Темный контракт. Том 4

Глава 1

Особняк Некифоровых скрылся из вида, вместе с моим учеником, которого я с рук на руки передал отцу. Офицер пусть и переживал за сына, но был довольно сдержан и про похождения своего наследника интересовался теперь напрямую, без посыла слежки и наёмников, каким я был некогда. И я всегда был рад с ним встретиться.

Более того, маленькая услуга, которую мне задолжал Некифоров-старший, была ещё не исполнена... Это приятно грело душу. Хотя я, кажется, уже знал, о чём будет моё «желание».

Вот только, в целом, возвращаться в эту часть города мне было сложно... Даже сейчас, пролетая над районом, взгляд волей-неволей соскальзывал на чёрное пятно в застройке района ‒ дом с провалившейся крышей и упавшими стенами. Мой бывший дом всё-таки не выдержал одиночества, и тьма победила, поглотив его изнутри. Смотреть на это было откровенно больно.

Я вновь взялся за коммуникатор. Пора опробовать только что полученный номер.

— Добрый день, господин Тёмный, — проворковал сладкий и, можно даже сказать, притягательный голосок буквально после второго гудка. — Чем я могу вам помочь?

Первой мыслью было: «Неужели Белов сговорился с журналисткой за моей спиной?» Однако я тут же отмёл от себя подозрение о причастности моего партнёра к этому делу, сделав ставку на то, что профессионал, которого мне посоветовали, просто достаточно хорош, чтобы заполучить мой личный номер коммуникатора и достаточно умён, чтобы понять намёк в клубе и не беспокоить меня.

— Насколько мне известно, вы искали меня...

Признаваться в своей заинтересованности с ходу я не стал ‒ репортёры порой ещё более ушлые, чем дельцы и адвокаты ‒ только покажи слабость, сразу съедят. Потому я решил сначала сыграть на заинтересованности потенциального союзника, чтобы моё деловое предложение не выглядело, как мольба о помощи.

— Несколько недель назад... — в той же манере отметила собеседница.

— Нужные нам связи появляются не когда мы того хотим, а когда они нам нужны.

— А они мне нужны?

— Зависит от того, чего вы хотите?

Лёгкий, быстрый диалог, словно обмен выпадами рапиры ‒ проверить собеседника. Скорость мышления. Осведомлённость. Умение держать удар и уклоняться. Держать себя в руках.

— Я желаю встречи с тем, кто стал городской легендой при жизни? Его тайн. Его страстей и желаний. Вы готовы пойти на это? — голос журналистки, казалось, обволакивал меня, заставляя сказать больше, чем хотелось бы.

— Возможно... Но так же, возможно, прежде чем сказать слово, вы желаете проверки? Не желаете ли вы сенсации? — улыбнулся я, даже несмотря на то, что меня моя собеседница не видит.

— А вы готовы её предоставить?

— Не даром... Но на основе ваших слов, если вы того пожелаете.

Битва изящности недосказанности. И проиграть я не боялся ‒ мне есть, что предложить. Встреча со мной ‒ самый простой из вариантов. Сенсации же, на которые так падка моя собеседница, окружают меня по роду службы. И пусть большинство из них скрыто за завесой конфиденциальности контракта, но немало остаётся и за пределами договора. Я всегда найду, чем поделиться.

— Кто оказался достоин ваших сетей на этот раз, уважаемый Тёмный?

— Джон Самерс.

— И почему же? — пусть голос девушки оставался всё таким же, но всё же я уловил интонационные нотки, которые выдали её заинтересованность.

— Он слишком несговорчив... Возможно, у вас есть ключ к его сердцу?

— Хм... — собеседница задумалась на десяток секунд. А затем выдала: — Напомните ему об «Алом воскресенье».

— Я должен знать подробности? — решил уточнить я, а то, кто знает, как он на это отреагирует.

— За отдельную плату моя тайна станет вашей тайной...

Меня аж передёрнуло... Ненавижу работать с непроверенной информацией. Однако подписаться на долг, чтобы узнать то, о чём я не хочу знать ‒ перебор. Грязь. Чернуха. Возможно, смерти, связанные с миром звёзд эстрады, мне не нужны. У меня своей грязи хватает.

— Тогда насколько широки полномочия этой тайны?

— Пять лет строго режима с упразднением титула. Как вам такое?

— Благодарю...

— Не нужно. Я жду свою плату, — девушка шелестела как ветерок на ветру и также незаметно, но неотвратимо проникала под кожу холодом и неотвратимостью. — У вас неделя, пока я не вернусь в Петербург и не стребую её лично.

***

Мне всегда нравилось в особняке Суворовых. Здесь, на удивление, уютно несмотря на всю помпезность видов и холодность слуг и владетелей, которые меня встречают. И даже сейчас, несмотря на то, что я прибыл по приглашению к точно назначенному сроку, и меня разместили в уютном кабинете с видом на сад, чувство отстранённости присутствовало, ибо меня заставляли ждать...

Но я, вместо того, чтобы поддаваться ему, любовался видом из окна на цветущие розовые кусты на фоне опускающегося вечера. Я даже не заметил, как пролетел целый день.

— Вы здесь. Отлично, — не размениваясь на вежливость, в кабинет вошла княгиня Виктория Суворова. — У нас проблема.

Я даже не сомневался, что именно в таком ключе и начнётся наш разговор. Заказчики вообще редко приглашают меня на чай, особенно в столь ультимативной форме. Вот только ехидство в данном случае я решил придержать при себе.

При этом я отметил ещё один интересный момент: «Перстень Десяти щитов», что раньше всегда блистал на пальце графини, сегодня отсутствовал. Неужели забыла или, может, артефакт пущен в дело.

Княгиня тем временем не спешила продолжать речь, лишь активировала наруч и лёгким движением создала голоэкран напротив стены. Там транслировался выпуск новостей и рядом с остовом сгоревшего здания, которое ещё дымилось, выступала проекция журналиста, который активно вещал:

— ...Согласно последним данным, на месте происшествия обнаружены остатки трёх человек. По предварительной версии следствия ‒ это тела заговорщиков, которые пытались удержать Расстригина в горящем доме. Кто являлся заговорщиками ‒ ни следствие, ни сам Расстригин не комментируют. Однако пожар в главном банном комплексе Тульской губернии до сих пор не потушен полностью...

На этом месте княгиня оборвала звук, оставив лишь мрачную картинку. После чего неспешно, чуть грузно опустилось в кресло во главе стола и, оправив платье, посмотрела на меня суровым взглядом.

— Кто-то из наших? — только и мог уточнить я.

— Владовски... — выдохнула нехотя Суворова. — Не сдержалась. Не выдержала. Благо хотя бы работала не напрямую: подкупила несколько мелких местных аристократов. Они устроили покушение... И сгинули. А эта дура тут же призналась во всём. Боялась последствий, если промолчит.

Я задумчиво потёр переносицу. Со знаменательного разговора, когда меня подписали узнать о прошлом Расстригина, утекло немало времени. И хотя свою основную задачу я так до сих пор и не выполнил, не разузнал практически ничего. Однако совершенно случайно сумел организовать огромный заговор против Расстригина. Я мог этим даже гордиться.

— Но нет худа без добра: удалось собрать сведения о нашем враге, — вздохнула Виктория с плохо скрываемым раздражением. — И всё намного хуже, чем мы даже предполагали...

— Так много защитных артефактов? — не удержался я от вопроса.

— Нет... Проблема в том, что покушение удалось.

Я недоумённо выгнул бровь. Что значит ‒ «удалось»? Если бы покушение было успешным, то Расстригин не давал бы комментариев прессе. Хотя... Удивляться я пока не спешил.

Живучесть духовного наставника императорской семьи была притчей во языцех. Только за последний год семь покушений. Результата ‒ ноль. В том плане, что даже царапин на нём нет и на следующий день этот человек появлялся на публике как ни в чём не бывало.

Но и Суворова не стала попусту сотрясать воздух и коротким жестом сменила выпуск новостей на объёмную голограмму. Расстригин... совершенно голый, если не считать полотенца на причинных местах и спутанной бороды. Валяется на полу изломанной куклой. Всё тело залито кровью, из десятков, если не сотен небольших ран оставленных скорострельным игольником. Голова частично разбита чем-то тяжёлым. Конечности вывернуты и частично порублены. На губах застыла белая пена. Владовски подошла комплексно...

— Владовски похвасталась, когда сообщила о своём мероприятии. Ну а пожар ты уже видел... И как понимаешь, наш противник живой и спокойно гуляет.

— Может, фальсификация? — неуверенно уточнил я. — Исполнителей перекупили. Или сама Владовски...

Мысль я не стал заканчивать, ибо сам в неё не верил. Владовски после потери сына была крайне зла на Расстригина и его секту. Она бы точно не стала переходить на сторону противника. Да и не смогла бы... Не зря же я состою в заговоре.

— Скорее, я поверю в клонов и в то, что Расстригин научился переносить своё сознание в копии... — вздохнула Суворова. — Но это лишь предположения. Не больше...

— И что мы теперь делаем? — осторожно уточнил я.

Очевидно, что меня позвали не только проинформировать о странной проблеме, но и нагрузить какими-либо новыми заданиями.

— Заметать следы за Владовски не нужно, если ты об этом, — княгиня развернулась к окну и уставилась на простор сада. После чего медленно, чуть растягивая слова продолжила: — Я не знаю, какой реакции ожидать от Расстригина. Потому наши планы не меняются. Однако их придётся ускорить... Ты должен помочь послу Адриану.

— Сроки? — я сдержал недовольство за задумчиво сдвинутыми бровями.

— Завтра, — словно приговор, обрушились на меня слова. — Мы должны первую фазу закончить уже завтра.

***

Последний на сегодня перелёт... домой. Пора домой. И мне на сегодня оставался последний звонок. И к нему я подходил с хорошим настроением: звонок Джону Самерсу с упоминанием «Алого воскресения» занял всего минуту и то, только потому, что собеседник сквозь зубы уточнил ‒ на какой срок мне потребуется группа. Но вот второй звонок был куда более ответственный.

— Господин Тёмный? — меланхоличный, чуть усталый голос. — Чем обязан вашему вниманию?

— Господин Рувье... — я пожевал губу, а затем решил начать с самой неприятной темы. Резко, как оторвать пластырь. — Перво-наперво хотел бы обговорить с вами возможность встречи, для помощи в вашем «проекте».

На несколько секунд повисла тишина. Наш небольшой клуб ненависти против Расстригина был разноплановым и занимался сразу в нескольких направлениях. О большинстве я не знал ‒ сохранение конфиденциальности, чтобы в случае раскрытия одного члена не попалась вся группа.

Но частично я был осведомлён о делах группы. И они мне откровенно не нравились! Хотя я и понимал, из каких причин они исходят. Более того, пользовался результатами данных трудов.

И посол прекрасно знал, что по собственной воле я бы не ввязался в его «проект».

— Завтра. В десять утра. О месте я сообщу отдельно, — судя по тому, что лишних вопросов не возникло, Адриану и в самом деле требовалась помощь. Ну или же Суворова уже сообщила, что направила меня в усиление.

— Отлично! Тогда я бы хотел получить аванс за своё участие вперёд, — решил я не сбавлять хода и наглеть по полной.

— Прибывает кто-то ещё из твоих родственников? Или, может, тебя снова преследует Российская империя? — вкрадчиво уточнил Рувье.

Намёк на то, что я слегка наглею и обращаюсь к послу только за помощью — более чем прозрачный. Однако и мне было, что на это ответить:

— Не совсем... Просто требуется возможность оплакать друзей рода, что безвременно сгинули в перипетиях этого бренного мира.

Послу не стоит забывать, что я так же помог ему и честно выполнил свой контракт, сдав ему на растерзание союзников рода, что прятались в Российской империи. Как бы мне ни было тяжело на сердце, по большей части, благодаря «Благословению рода» я сделал то, что было необходимо.

Да они были друзьями и союзниками... Но не мне, а почившему роду, которому они не смогли помочь, несмотря на все принесённые клятвы. И как бы я ни хотел, я не желал рисковать будущим ради старой, почти угасшей связи. Контракт и будущее превыше всего ‒ только в таком случае меня может ждать успех.

— Понимаю... — с явной неохотой признал посол. — И чего же ты хочешь?

— Мне нужен транспорт. Частный рейс из Лондона в Санкт-Петербург. Завтра с утра. Чтобы доставить группу Star kids.

Запросить доставку группы было, пожалуй, самой простой частью из всех сегодняшних переговоров. Мне должны несколько родов. Сам Романов может это организовать. Да и я, потратившись, могу нанять транспорт...

Но если это сделает посол, то отпадает ряд мелких, но довольно нудных бюрократических нюансов с пересечением границы и вопросами проверки.

Мелочь, но знакомства и долги нужно расходовать с максимальной выгодой.

— И зачем тебе эта попса? — даже растерялся от неожиданности посол.

— Организация дня рождения принцессы... — в данном случае я не видел смысла лгать. Более того, я добавил несколько нюансов, которые лёгким росчерком мысли вписал в план только сейчас: — Концерт, на который прибудет всё Императорское семейство и приближённые...

— А значит, и Расстригин! — тут же понял мой посыл заговорщик. — Хороший способ его выманить... Одобряю. Транспорт завтра будет. А ты... не опаздывай.

Без лишних слов посол отключился. Я же откинулся на мягкое кресло, наблюдая, как флаер заходит на посадку... Настало время отдохнуть.

Глава 2

— Тёмный, ты в край страх потерял?! — разрывая динамик коммуникатора, взорвался криком едва узнаваемый голос Дмитрия Романова. Эк его проняло. — Ты совсем умом тронулся?! Ты кем себя там вообще возомнил? Первым после бога? Или ещё выше?

Крики с каждым словом становились всё громче и настойчивей. Мне казалось, что я даже слышал, как собеседник брызгает слюной в запале ярости. И совершенно не удивился, когда в какой-то момент собеседник просто закашлялся на середине очередной тирады. Всё было в пределах ожиданий.

— И вам тоже доброго утра, — я отпил кофе, оставаясь максимально спокойным. — Чем я могу вам помочь?

Так и тянуло хорошенько зевнуть. Вчера я настолько вымотался, что даже не принимал новых клиентов и тем более не уходил во внутренний мир. Спокойный ночной сон, который тем не менее не помог полностью восстановиться.

— Помочь? Помочь!!? Ты издеваешься? — начал по новому кругу заводиться Романов, но помня, к чему привело это меньше минуты назад, заставил себя снизить накал эмоций. — Мне сегодня с утра секретная служба принесла распечатку твоих переговоров за вчерашний день! Ты не хочешь ничего сказать, а?

— Хочу... — я вновь приложился к чашечке кофе. Великолепно. Елена знает своё дело, да и круассаны были просто объедением. — Можете не благодарить меня за организацию сегодняшнего вечера. Это просто моя работа.

— Работа? Ты организовал не просто концерт, а целую дипломатическую миссию! И не только к нам, но и от нашей стороны к ним! Даже не подумав поставить меня в известность об этом!

— Вы бы не разрешили, — выкрутил я на максимум меланхолию в голосе и ещё тяжело вздохнул, но это не для усиления эффекта, а потому что устал. — А без этого, выполнить ваш заказ не представлялось возможным. Мне пришлось импровизировать... Кстати, с вас дополнительная плата за перевыполнение работ.

— Да ты... — Романов даже задохнулся от невыразимого уровня ярости.

— Кстати, можете неплохо заработать... — продолжал я вещать, вспоминая нюансы прошлых переговоров. — Представитель Корейской миссии владеет бизнесом по производству национальных сладостей. Это может стать основой для начала крепкого экономического сотрудничества.

— Для тебя же будет лучше, если сегодняшнее выступление пройдёт на высшем уровне, — не найдя аргументов, прорычал Романов. — Иначе...

Заканчивать угрозу Дмитрий не стал, оборвав связь. Я же только отложил коммуникатор в сторону. Пригубил кофе и, взяв с фарфоровой тарелочки кусочек мяса, протянул Когтю, что, склонив голову, сидел в клетке и так же наслаждался завтраком.

— Довольные клиенты с утра благодарят? — не скрывая ехидства, уточнила Юлия.

Сестра-бунтарка также почтила меня за завтраком, пусть ей и не требовалось есть. Однако встречи за приёмом пищи хорошо влияют на сплочённость семейства, особенно такого небольшого, как у нас. И пусть в прошлом у меня такого не было, но я желал ввести традицию, чтобы быть ближе со своими родными.

— Да, радуются выполненным контрактам, — кивнул я, встретив взгляд девушки.

Синт подключена к моему коммуникатору и знает, о чём я говорю, потому мы оба лишь обменивались подколками.

Елена тем временем подошла с подносом, где находилось несколько лёгких сладостей к чаю и, поставив их на стол, отошла чуть в сторону, ожидая приказов.

— Тогда следующий звонок тебя обрадует ещё сильнее, — улыбнулась моя сестрица.

— Там всё настолько хорошо? — я напрягся. Меня откровенно смущал довольный тон Юлии. — И кто же меня хочет порадовать?

Девушка-синт лишь улыбнулась шире... Вот ведь мелкая зараза! И что же она, интересно, подсмотрела во всемирной сети? Что-то такое, о чём я не подумал, и она меня не предупредила, благополучно «забыв» без прямых указаний.

Я повёл плечами, сбрасывая невольное напряжение. Признаться, меня начинала утомлять размолвка с сестрой. Из-за неё у меня куча мелких забот, которых могло и не быть! Это раздражает...

Нужно придумать, как пойти на мировую.

И тут коммуникатор завибрировал, откликаясь на насмешливый взгляд моей любимой сестрёнки. Я брал неспешно и с неудовольствием ответил, что мне звонил Ли Бао ‒ продюсер бой-бэнд группы Star kids.

— Господин Тёмный, всё пропало! — без всяких приветствий и вступлений чуть ли на ультразвуке заверещал собеседник. — Это просто катастрофа!

— Тихо! — рявкнул я во всю глотку, не давая разгореться пожару паники, а то я знаю таких людей — если их вовремя не остановить, то будут постоянно причитать, но к сути не перейдут. — В чём проблема? Коротко! По фактам!

— Пропал... Ким пропал! — с невыразимым отчаянием простонал продюсер. А мне потребовалась долгая секунда, чтобы вспомнить: Кимом зовут одного из участников группы. — Он не прибыл на зарезервированный вами рейс. Его нет в отеле. Его нигде нет... И мы не можем дозвониться до него! А вылет рейса уже через пятнадцать минут.

Я мрачно взглянул на Юлию... Девушка была невозмутима и, взяв одно из пирожных, приноравливаясь его откусить. Да, есть ей в принципе не нужно, но вкус еды она тем не менее чувствует и может им наслаждаться.

— Садитесь в транспорт, и направляйтесь в Санкт-Петербург. Вашего Кима найдут и доставят чуть позже.

— Но...

— Я понимаю, что вы отвечаете за членов группы, — голос из властного, с каждым словом становился всё более мягким и успокаивающим. — Но сейчас вам нужно сопроводить трёх оставшихся членов группы в новой стране. А в поисках пропавшего вы ничем не поможете. Не волнуйтесь, у Российской империи везде есть свои люди по такому профилю.

— Прошу! Позаботьтесь о Киме, — простонал продюсер, отключаясь с явной неохотой.

М-да... Неприятненько. Но зато теперь понятен уровень веселья моей сестрёнки. Вот только не стоило ей высовываться, если хотела полюбоваться моими проблемами. Теперь она же и станет одним из главных ключей к решению ситуации.

— И что же там произошло? — обернулся я к сестрёнке. — Признавайся!

Юлия могла бунтовать сколько угодно, но программы синта и выжженный на душе контракт заставляли её подчиниться прямому приказу и отвечать на конкретный вопрос. Девушка это знала и не сопротивлялась. Собственно, понимая, чем сулит срыв концерта, сестра сама пришла на завтрак, дабы поведать о деталях. А мои переговоры ‒ лишь небольшое развлечение.

— Скажем так... Джон Самерс оказался не в восторге от напоминаний об «Алом воскресенье» и ещё больше не рад твоей настойчивой «просьбе» об отправке в Российскую империю Star kids, — Юлия отложила надкусанное пирожное. — Потому он после концерта устроил шикарную вечеринку. Настолько шикарную, что на вечере оказалось несколько человек с запрещёнными веществами, которые пытались «развеселить» участников группы. С Кимом это получилось, и добрые люди отвезли его туда, где он мог продолжить веселье без помех...

Я потёр переносицу... Действительно, я не учёл мстительность британца. Неприятно.

Но ситуация не так плоха: Киму не причинят вреда ‒ это сильно подставило бы Самерса, вероятно, даже до конца дня корейца удерживать не будут ‒ исключительно столько, сколько необходимо для того, чтобы парень опоздал на концерт.

Но оставлять это так нельзя.

— Ты знаешь, куда его отвели? — уточнил я, набирая очередной номер в коммуникаторе.

Сестрёнка лишь многозначительно улыбнулась. Я же ожидал, пока мне ответят. Самым простым сейчас было бы позвонить в Британскую полицию... Но просто ‒ не значит быстро. Вместе с полицией начнёт действовать и бюрократическая машина, а это значит, если Кима спасут, то разбирательство может затянуться ещё на полдня. А то и дольше.

Есть вариант более быстрый, а в перспективе более выгодный для меня и жёсткий для Самерса вариант.

— Я хотел бы вернуть долг, — стоило связи установиться, мгновенно выдал я в эфир.

— Оперативно, — не то одобрила, не то удивилась журналистка Панкер.

Она была сдержана и лаконична. Как всегда.

Без лишних слов я продиктовал адрес, что на салфетке успела написать Юлия. На десяток секунд повисла задумчивая тишина, а после одинокий вопрос:

— Ожидания?

— Сенсация для вашего репортажа в плену. Аналог «Красного воскресенья», но для публикации, — чуть подумав, я решил добавить подробностей. — Сенсацию вывести по-тихому. Она мне нужна на сутки. Через двадцать четыре часа можете не жалеть никого!

— И вас?

— А есть за что?

— Всегда есть за что! — нагло заявила эта особа.

— А стоит ли оно того?

— Ждите звонка, — после короткого смешка пришёл ответ и связь оборвалась.

Я поднял взгляд на Юлию, но та лишь нахмурилась недовольно.

— Так даже неинтересно! Ты решил всё за завтраком!

— Это и не должно быть интересно. Это должно быть эффективно... Те, кто бегает в панике и решает всё драками ‒ некомпетентны. Аристократ отличается именно своим умом и сообразительностью и лишь во вторую очередь магическими способностями.

Я отставил пустую чашку из-под кофе. Убрал салфетку с колен и поднялся. Впереди меня ждал трудный день.