Тёмный Лекарь 8

Глава 1

Прослушав мою речь, первым нарушил тишину Морис. Он лично курировал одну из секретных лабораторий Катарины и, пожалуй, был самым высокопоставленным учёным среди всех Вийонов, которые на нас теперь работали.

Но отличался он не только регалиями. Это действительно был очень умный маг. В высшей степени профессионал своего дела.

Неудивительно, что он сразу захотел высказаться, хотя мою идею он посчитал крайне сомнительной.

— Не уверен, что это возможно, — задумчиво произнёс он, — никто и никогда не делал ничего подобного. Притом не скажу, что никто и не пытался.

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовалась Ольга.

Он хитро улыбнулся.

— Ты же не думала, что Вийоны не экспериментировали с возможностью воскрешения? Был даже период, когда сама Катарина активно этим увлекалась и участвовала в опытах. Кажется, она тогда хотела воскресить кого-то важного для себя. Но у нас ничего не вышло, — развёл он руками.

Я кивнул.

— Ничего удивительного. Я думаю, что в обычной ситуации воскрешение действительно невозможно. Либо одарённые пока ещё не открыли для себя магию такого высокого порядка. Но у нас здесь случай совершенно уникальный. И я считаю, что попробовать просто необходимо.

Морис улыбнулся.

— Как учёный не могу с вами не согласиться, Максимилиан. Я тоже считаю, что мы должны попытаться. Даже если не получится, наши совместные исследования могут продвинуть магическую науку вперёд. Но моя реплика прежде всего была о том, что не стоит возлагать чрезмерных надежд на успех.

С этим тоже все согласились, в том числе и я, ну а дальше, после того как все присутствующие вдоволь изучили склеп и покойных Рихтеров в нём, я объявил:

— Не будем терять время. Так как работать здесь мы не сможем, нам нужен план, как вывезти отсюда саркофаги, не повредив тела. Они должны остаться в том же состоянии. Тела буквально нельзя и пальцем тронуть, если мы не хотим всё испортить уже в самом начале.

Тут на помощь мне снова пришёл Морис.

— У нас есть подходящие медицинские фургоны. Они были созданы специально для перевозки тяжелораненых. Конечно, предполагалось, что мы их будем перемещать на особых каталках, тоже спроектированных специально под наши цели, но думаю, что в таком фургоне будет просто установить и саркофаги. Так, что об их устойчивом положении и сохранности тел внутри переживать будет незачем.

— Отлично, — порадовался я, — тогда рассчитываю на тебя. Организуй транспортировку.

— Всё сделаю, — подтвердил Морис, — только когда и куда?

— Завтра. А сегодня я как раз подготовлю подходящее помещение.

На этом мы и договорились.

Но вывезти отсюда нужно было не только Рихтеров, но ещё и разобрать часть стены. Октавия так и не смогла найти никакой зацепки по следам непонятной магии, но очень хотела продолжить исследование.

— Макс, — обратилась она ко мне, — ты не против, если я покажу эти руны кому-то ещё? Разумеется, я не скажу, откуда они.

— Не против, — ответил я, — но постарайся не слишком афишировать это расследование. Будет неприятно, если виновник выйдет на нас раньше, чем мы на него.

Ведьмочка серьёзно кивнула:

— Разумеется. Я буду советоваться только с теми специалистами, с которыми уже когда-то работала, и уверена в том, что они умеют держать язык за зубами, — она при этом улыбнулась, причём довольно кровожадно.

Всё же Октавия была истинной Сципион, и все её деловые партнёры соблюдали обязательства благодаря не только совести, но и страху.

— В таком случае у меня нет причин для возражений, — я тепло ей улыбнулся, — и спасибо. Ты не обязана делать всё это для меня, как и много всего другого, но делаешь. Я ценю это.

Октавия покраснела и смущённо взмахнула руками.

— Ты тоже не обязан учить меня некромантии. К тому же… я счастлива просто от того, что знакома с тобой.

Она взяла меня за руку и крепко сжала.

В эту минуту Октавия была настолько милой, что если бы вокруг нас не кружила толпа, а мы находились не в склепе, то мы бы точно провели наедине ещё немало приятных минут. Но сейчас придётся это отложить.

Вместо этого мы провели здесь ещё какое-то время, в основном, чтобы Морис оценил объём работ. Например, подсчитал количество саркофагов, коих оказалось аж пятьдесят два.

Остальные же просто ходили по залу склепа с задумчивым видом. Все, кроме Ольги. Она почти сразу же сказала, что не может здесь долго находиться и что подождёт нас наверху.

Бланш очень быстро присоединилась к ней, перед этим с грустью прокомментировав то, как много здесь не просто юных Рихтеров, но и вообще совсем ещё детей.

И действительно возраст одарённых в саркофагах начинался примерно от двенадцати лет.

А максимум, скорее всего, достигал восемнадцати, может, двадцати.

Для мага это вообще не срок.

А женщины — нежные создания. Им трудно смотреть на мёртвых детей, да ещё и в таком количестве.

Хотя это и для мужчины непросто. Зрелище было и впрямь удручающим. Но я всё-таки верил, что ещё не всё потеряно.

Да, молодые Рихтеры были совершенно точно абсолютно мертвы, а воскрешать мёртвых пока ещё ни у кого не получалось.

Но данная ситуация отличалась от любой другой, потому что тела мертвецов сохранились в идеальном состоянии.

Кроме того, они не были убиты в полном смысле этого слова и не умерли естественной смертью.

Их смерть связана не с прекращением функционирования организма, а с магическим воздействием высокого порядка.

Магическая энергия молодых Рихтеров постепенно истощалась, и таким образом они теряли единственную ниточку, которая поддерживала их связь с внешним миром, а достаточно мощного внутреннего резерва, вроде того, который спас меня, у них не было.

Таким образом, когда энергия закончилась, тут и наступила уже физическая смерть.

Конечно, на первый взгляд может показаться, что нет ничего проще, чем воскресить такого мага. Просто влей в него энергию, да побольше.

Но это ничем не поможет, потому что энергосистема тоже мёртвая, как и всё остальное. И никак не функционирует.

Но даже при всех этих данных, на мой взгляд, надежда всё-таки оставалась. Она была практически полностью отсутствующей, призрачной, но я должен был испробовать все варианты, прежде чем навсегда запечатать этот склеп.

И основной моей ставкой на успех, конечно же, стали Вийоны.

Боевых магов в большинстве своём мы потеряли, зато на нас теперь работали десятки, если не сотни, учёных.

Одна только бригада, которая обосновалась в Старом Форте, чего стоила. В их компетентности я уже не раз успел убедиться даже за это короткое время. Так что я готов был довериться Морису, Луи и остальным исследователям, входящим в их команду.

Но сразу приступить к ритуалу мы не могли. Даже притом, что у меня были идеи, как именно он должен проходить и что должен делать каждый член команды.

Для того чтобы воплотить в реальность все идеи, необходимо было провести большую подготовительную работу.

И дело растянулось почти на две недели, за которые Морис не только перевёз всех Рихтеров в один из самых современных медицинских центров Вийонов, который мы превратили практически в секретный объект.

Никаких случайных людей. Постоянная охрана и несколько уровней допуска.

А всё потому, что нам была нужна работа не одной маленькой команды, а целая исследовательская цепочка.

И те, кто находился в самом низу, понятия не имели, что и зачем они делают. Но делу это никак не мешало. Вийоны привыкли к такому формату работы, привыкли не задавать лишних вопросов, а просто делать то, что от них требуется.

Так что прогресс двигался даже быстрее, чем я рассчитывал.

Хотя успеть и опробовать мы хотели сразу несколько идей.

Взять хотя бы полную пересадку одного из энергоканалов.

Звучало дико, но у наших «пациентов» энергосистема умерла так же, как и всё остальное.

В теории, её можно будет вновь активировать, совместными усилиями и вливаниями энергии, но это и без того был ключевой момент всего нашего плана. Так что мы решили таким образом подстраховаться и внедрить искусственный канал, через который и начать накачку.

Так должно быть безопасней и эффективней.

К счастью, Вийоны уже проводили эксперименты с энергоканалами. Некоторым магам с помощью таких фальшивых каналов получалось временно восстановить повреждённую энергосистему.

Решение это было недолговечным, и очень быстро такой канал приходил в негодность, потому что слишком быстро изнашивался.

Но оно всё-таки существовало.

А нам и не нужен был большой срок службы. Только страховка во время ритуала.

И таких страховок, самых разных, мы подготовили множество.

Они касались не только работы энергосистемы, но и физического тела.

Ритуал было решено проводить в операционной, где заранее были подготовлены все внутренние органы, которые, возможно, будут нуждаться в срочной пересадке.

А также готово всё для экстренного переливания крови.

В общем, мы постарались предусмотреть всё.

И день первого ритуала, наконец-то, наступил. Оставалось только выбрать того первого «пациента», с которого мы начнём попытки.

Но так как результат был непредсказуемым, выбрать оказалось не так-то просто.

Во всяком случае Ольга и Алина, которые тоже будут участвовать в ритуале, заметно нервничали.

— Возможно, мы сейчас решаем, кому жить, а кому умереть, — нервно сказала Ольга, расхаживая по залу с саркофагами.

Да, мы до сих пор не вынимали оттуда тела. Это предстояло сделать только во время ритуала.

В ином случае мы рисковали нарушить хрупкую атмосферу внутри, которая всё это время поддерживала тела в идеальном состоянии.

— Что, если не получится, Макс? — снова обратилась ко мне Ольга. — Тогда для этого человека всё будет потеряно навсегда, — она подошла ближе и понизила голос, — мне страшно. Это слишком тяжёлый выбор.

— Ольга, — приобнял я её за плечи, — они уже мертвы, помнишь? Если мы возродим хотя бы часть из них, это уже будет чудом. Это шанс для любого из них вернуться к жизни.

— Но всё-таки… именно первый блин может быть комом. Кому-то суждено стать подопытным кроликом.

— Либо стать первым возрождённым Рихтером. И первым возрождённым магом и человеком вообще, — отметил я.

Неожиданно меня поддержала Алина.

— Мне тоже страшно, Ольга. Но мы можем выбирать кого-то ещё неделю, две, вечно…, но так никогда и не будем уверены, что сделали правильный выбор. Давайте лучше положимся на удачу.

Она подошла к одному из саркофагов и продолжила:

— Вот эта девушка… она безумно похожа на тебя, только немного моложе. А ты сильная. Может быть, и она тоже?

Я приблизился к Алине и взглянул на лежащую рядом девушку. Сходство и правда было поразительным. Я даже подумал, не её ли мы сначала увидели, когда вошли в склеп в первый раз.

Что ж, выбор не хуже любого другого. И я распорядился, чтобы девушку перенесли в операционную.

***

Роли во время ритуала были заранее распределены очень чётко.

Со стороны некромантов присутствовали только трое, но зато самые полезные в данной ситуации.

Ольга — второй по силе человек в клане, к тому же с медицинским образованием и опытом. Был у неё и опыт в деле изготовления химер, хотя и не такой обширный, как у Алины.

Ну а Алина, хоть формально и не была частью моего рода Рихтер. Но как некромант-химеролог давно доказала свой талант, и в таком ритуале как этот должна была стать невероятно полезным членом команды.

Всё потому, что по плану некроманты должны отвечать за физическую оболочку «пациента». Нам предстоит постоянно укреплять тело, мышцы, кости. Поддерживать всё это вместе в целом состоянии, пока Вийоны, которых, к слову, в операционной находилось примерно в три раза больше, будут вливать в это тело магию жизни.

Казалось бы, зачем вообще здесь некроманты? Разве магия жизни сама по себе не может восстановить и физическую оболочку тоже?

Тем более что Вийоны прекрасно умеют лечить любые внешние повреждения и раны, так же, как и внутренние.

Но в том-то и дело, что во время своих экспериментов по воскрешению они столкнулись с непреодолимой проблемой.

Как бы они ни старались, магия жизни, воздействуя на мёртвые тела, вовсе не возвращала те в мир живых. Нет, она лишь ускоряла процессы разложения. Мёртвая плоть им не подчинялась.

Потому что никто не может повернуть время вспять. И смерть — это тоже часть жизни.

Но некроманты способны это время остановить. Тела, которые служат нам, как умертвия или химеры, могут вечно находиться в одном и том же состоянии, разрушаясь только лишь от внешнего воздействия, но не от влияния времени.

И наша задача сейчас была именно в том, чтобы противостоять магии жизни, которая будет всеми силами пытаться разрушить тело «пациента», потому что по её законам то, что мы хотим сейчас провернуть не просто немыслимо, это противоестественно.

Это нарушает все биологические правила и аксиомы.

Как ни странно, главным действующим лицом в операционной среди Вийонов стал не хорошо знакомые мне Морис или Луи, а недавно присоединившийся к нам архимаг по имени Клод.

Его специально порекомендовали для этого ритуала, как лучшего магического хирурга Вийонов. Во всяком случае из тех, кто был нам доступен.

Разумеется, перед ритуалом мы несколько раз устраивали своего рода прогон, чтобы каждое действие было отточено до мелочей.

Конечно, идеальную тренировку провести было невозможно, потому что в нашем распоряжении не было ни одного тела хотя бы в похожем состоянии, что и у Рихтеров из склепа, но по крайней мере мы удостоверились, что некроманты действительно могут сдерживать разложение и прочее разрушение тканей, пока действует магия жизни.

Это в том числе было нужно ещё и для того, чтобы Ольга с Алиной научились лучше чувствовать то, что мы делаем.

Ну и, конечно, наша бригада хирургов Вийон пыталась отработать и другие возможные проблемы, касающиеся уже только их специальности.

Например, они пытались довести до совершенства свой способ вливания энергии, пытаясь сделать воздействие максимально аккуратным и тонким.

Также они разделили тело пациента на зоны и назначили ответственного за каждую из них.

Так что, когда мы наконец-то начали, то сначала всё шло как по маслу.

Один из них помогал энергосистеме вновь заработать, другой колдовал над сердцем, буквально заставляя его качать кровь. Третий корпел над каждой ниточкой сосудов, чтобы они могли эту кровь принять.

Четвёртый будил мозг, пятый раздувал лёгкие… и так далее.

Все они работали как чётко отлаженный механизм. И я не мог упрекнуть никого из собранной нами команды в халатности.

Что ни говори, а учёные одинаковы во всех кланах. Во всяком случае те, кто стал ими по призванию.

Пусть это и не был их род. И возрождение Рихтеров не имело для них такого же значения, как для меня или Ольги, но они делали это ради науки. И ради неё желали успеха столь же горячо.

Ну а то, что никто и никогда до этого даже близко не добивался успехов в подобном деле, только подогревало их интерес.

Однако не всё шло гладко, и некоторые решения приходилось принимать буквально на ходу.

Особенно тяжело стало, когда мы наконец-то убрали стекло саркофага.

И пусть, в операционной было стерильно, как никогда, сразу же начались проблемы.

Нам, некромантам, пришлось разом увеличить силу воздействия, ведь теперь против нас была не только магия жизни, но и агрессивная окружающая среда.

Пришлось переключить всё внимание на то, чтобы сохранить тело от повреждений. Нам с Ольгой и Алиной это удалось. Энергия смерти накрыла буквально всю поверхность кожи юной Рихтер, чтобы противостоять давлению миллиардов микроорганизмов, которые уже считали лежащее перед нами тело своей законной добычей.

Но это, пускай на мгновение, качнуло баланс потоков жизни и смерти.

И один из медиков не удержался, потерял контроль над своим потоком энергии, и магия жизни ударной волной захлестнула нашу «пациентку», а заодно и нас.

Видя это, запаниковали и остальные. Морис разом побледнел и остановил свой собственный поток.

— Стоп! Всё, кто может, стоп! — заорал он.

Но особенно легче не стало. Перепуганный медик окончательно потерял над собой контроль. А я почувствовал влияние скверны.

Похоже, этот дурачок настолько переволновался перед операцией, что решил закинуться стимуляторами благодати. Так что теперь с ним случилось что-то вроде передоза.

И вместо того, чтобы остановиться, он вливал всё больше энергии в несчастную девушку у нас на столе.

— Ольга, Алина! Продержитесь немного без меня! — резко скомандовал и переключился на медика.

Я схватил его за руку и выкачал лишнюю энергию. Тот обмяк, опускаясь на пол словно тюфяк и теряя сознание.

Разумеется, как и всегда, после передоза он уже был не способен на работу.

Но хотя бы не топил нас в магии жизни, перемешанной со скверной.

Я вернулся к телу «пациентки», подхватывая контроль над потоком.

Мои ученицы за это короткое время приняли на себя такую нагрузку, что едва сами не рухнули без чувств. Бледные и уставшие, они держались на одной только силе воли и желании воскресить лежащую перед нами девушку.

И в этот момент мы услышали изумлённый голос Клода:

— Она дышит. Дышит! На этот раз сама!

Глава 2

— Не расслабляемся! — тут же скомандовал Клод, в том числе и для себя. — Продолжаем реанимировать!

Работы и впрямь предстояло ещё много. То, что девушка начала подавать признаки жизни, вовсе не было гарантом успеха. И, возможно, что сейчас от наших действий зависело ещё больше, чем раньше.

Мало вдохнуть в тело жизнь, надо её ещё и удержать.

И работа закипела с удвоенной силой.

Так как у нас выбыл один из медиков, его место занял другой из команды запасных. На всякий случай, мы, конечно, позаботились и об этом, хотя в горячке ритуала смена прошла не так быстро, как хотелось бы.

Но ничего, к следующему воскрешению мы отработаем этот момент получше.

А пока нужно было продолжать стабилизировать тело пациентки, пока Вийоны восстанавливали работу всех внутренних органов.

Теперь это слово можно было использовать без всякого сомнения. Перед нами лежала живая девушка.

К счастью, целители успели до того, как мои ученицы буквально свалились без сил.

Когда мы закончили, они едва успели дойти до ближайшей палаты и бухнуться там на кровати.

Да я и сам еле держался на ногах. Оно и неудивительно. Это действительно один из самых сложных ритуалов, в которых я когда-либо участвовал. Но такова цена настоящего чуда.

Впервые за всю историю у кого-то получилось воскресить человека. Да, с оговорками, ведь ситуация сложилась воистину уникальная. Но всё равно это было единственное в своём роде событие.

И, похоже, что ещё не все успели это в полной мере осознать. Хотя Вийоны тоже выглядели ошарашенными, радостными и жутко вымотанными.

— Что с её мозгом? — спросил я сразу, как только операция завершилась.

Это важнее всего. Было бы неудачей дать жизнь телу, которое никогда не выйдет из комы. Или выйдет, но останется овощем до конца своих дней.

Вытерев пот со лба, Клод мне ответил:

— Внешне всё выглядит нормально. Мозг функционирует и не повреждён, но полностью будет понятно, когда мы начнём её будить, — видимо, от волнения он был особенно многословен, словно сам пытался осмыслить происходящее. — К сожалению, вполне могут проявиться скрытые проблемы. К тому же, её состояние и без того нестабильно, так что в любой момент ситуация может ухудшиться. В том числе и с мозгом… Да мы вообще понятия не имеем, чего нам ждать в дальнейшем!

Я кивнул, ведь целитель подтвердил мои же опасения.

Что ж, теперь, когда её увезли в реанимацию, осталось только надеяться, что и дальше всё пойдёт хорошо.

Уж для этого мы тоже постараемся. Во-первых, рядом с нашей драгоценной воскрешённой день и ночь будет дежурить хотя бы один Вийон.

А во-вторых, но не по значимости, я уже подготовил специальные артефакты для того, чтобы восстановление проходило ещё быстрее и комфортней.

К сожалению, некромант, находясь без сознания, не способен практиковать заклинание расслабления. То самое, базовое, но забытое, что позволяло насыщать тело энергией.

А живых и достаточно компетентных некромантов, которые могут делать это для воскрешённых, у нас пока было совсем немного.

Большинство всё ещё осваивали эту магию и могли применять её только по отношению к себе.

Так что, вместо этого я зачаровал партию артефактов в виде браслетов, украшенных гербом Рихтеров.

Правда, один из них у меня сразу утащила Октавия. Ведьмочка просто не могла пройти мимо вещей с клановым символом некромантов.

Но я всё равно сделал их с запасом.

Так что теперь руку нашей пациентки украшал артефакт, который помогал её возрождённой энергосистеме потихоньку приходить в себя.

Но останавливаться на достигнутом было рано. Нас ждали пять десятков юных некромантов и ещё один сверху.

В общем, работы предстоял непочатый край.

Вот только отложить всё пришлось на завтра.

Первое воскрешение отняло у всех слишком много сил и нервов. Так что каждому в команде реаниматоров необходим был отдых. Даже мне.

Хотя, конечно, я восстановился намного быстрее остальных.

Но Ольга в первый день была одновременно и рада первому успеху, и расстроена. Когда она немного пришла в себя, то спросила:

— Макс, это что получается, нам, чтобы возродить всех, понадобится почти два месяца непрерывной работы? Это слишком долго, ведь враги не дремлют…

— Не будь жадной, — я похлопал её по плечу, — ты, правда, считаешь это высокой ценой за настоящее чудо?

— Нет, но…

— К тому же, — перебил я её, — первый опыт всегда самый трудный. Я думаю, что мы закончим гораздо быстрее, чем ты думаешь. Например, у меня уже появилось несколько идей о том, как можно оптимизировать процесс и уменьшить энергетические затраты.

Она кивнула, и её лицо заметно просветлело. Как и всегда, Ольга безоговорочно мне доверяла. И не зря.

Всё произошло ровно так, как я и предполагал.

На вторые сутки мы справились уже с двумя ритуалами. А к концу недели довели их количество до пяти в день.

Кроме того, все наши попытки закончились успехом. И это было главным достижением эксперимента.

Честно сказать, я и сам не особенно надеялся на стопроцентную успешность, но всё сложилось как нельзя лучше.

— Я поверить не могу, что мы это сделали, — сказал мне Клод, когда мы вернули к жизни последнего из юных Рихтеров.

— Вы отлично потрудились, — похвалил я его и всю нашу команду, — мы проделали невероятную по своей сложности работу, уникальную в своём роде. Вы все продемонстрировали феноменальный профессионализм и выносливость. Не просто так вы являетесь элитой своих кланов.

Я обращался не только к Вийонам, но и к моим ученицам. Каждый участник ритуала выложился на все сто процентов. Подвёл нас только тот самый медик, который в первый раз своим передозом чуть не угробил всё дело.

После этого мне пришлось собрать всех задействованных в ритуале Вийонов и прочитать им лекцию о вреде скверны и строго-настрого запретить использовать стимуляторы, пока мы работаем над столь сложной задачей.

К счастью, больше подобных инцидентов не повторялось.

Были, конечно, другие сложности, но с ними мы успешно справлялись. Правда, Клод решил выделить это особо. Прослушав мою небольшую благодарственную речь, он сказал:

— Спасибо, Максимилиан. Но должен тоже сказать, что я крайне впечатлён работой с тобой. Твоя реакция и точность действий такие, что даже мне, без ложной скромности, лучшему хирургу клана Вийон, до тебя ещё далеко. Я счастлив, что мне довелось трудиться с тобой в одной команде. Теперь я знаю, что мне ещё есть куда расти.

Я улыбнулся и пожал ему руку, как и всем остальным реаниматорам.

Словно и не было совсем недавно кровопролитной войны между нами. Во время ритуалов я внимательно присматривался к действиям Вийонов, готовый заметить и пресечь любую попытку навредить юным Рихтерам.

Ведь это было удобной возможностью для мести. Но, к моему удивлению, принцип «каждый сам за себя» действительно стал девизом современных аристократов.

Так что все участники ритуала показали себя в первую очередь учёными, стоявшими на пороге удивительного открытия.

Что ни говори, а оставить часть Вийонов в живых было правильным решением. Без необходимости подчиняться истеричке, многие из них оказались очень адекватными и талантливыми людьми.

Бланш повезло встать во главе такого клана. Надеюсь, этот шанс она не упустит. Я бы не хотел, чтобы от власти ей снесло голову, и она внезапно превратилась в Катарину номер два.

С другой стороны, её положение как моего вассала должно стать сдерживающим фактором как раз от таких изменений.

Ну а нам теперь оставалось дождаться, когда кто-то из возрождённых достаточно восстановится, чтобы имело смысл выводить его из искусственной комы.

И ближе всех к этому ожидаемо оказалась самая первая девушка. Примерно через день после того, как мы воскресили последнего из спящих в склепе Рихтеров, её показатели стали достаточно стабильными, чтобы можно было рискнуть.

Разумеется, по такому случаю в её палате снова собралась практически вся наша команда.

И, наконец, девушка открыла глаза.

Сначала в них не было ни капли страха или удивления, но стоило ей повернуть голову и увидеть нашу толпу, как она нервно задёргалась и захрипела, так, что пришлось вколоть ей дозу успокоительного, после чего, было решено оставить рядом только дежурного, который будет дальше контролировать состояние девушки, пока она приходит в себя.

Всё равно она была ещё слишком слаба, чтобы мы могли побеседовать прямо сейчас.

Осмотрев её, Клод даже сказал, что её голосовые связки пока только адаптируются к новым обстоятельства.

Но, зная, как важно мне с ней поговорить, Вийоны пообещали сделать всё возможное, чтобы она заговорила как можно скорее.

И слово своё они сдержали. Уже на следующий день ко мне в конюшню прислали гонца, и буквально через несколько минут я был в клинике вместе с Ольгой.

Теперь, когда мне не нужно было скрываться, я мог быстро добраться куда угодно при помощи верного Буцефала. Он легко разгонялся до скоростей, недоступны автомобилю, кроме разве что моего же химеромобиля.

Но я слишком соскучился по верховой езде, так что пока отдавал предпочтение коню. Да и Ольга с удовольствием и с ветерком проехалась вместе со мной, устроившись в седле за моей спиной.

— Она заговорила, — Клод встретил меня у входа и объяснял ситуацию, пока провожал до палаты, — но сумела произнести только пару фраз. Вроде: «Где я?» и «Кто вы?». Она растеряна и напугана. И слова ей всё ещё тяжело даются, но, судя по всему, худшего не случилось. Её мозг в удовлетворительном состоянии для этого этапа восстановления. И я не ожидаю ухудшений.

— Отлично, — кивнул я, — вы ей что-то отвечали?

— Нет, — покачал он головой, — как ты и распорядился, мы сразу послали за тобой.

Войдя в палату, я застал девушку, сидящей на кровати. Она выглядела бледной и уставшей, но совершенно точно не собиралась снова умирать.

Когда она меня увидела, её глаза сначала просияли, а потом наполнились болью.

— Господин Максимилиан… — с видимым трудом произнесла она, — это вы?

Я кивнул. Ничего удивительного в том, что она меня узнала. Судя по всему, эти дети успели застать период, когда я ещё не погрузился в тот злосчастный восстановительный сон.

— Где вы были? — продолжила она. — Почему… почему вы позволили… — она закашлялась, но я и так понял о чём она.

Я не сразу нашёлся с ответом. Это первый раз, когда я столкнулся с прямыми жертвами той войны. До этого я видел только последствия для моего клана. Последствия событий тысячелетней давности, свидетелей которым, казалось бы, уже не осталось.

Но вот она — живая участница той страшной трагедии. И мне было нечего ей сказать.

— Прости меня, девочка, — серьёзно начал я, — я должен был защитить клан, но тоже попал в ловушку, которую не предусмотрел. Но одно я могу пообещать тебе точно. Я отомщу. Мы отомстим всем, кто посмел убивать Рихтеров, и покажем врагам, что нас невозможно полностью уничтожить.

Её взгляд снова просветлел, но даже в таком состоянии она поняла, что происходит что-то не то. С болью в голосе она спросила:

— Значит, жертв стало ещё больше? Где я? Мне никто ничего не сказал…

Я вздохнул. Тяжёлый разговор для человека, который только что очнулся от тысячелетнего сна, точнее, тысячелетней смерти. Тяжёлый, но необходимый.

И я попытался донести до неё ситуацию как можно мягче.

Вопреки опасениям она восприняла всё почти спокойно. Разве что нервно кусала губы, а в её глазах застыла боль.

— Значит, моя семья тоже… — сказала она, когда я закончил.

— Увы, — кивнул я, — кстати, как тебя зовут и кто были твои родители?

— Каролина. Моего отца звали Роберт, а мать Клара. Мы из младшей ветви Рихтеров.

Я кивнул. Я помнил этих людей. Они были далеки от прямых наследников рода, но верно служили клану и достойно носили нашу фамилию.

— А кто эта девушка? — внезапно спросила Каролина, указывая на Ольгу, которая всё это время молча присутствовала при нашем разговоре, — она так на меня похожа…

— Твоя дальняя родственница и новая наследница клана, — честно ответил я, а потом спросил: — Ты как себя чувствуешь? Можешь ответить ещё на несколько вопросов?

— Могу, — ни секунды не раздумывая, отозвалась она, хотя я видел, что каждое предложение ей даётся с большим трудом. — Я справлюсь, если это нужно Рихтерам.

— Рихтерам нужно прежде всего, чтобы ты скорее встала на ноги, — мягко ответил я.

Но, похоже, характером природа эту девушку не обделила. И я узнал от неё следующее: она, как и все, кого мы нашли в склепе, училась в фамильной академии клана. Там обучали исключительно некромантов.

И дети не просто её посещали, но и жили там, вдали от своих семей практически всё время обучения, отрезанные от мира и его новостей.

Но вот начались очередные каникулы, а домой никого не отпустили. Кроме того, в академию перестали приходить письма от родных и друзей учеников.

И чуть позже правда всё-таки вскрылась.

На клан напали. Неожиданно и подло. Воспользовавшись моим отсутствием, всю верхушку клана вырезали буквально за пару дней, и бразды правления взяли на себя менее опытные и сильные некроманты.

Однако не всё было так плохо. Они сумели организовать сопротивление и защищали себя и наш клан целых несколько лет.

А дети всё это время продолжали учиться в академии, получая редкие весточки из большого мира.

Но их защищали с полной ответственностью как главное сокровище клана. Так что сами они так и не увидели войну собственными глазами.

Защищал их, кстати, клан Крейцер. Предки фантомов, которых я нашёл живущими в очаге.

И вот однажды Савелий Крейцер, старший в роду на тот момент, лично появился в их академии и произнёс небольшую речь.

В ней он объяснил, что ради безопасности учеников их временно погрузят в магический сон. Буквально на пару месяцев. По его словам, всё было под контролем, и беспокоиться не о чем.

Но те из учеников, кто поумнее, сразу поняли, что война идёт не так, как хотелось бы.

Однако спорить они не могли. Так что им пришлось послушаться, и так они и оказались в запечатанном тайном склепе Рихтеров.

На этот короткий в общем-то рассказ у Каролины ушло почти сорок минут.

В какой-то момент в палату даже заглянул дежурный целитель Вийонов. Совсем юная рыжеволосая девушка предупредила, что состояние пациентки ухудшается и лучше прервать беседу.

Но Каролина от этого стала ещё больше нервничать, так что мы дослушали её до конца.

Правда, к этому моменту наша пациентка совсем обессилела. И я не мог не поблагодарить её за стойкость. Эта хрупкая девушка была настоящей Рихтер и ставила интересы клана превыше собственных.

Жаль только, что на самом деле знала она не так уж и много. К той картине, которая уже была мне известна, добавилось лишь ещё несколько деталей.

Но, может быть, другие дети добавят ещё немного подробностей. Хотя я уже и понял, что они были практически полностью отрезаны от внешнего мира, но всё-таки какие-то новости до академии доходили.

Так, по крупицам, может быть, мне и удастся восстановить полную картину.

Но теперь я хотя бы знал то, что самые верные и сильные мои соратники погибли первыми. Горькое знание.

Покинули клинику мы с Ольгой в задумчивости. Моя эмоциональная внучка, правда, во время рассказа Каролины успела несколько раз выйти из себя.

Она, конечно, старалась этого не показывать, но я хорошо её знал и легко подмечал все признаки. Стиснутые кулаки, ярость в глазах, плотно сжатые губы.

Если бы перед Ольгой сейчас поставили виновников клановой трагедии она бы разорвала их голыми руками. Без всякой магии.

— Что ты собираешься с ними делать? — спросила она, едва мы вышли из клиники.

— В смысле? — не понял я.

— Ты же не заставишь их сражаться?! — возмутилась внучка. — Они же дети!

— В первую очередь, они — Рихтеры, — ответил я.

— Я тоже Рихтер, но ты научил меня всему, прежде чем взял с собой в первый очаг.

— Поверь, раз они сохранили память, то знают и умеют не меньше тебя, — усмехнулся я, на что Ольга возмущенно вспыхнула. — В моей академии учили хорошо.

Фамильная академия клана была моим собственным изобретением. Раньше молодых магов отправляли в общие учебные заведения. Считалось, что это помогает наладить социальные связи между кланами.

Полная чушь, я ненавидел Университет Магии и, когда вошёл в полную силу, просто взорвал главный учебный корпус. По иронии, это засчитали как досрочный выпускной экзамен. Настолько сильно там не хотели меня видеть снова.

Поэтому я и создал для юных некромантов нашу собственную клановую академию.

И раз полный набор студентов-недоучек у меня теперь есть, то, что мешает сделать это снова?

Глава 3

Услышав про академию, Ольга сразу заинтересовалась и забросала меня вопросами о том, как там всё было устроено, чему учили и в каком возрасте, сколько было классов и так далее.

Я ответил лишь на немногие из них, но пообещал, что потом обязательно расскажу подробнее.

А пока мне нужно было вернуться к решению ещё одной проблемы, которая так и висела над городом дамокловым мечом.

За этот месяц, который мы потратили на воскрешение юных Рихтеров, запасы продовольствия в Рихтерберге неумолимо подходили к концу. И это притом, что поставки от Веласко не прекращались ни на секунду.

Но склад в Коста-Сирене был слишком тесным для того объёма продуктов, который нам требовался, а количество грузовых химер совершенно недостаточным, чтобы оперативно всё это перевозить.

Тем более что Алина, наш главный химеролог, тоже была в команде воскресителей и на недавно построенной фабрике для создания химер долгое время работали только её ассистенты.

Но сейчас она вернулась к своему лабораторному столу, и прямо сейчас я собирался нанести ей визит.

Так что, попрощавшись с Ольгой, которая решила остаться в клинике, я вскочил на коня и отправился обратно в резиденцию Рихтеров.

Там как раз, примерно месяц назад была достроена новая фабрика-мастерская для создания химер.

Пока Алина со своими помощниками была занята в Старом Форте.

Но я уже тогда понимал, что долго это не продлится, а нашей первой мастерской, которая состояла всего из пары, пусть и больших, помещений уже было явно недостаточно для тех объёмов производства химер, в которых мы нуждались.

Так что, Игнат и наш архитектор Вэнь Шэнь времени зря не теряли.

Под новую фабрику выделили сразу целых три гектара земли. Рабочими помещениями занята была пока едва ли половина, но было решено действовать на перспективу.

Тем более что химерологи нуждались в обширных складах для материалов.

Конечно, в основном, они находились под землёй, ведь там проще и дешевле всего было устроить подходящий температурный режим, но даже с учётом этого, запас квадратных метров был совсем не лишним.

Алина довольно лихо начала управлять своей новой вотчиной. Даже без моих советов, она сразу же смекнула, что её ассистентов катастрофически не хватает, чтобы обслуживать огромное здание.

Так что, недолго думая, она наделала себе работников из того, что было у неё под рукой.

Так что, пока я шёл по залам к её личной мастерской, то почти не встречал живых людей. Меня повсюду окружали высокоуровневые химеры.

Даже не умертвия, а именно человекоподобные химеры, сконструированные самой Алиной. Они напомнили мне фабричные станки или даже специальных промышленных роботов, которых я видел в роликах.

В одном зале они разделывали тушки очаговых монстров.

В другом — сосредоточенно пилили кости.

В третьем — нарезали из плоти наиболее ходовые части и детали.

И так далее. Все подготовительные работы были на них. Да и не только подготовительные.

В одном из залов я видел, что они занимаются даже сборкой простых химер, вроде броненосцев.

Под присмотром некроманта, но всё же. Алина отлично научилась «программировать» умертвий.

Я даже удивился тому, как за столь короткое время она сумела отладить работу на фабрике буквально до мелочей. Во всяком случае, на первый взгляд, все задачи решались слаженно и чётко, как часы.

Запусти сюда моего деда-лича, и тот не нашёл бы к чему придраться. Он всегда питал особую слабость к хорошо организованным неживым организмам.

И любил поговаривать, что только мёртвые способны идеально выполнять любое дело.

Особенно ему, конечно, нравилось, что они не спят, не едят, не курят и не отдыхают.

Как и всякий тиран он считал, что служить ему должны круглосуточно и, желательно, не приходя в сознание, чтобы вспомнить о своих собственных нуждах. Всё остальное дед называл человеческими слабостями.

В общем, фабрика Алины однозначно пришлась бы ему по душе

Ну а я как раз добрался до её личной мастерской. Дверь была открыта практически настежь, так что я вошёл без стука.

С потолка свисал огромный телевизор, на экране которого шло какое-то школьное аниме. Влюблённая парочка нарисованных подростков лежала на траве и любовалась облаками.

А химеролог стояла над длинным столом, где перебирала чьи-то кишки, со счастливым и абсолютно безмятежным выражением на лице.

Я уже успел забыть, что она бывает такой.

За то время, что мы занимались воскрешением юных Рихтеров, Алина улыбалась разве что в конце каждого ритуала, радуясь, что всё прошло хорошо.

Но только дурак бы не догадался, что к медицинской деятельности у неё душа не лежит, несмотря на то, что изначально она была лекарем, как и Ольга.

Но вот что значит найти собственное призвание! Человек вроде бы на работе, но кажется, что на курорте.

Заметив меня, она радостно меня поприветствовала:

— Макс! Как удачно, что ты зашёл, я как раз хотела с тобой поговорить.

Я кивнул и, улыбаясь, подошёл ближе.

— Как тебе новая фабрика? Если есть какие-то пожелания, всегда можно внести дополнительные правки, ты же знаешь?

— Конечно! Ты забыл, что её строил мой папа? Ну… не один, конечно, — исправилась она, — но всё равно, он постоянно был на связи и советовался со мной, а потом передавал все пожелания Вэнь Шэню. Так что теперь я себя чувствую здесь как дома.

— Я заметил, насколько здорово ты здесь всё организовала, — похвалил её я.

— Спасибо, — ответила она, а потом вдруг стала серьёзной, — вот только… я не могу разогнать производство на полную мощь, — пожаловалась Алина, — об этом я и хотела с тобой поговорить.

— Ты сейчас говоришь о грузовых химерах, на которые у тебя большой заказ от меня лично?

Она кивнула.

— О них и не только. Я знаю, что могла бы сделать гораздо больше, если бы мой энергетический запас был хотя бы на уровне деструктора или заклинателя… — она развела руками, — но чего нет, того нет. В конце концов, у моих ассистентов всё ещё хуже.

Я хорошо её понимал. Даже я не мог бесконечно поднимать химер. Это несло в себе риск остаться с совсем маленьким «оперативным» запасом энергии, ведь энергия тратилась не только в моменте «оживления» химеры. Они продолжали подпитываться от силы некроманта всё время своего существования.

В общем, этот вопрос нехватки энергии назревал уже давно, и жалобы Алины меня совсем не удивляли.

Она продолжила.

— Я хотела посоветоваться с тобой, стоит ли продолжать использовать «батарейки» благодати, которые так хорошо показали себя на Кардиналах и Птере? Это могло бы решить проблему.

Использовать вездесущую энергию, на которой в современном мире работало практически всё. И к которой у нас был постоянный доступ, благодаря собственным фабрикам. Что может быть проще и естественней?

Она с надеждой посмотрела на меня, но я покачал головой.

— Нет, Алина. Это очень плохой вариант, на который я пошёл только потому, что нам нужно было экстренное решение для войны. Но постоянно использовать скверну даже в, казалось бы, благих целях — это путь в никуда. К тому же, это значит расписаться в том, что мои враги были правы в то время как я точно знаю, что это не так.

Химеролог нахмурилась.

— Но как тогда быть? Гарри уже успел расширить метро почти в два раза, но у нас катастрофически не хватает транспорта. И это притом, что по маршруту ездят уже даже обычные фургоны! Или ты как раз и хочешь закупить целый автопарк фур?

— Фуры тоже работают на скверне, — напомнил я ей, — да, в отсутствие альтернатив приходится пользоваться и этим, но это тоже плохой вариант. Тем более что сейчас мы, в основном перевозим благодать и продовольствие. И, если с благодатью ничего не случится, то продовольствие от такой близости к источнику скверны, способному поддерживать химеру, становится токсичным.

Алина погрузилась в раздумья, а потом сказала:

— Никогда об этом не задумывалась. Но сейчас понимаю, что ты прав. Не удивительно, что всем неодарённым рано или поздно приходится посещать лекаря. Может быть, доза скверны, которую они получают каждый день не так уж и велика, но она есть… и тогда я, тем более, не понимаю, какое решение ты предлагаешь? Довольствоваться малым?

Я улыбнулся.

— Конечно, нет. Нам просто нужно вернуться к настоящей магии.

***

После небольшой лекции, которую я прочитал Алине, я сам направился уже в свою собственную мастерскую на этой фабрике. Конечно же, для меня её тоже построили, правда, попал я сюда в первый раз и теперь тщательно разглядывал, что получилось.

Экрана для просмотра аниме здесь не было, но в остальном кабинет ничуть не уступал высокотехнологичному залу Алины, а скорее даже его превосходил. И по размеру он был больше, как я и планировал.

В конце концов, не исключено, что однажды мне захочется создать действительно гигантских химер.

Правда, если вспоминать костяных драконов, то всё равно придётся создавать здесь только части, а собирать уже на платформе на улице.

Но с ними всегда было сложно. Даже тысячу лет назад, строить настолько огромное помещение ради одних только драконов было попросту нерентабельно.

Но для моей текущей задачи места было более чем достаточно.

В этот раз я собирался создать даже не химеру, а зарядную станцию.

Раньше они были очень популярны и крайне распространены. Ими пользовались все Великие Кланы, да и не только они. Любой мало-мальски уважающий себя крупный клан старался иметь в своём распоряжении хотя бы одну такую станцию.

Каждый род создавал её из собственных материалов. Например, Десмонды использовали сталь. Штайгеры — камень и глину. Вийоны — дерево.

ну а материалом Рихтеров была кость.

Так что здесь было самое удобное место для того, чтобы заняться её созданием.

Я нажал на кнопку голосовой связи с дежурным ассистентом. К сожалению, она пока тоже работала на скверне, как и все современные технологии, так что мне пришлось воспользоваться для этого стилусом, который оставили здесь специально для меня.

Я быстро продиктовал список нужного мне сырья и материалов, и уже через две минуты на пороге мастерской показалось одно из умертвий с вместительной тележкой.

После чего я приступил к работе.

Надо сказать, что, конечно, зарядные станции сегодня — далеко не самый эффективный источник энергии.

Всё дело в том, что скверна не только пагубно влияла на земли, где находятся очаги, но и нарушала естественный поток природных энергетических линий.

Вот взять хотя бы место, где раньше стоял мой замок.

Раньше, это было одно из сильнейших мест силы в мире. То есть, обосновался я здесь не просто так.

Здесь, в одном месте сходилось сразу несколько энергетических потоков, что позволяло подпитывать зарядные станции очень быстро, не прибегая ко всяким сомнительным методам.

К примеру, многие другие кланы, которые не имели доступа к настолько мощным источникам силы, пополняли станцию другими способами.

Допустим, при помощи особого налога, на энергию. Каждый маг клана раз в какое-то время должен был подпитывать станцию собственной силой.

Но, несмотря на это, полезность таких приспособлений сложно переоценить. Ведь в них можно было накопить очень много магии, которая зачастую выручала кланы в самые трудные моменты их существования.

Но, похоже, что с тех пор, как скверну начали использовать буквально везде, про зарядные станции стали забывать.

Одарённые предпочли пусть и грязную, но дешёвую энергию скверны, вместо того, чтобы беречь естественную магию нашего мира.

Да и, во-многом здесь сыграло роль, как раз то, что эти самые естественные источники силы с каждым годом становились всё слабее, потому что энергия перестала свободно течь по нашему миру из-за очагов.

Но стала слабее — не значит, что пропала совсем. И я собирался по максимуму использовать то, что ещё сохранилось.

Тем более что я умел делать станции максимально эффективными.

И на создание трёх таких у меня ушло всего два дня.

На третий я уже продемонстрировал Алине новые чистые батарейки для создания химер.

— Так быстро всё готово? — округлила она глаза.

— У нас нет времени на долгую раскачку, — пожал плечами я, — так что и ты не зевай. К концу недели нужно как можно больше модернизированных Божьих Коровок.

Мы по-прежнему так называли транспортные химеры, несмотря на то, что новые модели были значительно больше и вместительней своих первых собратьев.

— Я не подведу! — твёрдо отозвалась Алина, — всё будет в лучшем виде!

Ну а я теперь собирался проверить ещё кое-что.

Когда я готовил план войны с Вийонами, то, кажется, предусмотрел всё, кроме проблем с продовольствием. Для меня стало неприятной неожиданностью, что столица не способна себя прокормить.

Всё это время мне не давало покоя, что же случилось с огромными плодородными землями вокруг Рихтерберга?

Даже, учитывая, что количество населения значительно увеличилось, я хорошо знал возможности местного сельского хозяйства.

Тысячу лет назад мы не только могли легко прокормить столицу, но и делали огромные запасы. Клановые амбары ломились от зерна и мяса. И уже наши купцы возили продукты на продажу в менее плодородные земли.

Конечно, сейчас Столицу окружали очаги, но, в основном, они всё-таки находились далеко от города, а вокруг должно было оставаться немало свободных земель.

Уже не говоря о том, что ближайшие очаги регулярно зачищались командами чистильщиков.

Однако всё оказалось не так просто. Быстрая разведка вскрыла интересное положение вещей.

Очагов вокруг столицы нашлось на порядок больше, чем я думал. Притом зачастую они занимали места там, где раньше находились самые плодородные поля.

И это были не очаги уровня Дельта или, упаси боже, Эпсилона или уж тем более Каппы.

Нет. Самые обычные очаги начальных уровней. От альфы до гаммы. За подобные на каждом аукционе бились сразу по несколько фирм чистильщиков.

Но конкретно эти очаги почему-то оставались нетронутыми.

А когда я спросил у Арни какого хрена, вскрылось ещё несколько интересных подробностей.

— Уничтожение этих очагов признано нерентабельным для города, и они просто не попадают на аукционы.

Зеппельт замолчал, словно сказал, что-то само собой разумеющееся, и мне пришлось уточнить:

— Не верю, что ты не знаешь истинных причин такого положения вещей.

Что ни говори, а Арни был крайне въедливым засранцем и не мог сам не заинтересоваться, почему так происходит.

Так и оказалось. И очень скоро я узнал, что как минимум двое представителей Великих Кланов из совета, который я недавно разогнал, блокировали любые инициативы по зачистке этих очагов.

Они находили тысячу причин. В основном, конечно, финансовых, почему именно сейчас столица не может себе позволить открыть аукцион именно на эти земли.

И это притом, что городу это тоже выгодно. Ведь право на зачистку выкупается именно у него.

Но, как выразился Арни, советники были достаточно скользкими, чтобы придумать какую-то особую причину, и достаточно влиятельными, чтобы это сработало, даже если эта причина абсолютно надуманная и тупая.

Разумеется, я не мог не поинтересоваться, какие именно кланы занимались подобным, хотя уже и догадывался, каким будет ответ.

Так и оказалось. Десмонды и Салазары.

Эти ублюдки таким образом просто создали для себя большой рынок сбыта.

Салазары всегда активно занимались земледелием. У них были обширные поля с лучшими оросительными системами в мире.

Ну а Десмонды, очевидно, не хотели терять крупного клиента. Ведь всё продовольствие в столицу шло по их железным дорогам и в их грузовых поездах.

Подлая схема, ничего не скажешь. Но, к сожалению, эффективная.

К счастью, они больше не имеют никакого отношения к принятию важных решений в Рихтерберге. И первое, чем я сейчас займусь, это верну все плодородные земли вокруг столицы во владение клана.

Но всё же, что-то ещё в этой схеме Десмондов и Салазаров не давало мне покоя. И чем дальше я погружался во всё, что происходит вокруг очагов: аукционы, чистильщики и зачистки… тем больше осознавал — это не настоящая борьба с угрозой, а всего лишь имитация бурной деятельности.

Похоже, что Великие Кланы не просто пользовались грязной, но зато дармовой энергией, но и медленно играли в поддавки, постепенно сдавая мир скверне.

Глава 4

Первым моим порывом было просто разом зачистить все эти очаги, которые я обнаружил на плодородных землях вокруг города.

Тем более, что теперь, когда мнение совета представителей Великих Кланов не имело никакого значения, а я стал единоличным хозяином города, никто не мог помешать мне это сделать.

Но этот план хорош только на первое время. Да и то, это снова отнимет у меня прорву времени, потому что очагов вокруг столицы оказалось даже слишком много.

Да, они были по большей части слабыми, зато сливались в единый массив, накрывающий значительную площадь. А ведь каждый такой очаг надо зачищать отдельно. Скверна не прощает спешки. Даже толстяк или прыгун может угробить также верно, как и высокоуровневый босс.

Даже если подрядить на это дело Чистилище, гвардейцев и ещё и фантомов, то на качественную зачистку у нас уйдёт не меньше двух, а то и трёх недель.

А бесполезной тратой времени это не будет разве что для бойцов Чистилища, потому что остальные уже слишком сильны для альф и бет.

Чем бегать по этим очагам с теневым клинком, лучше уж им тренироваться во владении заклинаниями под руководством Ольги и Прохора.

Ну и под моим тоже, разумеется. Иногда я давал всем своим ученикам и членам клана особые уроки, помогающие им существенно продвинуться в своих магических навыках.

К тому же, очаги имеют свойство появляться вновь и вновь.

И если работать над их закрытием будет только Чистилище, то это всё равно, что вычерпать ложкой море.

А подряжать на это весь клан вместе со мной во главе — решение ещё более сомнительное.

С другой стороны, Чистилище не единственная такая фирма в городе. Даже после того, как мы уничтожили Диккенсов и стали одним из самых передовых отрядов в Столице, здесь всё равно осталось ещё достаточно конкурентов.

Осталось только придумать, как именно их привлечь на нашу сторону или хотя бы контролировать их работу.

Система аукционов давно нуждалась в пересмотре. И обстоятельства, которые только что вскрылись, стали главным доказательством тому, что этот подход давно себя изжил.

Слишком уж много непрозрачных схем и поля для манипуляций.

Нет. Всё должно быть чётко и ясно.

И, думая об этом, я позвал Арнольда, Линду и Лифэнь в своё любимое кафе, чтобы обсудить наши шаги в этом направлении.

Первой появилась хакерша.

— Уже и не вспомню, когда последний раз выбиралась из айти-лаборатории, — призналась она, усаживаясь за стол, — живу исключительно на доставках.

— Значит, надо почаще встречаться в городе, — улыбнулся я ей.

— Ну… можно, — протянула она, — но вообще я не то чтобы страдаю, кстати…, а ты видел на что теперь способна Вьюнка? Шарлотта плотно занялась её дрессировкой и воспитанием. Так что теперь именно она принимает пакеты от курьеров и доставляет их по всему нашему району.

— Как-то не было времени вникнуть, — честно признался я.

— В общем, Вьюнка крупно разрослась, и теперь она не только обвивает стену внешней стены, но и протянула свои э… щупальца к строениям внутри резиденции. Уж это ты точно не мог упустить.

Я кивнул. Действительно, я замечал, что растение разрослось и перекинулось не только на айти-лабораторию, но и на завод, на дома, в которых живут его работники, бывшие мутанты с семьями, и даже добралась до конюшни и новой фабрики Алины. — Так вот, — продолжила Лифэнь, — теперь, курьеры, подходя к нашим воротам, просто называют здание, куда нужно доставить еду или любой другой товар, и кладут пакеты прямо в живые лозы Вьюнки. Ну а там уже дело техники. Она просто перекладывает их из одной лозы в другую и переносит туда, куда надо.

Я отпил кофе из кружки и одобрительно улыбнулся.

— А что? Хорошая идея. И с точки безопасности правильная. Не надо пускать чужих на территорию резиденции.

— Вот и я о том! — отозвалась Лифэнь.

А я задумался, что давно не общался с Шарлоттой, да и Ольге тоже некогда. По сути, пока мы занимались тренировками в Старом Форте и войнами, девушка осталась предоставлена сама себе. И большая удача, что она не только нашла чем заняться, но и довела до ума довольно полезный проект.

Уже одно то, что она самостоятельно нашла подход к Вьюнке и научилась её дрессировать, говорит о том, что девушка эта очень талантливая. И стоит обязательно продолжить её обучать, чтобы не тратить такой талант впустую.

Хакерша тем временем уткнулась в меню, а затем разочарованно протянула:

— Здесь что нет совсем ничего острого?

— Это кофейня, — ответил я, — тут торгуют напитками, сладостями и быстрыми перекусами. Можешь заказать вафли с ветчиной и сыром и посыпать на них перца.

Она поморщилась, словно я предложил ей навернуть чего-то несъедобного и сказала.

— Мало посыпать что-то сверху перцем. Это обязательно должен быть соус. А если он идёт к карамелизированной свинине… ммм. Жаль, я не умею готовить, а так придётся угостить тебя потом блюдом из моего любимого ресторанчика.

— Ничего не имею против, — ответил я.

Я всегда был любопытен, а кухня — это один из самых приятных способов изучать культуру других мест и народов.

Эту гастрономическую беседу прервало появление сразу обоих ожидаемых нами собеседников. Арнольд и Линда вошли в кофейню одновременно.

И Зеппельт неловко поспешил объяснить этот момент.

— Когда ты нас пригласил, я как раз был недалеко от центра, так что решил заодно заехать за Линдой.

Я кивнул. Не знаю уж почему он так беспокоился. Может, посчитал, что кто-то из нас сразу доложит обо всём Игнату? Но тут он сильно много о себе думал. Не могу представить ситуации, в которой Линда бы предпочла его своему мужу после того, что они пережили вместе.

Да и сама Линда от таких оправданий глянула на него скорее с изумлением.

Впрочем, Арни теперь любил перестраховываться вообще по всем поводам сразу и практически в каждом разговоре постоянно что-то пояснял, причём в подробностях, чтобы его уж точно правильно поняли.

Моя метка сделала его крайне осторожным и заставила строго следить за языком. И правильно.

Наконец, когда все сделали заказ, мы приступили к обсуждению.

Помимо Чистилища, в городе было ещё целых восемь фирм чистильщиков. Две совсем маленькие, стоящие на грани банкротства. Примерно такие же, какой я нашёл фирму Калинина в начале нашего знакомства.

Бедные, но гордые. Которых активно вытесняли из бизнеса более мощные конкуренты.

И ещё шесть довольно крупных и неплохо себя чувствующих, особенно после того, как мы, опять же, избавились от Диккенсов, которые активно пытались подмять весь столичный бизнес по зачистке очагов.

Но этой информации было мне недостаточно. Я хотел знать о них всё. Кому эти фирмы принадлежат, куда сбывают сырьё, где берут оружие и занимаются ли какой-то дополнительной деятельностью.

Именно этим я и озадачил своих собеседников. Втроём, они уж точно смогут докопаться до каждой, даже самой мелкой подробности.

Так и случилось. И уже через два дня всё, что мне нужно лежало у меня на столе в виде папки с документами.

По этому поводу я вновь собрал небольшой совет.

В этот раз, помимо Лифэнь, Арни и Линды, на нём присутствовали также Ольга, Прохор и Алан.

Я быстро ввёл всех в суть дела.

— Ты уверен? — нахмурилась Ольга. — Получается, что шесть из восьми фирм так или иначе работают на Великие Кланы?

— Именно, — подтвердил я.

Лифэнь тоже удивилась.

— Надо же! — воскликнула она. — Про пять из них я и сама всё нарыла, но вот «Вихрь Клинков» выглядел чистым.

— Арнольд хорошо знал одного из бывших директоров фирмы, — пояснил я, — и подсказал Линде, где копать. Его племянница работает в Пирамиде у Десмондов, а дальше обнаружить крупный займ под смешной процент, которым по факту наши воинственные друзья расплатились за агентство, было делом техники.

— Хорошая работа! — похвалила их хакерша.

А Прохор спросил:

— И что мы будем делать со всей этой информацией?

Я хитро улыбнулся.

— Для начала мы соберём всех чистильщиков в мэрии и сделаем для них объявление.

***

В мэрии, в большом зале для заседаний, собралось несколько сотен людей.

Мы позаботились об этом, отправив приглашение каждому, даже самому рядовому чистильщику.

И мало кто из них решился забить на собрание, учитывая, что мы заранее анонсировали, что сказанное здесь повлияет на работу буквально каждого из них.

Тем более, что официально их собирали городские власти, а не клан Рихтеров.

Поэтому первым взошел на трибуну какой-то потертый жизнью представитель финансового департамента мэрии, который долго и невнятно говорил о смене приоритетов и экономической модели. Даже я из его слов ничего не понял, хотя и был автором идеи.

А уж собравшиеся и подавно.

Так что теперь, ожидая начала, они активно переговаривались и гадали о том, что же сейчас произойдёт.

Так что я вышел на трибуну и заговорил.

— Начну с главного. Аукционы отменяются.

Стоило мне это сказать, как по залу сразу прошёл удивлённый и возмущённый гул. Я поднял руку, призывая к тишине, и временно всё затихло, так как люди ждали пояснений.

— Теперь право на зачистку будет выдаваться фирмам по запросу. Бесплатно.

— Всем желающим, что ли? — не поверил кто-то. — Тут тогда драка будет!

Его слова встретили хохотом.

— В соответствии с их рейтингом, — невозмутимо продолжил я.

— Каким ещё рейтингом?! — начали выкрикивать из зала самые ретивые.

— С завтрашнего дня мы вводим рейтинг фирм чистильщиков. Он будет зависеть от качества и регулярности зачисток. И чем выше положение в рейтинге, тем на более высокоуровневые очаги вы сможете претендовать. А пока все начинают с альф. Бесплатно, господа! — я выделил это слово, но меня особо не слушали.

— Дерьмо! — тут же донеслось из зала. — Вы просто хотите захапать все самые лакомые куски себе!

Что ни говори, а чистильщики были людьми отчаянными, которые привыкли смотреть смерти в глаза. Так что было бы наивно ожидать, что они побоятся резко высказываться, даже несмотря на то, что уже хорошо понимают, кто я такой.

И я относился к этим неизбежным возмущённым крикам снисходительно.

— Помимо рейтинга, мы открываем Специальный Корпус Рихтерберга, сокращённо СКР.

Зал вновь затих, так как никто не понял, зачем это нужно, и никому не хотелось пропустить что-то важное.

Я продолжил:

— В СКР может вступить абсолютно любая команда чистильщиков. Хоть вся фирма целиком. А заниматься члены корпуса будут также зачисткой очагов, но теперь будут обязаны заключить контракт с городом.

Всех вступивших Рихтерберг обеспечит самым современным обмундированием и будет регулярно выплачивать очень достойную зарплату. Премии за каждый закрытый очаг. Бесплатное медицинское обслуживание. И многое другое.

С полным списком каждый сможет ознакомиться на сайте мэрии.

— А в чём подвох? — снова выкрикнул кто-то из зала.

Подвох? Можно назвать и так. Я ответил:

— Всё добытое корпусом сырьё по договору будет принадлежать городу.

Да, именно так компенсировалась городу прибыль от потери денег с аукционов.

На этом моменте зал ожидаемо взорвался.

— Да никогда!

— Зачем это нам?!

— Не выгодно!

— Братцы, не ведитесь! Город хочет нас кинуть!

— Мы рискуем жизнью не для того, чтобы пахать на толстосумов!

И так далее. Угомонить разошедшихся чистильщиков было совершенно невозможно. Особенно, конечно, разгоняли возмущение владельцы крупных фирм.

Но примерно такой реакции я и ожидал. Так что просто громко напомнил, где они могут ознакомиться со всеми условиями и изменениями.

После чего покинул зал заседаний.

В коридоре меня догнал Прохор, который тоже был там. Он удручённо заметил:

— Как я и думал, переубедить их будет трудно. Может быть, вообще невозможно. Да, мы заранее договорились с обеими маленькими независимыми фирмами, и они уже сегодня подготовили все документы для вступления в корпус. Но владельцы крупных фирм никогда не согласятся подписать такой договор с городом!

Я улыбнулся.

— Нам и не нужно их согласие, Прохор. Пусть катятся ко всем чертям. Мы знаем, на кого они работают на самом деле.

— Но как тогда? — удивлённо спросил он.

— Главное, что простые чистильщики скоро своими глазами увидят реальное положение дел. И тогда они придут к нам сами.

***

Закончив с собранием, я первым делом отправился на встречу с Лифэнь. Она сдержала своё обещание и заказала прямо в айти-лабораторию свои любимые блюда из азиатского ресторана.

Жаль, без кофе. Но она настояла на том, что вместо этого я должен открыть для себя традиционные сорта чая, популярные среди её народа.

Хотя чай уже был известен и тысячу лет назад, она смогла меня удивить.

Больше всего мне понравился сорт, который она назвала улуном. Пряный терпкий вкус не оставил меня равнодушным, а плотная, можно сказать, бархатистая структура приятно обволакивала язык и нёбо.

Но всё равно сравниться с хорошим кофе ни один из этих чаёв не сумел. О чём я честно сказал Лифэнь.

Но она не расстроилась и не удивилась.

— Я и не рассчитывала, что ты полюбишь чай больше, чем кофе. Просто хотела, чтобы ты попробовал

— В таком случае, дегустация удалась, — улыбнулся я ей, — к слову, острота свинины превзошла все мои ожидания. Я думал, что мне придётся регенерировать себе новую кожу на нёбе. Но в этом что-то есть.

— Бывает и острее, — хитро улыбнулась она, — хочешь потом попробовать?

— Возможно, — не стал отказываться я, — но сейчас мне нужно, чтобы ты соединила меня с Эмре Демиром.

— Конечно, — кивнула Лифэнь, и сразу же переключилась на работу.

И очень скоро я услышал знакомый голос.

— Как удачно, что вы позвонили, Максимилиан, — поприветствовал меня старший Демир. — Мне есть о чём с вами посоветоваться.

— Конечно, — отозвался я, — только сначала я хочу задать один вопрос. Не поступали ли вашему клану в последнее время предложения закупить благодать?

Теперь, когда Демиры официально числились владельцами моих заводов, вопрос был вполне закономерным. Ведь с такими предложениями будут идти именно к ним.

— Именно об этом я и хотел с вами поговорить! — радостно подтвердил мои предположения Эмре. — Я успел провести переговоры сразу с несколькими представителями от их руководства. Они готовы продавать благодать почти на сорок процентов ниже рынка! Это невероятно выгодное предложение! И я хочу его принять.

— Нет, — сразу же разрушил его планы я, — никаких сделок. Мы не будем выкупать благодать у других заводов, даже если они начнут продавать её себе в убыток.

— Но почему? — не сдержал удивления Демир. — Это ведь такие огромные деньги! К тому же у нас есть рынок сбыта. Мы озолотимся!

— Поверь мне, мы и так озолотимся, — с улыбкой ответил я ему, — всё сложится как нельзя лучше. Увидишь.

***

— Не понимаю! — возмущался финансовый директор фирмы Чистильщиков под названием «Вихрь Клинков».

Его звали Бен Адамс, и это был уже пожилой мужчина, но с крепкой фигурой воина. Когда-то он и сам работал чистильщиком, но годы взяли своё.

— Совершенно не понимаю! — повторил он. — Как Стюарт мог нас так кинуть?!

Он говорил о Стюарте Бредли, директоре одного из заводов по переработке скверны, с которым они плодотворно работали уже много лет.

Директор «Вихря Клинков» Эллиот Форд уже устал удивляться всему, что происходит в последнее время, так что просто устало отметил:

— Столица заблокирована уже больше месяца. Очевидно, что Стюарт уже и сам не знает, куда деть всю накопленную за это время благодать. Нужно ждать, пока появятся хоть какие-то способы вывозить товары за пределы столицы.

— Но есть ведь производства и в Рихтерберге! — возразил ему Бен. — Неужели нельзя продавать благодать туда?

Эллиот снова устало вздохнул.

— Ты же знаешь, что большинство кланов предпочитают держать собственные фабрики и предприятия на своих землях. А столица — нейтральная… была. Так что запросы местных производств здесь настолько крошечные по сравнению с предложением… — он покачал головой. — Ты же знаешь, что помимо завода Стюарта здесь работают ещё десять заводов по переработке скверны?

— Знаю, но…

Эллиот его прервал:

— Чем плакать о старом партнёре, лучше попробуй связаться с заводами Демиров. Я слышал, что они работают напрямую с этим… Рихтером, — он практически выплюнул эту фамилию, — и ещё говорят, что у него есть способы вывозить товары за пределы столицы.

— Но как? Это могут быть просто слухи.

— Слухи или нет, но они продолжают принимать сырьё у этого нового… специального корпуса, чёрт бы его побрал! Так что не трать время и отправляй туда людей, пока остальные команды чистильщиков не договорились с ними раньше!

Глава 5

Как мы и ожидали, кроме двух маленьких независимых фирм, никто больше не торопился вступать в Специальный Корпус Рихтерберга.

Что не помешало им смириться с тем, что аукционов больше не будет и прийти за бесплатной лицензией на зачистку альф.

В этом им никто не препятствовал, так что большинство из них ушло даже довольными. В конце концов, кто не любит халяву?

Но меня всё происходящее полностью устраивало. Всё шло по плану, да и мне было чем заняться.

Например, после трёхдневной подготовки, новобранцы корпуса должны сегодня зачистить свой первый очаг в составе новой организации.

К сожалению, присоединившиеся к нам фирмы были настолько маленькими, что их бойцов хватило всего на два отряда.

Собственно, мы даже не стали их перемешивать, чтобы ребята могли остаться рядом с уже знакомыми им напарниками.

Так что эти три дня продвинутые бойцы Чистилища просто учили их обращаться с новой амуницией.

Как и было обещано, мы выделили им первоклассную броню и оружие. Благо, у Чистилища этого добра накопилось с избытком.

Но сегодня мы подготовили для них ещё один сюрприз.

Так что я собрал всех на тренировочной площадке и выступил с небольшой речью.

— Прежде всего, я благодарен каждому из вас, что вы сделали этот выбор и согласились стать частью Специального Корпуса Рихтерберга.

Я сделал паузу. Как и ожидалось, бойцы встретили эту фразу радостными криками. Все они сейчас находились в приподнятом настроении и в предчувствии улучшения своей жизни.

Я вновь заговорил:

— Может показаться, что для вас почти ничего не изменилось, но на самом деле изменилось всё. Вашу миссию и раньше можно было назвать благородной, ведь вы те, кто очищает мир от скверны. Но теперь вы начнёте делать ещё одно большое дело для города. Вы будете спасать когда-то плодородные поля от отравы, которая мешает выращивать на них пшеницу и всякие остальные продукты, — тут я не стал вдаваться в подробности, так как в сельском хозяйстве был не силён. — С вашей помощью, Столица вновь сможет обеспечивать своих жителей продовольствием самостоятельно. Как это было в давние времена.

Бойцы довольно заулыбались. Многие из них подняли большие пальцы вверх, показывая, что им нравится то, что они слышат.

Я тоже улыбнулся и продолжил:

— Сегодня для каждого из вас наступил важный день. Безусловно, это далеко не первый очаг, который вы зачищали. Но сегодня всё будет иначе, и отныне так будет всегда. Но «иначе» не значит «хуже». Наоборот. Сегодня вы, возможно, впервые поймёте, насколько быстро и безопасно может проходить зачистка очагов. И я готов представить вам двух комиссаров, которые будут сегодня сопровождать ваши отряды. Брэндон! Константин!

Когда-то эти парни вступили в клан одновременно с Прохором и Аланом, но развивались чуть медленнее. Зато долгое время именно на них держалась вся работа Чистилища. А теперь они, как и большинство гвардейцев, хорошо продвинулись в деле некромантии.

После того, как я произнёс их имена, то отошёл в сторону, а они оба появились на тренировочной площадке. Для большего эффекта они стояли неподалёку, а теперь телепортировались через тень.

Как и ожидалось, эффектное появление некромантов, никого не оставило равнодушным.

***

— Охренеть, — протёр глаза Грегори Купер.

Конечно, он не раз видел проявления магии по телевизору, да иногда и в реальности тоже. Но, чтобы вот так резко люди появились буквально из ниоткуда, да ещё и прямо у него на глазах…

Всё-таки такое происходило не слишком часто.

Ещё больше удивляло то, что он узнал этих парней. Раньше они были совершенно рядовыми членами Чистилища и ничем особенно не выделялись.

Но тогда и Чистилище мало отличалось от фирмы, в которой работал он сам. Резкий взлёт команды Прохора долго оставался одной из главных тем для пересудов в замкнутом обществе чистильщиков.

Теперь, когда все узнали про некромантов, многое стало понятней. Но одно дело — просто что-то услышать. А другое — увидеть старых знакомых, которые внезапно стали магами, официальными членами клана, а значит, ещё и аристократами.

Чёрная тактическая броня. Новенькая форма с эффектными нашивками в виде черепов. Вот как выглядит вблизи клановая гвардия. Вот только никакого оружия у парней не было видно, даже ножей на поясе.

Грегори даже не верилось, что ещё год назад он с ними плечом к плечу зачищал молодую Дельту по разнарядке от города.

В этой битве тогда участвовали абсолютно все столичные фирмы чистильщиков. Но даже так многие погибли…

Купер поморщился, отгоняя от себя неприятные воспоминания.

Пока он размышлял, парни всё это время что-то говорили. А его соратники в этот момент тихо переговаривались. Причём, их мысли и слова сильно совпадали с тем, о чём думал сам Грегори.

— … вы считаете, что вас мало, — громко говорил Константин, — но мы научим вас справляться даже с гаммами. Не думаете же вы, что мы сейчас поедем зачищать банальную альфу? — подразнил он их.

— С очагами не шутят! — выкрикнул Грегори. — Даже в альфе зевать не стоит.

— Конечно, — улыбнулся Брэндон, — но для того, чтобы всё прошло отлично, с вами будем мы.

— Не слишком ли вы много на себя берёте? — поддел их рыжеволосый Гвидо, хороший парень, но язык у него был без костей. — Будто бы один человек может изменить ход сражения.

— Один человек, может, и нет, — согласился Константин, — но вот один некромант… скоро вы и сами убедитесь, какая эта сила.

— Кроме того, — добавил Брэндон, — может быть, вы и сами однажды сможете им стать. Во многих из вас дремлет сила, о которой вы не подозреваете.

— Ну-ну, — не унимался Гвидо, — мы ж вас знаем, парни. Может, хватит кидать дешёвые понты? Научились паре трюков и теперь думаете, что намного лучше нас?

— Да не лезь ты в бутылку, — ткнул его в бок сосед из другой фирмы, имя которого Грегори не запомнил, но был полностью с ним сейчас согласен.

Ни к чему конфликты перед работой. Во время зачистки очага надо быть собранным и сосредоточенным. Даже если эти парни и впрямь лишь понтуются… да почему даже? Грегори в этом был уверен почти так же, как Гвидо. Но всё равно, любая помощь пригодится, а ссоры только всё усложнят.

Тем более, что их собрались вести сразу в Бету. Константин ведь прямо выразился, что их ждёт не альфа.

— В наших способностях каждый сумеет удостовериться сам во время зачистки сегодняшней Гаммы.

Грегори вздрогнул. Гамма? Как он себе это представляет?! Их слишком мало! Впервые за время подготовки Купер ощутил, как к нему подкрадывается страх. У него вообще-то семья есть. Он не готов к настолько большим рискам!

И судя по рокоту, который прошёлся по всем его соратникам, многие думали так же, как и он.

— Гамма?! — воскликнул неугомонный Гвидо. — Ты с ума сошёл?!

Его поддержали и некоторые другие бойцы. Из толпы начали раздаваться разные выкрики, вроде:

— Без меня!

— Я не самоубийца!

— Вы точно рехнулись!

— Да вы сами хоть раз зачищали гамму составом меньше ста человек?! — задал кто-то из бойцов вопрос.

И вот на него Брэндон уже ответил:

— Конечно. Вы удивитесь, на что способны наши химеры.

— И прекратите панику! — прикрикнул на них Константин. — С вами будем не только мы! Сам господин Рихтер поедет в этот очаг. Он не будет участвовать в битве, но если что-то пойдёт не так, то на растерзание он нас не отдаст! Но уверяю вас, необходимости в его вмешательстве даже не возникнет!

Эта горячая речь действительно немного успокоила бойцов. Одно дело — какие-то вчерашние чистильщики, а вот сам Рихтер… хотя никто и не видел его в деле, но одно то, что он как-то сумел победить клан Вийон и саму Катарину, уже делало его в глазах многих практически небожителем.

Но на этом моменте Грегори не выдержал и спросил:

— Вы так снисходительно относитесь к Гамме. Можно подумать, что вы считаете себя способными справиться и с Дельтой.

Комиссары переглянулись, и Брэндон честно признался:

— Нет. Дельту мы ни единолично, ни вместе с вами пока не возьмём. Но мы участвовали в зачистке Эпсилона и даже Каппы.

Толпа взорвалась хохотом. Теперь почти все они были уверены, что комиссары просто понтуются.

— Это невозможно! — вытирая выступившие от смеха слёзы прокричал Гвидо. — За кого вы нас держите? Даже Эпсилоны — это вечные очаги. А тут ещё и Каппа! Ну и фуфлогоны!

Комиссары переглянулись. Грегори ожидал, что сейчас будет скандал, но было в этих переглядках что-то снисходительное. И, когда они заговорили, Купер впервые почти им поверил. Потому что только люди, полностью уверенные в себе и своих словах, могут спустить подобные обвинения на тормозах.

— Когда вы увидите то, с чем мы сталкивались, то уже никогда не сможете смотреть на Гаммы и даже Дельты прежним взглядом, — сказал Константин.

А Брэндон хлопнул в ладоши и воскликнул:

— Ладно! Хватит разговоров! Запрыгивайте в транспорт и погнали!

***

Несмотря на большую занятость, поехать в очаг решил не только я, но и Ольга с Прохором. Всем было интересно не только то, как пройдёт зачистка, но и как только что назначенные комиссары справятся с парой отрядов новичков.

Да, они не раз зачищали гамму, даже когда были обычными людьми. Но тогда это достигалось усилиями целого батальона из ста пятидесяти или даже двухсот бойцов. А сейчас под их управлением находилось всего-то человек сорок.

Ну а их опыт по зачистке в компании гвардейцев и фантомов вообще сложно было учитывать в текущей ситуации.

Это вполне могло сыграть против них дурную шутку, если парни уже успели забыть, насколько обычный человек слабее даже начинающего мага.

— Может, ставку сделаем? — предложила Ольга. — Облажаются или нет?

— И как ты предлагаешь это определять? — заинтересовался Прохор. — Очевидно, что они в любом случае смогут зачистить очаг.

— Всё просто, — ответила внучка, — если понадобится наше вмешательство, значит, облажались.

— Ладно, и кто на что ставит? — спросил Калинин.

И на этом тотализатор закончился. Потому что тут мои ученики и выяснили, что они оба хотят поставить на то, что комиссары справятся.

Они, конечно, сделали попытку предложить мне занять другую сторону в споре, но я тоже не собирался ставить на то, во что не верю.

Брэндон и Константин были отличными гвардейцами и уже легко могли управлять даже четырьмя химерами, а если напрягутся, то и пятью. В то время, как нормативом для всех пока оставалось три питомца.

Кроме того, они уже освоили на начальном уровне теневую телепортацию и неплохо обращались с теневым клинком и умели ставить теневой купол не только на себя, но и на других.

Так что все возможности подстраховать свои отряды от досадных случайностей у них имелись.

И всё прошло ровно так, как мы и предполагали.

Хотя стоит отметить, что новобранцы активно пытались им в этом мешать.

Как и ожидалось, когда они оценили, на что способны наши мёртвые слуги и питомцы, увидели броненосцев, мини-химер, пауков и даже жнецов, их отношение к комиссарам резко поменялось.

Но при этом возникло не только уважение, но и соперничество. Рядовым бойцам резко захотелось показать этим «клановым выскочкам», что и они тоже чего-то стоят.

И это едва не закончилось серьёзными травмами для одного из них. Выделиться умудрился тот самый рыжий паренёк, который больше всех возмущался во время собрания.

В запале боя он почему-то решил, что раз жнецы легко рвут на куски любого толстяка, то и он так тоже сможет.

Константин прикрыл его щитом буквально в последнюю минуту.

К счастью, это были уже финальные минуты зачистки очага, так что, забрав самоцвет, комиссары вместе с Прохором выстроили отряды перед собой и устроили им хорошенькую взбучку, прямо объявив, что те, кто не готов к дисциплине и собирается игнорировать приказы комиссаров или своих командиров во время боя, могут убираться на все четыре стороны.

***

— Извините, но у нас эксклюзивный контракт со Специальным Корпусом Рихтерберга. Мы не принимаем сырьё больше ни у кого.

Это дежурное извинение Бен Адамс слышал уже от директора четвёртого завода Демиров.

В принципе, он догадывался, что так будет ещё во время посещения первого, но упрямство и смутная надежда заставляли его продолжать попытки.

Присоединился к нему и директор «Вихря Клинков» Эллиот Форд, который этот план и предложил.

И это Бена радовало. Не придётся ничего объяснять или убеждать в том, что он достаточно хорошо пытался. Эллиот видел всё собственными глазами.

Но, когда они понуро выходили с последнего завода, на секунду в глазах директора вспыхнул огонёк, словно он увидел какой-то шанс для себя.

— Смотри! — шепнул он и пихнул Бена локтём в бок.

К заводу подъехал бронированный фургон. Вместительный и усовершенствованный по последнему слову техники. А установленные на нём турели прямо говорили о том, что этот транспорт не понаслышке знает, что такое очаги.

Из фургона выпрыгнули двое бойцов, в грязных, но современных бронекостюмах, такие могли себе позволить только очень богатые фирмы чистильщиков.

К ним навстречу поспешили работники завода, сразу приступив к разгрузке.

— Это ведь не корпус, — продолжил свою мысль Эллиот, — но завод с ними работает. Надо узнать, из какой они фирмы, может тогда…

— Это корпус, — мрачно прервал его фантазии Бен. — Я узнал этих парней. Они оба работали в «Фаланге», до… известных событий мы к ним как раз присматривались. Хотели переманить.

— Серьёзно? — прищурился Форд. — Вот дерьмо! — воскликнул он, а потом расстроено добавил, — они ведь совсем оборванцами были. Ходили на зачистку, в чём придётся. Старое оружие, о броне и речи не шло…

— Так и есть, — подтвердил Бен.

А Эллиот протянул:

— Надеюсь, что наши бойцы этого не увидят. Даже мы не можем обеспечить такой уровень снаряжения.

Купер вздохнул.

— Лучше подумай о том, чем мы им будем платить, раз нигде не можем продать сырьё.

***

С момента зачистки той самой гаммы прошло уже несколько дней. И работа в корпусе кипела, не останавливаясь ни на минуту.

Бойцы зачищали не меньше одного очага в сутки, а иногда и по два успевали. Но на переработку никто не жаловался. Ведь им пообещали не только хороший ежемесячный оклад, но и выплачивали премию за каждый зачищенный очаг в зависимости от его сложности.

Отношения между простыми бойцами и комиссарами тоже пришли в норму. Убедившись в силе некромантов, новобранцы стали гораздо охотней прислушиваться к своему новому начальству.

И всё чаще среди них заводились разговоры о том, что, может быть, и они когда-то смогут стать магами.

К сожалению, скорее всего, дар есть не у каждого из них, но у большинства он всё-таки рано или поздно проснётся. В этом я не сомневался.

Но главное, что наши заводы, которые до этого работали не в полную силу, теперь увеличили производство почти на тридцать процентов.

Это всё ещё не была полная загруженность, но я быстро оценил потенциал почти бесконечных очагов, пускай и не слишком сильных.

Конечно, добыча тварей в Старом Форте тоже не останавливалась. Но там воевали уже обученные некроманты. Ведь от неестественного переноса на железнодорожные пути, Каппы и Эпсилоны, если и утратили в своей мощи, то ненамного.

И сейчас я вместе со своим ближайшим советом обсуждал, где и как лучше проложить новые линии метро, а заодно подсчитывал то, с какой скоростью у нас появляются новые грузовые химеры и как быстро их станет достаточно для того, чтобы удовлетворить постоянно растущие объёмы поставок.

В этот момент меня и застал Эмре Демир. Он снова пожелал переговорить со мной по телефону. Отказывать я ему не стал и ненадолго отвлёкся от своих дел.

— Господин Рихтер, — как всегда вежливо начал он и как всегда быстро перешёл к делу, — один из независимых заводов хочет продать нам свои активы.

Когда мы провели расследование касательно фирм Чистильщиков, то очень быстро вышли и на заводы. Многие из них были крепко связаны контрактами с этими фирмами и точно также работали на Великие Кланы, даже если это происходило через третьих лиц.

Не все, конечно. По нашим данным, независимых было аж целых три из тех семи, которые нам не принадлежали.

И Эмре, как и все мои ближайшие партнёры, уже знал об этом.

— Что ж, — с улыбкой ответил я ему, — всё так, как я тебе и говорил.

— Значит, я могу выкупать? — уточнил он у меня.

— Конечно. Главное, не переплачивай. За этим заводом скоро последуют и остальные. Мы должны приобрести их все.

***

— И ты мне говоришь об этом только сейчас?! — не сдержал эмоций Роланд Десмонд. — Как вообще вы проморгали эту ситуацию?

Он сидел в своём кабинете, за большим столом и в окружении кипы бумаг. Несмотря на то, что сейчас всю документацию удобно было хранить в электронном виде, глава клана Десмонд был консерватором и предпочитал работать с ней по старинке.

Да что там говорить, если даже гусиное перо он согласился заменить на ручку всего каких-то десять лет назад.

Его помощник по имени Годрик в ответ только грустно покачал головой.

— Прошу прощения, сэр Роланд, но сейчас новости из столицы доходят не быстро.

— Это ещё почему? Их что теперь ещё и от сети отрезало, и мы вернулись к голубиной почте?

— Дело не в этом, — спокойно объяснял Годрик, он знал, что даже если глава клана сильно гневается, то всё равно всегда готов вникнуть во все обстоятельства, прежде чем наказывать за нерадивость, а обстоятельства были таковы, что никакой вины Годрика в них быть не могло, — просто наши люди не то что напуганы… скорее держатся осторожно. Они не хотят лезть на рожон и мозолить глаза Рихтеру. Так что разведка сейчас работает не в полную силу. К тому же вы ведь и сами приказали им действовать сдержанно.

Роланд вздохнул и разом успокоился, согласившись.

— Сам. Но я надеялся, что и этого хватит. Неужели у Рихтеров такая мощная контрразведка?

Годрик кивнул.

— Мы пока не выяснили как, но такое ощущение, что у него глаза буквально по всему городу. Вероятно, он получил доступ ко всем городским камерам, но как будто бы есть что-то ещё.

— Понял. Ладно, вернёмся к твоему докладу. Значит, ты уверен, что уже два столичных завода по переработке скверны продают активы Демирам?

— Абсолютно. Скорее всего, скоро сдадутся и остальные. Честно сказать, уже и для наших партнёров содержать свой бизнес становится крайне убыточным предприятием.

Роланд раздражённо потарабанил пальцами по столу, а затем воскликнул:

— Да как он это делает?! Чёрт бы его побрал…

Годрик молчал, не желая раздражать главу ещё больше.

Но тот ответа и не ждал. Вместо этого, подумав пару минут, отдал приказ:

— Этот ублюдок, очевидно, не только вывозит из столицы благодать, как мы давно подозревали, но и получает от кого-то поставки продовольствия. Слишком уж долго они выдерживают блокаду. Даже по самым оптимистичным прогнозам, столица уже давно должна голодать.

— Я тоже так думаю, сэр Роланд, — согласился с ним Годрик.

А Роланд продолжил:

— Но если сделки с благодатью трудно отследить, то увидеть изменения на рынке продовольствия гораздо проще. Тем более, когда речь идет о снабжении целого города. Мы должны найти поставки продуктов, которые идут в грёбаный Рихтерберг. И понять, как именно их туда доставляют.

Годрик чинно кивнул и ответил:

— Будет сделано, сэр Роланд.

Глава 6

— Веласко? — нахмурился Роланд. — Что-то знакомое…

Ровно через два дня Годрик снова стоял перед главой клана с новым отчётом. На этот раз, правда, информации было гораздо больше.

— Это один из больших южных кланов, — пояснил он боссу, — кроме того, раньше они были вассалами Салазаров. Кажется, именно Арман и даровал родоначальнику Веласко титул и дворянский статус.

— Да, что-то такое припоминаю, — кивнул Роланд и приказал, — подготовь зал совета. Придётся переговорить со стариком.

Слышать слово «старик» из уст Роланда, которому уже самому стукнуло почти полторы тысячи лет было забавно. Но Годрик умел себя сдерживать. Так что он просто поклонился и вышел.

А через пару минут Роланд поднялся в одну из башен своего замка, откуда обычно связывался с советом Великих Князей.

С досадой взглянул на место, где обычно появлялась голограмма Катарины. Может быть, стоило помочь ей сбежать из столицы? Она, конечно, дура, но дура полезная… была.

Роланд тряхнул головой, отгоняя от себя дурацкие мысли, пока среди них вновь не всплыли издевательские слова Макса. Даже их интрижку с Катариной он умудрился выставить так, словно Десмонд подъедает крошки с барского стола Рихтеров.

Благо, Арман не заставил себя долго ждать. Его голограмма появилась в самом дальнем углу зала неподалёку от небольшого комнатного фонтанчика в виде ракушки с огромной жемчужиной внутри. Настоящей, к слову.

Роланд сел в кресло напротив.

— Что случилось? — даже не поздоровавшись, спросил у него Арман.

Но это было привычно в среде великих князей. Все они жили очень долго и знали друг друга не меньше. Так что им давно успели опостылеть все эти вежливые любезности.

— Это ты мне скажи, — довольно грубо ответил Роланд, — может быть, ты уже заключил договор с Рихтером, а нас об этом предупредить забыл?

Салазар взял трубку, медленно набил её табаком и молча затянулся, чем выбесил Десмонда ещё сильнее.

— Не испытывай моё терпение, — тон сильнейшего в совете князей стал угрожающим.

— Я думаю, — невозмутимо отозвался Арман, — и не могу придумать причины для столь возмутительного обвинения.

— Строить из себя дуру хорошо выходило только у Катарины. И то, потому что она ей и была, — ядовито сказал Роланд, — а ты либо пытаешься играть со мной в плохие игры, либо совсем потерял хватку. Какой вариант правильный?

Салазар пожал плечами.

— Хватит говорить загадками и ходить вокруг да около. В чём конкретно ты меня обвиняешь?

— Хорошо, — надменно откинулся на спинку кресла Десмонд, — поясню. Я уже давно задавался вопросом, почему в столице всё ещё нет голодных бунтов, ведь все дороги перекрыты, а своего продовольствия там хватит разве что на то, чтобы прокормить процентов двадцать от всего населения, — Роланд испытующе посмотрел на Салазара, словно ожидая, что тот сейчас во всём признается.

Но Арман лишь вновь пожал плечами.

— Всё равно не понимаю, — ответил он.

Десмонд вздохнул, но, наконец, сказал прямо:

— Рихтер, как крыса, прорыл подкоп в город твоих вассалов Демаре. В Коста Сирену. И там с ними в промышленных масштабах торгуют ещё одни твои вассалы, а именно Веласко. Это они снабжают Макса продуктами взамен на благодать. Всё ещё будешь делать вид, что ничего не знаешь?

На лице Салазара впервые за время этого разговора появилась заинтересованность, однако он не спешил в чём-либо признаваться.

— Веласко уже давно не мои вассалы, — отметил он.

Роланд фыркнул.

— Так, значит, ты точно потерял хватку? Не верю. Даже если ты слегка отпустил поводок, шипы на ошейнике никуда не делись. Или ты теперь играешь роль доброго дедушки, отказываясь от влияния просто так?

— Говорю тебе как есть, — вновь затянувшись, отозвался Арман, — у нас с Веласко есть несколько договоров, но я давно не лезу в их дела напрямую.

— Значит, пора полезть, — грубо ответил Роланд, — сворачивай эту лавочку. Или ты действительно на стороне Рихтера?

Арман резко встал.

— Я по горло сыт твоими обвинениями. Как и новостями о Рихтере. Ты прекрасно знаешь, что я предпочёл бы никогда больше его не видеть. Я разберусь с поставками, и больше не беспокой меня по этому поводу.

На этом Салазар отключился, а Роланд усмехнулся. Как бы Арман не выкобенивался, а всё равно сделает то, чего желают Десмонды. Все они подчинялись и будут подчиняться Десмондам. И никакой Макс этого не изменит.

***

— Ну, как вам? — поинтересовался у меня Эмре Демир, вместе с которым мы прогуливались по недавно купленному заводу по переработке благодати.

— Я удивлён тому, какое здесь современное оборудование. Оно почти не уступает станкам на наших заводах.

— Именно! — подтвердил Эмре. — Похоже, что бывшие владельцы обновили его буквально в течение года. Поэтому он нам и обошёлся значительно дороже того завода, который мы выкупили самым первым.

Я кивнул.

— Здесь действительно есть за что платить.

Да и бывшие владельцы, насколько мы знали, не работали на великие кланы, так что выплатить им честную цену было не жалко.

— Вот только… — замялся Демир.

— Что? — подбодрил его я.

— Заводы-то у нас есть. И много. Вот уже выкуплено целых два новых, и открыта сделка по третьему, но нам теперь катастрофически не хватает людей, чтобы их обслуживать. Далеко не все старые работники согласились остаться на производстве.

Я нахмурился.

— Вы же ознакомили из с нашей системой льгот и премий? Никто не платит столько, сколько мы.

— Конечно, — закивал Эмре, — но во многих всё ещё слишком силён суеверный страх перед живыми мертвецами. Боюсь, понадобится время, чтобы вновь набрать достаточно работников.

Жаль, конечно. Опытные мусорщики никогда не помешают. Отличным примером этому давно стали наши бывшие мутанты. Но они гораздо сильнее были благодарны мне, чем боялись моих слуг, так что сравнение не самое удачное.

В любом случае, не такая уж это и проблема. И я ответил Демиру:

— Обратись к Игнату Астер. Он предоставит столько работников, сколько необходимо.

— Тех самых… умертвий? — осторожно поинтересовался Эмре.

— Именно.

Мой собеседник кивнул.

— Что ж, ваши слуги и впрямь отлично себя показывают на старых заводах. Если вы можете выделить нам ещё, то проблема будет решена в кратчайшие сроки.

— В будущем я планирую вообще свести к минимуму работу людей на мусорных заводах. Это слишком вредное производство. А мёртвым уже всё равно. Так что имей это в виду, — предупредил я Демира.

И на этом мы попрощались и разошлись.

Тем более, что у меня сегодня было ещё одно дело. И не в Рихтерберге, а в Коста Сирене.

Зачистка очагов шла полным ходом, и плодородные земли освобождались каждый день.

Не теряя времени, туда сразу же выезжали фермеры, вскапывать поля и проводить прочие какие-то там работы. Никогда глубоко не вникал в крестьянские дела.

Но кое-что всё-таки не давало мне покоя. Столица уже вошла в осеннюю пору.

И, несмотря на тёплый климат и то, что зима будет совсем краткой, всё-таки ждать новый урожай нам придётся не раньше чем в начале весны. А это ещё минимум полгода.

Запасы продовольствия же, несмотря на регулярные поставки, постоянно уменьшались. И я уже не первый раз слышал от своих советников предложения установить суточный паёк для каждого жителя и не позволять покупать больше продуктов, чем это необходимо каждой отдельно взятой семье.

Меня такие идеи, прямо скажем, не вдохновляли.

Так что я решил попробовать ускорить процесс, заручившись поддержкой магов природы.

Благо, как выяснила Лифэнь, в Коста Сирене как раз проживал маленький клан, торгующих такого рода услугами. Так что оставалось только найти их и договориться.

И уже вечером я был в курортном городке. Но до резиденции их клана так и не дошёл.

Вместо этого со мной связалась хакерша, сообщив, что Изабелла Веласко срочно желает со мной встретиться.

— Она в городе? — уточнил я.

— Ага, — подтвердила Лифэнь.

— Что ж, значит, всё удачно сложилось. Передай ей, что я буду ждать её в кофейне «Ночной Бриз».

Я выделил это местечко ещё во время предыдущего посещения. Отличный вид на океан и вкусный кофе. Что ещё нужно?

И добрались до туда мы с Беллой почти одновременно. Я едва успел сесть на удобный диван и взять в руки меню, как она появилась в дверях кофейни и, отыскав меня взглядом, почти бегом бросилась к моему столику.

Не нужно быть знатоком душ человеческих, чтобы сразу заметить, что девушка на взводе. Она сильно нервничала и словно едва сдерживалась от того, чтобы не заплакать. Никогда до этого не видел её в таком состоянии.

— Белла, — мягко обратился я к ней, — вижу у тебя какие-то проблемы?

— У нас! — воскликнула она. — У нас проблемы! Я… — её голос дрогнул, — я больше не могу продолжать поставки продовольствия в Рихтерберг.

Её предисловие мне не понравилось, поэтому я только и сказал:

— Говори.

И она начала рассказывать.

***

— Садись ближе внучка, разговор предстоит долгий, — со вздохом сказал Альваро Веласко, подзывая Изабеллу поближе.

Спорить Белла, разумеется, не стала, но уже немного напряглась. Тон деда не предвещал ничего хорошего.

Она села рядом, и на несколько секунд в его кабинете повисла напряжённая тишина. Словно он раздумывал над тем, как подобрать слова.

Это могло значить только одно, Альваро не хочет её обидеть, но и порадовать ему её нечем.

Изабелла хорошо знала деда. Они всегда отлично ладили, она его уважала, а Альваро всегда выделял её среди всех своих потомков, считая умной и крайне талантливой девушкой.

Это не было секретом ни для кого, ведь много лет она официально носила статус наследницы клана.

Наконец, Альваро заговорил:

— Ты — молодец, и сделала всё правильно. Мне не в чем тебя упрекнуть.

Он снова замолчал, а Белла удивлённо на него посмотрела, так и не сообразив, чего он хочет.

Но противное чувство под ложечкой стало сосать ещё сильнее.

Дед продолжил:

— Нам придётся прекратить всю торговлю с Рихтерами.

На этом моменте сердце Изабеллы рухнуло куда-то в пятки. С этим проектом она связывала все свои амбиции. Она поставила на него всё.

— Но почему?! — только и смогла воскликнуть она.

— Так хотят Салазары, — невозмутимо ответил Альваро.

— Что?! — от избытка эмоций, Белла едва не подпрыгнула, она вскочила с кресла и начала ходить по комнате размахивая руками. — Но причём здесь вообще они? Этот договор никак с ними не связан…, а мы уже давно перестали быть их вассалами!

Дед устало потёр руками виски и сказал:

— Так надо.

— Не надо! — почти выкрикнула Белла, пользуясь расположением главы, она не боялась с ним спорить, да и в любом другом случае бы не забоялась, слишком многое было поставлено на карту. — Дед! Ты же знаешь, какие деньги мы на этом делаем! Клан Веласко становится богаче с каждым днём! Благодать, которую мы получаем от Рихтеров, мы используем не только для своих нужд, но и перепродаём, наращивая ещё больше влияния. Как ты не понимаешь?! Это то, что может сделать клан Веласко по-настоящему великим!

Однако, что бы она не говорила, выражение на лице Альваро не менялось. Оно так и оставалось грустным и неумолимым.

— Внучка, сядь, пожалуйста, — мягко сказал он ей, и она послушалась, но всё ещё оставалась как натянутая струна, — ты знаешь, как я к тебе отношусь и как высоко ценю твой ум и деловую хватку. Но всё-таки есть то, чего тебе ещё не хватает. А именно опыта, мудрости и терпения. Думаешь, деньги сделали великие кланы великими?

— В том числе… — тихо произнесла Белла, не понимая, к чему он клонит.

— Нет. Великими их сделала сила. И жёсткая готовность уничтожить любого, кто встанет у них на пути. Любого, кто не захочет подчиняться. Да, официально, мы больше не вассалы Салазаров. Но это ничего не меняет. Если Арман требует от нас что-то, то мы обязаны это выполнить, если не хотим, чтобы нас уничтожили.

— Но… — попыталась возразить Изабелла, однако дед жестом её остановил.

— В своё время мы многое получили от Салазаров. Да, мы были их слугами, но это часть нашей истории, которая сделала нас такими, какие мы сейчас. Сильными, большими и влиятельными. Но по сравнению с великими кланами — это лишь пшик. Арман в любой момент может раздавить нас также легко и просто, как и вознёс.

Белла послушно выслушала то, что сказал ей дед, но не выдержала и взорвалась:

— Не верю, что мы должны их так бояться! Они даже не по-настоящему великие! Их краденая магия…

— Замолчи! — впервые с начала разговора Альваро повысил голос на внучку. — Больше никогда не смей говорить об этом! Никогда!

— Но это правда! — не сдавалась Изабелла.

— За такую правду тебя подвесят вниз головой и перережут горло. И кровь твоя станет удобрением для их винограда. Не для того я рассказал тебе историю об их происхождении, чтобы ты теперь бездумно выкрикивала такие опасные вещи!

Изабелла послушалась, но так и не смогла уговорить деда пересмотреть своё решение.

***

— И сколько времени дал тебе Альваро на то, чтобы закрыть сделку? — спросил я.

Новости, конечно, крайне неприятные, но было понятно, что великие кланы рано или поздно узнают о моём маленьком бизнесе. Очень маленьком в масштабах нашего противостояния, но очень полезном.

Вопрос времени. Отчасти именно поэтому я, как только мог, старался ускорить возрождение сельского хозяйства вокруг Рихтерберга.

Ещё, конечно, меня крайне заинтересовали слова Ящерки про украденную магию. Даже после встречи с сиренами я не был уверен, что конкретно эта часть истории не выдумка. Похоже, я знал об Армане куда меньше, чем думал.

— Две недели, — мрачно ответила Изабелла, нервно теребя в руках салфетку.

Я улыбнулся.

— Не вешай нос, Белла, — весело подбодрил её я, — две недели — это много. За это время, например, ты успеешь нарастить поставки в несколько раз, правда, ведь? Я заплачу за всё авансом.

Она сразу смекнула, что у меня есть какой-то план и заинтересовалась.

— Допустим… это будет не просто, но я могу попытаться. Вот только что это изменит? В конце концов, торговля всё равно прекратится, больно ударив по активам как Веласко, так и Рихтеров.

Я продолжал спокойно улыбаться, чтобы Белла верила, что у меня всё под контролем. И, в общем-то, всё так и было. Просто сейчас мне нужно было просчитать все варианты и выбрать лучший из них.

Некоторые я отмёл сразу, вроде того, чтобы предложить роду Веласко защиту и перевезти их в Рихтерберг.

Это, конечно, избавило бы их от проблем с Салазарами. Но вместо сильного союзного клана я бы получил обычных беженцев без собственного дома и имущества. Это не подходило ни мне, ни им.

Но были варианты и поинтересней.

— За это время, — продолжал интриговать я, — я устрою Салазарам столько проблем, что они и думать забудут про этот договор.

— Но как?! — удивлённо воскликнула Изабелла.

Я хитро улыбнулся.

— Сейчас я тебе расскажу. И ты тоже сможешь мне в этом помочь.

Изабелла задумалась, нервно прикусив губу.

— Макс, я… ещё не слышала твой план, но очень хочу продолжать сделку… для меня это важно, и, я уверена, что для клана это тоже важно! Так что я готова рискнуть, если риск не будет слишком уж чрезмерным. Но мне страшно… ты же не подведёшь меня, правда?

Я впервые видел Изабеллу такой. Обычно уверенная в себе бизнес-леди сейчас словно бы превратилась в обычную девчонку, которая нуждается в поддержке.

Я встал из-за стола и протянул ей руку.

— Потанцуем? — предложил я, кивнув в сторону веранды на улице, где сейчас играла красивая медленная мелодия.

Изабелла сначала растерялась, но быстро вложила свою руку в мою, и мы вышли из кафе. Уже стемнело, и мы начали танец под свет фонарей и шум волн.

Девушки любят такие вещи. И нет ничего проще, чем успокоить красотку расслабленным танцем

Там же, положив руки ей на бёдра, я сказал:

— Если сомневаешься, то изучи историю моих взаимоотношений с партнёрами. Все, кто мне доверился, до сих пор выходили победителями даже из самых сложных ситуаций. Я никого из них не бросил, и с каждым днём их богатство и влияние только крепнет.

Изабелла смотрела мне в глаза, и её взгляд постепенно становился всё более спокойным, а потом даже томным.

Наконец, обвив руками мою шею, она шепнула мне прямо в ухо:

— Я верю тебе.

— Верь мне, — шепнул я в ответ.

Весь этот мир принадлежит мне.

Рано или поздно я верну свою собственность.

Те, кто были со мной — возвысятся.

Те, кто станут против меня — умрут.

Все просто, как танец. Когда ты умеешь танцевать.

Раз-два-три… я повёл изумлённую Изабеллу Веласко между столиков.

Нынешняя молодежь совсем не умеет танцевать.

И не умеет воевать.

Похоже, пришла пора обучить их и тому, и другому.

Глава 7

Плеск волн, мерное покачивание парусной лодки в океане, лёгкий ветерок, треплющий волосы мне и двум чудесным девушкам, которые составляют мне компанию.

Правда, одна из них — моя внучка, причём я даже не знаю, на сколько она «пра».

Но зато вторая — прекрасная ведьмочка из клана Сципион.

Октавия не растерялась и, как только поняла, что я собираюсь везти её в Коста Сирену, вновь достала из шкафа свой курортный гардероб.

Теперь она безмятежно улыбалась, удобно устроившись на корме лодки в кокетливом бикини на завязках и очень милой голубой шляпке, как раз под цвет безоблачного неба над нами.

Бывшей затворнице очень понравилось отдыхать на море.

На её коленях, урча и подставляя солнцу животик, растянулась довольная Пуша, которую мы взяли с собой за компанию. На всякий случай.

В отличие от кошек, на которых Пуша была похожа, она совершенно не боялась воды.

Собственно, пушистая химера вообще никого и ничего не боялась.

Ольга тоже надела купальник, правда, спортивный и мрачного чёрного цвета. Она вообще была не в духе с самого утра.

Кажется, вчера они повздорили с Прохором, и теперь она ждала от него не то извинений, не то просто какого-то внимания.

Но Калинин, похоже, вообще не понял, что между ними какой-то разлад, и сейчас спокойно тренировал гвардейцев и не торопился звонить или писать моей внучке.

А её дурное настроение постоянно просачивалось сквозь внешнюю невозмутимость.

— Макс, ты же говорил, что умеешь ходить под парусом? — спросила она с явным нетерпением в голосе. — Мне кажется, или мы никак не можем сдвинуться с места?

— Ну, знаешь, — смеясь, ответил я, — последний раз я этим занимался примерно… тысячу лет назад. С тех пор корабли немного изменились.

— Тут всё автоматизировано, — подняла нос из-под шляпы Октавия. — А, значит, работает на благодати. Ну, точнее, работало, пока Макс её не поглотил. Неужели, ты сама не чувствуешь это, младшая Рихтер?

Октавия продолжала изучать основы дара некромантов. Поскольку в ней способности были куда слабее проявлены, чем в Ольге, то она едва приблизилась к уровню «Подмастерья». Но зато куда лучше, чем внучка, знала теорию.

Такое негласное соперничество стало благодатной почвой для постоянных подначек с обеих сторон.

Действительно, когда мы брали в аренду небольшую яхту, я нарочно отказался от вариантов с мотором. И слегка просчитался.

Управление парусами также теперь осуществлялось автоматически. А, значит, мне пришлось уже в море всё переделывать, чтобы вести кораблик вручную. К счастью, я никогда и ничего не забываю.

— Да знаю я… — расстроенно отмахнулась Ольга, а затем всё-таки буркнула, — извини, Макс. Не знаю, что со мной сегодня. Хочется ко всему придираться.

— Всё в порядке, — я потрепал внучку по голове и продолжил вести лодку к нужным координатам.

Плыть предстояло не очень долго, но нам нужно было убраться подальше от битком набитых пляжей Коста Сирены и торговых и туристических водных маршрутов, где плавали пароходы, баржи и чёрт знает что ещё.

Таких мест вокруг города было всего ничего. И то потому, что туда опасно заплывать из-за рифов.

Но я предпочитал рискнуть, чем ждать неизвестно сколько.

Когда мы познакомились с Сиренами, Азурион дал мне небольшой артефакт, который должен вызвать его на встречу со мной, если это понадобится.

Но расстояние, на котором он работал, всё-таки было сильно ограничено.

Так что Азурион сразу меня предупредил, что, возможно, не сумеет отозваться, если я буду вызывать его из рыбацкого домика, который они использовали как наземную базу. Оставалось только рассчитывать на удачу, что кто-то из них окажется поблизости. Но сразу этого не произошло, а полагаться на волю случая не хотелось.

Я активировал артефакт в виде кольца с жемчужиной и подождал почти час, но никто так и не появился.

Так что я принял решение арендовать яхту и выйти в океан самостоятельно. Правда, после моих переделок придётся её выкупить совсем. Но это не страшно, судёнышко мне неожиданно понравилось.

Как мне объяснил Азурион, в море вероятность того, что он услышит зов артефакта, была практически стопроцентной.

Так мы и оказались на парусной лодке, и теперь я активно вспоминал морскую науку, чтобы случайно не посадить нас на риф.

Конечно, выносливости у всех четверых, вместе с Пушей, хватит, чтобы без особых рисков добраться обратно до берега вплавь. Но как-то не хотелось.

Однако, когда мы добрались до безопасной от чужих глаз зоны, к моему удивлению, первым из-под воды показался отнюдь не Азурион, а совершенно незнакомая мне девица с очень милым, но при этом крайне суровым лицом.

У неё были длинные светло-синие волосы и… рыбий хвост, как у русалки.

Вот значит, почему сирены так быстро плавают. Похоже, они, ко всему прочему, ещё и маги-перевёртыши.

— А полностью превращаться ты умеешь? — поинтересовался я у неё раньше, чем она успела открыть рот.

— Что?! — удивлённо воскликнула она и теперь смотрела на меня с ещё большим подозрением. — Ты вообще кто? Откуда у тебя наш артефакт?

— Это подарок, — честно ответил я, — так что насчёт превращения? Кем ты становишься, когда оборачиваешься полностью?

— Дельфином… — потупив взгляд, ответила она.

Не знаю уж, что её так смутило, но спросить я не успел.

На поверхности появилась ещё одна голова. На этот раз Азуриона. Но первым делом он не поздоровался с нами, а начал отчитывать девушку.

— Нэрис! Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не смела в одиночестве подниматься к поверхности! Почему ты никогда не слушаешься?! Я же предупреждал, что ещё раз, и посажу тебя под домашний арест!

— Но…, но это был зов! — попыталась оправдаться она.

— Конечно, зов. Звали меня! И то, что ты как моя родная сестра тоже его чувствуешь, лишь досадная особенность этой магии.

— Но откуда мне было знать? — насупилась она.

— Достаточно, Нэрис. Марш домой. Поговорим с тобой позже.

Девушка обиженно нырнула под воду, махнув нам на прощание хвостом, а Азурион, наконец, повернулся к нам:

— Простите, — вздохнул он, — моя младшая сестра совершенно не задумывается о последствиях своих действий. Боюсь, однажды она накличет на себя беду. Хорошо, что это вы, а не очередная уловка Салазаров.

— Именно о них я и хотел поговорить, — сразу ответил я, — но сначала хочу задать один вопрос.

— Какой? — заинтересованно отозвался Азурион.

— Только что я понял, что вы — маги-перевёртыши. В кого ты обращаешься?

Признаюсь честно, мне просто стало любопытно. Чаще всего, маги умеют лишь усиливать какие-то части своих тел или как-то легко изменять их, например, превращая пальцы в когти. Например, боевую форму могли принимать Веласко, но только на высоких уровнях дара.

Возможность полного превращения — достаточно редкая штука.

Мой вопрос явно удивил Азуриона, но он всё-таки ответил:

— В основном в морских млекопитающих. Нам повезло с даром, и большинство Сирен может обращаться в суперхищника — касатку. Но иногда это бывают и другие киты. Либо дельфины.

Я кивнул. Что ж, теперь смущение Нэрис было понятно. Когда большая часть твоих родственников обращается в касаток, а ты всего лишь дельфин, это, наверное, немного обидно.

— Залезай в лодку, — предложил я Азуриону, — как-то странно вести серьёзный разговор с головой, торчащей из воды.

Он кивнул, быстро подплыл к бортику и буквально одним движением запрыгнул к нам, забрызгав водой девчонок.

Обе смешно взвизгнули, но быстро приняли серьёзное выражение лиц.

Азурион был полностью в человеческом облике, но при этом в странной одежде, похожей одновременно на чешую, гидрокостюм и доспех.

— Рад снова видеть вас, дамы, — галантно поклонился он девушкам, — и вас, конечно, тоже, Макс. Я готов внимать.

— Говорить я буду после тебя, — сразу предупредил его я, — а сейчас мне нужны ответы. Прежде всего на главный вопрос, ради которого я здесь.

Азурион весь превратился во внимание.

— Я слушаю.

И я спросил:

— Как можно украсть магию?

На секунду он опешил.

— Я тебе об этом не рассказывал. Как ты узнал?

— Вы не единственные, кто об этом помнит, — уклончиво ответил я, — однако мне известен лишь сам факт. Но что случилось на самом деле? Магия ведь это не игрушка, которую можно передать по своей прихоти. Это дар, с которым рождаются и умирают.

Мои слова дополнила Октавия.

— Бывает, что в маге живёт один или даже несколько даров, если в нём перемешана кровь многих кланов. Но даже так, чаще всего это лишь слабые отголоски главного дара. И ими просто невозможно пользоваться.

Я не удивился этому комментарию, ведь для Октавии это было актуально, как ни для кого другого.

— Действительно, это так, — подтвердил Азурион, — но наша история особая. Дело не только в природном даре.

И он начал рассказывать.

Когда-то давно, когда их род был на пике своего могущества, среди них родился и жил великий артефактор. Он был одним из сильнейших магов рода, но ещё и умел управляться с необычайно тонкими магическими материями.

Он сделал множество полезных вещей для клана, каждая из которых стала шедевром и береглась, как крайне ценная реликвия.

Но под закат своей долгой жизни он создал настоящее чудо.

Маринус, а именно так его звали, увековечил в своём последнем артефакте самого себя.

Он создал поющую раковину, в которую влил все свои магические силы, после чего тут же погиб.

Но переоценить итог его работы было трудно.

Сирены всегда были довольно сильным кланом, однако не великим.

Но теперь перед ними открывались совершенно другие перспективы.

Поющая Раковина Маринуса стала своего рода накопителем энергии, которая позволяла владельцам творить настоящие чудеса с погодой.

Устроить бурю в море? Призвать на врага цунами? Или обрушить на вражеский флот полный штиль? Всё возможно.

Не говоря о дождях или засухе, от которых полностью зависело плодородие прибрежных земель.

Кроме того, чем больше Сирен накачивали магией артефакт, тем сильнее он становился. Тем мощнее заклинания можно было с его помощью призывать.

Причём, он принимал как энергию, отданную живыми представителями рода Сирен, так и умирающими.

Очень скоро сложилась традиция, по которой Сирены, которые знали, что их век на исходе, добровольно приходили умирать к раковине, чтобы отдать ей всю свою магию и сделать клан ещё сильнее.

Так шли годы и даже века.

А потом, когда принц Астурион обвенчался с Вайолет Салазар, он открыл ей свой секрет. Ведь она должна была стать новой принцессой Сирен.

Так о раковине узнал и лучший друг Астуриона, Арман Салазар.

Никто этого не знал, но потом оказалось, что именно ради этого артефакта Салазар устроил кровавую бойню на свадьбе сестры.

Наивный и влюблённый принц показал им бесценное сокровище, и Салазары выкрали его.

Именно с его помощью Салазары тогда победили.

Но Арман пошёл дальше. Он начал охотиться на их народ, насильно принося в жертву раковине, чтобы силы артефакта не истощались.

Сотни, может быть, даже тысячи сирен стали его жертвами, пока одному из рода не удалось сбежать и рассказать об этом остальным.

С тех пор, каждая Сирена носит во рту вшитую ампулу с ядом, чтобы не достаться Салазарам живыми. Чтобы не позволить Арману вновь и вновь воровать их силы.

— Однажды он ослабеет настолько, — с ненавистью закончил историю Азурион, — что мы сумеем его уничтожить. Тогда мы отберём артефакт и вернём своему роду честь и былую славу!

— Вот это история! — восторженно воскликнула Октавия, но потом смутилась. — Прости мои эмоции, я понимаю, что в этом нет ничего для вас хорошего, но я — собиратель древностей и историк. И это просто невероятно интересная частичка прошлого.

Она обернулась ко мне и добавила:

— Вот поэтому я тебя так обожаю, Макс! С тобой моя жизнь заиграла совсем другими красками!

Ольга недовольно фыркнула и отвернулась, но малышка Сципион, не обратив на это никакого внимания, повисла у меня на шее, мурлыча громче Пуши.

Ненадолго, правда. Даже она понимала, что важный разговор ещё не закончен.

— Что, если я верну вам артефакт? — спросил я у Азуриона.

Он нервно засмеялся.

— Не думаю, что это возможно. Но, если так, Сирены станут вашими вечными должниками.

— Я сделаю это, — немедленно пообещал я, — а от вас мне нужно только одно. Вы уничтожите Армана и весь клан Салазаров.

Азурион снова рассмеялся, но на этот раз искренне.

— Это обещание, которое с готовностью даст вам любой представитель рода Сирен. Да это даже не обещание! Это самая большая мечта и клятва, которую мы дали сами себе! И от которой мы не откажемся до тех пор, пока не погибнет последняя Сирена!

На этой пафосной ноте он закончил.

А я спросил:

— Ты знаешь, где Салазары хранят ваш артефакт?

Разумеется, я в любом случае от своих слов отказываться не собирался. И при отрицательном ответе всё равно взялся бы за эту задачу, только тогда придётся выяснять всё самостоятельно.

А я надеялся сэкономить время.

И Азурион серьёзно ответил:

— Да, я знаю.

***

Если из столицы поезда никуда не ходили, то вокзала Коста Сирены блокада не коснулась. Это было к тому же довольно бессмысленно. Даже если бы Роланд, узнав о моём бизнесе с Веласко, захотел мне навредить и здесь, то ничего бы этим не добился.

По морю ходило множество кораблей самых разных кланов. Чтобы полностью остановить торговлю через Коста Сирену, ему пришлось бы угрожать доброй половине мира.

Так что он благоразумно решил, что угрожать одним Веласко всё-таки продуктивней, и не стал останавливать свои поезда.

На одном из них мы и отправились в столицу клана Салазар — Сальфорте.

Разумеется, не просто так. Максимиллиан Рихтер стал сейчас слишком популярен, а желающим пообщаться со мной можно было бы становиться в очередь.

К счастью, на нашей стороне был один из лучших артефакторов клана Сципион. Несмотря на свою эксцентричность, Октавия была великолепным мастером.

Её артефакты меняли нашу внешность и энергетический фон до неузнаваемости.

А узнав, что она отправится вместе с нами, ведьмочка постаралась изо всех своих сил.

Как и Коста Сирена, Сальфорте — это тоже был город на побережье, только гораздо более крупный и богатый.

Если уж совсем честно, то Коста Сирена со всеми её рикшами, неторопливыми прогулками и уличными базарами казалась совсем деревней на фоне Сальфорте.

Это был настоящий мегаполис, ненамного меньше столицы. Но в отличие от Рихтерберга — это всё ещё был туристический город.

Южный, цветущий, омываемый тёплым океаном и полный разного рода развлечений.

На каждом углу здесь были парки, отели, театры и музеи.

Здесь же находился и замок Салазаров, который занимал ни много, ни мало, а целую треть города.

Разумеется, под замком я имею в виду не только главное здание, где проживает сам Арман и его приближённые, но и весь замковый комплекс вокруг. Со всеми заводами, производствами, целым посёлком с виллами для Салазаров не столь удачливых, чтобы поселиться в замке Армана, но достаточно влиятельных и полезных для клана, чтобы иметь право на земли поблизости.

И мы отправлялись именно туда. На клановые земли моих врагов.

Правда, был один нюанс. Несмотря на изобилие туристов, Салазары вовсе не желали, чтобы по их святая святых шастали какие-то отдыхающие.

Так что замок вместе со всей прилегающей территорией превратился в крепость, куда пускали только членов рода. И то не всех.

В народе этот район Сальфорте называли «Запретный город».

Но нас не останавливало ни название, ни достаточно серьёзные слухи про тамошнюю охрану.

Мы с девушками рассчитывали там прогуляться, чтобы, так сказать, на своей шкуре оценить насколько хорошо справляются клановые стражи.

Расчёт был прост. Наверняка, глупые туристы то и дело забредают на охраняемую территорию, тем более, что не везде она обнесена сплошной стеной.

Ну а проще всего туда попасть было по побережью, так что именно этот путь я собирался выбрать.

— Может быть, сначала купим сувениры? — предложила Октавия. — Боюсь, что после разведки на вражеской территории, времени на это у нас уже может и не остаться.

— Честно сказать, — смутилась Ольга, — я бы тоже хотела купить пару вещичек… здесь торгуют совершенно невероятными украшениями из редчайшего розового жемчуга. Всегда мечтала о таком браслете или об ожерелье. Но по закону Салазаров за пределы Сальфорте их не вывозят. В других городах можно купить только контрабанду, и чаще всего это подделки…

Теперь, когда обе девушки смотрели на меня щенячьими глазами, я не мог им не уступить. В конце концов, это действительно займёт не так много времени.

Так что мы завернули в магазинчик, и я подарил обеим по целому комплекту драгоценностей.

А заодно захватил ещё несколько вещичек для Алины, Лифэнь, Бланш и Линды.

Ну, а когда с этим спонтанным шопингом, наконец, было покончено, мы поехали на побережье, которое как раз граничило с «Запретным городом» Салазаров.

Причём, пляж, на который мы приехали, был битком набит туристами.

И, как я понял, основной причиной для этого стало то, что отсюда открывался прекрасный вид на замок Салазаров.

Он находился в месте слияния моря и прибрежных скал, где мощные водопады обрушивались с высоты в лазурные воды. Величественный замок был частично вырезан в массивных утёсах, частично возведён над ними, сияя своими белокаменными башнями и широкими террасами. Водопады струились по его стенам, протекая сквозь специально созданные желоба и арки.

Неудивительно, как много желающих было сфотографировать его или себя на его фоне хотя бы издалека.

Но знал я и ещё кое-что. Часть замка была скрыта глубоко под водой. Несколько подземных этажей превращались в настоящий лабиринт, где, по словам Азуриона, и находился древний артефакт Сирен.

Глава 8

— А красиво он устроился, — прошипела Ольга, — подонок!

Для того, чтобы ненавидеть Великих Князей внучке не нужно было дополнительных поводов, кроме того, что она уже знала.

Они замешаны в уничтожении рода Рихтер, и этого достаточно.

— Да, — согласилась Октавия, — там и внутри всё очень эстетично. Однажды меня пригласили туда на ужин. Я тогда консультировала его старшего сына насчёт одной древней, но совершенно бесполезной штучки.

— И какой же? — полюбопытствовала Ольга.

— Глиняная рыбка почти тысячелетней давности. Даже удивительно, что она пережила столько веков в сохранности. Разве что жабры немного облезли.

— А делала-то она что? — снова уточнила внучка.

— Да ничего в общем и не делала, хотя Бастиан так надеялся. Похоже, он как раз думал, что этот артефакт как-то связан с Сиренами, но тогда я об этом не догадалась, — покачала головой Октавия, — впрочем, его надежды были тщетны. Эту безделушку, скорее всего, сделал какой-то уже давно вымерший клан. И все магические свойства были в том, что, если её бросить в море, то она превратится в будто бы настоящую рыбку. Даже на ощупь становится словно живая. Ну, я посоветовала Бастиану кинуть её в аквариум или фонтан и забыть.

Сказав это, она вдруг весело засмеялась.

— Что смешного? — сразу же спросила Ольга.

— Стоимость этой пустышки. Антиквар, который ему её втюхал, после этого купил дом в одном из самых престижных районов столицы.

Услышав это, Ольга тоже прыснула. У неё даже немного поднялось настроение. Ничего так не радует, как неудачи врагов.

Какое-то время мы продолжали наблюдать за туристами на пляже. И хотя мы сначала надеялись, что отсюда на земли Салазаров будет попасть проще всего, оказалось, что это не совсем так.

Именно морские рубежи охраняли лучше всего. Может, опасались вторжения в подводные этажи замка прямо с пляжа? Или что сирены замаскируются под курортников или дайверов?

Чужую логику не понять.

В любом случае каждого желающего подобраться к замку поближе, даже вплавь, довольно быстро, хотя и вежливо выпроваживали обратно.

Но это совсем не значит, что мы зря сюда пришли.

И сейчас Октавия внимательно высматривала подходящую компанию.

— Вот эти подойдут, — шепнула она мне, взглядом указывая на троих туристов.

Полноватый мужчина средних лет с бородкой на лице и в гавайской рубашке, совсем слабенький маг, а рядом с ним женщина и молодая девушка. Скорее всего, его жена и дочка.

Они тоже были одарёнными, но, если мужчина вполне тянул на магистра, девушки едва догятивали до подмастерья.

Но главная особенность этой семьи была в том, что они выглядели максимально типично для гостей Сальфорте. Таких отдыхающих семей здесь можно было найти сотни. В точно такой же одежде, с такими же непримечательными лицами и манерой себя вести.

То, что нужно.

К тому же, они как раз прямо сейчас заворачивали в пляжное кафе, так что нам не придётся ходить за ними как доморощенным шпионам, ожидая подходящего момента.

Вместо этого мы тоже вошли в кафе и сделали заказ.

В общем, всё складывалось как нельзя удачно. Тем более, что я не пил кофе уже около двух часов. Слишком долго.

Девушки тоже были не прочь перекусить, тем более, что в этом кафе, как оказалось, подавали какое-то особенное мороженое в форме замка Салазаров.

Размер этого блюда был внушительным, так что девушки взяли одно на двоих, а затем азартно делили башенки и колоннады.

Времени на это у нас оказалось предостаточно, потому что семейка, за которой мы наблюдали, никуда не торопилась. Они заказали сразу несколько блюд и теперь с большим аппетитом их поглощали.

В конце концов, прикончив своё мороженое, девушки даже успели заскучать, и Ольга шёпотом спросила:

— Октавия, а почему ты не использовала эту свою магию в Коста Сирене?

— А зачем? — зевнула ведьмочка. — Там было достаточно обычной маскировки. Вот как нам сейчас. Не вижу смысла бить из пушки по голубям.

— Но Бланш рисковала жизнью, и её всё-таки узнали…

Октавия пожала плечами.

— Такое заклинание не удержалось бы несколько дней. Согласись, было бы странно, что приехали одни люди, а затем превратились совсем в других. К тому же, всё закончилось хорошо. Ну и, как я уже тебе намекнула, это очень сложное заклинание, которое требует не только больших знаний, но и целую прорву энергии. Я бы и сегодня делать ничего не стала, если бы не необходимость.

Девушки обсуждали один из ритуалов рода Сципион, секрет которого открыла нам Октавия.

И если бы о нём знало больше людей, то этот род боялись бы ещё сильнее, хотя, казалось бы, сильнее уже некуда.

Честно сказать, даже меня их способности продолжали удивлять. И я каждый раз хвалил себя за то, что придумал заклинание тления. Слишком уж многое может сделать с тобой ведьма Сципион, если получит доступ к генетическому материалу.

К счастью, Октавия была не только ведьмой из вражеского клана, но и наполовину некромантом. Так что, если её отношение ко мне и в целом к Рихтерам резко изменится, то я с этим справлюсь.

Да и учитывая то, насколько она сама открылась нам, Октавия вполне заслуживала ответного доверия.

Иначе подпускать её так близко, было бы крайне опасно.

Ритуал, который она собиралась над нами провести, полностью копировал не только внешность жертв, но и их энергетических след. Кроме того, его модифицированная версия была способна даже поменять документы в наших руках.

И, как уверяла меня Октавия, даже самый тонкий магический сканер не сумеет распознать, что перед ним подделка.

Это была не трансформация, как таковая, а очень глубокая магическая иллюзия. Для абсолютно любого наблюдателя или техники мы становились совершенно другими людьми.

Этот секрет Сципионы берегли как зеницу ока.

Если так посудить, то, возможно, Октавия, помогая нам, рисковала сильнее вообще всех наших союзников.

Но каждый раз, когда я уговаривал её быть осторожней, она только отмахивалась и отвечала, что риск — малая цена за мечту, которой она жила не одну сотню лет, но даже и представить не могла, что когда-то она действительно сбудется.

В общем, отговорить её от участия во всевозможных авантюрах было невозможно. А потому я просто пообещал себе, что, пока она — наша союзница, с её хорошенькой головки не упадёт и волоса.

— Они уходят, наконец-то! — зашептала Октавия, глядя, как «наша» семейка засуетилась, поднимаясь из-за стола, — отправляй Пушу!

Но не успели те встать, как к столику уже отправился официант. К сожалению, убирали здесь очень быстро.

— Я его задержу! — вновь шепнула Октавия.

Не желая упускать шанс, она быстро вскочила и быстрым шагом устремилась к работнику кафе навстречу.

Она успела поймать его буквально за несколько шагов до столика и, мило улыбаясь, начала расспрашивать о всякой ерунде.

— А до которого часа вы работаете?

— А что за ингредиенты в мороженом, которое мы ели?

— Ой, неужели там был настоящий сахар и сливки животного происхождения? Почему вы меня не предупредили? Я требую жалобную книгу!

Бедный официант побледнел и уже начал покрываться потом. Октавия взяла его в оборот максимально жёстко.

Но зато у него совершенно не было времени заметить, как милая пушистая кошка утащила со стола поблизости аж три вилки и по одной перетащила их к нам.

Ольга деловито обернула столовые приборы салфетками и засунула к себе в сумку.

Заметив это, Октавия, наконец, сжалилась над парнем и со словами: «Скажите спасибо, что у меня нет времени писать всякие жалобы», вернулась к нашему столику.

Полагаю, паренёк так и не понял, в чём было дело, но нёс нам счёт с видом побитой собаки, то и дело косясь на Октавию и боясь, что она снова решит закатить скандал.

Но кошмарить несчастного официанта больше не было никакого смысла. Мы достали всё, зачем сюда пришли.

Как сказала ведьмочка, ей за глаза хватит слюны на вилках, чтобы провести ритуал.

— Немного противно, — призналась она, — но, как ни странно, более надёжно, чем волосы.

Когда мы вернулись в отель, она быстро создала три куколки и вытерла о них вилки.

После чего взяла нашу кровь и обмакнула куклы ещё и в ней.

На первый взгляд, казалось, что Октавия толком ничего и не сделала, но тот всплеск магии, который я при этом почувствовал, говорил о том, что девушка после ритуала оказалась на грани истощения.

Но, когда я предложил ей остаться в номере, она отчаянно замотала головой:

— Ни за что! К тому же мне стоит быть рядом с вами, на случай, если магия станет нестабильной. Отдохну позже. Мне и так жаль, что я ничем не смогу помочь, когда вы реально начнёте грабить Салазаров.

Она тяжело вздохнула, и мы направились в один из лесопарков, пройдя через который, должны были выйти как раз к дороге, ведущей к замку.

Там не было забора, и не так много туристов рисковали углубиться в лес, так что и охраны на границе между территориями вряд ли было много.

Но магические сигнальные ловушки, разумеется, были и там.

Мы почувствовали, что активируем их, когда пересекли невидимую черту.

Октавия на это только хмыкнула, а я вспомнил, что в её поместье даже мои химеры не смогли преодолеть периметр. Впрочем, Салазарам было ни к чему испепелять туристов. Это плохо для бизнеса, а Великие кланы дорожили своей репутацией.

Однако мы понимали, что стражники скоро появятся, поэтому невозмутимо, но и не мешкая двинулись в сторону замка.

А вот Пуша и Ящерка при этом наоборот направились, совсем в другую сторону.

По плану мои разведчики должны остаться на этой стороне.

— Что-то долго они, — заметила Ольга, когда прошло уже почти десять минут, как мы гуляли по запретной территории.

— Как и планировалось, гостей с этой стороны не ждут, — отметил я, — к тому же, скорее всего, здесь достаточно продвинутая сигналка, и они уже получили информацию о том, что мы — совсем слабые маги, — ухмыльнулся я.

Октавия поддержала мою версию:

— Думаю, так и есть. А в своём ритуале я полностью уверена. Они увидят только то, что мы им хотим показать.

— Главное, чтобы поблизости не оказалась оригинальная семейка, — пошутила Ольга, — вдруг они тоже решили залезть в замок Салазаров? Тогда нас ждёт долгое разбирательство.

— Вряд ли мы настолько невезучие, — весело отозвалась Октавия.

Тем временем мы умудрились подобраться к замку достаточно близко, чтобы, сосредоточившись, почувствовать сильную магическую энергию внутри.

Я внимательно оглядел монументальную постройку, стараясь нащупать точное положение такого мощного артефакта.

Конечно, это было непросто, но кое-что я всё-таки понял.

И, хмыкнув, перевёл взгляд на стоящую неподалёку виллу, со стороны которой к нам заворачивал отряд стражи.

— А вот и охрана! — озвучила очевидную вещь Октавия.

— Нарушители, не двигайтесь! — усиленным магией голосом крикнул один из них.

Мы остановились.

Четверо стражников Салазар в синей блестящей броне подошли ближе и теперь внимательно нас разглядывали.

— Кто вы и что здесь делаете? — спросил их капитан.

Его почти ничего не отличало от остальных, кроме золотого шеврона на груди.

— А что мы нарушили? — невинно захлопала глазами Октавия.

Будь она в своём теле, это бы действительно выглядело мило, но сейчас, когда она играла роль жены тюфячка в гавайской рубашке, то такие заигрывания со стражниками смотрелись не слишком привлекательно, но зато вполне вписывались в роль.

— Вы находитесь на закрытой территории, — строго ответил капитан, — предъявите ваши документы.

— Конечно… — всё ещё с видом святой простоты отозвалась моя «жёнушка» и повернулась ко мне, — милый, ты не помнишь, где наши паспорта?

Я пожал плечами.

— Ты видишь у меня в руках сумку? — практически наехал на неё я. — Следить за документами — твоя забота!

Ольга, глядя на меня, едва сдержала смех. Похоже, я хорошо вошёл в роль хамоватого главы семейства.

Но внучка всё-таки сумела взять себя в руки и, покопавшись в сумочке, достала оттуда паспорта.

— Возьмите, сэр, — протянула она их ему.

— Да, похоже, всё в порядке, — убедился он, после пары минут.

— Сэр, — снова начала строить ему глазки Октавия, — может быть, вы всё-таки позволите нам пройти чуть дальше? Мы очень хотели сделать селфи на фоне замка!

— Пожалуйста! — присоединилась к ней Ольга. — Под вашим присмотром!

Однако их просьбы, ожидаемо, не возымели никакого эффекта.

— Увы, дамы, — ответил капитан отряда, — правила едины для всех, и мы вынуждены сейчас же вывести вас отсюда, — он проигнорировал разочарованные вздохи девушек и продолжил, — на первый раз мы готовы простить вас за то, что вы проникли на запретную территорию. Но не рекомендую вам шутить с милостью Салазаров. Если мы поймаем вас ещё раз, то уже не будем столь вежливы. Придётся заплатить штраф, и весьма серьёзный.

Девушки поканючили ещё немного, но капитан остался непреклонен, и очень скоро мы вновь оказались за пределами замковой территории Салазаров.

Однако всё, что хотели, мы узнали. Например, как именно работают их сигнальные ловушки и как быстро реагирует охрана. Ну а Ящерка с Пушей уже активно исследовали всю остальную территорию.

Зачем понадобился этот маскарад и почему нельзя было запустить одних химер? Тогда и сигнализация показала бы два мелких объекта, а не трёх взрослых человек.

Так что, выдворив нас, охрана успокоилась. А мои разведчики продолжали свою миссию.

— Теперь главное, чтобы эти туристы сами не полезли к Салазарам, — серьёзно сказала Ольга, когда мы, сбросив чужую личину, вернулись в отель, — не хочу, чтобы они из-за нас пострадали.

— Это вряд ли, — отозвалась Октавия, — не тот тип людей. Они из тех, кто проводят весь день на пляже, а ночью напиваются в барах и идут спать. К тому же, завтра Салазарам будет уже не до безобидных туристов, которые охотятся за красивыми кадрами.

— Завтра — это после полуночи, — объявил я, — у нас есть целый вечер, чтобы закончить все необходимые приготовления. Операцию начнём ровно в три часа.

***

— Радары что-то засекли! — воскликнул Герман Салазар.

Он лишь недавно вошёл в охранную команду и уже несколько месяцев умирал от скуки. Здесь не происходило ровным счётом ничего.

Но сам Арман Салазар требовал, чтобы стражи подземного лабиринта во время дежурства сохраняли максимальную сосредоточенность.

Если кого-то из них заметят со смартфоном, книгой или ещё с каким-то гаджетом, который помогает коротать время, то одним выговором уже не отделаешься.

Да что там, им даже говорить друг с другом без повода не рекомендовалось.

Только и оставалось, что пялиться в мониторы и огромные бронированные стёкла, за которыми шла совершенно обыкновенная жизнь простых морских обитателей.

В конце концов, даже стайка рыб, проплывающая мимо, начала вызывать у Германа восторг.

Хоть какое-то развлечение!

Однако сейчас радары засекли стаю каких-то крупных существ, плывущих прямо сюда.

Конечно, это всё ещё могли быть морские обитатели, но, кроме размеров, радар ничего не чувствовал, а значит, это могут быть Сирены.

Все знали, что они хорошо умеют маскироваться. Недаром их так трудно обнаружить в городах, пока они сами не нападут.

Так что Герман напрягся как никогда и теперь внимательно следил за тем, как подозрительные красные точки плывут в их сторону.

И через пять минут, когда люди с рыбьими хвостами показались на камерах, он нажал кнопку тревоги, оповещая всех охранников подземного лабиринта о нападении.