Темный Рассвет. Пустышка

Авторское отступление

Данная книга является прямым продолжением истории Матвея Соболева описанной мною в книге "Новичок". История была незакончена и требовала продолжения, поэтому и была написана эта книга. Так же я решил объединить книги в серию и назвать её "Темный рассвет". Книгу можно читать и как самостоятельное произведение и как продолжение истории.

Все герои и события данной книги плод фантазии Автора и возможные пересечения с реальными фактами истории, фамилиями, городами и событиями случайны. Действия второй книги происходят в альтернативной вселенной и начинаются холодной весной 1977 года, недалеко от небольшого городка в средней полосе великой страны спустя три года после начала зомби-апокалипсиса.

Глава 1

Восьмой день небольшой отряд продвигался в глубь зараженной зоны к метке на карте которую установил товарищ Пятый. Утро выдалось хмурым, Бычок шустро пер вперёд, перепрыгивая лужи. После вчерашнего вынужденного боя пришлось в потемках рыскать по местной округе, выискивая недобитков и случайных свидетелей, дабы обезопасить отряд от обнаружения. Зомбаки были все рядовые, обычное, никому не нужное полусгнившее мясо, что пыталось организовать подобие гнезда в полуобвалившейся избушке лесника. Зачистив избу отряд по спирали растекся вокруг дома, выискивая остатки мертвечины. Сами по себе рядовые зомбаки не способны на осмысленную деятельность, нужно было найти инициатора гнездовья. Кадавра нашли метрах в трехстах, тварь почувствовала опасность и скрылась в кустах, пытаясь выжить. Бычок наткнувшийся первым на бледную безволосую куклу с рычанием бросился вперёд, кромсая её своим тесаком, а Пустышка успел только к шапочному разбору. Еще раз пробежавшись по округе сволокли все найденные тела в одну кучу и присыпав порошком Т-016 оставили их в избушке. Нарушать маскировку поджигая деревянный домик не стали, чтобы не привлекать ненужное внимание.

Прошло полтора месяца с тех пор как Матвея нашли, разбудили и не спрашивая его согласия определили в Первый отряд. Первые дни после пробуждения он с большим трудом привыкал к новым реалиям. Краткий экскурс в историю провела Алина, любимая жена которую он еле узнал. После заморозки голова плохо соображала и координация оставляла желать лучшего, но он справлялся, хотя конечно в большей степени помогли врачи лаборатории. Алина рассказывала о катастрофе постигшей великую страну, но кроме того что зараза охватила весь мир он тогда ничего не запомнил. Чужой но когда то такой родной и любимый голос практически не оставлял следов в его памяти, все что рассказывала Алина вечером, к утру забывалось, покрываясь серой пеленой тумана. Врачи заметив эту странность поставили Соболеву диагноз болезни Альцгеймера, структурные нарушения памяти и дефекты речи.

Каждый день его бой продолжался с самого начала, он приходил в сознание и не мог вспомнить кто он и где находится, потом появлялись врачи и кормили его безвкусным пюре, а маленькая, коротко обстриженная женщина рассказывала о нём и себе, показывала фотографии дочек, он вспоминал и плакал. Когда солнце поднималось в зенит за ним приходил сержант Хрящ, его он почему то никогда не забывал, наверное потому что до поздней ночи под его жестким, если не сказать жестоким руководством занимался самыми различными упражнениями, восстанавливая как мышечный тонус тела так и тренируя память всем тем что касалось оружия и методов борьбы с новым противником, в плену у которого он провёл больше двух лет.

Поздно вечером перед отбоем к нему снова заходила Алина и гладя его лысый череп без единого волоска, рассказывала о совместной жизни, о дочерях, о любви протянувшейся сквозь время и расстояние, оставляя зарубки в рассыпающейся памяти. А утром он снова просыпался, как чистый лист бумаги и все начиналось по кругу. Память никак не хотела восстанавливаться, зато тело быстро привыкая к нагрузкам, крепчало, стрельба из огнестрельного оружия давалась все легче и проще, а пули летели точно в цель. В очередное утро Алина не пришла, а Матвей этого даже не заметил. Спустя три дня госпиталь и лабораторию эвакуировали, а его после тренировки закинули в тентованный грузовик и долго везли по проселочной дороге.

Рано утром грузовик остановился на опушке голого апрельского леса и отключившегося Матвея разбудили грубые руки ухватив за шиворот и выкинув за борт, на влажную землю. Кое-как поднявшись на ноги он обнаружил себя в редком строю темных и безликих силуэтов. Низкие серые тучи не пропускали солнечные лучи, поэтому утренний сумрак дополнял свет фар грузового автомобиля, освещая опушку.

- Слушаем мою команду. Четвертому взводу поручена ответственная задача, которую мы должны выполнить любой ценой. Незримо, стараясь себя не обнаружить и не ввязываясь в любые схватки мы должны пройти на запад к точке выполнения нашей миссии, на всё про всё у нас меньше месяца и почти две тысячи километров. Сухую смесь и таблетки принимаем только на закате. Прошу обратить внимание что с нами двое мороженных и один из них Пустышка. Бычок, ты пойдешь ведомым у этого парня, - мозолистый палец ткнул в грудь Матвея, заставив отступить на шаг, - Смотри что бы он не потерял винтовку, она нам сильно пригодится. Тоже самое касается тебя Трубач, - тень отступила в сторону и ткнула в кого то стоящего в пяти шагах слева, - Следи за Хомутом, у него пока проблемы с двигательными функциями.

- Я что на себе его должен тащить, товарищ сержант? - Голос молодой, ломкий и немного возмущенный.

- Если придется не то что потащишь, а побежишь с ним на закорках. Как понял меня вольнонаемный рядовой Трубач?

- Так точно, товарищ сержант! Потащу.

- Ну вот и славно. В отряде нет балласта, некоторые из вас когда то тоже прошли стадию разморозки, но у вас было время на адаптацию, а у этих парней его нет. На выполнение задания брошены все силы доступные Первому Отряду.

- А что за задание то командир? - Голос обратившегося глухой, будто человек прикрыл шинелью рот.

- Рядовой Гром, когда достигнем нужного нам пункта дислокации я посвящу тебя в детали.

- А если вы по дороге окочуритесь? - Это уже с другой стороны строя, голос хриплый, как будто человек болен ангиной.

- Не переживай за меня Колокольцев, я и один легко пройду маршрут, но моя задача довести туда полный отряд. Так что не разбредаемся, идём плотной группой, разведка на удаленности двух километров, меняетесь каждые пять часов, доклады по рации на волне семь шестьдесят два, в бой не вступать, очаги заражения обходим по максимальному диаметру. В случае неминуемого столкновения зачищаем местность и уничтожаем следы присутствия. На первых порах города обходим стороной, сунемся туда только ближе к концу маршрута.

Разобрав мешки с запасами сухой смеси что использовали в качестве питания, отряд быстро втянулся в лес и покинул опушку. Тихо заурчал мотор и грузовик развернувшись в весенней грязи двинулся в обратный путь к Великой Стене, последнему оплоту великой страны.

Утро восьмого дня марш-броска выдалось хмурым. Дождь зарядивший еще засветло прибивал к земле все запахи и Бычок словно слепой крот мотал своей головой справа на лево, пытаясь ухватить слабое дуновение ветерка, дующего на встречу, чтобы во время предупредить отряд об опасности. Уже второй раз он вместе с Пустышкой попал в передовой отряд разведки, чуть впереди слегка пригнувшись шагает Шмель, мужик лет сорока, с пустыми как у рыбы глазами, а позади отставая метра на три хлюпает по грязи Пустышка, придерживая рукой приклад винтовки тщательно упакованной в слои кожи и замши. И зачем только он тащит эту дуру?

За прошедшую неделю он пару раз видел как тот разбирает и чистит громоздкую бандуру со снайперским прицелом и длинным стволом. Как только она ложится ему в руки не понятно. Сам то Бычок ничего кроме верного тесака выкованного на кузне отряда ухватить не мог, любая железка выпадала из мускулистой руки, как бы не пытался он её удержать, а этот пустоголовый спокойно чистил оружие, снаряжал магазины, выщелкивая продолговатые и острые патроны, касался пальцами холодного как мороз цевья и даже целился, проверяя прицельную планку и настраивая оптику. Разговоры на привалах не клеились, Пустышка по утрам листал дневник написанный его жинкой, вчитывался в строки, плакал, улыбался и шел вперед следуя за Бычком куда бы тот не пёр.

За неделю отряд прошел по лесам минуя вымершие деревни и города около трехсот пятидесяти километров чуть отставая от графика. Столкновение у избушки проворонили как раз Шмель и Гром, расслабившись видимо из-за недельной тишины. Пустые леса и подлески, болота и поля навевали скуку на привыкших к адреналиновым волнам бойцов. Не привыкшие ползать в грязи, а рваться в бой разрывая противников на части парни уже на третий день заскучали, но быстро пришли в себя, когда сержант Хрящ заметив расслабон погнал отряд вперед со скоростью марш-броска. Шесть десятков километров по пересеченной местности с полной выкладкой, пометкой вероятных целей, обходных маршрутов и преодолением одной бурной речушки далось отряду не легко. Колуны и берсерки составлявшие чуть меньшую половину отряда не отличались выносливостью и быстро сдохли чем только раззадорили сержанта, который приказал взвалить их на плечи и продолжать марш-бросок.

Первым как не странно к конечной цели марша вышел Пустышка, таща на себе кроме винтовки еще два полных рюкзака, за ним еле поспевая на опушку вышли Колокольцев и Хруст бывшие в отряде штатными разведчиками. Спустя несколько минут подтянулся и весь отряд, разбитый и уставший. Бычок пришел шестым и остался горд занятым местом, хотя силы еще были чтобы вырваться вперед, но догнать первую тройку и втопившего напарника уже возможности не было. Мотивация сержанта продержалась почти четверо суток, пока авангард отряда не напоролся на избушку лесника полную полусгнивших зомби что активизировались, почувствовав приближение окончательного развоплощения. Парни за неделю ходьбы и бега так соскучились по рубке, что разорвали всех мертвяков в считанные секунды и только хитрюга Бычок быстро сообразил что у образовавшегося гнезда должен был быть зомбарь постарше, чем рядовое мясо. Он же и заметил прячущегося в кустах кадавра, которого тут же и настругал на ломти, не оставив парнями ничегошеньки. Разочарованно погудев народ разбрелся по поляне, собирая истлевшие куски плоти, кости и ребра, стаскивая в домик лесника остатки тварей. Потом по приказу сержанта прочесали еще раз и еще лес вокруг, по расширяющемуся кругу, но ничего и никого не нашли. Засыпав кислотными таблетками мертвую плоть отряд удалился, оставив на одной из елей хорошо скрытый арьергард, который еще сутки ожидал появления кого бы то ни было, а потом спустился и поспешил нагонять основной отряд.

- Замерли. - Шмель припал к земле будто пытаясь что-то разнюхать в грязи и резко метнулся к ближайшим деревьям. Еще ничего не видя за стеной дождя Бычок рванул следом, хватая за пояс Пустышку. В такие моменты когда нужна была быстрая реакция Матвей сильно тормозил, тело будто сковывала какая то сила, не позволяя двинуть ни рукой, ни ногой. Сильные руки Бычка подхватили его и спустя несколько секунд кинули на сырую землю покрытую прошлогодней прелой листвой. Попытка поднять голову чтобы осмотреться и понять причину тревоги не удалась, напарник рухнув рядом придавил его голову к земле и выпучив глаза быстро зашептал:

- Лежи, не дергайся. Дыши через раз.

- Вот это встряли, - тихий шепот Шмеля и приглушенный треск рации.

- На связи, - твердый и спокойный голос сержанта.

- Тропа сержант, - кажется или у Шмеля дрогнул голос?

- Прямо по маршруту?

- Да. Вижу движение, минимум два полных прайда идут на север и северо-восток, в арьергарде две альфы, повторяю вижу две альфы.

- Понял тебя, медленно отступайте пока вас не почуяли ищейки.

- Ветер с их стороны, не должны. Следы присыплю, отступаем.

Где то ползком, а где то на карачках разведчики отступили под прикрытие густого ельника. Бычок тащил волоком Матвея, тело которого просто полностью отказалось его слушаться. Он не понимал что происходит и всё что мог это держать прижимая к себе ствол винтовки, вцепившись намертво в цевье. Метров через триста они поднялись в полный рост, тихо крякнув напарник взвалил его тело себе на спину и придерживая рукой ринулся бегом в сторону основного отряда. Шмель отступая прикрывал прелой листвой следы солдатских ботинок и посыпал их серым порошком.

- Опять Пустышка обосрался, - Бычок присел на поваленное дерево и принялся ждать что скажет командир. Идти прямо по маршруту уже не получится, вероятнее всего придется сильно забирать на юг, а это существенно увеличит расстояние до конечной цели, а значит и отряду придется сильно ускориться, больше уставая. Пересечь тропу могут далеко не все и он уж точно не из их числа. А значит будем искать обходной маршрут.

- Зря ты так парня гнобишь, - рядом подсел Гром посматривая на вытянувшегося в струнку Матвея лежащего на земле, парня никак не отпускал ступор.

- Да я чё Гром, сержант сказал таскать его как ляльку, вот и таскаю, только никак не пойму какой с него толк будет в бою.

- Толк будет, поверь. Сокол первые два месяца тоже играл в ждуна, а потом вон что из мужика вышло. Я слышал у него даже связь сохранилась.

- Да байки это Гром. Если бы сохранилась связь как бы он попёр против Альфы то? Голова бы взорвалась.

- Твоя головешка может быть и взорвалась бы, а Сокол же с ледника. У замороженных всё совсем по другому, не как у нас, обычных полулюдей. Ты сам то как быстро отошел от системы?

- Да почитай за пару дней. Как войска гнездо зачистили я в доме своём был, отчима и сестрицу обратил, а племяш мне с берданки бочину расхерачил. Пока валялся в гостиной и регенерировал, гнездо вычистили, а я еще и первую команду по набору не выполнил, вот меня система и отпустила. Ночь поплакал над трупами родных и вышел утром к солдатикам, думал пусть убивают. Ан нет. Привели в отряд.

- Ну вот видишь, ты почитай в систему то и не окунался совсем, так, краешком задело. Человечину не жрал, гнездовье не устраивал, даже ранг системы не получил.

- Ну а Пустышка то чем тогда от меня отличается? Я слышал его на леднике нашли, да и доктора говорили что его даже не пили.

- Ты Бычок из свежих, попал под вирус уже с небольшим иммунитетом, сколько таблеток сожрал перед обращением? Штуки три, если не пять? А вот Пустышка обратился два с лишним года назад, еще в первую версию штампа, тогда и таблетки были совсем другие. Его и не выпили то только потому что в крови была та таблетка в момент обращения. Система загрузила в него основные директивы, наверняка даже выдала статус, а задание выдать не смогла почувствовав изменения в структуре крови.

- И откуда ты всё это знаешь? Говоришь как профессор какой.

- А я и был когда то профессором, парень. Работал в одном закрытом ящике, пока и к нам не пришла эта зараза.

- А как выбрался?

- Как выбрался не скажу, нет у меня тех воспоминаний. Заставил себя забыть. Такое бывает, если очень захотеть. Ладно, собирай своего дружка, вон сержант идёт, сейчас озвучит изменения маршрута.

Маршрут действительно сильно поменялся, Хрящ связавшись с товарищем Пятым получил приказ обойти тропу на максимальном расстоянии и не ввязываться в бой даже если будет обнаружен соседний, шестой взвод идущий от нас в пятидесяти километрах северо-восточнее или третий, идущий юго-восточней. Отряду предстояло ускорив движение обогнуть с юга опасную область и вернуться на маршрут километров через двести, избегая любое обнаружение. Выслав разведку и раздав необходимые приказы сержант остановился рядом с Бычком и Матвеем который уже смог встать, но по прежнему осоловело осматривался вокруг.

- Смотри за ним, парень чувствует недалеко Альфу вот и штырит его. Так бывает на первых порах у мороженных. Это алгоритм системы вируса, все что каким либо образом противиться указующему персту гнездовья замирает, чтобы нивелировать угрозу.

- Да я что, товарищ командир, я смотрю и таскаю его на себе.

- Ну и молодец. Потерпи, не долго осталось, таблетки что вы пьете вечером, действуют, выводя из парня остатки заразы. Скоро наш Пустышка начнет сам бегать в бою, еще за ним и не угонишься. Жалко только что забывает всё утром.

- У меня дневник есть, товарищ сержант, - голос Матвея был слаб, но серые глаза на бледном восковом лице были полны решимости, - Я веду записи и быстро восстанавливаюсь после пробуждения.

- А пробовал не отключаться? Такие как ты, с ледника, иногда имунны к гибернации и могут не выключаться несколько дней подряд.

- Никак нет, товарищ сержант. К ночи рубит как и всех, сил нет сопротивляться.

Гибернация - выявленный и весьма подробно изученный факт. Первичные наблюдения показали, что инфицированные вирусом Эхо-2 особи впадают в состояние, характеризующееся резким снижением метаболической активности, температуры тела и двигательной активности. Это происходит ежедневно, с полуночи до шести утра, вне зависимости от внешних факторов, таких как температура окружающей среды или уровень шума. Научные предпосылки для объяснения этого феномена лежат в нейробиологии и вирусологии. Предположительно, вирус Эхо-2 воздействует на определенные области мозга, отвечающие за регуляцию циркадных ритмов метаболизма. Возможно, вирус вызывает выброс специфических нейротрансмиттеров, которые подавляют активность нейронов, ответственных за поддержание бодрствования и двигательных функций. Альтернативная гипотеза предполагает, что вирус напрямую взаимодействует с гипоталамусом, главным регулятором температуры тела, вызывая ее резкое снижение.

Выдержка из статьи в журнале "Наука и жизнь" август 1976 года.

Глава 2

На ночлег стали устраиваться сильно заранее, события дня, а точнее влияние двух альф с сильным ментальным подавлением выбило из колеи практически весь отряд. Даже сержант казалось испытывал затруднения с моторикой, периодически замирая на несколько секунд на месте, что уж говорить об остальных бойцах без статуса. Как снулые рыбы они продирались через голый кустарник что сплел свои ветви между собой и оказывал достойное сопротивление ослабевшим полулюдям. К сожалению после обращения никто уже не мог назвать эти человеческие огарки красивым и таким недостижимым словом как человек. Как бы они не рвали жилы и не стремились принести благо для страны и народа, для обычных обывателей они оставались монстрами, измененными. Полулюдьми.

- Привал парни. Устраиваемся на деревьях. - Хрящ устало опустился на землю активируя рацию и вызывая группу разведки, - Калуга, возвращайтесь. Встаём на ночлег.

- Ты как, Пустышка? Сам залезешь или тебя тащить? - Бычок насупившись быстро вбивал клинья-ступеньки в ствол толстенной, в полтора обхвата ели. До тяжелого и мутного как омут сна оставалось еще пара часов, за которые нужно было обустроить ночлег, развесив гамаки в ветвях могучих елей и установить ловушки для тех хищников что могут воспользоваться слабостью отряда и попытаться напасть в ночные часы. Животный мир за три года войны сильно поредел в этих краях. Лесные животные выжившие в столкновении людей с активным зомби вирусом тоже приобрели некоторые качества, не свойственные им от природы. Так в дневные часы вся живность хоронилась в норах, а с наступлением ночи выходила на охоту. В лесах средней полосы сбивались в большие стаи волки и кабаны, устраивая кровавые разборки между собой, грозные и голодные после зимней спячки медведи хоть и были чаще всего одиночками тоже доставляли массу проблем, но ночной грозой и королями смерти считались малые прайды росомах. Выносливые, свирепые и неприхотливые в еде они часто шли по следам больших групп, как людей так и зараженных, в ночные часы устраивая нападения на лагеря. В отличии от обычных людей способных выставить посты и защитить лагерь автоматическим оружием и ночных стойбищ зараженных прикрытых ментальной силой своих лидеров или статусных монстров, у полулюдей в ночные часы защиты не было никакой, кроме той что они могли соорудить за несколько часов до полуночи.

Вот и сейчас когда четверо бойцов вколачивали стальные скобы-ступеньки и размещали в середине ствола ели гамаки, остальной отряд занимался рытьем ловушек, вытачивал острые колья, изготавливал пружинные мешки-ловушки с сотней мелких колышек и разбрасывал вокруг лагеря нейтрализаторы запаха. Чем больше будет ловушек, чем больше их разнообразие, тем больше шансов очнуться утром целым и невредимым. За восемь дней путешествия отряд дважды натыкался на стаи голодных волков, от которых спасали высокие деревья и на пятую ночь был атакован рано проснувшимся медведем, который впрочем не смог обойти все ловушки и был насажен на рогатину. Утром бойцы с любопытством осмотрев труп, быстро освежевали его, забрав жилы, когти и шкуру, оставив на земле исходящее паром мясо и внутренности. В эти голодные годы масса обычных людей за полтонны парного мяса отдали бы многое, но полулюдям отряда оно было никчему. Пищеварительная система в их телах давно была атрофирована и видоизменена, мясо ни в сыром виде, ни приготовленное на костре не могло быть усвоено и ничего кроме разбухания внутренностей и кровавых поносов принести не могла. Единственной пищей бойцам Первого отряда служил серый порошок изготовленный в лабораториях или серая и жесткая как деревяшка, плоть обратившихся, которая требовала определенных сопутствующих действий перед применением.

Слабость накатывала волной и кружила голову пока Матвей цепляясь непослушными руками за скобы лез наверх пачкая одежду в смоле. Устроиться в гамаке помог Бычок, накинув страховочный ремень и притянув болтающийся гамак к толстой ветке, обломав руками и обрубив острым тесаком торчащий во все стороны мелкие колючие ветки. Непослушные пальцы развернули конвертик с порошком и ссыпали его содержимое в рот, закинув туда же таблетку с острыми гранями. Разжевать и проглотить получившуюся субстанцию получилось не с первого раза, но уже через несколько минут волна тепла и энергии окутало уставшее за день тело и прикрыв глаза Матвей погрузился в легкое дремотное состояние.

- Эй Пустышка, не отрубился еще? Поболтаем? - Свой гамак Бычок подвесил рядом и теперь тихо шептал чуть ли не прямо в ухо. Первые дни такого близкого общения Матвей не приветствовал, отворачивался или молча переносил вопросы сыпавшиеся из словоохотливого бойца, дожидаясь пока тот выдохнется и отрубится. Бычок, в миру Быков Андрей Алексеевич двадцати шести лет отроду стойко сносил молчание прикрепленного к нему сержантом новичка. Отойти в ночное беспамятство, которое сном назвать было трудно, без разговоров он не мог. Душа, пусть и уже не совсем человека требовала общения и в первые ночёвки не добившись от Матвея ответов он сам тихим шепотом рассказывал о своей жизни, не обращая толком внимания слушает его сосед или уже погрузился в сон.

Война человечества шла уже давно, но Андрея комиссованного из армии по болезни так и не призвали, до тех пор пока волна зараженных не подступила под стены его города. Он помнил тот летний жаркий день когда вал орды смёл укрепления защитного гарнизона и растекся волнами по улицам города. Наевшись с вечера подтухшей тушенки с проросшим овсом он не участвовал в обороне города и не явился на районный пункт самообороны, потому что по дороге туда отстал от группы горожан, засев в кустах с куском газетной бумаги. Спустив штаны Бычок уже в третий раз опорожнил желудок с обеих сторон, когда за его белую ягодицу ухватился ходок первой волны. Блажно заорав Андрюха попытался отбиться и убежать, но был повален на свои же испражнения и заражен, как принято говорить. Распластавшись в дерьме, воя и обливаясь слезами он отбивался как мог, но его физическая сила была ничто в сравнении с навалившейся толпой. Укус за укусом, куски сорванной плоти с рук, ног и груди и через несколько секунд его окровавленное тело брошено за ненадобностью. Активировав вирус, ходоки и топтуны рванули дальше, а он замер не веря в то что остался жив.

Первая мысль возникшая в оплавленном болью и паникой мозгу: - Таблетка! Шанс выжить и не обратиться еще есть, нужно только съесть таблетку, прозрачный блистер которой еще матушка накрепко зашила за подкладку штанов. Кривясь от боли в разорванных сухожилиях, судорожно елозя на земле Андрей подтянул спущенные штаны и принялся щупать ткань в поисках спасительного кругляша. Каким же он был дураком, когда утром заслышав вой сирены не выпил сразу таблетку как поступили его отчим и сестра. Слухи о том что спасительная капсула вызывает отсутствие влечения к противоположному полу и последующее за этим половое бессилии были широко распространены в людских массах, хотя научных изысканий по этому поводу было не мало, но на статистику сильно влияло общее положение в стране, многочисленные смерти и голод, атаки зараженных и радиоактивные дожди приносимые ветрами с южных морей и западной части континента. Вот и Андрюха решив что всегда успеет проглотить свой кругляш, покинул дом и ринулся за соседями к пункту самообороны так и не выпив таблетку.

Штанина где за подкладкой прятался блистер была порвана в клочья и Бычок несколько минут судорожно ползал среди смятых кустов просеивая в пальцах грязь и дерьмо в попытках найти надежду на спасение. Трубный рев Альфы накрывшей ментальной волной страха окраину города, поднял его обезумевшее от панического ужаса тело и потащил вперед, подальше от злобного воя. Спотыкаясь и падая, сталкиваясь с медлительными топтунами более не обращавших на его кровоточащее тело внимания он забился в подворотню и пролежал там до глубокой ночи. Свет луны, массированная бомбардировка города и трескотня автоматных очередей разбудила его и заставила выбраться из укрытия.

Волна зомби нанеся городу оглушительный урон отступила, забрав с собой часть зараженных и трупов. Войска зная эту тактику стремились быстрее зачистить город, чтобы на спинах отступающих ворваться в свежее гнездо и успеть до утра его полностью зачистить, уничтожив и его сердце и всю нечисть что в ночное время пребывало в стазисе. Прячась ото всех, он бежал по улицам, обратно домой, в надежде что в аптечке осталась еще одна, две или три таблетки. Надежда что еще не всё потеряно сверлила его мозг, не давая не на секунду расслабиться, но тело все меньше и меньше подчинялось, ноги заплетались, а сознание мутилось.

В родном доме где он родился и вырос, никого не было, возможно отчим и сетра погибли при обороне города, или возможно уже утащены в леса ордой, чтобы через несколько дней превратиться в ходоков или топтунов. Дверь в комнату племяша, двенадцатилетнего Никитки при его приближении захлопнулась, но ему не было дела до пацана. Непослушными немеющими пальцами он рылся в пластиковом ящике с красным крестом на боку и истово молился чтобы успеть. Один,второй, третий блистер упали на пол, горло судорожно сжалось пытаясь насухую проглотить горькие кругляши, а Андрей не останавливаясь открывал всё новые и новые упаковки пихая в рот уже всё подряд, понимая что сейчас возможно настают последние секунды его жизни.

Дальнейшее он плохо помнил. Тело, как и сознание впало в ступор, а потом глухой, отрешенный и совсем не его голос произнес: - Первичная идентификация. Активация фазы настройки, индивидууму присвоен локальный номер FD7623331, Фаза настройки завершена. Обнаружен активный патоген. Попытка активации локальной команды номер один - сбор.

Тело выгнулось дугой и поднявшись на ноги направилось к ближайшей живой цели, что теплым красно-желтым пятном разливалось за хлипкой дверью в комнату подростка. Путаясь в порванных штанах, он подступил к двери и неуклюже повернулся к входной двери где замерли в испуге еще два трепыхающихся оранжевым цветом комка.

Выстрелы он не заметил, да и они быстро заглохли, три гулких отдающих эхом в коридоре и четыре сухих щелчка. Стрелял отчим, сильно искривив в панике лицо и закрывая собой дочку, сводную сестру Андрея. Удар кулаком в висок опрокинул дядьку на бок, завизжала девчонка и чтобы остановить звон в ушах Бычок впился зубами в мягкое и податливое горло. Визг перешёл в судорожный хрип, по голове застучали слабенькие кулачки, а Андрей отрешенно наблюдал, как будто со стороны, как умирает ставшая ему родной, сестра. Сильный удар в голову заставил отпустить девушку, рывок и вот он уже на ногах, распластал по полу бородатого мужичка впиваясь зубами в плечо и сворачивая на бок шею. Скрип двери позади, детский скулящий плачь и боль волной разлилась сначала по спине, а потом и по ягодицам. Выстрелы из охотничьего обреза он не услышал, волна боли погасила сознание и он замер наваливаясь на отца.

Спустя несколько часов он пришел в сознание. Раны нанесенные охотничьими патронами двенадцатого калибра подзатянулись, густая темная кровь перестала литься из тела и Бычок судорожно зарыдал стискивая в ладонях мертвенно бледное лицо человека который заменил ему отца. Когда и почему вирус ушел из тела ему было неизвестно, но он вдруг прекрасно осознал что обратной дороги у него нет. Смерть родных от его собственных рук делала его убийцей, страшным чудовищем, которому не место среди живых. Подняв деревянное тело на ноги он проследовал в гостинную и связав из простыней толстый жгут накинул импровизированную верёвку на крюк от люстры, затягивая петлю на шее.

Провисев некоторое время в петле Бычок даже не почувствовал удушения, кожа на шее огрубела, кадык вечно выпирающий вперед исчез, а шейные позвонки и не собирались ломаться под весом его тела. Когда за окнами рассвело и во дворе послышалась автоматная стрельба, он вышел из квартиры спустившись на первый этаж. Открыв дверь подъезда в лучах утреннего солнца он выступил вперед, навстречу приближающейся тройке автоматчиков ведомой знакомым пучеглазым мальчишкой и замер в ожидании смерти, которая впрочем так и не пришла. Потом был фильтрационный лагерь, непереносимые душевные муки и десяток попыток суицида. Через неделю за ним приехал майор с черными как ночь глазами и забрал его в Первый отряд, где парню нашли занятие достойное его нового тела и сломленной души.

Матвей не в первый раз слушал эту историю, раненый болью и откровениями Бычка даже делал заметки в дневнике, но новым утром всё забывал и поэтому каждый раз слушая парня сопереживал ему, вглядываясь в черноту своей памяти. Он не помнил ничего из своей жизни. Мелкая моторика, речь, обращение с оружием и стрельба оставались единственным что он знал и помнил, а остальное, крохи информации, он получал утром, перелистывая свой дневник, начатый его женой Алиной и продолженный им самим. Черно-белая фотография маленькой кучерявой девушки сидящей рядом с ним, молодым, весёлым, одетым в белый ситцевый костюм и три одинаковых милых рожицы девочек с большими бантами на головах. На обороте красивым подчерком выведено: Москва Май 1974.

Почти три года беспамятства. Матвей не помнил, ни как стал таким, ни что было до этого. Он не помнил ничего из своей жизни. Смутные тени что являлись ему в период гибернации, подобии ночного сна, небыли чем то вещественным и осязаемым, не будили в нем забытое, а только навевали ужас. Утром он открывал глаза и вытирал липкий пот выступивший за ночь на лице. Ворочал глазами пытаясь понять где находится и натыкался на хмурый взгляд Бычка, что уже по въевшейся привычке помогал очнуться и пихал в руки кожаный дневник с испещренными мелким почерком страницами. Читал смахивая выступающие слезы, долго рассматривал фотографию и снова плакал.

В первые дни данная отрядом кличка Плакса не прижилась, днем Матвей хоть и шел с потерянным взглядом, но был тверд перед трудностями пешего перехода. Ну а после марш броска, заслужив молчаливое уважение отряда получил новую кличку, тоже конечно не фонтан, но хоть не такую обидную. Пустышка. Хрящ как то даже снискал время для плотного общения с Матвеем и рассказал что работа его слезных желез и потоотделение это достаточно редкая аномалия возникающая далеко не у всех полулюдей. Сержант искренне завидовал парню способному плакать и старался помочь вспомнить, давая иногда странные задания. Так на второй день похода, пересекая большое дикое поле кто то из бойцов углядел среди чернозема несколько клубней подгнившей картошки и раскопав ямку собрал в рюкзак два десятка круглозадых картофелин. Нет. Конечно не для еды. Им она была никчему. Корнеплоды можно было использовать как в обустройстве ловушек на кабанов так и в изготовлении крахмала, из которого потом с добавлением гидроксида натрия варили густой клей используемый для различных нужд, в том числе и для изготовления тех же ловушек.

Так вот на привале Хрящ подозвав Пустышку кинул ему перочинный ножик и усадил чистить картофель. Следя за работой парня он что-то негромко рассказал, и резко задавал какие нибудь вопросы на совершенно отвлеченную тему, рывками вырывая Матвея из сонного рассказа и монотонной работы. Таким способом Пустышка ответил на три вопроса из десятка, осознав что действительно помнит как называется мелкая птица с розово-красной грудкой, какая модель основного танка Советского союза была принята на вооружение в 1974 году и как звали первого человека полетевшего в космос. Щербато улыбаясь отряд полулюдей-полузомби с шутками и весельем встречал каждый ответ, радуясь за товарища.

Научное обоснование существования зомби-монстров класса "Альфа" с их внушающей ужас ментальной силой требует выхода за рамки известных патогенов и рассмотрения комплексного воздействия мутаций на вирус Эхо-2 путем слияния с дополнительным, неизвестным науке патогеном. Предполагается, что неустановленный инфекционный агент обладает способностью модифицировать ДНК выделенных особей, активируя спящие гены, отвечающие за ускоренный рост и гипертрофию мышечной ткани. Процесс этот неконтролируемый, что объясняет деформацию и патологические гипертрофированные размеры Альфы. Наличие же специализированного нейротоксина, вырабатываемого самим организмом под воздействием неустановленного патогена объясняет селективное воздействие на префронтальную кору головного мозга, отвечающую за высшие когнитивные функции, эмоциональный контроль и социальное поведение, подавляя их. Одновременно, он стимулирует и гиперчувствительность амигдалы (миндалевидного тела), центра обработки эмоций. Это создает эффект, при котором Альфа-зомби постоянно находятся в состоянии сильнейшего ужаса и ярости, что, вероятно, визуально и эмоционально передается окружающим, вызывая у жертв панический страх, ступор и эпилептические припадки.

Выдержка из статьи профессора Марженко И.В. в газете "Известия" 12 февраля 1976 года.

Глава 3

- Очнулся? Давай помогу спуститься, - незнакомый мужик с серым землянистым лицом и мертвыми мутными глазищами навис над Матвеем, протягивая серую лапищу с неловко обрубленными когтями к его лицу. Дернувшись он попытался отстраниться, но тело спеленутое гамаком осталось на месте, а рука не тронув его лицо, расстегнула молнию кожаного мешка, освобождая торс и руки.

- Ты сегодня опять Букой на меня смотришь. Ладно, читай дневник быстрее, сегодня сержант приказал сниматься быстро, времени плакать нет.

Лицо исчезло и приподнявшись на локтях Матвей проследил за тем как кряжистый мужик ловко спускается по древесному стволу вниз на землю, где уже полным ходом идет сборка лагеря, а впереди долгий изматывающий пеший переход по пересеченной местности. Стоп. Откуда он взял что впереди его ждет пеший переход? Где он, кто эти люди да и вообще, более страшный вопрос, кто он сам такой?

Завертелся усаживаясь в неудобном мешке, из кармана гимнастерки на колени упала толстая книжка в кожаном переплете. Дневник?

- Пустышка! Спускайся давай быстрее, время деньги!

Двадцать минут пролетели быстро, отряд уже почти готов, сержант Хрящ будет злиться если он задержит отправку отряда. Выбравшись из гамака, споро упаковал его в рюкзак и принялся спускаться вниз попутно выкорчевывая из елового ствола скобы-ступеньки коротким ломиком что нашелся на дне вещь мешка. Тяжесть длинной винтовки притороченной на спине он практически не ощущал, торопясь вниз.

- Так парни, задача у нас сегодня сложная, идем впритык с разведкой, третий отряд не вышел на связь в установленное время, возможно они натолкнулись на неприятности. На их маршрут мы выйдем часов через шесть, всем быть готовым к бою. В случае если третий отряд уничтожен, не задерживаемся, следуем маршруту.

- А если там бой идёт товарищ командир?

- Ты же слышал вчера приказ товарища Пятого, никаких спасательных мер, каждый отряд сам за себя. Командованию крайне важно чтобы хотя бы один из восьми отрядов дошел до цели.

- То есть мы будем смотреть из кустов как убивают наших братьев? И потом пойдём своей дорогой?

- Колокольцев! Мне этот приказ тоже поперек горла, но в любой армии главное правило это подчинение командиру, тебе как вольнонаемному солдату это понять трудно и я прекрасно понимаю твою позицию, но нарушать приказ мы не будем. Если удастся чем то помочь ребятам, то поможем, если наша помощь будет грозить и нам уничтожением тихо уйдём. Всем всё понятно? Тогда разведка - Хлыст, Бычок и Пустышка, дистанция с отрядом, полкилометра. Бегом, марш.

Кособокий и как показалось вначале хромой Хлыст бодро рванул вперед через подлесок, за ним буром попёр Бычок, ломая кусты и снося мелкие деревца. Кивнув командиру, Матвей попрыгал на месте и поправив на плечах груз рванул за ним, быстро догнав и обойдя мужика, пристроился за ведущим, что словно стелился над землей, легко преодолевая путающиеся под ногами корни деревьев и голые ветки сросшегося кустарника. Через пару километров притих и Бычок, подстроившись под размеренный бег, уже не сильно шумя и не снося деревца.

За три часа бега без остановок они преодолели десяток оврагов, несколько ручьев, перешли в брод небольшую речку и замерли на краю небольшого поля раскинувшегося посреди лесного массива. Впереди высилось несколько ветхих домишек, с покинутыми гнездами аистов на крышах и торчащим посреди широкого двора колодцем-журавлем на жердине которого покачивалось на веревке помятое ведро.

- Ждем наших, - голос у Хлыста блеклый и тихий, как у мертвеца вылезшего из могилы, впрочем и глаза такие же, подернуты мутной пленкой, где не видно зрачка, но кажется что там словно что-то шевелится, что-то чуждое и вызывающее омерзение.

- А чего ждать то? - Бычок нетерпелив и немного безрассуден, отметил про себя Матвей, делая пометку в дневнике. А их там уже набралось много. Маленькие рисунки-карикатуры легко узнаваемых членов отряда, их отличительные черты или заметки о поведении или рассказах. Хлыст например и вправду был покойником, после боя похоронная команда прикопала его в братской могиле не прощупав пульс и он неделю выбирался из под трупов, периодически замирая, пережидал когда насытится очередной уборщик и снова лез дальше. Как прошло заражение и почему оно толком не сработало он не знал, но чувство голода его не мучило, а зараженные твари на верху не тронули. Проползший мимо могильника дворник отшвырнул его с дороги парой своих ног-рук и мужик понял что смерь забыла его имя.

- Ты молодой еще Бычок, хотя мозгов у тебя всё равно с детский кукиш. Любое строение, особенно деревянное, чаще всего имеет подвал. А в подвалах кто любит гнездышки устраивать? Правильно, топтуны. Втроём мы можем и не вытянуть эту сладкую косточку, с учетом того что подвалов там как минимум три, а у нас с тобой на руках еще не обкатанный новичок, совсем зеленый, хоть и при винтовке.

Оглянувшись на Матвея, Бычок почесал макушку взлохматив два кустика волос что редкими прядями торчали на его голове. Волосы вообще и на голове Матвея в частности были не таким уж и частым явлением, например в их отряде только трое могли похвастаться такой порослью ну и сержант Хрящ, но ему они были доступны из-за статуса. Статусных солдат в Первом отряде было не много по сравнению с простым мясом которым называли обычных полулюдей, по словам того же сержанта, что-то один к двадцати и все они имели не только хорошие отросшие волосы, но и мощные активные и пассивные навыки и умения дарованные им мутацией. Которая в свою очередь происходила далеко не со всеми зараженными. Мало того что нужно было сожрать еще живое сердце гнезда, так еще нужно было и выжить после этого. Охота за сердцами убежищ зараженных велась постоянно, после того как выяснилась их уникальность, но и вожаки зомби вируса не стояли на месте, защищая свои гнезда всё лучше и лучше.

Со слов сержанта Матвей знал, что сейчас самым сильным солдатом Союза является товарищ Первый сумевший поглотить и усвоить аж двенадцать сердец. Об его навыках ходили легенды, поговаривали что он голыми руками в бою мог разорвать Альфу и совершенно не пострадать, не говоря уже о полчищах обычных кадавров или синявцев которые визжащими поросятами разбегались при его приближении. Сказки это или нет Матвей не задумывался, у простых бойцов, таких как он не было и шанса прорваться без поддержки в гнездо и уничтожить сердце сожрав его, при этом остаться целым. Такие операции проводились исключительно боевыми соединениями при поддержке авиации, артиллерии и тяжелых танков.

- Обойдем деревеньку, нет смысла задерживаться, - Матвей задумался и не заметил как подтянулся основной отряд, а сержант приложив к глазам бинокль рассматривает покосившиеся домики.

- Ну как скажете, товаришь командир, - в бесцветном голосе Хлыста всё же проскользнула нотка недовольства, которая впрочем не осталась не замечена Хрящом. Бычок насупившись по одному ему известному поводу пригнувшись припустил за ведущим и Матвей последовал за ними. Три часа бега по пересеченной местности никак не отразились на его дыхании, он не чувствовал усталости быстро переставляя ноги, следя за своим флангом. Мышцы в этом новом и чуждом ему теле были как деревянные, он словно машина двигался вперед без устали, даже не сильно потея.

- Дальность шесть сотен, правый фланг на противоположном краю поля, - Бычок быстрой скороговоркой отрапортовал, двигаясь за ведущим и залег сразу после его команды. Матвей рухнул на землю поворачиваясь корпусом в нужную сторону и всматриваясь вдаль. Ну и глазищи у напарника, рассмотреть такую цель с такого расстояния весьма сложно. А что это собственно такое? Больше всего похоже на изодранный ветрами и дождями шест с кусками соломы на крестовой перекладине и ржавым ведром сверху. Пугало - неожиданно всплыла в голове мысль и оформилась в карикатурный образ человека с ведром на голове. Даже не задумавшись на секунду в руках возник дневник и обрезок графитового карандаша. Парочка быстрых росчерков и коротенькое описание-озарение.

- Замерли, не дышим.

- Да поздно уже, он нас заметил.

- Отряд тоже метрах в пятистах, не успеют, - голос Хлыста приобрел краски, Матвей удивленно оглянулся на ведущего, неужели тот улыбается?

- Ну Бычок, держись моей спины, на рожон не лезь, старайся бить по плетям. Пару минут боя мы должны выдюжить, а там и парни подтянутся.

Хлыст резко поднялся во весь рост, споро сбрасывая с плеч вместе с тяжелой шинелью рюкзак, в его руках заблестела тонкая полоса металла больше всего похожая на школьную металлическую линейку длинной в полтора метра, косолапо поднялся и заступил ему за спину Бычок, ощеривая рот в кривой щербатой полуулыбке, сжимая в руках короткий мясницкий тесак, а Матвей заполошно оглянулся в сторону противника. Шест с остатками чучела приблизился, покрыв за секунды сотню метров, земля словно разрываемая плугом расступалась перед приближающимся шестом и парень на секунду замер. А ведь там не солома болтается и сверху вовсе не ведро. Чудовищно раздутый глаз, перевитый кожаными венами, вылупив на него мутное буркало быстро приближался, словно летя над землей.

Секунда ступора прошла, дальше Матвей действовал на автомате, вбитом забытыми годами тренировок. Кожаный чехол перевитый ремешками вскрывать не стал, воспользовавшись аварийным клапаном, вытягивая готовую к стрельбе винтовку. Щеку обжог холодный металл упора приклада, а указательный палец правой руки лёг на спусковую скобу. Дослать патрон в патронник, прицелиться в несущуюся навстречу смерть и плавно потянуть жесткую спусковую скобу.

Грохот выстрела разнёсшегося над полем через секунду затмил дикий рёв. Не достигнув группы разведчиков каких то метров двести из земли словно несущийся вперед таран выпросталась огромное тело больше всего похожее на носорога. Раззявив огромную пасть чудовище остановилось и воздух застонал от десятка длинных лент щупалец, выступающих из-за загривка твари. Монстр крутился на месте оглашая округу ревом, плети со свистом разрезая воздух хаотично метались вокруг туши избивая пустую землю.

- Ну ты и выдал Пустышка, - на плечо Матвея легла тяжелая рука сержанта. Отряд в полном составе уже был рядом, тесаки, топоры и здоровенный меч в руке Хряща поблескивали на солнце, но никто не спешил бросаться в драку с чудовищем. Все смотрели на Матвея и на винтовку в его руках, как на чудо чудесное.

- Отбой. Уходим, - меч исчез в тусклых ножнах, а командир отвернулся от беснующегося монстра.

- Мы не добьем его? - Матвей поднявшийся с колен с удивлением смотрел на людей минуту назад готовых броситься в бой, а теперь быстро прячущих оружие и собирающих разбросанные в поле рюкзаки и одежду.

- Нет Пустышка, убить эту тварь нам не по силам, без ущерба для нас. Да и нет смысла им теперь заниматься, - сержант еще раз хлопнул его по плечу и быстро назначил новую группу разведки. Тройка бойцов бросилась вперёд, по широкой дуге обходя беснующуюся тварь, а Матвей недоуменно пожав плечами перезарядил винтовку и упаковал её в защитных кожух. Первый раз он стрелял из этой тяжелой и массивной винтовки, но плечо совершенно не болело хотя получило весьма чувствительный тычок отдачи металлом приклада. В этом полумертвом теле всё было в новинку, хотя для него и каждый день был как с чистого листа.

- Почему мы его не убили? - Вопрос крутившийся в голове видимо был произнесен в слух спустя десяток километров бега и его услышали бойцы находящиеся рядом.

- Ты отстрелил ховеру его единственный орган осязания, тварь без него слепа как крот. У ховеров нет чувствительных и тактильных зон на теле кроме их глаза, это такой тяжелый танк, который становится бесполезен потеряв обзор. Тварь ничего не чувствует и не может ориентироваться в пространстве, а значит бесполезна. Через пару дней туда приползут мусорщики и разделают тушу на составляющие или если в округе нет гнезда то ховер просто сдохнет из-за невозможности выполнить задачу ради которой и сконструировано его тело.

Пояснения Грома были весьма рассудительны и понятны, хотя многое оставалось для Матвея загадкой скрытой пеленой беспамятства. В дневнике его почерком было записано что отряд движется уже восемь дней, но он помнил только сегодняшний, начавшийся знакомством с напарником Бычком, который старался держаться всегда рядом. Кто он, куда движется отряд, что происходит в стране и мире, на все эти вопросы он получил ответы из толстого дневника в кожаном переплёте, из коротких записей прыгающих по событиям и озарениям. Фотография незнакомой красивой девушки и трех малюток грела его душу, если она еще была в этом деревянном и не особо послушном теле. Стоило чуть задуматься и уйти мыслями в смутные тени памяти, как непослушные ноги становились ватными, он заплетался и падал, подхватываемых под локоть сильной рукой верного Бычка, что следил за состоянием Матвея и быстро приходил на помощь, даже тогда когда его никто не просил.

Километр за километром, сухая земля и буреломы, ручьи и овраги мелькали под ногами, тяжелый рюкзак практически не давил на плечи, в отличии от тягучей пустоты в голове, что разливалась волнами, гулко врезаясь в своды черепа. Почему он ничего не помнит. Что стало с его памятью? Возможно ли что он, так же как и Гром просто заставил себя забыть тот ужас который испытал? Но почему забыта вся жизнь? Почему в памяти нет никакого росчерка узнавания когда он смотрит в лица жены и детей? Почему он не помнит свою жизнь, работу, учебу? Неужели его жизнь не была полна красок и ярких моментов счастья и триумфа, радости любви и ярости боя? Серая мгла воспоминаний заставляла сгорбиться, прижать руки с тяжелой винтовкой к груди и молча сжав зубы бежать вперед, без остановок и привалов.

- Отряд, привал пять минут, Косогор что у вас?

- Широкая долина и река, все по плану командир, вышли как раз на метку, вижу баржу на мели. Постороннего движения нет.

- Смотрите в оба, мы сейчас подтянемся.

Пригибаясь отряд вышел из молодого березняка, на веточках деревьев уже проклёвывались и набухали почки. Еще пара - тройка теплых солнечных деньков и первая зелень окрасит их вершины, сочная зеленая волна прокатится по лесным массивам накрывая землю ковром и весна полноценно вступит в свои права. Матвей ощутил как сжатая челюсть расслабилась, щеки чуть поднялись, а губы чуть разъехались в стороны. Улыбка на его деревянном, сером и неживом лице могла бы и испугать кого, но не Бычка уставившегося на подопечного с легким недоумением.

- Вспомнил чего Пустышка? Шмель, ты посмотри какую лыбу давит салага.

- Ой. Заткись ты уже, балабол. Видишь парень что-то вспомнил, раз улыбается. Да и какой он теперь салага то, вон как ховера уделал, любо дорого.

- А ну-ка цыц все, сели и сидим, головы не поднимать, - Хрящ скинув рюкзак по пластунски быстро пополз по чахлой прошлогодней траве к обрыву нависающему над рекой и группе разведчиков залегший на краю.

- Как думаете, командир баржу с мели вытянуть прикажет или переправимся и дальше двинем? - Неунывающий Бычок оперевшись на трухлявый пень, вертел в руке черную извивающуюся полоску.

- Когда ты уже успел его подобрать? Вот веть бездарь, отпусти ужика их и так в лесах осталось не много, - Гром швырнул в парня толстую ветку, но тот уклонился и закрыв щербатый рот широкой лопатообразной ладонью тихо засмеялся, - Я его Гошиком назову. У меня в детстве щенок был Гошик, веселый, беззаботный. Сдох когда я в армейку ушел, отчим говорил что от тоски. А я что, хуже собаки получается, никак не могу сдохнуть, - веселый голос резко изменился, слова как камни падали на землю, а ужик легко выбравшись из расслабленной ладони уже шуршал листьями в метре от парня.

Резкие перепады настроение, вспышки агрессии и неуправляемость довольно часто возникают у рядовых полулюдей, но обычно они скоротечны и не вызывают побочные эффекты, хотя изредко случаются и более сильные эмоциональные взрывы приводящие к непредсказуемым результатам, вплоть до деструктуризации личности и полной потери контроля над телом полу-человека.

Выдержка из статьи в журнале "Наука и Жизнь" февраль 1977 года

Глава 4

- Навались! Разом! Раз-два! Раз-два!

Хрипя от усилий, взрывая ботинками прибрежный песок отряд всеми силами упирался в мокрый, слегла заплесневевший и скользящий в ладонях трос и тянул рывками многотонную баржу севшую на мель посреди быстрой реки. Косогор быстро и ловко сплававший на середину реки притащил на берег разлохмаченный трехпрядный конец троса и мужики побросав на берег вещи потянули ржавый остов некогда гордой и белой речной баржи вдоль берега, с сиплым хеканьем выплевывая под ноги горькую и тягучую слюну. Рухнув на песок от неожиданного послабления троса Матвей приподнял голову и увидел как судно подхваченное быстрым течение медленно и величаво проплывает мимо раскинувшихся на песке людей.

- И что лежим? Быстро все на борт! Вещи в лодку и вплавь! - Сержант уже по пояс в воде забирается в легкий шлюп и упирает весло в скользкое дно, не давая ему отчалить от берега. Пока собирали рюкзаки, шинели и оружие, пока кидались в холодную и быструю воду баржа прошла мимо и показала всем ржавую корму.

- Командир! Братцы! Я плавать не умею! - оставшийся на берегу босоногий Бычок бегал вдоль берега и орал воздевая вверх руки.

- Вот же балбес, - Шмель загребающий руками холодную воду даже не повернул головы и Матвей с удивлением отметил что и остальные бойцы остались равнодушны к крикам с берега. Решение вернуться за парнем возникло в голове сразу и парень резко развернулся против течения. Широкие взмахи рук подобно лопастям винтов врезались в свинцовую гладь реки, а ноги быстро замелькали под водой толкая тело против течения. Вода била в лицо, словно твердая стена, заставляя постоянно выдыхать и вдыхать, борясь за глоток воздуха. Течение дергало за руки и за ноги, стремясь увлечь вниз, в темные пучины, где нет ни света, ни надежды. Невозможно было развить большую скорость, каждый метр давался с неимоверным трудом, и казалось, что силы покидают тело с каждым новым взмахом рук. И вот, где-то впереди, появился намек на облегчение – вода немного стихла, а течение ослабло. В этот момент он почувствовал, как возвращается надежда, как в мышцы вливается новая порция сил, и сделав последний рывок вырвался на более спокойный участок реки. Ноги заскользили по дну и хватая ртом воздух Матвей рухнул на прибрежный песок, чувствуя как дрожит все тело. Это была его Победа над стихией, Победа над собой. Развернувшись на спину он зажмурил глаза от яркого солнца вышедшего из-за низких свинцовых туч и во второй раз за сегодняшний день широко и беззаботно улыбнулся.

- Пустышка, ты там живой? - Солнце закрыло нависшее над Матвеем широкое лицо с распахнутыми настежь глазищами в которых плескались удивление и капелька страха.

- Всё в порядке, - он поднялся на дрожащие ноги и оглянувшись по сторонам бросился вперед за концом волочащегося по берегу троса.

- Бычок! Не стой столбом, хватай трос и мотай на себя. Сейчас мы быстро доберемся до баржи.

Спустя десять минут отряд в полном составе стоял на палубе судна и раздевшись отжимал штаны, гимнастерки и нательное белье. Натянув влажную одежду бойцы рассредоточились по кораблю исследуя баржу влекомую быстрым течением.

- Колокольцев проверь машинное отделение, я пока в рубку, - Сержант взбежал по ржавой лестнице в надстройку и исчез в широко распахнутой железной двери. Раздавшийся свист с нижней, грузовой палубы застал Бычка и Матвея врасплох. Парни скрутив в тугие жгуты собственные штаны выжимали их насухо, как вдруг мимо пронесся вниз Шмель, за ним Косогор матерящийся сквозь зубы, Хлыст и еще один массивный дядька имени которого Матвей сегодня не слышал. Бычок как был в исподнем бросив на палубу своё белье выхватил из рюкзака тесак и ринулся вслед за товарищами, оставив его одного. Недоуменно крутя головой Матвей натянул влажные штаны и вытащил из своего вещь мешка промасленный сверток, подарок той кудрявой девушки с фотографии. Спустя несколько секунд в ладони лежал самозарядный малогабаритный пистолет - ПСМ с магазином на восемь патронов калибра 5.45. Легкий, с коротким стволом на шесть нарезов он казался игрушкой, хотя при прицельной дальности стрельбы в двадцать пять метров обладал высоким пробивным действием.

Двадцать скользких от плесени и ржавчины металлических ступенек вниз, тихое сипение и гулкие маты перемежались со смачными ударами, будто кто-то вынес ковер во двор и теперь лупил его палками в четыре руки. Темное помещение грузового трюма было практически пустым, не считая нескольких разломанных ящиков по левому борту и странного сооружение из речного мусора, веток и корабельного имущества в виде спасательных кругов, веревок и даже нескольких пожарных ящиков с выцветшей краской. Мужики столпившись вокруг этой конструкции матерились, поочередно занося над головами острые клинки и с четким чавканьем опускали их вниз.

- Шмель да держи ты свой угол крепче и бей не острием, а боком, как будто рыбу чистишь, - незнакомый Матвею дядька погрузив руки по локоть в центр кучи, материл доставшихся ему помощников и требовал не рубить, а сечь скользящее в руках длинное змеиное тело, что поднимая грязные брызги ворочалось среди нагромождения предметов издавая то самое всхлипывание и сипение.

- Да знаю я, кого ты учишь! Скользкая тварь! Нужно зарубок наставить много чтобы не успевал регенерировать и пальцами было за что зацепиться! - Невысокого роста Шмель уже весь был покрытый брызгами грязи, отплёвывался стирая её ладонью с лица.

- Бычок! Твою на лево! Голову не трожь, без руки останешься!

Да что происходит то, с кем сражаются мужики? Матвей двинулся вперед поднимая пистолет, но был снесен с дороги пронесшимся мимо лысым детиной в белых портках что шумно спустившись по лестнице кинулся к товарищам занося над головой здоровенный кузнечный молот. Гулкий удар раскидал всех в стороны, а в центре мусорного гнезда возникла толстая раздутая колонна живой плоти что покачиваясь из стороны в сторону раскрыла треугольную пасть полную мелких костяных зубов и издало оглушающий не то свист не то хрип. Лысый, вскочивший на ноги первым, с яростным рёвом крутанулся на месте, как заправский метатель молота и с разворота снова ударил тяжелым молотком, сминая вставшего на дыбы монстра. Что-то звонко щёлкнуло и змееподобная колонна безвольно рухнула на пол, прямо на поднимающегося Бычка, придавив парня словно жука.

- Олеша твою мать! И без тебя бы справились! - Злой как черт Хлыст первым бросился спасать придавленного и попытался столкнуть в сторону бочкообразное тело монстра. Через несколько секунд уже все столпились над поверженным, руки скользили по холодной грязной жиже что обволакивала его тело, слышался хрип еще живого Бычка. Наваливаясь из всех сил Матвей помогал как мог и спустя несколько секунд друг был спасён, а колоннообразный шланг с безвольно раскрытой пастью отвалился в сторону.

Оставив освобожденного, с раздавленными ребрами и сломанным носом бойца на полу все снова переключились на тварь, рубя её на куски как колбасу и вытягивая длинное сегментарное тело из мутной жижи гнезда. Матвей не принимавший в этом участия подхватив на руки тяжеленное тело Бычка медленно двинулся к лестнице наверх. Нужен был свет чтобы понять серьезность повреждений и была бы возможность обработать раны. Двадцать скользких ступенек он преодолел не быстро, а наверху ему помог сам сержант, приняв безвольно раскинувшего руки Бычка.

- Тьфу ты, испугал Пустышка, - Хрящ бегло осмотрел два серых ребра торчащие острыми краями из разорванной грудной клетки и словно заправский хилер принялся их уминать надавливая ладонями. Бычок пришедший в себя, мычал щупая пальцами нос и сплевывал густую, вязкую и практически черную кровь. Поднявшийся на ноги Хрящ вернулся через минуту и с помощью Матвея туго перебинтовал парня, который уже смог самостоятельно сесть. Зажав ладонями лицо Бычок крякнул вправляя на место свернутый нос и щербато улыбнулся слегка опешившему от такой медицины Матвею.

- Пару часов полежи и прими половину дозы пайка, - сержант поднялся и посмотрев на дальний берег вскинул к глазам бинокль, - Что б вас черти драли, что за денёк сегодня, - Хрящ быстро направился к рубке, а Матвей поднялся на ноги всматриваясь в серый подлесок на противоположном берегу. Смутные тени преследовали баржу, в тишине водной глади четко различался треск ломающихся ветвей, а в просветах между голых стволов возникали гротескные силуэты напоминающие человеческие.

- Ребятам нужно помочь, надеюсь сержант не посчитает это большой угрозой, - рядом на борт оперся Хлыст, весь в грязи и мелких порезах на предплечьях и кистях, кивая на подлесок.

- Гимнастерку жалко, почти новая была, - по правую руку оперся на перила вставший на ноги Бычок, что тоже всматривался в противоположный берег.

- Да там как минимум три тройки ищеек и кадавров штук десять. А позади судя по всему прёт червонец. Вот потеха будет! Готовимся к бою братцы, - тихий голос за спиной заставил Матвея повернуть голову и увидеть как выбравшиеся из трюма мужики быстро готовятся к предстоящей схватке. Баржа дала резкий крен на левый борт и дальний берег стал медленно приближаться.

- Отряд, готовимся к отпору. Баржу не покидаем, пройдем вдоль берега и попытаемся подцепить ребят канатами, - появившийся из рубки сержант вперил острый взгляд в неровный строй бойцов выстроившихся вдоль борта, - Кадавры наверняка атакуют под прикрытием щелкуна, поэтому берегите головы. Калуга и Хлыст на нос, ваша задача закинуть парням на берегу веревки и максимально быстро их вытащить. Пустышка, ты на полубак, устройся, выбери позицию, время еще есть и попробуй прикрыть ребят на берегу.

Не понимая каких именно ребят нужно прикрыть Матвей снова уставился за борт и наконец метрах в пятистах впереди рассмотрел три фигуры что тяжело бежали по узкому береговому откосу вдоль реки, таща на плечах четвертого бойца, безвольно раскинувшего свисающие вниз руки. Быстро оглянувшись на Бычка он подхватил свой рюкзак, винтовку и бегом кинулся по лестнице, минуя рубку.

Устроившись на крыше металлической будки непонятного назначения и подложив скатанную в рулон шинель под ствол винтовки Матвей приник к прицелу, отслеживая первые цели показавшиеся на голом берегу. Дальность плевая, метров двести от силы, легкий ветерок дует в спину а значит никак не будет мешать. Выцелив первую жертву, выдохнул и плавно нажал на спусковую скобу. Голый манекен на берегу вкинув длинные лапы осел на песок сделав еще пару шагов, лысые головы остальных резко повернулись в сторону баржи. Крик их раззявленных ртов не похожий ни на человеческий ни на звериный разнесся над рекой и по коже парня пробежала волна мурашек.

- Пустышка, целься в ищеек, они самые быстрые в этой группе, - Бычок устроившийся рядом подняв ладонь к бровям что-то жевал и совершенно спокойно наблюдал за появляющимися на берегу монстрами.

- На лево смотри, туда дальше, - он вытянул руку указывая направление и Матвей довернул ствол градусов на сорок. Группа тварей больше всего напоминающих человека вставшего на карачки довольно быстро и ловко неслись по песку догоняя тройку беглецов. Угол для стрельбы не самый удобный, дальность около четырех сотен, в прицел видны спины и ноги, а низко опущенные к земле головы только мелькают. Сколько времени у беглецов? Скорость нагоняющих их монстров не велика, но и баржа двигается не быстро, практически вровень с преследователями. Первый выстрел попал в замыкающего группу, разворотив заднюю ногу. Тварь кувырнулась в песок, оглашая округу сиплым визгом, который тут же поддержали голые серые манекены бросившие преследование и кинувшихся с разбега в воду. Народ на корме воспринял это радостными криками и отборным матом, готовясь к схватке.

- Пустышка, ты там целься спокойно, я тебя прикрою, не переживай, - Бычок нацепил поверх бинтов странную конструкцию блестящую полированным металлом, на кисти рук и предплечья надел шипастые щитки и поднявшись во весь рост над бортом, замер сложив на широкой груди руки.

Второй, третий и четвертый выстрелы были малоэффективны, бегущие монстры не упали, хотя пули точно нашли свои цели в их спинах. Видимо ноги как возможно и головы их слабые места пронеслось в голове Матвея и он замер затаив дыхание, выцеливая мельтешащие в песке конечности. Еще пять выстрелов с секундной задержкой и четверо прекратили преследование, хотя оставшаяся тройка уже практически нагнала беглецов. Всё, он уже не успеет помочь, на такой дальности можно легко зацепить парней, опустивших на песок свою ношу и замерших в ожидании столкновения. Трое на трое, не плохой расклад, но если есть хоть минимальная возможность он должен помочь. Поднявшись в полный рост он спрыгнул на палубу и наклонившись над парапетом прицелился вдоль борта, туда где на самом краю дымки увидел и узнал высокий силуэт с длинными, практически волочащимися по земле руками. Дальность тысяча двести, ветер юго восточный. Пристрелочный выстрел ударил в плечо и сосредоточенный Матвей дернулся отклоняясь всё дальше в бок. Нога заскользила по металлу палубы, вес тела навалился на левую опорную и крепкие руки ухватили его за талию, не давая упасть.

- Держи меня так крепко как только можешь, - отщелкнутый магазин улетел на палубу, а на его место встал новый. Перезарядка, наклон ещё дальше от борта, Бычок сипло дышит, но держит крепко, вскинуть и удержать на весу винтовку, почувствовать движение баржи и плавность легкого покачивания судна, не смотреть на палубу где уже началась схватка мужиков с лезущими из воды на борт кадаврами. Выцелить лобастую башку размером с легковой автомобиль, найти щелку полузакрытого третьего глаза и плавно нажать на спусковую скобу. Еще раз, ещё, ещё, ещё!

Громогласный рёв даже на расстоянии в километр оглушил. Руки свела судорога и Матвей чуть не выпустил винтовку. Бычок судорожно дернул его на себя и они завалились на палубу растянувшись в полный рост.

- Это чё было то? Я таких воплей даже и не слышал,- напарник крутил головой силясь подняться. Матвей ему помог и сам встал опираясь на борт. Песчаный берег впереди был пуст, не считая странной приземистой твари что уже позади баржи вылезла из подлеска на берег и крутила длинной гибкой шеей будто раскручивала подобие пращи.

- Пригнись дурило, - Бычок ухватил его за гимнастерку и пригнул к палубе. В борт что-то гулко ударило и брызнуло в стороны градом осколков.

- Хорошо что червонец медленный как черепаха, а то парням пришлось бы туго. Кстати, я быстро сбегаю посмотрю что там и как, а ты пока тут сиди, только голову не поднимай, а то не успеешь и ахнуть, а она будет отдельно от тебя на палубе валяться, - Бычок щербато скаля рот, пригнувшись побежал вдоль борта, держа в руке свой мясницкий тесак. А Матвей оперевшись спиной об борт чуть расслабился, погружаясь в смутное воспоминание. Он вспомнил ту тварь, к туше которой сейчас приближалось судно. Он помнил громадные и длинные лапы усеянные острыми когтями состоящими из человеческих ребер, широченную пасть с смрадным дыханием нависшую над его распластанным на земле телом и огромный глаз посреди костяных наростов и скалящихся человеческих черепов. Он не знал были ли его глаза в тот момент открыты, был ли он в сознании и видел ли воотчую всё то что происходило, но был уверен что нависшая над ним тварь видит его насквозь и читает его душу, как открытую книгу.

Насыщение разновидностей инфицированных, зараженных вирусом Эхо-2, представляет собой сложный процесс, тесно связанный с мутационными особенностями вируса и взаимодействием с механической биохимией так называемых инкубаторов гнезда. Различные виды монстров демонстрируют уникальные паттерны насыщения, зависящие от их исходной физиологии, генетического кода и уровня подверженности вирусу. Общая тенденция, однако, включает в себя ряд общих стадий, начиная с первоначального заражения и заканчивая полной трансформацией которая проходит выборочно, согласно отбору высших управляющих элементов гнезда. Так низшие формы мутаций практически не теряют человекоподобных форм, а средние могут состоять из целого набора как человеческих днк так и иметь принадлежность к геномам совершенно различных животных. Высшие существа в полной мере оправдывают версию неземного происхождения, так как в их структуре учеными фиксируются совершенно незнакомые науке патогены и формы генетических цепочек.

Выдержка из научной статьи в журнале "Вестник" ноябрь 1976 год

Глава 5

Баржа бросила якорь и замерла покачиваясь на волнах напротив здоровенной кучи плоти что раскинулась на берегу. Шесть пуль калибра 7.62 раскололи толстостенную черепную коробку больше всего похожую на небольшую легковую машину, и две из них разнесли в клочья дыру в центре лба, где когда то торчал здоровенный глаз. Бойцы с помощью подручных средств уложили тварь на спину и сержант вскрыл грудную клетку своим двуручным мечом. Откидывая в сторону мерзкого вида требуху он забрался на тушу, а потом и спрыгнул вниз, погрузившись в убитого монстра по пояс. Радостно хекнув, нагнулся и покопавшись во внутренностях поднялся с зажатым в кулаке предметом.

- Завалить Сурвиса, да еще и с километровой дистанции это просто потрясающе. Держи Пустышка, твой первый боевой трофей, - странный сиреневый камень перекочевал из его ладони в ладонь Матвея, а собравшиеся вокруг мужики вдруг подняли свое оружие вверх и громогласно троекратно прокричали, - УРА! УРА! УРА!

Видя как слегка ошеломленный парень рассматривает свою награду под удивленные вздохи напарника к ребятам подошел ранее не знакомый Матвею лысый детина, тот что в трюме махал молотом.

- Позволь глянуть, - он протянул руку и быстро, будто слегка обжигаясь подхватил добычу, подкидывая её в воздух, стряхивая налипшие на поверхность клочки плоти и слизи. В очередной раз поймав камень от насухо его протер ветошью и снова подкинув поймал уже в тонкие кузнечные щипцы. Поднял над головой, смотря на солнце как бы сквозь вовсе не прозрачную матовость камня замер.

- Что происходит, кто этот мужик? - Матвей обратился к Бычку что чуть приоткрыв рот тоже замер уставившись в небо.

- А чего тебе не понятно то? Олеша камешек твой оценивает, сейчас подумает и скажет что сможет из него сделать и какие ингредиенты еще нужны. Олеша кузнец наш, плавильщик и знаток по монстрам. Мой тесак он ковал. Да и не только мой, многие парни ходят с оружием выкованным его руками и талантом. Только прошу не обижай его, он немного не в себе, часто бормочет что-то несусветное, бывает его сразу и не поймешь. С врачами и командирами он тихий, а как выходим за стены лагеря так глаз да глаз за ним. То застрянет где, рассматривая букашку мелкую, то в бою бросается очертя голову, не слушая команд старших.

- А что за Сурвис о котором говорил сержант?

- Разве ты не знаешь квалификацию зараженных? Хотя прости, о чём я, ты же забываешь всё каждый день. Инструктаж конечно же тебе проводили, просто ты забыл. Сурвис это один из главных монстров среди ловчей кодлы зараженных. Только он ну и иногда Жнец решают как использовать то или иное тело доставленное в гнездо. Попался живым, может и переродить в кадавра или топтуна, тяжело ранен или помер, пойдешь в конструкты или на питание гнезда. Таких как мы обычно просто раздирают на части и используют в конструктах, жрать нашу плоть им как траву жевать, ни вкуса, ни полезности.

- А что за камень такой?

- В телах рядовых зараженных обычно ничего интересного нет, если только тварь чем-то не выделяется среди товарок, размерами частей тела, быстротой или усиленной костяной броней, таких обычно называют элитой. В их кровеносной системе стоит определенный фильтр, через который прокачивается густая как патока кровь. Он собирает разные частички из которых со временем формируются такие вот камушки. У сурвиса, жнеца, плакальщицы и остальных монстров что рождаются в гнезде в одном экземпляре, всегда есть такой камень. И чем тварь больше, чем дольше прожила, тем сильнее камешек. Если хочешь подробностей, поговори с Громом, он более сведушь в этих вопросах или вон с Олешем, только он уж больно мудрено иногда заворачивает.

Кузнец замерший с поднятой вверх головой наконец отмер и широко улыбнувшись протянул камень Матвею. Похлопав парня по плечу и так же счастливо улыбаясь молча двинулся к пришвартованной у берега барже, насвистывая какаю-то знакомую мелодию себе под нос. Матвей приняв камень почувствовал что тот как будто слегка дрожит и вибрирует.

- И? Почему он ничего не сказал?

- Это нормально, спрячь пока каменюку, Олеша сам придёт когда будет готов. Я же тебе и говорю, он очень странный, даже среди таких как мы.

Спустя полчаса, после того как отряд зачистил берег и порубил на куски серые тела убитых кадавров и ищеек, облив керосином, запалил большой и трескучий костер на месте убитого Матвеем сурвиса, баржа отчалила. Червонец который еще несколько раз издали бросался здоровенными камнями, после убийства главного монстра закрутился на месте и остановившись замер вдалеке. Кадавры же атаковавшие парней на барже после смерти сурвиса резко потеряли в собранности, их первоначальная быстрая атака напоровшаяся на острия ножей и топоров захлебнулась и быстро переросла в побоище, где нападавшие сами стали жертвами.

Четверо солдат из третьего отряда были спасены, а напавшие на них ищейки уничтожены. Закончив все дела на берегу, баржа вышла на середину реки и народ собрался на палубе, слушая доклад одного из выживших бойцов сержанту. Как оказалось парням не повезло с самого начала. В первую же ночь медведь задрал двоих бойцов, преодолев ловушки и выкопав из под земли ближайших парней схоронившихся в общей яме. Гибернация не позволила им сопротивляться, так что бойцы погибли даже не осознав этого. Еще через два дня на их след встал малый прайд самых свирепых хищников этих лесов, пара молодых самцов и мощный, явно не первый раз загоняющий такую добычу самец вожак. Росомахи даже особо не прятались преследуя отряд, и в первую же ночь преследования утащили одного бойца с нижних веток огромной ели, на которой разбил лагерь отряд, миновав все установленные ловушки.

Поняв что так просто им не оторваться от хищников их лейтенант приказал устроить ловушку и атаковать. Они пересекли небольшую речку и на скалистом изломе устроили камнепад, сумев таки задавить одного из преследователей. Сбросив нарубленные заготовки отряд до заката рвя жилы совершил быстрый марш бросок преодолев почти восемьдесят километров. А ночью они потеряли еще двоих, так как принять гибернацию пришлось в открытом поле, где дерева для устройства ловушек практически не было, а свои запасы они оставили чтобы быстрее передвигаться.

На следующий день прошедший в попытках навязать хищникам открытый и прямой бой отряд наткнулся на поисковое звено. Монстры вспугнули животных, вожак по видимому уже не раз сталкивался с их силой и умел отступать. Все вздохнули с облегчением, драться против знакомого и предсказуемого противника куда проще, да и ахиллесова пята у них такая же. Быстро отступив и вешая на хвост отряда поисковиков ближайшего гнезда, они отправились в путь уверенные что беда миновала и жертв больше не будет, ведь оторваться от зараженных будет куда проще чем от голодных хищников.

Следующая ночевка подняла дух отряда, никто не погиб, вокруг лагеря не обнаружились следы зверей. День прошел в приподнятом настроении, отряд не сильно спешил, отправив назад арьергард, дабы держать в тонусе поисковиков и на давать им бросить след и преследование отряда, тем самым защищая его своим присутствием от других монстров леса. Так прошло два дня, пока сегодня утром они не натолкнулись на встречное ловчее звено. Зажатые с двух сторон они были вынуждены отступить к реке, так как во второй группе не было обычных топтунов и ищеек, а десяток кадавров и цельный сурвис, которого кстати только лейтенант распознал.

Речной берег стал для бойцов последней ловушкой. С виду нормальный речной песок оказался вовсе не тем чем казался и первые же бойцы вместе с лейтенантом ухнули, проваливаясь с головой в расступившуюся под ногами влажную почву. Песок оказался вовсе не песком, а высохшей и ставшей однородной массой прибрежной ряской, которую прибило к берегу. А под этой теплой подушкой из водорослей оказался омут с вечно голодными живунами. Парней обглодали за несколько минут, пока оставшиеся члены отряда пытались придти на помощь и спасти хоть кого-то. Вытащить удалось только лейтенанта, которого они и тащили на плечах по берегу, когда встретили баржу. Так же они потеряли и арьергард, слишком сильно оторвавшийся при отступлении и зажатый двумя встречными группами монстров. Возможно парни еще живы, но где искать их, куда они могли отступить, солдатам было не известно.

Выслушав парней, Хрящ склонился над мешком в который упаковали обрубок тела командира третьего отряда. Ног от самого бедра не было совсем, а из обрубков даже кровь не шла. Обглоданная до серой кости левая рука тонким карандашом лежала вдоль тела, а грудь медленно но верно вздымалась, показывая что лейтенант всё еще жив. Матвей с удивлением смотрел как сержант наклонившись что то спросил у раненого и удовлетворенно кивнул, получив ответ.

- Давайте его в каюту, там есть парочка коек, уложите как нормального человека и по три дозы концентрата каждые три часа, - Хрящ поднялся на ноги и вперил взгляд уже на своих бойцов.

- Стычка прошла для нас удачно, но времени искать остальных бойцов у нас нет и я надеюсь это все прекрасно понимают. Два часа идем по реке, потом пришвартуемся и нарубим кольев. На ночь встанем на якоре посреди реки, но ловушек делаем больше, еще не понятно кого тут можно ждать. Очистите трюм, микроза что там гнездо свил порубить на мелкие куски и за борт. Ночевать будем там.

- Слушай, а как ты с такого расстояния ему в глаз то попал? Я конечно понимаю что у твоей винтовки прицел есть, а у сурвиса глаз с футбольный мяч, но все же не с километровой же дистанции!

Мужики расположившись на ночлег сидели в очищенном от мусора трюме, до наступления отключки еще было время и к Пустышке потянулись любопытные, пожамкать в руке камень, да поспрашать молодого бойца. Бычок словно начищенный медный таз сиял и строил из себя крутого и опытного охотника за монстрами, а Матвей легко передав камень в чужие руки, откинувшись на спину и облокотившись на рюкзак, быстро черкал в своем дневнике новые записи. Сегодня был насыщенный день, он многое узнал и даже вспомнил ту тварь на берегу. Всё новое требовало тщательных записей и он игнорировал вопросы окружающих, погрузившись в свои мысли.

- Ну чего вы пристали к парню, он себя то не помнит толком, а вы хотите чтобы он рассказал где так научился стрелять. Хотя и дураку понятно где. Ты паря явно из офицеров, выправка у тебя та еще, тело само помнит кем было, когда идешь неспешно и расслабленно рукой отмашку делаешь, а когда бежишь, под ноги не смотришь, держа взгляд чуть ниже горизонта, да и на палубе стоишь уверенно, знаешь как правильно ноги поставить при качке, - Хлыст довольный своими умозаключениями протянул Матвею камень.

- Тебе же лет под тридцать наверное, значит когда в армейке был наши на Хоккайдо ходили. Не помнишь? - Вопрос почему-то заставил отвлечься, а рука дрогнула и в памяти всплыл огонек узнавания, погружая парня в омут воспоминания.

Огненный вихрь пронесся перед глазами, обжигая спину и забивая жаром носоглотку. Прижавшись к стене и закрыв голову руками он пережидал очередную волну взрывов когда его ушей достиг сиплый крик.

- Товарищ капитан, вас вызывает штаб!

Рванув от спасительной стены он пригнувшись пробежал в центр полуразрушенного здания, в глухой бетонный закуток где рядом с рацией устроились раненые, радист и санинструктор. Стянув с головы противогаз Матвей вздохнул насыщенной бетонной пылью горячий воздух и закашлялся. Прижал протянутую трубку к уху и доложился:

- Капитан Соболев на связи!

- Соболев, как у тебя там дела, доложи! - хриплый голос комбрига был тяжелым, даже сквозь помехи было слышно как устал полковник, вынужденный видеть и слышать как гибнут его солдаты.

- Нормально, товарищ комбриг. Держимся. Отражено девять атак, уничтожено не менее двух рот противника, пять тяжелых танков и три машины огневой поддержки.

- Что с потерями?

- Убитыми двадцать один, раненых сорок восемь, шестеро тяжелых, до утра не доживут.

- Я выслал вам подкрепление из сто второй, но они застряли в трех домах от вас на соседней улице, и судя по всему им уже не пройти. Противник активизировал напор на южном участке города, все резервы ушли туда. Держись Соболев, через два дня подойдет флот, прикроют огнём и возможно сможешь перебраться в соседние здания.

- Товарищ комбриг, считаю передислокацию неверным решением. Застройка плотная, корабельная артиллерия не нанесет серьезного урона противнику не зацепив нас. Соседним строениям уже нанесен серьезный урон и улица простреливается насквозь снайперами противника. При передислокации мы потеряем обзорность и намного быстрее погибнем. Да и раненых много, в основном все с ожогами и ранениями конечностей, так что мобильность небольшая.

- Что предлагаешь? Ты понимаешь что останешься в окружении? Мне некем тебя вытащить оттуда, капитан!

- Я понимаю товарищ комбриг. Мы продержимся еще двое суток, а потом вызовем огонь на себя. Товарищ комбриг, Петр Васильевич, другого выхода я не вижу.

Треск помех и длинная пауза. Матвею даже показалось что связь оборвалась, но нет, полковник всё же ответил.

- Продержись двое суток Матвей и я лично поведу наши штурмовики в бой по твоей команде.

- Разрешите выполнять?

- Выполняй, сынок.

Оглянувшись на поникшего головой связиста он подмигнул грязной, покрытой пылью медсестре что совершенно спокойно отреагировала на его слова, бинтуя голову раненого бойца и быстрыми перебежками вернулся к своей позиции у окна. С третьего этажа большого офисного здания открывался хороший обзор на площадь и выходы двух улиц между двумя разнесенными до самого основания зданиями. Три тяжелых танка замерли на въезде справа дымно чадя, еще парочка подобравшихся слева почти пересекли площадь, но были подбиты из ручных гранатометов. Из четырех 62х замерших на первом этаже, в строю осталось только два, одному оторвало башню, второй, угловой, попал под сброс напалма и экипаж просто сгорел, пытаясь выбраться из пылающей машины. Бойцы его роты разбившись на небольшие группы уже третьи сутки держали оборону в этом здании, наматывая кишки узкоглазых на свои штыки. Японское командование бросало на захваченный город дивизию за дивизией, попутно выжигая улицу за улицей, дом за домом напалмом, не щадя ни своих бойцов, ни прячущихся в руинах мирных жителей, ни русских солдат. Яростные наскоки пехоты сначала ошеломили бойцов не привыкших сражаться в ближнем бою, но после отражения пары атак привыкли и к этому, нацепив на автоматы штыки и заточив саперные лопатки.

Очередной обстрел закончился, накрыв не только здание где засела рота русских, но и разнеся в клочья рядом стоящие низкие двух этажные домики, несколько дней назад бывшие магазинами и закусочными. Сейчас будет минут тридцать тишины, вражеские снайперы следят за окнами, выцеливая перебегающих с места на место солдат и наступает его время. Час назад он уже отметил для себя две точки в которых он бы сам устроился обстреливая коробку офисного здания, держа в прицеле достаточно широкий обзор. Парочку он успеет снять если ребята внизу не подведут, выманивая противника движением на первом этаже. А потом под шум низко летящий самолетов на улицы обрушится поток напалма, и солдаты пережидая огненный дождь буду готовиться к отражению очередной атаки.

Открыв глаза Матвей сначала не понял где он, но увидев Бычка разлегшегося на полу с закрытыми глазами принялся судорожно корябать карандашом страницу дневника, пытаясь успеть записать яркие образы воспоминаний. Через несколько минут огрызок карандаша выпал из ослабевших пальцев и парень сполз на пол, завалившись на бок. Речная баржа покачиваясь на волнах, замерла на якоре посреди темной реки. В холодном свете звёзд что-то огромное и темное вышло на берег и замерло всматриваясь в водную гладь. Шумно выдохнув и оставляя полутораметровые следы на песке оно двинулось вдоль берега, в ту сторону что следовал и отряд.

- Афанасий Витальевич, позвольте задать вам вопрос касающийся флоры и фауны покинутых территорий. Это правда что на зараженных территориях полностью исчезают все птицы и насекомые, а в животном мире выживают только крупные хищники сбиваясь в огромные стаи?

- Вы несколько утрируете положение дел. Не буду отрицать что на дальних территориях в следствии последствий ядерных ударов некоторая часть животного мира была уничтожена или подверглась аномальным мутациям. На территории нашей с вами страны в подверженных заражению вирусом Эхо-2 западных регионах действительно наблюдается практически полное отсутствие животного мира. Птицы и насекомые частично вымерли, частично подверглись мутации, а крупные животные в основном хищники, сбиваются в крупные стаи как для обороны и охоты так и для кормежки более сильных особей за счет больных и слабых. Научными изысканиями пока не выявлены факты мутаций животных прямым воздействием вируса Эхо-2 так как он был сформирован против человечества.

- Афанасий Витальевич, всем нам знаком основной фактор повлиявший на развитие вируса Эхо-2, это лабораторная разработка страшного по своим масштабам вируса Эхо-6 одобренная ранее центральным комитетом партии. Однако по прошествии трех лет многие ученые уже намекают что вирус Эхо-2 имеет неземное происхождение и занесен к нам извне, из космоса. Вы можете это как то подтвердить или опровергнуть?

- Я не готов сейчас распространять информацию по этому поводу, так исследования продолжаются. Поверьте, ученые нашей страны очень сильно простимулированы в этом вопросе самим товарищем Медведевым и он лично держит этот вопрос на контроле. Однако ни для кого не будет открытием то что вирус Эхо-2 кардинально различается с вирусом Эхо-6, который весьма успешно использован нами в эти трудные для страны годы, в том числе и при строительстве Великой Стены.

Отрывок из интервью доцента АН СССР Прохорова А.В. газете "Правда" 6 марта 1977 года

Глава 6

- Готовимся к высадке, сегодня мы должны пройти не менее восьмидесяти километров, нужно наверстать вчерашние потери во времени. Раненого тащим посменно, в разведке сегодня четверо - Трубач и Хомут, Бычок и Пустышка.

- Товарищ командир! Да как Трубач то? Хомут все никак не отойдёт, я уже замаялся таскать его на закорках! Вон даже Пустышка уже отлично справляется, а я всё няньчусь с этим убогим, как с дитём!

- Отставить панику рядовой. Трудности закаляют характер. Терпи Трубач, рефлексия Хомута временна, скоро будет активная вспышка, не сегодня так завтра.

Матвей рассматривал выстроившихся на палубе баржи людей и многих легко узнавал, благодаря записям и рисункам в дневнике. Странный булыжник фиолетового цвета доставшийся ему из убитого монстра он убрал из кармана гимнастерки на дно вещь мешка, завернув в чистые портянки и прикрыв пакетами с сухой смесью. Камень странно вибрировал и пугал этим и исходя из его же собственноручных записей являлся чем-то особенным в этом весьма необычном и противоречивом мире.

Река сделала резкий поворот и судя по карте сержанта вела в противоположную сторону от той что нужна была отряду, поэтому ржавое средство передвижения они покинули на рассвете, слишком близко подплыв к правому берегу и посадив судно на очередную мель. Высадившись на пустынный берег, резво рванули вперед, ускоряясь и чуть отрываясь от отряда. Молодой парень с угольно черным лицом посадив своего напарника на закорки пристроился за спиной Матвея, а Бычок взял на себя лидирующую позицию, периодически сбиваясь с легкого бега на шаг, а то и вовсе замирая и водя из стороны в сторону носом, как гончая собака. Спустя четыре часа такого неровного бега группа разведчиков внезапно вывалилась из резко оборвавшегося леса и уткнулась в высокий металлический забор закрытый поверху колючей проволокой.

- Сержант, мы тут наткнулись на забор с колючкой, уходит и на право и налево, что делать? - Рация в кулаке Бычка тихо зашипела помехами, через которые так и не смог пробиться голос Хряща.

- Трубач, вернись к отряду и доложи, рация не фурычит, - Бычок выключил прибор и убрал его за пояс.

- А чё я то? Вон своего молодого отправь, а я устал уже с этим доходягой на закорках бегать, - Чернолицый присел отдуваясь и спустил на землю своего неходячего напарника, который как показалось Матвею вообще никак не реагировал на происходящее, даже глаза его были закрыты.

- Командир меня старшим назначил, так что выполняй приказ вольнонаемный Трубач, пока я тебе по сопатке не заехал, - Бычок развернувшись, упер упрямый взгляд на парня и сложил на груди пудовые кулаки.

- Слышь, ты ничего не попутал? Я на полгода дольше тебя во взводе , хоть и вольный. Тебе надо ты и иди, я тут посижу. Можешь и пацана своего взять, что бы он тут делов не натворил, если что случись.

- А что тут может случится то? - Бычок подняв пилотку взлохматил все две свои волосинки и уставился на Трубача, размышляя не накажет ли его сержант, если он пропишет Чертенку, так раньше звали Трубача в отряде, пару хорошеньких оплеух, которые впрочем не сильно то ему и повредят, тело получеловека намного крепче человеческого, его хоть ломай, хоть насквозь протыкай, к утру будет как новенькое. Вон даже вчерашний лейтенант оставшийся без ног и то через пару тройку дней начнет ходить, хотя конечно его приводить в пример будет неправильно, ибо статусные бойцы обычным полулюдям не чета, тот же лейтенант судя по званию усвоил уже два сердца гнезда, а значит заслужил такой чести своими навыками. Вот Хрящ например уже второй год в сержантах сидит, и не потому что сердца редки или его навык слаб. Он очень тяжело перенес первое поглощение, к нему даже один из высших офицеров приезжал, лечил говорят, вот и боится руководство его снова подвергать опасности. Так можно не только зазря сердце истратить, но и потерять хорошего и редкого бойца, и пусть он в минимальном статусе.

- Ну ладысь Трубач. Сиди значится тута и не отсвечивай. Пустышка, за мной. - Бычок протиснулся мимо Матвея и двинулся в обратный путь, матерясь себе под нос. Пройдя уже с километр по своим же следам парни испуганно пригнулись, позади что-то гулко взорвалось. Оступившийся при этом Матвей улетел в яму наполненную талой водой и весь перемазался в грязи пока пытался выбраться. Бычок держась одной рукой за ствол ближайшей осинки ухватил его за плечо и выволок на сухое место.

- Чё это было? Слыш Пустышка?

- Штатная противотанковая мина ТМ 62 с контактным взрывателем МВЧ 62, - Произнеся фразу парень почесал грязной рукой макушку и удивленно уставился на Бычка, присевшего рядом. Ну и откуда он такое знает? Причем говорит уверенно, констатируя, а не предполагая.

- Что тут у вас? Бычок почему не выходишь на связь по рации? - Из ближайших кустов вылез Хрящ в сопровождении бойцов отряда и уставил на ребят, - Где Трубач с Хомутом?

- Да там они остались, - Напарник махнул рукой назад в сторону взрыва и видимо только сейчас осознав что всё идет как то не правильно, вскочил на ноги и торопясь и запинаясь доложил сержанту об отсутствии связи по рации, о зеленом заборе с колючкой и непослушании вольнонаемного Трубача.

- Судя по карте тут нет никаких военных объектов с эшелонированной защитой, но и забор с колючкой и минами так просто не появляется среди леса. Двигаемся вперед, проверяем что там с парнями и стараемся не светиться, если там спец объект который ещё сохранил свою функциональность, нам лучше обойтись без встречи с его охраной.

- Товарищ сержант, как такое может быть, мы уже километров четыреста прошли от стены, это покинутые земли, откуда тут могут быть обычные люди? Там либо никого нет, либо зомбари.

- В нашей стране может быть всё что угодно, рядовой Колокольцев. Сейчас и в покинутых городах можно встретить небольшие группы выживших и исследователей. Опять таки не будем забывать что зима недавно прошла, войсковая разведка уходила в дальние рейды, наши отряды тоже еще не все вернулись, я уж не говорю о том что к различным секретным объектам у нас просто нет доступа и мы можем просто не знать об их существовании. Ладно отставить разговорчики, привал. Со мной на разведку Бычок с Пустышкой, остальным быть тише травы. Не разбредаемся, неизвестно на сколько широко заминирован лес, если у забора стоят противотанковые мины то тут могут прятаться и мелкие противопехотные, а нам задержки не нужны.

Пройдя уже в очередной раз по своим следам обратно, группа остановилась не дойдя до забора метров пятнадцати, уставившись на большой выверт земли и упавший ствол толстенной сосны что повалила на землю темно зеленое заграждение увитое рядами колючки и открыло перед бойцами весьма интересную картину. В искусственно созданной лощине на глубине в десяток метров расположилась парочка двух и трехэтажные бетонные строения с выбитыми окнами и заваленной строительным мусором площадкой перед ними, по которой бродил с потерянным видом Хомут. Уже поднявшийся было окликнуть бойца сержант вдруг замер и потянул со спины ножны своего здоровенного меча.

Из-за угла трехэтажки тяжело и шумно ступая по желтому песку которым был усыпан двор, выбралась туша не то животного не то монстра, по крайней мере Матвей таких ещё не видел ибо наверняка нашел бы время зарисовать такое в дневнике. Тяжелое тело покрытое белёсыми струпьями и гниющим мясом, с выпирающими из под тонкой и будто бы прозрачной кожи ребрами опиралось на четыре мощных лапы покрытые свалявшейся шерстью. Три лысых с желтоватой костю человеческих черепа торчавших на массивной шее, казались чем то абсолютно чужеродным и мертвым. Тварь издавая негромкое поскуливание быстро приблизилось к Хомуту который казалось и не замечает монстра и встала позади бойца, буквально в метре.

Последующие события произошли на столько быстро что Матвей не смог даже всё толком рассмотреть. Черепа на голове монстра разошлись в стороны открывая здоровенную треугольную пасть, Хрящ сорвался с места на столько стремительно, что глаз не смог уследить за его перемещением по лесу, потом по стволу сосны и большими прыжками через площадку, но всё равно не успел. Перед раскрытой пастью монстра вдруг возникла быстрая тень откинувшая себе за спину безвольное и инертное тело Хомута и нанесшее быстрый удар чем-то длинным и сверкающим прямо в распахнутую пасть. Дальнейшее Матвей не увидел, так как вскочивший на ноги Бычок закрыл своей спиной обзор и косолапо рванул вперед, запрыгивая на древесный ствол. И хотя сержант не отдавал никакой команды Матвей тоже поднялся и побежал вперёд, чуть замешкавшись и взбираясь на скользкий древесный ствол. Когда он оказался на строительной площадке все уже было кончено.

- Твою мать, Трубач! Кто разрешал самостоятельно исследовать неизвестный объект? - Яростный шепот Хряща убравшего меч в ножны и прижавшегося к стене дома не сулил ничего хорошего парню с лицом жителя Африки, что придавив коленом своего недотёпу напарника и пригнув голову затихарился за штабелем кирпичей. Бычок и Матвей замерли подле сержанта и прижавшись к бетонной стене рассматривали распластанную на песке тушу разрубленного на куски монстра, внутренности которого мало того что ужасно воняли, так еще и дымились ядовитым дымком.

- За домом еще как минимум два монстра, но я не чувствую ауру заражения и не могу прочитать статус тварей. Это что-то не обычное. Пустышка, можешь занять позицию вон там, на верху, - сержант указал рукой на бетонную башенку со смотровой площадкой притулившуюся метрах в пятидесяти позади справа, - Там будет хороший обзор на территорию и ты сможешь меня прикрыть. Как винтовкой пользоваться помнишь?

Матвей кивнул командиру и резко рванул назад вдоль стены, а потом и между мусорных куч и стопок строительного материала, к наблюдательному посту, по другому это строение вряд ли можно было назвать. Бычок сначала оставшийся на месте вскоре задышал в спину и первым сунулся в темный проход с мясницким ножом на перевес. Узкая бетонная лесенка что вела наверх была заляпана чем то липким и поднимаясь наверх Матвею приходилось выдергивать ботинки, как будто он шел по густому и липкому клею. Наконец выбравшись наверх он пригнулся что бы не маячить у всех на виду и распаковав винтовку устроился на шатком табурете, единственном предмете обстановки на бетонной площадке прикрытой сверху бетонной же крышей. Обзор и вправду отсюда был весьма неплох, было видно широкий проход между строениями и сержанта прижавшегося к стене.

- Птичка в гнезде, готов к работе, - почему именно такую фразу он выдал в рацию Матвей сам не понял, а Бычок пристроившийся рядом лишь щербато улыбнулся. Однако передача не пошла, сколько он не нажимал на тангетку. Не дождавшийся передачи сержант замахал руками и Бычок поднявшись с колен в ответ замахал белой тряпкой словно провожающая в дальнюю дорогу девушка машет платочком вслед поезду. Поняв что Хрящ не понимает его сигналы Бычок уже собрался что-то крикнуть но Матвей резко дернул парня за гимнастерку и шикнув на парня, припал к прицелу, изучая местность. Площадка перед сержантом была пуста и на песке виднелись следы прошедшей там совсем недавно убитой твари и больше ничего, а вот с другой стороны постройки, метрах в тридцати левее на другом конце бетонной коробки раскинув руки лежал белёсый человеческий скелет с остатками одежды на ребрах и торсе.

Сержант по своему истолковав сигналы Бычка достал из ножен меч, крадучись завернул за угол направившись вдоль стены за дом и Матвей перевел прицел на площадку, отслеживая его движения и контролируя местность впереди. Замерев на несколько секунд на углу здания Хрящ быстро заглянул за угол и резко отпрянув, рванул со всех ног назад, так будто увидел там что-то очень опасное. Матвей судорожно сжал цевье винтовки, указательный палец замер на спусковом крючке, но проходили секунды, а на площадке между домами никто не появлялся. Заволновавшийся Бычок дернул парня за рукав, сбивая прицел и Матвей пошевелился меняя положение.

- Какого.. - слова замерли в горле когда он увидел тварь появившуюся с другого конца здания. Чудовище примерно в два раза большее по размерам чем уже убитое, вразвалочку неслось наискосок от здания, преследуя Хряща, который не остановился на углу, а побежал дальше, мимо притихшего Трубача в сторону упавшей сосны. Почему сержант не принял бой Матвею некогда было задумываться, отбросив табурет он поднялся на ноги и поймав в прицел голову с тремя человеческими черепами выстрелил. Первая пуля если и нанесла какой то урон, то он этого не заметил, так как тварь напоминающего здоровенного медведя даже не отшатнулась и не сбилась с массивного шага.

Зато на звук выстрела на площадку между домами, там куда крадучись бегал сержант выскочило ещё одно действующее лицо, точнее монстр, размерами уже со слона. Такую тушу Хрящ бы точно не завалил, Матвею сразу стало понятно почему сержант так резко отступил и драпанул к спасительному лесу. Прижимающий напарника к земле Трубач увидев монстра только сильнее вжался в мусорную кучу, стараясь не выделяться среди битого кирпича, поломанных досок и порванных кусков брезента. На секунду замешкавшись Матвей не стал менять цель и выпустил еще четыре пули в более мелкого монстра, попав в корпус и переднюю лапу.

Чуть замедлившись подранок резко изменил траекторию своего движения и направился к бетонной башенке, где наверху замер стрелок с напарником, невольно пересекаясь со вторым монстром, что с громогласным рёвом кинулся вслед уже забравшемуся на упавший ствол сосны Хрящу. Еще два выстрела и более мелкий противник замедлился, замотал толстой шеей и Матвею послышался стук костяных черепов. Сильный удар в бок бросил тело медведя на землю, раздался сиплый и чавкающий звук и третий монстр пронесся мимо, втаптывая подранка в землю. Хрящ тем временем замер на краю леса, и махнув рукой заливисто свистнул, увлекая за собой толстозадое чудовище.

Перезарядившись, Матвей успел выпустить весь магазин в его круп, ноги и шею, но урон если и прошёл по твари то видимо не нанес серьезных повреждений, а вот серия гулких взрывов под ногами чудовища достигшего поваленного забора возымело куда больший эффект и результат. Так и не добравшись до сержанта, тварь сначала потеряла одну конечность, отвалившуюся в сторону и завалившись на бок активировала еще две мины, что глухо грохнули под массивной тушей, даже не разорвав её на куски. Ворочаясь на земле и пытаясь подняться монстр заскользил вниз под уклон и неловко развернувшись напоролся на ещё одну мину уже явно противотанковую, которая вспучила его громадное тело и разорвало тушу пополам не оставляя шансов на выживание.

- Сектор чист, вокруг я больше ничего не чувствую, - голос Хряща в ожившей рации был совершенно спокоен, будто произошедшее только что, никак его не тронуло и не напугало.

- Спускайтесь и проверьте здания, а мы пока приберемся тут. И под ноги смотрите, противопехотки достаточно далеко от забора стоят, можно напороться.

Перезарядив и упаковав винтовку Матвей вслед за Бычком стал спускаться по лестнице вниз и непроизвольно сглотнул. Напарник достав фонарик осветил наконец темную, липкую лестницу и парни замерли, рассматривая странные бурые кляксы непонятной субстанции что чуть подрагивала и тянула к ботинкам странные белесые корни, пытаясь за них уцепиться. Споро спустив на руки рюкзак, Бычок достал из закромов жестяную банку с черным порошком и сыпанул вниз, быстро закрыв лицо рукавом. Мгновенно поднявшееся в воздух вонючее и едкое облако заставило их отступить назад, вернувшись на обзорную площадку, где Бычок просто перекинул свое тело через край бетонного бруствера и спрыгнул вниз, так будто до земли было не метров десять, а всего парочка. Нагнувшись через парапет Матвей увидел спокойно поднимающегося на ноги напарника и немного неуверенно последовал за ним.

Удар в ноги не отразился в теле болью, мягко спружинив он кинул корпус в сторону и прокатившись по земле поднялся, подхватывая рюкзак и винтовку. Трубач с напарником уже покинули свое укрытие и перебравшись через разбитое окно влезли в ближайшую двухэтажную коробку, где чем то громко гремели, словно пиная пустое ведро. Махнув рукой Бычок направился к тому зданию из-за которого появился громадный монстр и Матвей пожав плечами последовал за ним.

Гипертрофированная сила, ловкость, выносливость и выживаемость полулюдей обусловлена изменениями в их костной и мышечной структуре, возникшей в следствии заражения вирусом Эхо-2. Научные исследования выявили, что вирус Эхо-2 радикально преобразует органическую структуру, вызывая каскад морфологических и физиологических изменений. Костная ткань мутировавших полулюдей демонстрирует беспрецедентную плотность и упругость, что обеспечивает значительное увеличение прочности скелета и устойчивости к травмам. Это, в свою очередь, значительно повышает порог болевой чувствительности и позволяет выдерживать нагрузки, смертельные для обычного человека. Мышечная система также претерпевает существенные изменения. Мышечные волокна становятся плотнее, а их структура – более сложной, что приводит к экспоненциальному увеличению силы и скорости сокращения. Этот процесс сопровождается повышенным уровнем миоглобина, который обеспечивает долгосрочное снабжение мышц кислородом, тем самым увеличивая показатели выносливости.

Адаптация к вирусной нагрузке идет дальше структурных изменений. У мутировавших полулюдей наблюдается повышенная регенеративная способность тканей. Повреждения, которые в обычном состоянии требовали бы длительного лечения, заживают значительно быстрее, а в некоторых случаях возможно даже восстановление утраченных конечностей. Эта регенеративная способность обусловлена сложной системой ускоренного клеточного деления и дифференциации, которая позволяет быстро замещать поврежденные или утраченные клетки. Более того, вирус Эхо-2 оказывает влияние на метаболизм. Обмен веществ у мутировавших полулюдей значительно ускоряется, что позволяет им получать больше энергии из потребляемой пищи и быстрее восстанавливаться после физических нагрузок. Однако эта повышенная активность требует постоянного доступа к высокоэнергичным продуктам, поэтому мутировавшие особи нуждаются в значительно большем количестве специализированной пищи. Параллельно с этим наблюдаются изменения в иммунной системе. Она становится более агрессивной и способной эффективно бороться с широким спектром патогенов, что значительно повышает выживаемость в сложных экологических условиях, в том числе и подверженных радиационному заражению.

Тем не менее, эти адаптации несут в себе и негативные последствия. Ускоренный метаболизм приводит к более быстрому старению на клеточном уровне, а агрессивная иммунная система может вызывать хронические воспалительные процессы. Кроме того, наблюдается существенное изменение в нервной системе. Мутировавшие полулюди, как правило, демонстрируют сниженный уровень когнитивных функций и склонность к неконтролируемым вспышкам агрессии. Это в сочетании с повышенной силой и выносливостью создает серьезные проблемы для интеграции в общество. Фактически, вирус Эхо-2 перекраивает их на фундаментальном уровне, превращая в существ, живущих по другим законам. Таким образом, очевидно, что изменения, вызванные вирусом Эхо-2, необратимы. Комплексные морфологические, физиологические и поведенческие изменения, которые происходят в организме мутировавших полулюдей, исключают возможность их возвращения в прежнее состояние и интегрирование в мирную жизнь общества.

Отрывок из статьи академика Звягинцева Т.В. в журнале "Наука и Жизнь" август 1976 года.

Глава 7

Комплекс зданий имеющий и подъемные этажи полностью исследовать не удалось, так как спуски вниз и сами подвалы полностью заросли странной субстанцией обнаруженной ранее в башне. Немного покопавшись в разоренных помещениях отряд собрал по крупицам информацию и пришел к выводу что раньше в этом странном месте находилась вероятнее всего закрытая от мира и хорошо охраняемая лаборатория в которой проводились биологические опыты над животными. Было не понятно что именно произошло, помещения были частично разрушены, на стенах виднелись следы от пуль, так будто в каждой комнате шел не шуточный бой с применением огнестрельного оружия, но самих автоматов или погибших обнаружить не удалось, не считая оборванного скелета во дворе, которого судя по всему просто раздавили расплющив грудную клетку. Сержант не решился оставаться на ночь в этом месте и отряд вернувшись назад по стволу упавшей сосны обошел кругом зеленый забор и за оставшийся день покрыл без малого еще тридцать километров, встав на ночлег на опушке леса, найдя парочку здоровенных разлапистых елей.

Уже устраиваясь в гамаке и перелистывая свой дневник Матвей неожиданно заметил над верхушками соседнего леска, что поднимал свои уже начинающие темнеть листвой кроны тусклое серебристое свечение, которое не могло быть закатом солнца. Протянув руку он потрепал по плечу молчаливого сегодня Бычка и указал на свет, поднимая вопросительно брови.

Бычок заерзал в гамаке раскачиваясь и сорвав еловую веточку кинул ее вниз, где на соседней толстенной ветви устроился сержант и еще один боец отряда. Повернув голову в указанном направлении Хрящ молча достал бинокль и довольно долго изучал дальнее свечение.

- Там город был небольшой, я думал его обойти, но свет может быть сигналом о помощи. Утром проверим, - сержант убрал бинокль и повернувшись набок отвернулся, давая понять что все вопросы будут решаться завтра утром.

Сделав набросок самого большого монстра встреченного сегодня Матвей убрал дневник и прикрыв глаза задумался. Каким мир был до заражения? В той же лаборатории по словам Грома, весьма возрастного мужика с блеклыми, мертвыми глазами и аммиачным запахом изо рта люди проводили опыты над крупными хищниками добавляя судя по его словам в их пищу белилку, так называлась та липкая трава обнаруженная сначала в башне, а потом и в подвалах зданий. Липкая и живая дрянь как оказалось имела неестественное происхождение, а была найдена еще в первых зачищенных гнездах и по словам Грома было вполне естественным что ученые ставили над ней различные эксперименты. В стройную теорию мужика даже вписались человеческие черепа вросшие в костную структуру видоизмененных челюстей монстров, хотя сержант выслушав бойца, махнул рукой, сказав что на такие преступления советские ученые пойти не могли и скорее всего просто сами стали жертвами своих же экспериментов.

Выяснить картину произошедшего отряду не удалось и покидая лощину в сердце Матвея осталась какая-то тяжесть нерешенного вопроса, не раскрытой тайны. Осталось так же не понятным отчего произошел взрыв и на забор упало дерево, хотя по уверениям Трубача они с напарником сидели смирно как мышки. Однако Матвей помнил с каким потерянным видом бродил по строительной площадке Хомут успевший перебраться по склизкому стволу сосны за забор. Да этот парень и шагу то самостоятельно сделать не мог, а там метров пятьдесят, скользящая под ботинками кора дерева, мусорные кучи, битый кирпич. То что Трубач его туда протащил на закорках больше походило на правду, но зачем ему было так поступать? Соваться в неизведанное место, да еще и с обузой в виде Хомута на спине. Не логично. Жаль он не посмотрел что мужики нашли в туше большого монстра, а ведь что-то нашли, судя по радостному гомону.

Утро выдалось хмурым, с ночи зарядил мелкий дождь и хоть гамаки и висели прикрытые лапником, на ноги знатно натекло, хотя кожаный чехол и не пропустил влагу, зато окатил хорошим холодным душем бойцов устроившихся ниже, когда Матвей очнулся и заворочался в мешке. Обматеренный снизу он не сразу пришел в себя, глазея по сторонам, пока поднявшийся как из гроба мертвенно бледный детина с пудовыми кулаками не сунулся к нему вплотную и не раскрыв рот с серыми и редкими зубами не назвал его пустоголовой Пустышкой и не сунул в руки кожаный дневник сползший во сне под спину.

За два часа до полудня отряд устроившись на холме долго рассматривал в бинокли возникший за лесом небольшой городок, окруженный невысокой стеной, возведенной не больше года назад, в рамках общественного укрепления защитных периметров населенных пунктов. Стены кое где осыпались и были раздавлены, словно какое то гигантское чудовище поставив себе целью разрушение стены, топталось по бетону здоровенными ногами круша защитный периметр. Два здоровенных прохода с южной и западной стороны были полностью разрушены, а тут и там разбросанные коробки 62х с оторванными башнями, сползшими гусеницами и погнутыми стволами были покрыты клочьями уже знакомой Матвею белянки, что тянула свои белесые корни-стебли в разные стороны, окисляя и изъедая металл танков.

Сержант насчитал двенадцать машин, но было совершенно не понятно кто мог расставить технику в таком неграмотном порядке при обороне города, не прикрывая фланги и имея весьма узкий сектор стрельбы. В центре городка, торчало выгоревшее и частично разрушенное монументальное здание с высокими колоннами постройки времен начала века и несколько трехэтажных домов той же эпохи, а вот остальная застройка была уже современная, бетонные и кирпичные пятиэтажки, каменные и оштукатуренные двух этажные дома и по краям деревянные, выгоревшие до подпола и печей. Дома стоят большей частью без окон, хотя кое где опытный глаз может высмотреть признаки жизни. На востоке странно высокая, пожарная башня, с большой крытой и огороженной площадкой стоит во дворе небольшого строения, видимо пожарной части, окруженной неповрежденным кирпичным забором.

- Сержант, пожарная башня, - Хлыст опустил маленький театральный бинокль, протирая глаза.

- Вижу. Сколько насчитал?

- Три десятка топтунов, пяток кадавров, образина непонятная на углу, в тени пятиэтажки маячит ну и тройка червонцев по периметру. Кого они там стерегут, не понимаю.

- А ты на башню глянь, на самом верху, на площадке.

- Человек?

- Скорее всего, - Хрящ повернулся на спину и закрыв глаза полежал с минуту, видимо обдумывая ситуацию.

- Ладно парни, у нас приказ - никаких стычек, отряду нельзя заявлять о себе и тем более вступать в схватки с пусть и малочисленным на первый взгляд противником. Обойдем город с востока и двинемся дальше. Мы и так засветились спасая третий отряд. Одна человеческая жизнь не стоит цели нашего похода.

- Сержант послушай, - низенький, с длинными руками мужичок в шинели остановил поднявшегося было Хряща, - Я со своим отрядом уже засветился, сам знаешь что пока меня не погасят я буду светиться в этом районе, а значит силы противника будут искать остатки моего отряда. Сейчас мы задерживаем вас, в силу обстоятельств, дай нам возможность отплатить. Я со своими бойцами выдвинусь к пожарной башне и спасу паренька, а там глядишь и до Стены его доведем недельки за две, уводя от вас возможных преследователей. Только дай нам в усиление своего стрелка, с ним у нас точно всё получится.

- Вы идентифицировали выжившего на расстоянии пяти километров без оптики?

- Сержант, я немного посильнее тебя, все же два усвоения прошел и чувства у меня несколько отличаются от обычных.

Предложение лейтенанта который за эти два дня из безногого полутрупа превратился в весьма бойкого коротышку было интересным. Лейтенант действительно засветился и возможно ищейки того гнезда за рекой идут по его следу, а значит и следу отряда, но терять Пустышку который на глазах расцветал и превращался в сильного бойца дальнего боя терять не хотелось. Конечно предложение Колючего, так звали главу третьего взвода развязывало ему руки и давало возможность отряду со спокойной душой идти дальше, но что-то царапало его полу-человеческое сердце. Толи бегающие глазки лейтенанта которые ни на миг не останавливались на одном предмете, толи возмущение на лице Бычка, который явно сдружился со снайпером и не готов был его оставить в компании с Колючим, который в свою очередь не отличался человеколюбием, гоняя тройку своих бойцов и в хвост и в гриву, чем заслужил у всего отряда легкое презрение. Что-то было не так в предложении лейтенанта, но в чем заковырка Хрящ тогда понять так и не сумел.

- Я согласен, но мы чуть подкорректируем ваш план. Если у вас всё получится, то после стрелок вам будет не нужен. Я оставлю с ним еще одного своего бойца, вместе они быстро нагонят отряд.

Колючий почему-то не сильно обрадовался дополнению в виде Бычка, но похрустев шеей наконец кивнул, соглашаясь с предложением.

Собирались не долго, Матвею бойцы напихали две с лишним сотни патронов, что как оказалось таскали с собой в вещь мешках. С таким боезапасом можно было выстоять в длительном бою если только ресурс самой винтовки не подведет. Бычок отойдя в сторонку несколько минут напряженно общался с сержантом, что-то чертил на выданной ему карте и наконец вернувшись устроился рядом, глазея как парни отряда начинают спуск вниз. Колючий со своими бойцами тоже отступил шагов на двадцать проводя инструктаж и напарник повернувшись к Матвею быстро зашептал:

- Пустышка смотри, расклад такой. Я тебя прикрываю, но ты тоже будь наготове, Хрящ говорит от лейтенанта можно ожидать всякого, так что будь готов к тому что он может оказаться врагом.

- Как так?

- Он говорит поведение его по классификатору выходит за рамки, я без понятия что еще за классификатор и какие там у него рамки, но мне и самому не нравятся его бегающие глазки. На башне я тебя прикрою, а вот пока будем идти туда держись всегда рядом и не стой столбом если вдруг подстава какая будет, или буча начнется с зараженными. В городе должно быть гнездо, но явно не большое. Сейчас весна, а это значит два или три отряда зараженных отправились на поиски новых территорий и зомбаков в городе может быть не так уж и много. Но нам хватит и тех кто сейчас застрял на площади. С топтунами и кадаврами ты уже знаком, это рядовое мясо и опасность представляют только когда их много или очень много, с червонцами или еще их называют щелкунами тоже проблем не должно возникнуть, им если шейные позвонки перебить то всей их силе конец, камни уже не смогут метать. А вот кого там Хлыст углядел между домами я не знаю, даже по описанию не могу понять что это. Так что смотри по сторонам и будь рядом со мной. Понял?

- Понял.

- Погодите парни, - распрощавшись с остающимися на холме отряд потянулся вниз, пригибаясь к земле, а кузнец Олеша задержался, остановившись рядом с ребятами.

- Посмотрите в городе суеток, очень он нужен мне .

- Что за суеток? Олеша можешь нормально говорить? - Бычок вылупив глаза чесал затылок с непониманием уставившись на дородного детину.

- Увидишь его, сразу поймешь. Принеси его мне, я тебе штуку сделаю, закачаешься.

Похлопав Матвея по плечу, кузнец рванул вслед отряду, оставив парней взирать ему в след с недоумением. Маршрут движения Колючий выбрал южный, как самый ближний вероятно. Ничего вроде бы такого в этом не было, но Матвей держал на всякий случай под рукой пистолет, а Бычок жамкал рукой рукоять своего тесака. Тройка парней из третьего отряда все были какие-то снулые и не общительные, по сравнению с остальными мужиками. Вот и сейчас следуя за лейтенантом они были молчаливы и совершенно безразличны к пополнению их отряда. Бычок попытавшийся завести разговор с впереди идущим бойцом оказался просто проигнорирован, а Матвея жестко пнули пониже спины, когда он чуть притормозил перед ямой, пытаясь сообразить куда поставить ногу так чтобы не упасть. Как итог, грохнулся на землю, а идущий позади солдат молча стоял и ждал пока он поднимется на ноги.

Пробой у южной стены прошли спокойно, рассматривая сгоревшие и оплавленные танки. Под подошвами ботинок хрустел битый кирпич и человеческие кости, которыми оказалась завалена вся некогда широкая улица. Что черт возьми тут произошло? Бычок крутил головой и тихо фыркал, рассматривая очищенные от одежды и плоти скелеты. Такой бессмысленный расход не являлся чем то обычным для покинутых городов. Даже если бы гражданские и военные погибли в большом количестве в одном месте, их трупы сволокли бы в гнездо, использовав тела и кости для производства новых тварей и вот так бросать бесхозно на улице точно бы не стали, если только это не сделано специально, только вот зачем?

Перейдя широкий проспект группа вместо того чтобы следовать по улице до перекрестка и потом повернуть на восток к пожарной башне двинулась через узкий проулок, заваленный кусками бетона и кирпича. Больше всего Бычка напрягало молчание, никаких команд, отсутствие жестов у ведущего их маленький отряд Колючего, что пер впереди и казалось даже не смотрел по сторонам. Возможно лейтенант видел окружающую обстановку не глазами, а другими чувствами, но незнакомому командиру трудно было сразу довериться, да еще после напутствий Хряща.

К башне они вышли спустя час, обогнув пожарную часть по кругу и зайдя с тыла, задерживаясь у каждого здания куда проникал только Колючий, а его бойцы замерев как не живые манекены безвольно останавливались замирая, и пока длилось ожидание даже не шевелись, не то что бы перемолвиться словечком. Матвей с Бычком уже даже обсудили вариант бросить всё к чертям собачим и отправиться догонять отряд, но на следующей остановке трое провожатых не замерли как обычно, а расселись вокруг парней, словно контролируя их передвижения. Перебравшись через кирпичный забор отряд оказался на территории пожарной части и пройдя вдоль глухой стены остановился подле насосной станции.

- Как там тебя, Бычок? Подь сюда, - Колючий впервые за время их путешествия в город открыл рот и махнул рукой напарнику подзывая его к себе, хотя все и так стояли плотной группой. Сделав пару шагов вперед тот замер, неловко повернувшись к Матвею боком.

- Короче рядовой, смотри сюда. Берешь своего приятеля и тихим сапом лезете на крышу гаража. Башня как раз будет перед вами. Затихаритесь и ждите. Мы с парнями зайдем со стороны проулка и привлечем внимание зараженных. Пока вся толпа дернется за нами, вы лезете наверх и вытаскиваете пацана. Мы оттянем всех вот сюда, - в его руках появилась карта города, видимо за ней он и лазал по зданиям заходя чуть ли не в каждый подъезд, и короткий палец уперся в небольшую площадь на севере.

- Обзор с башни на эту площадь будет шикарный, тут то твоему приятелю и нужно немного пострелять. Эй Пустышка! Ты слышишь? Нам нужно чтобы ты нас прикрыл. Пока Бычок будет спускать вниз парнишку, ты останешься наверху и прикроешь нас. Мелочь вроде топтунов и кадавров не трогай, а вот щелкуны, осочник и плакальщица на тебе, один я их всех не вывезу. Как отстреляешься уходите, встретимся на южной окраине, третий от края танк с погнутым стволом целый, забирайтесь внутрь, трупаков там нет и ночуйте, а утром мы подойдем. Всё поняли?

Тройка бойцов молча последовала за командиром удаляясь вдоль забора и Матвей с Бычком остались одни, рядом с кирпичной стеной и деревянной лестницей что словно по волшебству нашлась рядом, как-будто только и ждала пока ею воспользуются.

- Ну чего замер то? Полезли на верх, - Бычок дернул напарника за рукав и полез по скрипучей лестнице. Крыша с наклоном градусов в двадцать была покрыта битумом который слегка нагрелся от редких солнечных лучей и Матвей блаженно вдохнул знакомый запах, будоражащий воспоминания. Скинув рюкзаки они подползли к противоположному краю крыши и стали молча наблюдать за короткими перемещениями топтунов, что медленно бродили по территории пожарной части. Судя по их виду зима тяжело далась местному гнезду, рядовые зомби имели весьма жалкое состояние, куски рваных тряпок бывшие некогда гражданской одеждой, загрубевшие и превратившиеся в нечто заскорузлое, висели на их искривленных мутациями телах на одном честном слове. Тройка кадавров закрутила лысыми бошками принюхиваясь и Бычок потянул Матвея назад, отползая от края.

- Странно. С чего Колючий взял что на площади будет плакальщица? Эта тварь обычно сиднем сидит в гнезде, ей просто незачем выходить на улицу, живая плоть на сколько я знаю её не интересует. И где он осочника углядел, я ничего там не вижу, - Бычок перевернулся и еще раз заглянул за край, но спустя минуту вернулся.

- Что-то тут не так. Не нравится мне всё это.

Классификатор классов полулюдей и его рамки сформированы из расчетов прогнозируемой эволюции. Науке пока сложно ориентироваться в этом направлении ввиду малого притока информации, но путем практических исследований уже выявлены как минимум шесть ранговых классов которые для простоты восприятия классифицированы как армейские звания. Предполагается, что каждый из этих классов — не просто ступень развития, но и отражение специализации, адаптации к изменяющимся условиям окружающей среды. Рядовой или Вольнонаемный как самый многочисленный класс, демонстрирует базовые навыки выживания и социальной адаптации, представляя собой основную популяцию полулюдей. Данный отправной класс является как бы зерном из которого при определенных условиях вырастает стебель всего растения которое формирует свои первоначальные навыки. На данный момент известны семь первичных навыков дающие рост и прогресс для отправного класса. Рядовые выявляют следующие навыки указанные по своей редкости: берсерк, топтун, скаут, кузнец, стрелок, стратег, мыслитель.

Сержант — это уже не просто выживальщик, а скорее лидер малой группы, обладающий повышенными физическими и умственными способностями. Они, как правило, возглавляют отряды рядовых, координируя их действия и применяя тактические приемы, освоенные в процессе эволюционного скачка. Их навыки более специализированные и отточенные, позволяют эффективно решать конкретные задачи, будь то разведка местности, организация обороны или проведения диверсионных операций. Наблюдается явная тенденция к доминированию среди Сержантов навыков стратега, кузнеца и скаута, что в свою очередь приводит к их смешиванию и рождению новых навыков.

Следующая ступень развития — Лейтенант. Это уже не просто командир, а полноценный тактик и стратег, способный планировать и координировать сложные операции и координировать большие массы полулюдей. Лейтенанты, как правило, обладают одним резко выраженным навыком, что позволяет им принимать активное участие в битвах, доминируя над ситуацией. Наблюдается явное преобладание в этой ранговой группе навыков мыслителя, стратега, и берсерка. Подобные навыки позволяют не только быстро адаптироваться к изменяющимся условиям, но и эффективно противостоять превосходящим силам, а также разрабатывать долгосрочные и многоходовые операции.

Выдержка из Альманаха "Панорама" январь 1977 года.

Глава 8

- Пошла движуха, - Бычок в очередной раз выбрался на козырек и осмотрел площадку перед башней.

Матвей за прошедшие полчаса расслабился, солнце вышло из-за туч и стало припекать, а яркие лучи попадая в глаза выбивали непрошенную слезу. Растворяясь в этой неге Матвей погрузился в странное состояние, между сном и явью.

Утро. Над рекой легкий туман, стелется по воде. Мальчишка с ведром и удочкой спускается с крутого берега, скользя босыми пятками по мокрой от утренней росы траве. Вот и старая раскидистая ива, его любимое место. Ее мощные корни, словно щупальца, вцепились в берег, не давая реке смыть ее. Ствол испещрен глубокими морщинами, свидетелями бесчисленных восходов и закатов. Мальчишка прислонился к шершавой коре, чувствуя исходящее от дерева спокойствие. По-хозяйски оглядел реку. Здесь, под сенью ивы, всегда клевало. Он аккуратно выудил из банки червя, насадил его бордовое извивающееся тельце на крючок и сделал плавный заброс. Леска, рассекая воздух, устремилась вдаль. Поплавок замер на водной глади, отражая утреннее солнце. Тишина. Только щебет птиц нарушал утреннюю идиллию. Мальчик прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Здесь, наедине с природой, он забывал обо всех заботах и тревогах.

- Можно я присяду рядом? - Как глубоко он задумался что не услышал как по извилистой тропинке спустился этот дед, в старой линялой штормовке, галифе и высоких, грязных сапогах.

Мальчик вздрогнул и открыл глаза. Перед ним стоял незнакомый старик с добрыми морщинками вокруг глаз. Матвей кивнул, немного смутившись от того, что его уединение было нарушено. Дед осторожно присел на траву рядом с ним, опираясь на самодельную трость. От старика пахло свежим одеколоном и ещё чем-то незнакомым.

- Хорошее место ты выбрал, - прохрипел старик, оглядывая реку своими выцветшими глазами. - Здесь всегда рыба водилась. Я в твои годы тоже сюда бегал.

- Да, тут неплохо, - ответил он, немного успокоившись. Он снова перевел взгляд на поплавок, но теперь уже не чувствовал былого умиротворения. Присутствие незнакомца нарушило его внутренний покой.

Дед молчал, наблюдая за рекой. Казалось, он видит что-то, недоступное взгляду парнишки. Минут через десять поплавок дернулся и резко ушёл под воду.

- Клюёт! - воскликнул старик, подтолкнув в бок локтем. Мальчик, опомнившись, резко подсек. Удилище согнулось дугой, леска натянулась, как струна. Чувствовалось, что на том конце что-то крупное. Началась борьба. Рыба то и дело пыталась уйти в глубину, но паренек умело вываживал, постепенно подтягивая добычу к берегу. Старик молча наблюдал за происходящим, изредка дергая рукой, словно сам держит в своих загорелых, морщинистых ладонях удилище.

Наконец, уставшая рыба показалась на поверхности. Это был крупный лещ, отливающий серебром в лучах солнца. Парнишка осторожно подвел его к берегу и вытащил на траву. Лещ тяжело забился, глотая воздух. Рыбак, довольный, улыбнулся. Старик одобрительно кивнул. - Хороший экземпляр, - сказал он. - Видно, что рыбацкая кровь в тебе играет.

Это был первый день их знакомства. Как же его звали?

- Пустышка! Пустышка, очнись!

Бычок резко и требовательно выдернул его из воспоминаний, которые расплывались мутным пятном. Зараженные покинули площадку перед башней, втянувшись в дальний проулок и Бычок поднялся в полный рост надевая на спину рюкзак. До потрескавшегося асфальта внизу метров восемь, последовав за напарником Матвей отметил что удар в ноги практически не ощутим, словно спрыгнул не с высоты. Башня кирпичная, с железной дверью, которая наверняка заперта, иначе зараженные уже бы поднялись наверх. Бычок словно и не заметив преграду вынес тонко скрипнувшую дверь и быстрыми скачками понесся вверх по металлической лестнице. Матвей за ним.

- Стой на месте, мы не причиним тебе вреда, - Бычок замер на выходе, заслонив спиной проход и Матвею пришлось встать на цыпочки чтобы разглядеть тощего, осунувшегося паренька с бледной кожей что замер, балансируя на краю площадки. Лицо исказила гримаса страха, руки вцепившиеся в поручень дрожат, но тело уже перекинуто через оградку ограждающую площадку на высоте метров в двадцать.

- Первый Отряд! Ты должен был что-то слышать о нас! Мы на твоей стороне парень, не бойся. Нет смысла умирать. Как давно ты тут, есть еще выжившие?

- Вы не заразные? - Голосок дрожит, зубы выбивают чечетку, а глаза полны слёз.

Матвей протиснулся мимо Бычка и тихо отступил на лево, обходя по периметру башенку и заходя парню за спину. Шаг, ещё шаг. Он бросился вперед и ухватив пацана за пояс резко дернул вверх и на себя, перекидывая через парапет легкое как облачко тельце мальчишки.

- Всё, всё не кричи, - он зажал ладонью рот мальчишки дивясь его худобе. Кости выпирали из под выцветшей майки, а кожа была покрыта таким слоем грязи что сложно было определить ее истинный цвет. Глаза, огромные, испуганные и неестественно яркие, контрастировали с болезненной бледностью лица и в них плескался ужас, но смешанный с отчаянной, такой далекой и несбыточной надеждой. Он был похож на затравленного зверька, загнанного в угол. Было видно, что доверять кому-либо он разучился.

Бычок присел рядом и попытался улыбнуться, ощерив свой весьма необычный оскал. Он уже как то рассказывал Матвею что это вполне естественный процесс, для мутации организма. Практически все полулюди в течении некоторого времени теряют свои человеческие плоские зубы, а на их месте вырастают кривые и острые клыки, которыми по закону вируса они должны рвать добычу. То что система вируса Эхо-2 по каким то параметрам отринула того или иного получеловека совершенно не значит что изменения в зараженном теле происходить не будут. Так вот и Бычок сейчас больше всего походил на сказочного вампира с двумя длинными и острыми резцами под верхней губой, которые периодически разрывали нижнюю и с неё сочилась черная и густая как патока кровь. Парнишка при виде улыбки закатил глаза и откинув назад голову повис на руке Матвея, а Бычок почесав как обычно макушку недоуменно пучил глаза.

- Бери пацана и топай вниз. У меня тут дела ещё есть, не забыл?

- Так это, мож я помогу чем?

- Рюкзак мой забери и топай, погоди патроны достану, - Матвей опустил паренька на пол принялся распаковывать рюкзак, снаряжать пустые магазины, и поднялся с винтовкой в руках высматривая удобную для себя позицию.

А между тем на площади указанной на карте Колючим уже во всю шел бой. Матвей вскинув винтовку поставил локти на парапет и устремил свой взгляд через прицел на разыгравшуюся вдали битву. Тройка бойцов имен которых за пару дней он так и не узнал ощерившись тесаками кромсали группу топтунов что бросались на людей так словно от этого зависела их псевдо жизнь. Два щелкуна уже вылезли на оперативный простор и мотая длинными шеями искали на асфальте подходящие по весу предметы чтобы метнуть их в противника. Колючего не было видно, хотя и упомянутого им осочника и плакальщицы тоже.

Матвей, широко расставив ноги, сосредоточился на далеких целях, забывая о том что происходит вокруг, мир сузился до прицельной рамки в которой маячили силуэты противника. Почему-то вместо оборванных, кривых силуэтов топтунов и голых кадавров он видел, грязно-оливковые шинели тейсинтаев, что не взирая на потери перли вперед, пытаясь подорвать себя в гуще врагов. Нужно поддержать наших парней, их всего трое, против двух десятков.

Семьсот восемьдесят метров, для хорошей винтовки это не расстояние. Только после пятого выстрела Матвей осознал что урон проходит только после попадания в голову. Нужно чуть выдохнуть, работа на такой дистанции требует прежде всего спокойствия. Вдох-выдох. Щелкун зацепил своей башкой покорёженный автомобиль стоящий у стены и с явным надрывом поднял вверх, поднатужившись. Бычок говорил что шейные позвонки самое слабое место у этих похожих на крабов тварей? Выстрел, еще и еще. Остов "Победы" рухнул на асфальт, щелкун закружился волоча по земле раскрытую пасть с безвольно поникшей шеей, будто жираф упавший на колени.

А вот и Колючий. Выметнулся из крайнего левого подъезда пятиэтажки, пробежал пол площади сметая на своем пути кадавров и топтунов и вдруг замер, словно уткнулся в стену. Кто стреножил лейтенанта? Матвей повел в сторону стволом винтовки и увидел маленькую фигурку замершую в окне третьего этажа. Лицо с такого расстояния толком не разглядеть, да в том нужды то и нет, там нет людей, только монстры. Пуля расквасила голову цели будто маленьким взрывом, расплескав мозги по стенам комнаты, а лейтенант на площади отмер, покрутил головой и поднял вверх руку, показывая далекому снайперу жест восхищения.

Второго щелкуна удалось свалить только опустошив еще один полный магазин, тварь вместо того чтобы атаковать противника тратила все силы на то что бы обезопасить себя, собирая вокруг мусор и укладывая вокруг подобно брустверу, будто видела или чувствовала далёкую угрозу со стороны пожарной башни. А вот похоже и осочник упомянутый Колючим. Тело будто слеплено из кусков раздробленных камней, нечетное количество длинных конечностей которые сложно однозначно назвать руками или ногами, потому как тварь движется будто колесо, прижимая их к массивному телу во время остановок. Вот брызнули в стороны парни лейтенанта заранее уходя от атаки чудовища и быстро разбегаясь по площади, увлекая за собой остатки топтунов и кадавров. Где же морда твари? Колючий говорил что стрелять нужно в лицо, но где оно в этой каменной мешанине?

Напряженно следя за монстром Матвей наконец определил где у твари передняя, а где задняя часть, в чем очень помогли парни бегающие по кругу между топтунами, заставляя осочника поворачиваться вслед движению и наносить редкие удары удлиняющейся конечностью, при этом открываясь словно раковина. А вот и так называемое лицо. С такого расстояния конечно не видно подробностей, но ничего человеческого там точно нет. Выстрел.

Гулко хлопнуло будто вдалеке что-то взорвалось. Осочник замер на секунду и тут же втянул свои конечности превращаясь в здоровенный шар, что замер посреди площади и перестал двигаться, словно выбыл из схватки. Еще минуту Матвей наблюдал за монстром, но потом отвлёкся, так как на поле боя ситуация резко поменялась. Один из бойцов лейтенанта упал и ему на спину бросились две ближайшие твари. Двое других занятые своими противниками не смогли помочь товарищу и Матвей будто прикипел к прикладу винтовки, выцеливая лысую голову кадавра, что рвал длинными когтями спину бойца. Одна ошибка и парню конец. Вдох, плавный выдох. Палец надавил на спусковой крючок и пуля понеслась вперед, неся на своем острие окончательную смерть.

Кадавра сорвало с жертвы и откинуло в сторону как сломанную куклу, а на месте головы расцвел маленький фонтанчик разбрасывающий в стороны зараженные вирусом мозги и черную кровь. Топтун завертел головой словно почувствовал что сейчас наступит и его очередь и резко бросился в сторону, будто и вправду увидел на далекой башне стрелка слившегося в единое целое со своим оружием. Рывок не спас тварь, метров пять не хватило до крыльца подъезда, бронебойно-зажигательная пуля оторвала голову и кинула под ноги Колючему, что тоже рванулся добить тварь, но не успел дотянуться. Обернувшись к Матвею он что-то прокричал указывая зажатой в руке серебристой палкой на дальний угол площади где выбрался из тени третий щелкун и прикрыв свою уязвимую шею мусорным контейнером словно щитом, медленно двигался вперед.

Потратив еще магазин Матвей не добился желаемого, пусть бак и получил сквозные пробоины но монстр продолжал двигаться вперед пока не достиг замершего посреди площади осочника. Ухватив собрата передними конечностями напоминающими крабьи клешни щелкун двинулся назад, пятясь задом и по прежнему закрывая шею. Вот же хитрая тварь. Матвей чуть прикрыл глаза и расправил плечи давая быстрый отдых напряженному телу. В данной ситуации он не видел как можно уничтожить монстра, поэтому дал себе минутку отдыха и упустил резко изменившую обстановку.

Колючий словно кегли разбросав в стороны остатки топтунов, взмахом своей серебристой палки снес голову последнему оставшемуся на ногах кадавру и замер словно прислушиваясь к чему-то. Позади его бойца присевшего рядом с раненым соткалась из воздуха быстрая тень, в спину солдата вонзились когти метровой длины, выходя из груди острыми лезвиями и приподнимая его над асфальтом. Человекоподобный силуэт, ростом под три с лишним метра, длинные руки с огромными когтями, голова маленькая, приплюснутая, без видимого рта. С легкостью воздев вверх тело, тварь резко развела руки в стороны, разрывая плоть, ребра и позвоночник. Замерла на секунду, словно наслаждаясь фонтаном крови и стремительно бросилась навстречу Колючему что уже преодолел половину расстояния между ними, занося над головой свой сверкающий посох.

- Всё не правильно, щелкуном управляют, - голос Бычка над ухом заставил очнуться и Матвей обернулся к напарнику что недвижимой скалой замер рядом и когда только успел вернуться и тихо прокрасться. В руках он сжимал полевой бинокль наблюдая за боем.

- Ты мальчишку куда дел?

- Съел. Не бери в голову, он в отключке я его немного стреножил и запер вон в том сарайчике, - он сплюнул в сторону указывая на редкие постройки на востоке от башни.

- Колючий проиграл, нам нужно уходить, и быстро. Давай Пустышка, не стой столбом.

Непонимающе оглянувшись на напарника Матвей снова приник к прицелу и застал резкое окончание боя. На площади появился еще один человек, он стоял прислонившись спиной к покореженному фонарному столбу и кажется расслабленно курил, поглядывая в небо. Трехметровое чудовище с длинными руками клинками замерло на против слегка покачивающегося лейтенанта, словно изучая противника и готовясь к завершающей битву быстрой атаке. Цель открыта, упускать такую возможность никак нельзя.

Матвей снова слился в единое целое со своим инструментом, несущим смерть с расстояния и плавно нажал на спусковую скобу.

- Твою мать! Что ты наделал, - в голосе Бычка нет испуга, только какая-то обреченность.

Пуля преодолев восемь сотен метров снесла мелкую головешку монстра, подняв фонтан черной крови, а начавший движение Колючий будто бы споткнулся и начал заваливаться вниз лицом на мостовую. Из ослабевших рук выпал серебристый посох который тут же поднял и завертел в руках мужчина в широкополом пальто песочного цвета и фетровой шляпе закрывающей широкими полями лицо.

- НЕ СТРЕЛЯЙ!!

Крик Бычка запоздал, очередная пуля уже покинула ствол винтовки и понеслась вперед. В прицел было видно как человек задрав голову, казалось смотрит на приближающуюся смерть и его губы раздвинуты в усмешке. Миг и цель моргнула словно растворяясь в воздухе, а пуля чиркнув по асфальту ушла рикошетом. Еще мгновение и тело лейтенанта подхвачено на руки, человек в песочном пальто быстро, словно мигающий в темноте фонарик перемещается по площади и исчезает в проеме третьего подъезда дома. Оставшийся один среди кучи трупов выживший боец вдруг взрывается словно изнутри, разбрасывая в стороны руки и ноги, оседает на мостовую и площадь замирает без движения.

- Пустышка, Пустышка. Как знал что сегодня будет последний день. Давай прощаться что-ли, время у нас еще есть.

- Кто это был? Человек? - Матвей с непониманием уставился на поникшего и как будто сдувшегося Бычка, что опустился на пол и безвольно опустил свои могучие руки из которых выпал бинокль.

- Смерть это была. Наша с тобой, окончательная смерть.

- Он же ушел. Куда он потащил Колючего?

- Там видимо вход в гнездо. То был Жнец и он видел тебя, а значит мы с тобой обречены. Да, и бежать смысла нет. Нужно готовиться к последнему бою.

Сегодня мы ознакомимся с защитниками гнезда, каждый из которых представляет собой уникальную угрозу. И прошу не путать их с теми зараженными что вы видите при атаках на города. Сегодня мы рассмотрим пять типов: Гипер, Осочник, Плакальщица, Сурвис и Жнец.

Гипер – это воплощение скорости и неистовой агрессии. Зараженные особи являются человекоподобными, но в строении их тел можно отследить хромосомы нескольких видов животных смешанных с неизвестным науке днк. Гиперы обладают аномально повышенной скоростью передвижения, их движения порывисты и непредсказуемы. Они набрасываются на жертв с невероятной стремительностью, разрывая плоть зубами и когтями коих может быть множество. Гиперы не склонны к затяжным преследованиям, предпочитая мгновенную и жестокую атаку. Их главной опасностью является внезапность и высокая степень маскировки, делающее их почти невидимыми вплоть до атаки.

Осочник – это кошмар для тех, кто полагается на легкое стрелковое оружие. Вирус мутировал в этой особи, создав подобие хитинового панциря, покрывающего большую часть тела. Пули и осколки отскакивают от него, будто от брони, делая особь невероятно живучей. Единственным способом справиться с Осочником является прямое попадание в незащищенные участки тела, такие как лицо, либо использование тяжелого оружия, способного пробить их броню. Осочник медлителен, но неумолим, представляя собой движущуюся глыбу, способный задавить и разорвать в клочья лобовую броню современного танка.

Плакальщица – это, пожалуй, самый тревожный и пугающий тип зомби. Их отличительной чертой является душераздирающий, пронзительный вой, который они издают. Этот вой не просто звук, он обладает волновым эффектом, временно парализующим жертв, вводя их в состояние ужаса и ступора. Тела этих особей чаще всего весьма слабы однако обладают способностью отвода глаз, что сильно затрудняет уничтожение на ближних дистанциях. Плакальщиц опасно недооценивать, ведь их главная сила – в психологическом воздействии, способном сломить волю даже самых закаленных бойцов на расстоянии до полукилометра.

Сурвис – это монстр-конструкт, большей частью состоящий из преобразованных тел топтунов и обычного биоматериала, собранного дворниками. Чаще всего имеет огромные размеры, нечеловеческую выносливость, силу и способность к регенерации. Сурвисы часто бродят в сопровождении охотничьих команд и обычно не проявляют агрессии, если их не спровоцировать. Однако, на территории гнезда Сурвис превращается в беспощадную машину смерти, он становится невероятно опасным противником, обладающим разумом и инстинктами, превосходящими обычных зараженных, и физической силой, сравнимой с десятком берсеркеров.

Жнец – это высшая форма развития вируса Эхо-2, воплощение смерти для всего живого. Жнецы обладают огромной физической силой, скоростью и интеллектом. Они способны к тактическому мышлению, управлению сотнями других зараженных и даже к использованию различного оружия, вплоть до огнестрельного. Жнецы являются одними из лидеров гнезда, его последним защитным оплотом. Встреча со Жнецом практически гарантирует трагический исход, и лишь немногим счастливчикам удавалось выжить в столкновении с этой кошмарной тварью. Вне гнезда, Жнец появляется крайне редко и случайно встретив его на улице обычный гражданский даже может его принять за человека, обычного человека среднего роста, чаще всего одетого в чистую военную форму или даже костюм.

Курс молодого бойца октябрь 1976 год

Глава 9

- Что еще за жнец такой? Да чего ты расселся то, нужно идти спасать Колючего, - Матвей быстро собрал и упаковал винтовку и протянул руку помогая товарищу подняться на ноги.

- Ты не понимаешь? - Бычок ухватил парня за грудки и притянул его к своему лицу, - Мы трупы! Мертвецы!

- Я это каждое утро узнаю и что? Чем так страшен этот тип что у тебя поджилки трясутся?

- Жнец самая сильная тварь в гнезде. Он почти человек, только совсем не человек.

- Вот объяснил так объяснил. И что теперь? Идем за лейтенантом или берем мальчишку и уходим?

Бычок осоловело стоял рядом и взгляд его был затуманен, словно напарник глубоко задумался что впрочем ему было не свойственно. Матвей не понимал испуга товарища, хотя конечно нечеловеческая ловкость мужика в пальто его поразила, тот будто бы видел летящую в него пулю и смог увернуться. Да и дальнейшее его перемещение по площади с телом Колючего на руках вызывало удивление, он не прыгал из стороны в сторону, а просто исчезал в одном месте чтобы появиться в другом.

- Нужно сжечь карту, иначе убив нас жнец пойдёт по следу отряда и уничтожит всех парней и Хряща. Задавит как котят, - Бычок бросился по лестнице вниз к рюкзакам оставленным вместе с мальчишкой в сарае. Быстро спускаясь по лестнице вниз за напарником Матвей старался не думать о том что возможно совершил непоправимую ошибку. Не так уж и много он знал об этом новом мире где главным врагом человечества стали мутировшие под воздействием вируса твари некогда бывшие такими же как он людьми. Впрочем он и сам уже не был человеком в полном смысле этого слова. Температура тела около десяти градусов, кровь черная и густая как смола, кожа серая без единого волоска. Мелкие порезы и раны зарастают с бешеной скоростью особенно если с вечера употребить серый порошок что им выдан в качестве пропитания. Вкус этой массы которую кто-то из мужиков разбавлял водой делая кашицу, а кто-то просто засыпал в рот Матвей не ощущал, как впрочем и любые другие вкусы. Как то следуя за Бычком по лесу наткнулся на кустики черники и набив рот не почувствовал ничего, только штаны извозил через несколько часов.

В сарай они влетели так будто за ними гнались все монстры округи, хотя никого по дороге не встретили. Мальчишка уже пришел в себя и зло зыркал на Бычка который привязал парнишку за ногу как какого-то козленка к толстой железной скобе вбитой в стену. Кинувшись к мешкам напарник принялся судорожно развязывать тесёмки и вдруг замер услышав за спиной тихий смешок. Чья-то невысокая фигура закрыла собой дверной проем и Матвей резко развернулся, вскидывая зажатый в руке пистолет.

- Хочешь снова посмотреть кто быстрее? - Человек в песочном пальто шагнул на встречу и Матвей замер рассматривая его вполне себе человеческое лицо с коротко подстриженными усиками и клиновидной бородкой. Кожа загорелая, глаза не мутные как у полулюдей, а чистые, карие. Одет добротно, под пальто застегнутый на четыре пуговицы пиджак, белая сорочка с высоким, как будто накрахмаленным воротничком и клетчатый носовой платок треугольничком торчащий из верхнего кармана. Просто франт какой-то. В воздухе повисла пауза, Бычок замер погрузив руки по локоть в рюкзак, Матвей оценивал свои шансы на попадание с расстояния в пару метров, а привязанный мальчишка сжавшись в углу тихо-тихо заскулил, видимо понимая что добром для него возникшая ситуация не закончится.

- Ты интересный экземплярчик. Еще ни разу не встречал ваших, владеющих огнестрелом. Любопытно. Руку не холодит сталь?

- Нет. Кто ты такой, или скорее что ты такое?

- Фу как не вежливо. Разве я давал повод к такому не уважению? Ты сам-то кто такой, знаешь? Вижу по твоим мутным буркалам что ничегошеньки ты не знаешь, но очень хочешь узнать. Верно?

- Не говори с ним! - Бычок из полуприсяда атаковал жнеца, разворачиваясь и нанося удар своим тесаком по коленям противника. Матвей выстрелил и отлетел к стене, получив мощный удар в грудь. Пистолет вылетел из руки и улетел в дальний угол сарая, туда где замер с открытом ртом мальчишка. Захрипел Бычок, так словно его могучую шею сдавили тисками.

- Стой! Не убивай Бычка! Давай поговорим. - Сломанные ребра пробили гимнастерку, густая кровь медленно словно нехотя окрасила грудь, но Матвей путаясь в полах шинели всё же смог подняться на ноги и подняв перед собой руки увидел распластавшегося на полу товарища, на груди которого словно на троне расселся человек в песочном пальто.

- А мне какой интерес? Я, если ты заметил, не нападал на вас первым. Это вы пришли в мой город и решили что в праве забрать моё, - он повернул голову и посмотрел на сжавшегося в комочек мальчишку.

- Зачем тебе пацан?

- Ну что за допрос, - жнец легко поднялся на ноги, точнее даже словно перетёк из положения сидя и возник сбоку, протянув руку коснулся торчащей из груди серой кости, подхватывая каплю крови. Улыбнулся, показав белые, ровные и вполне человеческие зубы и быстро слизнув кровь с пальца отступил на пару шагов, слегка прикрыв глаза.

- Ты пьешь человеческую кровь что-ли?

- Нет конечно, что за глупые выводы. Да и не человек ты, в полном смысле этого слова. Я бы даже сказал совсем не человек. Сегодня любопытный день, - мужик плавно перетек обратно к Бычку и поставил свою ногу на приподнявшегося напарника, опрокидывая его обратно на пол.

- Скажи своему дружку чтобы не дергался, иначе мне придется его убить. Давай и вправду, поговорим, - он отступил к дальней стене и присел возле сжавшегося пацана, закрывшего грязными ладонями лицо. Протянул руку и парнишка расслабился, потеряв сознание от страха.

- Очень забавный экземплярчик скажу я, - рука мужчины коснулась головы мальчика и взъерошила его грязные волосы.

- Бегает от управляющего алгоритма еще с осени, и город не может покинуть и в гнездо не возвращается. Сдохнуть тоже не может, так как не человек уже, но и принять свою новую сущность не в силах. И чего в нем такого особенного? Не понимаю почему Владыка выбрал именно его. Он уже неделю на башне сидел, пока в город не пришел ваш отряд. Вы думали что он человек раз бросились его спасать, или у вас были планы поинтереснее? Ваш солдатик на площади не зря же выманивал моих монстриков под твои выстрелы, вы хотели забраться в гнездо? Смело, но глупо.

- Мальчик заражен? - Матвей присел рядом с товарищем, помогая сесть, но и давя на плечи чтобы Бычок не смел подниматься на ноги.

- Заражен весь мир, если ты не знал. А мальчик лишь инициирован. Но по каким-то причинам инициация не закончена, как впрочем и у тебя. Ты же тоже наделен силой, на тебе метка Владыки и хотя ты видимо тянул до самой крайней черты, он оказался добр к тебе, а ты так и не принял его дар.

- Что это значит, что еще за Владыка и что за дар такой?

- Ты ничего не помнишь, - жнец снова поднялся и с наклонив голову на бок с интересом рассматривал Матвея, так словно тот необычная букашка что выползла на свет из темного угла. В его интонации не проскользнул вопрос, а скорее констатация факта.

- Теперь понятно почему ты такой особенный. Хочешь я расскажу тебе что ты такое? Или даже помогу тебе вспомнить КТО ТЫ?! - Резкий, почти не видимый глазу бросок вперед и вот уже Матвей прижат к стене, а рука жнеца вцепившись в его горло приподняла тело над полом, лицо с яркими живыми глазами будто приблизилось вплотную и он почувствовал знакомый мятный запах. Мысли в голове потекли вяло, а тело будто тряпка обвисло в сильном захвате. Рык Бычка поднимающегося с колен через секунду сменился хрипом, а давление на горло исчезло, позволяя сползти на пол и безвольно замереть, погружаясь в туман небытия.

Очнулся Матвей уже не на полу в сарае, а на твердом продавленном матрасе что покрывал собой железную койку, стоящую возле стены, покрашенную некогда в нежно голубой цвет. Со временем краска облупилась и выцвела, на ней появились странные разводы и потеки напоминающие капли крови. Открыв глаза он принял сидячее положение и понял что беспамятство длилось дольше чем он мог бы подумать. Грудь с торчащими ребрами была обнажена, на нем не было одежды если не считать белых подштанников, а голые лодыжки холодил металл стальных оков, что длинными и толстыми звеньями уходили под кровать. Мысли в голове текли вяло, слегка подташнивало, но горло было сухим до рези, а желудок пуст.

Комнатка три на три, железная дверь и маленькое окошко забранное толстыми прутьями под потолком, вот и всё что он увидел. Тяжелые, многокилограммовые цепи уходили под койку, а за ней и в стену, где пробив бетон были видны два отверстия уходящие в неизвестность. Спустив ноги на холодный бетонный пол, Матвей доковылял до двери и ударил кулаком по серому металлу.

- Есть кто живой? Откройте!

Ответом ему была тишина. Глухая, давящая на уши. Только он собрался еще раз ударить по двери, как сзади резко дернули за лодыжки, цепь гремя звеньями задергалась и рывками стала втягиваться под кровать, увлекая за собой и Матвея. Он упал на пол плашмя, сильно приложившись ребрами об пол. Удар выбил дыхание, горло сдавил спазм, а пятки ударились в стену тормозя движение. Цепи натянулись, стараясь утащить его ещё дальше и одна нога с хрустом подломилась, затягивая туловище под кровать и прижимая его к стене. Еще два или три рывка не сделали его положение хуже, только чуть изменили положение тела и снова наступила тишина. Густая кровь медленно потекла изо рта, на пол выпали осколки зубов, а боль в груди накатывала волнами погружая в легкую дрему бессилия.

Очередное пробуждение и картина слегка изменилась. Кто-то вернул его на кровать, вправив сломанные ребра, туго перебинтовав грудь белым и широким бинтом и наложил шину на сломанную лодыжку. Рядом с койкой появилась деревянная тумбочка на которой неизвестный оставил эмалированную кружку с непонятной бурдой. Почему его заперли, а не просто убили? Что нужно этому жнецу и где сейчас Бычок? Эти мысли роились в голове, мешая сосредоточиться. Аккуратно, стараясь не потревожить больные ребра, Матвей приподнялся и оглядел себя. Подштанники были заляпаны засохшей кровью, а цепь сковывала теперь только одну ногу. Возникшая в голове мысль была сразу откинута в сторону, возможно можно освободиться и не ломая вторую конечность.

Как накаркал. Звенья цепи заструились вниз и наученный уже горьким опытом он быстро подхватил свой край цепи наматывая его на руку и упирая плечо в стену. Кто бы не придумал такую пытку, он не даст себя снова ломать. Рывок, звенящее напряжение и вот кровать подает на бок, а Матвей влипает в стену, в попытке удержать цепь. Удар. Удар, еще удар. Тот кто дергает за цепь по другую сторону стены, жесток и неумолим. Слышно как с хеканьем он упирается в свой край цепи и дергает её на себя, в попытке вырвать из стены. Что? Возможно там, за стеной Бычок, только у него будет столько ярости и силы. Очередной удар и снова хрустят ребра, язык кровоточит от порезов об обломки зубов, а в горле такая сухость что кажется оно превращается в камень.

- Бычок! Андрей! Постой, это я.

Слова он выдавливал из себя в те промежутки когда цепь ослабевает перед очередным рывком, стараясь кричать в свободное отверстие.

- Как там тебя? Пустышка? - Голос был знаком и принадлежал не его другу, а лейтенанту который видимо ослабив напор лег на пол и прижавшись к стене пытался что-то рассмотреть в темноте.

- Да. Это я товарищ лейтенант.

- Так тебя тоже сцапал этот выродок? За что там крепится твой конец цепи? Я одну выдернул, осталось немного и я освобожусь с этой стороны.

- Вы сломали мне одну ногу, товарищ лейтенант. Вторая цепь закреплена на моей лодыжке. Как впрочем и первая была.

- Понятно. Хитро придумано. Этот выродок был у тебя? Что-то сказал?

- Я его не видел. Но он оказал мне помощь медицинскую, шину наложил и ребра перебинтовал.

- Хитрая тварь, а меня значит посадил промеж стрелка и берса ставя перед выбором. Хах. Сколько времени прошло с момента боя на площади?

- Мне трудно сказать, возможно несколько часов. Свет в оконце еще не угас, а значит сейчас вечер.

- То не свет солнца, не смотри туда. Сможешь сам снять дужку браслета с ноги?

Несколько минут Матвей и вправду пытался хоть как то воздействовать на стальную окову плотно обхватывающую его лодыжку, но все было бесполезным, он даже не нашел замочной скважины что открывала бы замок, а уж что-то подсунуть между металлом и костью было не реально.

- Ладно, ситуация конечно не из легких, но я выберусь и не в такое дерьмо забирался. Отойди к противоположной стене, давай замерим длину цепи.

Тяжело поднявшись на ноги Матвей отодвинул к двери опрокинутую койку и сделал пару шагов к противоположной стене отпуская цепь. Рывок был резким и неожиданным, цепь быстро натянулась уходя за стену и он снова упал, правда на сей раз успев выставить вперед руки и не приложиться головой об бетонный пол. Колючий тем временем подтянул его к стене и здоровую ногу окатило болью, сдирая кожу и мясо стальная окова гнула прижатую к стене голень, пытаясь последовать за цепью. Заорав от боли Матвей попытался перевернуться на спину и хотя-бы упереться в стену, но последний резкий рывок вспух в сознании острой болью. Звонко хрустнула кость и пятка вместе с серыми пальцами исчезла в отверстии, а он тихо взвыл пытаясь вытерпеть боль в оторванной ступне.

Когда появился рядом жнец Матвей не заметил, боль затопила сознание, а вокруг не было ничего чем можно было перетянуть кровоточащий обрубок. Слезы брызнули из глаз и он тихо захрипел пытаясь сесть.

- Я так понимаю голеностоп тебе надо бы вернуть или ты хочешь стать одноногим пиратом? - Жнец переоделся в спортивный костюм со значком гто на груди, а лакированные туфли сменил на легкие парусиновые, с войлочной подошвой. На губах повисла папироса, тяжелой дым которой резко ударил в нос, заставляя протереть глаза.

- Твой сосед сделал свой выбор, правда тебя не спросил, да? Ну ничего, не тушуйся, тут у каждого своя правда, каждый волен решать свою судьбу так, как он этого хочет. Твой командир уже показал тебе, что твоя жизнь, ничего для него не стоит. Хотя он решил это еще тогда, когда отправил тебя на башню, прикрывать свою попытку напасть на гнездо. Он не мог не знать что я убью всех кто попытается навредить сердцу.

- Ладно, вижу тебе хреново дружок. Попей пока водички, а я пойду схожу за твоей ногой, - Жнец поднялся, взял с тумбочки кружку и протянул её Матвею, - Пей мелкими глотками, но не больше половины, сегодня много влаги тебе нельзя. Организм начал свою перестройку - слышишь как бьется сердце, оно радо тебя приветствовать. Так что через пару дней ты будешь как новенький. И мозги твои дурные встанут на место. А там уж сам решай, снова, чью сторону ты выберешь. Владыка неволить не будет.

Нет никаких научных доказательств возможности обратной перестройки клеток тел полу-людей. Вирус Эхо-2 настолько глубоко меняет структуру тела человека, что обратные изменения невозможны. Как говорится, ставший однажды зомби не может вернуться в свою человеческую ипостась. Трансформация, вызванная вирусом Эхо-2, представляет собой радикальную перестройку клеточной архитектуры и метаболизма, выходящую за рамки обратимых биологических процессов. На молекулярном уровне вирус индуцирует каскадные изменения в экспрессии генов, приводящие к синтезу белков, которые необратимо модифицируют структуру и функцию клеток. Эти изменения включают в себя дегенерацию нервной ткани, некроз мышечных волокон и перестройку костной ткани для обеспечения повышенной прочности и выносливости, характерных для полу-людей. Ключевым аспектом необратимости трансформации является внедрение вирусного генома в ДНК клеток хозяина. Это приводит к постоянному синтезу вирусных белков, которые продолжают модифицировать клеточные структуры и подавлять нормальные клеточные процессы. Более того, вирус Эхо-2 использует механизмы эпигенетической регуляции для блокирования экспрессии генов, необходимых для поддержания нормальной структуры и функции тканей. Это означает, что даже если бы удалось удалить вирус из организма, эпигенетические изменения остались бы, предотвращая возвращение клеток в их исходное состояние.

Нейрологические последствия трансформации также являются необратимыми. Вирус Эхо-2 вызывает обширную дегенерацию коры головного мозга, приводящую к сильнейшем изменениям когнитивных функций и изменению поведения. Эти изменения сопровождаются замещением нейронов вирус-модифицированными клетками, которые функционируют иначе, чем нормальные нейроны. Восстановление исходной структуры и функции мозга после таких повреждений представляется невозможным, учитывая сложность и взаимосвязанность нейронных сетей. С точки зрения иммунологии, вирус Эхо-2 вызывает глубокие изменения в иммунной системе, приводящие к иммуносупрессии и неспособности организма распознавать и атаковать вирус-модифицированные клетки. Более того, антитела, которые могли бы нейтрализовать вирус, не могут обратить уже произошедшие изменения в клетках. Это означает, что даже если бы удалось разработать эффективную вакцину или антивирусный препарат, он не смог бы обратить трансформацию, а лишь предотвратить ее дальнейшее распространение.

Кроме вышеупомянутого, важно учитывать изменения в метаболизме, вызванные вирусом Эхо-2. Преобразованные клетки демонстрируют значительно повышенный уровень анаэробного гликолиза, что позволяет им функционировать в условиях недостатка кислорода. Это объясняет повышенную выносливость полу-людей, но также указывает на фундаментальное изменение в энергетическом обмене клеток. Возврат к нормальному аэробному метаболизму потребовал бы полной перестройки ферментных систем и митохондриальной функции, что является чрезвычайно сложной задачей. С точки зрения тканевой инженерии, попытка восстановить поврежденные ткани после трансформации вирусом Эхо-2 столкнется с серьезными препятствиями. Даже если бы удалось вырастить новые клетки in vitro, их интеграция в существующие ткани и восстановление нормальной функции были бы маловероятными. Вирус-модифицированные клетки выделяют факторы, которые могут подавлять рост и дифференцировку нормальных клеток, делая процесс регенерации крайне сложным. Кроме того, иммунная система может отторгнуть новые клетки, считая их чужеродными.

В заключение можно сказать однозначно, совокупность генетических, эпигенетических, метаболических и иммунологических изменений, вызванных вирусом Эхо-2, делает обратную трансформацию клеток тел полу-людей практически невозможной. Хотя научные исследования продолжаются, и нельзя исключать возможность разработки новых методов лечения в будущем, на данный момент имеющиеся знания и технологии не позволяют обратить вспять процесс, инициированный этим вирусом.

Статья в журнале "Наука и Жизнь" март 1977 года.

Глава 10

Огонь пожирал всё на своём пути. Офисное здание все же не выдержало последствий бомбометания, крыша и третий этаж ухнули вниз давя под собой остатки защитников, сошедшихся в рукопашную в последнем отчаянном прорыве пехоты противника. Сталь против стали, кулак против кулака. Последний утюг залитый напалмом бил без остановки прямой наводкой по выползающим из проулка тяжелым танкам, экипаж не выполнил приказ об отступлении и остался прикрывать отход остатков десантно штурмовой роты в количестве четырнадцати человек, что тащили на своих плечах раненых. Соболев тоже остался и не потому что был командиром, а потому что не смог до конца выбить всех вражеских снайперов что простреливали единственную улицу ведущую к спасению. С ним остались и те кто успел оставить свой след на земле, отпустив молодых и не женатых в последний рывок к свободе. Приказ был выполнен, три дня пролетели как один, без перерывов на сон и еду. Русские не сдались, удержав силами десантной роты целый квартал города, хотя от него как раз не осталось и камня на камне. Где-то далеко на фарватере стволы корабельной артиллерии гулко забухали неся смерть прибывающему подкреплению врага, воздух басовито загудел от армады тяжелых бомбардировщиков прикрытых юркими истребителями и грозными штурмовиками, но Матвей этого всего не слышал. Мир вокруг исчез, сузившись до прицельной рамки, обожженные руки прижимали к плечу приклад винтовки, ствол которой выплевывал и выплевывал свинцовую смерть выискивая всё новую и новую жертву.

Его обнаружили утром третьего дня перемирия, два французика миротворца лопотавшие на своем лягушачьем языке, позарились на трофей торчащий из сожженного окна разрушенного здания. Технику с площади уже утянули, взрывотехники зашли на первый этаж цокая языками вокруг сгоревших и разбитых русских Т-62, а Жак и Мишель рванули наверх по рухнувшей лестнице на обвалившийся третий этаж в окне которого торчал такой привлекательный и манящий ствол советской винтовки с оптическим прицелом. Но вот незадача, сгорбленный и присыпанный кусками бетона русский, в почерневшей бушлате от бушующего тут три дня назад пламени вцепился в цевьё мертвой хваткой, навалившись на приклад всем телом.

- Мишель, мне уже кажется это плохой идеей, не стоит тревожить мертвецов.

- Мальчишка Жак, ты трусишь? Это всего лишь очередной труп. Сколько ты их сегодня уже видел? Помоги мне его перевернуть.

Перевернув на спину мертвеца французики испугались, увидев что обгоревший до черной корки русский всё еще дышит.

Потом был госпиталь и демобилизация. Соболев вернулся домой уже не тем кем был, хотя и старался изо всех сил этого не показывать. Прошли годы, в одночасье рухнул мир и он утонул в его судорогах, тщетно пытаясь выжить. Таблетка в круглом блистере в тот последний день когда он был еще человеком не подействовала. Точнее, практически потеряв зрение и оглохнув от канонады что разрывала своды его черепа он не нашел её, а только зачерпнул пальцами кирпичную крошку и принялся жевать и давиться именно ей, тогда как спасительный кругляш остался лежать на земле. Всё последующее уже было не его и то как он полз через площадь и как смотрел на звёзды, которых в ту ночь не было на небе закрытом плотными дождевыми облаками, всё это уже было не его. Человек замерший на границе провала, возникшем на месте морга в тот день не умер, но и не смог жить дальше. Не выбравший свой путь, до последнего верящий что сможет выбраться, он уверовал в то что успел пройти по самой грани и остаться человеком, да так что даже сам управляющий алгоритм поверил и счел его ошибкой, остановив процесс инициации и вводя тело в спячку, до лучших времен, которые впрочем так и не наступили.

Воспоминания давили на Матвея, разрывая его изнутри, причиняя намного больше боли чем регенерирующие рёбра и срастающиеся кости ног. Сколько дней он провалялся в этом холодном бреду? Периодически открывая глаза он видел рядом жнеца, тот молча поил его из кружки каким-то мутным и горьким отваром, а иногда просто стоял рядом с койкой и курил свои вонючие папиросы. Погружаясь в мутные сны на грани яви он видел как рушится его мир под напором новой силы, что сметая всё на своём пути жадно поглощает километр за километром поля и леса, деревни и города. Он летел высоко в небе следя затем как огромная волна зараженных подгоняемая начальным алгоритмом перла вперёд, подминая и наматывая на собственные кишки любое сопротивление, выныривая из огня бомбежек и артобстрелов, сметая и разрывая в клочья танковые клинья, ряды колючки и тысячи, и тысячи отчаянных защитников что не могли ничего противопоставить всесокрушающему обновлению мира.

Яростные вспышки выжги все органы чувств, заставив остановиться. Земля дрогнула, в небо поднялся огонь атомных взрывов уничтожая всё чего достиг великий алгоритм, заставляя отступить перед превосходящей понимание силой радиации. Потеряв возможность экспоненциального развития Владыка был вынужден отступить на запад. Первая зима стала еще более страшным испытанием для вновь рожденной жизни. Особи успешно выполнявшие первоначальный алгоритм оказались не жизнеспособны к длительному существованию в условиях низких температур и развитие плавно перекачивало на южную, более теплую часть планеты. На ранее захваченной территории же начались эксперименты, Владыка учился методом проб и ошибок противостоять этому природному казусу, замедляющему работу вируса в зараженных особях. Так в первый год противостояния был выработан защитный алгоритм заставляющий особи впадать на определенное время в спячку, дабы регенерировать дневные потери энергии. Методика дала вполне эффективный результат, хотя особи и были подвержены риску уничтожения в часы восстановления, но их массовость, сложность структур гнезд и их удаленность друг от друга не позволяли отчаянным попыткам потенциального биоматериала нанести серьезный, непоправимый урон.

Паритет возникший из-за разрушающей вирус радиации позволил северным регионам континента отстроиться, ценой многих жизней возвести непреодолимое препятствие, стену из стали высотой в пять десятков метров, что стала непреодолимым рубиконом для любых попыток прорыва. В нынешних условиях Владыка мог разве что не пускать быстрые, летучие отряды вглубь своих территорий, практически не пытаясь контратаковать. Южный регион тоже преподнес свои сюрпризы, экспансия остановилась, а позже даже попятилась, откатываясь на отдельный континент окруженный океанами. Первоначальный вирус не адаптированный под все возможные реакции на сторонние патогены атакуя особей сам подвергся атаке и видоизменился рождая на свет новые, неуправляемые мутации, неподконтрольные управляющему алгоритму. Лучшим решением тогда Владыка выбрал отступление, покинув жаркие пустыни и оставив мутантов на вырождение.

Спустя два года экспансии Он пришел к выводу что самыми верными и жизнеспособными особями являются либо конструкты созданные путем слияния многих днк, но требующий практически постоянного контроля высших элементов системы, либо отдельные особи которых вирус изменил только внутренне, оставив внешнюю человеческую сущность. Разнообразие незнакомых желаний первоначально вызвало только недоумение Владыки, которой воспринял это как случайное допущение и не придал этому значения, но позже вернулся, с интересом рассматривая развитие особей и мутацию вируса. Так появился отдельный элемент давший неожиданные всходы. Человеческие особи своим эмоциональным фоном смогли изменить воздействие вируса, забирая от него самое лучшее и используя его прежде всего себе во благо, вплоть до нарушения основ алгоритма. Желания этих особей сломало систему, в новом мире появились игроки, пусть и не такие сильные как Владыка, но стоящие на ранг выше чем любой самый сложный конструкт. Выбор между очередным изменением вируса или редакцией управляющего алгоритма после долгих раздумий пал на второе.

Владыка нарушив основное правило, вручную, пренебрегая лицензионным соглашением изменил код алгоритма, настраивая его на новый лад, меняя первоначальные настройки и давая широкие возможности новой силе, что потенциально могла положительно повлиять на общее развитие в будущем. Понимая что быстрый рост экспансии в текущих условиях невозможен, Владыка изменил приоритеты алгоритма, выделяя дополнительные ресурсы для особенных личностей, ставших совершенно новым элементом системы, огромнейшим прорывом в многовековой стандартизации. Он испытывал большую гордость за своё творение и старался помочь адаптации этой пока еще хрупкой экосистемы, выделяя всё больше ресурсов алгоритма на её рост, чуть ли не забывая о первоначальной цели экспансии.

Сигнал на приборную панель поступил в период гибернации, которая так понравилась Владыке, ранее не знавшего о такой возможности. Потянувшись и похрустев тонкими костяшками пальцев он активировал нейроинтерфейс погружаясь в ежедневные отчеты управляющего алгоритма. Потери в период гибернации сегодня были минимальны, удачный день. Тонкая полоска губ раздвинулась, обнажая маленькие, но очень чувствительные вкусовые сосочки. Отчет по смещению спектра излучения, отчет о радиационной защите, отчет от спутника связи. Сейчас это не важно. Потерев чуть вспотевшие от предвкушения ладошки он вывел таблицу чемпионов и принялся с удовольствием рассматривать характеристики своей потенциальной армии. С такой силищей пора бы уже и замахнуться на соседнюю грядку, забыв про экспансию на этой гнусной планетке, оставив её как биоаккумулятор и колыбель для потенциальных игроков.

Вторгнуться к соседу, треклятому Ёккашу что постоянно постил в общей нейросети свои достижения возникла с год назад. Решение было необычным, выходящий за рамки общепринятых норм, но кто же говорит о публичности? Ему достаточно и сладострастного, накатывающего яркими волнами удовольствия, от наблюдения за игрой его необычных игрушек. За эти годы он многому научился у человечков населявших голубую планету, даже перенял от них что-то новое для себя, например тот же эмоциональный фон. Дотоле он даже не представлял какой экстаз может испытывать тело, впитывая эмоциональную энергию. Тускло, как гаснущая свеча на ветру горела животная ярость и безумная отвага, теплой волной разливалась маниакальная похоть и жажда обладания, горячим палящим зноем окутывал туман ненависти, острым секущим ветром бросалось в лицо страстное желание свободы, тягучим ароматом разливалась волна обладания властью, легким нежным пухом проносилась мимо вера в эфемерных богов. Воля к жизни имела свой неповторимый вкус, но была так редка, что стала почти забываться.

Отчет о новых потенциальных игроках в северном регионе сегодня был не большим и состоял всего лишь из трех индивидуумов, причем еще и из отбраковки системы. Эти доходяги были в свое время отринуты системой и влачили свою жалкую псевдожизнь в ожидании конечной смерти, хотя и использовались людьми как потенциальный противник алгоритму, в меру своих изменений днк. В отбраковке тоже появлялись свои звездочки и отказываться даже от таких убогих, Владыка не собирался. Скоро всё что создано, пойдёт в дело и чем больше будет потенциальных игроков, тем слаще будет наблюдать за их игрой.

Приблизив отчет о потенциале Владыка облизнул сухие губы длинным языком, удивленно считывая данные. Первые двое мало интересны, бесполезная ярость и жажда власти не имели высокого накала, а вот третий удивил. Воля к жизни была такой большой что он почувствовал как мягко лопаются прозрачные шарики удовольствия во рту. Что ж, этому заморышу стоит уделить особое внимание. Тонкие многосуставчатые пальчики забегали по виртуальной клавиатуре набирая команды для управляющего алгоритма и отправляя награду игроку нашедшему такой интересный экземплярчик. Добавив индивидуума в закладку, Владыка поцокал от удовольствия языком и погрузился в рутину остальных отчетов. Сегодняшний день начался весьма приятно, посмотрим что будет дальше.

- Бычок, что с Бычком? - Очередное пробуждение Матвея застало в врасплох сидящего в кресле-качалке жнеца, что расплылся в довольной ухмылке, закрыв глаза.

- Да всё в порядке с твоим дружком, - мужчина вскочив на ноги, пересел к нему на койку и наклонился рассматривая его лицо.

- Ну вот, глаза уже очистились, кожа светлеть начала, да ты прям красавчик, девки то поди липли к тебе в своё время? Ну сейчас не до них, хотя этот интерес у тебя тоже восстановится со временем. Ха-ха.

- Что с Бычком?

- Вот же настырный. Нормально все с твоим дружком, сказал же. Завтра встанешь на ноги и сам сходишь и посмотришь. Ограничивать тебя более не буду, можешь идти куда тебе заблагорассудится. За тебя система такую плюху отвесила, что я готов тебя на руках таскать и целовать в десна.

- А мальчишка?

- Вот ты мистер Забота, всё ему нужно знать. Расцвел твой замухрышка, завтра полноправно займет моё место.

- Что это значит?

- Что-что, место говорю моё займет, охранять будет гнездо.

- А ты?

- Вот ты прилипала. Погоди немножко, сегодня пройдет окончательная настройка и ты всё узнаешь, ну или по крайней мере то, что тебе откроет система по началу. Не любит великий алгоритм грузить наши мозги лишней информацией, но ничего выходящего за рамки того что ты уже делал, тебе делать не придется, на первых порах. А потом, по мере развития, сам всё узнаешь. Что же касается меня, то я покину город, начинается новая веха в истории этого мира и я хочу быть на самом её острие. Возможно завтра и ты последуешь за мной, уж твой незаботливый товарищ из соседней камеры так точно сорвется, ему глубоко плевать на задания ваших командиров, его гонит вперед только личная жажда силы и власти. Что же касается твоего друга о котором ты постоянно спрашиваешь, не думаю что с него выйдет толк, хотя возможно при должной помощи и он сможет развиться. Всё- всё, вижу что мои ответы только раззадоривают тебя, рождая массу вопросов. Потерпи, выпей остатки воды и поспи. И прощай. Завтра тебя уже встретит новый хозяин этой колыбели.

Загрузка управляющих алгоритмов вируса Эхо-2 происходит в теле инфицированного после полного поглощения разума. Нейроинтерфейс позволяет коммуницировать особям между собой на огромных расстояниях и проводить многоходовые операции по выявлению слабостей нашей защиты. Но это лишь вершина айсберга в понимании того, как Эхо-2 перекраивает саму структуру человеческого сознания. Помимо полного подчинения воле так называемого алгоритма, заражённый становится частью сложной, разветвлённой сети, где каждый индивидуум – лишь маленький бит информации в гигантской счетно-вычислительной машине. Изначально считалось, что нейроинтерфейс служит исключительно для координации действий заражённых, но последние исследования показали, что он способен на гораздо большее.

Представьте себе, что каждый заражённый Эхо-2 – это сенсор, способный воспринимать информацию из окружающей среды, анализировать её и мгновенно передавать в центральный узел сети. Это не просто чтение мыслей – вирус способен видеть глазами сотен тысяч зараженных одновременно, обрабатывать огромные массивы данных и выявлять мельчайшие изменения в поведении и инфраструктуре противника. Слабые места в нашей обороне, уязвимости в протоколах безопасности, даже неосторожные слова брошенные рядом с казалось бы мертвыми особями – все это моментально становится известно алгоритму. Особенно тревожит то, что нейроинтерфейс, по-видимому, обладает способностью к самообучению. Анализируя данные, полученные от зараженных, вирус Эхо-2 адаптируется к нашим контрмерам, разрабатывает новые стратегии и тактики. Вирус постоянно мутирует, не только на биологическом, но и на информационном уровне, что делает его невероятно живучим и опасным.

Кроме того, есть основания полагать, что Эхо-2 способен воздействовать на сознание незараженных, используя нейроинтерфейс как канал для трансляции слабо различимого, но крайне мощного психологического воздействия. Это может проявляться в виде необъяснимой апатии, снижения концентрации и даже подсознательного стремления к саморазрушению. Медленно, но верно, Эхо-2 подтачивает нашу волю к сопротивлению, превращая нас в легкую добычу.

Выдержка из интервью профессора Маргло В.Н. газете "Комсомольская правда" 17 января 1977 года.

Глава 11

Открыв глаза Матвей почувствовал что полон сил. Поднявшись с койки на которой провел судя по всему не один день прошелся по маленькой камере, разминая ноги, поприседал и отжался от пола, чувствуя в как в мышцах разливается сила. Жнец, так и не назвавший своего имени заботливо сложил на тумбочку комплект чистой военной формы и оставил под кроватью высокие берцы на ребристой подошве. Дверь в камеру оказалось распахнута настежь, но он даже не выглянул в тускло освещенный коридор, пока не оделся.

Соседняя комната-камера была пуста, видимо Колючий и вправду последовал за жнецом, или просто убрался из столь негостеприимного убежища в котором произошло столько всего для Матвея. Он вспомнил всё. Своё прошлое, свою смерть и новую жизнь. Помнил дочерей и любимую жену, что совершенно случайно вытащила его из вечного анабиоза системы, помнил или точнее знал что произошло в его великой стране за эти три года. Несколько дней без серого порошка в качестве питания должны были убить его, прекратив регенерацию клеток однако небольшие дозы горькой жидкости которой поил его жнец не только не дали умереть и вылечили раны, но и изменили цвет кожи с привычного серого на более насыщенный медный. Удивленно рассматривая свои руки он заметил пробивающиеся сквозь кожу волосы, а проведя ладонью по подбородку почувствовал колючую щетину.

- Ты жив? Я уж подумал что один остался, - Бычок выглянув из своей камеры подошел и облапил Матвея, сжав его в могучих объятьях.

- Как ты? Помнишь меня Пустышка? - Он отступил на шаг всматриваясь в его лицо и улыбнулся, вполне нормальной улыбкой в полные тридцать два зуба, плоских и вполне себе человеческих.

- Ты видал? - Он провёл по своей голове ладонью взлохматив короткие волосы.

- Рад тебя видеть Андрей. Можешь звать меня Матвей, это моё имя.

- Ты тоже изменился, как и я. Глаза не мутные и цвет кожи другой. Что произошло, почему жнец не убил нас?

- А ты разве не знаешь?

- Нейроинтерфейс? Очень уж заумное слово. Что оно значит, я не понимаю. И под черепом что-то чешется, будто у меня в мозгу червь завелся, елозит и елозит из стороны в сторону.

- Я тоже не особо еще разобрался, - Матвей присел на пустую койку и попытался активировать нейросвязь, так как он помнил из внедренных в его мозг воспоминаний. Накатившая волна чужих чувств заставила его вздрогнут и закрыть глаза что бы не видеть сотни, тысячи картинок которые бессмысленной чередой возникли в сознании и кружащимся калейдоскопом закружились вокруг, вызывая тошноту и резкую головную боль.

- Эй, что с тобой? - Напарник склонился над ним треся за плечи, а Матвей вдруг почувствовал какая от парня исходит скрытая сила, что сокрыта до поры в его теле.

- Всё нормально, - Матвей сел держась рукой за голову, - Ты тоже знаешь то о чем знаю я?

- Ты про Владыку? Бред сивой кобылы. Я думаю жнец опоил нас чем то и засрал нам мозги. Ты реально веришь что всё что произошло в нашей стране дело рук какого-то пришельца со звёзд? Ну ведь бред же.

- Ладно оставим это на потом. Где наши вещи ты не знаешь? Видел лейтенанта?

- Не видел, а то бы я ему зубы то повыбивал. Прикинь, он узнал что я в соседней камере и стал дергать цепь которую жнец мне на пояс повесил. Пару дней пытался мне хребет переломать, тварь такая, но я выдюжил. Встречу, убью гада.

- Боюсь не по зубам он тебе. Что думаешь про отряд, далеко они ушли?

- Четверо суток минуло как мы влипли, Хрящ обещал нас подождать в первый день, но мы все сроки проспали. С учетом скорости движения отряда я думаю что они оторвались от нас километров на двести-двести пятьдесят, если ничего по дороге не приключилось. Так что даже если рванем без разведки чистым нахрапом догоним не раньше чем через два-три дня.

- У тебя карта же была, вдоль маршрута отряда наверняка полно дорог. Найдем в городе машину и к вечеру их догоним.

- Неприятностей соберем по дороге. Шум мотора привлечет всех зараженных в округе. С другой стороны можно быстро сократить расстояние, а потом бросить машину и пешкодралом, чтобы не тащить за собой хвост.

На том и порешили. Покинув камеру Колючего они прошли по коридору и вышли в еще одну комнату с зарешеченными помещениями и большой круглой стойкой на которой обнаружили свои сильно похудевшие рюкзаки и винтовку Матвея. Жнец или кто-то еще вычистил все запасы сухой смеси, заменив её двумя двух литровыми термосами в которых плескалась уже знакомая Матвею горьковатая бурда которой его поили эти дни. Стоило только задуматься по поводу пропитания как в голове родилось и окрепло понимание что серый порошок ему больше не нужен, мало того еще и вреден, так как тормозит развитие активных клеток, подавляя связь с нейроинтерфейсом. Пары глотков абсорба, содержащегося в термосе ему будет достаточно для поддержания сил и работы организма, а когда он закончится настанет время охоты. Что это значит Матвей не понял, видимо ответ на этот вопрос был еще закрыт для него. Жнец предупреждал что алгоритм системы будет дозировано делиться информацией и видимо это знание по его мнению сейчас не приоритетно.

- Хрень какая-то. Прикинь, у меня в голове будто дверка открылась и я теперь понимаю что наши ученые специально разработали питательную смесь что держит нас в узде и не позволяет общаться с интерфейсом. То есть они знают о нём? Только я вот не слышал чтобы кто-то упоминал об этом, - Бычок уже крутил в руке свой верный тесак и улыбался как ребенок получивший свою любимую игрушку. Обернувшись к Матвею он не меняя позы метнул нож в появившегося в дверях топтуна. Зомби зашатался и упал навзничь с расколотым как гнилой орех черепом, а в помещение переступив через труп вошел знакомый мальчишка, которого напарники спасали на пожарной башне.

- Не шалите тут, - голос у паренька изменился, став басовитым. Показалось или действительно воздух вокруг будто бы дрогнул при его словах, а в груди нехорошо так заныло. Широкие и ясные глаза мальчишки стали темнее ночи, показалось что там клубится тьма. Двигался он легко и свободно и перешагнув через подергивающегося топтуна уставился на напарников словно чего-то ожидая.

- Почему ты выбрал эту сторону? Жнец говорил что ты мог бы и отказаться, - Матвей, подхватив винтовку двинулся на встречу, к единственному выходу из помещения.

- Ты глупец если думаешь что тут у кого-то есть выбор. Я четыре месяца прятался, пока не пришли вы, спасители, - он плюнул под ноги, наклонился и вытащил тесак Бычка из черепа топтуна. Повертев его в руках, брезгливо кинул на пол под ноги Матвея и снова уставился темными буркалами на незваных гостей.

- У вас должен быть предмет, нужный мне. Астарх сказал, он точно у вас. Я готов заплатить. Обмен?

- Так жнеца звали Астархом? У нас ничего нет, можешь сам посмотреть, - Матвей подняв нож, отступил на пару шагов назад, дернув за рукав зависшего Бычка, увлекая его за собой.

Мальчишка подозрительно косясь на Матвея подошел и принялся рыться в мешках. Лицо парнишки, злое и сосредоточенное расплылось в улыбке, да так что даже глаза очистились, став вполне себе человеческими. Отступив назад он вытянул вперед ладонь на которой лежал камень полученный Матвеем из убитого сурвиса.

- Что ты хочешь за него? Я отдам всё что у меня сейчас есть. Могу разменять тебе стоимость мелочью или дать частицу сердца,

- Суеток у тебя есть? - Бычок явно вспомнил слова кузнеца Олеши, и скрестив на груди свои могучие руки уставился на паренька.

- Только суеток? Не вопрос ребята. Погодите тут несколько минут, я сейчас вернусь, - мальчишка перепрыгнув труп топтуна исчез из комнаты, а парни недоуменно переглянулись.

- Похоже я продешевил, - Андрей почесал затылок, взъерошив свой ежик волос и забрав у Матвея тесак накинул на плечо рюкзак, - Так чё? Ждем или пошли?

- Ждем, Андрей. Мир открывается перед нами новыми красками, топтуны уже не ощущаются врагами, ты заметил?

- Ну да. Но я же не знал что у него там в башке было, он вышел, я на автомате кинул нож.

- Я не о том. Подумай о топтуне и у тебя дверка в голове откроется. Они нам больше не враги. По крайней мере пока мы не воссоединимся с отрядом.

- Так получается мы теперь на другой стороне? Против людей?

- Нет. Нейроинтерфейсу безразлично на какой мы стороне, он готов давать нам развитие за уничтожение любых целей, в том числе и за топтунов и кадавров. Посмотри задания которые доступны, у меня их три штуки и в том числе и вариант зачистки этого гнезда. Обещают какие-то очки опыта и награды, но я не понимаю что это.

- Ха. Я кажется понял. За убийство начисляется опыт. Я вот сейчас топтуна вальнул, у меня в уголке глаза крутилась циферка двадцать, я о ней подумал и увидел что мне до получения награды нужно набрать еще девятьсот восемьдесят очков. Ты понимаешь? Это же значит что мне нужно убить еще сорок девять топтунов, а это весьма не хило, я за эти полгода убил не больше двадцати.

- Интересно, я ничего такого не вижу, - пока длилось ожидание Матвей достал из чехла свою винтовку и принялся за её чистку, так как любое оружие прежде всего требует обслуживания. Бычок видя что выход в город задерживается, пошел бродить по помещению, рыться в столах и шкафах, в поисках чего-то полезного.

- Так, вот вам суеток, - снова перешагнув труп топтуна в комнате появился мальчишка-жнец, - Ну и не буду я начинать свою новую жизнь с обмана, вот вам компенсация.

На стойку рядом с разложившим детали винтовки Матвеем легли три небольших камушка и непонятное устройство напоминающий детский пластмассовый утюжок. Мальчишка замер рядом, пытаясь оценить какой эффект произвели его дары и поджал губы, понимая что эти двое странных полулюдей не смогут оценить его порыв, в меру зашоренности восприятия мира.

- Богатые дары, ты за этими камнями на улицу что-ли бегал? - Бычок ухватив пластмассовую игрушку кивнул сам себе и спрятал ее в рюкзак при этом с недоумениям пялясь на три камушка оставшиеся на столе.

- Вот этот, - палец мальчишки уперся в коричневый голыш с зелеными вкраплениями, - из плакальщицы что ты убил, - он кивнул на Матвея, - белый из щелкуна и красный из гипера. По цене вместе они примерно равны камню силы сурвиса что вы мне отдали, так что мы в расчете. А суеток примите просто как дар от меня за вашу попытку спасти незнакомого человека. И не переживайте за мой выбор, Астарх был прав, я слишком долго боялся сделать выбор, но сделав его ни о чем не жалею. Прощайте. Будете выходить, идите на право. В левый проход не суйтесь, иначе я истолкую это как нападение на мою территорию.

Мальчишка - жнец развернулся, шагнул к выходу, подхватив за ногу топтуна и волоча его по полу исчез в дверном проёме. Напарники переглянулись и Матвей быстро собрав винтовку упаковал её в чехол, закинув полученные камешки в рюкзак. Выйдя в единственную дверь они оказались в коротком коридорчике где справа был виден выход из здания, а на лево вела хлипкая деревянная дверка за которой видимо начиналась территория гнезда. Выйдя из подъезда Соболев понял что оказался именно в той пятиэтажке, на площади которой несколько дней назад шел бой. Трупы топтунов, кадавров и бойцов Колючего исчезли, оставив на потрескавшемся асфальте только пятна черной густой крови.

- Где машину искать будем? - Бычок уже крутил головой, что то высматривая вдали.

- Можно попробовать завести танк на южной окраине.

- Да нет. Ты чего. Мы всю округу переполошим. Ладно в городе может нас и не тронут, раз парнишка теперь тут новый хозяин, но за городом наверняка и бродячие отряды есть и еще гнезда. Мы конечно проедем, но можем напороться на Альфу и тогда нас и броня не спасет. Нужно прошвырнуться по гаражам или кстати вернуться к пожарной части, там наверняка должна быть одна-две машины. Вместе двинем или разделимся?

- Давай сначала посмотрим маршрут, ты хоть знаешь куда Хрящ ведёт отряд?

- Это тайна, но я в курсе, - они присели в тени подъезда и разложили на коленях карту местности испещренную различными значками. Толстый палец Андрея провел линию от городка до подступов к бывшей столице государства, замерев в районе северо-восточной области.

- Не спрашивай зачем, я всё равно не знаю, - Бычок свернул карту и уставился вдаль, - ты был когда-нибудь в Москве? Я вот нет. Говорят город частично остался под контролем войск, хотя на мой взгляд это бред. Два года уже как эта территория под контролем зомби, вряд ли там кто-то выжил. Возможно только такие как мы и остались.

- Ладно. Поживем увидим. Бегать по лесам и искать отряд смысла не вижу, значит встретим их в конечной точке. Пойдем искать транспорт.

Парни быстро покинули площадь и свернули в сторону пожарной части, пройдя по разбитой улице мимо полуразвалившегося деревянного барака с покосившейся табличкой "Горисполком" на входе. То что жизнь изменилась они знали, но что-то менять оба не хотели, хотя и нейроинтерфейс недвусмысленно намекал, что дорога их уже не будет такой прямой и впереди их ждет масса новых возможностей. Миновав еще один дом они вышли к ангару на крышу которого не так давно забирались. Пожарная часть как оказалось могла похвастаться двумя старенькими ПМЗ-18 которые впрочем не завелись, как они не старались.

- Ну что думаешь? Мы тут так до вечера провозимся и всё без толку, - Бычок вытер руки грязной ветошью и присел рядом с Матвеем который откинув капот машины забрался наверх и пытался выяснить причину отсутствия зажигания. Всё чего они добились за прошедший час это слабое скрежетание стартера и вонючее облачко выхлопа.

- Глянь ключ на двенадцать, я кажется понял в чем проблема, - Соболев поднял чумазое лицо и уставился на напарника, - Глянь на право, метрах в тридцати за забором, двое топтунов, идут мимо, но будь настороже.

Бычок обернувшись проводил взглядом покачивающихся облезлых зомби и хотел было уже выйти из гаража, но потом махнул рукой и вернулся к поиску инструментов. Бардак в гараже был знатный, словно кто-то тут держал оборону или даже сражался с кем то. Хотя понятно с кем. Город видимо не успел эвакуироваться и на каждой улице, в каждом доме шли бои между людьми и зомби. Переступая через мусор валяющийся под ногами он двинулся в дальнюю часть гаража где на полу лежали два здоровенных слесарных шкафа, валялась раскиданная стопка канистр и перевернутый на бок слесарный стол с деревянными ножками. Замок на металлической дверце шкафа тоненько звякнул проиграв противостояние с пальцами Андрея и расстался с увесистым ящиком для инструментов в котором среди молотков, рубанка и ножовки по металлу нашелся и набор ключей. Уже возвращаясь к Матвею, Андрей заметил в противоположном углу ангара здоровенный кусок брезента и заинтересованный прошел вглубь помещения.

- Пустышка. Тьфу ты. Матвей, иди зазырь че я нашел.

Сдернутый на пол брезент поднял в воздух облако пыли, за которым открылась чудесная картина. Красный, с двумя белыми полосами, широким рулем и вместительной коляской перед парнями замер мотоцикл.

- Это же М-62 ирбитского завода Урал. Двадцать восемь лошадей. Вот это фарт, - Бычок зацокал языком, поглаживая рукой чехол сидения, - Попробуем завести?

Биохимический анализ артефактов созданных с помощью фильтрации крови зараженных вирусом Эхо-2 довольно давно выявил их уникальные свойства. Предсердечный клапан фильтрует проходящую через организм кровь накапливая различные частицы, преобразуя их в твердые и часто тугоплавкие сгустки. Так например в рядовых тварях подобных топтунам, бегунам, ищейкам и мусорщикам данные артефакты называются икрой, так как не имеют больших размеров и их свойства весьма посредственны, в отличии от сложных и больших минеральных образованиях накапливающийся в организмах различных конструктов, сурвисов, альфы, беты, гаммы и прочих больших и гигантских монстров. На данный момент научно доказана полезность только некоторых артефактов, но любая информация о них является закрытой, так как подпадает под статью о государственной тайне.

Отрывок из статьи в газете "Новости Урала" 16 декабря 1976 года.

Глава 12

Дорога уже который час стелилась под колеса весело тарахтящего мотоцикла. Стараясь не сильно разгоняться и периодически останавливаясь чтобы размять затекшие ноги и отбитые задницы напарники преодолели уже без малого две сотни километров. Шум мотора периодически собирал за собой погоню, которая чаще всего быстро отставала, не справляясь с большой скоростью цели. Ближе к вечеру пришлось сворачивать с дороги и мчаться по проселочной дороге выжимая всё возможное из рычащего мотора, так как напарники наткнулись на бредущую в поисках нового гнезда стаю, возглавляемую Альфой. Ужас растекающийся волной от его туши бил в спину, туманил глаза, а руки вцепившиеся в руль мелко дрожали. Только покинув пределы его ауры парни смогли остановиться и раскинув руки завалиться на землю тяжело дыша.

Пыль въелась в кожу, смешавшись с потом, а солнце нещадно палило, заставляя пот градом катиться по лбу.

- Ну и денек, - прохрипел Матвей, пытаясь отдышаться.

- Зато адреналина хапнули на год вперед, - отозвался Бычок, выплевывая песчинки, попавшие в рот, - Кто говорил утром что топтуны нам теперь не враги? Ты видел как они за нами поперли? Нужно было остановиться и поздороваться, - хриплый смех Бычка, перешел в кашель и напарник заткнулся отплевываясь от пыли.

- У меня другой вопрос, куда мы заехали с тобой, - Матвей уже сидел расстелив на коленях карту и пытался сориентироваться.

- Ты сам свернул с шоссейки, потом мы петляли и перемахнули поле, лесок и еще одно поле, - Андрей поднялся на ноги и приложив к глазам бинокль осматривал округу, - Километрах в пяти деревенька, домов на двадцать, с виду не тронутая, даже крыши все целые. За ней какой-то завод что-ли трубы кирпичные высокие.

- Название видишь? Дай-ка, - Матвей встал рядом с товарищем и получив бинокль принялся рассматривать населенный пункт с одной единственной улицей ведущей к железным воротам завода.

- Нужно готовиться к ночевке, а утром посмотрим деревеньку, бензином бы разжиться, а то этот твой зверь жрет топливо как не в себя.

- Копаем землянку или на деревьях переночуем? Вот там справа хороший кряжистый дуб, можно удобно устроиться. Хотя я бы предпочел перекантоваться за стенами. Давай крайний домик тихонько вскроем, вот тот, с красной крышей.

- Зачем лезть в дом вечером то, знаешь же что сначала нужно разведку провести, а у нас не так много времени до заката. А если там гнездо мелкое?

- Топтуны так же как и мы свалятся в гибернацию, а утром мы их перещелкаем. Это куда проще чем вдвоем сейчас огород городить и ловушки строить вокруг дуба. Нас с тобой только двое, зомбаки ночью нам не враги, а вот лесные хищники вполне могут полакомиться нашим мяском, вдвоем мы нормальную защиту не сделаем.

Мотоцикл припрятали в дорожной канаве накрыв валежником, а сами пригибаясь к земле перемахнули невысокий заборчик и прокравшись вдоль стены добротного кирпичного домика вышли на крыльцо. Дверь спутала все планы. Монументальная, обшитая слоями железа она не имела замочной скважины и примыкала так плотно к косяку что Бычок даже не смог пропихнуть туда лезвие своего тесака. Поняв что с этой стороны они ничего не добьются парни уже стали спускаться с крыльца чтобы обойти дом и попытаться забраться в окно, как позади тихо скрипнули петли и сухо щелкнули взведенные курки.

- Кто такие будете граждане-товарищи? Руки вверх!

Голос принадлежал мужчине лет шестидесяти, замершем на пороге дома с охотничьей двухстволкой в руках. Одет он был в старую военную форму, с плашками орденов на груди и стоптанные домашние тапки.

- Заблудились мы батя. Свои мы, не зомбаки, - Бычок развернулся, подняв руки вверх, - Нам бы переночевать, отец.

- Говоришь ты ладно, сынок, но морда у тебя больно здоровая. Это где такие ряхи сейчас откармливают? - Дед прислонился к косяку и стало видно что из-за его плеча выглядывает молодая русоволосая девушка.

- Мы от Стены идем отец, - Матвей тоже развернулся, показывая пустые руки, - от отряда отстали, сейчас своих ищем.

- Плохо врёте граждане бандиты, совсем никакой фантазии у вас в головах. До Стены километров семьсот, вы пешком шли или на аэроплане летели? А зомбаки вам ручками вслед махали? Постыдились бы, вокруг разруха, голод, мертвецы по улицам бродят, а они дома чужие грабят. Ух мародеры, - дед вскинул винтовку к плечу и прицелился.

- Убирайтесь, подобру-поздорову, не доводите до греха.

- Отец, нам только переночевать, еда нам не нужна, мы из Первого Отряда, - Бычок опустился на колени, - Ночью мы беззащитны как птенцы, любая собака нас загрызёт.

Старик хмыкнул, не опуская ружья. Девушка, выглядывавшая из-за его плеча, тихонько дернула его за рукав.

- Деда, ну правда, может, оставим их? Вон какие замученные. И не похожи они на мародеров, честное слово.

- Много ты мародеров видела, Любаня.

Дед колебался. Видно было, что подозрения его никуда не делись, но жалость в глазах внучки победила. - Ладно, - проворчал он, опуская ружье. - Говорите, Первый Отряд? Ну, посмотрим. Заходите в дом, руки держите перед собой. И никаких резких движений. А ты, Любаня, сбегай за веревкой.

Бычок тяжело вздохнул, но подчинился. Матвей тоже молча двинулся за ним в дом куда отступил дед, зорко следя за каждым их шагом, не сводя с них взгляда. Пройдя через сени парни вошли в большую комнату с кирпичной печью и длинным деревянным столом. Девушка вернувшись с веревкой, протянула ее деду. Тот молча кивнул и знаком приказал Бычку и Матвею связать друг другу руки за спиной. Парни переглянулись, но спорить не стали. После того, как они были связаны, он внимательно их осмотрел, проверяя узлы, вынул из ножен на поясе Андрея тесак и снял с плеча Матвея винтовку.

- Идите в дальнюю комнату, утром поговорим.

Бычок мрачно молчал, глядя в щель между забитыми досками окном. Закат догорал, окрашивая небо алым цветом. - Посмотрим, что будет утром, - тихо сказал он. - А дед то строгий, мой такой же был, земля ему пухом.

Комнатка с продавленным диваном оказалась настолько мала что лечь решили на полу, комфорт и температура их мало волновали, главное что была возможность вытянуть ноги и безопасно провести ночь. Матвей тоже помнил деда, правда не своего родного, а того с кем сдружился в детстве. Алексей Семенович Рябов, отставной генерал, прошедший с первых дней великую войну. Сколько он всего рассказывал тогда светловолосому мальчишке, о войне и горе, о чужих странах и народах, о великой цели коммунизма. Закрыв глаза Матвей погрузился в воспоминания и сам не заметил как отрубился.

- Спят? - Дед подслеповато щурясь разложил на столе вещи что достал из рюкзаков своих гостей и листал дневник в кожаном переплете.

- Это не сон, деда. Гибернация более глубокий процесс. Кожа ледянющая, а все равно потеют. И не дышат почти.

- Ты к ним заходила что-ли? Не смей, укусят еще, что потом делать будешь?

- Они не зомби, такие же как мы люди, просто в их телах вирус не смог побороть иммунитет и погасить разум. Я читала в журнале статью по этому поводу. Страшно конечно так жить, но нам с тобой ещё страшнее. Ты тут ляжешь? Я спать пойду, - Девушка обняла старика и поцеловав в щеку ушла к себе.

- Да уж. Не позавидуешь тебе парень, не помнить себя и свою жизнь, это ж как пустышкой жить, без корней и любви.

Утро началось с грохота. Бычок вскочив на ноги ринулся к двери и вынес её плечом оказавшись в широком коридоре. Железная дверь была распахнута, на полу в гостинной елозил ногами приютивший их дед, зажимая рану на шее, тонко подвывая кричала вчерашняя девушка на которую навалился здоровенный мужик в грязной шинели. Еще один замерший в дверях с дедовским ружьем вскинул его направляя ствол на появившегося в коридоре парня и выстрелил дуплетом.

Бычок бросился на стрелявшего подобно разъяренному медведю. Двухстволка, которую тот не успел перезарядить, оказалась бесполезной в ближнем бою. Удар плечом в грудь снес человека с порога и выбросил на крыльцо, где навалившийся сверху Андрей, рыча подобно зверю принялся наносить противнику удары головой в лицо, попутно напрягая руки в попытке освободиться от веревок. Матвей выскочивший из комнатки вслед напарнику перелетел через стол, ударив ногами в спину поднимающегося мужика. Грохнувшись на стол он дернул заведенные за спину руки в стороны и веревка не выдержав напора порвалась.

Удар в челюсть был сокрушающим, на кулак мужика в шинели был надет железный кастет и на потолок брызнули темные капли густой крови. Запрокидываясь назад Матвей перелетел стол и рухнул на пол, чтобы тут же вскочить и снова навалиться на противника. Удары следовали один за другим, блок, апперкот, хук справа и хук слева, свинг. Здоровенный хряк с разбитым и смятым носом закачался и Матвей резко дернул мужика на себя, обрушивая локоть на его затылок. Сухо хрустнули позвонки и тело наконец обмякло, наваливаясь на стол.

- Во дворе еще трое! - девушка размазывая по красным щекам слезы бросилась к старику, а Соболев ухватился за приклад своей винтовки, которую кто-то припрятал под столом. Шагнув в коридор он увидел как поднимается на ноги Бычок, пиная ногой раздавленное, смятое тело противника и разрывая веревки бросается на улицу.

Первый и единственный выстрел прозвучал сухо и не громко. Пуля разнесла голову щуплому мужичку что толкал по дороге перед собой красный мотоцикл с коляской, весело кому-то скалясь. Затарахтел автомат, но тут же заткнулся и выскочив за калитку Матвей застал только окончание утренней драмы. Пнув оторванную голову автоматчика Бычок сжал в руках хрипящего щуплого дядьку в замызганной телогрейке и кажется готовился уже разорвать его на части как тряпичную куклу.

- Погоди, - на плечо берсерка легла рука друга и застилающий глаза туман резко отхлынул, освобождая из своих пут сознание, - Нужно узнать кто они такие и зачем напали на старика, - Матвей подхватил упавшего мужичка и прописал ему двоечку под дых, чтобы не рыпался. Телега запряженная тощей лошадкой перегородив дорогу замерла рядом с домом и была забита разнообразным скарбом, мешками и тюками.

- А ты сходи пока абсорба выпей, а то у тебя бок весь в крови. И девушке помоги.

- Чёрт, я даже не заметил, - Бычок задрал гимнастерку рассматривая кровоточащий бок, - Что за твари такие, будто бы им мало творящегося вокруг, - он зло зыркнул на оставшегося в живых бандита и понурив голову двинулся обратно в дом, а Соболев склонился над пленником.

- Кто вы такие, сколько вас, место вашей дислокации? Говори быстро и четко, и возможно останешься жив.

- Да ты парень совсем с дуба рухнул? Апрелевские мы. За нас пахан ответку пришлет, кровью умоетесь, - поковырявшись грязными пальцами во рту щуплый дядька достал выбитый зуб и бросил его себе под ноги.

- Ты не понял, - Матвей ударил костяшками пальцев в солнечное сплетение и встряхнул бандита подхватывая его за грудки, - Повторяю. Кто вы такие, сколько вас, где сидит ваш пахан?

- Да чтоб тебя, - задыхаясь и скрючиваясь от боли человек привалился к колесу телеги и сплевывая тягучую слюну уставился на Матвея, разглядывая его лицо своими мелкими и черными глазами.

- Сказал же. С Апрелевки мы, верстах в двадцати отсюда на запад. Городок там небольшой, райцентр бывший. Пахан третьего дня отправил нас с обозом, собрать еды да бухла. Пятеро нас было, вот те крест, - бандит перекрестился и дернувшись завалился навзничь.

Выстрела Соболев не услышал, однако то что стреляли из снайперской винтовки понял сразу, голова пленного лопнула как спелый арбуз, а пуля пробив череп еще и продырявила резину колеса телеги. Уйдя рывком в сторону он перекатился на другую сторону дороги оценивая ситуацию и пытаясь вычислить стрелка. Блеснуло окно на другом конце поселка и очередная пуля разнесла в щепки деревянную штакетину забора, брызнув в стороны колючей щепкой. Метров пятьсот, второй этаж. Винтовка не автоматическая, пауза между выстрелами большая, но почему нет звука? Он же не оглох? Да нет только что же разговаривал с мародером. Зачем кому то было его убивать? Или целились в спину Матвею?

Как всегда лишние мысли и вопросы отвлекающие от работы Матвей оставил на потом, заваливаясь в придорожную канаву и беря на прицел окно, створка которого была открыта и на легком ветру покачивалось белое полотно занавески. Ствола винтовки не видно, а значит стрелок либо стоит с левой стороны от окна, либо сидит напротив. Он бы и сам выбрал бы такую позицию, выглянул на несколько секунд на улицу отводя занавеску стволом, выстрелил и убрался обратно за стену. Во второй позиции нужен напарник который будет убирать шторку, чего тоже исключать нельзя. Но почему не слышно выстрела? Позиция Матвея не из лучших, большой наклон ствола, пуля чиркнув по оконной раме уйдет в потолок и может даже не зацепить стрелка, нужно сменить место лежки пока противник не высмотрел его коричневую гимнастерку среди серой земли и пожухлой прошлогодней травы.

Медленно тянулись секунды, время как будто забыв про свой неостановимый бег казалось превратилось в кисель. Полотняная шторка пошла вверх, ага, значит снайпер с напарником. В проеме окна показался толстый длинный ствол и Соболев выстрелил. Пропустив ответную пулю над головой резко вскочил и бросился через дорогу, перемахнув через шаткий штакетник дома напротив. Пригибаясь он рванул по двору, перепрыгивая через разбросанные дрова, разбитую собачью будку и замер на секунду за толстым стволом вяза. Дерево гулко задрожало, пуля впилась в древесный ствол но не прошила его насквозь, завязнув где то в глубине ствола.

А стрелок то хорош, четко держит цель. Матвей бросился вперед словно хряк подранок, снося очередной хлипкий заборчик. Мысль не играть в игры, а приблизиться к противнику на близкое расстояние и навязать рукопашный бой показалась ему верным решением. Пол километра через сады и огороды поселка он пронесся за несколько минут, сметая всё на своём пути. Пули свистели над головой, но так и не смогли его достать, а на последних десятках метров и вовсе прекратились, так как угол стрельбы стал слишком большой. Стрелок явно не намеревался маячить в оконном проёме и прекратил стрельбу, видимо ожидая рукопашной схватки. Помня что противников может быть двое Соболев не стал нахрапом переть вперёд, а замер под окном весьма добротного бревенчатого дома, давая дыханию успокоиться.

Тихо скрипнула дверь и из-за угла показался скособоченный силуэт топтуна. Матвей вскинув винтовку еле удержал палец на спусковой скобе, шум выстрела сейчас выдаст его позицию с потрохами. Откуда тут взялся зомби? Соболев крутнулся на пятках и рванул пригибаясь вокруг дома, не ввязываясь в драку. Издав сипящий не то крик, не то рык топтун кинулся вслед убегающему человеку, но повернув за угол засучил грязными конечностями пытаясь вытащить из груди пришпиливший его к бревнам стены здоровенный мясницкий тесак. Бычок неслышно появившись рядом, одним ударом смял шею уродца и выдернув нож быстро отсёк мерзкую гнилую головешку. Улыбнувшись какой то детской наивной улыбкой здоровяк бросился вдоль стены в дом, где слышался шум шагов напарника.

- Александр Владимирович, все мы знаем что отступление наших войск из западных регионов страны было достаточно спешным. Сильно растянутый фронт, позволял зараженным прорывать нашу оборону до тех пор пока войска не были собраны в единый кулак, а по тылам противника не был нанесен удар с применением ядерного арсенала. Но даже сейчас когда мы отгородились от зомби Великой стеной существуют мнения что на захваченных зараженными территориях еще живут обычные люди, в некоторых городах стоят военные гарнизоны , а столицу нашей родины делят между собой бандиты, мародеры и иностранные войска. Так ли это?

- Вопрос, который вы поднимаете, – это боль и незаживающая рана в сердцах многих наших граждан. Информация, поступающая из-за Великой стены, действительно противоречива и зачастую искажена. Однако, после тщательного анализа данных разведывательных подразделений, допросов беженцев и свидетельств немногочисленных выживших, можно сформировать более-менее объективную картину. Да, безусловно, на оккупированных территориях продолжают существовать очаги человеческой жизни. Героические гарнизоны, о которых вы упомянули, удерживают стратегически важные объекты, сдерживая продвижение зараженных и давая шанс на выживание гражданским, не успевшим эвакуироваться. Их подвиг неоценим, и мы делаем все возможное для поддержания этих отрядов, снабжая их припасами и оказывая огневую поддержку с воздуха.

Информация о городах, погрязших в хаосе бандитизма и мародерства, к сожалению, тоже имеет под собой основания. В условиях разрушенной инфраструктуры и отсутствия централизованной власти, криминальные элементы быстро взяли контроль над оставшимися ресурсами. Мы прилагаем усилия для организации подпольных групп сопротивления, чтобы ослабить влияние этих банд и подготовить почву для будущего освобождения территорий. Относительно иностранных войск в бывшей столице – это очень деликатный вопрос. Действительно, на территории Москвы находятся подразделения нескольких наших бывших соседей, в том числе немецкие и французские, доставленные туда по воздуху еще год назад. Однако, сейчас утверждать о их целостности и жизнеспособности я не возьмусь. Воздушная разведка проведенная в начале весны не выявила активности войск в городе, в отличии от толп зараженных, которых там скопилось очень много, что является крайне необычным явлением, так как гнезда имеют свой лимит по численности, а управляющие ими зараженные особи редко терпят нарушения границ своих ареалов обитания.

В заключение хочу подчеркнуть, что ситуация за Великой стеной остается напряженной и непредсказуемой. Но мы не забыли о наших гражданах, оставшихся там. Освобождение этих территорий и восстановление целостности нашей страны – наша главная цель, и мы движемся к ней, шаг за шагом, несмотря на все трудности и препятствия.

Отрывок из интервью министра обороны, товарища Васильева А.В. газете "Правда" 6 апреля 1977 года.

Глава 13

Дом был пуст. Спешно убравшийся стрелок даже бросил на втором этаже свою винтовку, которой оказалась старенькая СВТ-40 со странной толстой трубкой на стволе. Труба была похожа на цилиндрический глушитель братьев Митиных который Соболев встречал в пору своей службы в армии, но металл из которого он был выполнен не походил ни на что знакомое. Взяв в руки винтовку Матвей отметил как нагрелась поверхность, буквально пыша жаром. Металл остывая сухо потрескивал и казалось отсчитывал последние секунды своего существования.

- Брось в окно, быстро! - Бычок поднявшись по лестнице вслед за другом и видя его растерянность схватил винтовку за цевье и выкинул в окно. Гулко грохнуло.

- Что это было? - Матвей поднялся с пола на который его бросил товарищ, закрывая своим телом.

- Это друг, работа артефакта. Помнишь камешки что нам дал вчера мальчишка-жнец? Из таких вот каменюк умельцы делают разные приблуды для оружия и амуниции. Когда их срок подходит к концу они обычно взрываются. Не слышал разве байку о Соколе? Вот кто у нас самый активный эксплуататор артефактов, говорят его пулемет весь обвешан такими штуками и он в бою их как гранаты метает, когда срок их подходит. Вот в отряд вернемся и Олеша наверняка тебе что-то сварганит, у нас три камушка и суеток что он просил.

- А тебя не смущает что этот так называемый суеток детская игрушка?

- Олеша мастер, в его руках любая вещь приобретает новые свойства.

- Ладно, как там старик, жив?

- Помер дед, девчонка там плачет так что сил нет смотреть и я вышел на крыльцо, а потом мысль в голову пришла что тебе срочно нужна моя помощь и я побежал, очень быстро побежал. Там во дворе кстати топтун остался, они редко по одному ходят, давай вернемся раз тут никого нет.

- Странный какой-то стрелок тут был. Я посмотрел на первом этаже и тут, кругом следы топтуна, у окна вон грязь на полу и внизу диван весь провонял как будто ночью там зомби валялся. Но стрелял из винтовки не он же? Тогда получается что неизвестный стрелок пришел сюда вместе с мертвецом, переждал ночь, а утром открыл по мне огонь? Бред какой-то. Чем я ему помешал? На дальности в пять сотен метров он мог уйти тихо и спокойно, если-бы был с мародерами, а если он не с ними, то мог бы тихо пересидеть и мы бы уехали. Ничего не понимаю.

Спустившись вниз друзья осмотрели труп топтуна и были не мало удивлены. Кто-то приторочил на спину зомби вещевой мешок, в котором обнаружился уже знакомый парням металлический термос с абсорбом, две банки тушенки с рогатой коровой и надписями на немецком и странная штука напоминающая мясорубку без ручки. Весила приблуда знатно для своих размеров, не менее десяти килограмм и была сделана из черного как смоль металла. Еще раз обыскав всё вокруг, друзья вернулись к дому деда и застали там девушку что копала в саду могилу. Забрав у неё лопату Бычок словно траншейный экскаватор принялся за работу, а Матвей увел Любу в дом.

- Что вы теперь будете делать, одной тяжело, да и страшновато наверное? Что вообще произошло, почему эти бандиты напали на вас и зачем дед открыл дверь?

- Это Михась, родственник наш, седьмая вода на киселе, - девушка кивнула в сторону трупа развалившегося на столе, - Приперлись под утро, самогона требовали, корову убили, - она сгорбилась и заплакала, а Матвей не зная куда себя деть принялся собирать вещь мешки разбросанные на столе, попутно отвинтив крышку термоса сделал пару глотков абсорба. Горькая жидкость ухнула в желудок и он почувствовал как силы возвращаются в уставшее от адреналиновой встряски тело. Абсорб в отличии от порошка который он глотал не жуя по вечерам сразу давал результат, наполняя тело энергией, а порошок требовал достаточно много времени для усвоения и результат его проявлялся только утром.

- И часто тут такое? В округе много бандитов? Как вообще вы выжили, до Стены семьсот километров, вся территория захвачена зараженными.

- Зимой тут никого не было, снега наметает так что дверь то не всегда откроешь, - смахнув слезу Люба поднялась и вышла в другую комнату, где на кровати лежал бледный и мертвый дед.

- Ох, забыла совсем, - девушка быстро выскользнула назад и встала за спиной Соболева, испуганно прижавшись к стене.

- Никогда не думала что увижу этот процесс на собственном дедушке. Вы поможете мне его успокоить?

Дед сидел на кровати и пялился в пространство перед собой. Потом поднялся как механическая кукла и тихо шаркая ногами по полу двинулся к выходу. Молодые люди отступили в сторону пропуская старика с пустым взглядом и он вышел на крыльцо, пройдя мимо трупа убитого бандита. Хрустнуло под ботинками стекло и из гостинной выбрался здоровенный Михась со свернутой набок шеей. Сориентировавшись в пространстве он двинулся вслед старику покидая дом. Выйдя на порог Матвей вскинул к плечу винтовку, вопросительно глядя на девушку.

- Он так будет идти, пока до Стены не дойдёт, но вероятнее всего его десять раз перехватят по дороге и затащат в гнездо. Уж лучше пулю в голову и похоронить в земле чем дедушка станет тварью, - Любаша отвернулась зажав ладошками уши, но все равно дернулась, услышав выстрел.

Вирус Эхо-6 распространенный во всех мало-мальских городах заставлял умерших и убитых людей чей мозг был не повреждён после фактической смерти подниматься и идти к одному из ближайших приемников, которые были установлены на высоких башнях великой Стены. Даже новое правительство и лично товарищ Медведев приветствовали труд умерших граждан и использовали механизм управления вирусом для общих целей, в том числе и при строительстве самой стены. Ходили слухи о том что и соседний Китай смог частично противостоять заражению используя мертвецов для строительства защитных сооружений.

Похоронив старика парни постояли у могилки и стали собираться в дорогу когда на порог дома выскочила Любаня, одетая по дорожному, с вещь мешком и дедовской двухстволкой.

- Я еду с вами ребята. Возьмем папину машину, на ней будет проще чем на вашем тарантасе.

Недоуменно переглядываясь Матвей и Андрей последовали за девушкой во двор, где в добротном сарае стоял грязный желто-синий милицейский уазик с забранными мелко ячеистой сеткой окнами и тяжелым бампером на котором Бычок обнаружил требуху, явно принадлежащую кому то из зомби.

- Машина рабочая, мы с отцом на ней ездили и в Знаменовку и в Апрелевку когда схлынули первые волны зараженных, - Люба открыла двери и кивнула Матвею на ряд десятилитровых канистр в глубине гаража, - бензина не много, полный бак и еще литров сто, но я осенью делала схрон когда из Кирова ехала, у меня есть отметка на карте.

- Почему именно Киров? Мы же не говорили вам куда едем, - Матвей подозрительно уставился на девушку, что забралась на сиденье и завела двигатель. Машина негромко заурчала мотором и Люба улыбнувшись выбралась наружу, поправляя сбившуюся на глаза челку.

- Если вы и вправду из Первого Отряда, то идти вы можете только в Москву, кому еще могут поручить такое опасное задание. А Киров по пути. Там с самого начала эпидемии была организована коммуна, людей собирали с окрестных городов и сел, даже пытались выстраивать эшелонированную оборону для защиты от зараженных. Мой отец там отвечает за безопасность периметра. Я осенью приехала деда забрать да приболела, а он баньку протопил, то сё, корова опять таки, молоко парное. Вообщем дотянули до снега, а там нас замело так, что пришлось остаться тут на зиму. Кстати, а как вас зовут?

- Матвей Соболев, рядовой шестого взвода Первого Отряда.

- Бычок. То есть Андрей Алексеевич Быков, рядовой шестого взвода Первого Отряда.

- Очень приятно, - Любаша протянув руку пожала холодные ладони парней, - Любовь Кострова, студентка Кировского политеха, ну теперь уже бывшая студентка, - Девушка грустно улыбнулась.

Пока снаряжали машину и грузились, Бычок притащил с улицы мотоцикл и отстегнув коляску чуть напрягшись погрузил его на крышу, притянув веревками. Туда же закрепили и пяток канистр с бензином которые не влезли в багажник, который и так был забит под завязку книгами, мешками и даже двумя двухсот литровыми бидонами с молоком.

- Мы завтра как раз собирались с дедом уезжать, машину с утра грузили, а к вечеру и вы появились, - Люба пожала худыми плечиками и попыталась сесть за руль, чему воспротивился Матвей, разложив на капоте карту.

- Поведу я. Вы у нас лицо гражданское, а мы люди военные, привыкшие к различным видам опасности. Как далеко нам до Кирова?

- Ну что вы товарищ военный, не можете сориентироваться по карте? - Любаша склонилась рядом с Матвеем и он на секунду замер, вдыхая легкий аромат пряных трав и молодой кожи. Сердце если оно еще было в его груди на миг сбилось с такта, а перед глазами парня встало кудрявое личико любимой Алины, миг и жена улыбнулась подмигнув и Матвей дернулся выходя из задумчивости. Любовь склонившись над картой с любопытством рассматривала метки и поняв что за ней наблюдают ткнула указательным пальчиком в маленькую точку.

- Мы вот тут. Посёлок Ежи, население по данным на весну 1974 года 127 человек. Сейчас посёлок пуст, дед был единственным кто выжил и остался тут несмотря ни на что. До Кирова по дорогам общего пользования примерно двести километров. Поедем вдоль Чепца, - девушка повела пальчиком по изгибам небольшой речки, - У Кордяги осенью был блок-пост, но не уверена что его на зиму не прикрыли, хотя сейчас уже весна и если в городе всё более-менее хорошо, то там можно будет разжиться провиантом и патронами. Деньги сейчас не в ходу, если вы не знали, в оплату берут патроны для АКа и тушенку. Если там всё хорошо, продадим молоко и купим бензин, вам же до Москвы ехать, а это не ближний путь. Бобика своего я вам отдам, но не запросто так. Я попозже составлю вам список, зайдете в ленинскую библиотеку, наберете мне там книг, ладушки? Сейчас там книги бесполезны, а мне они вот так нужны, - девушка провела ладонью по горлу, - Ну ладно, заболтала я вас, а нам уже выехать бы неплохо, а то не факт что к вечеру приедем.

Люба оказалась весьма жизнерадостной девушкой и даже смерть деда не смогла подавить её оптимизм в то что всё в стране наладится и скоро наши доблестные войска и ученые уничтожат заразу охватившую всю страну. Вырулив из деревни и проехав мимо заводской стены машина выкатилась на вполне себе неплохой асфальт и Соболев переключив третью передачу притопил педаль газа. День начавшийся с неожиданных смертей только вступал в силу, а впереди была длинная дорога до первой цели их маленького отряда.

Пока рулил и смотрел на дорогу Любаша затеяла с Бычком обсуждение новостей. Оказалось что люди оторванные от цивилизации, сплоченные в коммуны и отряды не так уж и плохо противостоят угрозе заражения и даже в курсе что страна не развалилась и на востоке стоит крепкая стена за которую не проник ни один зараженный, не считая мертвецов с вирусом Эхо-6. Новости в основном добирались до выживших от военных отрядов и отдельных бродяг, иногда пролетающие разведчики на дирижаблях скидывали вниз газеты и листовки, а то и останавливались для пополнения запасов если колония была хорошо защищена и густо населена. Радио до сих пор блокировалось по всей стране, на всех частотах с момента начавшийся экспансии зараженных была мертвая тишина, без треска помех и каких либо шумов. Первоначально ходили слухи что сам вирус Эхо-2 управляет зараженными через радио частоты, но ученые не нашли этому доказательств, однако ситуацию это не изменило. Кто-то или что-то полностью блокировал радиосвязь и только коротковолновые рации на небольших расстояниях могли ограниченно функционировать.

- Если у вас есть связь с большой землей через дирижабли, почему вы не улетите за стену? - Матвей покосился на девушку, отвлекая её от беседы с напарником.

- Да кому мы нужны. Ой простите. Пассажирская авиация не летает сейчас, ну по крайней мере к нам точно, а у разведки свои задачи, им гражданские побоку. Отметочку у себя на карте сделают что город еще жив и летят дальше по своим делам. В прошлом году в конце лета колонна у нас прошла здоровущая, машин восемьдесят и танков штук тридцать, так вот они аж из самого Мурманска шли. Говорят хотели в Москву зайти, но потеряли больше половины техники и солдат, вот и поперли по прямой в сторону строящейся стены. Уж не знаю дошли или нет.

- А что в Кирове нет зараженных?

- Почему нет. Они везде есть. Осенью в городе паритет был, они перестали атаковать, мы перестали пытаться зачищать их гнезда. Сил как вы понимаете на бомбардировку у нас нет, из тяжелой техники только пять танков, да несколько машин залпового огня, так что полноценно уничтожить гнездо мы не можем, а они без атакующих отрядов не могут взломать нашу оборону. Так и делим город. Сейчас по весне они должны отправить поисковые отряды расширяя ареал обитания, значит Альфы народившиеся в гнездах уйдут, а кроме этих огромных монстров некому толком взломать нашу защиту. Нет конечно есть ещё сурвисы, принцы и колотуны, но первые вообще не от мира сего, бродят по своим делам и редко вообще обращают на людей внимания, принцы же крайне редко покидают гнезда, а колотуны воды боятся, их легко можно отогнать одним пожарным расчетом, благо Вятка рядом, воды достаточно.

- Вы очень информированная девушка, - Бычка почему то бросило в жар, да так что щеки и лоб сильно покраснели и бедный парень попытался на ходу открыть дверь чтобы охладиться встречным ветром, но получив по уху от напарника сел ровно и кажется перестал дышать. Люба если и заметила этот казус то сделала вид что все нормально и продолжила рассказ.

Первый год был самым тяжелым, войска под напором гибельной волны зараженных быстро отступали, а зомби перли напролом не считаясь с потерями и даже не устраивая гнезда. Их были тысячи, десятки тысяч если не сотни тысяч. При такой массе даже ночью в период гибернации войска толком не успевали перегруппироваться и нанести серьезный урон зараженным что падали там где стояли, в поле, лесу или на городской площади, а утром вскакивали и продолжали свой напор на восток, сметая всё на своем пути. Потом была потеряна Москва, стратегическое отступление чуть не переросло в панику и политбюро во главе с генеральным секретарем одобрили применение ядерного оружия. Это не остановило волну зараженных, но существенно замедлило их продвижение в глубь страны и возможно по этому часть жителей города в котором жила и училась юная студентка Люба Кострова сумела подготовиться, организовав на стыке реки и нескольких озер крупный лагерь защищенный бетонными блоками. Временный палаточный городок постепенно превратился в пункт приема беженцев, там люди пережидали активную летнюю фазу нашествия и возвращались на зиму в город, так как зараженным не очень понравились холодные зимы и они предпочитали это время проводить в своих гнездах, толком не высовывая свои морды на улицу.

В конце прошлого года прошел слух что с запада движется какая-то новая сила, намного страшнее чем уже ставшие привычными, хотя и по прежнему опасными местными зомби. Путешественник принесший новость был сербом и уверял что европейских государств больше нет на карте мира потому что они стерты в порошок огнем ядерных взрывов. Но беда была не в радиации, радиоактивном пепле или кислотных дождях, а в страшный чудовищах что вышли из моря и уничтожают не только оставшихся в живых людей, но и сражаются с зараженными тварями. Серб тогда говорил что видел и летающих тварей размерами с дом и огромных гусениц длинной в несколько сот метров. Многие конечно не поверили рассказу, бродяги часто за плошку горячей похлебки и не такое наврут, но Люба почему-то была уверена что серб действительно видел монстров.

На данный момент ученые нашей страны не располагают информацией о каких либо противостояниях зараженных вирусом Эхо-2 с альтернативной угрозой. На нашем континенте, да и на других тоже, нет таких животных способных противостоять в прямом столкновении с большинством крупных и средних особей зараженных вирусом. Мутировавшие же животные в следствии радиоактивного облучения за несколько лет просто генетически не могут так сильно измениться. Слухи о измененных зараженных что атаковали территорию европейских государств весьма размыты и не имеют подтверждения со стороны воздушной разведки. Однако, существует ряд косвенных признаков, указывающих на вероятные столкновения, которые просто не были должным образом зафиксированы или интерпретированы. Речь идёт о сообщениях от немногочисленных групп выживших, пробиравшихся из западных зон. Их рассказы полны противоречий и зачастую иррациональны, однако в них можно выделить повторяющуюся деталь: упоминание о «чем-то очень большом», о «тени в тенях», которая охотится не только на людей, но и на самих зараженных.

Официальные источники объясняют это массовыми галлюцинациями или проявлениями посттравматического стрессового расстройства. Но нельзя исключать вероятность того, что речь идет о неизвестном нам факторе, об угрозе, которая развивается параллельно с распространением вируса Эхо-2, используя его как буферную зону для собственных целей. Косвенным подтверждением этой теории может служить аномально высокая активность поисковых отрядов этой весной. По данным разведки, гнезда за зиму накопили рекордные количества гонцов и для освоения новых территорий выпустили не менее трех, а то и пяти отрядов возглавляемые Альфами и Бетами. Конечно эти данные проверяются, так как это дает нам шанс планомерно уничтожать старые, почти покинутые гнезда не затрачивая на это больших усилий, но повторюсь, информация уточняется. Что же касается территорий европейских государств то в меру некоторых ограничений воздушная разведка той местности сопряжена с повышенной опасностью и не может быть выполнена, по крайней мере до начала следующей зимы.

В любом случае, правительство страны и лично товарищ Медведев держат эту тему на контроле и когда будут новости по данной тематике мы обязательно известим наших читателей.

Отрывок из статьи в газете "Пятилетка" 18 марта 1977 года.