Тёмный феникс. Возрождённый. Том 7

Глава 1

Я медленно повернулся к стене. Вот она, стоит на месте. На иллюзию или галлюцинацию не похожа.

Даже гвардейцы мои носятся туда-сюда по лестнице. Вверх, потом вниз. Снова наверх, уже с ящиками боеприпасов.

— Константин? — позвал меня император.

— Да, Михаил Алексеевич, я тут, — ответил я, бросив ещё один взгляд на стену. — На моей территории целостность стены не нарушена.

— Что? — голос его величества резко осип. — Впрочем, чего-то такого я ожидал.

— Скажите, Михаил Алексеевич, чего конкретно вы от меня хотите? — задал я вопрос, ещё не до конца осознавая масштаб разрушений. Стена пала от Томска до Сургута. Это сотни, даже тысячи километров и десятки тысяч людей за стеной. И монстры теперь могут быть везде.

— Я хочу, чтобы ты нашёл Вестника и убил этого гроксова ублюдка! — прорычал он в трубку. — Жнец за все эти годы так и не смог выполнить моё задание, а теперь ещё и исчез куда-то. Он ведь с тобой уходил? Где он?

— Предполагаю, что в Антарктиде, так что быстро не вернётся, — быстро ответил я, прокручивая в голове последние события.

Значит, Лопуховы должны были установить взрывчатку на моей части стены. Но вместо этого они выбрали личные мотивы. Они захотели лично уничтожить Стража Порога, чтобы порадовать Вестника, а в итоге сами погибли от рук своих союзников. Вот за это я мог поблагодарить княжескую чету. Они спасли жизни моих людей своей фанатичностью.

— Шаховский! — рявкнул император, привлекая моё внимание. — Ты меня слушаешь?

— Слушаю, конечно, — не очень искренне сказал я.

— Я спросил, зачем Жнец отправился в Антарктиду, — в голос императора снова вернулись властные нотки. Быстро же он взял себя в руки. Хотя по-другому правителю огромной империи никак.

— Личные дела, — я тоже уже собрался с мыслями. — Можете ответить на один вопрос, от которого будет зависеть скорость выполнения моего задания?

В телефоне на мгновение повисла тишина, которая могла означать всё что угодно. Вроде бы гневаться на меня у государя нет причин — он прекрасно знает мой характер. Уж после выступления на собрании аристократов точно должен был понять.

— Спрашивай, Константин, — спокойно сказал он наконец.

— Для уничтожения Вестника мне понадобится уйти вглубь сибирского очага, — начал я. — Учитывая, что основные силы армии сосредоточены на границе с Австрийской Империи… кстати, как там дела обстоят?

И снова я услышал тишину. Либо его величество там сразу несколько дел одновременно решает и отвлекается, либо до сих пор не решил, стоит ли со мной откровенничать.

— Я прислушался к твоему совету и отозвал войска, — выдохнул он. — И вовремя. Ты был прав, это провокация. Австрийцы отступили, а моя армия готова защищать империю от натиска монстров, — медленно проговорил он. — Что ты там спросить хотел?

— Вот как раз про это я и хотел узнать, — сказал я, глядя на то, как мои гвардейцы таскают боеприпасы на стену. Сказать им что ли, что это уже не нужно, или пусть разминаются? — Как я уже сказал, мне придётся оставить свои земли на гвардейцев. На мою территорию монстры не пройдут, это я вам гарантирую, но что насчёт остальных? Я не могу распылять свои силы на защиту мирных людей и на сражение с Вестником.

— Одинцов с Лутковским уже отправили своих людей на защиту территорий, отделы службы безопасности в каждом городе тоже заняты делом, — император снова вздохнул. — Я знаю, что у тебя были к ним вопросы, но агентура и спецы там — самые лучшие, если не считать мою личную гвардию.

— Вопросов к безопасникам у меня нет и не было, — хмыкнул я. — Они просто всегда опаздывают. К тому же их лояльность Бартеневу была очевидна. Но это ваши люди, и вам решать, как с ними поступать.

— Верно, — в тон мне усмехнулся его величество. — Пусть отрабатывают свои провинности кровью и жизнями, раз выбрали не ту сторону. Послужат на благо империи, а уж с новыми командирами — либо умрут, защищая народ, либо их уберут.

— Хорошо, значит мне не нужно лично заниматься хотя бы этим, — я перевёл взгляд на свои земли. Уже была видна машина, несущаяся к стене от имения. Значит, связь вернулась везде, раз Зубов смог дозвониться до особняка и вызвать Юлиану.

— Не бери на себя слишком много, Шаховский, — недовольно протянул император. — Ты хоть и герой империи, но задачи тебе ставлю я, а не ты сам.

— Разумеется, — ответил я, не скрывая усмешку. Не стану же я разочаровывать его величество и говорить о том, что уничтожать якоря и некромансеров я стал задолго до встречи с ним.

— Не дерзи, Константин. Ситуация у нас критическая, всё серьёзно, — напомнил мне император.

— Да какие уж тут шутки, — мой взгляд остановился на груде металла, оставшейся от машин Лопуховых. — Мне тут соседи много чего рассказали.

— Лопуховы? — уточнил Михаил Алексеевич. — Точно, ты же сказал, что они провокацию устроили. Зачем им это? Я их из глуши вытащил, земли рядом с вратами дал.

— Эмиссар Кожевников был дядей княгини Лопуховой, — быстро сказал я. — Вряд ли вы не были в курсе.

— На момент передачи земель Кожевников не был предателем, — отрезал император. — Я проверял наличие связей со светлыми и тёмными магами, а не родственные связи через поколения. Так что они там устроили?

— Принесли инструменты для создания разрывов реальности, — ответил я и тут же напрягся. А ведь и в других местах могли не только взрывчатку заложить, но и связки с кристаллами. — Вам никто не докладывал о подобных случаях?

— Минутку, — быстро сказал Михаил Алексеевич, после чего замолчал. Через пару минут я услышал короткое ругательство, а потом и голос императора. — В шести городах рядом с вратами обнаружены неизвестные явления, похожие на «рваные раны земли». Сургут, Тобольск, Тюмень, Омск, Куйбышев и Томск.

— То есть основные места, где шла самая активная добыча ресурсов очага, — задумчиво пробормотал я.

— Верно, Константин, — его величество прочистил горло. — Если я предоставлю транспорт, ты сможешь выделить время и закрыть эти разрывы реальности?

— Транспорт мне не нужен, я своим ходом быстрее доберусь, — быстро ответил я, уже приняв решение. — В течение суток я запечатаю разрывы, но если появятся новые — пусть мне сразу сообщат, где именно.

— Спасибо, граф, — голос императора потеплел. — А после займись Вестником. Я позабочусь о том, чтобы твой род никто не побеспокоил. Предупреди своих людей, что может прибыть армия для защиты твоих земель, а то знаю я твоих бойцов. Армию моего брата они уже положили, не хотелось бы снова судить тебя.

— Договорились, — сухо ответил я и завершил звонок.

Наглость, конечно, немыслимая, но времени на обсуждение одного и того же у меня нет. Да и после моего представления на собрании в тронном зале уже всё равно. В любом случае, важнее сейчас разобраться с разрывами и продолжить уничтожение якорей. Пока не стало слишком поздно.

Я убрал телефон в карман и посмотрел на тушу грокса. Монстр лежал на боку, кристаллы торчали из ран, которые уже не кровоточили. Их ведь врезали насильно. Поймали самое сильное существо изнанки, скрутили и вживили эти демоновы кристаллы. А потом загнали раненого монстра на мою территорию.

Какой силой нужно обладать, чтобы совершить такое? Если бы этот грокс не был дезориентирован от боли, мне пришлось бы сильно постараться, чтобы победить его. И это убийство, что гораздо проще, чем захват живым.

Масштаб операций Вестника куда больше, чем я думал. Это не просто сборище перебежчиков и тёмных, что пошли на трансформацию, отдав жизнь и душу. Это полноценная система с ресурсами, логистикой и исследовательской базой.

И эта система только что обрушила стену на тысячах километров. Сколько людей они оставили без защиты от монстров? Люди наверняка в панике. А ведь есть ещё и разрывы реальности, которые нужно как можно скорее запечатать.

Вестник начал войну на уничтожение, и мне нужно ускориться. Но сначала локальные задачи, а уже потом глобальные, иначе я просто не успею ничего.

Я оглянулся на гул мотора. К стене подъехал внедорожник, из которого быстро выскочила Юлиана. Она поспешила ко мне, но замедлила шаг, увидев тушу грокса.

— Костя, что случилось? — спросила она, не отводя взгляда от монстра и разрушенного госпиталя.

— Длинная история, позже расскажу, — я обнял её и вдохнул родной запах. — Ты ведь хотела усилиться?

— Ты же сказал, что мы будем проводить поглощение артефакта после дня рождения Вики, — Юлиана прижалась ко мне и демонстративно поморщилась.

— Посмотри на грокса внимательнее, — сказал я и отстранился, развернув невесту лицом к монстру. — Видишь кристаллы?

— Не только вижу, но и чувствую, — кивнула она. — Я думала, что ты их разрушил, а это остаточный фон.

— Это не остаточный фон, а то, что просочилось наружу, — объяснил я. — Внутри очень концентрированная некротическая энергия. Сможешь впитать её?

— Ещё спрашиваешь! — воскликнула она. — Конечно, смогу.

— За раз не больше одного кристалла, я прослежу, — я строго посмотрел на невесту. — Если увижу, что тебе тяжело, то отправлю тебя домой и сам впитаю эту гадость.

— Для кого гадость, а для кого — ценный ресурс для прокачки ранга, — фыркнула Юлиана, сделав шаг к монстру. — И ничего я тебе не оставлю, сама всё заберу.

— Можешь начинать, — я остановился за её спиной, чтобы вмешаться в случае чего.

Я ожидал, что Юлиана положит руку на ближайший кристалл, но это не понадобилось. Она просто потянула на себя энергию с расстояния, будто это привычное дело. Всё-таки тренировки прошли не зря. Меня даже гордость взяла за своих учеников — они сильно продвинулись за такой короткий срок.

Юлиана стояла с закрытыми глазами, впитывая некротическую энергию кристалла. Кого-то другого она бы убила, но моя невеста получила уникальный дар, пусть и большой ценой.

Сейчас же я наблюдал, как от источника Юлианы тянутся тонкие нити энергии, обволакивая сгусток некротической силы. Проклятая энергия текла в мою невесту медленно, словно это густая смола или кисель. Я задумался — при поглощении артефактов всё было иначе.

Там энергия врывалась лавиной, снося барьеры и растекаясь по энергоканалам Юлианы. Неужели прихвостни Вестника научились изолировать некротическую энергию? Точно, иначе бы среагировали все кристаллы разом.

Мне одновременно хотелось прибить Вестника и восхититься его способностью находить гениальных людей. Один только Савельев чего стоит, а сколько ещё таких самородков у него есть?

Ирина Ярошинская-Тереньтева могла стать величайшим магом всех стран, но вместо этого стала бесправной исполнительницей воли Вестника. Её муж тоже был не из простых одарённых, иначе не заполучил бы свой пост. Бартенев и вовсе был самым избирательным ублюдком из всех, кого я знал.

И все эти люди выбрали сторону того, кто желает утопить весь мир в крови. Точнее, превратить весь его в аномальный очаг, что практически то же самое.

Юлиана покачнулась, и я положил руки на её плечи, вытягивая излишки, которые она не смогла поглотить. На один кристалл ушло больше десяти минут, Юлиана уже переполнила каналы, а таких кристаллов тут аж шесть штук.

— Всё, передохни пока, — сказал я, мягко потянув невесту на себя.

— Я в порядке, — она мотнула головой. — Энергия сопротивлялась только в начале, сейчас она осядет, и я продолжу.

— Я тебя сейчас домой отправлю, — строго сказал я.

— Ладно, отдохну, — Юлиана закатила глаза, но всё же отошла от грокса.

Пока она приходила в себя, я достал телефон и нашёл в контактах номер Ярошинского. Он ответил почти сразу.

— Константин? — его голос отдавался эхом, будто он где-то в бункере. Наверняка спустился в свою секретную лабораторию. — У нас тут жарковато. Как у вас обстановка?

— У нас тут пока всё спокойно, — ответил я. — У меня к вам деловое предложение.

— Слушаю, — заинтересованно сказал Ярошинский.

— У меня тут туша взрослого грокса, — я услышал сдавленный выдох и улыбнулся. — Туша свежая, броня почти целая. Интересует?

На той стороне всё замерло. Артефактор будто даже дышать перестал. А потом на меня посыпались вопросы.

— Серьёзно? Взрослый грокс? Какой размер?

— Серьёзнее некуда. Точно взрослый, ширина около трёх метров в холке, высота около двух с половиной, — ответил я по очереди на каждый вопрос. — Несколько пластин повреждены — в них были вживлены кристаллы с некротической энергией. Я их сейчас уберу и почищу остаточный фон.

— Сколько? — выдохнул Ярошинский почти беззвучно.

— Мы оба понимаем, что цены у такого товара нет и не может быть, — с усмешкой сказал я. — Боюсь, вы будете мне должны до конца ваших дней. Но у меня другое предложение.

— Я слушаю, — гулко сказал артефактор и тут же замолчал.

— Мне нужны доспехи для младшего брата, — сказал я. — Не из грокса конечно же. Нужно что-то вроде брони Жнеца из шкуры теневого спрута, если у вас остались материалы. Насколько мне известно, Жнец принёс вам целую тушу, а на ремонт его доспехов требовалось совсем чуть-чуть.

— Так-так, нужно что-то гибкое, лёгкое, но прочное, — пробормотал Ярошинский. — Чтобы не стесняло движений и использовалось на изнанке. Я правильно понял?

— Всё верно, — я погрозил пальцем Юлиане, которая шагнула было к гроксу. Она показала мне язык и отвернулась. — У Жнеца и Бориса один и тот же направленный дар.

— Что ж… — артефактор замолчал на несколько мгновений, переваривая информацию. Хотя мне казалось, что он должен быть в курсе, что Борис — Тишайший, после моего представления в тронном зале. — Тогда вы правы, Константин, кроме шкуры теневого спрута ничего не подойдёт. У меня достаточно материалов для изготовления таких доспехов, но времени это займёт около недели.

— Буду рад, если получится уложиться в неделю, — я улыбнулся. — У него как раз будет день рождения. Хочу порадовать брата.

— Да-да, а что ещё? — торопливо спросил он. — Какие ещё услуги вам нужны? Один комплект доспехов не покроет бесценный дар в виде целой туши грокса.

— Я пока не знаю, что мне понадобится, — честно сказал я. — Но как надумаю, так сразу к вам обращусь.

— В таком случае я переведу на ваш счёт пятьдесят миллионов, — голос Ярошинского снова стал деловым. — Это будет моим первым взносом за шкуру грокса. Больше у меня пока нет свободных денег, но я могу продать филиалы в Тюмени и Тобольске и перебраться в Москву. Раз стены больше нет, то привязка к вратам потеряла всякий смысл.

— С выплатами я вас не тороплю, — сказал я. — А вот тушу желательно забрать побыстрее.

— Дороги пока не перекрыли, но я всё равно поспешу, более того, приеду лично, — выдохнул артефактор. Судя по всему, он опасался, что суммы в пятьдесят миллионов мне будет мало. Но деньги — это просто деньги. А вот связи, особенно с гениальным инженером-артефактором, куда важнее.

— Договорились, — сказал я и нажал отбой. Юлиана уже нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. — Готова продолжить?

— Давно уже, — она рванула к гроксу, но всё же остановилась в двух шагах от него, дожидаясь меня.

Как только я подошёл, она потянула на себя энергию второго кристалла из шести. У Юлианы ушло на него семь минут. С третьим кристаллом она управилась за пять. А четвёртый и вовсе поглотила за пару минут.

Я видел, что у Юлианы дрожат руки от перегруза, но молчал. Если она решила, что ей хватит силы, то пусть доказывает это на деле. Я могу лишь поверить в неё и подстраховать, если что-то пойдёт не так.

Пусть я не любил переваривать некротическую энергию, но это тоже энергия. После стольких битв с некромансерами, поглощения якорей и энергии Призывающего какие-то кристаллы — пустяк, хоть и неприятный.

Юлиана покачнулась и прижалась ко мне спиной. Умничка, сама поняла, что больше не выдержит, и вовремя остановилась. Что тут сказать — повезло мне с невестой.

— Один остался, — прошептала она уставшим голосом. — Но я уже не осилю его. Мы можем вытащить его и забрать с собой?

— Не лучшая идея, — честно сказал я. — Мы не знаем, как отреагируют кристаллы на изъятие.

— Ой, это Грох? — воскликнула Юлиана, показав на кутхара, который присматривался к последнему кристаллу.

— Только попробуй! — прошипел я, бросаясь вперёд.

— А я что? Я ничего!

Ответил этот вредный питомец и вырвал кристалл из туши грокса.

Глава 2

Я закрыл собой Юлиану и приготовился рвануть через тень, чтобы выхватить кристалл из лап Гроха. Ну и утащить его на изнанку, если он вдруг взорвётся или начнёт выплёскивать в воздух некротическую энергию.

Но мой ушлый питомец сам исчез в тени вместе с кристаллом. Рыкнув, я переместился следом и неподвижно замер на третьем слое.

Теневой ворон недовольно шипел и ругался, но цепко держал кристалл. Что самое интересное, Грох стоял с закрытыми глазами и впитывал его энергию.

— И что всё это значит? — спросил я негромко.

— Что-что? — буркнул он, продолжая жрать кристалл. — Все становятся сильнее, даже Агата скоро станет больше меня.

Он запыхтел от натуги, напрягшись всем телом. Я видел, что ему тяжело даётся поглощение, но не вмешивался. Если уж Грох сумел поглотить почти целиком артефакт Смертельного Исхода сразу после привязки, когда был гораздо слабее, то и сейчас справится.

В прошлый раз мне пришлось помогать переработать некротическую энергию, иначе кутхара бы разорвало. Но он стал сильнее после первого путешествия на глубокие слои изнанки, когда бабушка ударила его своей тьмой. После того случая Грох становился всё сильнее, пока не сожрал артефакты наёмников, посланных убить истребителей.

Именно тогда я обнаружил, что мой питомец стал выше классом, хотя он упорно это отрицал. Только вот я слишком много теневых монстров повидал в прошлом мире, чтобы знать наверняка — та кровавая аура, которую он показал истребителям и которая иногда вспыхивала вокруг Гроха, может быть только у монстров не ниже четвёртого класса.

И вот теперь он решил, что на фоне Тарана выглядит слабым. И, вместо того чтобы поглотить артефакты из своих трофеев, да хотя бы тех, что принадлежали Бартеневу и Лопуховым, он решил впитать энергию, которая вызывала у него такое же отвращение, как и у меня.

— Чем тебя обычные артефакты не устроили? — поинтересовался я, глядя на то, как кутхар морщится от боли и омерзения, но продолжает поглощать энергию кристалла.

— Слишком просто, — ответил он, вздохнув. — Они мало дают. А тут приходится напрягаться, вот и прирост выше.

— Логично, — усмехнулся я. — Сила не даётся просто так. А если даётся, то тебя обманули.

— Тебе обязательно смотреть, как я мучаюсь? — спросил он, приоткрыв глаза и посмотрев на меня. — Других дел нет?

— Дел у меня много, — кивнул я. — Но лучше я сейчас за тобой прослежу, чем ты опять что-нибудь выкинешь.

— Ах так? — он снова ругнулся, вытянув слишком большой поток энергии. — А вот перечисли, что я по-твоему «выкинул». Только честно, а не как обычно.

— Хм, — я задумался. — Даже не знаю, с чего начать. Может, с того, что ты тайком спрятался в моей тени, когда я едва на ногах стоял после битвы с теневыми слизнями, а потом ещё дал клятву служения, о которой тебя никто не просил?

— И что? Кому от этого хуже? — Грох недовольно взмахнул крыльями. — Да я для тебя столько всего делаю! Агату кто принёс? А Тарана? А кто артефакты врагов опустошает во время боя? Кто туда-сюда мотается: то с доспехами, то с записками, то с артефактами?

Я молча смотрел на своего питомца, склонив голову к плечу. Процесс поглощения шёл стабильно, хоть и неприятно для Гроха. Но вот его настроение мне не нравилось. Что на него вообще нашло?

— Пойди туда, принеси это, — продолжал возмущаться он. — И вместо «спасибо» я слышу только упрёки. Будто я дитя неразумное, которое надо одёргивать. Ну подумаешь, оставил взрывные артефакты в подвале. Ничего же не взорвалось. У меня вообще-то гнездо уничтожали, пришлось аж на восьмой слой добровольно идти…

Он замолчал и устало поник. Вот она причина — он лишился гнезда, которое обустраивал, вкладывая все силы. Ну или я действительно был к нему слишком строг.

— Спасибо тебе, Грох, — сказал я, шагнув ближе. — Ты очень помогаешь. Без тебя мне пришлось бы самому мотаться туда-сюда, теряя время.

— Вот, — кивнул он. — Меня надо ценить, уважать и любить. Тарану ты шею чесал, Агату гладил по шёрстке… а я?

Я удивлённо посмотрел на него. Вот уж не ожидал, что кутхар станет ревновать к другим питомцам. И какой ласки он от меня ждал, если сам кроме недовольства и ворчания ничего не проявлял?

— Тебе тоже шею почесать? — спросил я, пряча усмешку. — Теневыми когтями, надеюсь, чтобы всё по-честному было?

— Вот опять ты за своё, — обиженно протянул он. — Я тебе, можно сказать, душу раскрываю, а ты шутишь. Не надо меня теневыми когтями чесать, я же не бронированный, как гроксы.

— Как Агату тебя тоже не погладить — шёрстки у тебя нет, — напомнил я ему. — Твоя чешуя мне кожу до мяса сдерёт.

— Не обязательно же против чешуи гладить, — буркнул он и отвернулся.

Я присмотрелся к кристаллу. Энергии в нём осталось совсем на донышке. По скорости поглощения Грох чуть отстаёт от Юлианы, но всё равно впечатляет.

— Давай впитывай остатки, и займёмся делом, — сказал я, убрав веселье. — Ты ведь слышал императора. Стена пала, монстры уже вовсю разгуливают по империи, а у нас ещё и засланцы от Вестника могут нарисоваться.

— И чего тогда ты за мной пришёл? — всё так же недовольно спросил он. — Шёл бы своими делами занимался. Подумаешь, разорвало бы меня от энергии. Ты бы даже не заметил, пока тебе не понадобился бы посыльный.

— Не начинай, — я покачал головой. — Я тебя услышал, Грох, но прямо сейчас ты мне нужен. Капризы и обиды могут подождать.

— Я тебе нужен? — он резко повернулся ко мне. — Правда нужен?

— Ну конечно, — я улыбнулся. — Я ведь тебя планировал с собой взять, когда пойду уничтожать якоря. Тарану я уже пообещал, что поделюсь энергией узлов, вот и тебе хотел немного отсыпать, но ты тут самодеятельностью занялся. Как всегда.

— Ты точно меня не обманываешь? — подозрительно прищурился он.

— Разве я когда-то тебя обманывал? — я выгнул бровь. — Или кого-то другого?

— Вроде бы нет, — Грох неопределённо пожал крыльями и отбросил в сторону пустой кристалл. — Всё. Я прям чувствую, как во мне плещется энергия.

— Надеюсь, она усвоится, — хмыкнул я, едва сдержавшись от шутки про то, что может расплескаться. — Всё, я в реальный мир, будь рядом.

— Куда ж я денусь, — услышал я в ответ, уже перемещаясь с изнанки.

— Костя! — воскликнула Юлиана, тут же бросившись ко мне. — Что там с Грохом?

— Он сожрал кристалл, — ответил я и со вздохом достал телефон. Стоило мне явиться в реальный мир, как снова навалились дела и звонки. — Всё с ним хорошо. Отправляйся домой, я пока тут задержусь.

— А есть разница, где ты по телефону будешь говорить и отдавать приказы? — уточнила Юлиана. — Или тебе нужно быть именно здесь?

— Именно так, дорогая, — я качнул головой. — Поезжай в особняк, я обещаю, что вернусь до ночи.

— Если снова не умчишься на другой конец империи, — Юлиана вздохнула и направилась к машине. Ну а я ответил на звонок.

— Слушаю, Эдвард, — сказал я в трубку. — Что у вас там?

— У нас порядок, благодаря тебе я успел поднять всю гвардию, так что мы были готовы к бою, — быстро проговорил дядя. — Стена у нас тоже обрушилась, но очень уж удачно — взрывчатку заложили у соседей, так что обошлось без жертв.

— Монстров много? — задал я вопрос, который интересовал меня больше всего. В последнее время в очаге стало спокойнее, но я не обольщался — как только монстры поймут, что стены нет, рванут за дармовой энергией, сметая города.

— Было две волны, но слабые, — сказал Эдвард. — Мы быстро управились с ними, потом выставили посты. Пока что вся гвардия Рейнеке дежурит у границы очага.

— Что с вашими соседями? — спросил я, глядя на то, как Зубов и Ивонин гоняют гвардейцев с поручениями. Судя по всему, они приняли решение оставить бойцов здесь, раз уж наша часть стены не пострадала.

— Графский род Скрябиных потерял много людей, но глава быстро организовал защиту, — Эдвард ненадолго замолчал. — А вот с Трофимовыми странное. Княжеский род оставил почти всю свою гвардию и исчез в полном составе. Судя по словам их же гвардейцев, они перемахнули через стену и скрылись в очаге.

— Скорее всего, так и есть, — я качнул головой. — Как я понял, все княжеские рода у стены получили предложение вступить в армию Вестника.

— А бароны и графы Вестника не интересуют? — хмыкнул Эдвард.

— Он так мелко не мыслит, — я криво усмехнулся. — Всё, дядя, отбой. У меня тут слишком много желающих пообщаться, а время не резиновое. Если что, звони.

— До связи, Константин, — Эдвард попрощался со мной и сбросил звонок, но телефон я убирать не стал.

Через пару секунд раздался новый звонок, на этот раз из столицы.

— Да, Феликс, — ответил я деду. — Только что говорил с Эдвардом, на ваших землях всё хорошо.

— Я и не сомневался, — устало ответил он. — Звоню, чтобы оправдать своё назначение эмиссаром. Только что прошёл малый совет. Его величество направил часть своей личной гвардии на твои земли. Якобы нужно охранять уцелевшую часть стены.

— Угу, он что-то такое говорил, — задумчиво кивнул я. — Что ещё?

— Стена сохранилась на участке в сто километров, — продолжил Феликс. — От Ерофеевых до Куприяновых.

— Это потрясающая новость, — искренне сказал я, провожая взглядом машину с Юлианой. Как только она пересекла границу купола, я выдохнул с облегчением — теперь моя невеста точно в безопасности. — Значит, я могу не переживать за свои земли и спокойно уйти в очаг. Надо бы намекнуть его величеству, чтобы он свою элитную гвардию послал куда-то в другое место. Смысл им тут стоять, когда стена на месте?

— Хочешь, чтобы я выдвинул такое предложение? — уточнил дед.

— Да, скажи, что говорил со мной и что я отказался от помощи, у меня тут своих бойцов хватает, да ещё и сотня истребителей болтается без дела, — я оглянулся и посмотрел на раненых, которых ещё не залатали до конца. Из всей сотни истребителей монстров я мог доверять только троим — Сычу, Лосю и Листу.

— Понял тебя, Феникс, — со вздохом сказал дед. — Волна просила передать, что нашла всех шпионов во дворце, так что теперь тут стало чище.

— Отличная новость, — я улыбнулся, представив, как бабушка гоняет слуг и придворных. — Её там Лутковский с Одинцовым не собирались ангажировать? У них в ведомствах не пойми что творилось.

— Там они сами разобрались, а вот его величество Волну от себя не отпускает, — Феликс снова вздохнул. — Как я понял, она в молодости служила при дворе, так что теперь вернулась к работе, чему император очень рад.

— Ну ещё бы, — моя улыбка стала шире. С даром бабушки при дворе самое место. — Феликс, что там с Австрийской Империей?

— Была провокация, но австрийцы в итоге повесили всё на нескольких командиров — якобы те нарушили приказ своего правителя, — в голосе деда отчётливо слышались язвительные нотки. — Наш государь решил, что пока поверит в эту отговорку, потому что армия нужна внутри страны, а война только усугубит положение.

— То есть австрийцы на попятную пошли? — удивился я. — Мне казалось, что они на Вестника работают и будут до упора давить. Для него эта война была бы очень выгодной.

— Пока что так, — ответил дед. — Про Вестника — тебе виднее, я про него мало что знаю.

— Тогда до связи, — сказал я и положил трубку. Найдя взглядом своих командиров, я шагнул в их сторону. — Зубов, Ивонин!

Они отвлеклись от командования и поспешили ко мне.

— Мы вроде бы со всем разобрались, господин, — сказал Зубов. — Максим тут останется, всё также будет, но на границах усилим патрули.

— Можешь хоть всю гвардию стянуть к границам, — сказал я, чуть подумав. — У имения держать бойцов смысла нет. Нападать на нас никто не будет, а в случае чего купол защитит земли.

— Как прикажете, — кивнул Зубов, покосившись на Ивонина. — Только я бы предпочёл остаться ближе к имению, чтобы быстро вернуться. Мало ли чего.

— Хорошо, тогда передавай бойцов Ивонину и занимайте позиции, — я оглянулся на стену. — И вот что, я сейчас ухожу на изнанку — нужно закрыть разломы. Постараюсь вернуться к ночи, но имейте в виду, что связи со мной не будет.

— Принято, господин, — кивнули мне оба командира. — Мы защитим наши земли, не сомневайтесь.

— Да я и не сомневаюсь, — мой взгляд вернулся к госпиталю. — Сегодня за тушей грокса приедет Савелий Ярошинский, пропустите его и проследите за погрузкой.

— Так точно, — услышал я в ответ и сразу же переместился на изнанку.

Таран до сих пор гулял по глубоким слоям, не показываясь на глаза. Я понимал, что ему нужно время для осмысления собственных эмоций, но придётся ему послужить мне ещё. И я бы очень не хотел, чтобы он выкинул что-то в духе Гроха.

— Таран, — позвал я его.

— Папа звал меня? — спросил он, медленно выплывая из тени.

— Нам нужно сегодня побегать по городам, — сказал я, выпустив когти и почесав его шею. — Прокатишь меня?

— Конечно, папа, — спокойно ответил он, опустив голову. — Тарану грустно, но он поможет папе.

— Вот и хорошо, — я вскочил на его спину и, мысленно представив карту империи, послал ему метку врат у Тюмени.

Я решил начать с неё, а уже потом двигаться в сторону Томска, по пути заглянув в Омск и Куйбышев. А уже из Томска можно будет рвануть напрямую в Сургут и завершить наш путь по запечатыванию разломов реальности в Тобольске.

Таран не подвёл и рванул с места, перескакивая через слои. Через десять минут мы уже были у тюменских врат. Вынырнув в реальный мир, я сразу же увидел разрыв реальности, который тянулся почти на пятьдесят метров вдоль бывшей стены.

Вот же гадство. Придётся потратить на него не меньше получаса. Хорошо хоть монстров в округе не видно, а то пришлось бы как в прошлый раз одновременно запечатывать разлом и сражаться с ордами тварей.

Стоило мне шагнуть к разрыву реальности, как ко мне рванули сотрудники службы безопасности. А я и забыл, что они тут отбывают провинность.

— Работает служба безопасности его императорского величества! — услышал я громкий окрик. — Отойдите от аномалии и представьтесь.

— Граф Шаховский, — холодно ответил я, не двигаясь с места и прожигая взглядом ребят в тактических комбинезонах и шлемах. — Его величество попросил меня избавиться от аномалии, так что не мешайте.

— Простите, ваше сиятельство, не признали, — уже совсем другим голосом ответили мне безопасники. — Работайте, конечно. Мы прикроем.

Ага, прикроют они. Вот уж кому я спину бы ни за что не подставил, так это безопасникам. Ещё в квартире Денисова, когда они явились уже после того, как я избавился от всех наёмников, мне стало ясно, что помощи от этой службы ждать не стоит. Ну а когда они вырулили из-за леса у моего имения, когда битва с Бартеневым уже закончилась, никаких сомнений у меня не осталось.

Я шагнул к разрыву и призвал своё пламя. За последнее время резерв моего источника стал больше в разы, ну и силы у меня тоже прибавилось. Так что пламя потекло с моих пальцев свободным потоком, выжигая разрыв и запечатывая его края.

Что интересно, безопасники при виде моего пламени резко отшагнули подальше, но убегать не стали. Могу представить, каково им было находиться рядом, зная, что точно такое же пламя бушевало в московском аномальном очаге, выжигая его дотла.

Я не подал вида, что заметил нервную дрожь «лучших спецов» его величества. Тем более что я немного неверно рассчитал время, которое придётся потратить на запечатывание разрыва реальности. Эта прореха очень неохотно латалась, даже её края будто сопротивлялись моему пламени.

В итоге вместо тридцати минут у меня ушёл целый час, а силы я потратил столько, сколько тратил за битву с некромансерами. Неприятно, конечно, но что поделать.

Видимо, виной всему пламя Ирины Ярошинской. Оно усиливало разлом, давая при этом мощное сопротивление магии. Эх, её бы магию да на благие цели, но что уж теперь. Ирина была уникальной одарённой, в чём я ещё раз убедился прямо сейчас.

— Вашей аномалии больше нет, — негромко сказал я, повернув голову к безопасникам. — Зато монстры точно скоро пожалуют.

— Откуда вы знаете? — спросил меня очередной безликий боец в шлеме и тактическом комбинезоне.

— Оттуда, что их тянет к таким аномалиям, просто они не успели конкретно к этому, — сказал я и тут же переместился на изнанку. Вот ещё не хватало элитных спецов учить основам сражений с монстрами и их поведению. — Поехали дальше, Таран.

Я снова вскочил на питомца и ухватился за его рога. Следующим пунктом назначения у нас был Омск. Я даже подумал было заскочить на заводы Лопуховых, но пожалел времени. Надо будет передать Денисову, чтобы он туда своих людей направил. Раз уж Лопуховы оказались тесно связаны с Вестником, то их фабрики по изготовлению лекарств наверняка скрывают в своих стенах не простые зелья и порошки.

Таран скакал через слои огромными прыжками, как и всегда. Я не знал точно расстояние от Тюмени до Омска, но предполагал, что нам понадобится раза в три больше времени, чем от поместья до Тюмени. И не ошибся.

Примерно через полчаса мой питомец остановился, и я тут же переместился в реальный мир. И сразу же отпрыгнул в сторону, чтобы не попасть под пулемётный обстрел. Мне пришлось сделать несколько прыжков через тень, чтобы уйти с линии огня, но каждое моё приземление сопровождалось рёвом монстров и грохотом оружия.

Что я там говорил про то, что монстров тянет к разрывам реальности? Вот здесь они как раз успели добраться до разрушенной стены и сейчас пёрли напролом, снося хлипкие баррикады и треноги с пулемётами.

Сражаться под градом пуль мне не хотелось, так что пришлось перемещаться к солдатам. Это был сборный отряд из гвардейцев и армии его величества. Они сражались до последнего, не отступая и не жалея жизней.

— Внимание всем! Стрелять только по флангам, центр беру на себя! — рявкнул я. — Меня зовут Константин Шаховский! Я прибыл по приказу его величества, чтобы зачистить аномалию и уничтожить монстров.

— Прямо весь центр? — ядовито спросил гвардеец с неизвестным мне гербом на камуфляжной куртке.

— Ты идиот? Это же Шаховский, который Вестник Тьмы и герой империи, — ответил ему кто-то.

— Вы уж постарайтесь целиться ровнее, — сказал я, призывая ауру. — Не хотелось бы получить в спину от своих.

Моя аура выплеснулась вокруг меня чёрным маревом и начала шириться, закрывая собой часть разрушенного участка стены напротив разрыва реальности. В спину мне никто не стрелял, только по флангам, так что я прыгнул через тень обратно в очаг и призвал пламя.

Я потратил много сил на разлом в Тюмени, так что самое время накормить свою тьму монстрами. Вот только монстров здесь не просто много. Их гораздо больше, чем я смогу охватить.

Но за моей спиной раненые и уставшие люди. Люди, которые бьются с ордой монстров, не надеясь победить. И кроме меня прямо сейчас помощи им ждать неоткуда. Чем быстрее я запечатаю этот разрыв реальности, тем больше жизней будет спасено.

Моё пламя вспыхнуло и накрыло собой пространство вокруг меня. Я достал из кольца молот и со всей силы ударил тварь, похожую на трёхметрового ежа. Монстр отлетел в сторону и тут же моё пламя слизнуло его с земли, не оставив даже пепла.

Я удовлетворённо кивнул сам себе. Этот ёж явно был не ниже третьего класса — энергии от него пришло прилично. Не то что от мелочи, которую пламя сжигало за доли секунды.

— Осторожно! Кархан! — услышал я окрик солдат позади меня. — Пятый класс!

Мой взор выловил вспышку энергии в десятке метрах от меня, а в следующее мгновение из леса выскочила огромная тварь, неуловимо напоминающая слона. Только вместо хобота у монстра были длинные щупальца, усеянные шипами.

Но самое неприятное то, что кархан был окружён защитным барьером, равным щиту грандмагов. Я разогнался и выпустил теневое копьё, но то просто отскочило от барьера, вонзившись в землю рядом с монстром.

А в следующее мгновение щупальца кархана вздыбились вверх, и в меня полетели острые шипы, в которых я почувствовал сразу две стихии — воздух и огонь.

Глава 3

Чем-то кархан напоминал шипострелов — те точно так же выпускали шипы, заряженные огнём. Только здесь помимо огня был ещё и воздух. Как и в случае с четой Лопуховых, это была идеальная и прямо-таки убойная синергия двух стихий.

Шипы кархана я принял на свой купол тьмы, но сразу же понял, что легко не будет. Пока что я встречался только с одним монстром пятого класса — расконом, который защищал вход в лабораторию сибирского очага. Обезумевший от боли грокс был восьмого класса, но он был ослеплён болью и яростью.

Сейчас же против меня выступал монстр в полном расцвете сил. Его барьер гасил даже моё пламя, как барьер грандмага воздуха — князя Давыдова. Пламя попросту не долетало, а развеивалось воздушными потоками.

Похоже, опять придётся идти в ближний бой, раз такое дело. Купол тьмы снова дрогнул от очередной партии шипов. Кархан уже поднимал свои хоботы-щупальца для нового выстрела, оставаясь на расстоянии от меня.

Я растворился в тени и вынырнул на несколько метров левее монстра. Шипы прошили воздух там, где я стоял до этого, взрываясь огненными вспышками. Будто кто-то метнул связку гранат, а не обычный монстр резвится.

Пыль и осколки камней полетели во все стороны. Солдаты за моей спиной закричали что-то, но их голоса было не разобрать. Хорошо хоть огонь они не прекращали и стреляли по флангам, сдерживая орду мелких монстров.

Кархан уже поворачивал ко мне свою морду, покрытую костяными наростами. Его щупальца резко раздвинулись, а потом поднялись для нового залпа. Судя по предыдущим атакам, у меня есть три секунды до выстрела.

Я метнул в монстра сгусток чистой тьмы, одновременно с этим превратив тень под его лапами в густую и вязкую кашицу. В итоге кархана накрыло моей тьмой сверху и снизу — его ноги сковала липкая тень, а обзор перекрыла тьма, осев на защитном барьере монстра.

Он взревел, его щупальца встали дыбом, выпуская шипы хаотично. Два из них ударили в мой купол, ещё несколько улетели в стаю монстров помельче, превратив их в кровавое месиво. Моя тьма потянулась к тушкам и впитала их энергию практически за мгновение.

Ну а я рванул вперёд, не став использовать тень. Хоть я и стал сильнее, она всё равно брала плату, соизмеримую с новым уровнем. И если во время прогулок на Таране я мог не платить за проход, укрывшись в его тени, то такие прыжки как сейчас тянули энергию, которую я хотел сэкономить. Мне ведь ещё разрывы закрывать надо, а судя по тому, что я вижу здесь, дальше будет примерно то же самое.

Перехватив удобнее молот, я вложил в него свои тьму и пламя, использовав разгон. А потом обрушил его со всей силы на щит кархана. Тяжести молота хватило, чтобы пробиться через непрерывные потоки воздуха.

Раздался треск барьера, а потом истошный рёв монстра, который не ожидал, что его щит вдруг исчезнет. Ко мне метнулись щупальца, усеянные шипами, но я уже откатился назад и нырнул прямо под брюхо кархана.

Здесь была слепая зона, в которую никак не могли попасть шипы. Была, конечно, вероятность, что монстр решит резко упасть на меня, но я решил, что риск оправдан. Лапы кархана до сих пор увязали в густой тени, так что удачнее места было не найти.

Развернув молот, я вогнал его более острую часть в живот монстра. Кархан дёрнулся и всё же попытался придавить меня своим телом.

Я вырвал молот и выкатился из-под него, а потом с размаху ударил монстра по коленной чашечке. Кость треснула с глухим звуком. Монстр попытался отшатнуться назад и взвизгнул от боли.

Его лапы до сих пор были скованы тенью, так что вместо побега монстр начал заваливаться на бок.

И именно в этот момент я почувствовал резкие отрывистые толчки в мой купол со спины. Это не были монстры, шипы или хвосты. Скорее уж меткие выстрелы из автомата с магзарядами.

Мой купол поглотил пули, а вот я остановился на полпути, опустив молот. Ведь в меня прилетело ещё несколько очередей. Это не рикошет и не случайность. Стреляли именно в меня. Точными короткими очередями.

Ну да. Это ведь не мои гвардейцы прикрывают мне спину. Те бы не стали стрелять, ведь точно знали, что если я иду в бой, то победа будет за мной. Мои люди видели, как я сражаюсь, и доверяли мне.

А эти солдаты не видели и не верили. Им было важнее убить монстра пятого класса прямо сейчас, чем не попасть в какого-то графа, который прыгает вокруг кархана. Их товарищи гибли на флангах, боеприпасы наверняка подходили к концу, и мой метод боя казался им слишком медленным.

Кархан воспользовался моей задержкой и начал подниматься, несмотря на боль. Его щупальца сжались в плотные пучки, на кончиках которых вибрировала сконцентрированная энергия огня и воздуха. Похоже, он готовил один мощный выстрел вместо града разрозненных шипов.

У меня не было времени разбираться со своими. Как и не было его, чтобы кричать и что-то объяснять. Нужно закончить бой и расчистить область рядом с разрывами реальности.

Я убрал молот в кольцо и сжал кулаки. Всё же местные гвардейцы смогли меня разозлить. Понятное дело, что они не обязаны выполнять мои приказы, тем более что император не озаботился их уведомлением о моём прибытии.

И всё же, они стреляли по мне. По аристократу, который пришёл им на помощь. По человеку, который ворвался в толпу монстров и до сих пор сражался за людей.

Я собрал свою тьму и сжал её в плотный поток, а потом метнул этот импульс в основание щупальцев. Они дёрнулись и выпустили сгусток энергии двух стихий, который прошёл в метре от меня, чуть не разрушив мой барьер.

С силой оттолкнувшись от земли, я подпрыгнул и призвал теневые когти. Затем вонзил их в челюсть кархана, зацепившись за неё и забрасывая себя выше. Монстр не успел создать новый барьер, так что я мог ударить хоть тьмой, хоть молотом.

Но вместо этого из земли поднялись теневые шипы, которые пронзили кархана. Ну а потом я просто ударил его ещё раз когтями, на кончиках которых пылало чёрное пламя.

Кархан замер, его щупальца обвисли. Гигантское тело задрожало мелкой дрожью, а потом медленно накренилось и рухнуло. Удар сотряс землю и поднял облачко пыли.

Я спрыгнул за мгновение до этого и сейчас смотрел на то, как тлеет изнутри гигант пятого класса. Моя тьма вгрызалась в него, впитывая энергию до последней капли.

А потом на меня набросилась орда мелких монстров, которые почувствовали смерть кархана и решили, что теперь им можно приблизиться ко мне.

Солдаты усилили огонь, но в меня больше не попадали. Хотя дело могло быть в том, что я стоял спиной к падшему кархану и лицом к своим «союзникам»? А нет, всё же в меня опять прилетело со стороны своих.

Купол поглотил очередную очередь, которая попала в меня на уровне груди. Я потратил немало сил на бой с карханом и уменьшил размер купола тьмы, который сейчас окружал меня буквально в нескольких сантиметрах от тела. Издалека могло показаться, что я вообще без защиты.

Грудь горела там, куда ударили пули. Они не пробили барьер, но синяки будут знатные. Разбираться с причинами не было ни времени, ни желания.

Я швырнул в стрелка двойное проклятье — боль и паралич. Через мгновение один из солдат, что минуту назад сжимал рукоятки пулемёта, упал и начал биться в судорогах. Когда он замер, скованный параличом, я поймал несколько десятков взглядов остальных защитников города.

В расширенных глазах солдат и гвардейцев плескался ужас. Вот и хорошо, значит, больше не будут меня отвлекать своей криворукостью или тупостью, смотря чего у них больше.

Я отвернулся и раскинул свою ауру в стороны. Моё пламя слизнуло сразу несколько небольших стай монстров и покатилось дальше, образовав что-то вроде разделительной полосы между солдатами и монстрами очага.

Разбираться с дисциплиной и намерениями солдат его величества будут их командиры, когда я доложу о нарушении тому же Денисову или Лутковскому. Если, конечно, эти солдаты доживут до конца боя. Судя по рёву монстров у разрушенной стены, это было под большим вопросом.

Вздохнув, я шагнул к разрыву реальности. Из моих ладоней потекло тёмное пламя, обволакивая неровные края прорехи и не давая ей разрастись дальше. Моё пламя выжигало разрыв, одновременно с этим поглощая монстров.

Этот разлом сопротивлялся точно так же, как предыдущий. Всё же связки кристаллов были придуманы гениями, которые точно знали о способностях Стража Порога. Вот, кстати, надо будет расспросить Куприянова об этих Стражах, а то странно получается, что кто-то знает о моих предках больше меня самого.

В том, что в этом мире существовал другой феникс, я не сомневался. Вопрос в том, откуда он взялся — из другого мира, как я, или тоже заключил договор с тьмой в момент отчаяния.

Я покачнулся и удивлённо проверил свой источник. Оказывается, эти разрывы требовали куда больше энергии. Перед глазами поплыли тёмные пятна, а сам источник начал ныть от боли.

Пришлось раскинуть свою тьму ещё дальше, чтобы она хоть немного подпитала меня энергией монстров. И вот вроде бы их тут были полчища, а сил ко мне приходило совсем чуть-чуть.

Я на мгновение отвлёкся от разлома. Ну да, большая часть энергии утекала в Сердце Феникса. Артефакт будто вспомнил, что недавно поделился со мной силой, и теперь решил восполнить потерю.

Такими темпами мне скоро придётся весь очаг зачищать, чтобы хоть что-то получить. Ну или я могу надеяться, что Сердце скоро насытится энергией и не будет жадничать.

Я невольно усмехнулся. Ожидать такой щедрости точно не стоит. А вот с разломом пора заканчивать. Моё пламя пожирало его буквально по сантиметру.

Он сопротивлялся изо всех сил, будто обрёл зачатки разума. Но это невозможно, просто здесь, скорее всего, было использовано больше кристаллов с силой Ирины Тереньтевой.

Солдаты продолжали стрелять, к счастью, не в меня. Я не смотрел на них, всё моё внимание было сконцентрировано на разрыве реальности и монстрах вокруг меня. Тьма делилась со мной крохами силы, которых хватало, чтобы стоять на ногах.

Наконец последние сантиметры разлома схлопнулись. Я отозвал пламя и опустился на одно колено, уперевшись рукой в землю. В ушах гудело, а грудь ныла от боли.

Немного выждав, я поднялся и посмотрел на солдат. После боя с карханом мне хотелось высказать им всё, что думаю о дисциплине и стрельбе по своим. Но тратить время на эти глупые разборки было бы преступлением.

Ведь чем дольше я буду тянуть, тем больше монстров соберётся вокруг остальных разрывов реальности и тем больше вероятность, что они прорвутся и начнут вторжение в города. Да и мне будет сложнее добраться до разломов. Впереди ещё четыре таких прорехи, у каждой из которых могут оказаться монстры куда страшнее кархана.

Только вот и сил у меня осталось не так много. Может и хорошо, что монстры сами сбегаются к разломам, — нужно просто их убить и напитать источник их энергией.

Я переместился на изнанку и чуть не взвыл от боли. Тень вдруг решила взять с меня плату за все разы, когда я передвигался с Тараном. Ну или просто почуяла мою слабость и захотела добить.

Вот же насмешка судьбы. На изнанке я становлюсь сильнее, но при этом отдаю часть своей энергии, чтобы просто здесь находиться.

Призвав когти, я вспорол ладонь. Жадная тень вгрызлась в меня, слизывая кровь, напитанную моей силой. Пришлось задержаться на первом слое и дождаться, когда плата будет получена в полном объёме. Иначе в следующий раз изнанка спросит с меня вдвойне.

Как только энергия перестала утекать, я позвал Тарана и, вцепившись в его рога, отправил ему метку следующей точки. Надеюсь, в Куйбышеве в меня не будут стрелять свои. Надо было надеть доспехи, но я хотел быстрее закрыть разрывы реальности и теперь расплачиваюсь синяками за свою поспешность.

Ещё и Сердце Феникса на пару с изнанкой решили припомнить мне долги. Будто только того и ждали, когда я потрачу все силы и ослабну.

Таран, чувствуя моё состояние, двигался не так резко, но мне всё равно казалось, что каждый его прыжок через слои выбивает из меня последние силы. Я прикрыл глаза, стараясь не думать о том, что разломы могут начать расширяться в любой момент.

Таран остановился, и я понял, что пора снова идти в бой. Вынырнув рядом с бывшими вратами Куйбышева, я не увидел ни единого защитника. Зато монстров было так много, что не сосчитать.

Почти то же самое творилось во время прорыва на землях Мироновых. Плотная шевелящаяся масса тварей заполонила пространство от обломков стены до самого горизонта, уходя глубже в очаг. В основном мелочь не выше третьего класса, но зато их было много. В таких количествах они были страшнее любого кархана.

Я бросил взгляд на город и заметил чёрный дым. Похоже, монстры давно пируют на улицах, а солдаты не справляются. Я глубоко вдохнул воздух, пропахший кровью и гарью. Источник был почти пуст, так что придётся сражаться врукопашную.

Я вынул молот и выпустил ауру. Она вырвалась всего на пару метров вокруг меня, образовав небольшую буферную зону между мной и монстрами. Ну что ж, пора за работу.

Монстры уже почуяли меня и бросились в атаку. Первым напал монстр, похожий на наших иглошёрстов. Я развернулся на пятке и ударил его молотом в бок. Монстр рухнул, а моя тьма тут же его поглотила.

А потом на меня набросилась остальная волна. Я уворачивался и бил молотом. Крушил черепа и ломал хребты. Через какое-то время я смог призвать теневые шипы, которые вырастали из земли и пронзали тварей.

Каждый убитый монстр отдавал мне жалкую щепотку силы. Самое удивительное — Сердце Феникса не пыталось отобрать у меня эту энергию. Неужели оно наконец насытилось, или я дошёл до критической точки, после которой артефакту просто неоткуда будет тянуть силу?

Эти мысли проскочили фоном. Я просто отметил, что каждая капля силы — моя. Я двигался, дышал, рубил, колол.

Слишком прыткий монстр-прыгун сумел вцепиться когтями в моё плечо. Я сломал ему шею свободной рукой и тут же снова призвал теневые шипы, чтобы сбросить других монстров, что попытались обвить мои ноги.

Я был покрыт кровью с головы до ног. Царапины горели, синяки ныли, но я шёл вперёд, двигаясь к разлому.

Тьма вокруг меня становилась всё гуще и шире. С каждым десятком убитых тварей она становилась сильнее. Я даже не думал управлять ею — она была моим продолжением и реагировала на мои инстинкты и рефлексы, выжженные сотнями боёв в прошлом мире.

Не сказать, чтобы со стороны мой бой и стелющаяся тьма выглядели красиво. Это была изматывающая и грязная бойня. Я буквально прорубал себе путь через волну монстров, которых будто не становилось меньше.

Энергия понемногу возвращалась. На пламя её пока не хватит, но уже можно было запустить регенерацию и двигаться чуть быстрее.

Наконец я оказался в нескольких метрах от разрыва. Вокруг него образовалась своеобразная мёртвая зона. Монстры не решались подходить к разлому слишком близко, хотя именно он был их приманкой.

Я остановился и упёрся молотом в землю, переводя дух. Грудь ходила ходуном, в висках стучало, а руки дрожали от перенапряжения.

Но зато во мне снова плещется сила. Пусть её не много, всего-то треть от обычного запаса, но этого хватит, чтобы запечатать разлом. Я поднял голову и посмотрел на него. Здесь он был гораздо меньше, чем в Тюмени и Омске.

Убрав молот в кольцо, я поднял ладони и выпустил пламя. Пришлось увеличить поток, чтобы продавить сопротивление разлома. Демоны бы побрали Ирину, которая щедро поделилась с Вестником своим даром.

Тьма вокруг меня тоже расширилась и принялась поглощать монстров на большой скорости. В меня перетекала энергия убитых тварей, но она тут же уходила в разрыв, выжигая его изнутри.

Через полчаса от разлома осталась только тонкая трещина. Я собрал последние силы и сжал её в кулаке. Разлом запечатался с тихим хлопком, и вокруг меня вдруг наступила странная тишина.

Я обернулся и увидел, что монстры замерли. Они будто потеряли цель и теперь не знали, что делать. Через пару минут они начали медленно отползать обратно в очаг.

Это было странно. Обычно монстры лезли к стене за энергией, которую не могли получить в очаге. Тут же они действовали так, словно вообще не хотели покидать свои территории и пришли, потому что их позвали.

А ведь и после недавних массовых прорывов они делали точно так же. Просто уходили в очаг. В этом точно была какая-то закономерность, но у меня не было сил, чтобы её вычислить.

У меня горело всё тело, каждая мышца ныла от усталости. Меня ждали три разлома, но я понимал, что в нынешнем состоянии вряд ли смогу закрыть даже один из них. Но выбора нет — я сделаю всё, чтобы от разломов не осталось ни следа.

Таран домчал меня до Томска, и я переместился в реальный мир. Только вышел я не посреди очага, а чуть дальше — за разрушенной стеной, чтобы успеть понять, насколько плохо тут обстоят дела.

И очень удивился, услышав слаженные выстрелы пулемётов и автоматов и не менее слаженные же приказы.

— Фланги бейте! — орал безопасник в тактическом комбинезоне. — Центр, быстро! Теперь на три часа!

Неужели здесь нашлись хорошо подготовленные спецы, умеющие сражаться с монстрами?

— Кто такой? Имя, звание! — услышал я окрик за спиной.

— Граф Шаховский, — сказал я, оборачиваясь и встречая злой взгляд ещё одного безопасника.

— Добро пожаловать в ад, ваше сиятельство, — криво усмехнулся он. — Монстры прут изо всех щелей.

— В Куйбышеве всё гораздо хуже, у стены никого не осталось, — сказал я, разглядывая вояку, на лице которого виднелись свежие раны от когтей монстров. — Я только что оттуда. Доложите кому следует, чтобы туда направили людей.

— Доложу, — кивнул он. — Меня зовут Иван Сомов, тридцать третий дивизион армии его величества. Вы возьмёте командование на себя или у вас другая задача?

— У меня определённо другая задача, — я покачнулся, но устоял на ногах. После перехода по изнанке мне стало ещё хуже. В глазах двоилось, и Иван Сомов казался двухголовым монстром.

— Мы вас ждали, эмиссар Денисов сообщил о вашем возможном прибытии, но не уточнил детали, — Сомов шагнул ближе. — Вам нужна наша помощь?

— Нет, мне просто нужно добраться до аномалии, которая тянется рядом со стеной, — проговорил я глухо. В висках нарастала тупая боль, которая становилась сильнее с каждым выстрелом солдат.

— Мы расчистим путь, но придётся подождать, — безопасник качнул головой. — Монстры идут волнами. Как очередная схлынет, я вам сообщу.

— Это не обязательно, монстры мне не сильно помешают, — я обхватил голову руками и сжал челюсти, чтобы унять боль. Ничего, сейчас убью ещё сотню-другую монстров, переварю их энергию, и станет легче.

— Ваше сиятельство, — позвал меня Сомов. Я понял, что прослушал его слова, и поднял на него взгляд. — Вы извините, конечно, но я не буду прерывать огонь, чтобы вы прогулялись среди монстров. У нас всё чётко по плану идёт, тайминг выдерживаем, монстров отбрасываем. Давайте вы не будете усложнять нам задачу?

— Хорошо, позови меня, когда схлынет эта волна, — согласился я. В конце концов, он прав, если солдаты отбивают атаки монстров столько времени, то я могу сбить их концентрацию, а этого делать точно не стоило. — Сколько примерно времени у меня есть?

— Около часа, — качнул головой Сомов. — Эта волна чуть больше, чем предыдущая, а следующая будет меньше.

Я кивнул и отошёл на несколько метров от солдат, чтобы не мешать им подтаскивать боеприпасы и сменять друг друга за пулемётами. Немного подумав, я сел на землю и прикрыл глаза.

Я бы ни за что не признался безопаснику, что этот час мне просто жизненно необходим. Нужно набраться сил, чтобы закрыть разлом. И для этого мне придётся погрузиться в короткую медитацию, подключившись к каналу Сердца Феникса.

Что самое неприятное — первые тридцать минут я буду совершенно недоступен для внешнего мира. Хотя Сомов ведь сказал, что эта волна больше, и у меня есть целый час.

Ну не рухнет же мир, если я позволю себе немного отдохнуть и восполнить энергию?

Глава 4

Как только я вошёл в состояние медитации, первым делом потянулся к Сердцу Феникса. Наша связь была нерушимой и постоянно напоминала о себе. В прошлый раз я получил довольно чёткий запрос на усиление.

И если поначалу я решил, что дело в новых птенцах, то быстро понял, что артефакту нужна была энергия для защиты. После того как я напитал его силой Призывающего и установил купол из паутины тьмы на всей своей земле, он немного присмирел, а теперь вот опять взялся за старое и начал тянуть жалкие крохи энергии из монстров. Теперь нужно было понять, зачем они ему нужны.

Прикосновение к нитям, тянущимся из артефакта, обдало привычным теплом. Сердце Феникса не могло говорить или как-то передавать свои мысли, но оно посылало что-то вроде отпечатка ощущений. Если бы не долгая практика в прошлом мире, я бы не смог отличить жажду силы артефакта от своей собственной. Вот и сейчас я ощущал его сытое довольство.

Артефакт был сыт. Впервые за многие годы, прошедшие с момента его зарождения в этом мире. До этого он втягивал силу из окружающего мира, частично — из тёмных магов, что жили под одной с ним крышей. Но основой была первозданная тьма, собравшая колоссальное количество энергии и выплеснувшая всю её в этот маленький кристалл с острыми гранями.

Вот оно что. Теперь стало понятно, почему он забирал даже те капли энергии, которых мне казалось слишком мало. Артефакт стремился завершить свою форму. И он это сделал.

На моё прикосновение Сердце отреагировало чем-то вроде радости. Это было похоже на то, как будто один из моих питомцев решил бы похвастаться своими достижениями. Его сытое довольство я ощущал как собственное.

Вот только у меня-то дела обстояли совсем иначе. Ощутив пустоту в моём источнике, Сердце отправило мне импульс энергии. Для него это было ничтожно мало, а для меня — почти половина резерва.

Ну вот. Так-то лучше. Теперь я смогу закрыть оставшиеся разломы и не свалиться без сил посреди орды монстров.

Весь процесс занял у меня не больше получаса, и я уже собирался завершать его, как вдруг почувствовал натяжение поводка Тарана. Мой питомец пытался привлечь внимание и просил поделиться силой. Той самой, которую я сейчас практически выпросил у жадного артефакта.

Не открывая глаз, я начал выходить из медитации, и послал импульс Тарану. И через мгновение услышал его голос.

— Спасибо, папа, — прогудел он в моей голове. — Таран не справился сам. Слишком тяжело.

— С чем ты там справляешься? — спросил я. Вроде бы полчаса назад вокруг меня всё было относительно спокойно, если не считать волны монстров, которую добивал сборный отряд из гвардейцев местной аристократии и солдат из армии его величества.

— С падшими, которые ранили моего сородича и заставили его страдать, — в голосе Тарана зазвучала злость, которой я до этого никогда не чувствовал в своём питомце. — Ты обещал, что мы убьём их. И ты поделился силой. Спасибо, папа.

Я свернул медитацию так быстро, как только мог, чтобы не навредить себе и не потерять отданную Сердцем силу. Только это всё равно заняло какое-то время, и когда я закончил, оказался посреди хаоса.

Солдаты орали матом, гвардейцы орали матом. Монстры ревели и впивались в них клыками, когтями, хвостами. Никакой слаженности больше не было. Только крики, кровь и боль. За полчаса, пока я отсутствовал, монстры прорвались через строй защитников и устроили кровавый пир.

Я призвал теневые шипы и снёс сразу с десяток монстров. Следующей атакой клинков тьмы я уничтожил ещё больше монстров. И только расчистив бывший плац перед стеной, я услышал помимо рёва тварей ещё и рёв моторов.

К нам двигались бронированные внедорожники. Глянув на гербы, я понял, что это местная аристократия подтянулась. Похоже, что гвардейцы запросили подкрепление.

— Сносите тварей! — проорал слева от меня Иван Сомов. — Давайте же, ну!

— Князь приехал! — заорал с другой стороны один из гвардейцев. — Ребята, наш князь с нами!

Не дожидаясь, когда автомобиль остановится, из него выскочил князь Щепин. Это был высокий мужчина плотного телосложения. Я видел его ауру — он был грандмагом земли, а ещё он был отцом одного из участников испытания за врата.

Его сын напал на меня первым и оказался единственным, кого я пощадил. Всех остальных пришлось убить, после того как они объединили силы с Ильёй Давыдовым. Романа Воронова я не считаю — с ним я даже не сражался толком.

— Шаховский, — процедил князь, увидев меня. — Значит, это правда, что ты скачешь по империи и защищаешь чужие земли.

— Князь, сейчас не самое подходящее время для беседы, — рыкнул я, отправляя в полёт полсотни теневых игл и пробивая насквозь монстров, прущих напролом.

Князь Щепин хмыкнул и взмахнул руками. На месте разрушенной стены поднялись каменные плиты, которые всё росли и росли, пока не достигли десяти-двенадцати метров в высоту. Судя по всему, Щепин сделал то же самое на протяжении нескольких километров и даже не растратил свой резерв до самого дна.

Как только я понял, что в защите местные гвардейцы и солдаты не нуждаются, рванул на изнанку, где Таран сражался с некромансерами. Мне уже стало понятно, что эти ублюдки пришли к стене и приманили монстров, которые до этого наваливались волнами. Ну и естественно, что пришли они через тень, где и попались моему питомцу.

— Папа! — пробасило моё чудовище, на всём скаку протаранивая одного из пяти оставшихся некромансеров.

Рога Таранища проткнули врага насквозь, а сверху ему прилетело копытами. Череп некромансера с хрустом сломался, а Таран уже разворачивался к следующему противнику.

Не дожидаясь его атаки, я рванул на третьего падшего. Мои теневые клинки он отразил, а вот от сгустка моей силы, в который я вложил ещё и пламя, увернуться не вышло. За мгновение до того, как некромансер бы взорвался, я ускорился и сорвал с его груди кулон с поддельным Сердцем.

Ещё одного некромансера я вынес практически моментально. Всего-то и сделал, что выпустил десяток небольших импульсов силы с моим пламенем внутри. Или нам попались совсем уж слабаки, или я стал гораздо сильнее с последнего сражения с некромансерами.

Когда я обернулся к последнему падшему, он уже болтался на рогах Тарана и пытался пробить толстые пластины на его боку. Будь этот некромансер среди тех, кто загонял грокса, он бы знал про уязвимое место под челюстью, но он не знал. Что и спасло моего питомца от гибели.

Я только сейчас подумал о том, что мог потерять его. Если бы пришли более сильные некромансеры, точно знавшие, как уничтожать гроксов, Таран бы не дождался меня. Эта мысль заставила меня замереть.

До этого я воспринимал своих питомцев как полезный ресурс и даже не понял, с чего вдруг Грох начал бунтовать. Я слишком привык к тому, что теневые монстры — существа, которых нужно всегда держать в узде. Но это другой мир, и монстры здесь тоже другие.

И в этом новом свете атака некромансеров стала восприниматься иначе. Мало того, что они приманили монстров, так они ещё и разозлили моего питомца. Таран так хотел отомстить, а в итоге получил только нескольких падших тёмных низкого ранга.

Я переместился к нему и, призвав когти, содрал некромансера с его рогов. После чего сомкнул пальцы на его шее, без труда сломав позвонки. Ещё одно поддельное Сердце я добавил к первым двум, после чего превратил их в пепел, поглотив очень нужную мне сейчас энергию.

— Сколько их было? — спросил я у Тарана. — Ты сказал, что их много.

— Вот, — он мотнул головой, и с его правого рога посыпались кулоны. — Сам посчитай.

Я подхватил рассыпанные источники и не поверил своим глазам. Двенадцать поддельных Сердец. И это не считая тех троих, которых убил я.

— Таран, они ведь не просто так тут появились, — сказал я, превращая в пепел сразу пять поддельных Сердец. — Их направили сюда специально.

— Люди знают, что ты здесь, — прогудел Таран, тяжело дыша и подрагивая от недавнего напряжения боя. — Они могли сказать Вестнику.

— Могли, если у них есть артефакты связи, которые работают даже в очаге, — я задумался. — И я точно видел такие артефакты. Иначе как бы Лопуховы передали кому-то сообщение и получили ответ?

— Люди злые, — Таранище выдохнул чёрный дым и прижался ко мне головой, чудом не проткнув меня. — Не люблю людей.

— Давно? — поинтересовался я ровным голосом.

— Нет, просто увидел падших и понял, что они ведь тоже люди, — ответил он. — Раньше я об этом не думал, а теперь понял…

— Значит, начинают проявляться глубинные чувства, заложенные твоими родичами, — медленно проговорил я. — Надеюсь, что ты сообщишь мне, если вдруг поймёшь, что я — тоже человек и что ты не любишь и меня тоже.

— Ты же папа, — фыркнул Таранище. — Папу я всегда буду любить. И твоих людей буду терпеть, пока они твои.

— Интересные у тебя понятия, — я улыбнулся и почесал ему шею, а потом и основание рогов. — Ты молодец, хорошо поработал сегодня.

— Почему ты не сжигаешь оставшиеся кристаллы? — спросил он, указав головой на амулеты, которые я продолжал держать в руках.

— Пока не решил, стоит их приберечь на потом или же их сила пригодится мне прямо сейчас, — честно сказал я. — Ну и не думаю, что мои энергоканалы и источник спокойно переварят эту силу разом.

— Папа, ты же сильный и умный, — Таран посмотрел на меня странным взглядом. — Силы не бывает много, и беречь её тоже не надо. Вдруг ты выйдешь отсюда, а там те люди, которые про тебя Вестнику рассказали.

— Знаешь, а ты прав, — я усмехнулся и покачал головой. Как же быстро вырос мой питомец. И каким умным он стал. Просто невероятно. — Есть там один князь, который меня недолюбливает. К тому же, как сказал Куприянов, все князья с землями у стены получили от Вестника предложение перейти на его сторону. Ну или от Бартенева. Кто теперь разберёт, чьи там были идеи и приказы?

Таран медленно кивнул мне и снова наградил многозначительным взглядом. Похоже, он ждёт, когда я впитаю силу оставшихся источников некромансеров. И под его взглядом я точно не могу позволить себе такую слабость, как свалиться от перенапряжения каналов и источника. У гроксов есть своя иерархия, в которой наверху стоит самый сильный.

Но мне и самому было интересно, как справится моё тело с нагрузкой в виде десятка поддельных Сердец, учитывая, что я уже поглотил целых восемь штук только что. Я поднял взгляд на питомца и сжал пальцы, объятые тёмным пламенем.

Энергия хлынула в меня мощным потоком, выжигая энергоканалы и пробивая себе новые пути. Я чувствовал, как появляются ответвления от уже имеющихся каналов, как ветвятся внутри пучки энергии, разрастаясь в нечто новое и страшное.

Похоже, я, как и Сердце Феникса, только что достиг своего предела, стал цельным и наполненным. Стал тем, кто в прошлом мире смог получить собственные крылья и шанс на возрождение. Там этот путь занял почти семьдесят лет, после чего я только начал свой путь как тёмный феникс.

Я основал храм и искал птенцов, способных выдержать мощь Сердца Феникса и получить благословение тьмы. Здесь я прошёл этот путь за несколько месяцев, хотя и не по собственному желанию, а по велению тьмы, закинувшей меня в это тело.

Но главное не это. Главное — я получил мощь, равную половине той, что была у меня в прошлой жизни. Для меня прошлого — это слишком мало. Для нынешнего меня — я только что встал на одну ступень с самыми сильными одарёнными этого мира.

А ведь у меня дома лежат оставшиеся кулоны некромансеров. После битвы с Бартеневым я просто не смог впитать их и убрал в сокровищницу. Так что у меня есть запас «батареек», которые я непременно использую против марионеток Вестника.

— Папа стал сильнее, — прогудел Таранище, выдохнув мне в лицо клубы черного дыма. — Таран тоже стал сильнее.

— Правда? — я глянул на него взором и кивнул. — Ты сильно вырос, в том числе физически. Но до седьмого класса ещё далеко.

— Пара битв с врагами, и я стану сильным, — сказал Таран. — Если враги будут сильнее, то позову папу.

— Вот и умничка, — похвалил я его.

Хотя бы один мой питомец рассуждал разумно. Я не против инициативы, и скорее буду рад, если мои люди и питомцы смогут принимать решения самостоятельно. Но я устал от поступков, совершённых в пылу эмоций и последствия которых мне приходится постоянно расхлёбывать.

— Всё, Таран, мне пора, — я похлопал его по могучей шее. — Нужно помочь людям и запечатать разлом, пока он не расширился.

Таран прогудел что-то одобрительное и умчался проверять окрестности изнанки, а я переместился в реальный мир. И сразу же выругался во весь голос.

Князь Щепин поднял стену, молодец, конечно. Но он не сделал ступеней или какой-то возможности защищать эту демонову стену. Он просто поставил загородку, которую вот-вот снесут оголодавшие твари, которые так удачно собрались со стороны очага в одну огромную волну.

При этом сам князь смотрел, как его люди перевязывают раненых и с опаской смотрят на стену, которая дрожит от ударов монстров. Я перевёл взгляд на безопасников, сбившихся в отдельную группу. Их взгляды на Щепина отражали мои собственные мысли, разве что ругались они куда более грязными словами.

— Иван, какие у вас потери? — спросил я, шагнув к безопасникам, которых в живых осталось не больше трёх десятков. — Сражаться сможете?

— Конечно сможем, ваше сиятельство, да только недолго, — он скривил губы. — Минут на пять нас хватит, а потом все поляжем.

— Давай без сиятельств, — резко перебил я его. — Я — Феникс. А насчёт пяти минут ты сильно ошибаешься.

— Сом, Монгол, Бурый, — он кивнул, принимая мой позывной, представился и указал на двоих командиров или их заместителей. — Что ты предлагаешь?

— Сейчас я перемещусь за эту стену и уничтожу большую часть монстров, — сказал я. — Монстры вообще не проблема. Проблема у нас совсем в другом.

— Князь? — Сом указал кивком подбородка на Щепина. — Я бы поставил свою годовую премию на то, что он предатель.

— Мне нужно пару минут, — сказал я и прикрыл глаза.

Вбухав во взор тьмы побольше энергии, я осмотрел князя Щепина. Я уже держал в руках те странные артефакты связи, которые притащил Грох из дворца и которые были у Лопуховых и Куприянова. Так что найти конкретные импульсы энергии, уже зная их остаточный фон, не такая уж проблема.

Есть! Всё же князь Щепин — один из тех, кто получил артефакт связи от Бартенева. И раз он не перемахнул через стену и не умчался в очаг, то получил особое задание. Например, дождаться Стража Порога, который явится закрыть разлом, и подать сигнал Вестнику.

— Щепин точно предатель империи, — сказал я, открывая глаза и глядя на безопасников. — Сдержать его вы вряд ли сможете, но против его гвардии должны выстоять.

— Невысокого ты мнения о нашей службе, да, Феникс? — оскалился Сом. — Да и о нас самих тоже.

— Есть такое, — я качнул головой. — Что столичный, что Тюменский филиалы меня совершенно разочаровали.

— Ну а мы местные, Томские, — на лицах безопасников появилось горделивое выражение. — Мы в штабе не отсиживаемся, каждый день тренировки, рейды за стену и учебные пожары. Уж поверь, Феникс, даже против грандмага мы какое-то время выстоим.

— Сколько? — спросил я, прикидывая время, которое займёт уничтожение монстров за стеной. Разлом пока трогать даже смысла нет — если князь решит ударить в спину, то весь прогресс насмарку, и придётся начинать заново.

— Минут на десять, — задумчиво сказал Сом, глянув на Монгола и Бурого. — Даже двенадцать.

— Отлично, тогда готовьтесь, — я растянул губы в улыбке, которая не коснулась глаз. — Мне нужно десять-пятнадцать минут, чтобы проредить монстров. Думаю, что князь атакует через три-четыре минуты.

— Есть, — Сом скривил губы в ответной улыбке и ударил кулаком по груди. — Давай, Феникс, зажги там. А мы подхватим.

Я кивнул и мгновенно провалился в тень. Рывок через первый слой, и вот я уже за стеной, посреди бушующего моря из хвостов, клыков, жвал и клещей.

Моё пламя взметнулось вокруг меня, раскидываясь чёрным покрывалом и укрывая собой шевелящуюся и ревущую массу, в которой было сложно отделить какого-то одного монстра.

Пламя ширилось и росло, кружилось вихрем вокруг меня и стелилось у ног. Оно не просто слизывало монстров, оно буквально сметало всё живое в радиусе пятидесяти метров. И чем больше монстров сгорало, отдав свою энергию, тем сильнее разгоралось моё пламя.

Пламя феникса, в котором горели города и леса, люди и демоны. Это пламя выжигало реальность до самого дна, уничтожало любую стихию и энергию. И чем сильнее становился я, тем сильнее становилось моё пламя.

Треск хитинов и костей, горевших в огне феникса, привычно отозвался в груди тянущей болью. Я создан, чтобы очищать землю, очищать мир от негативной энергии. А в итоге вынужден день за днём брать на себя роль мясника.

И виной всему Вестник. Тёмный, который решил, что может быть выше тьмы. Тёмный, который лично поучаствовал в создании некромансеров и сам отдал на опыты родичей по дару и крови.

И уже скоро мы встретимся. По крайней мере, я на это очень надеюсь. Но сначала разломы, монстры и якоря.

Как только пламя начало угасать, я услышал выстрелы за стеной. Монстров я почти всех уничтожил, так что быстро переместился обратно к безопасникам. И сразу же понял, что сильно недооценил князя Щепина.

Безопасников я не нашёл — на месте, где я их оставил, теперь высилась каменная насыпь. Будто могильный курган или братская могила для лучших спецов его величества. Для тех, кто каждый день готовился к битвам и был готов отдать жизнь.

Злость во мне вспыхнула одновременно с тьмой. Каким надо быть ублюдком, чтобы нападать на своих, когда с одной стороны прут полчища монстров, а с другой — лезут некромансеры и Призывающие.

Это уже не предательство своей страны или своего государя. Это предательство всего человечества. И таких тварей в живых оставлять нельзя.

Я взлетел на теневых крыльях и метнул в машину князя два десятка теневых шипов. Как только они пронзили металлические коробки и принялись их сжимать, вокруг повеяло некротической энергией.

Я даже не сразу понял, откуда она идёт. И только спустя пару минут я смог уловить, что фонит от этих самых машин, которые сейчас моя тьма сжимала в кулаке, словно комок глины.

Стоило автомобилям сложиться в невнятную массу, как вокруг разнеслась уже знакомая мелодия и на месте машин с громким хлопком появилось сразу три врага. Тех, которых я меньше всего ожидал увидеть, когда шёл закрывать разрыв реальности в Томске.

Призывающие Тени. Их не могло существовать больше трёх одновременно — мир бы этого просто не выдержал.

И вот все эти трое только что сожрали своих товарищей, что ждали своей участи в машинах князя, привлекая монстров.

Да твою ж демоническую мать! Просто прошвырнулся по городам и закрыл разломы, да?

Глава 5

Я достал телефон и почти не глядя на экран набрал сообщение. Я обещал Юлиане, что вернусь к ночи. Обещания нужно держать, это правда, но прямо сейчас я вообще не уверен, что смогу вернуться.

Мой взгляд скользнул по каменной насыпи, которая стала братской могилой для Сома и его людей. Руки сами собой сжались в кулаки от ярости. И ведь надо же было Щепину притащить Призывающих в реальный мир!

Хуже того, что сейчас произойдёт, и быть не могло. Разве что если бы князь притащил их прямо в центр столицы. Может и хорошо, что безопасников накрыло ударом князя сразу. Лучше так, чем быть растерзанным созданиями теней.

Я оглянулся и увидел остатки гвардейцев князя. Сам Щепин куда-то исчез. Не удивлюсь, если он умчался на волне земли как можно дальше отсюда, даже в тот же очаг.

Выражения лиц гвардейцев были красноречивыми — смесь шока и животного ужаса. Они прекрасно понимали, что князь предал их, а потом сбежал.

— Всем не двигаться! — рявкнул я. — Если хотите жить — не шевелитесь, не нападайте и даже не дышите! Вступать в бой с этими троими разрешаю только через десять минут и ни секундой раньше. Обычных монстров можете убивать сколько хотите.

Мелодия уже закончилась, но самые опасные первые минуты после рождения Призывающих ещё не прошли. Нестабильность энергии в эти минуты может привести к гибели тысяч людей и половины континента.

На изнанке с этим чуть проще — там эта энергия является частью общего фона, но здесь, в реальности, придётся выжидать до последнего, иначе нестабильная энергия трёх Призывающих может сдетонировать и вызвать цепной взрыв.

Да и сама эта мелодия появлялась из-за столкновения потоков энергии и не была похожа на музыку или что-то приятное. Это был набор звуков и вибраций, который сливался в мелодию, услышав которую каждый опытный маг моего мира понимал, что нужно либо бежать, либо готовиться к бою.

Призывающие замерли и принялись обшаривать пространство перед собой взглядами. Они больше не были похожи на людей — просто три чёрные фигуры, внутри которых клубится некротическая энергия и тень. Гвардейцев, после моих слов замерших у хлипкой стены, они не заметили, зато меня увидели в тот же миг.

Чего-то такого я и ожидал, ведь моя аура для них — лучшая приманка. Жаль, что Таран пока не может перемещаться в реальный мир. Он будет разочарован, что не смог поучаствовать в такой масштабной битве. Ну а я просто буду рад, если смогу убить этих существ.

Когда Призывающие создают своих порождений тени на изнанке, это выглядит как нашествие самых причудливых кошмаров наяву. Когда они делают это в реальном мире, это страшнее в разы. Ведь в такой момент оживают все тени до единой.

Вот и сейчас под руководством трёх смертоносных и мерзких существ зашевелились тени, которых в вечерних сумерках было слишком много. Они ползли по земле чёрными лужами, сбиваясь в кучи, из которых постепенно восставали чудовища.

Тени гвардейцев у стены дёрнулись, и люди вскрикнули от неожиданности. Моя собственная тень на миг дрогнула, но тут же замерла под моим контролем. А вот тени, стелющиеся от останков машин, баррикад, стены и людей, ползли по земле, по пути меняя форму и превращаясь в чудовищ всех мастей.

И все они резко рванули ко мне, пытаясь вцепиться в меня и разорвать. Первая же тварь почти ухватила меня за горло, но я отбросил её импульсом тьмы, в который вложил своё пламя. Монстр взорвался и разбрызгал в своих сородичей капли моего пламени, поджигая и их тоже.

Следующей в меня полетела тварь, похожая на бесформенный сгусток тени с клыкастой пастью. Она метнулась ко мне и тут же получила сгустком чистой тьмы по уродливой морде.

Монстры лезли со всех сторон, и я едва успевал убить их до того, как они разнесут мой купол тьмы. Я окутал себя тёмным пламенем, призвал сотни клинков и шипов, игл и хлыстов. Я рвал теневых созданий, разрубал и сжигал их в огне, но их становилось всё больше.

Они лезли из-под каждого камня, отрывались от стены, капали с неба. Казалось, будто всё вокруг сочится монстрами, которые теперь начали приобретать форму. Как и в прошлый раз, передо мной появлялись химеры, собранные из частей разных монстров.

Моё пламя взметнулось вокруг меня кольцом высотой в два метра, чтобы сдержать натиск этих тварей. Они бросались на пламя, обращались в пепел и снова лезли вперёд. Они не чувствовали боли или страха, они не были живыми монстрами.

Пока я справлялся, но каждая моя атака забирала силы, пополнить которые я не мог. Мне приходилось крутиться и уворачиваться, хлестать тварей хлыстами, прошивать их шипами.

Я выпускал десятки теневых клинков, которые пронзали монстров насквозь, пригвождали их к земле и хоть немного сокращали численность химер. Одновременно с этим из земли вокруг меня вырастали теневые шипы, образуя непроходимый частокол.

Хлысты свистели в воздухе, срезая щупальца, головы и хвосты. Пламя пылало, не останавливаясь, но оно не насыщалось энергией убитых монстров, ведь они были пустыми, словно полые деревянные фигурки. Я не стоял на месте, а постоянно двигался.

Рывок влево, удар теневым копьём в морду химеры с клешнями и длинным клювом. Свернуть хлыстом шею следующему монстру, а потом кувырок вперёд, под летящего теневого ворона.

Взрыв чёрного пламени снизу вверх, потом отскок назад. Моё тело не останавливалось ни на мгновение. Оно помнило сотни боёв и прямо сейчас действовало на чистых рефлексах. Разум почти отключился, остались только расчёт и скорость.

Краем глаза я следил за Призывающими, которые уже завершали процесс стабилизации. Они начали двигаться, что могло значить только одно — их трансформация завершилась, и сейчас начнётся самое интересное.

И верно — монстры вдруг начали сливаться. Из нескольких маленьких тварей образовывалась одна большая. Из трёх больших — огромная химера размером с танк.

Я усилил напор, вбухав в своё пламя новую порцию силы. Огонь взревел и разом заглотил навалившуюся массу, только вот колени вдруг чуть не подогнулись — мышцы отказывались работать и закаменели от напряжения.

Я потратил немало силы и в который раз поблагодарил Тарана за его толчок. Сам бы я скорее всего отложил поддельные Сердца на потом. И прямо сейчас мне пришлось бы не только сражаться, но и контролировать поступление и распределение энергии.

— Да чтоб вас демоны задрали! — рыкнул я, когда в бой вступили Призывающие.

Они действовали слаженно, будто не были новорождёнными чудовищами, а давно сражались плечом к плечу. Один остался позади, продолжая создавать химер, а оставшиеся двое скользнули ко мне на нереальной скорости. Я даже не успел толком среагировать.

От первого Призывающего в меня ударил луч концентрированной тени, напитанный некротической энергией. Он ударил в мой барьер и сумел мало того что разбить его, так ещё и погасил моё пламя.

Я остался без защиты и в ту же долю секунды второй Призывающий атаковал меня сгущённой тенью. Из-под моих ног вырвались теневые путы, похожие на корни, и обвили мои лодыжки. Эти путы пронзили мои ноги шипами и поползли дальше по телу.

Я попытался рвануть с места, наплевав на боль, — нужно было освободиться из пут чего бы это не стоило. Одновременно с этим я призвал собственные шипы, которые перерезали путы Призывающих. Но в меня уже летели огромные теневые пики.

У меня не было даже минуты, чтобы нащупать энергетический центр Призывающих. Про уничтожение и говорить нечего — каждая секунда боя лишь приближала неизбежное. А неизбежным была моя скорая погибель от истощения или от клыков, когтей и теневых щупалец.

— Ты согласен служить мне? — услышал я вдруг шёпот тьмы. — Даже если это твоя последняя жизнь?

Этот вопрос она задавала мне дважды. В этом мире и предыдущем. И оба раза я ответил «да».

Что это? Напоминание, что я не смогу возродиться? Или предупреждение, что я слишком близок к грани, за которой меня ждут мои птенцы?

— Согласен! — прорычал я, отбивая очередной теневое щупальце, усеянное ядовитыми шипами. — Я согласен служить тебе! Слышишь! Я знаю, что это последняя, мать её, жизнь! Знаю!

Мне сейчас было совсем не до разговоров, но игнорировать тьму нельзя. Никогда и ни в коем случае. Иначе изначальная стихия ответит так, что мало не покажется.

И всё же я слишком отвлёкся от боя. Не ожидал я услышать тьму. Уж точно не сейчас и не здесь.

Теневые путы впились в меня с новой силой. С двух сторон меня стянули шипастые щупальца, опутав мои плечи, руки, торс и ноги.

Именно в этот момент я услышал рёв автоматов. Причём стреляли с двух сторон — от стены, где притаились гвардейцы Щепина, и от каменной насыпи, под которой были похоронены безопасники императора.

Краем глаза я успел уловить, как они буквально вытаскивают себя из этого кургана и начинают стрелять в Призывающих и их созданий. Радость от того, что Сом и его люди выжили, была краткой, ведь теневые щупальца всё сильнее сжимали моё тело, не давая дышать и сбивая концентрацию.

Призывающие резко переместились ко мне и без предупреждения ударили. Все трое одновременно. Моя грудь взорвалась от боли.

Где-то за стеной мой взор уловил ауру князя Щепина. Я заорал во всё горло. От боли и от ярости на предателя рода человеческого.

Как смеет он ходить среди живых, после того как выпустил в мир этих созданий?! Как смеет он называться человеком?! Как смеет он, предатель, по чьей воле гибнут люди, стоять и смотреть на это? Как смеет он ещё дышать?

— Ты верно служил мне, мой феникс, — горячий шёпот тьмы заставил мои волосы на затылке встать дыбом. — Ты был достоин. Всегда. Ты один был достоин.

А потом моё тело не выдержало. Сколько бы я его ни усиливал, сколько бы энергии в него не вливал… оно принадлежало смертному. И я сам теперь был смертным.

Мои глаза закрылись сами собой, взор тьмы потух, а тело обмякло. Я ощущал всё это, но будто уже не был здесь, будто смотрел со стороны. Я умирал десятки раз. Это было знакомое чувство.

Сколько раз я проходил через смерть? Уже не сосчитать. Но эта должна стать последней.

Или нет?

Тот, кто хоть раз видел, как умирает тёмный феникс, уже никому не расскажет подробностей. Просто потому, что тёмные фениксы сжигают дотла всё сущее. Пламя возмездия пылает на наших останках, пока не выжжет каждого, кто причастен к гибели.

Но разве я могу умереть сейчас? Я не закончил дела. Не уничтожил якоря, Вестника и некромансеров. В конце концов, я не убил трёх Призывающих Тени, которые прямо сейчас убьют гвардейцев и безопасников, а потом пойдут на Томск.

Перед глазами на миг появилось бледное лицо Юлианы, которое сменилось лицами остальных моих близких. Вика, Боря, бабушка, Александр, Эдвард и Феликс. Я видел их перед собой, будто они стояли напротив и смотрели на меня с горечью.

— Тьма! — мысленно заорал я, напрягая каждую мышцу тела и пытаясь вернуть контроль над ним. — Это ещё не конец! Ты слышишь меня?! Ты сказала, что я один достоин, так какого демона ты не дала мне ещё пару возрождений?! Я не согласен, и я не уйду просто так…

Вместо ответа я почувствовал дуновение тьмы на затылке и в груди. Она не ответила. Не ответила своему фениксу, стражу и вестнику, её гласу и её лучшему воину.

Моё тело терзали Призывающие, но это было уже не важно. Тело — всего лишь оболочка, которая послужила мне столько, сколько смогла.

Пусть я — лишь тень, призрак себя самого, я всё ещё жажду очищения этого мира в огне.

Моя воля и моя сила вспыхнули даже здесь, когда я находился у самой кромки грани, за которой была только тьма. Разве должна стихия управлять человеком? Это я должен повелевать ею.

Я служил ей сотни лет, так что теперь её очередь вернуть мне долг.

Моя сила — всё, что у меня было.

Моя воля — всё, что у меня осталось.

Я не слышал автоматных очередей, рёва монстров и криков умирающих гвардейцев. Но я видел их. Видел прямо сейчас.

А потом я ударил призрачным кулаком по земле, вложив в этот удар свою ярость, свою боль и свою волю.

И в следующий миг над разрушенной стеной разрушенных врат города Томска опустилась моя тень. Тень феникса — карающего меча тьмы.