Тёмный Лекарь 15

Глава 1

Тишина после битвы была оглушительной. Только мерное жужжание оставшихся мясных мух нарушало покой замкового двора, усеянного обломками костей и пеплом от сгоревших деревьев.

Регина лежала в центре этого хаоса, едва живая, изуродованная тлением, но всё ещё дышащая. Большая часть её чудовищного тела почернела и осыпалась, членистые конечности отгнили и валялись рядом как сброшенная змеиная кожа. От могучего четырёхметрового монстра остались жалкие останки.

Но даже в таком состоянии она пыталась сбежать.

— Не… не может… быть… — хрипела бывшая Великая Княгиня, пытаясь подползти к краю поляны на единственной оставшейся конечности.

Каждое движение давалось ей нечеловеческими усилиями. Хитиновые пластины крошились и осыпались, оставляя за собой серую пыль. Человеческие глаза, странно чужеродные на изуродованном лице, хаотично двигались в поисках спасения.

— Куда же ты, дорогая? — Дед Карл неспешно приближался к ней. — Неужели не хочешь пообщаться со старыми знакомыми?

Я наблюдал за происходящим, анализируя ситуацию. Регина была при смерти, но это не делало её менее опасной. Даже в таком состоянии она могла попытаться активировать какой-нибудь последний артефакт или ритуал.

— Макс, — окликнул меня дед, — решай быстро. Тление её уже доедает.

Он был прав. Я видел, как серые пятна некроза расползаются всё дальше по телу ведьмы. Ещё несколько минут, и от Регины останется только прах.

Я прикоснулся к ней, замедляя процесс разложения, но этого было недостаточно. Нужно было действовать радикально.

— Нет! — взвизгнула она. — Не трогай меня!

— Слишком поздно для просьб.

Я положил руку на то место, где у неё когда-то было плечо, и начал вытягивать оставшуюся жизненную энергию.

Регина забилась в конвульсиях. Её тело начало вновь меняться. Но теперь в обратную сторону. Хитиновые остатки отпадали, обнажая бледную человеческую кожу. Изуродованные конечности восстанавливались, приобретая прежний вид.

— Осторожней, — прокомментировал дед, — не надо увлекаться исцелением. Эта тварь не упустит шанса вновь нам напакостить.

Я усмехнулся.

— Не волнуйся. Это лишь косметические изменения. Я себе не враг.

И вскоре Регина затихла, потеряв сознание.

— Ну что ж. Самое время доставить её в безопасное место.

Дед оскалился:

— Милости прошу в мой замок. Правда, я не готовил его к приёму гостей, но, полагаю, пара не сильно разрушенных комнат здесь найдётся.

***

— Смотрите, наша спящая красавица очнулась, — язвительный голос Октавии резко разорвал туман в голове у Регины Сципион.

Великая Княгиня ощущала, как сознание возвращается к ней медленными, давящими волнами.

Сначала холодный камень под спиной, неровный, покрытый вековой пылью и крошкой от осыпающейся кладки. Затем запах. Сырость, плесень и едва уловимый аромат пепла, словно эхо давно потухшего пожара.

Веки налились свинцовой тяжестью. Каждое усилие разлепить их отдавалось где-то в висках. Боль? Или что-то другое? Пока она не понимала это до конца, но всё-таки заставила себя открыть глаза.

Её взгляд сразу же встретился с потрескавшимся сводчатым потолком.

От некогда роскошных фресок остались лишь бледные пятна и куски осыпающейся штукатурки. Замок Карла, наверняка это был он, что же ещё?

Медленно повернув голову, Регина осмотрела помещение. Когда-то это была величественная зала, высокие стрельчатые окна, массивный каменный очаг с резным гербом, остатки богатых гобеленов. Но сотни лет запустения сделали своё дело.

Когда-то Великая Княгиня отдала бы всё, чтобы разгадать секреты мерзкого лича, но замок так быстро захватила скверна, что она просто не успела его исследовать. А теперь это уже бессмысленно.

Она приподнялась на руках и ещё раз осмотрелась.

Половина восточной стены обрушилась. Через пробоины в крыше просачивались тонкие струйки воды, собираясь в лужицы на каменном полу. В углу валялись обломки мебели, резные спинки стульев, осколки зеркал, истлевшие ковры. Всё это создавало гнетущую картину запустения.

И посреди этого кладбища роскоши стояли трое её врагов.

Регина почувствовала, как в груди закипает знакомая ярость. Максимилиан сидел на простом деревянном стуле, единственной уцелевшей мебели в комнате. Его внимательные глаза изучали её с холодным, почти научным любопытством, словно она была интересным образцом для экспериментов.

Рядом маячила фигура лича в костюме. Карл выглядел так, словно шёл на званый приём, но заблудился.

А у разрушенной стены, небрежно скрестив руки, стояла Октавия. На лице девчонки играла самодовольная усмешка. Регина почувствовала прилив бешенства. Эта мелкая сучка наслаждалась моментом её унижения!

Попытавшись пошевелиться, Регина с удивлением обнаружила, что может двигаться. Руки и ноги слушались, боли от тления она уже не чувствовала.Только странные серые шрамы на коже напоминали о пережитом кошмаре.

Но что-то было не так. Внутри её разума словно появились невидимые стены. Холодные, непреодолимые барьеры там, где раньше свободно текла магическая сила.

— Что вы со мной сделали? — прохрипела она, с трудом садясь на холодном полу.

— То, что было необходимо, — ответил лич с безразличной вежливостью. — Ты жива, можешь говорить, думать, помнить. Разве не прекрасно?

Регина не стала отвечать. Вместо этого она вновь сфокусировалась на Октавии. Эта мелкая предательница один раз сумела обойти её ментальную атаку, но в этот раз она сделает всё иначе! Направит больше силы, протянет энергетические нити к их родовой связи. Не просто же так она Великая Княгиня! Сейчас эти самоуверенные болваны поймут, что ещё ничего не кончено!

Регина собрала всю волю в кулак и направила на девчонку мощнейшую ментальную атаку. Октавия должна была рухнуть на колени, молить о пощаде, стать покорной игрушкой…

Ничего.

Словно вместо источника магической энергии, внутри у неё была лишь пустота.

— Что за… — Регина попыталась снова, напрягаясь изо всех сил. .

Тот же результат. Пустота и бессилие.

— Не получается? — насмешливо спросила Октавия. — Какая жалость. Может попробуешь ещё раз?

— Что вы со мной сделали?! — взвизгнула Регина, пытаясь активировать любое другое заклинание.

Тщетно. Никакой магии. Все её попытки воззвать к ней натыкались на какой-то невидимый барьер.

— Добро пожаловать в новую жизнь, — сказал Макс с лёгкой улыбкой, — Хотя, вернее сказать, в смерть. В которой ты больше не сможешь причинить никому навредить. Во всяком случае без моего прямого приказа.

Ужас накрыл Регину ледяной волной. Она поняла, что произошло, ещё до того, как он это объяснил.

— Ревенант, — выдохнула она с отчаянием. — Ты сделал меня ревенантом.

Макс встал со стула и медленно приблизился. На его лице играло выражение холодного удовлетворения.

— Видишь ли, — начал он тоном университетского профессора, — я мог бы полностью переписать твою личность. Сделать покорной, услужливой, готовой на всё ради моего одобрения. Но тогда ты могла бы потерять часть своих воспоминаний, а они мне очень нужны.

Регина почувствовала, как внутри всё сжимается от ужаса. Быть покорной марионеткой было страшно, но понимать, что сохранила ненависть и гордость, но лишилась возможности им следовать. Это было хуже любых пыток.

— Поэтому, — продолжил Макс, — я внёс минимальные изменения. И вот теперь, Редж, тебе придётся ответить на все мои вопросы. Хочешь ты того или нет.

***

Я наблюдал, как осознание собственного положения медленно доходило до Регины. Сначала шок, потом попытки сопротивления, затем ужас от понимания ограничений. Всё шло по плану.

— Пора начинать, — сказал я, возвращаясь на свой стул, — нам предстоит многое обсудить.

Регина попыталась сжать губы и промолчать, но принуждение оказалось сильнее её воли.

— Я готова отвечать, — произнесла она сквозь зубы.

— Начнём с самого начала, — я откинулся на спинку стула. — Кто из Великих Князей первым вступил в контакт с Тенями?

Регина сопротивлялась секунды три, не больше. Затем слова вырвались из неё, словно под давлением:

— Десмонд.

Удивился ли я? Тысячу лет назад я бы ответил утвердительно. Но сейчас уже нет. Я много раз анализировал ситуацию и поведение своих бывших союзников.

Если уж совсем честно, я и раньше осознавал все их слабости и недостатки, но всё-таки питал некоторые иллюзии насчёт того, что их разум всё-таки победит пороки. Но, похоже, я недооценил степень соблазна.

И теперь я знал точно. Регина больше не могла мне врать в ответ на прямые вопросы. Значит, как минимум она сама уверена в своих словах.

Я покачал головой. Выходит, всё-таки Роланд.

— Интересно, — задумчиво ответил я Регине. — Расскажи, как это произошло.

— Твой заклятый друг, — в её голосе звенела едва сдерживаемая злоба, — который вечно был вторым и завидовал тебе, нашёл способ тебя обойти. Он начал проводить эксперименты по изменению собственного тела, чтобы заходить в очаги скверны.

Дед заинтересованно поднял бровь, а Октавия сделала шаг ближе. Эта информация была новой для всех нас.

— И у него получилось? — подтолкнул я Регину.

— Вряд ли, — повела плечами ведьма, — но он всегда был со мной скрытным, так что всё возможно.

— И что произошло дальше?

— Он ужасно удивился, когда к нему подошла первая Тень, — продолжила она. — Думал, что сходит с ума от воздействия скверны.

Регина снова замолчала. Она определённо не желала говорить больше, чем от неё требовал вопрос. Каждую новую фразу приходилось буквально вытаскивать из неё клещами.

— А как вы, остальные, узнали об этом и почему согласились в этом участвовать.

— Десмонд рассказал на совете, разумеется. Сначала мы думали, что это просто природное явление, которое сделает нас сильнее. Путь к могуществу без особых жертв. Многие были недовольны тем, как в первый раз ты решил всё за нас, закрыв все очаги. Десмонд и Гюнтер настаивали на версии, что ты просто боялся, что с помощью скверны мы сумеем догнать тебя по силе.

Я кивнул, мысленно выстраивая хронологию событий. Всё сходилось. Жадность и страх перед моим возвращением заставили их искать любые способы усиления.

— И когда Тени предложили свой договор?

— Позже, — ответила Регина, явно против воли. — Когда мы уже активно потребляли энергию скверны. Они предложили обмен. Планета в обмен на могущество. Сказали, что мы всё равно ничего не сможем сделать против грядущих перемен, поэтому лучше измениться и стать частью нового порядка.

— Все сразу согласились?

— Не сразу. Были споры, сомнения. Катарина долго колебалась, Канвар и Салазар требовали гарантий… — Регина внезапно замолчала, словно спохватившись.

— Продолжай, — приказал я.

— Но, в конце концов, все признали необходимость жертвы, — выдавила она. — Каждый хотел власти, каждый боялся остаться позади.

Жертвы. Во мне закипала ярость. Вот так просто. Решили превратить мой клан в жертвенного ягнёнка, пока я не могу ничего предпринять.

Мне хотелось прикончить Редж ещё раз. И ещё. А затем добить каждого из Великих Князей и сделать с ними то же самое. Но я, в отличие от этих ублюдков, умел держать эмоции под контролем.

Сначала дело, а потом уже месть. Только так можно действительно добиться всех целей, вместо того, чтобы растрачивать энергию впустую.

— Расскажи подробнее, — потребовал я. — Что именно вы делали?

Регина слегка расслабилась. Видимо, эта тема казалось ей наиболее безопасной.

— У каждого был свой путь, — начала она, и в голосе появились нотки гордости. — Катарина искала способы создать препарат, который позволил бы существовать в заражённых очагах, не мутируя при этом. Трусиха, — презрительно бросила Редж, —- хотела силы, но боялась изменений.

Это было не совсем то, что я хотел услышать, но прерывать её я не стал. В конце концов, я всё равно узнаю каждую деталь, которую она только может мне рассказать.

Так что я просто её поротопил:

— Дальше

— Старый пень Салазар, — презрительно фыркнула Регина. — Пошёл по пути наименьшего сопротивления. Просто согласился на всё, что предлагали. Теперь я знаю почему. Бездарность с краденой магией! Поэтому-то он и хотел усилиться любыми средствами, чтобы не потерять власть и место в совете князей. Но всё равно трусил как жалкий крысёныш. Он так и не начал играть по-настоящему.

— А что насчёт тебя? — Я усмехнулся. — Уж ты-то точно считаешь себя самой умной, верно?

Тут она помолчала дольше обычного. Явно пыталась переиграть ограничения ревенантов. Жалкая попытка. В конце концов ей всё равно пришлось ответить честно:

— Я контактировала с Тенями напрямую. Изучала их ритуалы, познавала природу их силы. В отличие от остальных, я была готова измениться, принять трансформацию. Только так можно было по-настоящему понять их магию.

В этом была вся Регина — всегда стремилась зайти дальше всех, рискнуть больше, чем другие. И, что самое интересное, у неё почти получилось.

Я стал спрашивать дальше о том, как именно начинался заговор, но заметил, как она всё чаще делает паузы, уходит в детали, рассказывает о второстепенных моментах. В итоге несколько минут она потратила на одно сплошное вступление.

Похоже, хитрая ведьма нашла ещё один способ бороться с ограничениями ревенанта, оттягивать момент. Технически она не нарушала мой приказ, просто шла к ответу очень дальней дорогой.

— Что ещё ты узнала от Теней? — спросил я, внимательно наблюдая за её реакцией.

— О, много интересного, — Регина вдруг оживилась и начала в подробностях описывать каждую травинку, которую видела, пока собиралась на первую встречу с Тенью.

Прошло минут пять, а полезной информации я не получил ровным счётом никакой.

— Регина, — резко прервал я её монолог. — Ты тянешь время?

Она замерла, поняв, что её раскрыли.

— Да, тяну время, — вынужденно призналась она.

— Зачем?

— Потому что мне это выгодно.

Дед напрягся, а Октавия инстинктивно схватилась за артефакт на поясе. Мы все поняли, что-то должно произойти.

— Тени знают, что с тобой случилось? — спросил я, хотя ответ уже знал.

— Да, — ответила Регина, и в её глазах вспыхнул злорадный огонёк. — Знают.

— Какая же ты идиотка! — не выдержала Октавия. — Ты что, действительно думаешь, что они тебя спасут?

— Скорее просто хочет напакостить напоследок, — хмыкнул дед.

И я был с ними полностью согласен.

Однако, похоже, что этот разговор придётся ненадолго отложить.

Вокруг замка открылось сразу пять очагов. И из каждого вышла ещё одна Тень.

Кто бы сомневался, что этих существ больше одного.

И, что-то мне подсказывает, что явились они сюда не столько подраться, сколько лишить меня ценного источника информации.

Так что действовать необходимо быстро.

Сэр Костиус, следуя моему мысленному приказу, взмыл в воздух, а затем спикировал на потолок замка, разрушая и без того повреждённые плиты зала, где мы находились.

Я закинул Регину на плечо, как мешок с картошкой, а дед подхватил Октавию. Теневым шагом мы быстро переместились на спину дракона.

Пора было сматываться туда, где эти иномирные твари уже не смогут нас достать. В Рихтерберг.

Глава 2

Сэр Костиус взмыл в небо под аккомпанемент рушащихся камней и пыли. Я крепко держал Регину, которая болталась у меня на плече как безвольная кукла, пока дед помогал Октавии устроиться в седле.

— Быстрее! — крикнул он дракону, хотя тот и так выкладывался на полную.

За нашими спинами из порталов выползали Тени. Пять одновременно, что было своеобразным рекордом. Конечно, я и раньше встречался с ними не то чтобы часто. Но до этого не видел их в количестве больше одной штуки.

И, надо сказать, поглотить даже одну Тень — это задача, прямо скажем, не простая. Я до сих пор не отошёл от того количества скверной энергии, которую вынужден теперь перерабатывать.

Но самое неприятное открытие ждало нас через несколько секунд.

Они полетели за нами.

Да. Просто взяли и взмыли в воздух, словно какие-то вороны. Мне даже показалось, что звуки, которые они при этом издавали были противным карканьем.

— Проклятье! — выругался дед, обернувшись назад. — Я думал, они не умеют летать!

— Ты ошибся, — ответил я, наблюдая, как чёрные силуэты поднимаются в воздух без крыльев и без видимых средств передвижения.

Просто парят в небе, будто законы физики для них не писаны.

Костиус набирал высоту, его мощные крылья рассекали воздух размеренными ударами. Но даже ледяного дракона нельзя было заставить лететь быстрее определённого предела.

А Тени нас догоняли.

— Макс, — позвала Октавия, доставая из сумки несколько кристаллических артефактов. — Может, попробуем их отпугнуть?

— Попробуй, — кивнул я, хотя особых надежд не питал.

Октавия метнула первый взрывной кристалл в ближайшую Тень. Артефакт разорвался ослепительной вспышкой прямо в центре тёмной массы. Звук взрыва прокатился по небу эхом.

И абсолютно ничего не произошло.

Тень даже не замедлилась, продолжая преследование, словно взрыв был всего лишь лёгким бризом.

— Что ж! — глядя на это хмыкнул дед. — Теперь моя очередь!

Лич развернулся в седле и выпустил мощный сгусток чистой энергии.

Столп света прошил одну из Теней, и она дрогнула, на мгновение замедлившись.

— Работает! — констатировал дед. — Не идеально, но лучше, чем ничего!

— Тогда продолжай! — приказал я.

Я бы мог к нему присоединиться, но пока сосредоточил все силы на управлении драконом.

А пока я также дал распоряжение и своей ведьмочке:

— Октавия, не трать артефакты! Лучше создай защитные барьеры вокруг себя и Регины!

Девушка кивнула и активировала артефактные энергетические щиты. Светло-серые барьеры окутали её и нашу пленницу плотным коконом.

Пока она не полностью восстановила свои силы, её собственные щиты оставляли желать лучшего. Артефактные явно выигрывали в крепости и могли помочь нам выиграть дополнительное время, если Тени всё-таки доберутся до Редж.

Сама она, к слову практически впала в истерику:

— Отпустите меня, идиоты! — визжала она. — Вы не понимаете, с кем связались!

Ещё немного и она бы спрыгнула с дракона. Пришлось отдать прямой приказ, чтобы не дёргалась и заткнулась.

Вовремя. Потому что одна из Теней стремительно нас догоняла и вот уже оказалась в паре метров от нас.

Её щупальца просвистели рядом с головой дракона. Костиус зарычал и попытался ухватить противника челюстями, но тот ускользнул, растворившись в воздухе.

— Держитесь крепче! — предупредил я и направил дракона в резкое пике.

Мы нырнули между горными пиками, пытаясь использовать рельеф как укрытие. Но Тени были на удивление манёвренны — они огибали скалы, словно течение воды, не теряя скорости.

Одна из них вынырнула прямо перед нами из-за утёса. Дракон едва успел увернуться, его крыло задело каменную стену, а я услышал треск ломающихся костей.

— Сэр Костиус ранен! — обеспокоенно крикнула Октавия.

— Ничего страшного, — ответил я, хотя сам видел, как Костиус начал терять высоту. — Главное — дотянуть до города.

Я протянул поток некротической энергии до крыла, заставляя кости срастись. Немного криво, что снижало подвижность дракона, но достаточно чтобы удержаться в воздухе.

Но Тень, которая нас атаковала, не собиралась отставать. Она метнулась прямо ко мне, её щупальца тянулись к Регине.

— Нет уж! — Я выхватил теневой клинок и рубанул по ближайшему отростку.

Лезвие прошло сквозь Тень, не причинив вреда. Но это привлекло её внимание. Теперь она переключилась на меня.

— Макс, осторожно! — крикнул дед, посылая в Тень очередной энергетический заряд.

Но я уже действовал по другому плану. Когда Тень приблизилась, пытаясь обвить меня щупальцами, я не сопротивлялся. Наоборот — схватил её руками и начал поглощение энергии.

В конце концов, если это работает, то глупо этим не пользоваться. Даже несмотря на последствия.

— Что ты делаешь?! — ужаснулась Октавия.

— Тот же трюк, что с предыдущей, — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как чуждая сила перетекает ко мне.

Но эта Тень оказалась умнее. Почувствовав, что происходит, она не стала сопротивляться, вместо этого резко изменила форму, превратившись в бесформенную массу, и вырвалась из моей хватки.

— Чёрт! — выругался я, теряя равновесие.

Тень отлетела на безопасное расстояние, её форма колыхалась, словно она тяжело дышала. Видимо, частичное поглощение всё-таки её ослабило.

— Они учатся, — констатировал дед, продолжая обстрел преследователей. — К сожалению. К следующей встрече нам надо найти другие способы эффективного противодействия.

Костиус между тем снова набрал высоту. Повреждённое крыло мешало, но дракон упорно летел вперёд. Впереди уже маячили знакомые очертания Рихтерберга.

— Почти долетели! — крикнула Октавия.

Но Тени тоже это поняли. Они атаковали всей пятёркой разом, пытаясь остановить нас на подступах к городу.

Дед работал не покладая рук, его заряды чистой энергии сбивали атакующих одну за другой. Но они быстро восстанавливались и возвращались в бой.

— Макс, — позвала Октавия, — щиты слабеют! Мне нужно больше энергии!

— Держись! — ответил я, подпитывая её артефакты своей силой.

Барьеры вокруг неё и Регины снова стали ярче и плотнее. Одна из Теней попыталась прорвать защиту, но её щупальца отскочили от энергетического кокона.

— Идиоты! — снова завопила Регина. — Они пытаются меня уничтожить! Вы этого хотели?

— А что, теперь передумала дружить с ними? — ехидно спросила Октавия.

— Я… чёрт.

Регина замолчала. Думаю, она до сих пор не могла уложить в голове своё новое положение, а потому не знала, как правильно оценивать происходящее вокруг неё.

С одной стороны, попытки её прикончить окончательно выглядели для неё, как предательство. А с другой, она понимала, что фактически уже мертва, а кроме того находится под полным контролем врага.

В общем та ещё задачка.

Тем временем, мы пересекли границы города. И тут произошло то, на что я и рассчитывал — Тени замедлились. Их движения стали вялыми, неуверенными. Одна даже дрогнула в воздухе, словно наткнулась на невидимое препятствие.

— Защита города! — обрадовалась Октавия. — Гелиовитрумы работают!

Действительно, цветы-кристаллы, высаженные по всему периметру Рихтерберга, создавали поле, враждебное тварям скверны. И Тени явно чувствовали его воздействие.

И это действительно было победой. Я опасался, что как и монстры очага, Тени смогут какое-то время сражаться с нами здесь практически в полную силу.

Но, похоже, они оказались даже более зависимы от своей среды, чем мутанты.

Костиус приземлился во дворе замка Рихтеров с глухим стуком. Его лапы задрожали, повреждённое крыло безвольно свисало. Но мы добрались.

Тени всё-таки долетели до стен замка, но дальше преследовать нас не рискнули. Немного покружили вокруг, но, видимо, силы покидали их слишком быстро. Так что трое из них почти сразу начали отступать.

А вот одна из Теней попыталась открыть очаг прямо во дворе замка. Воздух задрожал, начала формироваться уже знакомая мне чёрная воронка. Но через секунду так и не появившийся портал схлопнулся с резким пшиком, а Тень отбросило назад.

— Им сюда не попасть, — удовлетворённо констатировал я. — По крайней мере теми способами, какими они привыкли. .

Ещё несколько минут и оставшиеся Тени поняли бесперспективность попыток. Теперь они все скрылись в ближайшем к городу очаге.

— Ушли, — устало поморщилась Октавия, — Но что-то мне подсказывает, что это не надолго.

Я кивнул. То, с чем мы сегодня столкнулись, было, мягко говоря, неприятно.

Но в то же время я узнал о наших главных врагах больше, чем даже рассчитывал. И узнаю ещё, ведь Регина со всеми её знаниями осталась в наших руках.

Теперь это не просто таинственные безликие существа. Мы сумели увидеть часть их реальных сил и даже уничтожить одну из них.

Но полную победу праздновать было ещё рано. На улицах Рихтерберга всё ещё шла битва.

И хотя теперь, когда Регина больше не контролировала атаку монстров очага, бой подходил к концу, но и защитники уже выдыхались.

И, как хозяин города я не мог это игнорировать. Нужно окончательно вымести из него всю эту скверную пакость.

— Октавия, дед, — обратился я к ним, — отведите нашу пленницу в темницу. Хотя она и под контролем, но будет лучше, если пока ведьма посидит подальше от чужих глаз. И вообще, то что она здесь — это пока секрет. Чем меньше людей узнают, что она теперь мой ревенант, тем лучше для нас.

Конечно, я доверял своим людям, но слишком хорошо понимал, что большинство секретов быстро всплывают на поверхность даже без злого умысла. То, что знают двое, знает и свинья.

Поэтому пусть Редж пока сидит в подвале. Чем дольше об этом не узнают другие Великие Князья, тем меньше будет проблем.

Октавия кивнула, а дед сразу же взял под руку бывшую Великую Княгиню и потащил за собой.

Пленница вяло сопротивлялась, но статус ревенанта не позволял ей серьёзно противиться.

Я же дождался Буцефала и, запрыгнув на него, поскакал к восточным границам Рихтерберга. Там, где всё ещё продолжалась битва.

И финальная её часть прошла как по маслу.

Моё появление окончательно переломило ход сражения. Оставшиеся монстры были добиты быстро и методично, словно хирурги завершали сложную операцию.

В самом финале Дино просто прошёлся по полю битвы, собирая «урожай» из тех боссов, которые ещё шевелились. Тираннозавр сработал как живая жатка — один укус, один труп. Эффективно и без лишней мишуры.

Но самое интересное началось после завершения боевых действий.

Вся восточная часть города и его окраины теперь были усыпаны телами тварей очага. И, даже не дав себе секунды выдохнуть, моя внучка сразу принялась за дело, а я наблюдал за всей компанией глазами разведчиков, пока сам занимался проверкой защитных систем замка. Перед тем как приступать к новому допросу Регины, я хотел убедиться, что больше нам точно никто не помешает.

— Ну что, приступаем к инвентаризации? — спросила Ольга у друзей, стягивая с рук боевые перчатки и надевая обычные кожаные. — Алина, ты наш главный эксперт. Говори, что стоящее, а что просто мусор.

Поле битвы напоминало гигантское кладбище монстров. Трупы боссов разных размеров и степеней уродливости были разбросаны буквально повсюду, а теперь их деловито стаскивали умертвия на одну из больших площадей.

— Вот это да! Сколько же их! — радостно воскликнула Алина, оглядывая масштабы предстоящей работы, но тут же взяла себя в руки и переключилась в профессиональный режим. — Хорошо, начнём с систематического обхода. Прохор, записывай.

— Начнём с систематизации, — деловито предложил капитан. — Как на любой уважающей себя базе снабжения.

Алан фыркнул:

— База снабжения из трупов монстров. Звучит как название для ночного кошмара.

— Или для рок-группы, — невозмутимо ответил Прохор.

Алан засмеялся.

Алина подошла к мутировавшему слону и внимательно его осмотрела, как опытный анатом:

— Вот этот экземпляр… интересно. Смотрите на структуру щупалец — они сохранили нервные окончания даже после смерти. Костная ткань плотная, без признаков некроза от скверны. — Она потрогала одно из щупалец. — Мышечные волокна эластичные. Отличный материал для создания как боевых, так и бытовых химер. Однозначно в первый приоритет.

Она перешла к следующему трупу — гигантского волка с металлическими иглами.

— А вот этот экземпляр проблематичен, — покачала головой Алина, осторожно коснувшись одной из игл. Та тут же осыпалась в прах. — Видите? Металл была магического происхождения, привязанный к жизненной силе. После смерти структура разрушается. Для химер бесполезен, разве что для изучения процессов мутации.

— Записываю как «исследовательский материал», — кивнул Прохор.

Алина подошла к останкам огромного краба и деловито постучала по панцирю:

— А вот это да! Хитиновая броня сохранила целостность, клешни с превосходной механикой захвата. — Она заглянула внутрь панциря. — Нервная система частично мумифицировалась, но основные узлы можно восстановить. Это основа для отличной защитной химеры.

— В приоритет? — уточнила Ольга.

— Определённо, — кивнула Алина. — А вот эти летяги… — она сморщилась, глядя на обугленные останки. — Мозговая ткань повреждена, но железы, ответственные за ментальное воздействие, могли сохраниться. Если получится извлечь активное вещество…

— Фу, мерзость, — скривился Алан. — Напомни мне больше никогда не есть перед такими мероприятиями.

Алина рассмеялась:

— А я думала, ты уже привык.

— Привык, но аппетит от этого лучше не становится, — буркнул тот.

Алина между тем подошла к особенно внушительному трупу — трёхголовому носорогу с дополнительными конечностями.

— А вот это настоящая находка! — оживилась она. — Смотрите, какая уникальная мутация. Три независимые головы, но единая нервная система. Видите эти нервные узлы? — Она указала на утолщения вдоль позвоночника. — Если получится сохранить эти связи при воскрешении…

— Получится создать химеру с тройным сознанием, — восхищённо подхватила Ольга.

— Именно! Многократно увеличенная реакция, способность обрабатывать несколько задач одновременно, — кивнула Алина. — Это жемчужина коллекции.

Алан тем временем разглядывал странное существо размером со слона, напоминающее помесь осьминога с пауком:

— А что насчёт этого чуда природы?

Алина подошла поближе и критически оценила труп:

— Хм, выглядит отталкивающе, но с технической точки зрения очень интересно. Щупальца сохранили гибкость, присоски функциональны. Плюс этот экземпляр явно был приспособлен для подводной среды — смотрите на жаберные щели. Он отлично подойдёт для апгрейда и «ремонта» Спагетти. Заносим во вторую очередь.

Следующие полчаса они методично обходили поле битвы, составляя список и расставляя приоритеты. Прохор записывал всё в блокнот, время от времени морщась от особенно живописных описаний.

— Также, — подвела итог Алина, — Всех летающих в приоритет. Крылья, полые кости, особая мускулатура. Всё это золото для создания воздушных химер.

К концу обхода у них набралось три категории: приоритетные трофеи, материалы второй очереди и обычное сырьё для переработки на заводах по очистке скверны.

— Итак, — подвела итог Ольга, — у нас есть двенадцать первоочередных целей, около тридцати второстепенных и целые склады непереработанного материала. Неплохой улов.

— И ещё одна важная задача, — передал я через Лифэнь.

Внучка вопросительно подняла бровь.

— Ольга, это дело для тебя. Нужно организовать вывоз останков дракона из с территории замка деда, пока их не растащили местные падальщики или ещё кто похуже.

— А куда доставлять? — уточнила она.

— К Старому Форту. Там достаточно места, чтобы провести все необходимые работы. Как и в прошлый раз, с Костиусом.

— Поняла, — кивнула Ольга и тут же призвала к себе Птера, который, наконец, тоже вернулся в город.

А мне предстоял новый, на этот раз, куда более подробный и обстоятельный допрос бывшей Великой Княгини Сципион.

Глава 3

Каменные ступени подвала эхом отзывались на мои шаги, когда я спускался к темнице, где мы временно заточили бывшую Великую Княгиню.

Массивные стены замка глушили все звуки, но уже на полпути я услышал приглушённые голоса — размеренную речь деда и звонкие реплики Октавии.

Дверь в импровизированную камеру была приоткрыта. Я заглянул внутрь и едва сдержал усмешку.

Посреди сводчатого помещения, освещённого магическими кристаллами, была воссоздана почти учебная атмосфера. Деревянная парта, явно позаимствованная из академии, стояла сбоку от центра комнаты. За ней сидела Октавия с толстым блокнотом и несколькими исписанными листами.

Регина располагалась на простом деревянном стуле точно в центре комнаты. Направленный на неё яркий луч от артефактной лампы создавал резкие тени на её лице, подчёркивая каждую морщинку раздражения.

А дед Карл неспешно расхаживал по камере, заложив руки за спину, словно университетский профессор во время лекции.

Меня они пока не замечали, и я не стал сразу же прерывать эту беседу.

— …стабилизирующий контур третьего порядка требует именно семнадцати узлов? — спрашивал лич, остановившись напротив пленницы. — Или можно использовать модифицированную схему с шестнадцатью?

— Семнадцать, — процедила Регина сквозь зубы. — Шестнадцать дают нестабильность в седьмом и одиннадцатом сочленениях. Структура начинает резонировать на четвёртой гармонике.

Октавия старательно записывала каждое слово, время от времени подчёркивая что-то или делая пометки на полях. Её лицо выражало концентрацию прилежной ученицы, но в глазах мелькала стальная решимость следователя.

— А если применить компенсационные кольца Марделли? — продолжила она, не поднимая головы от блокнота. — Теоретически это должно стабилизировать работу с сокращённой матрицей.

— Кольца Марделли, — фыркнула Регина, — детская игрушка для тех, кто не понимает истинных принципов. Да, они дают временную стабильность, но любое серьёзное магическое воздействие разрушит такую конструкцию за секунды.

— Интересно, — протянул дед, делая ещё один круг по комнате. — А как же тогда объяснить успешное применение модифицированных колец в артефактах уровня мастера? Неужели все предыдущие поколения артефакторов были невежественными дилетантами?

Регина сжала кулаки, но не могла удержаться от ответа:

— Не все. Но те, кто использовал кольца Марделли для высокоуровневых работ, обязательно интегрировали их в двойную матрицу с обратной связью. Внешнее кольцо служит буфером, а внутреннее выполняет основную стабилизационную функцию. Без этого любой артефакт выше седьмого уровня просто взорвётся при первом серьёзном использовании.

— Записываю, — пробормотала Октавия. — А соотношение энергетических потоков между кольцами?

— Три к семи в нормальном режиме, — автоматически ответила Регина, затем зло сверкнула глазами. — Семь к трём в режиме перегрузки. И не смейте говорить, что не знали этого!

— Конечно знали, — невозмутимо ответил дед. — Просто хотели убедиться, что ты нам не лжёшь.

Я мысленно похвалил их за осторожность. Конечно, дед не хуже меня знал, что у ревенанта практически нет возможности водить за нос своих хозяев, но всё-таки единственным настоящим её хозяином был я. А изворотливости Регины всегда можно было позавидовать.

Так что лишняя проверка и впрямь не помешает.

— Я бы с удовольствием, — прошипела Редж, — по своей воле я бы не рассказала вам даже как делается примитивная горелка, а не то, что сложнейшие артефакты современности!

На её взбрыки внимания никто не обращал. Вместо этого Октавия перевернула страницу и подготовила перо к новой записи.

Да. Именно перо, причём, судя по всему, это тоже был какой-то артефакт. Её кисть буквально порхала над бумагой, а скорость с которой на ней появлялись символы, превосходила даже скорость Лифэнь, когда та печатала на клавиатуре.

— Теперь о ритуальных кругах. Почему классическая схема Валентайна даёт сбои при работе с энергией скверны?

— Потому что Валентайн проектировал свои круги для работы с чистой магией, — раздражённо ответила Регина. — Скверна имеет инвертированную полярность в седьмом и десятом каналах. Если не компенсировать эту инверсию дополнительными рунами…

— Получается обратный поток, — закончила за неё Октавия. — И вместо накопления энергии круг начинает её рассеивать.

— Наконец-то хоть кто-то понимает основы! — огрызнулась пленница.

Дед остановился и задумчиво посмотрел на Регину:

— А что, если использовать модифицированные руны Торгейма? Они же специально разрабатывались для работы с нестандартными энергетическими потоками.

Невольно я заслушался. Что ни говори, а беседа настоящих специалистов по полезности мало с чем сравнится.

Хотя не удивительно, что дед вспомнил Торгейма. Они были почти ровесниками, и какое-то время даже дружили. Сам великий ритуалист не принадлежал к известным кланам, но оставил после себя большой пласт знаний, которыми маги пользуются по сей день.

— Руны Торгейма… — Регина замолчала на несколько секунд, явно взвешивая ответ. — Теоретически возможно. Но понадобится тройная защитная оболочка и постоянное энергетическое питание извне. Любой разрыв в подаче энергии приведёт к неконтролируемому выбросу скверны.

— То есть слишком рискованно для практического применения? — уточнила Октавия.

— Не слишком рискованно, — поправила её Регина. — Смертельно опасно. Торгейм экспериментировал с этими рунами всего один раз. От его лаборатории остался кратер шириной в полкилометра.

Дед и Октавия переглянулись. Видимо, эта информация была для них новой. Честно сказать, новой она оказалась и для меня. Я понятия не имел, что Торгейм вообще экспериментировал со скверной, видимо, это произошло уже после того, как меня попытались убить. И уж точно после того, как я упокоил деда, который вообще не застал появление очагов в прошлом.

— Хм, а в исторических записях упоминается, что Торгейм провёл серию успешных экспериментов, — заметила Октавия.

— Исторические записи врут, — сухо ответила Регина. — Торгейм провёл один эксперимент. Все остальные записи — выдумки его учеников, которые не хотели признавать, что их учитель был безумцем.

Октавия быстро записала это откровение, подчеркнув несколько раз.

— А как насчёт родовых техник Сципион? — задала она следующий вопрос. — В частности, метод долгосрочного сохранения магических структур?

Лицо Регины потемнело:

— Это знания исключительно нашего рода. Они не предназначены для…

— Для кого? — вкрадчиво перебил дед. — Разве эта пигалица не носит твою фамилию?

Регина метнула злобный взгляд на Октавию:

— Эта предательница отреклась от рода и выбрала Рихтеров.

— Я не отрекалась от рода, — спокойно ответила девушка. — Только от тебя. Это ты превратила наш клан в сборище параноиков. Признай, ты бы не стала делиться со мной знаниями, даже если бы я была самой большой твоей фанаткой, ходила за тобой по пятам и заглядывала в рот. Как и ни с кем другим. Ты панически боялась, что найдётся ведьма, которая однажды тебя превзойдёт, а потому чахла над своими секретами как дракон над златом.

— И что? Разве я была не права? И ты не будь дурой. Рихтеры тебя сожрут и не подавятся. А потом из твоих костей сделают очередную химеру. Или ты впрямь думаешь, что Максик тебя любит? Он просто использовал тебя в войне со мной!

Я хотел вмешаться, но, похоже, в этом не было необходимости.

У Октавии на лице не дрогнул ни один мускул. А я уже так хорошо знал ведьмочку, что был уверен, что заметил бы даже малейший признак сильных эмоций.

— Твоя ошибка, Регина, — поучительно подняв вверх указательный палец ответила она, — в том, что ты до сих пор думаешь, что мир крутится вокруг тебя. Этого не было и раньше, а уж теперь, когда ты стала ревенантом…. ты просто инструмент. Не более. Так что прекрати нести чушь и отвечай на вопрос.

Регина стиснула зубы, но принуждение оказалось сильнее:

— Метод основан на создании временных петель вокруг каждого магического узла. Энергия не рассеивается, а циркулирует по замкнутому контуру. Но для этого требуется…

— Кристаллическая матрица с памятью формы, — закончила Октавия. — И постоянная подпитка от внешнего источника.

— Да, — нехотя согласилась Регина. — Хотя есть альтернативный метод с использованием живых катализаторов…

— Живых? — удивился дед.

— Не людей, — поспешила добавить пленница. — Хотя это было бы интересно. Но говорю лишь о специально выращенных магических растения — диурналах или по-простому — катализаторных лилиях. Они поглощают избыточную энергию днём и отдают её ночью. Такой артефакт может работать десятилетиями без внешнего вмешательства.

— Я думала диурналы это миф, — удивлённо подняла голову от блокнота Октавия.

Как и я. Но, похоже, что Регина где-то их всё же раздобыла.

— Мифы почти всегда имеют под собой какие-то основания, — фыркнула Редж, — иногда надо просто хорошо поискать.

— Значит, у тебя есть и семена? — спросил лич.

— Хранятся в моей пирамиде, — с явным сожалением ответила Регина. — Вернее, хранились. После нашего… разногласия я их уничтожила.

Похоже она говорила о пожаре, который вспыхнул, как только мы вошли на склад её кукол. Видимо она хранила там не только их.

— Все? — уточнил дед.

— Все, — кивнула она. — Кроме…

Регина резко замолчала, поняв, что сказала лишнее.

— Кроме чего? — настойчиво спросила Октавия.

— Кроме резервного хранилища в старом поместье, — нехотя призналась пленница. — Но вам туда не добраться. Оно защищено родовыми заклинаниями, которые убьют любого, кроме меня.

Октавия и дед многозначительно переглянулись.

— Что ж, — сказал лич, — кажется, нам предстоит ещё одна поездка за город.

— И наверняка мы там поживимся не только цветами, — жадно ухмыльнулась ему в ответ Октавия.

Я усмехнулся. Когда речь шла о новых знаниях, эти двое были поразительно единодушны.

А что касается Редж, то похоже, ей будет трудно привыкнуть к мысли, что теперь ей придётся сделать всё, что угодно по нашему приказу. И снять свою защиту, если понадобится, тоже.

Я открыл дверь шире и сделал шаг внутрь.

— Макс! — радостно воскликнула Октавия, вскакивая со своего места за импровизированной партой. — Наконец-то ты здесь!

Регина бросила на меня взгляд, полный недоброй злобы, но промолчала. Дед повернулся в мою сторону и кивнул в знак приветствия.

— Вижу, времени зря не теряете, — усмехнулся я, оглядывая обстановку. — Как дела с нашей пленницей?

— Более чем продуктивно, — оживлённо ответила Октавия, размахивая исписанными листами. — За этот час я узнала больше, чем за последние несколько лет! Представляешь, диурналы оказывается действительно существуют! А метод долгосрочного сохранения магических структур…

— Отлично, — мягко остановил я её. — Так и надо. Нам необходимо выжать из Регины всё, чем она только может быть для нас полезна.

Я подошёл ближе к центру комнаты и остановился напротив пленницы. Та сидела с каменным выражением лица, но я видел, как в её глазах бушует настоящая буря из разных эмоций.

— Однако сейчас, — продолжил я, усаживаясь на освободившийся стул, — я хочу послушать продолжение истории. Мне кажется, мы отвлеклись на технические детали, а главная тема так и осталась незавершённой.

Дед понимающе кивнул:

— Да, Регина только начала рассказывать о том, как всё началось. О контакте с Тенями и первых шагах заговора.

— Именно, — я пристально посмотрел на ведьму. — Итак, Регина, продолжим с того момента, как вы все окончательно договорились действовать против моего клана. Расскажи мне о самом нападении.

Регина несколько секунд пыталась сопротивляться, сжав губы в тонкую линию. Но принуждение ревенанта оказалось сильнее её воли.

— Мы долго готовились, — начала она нехотя. — Изучали расположение ваших сил, отслеживали передвижения ключевых фигур клана. Нам нужно было выбрать момент, когда большинство сильнейших после тебя Рихтеров будут в разных местах.

Я молча слушал, но в груди закипала ярость. Значит, они действительно всё планировали заранее. Не импульсивное решение, а продуманная операция по уничтожению.

— И когда такой момент настал? — подтолкнул я её.

— Примерно через двадцать лет, после того, как ты заперся в своём склепе, скверна вернулась в наш мир, — ответила Регина. — Еще десять нам понадобилось, чтобы это осознать и всё подготовить. Твой главнокомандующий Виктор отправился в северные земли для переговоров с местными кланами. Анна направилась на восток, чтобы исследовать новые очаги скверны. Ещё двое твоих ближайших советников были в длительных экспедициях.

Октавия быстро записывала каждое слово. Дед внимательно слушал, иногда делая короткие кивки.

— Мы напали одновременно с разных сторон, — продолжила пленница. — Каждый великий клан взял на себя определённый участок. Десмонды атаковали восточные укрепления, Штайгеры — северные. Канвары, Салазары и Вийоны ударили с запада и юга соответственно.

— А ты? — спросил я.

— Я координировала действия через сеть марионеток, — в её голосе прозвучала нотка гордости. — И лично возглавила штурм центральных башен.

— Значит, вы в первый же день избавились от всего руководства клана? — уточнил я.

— Да, — кивнула Регина. — Виктор пал в первые часы битвы. Следом за ним Анна и даже Александр долго не продержался. Мы знали, что если дать им время на организацию обороны, наши потери будут неприемлемыми.

В висках застучало от сдерживаемой ярости. Александр был одним из старейших членов клана, служил ещё моему отцу. Анна и Виктор — также лучшие бойцы и стратеги клана. И мои друзья и советники, разумеется.

Я старался не зацикливаться на мысли, что их всех больше нет. Но сейчас горечь за судьбу соратников заставила меня стиснуть зубы и сжать кулаки.

Не важно сколько времени это займёт, но я уничтожу всех, кто причастен к уничтожению моего клана.

— Но даже так, — продолжила Регина, и в её голосе появились нотки раздражения, — Рихтеры сумели реорганизоваться и дать частичный отпор. Ваши союзники тоже подключились к обороне быстрее, чем мы рассчитывали.

— Какие потери понесли великие кланы? — холодно спросил дед.

— Существенные, — нехотя призналась ведьма. — Особенно Штайгеры и Канвары. Они недооценили боевую мощь ваших химер и защитных артефактов. Потеряли больше трети наступающих сил в первые дни.

Я кивнул. Что ж, хоть какая-то компенсация за гибель моих людей.

— А выжившие Рихтеры? — продолжил я допрос.

— Те, кто уцелел в первые дни, вынуждены были скрываться, — ответила Регина. — Разбились на мелкие группы, ушли в подполье. Но мы постепенно их отлавливали. Охотились методично, используя предателей из вассальных кланов и информаторов среди местного населения.

Октавия подняла голову от записей:

— И всех убивали?

— Поначалу да, — кивнула пленница. — Но потом мы поняли свою ошибку.

— Какую именно? — спросил я, хотя уже догадывался об ответе.

— Без дара некромантов невозможно было эффективно использовать энергию скверны, — призналась Регина. — Первые месяцы эйфории сменились передозировками и мутациями. Нам нужны были те, кто мог бы нас лечить, стабилизировать воздействие чуждой энергии.

— И тогда вы начали сохранять некоторым жизнь, — подсказал дед.

— Да. В основном детям, которые ещё не понимали, что происходит. Их было проще… убедить в новой реальности, где они просто лекари, а никаких некромантов якобы никогда и не было. А также представителям вассальных кланов, которых мы убеждали, что в отсутствие Рихтеров их верность вам уже не имеет смысла.

— Так появились пиявки, — с горечью произнесла Октавия. — Особые лекари, которые спасали других магов от передоза скверной.

— Именно, — подтвердила Регина и в её голосе появились торжествующие нотки. —

Но главное, когда клан Рихтер пал окончательно, мы наконец получили доступ к твоему склепу.

— И что же вы там обнаружили? — спросил я, борясь с желанием прикончить её второй раз здесь и сейчас.

— Мы не смогли сломать защиту, — недовольно ответила Регина. — Твоя защита оказалась слишком мощной даже для объединённых усилий всех великих кланов. Даже для меня, — нехотя признала она. — Но у нас была Тень.

— И что она сделала?

— Помогла мне лично запечатать тебя ловушкой, вытягивающей жизненные силы, — в голосе Регины звучала гордость. — Не разрушить защиту, а обойти её. Создать дополнительный слой, который медленно, но верно высасывал бы из тебя всю энергию. Довольно изящное решение, не находишь?

— Было бы, — отрезал я, — если бы оно сработало. Однако, как видишь, я всё ещё жив. А ты мертва и отвечаешь на мои вопросы. Давай дальше, — приказал я.

— Дальше проверяли склеп каждый год, — продолжила ведьма. — Потом каждые десять лет, когда стало очевидно, что процесс идёт медленно. Потом каждые пятьдесят. И так продолжалось до тех пор, пока все договоры с кланом Рихтер не сгорели.

— Договоры сгорели? — нахмурился дед, а потом с подозрением взглянул на меня, — а ты точно не лич, внучок?

— Точно нет, — засмеялась Октавия, — мертвые не… ну ты понимаешь. Я бы заметила.

Лич фыркнул.

— Иногда я забываю, что современные девушки напрочь лишены благородной стыдливости.

Ведьмочка пожала плечами:

— Не будь занудой. Ты сам терпеть не можешь социальные условности.

— Что ж, — кивнул дед, — вынужден признать, что твой исключительный интеллект стоит гораздо больше каких-то манер. Однако, вернёмся к делу.

— Да, сгорели, — подтвердила Регина, и в её глазах вспыхнуло злорадство. — Тогда мы наконец поняли, что ты сдох, Максик. Окончательно и бесповоротно. И можно больше не тратить время на проверки.

— И что же? Надеюсь, вы хотя бы устроили поминки? — усмехнулся я.

— Почти. Как сейчас помню тот день. Мы не сговариваясь пришли к твоему склепу. Все шестеро.

И она погрузилась в воспоминания.

Глава 4

— Какого чёрта вы все тут забыли? — резко бросила Регина Сципион, появившись на краю древнего кладбища.

Перед ней, у массивного каменного склепа, стояла целая толпа. Представители всех великих кланов собрались здесь, словно на какие-то похороны. Хотя, по сути, так оно и было.

Роланд Десмонд обернулся на её голос. Даже в сумерках его лицо выглядело осунувшимся, с глубокими тенями под глазами. Мощные плечи были опущены — поза человека, несущего тяжкий груз.

— Регина, — коротко кивнул он. — Ты тоже почувствовала?

Она знала, о чём он говорит. Магические договоры. Все до единого, связывающие великие кланы с родом Рихтеров, сгорели несколько часов назад. Это могло означать только одно.

— Значит, наконец-то, — процедила она сквозь зубы, подходя ближе к группе.

На склепе не было ни единой трещины. Чёрный мрамор с вкраплениями серебристых рун выглядел так же безупречно, как пару сотен лет назад, когда они его запечатывали. Но магические связи не врали. Максимилиан Рихтер был мёртв.

— Не могу поверить, что это случилось, — театрально прошептала Катарина Вийон, прижимая руку к сердцу.

Рыжеволосая княгиня стояла чуть в стороне от остальных, и её поза была явно отрепетированной. Слёзы текли по щекам ровными дорожками, слишком аккуратными, чтобы быть искренними. Её горестная мина выглядела как плохая актёрская игра.

— Что именно тебя удивляет? — холодно спросил Гюнтер Штайгер, поворачиваясь к ней. — То, что он наконец сдох, или то, что нам потребовалось на это целых два века?

Коротышка-технократ выглядел довольным. В отличие от мрачного Роланда, его лицо светилось удовлетворением. Он потирал руки. Этот жест всегда выдавал его хорошее настроение.

— Гюнтер прав, — вмешался в разговор Ракша Канвар, спрыгивая с низкой каменной ограды, где до этого сидел в позе лотоса. — Мы все знали, что рано или поздно это произойдёт. Ловушка с вытягиванием жизненных сил сработала, как и планировалось.

Монах-воин старался держаться невозмутимо. Его смуглое лицо не выражало ни радости, ни печали, лишь спокойное принятие свершившегося факта.

— Да, как и планировалось, — эхом повторил Арман Салазар. Старый интриган стоял позади всех, опираясь на свою трость. — Хотя я должен признать, что ожидал этого момента гораздо раньше.

— Все мы его недооценили, — огрызнулась Регина. — Но Максик оказался крепче, чем думалось. Жаль.

Последнее слово она произнесла с особой интонацией, явно сожаления не о смерти врага, а о том, что не успела забрать из его склепа всё, что хотела.

— Жаль? — Катарина резко обернулась к ней. — Неужели никому из вас не жаль, что нам пришлось так поступить?

— А что нам было делать? — рявкнул Штайгер, делая шаг к Вийон. — Позволить ему и дальше единолично решать наши судьбы? Ты забыла, как он уничтожал очаги скверны, не считаясь ни с чьим мнением?

— Катарина, к чему этот жалкий спектакль? — не выдержал Арман. — Зритель, который мог бы его оценить, уже в могиле. А мы прекрасно знаем, какую роль ты во всём этом играла. И она значительно отличается от того, что ты сейчас пытаешься продемонстрировать.

Регина захихикала, она тоже прекрасно помнила, как Катарина бегала по встречам с ней и другими князьями, как заправский проповедник. Они вместе с Роландом и Гюнтером больше всех уговаривали остальных начать пользоваться скверной.

— Но вдруг он был прав! — всхлипнула Катарина, — Неужели у вас за всё это время не возникало сомнений? Скверна оказалась вовсе не таким благом, как нам казалось сначала. Она непредсказуема, Она разъедает всё живое, порождает монстров…

— И может испортить твоё прекрасное личико, — снова влезла Регина. — Вот чего ты боишься больше всего.

— Как ты можешь! — возмутилась Катарина. — Я думала только о благе для всех нас…

— Скверна даёт силу, — перебил её Штайгер. — Силу, которую можно контролировать и использовать. Но Макс даже слушать нас не хотел! Конечно! Он испугался, что мы сможем, наконец-то, стать вровень с ним по силе! И тогда пока-пока его лидерство среди Великих Кланов. Тьфу! — Гюнтер даже действительно сплюнул от избытка эмоций.

— Вы действительно так считаете? — Катарина обвела всех взглядом. — Он говорил, что мы соблазнились лёгкой мощью, как дети сладостями!

— Мы? — язвительно фыркнула Регина. — Дорогуша, а кто нам рассказывал, что скверна — это дар, и мы должны им воспользоваться? Кто убеждал всех, что Макс просто завидует нашей решимости?

Катарина покраснела, но продолжала играть свою роль:

— Это неправда! — Она схватилась за голову так театрально, что даже Канвар поморщился. — Да, возможно я тогда слишком увлеклась, он не хотел меня слушать, а это всегда меня бесит. Он всегда был таким самоуверенным!

— И плевать хотел на все твои чары, — мстительно добавила Сципион.

— Кэт, хватит, — мрачно добавил Роланд. — Ты сама предлагала самые радикальные меры против него. Помнишь свой план с отравлением?

— Это было… это было в порыве гнева! — быстро оправдалась Катарина. — Я тогда была не в себе!

— Да хватит врать! — не выдержала Регина. — Ты корчишь из себя святую невинность, словно сама не принимала участие в заговоре! Да ты не меньше остальных хотела силы! А может и больше, ведь ты предала его, больше всех нас!

— Заткнись! — огрызнулась Катарина, и на секунду её истинное лицо проступило сквозь маску печали — злое, расчётливое, полное ненависти.

Регина расхохоталась.

А Штайгер в это время презрительно отреагировал на лицемерие Вийон:

— Прислушаться к некроманту? А ты помнишь, что стало с его дедом? Старый хрыч поехал башкой и превратился в лича! А всех жителей своих земель он во что превратил, помнишь?

— Но Макс сам его упокоил! — возразила Катарина, снова пытаясь изобразить благородное негодование. — В тот день он лично приехал к нему разбираться и покончил с этим!

— Да, в тот день, — кивнул Салазар, впервые активно включаясь в разговор. — А что было бы потом? Кто знает, не стал ли бы он таким же со временем? Власть развращает, особенно власть над жизнью и смертью.

— Именно, — поддержал его Канвар. — Мы не могли рисковать. Слишком много было поставлено на карту.

— Конечно, конечно, — кивала Катарина, и в её голосе прозвучали фальшивые нотки сожаления. — Мы боялись того, чего могло не случиться, и совершили то, что… чего мы никогда себе не простим.

Последние слова она произнесла с такой наигранной трагичностью, что даже Роланд покачал головой.

— Говори за себя, — отмахнулся Штайгер. — Я сплю спокойно. Мир стал безопаснее без Рихтера.

— Кстати, кто предлагал использовать выживших Рихтеров в качестве живых батарей для наших ритуалов? — напомнила Регина. — Кажется, это была твоя идея, милая.

Катарина на мгновение растерялась, но быстро нашлась:

— Я… я была не в себе тогда! Скверна затуманила мой разум!

— Зато мы и впрямь получили контроль над скверной, — невозмутимо ответил Штайгер. — И возможность развиваться дальше.

— Цель оправдывает средства, — прошептала Катарина.

— Иногда это необходимо, — философски заметил Салазар. — Историю творят не святые.

— Хватит терзаться, — резко сказал Роланд. — Что сделано, то сделано. В момент, когда мы уничтожили его клан, а его самого запечатали, мы знали, что обратной дороги нет. После всего этого просто невозможно было отменить ритуал и позволить ему очнуться.

— Я понимаю, — кивнула Катарина, и её лицо на мгновение просветлело — видимо, она вспомнила о каких-то выгодах от смерти Макса. — Мы все знали, на что идём, — добавила она уже более твёрдым голосом.

Разговор затихал. Эмоциональные всплески постепенно сменялись тягостным молчанием. Каждый думал о своём, переваривая случившееся.

Салазар первым нарушил тишину:

— Так что теперь? Кто будет заниматься перераспределением территорий? Мы же так и не решили насчёт… столицы и ещё части земель.

— Прагматично, — одобрительно хмыкнула Регина. — Мне нравится такой подход. Незачем страдать на кладбище, когда можно заняться дележом наследства.

Катарина мгновенно оживилась при упоминании о дележе:

— А что с его личными владениями? Мы ведь так и не разобрали его замок. Там ещё могли остаться ценные артефакты… — Она спохватилась и быстро добавила трагичным тоном: — Конечно, всё это очень печально, но раз уж так вышло…

— Ты права, — согласился Канвар. — Нужно созвать официальный совет. И наконец подписать все оставшиеся документы. Тем более, что магические договоры, которые мы заключали с Рихтером, больше не действительны.

— Разберёмся, — пожал плечами Штайгер. — Только предлагаю сделать это в более приятной обстановке.

Роланд слушал их разговор с мрачным видом. Казалось, что политические расчёты его сейчас волновали меньше всего, он и так знал, что получит всё, чего только захочет.

Теперь, когда Макса больше нет, никто не посмеет ему перечить.

Но сейчас слишком много воспоминаний всплывало в памяти, слишком тяжёлым был груз принятых решений. А рядом с ним продолжала театрально всхлипывать Катарина, и он устал от её игры.

— Кэт, — тихо сказал он, подходя ближе. — Хватит этого спектакля. Оставь это для других наивных простаков. А мы все знаем, кто ты на самом деле и принимаем такой какая ты есть, — тихо добавил он.

Десмонд осторожно коснулся её плеча, и она не отстранилась — наоборот, льнула к нему.

— Пойдём отсюда, — продолжил он негромко. — Здесь слишком много свидетелей твоего… представления.

Катарина подняла на него взгляд, и в её глазах мелькнула благодарность — наконец-то кто-то готов был играть по её правилам.

— Да, — прошептала она. — Мне нужна… поддержка.

Роланд обнял её за плечи и повёл к выходу с кладбища. Его жест выглядел одновременно утешающим и собственническим.

Регина проводила их насмешливым взглядом и тихо рассмеялась. Какая трогательная сцена! Роланд наконец-то решился на то, о чём мечтал годами. Но только когда Макс окончательно умер и больше не мог ему помешать.

«Трус,» — подумала она с презрением. — «Даже призрак Рихтера пугал его до чёртиков. И только теперь, когда угроза исчезла, хватает смелости утешать лживую „вдовушку“."

Канвар проводил уходящую пару недобрым взглядом. Ракша сам имел виды на Катарину, и новый конкурент ему был не нужен.

— Ну что ж, — протянул Салазар, опираясь на трость, — и мне пора. Дела не ждут.

Старик медленно поковылял к выходу. Его не интересовали ни эмоциональные переживания, ни дележ оставшегося наследства. У него хватало собственных забот.

Канвар молча поклонился остальным и растворился в вечерних тенях. Он предпочитал не затягивать прощания.

Штайгер задержался ещё на несколько минут, с удовольствием разглядывая склеп:

— Наконец-то, — пробормотал он. — Спи спокойно, Рихтер. Больше ты никому не помешаешь.

Потом и он ушёл, напевая под нос какую-то бодрую мелодию.

Регина осталась одна.

Она дождалась, пока все удалятся, а потом медленно обошла вокруг склепа. Каждый шаг был рассчитан, каждый жест — продуман.

— Что ж, дорогой, — прошептала она, приложив ладонь к холодному мрамору, — теперь у нас есть время для обстоятельного разговора.

Регина достала из складок платья небольшой артефакт — кристалл неправильной формы, пульсирующий тусклым светом. Это было её последнее творение, результат многолетних экспериментов с некромантской магией.

Если склеп можно было взломать, то именно этим способом.

Она приложила кристалл к одной из рун на стене и начала читать заклинание. Магические символы вспыхнули, отзываясь на её призыв, но через мгновение погасли.

— Проклятье, — прошипела Регина.

Она попробовала ещё раз, вкладывая больше силы. Результат был тот же.

Третья попытка. Четвёртая. Пятая.

Ничего.

Защита Рихтера держалась даже после его смерти. Склеп оставался неприступным, храня свои секреты от алчных глаз.

— Надо же, — пробормотала Регина, убирая бесполезный артефакт. — Даже мёртвый ты умудряешься мне напакостить.

Она ещё раз обошла вокруг склепа, внимательно изучая каждую деталь. Но чем дольше она смотрела, тем яснее становилось, что без ключа или специальных знаний проникнуть внутрь невозможно.

— Что ж, Максик, — усмехнулась она, отступая на шаг. — Похоже, твои секреты так и останутся с тобой. Пока останутся.

С этими словами Регина развернулась и направилась к выходу. Её дело здесь было закончено.

По крайней мере, на сегодня.

***

Чего у Регины не отнять, так это проницательности. Она с лёгкостью замечала самые глубинные побуждения остальных. Видела их буквально насквозь.

Я это замечал ещё тогда, тысячу лет назад.

И сейчас был уверен, что её определения и замечания точны, если не на сто процентов, то на восемьдесят так точно.

Забавно, учитывая, что сама она натуральная психопатка и тем самым приходится ближе к деду-личу, чем к нормальным людям.

Хотя, конечно, и к остальным князьям нельзя подходить с мерой обычных людей. За сотни лет жизни, да ещё и облечённой гигантской властью и силой, все они так или иначе, а были давно поехавшими монстрами. И лишь существование остальных сдерживало их от окончательного превращения в обезумевших от вседозволенности тиранов.

Считаю ли я таким же монстром сам себя? Разумеется. Но мне не нужен противовес в виде другого сильного мага, чтобы сдерживать своего внутреннего зверя.

Я всегда был на голову сильнее остальных, а потому только сам мог выступать в роли своего контролёра.

— Значит, вы так и не смогли договориться, кому отойдёт Рихтерберг? — спросил я у Регины.

Она медленно кивнула.

— Можно сказать и так. Мне не был нужны были лишние проблемы с большим городом, а остальные так активно отбрыкивались от этой чести, что, в конце концов, было решено оставить Столицу нейтральной. Думаю, что твой город внушал им какой-то суеверный ужас. Даже Гюнтер, который радовался больше всех, не рискнул объявить его своим.

Дальше я задал несколько кратких вопросов о том, что стало с некоторыми из моих соратников, о которых ранее она не упомянула.

К несчастью, по её словам, не выжил никто из них.

Но говоря о некоторых из них, Регина всё же не была полностью уверена, так как не участвовала в их уничтожении лично.

— Макс, прости, что вмешиваюсь, — вдруг заговорила Октавия, — и извини, если лезу не в своё дело. Но что стало с твоими прямыми потомками? Почему ты не спросишь об этом?

— Прямые потомки? — удивилась Регина, — У Максика что, были дети?

— И прекрати уже называть его Максиком! — вспыхнула Октавия, а потом обернулась ко мне и уточнила, — я ошиблась?

— У меня ещё не было детей, — не стал делать из этого тайны я.

Ведьмочка нахмурилась.

— Но как же… Разве Ольга не твоя прапраправнучка? Ты всегда её так называл.

Я пожал плечами.

— Для удобства. На самом деле, я полагаю, что она прямой потомок моего дяди или другого близкого родственника. Так что, фактически, она мне скорее внучатая племянница.

— Вот как… — задумалась Октавия, — Ольга расстроится, когда узнает.

— А мы ей не скажем, — подмигнул я в ответ, а затем перевёл взгляд на Регину, — и ты не говори.

В случае с Региной всегда лучше отдать прямой приказ, чем ждать потом мелкой пакости.

Я успел обсудить с ней ещё некоторые детали заговора Князей и войны против моего клана и хотел уже приступить к расспросам о наших главных врагах — Тенях.

Как вдруг, услышал шаги за дверью. Переключившись на одного из своих теневых разведчика, я увидел, что это Прохор.

А спустя минуту в нашу импровизированную темницу вошёл и он сам.

— Надеюсь, не сильно помешал? — спросил он, — Макс, извини, что прерываю, но, помимо горы трупов, с которыми всё понятно, у нас тут ещё и несколько сотен пленных. И я понятия не имею, что с ними делать.

Я хмыкнул. Действительно, многие вассалы Штайгеров не стали драться, а просто сдались. И, похоже, мне снова придётся ненадолго прервать допрос, чтобы заняться срочными делами. Нельзя забывать, что фактически война с Гюнтером всё ещё не закончилась.

— Хорошо, — кивнул я Калинину и направился к выходу. — Пойдём разберёмся с пленными. Регина никуда не денется.

Едва я переступил порог темницы, как за спиной послышался довольный голос деда:

— Ну наконец-то! Скучные политические темы закончились, можно вернуться к действительно важному. — Я обернулся и увидел, как лич потирает руки с видом ребёнка, которому разрешили поиграть с новой игрушкой. — Регина, а теперь поговорим о твоих экспериментах с временными петлями. Я правильно понял, что ты научилась замыкать энергетические контуры без внешних источников?

Глава 5

Мы с Прохором быстро поднимались наверх из подземелья замка. Калинин шагал рядом со мной, периодически поглядывая в мою сторону. Было видно, что его что-то беспокоит.

— Макс, — наконец решился он, — а что мы вообще собираемся с ними делать? Я имею в виду пленных. Кормить их — дорого, охранять — тоже требует людей. А пользы от них…

— Увидишь, — коротко ответил я. — Не всегда самое очевидное решение оказывается лучшим.

Мы вышли на площадь перед замком через главные ворота. Картина была весьма впечатляющей. Более трёхсот человек выстроились в ровные ряды под пристальным вниманием гвардейцев. Именно столько вассалов Штайгеров предпочли сдаться, когда поняли, что их битва проиграна.

Пленники стояли молча, но я видел, как их глаза беспокойно метались по сторонам. Особенно их нервировали химеры, расположившиеся по периметру площади. Броненосцы с их тяжёлой поступью и металлическими доспехами выглядели устрашающе даже в состоянии покоя.

Но больше всего внимания пленных привлекала Вьюнка. Гигантская плетистая химера мягко, но настойчиво корректировала положение тех, кто пытался слишком активно шевелиться или отступить от общего строя. Её лозы с шипами размером с кинжал деликатно подталкивали нарушителей обратно в ряды, не причиняя вреда, но недвусмысленно демонстрируя последствия неповиновения.

— Впечатляющее зрелище, — пробормотал Прохор. — Они выглядят так, словно ожидают казни.

— Не без оснований, — кивнул я,

Остановившись на возвышении ведущей вниз широкой лестницы, я окинул взглядом собравшихся. Тишина была такой плотной, что слышался лишь шорох ветра да изредка металлический лязг обмундирования гвардейцев.

— Что ж, — начал я, повысив голос, чтобы меня слышали все, — обычно я рад гостям в Рихтерберге. Но вас, насколько я помню, никто не приглашал. Тем более с оружием в руках.

Пробежал едва заметный ропот, но тут же стих под тяжёлыми взглядами охраны.

— Эта маленькая война несколько подпортила облик моего любимого города, — продолжил я, делая паузу и внимательно разглядывая лица пленников. — И я считаю вполне справедливым, если виновники сами же и восстановят причинённые ими разрушения.

Некоторые из пленных переглянулись. В их глазах мелькнула слабая надежда — возможно, их ждёт не смерть, а принудительные работы.

— Поэтому вы все будете работать на благо клана Рихтер и Рихтерберга, — объявил я жёстко. — Выбора у вас нет. Вопрос лишь в том, в каком виде вы это будете делать.

Напряжение в рядах пленных стало почти осязаемым. Я видел, как некоторые сжимали кулаки, другие нервно сглатывали.

— Те из вас, кто особенно горд и не желает признавать новую реальность, будут выполнять свои обязанности в качестве умертвий, — холодно продолжил я. — Для мёртвых вопрос гордости, как правило, теряет актуальность.

Несколько человек в первых рядах заметно побледнели. Кто-то из задних рядов едва слышно застонал.

— Однако те, кто окажется поумнее, — голос мой стал чуть мягче, но не менее властным, — могут принять одну из клановых печатей рода Рихтер. Эта печать гарантирует, что вы больше не сможете навредить моему клану, но позволит остаться в живых. Во всяком случае до тех пор, пока ваша безусловная лояльность моему роду не окажется под вопросом.

Я снова сделал небольшую паузу, дав время слушателям переварить информацию, а затем добавил ещё некоторые подробности того, как именно будет работать печать, а главное какие кары им грозят за попытку обойти её ограничения.

Наконец, я добавил и капельку мёда в эту бочку с дёгтем.

— И возможно, в будущем вы даже сумеете заслужить своего рода прощение и занять определённое место в клановой структуре Рихтеров.

Гробовое молчание повисло над площадью. Я мог практически слышать, как в головах пленных проносятся мысли, взвешиваются варианты. Жизнь с ограничениями против вечного рабства в облике нежити. Выбор был очевиден.

Не успел я закончить речь, как сразу же раздались голоса:

— Я согласен на печать!

— И я тоже!

— Согласны! Готовы принять печать!

Десятки голосов слились в один гул. Что угодно, только не превращение в умертвие — эта мысль читалась на каждом лице.

Прохор, стоявший рядом со мной, наклонился и тихо спросил:

— Организовать пропуск по одному? Помню, как ты ставил печать Арни. Кажется, это требовало непосредственного контакта и концентрации.

Я покачал головой:

— С того момента мои силы значительно возросли, так что больше в этом нет необходимости.

Подняв руку, я в последний раз обратился к толпе:

— Есть ли среди вас кто-то, кто отказывается принять печать клана Рихтер?

Тишина. Даже те, кто поначалу колебался, теперь молчали. Альтернатива была слишком ужасающей.

— Прекрасно, — кивнул я и поднял руку с перстнем-печаткой.

Зелёное пламя в глазницах черепа на кольце разгорелось ярче. Я направил перстень на толпу и начал плести заклинание. Магическая энергия потекла из меня мощным потоком, но не хаотично, а по строго выверенным каналам.

Несколько секунд, и вся площадь озарилась мягким зелёным светом. Он исходил не от моего перстня, а словно поднимался снизу, из самых камней мостовой. Свет коснулся каждого пленника, обвил их тела тонкими нитями энергии, а затем сконцентрировался на их левых запястьях.

Когда свечение погасло, у каждого из более чем трёхсот человек на руке красовалась небольшая, но отчётливо различимая печать — стилизованный череп с зелёными глазами, символ клана Рихтер.

— Невероятно, — выдохнул Прохор, глядя на результат. — Это что, так можно было?

— Да, — кивнул я, пряча руку в карман. — Но главное условие — добровольное согласие всех участников. Иначе я использовал бы это ещё до битвы. Зачем драться, если можно просто поработить врагов одним заклинанием?

Прохор недоумённо нахмурился:

— Но печать же подчиняет их воле клана в любом случае…

— Магия печатей, особенно с мощными ментальными установками, имеет множество ограничений, — пояснил я. — Принуждение работает только против тех, кто уже готов сдаться. Попробуй применить это к фанатикам или людям, готовым умереть за свои убеждения, и заклинание просто не сработает. А если даже сработает, то печать получится слабой и ненадёжной. Тем более, что наш клан даже не специализируется на ментальной магии. А, если ты помнишь, то даже Регине в большинстве случаев требовались определённые ритуалы, чтобы подчинить чью-то волю.

— Понятно, — задумчиво протянул Калинин. — А что теперь с ними делать?

— Вот об этом и поговорим, — улыбнулся я. — Предлагаю обсудить дальнейшую судьбу наших новых… сотрудников за чашкой кофе.

Мы вернулись в замок, оставив гвардейцев следить за пленными. В малой гостиной нас уже ждал Фред с подносом ароматного кофе и стопкой золотистых оладушек, ещё горячих и источающих умопомрачительный запах.

— Ольга обзавидуется, — хмыкнул Прохор, наливая себе кофе. — Пока она где-то за городом занимается транспортировкой дракона, я тут ем её любимое блюдо.

— Смелость тебя однажды погубит, Калинин, — пошутил я. — Лучше бы тебе не рассказывать об этом Ольге. По крайней мере, в подобной формулировке.

Прохор усмехнулся и откусил кусок оладушка.

— Ладно, шутки в сторону, — сказал я, устраиваясь в кресле. — Займись их размещением и выясни, на что они способны. У меня есть подозрения относительно их квалификации.

— Какие именно?

— Вассальные кланы Штайгеров, как и их сюзерены, с большой долей вероятности также специализируются на техномагии, — объяснил я. — Значит, среди пленных должно быть немало толковых мастеров. Всех грамотных магов передашь в распоряжение Арджуну. Ему как раз не хватает рук для изготовления и обслуживания устройств на базе гелиовитрумов и лазуристов.

Прохор кивнул, делая заметки:

— А остальных?

— Остальных отправишь на обычные городские работы к Игнату. Тот найдёт им применение. У нас хватает проектов, требующих рабочих рук.

Калинин расхохотался:

— Игнат будет в шоке от того, что придётся работать с живыми людьми вместо умертвий. Но обещаю всё организовать в лучшем виде.

— Вот и отлично, — удовлетворённо сказал я, наслаждаясь очередным глотком любимого напитка. — Иногда победа над врагами приносит неожиданные бонусы.

После того, как Калинин ушёл, я решил сразу разобраться и с другим срочным делом. И вызвал на беседу Киру и Льва.

Фантомы явились ко мне через десять минут после вызова, по их стандартам это была почти рекордная скорость. Обычно сладкая парочка умудрялась как-то поспорить или отвлечься по дороге, что удлиняло любое перемещение по территории замка минимум в два раза.

— Максимилиан, — поклонился Лев, входя в мой кабинет. — Вы нас вызывали?

— Надеюсь, это что-то интересное, — добавила Кира, устраиваясь в кресле напротив моего стола. — А то я уже устала объяснять новичкам основы теневой магии. Половина из них даже простейший клинок сформировать не может!

Речь шла очевидно о тех носителях дара некроманта, которых мы набирали повсюду, где только могли.

К сожалению, большинство из них могли стать лишь слабыми укротителями бытовых химер, но и это было неплохо.

Тех же, кто подавал какие-то надежды, пытались обучать дополнительно.

— Зато ты прекрасно умеешь их критиковать, — возразил ей муж. — Может быть, стоило бы проявить больше терпения? Помнишь, как ты сама училась?

— Я училась в экстремальных условиях очагов! — вспыхнула Кира. — А не в городских условиях замка с тёплыми постелями и горячим кофе!

— И именно поэтому нужно дать им нормальную возможность учиться, — настаивал Лев. — А не кричать на них за каждую ошибку!

— Я не кричу! Я объясняю! — возмутилась Кира. — Конечно, я не так любезничаю с девушками-ученицами, как некоторые!

— Хватит, — прервал я их очередную перепалку. — У меня для вас действительно есть интересное задание. И гораздо более подходящее для фантомов.

Оба мгновенно притихли и уставились на меня с нескрываемым любопытством.

— Вы помните, как Регина собрала всех боссов очагов для нападения на город? — начал я.

— Трудно об этом забыть, — хмыкнул Лев. — Мы ещё даже не успели всё прибрать после битвы.

— А это означает, что огромная территория вокруг Рихтерберга сейчас практически опустошена, — продолжил я. — Боссы мертвы, большинство монстров погибли, сражаясь с нами. Остались только центральные кристаллы очагов и разрозненные твари, которые уже представляют минимальную угрозу.

Глаза Киры загорелись пониманием:

— Вы хотите, чтобы мы зачистили все эти очаги?

— Именно, — подтвердил я. — Сейчас у нас есть уникальная возможность за короткое время очистить от скверны территорию, на зачистку которой в обычных условиях ушли бы месяцы. Глупо упускать такой шанс.

Лев задумчиво потёр подбородок:

— Но ведь нас всего пять десятков фантомов, и больше половины пострадали во время битвы. Конечно, некоторых быстро поставят на ноги, но другие выбыли из строя на несколько дней или даже недель.

Кира кивнула.

— Да. И даже если очаги ослаблены, это огромный объём работы для нашего отряда.

— Поэтому не нужно отвлекаться на мелочи, — объяснил я. — Ваша задача — добраться до центра каждого очага и забрать кристалл. Не стоит тратить время на уничтожение остатков тварей. Без энергии центрального кристалла они быстро передохнут сами.

— Понял, — кивнул Лев. — Быстрые рейды, хватаем кристаллы и сваливаем.

— Именно, — подтвердил я. — Но есть ещё одна важная деталь. Крайне важная.

Я встал из-за стола и подошёл к окну, глядя на восстанавливающийся после битвы город.

— Помня об угрозе, которую представляют Тени, каждый фантом, участвующий в этой операции, должен быть проинструктирован: при первом же подозрении на появление врага — немедленно отступать. Никаких попыток сражаться, никакого героизма.

Кира и Лев переглянулись. В их глазах мелькнул ужас.

— Тени? — переспросила Кира дрожащим голосом. — Максимилиан, вы серьёзно? Неужели они снова проявили себя?

Кира и Лев входили в круг доверенных лиц и уже знали о том, кто именно помог Регине выжить, когда мы почти убили её в первый раз. А вот новая информация до них ещё не дошла. Так что я кратко ввёл их в курс дела.

— К сожалению, да, — мрачно подтвердил я. — Они помогали Регине. Не исключено, что они могут появиться снова.

— Но как мы их распознаем? — спросил Лев. — Как понять, что перед нами именно Тень?

Я повернулся к ним и начал перечислять всё, что знал об этих созданиях:

— Первый признак — резкое похолодание воздуха, которое ощущается сквозь любую магическую защиту. Второй — концентрация скверны поблизости резко увеличивается в несколько раз. Третий — ощущение давящего присутствия, словно что-то огромное и враждебное наблюдает за тобой.

Фантомы слушали, затаив дыхание.

— Визуально, — продолжил я, — Тень может выглядеть как обычная человеческая тень, но движущаяся независимо от источника. Но она может принимать разную форму, в том числе значительно увеличиваться в размерах. Также Тени могут летать и выкачивать энергию из магов, подобно нам, некромантам, только на уровне превосходящем способности большинства из тех, с кем вы встречались.

— Ох, — прошептала Кира. — И как с таким вообще можно бороться?

— Никак, — жёстко ответил я. — Во всяком случае, для фантомов на данном этапе обучения. Поэтому при первых признаках присутствия Тени — немедленное отступление. Это приказ.

— Но тогда как нам выполнить задачу? — возразил Лев. — Если мы будем бояться каждой тени…

— Используйте здравый смысл, — сказал я. — Обычные тени не вызывают сверхъестественного ужаса и не двигаются сами по себе. Тень — это нечто совершенно иное. Поверьте, если вы столкнётесь с ней, то сразу поймёте разницу.

Я вернулся к столу и достал карту окрестностей Рихтерберга.

— Я отметил на карте все известные очаги в радиусе ста километров от города, — сказал я, разворачивая её перед фантомами. — Начните с ближайших, постепенно расширяя периметр. Работайте парами — так безопаснее.

— Сколько времени у нас есть? — спросила Кира, изучая карту.

— Действуйте без спешки, — ответил я. — Даже если очаг начнёт восстанавливаться и создавать новых боссов и монстров, у нас всё равно есть существенная фора. Главное — не рисковать понапрасну.

Лев пересчитал отметки на карте:

— Здесь больше двадцати очагов. Мы могли бы разделиться по одному и действовать быстрее…

— Нет, — категорически возразил я. — Работайте только парами. Безопасность важнее скорости. Лучше потратить больше времени на тщательную зачистку половины очагов, чем потерять кого-то в погоне за скоростью.

Глаза Киры расширились:

— Безопасные торговые пути, расширение сельскохозяйственных угодий, новые поселения…

— Именно, — кивнул я. — Рихтерберг из осаждённого города превратится в центр обширной безопасной области. Экономические выгоды будут огромными. Особенно, когда мы защитим все эти территории нашими новыми изобретениями.

Кира встала с кресла:

— Когда начинаем?

— Прямо сейчас, — ответил я. — Соберите всех доступных фантомов, проведите инструктаж, распределите пары и отправляйтесь к ближайшим очагам. Но помните: безопасность превыше всего.

— Мы не подведём, — пообещал Лев.

— И постарайтесь не ссориться в процессе, — добавил я с лёгкой усмешкой. — По крайней мере, не настолько громко, чтобы привлекать лишнее внимание монстров.

Кира покраснела:

— Мы ведём себя вполне профессионально!

— Конечно, — согласился я. — Идите, у вас много работы.

Фантомы направились к выходу, но у двери Лев обернулся:

— Максимилиан, а если мы всё-таки встретим Тень? Что тогда?

— Тогда бегите, — просто ответил я. — Бегите так быстро, как только можете. И немедленно свяжитесь с Лифэнь.

Хакерша в ту же секунду передаст информацию мне, и возможно я успею помочь своим людям.

Но не рисковать совсем мы не могли. Слишком многое было поставлено на карту, и фантомы понимали это не хуже меня.

Глава 6

— Гадина! — рычал Гюнтер Штайгер, топча осколки разбитого кристалла связи. — Мерзкая, двуличная ведьма! Кинула в самый критический момент!

Великий Князь методично крушил всё в своём кабинете. Сначала полетели книги с полок, затем декоративные артефакты, а в финале досталось и массивному дубовому столу, который коротышка-технократ опрокинул одним рывком, несмотря на свои небольшие размеры.

Уже больше суток он пытался связаться с Региной Сципион. А эта тварь просто отказывалась реагировать на его призыв.

А между тем армия Рихтера уже захватила его пограничную крепость и хотя пока и приостановила наступление, но всё могло измениться в любой момент.

Големы, его гордость и основа военной мощи, оказались бесполезными против каких-то дурацких цветов, о которых его тоже никто не предупредил!

Удивительно, но он вообще потерял всякую связь с теми своими людьми, которые выступили с маршем на Рихтерберг и даже не знал всех подробностей недавнего разгрома.

Его шпионы в Рихтерберге давно перестали поставлять какую-либо реально полезную информацию. Кого-то из них вовсе давно убили. Другие не рисковали, потому что были уверены, что некроманты следят за каждым их шагом. И, зная Рихтера, Гюнтер был уверен, что это недалеко от истины.

Тот всегда любил наводнять свои города незаметными мёртвыми разведчиками, так что и шагу нельзя было ступить не попавшись им на глаза

В последний донесениях, которые он получил, до него дошла лишь информация о деде Макса. И на этом любая связь с его людьми просто прервалась. Так что всё что он знал об исходе сражения, это то, что его армия каким-то образом полностью разгромлена. И на этом всё.

— Надо созывать совет, — пробормотал Гюнтер, вытирая пот с лысеющего лба. — Эти трусы должны понять, что Рихтер придёт за каждым из них.

Он достал запасной кристалл связи и начал активировать заклинание. Сперва — Канвар. Этот медитирующий идиот хотя бы не откажется выслушать.

Смуглое лицо Ракши Канвара материализовалось в воздухе. Князь-монах сидел в привычной позе лотоса на террасе своего монастыря, и его невозмутимое выражение лица только сильнее раздражало Гюнтера.

— Штайгер, — спокойно кивнул Канвар. — Судя по разрушениям за твоей спиной, новости не из приятных.

— Рихтер разгромил мой штурмовой корпус! — не стал ходить вокруг да около Гюнтер. — Захватил крепость, убил или взял в плен сотни моих людей! Мои лучшие големы превратились в груду металлолома! А эта змея Регина исчезла именно тогда, когда была нужна больше всего!

Канвар задумчиво потёр подбородок:

— Это действительно серьёзно. Если он смог так легко справиться с твоими големами, то его сила выросла многократно. Расскажи подробнее, как именно он их уничтожил?

— Если бы я ещё знал! Может твои шпионы в Столице работают лучше, и ты мне расскажешь, что чёрт возьми там произошло!

Ракша покачал головой.

— У меня их там даже не было. Меня интересует только то, что происходит в Синде.

Гюнтер фыркнул, но не удержался от шпильки:

— Похоже, что и на своей территории у тебя проблемы, если ты до сих пор не выяснил, кто стоит за нападением на твою тюрьму. Хотя мне и никаких шпионов не надо, чтобы понять, что это тоже был Рихтер!

— Мы это уже обсуждали, — спокойно возразил Канвар, — доказательств нет. В любом случае, если Регина молчит, надо позвать хотя бы Роланда.

— Что тебе Роланд! Лучше скажи, поможешь ли ты мне сам.

— Вот и решим, — отозвался Ракша.

А через несколько секунд в воздухе появилось ещё одно изображение. Роланд Десмонд сидел в своём роскошном кабинете за письменным столом из чёрного дерева. Его лицо было предельно серьёзным.

— И что вы натворили? — мрачно поинтересовался он.

— Рихтер! — выпалил Гюнтер, а затем эмоционально и в красках признался тому, что произошло.

Гордость гордостью, но Штайгер уже понимал, что без поддержки остальных тоже не справится. И лучше сразу выложить всё Десмонду и Канвару, раз уж до этого дошло, чем юлить и пытаться делать хорошую мину при плохой игре.

Он надеялся, что его откровенность и весть о предательстве Регины склонит чашу весов на его сторону.

В конце концов, не совсем же они дураки! Должны понимать, что ещё одной потери в их рядах они позволить себе не могут.

Роланд выслушал его внимательно и даже ни разу не перебил, хотя на его лице было трудно что-либо прочесть. Но Гюнтер решил, что наверное это хороший знак.

Правда, когда Десмонд заговорил, его уверенность несколько поумерилась.

— Я правильно понимаю, — начал тот, — что ты как идиот всё-таки полез воевать с Рихтером, не заручившись ничьей поддержкой? А теперь, что ты от нас хочешь? Чтобы мы в сию же секунду бросили всё и рванули прикрывать твою задницу?

— Кто сказал, что ничьей? — обиделся Гюнтер, — Регина обещала вступить в бой на моей стороне!

— И где она? Кто вообще в своём уме доверится Регине?

Штайгер не стал спорить, вместо этого, он начал давить на другую тему.

— С Рихтером в любом случае надо кончать! Я начал и уверен, что несмотря на собственные потери, здорово его потрепал! Надо пользоваться моментом, пока он не восстановил силы! Вы же знаете, что он не остановится лишь на мне. Некромант придёт за каждым из нас!

— Что ж, хоть одна умная мысль в твоей голове всё-таки задержалась, — хмыкнул Роланд, — вот только отсутствие каких бы то ни было чётких данных о вашей битве и обстановке в Рихтерберге… несколько разочаровывает. Как ты вообще решился напасть без чётких разведданных?

— Регина дала мне информацию…

— Ага, — усмехнулся Роланд, — так дала, что про дракона, как и про деда ты узнал лишь по факту их появления. Хорошенькая помощь.

Канвар миролюбиво поднял руки.

— Ладно, сделанного не воротишь. Ошибкой Гюнтера было выступать против Макса в одиночку, заручившись лишь поддержкой Регины. Но теперь с этим нужно что-то делать. Мы действительно не можем позволить ему умереть. После Катарины и Армана это уже перебор.

— Вот уж не думал, что тебе их так не хватает, — мрачно пошутил Десмонд.

— Я просто не хочу, чтобы наша коалиция снова стала слабее. На Регину надежды мало, сама знаешь. Так что мы должны рассчитывать прежде всего на нас троих.

Роланд кивнул.

— Но всё-таки надо разобраться, что с ней опять случилось. Рихтер мог попытаться устранить её первой, понимая опасность её способностей.

— Или она решила выйти из игры, — мрачно добавил Канвар. — Почувствовала, что ситуация становится слишком опасной.

Но тут в воздухе замерцало ещё одно изображение. Все трое мужчин замерли, увидев знакомый силуэт.

Регина Сципион выглядела как обычно — безупречно. Её лицо скрывала привычная тёмная вуаль, а поза излучала невозмутимое спокойствие. Она вальяжно развалилась в каком-то кресле и, увидев остальных, лениво помахала им рукой.

— Ну, приветик, дорогие мои. Смотрю, вы как всегда в цепях своих предубеждений? Не надоело ещё спускать всех собак на бедную Региночку?

— Регина! — взорвался Гюнтер, вскакивая с места. — Где тебя чёрт носил? Почему ты игнорируешь мои вызовы Я терял людей и ресурсы, пока ты развлекалась неизвестно где!

— Развлекалась? — в голосе ведьмы появились ледяные нотки. — Прежде чем обвинять меня в безответственности, может, стоит подумать о собственных ошибках? Смотрю ты уже наплёл остальным небылиц в то время, как сам решил напасть на Рихтера без дополнительной разведки!

— Без разведки? — не поверил Штайгер. — Ты сама предоставляла мне данные о его силах!

— Я предоставляла данные месячной давности! — холодно ответила Регина. — И много раз об этом говорила! А ты использовал их, словно ничего не изменилось! Кто проигнорировал мои предупреждения о его растущей силе?

— Твои предупреждения? — фыркнул Гюнтер. — Ты сама подталкивала меня к действиям! Говорила, что нельзя дать ему закрепиться! Что не нужно ждать остальных!

— Ты врёшь, — невозмутимо отрезала Регина. — Я говорила о необходимости тщательной подготовки. О координации с союзниками, о глубокой разведке, о запасных планах! А ты бросился в атаку, как бешеный бык, едва увидев красную тряпку!

Гюнтер весь покраснел до такой степени, что ещё чуть-чуть и взорвался бы.

Он понимал, что Регина ведёт какую-то игру, но зачем? И бешенство мешало ему остановиться и как следует всё проанализировать.

Он сделал глубокий вздох. Штайгер знал, что надо успокоиться. Скандалом он не убедит остальных, что врёт именно гадина Сципион, а не он.

Что ни говори, а он действительно не стал посвящать в детали своего плана остальных. Этот аргумент мог стать решающим. И любая ложь Регины не отменяла этого факта.

Поэтому Гюнтер молчал, пытаясь восстановить внутреннее равновесие и найти выход. К счастью, Десмонд пришёл ему на помощь:

— Достаточно взаимных обвинений, — вмешался Роланд. — Регина, независимо от прошлых ошибок, нам нужно решать текущую ситуацию. Можешь ли ты предоставить свежие разведданные о состоянии сил Рихтера?

— А зачем? — пожала плечами ведьма. — Чтобы вы снова всё проигнорировали и устроили новую бойню?

— Регина, мы планируем координированную операцию, — терпеливо объяснил Канвар. — Не повторение ошибок Гюнтера, а продуманное наступление с трёх направлений. Откладывать войну больше некуда. Мы должны объединиться.

— Координированную операцию? — рассмеялась Сципион. — С кем? С Гюнтером, у которого осталась едва ли треть армии? С Роландом, чьи корабли в тысяче километров от цели? С тобой, Ракша, чьи монахи привыкли медитировать, а не воевать?

— Мои монахи прошли через десятки сражений! — возмутился Канвар.

— Против бандитов и мелких магов, — презрительно фыркнула Регина. — А Рихтер только что в одиночку разгромил лучшую армию континента!

— Тогда что ты предлагаешь? — спросил Десмонд. — Сдаться без боя?

— Я предлагаю перестать недооценивать противника, — серьёзно ответила ведьма. — Ситуация изменилась кардинально. Рихтер больше не тот маг, с которым мы имели дело ещё недавно.

— В каком смысле изменилась? — насторожился Канвар.

— В том смысле, что ваши планы координированного наступления обречены на провал, — спокойно ответила Регина. — Рихтер уже не тот противник, с которым вы думаете иметь дело.

— Объясни конкретно! — не выдержав, потребовал Штайгер. — Что конкретно изменилось? Он всё ещё не в полной силе! Мы все это знаем, так зачем ты наводишь туман?! Мы знаем на что он способен, если вернёт сто процентов своей мощи и не имеем право позволить ему этого добиться снова!

— А зачем мне отвечать на твои вопросы? — холодно спросила Регина. — Чтобы ты снова проигнорировал мои слова и бросился в новую авантюру?

Роланд внимательно наблюдал за этой перепалкой:

— Регина, ты что-то скрываешь. В твоём поведении есть что-то странное. Говори прямо — что именно ты знаешь о новых способностях Рихтера?

— Больше, чем вы можете себе представить, — туманно ответила ведьма.

— Это не ответ, — настоял Канвар. — Если у тебя есть информация, критически важная для нашего выживания…

— Для вашего выживания? — рассмеялась Регина. — А кто сказал, что я заинтересована в вашем выживании больше, чем в собственном?

Повисла тяжёлая тишина. Трое князей переглядывались, пытаясь понять, что скрывается за словами Сципион.

— Ты угрожаешь нам? — медленно произнёс Десмонд.

— Я констатирую факты, — пожала плечами Регина. — Каждый должен сам заботиться о своей шкуре. Времена слепого доверия прошли.

— Значит, ты полностью отстраняешься? Наш союз распался? — горько спросил Гюнтер, понимая, что всякая инициатива ускользает у него из рук.

— Союз распался в тот момент, когда ты решил действовать в одиночку, — холодно ответила ведьма. — А теперь пожинаешь плоды своих решений.

— Ты снова врёшь, ведьма! — вспыхнул Штайгер, — ты должна была выступить на моей стороне!

— Я и так на твоей стороне, дурачок, — неожиданно мягко ответила Регина, — неужели вы подумали, что я вас брошу? Как бы там ни было, а мы всё равно в одной лодке. Так что просто прекрати истерику и подожди.

— Чего ждать?! — почти крикнул Гюнтер, — я и так уже потерял слишком многое, пока ждал!

— А потеряешь вообще всё, если не будешь слушать меня, — резко ответила Сципион. — у меня есть план. И скоро я поделюсь им с вами. Не беспокойтесь. Мы победим. Тем более, что мы не одни. Наш союзник не бросит нас.

— Значит они выходили с тобой на связь? — заинтересовался Десмонд.

— Всему своё время, Роланд, — хихикнула Регина, — всёму своё время.

С этими словами изображение Сципион начало мерцать и исчезло, не дав князьям возможности задать дополнительные вопросы. Оставшиеся трое князей некоторое время молчали.

— Она определённо что-то знает, — наконец произнёс Канвар.

— И не собирается делиться, — мрачно добавил Роланд. — В таких условиях планировать операцию слишком рискованно.

— Значит, вы меня бросаете? — недоверчиво спросил Штайгер.

— Мы не можем действовать вслепую, — покачал головой Десмонд. — Ты наворотил дел, действуя необдуманно. Мне нужно время подумать над ситуацией.

— И мне тоже, — согласился Канвар. — Слишком много неизвестных факторов.

— Но время работает против нас! — возразил Гюнтер.

— Время работает против тебя, — поправил его Роланд. — Но ты уж постарайся не сдохнуть раньше времени.

С этими словами изображения Десмонда и Канвара начали исчезать, оставляя Гюнтера одного среди обломков своего кабинета.

***

— Я тебя ненавижу, Макси… — Регина осеклась.

Прямой приказ Октавии запретил ей обращаться ко мне таким образом. Так что в её взгляде вспыхнула злоба, но она всё-таки продолжила.

— Как ты только посмел превратить меня в ревенанта! Я не желаю выполнять твои гадкие приказы!

Я усмехнулся.

— Ты и так уже не была человеком. Так что какая разница, кому подчиняться, не находишь? Или ты и впрямь веришь, что осталась бы собой, мутируя в неведомое чудовище?

— Конечно, я была собой! — воскликнула ведьма, — это моё обычное состояние.

Я промолчал, мысленно даже отчасти с ней соглашаясь, а на продолжила:

— Однако, вынуждена признать. Издеваться над этими придурками на совете было весело. Пожалуй, даже в таком амплуа я найду, чем себя развлечь.

— Радуйся пока можешь, — хмыкнул я, — долго это не продлится.

Я развернулся и пошёл к выходу из темницы.

— Что ты имеешь в виду? — крикнула она мне вслед.

Отвечать я уже не стал. Я ещё не решил полностью её судьбу, но после того, как мы вытянем из неё всё, чем она только может быть полезна, необходимости в ней больше не будет. И там я уже разберусь, что делать с ней дальше.

Хотя, и сейчас ирония судьбы была крайне яркой. Ведьма, которая была не прочь превратить весь мир в своих куколок, сама стала моей марионеткой и вынуждена подчиняться хочет того или нет.

Вот только я не был уверен, что это всё ещё достаточное наказание для всего, что она успела натворить.

Однако, к этому вопросу я вернусь позже. А сейчас моё присутствие необходимо в Старом Форте.

Ольга уже почти закончила с транспортировкой дракона, и дальше перед нами стояла довольно сложная задача.

Огненная железа гиганта была уничтожена во время боя. И, если я хочу, чтобы он не потерял свои пламенные особенности после превращения в химеру, мне предстоит придумать, как именно это устроить.

Глава 7

Когда Ольга закончила с транспортировкой, на огромном поле неподалёку от Старого Форта раскинулось зрелище, которое не оставило бы равнодушными даже бывалых химерологов.

Части дракона лежали повсюду, словно кто-то взорвал музей естественной истории и разбросал экспонаты по всей округе.

Алина стояла посреди этого хаоса, задумчиво почёсывая затылок и медленно поворачивая голову, пытаясь охватить взглядом весь масштаб предстоящей работы.

— Знаешь, Макс, — протянула она наконец, — такой огромный конструктор мне предстоит собирать впервые. На первый взгляд, это кажется абсолютно невозможным! Тут деталей больше, чем в самом сложном замке из детского набора.

Ольга пожала плечами и философски заметила:

— Хорошо, что он вообще сохранился хотя бы в таком виде. При самом взрыве я не присутствовала, но, поверь, найти и собрать все части было непросто.

— На самом деле да, — согласилась Алина, присев рядом с массивной лапой и внимательно её рассматривая. — Несмотря на то, что собирать дракона придётся как пазл, он сохранился гораздо лучше, чем Костиус. Там были пригодны только кости, а здесь имеет смысл использовать и ткани тоже. Смотри, сухожилия почти целые, а мышечная ткань хоть и повреждена, но восстановима.

Я невольно усмехнулся, наблюдая за тем, как моя ученица с энтузиазмом изучает драконьи останки. Ещё немного, и Алина сможет собирать драконов уже без моей помощи. Во всяком случае, саму их основу. Осталось отыскать где-нибудь ещё парочку летающих монстров для практики.

Впрочем, если они продолжат сами лететь мне в руки, как это происходило в последнее время, то скоро можно будет замахнуться и на целый драконий отряд. Представляю, как обрадуются Великие Князья, увидев в небе целую эскадрилью мёртвых драконов. Особенно Штайгеры.

— Ладно, хватит разговоров, — хлопнул я в ладоши. — Приступаем к работе.

К нам приблизились шесть массивных созданий, которых я создал специально для этой задачи. Они напоминали огромных горилл. Мощные, сильные и удивительно подвижные для своих размеров. Я специально хорошо поработал над их длинными лапами, чтобы они могли ими выполнять даже самую тонкую работу.

— А вот и наши грузчики.

Алина мгновенно оценила их потенциал, с восхищением разглядывая химер. Особенно её заинтересовало то, как я сделал искусственные сгибы на таких крупных и мощных конечностях. Пришлось провести небольшой ликбез, а уже затем мы приступили к тому, ради чего здесь собственно и собрались.

Первой задачей было разложить части дракона в правильном порядке. Я указал на массивную голову:

— Начнём с головы. Это будет наш ориентир.

Две химеры послушно подошли к черепу и осторожно подняли его. Дракон был настолько огромен, что даже поднять его голову получилось лишь усилиями сразу двух могучих созданий.

И это при том, что череп был сильно повреждён и также, как и всё остальное нуждался в тщательной реставрации.

Тем временем гориллы начали двигаться с ним в руках, и началось представление, которое затмило бы любой цирк.

Химеры синхронно подпрыгнули, схватили массивный череп с разных сторон и начали перемещать его к центру поляны. Когда на пути оказался небольшой холм, одна химера подбросила другую вместе с черепом сразу на несколько метров вверх. Та изящно пролетела по воздуху, сделала пол-оборота и мягко приземлилась точно в нужном месте.

— Невероятно, — прошептала Алина. — Они движутся как единое целое.

— Сама знаешь, как важна тщательная работа над нервными окончаниями, — пояснил я. — Иначе, какой бы чёткой не была команда некроманта, а добиться такой слаженности не удастся.

Следующим этапом была установка шеи из восемнадцати массивных позвонков. И тут химеры продемонстрировали настоящие чудеса акробатики.

Они выстроились в живую цепочку, передавая позвонки друг другу в воздухе. Одна химера подбрасывала кость высоко вверх, вторая подпрыгивала, ловила её на лету и передавала третьей, которая уже тоже ждала в нужной позиции.

Иногда они формировали настоящие пирамиды. Например, нижняя химера держала на плечах среднюю, а та подбрасывала верхнюю прямо к голове дракона, точно рассчитывая место, где должен оказаться следующий позвонок.

— Это же лучше любого представления! — восхитилась Алина, наблюдая, как химеры жонглируют многотонными костями словно мячиками.

Апогеем представления стала установка крыльев. Она требовала подъёма на большую высоту. И химеры решили эту задачу с истинно цирковым размахом.

Они выстроились в живую башню, держа друг друга на своих плечах, а самая верхняя ловко справлялась с огромным крылом, пристраивая его на нужное место.

В какой-то момент три химеры одновременно подпрыгнули на разную высоту. Так, они образовали в воздухе причудливую пирамиду, и синхронно, а главное правильно установили костные элементы крыла.

— Офигеть, — прошептала Ольга, — Я всегда знала, что химеры на многое способны. Но такого ещё не видела.

Химеры, тем временем, продолжали демонстрировать чудеса координации. Они передавали части крыла друг другу в воздухе, подбрасывали и ловили кости, словно это были воздушные шары. В одном особенно эффектном трюке две химеры подбросили третью на высоту. Та установила последний элемент, а перед тем как приземлиться ещё и сделала в воздухе изящное сальто.

— Браво! — захлопала в ладоши Алина и полушутя-полусерьёзно спросила. — Может быть, откроем свой цирк химер?

Я обещал подумать.

К концу дня основная структура дракона была собрана. Конечно, это была ещё только костяная основа с частично сохранившимися тканями, но масштабы поражали воображение.

— Впечатляет, — призналась Алина, обходя дракона кругом. — Он же просто гигантский!

— И все части на правильных местах, — добавила Ольга. — В основном.

Чтобы позабавить девушек, я приказал химерам закончить работу также в духе шоу.

Так что они синхронно выстроились в ряд, подпрыгнули и одновременно приземлились в поклоне, словно артисты после удачного выступления.

После чего, я оставил их вместе с девушками доводить работу до идеала, а меня уже ждали в другом месте.

***

Когда я спустился в импровизированную лабораторию в подвалах Старого Форта, работа уже шла полным ходом. Воздух был наполнен запахами различных реагентов. От резкого аромата серебряной пыли до сладковатого благоухания концентрированной цветочной эссенции.

За длинным столом, уставленным колбами, ретортами и странными приборами, склонились четыре фигуры. Луи Вийон методично растирал в ступке какой-то переливающийся порошок, его движения были точными и выверенными.

Рядом с ним Регина, теперь уже моя покорная слуга, против своей воли сортировала осколки огненной железы, отделяя более сохранившиеся фрагменты от безнадёжно повреждённых.

Дед Карл и Октавия колдовали над сложной алхимической установкой, представляющей собой переплетение стеклянных трубок, через которые циркулировали жидкости самых разных цветов.

— Как дела? — поинтересовался я, подходя ближе.

— Максимилиан! — обрадовался Луи, отрываясь от работы. — Как раз вовремя. Мы добились значительного прогресса, но нужна ваша экспертиза.

Регина подняла голову от осколков и с плохо скрываемым раздражением произнесла:

— Работа идёт медленно. Огненная железа была повреждена сильнее, чем мы изначально предполагали. От неё остались буквально ошмётки.

В её голосе звучала искренняя досада. Несмотря на то, что Регина теперь вынуждена была служить мне, её профессиональная гордость страдала от вида испорченного материала.

— Но мы нашли решение, — поспешил добавить дед Карл, его тонкие пальцы ловко управляли потоками энергии в установке. — Используя железы взрывающихся прыгунов как основу, мы можем создать гибридную структуру.

Октавия кивнула, не отрываясь от наблюдения за процессом:

— Смотри, Макс. Мы собираемся взять сохранившиеся фрагменты драконьей железы. А затем оплетём их сетью из желез прыгунов, создавая новые каналы для циркуляции огненной энергии.

Она указала на одну из колб, где плавали странные органические структуры в светящейся жидкости.

— А это что? — спросил я, рассматривая содержимое.

— Концентрированная огненная эссенция, которую мы раздобыли у парочки боссов очага, — пояснил Луи. — Она послужит связующим элементом между старыми и новыми компонентами.

Регина, явно не в силах сдержать свой профессиональный интерес, добавила:

— Процесс требует большой точности. Температура должна поддерживаться в пределах трёх градусов, а магическое поле оставаться абсолютно стабильным. Малейшая ошибка, и вся железа просто взорвётся.

— Зато если всё получится, — с энтузиазмом подхватила Октавия, — новая железа будет даже мощнее оригинальной. Гибридная структура позволит дракону не только дышать огнём, но и создавать направленные взрывы.

Я подошёл к столу и внимательно изучил работу. Передо мной лежали остатки некогда могучего органа, который когда-то был основной огненной мощи дракона. Железа была размером с бочку и имела сложную внутреннюю структуру из камер и каналов. Но взрыв повредил больше половины тканей.

— Сколько времени потребуется на завершение? — спросил я.

— Ещё часа три при текущих темпах, — ответил Луи. — Но это только создание самой железы. Потом её нужно будет правильно интегрировать в тело дракона.

Дед Карл, не прекращая колдовать, ворчливо заметил:

— В моё время можно было бы просто найти и покорить нового дракона. А теперь только и приходится, что искать костыли и гибридные решения. Тьфу!

— Зато твои драконы не могли стрелять взрывающимися зарядами, — парировала Октавия с улыбкой.

— И не надо, — пробормотал лич. — Хватало и обычного пламени.

Регина вдруг подняла голову и с горечью произнесла:

— Знаете, возможно, с такой железой дракон станет даже сильнее, чем был раньше. — Она замолчала, а потом с явной досадой добавила: — И мне крайне не нравится осознавать, что теперь я больше не смогу использовать его против Рихтеров.

Луи сочувственно покачал головой. Как всегда учтивый Вийон готов был найти слова поддержки даже для врага, раз уж пришлось работать с ним над одним проектом.

— Понимаю ваши чувства, Регина. Но посмотрите на это с другой стороны. Ваши знания помогают создать настоящий шедевр алхимии! Разве это не то, от чего захватывает дух, у любого учёного?

— Шедевр, который будет служить моему врагу, — мрачно ответила она, но продолжила работать.

Я наблюдал за процессом ещё некоторое время. Четыре мастера работали в удивительной гармонии. Мне даже не нужно было вмешиваться.

Луи педантично и аккуратно готовил реагенты.

Регина, недовольно хмурилась и кривилась, но вкладывала в работу всё своё мастерство.Дед Карл управлял энергетическими потоками, а Октавия координировала весь процесс, следя за малейшими изменениями.

— Осторожно! — вдруг воскликнула она. — Температура поднимается!

Дед Карл мгновенно скорректировал поток холодной энергии, и показатели стабилизировались.

— Фух, — выдохнул Луи. — Чуть не устроили фейерверк.

— Это было бы зрелищно, — сухо заметила Регина. — Особенно учитывая, что мы находимся в подвале.

Работа продолжалась. Постепенно бесформенные осколки превращались в сложную, многослойную структуру. Новые каналы оплетали старые, создавая единую систему. Железы прыгунов, обработанные особым образом, интегрировались в драконью ткань.

— Почти готово, — сообщила Октавия, внимательно наблюдая за последними этапами процесса. — Теперь нужно дать железе время стабилизироваться.

В этот момент в моей голове раздался знакомый голос.

— Макс, — доложила Лифэнь, — тут срочный вызов от королевы Мериссы. Она просит немедленно соединить вас.

Я перевёл взгляд на остальных и предупредил:

— Я поднимусь. Вы пока заканчивайте здесь без меня.

— Не волнуйтесь, — заверил Луи. — Осталось только закрепить железу внутри дракона и провести финальные настройки. Мы справимся.

Регина кивнула, хотя в её глазах всё ещё читалось недовольство:

— Работа будет выполнена качественно. У меня просто нет другого выбора.

— Зато у нас будет дракон с уникальными способностями, — подбодрила её Октавия. — Это же интересно с научной точки зрения!

***

Я покинул лабораторию и поднялся в один из залов старого форта.

Звонок королевы Сирен не случаен. Мерисса не из тех, кто беспокоит союзников по пустякам.

Удобно устроившись в кресле возле камина, я попросил:

— Лифэнь, соедини меня с королевой.

Через несколько секунд в воздухе передо мной материализовалась голографическая проекция Мериссы. Выглядела она обеспокоенной, но решительной.

— Максимилиан, — поприветствовала она меня. — Благодарю, что нашли время для разговора.

— Всегда рад пообщаться с союзниками, — ответил я. — Особенно с вами, дорогая Мерисса. Что случилось?

Королева Сирен выпрямилась в своём подводном кресле и произнесла торжественно:

— Я глубоко ценю наш союз и ту помощь, которую вы оказали моему народу. Возвращение Поющей Раковины Маринуса изменило всё для нас. И поэтому я не могу не поделиться с вами некоторыми разведданными о ваших врагах.

Я подался вперёд. Сирены контролировали обширные морские территории и имели доступ к информации, недоступной сухопутным кланам.

— Слушаю внимательно, — сказал я.

Мерисса на секунду замолчала, словно подбирая слова, а затем продолжила:

— Я знаю, что вы ведёте войну с одним из великих кланов. Мои разведчики обнаружили нечто… То что даст вам возможность нанести им неожиданный и крайне болезненный удар. Возможно, даже смертельный.