Тёмный лис Петербурга

Пролог

Аннотация. Могущественный Генерал ёкаев попал в мир, где почти нет магии, а остатки некогда грозных существ влачат жалкое существование. Это мир, где безраздельно властвуют смертные, опираясь на созданные ими механизмы. Но Генерал не из тех, кто привык отступать. Первый шаг – вырастить Древо Жизни. Второй – собрать армию. Третий – заставить трепетать смертных. Впрочем, можно начать с последнего.

Дым от работающих механизмов низко стелился по улицам старинного города. Воздух гудел, обволакивая редких вечерних прохожих запахом ржавчины и машинного масла. Неожиданно что-то сверкнуло в узком проходе между двумя кирпичными зданиями, и прямо из густой тени возник человек. Его никто не увидел – в столь поздний час яркий свет в глухом переулке на первых же секундах распугал случайных свидетелей. Человек замер, недоверчиво и осторожно ощупывая взглядом окрестности.

– Я жив? – удивленно пробормотал он. – Да ладно! Я жив! Живо-ой! Выкусите, бандосы!

Человек исполнил нелепый танец, потом недоверчиво ощупал себя и нервно расхохотался.

– Интересно, где это я? – пробормотал он уже гораздо спокойнее, но, начав озираться, вдруг побледнел. – Что происходит? Это не Чертаново…

Пока странный гость испуганно крутил головой, воздух за его спиной дрогнул, и из марева проявилась фигура человекоподобного лиса. Огромного, под два метра, в пластинчатом доспехе из кожи. Желтые глаза при виде мечущегося незнакомца блеснули багровым пламенем, зверь хищно оскалился.

– Твою мать, а ты еще кто?! – голос человека сорвался, когда он обернулся и увидел лиса в боевом облачении. – А-айй!

Чудовище взмахнуло огромной лапой, под выглянувшей из-за туч луной сверкнули острые когти, и в тот же миг человек рухнул на мостовую с разорванным горлом. Лис шагнул к нему, наклонился и вдруг прямо в движении превратился в худощавого подростка с острыми чертами лица. От неожиданности он чуть не рухнул в чужую кровь, но вовремя сгруппировался.

– Странный эффект, – проговорил парень низким рокочущим басом, разглядывая свою руку, затем окунул пальцы в липкую багряную лужицу и принялся чертить на каменной мостовой замысловатые символы. – Сунэку, приказываю тебе явиться!

Булыжники и стены домов завибрировали, воздух задрожал, искажая пространство, и по нему побежали багряные ручейки, складываясь в узор. Пара мгновений, и в дымном воздухе появилась фигура дракона. Огромного, багрово-черного, чьи чешуйки играли огнем даже в свете мутной луны. Он раскрыл было свои крылья, но вдруг тело его пронзило судорогой, и величественный зверь на глазах начал уменьшаться, сминаясь, словно бумага. Всего пара мгновений – и перед нахмурившимся пареньком оказалась дворняга. Тощая, хромая, облезлая, но с пылающими оранжевым пламенем узкими глазками.

– Генерал, я прибыл, как вы приказали, – прозвучал голос пса в сознании призывателя. – Но... Что с нами случилось? Почему мы в чужих телах? А еще… Сил почти не осталось, и я не чувствую поблизости ни одного источникаки. Даже слабого! Пустота!

Парень, которого собака назвала Генералом, лишь усмехнулся, вытирая кровь с рук.

– Разберемся, Сунэку. За мной.

Он двинулся прочь из узкого переулка, оставив позади окровавленное тело незнакомца. Собака, прихрамывая, семенила за ним. Выбравшись на широкую освещенную улицу, они замерли, всматриваясь в этот новый для них мир. По разбитой булыжной мостовой, чавкая жидкой глиной в колдобинах, с грохотом ползли странные механизмы. Повозки без лошадей, чадящие остро воняющим дымом, везли какие-то тюки. Другие, наоборот, не дымили, зато громко звенели и сыпали искрами. В них, словно рыбы в бочках, теснились грязные, плохо одетые люди.

– Что это? – вновь спросила дворняга, еще недавно бывшая драконом. – Где мы? Это Дзигоку?

– Заткнись, – шикнул Генерал. – Не видишь разве? Это человеческий город. Огромный. Ч-шш…

Он привычно принюхался, пропуская через себя ароматы, чтобы использовать родовой дар Кицунэ. И ничего не вышло! Словно ему заткнули нос грязной тряпкой.

– Генерал, я все еще не чувствую магию, – вновь заговорила собака.

– Тихо! – скомандовал бывший лис. – Слишком много болтаешь. Кажется, я уловил поток энергии ки...

Он прикрыл глаза, чтобы отвлечься от шума и мельтешащих людей. Новые ощущения сбивали его, но это скоро должно пройти. Всегда проходило.

– Туда, – приказал он, и собака, слегка подволакивая хромую лапу, поковыляла за ним.

Что-то вдруг изменилось. Прохожие с покрытыми сажей лицами стали испуганно жаться к стенам, звенящие искрящиеся повозки притормаживали, оттуда осторожно выглядывали любопытные.

По улице двигалась группа людей в черных мундирах и сверкающих касках, начищенных до зеркального блеска. В руках они держали странные громоздкие устройства. Впереди всех шагал худосочный рыжеволосый парень, напряженно вглядывающийся в грязную коробку с мигающей лампочкой. Он что-то быстро сказал, и другие люди в касках крепче сжали железные трубки – у одних длинные и тонкие, у других, наоборот, короткие и толстые.

– Обычные смертные, – мысленно проворчала собака. – Ни капли магии...

– Помолчи, – отрезал Генерал. Его глаза, все еще пылающие лисьим огнем, скользили по местности. – Ты мешаешь.

Поток энергии ки шел из сточной канавы на обочине мостовой, там, где плохо освещенная улица слегка заворачивала в сторону. Генерал усмехнулся и уверенно зашагал туда, собака захромала за ним, держась чуть поодаль и контролируя окрестности.

Он сразу увидел источник. В канаве, среди мусора, плавающего в грязной воде, лежала кукла. Старая, потрепанная, с треснувшим от времени фарфоровым лицом. Ее глаза, выцветшие, но живые, мерцали слабым светом энергии ки.

– Цукумогами! – удивленно воскликнул Сунэку. – Генерал, прикажете допросить ее?

– Я сам, – бывший лис осторожно ступил в канаву, нога поехала по раскисшей земле. В тот же миг воздух разорвало криками и сухим металлическим треском.

– Окружаем! Окружаем! Окружаем!

Речь была непривычной, странной, но Генерал понимал ее. К ним приближались те самые люди, которых они с Сунэку заметили ранее. Один из них, с лицом, покрытым уродливыми шрамами, рявкнул:

– Убить нечисть! Цельсь! Пли!

Раздались неприятные глухие хлопки, и в воздухе отчетливо завоняло металлом.

– Генерал, это серебро! – мысленно закричал Сунэку. – Серебро в виде пыли! Пожалуй, мы их недооценили!

– Прекратить огонь! Там еще кто-то есть! – кажется, их заметили.

– Фонарей нет почти, ни хрена не видно! – пожаловался еще кто-то.

– Эй, оборванец! – вновь крикнул человек со шрамами. – А ну, прочь оттуда! Иначе ошпарим! И шавку свою забери!

– Я тебе покажу «шавку», ничтожество! – хотел было прореветь оскорбленный Сунэку, но получилось только хрипло залаять.

Вперед выдвинулся широкоплечий мужчина с усами, и пока его товарищи нервно хохотали, он направил раструб своего еще более громоздкого оружия на канаву. За спиной он тащил на лямках огромный сияющий котел, соединенный с раструбом гибким шлангом…

– Прочь!

Раздалось шипение, и в сторону обочины ударила струя раскаленного пара. Генерал точным движением схватил куклу, пнул собаку, задавая направление, и бросился в ближайший переулок. Опомнившийся Сунэку несся за ним на трех лапах, отставив четвертую в сторону, чтобы не так сильно хромать.

– Проклятье! – он выругался. – Как мало осталось сил… И неоткуда их взять! Хотя бы один маленький источник!

– Оторвемся и займемся поиском. Беги молча.

– Генерал, уходите! Я останусь и задержу их!

– Не справишься. Они свяжут боем и стянут подкрепления. Запрещаю.

Лисья сущность пожирала энергию нового тела, но Генерал стиснул зубы и припустил на пределе своих возможностей. А вот Сунэку начал отставать.

– Стой! – кричали вдогонку. – Стой, сволочь! Нечисти помогаешь!

– Да он сам нечистый!

– Возьми мою ки… – вдруг зашептала кукла в сознании Генерала. – Используй с умом. Спаси нас!

– Принимаю!

Теплая волна силы хлынула в тело Генерала. Его глаза вспыхнули ярче, бег ускорился. Но преследователи не отставали – за ними бежали несколько человек, на ходу целясь из своих вороненых трубок.

– Ха! – выдохнул Генерал и сплел несколько быстрых иллюзий, крутанувшись на месте.

Пусть теперь ищут не парня с собакой, а двух мрачных личностей в плащах – идеальная маскировка. Раз. Еще мгновение, и вокруг охотников замельтешили призрачные лисицы с горящими хвостами. Два. Экономя энергию, он все же постарался создать их максимально естественными. Мороки выпрыгивали из укрытий, срывались сверху на головы и выбегали из-за углов. Раздались крики и знакомые хлопки – люди повелись на его уловку и отвлеклись на лисиц. Кто-то упал, железная трубка с грохотом покатилась по мостовой. Призраки окружили людей кольцом, отрезая от беглецов.

Генерал и следующая за ним по пятам хромая собака все дальше уходили от преследователей, петляя по тесным кварталам. В какой-то момент бывший лис оборвал поток силы от куколки – необходимости в ней уже не было. Люди в мундирах и касках отстали, теперь нужно просто найти спокойное место, где можно восстановиться. Но источников магии по-прежнему не чувствовал ни Сунэку, ни сам Генерал. Зато грязи под ногами стало больше, начинались трущобы, похожие на кварталы бедняков в их собственном мире. С той лишь разницей, что дома были выше, время от времени перемежаясь с более мелкими, лепившимися друг к другу.

На них смотрели выпученными глазами, уворачивались, но опасности больше не было – со стороны Генерал с бывшим драконом выглядели как оборванец-мальчишка, играющий в догонялки с хромым псом. Но вот спасенная ими кукла слабела, Генерал понял это по едва ощутимой вибрации. Цукумогами отдала все и теперь развоплощалась – ее крохотное фарфоровое тельце начало растворяться, крошиться, словно песок. Платьице истлевало на глазах, расползаясь на лоскуты. Генерал нырнул в трехэтажную полуразвалившуюся коробку из красного кирпича. Перекрытия обвалились, внутри здание напоминало свалку, но там можно было передохнуть – новые физические тела требовали хоть какой-то паузы.

– Ну и помойка, – проворчал Сунэку, окинув взглядом их временное укрытие.

Генерал вытянул вперед руку, в которой держал куклу. Она посмотрела ему в глаза, продолжая разваливаться.

– Расскажи, – приказал он.

Цукумогами открыла свое сознание, и Генерал принялся читать ее историю. Большой дом за городом, полный мрачных людей в черном. Старая женщина, неподвижно лежащая на возвышении, ее глаза закрыты. Когда-то давно она была маленькой девочкой, которая нашла ожившую куклу и не сдала ее охотникам, не обрекла на смерть. Она прятала ее от людей, в том числе от собственных родителей, и даже когда выросла, все равно не предала живую игрушку. Но шло время, хозяйка состарилась и умерла, унеся с собой то тепло, что питало цукумогами. Внучка той женщины обнаружила куклу, вот только сохранить ее секрет уже не сумела. Или не захотела.

– Они пришли за мной, но я успела сбежать. Бежала, скрываясь от каждого взгляда, каждого шороха…

– Пока не оказалась в канаве, – кивнул Генерал.

Сунэку, сидевший рядом с высунутым языком, заметил:

– Она нам обоим жизнь спасла. Спасибо, цукумогами.

Он отвесил глубокий поклон, хотя в собачьем облике это далось ему нелегко. Лицо Генерала, холодное и невозмутимое, на миг смягчилось, нахмуренные брови разгладились.

– Хорошая работа, воин. Как твое имя?

– Та девочка звала меня Машей, – улыбнулась кукла.

Губы цукумогами треснули, и она окончательно развоплотилась. Остатки фарфоровой пыли осыпались в ладонь Генерала, наполовину скрывая в себе крошечное зернышко.

– Интересно… – его глаза сощурились.

Зернышко пульсировало слабым светом, и в нем чувствовалась искра ки. Крохотная, едва ощутимая, но… готовая переродиться в ко-дама, обитателя древа жизни.

– Генерал! – Сунэку, принюхавшись, замер. Он тоже понял. – Это же гинкго. Магическое растение, источник энергии ки… Источник силы!

– Мы создадим его в этом мире, – бывший лис бережно сжал зернышко в кулаке.

– Как прикажете, Генерал, – гавкнул Сунэку. – Но откуда оно взялось? Кукла была хранителем?

– Не знаю. Возможно. Теперь это дар, и мы не упустим его.

– Трепещите, враги! – глаза бывшего дракона сверкнули багровым огнем. – Если посадить это зернышко, вырастить дерево жизни, потом рощу… Это же мощнейший источник, неиссякаемый! Мы сможем раздавить этих смертных, а потом, потом!..

Сунэку представил, как возвращает себе свой облик, сжигает этот каменный город.

– Не спеши, – осадил его Генерал. – Для начала нам нужно найти правильное место. Это не подойдет, здесь даже крыши нет…

– Хорошо бы в лесу, – принялся рассуждать Сунэку. – Но мы не знаем нюансов этого мира. Сможет ли дерево жизни расти среди местной флоры, да еще в таком климате… Здесь он, похоже, так себе.

– Мы в принципе ничего не знаем об этом мире, – подчеркнул Генерал. – Здесь странно расходуется сила, нет запасных источников для быстрого восстановления. И неизвестно, сработает ли, как надо, в таких условиях собственная защита гинкго. Мы не можем рисковать.

Сунэку давно не слышал от своего командира так много слов. Даже на столь древнее и сильное существо повлияло отсутствие источников магии. Весьма необычный мир.

– Значит, нам нужно найти подходящее жилище, – продолжил бывший дракон. – И дом, и прикрытие. Будем жить человеческой жизнью, пока не поймем, как будет вести себя дерево, и не обретем уверенность, что можно высадить его на природе. И побольше узнаем, что и как тут устроено.

Генерал одобрительно кивнул.

– Идем, Сунэку, – приказал он.

– Слушаюсь, – прорычал тот.

На улице окончательно стемнело, слабые фонари едва разгоняли мглу, а звезды с местной луной уже не могли пробиться сквозь плотный смог – он как будто еще сильнее сгустился к ночи. А вскоре начал накрапывать дождь.

– Уголь, – с отвращением проговорил Сунэку, по-собачьи высунувший язык и поймавший несколько капель. – Мерзость!

Он принялся кашлять и отплевываться, потом потрусил по стремительно размокающей мостовой, привычно прихрамывая. Генерал шагал следом, ни на минуту не расслабляясь, чтобы не пропустить возможную угрозу. Людей, несмотря на погоду, было прилично – Котельническая слобода или попросту Котлы кишели работягами, бедняками и охотниками за нечистью. Тех вдруг стало невероятно много, и Генерал с бывшим драконом старались их обходить.

– Знатно мы их переполошили, – Сунэку не смог удержаться от колкости. – Устроили облаву, глупцы, хе-хе! Вон, сколько народу стянули, а толку нет!

– Не стоит их недооценивать, – предостерег его Генерал. – Они как-то распознают ки...

– Вы правы, – признал бывший дракон. – Те их штуки со стрелочками. А еще… Вы видели, что их каски начищены до зеркального блеска?

– Принцип Унгайкё, – кивнул Генерал.

– Отражение сути вещей, – продолжил рассуждать бывший дракон. – Выходит, все не так плохо в этом мире без силы. Но в то же время нам неизвестно, как далеко здесь продвинулись люди, каков у них уровень знаний о нас… Лучше не рисковать. И потом...

– Веди себя как настоящий пес, – приказал Генерал.

Впереди показался очередной патруль охотников, и Сунэку подобрался. Он принялся вертеть головой, принюхиваться. Потом сел, почесался, гавкнул и, вскочив, принялся скакать вокруг своего командира.

– Не переигрывай, – предупредил тот.

Охотники, судя по их виду, уже не рассчитывали кого-то поймать, но все же порой останавливали подозрительных личностей и проверяли их своими загадочными артефактами.

– Эй, ты! – вдруг окликнули Генерала. – Да, ты! А ну, подойди сюда, оборванец!..

– Я просто играю с собакой…

– А я тебе просто сейчас надеру уши, если не подойдешь!

Патруль охотников в черных мундирах, проверив очередную пару прохожих, внезапно заинтересовался парнем с облезлой псиной.

– Ну-ка, встань, – дыхнул чесноком красномордый мужик со шрамом через всю правую щеку. – Синицын, проверь его.

– Есть, – буркнул парень с вытянутым лицом, как у лошади, и поводил прибором со стрелкой и лампочкой.

Сначала перед лицом Генерала, потом перед высунувшим язык Сунэку. Еще раз перед лицом Генерала.

– Ничего, – покачал головой проверяющий. – По нулям.

– Да кто бы сомневался, – красномордый высморкался, зажав пальцем одну ноздрю. – Вали давай. И псину свою забери.

– Я вообще не понимаю, какой смысл… – донесся до Генерала голос второго, с лошадиным лицом. – Если они оборотни, наверняка это просто образы для маскировки были. И где они теперь прячутся, хрен разберешь.

– Начальству виднее… И потом – как еще ты искать их собрался? Столько нечисти за один вечер, тут любой переполошится.

Вскоре Генерал и Сунэку завернули за угол, и разговор уже не было слышно.

– Какая вопиющая непочтительность! – пожаловался бывший дракон. – Скорее бы вернуть наше могущество и проучить этих смертных...

– Всему свое время, – философски заметил Генерал. – В отличие от них мы умеем ждать.

– Но тот с красной мордой просто напрашивался…

– Слабоумие и отвага, – покачал головой его командир. – Я бы предпочел, чтобы в тебе была только отвага.

– Вы правы, – сконфуженно признал бывший дракон. – Мы еще воздадим им с лихвой. А пока незачем преждевременно злить судьбу.

– И в особенности тратить энергию, которой и так почти нет.

Какая-то женщина, проходя мимо с корзиной белья, вдруг встала как вкопанная, не сводя глаз с Сунэку. Из-за ее худощавой спины выглядывало детское личико, чумазое и все испещренное точками оспин.

– Она не укусит, – Генерал попытался улыбнуться, но вышло плохо и даже угрожающе из-за нахмуренных бровей.

Женщина прижалась к стене, приобняв ребенка и выставив на всякий случай перед собой корзину. Сунэку демонстративно отвернулся и потрусил мимо. Генерал коротко кивнул испуганной горожанке и тоже потопал дальше.

На них реагировали по-разному. Мужчины в ободранных куртках поглядывали настороженно, но не проявляли агрессии. Женщины, особенно с детьми, старались поскорее пройти мимо. Сами же дети и в особенности подростки смотрели на прихрамывающего пса с интересом. Особенно когда от него шарахались другие собаки или просто прижимались к земле, поскуливая то ли от ужаса, то ли от почтения.

– Ты мог бы стать командиром этих тварей, – заметил Генерал, когда очередная псина припала на передние лапы. – Чем не армия?

– Простите, – проворчал Сунэку, – но я бы предпочел более серьезных солдат. Эти родичи джименкенов...

– Потому ты и не командир. Воинов можно воспитать.

За разговорами они прошли еще несколько грязных кварталов и нырнули в особо темный пустой переулок. Внезапно тени сгустились, и из них выступила фигура– девушка в багряном платье и такого же цвета шляпе с широкими полями. Обманчивая красота, чуждая в грязных и бедных Котлах.

– Бакэнэко, – сразу же определил Генерал, увидев то, что не заметил бы за природной иллюзией ни один человек.

Кошачьи глаза с вертикальными зрачками, острые лезвия когтей на кончиках пальцев и острые зубы.

– М-м-м… Молодая кровь, – голос незнакомки мурлыкал, она пыталась подчинить Генерала, не зная, кто он на самом деле.

А когда поняла, было слишком поздно. Быстро, как молния, он прыгнул, прижал ее к стене, сдавив горло одной рукой, а второй залез ей под юбку... и выкрутил хвост, где была сила бакэнэко. Со стороны происходящее могло показаться фривольным и даже пошлым. Вот только намерения у Генерала были совсем не те.

– Ты?.. – хрипела девушка, вытаращив кошачьи глаза. – Ты не человек? Отпусти, и мы договоримся!

– Генерал не болтает с такими, как ты, – хмыкнул хромой пес, не жалея сарказма. – Либо служишь, либо дохнешь.

– Служба или смерть, – подтвердил Генерал. – Выбирай быстро.

Бакэнэко оскалилась, с вызовом посмотрела на кажущегося хлипким и щуплым парня с аурой древнего духа, которая теперь была хорошо различима.

– Служба? – она ухмыльнулась. – Что-то я не вижу за твоей спиной армии… Генерал!

– Я сам – армия, – он смотрел на бакэнэко, и в глазах его полыхал багряный огонь. – Стать подле меня – честь, которую еще нужно заслужить. Воспользуйся шансом или умри.

Генерал сдавил ее хвост сильнее, одновременно сжимая горло. Он был еще слаб, но ки, вспыхнувшая в его теле, подпитывалась от семечка и от верного помощника Сунэку.

– Я чувствую, что у тебя еще маловато сил, – прошипела, извиваясь, кошка. – Ты не выдержишь долго! Максимум десять мгновений!

– Значит, убью тебя через девять, – спокойно парировал Генерал, и в глазах бакэнэко появился страх.

– Восемь… Семь… Шесть... – собака, наслаждаясь моментом, начала считать.

Незнакомая бакэнэко по-настоящему осознала древность и беспощадность того, с кем столкнулась в грязных кварталах Котлов. И как она проглядела в босяке с хромой псиной такого опасного противника!

– Признаю твою победу… Генерал, – девушка опустила голову, и бывший лис ослабил хватку. – Меня зовут Карико, и… я готова служить тебе.

Последнюю часть фразы она сказала, чуть слышно скрежетнув зубами. Замерла, ожидая реакции.

Бывший дракон хохотнул:

– Поздравляю, кошечка! Теперь ты второй солдат. Первый, правда, погиб, но вдруг тебе повезет…

Глаза бакэнэко сверкнули.

– А ты? Не дослужился и до солдата, просто подгавкиваешь за хозяином?

– Полегче, – сказал Генерал, вновь прижав девушку-кошку к стене.

– Прошу… прощения… – сипло выдавила она, и тогда бывший лис окончательно отпустил ее.

Бакэнэко степенно отряхнулась, посмотрела по очереди на парня и на собаку, неожиданно оказавшимися ее соплеменниками-духами. Генерал достал из кармана зернышко, пульсирующее энергией ки.

– Мы ищем для него укрытие. И для себя тоже.

– Это же… Это…

– Не перебивай. Ты хорошо знаешь местность?

– Ха! – усмехнулась Карико. – Как свою собственную душу. Когда приходится скрываться от людей, чтобы выжить, лучше всего делать это среди них.

– Заметно, – съязвил пес. – Ты поэтому разгуливаешь по Котлам в этом платье?

– Помогает сбить концентрацию человеческих мужиков, – усмехнулась девушка. – И потом… Так выглядела та, кого я съела последней.

– Много болтаешь, – оборвал Генерал. – Веди.

Карико кивнула. В ее глазах по-прежнему читался интерес – она никогда не видела семечко гинкго в этих краях. Да и в других, если честно, тоже. А еще… Она вообще никогда не видела и даже не слышала ни о каком Генерале, кроме как о тех полководцах, которые сгинули много веков назад, когда люди одержали победу над ёкаями, так звали себя те гордые духи.

– Идите за мной, – она растворилась в тени переулка, указывая путь.

Генерал и Сунэку двинулись следом. Они не сомневались в новой знакомой. Ёкай, давший клятву, не предает.

Потому что ёкаи – не люди.

***

Алиса шагала по улице, чувствуя себя выпитой бутылкой. Ее и без того черный мундир был покрыт сажей, блестящая каска давила на голову, а доработанная для борьбы с нечистью винтовка, все еще теплая от выстрелов, слишком сильно оттягивала плечо. И дело было не только в усталости – воспринимать службу как легкую игру было бы наивно. Нет, просто этот день оказался чуть ли не самым кошмарным за всю ее карьеру в столичном отряде.

Нечисть отчаянно сопротивлялась уничтожению – так было всегда и так было нормально. Однако сегодня к вечеру твари словно с цепи сорвались. То тут, то там в городе объявляли тревогу, и боевые отряды буквально разрывались. На Невском активизировался домовой, на Аптекарском живая простыня задушила городового, в порту подстрелили какую-то тварь с телом паука и головой быка, а уж как всколыхнулись ее родные Котлы...

Казалось бы, что может быть проще – поймать живую куклу! Но тварь сначала ускользнула из дома, проскочив мимо напарника, этого дуболома Дениса, и весь отряд был на взводе… А потом, когда ее все-таки вновь обнаружили, оказалось, что ее спасли какие-то оборотни – сперва все подумали, что просто местный дурак принял проклятый предмет за фарфоровую игрушку и спер ее по скудоумию, и тут вдруг уже бегут два мужика в плащах. А еще эти странные лисы. Много, целая стая! Да еще в самых трущобах, где теснота такая, что хорошо еще одного только Ваську свои нечаянно подстрелили – могли запросто все полечь.

Нечисть! Алиса всей душой ненавидела нечисть, и у нее были на то причины... И как же тяжело было признавать собственное бессилие! Девушка свернула на свою улицу в верхних Котлах и поняла, что сейчас ей не обойтись без кружки крепкой дешевой браги. А еще лучше – сразу двух. Как раз на первом этаже ее клоповника есть трактир со звучным названием «Мангазея», туда-то она и заглянет перед сном… Там все свои, а даже если кто и пристанет, Алиса способна за себя постоять. Служба в отряде егерей, уничтожающих нечисть, любого сделает силачом, даже хрупкую девушку.

Она уже видела такую знакомую дверь с облупившейся зеленой краской, из-за которой доносились смех и пьяные выкрики, и вдруг остановилась. У пустого дома напротив, заброшенного лет десять как минимум, сидел на разбитых ступенях крыльца паренек. Худой, грязный, нахмуренный.

– Привет, – бросила она. – А ты кто?

Паренек поднял взгляд – совсем не мальчишеский. Мрачный, пронизывающий. А может, Алисе так показалось – сейчас ее все раздражало, и во всех она подспудно видела проблему. Незнакомец не ответил. Вместо него заговорила девушка, появившаяся, скрипнув дверью, из тени дома. Высокая, тонкая, но не худощавая от недоедания, а скорее… точно, стройная, грациозная. Одета скромно, как большинство простых мещанок, только лицо слишком уж ухоженное и двигается с достоинством.

– Как и я, он твой новый сосед, – улыбнулась она, но в ее голосе сквозила насмешка. – Мы переехали сюда с дедом. Будем держать семейную кофейню, как завещали предки.

Алиса прищурилась. Девушка напоминала кошку – слишком плавные движения, слишком острые скулы. А тут из дома, хромая, вышел еще и старик с облезлой бородой. Немного раскосый, глаза как у татарина или башкира. И взгляд – живой, любопытный, колючий.

– Здравствуйте, – он приветливо поклонился.

– Кофейню? – недоверчиво переспросила Алиса. – В Котлах? Не на Невском? Серьезно?

– Почему нет? – мурлыкнула незнакомка. – Лучший кофе на дороге, отхлебнешь – протянешь ноги!

И она заливисто рассмеялась. Старик присоединился к ней, а вот парень кривовато улыбнулся, как будто из вежливости. Алиса незаметно проверила свой детектор, пристегнутый к поясу – прибор молчал. Ни следа духов, ни намека на силу.

– Вы родственники Лисовецких? – уточнила она, не отводя взгляда от парня.

– Лисицыных, – поправила девушка, и ее улыбка стала шире, почти хищной. – Наших дядю и тетю, живших здесь до Большой Холеры, звали Лисицыными. Бедняги вымерли всей семьей, а нам повезло, мы родом из Псковской губернии, нас беда не затронула. Долго решались на переезд, и вот… Ах да, я забыла представиться. Меня зовут Карина. Карина Лисицына. Моего брата – Петр Лисицын. Дедушку – Сильвестр Лисицын. А тебя?

Алиса хмыкнула, подавляя желание вскинуть винтовку, заряженную серебряной пулей, или швырнуть в этот дом гранату с солью и серебром. Что-то в этой троице было не так, но детектор по-прежнему молчал. Да и фамилию предыдущих жильцов странная девушка назвала правильно. Те, скромные купцы третьей гильдии, действительно умерли от холеры, Алиса тогда сама еще была девчонкой. Тетушка говорила, что у них были родственники где-то то ли в Твери, то ли в Пскове – может, это действительно они и есть?

– Алиса, – сказала она вслух, хотя внутри все кипело от подозрений. – Меня зовут Алиса Кауфманн. Надеюсь, мы подружимся… Соседи.

Парень смотрел на нее – недоверчиво, хмуро, словно бы изучал ее. Старик кашлянул, и Алиса могла поклясться, что уловила насмешку в этом звуке.

Она развернулась и пошла к своему дому, чувствуя, как их взгляды жгут ей спину. В голове крутились мысли: «Кофейня? Что за тупой бред! Тут лучше водку разливать, точно купят. А эти либо наивные дурачки, либо что-то недоговаривают».

Надо бы присмотреться к ним.

***

Генерал, стоя на крыльце, сжимал зернышко в кулаке. Сунэку в образе старика осторожно поделился с ним мыслями:

– Опасная девица. Слишком внимательная и любопытная.

Генерал промолчал в ответ, не отводя взгляда от девушки в черном мундире, пыльных сапогах и блестящей каске. Соседка шла ко входу в большой, густонаселенный дом напротив.

– Ничего особенного, – возразила Карико, поправляя украденное платье. – Обычная человеческая замарашка, которую легко обмануть. Ты же сам видел.

Бывший дракон хмыкнул, его мысленный голос стал серьезнее:

– Люди бывают непредсказуемыми. И хорошо лгут, талантливо притворяются. А нам нужно затаиться, не привлекать внимания. Пока семя не взойдет и не наберется сил. Ты уверена, Карико, что мы здесь в безопасности?

Генерал молчал, все еще провожая взглядом Алису. Бакэнэко отвернулась от деда и склонила голову перед настоящим хозяином.

– Здесь хорошее место для семени, Генерал. Есть земля, пусть и совсем немного, мало техники, рядом море, но если вам мешает эта девчонка… Может, убить ее?

– Не нужно, – ответил Генерал. – Пока не нужно.

Он встал и зашел в дом, все еще сжимая в руке семечко. Бакэнэко и бывший дракон молча последовали за ним.

В последний момент Карико обернулась и встретилась взглядом с Алисой, которая тоже как раз замерла у двери в кабак. Улыбнулась и подмигнула девчонке в черном мундире.

А потом скрылась в доме. В окнах зажегся свет.

Глава 1

Жильцы дома напротив долго не засыпали– в окнах то тут, то там дрожали крохотные огоньки. Электричества в этих кварталы еще было слишком мало, и люди здесь пользовались живым огнем.

– Нам нужно тоже что-то придумать с освещением, – Сунэку, вернувшийся в облик хромой собаки, критически осматривал небольшой зал на первом этаже.

Типичный, по словам Карико, дом купцов средней руки. Внизу лавка или кафе, наверху – жилье.

– А что тебе не нравится? – усмехнулась она, доставая из запыленного кухонного шкафчика огарки свечей и зажигая их искорками магии. – В людских тавернах обычно царит полумрак, они это почему-то любят… Говорят, что живой огонь – это романтично.

– Починим ту люстру, – Генерал показал на большой пыльный светильник под потолком, завешенный клочьями паутины. – Запоминай…

– Я? – сверкнула глазами кошка под хитрым взглядом хромого пса.

– Свечи, – парнишка с лисьими глазами стоял в центре зала и медленно поворачивался, осматривая все вокруг, запоминая, выискивая то, что следует исправить. – Мебель. Продукты. Посуда.

– Генерал! – взволнованно сказал бывший дракон. – Семечко!

– Я помню о нем, – Генерал, наоборот, был спокоен. – Карико, выбери подходящий горшок.

– Но почему не во дворе? – поинтересовалась девушка-оборотень. – Боитесь, что ауру древа жизни заметят люди? Они же не могут…

– Я не боюсь, – оборвал ее Генерал. – Я проявляю заботу и осторожность. Твое дело – слушаться.

Карико нахмурилась, медленно выдохнула через нос и, собравшись с силами, пошла перебирать керамические горшки. Здесь их стояло много, только цветы в них давно увяли и засохли.

– К тому же эти их детекторы, – Сунэку придирчиво обнюхивал сохранившуюся в горшках землю. – Вдруг они засекут семечко?

– Под моей защитой не смогут, – возразил Генерал. – Но пока Древо Жизни слабое, и дух ко-дама внутри беззащитен, незачем оставлять семечко под солнцем и дождями, наполненными угольной пылью. Еще и в таком климате.

– Пожалуй, вы правы… – задумчиво покивала Карико, но тут же подобралась, едва ее коснулся пронзительный лисий взгляд. – Верно подмечено, Генерал. Тем более сейчас осень.

– Вот здесь, – Сунэку показал лапой на объемный горшок с отколотым краем. – Везде земля уже дрянь, но в этом… Да, подойдет.

– А почему ты опять псина? – вдруг поинтересовалась девушка-кошка. – Настолько не нравится человеческий облик, что готов терпеть это хромоногое тело?

– А тебе мой нынешний вид напоминает об инугами? – хмыкнул Сунэку. – Кажется, ваши рода не сильно дружны…

Генерал, не обращая внимание на легкую перепалку подчиненных, сосредоточенно подготавливал семечко. Он смочил землю в горшке небольшим количеством воды, что они зачерпнули по дороге сюда в небольшом канале. Сделал большим пальцем ямку, бережно опустил туда семечко и начал еще более аккуратно засыпать его землей.

– ...и потом, – бывший дракон продолжал наставлять Карико, – не забывай, что ты оборотень, ты трансформируешься, и твое тело природой заточено под изменение внешности. А для поддержания моего облика человечьего старикашки наш Генерал вынужден тратить силу, которой у нас пока не так много…

– Как и воды, – констатировал Генерал. – Карико. Тебе нужно добыть еще.

– Снова я? – возмутилась было девушка-кошка, но быстро оправилась. – Разумеется. Сделаю.

Она сразу заметила, что Генерал сам немногословен и не любит, когда другие болтают не по делу. Странно еще, почему он терпит этого Сунэку, у которого, судя по всему, настоящее недержание речи.

– Сильно не увлекайся, не поддавайся на флирт, – вот и сейчас дракон в образе псины не преминул бросить ей вслед чепуху.

Она поклонилась Генералу, проигнорировав Сунэку, и вышла на улицу.

***

В этот вечерний час в «Мангазее» было многолюдно. Впрочем, как и всегда. Алиса взяла сразу две кружки браги, хотела было захватить третью, но передумала.

– За счет заведения! – крикнул ей вслед Евсеич, один из совладельцев семейного кабака, но девушка решительно покачала головой.

Зал был не очень большим, с плохой вентиляцией, и из-за этого в нем постоянно воняло. Табаком, потом, спиртягой, масляным чадом с кухни. Но для верних Котлов, а особенно для нижних, где местные распивочные больше походили на бродяжьи притоны, «Мангазея» считалась вполне приличным местом. А на что-то большее Алисе хватало редко.

– Давай к нам! – орали, завидев ее, завсегдатаи.

Девушка снова покачала головой, и парни тут же отстали. Право побыть наедине с кружкой здесь уважали. Для таких были предусмотрены маленькие круглые столики в углах.

– Сударыня! – перед ней вырос здоровенный детина в смятой солдатской фуражке и расстегнутой красной рубахе. – Я только приехал, никого здесь не знаю… Может, приголубишь? А то так ласки хочется, что прям переночевать негде! Ик!

Все местные знали, что внешность Алисы обманчива, и она легко наваляет им при необходимости. Но когда в «Мангазее» появлялся новичок, и сама девушка была в неплохом настроении, это превращалось в забавное развлечение. Вот и сейчас завсегдатаи замерли в ожидании, когда очередной залетный, побитый девчонкой, с позором помчится прочь.

– В сторону отвали, – тихо, но уверенно сказала Алиса и, не дождавшись, пока пьяный отойдет, начала огибать его.

– Я не понял, шалава, – сдвинув кустистые брови, тот схватил ее за плечо. – Я что… ик!.. недостаточно красив? Зато… ик!.. достаточно силен. Бабы такое любят. А если не любят… ик!.. не мои проблемы.

Кто-то сдержанно засмеялся, но многие завсегдатаи поднялись на ноги, готовые вступиться за Алису.

– Эй, малый! – Фёдор, крепкий парень с изуродованным ожогами лицом, предостерегающе обратился к новичку. – Не тронь девушку.

– А ты не лезь, – тот повернулся к нему и шутливо погрозил пальцем. – Сами разберемся. Так, любовь моя… ха-ха! Пойдем, выпьем и… к тебе пойдем.

Алиса подумала, что и так уже слишком долго терпела, и четким выверенным движением плеснула ему брагой в лицо. А потом, пока пьяный новичок потерял от неожиданности пару мгновений, с силой ударила его ногой в пах. Снизу вверх, тяжелым пыльным сапогом.

– Уй-й! – парень скорчился, фуражка слетела с головы. – Как подло!

– А мне плевать, – проговорила Алиса и пошла к столику.

Кабак поддержал ее восторженным ревом и грохотом кулаков по твердому дереву. Но чужак был настолько пьян и настолько обозлен унизительным ударом, что зарычал и, превозмогая боль, нетвердой походкой двинулся в сторону девушки.

– Что за шум, а драки нет? – скрипнула входная дверь, и от входа вместе с прохладным воздухом принесло женский голос. – Или есть? Я что-то пропустила?

Взгляды присутствующих переместились на вновь пришедшую. Даже пьяный детина, решивший во что бы то ни стало найти себе на нижнюю часть приключения, тоже повернул голову, сгорбившись в неестественной позе.

– Здравствуйте, – по прокуренному залу с достоинством прошелестела платьем аккуратная девушка с темными волосами. – Меня зовут Карина, я теперь живу тут, по соседству. Не поделитесь ли водой, уважаемый? Нужно приготовить еды, а мы только приехали, не успели обжиться…

Толпа посетителей одобрительно загудела, не стесняясь, во всех подробностях обсуждая достоинства новой соседки. Та насмешливо улыбнулась и подошла к стойке.

– Александр Евсеевич, – кабатчик сделал вид, будто снимает шляпу, и девушка вежливо старомодно присела. – Алёнка! Вынеси воды барышне!

Крепкая дородная работница кухни, старшая дочь Евсеича, молча поставила ведро на пол перед новой соседкой.

– Благодарю, – кивнула та, потом повернулась к пьяному детине в красной рубахе. – Ты. Не мог бы помочь донести?

– Красавица, может, я? – раздались голоса.

– Или я?

– Плюнь на него, он уже на ногах не стоит.

– Алиска его того… а-ха-ха!

Сама Алиса сидела за одиночным столиком, молча пила брагу и наблюдала. Ей было интересно, как будут развиваться события, а с другой стороны… Алкоголь уже немного дал в голову, сказалась усталость и пережитая неудача на службе. Алиса мысленно махнула рукой и безучастно смотрела осоловелым взглядом, как пристававший к ней чужак поднял оброненную на пол фуражку, выпрямился, гоголем подошел к ведру.

– Мы проводим, – снова поднялся Фёдор, резко кивнул своему приятелю Мишке, тот тоже вскочил.

– Не стоит, – мягко ответила соседка Карина, и парни послушно сели.

Алиса осушила кружку двумя большими глотками, стукнула пустой по столу, сдержала отрыжку. И решительно пошла за добавкой.

***

Карико вышла из кабака, пьяный с ведром шел за ней. Едва они очутились на улице и захлопнулась дверь, он резко поставил свою ношу, расплескав почти четверть.

– Эй, а теперь благодарность!

Подошел к девушке, схватил за плечо, развернул… Вернее, хотел развернуть, но она, словно кошка, выскользнула из его хватки.

«Как предсказуемо», – усмехнулась про себя Карико.

Посмотрела на него, и от этого взгляда рослому парню стало холодно, он почти протрезвел.

– Нет, – властно сказала девушка и указала на старый двухэтажный дом через дорогу. – Неси туда.

Он послушно поплелся за ней, подхватив ведро. Донес до крыльца, поставил.

– Теперь свободен, – приказала Карико. – Хотя постой.

Она ловко обшарила его карманы, вытащила все деньги, и он не посмел возразить. Слишком красивой она была, а он так грубо хотел обойтись с этой неземной красотой… С этим прекрасным цветком, лебедушкой.

Резким и точным ударом в висок Карико вырубила человека, и тот рухнул наземь, как подкошенный. Мелькнули острые когти, вытянулись клыки. Обокрав жертву, девушка-кошка почувствовала неутоленную жажду крови – источника быстрого восстановления ки. Потянулась…

И не смогла сожрать лежащего ничком человека. От него слишком сильно воняло спиртом.

– Вот вода, – Карико затащила ведро в дом, поставила на пол.

– Отличная работа, воин, – благодарно кивнул Генерал, потом повел носом. – От тебя странно пахнет… Рассказывай.

– Я хотела съесть человека, – поняв, что скрывать бесполезно, бакэнэко призналась, послав заодно мысленный слепок произошедшего. – Он лежит на мостовой, неподалеку от входа.

– Да ты!.. – глаза бывшего дракона сузились, в них вспыхнуло пламя. – Ты подвергла опасности наше убежище! Нас! Семечко! Да тебя мало убить!

– Помолчи, – прервал его Генерал, и Сунэку заткнулся. – Придется прибрать. За мной.

Он вышел на улицу, бывший дракон принял облик деда и двинулся следом, Карико не отставала. У входа в кабак «Мангазея», куда ушла их молодая соседка-охотница, нетвердо стояли несколько человек. Один из них курил вонючую папиросу.

– Пьяный, – коротко сказал Генерал, глядя на них и склонившись над лежащим телом. – Пытался приставать к моей сестре.

– Кто ва-вообще эту сэ-эволочь п-пустил? – заикаясь, возмутился один из посетителей кабака.

– Он и к Алиске приставал, – сказал второй, с обгорелым лицом.

– А та его по яйцам, – заржав, как конь, добавил третий, в старых очках. – О, а это же Каришка! Соседка наша новая! Он тебя не обидел?

– Семья вмешалась, – скромно ответила бакэнэко, и старик даже крякнул от ее актерской игры.

Генерал тем временем склонился над бесчувственным чужаком, надавил на секретную точку на его теле, силой вызывая пробуждение.

– Ты помог девушке отнести воду и упал без чувств от пьянки. Запомни, – приказал Генерал, сверкнув багряным отсветом в глазах. – А теперь спи.

– Пойдем в дом, Петя, – сказал старик. – Кариша, давай тоже, а то продрогнешь. Да и поздно уже.

– Будем знакомы! – крикнул через дорогу парень с обгоревшим лицом. – Фёдор я! Тоже живу по соседству, работаю на кожевенном. А это мои друзья, Мишка и Павлик.

– Сильвестр Лисицын, – с достоинством поклонился старик. – А сейчас простите, нам нужно идти.

– Это был первый серьезный промах, – когда они зашли в дом, инициативу вновь взял Генерал. – Еще один так просто тебе не сойдет с рук.

– Простите, – Карико рухнула на колени. – Простите меня, Генерал! Но вы же не будете ругать меня за то, что я обокрала его?

– Бакэнэко, – фыркнул бывший дракон. – Обжоры и воры.

– Все пойдет в дело, – сказал Генерал. – Завтра пойдем на рынок. А сейчас давайте займемся другими делами.

***

Хорошенько полив семечко принесенной водой, Генерал приказал Карико:

– Поставь на тот стол. Там на Древо Жизни будет попадать меньше солнечных лучей. И начинаем уборку.

Он точными выверенными движениями принялся переставлять уцелевшую мебель. Что-то восстанавливал при помощи магии – его запасы ки еще полностью не возобновились, но на подобную мелочь могущественному существу хватало с лихвой. Так старый дубовый стол, который лишь чудом не разломали на дрова ушлые соседи, отгородил закуток в дальнем конце зала.

– Хорошая мысль, – одобрила бакэнэко, бережно вытирая ветошью горшок с семечком. – Раньше тут была торговая лавка, и стол этот был сразу при входе. Для чайной теперь самое то, место освободилось…

Разместив будущее Древо Жизни, она принялась хлопотать дальше – вытирала пыль, теперь уже повсюду, развешивала занавески, понемногу вдыхая уют в заваленный хламом первый этаж. Сунэку, вернувшись в свое песье обличье, тоже не растерялся – зубы у хромой шавки оказались довольно крепкими, и он мог таскать в них доски, тряпки и прочую мелочь.

– Так что здесь все-таки было? – поинтересовался он у Карико. – Ты знаешь?

– Знаю, – не отрываясь от дела, ответила та. – Как я и говорила, жили здесь Лисицыны, семейка купцов третьей гильдии. Торговали мукой, хлебом – тем, что всегда пользуется спросом даже здесь, в этой дыре.

– Третьей гильдии? – непонимающе посмотрел на нее Генерал.

– Самые бедные торговцы по здешним меркам, – пояснила Карико. – Но домик у них, как видите, Генерал, добротный. За десять лет без ухода хорошо сохранился…

– Странно, что здесь еще хоть что-то осталось, – хмыкнул Сунэку. – Обычно люди не церемонятся с чужим добром.

– Все ценное и так вынесли, – бакэнэко пожала плечами. – Поначалу боялись холеры, от которой умерли настоящие хозяева. О, тут тогда такое творилось!..

Она закатила глаза.

– Расскажи, – потребовал бывший дракон.

– Как-то так вышло, что КВАД, Канцелярия по ведению аномальных дел, прошляпила появление в Котлах пожирателей нечистот, – рассказывала бакэнэко. – Люди их еще называют кикиморами, болотниками, помоечниками… в общем, валят всех похожих на них в одну кучу.

– Аканамэ, – понимающе кивнул Генерал.

– Ёкаи-гряжнули? – сквозь зубы удивился бывший дракон, деловито таща почти целую полку, которую они решили приспособить под стойку для посетителей.

– Ага, – подтвердила кошка, кивком предложив пойти на второй этаж, чтобы обыскать его. – В Котлах нет водопровода, его протянули пока только в центральные кварталы, а местная шушера вынуждена таскать воду из рек и каналов. Не у всех есть деньги на водовозов…

Она презрительно хмыкнула. Второй этаж, куда они забрались все втроем, раньше был жилым, и его, по идее, должны были распотрошить основательно, но… Там стояли даже целые кровати, добротные тумбочки и колченогие, хлипкие стулья.

– Грязь, – понимающе кивнул Генерал, осматривая мебель и сращивая магией самые приличные экземпляры. – Рай для аканамэ.

– Именно, – подтвердила Карико, с любопытством следящая за его ловкими движениями.

Генерал продолжал удивлять ее. Она чувствовала в нем кицунэ, девятихвостого лиса, мастера иллюзий. Но то, что ее новый повелитель делал сейчас, было другим – не обманом, а природной магией восстановления. Дерево, некогда живое, благодарно впитывало ки и податливо, словно глина, гнулось, плющилось и вытягивалось в умелых руках. С камнем, пожалуй, так бы не вышло. С металлом тоже. Даже у Генерала. А вот с деревом, пусть и старым, вполне. Нет, он и вправду очень силен, не зря Карико доверилась ему… Или не совсем доверилась, а примкнула к перспективному сородичу-духу. Только вот кто он? Откуда взялся?

– Эти милые лягушатки размножились, – продолжала вслух Карико. – И, пока люди чесались и медлили, случилась вспышка холеры. Распространилась по всему кварталу, Котлы начали натурально вымирать. Говорят, даже Мечников с Гамалеей вмешались…

– Кто это? – повел носом Сунэку.

– Это человеческие целители, – пояснила кошка. – Люди их ценят. А впрочем… неважно. Этот квартал, где стоит теперь уже наш дом, пострадал сильнее остальных. Его даже какое-то время так и называли – Холерный. Так вот, пока целители боролись с болезнью, охотники начали выбивать пожирателей нечистот…

– И как? – нетерпеливо уточнил бывший дракон.

– Лягушатки перебрались в подземные стоки, – хищно улыбнулась Карико. – Правда, не все, многих люди все же смогли уничтожить. Кто поумнее, те стали кипятить воду и чаще прибираться. Аканамэ же, как вы их называете, теперь сидят тише папоротника...

– Ты должна рассказать нам побольше о жизни в этом городе, – приказал Генерал. – У тебя есть выходы на тех аканамэ?

– Есть, – помедлив, ответила кошка. – Мне знаком их предводитель, его зовут Рин. Но они прячутся, нужно ловить момент...

Лисьи глаза сузились, и Карико поспешно исправилась.

– Уверена, что справлюсь… Генерал. Нужно только время. Ведьмин час, когда они ближе к поверхности.

И почтительно склонила голову. Они принялись таскать вниз уцелевшую и починенную повелителем мебель.

– Теперь понятно, почему в этом доме нет дзасики-вараси... – проговорил Сунэку после того, как выпустил из зубов очередной колченогий стул.

– Домовых? – уточнила Карико.

– Ага... и не приходит айну-кайсэй, – подтвердив, добавил бывший дракон. – А я еще удивился – как же так, пустой дом, и ни одного злобного старикашки. Где, думаю, вязовая рубаха? Где дурацкая шляпа из кожи лосося, как они любят? А они просто...

– Боятся, – кивнул Генерал, потом задумался, покачался с ноги на ногу, как мореход на палубе. – Похоже, здесь есть подвал.

– Должен быть, – согласилась Карико. – Люди прячут там разные вещи. А торговцы вроде бывших владельцев еще и хранят продукты.

– Ищем, – сказал Генерал.

Вход в подвальное помещение обнаружился быстро – крышка в полу за лестницей на второй этаж. Сунэко схватился зубами за металлическое кольцо, подергал, но дерево рассохлось от старости и не поддавалось.

– Дай-ка, – скомандовал Генерал, схватился двумя руками, и вместе с бывшим драконом они со скрипом подняли тяжелую крышку.

Карико наблюдала со стороны, потом щелкнула пальцами, распалив на их кончиках магический огонек. Он был маленьким, но очень ярким, и хорошо рассеивал подвальный сумрак.

– Что это? – спросил Генерал, который спустился первым. Верный Сунэку шагал по пятам, стараясь идти по правую руку. Карико осторожно держалась позади.

– Это… – нахмурилась она.

В углу ржавела тусклая железка, похожая на огромную бочку, водруженную на нечто угловатое, напоминающее камин с раскрытой решетчатой дверцей. От бочки отходили трубки и шланги, многие прохудились, из них натекло на пол оранжево-бурой ржавчины, еще одна труба, самая толстая, уходила через отверстие в стене куда-то на улицу. Запыленные циферблаты стояли на нулевых отметках, все было в паутине, и все равно забытый людьми механизм… нет, не пугал, но сильно напрягал духов.

– Зачем это? – спросил Генерал, повернувшись к замершей бакэнэко.

– А? – та дернулась, задумавшись о чем-то своем, встрепенулась. – Это паровой котел. Хм-м… Интересно.

– Ты разбираешься? – с интересом посмотрел на нее Генерал, Сунэку при этом недоверчиво заворчал.

– Я… не совсем, – окончательно собралась с мыслями Карико. – Но здесь явно бывал огонь, – она указала на распахнутую каминную дверцу, потом перевела взгляд на ржавую бочку. – А сюда они наливали воду.

– Грели ее, – догадался Генерал.

– Мне не нравится эта рухлядь, – принюхался бывший дракон. – Пахнет железом, ржавчиной и… смертью. Надо сломать ее.

– Может, доверим это самому сильному? – Карико с обольстительной улыбкой посмотрела на Генерала.

– Тихо, – приказал он обоим.

Подошел ближе, в любой момент ожидая чего угодно – внезапной атаки, ловушки, появления охотников в черных мундирах и сияющих касках… Что-то смущало его все это время, и вскоре он понял что.

– Я чувстствую ки, – заявил он.

– Что?

– Очень слабо, но она есть… Ну-ка!

Генерал подергал за торчащие трубки, с отвращением разглядывая, как они оставляют следы ржавчины на его руках. Он прислушался – внутри бочки как будто бы завывал ветер.

– Генерал, – хрипло сказал Сунэку.

– Тихо…

Пальцы нащупали очередную подгнившую трубку, которая легче всех остальных поддалась его силе. Раз… Два… Три! Генерал рывком выдрал прохудившуюся железку, высвобождая источник ки.

– А-а-а-й-е-е-е!

– Ву-а-а-а-а-а!

С надрывным воем из рваной дырки в корпусе бочки вылетели духи. Кроваво-красные, с пылающими глазами и искрящимися когтями. Еще несколько – полупрозрачные, в виде серебристых миниатюрных вихрей, внутри которых горели маленькие злые огоньки. Синие, будто сотканные из воды, рогатые змеи. И еще несколько совсем мелких, но с виду каменных, потрескавшихся и словно бы поросших темно-зеленым мхом.

– Элементали! – крикнула бакэнэко, и в голосе ее звучали одновременно страх и восторг. – Откуда они взялись?

– Ву-а-а-а-а-а! – продолжали вопить духи, разлетевшись по подвалу. – Ай-й-е-е-е-е-е!

– А ну, стоять! – зарычал Сунэку, пытаясь схватить хоть кого-то из них зубами.

– Они ведь безумны! – понял Генерал.

Духи наконец-то увидели открытую дверь, ведущую наверх, и поспешили туда. Пару мгновений спустя с первого этажа донеслись звуки падающих предметов.

– Дерево! – Генерал рванулся наверх. – Защитить! Любой ценой!

Он молнией очутился среди перевернутых стульев, метнулся к столу, где стоял горшок с семечком, и походя на лету попытался сбить одного из духов. Тот увернулся, продолжая надсадно вопить, но Генерал ловко схватил его второй рукой.

– Слишком долго просидели в той бочке! – Карико подскочила, встала рядом. Сунэку, хромая, примчался следом. – Вот и чокнулись!

– Они нас выдадут! – зарычал бывший дракон. – Привлекут своими воплями людей по соседству, те позовут охотников!

«Мало энергии, – мелькнуло в голове Генерала. – Но другого выхода нет».

– Действуйте! – он запечатал дом иллюзией пустоты и безмятежного покоя, чтобы как можно дольше не привлекать внимание со стороны. – Загоняйте их на меня! Есть идея...

Карико обернулась кошкой – так ее движения были более быстрыми и ловкими, но все равно уступали Генералу. Тот работал в паре с верным Сунэку, и девушка, считав их движения, поняла смысл и присоединилась к охоте.

– А помните, Генерал, как мы уничтожали Непримиримых в Набэсиме? – хохотнул бывший дракон. – Только тогда все было наоборот – это вы гнали их на меня…

– ...а ты их сжигал, – впервые за долгое время лис позволил себе чуть-чуть улыбнуться, едва заметно.

– Теперь понимаю, каково было вам, – Сунэку с рычанием загнал красного духа прямо в ловкие безжалостные руки Генерала.

– У-а-й-е-е-е! – оглушительно верещал безумец, и звук его голоса бил по ушам тяжеленным молотом.

Дух рвался, но Генерал вытащил из него, сразу впитав в себя, половину энергии, и тот обмяк, повиснув безвольной тряпочкой. Потом наступил черед остальных – бывший дракон с бакэнэко загнали их всех, и Генерал, точно так же ослабив безумцев, принялся распихивать тех по предметам.

Развесил едва колышащиеся эфирные тела на левую руку, как носки или галстуки, вложил в правую ладонь мощный, но сбалансированный заряд ки и начал с одного красного духа – вбил его в закопченную каменную печку у правой стены. Потом загнал водного в рассохшуюся деревянную кадушку, тут же начавшую наполняться каплями влаги, воздушного – в мятую занавеску, чтобы добавить ей легкости. И нескольких каменных – в столы, что тут же обрели крепость. Остальным мелким духам он тоже нашел место.

– Вы… вы создаете магические предметы, – осознав, что происходит, прошептала бакэнэко.

– Цукумогами, – хмыкнул Сунэку, подтащив последнего духа, схваченного им зубами и прикушенного. – Учись, Генерал и не на такое способен.

– Но они же безумны! – воскликнула Карико, испытывая одновременно восхищение и сомнение.

– Принося пользу, безумные духи могут заново обрести рассудок, – сказал Генерал. – Чего встали? Работа еще не окончена.

***

Утром Алису разбудил дождь. Так бывает: спишь так, что и пушку не услышишь, а перестук капель за окном работает не хуже колокола соседнего храма. Даже если накануне ты перебрал в кабаке.

– А? – девушка вскочила с кровати, машинально выставив перед собой серебряный нож, который всегда клала под подушку. – Фу-ух! Проклятый город… Болото… Проклятое болото…

Она вспомнила вчерашнюю охоту, провальную и неудачную, стиснула зубы. Потом добавились воспоминания, как напилась в «Мангазее»... Кажется, она отбила причиндалы какому-то наглому чужаку… Да, точно так и было. Потом пришла новая соседка – как ее там? Карина. Лисицына. И… как отрезало. Проблемы с памятью становятся настоящим проклятьем.

Наконец, Алиса увидела, что так и уснула вчера, не снимая мундир. Посмотрела на выставленные вдоль стены винтовки, потом перевела взгляд за окно. На небе висели свинцовые тучи, в воздухе висела мокрая хмарь.

Алиса разожгла огонь в керосинке с гордым названием «Чемпион», окинула скептическим взглядом стремительно уменьшавшиеся запасы топлива. Скоро снова понадобится идти в лавку, а жалованья почти не осталось… Поставила закопченный чайник, на второй ярус маленького таганчика –смятую кастрюлю со вчерашней кашей. Вроде бы еще оставался черствый хлеб – тоже сойдет. Пока вода в чайнике медленно закипала на слабом огне, а каша клятвенно обещала размягчиться, Алиса взяла в руки побитый «Ли-Энфилд», весь в царапинах и вмятинах.

– Кто еще там? – проворчала девушка, услышав робкий стук в дверь.

– Доброе утро, – на пороге стоял напарник Дениска, мокрый и понурый. – Я это… извиниться пришел. Можно?

Надо же, вчера спорил до заикания и хрипоты. Что вдруг изменилось?

– Заходи, – Алиса отстранилась, пропуская его. – Чай будешь?

– Не откажусь, – рыжий парень снял плащ и помятый картуз, смущенно поводил взглядом в поисках места, чтобы присесть.

В штатском, отметила про себя Алиса. Странно.

– На кровать, – бросила она вслух. – Только покрывалом накрой.

– Конечно, – Дениска покрутил головой, нашел покрывало, зацепил взглядом винтовки. – Ты все еще?..

– Не твое дело! – огрызнулась девушка. – Ты зачем пришел? Извиняться? Вот извиняйся и вали!

– Подожди, подожди! – напарник примирительно выставил вперед руки. – Я не просто с извинениями…

– Ну?

– Мы можем закрыть вчерашнюю неудачу. И даже больше!

– Как?

– Есть след, – речь Дениски стала сбивчивой, рубленой. – На рынке. Здесь. В верхних Котлах.

Алиса замерла, превратившись в слух. Каша в кастрюле уже начала пригорать, из носика чайника вырывался пар, и девушка, опомнившись, принялась вытаскивать из таганка нагревшуюся посуду. Обожглась, выругалась.

– Торговец, – Дениска помог ей, перехватил кастрюлю. – Бабки шептались, что есть купец, торгующий снами.

– Снами, – повторила Алиса. – Значит, поймал баюна… То есть пожирателя снов. Ты как это выяснил? Специально на рынок, что ли, пошел? А-а-а, поняла! Ты поэтому в штатском?

– Да, – закивал Дениска. – Сама же знаешь, хрен бы кто проболтался, увидев мундир КВАД.

Алиса прищурилась, глядя в пустоту мимо напарника. Слухи о торговцах воспоминаниями ходили по Петербургу и всей стране много лет, нередко они оказывались правдой, и тогда их жестоко наказывали. Но самой девушке за все время службы ни один ни разу так и не попался.

– Я меду хотел прикупить, – сообщил Дениска. – А заодно слухи пособирать… Но как про это услышал, так обо всем сразу забыл и к тебе побежал.

– А почему не в отдел? – усмехнулась Алиса. – Впрочем…

Руки непроизвольно сжались в кулаки, что-то шевельнулось в сознании и пропало.

– Потому что я знаю, – неожиданно твердо сказал Дениска, на миг из рохли превратившись в нормального мужика. – И хочу помочь.

Он потянулся к ней, пытаясь погладить по щеке, но Алиса поймала руку, словно комара и с силой оттолкнула в сторону.

– Не надо, – резко сказала девушка, и Дениска поник, снова став рохлей. – Привыкну, а потом хоронить… Собирайся!

– Ты не позавтракала.

– Разве это сейчас важно? – Алиса уже натягивала сапоги и накидывала мужское бесформенное пальто, чтобы скрыть мундир. Вместо каски надела фуражку, и вот ее уже можно спутать с хлипеньким пареньком.

– Идем, – решительно кивнул Дениска, деловито гася горелку. По комнате, словно встрепенувшись напоследок, потянулся прогорклый керосиновый запах.

Алиса бросила взгляд на свою винтовку, потом вытащила из шкафчика тайно прикупленный револьвер с серебряными пулями. Проверила, откинув барабан.

Если это правда… Значит, есть шанс найти следы ее прошлого. Настоящего прошлого.

Глава 2

– Отличная погода, чтобы пойти на рынок! – попытался хихикнуть бывший дракон, но получилось визгливое рычание.

– Откуда возьмем деньги, Генерал? – спросила Карико, бережно рыхля заколкой почву в горшке с семечком гинкго. – У того пьяницы их оказалось мало… Прикажете украсть еще?

Уборку они закончили засветло, успели немного поспать, а потом лис разбудил их.

– Ты достаточно вчера отличилась, – он смерил мгновенно сконфузившуюся бакэнэко тяжелым взглядом. – Нет, этот вариант пока отметаем.

– Я смотрю, кошечка, ты так и торопишься в лапы охотников за ёкаями, – фыркнул Сунэку. – Поймают на воровстве, а казнят за то, что ты нечисть. Так они говорят?

– И так тоже, – подтвердила сквозь зубы Карико. – Но тогда какие варианты? Хотя…

Она задумалась. Генерал прав – им нужно начинать как можно скорее. Докупить мебель, подделать документы на дом, чтобы успокоились люди в серых шинелях, которые рано или поздно заинтересуются жильцами старого дома. Но где взять денег, если не воровать?

– Магия под запретом, – заговорила она. – Но если поблизости не будет егерей1, можно…

– Что ты задумала? – с подозрением пролаял хромой пес.

– Не перебивай, – зашипела Карико. – Людям нравятся фокусы. Генерал, вы можете показывать фокусы и заработать на этом.

– Фокусы? – пока его командир молчал, Сунэку взял на себя смелость спорить с кошкой-оборотнем. – Примитивный человеческий обман для развлечения? А ты не забыла, бакэнэко, перед кем ты стоишь и кому предлагаешь показывать фокусы? Акире из почтенного рода Кицунэ, Девятихвостому Лису, Генералу Северной армии под знаменами Гэмбу…

– Помолчи, Сунэку, – наконец, заговорил паренек, и бывший дракон почтительно затих, склонив лобастую собачью голову. – Это может привлечь лишнее внимание, но если сделать все по уму, то мы так соберем начальную сумму.

– Я знала, что вы прислушаетесь, – поклонилась Карико, заслужив ревностный взгляд бывшего дракона.

Его болтовня заинтересовала девушку – перечисленные регалии повелителя не дали практически ничего, потому что она никогда не слышала ни подобных имен, ни названий армейских соединений, но… было ясно, что Карико служит не просто сильному духу.

– Рынок – источник слухов, – продолжил тем временем Генерал. – В любом мире. Их сбором мы и займемся. А заодно заработаем. Где в этом городе можно купить чай и кофе?

– Лавки колониальных товаров, – ответила Карико. – Но таких нет в Котлах, нужно выбираться на Невский. Там лучшее.

– Выберемся, – кивнул Генерал. – Позже.

– Но, – продолжила бакэнэко, – в этих трущобах можно найти… эм-м, не совсем легальный товар. Ворованный, купленный у моряков в порту. Кофе вряд ли, а вот чай – вполне, его многие пьют. Можно даже попробовать заказать с предоплатой. Есть, разумеется, риск, что торговец исчезнет с деньгами, но...

– ...но мы его найдем и жестоко покараем, – ухмыльнулся Сунэку. – Будь я, как раньше, драконом, устроил бы огненные догонялки, а так… разорвать и пустить кишки тоже неплохо.

– Подходит, – кивнул Генерал.

Он окинул придирчивым взглядом будущий зал кофейни. Духи, которых он поселил вчера в утварь, заметно подуспокоились и повеселели. Занавеска медленно колыхалась, создавая уютную атмосферу легкого бриза. Стулья важно разгуливали взад-вперед, как солдаты на параде. Люстра раскачивалась, играя в собственный театр теней. По дубовому столу ползал грязноватый фарфоровый чайник, играя с крышкой, будто щенок. Каменная печь пыхала языками пламени, а вот деревянная бадья как-то странно привставала на отросших под ее донышком коротеньких ножках, кружилась и издавала булькающие звуки.

– Генерал, вы создали Камэосу! – уважительно сообщил бывший дракон, тут же подбежавший к бадье и сунувший в нее любопытный собачий нос. – Тут полно воды!

– О, это уже облегчает нам работу! – довольно улыбнулась Карико. – Если эта неупиваемая чаша не будет капризничать, мы сможем ее научить размножать и напитки.

– Хороший чай, кошка, лучше заваривать самостоятельно, – деловито заметил Сунэку. – Цукумогами лишь повторяют, но не создают шедевров…

Карико хотела было поспорить, но тут ее взгляд оказался прикован к еще одной странности. Вернее, даже к двум. Первая: драная ветошь, которая когда-то была полотенцем и которой она вчера вытирала пыль, тоже ожила. И вторая…

По полу, выделывая зигзаги, пробежал кто-то маленький. Кошка-оборотень сделала вид, будто ничего не заметила, а потом резко схватила миниатюрную фигурку, зажав ее в руке и поднеся к лицу.

– Отпусти меня, женщина! – пискляво рычал маленький воин. – Я страшен в гневе!

Керамическая бутылка со злобным лицом, битая посуда, причудливо сложенная в доспехи, две погнутые ложки вместо ног, а вместо рук – затупленный нож и кривая вилка с одним сломанным зубчиком.

– С этим пришлось повозиться чуть больше, – сказал Генерал, и Карико, моментально поняв, что все под контролем, отпустила коротыша. – А ну, замолчи. А ты – покажись.

Он бросил лишь мимолетный взгляд в сторону драной ветоши, и та вдруг обернулась лоскутным летучим змеем длиною не больше метра.

– Тайсё! – оба новичка забавно склонили головы. – Ждем ваших приказаний!

– Это Сёто, – Генерал кивнул сначала на фарфорового человечка в руках Карико, потом на тряпичного змея. – И Сиро-унэри. Они будут охранять дом, когда нам потребуется уйти.

– Вы?.. – кошка-оборотень повернулась к бывшему лису. – Вы не ложились спать и продолжили создание магических артефактов?

– Нужна была стража, – кивнул Генерал. – Вы готовы? Идем на рынок. А вы – охраняйте.

Он сплел иллюзию, и фарфоровый воин стал мускулистым человеком-громилой, одетым в грубые штаны на подтяжках и светлую холщовую рубашку – Генерал вчера подсмотрел что-то похожее в доме напротив.

– Змей… – Сунэку смотрел на тряпочного сородича со смесью неприязни и зависти. – У какой-то дерюги и то образ достойной рептилии.

– Наберись терпения, – бросил ему Генерал и сплел еще одну иллюзию, превратив драную ветошь в лохматого сторожевого пса.

– Но… – начал было Сунэку, и образ тут же сменился пушистым белым котом.

– Но… – эхом повторила Карико, и мгновение спустя на стол, взмахнув крыльями, взлетел красивый петух с блестящими перьями.

– Фокусы, – пояснил Генерал. – Тренируюсь. Теперь идемте.

***

Днем город выглядел ненамного опрятнее, нежели накануне вечером, а где-то даже, наоборот, хуже. В Котлах жили в основном работяги, перебравшиеся сюда из деревни в поисках лучшей жизни, и не особо обеспеченные представители прочих сословий – служащие вроде их соседки Алисы, мелкие лавочники и прочие голодранцы.

По раскисшей от непрестанных дождей мостовой шли старик, девушка и парень. Причем опытный глаз сразу же определил бы, что главенствующее положение в маленькой группе занимает именно подросток. Но жителям Котлов было на это плевать, они занимались выживанием, и субботний день не был исключением. Кто-то торговался с водовозами за белые бочки с невской водой – считалось, что она чище, и ее можно было пить. Другим наливали из желтых и зеленых, соответственно, из Фонтанки или каналов. Такую воду советовали использовать для хозяйственных нужд, но немало было и тех, кто варил на ней супы и похлебки.

– А почему сами не набирают? – с любопытством спросил Сунэку у Карико, вбирая опыт нового мира.

– Есть и такие, – ответила кошка. – Но ближайшая речка аж в нескольких кварталах отсюда, и там хоть и стоят водокачки, с ведром наклоняться не нужно, однако попробуй потом донеси на своем горбу.

Она фыркнула.

– Кто совсем неразборчив или без денег, ходит к колодцам. Там сплошная мутная жижа, город-то на болотах стоит. Пить невозможно, но голь на выдумки хитра…

– Что? – нахмурился Сунэку.

– Через тряпки прогоняют, и вода хоть немного, но чище становится, – пояснила Карико.

Они вышли на широкую улицу, тоже грязную и разбитую. Мимо прогрохотала по рельсам железная повозка, которую тянули две жилистые лошади. Внутри ехали люди, мест не хватало, и кто-то просто зацепился за подножку, опасно нависая над мостовой.

– Конка, – вновь пояснила Карико. – Электричества не хватает, и их еще не полностью вытеснили трамваи. Они даже по разным рельсам ездят.

– Зато этих вонючих хватает, – проворчал бывший дракон, имея в виду пропыхтевший по улице уродливый грузовик.

Девушка многозначительно пожала плечами. Больше никаких механизмов им не попалось вплоть до большого неопрятного рынка – народ в массе своей ходил пешком или ездил в повозках, запряженных лошадьми.

– Это и есть торговая площадь? – скривился бывший дракон, напугав какую-то пожилую женщину, и та принялась быстро-быстро осенять себя незнакомыми жестами, что-то вдобавок приговаривая под нос.

– Местный слободской рынок, – пояснила Карико, втягивая носом воздух.

Сунэку и Генерал сделали так же, чем вызвали громкий смех чумазых, плохо одетых мальчишек. Бывший дракон, нахмурившись, повернулся на звук, но ребятня, продолжая хохотать, припустила на большой скорости прочь.

– Отвратительный запах, – снова поморщился Сунэку, а Генерал молча покачал головой. Если его боевой товарищ хотя бы теперь был собакой и мог неплохо раскладывать ароматы на составляющие, то сам он был вынужден чуять почти бесполезным мальчишеским носом.

Рынок располагался на круглой площади, не был ничем огорожен и состоял из сплошных длинных рядов. Вдали, на другой стороне, тянулись небогатые крытые лавки – такие же, как их новый дом, с жильем на вторых этажах, и совсем скромные, похожие на грубо сколоченные коробки и образующие отдельные небольшие трущобы.

Между рядами сновал народ. Люди подходили к прилавкам, смотрели товары, брали их в руки, вертели задумчиво так и эдак. Бегали оборванные мальчишки – вроде тех, что смеялись над их троицей. Чуть в сторонке скучал стражник с саблей на боку, но его никто не боялся и даже особо не смотрел, проходя мимо, будто бы его нет.

Даже своим нынешним носом Генерал улавливал в воздухе смесь запахов хлеба, сырого мяса и терпкой соли – ею тянуло из бочек, где плавали огурцы.

– Хм… – глаза бывшего дракона в образе старика вдруг забегали. – Странный товар. Может, это ловушка для каппы? Огурцы, пропитанные солью…

– Ты имеешь в виду водяных? – тихо спросила Карико. – Здесь, в этом городе, их больше не осталось. Некого ловить.

Генерал вертел головой, изучая обстановку и не забывая при этом смотреть под ноги. Пару раз внимательная бакэнэко подняла из грязи монеты, и теперь они все втроем занимались поисками параллельно с неспешным изучением товаров. А заодно жадно ловили обрывки чужих разговоров – как опять же сказала Карико, простые люди сталкиваются с духами чаще тех, кто на них охотится.

– ...турок грозит опять, я слыхал. И австрияки с немцами. Кум из газеты вычитал.

– Врут!

– А вдруг нет?

– Государь в обиду не даст…

– Слыхали? Новые ветки трамвая тянуть будут. Извозчикам жизнь испортят совсем.

– Так князья с графьями, думаешь, в этих лоханках ездить будут? В каретах, как ране…

– Коляски у них самобеглые теперь в моде. Энти… автомобили, тьфу ты, пропасть. Каретный двор, говорят, разорится скоро…

Генералу с Сунэку было не очень понятно, о чем идет речь, но кошка-оборотень, прожившая в этом городе среди людей достаточно времени, как могла, объясняла им смысл сказанного.

– Пожертвуйте, дяденька! – маленький оборванец, решив, что старик в их группе отец семейства, подскочил и протянул плющенную металлическую миску.

Генерал остановился. Достал из кармана залатанного пальто оторванную медную пуговицу, с тихим звяком положил на блестящую мятую поверхность.

– Э! – возмутился нищий. – Не годится! Не купить ничего на такое! Себе оставь!

И резко стряхнул пуговицу с миски, та покатилась в грязь.

– Зато не пусто, – осклабился Сунэку. – Знаешь, мальчишка, пустота – это худшее. Возможно, и ты это однажды поймешь. Хотя и тебе я такого не пожелаю…

Поток философствований бывшего дракона прервал Генерал.

– Внимательно ли ты рассмотрел? – он подобрал пуговицу и положил ее обратно на миску, наложив иллюзию и превратив в монету.

Глаза оборванца расширились.

– Опять обман! – крикнул он, когда Генерал провел над монетой ладонью, и та вновь превратилась в пуговицу. – Хорош дразниться! Жадный, так и скажи!

– При желании добывать деньги можно из воздуха, – невозмутимо продолжал Генерал, сделав вид, будто достал еще две монеты из ноздрей нищего мальчишки. – Но для этого нужны знания. Опыт. И цель.

Вокруг них уже собиралась толпа, все с любопытством наблюдали за фокусником.

– А в умелых руках и судьба начинает гнуться, – Генерал поиграл пальцами, и между ними по очереди появилось по монете. Еще раз, и все они тут же исчезли.

– Ты смотри, как чудит! – усмехнулся толстый бородатый мужик в дырявой фуражке.

– Чудит тот, у кого на душе чудно, – повернулся к нему Генерал, стянул с его головы фуражку, и пока мужик думал, как действовать, встряхнул и выпустил из нее голубей.

Сунэку хмыкнул, он видел, что птицы ненастоящие, иллюзорные. Карико улыбнулась. А собравшаяся толпа ахнула.

– Спасибо за внимание, люди добрые! – звонким девичьим голосом крикнула кошка. – Но нет благодарности лучше чеканной монеты! А-ха-ха!

Народ загудел, и в снятый с головы девушки чепчик полетели металлические кружочки.

– Оставь себе, – Генерал положил пару монет на миску все тому же оборванцу. – Теперь ты их заслужил.

На сей раз мальчишка уже робко улыбнулся, кивнул с благодарностью, но далеко не ушел. Встал неподалеку, среди толпы зрителей, и продолжил наблюдать за иллюзионистом. Человек в сером мундире тоже смотрел на парня с пронзительным взглядом – ему было интересно, а ничего предосудительного бродячий фокусник не совершал. В империи не возбранялось зарабатывать цирковым искусством.

– Генерал, – мысленно позвал Сунэку. – А людям нравится. Хе-хе, может, ну его, это кафе? Откроем волшебный театр!

– Не мой уровень, – так же мысленно ответил Генерал, вытаскивая из рукава шипящую черную змею и заставляя толпу охнуть. – Сейчас это вынужденный поступок. Лучше следи за порядком. Нет никого подозрительного?

– Никак нет, Генерал, – бывший дракон вертел носом, обшаривал глазами окрестности и прядал ушами, словно заправская собака, только по-прежнему в образе старика.

– Это твой внук, дед? – пихнул его локтем какой-то лавочник в кожаном картузе и белых нарукавниках, перемазанных кровью.

– Что? А… Ага! – радостно закивал Сунэку, думая, не перегибает ли палку. – Мой чертяка!

Они по-прежнему слушали, что говорят в толпе, и даже сам Генерал, творя чудеса на потеху публике, не забывал, для чего в том числе они сюда пришли.

– ...как по-настоящему.

– Да ладно! Сам, что ли, пробовал?

– Да нет же, говорю ж, Прошка, племянник!..

– Тсс! Вон городовой, не шумите.

– Да ладно, ему все равно!

– Не слышит…

– Далёко…

– Митрофана искать надо. Вон там его лавка…

– А не брешет?

– Сказывают, что нет.

– И я слыхал.

– Жена моя, Мила, как будто живая перед глазами!.. Вот как я ее запомнил!..

– О, дядь! А ну, расскажи!

– Да чего сказывать!..

– Дорого?

– За такое любые деньги отдашь…

– До чего дожили, снами торгуют!..

– Нечистый это! Помяни мое слово! Нечистый! Грех связываться, искушает он!..

Сунэку и Генерал навострили уши, выловив абсолютно новую и весьма необычную тему. Торговля снами… Умершая будто живая перед глазами… Грех… Искушение…

– Генерал!

– Ты тоже это понял?

– Кто-то из наших! Владеет иллюзиями! Возможный рекрут! Может, найдем его?

– Не торопись, Сунэку, – предостерег его Генерал. – Как иллюзионист может показать мертвого человека, будто живого, если никогда его раньше не видел? Нет, тут все не так просто… Где Карико?

Он вертел головой, не забывая творить иллюзии, и толпа продолжала расти, хотя были и те, кто ушел через некоторое время.

– Проклятье! – мысленно выругался Генерал, заметив кошку-оборотня в соседнем ряду.

Это было опасно. Рядом ее защищала его древняя аура, но вот на расстоянии… Хорошо, что здесь нет никого из этой Канцелярии аномальных дел. Интересно, у того стражника есть артефакт для отслеживания ки? Может, у них здесь это на потоке, раз они так ненавидят магию и ёкаев?

– Карико!.. – Генерал транслировал мысленный крик на большое расстояние. И добавил уже вслух. – Благодарим, почтеннейшая публика!

Он понял, что нужно сворачивать представление, тем более что девичий чепчик, куда зрители бросали деньги, теперь лежал на земле, и из него даже начали высыпаться монеты, так их было много.

Генерал подхватил импровизированный кошелек, туго скрутил его и, эффектно покружившись на месте, под аплодисменты толпы бросился в сторону Карико. Сунэку неотступно следовал за ним.

– Проклятая кошка! – ругался он. – Что она там нашла? Женские шмотки?

***

В это время Карико стояла у прилавка в Красном ряду, где торговали одеждой и тканями. Среди тусклых холстов лежал багряный отрез, матовый, словно запекшаяся кровь...

– Брать будем? – спросил продавец, сутулый, с глазами-щелками. – Бери или отходи!

– Поменяемся? – Карико вдруг вытащила из рукава золотую булавку с крохотным синим камнем.

– Тихо, тихо! – лавочник вдруг выпрямился. – Дай сюда, тихо!

Булавка перекочевала в один из бездонных карманов торговца, он ловко отрезал большущим ножом пару метров, протянул кошке.

– Так мало? – возмутилась она. – Булавка стоит дороже!

– Это если начать задавать вопросы! – криво усмехнулся узкоглазый. – Вот только я сомневаюсь, что у тебя есть правильные ответы! Или мне позвать городового? Вон он стоит!

Карико отшатнулась, глаза вспыхнули яростью. Дерзкий человечишка!

– Бери и проваливай!

– Карико! – послышался мысленный окрик Генерала, и девушка словно очнулась.

Опять эта чертова природа! Увидела красивую ткань и не смогла удержаться! Даже пожертвовала той самой булавкой убитой женщины… А так приятно было знать, что под рукой есть немного золота.

– Карико!

Мимо прошел парнишка, совсем молодой. Обычный серый плащ, но из-под картуза, как носят рабочие, выбиваются пряди рыжих волос. Что-то пискнуло, он остановился, задумался. Развернулся, подошел к прилавку. Опять этот писк!

Девушка обернулась, прижимая к себе багряный отрез и наполовину скрывая лицо. Рыжий парнишка смотрел на нее, что-то медленно доставая из кармана плаща. Детектор! Устройство, настроенное на энергию ки, чувствующее таких, как она – духов.

Парень и бакэнэко замерли. Прибор снова пискнул.

– Сюда! – крикнул рыжий, выхватывая другой рукой еще один слишком хорошо известный девушке-кошке предмет. – Алиса, сюда! Я нашел!..

Карико швырнула отрез ткани парню в лицо, от неожиданности он выстрелил в воздух. Через пару секунд он уже опомнился, отшвырнул тряпку и погнался за убегающей бакэнэко. Раздался оглушительный женский визг!

– Воровка! Воровка! – кричал кто-то.

– Нечисть! – орали другие.

– Стоять! Руки в гору, тварь!

Карико убегала, расшвыривая в стороны зазевавшихся покупателей, рыжий охотник бежал следом, на ходу целясь. Генерал и Сунэку бросились наперерез.

– Сюда! Тут нечисть!

[1] Да, мы знаем, что егерские полки в Российской империи продержались только до Крымской войны, а в 20 веке их уже и подавно не было. Но в этой версии реальности егеря сохранились для обозначения охотников на нечисть, чтобы подчеркнуть их особый статус, отделить от обычных солдат и полицейских.

Глава 3

– Сюда! Тут нечисть! – закричал Генерал, сбивая с толку преследователя Карико.

– Вы рискуете… – мысленно напомнил Сунэку, но его господин одним жестом приказал ему замолчать.

В следующий миг над рыночными рядами мелькнула тень, люди завопили, и рыжий парень сбился с шага. Он остановился, повернул голову на шум, выругался и открыл огонь по стремительно улетающему прочь упырю – огромному, с размахом крыльев в человеческий рост.

– Стой! – Генерал схватил Карико за платье и с силой дернул ее. Ткань затрещала, бакэнэко опомнилась, и в следующий миг они втроем под звуки выстрелов затерялись в толпе.

– Ты что наделала, дура?! – не выдержал бывший дракон, буквально вдавив свои мысли в голову кошке-оборотню.

– Ты могла погибнуть… – сказал Генерал.

– Благодарю вас, мой господин! – Карико поспешила отвесить поклон.

– ...и выдать всех нас, – закончил Генерал. – Зачем ты ушла?

В голове девушки мысленно пролетели последние минуты, и бывший Девятихвостый Лис мгновенно перехватил их. Карико стало стыдно.

– Ткань, – они встали у крохотной чайной, где даже не было мест, куда присесть, и тучный владелец просто наливал покупателям из самовара. – Ты рисковала всем ради ткани. Я обещал, что накажу тебя.

– Нет! Пощадите! – частила Карико. – Сама не знаю, как так получилось… Это наша природа! Одной тяжело справиться! Я жила одна!

– Теперь ты – мой воин…

– Простите!

Со стороны все снова смотрелось так, будто мрачный худой подросток сверлит молчаливым взглядом взрослую девушку, а рядом, посмеиваясь, стоит старик. Но Карико видела перед собой Генерала, и его человеческое обличье не мешало ей испытывать страх. Желтые немигающие глаза прожигали дыру в ее эфирной душе…

– Слабоумие и отвага, – проворчал Сунэку. – Ты хоть понимаешь, что Генерал мог выдать себя, насылая иллюзию для твоего спасения? Чем ты планируешь заслужить прощение?

– Я… – Карико постепенно приходила в себя. – Я знаю, как найти Митрофана, торговца снами!

– Пфф! – фыркнул бывший дракон, и в мысленном разговоре это было не так просто сделать. – Генерал уже давно вызнал про этого Митрофана, и если бы не ты и твоя невероятная глупость…

– И зачем он мне? – спросил Генерал, продолжая сверлить бакэнэко взглядом.

– Союзник! – выпалила девушка-кошка. – Генерал, вы – хранитель священного гинкго, Древа Жизни. Но ваша армия немногочисленна…

– Воюют не числом, кошка.

– Знаю! Но… Вы ведь можете защитить других наших соплеменников! Духов, загнанных людьми в грязь и подвалы! Вы… вы можете создать убежище не только для нас, но и для многих других!

– Убежище, – повторил бывший дракон. – Генерал, у этой бакэнэко в голове ветер, но сейчас я готов поддержать ее. Нам ведь нужны союзники! Рекруты! Чтобы нарастить нашу мощь и обрушить ее на смертных!

– Допустим, – помедлив, кивнул Генерал. – Но что мне мешает просто пойти к Митрофану? Зачем мне ты?

– Я знаю, как заставить его говорить! – выпалила девушка-кошка, и теперь оба посмотрели на нее с интересом. – Без атаки, без риска! Не привлекая внимания!

– Как узнала? – уточнил Генерал.

– Услышала, пока выбирала… ткань, – слова дались Карико нелегко. – У меня ведь отличный слух, как у любой кошки-оборотня…

– Хвалиться будешь потом, – прервал Сунэку.

– Говори быстро, – надавил Генерал.

– Нужно сказать: «Покажи то, что скрыто. Тех, кто ушел, и то, чего нет. Дай заглянуть по ту сторону». А потом...

– Что? – бывший дракон так удивился, что не заметил, как громко почесал голову.

– Эй, уважаемый! – окликнул его владелец чайной, высунувшийся из своей крошечной то ли избушки, то ли палатки. – Может, горяченького? А то, смотрю, семейство твое продрогло все. Много не возьму, но и бесплатно, сам понимаешь, не налью.

– Откуда у тебя чай? – тут же повернулся к нему Генерал.

– А ты, хлопец, шустрый будешь, – хмыкнул купец. – Что ж, мне скрывать нечего, напротив, есть чем гордиться. Я, знаешь ли, чай напрямую в порту покупаю, на Котлине… Индийский он, настоящий. Но есть и наш, посконной, иван-чай. Какой любишь? А батя твой? Или это дед? А девчонка – сестра твоя али кто? Признаться, я думал, что вы немые, пока ты не заговорил…

– Много болтаешь, – сказал Генерал, и толстый купец опешил от тона юнца. – Налей мне. Индийского.

– Трешка за стакан, – с готовностью ответил владелец чайной. – На Невском не меньше пятака просят! Сахару тоже три куска, но ежели больше…

Карико и Сунэку в образе деда скривились, а бывший дракон к тому же издал нечто среднее между фырканьем и рычанием.

– Чай с сахаром? – спокойно, но вместе с тем удивленно спросил Генерал. – Что за глупости! Налей чистого.

Он бросил несколько монет на прилавок, а купец, покраснев и надувшись, взял потемневшую от времени и частого использования чашку, подставил ее под краник самовара. Открыл вентилек, налил темно-коричневой ароматной жидкости.

– Ей тоже, – Генерал бросил еще несколько монет, приняв от купца чашку и кивнув на Карико.

– А почтенному? – владелец чайной посмотрел на Сунэку, тот отчаянно завертел головой.

– Не хочу я! – мысленно возмутился бывший дракон. – Не верю я, что у него здесь нормальный чай!

– Не выбивайся, – отрезал Генерал. – Пробуй, как все.

– Дед не верит, что у вас чай вкусный, – нашлась Карико. – Любит деревенское разнотравье, знаете ли.

– Тогда угощаю! – обиделся купец. – Деньги отдашь, если понравится. Хотя, бьюсь об заклад, сразу еще попросишь!

Пока они пробовали местный чай, рынок постепенно успокаивался. Инцидент с появлением нетопыря-кровососа забылся, и народ вел себя как ни в чем не бывало.

– А кофе есть у тебя? – вновь повернулся Генерал к купцу, и тот ехидно заулыбался.

– Кофе? – его жирные щеки затряслись. – Где ты здесь видел хоть одного дворянина или хотя бы промышленника? Некого здесь кофиём поить, парень.

– Тогда скажи, где купить, – Генерал спокойно смотрел на торговца, и тот вдруг почувствовал себя неуютно, как перед полицейским.

– Это тебе туда нужно, – вытерев влажные усы, он указал куда-то в сторону Невского проспекта и Дворцовой площади. – Ну, или опять же в порт… Коли деньги есть, моряки отсыплют. Там много чего можно найти.

– А тут? – Генерал положил руку на прилавок и пристально посмотрел на купца. – Есть ли что необычное?

– Это не ко мне, – вдруг заерзал владелец чайной и принялся обильно потеть. – Я простой лавочник, вот чаю попить – это мое… Приходи, налью. А другое что, необычное… нет-нет, не ко мне. И вообще, люди добрые, не мешайте другим покупателям. Отведали чаю? Дайте другим!

Они поставили чашки, отошли прочь, оглядываясь на топтавшихся рядом желающих согреться горяченьким. Действительно, в основном это были мастеровые в грязных промасленных куртках, пара дворников в белых фартуках, еще какие-то непонятные люди в невзрачных одеждах.

– Ну, и как вам на вкус местный чай? – поинтересовался Сунэку, когда они направились в сторону лавки Митрофана. – Лично мне не понравился. Дрянь редкостная. Опилки.

– А на мой взгляд, весьма неплохо, – облизнувшись, плотоядно улыбнулась бакэнэко. – В этом городе разное льют, есть и лучше, но бывает и сильно хуже…

– Тихо, – прервал ее Генерал. – Похоже, тот торговец что-то почуял…

– Вы ведете себя не как мальчик-оборванец, Генерал, – объяснил Сунэку. – Слишком умны и серьезны. Наверняка он подумал, что мы стражники или даже воины этой… КВАД. Так что прошу вас, чтобы не привлекать лишнее внимание, позвольте нам с Карико задавать вопросы…

– Разумно, – кивнул Генерал. – Но не всегда.

Рынок все еще был взбудоражен происшествием, народ волновался, выливая эмоции в разговорах. Но общий настрой поменялся.

– Рыжий-то, дурачок, ворону подстрелил!

– Да вы что? А кричали, что нечисть, нечисть!

– Да я и сам поверил, что нечисть! А то ворона была…

Карико с бывшим драконом хмыкнули, временно позабыв о взаимных дрязгах. Генерал же и ухом не повел.

– Нам сюда.

Девушка-оборотень указала на облезлую от старости, но все еще довольно крепкую капитальную лавку. И если у толстого торговца чаем было что-то хлипенькое и временное, то Митрофан держал самый настоящий магазин. Пусть убогий, но при необходимости способный выдержать небольшую осаду.

– Выглядит крепко, – оценил бывший дракон.

– Против грабителей сойдет, – прищурилась Карико. – Но вот если сюда придут не желающие прикупить снов, а бойцы КВАД… Не завидую я этому Митрофану.

– Здравствуйте, люди добрые! – местный хозяин был слегка полноват, но без лишнего жира. – Чего желаете?

Едва Генерал потянул за ручку входной двери, он сразу уловил слабый поток энергии ки. Здесь, в этом магазине, точно находился ёкай. А еще…

– Соль, – поморщилась Карико. – Это соляная лавка… Аш-ш!

– Какая мерзость, – низко прорычал дракон.

– Покажи то, что скрыто, – Генерал уверенно подошел к прилавку и посмотрел в глаза Митрофану. – Тех, кто ушел, и то, чего нет. Дай заглянуть по ту сторону.

– А есть ли она? – купец моментально подобрался и посерьезнел.

– Люди врать не станут, – добавила Карико недостающую часть пароля, и Митрофан немного расслабился.

– На всех? – он окинул взглядом гостей. – Тогда подождите минуту, закроемся от других пассажиров.

Купец ухмыльнулся, пробормотал что-то про отъехавший поезд и последний вагон, и шустро скользнул ко входной двери. Накинул тяжелый засов, подергал для проверки, удовлетворенно кивнул: надежно.

– Ну что? – вернувшись за прилавок, он хитро посмотрел на замерших посетителей. – Рубль – штучка, три рубля – кучка! Готовим деньги!

– Вот, – Генерал, подсчитав, протянул ему горсть монет, и Митрофан, довольно заурчав, принял у него плату.

– Ждите, – сказал купец и склонился под прилавок.

– Все чешется… – мысленно пожаловалась Карико, показав Генералу разодранные в кровь ладони.

– Терпи, – приказал тот.

– Соль… – словно бы где-то вдалеке пробормотал Сунэку. – Как же ее тут много…

Торговал Митрофан всем подряд – всевозможными гвоздями, обрезками кожи, поцоканными кирпичами, досками, старыми инструментами. Но в основном лавка была забита мешками с солью, они стояли даже вдоль стен и рядом со входом.

– Похоже, он держит кого-то силой, – продолжал рассуждать бывший дракон. – Солевой барьер… Наглый смертный!

– Остынь, – предостерег Генерал.

– Готовы? – купец вынырнул из-под прилавка, что-то пряча за пазухой, и бывший лис успел заметить, что это было оружие, похожее на то, чем пользовались охотники за ёкаями.

Небольшой пистолет с пулями в барабане.

– Не чувствую, есть ли там серебро… – пожаловался Сунэку. – Все забивает соль, Дзигоку ее забери!

– Вряд ли, – ответил ему мысленно Генерал. – Скорее всего, он боится не нас, а своих же. Тех, кто захочет взять сны силой.

Митрофан подошел к стене слева, завешанной каким-то мрачным тряпьем, что-то отстегнул, а затем откинул его, будто защитный полог.

– Руками не трогать! – предупредил купец. – Только смотреть!

В груде тряпья на просторной полке лежало пухлое существо. Похожее одновременно на крупного кота и миниатюрного слона с коротким, как у тапира, хоботком, оно посмотрело на посетителей тусклыми большими глазами.

– Видали? – хвастливо улыбнулся Митрофан, показывая на пленника. – Это баюн. Я называю его Толстяком… Ну, кто первый? Налетай, не скупись! Есть копейка, поделись! Мало ночи одной, возьми сразу тройной!

– Какие отвратительные стихи! – мысленно пожаловалась Карико. – Но, Генерал… я думала, этот пожиратель снов в заточении!

– О… – неожиданно засуетился ёкай, посылая всем троим телепатические импульсы. – Свои? Какой приятный сюрприз…

– Ты говоришь с Генералом, баку! – прорычал Сунэку, и пожиратель снов съежился.

– Э! – Митрофан не слышал их мысленного разговора и понял происходящее по-своему. – А ну, не пугать моего зверя! А то сейчас выгоню! И это… деньги не верну! За потраченное время, гы-гы! Ну, чего застыли-то? Обгадились, так пошли вон! Желающих много!

– Много? – переспросил у него Генерал. – Что ж… Тогда я первый.

– Ты это… Паренек, подойди чуть поближе, но не больно-то!.. – сразу же взял быка за рога Митрофан. – Он тебя и из-за прилавка услышит. Попроси его мысленно, а хошь, так попроси, голосом, он речь человеческую понимает. Про девок сон-то, небось, просить удумал? А-ха-ха! Да ладно тебе, не тушуйся! А хошь, сразу на две ночи попроси! Или на три! Есть деньги-то?

– Достаточно, – холодно ответил Генерал, и купец, ухмыльнувшись, принялся наблюдать за ним.

– А вы, сударыня? – Митрофан все же повернулся сначала к Карико, потом к Сунэку. – Или вы, почтенный? Может, сразу добавки?

– Жадность… – проговорила девушка-кошка, но Митрофан не смутился.

– Все честно, – он пожал плечами. – Мое дело – предложить… Жизнь вообще штука тяжелая, а я дарю людям ночи забвения. Иногда дни – он, знаете, и такое может…

– Помолчи, – отрезал Генерал, и Митрофан, возмутившись было, что его затыкает в собственной лавке какой-то мальчишка, вдруг и вправду примолк.

– Что ты здесь делаешь? – мысленно спросил Генерал у ёкая по кличке Толстяк. – Этот человек захватил тебя в битве? Похитил?

– Генерал, – пожиратель снов запоздало вскочил и совершил глубокий поклон прямо на своей полке под изумленным взглядом купца. – Я… Люди истребляют духов. А этот… Он… Митрофан…

– Что ты все мямлишь, скотина? – вступился Сунэку, добавляя в обмен мыслями низкое басовитое рычание, от которого Толстяк задрожал еще больше. – Говори четко!

– Митрофан прячет меня от КВАД! – выпалил пожиратель снов. – От охотников! Этих… егерей!

– Что-то не так? – забеспокоился, между тем, купец. – Эй, парень!..

– Все хорошо, – ответил ему Генерал. – Слишком сложная просьба, твой Толстяк спрашивает о деталях…

– А-а-а, – расслабленно протянул Митрофан. – Такого у меня еще не было. Богатое у тебя воображение, парень! А-ха-а! Только за сложность это… доплатить нужно!

– Возьми, – Генерал, не глядя, швырнул на прилавок пригоршню мелочи, купец тут же принялся ее подсчитывать, увидел, что там больше рубля. Замешкался на мгновение и решил ничего не говорить, будто все так и должно быть.

Карико и Сунэку стояли в ожидании приказа, а обрадованный неожиданной прибылью Митрофан не обращал на них внимания.

– Ты даешь людям сны, – говорил Генерал. – Чужие воспоминания. А что взамен?

– Взамен… – пожиратель сглотнул. – Я забираю и их сны. В том числе кошмары. Те, кто от них избавляется, благодарят меня, – он вдруг мерзко хихикнул. – Ведь я беру то, что они и так бы хотели забыть. Это не воровство! Это… диета для души! А еще есть те, кто… кому нравится смотреть чужие жуткие сны и мечты! Есть даже такие, кто жаждет крови во сне! Или ночи с красавицами, но это слишком банально… А бывает, что крови красавиц после бурных утех!

– Такие подробности мне не нужны, – отрезал Генерал. – Что ж, со снами и вправду честная сделка. Но что с этим человеком? Он прячет тебя из жалости? Из сострадания?

– Что? – Толстяк выпучил и без того круглые глазки. – Нет! Я помогаю ему заработать, а он дает мне защиту! Это сотрудничество!

– Предатель, – вдруг проскрипел бывший дракон. – Сотрудничество с врагом? Со смертным? Генерал, разрешите мне разорвать его! И человечишку!

– За что? – переполошился пожиратель снов. – Почему? Люди платят за забвение! Я даю им это! А Митрофан делится со мной! Приводит мне жертв! Кормит! Оберегает! В чем мое преступление? Это же честная сделка!

– Честная сделка, – нахмурившись, проговорил Генерал вслух.

– Честная сделка! – яростно закивал Митрофан. – Э… Ты о чем?

– Генерал! – вновь напомнил о себе Сунэку. – Человечишка что-то подозревает! Позвольте убить его!

– Служба или смерть, баку? – вдруг спросил Генерал. – Что ты выберешь?

– Служба! – ожиревший от обилия снов пожиратель неожиданно резво соскочил со своей полки на прилавок и подобострастно распластался перед древним существом, прячущимся в теле человеческого подростка. – Служба! Служба!! Служба!!! Пощадите!

– Э! Э! – тут Митрофан уже не выдержал и наставил пистолет на Генерала. – А ну, осади!

Карико прыгнула, в мгновение ока очутившись возле прилавка, и ударила купца по руке. Тот взвыл, оружие выпало из рук на пол.

– Сиди тихо, не то пожалеешь! – глаза девушки-оборотня сверкнули, и Митрофан, спинным мозгом почуяв, что с ней шутки плохи, поднял руки и прислонился к стене.

– Как я сразу не догадался… – пробормотал он. – Вы же от Малюты? Почему не сказали сразу? Нет-нет, я понял! Понял! Сам виноват!

– О чем он? – спросил Генерал у пожирателя снов.

– А-а… – облегченно выдохнул тот. – Малюта – это местный бандит. Держит рынок, собирает дань с нелегальных доходов… Люди, хе-хе, жрут не только нас, но и друг друга.

– Генерал, мы можем оставить его здесь, – предложила Карико, не оставляя без внимания дрожащего купца.

– Зачем?

– Пусть зарабатывает для нас деньги, – пояснила девушка-кошка. – Возьмем их обоих под защиту… Как этот Малюта.

Она облизнулась, ее глаза снова сверкнули, а на лице расплылась такая плотоядная улыбка, что перепуганный купец тихонько завыл и осел на пол.

– Нет, мы не будем этим заниматься, – покачал головой Генерал. – Это недостойно воина. Возьмем его с собой.

Бакэнэко вздохнула.

– Служба? – услышав, что его больше не собираются убивать, заискивающе произнес Толстяк, заглядывая в разгоравшиеся лисьим огнем глаза Генерала.

– Даю тебе шанс доказать, что достоин, – коротко ответил тот.

– Как? – с готовностью спросил пожиратель снов.

– Узнаешь.

– Тебе нелегко придется, – прошипел Сунэку. – Из кожи вон будешь лезть!

– Буду! – кротко сказал Толстяк.

– Мы забираем его, – Генерал повернулся к сжавшемуся в комочек купцу.

– Но… – жалобно заблеял тот. – А и ладно! Главное, что я выживу! Ведь выживу, да? Вы меня не убьете? Скажите Малюте, что я все отдам! Отработаю! Сапоги ему чистить буду! Полы подметать! Только не убивайте!

– Трус, – презрительно фыркнула Карико. – На месте Малюты я бы давно тебя пустила на фарш.

– Он справедлив, – нервно хихикнул купец. – Скажите ему, что я сам вам отдал Толстяка… Добровольно! В подарок ему!

– Что ты несешь? – прорычал Сунэку. – С чего мы должны дарить пожирателя снов какому-то человечишке?

– А… – опешил купец. – Вы разве не от него?

– С чего ты решил? – хмыкнул Сунэку.

– Тогда… – лицо Митрофана налилось кровью, он вскочил и набросился с кулаками на Генерала. – Ах ты, мальчишка!

Сверкнули лисьи глаза, хрустнули шейные позвонки, и уже мертвый купец, проломив собой прилавок, распластался на полу, присыпанный хламом.

– Отличный прием, Генерал! – довольно рыкнул Сунэку. – Моментальная смерть! Хотя я бы, конечно, помучил его за непочтительность.

– Лишнее, – сказал бывший лис, разминая кисти.

Сила осталась при нем, но вот тело… оно по-прежнему сопротивлялось, отзываясь болезненными ощущениями. Хотелось крови… человеческой крови, которая необходима ёкаям, если нет других источников магии.

– Уходим, – приказал он, готовясь набросить на всех иллюзорные образы.

– Одну минуту! – сказала Карико.

Она подняла пистолет, проверила пули, убедившись, что они не серебряные, убрала в складку платья. Потом собрала все рассыпавшиеся деньги, выдвинула по очереди уцелевшие ящики, нашла несколько пачек купюр и мешочков с монетами, удовлетворенно кивнула.

– Здесь черный ход! – она указала на маленькую, еле заметную дверь, на которую для маскировки были набиты доски с товаром.

– В Дзигоку твои трусливые советы! – прорычал было Сунэку, но Генерал покачал головой.

– Нас не должны увидеть, – сказал он и, вскинув руки, накрыл всю компанию магическим пологом.

Теперь в разгромленной лавке Митрофана стояла компания нищих в грязном тряпье: старик со старухой и мальчик с холщовым мешком в руках. Бабка открыла дверь, и все трое уже через пару секунд словно испарились.

Вовремя – к главному входу приближались уверенные шаги.

***

– Ну, ты и осел, Денис, – Алиса с ненавистью посмотрела на труп вороны, валявшийся в грязи между рядами. – Но хотя бы меткий…

Зеваки вокруг засмеялись. Примечательно, что в их компанию затесался городовой. Но что поделать – какие места, такая и полиция.

– А вы чего ржете? – метнула испепеляющий взгляд девушка. – Или не вы минуту назад вопили про упыря?

– Сударыня, это… того… – несмело начал высокий нескладный мужик лет сорока, одетый в грязное пальто и рабочую фуражку. Через неопрятные усы торчали неровные зубы с щербиной ровно посередине.

– Чего «того»? – буркнула Алиса.

– Колдовство это, – шмыгнув носом, ответил щербатый.

– Иллюзия, – кивнула девушка. – А вы все поверили. И ты поверил. Кого догонял?

– Девку, – пробурчал Денис, почесывая взмокшую рыжую шевелюру. – Красивая такая… Волосы темные… А может, и светлые. Вот не помню!

– Печаль, – вздохнула Алиса. – Опять упустили. Идем!

– Куда? – удивился напарник.

– Как куда? К Митрофану! Тому самому «торговцу снами»!

Она уверенно, размашистым шагом, двинулась к нужной лавке. То, что она задумала, щекотало нервы и совсем немного совесть. Но других шансов разобраться в себе Алиса не видела.

А напарник… Поймет. Должен понять.

Глава 4

Алиса нетерпеливо сжимала в кармане взведенный пистолет. Пули из серебра хороши против нечисти, но и для человека смертельны. И если Митрофан вдруг станет юлить…

– Как действуем? – напряженно спросил Денис, нервно поглядывая на напарницу.

– Заходим, говорим пароль, – в голосе Алисы от волнения прибавилось хрипотцы. – А потом прижимаем к стенке… Нечисть в расход.

– Он может быть вооружен, – заметил парень, от волнения притрагиваясь к спрятанному под плащом револьверу. – Заниматься запретным делом и не подумать о безопасности – верная смерть.

– Он и так обречен, – пробормотала Алиса.

– Что? Только не вздумай!..

– Да ладно тебе, успокойся, – хмыкнула девушка. – Я действую, ты прикрываешь.

Денис нервно кивнул. Алиса схватилась за ручку двери, дернула.

– Заперто, – удивилась она. – Так, давай-ка ты здесь стой.

– А ты? – нахмурился парень.

– А я лавочку обойду сзади, – снова хмыкнула напарница. – Чтобы такие делишки проворачивать, да без страховки…

Идти пришлось дольше, чем она рассчитывала – с боков к магазинчику Митрофана прижимались другие лавки, и ближайший проход оказался метрах в пятнадцати. Алиса проскользнула туда, увидела удаляющуюся группку нищих. На них девушке было плевать, она искала нужную дверь – нашла, и та оказалась незаперта. Алиса сосредоточилась, собралась в тугую пружину, достала пистолет, поставила на боевой взвод.

Резко распахнув дверь, услышала грохот и ушла в сторону. Выждала, потом ворвалась в лавку с выставленным вперед пистолетом, откинув ногой с пола какой-то хлам. И замерла, увидев купца со свернутой шеей.

– Твою задницу! – выругалась Алиса, обошла разгромленный прилавок и труп, отперла изнутри главную дверь.

– Фух, слава богу! – выдохнул Денис, увидев ее, а потом побледнел. – Что это?

– Мертвец, мальчик, – сплюнула Алиса. – Мы опоздали.

– Ты… ты… – у парня тряслись губы. – Это ты его? Ну зачем?!

– Что? – мгновенно вспылила Алиса. – Я его пальцем не тронула, паникер. Лучше заткнись и помоги осмотреться...

Она быстро обыскала все углы, обнаружила занавешенный тайник. Пустой... Снова выругалась. Потом убрала пистолет. Ну, почему же так?! Еще один неудачный день! Как назло! Только она настроилась!..

– Кто бы это мог быть? – Денис чесал лоб рукояткой пистолета, стараясь не смотреть на мертвого Митрофана. И… на Алису тоже.

– Бандиты, – пожала плечами та. – Говорю же, опасное дело… Видимо, задолжал им. Но это уже дело полиции. Пойдем, Дениска. Надо найти городового.

– Бандиты… – бормотал парень. – Ну да, если что, можно на них спихнуть...

Алиса не услышала. Интересно, куда делся баюн, думала она в это время. Убит? Или, может, его забрали? Нет, в логово местного криминала лезть точно не стоит. Да и кого искать? Митрофана могли грохнуть люди Малюты, а могли и… да кто угодно! Это Котлы, мать их в задницу…

А может, мелькнула предательская мысль, и не было в лавке убитого купца никакого пожирателя снов. Мало ли, что болтают на рынке. Не всему можно верить.

Они вышли из душного магазинчика и двинулись, лавируя между людьми, в сторону края рынка, где должен был стоять постовой. Но встретили по дороге еще кое-кого. Старика, девушку и парня с тяжелым взглядом.

– Опа! – неожиданно для самой себя выдала Алиса. – Здравствуйте… соседи. А вы что тут делаете?

Как будто ей было дело до того, кто и где ходит. Но вот поздоровалась, и теперь стоять, время терять.

– Это рынок, девочка, – обворожительно улыбнулась Карина, на руках у которой свернулся черный с синеватым отливом кот. – Наверняка то же, что и ты… и твой приятель. Совершаем покупки.

– Ну-ка, стоять! – дрожащим от напряжения голосом вдруг крикнул Денис.

Алиса с удивлением обернулась к напарнику. Тот не сводил пристального взгляда с ее новой соседки, вынув из-за пояса пистолет. Кто-то из покупателей испуганно ахнул, раздался встревоженный гомон.

– В чем дело, мальчик? – Карина нахмурилась.

– Эй, парень, повежливей! – раздался как будто бы рычащий голос старика. – Ты как разговариваешь со старшими? И почему наставляешь оружие?

Хмурый мальчишка в отличие от своих спутников молча наблюдал за перепалкой и не вмешивался. Пожалуй, был даже слишком спокоен. Народ, снующий между рядами, замер. Люди принялись отодвигаться на почтительное расстояние, поглядывая на происходящее с опасливым любопытством.

– Алиса, эту вот нужно проверить, – Денис ткнул пальцем левой руки в сторону Карины. – Кажется, я ее видел сегодня, когда…

– Тихо! – резко сказала Алиса. – Соседи, вы же не против, если мы вас проверим?

– Да как ты смеешь!.. – взорвался старик, но неожиданно смолк.

И тогда заговорил мальчишка-сосед. Как его? Кажется, Петр.

– Проверяйте, – негромко сказал он. – Нам нечего скрывать, мы честные люди.

– Пришли за покупками для своей кофейни, – добавила Карина. – Какой ужас, простым людям теперь шагу нельзя на рынок ступить без нелепых подозрений.

Алиса достала детектор, приблизилась к троице. Соседка все так же улыбалась, но глаза ее были прищурены, а тело… Оно было напряжено, словно взведенная пружина. С другой стороны, когда в твою сторону тычут оружием, спокойным не будешь. Вон старикан как пышет, того и гляди загорится. И только парень стоял так, будто был уверен: ничего не случится.

– Все в порядке? – поинтересовался он, когда Алиса встретилась с ним взглядом.

– Денис, убери пистолет, – мрачно, скозь зубы, процедила она, не оборачиваясь. – Все чисто.

– В этом не было никаких сомнений, – ослепительно улыбнулась соседка Карина. – Но… вы можете проверить кота, вдруг он скрытая нечисть, которую мы умело прячем.

– Это лишнее, – отрезала Алиса, скрежетнув зубами. – Прошу… приношу извинения от лица Канцелярии по ведению аномальных дел.

– Принимается, – кивнул парень.

– И все же проверьте, – ласково, но настойчиво предложила Карина, приблизив к детектору обмякшего кота.

Прибор молчал.

– Все в порядке, – буркнула Алиса. – Еще раз приносим вам свои извинения. Денис!

– Извините, – выдавил тот и густо покраснел.

– Хорошего дня, – улыбка Карины стала еще ослепительней.

Со стороны соседних рядов послышались смешки. Денис, раскрасневшись еще сильнее, крутил головой в поисках кого-то, на ком можно было сорваться.

– Идем, – прошипела Алиса и дернула его за рукав. – Ты чего вдруг на них взъелся? Дохлой вороны мало, решил еще раз опростоволоситься?

– Да какие-то… странные они, – насупился парень. – Девка так точно. Ходит по рынку в Котлах, а манеры как у баронессы какой-то. И потом… ты знаешь, мне показалось, что я за ней бежал, когда… ну, ты помнишь.

Он смутился еще сильней, вспоминая свой промах с мнимым нетопырем.

– Понятно, – Алиса смерила его внимательным взглядом. – Мне они тоже не нравятся, если честно. Переехали в дом напротив, хотят открывать кофейню в нашей дыре.

– Кофейню? – Денис даже улыбнулся. – Наивные.

– Вот и я про то же. Но я проверяла, все по нулям. Люди, вне подозрений. А ты, – Алиса хлопнула Дениса по плечу, – в следующий раз предупреждай хотя бы. Где ты ее видел, говоришь?

– Да вот тут, в Красном ряду, – парень завертел головой. – Продавец еще такой раскосый, вроде татарин. Может, у него спросить? Только не вижу…

Алиса проследила за взглядом напарника: в ряду с тканями было свободное место.

– Что желаешь, красавица? – ее интерес тут же срисовали купцы по соседству. – Хорошее сукно, выбирай.

– А этот где? – Алиса кивнула в сторону пустого пространства.

– Ахметка? – скривился усач с большой бородавкой на носу. – Удачно наторговал, закончил уже. Ты у меня посмотри!

– Сегодня не наш день, – вздохнула Алиса, потеряв интерес к разговору. – Хотя…

Что-то смутило ее в окружающей обстановке. Ага, вот оно.

Привалившись спиной к стенке покосившегося склада, молодая девчонка в сползшей косынке качала на руках воображаемого младенца. Глаза ее были закрыты, она что-то тихо напевала себе под нос.

– Посмотри-ка, – шепнула она Денису.

– Сумасшедшая? – удивился тот.

– Или купила сон, – возразила Алиса. – Не у Митрофана, так у кого-то еще. Продолжаем поиск. Только дойдем уже, наконец-то, до городового. Пусть разберется с трупом.

***

– И снова эта девчонка, – проворчал бывший дракон, пока они бродили по рынку в поисках нужных товаров. – Может, кошка права, и стоит ее убить?

– Нет, – ответил Генерал. – Нам не нужна выигранная битва и проигранная война.

– Я так понимаю, что раньше ты был обычным рубакой? – мурлыкнула Карико, окинув Сунэку скептическим взглядом. – Убить, разорвать, а потом подумать?

– Я выполнял приказы, – прорычал тот. – И советую тебе делать так же!

– Тихо! – Генерал лишь слегка повысил мысленный голос, и спорщики тут же умолкли. – Берем все, что нужно для выпечки, и уходим домой. Быстро.

– Еще нам понадобятся красивые скатерти, – глаза бакэнэко блеснули.

– Займись.

Денег, отнятых у купца, хватило на то, чтобы закупиться мукой и простыми специями. Скатерти для столов пришлось выбрать поскромнее – чтобы осталось на кофе в порту.

– Карико, – обратился к девушке Генерал, когда они распихали покупки по заодно взятым здесь же холщовым мешкам. – Ты знаешь этот город. Отправляйся сама в порт, найди тех, у кого можно взять кофе и чай.

– Купеческая гавань, – кивнула бакэнэко. – Знаю, где это. Но вернусь поздно, от Котлов это далеко. И нужны деньги на дорогу.

– Пользуйся. Найди качественный товар. И не лезь в пекло.

– Здесь говорят: «Не лезь на рожон», – улыбнулась Карико. – Будет сделано, Генерал.

Девушка старательно изображала хорошее настроение, но внутри ее заполнял холод. Она сегодня уже подставилась, погуляв по рынку одна, потом из-за этого же они опять попали под проверку, но... Генерал дал ей еще один шанс показать себя. Еще один. Но почему ей кажется, что в случае ошибки он будет последним?

– Выполняй, – на лице парня не мелькнуло ни одной эмоции. – А этого отдай мне.

– Я уж думал, вы обо мне забыли, – кротко сказал Толстяк в облике кота.

Карико только головой покачала: тупой пожиратель снов, несмотря на убийство своего человека, так и не понял, в чью компанию он попал.

– Хотелось бы… – то ли испугал, то ли предупредил его Сунэку, и их новый союзник испуганно съежился.

Девушка-кошка хищно оскалилась, вручила Генералу замаскированного Толстяка и осторожно скользнула в сторону соседней улицы, где ходили искрящиеся машины.

– Как думаете, справится? – уточнил бывший дракон, кивнув вдогонку стремительно движущейся девушке.

– У нее нет другого выхода, – ответил Генерал. – Выдаст себя, и люди ее уничтожат.

– А с нами она под защитой, – закивал Сунэку, потом повернулся к пожирателю снов. – Слышал, предатель? И у тебя нет выхода, кроме как верно служить Генералу.

– Я готов! – горячо подтвердил Толстяк.

– Ты и тому человечишке наверняка обещал то же самое! – продолжал давить бывший дракон, а Генерал наблюдал за этим с молчаливым интересом. – И что в итоге? Предал его!

– Я… я… мне хотелось жить, а этот Митрофан, он дал мне пищу и кров! Приносил животных, а иногда приводил других смертных… Смертельно больных и убогих! Как он сам говорил, из жалости...

– Кровь, – вставил Генерал. – Нет источника, сложней восстанавливать силы. А кровь смертных всегда работает.

– Удивительный круговорот, – возмущенно хмыкнул Сунэку. – Ёкаи не могут подпитывать себя ки и вынуждены пожирать либо себе подобных, либо себя самих, либо смертных. Но хуже всего здесь – именно смертные. Ни один дух не додумывался бы скармливать своих соплеменников кому-то другому… Пусть даже смертельно больных и убогих.

– Вот-вот, – с готовностью подхватил Толстяк. – Митрофан и своих не жалел, а чужих и подавно...

– Понеслось с самого начала, – поморщился, словно от кислятины, бывший дракон. – Забудь про Митрофана. Теперь ты с нами. А от людей только и жди, что подвоха.

Договорив, Сунэку задумался. Генерал молча вышагивал впереди, безошибочно выбирая дорогу, а пожиратель снов благоразумно не встревал, свернувшись у него на руках. Бывшему дракону не нравилось, что его слова о людях и предательстве не звучат так, как раньше. Ведь выбор, служба или смерть, на его памяти не стоял перед ёкаями. И любой, даже самый мерзкий и отвратительный аканамэ, поедатель грязи, предпочел бы погибнуть, чем служить людям. Но здесь… Неужели местное человечество и вправду так запугало ёкаев? Неужели отсутствие источника превратило их в слабых трусливых червей, падких на пищу с руки смертного? Или на тряпки, как бакэнэко, которая, впрочем, хотя бы может быть воином. А вот такой, как этот трусливый баку… не предаст ли еще раз, помани его кто-то безропотными жертвами или угрозой его никчемному существованию?

Нет, твердо решил Сунэку, я не спущу с него глаз. И сдеру эфирную шкуру, если тот хотя бы помыслит навредить Генералу и его делу!

– Мы привлекли внимание, – сигнализировал тот, когда они подошли к своему убежищу.

От дома торопливо шагали, не оборачиваясь, две сгорбленные фигуры в плащах и картузах.

– Канцелярия? – предположил бывший дракон.

– Если позволите… – подал голос Толстяк.

– Докладывай, – приказал Генерал.

– Это не КВАД, – воодушевившись, пожиратель снов заговорил более уверенно. – Те, конечно, случается, маскируются под обычных прохожих. Но… их все равно видно по выправке, по поведению. Как парень с девушкой, что нам встретились на пороге лавки. А эти больше похожи на обычную шпану.

– Одежда драная, – прищурившись, Генерал сумел получше разглядеть незнакомцев, – с заплатками. И сапоги стоптанные, подошвы ездят из стороны в сторону.

– Верно! – радостно заметил Толстяк. – Такие же часто шастают по рынкам, например, к Митрофану похожие заходили, чтобы передать послание от Малюты. Еще до вас...

– Что за Малюта? – спросил Генерал, вспомнив, что сегодня об этом смертном уже говорилось. – Тот самый?

Они как раз поднимались на крыльцо, в окне первого этажа мелькнула грозная морда их охранника Сёто.

– Да-да, тот местный бандит, – с готовностью подтвердил пожиратель снов. – Главарь. Сколотил шайку и много лет держит в страхе торговцев, нищих и прочий сброд. Как его еще называют, ночной царь Котлов.

– Чего от него можно ожидать? – продолжил расспрашивать Генерал, заходя в холл первого этажа. Следом шагал Сунэку, он и закрыл дверь.

– Чего угодно, – Толстяк спрыгнул на пол, возвращаясь к своему прежнему облику. – Нападения, попытки ограбить… Но скорее всего, он пришлет своих рабов – требовать мзду.

– Убьем их, – кровожадно заметил бывший дракон. – Медленно и мучительно. Чтобы вышло поучительно.

И засмеялся над неожиданной рифмой.

– Тайсё! – магический охранник в образе человеческого громилы вытянулся перед Генералом, а потом почтительно склонился на одно колено. – Пока вас не было, на убежище никто не покушался.

– Ты видел двоих подозрительных? – уточнил Генерал, а Сунэку шикнул на пожирателя снов, когда тот хотел продолжить свои объяснения.

– Видел, тайсё! – кивнул охранник. – Сначала они прогуливались вдоль по улице, стараясь не привлекать внимание. Но потом стали мелькать слишком часто и просто встали рядом с домом. Я специально торчал в окне, чтобы они убедились в том, что сюда ходу нет. Они это поняли и не пытались проникнуть внутрь. Только спрашивали у местных, правда ли, что открывается новая харчевня. И еще спрашивали, как найти владельцев.

– Спасибо за доклад, воин, – похвалил его Генерал и снял иллюзию. – Ступай.

Цукумогами, собранный из посуды, отвесил еще один глубокий поклон и, позвякивая, отправился патрулировать первый этаж.

– Я могу продолжить? – кротко спросил Толстяк.

– Да, – сказал Генерал.

– Такие, как этот Малюта, быстро не отстанут. Даже если вы убьете его подручных, он пришлет новых. Больше и сильнее.

– Значит, будет еще больше трупов! – взревел бывший дракон, сменивший стариковский образ на собачий. – Зальем кровью Котлы!

Он повернулся к своему командиру.

– Что прикажете с ними сделать, Генерал? Подождем, когда нападут, и убьем?

– Нет, – покачал головой тот. – Мы ударим первыми.

***

Карико при желании могла ускорить свое путешествие, но Генерал строго-настрого приказал не встревать в неприятности, а страх после той промашки держал ее в тонусе. Поэтому она терпеливо доехала до центра города в переполненном трамвае, натянув на глаза чепчик и скрючившись, чтобы не привлекать лишнее внимание человеческих мужчин.

На Невском проспекте она, напротив, выпрямилась, расправила волосы и наняла извозчика. Несмотря на то, что на девушке по-прежнему была простая одежда, немолодой бородатый мужик расстилался перед ней как самый настоящий холоп – Карико знала, как себя вести, чтобы ее приняли за богатую и влиятельную даму. А уж когда она протянула ему ассигнацию с лицом императора и благосклонно сказала, что сдачи не нужно, извозчик и вовсе рассыпался в комплиментах.

Генерал будет недоволен, тут же подумала она. И кокетливо улыбнулась, решив, что ему необязательно знать обо всех деталях ее поездки. Все-таки она женщина, и ей хочется, чтобы было красиво. А денег она на это потратила не сильно-то и больше, чем нужно. На кофе с чаем хватит, и если что, наймет на обратный путь извозчика победнее, с плохой клячонкой и разваливающейся коляской. Увы, тяга к роскоши у бакэнэко в крови, и тут она готова была рисковать с замиранием сердца.

– Останови-ка здесь, – приказала Карико, когда в стороне показался огромный особняк, больше похожий на дворец, с большой башней посередине.

– Сойдете? – уточнил извозчик. – Вас подождать?

Эфирное сердце девушки-оборотня замерло, душа наполнилась тревогой. Нет, пока еще рано. Нельзя. Нужно набраться терпения. Теперь, когда есть шанс, важно его не упустить. А потому не следует торопиться. На миг в Карико шевельнулось… нет, не совесть. Острое желание выслужиться перед Генералом. Сделать что-то такое, после чего он махнет рукой на ее пагубную тягу и просто поможет. Главное, обходиться без крайностей.

– Я передумала, – помотала головой Карико. – Едем дальше.

На большом острове с бесчисленными верфями и причалами она собиралась нанять маленький пароходик, чтобы добраться до следующего острова – туда, где располагалась Купеческая гавань. Могло показаться, что со всеми затратами на дорогу овчинка не стоила выделки, однако владелец чайной на рынке в Котлах был прав: выгода перевешивала. Потому что если брать кофе в лавках на Невском, получится даже не в несколько раз дороже. А на целый порядок.

Девушка как раз увидела подходящее судно и скучающую команду, но тут вдруг почувствовала колебания эфира и присутствие рядом кого-то из своих. Поблизости был дух! Странно, обычно их не так просто обнаружить даже друг другу, «нечисти» приходилось прятаться от людей и особенно от егерей КВАД.

– Как будто и вправду что-то поменялось, – пробормотала Карико. – Какая-то встряска… А ну, выходи! Я тебя чувствую!

– А я и не прячусь, – из-за перевернутой лодки вышла светловолосая девушка с несколькими темными прядками. – Мне нужна помощь.

На миг она показала свой истинный облик – перед Карико мелькнула тануки, енотовидная собака. Тоже оборотень, как и сама девушка-кошка.

– Там люди поймали тритона и хотят его съесть, – сказала она, вновь став девушкой. – Кто-то узнал, что мясо дает долголетие, и… Нельзя этого допустить. Нужно отбить его.

Еще один дух? Что это? Совпадение? Или ловушка?

– Я не могу, – пожала плечами Карико. – У меня приказ. Да и не хочу.

– Что?

– Потому что ты мне никто, блохастая псина.

Проклятье… Возможно, не стоило так уж прямо, учитывая обидчивость собак-перевертышей. Подумаешь, вечное недопонимание между оборотнями. Не удержалась и... кажется, влипла.

В следующее мгновение надежда в глазах незнакомки сменилась яростью.

Глава 5

– Сыграем на опережение? – на лице бывшего дракона появилась довольная ухмылка. – О, как я это люблю! Не будем ждать, трусливо выглядывая из укрытия, а разгромим врага в его логове!

– Сунэку! – Генерал перевел на своего подчиненного тяжелый взгляд, и тот мгновенно принял сосредоточенный вид. – Ты опять рвешься в бой без армии за спиной.

– Мы с вами, тайсё! – послышался тонкий голос, и маленький воин из посуды поиграл остро наточенным ножиком. – Прикажите, и от ваших врагов не останется целых трупов!

Парень с лисьими глазами, сложив руки на груди, прошелся вдоль небольшого строя, быстро образовавшегося в зале будущей кофейни. Верный Сунэку в образе старика, оба боевых цукумогами и даже трусоватый Толстяк встал на задние лапы и вытянулся, повторяя за остальными. А потом… стулья, бадья-камэсоса, чайник на ножках – мирные духи вдруг стали воинственными, подхватив общий настрой, и встали в шеренгу.

– Ваша армия ждет приказа, Генерал, – Сунэку шагнул вперед и преклонил перед командиром колено.

– Благодарю за службу, мои верные воины, – кивнул тот, и бывший дракон вернулся в строй. – Как говорят мудрецы, силен тот, кто сплочен. И тот мудр, кто использует слабости своего противника. Толстяк!

– Д… да? – пожиратель снов встрепенулся и вытянулся еще сильнее, как будто бы даже стал тоньше, стремясь в высоту.

– Слушаю, Генерал! – рыкнул Сунэку, влепив ему затрещину, и Толстяк, дернувшись, повторил.

– Слушаю, Генерал!

– Кто враг Малюты? – лисьи глаза блеснули оранжевым пламенем.

– О, у него много врагов… – начал было пожиратель снов.

– Говори четко, – приказал Генерал.

– Человеческие бандиты давно поделили город, – круглые глаза Толстяка подернулись легкой дымкой, – и стараются чтить границы. И если кто-то решится хозяйничать на чужой территории, начинается бойня…

– Такое часто бывает? – глаза Генерала сузились.

– В последнее время да, – медленно кивнул пожиратель снов. – Волна преступности накрыла Петербург… Так говорил Митрофан. Да и другие люди, которые к нему заходили, часто рассказывали о подобном. Но с Малютой не связывается почти никто…

– Почти?

– Молодежь, – теперь уже быстро-быстро задергал головой Толстяк. – Они называют себя по-разному. Апаши… Башибузуки… Зулусы… Еще есть хунхузы, их как раз много здесь, в Котлах.

– Какая глупость, – проворчал Сунэку.

– Вспомни, как мы стравили два клана этих выскочек тэнгу, – Генерал повернулся к нему.

– О да, – лицо старика озарила широкая нечеловеческая улыбка, рот буквально растянулся почти до ушей. – Ваши шпионы тогда хорошо поработали… Но они ведь остались там, в нашем мире!

Радость бывшего дракона сменилась замешательством.

– Я сам займусь этим, – сказал Генерал, вновь повернувшись к Толстяку. – А ты покажешь мне образы этих… зулусов. Давай, потроши свои непереваренные сны. А еще мне нужна Карико.

– Ее уже долго нет, – Сунэку нахмурился.

Генерал не ответил. Он погрузился в образы, переданные ему пожирателем снов.

***

– У меня приказ, – Карико стиснула зубы.

Девушка-тануки приняла свой истинный облик, шагнула в сторону бакэнэко, угрожающе выпустив когти.

– И что ты сделаешь? – та демонстративно осталась в образе человека. – Попробуешь убить? А силенок хватит?

– Такие, как ты, хуже людей, – соперница остановилась, будто бы получив пощечину.

Она хотела еще что-то сказать, но оглянулась назад, издала горловой звук, похожий на стон, и, вновь обернувшись человеком, быстро зашагала в сторону покачивающейся на волнах лодки.

Лодка, с отвращением подумала Карико. Грязная паровая машина, льющая в море липкую смолу, отравляющая воздух смрадом. Порождение преисподней, а никакая не лодка.

Девушка посмотрела вслед быстро удалявшейся тануки. Чего она хочет? Напасть на людей и отбить морского духа, тритона? В одиночку? Самоубийца! И тритона не спасет, и сама погибнет. Карико только представила, что с ней будет, если она провалит еще и это задание. Внутренности заледенели от одного воспоминания о холодном взгляде Генерала, а дыхание сбилось. У нее свой путь! Ей плевать на других, возможно, поэтому она и прожила столько в этом отвратительном мире, но... Как же это похоже на тот день!

В голове Карико пронеслись события, о которых она так старалась не думать. Крики сестры, выстрелы егерей. И она сама, заполошно мечущаяся по каменному лабиринту. Кто-нибудь! Братья-духи, где вы? Кто-нибудь! Двое в защитных зеркальных доспехах раскрыли саркофаг, еще двое сдерживали свою жертву страшными невидимыми волнами из черных раструбов… Кто-нибудь! Амико!

Безвольно поникшее эфирное тело падает в саркофаг, двое закрывают его, словно гроб.

– Стой! – девушка-кошка не выдержала и окликнула тануки.

Та обернулась. Глаза горят красным, рот перекошен от ярости. Карико не любила собак, но, кажется, у нее появилась идея, которая могла бы помочь Генералу принять ее решение.

– Ты принесешь клятву верности, если я тебе помогу, – решила Карико.

Тануки обернулась и только яростно зашипела. Глупая гордыня! Сама вот Карико легко приняла службу даже за одну надежду на помощь.

Мгновение, и бакэнэко оказалась почти вплотную к тануки, а острые когти прикоснулись к незащищенной шее. Одно движение, и эфирное тело незнакомки обзаведется парой лишних дырок, а потом… Потом на развоплощение уйдет не больше четверти минуты.

Тануки побледнела, тоже поняв это. Лучше бы о другом подумала.

– Итак, я помогаю, ты потом служишь! Или у тебя есть выбор?

Все-таки дошло. Псина, наконец, включила мозги и догадалась кивнуть. Ну вот, теперь можно и поиграть, главное... Карико сглотнула – главное, чтобы это не оказалось последней игрой в ее жизни.

– Делаем так, – бакэнэко направилась к лодке, поманив теперь уже напарницу за собой. – Вернись в человеческий облик… Так. А теперь приведи себя хоть немного в порядок. Выглядишь как гулящая девка с Сенного рынка.

«Генерал все поймет, – Карико мысленно улыбнулась, довольная собой. – Сразу два новых сторонника! Да, он определенно будет доволен».

– Эй, морячки! – окликнула она что-то оживленно обсуждавших людей. – Скучаете?

Она приподняла подол платья, словно бы защищая его от портовой грязи, но делая это так, что взорам суровых мужчин открылись соблазнительные ножки в шелковых чулках с красивыми подвязками. Тануки, посмотрев на нее, сделала так же, но смотрелось это не столь эффектно – по ней лишь мазнули взглядами, жадно пожирая в основном Карико.

– Теперь уже не очень, – довольно прохрипел один из матросов, первым вернувший себе дар речи. – А вы, барышни? Заблудились?

Его товарищи вызывающе рассмеялись.

– Теперь уже не очень, – ослепительно улыбнулась девушка, и смех на борту пароходика сменился одобрительным гулом.

Сколько их? Раз, два… Пятеро. Нет, шестеро! Немного, Карико доводилось драться и с большим числом противников. Но это если у них нет хотя бы одного, кто вооружен пистолетом с серебряными пулями. Тогда перебить их будет сложней.

– Поднимайся, красавица, – через борт перегнулся грязноватый тип с рыжеватой клочкастой бородой. – И подружку свою бери. Она что, стесняется?

– Игнат, может, ну их? – раздался неуверенный голос. – Эта слишком хорошо одета для шлюхи… Вдруг ловушка?

– На кого? – хриплый матрос, тот, что первым заговорил с ними, расхохотался. – На нас, честных рыбаков? Ага, целая хитрая операция царской охранки! Давайте, девочки, задирайте юбчонки и поднимайтесь… Юрка, мать твою за ногу, перекинь трап!

Долговязый парень засуетился, и вскоре о причал стукнула хлипкая лесенка.

– Что, в сапожках подниматься неудобно? – осклабился хриплый, чем вызвал еще один приступ пьяного смеха. – Так скидайте их к черту, чего тянуть! Здесь все равно они не понадобятся, качает…

– Грязновато, чулки жалко, – Карико слегка прикоснулась кончиком языка к уголку губ, чуть сдвинула к затылку шляпу и ловко взлетела по угрожающе прогибающимся перекладинам.

– Оп-па, – ее попытался поймать в охапку рыжебородый, но она воспользовалась его рукой как опорой и быстро выскользнула, дробно простучав каблучками по металлической палубе.

– Ловкая! – оценил хриплый, смеривая ее жадным похотливым взглядом.

Карико такая реакция была хорошо знакома. Когда она выступала из темноты, шелестя юбками и чуть приоткрыв рот с блестящими увлажненными губами, терялся любой – и старик, и мальчишка, и сильный мужик. Неважно, кто – хоть дворянин, хоть воришка, а хоть даже и полицейский. И какое же бесценное выражение отражалось на лицах, когда они понимали, что вместо близости их ждет смерть!

– Давай, милашка, забирайся! – приговаривал рыжебородый, помогая подняться на борт тануки. – Хе, а ты-то не так ловка! Не боись, не обидим!

– Вы не обидите, – Карико отступила на шаг, окидывая взглядом короткую палубу. – А что, если нечисть? Говорят, черти как будто взбесились!

– Да, как будто бы пекло разверзлось! – поддакнул долговязый, что скидывал трап. – Но нам-то не страшно, с нами Василий!

И он кивнул в сторону ухмыльнувшегося хриплого, который приоткрыл плащ и похлопал по кожаной кобуре, откуда торчала вороненая рукоятка.

– В море нет егерей КВАД, сударыни, – красуясь, проговорил он. – Поэтому нам разрешается вооружаться. А на случай какой более страшной напасти у нас есть Максимка!

Карико проследила за взглядом хриплого и похолодела. На палубной надстройке, назначение которой девушке было неясно, виднелся промасленный чехол. Внимание к себе он не приковывал, если не всматриваться, но теперь Карико знала, что это – одно из самых страшных творений людей…

– Пулемет! – довольно прорычал хриплый. – Дорогущая штука, но наш командир…

– Вася! – внезапно повысил голос рыжебородый.

– Да ладно тебе, Кириллыч, – хмыкнул заросший густым черным волосом горбоносый моряк. – Это ж бабы! Кому они что расскажут?

– Никому, – сделала большие глаза тануки.

– А что такого? – Карико прислонилась к металлической стенке, чувствуя с трудом преодолеваемую брезгливость. – Подумаешь, пулемет.

– С серебряными пулями… – начал было долговязый, но моментально осекся.

– Ой, мальчики, ну вас с вашими пулеметами! – обольстительно улыбнулась Карико. – Налейте лучше дамам вина!

Напрягшиеся было моряки довольно загоготали, зазвенели бутылки и металлические кружки.

– Долго мы еще будем это терпеть? – в мысли Карико ворвалась раздраженная тануки. – Надо их перебить, пока они не разделали тритона!

– Не торопись, – ответила бакэнэко. – Если тебе не терпится в преисподнюю, то лично я туда пока не планирую. Жди. И не отсвечивай. Хотя бы глупо хихикай, а то лицо у тебя кирпича просит.

– Хи-хи… – неуверенно начала тануки.

– Ты чего такая скромница? – рыжебородый начал было зажимать ее новую знакомую, но Карико быстро перехватила инициативу.

– Потому что до сих пор не налито! – она улыбнулась, выхватила у хриплого кружку и опрокинула ее в себя.

Моряки загудели.

– Ну? – призывно крикнула Карико. – Сыграем в «кто кого перепьет»?

В ответ раздались издевательские смешки.

– Ты серьезно, девочка? – криво ухмыльнулся черноволосый. – Ты бросаешь вызов самому Вахе Кикнадзе!

– Между прочим, почти князь! – хриплый похлопал того по плечу. – У них в жилах вино, а не кровь.

– Вот и посмотрим, – бакэнэко улыбнулась максимально обольстительно и протянула кружку, одновременно мысленно предупредив напарницу. – Не вздумай делать так же, как я.

– Да знаю… – так же мысленно проворчала та. – Вы, кошки-оборотни, способны переварить, наверное, даже серебро.

– Увы, нет, – отрезала Карико и, опустошив двумя большими глотками новую порцию, издала сладострастный стон, от которого самой стало противно. – Еще лей!

– Кажется, мы сегодня хорошо позабавимся, – вполголоса, но при этом не особо стесняясь, довольно хмыкнул долговязый. – Наливай ей покрепче, Васька…

– Усложняем задачу! – принял игру хриплый. – Мадера! Настоящая! Такой даже на Невском не сыщешь!

– Давай! – Карико протянула кружку. – А сам-то чего не пьешь? Боишься проиграть?

– Я-а? – хриплый обвел взглядом своих, и те поддержали его одобрительным бубнежом.

– Победитель получает все, – бакэнэко жеманно пожала плечами.

– Лей, не жалей! – крикнул рыжебородый, которого назвали Кириллычем. – Я в деле!

– Кто устоит на ногах, того и эта… темноволосенькая, – потирая руки, предложил горбоносый. – А ты, мышка, не переживай, – он потрепал по волосам тануки. – И для тебя ласки останется.

– Я убью его! – мысленно прорычала та и добавила уже вслух. – Хи-хи…

– Раз! – звонкий голос Карико разнесся над палубой. – Два! Еще наливай! Василий, вам что, плохо? Три! Ваха, ты молодец! Смелее! Четыре!

Бакэнэко опрокидывала в себя кружку за кружкой, и если поначалу моряки старались не отставать, то вскоре стали замечать что-то неладное и выпивали не до конца.

– Они пытаются тебя обмануть, – заметила тануки.

– Знаю. Не мешай. Я дам тебе сигнал.

Моряки старались перехитрить Карико, но было поздно. Первым осел на палубу рыжебородый Кириллыч, потом долговязый. Оба оставались в сознании и даже пытались шевелиться, вот только бойцами они уже точно не были.

– Я все… – еще один добровольно сошел с дистанции, его товарищ, молча кивая, отошел за ним, оба оперлись о стенку капитанской рубки.

– Слабаки, – довольно рыкнул хриплый, неприязненно поглядев на Кикнадзе.

– Они уже делят тебя, – заметила тануки.

– Не удивила, – хмыкнула Карико, потом добавила вслух. – Василий! Да ты прямо непобедимый герой…

– Герой-выпивоха, – ядовито заметила тануки, не забывая напоказ глупо хихикать.

– Э! – зло сверкая глазами, горбоносый подошел к Карико, шумно дыша на нее винными парами. – А хочешь, я тебе кое-что подарю? Плюнь на этого дурака!

– Ваха! – Василий, почуяв неладное, протрезвел. – А ну, замолчи!..

– Да ладно тебе! – отозвался тот. – Не ты один ее ловил. Вот, смотри!

Он нетвердо прошагал к носу парохода, где лежал какой-то потемневший тюк, и неожиданно ловко для пьяного откинул его.

Карико еле сдержала вздох. Под грязной парусиной лежало покрытое чешуей тело. Длинное, больше человеческого роста, с едва шевелящимися плавниками. Внутри начала подниматься ярость.

– Видали, девки? – ухмыльнулся горбоносый Кикнадзе. – Русалка! Ты, чернявенькая! Я тебе дарю свою долю!

«Русалка, – презрительно подумала Карико. – Тогда уж наяда… А вообще-то это мужской дух, тритон».

– Ого! – притворно удивилась она вслух. – Сами поймали? Василий, это, наверное, вы…

– Что? – возмутился «почти князь». – Слышь, Васька, ты чего бабу мою увел!

– Твою? – хриплый сорвался на писк и от этого еще больше разозлился. – А ты иди мне это в лицо скажи, хрен с горы!

– Да, я с горы! И этот ваш Петербург я вертел…

Хриплый с ревом раненого медведя набросился на Кикнадзе, и между ними завязалась потасовка. Два тела с грохотом упали на палубу и покатились, мутузя друг друга.

– Ну, все! – вскричала тануки, приняв истинный облик. – Смерть вам! А ты молодец, кошка!

– Нечисть! – нестройно завопили пьяные голоса.

– Куда… – раздраженно проговорила Карико, когда один из сошедших с дистанции рухнул со вспоротым горлом, а второй, из которого моментально выветрился алкоголь, полез на палубную надстройку.

– Арр! – тануки бросилась следом. – Кошка, отвлеки их!

Но Карико и сама знала, какую опасность таит пулемет. Надо не дать людям его зарядить! Она бросилась на мгновенно протрезвевшего рыжебородого – человечишко, собрав последние силы, довольно ловко вскочил на ноги и замахнулся в ее сторону кинжалом. Серебро! Хорошо подготовились!

– Уф-ф! – Карико увернулась и ответным ударом отправила рыжебородого в царство мертвых. – Эй, псина! Или енот, как там тебя...

Долговязый Юрка с диким криком попытался остановить ее напарницу, и та отвлеклась на него. Техника боя у тануки была так себе, и пока она шинковала когтями пьяное тело, матрос наверху подготовил оружие. Карико собралась для броска...

Бах!

Кто-то ударил ее сзади в затылок пудовым кулаком. Обернувшись, девушка увидела Василия с перекошенным лицом. Проклятье, порой даже духа можно застать врасплох. А моряк, воспользовавшись ее замешательством, подобрал пистолет, который выронил в драке, и попытался довести дело до конца.

Шатает, но можно попробовать хотя бы упасть...

Бамм!

Серебряная пуля пролетела совсем рядом, Карико вовремя среагировала, увернувшись, но Василий выстрелил снова. Девушка думала меньше секунды: выхватила из складок платья пистолет Митрофана и разрядила его в моряка – мимо! Одно дело привычно рвать врагов когтями и совсем другое – бить их же оружием. Впрочем, есть в этом свой интерес.

Карико оскалилась, но тут по спине словно пробежало дуновение ветра, и она, не дожидаясь, пока мозг поймет, что это, отскочила вбок. Прямо в прыжке ее оглушило, а потом, уже перекатываясь в сторону, она увидела, как сотни тяжелых пулеметных пуль прошивают лежащее на палубе тело долговязового и склонившуюся над ним разъяренную тануки. Тупая собака! Вместо того, чтобы прибить второго матроса, она увлеклась первым и... Сдохла!

– А-а-а! Нечисть! Твари! – удачливый матрос орал, поливая палубу пулями.

В порту залаяли собаки, раздались свистки.

– Колька, твою мать! Прекрати! Нас зацепишь! – заорал хриплый Васька, пытаясь обойти якорную бухту и взять Карико на прицел. – Работаем, парни! Возьмем эту живой и сдадим канцелярским!

Обманный прыжок, чтобы сбить с толку, еще один, потом сразу взмах когтистой лапы, и оружие выпало из скрученных судорогой рук. Возьмет он... Еще миг – Васька, держась за окровавленное горло, завалился боком на палубу, моряк наверху заорал, вновь нажал на гашетку, и очередь серебряных пуль прошила лежащего и еще живого тритона. Огромная рыбная туша с уродливой человеческой головой безмолвно скрючилась, спустя миг выпрямилась и принялась медленно растворяться в тех местах, куда попало серебро.

– Ты кто? Ты кто? – «почти князь» рухнул на колени, расширившимися от ужаса глазами глядя на Карико. – Пощади!

Брызнула кровь, девушка-кошка зигзагами метнулась к пулеметчику, который отчаянно жал на гашетку, но Карико уже скрылась в слепой зоне у стенок рубки. Бросок, еще один – и вот уже Карико наверху. Секунду спустя тело пулеметчика свалилось на палубу, словно мешок. Бакэнэко осмотрела залитую кровью палубу. Готовы!

– Стреляют! Война! – доносились крики из глубины порта.

– Бандиты! – орал еще кто-то.

– Немцы напали! – вопили третьи.

– Шведы!

Карико нашарила взглядом погибшую наяду, ее глаза сузились. Спрыгнула вниз, в несколько прыжков подскочила к начавшей таять туше в чешуе. На миг замерла, а потом вырвала из морского духа кусок эфирной плоти – там, где серебро еще не сделало свое дело. Пару-тройку часов продержится, а там девушка уже будет дома. И пусть она не приведет с собой двух новых солдат, но... хоть какая-то добыча.

– Спасибо, – шепнула она уходящему. – Твоя смерть не будет напрасной.

Спрятав добычу, спрыгнула на заплеванный причал. В голове яростно пульсировала мысль: теперь домой! К своим! В убежище!

К залитому кровью пароходу подбегали вооруженные люди, девушка видела это уже издалека, прячась за железным сараем. А на горизонте над серым морем сгущались свинцовые тучи, разрезаемые яркими молниями.

– Шторм, – беззвучно прошептала она. – Значит, они поймали не просто тритона, а королевской крови. Что ж, люди, море вам отомстит.

Она усмехнулась.

Издалека шла волна, стоящие на причале корабли запрыгали на воде, будто детские игрушки. Пароход, на котором она была еще пару минут назад, ударило о пристань, еще раз, еще и еще. Очередным валом его выбросило на сушу, заскрежетало железо, подбежавшие к месту происшествия люди с криками развернулись и помчались обратно – прочь от разгневанной стихии.

***

В харчевне «Три пескаря», как всегда, было многолюдно, поэтому владелец, рослый кореец Чен, не сразу обратил внимание на трех крепких парней в картузах и синих кашне.

– Гони деньги, прищуренный! – один из них, с бельмом на правом глазу, подошел к стойке и смачно харкнул на полотенце, которым Чен протирал кружки.

– Слепой? – удивился владелец. – Ты ничего не перепутал?

– Нет, – ощерился бельмастый гнилыми зубами, в которых гонял исслюнявленную папиросу. – Малюта не собирается ждать.

– Малюта? – Чен так поразился наглости визитера, что расхохотался. – А он хоть знает, что ты за его спиной хозяйничаешь?

– Конечно, – бельмастый, которого назвали Слепым, еще раз сплюнул, заставив владельца харчевни побагроветь. – Он, вообще-то, меня и послал. Гони деньги, япошка!

– Я кореец! – оскорбился Чен.

– Да? – глумливо хмыкнул Слепой. – Да какая разница! Деньги гони!

– Пошли вон! – прошипел владелец «Трех пескарей». – Мое заведение охраняет Ванька Китайчик!

– Уже нет, – бельмастый харкнул третий раз, да так смачно, что в лицо Чена полетела и папироса, которую его обидчик не стал вынимать изо рта.

Потом он повернулся к своим безмолвным сопровождающим.

– Парни, разнесите здесь все. Посетителей – избить.

И первым сунул кулаком в челюсть корейца.

Глава 6

Из разгромленной харчевни они выбежали слегка потрепанными – не все гости заведения безропотно сносили удары, некоторые попытались сопротивляться. А когда кто-то все же ухитрился выскочить на улицу за подмогой, Генерал тут же отдал приказ завершать рейд.

– Эх, как давно у меня чесались лапы! – разочарованно вздохнул бывший дракон. – Хотя доброй эту схватку точно не назовешь, сплошь трусы и слабаки!

– Некоторые все же достойно ответили нам, Сунэку-сэмпай, – возразил Сёто, воин-цукумогами.

– Разговоры, – Генерал оборвал их.

На всей троице лежала созданная им мощная иллюзия, сделавшая их на время бандитами из шайки Малюты. Распугивая зазевавшихся прохожих, они неслись по узеньким улочкам нижних Котлов, где казенные и фабричные дома перемежались с бесформенными халупами. Царапины и кровоподтеки затягивались на глазах, но некому было заметить это – все испуганно отводили взгляды, если не успевали спрятаться.

– Переходим ко второй части, – скомандовал Генерал, когда они свернули в грязную каменную щель между фабричным забором и низким унылым складом.

Быстро убедившись в том, что их никто не видит, бывший лис заменил иллюзию. Теперь вместо Слепого и двух его подручных-громил в узком заплеванном проходе стояли трое парней азиатской внешности. Низкорослые, кряжистые, одетые в длиннополые расшитые куртки и с красными повязками на головах.

– За мной, – Генерал окинул ввзглядом своих подчиненных и удовлетворенно кивнул.

– Хунхузы, – проворчал Сунэку и усмехнулся.

– Так себя называют местные китайские бандиты, – пояснил Генерал. – В башке у этого пожирателя снов оказалось много полезного. Настоящий коллекционер людских пороков. И порочных образов.

– Да, повезло нам, что у него была та девица, мечтающая выйти замуж за Ваньку Китайчика, – понимающе закивал Сунэку.

– На самом деле он Ван. Так, мы пришли. Задача?

– Создать хаос и почаще светить рожами, – осклабился бывший дракон.

– Приступаем.

Перед ними расходились улицы верхних Котлов, чуть менее грязные, но заметно более широкие. Ветер гонял осенние листья и играл прохудившимся кровельным железом. Небо, и так серое, заметно помрачнело, вдалеке грохнуло.

– Молния! – удивленно воскликнул кто-то.

– Очень странно, – добавил другой прохожий, остановился, вглядываясь в сторону залива.

– Генерал? – Сунэку озабоченно повел носом. – Вам не кажется, что тут замешан кто-то из наших?

– Возможно. Выясним это позже.

Их начали замечать, и если в трущобах нижних Котлов люди шарахались, то здесь просто смотрели со смесью брезгливости и неприязни.

– Что за отношение? – возмутился Сунэку, обернувшись на работягу, процедившего что-то про узкие глаза.

– А ты чего ждал, хунхуз? – насмешливо спросил парень с обожженным лицом. – Не любят вашего брата здесь.

– Сосед, – мысленно отметил Сунэку. – Кажется, Федор…

– Мы его не знаем, – отрезал Генерал. – Врежь ему.

Бывший дракон довольно хрюкнул и отвесил парню затрещину, от которой тот едва устоял на ногах.

– Хаа! – Сёто молниеносно ударил пяткой, и этого Федор уже не выдержал, рухнул на мостовую прямо в грязную лужу.

Кто-то пронзительно засвистел, тут же сверкнула еще одна молния. С неба посыпались капельки, дробно стуча по металлическим крышам. Снова пошел дождь, только на этот раз он, похоже, решил оторваться на полную.

– Наших бьют! Хунхузы!

– Совсем распоясались!

– Кто их сюда пустил?

– А ну-ка, давайте-ка им наваляем!

Под крики мгновенно собравшейся толпы Генерал подхватил с мостовой вывороченный камень и запустил им прямо в стеклянную витрину ближайшей лавки. Раздался звон, к которому тут же добавились ругательства и проклятья.

– Теперь к рынку! – скомандовал Генерал.

Троица рванула к знакомой круглой площади, где торопливо собирали нераспроданный товар размномастные торговцы. На ходу лже-хунхузы отбились от самых ретивых преследователей, кто-то с воплями покатился в грязь.

– Вперед!

Не обращая внимание на спрятавшегося в крохотную будочку полицейского, Генерал, Сунэку и Сёто помчались по рядам, скидывая с прилавков ткани.

– Помогите! – раздались крики. – Погромщики!

Дождь быстро перерастал в ливень, видимость ухудшалась, и Генерал воспользовался суматохой – закинул к дальним рядам мечущиеся силуэты иллюзорных хунхузов.

– Ой, батюшки! – завизжала какая-то необъятная торговка в цветастом платке. – Да их там целая толпа! Вон, возле деревянных рядов!

– Это они Митрофана сегодня убили! – заполошно крикнул еще кто-то.

За многоголосым ором почти не слышно было свистка полицейского, который все-таки вылез из своей будки в надежде распугать погромщиков. Почти храбрец.

– Чего свистишь? – на него закричали. – Беги, зови подкрепление!

– Хунхузы с цепи сорвались!

– Говорил я, дождемся…

– Сволочи! С чего решили напасть?

– Никого не боятся, даже Малюты!

Порывы ветра хлестали людей по лицам, заливали воду за шиворот. Товары, которые торговцы не успели убрать и до которых не добралась троица замаскировавшихся ёкаев, разлетались по рынку, шлепаясь в грязные лужи.

Что-то опять затрещало – то ли гром, а то ли… Кто-то стрелял?

– Окружай их, хлопцы! – подтянувшиеся преследователи рассредоточились. – Бей хунхузов! Дави желтомордых гадов!

– Ничего не меняется, – насмешливо сказал бывший дракон. – Во всех мирах люди готовы перегрызть глотки друг другу. И как они здесь умудрились нас победить?

– Заканчиваем, – не обращая внимание на его рассуждения, скомандовал Генерал. – Уходим.

Секунда, и на пронизывающем холодном ветру под хлесткими потоками воды уже бежали, спасаясь от буйства стихии, парень, старик и широкоплечий громила.

– Девчонка с рыжим все еще здесь, – Генерал успел уловить знакомые лица в толпе. – В сторону!

Они тут же сместились, чтобы снова не пересечься, и изо всех сил помчались в укрытие.

– Вы оказались правы, Генерал! – Сунэку, казалось, было на все плевать, когда хотелось высказаться. – Если бы мы посадили семечко на заднем дворе, его бы попросту смыло! Прямо сейчас!

Улицу, где располагалось их убежище, было не узнать – она превратилась в русло мелкой, но бурной реки. Торопливо хлопали ставни, люди вприпрыжку неслись вдоль стен зданий.

– Ну и погодка!

В доме горел свет, было тепло и сухо. Пожиратель снов встретил их у порога и торопливо закрыл дверь, перекрывая дорогу сырому ветру. Обиженная стихия завыла, забарабанила тяжелыми каплями, но вскоре, как будто почувствовав, что ход ей закрыт, угомонилась.

– Какова обстановка? – спросил Генерал, окидывая взглядом первый этаж.

– Все спокойно, – Толстяк по-прежнему держался напряженно, однако уже хотя бы старался говорить размеренно, не частил. – Никто не заходил, никто не беспокоил. А потом и погода испортилась…

– Ты что-то об этом знаешь? – Генерал кинул на него внимательный взгляд, и пожиратель снов стушевался.

– Здесь… в принципе плохой климат, – сглотнув, наконец-то ответил тот. – Или вы полагаете, что это кто-то из наших?

– Вот-вот! – Сунэку, обратившись в собаку, не выдержал, и яростно зачесался. – Даже этому пройдохе в голову пришла именно эта мысль!..

– Таких сильных духов, способных вызвать бурю, – Толстяк задумчиво скрутил и раскрутил хобот, – я здесь не встречал. А самый сильный шторм в этом городе, помню, случился чуть ли не сто лет назад1.

– И кто его вызвал? – спросил Генерал, отмечая, что горшок с зернышком в полном порядке, цукумогами погружены в свои обычные занятия, и даже в камине потрескивает веселый огонь.

– О… – грустно выдохнул пожиратель снов, не забывая при этом осторожно следить за движениями господина. Едва тот сел за стол, а следом так сделал и Сунэку, Толстяк тут же к ним присоединился.

– Что «о»? – собака, сидящая за столом, выглядела забавно, но пожирателю снов смешно не было.

– О! – повторил он, сглотнув. – Тогда люди устроили массовую бойню наяд и тритонов, морских духов…

– Нингё, – определил Генерал.

– Жалкие смертные! – прорычал бывший дракон.

Генерал молча давил на пожирателя снов тяжелым немигающим взглядом, а тарелочный воин Сёто деловито кромсал ножиком рыбу, которую ухитрился прихватить с собой на рынке во время погрома.

– Есть хочется, – вдруг произнес Сунэку. – Почему так?

– Особенность мира, – ответил Генерал, и Толстяк в этот момент почувствовал крохотное облегчение. – Вспоминай. Мало силы, мало энергии ки. Когда твое ядро иссякает, начинаешь пожирать свое эфирное тело.

– Как та цукумогами, – нахмурился бывший дракон. – Понимаю, но… Одно дело – погибнуть с честью, отдав свою ки полководцу. И совсем другое – переварить самого себя.

– Не зря бакэнэко настолько прожорливы, – резонно подметил Генерал. – Компенсируют слабость источников магии тем, что получают ее из еды. Ты можешь взять пример с нашей кошки.

– Так себе авторитет, – фыркнул под нос бывший дракон, но все же стал уплетать протянутые Сёто кусочки разделанной рыбы. – И все же… хорошо, что утром мы взяли продуктов. Не то пришлось бы устроить охоту на смертных и выдать себя. Ха! Естественно, я шучу…

Последнюю фразу он добавил под тяжестью лисьего взгляда.

– Придется воспользоваться опытом бакэнэко, – вздохнул бывший дракон. – Но, может, распотрошим пару бандитов? Этих… хунхузов или апашей.

– Надолго не хватит, – нахмурился Генерал. – Чтобы не скатиться до уровня местных ёкаев, нам нужен источник, но семечко еще не взошло.

– И что, нет другого выхода? – робко спросил Толстяк.

– Воин должен с честью сносить тяготы и лишения. Даже когда его искушают. Мы терпим. И ты терпи.

Раздался уверенный стук в дверь.

– Карико? – повел хоботом пожиратель снов, а Сунэку зарычал, подобравшись.

– Нет, это не она, – сказал Генерал, едва заметным движением выстраивая нужные иллюзии, а потом уверенно подошел к порогу.

***

Шторм застал Алису с напарником все на том же рынке. Они провели здесь уже несколько часов в поисках следов, но все было тщетно.

– Бесполезно, – пожаловался Денис, жуя купленную в одном из рядов сдобную булку. – Если кто что и знает, то уже не скажут. А смерть Митрофана расследует полиция.

– Ты же слышал, что они говорили, – мрачно посмотрела на него Алиса, сделав огромный глоток кваса из деревянной кружки. – Местная шпана что-то не поделила. Разве этому можно поверить? После того, как мы им все рассказали?

– Почему нет? – устало спросил напарник.

– Шпане незачем убивать купца, – вздохнула девушка. – Это, не знаю, все равно что зарезать курицу, что несет тебе яйца. Один раз пожрал мяса, насытился, а когда захотелось омлета, вдруг спохватился. Понимаешь?

– Ну… – неуверенно замялся Денис.

– Баранки гну, – отрезала Алиса. – Вот ты судовладелец, есть у тебя пароходы. А ты вдруг решаешь их разобрать, чтобы распродать по частям…

– Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь.

– Вариантов немного, – продолжала Алиса, делая время от времени большие глотки. – Убийство с целью ограбления, раз. Но ты сам видел, чем он торгует… Верней, торговал. Обрезки кожи, старые инструменты и прочий хлам вперемежку с солью. На таком много не заработаешь. Или…

– Или он кому-то был должен, – возразил Денис. – Это два. И его убили из-за того, что не смог расплатиться.

– Какой ты наивный, – поморщилась девушка. – Черт, опять дождь. Болото… Так вот, Дениска, запомни: если тебе кто-то должен, убивать этого бедолагу – чистейшей воды глупость. Сам посуди – кто тебе тогда долг вернет? Скорее запугают – побьют, например, или лавку разгромят. Чтобы мозг быстрее соображал, а руки ловчее работали.

– Это же бандиты, – не соглашался напарник. – Я слышал, они могут убить и просто чтоб напугать… Других. Разбойная репутация, все такое.

– Маловероятно, – девушка упрямо мотнула головой. – Вспомни, как он выглядел…

– Я особо не разглядывал, – пробормотал напарник.

– Какие мы нежные, – хмыкнула Алиса. – А вот и зря. Так вот Митрофан даже мертвый не был похож на того, кого регулярно запугивали. И лавка цела, если не считать небольшого внутреннего погрома. Когда хотят запугать, делают так, чтобы это было заметно. Показательно сжечь заживо в лавке, к примеру. Или все разломать, а труп выволочь на всеобщее обозрение максимально обезображенным. Понял?

– Наверное, ты права, – Денис содрогнулся. Опять этот ее отпугивающий цинизм. Нет, что ни говори, а убить Алиса легко может.

– Не наверно, а точно, – хмыкнула та. – Поменьше романов читай, Дениска. Не найдешь ты там правды, одни глупые фантазии.

– Не скажи, – сглотнув, не согласился напарник. – Вот у Марка Твена в «Приключениях Тома Сойера» говорится, что если выстрелить над рекой из пушки, то утопленник всплывет. А ведь это правда – водяные пугаются и выбрасывают тела жертв на поверхность.

– Может, они у себя там, в Англии, еще водяных не добили, – презрительно скривилась Алиса, – но в Петербурге их еще со времен Крымской не осталось.

– Говорят, лет десять назад еще были, – осмелев, вновь возразил Денис. – Вспомни, Егор Кузьмич говорил, как сам их на огурцы в Мойке приманивал. А Марк Твен, кстати, не англичанин, он в Америке живет.

– Да какая разница, – яростно потрясла головой Алиса, из-за чего светлые волосы выбились из-под фуражки. – Я не об этом сейчас. Митрофана грохнули не просто так, а из-за пожирателя снов. Заметь, как все тут, на рынке, глазки прячут, едва их об этом спросишь. А между тем, ты сам ведь сегодня подслушал, нет разве? И девчонку ту, что невидимого ребенка на руках качала, ты тоже видел, вместе со мной.

– Мало ли сумасшедших…

– Да сам ты!.. – Алиса взмахнула рукой, забыв, что держит в ней кружку, и залила квасом плащи себе и Денису. – Да чтоб тебя!

– Погоди-ка, – напарник встревоженно повернул голову и смотрел куда-то за спину Алисе, не обращая внимание, как по одежде стекает терпкая жижа.

На рынке вдруг стало шумно, и дело было не только в усиливавшемся дожде. Гремели железные ведра, что-то громко трещало и хлюпало, над рядами стояла ругань, вопили купчихи и покупательницы.

– Хунхузы! – донесся далекий крик.

– Хунхузы? – Алиса отбросила кружку, и та покатилась по грязи, но продавец кваса даже не посмотрел на это, он тоже встревоженно наблюдал за происходящим. – Откуда они тут?

– Из нижних Котлов! – вдруг запопил торговец и заметался у прилавка, не зная, что ему делать.

– Ежу понятно, – пробормотала Алиса, и тут по соседнему ряду словно пронесся вихрь.

Три низкорослых китайца бежали вдоль прилавков и с упоением сбрасывали товар в грязь, осыпая ударами тех, кто замешкался – продавцов, покупателей, просто слоняющихся без дела.

– А ну, прекратить! – закричал вдруг Денис. – Где этот дубина городовой?

– Да что ты с ними возишься! – возмутилась девушка и достала револьвер.

– Ты чего?

– Предлагаешь на них с голыми руками?

Напарнику нечего было ответить. Алиса хмыкнула и побежала к рыбному ряду, напоследок увидев, как один из хунхузов набивает карманы чьим-то свежим уловом.

– Стоять! – закричала она, а потом чуть не споткнулась, увидев, как у дальних рядов, где стояла осиротевшая лавка Митрофана, заметались еще как минимум десять хунхузов с налобными повязками. – Твою же мать!.. Да они тут всех перебьют! Эй, городовой!

Дежурный трусливо стоял у своей полосатой будки, не зная, как быть, потом догадался достать свисток и дунуть в него. Раздалась трель, способная отпугнуть мелкого воришку, но точно не банду китайских мигрантов. Понаехали же они сюда после опиумных войн и русско-японской!

Бах!

Алиса выстрелила в воздух, потратив дорогущую серебряную пулю из собственных запасов. Бесполезно, все словно ничего не заметили. А потом налетел шквал, переворачивая хлипкие прилавки, роняя ящики и коробки, срывая с рядов козырьки и подбрасывая в воздух отрезы тканей. Какое-то полотнище, кроваво-алое, развевалось в восходящем потоке, будто живое, и Алиса застыла…

Когда вчера на Аптекарском нечисть задушила городового, ее отряд был в другом месте, и девушка услышала о происшествии мимоходом. Зато теперь, когда перед ней самой хлопала на ветру прямоугольная ткань, из Алисы словно вынули душу. Она почувствовала необъяснимый страх, такой, от которого люди бегут, не разбирая дороги. Кричат, спотыкаются, падают.

– А-а-а! – вырвалось изо рта Алисы, и она, взяв себя в руки, выстрелила еще раз, только уже не просто в воздух, а в страшный кусок алой ткани.

Пуля пробила тряпку, и та вдруг сложилась, закувыркалась на ветру, а потом зацепилась за болтающийся край крыши одного из рядов и с треском порвалась надвое.

– Что! Что случилось! – к ней подбежал Денис, но девушка уже взяла себя в руки.

– Хунхузы! – вторым подскочил запыхавшийся и заикающийся постовой. – Хун… хузы! Куд-куд-куда они делись?

– Да не кудахтай ты! – прикрикнула на него Алиса. – Давай дуй в участок! Там же есть телефон?

– А?!

– Телефон!

– А, да! Есть!

– Давай дуй за помощью! Тут сейчас сразу столько шпаны можно будет переловить! – девушка так пыхала гневом, что рослого полицейского как волной смыло. – О, а это там у нас кто?

В толпе разбегающихся покупателей Алиса на миг выловила взглядом знакомую троицу… Почти – парень и дед точно были ее соседями, а вот третий, огромный детина в штанах с подтяжками, попался ей с ними впервые. Что у него в руках? Рыба? Интересно…

Но где же девушка? Карина, сестра паренька?

Алиса моргнула, и знакомые силуэты пропали, скрылись в толпе.

– Уходим, – сказала девушка, повернувшись к Денису. – Бандитами займется полиция, если успеет…

– А что такое?

– Я же говорю, наивный, – вдруг усмехнулась Алиса. – Вот это, Дениска, уже похоже на то, что шпана друг с другом воюет. Хунхузы – это же банда Ваньки Китайчика, а за рынком этим следит Малюта. Он без ответа подобную наглость не оставит, сейчас и его люди тут будут.

– В такую погоду? – удивился напарник.

– Самое то, – уверенно закивала девушка. – Когда город засыпает, просыпается нечисть… В том числе наша, человеческая. В такую погоду, Дениска, меньше свидетелей. Впрочем, люди – это уже не наша работа. Давай по домам, а то мокро и холодно.

– Можно, я у тебя пережду?

– Не пойдет, Дениска, – Алиса даже не посмотрела на парня. – Я девушка незамужняя, не так понять могут. К себе двигай.

– Но… Я ведь уже у тебя был сегодня!

– Тем более.

Не слушая причитаний напарника, Алиса двинулась на свою улицу, стремительно превращавшуюся в венецианский канал.

Зайду-ка к соседям, решила она, спрошу насчет кофе.

Когда на поясе вдруг запищал детектор аномалий, она даже не сразу это поняла.

***

Генерал открыл дверь и совершенно не удивился, увидев соседку. Промокшая насквозь и продрогшая, она, тем не менее, изо всех сил старалась не выглядеть жалко.

– Кафе открылось? – спросила она, убирая с лица налипшую прядь.

– Мы еще не готовы, – сказал Генерал. – Заходи послезавтра.

Девушка молчала, но и не уходила. Открыла рот, замерла, снова закрыла.

– Кого там еще принесло? – раздался ворчливый старческий голос. – А, это наша соседка Алисочка?

За спиной Генерала встал Сунэку в образе деда. В руках он держал жирного лоснящегося кота – Толстяка, скрытого иллюзией. Еще чуть поодаль встал Сёто в уже привычном облике громилы-охранника.

– Генерал, что ей опять нужно? – мысленно обратился к своему командиру бывший дракон. – Давайте убьем ее! Тем более что она явно сама хочет зайти…

– Сегодня нам нечем вас угостить, – вслух сказал Генерал.

– Может, рыбой? – вдруг нашлась Алиса, переведя взгляд на громилу.

Генерал смерил ее долгим взглядом, потом отступил на шаг.

– Заходите, – сухо кивнул он. – Похоже, у нас сегодня и кофе все же найдется.

Позади неожиданной гостьи, словно тень, появилась Карико. За спиной у нее висел большой непромокаемый мешок, а на промокшем лице застыла смесь гордости, страха и вызова.

– Только оставьте на пороге оружие.

[1] Толстяк имеет в виду катастрофическое наводнение 1824 года, он просто сильно округлил.

Глава 7

Алиса чувствовала себя не в своей тарелке. И именно сейчас как никогда понимала значение этой фразы, привычной еще с детства. Как будто тебя действительно подали на блюдечке, и едоки оценивают, насколько ты хорош и не таишь ли в себе отраву. Именно так сама девушка смотрела на рыбу, которой ее угостили в ожидании горячего напитка.

А оказалось невероятно вкусно. Из печки, м-м-м...

– Ужасная погода сегодня, – с широкой улыбкой заметила Карина. Она появилась в доме последней, но сразу же принялась хлопотать у печи.

Впрочем, слово «хлопоты» к этой до противности изящной девицы подходило плохо. Каждое ее движение было выверенным, спокойным, никакой суеты. Она словно создавала шедевр, а не варила кофе. Впрочем… Алиса редко могла оценить этот напиток, лишь когда звезды сходились. И монеты звенели в прохудившемся кошельке.

– Что поделать, болото, – пробормотала Алиса, и сидящие за столом старик с мордоворотом переглянулись. Петр, мальчишка с тяжелым взглядом, молчал.

– Болото? – переспросил старик, растягивая слоги, как будто пробовал их на вкус. – Вы не любите место, в котором живете?

– Я родилась не здесь, – девушке с трудом давалась любая откровенность, но она понимала, что фактически напросилась в гости, и потому старалась вести себя… ну, хотя бы не слишком вызывающе.

А заодно смотрела во все глаза, изучая обстановку, ощупывая взглядом внутреннее убранство ожившего дома. Делать это приходилось урывками, незаметно, и вроде бы ей удавалось, но вместе с тем Алиса была готова поклясться: парень легко отслеживал ее взгляд.

– Тогда мы с вами похожи, – вновь заискрилась жемчужной улыбкой Карина. – Как вы помните, мы с семьей из другой губернии…

– Из Тверской, кажется, – Алиса переместила взгляд, пользуясь случаем.

– Псковской, – поправила ее соседка. – Но мы не жалеем о переезде. Ах, Петербург, Петербург!

Она вздернула нос, прикрыв глаза с пушистыми ресницами и вздохнула полной грудью, как будто наслаждалась самим воздухом этого прогнившего города.

– А вы, – Алиса встретилась взглядом со здоровяком в штанах с подтяжками, – тоже родственник?

– Нет, это наш охранник Сережа, – покачала головой Карина. – Наняли для безопасности. В столице неспокойно, а уж в Котлах и подавно. Слышали о банде хунхузов? Ой, что творится!

– Нагло напали, в спину! – поддакнул старик.

Девушка вспомнила, как молодежная банда громила слободской рынок и как Петр с дедом в сопровождении этого Сережи убегали от гнева хунхузов. Успев прихватить рыбку...

– Спасибо, – кивнула Алиса, когда Карина поставила перед ней крохотную чашечку с непривычно черным, как деготь, напитком.

Крохотную, будто рюмка для безумно дорогого алкоголя аристократов. Тот кофе, что пробовала Алиса в последний раз, подавали в большой чашке, но пах он совсем по-другому.

– А мне чаю, внученька, – старик странно осклабился, выпученными глазами посмотрев на Карину, разливавшую темную жижу из металлического сосуда с длинной деревянной ручкой.

– Дедушка у нас не любит изыски, – хмыкнула девушка. – Предпочитает китайский чай, но… Дедуль, мы же договаривались – пьем то же самое, что подаем гостям.

– Ладно, – пробурчал тот.

– Наслаждайтесь, – слегка поклонилась Карина и неслышно присела рядом с Петром. – Пейте маленькими глоточками, старайтесь попасть на небо, но ни в коем случае не ждите, пока остынет. Не тот вкус.

И сама взяла такую же крохотную чашечку с дымящейся чернотой в нем, как будто туда напихали земли и разбавили кипятком. Алиса последовала ее примеру, сделала робкий глоток, скривилась от горечи.

– Бразилия, – пояснила соседка. – Этот кофе приплыл к нам через весь океан, подумать только…

– Вкус такой, будто горный ручей размыл грязевую лужу, – проворчал старик, но никто его не поддержал.

Все смотрели на нее, Алису. А она чувствовала себя собственной тезкой из сказки – на безумном чаепитии… то есть кофепитии. Девушка давно не читала книг, но знала, что ее назвали в честь героини выдуманной истории. Даже помнила сюжет этой книги, пыталась уцепиться за нее как за разгадку своего прошлого, но…

– Красная ткань, – невпопад сказала она.

– Что? – вскинула брови Карина.

– Да так… – тряхнула головой Алиса. – Вспомнилось кое-что.

– Вы правы, красное сукно подойдет для столов, – соседка поняла ее по-своему, а дед снова надменно хмыкнул.

Красная ткань, красная ткань… В голове Алисы вертелся этот страшный образ. Будто кровь. Она судорожно встряхнулась, что со стороны, наверное, было похоже на то, как это делает собака, выбравшаяся из воды. Но Алисе было плевать, ведь стало вдруг значительно легче. Она вновь принялась осматриваться.

Небольшой зал мог вместить с комфортом человек двадцать, может, чуть больше – смотря как расставить столы. Если как в «Мангазее», то и все сорок влезут. Но у них пока что практически пусто. Зато, с удивлением отметила про себя Алиса, здесь так неожиданно уютно, что совсем не хочется злиться.

Старая люстра освещала помещение теплым живым пламенем, такое же плясало в печи. В углу стояла большая деревянная бадья, наполненная темноватой водой. Чуть в стороне на столе белел большой фарфоровый чайник, украшенный замысловатым узором. И эти люди… И за что она на них взъелась? За то, что они наивные чудаки, верящие, будто не вылетят в трубу со своим кофе? И что такого?

Расслабившись, Алиса растеклась по стулу с чашкой в руке. В тепле ее слегка разморило – сказывались напряженные дни и холодный душ с неба. Девушка посмотрела в окно, разглядев сквозь колышущуюся занавеску косые струи дождя. Все еще идет… Стоп! Окно же закрыто! Как занавеска шевелится?

Она клюнула носом, злясь на себя и на тех, кто ее принял, напоил и согрел – сидят себе, смотрят. И тут ее размывающийся от сонливости взгляд упал на драное полотенце, лежавшее на столе. Ей показалось, будто оно шевельнулось, складываясь в морду необычного существа.

– Что это? – сонливая хмарь слетела, будто ее сдуло ветром, Алиса вскочила, выронив из ладони чашку и на автомате выхватив детектор.

Стрелка покоилась на нуле, никаких эфирных колебаний прибор не фиксировал. Девушка скрежетнула зубами, поспешно убрала аппаратуру и поставила ровно завалившуюся набок чашечку.

– Думаю, вам стоит уйти, – сказал Петр, глядя на нее немигающими глазами.

– Понравился кофе? – жизнерадостный тон Карины прямо-таки бил мощным контрастом.

– Д-да… – буркнула Алиса. – Спасибо. Извините.

– Приходите еще, – лицо соседки расплылось в улыбке. – Когда мы откроемся. Надо кое-что доработать, доделать. Сами понимаете.

Сердце Алисы билось, как птица в клетке, ее словно бы что-то гнало прочь. Стыд? Страх? Ненависть? Но к чему или к кому? Девушка буквально запрыгнула в сапоги, накинула фуражку и плащ.

– До свидания, – бросила она, не оборачиваясь, и открыла дверь. На секунду ей показалось, будто бы с запозданием щелкнул замок, но Алиса отогнала эту мысль.

Выбежав под начавший стихать ливень, она обернулась. В ожившем доме все так же горел дрожащий свет пламени – оранжевый, теплый. Манящий.

Девушка сплюнула, выругалась. Вернулась, чтобы забрать лежавший перед дверью револьвер. Прислушалась.

Ничего.

***

– И что это было? – Сунэку, вернувшийся в образ собаки, соскочил со своего места и принялся обнюхивать стул, на котором сидела гостья.

Стул от неожиданности отшатнулся.

– По порядку, – Генерал встал и, заложив руки за спину, прошелся вдоль стола, посмотрел на занавеску. – Эй, ты! Объяснись.

– Я создавал уютную обстановку, – прошелестел прячущийся в ней дух. – Легкое колыхание…

– При закрытом окне? – перебил бывший дракон, зарычав и оскалив зубы, после чего занавеска задергалась, будто ее кто-то тряс.

– Огонь, – назидательно сказал дух. – Разница температур, движение воздуха… Отсюда и колыхание. Повелитель все предусмотрел.

– И все же девчонка что-то заметила, – Генерал остановился. – Ты!

Сиро-унэри, лежащее на столе старое полотенце, взвился в воздух, сложившись в струящийся силуэт крылатого змея. Сунэку, завидев это, заворчал.

– Генерал, – прошамкала тряпка. – Девчонка смотрела на меня, и мне захотелось ее задушить… Простите, Генерал!

– Отправишься в подвал, – лисьи глаза мелькнули оранжевым пламенем. – Отсидишь там три дня. Сёто, проводи его.

– Слушаю, тайсё! – посудный воин, тоже после ухода Алисы принявший привычный образ, вытянулся, топнув ногами, а потом поклонился Генералу. – Прости, друг…

Последние слова он обратил уже к понурившемуся тряпичному змею.

– А мог бы и на все пять дней отправить... в печку, – метнул осуждающий взгляд Сунэку. – Будь благодарен!

– Рад вашей милости! – Сиро-унэри послушно изобразил поклон в воздухе.

– Змей, тоже мне!.. – проворчал Сунэку, когда посудный воин увел своего друга в подвал.

– Мы не закончили, – Генерал перевел пылающий взгляд на Карико, и у той душа ушла в пятки. – Ты принесла кофе и чай, хорошо.

– Выполнила вашу просьбу… приказ, – девушка согнулась в поклоне. – И еще кое-что!

Она ждала этого момента все время, пока в убежище находилась их любопытная соседка. Потом этот незадачливый змей из тряпки, который выдал себя злыми намерениями… И вот теперь самое то рассказать Генералу о том, что случилось.

– Мясо тритона! – торжественно объявила она, вывалив на тарелку сегодняшнюю добычу.

Мгновение, и рука Генерала схватила ее за горло. Его мальчишеская ладонь была небольшой, зато пальцы длинные, цепкие и полные магической силы. Достаточной, чтобы свернуть ей шею.

– Ты убила нингё? – Генерал приподнял ее над полом и теперь смотрел снизу вверх, но это ни капли не принижало его. Даже наоборот.

– Я… – говорить было тяжело, и Карико перешла на обмен мыслями. – Это люди. Я пыталась спасти его, но… но не вышло. Люди убили тритона… нингё из королевской семьи и ее тупую служанку-оборотня. Отсюда и шторм – море дало ответ за одного из своих духов. И я подумала, что уходящему в лучший мир уже ни к чему его плоть. Все равно растворилась бы...

– Рассказывай, – Генерал опустил ее на пол и ослабил хватку, Карико рухнула на колени, потом распласталась ничком. – Откройся.

Девушка передала ему воспоминания из порта, понимая, что только так, показав все как есть, она может рассчитывать на прощение. Или хотя бы на смягчение наказания. Эпизод с тем самым домом она скрыла – к порту же он не относился…

– Мясо нингё дает силу, – рассуждал Сунэку, вглядываясь в блестящий кусок.

– А людям долголетие, – добавила Карико. – Поэтому они стараются их поймать и разделать.

– Особа королевской крови, – кивнул Генерал, окончательно отпустив девушку. – Ты нарушила приказ и ввязалась в чужой бой.

– Но вместе с тем хотела привести вам сразу двоих новобранцев! – восклинула Карико. – И принесла источник силы!

Генерал сжал правую руку в кулак и поднес его к подбородку. Девушка замерла, лишь слегка приподняв голову из своего неудобного положения – так, чтобы видеть заранее свою судьбу в лице своего командира… или повелителя. Сунэку прищурился в ожидании решения. Вернувшийся из подвала Сёто замер в позе почетного караульного… и даже все цукумогами, способные передвигаться, подтянулись к распластавшейся на полу Карико и возвышающемуся над ней Генералу.

– Твою судьбу решит Древо, – наконец сказал тот, потом повернулся к Сёто. – Пурэто!

Маленький воин строевым шагом подбежал к Генералу, с силой вытащил из своего тела одну из тарелок и протянул ее.

– Камэоса! – следующий приказ достался ожившей бадье, которая бодро присеменила поближе, чуть не расплескав из себя воду.

Генерал зачерпнул из бадьи, затем, держа тарелку одной рукой, второй вырвал кусок из принесенной Карико плоти. Растер в кашу, растворяя в воде, а потом вылил ее в горшок с отколотым краем. Туда, где набухало семечко Древа Жизни.

Оставшуюся кашу с фрагментами чешуи Генерал бережно уложил ровным слоем по земле и вернул горшок на место. Сложил на груди руки, глядя в середину влажной кучки. В зале повисла тишина, которую, казалось, можно было потрогать. Все замерли. Магическое пламя в печи дрогнуло, свечи в потолочной люстре заискрились, шипя.

– Генерал… – благоговейно прошептал Сунэку. – Семечко!

Так и лежавшая до сих пор на полу Карико изогнулась в попытке разглядеть, что происходит в горшке. И ей это удалось – едва заметное зеленоватое свечение озарило верхушку почвы, на пару миллиметров показавшись над керамическими краями.

– Оно… оно растет!

Раздвигая землю и останки нингё, вверх потянулась крохотная светло-зеленая стрелочка. Потянулась, потянулась и… замерла. В зале всколыхнулись слабые потоки энергии ки, плоть морского ёкая съежилась, высыхая, превратилась в бумагу, треснула и, скрутившись маленькими свитками, окончательно растворилась. А светло-зеленая стрелочка, вздрогнув, вылезла из земли еще на полмиллиметра.

– Могущественная Гэмбу! – не выдержал бывший дракон. – Радуйся, кошка! Древо признало жертву!

– Жертву особы королевской крови, – кивнул Генерал, потом повернулся к Карико. – Встань.

Девушка выпрямилась, поднялась на ноги и тут же снова согнулась в поклоне. Сунэку вскочил на задние лапы, бережно обнюхивая проклюнувшееся деревце.

– Ко-дама, дух Древа Жизни, ни за что не признал бы подношение с отравленными намерениями, – заявил он. – Выходит, ты неповинна в смерти нингё, кошечка.

– А я-то думала… – едва слышно хмыкнула Карико и осеклась, кинув боязливый взгляд на Генерала.

Но тот на нее даже не посмотрел, даже не повернулся в сторону девушки.

– Плевать на нее, – сказал тот бывшему псу. – Я хотел укрепить Древо.

– Значит, не смерть, но вы же накажете ее, Генерал? – Сунэку повернулся к незадачливой кошке. Впрочем, подумал он, про нее уже так не скажешь. Скорее, наоборот, стоит назвать удачливой.

– Обязательно, – лисьи глаза сверкнули.

– Но как?.. – вырвалось у Карико, и она тут же поджала губы. – Я приму любую кару.

– Вот так, девочка, – бывший дракон смерил ее взглядом. – Хочешь как лучше, а получается как всегда. Поэтому просто делай то, что тебе приказывают.

– К чему мне готовиться? – Карико скрежетнула зубами.

– Тебя ждет испытание, – сказал Генерал. – Сможешь доказать свое раскаяние.

– Как? – у Карико отлегло от сердца.

– Нингё, – ответил Генерал. – Найди наследника и возьми с него клятву верности.

– А ведь точно! – осклабился бывший дракон. – Вряд ли даймё морского народа жил один, без двора и вассалов. Наверняка остался преемник. А это значит…

– Морское убежище, – пояснил Генерал. – Наш водный форпост.

– Ты справишься, кошка, – хмыкнул Сунэку. – Выбора нет.

Карико слушала молча. Она все понимала. И лишь безмолвно поклонилась в ответ Генералу.

***

Алиса посмотрела на вывеску «Мангазеи», темнеющую под дождем, но такую привычную и даже родную. После этого безумного кофепития у соседей хотелось отвлечься, возможно, опрокинуть пару рюмок чего-то тяжелого… Тем более, там и парни наверняка подошли. Суббота ведь, время к вечеру.

Она потопталась на месте, сунула руку в карман пальто. Пальцы нащупали пару медяков и смятую ассигнацию. Нет, с такими финансами, выдающими жалостливые цыганские романсы, стоит подождать. Ей, конечно, нальют и под честное слово, но Алиса не любила оставаться в долгу. Могут и просто угостить – парни считают ее своей. Вот только и это своего рода долг… Обязательство быть покладистой на совместных попойках. Нет, не сегодня.

Девушка решительно прошла мимо входа в кабак, поднялась на крыльцо, потянула на себя дверь. В нос шибануло запахом кошек, немытых тел, чадящих дешевых керосинок, сушащегося белья. Кого-то мучил трескучий кашель, плакали дети, другие, напротив, смеялись. Мужской голос травил пошлые анекдоты.

Алиса со вздохом поднялась к себе, чувствуя странную тянущую тоску. Как будто бы все заранее предрешено, и даже ее сегодняшний выбор просто лечь спать пораньше – тоже. Время было еще детское, даже сейчас, осенью, в Петербурге темнело поздно, и сквозь рваные тучи Котлы осветило розоватое закатное солнце. Шторм утихал, и светило его поторапливало.

Алиса отперла дверь в крохотную комнатушку, бросила взгляд на остатки еды, вспомнила, что весь день фактически ходила голодной, если не считать квас на рынке и рыбу у странных соседей. Хм, рыба… Вкусно, но мало. Она скинула хлюпающие мокрые сапоги, поставила их на остывшую печь-голландку. Развесила на веревочке отсыревший плащ, швырнула фуражку. Затем подумала и решительно стянула с себя сопревшее от влаги исподнее.

Помыться бы…

Девушка схватила тарелку, уселась с ней нагишом на кровати и принялась уплетать стылый подсохший завтрак. Живот довольно заурчал, посылая телу успокаивающие сигналы. Опустив тарелку на пол, Алиса растянулась на смятом белье и почти сразу же отключилась, хотя в голове бушевал хаос сегодняшнего бурного дня.

Убитый Митрофан, погром слободского рынка, хунхузы против людей Малюты, внезапный шторм… Странный испуг при виде унесенной ветром красной тряпки, потом усталость, опустошенность, соседи.

Разбудило Алису странное ощущение. Мало того, что она замерзла, так как забыла закрыть окошко и спала голышом, так еще и с неба светили колючие звезды с полной луной – редкость в этом болотистом городе, вечно затянутом тучами и смогом. Алиса зябко поежилась, завернулась в простыню, пошла закрывать окно…

– Прокляты… Твари… Мерзость…

Хриплые булькающие звуки, складывающиеся в знакомые слова, перемежались с рычанием. Как будто бродячий пес вдруг обрел дар речи и принялся ругать всех своих недругов, двуногих и четвероногих.

– Жалкие человечишки… На… В…

Посыпались совсем уж отборные матерные ругательства, и девушка, не закрывая оконную раму, выглянула на улицу. Судя по тишине, уже была глубокая ночь, и ушедший шторм сменился редчайшей ясной погодой. По пустой, едва освещенной Луной улице перемещалась какая-то неясная тень.

– Жителям Котлов не положено электричество, не положен свет… – ядовито усмехнулась Алиса. – Это же невыгодно. А то, что здесь всякая сволочь шастает!..

Она замерла, уловив очертания большой собаки с торчащими ребрами и впалым животом. Бродячих животных в Котлах всегда было с избытком, разве что в особо голодные годы местная беднота их отлавливала на прокорм… Но звуки хриплых ругательств, Алиса была уверена, издавал именно этот пес.

– Бестия! – поняла девушка.

Простыня соскользнула с продрогшего тела, руки сами нашли винтовку. Ее, ту самую. Алиса проверила заряд, погладила ствол и… решительно выбежала из комнатушки. Можно, конечно, расстрелять нечисть из окна, вот только если промахнуться, она сбежит. Лучше уж наверняка.

Побежала по ступеням босыми ногами, вздрогнув последний раз от холода и запретив себе мерзнуть. Не сейчас. Потом. Сначала – дело.

Бестия тоже услышала девушку, хоть та и старалась ступать максимально мягко и бесшумно. Повернулась, ощерила уродливую пасть с частоколом острых гнилых зубов. Алиса видела это так явственно, что буквально почувствовала отвратительную вонь.

– Сука… – пролаял чудовищный пес. – Тварь… Мерзкая человечья самка… Баба…

– Мерзость здесь только ты, – в голосе девушки, как всегда в таких случаях, добавилось хрипотцы.

Она специально дразнила бестию, чтобы та подошла поближе – так проще прицелиться. Был бы это обычный пес или человек, Алиса бы и с такого расстояния попала. Но нечисть как будто чувствует… Лучше в упор.

– Лишнее существо. Прочь с моей улицы. Грязная псина.

– Умри, сука, – бестия ухмыльнулась и клацнула зубами.

Еще и тупая псина… Думает, что бессмертна?

Алиса взяла винтовку наизготовку, прицелилась. Жуткий пес засмеялся, и это было похоже на клокотание засорившейся канализационной трубы. Потом он молнией бросился на девушку, прыгнул, вытянув вперед уродливые когтистые лапы и раскрыв мерзкую пасть.

Выстрел!

Она хладнокровно рассчитала идеальный момент и нажала на спуск. Усиленная серебряная пуля, не чета револьверной, прошила эфирное тело бестии, образовав в нем воронку, куда затягивалась буро-зеленая кровь. Зверя откинуло назад, он кувырнулся, упал на спину, резво вскочил.

Еще выстрел!

Вторым попаданием бестии разорвало шею, и голова тут же впечаталась в тело, схлопнулась, и чудовище растеклось по грязной мостовой слизистой кашей.

В окнах загорался свет, слышались встревоженные крики, кто-то предлагал звать полицию. Алиса окинула взором место побоища, проследила глазами, куда шла бестия, пока они не начали поединок. И замерла, позабыв, что стоит посреди улицы полностью обнаженная, с винтовкой наперевес.

Когда она вышла, нечисть стояла на пороге дома соседей. Мордой к двери, спиной к ней, Алисе.

Глава 8

Генерал медитировал на втором этаже и открыл глаза, когда с улицы донесся шум. А следом за ним и тонкая ниточка силы – энергии ки. Совсем как в тот раз, когда они с Сунэку очутились в этом мире и встретили куколку-цукумогами. И точно так же она оборвалась… Хотя нет, слишком быстро!

В мгновение ока парень с лисьими глазами очутился у окна, набросив на себя защитный полог иллюзии. Девчонка! На мостовой, не боясь ночного холода, стояла полностью нагая соседка с длинной винтовкой в руках. Она целилась в джименкена – одного из низших ёкаев, которых в старом мире сам Генерал использовал для рискованных вылазок и грязных операций.

Окна дома напротив озарялись блуждающим светом – людей разбудили выстрелы, которыми соседка оборвала эфирную жизнь джименкена. Кто-то уже выскочил, вскрикнул, увидев растворяющегося ёкая, и перекрестился.

– Сунэку! – позвал Генерал и, не теряя времени, переместился на первый этаж, в общий зал.

Кинул быстрый взгляд на горшок с Древом Жизни – оно еще подросло, пусть немного, но это было заметно.

– Тайсё! – бывшего дракона опередил Сёто, тарелочный воин. – Что прикажете?

– Продолжай нести караул, – Генерал посмотрел на него, и тут объявился Сунэку. – Девчонка убила джименкена. Прямо на улице. Выходим.

Тот мгновенно обернулся стариком, и они поспешили на выход. Там уже собралась приличная толпа, в том чиле Федор, парень с обожженным лицом. Увидев соседей, он кивнул, приподняв картуз. Верхней одежды на нем не было – парень заботливо накинул пальто на плечи Алисе.

– Что случилось? – участливо уточнил Сунэку.

– Бестия! – объяснил Федор. – Прямо тут, у нас на улице! А Алиска ее подстрелила! Молодец девчонка! Иди, родная, домой, не мерзни!

– Ох ты, господи! – низенькая бабулька, закутанная в платок, непрерывно крестилась, глядя на изуродованного серебром джименкена. – Говорят, кто увидел бестию, скоро умрет! Алисочка наша, бедненькая!..

– Глупости, – сказал Генерал, и все повернулись к нему. – Умирают от зубов и когтей, а не от внешнего вида.

– Точно, внучок! – поддакнул Сунэку. – Помнится, у нас в Псковской губернии…

– Вы что-то слышали? – Алиса, поджимая заметно посиневшие пальцы ног, шагнула к ним обоим. – Или видели?

Ее немного потряхивало, одной рукой она стягивала полы пальто, а в другой продолжала держать винтовку – за цевье, стволом вверх.

– Выстрелы, – Генерал ощупал взглядом оружие.

– Ага, – вступил в разговор старик. – Бах! Бах! Какая ты молодец, соседка! А ведь рисковала собой, могла же и пострадать!..

Толпа возбужденно загомонила.

– Надо же! В ведьмин час! И не испугалась!

– Как хорошо, что у нас в доме егерь из КВАД!

– Да она целую улицу, почитай, спасла!

– Давай, деточка, в дом, не мерзни!

– Ведьмин час, – мысленно фыркнул Сунэку. – А ведь и правда! Нашей Карико сейчас должно быть гораздо проще!

– Кстати… – Алиса, прищурившись, посмотрела в глаза Генералу, и тут вдруг старик аж подпрыгнул на месте.

– Ой, гляньте, люди! – испуганно воскликнул он, перебив девушку. – Шевелится!

– Где? – заволновалась толпа. – Да где же?

Алиса тоже отреагировала, вскинув винтовку, из-за чего ей пришлось отпустить полы пальто, вынужденно открывая обнаженный торс.

– Да нет же, – сказал кто-то. – Не шевелится он, дохлый… Вон, растворился почти.

– Толстяк, быстро сюда! – тем временем позвал Генерал, пока одни смотрели на мертвого джименкена, а другие на фигуру соседки. – В виде кота.

Взгляд девчонки ему не понравился, и он не собирался ждать, пока она что-то спросит. Пожиратель снов прошмыгнул под ногами людей и запрыгнул на руки Генералу.

– Барсик! – воскликнул тот, стараясь отыграть нужные интонации. – Ты мой хороший! Тоже ведь испугался! Согрей нашу героиню! Она и тебя спасла!

И, сунув ошалевшего Толстяка не менее ошалевшей Алисе, добавил мысленно:

– Выпей ее последние воспоминания!

– Но это…

– Исполняй!

Девушка, уже отставившая винтовку в сторону, убедившись в отсутствии опасности, машинально схватила протянутого ей кота свободной рукой. На секунду замерев от неожиданности, Алиса попыталась отшвырнуть пушистый комок, но тот отчаянно вцепился ей в руку.

– Да уйди ты, тварь! – девушка изловчилась и сбросила Толстяка, покатившегося по мостовой.

– Извините, мой внук хотел как лучше! – извиняющимся тоном воскликнул старик.

– Паникер! – бросил ему кто-то.

– Да ладно тебе, испугался дед! – примирительно воскликнул Федор. – Алиса, пойдем я тебя провожу…

– Я… – девушка смущенно повернулась к Генералу. – Что-то хотела спросить… Впрочем, неважно.

Махнув рукой, она развернулась и, разрезая толпу, пошла в сторону своего дома. Федор провожал ее, бережно придерживая на плечах девушки пальто.

– Деточка, вся ведь замерзла!..

– Зато как она эту тварь!

– Не было ведь их уже года два здесь!

– Если не больше…

– Наверное, эти… хунхузы чертовы ее сюда заманили!

– Привлекли, точно!

– Да как?!

– Знамо как! Крови нынче пролилось много, а нечисть ведь чувствует!

– А-а-а! И то верно…

– Еще ведьмин час...

– Ладно, пойдем в дом, Петрушка, – Сунэку приобнял Генерала за плечо, продолжая отыгрывать заботливого деда. – Холодно!

Когда в старом доме закрылась дверь, зеваки даже не посмотрели в ту сторону. Они были слишком увлечены происшествием.

***

Карико уже много часов бродила по гавани. Духи ей не попадались – ни тритоны с наядами, ни оборотни-тануки, ни еще кто-то. Как будто всех настолько напугала бойня на небольшом пароходе, что представители тонкого мира тоже предпочли скрыться. Хотя даже в обычные дни, до недавнего времени, рядом с морем легко можно было встретить если не водных призраков, то хвостатые тени, рвущие рыболовные снасти1.

И вот теперь – никого! Но Карико не унывала. Она уже очень давно жила в этом городе и знала, что он не настолько пуст, как надеются люди. Да, смертные уничтожили многих духов и продолжали это делать, не зря же пресловутая Канцелярия даже сохранила свое традиционное название, хотя остальные подобные организации в этой человеческой империи уже давно назывались министерствами. Как там?.. Символ непрерывности борьбы, бла-бла-бла.

– Непрерывность борьбы, – с хищной улыбкой подумала Карико. – Они даже сами не уверены в том, что до конца победят нас. Хотя…

Улыбка быстро сошла с ее человеческого облика. Люди не только убивают духов, но и берут их в плен. Отлавливают, будто диких зверей. Ставят опыты… Для чего? Не для того ли, чтобы придумать способ раз и навсегда избавить свой мир от конкурентов? А с другой стороны, тот же убитый Генералом купец Митрофан берег Толстяка, подкармливал его, прятал от КВАД. Рисковал! В итоге вот даже погиб. Значит, мы им нужны, в очередной раз твердила про себя Карико. Просто у каждого свои цели.

У дока, где она поначалу пряталась от егерей, был сторож, но девушка не чувствовала в нем угрозы. Обычный старик, который охранял старые лодки от таких же смертных, как он сам. А встретит духа – обгадится и убежит. Вернее, попытается, потому что Карико точно тогда не оставит его в живых. Она терпеливо пряталась, время от времени глядя на успокоившееся море. Корабли прибывали и убывали, большие и маленькие, но одинаково грязные и чадящие угольным дымом. А когда наступила ночь, и пожилой смертный захрапел, Карико выскользнула из дока и вновь отправилась на поиски.

– Слыхали? – у костра, разведенного возле очередного дока, кучковались моряки. – Шторм-то, говорят, непростой был.

– Еще бы, – усмехнулся один из них, сухо кашляя. – Ничто не предвещало беды, и тут вдруг как пошли волны гулять!

– Да нет же! – нетерпеливо проговорил первый. – Кто-то из наших морского черта поймал. А сам знаешь, если его убить, то Балтика гневается.

– Так не только она, – возразил третий.

– А это так важно? – спросил четвертый.

– Да я вообще не про то! – возмутился рассказчик. – Мне батя рассказывал, а ему – его батя, мой дед. При Александре Палыче весь Петербург затопило, потому что эти из Канцелярии поход устроили против чертей.

– Так это все знают, – засмеялся еще кто-то.

– Ну! И что это значит?

– Что-что…

– Что не перевелись еще черти! Но самое главное, команду Кириллыча всех до единого вырезали!

В памяти Карико всплыли перекошенные пьяные рожи, разорванная пулеметной очередью девушка-оборотень и мертвый тритон. Так-так-так, ну-ка…

– Да ладно! – охнул один из гревшихся у костра.

– Вот те крест, – побожился рассказчик. – Сам видал. Я ведь как раз в порту ошивался…

– Как и сейчас!

– Ой, ну ты и шутник, Микитка! Да… Так вот, я выстрелы слышал и на помощь побежал, когда позвали. Так я вам скажу, братцы, что весь причал кровью залит был! Нашей, человеческой!

– А ты прям разбираешься?

– Ну, у чертей-то она черная. Или зеленая.

Карико хмыкнула.

– В общем, распоясалась нечисть.

– А я слышал, – начал другой, раньше еще не звучавший голос, – что патрули канцелярские будут усиливать. И что у них будет приказ или дозволение, что-то такое, что даст им досматривать корабли безо всякой причины. Мол, если хотя бы малейшее подозрение, будто кто-то русалку поймал…

– Да плевать, я бы и под страхом наказания поймал! Бессмертие, говорят, ее мясо дает.

– Насчет бессмертия не уверен, зато от болезней лечит…

– Да нет, сил добавляет! Тех самых.

– Лет жизни. Не то, что Сенька сказал про бессмертие, а то, что просто дольше жить начинаешь.

– А еще говорят, мол, золотая рыбка желания исполняет. И не надо жарить, надо просто потребовать у ней выкуп за ее же свободу. Так, мол, и так: отпущу тебя, если богатым сделаешь…

Какая же ерунда, Карико даже глаза закатила. Не «золотая рыбка», а кибуна – дух, похожий на желтую рыбу с красной мордой. И не делает она, кибуна эта, никого богатым, а исцеляет болезни. У людей. Духам же дает прибавление ки, особенно если они сильно опустошены. Не так, как плоть тритона королевской крови, но все же...

– Ладно, и я расскажу, братцы, – раздался высокий молодой голос, и Карико тут же прислушалась, едва он продолжил. – Как-то иду я по берегу ночью. Задержались мы с разгрузкой, большой торговец был, весь забитый… Нам еще по чарочке налили за сверхурочные. Так вот. Мимо, значит, маяка прохожу и вижу девицу. Стоит в воде, плачет и ребеночка мне протягивает – возьми, говорит, добрый человек, спасла я его.

– Красивая? – с придыханием уточнил тот, кто рассказывал о причинах шторма.

– Ну, так… Груди большие, – на этом месте раздались сальные смешки. – Я и запал, братцы, а потом голова-то включилась – ребенок маленький совсем и не плачет, хотя эта баба говорила, что будто тонул. Взгляд перевел, а там…

Он сглотнул так, что не только Карико со своим слухом бакэнэко могла услышать, но и кто-то тугой на ухо.

– Кольца змеиные под водой расходятся! – выдохнул моряк. – Я и дал стрекача! А она как засмеется – вот будто железкой по стеклу, ей-богу! И хорошо, я обернулся… Приподнялась она над водой, а вместо ребенка уже булыжник в руках, и она как швырнула в меня! Увернулся!

– Да ну?!

– Вот на таком расстоянии пролетел!..

– А этим сказал?

– Да не поверили мне, выпивший был… Сказали, что перебрал! А я всего-то чарочку!..

– И ведь люди-то пропадают в порту… – низким голосом сказал кто-то.

Карико послушала еще немного, но больше ничего интересного моряки не обсуждали. Лишь обсасывали подробности, как этого молодого чуть не сожрала морская ехидна – теперь у девушки не было ни капли сомнений, что это был именно этот дух. Так, теперь нужен маяк. Найти ехидну и выспросить у нее про тех, кто проживает на дне океана… То есть Балтийского моря.

Но перед этим стоит дождаться ведьминого часа, с трех ночи до четырех утра, когда магия максимально сильна, и власть ненадолго переходит к духам.

Хотя сегодня, немного грустно подумала Карико, это скорее просто красивое выражение.

***

В убежище тоже по-своему использовали ведьмин час. В общем зале кипела работа – Сунэку в облике старика, фыркая, расфасовывал кофе и чай, а заодно практиковался в приготовлении самых разных напитков.

– Что за дрянь? – сетовал он, перемалывая зерна пестиком в ступке. – Я понимаю, разные сорта чая – есть и бодрящие, и успокаивающие, и целебные, и даже дающие прибавление ки! Но это…

В печке горел магический огонь, бадья-камэоса давала воду, от волнения расплескивая ее по полу. Сёто, тарелочный воин, командовал чашками, заставляя их выстраиваться по объему. А Генерал, наблюдая за этим всем, пробовал первую партию сваренного бывшим драконом кофе.

– Если передержать зерна на огне, напиток будет горчить, – важно рассказывал пожиратель снов. – А если их, наоборот, не дожарить, то труднее молоть, начнут попадаться куски, такие зерна хуже завариваются… Но есть и плюс – немного другой вкус, он более свежий, с кислинкой.

– Откуда ты все это знаешь? – проворчал бывший дракон, заливая чайник-цукумогами чуть остывшим кипятком, и по залу поплыл теплый аромат. – Твой бывший хозяин Митрофан не был похож на ценителя.

– Я же не всегда жил у него, – хмыкнул Толстяк. – Доводилось мне питаться на Невском…

– Вот этот уже лучше, – прервал его Генерал, отставляя пустую чашечку. – Я чувствую, как ки в моем теле начинает работать быстрее. Уменьши степень прожарки зерен, и когда будешь заваривать, не доводи до кипения. Ищи оптимальный баланс.

– Слушаюсь, – поклонился Сунэку, потом не выдержал и спросил. – Генерал, неужели эта черная дрянь воздействует на ки?

– Человеческое тело, – пояснил тот. – Кофе разгоняет сердце, заставляя его работать быстрее. И это влияет на циркуляцию ки.

– То есть… мы сможем усиливаться этой дрянью? – бывший дракон замер, и в этот момент вода в турке вскипела, убегая через край шипящей коричневой пеной. – Проклятье!

– Я точно смогу, – не обращая внимание на беспорядок, ответил Генерал. – Но, возможно, твоя местная псиная сущность, Сунэку, сработает так же. С остальными сложнее. В чистом виде вряд ли что-то получится, но кофе точно можно использовать как основу для зелья.

– В такие моменты я начинаю жалеть, что рядом нет Карико, – пробурчал бывший дракон, вытирая сбежавший кофе. – Она лучше разбирается в человеческих напитках и их эффектах. И с тряпкой на кухне она точно смотрится лучше, чем я!

Последнюю фразу он прорычал, глядя на то, как одну из чашек нечаянно сбил чайник, тут же отползший назад на своих коротеньких ножках.

– Деревце, – Сунэку посмотрел на растущее гинкго и успокоился. – Оно вытянулось еще больше!

– Плоть тритона королевской крови, – напомнил Толстяк. – Даже в маленьком кусочке хранится большая сила! Господин, это значит, что ваше могущество возрастет уже скоро!..

– Подхалим, – фыркнул Сунэку. – Ты разве не понял?

– Что? – боязливо посмотрел на него пожиратель снов.

– А ты вспомни, что было в голове той девчонки!

Сунэку со страдальческим видом выпил переваренный кофе, потом зарычал, по-собачьи встряхнулся. И тут до Толстяка дошло.

– Бестия! – он яростно закивал, из-за чего его хобот выписывал затейливые восьмерки. – Бестия пришла к двери нашего убежища перед тем, как девчонка ее выманила и убила!

– Джименкен пришел к нам не просто так, – бывший дракон назидательно поднял палец. – Он как будто знал, куда нужно идти. Шел прямиком в убежище!

– Древо Жизни, – Генерал подошел к столу, на котором стоял горшок с гинкго, и вылил остатки кофейной гущи в почву. – Оно растет, набирается сил. И становится маяком для ёкаев. Как оазис в пустыне. Люди не замечают, а духов оно словно манит.

– Но это же означает… – прошептал пожиратель снов.

– Именно, – кивнул бывший дракон, с интересом наблюдая за действиями Генерала. – Чем сильнее становится Древо Жизни, тем больше ёкаев оно может приманить. Как добрых, так и злых. Как последний оплот.

– Первый, – с нажимом произнес Генерал. – Первый оплот в этом мире. И не последний.

[1] В родном мире Генерала и Сунэку это фунаюрэй и исонадэ, самостоятельные виды ёкаев. Карико же и другие местные духи давно уже не различают подобную мелочь.

Глава 9

Пришло утро, а вместе с ним становящийся привычным шум Котельнической слободы. Заскрипели телеги золотарей, зашелестели дворничьи метлы, запели петухи и закудахтали куры.

– Люди верят, что мы должны исчезать после пения этих птиц, – заметил Толстяк.

– Глупости! – фыркнул Сунэку, который бегал по залу в собачьем облике. – И откуда они здесь, вообще?

– Так везде в бедных кварталах, – пояснил пожиратель снов. – Многие жители Петербурга приехали из деревень, их чуть ли не половина таких. Везут с собой семьи, а заодно и домашнюю живность. Ты еще не видел коней и коз.

– Видел, – клацнул зубами Сунэку. – Когда мы с Генералом добирались сюда. Просто внимание не на то обращал. Карико снова нет?

– Она на задании, – Генерал стоял у окна и смотрел на слабый солнечный свет, озаривший темные от времени и сырости окрестные дома. – Либо погибла, либо еще не готова.

– И вам… не жалко ее? – глаза Толстяка расширились.

– Нет.

– Жалеть? – бывший дракон, как всегда, был более словоохотлив. – Она воин, давший присягу. Умереть, исполняя долг, это честь. Лучше, чем трусливый позор.

Он посмотрел на Толстяка, и тот съежился, уменьшившись раза в полтора.

– Ты тоже присягнул Генералу, пожиратель снов, – голос Сунэку понизился, в нем добавилось хриплого басовитого рычания.

– Служба или смерть! – Толстяк вытянулся, будто на параде, и усердно выпучил круглые глаза.

– Начнем без Карико, – Генерал отвернулся от окна и окинул взглядом общий зал. – Всем принять рабочий облик.

Сунэку тут же за пару мгновений вырос, трансформировавшись в старика. Посудный воин Сёто спрыгнул со стола и в полете превратился в громилу-охранника, бухнув по полу тяжелыми ботинками. Пожиратель снов замешкался лишь на миг, но тоже сменил свой облик – все тот же сытый пушистый кот.

– Генерал, – несмело начал он. – Позвольте высказать мнение… совет…

– Говори.

– Мне кажется, рано сейчас начинать… У нас нет красивой вывески, да даже простой нет! Столы без скатертей…

– Ха! – оскалился Сунэку. – Вернется Карико, тогда и займется женским трудом! А мы начнем с главного!

– Кофейня нам нужна для прикрытия, – напомнил Генерал, и пожирателю снов расхотелось давать советы.

– Тогда… – впрочем, еще на один у него все же хватило храбрости. – Дайте пару копеек мальчишкам, чтобы они разнесли весть об открытии по всем верхним Котлам. Если уж отрабатывать легенду, то максимально достоверно. И желательно лишний раз не прибегая к иллюзиям.

– Ну вот, – одобрительно кивнул Сунэку. – Есть от тебя, пожиратель, польза!

– Есть, – подтвердил Генерал. – Сёто, охраняй убежище. И особенно деревце. А мы втроем заглянем на Невский.

– На Невский? – удивился Толстяк. – Но там же дорого!

– Зато качественно. И выбор больше.

– Забота о посетителях! – пожиратель снов округлил глаза, а бывший дракон хмыкнул. – Это весьма благородно...

– Репутация, – отрезал Генерал. – Только лучшее.

– Никаких полумер, – уважительно добавил Сунэку, смерив Толстяка назидательным взглядом. – Ни в бою, ни в тылу.

***

Слободской рынок, куда они заглянули в поисках извозчика, выглядел иначе, нежели вчера. Народу было как будто больше, и очень скоро ёкаи поняли, в чем дело. Простой народ не распугал вчерашний погром, и в воскресный день торговые ряды были переполнены. Но главное – вместо одного трусоватого полицейского рынок патрулировали уже несколько пеших и даже двое конных.

– Казаки, – пояснил Толстяк. – Видно, городскую верхушку совсем допекли. Казаков в Котельнической слободе не бывает. Разве что в революцию.

– Революция? – нахмурился бывший дракон.

– Долго рассказывать, – пожиратель снов уцепился когтями за пальто Генерала и крутил головой, словно и вправду любопытный кот. – Если коротко, люди высказывали недовольство жизнью в стране.

– Все ясно, – хмыкнул Сунэку. – Бунт черни. И много народу убил здешний император?

– Порядочно, – туманно ответил Толстяк. – А потом пошел на уступки.

– Слабак, – резюмировал бывший дракон. – Уступки мудрый правитель делает сам, без подсказок снизу, как личную милость. Не доводит до бунта. А мятежников растирает в пыль.

– Эй, фокусник! – донесся знакомый голос. – Фокусник! Помощь нужна?

Сквозь толпу, активно работая локтями, к ним пробирался вчерашний паренек-попрошайка. Кто-то из покупателей тоже узнал Генерала, и вокруг тройки ёкаев принялся образовываться круг.

– Что они делают? – напрягся Сунэку. – Берут нас в клещи?

– Помнишь меня? – мальчишка как раз подскочил к ним, улыбаясь щербатым ртом. – Андрюшкой меня зовут.

Он протянул грязную ладошку, которую Генерал оставил без внимания, и оборванец обиженно засопел.

– Чего тебе?

– Заработать хочу, – нахмурился паренек, потом показал на растущий круг. – Как вчера. Ты же опять фокусы будешь показывать?

– Еще чего! – фыркнул Сунэку, поняв, зачем собираются люди.

– А я не с тобой разговариваю, старый, – Андрюшка смерил его беглым взглядом, потом снова повернулся к Генералу. – Ну?

– Фокусов не будет, – тот внимательно посмотрел на парня, не обращая внимания на разочарованный гул вокруг.

– А что будет? – оборванец не собирался сдаваться.

– Какой наглый! – мысленно возмутился Сунэку.

– Хорошее качество, – возразил Генерал. – Не пропадет.

И добавил уже вслух:

– Оповести всех, что в Котлах работает «Утренняя свежесть», чайный дом и кофейня. В бывшем доме купцов Лисицыных.

– Это где от холеры помёрли, что ли? – парень наморщил лоб.

– Слишком много вопросов, мелкий нахал! – Сунэку попробовал сыграть роль скандального старика и даже замахнулся для тумака, но оборванец ловко вывернулся.

– Там, – подтвердил Генерал, мысленно приказав бывшему дракону угомониться.

– И сколько платишь? – мальчишка шмыгнул носом, потом вытер его рукавом.

– Накормлю от души сегодня и завтра…

– И меня, и мою семью! – выпалил оборванец.

– Да ты!.. – снова возмутился Сунэку, но тут же умолк.

– Хорошо, приводи семью, – благосклонно кивнул Генерал. – Вечером, на закате.

Мальчишка довольно хмыкнул и побежал, сразу же начав выкрикивать зазывающие лозунги.

– Лучшая чайная в Котлах! Уже открыто! Заходите в дом Лисицыных! Никакой холеры, только чай с кофе! Почувствуй себя купчиной! А то и придворным! Лучшая чайная...

– А парень с юмором, – уже беззлобно сказал Сунэку. – Но все же наглый! Может, сожжем его вечером? После того, как поест?

– Не мелочись, – ответил Генерал. – Пока он полезен. Идем. Вон извозчик.

И уверенно направился к потертой бричке, запряженной в усталую лошадь. На козлах сидел бородач в долгополом пальто и необычного вида высокой шляпе.

– Контингент не из бедных, – заметил Толстяк. – Такие у Митрофана сны часто заказывали…

– На этом закончи, – оборвал его Генерал, и пожиратель снов умолк, прикусив кошачью губу.

Вблизи извозчик оказался таким же потертым, как и его экипаж. Шляпа смятая, неоднократно застиранная и потому поблекшая, пальто с заплатами. Но других поблизости не было.

– Эй, – окликнул его Генерал, и тот встрепенулся. – Отвези на Невский.

Бородач выпучил глаза, проморгался, потом на его лице отразилось облегчение, смешанное с легким пренебрежением.

– На Невский? – гудящим басом переспросил он. – А ты что там забыл, оборванец? Кота продавать будешь? Имей в виду, за извоз беру только деньгами.

– Ты с кем разговариваешь?.. – прошипел бывший дракон, закипая, но Генерал отдал ему мысленный приказ замолчать.

– С кем? – бородач усмехнулся и указал на парня с лисьими глазами. – С ним вот. А ты ему кто? Дед?

– Я плачу, ты не задаешь вопросов, – Генерал извлек из кармана увесистый кошель и позвенел монетами.

– Покажи, – требовательно попросил извозчик и, увидев металлический блеск, удовлетворенно кивнул. – Прыгайте.

Генерал и Сунэку степенно погрузились в покачнувшуюся на рессорах коляску, уселись на жестком диванчике, и усталая клячонка внезапно довольно резво зацокала копытами.

– Эти смертные тут невероятно расслабились, – посетовал бывший дракон, буравя взглядом затылок извозчика. – Завидую вашей выдержке, Генерал.

Повозка набирала ход, покинув рыночную площадь и уверенно двигаясь вдоль длинной узкой улицы. Потом они пересекли железные рельсы, по которым бегали искрящиеся вагоны. Как и в тот день, когда Генерал с Сунэку прибыли в этот мир, общественный транспорт был забит пассажирами до отказа.

Постепенно пейзаж вокруг начал меняться. Улицы становились шире, дома выше и просторнее, вывески – богаче. Менялись и люди вокруг. Если в Котлах все ходили серыми и осунувшимися, то здесь все чаще появлялись щеголеватого вида мужчины в сияющих шляпах и женщины в пышных платьях. Пробежала, фырча и остро воняя сизым тяжелым дымом, маленькая безлошадная повозка, не похожая на уже знакомые им грузовики.

– Что это? – спросил Генерал у извозчика.

– Автомобиль, – важно ответил тот. – Дорогая игрушка аристократов.

– Машины, – мысленно проворчал Сунэку. – Здесь их еще больше.

Вскоре ехать по улице стало сложней. Брички, автомобили, трамваи и люди – много людей, целые толпы.

– Как будто парад, – бывший дракон вертел головой. – Хотя нет, никакого порядка. Ходят как попало.

– Это просто горожане, – заметил Толстяк. – Кто-то прогуливается, другие ходят по магазинам… Вот, кстати, и Невский.

– Невский проспект, – словно бы услышав их мысленный разговор, повторил извозчик.

– Останови, – приказал Генерал.

– Рубль двадцать, – бородач натянул поводья, направляя лошадь к краю проезжей части.

– Держи, – Генерал отсчитал нужную сумму, добавив сверху. – А это за то, что молчал.

– А ты… вы когда назад? – проверив деньги, спросил извозчик уже совсем другим тоном. – Я могу подождать, уступлю, раз такое дело…

– Тогда жди здесь, – в бородача уперлись внимательные лисьи глаза. – Мы за покупками и сразу назад. Поможешь потом разгрузить.

Извозчик рассыпался в благодарностях, но Генерал и Сунэку уже не слушали. Они шли по направлению к магазину с вывеской «Хлѣбный домъ А. Румянцева».

– Чего надо? – недовольно окрикнул их лысеющий темноволосый мужчина в белом фартуке и таких же нарукавниках, едва Сунэку отворил тяжелую дубовую дверь и пропустил вперед Генерала. – Никакой милостыни! Вон! Вон!! И кошку свою драную заберите!

– Милостыня? – усмехнулся бывший дракон. – Или милости просим?

– Сейчас позову городового! – захлебнулся от ярости продавец, но мгновенно умолк, едва подошедший к прилавку парень с тяжелым взглядом выложил несколько купюр с портретом императора. – Чего изволите?

– Самой лучшей муки.

– Конфетная! – засуетился мужчина, хватая с полок и выкладывая на прилавок мешочки. – Лучше для выпечки не придумать! Тончайший помол, самое мелкое сито! Крупчатка первого разбора! Вам для кренделей? – спохватился он. – Сушек? Баранок?

– Для нежной выпечки, – ответил Генерал. – Чтобы во рту таяло.

– Тогда точно конфетная! – яростно закивал продавец. – Лучше вам нигде больше не сыскать. Даже у Эрлангера!

– А ты кто? – бывший дракон в образе старика скептически вертел головой и водил по-собачьи носом.

– Румянцев, – мужчина довольно поклонился. – Александр Евграфович. Владелец сей лавки.

– Упакуй, – приказал Генерал. – Всю конфетную, что у тебя есть. Сколько?

Румянцев, глотнув воздуха, словно рыба, быстро пощелкал деревянными счетами, назвал сумму. Вопросительно посмотрел на странного, бедно одетого паренька, даже шею от напряжения вытянул…

– Бери.

На прилавок небрежно полетели купюры, купец бысто собрал их, пересчитал и тут же расслабился.

– Может, еще что-либо?.. – начал он.

– Только конфетную. Упаковывай, мы скоро вернемся. Дед Сильвестр…

Сунэку, услышав свое местное имя, важно проследовал за Генералом под пристальным взором Румянцева.

– Куда мы? – спросил бывший дракон, когда они вновь вышли на шумный Невский.

– Туда, – помедлив пару мгновений, чтобы сориентироваться, Генерал указал на другой магазин.

«Портной Д. Куцыба», – гласила вывеска.

– Одежда? – удивился Сунэку.

– Местные встречают по одежке, – вставил пожиратель снов.

– Хорошая мысль, – осклабился бывший дракон. – И отличная маскировка!

В ателье они задержались – владелец их уговаривал снять мерки, чтобы сшить платье специально для «дорогих гостей», но Генерал был непреклонен и заставил пухленького портного найти готовые костюмы.

– Хорошая обувь здесь, рядом, – придирчиво оглядывая одетых с иголочки старика с парнем, посоветовал Куцыба. – Магазин Генриха Вейса, он продает только от своей фабрики. А за шляпами, господа, пожалуйте к Исааку Ароновичу. Его мастерство ценят даже Романовы. Впрочем, если предпочитаете европейское качество, загляните к Вотье. Лучшие шапокляки там.

– Шапокляки, – хмыкнул Сунэку. – Ну и название.

Лицо портного вдруг вытянулось, но он моментально вернул прежнее заискивающее выражение. А троица ёкаев уже обследовала новые магазины.

– Смотри-ка, и правда, по одежке встречают, – ворчал Сунэку, когда в просторном бутике им с готовностью подавали кожаные туфли. – Даже если внизу у тебя грязные рваные ботинки…

– На обувь они тоже смотрят, – возразил Толстяк, степенно вышагивая по мраморному полу и размахивая пушистым хвостом. – Порой это даже более важно…

– Настолько, что им даже плевать на тебя, – заметил бывший дракон.

– Справедливо, – кошачью морду пожирателя снов украсила хитрая улыбка, и он пометил один из углов.

Мальчишка-продавец увидел это, покраснел, но ничего не сказал, когда Генерал протянул ему хрустящую купюру со словами «за лишнее беспокойство». И пока тот убирал деньги в несгораемый шкаф, Толстяк напрудил на полу еще одну лужу.

– Это лишнее, – не глядя, сказал Генерал.

– Слишком мелко, – добавил Сунэку.

Пожиратель снов потупил взгляд и послушно потрусил вслед за ними.

– Господа! – хлеботорговец Румянцев всплеснул руками, когда они вернулись к нему в лавку. – Мое искреннее почтение! Двери «Хлебного дома» всегда открыты для вас!

Ёкаи молча забрали оплаченную муку и вышли из лавки, не слушая, как Румянцев кричит им вслед.

– Новые поставки ожидаются уже завтра! Привезут прямо с мукомольни!

Извозчик, как и обещал, честно ждал их у тротуара. Уважительно крякнул, увидев старика в смокинге и высоком черном цилиндре, а парня в светлой соломенной шляпе-канотье. Те же просто сгрузили мешочки с конфетной мукой и отправились дальше по Невскому.

– Хорошо, что к черту их не послал, – пробурчал себе в бороду извозчик, еще раз пересчитав деньги.

***

Когда Генерал с Сунэку вернулись к убежищу в бричке, нагруженной мешками с покупками, было уже далеко за полдень.

– Еще два сорок, господин, – прогудел извозчик, повернувшись к Генералу. – Это только за время в пути, ожидание за мой счет.

– Возьми два с полтинником, – парень в шляпе-канотье протянул деньги. – Гривенник – за труды.

– Спасибо, ваше… сиятельство? – полувопросительно поблагодарил бородач, попытавшись угадать, кого же он все-таки подвозил.

– Хочешь вопрос задать? – усмехнулся бывший дракон, быстро вжившийся в свой обновленный образ щеголеватого старика.

– Задавай, – вдруг кивнул Генерал.

– Это… – извозчик слегка стушевался. – Вы же, господа, люди не бедные. Почему из Котлов не уедете, пусть даже из верхних?

– А мы, голубчик, здесь бизнес имеем, – Сунэку повторил подслушанную где-то на Невском фразу.

– Бизнес? – почесал затылок извозчик. – А-а, купцы, что ли?

– Кофейню держим, – кивнул в сторону дома бывший дракон.

В окне грозно торчал верный Сёто в образе громилы, еще и рожу пострашнее скорчил, поняв, что извозчик всматривается в него.

– Помоги занести покупки в дом, – приказал Генерал. – Еще сверху добавлю.

Бородач с готовностью спрыгнул с козел и услужливо подхватил одну из коробок. Сунэку повернулся в сторону «Мангазеи», заведения в доме напротив – оттуда доносился смех и пьяные выкрики.

– Все еще пьют, – изумился он. – И откуда только деньги берут?

– Так оно завсегда, – извозчик, держа груз, умудрился пожать плечами. – Есть не на что, а выпить всегда есть на что.

– Петр? – послышался удивленный голос. – Сильвестр… э-э-э?

– А, это ты, Федя! – Сунэку улыбнулся соседу с обожженным лицом. – Доброго дня тебе!

– Поможешь? – Генерал посмотрел на него.

– Так это… с радостью! А у вас что, так кофейня пошла хорошо?

– Они не любят вопросы, – нахмурился извозчик, уже начавший уставать, держа тяжелую коробку.

– Зайди и узнаешь, – осклабился бывший дракон.

К Федору быстро подтянулись друзья, Мишка и Павлик, которые выпивали в «Мангазее» и вышли проветриться. Генерал и их подрядил на разгрузку.

– О, как удачно мы вышли! – икая через слово, радовался Мишка.

– Ага, а я до вас, друзья-собутыльники, наоборот, не успел дойти, так бы тоже уже в себя заливал, – улыбался Федор, и ожог на его лице уродливо морщился, заставляя бегающих вокруг ребятишек испуганно отводить глаза. – Теперь зато можно будет пошиковать...

Генерал повернул ручку двери, снимая защитное заклятье и считывая все, что оно запомнило за время их отсутствия. Карико еще не вернулась. Сёто, по-прежнему пребывающий в облике громилы-охранника, вытянулся и доложил, что никаких происшествий не было, все спокойно. Генерал удовлетворенно кивнул, разрешил расслабиться.

Просевшую на пружинах бричку разгрузили минут за пять, Генерал как раз успел написать мелком на специальной доске название кофейни и выставить ее в окне за стеклом. Тоже подсмотрел идею на Невском.

– А говорят, у вас сегодня ночью бестию застрелили! – басил извозчик, когда его и Федора с друзьями усадили за стол.

– Застрелили, ага, – кивнул Мишка, слегка заикаясь. – В нашем доме, который напротив, живет егерь из КВАД. Девчонка, но смелая и беспощадная…

– Девчо-онка! – разочарованно протянул извозчик.

– И что? – нахмурился Федор. – Она любого мужика на лопатки положит. А с нечистью вовсе не разговаривает, стреляет сразу же…

– Знал бы он, – мысленно осклабился Сунэку.

– Меньше знает, крепче спит, – возразил Генерал. – Завари лучше им по маленькой чашечке. На пробу.

– Сколько с них взять? – с готовностью уточнил бывший дракон.

– Этим бесплатно. За помощь. А вот кто будет заходить следом – с тех уже по полной...

– Так что теперь безопаснее места не найти во всех верхних Котлах, – Федор продолжал горячо убеждать извозчика в храбрости Алисы. – А то и в нижних.

– Ну уж, рассказывай, парень! – хохотнул бородач. – В нижних Котлах не нечисти бояться нужно, а местных хунхузов. Слыхали, кстати, как их вчера люди Малюты на ножички посадили?

– Резня настоящая, – поддакнул Павлик, сгорбившийся высокий парень с лошадиным лицом и в очках, одна линза была замотана грязной тряпочкой. – На слободском рынке купца убили, так это хунхузы тоже…

Сунэку еще раз мысленно хмыкнул, прислушиваясь к разговору.

– ...ага, Малюта не сразу отреагировал, и вот что…

– А полиция?

– Да что они! Искать, что ли, будут?

– Митрофана же убили?

– Его, его…

В печке-цукумогами горел магический огонь, пожиратель снов развалился на главном столе-стойке, Сунэку варил в турке крепчайший кофе, уже навострившись подгадывать, когда зерна дают максимальный вкус и аромат. Генерал, отдав еще несколько мысленных приказов и убедившись, что все заняты делом, задумался.

А ведь есть в этом что-то! Убежище в ином мире, растущее под защитой Дерево Жизни – с этим все ясно. Но было и нечто другое, особенное, неуловимое. Наверное, ощущение того, что враги сидят настолько близко и даже не подозревают, что он и соратники – живые лисы в меховой лавке. Генерал позволил себе улыбнуться. Едва заметно, чуть-чуть.

– Ваш кофе, дорогие гости! – объявил Сунэку, сняв турку с дымящимся варевом, разлил по крохотным чашечкам, затем сполоснул турку от гущи, насыпал еще молотых зерен, залил водой.

– Ну-ка… – первым к стойке подошел извозчик, осторожно взял заскорузлыми пальцами чашечку, поднес к губам.

В это время открылась входная дверь, послышался гомон нескольких голосов. В зал с осторожным любопытством заглянули первые посетители – раскрасневшаяся тетка в цветастом платке, мужик в ободранной кожанке, дворник в запыленном переднике и смятом картузе. За ними галдели подростки и несколько совсем мелких ребят.

– Тьфу! – выпучив глаза, прорычал бородатый извозчик. – Ну и дрянь!

Федор с друзьями как раз подошли за своими чашечками и теперь косились на них с плохо скрытым сомнением. Новые гости жадно смотрели во все глаза, ожидая, чем все это закончится.

Глава 10

– Да как эту гадость пить можно? – бородатый извозчик вертел перед лицом маленькую чашечку, будто ювелир поддельную драгоценность.

– Не нравится? – нехорошо осклабился бывший дракон, и мужик вдруг словно что-то почувствовал.

– Ну… – он запнулся. – Специфический вкус, конечно. Чего только дворяне да толстосумы не придумают… Ох! Спасибо за угощение, господа! А можно ли мне чайку лучше?

– А это уже за деньги, – прищурился бывший дракон.

Генерал стоял, облокотившись о стойку, и молча наблюдал за происходящим. Сёто в образе охранника подпирал угол, сложив руки на груди.

– Проходите, проходите, гости дорогие! – заулыбался Сунэку и приветливо замахал ладонью жмущимся на входе посетителям. – Закрывайте двери, на улице холодно. А здесь, у нас, тепло и уютно.

Тетка и два мужика двинулись вглубь зала, аккуратно присели за один столик. Ребятня рассыпалась по помещению к явному неудовольствию бывшего дракона.

– Чай из двух верхних листочков, – гордо объявил он подошедшему к стойке извозчику и аккуратно налил дымящего отвару в большую чашку. – Богатый вкус, насыщенный аромат… Десять копеек за чашку!

– Сколько?! – прогудел бородач, выкатив глаза. – Господа, да на Невском в два раза меньше просят!

– А у нас тут не Невский, – грубо отрезал бывший дракон. – Не нравится, проваливай.

Ребятня после этого потихоньку начала собираться и бочком продвигаться к выходу. Тетка вскочила было из-за стола, но передумала и решила остаться. Мужик в кожанке и дворник переглянулись. Федя с друзьми, сидя за отдельным столом, морщились, но потягивали черный кофе.

– Ну… – извозчик посмотрел в окно, где дул пронизывающий питерский ветер, потом перевел взгляд на чашку. – Как вы там говорите, вашество? Из двух верхних источников?

– Листочков, – прорычал Сунэку. – Для этого чая собирают лишь два верхних листика с каждого молодого куста. Императорский вкус.

– Дед Сильвестр, – кашлянул Федя. – У нас тут это… того… императорской-то семьи не водится никого.

– Так приобщайтесь, – улыбнулся бывший дракон.

– Приобщайтесь, – буркнул из своего угла охранник Сёто, заставив еще одну стайку ребятишек с визгом убежать на улицу, а тетку в платке охнуть и перекреститься.

– Тогда сахару мне, – извозчик достал из-за пазухи несколько монет, отсчитал, протянул Сунэку.

– Зеленый чай с сахаром?! – возмутился бывший дракон. – И ты туда же? Странные люди!..

Проворчав, он все-таки выдал извозчику два полагавшихся к чашке куска, и тот, довольный, тут же бросил их в чай, размешивая протянутой ложечкой.

– А мне бы этого, – решилась, наконец, тетка. – Кофию. Хочу попробовать.

– Двадцать копеек, – заявил бывший дракон.

– Ох ты, батюшки! – тетка всплеснула руками. – Ой, как же дорого-то!

– Нечем платить, проваливай, – Сунэку пожал плечами.

Мужик в кожанке, кашлянув, пробормотал «в другой раз зайду как-нибудь» и быстро вышел из кофейни, будто его и не было. Дворник терпеливо сидел и чего-то ждал.

– А я тут мету, убираю, – вдруг он решился, пока тетка стояла и причитала.

– Хорошо, – кивнул бывший дракон, который, прищурившись, наблюдал, как ушли оставшиеся мальчишки.

– Можно мне… подешевле? – попросил дворник.

– Нет, – отрезал Сунэку. – С чего вдруг?

– Правда… – пробормотал дворник себе под нос. – Куда уж нам в калашный ряд своим свинячим рылом…

– Это ты верно подметил! – хмыкнул бывший дракон, потом повернулся к тетке. – Ну, что? Надумала?

– Я, наверное, тоже пойду, – испуганно пробормотала она и двинулась к выходу, пятясь, как каракатица.

Хлопнула дверь, в помещении остались только ёкаи, извозчик и троица друзей из дома напротив.

– Отец… – неловко начал Федя, отставив в сторону маленькую чашечку. – Ты меня, конечно, прости, но с таким подходом твоя кофейная долго не протянет.

– Тебе тоже, что ли, не понравилось? – повернулся к нему Сунэку.

– Ну… – тот пожал плечами. – Так себе.

– А мне очень понравилось, – вдруг заявил Павлик, поправляя сломанные очки. – Выпил, и будто сначала обжигает, а потом тепло по телу разливается…

– Дык и от водки т-так же, – хмыкнул их общий друг Мишка. – Только стоит дешевле.

– Вот-вот, – закивал Федя, поглядывая то на Сунэку, то на Генерала, то на громилу Сёто.

– Не-ет, – протянул Павлик. – Не то. От водки согреваешься, а потом, наоборот, мерзнешь. Еще и соображаешь плохо. А тут от этой маленькой чашечки я бы еще одну бричку разгрузил. Кстати… можно мне еще? Сколько нужно? Двадцать копеек?

– Двадцать, – недоверчиво протянул бывший дракон, не торопясь заваривать новую порцию.

Павлик заметил его заминку и поспешил выгрести из рваных карманов всю мелочь, что у него была, отсчитал нужную сумму и высыпал на стойку. Сунэку сгреб монеты, кивнул и принялся варить кофе.

– Алиса! – обрадованно вскрикнул Федя, когда открылась входная дверь и внутрь прошла мрачная взлохмаченная соседка. – Давай к нам!

Девушка не обратила внимание на парней, чем несколько их смутила, и прошла сразу к стойке.

– Плесни-ка мне, дед, вашего пойла, – голос Алисы был хрипловат и слегка надтреснут.

– А девчонка-то заболела, – мысленно заметил Сунэку.

– И хорошо, – отреагировал Генерал, прищурив глаза. – Меньше будет путаться под ногами.

Словно бы в подтверждение их короткой беседы Алиса громко чихнула, из глаз ее брызнули слезы, а нос жалобно захлюпал.

– Отец, может, нальешь ей бесплатно, как ночной героине? – подал голос Федя. – Все-таки бестию подстрелила.

– У нее работа такая! – нашелся бывший дракон.

– Я заплачу! – Павлик принялся судорожно выворачивать карманы в поисках нужной суммы, еле-еле ее наскреб и высыпал на стойку такую гору мелочи, что Сунэку недовольно покачал головой.

– Сколько? – возмутилась Алиса, выпучив покрасневшие от болезни глаза, когда увидела россыпь монет. – Соседи, да вы в уме? Да на Невском…

– Надоел мне уже ваш Невский! – прорычал бывший дракон. – Только сегодня там были! Никто нормально даже чай не заварит! А у нас – лучшее! Варим сами! По технологии! Ты попробуй, мигом станет лучше!

Он налил порцию в новую чашечку, протянул Алисе, та сразу же все выпила залпом.

– Ух! – девушка на пару секунд задержала дыхание. – Аж до костей пробрало!..

– Вкусно! – поддакнул извозчик, который все это время молча поглощал чай и лишь отдувался как паровоз. – Но дорого, господа, очень дорого. Лютуете. Ладно, пора мне. И это… если что, Кондратом меня зовут. Надо будет еще на Невский сгонять или еще куда – отыщите.

Он встал, надел свою необычную шапку и вышел.

– Вот все же не надо было тебе, Алиска, без пальто бегать, – Федя и Мишка подошли к стойке, заодно принесли пустые чашечки. – Еще раз, конечно, спасибо тебе…

Парень с обгорелым лицом строго зыркнул на Сунэку, но тот и глазом не моргнул.

– Он ждал, что ты ее угостишь, – подсказал Толстяк, так и крутившийся по залу в образе кота.

– Не люблю попрошаек, – огрызнулся бывший дракон. – Что за народ?

– Половину не помню, – Алиса прокашлялась. – Как будто что-то такое важное упускаю… Но что? Эх, ладно. Спасибо за кофе, дед Сильвестр. И тебе, Павлик, что угостил.

– Пойдем, мы тебя проводим, – парни засуетились вокруг нее. – Бывай, дед. Удачи тебе с твоим императорским угощением.

– Может, кто из Романовых к вам зайдет…

Все трое заржали, Алиса тоже засмеялась сквозь слезы. Вскоре компания вышла, хлопнула дверь, и кофейня вновь опустела.

– Варвары, – процедил им вслед бывший дракон. – Чай с сахаром им подавай… Тоже мне.

– Еще и недовольны чем-то, – поддакнул Сёто.

– Плевать, – Генерал незаметно отошел и теперь наблюдал за растущим деревцем. – Кофейня – это прикрытие. Главное – вот. И уже есть успехи.

Ёкаи повернулись вслед за ним. Древо Жизни действительно выглядело по-другому.

– Стало больше, – уважительно кивнул бывший дракон.

– Раздалось вширь, – заметил Толстяк.

– Листики толще, – добавил Сёто.

В этот момент отворилась входная дверь, с улицы, напустив сквозняка, зашел человек. Совсем молодой парень, в засаленном черном высоком картузе и в латанном черном же пальто с разваливающимися пуговицами.

– Здравствуйте, господа! – начал он. – Водичка нужна? Недорого беру! Могу в вашу тару собрать, это дешевле будет… Ой, а у вас тут чаю можно попить?

– Можно, – бывший дракон скользнул обратно за стойку. – Сегодня у нас подается редкость – чай из двух верхних листочков…

– Ой, – парень вдруг побледнел. – Да мне бы простого, морковного, например…

– Морковный чай? – Сунэку вытянулся лицом. – Что еще за дрянь?

– Ну… чай из морковки, – теперь водовоз покраснел.

– Пшел вон отсюда, – бывший дракон дернул кистью, будто прогонял муху, и парень поспешно ретировался.

– А водичка?.. – он все-таки задержался в дверях.

– Вон! – гаркнул Сунэку.

– И все-таки нам лучше пользоваться услугами водовоза, – спустя короткую паузу, заявил пожиратель снов. – Этого или другого, неважно. Люди не должны видеть, что вода у нас появляется сама собой. Водопровода же здесь нет.

– Сунэку, возьмись, – парень с лисьими глазами посмотрел на подчиненного.

– Сделаю, Генерал!

В этот момент снова открылась дверь, и все уже знали, кто это – сработало следящее заклятье, которое тут же передало информацию всем.

– Выполнила? – вместо приветствия спросил Генерал.

– Да! – с вызовом вздернув нос, ответила Карико и решительно вошла в дом.

***

Многими часами ранее

Карико никогда не видела иных морей, кроме Балтики. Не знала, что такое теплое южное море с белым песком и крутобокой галькой. А потому ее не пугали темные воды, где дрожащими отблесками отражались луна и звезды.

– Надо же, ни одного человека, – усмехнулась она, в очередной раз окинув быстрым взглядом окрестности. – Верят в ведьмин час...

В принципе, ей даже не нужно было особо всматриваться в темноту – как у бакэнэко у нее было хорошо развито боковое зрение, она чувствовала подозрительные шевеления издалека, даже спиной и когда что-то шумело поблизости. Но она не могла отказать себе в удовольствии просто смотреть по сторонам, везде натыкаясь на безмолвную пустоту.

Безмолвную, но не беззвучную.

Вот трещат рыболовные сети – прибрежные хвостатые тени рвут их, довольно урча, представляя, как утром людишки будут их проклинать и штопать дырявые снасти. Снова и снова, снова и снова. И всемогущая Канцелярия не пришлет сюда истребительный отряд, потому что гоняться за тенью – такое себе удовольствие. Время потратят, а результатов не добьются, еще и опозорятся.

«Недостаточная общественная опасность», – такую издевательскую формулировку Карико слышала от рыбаков, обсуждавших «нечисть», ее сородичей-духов. Хотя хвостатые тени-снастедёры – это низшие эфирные существа, у них даже разум в зачаточном состоянии, и некоторые высшие даже не считают их ровней.

Интересно, а что Генерал? Принимает ли он их за своих? Или они для него не более чем большие букашки? Скорее да… То ли дело такие сильные духи, как морская ехидна, она же нага, как называли таких индийские матросы с британских судов. Карико усмехнулась. Ведьмин час. Время максимальной силы. Способности на максимуме, и ее, Карико, талант маскировки может сработать и на другом духе. На это она и рассчитывала, но не учла, что жажду наживы у смертных порой не способен остановить даже страх перед ведьминым часом.

Она шла к маяку, от которого в разные стороны расходились световые сполохи. Темные волны разбивались об одряхлевший камень, омывая его водой и вынося на поверхность мертвых морских обитателей. А еще успокоившееся море постепенно выбрасывало на берег другие последствия бури из-за смерти тритона – нингё, как называл его Генерал.

– Да тут целое состояние! – бормотал молодой парнишка, бродя по галечной кромке и осматривая побитые ящики. – Неужели я смогу теперь оплатить учебу?

Карико усмехнулась. Вот и живое доказательство жадности. Наверняка знает о том, что здесь пропадают люди, и все равно шарится, не боясь умереть. Девушке стало настолько интересно, что она даже не стала особо скрываться.

– Ого! – его взгляд замер на подошедшей Карико. – Простите, сударыня!

Он вдруг покраснел и тут же широко улыбнулся.

– На берегу в этот час слишком опасно, – голос парнишки дрожал, но не от страха, Карико это чувствовала, а от смущения. – Однако вам повезло, что я рядом. А еще…

Девушка склонила голову набок, внимательно слушая и наблюдая. У него получилось ее удивить.

– Здесь всего много, – парень показывал на разбитые ящики. – Можем поделить и вместе продать. Вот шелка, посмотрите…

Он со скрипом отломил треснувшую доску одного из ящиков, обнажая промокшие, но точно недешевые ткани. И красивые, в этом Карико знала толк.

– И тебе не жалко? – усмехнулась она.

– Мне? – парень смешно округлил глаза и вдруг рассмеялся. – А чего жалеть? Здесь на двоих с лихвой… Знаете, как говорят: легко пришло, легко ушло. Меня Яшкой зовут, кстати. Ой, простите, Яковом.

Карико прищурилась. Этот смертный был странным. Он смотрел на нее, но не раздевал взглядом, как это часто бывало, а просто любовался, будто картиной. И в то же время девушка понимала, что святых среди них не бывает.

Она так и не представилась в ответ, и парень снова смутился.

– Яшка! – в нижнем помещении маяка отворилась дверь, в неверном прямоугольнике света появился темный силуэт. – Ну, что там?

– Ткани, дед!

– Кто это там с тобой?

На берег осторожными шагами выбрался пожилой смертный, смотритель маяка. Он недоверчиво смотрел на Карико, то и дело переводя взгляд на своего внука, потом на поломанные ящики.

– Доброй ночи, – сказала девушка.

– Ткани… – проворчал смотритель. – Лучше бы золото.

– Золото, дед, уже никто так не перевозит, – улыбнулся парень. – К тому же оно тяжелое, ящики бы утонули сразу. А это…

Он повернулся к Карико, вопросительно посмотрел на нее.

– Анастасия, – бакэнэко назвалась первым попавшимся человеческим именем. – Я здесь, в порту…

– Шалава, ясное дело, – ворчливо перебил ее старый смотритель. – Пошла вон отсюда. А ты что же, Яшка, на смазливую морду повелся? Вот сколько тебе говорить…

– Дед!

Внутри Карико поднялась ярость.

– Следи за языком, старый дурак, – процедила она, сделав шаг в сторону смотрителя, но дорогу ей вдруг перегородил Яшка.

– Сударыня! – он слегка дал «петуха». – Анастасия! Простите деда, он человек простой... И вообще, люди мы небогатые, а тут вдруг такое счастье привалило. Повело старика!

– Счастье? – усмехнулась Карико. – Ну да, у кого-то корабль бурей разбило, груз потерялся. А вам с дедом – счастье.

– И что? – грубо спросил старик. – Ты, что ли, мне морали будешь читать? Давай лучше помоги ящики разбирать, поделимся, так уж и быть.

– Извините… – пробормотал Яшка.

Он принялся отламывать доски, а смотритель жадно выхватывал из ящика промокшие ткани.

– Что смотришь? – крикнул тот Карико. – Тоже бери и туда, на ступеньки, складывай!

Девушка развернулась и пошла прочь. Ей нужна была морская ехидна, и Карико не собиралась терять время из-за этой парочки. Пусть разворовывают потерянный груз, а она отойдет подальше и сделает то, что задумала. Ведьмин час на исходе, но еще пока можно ввести в заблуждение хищницу.

– Уходит…

– Пускай, дед!

– Расскажет! Полицию приведет!

– Да ну, зачем ей это!..

Скрывшись во мраке и оставив позади смертных с их глупыми проблемами, Карико рассекла острыми когтями свою же ладонь и вытянула ее над водой. Закапала кровь – ничем не отличимая от человеческой. И та, для которой это предназначалось, откликнулась.

– Проще, чем казалось, – улыбнулась девушка, глядя, как бегут круги на воде, а в толще очередной идущей на берег волны показались змеиные кольца.

Карико вовремя почувствовала угрозу, но совсем не с той стороны. Она легко увернулась от слишком медленного и грубого удара топором, пропустив чертыхнувшегося смотрителя маяка. Тот по инерции пробежал несколько шагов по мокрому песку, развернулся и зарычал с перекошенным от злости лицом.

– Даже так? – усмехнулась Карико. – Из-за тряпок?

– Ты правильно сказала, – выдохнул старик, – для нас удача, а для кого-то беда. И ты никому о ней не расскажешь.

Он сделал выпад, но движения были слишком неловкие для того, чтобы достать бакэнэко.

– А просто попросить? – даже не сбив дыхания, поинтересовалась Карико, увернувшись. – Нет? Нужно сразу махать топором?

– Нет веры никому в этом мире, – теперь усмехнулся старик. – Я никогда не был наивным. А грех на душу уже приходилось брать.

– И много? – девушка хищно осклабилась.

– Не твоего ума дело! Н-на!

На этот раз смотритель сделал обманный выпад, а потом резко сгреб в левую руку мокрый песок и запустил его в лицо Карико. И мог бы попасть, будь она действительно человеком.

– Дед! – закричал Яшка, подбегая. – Так вот ты меня зачем в каморку отправил! Убить ее хочешь? Зачем?

– Потом мне спасибо скажешь, – огрызнулся старик. – Держи ее! Не давай уйти!

Раздался громкий всплеск, из набежавшей на берег волны показалась обнаженная женщина с длинными волнистыми волосами, ниспадающими на плечи и далее липнущими к спине, к рукам, к налившейся огромной груди.

– О-о-о! – вытаращил глаза смотритель, и в тот же миг из воды стремительно выбросилось тугое мускулистое тело удава, стремительно обвившее жертву.

– А-а-а! – заорал парень. – Морской дьявол! А ну, отпусти!

Ехидна расхохоталась в ответ, смяла незадачливого убийцу и выбросила на песок поломанной куклой.

– А ну, кто следующий? – прошипела она, переводя горящие красным злые глаза с замершего от страха мальчишки на Карико.

– Точно не я, – ответила та, раскрыв свою сущность.

– Дух? – удивилась змея. – Не признала… Неужели теряю чутье?

– Скорее я способна его обмануть. И… приятного аппетита.

– Оборотень, – глаза морской хищницы сузились, она смотрела теперь только на Карико, не обращая внимания на застывшего Яшку. – Что тебе нужно? Второго? Забирай, я сегодня не столь голодна! Угощайся!

– Благодарю, – усмехнулась Карико. – Но сегодня умрет только один. Он сам сделал свой выбор.

– А кто так решил? – шипение перешло в рык.

– Я, – спокойно ответила Карико, мгновенно оказавшись рядом с трясущимся парнем и вырубив его одним точным ударом. – Ты же не столь голодна сегодня, сама сказала.

Повисла тяжелая пауза, растянувшаяся, казалось, на целую вечность. Потом рот ехидны растянулся во все лицо по-змеиному, она мелко захихикала, и смех этот был больше похож на кашель.

– Я с твоего позволения перекушу, а потом мы поговорим, – морская хищница выбросила кольца в сторону убитого смотрителя, подхватила его, поднесла на хвосте и приступила к трапезе.

– Подождем, – Карико безучастно смотрела, как ехидна расправляется с жертвой. – Слышала, это надолго… А разве ты не жрешь их живьем?

– Уже давно нет, – ответила хищница. – Крики привлекают других людей.

– Справедливо, – кивнула Карико и по-турецки уселась на холодный песок.

И все равно прошло не менее часа до того момента, когда к осоловевшей от усталости девушке приползла ехидна, свернувшись тугими кольцами рядом.

– Ну, и кто ты такая?

– Посланница.

– Чья?

– Посланница могущественного духа, – размеренно, чтобы придать каждому слову вес, принялась объяснять Карико. – Духа, способного взять под крыло тебя и других обитателей моря.

– А кто сказал, что мне это нужно? – в голосе хищницы сквозила насмешка, но ей все же не удалось скрыть любопытство.

– Люди нас ненавидят, – продолжила девушка. – Их много, они разрозненны и разобщены. Настолько, что готовы друг другу рвать глотки, как тот старик, съеденный тобой. Но когда речь идет о нас, люди забывают о распрях. Их объединяет та самая ненависть к нам. И она же делает их сильнее.

– Что может дать дух, о котором ты говоришь? – пламя в глазах ехидны слегка поугасло. Вернее, успокоилось.

– Справедливость, – неожиданно для самой себя ответила Карико. – Чувство локтя. И поддержку союзников за спиной.

– А еще, – ехидна кивнула в сторону валявшегося без чувств парня, – жалость к смертным?

– Не жалость, – покачала головой девушка. – Нет. Возможность показать то, что мы – не они. Мы лучше. Не слепые убийцы, а разумная сила. Сила, способная подчинять и править, непобедимая благодаря своему единству. Сплоченности!

– Что ему нужно? – помедлив, спросила ехидна.

– Служба или смерть, – девушка посмотрела в глаза морской хищнице.

– Что?! – глаза ехидны снова вспыхнули красным пламенем, змеиные кольца напряглись, чешуйки зашелестели по песку. – Ты мне угрожаешь, кошка?

– Нет, – спокойно ответила Карико. – Даю выбор.

Глава 11

– И что? – с нескрываемым скепсисом уточнил Сунэку. – После этого просто взяла и согласилась?

– Не просто, – глаза Карико сощурились. – Она пришла лично принести вам клятву, Генерал!

Девушка поклонилась, а парень с лисьими глазами посмотрел на нее с интересом.

– Что? – зарычал Сунэку. – Ты приволокла нурэ-онну через полгорода, снова рискуя раскрыть не только себя, но и наше убежище?!

– Именно так, – с достоинством ответила Карико. – Нурэ-онна, как ты говоришь, здесь, поблизости. Но никакого риска. Помните, Генерал, мы говорили об отряде грязнуль… аканамэ?

– Продолжай, – коротко приказал тот.

Карико улыбнулась.

***

Ехидна всматривалась в мыслеформу, переданную кошкой, крутила ее и вертела, изучая с разных сторон, но нигде не увидела подвоха. И пусть духи не предают своих, эта наглая посланница какого-то Генерала пока еще не своя… А значит, и обмануть может.

– Это иллюзия? – догадалась полудева-полузмея.

– Нет, – Карико покачала головой. – Это настоящее Древо Жизни, пока еще набирающее силу. И оно станет центром нашего нового мира. Сердцем цитадели духов в этом городе смертных и их машин. Так что ты выбираешь, ехидна? Ожидание гибели, как это случилось с тритоном, или шанс на спасение? Службу или смерть?

– Я буду вассалом этого Генерала? – змея недовольно ударила хвостом. – Невольницей?

– Воином, – ответила Карико, вскинув голову. – А если поведешь за собой других морских жителей, то доблестным офицером победоносной армии! Той, что будет держать людей в страхе и подчинении!

Карико был хорошо знаком этот блеск в глазах. Наверное, это то немногое, что роднит духов с людьми – жажда власти и признания. Обитатели моря – духи весьма горделивые, недаром они с трудом идут на контакт с другими сородичами, если те живут на поверхности. Но Карико специально дала возможность змеюке почувствовать себя главной. И это стало песчинкой, склонившей чашу весов.

– Я хочу лично предстать перед Генералом, – ехидна наконец-то решилась.

– Прекрасно, – глаза Карико прищурились, губы тронула едва заметная улыбка. – Тогда тебе следует убедить твоих водных соплеменников, чтобы встретиться с Генералом не как сильный, но рядовой солдат, а как полководец. Как его правая рука в море!

– Но что мне мешает занять его место? – чешуйчатые кольца ехидны угрожающе напряглись. – Что мешает привести мою армию в его дом и самой принять его клятву?

– Тебе мешает сделать это твой разум, – вкрадчиво ответила кошка. – Ты ведь помнишь, что Генерал – хранитель Дерева Жизни? И оно на его стороне, он сметет тебя с его помощью, когда у тебя и твоих приспешников закончатся силы! А он останется победителем!

– И большая ли у него армия? – задумалась хищница. – Действительно, я не собираюсь атаковать хранителя, это я тебя проверяла…

Карико мысленно хмыкнула.

– Я проведу тебя на встречу к нему по городским туннелям, – ответила она вслух. – Они контролируются его армией, но тебя пропустят. По моей просьбе. Ну, что? Встречаемся здесь через час? Тебе хватит этого времени, чтобы собрать отряд?

– Через час, кошка! – прошипела змея. – Здесь, на этом же месте!

С этими словами ехидна нырнула в воду, мелькнув напоследок в воздухе чешуйчатым телом. Раздался глухой плеск, Карико успела отпрыгнуть, чтобы ее не окатило поднятой волной, и та с шипением смыла остатки крови с пустынного берега. Девушка оглянулась на застонавшего парня. Яшка приходил в себя, и нужно было что-то с этим делать.

Убить? Нет, этот странный смертный заслужил право продолжить коптить небо. Как старик, наоборот, заслужил казнь, получив по заслугам. Но если Яшка сообщит в КВАД об очередном нападении ехидны, то люди вновь откроют большую охоту. И тогда потеряется весь смысл ее, Карико, действий.

– Твой дед утонул в море, – она не умела красть воспоминания, как это делал Толстяк, но могла внушать нужные, особенно в ведмин час. – Всему виной – жадность…

– Жадность, – тупо повторил парень, смотря затуманенным взглядом в морскую даль.

Карико уже неслась к ближайшему известному ей входу в подземные стоки. Нижний город она знала неплохо, как и все остальное в Санкт-Петербурге, но кое-кто мог пройти там с закрытыми глазами и без помощи магии. И не просто пройти, а еще и пробраться куда угодно в любой точке столицы смертных – лишь бы там действовала система стоков. А она действовала везде.

Огромный кирпичный грот, вросший прямо в берег, нашелся быстро. Раньше он был забран решеткой, чтобы в море не выносило из стоков мусор, но ее отогнули человеческие бродяги, чтобы прятаться там от непогоды. Глупцы!

Карико плотоядно улыбнулась. И ведь знали, что в нижнем городе живут те, на кого охотится КВАД, но кого в то же время оттуда выкурить было огромной проблемой. Как гоняться за иголкой в стоге сена… Нет, как за сотнями и тысячами иголок в огромном колосящемся поле. И эти «иголки» время от времени сокращали бродяжье население смертных, умело скрываясь на большой глубине и подбираясь ближе к поверхности в ведьмин час.

– Мне нужен Рин, – стоило Карико углубиться туннель на пару десятков метров, как из темноты выглянул дух-грязнуля.

Жирный, зеленый, с липкими спутанными волосами. Ростом с человеческого ребенка или большую собаку, покрытый темными пятнами и похожий на жабу-переростка – смешной и жалкий, как думали люди.

– Мы уже договаривались о встрече, напомни. Время пришло.

– Жди здесь, кошатина, – грязнуля отвесил ей короткий поклон и исчез в темноте.

Карико всматривалась в казавшуюся непроглядной подземную мглу и очень хорошо видела, как за ней наблюдают десятки глаз.

– Боитесь? – она потянулась, и мокрые тела неслышно приблизились к ней.

– Мы верим тебе, – донесся мысленный голос одного из стражников-грязнуль. – Но людишки коварны, они могли сесть на хвост. Мы должны быть готовы дать им отпор. Навалять хорошенько.

– И давно к вам заглядывали егеря? – поинтересовалась девушка.

– Всерьез разве что год назад, – сообщил стражник. – Устроили зачистку, но мы ушли еще глубже, зашкерились. Были потери, много потерь, но егеря отступили, думая, что почти уничтожили нас...

– Однако мы умеем быть в большинстве, хех, – в сознании Карико раздался скрипучий насмешливый голос. – Ты звала меня, кошечка?

– Приветствую тебя, Рин, – ответила девушка. – Ты далеко?

– К сожалению, да. Идти к тебе слишком долго, хех, но вопрос, как я понимаю, срочный.

– Срочный. Хорошо, когда много духов действуют как единый организм для передачи мыслей. У людей есть такая штука – телефон… Очень похоже.

– Вы бы тоже могли так, – заметил Рин. – Проще пареной репы, как говорят людишки, хех.

– Ты же знаешь, кошки-оборотни не стайные, – возразила Карико.

– Знаю, ага. Так что ты хотела сказать?

Карико передала мысленный образ ехидны в самый пик раздражения.

– У морских новый предводитель, – пояснила девушка. – Собирается принести клятву моему Генералу. Помнишь, во время прошлой встречи я говорила тебе о нем?

– Хмм... – задумался Рин. – Значит, это правда.

– Что «правда»?

– Пару дней назад городишко прям тряхануло от выброса силы. Такого, как будто забил источник. Или пришел кто-то очень могущественный, ага.

Карико поняла, о чем идет речь. В тот день, когда они познакомились с Генералом, по Петербургу действительно прошла мощная волна, взбудоражившая мелких духов и заставившая их выплеснуть агрессию. Тогда девушка не придала этому особого значения, списав бешенство сородичей на испытание нового оружия КВАД. Но версия Рина не просто дала ей сейчас лишние козыри в руки, а еще и саму натолкнула на размышления.

– И то, и другое, – сказала Карико, понимая, что верит в свои же слова. – Кто-то могущественный – это Генерал. Источник – это Древо Жизни. И те же морские уже это поняли, сделали выбор. А что выберешь ты?

– Жизнь, что еще. Просто спокойную жизнь, ага, в нижнем городе.

– Ты в это веришь? – хмыкнула девушка. – Спокойная жизнь в мире, где нас преследуют только за то, кто мы есть?

– Думаешь, это изменится, хех? Наивная кошечка!

– Древо Жизни! Хранитель!

– И что?

– Разве это не перемены? Не шанс поменяться местами со смертными? Загнать их под лавку?

– Их много, кошатинка, и они давно правят этим миром. Что толку от единственного хранителя одного малюсенького деревочка?

– Сильный хранитель, – с нажимом сказала Карико, – быстро растущего Древа. Объединимся вокруг него, и тогда...

– Хех! Что тогда?

– Людям придется смириться с нами, Рин. Морские вот сразу поняли мою мысль. Скоро они пройдут по этим туннелям, чтобы встретиться с Генералом. А чтобы доказать свою верность и преданность, сметут тех, кто сомневается. То есть вас. Зачем новому повелителю духов трусливое воинство? Зачем ему те, кто не хочет бороться со смертными?

Рин долго молчал, и Карико даже начала продумывать резервный план, но тут главный грязнуля наконец-то заговорил.

– Так ты пришла нас предупредить, что ли?

– Предупредить? – хмыкнула Карико. – Дать последний шанс! Служба или смерть, Рин? Что ты выберешь на этот раз?

– Службу, – аканамэ, всерьез испугавшись, почти не думал. – Я, это… Рин, приношу клятву верности твоему Генералу. Теперь мы союзники, хех? Морские не тронут нас?

– Теперь вы часть команды, – Карико транслировала эти мысли в головы сразу всем духам-грязнулям. – Встретьте посланника морских обитателей как равные равных! А ты, Рин, пойдешь с нами и лично принесешь клятву верности Генералу.

– Ну, хорошо, хех.

– Созови всех своих, – продолжила Карико. – Нам нужен коридор отсюда до верхних Котлов. Туда, где был Холерный квартал. И смелее, Рин. Караул должен быть почетным!

Усмехнувшись, она развернулась и медленно вышла из грязного туннеля. Сток выходил на поверхность на возвышенности, чтобы во время подъема уровня моря вода не затапливала подземные галереи. Забрезжил рассвет, море отливало уже не смоляной чернотой, а серой сталью. По волнам бежали барашки, чуть вдалеке возвышался одинокий маяк без смотрителя, дальше путались мачты кораблей, паровые трубы, портовые сооружения.

Карико побежала к месту встречи с ехидной. Она выполнила задание. Генерал может быть ею доволен.

***

– Ты выполнила мое задание и теперь прощена, – сказал Генерал, и простодушный Сёто даже похлопал в ладоши, все так же оставаясь в образе громилы.

– Я сразу увидел в тебе огромный потенциал, девочка, – Толстяк в виде кота потерся о ее ноги.

– Не подлизывайся, пожиратель снов, – Карико одним четким пинком отправила его в полет. – Благодарю, Генерал. Рада оправдать ваше доверие!

Девушка согнулась в максимально почтительном поклоне, потом, помедлив, опустилась на колени.

– Нет, ну какая наглость! – бывший дракон резко стукнул кулаком по столу, напугав чайник-цугумогами, который сбежал на другой край, семеня ножками, будто большой таракан. – Ты посмела говорить от лица Генерала! Раздавала обещания направо и налево!.. – тут он покосился на своего командира, повернувшегося к нему вполоборота и смотрящего немигающими лисьими глазами. – Но каков результат! Сразу две армии! Генерал, думаю, мы можем начать наносить удары! Представьте, как взвоют смертные, когда одна молниеносная атака пойдет из моря, а вторая – из-под земли! Позвольте мне спланировать операцию!

– Нет, – отрезал Генерал. – Мы не будем атаковать сейчас.

– Вы правы, – Сунэку распалялся. – Это рискованно, потому что Древо еще не окрепло. Надо ждать.

– Враг должен быть поражен стратегически, – добавил Генерал, обведя всех внимательным взглядом. – Толку от тактических вылазок – ноль. Карико…

В этот момент открылась входная дверь, и два бородатых мужика в возрасте, завидев стоящую на коленях девушку, тут же захлопнули дверь обратно.

– Веди меня к рекрутам, – приказал Генерал кошке, не обратив внимание на испуганных посетителей. – Сунэку, пойдешь для прикрытия. Остальным – исполнять прежние обязанности.

– Тайсё! – громила аж подпрыгнул, хлопнув руками по швам, и склонил голову.

Небо над грязными Котлами было непривычно синим, с белыми рваными лоскутками облаков. Из-за этого серость бедных трущоб воспринималась не так тоскливо, мешал разве что сильный ветер, а впрочем… Бегающим по разбитой мостовой мальчишкам он не мешал точно. Те как раз запускали воздушного змея, сделанного из всякого хлама.

– Нам нужно подготовить подземный ход,– говорил Генерал, пока они с Карико и Сунэку шли к ближайшему входу в нижние галереи. – Пока Древо Жизни не окрепло настолько, чтобы суметь защитить весь окрестный квартал, мы рискуем.

– Прямое сообщение с нижним городом, – понимающе закивала девушка. – Чтобы те же морские могли приходить в убежище. И другие духи тоже, пользуясь галереями. Фактически наша кофейня, наше убежище, станет настоящей крепостью с системой ходов и туннелей. Но как мы это сделаем?

– Аканамэ, – ответил Генерал. – Потом объясню.

– Эй, Каришка! – вдруг окликнули девушку. – Братца с дедом выгуливаешь?

По улице шел Федя, сосед с обожженным лицом. Увидев Карико, он широко улыбался.

– Нам некогда, – ответила та, коротко кивнув. Сунэку осклабился, а Генерал даже не удостоил парня взглядом.

– Совсем зазнались, черти… – пробормотал тот, а потом со злостью пнул торчащий из мостовой булыжник.

Духи, не обращая на него внимание, скрылись за углом. На соседней кривой улице как раз находился сток, куда сходились зловонные ручейки. Решетка там, в отличие от стока в порту, была на месте, но Генерал заметил, что прутья были вынуты из пазов. Бросив быстрые взгляды по сторонам, он легко освободил проход.

– Веди, – приказал он Карико.

Бакэнэко прошмыгнула в узкий ход, Генерал скользнул следом.

– Прикрывай, – сказал он перед этим Сунэку, и бывший дракон стал бродить в окрестностях, изображая праздношатающегося старика, но на самом деле не упуская проход из виду.

– Идемте, – Карико уверенно пробиралась по сточной галерее, которая, опускаясь, становилась просторнее. – Сюда.

Спустя пару десятков метров они вышли в небольшой зал с дыркой посередине, куда вода уходила на еще большую глубину. Напротив протока на толстых змеиных кольцах покоилась морская ехидна, рядом стоял необычно крупный и сильный аканамэ-переросток с грязно-розовой кожей и копной синих волос. Из темноты расходящихся галерей внимательно смотрели блестящими глазами его соплеменники. Но змея тоже пришла не одна – из круглой дыры, куда вода стекала на нижние уровни, торчала безликая черная голова без шеи.

– Морской змей, – напомнила Карико. – Он же морской червь.

– Умибодзу, – отреагировал Генерал. – Мелкий.

– Эм… ну да, – бакэнэко поежилась, представив, что подобная «мелочь» способна сделать, если топит порой целые корабли.

Впрочем, этот экземпляр действительно не превышал в росте несколько метров, хотя Карико были известны черные морские змеи, достигавшие трех десятков.

– А вон и морская химера, – девушка показала на оседлавшую край ямы русалку, как чаще называли это существо люди.

Впрочем, те, что попроще, и вовсе использовали странный термин «чудо-юдо морское», но канцелярские называли ее все же «морской химерой», так как существо это, размером с крупную собаку, было больше похоже на помесь рыбы, утки и человека на трех лапках-плавниках.

– И это все, кого она привела? – спросил Генерал, как показалось Карико, с презрением и разочарованием в голосе. – Умибодзу с амабиэ?

– Это и есть Генерал? – пренебрежительно уточнила змея. – Этот мальчишка?

– Поосторожней, ехидна! – крикнула Карико. – Неужели ты не видишь, что это могучий дух, полководец, Девятихвостый Лис?

– Она не видит, – мелькнула в сознании девушки мысль Генерала. – Так надо.

– Хватит мне врать! – зарычала змея и распустила кольца.

Духи-грязнули бросились врассыпную, беря морскую хищницу в клещи. Карико обернулась кошкой, чтобы было удобнее драться. А драться придется – если сама ехидна может осторожничать, то морской червь и химера никаких клятв никому не приносили.

– Я и мои парни с вами, Генерал, – сообщил синеволосый аканамэ. – Я Рин, хех.

– Я знаю, – ответил мальчишка-лис, и в тот же миг клювастая химера-амабиэ ударила ослепительным дождем разноцветных искр.

Несколько аканамэ, не знавшие о таком духе, поплатились за собственную беспечность – в темной галерее свет ослепил их, и теперь они с криками бестолково метались по сторонам, натыкаясь друг на друга. Один даже рухнул в провал, проскользнув мимо загудевшего басом морского червя-умибодзу.

– Вот тварь… – пробормотала Карико и, обратившись кошкой, бросилась под змеиные кольца.

– Генерал? – Сунэку получил мысленное сообщение и теперь был готов в любую секунду броситься на подмогу.

– Пока не вмешиваемся.

– Понял. Жду приказа!

Те аканамэ, которых не задела световая атака химеры, оперативно разделились. Одна группа принялась окружать птицерыбу, вторая сдавила полукольцом червя-умибодзу, а третья попыталась помочь Карико. Правда, ловкости у них было маловато, и ехидна с легкостью расшвыряла их по подземелью хвостом.

– Ха-ха-ха! – смеялась она. – Это и есть победоносная армия? Под стать своему Генералу!

– А вот это ты зря! – Карико в отличие от духов-грязнуль мельтешила со скоростью молнии, уворачиваясь от змеиных ударов и больно раня эфирное тело соперницы.

– Тысяча порезов, – одобрительно подметил Генерал, со спокойным любопытством наблюдающий за сражением.

– Это наша кошка? – уточнил Сунэку, изнывая от нетерпения, и в тот же момент получил подробную мыслеформу. – Хм, а она действительно неплоха!

– Рин! – бросила Карико главному аканамэ. – Не суйтесь под атаки ехидны! Лучше займитесь ее компанией! Вон, кажется, эта птичка с чешуей подлечивает нашу предательницу!

– Сделаю.

Грязнули моментально рассредоточились, навалившись с разных сторон на гневно заклекотавшую морскую химеру. Вскоре они буквально погребли ее под собой, растянули по земле и скрутили.

– Спасибо, Рин! – поблагодарила Карико. – Теперь ехидна осталась без медсестры!

Змея, тоже поняв, что произошло, зарычала и заметалась по подземелью с утроенной силой – своим противником она видела исключительно кошку, оставив многочисленных аканамэ на черного лысого червя-великана.

– Кажется, в этом городе может случиться землетрясение, – заметил бывший дракон, продолжая следить за происходящим в транслируемых Генералом образах.

Дыра, ведущая к нижним уровням, была слишком узкой для червя, и тот принялся бить телом по кирпичной кладке. В стороны полетели обломки, по галерее прошла ощутимая вибрация.

– Значит, пора, – коротко ответил Генерал и в следующий миг бросился в объятия ехидны.

А точнее, дал ей поверить в этот маневр, тонко рассчитав момент и сбив ее с толку парой обманных движений. Когда змея это поняла, Генерал уже обхватил ногами человеческую часть ее торса, левой рукой взял в захват ее шею, а правой потащил изо рта разом обмякшей противницы толстый раздвоенный язык.

– А-э-э! – завыла змея, чувствуя, как рвется ее эфирное тело. – Служба! Служба!

В сознании всех ближайших союзников Генерала забился этот мысленный вопль.

– Ты нарушила слово, данное моей союзнице, – мальчишка с лисьими глазами поймал заполошный взгляд ехидны. – Мне не нужны такие солдаты.

В следующий миг он резким движением вырвал язык у змеи, и из ее пасти брызнул толстый поток энергии ки. Еще рывок – и голова ехидны совершила оборот на сто восемьдесят градусов. Чешуйчатые кольца обмякли, рухнув на грязный пол подземелья сдутыми шлангами. Генерал отскочил назад, приземлившись совсем рядом с дырой на нижние уровни.

Человеческая половина ехидны еще только заваливалась на спину, а черный морской червь-умибодзу застыл, прекратив разбивать кирпичи.

– Приношу тебе клятву верности, Генерал, – прогудел он. Потом замер и поспешил добавить. – До этого я клятв не давал, но эту уже не нарушу…

– А говорят, что чем больше, тем тупее. Вон как ловко сориентировался, – хмыкнула Карико.

– Приношу клятву! – повторила также затихшая химера-амабиэ.

– Отпустите ее, – приказал Генерал, и духи-грязнули мгновенно подчинились.

Морская химера ловко вскочила на свои три нижних плавника и тут же согнулась в нижайшем поклоне. Карико как раз успела обернуться обратно в девушку и смотрела на поверженного врага с легкой усмешкой.

– Амабиэ, – в этот момент мальчишка с лисьими глазами обратился к химере.

– Слушаю, Генерал! – та сразу же отозвалась, не смутившись непривычного имени.

– Назначаю тебя своим поверенным в море. Бери умибодзу, возвращайтесь к себе и передай всем: служба или смерть.

– Служба или смерть, – с готовностью отозвалась химера. – Я не подведу вас.

Не дожидаясь приказа, червь-умибодзу с неожиданной для такого гиганта грацией легко опустился в дыру на нижний уровень, не задев края даже чуть-чуть. Химера скользнула следом, на ходу перекрыв эфирные раны духов-грязнуль, пострадавших в бою.

– У нас появился целитель, – довольно проговорил бывший дракон. – Генерал, теперь я могу спуститься?

– Жди наверху.

– Генерал… – Карико стояла, понурившись.

– Задание все равно выполнено, – бросил тот, не глядя на нее. – Морские ёкаи с нами, а нурэ-онна, предав, отошла в Дзигоку. Рин!

– Эт я, Генерал! – грязно-розовый аканамэ сделал шаг вперед и почтительно склонился перед парнем с лисьими глазами.

– В стоках много вещей смертных?

– Много, – ответил Рин. – Многое попадает сюда с наводнениями, ага, что-то… с заблудшими смертными, хех.

– Нужны инструменты. Лопаты, кирки, молоты. Все, что способно ломать кирпичи и породу.

– Соберем, Генерал, – кивнул Рин и послал мысленный приказ.

– Подземный ход… – понимающе улыбнулась Карико, потом посерьезнела. – Позвольте спросить?

– Спрашивай.

– Вы… мы могли бы спокойно ждать, пока Древо наберет силу, – осторожно проговорила девушка. – И тогда духи сами вставали бы в очередь, чтобы принести вам клятву. Зачем все это было нужно? Неужели?..

– Ты только сейчас это поняла? – фыркнул Сунэку, который тоже слышал их мысленный разговор как правая рука Генерала. – Тебе дали шанс. Цени это!

– Спасибо, – Карико согнулась в глубоком поклоне.

– Этой вылазкой мы заявили о себе, – добавил Генерал. – Одно дело, когда к нам приходят только из-за Древа, и совсем другое, когда всем ясно: оно у нас не случайно.

– А в надежных руках, – снова не удержался бывший дракон. – И каждый, кто решит примкнуть к нам, должен понимать изначально: служба или смерть. Нурэ-онна своей глупостью подтвердила серьезность убежища Сэйбё.

– Сэйбё? – переспросила Карико.

– А что? – рыкнул Сунэку. – Красиво же. Генерал, вы согласны?

Тот не ответил. Спустя полчаса аканамэ начали приносить к его ногам залепленные грязью инструменты. Тот придирчиво осматривал их и отбрасывал в сторону те, что были в приличном состоянии, а те, от которых не было толку, сваливал через яму на нижний уровень.

– Мне нужны два десятка готовых к перерождению, – закончив отбор, Генерал посмотрел на Рина.

Карико с интересом наблюдала за происходящим.

– Что за перерождение?.. – начала было она, но Генерал снова приказал ей молчать.

– Мы готовы умереть за вас, Генерал, – из галерей к парню потянулись аканамэ, склоняя головы.

– Нет нужды, – сказал тот. – Лучше живите с пользой.

В следующий миг он схватил одного из духов-грязнуль, прорвал его эфирное тело, выпуская энергию ки. Аканамэ завопил от боли, остальные дрогнули, но устояли, продолжая терпеливо ждать своей участи.

– Разве это жизнь… – начал было Рин, но умолк.

Генерал, продолжая удерживать корчащегося грязнулю правой рукой, левой подхватил с пола тяжелый молот и вбил в него духа, наполняя инструмент перерожденной ки.

– А ведь я где-то уже это видела, – улыбнулась Карико, продолжая завороженно смотреть, как Генерал соединяет с инструментами одного аканамэ за другим.

– Пятеро идут со мной, – приказал лис, когда закончил создание цукумогами. – Будут долбить и копать в подвале кафе. Остальные пробивают проход отсюда. Задача: сделать не только надежный туннель, но и такой, что можно будет контролировать и перекрыть в случае опасности. И сделайте лодки. Маленькие, но надежные, они всегда должны будут ждать внизу. Приказ ясен?

– Да, Генерал, – синеволосый Рин снова склонил голову.

– Выполнять.

Через минуту перед довольно осклабившимся Сунэку друг за другом вылезли на поверхность сам Генерал, Карико и пятеро чумазых рабочих в холщовых робах с инструментами на плечах.

Уловив, что от каждого идет не один ручеек ки, а сразу два, бывший дракон понимающе хмыкнул.

Глава 12

К вечеру Алисе стало заметно хуже. Усилился жар, грудь сдавливал кашель, а голова болела так, будто накануне было очень весело. Если бы!

– Чертова бестия! – в очередной раз выругалась девушка, тут же зайдясь лающим кашлем.

Вот зачем нужно было выскакивать ночью в осенний холод? Глупый вопрос! Чтобы ликвидировать нечисть, которая нагло разгуливала по ее улице. Рядом с ее домом. Можно ли было поступить иначе? Да. Спала бы она потом спокойно? Нет.

Алиса откинула уже ставшее липким одеяло, заставила себя подняться. Комната быстро остыла, и девушка закинула в печку-голландку кривых дров. Насыпала стружки, чиркнула огромной спичкой. Поддерживать тепло большинству жильцов слишком дорого, топят чем попало, и вонь на весь дом стоит страшная. А дальше будет еще хуже – зимы в Петербурге холодные, и на ближайшие полгода придется всем затянуть пояса, потому что именно на дрова начнет уходить большая часть жалованья. На дрова и на керосин.

Когда-нибудь этот чертов дом сгорит, подумала вдруг Алиса. Такое нередко бывало в Котлах и других бедняцких кварталах. И всем на это плевать. Не зря же опять шепчутся, что грядет новая революция...

Дождавшись, пока пламя охватит кривые дрова, купленные на слободском рынке, а до этого явно собранные на лесопильной свалке или вовсе выловленные в Неве, Алиса вернулась на койку. Закрыла глаза, слушая собственное неровное дыхание, потрескивание огня и странный глухой стук, доносящийся откуда-то с улицы.

Бумм! Бумм! Бумм!

Как будто бы кто-то копал туннель или ломал стены. А может, и то, и другое. Неужели начали строить метро? Слухи такие давно ходили, вон в Лондоне подземные поезда уже лет пятьдесят возят мертвенно-бледных англичан. Хотя… Вряд ли его начнут строить сразу в Котлах. Это же для господ, не для черни. Девушка усмехнулась собственным мыслям.

Бумм! Бумм! Бумм! Крак!

Ну, точно что-то ломают. Слушая мерный гул и пытаясь понять, что это может быть, Алиса уснула. Проснулась уже сильно затемно, а за окном по-прежнему доносились заунывные звуки.

– Да что же это за черт! – девушка рывком села на кровати, чувствуя, что состояние словно бы изменилось.

Завтра на службу, а значит, нужно хоть как-то привести себя в порядок. Водка с перцем! Выпить и лечь спать, а наутро – как огурчик. Спуститься в «Мангазею», заказать, не особо рассиживаясь, и вернуться в теплую, еще не остывшую комнату под вонючее, но такое уютное одеяло...

– Слыхала? – едва Алиса вошла в кабак и проследовала к стойке, Евсеич сразу же приступил к обсуждению последних новостей. – Соседи-то наши что-то в подвале делают…

– А-а-а, так это они долбят! – девушка выругалась, тут же закашлявшись.

– Ага, – кивнул кабатчик. – Расширяться, что ли планируют? Хотя какое там расширение – с такими ценами, как у них, сюда вряд ли господа с Невского будут приезжать. А наш народ тем более не привык по рублю оставлять за посиделки с чайком.

– Да уж, – покачала головой Алиса, опрокинув протянутую Евсеичем рюмку водки, от души сдобренную перцем. – Сами делают? Старик с внуком? Или охранника подрядили?

– Не-ет! – вытаращил глаза кабатчик. – Работяг наняли! Аж пять человек!

– Тоже мне, бедные родственнички. Ладно, спасибо, Евсеич. Пойду отлеживаться.

– Поправляйся, милая.

– Спасибо.

Странные люди, думала Алиса, поднимаясь к себе. Открыли кофейную в бедном районе, еще и цены ломят, как в центре. И вдобавок задумали расширяться! Глупые или хитрые? Впрочем, плевать.

Она вновь попыталась вспомнить события минувшей ночи, но по-прежнему что-то не стыковалось. Что-то очень важное выпало из головы и никак не хотело возвращаться.

Как тогда, когда она потеряла все, и пришлось начинать жизнь заново.

***

– Может, все-таки стоит закрыть дом иллюзиями? – пожиратель снов опять попытался поднять волнующую его тему. – Этот грохот…

– Энергии мало, – сказал Генерал. – На доме и так стоят охранные заклятья, а скрыть что-то можно и без магии. К нам пришли рабочие, что-то делают.

– В старом доме плохой подвал, – подхватил Сунэку, заваривая на всех чай. – Перестраиваем под себя.

– А еще Сиро-унэри там больше не скучает, – осклабился Сёто, напомнив о наказанном тряпочном змее.

– Что-то от морских долго никого нет, – бывший дракон нервно почесался. – Может, еще раз тебе к ним сходить, кошка?

– Сами придут, – лениво отрезала Карико, довольная тем, что Генерал принял ее труды и простил. – Червь и химера принесли клятву, а еще увидели то, что бывает, если ее нарушить. Пытаться атаковать, чтобы занять место хранителя Древа, как это пыталась сделать ехидна, тоже глупо. Химера, как поверенный Генерала, легко убедит их в этом. Ну, а если нет… им же хуже.

– Прошу к столу, – тем временем бывший дракон закончил приготовления. – Эти смертные сами не понимают, от чего воротят носы. Глупые!

– Я бы все-таки снизила цены, – заметила Карико.

– Незачем, – отрезал Генерал. – Мы не торговцы. Мы воины.

– Когда Древо окрепнет, нам все равно придется уйти отсюда, – добавил Сунэку, снисходительно глядя на Карико. – И вот готовая легенда – мы разорились и были вынуждены уехать.

– Плевать на то, что думают люди. Когда Древо окрепнет, нам незачем будет уезжать, – возразил Генерал. – Высадим его на заднем дворе, под открытым небом. Его силы хватит на поддержание крепкого убежища.

– Снесем все окрестные халупы, – бывший дракон ударил кулаком по ладони. – И эти грязные Котлы станут цитаделью нового мира. С них начнется очищение! Отличная мысль, Генерал.

Парень с лисьими глазами на этот раз не ответил, он молча поглощал чай.

– Генерал, – бакэнэко думала об этом весь вечер, но не решалась начать, а теперь вдруг почувствовала, что можно попробовать. – Ваша армия выросла. И… еще вырастет, когда химера приведет новых морских. Как думаете, мы теперь достаточно сильны для того, чтобы отбивать своих?

– Ты где витаешь? – хмыкнул бывший дракон. – В каких облаках? Сказано же не раз, что мы затаились. Ждем. А ты предлагаешь штурмовать город?

– А разве ты сам не жаждешь все время вылить свой гнев на смертных? – повернулась к нему Карико.

– Но при этом сдерживаюсь! – зарычал Сунэку.

– Тихо, – заговорил Генерал. – Ты сказала «отбивать своих», кошка. Поясни.

– Ну… – Карико запнулась, поняв, что все-таки еще рано. – Это наш пожиратель снов был приживалой у купца Митрофана. Но есть духи, которых смертные держат силой.

– Всему свое время, – лисьи глаза как будто пронизывали ее насквозь, и девушке захотелось поежиться.

***

Большую Морскую нередко называли Бриллиантовой, настолько она утопала в роскоши. Все лучшее из европейских и заморских магазинов было здесь, потому что в ослепительных особняках жили богатейшие и влиятельнейшие люди империи.

В одном из таких домов с большой башней посередине горел электрический свет, хотя почти весь квартал уже был погружен в темноту по случаю наступления ночи. А еще там опять погасли уличные фонари, как бывало время от времени, когда в доме с башней ставили опыты. Владелец особняка был на особом счету у царской семьи, и ему позволялось чуть больше, хотя его собственная усеченная фамилия говорила о том, что сам он – внебрачный сын одного влиятельного человека. Что, впрочем, не мешало ему занимать высокую должность главы Канцелярии по ведению аномальных дел.

– Николай Алексеевич, следующего? – завороженно глядя на клокочущую черную массу в железной клетке, спросил помощник.

– Грузовик пришел? – граф Стужев обернулся, вытер со лба пот.

– Ждут указаний.

– Сколько?

– Три образца. Домовой, которого выловили в Пулкове…

– Начнем с него. Тащите.

Помощник кивнул и ринулся прочь из лаборатории. А Стужев, улыбнувшись, посмотрел на сосредоточенного парня в застегнутом наглухо медицинском халате. Сын давно возмужал, но граф до сих пор осторожничал – все же единственный наследник... Хотя злости и напора ему точно не занимать.

– Готов, Лёвушка?

– Да, папа, – немного нетерпеливо ответил тот. – Все в порядке.

– Не мутит?

– Шутишь? – сын недоверчиво посмотрел на отца, подумал и махнул рукой. – Хоть какая-то польза от этих тварей… И то горят, как свечки.

– Все-таки они тоже мучаются, – заметил Стужев.

– Это нечисть, – отрезал парень, и на юном лице проступили чересчур взрослые черты. – И гореть ей в аду.

– Смотрите, как бы сами не сгорели… – донеслось от одной из клеток.

– Опять она! – возмутился Лев, раздражаясь. – Давай ее расплавим!

– Расточительно, сын…

– Тогда зарядим от нее батарею!

Стужев не ответил, в этот момент открылась дверь, и четверо рослых мужчин в мундирах особого отдела КВАД внесли в лабораторию шестиугольный чемодан, похожий на гроб и потому неофициально так называвшийся. Поставили его на пол, раскрыли.

– Вот это расточительно, папа, – едко сказал сын, указав на блестящее в свете лаборатории серебро.

– Что поделать, – Стужев пожал плечами. – По-другому их сложно перевозить, чтобы не сбежали… И чтобы не убить.

– Да я понимаю, – парень усмехнулся. – Это сарказм.

– Грузите его на стол, – приказал Стужев.

Один из мужчин особым электромагнитным захватом грубо поднял из «гроба» обмякшее тело с синей кожей, львиной огненно-рыжей гривой и в такого же цвета накидке. Маленький, настоящий карлик, но при этом взрослый и довольно уродливый.

– Домовой, – понимающе закивал Лев. – Он же полтергейст. Не слабовато для опытов?

– В самый раз, – улыбнулся Стужев. – Попробуем на нем сбалансированный подход. Сможешь?

Парень размял ладони, похрустел суставами пальцев.

– С радостью.

Бесчувственного домового поместили под большой стеклянный колпак на лабораторном столе. Дух тихо зарычал, приходя в себя, и Стужев быстро закрыл колпак, после чего принялся подсоединять к нему многочисленные электроды и трубки.

– Включай! – закончив, скомандовал он сыну, и Лев повернул рубильник.

По синему телу домового пробежала судорога. Парень деловито, как будто уже лет пять это делал, проверял панель приборов, регулируя мощность подаваемого тока, и сосредоточенно смотрел на особый циферблат – светло-сиреневый с темно-фиолетовой стрелкой.

– По нулям.

– Увеличь напряжение.

Дух завопил, осыпая наблюдающих за его мучениями людей угрозами и проклятьями.

– Смертные! Вы не представляете, что вас ждет! А-а! Вр-аа!

– И что же нас ждет, интересно? – с издевкой спросил Стужев-младший, выкручивая верньер и заставляя подопытного вопить от боли.

Фиолетовая стрелка дрогнула, отошла от нулевой отметки к десятой доли, затем к одной второй. От криков духа закладывало уши, и парень неслышно выругался. Ослабил подачу тока, потом вновь резко выкрутил. Подопытный взвыл, парень тут же ослабил напряжение, потом еще и еще раз, делая вопли духа ритмичными, словно странную песню.

– Лёва! – укоризненно проговорил Стужев, а кто-то из бойцов Канцелярии хмыкнул в усы.

– А что? – довольный парень, рассмеявшись, повернулся к отцу. – Смотри, как поет!

Он продолжил безумное музицирование, то выкручивая верньер на максимум, то ослабляя почти до минимума. Потом резко оборвал подачу, с любопытством наблюдая за ползущей фиолетовой стрелкой.

– Растет, – медленно, певуче растягивая звуки, прокомментировал он.

– Хмм… – задумался Стужев.

– Боишься, нечистый? – аристократически правильное лицо его сына исказил злобный оскал.

– Будьте вы прокляты… смертные… Придет… сила… источник...

– Ар-р! – Лев сделал вид, будто решил выкрутить верньер, и дух вскрикнул.

– Я был прав, – сосредоточенно кивнул старший Стужев. – Они не просто испытывают эмоции, но еще и тем самым усиливают выдачу энергии.

Проклятья тем временем сменились мольбами о пощаде, потом дух оглушительно завопил, задымился и принялся растворяться, как будто в него попали очередью серебряных пуль.

– Лев Николаевич! – Стужев повысил голос, но было уже поздно.

– Еще одним стало меньше, – довольно проговорил парень, поправляя мягкие усы.

– Все же хорошо шло, зачем? – строго спросил отец.

– Мы подтвердили предположение, – Лев повернулся к нему и выдержал осуждающий взгляд. – Этот образец больше не нужен. Кого вы там еще привезли, господа?

Один из егерей вытянулся в струнку и открыл было рот, чтобы доложить, когда Стужев жестом приказал ему молчать.

– Оставьте нас, – скомандовал он уже для всех, и четверо мужчин, безмолвно щелкнув каблуками, вышли из лаборатории.

– Лёва, – вздохнув, проговорил Стужев уже спокойнее. – Я понимаю, ты их ненавидишь… Но нужно воспринимать аномалии как материал. Как топливо. Как… химикаты для опытов.

– Ты серьезно? – хмыкнул наследник. – После того, что они сделали с мамой? И…

– Замолчи, – Стужев побагровел. – Не смей о ней вспоминать!

– Не сметь вспоминать маму? Серьезно?

– Ты знаешь, что я не о ней. Выйди!

– Вот так, да? – разочарованно проговорил Лев.

– Выйди!

Парень сжал кулаки, пробуравил отца взглядом, полным осуждения, и медленно выдохнул, словно паровой котел. Потом черты его лица разгладились, и он с достоинством, подобающим молодому графу, вышел из лаборатории. Не забыв при этом от души хлопнуть дверью.

– Тяжело, наверное? – раздался ехидный голос из клетки.

Стужев подошел ближе, уставился в миндалевидные глаза. Прутья гудели от подаваемого на них тока, нарушая повисшую тишину и в то же время подчеркивая ее.

– Знаешь, – заговорил Стужев, – мой сын способен вывести меня из себя. Но тебе это не удастся.

– Может, я просто напоминаю тебе погибшую жену?

– Говорю же, это бесполезно, – улыбка заиграла на тонких губах. – Ты хочешь есть?

Миндалевидные глаза вспыхнули багровым.

– Хочешь, я знаю. Всегда хочешь.

– Опять будешь что-то требовать?

– Нет, – Стужев покачал головой. – Просто угощу. Захар!

Дверь открылась, в лабораторию заглянул помощник.

– Да, ваше сиятельство?

– Сходи на кухню, будь добр. Попроси волжской осетрины, которую привезли сегодня. И заодно передай, чтобы заносили оставшиеся образцы.

***

Работа, кипящая в подземельях, закончилась уже после полуночи. Бригада аканамэ, усиленная перерожденными в инструменты сородичами, хорошо потрудилась, и к двум часам ночи Генерал принял готовый результат.

– Если бы вы сидели в городской управе, – уважительно хмыкнула Карико, тоже оценивая аккуратный туннель к убежищу, – в Петербурге уже бы давно запустили метро.

– Что это? – подозрительно нахмурился бывший дракон.

– Поезда, – подсказала кошка, – точнее, больше трамваи, только подземные.

– Какая глупость, – проворчал Сунэку. – Хотя, с другой стороны, под землей всем этим машинам и место.

– Откуда ты все это знаешь? – пожиратель снов был в своем обычном облике и крутил коротким хоботом, словно ощупывал им энергетические потоки.

– Читаю газеты, – Карико пожала плечами.

Генерал стоял в центре ровного округлого зала, внимательно осматривая винтовую лестницу наверх. Рин, главный синеволосый аканамэ, смиренно ждал, склонив голову, за ним выстроились его подчиненные. Их скопилось так много, что они не смогли поместиться в зале и длинным хвостом уходили в темную галерею.

– Принято, – наконец-то сказал мальчишка с лисьими глазами.

– Рады стараться, хех, – ответил с улыбкой Рин, и остальные аканамэ восторженно загудели.

– Хорошо, что есть соединение со стоками, – добавила Карико, повернувшись ко второй галерее, где журчала вода.

Генерал кивнул, соглашаясь.

– Сухая галерея, – сказал он, показав на первый туннель, потом посмотрел на второй. – Мокрая галерея. Запомните.

– Может, водная? – осторожно предложил Толстяк.

– Мокрая, хех! – Рин довольно скрежетнул зубами. – Так понятней, чего там.

– Она же не из воды, – раздался негромкий голос из толпы аканамэ.

– Ну так, – добавил еще один.

– Возвращайтесь к себе, – приказал им Генерал. – И ждите приказов.

– Принято, – кивнул Рин. – Служба или смерть.

– Служба или смерть! – рявкнули сотни глоток, и звук принялся эхом гулять по туннелям.

Пару мгновений спустя ни одного аканамэ поблизости не осталось, и в круглом зале стояли только мальчишка с лисьими глазами, девушка, старик и пожиратель снов с нервно подрагивающим хоботом.

– Зачем они так кричат? – бывший дракон поскребся по-собачьи и едва слышно выругался на себя за новую привычку.

– Девиз, – ответила Карико. – Они почувствовали единение с Генералом.

– Теряешь хватку, Сунэку, – в лисьих глазах мелькнули красные искорки. – Возвращаемся в Сэйбё.

– Зато название взяли мое, – довольно пробурчал бывший дракон.

На улице давно воцарилась осенняя темень, люди попрятались по своим каморкам, кое-где оставляя неверный свет керосиновых ламп и лучин. Ветер разносил по округе дым из многочисленных печек, и тот, соединяясь с туманом и дымом фабрик, образовывал липкий смог.

Во мраке стояла и кофейня-убежище – ёкаям не нужен свет, а блеск магического огня в печи был скрыт от чужих глаз иллюзиями Генерала. Тихо плескалась вода в бадье-камэосе, по столу ползал чайник-цукумогами, топоча маленькими лапками.

Генерал, медитирующий в основном зале в позе лотоса, вдруг открыл глаза. Кто-прощупывал сигнальную нить энергии ки.