Тёмный Лекарь 19

Глава 1

Агни расправил крылья, и утренний ветер ударил мне в лицо, свежий, холодный, обещающий долгий полёт.

Рядом Сэр Костиус вытянул длинную шею, словно тоже предвкушал путешествие. Его цилиндр, как всегда, сидел безупречно ровно.

Октавия устроилась позади меня. Дед Карл уже сидел на Костиусе с видом человека, отправляющегося на обычную прогулку. А за его спиной, с едва скрываемым отвращением на лице, примостилась Регина.

— Всё ещё не могу привыкнуть к этому варварству, — заявила она, поправляя складки платья. — Лететь на МОЁМ драконе. Которого вы украли.

Дед обернулся к ней:

— Твоём? Это умертвие, созданное Максимилианом. Каждая кость покрыта нашими рунами.

— О, дедуля, — Регина улыбнулась той самой ядовитой улыбкой. — Не прикидывайся. Это Я нашла его. Это Я привела его к Рихтерберу. Живого, между прочим. Или ты забыл?

— Ты привела осквернённого мутанта, который пытался разрушить город, — спокойно ответил дед. — Максимилиан его остановил и убил. А затем поднял как умертвие. По всем законам некромантии, создатель и есть владелец.

— Какое удобное толкование, — Регина фыркнула. — Особенно, когда всем известно, что материал был моим.

Уж не знаю зачем, но дед явно собирался продолжить эту бессмысленную пикировку.

— Оставьте это, — сказал я, прежде чем это произошло. — Нам лететь несколько часов. Предпочту провести их в относительной тишине.

— Как скажешь, Рихтер, — Регина одарила меня сладкой улыбкой. — Хотя должна признать, работа вышла качественная. Жаль только, что теперь он слушается не меня.

— Правда, Агни? Скучаешь по прежней хозяйке?

Дракон даже не шевельнулся. Регина вздохнула с притворным разочарованием.

— Неблагодарный. А ведь это я тебя нашла. Я за тобой ухаживала, пока ты ещё был жив. Хотя и немного… испорчен скверной.

— Немного? — дед не удержался. — Он был полностью мутировавшим чудовищем.

— Детали, дедуля. Всего лишь детали.

Тем временем, Рихтерберг остался далеко внизу, с виду превращаясь в игрушечный город. Мы набирали высоту, и ветер становился резче, холоднее.

— Куда именно летим? — спросила Октавия, прижимаясь ко мне от холода.

— На север. К горам Сэберхорн.

— Сэберхорн? — она удивилась. — Но там же…

— Очаги, — закончил я. — Да. Много очагов.

Мы летели молча около часа. Внизу проплывали леса, поля, деревни и города. Всё выглядело обманчиво мирно. Но чем дальше мы отдалялись от цивилизации, тем чаще видели работу захватчиков.

— Смотрите, — Октавия указала вперёд.

Первые признаки заражения. Земля внизу меняла цвет из зелёного в серо-коричневый. Деревья становились искривлёнными, чёрными, и даже воздух казался грязным и густым.

Мы пролетели над очагом. Потом над вторым. Третьим. Пятым.

Земля превращалась в лоскутное одеяло из здоровых участков и заражённых зон. Серые пятна скверны разрастались, словно болезнь.

— Так много, — тихо сказала Октавия. — Я не думала…

— И это ещё не самые опасные, — добавил дед, подлетая ближе.

Он был прав. Чем дальше мы летели на север, тем чаще встречались очаги. Они сливались, образуя огромные поражённые территории.

Где-то внизу бродили мутанты. Я видел их даже с такой высоты, искажённые фигуры, когда-то бывшие людьми или животными.

Наконец впереди показались горы Сэберхорн. Массивные угрюмые пики, покрытые снегом. И между ними расползались особенно крупные очаги.

— Вот почему сюда никто не ходит, — заметил дед. — Слишком опасно.

— Именно, — вмешалась Регина, и в её голосе прозвучала нотка удовлетворения. — Идеальное место, чтобы спрятать что-то ценное.

Я не ответил. Просто направил Агни дальше в горы.

Очаги становились плотнее, их границы размывались.

А затем они просто закончились.

Я нахмурился, всматриваясь вниз. Мы словно пересекли какую-то невидимую границу, за которой земля была совершенно чистой.

— Стоп, — сказал я, останавливая Агни в воздухе.

Дракон завис, медленно кружа. Костиус тоже подлетел ближе.

— Что случилось? — спросила Октавия.

Вместо ответа я указал вниз.

— Посмотрите сами.

Все трое всмотрелись в местность внизу. Дед первым понял.

— Нет ни одного очага, — медленно произнёс он. — Мы пролетели сотни заражённых зон, но здесь всё чисто.

— Защита? — предположил я. — Вот только какая и кто её здесь поставил?

Регина молчала, но я видел довольную улыбку на её лице.

— Приземляемся, — решил я. — Нужно это исследовать.

Мы, все четверо, спрыгнули с седёл на узкую каменистую полянку между скал.

Агни и Костиус продолжили кружить наверху. Я сразу же начал осматриваться.

Место казалось обычным. Горы, камни, редкая растительность. Но магическим чутьём я ощущал что-то ещё. Что-то древнее.

— Максимилиан, — позвал дед.

Я обернулся. Он стоял у одной из скал, изучая её поверхность.

Я подошёл ближе и увидел руны. Едва различимые, выцветшие, но всё ещё видимые. Вырезанные прямо в камне.

— Это наша магия, символы некромантии, — сказал тихо дед, проводя пальцами по рунам. — Но стиль…

— Да, — я сразу понял, что он хочет сказать.

Это был наш стиль, безошибочно узнаваемый, но очень, очень древний, похожий на то, что мы видели в мире Патриарха.

Я обернулся к Регине. Та стояла, расслабленно прислонившись к скале, и наблюдала за нами с видимым удовольствием.

— Ты знала, — подытожил я.

— Разумеется, — она улыбнулась. — Думаешь, я случайно привела вас сюда?

— И когда ты нашла это место? — спросил дед.

Регина обвела рукой окрестности.

— Давно. Очень давно. Ещё до того, как твой внучек решил мирно вздремнуть в своём саркофаге.

Октавия нахмурилась:

— Но как ты вообще его нашла? Я всю жизнь собирала историю Рихтеров по крупицам, но…

— О… — Регина хихикнула, — Маленькая предательница расстроена? Приятно.

Октавия усмехнулась.

— Не волнуйся. Зато я рада, что ты, наконец, приносишь пользу. Поверь, я отлично себя чувствую понимая, что все знания, которые ты собирала много веков, теперь перейдут ко мне по наследству, хочешь ты того или нет.

Неожиданно её решил поддержать ещё и дед:

— А пигалица точно сумеет ими правильно воспользоваться. Твоё время прошло, Регина. Молодое поколение неизбежно тебя превзойдёт.

Редж зло оскалилась.

— Макс уже тебя превзошёл, лич.

Дед почти по-отечески ей улыбнулся.

— Вот только в отличие от тебя, теперь я этому даже рад.

Она закатила глаза.

— Ой-ой, как же трогательно! Сейчас расплачусь! Какое омерзительное семейное единение!

Я в это время продолжал изучать руны, но всё-таки прервал эту перепалку.

— Идём дальше, — решил я. — И да, Регина, я тоже хочу знать, как ты нашла это место.

Мы снова забрались на драконов и продолжили полёт, углубляясь в горы.

— Видите ли, дорогие мои, — начала Регина, устраиваясь поудобнее, — я много лет изучала магические аномалии. По всему миру. Это было моё… хобби, если хотите.

— Хобби? — переспросил дед скептично.

— Научный интерес, — поправилась она. — Я искала места силы. Где обитают редкие магические существа. Понимаете, такие создания не живут где попало. Им нужны особые условия.

— И одно из таких мест было здесь, — сказал я.

— Именно! — Регина оживилась. — Причём очень необычное. Видите, как вокруг гор всё заражено? А в самом центре — идеально чистая зона. Словно кто-то нарисовал круг и сказал: сюда скверне нельзя. Так было и во время первого вторжения Теней.

Октавия повернулась, чтобы посмотреть на неё:

— И ты не догадалась, кто это сделал?

— Не сразу! Вот в чём фокус. Стиль магии был слишком древний. Я пыталась определить. Десмонды? Вийоны? Никто не подходил. Руны были другие. Язык заклинаний, такого я не видела.

Впереди показалось большое, окружённое скалами озеро с тёмной, даже почти чёрной водой.

А посреди озера — остров. Скалистый, высокий, с отвесными стенами.

— Вот оно, — сказала Регина. — То самое место.

Я присмотрелся. Просто большой камень, торчащий из воды. Ничего особенного.

Но магическое чутьё подсказывало, здесь что-то есть.

— Приземляемся, — скомандовал я.

Мы спустились на узкую полоску берега. Спешились.

Я подошёл к самой воде, всматриваясь в остров.

— Я ничего не вижу, — призналась Октавия.

— И не увидишь, — Регина встала рядом. — Пока кровь Рихтеров не снимет иллюзию.

Дед присоединился к нам:

— Иллюзия? Настолько мощная?

— Настолько, что даже я не смогла её пробить, — в голосе Регины прозвучала лёгкая горечь. — Пришлось искать… обходные пути.

Я продолжал изучать остров. Снаружи просто скала. Но, сосредоточившись, я всё чётче ощущал древнюю магию, пульсирующую под иллюзией. Магию моего клана.

— Продолжай рассказывать, — велел я, не оборачиваясь. — Что было дальше?

Регина прошлась вдоль берега.

— Я изучала это место… лет триста, наверное?

— ТРИСТА ЛЕТ? — Октавия не сдержала удивления.

— О да, малявка. В общей сложности, триста лет. Сначала просто наблюдала издалека. Потом начала приближаться. Обнаружила, что защита активная. Реагирует на магию.

Дед нахмурился:

— И ты не догадалась, кто это построил?

— Нет, — призналась Регина. — Стиль был слишком древний. Но потом я увидела те руны на скалах… — она указала в сторону, откуда мы прилетели, — некромантические символы. Фамильный стиль Рихтеров. Тогда я начала расследование.

— Какое расследование? — спросил я, всё ещё глядя на остров.

— Очень… деликатное. — Регина остановилась, повернулась к нам. — Я изучала ваши архивы. Тайно, конечно. Расспрашивала старейшин клана. Светские беседы, ничего подозрительного.

Дед повернулся к ней:

— Ты шпионила за Рихтерами.

— Я собирала информацию, — поправила она. — Есть разница.

Я наконец оторвал взгляд от острова и посмотрел на неё:

— И что ты узнала?

Регина улыбнулась той самой улыбкой, которая всегда означала, что она знает что-то интересное.

— Прелестную вещь, Рихтер. Я поняла, что вы сами ничего не знали.

Повисла тишина, только дед с досадой цокнул языком.

— Да-да, дедуля. — Регина явно наслаждалась моментом. — Твой славный клан понятия не имел о существовании этого места.

Октавия нахмурилась

— Но, если это были Рихтеры, то почему они не…

— То где записи? — Регина перебила её. — Где упоминания? Я проверяла. Очень тщательно. Ничего. Ни слова об этих горах, ни слова о защищённой зоне, ни слова о хранилище.

Я задумался. Она была права. Я не помнил ничего подобного. Ни из собственной памяти, ни из того, что рассказывал отец, да и дед явно ничего об этом не знает.

Значит, это что-то настолько древнее, что до нас информация просто не дошла. Тогда это может быть связано с Патриархом.

Регина продолжала рассуждать:

— Я тоже долго думала почему эта информация затерялась. Но факт оставался фактом. Про это место просто забыли. Может, посчитали информацию неважной. Может, записи потерялись. Может, намеренно скрыли.

Она сделала паузу.

— Или, — добавила она тише, — это было построено так давно, что даже сам клан об этом не знал. Теми, кто пришёл ДО современных Рихтеров.

Дед медленно кивнул:

— Патриархи.

— Именно, — Регина улыбнулась. — Самые первые. Они пришли в этот мир, построили эту башню, оставили свои секреты… А потом что? Информация не передалась. Забылась. Теперь я тоже думаю, что скорее всего дело в этом.

Я хмыкнул.

— И ты конечно же решила оставить эту информацию при себе, — сказал я. — Ждала подходящего момента.

— Конечно, — Регина кивнула. — Пока ты был жив я не могла туда попасть, не рискуя попасться. В какой-то момент я немного расшифровала заклинание и поняла, что здесь нужна кровь Рихтера, но не любого, а мага вне категорий. Только сильная кровь открывала дорогу. Но после резни…

— После ты нашла подходящую жертву, — закончил я за неё.

Регина кивнула.

— К счастью, ты, Макс, был не единственным Рихтером вне категорий. И после победы в войне, я заполучила себе другую подходящую куколку и использовала его кровь.

Я чувствовал, как внутри поднимается холодная ярость. Но не показал этого. Вместо этого спокойно спросил:

— Как его звали?

Регина удивлённо посмотрела на меня:

— Что?

— Его имя. Тот человек, которого ты использовала.

Она молчала несколько секунд невинно хлопая ресницами. Потом пожала плечами:

— Я у него не спрашивала. Какая разница?

Типичная Регина. Я даже не стал пытаться что-то уточнить. Очевидно, она и впрямь не удосужилась поинтересоваться.

В любом случае, пора было снять иллюзию.

Я направился к воде. Активировал теневой кинжал и порезал ладонь.

Дед и Октавия встали позади меня. Регина осталась чуть поодаль.

Я протянул окровавленную ладонь к острову. Вода, в которую капнула кровь словно вспыхнула.

Тысячи рун загорелись по всей поверхности скалы. Они растекались, пульсировали, светились.

Октавия ахнула. Дед замер.

А Регина довольно оскалилась.

Воздух задрожал, и иллюзия начала рассеиваться.

Скала менялась на наших глазах.

Грубый камень превращался в обработанную поверхность. Чёрный камень с серебряными прожилками. Выступы складывались в колонны, арки, окна.

Перед нами была башня, да не просто башня, а скорее древняя обсерватория.

Высокая, стройная, устремлённая в небо. Стены покрыты рунами. На вершине купол из полупрозрачного материала.

— Вот это да, — прошептала Октавия.

Дед молча рассматривал башню. Даже лич был впечатлён.

— Красиво, правда? — Регина прошлась вдоль берега. — Когда я впервые увидела это, то хотела здесь поселиться. Но потратила десятилетия на поиски способа войти.

Она обернулась:

— Но не смогла. Даже с кровью марионетки.

— Но что-то ты всё-таки нашла, — предположил я.

Регина кивнула и повела нас вдоль берега. Мы обогнули часть озера, и она остановилась у одного места.

— Здесь. Видите трещину?

Я присмотрелся. Действительно, в основании башни был небольшой разлом.

— Землетрясение, — пояснила Регина. — Примерно через пять лет после того, как ты уснул здесь появилась трещина. Я её… расширила. Очень осторожно, у меня на это ушли годы.

Она провела рукой по разлому:

— Через него я попала внутрь. И то, что я там нашла… — в её глазах мелькнула алчность, — стоило каждой потраченной минуты.

— Что именно? — спросила Октавия.

— Сокровищницу, артефакты, книги, записи, знания.

Регина посмотрела на меня:

— Я унесла каждую вещь, которую смогла найти.

— Но не всё, — заметил я.

— Нет, — согласилась она. — Самое ценное было недоступно даже мне.

Мы обогнули башню с другой стороны. И я увидел главные двери.

Массивные, покрытые рунами. И перед ними…

Обугленные кости. Человеческие. Раскиданные, словно тело разорвало изнутри.

— Он пытался войти? — спросил я тихо.

Регина кивнула:

— Да. Защита распознала подмену и уничтожила его. Мгновенно.

Я подошёл ближе, опустился на колени рядом с костями.

Это был Рихтер. Кто-то из моих старых соратников

И он погиб здесь

— Дед, — позвал я.

Карл подошёл. Понял без слов.

Вместе мы собрали кости магией. Я создал небольшую теневую урну и аккуратно поместил их туда.

— Он был Рихтером, — сказал я, глядя на урну. — И заслуживает похорон. Настоящих.

Регина молча наблюдала.

Я встал, держа урну, и повернулся к дверям.

— Ну что ж, — сказал я. — Посмотрим, что охраняли мои предки.

Положил свободную руку на холодный металл дверей.

Произнёс заклинание, те самые символы, которые видел неподалёку

Руны вспыхнули ярче, чем раньше, а затем будто бы побежали по дверям, сплетаясь в узоры.

Я чувствовал, как магия считывает меня. Кровь, волю, сущность.

Проверяет, решает достоин ли я войти. Но я не чувствовал опасности. Было что-то в этой магии, что я сразу понял, что меня она пустит.

Может быть, потому что я был лидером Рихтеров, прямым наследником Патриарха по крови.

И его магия узнавала меня и даже словно звала меня к себе.

Но несколько секунд ничего особенного не происходило.

А затем двери дрогнули.

И медленно, с тихим скрежетом, начали открываться.

За ними была тьма. И лестница, ведущая вверх.

Глава 2

Лестница вела вверх, виток за витком, и с каждым шагом я чувствовал, как древняя магия становится плотнее.

Словно воздух здесь был пропитан силой настолько старинной, что она успела стать частью самого камня.

— Как высоко мы поднялись? — спросила Октавия, держась за мою руку.

Её дыхание участилось от волнения. Не удивительно, ведь мою ведьмочку всегда привлекали тайны прошлого. И сейчас мы должны были раскрыть ещё одну.

— Почти пришли, — ответил я, поглядывая на стены.

Руны, покрывавшие их, постепенно менялись. Внизу они казались совсем простыми, по сравнению с тем, что мы видели здесь. Нам встречались целые предложения на сложном и запутанном языке, который я едва узнавал.

— Это некромантия, — приговаривал дед Карл, замедляя шаг возле большинства из надписей. — Но такая древняя, что я не могу прочитать и половины символов.

— Мне тоже не всё понятно, — признал я.

Регина, шедшая последней, хихикнула:

— Как трогательно. Рихтеры не могут прочитать собственное наследие.

— Ты можешь? — спросил я, не оборачиваясь.

— Нет, — сразу призналась она. — Но это и не МОЁ наследие. .

Мы продолжили подъём.

Наконец лестница закончилась. Перед нами была последняя дверь. Я толкнул её.

И мы вошли в башню обсерватории.

Помещение было круглым, с высоким куполом. Стены из того же чёрного камень с серебряными прожилками, что и снаружи. Но здесь он был отполирован до зеркального блеска.

— Ого, — выдохнула Октавия, подняв голову вверх.

И было чему удивиться. Купол выглядел прозрачным, но даже не стеклянным, а таким словно он вообще отсутствовал. Казалось, что мы стоим под открытым, усыпанным звёздами, небом.

Хотя снаружи стоял день.

— Иллюзия? — спросил дед, прищурившись.

— Нет, — Регина подошла ближе, задрав голову. — Не иллюзия. Это… окно. В другое пространство.

Я присмотрелся. Она была права. Звёзды не мерцали случайно, в их расположении был свой порядок. Они словно складывались в некий узор.

В центре помещения стоял постамент. На нём находилась странная конструкция, похожая одновременно на телескоп и на астролябию. Металл, кристаллы, руны.

— Портал, — догадался я. — Это, должно быть, портал.

— В мир патриархов, — тихо согласился дед.

Я подошёл ближе. Устройство было холодным на ощупь, но когда я коснулся его рукой, руны вспыхнули.

Звёзды на куполе начали двигаться. Медленно, по спирали, сходясь к центру.

— Макс? — Октавия схватила меня за рукав. — Что ты сделал?

— Активировал, — ответил я, продолжая изучать устройство. — Оно реагирует на кровь Рихтеров.

Звёзды собрались в одну точку прямо над порталом. И эта точка начала расширяться. Темнота, из которой исходил слабый свет.

— Проход открыт, — констатировал дед. — Вопрос — куда именно он ведёт?

— Есть только один способ узнать, — я повернулся к остальным. — Кто-то хочет остаться?

Регина фыркнула:

— И пропустить это? Ни за что.

Октавия сжала мою руку крепче:

— Я с тобой.

Дед просто кивнул.

— Тогда идём.

Я шагнул в темноту.

Переход был мгновенным. Просто в один момент я стоял в одном месте, а через секунду уже в другом.

Сначала я даже не понял переместились ли мы вообще, так как обсерватория вокруг нас казалась той же самой. Такой же круглый зал, тот же купол, те же чёрные стены.

Но было одно отличие.

— Звёзды, — прошептала Октавия.

Купол здесь тоже показывал звёздное небо. Но это были уже другие звёзды. И они тоже складывались в сложный узор, где каждая звезда светилась своим цветом.

— Телепортационная сеть, — сказала Регина тихо, и в её голосе прозвучало что-то похожее на благоговение. — Это карта порталов. Каждая звезда — это другой мир.

Я присмотрелся. Она была права.

Звёзды пульсировали, словно живые. Некоторые очень ярко, другие совсем тускло.

А большинство были окружены красным свечением.

— Запечатано, — констатировал дед, указывая на одну из таких звёзд. — Видите? Защитная магия вокруг портала.

— Все запечатаны, — я обвёл рукой купол. — Кроме той, через которую мы пришли.

Действительно. Единственная звезда без красного свечения — та, что вела в наш мир.

Регина медленно обошла постамент в центре, изучая руны:

— Понятно. Это не просто защита. Это карантин. Они запечатали все миры.

— Зачем? — спросила Октавия.

— Чтобы сдержать Тени, — предположил я. — Патриархи проиграли. Их миры были захвачены. И перед тем, как исчезнуть окончательно, они запечатали проходы. Чтобы зараза не распространилась дальше.

— Значит, за этими порталами… — начала Октавия.

— Мёртвые миры, — закончил дед. — Поглощённые скверной и Тенями. Вот почему патриархи не вернулись. Им некуда было возвращаться.

— Весело, — Регина обошла зал и остановилась у одной из стен. — Значит, ваши славные патриархи сбежали сюда, оставив свои миры на растерзание чудовищам. Благородно.

— Как всегда, ты довольно точна в своих оценках, — согласился дед. — К сожалению. Удивительно, как такая аналитическая голова уживается с характером гадюки. Природа любит пошутить.

Регина обернулась, одарив его сладкой улыбкой:

— Должна признать, дедуля, для живого трупа ты тоже удивительно сообразительный. Жаль только, что вся эта мудрость веков не научила тебя элементарной вежливости. Хотя, может, просто мозги вместе с плотью усохли?

— Вежливость, — невозмутимо ответил дед, — роскошь, которую я могу себе не позволять. В отличие от тех, кому теперь всегда придётся сначала выпрашивать разрешение у хозяина.

— Ох, укусил, — Регина прижала руку к груди с притворным восхищением. — Острый ум, острый язык. Если бы ещё хоть каплю обаяния в придачу, ты был бы почти сносен.

— Патриархи пытались спасти то, что осталось, — продолжил дед, возвращаясь к теме и не обращая внимания на её последний укол. — И судя по тому, что мы сейчас стоим здесь, у них получилось. Хотя бы частично.

Регина хотела снова что-то ответить, но в этот момент я заметил другую деталь.

В центре постамента, прямо под устройством-порталом, виднелась небольшая руническая панель.

Я коснулся панели ладонью. Руны вспыхнули зелёным светом, считывая мою кровь.

Постамент содрогнулся. В его центре открылся тайник, каменная плита беззвучно отъехала в сторону.

Внутри, на бархатной подушке, лежала корона.

Изящный обруч из переплетённых кристаллов. Прозрачные грани с лёгким зеленоватым свечением образовывали сложный узор, напоминающий замёрзшие языки пламени. Каждый кристалл был огранён с невероятными мастерством и точностью, а внутри них светились руны, словно бы вплавленные в саму структуру материала.

— Что это? — оживилась Октавия, подходя ближе с восторженным взглядом. — Я буквально чувствую исходящую из неё силу, но в то же время я никогда не видела ничего подобного, а на артефактах я собаку съела. Это нечто невероятное!

— Работа мастера, — дед склонился над короной, не касаясь её. — Очень мощный артефакт. Я чувствую огромное количество магии, запечатанной внутри.

Регина тоже приблизилась, изучая корону с профессиональным интересом:

— Интересная конструкция. Кристаллы расположены по спирали Фибоначчи, только ещё более совершенной. Руны нанесены не на поверхность, а внутрь самих кристаллов. Это… впечатляющая работа.

— Да, и правда похоже, — задумчиво согласилась Октавия.

Мы все вчетвером дружно закивали. Любой артефактор знал гения Фибоначчи, по открытиям которого до сих пор делалось множество артефактов.

Но тот, кто сделал эту корону, знал дело ещё лучше.

— Вот только для чего она? — спросил я, продолжая рассматривать находку.

Дед прочитал надпись на постаменте:

— «Последнему из рода». — Он поднял глаза на меня. — Максимилиан. Это для тебя.

— Для последнего правителя Рихтеров, — уточнила Октавия, тоже изучая символы. — Или, если точнее, для последнего Патриарха.

Я посмотрел на корону. Она не выглядела опасной. Я не чувствовал никакой угрозы, скорее наоборот, возникло чувство, будто она меня ждала.

— Надень её, — предложил дед.

— Подожди, — Октавия схватила меня за руку. — А вдруг это ловушка?

— Если бы патриархи хотели установить ловушку, они не стали бы делать её такой очевидной, — заметил дед. — Это наследие. Последний дар рода.

Регина усмехнулась:

— К тому же, Макс, если это и правда ловушка, то ты единственный, кто может её активировать. Так что выбор прост, либо надеваешь и получаешь что-то полезное, либо не надеваешь и упускаешь возможность. Третьего не дано.

Я не мог не признать логику её слов.

— Что ж, — я протянул руку к короне, — посмотрим, что приготовили предки.

Корона была лёгкой, почти невесомой, словно была сделана даже не из кристаллов, а из застывшего света.

Я поднял её и надел на голову.

Сначала ничего не произошло.

Я стоял, ожидая чего-то драматичного. Вспышки света, удара молнии, видений… Но ничего.

— И? — спросил дед. — Чувствуешь что-то?

— Пока нет, — признался я.

Но в следующую секунду мир изменился.

Я будто бы разом обрёл некое шестое чувство, которого раньше не было. Словно невидимые нити протянулись от меня и повсюду.

И я почувствовал их.

Некромантов. Как Рихтеров, так и других магов, чей дар был такой же как мой.

Да, в этом мире, в этой обсерватории, со мной были лишь дед и Октавия, но я чувствовал и тех, кто остался в моём мире. Причём ощущал их так же отчётливо, как чувствую биение собственного сердца.

Десятки. Сотни. Может даже тысячи присутствий. Каждое — яркая точка в темноте. Каждое — связь, нить, протянутая от меня к ним.

Я видел их всех.

— Макс? — голос Октавии донёсся словно издалека. — Что с тобой?

Я моргнул, возвращаясь в реальность. А затем объяснил, что только что произошло.

Сначала воцарилась тишина. Словно все вместе со мной тоже пытались осознать случившееся.

А потом Регина медленно захлопала в ладоши:

— Ну что ж. Поздравляю, Рихтер. Ты только что стал самым эффективным поисковым радаром в истории некромантии.

— Это больше, чем просто поиск, — возразил дед, изучая корону на моей голове. — Это связь. Патриархи оставили способ координировать весь клан. Управлять им как единым организмом.

— Армией, — снова влезла Регина. — Они оставили способ создать армию.

А когда я попытался снять корону, то вместо этого почувствовал, как она растворяется в моих руках.

Октавия, глядя на это, чуть не расплакалась от разочарования.

— Где?! Куда исчезла эта прелесть?! Я даже не успела её изучить!

Но затем она вновь резко стала серьёзной и спросила:

— А что насчёт связи? Неужели она тоже пропала?

Я покачал головой.

— Артефакт не просто исчез. Я чувствую, что теперь он часть меня.

— И что теперь? — спросила Октавия.

Я задумался. Магия показывала мне сотни точек в моём мире, где находились другие некроманты. Большинство из них явно группировались в Рихтерберге, но были и другие. В разных, весьма интригующих местах.

А также было и что-то ещё.

Словно пока я обнаружил лишь часть новой силы, а остальное пока было заперто, скрыто от меня.

— У меня есть ощущение, что это ещё не всё, — признался я. — Пока я не понимаю степень своей силы. Возможно, мне просто нужно время. Переварить это, лучше понять.

Дед кивнул:

— Разумно. Новые способности редко раскрываются сразу. Особенно такие мощные.

Регина обошла постамент, разглядывая запечатанные порталы на куполе:

— Значит, вы, Рихтеры, — чёртовы пришельцы. Прилетели из других миров и начали диктовать свои правила.

Она повернулась ко мне с язвительной улыбкой:

— И это ВЫ называли МЕНЯ ненормальной? Когда сами прятали такие секреты!

Я усмехнулся:

— Регина, разница в том, что мои предки пытались спасти мир от Теней. Твои же просто резали всех подряд ради развлечения.

— Детали, — отмахнулась она, а затем подошла к одной из стен, изучая руны. — Хотя надо будет выяснить, откуда взялись Сципионы. Мы явно слишком хороши для этого мира. Может, у нас тоже есть свой портал?

К моему удивлению, Октавия кивнула:

— Ну, в принципе, это, возможно, единственное, в чём я готова с тобой согласиться.

Регина театрально прижала руку к сердцу:

— Малышка-предательница, ты меня растрогала. Почти до слёз.

— Почти? — уточнила Октавия.

— Ну, мне же нужно сохранять репутацию бессердечной стервы, — Регина хихикнула.

Я покачал головой, возвращаясь к изучению обсерватории. Пока они обменивались колкостями, я исследовал стены, пол, постамент.

Это помещение было не просто порталом. Это был центр управления. Узел сети, соединяющей миры.

И патриархи оставили его здесь. Запечатанный, скрытый, ждущий того, кто сможет его активировать. Но теперь место потеряло своё значения. Всё, что мы могли, это вернуться в свой мир.

— Нам пора, — сказал я наконец. — Здесь больше нечего делать.

— Возвращаемся? — спросил дед.

— Да. Но не в Рихтерберг. — Я почувствовал одну из точек сети особенно ярко. — Я чувствую живых некромантов. Совсем недалеко отсюда.

Мы вернулись к порталу. Я коснулся устройства, и проход открылся снова.

Наконец, мы снова стояли в обсерватории нашего мира.

— Надо запечатать это место, — сказал дед, оглядываясь. — Нельзя допустить, чтобы кто-то случайно сюда попал.

— Согласен, — я уже начал чертить защитные руны вокруг портала. — Октавия, помоги мне. Твои артефакты усилят защиту.

Мы потратили около часа, выстраивая многослойную систему защиты. Руны, барьеры, сигнальные заклинания. К тому времени, как мы закончили, попасть сюда мог бы только я сам или кто-то с моим прямым разрешением.

— Готово, — удовлетворённо сказал я, осматривая работу. — Теперь это место в безопасности.

Мы спустились по лестнице. Снаружи нас ждали драконы.

— Куда летим? — спросил дед, забираясь на Костиуса.

Я закрыл глаза, концентрируясь на ощущении связи. Точка, которую я чувствовал, была…

— На северо-запад, — сказал я, открывая глаза. — Часа два полёта.

— Что там? — поинтересовался дедуля. — что именно ты чувствуешь?

— Пока не знаю, — признался я, садясь на Агни и помогая Октавии устроиться за мной. — Может быть потом, способность будет работать чётче, но пока я лишь знаю, что там примерно пара десятков некромантов. Все живые.

— Что ж, тогда вперёд, — кивнул дед.

Октавия крепче прижалась к моей спине, и я дал Агни команду взлетать.

Огненный дракон расправил крылья и взмыл в воздух. Костиус последовал за ним.

Глава 3

Агни расправил крылья шире, ловя восходящий поток воздуха, и мы взмыли ещё выше над землёй.

Внизу мелькали леса и поля, перемежаясь с серыми пятнами очагов. Скверна действительно захватила значительную территорию за тысячу лет.

Но сейчас меня интересовало не это.

Я закрыл глаза, концентрируясь на новом ощущении, которое подарила мне корона. Нити связи тянулись от меня во все стороны, как паутина, сплетённая из чистой магии. Большинство вели в Рихтерберг, где находились Ольга, Прохор и остальные наши маги.

Но одна группа поблизости светилась особенно ярко. .

Именно туда мы и летели.

— Как далеко ещё? — донёсся до меня голос Октавии. Она сидела позади, крепко прижимаясь к моей спине.

— Меньше часа, — ответил я, не открывая глаз. — Чувствую их очень отчётливо. Примерно тридцать человек, все живые.

— Тридцать? — удивлённо переспросила ведьмочка. — Это много. Интересно, кто они.

— Вот это и предстоит выяснить, — вмешался дед Карл, подлетевший на Костиусе ближе. — Возможно, отшельники вроде Крейцеров. А может, что-то совсем иное.

— Или просто мутировавшие дикари, — добавила Регина, сидевшая позади деда. — За тысячу лет в очаге кто угодно превратится в животных.

— Животные не умеют пользоваться некромантией, — возразил я. — А это точно некроманты, иначе я бы не ощущал их так чётко.

— Некроманты как тараканы — выживают везде, — философски заметила Регина. — Даже там, где нормальные маги давно бы сдохли.

— Какое поэтичное сравнение, — усмехнулся я. — Записать в книгу комплиментов от бывших Великих Княгинь?

— Это не комплимент, это констатация факта, — невозмутимо ответила она. — Хотя, признаю, определённое восхищение в этом тоже есть. Выживать в очаге столетиями… для этого нужен не только ваш особый дар, но и определённые способности. интересно, как они это делают?

— Скоро узнаем, — ответил я.

Я открыл глаза и посмотрел вперёд. Октавия первой заметила изменения в ландшафте.

— Макс, смотри! Похоже, это здесь!

Впереди расстилался очередной очаг. Земля приобрела знакомый серо-коричневый оттенок, деревья скрючились и почернели, словно обугленные невидимым огнём. Воздух казался плотнее, словно пропитанный чем-то густым и липким.

Скорее всего Эпсилон. Неплохо. Крейцеры выживали в гораздо более слабом очаге.

Но нити связи ожидаемо вели прямо на окраину очага. Хотя, судя по концентрации скверны, босса очага кто-то здесь давно убил. Может быть ещё тысячу лет назад?

— Приземляемся, — скомандовал я, направляя Агни к краю очага. — Дальше пойдём пешком.

Драконы опустились на землю мягко, несмотря на свои размеры. Мы спешились, и я огляделся.

Граница очага была четко очерчена. С одной стороны ещё росла нормальная трава, с другой начиналась серо-коричневая мёртвая земля.

Мы с Октавией сразу же применили заклинание ложной смерти, чтобы не привлекать внимание местных монстров.

Ну а деду с Региной и это было не нужно, они и так мёртвые.

Регина уже с любопытством разглядывала всё вокруг. Похоже, она только сейчас осознала, что в состоянии ревенанта может спокойно находиться в очагах даже без всяких мутаций.

Тем временем, заклинание ложной смерти накрыло меня холодной волной. Дыхание замедлилось, сердцебиение стало едва различимым, а все системы организма ушли в глубокий анабиоз.

Октавия рядом проделала то же самое. Её лицо побледнело, губы посинели. Со стороны мы теперь выглядели как ходячие мертвецы.

— Отвратительное ощущение, — поморщилась она. — Словно действительно умираешь.

— Зато эффективно, — ответил я. — Идём.

Мы шагнули через границу очага.

— Они знают, что мы здесь, — тихо сказала Октавия.

Так и было. Это поселение было на удивление подготовленным к гостям, и оказавшись внутри очага, мы мгновенно активировали какие-то следящие маячки, и ведьмочка тоже их почувствовала.

Мы углубились в очаг. Мёртвая, лишённая жизни земля хрустела под ногами. Деревья вокруг были изуродованы скверной, ветви скручены в невозможных углах. Воздух пах гнилью и чем-то металлическим.

Но самое интересное, несмотря на всю безжизненность пейзажа, мы постоянно натыкались на следы обитания местных. Тропинки, протоптанные в мёртвой траве. Зарубки на деревьях, похожие на метки.

— Как они это выдерживают? — прошептала Октавия, оглядываясь. — Постоянно находиться в заклинании ложной смерти… Это же изматывает.

— Привыкают, — ответил дед. — Если делать это годами, становится второй натурой.

И вот тогда я их увидел.

Из-за искривлённых деревьев начали появляться фигуры. Одна, вторая, пятая, десятая… Они окружали нас со всех сторон, двигаясь бесшумно, как тени.

Некроманты. Около тридцати человек разного возраста, от подростков до седых старцев. Все одеты в потрёпанные, много раз залатанные плащи тёмных цветов. Капюшоны скрывали большинство лиц, но я видел настороженные взгляды, руки, готовые активировать заклинания.

Рядом с ними бродили костяные гончие и не только. Похоже, что местные сохранили навык создания химер. Я видел, что работа качественная даже издалека.

Псы скалились, но не нападали, ожидая команды хозяев.

— Осторожнее, — прошептала Октавия.

— Всё в порядке, — успокоил я её.

Впереди группы стоял старик. Высокий, сутулый, с длинными седыми волосами и бородой, которая явно не видела ножниц много лет. Лицо было изрезано морщинами, но в глазах горел живой, острый ум.

Он опирался на посох, украшенный рунами, и внимательно изучал нас.

— Кто вы такие? — спросил он наконец хрипло, но твёрдо. — Это наша территория. Мы не ждём гостей.

Я сделал шаг вперёд, опуская капюшон.

— Максимилиан Рихтер, — представился я спокойно. — Глава и основатель клана Рихтеров.

В подтверждение своих слов я показал им перстень, и клановая магия печати мягко окружила отшельников.

На секунду вокруг все застыли в тишине.

А потом старик задрожал. Посох выскользнул из его рук, упал на мёртвую землю с глухим стуком. Он медленно, словно во сне, опустился на колени.

— Не может быть, — прошептал он. — Не может…

За ним, один за другим, начали опускаться на колени остальные. Кто-то что-то шептал, кто-то просто смотрел с широко раскрытыми глазами. Женщина средних лет заплакала, прикрыв лицо руками.

— Мы ждали, — продолжал старик, поднимая на меня полные слёз глаза. — Столько поколений… мы ждали. Хранили. Верили, что вы вернётесь.

Я подошёл к нему, протянул руку, помогая подняться.

— Поднимайтесь. Все, — скомандовал я. — Я не любитель формальностей. Расскажите лучше, кто вы и что здесь охраняете.

Старик принял мою руку. Его ладонь была мозолистой, крепкой. Он поднялся, всё ещё не веря, что это реальность.

— Меня зовут Эрвин, — представился он. — Эрвин Шаттен. Я старейшина этого поселения. Мы… мы потомки тех, кто когда-то служил клану Рихтеров.

— Шаттен? — переспросил дед, подходя ближе. — Эта фамилия мне знакома. Вассальная ветвь, если не ошибаюсь.

— Да, господин, — кивнул Эрвин, с трудом отрывая взгляд от меня, чтобы посмотреть на лича. — Мой прапрапрадед Альберт Шаттен был боевым магом клана. Он получил приказ охранять нечто важное. И мы хранили. Из поколения в поколение.

— Что именно вы охраняете? — спросил я.

Эрвин обернулся к остальным, жестом велел им подняться.

— Покажу, — сказал он. — Но сначала… пожалуйста, пройдите в наше поселение. Это всё равно поблизости.

Мы последовали за ним вглубь очага. Тропинка петляла между искривлёнными деревьями, мимо почерневших камней и грязных луж

Тропинка вывела нас к небольшой низине, где земля была чуть меньше заражена. Здесь и располагалось поселение.

Всего около десятка построек. Жалкие, покосившиеся, сложенные из почерневшего камня и мёртвого дерева. Крыши латаные, стены потрескавшиеся. Ничего уютного, но явно вполне функциональное.

Между домами не было огородов, ничего живого тут не росло. Вместо этого я увидел странные конструкции из костей и камня. Ловушки для монстров? Или ритуальные объекты?

Люди выживали здесь. Именно выживали, не жили.

Но я уже был готов к тому, что увижу. Поселение Крейцеров дожило до наших дней по похожему сценарию.

Но одно различие между этими поселениями всё-таки нашлось. Здесь были дети.

Они выглядывали из-за дверей, глядя на нас пустыми глазами. Их лица были бледными, как у мертвецов, побочный эффект постоянного заклинания.

Женщины стояли на порогах, теребя фартуки. Мужчины держались позади Эрвина, готовые в любой момент вступить в бой.

Все без исключения находились под ложной смертью.

И, похоже, что они как-то научились накладывать её на детей от рождения. А значит, им не приходилось покидать очаг даже для того, чтобы спасти своих детей, как это делали Крейцеры.

И с одной стороны, это было ужасно, но с другой, наверняка такой подход, повлиял и на их генетику тоже. Возможно, что некроманты этого очага научились взаимодействовать со скверной на уровне недостижимом для остальных.

— Мы здесь уже примерно двенадцать поколений, — рассказывал Эрвин, проводя нас через поселение. — Изначально нас было больше, но… очаг разрастался. Нападения монстров учащались, когда кто-то терял концентрацию и на мгновение ослаблял заклинание. Многие погибли. Да и дети в таких условиях появлялись не часто, сами понимаете. Так что сейчас нас всего тридцать два человека.

— Вы постоянно поддерживаете ложную смерть? — уточнила Октавия, не скрывая восхищения. — Даже дети?

— Особенно дети, — кивнул старейшина. — Их учат с первых дней жизни. Пока мать держит заклинание на младенце, он учится делать это сам. К трём годам ребёнок уже не нуждается в помощи. — Он грустно улыбнулся. — Это единственный способ выжить здесь.

— Но вы не ушли, — заметила Октавия.

— Не могли, — просто ответил старейшина. — У нас была миссия. Охранять то, что оставил нам клан Рихтеров. Мы дали клятву, и Шаттены не нарушают своих клятв.

Я слышал гордость в его голосе. Эти люди жили в аду, окружённые монстрами и скверной, но они не отступили. Потому что дали слово.

Я уважал это.

Мы прошли через всё поселение и углубились чуть дальше в очаг. Здесь скверна была настолько густой, что воздух казался вязким. Земля под ногами не просто мертвая — она словно гнила заживо, источая тошнотворный запах.

Среди нагромождения почерневших камней, у подножия небольшого холма, виднелась каменная дверь.

Массивная, покрытая рунами, вросшая в склон. Очевидно, эти был вход в подземелье.

— Вот, — Эрвин указал на дверь. — Мы охраняли это всегда. Настолько давно, что уже даже не уверены точно, что там, есть несколько предположений… — он осёкся, словно решил, что не должен об этом рассуждать, но быстро продолжил, — Заходить внутрь запрещено. Наши предки оставили записи, что это нечто важное для клана. Что-то, что нужно сохранить любой ценой.

Я подошёл ближе, рассматривая руны. Защитная магия здесь была невероятно мощной. Многослойная, сложная, рассчитанная на то, чтобы отразить любое вторжение.

Я протянул руку и коснулся холодного камня.

Руны вспыхнули ярким зелёным светом, побежали по поверхности двери, сплетаясь в сложные узоры. Я чувствовал, как магия сканирует меня, проверяет кровь, волю, силу.

И признаёт.

Дверь содрогнулась. Камень заскрежетал, и массивная плита начала медленно отъезжать в сторону, открывая проход в темноту.

За моей спиной раздался всхлип. Я обернулся. Эрвин плакал, не скрывая слёз.

— Наконец-то, — прошептал он. — Наконец-то мы выполнили свой долг.

Остальные жители поселения тоже столпились позади, глядя на открывшийся проход с благоговением.

Я активировал простенький артефакт света и направил его внутрь. Свет осветил каменные ступени, ведущие вниз.

— Октавия, дед, Регина — со мной, — скомандовал я. — Остальные ждите здесь.

Эрвин шагнул вперёд:

— Позвольте мне пойти с вами. Я должен увидеть… то, что мы охраняли столько веков.

Я посмотрел на него. Старик, доживший до этого дня только благодаря упрямству и чувству долга. Он заслужил право войти внутрь вместе с нами.

— Идём, — кивнул я.

Мы спустились по ступеням. Воздух внизу был сухим, прохладным. Никакой сырости, никакого затхлого запаха. Защитные чары работали безупречно, сохраняя помещение в идеальном состоянии.

Лестница привела нас в небольшой зал. Круглый, с высоким сводчатым потолком. И посреди зала, аккуратными рядами, стояли саркофаги.

Я быстро пересчитал. Пятнадцать.

— Ох… — прошептал Эрвин, опускаясь на колени. — Значит, всё-таки…

Я подошёл к ближайшему саркофагу и заглянул внутрь сквозь прозрачную крышку.

Юноша лет шестнадцати. Светлые волосы, спокойное лицо. Он лежал, сложив руки на груди, словно просто спал. Одежда выдавала в нём ученика академии Рихтеров, простая, практичная, со школьными нашивками на рукаве.

Значит, это ещё один склеп с молодёжью. Получается, что Рихтеры тысячу лет назад не стали складывать все яйца в одну корзину. Тогда, возможно, где-то ещё есть и другие дети.

Я провёл рукой над саркофагом, ощущая потоки магии. Энергосистема работала. Слабо, еле-еле, но работала. Жизненные показатели стабильны.

Он был жив. Не мёртв, как дети в первом склепе. Именно жив, погружённый в магический сон.

Я обошёл все саркофаги, изучая спящих. Юноши и девушки от четырнадцати до девятнадцати лет. Все в одежде учеников академии. Все с чертами лиц, характерными для Рихтеров.

Мой клан. Дети моего клана, спрятанные здесь почти тысячу лет назад.

— Их можно разбудить, — подтвердил мои мысли дед. — Прямо здесь. Не нужны Вийоны, не нужна операционная. Просто влить энергию и отменить заклинание.

Регина, до этого молчавшая, подошла к одному из саркофагов и усмехнулась:

— Сколько же ещё сюрпризов припрятали твои предки, Рихтер? Один склеп, второй… что дальше? Целая армия в заморозке где-то в Сибири?

— Если найду, обязательно дам тебе знать, — парировал я.

Октавия тем временем изучала руны, записывая что-то в свой блокнот.

— Последовательность пробуждения простая, — доложила она. — Сначала активируем руны подпитки, затем снимаем основное заклинание сна, потом постепенно выводим из транса. Весь процесс займёт минут десять на человека.

— Тогда начинаем, — решил я. — С кого?

Дед подошёл к первому саркофагу в ряду.

— С этого юноши. Он выглядит самым крепким.

Я встал с одной стороны саркофага, дед — с другой. Октавия расположилась в изголовье, приготовившись помогать.

— Эрвин, — обратился я к старейшине, который всё это время стоял у входа, не в силах оторвать взгляд от саркофагов. — Ты можешь подняться наверх. Или остаться и посмотреть.

Старик помедлил, затем медленно подошёл ближе.

— Я хочу увидеть, — сказал он тихо. — Я хочу увидеть, ради чего моя семья жила здесь двенадцать поколений.

Я кивнул и сосредоточился на работе.

Сначала я коснулся рун подпитки. Зелёное свечение пробежало по краю саркофага, и я почувствовал, как энергосистема юноши начинает активнее работать. Сердце забилось чуть быстрее. Дыхание стало глубже.

Дед со своей стороны делал то же самое, создавая резонанс между нашими потоками энергии.

— Теперь основное заклинание, — подсказала Октавия.

Я нашёл центральную руну сна и начал аккуратно вливать в неё энергию. Не разрушая, а именно отменяя, снимая один слой защиты за другим.

Заклинание сопротивлялось. Оно было создано, чтобы держаться веками, и просто так не хотело отпускать свою жертву. Но я был сильнее. И я был Рихтером, для которого это заклинание изначально и создавалось.

Руна потускнела. Погасла.

— Последний этап, — напомнила Октавия.

Я положил руку на грудь юноши и начал осторожно выводить его из транса. Энергия текла через мои пальцы, подталкивая его сознание к пробуждению.

Сначала ничего не происходило.

Затем веки дрогнули.

Юноша вздохнул, глубоко, судорожно, словно человек, слишком долго пробывший под водой.

А затем он открыл растерянные, полные страха, глаза и попытался сесть, но тело не слушалось. Мышцы атрофировались за долгие века сна.

— Спокойно, — сказал я мягко. — Всё в порядке. Ты в безопасности.

Юноша повернул голову, посмотрел на меня. Страх сменился замешательством.

— Кто… кто вы? — прохрипел он хриплым неуверенным голосом. — Где… где я?

— Меня зовут Максимилиан Рихтер, — представился я. — А ты в усыпальнице, которая охранялась почти тысячу лет. Как тебя зовут?

Юноша моргнул несколько раз, пытаясь сообразить.

— Михаил, — наконец выдавил он. — Михаил Рихтер. Я… я был в академии. Мы готовились к экзаменам, и потом… потом пришёл мастер Альберт. Сказал, что нас нужно погрузить в сон. Временно. Для безопасности. И…

Он осёкся, осознав что-то.

— Сколько времени прошло? — спросил он, и в его голосе прозвучал ужас.

Я колебался секунду. Но правда всегда лучше лжи.

— Почти тысячу лет.

Тишина.

Михаил смотрел на меня, не моргая. Потом медленно перевёл взгляд на деда, на Октавию, на Эрвина.

— Тысячу… — прошептал он. — Это невозможно.

— К сожалению, возможно, — мягко сказала Октавия. — Но ты жив. И мы вернём тебя домой.

Слёзы потекли по щекам юноши.

— Мои родители… семья… друзья… все…

— Все мертвы, — закончил я за него. — Да. Я не буду врать, мир изменился. Клан Рихтеров был почти уничтожен. Но мы восстанавливаемся. И ты теперь часть этого.

Михаил закрыл лицо руками и заплакал. Тихо, сдавленно, пытаясь сдержаться.

Я дал ему время прийти в себя.Наконец, он вытер слёзы и кивнул.

— Что… что мне делать?

— Пока ничего, — ответил я. — Отдыхай. Приходи в себя. Дед, помоги ему выбраться из саркофага.

Карл подхватил юношу под руки, осторожно помог сесть, потом встать. Ноги не держали, пришлось практически нести его к стене и усадить.

— Ольга бы пригодилась, — пробормотал дед. — У неё талант возиться с растерянными детьми.

— Ольга нам ещё понадобится, — ответил я. — А пока продолжаем.

Мы перешли ко второму саркофагу. Потом к третьему, затем к четвёртому.

С каждым разом процесс шёл быстрее. Мы уже знали, что делать, как именно вливать энергию, в каком порядке снимать заклинания.

Один за другим юные Рихтеры просыпались.

Алиса, девушка лет пятнадцати с рыжими волосами.

Александр, юноша лет восемнадцати с шрамом на щеке

Марта, ещё одна девушка, совсем юная, лет четырнадцати.

Родион и Николай. Двое близнецов, не старше шестнадцати.

Все они просыпались с похожими выражениями на лицах. Страх, замешательство, а потом ужас, когда они узнавали правду.

Эрвин смотрел на всё это, стоя у стены. Слёзы текли по его морщинистому лицу, но он не издавал ни звука.

Когда мы пробудили последнего, пятнадцатого подростка, девушку по имени Мария, в зале уже сидела целая группа растерянных, напуганных детей.

Они смотрели друг на друга, на нас, на Эрвина. Пытались осознать, что произошло. Кто-то плакал. Кто-то сидел в оцепенении. Кто-то тихо переговаривался с соседом.

Я подошёл к ним, и все разом замолчали, подняв на меня глаза.

— Я знаю, что вам страшно, — начал я. — Я знаю, что вы потеряли всех, кого любили. Ваш мир рухнул, и сейчас вы не понимаете, что делать дальше.

Они молчали, слушая.

— Но вы живы, — продолжил я. — Вы те, кого Рихтеры прошлого сберёгли и спрятали, потому что в вас видели будущее. И это будущее теперь наступило.

Я сделал паузу.

— Я не буду обманывать вас. Впереди трудности. Вам придётся многому учиться, ко многому привыкать. Мир изменился до неузнаваемости. Но я обещаю — я буду с вами. Мы все будем с вами. И мы восстановим клан Рихтеров. Вместе.

Александр, старший из них, поднялся на ноги. Пошатнулся, но удержался.

— Вы… вы действительно Максимилиан Рихтер? — спросил он хрипло. — Основатель клана?

— Да.

— Тогда… — Александр опустился на одно колено, — мы служим вам, господин. Как служили наши предки.

Остальные, один за другим, тоже попытались встать на колени. Кто-то справился, кто-то упал обратно, но все пытались.

— Хватит, — остановил я их. — Вставайте. Никаких коленопреклонений. Вы не слуги. Вы — Рихтеры. Члены семьи.

Они понимающе переглянулись, а я быстро объяснил им, что их ждёт дальше.

Мы начали медленно подниматься наверх. Дед и Октавия помогали подросткам, кто-то опирался на стену, кто-то полз на четвереньках. Мышцы после долгого сна отказывались работать нормально.

Когда мы вышли на поверхность, жители поселения ахнули. Они окружили нас, глядя на подростков с благоговением.

— Мы выполнили миссию, — сказал Эрвин громко, обращаясь к своим людям. — Наши предки могут теперь спать спокойно.

Вокруг поднялась суета. Женщины бросились к детям, предлагая помощь. Они даже откуда-то принесли чистую воду. А вот с едой было похуже, и предлагать мясо монстров скверны детям никто не стал.

Я отошёл в сторону, наблюдая за этой сценой. Октавия встала рядом.

— Трогательно, — тихо сказала она. — Эти люди жили в аду двенадцать поколений, но не отступили. Всё ради того, чтобы охранять детей, которых они даже не видели. О которых, они даже забыли…

— Верность, — согласился я. — Редкое качество в наши дни.

Дед подошёл с другой стороны.

— Что дальше? — спросил он. — Драконы не смогут увезти всех сразу. Здесь пятнадцать подростков плюс тридцать два местных жителя. Это сорок семь человек.

— Я знаю, — кивнул я. — Подростки в приоритете. Они нуждаются в срочном медицинском осмотре Заберём их в первую очередь. Отшельников эвакуируем позже.

Я подозвал Эрвина. Старейшина подошёл, всё ещё улыбаясь сквозь слёзы.

— Эрвин, у меня к тебе предложение, — сказал я. — Вы и твои люди двенадцать поколений служили моему клану. Вы заслужили награду. Я предлагаю вам покинуть этот очаг и переехать в Рихтерберг. Там вы получите дома, работу, всё необходимое для нормальной жизни.

Старик молчал, обдумывая.

— А если кто-то захочет остаться? — спросил он наконец.

— Тогда останется, — ответил я. — Я не заставляю. Это ваш выбор.

Эрвин кивнул.

— Мне нужно посоветоваться с людьми. Но… — он посмотрел на очаг вокруг, на искажённую землю, — я почти уверен, что согласятся все. Теперь, когда вы вернулись, мы не можем оставаться в стороне. Миссия выполнена, и нас здесь больше ничего не держит. К тому же, мы устали жить в страхе. Постоянные нападения монстров, скверна… Это не жизнь. Это выживание.

— Тогда решайте, — сказал я. — Но учтите — забрать всех сегодня я не смогу. Драконы не потянут. Заберу подростков сейчас, а за вами вернусь завтра.

— Мы подождём, — пообещал Эрвин. — Ещё один день ничего не изменит.

Я обернулся к группе подростков. Они уже немного пришли в себя, поели, попили. Кто-то даже пытался стоять самостоятельно.

— Дед, Октавия, — позвал я. — Помогите мне выбрать самых слабых. Заберём их первыми. Остальные подождут несколько часов.

Мы прошлись между детьми, оценивая их состояние. Некоторые выглядели относительно крепкими, быстро восстанавливались. Другие всё ещё с трудом держали голову.

В итоге выбрали восьмерых самых слабых. Трёх девушек и пять юношей.

— Вы летите со мной прямо сейчас, — объявил я им. — Остальные подождут, пока за ними вернутся. Это займёт несколько часов.

Мы помогли восьмерым подняться и повели к драконам. Агни и Костиус терпеливо ждали, лёжа на траве.

Рассадить всех оказалось непросто, ведь мы должны были убедиться в безопасности новых пассажиров. А сами они крепко держаться не могли.

В итоге пятерых разместили на Агни, ещё троих на Костиусе с дедом и Региной.

— Держитесь крепче, — предупредил я. — Полёт будет долгим.

Агни поднялся на лапы, расправил крылья. Костиус сделал то же самое.

— Взлетаем, — скомандовал я.

Драконы разбежались и взмыли в воздух.

Мы набрали высоту и взяли курс на Рихтерберг.

Полёт назад занял чуть меньше часа. Я специально летел медленнее, чтобы не утомлять детей. Они и так были на пределе.

Когда впереди показался Рихтерберг, Алиса, сидевшая передо мной, ахнула:

— Это… это город? Но он такой огромный! И эти странные башни…

— Небоскрёбы, — пояснил я. — Современные здания. К ним привыкнешь.

Мы приземлились во дворе резиденции Рихтеров. Нас уже ждали. Ментальная связь с Лифэнь как всегда себя оправдывала, и хакерша быстро раздала нужные распоряжения, пока мы были в пути.

Лучшие лекари Вийон, Морис, Клод и ещё несколько их помощников уже ждали рядом со всем портативным медицинским оборудованием, готовые оказать помощь сразу же, если она кому-то потребуется.

Подростков аккуратно спустили с драконов. Ноги многих всё ещё плохо слушались, кто-то держался за товарища, кто-то опирался на помощников.

Морис сразу же подошёл, быстро осматривая каждого профессиональным взглядом.

— Физическое состояние стабильное, — проговорил он, проверяя пульс у одной из девушек. — Но мышечная атрофия значительная. Клод, приготовь поддерживающие зелья. И носилки понадобятся для троих самых слабых.

Подростки смотрели по сторонам с открытыми ртами, не веря глазам. Высокие здания резиденции, химеромобили во дворе, электрические фонари, всё это было для них в новинку.

— Где мы? — прошептала рыжеволосая Алиса, прижимаясь к Михаилу. — Это… это действительно Рихтерберг?

— Да, — ответил я. — Но город сильно изменился за тысячу лет. Привыкнете.

— А это… это безопасно? — с опаской спросил Александр, оглядываясь на незнакомых людей в белых халатах. — Кто все эти люди?

— Вийоны теперь наши союзники, — заверил я. — Они помогут вам восстановиться. Морис и Клод — лучшие целители, которых я знаю. Вы в надёжных руках.

Морис кивнул подросткам с ободряющей улыбкой:

— Не волнуйтесь. Просто стандартный осмотр. Проверим, как работает энергосистема после долгого сна, дадим укрепляющие препараты. Через пару дней будете бегать как ни в чём не бывало.

— Через пару дней? — недоверчиво переспросила одна из девушек.

— Магия жизни творит чудеса, — улыбнулась женщина-целитель, подходя с носилками. — Особенно в сочетании с хорошим питанием и отдыхом.

Вийоны начали осторожно уводить подростков. Троих самых ослабленных уложили на носилки, они даже стоять не могли. Остальные шли сами, но с поддержкой.

Я проводил их взглядом, пока группа не скрылась за воротами резиденции, затем повернулся к деду.

— Вы с Ольгой сразу же отправляетесь обратно, — сказал я. — Заберёте остальных. А я пока займусь организацией размещения отшельников.

Дед кивнул.

— Где Ольга?

— Здесь, — раздался её голос.

Внучка вышла из резиденции, уже одетая в дорожную одежду.

— Услышала, что вы вернулись, — сказала она. — Готова лететь.

— Отлично, — я быстро объяснил ей ситуацию. — Там осталось ещё семь подростков. Заберите их и приведите сюда. Тоже отправите в клинику.

— А отшельники? — уточнила Ольга.

— За ними заедем завтра, — ответил я. — Сегодня уже не успеем.

Ольга кивнула, решительная и сосредоточенная.

— Тогда полетели, дед.

— За мной, девочка, — хмыкнул лич, направляясь к Костиусу.

Они взлетели и исчезли в вечернем небе. Я проводил их взглядом, потом направился в резиденцию.

Следующие несколько часов прошли в хлопотах. Нужно было организовать комнаты для новоприбывших, согласовать с Вийонами медицинское обслуживание, предупредить кухню о дополнительных порциях еды.

Октавия помогала мне с таким энтузиазмом, словно это были её собственные дети.

— Пятнадцать подростков плюс, возможно, до тридцати отшельников, — перечисляла она. — Разместим их всех в академии?

— Конечно. Там пустуют ещё множество комнат.

К вечеру большая часть организационных вопросов была решена. Я сидел в своём кабинете, просматривая отчёты, когда в дверь постучали.

— Войдите.

Дверь открылась, и вошла Ольга. Уставшая, взъерошенная, но с сияющими глазами.

— Все перевезены, — доложила она, опускаясь на стул напротив. — Семеро оставшихся подростков сейчас в клинике вместе с первой группой. Вийоны проводят осмотры. Пока всё в порядке.

— Хорошо, — кивнул я. — Спасибо.

Ольга откинулась на спинку стула, улыбаясь сквозь усталость.

— Я не верила, что мы найдём ещё кого-то, — призналась она. — После первого склепа… я думала, это чудо. Единственное чудо. Но ты… — она покачала головой, — ты как всегда сделал невозможное. Нашёл их. Вернул.

Я усмехнулся.

— Это ещё не всё, Ольга.

Она удивлённо подняла брови:

— Не всё? Ты хочешь сказать…

— Корона показывает мне всех некромантов в мире, — объяснил я. — И я чувствую ещё несколько групп. Не таких крупных, но они есть. Наш клан разбросан по всему миру. И выживших некромантов куда больше, чем я думал.

Ольга покачала головой с изумлением:

— Сколько же их ещё?

— Не знаю точно, — я встал, подошёл к окну, глядя на ночной город. — Но впереди у нас много работы. Каждого из них нужно найти вернуть домой. В Рихтерберг.

Глава 4

Елена вошла в мой кабинет с тем решительным выражением лица, которое я уже успел узнать за время её пребывания в Рихтерберге.

Она давно обустроилась здесь, преподавала в академии, работала над исследовательскими проектами и даже наладила собственную небольшую лабораторию возле своего дома. Казалось бы, всё шло хорошо.

Но я знал этот взгляд. Это был взгляд человека, который принял важное решение и пришёл его озвучить.

— Максимилиан, у меня к тебе просьба, — сказала она без предисловий, устраиваясь в кресле напротив.

Я отложил документы, которые просматривал, и откинулся на спинку стула.

— Слушаю.

— Я хочу участвовать в поисках выживших некромантов, — выпалила она. — В экспедициях к отшельникам, поисках склепов. Везде, где ты ищешь наших людей.

— Почему? — спросил я, изучая её лицо.

Елена сжала подлокотники кресла.

— Тысячу лет я была одна, — начала она тихо. — Думала, что все, кого я знала, мертвы. Мои однокурсники, преподаватели, друзья, все студенты нашей академии… Я смирилась с этим. Или думала, что смирилась.

Она подняла на меня глаза, и в них читалась такая надежда, что мне стало почти неловко.

— Но теперь ты находишь новые склепы, новые поселения отшельников. Возвращаешь к жизни людей из прошлого. И я… — она запнулась. — Я должна быть там. Должна искать. Вдруг где-то выжил ещё кто-то из моего времени? Кто-то, кого я знала?

Я понимающе кивнул. Конечно. Она цеплялась даже за призрачный шанс найти знакомое лицо. Кого-то, кто помнил тот же мир, что и она.

— Кого именно ты ищешь? — уточнил я.

— Я не знаю, — призналась она честно. — Может быть, никого. Шансы ничтожны, я понимаю это. Но что если… что если хоть кто-то?

Её голос дрогнул, она замолчала, но через пару секунд продолжила, собравшись с силами:

— Я знала академию тысячу лет назад. Могу опознать людей, помочь с их адаптацией. Знаю старые традиции, обычаи клана. Для детей из склепов я — живая связь с их прошлым. Разве это не достаточная причина взять меня с собой?

— Хорошо, — кивнул я. — Но не во все экспедиции. У нас есть разные миссии. Некоторые действительно опасные, с вероятностью столкнуться с враждебными силами. В такие я тебя не возьму.

— Что ж, — я кивнул. — Договорились. Ты можешь участвовать в некоторых экспедициях и будешь первой встречать детей из склепов, когда их привозят в клинику или академию.

Лицо Елены засветилось.

— Спасибо, Максимилиан, — сказала она искренне. — Ты не представляешь, как это для меня важно.

Я кивнул. Представлял. Она искала не просто знакомых. Она искала смысл своего выживания. Надежду на то, что тысяча лет одиночества были не напрасны.

И кто знает. Может быть, она его найдёт.

***

Костяной птеродактиль рассекал воздух над серой, мёртвой землёй очага Эпсилон. На его спине сидели двое, тёмноволосая женщина и широкоплечий мужчина, оба в чёрных плащах Рихтеров.

Кира Крейцер проверила артефакт на цепочке, копию перстня Макса Рихтера. Зелёный камень тускло светился, реагируя на её прикосновение. Всё работало.

— Это уже третье за неделю, — заметил Лев, изучая карту. — Думаешь, здесь тоже согласятся?

— А у них есть выбор? — Кира спрятала перстень обратно под плащ. — Мы предлагаем им нормальную жизнь вместо этого ада.

— Предыдущие согласились довольно быстро, — кивнул Лев. — После того как ты показала перстень.

— Макс доверил нам эту миссию, — Кира выпрямилась с гордостью. — Не подведём.

Птер начал снижаться. Впереди, среди искривлённых деревьев и почерневших камней, виднелись признаки обитания, протоптанные тропинки, дым от костров.

Приземлившись на краю поселения, Кира и Лев спешились. Лев поморщился, активируя заклинание ложной смерти.

— Ненавижу это ощущение, — пробормотал он.

— Зато монстры нас игнорируют, — Кира тоже погрузилась в знакомое состояние мнимой смерти. — Идём.

Они углубились в поселение. Покосившиеся дома, мёртвая земля под ногами, запах гнили и скверны. Типичное убежище отшельников.

Их встретили настороженно. Люди в потрёпанных плащах, костяные гончие, оскаленные пасти химер.

Старейшина, седобородый мужчина лет пятидесяти, шагнул вперёд.

— Кто вы и что вам нужно? — спросил он хрипло.

Кира достала перстень и подняла его высоко. Артефакт вспыхнул ярким зелёным светом.

— Печать Рихтера! — ахнул кто-то из отшельников.

Старейшина побледнел. Несколько человек опустились на колени.

— Меня зовут Григорий, — представился старейшина, не отрывая взгляда от перстня. — Я… мы потомки тех, кто бежал сюда во время войны. Тысячу лет назад.

Лев кашлянул, привлекая внимание.

— Короче, вы тут живёте как в аду, — начал он с присущей ему прямотой. — Постоянно притворяетесь мёртвыми, жрёте что попало, дома разваливаются, монстры кругом…

— Лев! — шипящим шёпотом одёрнула его Кира. — Дипломатия!

— А что? — Лев искренне не понял. — Правду говорю же.

Отшельники переглянулись. Григорий хмыкнул.

— Ну… он не врёт, — признал старейшина.

Кира вздохнула и попыталась исправить ситуацию.

— То есть, что мой муж ПЫТАЕТСЯ сказать… — она одарила Льва предупреждающим взглядом, — в Рихтерберге условия несравнимо лучше.

— Там вообще ГОРЯЧАЯ ВОДА из крана течёт! — воодушевлённо перебил Лев.

Отшельники непонимающе уставились на него.

— Из… крана? — переспросил кто-то.

— Ну да! — Лев жестикулировал с энтузиазмом. — Крутишь штучку такую — и льётся! Горячая! Не нужно греть на костре!

— Дорогой, может, я расскажу? — Кира положила руку ему на плечо.

— Да рассказывай, — великодушно разрешил Лев. — Только про воду не забудь. Это вообще магия какая-то!

Кира глубоко вдохнула, собираясь с терпением.

— А ещё там ТУАЛЕТЫ! — не унимался Лев. — Внутри дома! Представляете? Зимой не нужно на улицу!

— ЛЕВ! — Кира покраснела.

— Что? Это важно! Я сам шокирован был!

Григорий прикрыл рот рукой, сдерживая смех.

— И… это всё, что вы хотели рассказать?

Кира взяла себя в руки и заговорила максимально профессионально:

— Есть академия для детей. Работа для всех, кто хочет. Зарплата. Медицина — лучшие целители. Безопасность.

— И не нужно постоянно притворяться дохлыми! — добавил Лев.

— Да, — Кира вздохнула. — И это тоже.

Молодая отшельница, девушка лет двадцати, подошла ближе.

— А правда, что в Рихтерберге живёт сам Максимилиан? — спросила она, глядя на Льва с нескрываемым восхищением.

Лев выпрямился, явно польщённый вниманием.

— Ещё бы! Мы с ним вместе воевали!

— Ага, 'вместе', — Кира закатила глаза. — Ты там трупы подметал после боя.

— Я не подметал! — обиделся Лев. — Я… эвакуировал потери!

— Вы такой смелый! — девушка смотрела на Льва сияющими глазами.

— ОН ЖЕНАТ, — резко сказала Кира, подходя вплотную к мужу и демонстративно обнимая его за руку.

Лев продолжил, не обращая внимания на напряжение:

— О! Забыл сказать! Там ПОВАР есть! Фред, умертвие, но готовит — пальчики оближешь! Каждый день новое меню!

— Каждый день? — переспросил один из отшельников. — Не только мясо тварей очага?

— Три раза в день! Завтрак, обед, ужин!

Отшельники ахнули.

— Это правда, — подтвердила Кира. — Кормят отлично.

— Ну вот видишь! — торжествующе заявил Лев. — Я не только про туалеты!

Григорий протянул руку.

— Можно взглянуть на печать?

Кира протянула перстень. Лев напрягся.

— Только аккуратно. Макс убьёт нас, если что-то случится.

Григорий внимательно изучил артефакт.

— Это действительно работа Рихтеров, — подтвердил он. — Копия, но очень точная.

— Сам Великий Князь сделал! — гордо заявил Лев. — Специально для нашей миссии!

— Чтобы мы могли доказать, что действуем от его имени, — добавила Кира.

Пожилая отшельница подошла с вопросом:

— А жильё нам дадут?

— Да, — кивнула Кира. — Временное сначала, потом постоянное.

— С горячей водой! — не удержался Лев.

— Да, дорогой, — Кира вздохнула. — С горячей водой.

Ребёнок лет шести робко подошёл к Кире.

— А там есть другие дети?

Кира мягко улыбнулась.

— Много. И академия для них, где учат магии.

— Будешь учиться как настоящий некромант! — подхватил Лев.

— А игрушки там есть? — спросил мальчик.

Лев растерялся.

— Эм… наверное?

Кира рассмеялась.

— Есть, малыш. Много игрушек.

Григорий отошёл посоветоваться с остальными отшельниками. Кира и Лев остались ждать.

— Думаешь, согласятся? — шёпотом спросил Лев.

— После твоих рассказов про туалеты? — Кира хмыкнула. — Обязательно.

— Ты смеёшься, но это реально важно!

— Не спорю. Просто можно было сказать более… изящно.

— Я воин, а не дипломат.

Григорий вернулся.

— Мы согласны, — объявил он. — Большинство хочет переехать. Особенно семьи с детьми.

— Отлично! — Кира просияла. — Драконы прилетят завтра утром.

— Берите только самое нужное, — добавил Лев.

— А если кто-то захочет остаться? — уточнил Григорий.

— Это их выбор, — ответила Кира. — Никто не заставляет.

— Но зачем здесь сидеть, если там горячая вода? — недоумевал Лев.

Кира толкнула его локтем.

Попрощавшись с отшельниками, они вернулись к Птеру. Костяной летун взмахнул крыльями, и они взмыли в воздух.

Внизу отшельники махали руками.

— Знаешь, — сказал Лев, когда поселение скрылось из виду, — у меня неплохо получается.

— Получается ЧТО? — Кира повернулась к нему. — Рассказывать про туалеты?

— Убеждать людей! Все три поселения согласились!

— Потому что я исправляла твои ляпы.

— Мы команда, — Лев улыбнулся.

Кира тоже не удержалась от улыбки.

— Да. Команда.

— И у нас ещё два поселения впереди.

— Только ПОЖАЛУЙСТА, — Кира посмотрела на него умоляюще, — в следующий раз поменьше про сантехнику.

— Обещать не могу, — Лев пожал плечами. — Это действительно впечатляет.

Кира рассмеялась.

Птер летел дальше, неся их к следующему поселению отшельников, ожидающих своего спасения.

***

Коридоры клиники Вийонов пахли травами и магией жизни, запах, который я уже привык ассоциировать с исцелением. Морис встретил меня у входа, как обычно безупречно одетый и с профессиональной улыбкой на лице.

— Максимилиан, — кивнул он в знак приветствия. — Как раз вовремя. Хотел показать тебе прогресс.

Мы двинулись по знакомому маршруту к детскому крылу. Через окна в палаты я видел молодые лица — кого-то из первого склепа, кого-то из недавно найденных.

— Дети прибыли уже из трёх новых склепов, — начал свой отчёт Морис, сверяясь с планшетом. — Кира и Лев работают превосходно. Судя по последним сообщениям, они нашли ещё два поселения отшельников и уже отправили координаты предполагаемых склепов поблизости.

— Хорошие новости, — заметил я.

— Более того, — продолжил Морис с нескрываемым удовлетворением, — в отличие от самого первого склепа, когда мы вытащили детей буквально с того света, здесь все в хорошем состоянии. Магические защиты сработали идеально. Разве что один склеп вызывает вопросы, там руны ослабли сильнее, чем хотелось бы, но ничего критичного.

Мы остановились возле широкого окна, за которым виднелась игровая комната. Несколько детей играли с современными игрушками под присмотром медсестры.

— Процедура возвращения к жизни уже отработана, — пояснил Морис. — Мы знаем, на что обращать внимание, какие препараты использовать, как быстро восстанавливать энергосистему. Так что даже с проблемным склепом справимся без особых осложнений. Мы сообщим, если потребуется ваша личная помощь.

— Сколько времени занимает полная адаптация? — спросил я.

— Большинство адаптируются буквально за два-три дня, — Морис улыбнулся. — Физически они восстанавливаются быстро, благодаря нашим препаратам и магии жизни. Психологически… — он задумался, — это индивидуально. Но общая атмосфера помогает. Дети видят других, таких же как они, понимают, что не одиноки.

Мы прошли мимо палаты, где подростки лет пятнадцати с увлечением изучали планшеты. Кто-то смотрел обучающие видео, кто-то листал фотографии современного Рихтерберга.

— Они осваивают технологии быстрее, чем мы ожидали, — заметил Морис. — Любопытство берёт верх над страхом. А наши психологи проводят с ними ежедневные сеансы, помогают осмыслить происходящее.

— А физиотерапия?

— Необходима, — кивнул он. — Мышцы после долгого магического сна ослаблены. Но это стандартная процедура. Массажи, лёгкие упражнения, специальные зелья для восстановления тонуса. Через неделю большинство уже не отличить от обычных подростков.

Мы остановились у большой информационной доски, где были расписаны графики для каждого пациента.

— Через пару дней первая группа переезжает в академию, — сообщил Морис. — Те, кто уже полностью готов.

— Они справятся? — уточнил я.

— Физически — безусловно, — Морис посмотрел на меня серьёзно. — Психологически им нужна стабильность. Рутина, предсказуемость, ощущение дома. Академия даст им всё это. Там их ждут те, кто прошёл через то же самое. Каролина, Виктор, другие студенты первой волны. Они лучшие наставники, которых можно представить.

Я кивнул. План был правильным. Дать детям возможность учиться, расти, находить новых друзей среди тех, кто понимает их лучше всех.

— Отличная работа, Морис, — сказал я искренне. — Передай благодарность всей команде.

— Обязательно, — он улыбнулся. — Для нас это честь.

Я попрощался с Морисом и направился к выходу. Через пару дней стоило лично наведаться в академию. Увидеть, как дети обустраиваются на новом месте.

***

Три дня спустя я шёл по коридорам академии, направляясь к детскому корпусу. Издалека слышались голоса, детский смех, топот ног, чей-то радостный крик.

Звуки жизни. Звуки будущего.

Я остановился в дверях большой комнаты и на мгновение просто наблюдал.

Елена сидела в окружении малышей, самых маленьких детей от года до семи лет. Она читала им сказку, показывая красочные картинки. Вокруг неё теснились маленькие фигурки, кто-то забрался на колени, кто-то просто прижимался сбоку.

И Елена… светилась.

Иначе не скажешь. На её лице было такое выражение счастья, которого я не видел с момента её прибытия в Рихтерберг.

Она заметила меня и осторожно отложила книгу, поднимаясь. Дети недовольно заворчали, но одна из помощниц тут же подхватила чтение.

Елена подошла ко мне. Её глаза блестели от слёз.

— Максимилиан, — прошептала она. — Я… я нашла его.

Она указала на мальчика лет пяти, сосредоточенно строящего что-то из разноцветных кубиков в углу комнаты.

— Это мой младший брат, — её голос дрожал. — Артём.

Я посмотрел на мальчика. Тёмные волосы, серьёзное личико, полностью поглощённое игрой.

— Когда я видела его последний раз, — продолжала Елена сквозь слёзы, — ему было всего четыре года. Я уезжала на учёбу и думала, что вернусь на его день рождения, но…

Она вытерла глаза.

— Тысячу лет я думала, что выжила зря, — призналась она. — Что всем моим близким повезло больше. Они умерли быстро, без мучений. А я… я жила в аду. Одна. Веками.

Я слушал молча, давая ей выговориться.

— Но теперь, — она посмотрела на Артёма, и её лицо озарилось улыбкой, — теперь я понимаю. Я выжила не зря. Я сберегла себя для этого момента. Для него.

— Ты дала ему шанс на будущее, — сказал я тихо. — Шанс обрести настоящую семью, которого не было бы без твоего выживания.

Елена кивнула, вытирая новые слёзы.

— Когда ты ожил, когда клан начал возрождаться… — она повернулась ко мне, — я не только вернулась к нормальной жизни. Я вновь нашла её смысл.

Она выпрямилась, и в её взгляде появилась сталь.

— И я обещаю, — её голос окреп, — я костьми лягу, но помогу найти решение, которое спасёт наш мир от Теней и скверны. Чтобы Артём и все эти дети, — она обвела рукой комнату, — могли жить в безопасности.

Я улыбнулся.

— Я рад, что ты с нами, Елена.

К нам подошли Каролина и Лиза. Обе выглядели усталыми, но счастливыми. Они помогали Елене присматривать за малышами.

— Господин Рихтер, — Каролина поклонилась. — Спасибо.

— За что? — я посмотрел на неё с любопытством.

— За то, что продолжаете поиски, — она указала на девочку лет шести, играющую неподалёку. — Это Софья. Дочь моего старшего брата, моя племянница.

Каролина улыбнулась, и в её глазах тоже блестели слёзы.

— Она похожа на него. Те же упрямые глаза, та же улыбка.

Лиза тихо добавила:

— Многие нашли своих родных. Кузенов, племянниц, просто друзей. Моя лучшая подруга Анна тоже здесь. Мы вместе учились музыке в старой академии.

Каролина выпрямилась, и на её лице появилось то самое выражение решимости, которое я видел во время экзаменов.

— Наше поколение теперь станет ещё сплочённее и крепче, чем когда-либо, — сказала она уверенно. — Мы не просто студенты академии. Мы — семья. Настоящая семья, которая прошла через боль потери и обрела друг друга заново.

Я посмотрел вокруг. Дети играли, смеялись, обнимались. Подростки помогали младшим, терпеливо объясняя что-то или просто сидя рядом.

Клан возрождался. Прямо на моих глазах.

Сильных некромантов становилось всё больше. Да, малыши пока не помогут в предстоящих войнах. Но они были будущим клана. Будущим, которое Рихтеры прошлого сберегли, заплатив за это собственными жизнями.

И я сделаю всё, чтобы их усилия не пропали даром.

***

Вечером я вернулся в свой кабинет и с удовольствием опустился в кресло. День выдался насыщенным, но продуктивным.

Уже больше недели я не покидал Рихтерберга. Враги сидели тихо, не предпринимая никаких видимых действий. Это настораживало, но одновременно давало передышку. Время, которое я потратил на внутренние дела клана.

И этих дел с прибытием новых людей стало значительно больше.

Я просмотрел несколько документов на столе, отчёты об адаптации детей, планы расширения академии, запросы на ресурсы для новых проектов. Стандартная административная рутина, без которой, увы, не обойтись.

А потом переключился на мысли о моих врагах, в частности о Ракше Канваре и о том, что возможно скоро мне снова придётся отправиться в Синд.

Но сначала следовало закончить с текущими делами, убедиться, что всё идёт гладко.

Рассеянно я потянулся к одной из пирамидок, лежащих на краю стола. Артефакты портальной магии, созданные ещё в древности. Я крутил пирамидку в пальцах, думая о предстоящем путешествии.

И вдруг почувствовал что-то странное.