Темный охотник #8

Глава 1. Давайте жить дружно!

Обратите внимание: это - ВОСЬМОЙ том серии!

ПЕРВЫЙ ТОМ ЗДЕСЬ: https://author.today/work/318412

⊰──────⊱ ✿ ⊰──────⊱

Генерал Ямамото Кендзи стоял на командном пункте, внимательно наблюдая за ходом битвы. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалось напряжение.

— Докладывайте, лейтенант, — приказал он, не отрывая взгляда от голографической карты сражения.

— Хай, тайшо! — отозвался молодой офицер. — Всё без изменений. Наши войска продолжают сдерживать поток монстров, но потери растут. Барьер вормикса по-прежнему непроницаем для наших атак.

Генерал вздохнул.

Живи так, будто ты уже умер. Что ж, сегодня им всем суждено познать этот принцип. И всё, что остаётся – это отдать свою жизнь с честью.

Вдруг внимание генерала привлекло странное движение вормикса на обзорных камерах. Невозмутимо спокойный до сего времени червь, движущийся с плавностью улитки, дёрнулся.

— Что случилось? — резко спросил он.

— Не могу знать, тайшо! — ответил лейтенант, лихорадочно просматривая данные. — Вормикс проявляет признаки... беспокойства?

И действительно, гигантская тварь дёрнулась хвостом ещё раз, а потом и вовсе начала бить им, словно от боли.

— Поток монстров прекратился, тайшо! — доложил другой офицер.

Генерал напряжённо всматривался в изображение, пытаясь понять, что происходит. Внезапно из задней части вормикса вылетело облачко чёрного дыма, а следом... кубарем вывалился человек.

— Нани?! — воскликнул генерал, на мгновение потеряв самообладание. — Увеличить изображение!

На экране появился молодой человек в настолько грязной одежде, что опознать её было невозможно. Но явно не японец. Он поднялся на ноги, огляделся и... выхватил меч.

— Кто это? — Ямамото повернулся к офицерам связи. — Немедленно выясните!

— Тайшо, — неуверенно произнёс лейтенант, — он... он возвращается обратно к вормиксу!

И действительно, незнакомец с мечом наперевес бросился прямо в то отверстие, из которого только что вылетел.

Генерал Ямамото молчал несколько секунд, затем решительно произнёс:

— Соедините меня с Императором. Немедленно.

Через несколько секунд на экране появилось лицо Императора Мусасимару.

— Докладывайте, Ямамото, — приказал Император.

Генерал кратко описал ситуацию, приказав в конце своим людям воспроизвести для императора запись. Несмотря на помехи от барьера вормикса, на кадрах чётко виднелась фигура человека, выпавшего из чудовища и вернувшегося обратно. Лицо при желании тоже можно было рассмотреть.

Мусасимару долго молчал, вглядываясь в изображение. Его глаза сузились.

— Артём Чернов, — произнёс он негромко.

— Простите, тэнно? — переспросил генерал.

— Неважно, — отрезал Император. — Что вы думаете делать, Ямамото?

Генерал выпрямился, чувствуя, что от его ответа зависит очень многое.

— Кем бы ни был этот герой, мы обязаны его поддержать, тэнно! — твёрдо сказал он. — Предлагаю усилить атаку на вормикса, чтобы...

— Нет, — прервал его Император. Он закрыл глаза, словно принимая тяжёлое решение. — Отводите войска. Все. На расстояние в один километр от барьера. Укрыться щитами и ждать пятнадцать минут.

— Но, тэнно... — начал было генерал, но осёкся под тяжёлым взглядом Императора.

— Это приказ, Ямамото, — сказал Мусасимару. — Выполняйте.

— Хай! — отчеканил генерал, склонив голову.

Когда связь прервалась, Ямамото повернулся к офицерам.

— Вы слышали приказ Императора. Выполнять!

И пока войска начали отступление, генерал продолжал смотреть на экран, где гигантская туша вормикса продолжала извиваться в конвульсиях.

«Кто бы ты ни был, гайдзин, — подумал он, — надеюсь, ты знаешь, что делаешь».

А потом на месте вормикса зажглось новое солнце.

ㅤ

* * *

ㅤ

Что-то мне пока не хотелось выходить из теней.

Мир в эпицентре ядерного взрыва вообще очень неприветлив к любой органике. Особенно сразу после того как... Да и потом ещё какое-то время. Да что там в эпицентре, если здесь, в бункере, на расстоянии полукилометра, на минуточку, в тенях, стало жарко как в парилке.

А ведь «жарко в тенях» – это вообще оксюморон! Примерно как «холодно в инферно».

Однако всё равно я выглянул из бункера с тем, чтобы немного осмотреться. Интересно же! Когда ещё за таким понаблюдаю?

Итак…

Земля вокруг буквально горела. Там, где уже не могла гореть – кипела. А там, где выкипела – запеклась в подобие вулканического стекла. С неба падали кровавые ошмётки плоти вормикса. Причём... совершенно разные. Вон упал кусочек грамм на триста – хороший такой стейк, а вон размером с грузовик. Упал и тут же вспыхнул коптящим пламенем.

Мерзость.

При этом рассмотреть всю эту картинку невооружённым глазом, – не теневым и не астральным, – было бы невозможно из-за дыма.

Ладно. Налюбовавшись вдоволь, я вернулся обратно к девчонкам и решил держать совет.

— Ну что? – спросил я. – Домой? Или у кого какие-то планы имеются?

— Планоф нет, — ответила Ариэль. — Хочу домой.

— Ваше Высочество?

— Я тоже не хотела бы здесь задерживаться. Сакура только весной зацветёт, на Фудзи если что посмотрю на открытке, а суши в московских сушильнях повкуснее будут.

— Окей, — кивнул я. — Хотя я бы, конечно, пробежался по магазинам и затарил всяких умамных соусов, но-о-о… Обойдусь уж как-нибудь.

— Што такое умамный? — заинтересовалась Ариэль.

— О-о-о-о! — протянул я. — Это японцы типа пятый вкус изобрели. Раньше только солёный, сладкий, кислый и горький были, а теперь ещё вот, умами. Помнишь, мы с тобой как-то заказывали...

— Вы серьёзно? — перебила меня Махиро, которая долго наблюдала за нашей досужей беседой, но всё никак не решалась влезть. — Вы хотите уйти?

— Улететь, — поправил я госпожу Таканахана. — Или уплыть. Вы же на острове живёте, ты не забыла часом?

— Я… Не понимаю! — японка аж нахмурилась. — Неужели вы не воспользуетесь возможностью убить Мусасимару!?

— А на кой ляд он нам сдался? — я аж хохотнул. — Да и к тому же «возможность» грохнуть вашего сумоиста у меня есть всегда, если ты ещё не поняла. А если серьёзно… Пойди мы сейчас его убивать – и это нивелирует все наши заслуги. Твои, в том числе. Нам-то насрать на то, что думают о нас твои соотечественники. Так ведь, Ваше Высочество?

— Я бы не сказала, что вот прямо совсем, — Аня повертела телефоном. — Семь процентов подписчиков всё-таки. В комментариях нагадят – замучаюсь потом чистить.

— Объясни, — потребовала Махиро.

— Объясняю, — согласно кивнул я. — Ты вместе с нами убила вормикса. Так? Так. Сейчас ты удивительная и непобедимая Таканахана! Но если мы пойдём убивать твоего Императора, то ты попробуешь нас остановить и станешь не такой уж непобедимой…

Японка хотела было что-то ляпнуть, но вовремя прикусила язык. А я продолжил:

— И это лучший расклад. Потому как если ты нас не остановишь, тогда ты вообще предательница, изменница и хорошо если сепуку дадут сделать. Так что мы ограничимся предупреждением. Сам факт того, что русские угандошили дайкайдзю, с которым вся императорская рать не могла справиться, как бы намекает, не считаешь? Если Мусасимару не полный кретин, то он поймёт, что попёр не на тех.

Судя по выражению лица, Таканахана ход моих мыслей поняла.

— Мы егеря. Наша работа – уничтожать разломных тварей, и мы её выполнили. Ну а дальше наши полномочия всё. Пускай дипломаты работают. Думается мне, что ни сегодня-завтра ваши свалят с Дальнего Востока.

— Наверное, — кивнула Махиро и задумалась. — А на месте битвы наверное какой-нибудь памятный знак поставят. И императору лично придётся его открывать. Ещё одним напоминанием будет.

А ведь и правда!

Только нахрена же отдавать такое деликатное дело непонятно в чьи руки!? Мы ведь и сами можем!

«Эпс, Ярик, — со стороны могло показаться, что я просто моргнул, но на самом деле этого времени хватило на консультацию с моим личным магистром земли. – Дело есть. Сможем вырастить стелу?»

«Чего вырастить?»

«Стелу. Каменюку такую, как на капище… Ай, блин! Лови мыслеформу!»

Ярозавр поймал, чуть подумал и кивнул.

«Да легко. Могу сам, могу Её Высочеству помочь».

«Давай через Анютку, — уловил я мысль. — Так внешнеполитического профита больше будет. Только тогда уж расстарайся, ладно? Нам сейчас нужно чудо света отгрохать!»

«Отгрохаем!»

Закончив моргать, я резко поменял тему.

— У кого какой герб? — спросил я.

Аня тут же указала на доспех. На левой половине груди был изображён родовой герб Голицыных, правда, сейчас сильно заляпанный. Золотой орёл с воздетыми крыльями, на красном фоне. На голове корона, а в лапах щит и меч.

— Ага, — кивнул я. — Махиро?

Японка хлопнула себя по правому плечу. Там имелся небольшой круглый шильдик, тоже с изображением птицы с поднятыми крыльями, а на заднем плане восходящее солнце.

— Это журавль, — на всякий случай пояснила Таканахана, смекнув что форма сплошь в грязище и кровище, и мне может быть непонятно.

— Понял. Ариэль?

— Фот! — воскликнула рогатая принцесса, вытягивая руку вперёд.

На её ладони вспыхнул небольшой огненный шар, вокруг которого начала закручиваться золотистая спираль.

— Если рисовать, то фсё это золотом на красном фоне, — пояснила Ариэль.

— Впечатляет! — кивнул я.

— Ты что-то придумал? — спросила Аня. — Хочешь что-то такое этакое?

— Точно! — кивнул я. — Сами памятный знак сделаем. Стелу. Вот прямо на месте взрыва. Ты сделаешь.

— Я-я-я? — удивилась принцесса, но потом вспомнила, что да, она и правда может. — Ладно… твой герб я хорошо знаю. Писать что-то будем?

— Будем, конечно, — развёл я руками. — Что-то пафосное и про дружбу народов. Мол, на этом самом месте, отринув в сторону политические разногласие, четверо егерей остановили продвижение монстра, ставшего угрозой всему живому на планете. Достаточно политкорректно?

— Сойдёт, — кивнула Аня. — И всё это на разных языках. Я немецкий знаю и английский.

— Махиро – японский, Ариэль – инфернский, я – ацтекский и ещё один, я тебе потом подскажу.

— А имена писать не будем, — Аня, похоже, ухватила самую суть моей задумки. — Мы ведь не ради славы.

— Правильно, — согласился я. — А вот гербы – это обязательно. По одному на каждую сторону стелы.

— Вы точно сумасшедшие! — рассмеялась Махиро. — Сидим в духовке, тут ядерный взрыв был, а вы памятный знак планируете! Какой смысл? Его же всё равно сегодня до заката снесут. Приедет бульдозер…

— Бульдозер? — мы с Аней переглянулись и в голос расхохотались. — Нет в мире таких бульдозеров! Впрочем, пусть попробуют! Только надо побольше попкорна.

Когда утрясли всякие мелкие детали, Аня принялась за дело. Правда, для этого пришлось подойти ещё ближе, и чтобы не свариться, мы ушли поглубже в тени.

Сама по себе уже далеко не новичок, да ещё и при поддержке Ярика, Аня принялась выращивать монумент.

Я наблюдал, как из земли медленно поднимается каменная колонна, постепенно обретая форму. Когда она достигла высоты примерно в десять метров, я достал из криптора один из радужных кристаллов и аккуратно внедрил его в основание.

Эффект был мгновенным — стела начала расти с невероятной скоростью, устремляясь ввысь. Через несколько минут она уже возвышалась над нами на добрую сотню метров, а затем и все двести.

Я отступил на шаг, любуясь нашим творением, и вдруг замер. Что-то в очертаниях стелы показалось мне знакомым. Приглядевшись внимательнее, я понял — она была точной копией стелы Кодекса из моего родного мира.

Надо же. То ли я неосознанно спроецировал образ, то ли оно само как-то...

Решив не упускать такую возможность, я сконцентрировался и добавил на поверхность стелы текст кодекса Ордена Охотников.

«Пусть учёные поломают головы над этими письменами», — усмехнулся я про себя.

— Что это? — спросила удивлённая Аня.

— Надо, — коротко пояснил я. — Послание всему миру, и не только этому.

— Хорошо, — кивнула она, одарив меня очень долгим взглядом.

Потом она долго возилась с гербами и надписями. Каждый герб в итог получился размером с баскетбольную площадку. Да и надписи, которые в масштабе стелы смотрелись мелкими, на деле оказались написаны буквами чуть не с меня ростом.

В конце, когда всё было готово, я активировал два магических конструкта. Один – для постоянного мягкого свечения стелы, а второй – для защитного поля вокруг неё. Такого же точно, как было у вормикса. Оба конструкта я завязал на энергию радужного кристалла.

Последнее, что я сделал, прежде чем активировать защитное поле – приложил руку к поверхности камня прямо под родовым гербом Черновых и оставил свою метку Охотника. Невидимую обычному глазу, но ясно различимую для тех, кто знает, что искать.

Тем временем Аня тоже не теряла времени даром. С помощью Ярика она охладила и выровняли площадку вокруг стелы радиусом в полкилометра, замостив её гранитными плитами в форме стилизованных щитов. Получилось идеально ровно, словно по циркулю.

— Я памятник себе воздвиг... — пробормотал я. — Идём, хватит здесь сидеть.

Как только мы вышли из теней на новенькую площадь перед стелой, егерский телефон сам собой начал вибрировать и будто бы ругаться на меня звуковыми сигналами. А хотя так оно и было… и впрямь ругался. Сам собой разблокировался и вывел на экран зашкаливающий уровень радиации.

И только тут я спохватился о том, что Таканахана у меня совершенно без защиты. Нас-то с принцессами печати вывезут, а вот она вполне может пострадать.

— Руку, — попросил я и достал из криптора инъекторы, которые мне с собой вручил деда Миша.

— Что это?

— Защита от радиации. Да давай уже сюда, хуже точно не будет.

Махиро таки доверилась мне, протянула руку, и я вколол ей сразу оба.

— Потом анализы сдай и пришли отчёт, ладно? — попросил я. — А то ведь переживать буду.

О том, что это секретная разработка рода, я умолчал. Чем меньше самурай знает, тем крепче спит.

Теперь осталась лишь проблема дыма. Земля всё ещё продолжала чадить не по-детски, и свёрстанная нами красотища была окутана смогом и никому не видна. И это непорядок, потому как я уверен – все взгляды сейчас на нас. Потому я призвал Лаву и попросил помахать крылышками и сдуть всю эту гадость.

«Я тебе воздушница что ли!? — возмутилась виверна. — Я порождение стихии огня!»

«Ой, — я аж скривился. — Кого ты лечишь? Думаешь, я поверю, что такую тушу можно поддерживать в воздухе без магии?»

«Но…»

«И расход энергии у меня на тебя кратно возрастает, когда мы летим. Совпадение? Но самое главное, твоя душа в моём Океане! Ты правда думала я чего-то про тебя не знаю?»

Виверна ничего не ответила и молча начала исполнять приказ.

И теперь-то мне открылась настоящая, живая картина. То, что наша стела прекрасна – это я и так знал. А вот на расстоянии всё было совсем не радужно. Обугленные и покорёженные танки, ошмётки вормикса и целый копошащийся муравейник медиков с целителями – что те, что другие в белом. От стоявших здесь в округе домов и вовсе остался лишь щебень – все деревянные детали сгорели сразу.

«Детей Императора», многие из который были магами вне категорий, сейчас утаскивали на носилках. Живых, но без сознания. Истощились. Защищали себя и своих сослуживцев от ядерного взрыва и просели по мане в чепуху.

Хорошо, всё-таки, что Мусасимару внял здравому смыслу и отвёл людей подальше. В эпицентре даже у «детей» не было шансов.

И тут откуда не возьмись…

Дрон.

Очень тихий. А стало быть лёгкий. А стало быть, не военный – такой даже килограмм дополнительного веса не утащит, не говоря уже про снаряды.

— Это што? – первой среагировала Ариэль.

— Не знаю.

Стоило мне ответить, как дрон застыл у меня на уровне глаз, а из нижней его части выдвинулся небольшой экранчик. На экране шёл выпуск новостей в студии с ведущей. В прямом эфире, по всей видимости. И в качестве гостей – мы.

Ведущая пролепетала что-то на японском.

— Переведи, пожалуйста, — попросил я Махиро.

— Она спрашивает, кто мы такие и как нам удалось справиться с дайкайдзю.

— Понял, — поблагодарил я Таканахана, а после обратился к японке на экране. — Ты по-русски понимаешь!?

Спросил погромче, чтобы уж наверняка поняла.

— Прекрасно понимаю, — ответила ведущая безо всякого акцента.

Вот ведь…

И впрямь готовились узкоглазые, раз у них не только элитные егеря, но и новостники наш язык выучили.

— Нас сейчас смотрит более ста миллионов человек только в Японии, — сообщила ведущая. — Расскажите, пожалуйста, кто вы.

Следом раздалась японская речь, вот только мужская; это они так оперативно дубляж организовали.

— Позвольте представить. Её Высочество Анна Дмитриевна Голицына, — начал я, само собой, с принцесс. — Её Высочество Ариэль из мира инферно, Великая Княжна Катанахана Махиро и я, Артём Кириллович Чернов, внук русского барона Чернова.

Что ж…

Думается мне, я с лихвой удовлетворил любопытство ведущей. Следом повисла длинная пауза. Наверняка у неё в ухе сейчас кипит работа. И помимо продюсерского штаба к делу теперь приступила японская тайная канцелярия, ну или как у них это называется.

Потому что потому.

— Артём Кириллович, будьте любезны, — отмерла ведущая, — расскажите, как вам удалось победить вормикса?

— Проще сделать, чем объяснить, — улыбнулся я. — Чтобы не перегружать обычного телезрителя непонятными терминами и названиями… да и к тому же нам всё равно никто не поверит… для простоты восприятия давайте сойдёмся на том, что наша группа егерей засунула дайкадзю в жопу ядерную бомбу.

Я замолчал, слушая как тараторит японец, кое-как поспевая за моим спичем. Ведущая тоже ждала, когда он закончит, наверняка получая параллельно ценные указания.

— Да-да, — повторил я, чтобы пауза не казалась уж слишком неловкой. – Прямо в жопу, — и подмигнул ведущей; ничего такая японочка, кстати.

— Артём Кириллович, скажите, это из-за ваших действий войска Императора получили приказ отойти?

— Наверное, из-за них, — пожал я плечами. — Я лично звонил императору Мусасимару и предупредил его о такой необходимости. Не уверен, что он мне сразу поверил, но тут его сложно винить.

И вновь затараторил японец. А я не таясь повернулся к Махиро.

— Там всё правильно переводят? Не перевирают?

— Про жопу смягчили, — усмехнулась Таканахана. – А в остальном дословно.

— Отлично.

— Как бы там ни было, — я снова повернулся к камере, — я рад, что император Мусасимару отвёл войска. Это позволило сохранить жизни многих доблестных воинов.

— Артём Кириллович…

Интересно, она будет каждый свой вопрос с моего имени начинать? Может перед своими хвастает, мол, гляди как умею по-русски.

— …но как мы видим вы и ваша команда выжили в самом эпицентре взрыва. Как такое возможно?

— Пффф, — я пренебрежительно отмахнулся. – Ска́жете тоже. Там было-то всего пять килотонн!

И вновь пауза.

Но на сей раз не связанная с переводом. На сей раз ведущую явно прямо сейчас инструктировали в ухо.

— Как вы прокомментируете мотив своего поступка? Наши государства прямо сейчас находятся в состоянии военного противостояния. Почему вы решили вмешаться и помочь японским войскам в битве против вормикса?

— Потому что мы, — я обвёл рукой всех присутствующих, — егеря. Есть такая работа – человечество защищать. А вы своего дайкайдзю так раскормили, что он уже в океан не помещался, и стал угрозой как раз-таки для всего человечества. Вот и пришлось ему суппозиторий с ядерной начинкой прописать.

Тут я обернулся на своих прелестных, хоть и чумазых спутниц.

— Принцесса Анна? Или Ариэль? Что-то я всё говорю, да говорю… может, вы хотите что-то добавить?

— Нам нечего добавить, — покачала головой Аня. — Ты командир группы, тебе и общаться с прессой.

Ай ты ж моя хорошая!

Я аж улыбку сдержать не смог. И прямо физически прочувствовал, как всемирный рейтинг Черновых в этот самый момент попёр в гору. Небольшая реабилитация после «Князя Демонов» не повредит.

— Артём Кириллович, — снова ведущая, — телезрители интересуются, что за каменная колонна возникла на месте взрыва.

— Да мы там небольшое напоминание оставили, — отмахнулся я. — Потом будет время поближе посмотрите. Я же, пользуясь случаем, хотел бы ещё раз обратиться к Его Величеству Мусасимару…

Тут у ведущей округлились глаза, и она уже не стесняясь схватилась за ухо, чтобы получше слушать инструкции.

— …давайте жить дружно! — продолжил я с улыбкой на лице, но мои глаза при этом сузились, а в голос я добавил металла. — Не надо становиться угрозой для Российской Империи и всего человечества…

Ведущая перебила меня, затараторив по-японски.

— Нас отрубили, — пояснила Махиро. — Говорит, что в районе взрыва очень высокий уровень радиации и техника вышла из строя.

Вж-ж-ж-ж, — полетела прочь вышедшая из строя техника. Мне оставалось только усмехнуться.

— Похоже, ваш сумоист изрядно обосрался, что мы сейчас ещё чего-нибудь наговорим мимо его повесточки.

— А ещё он вряд ли он обрадовался моему участию, — хмуро сказала Таканахана, но тут же повеселела. — А с другой стороны я была частью команды, которая остановила дайкайдзю! Теперь и умереть не стыдно, и не жаль!

— Понятно, — вздохнул я. — Тебя не исправить, да?

— В каком смысле? — насторожилась Махиро.

— В таком смысле, что не получится у тебя теперь умереть. Главное, браслетик не снимай и не забывай подкармливать. Что ж, — я хлопнул в ладоши. — Очень хочется уже выдвинуться в сторону дома. Да хотя бы элементарно помыться! Да и тебе наверняка ещё всякие рапорты писать.

Напоследок мы все обменялись с Махиро номерами. А принцесса Анна даже приняла запрос в друзья, которых по сравнению с подписчиками у монаршей блогерши были считанные единицы.

— Для меня было огромной честью повоевать вместе с вами, Ваше Высочество, — под конец девушки даже обнялись.

Последняя из рода Таканахана пошла в сторону поджидавших её людей, ну а мы в тени и на Лаву.

Выскочив из теней уже на порядочном отдалении от города, я проверил телефон. Ждал звонка. Если новостной выпуск уже разлетелся по сети, – а он разлетелся, ставлю печать на отсечение, – то звонок должен поступить с минуты на минуту.

Вз-з-з-з! Вз-з-з-з! — а вот и он. Его Величество Дмитрий Михайлович Голицын…

Глава 2. Лавры для героев

В одном из кремлёвских залов, оборудованных специально для экстренного совещания правительства, собрались главы всех ведомств. Даже министр культуры присутствовал – Его Величество выразился предельно ясно: «Быть всем».

Во главе стола восседал Голицын с приближёнными советниками, остальные расположились вокруг. Все, даже несмотря на тучность или преклонный возраст, сидели вполоборота, чтобы видеть большой экран на дальней стене зала.

Шёл выпуск новостей. На экране Чернов с улыбкой повторял:

— Да-да. Прямо в жопу, — после чего игриво подмигнул в камеру.

Помимо скрипа стула и глухого удара – это министр культуры экстренно покинул совещание прямиком в обморок – в зале стояла полнейшая тишина. Репортаж продолжился:

— Нам нечего добавить, — сказала принцесса Анна. — Ты командир группы, тебе и общаться с прессой.

А затем прозвучала фраза, которой суждено было облететь весь земной шар и стать мемом:

— Давайте жить дружно.

— Какой пи**ец, — одними губами прошептал министр иностранных дел, не отводя глаз от экрана. — Какой же пи**ец.

Фирсов и Разумовский обменялись тревожными взглядами. Оба уже мысленно подсчитывали, сколько дипломатических нот придётся написать, чтобы хоть как-то сгладить этот инцидент. Советники Императора тоже переглядывались с ужасом в глазах.

После просмотра новостей из Японии каждый человек в этом зале смотрел куда угодно, лишь бы только не на Императора. Положение было непростым. Шатким. Нужно было изобразить бурную деятельность – если случайно поймаешь взгляд Голицына, то именно за тебя он и зацепится. Но при этом бурная деятельность должна была оставаться молчаливой – кто скажет первое слово, тот ещё точнее попадёт под горячую руку Величества.

Случилось страшное и непоправимое: внук барона говорил от лица всей Империи. Говорил про жопу и – что куда хуже – про дружбу с Мусасимару.

Перекрёстная игра в гляделки в полной тишине продолжалась около половины минуты.

И зря...

Зря, потому как всё это время Его Величество едва удерживался от смеха. В конце концов он не выдержал.

— Ах-ха-ха-ха-ха-ха! — разорвал тишину его смех; звонкий, искренний, настоящий.

И, к слову, очень заразительный.

— Хы-хы, — первым улыбнулся Фирсов.

— Хы-хы-хы, — у Разумовского тоже немного отлегло от сердца.

— Ай да Артёмка! — кое-как выдавил из себя Величество, смахивая слезу. — Ай да сукин сын! — и упал головой на плечо моментально побледневшему советнику, который до сих пор не понял, настоящий ли это смех или предвестник истерики. — Давайте жить дружно! Ах-ха-ха-ха!

Примерно половина министров поддержала смех. Не так искренне и безудержно, как Император, скорее хихикая и посмеиваясь, но всё-таки.

Другая половина по-прежнему пребывала в шоке.

Например, тот же министр иностранных дел.

— Ваше Величество, — осторожно произнёс он. — Это может привести к очень серьёзному дипломатическому кризису...

— Слышал, чего Чернов сказал!? — перебил его Император.

— «Давайте жить дружно»?

— Не-не! Другое!

— «В жопу»?

— Да-да-да-да! — защёлкал пальцами Величество. — Вот туда свою дипломатию и засунь! У нас с Японией вообще-то война, если ты забыл. Вы... Вы... Вы, — снова начал задыхаться от смеха Голицын. — Вы видели лицо этой узкоглазой ведущей!? А представляете, какая у Мусасимару в этот момент физиономия была!? А-а-а-ай, твою мать. Я бы всё золото Империи отдал, лишь бы на это поглядеть...

Наконец-то вдоволь отсмеявшись, Его Величество встал.

— Господа! — произнёс он. — Вот так надо вести внешнюю политику! Прямо, честно и с юмором. Мусасимару, надеюсь, намёк уловил. Ну а теперь вперёд. Идите и разгребайте этот дипломатический кризис. И да! Как только моя дочь вернётся, я лично поздравлю её с успешной миссией. Всё! Все свободны!

Заскрипели стулья, и чиновники начали спешно расходиться, пока настроение самодержца не качнулось в другую сторону. Министра культуры уволокли за ноги.

Его Величество Император Голицын взялся за пульт, перемотал выпуск новостей на несколько секунд назад, на кадр с ухмыляющимся Черновым, стёр улыбку с лица и тихо произнёс:

— Удружил, Чернов, ничего не скажешь...

А затем набрал номер непосредственного виновника события...

ㅤ

* * *

ㅤ

Голос у Величества был с хрипотцой, как будто он его где-то сорвал. Да и тон загадочный.

Разговаривал со мной Голицын недолго, подробности не обсасывал. Спросил, всё ли у нас схвачено в плане возвращения домой, а потом на обед пригласил. Меня, Ариэль и Патриарха Черновых. Поздравил ещё. Сказал, мол, молодец, Чернов, да вот и всё.

Стоило положить трубку, как раздался следующий звонок:

— Хера ты выдал! — а потом задорный смех. — Слушай, у меня тут Линда лопается от гордости на предмет того, что с тобой знакома!

— И тебе не хворать, Евгеныч, — признаться, от звонка Жихарева на душе стало теплее, чем от победы над вормиксом, а от улыбки аж скулы свело. — Линде привет. И Веневитину привет. И Мие. И Нецали. И немцам обязательно. Всем, короче говоря, привет. Как вы там?

— Да нормально, — Евгений Евгеньевич как будто бы ушёл от разговора. — Всё по-старому. Вот буквально только что новости всей толпой смотрели, в главном корпусе. И знаешь, что? Тебя показывали!

— Правда?

— Ага! И про Линду я тебе серьёзно говорю! Ребёнка в твою честь назвать хочет.

— А что, ребёнок уже в планах?

— Пока нет, но к чему зарекаться?

— Тоже верно, — я улыбнулся. — Артёмом, значит, назовёте? А если девочка? Артемида?

— Не-не-не-не, ты не понял. Чернов.

— Что «Чернов»?

— Линда хочет наше бедное дитя Чернов назвать. Ирландка, что с неё взять? Для них вроде как даже благозвучно. И родится у нас, стало быть, Чернов Евгеньевич Жихарев.

— Евгеныч, ты ирландские имена-то видал? — заржал я. — Троллит тебя жена, а ты ведёшься!

Ещё пару минут мы с Жихаревым поболтали ни о чём, после чего у меня загудела вторая линия. И вновь абонент из-за океана.

— Евгеныч, сорян, мне тут звонят.

— Поздравления от всего мира принимаешь?

— Типа того.

— Ладно, давай, — и Жихарев отключился.

— Алло?

— Артём! — закричала Габи. — Поздравляю тебя с победой!

И так далее, и тому подобное до тех самых пор, пока ацтечка вдруг не замолчала в трубку. Как будто на вопрос какой-то нарывалась. И тут-то я вспомнил.

— А как твои выборы?

— Победила! — от ликований на том конце провода аж связь зарябила, а на заднем фоне раздался гудок вувузелы. — Изель, заткнись! Хватит гудеть, я разговариваю!

— Ах-ха-ха-ха! — прозвучал чуть пьяненький хохот подруги госпожи мэра.

— Победила, — ещё раз повторила Габи чуть потише. — В том числе благодаря кампании по запрету человеческих жертвоприношений, которую внезапно поддержал новый жрец Арапахо.

— Во дела, — ухмыльнулся я. — С чего бы ему вдруг тебя поддерживать?

— Не знаю! Но факт есть факт!

— Что ж, — улыбнулся я.

Одна приятная новость сыпалась за другой. Лут ко мне сегодня прилип не только в привычном его понимании, но и... душевный, что ли? Метафизический. Как будто сама карма мне улыбается и шлёт воздушные поцелуйчики.

— Поздравляю вас, госпожа мэр.

— Спасибо!

Под конец, правда, Габи призналась, что радость её немножечко омрачена увеличившейся разломной активностью. Но, вроде как, не критично. И егеря, вроде как, пока что вывозят. Но вот эта формулировка «пока что».

Хм-м-м...

Надо бы ещё раз потом с Жихаревым переговорить на этот счёт. Ему-то, как егерю, видней что оно и как.

Бз-з-з! Бз-з-з-з! — и снова звонок.

— Артём! Во-первых, поздравляю! Во-вторых, «Четыре Егеря»!

И тишина.

— Что «Четыре Егеря»?

— Ну лагер, само собой! Простенький, лёгенький, возможно с нотками цитрусов, чтобы полегче и всем нравилось! Такой, знаешь, casual! — затараторил Киллпатрик. — Ну и ты с принцессами на этикетке! Плюс ваши росписи! Ты представляешь, какая это реклама!? Ты представляешь, сколько денег можно заработать!? Это не частная маленькая пивоваренка, это настоящий концерн! Лицензии на производство продавать будем!

ㅤ

До дома добрались быстро, примерно тем же маршрутом. Вот только без кукования в Сяожепайгуе, что даже немного жаль. Всё-таки девяносто девять процентов винотеки Люберецких ещё в сохранности, а парочка принцесс – при всём уважении к Василию Фёдоровичу – лучшая компания для посиделок у костра, нежели сотрудник Тайной Канцелярии.

Спасибо китайцам, на военной базе нас ждал душ и смена одежды – совершенно обычные, гражданские штаны, футболки и утеплённые куртки. Анин доспех я убрал в криптор, сохраннее будет.

Поздравления начались уже в Иркутске.

Не очень организованные, само собой – всё-таки на подготовку времени было мало – и потому местный градоначальник изгалялся как только мог. Анне медаль непонятного значения вручил, а нас с Ариэль провозгласил почётными жителями и даже бумажку выдал, где это было зафиксировано.

Хотя... я в Иркутске второй раз, и только проездом. А рогатая так вообще впервые.

Но и это было ещё не всё. Связка омуля холодного копчения, ключ от города, голубое ядро в ювелирной коробочке, кремовый торт «на дорожку» и детёныш росомахи для Московского зоопарка, причём разломной, о чём сам мэр даже не подозревал. Короче... у меня сложилось такое ощущение, что мэр в поисках подарка как будто бы в спешке шарился по карманам. Типа... вот тебе полупустая пачка жвачки, пуговица, десять рублей и презерватив. С днём рождения!

Хотя я его не виню.

И прекрасно понимаю.

Всё-таки мы к Императору прямо сейчас летим, и наверняка расскажем о том, как щедро нас тут одарили и как замечательно встретили. Так что пускай не переживает, словечко обязательно замолвим.

Дальше – Москва.

И здесь приём был максимально тёплым. Без всенародных гуляний, без салютов и без пирамид игристого – опять-таки времени не хватило. Но чисто по-человечески – очень тёплый. И приятный.

От трапа самолёта и до машины выставили почётный караул из заслуженных егерей. Свист, аплодисменты, радостные возгласы. Должно быть, особенно приятно было Ариэль. Когда я привёз инферн в Россию, встречали нас совершенно по-другому...

Ну да чёрт с ним.

Кто старое помянет, тому глаз вон. Зная менталитет инферн, в их языке должна быть схожая пословица. И да, она обязательно будет так или иначе связана с рогами.

— Слышишь, принцесса? — улыбнулся я и подлил масла в этот приятный огонёк. — Это тебя встречают.

Ариэль не сразу нашлась что ответить.

— Хфатит, — шутливо стукнула она меня по плечу. — И так уши горят.

Вспоминает кто, что ли? И кстати! Наверняка нам ещё и инферны какой-нибудь ништяк заготовят! Вот на это я бы посмотрел! Они же не государство, у них бюджета нет. Будут своими силами выкручиваться, а самодельные подарки – они же... ну... самодельные!

— Ваше Высочество, — у машины нас встретил одноглазый друган Фирсова. — Ваше Высочество. Ваше Благородие…

Он так нам всем по очереди покивал, а затем, пока девчонки залезли в машину, задержался взглядом на мне.

— Ваше Благородие, император велел доставить вас на званый ужин прямо из аэропорта.

— Но...

— Специально для вас и Её Высочества Ариэль будут выделены комнаты со всеми удобствами, в которых вы сможете привести себя в порядок и переодеться.

— Но...

— Наши люди уже связались с портными вашего рода и узнали всё что нужно. Размеры и предпочтения в ткани.

— Но...

— Машина за Михаилом Александровичем выехала час назад, так что он, должно быть, прибудет вперёд вас.

— Да блин! — я аж нахмурился. — А что, насчёт...

— Курьер с гостинцами из Иркутска уже едет к вам домой, а росомаху забрали сотрудники зоопарка.

— Вот ведь... всё предусмотрели, да!?

— Да, Ваше Благородие, — улыбнулся одноглазый. — Работа такая.

И что характерно, отвечая на мои вопросы, он ни разу даже попытки не сделал залезть мне в голову. Я бы почувствовал.

Событий в сегодняшнем дне было на целый год. Они неслись вскачь. А мы без пробок донеслись до Кремля, ненадолго распрощались с Аней, и после нас с Ариэль действительно проводили в роскошные апартаменты.

В душ мы с рогатой пошли вместе.

Мылись долго.

Ну... как сказать «мылись»?

Особой остроты этой помывке добавлял тот факт, что императорская семья учтиво ожидает нас, пока мы занимаемся всякими непотребствами. Собственно говоря, только потому и перестали.

Не было бы нужды прерываться – марафонили бы сутки, а то и больше. Всё-таки единовременный взрыв девяти радужных кристаллов – это как бы не шутки нихрена, даже с энергетической печатью.

И я от всей души благодарен Кодексу, что Чип остался дома. А иначе этот пушистый ублюдок по приезду домой довёл бы популяцию лис до краснокнижного состояния.

Надеюсь, Махиро там не охренела от побочки...

Н-да.

А потом собственно был сам ужин.

Его Величество на секундочку перехватил меня по пути к столу и сразу же задал тон всему вечеру:

— Сегодня празднуем, Чернов, — сказал, как отрезал. — Все разговоры о делах завтра.

— Как скажете, Ваше Величество, — кивнул я.

— Конечно, как скажу. Я же Величество, — хохотнул Голицын.

Настроение у государя явно сложилось игривое и торжественное.

— Дичь! — крикнул он на официанта. — Сразу! К чёрту перемену блюд! Несите всё, и сразу, и побольше!

За столом собралась почти вся монаршая семья. Тут я, кстати, впервые имел удовольствие пообщаться с Её Величеством Анастасией Борисовной, матерью Ани.

Очень красивая и породистая женщина, как мне кажется, чуть за сорок пять. Это если знать, сколько лет её старшему сыну. А если не знать, то я бы смело дал ей лет на десять меньше, уж до того ухожена и величава.

И кстати!

Сходство с Аней просто феноменальное. И лицо, и стать. А мимика настолько похожа, что меня аж серийное дежавю посетило. И да, это именно тот случай, когда стоит посмотреть на мать, чтобы понять, что будет с дочерью в её возрасте.

Из интересного – заметил, как императрица недовольно посматривает на Ариэль. А потом на меня. А потом снова на Ариэль. Короче говоря, смысл понятен... у неё в отношении доченьки немного другие настроения, нежели у Его Величества.

Дичь, которую провозгласил Голицын, на поверку оказалась оленем. По классике с брусничным соусом и вообще мимо классики с гарниром из забугорного киноа – чем оно от пшёнки кроме как названием отличается, хоть убей не понимаю.

И ещё к дичи можно было отнести тарелку холодных закусок. Реально диковинных, кое-что из этого пробовал впервые.

В нарезке была сырокопчёнка из тетерева, фазана, лося, кабана и медведя.

Прибухивать тоже прибухивали, но в меру. Его Величество сухой сидел, барышни прикололись по вину, ну а мы с дедом и Великим Князем и наследником престола, Дмитрием Дмитриевичем, сугубо по водке, нечасто и под хорошую закуску.

А вот с Дмитрием Дмитриевичем, кстати, нормально пообщался. Хороший мужик, чем-то на Володю похож, только повыше и поспокойней. И да, поскольку разговаривать о делах Император запретил, то довольно скоро разговор зашёл о Володе, которого я за сегодняшним столом не наблюдал.

— А где Его Высочество принц Владимир? — поинтересовался я.

— Вот, — Его Величество, переглянувшись с женой, назидательно поднял палец кверху. — Сам хотел у тебя об этом спросить. Раз уж все срочные и неотложные дела Империи пока закончились, то может быть как-то уже педалируешь всю эту историю с беглой инферной?

Император на секунду замолчал, стрельнул глазами в сторону Ариэль, сам догадался, что прозвучал не так, как того хотел бы – немного заносчиво – и добавил:

— С Нагой? — дескать, он прекрасно знает её имя.

— Может, не трогать её, пусть гуляет? — осторожно предположил я. — Нагуляется – сама вернётся. Или вы полагаете, надо её обязательно найти?

— Полагаю, — нахмурился Голицын. — А то она пока нагуляется, у меня Вовка совсем расклеится. Мы её и сами ищем, но всё безрезультатно. Зараза такая, как сквозь землю провалилась...

Само собой, что ужин императорской семьи не мог растягиваться на весь вечер, и потому мы вскорости закруглили это действо чаем с эклерами и собрались в путь до дома.

«Володя, — подумал я, залезая в машину. — И Нага. Ладно, это приключение хотя бы будет не таким мерзким, как проникновение внутрь вормикса...»

Ха, наивный!

Глава 3. Вечер сюрпризов

Машина нашего рода плавно катила по ночной Москве. Дед сел рядом с водителем, а мы с Ариэль – назад.

После всех этих приключений в Японии, победы над вормиксом и ужина у Его Величества наконец-то можно немного расслабиться. Я откинулся на спинку сиденья, прикрыв глаза и наслаждаясь покоем.

Сквозь умиротворение донёсся голос диджея по радио:

— … представляет новую песню, посвященную нашему национальному герою Артёму Чернову! Он хотел бы посвятить песню и принцессам тоже, но не решается, а Чернов, мол, свой парень, он поймет. Ваше Благородие, если вы это слышите, надеемся на ваше понимание! Итак, встречайте!

Надо же, уже и песни посвящают!

Начало песни я пропустил мимо ушей, но в середине слова привлекли моё внимание.

ㅤ

«Мы готовы многое друзьям простить,

За друзей любому вырвем глаз.

Ну а если с нами не хотят дружить –

В жопу вставим ядерный фугас!

Скатертью, скатертью газ бинарный стелется,

И упирается мне в противогаз.

Каждому, каждому в лучшее верится,

А для хитрожопых есть фугас!»

ㅤ

Я усмехнулся. Уж если какой-то певец всё правильно понял, то до Мусасимару и подавно намёк донесут.

— Выключи, пожалуйста, — попросил я водителя.

Тот кивнул и выключил радио. В салоне воцарилась тишина.

Я вздохнул, глядя в окно на проплывающие мимо огни ночного города. Конечно, песня забавная, но... Очень хочется надеяться, что не придётся применять «ядерные фугасы» против кого бы то ни было. Что защищать человечество придётся только от монстров и, возможно, богов, но не от самих людей.

«Сам-то в это веришь?» — зазвенел в голове ироничный смех.

«Не особо, — признался я, даже не удивившись появлению Тёмной. — Давненько тебя не было слышно».

«Скучал? А мы тут с девочками такое шоу смотрели! Сандр против двух богов, Неназываемого и Мудрейшего. Не во плоти, конечно, так, аватары. Но как они бежали! А Морфей оказался самым хитрым, на стрелку вообще не пришёл!»

«Фига там страсти кипят!»

«И не говори! Но то, как ты разделал вормикса, мы тоже успели посмотреть! Это было весьма оригинально! И ты бы видел лицо японского императора, когда он смотрел твоё интервью!»

«Злился и топал ногами?» — хохотнул я.

«Почти! Но ты не обольщайся. И к душе червя рекомендую присмотреться, с ней не всё так просто. Если что, к Моране он точно отношения не имеет, вот она рядом сидит, негодует, что это животное на её сына отдалённо похоже».

Ариэль, до этого молча сидевшая рядом, вдруг положила подбородок мне на плечо.

— Она сдесь, да? — прошептала рогатая мне на ухо.

«Вижу, твои девочки становятся сильнее, обе уже моё присутствие ощущают. Но всё ещё слишком медленно! Ладно, Ариэль привет!» — и Тёмная исчезла.

— Ушла уже, тебе привет передавала, — улыбнулся я своей красавице.

— М-м-м, — протянула Ариэль и резко сменила тему. — А ты фидел, какая Аня сефодня была красифая?

— А… — я не сразу сообразил, о чём она, — на ужине, что ли?

— Ну та! — Ариэль чуть отстранилась и посмотрела на меня с лёгким упрёком. — Ты что, даше не саметил?

Я пожал плечами:

— Не, заметил, конечно. Платье красивое, украшения...

— И фсё? — Ариэль явно не удовлетворил мой ответ.

— А что ещё? — я попытался вспомнить детали. — Причёска там, макияж... Ладно, признаю! Я как-то не особо обращал внимание. Она же принцесса, ей положено так выглядеть!

Ариэль хмыкнула:

— Ох уж эти мушчины... — она снова устроилась у меня на плече. — Аня так старается, а ты… фнимания особо не опращал!

— Слушай, — я вздохнул, — не думай, что я ничего не замечаю. Правда, не могу понять, тебе-то какой в ней интерес?

— Флияние рода, конечно, — Ариэль пожала плечиком. — И мы подруги, это тоше фажно.

— Только будь осторожен, Артём, — подал с переднего сиденья голос дед. — Чем выше взлетишь, тем больнее падать.

— Чем выше взлетишь, тем дальше видно! — поморщился я. — А падать будут враги.

И тут я почувствовал, как ко мне взывает Ярозавр. Тревожно так взывает, прям всю душу вкладывает.

Закрыв глаза, я очутился на берегу Океана Душ.

Не успел я осмотреться, как ко мне подлетел встревоженный Ярозавр.

— Артём, друг мой! — прогудел он. — У нас проблемы!

— Что случилось? — насторожился я.

— Новенький, — Ярозавр мотнул головой в сторону глубин Океана. — Этот огромный червяк. Он совсем берегов не видит! Пытается пожрать всех, до кого может дотянуться!

Я нахмурился. Вормикс. Точно. Его душа булькнулась в Океан после победы, едва не вызвав при этом цунами, но разобраться с ней я не успел.

Положим, не то что не успел, а просто не хотелось прямо сразу. Пока летели домой, пока был приём… Что ж, сейчас и разберёмся. Тем более, Тёмная предупреждала, что с червём не всё так просто.

Вот теперь я присмотрелся к Океану повнимательнее.

Он бурлил, будто в его глубинах работал гигантский компрессор. Слои смешались, сильные и опасные души жались ближе к поверхности, всякая мелочь пыталась скрыться за ними. И что удивительно – те даже не огрызались. Обычно крупняк мелюзгу не любит и старается держать на расстоянии. Но сейчас я наблюдал удивительное единство.

Ощутимый толчок из глубины, волна накатила на берег, затем ещё одна… Кто мог – выбрались на сушу и отошли подальше. Тысячи сильных душ, десятки тысяч душ пожиже, всякой мелюзги вообще без счёту.

Наконец я увидел его. Выглядел вормикс также, как в реальном мире, вот только в Океане двигался гораздо активнее.

— Эй, ты! — крикнул я, подходя ближе. — А ну прекрати!

Вормикс медленно повернул ко мне то, что можно было бы назвать головой. Слышал ли он меня? Понял ли? Глаз нет, ушей тоже не наблюдается. Но что-то он явно чувствует, и меня так или иначе заметил.

Точно заметил!

Потому что рванувшись всем телом и поднимая перед собой гигантскую волну, червяк кинулся в мою сторону. Да так, что забуровился на полсотни метров в песок. Я едва успел отскочить в сторону!

Чёрт!

Непокорных душ я повидал за прежнюю жизнь немало. Вот только Орден следил за тем, чтобы Охотники брали ношу по себе. Бывали, конечно, исключительные ситуации, но в норме считалось, что превозмогать мы не должны. И по-настоящему серьёзные души попадали к Охотнику, когда он уже достаточно прокачался, чтобы справиться с ними.

А вот сейчас, глядя на вормикса, я почувствовал, как сжалось моё метафорическое очко. С такими тварями можно иметь дело после пары сотен лет прокачки! А не когда ты, по сути, вчера родился!

— Слышь, ты!!! — возмутился я. — Это мой Океан, и здесь я хозяин!

В ответ вормикс издал звук, который у него, видимо, считался рёвом, вот только на такой низкой частоте, что он воспринимался не ушами, а всем телом. Я, хозяин Океана, завибрировал под действием этого рёва, как гонг от удара арматурой.

В ответ я выставил вперёд руки, создавая энергетический щит. Это уменьшило воздействие звуковой волны, вот только меня всё равно протащило по песку метров сто, вместе со щитом и сотней мелких тварюшек, пытавшихся за мной спрятаться.

— Вот значит как, — процедил я сквозь зубы. — Ну ладно, червяк. Сам напросился!

Я сконцентрировался, призывая всю свою силу. Вормикс снова атаковал, но на этот раз я был готов, и создал вокруг него энергетическую сеть, пытаясь сдержать его движения.

Но эта тварь оказалась ещё сильнее, чем я думал. Она рвала мои сети, как паутину, и продолжала наступать.

Да только Океан – это всё-таки мой персональный мир. И живёт он по моим правилам. Твари им подчиняются, хотят или нет. А я не обязан.

Щелчок пальцев – и на одного отдельно взятого вормикса перестала действовать сила гравитации. В Океане душ она в принципе – условность. Так что хочу – включаю, хочу – отключаю. Захочу – мехом внутрь выверну.

Ох как червь разъярился! Дёргался, извивался, гудел в свой рожок. В жопу себе погуди, придурок!

И чем дольше он гудел, тем выше поднимался.

— Так, расходимся все! Бегом! — приказал я.

И сам подал пример, рысцой кинувшись вдоль по берегу. Когда пробежал визуально с километр и оглянулся – на берегу уже никого не было. Ведь какое первое правило действует, когда видишь бегущего генерала? Правильно, надо бежать ещё быстрее него! А что надо делать, когда бежит хозяин мира?

Щелчок пальцев, вой падающей бомбы, удар!

Пришедшая ударная волна породила цунами в Океане и взметнула песок на десяток метров в высоту.

Вормикс же издал звук, как будто шарик спустили. Пьрь-рь-рь-рь…

Сдулся.

— Уф, — выдохнул я, подходя ближе. — Ну что, ещё дёргаться будешь?

Я внимательно посмотрел на вормикса. Кажется, у него шок от падения. Даже не от удара, а от самого факта осознания полной беспомощности. Червь лежал и даже не пытался дёрнуться.

Я осторожно коснулся его души, пытаясь проникнуть в его сущность. И чуть не отпрянул, ошеломлённый потоком примитивных, но невероятно сильных эмоций и образов.

«Голод. Жрать. Убивать. Разрушать».

Никаких сложных мыслей или воспоминаний. Только эти простейшие инстинкты, но такие мощные, что они, казалось, могли затопить весь мой Океан.

— Да уж, — пробормотал я. — Не слишком-то ты разговорчивый.

Я попытался пробиться глубже, но наткнулся на яростное сопротивление. Похоже, чтобы по-настоящему «вскрыть» эту склизкую гадину, мне понадобится больше сил и, возможно, помощь извне.

— Ладно, — сказал я, обращаясь скорее к себе, чем к вормиксу. — С тобой мы ещё разберёмся. А пока...

Я огляделся. Вокруг туши вормикса уже начали робко собираться другие души. Я заметил среди них множество незнакомых – должно быть, те самые твари, которых вормикс использовал как своих миньонов.

— Так, — я хлопнул в ладоши, привлекая их внимание. — Кто тут у нас новенький? Подходим, знакомимся.

Твари нерешительно приблизились. И что интересно – среди них не было ни одной, которую можно было бы назвать «доброй» или хотя бы «нейтральной». Все от мала до велика были отъявленными хищниками, существующими только для убийства и разрушения.

Я начал их расспрашивать, но быстро понял, что это бесполезно. Большинство из них помнили только свои маленькие мирки – видимо, разломы, в которых они жили. А дальше – смерть и бесконечный цикл рождения и смерти внутри вормикса. Который, кстати, вовсе не был для них пыткой, как я было подумал. Они рождались, чтобы убивать, и умирали с мыслью о скором перерождении.

Больше всего это напоминало компьютерную игру. Смерть – перезагрузка – рождение – весёлая игра по уничтожению «двуногих» – смерть – перезагрузка… И твари вполне искренне сожалели, что аттракцион внезапно прекратился.

Они там, видите ли, развлекались! Думали, в рай попали!

Но кое-что интересное я все же выяснил. Почти все эти твари были сухопутными. Водных созданий было совсем немного, и все они попали к вормиксу не из разломов, а погибли в океане. Обычном океане. Вормикс их просто сожрал походя, а души себе загрёб. В аттракционе «охота на двуногих» они тоже участвовали, но он им не понравился – на суше шансов даже у самых страшных глубоководных монстров не было никаких. Кроме, разве что, парочки похожих на ящеров амфибий размером с девятиэтажный дом.

В общем, урожай я в Японии собрал знатный. Осталось как следует переработать и закатать в банки.

— Хватит на сегодня. Ярик, — позвал я, оглянувшись на своего верного хранителя, — присмотри, будь добр, за этим куском мяса. Дёрнется – зови меня.

Перед тем, как уйти, я выделил участок Океана в своего рода «камеру одиночного заключения». Плавать можно, выходить нельзя. Стены – из… сложно описать, но это не материал, не материя даже, и не силовое поле. Они из самого принципа «мой мир – мои правила». Выбраться из такой клетки можно, только подчинив мою волю. Есть у меня в «загашнике» и такие существа, которые меня теперешнего, пожалуй, смогли бы подчинить. Но я к ним пока не лезу. А вормикс с его примитивным «жрать и срать»? Даже не смешно.

Сила есть – ума не надо. Это вот про него.

Потом доберусь до голема-казармы, подключусь к энергосети и препарирую вормикса «под микроскопом». С подсветкой и контрастом. А сейчас…

Я еще раз проверил прочность клетки и «вынырнул» в реальный мир.

ㅤ

Открыв глаза, я обнаружил, что машина стоит на обочине. Водитель с серым лицом что-то обеспокоенно втирает деду, а Ариэль, бледная, но решительная, убеждает их обоих.

— Та гофорю же, с ним фсё ф порядке! Сейчас придёт ф себя!

— Что случилось? — спросил я, садясь поудобнее.

Все тут же повернулись ко мне.

— Артём! — воскликнула Ариэль. — Ты как?

— Нормально, — я потер виски. — Просто... переутомился немного.

Дед хмыкнул:

— Ещё бы! После такого-то дня.

— Может, все-таки вызвать скорую? — неуверенно спросил водитель.

— Не нужно, — отмахнулся я. — Правда, всё в порядке. Просто задремал.

— Да от вас такая волна силы пошла, что у меня двигатель заглох! — всплеснул руками водитель. — И потом вы не просыпались!

— Кошмар приснился, — пожал я плечами. — Про червяка и ядерный фугас. Это, наверное, всё из-за песни.

— А может, из-за фугаса? — прищурился дед. — Головку радиацией не напекло?

— Нет-нет, — вступилась Ариэль. — Нас целители осматрифали, фсё в порядке!

Но при этом на меня так посмотрела, что я понял – сама не верит тому, что говорит. Просто доверяет мне, и если я говорю, что помощь не нужна – значит, не нужна.

Идеальная женщина!

— Вот, — я развёл руками, — Ариэль правильно говорит. Просто надо выспаться как следует. Сегодня же займусь, обещаю!

Дед покачал головой, но махнул рукой, и все сели обратно в машину.

ㅤ

Остаток дороги прошел в молчании.

Наконец, мы подъехали к дому. Я вышел из машины, с удовольствием вдохнув свежий воздух. И тут же заметил нечто необычное.

Кажется, Чип дистанционно выхватил японский вайб нашего приключения. Когда мы подъехали, пушистый сидел на перилах парадного крыльца в позе лотоса и медитировал. Глаза закрыты, руки в разные стороны, а на коленях лежит кухонный нож.

«Хайзяя!» — и вот кто был по-настоящему рад меня видеть.

Стоило мне выйти из машины, как белкус тут же залез мне на плечо.

«Хайзяя, ни аставляй больше, нинада, — взмолился пушистый. — Я часть каманды, ни аставляй больше! Я полезный, я могу всякое!»

«Заскучал, что ли?»

«Заскучал, хайзяя!»

Ну да. Мы с Ариэль уехали, Ратмир с инфернами вечно пропадает в разломах, а приставки в доме Черновых как не было, так и нет. Вот и остаётся пушистому бедолаге разве что медитировать. А хотя… Секундочку…

«А где сестра-то?»

«Так а чо сестра? — затараторил мне в голову Чип. — Диля учёновая дахрина, мне не чета, в лабараториях сваих прападовывает! Я подсмарел как-то раз чо она делает, ничево не понятно, а ана всё ацтань, да ацтань…»

Хм-ммм…

В лабораториях?

— Михаил Александрович, — обратился я к деду, поднимаясь по ступенькам к дому. — А вы не видели белочку мою? Не эту, — я жестом попросил Чипа свалить с плеча, — а другую. Ту, которая умная.

— Видел, — Патриарх засмеялся. — И ты даже не представляешь насколько она умная. Как думаешь, кто инъектор придумал, которым я вас перед поездкой в Японию снабдил?

— Чего!? — от таких вестей у меня аж глаза на лоб полезли.

Не иначе рука Кодекса направляла синего всракатан брата Артемиса в тот памятный вечер, когда из сотен душ белкусов я выбрал для призыва этих двоих. Один –воплощение смерти, и в перспективе сильнейший из магов своей расы. А вторая вообще Мари Кюри от мира белкусов.

— Да-да, — кивнул дед. — Диля очень смышлёная. Жаль только, что у нас не получается полноценно с ней пообщаться. Все беседы в одну калитку идут: она всё понимает, а вот объясниться развёрнуто не может. Пока своими лапками записку напишет, полгода пройдёт.

— Какую записку? — я продолжил охреневать.

— Ну как «какую»? Обычную. У неё на рабочем столе блокнот с карандашами лежит, вот она мне ответы и пишет. Да только говорю же, очень коротко и по существу. «Да», «Нет». Иногда пишет какие-то формулы, но я их не понимаю. А она наши не понимает.

То есть вот как… помнится, последний раз мы с Дилей виделись, когда она находилась в упадническом настроении и вовсю хандрила. Но пока мы скакали в героических па и даже разок спасли мир, позабытая всеми белочка взяла себя в руки, выучила русский и устроилась к деду на работу?

— Ага, — кивнул я. — А что там было, в инъекторе? А то я оба той японской княгине воткнул, ей нужнее было.

— Настойка разломного алоэ, которое выращивали на растворе ядер, — усмехнулся дед. — Но это только основа.

— А почему именно алоэ? — удивился я.

— А вот это ты у Дили спроси. Говорю же, её задумка, — дед развёл руками. — Она пыталась объяснить, но никто не понял. Однако всё работает!

Мы всё это время так и стояли на крыльце. Ариэль, которая всё это время молча слушала наш разговор, открыла дверь и зашла внутрь.

— Хм-м-м, — тут я вспомнил о главном и, прикрыв за ней дверь, повернулся к остановившемуся деду. — Кстати. А что там с порталами?

Михаил Александрович аж поперхнулся.

— М-м-м-м, — протянул он нерешительно. — Давно понял?

— Ещё когда Петю допрашивали, — пожал я плечами, — и потом Леопольд, Скёрст который, просветил. За ними он и охотился.

— И ты не сказал? — прищурился дед.

— Собирался серьёзно поговорить, но потом вот это всё завертелось, и стало не до того, — тут я перешёл на серьёзный, почти официальный тон, даром, что мы так и остались стоять на крыльце. — Однако в военное время полезность этой технологии сложно переоценить. С ними какая-то загвоздка?

— А знаешь что? — хмыкнул Патриарх. — Чем разговоры разговаривать, поехали, покажу. Заодно и с белкой своей повидаешься. Если, конечно, силы есть.

— На это найду, — ответил я и заглянул в дом. — Ариэль, дорогая! Мне надо с дедом в лабораторию сгонять. Не теряй, вернёмся через час!

Ариэль обернулась, явно собираясь что-то сказать, но потом просто кивнула и скрылась за поворотом лестницы на второй этаж.

А мы с дедом сели обратно в машину и поехали к лабораторному корпусу.

ㅤ

Когда мы приехали, дед повел меня наверх, на самый верхний этаж. Я знал, что там находится оранжерея, но, честно говоря, не помнил, когда в последний раз там бывал.

— Сначала кое-кого навестим, — сказал дед с загадочной улыбкой.

Мы прошли мимо оранжереи к небольшой лаборатории рядом. Дед открыл дверь, и я увидел... Дилю. Моя маленькая белка-гений сидела на столе, заваленном какими-то приборами, колбами и ворохом бумаг.

— Привет, умница, — сказал я, заходя внутрь.

Диля подняла голову и радостно пискнула, увидев меня.

«Привет, Артём!» — поздоровалась она.

Судя по тому, как резко она подскочила, Диля о чём-то глубоко задумалась и просидела в одной позе долгое время. Она потянулась всем телом – от этого у неё угарно подрожал хвост.

На шее у пушистой висел кулон. Половинка грецкого ореха, скорлупка которого была исполнена из золота, ну а само ядро – вроде как изумруд.

«Прикольная у тебя побрякушка», — улыбнулся я.

«Михаил Александрович подарил», — не скрывая гордости, похвасталась Диля.

Всё же девочки – такие девочки!

— А это Яночка, — дед указал на девушку, выглянувшую из соседней комнаты. — Наша новая лаборантка, недавно школу закончила. Они с Дилей отлично сработались.

— Ваше благородие… — Яночка застенчиво улыбнулась и чуть присела в подобии книксена.

«Артём! — Диля вдруг засуетилась и подскочила к краю стола, заглянула мне в глаза. — А можешь сделать так, чтобы мы со Яной друг друга понимали? Пожалуйста! Она умненькая, но что бы я ни говорила, она только писк слышит!»

«А у неё ты спросила?» — усмехнулся я.

«Да она постоянно только об этом и говорит! Вот бы я тебя понимала и всё в том же духе!»

— Яна, ты сказки любишь? — спросил я вслух.

Так-то она почти моя ровесница, но… это физически.

— Разве я похожа на ребёнка? — рассмеялась девушка, но тут же почувствовала подвох. — А что?

— А секреты хранить умеешь? — продолжил я спрашивать.

— Не волнуйся, Артём! — рассмеялся дед. — Яночка из нашего рода, она давала клятву верности.

— И всё же, — покачал я головой, — пусть даст ещё одну. Специально для этого.

Я обвёл рукой лабораторию. И дед согласно кивнул, а у Яны лицо вытянулось и стало уморительно серьёзным.

«Скажешь Яне, что не могла разговаривать с ней без моего разрешения, и что для этого надо было в любом случае много времени провести вместе, подружиться. В общем, присочини что-нибудь… сказочное!»

«Хорошо, Артём!» — кивнула Диля и посмотрела на девушку.

А та будто почувствовала, что что-то происходит. Нахмурилась, губу закусила.

Так, что там у нас? Слабая одарённая, артефактор… – я присмотрелся к душе Яны – наверное, не в первом уже поколении. Интересно, почему я её не помню? Потому что она в школе училась? Или потому что выросла?

Да не суть.

Протянув от Дили тонкую ниточку энергии, я подключил её к Яночке.

«Привет, Яна! Это я, Диля! — услышал я мысленное обращение хвостатой. — Артём разрешил с тобой разговаривать. Только это секрет!»

— Ой! — Яночка совсем по-девичьи пискнула, присела на стул, а потом подняла на меня огромные круглые глаза. — Кажется, верю! В сказки…

Дед удивлённо посмотрел на неё, пожал плечами и вышел из лаборатории. Я, подмигнув девушке, последовал за ним.

ㅤ

Мы зашли обратно в лифт. Самый обычный, что гонял вверх-вниз по пятиэтажному зданию. Вот только дед внезапно начал хулиганить – тыкать во все кнопки подряд.

«51215413» — запомнил я.

Если не знать заранее, подобрать такой шифр невозможно. Да и взломать тоже – это же не цифровая технология, тут явно всё по старинке сделано.

Так вот…

Дед прожал код, лифт дёрнулся и поехал вниз.

— Не знал, что у нас есть подземный этаж, — сказал я, когда мы миновали первый этаж и на циферблате загорелось «–1».

Тут мне пришло в голову, что никогда раньше не задумывался о возможности использовать свои способности тенеходца для изучения родового имения. Как-то это казалось... неправильным, что ли. Все же это мой дом, моя семья. Шариться по углам, хоть руками, хоть с помощью магии – ну такое, даже как-то фу.

Но сейчас, когда дед сам решил приоткрыть завесу тайны, любопытство взяло верх. Я осторожно активировал теневое зрение, чтобы осмотреться. То, что я увидел, поразило меня.

— Этажи, — поправил я сам себя вслух. — У нас не один подземный этаж, а целая сеть этажей!

Дед удивленно посмотрел на меня:

— Ты их видишь, да?

Я кивнул:

— Вижу. Да тут у нас, оказывается, целый подземный город!

Под землей пространство было куда обширнее, чем над ней. Оно охватывало всю производственную площадь, все четыре корпуса оказались связаны между собой подземными помещениями. Там были и склады, и пустые этажи, и еще много чего, чего я пока не мог разглядеть.

— Ничего себе, — пробормотал я. — Как давно это все здесь?

Дед усмехнулся:

— Всегда было. А ты думал, мы просто так столько лет держимся на плаву? У Черновых всегда были свои секреты.

Лифт остановился, и двери открылись. Мы как будто бы оказались на крытой парковке торгового центра. Стены, пол и высоченный потолок из голого бетона.

Кое-где квадратные ничем непримечательные колонны, явно несущие, чтобы поддерживать всё это дело. Освещение люминесцентными лампами, и много их так, что аж слышно тихое жужжание.

Вот только ни одной машины.

Да и вообще, вся эта гигантская квадратура была почти пуста. Лишь рамка портала прямо по центру, а рядом несколько хаотично расставленных столов с инструментами, исписанных меловых досок на подставках и диковинных растений в кадках.

— Во дела, — сказал я, и мы с дедом пошли в направлении портала.

Шаги раздавались гулким эхом. А я всё никак не мог поверить, что такую площадь отвели под один-единственный портал, когда здесь можно было бы разместить порядка десяти колл-центров, офисов продаж или чего-то подобного.

— Ага, — сказал я и провёл по камню портальной арки рукой. — И куда он ведёт?

— В соседнее помещение, — ответил дед, указывая на стену. — Буквально за этой стенкой.

— Так близко? — удивился я. — А я-то думал, вы тут межконтинентальные перемещения устраиваете.

Дед покачал головой:

— Если бы. Смотри какая заковыка, — хмыкнул он, — для открытия портала нужно много энергии. И чем больше расстояния, тем большее количество энергии потребуется. Поэтому вторая створка и находится так близко, туда кто угодно дойти может.

— Логично, — кивнул я. — А проблема-то в чём?

— А проблема в том, что её нужно постоянно поддерживать. Иначе это такое, не самое полезное дело получается. Стоит оторвать руку и всё, портал закрылся, — вдохновенно объяснял дед, явно горел своим изобретением. — Но когда ты проходишь через врата, руку приходится отрывать.

— Тоже логично, — согласился я. — Не оставлять же её здесь. Отрежет ведь.

— Вот! А чтобы не отрезало, мы сделали… вон, гляди.

Дед указал на что-то вроде поручня внутри арки.

— На вторых вратах такая же. Нужно держаться и очень быстро перехватываться, только тогда пройдёшь безопасно. Но это ведь всё равно не то, — нахмурился дед. — Ну ты же сам понимаешь! Какая-то кустарная технология получается… недоделка.

Михаил Александрович вздохнул и указал на растения в кадках.

— Мы потому и выращивали всякие растения на ядрах, экспериментировали. Но, как видно, всё не то.

Хм-м-м…

Энергии много надо, говорите? Её есть у меня.

— А может быть это поможет? — спросил я и вытащил из криптора красный разломный кристалл.

Тот самый, который мой штатный Магистр Земли Его Сиятельство Ярозавр Добротопсович сжал до размеров грецкого ореха. Дед взял кристалл и настороженно нахмурился.

— Если всё получится, то я ещё наковыряю, вообще никаких проблем. У нас вон в инфернской казарме аж семь штук голубых стоит. А в стеле в Японии теперь вообще радужный.

— Хм-м-м, — дед, повертев кристалл в руках, видимо, понял, что это такое, и просиял. — А позволь поинтересоваться, Артём, откуда это у тебя такая штука?

— Как только покажете мне все этажи, Михаил Александрович, так сразу же, — улыбнулся я.

Дед хохотнул и похлопал меня по плечу.

— Замётано, — а потом вдруг резко посерьёзнел. — Так. Меня сегодня к ужину не ждите. Да и к завтраку, наверное, тоже.

Я улыбнулся, глядя будто бы помолодевшего деда. Что нужно настоящему учёному? Очередная загадка – самое то! Похоже, ночка деду предстояла долгая и интересная. А мне, пожалуй, и правда стоило вернуться домой и хорошенько выспаться. После всего, что произошло сегодня, отдых был просто необходим.

— Ну что ж, — сказал я, — тогда я, пожалуй, пойду. Завтра расскажете, что у вас получилось.

Дед кивнул, уже полностью погруженный в изучение кристалла.

ㅤ

По возвращении в усадьбу я чувствовал себя совершенно вымотанным. Двое суток на ногах, с небольшими перерывами на подремать в самолётах. Сперва за Фирсовым и Люберецкими, потом вормикс, ещё раз тот же вормикс уже в Океане, и на закуску неожиданные открытия в лаборатории деда... Голова гудела от избытка информации и впечатлений.

Всё, чего мне хотелось – это добраться до Ариэль, а потом спать до обеда. Но судьба, похоже, имела на меня другие планы.

Проходя мимо комнаты Наги, я услышал какой-то шум. И тут же вспомнил про Володю. А ведь я обещал императору его подопнуть! Да и в принципе, пора возвращаться к нормальной жизни, а у меня боец не в строю!

Но я не ожидал, насколько не в строю!

Я осторожно приоткрыл дверь и тут же отпрянул, зажав нос рукой. В нос ударило такое амбре, словно в комнате скунс сдох, не иначе. Причём, утонув в коньяке!

— Володя? — позвал я, пытаясь разглядеть что-нибудь в полумраке комнаты.

В ответ раздалось нечто среднее между всхлипом и икотой.

— Артём? Друг! — пьяно протянул знакомый голос. — Заходи, не стесняйся. У меня тут... вечеринка.

Я глубоко вдохнул, – о чем тут же пожалел, – и шагнул в комнату. Зрелище, представшее моим глазам, было... впечатляющим.

Его Императорское Высочество Великий Князь Владимир Дмитриевич Голицын, наследный прынц Российской Империи, лежал поперек кровати Наги в одних труселях и носках. Вокруг него живописно раскинулись бутылки, – судя по этикеткам, он методично опустошал бар, предпочитая коньяк, но не брезгуя и другими, исключительно крепкими, напитками.

— Володь, ты чего творишь? — от увиденного у меня в первый момент даже слов не нашлось. — И когда ты столько выжрать-то успел?

— Я? — Володя с трудом сфокусировал на мне взгляд. — Я... скучаю.

Он неловко взмахнул рукой, чуть не свалившись с кровати, и ткнул пальцем в стену. Я проследил за его жестом и увидел большой постер с изображением фестиваля воздушных шаров.

— Это же... — начал я, вспоминая.

— Да, — перебил меня Володя. — Наш первый… ик! выход в разлом. Помнишь?

Я кивнул. Конечно, я помнил. Тогда еще была стычка с Кланом Теней.

— Слушай, Володь, — начал я осторожно. — Может, тебе... того... протрезветь? Ложись спать, а утром поговорим?

— Не-а, — Володя помотал головой и тут же схватился за неё, застонав. — Не хочу трезветь. Трезвым больно.

Я вздохнул и присел на край кровати.

— Ну и что ты теперь делать собираешься? Так и будешь тут лежать?

— Не-а, — повторил Володя. — У меня план есть.

— Да ну? — я скептически оглядел батарею пустых бутылок. — И какой же?

Володя с трудом сел, покачнулся, но устоял. Потом схватил меня за плечи и уставился мне в глаза. Взгляд соскальзывал, но Володя хотя бы старался.

— Артём, — сказал он неожиданно серьезно. — Ты меня уважаешь?

О-о-о, началось! Я мысленно застонал, но вслух сказал:

— Конечно, уважаю.

— Тогда слушай, — Володя понизил голос до драматического шёпота. — Я знаю, где искать Нагу.

Я напрягся. Если это правда, а не пьяный бред...

— И где же?

— ТАМ! — Володя торжественно указал на постер с фестиваля воздушных шаров. — И если ты не поедешь, то я один поеду!

Да-да, конечно. Вот прямо там и ждёт, сидит. Под ёлочкой. Но не спорить же с наследным принцем?

— Хорошо, — медленно сказал я. — Допустим. Но сейчас мы никуда не поедем. Во-первых, уже темно. Во-вторых, ты пьян в стельку. В-третьих, нам нужен план.

— План есть, — упрямо повторил Володя заплетающимся языком. — Приезжаем, находим Нагу, все счастливы.

— Ага, особенно служба безопасности, когда узнает, что наследный принц среди ночи укатил на поиски пропавшей инферны, — я покачал головой. — Нет уж, давай так: ты сейчас ложишься спать. Утром, если все ещё будешь хотеть поехать, мы обсудим это на трезвую голову. Идет?

Володя насупился, как обиженный ребенок.

— Ты не хочешь помочь, — пробурчал он. — Ты меня не уважаешь.

— Я тебя уважаю настолько, что не хочу, чтобы ты свернул себе шею, пытаясь сесть в машину, — терпеливо объяснил я. — Давай, ложись. Утром поговорим.

— Обещаешь? — Володя с надеждой посмотрел на меня.

— Обещаю, — кивнул я. — Если утром ты будешь в состоянии связно изложить свой план, я поеду с тобой. Но при одном условии.

— Каком?

— Ты приведешь себя в порядок. Примешь душ, побреешься, оденешься как человек. Никаких поездок в таком виде, ясно?

Володя задумался на несколько секунд, потом кивнул.

— Ясно. Договорились.

И даже вроде взгляд прояснился.

— Вот и отлично, — я встал. — Спокойной ночи!

— Ага, — рассеянно пробормотал Володя.

Уже в дверях я обернулся. Володя смотрел на постер с фестиваля воздушных шаров, и в его глазах была такая тоска, что хоть роман пиши. Любовный.

«Ну, Нага, — подумал я. — Это ж надо так парня охомутать!»

Закрыв за собой дверь, я направился к себе. Кажется, выспаться мне в ближайшее время не светит.

ㅤ

* * *

ㅤ

Огромная стела возвышалась посреди вымощенной гранитом площади, окруженная мертвой тишиной. Весь район был оцеплен и закрыт для посещений из-за высокого уровня радиации после ядерного взрыва. Несмотря на желание многих увидеть загадочный монумент своими глазами, доступ к нему был строго запрещен.

Внезапно воздух задрожал, и прямо перед стелой открылся портал. Из него вышел человек в чёрном балахоне с капюшоном, скрывающим лицо. Человек был горбат, но высок и статен – держался прямо и двигался уверенно, несмотря на уродство.

Он приблизился к стеле. Подняв руку, он не без труда преодолел невидимый барьер и коснулся поверхности монумента. В месте прикосновения вспыхнул яркий отпечаток ладони.

— И всё-таки Охотник! — процедил человек сквозь зубы, отдергивая руку, как от раскалённого железа.

Развернувшись, он быстро вернулся к порталу и исчез так же внезапно, как и появился. Стела осталась стоять в одиночестве, храня свои тайны посреди безлюдной гранитной площади.

Глава 4. Серенада каменных джунглей

Куда могла свалить Нага?

Не знаю.

И мысли Володи относительно Переславля ни подтвердить, ни опровергнуть. Данных слишком мало, а догадок слишком много. Тут ведь можно целую баталию в голове устроить.

Может, Нага решила хорошенько схорониться, и ушла куда-то далеко, на самый край нашей Необъятной? Зная инферну, никогда в это не поверю. Барышня любит комфорт и уже привыкла – а ведь к хорошему быстро привыкаешь. К холодильнику, горячей проточной воде, телевидению и машине под жопой.

С другой стороны, Нага знает, что мы это знаем, и могла специально направиться куда-нибудь за Урал, в тайгу. Или на Кавказ. Или на север, в Мурманск или Архангельск. Или… да локаций-то куча!

С третьей стороны, зная то, что мы знаем и думая, как мы думаем, она могла сыграть от обратного и затихариться где-то совсем близко, под носом считай. Может вовсе из Коломны не уехала? Покрутилась по окрестностям и тихой сапой вернулась?

Короче…

Тут не размышлять надо, а действовать. Начать делать хоть что-нибудь, найти ниточку и разматывать её. И почему бы не отработать версию Его Высочества? Хотя бы из соображений, чтобы и он, по примеру возлюбленной, не сбежал ночью. Боюсь, за такое меня Император точно по головке не погладит.

— Утро доброе!? – спросил я, постучавшись в дверь комнаты Наги.

Ох уж эти пьющие принцы, никакого от них спасения. Оккупируют жилплощадь, и не выгнать их теперь никак. Наверняка в государственной измене обвинят или вообще в покушении на членов императорской семьи. А на то, что нам теперь после Володиной скорби ремонт в комнате делать и постельное бельё сжигать, – в идеале где-нибудь подальше от дома, – так на это короне плевать.

— Да-да! – донеслось с той стороны.

Что ж…

Принц сегодня не такой, как вчера. Принц голодный, но весёлый и злой.

— Принцу нечего сегодня теря-я-я-ять! — аж пропел я. — Потеряет нынче кто-то другой!

— Чего? — не понял Володя.

— Ничего, — хмыкнул я. — Так, песня вспомнилась.

Ну а если серьёзно, то перемены и впрямь были разительны. Похоже, Володя взял себя в руки после нашего вчерашнего разговора. А прихорашиваться и убираться в комнате начал ещё засветло.

Свежий? Нет. Но зато гладко выбритый, пахучий в хорошем смысле этого слова и даже одетый во что-то кроме трусов. В мою одежду… И тут опять хочется вернуться к разговору о пьющих принцах. Живут где хотят, берут что хотят, и ничего ты с ними не поделаешь.

— Попросил Михаила Александровича что-нибудь из твоего гардероба, — объяснил Володя, будто прочитав мои мысли.

— А он вернулся уже?

— Да. Я пару часов назад на пробежку выходил, встретились на крыльце.

— На пробе-е-е-ежку, — протянул я.

Тут же раскрылась тайна чистой комнаты за спиной Володи. Домработницы наверняка всё это время не могли добраться до уборки, и как только хорёк покинул норку, бросились наводить порядок со слаженностью команды пит-стопа. Да только вместо жужжания шуруповёртов в их случае был звон пустой стеклотары.

— Да, — кивнул Высочество и малость смутился. — Артём, я понимаю, как всё это выглядит со стороны и…

— Тс-с-с, — я приложил палец к губам. — Ничего не было. Ваше Высочество просто погостил у Черновых, чем Черновы очень даже польщены. Вашему Высочеству очень нравится поздняя осень в Коломне. И помимо прочего Ваше Высочество всё это время выполнял как минимум одну ежедневную ходку в эпицентр, а вовсе не уныло пил в одиночестве.

Володя вздохнул.

— Спасибо.

— Сочтёмся, — ухмыльнулся я.

Думаю, мы и правда сочтёмся. Иметь в должниках сына Императора – чертовски приятно.

— Ну что? — спросил я. — Действительно попробуем метнуться в Переславль?

— Не попробуем, Артём! — вскинулся принц. — Мы не будем пробовать! Мы возьмём и метнёмся! Она должна быть там, я уверен…

Я кивнул и отправился будить Ариэль. После всех приключений последних дней моя рогатая прелесть, обычно лёгкая на подъём, вставать откровенно не хотела.

Да, была мысль поехать без девчонок, вдвоём, чисто мужской компанией. И мысль эта чуть не победила. Всё-таки пусть женское общество очень приятно, но иногда без него вполне можно обойтись.

Но это явно не тот случай. Всё-таки сестрица наверняка волнуется о брате, а у Ариэль с Нагой так вообще связь особая.

— Вставай, соня, — мягко потряс я Ариэль за плечо. — Всё самое интересное проспишь!

Та что-то пробурчала и зарылась глубже в одеяло. Я вздохнул и решил применить тяжелую артиллерию.

— Ладно, спи, — притворно вздохнул я. — Мы тогда с Володей без тебя поедем Нагу искать.

Это сработало. Инферняшка моментально села на кровати, сонно моргая.

— Нагу? Мы снаем, хде она?

— Володя думает, что знает, — объяснил я. — Одевайся потеплее, на улице холодно.

Пока Ариэль собиралась, я решил позвонить Ане. Нужно было рассказать ей о нашем плане и узнать, присоединится ли она к поискам.

— Доброе утро, Ань, — поздоровался я, когда она взяла трубку. — У Володи тут гениальная идея появилась. Он считает, что знает, где Нага.

— Правда? — в голосе Ани слышалось удивление и легкая насмешка. — И где же?

— В Переславле-Залесском. Помнишь наш первый выход в разлом?

— Ещё бы не помнить! — хмыкнула Аня. — И вы собираетесь туда ехать?

— Да, прямо сейчас. Ты с нами?

Аня на секунду задумалась.

— Конечно, я не могу пропустить такое приключение. Но мне нужно время, чтобы собраться… Может, я присоединюсь к вам по дороге?

И правда. После победы над вормиксом я объявил выходной на сегодня. Так что у Ани наверняка были на сегодня другие планы. Как минимум – отмокнуть в ванне, обновить маникюр… что там ещё может понадобиться принцессе, да и просто девушке?

— Отлично, — согласился я. — Мы и так уже проспали, так что торопиться нам некуда. За час соберёшься?

ㅤ

Зря я торопил Аню. Мы и сами собирались, как воры на ярмарку. В конце концов, Ариэль тоже девочка. И коль скоро мы не собираемся сегодня никого убивать, ей тоже захотелось привести себя в порядок. И в то время как принц выпрыгивал из штанов и бил копытом, рогатая непринуждённо прихорашивалась. Потом опять же лёгкий перекус…

В конце концов Володя не выдержал и пригрозил поехать всё же без нас, и уже через минуту Ариэль была готова. В своей новенькой «аляске» с капюшоном она выглядела, как модель с обложки журнала – куртка подчеркивала все достоинства её фигуры и при этом выглядела достаточно тепло, чтобы моя мерзлячка-инферна чувствовала себя комфортно.

Пока мы шли до машины, под ногами скрипел первый снег. Не первый, точнее, а первый задержавшийся. Ещё вчера было тепло, и даже моросил дождь, а ночью даванул хороший минус. Тонкий снежный покров, припорошивший замёрзшую землю, обещал весёлое стояние в пробках на всём протяжении поездки.

День жестянщика, что поделать. Зима, как обычно, наступила неожиданно.

— Ратмир, — связался я с командиром гвардии, — мы сегодня не в эпицентр. Справишься сам?

— Да мы вас сегодня и не ждали, — отозвался Ратмир. — Отдыхайте! Инферны и без вас отлично справляются. Тем более у них новая мотивация появилась. Они даже в зимней форме так мёрзнут, что в разломы погреться бегают!

Я нахмурился. Не дело это. Ещё только начало зимы, ещё ни снега, ни морозов толком и не было, а теплолюбивые инферны уже стынут. Конечно, пневмония им при такой концентрации целителей не грозит, но это не повод над ними издеваться.

И тут я вспомнил о сверхсовременном поддоспешнике Ани. В котором ей, несмотря на стальной доспех, не бывает ни жарко, ни холодно.

— Слушай, Володь, — обратился я к принцу, когда мы уселись в машину, — а нет ли возможности раздобыть для наших инферн что-нибудь получше нынешней формы? Что-нибудь вроде того, что у вас с Аней?

Володя на секунду отвлёкся от своих мыслей:

— Давай найдём Нагу, и я лично договорюсь о том, чтобы у них была броня не сильно хуже, чем у нас с Аней.

— И у нашей гвардии тоже, — добавил я тут же. — Они ведь тоже в эпицентр ходят.

— Замётано, — кивнул Володя.

Дорога по Рязанскому шоссе до Бронниц прошла в относительном молчании. Володя был погружен в свои мысли, Ариэль дремала, откинувшись на спинку. Я же... я пытался понять, что чувствую.

С одной стороны, вся эта ситуация казалась мне немного нелепой. Мы погнали за Нагой, как за призраком, основываясь лишь на интуиции Володи. С другой... я начинал понимать, почему это так важно для него.

— Знаешь, — вдруг заговорил Володя, — я уверен, что она там. Ждёт меня.

Я посмотрел на него. В его глазах читалась такая надежда, что я сразу решил: хрен с ней, с дорогой. Даже если никого не найдём, просто прокатимся.

— Возможно, — осторожно ответил я. — Но давай не будем строить иллюзий, ладно?

Володя кивнул, но я видел, что он меня не слушает. Для него момент истины был уже близок. Вот сейчас мы приедем, а там Нага, ждёт его с распростёртыми объятиями.

Ариэль, проснувшаяся от нашего разговора, тоже, казалось, прониклась романтическим настроением. Она смотрела в окно с мечтательной улыбкой, словно представляя счастливое воссоединение влюблённых.

Я вздохнул. Похоже, я один здесь сохранял здравомыслие. Хотя... кто знает? Может, они правы, и нас действительно ждёт счастливый финал этой истории?

Вскоре мы подъехали к условленному месту встречи с Аней. Её машина с сопровождением уже ждала нас на обочине.

— Ну что, Вовка, — улыбнулась принцесса, забираясь на заднее сиденье рядом с Ариэль, — у тебя, говорят, романтическое свидание?

— Ой, да иди ты! — беззлобно возмутился Володя.

— А я даже не знала, что ты у нас такой романтик, — Аня и бровью не повела. — Бегать по парку, высматривать любимую... Прямо как в этих твоих дамских романах!

— Я не читаю дамские романы! — вспыхнул Володя.

— Ага, конечно. А кто рыдал над «Унесёнными ветром»?

— Я не рыдал! У меня просто... аллергия была. На пыль.

— Ты читал с телефона, братик! — Аня похлопала его по плечу. — Кстати, если найдём Нагу, может, споёшь ей серенаду?

— Не если, а когда, — набычился Володя. — И вообще, что за муха тебя укусила?

— Может, я Наге завидую? — похлопала глазами принцесса. — За мной никто так не бегает!

— Зато ты сама отлично справляешься! — Его Высочество расхохотался. — То в чёрный разлом, то… куда ты там у истребителя забралась?

— Куда надо, туда и забралась! — теперь уже Аня нахохлилась. — А ты и сам не веришь, что Нага найдётся. Ты хотя бы букет купил? Нет? Вооот!

— Лучше киншал, — вдруг улыбнулась Ариэль. — У нас дарят киншал, а не цфеты.

Хм… я задумчиво посмотрел в зеркало заднего вида. И такие глаза у рогатой мечтательные! Нага, блин, зараза какая! Могла бы и подсказать!

ㅤ

— Давайте остановимся? — предложил я, когда мы уже недалеко от Переславля проезжали мимо придорожного кафе с вывеской «Ряпушка». — Так ведь и не поели толком.

— Нет! — опередил всех с ответом Володя. — Какая еда, Артём? Ты сам говорил, что Нага не будет сидеть под ёлочкой и ждать нас! Она же не белочка. Может, она вообще вот именно сейчас там, а через пять минут уедет навсегда куда-нибудь? А мы тут останавливаться чтобы поесть будем!

— А я бы поела! — поддержала меня Аня. — Я, между прочим, тоже позавтракать не успела!

— Да-да, прихорашивалась вместо этого, — обличающе ткнул в сестру пальцем принц.

— Это так… романтишно, — неожиданно встала на его сторону Ариэль. — Што мы, не потерпим? Артём, у тебя где-то похотные бутерброты были!

— Бутерброды вместо ряпушки? — я возмущенно посмотрел на свою инферну. — Скажешь тоже!

— Никуда твоя ряпушка не денется, — непреклонно заявил Володя. — На обратном пути все вместе заедем!

— Ладно, уговорил, — сдался я, улыбаясь. — Едем дальше. Но на обратном пути…

ㅤ

Вскоре мы свернули с шоссе на дорогу, ведущую в объезд озера, и подъехали к парку. Остановившись на специально предназначенной для этого парковке, мы вышли из машины и направились знакомой дорогой туда, где летом нас ждал первый совместный разлом. Закончившийся резнёй, правда, что не слишком романтично. Но всё же и правда, отношения Володи и Наги начались именно здесь.

— Что собираешься делать, когда мы её найдём? — спросил я принца.

— Отец сказал первое время не светиться, — Володя пожал плечами. — Держать всё в секрете и смотреть, что будет дальше. Пока беременность не видно – всё нормально, а дальше решим. Кто знает, что будет к тому моменту?

— Хочешь, могу рассказать? — тут же предложила Аня, которая, кажется, задалась сегодня целью довести брата.

— Я утром новости послушал, когда бегал, — не обратил на неё внимания Володя. — Про вас говорили. Ну и отец позвонил, добавил подробностей.

— Ага, — язвительно вставила Аня. — Ты много пропустил, пока был занят. Наверное, оно того стоило!

— Ань…

— Мог бы стать одним из спасителей мира, и перед отцом в хорошем свете показаться, но-о-о… что ты там делал, напомни мне, пожалуйста?

— Ань…

— Кажется, бухал, да? Упивался жалостью к себе…

— Аня, блин!

— В чужом доме и в одних труселях! — добила «добрая» сестрёнка.

Принц виновато спрятал глазки. Хм, может, стоило ехать вдвоём? Или не надо? Быстрее выгребет, быстрее забудется. Да и права так-то Аня. Великий Князь в любой ситуации должен вести себя достойно, а не заливать горе коньяком.

— Кхм, — спустя минуту заговорил Володя. — Да-да, я слишком много пропустил. Но вёл я изначально к тому, что рейтинг инферн, насколько я понимаю, после спасения мира вырос до небес?

— Хотелось бы надеяться, — осторожно покачал я головой.

— И это плюс для нашей ситуации с Нагой, — закончил свою мысль Его Высочество.

— Ситуация! — всплеснула руками Аня. — Он говорит «ситуация»!

Затихшая было братско-сестринская перебранка вспыхнула с новой силой, и я решил спасать Володю. Мол, новости новостями, но не хотел бы ты послушать историю от лица непосредственных участников?

Аня тут же сменила свой гнев на милость, и принялась в красках рассказывать Володе о том, что случилось за последние дни. Где-то приукрасила, само собой, а где-то недоговорила. Ладно, к чему сотый раз пережёвывать?

— Эй, смотрите! — вдруг воскликнул Володя, указывая куда-то в сторону. — Там, за теми соснами... Мне кажется, или там кто-то есть?

И Его Высочество, не дожидаясь нас, бросился вперёд. Мы едва поспевали за ним, продираясь сквозь ветки. Неужели мы действительно нашли Нагу? Неужели интуиция принца не подвела?

Но когда мы выбежали на небольшую полянку, там никого не было. Лишь ветер шелестел в ветвях, да где-то вдалеке стрекотала сорока. Володя растерянно озирался по сторонам.

— Я же видел... — пробормотал он. — Она была здесь, я уверен!

Мы ещё немного походили вокруг, заглядывая за каждое дерево, но безрезультатно. Похоже, видение Володи оказалось лишь игрой света и тени. Или плодом его воображения, подпитанного отчаянным желанием найти любимую.

— Ладно, — сказал я, утешающе положив руку на плечо принца. — Давай пройдём дальше, к месту, где был разлом. Может, там найдём какие-то зацепки.

Володя кивнул, стараясь не показывать своего разочарования. Мы двинулись вперёд, на ходу продолжая высматривать малейшие признаки присутствия инферны. Но чем дальше мы шли, тем яснее становилось – здесь её нет. И не было.

— И что мы ищем? — спросила Аня, когда мы вышли на знакомую поляну.

— Не знаю, — честно признался Володя, озираясь по сторонам.

Он принялся методично обшаривать каждый куст в округе, как герой мультфильма. Он не только кусты обшарил, но и заглянул в каждую нору, под каждый камень и в каждое дупло. Разве что поваленные брёвна не поднимал, чтобы посмотреть, не там ли спряталась Нага. У ясеня спросил, у тополя, и у осени не забыл. У всех спросил, короче говоря.

Мы с девушками переглянулись. Ариэль едва сдерживала улыбку, а Аня закатила глаза и покрутила пальцем у виска.

Наговорившись вдоволь с неодушевлёнными объектами, отчаявшийся принц двинулся к озеру.

— Топиться? — на всякий случай уточнил я.

Мало ли, в каком он сейчас состоянии.

— Нет, — вздохнул принц, присаживаясь на пенёк. — Ностальгировать.

Да уж, эту поездку он явно представлял себе иначе. Где радостная встреча, объятия, поцелуи? Вместо этого – холодный ветер и пустой промозглый берег. Я уже хотел предложить вернуться к машине, как вдруг Володя вскочил на ноги и заорал:

— Следы! Ах-ха-ха-ха! Следы!

Мы бросились к нему. И правда, на жидком первом снегу отчётливо виднелась цепочка следов, ведущая вдоль берега.

— А я вам говорил! — торжествующе воскликнул Володя, тыча пальцем в отпечатки на снегу. — Я говорил, что она здесь! А вы не верили! Смеялись надо мной!

На жидком первом снегу и впрямь были видны следы. Они повели нас вдоль по берегу, а потом прервались чуть не доходя до кустарника и… снова появились по ту сторону. Тут либо телепортационные прыжки, либо я не знаю что. Нагаферисске влом было обходить заросли, и она телепортировалась сквозь них? Или задумалась и сделала это машинально?

Неважно. Главное, что она на этом спалилась.

Аня радостно взвизгнула и, не удержавшись, запрыгала на месте. Ариэль расплылась в улыбке и одобрительно похлопала принца по плечу.

Я тоже не мог сдержать улыбки. Похоже, вчерашняя пьяная лирика принца всё-таки сработала. Но всё же старался сохранять осторожный оптимизм. Следы – это ещё не сама Нага. Как она умеет их путать – мы уже убедились.

Ариэль с Аней выжидательно посмотрели на меня. Эх! Ладно! Сгорел сарай – гори и хата.

Вздохнув, я призвал гончую. Ту, которая уже «работала» с Володей и запах Наги знала.

— Узнаёшь? — спросил я у принца.

Тот в недоумении уставился на псину.

— Это же... — выдохнул он. — Но как? Отткуда???

— Она самая, — подтвердил я, оставив вопросы без ответов. — Сейчас найдём твою Нагу.

Разломная собачка, повинуясь моей мысленной команде, кинулась к следам, втянула воздух и тут же рванула с места, взяв след. Мы бросились за ней.

— Подожди! — крикнул я гончей. — Не так быстро! Мы за тобой не успеваем!

Псина притормозила и теперь бежала, оглядываясь на нас. Она вела нас прочь от озера, но не прямо, как шли мы, а по дуге. Как будто Нага старалась обойти нахоженную тропинку вкруговую.

Володя то и дело подпрыгивал на бегу, пытаясь разглядеть впереди знакомый силуэт. На его лице читалось нетерпение пополам с отчаянной надеждой.

— Следы свежие, — на ходу пояснил я. — Снег-то только сегодня ночью выпал. Да и гончая говорит, что Нага была здесь буквально только что.

— А я говорил! — уже в который раз торжествующе воскликнул Володя.

Нага двигалась к дороге, ведущей вокруг озера к Переславлю. И передвигаясь по её следам, мы вышли на асфальт всего в паре сотен метров от того места, где сами оставили машину.

И тут нам повезло ещё раз. Последние сто метров Нага шла по рощице обычными шагами, без телепортации. А значит – не хотела, чтобы кто-то её увидел.

Но кто может увидеть её здесь? Например, водитель машины, поджидавшей ушлую инферняху. Судя по количеству окурков на обочине, ждал он долго. Но самое главное – никто больше в этом месте не останавливался.

Гончая тщательно всё обнюхала, фыркнула и уверенно встала на след.

ㅤ

Самый центр Столицы, самая её мякушка. Ресторан с видом, который автоматически умножает ценник еды в сотню раз – с видом на Кремль.

Выходя из машины, я заметил на входной двери знакомую наклейку.

— Смотрите-ка, — кивнул я остальным, — дог-фрэндли.

— Ты же не собираешься зайти туда с… — Володя недоуменно посмотрел на меня, потом на гончую, — с ней?

— А почему бы и нет? — усмехнулся я. — Раз уж написано «можно с собаками».

— Артём, зачем мелочиться? — улыбнулась Аня. — Давай позовём Ярозавра?

— А-ха-ха! — не сдержался я. — Было бы забавно посмотреть на лица сотрудников! Ладно, так и быть, гончая останется в машине. Но если что – у нас есть официальное разрешение!

Свистнув псину, я открыл для неё грузовой отсек, куда она тут же запрыгнула одним грациозным прыжком.

— Володя, — напоследок я решил провести небольшой инструктаж. — Если мы сейчас зайдём, а там Нага за столиком сидит, ждёт тебя и улыбается – действуй сам. Но! — я обвёл взглядом всех остальных, — при малейших признаках, что что-то не так, предоставьте действовать мне.

— Конечно! — кивнули все трое разом.

И мы пошли.

У дверей ресторана нас встретила молоденькая хостес, будто сошедшая с обложки глянца. Увидев нашу компанию, она на мгновение растерялась, но быстро взяла себя в руки.

— Добро пожаловать… Ваши высочества, Ваше Благородие… — она чуть присела в книксене, расплывшись при этом улыбкой. — Вы бронировали столик?

— Нет, — ответил я за всех, — но уверен, вы что-нибудь придумаете.

— Конечно, — её улыбка стала ещё шире, хотя глаз при этом нервно подрагивал. — Прошу, следуйте за мной. У нас как раз освободился лучший столик с видом на Кремль.

—Пф, —негромко фыркнула Аня. — Нашли чем удивить!

Мы прошли за хостес в зал. Другие посетители с любопытством поглядывают на нас, некоторые особо сообразительные вскакивали со своих мест и склонялись в почтительном поклоне. Ещё бы – такая компания не каждый день заходит даже в элитный ресторан. Но были те, кому до нас не было никакого дела. Хорошо хоть, хостес не догадалась объявить о нашем приходе во всеуслышание.

— Ваш столик, — хостес жестом указала на идеально сервированный стол у окна. — Сейчас к вам подойдёт официант. Приятного отдыха!

Мы расселись, и я тут же взял в руки меню, одновременно переходя на астрально-теневое зрение, чтобы осмотреться.

А вот Володя шифроваться не стал – напряженно вглядывался в лица окружающих людей.

— Эй, — тихонько пихнула его Аня, — ты так дыру в ком-нибудь просверлишь. Расслабься.

— Как я могу расслабиться? — прошипел Володя. — Она где-то здесь, я чувствую!

— Чувствует он, — фыркнула Её Высочество. — А может, это просто у тебя от голода в глазах двоится? Давай лучше посмотрим, что тут можно заказать.

ㅤ

* * *

ㅤ

Накануне Нага получила свою первую зарплату. Деньги, которые она ещё в Коломне сняла с карты, она старалась не тратить, небезосновательно предполагая, что её смогут отследить даже по номерам купюр. Как разменяла сразу несколько – так и не притрагивалась к «заначке».

А тут – свои, честно заработанные. И по такому случаю Нага решила сделать то, что давно уже хотела – съездить на Плещеево озеро. Постер с фестиваля воздушных шаров, купленный по случаю и повешенный на стену, был тем самым посланием, которое никто, никакая Тайная канцелярия, расшифровать не сможет. Только любящее сердце… если, конечно, оно любящее.

Добралась до Переславля инферна на автобусе. Взяла такси до заповедника, сразу показав водителю, что деньги у неё есть, чтобы дождался.

И теперь она стояла там, где когда-то началась их с Володей история. Нет, технически она началась на следующий день, но… не было бы того нападения Теней – не было бы и гулянки, закончившейся первой близостью. К тому же в охотничий дом императорской семьи Нагу точно никто бы не пустил, а берег озера свободен для посещения.

Холодно только, — ёжилась рогатая, глядя в небо и вспоминая разноцветные воздушные шары над озером.

Вот только…

Мороз забирался под одежду, от холода девушку начала бить крупная дрожь, а принца всё не было.

— И что я здесь делаю? — процедила она сквозь зубы, обхватив себя руками и пытаясь согреться. — Стою как дура, жду принца на белом коне? Ну-ну, давай, помечтай ещё. Может, он прямо сейчас выскочит из-за дерева с букетом роз?

Она фыркнула, но на всякий случай всё же оглянулась, а потом продолжила рассуждать вслух, пародируя саму себя:

— А потом мы побежим друг другу навстречу, обнимемся и закружимся. Ещё и музыка заиграет, как в кино. Тьфу! Дура набитая! Да нахрен я ему сдалась…

Нага со злостью пнула камешек.

— Нет, ну какая же я всё-таки... — она осеклась, глянув на часы, и с удивлением поняла, что простояла на берегу не пять минут, а больше часа. — Твою ж! Опаздываю!

До Москвы пришлось добираться на такси – времени на автобус уже не оставалось.

Всю дорогу Нага костерила себя за глупость и непозволительную сентиментальность. Хорошо хоть, заезжать домой не надо – униформа в шкафчике на работе.

Общепит, пусть даже самый элитный, оказался идеальным местом для человека без документов. Вернее, для инферны под фальшивой личностью. Теперь она была Надеждой Фербер, скромной официанткой с европейской внешностью. Без вуали она теперь даже к окну старалась не подходить – несмотря на изменения в отношении к инфернам, ей нельзя было рисковать.

На смену она успела впритык, и тут же пообещала себе, что это был первый и последний раз, когда она позволила чувствам взять верх над разумом.

— Девки! — к официантскому столику подлетела хостес с выпученными глазами. — Девки, там императорские дети, барон Чернов и принцесса инферн из новостей. Кто примет?

Нага замерла, наблюдая, как управляющая Екатерина Сергеевна оценивающе оглядывает персонал. По лицу начальницы было прекрасно видно, о чём та думает.

«Так-так, кого бы послать... — мысленно передразнила Нага размышления управляющей. — Ох, только не эту рыженькую – уже белее мела стала, того и гляди в обморок грохнется. С веснушками на бледной роже как ворона общипанная. Нет, эту нельзя...»

Взгляд управляющей переместился на следующую кандидатуру.

«А эта хищница костлявая прямо загорелась – небось уже чаевые подсчитывает. Но нет, у неё и так три стола, да ещё эти пьяные придурки с утра... Не потянет».

Екатерина Сергеевна перевела взгляд дальше.

«О, а вот Маша у нас опытная, спокойная... Только щека после стоматолога как у хомяка, и слова не выговаривает. Нет, перед принцем такую позорищу показывать нельзя».

Нага почувствовала, как к горлу подступает тошнота – взгляд управляющей остановился на ней.

— Надежда примет, — безапелляционно заявила Екатерина Сергеевна.

— Может, не надо? — пискнула Нага, чувствуя, как подгибаются колени.

— Надо, — управляющая сунула ей в руки винную карту. — Считай это боевым крещением. Вперёд!

Каждый шаг давался с трудом. Нага ощущала, как бешено колотится сердце, пока она приближалась к столику, за которым сидел не только Чернов, но и отец её будущего ребёнка. Как же давно она его не видела...

«Соберись! — приказала она себе. — Вдох-выдох. Ты просто официантка. Обычная официантка Надя!»

Она подошла к столику, нацепив дежурную улыбку.

— Здравствуйте, — произнесла Нага заученным тоном, старательно огрубляя голос. Она положила винную карту на центр стола. — Меня зовут Надежда, сегодня я ваш официант. Пока изучаете меню, могу я предложить вам напитки?

«Только бы не дрожал голос, — молила она про себя. — Просто делай свою работу. Шаг первый – приветствие. Шаг второй – напитки...»

— Воды, — буркнул Володя, даже не взглянув на неё. Он продолжал вертеть головой по сторонам, словно кого-то высматривая в зале.

«Он ищет меня, — от этой мысли у Наги защемило сердце. — А я стою прямо перед ним...»

— Здра-а-а-а-авствуйте, милая барышня, — протянул Чернов, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди.

У Наги похолодело внутри. Узнал? Но как?

— Надежда, — прочитал он имя, демонстративно приглядевшись к бейджику. — А может быть, вы поможете нам определиться? Мы с утра толком не ели, умираем с голоду.

«Или не узнал? — Нага немного расслабилась. — Может, просто настроение игривое?»

— Конечно же, я вам помогу, — она специально кивнула не так, как обычно, сосредоточившись на каждом движении. — У нас прекрасный выбор блюд. Что предпочитаете — мясо, птицу, рыбу?

— О, давайте начнём с чая, пока выбираем, — Чернов широко улыбнулся. — Чёрный, без всяких там бергамотов и чабрецов. Просто крепкий чай. Что скажете, друзья?

— Я тоше буду тщай, — кивнула Ариэль, не секунду подняв глаза на остановившуюся сбоку от неё официантку.

— Мне морс облепиховый, пожалуйста, — попросила Аня. — Только не очень холодный.

— У вас такое аппетитное меню... Володь! — Чернов щёлкнул пальцами перед лицом принца. — Ты будешь что-нибудь кроме воды?

— Нет, — принц снова обвёл взглядом зал. — Не хочу.

— Да брось! — Чернов хлопнул его по плечу, чуть не насильно поворачивая лицом к столу. — Такая очаровательная девушка нам всё объяснит, покажет, расскажет... Володь, ну чего ты такой хмурый, а? Может, ну его к чёрту твою… ну… сам понимаешь, — Артём заговорщицки подмигнул принцу. — Посмотри на Надежду. Ну посмотри, говорю!

Володя посмотрел и неловко улыбнулся.

— Ну скажи, лапушка?

«Что он творит?!» — Нага почувствовала, как краснеет.

— Артём! — шикнула Аня. — Ты странно себя ведёшь.

— Благодарю за комплимент, Ваше Благородие, — Нага изобразила неловкий книксен. — Но я на работе. Позвольте, я принесу ваши напитки...

— Ох, Надежда, — театрально вздохнул Чернов. — Такая красавица, такие манеры... И не замужем, я полагаю?

— Нет, Ваше Благородие, — Нага изо всех сил старалась изобразить смущение.

— Надежда, скажите, вы же не откажете, если такой видный молодой человек вас куда-нибудь пригласит? Я бы сам за вами приударил, но... у меня уже есть одна рогатая чертовка, — он подмигнул Ариэль, которая как будто зависла, не зная, как реагировать на такое. — Зато Его Высочество как раз свободен! Володь, может, прямо сейчас заберёшь девушку отсюда? Какая официантка откажет аристократу?

— Артём, прекрати! — Аня вспыхнула от возмущения.

— Простите его, — пробормотал Володя, бросив на Нагу виноватый взгляд. — Кажется, недавние подвиги ему в голову ударили...

— Давай поспорим! — не унимался Чернов. — Если пригласишь – она точно согласится!

Что-то внутри Наги щёлкнуло. Она вздёрнула нос и отчеканила:

— Если Его Высочество это сделает – я точно никуда с ним не поеду.

Володя вдруг замер. Медленно поднял голову, вглядываясь в её лицо. Нага почувствовала, как земля уходит из-под ног.

«Он узнал мою интонацию, — поняла она. — Теперь точно узнал...»

— Надя, — вмешалась Её Высочество, — пожалуйста, принесите нам попить, и не слушайте этого…

Она запнулась, глядя в насмешливые глаза Артёма, но Нага уже ретировалась.

ㅤ

* * *

ㅤ

То, что Нага находится в ресторане, я понял ещё на улице. Но в качестве кого?

Всё встало на свои места, когда я увидел её астральным зрением среди сотрудниц. Ну конечно. Официантка. С её-то хваткой и языком без костей! Но как она умудрилась скрыть свои рожки?

И чуть не сполз под стол, когда зараза собственной персоной подошла к нашему столику. Вот уж и правда иронично, что из всех официанток выбор управляющей, кажется, пал именно на неё.

Вуаль иллюзии! Мы про неё даже не подумали! А ушлая Нага не только подумала, но и прикарманила! Молодец какая, ничего не скажешь! Действительно, всё продумала, как и написала в прощальной записке.

Но это значит… Это значит, постер она тоже специально оставила! Даже у Фирсова он не вызвал никаких эмоций! А Володя в пьяном бреду – заметил и вдохновился!

И конечно, я не мог упустить возможности постебаться над любовниками. А что мы, зазря что ли ехали?

Нага, явно обрадовавшись возможности уйти, торопливо кивнула и направилась на кухню. Я заметил, как Володя проводил её взглядом, слегка нахмурившись.

— Знаете, — задумчиво произнёс он, — у меня такое чувство, будто я её где-то видел...

— Может, она просто похожа на кого-то? — предположила Аня. — В конце концов, мало ли красивых девушек в Москве.

— Наверное, — неуверенно кивнул Володя.

Я едва сдержал смешок. О, если бы он только знал!

— А что, — я решил немного подлить масла в огонь, — может, стоит и правда пригласить её куда-нибудь? Вдруг это судьба?

— Артём! — возмутилась Ариэль. — Да хфатит уше!

Хе-хе! А ведь Нага стояла к ней почти боком, и вуаль, – свою собственную, между прочим, – Ариэль ещё не видела!

— Не, ну а что? — я пожал плечами. — Володе не помешает немного отвлечься.

— Прекрати, — Володя поморщился. — Ты ведёшь себя... неподобающе.

— Артём, — в голосе Ани неожиданно звякнул металл, — я тоже считаю, что ты перегибаешь палку.

— Ничего подобного, — отмахнулся я. — Ну так что? Спорим?

Но ответить Володя не успел. Ариэль вдруг изменилась в лице, глядя куда-то вглубь зала. Заметила?

Я обернулся.

И точно, по залу шла Наденька, с подносом с напитками в руках. И тут она увидела направленный на неё взгляд Ариэль.

Как же жаль, что я не догадался включить в этот момент запись на телефоне! Потому что это выражение лица Наги, пусть и чужого лица, принадлежавшего когда-то Лагранжевской сучке, просто необходимо было запечатлеть на память. Тот самый момент, когда она поняла, что Ариэль её узнала! А поняв, осознала причину – вуаль. И что, разумеется, я тоже не мог её не узнать!

— Чернов, сволочь! — через весь зал крикнула она своим обычным голосом.

— Нага! — встрепенулся Володя.

— Чего??? — выпучила глаза Аня.

В этот момент Нага, всё внимание которой было сосредоточено на нашем столике, не заметила другой столик, с небольшой компанией не слишком трезвых посетителей. Налетев на одного из них, она всплеснула руками, поднос взлетел на метр в воздух, перевернулся и смачно шлёпнулся посреди столика, расплескав и своё содержимое, и всё, что было на столе.

— Да вашу ж мать! — в сердцах выругалась Нага.

— Ах ты, дрянь! — взревел один из пострадавших, вскакивая на ноги. — Ты хоть знаешь, сколько стоит этот костюм?

Нага, казалось, совершенно растерялась.

— Простите, я не хотела... — начала она, но мужчина её перебил.

— Плевать мне на твои извинения! — рявкнул он, но тут его взгляд упал на высоко вздымавшуюся грудь разволновавшейся девушки. — Поедешь с нами! Взять с тебя всё равно нечего – натурой отработаешь!

Наденька выпрямилась и гордо вскинула подбородок.

— Натурой, говоришь? — глаза её опасно сузились. — А харя не треснет?

Глава 5. Возвращение блудной инферны

Остановись, мгновенье! Как же ты, бездна тебя возьми, прекрасно! И как же сейчас велик был соблазн нырнуть поглубже в тени и пронаблюдать всю эту сцену в слоу-мо. Так, чтобы просмаковать каждый момент, каждую эмоцию на лице каждого из участников. Ракурс выбрать правильный, крупные планы рассмотреть…

Аня вот, например.

Вроде бы просто в шоке.

Только что злилась на то, что Его Благородие Артём Чернов как-то не так себя ведёт, а тут вдруг, – херак! – и поняла, что к чему. Удивление от того, что мы опознали в официантке беглую инферну превалирует, но… глазёнки уже стреляют по углам в поисках камер.

Всё-таки это не Её Высочество сейчас воссоединяется со своей пропавшей любовью, и голова у неё похолоднее, чем у брата будет. Вот она и думает наперёд. Ещё до того, как что-то началось, уже решает, как бы всё получше замять. Беспокоится о репутации семьи.

Всё как полагается принцессе.

А вот Ариэль.

Радостная до жути. Светится, как краснокожий рогатый самовар. Но радость это такая… с нотками мрачного торжества. Всё-таки Нагу только что обидели у неё на глазах, и она наверняка уже прокрутила в голове сцену экспресс-кремации обидчиков.

Уже подскочила с места, но… ей тоже стоит отдать должное, смотрит на меня. Ждёт. То ли ждёт, что я сам всё решу, то ли кивка, дозволяющего ей вмешаться.

Умничка.

А вот виновница торжества – Нага. Застыла с гордо поднятой головой, даже руку назад немного отвела, чтобы сподручнее было файерболлом шмальнуть. И только взгляд переводит. С пьяного хамла на нас, с нас на пьяное хамло и обратно.

Что за коктейль смешался у неё в голове даже представить страшно. Но за основу этого коктейля вместо содовой по-любому пошла паника. От того, что её узнали. От того, что на неё наехали. От того, что её мужик, – ну или друг её мужика, – сейчас осатанеет из-за того, что на неё наехали и не оставит здесь камня на камне. Что делать? Бить или бежать?

Что там ещё?

Возможно, страх. Да-да, кисленькая такая нотка. Может статься так, что дурочка ещё не догнала, что мы вообще-то за ней приехали. И чисто на рефлексах думает о делах насущных. То есть о том, что вот-вот потеряет работу. А может и мыслишки про Тайную Канцелярию проскакивают.

Ну и злость, само собой! Гнев! Нага рогатая фурия всё-таки, насколько я её помню. И чтобы она взорвалась достаточно повода гораздо меньшего, чем предложение «отработать натурой» какой-то сраный костюм.

Да и на меня ещё возможно злится. За тот иммерсивный спектакль, что я разыграл у столика, и в котором ей пришлось поучаствовать. Хотя… как по мне очень даже забавный.

И весь этот коктейль – залпом, в считанные секунды, пока хам осознаёт, что ему только что в грубой форме отказали.

Володя.

За Володей пронаблюдать было отдельным удовольствие. Радость от того, что он нашёл Нагу. Шок и дезориентация от того, что его Нага выглядит совсем по-другому. Но основная эмоция, конечно же – ярость!

Если хорошенько прислушаться, можно было услышать метафорическое шипение метафорического запала. Метафорический лязг, с которым на лицо Володи упало метафорическое забрало – глухое и без единой дырочки. Ну и ещё кучу всяких метафорических звуков и образов.

А что до мира материального, то глаза принца буквально налились кровью. Будто у молодого бычка, которому в жопу ткнули раскалённым клеймом и не извинились.

И, последнее в списке, но не последнее в этой сцене по значимости – синее аристократическое быдло! Оно вело себя предсказуемо. Главный гад… нас не представили, а потому для удобства назову его Скот Ублюдович Говнинский. Так вот, Скот Ублюдович раздувал ноздри и сверлил Нагу взглядом, в котором смешались пьяная злость и пьяная же похоть. А его дружки тем временем, забыв про разлитые напитки, про испорченные и у них тоже костюмы, замерли, открыв рты, как в кинотеатре в ожидании развязки. У кого-то даже рука, кажется, за попкорном потянулась. Ещё бы! Их боссу, их вожаку, – а распределение ролей в компании сразу стало ясным, – какая-то официантка, к тому же провинившаяся, прямым текстом хлебало завалить сказала.

От попкорна и я бы не отказался, но, увы. Слишком много глаз, слишком высокое положение занимают мои друзья, да и ко мне слишком высокое в последнее время внимание. И слишком высоки ставки в политических играх.

Щёлк! — наваждение спа́ло, и всё завертелось.

— Следи за своим поганым языком, дворняга! — окрысился Ублюдович.

Рука чуть дёрнулась, но он вовремя опомнился. Решил не поднимать её на девушку в аристократическом обществе, и, сам того не зная, продлил свою жизнь ещё на несколько секунд. А может даже и спас. Там уж как дальше пойдёт.

— С-с-с-с-у-у… — зашипел Володя вполголоса, одним слитным движением отставил стул и перемахнул через небольшое декоративное ограждение.

Я тоже снялся с места, предварительно жестом остановив Ариэль, мол, сиди.

— Извинись перед девушкой! — рявкнул Володя, грубо втесавшись между Говнинским и Нагой.

— Чего!? — у того аж глаза на лоб полезли. — Я!? Перед ней!? Да я её прямо здесь и щас на колени поставлю и…

…и тут я понял, насколько товарищ пьян. И, резко вскочив, он существенно усугубил своё состояние. Если поначалу его речь казалась вполне обычной, то теперь, пошатываясь, он оттягивал себе одно веко, чтобы сфокусировать взгляд на Володе, но всё тщетно.

А вот его товарищи…

— Привет, парни! — я улыбнулся и помахал им рукой в тот момент, когда до них начало доходить, кто перед ними.

Лица у «парней» вдруг начали становиться геометрически-правильными. Вытянуто-овальные такие рожи с идеально круглыми глазами. У кого-то упала челюсть, кто-то схватился за сердце, а один самый чувствительный вообще в обморок отъехал от греха подальше. С обморочного-то какой спрос?

— …сас-С-сать ща буит! — смирившись с тем, что плывущая картинка не даст рассмотреть лицо таинственного заступника, заявил Ублюдович. — А ты пшол отсюда нахер, щегол, пыка я тебе не навалял!

Один из друзей Говнинского собрался с духом, сбил с себя оторопь, метнулся вперёд и прилип к его уху.

— Аткуда ты аще взялся такой!? — продолжал Скот, кое-как вслушиваясь в то, что ему говорят. — Жентельмен зассатый, молоко на губёшках ищё не абсохла, а уже тут такой весь из ся…

Но тут Говнинскому сообщили главную новость. И очень вовремя, потому как кулак Володи уже опоясывали язычки пламени. Его Высочество не бить собирался, а сразу же убивать.

— Весь из ся, — повторил Ублюдович по инерции, замолчал и перестал шататься.

Прямо на наших глазах происходило чудо!

Человек трезвел буквально на глазах!

Я даже наличие печатей у него проверил, но нет, организм и без них справился.

— Ой, — выдохнул он и наконец-то навёл прицел на лицо принца.

Аня тем временем уже пронеслась мимо меня и схватила Володю за руку. С недвусмысленным посылом, что не принцево это дело – по ресторанам драться. Да и дуэль с таким отребьем, понятное дело, тоже будет не лучшим решением.

— Ой, — повторил Говнинский, приметив рядом с сыном Император ещё и дочь Императора. — Ой-ой-ой, — прошептал он и присел на стул.

Присел, чтобы тут же вскочить обратно. Понял, как это выглядит со стороны. Чётко, громко, без признаков развязности и будто только что от логопеда, Говнинский произнёс:

— Ваше Высочество, — и поклонился сперва Ане. — Ваше Высочество, — а потом и Володе. — Боюсь, что вышло недоразумение.

— Сперва представьтесь, — спокойно сказала Аня, Володя сейчас говорить был явно не в состоянии.

— Граф Унылов, Ваше Высочество, — ответил бедолага, на секунду зажмурив глаза.

Ответил быстро. По всей видимости, чтобы ни у кого даже мысли не возникло в том, что он раздумывал, а не соврать ли монаршим детям.

Фамилия, кстати – кайф. Но Унылов-Говнинский нравится мне куда больше!

— А теперь потрудитесь объясниться, граф, — взял себя в руки Володя.

— Какой же это труд? — бедолага улыбнулся так, что мне аж жалко его стало. — Это моя прямая обязанность, как подданого вашего венценосного отца. А дело в том, что мы с господами решили разыграть театральную сценку.

Так-так-так.

А трезвый Унылов умеет соображать.

Не особо инновационный выход из ситуации, конечно, но-о-о-о… как говорится, жить захочешь – не так раскорячишься!

— Вот как? — Аня вскинула бровь, строго глядя на графа.

— О, да! Репетируем постановку про маргинальные слои общества, Ваше Высочество. Грязь и серость, как она есть…

— Кому-то в Империи интересны подобные сюжеты? — и снова ледяной тон, которым можно было бы лесной пожар заморозить.

— О, да, Ваше Высочество! Зритель имеется!

— Вынуждена сказать вам, граф, — скривилась принцесса, — что ваше творчество весьма сомнительно.

Конечно же Аня прекрасно понимала, что Унылов-Говнинский сочиняет на ходу. И могло бы показаться, что она встала на его защиту, сделав вид, что верит. Но… не-не-не! Она сейчас выбирала не между ним и братом! Она сейчас старалась избежать геморроя, который возникнет, если её брат возьмёт, да и пришибёт графа.

— Всё так, Ваше Высочество, — кивнул Унылов-Говнинский. — Весьма сомнительно, я и сам давным-давно хотел свернуть постановку. Но позвольте объясниться до конца! Мы вовсе не нарушали ничьё спокойствие, — граф стрельнул глазами на бейдж Наги. — А наша подруга Наденька член труппы и тоже участвует в представлении. К слову, единственная профессиональная актриса с очень щедрым гонораром.

О, этот взгляд!

Щенячий, умоляющий.

У меня сложилось впечатление, что Унылов-Говнинский силится прямо здесь и сейчас, за секунду времени и не отходя от стола, обучиться мыслесвязи и достучаться Наге в голову, чтобы обсудить тот самый щедрый гонорар.

— Действительно, — ответила Нагаферисска. — Не многие могут похвастать тем, что получили за одно выступление трёшку в центре.

Ах-ха-ха-ха! Нага, как всегда, в своём репертуаре!

Вот только вокруг слишком много глаз. И люди в этот ресторан ходят не последние. И если Аня ещё склонна замять скандал, то вот Володя… по разливающейся от него ауре силы я понял, что его запал отсчитывает последние мгновения.

— Что ж, граф, — сказала Аня. — Спасибо, что удовлетворили любопытство.

С тем принцесса потянула брата за руку, но не тут-то было. Володя даже не шелохнулся. Кажется, он этот разговор вообще не слушал, а всё это время просто искал причину не убивать ублюдка.

И судя по всему, не нашёл.

Володя аккуратно отодвинул сестру в сторону и двинулся на графа. Грозно двинулся, явно не чтобы за выступление поблагодарить.

Унылов-Говнинский затрясся мелкой дрожью – левая нога так вообще в пляс пустилась.

Что ж… пора, значит, и мне вмешаться.

— Володя, подожди, — я положил руку на плечо принца, — не марай руки. Я САМ.

В последние слова я добавил дара Тёмной, хоть и сказал их негромко.

Володя остановился и кивнул, не глядя на меня.

А я отпустил свою ауру и сделал шаг вперёд.

— Постановка, говоришь? — с высоты своего роста я возвышался над графом, которого к тому же давил аурой к полу всё сильнее и сильнее. — Девушка да, актриса отличная, но вот из тебя лицедей никакой. Ты кому лжёшь, пёс смердячий? Ты же Их Высочествам лжёшь! ДА ТЫ ССАТЬСЯ ОТ СТРАХА ДОЛЖЕН, И В ОБМОРОК ПАДАТЬ!

Слова, подпитанные даром Тёмной, были сказаны. И граф им внял.

— Фу-у-у-у! — скривила носик принцесса.

— Не может быть… — неверяще посмотрел на растекающуюся под ним лужу Унылов.

И обмяк, прямо в этой луже и растянувшись.

Честно говоря, при других обстоятельствах я бы не стал вмешиваться, и с удовольствием понаблюдал за разделкой графа, но здесь и сейчас… короче, Аня всё правильно пыталась. Нельзя императорским сыновьям всяким таким заниматься на публике заниматься. Особенно на волне популярности после победы над вормиксом, когда все взгляды устремлены на нас.

— Что ты с ним сделал? — потрясённо поднял на меня глаза один из прихвостней графа.

— Спас ему жизнь, — пожал я плечами.

— К сожалению, — добавил Володя, только теперь демонстративно погасив огненный покров на кулаке. — Забирайте это мясо и валите отсюда.

— Ваше Высочество, я очень извиняюсь за инцидент…

Это подоспела барышня в жилетке, широких брюках и бейдже с надписью «Администратор».

— Вам не за что извиняться, — тепло улыбнулась ей Аня. — Скажите лучше, у вас есть место, где мы сможем посидеть без досужего внимания? Вип-зал или что-то такое?

— Конечно, Ваше Высочество, только там нет окон…

— Как показывает практика, — очаровательно улыбнулась Аня, — красивый вид ещё не гарантия спокоствия.

— Я поняла, Ваше Высочество, — склонила голову администратор. — Позвольте, я лично вас провожу. Наденька, а ты пока…

— Наденька пойдёт с нами, — перебил я её. — Нам с ней надо обсудить… её актёрский талант.

И покачал головой, глядя в глаза Наге. Даже не думай.

— А, — потерялась управляющая. — О!

И испуганно взглянула на Нагу. «Что же ты натворила, девочка?» — читалось во взгляде. Как будто за ней не первые лица Империи явились, а бандиты или, того хуже, Тайная канцелярия.

— Конечно, — наконец очухалась администратор. — Прошу!

И мы пошли за ней. Подающую большие надежды актрису я на всякий случай взял под локоток, чтобы у неё уж точно мысли не возникло дёрнуться.

— Я бы сама справилась! — возмущённым шёпотом предъявила мне Нага.

— Ничуть не сомневаюсь, — так же тихо ответил я. — Поэтому и пришлось вмешаться.

В зале воцарился оживлённый шёпот. Как только Их Высочества скрылись где-то за углом, посетители начали активно обсуждать произошедшее и гадать о причинах. Кто-то исподтишка снимал всё это дело на камеру, ну так и пускай себе снимает.

Ничего плохо для нас не произошло.

Просто принц Владимир вступился за поруганную честь незнакомой девушки. Возможно, Аноним с его изощрённой выдумкой мог бы вывернуть всё кверху мясом и представить Высочество в дурном свете, да только вот… где теперь этот вам Аноним?

ㅤ

Маленькой вип-комнату назвать язык не поворачивался. Тесной тем более. Екатерина Сергеевна, – так звали управляющую, – провела нас в этот тихий укромный зал. На всякий случай уверила, что камер слежения в этом помещении не предусмотрено и оставила нас, плотно прикрыв за собой дверь.

Стол, диванчики, ничего особенного… кроме аквариума!

У-у-у-ух! Не берусь даже близко угадать его объём в литрах, но тут счёт точно на кубометры идёт. Чуть ли не на всю стену дура.

А внутри кого только нет. И хвостатые петушки, и золотые всех мастей и расцветок, и сомики, и цихлиды. Стайка суматранских барбусов носится туда-сюда, и даже настоящий скат есть. Маленький такой. Сразу понятно, что декоративный, но всё равно!

Скат же!

Короче, ставлю душу морского змея, что в штате этого заведения есть специально обученный человек, который следит за аквариумом. А это, блин, уровень.

Тук-тук-тук! — я легонько постучал по стеклу и ярко-оранжевая любопытная рыбина тут же уставилась в мою сторону.

— Ариэль, глянь какая, — позвал я рогатую.

— Красиффые, — согласилась инферна, встав рядом. — А мошем ф казарму такой устанофить?

— Можем, — кивнул я.

А за спиной у нас тем временем начался серьёзный разговор на слегка повышенных тонах.

Сперва Нага по инерции огрызалась.

На меня за то, что я устроил во время приёма заказа и на Володю ещё. На Володю просто потому, что он Володя и терпеть её норов – отныне его удел.

— Тише-тише-тише, — Высочество пропускал все эти строптивые реплики мимо ушей и при каждом удобном случае пытался сграбастать беглянку в объятия.

А я пока что смотрел на рыбок и ждал, когда Нагаферисска успокоится.

— Всё? — уточнил я, когда она наконец-то замолчала дольше чем на секунду. — Закончила?

— Закончила, — язвительно ответила Нага.

— Вуаль сними, — улыбнулся я, но инферна демонстративно осталась «в старом». — И слушай. Володь? Ты сам объяснишь или мне? Мне если что не сложно, а Ваше Высочество в треволнениях и стрессах, так что…

— Не надо, Артём. Спасибо. Нага…

Высочество вдохнул, выдохнул и начал, осторожно подбирая слова:

— Император прекрасно осведомлён о беременности и принял ситуацию, — Володя вздохнул ещё раз. — Сперва, понятное дело, был в ярости… на меня в ярости! — поправился Высочество, не дав Наге очередного повода вспыхнуть. — На меня! Но после смягчился.

— Да, — улыбнулась Аня. — Отец теперь даже шутит насчёт «укрепления дипломатических связей с народом инферн». Дескать, так и так, его сын прирождённый дипломат.

Монаршие дети продолжили рассказывать, утешая Нагаферисску и Нагаферисска утешилась. Постепенно поняла, что все её страхи были высосаны из пальца. Уронила лицо в ладони и заплакала.

Принц тихонечко приобнял её и пока что замолчал. А по глазам видно — сказать что-то хочет. Явно колеблется, не решаясь рассказать Наге, что это именно он её нашёл, и надо ли вообще это делать. А вот я не колебался:

— Задолбались мы тебя искать, конечно. А если бы не Его Высочество, то и не нашли бы вовсе.

— Это как? — подняла глаза пока-ещё-Надя.

— А вот так…

Ну и рассказал постепенно про все наши приключения. Про то, как Ариэль с Володей гонялись по всему Подмоковью с гончими, как Император Тайную Канцелярию на уши поставили, как потеряли след. Про то, как Володя с горя забухал и просохатил сафари на вормикса тоже рассказал, сместив акценты в нужную сторону.

— Так переживал, что есть не мог, — с надрывом вещал я. — Исхудал аж, бедолага. Лежал в твоей комнате, вдыхал запах любимой инферны, и даже отказался мир спасать. «К чему мне одобрение всего мира? — да-да, вот прямо так и сказал! — Зачем все эти пустые почести, если моя Нага не со мной?»

Ариэль аж всхипнула.

— Красифо как.

— Э-э-э… Да, — кивнул Володя и кивком поблагодарил за то, что в моём пересказе обошлось без пустых бутылок и не первой свежести трусов.

— И именно Володя! — я не стал себе отказывать в удовольствии и добавил немного патетики. — Именно он и его влюблённое сердце указали нам правильный путь! Именно его чуйка и постер с фестиваля шаров повели нас на берег Плещеева озера! — но тут резко прекратил актёрскую игру, потому как больше незачем. — Там-то мы твой след и взяли, собственно говоря.

— Понятно, — Нага утёрла последнюю из слезинок. — А я ведь действительно сегодня утром там была.

— Вот! — воскликнул Володя. — А я же говорил, что видел кого-то между деревьями!

— Я торопилась, — кивнула Нага, — и передвигалась длинными прыжками с телепортацией. Без этого бы на работу опоздала.

— Да, и мы прошли по следу именно там, где ты её видел, — я показал принцу большой палец. — Все твои догадки оказались верными.

Тишина, повисшая в комнате, казалась почти осязаемой. Нага смотрела на Володю, явно чего-то ожидая. Принц переминался с ноги на ногу, то открывая, то закрывая рот. Даже рыбки в аквариуме, казалось, замерли, наблюдая за этой сценой.

Я закатил глаза и кивнул Его Высочеству в сторону замершей с полуулыбкой Наги.

Он, собравшись с духом, шагнул к Наге и осторожно, будто боясь спугнуть, протянул руку к её лицу. Нашёл пальцами невидимый край вуали, помедлил секунду... и снял её.

— Нага, — голос принца дрогнул. — Я... Послушай... То есть...

— М-м-м? — та приподняла бровь.

— Я знаю, что не имею права ничего требовать, — выпалил Володя. — И ничего не жду! То есть... в смысле... Но я должен сказать...

— Что именно? — в голосе Наги появились насмешливые нотки.

— Я люблю тебя! — выдохнул Володя. — И если ты позволишь...

Договорить ему Нага не дала, бросившись на шею и заткнув рот поцелуем.

— Дурак, — прошептала она, отстранившись. — Я тоже тебя люблю. Сама не заметила, как влюбилась.

Аня демонстративно чуть прикрыла глаза ладонью, но по её лицу расползалась довольная улыбка. Мы с Ариэль переглянулись – всё-таки хорошо, когда истории заканчиваются счастливо.

И в этот момент в дверь постучали.

— Да-да! — крикнул я.

Хлоп, — Нага даже не отстранилась, она телепортировалась из объятий принца на пару метров в сторону.

В вип-зал просунулась голова Екатерины Сергеевны.

— У вас всё хоро… шо?

Управляющая аж проморгаться попыталась. Не могла понять, откуда здесь взялась вторая инферна и почему на ней форма её ресторана.

Нага накинула вуаль обратно.

Лучше не стало.

Екатерина Сергеевна пускай и привыкла к магии, – всё-таки у неё каждый день набивался целый зал одарённых, – но от такого вдруг начала отъезжать в обморок и гладить стены. А тут у неё в голове ещё и вся ассоциативная цепочка целиком сложилась. А именно: Надя – инферна, инферны – подопечные Чернова, Чернов – близкий друг императорской семьи, а императорская семья – это императорская семья.

— Ой, — сказала она. — Наденька.

А Наденька вместо того, чтобы разговниться на бывшую начальницу, взяла и подошла к ней. Пожала руку, улыбнулась и поблагодарила за опыт. Крайне вежливо и добродушно.

Не знаю, что она тут изучила за шесть дней, но любой опыт – опыт. Вон, даже вежливо говорить научилась!

— Если вдруг что, — окончательно расслабилась Екатерина Сергеевна и даже подхихикивать стала, — возвращайся. Будем тебя ждать.

— А может и вернусь, — сказала Нага, зыркнув на Володю. — Зарекаться не буду.

Работники общепита ещё минутку перетёрли о чём-то своём, Нага сбегала переодеться, после чего управляющая вывела всю нашу компанию через служебный выход на улицу…

ㅤ

Его Высочество принц Владимир и так задержался в гостях, ну а теперь его пора в поместье Черновых прописывать. От вновь обретённой Наги он теперь не отлипнет. А потому в Коломну ехали всем составом.

Аня на переднем, а Володя в окружении инферн сзади. Тут стало ясно, что «спасение мира», о котором я обмолвился в своей пламенной речи, для Нагаферисски не говорило ровным счётом ничего.

— Да я как-то за новостями не особо следила, — объяснила рогатая. — Не до того было. Да и в съёмной квартире у меня даже телевизора не было…

К слову, о съёмной квартире.

Туда мы тоже заскочили.

И надо отдать должное хозяйке! Бабушка – божий одуванчик отнеслась к истинному облику своей квартирантки куда спокойней, чем Екатерина Сергеевна. Ну инферна, и инферна. Рогатая, да и чёрт с ней. Главное, что не шумела, не мусорила и мужиков не водила.

Компенсацию за то, что теперь какое-то время квартира простоит пустой и нужно искать новых жильцов, Нага оплатила сама, гневно заявив принцу, что она так-то не нищенка. А потом забрала свои немногочисленные пожитки, – и очень даже многочисленные деньги, которые она хранила в банке из-под кофе, – и тепло попрощалась с бабушкой.

Ах, да, ещё кружку с собой прихватила.

Кроме зимней одежды, которой Нага обзавелась в первый же день побега, она успела купить домой всего одну вещь.

Кружку. С принтом. На нём два нарисованных паука на ломанном русском убеждали друг друга попить… э-э-э… попить, короче говоря. Судя по всему, инферна этой своей покупкой очень гордилась, и теперь я буду частенько видеть эту хрень за завтраком в поместье Черновых.

Ну да ладно.

— А что случилось-то?

Опыт рассказа о недавних событиях у нас уже имелся – Володя ведь только-только из запоя вышел, и с ним мы провернули то же самое. А потому вещали мы дружно, слаженно и информативно. И ещё раз приукрасили приукрашенное, отчего Володя тихонечко похрюкивал.

Похрюкивал, крепко вцепившись Наге в руку, — как будто боялся, что снова убежит. А Нага то и дело с гордостью посматривала на свою принцессу.

Её победу она воспринимала, как общую победу инферн. Так и сказала.

— То есть на одну четверть победа над вормиксом принадлежит моему народу, я правильно понимаю?

— Правильно, — улыбнулся простодушный Володя, ещё не понимаю, к чему идёт разговор.

— Ага, — Нага ненадолго задумалась. — Так-то оно так, но если взять в расчёт тот факт, что инферн в этом мире всего четыре с половиной сотни, а людей… сколько там вас миллиардов? Так вот, если взять процентное соотношение людей к инфернам, и высчитать сколько…

— Нага, — предупредил я. — Аккуратно положи математику на пол так, чтобы я видел твои руки. И больше не трогай каку!

— Во всех СМИ это муссируется уже второй день, — закончила рассказ Аня. — Нет, правда! Артём, включи радио! Любую станцию наугад!

Я и включил.

— …. несмотря на усилия дипломатов, — донеслось из радиоприемника, — ситуация вокруг оккупированного Дальнего Востока продолжает накаляться. Большинство экспертов сходится во мнении, что мирное решение конфликта становится всё менее вероятным, несмотря на то, что военные действия пока не начались, и императорские дворы продолжают переговоры.

— Кажется, сумоист намёк не понял, — покачал я головой.

— Дафайте отпрафим туда Габи, — усмехнулась Ариэль.

— Отличная идея, — хмыкнул я, — но пока что не её масштаб.

Международные новости закончились, начались локальные, и я уже было потянулся выключить радио, но рука сама замерла на полпути, из-за чуть шевельнувшейся чуйки.

— … в самом центре Москвы произошло крупное возгорание…

«Пердаков», — додумал я про себя, ругая казённый язык новостников.

— …пожар случился в том самом заведении, где совсем недавно барон Артём Чернов отмечал вместе с иномирными воительницами начала работ в Коломенском эпицентре.

Ох ёпть…

— …в качестве основной причины следствие предполагает умышленный поджог на почве религиозных предрассудков. Хозяйка заведения пока что не давала никаких комментариев прессе…

— Я поговорю с отцом, чтобы лично позвонил в страховую, — нахмурилась Аня. — Чтобы безо всяких мелких шрифтов выплатили всё до последнего рубля.

— Погоди...

Я остановился на обочине, достал телефон и нашёл номер владелицы погорелого паба. Виктория Чичунова – помню-помню, очень приятная молодая женщина.

— Алло, Виктория! Здравствуйте, это Артём Чернов... да... да-да-да, слышал новости, звоню выразить вам свои соболезнования…

— Да… тот самый?.. спасибо…

Виктория отвечала совершенно бесцветным голосом, лишённым каких-либо эмоций. И у меня закралось подозрение, что это неспроста.

— А что страховая говорит? — решил я уточнить на всякий случай, может, Ане с отцом вовсе и незачем разговаривать.

И тут Виктория неожиданно разрыдалась. Я аж трубку от уха отодвинул.

— Я... я не продлила договор, — сквозь рыдания выдавила она. — Завертелась с делами, всё откладывала на потом... А теперь... теперь я полностью разорена!

— Ох ты ж… — я переглянулся с Аней, которая пододвинулась поближе и всё слышала. — Что ж, тогда я тем более вовремя. У меня для вас предложение, от которого вы не сможете отказаться.

— Не смогу или не захочу? — сквозь всхлипы спросила девушка.

— Думаю, не захотите, — улыбнулся я. — Помните историю про чёрный разлом в Москве? Я предлагаю вам открыть там паб. Первое заведение такого формата в мире.

Чичунова сперва замолчала, а потом фыркнула, явно решив, что я шучу.

— И ещё, — добавил я, — совладелицей будет Её Высочество принцесса Анна.

— Вы... вы это серьёзно? — кажется, у Виктории перехватило дыхание.

— Более чем, — улыбнулся я. — Она вот, рядом сидит. Так что отдыхайте, приходите в себя, а когда будете готовы – дайте знать. Я пришлю юриста с документами.

ㅤ

— Совладелицей? — удивилась Аня, когда я закончил разговор. — С чего бы вдруг, Артём?

— Помнится, ты егерь из моей команды. Так ведь?

— Так.

— И у тебя процент от добычи. Так ведь?

— Так.

— А разлом мы закрывали вдвоём, всё верно?

— Верно, но… мы же не вынесли из него ничего!

— Вот твой отец и решил, что в случае с чёрным разломом и с учётом перспектив его эксплуатации, сам разлом и есть лут. Так что треть его по праву твоя.

— Надо же, как интересно! — Аня задумалась. — Точно, ты ведь ещё хотел сделать там курорт. Но тебе не кажется, что сейчас не самое подходящее время?

Она кивнула в сторону магнитолы.

— Именно поэтому, — кивнул я, — мы сделаем не просто курорт, а санаторий. В первую очередь для военных и егерей. Бесплатный для тех, кому нужна реабилитация. А кто просто отдохнуть – милости просим, но за хорошие деньги.

— Артём, ты сейчас серьёзно? — глаза принцессы засияли.

— Я всегда серьёзен, когда говорю о таких вещах, — улыбнулся я.

— Ты даже не представляешь... Я ведь именно поэтому пошла работать в госпиталь…

— Ха! Да ты оттуда сбежать норовила при первой возможности! — заржал Володя.

— Там психологически очень тяжело, — очень серьёзно ответила Аня. — Мне проще взять меч и самой пойти сражаться, чем смотреть, как мучаются люди, которым даже целители порой помочь не могут, потому что раны нанесены магией, или повреждены энергоканалы, а то и сама душа искорёжена. Но мне всё равно хочется помогать, тем или иным способом… и, я думаю, отец одобрит патронат санатория со стороны нашего рода.

Она вдруг потянулась, обвила мою шею руками и порывисто чмокнула в щёку… правда, в этот момент я немного повернул голову в её сторону.

— Спасибо, Артём! — Аня покраснела, но сделала вид, что не заметила «промаха».

— А доехать живыми? — возмутился я, потому что как раз выруливал с обочины, а тут такая помеха справа!

— Ой, прости! — принцесса хихикнула.

— Кстати, про твоего отца. Он ведь сам ждёт, когда откроется паб! Я обещал его позвать!

— А представляете, какой модной станет благотворительность, — подала голос Нага, — если император станет первым отдыхающим, типа всё проверить, а в газетах напишут, какой щедрый взнос он сделал на развитие санатория!

— Газеты? — фыркнула Аня. — Я в своём блоге напишу!

Глава 6. Связи решают всё

Телефон Ани зазвонил, когда мы подъезжали к поместью. Она тут же нахмурилась, узнав мелодию.

— Отец, — вздохнула принцесса.

— М-м-м? — Ариэль встрепенулась на заднем сиденье. — Не хочешь отфечать?

— Так ведь наверняка из-за ресторана звонит, — Аня бросила через плечо взгляд на брата, но всё же достала телефон.

А я усмехнулся про себя, глядя, как взрослая, серьёзная принцесса робеет перед отцом, как ребёнок.

— Ваше Величество, — Аня сверкнула глазами, в которых плясали смешинки. — Да, сейчас подъезжаем к поместью… Да, отец, мы нашли Нагу! Точнее, Володя нашёл, а мы только чуть-чуть помогли… Нет-нет, все целы… Спасибо, папа, мы очень старались, чтобы он этого графа не убил… Да! А ещё у Артёма есть потрясающая идея, как использовать чёрный разлом!..

Следующие минут пять, наверное, принцесса, не давая отцу и слова вставить, на одном дыхании презентовала ему идею. Да так, что даже я заслушался! Впрочем, чему удивляться? Ораторскому мастерству её, наверное, с детства учили, а с самим разломом у Ани связаны личные, очень яркие, воспоминания. Тем более, мечта детства… Если бы я хотел сделать принцессе подарок, такой, чтобы впечатлить её до глубины души, лучшей идеи у меня бы не нашлось.

Кажется, прекрасно понимая это, с заднего сиденья мне подмигнула Ариэль. Ещё и воздушный поцелуй послала.

— Артём, объясни ещё раз, в чём преимущество санатория в разломе? — прервалась Аня. — А то я вроде всё поняла, но боюсь что-нибудь напутать.

И включила громкую связь.

— Здравствуйте, Ваше Величество, — кивнул я в сторону трубки.

— Привет, Артём. Давай, только коротко, — император явно торопился, но Аня рассказывала с таким энтузиазмом…

— Всё дело в насыщении энергией, — я заехал в ворота поместья и остановился. — Разломная энергия считается грязной, дикой, но это энергия, и с ней можно работать. А при избытке энергии процесс восстановления всегда идёт быстрее.

— Это общеизвестно, но почему никто ещё не догадался так сделать? — император спросил серьёзно, без сарказма.

— Потому что не у всех есть и нужные знания, и безопасный чёрный разлом? — предположил я.

— Представляешь, пап, — влезла Аня, — можно будет помогать раненым егерям восстанавливаться гораздо быстрее!

— Так, — Император задумался, что-то прикидывая. — А сколько времени надо на запуск?

— Ну... — Аня растерянно посмотрела на меня.

— Если надо срочно, — я сразу уловил направление мыслей Его Величества, — то можем на первое время хоть в палатках запускаться. Завтра не завтра, но быстро.

— Надо уже вчера! — в голосе Императора появились жёсткие нотки. — Действуйте! Аня, какие ресурсы понадобятся – смело обращайся.

Когда связь прервалась, принцесса счастливо захлопала в ладоши:

— Ура-ура-ура!!! Отец одобрил!

— А ты сомнефалась? — удивилась Ариэль. — Дело федь фажное!

— Он не просто одобрил, — ухмыльнулся я, — он, фактически, карт-бланш нам выдал!

ㅤ

Дед встретил нас в холле. Выглядел он не особо отдохнувшим – бессонная ночь не прошла даром.

— Ну что, дочка, с возвращением, — приветствовал он Нагу. — Заставила ты нас поволноваться!

— Простите, Михаил Александрович, — опустила та глаза в пол. — Я не хотела, правда.

— Верю, что не хотела, — кивнул патриарх. — В другой раз не стесняйся, заходи поговорить. А чего хоть убегала-то?

— Простите, Михаил Александрович, — вмешался Володя, — но это личное.

— Как скажете, Ваше Высочество, — усмехнулся дед. — Если что, своим бабам я про ваше личное судачить запретил, под страхом вечного запрета на выход из дома. А слуг мы до вас не допускали. Да только вы сами эти дни не слишком скрытничали.

— Понятно, — нахмурился принц. — Прошу простить мне моё поведение, Михаил Александрович. Такое больше не повторится.

— О чём вы? — подмигнул патриарх. — Ничего такого не припомню! Ужин в семь, останетесь?

— Если не выгоните, — развёл руками Володя.

— Да хватит уже расшаркиваться, — не выдержал я. — Всё, голубки́, летите. Деда, надо поговорить.

— Опять что-то придумал? — прищурился тот и строго глянул на Аню с Ариэль. — И вы обе, поди, в этом замешаны?

— Только Аня! — перевела стрелки Ариэль. — Я не финофатая!

— Михаил Александрович, — Аня едва сдержала улыбку, — отец дал добро на строительство санатория.

Дед несколько секунд переводил взгляд с Ани на меня и обратно.

— Видимо, склероз, — вздохнул он. — Ладно, идём в кабинет, расскажете, что за санаторий такой, и откуда он взялся.

Но за дедом пошли только мы с Аней. Нага с Володей слиняли наверх, Ариэль тоже ушла, сказав, что замёрзла и пойдёт переодеться.

В кабинете дед, пока мы с Аней рассказывали, в первую очередь налил себе большую кружку кофе.

— Значит, санаторий? — он присел за стол, жестом предложив мне самому разбираться с кофемашиной, а заодно и за принцессой поухаживать. — Хорошая идея. Но нужны специалисты.

— Согласен, — кивнул я. — Хотя многое мы, конечно, можем и сами, но...

— Но хорошо всё уметь, да хрен бы сам всё не делал, — усмехнулся дед и тут же спохватился. — О, прошу прощения, Ваше Высочество!

Но Аня и бровью не повела, следя в этот момент за тем, сколько сахара я кладу в кофе.

— Как насчёт пригласить Еловицких? — дед откинулся в кресле и вдруг рассмеялся. — Дожили, баронский род князей в подрядчики зовёт!

— Думаю, на подряд они всё же не согласятся, — улыбнулся я. — Придётся поделиться. Но почему именно они?

— Потому что они лучшие, — дед пожал плечами. — Собаку съели на управлении разной доходной недвижимостью. Хотя обычно про них пишут, что лишь владеют имуществом. Но на самом деле они не из тех, кто просто сдаёт землю в аренду на сто лет и ни о чём не думает. У них сеть гостиниц, сеть магазинов, свои склады, налаженные цепочки поставок. На них работают сотни мелких родов. Что бы мы не нашли, они найдут быстрее, лучше и дешевле.

— Само собой не князь лично этим занимается, — кивнула Аня. — У них команда профессионалов. Михаил Александрович прав – у них даже кадровое агентство своё. Кстати, водителей нам именно они нашли.

— Лишь бы согласились, — нахмурился дед. — Хотя, если уж они не побоялись работать с инфернами…

— То тут тем более согласятся, — резюмировал я. — Позвонишь князю?

— Я-я-я? — удивился дед. — Нет уж, внучек, твой проект, сам и звони.

Я улыбнулся и набрал номер. Князь Еловицкий ответил почти сразу:

— Добрый вечер, Артём.

— Добрый вечер, Ваше Сиятельство, — я глянул на часы. — Прошу прощения за поздний звонок…

— Ничего страшного, у меня ещё рабочий день в разгаре. Полагаю, ты звонишь не просто так?

— Совершенно верно, Егор Викторович. Хочу пригласить вас на экскурсию в чёрный разлом. Скажем, завтра с утра?

— Интригующе! — хмыкнул князь и зашуршал бумагами. — Речь ведь о том разломе, который ты, по сути, выкупил для себя?

Какая осведомлённость!

— Не совсем так, — улыбнулся я. — Выкупил я только землю, а сам разлом принадлежит нам с Аней… принцессой Анной.

— Любопытно… Я могу освободить окно с восьми утра до полудня, — ответил князь после небольшой задержки. — Уложимся?

— Весь остров обойти, конечно, не успеем, но основное увидим, — прикинул я. — И, кстати, там очень жарко, так что рекомендую пляжный стиль одежды.

— Даже так! — воскликнул князь. — Что ж, договорились, завтра в восемь на месте.

Попрощавшись, я положил трубку.

И тут же наткнулся на задумчивый взгляд принцессы.

— Что такое, Ань? — спросил я.

— Вспомнила, сколько мы там нагулялись, — мотнула она головой. — За четыре часа мы разве что пляж покажем да до циклопов дойдём.

— И что ты предлагаешь?

— Нам нужны лошади, — Аня уже начала что-то вбивать в телефон. — Я займусь этим, не бери в голову.

— Лошади – это прикольно, — согласился я. — В боевые выходы их обычно не берут, дохнут быстро, но на мирную прогулку вполне.

—Ага… — принцесса подняла голову от телефона. — Мне надо сделать несколько звонков, не буду вам мешать.

И она выпорхнула из кабинета.

Дед проводил её задумчивым взглядом.

— Даже не начинайте, Михаил Александрович! — предупредил я.

— А что я? — пожал дед плечами. — Я ничо. А оно вон чо!

И сам расхохотался своей шутке. Но тут же сделался очень серьёзным.

— Вы ведь не это… нет?

— При каждой встрече императору отчитываюсь, — закатил я глаза, — теперь и вы туда же? Нет, мы не это. Лучше скажите, Ваше Благородие, помог ли кристалл с порталом?

— Подвижки есть, — кивнул дед. — Это точно будет работать. Но мне нужно время, чтобы всё доделать.

— Боюсь, деда, у нас нет этого времени, — покачал я головой.

— Я понимаю, внук, о чём ты, и полностью с тобой согласен, — дед уставился мне в глаза.

— А кстати, — вдруг вспомнил я. — Помните кусты, которые мы привезли из первого рейда в эпицентр? Я ещё попросил их высушить и никому не показывать.

— И не показываем никому, — хмыкнул дед. — Лежат на складе. А что?

— Заварите себе из них чай, — улыбнулся я. — Думаю, пары листочков хватит. Больше определённо не сто́ит.

ㅤ

За ужином царила почти семейная атмосфера. Инферны уже, можно сказать, стали членами семьи, да и императорские дети тоже чувствовали себя как дома.

Нага удивлялась, что за странный запах в её комнате, вроде раньше такого не было. Володя краснел и молча ел. Аня не вылезала из телефона, с кем-то переписываясь и мрачнея с каждой минутой всё больше, и, не доев, убежала в библиотеку. И только мы с Ариэль просто наслаждались спокойствием.

Да, суеты хватало. Но всё познаётся в сравнении. И по сравнению с беготнёй по внутренностям гигантского червя, все эти хлопоты автоматически воспринимались, как милые и приятные.

Ну а после ужина я вообще кайфанул от души.

На улице уже не май месяц, – вон, даже снег не торопился таять, – и моей инферне доверили почётную миссию: впервые в этом году разжечь камин в гостиной Черновых. Так что время я коротал у огня.

Володя с Нагой опять уединились в своей комнате, а мы с Ариэль залезли под плед. Отогревшаяся наконец напротив огня, принцесса только что не мурлыкала от удовольствия. Я же обнимал левой рукой такую приятную на ощупь красотку, слушал треск камина и цедил коньяк.

— Красиффо, — довольно протянула рогатая, глядя на пламя.

Тут и Аня присоединилась к нам, усевшись на диван справа от меня.

— Тоже хочу под плед, — заявила она, раздражённо бросив телефон на столик. — Бесят!

Я отставил коньяк туда же на столик и молча укрыл пледом и Аню тоже. Она также молча пододвинулась поближе, и мне ничего не оставалось, как приобнять её правой рукой. Но хитрюга этого, похоже, и добивалась.

— Кто песит? — спросила Ариэль, повернув голову.

— Все эти дурацкие фирмы, которые организовывают конные прогулки на разных праздниках. Я уже два десятка обзвонила! — поделилась возмущением Аня. — Одни просто не верят мне, кто я такая, и бросают трубку. Другие узнаю́т про разлом и отказываются. Третьи, кажется, падают в обморок от страха, им проще отказаться, чем опозориться.

— Так напиши об этом, — предложил я. — У тебя же миллионы подписчиков.

Аня хмыкнула, дотянулась до телефона и быстро застучала по экрану.

«Друзья, мне на завтра нужны лошади, десяток, для поездки по разлому. Но никто из специализированных фирм не соглашается, представляете? Напишите, кто точно сможет помочь!»

— Почему десяток? — удивился я.

— С запасом, — пожала плечами Аня. — Только нас шестеро, а вдруг князь будет тоже не один?

— Разумно, — согласился я.

И тут у меня зазвонил телефон.

Виктория Чичунова.

— Добрый вечер, Ваше Благородие, — вежливо поздоровалась она. — Простите за поздний звонок…

Я невольно улыбнулся. Часом раньше то же самое говорил князю.

— Слушаю вас, Виктория. Что решили?

— Скажите, не будет с моей стороны, — девушка вдохнула побольше воздуха, — слишком большой наглостью, прежде чем согласиться, всё же ознакомиться с вашим проектом?

— Хм! У меня есть идея получше! — я глянул на Аню, которая лучше разбирается в этикете, кого с кем на экскурсию водить вместно, и она одобрительно кивнула. — Вы на лошади когда-нибудь ездили?

— Это какой-то тест? — удивилась Виктория. — В детстве только… в деревне… но, пожалуй, из седла не выпаду.

— Отлично! — улыбнулся я. — Приезжайте завтра к восьми утра к разлому, мы как раз собираемся на экскурсию. Только возьмите с собой лёгкую одежду. В разломе очень жарко.

— Но… как я попаду в разлом? Я же не егерь, и даже не одарённая!

— Я возьму для вас пропуск! — рассмеялся я. — Адрес я вам сейчас пришлю.

Отключившись, я отправил Виктории адрес и на всякий случай координаты разлома.

— Ну что там? — спросил я у Ани, пристально следящей за комментариями.

— Пишут всякую чушь, — пожала она плечами. — Несколько извращенцев уже забанила. Даже не спрашивай, что там было. Одним, думаю, Тайная канцелярия займётся.

И тут сообщение пришло на мой телефон.

«Добрый вечер, коллега. Я егерь в отставке, и у меня свой конный клуб. В комментариях у Её Высочества творится чёрти что, так что пишу вам. Полагаю, вы тоже участвуете в походе. Куда и ко скольки подвозить?»

— О, вот это деловой подход! — хмыкнул я, открывая профиль. — Конный клуб «Пегас» написал. Хозяин – егерь в отставке.

— Отлично! — Аня снова застучала по телефону, отредактировав объявление.

«Всё, вопрос решён! Кто первый встал – того и тапки!»

А я отправил Ивану Савельевичу – владельцу «Пегаса» – координаты разлома, и попросил приехать пораньше, к половине восьмого.

— Кстати, Ариэль, — вдруг сообразил я. — А как у вас с Нагой с навыком верховой езды? В вашем мире есть такое?

— Есть, — подтвердила моя инфрняшка. — Как фаши ферблюды примерно. Думаю, мы спрафимся.

— Хорошо, — кивнул я.

И откинулся на спинку дивана, обнимая девушек. Не только Ариэль, но и Аня прильнула ко мне, устроившись поудобнее. За окном падал снег, в камине потрескивали дрова. Умиротворяющий вечер после безумного дня.

Так нас и застали Володя с Нагой, натешившиеся, наконец, друг другом. Принц забрал сонную сестру и увёз домой.

ㅤ

Ну а утром…

Снова покорять мир! Жаль только, что для покорения мира приходится так часто и так далеко перемещаться.

Виктория приехала первой. Я заметил её издалека – она нервно переминалась у ограждения стройплощадки, то и дело поправляя волосы. Одета в джинсы и короткую курточку, на ногах кроссовки, за спиной небольшой рюкзачок. В принципе, для прогулки самое то.

— Доброе утро! — окликнул я её, припарковавшись. — Рад, что вы смогли приехать.

— Здравствуйте, барон, — она попыталась сделать что-то вроде книксена, отчего я едва удержался от улыбки.

— Просто Артём, — махнул я рукой.

Мы с дедом выбрались из машины, а за нами и Ариэль с Нагой.

— Позвольте представить, — начал я, — Виктория, хозяйка бара, который вчера сожгли за то, что осмелились принять у себя инферн.

— Сочувствую, — склонил голову дед.

— Нагаферисска, — продолжил я представление, — мой прадед, патриарх рода Черновых, Михаил Александрович, ну и с принцессой Ариэль вы уже знакомы.

— Очень приятно, — Виктория приветливо улыбнулась.

— Ваш пропуск, — подал я ей «нулёвый» егерский перстень. — Неважно, на какой палец наденете, но постарайтесь не снимать.

— Поняла, читала об этом… — и тут она присмотрелась к инфернам. — А… вам перстни не нужны?

— Мне самой интересно, зачем люди их носят, — Нага заинтересованно посмотрела на меня.

— Одна из шуток Многомерной Вселенной, — пожал я плечами. — Почему-то именно люди из всех разумных и неразумных существ наиболее восприимчивы к разломной энергии, причём проявляется это не лучшим образом, вплоть до сумасшествия. Перстень защищает от этого.

— Так мы вроде… с людьми… — Нага опустила глаза на живот, который ещё пока, к счастью, не был виден.

— Очень похожи, да, — согласился я. — Генетически так вообще один в один. Но вот энергетика отличается.

— А вы и правда хотите открыть паб в разломе? — Виктория сменила тему.

— Не просто паб, — улыбнулся я. — Целый санаторно-курортный комплекс. Сейчас всё увидите сами.

Следом подъехали наши лошадки. Иван Савельевич оказался крепко сбитым мужиком. Родовых знаков отличия не носил, а вот егерский перстень поблёскивал голубым светом. Физик. Нормальный такой егерь, в возрасте уже, но не потерявший ни стати, ни хватки. Рукопожатие у него оказалось – будто рука в медвежий капкан попала. И что меня почти не удивило – кроме чистого физика в его ауре имелись отголоски дара приручателя. Очень слабого, правда. Как раз достаточно, чтобы ладить с домашними животными.

С ним и его помощником мы переправили лошадей в разлом.

Рабочие нашего рода уже укрыли сам разлом от посторонних глаз. Убрали строительный мусор с площадки, выкосили траву и вырубили разросшийся кустарник. Забор нормальный поставили, на фасад недостроенного здания сетку натянули зелёную. Мол, ремонт. Хотя на самом деле мы пока ещё не решили, как будет выглядеть фасад, и мера была сугубо временная.

А вот внутри пространство вокруг разлома перекрыли перегородками. Свет провели, обогреватели поставили. Получился вполне пристойный «предбанник», на манер большой строительной бытовки, в котором можно было оставить тёплые зимние вещи, отправляясь в тропики.

Следующими приехали Аня с Володей. У Виктории дёрнулся глаз, когда они вышли, и едва не отпала челюсть, когда девчонки принялись обниматься.

И, наконец, последними, ровно к 8:00, подъехал князь Еловицкий. И конечно, с Настей. Куда без неё!

— Ваше Сиятельство, — поздоровался я с князем.

— Рад видеть, Артём, — Егор Викторович пожал руку. — С нетерпением жду, какой сюрприз ты на этот раз приготовил!

— Здравствуйте, Михаил Александрович, — официально поздоровалась Настя с моим дедом, а потом хихикнула и кинулась обниматься, будто мы по меньшей мере старые друзья. — Привет, Артём!

После обнимашек княжна и не подумала от меня отойти, по поводу чего у девушек случился приступ гляделок. Настя на Ариэль, Ариэль на Аню, Аня на Настю и так по кругу. Прямо-таки перестрелка.

Как будто инопланетная форма жизни устроила какое-то невербальное совещание.

И вот что интересно: если во взгляде Ани явно читалась ревность, – да, хватит уже отрицать очевидное, – то рогатая принцесса скорее выражала неодобрение. Но такое… рекомендательное.

Виктория при виде аристократов, как ни странно, совсем не стушевалась, и прятаться ни за кого не собиралась. Спокойно ждала своей очереди быть представленной.

У князя её присутствие если и вызвало удивление, то он его искусно оставил при себе. А вот его дочь не преминула осмотреть девушку с ног до головы. Но, поняв, что Виктория не аристократического рода – перестала вообще её замечать.

Такой весёлой компанией мы и отправились в разлом.

— Ох... — выдохнули потрясённые девушки, когда мы вышли на пляж.

Нага сбежала как раз когда мы с Аней воевали со злобоглазами, и про прелести курортного разлома мы ей рассказать ещё толком не успели. Да и одно дело рассказ… Ариэль прекрасно знала подробности, но всё равно замерла, открыв рот от восхищения. Настя вообще, похоже, впервые оказалась в разломе, и уж точно не представляла, чего здесь ждать. Виктория тоже выглядела ошарашенной. Ещё бы – вчера у неё сгорел бизнес, она потеряла всё. А сегодня стоит на белоснежном песке под тропическим солнцем, и вокруг плещутся лазурные волны.

— Ваше Сиятельство? — я повернулся к князю.

Еловицкий осматривался с профессиональным интересом:

— Впечатляет, впечатляет! Особенно учитывая, что мы всё ещё в центре Москвы.

Мы разобрали лошадей, оставив Ивана Савельевича дожидаться нашего возвращения, и неспешно двинулись вдоль берега, давая новичкам время освоиться в седле.

Настя и Володя, как не участвующие в деловой части программы, взялись обучить Нагу и Ариэль основам верховой езды в нашем мире. Впрочем, держалась они неплохо – видимо, сказывался опыт езды на этих их типа верблюдах. Только не сразу смогли взобраться, и просто телепортировались, а потом не понимали, зачем нужны стремена.

— Итак, — начал я, — вы видите только малую часть территории. За теми холмами есть долина с озером, а дальше горы. Но сначала я хочу показать вам кое-что интересное. Точнее, кое-кого.

Я направил лошадь в сторону фермы циклопов. Четверть часа по знакомой тропе – и мы на месте.

Когда приблизились к ферме, я придержал всех:

— Сейчас вы увидите местных жителей. Они... весьма своеобразны, но абсолютно безопасны. Если их не злить, конечно!

Циклопы как раз вышли посмотреть, что за шум. Увидев меня впереди процессии, замахали приветственно руками. Виктория ахнула и чуть не вывалилась из седла, князь совсем не по-аристократически присвистнул, Володя попробовал загородить собой Нагу, которая наоборот, полезла вперёд, посмотреть. Ариэль чуть напряглась, но в целом осталась спокойна.

А вот Настя неожиданно захлопала в ладоши:

— Какие милашки!

Нормальные такие милашки… вдвое выше человека! Грязные, косматые, в шкурах, дубинка в руках… Глянув на Настю астральным зрением, я понял, что она на самом деле боится до одури. Или это у неё нервное, или красуется.

— Местные жители, — объяснил я. — Разумные и миролюбивые фермеры. Очень рады нам.

А уж как они были рады Великой Каменной Бабе! Завидев Аню, циклопы тут же кинулись к ней навстречу, чем породили знатную неразбериху.

— Ваше Сиятельство, — обратился я к князю, когда циклопы остались позади, — как вам здесь?

— Перспективно, — улыбнулся Еловицкий, уже явно прикидывая варианты. — И погодка радует. А там что? — он указал на горы вдалеке и подмигнул мне. — Уж не горнолыжный ли курорт?

— Мне кажется, князь, — с нами поравнялся дед, — вы и сами уже всё поняли.

Пускай мы даже ещё ничего не предложили, а князь ни на что ещё не согласился, всё и так было очевидно. Войти патрнёром в дело, которое на треть принадлежит принцессе Анне – всё равно что официально закрепить дружеские отношения с императорским родом. Такими предложениями даже князья не разбрасываются, что уж там говорить. Даже и без того находящиеся с императорским родом в хороших отношениях. Даже, я бы сказал, особенно уже находящиеся в хороших отношениях.

— Согласен, мысли прямо-таки напрашиваются, — кивнул князь. — Давайте обсуждать?

— Для начала обрисую общую концепцию, — начал я. — Мы планируем создать здесь не просто курорт, а полноценный санаторно-курортный комплекс. С одной стороны – элитный отдых, с другой – серьёзное медицинское и целительское учреждение.

— В связи с текущей ситуацией, — подхватила Аня, — это особенно актуально. Если начнётся война, нам понадобится много места для реабилитации раненых. Конечно, всё необходимое в империи и так имеется, но для одарённых и тех, кто получил ранения от магии, это место создаёт дополнительные преимущества.

— Да-да, чёрный разлом, — кивнул Еловицкий, — здесь всё буквально пропитано дикой энергией.

— В умелых руках… — улыбнулся я.

— Точно! — расхохотался князь. — А то, что руки у Черновых откуда надо, в доказательствах не нуждается!

— Ну а в мирное время, — добавил дед, — которое, надеюсь, не заставит себя долго ждать, санаторное обслуживание будет доступно и гражданским. За соответствующую плату, разумеется.

— Я правильно понимаю? — уточнил Еловицкий. — Речь идёт о меценатстве?

— Не совсем, — я покачал головой. — Скорее о грамотном сочетании благотворительности и бизнеса.

Дед подхватил мысль и начал объяснять бизнес-модель.

Санаторные корпуса для тех, кому это нужно, будут отчасти спонсироваться короной, а отчасти с прибыли остальной делянки. Остальная же делянка будет чистой воды курортом.

Однако Михаил Александрович сразу же обозначил, что курортом тихим, спокойным, семейным. И дорогим. Чтобы громкие и беспокойные сюда не пробрались. И да, санаторий будет открыт не только для военных, так что если кто-то из гражданских аристо решит пройти полное медобслуживание и недельку-другую пожить по диете первого стола, то милости просим. Но, само собой, за денежку.

Задумка была масштабна.

О медицинском крыле я уже сказал. Гостиница, само собой, и не одна. Ведь кто-то предпочтёт горы, кто-то тропики, а кто-то весь свой отпуск пролежит кверху жопой на песочке, и каждому нужно угодить.

Как вариант – конный клуб. Теннисные корты. Сомнительно, но футбольное поле – если будет спрос, то почему бы и нет? Облагороженное хозяйство циклопов с их чудо-коровами можно преподнести, как эко-туризм. Горные лыжи опять-таки – никто Еловицкого за язык не тянул.

С рыбалкой пока непонятно. Сперва нужно это дело разведать и посмотреть, не клюнет ли на крючок какая-нибудь зубастая хтонь. Но направление перспективное. Яхтинг, сёрфинг – всё туда же.

Ну и само собой то, с чего всё начиналось.

— Вы расписали просто сказочную картину, — сказал князь. — Но самое удивительное то, что всё это очень даже осуществимо. Элитный курорт посередь Москвы. Как будто телепорт какой-то.

Дед чуть не поперхнулся. Хорошо, что никто не заметил.

— Но сперва я вынужден задать вопрос, — продолжил князь. — Что конкретно требуется от нас? Очевидно, дело не в деньгах. Думаю, у Черновых, которые вовсю осваивают эпицентр так, что скоро места на складах хватать не будет, и своих хватает, а уж участие императорского рода...

— В деньгах действительно недостатка нет, — кивнул я. — Но дело не в этом. У каждого своя специализация. Черновы – артефакторы. Только представьте, сколько сюда понадобится одних только магических светильников.

— А ещё системы климат-контроля, — добавил дед. — А целительские артефакты! И электричество медицинскому оборудованию всё же понадобится, а дизель-генераторы в разломах не работают, и провода не протянешь.

— Согласен, — кивнул Еловицкий. — Это серьёзный объём работ.

За разговором мы вырулили обратно на пляж, только в паре километров от разлома.

— Вот именно, — я остановил лошадь и повернулся к князю. — А ваш род специализируется на управлении недвижимостью. У вас есть опыт, связи, отработанные схемы. Администрирование, снабжение, хранение, кадры – во всём этом вы лучшие.

— А ещё отец ясно дал понять, что всё это нужно не в перспективе, а вот прямо сейчас, — добавила Аня. — Даже не сегодня, а уже вчера.

Князь просиял. До последнего ожидал подвоха, но так и не дождался.

— Почту за честь, — он слегка поклонился. — Думаю, у нас даже найдутся подходящие проекты зданий.

— Здесь очень много камня, — кивнула Аня, — и я могу возвести все здания магией. Может, не за один день…

— О вашем прогрессе, Ваше Высочество, говорит вся Империя, — заметил князь. — Артём, дайте нам доступ в разлом для геодезистов и через два дня мы представим концепцию комплекса.

— Договорились, — улыбнулся я.

— А у меня есть идея по поводу паба, — неожиданно подала голос Виктория. — Если позволите... В смысле, я понимаю, что это не моё дело, но...

— Это как раз полностью ваше дело, — улыбнулся я. — Вы же будете им управлять.

Князь с любопытством посмотрел на Викторию:

— Что за идея, сударыня?

— Понимаете, здесь такая атмосфера... — Виктория взмахнула рукой, чуть не выпустив поводья. — Ой, простите. В общем, я думаю, можно сделать что-то вроде старого портового паба. С деревянными балками, медными светильниками...

— С видом на океан, — подхватила Аня. — И веранда прямо над водой! Хотя из камня всё же проще!

Обратно мы ехали, активно обсуждая самые разные идеи, приходившие в голову. Аня, умница, накидывала в телефоне тезисы, чтобы ничего не забыть.

— Тропический курорт посередь Москвы... — задумчиво произнёс князь, когда мы почти вернулись к разлому. — Кто бы мог подумать!

Я улыбнулся, вдыхая полной грудью солёный морской воздух. Волны лениво накатывали на берег, и их шелест сливался со скрипом кожаных сёдел и мягким шорохом песка под копытами лошадей. Позади о чём-то весело щебетали девушки – Аня что-то рассказывала, активно жестикулируя, а остальные смеялись, увлечённые рассказом. Даже всегда собранный и серьёзный дед расслабился, позволив своей лошади брести шагом, и просто подставил лицо ласковому солнцу.

В такие моменты начинаешь верить, что всё будет хорошо. Что можно построить этот райский уголок посреди Москвы, помогать людям, наслаждаться жизнью. Война? Какая война, когда вокруг столько красоты и покоя...

Мы повернули за скальный выступ, и выход из разлома показался в поле зрения. А там нас уже ждали. Один из гвардейцев охраны Их Высочеств, завидев нас, бросился бежать по песку к нам навстречу.

Ох, не к добру это! — пискнула чуйка.

ㅤ

* * *

ㅤ

Два императора разговаривали по видеосвязи, по самому защищённому в мире каналу.

— Не хочу тебя обманывать, брат, он по-настоящему опасен. Но если ты сейчас пойдёшь на уступки – тебя твои же «дети» не поймут. Ведь вся эта операция – смысл их существования!

— Ты прав, брат. Я не могу отступить, сам это прекрасно понимаю. Но и мысль о том, с какой лёгкостью он расправился с вормиксом, тоже не даёт покоя.

— Не переживай, скоро у него появится новая забота, посерьёзнее этого червя.

ㅤ

* * *

ㅤ

— Ваше Высочество! Ваше Сиятельство! Ваше Благородие! — посыльный, добежав до нас, решил по очереди перебрать все известные ему обращения. — Ацтеки вступили в войну на стороне Японии! Официально!

Эх, неудачный я выбрал день, чтобы начать строить свой паб!