Тёмный Лекарь 12

Глава 1

— Лена, да чего ты всё возишься? Мы так опоздаем!

Зои, её лучшая подруга, а также многоюродная сестра ворвалась прямо к ней в комнату в студенческом общежитии.

Сколько конкретно этих «много» их разделяло, подсчитать было, конечно, можно. Но этим мало кто заморачивался. Род Рихтеров — слишком большой. И одних только младших ветвей было не меньше десятка. А от некоторых из них делились на свои собственные младшие ветви.

— Никаких манер, — в шутку фыркнула Елена.

— Ох, извините, — тут подыграла ей Зои, — сейчас я выйду, постучусь и зайду как надо. Со всем уважением! И Мастер Григорий тоже извинится за то, что выбрал неподходящее время для нашей отправки, ведь принцесса Елена не готова!

— Что-то принцесса Елена не видит твоих вещей. Ты сама-то собралась?

— Мой дворецкий уже наверняка доставил их во двор и загрузил в карету!

Дворецким Зои называла умертвие, которое выполняло для неё разные бытовые поручения.

Как урождённые Рихтер, девушки имели право на собственные покои в Академии клана и, разумеется, нуждались в слугах. Но, кроме некромантов сюда никто войти не мог. Так что не удивительно, что все слуги здесь были мёртвыми.

Впрочем, для магов рода такое положение вещей было совершенно естественным и даже единственно правильным. .

И уж тем более не думал отказываться от права жить в академии из-за подобных ограничений.

Тем более, что это право получал далеко не каждый. Студентам иных фамилий, из союзных или вассальных родов, например, такую привилегию ещё надо было заслужить.

Только добившись успеха на своём факультете, они могли претендовать на место в общежитии.

А факультетов, к слову, было очень много. Самых разных. И поэтому в академию Рихтеров поступали даже те молодые маги, дар которых лишь отчасти пересекался с даром некромантов.

Хотя, конечно, и образование они получали с некоторыми ограничениями. Но, опять же, талант и упорство могли открыть перед ними новые двери.

Академия была в том числе своего рода мягкой формой отбора. Каждый маг из вассальных кланов или кланов-союзников знал, что если он покажет себя талантливым и успешным студентом, то, вполне возможно, получит очень хорошее предложение в конце выпуска, которое сильно повлияет на его карьеру и положение в обществе.

Хотя и урождённым Рихтерам приходилось тоже отстаивать свои права на место под солнцем. В этом роду не было принято раздавать преференции только за счёт крови или связей. Князь Максимилиан Рихтер окружал себя исключительно

талантливыми и умными людьми и приучил всё своё окружение поступать также.

Но все-таки у Рихтеров на старте было чуть больше возможностей и привилегий, и поэтому Елена, как и Зои, с удовольствием жили в самой Академии.

В том числе и потому, что это было престижно.

Хотя кто-то бы мог сказать, что собственное поместье звучит более привлекательно. Но зачастую это становилось ещё одной проверкой на серьёзность намерений.

Были те, кто выбирал именно личный комфорт и отказывались от общежития. Как правило, из-за этого они могли уделять меньше внимания учёбе и разного рода университетским практикам.

Но Зои и Елена были не из таких. Это были девушки в высшей степени целеустремлённые и нацеленные на серьёзную работу.

Поэтому, разумеется, они не могли упустить шанса, когда их научный руководитель предложил поучаствовать в небольшой экспедиции. Тем более что и ехать-то сильно далеко было не нужно — буквально добраться до одного маленького городка почти точно посередине между Рихтербергом и Костой Сиреной.

Как резонно заметила Зои, их куратор, Мастер Григорий точно не простит опоздания. А то и вовсе уедет без них, зная, что это станет для девушек лучшим уроком.

Но ещё больше, чем опоздать, Елена боялась и других возможных неприятностей. Например, забыть что-нибудь важное.

Поэтому девушка уже в сотый раз перепроверяла свой походный чемодан.

Особенно она тряслась над сумкой с семенами.

В этот раз ей доверили очень важную задачу — отобрать наиболее подходящие для предстоящего эксперимента сельскохозяйственные и декоративные культуры.

Да, они с Зои были не просто некромантами, но ещё и биологами. Их факультет, занимался тем, что искал точки соприкосновения мёртвого и живого.

А так как к живому они могли применить только научный подход, то и изучали его так, словно были обычными людьми, разве что имеющими доступ к магическим артефактам.

Это в дополнение к общей некромантии, разумеется.

— Да иду я уже, иду! — наконец, собралась Елена.

Но вместо того, чтобы действительно поспешить за порог, ещё раз заглянула в свою сумку.

У Зои закончилось терпение и она просто вырвала её из рук подруги, и только тогда они, наконец, покинули жилое крыло академии.

Девушки практически бегом рванули к конюшне, где конюхи-умертвия уже снарядили кареты и химеро-коней, которые домчат их куда нужно.

— Ну, наконец-то! — подбежал к ним Виктор Крейцер.

Как самый старший студент этой экспедиции, он был вторым по главенству в группе. А значит, в отсутствии Григория, именно к его распоряжениям придётся прислушиваться.

Впрочем, Елена не могла представить себе ситуацию, когда Григорий куда-то денется и действительно оставит экспедицию на Виктора.

Но зато сам студент тот в её глазах приобретал ещё более привлекательный облик.

Да, Виктор был одной из причин, по которой она так хотела попасть в эту команду.

— Разве мы могли не прийти? — спросила она его, невинно хлопая ресницами.

— Я уже начал сомневаться, — засмеялся Виктор, — забирайтесь в карету. Вы поедете со мной.

Елена едва сдерживала радость. Переглянувшись с Зои, они засмеялись и быстро устроились в одной из двух карет, которые помчали их в небольшой городок между Рихтербергом и Коста-Сиреной.

Всё потому что там прямо сейчас открылся небольшой очаг, хорошо подходящих для их целей.

Этому уже никто не удивлялся. В последние годы тонкая сеть очагов вновь распространилась по всему миру, но сейчас у клана было достаточно опыта, чтобы сдерживать распространение скверны, не нуждаясь в том, чтобы срочно будить Максимилиана — своего главу.

Елена, впрочем, была слишком молода, чтобы всерьёз обо всём этом задумываться. И она знала тоже, что и все.

Да, скорее всего что-то пошло не так, раз эта напасть появилась снова. Но очаги были слабые, и ситуация оставалась под контролем, а потому было принято решение не беспокоить Максимилиана и дать ему отдохнуть те пятьдесят лет, на которые он рассчитывал.

Никто не сомневался в том, что разбудить главу успеют всегда, если ситуация с распространением скверны станет действительно угрожающей.

Но пока клан Рихтеров самостоятельно зачищал очаги и не видел никакого повода бить тревогу.

Вот и команда Елены, как раз должна была закрыть один из очагов.

Только перед этим они хотели провести ряд исследований по тому, как себя ведут разные виды растений в очагах, каким образом они мутируют, какие дополнительные особенности приобретают.

И хотя клан все равно выступал за уничтожение скверны, но тем не менее оказалось, что в клане Рихтер есть достаточно желающих получше её изучить. Так сказать, напоследок.

Елена даже слышала от своих родителей, которые занимали довольно высокое положение в иерархии клана, пусть и в младшей ветке, что даже до них уже доходили слухи, что есть представители совета, которые не требуют моментального закрытия очагов.

Обосновывали это тем, что раз очаги появились вновь второй раз, то нет совершенно никакой гарантии, что от них вообще можно избавиться навсегда. А раз так, то чем больше клан будет о них знать, тем лучше.

Довольно здравая мысль, но не все были уверены, что стоит ей следовать до прямого приказа Максимилиана.

А потому не все брали на себя такие риски. Да, некоторые всё-таки проводили какие-то краткие исследования, но другие сразу уничтожали очаги.

Единого мнения на этот счёт не было, кроме разве что того, что в конечном итоге очищать землю от скверны всё равно необходимо.

Даже в академии не придерживались какой-то одной позиции. И деканы факультетов действовали по своему усмотрению.

И биологи решили, что скверну всё-таки надо изучать.

А потому, экспедиция из семи некромантов, четырёх химеро-коней, двоих кучеров-умертвий и шестерых костяных гончих отправилась в путь.

И это было даже много для зачистки очага альфа-уровня.

Что до исследования, то проводилось оно скорее как обычная полевая студенческая практика.

Каких-то особых надежд в связи с ним никто не питал.

Предполагалось, что они просто высадят саженцы и семена где-нибудь на окраине очага, воздействуют на них артефактами скорого роста, проведут там примерно две недели, чтобы растения успели дать всходы, а затем всё задокументируют, уничтожат очаг и вернутся домой.

***

Елена рассказывала свою историю медленно и основательно, не жалея подробностей, из чего мы сделали вывод, что события тех дней она помнит очень хорошо.

Некоторые подробности, на первый взгляд казались даже лишними. Но на самом деле я полагал, что любая деталь может быть важна. Ну и, конечно же, стоило понимать, что женщина, которая много лет не жила в социуме и не имела возможности поделиться своими воспоминаниями и переживаниями, либо замкнётся в себе и будет максимально краткой в своём рассказе, либо же напротив, начнёт немного плутать в своих мыслях и воспоминаниях, пытаясь сложить перед нами картинку и ничего не упустить.

И, честно говоря, второй вариант для меня выглядел предпочтительнее. Так что Елену мы не перебивали.

Я хотел узнать всё о том, как именно погиб мой клан. Потому что, как говорил какой-то древний философ, с которым я был согласен: тот, кто не помнит своего прошлого, обречён повторять его снова.

А я не собирался ещё раз позволить кому-то или чему-то разрушить мой клан, который я сейчас возрождал по крупицам.

И я прекрасно понимал, что падение такого большого и отлаженного механизма, как мой род в те времена, не может быть простым делом случая.

Скорее всего свою роль сыграли сразу несколько факторов. И я хотел точно знать о каждом из них.

Так что мы терпеливо слушали Елену, и даже начало её рассказа уже заставило меня задуматься о том, в ком из своих заместителей я тогда ошибся? Кто за моей спиной мечтал изучать и использовать скверну также, как и мои враги?

Что если меня предали не только Великие Князья, но всё гораздо глубже? И цепь предательств гораздо длиннее, чем мне хотелось бы думать?

Елена, тем временем, перешла к рассказу о том, с каким предвкушением они ехали в маленький городок Гримхольм.

— Там была всего одна приличная гостиница, но мне тогда очень понравилось как тепло и уютно она выглядела. Она состояла из нескольких жилых деревянных домиков в деревенском стиле и центральной усадьбы, где жили хозяева. А также, именно там кормили гостей.

— Что-то не слышала я о таком городе, как Гримхольд — прокомментировала рассказ внучка, — похоже, он не пережил проверку временем.

Елена пожала плечами и сразу призналась, что не знает, что произошло с тем городом за долгую тысячу лет.

Но зато знал я, по крайней мере, догадывался.

Скорее всего, этот город также был поглощён одним из ближайших очагов. И за тысячу лет на том месте, вероятно, не осталось и следа его существования. Разве что где-то под землёй можно откопать остатки руин или чего-то в этом роде.

В общем, типичная судьба множества подобных городков.

Я уже давно заметил, что в современном мире, уже не осталось такого понятия, как маленький город.

Да, все ещё попадались деревни вокруг мегаполисов, но, как правило, выживали только те из них, которые были жизненно необходимы для обработки полей или ещё каких-то производств.

Всё потому, что иначе охранять их от влияния очагов слишком быстро становилось совершенно нерентабельно. И люди массово переселялись в большие города, зная, что хотя бы там они в безопасности.

— Так что все-таки случилось? — поторопила Елену непоседливая Ольга, — раз ты не вернулась обратно в Академию, то, значит, на вас напали в Гримхольме?

Елена задумалась, погружаясь в прошлое, и продолжила рассказ

— Мы расположились в своих домиках. Нам с Зои досталась милая двухэтажная избушка недалеко у въезда на территорию гостиницы. Так что при желании мы, словно на наблюдательном пункте, могли видеть всех гостей, которые пересекают здешний порог. Зои заняла первый этаж и сразу же побежала принимать ванную. Она обожала нежиться в горячей воде и терпеть не могла походные условия. Так что собиралась наслаждаться цивилизацией, пока это возможно.

Взгляд Елены потеплел. Она всегда говорила о подруге с большой нежностью, но в то же время и с горькой обречённостью.

— Может быть, мы бы сумели спастись вместе, если бы Зои не поспешила в ванную, а сначала хотя бы разложила вещи.

Елена вздохнула и покачала головой.

— Не знаю, сколько раз за тысячелетие я об этом думала. Понимала, что в этом нет никакого смысла. Прошлое не изменить. Но всё равно раз за разом прокручивала этот эпизод в своей памяти, мечтая всё исправить.

Она замолчала. Похоже, мы подобрались как раз к той части истории, вспоминать которую, ей было тяжелее всего.

Но всё-таки, Елена взяла себя в руки и продолжила:

— Ворота гостиницы вновь отворились. И, стоя у окна, на втором этаже, я с любопытством разглядывала новых гостей. Особенно сильным мой интерес стал, когда я поняла, что приехали представители другого Великого Клана. Штайгеры. Их невозможно было не узнать, ведь их сопровождали сразу два гигантских каменных голема и ещё несколько поменьше.

Ольга стиснула кулаки, как всегда когда слышала фамилии наших врагов и особенно, когда получала доказательства их преступлений.

Елена рассказывала дальше:

— Я с детства жила среди Рихтеров. Сначала получала домашнее образование, потом попала в академию, так что до этого момента почти не встречала других магов, кроме некромантов. И уж тем более представителей Великих Вланов. Тех же големов я видела всего лишь раз или два, поэтому сейчас рассматривала их с особенным интересом и даже с некоторым восхищением. Мне тогда на секунду даже показалось странным, почему между нашими кланами нет особенной связи? И они и мы управляли неживыми слугами. Хотя в их случае это были не мёртвые, а рукотворные создания.

Она снова застыла, словно собираясь с мыслями, затем встала и подлила всем травяной настой, который пила вместо чая. А сама в это время продолжала рассказ, медленно подбирая слова:

— В поведении Штайгеров не было ничего необычного. Они просто разгружались и явно собирались тоже остановиться здесь на ночлег. Я видела, как наш научный руководитель, Мастер Григорий в отличном настроении спустился во двор. Он дружелюбно поздоровался с главным из Штайгеров. До меня долетали лишь обрывочные фразы, но я поняла, что он интересовался, что именно привело их сюда, хотел узнать, не хотят ли они тоже провести какие-то опыты неподалёку от очага. Если так, то даже предложил временно объединиться.

Дед фыркнул.

— Похоже, без твоего контроля, Макс, некоторые Рихтеры совсем перестали себя уважать. Работать вместе со Штайгерами? Этими чокнутыми гномами, в которых высокомерия больше чем мозгов?

Я усмехнулся. Довольно точное определение, надо сказать.

Подтвердила эту мысль и Елена:

— Да! Именно, высокомерие! Штайгеры вели себя вызывающе и даже смотрели будто бы сквозь Григория. Я тогда очень разозлилась, потому что не понимала, как они могут проявлять такое очевидное пренебрежение к представителю клана Рихтер. Все мысли о нашей схожести мгновенно вылетели у меня из головы. И теперь я с нетерпением ждала, что наш лидер поставит их на место, может быть, даже заставит извиниться — иного развития ситуации я и представить не могла. Но события развивались как в самом худшем из моих кошмаров.

Глава 2

— Никто не ожидал такой наглости от Штайгеров, — продолжала свой рассказ Елена, — Я думаю, стоит пояснить, что мы, Рихтеры, в то время были самым сильным кланом. Многие искали нашего расположения и даже заискивали. И уж точно не позволяли себе подобного поведения. Наш клан был героями, избавившими планету от скверны. Мир казался гармоничным и безопасным, а будущее полным надежд. Которые рухнули буквально в один миг.

— Но как это случилось? — удивилась Ольга, — неужели они просто напали? Без объявления войны? Без повода?

Дед фыркнул.

— А ты думаешь, у кого-то из них реально есть представления о чести? Все эти так называемые великие князья лишь горстка бандитов. Как и их подчинённые. Яблоко от яблоньки, внучка. Яблоко от яблоньки.

Покачав головой, он замолчал, а Ольга решила поспорить:

— Но ведь даже сейчас они хватаются за формальные поводы и правила!

Внучка, очевидно, имела в виду, то, что «великие» не переходят границ слишком уж нагло и стараются сохранить репутацию в глазах как других князей, так и простых неодарённых.

— Их сдерживают только страх и жадность, — безапелляционно ответил дед, — и мне даже не надо узнавать, как именно они прожили эти столетия. Я и без того знаю, что прав.

И сейчас я был с ним полностью согласен, хотя тысячу лет назад ещё питал какие-то иллюзии.

Ладно, предательство по отношению ко мне. Это личный конфликт, в котором не может быть ни объективности, ни сложных метаний. Я помешал им. Они пытались убить меня, а теперь я убиваю их. Здесь всё просто.

Но, в остальном, мне казалось, что они достаточно разумны и ответственны, чтобы не втягивать мир в это дерьмо со скверной.

Уж точно, я не ожидал, что даже Роланд окажется настолько слаб и глуп, чтобы выбрать этот путь.

То, во что мир превратился сейчас случилось по их вине. И никаких оправданий этому найти было нельзя.

Елена покачала головой и продолжила

— Всё было именно так, как ты и говоришь. Без предупреждения, без сомнений и без жалости. Что до повода… если он и был, то я его не знаю.

***

— Тук-тук, можно к тебе? — с шутливой улыбкой заглянул в приоткрытую дверь Виктор.

Елена вздрогнула. Слишком много чувств смешалось в её голове. Она всё ещё была возмущена тем, как Штайгеры разговаривают с Григорием, но в то же время засмущалась из-за появления Виктора и растерялась, не понимая зачем он здесь.

Она так молча и застыла, пока тот сам не сделал новую попытку разрядить обстановку:

— Я буквально на секунду, — сказал он, — Григорий поручил мне передать всем остальным, что затягивать с экспериментом мы не будем. И уже через полтора часа выедем к очагу.

— Без обеда? — удивилась она, понемногу приходя в себя.

— Почему же. Как раз успеем. Хозяйка гостиницы уже накрывает на стол, остальные уже там. Я как раз пришел вас предупредить. Кстати, а где Зои?

— В ванной, — честно ответила Елена, — я ей всё передам.

— Спасибо, ты лучшая! — лучезарно улыбнулся Виктор.

И Елена, засмущавшись, вновь отвернулась к окну, не зная что ответить.

И обомлела.

Как раз в этот момент один из големов поднял свою огромную ручищу-молот.

Хлоп!

И буквально расплющил Мастера Григория.

Раз и всё.

Тот даже не успел ойкнуть, не то что активировать щит. Просто не ожидал.

Елена много раз после прокручивала в голове эту ситуацию и приходила к одному выводу.

Её учитель в принципе не успел бы ничего сделать. Далеко не все некроманты были боевыми магами.

Те, что входили в их экспедицию больше сфокусировались на теоретических науках и прикладных мирных опытах.

Тогда она впервые осознала, что одна только фамилия ничего не даёт. Что не такие уж они были сильные, мощные, опасные, как им думалось.

Все произошло мгновенно.

Елена закричала, но через секунду поняла, что кто-то зажал ей рот и оттащил от окна.

Конечно, это был Виктор. Но Елена впала в такой шок, что поняла это не сразу. А когда поняла, то обнаружила, что парень испуган не меньше неё самой. Хотя и отчаянно старается не подавать вида.

Но всё и так читалось на его побледневшем, словно бумага, лице.

— Что нам делать? — прошептала Елена, едва держась на ногах. Нам нужно предупредить остальных! Нужно связаться с академией! Мне же не померещилось? Они действительно убили Мастера Григория?

Тут на первом этаже дома хлопнула дверь.

— Нет! — снова вскрикнула Елена, — Зои!

Она бросилась к двери, собираясь сделать всё, чтобы спасти подругу. И на ходу даже дотянулась своими энергетическими нитями до костяных гончих, приказывая им бежать сюда сейчас же.

Но в эту же секунду стало ясно, что она бы всё равно не успела.

Раздался пронзительный девичий крик, который оборвался столь же резко, заодно обрубив все её надежды помочь.

Елена кинулась к выходу, но Виктор снова схватил её за руку и потянул на себя.

— Что ты делаешь? — прошипел он, — хочешь умереть?

— Пусти! Нам надо отомстить за Зои! Эти негодяи должны заплатить!

— И что ты сможешь? Григорий был самым сильным из нас! Нам нужно бежать! И не через дверь!

Позже Елена поняла, что осталась жива только благодаря тому, что Виктор в этот момент смог сохранить самообладание.

Нападавшие были боевыми магами высокого класса. Они и без големов были способны справиться с горсткой учёных без особого труда.

Пусть даже эти учёные были Рихтерами.

— Быстро! — приказал Виктор, — выпрыгнем из окна с другой стороны двора.

Елена испуганно кивнула, но спорить уже не стала. Только зачем-то вцепилась в свою походную сумку.

Ту самую, в которой везла и семена растений. Тогда она ещё не знала, что в будущем это спасёт ей жизнь.

Но сейчас им с Виктором предстояло каким-то образом выбраться с территории гостиницы и добраться до безопасного места.

В Гримхольме они были одни и надеяться могли только на себя.

Сначала всё шло хорошо. Они ловко спрыгнули с другой стороны дома, как и собирались. И там их уже ждали две химеро-лошади, как и все гончии.

Виктор даже надеялся, что они успеют предупредить ещё кого-то из экспедиции и вытащить их вместе с собой. Но заглянув за угол они поняла, что опоздали.

От центральной усадьбы остались лишь обломки. Големы разнесли здание, словно оно было создано из картона.

Если кто-то и выжил, в предупреждении они точно не нуждались.

Но судя по активности Штайгеров, Елена с Виктором остались вдвоём. Именно их искали по всей территории гостиницы. Остальные направления нападавших не интересовали, и это означало только одно. Других выживших не было.

Стало ясно, что надо прорываться через главный вход.

Они запрыгнули на лошадей, и Виктор приказал:

— Просто скачи вперёд, что бы не случилось. Я сразу за тобой, а гончие нас прикроют!

План был неплох. Во всяком случае на первый взгляд.

Хотя ворота караулил один из Штайгеров с гигантским големом, но Елена верила в то, что и их гончие чего-то стоят в бою.

И они даже неплохо продержались в схватке целую минуту.

Но это был не тот вид химер, которые могли бы на равных противостоять несокрушимым каменным глыбам.

Но главное они сделали. Отвлекли голема достаточно, чтобы оба всадника прорвались мимо него через ворота под громкие ругательства не успевшего ничего сделать Штайгера.

Но на этом ничего не закончилось.

Началась погоня.

Больше не было смысла пытаться задержать их с помощью гончих, так что Виктор просто приказал им следовать за ним с Еленой.

А сами они гнали лошадей со скоростью, на которые те только были способны.

Но эти химеры тоже не были боевыми или даже просто скоростными.

Многие химеры в те времена делались сугубо под конкретную задачу. И в лошадей, которые должны были просто перевозить кареты, не вкладывали каких-то особенных сил.

Это боевые кони-химеры, подобно Буцефалу Максимилиана, могли в одиночку справиться с целым отрядом боевых магов средней мощи. Для этого у них было достаточно как защиты, так и атакующего потенциала.

Но те лошади, на которых убегали учёные, могли считаться лишь немного более сильными, чем обычные животные.

Так что Штайгерам не потребовалось много времени, чтобы их догнать.

Да, големы были медлительны. Но зато кони самих магов ничуть не уступали в скорости химерам. А их артефакты и дальнобойные заклинания быстро вывели скакунов, которые несли Рихтеров, из строя.

Химеры просто рухнули под своими всадниками, заставляя тех в панике спешиться.

— Беги дальше! — крикнул Елене Виктор, — беги одна! Тут недалеко очаг! Там тебя не достанут! Им туда нельзя.

— А ты? — медлила девушка.

— Обо мне не думай! — его глаза решительно свернули, и она сразу поняла, что он готовится умереть.

— Нет! Я тоже буду сражаться! — воскликнула Елена, — Или побежали вместе!

— Если их не задержать, не успеет никто! Беги одна! Беги, иначе никто не расскажет клану, что случилось! Ты должна предупредить остальных!

В этой ситуации Елене было уже всё равно выживет она или нет. Зои погибла, а теперь и Виктор…

Но его слова про клан вернули её в чувство. Он прав. Штайгеры не должны остаться безнаказанными! Она выживет только ради этого. Чтобы сообщить обо всём клану.

И Елена бросилась прочь, стараясь не думать о том, что прямо сейчас происходит за её спиной.

***

— Судя по всему, связаться с кем-либо из клана ты так и не смогла, — отметил дед, — раз не покидала очаг.

Но Елена ему тут же возразила:

— Я связалась. Через тревожный маячок.

— Через что? — переспросил лич.

А я вспомнил, что упокоил его раньше, чем в клане появились эти артефакты. Возможно, это были самые первые прототипы современных смартфонов.

Но у них был один большой недостаток. Такого маячка хватало только на один «звонок». Дальше он выходил из строя.

Но наши артефакторы продолжали разработку и наверняка сумели бы улучшить эту магическую технологию, если бы клан не погиб.

Ну а пока деду быстро пояснили о чём идёт речь, и Елена продолжила рассказ:

— В общем, когда я добралась до очага, то первым же делом связалась с Рихтербергом и объяснила ситуацию. Но услышала совсем не то, чего ожидала. Моим словам никто не удивился и я даже узнала, что сейчас неспокойно практически везде, отовсюду поступали подобные сообщения, но каких-то важных подробностей мне никто не сообщил.

— Но что-то же они сказали? — попытался добыть больше деталей я.

Но Елена лишь покачала головой.

— Я только получила приказ ждать. Мне передали, что за мной прибудут сразу, как только возникнет такая возможность. Видимо, таких сообщений было много и тому, кто ответил было не до меня. Также меня настоятельно просили не рисковать собой лишний раз и ни в коем случае не подставляться под удар. Но никто так и не пришёл.

Всю финальную часть рассказа Ольга молчала с самым грустным выражением на лице. А потом неожиданно подошла к Елене и обняла её.

Та растерянно замерла, явно не понимая, как на такое реагировать.

А внучка сказала:

— Это ужасно. Ты разом лишилась всего. И сестры, и любимого, и семьи, и клана. Как ты жила здесь все эти годы! Это… я даже представить не могу всю ту боль и одиночество, через которые ты прошла.

Такое искреннее сочувствие растрогало бы и камень. И в глазах Елены заблестели слёзы, хотя она и пыталась сдерживаться. Но воспоминания, а теперь и реакция Ольги всколыхнули в ней все те чувства, которые казалось бы, должны были давно погибнуть за тысячу лет отшельничества.

Но есть раны, которые не затягиваются никогда. И теперь я видел, что Елена сохранила в себе не только трезвый рассудок, что уже было достойно уважения, но и человечность.

Может быть, эта женщина и не была сильным боевым магом, но она точно была воином.

Я сказал:

— В одном ты можешь быть уверена точно. Ты выжила не зря. И ты ещё увидишь падение Штайгеров, а может и сама приложишь к нему руку.

— Что ж, если ты и впрямь Максимилиан Рихтер…

— А ты всё ещё сомневаешься? — усмехнулся я.

Она пожала плечами.

— Я видела нашего главу только на портретах. И очень давно. Я вижу схожесть, но в такое слишком сложно поверить. Как вы выжили и где были все эти годы? Почему вы вернулись только сейчас? Через тысячу лет…

Я кивнул. Резонные вопросы. Конечно я тоже должен был рассказать Елене свою историю. Да и время у нас было. Так что мы просто продолжили чаепитие.

— Значит, трое из шести Великих уже мертвы? — с удивлением спросила она, когда я закончил свой рассказ.

Дед поморщился.

— Скорее всего двое, — ответил он, — ведьмы слишком изворотливы, чтобы надеяться на такую удачу.

А Елена продолжала засыпать нас вопросами, на которые мы терпеливо отвечали. И только через некоторое время она, наконец, сказала:

— Вот теперь я верю, что вы наш глава! Чтобы такое придумать, надо быть сумасшедшим. А на психов, вы всё-таки не похожи.

— Вот спасибо! — засмеялась Ольга.

Елена смутилась.

— Надеюсь, мои слова не прозвучали слишком оскорбительно? Я давно не была в обществе.

— Всё в порядке, — также смеясь ответила Ольга, — а последнее мы скоро исправим.

— Что ты имеешь в виду? — переспросила отшельница.

Я улыбнулся.

— Собирай вещи. Разговор продолжим уже в Рихтерберге.

Нам и правда надо было ещё многое с ней обсудить. Как минимум я собирался узнать, как именно отметка с её домом попала на карту, которую мы нашли.

Но своим ответом, Елена удивила всех.

— Я никуда не поеду, — решительно заявила она, — с чего вы взяли, что я собираюсь всё бросить и отправиться с вами?

— Ты же только что признала, что перед тобой Максимилиан Рихтер! — возмутилась Ольга.

— Признала, — не стала спорить Елена, — только что это меняет? Прошла тысяча лет! Вы не можете просто заявиться сюда и требовать несчастную пожилую женщину всё бросить и куда-то ехать!

— Вообще-то можем, — не удержался лич, — по праву главы клана и просто по праву сильного.

Елена вызывающе вздёрнула голову.

— А что? Убьёте меня, если откажусь?

— Спокойно, — вмешался я, — никто никого убивать не собирается. Но и оставить тебя здесь мы тоже не можем. По многим причинам. Этот очаг, как и все остальные поблизости от Рихтерберга и Коста-Сирены будут закрыты. А значит, ты останешься беззащитна там, где до тебя смогут дотянуться наши враги.

— Тогда просто не зачищайте мой очаг, пока не прикончите их всех, — невозмутимо предложила она.

— И всё-таки, — не сдавалась Ольга, — но почему ты не хочешь поехать с нами? Снова стать частью клана. Получить защиту и возможность свободно перемещаться по миру. Разве тебе самой нравится сидеть в этой глуши?

— Нравится или нет, уже не имеет значения, — развела руками Елена, — я привыкла. Здесь мой дом, моё хозяйство. Без меня всё здесь быстро придёт в негодность. А что делать там… за пределами очага, я уже и не знаю.

Как ни странно, но я её понял. Для Елены такое отношение было не просто каким-то капризом. И правда, было бы странно ожидать, что она в одночасье решится всё изменить.

Первые годы, может быть даже сотни лет, наверняка она мечтала о спасении. Мечтала выбраться отсюда и о том, чтобы вновь оказаться среди людей.

Но время шло. Она, словно фея, хлопотала над своим островком. Она создала для себя настоящее убежище со всеми удобствами, какие только смогла организовать.

Для неё это действительно уже настоящий дом, а не временный приют.

Впрочем, на этот счёт мне сразу же пришла идея.

Вот только озвучить я её не успел.

Земля под нами завибрировала, а затем мы услышали громкий топот. Что-то огромное двигалось в нашу сторону.

А через несколько секунд мы услышали мощный звериный рёв.

Елена испуганно вздрогнула.

— Это босс очага, — тихо сказала она, — но почему он здесь? Ядро очага далеко отсюда.

Глава 3

— Насколько далеко? — насторожилась внучка.

— Достаточно, чтобы мне не приходилось вообще вспоминать о его существовании, — тут же отозвалась встревоженная Елена.

Она поднялась из-за стола и подошла к окну, вглядываясь в ветви деревьев, с той стороны, откуда донёсся рёв.

Я тоже встал, но сразу пошёл к двери.

Что бы здесь не делал босс, но раз он подобрался к нам так близко, то придётся его убить. Я не слишком верил в то, что это совпадение, и он просто пройдёт мимо.

Так что решил не терять времени. Я видел, как дорожит своим хозяйством Елена, и не мог позволить какой-то твари очага его разрушить, особенно в тот момент когда мы только начали договариваться о переезде.

Предчувствие не обмануло меня. Вскоре деревья на краю поляны затряслись, словно от землетрясения, и перед домом появился исполинский медведь.

Его бурая шерсть была покрыта проплешинами и даже как будто бы глубокими ранами, из которых сочилась зеленоватая жидкость, а глаза светились зловещим алым светом.

Но, несмотря на то, что его мутации выглядели чудовищными, сам монстр явно не чувствовал от них неудобств. Не удивлюсь, если зелёная жидкость, которой он истекал, на самом деле ещё одно его смертоносное оружие — яд.

Чудовище возвышалось над нами, в несколько раз превосходя размерами обычного лесного зверя. Я бы сказал, что медведь был гораздо ближе к Дино, чем к своим обычным сородичам. К счастью, до массы нашего динозавра он не дорос, но опасность от этого не уменьшалась.

— Ну уж нет, — решительно произнесла Ольга, выходя во двор, — эта женщина и так пережила слишком много потерь, чтобы мы позволили каким-то тварям очага здесь хозяйничать.

Она сразу же активировала теневой клинок, не только словом показывая, что готова сражаться.

Впрочем, внучке дай только повод! Уговаривать её никогда не приходится.

Елена тоже не собиралась сдаваться без боя. Она выскочила на крыльцо, и по её сигналу из амбара вылетели костяные гончие. Их глазницы горели зеленоватым пламенем. Псы выстроились полукругом, ощетинившись костяными наростами и низко рыча.

Дед появился последним, неторопливо выплывая из дверного проёма. Его бледное лицо не выражало ни тревоги, ни спешки — чужие проблемы его мало волновали.

— Елена, — скептически заметил он, окидывая взглядом гончих, — неужели у тебя не найдётся химер получше? Ты всерьёз полагаешь, что они могут оказать достойное сопротивление этому монстру?

Женщина смутилась, но тут же с достоинством выпрямилась.

— В обычных обстоятельствах мне вполне хватало моих гончих, — ответила она. — Не стоит их недооценивать. Возможно, мы даже избежим сражения — я попробую увести босса обратно к центру очага.

Дюжина костяных псов окружила медведя, двигаясь с удивительной слаженностью. Я решил выждать, подав знак Ольге не вмешиваться. Мне было интересно оценить мастерство Елены как поводыря химер.

Гончие действовали по классической тактике «бей и беги». Они атаковали поочерёдно, из разных направлений. Сначала быстро подскакивали, впивались острыми зубами в бок или ногу монстра, а затем моментально отпрыгивали, не давая тому возможности нанести ответный удар.

Разумное решение, ведь прямое столкновение было бы для них сущим самоубийством. Одного удара мощной когтистой лапы хватило бы, чтобы превратить любого пса в груду раздробленных костей.

Тактика приносила результаты. Шкура медведя покрылась множеством мелких ран, из которых сочилась та же зеленоватая жидкость, а её капли постоянно попадали на гончих. К счастью, мёртвым питомцам было совершенно плевать ядовита она или нет.

Зато сама тварь ревела от боли и ярости, неуклюже поворачиваясь вслед за ускользающими противниками.

Однако что-то шло не так. Несмотря на все усилия Елены, монстр упорно отказывался возвращаться к ядру очага.

Даже когда несколько гончих демонстративно побежали в том направлении, медведь лишь мельком взглянул на них и снова повернулся к дому. Его поведение казалось неестественным, словно им двигала какая-то иная цель.

Я решил проверить свою догадку.

— Ольга, — крикнул я, — давай вместе с гончими!

Внучка сразу всё поняла, кивнула и, сняв заклинание ложной смерти, бросилась к лесу в сопровождении нескольких псов.

Если медведь игнорировал мёртвых созданий, то живого мага он просто не мог не заметить.

Разумеется, на Ольгу тут же набросились все обычные монстры поблизости. Изуродованные деформированные твари Эпсилона выскакивали из-за деревьев, яростно бросаясь на внучку. Их набежало так много, что казалось, что эта волна никогда не закончится.

К счастью, Ольга была достаточно сильна, чтобы мне не приходилось беспокоиться за её безопасность. Её энергетического щита вполне хватало, чтобы выдержать атаки, которые она изредка пропускала.

Наблюдая, как внучка прорубается к центру очага, я отметил, насколько возросла её выносливость в последнее время. Если раньше её можно было назвать «стеклянной пушкой», сильной, но хрупкой, То сейчас она с легкостью выдерживала множественные удары. Как сказала бы на своём геймерском языке Лифэнь, Ольга научилась «танковать».

Но сколько бы обычных тварей не набросилось на Ольгу, в поведении босса ничего не изменилось. Исполинский медведь, как и раньше, полностью игнорировал Ольгу, также как и гончих.

Вместо этого он и дальше упорно стремился прорваться к дому Елены, словно его притягивал какой-то магнит.

Решив проверить свою догадку, я двинулся вглубь очага, вслед за Ольгой, и результат меня удивил. Медведь мгновенно изменил направление, повернувшись ко мне всей своей огромной тушей. Его налитые кровью глаза впились в мою фигуру, а из пасти вырвалось утробное рычание.

Для чистоты эксперимента я попросил дедулю Карла сделать то же самое. Как я и ожидал, босс никак на него не отреагировал. Добраться он хотел исключительно до меня.

Что ж, я выяснил всё, что хотел, а Елена продемонстрировала свое мастерство в управлении питомцами. Поэтому затягивать с уничтожением босса больше не имело смысла.

Я подал знак своей команде, и битва началась всерьёз.

Мы не взяли с собой боевых химер, так что пришлось полагаться исключительно на собственные силы.

Но каждый из нас отлично владел теневым клинком, управлялся с энергетическим щитом, а также знал и другие вспомогательные заклинания.

На нашей с дедом стороне выступал военный опыт сотен лет, но и Ольга уже не была новичком. Она с энтузиазмом фанатика тренировала каждый навык, который только мог пригодиться ей в бою. Так что теперь умела не только махать клинком, но и активно развивала навык теневой телепортации, а также знала как накачать и усилить энергией своё тело.

Я поставил перед всеми главную задачу держать монстра подальше от дома Елены. Если босс случайно повредит её драгоценную ферму, то уговорить её присоединиться к нам станет значительно сложнее.

Хотя у лича на этот счёт было иное мнение. Он оставался в своём репертуаре и даже тихо мне предложил:

— Макс, а может наоборот? Сейчас босс здесь всё разнесёт, и просто не оставит ей выбора.

Возможно, этот план бы и сработал, но его циничность так возмутила внучку, которая тоже всё услышала, что Ольга едва не набросилась на деда с кулаками, забыв про босса.

Едва не пришлось их разнимать. Тем более, что я совершенно не собирался следовать совету лича. Смысла в подобной жестокости не было никакого. Я рассчитывал, что Елена поедет с нами и без такого давления.

Воздух наполнился свистом теневых клинков и рёвом раненого монстра, когда мы окружили его с трех сторон.

В то же время, я попросил Елену переключить внимание своих гончих с босса на обычных монстров очага, чтобы те не мешали нашему сражению.

Конечно, я мог бы сам перехватить управление и вести битву так, как мне удобно, но подобный поступок был бы верхом невежливости, особенно когда хозяйка и сама превосходно справлялась.

Её гончие, выполняя команду, стремительно переключились на новые цели, прореживая ряды мелких тварей очага.

Но даже при всех совместных усилиях нашей действительно очень сильной команды,

эту битву никак нельзя было назвать лёгкой.

Медведь обладал невероятной силой и прочной, словно стальной, бронёй.

Когда дед попал под удар чудовища, подозреваю, что намеренно, его защитный щит мгновенно раскололся и рассыпался искрами.

Я давно заметил привычку деда проверять силу врагов на собственной шкуре. То позволит паукам себя погрызть и обмотать паутиной, то чуть ли не сам прыгнет в пасть огромного червя. Вот и с медведем он не отказал себе в удовольствии испытать его мощь.

К счастью, второй раз рисковать он не стал, но я всё равно предупредил:

— Эй, не стоит разбрасываться такими телами, как тело Салазара! — крикнул я ему, — угробишь его, потом ещё долго не получишь новый сосуд такого же уровня и качества.

— Беспокойся лучше о своей внучке, — парировал он. — если я полностью контролирую происходящее, то она ещё не столь опытна.

И действительно, в один из моментов, Ольге тоже не повезло попасть под мощную лапу босса.

Против обычных монстров она держалась не в пример лучше. Но это всё-таки был босс целого Эпсилона, так что я бы скорее удивился, если бы она совсем не совершала ошибок.

Однако, с каждым движением, она всё лучше понимала, как именно двигается и действует босс, а значит и сама сражалась лучше.

В конце внучка даже умудрилась запрыгнуть ему на холку и вспороть тому шею так, что из неё начал бить самый настоящий фонтан отравленной крови.

Подобный финт не оставил равнодушным даже деда.

Но отреагировал он, как всегда, в своём стиле, фыркнув:

— Глупое фанфаронство! И зачем только так рисковать? Ох уж эта молодёжь!

Ольга, однако, в этот раз оказалась умнее и проигнорировала подобный выпад в её сторону. Тем более, что и с боссом вскоре было покончено. Хотя мы провозились с ним не меньше часа.

— Фух, после такого боя я не откажусь выпить ещё чаю, — сказала Ольга, стоя над огромной тушей поверженного медведя.

— Это я могу устроить, — не стала возражать Елена. — Вы спасли мой дом от нападения, и это меньшее, что я могу для вас сделать. Хотя само нападение, конечно, выглядело очень странно. Мне показалось, или этот босс, действительно, преследовал вас, Максимилиан?

Я пожал плечами:

— Для меня это такая же новость, как и для всех остальных.

— Насколько я знаю, это первый раз, когда мы сталкиваемся с чем-то подобным в очаге, — подтвердила Ольга, — что ещё раз доказывает, что очаги становятся всё опаснее. И то, что у тебя получилось прожить здесь тысячу лет, ещё не значит, что дальше всё останется по-прежнему. Елена, ты не должна здесь оставаться. Поехали в Рихтерберг.

Однако даже это происшествие не слишком убедило нашу новую знакомую, но я видел, что теперь она колеблется.

А у меня было что положить на чашу весов, чтобы склонить её в нашу пользу.

— Елена, — начал я, — тебе вообще-то не обязательно отказываться от своего дома и хозяйства.

Она выдохнула с облегчением.

— Значит, вы не будете заставлять меня переезжать из этого очага?

— Из этого дома, — поправил её я. — Что ты скажешь, если мы просто перевезём всё твоё хозяйство в Рихтерберг.

— Это как? — нахмурилась она. — Разберёте здесь всё по кирпичикам и построите заново в другом месте?

— Не совсем, — усмехнулся я.

А Ольга догадалась, и её лицо радостно просветлело.:

— Калькатир! Конечно же! Ты хочешь привлечь его? — спросила она.

Я не стал делать из этого интригу:

— Именно. Для него эта задача не такая уж сложная, даже учитывая расстояние, на которое ему придётся перенести эту ферму.

— Калькатир? — вновь не поняла Елена, — вы имеете в виду какой-то магический артефакт?

— Нет, — ответил я прямо. — Мы имеем в виду магическое существо. Всё твоё хозяйство не просто будет перемещено. Оно останется в точности таким же, каким было здесь.

На этот раз хозяйка крепко задумалась.

— Могу я взять паузу и хорошенько это обдумать? — спросила она.

Я улыбнулся. Уже кое-что. Ещё чуть-чуть и она сдастся.

— Только небольшую. Я рассчитываю, что ты определишься до того, как мы вернёмся обратно в Рихтербер. А это произойдёт сразу же, как только мы закончим наш разговор.

— Что ж, — кивнула она, — если у вас остались ко мне вопросы, я постараюсь ответить на них. Если, конечно, смогу.

И мы продолжили беседу. В первую очередь я спросил о том, что больше всего волновало меня в данный момент. Посещал ли её кто-то за эту тысячу лет? Ведь о её существовании знали.

— Нет, я ни разу не видела других некромантов до сегодняшнего дня, — сразу разочаровала нас она.

Когда я рассказал ей о карте, она предположила:

— Возможно, меня отметили ещё тогда, тысячу лет назад.

Ольга задумчиво кивнула, соглашаясь с её словами:

— Если этот очаг быстро вырос в уровне, то вполне возможно, что даже некромантам не очень-то хотелось сюда соваться. Тем более, что мы не знаем выжил ли кто-то с по-настоящему сильным даром. Да и про Елену им было не ясно, жива она ещё или нет. Наверняка, чем больше времени проходило, тем меньше в это кто-то верил.

Внучка меня сегодня не переставала радовать. Не только своими боевыми умениями, но и стройными рассуждениями.

И сейчас в её словах определённо было здравое зерно.

В конце концов, на карте отметили даже замок моего деда, которого уж точно никто из живых не видел много лет.

Внучка внезапно сменила тему:

— Слушайте, я ещё до боя хотела спросить насчёт Штайгеров. Почему они прекратили преследование? Разве големам страшна скверна? Почему они не отправили их в очаги? Никогда об этом не задумывалась, а сейчас не могу понять, почему они вообще не посылают своих големов на зачистку?

— Всё просто, — отозвался я. — Они действительно могут заставить голема войти в очаг и даже немного побродить по его окраине, но стоит только углубиться, как они просто теряют с ним связь. И голем превращается в бесполезную груду камней, земли или металла.

Так, переключаясь с темы на тему, мы закончили наш разговор. К сожалению, какой бы то ни было ещё полезной информации я больше не узнал. Да и вообще, в этот раз больше вопросов задавала Елена, а не мы.

Её интересовало, как именно мы живём, куда мы хотим её поселить, и множество разных как бытовых, так и более глобальных вопросов о современном мире.

Узнав, что по профессии она ботаник, я сразу же начал формировать план. Я всё ещё считал, что мы преступно мало времени уделяем развитию Шарлотты как боевого мага с редким талантом. В управлении мёртвыми растениями я видел большой потенциал, и мне не терпелось увидеть, чего она может достигнуть в будущем.

Я уже распорядился о том, чтобы её зачислили в академию наравне с юными Рихтерами, но также подумал, что ей не помешает также индивидуальный наставник, который хорошо разбирается в растениях, в том, как с ними обращаться.

Даже если Елена не умеет управлять ими также хорошо, как Шарлотта, она всё равно сможет научить её гораздо большему, чем кто-либо ещё. Возможно, даже больше, чем я сам.

Тем более, что мне всё равно некогда этим заниматься на постоянной основе.

Так что я с интересом расспрашивал Елену о её навыках и не был разочарован.

Мы узнали, что она всю свою юность активно изучала ботанику, некро-ботанику и училась у лучших специалистов прошлого.

Но важнее всего, что она сохранила эти знания, несмотря на все свои злоключения и многовековое одиночество. И даже приумножила их путём собственных экспериментов, поскольку получать информацию со стороны ей было неоткуда.

Так что она могла бы не только обучать Шарлотту, но и вообще пополнить ряды наших преподавателей в академии.

Тем более что ей и самой не помешает взять пару уроков у Лары Ален об устройстве современного общества.

Но пока что эту идею Елена восприняла с заинтересованностью, но без видимого энтузиазма. Было видно, что её даже немного пугают такие перспективы.

Но всё-таки она осторожно сказала, что идея стать преподавателем не вызывает у неё отторжения, но возможно, ей понадобится время, чтобы адаптироваться и привыкнуть.

— Да какое «возможно»! — воскликнула Ольга. — Совершенно точно понадобится! Но в этом нет никакой проблемы. И не волнуйся, мы не взвалим на тебя сразу же кучу задач. Ты можешь приступить к делу тогда, когда будешь готова.

И вот уже после этих слов Елена заметно успокоилась и наконец-то начала собирать вещи.

А уже через час мы возвращались в Рихтерберг.

Глава 4

— Не так уж это и просто, — бормотал себе под нос Калькатир, медленно скользя по воздуху над владениями Елены. Его песчаная фигура останавливалась у каждого строения, пока он изучал и оценивал масштаб работы.

Мы вернулись в очаг вместе с ним уже на следующий день, и Елена тоже поехала вместе с нами, чтобы показать нам что конкретно требуется перенести, а что всё-таки можно оставить.

Хозяйство отшельницы на самом деле оказалось гораздо более впечатляющим, чем казалось ранее. При первом визите мы увидели лишь верхушку айсберга — скромный дом и несколько построек. Теперь же мы видели, что масштаб её тысячелетнего труда таков, словно она собиралась содержать не только себя, но целое поселение.

Во всяком случае, даже бывшие фантомы не могли похвастаться подобным богатством. По сравнению с ними, она обустроила себе поистине царские условия, а ведь всё это время она оставалась совершенно одна.

Начав с одного-единственного чемодана с вещами, Елена построила настоящее маленькое королевство: птичник с несколькими видами домашних птиц, загоны для скота, несколько мастерских с тщательно хранимыми инструментами, дом с просторным подвалом, ну и конечно целый периметр безопасности, созданный благодаря цветам гелиовитрумам, отгоняющим скверну.

— А это откуда? — поинтересовался я, указывая на старинную прялку явно не самодельного изготовления.

Елена усмехнулась.

— Да, ко мне не заглядывали другие некроманты, и я сама не покидала очаг, но я ведь не говорила, что здесь никогда не появлялся никто другой, — пояснила она. — За тысячу лет многое и многие оказывались на границе очага. Чаще всего — домашние животные из ближайших деревень, на которых тут же набрасывались монстры. Иногда сюда забредали даже лошади с телегами, загруженными всяким добром.

— Без людей? — уточнил я.

— По-разному. Но чаще — без. Видя, что лошадь понесла в очаг, какой дурак захочет оставаться вместе с ней?

Я кивнул.

— Когда вокруг было больше поселений, я даже специально отправляла своих гончих патрулировать границы. Они отгоняли тварей и приводили ко мне заблудившихся животных. Некоторых приходилось выхаживать после ранений, но большинство становились моими новыми питомцами. Со временем гончие научились действовать как настоящие пастушьи собаки.

Пока мы осматривали её владения и дальше, она поделилась с нами ещё некоторыми деталями своего выживания.

Иногда к ней одновременно прибивались несколько животных разного пола. Таких питомцев она берегла особенно тщательно, создавая все условия для размножения. Чтобы её небольшое хозяйство достигло стабильного приплода, потребовались десятилетия кропотливого труда и терпения.

Интересно, что за множество поколений жизни на границе скверны её животные не просто выжили, а ещё и адаптировались. Произошла медленная мутация, но не агрессивного характера, как у чудовищ очага, а скорее эволюционная приспособляемость к необычной атмосфере.

Коровы давали молоко с лёгким голубоватым оттенком, которое ещё и действовало как снадобье, помогающее некромантам быстрее перерабатывать скверну.

Куры несли яйца с укрепленной скорлупой, способной защитить зародыш от низкого уровня скверны. Однако внешне это оставались всё те же привычные сельскохозяйственные животные.

Самым большим везением Елена считала семена растений, с которыми оказалась в очаге. Без них тысячелетнее выживание оказалось бы невозможным.

Особую ценность представляли гелиовитрумы, эти удивительные цветы со стеклянными лепестками, обладающие странной сопротивляемостью к скверне. Именно они создали тот защитный периметр, благодаря которому стала возможна вся её маленькая экосистема. Помимо них, у Елены хранились тщательно отбираемые семена овощей и фруктов, которые она культивировала с почти религиозной бережливостью.

Калькатир парил над всем этим богатством, задумчиво постукивая пальцами по своему каменному подбородку. Его оценивающий взгляд скользил от строения к строению, от грядки к грядке.

— Безусловно, я могу организовать перенос, — произнёс он наконец, прервав затянувшееся молчание.

А затем знаком дал мне понять, что остальное он скажет только, когда Елена не сможет нас подслушать.

К счастью, хозяйка, обрадовавшись его словам, и сама выразила желание пойти в дом и забрать оттуда ещё какие-то вещи, которые забыла вчера.

И мы с джином остались наедине.

— Боюсь, что вся эта операция займёт значительно больше времени, чем мы предполагали, — признался он, — путь до Рихтерберга далёк, а работа здесь, в заражённых землях, истощает даже мои силы.

Калькатир нахмурился и сосредоточился, явно подсчитывая что-то в уме, а затем продолжил:

— Если действовать последовательно и осторожно, перенос затянется на месяц, если не больше. Либо… — он сделал паузу, — потребуется постоянный приток внешней энергии. Я видел ваши новые накопители, кажется, вы называете их батарейками? Таких мне понадобится не меньше сотни. Либо же артефакты более… традиционного свойства, но я не намерен опускаться до практик беспечных младших духов, рискующих своей сущностью ради сиюминутной выгоды.

Калькатир скривился, словно от неприятного воспоминания.

Я задумался. Отвлекать Калькатира от строительства замка и прочих городских проектов на целый месяц было совершенно неприемлемо. Такой роскоши я позволить себе не мог. С другой стороны, сотня магических батареек — не тот ресурс, который можно просто так выложить по первому требованию. Обе дороги вели к одному — нам требовалось время, которого у нас не было.

Но я уже дал Елене слово, а обещания для меня не пустой звук. Нужно было искать другие варианты.

— Есть ли какой-то третий путь? — спросил я джинна.

Калькатир задумчиво покачал головой, словно взвешивая что-то в уме.

— Существует еще одна возможность, — признался он наконец, — и, честно говоря, она даже проще всех предыдущих вариантов. Но ваше задание звучало однозначно и чётко. Что требуется именно «перенести» хозяйство.

Я заинтересовался.

— Мы вполне можем быть гибкими, — ответил я, изучая задумчивое выражение лица джинна, — в чем суть твоего варианта?

Калькатир неспешно подплыл ближе и, понизив голос, произнёс:

— Моё мастерство позволяет запечатлеть каждую деталь этого поместья с точностью, превосходящей человеческую память. Я могу сохранить образ каждой трещины на столетних брёвнах, каждого камня в дорожках, каждой черепицы на крыше. Запомню даже то, о чём сама хозяйка могла давно забыть.

Он обвел рукой окружающие постройки, и его глаза на мгновение вспыхнули золотистым светом.

— А затем я просто воссоздам всё в Рихтерберге с абсолютной точностью. До последней щербинки, до последнего гвоздя.

Ты предлагаешь разобрать здесь всё и перевезти по частям? — уточнил я, не скрывая лёгкой усмешки.

Это предложение иронично совпадало с тем, чего Елена опасалась больше всего — разрушения своего убежища, созданного веками кропотливого труда.

Калькатир невозмутимо кивнул.

— Именно так. Но, как я уже упомянул, конечный результат будет идентичен мгновенному переносу. Итоговое воссоздание не оставит ни единого сомнения — это будет тот же самый дом, та же ферма до мельчайших деталей.

Я задумчиво потёр подбородок. Безусловно, в этом плане присутствовала доля хитрости, но если наша отшельница не узнает о процессе — для неё результат останется прежним. Стоило ли беспокоить пожилую женщину такими подробностями? Особенно учитывая отсутствие более совершенных вариантов.

После короткого размышления я кивнул, принимая решение. Этот план становился нашим основным.

***

— Елена, ты действительно собираешься ночевать здесь? — удивлённо спросила Ольга, разглядывая скромный походный мешок, который бывшая отшельница разместила на траве.

Как представительница семейства Рихтер, Ольга пыталась убедить Елену временно поселиться в одном из многоквартирных домов, которые они построили специально для местных работников.

Она даже устроила для пожилой женщины небольшую экскурсию по комнатам, демонстрируя чудеса современного быта. Автоматические светильники, систему горячего водоснабжения, мягкие постели с терморегуляцией…

Втайне Ольга надеялась, что комфорт цивилизации соблазнит Елену, и та откажется от идеи жить в своей старомодной избушке.

Но Елена оказалась крепким орешком. Она не только категорически отказалась заселяться в предложенные апартаменты, но и настаивала на установке палатки прямо здесь, на просторной поляне недалеко от академии.

Именно сюда предполагалось перенести её жилище. И здесь же она собиралась ждать наступления этого момента.

— Я привыкла к простой жизни, — сказала Елена, устраивая для себя импровизированное сиденье из собственного чемодана, — все эти новомодные штучки только сбивают меня с толку. К тому же, я не готова к такому количеству людей вокруг.

Она вздохнула, проводя рукой по седым волосам и продолжила

— Если говорить откровенно, я уже устала от бесконечных разговоров. За тысячу лет моими собеседниками были лишь растения, химеры и я сама — да и то нечасто. Я старалась сохранить рассудок в порядке, а слишком частые беседы с самой собой — прямой путь к расстройству личности. Нет, Ольга, я пока не готова к экспериментам, которые ты предлагаешь.

Ольга была в растерянности. Как и все участники операции по переносу дома, она знала о проблеме с планом Калькатира.

Если Елена будет постоянно дежурить на этом месте, она неизбежно заметит прибытие повозок с разобранными частями того, что ещё вчера было её домом. И даже обещания собрать всё в точности, как было, вряд ли быстро её успокоят.

А распоряжения Макса были предельно ясны, Елену не следует тревожить такими подробностями.

Упрямству пожилой женщины можно было только позавидовать. На все уговоры она отвечала вежливым, но твёрдым отказом. Она намеревалась оставаться здесь до тех пор, пока собственными глазами не увидит появление своего дома на этом месте.

Ситуация требовала срочного решения. Глубоко вздохнув, Ольга извинилась и поспешила в академию, чтобы собрать экстренный совет преподавателей.

Друзья Ольги мгновенно осознали масштаб катастрофы. Нужно было срочно отвлечь Елену, и мозговой штурм преподавателей академии породил целую серию планов, достойных шпионских романов.

Первым решил попытать счастья Луи Вийон.

Как мастер зелий, он знал множество самых разнообразных отваров, которые могут усыпить даже слона, причём совершенно без какого-либо вреда для его здоровья.

С заботливо приготовленным термосом чая и самой обаятельной улыбкой из своего арсенала он направился к палатке Елены, по пути репетируя светскую беседу.

— Какая чудесная погода! — начал он, после того как представился, а затем налил в крышку термоса дымящийся напиток с едва уловимым ароматом лаванды. — не желаете ли чашечку свежезаваренного чая? Старинный семейный рецепт, знаете ли.

Елена окинула предложенный напиток взглядом, который заставил бы содрогнуться даже закалённого воина. Затем на её лице вновь появилась вежливая улыбка

— Благодарю вас, но мой желудок теперь слишком капризен для экспериментов с новыми продуктами, — ответила она, деликатно отодвигая предложенную чашку. — В моём возрасте приходится быть осторожной.

Луи не сдавался. С видом оскорблённого в лучших чувствах целителя он приложил руку к сердцу:

— Позвольте представиться полностью — Луи Вийон, потомственный лекарь. Я несу ответственность за здоровье всех обитателей академии. Этот чай совершенно безопасен, даю слово врача!

Тонкие губы Елены сложились в улыбку, настолько вежливую, что она граничила с издевательством.

— Вы, несомненно, приятный молодой человек, — произнесла она тоном, которым обычно говорят с чересчур настойчивыми коммивояжерами, — но учитывая мой жизненный опыт, я не спешу доверять даже самым очаровательным незнакомцам. А уж особенно, если их фамилия — Вийон, — тихо добавила она, когда мастер зелий ретировался с выражением лица человека, который внезапно обнаружил, что его непревзойдённый арсенал снотворных средств разбился о непробиваемую броню вежливого отказа

— Почему ты просто не усыпил её с помощью прямого воздействия? — спросила позже Ольга, когда преподаватель вернулся с пустым термосом и уязвлённой гордостью, — тебе же достаточно просто дотронуться до человека!

Луи закатил глаза с таким драматизмом, что едва не потерял равновесие.

— Во-первых, это не так просто, как пишут в дешёвых романах, — фыркнул он. — Ладно бы Елена была неодарённой, но это не так. И она бы моментально почувствовала вмешательство. Тебе прекрасно известно, что некроманты умеют контролировать процессы в своём теле не намного хуже нас, Вийонов. А во-вторых, я предпочитаю не наживать врагов без крайней необходимости. Судя по её взгляду, она из тех, кто умеет держать вековые обиды.

Ольга тяжело вздохнула. По правде говоря, она и сама испытывала укол совести за участие в этом маленьком заговоре. Такое вмешательство попахивало нечестной игрой, и, возможно, к лучшему, что план провалился.

Однако часы неумолимо тикали, и нужно было срочно приступать к плану Б.

После провала миссии Вийона к палатке Елены выдвинулся следующий отряд добровольцев — студенты академии во главе с Каролиной. Вместе с Марком и Романом, которых она взяла под своё крыло, троица разыграла настоящий спектакль энтузиазма и юношеского любопытства.

— Госпожа Елена! — театрально восклицала Каролина, хлопая ресницами. — Весь курс только и говорит о вашем удивительном опыте с растениями! Пожалуйста, посетите нашу лабораторию!

— Мы не можем дождаться уроков ботаники с вами! — вторил ей Марк с таким воодушевлением, что даже сам начал верить в свою страсть к цветоводству.

Последнюю фразу было особенно трудно произносить с искренностью.

Подростка, добровольно интересующегося строением корневой системы, найти сложнее, чем редкий гелиовитрум. Но ребята старались на совесть, и вскоре Елена сдалась под натиском юношеского энтузиазма.

Ольга едва не подпрыгнула от радости, когда увидела, что пожилая женщина, наконец, покидает место своего дежурства. Быстрый жест рукой — и к забору академии начали немедленно подтягиваться фуры с разобранными деталями дома.

Но радость оказалась преждевременной. То, что должно было стать неспешной экскурсией по просторным залам, превратилось в забег на скорость.

Елена пронеслась по академии, словно ураган, попутно комментируя: «Да-да, очень интересно», «Какая замечательная лестница», «А теперь, если позволите, я пойду», — и оставляя запыхавшихся студентов далеко позади.

Она начала возвращаться к своей палатке как раз в тот момент, когда первые фуры уже разгрузили часть материалов. И Ольге вместе с отрядом умертвий пришлось совершить настоящий подвиг, чтобы успеть запихать всё обратно и увезти машины до того, как Елена выйдет из академии.

Так что попытки её отвлечь — продолжились.

В течение дня к палатке отшельницы выстроилась настоящая очередь из доброжелателей. Казалось, академия соревновалась в изобретательности предлогов. Преподаватели зазывали её на чай, студенты умоляли проконсультировать по поводу гербария, даже повара, которые заменяли не всегда присутствующего здесь Фреда, пытались заманить её на экскурсию по кухне.

Апогеем стало появление Фила и Ганса — популярных блогеров клана. Вооружившись камерами и микрофонами, они атаковали Елену с энтузиазмом папарацци, обнаруживших редкую знаменитость:

— Слышь, тётя, ты ж та самая, которая видела, как Рихтеров прижали? Наши пацаны офигеют, если ты пару слов для канала бросишь! Давай, не жмись, история-то огонь!

До этого момента Елена сохраняла удивительное хладнокровие, но предложение стать звездой социальных сетей, да ещё и в такой форме, стало последней каплей. Схватив стоящую у палатки метлу, она замахнулась с такой скоростью и силой, что парни отпрыгнули назад, едва не уронив оборудование.

— Если я попаду хоть в какие-то хроники, — прошипела она с искрами в глазах, — я лично позабочусь о том, чтобы вы присоединились к отряду умертвий!

Пришлось Ольге срочно вмешиваться, чтобы предотвратить трагедию.

— Елена, пожалуйста, не надо никого превращать в умертвий! — взмолилась она, втискиваясь между разъярённой отшельницей и побледневшими блогерами, — особенно Фила и Ганса. Мы их очень ценим.

Елена опустила метлу и вздохнула с такой глубокой усталостью, словно все тысяча лет её отшельничества навалились на неё одним махом.

— В таком случае, не могли бы вы позволить мне немного отдохнуть? — произнесла она тоном, не допускающим возражений. — Как я уже неоднократно говорила, я изрядно утомилась от всех этих новых знакомств и прочей суеты. Мечтаю просто дождаться своего дома, устроиться в любимом кресле с травяным отваром, а затем лечь спать. Кстати, когда именно появится мой дом?

Ольга вздохнула, признавая поражение. Всё, что она могла обещать — это постараться уменьшить поток посетителей. О полном их прекращении речи быть не могло, ведь главная цель, увести Елену хотя бы на пару часов, так и не была достигнута.

Когда все планы провалились и команда Ольги уже почти отчаялась, кто-то вспомнил о Шарлотте, которая умела вести себя настолько тихо и скромно, что иногда люди в резиденции вообще забывали о её существовании.

Шарлотта приблизилась к палатке Елены с такой невинной улыбкой, что даже самый закоренелый параноик не заподозрил бы подвоха.

— Я слышала, вы разбираетесь в растениях? — спросила она тихим, почти робким тоном.

Взгляд, которым её наградила Елена, мог бы заморозить лаву. После целого дня непрекращающейся осады бывшая отшельница смотрела на каждого приближающегося к ней человека как на вражеского лазутчика, готового вот-вот выхватить усыпляющий дротик.

Но Шарлотта, хоть и смутилась, но не отступила. Вместо того чтобы засыпать Елену расспросами или пытаться её куда-то увести, она просто присела рядом и начала говорить о своей Вьюнке. Её негромкий голос, рассказывающий неожиданных способностях растительного умертвия, действовал удивительно успокаивающе

— А вот здесь, видите, — Шарлотта указала на причудливое переплетение ветвей неподалёку, — она сама сформировала арку. Я даже не просила её об этом.

Постепенно лёд в глазах Елены начал таять. Любовь к растениям была важной частью её личности. И, когда Шарлотта предложила небольшую экскурсию по территории, чтобы показать, как Вьюнка полностью преобразила некоторые уголки резиденции, Елена, к своему собственному изумлению, согласилась.

Они бродили по саду академии несколько часов. Елена, забыв о своей подозрительности, жадно впитывала каждую деталь уникального симбиоза между магией некромантии и живыми растениями. Она задавала вопросы, советовала, даже предлагала несколько экспериментов, которые могли бы усилить свойства Вьюнки.

А тем временем на выбранной поляне кипела работа.

Фуры сновали туда-сюда, умертвия-рабочие под руководством Калькатира сооружали из привезённых частей точную копию дома Елены. Джинн парил над стройкой, как дирижёр над оркестром, указывая, куда какая деталь должна встать.

Когда Шарлотта наконец привела Елену обратно, возле поляны их ожидал настоящий сюрприз: дом стоял на своём месте, словно всегда здесь и был.

— Ох! — воскликнула Елена, — Я пропустила перенос! А я так надеялась увидеть это невероятное зрелище!

Однако, очень скоро она забыла о своём мимолётном расстройстве, расплылась в довольной улыбке и поспешила к дому.

Калькатир гордо наблюдал за её восторгом, но вдруг его лицо исказилось в гримасе ужаса. В одной из стен дома не хватало нескольких камней. Похоже, что они потерялись где-то по дороге.

Елена бы точно заметила этот недостаток, но Ольга решительно вмешалась:

— Елена! А как вам наш закат? Посмотрите, какие краски! — ничего лучше в голову ей просто не пришло.

Но этого хватило. Пока отшельница на секунду отвлеклась, Калькатир, двигаясь со скоростью молнии, материализовал недостающие камни прямо в воздухе и аккуратно вставил их в стену. Облачко магической пыли ещё кружилось рядом, когда Елена снова повернулась к дому.

— Что это было? — спросила она, заметив рассеивающийся золотистый дымок.

— Просто последние штрихи волшебства, — ответила Ольга со вздохом облегчения, — добро пожаловать домой!

***

Теперь, когда проблема с Еленой и её домом была наконец решена, я мог заняться другими неотложными делами.

Обустроившись на новом месте и убедившись, что её жилище осталось в прежнем виде, отшельница стала намного сговорчивее. Уговорить её помочь с разведением гелиовитрумов не составило труда.

Для масштабной работы по высадке растений я также пригласил специалистов из рода Блумфилд.

Мы не питали иллюзий. Засадить этими цветами весь город и полностью защитить его от очагов было невозможно.

Однако наличие гелиовитрумов в стратегически важных точках могло существенно затруднить образование новых очагов или, по крайней мере, ограничить их быстрое распространение. Второй сценарий выглядел более вероятным, хотя без практических экспериментов мы не могли утверждать что-либо наверняка.

В любом случае, гелиовитрумы представляли собой ценное временное решение в борьбе с непрерывно возникающими в городе очагами.

Но даже для того чтобы покрыть ими одну только территорию резиденции, требовались недели кропотливого труда. И это при поддержке специалистов из клана Блумфилд, чье мастерство в обращении с растениями считалось непревзойденным!

Но всё равно отказываться от таких возможностей, пусть и несколько ограниченных, было бы неразумно.

Я незамедлительно обозначил приоритетные зоны и распределил обязанности, придерживаясь принципа: «чем раньше начнем, тем быстрее закончим». Работа закипела без промедления.

Одновременно с этим я получил долгожданный вызов от Лифэнь через нашу ментальную связь:

— Макс, –произнесла она с непривычной для неё серьезностью, — помнишь задачу по поиску учёных, сведущих в природе очагов?

— Разумеется, — ответил я. — Ты знаешь, как важны для нас эти сведения.

— У меня есть кое-какая информация, — сказала она с заметным сомнением, — но боюсь, она тебе не понравится.

Глава 5

— Это была отличная тренировка, — похлопал по плечу Симона Фаверо Прохор, его широкая ладонь оставила на безупречно чистом костюме заметный пыльный отпечаток, — спасибо, что согласился провести для гвардейцев несколько занятий.

— Да без проблем, — улыбнулся новоиспечённый ученик князя Рихтера, совершенно не волнуясь об испачканной одежде, — могу делать это и каждый день, пока я здесь.

— Нет-нет, — энергично мотнул головой Прохор, — каждый день не надо. Пойми меня правильно, ты — крутой фехтовальщик, но из того, что ты показал, мы уже взяли самое полезное для нас и осваивать эту технику будем ещё очень долго.

Он бросил быстрый взгляд на своих подчиненных, которые едва держались на ногах после тренировки.

— Будет здорово, если ты станешь проводить такие уроки, скажем, раз в месяц. Этого вполне достаточно. Позволь поясню, — продолжил Калинин, заметив тень разочарования на лице Симона, — мне и моим ребятам действительно всё понравилось, но наши стили фехтования отличаются. У тебя совсем другая школа, откуда мы можем позаимствовать лишь некоторые элементы, но в остальном повторить не можем, как минимум потому, что у нас разные дары. Нам важнее в первую очередь развивать именно навыки теневого клинка и щита некромантов.

Симон кивнул, вполне понимая его мысль, а Прохор с улыбкой добавил:

— Как дополнение к нашим основным тренировкам, твой урок был невероятно полезен. И я благодарен, что ты согласился его провести. А мы и дальше будем рады периодически видеть тебя на дружеских спаррингах и мастер-классах.

— Да, конечно, — не стал настаивать Симон.

Он попрощался с гвардейцами и вышел с тренировочной площадки, раздумывая о том, чем же ему ещё заняться.

Конечно, именно в кругу бойцов он чувствовал себя наиболее уверенно и комфортно — фехтование было делом, которому он посвятил всю свою жизнь, и много о нём знал. Но Прохор прав. Некоторые его приёмы некроманты в принципе не смогут никогда повторить. В то же время он сам тоже не может многому от них научиться, и поэтому зависать тут каждый день было совершенно бессмысленно.

Но заниматься чем-то было всё-таки нужно, и он изо всех сил пытался придумать себе занятия.

С тех пор, как он переехал сюда из Вийон-де-Тур, то почти не видел князя Максимилиана Рихтера.

Да и не удивительно. На того разом навалилась целая прорва проблем. Так что Симон старался набраться терпения. В том, что уроки, в конце концов, наступят, и что князь про него не забыл, он был полностью уверен.

Его учитель не тот человек, который будет просто разбрасываться словами и забудет о своих обещаниях, это Симон понимал со всей точностью.

Но менее скучно ему от этого не становилось. Целыми днями он слонялся по резиденции Рихтеров или просто по Рихтербергу и пытался найти тех, кому может понадобиться его помощь.

Благородный и доброжелательный характер Симона не позволял ему просто так сидеть без дела, он рвался приносить пользу обществу, а потому в конце концов ему предложили пойти к Игнату и спросить у того, не найдётся ли для него какой-нибудь работы.

Найти Игната — это тоже, к слову, тот ещё квест. Симон потратил целый день, бегая за ним по всему городу. Главный строитель Рихтерберга был просто неуловим. Даже когда Симон уточнил в мэрии, где можно его найти, сделать это было не так-то просто.

Чаще всего Игнат так быстро перемещался по городу, что никто за ним просто не успевал.

Однако когда Симону это всё-таки удалось, тот даже сумел уделить ему целых две минуты своего драгоценного времени.

— На стройке тебе делать нечего, — сразу остудил его пыл старший Астер, даже не отрываясь от изучения чертежей, — лучше я договорюсь, чтобы тебя приставили к работе в мастерской химер. Возможно, ты знаешь, там заведует моя дочка, и ей часто нужны помощники.

— Я готов на любую работу! — с энтузиазмом отозвался Симон и, не теряя времени, отправился в мастерскую.

Алина, впрочем, не сразу придумала, чем его занять, но в конце концов отправила в зал приёмки сырья.

Тебе будет необходимо получать материалы и разделывать их на разделочном столе, — пояснила она, — если возникнут какие-то вопросы, то не стесняйся мне звонить.

Она оставила ему номер и ушла, а Симон взялся за работу.

Фаверо подошёл к этой задаче со всей серьёзностью, на которую только был способен, не подозревая, какие объёмы работы его ждут в первой же партии сырья.

Туши монстров очага поступали в мастерскую нескончаемым потоком. Симон, как искусный мастер клинка, сразу смекнул, почему его определили именно сюда — кто лучше него сможет виртуозно разделать эти громадины на аккуратные части? Бросив внимательный взгляд на образцы, разложенные перед ним на блестящем металлическом столе, он засучил рукава и взялся за дело, стремясь в точности повторить безупречную технику разделки.

Парень старался работать без промедлений, но туши прибывали с какой-то фантастической скоростью, словно где-то наверху работал целый конвейер по добыче этих существ. А, вероятнее всего, так и было.

Вскоре Симон взмок от напряжения, руки гудели, а гора неразделанных монстров росла с угрожающей быстротой. «Как же здесь справлялись раньше?» — недоумевал он, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. «Неужели тут работала целая бригада мастеров клинка? Но куда же они все подевались?

Когда неразделанных туш накопилось столько, что они едва не доставали до потолка, в мастерскую спустилась сама Алина.

Какое-то время она с любопытством наблюдала за героическими усилиями Симона, чуть склонив голову набок и скрестив руки на груди. Затем, не проронив ни слова, просто подошла к одному из разделочных столов и нажала на ярко-красную кнопку с большой надписью над ней: «Авторазделка».

В тот же миг из стола вырвалась целая армада сверкающих клинков, а сверху опустился прозрачный купол, усеянный разнообразными ножами и пилами.

Механизм заработал с впечатляющей скоростью — и то, над чем Симон корпел часами, обливаясь потом, заняло у автоматики каких-то пару минут.

— Прости, Симон, — сказала Алина, с трудом сдерживая смешок, — кажется, я забыла упомянуть, что для разделки туш достаточно просто нажать на эту кнопку. Если честно, думала, что это очевидно, — кивнула она на надпись.

Симона окатила волна жгучего стыда. Щёки вспыхнули так, что, казалось, от них можно зажечь факел.

— Да, конечно… Мне стоило уточнить, — пробормотал он, внезапно заинтересовавшись узором на полу.

Желание и дальше оставаться в мастерской улетучилось мгновенно.

Симон не был глупцом и сразу понял, что если всё здесь настолько просто, что даже самая примитивная химера справится с нажатием кнопки, значит, Алина просто не знала, как ему отказать.

По своей доброте девушка придумала хоть какое-то занятие, чтобы он чувствовал себя полезным.

Так что Фаверо, конечно, честно дотерпел до конца рабочего дня, методично нажимая на кнопку и старательно избегая встречаться глазами с редкими посетителями, но покинул мастерскую с таким настроением, будто проглотил целый лимон.

С душой, полной горечи, Симон отправился проветриться в ближайший парк за границей резиденции.

Земля поскрипывала под ногами, а прохладный ветерок ласково обдувал его всё ещё пылающие от смущения щёки.

Внезапно его внимание привлекло что-то знакомое, а именно пушистая кошка, которую он частенько видел возле дома Максимилиана. Та промчалась мимо него со скоростью метеора, словно за ней гнался сам дьявол.

У Симона была отличная память и острое зрение, поэтому он безошибочно узнал именно ту самую кошку, с характерным чёрным пятнышком на правом ухе и забавно подёргивающимся кончиком хвоста.

«Неужели потерялась? Или от кого-то удирает?» — эти мысли вспыхнули в его голове. Недолго думая, он рванул следом, перепрыгивая через скамейки и лавируя между прохожими как заправский паркурщик.

Он настиг беглянку в тот самый момент, когда она юркнула в старый заброшенный склад, который не успели снести. Раньше там хранили инструменты смотрители парка, а теперь он просто ветшал без дела.

Ситуацию подогревало то, что кошку, как выяснилось, преследовал не только Симон. За его спиной материализовалась целая делегация разгневанных мамочек с колясками, которые остановились у входа в здание и затеяли бурное обсуждение.

— Я точно видела, как он юркнул туда с моей сумкой! — возмущалась одна, тыча пальцем в полуразрушенный склад.

— Этот негодяй уже третью неделю промышляет в парке! — вторила ей другая, поправляя сползшие на нос очки.

— А вдруг у него там подземный ход? — выдвинула фантастическую теорию третья, с тревогой поглаживая коляску.

— Бедная кошечка! Что, если он её обидит? — переживала самая молодая из них.

Симон не стал дослушивать этот импровизированный консилиум и решительно шагнул внутрь здания. Интуиция его не подвела, кошка действительно метнулась в подвал, но какая-то тень молниеносно захлопнула дверь прямо перед его носом.

Не тратя времени на размышления, Симон выхватил свой верный клинок и обрушил его на преграду.

Удар вышел настолько мощным, что дверь не просто слетела с петель, а разлетелась в щепки. К несчастью, лезвие задело какую-то опорную балку, ключевой элемент конструкции и без того дышащего на ладан здания.

Ведь клинок у Симона был не простым, а артефактным. Он мог пробивать магические щиты. Что ему какое-то трухлявое дерево.

Дом содрогнулся. С потолка посыпалась штукатурка, стены пошли трещинами, а откуда-то сверху раздался зловещий треск. Но разве мог Симон отступить, когда услышал отчаянный кошачий вопль из глубины подвала? Конечно нет! Лавируя между падающими обломками, он ринулся вниз по шатающейся лестнице.

Картина, представшая его глазам, была настолько нелепой, что на мгновение он застыл в изумлении. В дальнем углу подвала, забившись в угол, сидел тощий парень с всклокоченными волосами. Его руки и лицо были исполосованы свежими царапинами, а сам он истерично швырял в кошку дамские сумочки.

— Пожалуйста, не надо больше! — взвизгивал он каждый раз, когда кошка делала угрожающий выпад в его сторону. — Забери эти проклятые сумки и уйди!

А довольная Пуша, а это была, несомненно, она, восседала на внушительной горе своих трофеев, словно дракон на сокровищах. Её янтарные глаза сверкали триумфом, а хвост победно подёргивался.

В этот момент потолок начал рушиться с оглушительным грохотом. Не раздумывая ни секунды, Симон активировал защитный щит, который, переливаясь голубоватым сиянием, накрыл куполом и его, и кошку, и даже незадачливого воришку. Не то чтобы Симон горел желанием спасать преступника, но он твёрдо верил, что воровство — не тот проступок, за который следует расплачиваться жизнью. Суд решит, что с ним делать.

Когда обвал закончился, Симон применил ещё одно заклинание — магию ветра.

«Воздушный взрыв!» мысленно скомандовал он, и мощная волна воздуха аккуратно раздвинула обломки, образуя проход наружу.

Он действовал предельно осторожно, чтобы не задеть столпившихся зевак, которые теперь с отвисшими челюстями наблюдали, как из-под груды разлетевшихся гнилых досок появляются три фигуры.

Выражение лиц собравшейся публики было бесценно. Смесь изумления, восторга и недоверия. А маленький мальчик лет шести, стоявший в первом ряду, внимательно оглядел сначала разрушенное в хлам несчастное здание, а затем Симона, державшего на руках мурчащую Пушу, и крайне серьёзно произнёс:

— Зато он спас кота!

Симон дождался полиции, с грустью понимая, что и здесь его помощь была совершенно излишней. Пуша оказалась не просто кошкой и вполне справилась бы с преступником сама, притом не разрушая склад.

Хотя, учитывая, что его и так должны были снести… только это и примиряло Фаверо с ситуацией.

Решив, что приключений на сегодня более чем достаточно, он направился обратно в резиденцию.

Однако судьба явно имела на него другие планы. Неподалёку от ворот Симон заметил пожилого господина, которого уже не раз видел в компании Макса, но так и не имел возможности познакомиться.

Старик стоял на обочине дороги и с каким-то отрешённым, почти потерянным видом наблюдал за проезжающими автомобилями.

Симон не раз сталкивался с проявлениями старческой деменции и прочими возрастными недугами, поэтому не смог просто пройти мимо. Пускай и изредка, но такому подвержены даже маги. Дар не всегда идёт рука об руку со здравомыслием. В случае некоторых кланов — скорее наоборот.

Возможно, старик хотел перейти дорогу? Или заблудился и не помнил пути назад в резиденцию?

— Добрый день, сэр, — Симон мягко коснулся руки пожилого мужчины. — Могу я вам помочь?

И в ту же секунду он понял, что его помощь не просто нужна — она жизненно необходима! Несмотря на то, что старик пробормотал что-то вроде: «всё в порядке, юноша», Симон ясно ощутил, что кожа дедули холодна как лёд, а пульс… пульс совершенно не прощупывался!

Действуя молниеносно, Симон подхватил старика, удивительно лёгкого для своего роста, и понёсся к стоянке автомобилей.

Он уже знал, что у Рихтеров имелись клановые машины, которые любой член или слуга рода мог использовать в экстренных случаях. А этот случай определённо тянул на экстренный!

Бережно уложив дедулю на заднее сиденье серебристого авто, Симон запрыгнул за руль и рванул с места. Стрелка спидометра стремительно поползла вправо. Ситуация требовала срочных мер, поэтому он гнал, игнорируя и красный свет, и возмущённые сигналы других автомобилистов.

При этом, благодаря своей феноменальной ловкости и реакции, он умудрялся не создавать по-настоящему опасных ситуаций на дороге, хотя в паре мест из-за его маневров всё-таки образовались небольшие заторы.

Вскоре за ним увязался патрульный автомобиль с мигалками, но Симон был готов понести любое наказание, но только после того, как доставит старика в больницу. Живым.

К счастью, дедуля, которого, как выяснилось, звали Карлом, выдержал эту безумную поездку. Симон буквально на руках внёс его в приёмное отделение ближайшей клиники Вийонов.

Администраторша за стойкой регистрации побледнела, выслушав сбивчивые объяснения Симона и увидев, как выглядит потенциальный пациент.

Она даже успела отвести его на первичное обследование, которое старик вытерпел с удивительным спокойствием. Казалось, его даже забавляли все эти манипуляции.

А очень скоро на пороге приёмного кабинета, появился сам Морис Вийон.

По первому зову он примчался в клинику, едва его поставили в известность о странном пациенте.

Редчайшая удача, учитывая, что он заведовал практически всеми больницами и лабораториями города, так что был занят не меньше, чем Игнат.

Тем не менее, дороги Симона, Карла и Мориса пересеклись в этот судьбоносный час.

Бросив взгляд на лича, Вийон мгновенно его узнал и, хмыкнув, отвёл Симона в сторону, где и раскрыл тому правду.

Когда до Симона, наконец, дошла суть объяснений, он почувствовал, как последние крохи его веры в собственную полезность рассыпаются в прах. Все его попытки помочь либо оказывались напрасными, либо только усугубляли ситуацию. А в этот раз… В этот раз он превзошёл самого себя.

Это же надо было принять мёртвого лича за больного старика! И не важно, что до этого момента он вообще-то был уверен, что нежить бывает только молчаливая и лишённая какого бы то ни было разума.

Карл действовал по своей воле и разговаривал, что лишало Симона любых подозрений на этот счёт.

Но на его счастье, весть об этих злоключениях дошла до Лифэнь.

Как главный координатор клана, она, разумеется, не могла пропустить такое представление, хотя и узнала обо всём постфактум.

— Заходи, — пригласила она парня к себе на следующий день. — Присаживайся.

Симон осторожно опустился в кресло, уже не ожидая ничего хорошего.

— Слушай, — честно сказала она ему, — я долго размышляла и действительно не могла придумать достойное применение твоим талантам. Сейчас у нас не хватает многих специалистов, но всё это, к сожалению, не по твоему профилю. Однако кое-что действительно полезное ты всё-таки можешь для нас сделать.

Симон весь превратился в слух.

— Я, конечно, предпочёл бы задачи, связанные с фехтованием, — осторожно начал он, — но если такой возможности нет, то лучше заниматься хоть каким-то делом, чем бездельничать. Единственное условие, которое для меня важно — я хочу действительно приносить пользу, а не просто делать вид, что занят чем-то важным.

Лифэнь понимающе кивнула.

— Не волнуйся, это вполне реально. Возможно, ты не знаешь, но самая острая нехватка кадров как раз у меня здесь, в айти-центре. Любая работа, на которую я тебя определю, будет действительно значимой и снимет с меня и моих помощников хотя бы часть обязанностей, разгрузит нас, — она заговорщически подмигнула, — так что у меня только один вопрос: умеешь ли ты работать с компьютером?

***

Когда я появился на пороге офиса Ли Фэнь, то к своему удивлению обнаружил сидящего за соседним с ней столом Симона.

Честно говоря, я был настолько погружен в свои бесконечные заботы, что на какое-то время совершенно забыл о появлении ученика. Заниматься его обучением пока не было никакой возможности.

Соваться вместе с нами в очаги, он не мог, поскольку не являлся некромантом.

А брать его на опасное задание вроде войны с Региной было бы просто безответственно. Конечно, парень — хороший боец, но я даже не был уверен, нет ли у Регины его куколки. Она вполне могла заинтересоваться им, увидев его победы на турнирах. Поэтому всё время, пока мы находились в пустыне, Симон пребывал в состоянии искусственного сна вместе со всем Рихтербергом.

Глядя на него сейчас, я подумал, что, возможно, сумею выделить ему немного времени до того, как меня снова затянет водоворот неотложных дел.

— А это мой новый помощник, — пояснила Лифэнь, заметив мой вопросительный взгляд, — причём довольно способный.

Она с теплотой посмотрела на парня.

Возможно, что Луи стоит немного понервничать.

— Очень внимательный, собранный и дисциплинированный. Для начала я доверила ему простую, но самую скучную и кропотливую работу по каталогизации различных данных. Он выполнил уже впечатляющий объем задач и до сих пор не жалуется.

— Рад, что могу помочь, — скромно отозвался Симон, слегка склонив голову.

Я на секунду задумался, стоит ли отослать его на время нашего разговора с Лифэнь, но решил, что нет необходимости.

Во-первых, никаких настоящих секретов мы сейчас обсуждать не собирались. Проблема с Очагами была известна всем жителям Рихтерберга.

Во-вторых, этот парень уже успел доказать свою надежность ещё в Вийон-де-Тур, когда без лишних вопросов выполнял задачи наравне со всеми моими спутниками, и даже прямое столкновение со Штайгерами его не напугало.

— Начинай вводить меня в курс дела, — просто попросил я, усаживаясь в свободное кресло, возле которого уже предусмотрительно дымилась чашка ароматного кофе.

Лифэнь мгновенно стала серьезной и начала выводить на большой экран различные изображения.

— За долгие годы я нашла множество упоминаний о разного рода исследователях, которые интересовались очагами, благодатью и так далее, — начала она, постукивая пальцами по клавиатуре. — К сожалению, большинство из них изучали тему с сугубо практической точки зрения. Например, разрабатывали способы ускорить добычу этой самой благодати чистильщиками или создавали примитивные защитные меры, вроде систем откачки отравленного воздуха и прочей техники, которую мы и сами сейчас используем по необходимости. Но по-настоящему глубоких исследований очагов и скверны в нужном нам ключе практически никто не вёл.

Она сделала паузу, подбирая слова.

— Но несколько относительно современных деятелей всё-таки сумели меня заинтересовать. Правда, оказалось, что даже среди них большинство совершенно бесполезны.

На экране появилась фотография мужчины в широкополой шляпе с козлиной бородкой.

— Вот, например, Гейб Нортон, — продолжила Лифэнь, указывая на изображение. — Он утверждал, что знает что-то особенное об Очагах, и это даже помогло ему завоевать определенную известность. Но оказалось, что он просто шарлатан, использовавший громкие заявления для саморекламы.

Картинка на экране сменилась. Теперь на ней был юноша, почти мальчик, с детскими чертами лица.

— А вот это, — Ли грустно улыбнулась, — настоящий «мамин пирожочек», как может показаться. Но на самом деле удивительно талантливый учёный, который был серьезно озабочен проблемой Очагов. Он даже писал научные статьи, в которых призывал мировое сообщество обратить внимание на эту проблему.

Она вздохнула

— Правда, эти статьи никто не публиковал. Разве что он сам размещал их на своём сайте. В расчёт его никто не брал. А когда его исследования наконец принесли первые реальные результаты, и он сумел предоставить доказательства в своём институте… это привело лишь к «несчастному случаю», — Лифэнь согнула пальцы в знаке кавычек, — в результате которого он погиб.

Она покачала головой и дополнила:

— Изучив подробно все материалы дела, я абсолютно уверена, что это было спланированное убийство, за которое никто не понёс ответственности.

Я понимающе кивнул. А Лифэнь продолжила листать досье на экране.

— Было ещё несколько подобных случаев. Но закономерность одна: стоило кому-либо слишком громко заговорить об опасности Очагов, начать распространять информацию, а уж тем более добиться каких-то успехов в вопросе противодействия им, как эти люди либо исчезали, либо по каким-то причинам резко меняли своё мнение и начинали пропагандировать совершенно противоположные вещи. Либо просто умирали, как этот парень.

— Неужели у нас совсем нет никаких вариантов? — задумчиво спросил я, делая глоток любимого напитка, — Может быть, имеет смысл связаться с теми, кто изменил своё мнение? Очевидно, что изначально их, скорее всего, подкупили или запугали, но теперь мы можем предложить им защиту.

Лифэнь покачала головой.

— Большинство из них уже умерли от старости, — с сожалением произнесла она. — Конечно есть один вариант…, но с ним тоже всё сложно, — она тяжело вздохнула.

— Что ты имеешь в виду? — переспросил я, подавшись вперед.

— Дело в том, что он отбывает пожизненное заключение якобы за попытку теракта.

— Что ж, это уже что-то, — я почувствовал прилив энергии. — И где именно он сидит?

Лифэнь снова вздохнула, а затем подняла на меня глаза:

— В одной из темниц, принадлежащих великому клану Канвар.

Глава 6

— Арджун Сундарам, — произнесла Лифэнь, выводя на экран фотографию учёного.

Это оказался смуглый мужчина средних лет с острым, пронзительным взглядом карих глаз. Именно они сразу же притягивали к себе взгляд. Даже на мониторе казалось, что он смотрит так, будто рассчитывает заглянуть нам прямо в душу.

— Никакой он не террорист, — внезапно подал голос Симон.

Я с удивлением взглянул на своего ученика.

— Что ты имеешь в виду?

— Я знаю этого учёного, — ответил тот, выпрямившись в кресле. — Не так хорошо и близко, как хотелось бы, но достаточно для того, чтобы быть уверенным в том, что говорю.

— Значит, его посадили не так давно, — догадался я, учитывая, что Симон был, очевидно, довольно молод даже по меркам обычных людей, а тем более магов.

— Да, — кивнула Лифэнь, постукивая пальцами по краю стола. — Это произошло всего пять лет назад. Можно сказать, мы не успели совсем чуть-чуть.

Я усмехнулся. Это обнадеживало. Времени действительно прошло не так много, и возможно, Арджун ещё не успел потерять здоровье и разум в застенках канварских казематов.

— Выходит, пять лет назад ты жил в Синде? — снова обратился я к Симону.

— Да, — ответил он, и в его глазах мелькнули тени воспоминаний. — Там живут много интересных людей. А главное, много мастеров боевых искусств. Так что мне было чем заняться.

— И при каких обстоятельствах ты познакомился с Арджуном?

— Ничего особенного, — пожал он плечами. — Мы просто жили по соседству. Это был в высшей степени скромный человек. Очень добрый, приветливый.

Симон нахмурился, его голос стал жёстче:

— Плохо стало только после того, как начался судебный процесс над ним. Сразу же нашлись десятки свидетелей, которые якобы близко его знали, но которых никто из реального окружения Арджуна никогда не видел.

Я хмыкнул:

— А ты знал про его исследования?

— Честно говоря, нет, — признался Симон, вновь откинувшись в кресле. — Я знал, что он учёный, но никогда не вдавался в детали.

Я задумался. Даже если они не были близки, в любом случае, человек, лично знакомый с объектом нашего интереса, мог бы быть полезен. Поэтому я снова спросил:

— Симон, ты готов отправиться со мной в Синд?

— Разумеется, — ответил он, даже не задумываясь. — Если это необходимо, я поеду с вами куда угодно, учитель, — слегка склонил он голову в знак уважения.

Лифэнь в этот момент подавила смешок.

— Узнаю тебя, — сказала она, глядя на меня с лёгкой иронией. — Раньше я бы наверняка удивилась и попыталась тебя отговорить. Но, теперь, честно говоря, я и не ожидала иного. Просто была уверена, что ты мгновенно примешь решение поехать в Синд, чтобы вызволить Арджуна из темницы. Какой бы опасной и невыполнимой на первый взгляд ни была эта задача.

Я усмехнулся:

— Что поделать, сама говоришь, что других подходящих нам специалистов больше нет. А уж тем более, если его осудили незаконно… Не помешает восстановить справедливость.

Я не стал говорить это вслух, но подумал, что раз парня упрятали в темницу, то он наверняка знает что-то интересное.

На этом мы закончили разговор, и я, не теряя времени, начал готовиться к отправке в Синд, местность, которой правил мой старый знакомый Ракша Канвар.

Надо сказать, что сам я там никогда не бывал, так что не смог бы даже оценить, насколько она изменилась за последнюю тысячу лет. Для меня что тогда, что сейчас это будет совершенно новое место.

Мои интересы мало пересекались с интересами Канвара, поэтому не было никакой необходимости появляться на его землях. Мы не дружили, и в гости он меня не зазывал. Да и вообще, из всех князей Ракша был наибольшим затворником и не жаловал в принципе никаких гостей.

Больше всех мой скорый отъезд расстроил Октавию. Мы встретились с ней вечером. Она огорчилась, но старалась не подавать виду, понимая, что все мои путешествия обусловлены суровой необходимостью, а не прихотью.

Дело даже не в том, что Октавия сейчас не обладала магией. Её знания и пытливый ум были бы бесценны в любой ситуации. Но без своего дара она была слишком уязвима. А я ни в коем случае не хотел рисковать ведьмочкой.

— Жаль, я пока не могу поехать вместе с тобой, как раньше — только и сказала она, ласково прижимая ко мне.

Я крепко её обнял и пообещал:

— Ещё успеешь. А сейчас твоя главная задача — набираться сил и восстанавливаться.

— Разумеется, — она немного повеселела. — Кстати говоря, сегодня я ощутила небольшой прогресс. Я чувствую, что энергии в моём источнике стало немного больше.

Она задумчиво провела рукой по волосам и продолжила:

— Должна сказать, что даже удивлена тем, как серьёзно Вийоны взялись за эту задачу. Ну, ты знаешь, мы Сципионы, их не очень любим. Ну а самих Сципионов так вообще не любит никто. Поэтому я не рассчитывала на такое внимание и заботу. Но они действительно стараются и пробуют всё возможное. И похоже, что некоторые их методы всё-таки дают свои плоды.

Это была отличная новость! Она изрядно меня порадовала.

— Беру с тебя обещание, — с улыбкой сказал я, — что когда я вернусь, ты уже сможешь сотворить какое-нибудь простенькое заклинание.

Она засмеялась, и в её глазах снова появились те самые задорные искорки, которые мне так нравились

— Обещаю сделать всё, что могу. Правда, ещё бы понять, заклинание какой именно школы я смогу сотворить. Мы по-прежнему понятия не имеем, какой дар во мне развивается. Дар Сципион или дар некроманта.

Скоро узнаем, — подбодрил я её.

А остаток вечера и ночи дела мы уже не обсуждали. Нашлось занятие поинтересней.

***

Наутро я собрал всех тех, кого собирался взять с собой в моё небольшое путешествие.

В первую очередь я хотел, чтобы со мной отправилась Ольга.

Что ни говори, а внучку я пока мало мог кем заменить. Она была и моим доверенным лицом, и одним из лучших бойцов в клане на данный момент. после меня и, теперь уже, деда.

К тому же со временем она сумела во многом побороть недостатки своего вспыльчивого характера, стала более осмотрительной. А значит, я вполне мог доверить ей действительно серьёзные задачи, не опасаясь, что она наворотит дел.

Вторым участником нашей небольшой экспедиции, как раз должен был стать дед.

Его я просто не очень-то хотел оставлять без присмотра. Хотя пока он вёл себя прилично, я знал, что это может измениться в любой момент, который он посчитает подходящим, чтобы взбрыкнуть.

Наоборот, его спокойствие скорее было признаком того, что Карл выжидает.

А ждать лич, лишённый волнений и страстей, мог сколько угодно. Так что я старался держать деда при себе.

Но, разумеется это была не единственная причина. Кроме того его опыту в разного рода делах и магических практиках можно было только позавидовать, так что он тоже оставался крайне полезным членом любой команды.

Договариваться с ним о помощи, когда дело касалось великих князей, было совсем плёвым делом. С эмоциями или нет, но он не хотел упускать ни единого шанса насолить другим великим кланам. При жизни он их терпеть не мог и, похоже, сохранил эту установку и после превращения в лича.

Ну и последним моим спутником я решил взять Симона Фаверо. Разумеется, после того, что я узнал от него вчера, было бы глупо оставлять его в Рихтерберге.

Собрались мы все, конечно же, снова в офисе Ли Фэнь. Причём при взгляде на дедулю Карла Симон почему-то сначала побледнел, затем покраснел и вообще не мог поднять на него глаза.

Эта реакция меня озадачила, но я решил, что разберусь с этой странностью потом, а пока нам нужно было определиться с гораздо более важными вещами.

— Итак, как именно мы будем добираться в Синд? — начал я, рассматривая карту, которую Ли Фэнь развернула на большом экране.

Я не собирался привлекать излишнего внимание, поэтому путешествие по воздуху при помощи Птера сразу отпадало.

Замаскировать такую махину очень трудно, а многие магические защиты всё равно такую маскировку легко обходят.

Учитывая то, что Канвар — маг воздуха, сомневаюсь, что они оставят подобное вторжение без внимания. Наоборот, воздушное пространство всегда находилось под их особым присмотром.

По земле нам тоже пришлось бы ехать слишком долго, как и под землёй. Хотя, учитывая, сколько теперь у нас земляных червей, мы вполне могли бы прорыть целое метро до Синда.

Но на это всё равно ушло бы непозволительно много времени. К тому же, поскольку Синд находился на другом материке, и, так или иначе, в какой-то момент пришлось пересесть на какой-нибудь корабль, либо надеяться, что ГГарри и компания справятся с тем, чтобы прорыть свои тоннели глубоко под толщей воды, что наверняка серьёзно замедлит весь процесс.

Так что логичным решением было бы сразу сесть на корабль и отправиться на нём прямиком до нужной нам территории.

Пока мы это обсуждали, Ли Фэнь уже подбирала для нас наиболее подходящие маршруты. Вдруг она радостно воскликнула:

— Точно! Мы ведь сотрудничаем с Демирами! А у них есть целое торговое подразделение в Синде, они активно там ведут дела.

Я заинтересовался и сразу же попросил её связаться с Эмре. Ну а дальше договориться с ними о том, что на следующем же снаряжённом ими корабле мы поедем в составе Демир-групп, было уже просто.

Дед, всё это время сидевший с задумчивым видом, вдруг хмыкнул:

— Не знаю, кто такие эти Демиры, но то, что они купцы — это хорошо. Все эти торгаши знают лазейки, о которых даже сами правители не догадываются. А если у них там есть постоянное представительство, значит и связи имеются в нужных кругах.

Ольга согласно кивнула:

— И наше прикрытие будет выглядеть естественно. Обычные торговцы, прибывшие с деловым визитом.

***

— Как же я люблю океан! — с наслаждением вдохнула морской воздух Ольга, стоя на палубе судна и облокотившись о перила.

Мы, как всегда, не стали откладывать дела в долгий ящик и отправились в путь сразу же, как только обо всём договорились.

Корабль, на котором мы плыли, был торговым. Вокруг постоянно носились туда-сюда матросы, грузчики и прочий персонал. Повсюду царило оживление и деловая суета. Это не было похоже на поездку на шикарном круизном лайнере, на каких уже довелось побывать моей внучке, но её это, похоже, совершенно не расстраивало. Ей нравилась сама атмосфера морского путешествия с безграничной водной гладью впереди и ветром, свободно развевающим её длинные волосы.

Однако не успели мы отплыть далеко от берега, как наше судно окружило несколько косаток и дельфин. Я сразу узнал в нём Нэрис, принцессу сирен.

Она явно делала нам знаки остановиться, что мы и сделали.

— Как же я рада вас видеть! — воскликнула она, ловко забираясь на корабль и шлёпая прямо к нам босыми мокрыми ногами по палубе, — Ольга, как ты могла меня не предупредить! — с укором обратилась она к внучке, и я вспомнил, что та уже говорила мне о том, что активно переписывается с Сиренами.

— Я собиралась, — смутилась внучка, — просто не успела. Кроме того, — заговорщически подмигнула она Нэрис, — это секретная поездка. Мы не афишируем, что едем туда, и для всех мы просто торговцы из компании Демир-групп.

— Однако, Спагетти вы захватили с собой вполне явно, — слегка насмешливо подняла бровь принцесса Сирен, — сложно было не заметить.

Я усмехнулся. Действительно, пока мы отплывали, я нащупал связь с бывшим боссом морского Очага и решил прихватить кракена с собой на всякий случай.

Сейчас он следовал за кораблём на некотором расстоянии.

— Так ты поэтому нас догнала? — поинтересовался я.

— Увидела, как уплывает Спагетти, — не стала скрывать Нэрис. — И, честно сказать, меня это здорово расстроило. А потом обрадовало. Ведь я сразу догадалась, что это значит, что вы где-то поблизости.

Она улыбнулась и пояснила свою первую реакцию:

— Вы бы знали, как легко стало следить за распространением Очагов возле Коста-Сирены, да и в целом на морских торговых путях вокруг! Спагетти зачищает их буквально в одиночку. Конечно, я расстроилась!

Я усмехнулся.

— Кому, как не мне об этом знать. Не волнуйся, — пообещал я ей, — когда вернёмся назад, я обязательно верну его в эти воды. К сожалению, в Рихтерберге его всё равно содержать негде.

— К счастью! — засмеялась она, и её смех чем-то напомнил переливы морских волн.

Мы поболтали ещё немного, и Нэрис со своей командой воинов-косаток уплыла прочь под удивлёнными и восхищёнными взглядами моряков, которые никогда прежде не видели Сирен так близко.

— До сих пор удивляюсь, — подошёл ко мне Али Демир, племянник Эмре Демира, который был за главного на корабле. — Как только такой удивительный народ так долго существовал, совершенно не показываясь в наземном мире?

— Это ты ещё звероголовых не видел, — с озорной улыбкой бросила Ольга, и тут же прикусила язык, заметив мой предостерегающий взгляд.

— Что? — недоуменно переспросил Али.

— Ничего такого, — быстро закрыл я тему.

Не то чтобы мы собирались скрывать их существование — рано или поздно это всё равно станет известно, поэтому Ольгу я одёргивать не стал. Но пока обсуждать было нечего.

Мне ещё самому надо было понять, как именно рассказать о своих новых союзниках, и какое вообще место они смогут занять в современном мире.

Так что я сменил тему на более актуальную и интересную мне сейчас.

— Что вы знаете про Синд, Али? –спросил я у него. — И чем конкретно занимается там ваш клан? Мы собрались и уехали так быстро, что я не успел выяснить толком ничего.

Впрочем, я заранее рассчитывал, что всё необходимое как раз и расскажет мне Али, ведь поездка предстояла неблизкая и времени на разговоры будет предостаточно.

Он понимающе кивнул и предложил мне переместиться в более удобное место. На корме судна был устроен небольшой бар, куда простые матросы и работяги пройти не могли, не имели пропуска.

Похоже, это как раз было место для отдыха руководителей Демир-групп и их возможных гостей.

— Я слышал о вашей любви к кофе, — улыбнулся Али, когда мы расположились за столиком, — а потому специально позаботился о том, чтобы у нас на кухне нашёлся лучший сорт из тех, что производят в Синде.

Когда он это сказал, к нашему столику подошла симпатичная официантка и поставила перед каждым чашку ароматного напитка.

Я улыбнулся:

— Что ж, такое первое знакомство со страной мне нравится.

Я сразу отхлебнул из чашки. Напиток оказался с очень насыщенным и терпким вкусом, словно вобравшим в себя всю силу южного солнца.

Хотя юг этот отличался от того, где жили, например Веласко. Если предыдущая наша поездка привела нас на юго-запад, то теперь мы ехали скорее на юго-восток.

— К сожалению, — продолжил Али, — это то немногое хорошее, что есть в этой стране.

Он помолчал и продолжил:

— Да, я называю это именно страной, — сказал он, заметив мой вопросительный взгляд, — потому как слишком уж эти земли отличаются от тех, к которым мы привыкли здесь, в нашей части земли. Синд по сравнению с этим практически, как другая планета.

Он задумчиво помешал свой напиток серебряной ложечкой.

— Но в то же время это очень большой рынок, игнорировать который было бы просто преступно, — закончил он.

— И чем же Синд так отличается? Вот, к примеру, от Рихтерберга? — поинтересовался я, делая ещё глоток ароматного кофе.

Али улыбнулся:

— Не совсем правильный вопрос. Рихтерберг сейчас вообще отличается от большинства городов. И с каждым днём это различие становится всё заметней. Разумеется, в лучшую сторону. Это место стало совершенно уникальным. Я не припомню ни одного города, где всё бы устраивалось и развивалось настолько удачно и правильно. Однако в каком-то смысле он походил на Рихтерберг старого образца, когда его ещё называли Столицей, на улицах было полно преступности, а представители великих кланов в местной администрации тянули одеяло на себя.

Он сделал паузу и вздохнул:

— А теперь представьте себе старую столицу, но такую, где все недостатки усилены ещё раз в десять. И вот это и будет Синд. Дело в том, что на эту, воистину огромную территорию, совершенно плевать её хозяевам. Формально Канвары правят всеми местными городами, но на самом деле их мало интересует, что происходит внизу, — с усмешкой сказал он.

— Внизу? — переспросила Ольга, отрываясь от созерцания морского пейзажа за бортом.

— Да, именно. Канвары живут высоко в горах и практически не появляются в городах,

— продолжил Али. — Они заняты метафизическими поисками, развитием духа и магических практик. Да вы и сами должны знать, что великий князь Ракша Канвар ведёт практически отшельнический образ жизни и заставляет остальных представителей своего клана идти по его стопам.

— Что-то слишком много отшельников на нашем пути в последнее время, — пробурчала Ольга.

А Али рассказывал дальше:

— В общем, так как над Синдом нет никакой твёрдой руки, заинтересованной в порядке, то каждый город, да и даже каждый район «страны» живёт по своим законам. Люди и кланы, наделённые властью, творят на своих территориях всё, что хотят. В то время как большинство неодарённых вынуждены становиться бандитами или просто мириться со своим положением дешёвой рабочей силы.

Он сделал глоток кофе, собираясь с мыслями.

— А рабочей силы там требуется очень много. Синд — это буквально страна заводов, фабрик и прочих мелких и крупных производств. Они изготавливают товары с огромной скоростью, но при этом совершенно ужасного качества. Синд — страна дешёвого ширпотреба.

Эта информация Ольгу уже не удивила — наоборот, она активно кивала, явно понимая, о чем речь. А вот деду, который, разумеется, тоже сидел с нами за столиком, потребовались пояснения.

— Ну кому нужны эти товары, если они настолько некачественные? — спросил он, недоуменно приподняв бровь.

— Всё просто, — отозвалась внучка, — они очень-очень дешёвые. Их скупают пачками, носят пару дней, если речь идёт об одежде, и выбрасывают. Потом покупают всё новые и новые модели. Более модные.

— Всё равно не понимаю, –нахмурился дед.

— Так устроена современная экономика, — вновь пояснила Ольга. — Далеко не все много зарабатывают, чтобы позволить себе часто покупать дорогие качественные вещи. В то же время ходить в одном и том же постоянно тоже надоедает, и тут на помощь приходит Синд с их тысячами копеечных платьев самых разных фасонов.

— Именно так, — подтвердил слова Ольги Али Демир. — Но одновременно с этим есть очень много воистину богатых людей. Вообще разрыв между богатыми и бедными в Синде — просто чудовищный. И богатые там — не просто богатые, а сверхбогатые! Разумеется, у них совершенно другие потребности. И тут на сцену выходим мы. Мы как раз доставляем туда брендовую электронику, люксовые платья, косметику и прочие предметы роскоши. Кроме того, мы владеем несколькими отелями и, разумеется, торговыми центрами.

— Полагаю, в одном из ваших отелей мы и остановимся? — уточнил я.

— Именно так, — подтвердил Демир. — Там я сумею познакомить вас с некоторыми людьми, что могут оказаться полезными в вашем деле.

Я кивнул, внимательно слушая и анализируя всё, что узнавал от него сейчас.

Так, болтая о том о сём, мы проговорили почти до вечера. Теперь у меня было гораздо большее представление о том, куда мы едем, чем когда я сел на этот корабль.

А на следующее утро мы уже прибыли в самый большой порт Синда.

Глава 7

Ещё только подплывая, мы уже видели, насколько местный порт огромен. Здесь повсюду бурлила жизнь. Помимо нашего корабля в этот же момент пришвартовывались ещё три судна, и это не считая десятков кораблей, уже сбросивших якорь, а также тех, что, наоборот, отплывали.

Как только мы пристали к берегу, масштабы местной торговли стали ещё более очевидными.

— Это только торговый порт, — сказал нам Али, пока мы стояли на палубе перед трапом и оглядывали окрестности, пытаясь сориентироваться в этом бурлящем хаосе.

Над нами возвышались многоярусные пагоды и башни торгового квартала, соединённые между собой хитросплетениями висячих мостов, по которым сновали носильщики с тюками. Со всех сторон доносились крики зазывал, а ароматы пряностей и благовоний смешивались с запахом морской соли.

— Пассажирский порт на самом деле тоже недалеко, но всё-таки чуть поодаль, — продолжил Али, указывая в сторону северной части побережья, где виднелись изящные башни с развевающимися разноцветными флагами. — И смею вас заверить, там поток кораблей ничуть не меньше, чем здесь.

— И чему обязан такой успех у туристов? — с усмешкой поинтересовался дед, разглядывая золоченые купола какого-то дворца, возвышающегося над портовым кварталом. — Не этими же дешёвыми тряпками, о которых ты так вдохновенно нам рассказывал?

— Сюда многие приезжают для того, чтобы чему-то научиться, — ответил вместо Али Симон, с явным удовольствием вдыхая воздух, наполненный воспоминаниями. — Я тоже был из таких. Здесь может и не самые сильные школы фехтования, зато очень много мастеров, которые могут научить лучше чувствовать свою энергосистему и работать с энергетическими потоками.

Я проследил за его взглядом и заметил в отдалении группу людей, практикующих какие-то ритмичные движения прямо на одной из террас, нависающих над водой. Их движения были плавными, словно они сами состояли из волн.

— Кроме того, и рукопашные боевые искусства здесь на высоте, — добавил Симон.

— Ну и тёплый климат, и низкие цены тоже имеют значение, — практично дополнил Али.

Внизу под нами раскинулся настоящий водный рынок: сотни маленьких лодок и плотов с разноцветными навесами образовывали целые улицы и переулки.

Торговцы в широкополых конических шляпах перекрикивались друг с другом, предлагая товары. Повсюду мелькали яркие шелковые одежды, блестящие украшения, экзотические фрукты и цветы лотоса.

Дед хмыкнул и шагнул на трап, собираясь спуститься вниз, Али окликнул его и обратился к нам всем:

— Будьте осторожнее и следите за своими вещами. Здесь можно мигом остаться не только без кошелька, но и без последних трусов, — он кивнул в сторону мальчишек, ловко лавирующих между торговыми рядами. — Местные воришки настолько наглые и проворные, что способны утащить практически всё, что угодно, вплоть до вас самих.

Он улыбнулся, давая понять, что последнее всё-таки шутка, но тем не менее ещё раз серьёзно попросил, чтобы мы держали ухо востро. Я заметил, что некоторые из этих «детей» двигались с неестественной гибкостью и ловкостью, словно кошки, перепрыгивая через препятствия и даже цепляясь за стены зданий.

— А что насчёт груза, который мы привезли с собой? — уточнил я. — Ваши люди проследят за его сохранностью?

— Разумеется, — кивнул Али. — Мы работаем здесь уже не один год. У нас тут каждый последний грузчик знает все правила безопасности. Случаев воровства у нас бывает не более десятка в год. Это считается очень низкими показателями.

— Может быть, нам тогда лучше самим проследить за своими вещами? — фыркнул дед, с подозрением глядя на двух носильщиков в пёстрых тюрбанах, которые уже подбирались к нашему багажу.

Я усмехнулся и сказал:

— Я волнуюсь больше не за вещи. Не завидую я тем, кто решит позариться на ящики с химерами.

Ольга засмеялась, явно представив себе это зрелище, в котором незадачливый разбойник открывает большую коробку и, вместо сокровищ, видит перед собой кардинала с его леденящим душу пустым взглядом и руками-бензопилами.

В этот момент дед спустился вниз, на мощёную цветным камнем набережную, ещё раз оглядел пёструю толпу вокруг себя, хмыкнул, и я почувствовал волну магии, исходящую от него.

Очень скоро я понял, что происходит. Одна из особенностей состояния лича заключалась в том, что он мог использовать некоторые заклинания почти автоматически. Это была даже не магия, а просто свойство его неживого состояния. Одним из таких была аура ужаса, и работать она начала мгновенно.

Даже мне на секунду стало не по себе. Холодная волна пробежала по позвоночнику, словно кто-то провёл ледяной иглой вдоль спины.

Ольга так и вовсе испуганно сделала шаг назад, не в силах справиться с давлением.

А обычные люди, которые до этого спокойно проходили мимо едва совсем не впали в панику, чуть ли не убегая подальше от деда Карла.

Вокруг нас мгновенно образовалось пустое пространство, как будто невидимая сила оттолкнула всех. Даже уличные музыканты, игравшие на ситарах под тенью цветущего дерева, замолчали на полуноте, а их инструменты издали резкий и неприятный уху «бзыньк».

— Вот так-то лучше! — довольно прокомментировал дед, оглядываясь вокруг. — Теперь уж точно никто не позарится на наше имущество.

Я тоже спустился по трапу и встал с ним рядом, наблюдая, как испуганная стайка детей в ярких одеждах скрывается в узком переулке между двумя зданиями, украшенными золотыми драконами и слонами.

— Интересная демонстрация способности, — сказал я, — но боюсь, нам это не подходит. Если ты не заметил, ты не только заставляешь людей отшатываться от тебя и убегать прочь, но ещё и привлекаешь внимание, словно ты самый настоящий монстр.

Над нами на балконах и террасах уже собирались зеваки, с тревогой и любопытством наблюдая за происходящим. Женщины в цветастых сари перешёптывались, прикрывая рты шёлковыми шарфами. Стражники в пурпурных тюрбанах, вооружённые изогнутыми саблями, начали протискиваться сквозь толпу в нашем направлении.

— Так мы быстро попадём во все местные хроники и сплетни. И уже вечером Канвары будут знать, что сюда прибыли Рихтеры, — продолжил я. — Так что сворачивайся и заботься о своём кошельке самостоятельно. Тем более что у тебя его нет, — добавил я с лёгкой усмешкой.

Дед цокнул языком, но ауру убрал. Я на секунду даже об этом пожалел, когда понял, что нам действительно придётся едва ли не расталкивать людей локтями, чтобы пробиться к выходу из порта.

Жаль что эту способность нельзя ограничить дистанцией в пару метров.

Стоило ауре исчезнуть, как жизнь вокруг снова закипела. Заиграли музыканты, заголосили торговцы, предлагая заморские товары, зазвенели колокольчики на башнях.

По воздуху плыл сладкий аромат жасмина и сандала, смешанный с запахами пряных специй и уличной еды. Над рыночными рядами покачивались фонарики и талисманы, отбрасывая причудливые тени на пёстрые навесы.

Симон с присущей ему галантностью делал всё, чтобы избавить Ольгу от неприятной задачи протискиваться сквозь толпу, ведя её за собой. И, надо сказать, у него это отлично получалось.

Вообще, я заметил, что, видимо жизнь в Синде не прошла для него даром, и пробивался сквозь это людское море он с поразительным умением.

Симон ловко уворачивался от носильщиков с бамбуковыми коромыслами, изящно обходил группы паломников в оранжевых одеяниях, и даже умудрялся избегать назойливых торговцев амулетами и благовониями, которые, казалось, могли учуять иноземца за милю.

Вскоре к нам присоединилась охрана Демиров. Они сняли с нас часть задач по тому, как эффективнее прорваться через эту толкучку.

А на выходе нас ждал новенький, отполированных до блеска лимузин. Он здорово выделялся на фоне множества местных видов транспорта, хотя, разумеется, рядом нашлось ещё несколько элитных автомобилей. Но в основном всё пространство вокруг заполняли довольно старенькие машины, а ещё больше было мопедов и рикш.

Над дорогой стоял тонкий туман из выхлопных газов, благовоний и пара от уличных кухонь. От такой смеси резких запахов, не привыкшему к подобному человеку мгновенно становилось дурно.

Нас с Ольгой спасало только то, что мы умели контролировать своё тело

— Мы с дедом по старинке прокатимся на рикше, — сказал я Али, с сожалением глядя на лимузин.

Увы, но я пока так и не поборол свою досадную особенность, из-за которой уничтожаю практически любую технику, к какой бы ни прикасался. Хорошо ещё, что поезда и большие корабли остаются мне доступны, а то пришлось бы до сих пор ходить под парусом или использовать химер, даже в тех случаях, когда это не выгодно.

Али кивнул с пониманием и тут же подозвал двух колоритных рикш.

Их повозки были расписаны яркими сценами из местных легенд. Многорукие божества сражались с демонами, а танцовщицы в прозрачных одеяниях застыли в изящных позах. Над сиденьями нависали пёстрые балдахины, расшитые золотыми нитями.

Да и сами рикши выглядели вполне под стать своим повозкам, здорово выделяясь на фоне своих гораздо более бедных коллег.

Всё здесь существовало в двух экземплярах. Либо кричащая роскошь, либо вопиющая бедность.

К счастью, нужный нам отель находился недалеко, и много времени я не потратил даже на рикше.

Как только мы разместились в номерах в отеле, со мной сразу связалась Лифэнь.

— Ты выяснила, где держат Арджуна? — тут же спросил я.

Она хмыкнула.

— Боюсь, что это было самое лёгкое из того, что нам предстоит.

— Тогда оставь этот рассказ для момента, когда мы все соберёмся в конференц-зале.

Раз уж всё не просто, чего, в принципе, и стоило ожидать, значит, нам всё равно понадобится мозговой штурм, и, скорее всего, помощь Демиров, которые лучше знают местные порядки.

Тем более что собраться для обсуждения дальнейших планов мы и так должны были буквально через полчаса.

Конференц-зал находился на самом последнем, девятом этаже отеля. Казалось бы, довольно высокое и большое здание, но я уже успел немного осмотреть город, пока ехал сюда, и понимал, что на самом деле отель Демиров был довольно скромным местом на фоне множества других зданий.

За окнами конференц-зала открывалась впечатляющая панорама города, где современные стеклянные башни возвышались над древними дворцовыми комплексами. Это был один из самых благополучных районов города, так что здесь почти ничего не напоминало о многокилометровых трущобах, о которых нам тоже рассказал Али.

А вдалеке, у горизонта, виднелись величественные горные пики, подёрнутые голубоватой дымкой.

Впрочем, наш отель всё равно был очень приличным и даже роскошным, особенно внутри.

Как потом признался Али, без этого никак, если хочешь работать в каком-то более-менее нормальном сегменте рынка.

— Если обстановка будет слишком простой и обычной, то этот отель не заинтересует никого, — пояснил он, когда мы устроились в креслах из тёмного дерева. — Ни самых бедных, которым попросту не хватит денег даже на это, ни уж тем более самых обеспеченных. Чего-то среднего же здесь просто не существует, или этот слой столь мал, что можно не принимать его в расчёт.

Лифэнь получила доступ к большому экрану в центре зала, и, не теряя времени, мы начали слушать её доклад. Надо сказать, что этот экран у Демиров был не совсем простым, а с голографическим элементом.

Вместо того, чтобы показывать нам всё на экране, Лифэнь могла вывести трёхмерную модель прямо над столом.

— Почему ты не используешь такой экран у нас? — поинтересовалась Ольга, восхищённая технологией.

— Потому что зал заседаний в Замке так и не построили, — ответила Лифэнь. — А все совещания проходят или у меня в Центре, или в какой-нибудь кофейне. Я же всегда предлагала использовать самые последние технологии, но Игнат…

— Давайте обсудим это потом, — поторопил я их. — Сейчас я хочу узнать всё, что ты нарыла на Арджуна и темницу, в которой он сидит.

— Разумеется.

Перед нами появилось голографическое изображение высокой скалы, на вершине которой стояла башня. Тоже довольно высокая, больше похожая на маяк. А скорее всего, по совместительству она им и была, потому что на её вершине горела яркая магическая лампа, окруженная ореолом переливающегося сине-золотого света.

Сама башня была построена из светло-серого камня, покрытого магическими символами, светящимися ярко-голубым в темноте. Узкие окна-бойницы, больше напоминающие прорези, казались едва заметными на бронированных монолитных стенах.

У основания башни виднелись сложные защитные руны, которые, казалось, пульсировали энергией даже в трёхмерной модели.

— Собственно, вот это и есть тюрьма, в которой держат Арджуна, — пояснила Лифэнь. — Судя по информации, которую я нашла, попасть туда можно только с воздуха. Там держат особо опасных преступников, которые никогда не должны выйти на свободу, и члены рода Канвар лично её охраняют.

Ольга нахмурилась и почесала лоб.

— Всё-таки надо было взять с собой Птера, — сказала она. — С воздуха штурмовать тюрьму будет явно проще. Да и другого способа, похоже, всё равно нет. Может, попросим Прохора или ещё кого-нибудь пригнать его сюда?

Вокруг башни, если присмотреться внимательнее, можно было заметить полупрозрачный купол магического поля. Очевидно, это была не просто тюрьма, а настоящая крепость, защищённая мощнейшими заклинаниями стихии воздуха.

— Не торопись, — сказал я Ольге, — зачем нам разбивать лоб об эти стены?

— А как еще? — удивилась она. — Если нет другого пути, чтобы освободить пленника? Особенно с такого закрытого объекта. Я была уверена, что это боевая миссия. Да и вообще, не проще ли заодно сразу преподать урок Канварам?

Али испуганно на неё посмотрел, а в разговор вмешалась Лифэнь.

— К слову, насчёт штурмов. Разумеется, уже находились смельчаки, которые пытались освободить кого-то из этой тюрьмы. Был, например, случай, с главой одной крупной триады. Тогда его соратники заручились поддержкой чуть ли не всего криминального мира Синда. Всё потому что, многие синдикаты тоже кого-то да потеряли в застенках тюрьмы Канваров. И они решили, что объединившись, смогут разрушить тюрьму и вызволить своих.

Слушая это, Али кивнул и закончил рассказ за хакершу:

— Здесь все помнят этот случай. Потому что после этого, так сказать, штурма. Случился самый крупный перераздел влияния, который только знал Синд. Те, кто дерзнул выйти против Канваров, не добились ровным счётом ничего. Тюрьма так и осталась целой и невредимой. Зато сами они потеряли всё. Канвары почти не лезут в местные разборки и не беспокоятся о том, что творят другие кланы на их территории, пока те не задевают лично их. Но, если это всё-таки случилось, то они действуют максимально жёстко и безжалостно.

Меня не удивило то, что я услышал, но вот достаточно ли этих слов внучке, чтобы оценить опасность? Не уверен. Поэтому я тоже пояснил свою позицию:

— Похоже, что наши успехи вскружили тебе голову, но не стоит думать, что путь открытой войны самый лучший. Если ты вспомнишь, мы победили в каждом из наших столкновений с великими князьями не потому, что шли на них в атаку напролом, а потому что нашли способ застать их врасплох. Тщательно спланировав операцию, выбрав время, место, а также заручившись поддержкой верных союзников.

Внучка внимательно меня слушала.

— Мы побеждаем не потому, что мы самые сильные, Ольга. Сейчас это ещё не так. А потому что в первую очередь работаем мозгами и играем на слабостях врагов.

— Неужели Канвары такие опасные? — удивилась она. — Хотя, честно говоря, я про них практически ничего не слышала.

— Они не очень афишируют свои способности, — ответил я. — Но я уверен что они способны удивить. Возможно они сейчас самые сильные из кланов, кроме разве что Сципион, но у них слишком разные способности, чтобы сравнивать. При всех своих меркзих заготовках, ловушках и трюках, Регина — не боец в полном смысле этого слова. Она сильный маг-проклинатель, но не воин. Канвар же, напротив, самый настоящий воин и боевой маг.

Лифэнь, решила иллюстрировать мои пояснения и вывела на голограмму несколько портретов членов клана Канвар. Суровые лица с жёстким взглядом и характерными чертами, свойственными обитателям этих земель.

— К тому же, если они действительно занимались развитием своего дара все эти десять веков, а не почивали на лаврах, как это делала, например, Катарина, то я вообще понятия не имею, на что они сейчас способны. А значит, нам следует действовать осторожно, чтобы не попасть в ловушку.

— Но, как тогда ты планируешь вызволить Арджуна? — нахмурилась Ольга. — Мы же не можем превратиться в невидимок и пройти прямо у них под носом?

— Ну почему же, — усмехнулся я. — Рассказы про то, что вход с воздуха — единственный, вполне могут оказаться обычной мистификацией. Попыткой ввести всех в заблуждение. В конце концов, им необходимо не только охранять заключённых, но также кормить их, а ещё убираться в камерах, и не только. Как думаешь, будет ли этим заниматься какой-то из Канваров? Или обслуживающий персонал вместе с пищей прилетают туда по небу?

— Сомневаюсь, — хмыкнула Ольга, сообразив к чему я клоню, но всё-таки решила добавить, — но убираться могут и сами заключённые.

— Но не в служебных же помещениях, — добавила Лифэнь. — Ведь так их намного труднее охранять.

— В любом случае, я вполне уверен, что какие-то люди туда попадают. Нам просто надо их найти, — ответил я.

— К сожалению, я не могу сказать по этому поводу ничего конкретного, — покачал головой Али. — В конце концов, мы просто здесь торгуем и не лезем в местную политику и уж тем более к Канварам. Кроме того, если мы начнём просто так шнырять по городу и что-то вынюхивать, то сделаем только хуже. Местные не очень-то любят чужаков и вряд ли расскажут нам что-то даже за деньги. Да и запугать себя вряд ли позволят. Особенно если мы не хотим привлекать к себе внимание.

Он сделал короткую паузу, поправляя свой безупречный галстук.

— Но всё-таки у меня есть одна мысль. У нас есть надёжные партнёры. Они местные, но мы сотрудничаем очень давно и добились определённого уважения и хороших отношений. Я им доверяю, и вполне возможно, что через них у нас получится раздобыть какие-то сведения, хотя бы кончик ниточки, которую мы собираемся размотать.

***

Делового партнера Али, а по совместительству главу небольшого торгового клана, с которым они работали много лет, звали Лянь Фуцян, и он согласился встретиться с нами в одном из местных ресторанчиков.

Там подавали как простые и известные в других странах, так и очень сложные блюда, которые были популярны у местного населения.

В то время, как туристы, напротив, такие с виду скромные места, обходили стороной.

— Но это от недостатка понимания, — пояснил Али, — лучшую традиционную еду, как раз можно поесть именно в таких местах. Есть семейные ресторанчики, которые веками берегут свои рецепты. И точно такого же блюда, как у них не попробовать больше нигде.

Он рассказывал и дальше, объясняя, что очень часто такие места ещё и имели большое значение для местных бизнесменов. Многие начинали свой бизнес с подобных закусочных или получали их в наследство от родителей, которые, в свою очередь, получали их в наследство от своих родителей и так далее. Так что для них они могли быть связаны с традициями и тёплыми семейными воспоминаниями.

Али даже заявил, что в таких случаях совершенно недопустимо отказываться от приглашения, потому что это может нанести смертельное оскорбление пригласившему.

Но мы и так не собирались. Нас, наоборот всё устраивало и даже больше. Внучка вообще вся была в предвкушении, ей очень хотелось поближе познакомиться с местной культурой.

Да и в целом, мы понимали, что как раз популярные туристические места нам уж точно совершенно никак не помогут выйти на какие-то нужные связи.

— Только будьте осторожны, вся еда там, скорее всего, будет очень острая, так что сразу предупреждайте официантов, что вам нужно готовить без специй, — посоветовал Али. — Причём, будьте уверены, они всё равно их положат, но так, возможно, вы хотя бы сможете это есть.

Дед усмехнулся, и я понял, что у него уже созрел какой-то план.

А вот Ольга нахмурилась.

— Но ведь так мы не сумеем в полной мере почувствовать тот вкус, который был задуман поваром?

Али улыбнулся.

— По вам сразу видно, что вы не местные. Так что владелец и персонал не обидятся. Они понимают, что неподготовленный человек гораздо лучше оценит их блюда, если они окажутся чуть более… адаптированными, скажем так.

До места мы добрались быстро, хотя мне снова пришлось повторить поездку на рикше, но это было даже интересно. Так я мог наблюдать за городом изнутри, почти как местный житель.

Хотя на самом деле большинство из них даже услугами рикши пользовались не часто, потому что это стоило денег.

Проще было сэкономить и дойти пешком. А вот туристы с удовольствием на них разъезжали по всему городу, что меня совсем не удивляло.

Ещё по Коста-Сирене было понятно, что такая азиатская экзотика привлекает многих.

На нашем курорте тоже именно рикши захватили дороги, а автомобили вообще были запрещены на большей части улиц туристического города.

Здесь же всё было несколько иначе, и тележки, запряжённые людьми, соседствовали одновременно со всеми видами транспорта.

Ресторан, куда мы прибыли, в точности повторял описание, которое дал нам Али.

Хотя он никогда здесь не был, но прекрасно представлял, что нас ждёт.

Несмотря на скромный внешний фасад здания с едва заметной вывеской, внутри нас встретил небольшой, но уютный зал, тщательно обставленный в традиционном стиле.

Низкие деревянные столы были отполированы до блеска, а вместо стульев на полу лежали искусно вышитые подушки и традиционные циновки.

Ольга с интересом рассматривала старинные гравюры на стенах, изображающие местные легенды и пейзажи. Она аккуратно сняла обувь, прежде чем ступить на мягкий ковёр, понимая значимость этого жеста уважения.

Глядя на это симпатичная молодая официантка в этническом костюме, ещё сильнее расплылась в улыбке, очевидно, выдохнув с облегчением, что ей не придётся объяснять туристам как принято себя вести в их заведении.

Лянь Фуцян уже ждал нас внутри. Причём, к нашему удивлению, он был там совершенно один.

Мы предполагали, что он прибудет хотя бы в компании телохранителей, потому что Али нам сказал, что просто так здесь никто не ходит. Но, возможно, его охрана осталась снаружи, потому что мы видели пару вооружённых людей, куривших неподалёку от входа.

— Странно, — тихо сказал Али, оглядываясь, — обычно это место полно людей даже не в самое популярное время. Сегодня удивительно пусто.

Я пожал плечами. Такой расклад нам был скорее даже выгоден. Меньше лишних ушей. Но, на всякий случай, я насторожился.

Та же улыбчивая официантка с достоинством подала нам красиво оформленное меню.

Совсем небольшое по размеру, но было видно, что им гордятся. Возле каждого блюда стояла пометка, ещё раз напоминая о традициях и уникальности вкуса.

Во всяком случае, они предлагали гёдза с фирменным соусом по семейному рецепту, лапшу с таинственным секретным ингредиентом и даже обычный на первый взгляд рис с рыбой должен был быть особенным, потому что посетителей уверяли в непревзойдённой свежести продукта. Рыбу по словам официантки выловили буквально пару часов назад. И всё это время она в живом виде ждала своего часа у них в аквариуме.

Кроме того, в меню нашлась вложенная листовка, рассказывающая о местной традиции. Если кто-то сможет съесть сразу пять порций их фирменных супер-острых блюд, то еда для него и для его друзей будет за счёт заведения, а имя героя будет выгравировано на специальной доске почёта.

Глядя на эту надпись, дед снова коварно ухмыльнулся. Я понял, что он зачем-то решил произвести впечатление на Ляня вот таким необычным способом.

Однако, судя по виду партнёра Демиров, впечатление производить уже было не нужно. Он и так был весь какой-то нервный и зашуганный, словно боялся нас.

«Или не нас?» — сразу промелькнула у меня мысль, и я ещё раз подумал о том, что лучше бы мне держать ухо востро.

Разговор тоже как-то сразу не заладился. Али пытался что-то ему объяснить, но Лянь растерянно потирал запястье и скомкано отвечал, вроде бы соглашаясь, но при этом не говоря ничего конкретного.

— Лянь, друг мой, — мягко обратился к нему Али, — я слышал, что это место славится своим чаем не меньше, чем едой. Может, закажем свежезаваренный улун? Он помогает собраться с мыслями.

Я кивнул в знак согласия. Мне эта идея тоже пришлась по душе. Кофе здесь не подавали, но ради разнообразия я был совершенно не против насладиться вкусным насыщенным чаем.

Однако, Лянь даже не успел ответить.

Вместо этого, в один момент, в зал ворвались те двое, которые дежурили у входа, а за ними сразу же ещё несколько.

Один из них грубо оттолкнул официантку, которая уже несла для нас несколько порций лапши на подносе.

Девушка покачнулась и едва устояла на ногах, но вот поднос не удержала.

С громким звоном разбились изящные фарфоровые тарелки, а сама она вскрикнула от боли, когда её окатил кипяток и в ужасе скрылась обратно на кухне.

Но разбились не только тарелки, а ещё и окна прямо возле нашего столика. Только моя реакция и быстро выставленный щит спасли остальных от осколков.

Из окон на нас тоже глядели злые вооружённые до зубов маги. Они целились в нас из автоматов и спешно готовили заклинания.

Интересно. Вроде бы я ещё не успел никому здесь насолить. Или нет?