Тёмный меч

Глава 1. «Тишина перед бурей»

Глава 1.

Этим утром было настолько тихо и спокойно, что Эдрик пытался думать шепотом; ему казалось, что рыба услышит его мысли, потому что на фоне этой тишины они звучали как гром приближающейся тучи. Сегодня мать велела наловить рыбы, а это было непросто, так как мужики поставили сеть в нескольких сотнях метрах выше по течению, а юному Эдрику нельзя было уходить дальше березы, стоящей у забора.

Эдрик был средним сыном в семье; у него был старший брат и две младшие сестры. Так как отец и его старший брат уехали в столицу продавать зерно (а их не будет ещё где-то неделю), Эдрик оставался, как ему это казалось и как говорил его отец, «за главного». Это придавало ему уверенности в свои силы, но надеяться на небольшие дыры в сети мужиков было, по его мнению, тратой времени.

Ему очень хотелось подняться выше по течению – вот там бы он наловил кучу рыбы за считанные минуты.

«Но Эдрик еще не знал что это решение изменит его жизнь»

Чуть оглядываясь назад, на окно дома, где мать и две его сестры занимались домашними делами, он маленькими шагами двигался выше по течению. Ему хотелось быстрее поймать эту рыбу, чтобы побежать к старому Гиру и уговорить его показать новые приёмы с мечом.

Гир был старым воякой, который прошёл не одну войну. Он любил сидеть в таверне, рассказывая про свои похождения за кружку эля. Он всегда носил с собой маленькую медаль, на которой был изображён шлем гвардейца армии Рангварда, а до открытия таверны он сидел у себя возле дома на стуле и натирал до блеска свои повидавшие бои доспехи.

Эдрик уже видел сеть; мужиков рядом не было. Ему нужно было просто закинуть удочку за сеть – и рыба сразу начнёт клевать. Он боялся, что мать выйдет из дома и не увидит его (это означало ни тренировок, ни рассказов от старого Гира ещё долго не будет). Всё же, закинув удочку, Эдрик уже через несколько секунд почувствовал клев. Он начал тянуть удочку на себя, думая, что рыба быстро вылетит из воды, не успев даже проглотить червяка. Но как он ни тянул – ничего из воды не вылетало. Эдрик поначалу думал, что это такая большая рыба попалась на крючок, но через несколько усилий он понял, что крючок за что-то зацепился. Решив собрать всю свою силу и потянуть удочку, Эдрик упёрся двумя ногами в корень стоящего дерева и начал тянуть. Упав от того, что то ли леска порвалась, то ли он вытащил то, за что зацепился крючок, он подошёл ближе и увидел, что зацепил сеть мужиков и вытащил часть её на берег. Тут он заметил, что вместе с сетью он вытащил две рыбины. Он понял, вот где можно быстро набрать рыбы! Эдрик быстро взялся за край сети и потянул на себя. Собрав ровно 5 рыбёшек, он закинул сеть обратно в воду. Собрав пойманную рыбу, он побежал к дому, пока мать не заметила его отсутствия. Добежав до дома, он понял, что мать и сёстры всё так же занимаются своими делами. Радостно он забежал домой.

— Мама, я поймал 5 рыбин! Я могу пойти к Гиру? — спросил Эдрик.

— Вначале помой руки и покушай. На столе стоит молоко и лежит булка. Пока не съешь — никуда не пойдёшь, — ответила Элиза.

Эдрик, не помыв руки, выпил залпом стакан молока, а булку свернул в кулёк и побежал быстрее к дому Гира, крикнув маме, что он поел и побежал. В ответ он услышал недовольство матери, что он слишком быстро поел и что дома должен быть с наступлением сумерек.

Дом Гира был через три дома вдоль улицы, и мать Эдрика могла видеть из окна, как мальчик размахивает деревянным мечом, а старик, сидя на стуле с задумчивым выражением лица, наблюдает за учеником и периодически вставляет свои реплики.

— Держи меч крепче, — говорил Гир. Помни, что это продолжение твоей руки.

Мальчик размахивал деревянным мечом и атаковал обмотанные верёвкой несколько поленьев.

— Тьфу ты! Ты машешь мечом как девчонка, — сплюнул Гир. — Ты даже птицееду так урон не нанесёшь. Делай упор на обе ноги!

— Я стою на обеих ногах! — возразил Эдрик.

— Стоять — это одно, а делать упор — совсем другое. Дай-ка сюда меч, — сказал Гир.

Мальчик отдал меч старику и сел на его стул.

— Меч — это продолжение твоей руки, а ноги — это сила твоего удара, — наставлял Гир. — Насколько хорошо ты упрёшься во время удара, такой урон и нанесёшь. Не забывай, малец, что твой противник, скорее всего, будет в защите, и так просто эту защиту не пробьёшь. На, держи меч и давай по новой!

— Ага, я понял, — ответил Эдрик.

Опершись на обе ноги, мальчик начал наносить удары — они действительно казались сильнее.

— Во-от о чём я и толкую тебе, малец, чувствуешь? — с улыбкой спросил Гир.

— Чувствую. Спасибо, Гир!

— Не за что. Шуруй домой — Элиза уже скоро начнёт волноваться. Завтра я тебя буду учить, как двигаться во время боя и быстро, упираясь на обе ноги, атаковать.

— Хорошо, — вежливо и с улыбкой, не скрывающей радость, ответил Эдрик.

— Кстати, когда твой отец вернётся?

— Через неделю.

— О как… Ты, получается, за главного дома?

— Да. Пока отца нет, надо же кому-то защищать сестёр и маму.

— Так и есть, малец. Ладно, беги домой, Элизе передавай привет.

— Хорошо… Только можно последний вопрос? — остановился Эдрик у ворот.

— Валяй, только быстро, а то мне надо уже в таверну — меня там ждёт кружка эля и партия в Двинг, — кивнул Гир.

— Слушай, Гир, а ты видел обладателей силой Книг Вечности? — спросил Эдрик.

— Эх, видел я таких… — Гир вздохнул. — Это величайшие воины двенадцати королевств. Есть и те, кто не сражается за королевства, но обладают этой силой. Она у всех разная и по-своему сильная. Каждый такой воин стоит десятков, а то и сотен простых воинов, а некоторые — даже тысяч.

Мальчик, открыв рот, слушал старика — и это не укладывалось у него в голове, что существуют настолько сильные воины, как те, про которых рассказывает старик. Ведь он максимум отходил от дома год назад с отцом, и то до соседней деревни, которая находилась в паре километров от его деревни.

— Всё, хватит на сегодня историй — беги, пока тебе и мне не влетело, — Гир махнул рукой.

— Хорошо. Спасибо за тренировку, Гир, — ответил Эдрик и побежал домой.

По дороге домой у Эдрика не выходил из головы рассказ старика. Как бы он сам хотел побывать в столице и увидеть собственными глазами этих воинов — высокие каменные здания, огромные стены, гвардейцев в броне…

Подходя к дому, он увидел мать, развешивающую одежду после стирки на верёвку.

— Маааам, я дома! — крикнул Эдрик.

— Молодец, иди умываться — и за стол, — отозвалась Элиза.

Сев за стол, Эдрик не прекращал думать про этих воинов. Он представлял, как находит Книгу и, уже обладая Силой, приезжает в красивых доспехах в столицу.

— Эдрик, Эдрик… — позвала мать.

— А? Что, мам? — очнулся мальчик.

— Ты чего это не ешь? Вон, девочки уже почти всё съели! — пожурила Элиза.

Мальчик направил взгляд на сестёр, увидев, как они, показывая языки и передразнивая его, смеются.

— Что-то задумался… Мам, а почему отец не берёт меня, как Ганза, с собой в столицу? — спросил Эдрик.

— Тебе пока рано, сынок. Скоро и тебя будут брать — потерпи немного.

— Хорошо. Спасибо, было очень вкусно. Я пойду спать, — сказал Эдрик.

— Хорошо, — ответила Элиза.

Мальчик долго ещё не мог уснуть, пытаясь понять, где могут находиться ещё не найденные Книги и повезёт ли ему найти Книгу. А если он её найдёт — какая там будет сила?

Проснулся он с первыми лучами солнца, когда петухи начали свою перекличку. День должен был быть долгим, так как по дому было много дел, и нужно было успеть к Гиру — он же обещал провести сегодня тренировку. Умывшись, Эдрик вышел на улицу и увидел, как трое мужиков стоят возле его матери и что-то с недовольством рассказывают. Мать ничего им не отвечала, слушала — тут она прервала разговор.

— Я вас поняла. Когда приедет Разим, мы с ним поговорим, — сказала Элиза незнакомцам.

— Какой там поговорим… Сеть-то не вернёшь, уплыла она! — возмутился мужик.

Тут мальчик начал понимать, что пришли по его душу. Долго не думая, он побежал к матери.

— А вот и виновник явился! — крикнул один из мужиков, заметив Эдрика.

— Если бы ваша сеть не забирала всю рыбу ниже по течению, он бы не стал туда лезть, — с уверенностью и небольшой агрессией сказала Элиза, взяв мальчика за плечо.

— Ты бы свой язык держала за зубами, женщина! Эта сеть ловила рыбу не для нас, а для барона. Что мы ему скажем, когда он заметит, что рыбы нет? А вот если мы приведём к нему виновника, и он сознается, то и он отделается максимум поркой, и мы останемся при головах, — зло проговорил мужик, схватив парнишку за руку, как воришку на рынке.

Позади мужиков послышался напряжённый, сильный и басистый голос:

— Лучше отпусти мальчика.

Посмотрев за спины мужиков, Эдрик увидел стоящего отца и брата у лошади, к которой была привязана деревянная торговая тележка с тканевой крышей, защищавшей больше от солнца, чем от дождя. Отец и брат были крепкого телосложения, так как основной их доход — это продажа зерна в столице и несложные кузнечные работы (а мешки с зерном и металл хиляк не потащит).

— А вот и глава вернулся! — усмехнулся мужик. — Нам наплевать, кто из вас пойдёт к барону объясняться, кто срезал сеть.

Разим, даже не глядя на мужика, твёрдо произнёс:

— С тобой никто не пойдёт. Ставь сеть ниже по течению — и у тебя не будет проблем.

— Слышали, мужики, что говорит? Так пойди и скажи это барону, и мы посмотрим, что он тебе ответит, — огрызнулся мужик.

— Мне нет дела до сетей барона. Иди возьми удочку и начни рыбачить, как все, ленивый ты остолоп, и отпусти моего сына! — очень угрожающе проговорил Разим, на заднем плане было видно, как старший брат Эдрика обматывает руки тканью, готовясь к драке.

— Да хер тебе! — вспыхнул мужик. — Я не буду отвечать за сеть, которую срезал твой сынок.

Выдернув пацана из объятий матери, сказал главный среди мужиков. Не успев направить взгляд в сторону дороги, ведущей к дому барона, мужик почувствовал сильный удар в правую щёку. Удар был настолько сильный, что его ноги подкосились, и он пролетел около полуметра в сторону. Оставшиеся мужики уже собирались двинуться к лежащему без чувств приятелю, как увидели перед собой широкоплечего юного парнишку, сжимающего в руках лопату — это был старший брат Эдрика, Рюдрик. Удар по голове одного из мужиков не заставил себя ждать. Вроде бы не худощавый, даже в какой-то мере крепкий, но с небольшим животиком мужик сразу рухнул на землю.

Последний из мужиков ни секунды не думая дал дёру в сторону дома барона.

— Идите в дом, — спокойно бросил Разим, беря за шкирку первого мужика и волоча его к забору у выхода к дороге.

— Отец, я… — начал было Эдрик.

— Я сказал, иди домой! Дома поговорим, — резко отрезал Разим.

Опустив голову, мальчик пошёл в сторону дома. По пути он почувствовал руку на своём плече. Подняв глаза, он увидел Рюдрика, который смотрел на него со спокойным и дружеским выражением лица. Подмигнув и улыбнувшись мальчугану, брат сказал:

— Не волнуйся. И не в такие передряги попадали.

На лице Эдрика появилась улыбка, и он уже более бодрым шагом пошёл в сторону дома, где его уже ждали мать и сёстры.

Зайдя в дом, Эдрик сел на лавочку, стоящую возле стола напротив окна. Он смотрел, как брат и отец укладывали находящихся без чувств мужиков около забора. Мальчишка знал, что к Гиру его сегодня уже не отпустят, и, скорее всего, отец даст ему ремня за то, что ослушался приказа не отходить от дома.

Через несколько минут дверь открылась, и в дом вошёл отец. Мать уже накрыла на стол, сёстры побежали приветствовать отца. Эдрик сидел на лавочке, опустив голову.

— Вы же должны были вернуться через неделю, — с укором сказала Элиза.

— Ворота столицы закрыты, туда никого не пускают. Говорят, на западный фронт напали Вороны, — ответил Разим.

Вороны — это большая гильдия, которая захватила небольшую часть земли к западу от земель Рангварда. Это была очень воинственная и мрачная гильдия, насчитывающая тысячи воинов. Поговаривали, что у них в рядах были и обладатели Книг Вечности. От набегов Воронов страдал не только Рангвард — они нападали на земли всех своих соседей, и они никогда не заключали мир. Бывало, что королевства Рангвард, Нордвиг и Беронд прекращали делёж своих земель и, заключив союз, шли на Воронов, но как только те нападали на главную крепость, Вороны испарялись. Говорили, что там был маг — обладатель Книги Вечности — с очень сильной магией телепортации, что он мог всё войско переместить за мгновение. Кто-то говорил, что у них по всему материку подземные ходы… Да что бы там на самом деле ни было, Вороны всегда появлялись откуда ни возьмись — и так же исчезали.

— Садись за стол, пока еда горячая. Где Рюдрик? — спросила Элиза.

— Он отводит коня в стойло, сейчас подойдёт, — ответил Разим.

Разим, помыв руки, сел за стол, бросив грозный взгляд на сидящего в противоположном углу стола мальчишку.

— Расскажи мне, для чего ты ослушался моего приказа? — тихо спросил он, стараясь не показывать свою злость.

— Рыба не клевала, а маме нужно было десять рыбин, — ответил Эдрик.

— Ты должен был быть возле дома, даже если рыба не клюёт. Я оставил тебя за главного — защищать дом, а не нагонять неприятности, — проворчал Разим.

— Ну-ка, хватит! — не выдержав, сказала мать. — Он не нагонял неприятности на дом! Думай, что говоришь своему сыну, Разим.

На улице послышался стук копыт. Разим выглянул в окно и увидел барона, скачущего рядом с двумя рыцарями. По их виду сразу было понятно, что они из столицы. Позади них ехали около дюжины солдат.

Раздался басистый голос с улицы:

— Хозяин, выходи! Есть разговор!

Разим, сказав всем оставаться дома и одобрительно потрепав сыну голову, вышел на улицу.

— Это ты хозяин этого дома? — спросил рыцарь с полуседой бородой в начищенных до блеска латных доспехах. На его груди виднелся герб Рангварда, такой же, как и на медали Гира (шлем гвардейца).

Рядом с ним стоял барон с сердитым выражением лица.

— Да, это я — хозяин этого дома. Чем могу помочь? — спокойно ответил Разим.

— Меня зовут Азар, я капитан девятого гарнизона рангвардской армии. Мы обходили восточные земли и заехали к нашему старому другу барону. Он нас великодушно пригласил остаться отдохнуть до завтра. На ужин нам была обещана вкуснейшая рыба от главного повара барона. А рыбы в сети не оказалось — да и, как я слышал, сети тоже нет, — сказал рыцарь. — Конечно, мы бы наказали этих остолопов, но, как я вижу, их уже наказали.

— Они слишком высоко по течению ставят сеть — кто угодно мог её сорвать, — ответил Разим.

— Ну только не говори, Разим, что это не твоих рук дело… — прервал барон, сердито смотря на Разима.

— Да даже если и не твоих, — добавил Азар, — нападение на людей барона — это тяжкое преступление.

— Они сами пришли ко мне в дом, — сухо бросил Разим.

Тут из конюшни показался Рюдрик.

— Зайди обратно, сын! — сразу же крикнул Разим.

— Постой, — поднял руку Азар. — Подойди ко мне, юноша.

Рюдрик, понимая, что не может ослушаться приказа незнакомого рыцаря, медленно подошёл.

— Какой крепкий молодой человек… — отметил Азар, разглядывая Рюдрика. — Это он огрел того здоровяка лопатой? — спросил рыцарь у мужика, который сбежал с драки.

— Да, это он, — подтвердил мужик.

Отец стоял, сжимая кулак, а другой рукой тянулся к вилам, стоявшим у дома.

— Тебя как звать, юноша? — спросил Азар. — Рюдрик.

— Хорошее имя, Рюдрик, гордое. Посторожи моего коня, Рюдрик, а я поговорю с твоим отцом, — произнёс рыцарь, слезая с коня.

Азар повернулся к Разиму:

— У вас есть несколько вариантов. Я вам их озвучу. Как глава семьи, ты отвечаешь за то, что произошло с людьми барона. У тебя есть выбор: ты сдаёшься и идёшь в тюрьму, где умрёшь от воспаления лёгких через год… Или ты едешь на север, на рудники, добывать металлы для королевства Рангвард… Или же твой юный и крепкий сын едет на службу в столицу — защищать Короля и жителей наших с тобой земель.

Разим знал, что сейчас времена неспокойные, и отпускать Рюдрика на войну очень рискованно.

— Решайте сами, что со мной делать, но мой сын останется дома, — твёрдо ответил он.

— Отец, я пойду… — начал Рюдрик.

— Молчи. Я всё сказал, — оборвал его Разим.

Наступила небольшая пауза…

— Видишь ли, Разим, — продолжил Азар, — я слышал, что у барона в тюрьме сейчас нет места, а отправлять тебя на Север сейчас слишком дорого. Выходит, нам придётся взять парнишку.

В этот момент Разим, ухватившись за вилы и выставив их в сторону рыцаря, крикнул:

— Берите меня, не трогайте мальчишку! Я сделал выбор.

Вся дюжина солдат поспрыгивали с лошадей и обнажили мечи, направившись к стоящему с вилами Разиму. На улицу выбежала Элиза, ухватившись двумя руками за лицо от увиденного.

Всё это прервал крик Рюдрика:

— Отец, остановись! Посмотри на мать!

Разим оглянулся и увидел свою красавицу жену и стоящих позади неё девочек. Справа от них стоял Эдрик, сжимая свой деревянный меч.

— Отец, я пойду с ними. Это мой выбор, — твёрдо сказал Рюдрик.

Разим, начиная понимать, что ничего не поделаешь, потихоньку опустил вилы.

— Вот и хорошо, — кивнул Азар. — Ничего страшного с твоим сыном не случится, Разим. Он будет служить у меня в девятом гарнизоне. Иди, прощайся, юноша — выезжаем сейчас.

Солдаты, убрав мечи в ножны, принялись взбираться на лошадей.

Рюдрик подбежал к отцу, стоящему с опущенной головой и сжимающему в руке вилы. Юноша, взявшись за вилы одной рукой, другую положив отцу на плечо, сказал:

— Не волнуйся за меня, отец, я справлюсь.

Сразу же подбежали мать с девочками и начали обнимать юношу. Мать не могла сдержать слёз и поглаживала голову своего старшего сына.

— Я сейчас побегу и соберу тебе в дорогу еду и одежду, — сквозь слёзы сказала Элиза.

— Не нужно, мам. Нет времени. Вы главное себя берегите — и девочек с Эдриком, — отозвался Рюдрик. — Он не виноват, вы же сами знаете.

Эдрик стоял, не шевелясь, с сжатым в руке мечом. По щекам его текли слёзы, а на душе было чувство вины.

Рюдрик сам подошёл к Эдрику. Сев на одно колено, он обнял своего младшего брата.

— Запомни, братишка: ты не виноват. Пообещай мне, что будешь защищать родителей и сестёр до моего возвращения.

— Обещаю! — сквозь слёзы ответил Эдрик.

— Пора ехать, юноша! — сказал Азар, обращаясь к Рюдрику.

Рюдрик ещё раз обнял мать и сестёр, взаимно похлопал с отцом друг друга по плечу и, одобрительно подмигнув младшему брату, направился в сторону людей, уже сидящих на конях. Сев на одного из коней, отряд двинулся в сторону дома барона.

Отдаляясь, Рюдрик ещё раз обернулся и, увидев машущих ему вслед родных, помахал им в ответ.

Отряд воинов с бароном и Рюдриком ускорились, и через несколько секунд они скрылись из виду.

Глава 2 «Тайны пещеры и знакомство со столицей»

— Уже больше года нету вестей от Рюдрика, — сказала Элиза. — Говорят, что девятый гарнизон сражается с дикарями из леса Заахвил на севере.

— Я не думаю, что с ним что-то случилось, — ответил Разим. — Он мог нам отправлять письма только когда обучался военному делу в столице, а когда они выходили в походы — от него также не было вестей.

— Он писал в письме, что в начале лета сможет приехать и повидать нас. Сегодня уже первый день лета… — вздохнула Элиза.

— Значит, скоро мы его увидим, — уверенно сказал Разим. — А где Эдрик?

— Как всегда у Гира — машет своим мечом и слушает одни и те же рассказы старика, — улыбнулась Элиза.

— Пойду отдам косу Гиру и как раз гляну, как там Эдрик, — решил Разим.

Подходя к дому Гира, Разим остановился посмотреть, как искусно обращается с мечом его уже возмужавший и окрепший младший сын. Видно было, что тренировки с Гиром не проходили зря для юного дарования. Хоть Разим и с небольшой долей тревоги воспринимал увлечение своего младшего сына, он никогда не запрещал ему тренироваться — всё же дорога до столицы бывает опасна и непредсказуема, а хорошее владение мечом увеличивает шансы выйти сухим из воды.

— Разворот надо делать быстрее, ты же открываешь спину! Давай по новой, — наставлял Гир. Затем, заметив подошедшего друга, кивнул: — Привет, Разим. Смотрю, ты принёс косу — положи её у стены.

— Привет, старый друг. Смотрю, ты неплохо освоился в роли тренера, — улыбнулся Разим.

— Ха-ха-ха, кхе-кхе… Иногда мне кажется, что этот мальчуган обращается с мечом лучше, чем я в мои лучшие годы. А я не одну войну прошёл, — рассмеялся Гир, покашливая.

— Здравствуй, отец, — с уважением обратился юноша к Разиму.

— Здравствуй, сын. Ты помнишь, что мы сегодня едем в столицу? — спросил Разим.

Юноша молча кивнул головой в знак согласия.

— Вот и хорошо. Выдвигаемся после еды. Пойдем — мать уже накрыла на стол, — сказал отец.

— Хорошо. Спасибо за тренировку, Гир. До следующей недели! — попрощался Эдрик.

— Хорошей дороги! Элизе передавайте привет, — ответил Гир на прощание.

Эдрик, помахав рукой старику, устремился за отцом, который уже шёл в сторону дома.

Плотно поев, отец и сын начали загружать повозку зерном и подковами. Усевшись между мешков с зерном, юноша закрыл глаза и представил, как там его брат на войне… Стал ли он героем? Погрузившись в свои мысли, Эдрик не заметил, как уснул.

Проспав около трёх часов, он почувствовал толчок снизу и тут же вскочил, пытаясь понять, что случилось. Увидев отца, стоящего у правого колеса, парень подошёл, протирая глаза.

— Что случилось? — спросил он.

— Колесо развалилось, надо другое прикрутить. Иди набери воды — коню надо попить, — ответил Разим.

Взяв деревянное ведро, парень устремился на звук реки, которая была ниже по склону. По шуму он понял, что до воды было метров двести, а склон был крутой.

Найдя, по его мнению, самый безопасный путь вниз по склону, Эдрик начал свой спуск к реке. Ведро было нелёгким, так как было сделано из дерева и обито железом; его было неудобно нести, так как одной рукой он хватался то за торчащие корни деревьев, то за их ветви, а во второй руке было то самое ведро. Парень понимал, что подъём обратно будет ещё тяжелее, но другого выбора не было — лошадь уже несколько часов не пила.

Спустившись к руслу реки, юноша первым делом зачерпнул руками воду, чтобы ополоснуть лицо. Он поднял взгляд на противоположный берег реки — перед его взором предстал молодой олень, также пьющий воду.

Эх, сейчас бы лук… За молодое мясо оленя можно неплохо выручить на рынке в столице, — подумал Эдрик. Как только юноша додумал свою мысль, олень насторожился, поднял голову и рванул в лесную чащу, словно прочитал его мысли.

Набрав воды, парень неторопливо пошёл по склону, неся тяжёлое ведро. Склон был скользкий, так как днём до этого был дождь. Продолжая хвататься за выступающие корни и ветви деревьев, парень поднимался всё выше и выше. Не дойдя до дороги несколько метров, верёвка, держащая ведро, порвалась, и ведро, выплеснув воду, устремилось вниз. Цена этого ведра была примерно такая же, как и цена целого мешка зерна, поэтому Эдрик не мог не спуститься за ним — да и лошадь хотела пить. Проследив, куда примерно упало ведро, парень побежал вниз, боясь, что ведро упадёт в реку и его унесёт течением. Спустившись к реке, парень увидел, что его опасения оправдались: ведро неспешно плыло по реке. Хорошо, что течение было не сильным. Эдрик, пробежав вдоль берега, зашёл в воду и достал ведро. Подняв голову, он увидел на другой стороне реки пещеру со странными высеченными символами на стенах у входа. Юноша был очень любопытен, и, недолго думая, он устремился к пещере. Река была мелкая; в самых глубоких местах вода доходила чуть выше колена, поэтому перейти её не составило труда. Подойдя к пещере, парень поставил ведро и достал из поясной кожаной кобуры нож, вспоминая уроки обращения с ножом от Гира.

Парень аккуратно переставлял ноги, чтобы его не было слышно, и шёл внутрь пещеры. То, что он был, вероятно, первым человеком за долгое время, кто сюда зашёл, у парня почти не было сомнений — по дороге, по которой они ехали, проезжали разве что ещё пара торговцев из их деревни, и всё. Про эту дорогу почти никто не знал: по главной дороге они не возили товар, потому что там можно было встретить разбойников, грабящих торговцев, или наткнуться на патруль ближайшей крепости — а они не брезговали отобрать пару мешков зерна. Так что обычной дорогой пользовались люди барона и зажиточные торговцы, которые могли себе позволить охрану.

В пещере было светло, потому что солнечные лучи проникали через небольшие дыры в потолке. Парень продолжал настороженно и аккуратно продвигаться в глубь. Зайдя в большой зал пещеры, парень увидел круг, начерченный, как ему показалось, кровью. В разных концах зала валялись кости и черепа животных, и то, что круг был нарисован их кровью, было очевидно. В центре круга стоял сундук, сделанный, как ему казалось, руками гномов, но на верхней части на металле был высечен герб гигантов, или, как их называли в простонародье, «громилы».

Эдрик несколько минут стоял, не шевелясь, присматриваясь к сундуку и прислушиваясь к любому шороху.

Вдруг из дальней части пещеры послышался старый, уставший и в то же время добрый голос:

— Ты, наверное, хочешь знать, что в этом сундуке?

Эдрик вздрогнул, не ожидая услышать и увидеть здесь человека. Он выставил свой нож так, чтобы человек, который с ним заговорил, увидел, что у парня есть оружие. Также он расправил плечи как можно шире, чтобы казаться больше.

— Можешь убрать свой нож, мальчишка. Я не собираюсь на тебя нападать, а если бы хотел — твой нож бы не помог, — спокойно сказал голос. — Ой, какой же я невежливый, я даже не представился. Меня зовут Антикр.

Эдрик увидел выходящего из тёмного угла пещеры старца с длинной седой бородой, в мешковатой серой накидке, перетянутой на поясе ремнём.

— Ты монах? — спросил Эдрик.

— Ахаха, нет, мой юный друг, я не монах. Но я понимаю, почему ты так подумал, — усмехнулся старец, проведя взглядом по своему одеянию. — Я хранитель этого сундука, юноша. И, сказать честно, я уже давно не видел здесь человека. Каково же было моё удивление, когда сюда за последние 200 лет зашёл совсем молодой парнишка.

— Что привело тебя сюда, юный друг? — спросил он.

У Эдрика из всего сказанного стариком в голове вертелась лишь одна фраза.

— Вы сказали “за последние 200 лет”? — переспросил Эдрик.

— Точнее сказать, почти 216 лет, — очень спокойным голосом ответил старик.

— Я ни разу не слышал, чтобы человек живёт или жил так долго… — пробормотал Эдрик.

— А кто тебе сказал, что я живу? Какой, по-твоему, человек будет сидеть тут сотни лет и охранять сундук? — рассмеялся старик.

— А тебя как зовут, юноша? — спросил он.

— Простите, я совсем забыл представиться. Меня зовут Эдрик, я сын… — начал было Эдрик.

— …сын Разима! — перебил старик.

— Вы знаете моего отца? — удивился Эдрик.

— Я знаю всех, мой юный друг, хотя, с другой стороны, меня никто не знает, — загадочно ответил старик.

Мысли Эдрика всё больше путались. Он чувствовал страх и всепоглощающий интерес одновременно. «Я знаю всех, мой друг… Хотя, с другой стороны, меня никто не знает.» Эти слова застряли у него в голове, словно эхо. Что это вообще значит?

Старик говорил загадками. Но одна из них не давала Эдрику покоя. Он утверждает, что не видел людей уже больше двухсот лет… Тогда как он может знать моего отца? Логика рушилась. Это было невозможно.

Он врёт? Эдрик внимательно посмотрел на него. На вид он был обычным стариком, какого можно увидеть в любой деревне. Но что, если он просто шарлатан? Что, если он придумывает красивые слова, чтобы выглядеть таинственным?

Но что-то было не так. Если бы он просто лгал, зачем ему говорить про эти двести лет? Почему бы не придумать что-то более правдоподобное? Эдрик слышал об эльфах из земель Эалы, которые живут несколько сотен лет. Но, по рассказам, они выглядят совсем не так, как этот старик. Да и в здешних землях их никогда не видели.

Тогда остаётся другой вариант… Может, это вообще нереально?

Эдрик вдруг почувствовал головокружение. А что, если я сейчас сплю? Что, если я всё ещё в телеге, а вокруг — просто игра воображения? Он напрягся, пытаясь уловить что-то, что докажет реальность происходящего: шум воды, запах влажного камня, слабый сквозняк, пробирающийся через расщелины. Всё это казалось слишком настоящим.

Нет, он не спит. Тогда остаётся единственный вопрос.

Он сглотнул и, стараясь сохранить уверенность, задал его:

— Как? — голос был твёрдым. — Как вы можете знать моего отца?

Старик усмехнулся; его глаза сверкнули в полумраке.

— Ты не хочешь узнать, что находится в сундуке, юный друг?.. — спросил он, переводя тему.

Эдрик почувствовал, как у него пересохло в горле. Он хотел. Но одновременно он не хотел. Слова застряли в груди, и когда он наконец смог их выдавить, голос прозвучал тихо и неуверенно:

— Д… да, — произнёс он.

Старик кивнул, будто уже знал ответ.

— Ну, ты можешь посмотреть, — сказал он спокойно, как будто речь шла о чём-то обыденном.

Но для Эдрика это было далеко не обычным делом. Он не двигался. Ноги словно вросли в землю. Он хотел подойти, но тело не слушалось.

Старик, заметив это, мягко заговорил:

— Ты боишься, потому что не знаешь. Но страх не должен останавливать тебя, мальчик. Истина всегда пугает вначале.

Его голос был спокойным, почти обволакивающим. Он не торопил, не заставлял.

Эдрик тяжело вздохнул. Он медленно сделал шаг вперёд. Потом ещё один.

Сундук стоял в самом центре круга, начерченного, как ему казалось, кровью. Эдрик глубоко вдохнул, сжал пальцы в кулаки и, чувствуя, как дрожат руки, медленно открыл крышку.

Внутри лежал меч. Чёрный, как сама тьма. Но это было не просто чёрное оружие — лезвие переливалось, будто внутри него медленно двигался дым, тёмный, живой.

Эдрик онемел. Он никогда не видел такого оружия. И даже не слышал, чтобы существовало что-то подобное. Он замер, не решаясь прикоснуться.

Старик, наблюдая за ним, спокойно произнёс:

— Ты не первый, кто нашёл этот меч.

Эдрик медленно повернул голову, глядя на него.

— Но все, кто дотрагивались до него… — старик выдержал паузу; его голос стал тише, почти шёпотом. — Погибали в тот же миг.

Воцарилась глубочайшая тишина.

Шёпоты… Их было много. Они звучали тихо, неразборчиво, словно доносились откуда-то издалека.

— Ты хочешь взять этот меч? — раздался спокойный голос старика.

— Нет, — не секунды не думая ответил Эдрик. — До свидания.

Эдрик резко развернулся и бросился к выходу. Он выбежал из пещеры так быстро, как только его могли нести ноги. Воздух снаружи показался удивительно свежим, а дневной свет — слишком ярким после полумрака подземелья.

Он отбежал подальше, но вдруг вернулся назад, быстро схватил оставленное у входа ведро — и снова побежал к телеге.

Быстро зачерпнув воду из реки, он взобрался наверх, к дороге, где его отец продолжал мучиться с колесом.

— Ну что ты будешь делать-то, а?.. — ворчал Разим, пытаясь вставить колесо на место. Увидев сына, он произнёс: — О, Эдрик, а я уже думал пойти тебя искать. Ты где был?

— Ведро тяжёлое, и склон скользкий. Я искал место, где проще подняться, — соврал Эдрик, переводя дух.

Дав воды коню и оказав помощь отцу с повозкой, Эдрик запрыгнул в телегу, лёг на спину и закинул руки за голову.

Что же всё-таки это было?.. Он ведь сказал, что все, кто трогал этот меч, умирали в тот же миг. Не буду же я умирать ради того, чтобы дотронуться до него, — подумал Эдрик. Но всё же этот меч… какой же он странный. Может, отцу рассказать, что произошло?

— Эдрик! Эдрик! Просыпайся, мы почти возле столицы! — выкрикивал отец.

Эдрик протёр глаза и приподнялся, осматриваясь. В повозке, рядом с ним, лежали мешки с зерном, плотно уложенные друг на друга. Воздух был пропитан запахом сухой пшеницы. Рядом, завернутые в ткань, лежали несколько новых подков — отец всегда подрабатывал кузнечным делом, и столица была лучшим местом для их продажи. Дорога перед ними была оживлённой — по обеим сторонам двигались повозки, гружёные товарами, караваны торговцев, крестьяне с корзинами и тюками, а среди них сновали всадники, патрулируя тракт.

Чем ближе они подъезжали, тем гуще становился поток людей. Купцы громко переговаривались, зазывая покупателей; пахло свежим хлебом, жареным мясом и лошадиным потом. Над суетой возвышались массивные каменные стены столицы, сверкающие в лучах солнца — величественные и неприступные. За ними уже виднелись здания и башни, устремляющиеся вверх. Они казались Эдрику невероятно высокими, словно тянулись прямо к облакам, могущественными и недосягаемыми, заставляя его почувствовать себя крошечным перед величием столицы.

Ворота столицы были огромными — высокие башни по обе стороны, массивные створки, обитые железом. Вокруг суетились люди: торговцы, путешественники, охотники. Когда повозка подъехала ближе, их остановил стражник в кольчужном нагруднике с эмблемой армии Рангварда.

— Цель визита? — строго спросил он.

Разим спокойно ответил:

— Везём зерно и подковы для продажи на рынке.

Стражник окинул взглядом телегу и сидящего в ней Эдрика и махнул рукой:

— Проезжайте, только не задерживайтесь у ворот.

Как только они въехали внутрь, город обрушился на Эдрика лавиной звуков, запахов и движения. Люди спешили, торговцы выкрикивали цены и хвалебные слоганы о своём товаре, зазывая покупателей:

— Лучшие яблоки! Сочные, сладкие, будто обмазаны мёдом!

— Ткани из восточных земель! Прочные, как броня, лёгкие, как перо!

— Горячий хлеб! Пышный, ароматный, испечённый по королевскому рецепту!

Где-то в переулке раздавались громкие споры — двое мужчин ругались из-за какой-то сделки, их голоса перекрывали шум толпы. Кто-то смеялся, кто-то умолял подать милостыню.

Запахи жареного мяса, свежей выпечки, пряных специй и лошадиного пота смешивались в воздухе, создавая пьянящую смесь городского хаоса.

Но больше всего Эдрика поражали здания. Они казались огромными, выше, чем он мог себе представить; их шпили терялись в небе, а башни возвышались, словно гиганты, наблюдающие за городом.

— Вау… Рейхольм будто строили великаны, — с изумлением пробормотал Эдрик, запрокинув голову, глядя на башни, уходящие в облака.

— Возможно, и так. Этому городу много лет, кто ж знает, как его строили… Но я лично про великанов ничего не слышал, — сказал отец, внимательно следя за дорогой, боясь задеть телегой лавки, накрытые тканью.

Впереди кто-то тащил тяжёлую тележку с бочками; лошади нервно фыркали от гула голосов, а босоногий мальчишка ловко проскользнул между повозками, унося украденное яблоко.

Разим уверенно вёл телегу через переполненные улицы Рейхольма. Город кипел — торговцы продолжали зазывать покупателей, нищие сидели у стен домов, а дети носились между повозками, рискуя попасть под копыта лошадей.

— Держись крепче, — сказал отец, разворачивая телегу в узкий переулок.

Они остановились перед массивными деревянными воротами. Разим спрыгнул на землю и постучал по двери кулаком.

Через мгновение створки распахнулись, и перед ними предстал крепкий мужчина средних лет, в богато расшитом камзоле. Он мгновенно узнал Разима и широко улыбнулся.

— А вот и ты, старый друг! — купец хлопнул Разима по плечу. — Я уж думал, ты забыл дорогу ко мне!

— Да как тут забудешь, Герхард, — усмехнулся Разим. — У меня для тебя свежее зерно, как и договаривались.

Купец осмотрел мешки, быстро оценил качество зерна, кивнул и дал распоряжение слугам разгрузить телегу.

— Ты вовремя — у меня уже мука заканчивается.

— Я же знаю, когда приезжать, — ухмыльнулся Разим.

После сделки купец предложил им остаться на ночь.

— Не таскаться же вам по тавернам. Тут места хватит — к утру будете свежие, — сказал он.

Разим кивнул с благодарностью.

Позже, сидя за столом, Эдрик слушал, как отец и купец обсуждают цены, политику и новости столицы. На столе стояли горячий хлеб, тушёное мясо с ароматными специями и густая похлёбка. Эдрик ел молча, но вкус новых для него блюд заставлял задуматься: в столице даже простая еда казалась другой — более насыщенной, богатой.

Ночью Эдрик долго не мог уснуть от количества звуков. У него было ощущение, что город вообще не спит. Вдалеке слышались голоса людей, музыка, смех девиц. Даже воздух был другим — пахло дымом от жаровен и свежеиспечённым хлебом, который продавали даже ночью. В деревне ночью всегда стояла тишина, а здесь жизнь кипела даже в темноте.

Проснувшись утром и умывшись, Эдрик напоил коня и подготовился к отправке на рынок. Его отец, договорившись с Герхардом, сел в повозку, и они отправились в глубь города.

Рано утром Эдрик потянулся, ещё не до конца осознавая, где он. За окном уже слышались шаги прохожих, перекрикивались торговцы, гремели колёса повозок по камням мостовой — столица просыпалась.

Умывшись и напоив коня, он проверил телегу. Рынок ждал.

Разим о чём-то переговаривался с Герхардом, обменявшись крепким рукопожатием.

— Ладно, друг, удачи на рынке, — сказал купец, отправляя их в путь.

Разим сел в повозку, и вскоре они уже двигались вглубь города, сквозь утреннюю суету Рейхольма.

— А вот и рынок! — сказал отец с небольшой улыбкой.

Перед ними развернулся целый мир — повсюду суетились люди, звучала музыка, сновали дети. В центре площади шут устраивал представление, жонглируя кинжалами, а рядом двое мужчин в странных одеждах извергали изо рта настоящее пламя.

Эдрик застыл. Ему ещё при въезде в столицу казалось, что людей вокруг слишком много, но это было совсем другое. Здесь толпа была бесконечной — сколько бы он ни пытался считать, всё было бесполезно. Люди двигались, говорили, торговались, смеялись. Он никогда не видел столько жизни в одном месте одновременно.

Они остановились среди прилавков, где было немного свободного места. Разим спрыгнул с повозки, поставил рядом массивный деревянный ящик, перевернул его и начал выкладывать подковы, аккуратно раскладывая их перед собой.

Толпа вокруг них не утихала — рынок жил своей жизнью: переговорами, торгами, спорами.

— Хочу купить подковы. Сколько за штуку? – раздался голос мужчины, остановившегося перед их товаром.

Разим посмотрел на него внимательно и спокойно ответил:

— Два серебряника за штуку.

— Да это грабёж! – покупатель недовольно поморщился, качая головой. – На другом конце рынка можно найти дешевле!

Разим не изменился в лице, лишь пожал плечами.

— Цена справедливая. Если найдёте дешевле — берите там.

Мужчина фыркнул, но не торопился уходить. Он взял одну подкову, внимательно осмотрел, постучал по ней костяшками пальцев, словно мог по звуку определить качество.

Тем временем Эдрик, пока отец спорил с покупателем, украдкой осматривал другие ряды.

Здесь продавали всё, что только можно представить.

Доспехи, мечи, щиты — груды стали блестели на солнце. Оружейники показывали клинки заинтересованным покупателям; один даже стукнул мечом о прилавок, демонстрируя прочность.

Гвозди, молоты, инструменты — кузнецы, измазанные сажей, предлагали товары ремесленникам и мастерам.

Еда — запах жареного мяса тянулся с соседнего ряда, где на вертелах крутились туши. Рядом лежали пироги, яблоки, вяленая рыба — покупатели пробовали, торговцы нахваливали.

Обувь — на прилавках стояли сапоги из грубой кожи, туфли с узорами, сандалии для простых горожан. Один торговец громко уверял, что его обувь «выдержит любые дороги».

Одеяния — лёгкие льняные рубахи, шерстяные плащи, богато вышитые камзолы. Покупатели перебирали ткани, проверяя качество, а рядом портные снимали мерки с клиентов.

Эдрик настолько увлёкся наблюдениями, что забыл, что должен помогать отцу.

— Эдрик, ты что спишь? – раздался голос Разима. – Давай за работу, подготовь четыре подковы!

Мальчишка вздрогнул, торопливо схватил подковы и передал их покупателю.

— Четыре подковы… выходит восемь серебряников, – спокойно напомнил Разим.

Мужчина поморщился, что-то пробормотал себе под нос, но всё же полез в кошель.

— Тьфу ты… Ладно, — бросил он.

Он нехотя отсчитал монеты, пересчитал их ещё раз, будто сомневался, и только потом неохотно передал Разиму плату.

В этот момент к прилавку подошёл ещё один человек — конюх в кожаном фартуке, с уверенным взглядом. Он оглядел товар и сразу перешёл к делу:

— Мне нужна партия подков. Две дюжины есть?

— Есть, – ответил Разим. – Всего выйдет двадцать серебряников.

Конюх кивнул, быстро прикинув цену.

— По рукам.

Первая крупная сделка была тут же заключена.

После сделки с конюхом к прилавку подошёл ещё один покупатель — но не простой. Она двигалась мягко, будто плыла сквозь толпу, и только когда подошла ближе, Эдрик увидел безупречно светлые пряди волос, выглядывающие из-под глубокого капюшона.

Глаза, словно чистое небо, сверкнули под капюшоном. Взгляд у незнакомки был холодным, но без надменности. На ней был тёмный плащ с серебряной вышивкой по краям, без украшений, но каждая деталь выдавала в ней человека благородного происхождения.

— Четыре подковы, пожалуйста, — произнесла она спокойным, ровным голосом. В отличие от обычных покупателей, в нём не было ни капли суеты или попытки торговаться.

Разим назвал цену, и она так же спокойно достала кошель, отсчитала серебряники и положила их на прилавок точным, выверенным движением.

Когда Эдрик передавал ей подковы, их взгляды встретились. Он замер на мгновение, не в силах сразу отвести глаза. Её лицо оставалось наполовину скрытым, но этого хватило, чтобы понять — перед ним человек, не похожий на других покупателей. Он не знал, что именно его так зацепило: безмятежное спокойствие, сдержанность движений или эти слишком яркие глаза, которые смотрели прямо на него, изучающе, но без лишних эмоций.

Девушка взяла подковы, задержалась на мгновение и, прежде чем развернуться, сказала:

— Всего доброго.

Эдрик лишь молча кивнул, не зная, что ответить — его мысли всё ещё были где-то в глубине этих голубых глаз.

Незнакомка легко скользнула в толпу.

— Это же дочь Ульдрика Онхорда… – раздался чей-то полушёпот позади.

— Ты уверен? – усомнился другой торговец.

Разим наблюдал за уходящей фигурой, а затем перевёл взгляд на сына.

— Эдрик.

Тот не реагировал.

— Эд-рииик, — протянул отец.

Эдрик вздрогнул, словно только сейчас понял, что всё ещё стоит, уставившись в ту сторону, куда ушла девушка.

— Ты что, влюбился? — усмехнулся Разим.

Эдрик почувствовал, как к лицу приливает тепло.

— Ну что, будешь ещё стоять тут или хочешь прогуляться? — Разим слегка улыбнулся.

Эдрик открыл рот, собираясь возразить, но отец только покачал головой с лёгкой улыбкой.

— Подков осталось немного, дальше я сам справлюсь. Иди, прогуляйся. Только далеко не уходи.

— Хорошо, отец… – сказал Эдрик, немного мешкаясь, словно не был до конца уверен, что хочет уходить.

Он зашагал по улицам, оставляя за спиной родной прилавок. Толпа по-прежнему бурлила; люди сновали между торговыми рядами, и казалось, что рынок никогда не затихает.

— Эй, парень! Лучший кинжал в городе, всего три серебряника! — раздался звонкий голос.

Эдрик обернулся. У прилавка с оружием стоял худощавый мужчина с хитрым прищуром, в запачканном фартуке. Он уверенно держал в руке изогнутый кинжал и поманил Эдрика поближе.

— Острый, как бритва! Лёгкий, как перо! Берёшь? — торговец азартно демонстрировал товар.

Эдрик бросил взгляд на блестящее лезвие, но лишь покачал головой и пошёл дальше.

Шум рынка остался позади. Людей становилось меньше, улицы становились шире, но не менее оживлёнными. Впереди тянулась каменная дорога, ведущая вглубь города.

Вдруг Эдрик почувствовал что-то странное.

Толпа перед ним начала расступаться; люди замолкали или отходили в сторону, пропуская кого-то.

По улице проходил отряд воинов Рангварда.

Закованные в доспехи, уверенные в себе, они шагали ровным строем, словно единое целое. Взгляд каждого из них был холодным, лица — непроницаемыми. Люди опускали взгляд, а некоторые даже слегка склоняли головы.

Но затем Эдрик заметил тех, кто шёл позади них.

Пятеро обладателей Книг Вечности.

Они двигались неторопливо, но в их присутствии было что-то большее, чем просто власть. Они несли ауру силы, которую чувствовали даже те, кто не мог её объяснить.

Каждый из них выглядел по-своему:

•Высокий мужчина в тёмно-красных одеждах — от его рук исходил жар, словно он сам был источником огня. Люди старались не смотреть ему в глаза.

•Жрица в чёрно-золотых одеяниях — её глаза были полностью чёрными, без единого проблеска света. Когда её взгляд скользнул по толпе, Эдрик почувствовал, как что-то холодное сжало его изнутри.

•Лысый гигант с покрытым рунами телом — он был человеком, но невероятно высоким и массивным, возвышаясь над окружающими. Его мышцы были как у быка, а руны на коже слабо мерцали, скрывая древнюю мощь.

•Мужчина в белом плаще с серыми глазами — от него не исходило ни звука, но ветер вокруг него двигался странно, подчиняясь лишь ему.

•Воин в тяжёлой броне, за спиной — двуручный меч. Его доспехи будто были сделаны из чёрного стекла, и каждый шаг звучал, как удар молота об наковальню.

Эдрик стоял, затаив дыхание.

Он видел их всего несколько мгновений, но этого хватило, чтобы почувствовать, насколько они не похожи на обычных людей. Они двигались спокойно, без лишних слов, но само их присутствие будто давило на окружающих.

Он вдруг почувствовал, что ему нужно хоть немного прийти в себя. Голова была забита мыслями, а сердце всё ещё билось быстрее обычного.

Эдрик шагал вдоль улицы, погружённый в свои мысли. Образы увиденного не выходили у него из головы — воины, обладатели Книг Вечности, их аура…

Впереди, среди каменных домов, он увидел таверну.

Сквозь шум улицы доносился гул голосов, смех и звуки музыки. Возле входа стояли несколько человек — они оживлённо переговаривались; кто-то держал кружку, кто-то медленно втягивал табачный дым, лениво наблюдая за прохожими.

Эдрик замедлил шаг. Он всё ещё чувствовал себя немного потерянным после увиденного.

Ладно… Надо передохнуть и собраться с мыслями, — решил он.

Он решительно направился к двери таверны.

Когда Эдрик распахнул тяжёлую дверь и вошёл, несколько человек обернулись, быстро окинув его взглядом.

На мгновение в шумной таверне наступило лёгкое замешательство.

— Какого лешего этот сопляк тут делает? — громко произнёс кто-то из завсегдатаев, не скрывая удивления.

Кто-то хмыкнул, кто-то лениво махнул рукой:

— Да ему уже, наверное, лет шестнадцать. В этом возрасте можно и в таверне посидеть.

— Вот только сидеть-то он будет с водой, а не с элем! — раздался приглушённый смех.

Эдрик не стал реагировать и просто прошёл дальше.

В таверне было тепло и шумно. Музыка лилась из дальнего угла, звенели кружки, кто-то громко спорил, а у стойки один мужчина громко смеялся, обняв за плечо товарища. В дальнем углу играли в Двинг.

Эдрик слышал об этой игре раньше — в неё играл Гир. Люди за столом были сосредоточены; кто-то прищуривался, делая ход, кто-то раздражённо стучал пальцами по столешнице.

Эдрик подошёл к стойке и сел на массивный деревянный стул.

— Чего желаешь? — раздался низкий, спокойный голос.

Перед ним стоял мужчина с тёмной кожей, с очень короткой стрижкой, почти лысый. Его взгляд был внимательным, но не враждебным — он явно был не местным, но вёл себя уверенно, словно давно стал частью этого места.

— Пока ничего… — пробормотал Эдрик, осматриваясь.

Бармен чуть улыбнулся, но ничего не сказал.

— Ты не из здешних? — спросил Эдрик, взглянув на него внимательнее.

Бармен усмехнулся, продолжая протирать кружку.

— Ну, как видишь, — он слегка развёл руками и ухмыльнулся, словно показывая, что ответ очевиден.

Он ненадолго задержал взгляд на Эдрике, оценивая его, и спросил в ответ:

— А ты?

Эдрик слегка смутился, но ответил уверенно:

— Я здесь недавно.

Бармен кивнул.

— Ну что ж, добро пожаловать в Рейхольм. Здесь столько народу, что сложно сказать, кто местный, а кто приезжий.

— Меня, кстати, Глиф зовут, — сказал бармен, ставя кружку с фруктовым отваром перед Эдриком.

— Меня — Эдрик, — неуверенно пробормотал парень, смотря на кружку, только что поставленную перед ним.

— У меня нет денег, — тихо добавил он.

— Считай это приветственным напитком, — улыбаясь, сказал бармен.

Глава 3 «Меч тьмы»

Эдрик поднёс кружку ко рту, но так и не сделал ни глотка.

Внезапно дверь таверны с грохотом распахнулась, ударившись о стену. В помещение ворвался запыхавшийся мужчина — его лицо было напряжённым, а голос громким:

— Слышали?! Вороны напали на юге! Уже жгут деревни!

Эдрик почувствовал, как по спине пробежал холод.

Толпа в таверне загудела. Несколько человек переглянулись, послышались тревожные голоса.

Юг… Он знал, что его деревня тоже там.

Мысль вспыхнула резко, словно удар в грудь. Его пальцы сжались на кружке.

— Какие именно?! — раздался чей-то встревоженный голос.

Эдрик уже не ждал ответа. Он резко встал — стул под ним скрипнул и чуть не опрокинулся. Сердце билось так сильно, что заглушало все посторонние звуки.

Он выскочил на улицу.

Толпа уже собиралась у центрального тракта.

Возле площади стоял всадник. Его плащ был покрыт пылью, лицо напряжено. Конь беспокойно переминался с ноги на ногу, словно чувствовал тревогу хозяина.

Гонец прибыл недавно, но новость разлетелась быстрее, чем он успел её объявить.

— Вороны напали! — выкрикнул он, обводя взглядом собравшихся.

Толпа загудела; кто-то схватился за голову, кто-то крепче сжал пальцы на плече спутника.

— Какие деревни?! — крикнул кто-то.

Гонец тяжело вздохнул и выкрикнул:

— Торвик и Ренмар!

Мир вокруг Эдрика словно сжался.

Торвик.

Его дом. Его мать. Его жизнь.

Он знал это. Он уже понял, ещё там, в таверне, когда услышал слово «юг». Но теперь это была не догадка, а реальность.

Грудь сдавило, дышать стало трудно. Ноги будто налились свинцом, а в ушах зазвенело. Звуки толпы превратились в далёкий, неразборчивый шум.

Он стоял, словно оглушённый.

И вдруг…

По улице промчался всадник.

Это Разим мчался к городским воротам; лицо его было напряжённым, в глазах читался ужас.

— Отец! — выкрикнул Эдрик.

Разим резко натянул поводья, его конь недовольно фыркнул, но тут же замер.

Его взгляд остановился на сыне.

Эдрик поднял на отца встревоженный взгляд.

— Отец…

Разим смотрел на него сурово.

— Останься у купца, — приказал он резко.

— Но, отец— попытался возразить Эдрик.

— Останься у купца, Эдрик, — Разим произнёс это жёстко, тоном, не оставляющим места для споров.

Эдрик сжал кулаки, но всё же кивнул.

Разим не сказал больше ни слова. Он развернул коня и рванул к городским воротам, исчезая в потоке всадников.

Эдрик стоял, сжав кулаки, глядя на то, как отец исчезает в толпе, спешащей к воротам.

Останься у купца. Слова Разима гремели у него в голове, но с каждым ударом сердца превращались в далёкий, ненужный приказ.

Он не мог просто стоять и ждать. Ему нужно было добраться до Торвика.

Паника поднималась внутри, захлёстывала, мешала дышать. В голове бушевали мысли, путая и наслаивая друг на друга: Что делать? Где взять лошадь? Я должен добраться туда — быстрее… Быстрее!

Эдрик стиснул зубы и глубоко вдохнул, пытаясь сосредоточиться. Он не мог позволить себе потерять контроль. Ему нужно было действовать.

Эдрик резко развернулся и побежал, лавируя между прохожими. Дыхание было тяжёлым, но он не останавливался. Он ещё не знал, где возьмёт лошадь, но стоять на месте точно не собирался.

И тут он увидел её.

Она сидела верхом на вороном коне, спокойно наблюдая за суматохой на улице.

Та самая девушка с рынка.

Эдрик замедлил шаг, но было уже поздно — их взгляды встретились.

Она слегка наклонила голову, будто разглядывая его.

— Ты… ты же тот парень, который продал мне подковы, — сказала она.

Её голос был спокойным, но в нём слышалась лёгкая заинтересованность.

— Что случилось? Почему ты так взволнован? — спросила девушка.

Эдрик не мог нормально дышать — грудь сдавило, словно невидимый груз давил на него.

— Помоги мне… Мне срочно нужна лошадь! — выпалил он.

Девушка нахмурилась.

— Что случилось?

— Моя деревня… На неё напали, — Эдрик провёл рукой по лицу, пытаясь хоть немного собраться. — Я должен туда попасть.

Она внимательно посмотрела на него.

— Ты хочешь ехать один, прямо туда, без оружия, без плана? Это безумие, — сказала она.

Эдрик встретил её взгляд; в глазах его была смесь отчаяния и решимости.

— Просто… Я прошу тебя. Дай мне лошадь, — сказал он тихо.

Она колебалась; её пальцы сжались на поводьях.

Затем, после короткой паузы, она бросила взгляд ему в глаза — и увидела, что он не отступит.

Почти незаметно для самой себя девушка выдохнула:

— Ох… Что же я делаю… — прошептала она.

Наконец она глубоко вздохнула, спрыгнула с коня и протянула ему поводья.

— Ладно. Возьми её. Только не умри там, как дурак.

Эдрик забрался в седло и перехватил поводья; конь тревожно переступил с ноги на ногу, словно чувствуя его напряжение.

Девушка смотрела на него с лёгким прищуром, а затем, чуть склонив голову, сказала:

— Меня зовут Нили. Нили Онхорд.

Эдрик задержал дыхание на мгновение, словно собираясь с мыслями.

— Эдрик, — представился он.

Она на секунду задержала на нём взгляд, потом усмехнулась:

— Возвращайся живым — и верни мне лошадь в целости и сохранности.

Она убрала руку с поводьев.

— Удачи, Эдрик.

Он сжал коленями бока коня, уже готовясь сорваться с места, но вдруг на мгновение замер. Он посмотрел на девушку, словно только сейчас осознал, что она для него сделала.

Эдрик коротко кивнул:

— Спасибо, Нили.

И, не теряя больше ни секунды, пришпорил лошадь и направился к городским воротам.

Лошадь неслась вперёд, поднимая облака пыли.

Я должен добраться туда… Но как я смогу сражаться? — эта мысль не отпускала его. Чем ближе он был к Торвику, тем отчётливее становилось осознание: он бессилен.

Против кого я собираюсь выйти? С пустыми руками? — думал он.

Где-то внутри вспыхнула злость — не на кого-то другого, а на собственное бессилие.

Я еду, чтобы спасти свою семью… Но безоружный я даже не смогу их защитить!

И тут, сквозь шум ветра, до него дошло.

Я проезжаю мимо реки.

Сердце сжалось.

Пещера.

Она была где-то там, за водой, где он впервые увидел этот проклятый меч.

Это мой единственный шанс.

Он стиснул зубы. Каждый инстинкт кричал, что это безумие.

Если я трону его — я могу умереть. Но если не попробую — я точно умру.

Впереди показалась знакомая часть дороги.

Эдрик дёрнул поводья, заставляя лошадь замедлить ход. Она тревожно переминалась с ноги на ногу, чувствуя беспокойство хозяина.

Он огляделся.

Здесь. Именно здесь я тогда спускался.

Он резко спрыгнул с коня, погладил его по шее.

— Жди здесь, — бросил он животному.

Затем он направился вниз, к крутому склону, цепляясь за корни деревьев, как в тот день. Всё здесь было знакомым — запах сырости, шум воды, тёмные силуэты деревьев вокруг.

Он замедлился на мгновение.

Здесь… Здесь я видел оленя. Воспоминание вспыхнуло резко — тот самый момент, когда он впервые нашёл пещеру. Тогда он не знал, что скрыто внутри.

Теперь он знал. И это знание пугало его больше, чем неизвестность.

Он перевёл дух и побежал дальше, той же дорогой, что и в тот день.

Перед глазами показался каменный вход, скрытый за ветвями.

Эдрик не стал медлить — шагнул внутрь.

В пещере было темно и сыро, но его взгляд сразу же упал на сундук.

Он стоял там же, в центре круга, как и тогда. Символы, которые ему показались нарисованными кровью, всё ещё были на полу.

Но теперь его внимание приковало другое.

Возле сундука, свернувшись клубком, спал огромный двухметровый волк.

Эдрик замер. Сердце заколотилось в груди. Он слышал, как зверь медленно дышит; его бок тихо поднимался и опускался.

Какого чёрта…?

Меч охраняли. И охраняли серьёзно.

Эдрик сделал осторожный шаг назад.

И тут голос раздался из темноты:

— О, а я тебя ждал. Хочешь всё-таки забрать меч?

Старец. Тот самый.

Он вышел из тени, его взгляд был всё таким же непроницаемым.

Он кивнул в сторону волка.

— Это Рангнир.

Эдрик стоял, не сводя взгляда с огромного зверя.

— Не переживай. Он тебя не тронет, — старец усмехнулся.

— Если хочешь — можешь взять меч.

Эдрик не двигался. Его сердце всё ещё бешено колотилось.

Но прежде чем он смог что-то сказать, старик добавил:

— Поторопись. Ведь твоя деревня в опасности.

Эдрик глубоко вдохнул, но это не помогло — страх по-прежнему сковывал его изнутри. В груди всё ещё тянуло холодом, но времени думать больше не было.

Я должен взять его.

Он сделал шаг вперёд. Затем ещё один. В считанные мгновения оказался перед сундуком.

Руки дрожали, но он потянулся к крышке и резко открыл её.

Внутри, среди тёмного бархата, лежал меч.

Эдрик застыл.

Тёмное лезвие лежало в сундуке с идеально ровной кромкой и едва заметным изгибом, но в нём было что-то неестественное. Казалось, металл едва заметно пульсирует, а по его поверхности пробегает тонкая дымка, словно тёмный пар, неспешно тающий в воздухе.

И тогда он услышал их.

Шёпоты.

Глухие, далёкие, неразборчивые, но… они звали его.

Мир вокруг словно сжался, и существовало только это лезвие, этот меч…

Позади послышался странный звук.

Эдрик резко обернулся.

Волк.

Рангнир встал.

Зверь поднялся на лапы, его уши дёрнулись, а взгляд замер на мече.

Глухое поскуливание вырвалось из его пасти.

Волк попятился. Его огромные лапы мягко ступали назад, когти скребли по камню.

Он дрожал.

Даже он боится… — понял Эдрик. Он почувствовал это каждой клеткой.

Этот меч… Даже огромный хищник боялся его силы.

Эдрик глубоко вдохнул. Рука зависла в воздухе, пальцы дрожали от напряжения.

Шёпоты.

Они стали громче, настойчивее. Звали его. Он больше не мог ждать. Эдрик медленно протянул руку. Как только его пальцы приблизились к рукояти, дымка, стелившаяся по клинку, начала меняться. Часть её тонкими тёмными потоками будто тянулась к его руке. Она двигалась неспешно, словно ждала, когда он дотронется. Шёпоты нарастали, обволакивая его сознание.

Он стиснул зубы… и схватился за меч.

Как только его пальцы коснулись рукояти, воздух вокруг потемнел, и мир словно вздрогнул. Шёпоты превратились в вой тысячи голосов, а в тот же миг далеко за пределами Рейхольма…

…В монастыре, затерянном среди заснеженных гор, старый монах открыл глаза. Он поднял голову, склонившись над древним свитком, и тихо прошептал:

— Кто-то… разорвал печать?

…В пустыне, среди песчаных бурь, фигура в плаще замерла. За его спиной были закреплены два меча, рукояти которых выглядывали из-за плеч. Ветер свистел над барханами, унося с собой пыль, но он не двигался. Его взгляд был прикован к горизонту.

— Хммм… странно, — пробормотал он.

…В лагере среди палаток и костров воин откинул полог палатки и вышел наружу. Некоторые солдаты, заметив его, невольно замолкли. Он не был командующим, но его знали все. Он провёл рукой по лицу, стряхивая усталость, но внезапно замер. Что-то заставило его остановиться. Он огляделся. Всё то же самое… но нет. На миг показалось, что тишина между ударами точильного камня стала слишком глубокой. Он поднял голову, вглядываясь в небо.

— Эта сила… — тихо произнёс он.

…В древнем храме, затерянном среди лесов, у алтаря стояла жрица. Её глаза были закрыты, губы беззвучно шевелились, произнося молитву. И вдруг… Она дёрнулась, словно от внезапного толчка. На секунду ей показалось, что стены храма дрогнули, будто волна прошла сквозь сам камень. Жрица пошатнулась и внезапно упала на колени. Её дыхание сбилось, а пальцы вцепились в каменный пол, словно ища опору.

— Что это?.. — тихо вырвалось у неё.

…На стене крепости, над чёрными зубцами башен, стоял человек с короной на голове. Ветер развевал его плащ; внизу, под стенами, мерцали огни города. Он смотрел в сторону горизонта, прислушиваясь к чему-то, чего никто другой не мог услышать. Что-то изменилось. Он чувствовал это. Словно что-то далёкое и давно забытое пробудилось. Он задержал взгляд на пустоте ночного неба, затем медленно повернулся.

— Созывайте Совет, — приказал он.

…Высоко в горах, среди каменных утёсов, где не осмеливается ступить ни один смертный, неподвижно сидел человек. Он не двигался, не говорил. Вокруг него, паря в воздухе, кружили драконы — не приручённые, а признанные. Они знали, кто он. Они считали его своим лидером. Ветер вдруг сменил направление. Мужчина открыл глаза; его взгляд прорезал горизонт, а драконы вокруг него тревожно зашевелились.

— Вот оно… — прошептал он, наблюдая, как мир содрогается от новой силы.

Мальчик сжал рукоять крепче.

Волк дёрнулся, словно ощутив невидимый удар. Он прижал уши, ещё мгновение смотрел на меч, а затем… просто развернулся и исчез в темноте.

Эдрик замер.

Он ждал чего-то страшного… но меч просто лежал в его руке.

Так, ну вроде бы я не умер, — подумал он.

Его пальцы слегка подрагивали, но это было больше от напряжения, чем от чего-то другого. В какой-то момент ему даже показалось, что рукоять меча легла в ладонь чуть глубже, словно… привыкала к нему.

Эдрик резко выдохнул.

И тут старик заговорил:

— Ну, видимо, меч выбрал тебя. Вопрос только в том — станешь ли ты его хозяином или его пленником?

Старик не сказал больше ни слова. Он лишь мягко улыбнулся… и начал исчезать. Тело его словно растворилось в воздухе, рассыпаясь прозрачным туманом. Через мгновение его уже не было.

Эдрик смотрел в пустоту, где только что стоял старик.

Но времени раздумывать не осталось. Он развернулся и выбежал из пещеры. Лошадь ждала его там же, где он её оставил.

Эдрик забрался в седло, сжал поводья и пришпорил её вперёд. Теперь он знал, куда ехать.

Деревня.

Горло пересохло, в висках стучала одна мысль: «Успеть… мне нужно успеть.»

Глава 4 «Кровь и тени»

Лошадь неслась вперёд, поднимая пыль с дороги.

Всё было не так, как утром. Тогда он уезжал из деревни, зная, что вечером вернётся. А теперь он скакал туда, не зная, что его ждёт.

И вот впереди показался холм.

На вершине росло большое дерево — старое, раскидистое; оно стояло там столько, сколько Эдрик себя помнил. Он натянул поводья, останавливаясь. Деревня виднелась внизу.

Она горела.

Огненные языки пожирали крыши домов, а густой дым стелился над улицами. Сквозь огонь и пепел он различил телеги с клетками, вокруг которых сновали люди в чёрных плащах.

Вороны.

Но не это заставило его сердце сжаться. Под деревом, на склоне холма, сидел человек.

Гир.

Эдрик спрыгнул с лошади.

— Гир!

Гир слабо приоткрыл глаза. Он сидел, облокотившись на ствол; его грудь медленно поднималась и опускалась. В боку торчали стрелы. Кровь медленно пропитывала его одежду. Он улыбнулся.

— Эдрик… Ты всё-таки пришёл, — прошептал он.

Эдрик упал перед ним на колени, чувствуя, как в груди растёт паника.

— Гир, мы… мы вытащим тебя! Я… я что-то сделаю! Я… — торопился Эдрик.

Он оглянулся, но вокруг было пусто. Никого, кто мог бы помочь. Только он и Гир.

Гир слегка приподнял голову.

— Вот это меч… — еле слышно произнёс он, переводя взгляд на оружие в руке Эдрика.

Эдрик замер, потом глухо ответил:

— Я… взял его в пещере. По дороге, — признался он.

Гир усмехнулся, но его взгляд уже потускнел. Он повернул голову к деревне — там пылали дома. Сквозь пламя виднелись клетки с людьми.

— Сволочи… Вот сволочи… — его голос был слабым, но в нём слышалась ненависть. Он закрыл глаза на секунду, затем прошептал: — Сейчас бы кружку эля…

Эдрик резко поднял голову.

— Я всё сделаю… Я принесу тебе эля, Гир. Только держись, — взмолился он.

Слова застряли в горле, но он заставил себя спросить:

— Гир… моя мать… мои сёстры… ты их видел?

Гир с трудом вдохнул, будто каждое слово давалось ему с болью.

— Я… видел, как их сажали в телеги… в клетки… — прошептал он.

Эдрик почувствовал, как напряжение в груди ослабло на мгновение. Они были там. Он сможет их вытащить. Он начал быстро говорить, едва успевая за собственными мыслями:

— Я… я разберусь, как их вытащить! Я… Нужно понять, куда их повезут! Может быть, если я смогу подобраться… Потом я заберу тебя, Гир… Или… Или… — тараторил Эдрик.

Слова срывались с его губ, мысли метались; он пытался хоть что-то спланировать. Он хотел, чтобы Гир что-то сказал. Чтобы поддержал его. Чтобы подсказал, что делать. Но Гир молчал.

Эдрик резко обернулся к нему, готовый продолжить… и вдруг застыл.

Гир уже не дышал.

Его голова чуть наклонилась набок, а взгляд был прикован к горящей деревне на фоне заката. Казалось, он просто задумался…

— Гир…? — тихо позвал Эдрик.

Он протянул руку, дотронулся до его плеча… но Гир не отреагировал. Он не моргнул, не вздохнул. Просто продолжал смотреть на закат. Эдрик почувствовал, как внутри всё оборвалось. Гир больше ничего не скажет. Он больше не откроет глаза.

Пламя внизу продолжало пожирать дома. А он просто сидел там, на склоне холма, рядом с тем, кого больше нет. Рядом с другом, который знал его с пелёнок. Который больше никогда не подбодрит его в сложный момент. Никогда не встретит его на тренировке. Никогда не расскажет одну из своих историй. Просто… никогда.

Эдрик стиснул зубы, чувствуя, как горячие слёзы текут по щекам. Он провёл ладонью по лицу, но слёзы не прекращались. Глаза жгло, но он заставил себя встать. Последний раз он посмотрел на Гира.

— Твари… — прошептал он.

Голос сорвался, но он уже не думал об этом. Нужно было двигаться. Он спустился вниз, стараясь держаться в тени. Пламя от горящих домов плясало в воздухе, запах гари и крови бил в нос.

Впереди, в клетке, стоящей на телеге, находились пленники. Он сразу их увидел. Мать сидела, обняв младшую сестру; лицо женщины было бледным, но она старалась держаться. Другая сестра вцепилась в прутья клетки, в её взгляде читался страх.

А отец… Он лежал неподвижно, одна рука свисала за решётку.

Грудь сдавило. Эдрик стиснул зубы, двинулся ближе.

— Эй! — крикнул кто-то.

Он замер.

Вороны.

Чёрные плащи, кожаные доспехи, уверенные движения. Один обернулся, лениво оглядел его.

— Почему он ещё не в клетке? — бросил он остальным.

Другой прищурился; его взгляд остановился на мече в руке Эдрика.

— Где взял? — спросил он хрипло.

Мальчик не ответил.

В этот момент мать вцепилась в решётку клетки.

— Эдрик?! Ты что тут делаешь?! — в её голосе слышались и шок, и отчаяние. — Беги отсюда!

Эдрик шагнул ближе, но Вороны уже направлялись к нему.

— Эй, парень, давай сюда, — один из них шагнул вперёд, протягивая руку, чтобы забрать меч.

Эдрик ударил… Обычный порез по запястью — пустяк. Но в ту же секунду всё изменилось. Вены воина почернели. Он резко вдохнул, дёрнулся назад… и рухнул на землю. Беззвучно.

Мгновение тишины.

Другой подошёл, пнул его сапогом.

— Мёртв…

— Какого чёрта…? — вырвалось у третьего.

— Что ты с ним сделал, ублюдок?! — закричал один из них.

Эдрик крепче сжал меч.

— Кто следующий? — бросил он.

Он сделал шаг вперёд. Но удар в грудь выбил из него воздух, и его отбросило на землю.

— Эдрик, нет! — крик матери прорезал шум боя.

— Вот же дурной… — фыркнул один из Воронов.

Мальчик закашлялся, пытаясь подняться.

— Я вас —… — начал было он.

Глухой удар. Один из Воронов с размаху ударил его рукоятью меча в висок. В глазах потемнело, ноги подкосились. Эдрик рухнул в грязь без сознания.

Голоса где-то далеко.

— Сдох?

— Нет, вырубился.

— Меч забери.

Чья-то рука потянулась к рукояти меча. В тот же миг рука Эдрика резко взметнулась вверх.

Раздался крик.

Отрубленная кисть с глухим стуком упала на землю. Воин пошатнулся, его лицо исказилось от боли. Следующий удар пришёлся ему в горло. Он захрипел, захлебнулся собственной кровью и рухнул на колени.

Эдрик поднялся.

Но это был уже не он. У него были чёрные глаза; от его тела будто бы исходил и извивался тёмный дым. От меча исходило чёрное пламя.

Воины отшатнулись.

— Что за… — выдохнул один.

Один из них потянулся к мечу, но не успел. Чёрная вспышка — лезвие рассекло ему предплечье. В следующее мгновение по его руке поползли тёмные линии; вены вздулись, кожа почернела. Воин вскрикнул, схватился за рану… но уже через секунду рухнул, дёргаясь в агонии. Изо рта пошла чёрная пена. Он умер.

Тишина длилась мгновение. Затем всё взорвалось хаосом.

— Убить его!

Вороны рванули вперёд.

Эдрик даже не сделал шага — он исчез, оставив за собой шлейф чёрного дыма. В следующую секунду появился за спиной ближайшего врага. Всплеск крови — тело рухнуло, а отрубленная голова покатилась по земле. Двое других развернулись, но не успели ничего сделать — рядом с Эдриком появились ещё четверо.

Такие же фигуры, такие же мечи.

Клоны.

— Что за дьявольщина?! — крикнул один из оставшихся Воронов.

Всё смешалось — металл, крики, кровь. Лезвие меча пронзало плоть с пугающей лёгкостью. Один воин попытался уклониться, но только получил порез на шее. Он закашлялся… а через секунду рухнул, хватаясь за горло. Вены на его лице вздулись, кожа пошла волнами, словно что-то под ней ползало. Его тело обмякло.

Следующий воин замахнулся, но клинок Эдрика пронзил ему грудь. Из его рта вырвался последний хрип, глаза выкатились, кровь залила нагрудник. Клоны двигались с той же жестокостью. Один из них вспорол живот Ворону — кишки вывалились на землю, и воин, глядя на них, сдавленно простонал:

— Не может быть…

Удар ногой — и его голова раскололась о ближайший камень.

Кровь лилась на землю, стекала по чёрным сапогам Эдрика. Они не сопротивлялись. Просто умирали.

Но бойня только начиналась.

Вороны пытались сопротивляться, но это уже не было боем. Это была бойня.

Чёрные клоны двигались быстро, не издавая ни звука. Их удары были точными, смертоносными.

Один из Воронов, осознав, что это не обычный враг, рванул прочь. Не успел. Чёрная вспышка — и его тело разорвало пополам, внутренности брызнули на землю. Другой вскрикнул, когда его рука отлетела в сторону, всё ещё сжимая меч в пальцах.

Крики. Мольбы. Запах крови.

Но среди хаоса были и другие глаза.

Эдрик… нет, не он, а тот, кем он сейчас стал, повернул голову в сторону клеток.

Жители деревни. Они смотрели на него с ужасом.

Мать сидела, обхватив дочерей, но не успела закрыть глаза младшей — та смотрела широко раскрытыми глазами на разорванные тела.

— Не смотри… не смотри… — мать пыталась отвернуть её голову, но сама не могла отвести взгляд.

Взрослые мужчины сжимали прутья клетки, но никто не пытался позвать Эдрика. Они не узнавали его. Он был не человеком. Он был чудовищем.

Но бойня ещё не закончилась.

Несколько Воронов бросились прочь, отступая, пытаясь спастись.

— Бежим!

Но им было не позволено уйти.

Тёмный дым взметнулся вверх, клубясь в воздухе.

Эдрик исчез.

В следующий миг он появился прямо перед бегущими. Всплеск крови — голова одного из Воронов отлетела в сторону; другой завопил, когда клон пронзил его живот. Один из них, уже почти достигший леса, успел лишь увидеть, как чёрные тени мелькнули вокруг него… а затем он почувствовал, как его тело разваливается на куски.

Убежать было невозможно.

Нападавшие были обречены.

Клетки с пленниками стояли неподвижно. Никто не кричал от радости. Люди смотрели на резню с тем же страхом, с каким смотрели бы на своих палачей.

Тишина. Всё было кончено. Запах крови и гари висел в воздухе, трупы лежали, словно брошенные куклы. Лезвие меча всё ещё было обагрено кровью. Не было слышно ни лая собак, ни шума птиц.

Жители деревни в клетках не смели издать ни звука. Их взгляды не выражали ни надежды, ни облегчения. Только страх.

Эдрик стоял посреди бойни, заваленной телами. Его руки, лицо, одежда — всё было в крови. Чужой. В его глазах не отражалось ничего.

И в этот момент раздался стук копыт.

Он поднял голову. С холма быстро спускалась группа всадников. Около десяти человек. Они ехали в сторону деревни, торопясь так же, как когда-то мчался Эдрик.

Один из них, едва остановив коня, резко спрыгнул вниз.

Высокий, с уверенной осанкой, лицо спокойное, но напряжённое. Тёмные волосы, выразительные черты – даже в пыльных доспехах он выделялся.

Он метался взглядом по деревне, по клеткам, по трупам, пытаясь понять, что здесь произошло.

Затем его глаза остановились на одной-единственной фигуре.

Он выдохнул в полголоса, словно не веря своим глазам:

— Эдрик?

Мгновение.

Чёрный дым рванулся вперёд.

Эдрик появился прямо перед ним.

Он уже занёс меч.

Рука была готова к удару, пальцы сжали рукоять, тело двигалось автоматически.

Он увидел его лицо.

И замер.

Перед ним стоял старший брат.

Рюдрик.

Это был он.

Эдрик качнулся… и рухнул на пыльную землю, теряя сознание.

Рюдрик стоял над распростёртым телом брата, тяжело дыша. Эдрик был без сознания, его лицо, одежда, руки – всё было покрыто кровью. Его пальцы всё ещё сжимали меч, словно не желая отпускать.

Отряд воинов уже спешился. Несколько человек бросились к клеткам, открывая запоры. Испуганные пленники сначала не двигались, не веря в спасение, но затем первая женщина выбралась наружу, и за ней потянулись остальные.

Рюдрик огляделся. Всё вокруг напоминало сцену бойни. Гарище, кровь, мёртвые тела повсюду. Он стиснул зубы.

Вдруг он заметил, как среди освобождённых пленников одна женщина застыла на месте, широко распахнув глаза. Он тоже замер, когда их взгляды встретились.

— Мама… — слова застряли в горле.

Она сделала шаг, другой, словно не веря, что он настоящий. Но тут её взгляд упал на лежащего на земле Эдрика, и она, всхлипнув, кинулась к нему.

— Эдрик… Эдрик! — её голос дрожал, пальцы осторожно коснулись его лица, будто боясь растрясти. — Очнись…

Позади неё подбежали сёстры, дрожа от волнения. Их пальцы цеплялись за мать, словно за единственную защиту. Она проверила пульс сына, ощутила его дыхание и только тогда позволила себе немного выдохнуть.

Рюдрик глубоко вдохнул, наблюдая за этой картиной.

Мать резко обернулась и посмотрела на него. В её глазах читалась тысяча эмоций – шок, неверие, облегчение. Её губы дрожали, а затем она быстро поднялась, сделала несколько шагов к нему и, не сдержавшись, крепко его обняла.

— Сынок… — её голос дрогнул, и на секунду она просто вцепилась в него, словно боялась, что он исчезнет. — Дай обниму тебя… — за ней последовали сестры, обнимая своего брата.

Рюдрик сжал челюсти, но его руки сами потянулись к матери и сестрам. Он прикрыл глаза, чувствуя ихдрожь.

— Всё хорошо, мама, — тихо сказал он.

Они стояли так несколько мгновений, а затем мать отстранилась, вытирая глаза.

— Где отец? — голос Рюдрика стал резким. Он быстро обвёл взглядом поле, и наконец заметил знакомую фигуру в одной из клеток. — Чёрт…

Он бросился туда, воины тут же поспешили за ним. Запор с грохотом был сбит, и двери клетки распахнулись. Внутри, облокотившись на деревянные прутья, без сознания лежал их отец. Его лицо было бледным, дыхание неровным.

— Он жив? — напряжённо спросил один из воинов.

Рюдрик не ответил сразу. Он опустился на колено рядом с отцом, проверил пульс. Живой. Ослабленный, но живой.

— Надо вытащить его, срочно! — приказал он.

Воины осторожно подняли тело Разима и двинулись в сторону разрушенного дома, где можно было укрыться от ветра и пепла, чтобы оказать первую помощь.

— Что здесь вообще произошло?.. — Ещё раз взглянув на брата, неподвижно лежащего в пыли,произнес Рюдрик .

На секунду никто не ответил. Только тишина. Люди переглядывались, но никто не решался сказать вслух. Один из бывших пленников сидел у стены обгоревшего дома. Его лицо было бледным, а расширенные глаза смотрели в пустоту, будто он всё ещё видел ту резню. Он едва шевелил губами, но голос его звучал жутко в этой тишине.

— Демон…

Он моргнул, выдохнул неровно, как человек, только что вырвавшийся из лап смерти.

— Демон перебил всех… Это был не Эдрик… Это демон.

Некоторые пленники начали кивать. Один сжал кулаки, другой быстро отвёл взгляд. Несколько человек смотрели на Эдрика с ужасом.

— Если это существо ещё живо… — он поднял взгляд на Рюдрика. — Его нужно запереть. Или лучше...

Кто-то из толпы подхватил:

— Да, нельзя оставлять это здесь!

— Мы не знаем, что это такое! Оно может снова…

Голос женщины сорвался.

Люди начали переглядываться. Некоторые отступили назад, глядя на неподвижного Эдрика так, будто он мог в любой момент вскочить и расправится с ними также как и с Воронами.

И тут резко вступила Эльза.

— Вы что несёте?! — её голос звенел от гнева и боли. — Это мой сын! Это Эдрик! Он спас нас!

На секунду воцарилась тишина. Люди смотрели на неё, но в их глазах не было уверенности.

— Спас? — угрюмо произнёс тот же мужчина. — Ты называешь это спасением?

Он поднял руку и медленно обвёл вокруг себя, показывая на бойню.

— Мы никогда не видели настолько жестокого существа…

— Это не твой сын, Эльза… — раздался ещё один голос. — Это не Эдрик.

— И как ты объяснишь то, что их было пятеро? — воскликнул кто-то из толпы. — Пять таких, как он!

— Они просто исчезали и появлялись в другом месте за секунду!

— Я что-то не помню, чтобы твой сын так мог…

Люди начали негромко переговариваться. Одни соглашались с услышанным, качая головой, другие лишь молча смотрели в сторону Эльзы, словно не зная, что сказать.

Рюдрик молчал. Он видел страх в глазах людей, их смятение. Но он был воином Рангварда, и сейчас не мог позволить себе действовать, как сын и как брат.

Он шагнул вперёд, подошёл к матери и осторожно положил руку ей на плечо.

— Мама… — его голос был спокойным, но твёрдым. — Давай мы сейчас положим Эдрика в клетку, чтобы успокоить людей. Я за ним присмотрю.

Эльза резко повернулась к нему, её глаза блеснули.

— Ты… Ты хочешь его запереть? — её голос дрожал от эмоций. — Это же твой брат!

Рюдрик сжал губы, посмотрел в её лицо.

— Просто так оставить его здесь нельзя. Люди боятся.

На секунду повисло напряжённое молчание. Эльза стиснула кулаки, её грудь тяжело вздымалась от гнева и страха. Но в конце концов она отвернулась, не сказав больше ни слова.

Но в толпе раздался голос:

— И что, думаете, если мы его просто запрем, он там и останется?! — мужчина говорил нервно, его руки дрожали.

— Вы же сами видели, как он исчезал и появлялся в другом месте!

Люди переглянулись, некоторые согласно закивали.

— Запереть его в клетке — это не выход… — выдохнула женщина, прижимая руку к груди.

Кто-то из мужчин сжав кулаки, возразил:

— А что ты предлагаешь? Просто оставить его здесь?!

— Его нельзя оставлять! — крикнул другой. — Мы не знаем, что он сделает, когда проснётся!

Рюдрик понимал, что клетка не решит проблему, но и позволить толпе наброситься на брата он не мог.

— Сейчас он без сознания. Просто убить его — не решение. Нам нужно время, чтобы разобраться.

Он кивнул воинам.

— Перенесите его. Аккуратно.

Несколько воинов подошли к телу Эдрика. Один наклонился, протянул руки, чтобы ухватить его под плечи.

Как только его пальцы коснулись меча, он вздрогнул.

Его тело резко дёрнулось. В глазах вспыхнул неестественный ужас, а затем замертво рухнул на землю. На мгновение всё замерло.

— ЧТО ЗА…?! — один из воинов отшатнулся.

Толпа вздрогнула, кто-то вскрикнул. Двое воинов тут же бросились к погибшему, один проверил его пульс, второй присел рядом, вытащив кинжал.

— Он мёртв… Чёрт, он просто коснулся меча!

Возле Эдрика снова повисла мёртвая тишина.

Но вдруг раздался голос:

— Вот! Я же говорил! Это не человек!

— Мы не сможем его удержать…

— Мы должны его…

Рюдрик медленно повернулся на того, кто это сказал.

— Что? — его голос прозвучал холодно.

Человек осёкся, но кто-то другой всё-таки выкрикнул:

— Мы должны убить его, пока он не очнулся!

Рюдрик сделал шаг вперёд.

— Ты предлагаешь убить моего брата? — его взгляд был ледяным. — Давай, попробуй. Я тебя сейчас первым прирежу.

Тот, кто говорил, сглотнул и быстро отвёл взгляд.Несколько человек нервно переглянулись, а те, кто секунду назад поддерживал расправу над Эдриком, отступили назад.

И тут раздался рёв рогов.

Грохот копыт заставил землю дрожать. С холма показалась кавалерия — тяжеловооружённые воины Рангварда в сопровождении сотен пехотинцев. Во главе отряда ехал мужчина с серьёзным лицом, в доспехах с гербом Рангварда. Он держал коня уверенно, взгляд скользнул по полю боя.

Но Рюдрик сразу заметил другую фигуру.

Рядом с военачальником ехала женщина в тёмном одеянии. Её лицо было скрыто капюшоном. Жрица!Одна из обладателей Книги Вечности.

Кавалерия Рангварда замедлила ход. Воины спешились, их доспехи поблёскивали в лучах солнца, лица оставались сосредоточенными. Они не переговаривались – только изучали поле и сгоревшую деревню, оценивая картину бойни. Вперёд шагнул их командир. Он двигался уверенно, привычным, отточенным шагом. Остальные держались чуть позади, ожидая его команд. В воздухе пахло гарью и кровью, но этот человек не был из тех, кого можно было смутить подобным.

Азар.

Рюдрик пристально посмотрел на него. Он слишком хорошо знал, кто этот человек. Когда-то он забрал его в армию. Сделал из него воина. Стал его наставником.

Азар молчал, оценивая обстановку. Его взгляд цепко пробежался по мёртвым Воронам, разрушенным повозкам, ошеломлённым пленникам… и наконец задержался на телах. Среди них было одно в броне Рангварда.

— Рюдрик, докладывай.

Рюдрик шагнул ближе.

— Когда мы прибыли, бой уже был окончен. Вороны мертвы. Пленники освобождены. — Он перевёл взгляд на брата. — Он сделал это один.

Азар нахмурился.

— Один?

Он замолчал, но затем его взгляд снова задержался на мёртвом воине Рангварда. Его глаза были широко распахнуты, застывшие в выражении ужаса, а вены на шее и руках почернели, словно обожжённые изнутри.

— Как он погиб?

Воин, стоявший рядом с телом, явно нервничал.

— Коснулся меча этого парня… и умер.

Азар резко посмотрел на Эдрика. Меч всё ещё был зажат в его пальцах. Тёмная дымка, словно живой туман, окутывала клинок, медленно извиваясь. От него веяло чем-то чужеродным, опасным.

Капитан шагнул ближе, но не спешил делать выводы. Вместо этого он обернулся к жрице.

— Ведьма, что ты скажешь?

Жрица не сразу ответила. Обычная холодная уверенность исчезла из её лица. Пальцы сжались в складках тёмного одеяния, но она всё же шагнула вперёд. Люди инстинктивно отшатнулись. Даже воины. Однако дальше она не пошла.

— Это оружие… — она запнулась, затем чуть слышно выдохнула. — Это не просто артефакт.

Азар молчал, давая ей время говорить.

Жрица смотрела на клинок, словно ожидая, что он сам двинется.

— Оно древнее. Я не знаю его происхождения… но эта сила кажется мне знакомой. — Она чуть заметно сглотнула, но быстро взяла себя в руки. —Этот меч… он не должен был пробудиться.

Азар молчал, переваривая слова жрицы. Тяжесть этого момента чувствовали все. Люди молчали, воины напряжённо переглядывались, а меч всё так же окутывала извивающаяся дымка.

Жрица смотрела на Эдрика, затем перевела взгляд на Азара.

— Нам лучше срочно отвести этого парня с мечом в столицу, к Совету магов, — сказала она, её голос был ровным, но настойчивым. — Это нечто, с чем мы не можем справиться здесь.

Азар не ответил сразу. Он посмотрел на неё, затем снова на Эдрика. По выражению его лица было ясно, что он обдумывает сказанное.

Наконец, он коротко кивнул.

Жрица подняла руку. Воздух словно сгустился. В ушах зазвенело.

И внезапно тело Эдрика медленно поднялось над землёй.

Пленники ахнули. Некоторые воины отшатнулись, крепче сжимая оружие.

Жрица даже не двигалась – только её вытянутая рука направляла тело Эдрика, заставляя его зависнуть в воздухе. Она выглядела напряжённой, но в её движениях не было сомнений. Она медленно повела рукой, и Эдрик, словно невидимой силой, поплыл к одной из телег с клеткой. Доски скрипнули, когда его аккуратно опустили внутрь.

Азар прищурился, наблюдая за происходящим, но ничего не сказал.

Толпа всё ещё молчала. Люди стояли в напряжении, не зная, что хуже — Вороны или то, что они только что увидели.

Рюдрик наблюдал за тем, как жрица переносит Эдрика в клетку. Он чувствовал, как внутри всё сжимается, но внешне оставался спокойным. Его взгляд скользнул по Азару.

— Что теперь? — голос был ровным, но в нём чувствовалось напряжение.

Азар посмотрел на него, затем снова на телегу.

— Мы выдвигаемся в столицу. Совет магов должен решить, что делать с этим мечом… и с твоим братом.

— Совет магов? — раздался резкий голос Эльзы.

Она сделала шаг вперёд, в глазах её пылал страх.

— Вы увозите моего сына? Куда?!

Азар едва заметно нахмурился, но ответил спокойно:

— В столицу. Это необходимо.

— Нет… — Эльза покачала головой, сжимая кулаки. — Нет, он никуда не поедет!

Рюдрик быстро развернулся к матери, крепко взял её за плечи обеими руками и посмотрел прямо в глаза.

— Мам, — его голос был твёрдым, но тёплым. — Иди к отцу. Ему сейчас нужна помощь. Я всё решу. Не переживай.

Она замерла, не сразу отвела взгляд. Губы её дрогнули, но, увидев решимость сына, она глубоко вдохнула и медленно кивнула.

— Папе нужна помощь… — её голос был тихим, будто она говорила это не ему, а самой себе.

Она развернулась, взяла дочерей за руки и быстрым шагом направилась туда, где воины оказывали первую помощь Разиму.

Рюдрик проводил её взглядом.

И тут раздался слабый, осипший голос.

— Рюдрик?..

Рюдрик резко обернулся.

Эдрик еле слышно выдохнул, приоткрывая глаза. Он выглядел ослабленным, но когда увидел брата, на его лице мелькнула слабая улыбка.

— Ты… здесь…

Рюдрик шагнул ближе, наклонился к решётке.

— Здесь. — Он постарался говорить спокойно. — Всё в порядке, брат.

Эдрик моргнул.

— Почему я в клетке?

Рюдрик сжал губы, но прежде чем ответить, Эдрик снова выдохнул.

— Что… что случилось?

Он смотрел на брата с явной тревогой, но в глазах не было осознания.

Рюдрик понял — Эдрик ничего не помнит.

— Всё хорошо, — повторил он, но сам услышал, как глухо это прозвучало.

Эдрик глубоко вдохнул, но сил у него почти не было.

— Как… мама? Сёстры? Отец?..

Рюдрик наклонился ближе.

— Всё хорошо, — его голос стал мягче. — Они в безопасности.

Эдрик обессилено улыбнулся, но тут же его лицо слегка изменилось, словно он вспомнил что-то ещё.

— Рюдрик… Гир… на холме, возле Старого Дуба… Надо похоронить его.

Рюдрик почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Хорошо, брат, — тихо ответил он.

Эдрик ещё секунду смотрел на него, уголки его губ дрогнули в слабой улыбке.

А затем его веки медленно сомкнулись, дыхание стало ровнее. Он снова погрузился в беспамятство.

Рюдрик ещё секунду стоял неподвижно, смотрел на брата, обдумывая его слова.

Азар стоял в центре лагеря, наблюдая, как воины начинают приготовления к отправлению. Люди собирались группами, некоторые держали детей на руках, кто-то тихо переговаривался. Все двигались медленно, кто-то всё еще приходил в себя после пережитого ужаса.

Рюдрик подошёл к нему, бросил взгляд на солдат, которые помогали раненым и готовили телеги.

— Мне нужно время, — сказал он. — Гир… наставник мой и Эдрика. Я должен похоронить его.

Азар посмотрел на него, обдумывая слова. Затем коротко кивнул.

— Делай, что нужно. Возьми людей, если потребуется.

Рюдрик выбрал двух солдат. Воины не стали задавать вопросов и последовали за ним. Они шли через поле, минуя сгоревшие дома и тела, которые ещё не успели убрать. Солнце уже поднималось над горизонтом, окрашивая небо в бледно-розовые оттенки.

Гир всё так же сидел, облокотившись у старого дуба. Его взгляд был устремлён на деревню и небо, словно он до последнего наблюдал за тем, что происходит.

Рюдрик задержался на мгновение, затем глубоко вдохнул и шагнул вперёд.

— Ну, привет, мой старый друг, — тихо сказал он.

Они начали копать могилу. Земля была влажной, пропитанной ночной прохладой. Когда яма была достаточно глубокой, Рюдрик и воины аккуратно положили туда тело Гира. Затем, не говоря ни слова, начали засыпать землёй.

Оба воина склонили головы в молчаливом Благословении, затем выпрямились.

Рюдрик глубоко вздохнул.

— Можете идти, спасибо.

Они переглянулись. Молча приложили кулак к груди в знак уважения, затем развернулись и направились обратно вниз, оставляя его одного.

Рюдрик отступил на шаг, глядя на свежий холмик. В руках у него была фляга с “Ржаной водкой”. Он открыл её, сделал глоток и вылил немного на могилу.

— Ну что ж… давай выпьем, старик, — тихо сказал он.

Он сидел молча, глядя на могилу. Солнце поднималось выше, но он не торопился. Где-то вдалеке было слышно, как люди готовятся к дороге, но здесь, на холме, всё было тихо.

— Как же всё так произошло… — прошептал он.

Ветер качнул траву, но ответа не последовало.

Рюдрик выдохнул, прикрыл глаза, затем медленно поднялся, последний раз взглянул на могилу Гира и развернулся, чтобы уйти.

Лагерь уже готовился к отправлению. Теперь и ему пора было двигаться.

Когда Рюдрик вернулся в лагерь, приготовления к отправлению были почти завершены. Воины закрепляли поклажу, проверяли сбрую, докладывали командирам о готовности. Беженцы теснились ближе к телегам, многие переговаривались, но в их голосах чувствовалось напряжение.

— Куда нас везут? — раздался голос из толпы.

— Что теперь будет?

Люди смотрели на воинов Рангварда с осторожностью. Они не знали, кому обязаны спасением. Кто-то видел, как один юноша в одиночку перебил Воронов, кто-то помнил только, как в деревню ворвались воины и добили оставшихся. Всё смешалось – страх, растерянность, непонимание. Они потеряли дома, скот, имущество – всё, что у них было.

Азар, стоявший в центре, повернулся к толпе.

— Вас поселят в ближайшей деревне к столице, — сказал он чётко, не повышая голоса, но так, что его услышали все. — Ваша деревня должна быть восстановлена, но пока что вам нужно место, где можно прийти в себя.

Беженцы загудели, одни благодарно кивали, но кто-то продолжал смотреть с недоверием.

— В деревне хватит места для всех? — спросил мужчина, держащий за руку маленькую девочку.

— Это временно, — ответил Азар. — Власти обеспечат вас жильём и едой, пока не решится, что делать дальше.

Некоторые переглянулись, не зная, стоит ли верить этим словам. Другие кивали, принимая неизбежное. Они не понимали, как будет дальше, но знали одно — в их родной деревне больше нечего восстанавливать.

Рюдрик молча наблюдал. Он понимал сомнения людей, но другого выбора у них не было.

Вскоре раздались приказы. Воины начали формировать колонну, подгонять телеги. Пора было ехать.

Конвой двигался по широкой дороге, оставляя за спиной сожжённые деревни. Впереди простирались холмы, уходящие к горизонту. Воздух был прохладным, земля ещё хранила ночную влагу. Лошади ровно шагали по утоптанной дороге, телеги скрипели, уставшие люди шли молча.

Рюдрик ехал верхом, следя за телегой, в которой лежал Эдрик. Его брат не приходил в себя, только иногда дышал тяжелее, чем обычно. Он выглядел таким… хрупким. Совсем не похожим на того, кто устроил бойню в деревне.

Жрица, сидевшая верхом рядом, неожиданно повернулась к нему.

— Иди к семье, — сказала она ровно. — Я присмотрю за ним.

Рюдрик взглянул на неё.

— Я не могу его оставить.

Она чуть склонила голову, её чёрные глаза оставались пустыми, но голос звучал мягче.

— Он уже в пути. Его судьба решится в столице. Но твоя семья здесь, среди беженцев. Они потеряли дом и нуждаются в тебе.

Рюдрик молчал. Он ещё раз посмотрел на брата, затем коротко кивнул.

— Если что-то понадобится…

— Я позову тебя, — спокойно ответила жрица.

Он задержался на секунду, затем молча развернул коня и направился туда, где на телеге рядом с раненым отцом ехала его семья.

Конвой двигался по широкой дороге, ведущей к столице. На горизонте уже вырисовывались массивные стены – высокие, серые, с башнями, нависавшими над окрестностями. Знамёна Рангварда развевались на ветру.

Беженцы молча шли за кавалерией. Кто-то держал детей за руку, кто-то нёс нехитрые пожитки, спасённые в разорённой деревне. Когда стены показались совсем близко, люди зашептались.

— Это… столица?

— Нам туда?

Они шли медленно, с опаской поглядывая на приближающийся город, но не входили в него. Кавалерия Рангварда повернула на ответвление от главной дороги, ведущее к небольшим деревням неподалёку.

Азар осадил коня и обернулся к людям.

— На какое-то время вас поселят здесь.

Люди слушали молча. В их взглядах было недоверие, но и понимание – столица не примет сотни беженцев, их временное убежище будет в деревнях, что стоят под защитой крепостных стен.

Воины начали помогать с размещением, подводя людей к домам, где можно было переночевать.

Рюдрик тоже наблюдал за происходящим, но не вмешивался. Он уже знал, что его путь лежит дальше, в столицу, вместе с Азаром, жрицей и телегой, в которой лежал Эдрик.

Когда последние беженцы исчезли за дверьми крестьянских домов, он развернул коня и направился туда, где разместилась его семья.

Мать и сёстры были возле одной из повозок. Разим лежал внутри, его раны уже обработали, но он был слишком слаб, чтобы идти сам.

Эльза подняла голову, заметив Рюдрика.

— Ты едешь с ними? — её голос был спокойным, но в глазах стояла тревога.

Рюдрик кивнул.

— Да. Я должен.

Его мать посмотрела в сторону телеги, где лежал Эдрик.

— Я… — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки.

Рюдрик подъехал ближе, опускаясь с коня. Он осторожно коснулся её плеча.

— Позаботьтесь об отце. Отдохните. Вам нужно прийти в себя после всего, что случилось.

Сёстры стояли рядом, усталые, с покрасневшими от слёз глазами. Они не знали, что будет дальше, но когда смотрели на Рюдрика, в их взгляде мелькало что-то тёплое – будто сам его голос и присутствие давали им немного спокойствия.

Рюдрик посмотрел на них.

— Всё будет хорошо.

Ливия, младшая, чуть прижалась к матери, но потом робко посмотрела на Рюдрика.

— Ты скоро вернёшься?

Рюдрик наклонился чуть ниже и мягко кивнул.

— Конечно.

Сиоль, стоявшая рядом, сжала руки и неуверенно спросила:

— А Эдрик?.. Он тоже скоро вернётся?

Рюдрик задержал взгляд на сестре, потом перевёл его на телегу, где лежал брат.

— Да, конечно, — сказал он, его голос был спокойным. — Вы обязательно его увидите.

Сиоль кивнула, но в её глазах оставалась тень сомнения. Она ничего больше не сказала, просто осторожно взяла Ливию за руку.

Рюдрик задержался ещё на секунду, но затем глубоко вдохнул, поднялся в седло и направился к кавалерии, готовой выдвигаться дальше.

До столицы оставалось совсем немного. Путь подходил к концу.

Глава 5 «Совет»

Тем временем, Элеон – столица западного королевства Аскорн.

Гул голосов заполнял огромный зал. Под высоким куполом, где струился слабый свет магических кристаллов и факелов, собрались представители королевств, маги, сенаторы и обладатели Книг Вечности. Длинный круглый стол был обставлен резными креслами, каждое из которых занимал человек, чьё слово имело вес в этом мире.

Некоторые сидели спокойно, слушая, другие нервно стучали пальцами по деревянной поверхности, переговаривались, бросали взгляды на тех, кто говорил громче всего.

— Это безрассудство! — гулко разнёсся голос одного из советников. — Мы не можем игнорировать этот выброс силы! Вы все его почувствовали!

— Почувствовали, да, но не знаем, что это значит, — ответил другой, скрестив руки на груди. — Может, это не то, что мы думаем.

— Проклятье! — раздалось из противоположного конца стола. — Вы боитесь признать очевидное? Эта сила… Это что-то древнее. И теперь оно проснулось.

Шум усилился. Кто-то соглашался, кто-то возражал, перебивая друг друга. В этот момент за столом сидел один человек, который не сказал ещё ни слова.

Главный маг.

Он был спокоен. Его длинные, тёмные одежды были лишены излишних украшений, но именно он притягивал к себе взгляды. Его седая борода была аккуратно подстрижена, морщины на лице говорили о прожитых годах, но в глазах читалась ясность ума. Позади него, чуть в тени, стояли двое его помощников — молчаливые фигуры, маги, которых уважали и боялись.

Маг не вмешивался в спор. Он просто слушал.

Кто-то в конце концов заметил его молчание.

— Ты тоже чувствуешь это, не так ли? — голос принадлежал обладателю одной из Книг Вечности. Мужчина со шрамами на лице внимательно посмотрел на мага.

В зале стало тише. Все ждали.

Маг медленно поднял взгляд. Его тёмные глаза, в которых мерцала древняя сила, скользнули по собравшимся.

— Это не просто выброс силы, — наконец произнёс он. Его голос был низким, спокойным, но в нём читалась неподдельная серьёзность. — Это пробуждение.

Слова прозвучали, как удар. Некоторые вздрогнули, другие застыли, понимая, о чём идёт речь.

— Мы слышали легенды, — продолжил маг. — Но немногие могут сказать наверняка, что означают эти знаки.

Один из сенаторов нахмурился.

— Значит, ты знаешь, что это за сила?

Маг не ответил сразу. Он перевёл взгляд на одного из своих помощников, тот едва заметно кивнул.

— Я слышал о ней, — наконец сказал маг. — Давным-давно.

Он поднял руку, и факелы, висящие на стенах зала, вспыхнули ярче. Пламя стало гореть ровнее, освещая лица собравшихся.

— Тот, кто попробует уничтожить носителя этой силы, не избавится от неё, — продолжил маг. — а лишь разбудит истинную природу проклятия.

Некоторые из присутствующих переглянулись.

— Так что же ты предлагаешь? — наконец спросил кто-то.

Маг на мгновение задумался. Затем его губы тронула едва заметная тень улыбки.

— Я отправляюсь в Рангвард.

Снова поднялся шум. Маги, советники, обладатели Книг Вечности — каждый имел своё мнение. Люди начали спорить, спрашивать, что он собирается делать, но маг больше ничего не сказал. Он лишь склонил голову, а его помощники переглянулись, словно уже знали, что будет дальше.

И тогда заговорил он.

— Значит, к югу от столицы Рангварда произошло что-то необычное, — Голос короля Аскорна, чьё королевство считалось одним из величайших в этом мире, раздался над столом, он был спокоен, но привлекал внимание всех. — И вы говорите, что до сих пор не знаете, что именно?

Он откинулся на спинку кресла, сложив пальцы замком. Свет от факелов играл на его лице, подчёркивая суровые черты. Он говорил неторопливо, уверенно, без лишних эмоций.

— Или всё же знаете, но не спешите говорить?

Он взглянул на представителей Рангварда.

Те переглянулись. Один из них, пожилой мужчина с короткими седыми волосами, наклонился вперёд.

— Мы не скрываем информацию. Деревни к югу от столицы были уничтожены Воронами. Когда наши войска прибыли, они нашли лишь тела мёртвых Воронов и нескольких местных жителей. Остальные находились в клетках.

— Убиты. — Король слегка кивнул. — Но не армией Рангварда?

— Нет.

— Тогда кем?

Небольшая пауза. Кто-то из присутствующих хмыкнул, но никто не перебивал.

— Одним юношей.

Слабый шум прошёл по столу. Кто-то нахмурился, кто-то переглянулся.

Король на мгновение задумался, прежде чем продолжить:

— Как какой-то юноша смог перебить отряд Воронов?

— По нашим данным, — голос представителя Рангварда стал осторожнее, — у него был артефакт.

Король слегка приподнял бровь.

— Книга Вечности?

— Нет, — покачал головой представитель. — Это меч.

Зал замер. В глазах участников совета мелькнул страх и недоумение, которое они старательно скрывали.

— Это невозможно, — тихо сказал один из советников, но в его голосе слышались нотки сомнения. — Артефакты в виде оружия и брони… Они исчезли сотни лет назад. До сих пор существовали только Книги Вечности.

— И тем не менее, — представитель Рангварда посмотрел на короля, — этот меч существует.

Король Аскорна провёл пальцем по краю кубка, будто обдумывая услышанное.

— И вы везёте его в столицу?

— Да, мы везём его в столицу, чтобы оценить угрозу, — ответил представитель Рангварда. — Чтобы наши маги могли взглянуть на него.

Король кивнул, как будто его что-то забавляло. Затем его взгляд снова стал холодным.

— Вы говорите, что это меч. А он… — он сделал паузу, подбирая слова, — как он проявил себя?

Представитель Рангварда слегка нахмурился.

Мы пока не обладаем точными сведениями, — осторожно ответил он. — Но то, что произошло в деревне… Это было нечто, с чем мы никогда не сталкивались. По словам очевидцев, он двигался с нечеловеческой скоростью. Одни утверждают, что он исчезал и появлялся в другом месте за доли секунды, не произнеся ни единого заклинания. Другие клянутся, что видели его в нескольких местах одновременно, словно у него были… тени или копии.

В этот момент совет снова начал негромко перешёптываться. Губы некоторых были плотно сжаты, лица напряжены. Даже те, кто до этого сохранял видимое спокойствие, теперь выглядели менее уверенными.

Король на мгновение задумался. Свет факелов играл на его лице, подчёркивая жёсткие черты.

— Хм… — король слегка наклонился вперёд, сцепив пальцы. — Но вы понимаете, что это событие выходит за рамки обычного?

— Осознаём, — последовал сухой ответ.

И тогда заговорил главный маг.

— Именно поэтому я и отправляюсь в Рангвард, — его голос прозвучал ровно, спокойно, но в нём чувствовалась твёрдость. — Мы соберём магов и изучим эту силу. Нам нужно понять, чем мы имеем дело и представляет ли юноша угрозу.

Несколько человек в зале переглянулись. Один из сенаторов нахмурился.

— И что, если он опасен?

Главный маг поднял взгляд.

— Тогда мы найдём способ это исправить.

Эти слова прозвучали холодно, но в голосе мага не было ни злости, ни страха — только спокойная уверенность.

Король Аскорна задумчиво покачал кубок в руке, наблюдая за игрой света на тёмном вине. Затем он поднял взгляд на главного мага.

— Маги моего королевства тоже помогут вам. Мы заинтересованы в том, чтобы разобраться в этом вопросе.

Он слегка наклонил голову.

— Наш совет будет ждать вестей.

Маг медленно кивнул.

— Благодарю, Ваше Величество, — он слегка склонил голову, выражая уважение, затем взглянул на собравшихся. — Благодарю и вас, господа.

Он не сказал ничего лишнего. Просто развернулся и спокойно направился к выходу. Двое его помощников последовали за ним, их движения были бесшумными, словно тени, скользящие по мраморному полу.

Несколько мгновений в зале стояла тишина. Затем один из советников, пожилой мужчина с твёрдым, властным голосом, поднялся со своего места.

— Совет объявляется закрытым.

Лёгкий шум пробежался по залу — кто-то переговаривался вполголоса, кто-то молча поднимался с кресел, собирая бумаги. Король Аскорна бросил последний взгляд на удаляющегося главного мага, затем, будто задумавшись, медленно откинулся на спинку кресла.

Глава 6

Эдрик очнулся.

В голове звенело, как после удара. Тело ныло, будто его сбросили с лошади, а потом переехали ещё раз. Он с трудом разлепил глаза.

Камень. Серый, холодный. Шершавые стены, ржавые решётки, деревянные нары под спиной. В воздухе пахло сыростью, железом и чем-то затхлым.

— Что?.. Я в камере?.. Почему?..

Эдрик резко сел, но тут же замер — в пальцах по-прежнему был зажат меч. Чёрное лезвие мерцало в тусклом свете, а дымка, струившаяся от него, оставалась неизменной.

Если он пленник, почему его не разоружили?

Он огляделся. Вверху, под самым потолком, виднелось узкое окно, через которое пробивался свет. Этого хватало, чтобы разглядеть толстую деревянную дверь, обитую железом. В ней было маленькое окошко с задвижкой — сейчас закрытое.

Эдрик убрал руку с меча. Последнее, что он помнил…

— Так я ехал в деревню.

— Взял этот меч.

— Гир… он умер.

— Потом я пытался освободить пленных.

Аааа… дальше ничего не помню.

Эдрик сжал виски, закрыв глаза.

— Чёрт… голова… как же она болит…

Он глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки, и едва слышно прошептал:

…Наверное, в плену у Воронов. — Он закрыл лицо руками. — Но… я видел брата… Это был сон?

Эдрик с трудом поднялся на ноги, он подошел к двери и потянул за ручку. Но как и ожидалось дверь была заперта.

В коридоре послышались торопливые шаги. Затем короткий, напряжённый голос:

— Он проснулся.

Эдрик вздрогнул, когда услышал звук — сперва глухой, затем всё отчётливее приближающийся. В коридоре раздался топот множества сапог, перемежаемый лязгом доспехов. Судя по тяжести шагов, шли воины, и не один-два, а целый отряд.

Он схватился за рукоять меча.

Послышался резкий скрип металла — это открылась задвижка на двери. Эдрик напрягся, но остался на месте.

— Ты понимаешь, где находишься? — голос за дверью был ровным, но в нём угадывалась осторожность.

Эдрик прищурился, глядя на узкое окошко в двери, за которым не было видно лиц.

— В камере, — хрипло ответил он. Горло пересохло, но голос оставался твёрдым. — Что происходит? Вы… Вороны?

За дверью повисла пауза.

— Ты помнишь, что произошло?

Эдрик нахмурился, пытаясь вспомнить.

— Последнее, что я помню… я пытался добраться до клеток с жителями деревни… с моей семьёй… — Он на секунду замолчал, напрягая память. Но дальше — пустота.

На том конце послышался приглушённый шёпот — короткий обмен репликами.

Наконец, голос вернулся.

— Этот меч… он говорит с тобой?

— Что? — Эдрик вскинул брови, не сразу поняв вопрос. — Меч?.. Нет.

— Мы войдём. Отойди от двери и убери оружие.

Эдрик медленно поднялся, сделал шаг назад и отбросил меч в дальний угол камеры.

Задвижка окошка с лязгом закрылась. Раздался глухой скрежет засовов. Затем дверь медленно распахнулась, и за порогом возникли фигуры.

Первым вошёл высокий мужчина в тёмной мантии с серебряной застёжкой, на которой был выгравирован герб Рангварда. Короткие седые волосы, холодный, внимательный взгляд.

— Магистр Мизан, королевский маг Рангварда, — представился он.

Позади него стояли ещё двое. Один — в форме главы городской стражи, второй — в богато расшитом одеянии, вероятно, советник короля.

Мизан задержал взгляд на Эдрике, затем медленно перевёл его на меч, лежащий у стены.

— Нам нужно поговорить.

Эдрик настороженно качнул головой.

— Ты спросил, Вороны ли мы. Нет. Те, кто напал на деревню, мертвы. Их убил ты, — сказал маг. В его голосе не было упрёка, он звучал спокойно, почти мягко.

— Что? Я?.. — Эдрик растерянно посмотрел на него. — Но… как? Я… я даже ничего не помню… Вы меня с кем-то путаете.

В глазах юноши мелькнул ужас.

— Где моя семья? Мой брат… Он служит в Девятом гарнизоне Рангварда.

Маг не перебивал, давая ему выговориться. Он был мудрым человеком и видел в глазах Эдрика, что тот действительно ничего не помнит.

— Твой брат скоро придёт, — уверенно сказал маг. — Но сначала, Эдрик, скажи мне… где ты взял этот меч?

Эдрик замер.

— В пещере… между моей деревней и Рейхольмом. — Он моргнул, вспоминая. — Там был старик… похожий на монаха… И сундук в центре какого-то круга. — Он сглотнул, в памяти вспыхнуло ещё одно воспоминание. — Там был… волк. Огромный.

Дыхание сбилось.

— Я тебя понял, — тихо сказал Мизан. — Скажу честно. Мы считаем, что этот меч — артефакт. В нём заложена великая сила. И в деревне… она взяла контроль над тобой.

Эдрик замер.

— Что?..

Он резко развернулся, шагнул к мечу, схватил его и вытянул вперёд.

— Возьмите его. Он… он мне не нужен.

Воины тут же выхватили мечи, а маг и советник резко отступили.

— Нет, Эдрик, стой! — голос Мизана стал твёрже. — Тот, кто прикоснётся к этому мечу, кроме тебя… умрёт.

Эдрик замер.

— Умрет?.. Кроме меня?..

В его голове вспыхнули фрагменты воспоминаний.

Старик в пещере… его слова...

«Все, кто дотрагивались до него, погибали».

Шёпот голосов, когда он впервые взял меч.

Волк… огромный, пугающий волк, который отступил, заскулив.

Рука, сжимающая рукоять меча, слегка дрогнула.

Послышались быстрые шаги. Кто-то двигался по коридору торопливо, но тяжело, словно не просто спешил, а сдерживал волнение. В проёме двери появился высокий молодой воин в доспехах.

Рюдрик.

Эдрик замер.

Брат сделал шаг вперёд, и губы его дрогнули, будто он собирался что-то сказать, но вместо этого просто выдохнул:

— Эдрик…

Его голос был глухим, напряжённым.

Он шагнул ближе, но вдруг его взгляд упал на меч. Рюдрик тут же остановился, словно только что увидел разъярённого зверя. На лице мелькнула тень страха, и это было больнее всего.

Эдрик опустил взгляд на чёрное лезвие. Оно всё ещё было у него в руках.

Он тут же откинул меч в сторону, словно тот обжёг его пальцы.

— Брат… — голос Эдрика слегка дрогнул. — Что мне делать?.. Они говорят, что только я могу держать этот меч. Может, я просто… выкину его в пропасть? Или…

Рюдрик моргнул, встряхнулся, будто отгоняя дурные мысли, и сделал несколько уверенных шагов вперёд. Теперь, когда меч был отброшен в сторону, страх исчез.

Он крепко обнял Эдрика.

— Не переживай. Маги этим уже занимаются. Именно поэтому здесь Мизан. Всё будет решено.

Но… — Эдрик вздохнул. Брат сжал его крепче, а затем чуть отстранился, заглянув ему в глаза. — Всё под контролем.

Они обменялись короткими взглядами.

Наконец, Мизан повернулся к главе стражи и королевскому советнику, которые всё это время молча наблюдали за разговором.

— Я считаю, юноша не представляет угрозы, — спокойно произнёс маг. — Что вы скажете?

Советник бросил взгляд на стражника. Тот коротко кивнул.

— Согласен. — Голос советника был твёрдым. — Не вижу смысла держать его в клетке.

Стражник коротко хмыкнул.

— Но меч остаётся проблемой.

Мизан слегка усмехнулся.

— Это уже забота магов.