл в себя, и медленно положил меня на землю. Потом обошёл и приблизился.

В сизом дыме я наконец различил лицо, грязное, в кровоподтёках и ссадинах.

Это был Буф.

Да, не в лучшем виде, зато живой.

Он приложил указательный палец к губам, прося меня не шуметь, потом наклонился к самому уху и отрывисто прошептал:

— Я оттащил тебя за угол здания… они не заметили, что тебя нет… отвлеклись на другое… я убрал с тебя действие ловушки… атакуем вместе… их осталось четверо… главарь и ещё трое, попроще.

Я перевёл дыхание и кивнул, после чего приподнял левую руку и уставился на искусанное запястье, туго перевязанное красным лоскутом от школьной формы, и залитую кровью ладонь.

— Затянул, как мог, — шепнул Буф. — Остановил кровотечение временным обессиливанием конечности. Это всё, что я умею. Если доживём, то Фонтей залечит.

Его «если доживём» было очень кстати.

Теперь я осмотрел обе руки. Перстни были на месте, только на левом кольце имелись следы от зубов. Чёрт, неужели полумаг кусал мой палец?..

И тут я вспомнил про медальон.

Окровавленная рука метнулась к шее, пошарила по груди, по обожжённой коже, по изорванному вороту рубашки… и ничего не нашла… не нашла…

— Медальон, — почти беззвучно произнёс я, с ужасом пялясь на Буфа. — Сьюн.

Буф опять приложил палец к губам и помог мне подняться.

В этот момент мы оба услышали возмущённый голос Белой Совы.

— Почему я должна отказываться от своего домината? Что он сделал? Я не понимаю! Почему он отдал тебе свой медальон? Кезарий, ты можешь пояснить, что происходит?

Во мне всё оборвалось.

Кезарий.

Пилигрим создал псевдо-образ Кезария, чтобы запудрить Сьюн мозги и притупить бдительность. Возможно, прямо сейчас он прикажет ей снять доспех, как сделал когда-то с Юкко-пастухом на арене. Тогда всё будет кончено.

Я рванул в сторону голоса Сьюн, но Буф моментально зацепил меня за плечо и оттянул назад.

— С-с-с-с-покойно… — прошипел он мне в ухо. — Сначала уберём помощников полумага. Я обессилю, ты добьёшь кулаком. Только с одного удара, чтобы не шуметь. Понял? С одного удара. Не торопись. Потом уже главарь.

Я стиснул зубы и кивнул.

Буф молча указал налево, туда, где догорало одно из деревьев, и первым двинулся в ту сторону. Я не отставал, шёл за его спиной шаг в шаг. Мы прошли метров сорок, прежде чем в рваном дыме показался высокий силуэт.

Полумаг стоял к нам спиной.

Буф метнулся к нему и обхватил за лоб. Полумаг не успел издать ни звука: замер на месте, будто потерял сознание прямо стоя. В этот момент к нему подскочил я. Встал перед его лицом и отвёл уже покрытый металлом кулак, приметив место удара — висок.

Кастет пошёл вперёд.

Полумаг успел лишь взглянуть на меня и распахнуть глаза от ужаса, ну а потом стальные штыри выбили из него жизнь. С одного удара, как и просил Буф.

Он опустил на землю уже мёртвого полумага.

Аура тёмного отброса перетекла в меня моментально, тошноты я не почувствовал, но всё же ощущение сменилось. Я будто снова глотнул сиропа от Майло, потому что на меня обрушилась эйфория. Перед глазами поплыло, тело потянуло в сторону, но Буф успел ухватить и удержать меня на месте.

— Рано… слишком рано, ты ещё не готов, — прошептал он. — Ты ещё первую высоту не освоил, но получил много духовного опыта от убитых полумагов…

— Что? Не понял.

— Вторая высота… мать её… духовный опыт дал тебе вторую высоту…

Больше он ничего не успел пояснить.

В дыму на раскуроченной взрывами улице вспыхнуло мерцанье, высвечивая женский силуэт. Я до последнего надеялся, что мне показалось, что в моих глазах рябит из-за огня, что удар затылком повредил мне мозги. Но нет.

В густых клубах светилась Сьюн, и такой я её ещё не видел.

За счёт того, что я поднял ранг, мой ратник тоже преобразился.

Теперь на Сьюн был белый доспех, до слепящего белый, и этот свет не смог скрыть даже тёмный дым. На её нагрудных латах мерцало изображение серебристых крыльев, плечи украшали ещё более мощные шипы, чем раньше, на перчатках торчали штыри, как на моём кастете, а на голове блестела диадема, но уже с пятью острыми зубьями.

Изменилось и ещё кое-что: вместо одного меча Сьюн держала два. Это были крупные серебристые клинки со шлейфом искр.

Белая Сова была невероятно красива.

Только как теперь спасти её красивую задницу?..

— Откажись от домината! — громко приказал ей Кезарий. — Он предатель. Он связан с полумагами. Это он привёл их сюда.

Сьюн замерла от удивления.

— Да всё не так было, ты что…

В этот самый момент на Буфа, что стоял рядом со мной, накинулись ещё два полумага. Он бросился в бой, а я, уже не соблюдая осторожность, выкрикнул своему ратнику:

— Это не Кезарий, это Пилигрим! Исчезни в Каскады, Сьюн! Прямо сейчас!

Белая Сова обернулась и, увидев меня, вскинула брови.

— Наглотался духовного опыта и думаешь, всё позволено? Лучше встречай ратника второй высоты, котик…

И пока она всё это произносила, Пилигрим за её спиной сбрасывал маскировку.

— Хочешь, твоим котиком буду я?

Услышав голос своего бывшего домината, Сьюн вздрогнула, а он улыбнулся и добавил:

— Вернёшься ко мне, Белая Сова? Нам нужен ратник. Мы разовьём тебя до шестой высоты, в память о нашей дружбе. Хочешь? Второй раз предлагать не буду. Единственное условие — ты больше не вернёшься в Каскады.

***

Растерянность и страх всего на секунду появились на лице Сьюн и тут же исчезли.

Она бросила на меня решительный взгляд и рванула в сторону. Если б девушка задержалась хоть на мгновение, то её голова уже столкнулась бы с псионной ловушкой, пущенной в неё со спины.

Я бросился на помощь Белой Сове.

Уже на бегу заметил, что она успела наделить меня половиной метки. Уходить отсюда она теперь явно не собиралась и со своим бывшим доминатом готова была драться до последнего вздоха.

С другой стороны, ничего нам больше и не оставалось.

Мчась прямо на Пилигрима, я облачился в доспех, и теперь моя броня тоже изменилась: стала ещё прочнее, ещё массивнее, ещё удобнее и при этом легче.

В ход пошло оружие и защита — всё, что у меня имелось. Один активный перстень и броня уже второго уровня. Только хватит ли её?

Все эти мысли пронеслись в голове за пару секунд, а в следующую пару секунд я и Сьюн уже атаковали Пилигрима с двух сторон.

Сьюн успела рубануть клинками, но полумаг увернулся и выставил огненную завесу, закрывшую его с ног до головы. Я же на свой страх и риск воспользовался кошкой.

Она метнулась сквозь стену пламени и зацепилась за тело.

Правда, такой фокус мог бы пройти с полумагом попроще, а вот с этой тварью всё оказалось совсем иначе. Меня сдёрнуло с ног и потянуло прямо в огненную завесу, за которой стоял Пилигрим.

— Руби-и-и! — заорал я Сьюн. — Руби тро-о-о-с!

Сориентировалась она мгновенно. Подскочила и размахнулась прямо в прыжке.

Вверх взметнулись оба её серебристых клинка и рубанули по тросу кошки. Меня отбросило на спину буквально перед самой огненной стеной, после чего стальной кулак сам собой, без команды, сложился в перстень.

Почувствовав, что я освободился, Пилигрим показался из огня.

Он скомкал обрубленный трос вместе с кошкой в руке, плавя их прямо на глазах, и откинул в сторону. Пока он это делал, я попробовал вновь активировать кулак, но бесполезно. Ни одна команда не работала.

— Значит, ты отказываешься от моего предложения, Белая Сова? — спросил он у Сьюн, но смотрел только на меня и следил за моими попытками задействовать оружие.

Выглядел он при этом разочарованным.

Сьюн не ответила.

— Что ж, очень жаль, Сова. Тогда я найду себе другого ратника. У меня есть на примете. Ну а ты с этим парнем вряд ли возвысишься. Он неполноценный маг.

Девушка снова ринулась в атаку. На этот раз она решила броситься прямо в огонь, понадеявшись на свой новый доспех, и не прогадала. Он действительно её защитил. Серебристые клинки снова рассекли воздух, а вместе с ним и огненную завесу, которой опять прикрылся Пилигрим.

Взметнулись искры. Завеса дрогнула и рассеялась в воздухе.

Полумаг остался без защиты.

Следующий удар рассёк ему левое плечо. Пилигрим поморщился, но не издал ни звука. К нему кинулся я, только с голыми руками.

Сьюн вдруг крикнула:

— Лови! — И бросила мне один из своих серебристых мечей.

Я на лету ухватил его за рукоять, и теперь, на втором уровне, смог поднять тяжеленный меч Сьюн. В новой броне второй высоты такой вес оказался мне по силам, однако это никак не поменяло моих паршивых отношений с мечами.

— Просто воткни! — рявкнула Сьюн.

Она бросилась на полумага, отвлекая его на себя.

Я решил, что с обратным хватом будет удобнее. Пока Пилигрим уходил от атаки Сьюн, я занёс меч и всадил клинок противнику в бок. Вообще-то, я целился меж лопаток, но из-за того, что полумаг постоянно двигался и менял позиции, получилось то, что получилось.

Клинок легко вошёл в тело и так же легко вышел. Как в масло.

Пилигрим даже не вздрогнул. Он на несколько секунд скрылся за стеной огня, а когда Сьюн опять её разрубила, полумага там уже не было.

На его месте стоял Марко Лаван. Причём с таким выражением лица, будто он вообще не понимает, как тут оказался.

Увидев беззащитного и растерянного ученика, Сьюн замешкалась, всего на пару мгновений, но именно эта заминка стала для неё роковой. От Пилигрима последовал псионный удар, и это не походило на обычную ловушку полумага.

Это была настоящая псионная лавина.

Сьюн вышибло разом. Девушка повалилась без сознания на изуродованные плиты дороги, выронив оружие. И как только это произошло, её доспех исчез. Мой — тоже…

Меч снова стал неподъёмным, руку моментально оттянуло к земле, и мне пришлось бросить оружие.

Я и Пилигрим стояли теперь один на один.

Мой ратник временно пал, брони у меня не имелось, меча тоже не имелось, кулак был повреждён.

Пилигрим посмотрел на меня.

— Отдай мне Сову, и разойдёмся.

По моим глазам он понял ответ и покачал головой.

— Зря. А мог бы выжить. У тебя ничего не осталось.

Тут он ошибался. Кое-что у меня всё-таки осталось: в голове крутилась отчаянная мысль попробовать «Фантомный покров». На втором уровне он должен быть ещё и потолще. Хуже все равно не будет. Куда ещё хуже? Зато выкрою время, пока Сьюн приходит в себя.

Я шагнул назад.

Что там говорила Люче? Чтобы задействовать покров, нужно увидеть собственную ауру, сосредоточиться.

Я представил себе медитационную лампу и вспомнил слова учителя Сато: «Входить и прощупывать… входить и прощупывать…». Ну не зря же я на уроках тренировался «входить и прощупывать», в конце концов. И у меня ведь неплохо получалось.

В этот момент Пилигрим сделал резкий выпад обеими руками, опять образовывая псионный поток. Лавина метнулась в меня, окутала маревом… только ничего не произошло. Оружие полумага не сработало. Урон получила еле видимая серая прохладная тень, которая обволокла моё тело. Пилигрим прищурил глаза, оценивая мой покров, но вдруг устремил тревожный взгляд за мою спину.

Он будто кого-то увидел.

Того, кого бы очень не хотел видеть.

Внезапно полумаг передумал со мной драться и повернулся к лежащей без сознания и защиты Сьюн. Он швырнул в неё медальон, а потом в его руках образовалась огненная сфера.

— Сгори и не достанься никому, — прошептал Пилигрим и размахнулся для удара.

Недолго думая, я кинулся между Пилигримом и девушкой, закрывая её собой. Фантомный покров должен был взять урон на себя… а может, и нет.

Полумаг успел отправить в Сьюн огонь, и в ту же секунду его снесла чёрная тень. Вместе они взметнулись в ночное небо. Лишь мельком я успел увидеть лицо Кезария.

Настоящего Кезария.

Потом мне было уже не до него. Часть огня попала в Сьюн и сожгла её ауру прямо на моих глазах. Уничтожила всё, что было у моего ратника, лежащего без сознания.

— Сова… — Я быстро расстегнул молнию на куртке девушки и приложил окровавленную ладонь с меткой к её груди.

Сделал всё точно так же, как в прошлый раз, когда восстанавливал бреши в её ауре. Только сейчас нужно было залатать не просто бреши, а восполнить всё.

Аура Белой Совы гасла. Она умирала, а я не знал, чем ей помочь.

И тут меня грубо оттолкнули в сторону. Это был директор Стронг. Половина его лица и волос были обожжены, одежда насквозь пропиталась кровью. Он склонился над Сьюн с одной стороны, а с другой на колени опустился Буф, весь израненный и еле держащийся на ногах.

Они оба приблизили ладони к Белой Сове, но не касались её, а наделяли её ауру своей силой на расстоянии. Только всё было тщетно, её мёртвая аура не реагировала.

Ничего не говоря, я тоже приблизил свои ладони.

Мы нависли над Сьюн уже с трёх сторон, прошло ещё несколько чудовищно напряжённых минут, когда я увидел микроскопический лоскут ауры. Настолько мизерный, что его можно было принять за точку.

Он блеснул и начал расти, всё быстрее и быстрее.

Увидев его, директор кивнул, опустил ладони и выпрямился.

— Теперь хватит и одного тебя, Киро. Продолжай, пока не восполнишь её ауру.

Буф тоже опустил ладони и переглянулся с директором.

Тем временем из клубов дыма вышел Кезарий, в руке он держал окровавленную голову Пилигрима Керка. Ратник подошёл к своему доминату и бросил трофей к его ногам.

Стронг взглянул на мёртвую голову.

— Школу мы спасли, но Пилигрим сделал дело для своего вождя Дуивеля. Мы лишились поддержки Каскадов. С нами останутся только те ратники, которые выжили и сейчас находятся в школе. Больше поставок не будет. Это значит, что надо готовиться к войне с отбросами уже в ближайшее время.

Директор повернулся ко мне и заглянул прямо в глаза.

— Тебя это уже не касается. Ты исполнил свою клятву, Киро Нобу. Теперь и я исполню свою. У меня к тебе только один вопрос: а готов ли ты уйти?

Я опустил взгляд и посмотрел на лежащую передо мной девушку...

Книга 2. Эпизод 1.

Альмагор Стронг не стал ждать от меня ответа.

Он сказал лишь:

— Подумай.

И вместе с Кезарием стремительно покинул место битвы.

Ему ещё предстояло увидеть и осознать потери Трон-Стронга. Сражение с полумагами не прошло для него даром — досталось директору прилично.

Он сильно хромал. Длинный хвост его красных волос сгорел и теперь торчал оплавленным рыжим пучком, правая половина лица превратилась в один большой ожог, но самое жуткое, что директор лишился правого глаза. Он был полностью выжжен, осталась лишь изуродованная глазница.

Я покосился на грязную и избитую физиономию Буфа.

— Не знаю, о чём ты будешь думать, Нобу, — тихо произнёс тот, — но империя нуждается в любой помощи. Мы будем формировать отдельный отряд из сильных студентов со всех Факультетов для ускоренного обучения. Стронг сказал, что оставшиеся ратники будут развиты до пятой высоты. Я бы взял тебя на обучение без раздумий. С твоей уникальной способностью воссоздания доспеха и крепкой связью с Белой Совой ты нам очень пригодишься. Тем более наши ратники с этого дня не смогут вернуться в Каскады. Не знаю точно, что будет с ними, если они долго пробудут среди людей, поэтому первая задача — вернуть расположение Творцов. Сейчас ратники полностью доверены доминатам и будут проживать вместе с ними, под их защитой. Но... как я понял, у тебя другие планы?

Буф тоже не ждал от меня ответа, будто уже прочитал его на моём лице. Он еле поднялся на ноги и последовал за директором. Я же остался посреди раскуроченной улицы Кэрулима, у тлеющих деревьев, в рваных клубах дыма.

Мои ладони всё ещё восполняли ауру Сьюн, а она лежала передо мной, беззащитная и обессиленная. Рядом с ней валялся брошенный Пилигримом медальон призыва.

Выходило так, что Белая Сова отныне останется здесь, в этом мире, будет постоянно находиться рядом с доминатом, до той самой поры, пока Стронг не вернёт благосклонность Творцов.

Я смотрел на Сьюн и понимал, что решение принял уже давно, оно всё чётче вырисовывалось в моей голове.

Здесь могло быть только одно решение.

Минут через десять вокруг нас, в сизом дыме, послышались голоса, а следом —негромкие приказы, кашель и короткие выкрики. Потом я увидел, что чуть поодаль маячат старшие студенты из других Кварталов. Они переносили раненых и убитых.

Кэрулим заполонили в считанные минуты.

Директор позволил зайти сюда остальным, чтобы оказать помощь пострадавшим ученикам и преподавателям, которых полумаги лишили воли и сознания.

Ко мне тоже пару раз подходили и тоже предлагали помощь, но я отказался. Мне нужно было восполнить ауру Сьюн, а с этим я мог справиться и сам.

Я всё ещё стоял на коленях рядом с Белой Совой, склонившись и опустив ладони к груди девушки. В носу и глотке свербело от копоти и гари, глаза воспалились и болели, в теле ныла каждая мышца.

Я посмотрел на свои окровавленные руки, потом — на изуродованные перстни. Если их восстановить и доработать, то они ещё послужат. Я бы сам чертежи для сварщика сделал, только теперь это было не нужно...

— Ты опять трогал меня за грудь? Учти, Киро, в следующий раз я оторву тебе руки.

Я настолько погрузился в собственные мысли, что даже не заметил, как Сьюн пришла в себя.

Белая Сова лежала и, не шевелясь, смотрела на меня. Она будто почувствовала мои мрачные мысли и насторожилась.

Её пальцы нервно сжимали медальон. Она в напряжении ждала того, что я скажу. И я сказал:

— Мне пора уйти.

Мой ответ Стронгу был чётким и ясным, хотя самого директора рядом уже не было. Услышав мои слова, Сьюн прикрыла серо-сиреневые глаза и выдохнула.

— Вот, значит, как? Ты решил окончательно? — уточнила она, хотя отлично знала ответ, который я и озвучил.

— Окончательно.

Девушка открыла глаза и быстро поднялась на ноги.

Она покосилась на свою измазанную в крови грудь. Это была моя кровь. Когда я пытался восстановить Сове ауру, то мне было не до церемоний и раздумий, запачкаю я её или нет.

Не стирая кровь, Сьюн застегнула молнию на куртке и снова посмотрела на меня.

— А как же наша сделка насчёт третьей высоты? Я спасаю твою задницу на арене, а ты поднимаешь меня до третьего уровня. Или это был пустой звук?

Я ждал её возмущений, поэтому ответ уже приготовил.

— Тебя возвысит другой доминат. В школе десятки магов лишились своих ратников. Это нормальные маги, с полноценной меткой, не такие проблемные, как я. Выбирай любого. А меня извини. В том мире у меня остался брат, и у него каждый день на счету. Я даже не знаю, где он сейчас, и что с ним.

Сьюн не стала больше давить.

— Что ж. Не люблю сопливых прощаний. — Девушка надела медальон себе на шею и добавила: — Я отказываюсь от тебя, Киро Нобу, как когда-то отказалась от него...

Она повернулась и взглянула на отрубленную голову Пилигрима Керка, но вдруг оцепенела, а потом бросилась к останкам своего бывшего домината. Схватила мёртвую голову в руки, поворачивая её ко мне лицом.

— Киро... это не он... не он... это другой полумаг!

Внутри меня похолодело.

Я не мог поверить в то, что видел.

Прямо на моих глазах измазанная в крови голова меняла образ. Шрам в носогубной складке исчезал, глаза обретали другую форму, подбородок укрупнялся. С головы убитого тёмного отброса только сейчас сходила маскировка, и, вероятнее всего, нанесена она была уже посмертно. Лицо погибшего полумага походило на лицо Пилигрима, но всё же принадлежало не ему.

— Я ведь слышала его голос... слышала... — забормотала Сьюн, тряся голову в руках. — Разговаривала с ним. Это был Пилигрим, я уверена. Я бы ни за что не ошиблась, Киро! Я с ним полгода вместе пробыла! Я не могла ошибиться!

— Значит, он сменил образ позже, когда мы все на что-то отвлеклись, — ответил я, подходя к Сьюн и вглядываясь в безжизненное лицо врага.

Пилигрим смог бы совершить замену только в тот момент, когда мы все пытались восстановить ауру Сьюн. Все трое — я, Буф и Стронг — над ней склонились. Именно тогда появился Кезарий с отрубленной головой.

Я и Сьюн догадались об уловке Пилигрима одновременно.

— Кезарий? — шепнула Сьюн.

— Кезарий, — кивнул я.

— А где настоящий ратник?

— Ищи его! Я за директором.

Мы бросились в разные стороны: Сьюн — искать Кезария, а я — за Стронгом.

Меня не покидал панический вопрос: как директор мог не понять, что перед ним не его ратник, а полумаг в псевдо-образе? Хотя и травмы у Стронга были серьёзные, как минимум, выжженный правый глаз. С такой адской болью и мать родную не узнаешь, не то что искусного маскировщика. Директор ещё неплохо держался, чтобы не показывать слабости.

Через несколько минут, на подходе к ущелью, я нагнал Буфа, еле ковыляющего в сторону Рубрума.

— Пилигрим жив! Голова не его! — выкрикнул я на бегу. — Он в образе Кезария!

Буф обернулся и замер, его лицо побледнело и вытянулось.

— Что?.. Я только что его видел... Кезария с директором…

Он указал на ущелье. В эту самую секунду там растворялся в воздухе школьный портал.

Я остановился, в панике глядя, как ускользает хитрый и сильный враг.

— Директор там один на один с Кезарием?

— Нет, — ответил Буф. — Неожиданно прибыли представители Комиссии по вопросам образования. Директор срочно вызван, чтобы дать разъяснения. Ему даже раны обработать не позволили. Он прямо так, весь в крови, и пошёл. Успел несколько указаний координаторам дать и всё.

— Неужели он сам не понял, что рядом с ним не его Кезарий?

Буф мрачно на меня посмотрел.

— Ты директора вообще видел? Да он же еле на ногах стоит. У него одного глаза нет. Вряд ли в таком состоянии он способен различить маскировку высшего полумага. По крайней мере, сразу. Стронг даже не понял, что поддельный Кезарий не обладает аурой ратника. Возможно, посчитал, что она слишком повреждена и почти не просматривается.

— И что теперь делать? Как предупредить директора, что с ним Пилигрим?

— Не суетись. Мы уже ничего не сделаем. Директор сам разберётся. Не думаю, что Пилигрим будет его атаковать. С комиссией серьёзная охрана. Полумаг по-тихому сбежит, как только портал прибудет в Дион, и пока Стронг ничего не заподозрил. Ублюдок своё дело сделал. Каскады от нас отвернулись. Надеюсь, директор отстоит школу, и нас не закроют. Мы ещё неделю тут разгребать будем и ребят хоронить. А Пилигрима мы всё равно достанем. Позже, но достанем. Вместе с его сраным вождём Дуивелем.

— Слушай, Буф. — Я повернулся к координатору. — Тут такое дело. На меня не рассчитывайте. Белой Сове нужен новый...

— Киро! — Тревожный голос Сьюн заставил меня заткнуться. — Кезарий отравлен! Уколом в шею! Такого яда я ещё не встречала!

Я и Буф немедленно кинулись к девушке.

Она вышла из дыма, волоча на себе ратника директора. Тот еле передвигал ноги, но был жив. Я помолился про себя, чтобы Кезарий выжил и, в конце концов, исполнил клятву своего домината: открыл для меня портал. Если ратник умрёт, то я никогда не увижу своего брата.

Подбежав к Сьюн, Буф быстро проверил шею Кезария, проведя пальцем по жёлтой слизи, оставшейся от укола, и принюхался.

— Невероятно... — пробормотал он, нахмурившись. — Они действительно долго готовились. Это яд щитомордой медузы, монстра из большого круга. Чтобы получить этот яд, нужно убить медузу, никак иначе. А убить её почти невозможно. До неё сначала надо добраться.

Буф внимательнее оглядел рану, почерневшую вокруг укола, и пояснил:

— Удар был несильным. Кезарий, видимо, увернулся, но всё равно получил часть дозы. А вот если бы получил всё, то уже умер. Это ведь специально для высшего ратника было подготовлено и только на него подействовало. Надеюсь, Фонтей справится с ядом. В лучшем случае, лечение займёт недели две...

Буф перехватил Кезария и быстро повёл его к ущелью.

Там уже выстроили мосты между Кварталами и больничным чертогом. У него как раз маячил Фонтей, его высокую фигуру сложно было не заметить. Он принимал раненых, быстро осматривал прямо на носилках и распределял по палатам, давая указания.

Рядом со мной остановилась Сьюн. Она заговорила, не сводя глаз с больничного чертога и суеты вокруг него.

— Нам повезло, что Кезарий выжил. Но Пилигрим, скорее всего, считает, что убил ратника директора.

Это Сьюн произнесла с тревогой и сочувствием, а вот следующую фразу — уже с ехидством и презрением:

— А ты почему ещё здесь? Я думала, ты уже в другом мире бродишь, проблемы людям создаёшь. Всё как обычно.

Я скрипнул зубами.

— Ты же знаешь, что я не уйду, пока Кезарий не откроет мне портал.

Сьюн пожала плечом, изображая максимально равнодушное лицо.

— Кезарий не скоро даст тебе пинка, расслабься. Чтобы открыть портал, нужно много энергии райфу. Кезарий ослаблен, ему придётся восстанавливаться не меньше двух недель. Чем займёшься, пока ждёшь? Будешь плевать в потолок?

Чёртова стерва.

Я даже не нашёл, что ей ответить, потому что действительно не знал, чем займусь. Две недели. Я застрял на две недели! Очень вовремя. Да за эти полмесяца можно сдохнуть тысячу раз — тут со смертью вообще не проблема.

Я повернулся к Сьюн и ответил серьёзно:

— Тогда я могу бросить все силы, чтобы развить тебя до третьей высоты за эти две недели, раз мы договаривались и...

Она даже фразу мне закончить не дала, скривив презрительную мину.

— Мне не нужны твои подачки, Киро. Оставь их при себе. Лучше я выберу себе другого домината.

Сьюн указала подбородком на первого попавшегося парня, проходящего мимо.

— Как тебе вот этот тёмненький? Ничего, да? Люблю тёмненьких... Или вон тот? Посмотри, какие у него плечи. Прям в дрожь бросает. Наверное, и кубики на животе имеются. Люблю всякие кубики и другие части тела интересной формы...

В этот момент мне хотелось её придушить.

Белая Сова на меня злилась, и я прекрасно её понимал. Но моё решение всё равно оставалось неизменным.

***

Раны мне обработал Майло.

Прямо на месте, не уходя с площадки рядом с ущельем, где толпился народ.

Полчаса назад он сунул мне под нос вонючую чёрную субстанцию в плоской банке и обозвал её «заживляющей смолой». Пришлось поверить на слово. Майло обмазал моё искусанное запястье и прикрыл несколькими слоями бинта. Израненную кожу жгло невыносимо, я скрипел зубами, морщился, но терпел.

Потом Майло занялся Заком.

У того были обожжены руки. Оказывается, всё это время он гасил пылающие дома и деревья в составе группы магов-словесников. Сначала они спасали Рубрум, а потом перешли на Кэрулим.

Пока отряд Буфа дрался, другие студенты не переставали тушить огонь.

Никто из парней не спрашивал у меня подробностей боя с Пилигримом, но все знали, что мне пришлось столкнуться с ним лицом к лицу. Буф коротко рассказал всем, что случилось в Кэрулиме. Он упоминал и Белую Сову, только ей самой на это было наплевать.

Сьюн ко мне больше ни разу не подошла.

Да что там — она даже на меня ни разу не взглянула, будто меня больше не существует. Она общалась с другими ратниками, скорбела вместе со всеми по погибшим воинам, но в мою сторону намеренно не поворачивалась, чтобы случайно не встретиться взглядами.

Зато среди толпы меня отыскала Триш.

Фонтею удалось быстро поставить её на ноги. Выглядела она почти здоровой, если не считать пары примочек на виске и нескольких ссадин на предплечьях.

— Живой... ты живой... — Она растолкала студентов и бросилась мне на шею. — Киро... я так волновалась... когда мне сказали, что ты ушёл с Буфом в Кэрулим... о, боги...

Триш крепко меня обняла, не обращая внимания на Майло, стоящего рядом вместе со своей вонючей мазью.

— Нет, ну вы посмотрите. Я ведь тоже пострадал, — пробормотал он, закатывая глаза. — И я тоже не против пообниматься, эвен Лаван.

Девушка пропустила его бубнёж мимо ушей.

Она посмотрела мне в глаза и прошептала:

— Ты спас жизнь моему ратнику Гектору.

Триш указала взглядом на уже знакомого мне викинга в шлеме с бараньими рогами. Он стоял среди других ратников и с мрачным видом о чём-то с ними переговаривался.

— А ещё ты спас мою жизнь, — добавила Триш, приближая губы к моим губам. — Мне очень хочется тебя отблагодарить... несколько раз... нет... много-много раз... бесконечное количество.

— Может, вам сиропа дать? — поинтересовался Майло. — Чисто для ускорения процесса. Отблагодарили бы друг друга раза четыре подряд. Гарантирую.

Майло со своим сиропом встрял очень не вовремя.

Я смотрел на Триш и понимал, что она ещё не знает о Марко. Похоже, ей никто не сказал, что её брата нет в живых.

Пришлось сказать мне.

— Твой брат... — начал я.

— Да плевать на него, Киро, — тут же отмахнулась Триш. — Пусть сколько угодно злится...

— Он больше не сможет злиться, Триш. Он умер. Ещё на арене.

Кажется, она не поняла с первого раза.

А может, не хотела понимать. Девушка не моргая смотрела на меня, а в её глазах множилась растерянность.

— Что?..

— Марко. Твой брат Марко, — терпеливо повторил я. — Пилигрим убил твоего брата ещё на арене, чтобы принять его образ.

Возможно, надо было оставить Триш в покое. Пусть бы она узнала паршивую новость от отца или директора, но я решил, что чем раньше она узнает, тем лучше. Неважно, кто ей об этом скажет. Это ничего не изменит.

Губы Триш дрогнули, плечи поникли, вся она будто сжалась, уменьшилась, осунулась.

Девушка опустила руки вдоль тела, отстранилась от меня. Несколько минут она стояла, уставившись в землю, а затем я услышал её шёпот:

— Я убью его. Убью этого Пилигрима. Киро, я хочу убить его. Помоги мне убить его. Пожалуйста. Я сделаю всё, что угодно, чтобы отомстить. Буду тренироваться на износ... Киро... давай убьём его... давай убьём... пожалуйста...

Триш могла бы и не просить меня об этом. Я бы и сам его прикончил с удовольствием.

В этот момент появился портал, а вместе с ним — директор Стронг, генерал Лаван и ещё двое мужчин в строгих костюмах. Естественно, без Кезария.

Стронг держался из последних сил, хотя на нём уже не было пропитанной кровью одежды, он прибыл в строгом костюме, а волосы зачесал так, чтобы скрыть обожжённые плешины на голове, поэтому не стал завязывать хвост. Его правый глаз теперь скрывала чёрная повязка.

Обитатели Кварталов в нетерпении ждали появления портала у ущелья.

Вышли все, от первого до последнего курса. Не было только пострадавших студентов Кэрулима и преподавателей. Все они находились в больничном чертоге. С ними работал Фонтей и его помощницы, которых я, кстати, никогда не видел.

Как только ворота портала распахнулись, и на пороге появился Стронг, вся школа встретила его приветствием мага, подняв правые ладони. Те, кто был в портале, ответили тем же.

В сумерках замерцали метки райфу, десятки красных спиралей. От их света ущелье окрасилось розовым заревом.

Это была минута молчания, скорби и прощания с погибшими.

Торжественный и горький момент. Никто не проронил ни слова — сейчас они казались лишними.

Школа потеряла двадцать ратников нулевой высоты, совсем ещё слабых, только недавно призванных, и шестерых высокоранговых — от первой до третьей высоты (выше третьей, кроме Кезария, в Трон-Стронге не имелось).

Не считая ратников, погибли три преподавателя и распорядитель школьных мероприятий Ройз, а также двенадцать студентов, пятеро из которых были убиты ещё на арене. Ну а раненым не было числа. Некоторые даже не стали обращаться к Фонтею, чтобы не отвлекать его.

Я тоже к нему не пошёл.

Потом была минута молчания, и как только она закончилась, Триш кинулась к отцу.

Вот теперь генерал был похож на человека. Он понял, что его дочь уже узнала о смерти брата, поэтому сойдя с моста в Квартал Рубрум, генерал сразу обнял дочь у всех на глазах. Мужчина что-то прошептал Триш на ухо; она же в ответ разрыдалась и забормотала, указывая пальцем в мою сторону.

Генерал выпрямился и нахмурился.

Видимо, Триш рассказала ему не только о том, что у знала о смерти Марко, но и о том, кто сегодня спас её и вынес из огня.

Лаван посмотрел на меня долгим взглядом, после чего медленно кивнул в знак благодарности. Через минуту директор и остальные прибывшие мужчины спустились в учебный чертог.

Мы начали расходиться.

Четыре координатора увели студентов по Кварталам и распределили по уцелевшим общежитиям. Улицы снова опустели.

Меня, Майло и Зака подселили к двум парням из общежития для второго курса, потому что наше слишком обгорело на первом этаже. Самое интересное, что тех, у кого сохранились ратники, разместили в отдельных комнатах вместе с самими ратниками.

Но меня это теперь не касалось.

Белая Сова не собиралась ко мне возвращаться и дала это понять сразу.

Она осталась в другом общежитии, вместе с одной из девушек, что лишилась своего ратника. Возможно, Сьюн уже приняла другого домината, хотя никаких изменений я не ощущал: связь между нами осталась той же.

Я чувствовал эмоции Сьюн, её обиду, недовольство и пока ещё слабую ауру, которая после сожжения окрепла не до конца. Я даже ощущал её примерное местоположение — видимо, столь сильную связь давала вторая высота, полученная мной в сражении с полумагами.

Что бы там ни было, мне не нравилась эта паршивая ситуация. Выходило так, будто я обманул Сьюн, хотя был с ней предельно честен. Не юлил и не давал ложных надежд. Сказал ухожу — значит, ухожу.

Тут ещё и Майло решил надавить на мозоль и спросил:

— А где твоя Сова? Тебя же вроде со своим ратником должны были поселить.

Я не выдержал, ответив прямо и довольно резко:

— Нет у меня ратника! Ещё вопросы?

Майло поднял руки.

— Остынь, брат. Поссорились, бывает. Я уже говорил, что она бешеная. Честно, не представляю, как ты с ней справляешься. Тут не только железные нервы нужны, но ещё и железные яйца. Не сомневаюсь, они у тебя есть, иначе бы Белая Сова на тебя даже не посмотрела.

Я б его уже послал, но тут в комнату вошёл Буф. Без стука и предупреждения, как всегда.

Координатор Рубрума остановился на пороге, скользнул взглядом по лицу каждого, кто находился в комнате, и ткнул пальцем в Майло, потом — в Зака.

— Ты и ты, идёте со мной.

Парни засуетились и начали собираться.

— Яды брать? — спросил Майло, хлопая по карманам школьной формы.

Буф покачал головой.

— Нет. Берите только самих себя. Всё предоставят на месте.

— А... э-э... на каком именно «месте»? — с опаской уточнил Зак.

— Вы покидаете школу.

Парни оторопели.

— Нас отчисляют? — спросили они хором.

Буф опять покачал головой.

— Нет. Вас переводят в особую группу первого курса. Будете тренироваться в полевых условиях. Остальное вам расскажут генерал Лаван и директор Стронг, когда прибудем на место.

Ни Майло, ни Зак больше ничего не стали уточнять.

Видя, что я сижу на кровати, навалившись спиной на стену, и никак на его приход не реагирую, Буф вскинул брови.

— А тебя, Нобу, отдельно приглашать надо, или как?

Я даже не шевельнулся.

— У меня нет ратника. Зачем вам студент с половиной метки и без ратника?

Надо было видеть физиономию Буфа, когда он услышал мои слова.

— Поднял зад и пош-ш-шёл со мной! — гаркнул он. — Генерал ждёт! Ты есть в его списке! А если есть — значит, нужен! Претензии выскажешь на месте!

Я нехотя поднялся.

Буф дождался, когда я выйду из комнаты следом за Майло и Заком, и пошёл за моей спиной, будто вёл меня под конвоем...

Книга 2. Эпизод 2.

По уговору с директором, я уже никому ничего не был должен, но лично Буфу на это было наплевать.

Он вёл меня по коридору общежития, как арестанта. Не хватало только ствола, уткнутого в затылок, чтобы уж точно никуда не делся.

В конце коридора нас встретила Люче. В уже знакомой мне короткой клетчатой юбке и куртке, обхваченной крест-накрест лентами с зарядами пламенной золы.

Девушка кивком поздоровалась с Майло и Заком и зашагала рядом со мной, плечом к плечу.

— Извини, Киро, — тихо сказала она. — Но тебе придётся пока остаться. Альмагор хотел бы обсудить ваши договорённости на месте, но, думаю, ты и так понимаешь, что теперь вся загвоздка в Кезарии. Альмагор расскажет тебе все детали перехода через портал, все нюансы, все риски. Те две недели, что тебе придётся ждать, ты можешь потратить с пользой не только для нас, но и для себя. Ты получишь силу, большую силу.

— Вы дадите мне нового ратника, или что? — отозвался я без особого энтузиазма. — К тому же, если я получу силу, а потом перейду в другой мир, то этой силы уже не будет. Так ведь?

Люче ничего не ответила, но почему-то улыбнулась.

Мне её улыбка не понравилась. Надеюсь, девушка-медиум не собиралась погружать меня в воспоминания Киро Нобу ещё раз. В любом случае больше я на это не подпишусь. Клятву выполнил — и хватит.

Сестра директора шла рядом и молчала.

Я первым нарушил гнетущую тишину, уже когда мы вышли на улицу.

— А ты тоже входишь в состав сборного отряда?

Люче кивнула.

— Да. Только в качестве преподавателя.

Я с удивлением на неё покосился. Она? В качестве преподавателя? И что она будет преподавать? Как устраивать пытки?

— Стрельбу из оружия с пламенной золой, — ответила Люче, будто услышала мои мысли (надеюсь, что нет).

— А кто ещё будет из преподавателей?

— Увидишь. Их будет немного. Только свои.

— А ратники?

— Мы уже перенесли часть ратников на место, теперь отправляем студентов, — ответила Люче. — Никто не будет знать нашего местоположения, кроме самых доверенных лиц. Даже Комиссия по вопросам образования не узнает. Альмагор переносит отряд тайно. Он считает, что не только в Комиссии есть союзники тёмных отбросов, но и в рядах личных помощников нового императора, и их ещё надо вычислить. Но там сидят серьёзные люди, и просто так к ним не подступиться.

После слов Люче я вспомнил, что говорила Триш о том чиновнике, которого она видела на школьной арене. Это он провёл Пилигрима на экзамен, я был в этом уверен.

Только почему его до сих пор не допросили? Неужели он настолько неприкасаем?

Да и в школу эта самая Комиссия прибыла уж очень скоро — как раз в тот момент, когда Пилигриму потребовался портал, чтобы сбежать. Он знал заранее, каким образом покинет Трон-Стронг. Враг рассчитал всё до мелочей, и ему помог кто-то из элиты империи. Только кто?..

— Это дело Альмагора и генерала Лавана, — прошептала Люче. — Не лезь туда, Киро.

Я нахмурился.

— Ты читаешь мои мысли? Знаешь, что я думаю?

— Нет, не знаю, я лишь предполагаю. По твоему дыханию и реакциям кожи.

— Реакциям кожи?

— Да. Я чувствую её привкус.

— Привкус моей кожи? Какой привкус?

Люче лизнула свою верхнюю губу кончиком языка.

— Горьковатый... пряный... немного солёный...

На этом наш странный разговор оборвался, и, если честно, я был рад его оборвать. Не хотелось знать, какого привкуса моя кожа, и что там ещё ощущает Люче по этому поводу.

Мы подошли к ущелью.

Там уже ждали люди, я насчитал семнадцать первокурсников с разных Факультетов. Если добавить меня, Майло и Зака, то группа состояла из двадцати человек. Ещё пришли четыре координатора: два парня и две девушки.

Буф быстро представил своих коллег.

За Квартал Кэрулим отвечала светловолосая девушка, высокая и худая, я бы сказал, долговязая и неказистая. Но, судя по повадкам, очень даже хваткая. С грубым голосом и пирсингом в левой ноздре. Девушку звали Холли Пэн.

Вторая девушка, координатор Квартала Веридий, носила красивое имя Ноа и по виду напоминала парня: широкоплечая, с крупными руками и короткой стрижкой рыжих волос.

Казалось, груди у неё и вовсе нет — она будто расплющилась под плотной тканью формы. Единственное, что говорило о том, что она всё же девушка — это миловидное, будто детское, лицо с вздёрнутым носом, усыпанным веснушками, и пухлые сочные губы.

Квартал Флаво был под опекой парня, невысокого, плотного и тяжеловесного, чуть полноватого, но ему это нисколько не мешало: его движения были быстрыми и лёгкими, а голос тонким и даже певучим. Он назвался Отто Вуд и широко улыбнулся, стараясь быть как можно более приветливым.

На фоне остальных наш координатор Буф Такес (я впервые услышал его фамилию) выглядел матёрым магом, чересчур суровым, не особо добрым и отзывчивым. Хотя его можно было понять. Со смерти Рори, его девушки, прошло меньше суток, и Буф сейчас был особенно мрачен. Он, конечно, держался, но его выдавали глаза — уж слишком много в них было тоски и бессильной ярости.

Среди сборной группы первокурсников я увидел два знакомых лица.

Мямлю Обри и его приятеля Балба.

Они стояли рядом со своим координатором Отто и тихо обсуждали последние события. Парням повезло — их ратники выжили, что гоблин, что пират (не знаю уж, как эти расы на самом деле назывались — я так и не прочитал книгу «Расы и виды ратников»).

Над ущельем возник школьный портал. От него распростёрся мост, на этот раз только один.

— Отправляемся, — негромко скомандовал Буф, и все направились по мосту к порталу.

Первой пошла Люче, а сам Буф замкнул отряд.

Мы преодолели уже половину моста, как вдруг со стороны общежития послышался выкрик:

— Я тоже пойду! Возьмите меня!

Все обернулись. К ущелью со всех ног неслась Триш. В полупрозрачной ночной сорочке, с растрёпанными волосами, босиком.

— Бу-у-уф! Я пойду с вами!

— Ну нет, — процедил он себе под нос. — Её в списке не было.

— Я слышала, что Триш Лаван — сильный и очень перспективный маг, я бы её взяла, — вдруг высказалась Холли Пэн, координатор Кэрулима.

Буф поморщился.

— Да я не спорю, что есть у неё задатки. Отличные задатки. Только это не отменяет того, что её отец — генерал, который всем этим процессом руководит.

— А я бы её взяла, — настаивала Холли. — В конце концов, нам нужны сильные маги. Эта девчонка лишней не будет.

— Для неё не предусмотрено место в лагере, — опять возразил Буф.

— Мы поселим её у себя в шатре, — присоединилась к уговорам вторая девушка-координатор, из Квартала Веридий. — Я тоже слышала, что Триш — сильный маг. И ратник у неё не абы кто, а Гектор-Сокрушитель. Он слабака бы не выбрал.

Буф мрачно глянул на приближающуюся Триш, потом — на остальных координаторов.

— Я не имею права её пропускать, — ответил он. — У меня нет таких полномочий.

Запыхавшаяся Триш в это время остановилась у моста.

— Буф, пожалуйста!

Видя, что Буф непреклонен, девушка сложила ладони в молитвенном жесте. Казалось, она готова упасть перед ним на колени.

— Буф, позволь мне пойти с вами. Пожалуйста. Я тоже хочу помочь своей стране. Неужели я не имею на это права?.. Перед своим отцом я буду отвечать сама.

Координатор Флаво, Отто Вуд, пожал плечом.

— А чего она так просится-то? Сидела бы тут, обучалась бы в тепличных условиях.

Я повернулся к Буфу и сказал:

— Пилигрим убил её брата, ты же знаешь. Вот почему она просится.

На Буфа давили со всех сторон, а он в свою очередь смотрел на Триш и щурился.

— Проверю, как сильно она хочет пойти, — прошептал он, посмотрев на меня, и уже громко обратился к Триш: — Для лишнего студента места в лагере не предусмотрено! Если только подрядишься убирать дерьмо за монстрами малого круга. Эту должность пока никто не занял.

От такого предложения Триш оторопела.

— Убирать... что?

— Дерьмо.

— А... а другой должности нет?

— Только эта, убирать дерьмо, — отрезал Буф.

Он будто смаковал эффект, который производило на Триш слово «дерьмо», и с удовольствием его повторял.

— Так ты будешь убирать дерьмо или нет? Пять секунд жду ответ и закрываю портал.

— Хорошо! Я согласна! — Триш закивала для пущей убедительности. — Буду убирать всё, что угодно!

Буф еле заметно ухмыльнулся.

— Видимо, сильно хочет.

— А что скажет генерал? — с тревогой спросил у него Отто Вуд. — У тебя нет права принимать студентов вне его списка.

Вместо него заговорила Люче. Девушка стояла позади всех, у самого входа в портал.

— Зато у меня есть это право, — сказала она. — И я разрешаю Триш Лаван отправиться с нами.

Буф посмотрел на Люче.

— Ты уверена?

Судя по тону, он уважал её не меньше директора.

— Она повернёт ход битвы, когда придёт время, — ответила Люче, пристально глядя на Триш, застывшую у моста.

Странное дело, но этого Буфу хватило, чтобы согласиться. Ни один довод не подействовал на него так сильно, как подействовали слова Люче.

— Принята. Так и быть, — кивнул он Триш. — Дерьмо за монстрами убирать не придётся. Твоего ратника доставят чуть позже.

Триш несколько раз прошептала «Спасибо» и шагнула на мост.

В этот момент взгляд Буфа упал на её грудь. За тонкой тканью сорочки всё отлично просматривалось, и я тоже невольно засмотрелся: грудь у Триш была шикарная. Высокая, с аккуратными розовыми сосками.

— И прикройся, не на пляже, — добавил Буф сухо и отвернулся.

***

Портал перемещал нас не меньше получаса.

Куда именно — об этом знала только Люче. Ни Буф, ни другие координаторы понятия не имели, где мы окажемся.

Триш стояла рядом со мной, обхватив собственную грудь ладонями, хотя это не особо помогало: остальное её тело тоже было хорошо видно. На девушку косились парни первокурсники, а она всё теснее прижималась к моему плечу, чтобы хоть как-то прикрыться.

Я несколько раз предложил ей свою одежду, но Триш отказалась.

В конце концов, я не выдержал и сам снял сутану, оставшись в майке и брюках, и накинул на плечи девушки. Вот теперь она укуталась и перестала за меня прятаться.

Честно говоря, я не особо радовался тому, что Триш отправилась с нами. Терзало нехорошее предчувствие, что меня опять заставят за ней присматривать и навешают ответственности за чужую жизнь. А тут не просто девчонка, а дочь генерала.

Её папаша меня целиком сожрёт, если с ней чего случится.

Да и Буфу, скорее всего, достанется за то, что он её взял, и никакая Люче его не спасёт. Недаром ведь Триш не было в списке.

Минут через пять к нам подошёл Мямля Обри (он долго косился на Триш, мялся и нервно постукивал пяткой о пол, но потом всё же решился подойти).

— Координаторы говорили про какие-то шатры, — тихо сказал он мне. — Интересно, куда нас доставят? В какой-то военный передвижной лагерь?

Позади нас хмыкнули.

К разговору присоединился Майло.

— Скорее всего, — согласился он с Мямлей Обри. — Мне кажется, это где-то в лесу. Может быть, в одном из южных фрактатов.

— Вот попасть бы в Сольвейг, — вздохнула Триш. — Там есть много мест, где можно тайно тренироваться, и никто не увидит.

Она даже не заметила, что заговорила с парнями кастой ниже себя, хотя раньше воротила от них нос. Ни Майло, ни Обри не принадлежали к аристократическим родам, как я понял.

Зато Обри мгновенно вдохновился вниманием Триш Лаван.

— Да-а, Сольвейг — мой родной фрактат... как бы... красивый он очень... и там после урагана остались ещё приличные места для проживания. И фермы… как бы… есть. У моей матери там ферма…

От волнения он начал вставлять в речь своё коронное «как бы», хотя вполне умел разговаривать и без него.

— А мне думается, что мы останемся в горах, — предположил Зак. — Это чисто для видимости нас портал так долго переносит. Обман такой. А сами мы будем где-нибудь рядом со школой.

— Или рядом с Дионом, чтобы поближе к гарнизонам, — задумался Балб.

— Главное, чтобы подальше от ураганов и моря, — добавил Майло.

С ним согласились все, даже те, кто в разговоре не участвовал, а просто стоял поодаль.

Наконец портал доставил нас на место.

Ближе всех к догадке, что это за место, оказались Обри и Майло. Когда ворота портала открылись, то мы увидели поляну, окружённую тропическими лесами: высокие деревья, перевитые лианами, кустарники и тростниковые заросли.

Чуть в стороне, с небольшой скалы скатывалась река, образуя водопад и природный бассейн из чистейшей воды. Там же, как мне показалось, бурлили термальные источники, потому что от воды шёл пар.

На поляне расположился палаточный лагерь из однотипных шатров серо-зелёного цвета. Навскидку я насчитал около тридцати. Создавалось впечатление, что никого в лагере нет, однако нос улавливал запахи свежеприготовленной пищи и дыма.

Воздух здесь был влажным и жарким. После горной прохлады спуск в южные леса оказался неожиданным и не очень приятным для организма — я мгновенно покрылся потом, хотя был в майке.

— Это не Сольвейг, — прошептала Триш, выглядывая из-за моего плеча и осматривая округу. — Это совсем не Сольвейг, Киро.

Вся группа вышла из портала и отправилась вслед за Люче.

Она явно была тут не впервые — шла уверенно и точно знала, что и в каком шатре находится. Буф следовал за ней, принюхиваясь и хмурясь. Местонахождение лагеря пришлось ему не по душе. Похоже, он догадался, куда нас перенесли, но не стал высказывать это вслух.

Люче повела нас к одному из шатров на краю лагеря, у самого леса.

Не успели мы подойти, как оттуда вышел генерал Лаван, а за ним — директор Стронг. Оба были облачены в серые костюмы, очень напоминающие спортивную одежду: свободные штаны и жилеты, поверх которых накинуты куртки из тонкой ткани.

Правый глаз директора, как и раньше, закрывала чёрная повязка. Теперь это был его привычный вид. Вряд ли даже Фонтею удастся вернуть директору настоящий глаз и полноценное зрение.

Генерал Лаван внимательно оглядел каждого прибывшего студента. Его взгляд переходил от одного человека к другому, как будто препарировал, а я всё ждал, когда он заметит Триш.

И вот дождался. Он заметил.

Правда, с его железной выдержкой генерал почти не выказал эмоций, лишь поджал губы и многообещающе глянул на Буфа, а затем — на директора Стронга. Тот прищурился и в свою очередь так же многообещающе глянул на Люче.

Сама же Триш стояла, как ни в чём не бывало, будто и должна тут быть.

— Итак, мы в княжестве Юбрион, — объявил генерал без предисловий. — Нет смысла это скрывать, по климату вы и сами догадались. Нам разрешено здесь находиться всеми князьями Юбриона. Это место обнесено защитными барьерами директора Стронга, лагерь оборудован всем необходимым для проживания и полноценных тренировок. Резонный вопрос: зачем мы этого делаем? Что мы хотим получить? Думаю, вы понимаете. Тренировки в полевых условиях, вылазки на мелкие объекты врага, который почти беспрепятственно ходит по землям Юбриона. Через две недели на этом самом месте должны стоять двадцать магов... точнее, двадцать один маг с рангом не ниже третьей высоты. Ещё через две недели те, у кого есть ратники, должны будут поднять уровень ещё выше, до разрешённого максимума, то есть до пятой высоты.

Координаторы переглянулись и кивнули все, как один, соглашаясь с речью генерала.

— Столь быстрого возвышения наша школа ещё не проводила, — взял слово Стронг. — Это будет тяжело для всех. И для студентов, и для преподавателей. Тренировки будут проходить с утра до вечера. Один день в неделю назначен экзаменационным. Надеюсь, все вы выдержите готовящуюся для вас нагрузку. На ближайшие две недели координаторы Кварталов станут вашими силовыми наставниками. Холли Пэн — ленты препятствий. Отто Вуд — единоборства. Ноа — фехтование. Буф Такес — монстры и добыча духовного опыта. Также будьте готовы досконально изучить маг-медитацию, теорию уровней, ранговые техники и расовые возможности ратников. Будут и другие навыки, вроде стрельбы из оружия с пламенной золой. Также вскоре прибудет Фонтей, у него тут свои задачи касаемо маг-металла. Ну а потом за ваших ратников возьмётся Кезарий.

Директор сделал паузу и пробежался взглядом по лицам студентов.

Обри сразу поднял руку.

— А что... ну... как бы... с нашими ратниками? Теперь ведь нет медальонов.

— Медальоны останутся, даже если вы пока не будете ими пользоваться. Что насчёт самих ратников, то каждый доминат будет проживать вместе со своим воином в отдельном шатре. Все тренировки будут совместными. За эти две недели вы должны сродниться, стать частью друг друга, вы должны понимать друг друга на расстоянии, чувствовать и защищать. Взаимопонимание и уважение — вот, на чём вы построите вашу общую силу.

Я тихо вздохнул.

Если учесть, что ратника у меня нет, то все эти пафосные слова проходили мимо. С другой стороны, сюда меня притащили не просто ведь речи послушать. Я допускал два варианта: либо мне дадут нового ратника, либо оставят того же... Хотя нет. Вряд ли Сьюн вернётся. Она лучше удавится.

Я ощущал, что Белая Сова здесь, в лагере, где-то в радиусе пары километров от меня, но это не гарантировало мне ничего. Вероятнее всего, получу я какого-нибудь зеленокожего гоблина в помощники и буду жить с ним в одной палатке.

Отличные перспективы.

Как раз одичаю в джунглях и истеку потом, пока жду, когда Кезарий восстановит силы и будет в состоянии открыть для меня портал.

Надо было поговорить с директором с глазу на глаз и всё выяснить наверняка.

— Более подробный инструктаж получите уже утром от своих тренеров, — закончил директор Стронг. — А теперь размещайтесь по шатрам и отдохните. Завтра будет тяжёлый день.

Ни Стронг, ни Лаван больше не стали ничего пояснять, оставив нас на координаторов. Генерал лишь бросил тревожный взгляд на дочь и скрылся в шатре. Туда же поспешила Люче.

Директор остался на улице, чтобы проконтролировать, как студентов распределяют по местам.

Мне достался один из самых крайних шатров, со стороны водопада. Соседний заняли Майло и Зак, чуть дальше разместился Обри, а за ним — Балб. Их ратники прибыли сюда раньше и уже устроились. В шатрах горели лампы.

В моём же царила полная темень.

Я откинул полог и шагнул внутрь, готовясь прямо сейчас свалиться от усталости, но отдых пришлось отложить.

Рядом с собой, где-то в кромешной темноте, я почувствовал знакомую ауру...

Книга 2. Эпизод 3.

Это была Сьюн.

Я стоял в темноте, посреди шатра, и кожей ощущал, как её аура неотвратимо надвигается на меня. Потом движение прекратилось. Послышался щелчок, и шатёр озарился тусклым светом лампады, свисающей с потолка.

У лампады стояла Сьюн.

Девушка смотрела на меня, наклонив голову набок. Куртка на ней была расстёгнута, и на груди, чуть выше чёрного кружевного бюстгальтера, всё так же пестрели засохшие пятна моей крови. Сьюн их так и не стёрла.

Она держала в руке медальон (значит, никого из доминатов ещё не приняла), молчала и не сводила с меня глаз.

— Поздороваться зашла? — прищурился я.

Сьюн помолчала ещё немного, после чего шагнула ближе.

— Ты меня ощущаешь?

— Ощущаю. Это вторая высота.

Она взглянула на медальон, что держала в руке.

— Я тоже тебя ощущаю. Очень чутко ощущаю. Такой сильной связи у меня ни с кем не было. И ещё... Альмагор сказал, что ты меня своим телом от Пилигрима прикрыл. Если бы не Фантомный покров второго уровня, ты бы погиб.

Я промолчал: а что тут скажешь? Ну да, полез под огонь, как бессмертный придурок.

Сьюн посмотрела мне в глаза.

— Я бы тоже так сделала, если бы он атаковал тебя. А ещё я бы тоже ушла, если бы у меня был брат. Или сестра. Я бы сделала всё, что угодно, чтобы уйти. Я бы исполнила все клятвы, какие исполнил ты. Я бы поступила точно так же, как поступил ты, Киро.

Удивительно, но я вообще не припомню, чтобы Белая Сова так много говорила и при этом ни разу не ругнулась.

— Мне придётся ждать Кезария, — ответил я мрачно.

Сьюн сделала ещё один шаг ко мне и протянула на ладони свой медальон.

— Пока ты здесь, я останусь с тобой. Поможем друг другу?

— Почему ты не приняла другого домината? У тебя были сутки и куча вариантов.

— Они мне не подходят… никто из них, — серьёзно ответила Сьюн. — У них слишком полноценные метки, в череп им никто не нагадил, ну и... они не спасали меня, бросаясь под огонь.

Я уронил взгляд на медальон.

— Ты же понимаешь, что это всего на две недели? Потом тебе всё равно придётся искать другого.

Она улыбнулась.

— Это значит, что ты согласен, да? Я буду хорошей девочкой, Киро. Обещаю. Разве я не была хорошей девочкой?

Я нахмурился и внимательнее окинул взглядом скудное убранство шатра: раскладные стулья и стол из маг-металла, стопки бумаг, одежды и полотенец, ковёр-циновку из тростника посередине и две узких кровати у стен с уже приготовленной постелью.

— Нам придётся тут вместе жить.

Сьюн с готовностью кивнула и тоже оглядела шатёр.

— Всегда мечтала пожить как обычный человек. Мне кажется, у меня должно получиться.

Я опять посмотрел на Сьюн, считывая её реакцию, и добавил:

— Если хочешь получить третью высоту, то будешь не просто хорошей девочкой. Ты будешь максимально идеальным ратником.

Вместо ответа она подошла и, закусив губу, сама надела мне на шею медальон.

— Надеюсь, ты не храпишь? — спросила она с невинным видом. — Хотя можешь храпеть, ничего страшного. Я всё равно спать не буду. Ратники не спят. По крайней мере, в Каскадах никто не спит, а находятся в постоянном ожидании перехода из одного мира в другой.

Сьюн изо всех сил старалась изобразить очень покладистую девочку. Возможно, в этой роли она даже вытерпит до завтрашнего утра... а может, и нет.

Так. Стоп.

Я уставился на неё.

— Ты сказала, «в ожидании перехода из одного мира в другой».

Она пожала плечом.

— Ну да. А что?

— То есть Каскады, по сути — тоже портал?

Сьюн нахмурилась.

— По большому счёту, да. Но только в одну сторону. Сюда.

Я рванул к выходу из шатра.

— Мне нужен Стронг.

— Киро! — Сьюн понеслась за мной. — Это ничего не изменит! Каскады закрыты для нас. К тому же, ты живой человек, а не дух. Туда попадают только духи.

Я остановился у самого выхода и ответил уже более спокойно:

— Мне нужно знать точно, портал это или нет, и какая у него сила. Останься здесь.

Сьюн, как ни странно, подчинилась — осталась на месте. Я же поспешил через весь лагерь к шатру директора.

Стронга я обнаружил на улице, он раздавал указания координаторам — те уже вовсю готовились к завтрашним тренировкам.

Увидев меня, спешащего к нему, директор нахмурился и попросил тренеров заняться делами уже без него. Он отошёл от шатра метров на десять, ближе к лесу, и только потом разрешил говорить.

— Каскады способны перенести меня в мой мир? — спросил я, опуская предисловия.

Директор вскинул брови.

— Каскады?

Я напрягся, ожидая ответа. Правда, зря напрягался. Ответ был скорым и однозначным:

— Нет. Они пропускают только духов. Живому человеку в смертном теле путь туда закрыт. Вот станешь духом — и можно попробовать.

Я не понял, шутит он или нет. Судя по серьёзному лицу, он не шутил.

— А что, можно стать духом?

Стронг опять вскинул брови.

— Духи — это духи, Киро. Ты человек. Для духа есть возможность приблизиться к состоянию человека, но никак не наоборот.

Значит, всё-таки шутил.

— Но ведь должно быть что-то ещё. — Не унимался я, сейчас мне было не до его шуток и приговорок. — Неужели только Кезарий?

— Только Кезарий, — отрезал Стронг. — Другого способа я не вижу. — Он поднял правую ладонь с пятью метками райфу. — Или ты считаешь, что я бы рискнул клясться на своей силе, чтобы тебя обмануть? Я обещал отправить тебя домой, я отправлю. В отличие от тебя, я свою клятву не исполнил и всё ещё рискую. Поэтому если бы существовал более лёгкий путь перенести тебя домой, то я бы о нём уже сказал. Но его нет. Тебе придётся ждать.

Я скрипнул зубами.

— И ещё один момент, — добавил Стронг. — О нём я хотел с тобой поговорить завтра, но раз ты пришёл сейчас, обсудим сейчас. Ты ведь понимаешь, что при переходе через портал ты останешься в своём нынешнем теле? То есть в другой мир будет перемещён Киро Нобу. Твоё предыдущее тело погибло. Ты должен понимать, что после твоей смерти в том мире время не остановилось. Там ты умер. — На лице директора появилось сочувствие. — Как тебя звали дома?

— Бейт Беннет, — ответил я с горечью.

— Так вот знай, что Бейта Беннета больше не существует. Даже если ты вернёшься домой, то вернёшься как другой человек. Я просто хочу, чтобы ты осознал это как можно отчётливей.

Честно говоря, я такое предполагал, поэтому почти никак не среагировал.

Почти.

На душе всё равно стало паршиво. Стронг подтвердил всё то, чего я так боялся: даже если я попаду домой, то брат меня не узнает, а доказать ему, что я и есть Бейт, будет невозможно. Как доказать, что есть магия, если в моём мире её не существует? Но вдруг… вдруг она перенесётся туда вместе со мной?

Я пристально всмотрелся в лицо директора. По моему взгляду он сразу догадался, что я что-то надумал.

— Ты настолько огорчён, или дело в другом?

— А что насчёт моей силы? Её можно будет перенести вместе со мной в мой мир? Люче так и не ответила.

— Люче... — Стронг неожиданно улыбнулся. — Что ж... Люче именно мне предоставила возможность ответить на твой вопрос.

Я нахмурился.

— И что вы на это скажете?

Директор отлично понимал моё состояние, поэтому ответил без промедления:

— Твоя сила останется в любых мирах.

От его слов меня бросило в дрожь.

— Правда? Я смогу перейти настоящим магом в свой мир?

— Да. И чем выше ранг ты здесь получишь, тем более сильным магом ты перейдёшь туда.

— Тогда совсем другое дело… — выдавил я: у меня даже пульс зашкалил от таких известий.

Директор окинул взглядом лагерь: шатры, водопад, лес.

— У тебя есть возможность получить ранг здесь, но только в одном случае. Если мы сохраним то, что Каскады нам подарили. Наших ратников. А чтобы их сохранить, нужно сделать их неуязвимыми, то есть возвысить, чем мы и займёмся в самое ближайшее время.

Тут он заметил медальон на моей груди.

— Тебе, похоже, уже есть кого возвышать, не так ли?

Раз уж он вспомнил о Сьюн, я решил узнать ещё кое-что, но по моей физиономии директор сразу понял, о чём я хочу спросить.

— Нет, Киро. Её ты с собой в свой мир не заберёшь. Ратник — не твой раб, у него тоже есть выбор, и вряд ли Белая Сова захочет покидать дом. Это первое. И второе. Даже если она захочет, то Творцы просто не позволят ей это сделать.

Я сжал кулаки с изувеченными перстнями и показал их директору.

— А что насчёт этого?

Он кивнул.

— А вот маг-металл останется с тобой, куда бы ты ни пошёл. Только его бы подлатать.

— Подлатаю, — кивнул я. — Когда прибудет Фонтей?

— Завтра с утра. — Директор внимательно на меня посмотрел. — Что ж, вижу, у тебя появилась цель?

— Она никуда не пропадала, лишь задач прибавилось, — ответил я серьёзно. — Если моя сила останется при мне, то она поможет доказать брату, что я это я. А ещё она очень пригодится в моём мире. Он ведь тоже погибает, как и ваш.

— Надеюсь, у тебя всё получится, Киро. Я рад, что ты обрёл цель.

Сказав это, Стронг направился к своему шатру.

Я посмотрел ему вслед. На самом деле, он был прав: к моей основной цели прибавилась другая, она заполнила смыслом каждую минуту моего существования в этом магическом мире. Итак, отныне две недели вынужденного ожидания превратились для меня в две недели целенаправленного возвышения.

Мой взгляд снова упал на перстни.

Я быстро стянул их с пальцев, стиснул в кулаке и зашагал в свой шатёр. Мне предстояла бессонная ночь. Белая Сова могла не беспокоиться — храпеть я сегодня не собирался.

***

Сьюн ждала меня в шатре.

И правда, как послушная девочка.

— Что сказал Альмагор? — спросила она.

Я вкратце сообщил ей, что он сказал насчёт Каскадов, при этом не отвлекаясь от своего занятия: разложил на столе чистые листы бумаги, взял первый попавшийся карандаш из набора и быстро набросал эскиз.

Сьюн замерла у стола, пристально за мной наблюдая.

Она ни о чём не спрашивала, а молча смотрела, что я делаю, потом уселась на край стола и хмыкнула.

— Ты меня поражаешь, Киро Нобу.

Она пробормотала что-то ещё, потом ещё и ещё, но я не особо вслушивался.

На бумагах один за другим появлялись наброски, пока ещё черновые, совсем не похожие на чертежи, из которых можно было бы создать хоть что-то стоящее. Но я уже представлял себе тот самый чертёж и стремился его воплотить.

Я не был ни конструктором, ни инженером, как мой шеф Айверен из «Тайнен-Тех», но опыта работы в сервисном цеху мне хватало, чтобы по крайней мере понимать, что и как делать.

К тому же, у меня имелся образец кулака из маг-металла, на который я насмотрелся за всё это время. Я видел каждую его деталь и помнил, как раскладывался металл на моих глазах, создавая форму оружия...

— А здесь есть ванная? — внезапно спросила Сьюн.

— Не знаю, — ответил я, не отвлекаясь от чертежей.

— А я видела тут рядом реку и горячие источники. Как думаешь, это сойдёт за ванную?

— Не знаю, — опять буркнул я.

Сьюн соскочила со стола, схватила полотенце и что-то из чистой одежды из стопки. Я даже не заметил, как она ушла.

Не знаю, сколько её не было, но за это время я успел изрисовать листов десять, если не больше.

Когда же Сьюн вернулась, то, как бы я ни был занят, всё равно сразу ощутил её появление. Связь между нами действительно была сильной. Возможно, из-за того, что Сьюн каждый раз дарила мне половину метки.

— Пришлось сменить гардероб, — вздохнула она за моей спиной.

— Ага.

— Теперь я уже не так хороша.

— Ага.

— Что-о?.. — Сьюн ткнула меня в спину кулаком.

— Что? — простонал я, обернулся и чуть не выронил карандаш из рук.

Передо мной стояла Сьюн в широкой мужской рубашке, застёгнутой буквально на две пуговицы. Больше на ней не было ничего. Влажные белокурые волосы лежали по плечам, с кончиков ещё капала вода, делая ткань рубашки полупрозрачной.

Все чертежи разом вылетели из моей головы.

— В таком виде... ты будешь ходить только при мне, — выдавил я.

Это первое, что пришло мне на ум.

Сьюн будто меня не услышала. Она прислонилась к крышке стола голым бедром и взглянула на мои чертежи.

— Ну и что тут у тебя? О, я думала, ты воссоздаёшь кулак... а тут... кое-что интересное...

Она издевалась. Она реально надо мной издевалась.

— Слушай, я же не железный, — процедил я сквозь зубы.

— Я заметила. — Сьюн бросила взгляд мне между ног. — Завтра высвободишь всю свою мужскую энергию на тренировке. А теперь рисуй свои чертежи дальше, я тебя просто взбодрила. Не забывай, что я твой ратник, а не твоя девушка. Нам нельзя.

— Тогда одевайся как ратник.

Сьюн виновато на меня посмотрела и застегнула рубашку ещё на пару пуговиц.

— Тогда не буду мешать. Знаешь, мне кажется, что чем дольше я нахожусь без влияния Каскадов, тем больше очеловечиваюсь. Это очень странно.

Она одёрнула подол рубашки, прикрывая бёдра, и поспешила одеться. Быстро натянула на себя широкие спортивные штаны, сбросила рубашку, повернувшись ко мне спиной, и накинула жилет.

Только каким бы суровым ни было то самое «нам нельзя», я всё равно косился на Белую Сову, и уже сейчас понимал, как сложно будет постоянно помнить, что ратник — это ратник.

Ещё около получаса я пытался сосредоточиться, склонившись над чертежами и уперев ладони в стол. В конце концов, мысли снова вернулись в нужное русло, и я проработал ещё часа четыре. Потом, когда ноги уже не держали, я придвинул к столу раскладной стул, и уже сидя продолжил перерисовывать отдельные детали конструкции.

Сьюн всё это время сидела на своей кровати и наблюдала.

Поначалу меня это раздражало, но затем привык и уже не замечал её пристального взгляда. Ну а потом я прикрыл глаза, всего на секунду прикрыл, чтобы выдохнуть...

...проснулся я от того, что кто-то положил руку мне на плечо.

— Адами Нобу, невероятно. Вы это за одну ночь сделали?

Спросонья я не сразу узнал голос сварщика Фонтея.

Он поцокал, хлопнул меня по плечу и повторил:

— Невероятно.

Я разлепил веки. В шатре было светло, лампада уже не горела. Оказалось, что заснул я сидя за столом, положив голову на стопку бумаг.

— Адами Нобу, вам пора на тренировку, — добавил Фонтей. — Ваш ратник оставил вам завтрак и уже ждёт у подготовленных лент препятствий. Слышите? Я заберу ваши чертежи. По ним я уже понял, что именно вы хотите получить. Но учтите, что на создание такой сложной конструкции понадобится несколько дней. Если позволите, я немного доработаю ваши чертежи. Адами, вы слышите? Адами!

Он потряс меня за плечо, окончательно сбивая с меня сон.

Я поднял голову и отлепил бумагу от щеки. На верхнем листе так и остался влажный отпечаток половины моего лица.

На столе, около стопки чертежей, стояла тарелка с вполне приличным завтраком (отбивная, сыр и что-то похожее на рис) и стакан мутного напитка.

— Поторопитесь, адами. — Фонтей начал сгребать все мои чертежи, при этом любуясь эскизами и цокая от восторга.

Я же быстро проглотил завтрак, выхлебал напиток, даже не заметив его вкуса, и переоделся в приготовленную форму. Точно такую же, какая была вчера на директоре и генерале. Широкие штаны и жилет. На ноги натянул ботинки на зубастой подошве и повязал красную перевязь на лоб.

Фонтей за это время собрал все раскиданные по столу листы бумаги, и мы вместе с ним вышли из шатра.

— Удачи на лентах Холли, они за лесом, идите по тропе на запад, десять минут у вас ещё есть, — сказал он мне напоследок и отправился в сторону шатра директора.

Я же быстро подскочил к берегу реки, сполоснул лицо и поспешил к той самой тропе. Теперь, в лучах утреннего солнца, тропический лес казался ещё более густым и непроходимым. Влажность воздуха зашкаливала.

Между деревьями, с западной стороны лагеря, я обнаружил тропу. Шёл по ней минут пять, порой переходил на бег, пока не догнал идущих туда же студентов.

Увидев меня, Майло и Зак подняли руки в приветственном жесте. Они оба выглядели бодрыми и свежими, а вот я еле волочил ноги.

Бессонная ночь, невыносимая жара, влажность и усталость дали о себе знать.

Когда же мы вышли из леса на другую поляну — туда, где находились ленты препятствий — я в полной мере осознал, что надо было всё же поспать и набраться сил...

Книга 2. Эпизод 4.

«Ленты Холли» — это называлось именно так.

А я бы назвал — «Приглашаю вздёрнуться на моих лентах. С любовью, Холли».

И, кажется, не я один так среагировал.

Майло закашлялся и отвернулся, когда увидел, что именно нам придётся делать. Зак побледнел и вспотел, хотя мы все уже успели покрыться потом, даже не начав тренировку.

Я и сам будто только что вылез из воды. По вискам текли капли, волосы стали влажными, чёлка облепила лоб. Но тут, наверняка, подействовала не только жара, но и чёртовы ленты.

Мы все — а это двадцать один студент — с тревогой смотрели на поляну с выстроенной на ней полосой препятствий.

Здесь было всё: врытые в землю частоколы разной высоты, от метра до трёх, прямые и с наклоном, ров с грязной жижей, шатающиеся брёвна, навесные кольца, рукоходы, канаты, столбы, кочки, труба-туннель и что-то вроде скалодрома, только оборудованный прямо на скале с каскадом мелких водопадов.

Некоторые конструкции были выстроены из маг-металла, а остальные — из деревьев, камней и тростника, либо прямо на местном ландшафте.

Полоса препятствий выглядела бы вполне нормальной, если бы вокруг всего этого не были натянуты чёрные ленты. Они пронизывали пространство поляны, как паутина.

— О, боги… — выдохнула Триш. — Что это?

Она стояла крайней в группе и не сводила глаз с чёрной паутины.

— А где наши ратники? — озадачился Обри. — Они же тут вроде должны быть. Сказали же, все тренировки совместные.

Он посмотрел на меня, глазами задавая тот же вопрос, но я пожал плечами. Меня самого интересовало, где наши ратники. Сьюн я не видел со вчерашнего позднего вечера.

Из тренеров тут была только Холли Пэн.

Она всё и пояснила.

— Ваши ратники встретят вас на втором участке, это чуть дальше. Сейчас вы видите не всё. Первый участок вы будете проходить много раз, до вечера. Только потом познакомитесь со вторым.

— До вечера?.. — опять выдохнула Триш.

— А что, аристократов к такому не готовили? — усмехнулся Майло.

— Поверь, к такому никого из вас не готовили! — отрезала Холли.

Усмешка тут же слетела с лица Зельевара.

— А теперь я всё расскажу, — продолжила Холли, махнув в сторону поляны. — Итак. Вас тут двадцать один ученик. Двое из Факультета Ядов и Смол. Двое доноров силы. Двое магов-словесников. Остальные пятнадцать студентов из Факультета Ратников. Думаю, вы понимаете, почему столь серьёзный перекос. Наша основная задача — это возвышение ратников. Однако кроме основной таранной силы отряду нужна и другая боевая поддержка. Не все ваши тренировки будут совместными, но именно мои ленты вы будете проходить вместе. Это подготовка, которая принесёт пользу в бою любому из вас, а также повлияет на повышение уровня мага. Вам всем необходимо развить выносливость, ловкость и скорость реакции, чтобы набрать силовое мастерство. Неважно, из какого вы Факультета, через неделю вы должны пройти все эти препятствия чуть ли не с закрытыми глазами и в более сложном варианте.

— А что это за ленты? — спросил долговязый парень, стоящий рядом с Майло (видимо, его однокурсник).

— Сегодня я добрая, и это обычные ленты. Пока обычные, — ответила Холли. — Как только тренировка начнётся, они придут в движение. Ваша задача — избежать касаний. Любое касание я буду чувствовать и отмечать. Если я сочту нужным, то поменяю у лент свойства, но об этом позже. Я, как маг-словесник третьей высоты, могу создавать новые ленты или убирать старые, менять их движение. Будьте внимательны. Ну что, готовы?

Готовы мы или не готовы — Холли не стала ждать ответа.

Она подошла к первой натянутой ленте, прикоснулась к ней своей меткой, и лента ожила — вздрогнула и метнулась в сторону, касаясь соседней ленты. Та тоже вздрогнула и устремилась к следующей.

Через пять минут вся чёрная паутина, охватывающая поляну, пришла в движение. Ленты заметались по влажному тропическому воздуху из стороны в сторону, постоянно меняя траекторию. Сотни лент.

Холли быстро раздала нам перчатки без пальцев, из мягкой эластичной ткани, что-то между резиной и кожей. Очень удобные и нескользящие.

Потом на полосу препятствий отправился первый несчастный.

Балб аж вздрогнул, когда Холли назвала его фамилию. Он с опаской наступил на первое шатающееся бревно, увернулся от пролетевших мимо лент, и сделал несколько шагов.

За ним отправились остальные.

Я был десятым, сразу после Зака.

За мной шёл парень по фамилии Гровер, крупный, с широкими плечами и длинными руками, быстрый в движениях. Тоже из Факультета Ратников, только с жёлтой перевязью.

Он всё время пытался меня обогнать, толкался и лез под руку, хотя его никто не торопил. Пару раз мне пришлось двинуть настырному говнюку в бок и оттолкнуть назад.

В один из таких моментов мы оба схлопотали по ленте. Причём это было не просто касание, это был удар, и довольно болезненный.

Лента полоснула меня по пояснице, а Гровер получил по плечу.

— Гровер, Нобу! — рявкнула Холли. — Касание!

— Ни хрена себе, касание… — поморщился Гровер.

— Не лезь под руку, и не будет касаний, — процедил я.

Крепыш ощерился, стирая пот со лба, но ничего не ответил. Мы продолжили движение, он немного отстал, но я всё время ощущал, что он дышит мне в затылок и ждёт, когда же я всё-таки свалюсь с очередного препятствия, чтобы наступить мне на спину.

Поначалу я не валился.

Всё оказалось не таким уж невыполнимым. Ну брёвна, ну частоколы, ну кочки. Натренированное тело Киро Нобу отлично справлялось с преодолением препятствий, да и реакции мне хватало, чтобы юркие ленты пролетали мимо.

Но чем дальше мы шли, тем сложнее становился участок, а лент прибавлялось.

Первое место, где мне пришлось вкусить все прелести тренировки — это ров с грязью.

Как только я туда бултыхнулся, то провалился по самую шею в вязкую чёрную жижу. Впереди, метрах в десяти от меня, по рву брёл Зак. Он был выше, и жижа доставала ему до груди.

— Они воссоздают местность, — пробормотал он, остановившись и оглянувшись на меня. — Говорят, в Юбрионе много болот и тысячи таких вот ям с жижей после урагана. Привыкай. Я уж не говорю про Новый Ледан, там такого дерьма на каждом шагу.

Говоря со мной, он отвлёкся и не заметил, что на него несутся сразу две ленты, с противоположных сторон.

Я успел к нему подскочить и толкнуть в плечо.

Зак завалился в жижу, плюхнувшись в неё с головой, зато обе ленты пронеслись мимо. И всё бы ничего, только Холли это не понравилось. Если Зак отвлёкся, то должен был получить удар и больше не отвлекаться.

Наказание настигло меня в то же мгновение.

В атаку ринулись ленты, штук десять сразу.

От первых трёх я увернулся, а вот от остальных пришлось уходить не совсем приятным способом — ныряя прямо в чёрную жижу. Ленты шлёпали по поверхности, плескались, но до меня не доставали. Правда, приходилось раз за разом окунаться по самую макушку.

В этот момент ров преодолевали ещё четверо, в том числе, и Гровер, но ленты атаковали только меня. Как взбесились. Пару раз я получил по голове, один раз по плечу, потом — по задней стороне шеи.

На один метр преодолённого рва — касаний у меня было штук по пять, и их становилось всё больше.

Позади засмеялся Гровер.

Я бы с удовольствием его заткнул, если б мог, только сейчас мне было не до него.

Барахтаясь в жиже, я рвался то влево, то вправо — чёртова Холли не давала мне даже опомниться.

Когда очередная лента полетела мне прямо в лоб, передо мной неожиданно возник Зак. Его хлестануло в грудь, он отшатнулся от удара, зато я смог наконец вылезти из рва и, обессиленный, завалиться на траву.

Ленты мгновенно от меня отстали.

Через минуту рядом со мной появился Зак. Он подал мне руку, помогая подняться.

— Холли лучше не злить, — пробормотал он. — Завтра она сделает из этих лент что-нибудь пожёстче, вот тогда мы завоем. Каждая ошибка будет стоить не просто синяка, а переломанных костей.

— Посмотрим, — ответил я, выплюнув грязь и вытирая рот ладонью.

Измазанные с ног до головы, мы двинулись дальше. Увидев меня, Триш не сдержала улыбки. Девушка проходила ров раньше и тоже была грязной, но, конечно, не настолько.

После рва нас ждал водопад. Возле него собрались те, кто уже прошёл начало участка с брёвнами, кольцами, частоколом, кочками и рвом.

В невысокую скалу с каскадом водопадов были вбиты штыри, перевязанные канатами с узлами. Вот по ним нам предстояло подняться.

Первым полез Балб, теперь уже не особо страдая от того, что он первый.

Его окатило водой, он зажмурился и поёжился, но цепко ухватился за канат, карабкаясь на первый выступ скалы. Как только он до него добрался, за ним пошёл второй студент. Всё в том же порядке.

Я опять стал десятым, идя после Зака, а за мной всё также последовал Гровер.

И вот теперь, когда он начал восхождение позади меня и должен был страховать, мне стало не по себе. Доверия к нему я не испытывал.

Так мы и карабкались.

Всю грязь, в которой я вывалялся, как свинья, постепенно смыло водой, но легче от этого не стало. Канаты были скользкими, вода заливала сверху и мешала разглядеть хоть что-нибудь, не давая нормального обзора.

Стало ещё хуже, когда весь отряд оказался на скале.

На нас вдруг налетели ленты. Холли стояла внизу, у подножия, и шептала заклинание, насылая на нас всё больше чёрных изворотливых орудий.

Её ленты хлестали в камни, выбивая брызги, трясли и шевелили канаты.

Кто-то впереди вдруг взвыл от боли, потом и Гровер охнул, за ним ещё пара студентов. Увернуться от такого полчища было почти невозможно. Мне тоже досталось, как и всем остальным. Никто не остался без удара.

— Холли! — заорал вдруг Майло откуда-то снизу. — Пощади! Мы же только начали!

В ответ на это лент стало ещё больше, и Майло мгновенно заткнулся.

После него никто не проронил ни слова, никто не роптал и не жаловался. Стиснув зубы, все продолжали карабкаться и получать удары, пока не добрались до вершины.

Все до единого.

Со скалы открывался вид на лагерь, тропические леса вокруг него, извилистую реку и далёкую сиреневую границу. Места для тренировок выделили прилично, это была большая территория. Сюда входила даже часть широкого каньона. Внизу шумела ещё одна река, выливаясь в небольшое озеро.

— Не нравится мне здесь, — вдруг высказался Гровер, щурясь и прикрываясь ладонью от солнца. — Вокруг враги. Юбрион почти пал. Зачем нас вообще сюда притащили? Остались бы лучше в школе.

— Ты на войну собираешься, — бросил я. — Тренируйся, пока дали возможность.

— А ты у нас такой бесстрашный, да? Типа вторая высота у тебя, все дела.

— Вторая высота? — ахнула Триш. — Когда ты успел...

Холли не дала нам договорить, приказав спускаться.

На этот раз лент было меньше, но ударов никак не убавилось — Холли старалась, как умела.

Когда мы спустились, она погнала нас по второму кругу. Опять брёвна, опять частоколы, опять навесные кольца, кочки, трубы-туннели и, конечно, грёбанный ров с жижей. Потом опять водопады.

И по третьему кругу.

По четвёртому.

Не знаю, сколько раз Холли гоняла нас по первому участку, после восьмого круга я перестал считать. Гровер уже за мной не гнался и не пытался опередить, он еле тащил ноги, как и Зак, идущий впереди. Пару раз кто-то падал навзничь от усталости и боли. Ленты били беспощадно.

Через несколько часов Холли позволила отдохнуть и поесть. Обед принесли прямо на место, чтобы не тратить время. Причём роль поваров и официантов взяли на себя Буф и Ноа. Готовили они так себе, но после интенсивной тренировки свои порции проглотили все, оставив за собой пустые чашки и стаканы.

А потом всё началось сначала, только на этот раз я заметил изменения.

Те же самые ленты всё чаще промахивались, выколачивая удары в воздухе, шлёпая по земле, срезая траву или выбивая брызги на водопаде. И всё чаще они мелькали мимо спин, голов, плеч и прочих частей тела.

Отряд преодолевал полосу всё быстрее, участники шли всё плотнее друг к другу, будто становясь единым целым. Один за другим оставались позади выстроенные препятствия, а ленты метались впустую.

Увлёкшись я даже не заметил, как стало вечереть.

Когда в очередной раз мы вернулись после круга, мокрые и в синяках, Холли объявила, что ни один из нас не получил касания. Ни один.

Только радоваться было рано.

Тренер опять коснулась первой попавшейся ленты. Она вспыхнула и зажгла другую ленту, после чего та воспламенила третью. И опять, как в прошлый раз, поляну охватило движение. Только вместо чёрных лент по воздуху метались уже горящие шары, размером с кулак.

Они летали в сумерках, как маленькие кометы, оставляя за собой шлейф искр. Настоящий полыхающий ад.

Заметив ужас на лицах студентов, Холли покачала головой.

— Да, согласна, выглядит жутко. Примерно так же, как на поле боя. Представьте, что вы сражаетесь с полумагами. Огонь — их родная стихия, и они не будут с вами церемониться. Готовы?

Она, как всегда, не ждала ничьей готовности. Вдобавок Холли поменяла привычную очередь и объявила первого:

— Нобу, вперёд!

Отлично. Мне повезло намного больше, чем Балбу.

— Пойдёшь один, — вдруг добавила Холли. — Покажи отряду мастер-класс.

— А почему он? — возмутился Гровер.

— Потому что у него вторая высота, и он покажет вам, к чему стремиться, — ответила Холли и повернулась ко мне. — Буф сказал, что ты владеешь Фантомным покровом, верно? Разрешаю пользоваться техникой, если поймёшь, что не справляешься. Твоя задача — пройти участок, активируя максимум силового мастерства. Готов?

Вот теперь она дождалась ясного и чёткого ответа.

— Готов, — сказал я, подходя к первому бревну и на ходу разминая шею.

— Не подпали зад, Киро! — хохотнул Майло, только в его смехе тревоги было больше, чем веселья.

— Осторожнее, Киро, — услышал я голос Триш за спиной. — Лучше повернуть назад, если слишком сложно. Никто тебя не осудит.

— Нобу точно не повернёт, — сказал Зак.

— А может, и повернёт, если всё-таки подпалит зад, — опять возразил Гровер.

Я окинул взглядом мелькающие по поляне огненные шары, чтобы определить хотя бы примерное их количество и скорость движения. Бесполезно. Каждый снаряд носился по-своему, совершенно хаотично.

— Киро, только не геройствуй… — опять заговорила Триш.

Она сказала что-то ещё, но я не услышал, потому что быстро пошёл по шатающемуся и скользкому от влаги бревну.

Первое препятствие преодолел без последствий. Все огни пронеслись мимо.

Потом были навесные кольца.

Чтобы избежать столкновения с орудиями Холли, мне несколько раз пришлось виснуть то на одной, то на второй руке, поджимать ноги и закидывать их на бревно, на котором кольца были закреплены.

Кочки я прошёл ещё быстрее, чем брёвна, а вот с частоколами пришлось повозиться. В них постоянно били огненные снаряды. Самый первый забор, метровый, я преодолел только с пятого раза. Второй — с третьего. Последний, трёхметровый, я перелез с первой попытки, зато получил огнём по локтю.

Касания не было, но жарким воздухом мне опалило кожу.

Я спрыгнул с другой стороны частокола и рванул в сторону трубы-туннеля.

Бежал я до него, сам себе напоминая зайца: отскакивал и постоянно отшатывался в стороны. В этот момент мне показалось, что снарядов с огнём стало больше. Они метались в сумерках всё быстрее.

Холли не стала делать поблажек, а лишь добавляла атаки.

Добежав до тоннеля, я упал на живот и пополз внутри трубы. Она была не слишком длинной, но мне хватило, чтобы ощутить весь жар раскалённого металла.

В трубу бились пламенные снаряды, барабанили, будто пытаясь сплавить в ней дыру, и даже внутри я слышал, как шипит влажная стальная поверхность.

Покидая трубу, я снова получил ожог, только на этот раз мне опалило не кожу, а штанину брюк. Касания я опять избежал, но ткань загорелась. Меня спасла влага, пропитавшая брюки. Они почти сразу же погасли, стоило пару раз хлопнуть себя по ноге.

После туннеля меня ждал ров.

Мой любимый ров с чёрной жижей.

Я опять утоп по шею в грязи и опять мне пришлось нырять. Снаряды атаковали с таким бешенством, будто сама Холли разозлилась, что я умудряюсь проходить препятствие за препятствием, не получив ни одного удара.

И пока я преодолевал ров, вдалеке беспрестанно свистели и хлопали остальные студенты, ну а я приближался к самому сложному — к водопадам.

Вымотанный и напряжённый до предела, я вылез из рва и понёсся к скале. С меня летели куски чёрного месива, в глазах мельтешило от огней, мышцы ныли, синяки и мелкие раны саднили. Пот лился градом и смешивался с жидкой грязью, щипал глаза.

Приближаясь к скале с водопадами, я увидел, что вокруг неё вьются вереницы пламенных снарядов, шипят, попадая в воду, меркнут и вспыхивают снова.

Полыхающих ядер было так много, что не возникало сомнений: от удара уйти не удастся, как бы я ни старался.

Холли превзошла саму себя. Я слышал, как она бормочет заклинания и поёт жуткие шаманские песни, насылая всё больше огня.

В это время студенты перестали свистеть и аплодировать. Все замерли в напряжении.

Я ещё раз окинул взглядом скалу и ухватился за канат.

В ту же секунду в него ударил снаряд, потом второй. Канат оборвался, и я перекатился к подножию. Хорошо, что забрался невысоко.

— Остановите! Немедленно остановите! — Это кричала Триш.

Я даже не удивился. Она каждый раз так кричит, когда меня пытаются убить на тренировке.

Не дав мне опомниться, Холли опять атаковала. Она будто отгоняла меня от скалы всеми силами.

Ну уж нет. Эта грёбанная скала теперь никуда от меня не денется.

Я сделал несколько шагов назад, оставляя место для разбега, и рванул прямо на скалу. Она не была отвесной, а мне предстояло дотянуться хотя бы до штыря, к которому крепился оборванный канат.

До штыря я дотянулся только с шестой попытки.

Получил ещё несколько ожогов, ободрал ладони и локти, но всё же дотянулся.

Взяв первый выступ, я добрался до следующего каната, повис на руках, уперев ноги в скользкие камни, и начал быстрое восхождение. Прячась от огня, я намеренно сдвинул канат в сторону и залез под самый крупный поток водопада.

Вода хлестала по лицу и макушке, приходилось задерживать дыхание, зато снаряды меня не доставали. Они касались воды и сразу же отшатывались от неё, будто боялись потухнуть.

Так я добрался до ещё одного выступа.

Остался последний.

Не тратя время, я подтянул канат под самый поток и повторил уловку, только не предусмотрел, что Холли начнёт колотить не по мне и не по канату, а по самому верхнему штырю.

Ей хватило семи ударов, чтобы выбить крепление из скалы.

Канат полетел вниз вместе со штырём. Я вовремя успел отпустить верёвку и зацепиться за камни, повиснув на одних руках. Вот теперь стало страшно. Простым ушибом здесь уже не отделаешься.

Внизу кто-то отчаянно взвизгнул, перекричав даже шум водопада.

Наверное, опять Триш.

Всё ещё находясь за стеной потока, я нашёл место для опоры ног и оглядел камни. Скала не отличалась сложностью для восхождения, поэтому маршрут я наметил быстро.

Переставил ноги, перехватился руками, подтянулся и оказался на вершине уже через минуту. Выпрямился и встал ровно, оглядев площадку внизу. Полоса препятствий была пройдена… но не совсем.

Холли так просто сдаваться не собиралась.

Вокруг меня закрутились горящие снаряды, набирая скорость и сливаясь в один большой огненный смерч. Круг сужался, уплотнялся и становился шире, а потом вся накопленная масса взлетела в сумрачное небо, сделала круг и, развернувшись, лавиной устремилась в меня.

Вот от этого увернуться было невозможно.

Я и не стал. Даже не отошёл в сторону, только шире расставил ноги, чтобы ударом меня не снесло к чёрту.

Не сводя глаз с несущегося на меня пламени, я активировал Фантомный покров. Сделал всё точно так же, как в схватке с Пилигримом. Только на этот раз не стал представлять себе маг-медитационную лампу.

Всё получилось намного быстрее и легче.

Будто сила второй высоты вдруг решила, что надо бы показать себя. Я допускал, что это влияние сегодняшней тренировки, ведь на уровень мага влияет не только духовный опыт, полученный от убитых им существ, но ещё и силовое мастерство. А его я сегодня получил сполна, благодаря стараниям Холли.

Она и сейчас продолжала стараться, отправляя в меня лавину огня. До встречи с ней оставались считанные секунды.

Три.

Две.

Одна.

Взрыв…

Искры осыпали скалу, взметнулись в небо, сумерки озарило светом. Фантомный покров забрал весь урон на себя. Первый слой сгорел полностью, остался второй. Он и защитил меня от ожогов.

Я лишь пошатнулся и снова взглянул вниз.

К скале неслись студенты. Опять раздавался свист, аплодисменты и выкрики. И пока все шумели, я быстро спустился.

Холли встретила меня у подножия.

— Извини, я очень старалась тебя не покалечить, — сказала она.

— Я заметил, — поморщился я.

Она кивнула и встала рядом со мной, развернувшись к остальным.

Все разом смолкли, как только она подняла руку.

— Только что вы увидели силовое мастерство мага второй высоты и технику Фантомного покрова. — Она посмотрела на Гровера. — У вас есть ещё возражения насчёт того, кто способен показать мастер-класс? Возможно, вы повторите что-то подобное, адами Гровер? Прямо сейчас.

Тот нахмурился, мотнул головой и отвернулся.

— А кто за то, чтобы сделать Нобу командиром отряда? — вдруг предложил Майло.

Многие закивали, а Триш даже подняла руку.

На это предложение Холли никак не среагировала, что было очень кстати — через две недели меня тут всё равно уже не будет. Девушка-тренер снова оглядела всех и добавила:

— Это был первый участок. Здесь всё зависит только от вас и вашего силового мастерства. Но на втором участке вам придётся довериться своему ратнику. Именно поэтому тренировка пройдёт в темноте. Без ратника вы там просто не пройдёте…

Книга 2. Эпизод 5.

На второй участок для тренировок пошли уже не все.

Остались только те, у кого есть ратники. Другие же должны были отправиться в лагерь, отдыхать. Уходя, Майло хлопнул меня по мокрому и избитому лентами плечу.

— А я буду настаивать, чтобы тебя сделали командиром отряда. Скажу Буфу.

Я покачал головой.

— Не лезь к Буфу. И ему, и мне без того есть чем заняться.

Майло пожал плечом и ничего не ответил, но по его лицу я понял, что идея с командиром запала ему в душу, и так просто он теперь не отвяжется.

К нам подошли Зак, Обри и Балб, потом присоединились и другие. Даже Гровер. Они окружили меня, будто я уже стал их командиром.

— Завтра ещё раз покажешь, как проходить водопады? — попросил невысокий блондин с крупным синяком на скуле и разбитой губой. От лент Холли досталось ему недурно.

Я припомнил его имя — Сет Йорго.

Он тоже был из Факультета Ратников, но из Кэрулима. Явный аристократ. Я видел его в друзьях Марко Лавана. Уже один этот факт не позволял мне ему доверять, хотя по паршивости поведения он всё же не отличался так, как Гровер. Вот тот, кстати, на аристократа не был похож.

Надо будет выспросить у Триш, кто чем дышит. Похоже, она все рода Атласа неплохо знает.

Что насчёт Триш, то она не сводила с меня восхищённых глаз, закусывала губу и старалась быть поближе, будто случайно касаясь меня то рукой, то плечом. Она не замечала, что сама привлекает сальные взгляды — даже в мокрой и грязной одежде первая красавица отряда смотрелась сногсшибательно, и это оценил не только я.

Когда Гровер увидел, что кроме Триш, около меня собрались и остальные девушки, то не смог сдержать ехидства.

— Может, вы попросите его на своих голых сиськах расписаться? Или трусики ему свои подарите?

— Пошёл ты, Гровер! — тут же огрызнулась одна из учениц Квартала Флаво.

Смуглая, с тёмными кудрями, на вид хрупкая, зато с громким голосом. Кажется, её звали Цефея.

— Тебе моих трусиков точно не видать. Даже издалека, — добавила она.

Услышав такие разговоры, Холли поспешила вмешаться.

— Так, всё! Факультет Ратников! Трусы друг друга обсудите позже! Отдохнули — и вперёд!

Шестеро нехотя отправились в лагерь, среди них Майло и Зак. Остальных пятнадцать человек Холли погнала бегом по тропе мимо первого участка в сторону леса.

Бежали мы долго, очень долго, по пересечённой местности. Сначала — лесная тропа, потом — ещё одна поляна, затем другая, после неё — скалистые спуски и подъёмы. Вокруг совсем стемнело.

Пот опять лился градом, только теперь ещё и одежда была насквозь мокрой, ошмётки грязи отваливались с кожи, да и воняло от меня так, что самому хотелось нос себе заткнуть.

Хотя от всех воняло.

Отряд продолжал бежать, потеть и крепиться.

Куда мы двигаемся, я догадался, когда увидел в сумраке фонари и скалистые склоны каньона, заросшего кое-где кустами и деревьями. Холли гнала отряд к противоположной его стороне.

Между ними я заметил два каната, переброшенные в самом широком месте ущелья.

— О не-е-е-т! — простонал Обри. — Вы хотите, чтобы мы через каньон переходили? Туда, где фонари? Тут же такое расстояние!

Холли остановилась у самого обрыва.

— Да, именно этого я и хочу, — кивнула она Обри, когда запыхавшийся отряд выстроился перед ней в шеренгу. — У каждого из вас будет только одна попытка. Вы и ваш ратник должны почувствовать друг друга на большом расстоянии. Поверьте, я сделаю так, чтобы это случилось. Как только у вас получится, вы спокойно перейдёте к следующему этапу тренировок уже у других учителей.

— А эта связь... что она даёт? — спросила Цефея. — У меня с моим ратником отличная связь, мы и так доверяем друг другу. Зачем эти канаты?

— Нет, ратник должен ощущать состояние домината на границе связи, — терпеливо пояснила Холли. — Ещё раз повторюсь. Ратник — это таранная сила. Доминат — управленец. Он восстанавливает ауру своего ратника после урона, укрепляет его броню при необходимости и корректирует ведение боя. Доминат — не только управленец, но и отдельная боевая единица, и должен уметь себя защитить. Однако бывают моменты, когда доминат выведен из строя, и тогда ваш ратник становится вашими глазами, ушами и силой. Тогда он — ваша защита. Связь играет здесь большую роль. Ратник должен почувствовать в ту же секунду, что с его доминатом что-то не так, чтобы прийти ему на помощь. Он должен знать его местоположение и примерное физическое состояние. Потом, когда связь станет нерушимой, вы сможете обращаться к ратнику на расстоянии, но это позже. Так понятно?

Все кивнули.

Даже Гроверу не нашлось, что возразить.

Каждый понимал, что связь действительно важна. Я сразу подумал о моей связи со Сьюн. Её ауру я ощущал на расстоянии уже на втором уровне. Правда, именно сейчас не чувствовал ничего и не понимал, где находится Белая Сова. Она будто пропала с моего радара.

Холли показала пальцем на Триш.

— Ты пойдёшь первой. На твоём примере все поймут, что такое связь, и как она работает.

Триш нервно сжала кулаки, но отказываться не стала. Она шагнула из строя и подошла к тренеру. В этот момент Холли прошептала заклинание, и фонари на той стороне каньона погасли. Ущелье погрузилось во тьму.

Тренер попросила Триш внимательно посмотреть на каньон.

— Ты видишь канаты, которые только что тут были?

Триш прищурилась, вглядываясь во мрак ущелья, поморгала, нахмурилась.

— Нет... куда они делись?

— Это что-то вроде моих лент, — ответила Холли. — Я меняю свойства канатов. Теперь их не видно в темноте. Они появятся только при свете фонарей.

— То есть мне придётся идти над ущельем вслепую, будто канатов нет? — Триш с ужасом взглянула на тренера. — Но я не знаю... я... я... и мой ратник... знаете... мы не совсем... у нас...

— Может, я пойду первым? — предложил я.

— Или я! — вдруг подал голос Обри.

— Да я тоже могу, — присоединился Гровер.

Холли нахмурилась.

— Есть ещё герои? — Она внимательно всех оглядела и поинтересовалась: — Разве Триш Лаван просила идти вместо неё? Она просто смотрит на каньон. Верно, Триш?

— Э... ну да... — выдавила та. — Просто смотрю.

— Посмотрела?

— Ну... посмотрела. Только у меня вопрос. А подстраховки не будет? Вдруг я упаду, или ратник не успеет?

— Твой ратник не должен допустить, чтобы ты упала. Даже на нулевой высоте он почувствует те эмоции, которые я у тебя вызову.

Триш поёжилась, подошла ещё ближе к краю обрыва и опять заглянула в чёрную бездну — туда, где шумела река.

— А если ратник всё же допустит, что я упаду?

— Значит, у тебя нет связи с ратником, и он не ощутил, что тебе нужна помощь.

— Но мне будет уже все равно, какая у меня связь, правда же? Я буду мертва.

Холли вздохнула.

— Ты идёшь или нет?

— А где наши ратники? Что-то я их не вижу...

— Так, всё! — разозлилась Холли. — Нобу! Иди с ней! Иначе она так и будет тут стоять!

— А почему опять он? — не забыл возмутиться Гровер.

На этот раз Холли ответила ему просто:

— Потому что так надо. Ещё вопросы?

Тот мгновенно заткнулся.

Я подошёл к обрыву ближе. Хорошо, что успел запомнить, к какому из деревьев крепились невидимые канаты.

Триш с облегчением выдохнула, встав за моей спиной.

— Вообще-то, не думай, что я трусиха, — прошептала она. — У меня просто загвоздка одна. Но не думай, что я не способна перейти сама.

— Я так не думаю, — ответил я, нашаривая рукой канат.

Мне пришлось водить по воздуху несколько секунд, прежде чем пальцы наткнулись на толстую шершавую верёвку. Потом то же самое я сделал и ногой. Наконец, под подошвой ботинка запружинил второй обнаруженный канат.

Пока я его искал, то поймал себя на мысли, что Холли в своих извращённых тренировках превосходит даже Буфа.

— По-моему, Холли должна была повязать на нас хотя бы страховочный трос, — продолжила бормотать Триш за моей спиной. — Ты так не считаешь?

— Значит, можно, обойтись без него. У неё нет цели нас убить.

— Знаешь, мне порой кажется, что именно этого она и добивается. С самого утра. Она же тебя чуть заживо не сожгла.

На это я не ответил.

Сейчас мне было не до разговоров. Мы начали движение по канатам. Я пошёл первым, Триш сразу за мной, шаг в шаг, повторяя каждое моё движение.

Ей было страшно, я это видел, но она упорно шла вперёд, не отставала и не ныла. Триш Лаван всё больше удивляла меня своей настырностью.

— Слушай, Киро, я хотела кое-что сказать... — Она смолкла.

— Что? — спросил я, не глядя на Триш, а продолжая методично передвигаться по канатам.

— Наверное, это совсем некстати... кое-что насчёт отца.

Я остановился, зависнув над бездной, и посмотрел на девушку.

— А что с ним?

Она тоже остановилась. Покосилась вниз, себе под ноги и выдохнула:

— Боги... как высоко...

Мы преодолели всего лишь крошечную часть пути, под нами темнел даже не сам каньон, а лишь его обрывистый и заросший кустарником склон. Реку внизу скрывали заросли, но было отчётливо слышно, как перекатывается по камням вода. Её шум размножало эхо.

— Так что твой отец? — напомнил я.

Этот разговор, и правда, начался совсем не вовремя, но теперь мне самому хотелось узнать, о чём говорила Триш.

— Вперёд, Нобу! — крикнула со склона Холли. — Чего застряли?!

Я снова двинулся вперёд, хватаясь за невидимый канат. Триш последовала за мной.

— Я случайно услышала разговор отца и Стронга, — продолжила она. — Они говорили о тебе. Отец хотел срочно увидеть твой доспех... и ещё твоё оружие... ну то, которое на руке. А директор возражал и говорил, что ты ещё не готов. Правда, больше я ничего не услышала. Стронг обнаружил меня у входа в шатёр. Так вот мне кажется, что папа строит на тебя большие планы после окончания тренировок.

— С чего ты взяла?

— Я хорошо знаю своего отца. У него намётан глаз. Мне кажется, когда он идёт по улице, то примечает всех проходящих мимо, кто бы мог у него служить. А к тебе он сильно присматривается. Он и у меня про тебя спрашивал. Узнавал, насколько далеко зашли наши отношения, и не позволила ли я тебе лишнего...

В этот момент я чуть не сорвался вниз.

Канаты зашатались от сильного порыва ветра. Мы уже приближались к середине пути.

— О нет... нет-нет... — Триш вцепилась в невидимую верёвку.

— Это Холли, — нахмурился я, тоже ухватившись крепче. — Она решила нас отсюда скинуть.

— Ты же шутишь, правда?

— Нет. Для этого всё и затевалось. Холли выбивает нас из колеи, как если бы в бою домината вывели из строя. Она меняет наши эмоции, заставляет нас испытать ужас, отчаяние, возможно, боль, чтобы ратник почувствовал это на расстоянии, даже не зная, где именно находится его доминат.

Триш зажмурилась, замерла на канатах и зашептала в панике:

— Мой ратник меня не почувствует... не почувствует, Киро...

— Да успокойся ты, почувствует. Куда денется.

— Не почувствует! — Триш распахнула глаза. Она сама не заметила, как перешла на крик. — У меня вообще никакой связи с Гектором! Он сам не понимает, почему так. Я не вижу его ауру, а он не чувствует меня!

Я замер, уставившись на Триш.

— Ты какого хрена об этом молчала?

— Меня бы не взяли сюда, Киро! Буф бы ни за что не взял! А если отец об этом узнает, то у него появится повод меня отсюда выгнать! Я надеялась, что сейчас смогу улучшить...

Она не договорила.

Канат опять пошатнулся, но на этот раз вдвое сильнее. Его дёрнуло в сторону так резко, что подошвы моих ботинок соскользнули с опоры, и я повис на руках.

Триш взвизгнула, вцепившись одной рукой в канат, а второй — в моё предплечье. Её ногти впились в кожу, мгновенно её расцарапав.

— Киро! — вскрикнула она. — Киро!

— Держись крепче! Расставь ноги!

— Я стараюсь...

— Холли! — заорал я так громко, насколько хватило лёгких. — У неё нет связи с ратником! Нет связи! Гектор не придёт! Холли-и-и!

Но Холли не слышала.

Я видел, как над ней поднимается мерцанье, похожее на северное сияние. Тренер читала заклинания, и ей требовалось много сил, чтобы управлять такими длинными канатами.

— Киро... Киро... что делать... Киро... — шептала в это время Триш, царапая моё предплечье до крови.

Она боялась от него отцепиться и передвинуть руку на верёвку, которую не видела.

Я же пытался поймать ногами второй канат. Наконец, это у меня получилось.

— Тихо-тихо, Триш, успокойся, — пробормотал я, медленно выдыхая и чуть расслабляя руки. — Успокойся. Холли — не дура... она должна догадаться.

— Она не видит, Киро. Она занята заклинанием... она не видит... не видит...

— Успокойся и двигайся за мной. Ты перейдёшь здесь без ратника.

— Холли сказала, что без ратника тут не перейти.

— Насрать, что она сказала! — гаркнул я, чтобы хоть как-то привести Триш в чувство.

— Киро... только не бросай меня здесь... Киро...

— Вперёд! Не смотри вниз! — Я высвободил руку из цепких пальцев Триш и быстро начал передвигаться дальше по канату. — За мной! Не останавливайся!

— О боги... боги... — Триш замерла на шатающемся канате. — Киро...

— Быстрее! Шевелись, чёрт возьми!

Моя грубость сработала отрезвляюще.

Вряд ли Триш поняла моё «чёрт возьми», зато отлично прочувствовала, каким тоном это было сказано. Она вздрогнула и принялась перебирать ногами и руками, послушно двигаясь за мной по канату.

В этот момент Холли запела.

Она запела, мать её!..

Это не обещало ничего хорошего.

За один лишь день я успел возненавидеть магов-словесников с их шаманскими завываниями, а Холли Пэн уже лично варилась в моём аду в отдельном котле.

Пока она пела, я и Триш преодолели две трети пути, но я предчувствовал, что Холли не даст нам закончить маршрут. Если вспомнить, как она старалась подпалить мне зад на первом участке, ждать ничего хорошего не приходилось.

— Ки-иро!!! — От звонкого выкрика Триш у меня зазвенело в ушах. — Они горя-я-я-т!!!

Я обернулся и увидел, что со склона, где стояла Холли и остальные из отряда, по канатам несётся пламя. Оно пожирало невидимую верёвку так быстро, что через полминуты должно было уже добраться до нас.

— Шевелись! Вперёд! — опять рявкнул я на Триш.

Она двинулась за мной.

— Киро... а где твой ратник? Неужели он не чувствует, что тебе страшно? Что тебя надо спасать? Неужели не чувствует? Он бы спас нас обоих...

Я не ответил, потому что не знал ответа. Просто пытался выбраться из этого дерьма, и всё.

Огонь приближался, канаты швыряло из стороны в сторону, ноги то и дело соскальзывали, спасали лишь руки. Я вгляделся в темень. До другого склона оставалось метров сто... и тут я почувствовал ауру Сьюн... так отчётливо почувствовал, до мурашек по коже.

— Киро! Огонь! — опять закричала Триш. — Мы не успеем!

Пламя нас стремительно настигало, и как бы мы ни торопились, нам всё равно не удастся избежать с ним встречи. Причем сначала достанется Триш, а уже потом мне. Я-то на крайний случай могу применить Фантомный покров, а вот Триш не владеет никакими техниками и моментально сорвётся вниз.

— Перелезай через меня... — Больше я ничего не успел сказать.

Горящие канаты лопнули и оборвались.

Под душераздирающий визг мы рухнули вниз, в чёрную бездну. Я успел ухватить Триш за запястье, а другой рукой крепко зацепился за канат.

На оборванной верёвке нас понесло прямо в скалистый склон...

***

Столкновение было неизбежным.

Когда до него оставались считанные метры, в моей правой ладони кольнула метка райфу, а в зарослях мелькнул мерцающий доспех Белой Совы.

Она успела ухватить канат и со всей силы дёрнула его вверх. Мой полёт продолжился, только уже не в скалу, а прямо в ночное небо.

Решение пришло молниеносно.

Я отпустил канат и дотянулся до левого запястья. Доспех покрыл меня мгновенно — это были усиленные вторым рангом латы, мощные и крепкие. Магическая сталь давала мне не только защиту, но и дополнительную силу. Опять вернулись перчатки — руки ведь не были заняты перстнями.

Триш теперь казалась лёгкой.

Одной рукой я подтянул её к себе, перехватил удобнее и, уже падая вниз, снова поймал канат. Мы опять полетели в скалу. За секунду до столкновения я развернулся к склону боком, максимально прикрывая Триш, а потом задействовал ещё и Фантомный покров.

Удар был сильным, латы затрещали, но выдержали. Покров принял урон на себя.

Ну а потом Сьюн потянула за канат, вытаскивая меня и Триш за пару мощных рывков. Я продолжал крепко прижимать девушку к себе одной рукой, даже когда оказался в безопасности и уже крепко стоял на ногах.

Триш трясло от ужаса.

— Киро... я не знаю... не знаю... — повторяла она дрожащими губами и во все глаза смотрела на моё лицо, частично покрытое доспехом. — Не знаю... как это... Киро...

Что именно она не знала, Триш, наверное, и сама не поняла. Она продолжала цепляться за меня, пришлось насильно поставить её на ноги.

Рядом со мной остановилась Сьюн. Она оценивающе на меня посмотрела и усмехнулась.

— А ты хорош, доминат. Порой мне кажется, что ты ратник, вроде Кезария.

— Что-то ты долго меня спасала, — ответил я.

— Мне пришлось очень постараться, чтобы успеть. Холли потребовала отойти далеко отсюда, на самую границу связи с доминатом. Я была вынуждена уйти дальше всех ратников, очень далеко.

— И что ты почувствовала?

Сьюн пожала плечом.

— Сильное напряжение. Настоящий взрыв напряжения. Ты испытал его, когда канаты лопнули. До этого я не ощущала, что ты в опасности. Ну и девушка эта... — Белая Сова покосилась на Триш. — Её спасать я не нанималась. Её должен был защищать Гектор, а не я. Только он остался на месте.

— А где Гектор? — шёпотом спросила Триш.

Она никак не могла прийти в себя. Её до сих пор трясло.

— На границе, видимо, остался, — ответила Сьюн.

— Между ними нет связи, — пояснил я. — С этим вообще можно что-то сделать?

Сьюн нахмурилась.

— Это странно. Связь появляется сразу после избрания. Она слабая, но всё же есть. И с каждым боем, с каждым уровнем связь крепнет.

— У нас был только один бой... на тренировке у Буфа... — Триш продолжала отрывисто шептать. — Именно тогда я поняла, что связи нет... хотя бой мы отработали прекрасно. Может, со мной что-то не так?

Она подняла дрожащую ладонь и посмотрела на свою метку.

В этот момент по всему склону вспыхнули фонари, а через несколько секунд появились Буф и Ноа.

— Хорошая работа, Нобу, — сказал Буф, но при этом всё же нахмурился. — Только я не понял, почему не пришёл Гектор?

— Он не чувствует меня, — тихо ответила Триш.

Тренеры переглянулись.

— Неужели дело в маг-медитации? — удивилась Ноа. — Ты была на уроках учителя Сато, Триш?

— Да, конечно... но мне было... немного не до маг-медитации... тогда Марко очень на меня давил.

— Марко?

— На его месте был Пилигрим, — быстро пояснил я.

Ноа покачала головой и приобняла Триш за плечи. После жёсткой Холли Ноа казалась отзывчивой и понимающей.

— Не волнуйся. Такое бывает. Редко, но бывает. Впредь не молчи о проблемах, чтобы случайно не умереть. Тебе нужно просто посвятить больше времени урокам просмотра ауры. Для этого лучше расслабиться и спокойно помедитировать.

— Я расслаблюсь и буду медитировать с утра до ночи, — закивала Триш. — Если это можно исправить, я готова хоть сейчас...

Кажется, она испытала огромное облегчение, узнав, что её неполноценность исправима.

Триш посмотрела на меня и нашла в себе силы слабо улыбнуться.

— Если бы не Киро, я бы погибла.

Тренеры опять переглянулись. И тоже заулыбались.

— Ты думаешь, Холли сумасшедшая? — спросил Буф у Триш. — Она, конечно, порой бывает суровой, но не настолько, чтобы скидывать студентов со скалы.

Буф прошёл дальше, к самому обрыву, и взглянул вниз.

Мы тоже подошли, посмотрев туда же.

Внизу, в свете фонарей, поблескивала сеть, натянутая по ущелью, как раз под тем самым местом, где висели канаты.

— Холли — сильный маг-словесник, — добавил Буф. — Её сумрачные сети — это отдельный вид искусства. В темноте их вообще не увидеть.

— То есть... если бы мы упали... то на эту сеть? — изумилась Триш.

Сьюн тихо засмеялась и ткнула меня в бок.

— Зря я тебя спасала, дурень. Прыгнул бы вниз, без героизма, да и все дела.

Я нахмурился. Вот мне вообще было не смешно.

— Но как теперь другие будут проходить? — спросил я. — Они же сеть увидели, когда вы фонари зажгли. Теперь вряд ли Холли вызовет у остальных ужас.

— Нет, не увидели, — возразила Ноа. — Холли увела отряд от склона. Никто из участников не знает о сети, кроме вас.

Позади нас тихо хрустнула ветка. Мы разом обернулись.

В темени леса стоял генерал Лаван. Вот его я тут увидеть совсем не ожидал.

— Папа?.. — Триш и без того ещё не отошла от полёта над бездной, но увидев отца, испугалась ещё сильнее.

Он сурово посмотрел на дочь, потом внимательным взглядом изучил мой доспех, который я ещё не убрал.

— Папа, он не виноват! — воскликнула Триш и шагнула навстречу отцу. — Это всё я! Я не сказала никому, что у меня с Гектором проблемы. Папа! Я буду медитировать день и ночь, только, прошу тебя, не выгоняй меня отсюда. Я буду заниматься, я стану сильнее...

— Конечно, станешь, — оборвал её генерал. — Надеюсь, я больше никогда не увижу, как моя дочь беспомощно виснет на парне в доспехах.

Триш остановилась.

— Ты не выгоняешь меня?

— С какой стати? Ты хочешь сражаться. Ты будешь сражаться. Или ты не из рода Лаван? Только, прошу тебя, не лги больше. Ни мне, ни своим учителям.

Девушка сжала ладони у груди, с благодарностью глядя на отца.

— Я не буду... я не подведу. Жаль, что ты не видел, как Киро...

— Всё, что нужно, я увидел.

Лаван перевёл требовательный взгляд с дочери на меня. Теперь несложно было догадаться, что генерал намерен что-то с меня получить...

Книга 2. Эпизод 6.

От тяжёлого взгляда генерала мороз пронёсся по спине.

— Такес, Нобу, жду вас через час у себя в шатре.

Генерал не стал ждать ответа ни от Буфа, ни от меня, а сразу повернулся к Триш.

— Через два дня у тебя не должно быть никаких проблем с Гектором. Если связи с ратником не появится, то ты отправишься в школу, а там можешь медитировать сколько угодно.

Он развернулся и быстро скрылся в зарослях. Закусив губу, Триш посмотрела отцу вслед. От неё тоже ответа не требовалось, лишь выполнение задачи.

Я и Буф переглянулись. Тренер заметно напрягся.

— Через час, так через час, — буркнул он себе под нос. — Приведи себя в порядок, Нобу. Буду ждать тебя у шатра. Зайдём вместе. Похоже, разговор будет не из весёлых.

— Я-то зачем нужен?

— Вот у генерала и спросишь.

Настроение у Буфа испортилось на глазах.

Он перекинулся парой фраз с Ноа, дал ей указания насчёт тренировки Холли и, позвав меня за собой, двинулся по тропе в сторону лагеря.

Я и Сьюн отправились за ним. Мы оба уже убрали доспехи и остались в своей прежней одежде. На мне — мокрая и пропитанная грязью и потом спортивная форма. На Сьюн — точно такая же форма, но сухая и чистая.

— Генерал что-то затеял, — прошептала Сьюн, наклоняясь ко мне ближе.

— Если это поднимет мне ранг, то плевать, что он затеял.

Было очевидно, что от Лавана я теперь не отделаюсь. Он ведь не знает, кто я, и какие у меня планы. Для него Киро Нобу — не просто студент, он теперь и солдат, который подчиняется ему по всем военным законам, а если не подчинится, то мгновенно вылетит из лагеря.

Вылетать я не собирался, как и лишаться возможности увеличить силу для получения следующего ранга. А если так — то хоть в самое пекло полезу, хоть в ад, лишь бы прибавить себе духовного опыта.

— Что-то мне не нравится выражение твоего лица... — Сьюн толкнула меня плечом. — О чём ты думаешь, доминат? Наверное, о том, как бы поскорее смыть с себя грязь и больше не вонять, как помойка?

Она прекрасно понимала, что думаю я не об этом, хотя от меня действительно жутко воняло. А ещё я хотел есть и спать, причём одновременно. Но спать всё же больше. Моя б воля, я бы прямо здесь завалился, в кустах у тропы.

До лагеря мы добирались около получаса.

Чтобы успеть вовремя, пришлось снова перейти на бег. Во мне болело всё, что могло болеть. Казалось, ныли даже ресницы и волосы, я уж не говорю про кости, мышцы и внутренности. Ссадинам и синякам не было числа.

Бежать пришлось быстро, очень быстро.

Чтобы помыться и привести себя в порядок, у меня оставалось полчаса. Как я понял, нигде, кроме как в реке под водопадом, смешанной с горячими источниками, смыть грязь не представлялось возможным.

Прихватив полотенце и чистую спортивную форму, я отправился туда.

Далеко идти не пришлось — мой шатёр находился рядом, как раз у шумящего водопада. Я быстро стянул с себя прилипшую к телу грязную одежду и залез в воду, сразу нырнув с головой.

Вода была настолько приятной — тёплой и бурлящей — что я решил позволить себе поваляться в ней несколько минут, откинувшись на спину, положив голову на каменный выступ берега и подоткнув под затылок полотенце.

Веки отяжелели сами собой, и я прикрыл глаза.

Теперь главное — не уснуть. Я повторил себе это несколько раз... не уснуть... не уснуть... не уснуть... а потом уснул.

Разбудил меня блаженный голос Сьюн совсем рядом.

— Ещё пять минут — и ты опоздаешь.

Я вздрогнул и распахнул глаза.

Рядом точно так же, как и я, лежала Белая Сова. Откинувшись на спину и подложив под затылок полотенце. И точно так же, как и я, она прикрыла глаза, нежась в тёплой бурлящей воде. Голое тело девушки скрывали пузыри, но моё воображение сработало безотказно и дорисовало картину.

— Знаешь, мне всё больше нравится тут находиться, — промурлыкала Сьюн, не открывая глаз. — В Каскадах куда скучнее. Всё же людям в этом плане повезло. Они могут испытывать телесное наслаждение. Вот бы мне тоже когда-нибудь попробовать, хоть немного.

Она открыла глаза и повернула голову, посмотрев на меня.

— Ты не забыл про пять минут?

Вместо ответа я процедил:

— Мы договаривались, что ты больше так не делаешь.

— Как? — Сьюн захлопала влажными ресницами. — Ты просил одеваться как ратник. Я одеваюсь. Про горячие источники уговора не было. Лично мне они нравятся, и плевать, что ты об этом думаешь. Не нравится, не смотри.

Сьюн опять прикрыла глаза, глубоко и сладко вздохнув и удобнее устраивая голову на полотенце.

— Поспеши, Киро. Генерал ждать не будет.

Я чертыхнулся себе под нос и вылез из воды. Тут же, на берегу, быстро вытерся полотенцем и натянул спортивную форму.

Сьюн продолжала наслаждаться природным джакузи, периодически томно вздыхала. Её грудь оголялась наполовину и снова опускалась в бурлящую воду. С каждым таким вздохом во мне всё поднималось.

Чёртова Сова.

В конце концов, она меня доведёт, и я устрою ей телесные наслаждения, наплевав, что «нам нельзя».

— Почему нельзя, ты можешь внятно объяснить? — спросил я, мгновенно озвучивая мысли.

— Потому что ты человек и всегда материален, а я нет, — ответила Сьюн.

Это был до зубовного скрежета очевидный ответ — ни проигнорировать, ни возразить.

— Но ты ведь можешь стать почти человеком. Стронг говорил, что такое возможно. Чем дольше ты остаёшься здесь и не возвращаешься в Каскады, тем больше ты материальна, я правильно понимаю?

Сьюн ушла от ответа.

— Ты опаздываешь к генералу, Киро.

При этом она так и не открыла глаз.

Поправив штаны и ещё раз ругнувшись сквозь зубы, я поспешил в сторону шатра генерала, понадеявшись, что по пути во мне всё уляжется, иначе Лаван подумает, что я возбудился на перспективы служить во имя его империи.

У шатра Лавана меня уже ждал Буф.

Он хмуро покосился на мои мокрые, взъерошенные полотенцем волосы, но ничего не сказал. Мы вместе вошли в шатёр.

Генерал даже не обернулся на нас, когда мы появились на пороге. Мужчина стоял, склонившись над столом, на котором лежали карты местности, и делал пометки карандашом.

— Подойдите, — сказал он, не сводя глаз с бумаг.

Как только мы приблизились, генерал ткнул карандашом в одну из точек на карте, потом во вторую и третью.

— Сегодня утром мой помощник, который прибыл вместе с Фонтеем, доложил, что тёмные отбросы перебрасывают войска сюда и сюда. Новый Ледан отправил штурмовые дивизии горгунов и сильф.

Мужчина сдвинул карандаш западнее, указывая на крупный населённый пункт.

— Это столица Юбриона. Город Аль-Адем. Один из последних рубежей страны. Ударная сила врага стягивается на его осаду. На пути дивизий Нового Ледана лежат уже занятые врагом восточные провинции. Здесь их ждут ещё четыре опорных пункта, четыре гарнизона, созданные совсем недавно. Если Юбрион сдаст свой основной город, то шансов отстоять западные и северные территории не останется. А когда Юбрион падёт, тёмные отбросы получат доступ к проливу и вплотную подойдут к нашим южным границам.

Карандаш генерала сдвинулся восточнее, обозначив небольшую зону.

— Обозы врага пройдут вот здесь, по этой узкой территории, потому что после урагана другого пути к Аль-Адему нет. Это болота, но есть насыпная хорошо укреплённая дорога и мосты. Вся эта зона занята мертвоедами и горгунами. Они держат дорогу под контролем и ждут своих.

— А кто тянет их обозы? — тут же спросил Буф.

Генерал кивнул, одобряя его вопрос.

— Есть информация, что это каменные быки из малого круга. Сотни быков. Ими управляют сильфы-наездницы.

Буф совсем помрачнел.

В монстрах он разбирался как никто другой, и новость о сильфах его растревожила.

Генерал выпрямился, бросил карандаш на карту и посмотрел на тренера.

— Перерброска уже началась, но время у нас ещё есть. Дивизии движутся с северо-востока, и при их скорости им понадобится не меньше недели, чтобы достичь дороги на болотах.

Я пробежался взглядом по карте и нахмурился. Лаван мгновенно на это среагировал и повернулся ко мне.

— Спрашивай.

— Где находится наш лагерь? Рядом с болотами?

Генерал опять кивнул, одобряя теперь уже мой вопрос.

— Да, именно так. Лагерь находится южнее болот, и до них отсюда день пути. Изначально мы со Стронгом планировали тренировать вас во время вылазок на мелкие опорные пункты мертвоедов и горгунов, чтобы вы быстрее набирали опыт для повышения уровня. Но теперь, в свете новых обстоятельств, наши планы меняются.

Мужчина снова навис над картой и взял карандаш.

— Вот тут наш лагерь. — Он сделал на карте крест, потом прочертил линию на север. — Вот тут дорога на болотах. Если идти от нашего лагеря по каньону, можно срезать и быстрее выйти в долину.

— То есть, вы хотите... — начал Буф.

— Я хочу, чтобы мы задержали первые обозы хотя бы на два дня, обрушив укрепления дороги, — перебил его генерал. — Тогда армия Содружества успеет перебросить войска на защиту Аль-Адема через нашу южную границу и пролив.

— Но за неделю весь отряд не успеет подготовиться, — возразил Буф.

Генерал серьёзно на него посмотрел.

— Для этого задания мне не нужен весь отряд. Мне нужна группа из четырёх сильнейших студентов и двух координаторов. Вы оба участвуете. Ты, Такес — лучший из доноров силы. Теперь ещё и наделён всеми полномочиями по подготовке. Возьми для поддержки Холли Пэн. А ты, Нобу... — Генерал глянул на меня и впервые запнулся в своей речи. Правда, заминка продлилась недолго, и Лаван требовательно выдал: — Твой доспех я уже видел. Теперь хочу увидеть и твоё оружие.

Он ожидал, что сейчас я что-нибудь ему представлю, как на выставке, но я покачал головой.

— Оружия нет. Оно пострадало при нападении на школу.

— Восстанови.

— Всё зависит от Фонтея.

— Тогда поторопи его.

Я опять посмотрел на карту.

Расстояние до болот приличное, зато это реальная возможность набрать объём духовного опыта. Возможно, его даже хватит, чтобы подняться до третьей высоты.

— А много там тёмных отбросов? — спросил я.

— Много, но у вас не стоит задачи их убить, — ответил генерал. — Ваша задача — дойти до болот, разрушить часть дороги и вернуться. Как только вы выйдете за границу, которую создал Стронг вокруг лагеря, то сразу окажетесь на территории мертвоедов и горгунов. Сегодня утром я узнал, что в район дороги была выслана ещё и мобильная группа сильф. Из-за этого мы пока не можем пользоваться школьным порталом. Если сильфы уже на болотах, то сразу почувствуют всплеск энергии чужеродного райфу. А в районе болот сейчас только мы, так что на нас и надежда.

— Тогда я сегодня же отберу студентов в группу, — сказал Буф.

Генерал кивнул.

— Возьми самых сильных, близких к повышению уровня. Мою дочь задействовать не нужно. Не потому, что она моя дочь, а потому, что она слаба, и может подвести. Увы, я признаю это после сегодняшней тренировки над каньоном. Все остальные студенты в вашем распоряжении. Не подведите меня.

— Если не подведём, то получим третью высоту? — в лоб спросил я у Лавана.

— Получите. Но не все, — ответил он. — Большинство, скорее всего, возьмут только вторую, если первую успеют получить на тренировках за эту неделю.

Я и Буф снова переглянулись.

Лаван в это время продолжил:

— Лично ты, Нобу, можешь рассчитывать на третью высоту, потому что на пути вам придётся убивать, хоть я и сказал, что это не ваша основная задача. Однако без этого не обойдётся. Вы должны уметь убивать. Быстро, бесшумно и слаженно. Мертвоеды лишь кажутся мелкими, зато они ловкие и берут числом. Их криптонные кинжалы — серьёзное оружие в умелых руках. Ну а с горгунами вам придётся ещё сложнее. Зато каждый убитый горгун даст бесценный духовный опыт.

— И сильфы, — мрачно добавил Буф. — Они дают его ещё больше.

— Сильфы, — кивнул Лаван. — Это коварные воительницы. В боевом кличе они становятся сильными и меткими лучниками, но не менее опасны и в обычном виде. Они похожи на человеческих женщин, их отличают лишь уши.

Я сразу вспомнил плакаты профессора Спиро с изображением сильфы в разных её ипостасях. Да, это действительно красивые создания. Даже острые, чуть вывернутые в стороны уши, их совсем не портили. В боевом кличе сильфы становятся похожи на синекожих ведьм в татуировках. И судя по реакции Буфа, маги боялись хрупких сильф даже больше, чем мощных летающих горгунов.

Генерал говорил о тёмных отбросах, об отряде, о болоте, но всё же со странной неохотой. Он понимал, что отправляет студентов на рискованное задание, однако больше это сделать было некому.

Странно, что в разговоре не участвовал Стронг.

— А где директор? — спросил я.

— Он покинул лагерь ещё утром, — ответил генерал. — Когда прибыл Фонтей, а с ним и мой помощник, то портал был отправлен обратно, в нём отбыл и Альмагор. Больше он не возвращался. А теперь мы перекрыли возможность прибытия портала из-за близости сильф и риска быть обнаруженными.

Буф нахмурился.

Всё же его прямым начальником был директор Стронг, а не генерал Лаван, но против его приказа он ничего не сказал. Обозы врага нужно было задержать любой ценой.

Мы вышли из шатра генерала в напряжённом молчании, так же молча отошли подальше, и только тогда Буф заговорил.

— Я уже знаю, кто пойдёт. Кроме меня, Холли и тебя, будут ещё Йорго, Обри и Гровер.

— Йорго — друг Марко Лавана, — сразу возразил я.

— И что? Он сильный маг и отлично проявлял себя на тренировке в школе. За неделю он наберёт силовое мастерство и опыт, я не сомневаюсь.

— А Гровер?

— Гровер близок к первой высоте. Думаю, завтра уже получит. А там и до второй недалеко.

Я скептически уставился на Буфа, но тот даже глазом не моргнул.

— Претензий не принимаю, Нобу. Сейчас нам не до выбора. Ты, Йорго, Обри и Гровер. Хотя завтра вы все будете пахать, как проклятые.

— А сегодня мы чем, по-твоему, занимались?

— Холли вас жалела, а я жалеть не буду. И скажу Ноа и Отто, чтобы тоже вас не жалели.

Это прозвучало как угроза. Я мысленно оценил масштаб завтрашнего напряжения, которое обещал Буф, но он лишь усмехнулся.

— Так что насчёт третьей высоты? Возможно получить её после задания? — спросил я.

Буф убрал с лица усмешку и ответил уже серьёзно:

— Мне, конечно, нравится твоя одержимость, Нобу. Всем бы такую. Но всё же придержи пыл. Освой сначала то, что уже получил. Чем выше уровень, тем сложнее его взять. Со второй на третью высоту подняться очень тяжело. Я уж не говорю об остальных. Так что работай, понял? Просто работай. Третья высота будет, не сомневайся.

Он окинул взглядом ночной лагерь и отправился к себе.

У меня же в этот момент возникла мысль, как можно улучшить то, что уже есть, а было у меня немало. Как минимум, собственный ратник.

***

Когда я вошёл в свой шатёр, Сьюн была уже там.

Посвежевшая, с ещё влажными волосами, в целомудренной спортивной форме. Девушка сидела, откинувшись на спинку раскладного стула и закинув ноги на стол.

— Ты мне нужна, — объявил я с порога. — Вставай, и пошли.

Она вскинула брови, но в остальном даже не пошевелилась.

— Ты еле на ногах стоишь, Киро. Тебе бы поспать. Я, как твой ратник, чувствую твоё состояние и могу точно сказать, что ты чудовищно утомлён и...

— Вставай, и пошли! — повторил я уж громче.

Девушка убрала ноги со стола и нахмурилась.

— Мне опять не нравится выражение твоего лица. Что ты задумал?

— Научишь меня фехтовать.

— Сейчас?

— Да, прямо сейчас.

— Но у тебя нет меча.

— Зато у тебя их два.

Как только Сьюн поняла мою задумку, то в два счёта вскочила со стула.

— Хочешь со мной подраться, да? — В её глазах вспыхнул азарт. — Бой на мечах между доминатом и ратником, да ещё и в доспехах?

— А почему нет?

Белая Сова поёжилась от предвкушения и поспешила к выходу. Проходя мимо меня, она добавила шёпотом, но веско:

— Ну держись. Надеру тебе зад, раз напрашиваешься...

Книга 2. Эпизод 7.

Мы решили отойти подальше, чтобы не привлекать внимания.

Отряд ещё тренировался у каньона, а остальные разбрелись по шатрам и, скорее всего, уже спали. Для урока я выбрал поляну за первым участком с полосой препятствий, подальше от лишних глаз, за густыми зарослями тростника.

Идя за мной по тропе, Сьюн всё бормотала о том, что надерёт мне зад, и вообще, что зря я напросился на её уроки, при этом она не скрывала восторга.

Я же думал о том, что в своём мире бой с мечом не снился мне даже во сне. Какие уж там мечи. Здесь же приходилось считаться с райфу, но и враги тут были иные.

— Киро, а кем ты был в своём мире? — неожиданно спросила Сьюн.

Она никогда не интересовалась моим прошлым, а тут спросила, будто ей было до этого дело, и будто она чувствовала, о чём я думаю.

— Испытывал боевые доспехи, — ответил я, не вдаваясь в подробности.

— О, неужели как...

— Нет, там были другие доспехи, — тут же оборвал я её возглас. — Не магические, а обычные. Из стали и других материалов.

— Скукотища. Я бы в такие никогда не облачилась.

— Ну и с мечами мы там не ходим.

— Это вы зря. Меч надёжней всего. Тоскливо у вас там, значит.

Я промолчал, представив себе картину, как я вскакиваю криптоформе на хитиновый хребет и вонзаю меч ей в глаз. Было бы неплохо, конечно.

— Тогда как ты сражался? — не отставала Сьюн. — Голыми кулаками?

Пришлось сказать ей правду.

— Я никогда не сражался вживую. Я использовал симулятор «Ратник», а доспехи испытывал только на полигоне. В реальном бою я никогда не участвовал.

— Ратник? Серьёзно? — Сьюн изумилась совпадению настолько, что положила руку мне на плечо, прося остановиться.

— Серьёзно, — ответил я, глядя на неё и понимая, что все эти разговоры порождают во мне тоску.

Перед глазами снова возник кашляющий Броннан.

Я сбросил руку Сьюн с плеча, развернулся и пошёл по тропе дальше.

— То есть ты не был воином? — прозвучал за спиной очередной вопрос от Сьюн. — Ты сражался или нет?

— Нет, — бросил я. — Я сражался в симуляторе, говорю же. Это что-то вроде... не знаю... как во сне, не по-настоящему. И тело у меня было другое, меня бы на войну всё равно с протезом не взяли.

— С протезом? — Сьюн опять положила руку мне на плечо.

— Слушай, какая тебе разница, кем я был? Меня там уже нет, и больше не будет. Теперь я Киро Нобу, и если вернусь домой, то в этом теле.

— И тебя никто не узнает.

Сьюн продолжала давить мне на мозоль.

— Да, никто не узнает, — процедил я. — Ни брат, ни кто-то ещё. Но наш мир находится в таком хаосе, что никто уже не отслеживает, кто появился, а кто пропал. Назовусь Киро Нобу, сиротой из провинции. Вот и всё. Когда я устраивался на работу, то меня взяли без документов, потому что всем плевать. Рабочих рук не хватает, солдат не хватает... людей не хватает, просто людей.

Видя, что меня напрягает эта тема, Сьюн перестала спрашивать о моём мире, зато спросила насчёт другого:

— Хочешь с силой перейти, да? Вот почему ты так стараешься получить ранг, хотя тебе должно быть всё равно?

Я опять остановился.

— Да. И ты мне поможешь эту силу заработать. Как и я тебе помогу получить очередную высоту. Третью. Ты же так её хотела. Для чего, интересно?

— Это уже моё дело.

— Я твой доминат, я должен знать.

На самом деле, я бы мог не лезть к ней с вопросами о третьей высоте, потому что именно после её получения я, скорее всего, расстанусь со своим ратником. Но я продолжил давить.

— Так зачем тебе третья высота так нужна?

В глазах Сьюн мелькнула тень.

— Говорю же, не твоё дело. Ты хотел фехтовать, так пошли фехтовать.

Девушка вздёрнула подбородок и, обогнув меня, пошла по тропе вперёд. Я нахмурился, глядя на её ровную спину и мысленно напоминая себе, что мне должно быть всё равно, в какое дерьмо Сьюн собирается сунуть свою бедовую голову. Мне всё равно.

Мне всё равно...

В молчании мы дошли до поляны, но как только ступили на влажную мягкую траву, Белая Сова быстрым шагом отошла подальше и развернулась ко мне лицом.

— Будем тренироваться сразу с мечами. Надеюсь, я случайно не снесу твою пустую голову.

Она могла злиться, сколько влезет — задача у неё стояла вполне конкретная.

Я встал напротив неё и размял шею.

— Разомни лучше запястья, — бросила Сьюн и, глядя мне в глаза, подняла правую ладонь.

В ту же секунду моя метка дополнилась её синим райфу. Мы облачились каждый в свой доспех и посмотрели друг на друга.

Всё же в своих белых латах Сьюн выглядела шикарно. Между пластинами брони виднелась голая кожа на бёдрах, животе и груди. Голову покрывала диадема с пятью острыми зубцами. Интересно, какой станет Сьюн, когда получит третью высоту?

Хотя мне должно быть всё равно, всё равно...

Белая Сова в это время оценивающе оглядывала мой тяжёлый серый доспех.

— Ты всё больше напоминаешь мне ратника, — сказала она.

— Я наполовину ратник, а ты наполовину человек, — ответил я. — Как тебе такой расклад?

На это Сьюн ничего не сказала, но не смогла скрыть, что такой расклад вносит смуту в её мысли.

Отточенным движением девушка вынула из-за спины два белых меча, крутанула ими и перебросила один из них мне. Я ухватил его за рукоять и ещё раз убедился, что на второй высоте могу без препятствий пользоваться тяжёлым оружием ратника.

— Запястья, Киро, — напомнила Сьюн.

Она изобразила мечом восьмёрку в воздухе. Я повторил за ней. Сначала одной рукой, потом второй.

— Стойка, перемещение, защита и удары, — отчеканила девушка. — Объясняю быстро, схватывай на лету, понял? Ошибёшься в тренировочном бою — и получишь весомый удар по доспеху. Это будет больно. У меня навык управления мечом вложен Каскадами, потому что я принадлежу к расе рыцарей, а вот тебе придётся учиться и получать от меня по шее.

Она взяла меч обеими руками, наклонила клинок чуть вперёд и согнула ноги в коленях, а затем выставила правую вперёд.

Я повторил.

Мы стояли друг напротив друга, в темени поляны, лишь мерцанье доспеха Белой Совы тускло освещало небольшой участок вокруг нас. В траве шумел ветер, разнося запахи влажного тропического леса. Было уже не так жарко, но лоб всё равно покрылся испариной.

Сьюн тем временем продолжала объяснять, быстро и чётко:

— Основной вес на опорную ногу, но распределяй так, чтобы можно было легко перенести его назад. Пятки от земли не отрывай, не теряй равновесие, не крути корпусом, работай руками, чтобы быстро вернуться от нападения к защите. Чуть наклонись, плечо над коленом, держись ровно, не выпячивай грудь и задницу, не откидывай тело назад, не выпрямляй колени, не смотри на ноги, не напрягайся... не напрягайся... не напрягайся, я говорю! Ты напрягаешься!

Я честно старался всё запомнить.

И, ясное дело, напрягался. Тут бы научиться хотя бы стоять правильно, не то, что мечом махать.

Сьюн сделала несколько коротких шагов мне навстречу, при этом двигалась она, не разгибая коленей, плавно, ровно и держа меч под углом. Шаг за шагом, оставляя опорную ногу впереди. Потом точно так же отошла назад, на своё место.

— Теперь ты, — велела она.

Я повторил. Мне казалось, что я сделал всё точно так же, почти идеально, но Сьюн лишь поморщилась и пробубнила:

— Ноги бы тебе оторвать, коряга. Повторяй, пока я не скажу, что ты не коряга.

И я повторял.

Повторял и повторял.

Держал меч, распределял вес и делал шаги. Сьюн наблюдала за каждым моим движением, порой опять напоминала, что я коряга, порой одобрительно кивала, а порой даже улыбалась.

Так — шаг за шагом, вперёд-назад, движение за движением — я отработал перемещение и привык к базовой стойке. Потом постепенно стал менять опорную ногу, ну а потом мы приступили к муштрованию всех видов защиты.

Сьюн показывала всё на себе, затем следила за мной и чеканила:

— Лезвие навстречу удару!

— Нет! Не так!.. Да, вот так!

— Закрывай голову! Закрывай!

— Ладони вниз, не подставляй руки! Для чего тебе гарда?!

— Клинок влево!

— Клинок вправо!

— Локти! Голова! Не дёргай корпусом!

Я повторял и повторял, повторял и повторял. Запястья ныли, хотя Киро Нобу без сомнения мог похвастаться натренированными руками, да и всем телом.

Усталость, как ни странно, прошла, и в азарте я забыл о времени, как и сама Сьюн.

Она всё с большим рвением повторяла урок вместе со мной. Встав плечом к плечу, мы двигались в унисон, проходили дорожки вперёд-назад и отрабатывали все виды защиты.

Трава на поляне была нами беспощадно истоптана, глаза привыкли к темноте, а ещё мне казалось, что чем дольше я тренируюсь, тем больше во мне копится силового мастерства.

Оно наполняло меня и давало энергию. Шаги убыстрялись, скорость и точность движений росла, дыхание уже не сбивалось, а руки и ноги работали всё слаженнее.

Сьюн чувствовала мою энергию, оценивала успехи и сама наращивала темп. Она уже не поправляла меня, не называла корягой и всё чаще повторяла лишь: «Да, вот так, вот так. Да. Да, прекрасно...».

Потом наступило время отработки замахов и ударов из разных положений. И опять Сьюн показывала сначала сама, после чего наблюдала за мной и громко произносила:

— Прямой в голову!

— Обратный!

— Прямой в руки!

— Обратный!

— В ноги!

— На позицию!

— Не верти корпусом! Равновесие!

Моё тело горело от напряжения и, казалось, что даже рукоять меча накалилась и обжигала руки через краги, натирая под ними мозоль за мозолью.

Мы снова встали плечом к плечу и повторяли замахи вместе. Повторяли и повторяли. Удар за ударом. Прямой, обратный, прямой, обратный. В движении и стоя на месте. Шаг за шагом, вперёд-назад, дорожку за дорожкой.

И я, и Сьюн понимали, что мне ещё работать и работать, но всё же что-то у меня уже получалось не так паршиво, как вначале.

Белая Сова всё больше воодушевлялась — я чувствовал это, и мне передавалось её настроение. В эти моменты мы будто становились единым целым. Сьюн всё чаще выкрикивала: «Да! Да! Вот так! Быстрее! Наращивай! Да!». Выкрикивала с такой страстью и таким блаженством, будто мы не тренировками занимались, а любовью.

Всё вокруг перестало существовать.

Остались только я, мой меч и Белая Сова, пылко выдыхающая: «Да, Киро, вот так...».

Не знаю, как много прошло времени, но когда мы решили остановиться, то в небе уже забрезжил рассвет. Сьюн внимательно посмотрела на меня.

— Ты, правда, хорош, Киро. Твоё упорство... это удивительно. Даже Пилигрим не был таким упорным, а он, поверь мне, тоже был неплох в учёбе. — Она задумалась и добавила: — Вторая высота и силовое мастерство дают тебе возможность быстро обучаться. Но есть ещё кое-что. Мне кажется, моё райфу дарит тебе не только броню и физическую силу, но и умение ратника владеть основным оружием. И если честно, то... — Сьюн лукаво улыбнулась, — мне уже не терпится с тобой сразиться.

Я кивнул.

Мне тоже не терпелось, хотя я понимал, что, скорее всего, проиграю. Я только-только научился меч держать. Существовал риск, что в реальном бою все стойки и положения защиты вылетят из моей головы к чёртовой матери. А может, не вылетят. Пока не проверю, не узнаю.

В глазах Сьюн снова вспыхнул бешеный азарт.

Она отошла от меня и встала напротив. По её лицу я понял, что теперь церемониться она со мной не будет. И чёрт меня дёрнул в этот момент спросить:

— Так зачем тебе третья высота? В Гнездовье к Пилигриму собралась?

Я бы мог спросить об этом потом, позже. Подгадал бы момент, когда Сьюн нежится в горячих источниках, залез бы к ней в воду и поинтересовался. Но нет. Я спросил именно сейчас и сразу в лоб, будто мне сию секунду приспичило всё знать.

Сьюн и без того собиралась надрать мне зад, а после моего вопроса от неё пахнуло опасностью.

— Это не твоё дело, понял? — процедила она. — Тебе какая разница? Ты всё равно скоро уйдёшь. Получишь всё, что тебе надо, и уйдёшь.

На последнем слове она сделала акцент, и я отчётливо услышал в её тоне бессильную ярость.

— Думаешь, я беспринципная сволочь?

— Не твоё дело, что я думаю.

— Или тебе что-то известно о Пилигриме? То, чего не знают другие?

— Это только моё дело! Моё личное! — рявкнула она и ринулась с мечом на меня.

Её белый доспех вспыхнул ярче. Клинок блеснул в темноте, озаряя светом предрассветную поляну. И в этот момент я подумал, что моему заду действительно грозит опасность. Как и остальным частям тела...

***

Первый удар.

Прямой в голову.

Сьюн не церемонилась и вложила сразу приличную силу. Только я тоже был не бессильным. Звон клинков эхом прокатился по поляне. Удар я отбил, но на меня тут же обрушился следующий, а потом ещё один.

Опять отбил, но уже с трудом, на последней доли мгновения, да ещё и отшатнувшись в сторону и чуть не потеряв равновесие. Клинки опять зазвенели, Сьюн налетела на меня как разъярённая ведьма.

Получив отпор, она отошла на пару шагов назад и прищурилась.

— Если ты кому-нибудь скажешь про Гнездовье, я тебя убью.

— Так, значит, всё же в Гнездовье, — тоже прищурился я. — Так что тебе известно о Пилигриме? Не хочешь рассказать?

— Нет. Обойдёшься. — Девушка сделала мах мечом, оставляя шлейф искр в воздухе, и опять рванула в атаку.

Мне снова пришлось защищать голову, но этим Сьюн не ограничилась и обратным ударом устремила клинок мне в ноги.

Скорость её движений была невероятной.

Меня защищали доспехи, но я всё равно отскочил, как сайгак, избегая удара по ногам. Это было ошибкой — я мгновенно потерял равновесие. Сьюн не дала мне опомниться и атаковала с новой силой.

Удар по корпусу я принял уже латами, а не мечом.

Послышался неприятный хруст, боль прокатилась по телу и пронзила до самых костей.

— Коряга! — съязвила Сьюн. — Хотя даже бревно проще научить фехтовать, чем тебя!

Удары посыпались один за другим. Опять зазвенела сталь, опять затрещали латы. Я еле успевал обороняться, а порой не успевал, получая удары в доспех. Нападать же у меня вообще не получалось — Белая Сова не давала мне даже секунды, чтобы сделать замах.

Зато теперь я помнил об ошибке и не отшатывался в стороны, не вертел корпусом, держал стойку и равновесие. А ещё я помнил выражение лица Сьюн, когда мы говорили о Пилигриме.

Сейчас девушка была до предела напряжена, хотя сама просила меня не напрягаться. И я перестал напрягаться, доверившись интуиции и освоенной технике. Да и слова Сьюн о том, что её райфу даёт мне навык владения оружием, не выходили у меня из головы.

Что-то в этом было.

Мои руки крепко держали рукоять меча и всё увереннее уводили клинок противника то вниз, то в сторону. Лезвия скользили друг о друга, оружие билось об оружие, но Сьюн наращивала скорость атак, всё равно заставляя меня уходить в беспросветную оборону.

Тягаться с ней в скорости и мастерстве я всё равно бы сейчас не смог, поэтому в один из моментов сделал то, чего мы вообще с ней не изучали.

Развернулся корпусом, подставляя под лезвие противника бок доспеха и предплечье, и когда Сьюн с готовностью замахнулась, целясь в открытую часть тела, рубанул сам, прямым ударом по ногам.

Да, я был корягой, что тут скажешь.

До умений Белой Совы мне было далеко, зато силовое мастерство давало мне мощь. И вся эта мощь обрушилась на Сьюн.

От удара девушку отшибло в сторону, и она чуть не завалилась в траву.

— Какого... — пробормотала Сьюн, оторопев. — Это что? Что за приём?

— Не знаю. Только что придумал.

— Вот, значит, как? Ты у нас выдумщик?.. — Сьюн одарила меня испепеляющим взглядом и снова кинулась в атаку.

Только я не стал ждать, когда она опять заставит меня обороняться, и сам бросился ей навстречу. Мы сшиблись посередине поляны. Мечи высекли искры и вгрызлись друг в друга. Теперь настало время не просто мастерства, но и силы.

Сьюн давила на меня, а я на неё.

Наши взгляды встретились.

— Ну не-е-ет... только не на первом же уроке... — прошептала Сьюн, стиснув зубы.

Я не стал ничего говорить и усилил нажим. Мы стояли друг напротив друга, наши мечи замерли в фехтовальном клинче, и кто-то из нас, в конце концов, должен был уступить.

Только никто не уступал.

Напряжение в руках росло, ноги утопали во взрытой почве, воздух вокруг ощутимо накалился, клинки вспыхнули мерцаньем.

— Так всё-таки скажи, — обратился я к Сьюн, — ты что-то знаешь про Пилигрима?

— Знаю, — веско ответил та. — Но тебя это не касается. Лучше займись учёбой. Твои удары никуда не годятся, хоть в доспехе ты и сильный... очень сильный. Следующий наш бой будет жарким, я уже предчувствую, и меня пробирает дрожь от предвкушения...

В этот момент краем глаза я заметил, что на поляне нас уже не двое, а трое.

— Генерал, — прошептал я.

Сьюн покосилась в сторону тропы. Вся злость девушки моментально улетучилась, сменившись тревогой.

— Как долго он тут?

— Не знаю. Я только сейчас его заметил.

Мне от присутствия генерала тоже стало не по себе. Какого хрена он вообще сюда притащился? Гулял по лесу в зарослях тростника?

Я и Сьюн нехотя убрали мечи и развернулись к генералу. Он стоял у тропы и не сводил с нас глаз.

— Ну наконец-то, — сказал он. — Так увлеклись, что даже утро проморгали. Отправляйтесь в лагерь, мы вас не досчитались.

— Надеюсь, он не слышал про Гнездовье и Пилигрима, — прошептала Сьюн. — Если слышал, то он Стронгу скажет, а у того разговор короткий. У меня испытательный срок.

— Стронга в лагере нет. И не будет пока что. Доступ к порталу перекрыт.

— Как это, перекрыт? — Сьюн ухватила меня за руку и развернула к себе. — А как же граница? Это ведь территория врага с чужеродным райфу. Крепость защиты вокруг лагеря зависит от присутствия Стронга, он её обновляет. Если его долго не будет, граница истончится, а потом исчезнет. Фонтей, конечно, сможет её придержать, но не слишком надолго.

Я нахмурился и опять посмотрел на генерала. Только на тропе его уже не было...

Книга 2. Эпизод 8.

Мы вернулись в лагерь, когда вышло солнце, и застали интересную картину.

У шатров собрались студенты, а чуть дальше, возле горячих источников, Буф орал на Люче. Они никак не могли определиться, на какую тренировку отправить учеников.

— Им нужно силовое мастерство, которое дают тренировки! И духовный опыт, который дают враги! — рычал Буф. — Скоро ранговые техники изучать, и я хочу, чтобы ученики были к ним готовы!

Люче отвечала ему в своей манере — с отрешённым видом.

— Ты хочешь слишком быстрого результата, а я хочу, чтобы все остались живы. Разве нам нужны мёртвые?

— Да при чём тут мёртвые?! — Я впервые слышал, чтобы Буф так орал. — Да, я хочу результата! Как и Стронг! Все хотят результата, и от кого его требуют? От меня!

Умиротворённое лицо Люче злило его всё больше.

— Они пойдут на мою тренировку! — рыкнул он. — Прямо сейчас! Я уже говорил тебе, что у меня новая задача!

Девушка даже глазом не моргнула.

— Пока моего брата нет, я отвечаю за учебный процесс. А я считаю...

— Сейчас считаю я, а не ты!

Буф смолк и еле взял себя в руки, чтобы не сказануть того, о чём будет жалеть. Выдохнув, он добавил уже спокойнее:

— У меня своя задача, Люче. Отпусти со мной хотя бы четверых студентов, которые мне нужны. Остальных можешь забрать.

— Нет. — Люче была непреклонна. — Они все останутся на медитации. Я понимаю, что силовое мастерство и духовный опыт очень важны, но не менее важна маг-медитация.

— Какая нахрен маг-медитация?! — опять рявкнул Буф. — Ты хочешь, чтобы они сидели на ковриках и заглядывали внутрь себя? Так они уровень не поднимут! Мы не в школе! Мы на войне! У нас нет времени нюхать цветочки!

— Нюхать цветочки?.. — Вот теперь Люче тоже начала злиться, и выглядело это пострашнее, чем ярость Буфа.

Синие глаза девушки потемнели, лоб покрылся сетью чёрных вен и капилляров, локоны волос приподнялись, зашевелились и переплелись. Готов поспорить, что я отчётливо услышал звук шипящих змей. Трава вокруг зашумела, на стволах ближайших деревьев затрещала кора.

— Студенты останутся со мной! — отчеканила Люче, и в её голосе послышалось ещё несколько голосов, с десяток, не меньше. — Только после маг-медитации я разрешу их забрать. На этом всё!

Увидев, как преобразилась Люче, Буф шагнул назад и процедил:

— Когда директор прибудет, я хочу пересмотреть свои полномочия. Если у меня связаны руки, какого результата вы ждёте?

Девушка ничего не ответила.

Её волосы медленно улеглись по плечам, кожа на лбу вновь стала бледной, глаза наполнились синевой.

— Усмири ярость, — прошептала она. — Ты не можешь контролировать всё, глупый мальчишка.

— Кто-о?.. — Буф сжал кулаки.

Губы Люче тронула улыбка.

— Ты совершеннейший мальчишка, Буф Такес. Горделив и настырен, но ничего не видишь дальше своего носа. Тебе бы тоже не помешала маг-медитация, чтобы успокоиться и обрести ясность мысли. Возможно, тогда ты увидишь чуть больше. Я соболезную твоей утрате. Все знают, как была дорога тебе Рори. Не вини себя в её смерти, здесь нет твоей вины. Но это не значит, что нужно довериться ярости, а в тебе её сейчас слишком много... слишком много ярости...

Девушка на секунду прикрыла глаза и лизнула языком верхнюю губу.

— Твоя кожа очень горькая, Буф. Намного более горькая, даже чем у него, а ведь ярости в нём не меньше. — Люче указала пальцем на меня, при этом смотрела она только на Буфа. — Надеюсь, ты меня услышал, адами Такес? Будь спокоен, не дай ярости и нетерпению помутить твой рассудок.

Костяшки хрустнули в кулаках Буфа, но он нашёл в себе силы промолчать, чтобы ещё больше не нахамить сестре директора. Ему приходилось считаться с установленной субординацией.

Девушка повернулась к группе затихших студентов.

— Ну что? Готовы приятно провести время? — спросила она нежным и доброжелательным голосом, будто только что её волосы не шипели, как у медузы-горгоны. — У меня всё готово для медитации. Очень интересная методика, вам должно понравиться. Я придумала её для восстановления сил и, соответственно, лучшего обучения, которого так хочет наш уважаемый адами Такес.

Она бросила красноречивый взгляд на Буфа и направилась в сторону самого крупного шатра, что находился посередине лагеря.

Все послушно двинулись за ней, никто не проронил ни слова, даже Майло промолчал, как и Гровер. Всем хватило увидеть лишь мимолётный гнев Люче, чтобы не возникло желания ей возражать.

Я догнал сестру директора по пути к шатру.

— Когда вернётся Стронг? — спросил я без предисловий.

Она чуть замедлила шаг, но на меня не взглянула.

— Альмагор должен прибыть уже скоро, через два дня, если генерал откроет доступ к порталу.

— Генерал? То есть только он может это сделать?

— Да. Он отвечает за вашу безопасность в лагере при отсутствии Альмагора.

— А граница вокруг лагеря? Как долго она продержится, если директор не вернётся?

Вот теперь Люче остановилась и посмотрела на меня. Под её пристальным взглядом мне невольно захотелось шагнуть назад, как сделал до этого Буф.

— С чего ты взял, что мой брат не вернётся?

— Желательно учесть все варианты, — ответил я, не отводя взгляда, а продолжая смотреть в гипнотический омут её глаз.

— Он вернётся. Мой брат всегда возвращается. Поверь, граница вокруг лагеря крепка, враг не почувствует нас, не услышит и не увидит. Эта граница заставляет его обходить лагерь стороной. Выдержит она ещё неделю. И даже если Альмагор задержится, то границу ещё три дня продержит Фонтей. Он сильный маг, уж поверь. — Девушка с беспокойством оглядела моё лицо. — Лучше подумай о том, что тебе требуется отдых. Ты вымотан, Киро. Твоя кожа сейчас...

— Только не про кожу, — поморщился я. — Мне вообще всё равно, какого она вкуса. Оставь это при себе.

Девушка пожала плечом и зашагала к шатру.

Я потёр лицо. Слова Люче навязчиво напомнили мне, что я скоро свалюсь замертво, если не отдохну. Вот и будет в лагере первый мертвец, о которых упоминала эта странная девушка.

Вместе с остальными я отправился за ней в шатёр.

Внутри царил полумрак, и горели три лампады, свисающие с потолка. Пахло благовониями. Шатёр был пуст — ни мебели, ни утвари, лишь пол закрывали циновки из тростника.

Люче попросила снять обувь у порога и пройти босиком.

Если честно, я даже обрадовался — ноги ныли чудовищно, и хотелось их расслабить. Мы уселись вкруг, приняв медитационные позы, как на уроках у учителя Сато, а сама Люче устроилась посередине.

Она положила запястья тыльной стороной на колени. Сомкнула пальцы щепотью, прикрыла глаза, глубоко вдохнула и произнесла на выдохе:

— Примите своё состояние, которое...

Это всё, что услышал и осознал мой мозг, перед тем как отключиться. Глаза закрылись сами собой, и я моментально провалился в сон, вязкий и густой, как кисель...

Кто-то коснулся моей щеки и тихо пробормотал:

— Киро? Ты слышишь?

Я слышал, но глаз открыть не мог.

— Киро, проснись. Ну хватит спать. Двенадцать часов прошло.

Сколько?.. От таких новостей меня бросило в жар, но глаза я всё равно не смог открыть сразу, с минуту ещё побыл в «киселе», а когда наконец разлепил веки, то осознал, что не сижу, а лежу на спине. В том же самом шатре, на циновке. Подо мной кто-то расстелил плед, а под голову положил валик из полотенца.

Я поморгал, оглядывая полумрак шатра и тусклый огонь лампад, свисающих с потолка.

— Ну наконец-то, — произнесли рядом. — Спал как мертвец. Я уже начала беспокоиться, хотя Люче сказала, что всё в порядке, и ты должен проснуться как новенький.

Я повернул голову.

Рядом, на циновке, сидела Триш в медитационной позе. Сбоку от неё стоял поднос с едой: миска с варевом вроде каши, тарелка салата, орехи, сыр и даже печенье.

Я опять посмотрел на Триш. Давненько я не видел её такой серьёзной и сосредоточенной. Она будто разом повзрослела после смерти Марко и тренировок в лагере, даже взгляд изменился.

— Я принесла тебе ужин, — сказала она. — Нужно поесть.

Мой мозг в конце концов начал работать, и я вспомнил, что пришёл сюда на урок маг-медитации, а потом планировалась тренировка у Буфа и, возможно, у кого-то ещё.

— Который час? — прохрипел я. Прочистил горло и добавил: — А что с тренировкой?

— Люче не подпустила к тебе Буфа, и они опять орали, — ответила Триш. — В итоге Буф перенёс свой урок на завтра. Сегодня были повторения полосы препятствий у Холли и фехтование у Ноа, но твой ратник сказала, что сама уже тренирует тебя со своим мечом. Ноа одобрила. А Буф вообще был в восторге.

Я сел на своём ложе из циновок и пледа, потёр лоб. Вроде отлично выспался, но голова ещё плохо соображала.

— Так который час?

— Восемь вечера. — Триш подвинула ко мне поднос с ужином. — Поешь. Здесь двойная порция.

Я глянул на тарелки и принюхался. Наверняка, опять Буф готовил. Пахло варево вполне съедобным, и даже желудок среагировал на запах еды.

— А ты что тут делаешь? — спросил я у Триш.

— Медитирую, — просто ответила она. — Я после фехтования тут уже несколько часов сижу. Люче позволила. Мне связь с Гектором надо налаживать. Отец дал срок два дня. Один уже прошёл. Если послезавтра утром связи не будет, то отец отправит меня обратно в школу.

Я покачал головой.

— Не отправит, пока портал не работает.

Триш ответила на это с тоской и горечью:

— Но к тренировкам-то всё равно уже не допустит, а я хочу обучаться.

— Он тебя опекает, чтобы ты...

— Я сама в состоянии за собой присмотреть, — перебила меня Триш. — Не нужно думать, что я слабачка.

— Ну и как связь с Гектором?

Девушка насупилась.

— Не выходит, хотя я стараюсь изо всех сил. Гектор огорчён. Он сказал, что изначально почувствовал мою силу, поэтому меня выбрал, а теперь считает, что ошибся.

— Вряд ли ратники ошибаются, — ответил я. — Дело в чём-то другом. Поговори с Люче.

Она кивнула и поспешила сменить неприятную для неё тему.

— А Гровер сегодня первую высоту получил. Ему совсем немного силового мастерства не хватало. И Сет Йорго уже близок. Говорят, они где-то раньше обучались, ещё до школы. Не знаю, где уж они умудрились духовного опыта достать. Видимо, монстров убивали или тёмных отбросов где-то вне школы.

Я сразу вспомнил, что Буф говорил об этих двоих. Именно с ними мне придётся идти на болота, не считая Мямлю Обри.

— А что этот Йорго? Как он тебе? — спросил я у Триш, как бы между прочим.

Она пожала плечами.

— Да нормальный парень. Они с Марко с детства дружили. Род Йорго — один из древнейших родов Атласа. Многие из них служат при дворе, очень влиятельные люди. Дядя Сета — первый помощник императора и его правая рука.

Я нахмурился, слушая Триш.

Странное дело, зачем столь серьёзным людям совать своего дражайшего наследника во всё это дерьмо? Генерал Лаван должен был прекрасно осознавать, что Сет Йорго — золотой мальчик, и вряд ли первый помощник императора будет рад узнать, что его племянник отправляется в тыл к врагу, чтобы потренироваться в непонятном лагере вместе с отпрысками куда менее аристократических родов.

— А Гровер? — спросил я.

Триш задумалась.

— Хм... Гроверы — торговцы. Довольно богатый род когда-то был, кстати. Они имели неплохой доход, когда торговали с Леданом до урагана. Потом, конечно, всё изменилось. Торговые связи с Леданом оборвались. Гроверы обнищали. Не знаю, что с ними сейчас, но с Растом Гровером я лично познакомилась только в школе. Тот ещё придурок.

— А что ты знаешь про Обри?

— Обри — потомственные фермеры, насколько я знаю. После урагана им тоже досталось, но они пытаются восстановиться. В основном их фермы находятся во фрактате Сольвейг.

А Триш действительно неплохо знала рода Атласа, как я и предполагал. Я посмотрел на неё и решил спросить ещё об одном роде.

— А Такес?

Девушка удивилась моему вопросу.

— Буф Такес? Ну... Буф это Буф. Такесы — аристократы, тоже древний род, хотя Буф на аристократа мало похож, правда? У него манеры, как у бандита из подворотни, но даже у него была привязанность. Все в школе знают, что они с Рори вместе выросли. Говорят, это дочь одной из горничных, которая работала на Такесов в их особняке. Два года назад Буф с отцом из-за Рори поссорился, хотел на ней жениться, несмотря на то, что она прислуга, и за это отец лишил его наследства. Буф ушёл из дома и оборвал все контакты со своим родом, хотя фамилию оставил...

Триш не успела закончить рассказ про Буфа.

В этот момент в шатёр ворвалась Сьюн. Её аура обрушилась на меня, как ураган.

— Ты тут живой?

Она замерла на пороге. Посмотрела сначала на меня, потом на Триш и нахмурилась.

— Пойдём, — сказала Сьюн уже более спокойно. — Фонтей уже несколько раз ко мне подходил, о тебе спрашивал. Очень нервничал. Сказал, что будет ждать тебя в пятом шатре со стороны леса, там он оборудовал мастерскую.

Услышав про сварщика, я мгновенно вскочил.

— А как же поесть? — спросила Триш.

Поесть бы я, конечно, не отказался, поэтому забрал миску с варевом вместе с ложкой, а сыр сгрёб с тарелки и зажевал сразу несколько ломтиков.

Сьюн и Триш переглянулись, но ничего друг другу не сказали.

С набитым ртом я пробормотал благодарность за ужин, наспех обулся и поспешил к Фонтею, на ходу ещё и уничтожая ложкой месиво из миски. На вкус варево Буфа было вполне съедобным, и я быстро выскреб всю двойную порцию.

— Ты жуткий тип, Киро, ну просто кошмарный, — усмехнулась Сьюн за моей спиной. — Хоть прожуй сначала. Фонтей подождёт две минуты, никуда не убежит.

— Вдруг ему помощь моя нужна.

— Ну да. Великий маг-джадуг, конечно, очень нуждается в помощи мага-первокурсника. Самому-то не смешно?

Мне было плевать, насколько это смешно и насколько велик маг-джадуг — я торопился увидеть сварщика и узнать, что там с моими чертежами.

Когда до пятого шатра оставалось метров десять, я неожиданно услышал голоса генерала и Фонтея.

— ...но изделие ещё не готово, адами Лаван.

— Я пришёл за чертежами.

— Не могу показать, адами Лаван, прошу меня простить. Пока изделие не готово, я не...

— Когда оно будет готово?

— Только к концу недели, не раньше. Конструкция сложная, нужно время.

— Я хочу видеть его оружие до того, как он его применит. Нет. Даже до того, как он сам его увидит. Ты понял меня, Фонтей? Ты мне покажешь его, как только оно будет готово. Мне нужно точно знать, чего ждать от этого парня. Я хочу знать его боевой потенциал, я хочу знать каждую деталь его оружия. Каждую деталь, ты понял? Ты понял, Фонтей? Я хочу знать об оружии Нобу всё. Предельно всё. Я понятно говорю, или тебе ещё раз повторить?

Генерал будто не мог себя остановить. Его голос становился всё жёстче и требовательнее.

— Но я не понимаю, адами Лаван, что за недоверие? — удивился Фонтей. — Вы ведь с ним на одной стороне, но говорите так, будто он вам враг.

— Враги могут быть везде, и ты это знаешь. Среди имперской элиты есть предатели и крысы, среди помощников императора, внутри армии, в Комитете по вопросам образования… враги везде, Фонтей. И мы до них доберёмся.

— Но при чём тут адами Нобу? За него я могу ручаться. Он не предатель.

— Нельзя ни в ком быть уверенным, поэтому я хочу знать, с кем имею дело. Ты обязан подчиниться и показать мне оружие Нобу.

И тут голос Фонтея из спокойного и добродушного вдруг тоже стал жёстким и грубым.

— Маг-джадуг никому не подчиняется! Я хочу, чтобы вы это поняли, генерал. Я не подчиняюсь никому: ни вам, ни Стронгу. Я сам по себе и помогаю тому, кому хочу. И адами Нобу я буду помогать так, как считаю нужным. Он нам не враг! И он сам решит, кому показывать своё оружие, потому что оно принадлежит только ему! Я понятно говорю, или вам ещё раз повторить?

Наступила тяжёлая пауза, а потом генерал заговорил не просто требовательно, а с явной угрозой:

— Если ты скроешь от меня его оружие, Филат, то будешь считаться врагом государства. Ты ведь знаешь, что с такими бывает в военное время? Подумай об этом.

Генерал вышел из шатра так резко, что я успел сделать только пару шагов назад и изобразить непринуждённый вид...

Книга 2. Эпизод 9.

Увидев меня, генерал Лаван даже бровью не повёл, будто несколько секунд назад никаких речей на повышенных тонах обо мне не велось.

— Что у тебя с тренировками, Нобу? Как успехи? — на удивление спокойно поинтересовался он.

— Работаем, генерал, — ответил я.

Лаван покосился на пустую миску, что я держал в руках, потом посмотрел на Сьюн за моей спиной, после чего его цепкий взгляд снова вернулся к моему лицу.

— Вот и работайте, а не прохлаждайтесь, — бросил он и быстрым шагом направился к своему шатру.

Рядом со мной остановилась Сьюн.

— Он либо строит на тебя великие планы, Киро, либо опасается.

Я хмуро посмотрел ему вслед.

Если он меня опасается, зачем тогда отправляет на важное задание?.. И вообще, если он так хочет увидеть моё оружие и чертежи, мог бы обратиться ко мне напрямую, а не лезть в обход, при этом угрожая сварщику.

Фонтей будто почуял, что я рядом, и вывалился из мастерской, отбросив полог шатра.

— Адами! — Он всплеснул руками и широко улыбнулся. — Я вас искал. Приглашаю в мою мастерскую. Только договоримся сразу — ничего не трогать, особенно будьте осторожны с вашей меткой. Всё работает именно от неё, каждая деталь будет реагировать, если вы притронетесь, так что держите руки при себе. Ваш ратник тоже может зайти, если хочет.

Сьюн скривила мину.

— Думаете, ратнику заняться больше нечем? У меня есть более важные дела, чем разглядывать запчасти.

— Например, валяться в горячих источниках? — усмехнулся я.

Сьюн выдала неопределённое «пф-ф», выдернула пустую миску из моих рук и направилась в сторону водопада. Когда она отошла дальше, Фонтей тихо сказал:

— Она сильна и прекрасна. Только учти, Киро, без влияния Каскадов ратник слишком сильно привязывается к своему доминату в духовном единстве. Если вы вместе достигнете третьей высоты, то Белая Сова будет испытывать сильнейшую духовную утрату, когда ты уйдёшь. Ей придётся долго восстанавливаться.

Я уставился на Фонтея.

Вообще-то, он не должен был знать о том, что я ухожу, и уж тем более — куда ухожу. Неужели директор проболтался?

— Я сам догадался, всё слишком очевидно, — сказал сварщик.

От его улыбки не осталось и следа. Он нахмурился и указал на вход в шатёр.

— А теперь зайдём в мастерскую.

Когда мы вошли внутрь просторного шатра, то первое, что я почувствовал — это запах. Пахло чем-то похожим на сварочный дым, хотя никакого дыма в шатре не было. Посередине стоял деревянный стол, точнее, сколоченный наспех слесарный верстак с тисками и упорами, а вокруг него горели лампады, штук десять.

Внутри шатра было светло и тепло, даже жарко.

Повсеместно — на верстаке, полу и стульях — лежали куски металлических пластин разной формы. Некоторые детали я сразу узнал из своего чертежа.

— Это только заготовки, и то не все, — пояснил Фонтей. — Я никогда не храню все заготовки вместе. Вы понимаете, о чём я? Понимаете, адами Нобу?

Он вдруг взял меня за плечо и повернул к себе.

Ростом сварщик доставал почти до потолка, и рядом с ним я казался слишком хрупким и маленьким, хотя Киро Нобу и сам обладал довольно высоким ростом.

— Вы понимаете меня? — веско переспросил Фонтей. — Когда я работаю, то никогда не храню все части изделия вместе. Одна деталь всегда отсутствует в мастерской и хранится отдельно. Без этой детали вся конструкция не будет работать. И местонахождение этой детали я скажу только вам. Вы понимаете, почему я так делаю?

Я посмотрел Фонтею в глаза.

А этот маг-джадуг был не так прост.

— Понимаю, адами Фонтей.

Он отпустил моё плечо и кивнул.

— Хорошо. — Потом наклонился ко мне и прошептал: — Генерал требует показать ваше оружие, когда оно будет готово. Его интерес слишком настойчивый. Он хочет вас контролировать. Он хочет понимать, на что вы способны. Так вот... Конструкцию я сделаю не до конца, вы сами поставите на неё последнюю деталь. Она будет находиться там, где никто не додумается искать.

Фонтей замолчал и бросил взгляд по сторонам.

— Где будет храниться деталь, я скажу позже. Этой детали пока нет. Если не смогу говорить открыто, то произнесу: «Меня всегда удивляет, что...» и назову место. Слушайте внимательно. Поняли?

Я молча кивнул.

Чего тут не понять, всё предельно ясно: сварщик нашёл хитрый способ обойти требование генерала. Даже если Лаван увидит оружие, то оно не будет работать и якобы потребует переделки, в то время как у меня будет недостающая деталь.

Фонтей расплылся в своей коронной добродушной улыбке.

— Я припрятал пенной амброзии. Выпьем за новое изделие?

Продолжая улыбаться, он полез под верстак и пошарил там рукой. Загремели металлические обломки.

— Ну вот. Даже охлаждать не нужно. Уже холодное.

Он достал из-под верстака две запотевших бутылки амброзии с кривыми жёлтыми наклейками. Откупорил их и подал одну мне.

— Только Буфу не говорите, что я вас амброзией угощал. Он разозлится. А когда он злой, может и голову оторвать.

— До вашей он не дотянется, — усмехнулся я.

Фонтей захохотал.

Мы чокнулись, отпили каждый из своей бутылки, и я опять поймал себя на мысли, что амброзия становится для меня привычным напитком, чем-то вроде нашего пива. К вкусу теперь уже не было претензий, да и с ног меня не валило от одной выпитой бутылки, как в первый раз.

Сварщик остался в мастерской работать дальше, а я отправился к себе.

Лагерь стих.

Похоже, все настолько устали, что уже легли спать. И вроде бы всё выглядело вполне спокойным и безопасным, но ситуация с порталом, границей и отсутствием директора меня тревожила.

Сьюн я обнаружил в шатре, а не на горячих источниках. Она лежала на кровати, заложив руки за голову и прикрыв глаза.

Я даже опешил, когда увидел её спящей.

— Да не сплю я, — тут же объявила она. — Ратники не спят.

Девушка открыла глаза и с интересом посмотрела на меня.

— Ты что... хм... навеселе?

— С чего ты взяла?

— Ты что-то пил, да? Что-то горьковатое?

— Амброзия, — сказал я, проходя к своей кровати и устраиваясь на ней точно так же, как Сьюн. Заложив руки за голову.

— Вкусно? — спросила Сьюн.

Вопрос, конечно, интересный.

— Неплохо, — ответил я.

— Тогда я тоже хочу.

— Выпить хочешь?

— Если это так же приятно, как горячие источники, то я хочу попробовать.

— Ты все телесные наслаждения собралась перепробовать?

— Ну-у... те, которые позволены.

Мне не хотелось даже думать на эту тему, чтобы не изводить себя запретными мыслями, поэтому я ответил:

— Завтра попрошу у Фонтея амброзии. Попробуешь. Но не гарантирую, что тебе понравится.

— Серьёзно? Киро, ты самый замечательный, ты знаешь об этом?

Я поморщился.

Мне отсыпали комплиментов, как самому лучшему доминату на свете, только от этого стало лишь тоскливей.

Чтобы больше ни о чём не думать, я прикрыл глаза и попытался уснуть. Получилось далеко не сразу — мысли всё время возвращались к тому, что сказал Фонтей насчёт Сьюн: ратник духовно привязывается к доминату, когда долго не возвращается в Каскады.

Белая Сова, конечно, не подавала виду и вела себя как обычно, но наверняка ощущала изменения. Самым правильным вариантом было бы предупредить её и позволить уйти к другому студенту до того, как она получит со мной третью высоту. Тогда Сьюн не испытает духовной утраты после того, как я уйду.

Но если я её отпущу, то кто поднимет мне ранг?..

Никто. Выбор тут невеликий.

Я вздохнул и попытался уснуть.

***

Утром Буф наконец отвоевал у Люче тренировку для студентов из Факультета Ратников.

Остальных распределили по другим учителям. Магов-словесников взяла к обучению Холли, студентов с ядами забрал Отто, а донорами силы занялась Ноа.

Нам же предстояло остаться под руководством Буфа Такеса.

Его хмурый вид вызывал у всех опасения.

Отряд из доминатов и ратников отправился в лесную чащобу — туда, где тренер приготовил специальное задание для наработки духовного опыта и поднятия уровня.

— Готовьтесь, это на целый день, — объявил Буф, когда мы добрались до места. — Я выделил участок, на котором вам предстоит набрать духовного опыта. Итак, что такое духовный опыт? Это поглощённая аура вашего врага. Так вот, я специально выбрал тех, кто одарит вас духовным опытом, и хочу, чтобы вы уничтожили всех, кого я выпустил из клеток. Всех, до единого.

Обри вытянул руку.

— Это монстры, да?

— Ну понятно, что монстры, — усмехнулся Гровер.

Буф кивнул.

— Да, это монстры малого круга. Все они разные. Ваша задача — убить их и забрать у них ауру. Вы работаете в связке со своим ратником. Ратник добывает вам монстра, вы помогаете и восполняете защиту воина, если понадобится. Могу гарантировать, что к вечеру многие из вас получат первую высоту. Если, конечно, не будут сидеть под кустом.

— Никто там сидеть не собирается! — опять выделился Гровер.

Теперь в отряде только я и он владели рангами. Он — первой высотой, а я — второй.

Тренер ещё раз оглядел всех и объявил:

— Нобу, Гровер, Йорго, Обри. Вы четверо будете проходить отдельный участок.

Многие начали перешёптываться. Не все поняли, почему нам такая честь, но Буф мгновенно всех заткнул:

— Через пять дней они выйдут за границу лагеря и пробудут двое суток в джунглях и на болотах, кишащих тёмными отбросами. Кто-то хочет присоединиться?

Желающих не нашлось.

Буф кивнул и быстро распределил отряд на две группы. Нас четверых оставил, а других отправил на задание вместе с ратниками в густой тропический лес.

— Теперь вы, — сказал он, оглядывая нас, одного за другим. — Ваша задача будет примерно такой же, однако вы работаете в команде, а не по одиночке. Ваши ратники тоже должны работать в команде.

Буф повернулся к четверым ратникам, стоящим дальше.

Это были четыре совершенно разных существа.

Тренер указал на первого — краснокожего сухопарого парня. Его крупные ястребиные глаза смотрели внимательно и цепко, будто искали мишень. Он был одет в мешковатый свитер и армейские брюки, однако жёлтые глаза и красная кожа скрадывали все человеческие черты.

— Это Вульф Птица, — представил его Буф, чеканя каждое слово. — Его раса — сатхар. Боевое перевоплощение — лучник. Его доминат — Сет Йорго. Нулевая высота.

Вульф всем кивнул, поздоровавшись, а тренер тем временем указал на второго ратника: широкоплечую девушку, очень похожую на индианку, смуглокожую, с раскосыми глазами и многочисленными косичками чёрных волос.

— Это Железная Агвид. Её раса — байши. Подвид — древесные байши. Боевое перевоплощение — воин с цепями. Её доминат — Раст Гровер. Первая высота.

Буф перешёл к следующему ратнику, уже знакомому мне гоблину в комбинезоне.

— Это Хуго Коготь. Его раса — гоблич. Подвид — панцирный гоблич. Боевое перевоплощение — воин с булавой. Его доминат — Том Обри. Нулевая высота.

Когда тренер наконец дошёл до Белой Совы, девушка тяжко вздохнула, будто ей уже надоело слушать весь этот бубнёж.

— Это Сьюн Белая Сова, — представил её Буф. — Раса — люди-рыцари. Подвид — рыцарь с тотемом. Боевое перевоплощение — воин с мечом. Её доминат — Киро Нобу. Вторая высота.

Я ещё раз посмотрел на ратников. Вот, значит, какие у них расы, и это далеко не все виды.

Тренер опять развернулся к нам четверым.

— У вас очень неравномерная по силе команда, но уж какая есть. У меня к вам личная просьба. Я хочу, чтобы вы распределяли духовный опыт так, чтобы его получили те, кому он больше всего нужен. То есть сначала Обри и Йорго, а уж потом Гровер. Что насчёт Киро Нобу, то ему придётся довольствоваться только отловом монстров. Убивать будут другие, чтобы опыт перешёл именно к ним. Мне нужно выровнять вас по силе хотя бы немного.

— То есть лично мне ничего не достанется? — спросил я в лоб.

Видя мою недовольную физиономию, Буф веско добавил:

— Не забывай, что ты в команде, а не только сам за себя. У тебя второй уровень, а у Обри и Йорго — нулевой. Поэтому ваша задача — добыть духовный опыт в первую очередь для них. Ещё есть недовольные, кроме Нобу?.. Гровер?

Тот пожал плечами.

— А что я? Меня всё устраивает. Сначала накормим голодных, потом полуголодных, а Нобу уже сытый, хотя в добыче пищи будет участвовать на равных.

— Ты много на себя берёшь, — бросил я.

— Сколько могу унести, столько и...

— Заткнитесь! — оборвал Буф и ещё раз оглядел нас четверых.

Такой разномастный отряд его явно не устраивал. Прямо скажем, паршивый был отряд: скрытный молчун Йорго, нерешительный тугодум Обри, болтливый выскочка Гровер и я, непонятно что за личность.

Зато меня устраивали наши ратники.

Вульф-лучник, Агвид с цепями, Хуго с булавой и Сьюн с мечом. Неплохо.

— Отправляйтесь на место, — велел Буф. — Представьте, что это ваша первая вылазка вместе. Нобу за старшего.

Почему-то я этого ждал.

После всех разговоров Майло о командире я уже предчувствовал, что Буфа эта информация не обойдёт стороной, да и генерал мою персону приметил.

— А почему он? — как всегда, возмутился Гровер.

— Потому что у него вторая высота, Раст, — подал голос Обри.

— Тебя кто-то спрашивал?

— Молчать! — опять заткнул всех Буф. — Нобу за старшего, не обсуждается. В моё отсутствие вы трое подчиняетесь его приказам. Кому непонятно? Кто возражает?

В ответ — тишина.

Всем было понятно. Никто не возразил.

После этого мы отправились на отдельный участок леса, который подготовил Буф, ратники пошли следом. Сьюн догнала меня по дороге и зашагала рядом. Лицо у неё было довольнее некуда.

— Ты командир, и я командир, — прошептала она, толкнув меня плечом.

Сейчас Белая Сова выглядела по-ребячески забавно, но вот мне было не до веселья. Как управлять неуправляемыми студентами? Кулаком в рожу?..

Если обнаглеют, можно применить и этот метод. Особенно хотелось врезать Гроверу, не помешает даже заранее, чтоб заткнуть его до того, как он откроет рот.

По тропе мы добрались до участка уже минут через пять. Перед нами распростёрлась густая и обширная роща. Именно в эту рощу Буф выпустил монстров малого круга.

— Вперёд! Очистите зону! — скомандовал тренер. — Монстры не выйдут дальше этой рощи, я их контролирую. Но всё остальное должны контролировать вы. Роща будет считаться пройденной, как только вы, все четверо, выйдете на поляну с флагом Трон-Стронга, не оставив за собой ни одного монстра и забрав весь духовный опыт. Задача ясна?

Я кивнул Буфу, потом — парням, и весь отряд вошёл в густые бесконечные заросли. Правда, в этот момент мне казалось, что справиться с монстрами будет куда проще, чем с разношёрстной командой...

Книга 2. Эпизод 10.

«Ты в команде, ты в команде», — повторял я мысленно.

На самом деле, вся эта грёбанная команда была мне до одного места, но, с другой стороны, именно с этими людьми я скоро отправлюсь к реальному врагу, и именно эти люди будут прикрывать мне спину.

Что делать, чтобы не сдохнуть?

Найти подход к каждому.

Добиться авторитета.

Иначе нихрена у нас не получится, иначе весь отряд сгинет ещё на подходе к болотам, так и не выполнив задание генерала, иначе мне не выжить, иначе я не вернусь домой, иначе весь мой путь возвышения ни к чему не приведёт.

Мы двигались с расстоянием в несколько метров друг от друга, прочёсывая рощу метр за метром. Ратники шли впереди, сразу приняв боевой вид и приготовив оружие.

Я старался не выпускать Сьюн из виду, однако порой она скрывалась в зарослях, и тут меня выручала связь — я отлично ощущал ауру своего ратника. Белая Сова рвалась в бой, хоть и понимала, что убивать ей сегодня не придётся. Максимум — отлавливать ещё живую жертву и позволять убивать другим.

Для ратника второй высоты малые монстры не представляли особой угрозы, и за Сьюн я был спокоен, если уж на нулевой высоте она раскидывала кровососов, как котят.

Какие именно монстры нас ждали, Буф не счёл нужным рассказывать. Придётся ориентироваться на месте.

В густых зарослях мы продвигались практически вслепую, не слишком торопились, но и не медлили. Старались не шуметь, переступая осторожно и мягко.

Птицы затихли.

Кустарники, высокая трава, листья деревьев, ветки, стебли лиан, тростник — всё сочилось древесными соками и росой. Одежда моментально пропиталась насквозь. Пахло влагой и прелой травой, от почвы поднимался утренний пар, и мы утопали в тропическом душном тумане.

Справа от меня шёл Гровер, слева — Обри, а Йорго уже за ним.

— Раст, — обратился я к Гроверу, — ты должен хорошо знать монстров малого круга. Расскажи вкратце.

В ответ — напряженное молчание.

— Знаешь или нет?

Опять молчание.

— Где ты набирал духовный опыт до школы?

Гровер нахмурился и покосился на меня, но опять ничего не ответил.

Ублюдок.

Остальные парни тоже молчали, но каждый, разумеется, наблюдал, что будет дальше, и насколько я позволю Гроверу обнаглеть.

— Я спрашиваю, где набирал? — переспросил я уже с напором. — Тебе до первого уровня немного не хватало. Я свой первый ранг получил от убийства горгуна, но вряд ли ты его даже вживую видел. Поэтому только мелкие монстры. Ты именно на них опыт заработал. Значит, должен их знать.

— Не твоё дело, командир… или кто ты там, — ответил он нехотя.

Я постарался сохранить выдержку, давя в себе желание выколотить ему зубы. Сейчас не время… не время… успокойся.

Из рассказа Триш я знал, что Гроверы торговали с Леданом, а потом стремительно обнищали после того, как из-за урагана оборвались торговые связи между странами.

Не сбавляя шага, я повернулся к Гроверу и прищурился, давя его взглядом.

— Так где ты взял столько монстров? Может, торгаши Гроверы ими нелегально приторговывали? А что. Живой духовный опыт всем нужен. Особенно тем, кто может его купить. Выгодно продавали местной аристократии. Может, вы и поставки монстров из Ледана имели? Вы же не знали тогда, что потом враждовать с отбросами будете.

Гровер резко остановился.

По его побледневшей физиономии и злости, мелькнувшей в глазах, я понял, что попал в точку. Если честно, это было лишь одно из предположений, практически пальцем в небо. И судя по реакции Гровера, я ткнул в самую больную его мозоль.

— Я сказал, не твоё дело, где я взял духовный опыт! — В его голосе послышался гнев. — Я же не спрашиваю, как так вышло, что ты доспех ратника носишь, хотя никто не может! Вот и ко мне не лезь!

— Заткнуться и не шуметь! — зашипел я на него. — Хочешь сдохнуть, вали в другую сторону. Ты мне тут такой нахрен не нужен. Замена всегда найдётся.

Гровер скрипнул зубами, но, как ни странно, заткнулся.

Я думал, уйдёт.

Не ушёл.

Помедлил, глядя мне в глаза, потом отвернулся и двинулся вперёд, находясь всё так же, справа от меня, хотя мог повернуть обратно, мы ведь ещё не успели далеко в рощу зайти.

— Тварей малого круга много, и они разные… это я читал, — тихо сказал он, лишь бы не продолжать тему торгашей нелегальным товаром. — Знаю, что они соблюдают иерархию силы. Когда появляется зверь с более густой аурой, другие оставляют ему добычу. Мёртвую или живую, неважно.

Я сразу вспомнил, как на арене меня атаковали кровососы, а потом послушно отпрянули, когда появился гривоголовый — более сильная тварь в иерархии круга.

Только Гровер не сообщил мне ничего нового, зато хоть разговаривать стал и показал, что готов подчиниться. Правда, очень условно. С этим говнюком всё равно придётся непросто.

— А ещё, говорят, монстров можно чувствовать на расстоянии, — присоединился к разговору Обри. — Чем выше уровень мага, тем дальше расстояние просмотра. Эта ранговая техника открывается на третьем уровне. Называется «Охотничий взгляд». А на четвёртой высоте доступен ещё и «Шквальный урон», это когда маг может наносить урон сразу по большой площади, на группы врагов…

— Это всё нам пока не доступно, — быстро перебил я его.

Информация была, конечно, интересная, но у меня сейчас стояла другая задача, поэтому я спросил уже у всех:

— Что ещё знаете по малым монстрам?

Опять тишина.

И тут вдруг заговорил Йорго.

— Не все из малых монстров дают духовный опыт, а Буф сказал, что здесь монстры только с аурой. Их не так много в малом круге. Каменные быки, например. Или древолазы. Есть ещё иглокожие волки и чёрные рыбы, но вряд ли рыб он сюда запустил. Да и быки тоже тут не пройдут. Остаются древолазы и волки.

А вот это уже была очень полезная информация.

Йорго наконец заговорил и сразу по делу. Он отлично знал все круги монстров, что тоже вызывало вопросы, ведь духовный опыт у него имелся до школы. Не так много, как у Гровера, но всё же.

Значит, древолазы и волки.

— Что за древолазы? — спросил я у Йорго.

— Это ящеры с ядовитыми когтями. Два удара — и смерть. Они сильнейшие в своём круге. А тут как раз деревьев много, для них это родная стихия…

Тут опять встрял Обри.

— Почему Буф не дал нам даже оружия? Хотя бы мечи, — прошептал он, с тревогой разглядывая деревья.

— Он хочет, чтобы убивали ратники, — ответил я. — Мы должны научиться контролировать бой. Как только получите первую высоту, сможете пользоваться Фантомным покровом для защиты, а оружие будет позже, вместе с техниками атаки.

— Поскорей бы…

— Я уже владею Фантомным покровом, — сообщил Гровер. — А ты, кстати, владеешь ранговой техникой второго уровня? Или ещё не научился? «Оковы воли». Говорят, отличная хрень. Захватывает сознание врага, вводит его в транс и пугает. Чем выше ранг мага, тем дольше воздействие. Даже на монстров среднего круга действует, только, конечно, когда сил у мага хватает.

Это тоже была полезная информация.

Странно, что Буф не сказал мне об этой технике, ведь на второй высоте я бы смог уже сейчас её освоить. Захват сознания. Это ж можно и здесь его испробовать, прямо в роще.

— А как эта техника работает? — спросил я, но не у Гровера, а у Йорго.

Тот пожал плечами. Обри — тоже.

Зато снова заговорил Гровер.

— Говорят, надо ментально с монстром соприкоснуться. С его аурой. У мага ведь тоже своя аура есть, посильнее даже, чем у ратника. Спроси у своей Совы, что она ощущает, когда ты рядом. Поверь, её завораживает твоя сила. Моя Агвид всегда мне об этом говорит, особенно после получения первой высоты.

Я снова отыскал глазами Сьюн.

Ничего такого она мне, конечно, не говорила, и никогда не скажет. Да она лучше наизнанку вывернется, чем произнесёт вслух, что её завораживает моя сила.

— Сет, а что насчёт волков? — Я снова вернулся к монстрам.

— Иглокожие волки делают огромные прыжки и умеют оглушать псионным рыком, если подпустить их слишком близко… — начал Йорго.

И только он это проговорил, как отовсюду послышался вой, и зашелестела трава.

— Волки?.. — выдавил Обри.

Все замерли.

— Готовьте ратников, — быстро заговорил я и указал на краснокожего Вульфа. — Йорго, пусть лучник сбивает их сразу, не давая делать прыжки.

Мой взгляд переместился на Железную Агвид.

— Гровер, сбитых захватывай цепями, подтягивай к булаве. Гоблич добивает, Обри поглощает ауру.

Все кивнули и перегруппировались.

Йорго повернулся к лучнику и выдал громкий щелчок пальцами. Вульф, его ратник, услышал этот звук и мгновенно среагировал, натянув тетиву лука. Успел он как раз вовремя — из кустов выскочил первый зверь.

Да, это был волк, но какой…

Вместо шерсти по всему телу твари торчали костяные иглы, они то прижимались к коже, то снова приподнимались, ощетинивая броню волка.

Он приготовился к прыжку, но лучник тут же пустил стрелу, сбив твари весь настрой. Стрела угодила зверю в бок, волк оскалился и рванул рысью. Вторая стрела попала ему в бедро, и как только волк приостановился, то сработал уже Гровер, отдав приказ Железной Агвид.

Длинные цепи девушки звякнули, железные крючья-наконечники мелькнули в воздухе, пробив листья и срезав высокую траву. Один удар — и раненого волка протащило по земле, а потом швырнуло в сторону гоблича.

— Насмерть! — крикнул Обри своему ратнику.

Гигантская шипастая булава поднялась в воздух и опустилась на голову волка. Правда, с первого раза убить его не вышло.

Зверь дёрнулся, стиснутый в цепях Агвид, собрался встать, проскрёб когтями почву, но на него снова обрушилась булава. Костяные иглы затрещали, раздался хруст черепа, зверь успел лишь испустить глухой рык и сразу замер.

В эту самую секунду Том Обри пошатнулся от влившейся в него силы.

— У-у-у… вот это да-а, — выдохнул он. — Парни… это… мать его… аж мороз по коже…

— Не расслабляйся, — бросил я ему.

Вокруг снова раздался вой.

Теперь шелест травы надвигался отовсюду, со всех сторон сразу.

Вульф взял две стрелы и натянул тетиву, усиливая свой урон вдвое. Агвид приготовила цепи. Гоблич шире расставил ноги и выставил булаву.

Одна Сова нихрена не делала.

Она прислонилась плечом к стволу дерева и с равнодушным видом наблюдала, как остальные ратники из кожи вон лезут. Ей только пилочки для ногтей не хватало.

— Сьюн! Внимательней! — крикнул я.

Она посмотрела на меня и скривила мину, давая понять, что всё это ей неинтересно. Убивать нельзя, уровень поднимать нельзя — тогда зачем напрягаться?

Только напрягаться ей всё равно пришлось.

Десятки иглокожих тварей показались из кустов и зарослей тростника. Шипастые головы, жадный рык, желтые мерцающие глаза.

Они окружили нас со всех сторон и немедля рванули в атаку. Вот теперь сильные лапы зверей толкали их в воздух одного за другим, и те устремлялись на ратников в гигантском прыжке.

Первая стрела сшибла волка в воздухе, но зверей было слишком много. Лучник начал отступление, попятившись назад, к стоящим за его спиной магам.

Он не справлялся, хотя пускал стрелы без остановки, только навыков боя на нулевой высоте ему всё равно не хватало.

Ни скорости, ни большого урона, ни точности стрельбы.

Вульфа окружили сразу четыре твари, и надо было срочно поднимать Йорго уровень.

— Сова-а! — рявкнул я.

Она прочувствовала мой злобный тон без лишних слов, и через секунду моя метка была уже полной, а ещё через несколько секунд я облачился в доспех и бросился на одного из волков, которые приближались к лучнику.

Пара движений — и оглушённая кулаком тварь полетела в сторону. За ней — вторая, потом — третья. Я кидал их в кучу, чтобы парни добивали.

Ко мне тут же присоединилась Сьюн.

Вместе мы хватали волков за колючие хребты, оглушали и швыряли в сторону, а там уже вовсю работал гоблич. Туда же порой стрелял лучник.

На Обри и Йорго обрушилась поглощённая аура. Оба парня даже не успевали приходить в себя. В конце концов, Обри завалился на колени, сжал кулаки и опять простонал: «У-у-у-у… ма-а-а-ть его-о-о… а-а-а-а…».

Булава гоблича Хуго беспрестанно поднималась и опускалась, поднималась и опускалась, волчьи головы хрустели, костяные иглы ломались и скрежетали о металл булавы.

Лучник тоже старался изо всех сил. Его стрелы мелькали над истоптанной травой, устремлялись в заросли, вспарывали широкие листья, бились о бока монстров. Твари скулили и трепыхались в агонии, отдавая свою ауру.

Обри стонал, то ли от боли, то ли от удовольствия.

Йорго молчал и жмурился, пригнувшись к земле и тяжело дыша.

В это время Гровер быстро и чётко отдавал приказы Агвид, а та швырялась цепями, как бешеная, и тащила волков в сторону. Куча убитых тварей росла, потом появилась вторая куча.

— А-а-а-ай! Урове-е-е-е-е-ень! Да-а-а-а-а! — заверещал Обри и завалился в траву, упав как подкошенный.

Так, один есть.

Гоблич убивал больше, и Обри быстрее наработал себе духовного опыта. Хуго Коготь покрылся жёлто-серым панцирем, его булава преобразилась. Теперь дробить черепа ему будет проще. Навершие орудия увеличилось, как и его шипы.

С лучником было сложнее, Йорго до сих пор не хватало поглощённой ауры, и надо было ускориться.

Тут вдруг заорал Гровер:

— Агви-и-ид! Нет! Тварь оглушила мою Агвид!

Я обернулся на воительницу с цепями.

Девушка стояла, будто пришибленная, опустив руки. Волк бешено бился в её цепях и рычал, а воздух вокруг него розовел и вибрировал, отхлёстывая псионными волнами и обрушивая их на ратника.

В этот момент из кустов показались ещё двое. Они подскочили в гигантском прыжке, устремляясь на оглушённую Агвид.

Гровер бросился на помощь.

Он задействовал Фантомный покров первого уровня. Немного, но он его защитит, только сам Гровер вряд ли справится с волками.

Парень без раздумий накинулся на шипастого волка в цепях, обхватил его за голову и оттащил от Агвид.

Волк ощетинил иглы, и те мгновенно прошибли тело Гровера. Если б не Фантомный покров, его бы уже не было в живых.

Защита приняла весь урон на себя, но тут же истончилась. Без покрова Гровер оказался под прямым воздействием псионного рыка. Парень замер, дёрнувшись пару раз, а потом завалился под ноги собственному ратнику.

Ну не придурок ли?..

Я рванул на тварей.

Одну сшиб кулаком. Зверь взвизгнул, его откинуло в кусты. Туда моментально выстрелил Вульф. Второго волка я уже силой оттаскивал от Агвид и Гровера.

Зверь успел вжать зубы в руку девушки, но я ухватился за его морду и раздвинул огромные челюсти. Доспех давал мне силу, и я её не рассчитал.

Челюсти монстра вывернуло в моих руках.

На латы брызнула кровь.

Тварь испустила дух, и свежая аура тут же перетекла в меня. Мороз пронёсся по коже, но среагировал я не так бурно, как Обри. На втором уровне поглощение ауры малого монстра не казалось чем-то сверхъестественным.

— Киро! — Это был голос Сьюн.

Я обернулся и увидел морду волка у собственного лица. Правда, уже оглушённого волка. Его туша обмякла, Сьюн держала тварь на весу, ухватив под подбородком.

— Ничего особенного. Просто прикрыла тебя с тыла, — сказала она и швырнула тварь мне в руки, как трофей.

Я поймал волка за верхнюю челюсть, поднял на вытянутой руке и подошёл к Вульфу.

Тот вынул из-за спины три стрелы, быстро натянул тетиву и выстрелил волку в глаз с близкого расстояния. Все три стрелы прошибли глазницу и вспороли мозг твари.

Послышался вопль блаженства.

На этот раз среди смятых и забрызганных кровью кустов застонал Йорго.

— О да-а-а-а-а-а! О-о-о-о-о бо-о-о-г-и-и-и-и-и!

Каким бы молчуном он ни был, всё равно не смог сдержать восторга от получения первого уровня. Его лучник преобразился: теперь Вульф стоял в лёгкой красной броне, его лук увеличился, стрел в колчане прибавилось.

С этой стаей волков было покончено. Она дала нам то, что было нужно, но вряд ли мы уничтожили всех монстров, выпущенных в рощу.

Я посмотрел на Агвид и Гровера.

Девушка только-только пришла в себя, бросила цепи у ног и склонилась над своим доминатом. Тот никак не мог подняться с земли.

Я быстро подошёл к Гроверу, отстранил Агвид плечом и сам поднял Гровера на ноги, рванув его за грудки одной рукой.

— Ты куда полез, придурок? — процедил я в его бледное и потное лицо. — Ты подставил своего ратника.

Гровер вообще не понял, о чём я.

Он толкнул меня, ударив кулаками в латы на груди. Я даже не пошатнулся, продолжая держать его около себя и чуть приподнимать над землёй.

— Я защищал ратника, а не подставлял! — заорал он, пытаясь вырваться из моей хватки и дёргая ногами. — Не подставлял!

— Тихо! Не ори! — Я тоже не сдержался и рявкнул. — Ты совсем нихрена не понимаешь? Ты маг, или кто? Ты увидел, что Агвид вывели из строя, и что ты делаешь? Сам лезешь под удар, чтобы в итоге вышибло вас обоих! Надо было восполнить ауру ратника, дать ему время противостоять урону и обратиться к другим членам команды, если сам не в состоянии убрать врага. А ты был не в состоянии и осознавал это.

Гровер всё равно меня не понял.

Он продолжал орать.

— А сам ты разве далеко ушёл?! Говорят, ты своего ратника от Пилигрима телом прикрыл!

Я отшвырнул от себя Гровера, и тот плюхнулся задом в траву.

— Ты путаешь малого монстра и высшего полумага. Ты путаешь бой в одиночку и бой в команде.

Мы посмотрели друг другу в глаза и больше ничего не сказали.

Хотя в глубине души я прекрасно понимал, что тогда, в бою с Пилигримом, я точно так же, как и Гровер, кинулся спасать своего ратника. Точно так же, как и Гровер, я не подумал о том, что могу на расстоянии восполнить ауру Сьюн, чтобы помочь ей быстрее восстановиться и снова встать в строй.

Вместо этого я сам подставился под огонь Пилигрима, как безмозглый пацан, ещё не понимающий своей силы. Тогда я лишился доспеха и оказался голым, а заодно будто лишился мозгов и забыл, что я маг.

И вот теперь случай с Гровером.

Со стороны это выглядело не геройством, а безрассудством. Таким же безрассудством, которое когда-то совершил я. Но всё же там была совершенно другая история.

Гровер поднялся и стряхнул с себя обрывки травы и листьев. Он, конечно, остался при своём мнении, поэтому спорить с упёртым дебилом сейчас не имело смысла.

Я повернулся к остальным парням.

— Обри, Йорго, поздравляю с первым рангом.

Обри заулыбался, как самый счастливый человек на свете. Йорго закусил губу, закивал и посмотрел на меня серьёзнее некуда.

Реагировали они по-разному, но оба были довольны.

Оставив трупы волков посреди переломанных кустарников и примятой травы, мы двинулись дальше. Обри опять пошёл слева, Йорго за ним, а Гровер — справа от меня.

Я отчётливо ощутил, как после боя изменилось ко мне отношение парней. Обри и без того был лоялен, а сейчас его уважение взлетело ещё выше. Йорго присматривался, но разговаривал куда охотнее и доверительнее.

Ну а Гровер возненавидел меня больше прежнего.

Единственное, что удерживало его в команде — это желание получить больше духовного опыта и взять вторую высоту, а потом утереть мне нос. Для этого он будет терпеть меня как командира, стиснув зубы.

Желание понятное.

Возможно, на его месте я бы действовал точно так же, только это не прибавляло доверия, а лишь усиливало конкуренцию. Хотя я признавал, что Гровер — парень не из робких.

Мы шли около часа.

Казалось, роще не было конца. Заросли становились гуще и темнее, тропический зной поднялся над кронами деревьев, мы же продолжали утопать во влажной прохладе чащобы.

Утренний туман рассеялся, день приближался к полудню. Жажду приходилось утолять скопившейся на листьях водой, еды же у нас и вовсе не было.

— Жрать хочется, — вдруг подал голос Гровер. — Что-то ты такое не предусмотрел, командир.

— Терпи, — бросил я.

— Можно листья пожевать и кору, среди них есть съедобные, — предложил Обри.

— Тебя кто-то спрашивал? — сразу заткнул его Гровер. — Сам жри свою кору.

— Если приспичит, можно монстров есть, — сказал Йорго. — Если с каменного быка снять броню, то внутри вполне много съедобного мяса.

Он опять вклинился в разговор и опять по делу. Только меня всё больше интересовало, откуда он знает такие подробности.

На сообщение о бычьем мясе Гровер промолчал, но ныть перестал.

Ещё через час мы устроились на отдых.

— Я отлить, — сообщил всем Гровер и скрылся в зарослях.

— Далеко не отходи, — сказал я.

— Сам знаю, папаша, — послышался его ехидный голос из тростника.

Пока Гровера не было, Йорго и Обри тренировались создавать Фантомный покров и у них уже неплохо получалось. Я же в это время думал о ранговой технике второго уровня. Оковы воли. Быстрее бы освоить этот навык. Можно даже попробовать на любом монстре из малого круга.

Пока маги думали о рангах, ратники собрались поодаль и что-то тихо обсуждали.

В отличие от своих доминатов, они не конкурировали между собой, не злились друг на друга, не пытались заработать авторитет, они просто общались, порой улыбались, порой хмуро оглядывали заросли и готовились к ещё одному бою.

Сьюн иногда косилась на меня, будто проверяя, рядом ли я, и убедившись, что рядом, тут же отворачивалась, делая максимально равнодушное лицо. Такую физиономию умела изображать только она: надменно-холодную, но при этом беспечную.

Внезапно Агвид растолкала товарищей, выскочила вперёд и рванула в заросли, на ходу перевоплощаясь в боевой вид и разматывая цепи для атаки.

— Ра-а-аст! — выкрикнула она. — Раст получил удар!

Все кинулись за ней.

Грёбанный Гровер! Сказал же, далеко не уходить!

Сминая стебли тростника, мы понеслись за Агвид — она точно знала, где находится её доминат, которому приспичило отлить за сотню метров от места стоянки. И вот наконец плотные травянистые заросли закончились и перешли в болотистый перелесок, более-менее открытый для обзора.

Гровера мы увидели сразу.

Он свисал с дерева вниз головой, подвешенный на лиане. Парень был без сознания. С его затылка капала кровь.

— Древолазы! — заорал Йорго. — Они так еду вялят! Яд не используют, чтобы вкус не портить!

Я быстро повернулся к Сьюн и сказал только одно слово:

— Сеть.

Девушка кивнула. Похоже, она и сама об этом подумала. Ещё на первом уровне у неё появился навык выброса ловчей сети, который уже спасал мне жизнь.

Сьюн взяла разбег, от силы её ног комья земли взлетели вверх.

Прыжок.

Из ладони Белой Совы, как из паучьей железы, выскочила сизая сеть и конусом полетела в сторону Гровера. Липкие путы окутали тело парня. Сьюн приземлилась и потащила его к себе.

В этот момент на дереве показался ящер, он цеплялся мускулистыми лапами за ветку, а сам свисал вниз головой и рывками подтягивал лиану с добычей. Вокруг его когтей облаком собиралось зелёное ядовитое марево.

Сьюн и древолаз тянули Гровера в разные стороны.

В бой вступила Агвид. Её цепь ухватила ящера за туловище, но тот крепко держался на дереве.

— Разойди-и-сь! — пробасил гоблич.

Его булава метнулась в древолаза, со свистом пролетев по воздуху. Это был мощный и красивый удар. Не зря Обри сожрал столько духовного опыта — его ратник получил отличный навык.

Ящера сшибло с дерева вместе с цепями Агвид.

Сеть Сьюн без препятствий выдернула Гровера из ловушки. Парень пролетел несколько метров и упал в траву. Сьюн постаралась смягчить падение Гровера, чтобы не переломать ему кости, но я бы с удовольствием переломал ему их сам.

Правда, мне было не до этого.

Пока Агвид пыталась привести Гровера в чувство, нас атаковали древесные ящеры. Они спустились на лианах почти с каждого дерева, и я насчитал около пятидесяти особей (волков было куда меньше).

У нас же не хватало одного домината, да и ратника — тоже. Теперь Агвид будет защищать Гровера, а отдавать ей приказы напрямую у меня нет права.

Для атаки оставались другие ратники, и хорошо, что хоть они успели поднять уровень.

Древолазы обладали ядовитыми когтями. Я отлично помнил свою реакцию на яд и сразу задействовал покров. Парни последовали моему примеру. Сейчас каждый из отряда понимал, что убивать придётся сразу и наверняка. Кому как выпадет. «Кормить голодных», как выразился Гровер, теперь — не основная задача. Задача — выйти из рощи, убив монстров.

— Не ждите второго удара когтями! — крикнул я парням. — Сразу восстанавливайте ауру ратника!

Атака древолазов была стремительной. Крупные и быстрые, в броне из толстой пупырчатой кожи, они накинулись на ратников, размахивая длинными лапами. Но и ратники с повышением уровня стали сильнее.

Лучник стрелял точнее и наносил больше урона. Два древолаза уже были на его счету. Гоблич размахивал булавой быстрее, мощь замаха увеличилась, а панцирь отлично выдерживал урон ядовитыми когтями.

Обри теперь не стонал, как при оргазме, а лишь поёживался, когда в него вливалась очередная порция ауры. При этом он старательно восполнял ауру своего ратника, как только тот получал первый удар.

Йорго тоже поддерживал защиту лучника.

Было заметно, что бой вёлся более слаженно, чем было с волками. Парни не паниковали и зорко отслеживали каждое движение врага и реакцию своего воина. Меч Сьюн мелькал в жарком воздухе и высекал искры, когда когти древолаза встречались с клинком. Тот рубил кожу тварей, сминал их оружие, сшибал на землю.

Сьюн помнила мой приказ не убивать.

И не убивала.

Оставляла оглушённых тварей гобличу или лучнику, а те с удовольствием принимали её дар. Я видел, как она хлещет врага, видел её силу и ловкость, её грацию, лёгкость, и был от неё в восторге.

Только на этот раз я решил, что хватит раздаривать её старания другим.

— Сова! — крикнул я. И когда она обернулась, добавил уже тише: — Полакомимся тоже.

Никогда не видел, чтобы она так улыбалась.

Её доспех вспыхнул ярче, и Сьюн рванула в бой с неистовой силой. Девушка вонзала меч в ящеров, будто соревновалась в виртуозности сама с собой: то в прыжках, то с разворота, то используя сеть.

В меня лавиной потёк духовный опыт, враги падали один за другим. Сова одаривала меня их аурой с большой охотой, понимая, как мне это нужно.

Под напором Белой Совы древолазы начали отступать на деревья, но там их доставали стрелы лучника. Если б ещё и Агвид задействовала свои цепи, то древесные монстры уже бы пали все до единого.

Но их было ещё достаточно. Ратники продолжали сражаться, маги продолжали контролировать бой.

Прошло ещё минут десять.

Очнулся Гровер.

Агвид помогла ему подняться на ноги и осмотрела рану на затылке. Он отмахнулся от заботы и первым делом отправил воина в бой, а сам поковылял в мою сторону, держась за ушибленную голову.

— Отлить мне так и не удалось, — сказал он, подойдя ближе и наблюдая, как ратники добивают врага.

— Потом поговорим, — бросил я.

— Да ладно, Нобу, — он поморщился. — Сам понимаю, что дурак. Но справляемся же, даже, смотрю, побеждаем.

— В следующий раз сходи отлить к монстру посерьёзнее. Чего мелочиться, ты ж бессмертный.

— Пошёл ты… очень остроумно…

Я его уже не слушал, потому что вдруг заметил, что поведение древолазов изменилось.

Теперь они не просто отступали и оборонялись — они заскулили и прижались головами к стволам деревьев, а потом замерли в рабской позе, будто сделать это их заставил чудовищный страх.

— Чёрт… — прошептал я, хотя чертыхаться уже давно зарёкся.

— Что? — не понял Гровер.

Я подскочил к Йорго, который продолжал отслеживать своего лучника, и ухватил его за плечо.

— Ты говорил, что древолазы — высшие в своём малом круге. Тогда что это значит? Кого они испугались?

Йорго отвлёкся от боя, глянул на деревья и замер от ужаса.

— О, боги…

— Средний монстр?

По его лицу я понял, что не ошибся в своей паршивой догадке. Буф приготовил нам сюрприз. Я даже представил себе его довольную рожу, говорящую что-то вроде: «А чего вы хотели? Вы должны быть готовы ко всему. В реальных джунглях вам никто не будет монстров по размеру фильтровать».

Тварь из среднего круга я видел только один раз, ещё в Квартале Рубрум, когда пришлось спасать Майло. В тот раз монстра убил Кезарий, он сделал это легко, быстро и в одиночку. Нас же тут было четверо, так что оставался шанс справиться.

— Добивайте древолазов, подключите Гровера, — быстро приказал я Йорго. — Потом уже ко мне.

Йорго кивнул, а я поспешил к Сьюн, на ходу облачаясь в доспех. Только добежать до неё не успел.

Раздался чудовищной силы рык. Затрещали стволы, захрустели ветки, и из болотной чащи вывалился гигантский паук в хитиновой броне.

Чёрт возьми, он был настолько похож на криптоформу из моего мира, что я застыл в ужасе. Криптоформа здесь?.. Какого хрена она тут делает?

— Киро! Не стой на месте! — вопль Сьюн выдернул меня из ступора. — Он плюётся кислотной сетью!

Паук будто решил подтвердить её слова и выпустил из железы зелёную сеть.

Точь-в-точь как криптоформа в симуляторе…

Я отшатнулся в сторону, избегая встречи с кислотной ловушкой. Шипя, та пролетела мимо моей головы и ударила в траву. Паук выбрал целью именно меня, что было даже хорошо: пока крупная тварь отвлекается, парни успеют добить мелких. Главное — самому не стать едой монстра.

Сьюн швырнула мне один из своих мечей.

— Прихлопнем его, а то я ненавижу пауков!

Теперь я мало-мальски владел оружием и даже мог им атаковать. Сразу вспомнилась странная мечта: я вскакиваю на хребет криптоформе и пронзаю её глаз мечом.

Я и Сьюн ринулись на монстра с двух сторон. Тварь опять пустила сеть, на этот раз в Белую Сову. Удара та избежала, подпрыгнув в воздух, и пока девушка отвлекала монстра, я решил попробовать кое-что новое.

Взял разбег точно так же, как делала до этого Сьюн, и оттолкнулся ногами.

Сердце перестало стучать, дыхание замерло, кровь застыла в жилах, мороз пронёсся по напряжённым мышцам…

Тело взлетело в воздух — сила ног подняла меня выше гигантского паука, теперь оставалось точно на него приземлиться.

Правда, вышло у меня не то, на что я рассчитывал. Моё плохо управляемое тело плюхнулось на паука, упав сверху на его волосистый хитиновый панцирь. Я успел вонзить в него остриё меча, чтобы зацепиться.

Паук почувствовал боль и заверещал, издав режущий ухо писк. Он поджал лапы и защёлкал клыками-хелицерами.

— Киро! — выкрикнула Сьюн. — Ты сошёл с ума!

Я и сам это понимал, но понимание не меняло моего решения.

Сьюн догадалась, что слезать с твари я не собираюсь, поэтому приняла решение снова отвлечь паука на себя. Она подскочила ближе, к самой его морде, и резанула по суставу передней лапы.

Монстр моментально выпустил сеть.

Сьюн кинулась в сторону, но её успело зацепить кислотной паутиной, всего лишь краем.

— Ах ты ублюдок! — рявкнула Сьюн.

Она чуть пошатнулась, и я сразу почувствовал урон в её ауре. Не теряя времени, я восполнил её защиту, при этом продолжая цепляться за меч, воткнутый в спину паука. По сравнению с его жалом и хелицерами, мой меч выглядел игрушечным, но всё же доставлял твари боль.

Паук метался, пытаясь сбросить с себя помеху. Меня швыряло из стороны в сторону, но я всё равно держался, как клещ.

— Киро! Мы идём! — Это был Обри.

— Вульф! Пробивай броню между пластинами! — Это Йорго.

— Агвид! — А это уже Гровер. — Спутай ему лапы!

Четыре ратника бросились на паука, ну а я продолжал болтаться на нём сверху. Наконец, получилось найти опору ногам. Я подтянулся и быстро поменял положение, уперев колени в броню паука.

Только ему было уже не до меня.

Он оборонялся от разнородных атак, ближних и дальних. Сьюн успевала наносить ему удары в ноги, Агвид путала цепями, гоблич швырялся булавой, лучник прицельно бил между пластинами брони.

И пока тварь оборонялась, я вынул меч из паучьего панциря и соскользнул пауку на головогрудь, приближаясь к единственному глазу.

— Парни! Парни! Смотрите, что он делает! — Восхищённый вопль Обри пронёсся по округе.

Я вцепился пальцами в волосистую броню паука, опять подтянулся, чтобы уж наверняка достать до глаза, а потом на свой страх и риск выпрямился, поставил ноги шире и поднял меч над головой клинком вниз, чтобы максимально замахнуться.

Крупный глаз блеснул на солнце множеством ядер.

Господи, как же давно я мечтал это сделать. Убить криптоформу вживую, а не в симуляторе…

Паучий глаз принял в себя клинок моего меча по самую гарду. Брызнула прозрачная слизь, тварь запищала так, что меня оглушило. Паук съёжился, а потом рванул вперёд, не видя ничего вокруг, забился о деревья боками брюха.

Его продолжали добивать ратники, а я всё держался за рукоять меча, чтобы меня не вышвырнуло с тела паука.

Он бился из стороны в сторону ещё несколько минут, пока наконец не стал слабеть. Монстр больше не выпускал сетей, не таранил деревья, не вертелся. Он лишь подёргивался и всё больше съёживал лапы, подгибая их под брюхо.

Прошло ещё несколько минут шквальной атаки. Тварь завалилась на землю и замерла, но я чувствовал, что она ещё жива — волоски на её панцире дрожали.

Я наконец вынул меч из глаза, выпрямился и посмотрел вниз.

Три домината и четыре ратника стояли около поверженного монстра и не сводили с меня глаз. Я спрыгнул на траву и тихо выдохнул. Нервы были на пределе, руки ещё не отпустило напряжение, по мышцам до сих пор гулял мороз.

— Он ещё живой, — сказал я. — Кому достанется его аура?

Парни подошли ближе, встав около меня.

— Он твой, — ответил Обри.

— Твой, — согласился Йорго.

Гровер помолчал пару секунд и кивнул.

— Забирай, командир. О чём речь.

Я переглянулся со Сьюн. Она поняла меня без слов: вскочила на умирающего монстра и занесла меч, пробормотав себе под нос:

— Ненавижу пауков. Сама не знаю почему.

— Подожди, Сова! Не спеши. — Я поднял руку, останавливая казнь, и посмотрел на изуродованный глаз криптоформы, затем шагнул ближе и всмотрелся внимательнее.

Паук будто тоже уставился на меня остатками глаза.

Несколько секунд ничего не происходило, мы просто смотрели друг на друга, а роща замерла в гробовой тишине: ни ветерка, ни звука.

— Попробуем на тебе Оковы воли, малыш? — почти беззвучно прошептал я.

Мы ещё несколько секунд смотрели друг на друга, и чем дольше продолжалась эта связь, тем отчётливее я ощущал, что начинаю духовное слияние с монстром, что моя аура, которой я до этого не чувствовал, устремилась к пауку, чтобы соприкоснуться с его аурой.

Это было невероятное ощущение власти.

Я давил на монстра силой собственного духа, будто окутывал его своей волей, подчинял его себе.

Паук вздрогнул, опять съёжил под брюхом слабые лапы. Он испугался и застыл в ужасе, как в параличе, но его воля сломилась не до конца. Надо было ещё поднажать и отдать больше своей ауры.

— Киро, нет! Что ты делаешь?! Это опасно!

Отчаянный выкрик Сьюн я услышал слишком поздно…

***

…В себя я пришёл уже в шатре.

Кажется, была ночь.

Тускло горела лампада, вокруг стояла тишина. Я лежал на своей кровати, заботливо укрытый пледом.

Уставившись в потолок, я попытался вспомнить последние события. Так… тропическая роща… сражение с монстрами разных мастей…

Картины умирающей криптоформы и её изуродованный глаз всплыли в моём сознании так резко, что меня прошиб холодный пот.

Паук.

Меч.

Оковы воли…

— Зачем ты это сделал? Чтобы всё испортить, да? — От голоса Сьюн меня охватил мороз.

Я повернул голову и увидел Белую Сову. Она сидела на своей кровати, а рядом валялись три пустых бутылки из-под амброзии. Сьюн допивала четвёртую…