Темный охотник #6

Глава 1. Суда не будет

Обратите внимание: это - ШЕСТОЙ том серии!

ПЕРВЫЙ ТОМ ЗДЕСЬ: https://author.today/work/318412

⊰──────⊱ ✿ ⊰──────⊱

Воздух в лимузине будто сгустился, наполнившись едва сдерживаемой яростью Императора. Я почувствовал, как на меня навалилась тяжесть его ауры, но не подал виду. А вот Фирсову пришлось намного хуже – он побледнел и вжался в сиденье, явно борясь с желанием скатиться на пол.

— Твою мать! — процедил сквозь зубы Император, его лицо побагровело от гнева. — Фирсов! Найди мне этого ублюдка!

— Н-найду, Ваше Величество, — едва слышно прохрипел граф, с трудом выдавливая из себя слова.

Кулаки Император сжал так, что побелели костяшки.

— Я ведь ради этого мерзавца из подвала дыбу достану, — цедил он сквозь зубы, и от каждого его слова воздух, казалось, вибрировал, причём вместе с лимузином. — Я ведь его годами в живых держать буду. Меж пальцев резать и солью посыпать… Целителя приставлю, чтоб не сдох!

«Однако! А Величество, оказывается, знает толк в экзекуциях!» — мелькнуло у меня в голове, но я благоразумно промолчал.

Внезапно снаружи раздались встревоженные крики. Я выглянул в окно и увидел, как охранники вокруг лимузина буквально падают на колени, не в силах устоять под давлением императорской ауры.

— Код красный! Повторяю, код красный! — донёсся голос, видимо, начальника охраны. — Всем занять оборонительные позиции! Возможно покушение на первого!

Император, заметив это, на мгновение прикрыл глаза. Я почувствовал, как давление ослабло – видимо, он попытался взять себя в руки.

— Барс! — рявкнул он, приоткрыв окно. — Отбой тревоги. Ситуация под контролем.

— Принял, Ваше Величество, — отозвался тот. — Что ж вы так… Гляньте, какая погода замечательная, а небо какое!

— Небо лазурное, Барс, — ответил Император. — Всё в порядке.

Лазурное? Ха! Похоже, это условный код, чтобы подтвердить, что первое лицо отвечает по своей воле, без принуждения! Хм… Начальник охраны решил, что мне по силам принудить Императора? Лестно!

Охранники, всё ещё пошатываясь, начали подниматься на ноги и возвращаться на свои посты.

Закрыв глаза, Император шумно подышал с минуту. Вдох носом, выдох через рот — всё по науке. Похоже, не в первый раз прорабатывал технику управления гневом.

— Так, — произнёс он, немного успокоившись. — Фирсов, приведи ко мне Владимира.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — Фирсов, всё ещё бледный, поспешно выскочил из машины.

В этой ситуации мне почему-то больше всех было жаль именно Василия Фёдоровича. Не заезжая домой, граф попал с корабля на бал, а точнее прямиком в эпицентр бури. Тяжела его служба, ох тяжела. Надеюсь только, что ставка Заместителя Главы Тайной Канцелярии компенсирует все эти нервы.

Пока мы остались с Величеством вдвоём, я решил немного отвлечь его от мрачных мыслей:

— Ваше Величество, позволю себе заметить, что подобные утечки информации — не редкость в наше время.

Император бросил на меня тяжёлый взгляд:

— Утечки, Чернов. Утечки, утечки, утечки. Как же мне поперёк горла стоят все эти новые технологии! — он раздражённо махнул рукой. — Мне чуть ли не каждый день приходят отчёты о том, что тут хакерская атака, там хакерская атака. Везде, чтоб их, хакерская атака. И главное, что никто ничего сделать не может.

— А началось всё это, Ваше Величество…

— Так-то давно уже началось. То тут, то там. Но после подрыва моста такие случаи как грибы после дождя посыпались, — подтвердил мои догадки Император, и я увидел, как в его глазах снова вспыхнул гнев при воспоминании об этом инциденте.

— Ясно, — кивнул я. — Очевидно, хакерские атаки напрямую связаны с этим ублюдком в маске. И откуда только он вылез?

В этот момент дверь открылась, и в машину сел Владимир Дмитриевич, а за ним и Фирсов.

— Звал, отец? — спросил принц, настороженно глядя на нас.

— Да, Владимир, — кивнул Император. — Дай-ка мне свой телефон. И разблокируй его.

— Э-э-э... Хорошо, — без задней мысли принц смахнул экран, ввёл четырёхзначный пароль и протянул телефон отцу.

— Так, — нахмурился Император, глядя в экран, — где у тебя тут банковское приложение? А, вот оно...

Конечно, это нехорошо, но всё же краем глаза я тоже посматривал в телефон Володи. Последняя запись в графе «траты» была датирована чуть ли не месячной давностью. Чек пришёл с АЗС. Да, сумма чуть ли не в два раза превышала стоимость полного бака, и что именно покупал принц, указано не было... но вряд ли на заправке продавалось порно и секс-игрушки, заявленные в видео Анонима.

«Наверняка сладостей на кассе нахватал, да ещё водички какой-нибудь», — подумал я.

— И где? — Император в недоумении почесал затылок.

— Что «где»? — уточнил Володя, явно не понимая, что происходит.

— Ничего, — хмуро сказал Его Величество и вернул телефон сыну. — Стало быть, подлог. Стало быть, этот пёс всерьёз копает под сами устои государственности, а не просто мою семью порочит.

— О чём речь-то вообще? — растерянно спросил Владимир.

— Я потом объясню, — пообещал ему отец, и принц просто пожал плечами.

Император некоторое время молчал, явно обдумывая ситуацию. Потом он поднял взгляд на меня.

— Так, с мнимой беременностью Анны мы уже знаем, что это ложь и клевета. То, что Владимир якобы тратит деньги на непотребства, тоже не подтвердилось...

— Чего? — вскинулся Володя, но Император жестом попросил его помолчать.

— Получается, — продолжил рассуждать вслух Дмитрий Михайлович, — что реагировать на подобный компромат в сложившихся условиях – это лишь косвенно подтвердить его правдивость. Так, Фирсов?

Император повернулся к графу.

— В этом есть логика, — согласно кивнул Василий Фёдорович. — Тоже считаю, что наилучшей стратегией будет игнорировать этого Анонима и сосредоточиться на более важных вещах.

— В конце концов, его аудитория ничтожно мала по сравнению с той же принцессой Анной, — заметил я.

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовался Император.

— Максимальное количество просмотров роликов Анонима – около миллиона, — сообщил граф.

— А аудитория принцессы Анны, — я даже в телефон заглянул, уточнил число её подписчиков, — по численности уже превышает всё население Российской Империи. Не просто «взрослое население», а вообще всё! Это означает, что блог принцессы смотрит вся Империя и далеко за её пределами!

— Когда только успела! — лицо Императора просветлело, он даже приосанился и плечи расправил, и заулыбался.

— Вот только теперь, — продолжил я, — когда её реалити-шоу с казармой подошло к концу, важно сохранить регулярную выкладку контента. Вряд ли после такого, — я мотнул головой в сторону гигантского улья, — людям будет интересно смотреть на её шмотки, завтрак и распаковку китайских товаров.

— К сожалению, Чернов, так и есть... — Император нахмурился и вздохнул. — Что ж, все мы служим Империи, каждый на своём месте. И раз у Аньки получается, пусть и дальше этим занимается. А ты, — он ткнул в меня пальцем, — обеспечишь ей этот самый… контент. Это определённо лучше, чем позволить Анониму диктовать нам, как действовать.

Я кивнул, чувствуя, как напряжение понемногу спадает.

— Но! — веско добавил Его Величество после паузы, и даже палец вверх поднял. — Жить Анна здесь больше не будет!

Сбоку от меня поперхнулся и покраснел Владимир, напротив прикинулся ветошью Фирсов.

Я, честно говоря, тоже прифигел.

— Ваше Величество, вы так говорите, как будто это я ей тут остаться предложил! Или теперь уговариваю!

— А мне показалось… — прищурился он.

— При всём уважении, Ваше Величество, — я даже чуток добавил в голос дара Тёмной, — вам определённо показалось!

Не хватало мне ещё таких вот инсинуаций со стороны Императора!

Император кивнул, затем повернулся к графу.

— Фирсов!

— Да, Ваше Величество? — отозвался граф, резко потеряв интерес к деревьям за окном.

— Все силы на поиски этого ублюдка в маске! — приказал Император. — Должны же быть у нас свои хакеры-самородки?

— Несомненно, Ваше Величество, — ответил Фирсов. — Мы обязательно найдём подходящих специалистов.

— Уж найди! — рявкнул Император. — Я хочу, чтобы этот Аноним был найден в кратчайшие сроки!

— Будет исполнено, Ваше Величество, — Фирсов поклонился и поспешно удалился.

Сцена прощания и отъезда монаршей семьи была умилительна. Как будто бы я внучок, которого на лето оставляют в деревне и обещают ему на выходных привезти газировки.

— Буду наведываться к вам почаще, — улыбнулась Анна и в который раз осмотрела казарму. — Мне кажется, что мы с големом... знаешь... подружились как будто бы?

— Вполне возможно, — кивнул я. — Дружбой это назвать сложно, но не исключаю, что теперь этот каменный болван не станет слушаться никого, кроме тебя.

— Правда? — округлила глаза принцесса.

— Правда, — подтвердил я с улыбкой.

— Аня! — донёсся из машины нетерпеливый окрик Величества.

Принцесса неловко чмокнула меня в щёку и побежала прочь.

— Слушай, — подала голос Ариэль, которая всё это время стояла рядом. — А разве ваших принцесс не выдают замуж за самых сильных воинов?

Ай-да рогатая! Вот это мне, конечно, повезло. Сама мне гарем собрать решила.

— Хм, — задумался я. — Нет. У нас это работает не совсем так. У нас принцесс выдают за людей, которые могут быть полезны короне.

— А ты разве не полезен короне? — хитро прищурилась Ариэль.

— Ещё как полезен... — протянул я.

— Ииии...

— Ариэль?

— Что? — прищурилась она.

— Давай не будем, — я не удержался и потрепал принцессу промеж рогов. — Мне тебя за глаза хватает! Пойдём-ка лучше побеседуем с одной твоей безумной соотечественницей. Чует моё сердце, что она приложила ко всей этой истории руку...

— Нага! — окликнул я, войдя в гостиную своего крыла.

— Чо? — нанизанный на вилку кусочек свежего ананаса застыл на полпути ко рту рогатой. — Чо сразу я-то?

Вместо того, чтобы обживаться вместе со всеми в казарме, Нага по привычке уничтожала запасы в поместье Черновых. Даже не знаю, получится ли её теперь попросить из дома.

— Во-первых, привет, — поздоровался я.

— И тебе не хворать, Артём Кирилыч, — сказала Нага и таки вгрызлась в ананас.

— А во-вторых, расскажи-ка мне, пожалуйста, про порно.

— Про какое порно? — с набитым ртом удивилась инферна.

— Про обычное... точнее про необычное. Я очень хотел бы узнать, не ты ли случайно подставила принца Владимира своими импульсивными покупками?

То, что Величество чекнул банковские переводы сына – это, конечно, правильно. Но кто сказал, что у Володи не могло быть других карт в других банках?

— Я-я-я-я? — от возмущения Нага аж тарелку от себя отодвинула.

— Ты-ты, — кивнул я.

— Гхм, — проглотила она недожёванное. — Так, Артём. Давай начистоту. Я, конечно, барышня импульсивная, а в чём-то даже эксцентричная...

О Кодекс, как же она по-русски чешет! Будто бы всю жизнь здесь прожила. Явные способности к языкам, прямо-таки феноменальные!

— ...но ничего такого я не делала! — продолжила Нага. — Твой дед оформил нам с девочками карты. Причём не за красивые глаза... хотя глаза у нас и правда красивые. А в счёт заработанных нами ресурсов, которые мы добыли, и которые ты переправил из Арапахо в Коломну. Так что незачем мне у Володи денег просить, я и сама не бедствую! Наши с ним отношения строятся вовсе не на этом!

Н-да... Мне на секунду даже немножечко стыдно стало. С одной стороны. А с другой стороны, здраво и логично рассуждающая Нага – это не к добру. Вот как низко летающие ласточки – к дождю. Примета такая. У меня аж чуйка зашевелилась.

Впрочем, рогатая тут же вернулась в рамки своего привычного амплуа:

— А если бы я захотела посмотреть порно, то сняла бы его сама! — гордо вскинула она подбородок.

— Так... — протянул я.

— Что? — невинно захлопала ресницами Нага.

— Скажи, что ты не снимала ничего такого, — потребовал я.

— Не твоё дело, — поджала она губы, типа обидевшись. — Эй! Ты чего?

Конструктивный диалог закончился, и я прижал её аурой.

— Беги, Нагаферисска, — процедил я по-инфернски.

— Да я же пошутила! — крикнула Нага, а когда я ослабил давление добавила: — Наверное...

— Беги... — прошипел я.

* * *

Почти целый месяц было затишье. Почти целый месяц Евдокия Анатольевна Кривцова, урождённая Скёрст, чувствовала себя пускай и не в безопасности, но хотя бы не под лупой у людей, которые совсем недавно казнили её мужа.

И вот, после возвращения Артёма, всё началось опять…

За обедом она краем уха услышала что-то про «компромат» и «слитые данные». Что это были за данные и на кого, она не расслышала, но этого вполне хватило, чтобы въевшаяся под кожу тревога накрыла с новой силой.

Да, Евдокия ничего не делала, но на неё теперь обязательно подумают. А её покорность и сидение ниже травы приплетут к делу и сочтут подозрительным. К тому же, после гнилых поступков Пети у Патриарха, должно быть, не будет особенного желания разбираться в том, действительно ли она виновата.

«Нужно что-то делать, — решила Евдокия. — Пока не поздно».

И решилась-таки…

— Михаил Александрович? — приоткрыла она дверь в кабинет Патриарха после робкого стука.

— Да-да, Евдокия, входи, — отозвался Патриарх.

Слезоточить Евдокия Анатольевна начала ещё до того, как произнесла первое слово. На её удивление, Патриарх не был холоден, и даже наоборот – налил ей водички и попросил так сильно не переживать.

— Михаил Александрович, — дрожащим голосом сказала Евдокия. — Отпустите меня, пожалуйста... в монастырь, или в дом инвалидов, сестрой милосердия. Не могу я…

— А что ж такое, голубушка? — Патриарх пристально посмотрел ей в глаза. — Ты в грехах мужа не виновата.

«Знает, как есть знает! — обожгла Евдокию страшная догадка. — Ой, дура, и зачем только пошла!»

— Не виновата, Михаил Александрович, да только кто ж мне теперь поверит? Я и здесь теперь чужая, и у своей родни, и у Петиной… Одна надежда, что вы Танечку мою с Ваней разлучать не станете, а до себя мне и дела теперь нет, одно сказать – жизнь кончена.

— И ты решила посвятить себя сестринскому делу? — Патриарх откинулся в кресло и прищурился. — Рвение твоё похвально, да только от чего ты бежишь? Разве тебя кто-то гонит?

«Да пропади они все пропадом! — вдруг разозлилась Евдокия. — И Петя с его комплексами, и дед мой с его жадностью. Почему я должна за них за всех расплачиваться? Почему из-за них должна Танюша страдать?»

И она всё, как на духу, выложила главе рода. Что знала, что сама поняла, до чего догадалась. И особенно – про Петю и его просьбу связаться со Скёрстами, и как он ей завещал его чёрное дело продолжить. Начала говорить – и уже не могла остановиться. Три раза на пореветь в голосину прерывалась, пару раз на колени вставала, но по мере того, как говорила – чувствовала, как становится легче.

— Не пущу, — улыбнулся Патриарх.

— Убьёте? — в ужасе прошептала она.

— Ах-ха-ха! — а тут и вовсе рассмеялся Михаил Александрович. — Дурёха ты, Дусь, вот как есть дурёха. Всё мы знаем и про тебя, и про Скёрстов, и про последнюю просьбу Пети. Ты давай лучше поменьше думай и побольше внимания дочке уделяй. Расслабься, Дусь.

— Но ведь... — попыталась возразить Евдокия.

— Я говорю: «расслабься»! Отставить самоедство! Всё! — строго прервал её Патриарх.

— То есть... я могу остаться здесь? — уточнила Евдокия Анатольевна, смахивая слёзы.

— Ну а куда ж тебе идти? Здесь твой дом, — мягко ответил Михаил Александрович.

— А... Михаил Александрович...

— Да-да?

— Я случайно услышала что-то про компромат и слитые данные... Я прошу вас, не заставляйте меня свидетельствовать против родных в суде, — взмолилась Евдокия.

— В суде? — хмыкнул Патриарх. — Не будет никакого суда...

* * *

Давненько я не был на совете племени.

Что ж...

Пора возвращаться к делам. Тем более, что в нападках на императорскую семью деда Миша углядел двойное дно. По его мнению чёртов Аноним не столько метил в детей Императора, сколько в нас, Черновых.

— Ты очень невовремя сблизился с семьёй Его Величества, — сказал Михаил Александрович. — Для них не вовремя, я имею в виду... такой могущественный покровитель им явно не по зубам. Вот и стараются. Если уж не рассорить, то сделать нас неудобными для дружбы. И демонопоклонники мы поэтому, и принцесс у себя в подвале держим. Держим, так ещё и портим...

— Артём, ты же не? — уточнил на всякий случай деда Костя.

— Не, — утвердительно заявил я. — Прошу прощения за недогадливость, но всё же... кто такие эти «они»?

— Так Скёрсты же, — сразу ответил Константин Михайлович.

— Наверное, — поправил его Патриарх. — Наверное Скёрсты...

— Допустим, — кивнул я. — И снова у меня есть вопрос. А что они, собственно говоря, до нас дое... пристали они к нам зачем?

— Гхм...

Тут Патриарх и деда Костя очень многозначительно переглянулись. Видать, невербально поговорили о чём-то своём.

— Технология, — сказал Михаил Александрович, обратившись ко мне. — Всё дело в одной технологии, которую мы уже давно разрабатываем. Я думаю, что конечная цель всей этой истории – поглощение рода, или просто промышленный шпионаж.

Вот опять...

— Что за технология-то? — спросил я.

— Что за технология – тебе пока знать рано, — покачал головой Патриарх. — И это не вопрос доверия! Это вопрос безопасности. Не знаешь – не сможешь рассказать. Могу приоткрыть лишь то, что она очень прибыльна, очень опасна в неправильных руках, ну а самое главное – недоработана. Рано её пока что на рынок выводить.

— Последствия могут быть самыми непредсказуемыми, — подчеркнул деда Костя.

— Ага, — кивнул Патриарх. — А Петя знал о ней и наверняка передал информацию Скёрстам. Вот их теперь жаба-то и душит.

— Пора уже что-то делать, — и снова вмешался в разговор деда Костя, на сей раз желая увести его подальше от загадочной технологии.

— Пора, — согласился Патриарх.

— Как думаешь, сколько времени понадобится на то, чтобы выстроить доверительные отношения с инфернами? — уточнил у меня Константин Михайлович. — Чтобы они выступили в войне на нашей стороне?

— Не понадобятся нам инферны, — покачал я головой. — Уверяю вас, что смогу разобраться со всем самостоятельно.

— С целым родом? — скептически поднял бровь Патриарх.

— С целым родом, — уверенно кивнул я.

— Как? — в один голос спросили деды.

— Расскажите что за секретная технология, — улыбнулся я. — А я расскажу, как собираюсь победить Скёрстов. Но! — теперь уже мне нужно было увести разговор подальше. — Вокруг инферн действительно предлагаю изобразить бурную деятельность. Оружие закупить как минимум. Пускай думают, что мы медленно и неторопливо готовимся. Пускай не ждут удара в ближайшее время.

— Артём! — нахмурился Патриарх. — Не спеши. Элемент внезапности – это хорошо. Но мне в любом случае нужно согласовать всё с Канцелярией. Иначе это будет не война, а преступление... и к слову, ты же в хороших отношениях с графом Фирсовым, верно?

— Более чем, — ответил я и, как мне думается, не соврал.

Всё-таки совместное распитие сближает. Да и сделал я для него уже довольно много.

— Василий Фёдорович поможет, — согласился я.

Тем более, если окажется, что Аноним – это креатура Скёрстов… Точно поможет!

Глава 2. Затишье

Аноним пропал.

Почему пропал? Куда пропал? Хрен его знает.

Вероятней всего затаился перед тем, как нанести очередной удар. Если, конечно, вообще можно называть подобные подлые выходки «ударами». По мне это больше похоже на что-то из разряда «насрал и убежал».

— Не к добру, — комментировал деда Миша. — Ой не к добру.

С другой стороны, нельзя не учитывать графа Фирсова и чудодейственную силу почти неограниченного бюджета Российской Империи. Может статься так, что наши наконец-то взялись за Анонима покрепче, вышли на цифровой след и взяли товарища за цифровую жопу.

И весь свой неуёмный пыл он сейчас растрачивает на то, чтобы скрыться и перепрятаться.

А может просто… опубликовал человек свои гадости, пошёл в душ, поскользнулся на мокром и череп о край писсуара проломил. Или подавился чем. Или слишком сильно придушил себя… ладно, не суть.

Это, было бы, конечно, забавным разрешением ситуации. Но слишком уж сильно на карму рассчитывать не стоит.

Аноним, стало быть, пропал. А в моей жизни настала приятная такая, насыщенная бытовуха. Вроде бы и скучать не приходится, а вроде бы и без остринки. После скоростного турне по Ацтекской Империи вообще не то.

Первым делом по утра мы с Ариэль шли проверять, как там дела у инфернях.

Уже на следующий день после прибытия рогатых воительниц казармы выглядели, так сказать, «обжитыми». Это если стараться никого не обидеть. А по факту – четыреста с лишним девок бардачили как стадо свинищ.

Каждая из них была воином, да притом не абы каким. Одарённые разломщики – элита элит в любом мире. И вот сейчас, снова попав на службу, эта элит элит внезапно решила, что убираться им западло.

В столовой у меня аж подошвы к полу прилипали.

Пришлось намекнуть офицерам, что нанимать прислугу род Черновых не подписывался, а потому всё сами, сами, сами…

Как они это провернут – вообще плевать. Уж поди дежурных-то назначить в состоянии. График составить, чтобы никому не было обидно, и вперёд.

К чести инферн, дважды повторять не пришлось.

Уже на следующий день мы пришли в идеально вылизанную казарму, и вот теперь-то можно было поговорить о тренировках и вооружении.

С первым всё обстояло точно так же, как и с уборкой – совать свой нос в мелкие процессы я не собирался. Инферны сами лучше знают как, когда и сколько им тренироваться. И, похоже, бассейн Анютке придётся расширять – такой популярностью он пользовался у инферняшек. Очередь готовы были стоять, а если кто в воде дольше задерживался, так чуть до драк не доходило!

Жаль, что лето уже закончилось, так бы сводил их до реки.

Что касается вооружения, то приятно удивил и порадовал дед.

Михаил Александрович, похоже, ни капли не сомневался в том, что вся эта афера с инфернами получится, и начал готовиться заранее. Так что помимо залежавшегося товара… а тут стоит отметить, что в артефакторном деле залежавшийся товар – это не плохой товар, а просто очень и очень дорогой… так вот, помимо залежавшегося товара, инфернам уже изготовили почти две сотни свежих броников, щитов и мечей.

И тут снова низкий поклон деду Мише.

Низкий поклон, да ещё хитрая улыбка.

То, что на эфесе мечей была выкована стилизованная буковка «Ч» – хрен ты поймёшь издалека. Броник скорее всего спрячут под одежду. Но вот щиты! О-о-о-о! Это было и умно, и элегантно, и красиво.

Каждый щит раскрасили в точном соответствии с родовым гербом!

Девиз: «ARS POTENTIA EST», что на нашенский можно перевести как: «В искусстве – сила». Магический кристалл, книга, циркуль с угольником и ключ на серебряном и чёрном фоне. Ведь род Черновых – это род артефакторов. Поэтому и символы соответствующие.

Короче!

Стоило инфернам получить эту красоту на вооружение и начать тренировки, как наш герб уже на следующий день стал не менее узнаваемым, чем имперский орёл. Видосы Анны с тренировками четырёх сотен сексапильных девчонок вирусились одно за другим, и с ними же вирусился наш герб.

— Михаил Александрович, вы гений! — признал я.

— Учись, пока я жив, — улыбнулся дед, наблюдая за тренировками инферн из окна автомобиля и потягивая кофеёк.

И армию свою почти создали, и популярность в народе снискали, и обманный финт ушами в отношении Скёрстов провернули. Как и планировали: демонстративное вооружение для походов в разломы и открытые тренировки, которые чуть ли не онлайн транслируются.

Вроде как мы ничего не планируем, а если и планируем, то очень нескоро.

Что до мечей. Учитывая, что инферны по умолчанию являлись магами огня, оружие им особо не требовалось, но… как оружие последнего шанса на случай магического истощения в разломе – самое оно.

Впрочем, далеко не все выбирали мечи. Кто-то предпочитал короткие копья, а кто-то и луки со стрелами.

Деда Миша дал добро на производство специальных стрел с артефактной начинкой. Инферны пользовали такие штуки, заряжая их перед броском огнём. Недёшево, конечно… но зато насколько эффективно! Обычная взрывчатка в разломах не работает, как и огнестрел. А такая вот заряженная магией огня стрела по разрушительному воздействию не уступает гранатомёту с бронебойным выстрелом.

Подумав, я решил не мелочиться и раскошелился на ёжиков. На всех их точно не хватило бы, но вот офицерам инферн я по браслету вручил.

А там уж сами пусть решают, когда и кому этот артефакт доверять – танкам, поддержке или для себя оставят.

На третий день после триумфального возвращения, мы с императорскими детьми возобновили наши походы по разломам, а за инферн по монаршему указу взялись специалисты из всевозможных НИИ. И было их так много, что хоть палаточный городок рядом с казармами возводи…

Во-первых, к нам подоспела целая бригада «лекарей душ». Оказывается, с нами на корабле плыла аж целая доктор чего-то там психологии, и ещё в плавании она открыла для инферн кабинет психологической разгрузки. Как она вообще попала на корабль – загадка. Но, похоже, эта Елена Серова способна любую стену пробить своим напором, даже артефактную. Замахнулась на целое новое научное направление – ксенопсихологию. Надо будет её как-нибудь подпоить, а наутро прислать к ней Дилю с Чипом.

Впрочем, деятельность Елена ведёт полезную, как ни крути. Да, самая жесть у инферн теперь позади, но осадочек остался. И «осадочек» – это очень мягко сказано. Ведь не все могут просто забыть и двигаться дальше. Короче… помощь подобного рода будет не лишней.

Во-вторых, юристы.

Очень полезные ребята. Я поначалу, помнится, подумал: «на кой хрен они здесь сдались?» А потом вдруг как понял. В нашем конкретном случае законники выступали в роли добрых друзей, которые вводят в курс дела.

Прежде чем инферны покажутся на людях… да хоть в магазин за хлебушком выйдут, им нужно научиться понимать этот мир. Мир и его порядки, государство и его порядки, а также людей и их порядки, – внезапно я понял, что всё это разные вещи, между которыми, однако, я без проблем лавирую каждый день.

Так вот. Юристы тоже вели беседы с инфернами. Объясняли, что можно, что нельзя, и почему. Акцентировали внимание на культурных различиях, чтобы избежать возможных конфликтов. Например, инферны совершенно спокойно относятся к наготе. Да, глаз радуется, фантазия играет, и правильные гормончики начинают вырабатываться. Но это у меня. А ну как инферняшки по доброте душевной бесплатный стриптиз где-нибудь на пляже или в общественном бассейне устроят? Может ведь найтись какой-нибудь блюститель морали, которому такое поведение рогатых гостий придётся не по душе. Скандал устроит…

И, к слову, по-своему он будет прав.

Он дома, и у него дома так не принято.

Так что, дабы не испытывать терпение жителей Коломны, инферн нужно было хорошо поднатаскать в местных порядках. Большинство девочек прекрасно понимали, зачем это делается и для чего, но имелось и говнистое меньшинство.

Не раз слышал сентенцию о том-де, что «мы сменили одну тюрьму на другую». Но что радует, каждый раз, когда я слышал подобное, смутьянов, – смутьянш? – одёргивали свои же, и напоминали, что ошейников вообще-то больше нет, двери открыты, а безрогие бледные макаки снаряжают их так, как зачастую не снаряжало родное княжество.

Да, юристы и психологи достаточно неплохо общались с инфернами на ацтекском. Но были среди девчонок и те, кто этот язык выучить не успел. Кроме того, интегрировать инферн мы ведь хотим в российское общество, а не в ацтекское! Так что прибыл к нам и десант лингвистов. Аж сам Император добро дал и рекомендовал использовать таланты Нагаферисски, которая так удачно отметилась с переводом его речи.

К слову, о ней.

— Нага! — я даже не сомневался, что опять застану её в столовой поместья. — Хватит жрать!

Кричал я, к слову, на инфернском, а ответили мне опять по-русски:

— Чего ты жмотишь-то!?

Переезжать в казармы эта заноза отказывалась наотрез. Воротила нос и говорила, что является личным целителем принцессы Ариэль, и ей надлежит обретаться где-то рядом. «Надлежит обретаться» – это дословная цитата. А один раз, помнится, я услышал от неё: «ничтоже сумняшеся» – и тут уж мне самому пришлось искать в сети, что это вообще значит…

Другие девки без проблем переехали в казармы и влились в дружное рогатое комьюнити. Рада почему-то не вспомнила, что она личный пилот принцессы Ариэль, а Варя с Норой не сказывались личными телохранителями.

А вот эта зараза…

После того, как Ариэль перебралась ко мне в комнату, а Варя, Нора и Рада – в казарму, Наге досталась сразу две комнаты.

И её это ни капельки не смутило!

— Не жмочу, — хмыкнул я. — К тебе гости из института.

— Какова инштитута? — выпучила глаза Нагаферисска, дожёвывая творожный сырок.

Во рту сырок, рука чуть ли не по локоть в банке солёных огурцов, так ещё и тарелка рядом с рыбными косточками. Какое-то у неё агрессивное пищевое поведение в последнее время стало.

— Научно-исследовательского института, — пояснил я.

— Я под нож не лягу! — не вытаскивая руку из банки, рогатая вскочила со стула и куда-то спешно засобиралась. — Ищите себе других подопытных, а я, может быть, только жить начинаю!

— Да не ссы ты. Институт языков и коммуникаций, — пояснил я ещё чуть более подробно. — Очень уж ты их своими способностями к русскому языку восхитила. Говорят, впервые в жизни такой самородок им попадается.

И впрямь восхитила, раз уж в самом начале учебного года к нам в поместье выехал чуть ли не весь преподавательский состав.

— Самородок? — успокоившись, расцвела Нага. — Да, я такая! Хорошо, так и быть, пообщаюсь с твоими гостями.

Руководство НИИ связалось с дедом Мишей на следующий день после торжественного открытия казармы. Кто-то из них решил, что совершенно новый для этого мира язык – это определённо достойный объект для изучения. А потом и Император свою резолюцию наложил. А уж если сам самодержец добро дал – простым людям только под козырёк и исполнять остаётся.

Мы с представителем института предварительно переговорили и решили с помощью и участием Наги составить аж две программы.

Обучения инферн русскому – раз. Обучение людей инфернскому – два.

— Вэкс крелиф грон’богат, — вошёл в столовую и произнёс седовласый профессор. – Фервира гарон!

Что в переводе означало: «Хватит жрать, а то рога отвалятся, принцесса-сладкоежка!». Эту фразу мы разучили с ним заранее, чтобы с порога растопить лёд между институтскими и рогатой. Ну… во всяком случае он так думал. И улыбался при этом, как будто с днём рождения поздравляет.

Ариэль на этой фразе согнулась пополам, а Нага замерла, с огурцом в одной руке и сладким сырком в другой.

— Ну ты и сволочь, Чернов… — выдала она, наконец.

Итак. Утро – для инферн, обед – для дел семейных, ну а вся вторая половина дня теперь была отведена под разломы.

Признаться, мне было скучно.

Выбором разломов занялся чуть ли не лично Император, а потому об опасностях не шло и речи. Володя и Аня, которые уже немного подкачались, особенно Аня, сами изнывали от скуки, сражаясь с… э-э-э… можно называть это «стандартным пулом монстров из стартовой локации». Гигантские жуки, большие крысы, гоблины – всё по канону.

Но это лишь полбеды.

Другие полбеды заключались в том, что теперь Ане нужно было выдавливать из себя контент. Насильно. Она даже наняла себе помощницу из какого-то агентства по раскрутке аккаунтов. Правда, помощница куда-то пропала после первого же похода в разлом и больше не перезванивала, а агентство внезапно закрылось.

Короче говоря, рейды превратились в рутину.

Радовало лишь одно – глядя на нас, инферны рвались в бой. Рогатым не терпелось вернуться к привычной работе и стать уже наконец-то полезными.

* * *

Граф Василий Фёдорович Фирсов нервно постукивал пальцами по подлокотнику сиденья, глядя в окно автомобиля на проносящиеся мимо осенние пейзажи. Уже неделю в Империи царило непривычное спокойствие, и это тревожило его куда больше, чем любые происшествия.

«Слишком тихо, — в который раз подумал он, хмуря брови. — Что-то определенно назревает».

Последние события, связанные с прибытием инферн и скандальными разоблачениями Анонима, всколыхнули всю Империю. А теперь вдруг – ничего. Ни новых роликов, ни взрывов мостов, ни даже слухов. Оно бы и хорошо. Вот только ощущалось это, как затишье перед бурей, когда воздух насыщен электричеством, где-то на горизонте уже вспыхивают зарницы, но вокруг – тишина.

Граф поправил галстук и бросил взгляд на часы. До владений Черновых оставалось около получаса езды.

С самого утра разыгравшееся беспокойство не отпускало Василия Фёдоровича, и, сбросив дела на заместителей и помощников, он рванул в Коломну, чтобы лично проверить, как обстоят дела у инферн. И Артёма повидать, для острастки, чтобы парень не расслаблялся. Конечно, граф и так был в курсе всего происходящего, но лучше один раз увидеть, чем прочитать сотню отчётов.

Когда автомобиль подъехал к повороту на наплавной мост, ведущий в поместье Черновых, Фирсов заметил блок-пост, которого раньше не было. Да и мост, всегда открытый, сейчас был развёрнут вдоль русла реки.

Разумно, — признал Фирсов.

Охранник, узнав графа, отдал честь и без лишних вопросов передал по рации своему коллеге, чтобы тот развернул мост. Без промедления, но и без спешки загудел поворотный механизм, и мост начал медленно поворачиваться.

— Вас ожидают, Ваше Сиятельство? — уточнил охранник.

— Нет, — ответил Фирсов. — Но я полагаю, это не проблема?

— Никак нет, Ваше Сиятельство, — кивнул охранник. — Проезжайте, пожалуйста.

Мост встал на своё место, щёлкнули фиксаторы, и охранник поднял шлагбаум, позволяя автомобилю въехать на территорию поместья.

Фирсов невольно залюбовался открывшимся видом. Черновы не пахали, не сеяли, и принадлежащие им земли остались островком дикой, почти нетронутой природы. Асфальтированная дорога, усыпанная ковром разноцветных шуршащих листьев, вилась между невысокими холмами под сводами вековых деревьев. Чистейший воздух, сдобренный запахами леса… Эх, шикарное, всё-таки, местечко!

У въезда в усадьбу их встретил ещё один блок-пост. Охранники, узнав графа, без лишних вопросов открыли ворота.

— Передайте, что я сперва к инфернам заеду, — обратился к ним Фирсов, опустив окно, — а уже на обратном пути к Михаилу Александровичу.

— Так точно, Ваше Сиятельство! — взял охранник под козырёк.

— А кстати, Артём дома? — поинтересовался граф.

— Никак нет, Ваше Сиятельство! Молодой господин в разломе вместе…

— Знаю-знаю, — махнул Фирсов рукой, прерывая охранника. И кивнул водителю: — поехали к инфернам.

Подъехав к огромному сферическому зданию казармы, Фирсов заметил нечто новое: группу рогатых барышень, изучающих под руководством инструктора управление автобусом.

«Вот это интересно, — отметил про себя граф, пока водитель парковался поближе к казарме. — В отчётах об этом ничего не было!»

Он направился к входу в казарму, кивая встречающимся на пути инфернам. Многие узнавали его и почтительно приветствовали.

На входе путь ему преградили две девушки-охранницы. В принципе, необходимости в них не было сейчас никакой, но, похоже, офицеры решили, что главный враг дисциплины – безделье.

Одна из охранниц графа узнала.

— Простите, граф, нас не предупреждали о вашем визите, — обратилась она к нему на неплохом ацтекском. — Мы сообщим дежурному офицеру.

— Конечно, — кивнул Василий Фёдорович.

Здесь он чувствовал себя в полной безопасности. Да, вокруг сновали десятки вооружённых рогатых девушек, которых побаивались очень уж многие в Империи. Но вот лично он с ними успел достаточно пообщаться по дороге через Атлантику, так что для него они стали уже почти своими.

Через какие-то секунды после того, как охранница скрылась в здании, она вернулась вместе с одной из офицерш. От «рядовых» её отличал огненно-рыжий берет. И где только успели прибарахлиться?

— Какая приятная неожиданность, — улыбнулась офицер, заговорив опять же на ацтекском. — Я Кира.

Она протянула графу руку. Видно, что жест для неё непривычный, но учатся гостьи быстро. Вот уже выучили, как здороваться.

Василий Фёдорович пожал неожиданно крепкую ладонь.

— Чем обязаны вашему визиту? — поинтересовалась Кира.

— Мимо по делам проезжал, — не моргнув глазом, соврал Фирсов, — и решил заглянуть, проведать. Вижу, вы осваиваете вождение?

Кира кивнула.

— Да, это идея господина Артёма. Он говорит, нам нужно уметь самостоятельно передвигаться в вашем мире. Пока, правда, получается не очень, — она слегка смутилась. — Но мы стараемся. Инструктор обещает, что через неделю наши девочки смогут сдать экзамен на вождение, но сомневается, что они сумеют так быстро освоить правила дорожного движения.

Граф понимающе кивнул. Идея была разумной, хотя и несколько неожиданной.

— А в целом как вы здесь поживаете? — поинтересовался он.

— Прошу, проходите и сами всё увидите, — пригласила Кира.

Внутри здания царила оживлённая атмосфера. Воительницы занимались своими делами: кто-то прибирался, кто-то ухаживал за оружием, кто-то готовил, другие обедали, многие просто отдыхали. Особое внимание Фирсова, как и в первый раз, привлёк огромный бассейн напротив входа. Тогда, в день заселения, пустой, сейчас же он был заполнен до отказа. Похоже, купание стало для неизбалованных девушек любимейшим занятием.

— Позволите? — Кира протянула Фирсову руку.

— А? — удивился тот, но сразу сообразил – инферна предлагает ему помощь в передвижении. — Да, конечно.

Без лестниц, единственным способом очутиться на верхних этажах, помимо скалолазания, была телепортация. И вот, стоило графу взять Киру за руку, они с лёгким хлопком переместились на одну из галерей.

Глянув вниз, граф понял, что совсем невысоко они скакнули, всего второй этаж.

А Кира показала на одну из комнат. Судя по расстоянию между соседними входами – большую комнату, размером со школьный учебный класс.

Классом комната и оказалась. Учебным. И внутри вовсю шло занятие. Женщина лет сорока, человек, объясняясь с девушками-инфернами на какой-то дикой смеси ацтекского с инфернским, объясняла им русскую грамматику. Параллельно она, видимо, сама пыталась разобраться в инфернском. В общем, тут ещё вопрос, кто кого учил.

— К нам прислали пятерых преподавателей русского языка, — негромко, чтобы не мешать уроку, объяснила Кира. — И кроме них ещё много других специалистов. А принцесса Анна перестроила весь второй ярус в учебные классы. Просто подошла, приложила руку к стене – и из каждых трёх комнат получилась одна, представляете! Одна – для отдыха преподавателей, а остальные – для занятий.

Фирсов представлял с трудом. Он прекрасно знал, что принцесса хоть и одарённая, но не сказать, чтобы могла похвастаться особой силой. Максимум Подмастерье, даже до Воина дотягивала с трудом. А эта казарма… Да не каждый Великий магистр такое создаст! Это работа для Высших магов, по-хорошему. Потому и строились в России здания из кирпича и бетона, а не магией – на все строительные потребности магов не напасёшься. Магией строили разве что особо важные здания, стратегические крепости и бункеры. Ну и полевые фортификации, конечно. В инженерных войсках магов земли ценили, и большинство именно туда и шли.

А здесь принцесса по щелчку пальцев переделала целый этаж уже готового общежития в полноценную школу! Василий Фёдорович присмотрелся к нумерации. Полтора десятка учебных классов и кабинет с надписью «учительская». А ведь прошла всего неделя!

— Кстати, граф, не хотите с нами пообедать? — спросила вдруг Кира.

Подумав, он согласился. Даже любопытно стало, что за кухня у рогатых. То, что традиционная русская кухня у инферн удивления не вызывает, он ещё на корабле понял.

Оказалось, ничего такого особенного инферны и не готовят. Мясная похлёбка с картошкой и другими овощами в глубокой миске размером с небольшой тазик, салат, похожий на оливье да компот. Вместо хлеба – большие лепёшки. Обычная еда. И на аппетит, похоже, инферны не жаловались. Ели быстро, ни на что не отвлекаясь.

Причём среди инферн мелькало и немало людей. И чувствовали они себя, похоже, вполне уверенно. Лингвисты, юристы, психологи, инструкторы по вождению, и кто знает, кого ещё Черновы догадались привлечь! Граф читал отчёты. Черновы подошли к делу со всей присущей им основательностью. Но только здесь, увидев всё своими глазами, он проникся тем, как всё было организовано.

Кстати, отдельных столов в просторной столовой для преподавателей никто не ставил, так что ели они вместе со своими ученицами.

После обеда Кира продолжила экскурсию. Показала пару жилых комнат с согласия жильцов, мастерские, небольшой тренировочный полигон.

А больше пока и нечего было показывать.

Разве что бассейн, но инферны, похоже, уже поняли, что их привычка купаться голышом людей смущает, так что внимание на нём не акцентировали.

И вот вроде всё у Черновых по уму, и инферны выглядят довольными и целеустремлёнными… И всё равно Фирсов чувствовал, как внутри нарастает беспокойство. Что-то определённо назревало.

Попрощавшись с Кирой, граф отправился в усадьбу. Его встретил дворецкий – почтенный седовласый мужчина с безупречной выправкой.

— Добрый день, Ваше Сиятельство, — поклонился он. — Михаил Александрович у себя в кабинете, велел немедленно доложить о вашем приходе. Или прикажете проводить вас к нему в кабинет?

— Не буду злоупотреблять расположением Михаила Александровича, — улыбнулся Фирсов. — Доложите, будьте любезны.

Дворецкий ушёл, а через минуту глава рода вышел встретить графа лично.

— Василий Фёдорович, какими судьбами? — воскликнул он, входя в гостиную. — Чай, кофе, или, может, пообедать изволите?

— Спасибо, Михаил Александрович, — улыбнулся Фирсов. — Решил вот лично проверить, как у вас дела. Всё-таки столько событий в последнее время. А обедом меня уже ваши подопечные покормили. А вот от чая не откажусь.

Патриарх хмыкнул, кивнул дворецкому, шедшему следом, а сам пригласил графа присесть.

— Да уж, событий хватает, — согласился барон. — Но мы справляемся. Как вам наши гости? Успели осмотреться?

— Впечатляет, — признался Фирсов. — Честно говоря, я ожидал... чего-то другого.

— Например? — приподнял бровь патриарх.

— Сам не знаю, — пожал плечами граф. — Может, больше напряжённости, недоверия. А тут... всё слишком гладко.

Михаил Александрович понимающе кивнул.

— Стараемся как можем. Как говорится, взялся за гуж – не говори, что не дюж.

— Что ж, вы наглядно показали, что значит хорошая организация дел! — не удержался от комплимента граф.

Принесли чай.

И вот тут, глядя, как молча ждёт ухода дворецкого старый барон, Василий Фёдорович насторожился. И оказалось, не зря.

— Раз уж вы здесь, — Михаил Александрович сделал маленький глоток, — есть один вопрос, который я хотел с вами обсудить.

Патриарх подал графу довольно увесистую папку, которую принёс с собой из кабинета.

— Что это? — нахмурился граф.

— Доказательства, — просто ответил Чернов. — Доказательства причастности рода Скёрстов к злодеяниям Петра Кривцова.

Фирсов почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он прекрасно помнил историю с Петром – сам тогда, в частном порядке, привёз Черновым запись с камер в больнице, на которых было видно, как Кривцов пытается отравить Артёма.

— И что вы хотите с этим делать? — осторожно спросил он, хотя уже догадывался об ответе.

Михаил Александрович посмотрел ему прямо в глаза.

— Мы хотим объявить Скёрстам войну, — твёрдо сказал он. — Официально, по всем правилам, согласно уложению.

Фирсов откинулся на спинку кресла. Вот оно. То самое, чего он так опасался.

— Вы понимаете, что это значит? — тихо спросил он. — Пути назад ведь не будет.

— Мы понимаем, — кивнул Михаил Александрович. — У нас есть все основания, все доказательства. Это не просто месть, Василий Фёдорович. Это вопрос справедливости и безопасности нашего рода.

Фирсов молчал, обдумывая ситуацию. Конечно, он тщательно изучит все документы. Но он уже видел, как Черновы подходят к делам. Скорее всего, основания у них действительно имеются. Вот только… с учётом всех последних событий ситуация рискует стать слишком уж медийной.

Главное, чтобы в боевых действиях, если Император даст на них добро, не засветились гостьи из другого мира.

— Вы ведь не планируете привлекать инферн к конфликту? — решил на всякий случай уточнить граф.

Михаил Александрович усмехнулся.

— Была у меня такая мысль, если честно, — признался он. — Но нет. Артём заверил меня, что сам разберётся. И после истории с Кланом Теней я ему как-то верю.

Фирсов нахмурился.

— Я тоже верю Артёму, — медленно проговорил он. — Вот только вы видели, что произошло в Туле? Той, ацтекской?

Патриарх покачал головой.

— Нет, а что там случилось?

Фирсов достал из внутреннего кармана пиджака небольшой планшет, включил его и, найдя нужное видео, протянул барону.

— Вот, посмотрите.

На экране сперва шло какое-то мельтешение, сопровождаемое многочисленными криками не то изумления, не то ужаса, а потом картинка стабилизировалась. Неведомый оператор снял, как многоэтажная гостиница посреди города внезапно начала оседать, словно песочный замок под проливным дождём. Минута – и от здания осталась лишь бесформенная куча песка.

Михаил Александрович смотрел на экран, не скрывая изумления.

— Это... это Артём сделал? — тихо спросил он.

Фирсов кивнул.

— По нашим данным, да. Это была база Клана Теней. Артём уничтожил её вместе со всеми обитателями. Точнее, сперва вырезал боевиков клана, нашёл там кольца и оружие наших воинов, и только затем сделал вот это. Кстати, говорят, венчает этот курган каменный крест, в который были воткнуты два розовых пера.

— Фламинго, — догадался Чернов.

— Да, вполне понятное послание, — согласно кивнул граф. — Думаю, до адресата оно дошло.

Патриарх медленно вернул планшет графу. На его лице читалось смешанное выражение гордости и тревоги.

— Понимаете теперь, почему я беспокоюсь? — спросил Фирсов. — Целую неделю ничего не происходило.

Михаил Александрович задумчиво потёр подбородок.

— Да уж, это и правда впечатляет, — признал он. — Но что вы предлагаете? Отказаться от наших планов?

Фирсов покачал головой.

— Нет, если у вас действительно есть все необходимые доказательства, то вы имеете полное право требовать справедливости, — он немного помолчал, собираясь с мыслями. — Пишите официальное прошение, Михаил Александрович. Я лично представлю его Императору сегодня же.

Патриарх кивнул на папку:

— Всё там, я заранее всё подготовил, собирался ехать к вам в Москву.

— Что ж, тогда не будем терять время.

Фирсов поднялся из кресла. Попрощавшись с Михаилом Александровичем, он сел в машину.

— В Кремль, — коротко приказал он водителю. — И побыстрее.

Прежде чем приступить к разбору содержащихся в папке документов, граф задумчиво посмотрел в окно. Война со Скёрстами? Мелкий род, в котором десятка сильных бойцов не наберётся. Всё это мелочи…

Но он не мог отделаться от мысли, что и это затишье, и даже предполагаемая межродовая война – лишь прелюдия к чему-то гораздо более серьёзному.

«По-любому ибанёт, — вздохнул Фирсов. — Вопрос только, когда и как сильно».

Глава 3. Медузы

В этой своей заботе о потомстве Император Всея Руси был буквально беспощаден. Я же не столетний дед, чтобы не уметь пользоваться егерским софтом. И далеко не последний человек в Империи, как бы самоуверенно это ни прозвучало.

Я же видел!

Десятки, сотни подмосковных разломов!

Жёлтые, оранжевые, даже несколько голубеньких – они мерцали где-то вдали, ожидая, когда кто-нибудь типа нас сподобится их закрыть и вынести оттуда что-нибудь нужное!

Но нет же!

Вместо этого мы едем в Нижний Новгород!

Благо ещё, что на скоростном поезде путь занял не так много времени, как мог бы занять по автомобильным пробкам.

Хорошо хоть до самого разлома ехать было недалеко. Уготованный для нас лично самим Императором красный, – красный, блять! – разлом находился совсем недалеко от вокзала, на Гребнёвских песках – длинном острове посреди Оки, неподалёку от впадения её в Волгу.

И быть бы этому приключению скучным, нудным и утомительным, если бы не случайность…

«Хайзяя, слышь! — удивительно, но именно Чип первым понял, что что-то пошло не по плану. Вытянувшись у меня на плече, как сурикат, он щурился и смотрел вдаль. — Галубоя свечение! Галубоя, без врак, смари-смари!»

И впрямь…

С высоты моста через окно выделенного нам микроавтобуса отчётливо просматривался красный разлом у передней оконечности острова. А прямо напротив него, на левом берегу Оки, разгоралось голубое свечение ещё одного разлома.

Но ладно бы он просто светился! Ну голубой разлом и ладно. Но он ещё и пульсировал как сумасшедший!

А чтобы только что появившийся разлом был сразу готов прорваться…

Мягко говоря, такое ж-ж-ж-ж не к добру!

Группа сопровождения напряглась, а Володя с Аней затаились.

Думается мне, что императорские дети сейчас боялись спугнуть удачу – им походы по новичковым локациям тоже уже поперёк горла встали.

— Что на том берегу? — спросил я у водителя, показав нужное направление.

— Новый жилой район, школа, больница… — водитель тоже уже понял, что происходит что-то недоброе, и отвечал хриплым голосом.

Я достал егерский телефон и нажал кнопку экстренной связи с ближайшим Центром.

— Слушаю, — ответил мне диспетчер.

— Егерь третьего класса Чернов, наблюдаю свежий голубой разлом, готовый к прорыву…

— Да, господин Чернов, нам уже сообщили… вот только у нас все в разломах или слишком далеко. Армейские уже выдвигаются, полиция тоже, будет эвакуация.

— Не успеют, — уверенно ответил я, потому что видел, что до прорыва осталось совсем немного. — Я иду туда.

— Чернов?.. принял! — ответил диспетчер. — Постарайтесь продержаться до прибытия армейцев.

Я сбросил вызов.

— Разворачиваемся, — скомандовал я водиле.

— Куда разворачиваемся?! — возмутился боец из отряда, приставленного к нам Величеством.

На эмоциях я ему чуть было подзатыльник не отвесил. Хорошо, конечно, что не отвесил. Всё-таки человек, наверное, уважаемый, раз на своём месте находится.

— Ты не видишь что ли, что он хреначит, как стробоскоп? — спросил я у вояки. — Он через пять минут может прорваться. Или через минуту. Или вот сейчас прямо! А там школа! Больница!

Боец промолчал.

Поиграл в гляделки со своими. А после гляделок ещё и в кивалки поиграл.

— Ладно, — сказал он. — Вот только…

— Вот только принц Владимир и принцесса Анна внутрь не пойдут, — согласно кивнул я, предугадав то, что он хочет сказать.

— Артём?! — всплеснула руками Аня.

— Артём, мы пойдём внутрь, и твоё разрешение нам не требуется, — а Володя тем временем врубил взрослого.

— Ещё раз что-то такое услышу, — спокойно, без угрозы в голосе сказал я, — и это будет наш последний поход. Либо полное и безоговорочное выполнение приказов, либо ищите себе другого инструктора. Я за вас ответственность перед Его Величеством несу…

— Артём, мы…

— … а брать ответственность за то, что не можешь контролировать, — продолжил я, — это очень плохая затея, тебе не кажется?

Володя помолчал. Подумал. Переварил хорошенечко и смиренно кивнул.

— Ну вот и хорошо, — сказал я. — Мы с Чипом быстренько сгоняем на разведку. И если уровень опасности внутри будет приемлемым, то я вас обязательно позову. Ариэль, ты тоже подожди.

На том и порешили. И даже бойцы сопровождения на этот раз своё ценное мнение при себе оставили.

Водитель достал мигалку, примагнитил её на крышу, врубил – и развернулся через все полосы, аж покрышки задымились.

Мы подъехали к голубому разлому первыми, когда там из представителей силовых структур наблюдались только парочка сотрудников дорожной полиции. Они тоже сообразили, что творится какая-то дичь, и теперь пытались разогнать собирающуюся толпу зевак. Но куда там!

Разлом открылся прямо на берегу Оки, посреди прогулочной зоны. Тёплая для осени погода и мягкое приветливое солнышко выманили на прогулку десятки праздно шатающихся горожан. И сейчас все они, как последние идиоты, вместо того, чтобы бежать куда подальше – обступили разлом со всех сторон, галдели, снимали видюхи и постили в соцсети свои репортажики.

Как будто разлома никогда не видели, бездна вас подери! Ньюсмейкеры хреновы!

— РАССТУПИСЬ! — не поскупился я на применение повелевания.

Народ моментально рассосался. Вот только никто никуда не ушёл, а лишь отступили на несколько шагов. И навели объективы телефонов теперь на нас.

Разумеется, узнали. Нас несложно узнать – две рогатые головы, белоснежные доспехи на Вове и Ане. Ну и я, конечно. Сколько я признаний в любви и просто откровенных фоток получаю в личку – по любому меня первого узнавать должны.

По толпе пошли шепотки, и мне осталось только махнуть на всё это рукой. Вместо препирательств с толпой я сосредоточил внимание на самом разломе.

И он мне сходу не понравился. И без того жухлая трава под ним сгнила на корню, а ближние деревья резко, кучками, сбросили листву.

А ещё от разлома воняло озоном, а при приближении волосы на голове вставали дыбом.

Нехорошо.

Но хотя бы скверной или иной мерзостью не пахло. Озон – это не хорошо и не плохо. Главное не плохо.

— Ладно, — пробубнил я вслух. — Проверим.

«Мне нужон ездавой комар, — тут же начал перечислять свои хотелки Чип. — А ещё ёж, диназавр в качестве поддержки, отряд стрелков и группа из…»

«Тихо там», — прикрикнул я на него, после чего обратился к своим и к толпе.

— Слушайте внимательно! — я повысил голос. — Если моя белка выскочит из разлома и побежит в сторону – значит внутри полная срань! Постарайтесь тогда бежать быстрее него!

— А мы? — уточнил Володя.

— Если Чип вас позовёт, значит, можно заходить, — пожал я плечами.

И зашёл в разлом.

Зашёл и сразу же чуть не получил разряд в хрен знает сколько тысяч вольт. Как-то вот не догадался с собой вольтметр взять. В считанных сантиметрах от моего лица, – так что у меня аж волосы на всём теле встали дыбом, – пролетела электрическая медуза.

Тихо, спокойно, и не обращая на меня никакого внимания.

Почему медуза? Просто похожа на медузу – и этого достаточно, чтобы называть её медузой. И неважно, что плавает она в воздухе, а не в воде.

А почему электрическая? Потому что этим самым электричеством она просто фонила. Фонила и искрилась, как лейденская банка, накачанная выше всяких разумных пределов.

Безмозглая скотина даже не собиралась агриться на меня по причине того… ну по причине того, что она и правда безмозглая. Буквально. Если в её нервных узлах и происходит какая-то деятельность, то явно не мыслительная.

Если не брать в расчёт длиннющие щупальца, которые волочились за медузой вслед, то размером она была с обычную перьевую подушку. Но как бы мала и тупа она ни была, беглый осмотр астральным зрением показал, что тварь реально смертоносна.

Конечно, будь я на пике формы и со всеми необходимыми печатям, я мог бы с этой милахой обниматься, и максимум, что бы мне грозило в таком случае – это щекотка.

Но сейчас я далеко не на пике. И печати далеко не все стоят. И от разряда этой малыхи я буду приходить в себя очень долго. Дольше, чем она будет перезаряжаться.

— Чипчипчип…

— Стой на месте! — приказал я белкусу, который зашёл следом и немножечко потерялся в происходящем.

А картина перед нами открывалась и впрямь завораживающая.

Даже инопланетная. Когда б мне показали фотографию этого места, я бы решил, что дело происходит под водой. Местные растения слишком уж сильно походили на кораллы, беззвёздное чёрное небо вполне сошло бы за океанскую толщу, да ещё и медузы вокруг.

Сотни, а то и тысячи. Да хрен их знает, сколько! Большие и маленькие, размером с ладошку и чуть поменьше нашего микроавтобуса.

И плюс ко всему всё это, – что медузы, что растения, – светилось. Синим, белым, розовым, жёлтым. Чёрт! Да я как будто в магазин неоновых вывесок попал!

Астральным зрением осматриваться было куда удобней, а потому я буквально с порога разгадал секрет разлома. Кристалл внутри оказался не один, а сразу три штуки. Причём недалеко и неглубоко, в трёх разных коралловых кустах. Они образовали равносторонний треугольник со стороной метров двести, и с разломом в центре.

Итак, что мы имеем?

Голубой разлом на грани прорыва с тремя энергетическими кристаллами внутри, да ещё армию тихоходных, неагрессивных, но ультимативно-опасных медуз.

Если эти твари вырвутся наружу и разбредутся по городу, будет очень и очень плохо. Если хоть одна тварюшка застрянет в проводах – разом сожжёт проводку по всему городу. А может наоборот – присосётся к линии электропередачи и начнёт расти.

Впрочем, пофиг на провода. Сколькими человеческими жертвами это грозит!

Короче!

Выпускать медуз из разлома никак нельзя, потому что в непривычной для себе среде обитания они устроят локальный апокалипсис. Это во-первых.

Во-вторых, если мы перебьём их всех, да вдобавок разобьём кристаллы, кач будет просто сумасшедший. Печатей себе наставлю, да и остальным тоже на пользу пойдёт.

Ну и в-третьих.

Хочу-хочу-хочу!

Пока что не знаю зачем, но чувствую, что мне в Океане просто необходимы эти твари! И чем больше, тем лучше!

— Назад, — вслух скомандовал я, и мы с Чипом вышли обратно на набережную.

Теперь нужно по-быстрому выработать тактику, оговорить с монаршими детишками технику безопасности и вперёд… за халявой!

И что я застал? Этих самых детишек, вовсю раздающих автографы!

— Надо бы ещё в резиновые костюмы одеться, — сказала Нага.

— Тебе только дай волю, — фыркнул я.

— Ага, — мечтательно улыбнулась рогатая. — И плётку.

Шутки шутками, а смысл в словах Наги был. Нам бы сейчас в идеале перчатки резиновые по локоть и сапоги, а ещё лучше сапоги с альпинистскими шипами, и систему заземления по всему телу.

Хотя… не уверен, что спасёт. Да и готовиться, искать подобную снарягу некогда.

А вот что мы можем, так это выставить щиты, а поверх наложить ещё щиты, и поверх тех щитов третьи щиты, и ещё один слой сверху – общий купол. Сюда бы сейчас Евгеныча с его кокосом, цены б ему не было.

— Одна маленькая ошибка, и всем нам настанет борода, — я буквально втёр эту мысль в сознание Ани и Володи.

Вроде как меня поняли. И вроде как, до сих пор всё шло просто чудесно.

Стоя спиной к спине, мы методично отстреливали медуз. Володя, Нага и Ариэль – огненными техниками, Аня – кусками породы, ну а я… забрав у Ариэль ацтекский деревянный шест, я выбивал медуз из теней.

Однако!

Я же всё-таки жадный жучара. И понимал, что каждая убитая не мною медуза летит мимо Океана Душ.

А потому, снова зайдя в разлом первым, выпустил целую бригаду пауков. Они ведь с электричеством тоже дружат. Не так как медузы, но вполне способны выдержать разряд молнии.

Так что их паутина – самое то, чтобы пеленать монстров, подтягивать их и тихонечко гандошить где-то там, за кустами, вне поля видимости монарших детишек. Короче говоря, своё я не упущу.

— Уходим-уходим! — крикнул я, выскакивая из теней. — Ариэль!

В передвижениях медуз не было совершенно никакой логики, ровно до тех пор, пока кто-то из них не погибал. Сама медуза практически растворялась в воздухе, благородно оставляя после себя чистенькое ядрышко, от красного до жёлтого. Но кроме ядра, оставался ещё тлеющий разряд, и на этот разряд, как пчёлы на мёд, начинали подтягиваться другие медузы. Неторопливо, почти величественно…

И вот, когда мы понимали, что на нас прёт очередная летающая флотилия и отстрелять её по-быстрому не получится, тогда мы просто меняли дислокацию.

Ариэль хватала за руку Аню, Нага – Володю, и инферны телепортировались куда-нибудь, где, по их мнению, было безопасней. Ну а мы с Чипом проходили тенями – ни для кого из присутствующих эта моя техника уже давно не была секретом.

К слову, о Чипе.

Увы и ах, дорваться до смертоубийств пушистому сегодня не светило. Всё, что он делал, так это трясся от возбуждения у меня на плече и мешал махать шестом. Несколько раз Чип пытался сорваться в бой и попробовать разорвать медузу голыми руками, после чего с ним была проведена беседа.

«Собака ты сутулая…»

«Я ни сабака, я белкус.»

«Кусок эгоистичного говна, вот ты кто. Тебя-то я смогу снова возродить, если вдруг что… тут скорее вопрос стоит в том захочу ли!»

«Справидливо…»

«Конечно, справедливо. Так вот… Ты у нас бессмертный. А вот остальные если умрут, то умрут, понимаешь?»

«Панемаю, — смирился Чип. — Абидна, дасадна, но ладна».

Спустя три часа непрерывного фарма поголовье медуз сократилось настолько, что теперь нам приходилось их искать. Ну а спустя ещё час монстров в разломе не осталось совсем и портал разлома, – тот самый, что совсем недавно мигал, как новогодняя гирлянда, – теперь сиял спокойным и ровным голубым светом.

Пауки, кстати, хоть и помогли, конкуренции с медузами не выдержали. К счастью, после смерти они исчезали вовсе без всяких следов.

Возможно, мы справились бы быстрее, но пришлось выделить немного времени на то, чтобы принцесса Анна напилила себе вдоволь контента. К слову, фотографии из этого разлома получились нереально красивыми.

Потом мы ещё целый час собирали по всему разлому ядра. Мелочь, оставшуюся после мелких медуз, даже не трогали. Но вот крупные, конечно, все подобрали. Собирали в мешки, но если так на глазок оценить – наверное, ведро ядрышек получилось!

Лежали они, поблёскивали влажными боками. Как ягоды. Клубника, рябина, голубика… Голубых нашли всего пять штук, но тем не менее!

А потом настала пора разбивать кристаллы.

— Ииии… Раз! — я шибанул по первому кристаллу шестом, и знакомая волна энергии тут же захлестнула с головой.

Ухх! Хорошо пошла!

Я аж головой помотал, а потом пошёл ко второму кристаллу.

— Погоди… — остановил меня Володя.

Внезапно, принц выглядел так себе. Весь лоб в крупных каплях пота, рожа бледная, да и ссутулился так, как будто его к земельке потянуло со страшной силой.

— Ты уверен, что… у-у-у-уф, — выдохнул Володя и отшатнулся, отвлёкшись на искры из глаз, но почти сразу же снова собрался с силами. — Ты уверен, что нужно разбивать второй? Точнее… что мы выдержим?

Тут я заметил, что Нагу корячит ещё сильнее, чем принца. Бедолага аж голову руками сжала.

А вот Аня и Ариэль чувствовали себя вполне комфортно. Печати же, — понял я, а вслух сказал:

— На выход. Вы двое!

И дважды повторять не пришлось.

Поддерживая друг друга, будто парочка алкашей, Володя с Нагой исчезли в портале.

— И-ии-и-и… Два!

Херакс!

Второй кристалл разлетелся вдребезги, и пришёл новый вал энергии.

Ощущения были, будто посреди жаркого дня окунулся в прохладный бассейн с амброзией. Лёгкость такая, что можно взлететь! И восторг, чистый восторг!

Никакой оргазм не сравнится!

После второго кристалла сдалась Аня.

— Я… Я тоже пойду, — сказала принцесса и, пошатываясь, направилась к выходу.

Но хотя бы сама вышла!

Всё это действо чем-то напомнило мне парилку. Как будто бы разбивая кристаллы, я опрокидывал на камни ковшик воды, и люди постепенно сваливали прочь из парового рая… или ада, кому что.

— Ии-и-и-и… ты готова? — уточнил я у Ариэль.

Рогатая кивнула.

На всякий случай я просканировал её. И правда готова!

«И я тоже гатов, хайзяя!» — внезапно крикнул мне в голову Чип. А я ведь совсем позабыл о белкусе! А он тем временем напитался энергией уже с двух кристаллов! К слову, безо всяких печатей. И к слову, чувствовал себя прекрасно…

— Ииии… Три!

Херакс!

Девятый вал от мира магии накрыл нас с головой. Ариэль не кричала и не корчилась… от избытка энергии, у неё в голове просто-напросто щёлкнул предохранитель. Сознание потухло, ноги подкосились, и рогатая принцесса прямо на моих глазах начала заваливаться в обморок.

Еле успел подхватить.

«Каеф, хайзяя!» — проорал мне в голову белкус и от распирающих чувств принялся прыгать на месте и трясти головой.

«Лять, — невольно вырвалось у меня от такого зрелища. — Кто ты, воин?»

Знал бы, где падать... Знал бы, где прикуп... Хорошая мысля, семь раз отмерь и всё такое прочее.

Ну а с другой стороны… ну как я, отправляясь чистить чуть не ученический красный разлом, мог догадаться о том, что сегодня и я, и вся моя команда выхватит столько энергии, что даже Нага с Вовой светились средь бела дня?

Да ещё побочки эти…

— Ыкх! — я аж крякнул, когда пришедшая в себя в машине Ариэль первым делом схватила меня и впилась в губы поцелуем.

— Трахни меня, — прошептала она на инфернском, выгнувшись при этом дугой.

Ой-ой!

По мутному взгляду, – прямо как у мартовской кошки в пик помешательства, – я понял, что Ариэль готова наброситься на меня прямо сейчас, и свидетели её нисколько не смущают.

Да и свидетели тоже были хороши…

Пока мы были в разломе, вокруг него выставили нормальное оцепление, оттеснив любопытных. Вторым кольцом выстроились гвардейцы Его Величества. Водитель мирно спал в машине.

И так получилось, что мы оказались почти что одни.

И вот Аня молча, не мигая, пялилась на нас с рогатой и кусала губы. Думала о чём-то своём, а о чём – даже представлять боюсь… иначе даже не знаю, что в следующий раз придётся врать Императору.

Наге с Володей тем временем до всех совершенно не было дела.

Нахмурившись, они разошлись на несколько метров и сверлили друг друга взглядом. И если бы я не был с ними знаком, то наверняка бы подумал: «Бычат». Ну… да, так и есть. Более всего они сейчас напоминали тореадора и бычка за несколько секунд до того, как тореадор взмахнёт красным флагом, а бычок пойдёт на разбег.

Кто из них тореадор, а кто бычок – в данном случае неважно. Глаза у обоих блестели совершенно по-сумасшедшему. Ладно Вова, но как у Наги хватило выдержки отойти от своего любовника на безопасное расстояние – я не знаю. Боюсь, если бы не это – сейчас тут уже творился бы самый что ни на есть скандальный скандал.

Голубой кристалл, да не на роту егерей, как обычно они ходят в голубые разломы, а на пятерых, ну шестерых если вместе с Чипом – это вам не шутки!

А если серьёзно, то нам срочно нужно какое-нибудь тихое уединённое местечко, да так чтобы в безопасности, и чтобы никто не отвлекал. ДВА места.

— Едем! — решил я. — Вова, напряги кого-нибудь, тебе виднее кого. Нам надо в Коломну, и как можно скорее.

— Да-да, — стряхнув с себя наваждение, принц кивнул. — Нам определённо нужно в Коломну. А куда и зачем?

— В казарму, Вова, в казарму. У нас излишек энергии, и я знаю, как его потратить.

— Я тоже знаю, — он плотоядно улыбнулся Наге. — Едем!

Стоило нам отъехать от потускневшего разлома, как позвонил Император.

— Гав, гав, гав, твою мать, Чернов!!!! — пролаяла трубка.

— Дай-ка, — требовательно протянул руку Вова.

— Держи, — я только плечами пожал.

— Отец! — гаркнул он в трубку. — Да, это я… Да послушай ты! Мы егеря или шуты потешные? Там толпа народу всё снимали, и разлом, и нас. И кроме нас идти было некому! А там многоэтажные дома, школа и больница рядом! Если бы прорыв произошёл – там счёт жертв пошёл бы на десятки тысяч! Да… Артём сходил на разведку. Да, всё в порядке. Едем к Черновым, в казарму. Отец, казарма – большой артефакт, который надо подзаряжать. А у нас сейчас избыток энергии… Даю!

Он протянул мне трубку обратно.

— Слышь, Чернов! — голос Императора предательски дрогнул. — Что такое хапнуть энергии разлома, я знаю. И если Аня вдруг…

— Ваше Величество, я ещё пожить хочу, — ответил я.

Нет, я его не перебивал, он сам не смог выдавить из себя, что именно его дочь вдруг.

— Это хорошо, — хмыкнул Его Величество и бросил трубку.

— Что он сказал? — набросилась на меня Аня, покраснев, как помидор.

— Что не очень-то верит в сказку про подзарядку казармы, — пожал я плечами. — И, в общем-то, правильно делает. У меня есть идея получше.

Добрались и правда быстро. Ради нас задержали ненадолго какой-то особо скорый поезд, мы заскочили в полупустой бизнес-класс, и поезд рванул со всей возможной скоростью. Через три часа мы уже подъехали к казарме, немного остывшие, но всё также возбуждённые.

— Чиииииип-чип-чип-чип-чип! — с боевым кличем первым, через форточку, выскочил из машины Чип.

Он огляделся по сторонам, увидел какую-то белку, из обычных, и с воплем рванул к ней. У несчастной глаза из орбит вылезли. Взвизгнув, она со всех ног бросилась к ближайшей сосне. Да куда там! Чип её догнал в три прыжка, и они вместе исчезли в подлеске.

— Бедная… — только и сказала ей вслед Аня, сглотнув.

— Земля ей пухом, — вздохнула Нага и коготками провела по груди принца. — Р-р-р-р!!!

Глава 4. Да будет так!

Не знаю, какие мысли бродили у принцессы Анны в голове, но взял я её с собой, понятно, не для тройничка. Удивительнее всего другое – она ведь пошла, даже не подозревая об истинной цели! Ох, не с той стороны Император подляны ждёт!

А может и с той… — подумал я чуть позже.

Но обо всём по порядку.

Инферны нашему визиту если и удивились, то совсем чуть-чуть. Без вопросов показали свободные комнаты на верхнем ярусе, впрочем, мы бы и сами поняли, что они свободны, по отсутствию традиционных занавесок. И оставили нас одних.

Правда, по их заинтересованным взглядам я понял, что они поняли… Ещё бы, мы просто фонили разломной энергией. А девушки уже давно не девочки, они уже бывали в разломах.

— Аня, объясни голему, что такое двери, — подмигнул я принцессе.

— В принципе, он в курсе… — Аня прижала ладонь к стене и закрыла глаза. — Занавески Нага позже подсказала сделать, я сначала двери и хотела.

Прошло полминуты – и вот по бокам от проходов в комнаты появилось по углублению, по форме ладони.

— Всё, он правда помнит, — повернулась к нам Аня. — Приложил ладонь – закрылась, ещё раз приложил – открылась. Если закрыться изнутри, то снаружи не открыть никому, кроме меня или Артёма. Ещё с Ариэль и старшими инфернами надо будет познакомить…

— Позже, — отмахнулся я и обратился к Володе. — Так, объясняю. Ты, твоё высочество, отцу ни капельки не соврал. Здание поглотит любую энергию. Хотя она ему и без надобности – своей хватает.

— Вон оно что… — принц задумчиво посмотрел на сестру, вздохнул.

— Пойдём скорее, — потянула Нага его внутрь одной из комнат, — у меня уже пар из ушей!

Вова напоследок бросил ещё один взгляд на Аню, а потом Нага прижала ладонь к стене с той стороны, и голем послушно «закрыл» дверь.

Ну как закрыл… Она практически выросла из стены, и теперь о том, что здесь когда-то был проход, напоминала лишь неглубокая ниша.

— А я точно должна идти с вами? — опомнилась вдруг Аня. — Может…

Ариэль, до этого всю дорогу молчавшая, заинтересованно посмотрела на меня снизу вверх, ожидая, что я скажу.

— Ты в любой момент можешь уйти, — пожал я плечами. — Но избыток энергии, если её никуда не деть, повредит твою энергосистему. Тебе уже не очень хорошо, а будет ещё хуже. Можешь попытаться слить её, работая с магией земли, но энергоканалы и так уже воспалены, ты в результате сделаешь только хуже. Хотя регенерация, конечно, их восстановит, но ты успеешь выхватить неприятных ощущений. А я знаю, на что потратить эту энергию с пользой.

— А-а-а…

— Да не на секс, расслабься! — расхохотался я. — Хотя секс в процессе был бы гораздо приятнее!

— Погоди… так мне это что, не приснилось? — до принцессы начало доходить. — Тогда, в охотничьем доме… Ты что-то сделал тогда со мной!

— С нами опа… опе…, — попыталась объяснить Ариэль.

— Да, с вами обеими, — кивнул я и подошёл к Ане вплотную, отчего та тихонько ойкнула и сделала шаг назад, упёршись спиной в стену. — Так как, принцесса, хочешь узнать, глубока ли кроличья нора?

— Так, Аня, для начала ты должна мне кое-что пообещать… — начал я, когда мы оказались внутри.

— С меня он всял клятву на крофи, — с непроницаемым лицом встряла Ариэль.

Аня как-то очень странно на неё посмотрела, но потом вспомнила всё же, что она третья в очереди на трон.

— В чём суть клятвы или обещания? — спросила она деловым тоном.

— Никому без моего прямого указания не рассказывать про такие вот вещи, как тогда в охотничьем домике, — пожал я плечами. — В общем, про мои способности и механизмы их проявления.

— Это очень похоже на посвящение в тайны рода, — заметила Аня. — Я согласна. Достань свой меч.

— Мне хватило бы простого обещания, — удивился я.

— От простого обещания меня может в добровольно-принудительном порядке освободить отец. А от клятвы на крови – никто.

— И то верно, — кивнул я. — Прости, но ты потом поймёшь, почему так.

— Артём, — принцесса протянула мне руку. — Я думаю, ты доверяешь мне достаточно, чтобы не требовать клятв по пустякам. Раз одного доверия недостаточно – значит это что-то по-настоящему серьёзное. За это время я видела достаточно, чтобы понимать, что это именно так и есть. Но я хотя бы смогу обсудить тебя с Ариэль!

— Тааа, мне тоже не хватает, с кем тепя опсудить! — кровожадно ухмыльнулась Ариэль.

— Да будет так, — кивнул я и достал меч.

Сама клятва прошла буднично. Клянусь никому не рассказывать и всячески оберегать, бла-бла-бла. Принцесса прекрасно знала, что и как говорить, и в какой момент запечатывать клятву магией. Не удивлюсь, если она у неё далеко не первая, всё же принцесса!

— Ну, а теперь рассказывай, что мне предстоит, — потребовала Аня, когда порез на ладони без следа затянулся.

— Боль, — развёл я руками. — Немного облегчу, но совсем без неё никак не получится.

— И тепе лучше расдеться, — добавила Ариэль, снимая с себя всё, вплоть до нижнего белья.

— Иначе одежду потом можно будет выжимать, — объяснил я. — А сменной здесь нет.

— В прошлый раз так всё и было, я помню, — кивнула Аня, раздеваясь. — А я ещё удивлялась, что за дичь мне приснилась!

Совсем догола она раздеваться, тем не менее, не стала, ограничившись только верхней одеждой, как и в прошлый раз.

Но и этого мне хватило, чтобы по достоинству оценить её прелести. Да, не зря Император так переживает! Но у нас с ним деловые отношения, и я прямо обещал его дочку не портить. Договор дороже денег! Обещал её прокачать – вот, прокачиваю. А остальное… Просто одной рогатой сегодня придётся постараться за двоих!

Я выдернул из брюк кожаный ремень.

— Зажмите зубами, — посоветовал я. — Пригодится.

Мы расположились прямо на полу – кровать тут имелась, но узкая, на троих точно не рассчитанная. Я сел по-турецки, а девушки легли на спину по бокам от меня. Как раз длины ремня хватило на обеих. Положив руки им на грудь, я приступил.

Печать я выбрал уже давно. Укрепления. На нас в последнее время слишком часто покушаются. И если от магии и даже меча спасут доспех, теневые ёжики и собственное активное противодействие, то от артефактной снайперской пули в голову, выпущенной с пары километров – ничто. Не ходить же всё время в броне! А значит, само тело должно стать бронёй.

Оценив запасы энергии, а кроме того – запас собранных ядер, которые мы прихватили с собой, я понял, что смогу установить сразу три уровня себе и по два – принцессам. Из двадцати возможных – так что будет ещё, куда развиваться.

Следующие пара часов были наполнены ощущениями сомнительной привлекательности. Я, как мог, постарался сгладить ощущения принцессам, но даже так им досталось прилично. Про себя молчу – сам я с этой болью давно сроднился, ещё в прошлой жизни.

Печати я прожигал небольшими участками по очереди. Себе, Ариэль, Ане. По кругу, давая отдохнуть.

— Стелай сепе приятно, — в какой-то момент услышал я, как Ариэль даёт совет Ане.

— Ты что, совсем? — яростно зашептала в ответ та. — Ты за кого меня принимаешь?

— Как хочешь, — ответила ей рогатая.

Когда в следующий раз очередь дошла до неё, она уже стонала не столько от боли, сколько от удовольствия. И дело пошло куда быстрее. В следующие несколько минут я за один проход «добил» моей инферняшке остававшуюся половину первого уровня, и впустил в контур печати её же энергию.

Ариэль выгнулась дугой от смеси ощущений и обмякла, а на лице у неё расплылась блаженная улыбка.

— Если вы кому-нибудь об этом скажете… — прошипела Аня.

Но Ариэль было наплевать, да и мне тоже. Я сейчас работал с астральным телом принцессы, и что она делала руками – меня не касалось. Главное, что это работало. Впрочем, если бы мы с ней того… то было бы ещё эффективнее. Наверное… Потому что такой способ облегчения боли при постановке печати по естественным причинам применялся крайне редко.

Просто не так часто Охотникам доводится ставить печати девушкам. В прошлой жизни мне доводилось, и не раз. Но ни одна из тех, кто удостаивался такой чести, не была моей любовницей при этом.

Так что не проверял!

— И ради чего всё это было? — спросила Аня, когда мы закончили. — Что вот это всё даёт? Теперь если отрубить руку, она тут же отрастёт, как хвост у ящерицы?

Одеваться она, кстати, не торопилась. Только исподтишка поглядывала на обнажённую Ариэль.

— Ты зришь в корень, — похвалил её я. — То, что мы сейчас делали, называется печатью. Что-то вроде татуировки, только не на теле, а на самой душе.

Ответом мне были идеально круглые глаза принцессы.

— Я про такое даже не слышала! — призналась она.

— И не услышишь, надеюсь. Потому что если услышишь – то скорее всего, этому миру придётся очень и очень туго. Это не самая распространённая во Вселенной техника. Это что-то вроде божественного благословения. Читала про Ахилла?

— Который был неуязвим для любого оружия? — сразу вспомнила Аня.

— Да, про него, — кивнул я, доставая меч. — Только не дёргайся.

— Чего??? — успела удивиться Аня, прежде чем я пырнул ей мечом в живот.

Остриё соскочило с упругой кожи, не оставив и царапины.

— Первая печать была печатью регенерации первого уровня, — пояснил я. — Пока достаточно. Сейчас я вам поставил печати укрепления, сразу два уровня. Должно хватить на случай попадания чего-нибудь крупнокалиберного.

— Ааахренеть! — совсем не по-аристократически ответила Аня. — Ладно, а если у меня кровь должны будут взять? Игла же сломается!

— А вот на этот случай я тебя сейчас научу временно глушить печать. Регенерацию тоже можно, если захочется выпить за компанию, — улыбнулся я.

Когда мы наконец оделись и вышли, вторая комната оказалась уже пустой. Нагу с Вовой мы нашли в столовой, где оба за обе щёки уписывали инфернскую похлёбку. Вова отводил взгляд от сестры, а вот Аня наоборот, смотрела на него насмешливо. Ох не знаю, как они будут объясняться! Наверное, так и будут в молчанку играть, делать вид, что ничего особенного не происходит.

Впрочем, их дело.

То, что мы не спали, Аня может подтвердить хоть клятвой, так что, надеюсь, её строгий отец мне ничего не предъявит. Потому что объясняться ещё и с ним я пока как-то не настроен. Он всё же государь, и просто обязан будет попытаться использовать меня в интересах государства. А я на такое не подписывался. Вот когда смогу говорить с ним на равных – тогда и поговорим. Может быть.

Следующим утром я решил никуда не спешить, и просто хорошенько выспаться. Накануне Аня с Вовой уехали от нас уже затемно, а потом ещё и мы с Ариэль легли спать далеко не сразу. Всё же ей пришлось отдуваться за себя и за Аню, правда, она не возражала. Уснули мы уже глубокой ночью.

Утром я проснулся первым и решил просто поваляться в кровати. Просто лежал и всё. Занят был преимущественно тем, что разглядывал обои и… чёрт! Всем рекомендую! Захватывающе, интересно, познавательно. Плюс ко всему подобное времяпрепровождение служит прививкой от цифрового шума гаджетов, которые буквально заполонили мир…

Дилинь-дилинь! — а вот, к слову, и гаджеты.

Схватив телефон, я глянул на экран и тут же понял, что мы с Императором Российским перешли на качественно новый уровень общения.

Он прислал мне видос!

Надеюсь только, что со смешными котами. Или с рецептом чего-нибудь вкусного – хорошенько пожрать мне сейчас не помешало бы.

Но…

Увы и ах, первый же свайп вверх отмёл прочь все мои надежды. На превью видео была уже знакомая маска.

Рядом заворочалась Ариэль, но не проснулась, и я убавил громкость, прежде чем включать воспроизведение.

— Несчастный, угнетённый иномирный народ, который застрял на чужбине? — с первых же секунд записи начал своё балабольство Аноним. — Или же демонический инструмент давления на неугодные аристократические роды? Давайте разбираться вместе!

— Ну давайте, — вздохнул я, сел на постели и приготовился услышать восхитительную историю.

— Сперва давайте разберёмся, кто такой Артём Чернов и откуда он вообще выполз…

На экране появилось моё фото месячной давности с императорского приёма. На нём я стою вполоборота и загадочно смотрю вдаль.

Ну кайф, — подумал я и взглянул в зеркало. — Вашу маму и там, и тут показывают…

И, судя, по небрежной формулировке «выполз», сейчас на меня выльется целый ушат дерьма.

— …мальчик родился в захудалом баронском…

О-хо-хо!

Не на меня одного, оказывается. Уж не знаю, на кого направлена эта дезинформация, но чтобы назвать Черновых «захудалыми», нужно быть человеком очень далёким от аристократии. По крайней мере, от высшей знати, представители которой едва не поголовно являлись нашими клиентами. Хотя… если повторять что-то много раз, может и поверят.

Но едем дальше.

Следующую минуту Аноним распинался о том, что я никто и Черновы до недавних пор последний х** без соли доедали. А изменилось всё после моей поездки в Арапахо-Сити, где я сперва отсиделся в тылу, получив все зачёты нахаляву, благодаря связям, а потом нашёл принцессу Ариэль…

Как в логику Анонима укладывалось наличие связей у захудалого рода, плюс «случайное» нахождение иномирной принцессы тем, кто сам себе шнурки завязать не может – я не очень понял, ну да не суть.

А дальше я припёр рогатую в Российскую Империю с целью показать, как зверушку из зоопарка, а то и пристроить в императорский гарем, и вот тут-то, на приёме у государя, начали вершиться судьбы.

Паскудное Величество понял, что где-то должно быть ещё множество таких же рогатых девок, и из них можно сколотить ОПГ для запугивания бедных российских аристократов. Причём аристократы сами по себе белые и пушистые, а государь агрится на них сугубо за косой взгляд или непочтительную интонацию в голосе.

Карикатурный такой злодей, короче говоря.

— И остаться бы Чернову вместе со всем его родом на задворках этой истории, — продолжил Аноним. — Если бы не…

…если бы не приём и моя случайная встреча с принцессой Анной. Баронский внучок-бездельник с первого взгляда очаровал императорскую дочь-потаскушку. Свечу Аноним, конечно, не держал, но предполагает, что беременность Ани случилась на балу.

Прямо там.

Сразу же.

Отошли за шторки и давай беременеть.

— Они даже не скрывают свои отношения!

На следующем фото Анна целовала меня в щёку, прежде чем сесть в машину к отцу, – прекрасно помню этот день, – но из-за смазанности и неудачного ракурса, вполне можно подумать, что я пылко засасываю Аню, чуть ли не лицо обгладываю.

— Какой же бред, — не смог я удержаться от комментария вслух.

— Учитывая что Чернов до сих пор никак не наказан, помолвке всё же быть, — сказал Аноним. — Просто чуть позже, когда всё поуляжется.

И это, – по его словам, – лишний раз объясняет почему роду Черновых оказана такая высокая честь как разместить у себя армию рогатых воительниц.

— После того, как Артём Кириллович обрюхатил любимую императорскую дочурку, ему дали выбор. Либо чемодан-вокзал-Сибирь, либо же сделать для Императора грязную работу. Да-да-да!

Маска Анонима улыбаться не умела, но по интонации было слышно, как этот ублюдок веселится.

— Сперва Чернов поработает для батюшки-царя вышибалой и выслужит своей семье титул посерьёзней, и уж только потом свадебка. А теперь давайте посмотрим, что нам поведает сама скандальная принцесса!

Дальше шли общедоступные кадры тренировок инферн из блога Ани.

Видео тренировок и фотографии вооружения Аноним сопроводил рассказом о том, сколько всё это вооружение стоит. Разумеется, ни слова о том, что род Черновых произвёл его сам.

— Как видите, работы по становлению Чернова карающей дланью государя уже ведутся, — отметил Аноним. — Но если вам и этого мало, то посмотрите на эту замечательную бронетехнику,подарок инфернам от самого Императора. Вам говорят, что это для разъездов по разломам? Но мы же с вами понимаем, что на таком автобусе можно не только до разлома доехать, но и в гости… к кому-нибудь из вас.

— Итак, — тут Аноним начал подводить итоги. — Кому-то может показаться, что всё это ложь и наглые инсинуации, но я не буду голословен. Прямо сейчас я приведу неоспоримое доказательство того, что каждое моё слово пропитано правдой.

А ну-ка, ну-ка…

— Не успели демоницы провести в Российской Империи и недели, как род Черновых уже подал заявку на войну с другим родом. Совпадение? Да, именно так они и скажут…

А вот это уже плохо…

— Потом не говорите, что не слышали и не знали. Как знать, чей род следующим попадёт под эти жернова? Кого так называемый Император Российский выберет своей следующей целью? А главное: за что? — и под финал как всегда: — Берегите себя.

Видео закончилось, а я вновь обратился к обоям. Всё это нужно было тщательно обдумать.

— Ты ведь его найдёшь, правда? — спросила меня Ариэль по-инфернски.

— О, ты проснулась? — удивился я. — Да, найду. И умирать он будет медленно.

Дилинь-дилинь! — следом за видео пришло сообщение от Императора: «Посмотрел?»

Да посмотрел я, посмотрел… вот только что ответить? Пожалуй, отвечу как-нибудь весело. Ведь чувство юмора для мужчины – всё равно что большая грудь для женщины. За него очень многое прощается.

«Ваше Величество, — написал в ответ. — При всём уважении, вы рассылаете материалы экстремистского содержания. Что на это скажет граф Фирсов?»

Отправить…

Прочитано…

Печатает…

Печатает, печатает, печатает, как пальцы только не устали? В конце концов Его Величество ничего мне не отправил, перестал печатать и набрал по любимой видеосвязи.

И, что здорово, Император не был в ярости. От того потока бреда, который мы с ним, – каждый по отдельности, – только что посмотрели, он откровенно ржал.

— Мне бы этого паренька, да в политтехнологи, — сквозь смех сказал Величество. — Как же здорово на всяких нюансах играет!

— Талант, вне всяких сомнений, — согласился я. — Но что насчёт объявления войны Скёрстам? Откуда он это узнал? Вы ведь ещё не дали согласия?

— А вот это самое интересное! Ролик был опубликован через час после того, как я подмахнул бумагу с разрешением. Вот буквально десять минут назад! Получается, всё было смонтировано уже давно. И про объявление войны он знал заранее, просто ждал, когда я его подпишу.

— Крыса?

— У нас!? — а вот тут Император посерьёзнел. — Ты мне это брось Чернов, у нас крыс нет. У нас все нормальные ребята. А вот у вас явно с этим проблемы. Пересмотри видео и внимательно посмотри фотографию, на которой вы с Аней якобы целуетесь…

А ведь точно!

Фото ведь на нашей территории сделано. Так что вариантов три. Либо поместье под плотным наблюдением, либо система безопасности взломана, и это стоп-кадр с наших собственных камер, либо же кто-то из Черновых додумался пойти по стопам дяди Пети, хотя и видел его печальный итог.

Думается мне, что всё-таки второе.

И это говорит о том, что Аноним хакер, притом не из последних. Не был бы хакером – его уже люди Фирсова нашли бы.

Михаил Александрович и Константин Михайлович ход моих мыслей полностью разделили. На собрание меня выдернули уже спустя минуту после разговора с Императором, и там-то мы рассмотрели все варианты.

Правда, про видео они ещё ничего не знали. Пригласили они меня, потому что фельдъегерь Его Величества доставил в усадьбу подписанное императором прошение об объявлении войны Скёрстам.

И, сопоставив время, я понял, что свой пасквиль Аноним выложил чуть ли не в тот самый момент, когда документы попали в руки деда.

— Вот ведь дерьмо! — не уставал повторять деда Костя, глядя на экран.

Сейчас мы погнали запись уже по… не помню… по пятому, наверное, разу. Всматривались в детали и пытались за что-нибудь зацепиться.

Камеру, с которой был снят стоп-кадр, мы вычислили. И это – полное дерьмище. Если Аноним влез в нашу внутреннюю сеть, то он буквально в курсе каждого нашего шага. Что, собственно, время выкладки видеоролика лишний раз подтверждает.

— Самые важные секреты я компьютерам никогда не доверял, — усмехнулся деда Миша. — Всё вот здесь.

Он постучал пальцем по голове.

Да-да, — подумал я про себя. — Вот так и теряются наработки.

— Кость? — в кабинет заглянула баба Шура. — Ты здесь?

— Здесь-здесь.

— А я тебя искала. Хотела спросить…

— Саш, не сейчас, — попросил дед.

— Да-да, хорошо. Потом зайду. Хм, — тут вдруг баба Шура широко распахнула глаза, будто сова. — Слышите?

— Что слышим? — уточнил деда Миша.

— Часы… Тём, ну-ка отмотай назад, — попросила она.

Я послушно перетащил ползунок на десять секунд назад и включил воспроизведение.

— Ну точно, — сказала баба Шура, уже целиком проникнув в кабинет. — Часы. Слышите, какой бой интересный?

Речь шла о моменте, когда в кадре был один лишь Аноним. Действительно, на заднем фоне часы били то ли полдень, а то ли полночь.

— Где-то я их уже слышала…

Деда Миша переглянулся с сыном, а затем сказал:

— Сашенька, а найди нам, пожалуйста, Евдокию.

— Момент! — тут же подорвалась баба Шура.

Не успели мы толком обсудить находку, как Евдокия уже была на ковре у Патриарха. Деда Миша выкрутил звук на максимум и попросил её прослушать интересующий нас фрагмент. И да, та сходу узнала в бое часов фамильную реликвию Скёрстов.

— В гостиной висит, — сказала она, хлопая глазами. — В восточном крыле.

— Умничка! — степенно кивнул ей дед.

А после выгнал из кабинета женщин и вызвал Ратмира.

— Собственно говоря, всё, — сказал деда Костя, как только совет собрался в полном составе. — Тянуть дальше некуда. Война объявлена, пора действовать.

— Тогда я собирать гвардию, — поднялся было Ратмир.

— Объяви боевую тревогу, но и всё, — покачал я головой. — Скёрсты тоже получили уведомление, и могут попытаться напасть первыми. А если Аноним – это их проект, то они, возможно, уже давно готовы.

— Но…

— К ним я отправляюсь один, — огорошил я наставника.

Бывшего наставника, который так и не понял, когда я успел вырасти.

— Я еду с тобой! — горячо возразил Ратмир. — И даже не спорь! Ты мне экзамен так и не сдал! Вот когда сдашь – тогда и поговорим.

Пару секунд я смотрел на него, пытаясь понять, это обида, зависть или забота. Нет, всё же забота. Причём совершенно искренняя. Сейчас в его душе не была ни намёка на тёмные чувства.

— Хорошо, Ратмир, едем вместе. Но мои приказы ты выполняешь неукоснительно.

— Да щас же! — хмыкнул было он.

— Я СКАЗАЛ, — чуть надавил я аурой.

Ратмир, да и оба деда дёрнулись от неожиданности. А ведь я даже ладонью по столу не шлёпнул!

— Есть, командир! — вытянувшись по струнке, козырнул Ратмир.

А сам, зараза такой, улыбнулся. Довольно улыбнулся, по-доброму. Значит, всё же принял.

И деды тоже. Так что по факту я теперь возглавляю боевое крыло рода.

Ну что ж…

Да будет так!

Глава 5. Леопольд

По умолчанию связь с Императором Российской Империи – штука односторонняя. Не технически, а согласно этикету. И по идее, человеку вроде меня перед тем, как услышаться с самодержцем, нужно подать сотню запросов и пройти через тысячу инстанций.

Но...

Ситуация, всё-таки, требовала, а у меня как раз была возможность.

Нет, собственно сам номер Императора так и оставался скрытым. То есть я не смог бы им поделиться при всём желании. И это правильно – иначе кто-нибудь уже поделился бы, и номер давно расползся бы по всей сети.

Наверняка ведь сам номер – обычные циферки, как у простых смертных. Так и вижу охреневшее лицо Его Величества в момент, когда кто-то на другом конце провода предлагает ему взять кредит. Или устроиться на работу продавцом пылесосов.

Ну да ладно. Делиться контактом мне пока ни с кем не надо, и пусть позвонить я не могу – возможность написать в чат первым у меня всё же имеется.

«Выезжаю к Скёрстам», — написал я предельно лаконично.

Реакции долго ждать не пришлось, меньше чем через минуту Его Величество позвонил сам. Как обычно, по видеосвязи.

— Что решили? — вместо «здрасьте» спросил он.

— Поеду один, — ответил я. — Жертвы минимизирую как смогу, а в идеале вообще без них обойдусь. Захвачу Патриарха Скёрстов, а там и видно будет.

— Когда?

— Да уже, можно сказать, в дверях стою.

— Инферны должны сегодня оставаться в казарме, ты же это понимаешь? — задал Император совершенно излишний вопрос.

— Понимаю, Ваше Величество, — кивнул я. — Ариэль за этим проследит. Наши гостьи никаким образом не будут замешаны в конфликте. Но было бы очень хорошо, если бы Её Высочество это осветила в своём блоге, вот прямо в прямом эфире.

— Чтобы опровергнуть слова Анонима о том, что инферн привезли сюда для натравливания на аристократические роды, — вслух подумал Император, а потом добавил: — Молодец. Вот только затея сомнительная.

— О чём вы?

— О том, что ты предлагаешь мне отправить дочь прямиком в эпицентр войны, которая уже началась, — глаза Императора опасно сузились. — Или ты придумал таким образом защитить поместье от нападения? Опасаешься, что Скёрсты первыми заглянут к вам на огонёк?

— Очень правильная формулировка, — хохотнул я. — Если всё так, то именно «на огонёк» они и заглянут. Ваше Величество, не сочтите за дерзость, но в Империи сейчас мало столь же безопасных мест, как казарма инферн.

— Хм-м-м...

— Тем более девчонки Аню любят и в обиду не дадут. А сама казарма, если что, выдержит прямое попадание тяжёлой авиабомбы, но... об этом вам ваша дочь лучше меня расскажет. Чай, сама строила.

— Хм-м-м...

— И вообще, у нас есть подозрение, Ваше Величество, — решил я зайти с козыря, — что Аноним – проект Скёрстов. Доказательств пока нет, но если появятся…

— Если появятся, то не вздумай главу рода убивать, — ощерился Император. — Тогда у меня самого к нему будет очень много вопросов! Хорошо, Анька уже и так выехала, хотел как раз её завернуть. Но пусть едет. Предупреди своих, что к вам сейчас подъедет отряд моей гвардии. Усадьба – ваше личное дело, но казарму инферн я беру под свой контроль. Инферн предупреди, чтобы ни во что не вмешивались. Я с ними сам ещё свяжусь, через Аню.

С этим он отключился, а я глубоко выдохнул. Да, если на Анонима ничего не найдём – это останется просто актом возмездия между родами. Всё в рамках традиций. И, конечно, жестить я не собираюсь.

А вот если всё же найдём… Ну тогда я Скёрстам могу только посочувствовать! Дыбу из подвала, Император, кажется, всерьёз достать обещал.

И ведь Его Величеству надо не просто уничтожить Анонима. Ведь просто показательная казнь лишь подкрепит слова Анонима о том, что Император у нас аристократов прессовать намерился. Ещё и героя из этого ублюдка может сделать.

А вот разоблачение и последующая казнь – это уже совсем другое дело.

— План усадьбы, — Ратмир помахал распечаткой. — Всё готово, можем ехать.

— Прекрасно.

Напоследок я взглянул в камеру над входной дверью, улыбнулся и помахал рукой. Ну... на тот случай, если Скёрсты смотрят на нас прямо сейчас. Хороший понт – дороже денег. И кстати! О понтах...

— Чур я за рулём, — Ратмир прибавил шагу.

Ещё на корабле я договорился с Фирсовым о легализации небольшой контрабанды. Заплатил я за эту контрабанду очень нескромную цену – передал родной Канцелярии архивы Клана Теней. Так что на этом фоне боевая машина для поездок к разломам оказалась такой мелочью, что Фирсов практически не задумываясь подмахнул бумаги.

Да, во всём этом был минус – пришлось засветить криптор. Но это не такая уж редкость на самом деле. Просто очень дорогая вещь. Но учитывая привязку к владельцу, эта безумно дорогая вещь для всех прочих, кроме меня – не более чем побрякушка.

И вот сегодня утром я презентовал машину Ратмиру. Восторгу его не было предела! И я видел, что Ратмир радуется ей, будто ребёнок, залезший под ёлку. Вслух он, конечно, не восторгался, – всё-таки дядька взрослый и весь из себя серьёзный, – но судя по тому, как он гладил руль и изучал приборную панель…

— Да заводи ты уже, — улыбнулся я. — Поехали.

Вот только выгрузить мифрил я не успел, а потому на дело мы поедем на самом дорогом броневике из когда-либо существовавших.

Усадьба Скёрстов расположилась в тихом пригороде столицы, не доезжая МКАД. Так что ехать нам предстояло от силы полчаса.

— Знаешь, чего опасаюсь? — спросил Ратмир.

— Чего же? — отвлёкся я от изучения плана усадьбы Скёрстов.

— Как бы ты на камеры видеонаблюдения не попал. Они и так сейчас на каждом шагу, а уж у них-то и подавно.

— Так и-и-и-и? — не понял я. — Мне сейчас даже полезно будет на видео попасть, я же без инферн еду.

— А кого это волнует? — хмыкнул Ратмир. — Их же демонами считают. И про эту их телепортацию народ толком не знает ничего кроме того, что она есть. Придумают, раздуют. Мол, пришли невидимые и давай Скёрстов вырезать...

— Погоди... Но это же бред.

— А пацан, который в одиночку поехал с целым аристократическим родом и его гвардией разбираться – не бред? — парировал Ратмир. — Как думаешь, в какой из этих бредов охотнее поверят?

Хм-м-м...

А ведь правда в словах Ратмира есть.

— Согласен, — кивнул я. — Тогда сперва вырублю всю электронику.

— А сможешь?

— Смогу, — я только плечами пожал. — Самое трудное во всей этой операции – никого не убить. Гораздо проще было бы просто вырезать всё поместье.

— Интересный ты, конечно, от ацтеков вернулся, — хмыкнул наставник. — Только ты это... сервера не жги. Интересно будет в них покопаться.

— Ещё как интересно! — охотно согласился я. — Настолько, что Император за ними своих людей пришлёт, я думаю.

Первые ласточки грядущей битвы появились аж за полкилометра от парадного крыльца Скёрстов. Дорога сворачивала с оживлённой трассы в небольшой лиственный лесок. КПП не было. Вместо охраны и информации о том, что «Здесь живут драконы», Скёрсты ограничились обычным кирпичом «въезд запрещён».

Но это лишь на самом въезде.

Спустя минуту езды, впереди на дороге мужики в брониках и с автоматами наперевес вытаскивали на дорогу шипованную такую ленту... как правильно она называется не имею ни малейшего понятия. Да и не суть. Суть в том, что Скёрсты готовились.

И да, раз уж мы увидели мужиков, значит и мужики увидели нас. А значит весточка о том, что дорогие гости прибыли, уже улетела патриарху.

— Леопольд Геннадьевич, — хмыкнул Ратмир и припарковался на обочине, — глядя на нас грозных, уже, поди, в штаны наложил.

Леопольд Геннадьевич – это у нас патриарх рода Скёрстов. И, по совместительству, двоюродный дедушка нашей Евдокии. Собственно, он-то мне и нужен в первую очередь. Он и его младший брат, который Евдокии родным дедом приходится. О виновности остальных буду судить после общения с этими двумя старпёрами.

— Если он тоже видел видео Анонима, или сам про участие инферняшек додумался, — усмехнулся я, — то вот от такой вот одинокой машины он и правда должен обосраться от страха.

— Ха, а и правда! — Ратмир хохотнул. — Логику мы им этим сбили напрочь!

Как и обещал, жертвы я постараюсь свести к минимуму. Не из человеколюбия, само собой... да и о каком вообще человеколюбии может идти речь по отношению к семейству, которое угробило моего отца и дядю?

Нет.

Просто для того, чтобы избежать бурления говн, которые могут подняться после победы Черновых. Они, конечно, и так поднимутся. Но если я сейчас возьму, да и залью здесь всё кровищей, ситуацию можно будет усугубить...

А потому я скользнул в тени, дошёл до мужиков, – которые к этому моменту уже держали машину на прицеле, – и методично вырубил их одного за другим. Вырубал без особого изящества – простым ударом по голове из теней. Причём начал с камеры.

Вот и всё.

Должно быть с водительского места Ратмира всё это смотрелось странновато. Стояли пацаны и опа-на – взяли и упали. Надеюсь только, что наставник не заставит меня потом объясняться.

Что ж...

Едем дальше.

Просочившись тенями сквозь центральные ворота Скёрстов, я оценил весь размах подготовки. По ту сторону всё выглядело весьма безобидно, но внутри... Скёрсты буквально ощетинились стволами.

По дороге к дому возникли настоящие фортификации из мешков с песком и баррикады из автомобилей рода. Два десятка человек с оружием заняли позиции для стрельбы, ещё столько же прямо сейчас мелькали в окнах усадьбы, выбирая себе удобную точку.

Были и маги. Одна группа рассредоточилась вокруг дома, вторая засела внутри, да ещё парочка щитовиков вышла вперёд и на всякий случай страховала сапёра, который прямо сейчас готовил растяжку.

А из окна гостевого домика... о-хо-хо! Торчал ручной гранатомёт.

Со стволами у Скёрстов всё было в полном порядке. Чего не скажешь о магической подготовке... все одарённые, которых я просмотрел астральным зрением, по егерским меркам были, мягко говоря, непригодны к службе.

Теперь понятно, почему эти товарищи предпочитали пользоваться подлыми методами ведения войны. Покушение и вся эта информационная возня – вот их удел. И стоило им лишь понять, что всё вскрылось и большой дядя идёт разламывать им рожи, как Скёрсты тут же сели на очко.

Это чувствовалось в нервозности солдат, да и в общей гнетущей атмосфере.

Да и то, что линию обороны выстраивали только и исключительно служивые, и среди них не было ни одного члена рода – говорило о многом.

И как им всё-таки повезло, что я сегодня пацифист. Ладно... закрыв глаза, я оказался на берегу Океана и воззвал к своей армии. Проверну примерно то же самое, что и в гостинице Клана Теней. Если что-то хорошо работает, то зачем это «что-то» менять, верно?

С комфортом разместившись в тенях прямо посреди гостиной, я начал вытягивать пары паук-ёжик. И задание у всех было одно и то же.

«Найдите всё, в чём циркулирует электричество, — поставил я задачу, а потом послал своим бойцам образ обычной камеры видеонаблюдения и ноутбука. — Вот такие штуки ищите в первую очередь. Мелкие надо будет уничтожить сразу, а крупные – утащить в тени и собрать в кучу! Но сперва только найти!»

Максимальный акцент я сделал именно на последнем пункте. Найти, и ждать команды. Чтобы произвести эффект «Вау!»... ну или эффект «Ох-тыж-ёптвою!»

Немного театрально? Может быть. Зато эффективно.

Ну а пока пауки под покровом теней разбегались по дому Скёрстов, сам я пошёл искать серверную комнату.

И на удивление быстро нашёл.

Первый этаж, подсобное помещение между кухней и раздевалками. Вынырнув из теней, я мысленно поблагодарил товарища Фламинго за криптор и приготовился утащить всю серверную стойку целиком. Мало ли что с ней может случиться, когда начнётся заваруха?

Шальная пуля или скачок напряжения — маловероятно. А вот то, что Скёрсты могут повредить данные собственноручно – вполне.

Последним штрихом должен будет стать мой спуск в подвал. После того, как пауки утараканят всю технику, я, пожалуй, натравлю медузу на трансформаторную. Пускай шарахнет. Хрен знает, чем это обернётся, но посмотреть очень хочется.

Итак...

Ну чо?

Погнали, что ли?

* * *

Леопольд Геннадьевич Скёрст сидел в своём домашнем кабинете, глядя в экран компьютера, но не видя его. Последние недели выдались непростыми, и сейчас он пытался осмыслить всё произошедшее и происходящее.

После казни Черновыми Петра Кривцова, Леопольд ожидал немедленной реакции. Он готовился к обыскам, допросам, визиту представителей Тайной канцелярии. Каждый звонок в дверь заставлял его вздрагивать, каждый незнакомый автомобиль на улице казался подозрительным. Но дни шли, а ничего не происходило.

Постепенно Леопольд немного успокоился. Видимо, Пётр оказался крепким орешком и не выдал своего сообщника. Или, возможно, Черновы решили не раскачивать лодку дальше. В любом случае, непосредственная опасность, казалось, миновала.

Но на смену страху пришли сомнения. Леопольд замечал, как часто имя Черновых мелькает в новостях, особенно в связи с императорской семьёй. Молодой Артём Чернов, казалось, стал неотъемлемой частью новостных сводок буквально за считанные недели.

Леопольд хмурился, просматривая очередную статью о том, как Император доверил Чернову важную миссию в Ацтекской империи. «Слишком быстро, — думал он. — Слишком гладко всё идёт у этого выскочки!»

А потом случилось то, что окончательно выбило почву из-под ног Леопольда. Чернов привёз целую роту инферн – демониц во плоти, сильных боевых магов. Это уже было не просто покровительство Императора. Это была настоящая военная сила, с которой придётся считаться всем.

Леопольд часами просиживал за компьютером, просматривая записи таинственного Анонима. Он видел то, чего не замечали другие. За россказнями о беременности принцессы и политических интригах скрывалось нечто большее. Что-то, о чём знал только он, Леопольд Скёрст.

«Всё дело в технологии, — размышлял он, глядя на очередное разоблачительное видео. — Той самой технологии, которую мы хотели заполучить. Видимо, Чернов-старший всё же заключил договор с Императором».

Теория казалась дикой, но чем больше Леопольд думал об этом, тем больше находил подтверждений. Беременность принцессы Анны – не причина, а следствие. Гарантия сделки. «Принцесса за уникальную технологию – не очень-то и дорого! — горько усмехнулся Леопольд. — А всё то, о чём говорит Аноним – просто ширма для публики».

Он понимал, что Черновы становятся силой, которой не каждый княжеский род сможет противостоять. И Скёрсты – уж точно не смогут. Эта мысль не давала покоя, заставляя просыпаться среди ночи в холодном поту.

А потом наступило утро, перевернувшее всё окончательно. Фельдъегерь из Тайной канцелярии доставил депешу, от которой у Леопольда задрожали руки. Род Черновых объявил Скёрстам войну, и Император подписал прошение.

Не успел Леопольд опомниться, как пришло новое сообщение – очередное выступление Анонима. И тут у немолодого уже Леопольда Геннадьевича едва не прихватило сердце. Нетрудно было понять, кто станет первым, показательно уничтоженным родом. Скёрсты. Его род.

И всё дело в этой проклятой технологии! Сами ли Черновы, Император ли их руками – это уже неважно. Главное, что никого, кто мог бы знать о технологии, не должно остаться в живых. Он сам поступил бы также. Но от этого легче не становилось.

Леопольд откинулся в кресле, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. Он проиграл. Всё, чего он добился, всё, что строил годами, рушилось как карточный домик. И единственное, что он мог сейчас – это героически погибнуть, защищая свой род.

Вот только героем Леопольд никогда не был. Эта мысль ударила его, словно пощёчина. Всю жизнь он полагался на интриги, на манипуляции, на чужие руки. А теперь, когда пришло время встать и сражаться... он не был уверен, что сможет.

Леопольд подошёл к окну. Во дворе играли его внуки и правнуки, не подозревая о нависшей над родом угрозе. Он смотрел на них, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Что он может сделать, чтобы защитить их? Как остановить неизбежное?

Он вернулся к столу и открыл ящик, где хранил старый револьвер. Может, если он сдастся добровольно, если возьмёт всю вину на себя, род удастся спасти? Но эта мысль быстро улетучилась. Нет, Черновы не оставят никого. Обязаны так сделать.

Сам бы он не оставил.

Леопольд Геннадьевич Скёрст сохранял самоуверенность до последнего. Его главным оружием была информация и высокие технологии, а потому именно за ним и было будущее... ну... так он считал.

Теперь, когда в мире не осталось слепых зон и места для частностей, когда буквально на каждую помойку было направлено око Большого Брата, и когда абсолютно ничего нельзя было оставить в тайне, все эти дуроломы должны остаться в прошлом.

Отсталых за борт.

Грубая сила, пускай даже и вкупе с магией, вскорости станет рудиментом. Теперь это не точка паритета, а так... традиция?

Леопольд Геннадьевич сохранял самоуверенность до последнего...

Но этим утром самоуверенность оставила его окончательно.

Леопольд Геннадьевич тяжело вздохнул и позвонил в звонок.

— Общий сбор всех членов рода, кто есть в усадьбе, включая детей, — огорошил он вошедшего слугу. — Прямо сейчас, через десять минут. Боевая тревога всем нашим силам. Прямо сейчас. Игоря ко мне.

Первой, несмотря на преклонный возраст, прибежала жена.

— Что-то случилось, дорогой?

— Случилось, Марго, — ответил он. — Нам объявили войну. Собери всех в гостиной, я выйду, когда решим с Игорем по обороне.

Маргарита Владимировна прижала руки ко рту, но вопросов задавать не стала. Выйдя из кабинета, она занялась тем, чем и подобает жене главы рода – организовывать многочисленных детей, невесток, внуков и правнуков. Муж сказал десять минут? Они будут готовы.

И когда через десять минут Игорь, глава службы безопасности Скёрстов, побежал раздавать приказы, а патриарх прошёл в гостиную, там его ждали уже все.

Он с тоской оглядел своих родных. Жена, брат – старшее поколение. Двое сыновей, племянник, их жёны. Внуки и первые правнуки, младшему из которых едва исполнилось два года.

Пятнадцать человек! И все они сейчас смотрели на него, ожидая, что он им скажет.

Тишину, воцарившуюся в гостиной, нарушил испуганный голос Софии, двенадцатилетней внучки.

— Дедушка, это всё из-за тех страшных демонов?

— Не бойся, милая, — Маргарита обняла внучку. — Дедушка обязательно что-нибудь придумает!

— Покидать усадьбу я считаю уже небезопасным, — прокашлявшись, заговорил Патриарх. — Поэтому сейчас вы все спускаетесь в убежище и ждёте там.

Старший сын Леопольда, вскочил с дивана:

— Отец, позволь мне остаться. Я могу сражаться!

— Нет! — воскликнула его жена, хватая мужа за руку. — Умоляю, пойдём с нами. Подумай о детях!

Их младшие сыновья испуганно прижались к матери.

Леопольд покачал головой:

— Твоё место с семьёй, сын. Защищать нас будет гвардия. И если… если что, ты должен будешь возглавить род.

Младший сын тоже поднялся:

— Отец, я останусь. Мы не можем просто прятаться!

Его беременная жена разрыдалась.

— Прошу тебя, не делай глупостей! Какой из тебя воин? А нашему ребёнку нужен отец!

Леопольд Геннадьевич обвёл взглядом комнату. Младшая невестка сказала правду. Скёрсты – не боевой род. Леопольд ещё обладал достаточной силы даром, но на его потомках природа решила сэкономить. Да, огнестрельным оружием владели все. Но ценны его дети были не этим, а своей головой. И нанятые бойцы рода прекрасно знали, что в случае боевого конфликта дети барона участвовать в бою не будут.

— Все в убежище, — твёрдо сказал Леопольд. — Это приказ.

— А как же ты, дедушка? — спросила старшая из внучек, которой недавно восемнадцать исполнилось.

Не успела девочка замуж выйти, сейчас была бы где-нибудь в другом месте.

— Я присоединюсь к вам позже, — ответил он, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно.

Сыновья переглянулись, явно сомневаясь.

Сам Леопольд на мгновение закрыл глаза, борясь с искушением последовать за семьёй. Но он знал, что не может этого сделать.

— Идите, — сказал он. — Я должен остаться здесь.

Маргарита подошла к мужу и крепко обняла его, хотя руки предательски дрожали, а в мокрых от слёз глазах плескалась беспросветная тоска. Она всё понимала и не строила иллюзий.

— Так или иначе, скоро увидимся, дорогой.

Они ушли, и в этот момент в гостиную вошёл начальник службы безопасности, Игорь.

— Началось, — сообщил он.

Вместе они прошли в «штаб» – комнату, куда стекалась вся информация со всех видеокамер.

Первое, что бросилось в глаза Леопольду – лежащие ровно, как по линеечке, четверо бойцов с блокпоста. И одинокая машина, медленно проехавшая по направлению к усадьбе.

— Одна машина? — удивлённо спросил он Игоря.

— Это меня больше всего и настораживает, — кивнул тот. — Или младший Чернов настолько уверен в своих силах…

— Или его армия сейчас скрытно пробирается лесом, — закончил глава рода мысль.

СБ-шник молча кивнул, уткнувшись в свой ноутбук.

А потом как-то подозрительно крякнул. И хотел было сказать, что кто-то отключил камеры, потому как вместо картинки на его ноутбуке начали транслироваться помехи, но... внезапно исчез и сам ноутбук.

— Чо за? — нахмурив брови, спросил Игорь и потянулся за рацией, но рации тоже не оказалось на месте.

Все электронные приборы в доме пропали практически разом. Не только ноутбуки и рации – даже обычные бытовые телевизоры пропадали, будто их и не было.

И это лишь полбеды, потому что сразу вслед за этим...

Вз-з-з-з-з!!! — со всех сторон раздался электрический гул. Внезапно даже выключенные лампочки начали светиться с мощностью фар дальнего света и взрываться одна за другой. А по стенам, вдоль проводки, будто болезнь по венам, начало расползаться что-то чёрное и... страшное!

Вз-з-з-з!!! — гул становился всё громче и громче, а затем в один миг стих.

— Леопольд Геннадьевич, что происходит?

Услышать такое от своего же СБ-шника явно не к добру, — подумал Леопольд Геннадьевич и присел на очко.

В прямом смысле. Главе рода пришлось опуститься на стул, потому что ноги его держать отказались.

Бах! Бах! Бах! — прозвучало в этот момент со стороны въездных ворот, и чей-то явно усиленный магией голос прокричал:

— Леопольд, выходи!

* * *

Панику я посеял.

Вот-вот взойдёт.

Ну а пока Скёрсты пытались понять, что произошло, я утащил медузу обратно в Океан и тенями направился к главным воротам. Постучался. Предложил Леопольду Геннадьевичу выйти.

Был послан в грубой форме.

— Это земля рода Скёрст! — прокричали мне с той стороны. — Мы будем стрелять на поражение!

— Злые вы! — крикнул в ответ. — Я же по-соседски, за сахаром!

И тут же увидел гранату, перелетающую через забор. Реально, блин, злые...

Занырнув обратно в тени, я переждал взрыв.

— Эй, парни, прикройте головы и отойдите от окон! — крикнул я, вынырнув из теней. — Раз, два, три, четыре, пять… Я иду вас убивать! Кто не спрятался – я не виноват!

И, напитав энергией кулак так, что он начал светиться, выбил к херам собачьим ворота.

За тем, как бронированная створка ворот воткнулись ребром в кирпичную стену усадьбы, я наблюдал уже снова из теней. Хотя бы потому, что по мне тут же открыли огонь из всего, что у них было.

Шум, гам, крики, гул магических техник, стрекотание пулемётов, залп гранатомёта...

Ребята явно психанули.

Ну а я спокойненько зашёл к ним в тыл, дождался, когда всё закончится, и вынырнул между двумя гвардейцами.

— Ну как? — спросил я у одного из них. — Попал?

Ответом мне был немой вопрос в остекленевших от ужаса глазах и откровенно девчачий визг. И всё чуть было не завертелось сызнова, да только мне надоело играться. А потому я использовал дар Тёмной на полную и гаркнул:

— СТОЯТЬ! НИКОМУ НЕ ДВИГАТЬСЯ!!!

Магов, которые могли хотя бы попытаться сопротивляться, среди присутствующих не было.

— Ратмир, — я набрал наставника. — Заезжай.

Ну а пока он ехал, моя армия паучков потихоньку начала вырубать замерших гвардейцев электрошоком, прямо из теней.

Ратмир – мужик домовитый. Что называется, крепкий хозяйственник. Так что я не сомневался в том, что пока я буду беседовать с Патриархом Скёрстов, он разоружит гвардию и загрузит нашу машину трофейными стволами.

Ни энергия, ни разломные ресурсы мне сегодня не светят, так может хоть это залутаю.

Как-нибудь, да пригодится.

Да и вообще, как гласит Кодекс, трофеи – дело святое!

— Леопо-о-о-о-ольд! — прокричал я и постучал во входную дверь. — Выходи! Выходи, подлый трус!

Глава 6. В своём праве

— Сейчас же отопри дверь! — крикнул я, стуча в массивную створку. — А то я так дуну, что весь твой дом разлетится!

Конечно, я просто насмехался. Прекрасно знал, что в доме остались только Леопольд да его семья в убежище. Даже начальник службы безопасности уже лежал без сознания, разоружённый. А у самого Леопольда в револьвере не было ни одного патрона.

Когда и после предупреждения никто не открыл, я ударом кулака снёс массивную дверь из разломного дуба и зашёл внутрь. Дверь-то оказалась прочной, не только выдержала мой удар – на ней ни царапины не осталось. А вот петли и косяки подкачали. Гастарбайтеры, наверное, строили.

Леопольда я нашёл в гостиной, с револьвером в руке.

— Не подходи, я буду стрелять! — взвёл он курок и нацелился на меня.

— Стреляй! — развёл я руками.

Леопольд щёлкнул спусковым крючком. Снова взвёл и снова сухой щелчок. Он затравленно посмотрел на меня.

— Из чего ты будешь стрелять? — усмехнулся я. — Из банана?

Пока мой противник пытался выстрелить, я нырнул глубоко в тени, нашёл кухню, взял там банан и вложил его в руку Леопольда в тот момент, когда он прекратил мучить ни в чём не повинное оружие. Револьвер я, понятно, забрал себе. У меня и патроны в кармане имелись.

— Демон! — вскричал старик. — Ты демон, бездна тебя подери!

Я достал телефон, включил запись.

— Леопольд, давай ты сам во всём признаешься, и я дам тебе слово аристократа, что никто из твоего рода, кто не причастен к смерти моих отца и дяди, а также нескольким покушениям на меня, не пострадает. По закону я имею полное право убить здесь всех совершеннолетних. Начну с тех, кто заведомо ни в чём не мог участвовать, чтобы виновные знали, что их молчание стоило жизни невиновным. Как насчёт твоей внучки?

Пока говорил, я снаряжал револьвер украденными у Леопольда патронами. Одновременно отдал мысленный приказ паучихе-няньке, и та, скрываясь в тенях, вытащила из убежища внучку Леопольда, которой недавно исполнилось восемнадцать. Также тенями она доставила девушку в гостиную, спеленав её по рукам и ногам паутиной, и бросила мне под ноги. Закончив фразу, я наставил на голову девушки заряженный револьвер и взвёл курок. Та хотела было завизжать, но, увидев направленное на неё дуло, мгновенно замолкла.

— Ничего личного, красавица, — сказал я. — Все вопросы к твоему деду.

А девчонка и правда симпатичная. Только лицо перекошено от непередаваемой смеси эмоций, и кровь из носа бежит – сказался переход через тени.

— Будь ты проклят, демоново отродье! — прошипел Леопольд.

Я лишь покачал головой:

— А ты не боишься, что проклясть я и сам могу? — при этих моих словах старик побледнел. — Я просто хочу знать правду. Кто убил моего отца и дядю? Кто организовал покушения на меня?

Леопольд стиснул зубы, его взгляд метался между мной и внучкой.

— Я... я ничего не знаю об этом, — выдавил он наконец.

— Неправильный ответ, — вздохнул я и нажал на спусковой крючок.

Разумеется, убивать девушку я не собирался. Пуля прошла недалеко от её головы и выбила щепу из досок пола. А чтобы у девчонки не было потом посттравматического синдрома, я предварительно приказал паучихе незаметно её вырубить электрошоком. Неприятно, даже жёстко, но хотя бы просыпаться по ночам от направленного в лицо выстрела не будет.

— Ой, промахнулся, — покачал я головой и прижал дуло к виску девушки. — У тебя есть ещё шанс. Считаю скажем, до трёх. Раз...

— Нет! Стой! — закричал Леопольд, подаваясь вперёд. — Хорошо, я... я расскажу. Только не трогай её!

Я чуть ослабил давление, но револьвер не убрал.

— Внимательно слушаю.

Леопольд тяжело вздохнул, опустив плечи.

— Это был я, — тихо произнёс он. — Я отдал приказ... устранить твоего отца и дядю.

— Продолжай, — холодно сказал я.

— Мы... мы хотели сотрудничать с вашим родом. Пытались зайти через Петра, но он демонстративно отказал. Мы тогда плюнули на это. Но спустя пятнадцать лет, в прошлом году, он сам пришёл ко мне. Чем-то его ваш дед обидел, не ценил как-то по-особому. Пётр пообещал контракты и всякое содействие, если поможем ему возглавить род. Точнее, возглавить должен был Иван, но он тюфяк…

Я слушал его сбивчивый рассказ, чувствуя, как внутри меня нарастает гнев. Но внешне оставался спокойным. Нельзя было дать эмоциям взять верх.

— А покушения на меня? — спросил я, когда Леопольд закончил.

— Это... это тоже я, — признался он, опустив голову. — Ты отправился к ацтекам, и мы поняли, что это идеальный момент. Прошёл уже год, никто не свяжет твою смерть с той авиакатастрофой. Потом оставались бы только деды. Правда, часть секретов Михаил держит у себя в голове.

Я молча смотрел на него несколько долгих секунд. Затем медленно отвёл револьвер от головы девушки.

— Вот видишь, не так уж и сложно, — заметил я. — Теперь нам нужно поговорить об Анониме.

Глаза Леопольда расширились:

— Я... я не понимаю, о чём ты.

— Да брось, — усмехнулся я. — Мы оба знаем, что это ваших рук дело. И ещё вот…

Я выключил запись на телефоне. Всё равно признание в убийствах я получил, а Аноним – дело в первую очередь Тайной канцелярии. И включил воспроизведение последнего ролика Анонима, быстро перемотав на момент с боем часов.

— Узнаёшь? — спросил я.

— Очень похоже на наши часы, — осторожно кивнул Леопольд. — Но они не единственные в мире!

— А ещё электроника – ваш профиль, — напомнил я и показал момент с «поцелуем». — Вот этот кадр снят с нашей камеры, которую Аноним взломал.

— Мы производим электронику, а не взламываем её! — возмутился старик. — Послушайте, юноша! Вы получили моё признание, и можете убить меня прямо сейчас. Это будет справедливо. И вы обещали пощадить остальных. Никто более к смертям в вашем роду не причастен, и к покушениям тоже. А что касается Анонима – это дело Тайной канцелярии. Вызовите их, и пусть они разбираются! В конце концов, последнее, к чему я стремился – это к публичности!

В этот момент я ему даже поверил. Но не до конца.

— Мы тоже не знали, какие дела проворачивает Пётр за нашей спиной, — напомнил я. — Откуда такая уверенность, что Анонимом не может быть кто-то из твоих родичей?

Кажется, я попал в яблочко. Потому что Леопольд вдруг побледнел и даже пошатнулся.

— Я… мне… мне про это ничего не известно! — выдавил он наконец.

И в этот момент мне пришло сообщение от Императора.

«Скёрсты ещё живы?»

«Все до единого целы и невредимы… пока что», — ответил я.

«Смотри сам».

И следом пришло видео.

— Если вы смотрите это видео, — вещала с экрана знакомая маска, — значит нас, моего рода, больше не существует. Я сделал всё, что смог. Пусть тот, кто сможет, подхватит моё знамя. Может у него получится сделать больше. Я постараюсь забрать с собой на тот свет столько демонов, сколько смогу. Прощайте, и берегите себя!

На этом короткое видео закончилось.

Дерьмо!

Дерьмо!

Вот ведь дерьмо!

— Этого не может быть… — прошептал старикан и свалился на пол.

— Не вздумай сдохнуть! — предупредил я, просканировав по-быстрому.

Да, похоже, Леопольд проникся. И, похоже, он мне не врал, что ничего не знает. Потому что у него прямо сейчас развивался смачный такой инфаркт.

Ха, не так быстро, старик! И не так легко! Тебя ещё ждёт Его Императорское Величество с антикварной дыбой, а потом я тебя лично казню. Но никаких инфарктов в мою смену!

Охотники, конечно, не самые искусные целители во Вселенной. Но и далеко не самые последние. Поживи-ка сотни лет на волосок от смерти – ещё и не такому научишься! Тем более, что все Охотники в первую очередь универсалы.

Так что, не мешкая, я положил руку Леопольду на грудь и влил в него немного своей энергии, одновременно успокаивая его и погружая в глубокий сон. Ничего сложного, на самом деле. Успокоился – расслабился – уснул. Для этого даже целителем быть не нужно.

Стоп! А что там Аноним говорил про то, что заберёт с собой демонов? Инфернам в казарме, понятно, ничто не угрожает. Судя по спокойствию Императора, это даже он понимает.

Ведь это послание – это классическая «мёртвая рука». А значит…

А значит, где-то в усадьбе заложена бомба! И у неё наверняка часовой механизм!

Оставив Леопольда с внучкой в гостиной, я метнулся в тени. Пауки по моему приказу всю мелкую электронику должны были вытащить во двор и аккуратно там разложить, оставив в тенях до моего распоряжения.

И вот сюрприз! Среди всех этих телефонов, камер, ноутбуков, телевизоров и даже нескольких микроволновок, нашлась одна коробочка, которая ничем иным как часовым механизмом от бомбы, являться просто не могла.

Ну хотя бы потому, что от неё тянулся провод, на конце которого болтался капсюль взрывателя. Взрывчатки, правда, не было – видимо паук, нашедший сиё устройство, благополучно совершил разминирование, утащив приблуду в тени.

Вот и отлично!

Пауки с ежатами перемещались достаточно глубоко в тенях, где никакая электроника уже не работала. Так что взрывное устройство просто не взорвалось.

Что ж, пора звонить Фирсову, полагаю?

Скёрсты вышли из убежища добровольно, как только поняли, что в дело вмешалась Тайная канцелярия. Наверное, даже обрадовались. Может, решили, что уведомление о войне между родами вообще подделка, и я самоуправством занимаюсь, а теперь вот канцелярия Его Величества вмешалась и мне, негодяю, а-та-та сделает.

Нихрена.

Люди Фирсова собрали всех Скёрстов, включая Леопольда и его внучку, которым оказали медпомощь, в гостиной. И граф сходу расставил все диакритические знаки над нужными буквами.

Василий Фёдорович встал посреди комнаты, строго оглядывая собравшихся.

— Ваш род подозревается в создании и распространении видеоматериалов экстремистского содержания, — чеканил он каждое слово. — Если кто-то хочет признаться в содеянном – сейчас самый подходящий момент.

Все молчали, тревожно переглядываясь.

— Хорошо, — вздохнул Фирсов. — Тогда я арестовываю всех совершеннолетних мужчин. Женщины и дети остаются под домашним арестом. Также мы изымаем всю электронику. Вам запрещено любое общение с кем бы то ни было, кроме управляющего бизнесом. У вас же есть управляющий?

— Нет, — покачал головой Леопольд, — но есть главный инженер.

Я наблюдал за происходящим, прислонившись к дверному косяку.

— Мы его вызовем, — кивнул Фирсов. — Общение с ним – в присутствии наших сотрудников. Так как по закону всё имущество рода переходит Черновым, дальнейшую судьбу ваших активов и недвижимости будут решать они.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Скёрсты переглядывались между собой, на их лицах читалось недоумение и страх.

— Но мы ничего не сделали! — вдруг воскликнул один из молодых Скёрстов. — Вы не можете просто так...

— Молчать! — резко оборвал его Фирсов. — У нас есть все основания для ареста. Если вы невиновны, это будет установлено в ходе следствия.

Леопольд, немного оправившийся после несостоявшегося инфаркта, медленно поднялся с кресла.

— Ваше сиятельство, — обратился Леопольд к Фирсову, — клянусь честью, мы не имеем отношения к этому... Анониму. Да, у нас были разногласия с Черновыми, но мы никогда не опустились бы до… крамолы в адрес императорского рода!

Граф поморщился.

— Ваши клятвы сейчас ничего не значат, — холодно ответил он. — Да и вам ли говорить о чести? К тому же улики указывают на вас.

Я внимательно наблюдал за реакцией Скёрстов. Что-то здесь не складывалось. Да, они были напуганы, но в их глазах я не видел той паники, которая бывает у пойманных преступников. Только искреннее непонимание происходящего.

А впрочем, какая мне-то печаль? — одёрнул я себя. Это уже не моё дело. Я своё сделал, дальше пусть разбираются люди Фирсова.

— Василий Фёдорович, — обратился я к нему, — я вам ещё нужен?

— Нет, Артём Кириллович, — ответил граф чуть насмешливо. — Спасибо за содействие. Дальше мы сами.

— В таком случае, могу ли я прямо сейчас забрать оружие и боеприпасы в качестве трофеев? — спросил я. — Электронику я вам оставлю для изучения, потом тоже хотелось бы её получить.

Граф на секунду задумался, потом кивнул:

— Да, оружие можете. Гвардия Скёрстов также задержана, охрану поместья на период следствия мы будем осуществлять своими силами.

— Ваше сиятельство, — заговорила вдруг Маргарита… как её там по отчеству? Жена Леопольда, в общем. — А что будет с нами по окончании следствия?

— Те, кто не причастен к делу Анонима, будут переданы Черновым, — повернулся к ней Фирсов. — Ваш род виновен в убийствах членов рода Черновых, и проиграл в одобренной Императором войне родов. Да, это была самая бескровная и самая скоротечная война в истории Империи, наверное. Но не обольщайтесь, Артём лишь выполнял личную просьбу Его Величества. А так он мог бы на месте казнить за соучастие всех совершеннолетних членов рода, и был бы в своём праве.

— Непричастных к убийству моих отца и дяди я и пальцем не трону, — пожал я плечами. — А причастным дам воспользоваться вот этим револьвером. Здесь ещё четыре патрона, думаю, должно хватить.

Я как раз вертел в руках револьвер Леопольда. А они зыркали на меня так, будто я у них всех девок попортил.

— И неча на меня так смотреть, — добавил я. — На своего главу рода смотрите. В убийствах и покушениях он признался, так что как минимум одна пуля свою цель чуть позже найдёт.

— Как же так, Лео? — перевела взгляд с меня на мужа Маргарита Батьковна.

Тот лишь глаза опустил.

Развернувшись, я вышел из комнаты. На самом деле дерьмовая ситуация. Вот в чём дети виноваты, спрашивается? Надо было Леопольду думать, прежде чем связываться с Петром. С женой бы вон посоветовался, что ли?

Мудак старый.

Ратмир уже ждал меня у машины.

— Ну что, командир, собираем трофеи? — ухмыльнулся он.

— Да, — кивнул я. — Грузим весь огнестрел и артефакты, что найдём.

Следующий час мы потратили на то, чтобы загрузить в мою машину всё оружие и боеприпасы, которые смогли найти в поместье Скёрстов. Когда кузов был уже забит под завязку, мы наконец тронулись в обратный путь.

Уезжая, я бросил последний взгляд на особняк Скёрстов. Вот жопой чую, это ещё не конец истории. Но сейчас меня ждали другие дела. Инферны, принцессы, разломы… Наконец-то можно просто уйти в разлом и не париться, какой сюрприз ждёт на выходе.

Захотелось в отпуск.

Стоп, я же и так в отпуске!

«А ведь ты мог воспользоваться моим даром, — прозвенел у меня в голове мелодичный голос, — и они бы во всём признались!»

«Интересно, если я воспользуюсь твоим даром и потребую оставить меня в покое, ты подчинишься?»

«Мммм, это даже любопытно! А силёнок-то хватит подчинить своей воле целую богиню?»

«Кодекс мне в свидетели, однажды хватит!» — ухмыльнулся я.

«Вот только давай без этих ваших клятв! — с Тёмной мгновенное слетело всё веселье. — Если тебе когда-нибудь и правда хватит сил на такое – значит, я сделала правильный выбор. И кстати, передавай от меня привет Белетрисе!»

Тёмная исчезла так же, как и появилась. Ратмир за рулём вовсе даже ничего не заметил.

Некоторое время мы ехали с ним молча.

— Артём, — заговорил он вдруг, когда вдали уже показалась Коломна, — а что за каменная плита в кузове?

Чёрт…

Нет, я не забыл про божественный артефакт. Как про такое можно забыть? Но я не подумал, что Ратмир его увидит, и начнёт вопросы задавать.

— Да так, сувенир из храма бога-Солнца, — ответил я небрежно. — Раздавали всем желающим, ну я и прихватил.

— Красивый, — Ратмир одобрительно кивнул. — Можно эпоксидкой залить, ножки приделать и отличный стол получится. Если что, у нас умельцев хватает, только свистни.

— Стол? — я растерянно поморгал, пытаясь сообразить. — Ах да, стол. Кофейный такой. Спасибо за идею, я подумаю.

Ратмир широко улыбнулся, довольный, что подсказал что-то полезное. А я задумался над словами Тёмной.

Кто такая, Бездна её возьми, эта Белетриса?

Глава 7. След

Гружённые оружием Скёрстов, мы с Ратмиром вернулись обратно. Тихонечко подъехали к поместью, тихонечко припарковались. Вышли ещё, помнится, зевая и потягиваясь.

Как будто за хлебушком в сельпо метнулись, а не вражеский род раскатали.

— Перегрузите в другую тачку, — подозвал Ратмир одного из своих людей. — И везите на склады. И перепись составьте.

— Будет сделано!

— Там внутри каменюга, — добавил я, — её не трогайте, пусть остаётся.

— Как скажете, господин, — кивнул гвардеец.

Деда Миша и деда Костя уже ждали нас в кабинете для переговоров. А может и не «уже». Может и вовсе не расходились. Как-то я совсем позабыл засечь время, но по ощущениям вся операция заняла часа три, с дорогой. Да мы Фирсова дольше ждали.

— Ну что, рассказывайте, — деда Миша кивнул на два кресла.

Мы и рассказали. Опять же, рассказ раз в пять больше времени занял, чем сам штурм усадьбы. Само собой, рассказал не всё. Про паучков промолчал. Но моя способность ходить в тенях окончательно перестала быть секретом, по крайней мере, для своих.

— Удивил, конечно, — сказал Патриарх. — Когда ты говорил, что постараешься минимизировать жертвы, я и не думал, что война будет совсем бескровной.

— На всякий случай, — пояснил я. — За нами же сейчас вся Империя наблюдает. Да и личная просьба Императора…

— А как этот ублюдок в маске облажался! — не скрывая злорадства, добавил деда Костя.

Да уж…

Что есть, то есть. Когда после страдальческого пассажа про «подхватите моё знамя» выяснится, что со Скёрстов ни один волосок не упал, – а мы можем это показать и обязательно покажем, – кредит доверия к Анониму не просто упадёт, а прямо-таки навернётся. С грохотом. А мы ещё и подтолкнём.

Наверняка он попытается оправдаться, мол, склепал видос заранее и поставил на таймер, но… я очень надеюсь, что не успеет. Есть у меня одна задумка на его счёт. По-хорошему надо было бы сразу, но вот только боевая егерская машина для моей задумки не подходит.

Но это подождёт. Сейчас меня, возможно, ждут. А я никуда не пойду. Пойду, когда уже ждать перестанут.

А сейчас мне было интересно узнать, что мои старшие решили относительно Скёрстов.

— Не всё так просто, — вздохнул деда Миша. — Будем посмотреть по результатам расследования. Сейчас могу точно предсказать лишь судьбу Леопольда. Эта гадина в любом случае пойдёт в расход, тут даже не обсуждается, а вот с остальными сложнее.

— Лучшим вариантом будем вассалитет, — продолжил Константин Михайлович. — Пускай себе живут, паскуды, но платят процент с дохода семейных предприятий. Это во-первых. А во-вторых, неплохо будет поставить там сверху своих людей, посмотреть, что из их наработок можно самим использовать. Не так же просто они с нами работать хотели, значит, есть идеи, что полезного можно сделать совместно. Но… это пока всё так, на уровне фантазий.

— Потому как если выяснится, что в убийстве Лёши и Кирилла замазана большая часть рода, то придётся их роду перестать существовать, — добавил Патриарх. — И это будет худший вариант для всех.

Приятно слушать здравые, трезвые размышления взрослых и мудрых людей. И как отрадно, что никто из моих старших не хочет лишней крови. Все воспринимают ситуацию такой, какая она и есть. Трагедией. Что для нас, что для Скёрстов.

— Постараемся восстановить справедливость и не забыть урвать своё, — подвёл итог Патриарх.

— Но поглощать не будем, так? — уточнил я.

— О поглощении рода не может быть и речи, — покачал головой деда Миша. — Хотя бы потому, что Скёрстов больше, а их лояльность в данный момент… да тут и говорить не о чем. У нас, конечно, не демократия…

— …но жить бок о бок с людьми, которые рады всадить тебе нож в спину, — подхватил я мысль деда, — так себе затея.

— Именно.

По итогу совещания мы пришли к выводу, что пока нам надо ждать, что выяснит Фирсов. Ждать и надеяться на лучший вариант. Ко всему прочему совсем неясно, как война и её исход может отразиться на наших отношениях с другими аристократическими родами.

— Некая настороженность уже присутствует, — сказал Патриарх. — Если после приезда Ариэль на нас свалилась целая гора заказов, то сейчас пошёл спад. Ничего критичного, но цифры говорят сами за себя.

— Ссут? — прямо спросил я.

— Не ссут, — улыбнулся дед. — Поверь мне, главы крупных родов не дураки. И мало кто из них всерьёз воспринимает слова какого-то безымянного клоуна из сети, большинство просто посмеются. Но… если есть возможность дистанцироваться от назревающего скандала, и при этом в закупке артефактов нет какой-то особой срочности, то почему бы и не обождать?

— Да разберёмся, — махнул рукой дед Костя. — Всё будет хорошо.

— Не сомневаюсь. Что ж, — я встал из-за стола. — Тогда, с вашего позволения, пойду проверю, как там принцессы.

— Сходи, Артём, сходи… — деды как-то подозрительно переглянулись. — Твои принцессы тоже без дела не сидели, тебе должно понравиться.

— Мои? — я приподнял бровь.

— Иди уже! — махнул рукой деда Миша.

Эфир только-только закончился.

Буквально.

Когда я прошёл через центральные двери казармы, – а потому сразу же оказался на гигантском плацу, – Аня и Ариэль как раз прощались со своей аудиторией. Как я понял чуть позже, на моих глазах завершалось настоящее медийное Событие.

Даже не так.

Событище!

Помнится, мы с Величеством просили Аню устроить эфир с тренировкой инферн, чтобы просто-напросто держать их на виду. Но Аня подошла к вопросу серьёзней.

Всю огромную площадь внутри купола они превратили в импровизированную студию. Вот только оперативно взять мебель было неоткуда, и тут Аня опять постаралась, «на скорую руку» превратив плац в амфитеатр. Точнее, четвертинку полного амфитеатра, с таким расчётом, чтобы можно было охватить всех инферн, рассевшихся по скамьям, одним кадром.

В центре – пять удобных кресел, которые всё-таки притащили из усадьбы. Два для Ани и Ариэль. Ещё парочка для инферн, которые периодически менялись. И конечно, без Наги тоже не обошлось, она здесь присутствовала в качестве переводчика. Светила своим декольте, удерживая у экранов мужскую аудиторию – хоть донаты подключай.

А в качестве видеооператора у них был аж цельный принц. Заморачиваться не стали или, скорее, не успели – снимали на телефон принцессы.

В чём заключалась центральная идея эфира? О-о-о! Всё гениальное – просто.

Принцессы просто общались с аудиторией.

Сидели в креслах, зачитывали вопросы и отвечали.

Вопросы были самыми разнообразными.

Из потока хулиганского флуда, принцессы выхватывали что-то стоящее и тематическое…, а тема, как нетрудно догадаться, была: «что такое инферны и с чем их едят». Так вот… они выхватывали вопрос, зачитывали его вслух по-русски и по-инфернски, а удалённые помощники Ани в режиме онлайн ещё и за субтитрами на других языках поспевали. И если вдруг кто-то из девочек на плацу оказывался компетентен или просто хотел высказаться, то в программе тут же появлялся «приглашённый гость».

Говорили про мир инферн, про их обычаи, способности и планы на ближайшее будущее. Про разломы, само собой не забыли, и про эпицентры. В особенности про Коломенский, – в сети уже поползли слухи о том, что армия рогатых всерьёз собирается его закрыть.

Так что, пока мы с Ратмиром ездили разбираться с семейством Скёрст, принцессы, как настоящие женщины, буквально из ничего соорудили и сразу же взорвали настоящую информационную бомбу. Причём не забыли и о главном, ради чего всё затевалось. При желании, зрители могли пересчитать всех инферн по головам – а это-то нам и было нужно!

— Красотки! — не сдерживаясь, я обнял обеих. — Кто придумал?

— Та как-то фместе, — ответила Ариэль, переглянувшись с императорской дочкой.

Чтобы не говорить в казарме, я пригласил их пообедать в поместье. Володя с Нагой тоже к нам присоединились.

На первое подали грибной суп. С нашими, местными, в ближайшем лесочке собранными, белыми грибами. Говорят, их там видимо-невидимо. Затяжная тёплая осень и периодические мелкие дождики очень этому способствовали. Быть может, есть смысл отправить инферн по грибы? Такая орава весь лес вычистит, на всю зиму запасти можно.

Похоже, слишком масштабные события со мной в последнее время происходят, так что хочется отвлечься на что-то лёгкое и бытовое. Может, ну их, дела? Просто самому по грибы сходить? Вон, принцесс с собой взять.

Кхм…

Вернувшись с небес на землю, я расспросил девчонок об эфире, а они в свою очередь расспросили меня о том, как я съездил к Скёрстам. Поохали, поахали, а потом Ариэль меня удивила:

— А почему ты не стал искать, откута всялась всрыфчатка?

Удивила тем, что, по сути, мои собственные мысли прочитала. Пускай чуть запоздалые, – до своего плана я додумался лишь по дороге домой, – но всё равно.

— Всему своё время, — ответил я, улыбнувшись. — Просто для этого мне нужна другая одежда, очки и мотоцикл!

— О-о-о-о! — Ариэль сходу поняла, о чём я, но вдруг повернулась к императорской дочке. — Аня! Ты толшна поехать с ним!

— Да? — Аня заинтересованно посмотрела на Ариэль, потом на меня. — А можно?

— Ну в принципе… — я взвесил все за и против, вспомнил, что Аня также как и Ариэль, давала клятву на крови… — в принципе, можно. Только сперва надо позвонить.

Наскоро закончив обед, я набрал Фирсова.

— Василий Фёдорович, — я сразу перешёл к делу. — Взрывчатку нашли?

— Нашли.

Как оказалось, недавно Скёрсты задумали в подвале ремонт. И не просто задумали, но даже успели закупить материалы. На деревянных палетах в подвале лежали мешки со специальным составом для заливки наливных полов.

А чтобы порошок случайно не намок и не отсырел, заботливые поставщики плотно замотали мешки в плёнку.

— Если честно, — вздохнул Фирсов, — не найди ты взрывное устройство, никто бы и не подумал эти мешки проверять. Да и так далеко не сразу додумались. Собака нашла. В общем, в мешках оказался не цемент, а пентолит. Это та же самая взрывчатка, которая использовалась для подрыва моста в ваше поместье.

— Поставку проверили?

— Не учи отца е… кхм… поставки проверять, — ответил Фирсов. — Всё уже пробили и десять раз проверили. И путь денег проследили. Скёрсты заплатили строительной компании, а уже строительная компания оплатила материалы. И всё в этой схеме чисто и шелковисто. Оплаченный и собранный заказ Скёрстов со всеми накладными лежит на складах фирмы по продаже стройматериалов. Привезти его должны были только на следующей неделе, а привезли…

— Дайте-ка угадаю! Вчера? После вашего визита и разговора с Михаилом Александровичем?

— Всё так, Чернов, — Фирсов опять вздохнул. — Слушай, а ты случайно не хочешь в Канцелярии подработать, а? На полставочки. О пенсии никогда не рано задуматься.

— Премного благодарствую, Василий Фёдорович, но воздержусь. Скажите лучше, взрывчатки много было?

— Не то слово, — хмыкнул граф. — Тридцать мешков по полсотни килограмм каждый. Полторы тонны. В порошке, пусть и слежавшемся, она не так эффективна, но всё же, если бы рвануло, то мы бы очень долго разбирались, что вообще произошло. Спецы говорят, что от поместья только воронка осталась бы.

— Да уж… — протянул я. — Но ведь разобрались бы?

— Конечно, — заверил Василий Фёдорович. — Вообще, всё это выглядит несколько странно. Ну кто будет минировать собственную усадьбу? Какая-то игра на публику.

— Сакральная жертва? — предположил я. — Пожертвовать собой, чтобы другие пошли следом? Но это каким фанатиком для этого надо быть!

— Отбитым на всю голову, — согласился Фирсов. — Но я другое понять не могу…

— На какую публику всё это рассчитано? — договорил я за ним.

— Вот именно, Артём, — опять вздохнул граф. — Вот именно.

Точно!

Вот кого тоже за грибами надо взять. Резиновые сапоги, лукошко, панама, фляга с коньяком и никаких средств связи. Хотя бы на пару часов. А то он мне этой своей вечной задолбанностью начинает дядю Петю, земля ему стекловатой, напоминать.

Но! Это чуть позже.

— Василий Фёдорович, а я могу осмотреть взрывчатку? Есть одна идея.

— Да без проблем, — ответил граф. — Машину, на полигон её вывезти, я уже заказал, но ей часа два ехать. Если успеешь – приезжай…

— Благодарю, — я собрался было уже положить трубку.

— А кстати, Чернов, — успел опередить меня Фирсов, — а ты где взрывное устройство так нашёл, что саму взрывчатку не заметил?

— Если б я ещё сам знал, — включил я дурачка. — Не спрашивайте, Василий Фёдорович, как так получилось, я не смогу объяснить.

— Да это я так, любопытствую просто, — усмехнулся граф. — Межродовая война – внутреннее дело, претензий не имеем.

Использовать для задуманного машину было бы неудобно. А потому я выгнал из семейного гаража байк. Весь такой чёрный, хромированный и красивый, что мне аж в косуху нарядиться захотелось.

— Сразу вруби доспех, — посоветовал я вспорхнувшей на заднее сиденье Ане. — Вроде и тепло, а всё же не май месяц.

Чтобы меньше привлекать внимания, мы с ней всё же надели шлемы. Опять же интерком – очень удобно, орать не надо. А если кто позвонит, то шлем сработает как гарнитура.

— Никогда не ездила на мотоцикле! — поделилась принцесса.

— Главное держись за меня покрепче, — посоветовал я, газуя.

Рёв мотора сам подсказал Анютке, что делать, и мягкие шарики прильнули ко мне со спины, а руки обхватили за талию.

Выкрутив ручку газа и отпустив сцепление, я развернулся на одном месте и рванул в сторону предусмотрительно открытых охранниками ворот. Аня ответила на мой манёвр визгом восторга и вцепилась в меня с совершенно несвойственной ей силой.

Отъехав от поместья подальше, я остановился на обочине у лесочка и занырнул в Океан Душ. Искал я там сегодня одну конкретную зверюшку – поисковую гончую. Прошлый раз её товарка проявила себя просто отлично, так что я не стал ничего мудрить, и сразу после разговора с Фирсовым попросил Ярозавра найти мне ещё одну такую же. Только на этот раз убедить служить на постоянной основе.

И вот одна вызвалась.

Не знаю, есть ли у неё порода, и собака ли это вообще, но для моих целей она подходит как никто другой.

Хоть я и назвал её гончей, внешне тварь больше была похожа на русскую борзую. Такая же высокая и тощая, с точно таким же хвостом и такой же тонкой вытянутой мордой. Вот только окрасом чёрная как смоль, да ещё радужки глаз цвета тёмного рубина.

Эдакая адская борзая, но если особо не всматриваться, – а всматриваться в мою собаку некому и незачем, – то вопросов возникнуть не должно.

— Сейчас ты кое-что увидишь, что проходит у нас по разряду особо оберегаемых тайн, — предупредил я её.

— Поняла, — сглотнула Аня, сняв шлем.

Тьма потекла с моей руки, заклубилась, и вот с земли на лапы поднялась призванная мной псина.

— Это что… — зашептала Аня, дёргая меня за рукав. — Или кто???

— Собачка, — ответил я. — Поисковая.

— Она как ёжик, да? — попала пальцем в небо принцесса.

— В тенях она передвигаться не может, но если ты имеешь в виду, откуда она взялась, то да, как ёжики.

— Понятно, — Аня как-то чуть отстранилась. — Тогда у меня ещё один вопрос, если можно. А кто ты такой?

— А вот это тебе пока рано знать, — усмехнулся я. — Но может быть, когда-нибудь, и узнаешь!

Призвав гончую, я дал ей мысленный приказ следовать за мной, и уже собрался было ехать, как тут…

— Ого, — вырвалось у меня вслух.

Кусты на опушке неподалёку от нас зашуршали, и из леса вышел… Чип. Тощий и осунувшийся. Своей неуверенной походкой он сейчас очень напоминал выпускницу наутро после последнего звонка.

И только тут я понял, что не видел мохнатого с тех самых пор, как накачал бедолагу разломной энергией. Это что он же он… всё это время?

«Хайзяя, привет, — заприметил меня Чип и помахал лапкой. — Прашу, нинада слов. Мы оба взрослые, все всё панимаем».

Тут я заметил, что на деревьях целыми гроздьями висят белки и пристально за нами наблюдают. И выражение мордочек у них такое было… как будто бы страх напополам с облегчением. Как будто бы они не верили своему счастью.

Но и это не всё.

Ладно бы, если только белки следили за исходом Чипа из леса.

Чуть подальше из кустов высунулась морда лисы. И вот у неё выражение было как у чучела в краеведческом музее.

Такое же помятое.

Аня смотрела на всё это, открыв рот. Да, она ещё помнила вчерашний день. И всё поняла, но от этого её шок только увеличился.

— Чип, а лисичку-то за что??? — вымолвила она.

«Я не знать, что сказать, хайзяя», — опустил Чип голову.

А после спросил куда я еду и напросился «проветрить голову». О-хо-хо… чует моё сердце, что следующее поколение белок в наших лесах со временем станут называть «бумерами»…

До места мы добрались меньше чем за полчаса. Ну а ещё бы! По прямой мотоцикл шёл сто восемьдесят, а то и больше. Так быстро, что у меня, несмотря на доспех, слезились глаза, а у Чипа хлопали щёки.

Гончая бежала рядышком, будто так и надо. В родном мире эти твари ещё и не такую скорость развивают, так что собачка не выглядела усталой или напряжённой. Бежала себе да бежала.

— А это нормально? — спросила Аня через интерком.

— Если ты про гончую, то вполне, — заверил я её. — Если про Чипа, то я сам не ожидал, мягко говоря.

Вновь поворот к поместью Скёрстов, уже знакомые выломанные ворота, оцепление Тайной Канцелярии, и вот я на месте. Пускай граф Фирсов уже отчалил по своим делам, но стоило мне снять шлем, как его люди узнали меня и препятствий не чинили.

Всё же я теперь здесь хозяин.

А уж когда шлем сняла Аня…

— Ваше Высочество, — чуть склонились они в поклоне.

Без раболепства, спокойно. Как будто каждый день тут принцессы шастают.

Один из служивых вызвался нас проводить. И тут же, на пороге, мы столкнулись с бывшей теперь уже хозяйкой усадьбы.

От неё нестерпимо пахло корвалолом, но манер старушка не растеряла.

— Ваше Высочество, — чуть покачнувшись, она исполнила полноценный реверанс.

— Маргарита… Артемьевна же, да? — представляя её Анне, уточнил я.

Старушка степенно кивнула. Аня тоже кивнула, и на этом с формальностями мы закончили.

— Мы здесь по делу, — я жестом руки отпустил сотрудника канцелярии, — и раз уж вы нам встретились, то вы нас и проводите. Нам нужен подвал, который вы собирались ремонтировать.

Маргарита уставилась на меня, как кролик на удава. Она прожила долгую жизнь, но такого она явно не ожидала. Вот он я, человек, который опустил её род до… Опустил, в общем. На колени поставил. Кругом сотрудники Тайной канцелярии. Её мужу, помимо покушений, ещё и политическое шьют, что потенциально грозит гибелью всего рода. Не как рода, а совсем гибелью. И вот я пришёл, да ещё и в компании аж самой принцессы. Которой здесь вообще ни в одном понятном старушке сценарии никак быть не должно. Ещё и с собакой.

И вдруг мне припирает поговорить с ней о каком-то…

— Ремонт, — повторил я. — В подвале. Почему отложили? Почему не сразу?

— Так а… Так ведь…

— Почему не сразу?!

Старушка была столь растеряна, что я, по правде говоря, даже постеснялся применять на ней дар Тёмной.

— Маргарита Артемьевна, я здесь исключительно в частном порядке, — заговорила Аня. — Просто с Артёмом за компанию. Пожалуйста, не обращайте на меня внимания.

Ага, как будто принцесса, прогуливающаяся за компанию с внуком барона – это вот прямо самое обычное дело. Особенно когда здесь ещё пару часов назад постреливали. По этому самому внуку барона.

— Протечка, — наконец сбила с себя оторопь старшая Скёрст. — Подвал же старый. Начали ремонт, и там трубу прорвало, всё водой залило. Трубу починили, воду откачали, но строители сказали, что лучше подождать, пока подсохнет.

— Ага, — кивнул я. — А когда материалы раньше времени приехали, это вас не удивило?

— А-а-а… Нет. Разве что совсем немного.

— И вы решили, что будет лучше занести их в подвал? — скептически приподнял я бровь.

— Так а… ну не улице же оставлять, — развела она руками.

— Вдруг дождь? — ухмыльнулся я. — А там, в подвале с протечкой, тепло и сухо.

Маргарита Артемьевна окончательно потерялась, но спустя несколько секунд размышлений поняла к чему я веду.

— Что вы, Артём Кириллович! — махнула она рукой. — Это же не единственное помещение в подвале! Сложили в соседнем, и там действительно сухо, хоть и прохладно!

— А-а-а-а, — не нашёлся я, что сказать. — Ну, хорошо. Ведите, посмотрим.

И она повела нас. Коридорчиками, потом спустились вниз, потом опять коридорчиками.

— Вот здесь мы ремонт затеяли, — показала она на открытые двери.

Внутри и правда было сыровато. Да, под потолком рядами шли какие-то трубы. Вот только трубы не выглядели старыми и ржавыми. Все медные, такие веками служат. Протечка? Ну разве что если сами строители что-то зацепили и порвали.

— А когда протечка случилась? — спросила вдруг Аня.

— Так неделю назад, — Маргарита Артемьевна закатила глаза, вспоминая. — Вот как раз когда ваш батюшка с речью выступал, следующей ночью воду и прорвало.

— Какое совпадение! — хмыкнул я. — А теперь давайте на материалы посмотрим.

— Так вот, соседняя дверь, — старушка потянула на себя массивную ручку, и очень удивилась, увидев направленный на неё карабин. — Ох ты ж! Чего ж так людей пугать?

— Охранять велено, — буркнул приставленный сторожить сотрудник канцелярии. — По вашему поводу, Артём Кириллович, граф предупреждал, проходите.

— Это со мной, — кивнул я на Аню и собаку.

— Пожалуйста… — сотрудник посторонился, то ли не узнав Аню, то ли решив, что её присутствие его не касается.

Что, кстати, принцессу вполне устроило.

Мешки лежали на деревянном поддоне. Несколько оказались аккуратно вскрытыми, но ни крупинки вокруг не рассыпалось.

— Ну как тебе полторы тонны мощной взрывчатки? — спросил я Аню.

— Немного не по себе, если честно, — призналась та.

— В каком смысле взрывчатки? — Маргарита Артемьевна покачнулась и прижалась плечом к дверному косяку.

— А что, вам не сказали? — удивился я. — Аноним же хотел взорвать усадьбу во время штурма вместе с инфернами. К счастью, я успел обезвредить взрывное устройство. Кто-то из ваших, Маргарита Артемьевна, детей или может внуков, решил принести в жертву весь род, чтобы дискредитировать Императора.

Старушка побелела как полотно. Думал, сейчас в обморок свалится, но, похоже, гнев придал ей сил.

— Не смей такое говорить, мальчишка!— закричала она. — Я знаю свою семью! Никто из наших не мог принести в дом эту дрянь! Мы же все могли погибнуть!

— Знаете свою семью, значит? А мужа хорошо знаете?

И вот тут Маргарита потерялась. И, похоже, не на шутку испугалась и… не нашлась, что ответить. Вжалась в дверной косяк и почему-то вытаращилась на гончую. Может, решила, что у меня настолько непорядок с головой, что я решил натравить на неё пса?

Мучать бабульку я более не стал, а мысленно позвал гончую. Ха! Хороший из меня кинолог, раз собаки слушаются меня даже без голосовых команд!

Разломная псинка подошла поближе, зарылась носом в полиэтилен, и через секунду мне пришёл мыслеобраз о том, что свою задачу гончая поняла.

— Ну что, поехали! — кивнул я Ане на выход.

Через минуту мы уже на бешеной скорости выруливали через разбитые ворота, стараясь не отставать от гончей.

Разломная тварь встала на след.

Глава 8. Погоня

Мы с Аней неслись по дороге от поместья Скёрстов, оставляя позади клубы пыли, а гончая, не оглядываясь, стелилась по земле в десятке метров впереди нас, её лапы едва касались асфальта. Аня крепко держалась за меня, прижавшись всем телом, поминутно поглядывая из-за моего плеча вперёд.

— Невероятно! — поделилась она впечатлениями через интерком. — Как эта собака может бежать так быстро и при этом не терять след?

Я усмехнулся про себя. Если бы она только знала, на что способны иные разломные твари!

— У неё очень чуткий нюх, — ответил я. — Если здесь есть хотя бы молекула того, что мы ищем, она её найдёт.

В этот момент в шлеме раздался звонок, и на забрале изнутри отобразилось имя звонящего. Фирсов. Ну конечно, кто же ещё? Я вздохнул и принял вызов.

— Раз уж мы с тобой вместе работаем над этим делом, — начал граф без предисловий, — то вот решил поделиться с тобой информацией. Мы отследили грузовик, доставивший взрывчатку.

— И как, нашли? — спросил я, уже догадываясь об ответе.

— Нашли, — в голосе Фирсова сквозило раздражение. — Грузовик брошен, внутри ни-че-го. Он чище, чем с конвейера. Ни отпечатков, ни даже магического фона.

Я мысленно выругался. Кто бы за этим ни стоял, он явно знал своё дело.

— А хозяина нашли? — поинтересовался я. — Поди не при делах вообще?

— Владелец грузовика ещё вчера заявил о его угоне, — подтвердил Фирсов. — Короче, тупик.

— Почему? — удивился я.

— Да потому что отследить, откуда грузовик привёз взрывчатку, не удалось, — в голосе Фирсова зазвучала усталость. — Да, его нашли по камерам, но камеры есть не везде. Груз в него загрузили между угоном и доставкой где-то в таком месте, где ни камер, ни свидетелей.

Я уже собирался ответить, когда Аня неожиданно вмешалась в разговор. Ну да, интерком, звонок идёт сразу на оба шлема.

— Граф, не переживайте раньше времени. Возможно, у нас получится что-нибудь найти.

Раздался грохот, как будто Фирсов уронил телефон, потом приглушённый мат, шорох, и, наконец, я снова услышал собеседника.

— Ваше Высочество??? — голос графа дрожал. — Прошу прощения, Анна Дмитриевна, но вы-то там откуда?

— Просто захотелось проветриться, вот, поехала с Артёмом, — беззаботно ответила Аня. — Вы имеете что-то против?

Я едва сдержал смешок, представляя выражение лица Фирсова в этот момент.

— Что вы, Ваше Высочество! — воскликнул граф. — Просто там взрывчатка... террористы... — он, похоже, начал задыхаться, а затем взорвался: — Чернов, твою ж... простите, Анна Дмитриевна, Артём, ёп... твою… ты чем вообще думаешь? Что на это скажет Его Величество?

Я почувствовал, как напряглась Аня за моей спиной. Пора было заканчивать этот разговор.

— Его Величество верит мне, — парировал я. — Верьте и вы, граф.

Не дожидаясь ответа, я прервал звонок.

— Вот ты вовремя, конечно! — помолчав, бросил я Ане через плечо.

— Так ведь с тобой мне ничто не угрожает, верно? — похоже, она улыбалась.

— Верно, — подтвердил я. — Но пока ты со мной, графу, кажется, угрожает инфаркт!

— Ой, не подумала! — прыснула принцесса, ничуть не раскаиваясь. — Неловко вышло!

— Ладно, — вздохнул я. — Просто делаем всё аккуратно, ни во что не вляпываемся, и никто нам слова не скажет. Наверное.

Выехав на шоссе, мы какое-то время мчались в сторону от Москвы, обратно к Коломне. Осеннее солнце уже начало клониться к закату, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Золотистые лучи пробивались сквозь редеющую листву деревьев, создавая причудливую игру света и тени на асфальте.

Вскоре гончая повела нас с трассы на какую-то просёлочную дорогу, петляющую меж деревьев. Я сбросил скорость, аккуратно маневрируя по неровной поверхности. Аня крепче обхватила меня за талию, прижимаясь ближе.

— Куда мы едем? — спросила она, перекрикивая шум ветра.

— Понятия не имею, — честно ответил я. — Просто следую за гончей.

Дорога вывела нас к небольшому причалу на Москве-реке, в полукилометре от крошечной деревеньки. Выглядела она издалека удивительно живописно: старые деревянные домики с резными наличниками, покосившиеся заборы, утопающие в буйстве осенних красок. Вдоль берега тянулась узкая полоса песчаного пляжа, усыпанная опавшими листьями. Вода в реке казалась тёмной и холодной, лишь изредка поблескивая в лучах заходящего солнца.

Сам причал от деревни закрывал поворот реки и небольшая рощица, так что, уверен, местные жители никого не видели, ничего не слышали и ничего никому не скажут.

Я остановил мотоцикл у самой кромки воды, ожидая, куда дальше побежит гончая. А она меж тем вела себя странно: металась вдоль берега, то и дело припадая носом к земле, а затем вскидывая морду и принюхиваясь к воздуху. Её поведение озадачило меня, и я попытался разобраться в потоке образов, которые она транслировала.

— Что это с собачкой? — спросила Аня, тоже с любопытством наблюдая за метаниями псинки.

Я нахмурился, пытаясь расшифровать сбивчивые картинки в своей голове.

— Она... она чувствует запах, — медленно проговорил я. — Той самой «жгучей пыли», которую мы ищем. Но что-то её сбивает с толку.

Гончая снова заметалась, то устремляясь вверх по реке, то возвращаясь и бросаясь вниз по течению. Я сосредоточился, пытаясь уловить больше деталей из её мыслеобразов.

— Кажется, я понял, — наконец сказал я Ане. — Сама вода пахнет взрывчаткой. Но вода течёт слева, и пахнет едва-едва, а кусты пахнут справа, ниже по течению. И довольно сильно.

— И что это значит? — Аня нахмурилась, пытаясь осмыслить информацию.

— Думаю, груз привезли по реке сверху по течению, — предположил я. — Где-то там его грузили, возможно, просыпали в воду. Вот поэтому вода и пахнет. А на кусты просто снесло ветром, когда перегружали туда-сюда.

— Так куда нам? — уточнила Аня.

— Вверх по течению, конечно. Гончая просто с реками не сталкивалась, в её мире рек не было.

Аня кивнула, явно впечатлённая моими рассуждениями. Я же прикинул в уме расстояние, которое могла преодолеть взрывчатка по воде.

Едва я договорил, как гончая словно поняла мою мысль. Она сорвалась с места и помчалась вдоль реки, прямо по кромке воды, постоянно принюхиваясь.

— За ней! — скомандовал я, разворачиваясь на месте.

Однако следовать за гончей оказалось не так-то просто. Она неслась по самому берегу, а нам приходилось искать объездные пути. То и дело мы натыкались на заборы, густые заросли или крутые склоны, вынуждавшие нас делать большие крюки.

— Мы её потеряем! — встревоженно воскликнула Аня, когда мы в очередной раз свернули в сторону от реки, чтобы объехать глубокий овраг.

— Не волнуйся, — успокоил я её. — Она от нас никуда не денется.

Я решил умолчать о том, что не только чувствовал присутствие гончей, но и мог видеть происходящее её глазами. Да и как сходу объяснить такое человеку, не знакомому с возможностями Охотника?

Мы продолжали двигаться вдоль реки по каким-то буеракам, то приближаясь к берегу, то удаляясь от него. Осенний пейзаж вокруг нас менялся: деревенские домики сменились дачными участками, затем потянулись лесистые берега. Солнце садилось всё ниже, а воздух стал заметно прохладнее.

— Ты не замёрзла? — спросил я Аню, чувствуя, как она крепче прижимается ко мне.

— Самую малость, — призналась она. — Но это мелочи! Никогда не думала, что расследование может быть таким... захватывающим!

Я усмехнулся. Принцесса явно наслаждалась приключением.

Внезапно я почувствовал всплеск эмоций от гончей. Её глазами я увидел, как она остановилась у небольшой пристани, скрытой за поворотом реки. Пристань выглядела заброшенной: покосившиеся деревянные мостки, полуразрушенный сарай на берегу. Но гончая вела себя так, словно нашла что-то важное.

— Кажется, мы у цели, — сказал я Ане. — Держись крепче!

Я резко свернул с дороги, направляя мотоцикл прямо через кусты к реке. Ветки хлестали по ногам, рукам и шлему, но я не обращал на это внимания, следя лишь за тем, чтобы не угодить в какое-нибудь дерево или канаву.

Выехав на открытое пространство у пристани, я резко затормозил, подняв облако пыли и опавших листьев, и остановился метрах в пятидесяти от сарая. Гончая уже ждала нас, нетерпеливо виляя хвостом.

— Ух ты! — выдохнула Аня, слезая с мотоцикла. — Как ты узнал, что она здесь?

— Интуиция, — уклончиво ответил я, осматриваясь вокруг.

Сарай, к которому привёл нас след, напоминал заброшенный коровник. Покосившееся деревянное строение, казалось, вросло в землю, его серые от времени балки были покрыты мхом и лишайником. Крыша местами прохудилась. Вокруг здания буйно разрослась крапива, словно природа пыталась скрыть это место от посторонних глаз.

Я осторожно слез с мотоцикла и жестом показал Ане оставаться на месте. Она кивнула, но по её глазам я видел, что любопытство буквально распирает принцессу изнутри.

Медленно приблизившись к зданию, я прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Призвав парочку пауков с ежами, я мысленно отдал им приказ обследовать здание изнутри, особое внимание уделяя поиску электронных устройств.

Через минуту я уже видел внутренности склада глазами моих маленьких шпионов. Внутри оказалось три поддона с мешками – копия тех, что мы видели в поместье Скёрстов.

— Что там? — нетерпеливо спросила Аня, подходя ближе. — Почему мы просто стоим?

Я поднял руку, призывая её к тишине. Один из паучков как раз обнаружил небольшое электронное устройство, подозрительно похожее на взрыватель. Другие тем временем отключили обнаруженную видеокамеру.

— Мы нашли взрывчатку, — наконец ответил я. — Много взрывчатки. И систему наблюдения.

Глаза Ани расширились от удивления и восхищения.

— Как ты это узнал? — прошептала она.

Я замялся, не зная, как объяснить.

— Скажем так, у меня есть свои методы, — уклончиво ответил я. — Теперь, когда опасность миновала, мы можем войти и осмотреться.

Гончая, выполнив свою задачу по обнаружению взрывчатки, теперь растерянно металась у входа. Слишком много запахов, слишком много следов – она не знала, что искать дальше.

Мы с Аней осторожно вошли внутрь. Принцесса ахнула, увидев количество мешков с взрывчаткой.

— Боже мой, — прошептала она. — Этого хватило бы, чтобы сровнять с землёй…

— Десяток таких усадеб, как у Скёрстов, — кивнул я, осматриваясь.

Что-то здесь было не так. Слишком просто, слишком... очевидно. Словно кто-то специально хотел, чтобы мы нашли это место.

И тут я почувствовал это. Чуйка. Вот только что всё было нормально – и тут треньк!

Я мгновенно развернулся в направлении угрозы, и успел увидеть вспышку на противоположном берегу реки.

Да это же выстрел! — успел сообразить я, в то время как тело уже действовало, не раздумывая.

Одним слитным движением, как поворачивался, я прыгнул на Аню, обхватил её руками, повалив своим весом на пол, и скользнул глубоко в тени, утягивая принцессу с собой.

В то же мгновение мир вокруг нас взорвался.

Оглушительный грохот, ослепительная вспышка, волна жара – даже здесь, глубоко в тенях, отголосок взрыва накрыл так, что мне пришлось врубить доспех на всю катушку, защищая себя и принцессу.

Мы с ней покатились по земле, одновременно проваливались в холодную темноту, и мир вокруг нас замедлялся всё сильнее.

Аня, бледная и дрожащая, судорожно цеплялась за меня.

— Ч-что это было? — прошептала она, широко раскрытыми глазами глядя вокруг.

Здесь, глубоко в тенях, коровник был цел и невредим, и даже крыша над головой ещё сохранилась. Но в то же время он разлетался тысячей щепок над нами, в облаке раскалённых газов.

Это сложно объяснить словами. Каждый объект реального мира отбрасывает тень. Увидеть её из реального мира способен только тенеходец, и то не каждый. Но даже обычный человек, погружаясь в тени, видит из глубины и тень, и реальный мир одновременно.

Как смазанный стоп-кадр в кино. Вот они, стены, стоят, их можно потрогать, и в то же самое время они уже разлетелись по округе под действием взрывной волны. Вот она, земля, холодная, мы на ней лежим, и она же висит в воздухе в виде облака пыли, которое ветер сносит куда-то в сторону.

Кхм… Наверное, лучше встать с принцессы?

— И почему так холодно? — добавила она.

Потому что мы в тенях, блин, не так уж глубоко, но достаточно, чтобы ты теряла энергию, как на восьмидесятиградусном морозе.

— Снайпер, — мрачно ответил я, вытягивая нас ближе к реальному миру. — Кто-то очень не хотел, чтобы мы нашли это место. Или наоборот, очень хотел, чтобы мы погибли вместе с уликами.

Я встал сам и помог Ане подняться.

— Ты ведь опять спас мне жизнь, да? — спросила она растерянно.

— Пусть это останется между нами, — подмигнул я ей в ответ. — И лучше пока оставаться в тенях, пусть снайпер убедится, что мы погибли. А то кто его знает, что у него за пули? Артефактная может и доспех пробить.

Принцесса кивнула, всё ещё переваривая произошедшее.

Не выходя из теней, мы направились к кустам возле причала, где оставили мотоцикл.

Байк лежал на боку, частично заваленный обломками. Массивная деревянная балка, прилетевшая от взорванного склада, серьёзно помяла переднюю часть мотоцикла.

— Чёрт, — выругался я, подбегая ближе.

И тут я заметил Чипа. Белкус лежал неподалёку, явно оглушённый взрывом. Его шёрстка была припорошена пылью, а на мордочке виднелась небольшая царапина.

Тут уж я, конечно, вышел из теней, всё равно с того берега нас не видно.

— Чип! — воскликнул я, осторожно тыкая его пальцем.

Аня присела рядом.

— Он... он в порядке? — спросила она.

Я быстро просканировал Чипа. К счастью, серьёзных повреждений не было.

— Жить будет, — ответил я, облегчённо выдохнув. — Просто оглушён и немного поцарапан.

Аня протянула руку и погладила Чипа по голове.

— Бедняжка, — прошептала она и посмотрела на меня. — А что дальше? Снайпер же уйдёт!

— А дальше… — улыбнулся я. — А дальше сейчас посмотрим.

Оставив Аню утешать Чипа, я повернулся к мотоциклу. Ситуация была не из лучших, но, возможно, не всё так плохо, как казалось на первый взгляд.

«Ярик, — мысленно позвал я, обращаясь к Океану, — мне нужна твоя помощь».

«Что случилось?» — отозвался Ярозавр.

«Мотоцикл повреждён. Можешь посмотреть через меня?»

Я почувствовал, как сознание Ярика словно наложилось на моё. Теперь мы вместе осматривали байк.

«Хм, — задумчиво протянул Ярозавр. — Выглядит помятым!»

«Именно что помятым, — согласился я. — Бензобак цел, двигатель, кажется, не задело».

«Но вот эту железную деталь...»

«Вилку, — подсказал я динозавру. — Да, её немного погнуло».

Я усмехнулся. «Немного» было явным преуменьшением.

«Ты хотел сказать, пополам согнуло, вместе с колесом?» — уточнил Ярозавр.

«Уверен, это для тебя не проблема, — попытался я сохранить оптимизм. — И вообще, мне бы побыстрее...»

«Понимаю, — перебил меня Ярик. — Что ж, давай посмотрим, что я могу сделать».

Я почувствовал, как Ярозавр сосредоточился. Его магия земли потекла через меня к мотоциклу. Гнутый металл медленно выпрямился, трещины затянулись, а деформированные детали приняли свою первоначальную форму.

Это было завораживающее зрелище. Аня, заметив происходящее, тихо охнула.

— Как... как ты это делаешь? — прошептала она.

Я лишь покачал головой. Мне бы самому кто объяснил, каким образом ничего не смыслящий в технике Ярик понимает, как должна выглядеть каждая из десятков деталей. Он говорил, что чувствует. В любом случае, не время сейчас для объяснений.

Спустя несколько минут Ярозавр закончил работу. Мотоцикл снова стоял на колёсах, хотя и выглядел потрёпанным. Оставалось проверить, заведётся ли.

«Вот, — сказал Ярик. — Это лучшее, что я могу сделать через тебя. Не идеально, но должно выдержать».

«Спасибо, друг, — искренне поблагодарил я. — Ты меня очень выручил».

Ярозавр хмыкнул, отключаясь от меня и уходя обратно в Океан.

А я завёл мотоцикл и сделал на нём небольшой круг. Удивительно, но всё в порядке!

Теперь передо мной стояла другая проблема.

Снайпер. Тот, кто пытался нас убить, уже получил солидную фору. Но я не мог просто так это оставить. Надо преследовать его, пока след не остыл.

Я повернулся к Ане, которая всё ещё держала на руках Чипа. Тот уже пришёл в себя, но старательно изображал тяжелораненого.

Принцесса всё поняла без слов.

Оставить её здесь я не могу. Слишком опасно. Отвезти куда-нибудь в безопасное место? Можно, и по идее так и надо поступить. Но снайпер за это время вполне может улизнуть так, что даже с гончей будет не найти. А значит, ей снова придётся довериться мне.

— Я еду с тобой, — она решительно запрыгнула на сиденье.

Кивнув, я открыл в телефоне навигатор и отметил примерную точку на том берегу реки. Проложить маршрут… Нет, я и сам бы мог это сделать, зная местность. Вот только не перебираться же через реку вплавь!

Резко выкрутив ручку газа, я направил мотоцикл вдоль берега. Судя по навигатору, до ближайшего моста несколько километров.

Да, за это время снайпер уйдёт далеко. Но это ничем ему не поможет.

Потому что он совершил самую большую ошибку в своей жизни — он разозлил Охотника.

Мы мчались по просёлочным дорожкам, тропинкам, а местами и прямо через поля. Только минут через пять мы, наконец, пересекли реку по мосту, и я направил мотоцикл обратно, петляя между холмами и оврагами.

На месте, где предположительно располагалась лёжка снайпера, я остановился и призвал гончую.

— Я думала, она погибла при взрыве! —ахнула от удивления Аня, когда увидела её. — Как ты это сделал?

— Долгая история, — отмахнулся я. — Когда-нибудь расскажу.

Гончая быстро взяла след, и мы рванули за ней. Мотоцикл ревел, подпрыгивая на ухабах и взрывая колесами влажную землю. Не то что дорогой – даже тропинкой здесь и не пахло!

Вскоре стало очевидно, что снайпер намеренно избегает населенных мест. Он проезжал напрямую через рощи и глубокие балки, в одном месте даже проехал по руслу ручья – в общем, делал всё, чтобы не попасться на камеры видеонаблюдения. Мы то взлетали на холмы, открывая панораму осеннего леса, то ныряли в овраги, где колеса мотоцикла разбрызгивали грязь из луж.

Внезапно лес расступился, и мы оказались на краю поля. Золотистая стерня хрустела под колёсами, а вдалеке виднелись рулоны соломы.

Именно здесь мы впервые увидели нашу цель – темный силуэт на мотоцикле, мелькнувший между деревьями на другом конце поля. Он, похоже, не сильно торопился. Да, в принципе, и с чего бы ему? Места кругом, несмотря на близость столицы, не слишком густонаселённые. Ну рвануло что-то и рвануло, кого это удивит? Мало ли, может, работы какие ведутся!

Только когда мы проехали рощу и вырвались на прямую, как стрелу, грунтовку, уходящую к железной дороге, снайпер заметил преследование. Он ещё какое-то время ехал, поминутно оглядываясь. Не верил, видимо, что мы выжили.

А с другой стороны, как он может быть уверен, что мы были внутри сарая в момент взрыва? Может, прошли насквозь и вышли с другой стороны?

Видимо, всё же признав нас, снайпер достал какую-то пукалку и принялся палить из неё в нашу сторону. Прям как заправский кавалерист, он стрелял то через плечо, не оборачиваясь.

И, надо признать, довольно метко! Пули засвистели вокруг нас, вздымая фонтанчики пыли из сухой земли, и я на всякий случай активировал магические щиты.

Тем временем гончая, поняв, кто её цель, вырвалась вперёд, с явным намерением настигнуть беглеца.

Снайпер, увидев это, неожиданно перенёс огонь на псину.

Один выстрел, другой, пауза… ещё выстрел – и я почувствовал, как связь с гончей оборвалась. Её душа вернулась в Океан Душ, и я ощутил отголосок её удовлетворения – ей, похоже, понравилось это приключение.

— Нет! — вскрикнула Аня, заметив исчезновение гончей.

— Всё в порядке, — успокоил я её. — Она – просто артефакт, ей ничего не будет. А снайпер от нас уже не уйдёт.

Но вскоре стало ясно, что снайпер начинает отрываться. Он без пассажира, сам по себе легче, а мотоцикл моему явно не уступает.

Глядя на удаляющуюся фигуру, я понял, что нужно менять тактику.

Правда, со мной была Аня, но да чего уж там! Сгорел сарай – гори и хата!

И я призвал Лаву.

«Мне его догнать?» — быстро сориентировалась в ситуации виверна, держась немного позади нас и выше.

Ага, догонит и ненароком спалит к чертям. А мне он нужен живым. Лучше проконтролировать.

«А тебя не слишком затруднит сделать это вместе с нами?» — спросил я.

Лава гордая. Она – не ездовая лошадь, под седлом ходить не станет. С Лавой надо обходительно.

«Я что теперь, должна всех твоих баб на себе катать?» — ехидно спросила она.

«Между прочим, это аж целая принцесса!»

«Так ведь и та рогатая тоже, разве нет?»

«Уела! — хмыкнул я. — Так как, подбросишь?»

«Ладно, так и быть!»

— Анюта, сейчас только не пугайся, пожалуйста! — хотел предупредить я.

Но принцесса заметила пикирующую на нас виверну раньше.

— А-а-а-а-а-а!!!! — зашлась она в крике, судорожно вцепившись в меня.

Я резко нажал на тормоз, Аня навалилась на мою спину, и крик прекратился.

— Говорю же, не пугайся! — повернулся я к ней. — Дальше полетим.

Лава, хлопая крыльями, уселась на дорогу и, склонив голову, насмешливо посмотрела на принцессу.

«Та вроде посмелее!» — заметила она.

«Потом будешь сравнивать, полетели скорей!»

— Ка-а-а-к полетим? — Аня попыталась спрятаться за меня.

Я заглушил мотор и спрятал мотоцикл в криптор, чем вызвал ещё один вздох изумления.

— Знакомься, это Лава, виверна. Лава, это Аня, дочь правителя этой страны, — представил я их друг другу.

Лава склонила голову, опёрлась на крылья и опустилась на землю.

— Очень приятно, — заворожённо, скорее автоматически, ответила Аня.

— Пффф, — виверна выпустила две струйки дыма из ноздрей.

«А она ничего!» — не преминула прокомментировать Лава.

— Потом будем расшаркиваться, — поторопил я и забрался виверне на холку. — Полетели!

Я помог принцессе, которая даже дышать боялась, усесться впереди меня. Чип, забыв, что он ранен, юркнул на своё место на голове рептилии, и та, коротко разбежавшись, оттолкнулась от земли и взмыла в воздух.

Аня издала пронзительный визг, смесь страха и восторга.

— Это... это невероятно! — выдохнула она, когда Лава поднялась выше и широко раскинула крылья.

Во время подъёма нас безжалостно мотало вверх-вниз, а теперь, пусть и недолго, можно было насладиться ощущением полёта.

Мы быстро нагоняли снайпера, а он гнал что есть мочи, высоко подпрыгивая на неровностях дороги. И вскоре я понял, куда он так торопится.

В этом месте сходилось несколько транспортных магистралей, и, когда строили новую развязку, довольно протяжённый участок железной дороги, почти километр, упрятали в тоннель. Хорошее место, чтобы оторваться от огромной виверны, не спорю! Там и на мотоцикле-то далеко не безопасно ехать, а уж лететь и вовсе!

А если не соваться в тоннель, а ждать у выхода, то можно и не дождаться. Бросит мотоцикл и уйдёт через какой-нибудь технический люк. Я в фильмах видел, там постоянно герои так делают, чтобы скрыться от преследования!

Так что нифига!

Мысленно пришпорив Лаву, я направил её за беглецом. А тот, ещё раз оглянувшись, подпрыгнул на каком-то ухабе и перелетел через ограждение железнодорожных путей.

— Он не посмеет... — начала было Аня, но снайпер уже нырнул в тоннель.

Я направил Лаву следом, не раздумывая. Резко стало темно, но нам с виверной света, чтобы не врезаться ни во что, хватало. Главное – не зацепить натянутые под потолком провода…

Лава взревела и выпустила струю огня. Скорее для острастки.

Луч мотоциклетной фары впереди заметался, похоже снайпер всё-таки отложил кирпичей от неожиданности. Жаль, что не навернулся!

И тут мы услышали это – нарастающий гул приближающегося поезда.

— Артём! — закричала Аня, её голос дрожал от страха.

Я увидел, как снайпер выскочил из тоннеля буквально за секунду до того, как в него нырнул локомотив. Его прожектор ослепил нас, гудок оглушительно взревел.

Аня завизжала от страха, Чип от восторга, а я утянул Лаву вместе с нами всеми в тени. Прожектор потускнел, и мгновением позже мы промчались сквозь призрачный, если смотреть из теней, товарняк.

Через несколько секунд мы вынырнули из теней на выходе из тоннеля. Снайпер двигался параллельно путям, явно уверенный, что сбросил погоню. Расслабился, даже скорость снизил.

— Сюрприз, ублюдок, — прорычал я.

Лава издала оглушительный рёв и выпустила струю пламени. Огонь пронесся над головой снайпера, заставив его пригнуться к рулю. Мотоцикл вильнул, теряя равновесие.

Я спрыгнул с Лавы, приземлившись прямо позади снайпера. Тот, ошеломлённый внезапным появлением огнедышащего монстра, даже не успел среагировать. Я схватил его за куртку и рывком стащил с мотоцикла.

Мы покатились по земле, поднимая клубы пыли. Снайпер оказался на удивление ловким – он вывернулся из моей хватки и откатился в сторону, выхватывая пистолет.

— Ну-ну, — усмехнулся я, вставая и отряхиваясь. — Давай без глупостей.

Снайпер выстрелил. Раз, другой, третий. Я даже не пытался уклоняться. Вместо этого я просто поймал пули голой рукой, словно это были назойливые мухи.

То есть со стороны это выглядело, будто поймал. На самом деле, конечно, пули остановил щит, мне лишь оставалось выхватить их из воздуха.

— Ай, горячо! — театрально поморщился я, подбрасывая горячие кусочки свинца на ладони. — Знаешь, это очень невежливо – стрелять в людей!

Глаза снайпера расширились от ужаса. Он попятился, продолжая целиться в меня дрожащей рукой.

— Что... что ты такое? — прохрипел он.

Я улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли веселья.

— Тот, кого ты очень сильно разозлил.

Одним плавным движением я выхватил свой меч, с которым и не думал расставаться. Клинок со свистом рассёк воздух, остановившись в миллиметре от горла снайпера.

— А теперь, — сказал я, глядя прямо в глаза своему противнику, — мы с тобой немного поговорим. И поверь мне, тебе очень не понравится, если ты соврёшь.

Снайпер сглотнул, его кадык дернулся, почти касаясь острия моего меча. Я чувствовал, как за моей спиной приземлилась Лава, и как Аня и Чип спрыгнули на землю. Но я не отводил взгляда от человека передо мной.

Потому что сейчас, наконец, мы получим ответы.

Придавив его своей аурой Охотника, я медленно и чётко произнёс, врубая дар Тёмной на полную:

— ГОВОРИ ПРАВДУ, ВСЮ ПРАВДУ, И НИЧЕГО КРОМЕ ПРАВДЫ! НА КОГО ТЫ РАБОТАЕШЬ?

Выражение ужаса появилось на лице парня, довольно молодого, кстати, и ни капли не одарённого – если не считать неплохие навыки стрелка. Сопротивляться он, разумеется, не мог, хотя и пытался.

— Я… мне… заплатили… — заговорил он с трудом. — Никого не знаю… заказ через сеть, вслепую… оплата наличкой, закладка…

— Ты идиот? — удивился я. — Кто ж берёт такие заказы? Это же явная подстава!

Я даже сбавил давление. В принципе, сказанного мне было достаточно.

— Да все так работают, — пожал плечами стрелок. — Ты не знаешь заказчика, заказчик не знает тебя.

Он бросил бесполезный пистолет на землю и демонстративно поднял руки повыше. Всё же не совсем идиот. Тягаться неодарённому с магом, спокойно, как так и надо, летающем на виверне – это верное самоубийство.

«Лава, спасибо большое, и давай, лети, не надо привлекать внимание!»

Я только сейчас заметил, как стемнело за время погони. Да ещё и ограждения вдоль обочины на развязке. Вполне возможно, нас вообще никто не видел.

Лава вздохнула, взмахнула крыльями и улетела в сторону леса, где я её и развоплотил. А сам я достал телефон и набрал номер Фирсова.

— Василий Фёдорович, — сказал я, когда граф ответил. — У меня для вас подарок. Поймал тут одного стрелка-мотоциклиста, вот прямо чувствую, что он хочет вам что-то рассказать про склад взрывчатки, откуда грузился ваш фургончик.

— Координаты? — коротко спросил Фирсов.

Я скинул ему местоположение сообщением, и уже через двадцать минут возле нас тормознул черный автомобиль с номерами Тайной канцелярии, а следом подъехал такой же чёрный микроавтобус.

Прибывшие сотрудники загрузили снайпера со всеми потрохами, пожали мне руку, кивнули Ане и уехали. А я вытащил из криптора мотоцикл. Надо туда еды какой-нибудь наложить, что ли. А то так жрать хочется…

— Это было невероятно! — щебетала Аня. — Мы летали на огнедышащем драконе, чуть не столкнулись с поездом, ловили преступника... Это... это...

Она не могла подобрать слов, чтобы выразить свои эмоции. И так – всю дорогу.

— Знаешь, — сказала она, когда мы уже в темноте подъезжали к поместью, — раньше самым большим риском в моей жизни было проиграть рубль в преферанс бабушке. А сегодня... сегодня я пережила больше, чем за всю свою предыдущую жизнь!

Я улыбнулся, глядя на неё через зеркало заднего вида:

— Рад, что тебе понравилось. Хотя, боюсь, твой отец будет не в восторге.

Аня только рассмеялась в ответ.

Вечером, когда мы все поужинали, а Их Высочества уехали домой на специально присланной за ними машине, мне позвонил Император.

— Артём, — голос Его Величества звучал напряжённо, — мне тут прислали запись допроса пойманного тобой стрелка. И я хотел бы услышать от тебя, какая часть его рассказа о погоне – правда. А то никак не могу решить: наградить тебя за поимку террориста, или голову оторвать за то, что на поиски взрывчатки поехал с моей дочерью, да ещё на мотоцикле!

— Ваше Величество, — ответил я максимально серьёзно, — понимаю, что вас беспокоит безопасность Её Высочества. Могу заверить вас, что Анна Дмитриевна всё время была в шлеме.

На другом конце линии повисла тишина, а потом раздалось сдавленное хрюканье, перешедшее в громкий смех. Я услышал, как Император пересказывает кому-то мои слова, а затем раздался звук удара и возмущенный возглас:

— А мне-то за что?

Связь прервалась.

Я в недоумении уставился на телефон:

— Чё это было?

Глава 9. С днём рождения!

Звонки от членов императорской семьи по утру уже стали чем-то само собой разумеющимся. И, как правило, именно они задавали вектор всему грядущему дню. А я и не против, если уж честно. Поход в разлом или какая-нибудь спецоперация по устранению неугодных негодников – это пожалуйста.

Это я завсегда.

Но то, что мне предложили сегодня, как-то выбивалось из ряда вон.

— Артём? — вместо «алло» спросила Аня, будто бы заискивая с самого порога.

— Аня? — ответил ей так же.

— Привет. Слушай, не планируй ничего на вечер, ладно? — а у самой тон такой просящий.

— Да я и не планировал, у нас же сегодня вроде как разломы…

— Разломы отменяются, — вздохнула Аня, похоже, с сожалением. — Нас позвали на день рождения. Вообще-то позвали уже давно, но я напрочь забыла со всеми этими приключениями.

— Ну допустим, — согласился я. — Позвали вас с братом, я так понимаю. А я здесь причём?

— При том, что тебя тоже пригласили. Тебя, Ариэль и кого-нибудь из девочек-инферн.

«Кто-нибудь из девочек-инферн» как раз сидела напротив, наворачивала сладкие сырники с копчёным жерехом, – как её только не выташнивает от таких сочетаний? – и грела уши. Естественно, я говорю о Наге.

Володя-Володя… понимает, что все вокруг всё понимают, но делает вид, что не понимает, что все вокруг всё понимают, хотя при этом хочет, чтобы все вели себя так, будто понимают, но делали вид, что… э-э-э… чёрт. Мысль хорошая, но оформить сложно. Короче! Все всё понимают, а он засранец…

— И что нам там делать? — спросил я. — На этом дне рождения?

— Как что? — неподдельно удивилась императорская дочь. — Входить в высшее общество.

— Так я вроде бы… э-э-э, — я посмотрел по сторонам, оглядывая столовую поместья Черновых. — Я вроде бы уже тут.

— Очень смешно, Чернов, — фыркнула Аня.

О!

Вот она, эта бабья привычка переходить на фамилии в целях манипуляции незащищённым мужским разумом. Не к добру это, ой не к добру.

— У тебя, конечно, сложился медийный образ сорвиголовы и героя Империи, но среди золотой молодёжи тебя считают каким-то затворником.

— Да дел у меня других нет, — честно ответил я, — кроме как о мнении золотой молодёжи переживать.

Вообще-то я хотел иначе выразиться, но в последний момент успел подумать, что «срать» в разговоре с Её Высочеством – совсем уж моветон.

— Чернов! — возмутилась Аня, и тут же сменила тон, переходя на заискивающие нотки. — Артём, ну чего ты? Выйдешь, развеешься. Познакомишься с интересными людьми…

Тут я заметил, что Нага что-то яростно нашёптывает на ухо Ариэль. Слух у неё всё-таки отменный, как у бабульки на скамеечке возле подъезда. Всё услышала, и теперь подбивает к чему-то рогатую принцессу.

Вот ведь…

Вот ведь бабьё оголтелое! Где те времена, когда меня окружали Веневитин, Нецали и Илюха с Евгенычем!? Где те весёлые приключеньки с разломным авокадо и пьянки в поездах, когда просыпаешься голым в чужом купе!?

— К тому же, — тем временем продолжила Аня. — Не тебе одному нужно интегрироваться в общество. Нужно показать сильным мира сего…

— Ой ли?

— Ну ладно… Нужно показать детям сильных мира сего, что инферны – такие же люди.

— Да-да! — воодушевлённо поддержала Нага. — Пора выводить нас в свет!

— Нага, ты совсем охренела? — я прислонил ладонь к телефону, так чтобы меня не было слышно.

— А чего я!?

— А ничего, что ты мои разговоры подслушиваешь?

— Так а чего у тебя такой динамик громкий!?

— Артём!? — настойчиво позвала из моего громкого динамика Аня. — Артём, ты тут?

— Тут-тут.

— Ну что?

— Скажу прямо, я от этой идеи не в восторге…

Тут Ариэль напротив меня сложила ладони в молебном жесте, поджала губки и сделала большие глаза. Как одинокий котёнок в витрине зоомагазина.

А Нага в свою очередь зачем-то расстегнула верхние пуговицы рубашки. Как будто не уяснила ещё, что на меня её сиськи не оказывают того гипнотического воздействия, как на сына самодержца российского…

Блин… кажется, девки всё уже решили за меня. Чёрт бы их побрал. Ладно, от одной маленькой уступки ничего страшного не случится, так ведь? Девки – они же всё-таки девки. И гулять их периодически всё-таки надо.

И вообще, как учил меня мой наставник, уступай бабе в мелочах – и она охотно послушает тебя в серьёзном.

— Ладно, — нехотя согласился я. — У кого хоть день рождения-то?

— У Насти Еловицкой.

— А-а-а-а-а, — протянул я. — Ну раз у самой Насти Еловицкой. Кстати, а кто это?

— Это младшая дочь князя Еловицкого!

— А-а-а-а-а-а… А князь Еловицкий кто?

— Вот видишь! — торжествующе воскликнула Аня. — Ты совершенно не в курсе аристократической жизни своей страны!

— Куда уж мне, — вздохнул я. — Ладно. Что подарить? Она хотя бы одарённая?

— Одарённая.

— Уже хорошо. Найду в загашниках какой-нибудь артефакт. На ёжиков может даже губу не раскатывать, но что-нибудь интересное… а кстати! — тут я понял, что кое-чего не понял. — А почему разломы сегодня отменяются? Если сейчас выедем, то к вечеру успеем на этот ваш день рождения.

Какое-то время в трубке было тихо. Мои инферны тоже как-то странно на меня уставились.

— Ты дурак? — наконец изумлённо спросила Аня. — У меня одна причёска три часа займёт. А маникюр? У меня с этими разломами от ногтей одни огрызки остались, наращивать надо! А платья выбрать? Ладно мне, а девочкам?

— Понял. Раз всё так серьёзно, то я тоже прихорошусь. Побреюсь и… побреюсь ещё раз, наверное.

— Отлично, — императорская дочь решила пропустить мои остроты мимо ушей. — Я пришлю за Ариэль и Нагой машину.

— Ты хотела сказать «за Ариэль и кем-нибудь из девочек-инферн»?

Тут Нага нахмурилась на меня, как огородник на кротовью нору. Затем с чувством наколола сырник и начала яростно жевать.

— Артём, — устало вздохнула Аня.

— Да всё, всё. Ждём машину, — на том наш телефонный разговор закончился.

— Артём, спасипо! — тут же радостно захлопала в ладоши Ариэль. — Я и прафта засителась бес обсчества.

— А четыреста с хреном…

…инферн – это разве не общество? Фразу я так и не закончил. Решил, что ни к чему попусту сотрясать воздух и просто махнул рукой.

— Спасипо-спасипо-спасипо!

Тут в столовую вошли сонные белкусы.

— О! — воодушевлённо воскликнула Нага. — И Дилю мы тоже возьмём с собой!

«Куда?» — тут же я получил ментальный вопрос от мохнатой.

«На светский раут, — объяснил я. — Хочешь? А то уж кто бы говорил, а вот ты и впрямь засиделась в этой глуши».

«С радостью!» — ответила Диля и недобро посмотрела на брата.

— Она согласна.

— Отлично! — Нага вскочила на ноги и рванула навстречу белкусам. — Нарядим её в милое платьице, повяжем на голову бантик и…

«Э-э-э! — возмущённо отозвалась в моей голове Диля. — Какие ещё платьица!? Я не за тем ВУЗ заканчивала, чтобы надо мной потешались, как над цирковой зверушкой!»

— Отставить платьице, — остановил я Нагу. — Мы сами соберёмся!

— Ну… Ну ладно…

«Хайзяя, а можна я дома пасижу? — спросил Чип, лениво забираясь с пола на стул, а затем и дальше, на стол. —Я ранин и устал, и ни смагу паддержать атмосферу празника, и…»

«Если ты от своего марафона не отошёл, так и скажи! — прикрикнула на него сестра. — Секс-террорист, бля!»

Я как раз вставал из-за стола и аж запнулся.

Вот уж не ожидал от милой пушистый белочки таких слов! Вот ведь что русский дух и земля коломенская с иномирными существами делает!..

Когда красотки уехали собираться, я быстренько пробил в сети информацию про князя Еловицкого и его дочь. Короче… род действительно древний. Вот только сказать о них больше категорически нечего.

Занимались Еловицкие преимущественно ничем, потому как за многие поколения сколотили деньжат, инвестировали куда надо и теперь жили с процентов. Рантье, короче говоря. По крайней мере, на поверхности образ складывался именно такой.

Так что мне пришлось поломать голову над подарком. Что подарить девчонке, у которой есть всё и ещё немного? Быть может, зажигательный танец с саблями в моём исполнении? Или стихи? У Чипа неплохо получается в поэзию, да и у меня голова на месте, ноооо…

Помогла статья, найденная на просторах сети. Не статья скорее даже, а легенда. Так вот, согласно ей, давным-давно один из предков Еловицкой, будучи ещё безусым подростком, влюбился в дочь простого купца. И настолько он этой своей любовью преисполнился, что подарил ей ни много ни мало, а семейную реликвию, которую Еловицкие хранили с какого-то бородатого года.

В принципе, по делу подарил – эта реликвия в роду от матери к невестке переходила, при женитьбе наследника. Вот только во время женитьбы, а не до!

Ну а дальше всё по классике. К слову, на этом сюжете много хороших историй построено.

Родители оказались против мезальянса. Сыночка отправили служить куда подальше, чтобы голову себе не забивал, а купеческой дочке велили возвращать реликвию взад.

Подростковые гормоны, истерики, все дела, и эта дурёха пошла топиться. С высокого бережка, да в омут.

Спасти её спасли, а вот диадему просохатили, и покоится она до сих пор где-то на дне Клязьмы. Благо, что хоть какой-то ориентир в этой легенде был. Дескать, дело было где-то там, где в нынешние времена вырос Подмосковный Щёлково.

Ну я и поехал, недолго думая.

Мне-то ногти наращивать не надо, да и на причёску я трачу не так много, как принцесса. Да и поиски сокровищ всё же куда увлекательнее хождения по магазинам в попытке найти то, не знаю что.

Изображение диадемы в сети хотя бы имелось!

И…

О-хо-хо…

Сколько же всего мне притащили адокуни. Кольца, серёжки, часы, зацепившиеся за корягу блёсны и даже золотые зубы. Короче говоря, вся эта куча напоминала настоящий пиратский клад. Признаться, зубами я побрезговал, оставил на берегу, а вот всё остальное ушло в криптор.

И да, среди золотишка действительно была диадема.

Старинная, замшелая и потемневшая, так что на обратном пути пришлось проехать через ювелиров и привести её в порядок.

В остальном день прошёл спокойно. Из примечательного – разве что разговор с дедом. После того, как я объяснил куда собираюсь, у Патриарха загорелись глаза.

— Это правильно, — кивал он. — Это хорошо. Я не вечный, да и вся наша старая гвардия тоже. Нарабатывай связи среди молодёжи, Артём. Это правильно. Это хорошо.

И что приятно, не стал намекать на то, что мне пора жениться. Мол, подыщи невестушку и всякое такое.

Подарок готов, Диля готова, я так вообще. Одет подобающе случаю, красив как дьявол и остёр на язык. Наверное. Если только мне не придётся обсуждать курорты, артхаусное кино или… что там эти детишки любят?

«Харошыва пути», — сказал Чип, развалившись на окне и поглядывая в сторону леса. Кажется, ящик Пандоры открылся, и мой мохнатый питомец вкусил запретный плод. Так что теперь сколько не корми, а всё туда смотреть будет.

Аня хотела прислать машину и за мной, но я отказался. У меня своя есть.

Моего монстра, кстати, в нашей мастерской парни в приличествующий вид привели. Так что теперь я за рулём боевой машины выглядел максимум экстравагантно, а не так будто украл её у скупщиков металлолома.

По её задумке встретиться мы должны были уже в ресторане. Как оказалось, любимая доченька князя Еловицкого изошла на говно от одной лишь мысли, что ей придётся праздновать своё совершеннолетие в родовом поместье. Не модно, дескать. Не молодёжно. Слишком много лепнины и слишком мало неоновых огней.

Ну да…

Плевать, если честно. Как по мне, то поскорей бы этот день уже закончился.

— Артём, привет!

Расчёт принцессы сработал, и наши машины подкатили к парадному входу заведения практически одновременно. В тот момент, когда они выгрузились и шагали вдоль по красной ковровой дорожке внутрь, я как раз вылез из машины.

— Выглядите роскошно, — сделал я комплимент, оглядывая сразу всех троих.

И комплимент был искренним. Серьёзно, девочки блистали.

Ариэль в длинном жёлтом платье, что в совокупности с цветом кожи делало её похожей на само пламя. Аня в белом и закрытом, как и подобает принцессе, а Нага… Нага как всегда. Минимум ткани! Минимум простора для воображения!

Думается мне, что это её маленькое чёрное блестящее платье в случае чего можно в напёрсток запихнуть. Да у меня на трусы больше ткани ушло!

Ну и Володя…

— Здорова, — принц пожал мне руку.

Володя в костюме, как и я. Ничего особенного. Выглядел он сейчас ровно так, как и при первой нашей встрече. Разве что за последние пару месяцев Его Высочество раздался вширь. Не разожрался, само собой, а в плечах. Разломная энергия – она ведь такая. Тут и без качалки качком станешь.

— Пойдёмте уже внутрь! — воскликнула Нага, покачивая головой в такт долбёжке, которую было слышно аж с улицы.

Деточка захотела ресторан, но в остальном аристократическая сходка всё равно была аристократической сходкой. Так что левое крыло заведения представляло собой эдакую родительскую зону.

Смешно…

Совсем недавно они приглашали детям аниматоров и сбагривали их от греха подальше во всякие мягкие лабиринты и на батуты, а теперь и сами оказались в загоне для старичья.

Хотя… думаю, не особенно-то им всем хотелось к деткам. Совершеннолетие дочери князь Егор Еловицкий использовал как повод увидеться с друзьями, партнёрами и другими нужными людьми.

В чём я его совершенно не осуждаю.

— Ваше Высочество, — кивнул седовласый пузан Ане, затем пожал Володе руку. — Ваше Высочество. Большая честь приветствовать вас на нашем скромном празднике.

Прибедняется, зараза.

Скромностью тут и не пахнет. Обстановка ясен хрен богаче богатого, а помимо закусок, что называется, в стол, в меню сегодня был ресторанный сет. Это когда именитый шеф-повар готовит десять-пятнадцать блюд размером с гулькины причиндалы, подаёт их по очереди, и обязательно рассказывает, что едок должен чувствовать в момент поглощения его харчей. Ведь… иначе сам-то не додумается.

Но это чуть позже, а пока что свободное время и вручение подарков.

И конечно, особо ценных гостей чета Еловицких-старших – сам князь и его миловидная, но молчаливая жена, встречали лично.

— Артём Кириллович, — тут внимание князя дошло и до меня. — Наслышан. Рад видеть вас с вашими обворожительными спутницами.

— Прекрасно выглядите, — добавила его жена, обращаясь к Ариэль.

Хм, я ожидал, что Володя представит нас ему, как старшему, но… Ладно…

Как бы я ни был предвзят в отношении Еловицких, но их Патриарх явно чует, откуда ветер дует. Ведёт себя по отношению ко мне и к инфернам вежливо. Учтиво, но без перебора, так чтобы собственное достоинство не уронить.

Так что пойдёт.

Особенно учитывая то, что мы с ним, возможно, видимся первый и последний раз в жизни.

— Настя! — взвизгнула принцесса Анна и кинулась обнимать бледную малохольную блондявку. — С днём рождения!

— С днём рождения, — кивнул я, дождался пока девушки навизжатся друг на друга и представился сам: — Артём Чернов, рад с вами познакомиться.

— О-о-о, — протянула Настенька. — Это о вас все говорят в последнее время? О вас и ваших... — она сделала паузу, мило улыбнувшись, — ...очаровательных спутницах? Простите, я не совсем уверена, как правильно к ним обращаться. Надеюсь, я никого не обидела своим незнанием?

Ариэль слегка напряглась, а Нага едва заметно сжала кулаки. Я же мысленно отметил мастерство, с которым эта пигалица умудрилась оскорбить, не сказав ничего откровенно грубого.

— Инферны, — подсказал я.

— Ах да, конечно! — воскликнула Настя с наигранным энтузиазмом. — Как я могла забыть? Спасибо, что напомнили!

В этот момент из-за спины именинницы возник худощавый шатен с чем-то под носом, что он, видимо, считал усами. Глаза полуприкрыты, одна ручка манерно отставлена в сторону, а причёска... бьюсь об заклад, что на завивку этих своих локонов страсти он потратил гораздо больше времени, чем Анна и Ариэль вместе взятые.

— Ваши Высочества, — учтиво поклонился он Ане и Володе. — Настенька, может, представишь своих гостей?

И кто же это у нас такой титулованный, что нас должны ему представлять? Князь вон, и то, не побрезговал просто познакомиться. А тут, поди, не иначе как принц Персии?

Аня, похоже, подумала о том же, потому что мягко улыбнулась и перехватила инициативу:

— Позвольте мне. Друзья, знакомьтесь, граф Уильям Паркер-Дуткевич… младший, — она жестом указала на юношу.

Я едва сдержал ухмылку, заметив, как дёрнулся уголок рта графа. Всего лишь граф, точнее, наследник из графского рода. Ладно мы с Нагой, но вот Ариэль-то точно познатнее будет, так что кого кому ещё представлять надо!

Что и продемонстрировала со всем изяществом Аня.

— Нагаферисска, наша целительница, — продолжила она меж тем представлять нас друг другу, — принцесса Ариэль и барон Артём Чернов, командир нашего маленького отряда. А белку зовут Диля, она у нас отвечает за связь.

Ахаха! У меня возникло желание тут же Аню расцеловать. Нет, я не тщеславен. Меня вполне устроило бы, если бы меня просто Артёмом назвали. Но этот графёныш одним своим видом вызвал острое чувство брезгливости. И, похоже, не у меня одного. Потому что то, как Аня его уела… Похоже, это что-то личное!

— Граф приехал из Лондона специально на мой день рождения, — похвасталась Настенька.

— Были дела, — как бы невзначай сказало чучело.

— Кхм, — тут уж я перебил его и протянул имениннице подарок. — Анастасия Егоровна, это вам.

Настя взяла коробочку, аккуратно развернула упаковку и открыла её. На лице девушки отразилось лёгкое недоумение.

— Позволь мне, — вмешалась Аня, достала диадему и надела её на голову Насти.

Та, конечно, не могла отказаться от такого жеста принцессы, но тут же повернулась к английскому графёнышу.

— Уильям, посмотри, мне кажется, в этой диадеме я выгляжу, как моя прабабушка!

Граф, видимо, знакомый с легендой, усмехнулся:

— О, я понял! Это копия той самой легендарной вашей фамильной диадемы. Что это? Фианиты? Стекло?

В этот момент князь Еловицкий, который, кажется, начал что-то подозревать, протянул руку к диадеме. Я отчётливо увидел, как он высвободил свою ауру – и диадема отозвалась.

В неровном свете ресторана она вдруг вспыхнула всеми цветами радуги, словно редчайшей огранки бриллиант вынесли на яркое солнце. От неё разлилось мягкое сияние, заставившее всех вокруг замереть в изумлении.

Мать Насти и вовсе едва не упала в обморок.

— НО КАК??? — воскликнул князь Еловицкий, не в силах поверить своим глазам. — Она же была утеряна двести лет назад!

— Пришлось нанять водолазов, — скромно пожал я плечами.

— Настенька, это наша семейная реликвия, — сказал князь. — Утраченная много лет назад. Это не копия и не подделка, это она, настоящая!

Звиздючка в ответ отмахнулась, а её друган граф неприятно хмыкнул.

— Спасибо большое, — сказала Настенька и резко потеряла ко мне интерес. — Аня, Володя, пойдёмте уже наверх. А то мне здесь невозможно скучно.

— Пойдёмте-пойдёмте! — добавил Паркер-Дуткевич. — Там на баре файершоу! И клубничный дайкири такой, что можно сойти с ума!

Клубничный, мать его, дайкири. О, Кодекс! Признаться, я привык к другим барам. И те бары, к которым я привык, после фразы «клубничный дайкири» из уст мужчины, как правило, на ближайшие сорок минут превращались в октагон.

О-хо-хо…

Настя замешкалась, без пиетета перед реликвией, но всё же осторожно, отдав диадему отцу.

— Ну же, идём! — граф потянул её за руку. — Будет весело!

Аня подхватила меня под руку с одной стороны, Ариэль с другой. Нага же тем временем приняла руку Володи, всем своим видом показывая, кто кому делает одолжение. И мы последовали за именинницей.

Когда Настя с Уильямом отошли на достаточное расстояние, я, глядя ему вслед, негромко спросил у Ани:

— Что это за петух? — затем подумал и добавил: — Общипанный.

Аня, понизив голос, ответила:

— О, это целая история. Род Паркер-Дуткевич появился совсем недавно. Род Дуткевичей угасал по мужской линии, и прапрабабушку Уильяма, русскую графиню Екатерину Дуткевич, выдали замуж за английского лорда Паркера, с условием, что он сохранит фамилию жены. С тех пор в их роду традиция – привозить невест из России, желательно из самых знатных родов.

— И что? — поинтересовался я. — Получается?

— Ну, они довольно настойчивы, — усмехнулась Аня. — Уильям, например, сначала ко мне подкатывал.

— Я так понимаю, обломался? — ухмыльнулся я.

— Пфф! Конечно! — фыркнула принцесса. — Да ты посмотри на него, он же... ну...

— Чучело? — подсказал я.

— Точно! — рассмеялась Аня. — В общем, он снизил планку – теперь клеится к Насте.

— А у него есть шансы? — поинтересовался я.

— Хм, Настя — одна из многих дочерей Еловицких. Шанс породниться с княжеским родом у Паркеров-Дуткевичей есть, хоть они всего лишь графы.

— Поня-я-ятно, — протянул я. — Значит, моё присутствие здесь, рядом с тобой, для него – как пощёчина?

Аня слегка порозовела и прижалась ко мне ближе:

— Не только для него, думаю, — хихикнула она. — Но да, наверное, его это особенно задевает.

То, что для тебя выглядит как шалость, — подумал я про себя, — для меня может стать проблемой. Хотя о чём это я? Скорее это может стать проблемой для того, кто осмелится высказать своё недовольство!

Едва мы вошли в зал для молодёжи, расположенный в правом крыле ресторана, как мой телефон разразился настойчивой трелью. На экране высветилось имя Фирсова.

— Прошу прощения, дамы, — я мягко высвободил руки. — Мне нужно ответить.

Отойдя в сторону, я принял вызов:

— Слушаю, Василий Фёдорович.

Голос графа звучал напряжённо:

— Артём, у нас проблемы. Аноним каким-то образом узнал о присутствии инферн на мероприятии. Он мобилизует своих сторонников через соцсети и чаты. К ресторану стягиваются недовольные – и противники нынешнего строя, и ксенофобы, и просто любители побузить.

Я прикрыл глаза, активируя астральное зрение. Картина, открывшаяся мне, была тревожной. Вокруг ресторана я заметил цепочку охраны – их ауры светились реальной силой. Недалеко от входа собирались сотрудники Тайной канцелярии – их я определил по спокойным эмоциям, при этом большинство были одарёнными.

А вот немного дальше, метрах в двухстах от ресторана, собиралась приличных размеров толпа людей, в основном неодарённых, заряженных при этом такими эмоциями, что фонили они посильнее, чем гости ресторана!

— Тебе надо срочно вывести Анну и Владимира, — продолжал Фирсов. — Через чёрный ход, там будет ждать машина. Обстановка накаляется, бунтовщики в любую минуту могут приступить к активным действиям!

Я меж тем наблюдал, как толпа поодаль от ресторана росла, а вместе с ней росло и напряжение. И вот эта толпа всколыхнулась и двинулась в мою сторону.

— Артём? Ты меня слышишь? — в голосе Фирсова появилось беспокойство.

— Слышу, Василий Фёдорович, — ответил я, наконец. — Боюсь, ваши бунтари уже здесь.