Тёмный феникс. Возрождённый. Том 5

Глава 1

Молот провалился в пустоту. В вязкую и бесформенную тень, сгущённую до состояния почти неподвижной субстанции. Некротическая энергия поглотила силу удара и погасила инерцию.

Я отпрыгнул, с силой вытягивая молот. Он вылетел из гибкого барьера с чавкающим звуком, а в меня выстрелили холодные щупальца. Пламя феникса, ещё секунду назад пылавшее вокруг меня, сжалось до тонкого покрова, который шипел при контакте с щупальцами некротической энергии.

Сфера во лбу барона вспыхнула, и по мне ударила волна голубого света, выжигающая магию. Все мои заклятья, которые я успел активировать, рассыпались в прах, а сам я был вынужден отскочить подальше, чтобы не попасть в луч этого света.

Я присмотрелся к сфере. Она не просто светила, а выжигала всё, подобно моему пламени. Чистейший концентрированный свет даже на втором слое тени резал глаза и оставлял на сетчатке кровавые блики.

Да чтоб этого Бартенева с его экспериментами лично лорд демонов в труху перемолол! Это же надо было так извратить суть двух изначальных стихий, чтобы смешать их в одном человеке. Точнее, уже не в человеке, а том, кем это существо когда-то было.

Некромансер нового порядка с невозмутимым видом парил в центре подвала, где когда-то находился источник силы рода Вороновых. Сейчас здесь зияла воронка нескончаемой энергии смерти.

Мы смотрели друг на друга, медленно двигаясь по кругу. Мой взор тьмы натыкался на слепящую стену от сферы и непроглядную пустоту самого тела.

– Кто вставил тебе в лоб эту штуку? – спросил я, не особо надеясь на ответ. – Бартенев? Кольцов?

Имя Кольцова заставило некромансера дрогнуть. Сфера вспыхнула ярче, и по изнанке прокатилась волна такого чистого света, что моё пламя почти погасло на миг, а я почувствовал, будто меня окунули в кислоту.

Я инстинктивно призвал ещё больше тьмы, чтобы закрыться от этого света, и рванул вперёд. На расстоянии барон куда опаснее, чем вблизи. И мне нужно попасть внутрь той зоны, где свет так же опасен для самого барона. Он ведь даже не пытался сражаться, просто стоял и ждал, пока сфера не выполнит за него всю работу.

Мой молот снова описал дугу, но на этот раз я даже не целился. Щупальца барона, так похожие на мои путы, попытались поймать меня за руки, но я был готов к этому.

В момент замаха я резко убрал молот в кольцо и призвал пламя, а потом сам шагнул внутрь него. Я сам стал пламенем.

Чёрный огонь поглотил меня, слился со мной, стал единым целым с моей плотью и с моей волей. Мы вместе зарычали от боли, когда в меня вонзилось теневое копьё, пропитанное некротической энергией, и вместе мы взлетели на теневых крыльях, рассыпая искры.

Весь теневой слой был домом для некромансера, но это не помешает мне спалить его дотла, выжечь вместе с губительным светом и вместе с жизнью того, кто сотворил с собой такое, извратив суть тёмной магии, суть самой тьмы.

Император назвал некромансеров падшими. Им это название очень даже подходило, ведь они пали так низко, что дальше уже некуда.

Отравленные теневые копья выстрелили в меня со всех сторон. Сверху, снизу, справа и слева. Некромансер управлял изнанкой так, будто она была для него лишь материалом для лепки всего, что он пожелает.

Моё пламя выжгло эти копья, а потом встретилось со светом падшего.

Не было ни взрыва, ни вспышки. Только отчаянное желание изнанки сохранить хотя бы часть этого участка тени, который рвали на части два сгустка силы противоположных стихий.

Свет выжигал моё пламя. А моё пламя пожирало свет.

Мы зависли в моменте вечного противостояния, и я чувствовал, как трещат мои энергоканалы, как стремительно пустеет источник, и как отчаянно стучит в моём поместье Сердце Феникса, отдавая мне последние крохи своей накопленной энергии.

Но при этом я видел и другое. Видел, как сам падший корчится от боли, когда моё пламя отражает в него энергию света.

Сфера не только выжигала мою тьму, она сжигала и некротическую энергию. Её сила была вплетена в энергетические каналы барона так плотно, что её удаление означало моментальную смерть.

Похоже, эта сфера была не усилителем, как у светлых, а стабилизатором и одновременно якорем для барона Воронова. Она удерживала его сознание от полного распада, но при этом выжигала его изнутри. Согласившись на этот эксперимент, барон стал вечным узником в своём же теле.

Я усмехнулся. Так ему и надо – нечего играть в игры со стихиями, сути которых не понимаешь.

Моё пламя начало угасать, но взамен ему пришла тьма. Тьма, которая жадно впилась в энергию сферы. Ей было плевать, какую стихию она поглотит, ведь платил за эту «переработку» энергии я, а не она.

Моё тело содрогнулось от боли, похожей на удар током. Я зарычал и выругался сквозь зубы. Тьма снова решила подкрепиться за мой счёт и заодно подпитать Сердце, отдавшее мне слишком много.

Нет, надо кончать с этим некромансером, пока я тут от болевого шока не загнулся. Я сгрёб в щепотку то, что осталось от моего пламени, и отправил маленький сгусток в клубок магических нитей, которыми сфера света была «пришита» к магическому источнику барона. По сути, я метил в сам источник, который болтался на груди некромансера.

Сжатая до предела точка тёмного пламени смогла просочиться сквозь защиту света в тот самый миг, когда тьма снова атаковала. Пока сфера боролась с окружившим меня барьером из тьмы, моё пламя проскользнуло дальше и пробилось через заслон света.

Главный энергетический узел начал тлеть, разгораясь всё ярче. Пламя выплеснулось и на сам источник в тот самый миг, когда я решил, что у меня ничего не выйдет. Сфера света во лбу барона погасла, кристалл растрескался и осыпался мелкой крошкой.

Я вспомнил, что случилось в прошлый раз, когда я уничтожил поддельное сердце, оставив некромансера в живых. Призвав сразу несколько десятков теневых кинжалов, я запустил их в барона. Сферы света больше не было, так что мои клинки прошили тело падшего барона сразу в нескольких местах.

Сам Воронов ещё не отошёл от уничтожения сферы и будто бы даже не понимал, что происходит. Он бросил на меня взгляд, в котором вместе с удивлением проскользнула благодарность.

– Прощай, барон, – прохрипел я, оседая на пол.

Мы упали одновременно. Его тело вспыхнуло сразу после того, как моё пламя наконец расплавило поддельное Сердце.

В меня хлынула волна силы, переработанной тьмой. И вот вроде она меня так благодарила за очищение своего бывшего орудия, а боль почему-то была такой, будто меня пытают.

Чем больше силы от уничтоженного артефакта в меня вливалось, тем сильнее разгоралось моё пламя. Оно выжигало меня изнутри, плавило мои энергетические каналы и заставляло вскипать кровь в венах. Оно сжигало дотла всю некротическую энергию, которой был пропитан даже воздух.

Я не удержался и вывалился в реальный мир, ощутив под собой каменный пол пещеры под особняком Вороновых. Вернуться обратно на изнанку я уже не смог, поэтому просто закрыл глаза и позволил пламени очистить этот дом.

После смерти барона весь подвал начал исторгать некротическую энергию, которой, казалось, дышал сам особняк. Она лезла наружу изо всех щелей, стремясь заполнить собой всё пространство.

Но моё пламя пожирало её быстрее, чем она распространялась. Я давился кашлем и сплёвывал на пол кровь, стараясь дышать неглубокими вдохами. Трупный смрад вытеснялся запахом пепла, вкус которого давно был для меня привычным.

Через полчаса я смог поднять голову над пепелищем. Н-да, вот и помог Роману вернуть родовые земли. А ведь теперь у него совсем ничего не осталось.

Я оглядел себя и вздохнул. От нового камуфляжного костюма не осталось ничего.

– Живой? – услышал я голос Романа. Он вышел из тени и встал напротив меня. – Я уже думал, что и ты сгорел в том пламени.

– Я-то живой, а вот ты как спасся? – спросил я, закашлявшись.

– Пришлось уйти подальше, – парень пожал плечами. – Кто же знал, что у тебя… такие методы.

– Слишком много здесь было энергии смерти, – я сел на ещё тёплую землю и помотал головой. – Пришлось выжигать основательно.

– Ладно, – прошептал Роман. – Спасибо тебе за… освобождение моего отца и моего имения.

– Обращайся, ага, – усмехнулся я.

У меня гудело всё тело, перед глазами плавали тёмные пятна, зато силы я получил даже больше, чем рассчитывал. Ну и я избавил мир от некромансера, пусть и странного. Неплохо для начала. Осталось только разобраться, есть ли ещё такие же недоумки, как старый барон, которые согласились на подобные эксперименты.

– Ты иди, я тут останусь, – он вздохнул. – Надо всё разгребать. И я не только про дом.

– Бывай, – я провалился на третий слой тени, куда молодому барону Воронову ходу не было. – Грох!

– Тут я, – каркнул кутхар, появившись передо мной.

– На каком слое изнанки будет быстрее добраться до дома? – спросил я, отказываясь просчитывать путь самостоятельно.

– На четвёртом, но плата за проход будет большая, – немного подумав, ответил Грох.

– Не хочу платить, – я вздохнул. – Изнанка всегда ненасытная, а я не для того сражался с этим идиотом.

Силы у меня прибавилось, но делиться с тенью я не собирался. По крайней мере, не в тех количествах, которые она затребует для прохода по четвёртому слою. У меня мелькнула мысль вернуться в реальный мир и добраться обычными человеческими способами, но я сразу её отмёл.

Во-первых, вся моя одежда сгорела вместе с обувью и телефоном. Во-вторых, магический фон вокруг поместья Вороновых взлетел до таких отметок, что с минуты на минуту сюда прибудут спецслужбы, и лучше им не видеть меня и даже не думать о том, что я делаю на месте выброса энергии такого масштаба. Ну и в-третьих, я не хотел никого видеть. Вообще никого.

Мне нужно было переварить то, что произошло. И лучше всего обдумывать это по пути без свидетелей или возможных собеседников. Грох не в счёт – он хотя бы может заткнуться или уйти в своё гнездо, если я прикажу.

Ладно, пора выдвигаться. Я встал и сделал несколько шагов. Меня шатало из стороны в сторону, голова кружилась, а мышцы отказывались слушаться.

– Через третий слой тоже опасно идти, хозяин, – проворчал Грох, глянув на мои потуги. – Ты еле держишься на ногах. Если изнанка почует слабину…

– Она и так чует, – я вытер ладонью подбородок, размазав кровь по коже. – Цедит из меня энергию с такой скоростью, будто до дна выпить хочет.

Я переместился на второй слой и сразу почувствовал себя лучше. Сейчас здесь ничего не напоминало о недавней битве. Моё пламя выжгло все следы, а изнанка успела зализать раны.

Я настроился на клеймо бабушки и двинулся в путь, перескакивая за раз по несколько километров. Такой себе способ, конечно, но всяко быстрее, чем на машине ехать. Благо от Екатеринбурга добираться всего-то около пятисот километров. Это не несколько тысяч, как до столицы.

Каждый шаг отдавался тупой болью в висках. Энергоканалы горели, будто внутри меня до сих пор тлело пламя. Влившаяся после уничтожения поддельного Сердца сила бушевала и ревела, ломая и так потрескавшиеся каналы.

Всё было как в прошлый раз, когда я резко получил огромный сгусток силы. Я чувствовал, что и в этот раз повреждённые энергоканалы срастаются как попало. Придётся потратить на медитацию не один час, чтобы распутать всё это месиво и вернуть каналы в нужное состояние.

Благо за дорогой следить не надо было – я ориентировался на клеймо бабушки, которая уже должна была долететь до дома. Мои мысли то и дело возвращались к сфере во лбу барона.

Как Бартенев умудрился вплести чистейший свет в самую суть некротической энергии? Или это был не стабилизатор, а инструмент контроля, как в «совершенных»? Если так, то Кольцов сумел наладить систему управления одарёнными света и тьмы.

Кристаллизованный свет выжигал волю, оставляя только послушную оболочку. Бартеневу не нужны простые солдаты, ведь он мог получить марионеток, созданных из сильнейших тёмных магов.

От ярости у меня скрутило живот. Он ведь не просто убивал нас. Он сначала осквернял нашу суть, уговаривая отречься от тьмы, а потом встраивал в бывших тёмных магов свой демонов свет, чтобы держать на привязи.

И во всём этом ему когда-то помогал мой дед? Видит тьма, как только я снова встречусь с Дмитрием Шаховским, я убью его. Убью самой жестокой смертью, какую и заслуживают предатели.

Я врезался в Гроха и выругался.

– Ты чего застыл? – рявкнул я на него.

– Так пришли уже, хозяин, – тихо ответил кутхар.

Я нахмурился и проверил клеймо. Действительно, бабушку мы нагнали, только вот она явно была не дома.

– Ну и где мы? – спросил я, едва сдерживаясь, чтобы не вывалиться в реальность без подготовки и проверки местности.

– В каком-то подвале, – Грох расправил крылья и сделал шаг назад.

Ладно. Надо успокоиться. Выдохнуть и успокоиться.

Да вашу ж демоническую мать!

Я вывалился в реальный мир и призвал теневые путы. Они обвили всех и каждого, кто находился в «каком-то подвале».

– Волна! – заорал я. – Какого демона тут творится?

– Так похитили меня, – спокойно ответила бабушка, сбрасывая с себя толстые верёвки. – Вот сидела и думала, дождаться заказчика или всё же домой пойти. А тут ты нарисовался.

– И где мы сейчас находимся? – я сузил глаза и посмотрел на бойцов в тактических комбинезонах.

– В Тюмени, – бабушка пожала плечами. – Если не ошибаюсь, нас привезли к очень гостеприимному графу, в гостях у которого мы уже как-то раз бывали.

– То есть тебя сразу в аэропорту перехватили? – уточнил я. – Почему Денис не встретил, или кто-то другой из наших?

– Так я ни с кем не договаривалась, думала, что вызову машину, как прилечу, – бабушка вздохнула. – И да, сняли меня сразу в аэропорту. На базе Вихря тоже появились крысы.

– Ладно, демоны с ними с крысами, – я размял плечи. – Пойдём поздороваемся с хозяевами.

Глава 2

— Подожди, Костик, — окликнула меня бабушка.

— Что такое? — я обернулся и посмотрел на неё. Мой взгляд скользнул за её спину на четверых бойцов. — А, ну да. Чуть не забыл про них.

— Да нет, этих я уже обезвредила, — бабушка усмехнулась. — Они сейчас не опаснее младенца, а через час во всём признаются прибывшей группе дознавателей.

— Тогда что? — я глянул на спокойные лица наёмников и в который раз поразился тому, на что способен дар бабушки.

— Ты с голым задом пойдёшь на врагов? — на этот раз бабушка не удержалась от смешка.

— Мне без разницы, но раз тебя это смущает, — я окутал себя одеянием тьмы и вернулся к двери. — Теперь идём. Не могу поверить, что Кожевниковы оказались настолько самонадеянными и притащили тебя не куда-нибудь, а в своё родовое имение.

— Они решили, что здесь ты меня не найдёшь, а если найдёшь, то нападать точно не станешь, — продолжая посмеиваться, сказала бабушка. — Сам граф меня не навещал, но его люди слишком громко думают.

— Что ж, они выбрали не самый подходящий момент для похищения моих родственников, — я шагал по коридору и внимательно смотрел по сторонам. Кажется, в этом доме все коридоры одинаковые, я точно уже видел эти самые альковы и статуи в нишах. — Почему ты вообще поддалась?

— Мне было интересно, кто такой смелый, — бабушка пожала плечами. — Ну и мне показалось, что это неплохой повод, чтобы отыграться.

Больше мы не говорили не слова. После очередного поворота на нас вылетел отряд гвардейцев с гербами рода Кожевниковых на мундирах. Этих я жалеть не стал.

Я выпустил пять теневых клинков, но они отскочили от защитных барьеров. Похоже, Кожевников даже обычным мастерам боя раздал защитные артефакты. Это было логично, раз уж их отправили патрулировать коридор рядом с пленницей, которая владеет магией тьмы.

Гвардейцы активировали боевые артефакты, и в нас с бабушкой полетели сгустки магии. Я прикрыл нас барьером тьмы и призвал паутину. Тонкие путы обвили ноги и руки противников, а я рванул к ним, сокращая дистанцию.

Призванные клинки снова отлетели с громким звоном, так что я призвал теневые когти и полоснул по ближайшему гвардейцу. Его барьер затрещал, а через мгновение начал осыпаться крупной крошкой.

Использовав момент, я послал теневой кинжал ему в грудь. Гвардеец даже не успел понять, что случилось. Так и осел на пол неподвижной фигурой.

Оставшиеся два бойца продолжали палить по нам из артефактов. Но моя тьма надёжно укрывала нас.

Бабушка тоже не стояла на месте, но без оружия она могла только воздействовать на чувства гвардейцев и швырять в их барьеры сгустки тьмы. Один из бойцов сжал руками голову и начал истошно вопить. Я оставил его на потом и начал кромсать когтями барьер второго бойца.

Его щит не выдержал удара моих теневых когтей, в которые я направил немало энергии. Добив его ударом теневого кинжала в горло, я занялся последним гвардейцем.

Он уже перестал кричать и просто раскачивался на месте, обняв себя руками. Его барьер я взломал точно так же, как два предыдущих. Он даже не обратил внимания на клинок, что летел в его правый глаз.

— Извини, я не подумала, что он кричать будет, — виновато сказала бабушка. — Привыкла к ребятам покрепче психикой.

— Ничего, всё равно хозяева уже знают, что мы идём, — я скривился. — Маги земли чувствуют всё, что происходит в их владениях.

— То есть можно использовать любые техники? — обрадовалась бабушка, прищуриваясь. — Это хорошо.

— Забери их артефакты, если надо, — я указал на гвардейцев. — И пошарь, может найдёшь холодное оружие.

— Да, парочка кинжалов и мне бы пригодилась, — кивнула бабушка, присев рядом с телами. — Пусто. Ладно, обойдусь своими силами.

— Грох, — позвал я питомца. — Ты забыл, что твоя задача выпивать артефакты врагов?

— Не забыл, — откуда-то издалека ответил кутхар. — Просто занят был. Да и знал, что вы справитесь.

— И чем ты был занят? — удивился я.

— Тут тако-ое! — возбуждённо воскликнул он. — Я скоро принесу, сам посмотришь. Но это очень вкусное.

— Давай быстрее, я не хочу тратить время на защитные барьеры, — поторопил я его и двинулся дальше по коридору, который снова повернул под немыслимым углом налево.

Всё же маги земли в своих домах делают очень странные планировки. Или это их стихия так толкает на эксперименты, или им просто нравится постоянно перемещать комнаты и коридоры с места на место.

Через пять минут мой взор показал двух магов огня, а коридор свернул ещё раз налево. Я послал перед нами волну тьмы, теневые путы и теневые клинки.

Сработали только путы. Волна тьмы и клинки разбились о стихийные барьеры магов.

Я откатился назад, пропустив над собой огненную плеть. Краем глаза я успел заметить, что бабушка тоже успела увернуться.

Маги выпустили в нас с двух рук огненные копья, и сразу же следом за ними огненные гарпуны. Я отбил их призванным теневым кинжалом, а бабушка перескочила через них, вообразив себя акробаткой.

Огневики не планировали сближаться, вся их техника была рассчитана на атаки с расстояния. Но у меня тоже было чем ответить.

С моих ладоней сорвались теневые хлысты и с шипением ударили по щитам огневиков. Я вложил чуть больше энергии в хлысты, продолжая стегать ими барьеры.

В какой-то момент маги перестали швырять в нас свои заклятья, и сосредоточились на моих хлыстах. Как только они начали выжигать их, я переместился на первый слой тени и вышел за спинами огневиков.

Мои когти источали столько силы, что от них исходила собственная аура тьмы. Они с хрустом проломили барьеры магов, а потом вонзились в спины огневиков. Оба мага с грохотом упали на пол.

Я посмотрел на бабушку и убедился, что по ней не попали.

— Будь осторожнее, — предупредил я её. — К нам движутся сразу три мага огня, один водник и один маг земли.

— Думаешь, сам граф решил вмешаться? — бабушка прищурилась и призвала тьму. Её аура была слабее моей, но всё равно могла защитить её, если я отвлекусь на бой.

— Возможно, — я склонил голову к плечу и прислушался к ощущениям. — Хотя нет, скорее всего это его приближенные гвардейцы.

— Тогда можно не брать пленных, — усмехнулась бабушка.

— Именно. Идём дальше.

После очередного поворота мы внезапно оказались на той самой дуэльной площадке, где я бился с княжичем Мироновым. Вокруг площадки стояли пятеро магов в форме гвардии Кожевниковых. Но что-то меня в них смущало.

Приглядевшись внимательнее, я заметил, что из-под формы торчат края тактических комбинезонов. Значит, наёмники.

Они ударили одновременно.

В нас полетели огненные и водные копья, а также огромные валуны из уплотнённой земли. Я отбил их даже не поморщившись. Неужели нас будут убивать стандартными заклятьями? Никакой изюминки. Впрочем, нам же лучше.

Я призвал теневое копьё, напитал его силой и добавил своё пламя. Мага земли я вынес с одного удара. Оставшиеся наёмники переглянулись и перестроились.

Два мага огня атаковали бабушку, а третий маг огня и оставшийся маг воды ударили меня сдвоенной атакой магии воды и огня. Потрясающая синергия — сразу видно, что маги сработались уже давно.

Вместо обычных копий и сгустков энергии, в меня летел вихрь из огня и пламени. Красивый и смертоносный.

Я взмахнул рукой, и передо мной выросла стена тьмы. Точно такую же стену я выставил перед бабушкой. А затем я отправил эти стены к одарённым.

Чем-то это напоминало мой бой с Эдвардом на испытании и с наёмниками у лаборатории в сибирском очаге. С одним лишь маленьким исключением.

Эти наёмники знали о моих приёмах и успели разбежаться в стороны. Занятно. А ведь в том бою я не оставил ни одного свидетеля.

Выходит, что здесь те, кто получил данные от истребителей, наблюдавших за испытанием.

Я разорвал стены тьмы пополам. Получилось четыре блока, которые сначала резко ушли под землю, а потом вынырнули на пути магов.

Те как раз готовили новые атаки, которые врезались в мои стены. Тьма впитала заклятья, после чего я развеял стены.

Ну что ж. Пора сражаться по серьёзному. Всё, что хотел, я уже увидел.

Я усилил одеяние тьмы и рванул к двум магам огня, которые вынуждены были встать рядом. Они выпустили в меня усиленный огненный вихрь. В ответ я призвал своё пламя и пролетел сначала сквозь огонь, а потом и сквозь облако пепла, которое осталось от двух магов.

Пепельный шторм взвился и закружил рядом со мной, закрывая обзор оставшимся одарённым стихии огня и воды. Я раскинул руки, и вокруг магов расплескалось чёрное пламя. Мой пепельный шторм стал мощнее, когда к нему прибавился пепел ещё двух врагов.

А я уже мчался к выходу из другого коридора, ведь оттуда на нас двигалась очередная группа гвардейцев во главе с магом земли. И я узнал энергию этого мага. Ведь я сражался с этим магом плечом к плечу на испытании.

— Граф Шаховский! — крикнула Анна Кожевникова. — Отзовите свою магию. Я пришла поговорить!

— Ага, конечно, — ухмыльнулся я. — Именно для этого вы похитили мою бабушку — чтобы я заглянул на огонёк, и мы с вами побеседовали за чашкой чая.

— Нет, правда! Я не имею отношения к происходящему, — голос Анны сорвался. — Я ни в чём не виновата.

Я отозвал свой шторм на пару метров, чтобы Анна смогла выйти из коридора. Она тут же воспользовалась этим и показалась мне во всей красе — каменные кулаки, боевая броня и бушующая аура стихии земли.

— У вас тридцать секунд, — сказал я.

— Отец сошёл с ума, — она топнула ногой. — Я закрыла кабальный договор с Мироновыми, выполнив его условия. Вы же помните? Но отец почему-то не обрадовался и заключил ещё один.

— Двадцать секунд, — поторопил я её.

— Я не хотела вас тогда приглашать, но не могла пойти против главы рода, — Анна покачала головой и сглотнула. — Но похищение… я не знала об этом, я вообще уезжала в город, чтобы встретиться с партнёрами рода. Когда приехала, почувствовала вас и вашу бабушку. Вы сражались с нашими людьми… я не понимаю, что происходит.

— Ваш отец решил, что прогнуться под княжеский род Мироновых выгоднее, чем быть свободным, — холодно сказал я. — Я не верю вам — я прекрасно видел, как вы умеете играть нужную роль. Если хотите жить — забирайте своих людей и уезжайте.

— Вы хотите убить отца? — Анна посмотрела мне в глаза и вздрогнула. — У вас не хватит сил. За ним стоят Мироновы. Лучше уходите и оставьте всё как есть.

— Я оставлю руины на месте вашего дома, — звенящим тоном сказал я. — Руины и пепел. У вас две минуты, чтобы покинуть особняк.

— Вы и меня убьёте? — Анна отшатнулась и сжала каменные кулаки. — Знаете, я ожидала от вас большего. Мне показалось, что вы — не мясник, вырезающий аристократические роды под корень.

— Я давал шанс очень многим, — я сделал глубокий вдох. — Я не убивал молодняк на испытании, лишь побеждал и отправлял по домам. Не добивал раненых и лежачих, не лгал и не притворялся. Но я не прощу тех, кто вредит моей семье. У вас осталось полторы минуты.

Анна смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых неверие сменялось ужасом. Мой пепельный шторм продолжал кружить между нами, оставляя для обзора только наши лица. Я вскинул руку, и шторм взлетел выше, скрывая Анну Кожевникову целиком.

Мой взор показывал мне, что девушка простояла на месте ещё какое-то время, а потом сорвалась на бег. Умница, смогла-таки расставить приоритеты.

— Девочка сейчас вызовет дознавателей, — негромко сказала бабушка, молчавшая всё это время. — Надо бы ускориться, а то помешают ещё.

— Самое время, — кивнул я, проследив за Анной, которая действительно покинула дом. — Граф находится в бальном зале.

Бабушка кивнула и последовала за мной по знакомому маршруту. Как ни странно, здесь Кожевниковы не стали ничего менять. А ещё я заметил, что граф отослал в город не только дочь, но и супругу. Во всём поместье не осталось ни одного члена его рода, кроме самого главы.

Мы вышли в бальный зал и в самом его центре увидели графа, который стоял в окружении пятерых гвардейцев. Он поднял на меня взгляд, и я увидел в нём обречённость.

— Добрый день, ваше сиятельство, — спокойно сказал он, будто я прибыл к нему по приглашению. — Рад, что вы добрались до моего дома в целости и сохранности, хотя и не представляю, как вам это удалось.

— Избавьте меня от формальных речей, — поморщился я. — Какого демона вы тут устроили?

— Я должен рассказать вам кое-что, — граф переступил с ноги на ногу. — Точнее, я должен рассказать вам очень многое.

— Я не собираюсь вас слушать, — процедил я. — Мне плевать на ваши слова.

Я призвал теневые путы, и к моему удивлению, граф не пошевелил и пальцем, чтобы избежать их.

— И всё же, я бы хотел попросить вас о такой милости, — тихо сказал он. — Я знаю, что вы убьёте меня и моих людей. Поверьте, я не питаю иллюзий. Я отправил подальше всех родных и слуг, остались лишь те, что преданы мне и готовы погибнуть за меня, — он горько усмехнулся. — Я благодарен вам, что вы не стали убивать мою дочь. Она так внезапно вернулась, что я не успел перехватить её.

— То есть сражаться со мной вы не собираетесь? — я прищурился и посмотрел на бабушку. Она молча кивнула, подтверждая, что граф говорит правду.

— Мне это не поможет, — он качнул головой. — Мне уже ничто не поможет. Но своей смертью я могу спасти остатки своего рода.

— Почему? Почему, граф? — рявкнул я, сжимая путы сильнее в надежде, что он хотя бы попытается освободиться.

— Почему я согласился плясать под дудку князя Миронова? — он поднял на меня затравленный взгляд. — Почему отправил единственную дочь на испытание, а потом подставил вас, пригласив на званый ужин? Вам нужны ответы на эти вопросы?

— Да плевать мне на вашу дочь и на ваши отношения с Мироновым, — я скривился. — Почему вы похитили мою бабушку, а теперь стоите здесь и изображаете скорбь, вместо того чтобы сражаться?

— Хотел проверить слова Ани, она говорила о вашем благородстве, — он улыбнулся. — Я рад, что она оказалась права. Вы — тот человек, за которым хочется идти, за которого хочется биться.

Я проверил поводок Агаты и послал ментальный запрос на случай, если Кожевников специально отвлекает меня, пока его наёмники штурмуют мой дом. Кошка ответила с задержкой, но судя по отклику в поместье всё было хорошо.

— Вы за меня биться точно не будете, — сказал я. — Несмотря на благородство и на принцип не бить безоружных, я всё равно убью вас, граф.

— Я знаю это, — спокойно сказал он. — И всё же я расскажу вам, почему продался Мироновым. Знаете, это так банально… всё дело в деньгах. Я разорён. Мой род разорён. Контракт с Имперским Арсеналом — подачка от Миронова, чтобы я мог и дальше изображать графа, у которого нет проблем с деньгами. Даже этот особняк, пустовавший много лет, восстанавливался на деньги князя Миронова, — он рассмеялся горьким смехом. — И всё ради единственного званого ужина, на котором вас должны были уничтожить.

Мне надоело слушать исповедь графа. Я призвал силу и окружил его вместе с гвардейцами кольцом тьмы.

— Вам не стоит распылять свои силы, ваше сиятельство, — граф выпрямил плечи. — Я готов к смерти. А вам лучше поспешить. Скоро прибудут дознаватели, которых вызвала моя дочь.

— Да плевать мне на них, — рыкнул я, сжимая кольцо тьмы вокруг графа и его людей.

— Тогда убейте меня поскорее, — на его губах появилась улыбка. — Ведь чем дольше вы стоите здесь, тем больше шансов у ваших врагов воспользоваться вашей заминкой. Вас вообще не должно быть здесь. Ваша бабушка не должна была вернуться в поместье, — он сделал глубокий вдох. — Мы ведь специально дождались, когда Александр Рейнеке покинет ваш дом и оставит детей одних.

Один из гвардейцев, стоявших рядом с графом, не выдержал. Он выхватил боевой артефакт и отправил в меня сгусток силы. Моя тьма взметнулась вверх, смешалась с моим пламенем и сомкнулась.

— Стой! — заорал Грох, вываливаясь передо мной из тени. — Это ловушка!

— И без тебя знаю, — прорычал я. — Этот ублюдок тянул время, чтобы задержать меня. Мне срочно нужно домой.

— Нет! — кутхар резко мигнул, возвращаясь на изнанку, а потом появился снова, держа в клюве странный артефакт. — Вот, смотри! Тёмный артефакт, завязанный на смерть графа. Их по всему поместью натыкано столько, что я успел только пять штук утащить. Тут сейчас всё рванёт!

Всмотревшись в артефакт, я понял, в чём была идея графа. На моё появление он действительно не рассчитывал. Вместо этого он ждал, когда бабушка освободится и придёт сюда. Граф Кожевников знал, что она способна убить его, тем более что он и не собирался сопротивляться.

— Грох, быстро убирай его на изнанку! — крикнул я. Мой питомец послушно исчез в тени вместе с артефактом, но было уже поздно — остальные артефакты, раскиданные по поместью, уже прошли активацию.

Бальный зал заволокло тьмой, после чего сразу же последовал мощный взрыв, а на месте смерти графа появились голубые языки антимагического пламени.

Глава 3

Нас с бабушкой отбросило взрывной волной к стене зала. Я успел закутать нас в кокон тьмы, но это помогло лишь смягчить падение. Нас мотало из стороны в сторону, ведь взрывы доносились со всех сторон, а сам зал начал рушиться прямо на наши головы.

Подхватив бабушку, я закинул её на плечо и рванул к выходу, постоянно подпитывая кокон. В голове проносились разные мысли, но я отгонял их прочь. Нужно сначала выбраться, а уже потом думать о том, что и почему произошло.

Как только я вылетел из особняка на свежий воздух, поставил бабушку на землю и снова шагнул к дверям.

— Стой! Куда! — попыталась остановить меня бабушка.

— Нужно поглотить энергию, пока не стало слишком поздно, — бросил я, обернувшись к ней.

Очевидно, что это была ловушка. Графу Кожевникову не нужны были выжившие свидетели его трусости и слабости. Он выполнял конкретную задачу — подставить тёмного мага из рода Шаховских.

Остаточная энергия фонила тьмой, и этого будет достаточно, чтобы обвинить нас в нападении на Кожевниковых. И вот мы — уже злодеи, а граф — жертва нашего произвола. Никто и не вспомнит о его долгах и прочих проступках.

Я промчался мимо бального зала на площадку заднего двора. Здесь на меня не рухнет потолок, и что самое интересное, именно площадка для дуэлей была центром всего особняка графа.

Я раскинул руки в стороны и призвал тьму. Моя аура расползлась по всему особняку, и тьма начала впитывать энергию, оставшуюся после взрывов артефактов. Чем-то это походило на поглощение дикой тьмы в Карпатских горах, только тьма здесь была уже очищенной, переработанной кем-то из тёмных.

Со стороны я походил на воронку, вокруг которой кружится тьма. Только я не распространял её, а наоборот — тянул к себе. И чем больше энергии тьмы я поглощал, тем яснее мне становилась общая картина произошедшего.

Кто-то целенаправленно пытается сделать тёмных магов злодеями. Чудовищами, способными на самые низкие поступки.

Тот же барон Воронов уже убил всех слуг и жителей ближайшей деревни. Очень скоро он пошёл бы искать новых жертв. А после его гибели, если таковая случилась бы, дознаватели обнаружили бы в родовом особняке Вороновых смрад, гниль и энергию смерти, которой было не просто много — она успела пропитать даже место силы рода.

Барон был бомбой замедленного действия, которая могла рвануть в любой момент. Бабушка и артефакты графа Кожевникова — либо запасной вариант, либо ещё один камень в сторону тёмных. Теперь я понимал, что и брат Юлианы должен был стать кем-то вроде барона Воронова — подтверждением того, что тёмные маги свихнулись.

Поток тьмы не прекращался, и я невольно подумал ещё и о том, откуда взялось столько тёмной энергии для артефактов. Не приложил ли Мирослав Орлов свою руку к их созданию? И кто их наполнял? Он сам или такие же доноры, как в лаборатории московского очага?

Все мысли отошли на второй план, когда я понял, что тьма не может поглотить тот голубой огонь, что вырвался из артефакта на графе Кожевникове. У меня была только одна догадка, откуда этот огонь мог взяться, но сейчас нужно было уходить.

Я поглотил и переработал всю тёмную энергию, и едва стоял на ногах. Хорошо хоть большую часть этой энергии перехватило Сердце Феникса. Если бы не артефакт, меня бы тут разорвало на части. А ведь мне ещё нужно как-то добираться до дома. Можно было уйти по теням, но тогда получится, что я брошу бабушку здесь.

Объясняться с дознавателями не было ни малейшего желания. Несмотря на то, что на мой повторный запрос Агата ответила спокойствием, за детей и Юлиану было тревожно.

Нырнув на изнанку, я прошёл через рушащийся дом графа по первому слою тени и вышел рядом с бабушкой, которая притаилась у каменной ограды.

— Фух, Костик, я уж думала, что самой придётся идти тебе на выручку, — выдохнула она. — А ты молодец, не могу даже представить, как тебе удалось так аккуратно фон зачистить.

— Нам надо уходить, — коротко сказал я, присмотревшись к бабушке.

— Пешком? — она хмыкнула и покачала головой.

— Да нет, у меня тут идея появилась, — я прищурился. — Мы пойдём через первый слой тени.

— Я не теневик, изнанка меня размажет и мокрого места не оставит, — посерьёзнела бабушка.

— Зато ты можешь выдержать моё пламя, — я шагнул к ней и положил руки на плечи. — Энергии я сегодня поглотил даже с избытком. Скорее всего, ты потеряешь сознание, но я обещаю, что всё будет хорошо.

Бабушка кивнула и закрыла глаза. Я выпустил своё пламя и пропустил его через ладони к бабушке. Она вздрогнула, но не отшатнулась, лишь крепче зажмурилась.

Когда моё пламя потекло по её венам, бабушка охнула от боли, а я тут же единым рывком переместил нас на первый слой тени. Подхватив бабушку на руки, я рванул в сторону дома.

Через несколько минут бабушка не выдержала и потеряла сознание. Изнанка пыталась отщипнуть от неё хоть немного энергии, но получала только моё пламя, которое вовсю горело вокруг нас.

У меня ушло около часа, чтобы добраться до имения. Энергии хватало, а вот я уже даже стоять не мог, не то что идти. Поэтому последний отрезок я летел на теневых крыльях, чтобы сократить путь и не вывалиться в реальный мир раньше времени.

Наконец я почувствовал родные нити паутины тьмы, что защищала особняк от посторонних. Я выдохнул и выпал с изнанки. Если бы не крылья, я бы тут же рухнул на пол в гостиной.

Уложив бабушку на диван, я отозвал крылья. Я сел рядом с диваном на холодный пол и, закрыв глаза, просто дышал, чтобы унять дрожь во всём теле.

— Костик? — услышал я испуганный голос Бориса. — Откуда ты взялся? И бабушка тут?

Я открыл глаза. Брат стоял в дверном проёме, держа в руках книгу из нашей библиотеки.

— Что с тобой? — он шагнул вперёд, уронив книгу. В его глазах промелькнул неподдельный страх.

Я глянул на себя. Одеяние тьмы почти развеялось без постоянной подпитки, так что можно было увидеть почерневшую от копоти кожу. Руки до локтей и ноги до колен были в налёте от пепла и запёкшейся крови. Да уж, то ещё зрелище.

— Да вот решил попрактиковаться, — хрипло выдавил я, даже не пытаясь подняться. — Расширял кругозор и сражался с новыми врагами. Много интересного узнал.

— Ты выглядишь так, будто тебя прогнали через огромную мясорубку, а потом забыли собрать обратно, — заявил он. — Сейчас позову…

— Никого не зови, — остановил я его. — Я немного посижу и пойду приводить себя в порядок.

— Знаешь, ты говорил, что нужно уметь правильно оценивать противника, — задумчиво сказал Борис. — И вот смотрю я на тебя и понимаю, что в таком состоянии даже я смогу с тобой справиться. И вообще…

Он замолчал, глядя куда-то за мою спину. Я медленно повернул голову и увидел в дверях столовой Юлиану. Она застыла и оглядела меня сосредоточенным взглядом, в котором, к счастью, не было ни ужаса, ни паники.

Мы смотрели друг на друга в полной тишине какое-то время, а потом моя невеста отмерла, закатала рукава простого домашнего платья и с решительным видом шагнула ко мне.

— Всё хорошо, Юлиана, — Борис встал между нами, закрывая меня от неё. — Это Костя, просто он немного потрёпанный. Но мы тут сами справимся.

— Я вижу, что это Костя, — звенящим тоном сказала Юлиана, отодвигая Бориса в сторону. — Только вот сами вы справляться точно не будете, — её взгляд скользнул по моим ранам и задержался на лице. — Тебя нужно отмыть, перевязать и накормить. И не спорь, пожалуйста.

— Бабушке лучше помоги, — сипло сказал я и закашлялся. — Она тоже не в лучшей форме.

— Сначала ты, — Юлиана посмотрела на меня с укором.

Я улыбнулся ей и провалился на первый уровень тени. Через несколько минут, потратив остатки физических сил, я вывалился в своих апартаментах и залез в ванну. Включив горячую воду, я закрыл глаза.

Взор показал, что Юлиана уже у двери моей комнаты, но мне было всё равно. Как только я добрался до дома и убедился, что близким ничего не угрожает, остатки адреналина выветрились, и стало плевать вообще на всё.

— Какой же ты упрямый, — тихо сказала Юлиана, заходя в ванную комнату. — Думаешь, я не вижу, что ты совсем без сил? Иногда мне кажется, будто ты считаешь, что никому и никогда нельзя показывать слабость.

— Так и есть, — коротко ответил я, не открывая глаз.

— А мне очень надо увидеть тебя таким, — с жаром сказала Юлиана. — Хотя бы разок увидеть, что ты такой же человек, как я и как все остальные. Что ты можешь уставать, можешь доверять, можешь чувствовать… хоть что-то.

Я не стал ей отвечать, хотя хотелось сказать очень многое. Например, что ей нужно стать сильнее, чтобы понимать меня. Что её противоречивость может сыграть с ней злую шутку в критической ситуации, и что ей нужно стать той тёмной воительницей, которую я встретил в московском очаге во время испытания.

Но я уже видел, что дар Юлианы возвращается. И однажды она перестанет прятаться за масками и примет свою суть. Нужно просто подождать.

— Знаешь… — шепнула она мне в затылок. — Мой дар откликнулся. Всего раз, но этого хватило.

— Когда? — спросил я, протянув руку и выключив воду.

— Когда Александр Рейнеке решил устроить Виктории практическое занятие, — сквозь зубы процедила она. — Он швырнул в неё проклятье средней тяжести, и у меня будто пелена с глаз упала. Я думала, что убью его, но вместо этого вытянула проклятье из Вики…

— Хм, думаю, стоит пригласить дядю в гости, раз на тебя так благоприятно воздействует один его вид, — сказал я с усмешкой и тут же ощутил, как мою шею легонько сжали женские пальцы.

— Ты жестокий человек, — со смешком сказала Юлиана. — Но очень уставший.

Она убрала руки и обошла ванну, чтобы встать лицом ко мне.

— И всё же я приглашу дядю через пару недель, — сказал я, глядя на неё. — Вот съездим на виноградники Эльзаса, прогуляемся по местному очагу всей семьёй, а потом начнём тренировки.

— Виноградники Эльзаса? Всей семьёй? — Юлиана покачала головой. — Что ты задумал на этот раз?

— Скоро узнаешь, — я улыбнулся. — А теперь иди и помоги бабушке прийти в себя. Мне нужно побыть одному.

Юлиана хмыкнула и вышла из ванной, а я наконец откинул голову на бортик и снова закрыл глаза. Вместо крепкого сна мне предстоит несколько часов медитации, иначе мои энергоканалы уже никогда не восстановятся. Но сначала нужно смыть с себя кровь и пепел моих врагов.

Через полчаса я привёл себя в порядок и лёг на кровать в позе морской звезды. Ну что ж, посмотрим, что там внутри меня творится.

Внутренний взор сразу же показал мне сильные разрывы в десятках энергетических каналов. Некоторые из них отвечали за перекачку энергии, другие — за связь с физическим телом, а третьи — за стабилизацию потоков между магическим источником и телом.

Неудивительно, что я себя так паршиво чувствую, — чудо, что я вообще магию не потерял после таких повреждений энергоканалов. Пришлось снова сращивать трещины и разрывы, благо энергии на этот раз у меня хватало.

Сначала я занялся теми каналами, что уже начали неправильно срастаться, потом теми, где разрывы были сильнее. Под конец, когда я дошёл до мелких ответвлений, у меня перед глазами всё кружилось, а тело выгибало дугой. Пришлось увеличить концентрацию, чтобы не выпасть из медитации, и продолжать восстанавливать каналы из последних сил.

Когда я закончил и вышел из медитации, на улице уже было темно. Меня колотило от дрожи, а постель подо мной промокла от пота.

Открыв глаза, я увидел у кровати Агату, которая держала в зубах крупную рыбину.

— Принесла хозяину, — коротко ответила она, подтолкнув рыбину ко мне.

— Ты где её взяла? — нахмурился я.

— Демьян принёс, — муркнула она, взмахнув хвостом. — Вкус-сно! Дома таких монстров не водилось.

— Это не монстр, а обычная рыба, — я сел и размял шею. — И я её не буду.

— Не будешь? — удивилась Агата. — Это же самое вкусное, что я когда-нибудь ела. Попробуй, хозяин.

— Люди не едят сырую рыбу, — усмехнулся я. — Как и сырое мясо. Точнее, едят, но в особых случаях.

— Особый случай, — она ткнула в меня лапой. — Голодный хозяин — злой хозяин.

— Ешь сама, — я растёр лицо руками. Идти снова в душ не хотелось, но спать на влажных простынях хотелось ещё меньше. — Я пока ополоснусь.

— Хозяин добрый, — муркнула Агата и впилась зубами в рыбину. — М-р-ряу. Вкус-сно!

Она разодрала рыбу когтями пополам и начала жадно выгрызать нутро. Я рассмеялся и ушёл в ванную. Быстрый душ взбодрил меня, а чистая одежда вернула ощущение домашнего тепла.

Приятно вот так вернуться домой, где тебя ждут и любят. В ордене меня тоже ждали, но уж точно не любили.

Когда я вернулся в спальню, Агата уже вылизывала свою шерсть, изображая домашнюю кошку. И откуда это у неё? Вроде бы теневые монстры не должны быть такими чистоплотными.

— Ты где Викторию оставила? — спросил я у неё.

— Твой детёныш спит, я слежу, — ответила она, не отвлекаясь от умывания. — Грох тоже следит.

Я кивнул и вышел из апартаментов. Надо бы поздороваться с Зубовым и узнать, как у них тут дела и что происходило в моё отсутствие.

Несмотря на позднее время, командир гвардии предстал передо мной, едва я вышел из дома.

— Рад вашему возвращению, господин, — пробасил он, улыбаясь во все тридцать два зуба. — У нас всё чисто. Прорывы случались, но там только низкие классы были, справились сами.

— Молодцы, — похвалил я его. — Никто в гости не приезжал?

— Княжич Ерофеев заезжал, просил передать, чтобы вы с ним связались, как вернётесь, — Зубов качнул головой. — Княжна Миронова с подругой у врат несколько раз появлялась. Ничего не просила, не говорила с нами, только смотрела и с подружкой своей переговаривалась.

— А князь или княжич Мироновы не появлялись? — уточнил я, нахмурившись.

Эта заноза Миронова у меня уже в печёнках сидела. Может воспользоваться предложением Зубова и пустить тот слух про проклятую землю? Я покачал головой. Нет, рано пока страху нагонять на людей. И без того Вестника Тьмы считают чуть ли не всадником апокалипсиса.

— Ни князя, ни княжича я не видел, — Зубов посмотрел на меня и вздохнул. — Но нам и княжны хватает…

— Истребители приехали уже? — перебил я его, не желая обсуждать назойливую княжну.

— Почти сразу после вас, — кивнул Зубов. — И сильно удивились, что вы уже дома.

— Ну и хорошо, — я задумался. — Всё, отдыхай на сегодня.

— Есть отдыхать, — улыбнулся он и размашистым шагом направился к казарме. И ведь вряд ли он действительно отдыхать будет. Наверняка начнёт строить бойцов и устраивать очередные проверки.

Я вернулся в дом и встретил настороженный взгляд Якова.

— С возвращением домой, господин, — тихо сказал он, склонив голову. — Вам сегодня что-то понадобится?

— Да, перестелите мою постель, — распорядился я. — Ты чего такой смурной?

— Отцу нездоровится, переживаю, — Яков выпрямился и попытался улыбнуться. — Возраст уже, знаете ли, такой, что всякое может быть.

— Проведаю его завтра, — сказал я и увидел, как Яков расплывается в счастливой улыбке.

— Отец будет рад, что вы про него не забываете, — сказал он и, снова поклонившись, направился к помещению для слуг.

Я поднялся к себе и, пока меняли мою постель, решил просмотреть новости за то время, что я отсутствовал. Ноутбук подсветил крупные заголовки новостных сайтов.

«Барон Воронов погиб во время проведения эксперимента по созданию артефакта. Особняк рода Вороновых восстановлению не подлежит, а наследник спешно закрывает старые контракты и принимает соболезнования».

«Вопиющий случай в Сибирской Губернии. В Тюменском имении графского рода Кожевниковых произошло нападение на главу рода! Граф и приближённые слуги погибли на месте! Особняк разрушен до основания!

Вдова и дочь погибшего не желают комментировать нападение и раскрывать детали, но известно, что их род разорён! Граф заложил всё имущество, его долги превышают несколько сотен миллионов рублей».

Дальше шли новости поменьше. Их я тоже просмотрел на всякий случай. И не зря.

На десятой странице обнаружилась весьма интересная заметка о начинающем артефакторе из рода тёмных магов Мартине Бруннере, который занимался созданием тёмных артефактов новейшего поколения и исчез в районе эльзасского очага неделю назад.

А ведь бабушка говорила, что у Бартенева там что-то намечается. Может не ждать две недели, которые дал мне император на сборы, а рвануть уже сейчас? Пару дней отдохнуть и проверить навыки Бориса и Виктории, а потом сразу ехать?

В принципе, почему нет? Истребители теперь официально в моём подчинении, Александр Рейнеке и Леонид Орлов спокойно свыкнутся с новыми силами и будут готовы к тренировкам, когда я вернусь.

Надо только сначала убедиться, что бабушка не сильно пострадала после перехода через изнанку и моего пламени. Иначе планировать рейд пораньше смысла не будет.

Я встал из-за стола и вышел из кабинета. Вот прямо сейчас и проверю, как она там.

Не успел я дойти до комнаты бабушки, как услышал топот на лестнице. Обернувшись, я увидел Зубова, который мчался в мою сторону с покрасневшим лицом.

— Господин, там гость прибыл, — сказал он, замерев передо мной.

— Что это за гость такой, что ты аж бегом сюда помчался? — поинтересовался я, уже направляясь к лестнице.

Зубов сделал глубокий вдох и выровнял дыхание. Он посмотрел на меня со странным выражением, будто не мог решиться — призывать гвардию к войне или попытаться уговорить меня сбежать.

— Это светлый грандмаг с вооружённым отрядом, — сказал он. — Все в броне и с таким оружием, которого я даже и не видел.

— Вот как? — я выгнул бровь. — Ну давай посмотрим на этого грандмага и его отряд.

Глава 4

Я отозвал купол тьмы и увидел у ворот имения два бронированных внедорожника, набитых бойцами. Среди них ярко выделялась аура грандмага света. Очень знакомая мне аура. Я демонстративно посмотрел на часы и вздохнул.

— Граф Шаховский, — поприветствовал меня Алексей Денисов, который вышел из машины и встал на границе купола. — Прошу прощения, что приехали в столь поздний час и без приглашения. Дело в том, что нас вызвали в Тюмень на место взрыва в особняке графа Кожевникова.

Он замолчал и бросил взгляд на Зубова. Мой командир гвардии стоял за моей спиной и всем видом показывал, что гостям тут не рады.

— Можете говорить, командиру гвардии я доверяю больше, чем вам, — сказал я, усмехнувшись. Мы оба понимали, что ночной приезд эмиссара с бойцами в полной выкладке не похож на дружественный визит.

— Видите ли, когда мы получили вызов, нам было сказано, что на месте взрыва обнаружен мощный фон стихии тьмы, — Денисов прочистил горло. — Но когда мы прибыли, ничего такого не было.

— И? — поторопил я его.

— Вот я и решил, что раз уж до вас ехать всего ничего, то загляну, так сказать, по старой дружбе, — он снова покосился на Зубова. — Чтобы обсудить наши общие дела.

Мой взор тьмы даже через экранирующие артефакты видел доктора Григория Савельева. Остальных магов я не знал, но знал, что могу доверять Денисову. И всё же не хотелось пропускать неизвестных через защиту дома.

— Всем выйти из машины, — скомандовал Денисов, правильно поняв мою заминку.

Передо мной выстроились четырнадцать бойцов. Два мага земли и один огня, доктор Савельев, шесть бойцов в ранге абсолютов в мундирах с гербами Денисова и, внезапно, четыре истребителя монстров, с которыми я встречался в московском очаге.

— Своим гвардейцам я доверяю, как себе, — сказал Денисов. — А вот эти четверо истребителей добровольно подали рапорт на перевод в вашу гвардию.

Я смотрел на истребителей и пытался вспомнить их позывные. Вспомнил только Лешего, и то потому, что он со мной в казарме парой слов перекинулся.

— Командир девятого ударного отряда истребителей монстров Грих! — пробасил истребитель, который съездил мне по лицу в прошлую встречу. — Мои бойцы — Леший, Марей и Бизон прибыли в ваше полное распоряжение!

— Почему решили перевестись ко мне? — равнодушно спросил я, мазнув взглядом по их лицам. Бизон оказался даже выше Зубова на целую голову. Марей был более худощавым и чем-то неуловимо походил на Листа.

— Наше подразделение расформировали, — с каменным выражением на каменном же лице ответил Грих. — Нам предложили выбор. Мы выбрали вас.

— Почему? — повторил я свой вопрос.

— Потому что вы отряд Грача из заварушки вытащили, прикрыли, а потом своими сделали, — сказал Леший, положив руку на плечо Гриха. — Мы — первые, но ждите и остальных.

— Бумаги на перевод вам по почте должны прийти, — сказал Денисов, с усмешкой глядя на истребителей. — И да, ждите больше бойцов из расформированного подразделения. Большинство истребителей перевелись к аристократам вдоль стены сибирского очага, выбирая тех, у кого есть доступ к вратам.

— Саша, — обратился я к Зубову. — Открывай ворота, принимай новичков. Пару дней на обкатку и совместные тренировки, а потом на стену их.

— Так точно, господин, — рявкнул Зубов.

— Да не ори ты так, ночь на дворе, — я поморщился и повернулся к Денисову. — Будьте моим гостем, ваших людей разместят в казарме на общих основаниях.

— Спасибо и на этом, — эмиссар его величества благодарно кивнул и махнул водителю. — Давай, заезжай.

Я отошёл в сторону и проследил взглядом за машинами. Только новых людей мне в доме не хватало для полного счастья.

— Грох, проследи за всеми, Агата, не спускай глаз с Вики, — скомандовал я питомцам.

Денисову предоставили ту же комнату, что занимали Сыч, Лось и Лист до того, как перевелись ко мне в гвардию. Я пожелал эмиссару доброй ночи и всё же направился проверить бабушку.

— Костик, всё хорошо, — сказала она, едва я открыл дверь в её комнату. — Не стоило так беспокоиться.

— Стоило, — я сел на стул рядом с её кроватью. — То, что я проделал, могло тебя убить. Но другого выхода я не видел.

— Зато я посмотрела на изнанку своими глазами, — усмехнулась бабушка. — Где бы ещё довелось такое увидеть?

— И как тебе изнанка? — спросил я с улыбкой.

— Холодно, вязко, тоскливо, — бабушка невольно передёрнула плечами. — И давит так, что голова кругом идёт. Не понравилось мне там.

— Ты неплохо справилась, — я сжал её ладонь. — И как я вижу, уже бодрячком.

— Кто к нам приехал? — прищурилась бабушка. — Такое чувство, что сам эмиссар императора заявился.

— Так и есть, — я усмехнулся. — Алексей Денисов.

— Ох ты ж, — бабушка закусила губу, а потом прыснула со смеху. — А ведь я, когда за ним следила, изображала продажную женщину.

— И как, купил он тебя? — спросил я, представив их встречу за завтраком и рассмеявшись следом за бабушкой.

— Не купил, — с небольшой обидой в голосе протянула она. — Может я для него слишком стара? Или не в его вкусе?

— Или он просто не проводит время в обществе… продажных женщин, — я едва не сказал вслух то, что крутилось на языке.

— Фу, какой ты ханжа, Костик, — упрекнула меня бабушка.

— Ладно, я уже вижу, что тебе стало лучше, — я поднялся со стула. — Отдыхай. Увидимся за завтраком.

— Доброй ночи, Костик, — сказала бабушка и снова хихикнула. — Есть у меня среди новых нарядов одно платье…

Я захлопнул дверь и покачал головой. Даже в таком возрасте женщины остаются собой. Хотя бабушка теперь выглядит лет на сорок пять, значит примерно на этот возраст она себя ощущает. Тогда понятна её обида на отвергнувшего мужчину. Впрочем, пусть сами между собой разбираются, не моё это дело.

Наконец я добрался до своих апартаментов и, не раздеваясь, упал на кровать. Завтра предстоит тяжёлый день. За новенькими истребителями нужен глаз да глаз — очень уж хороший предлог для внедрения шпионов. Хорошо хоть Зубов сам из бывших спецов и прекрасно знает, что делать с новичками.

Ещё и с Денисовым надо будет поговорить без свидетелей. Явно не просто так он решил заехать «в гости». Либо в столице что-то случилось, либо у него есть информация о заговорщиках, либо я всё же не до конца зачистил магический фон в особняке графа Кожевникова. В любом случае наш разговор явно будет непростым.

Силой воли я отогнал лишние мысли, лезущие в голову. Спать надо, а не планы строить и гадать, что и где может пойти не так. Что-то меня последние события вывели из равновесия — везде вижу подвох и опасность. Может и не зря.

Проснулся я за полчаса до завтрака. Спустившись в столовую, поприветствовал Юлиану, Бориса и Викторию. Бабушки ещё не было, как и Денисова.

Спустя пару минут в столовую вплыла Юлия Сергеевна. Я с трудом удержался от смешка, ведь она выглядела так, будто собиралась на войну. Женскую войну, в которой все средства хороши.

— Прекрасно выглядишь, — сказал я, оглядев фигуру бабушки, обтянутую узким платьем.

— Ой, спасибо, Костик, — она покружилась. — Значит не зря старалась.

— Ты дышать-то можешь? — всё же не удержался я. — Мне кажется, платье тебе маловато.

— Ты просто ничего не понимаешь в современной моде, — фыркнула она, а я понятливо замолчал.

— Потрясающий фасон, — пропела Юлиана, стрельнув в меня взглядом. — Правда же, Вика?

— Ага, только у меня бы в таком платье ноги заплетались, — честно сказала сестра.

— А я говорил, что узкие платья непрактичны, под них ни оружие, ни броню не надеть, — буркнул Борис и отвернулся. — Ещё и смеются надо мной.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — услышал я голос Денисова, который шагнул в столовую следом за Яковом. — Как у вас многолюдно и весело с утра, оказывается.

— Кхм, да, — я встал и указал на всех по очереди. — Моя сестра Виктория, брат Борис, невеста Юлиана Орлова и, — я сделал паузу, чтобы представить бабушку одновременно с тем моментом, когда она повернётся к эмиссару. — И моя бабушка Юлия Сергеевна Шаховская.

— Очень приятно, молодые люди, — начал Денисов, но тут же замолчал, уткнувшись взглядом в декольте бабушки. Он медленно поднял глаза и посмотрел ей в лицо. — И не очень молодая прости…

— Я бы вас попросила! — звенящим тоном перебила его бабушка.

— Проходите к столу, — сказал я, усаживаясь на стул и притягивая к себе блюдо с мясным пирогом. — Приятного аппетита.

Денисов и бабушка простояли около минуты, сверля друг друга взглядами, но всё же расселись по местам и принялись за еду. Я наслаждался каждым кусочком, вдруг вспомнив, что последний раз ел в гостях у Рейнеке. И только теперь я понял, что простая и домашняя еда мне нравится больше деликатесов, которыми меня потчевали в доме дяди.

Когда с завтраком было покончено, бабушка медленно выплыла из-за стола, демонстративно не глядя на Денисова, и покинула столовую в сопровождении Юлианы. Дети посмотрели на меня, потом на эмиссара и последовали за ними.

— Предлагаю переместиться в мой кабинет, — предложил я Денисову, не сдерживая улыбку. — Вы ведь наверняка очень заняты и не задержитесь в гостях надолго.

— Уже прогоняете? — усмехнулся эмиссар. — Впрочем, вы правы — времени никогда не бывает слишком много.

Мы поднялись в мой кабинет и расселись в кресла. Я закинул ногу на ногу и внимательно посмотрел на Денисова.

— Нас вызвали на взрыв в особняке графа за час до того, как он произошёл, — сходу сказал он. — Бартенев очень хотел направить на расследование эмиссара Вячеслава Кожевникова. Пришлось напоминать ему, что меня отстранили от расследования взрыва в моей квартире в связи с личной заинтересованностью.

— За час до взрыва? — переспросил я. — Вы уверены в этом?

— Конечно, ведь я как раз находился в здании Тайной Канцелярии вместе с Лутковским и Одинцовым, — кивнул Денисов. — Якобы тёмной магии там было столько, что чуть ли не всю Тюмень накрыло.

Я задумчиво постучал костяшками пальцев по подлокотнику кресла. За час до взрыва я переместился в особняк Кожевниковых и начал сражаться с его гвардейцами. Выходит, что кто-то решил ускорить сам взрыв и собственно дознавателей так, чтобы мы с ними точно пересеклись.

— Вам что-то известно об этом взрыве? — спросил Денисов, сузив глаза.

— И да, и нет, — я покачал головой. — Знаю, что это была ловушка против тёмных магов, но не понимаю, как всё было скоординировано.

— Пока что всё выглядит очень подозрительно, — эмиссар вздохнул. — Два взрыва в имениях аристократов с разницей в пару часов. Вы ведь про барона Воронова слышали? Кажется, вы с его наследником на испытании схлестнулись?

— Точно, — я медленно кивнул. — А там тоже дознаватели узнали о взрыве заранее?

— Нет, как я понял, в том районе даже оперативной группы не было — все отбыли на выездные мероприятия на целую неделю, — Денисов напрягся. — Но вот вы сейчас спросили, и я задумался. Как такое возможно?

— Ну, если нужно, чтобы свихнувшийся тёмный как можно больше дел натворил, то вполне возможно отослать куда подальше всех, кто может его остановить, — я невесело усмехнулся. — А ведь их планы полетели демонам в глотку.

— Почему у меня такое чувство, что вы знаете об обоих происшествиях больше меня? — спросил эмиссар, невольно призвав ауру.

— Потому что так и есть, — прямо сказал я, глядя ему в глаза. — Но с вами делиться своими предположениями я не стану.

— Из-за Бартенева? — Денисов подался вперёд.

— Именно так, — я отвернулся от эмиссара и посмотрел в окно. — Я вообще не планировал с вами говорить о чём-то, что может узнать троюродный брат императора.

— Боюсь вас разочаровать, ваше сиятельство, но разговаривать вы со мной будете о многих вещах, — довольно заявил эмиссар. — Меня отослали к вам.

— Что, простите? — я моргнул и посмотрел на Денисова.

— Я говорю, что с сегодняшнего дня мы с вами в одной команде, — его губы растянулись в улыбке. — Прямой приказ его величества.

— И в каком качестве вы ко мне присланы? — уточнил я, прищуриваясь. — Уж не в качестве ли шпиона?

— Вроде того, — Денисов развёл руками. — Приказы императора не обсуждаются. Ну а мы с вами составим единый отряд по закрытию очага в Эльзасе или Ассинте.

— То есть его величество пожелал, чтобы мы заявили всему миру, что именно мы закрыли этот демонов очаг? — разозлился я. — Не тайно под видом семейного отпуска или личного отдыха графа Шаховского, а вместе с эмиссаром, его бойцами и истребителями?

— Выходит, что так, — эмиссар дёрнул плечом и вздохнул. — Послушайте, я и сам понимаю, что это не лучшая затея…

— Не лучшая затея?! — процедил я, едва удерживаясь от того, чтобы выругаться как следует. — Это самая худшая из возможных затей. Никто бы не подумал, что я потащу детей и бабушку в очаг, чтобы потом залить весь очаг пламенем, рискуя их жизнями. Но теперь, — я сжал кулаки и выдохнул. — Знаете, у меня всё больше вопросов к его величеству.

— Да, понимаю, — Денисов поднялся с кресла и отшагнул к двери. — И всё же вам придётся смириться с приказом его величества.

— Демона с два! — я встал следом за ним. — На своей земле я могу делать что угодно, даже прогнать эмиссара императора за ворота. Ну и наш уговор с его величеством был таким, что я сам решу, кто и что мне понадобится для зачистки очага.

— Так было, пока вы не разозлили его величество, — спокойно сказал Денисов. — Не знаю, что именно вы сделали и когда успели довести его до такой ярости. Просто примите тот факт, что в этой операции будем участвовать я и мои люди.

— В таком случае я хотел бы узнать, кто будет руководить этой «операцией», — с прохладцей сказал я. — Кто отдаёт команды и решает, когда выдвигаться?

— Это целиком и полностью ваша операция, ваше сиятельство, — эмиссар чуть склонил голову. — Я буду наблюдателем и вмешаюсь в случае необходимости. Все решения за вами.

— Отлично, — я сжал челюсти. — Тогда вам придётся побыть моим гостем несколько дней.

— Меня это вполне устраивает, — кивнул он. — Надеюсь, что вы не уедете без меня, граф.

— Ну что вы, — мне удалось выдавить кривую усмешку. — Я не стану гневить его величество ещё больше.

Денисов посмотрел на меня внимательным взглядом и вышел из кабинета. В тот же миг вокруг меня взметнулась тьма. Она заволокла весь кабинет, отвечая на мои эмоции. Император решил, что я буду играть по его правилам? Ну уж нет.

Он даже не видит то, что творится у него под носом. Не видит, что его брат давно переметнулся к другому хозяину и метит на его место. И после этого он хочет, чтобы я повиновался ему?

Я сделал несколько глубоких вдохов, отозвал ауру и нацепил на лицо равнодушное выражение. Пусть внутри всё кипит, но остальные не должны видеть мою злость.

Постояв так пару минут, я вышел из кабинета и направился в комнату бабушки. Я постучал и дождался разрешения войти, после чего шагнул внутрь.

— Ты должна проверить всех прибывших с эмиссаром людей, — сходу заявил я. — Маги, гвардейцы, истребители.

— Хорошо, сделаю, — кивнула она, заметив мой настрой. — Что-то ещё?

— Что у тебя есть на Денисова? — спросил я. — Мне нужно вывести его из строя.

— Когда? — уточнила она, задумавшись.

— Я планировал ехать в Эльзас через пару дней, — сказал я. — К этому времени эмиссар должен выбыть из игры.

— Так быстро не получится, — покачала головой бабушка. — Но есть у Александра Рейнеке одно подходящее проклятье. Мы его использовали пару раз, так что о нём никто не знает.

— Предлагаешь вызвать дядю сюда? — с сомнением протянул я. — Он мне здесь пока не нужен.

— А кого ты оставишь дома на случай прорыва или незваных гостей? — бабушка усмехнулась. — Как я поняла, ты привязал будущего главу рода Рейнеке к себе так же, как и меня. Значит он сделает всё в точности так, как ты скажешь.

— Знаешь, а в этом что-то есть, — задумался я. — Пусть побудут с супругой на хозяйстве, заодно и сами под защитой моего купола будут.

— Вот и славно, а то мне с этим Денисовым никак не везёт, — буркнула бабушка.

— Да оставь ты его, — махнул я рукой. — Сдался он тебе.

— Это вызов моему профессионализму, — недовольно ответила она. — Я даже в его квартиру не смогла попасть, а это уже слишком.

— Ладно, делай, что хочешь, но так, чтобы это не повредило нашим с ним отношениям, — серьёзно сказал я. — Этот эмиссар мне ещё нужен.

— Договорились, — протянула бабушка с хитрой улыбкой. — Обещаю, что сделаю всё красиво.

Я покачал головой и вышел из комнаты. Так, надо позвонить дяде. Я похлопал по карманам и вспомнил, что мой телефон сгорел в имении барона Воронова. Вот же ж.

Пришлось искать Зубова, чтобы взять его телефон и заодно попросить заказать мне новый. Не дело это, бегать за командиром гвардии, чтобы позвонить.

На моё счастье, у Зубова сохранился номер дяди, который я тут же набрал.

— Слушаю, — не очень довольным тоном ответил он.

— Это я, приезжайте с супругой в моё имение, — сказал я. — Мне нужно будет уехать вместе с родными на некоторое время.

— Мне теперь до старости кататься туда-сюда? — спросил он сквозь зубы. — Ты дал мне две недели, а теперь срочно вызываешь. Да я только вчера домой вернулся. У меня запланированы важные встречи, которые так просто не отменить.

— Если я скажу, то будешь кататься до старости, — холодно ответил я. — Можешь забирать свою прислугу из столицы. Как только вернусь, начнём тренировки.

Я отключил звонок и выругался вполголоса. Если бы у меня была возможность спасти жизнь дяди без его привязки к сердцу, я бы это сделал. Теперь же мне придётся ещё долго усмирять гордого и независимого птенца, который думает, что знает всё на свете лучше других.

Вернув телефон Зубову, я направился к себе. В таком настроении мне лучше ни с кем не пересекаться во избежание ссор. Но, видимо, само провидение решило, что гостей в моём доме как-то маловато.

Иначе почему я вдруг ощутил прикосновение к защитному куполу? Причём касался его не чужак, а кто-то одной со мной крови.

Глава 5

Я шагнул на первый уровень тени и вышел за границы защитного купола. Раз уж мой гость решил вежливо постучать, почему бы не встретить его как полагается?

— Доброго дня, Константин, — протянул Жнец, показавшись передо мной. — Или тебя лучше называть Фениксом?

— Без разницы, — я посмотрел на своего предка и нахмурился. — И давно ты за мной следишь?

— С тех пор, как вернулся из глубины сибирского очага, — Жнец шагнул ближе. — А вернулся я как раз перед твоей встречей с императором в библиотеке. Ты сильно рисковал, бросаясь обвинениями и шантажируя его величество. Он очень мстительный человек.

— Мне нужно было понять, насколько он в курсе происходящего, — я пожал плечами.

— Он не знает про лабораторию в сибирском очаге, это моя личная затея — выяснить, что там произошло и с какой целью, — Жнец говорил равнодушно, но я понимал, что виной всему его дар призрака. — Ты достал доказательства, о которых я просил?

— Достал и даже больше, — я щёлкнул пальцами, отдав мысленный приказ Гроху. Через мгновение мой питомец сунул мне в руку пару клочков бумаги. — Вот, посмотри сам. Только мне почему-то кажется, что ты и так всё знаешь.

Жнец протянул руку и взял обожжённые документы. Он изучал их чуть дольше, чем требуется для такого количества текста. Может, он, как и я, пытался сложить обрывки слов в цельные предложения?

— Бартенев, значит, — протянул он. — Неожиданно.

— То есть про Дмитрия Шаховского ты знал, — сразу же сделал я очевидный вывод.

— Знал, но не мог понять, зачем тёмному предавать своих, — Жнец чуть качнул головой. — И до сих пор не понимаю.

— Твой дар подавляет эмоции, — сказал я. — Поэтому ты забываешь об обычных человеческих чувствах — жажда власти, денег, знаний, силы. Люди всегда чего-то хотят, в отличие от тебя. Ты живёшь только ради конкретной цели, и эта цель либо углубляется, либо меняется в зависимости от обстоятельств.

— Ты слишком много знаешь о моём даре, — Жнец изобразил подобие улыбки. — И мальчика ты успел привязать, как я вижу. Кто ты, Феникс?

— Я тёмный феникс и вестник тьмы, её глас и страж, — повторил я то, что говорил всем и каждому, кто задавал тот же вопрос. — Я служу тьме, и она щедро награждает меня за службу. Знаниями, опытом, силой.

— Тогда скажи мне, Феникс, какова цель Демида Бартенева? — попросил он. — Зачем он проводит эксперименты над тёмными, зачем пытается создать ликвидаторов? Чего он хочет добиться?

— Власти, — коротко сказал я. — Он хочет получить власть не только над империей, а над всем миром. Он хочет стать правителем нового мира и переписать законы магии под себя. Бартенев пытал одарённых тьмой и светом, чтобы создать идеальное оружие против тебя и Вестника Тьмы.

— Идеальное оружие? — удивился Жнец. — Зачем?

— Чтобы погрузить весь мир в хаос, — я покачал головой. — Он нашёл способ создавать аномальные очаги. Я уже закрыл два из них, не считая московского очага, где находилась лаборатория для экспериментов над светлыми магами.

— Ты уверен в том, что говоришь? — Жнец снова стал безэмоциональным, и я увидел, как в глубине его глаз проявился жадный блеск тьмы. Вот оно что — его цель связана с очагами или с экспериментами над одарёнными.

— Ты был рядом, когда я сражался с бароном Вороновым? — спросил я вместо ответа.

— Нет, пропустил, пришёл только когда ты погрузил всё имение в тёмное пламя, — разочарованно сказал он.

— Барон Воронов стал «падшим», — пояснил я и увидел понимание в глазах Жнеца. — Но не это самое страшное. В его энергоструктуру была встроена сфера чистого света. Понимаешь, что это значит?

— Сфера света? — на лице Жнеца впервые проявились настоящие чувства. — Объясни мне, Феникс. Расскажи всё, что знаешь и что произошло с тех пор, как я ушёл в очаг.

— Это будет очень долгий рассказ, — усмехнулся я. — Но если коротко, то Бартенев устроил лабораторию в московском очаге и много лет вытягивал силу из архимагов света. Его учёные нашли способ кристаллизовать энергию и встраивать кристаллы или сферы в других одарённых этой же стихии.

Жнец посмотрел на меня с недоверием. Я и сам понимал, что мой рассказ выглядит неправдоподобно. Собственно, потому и тянул с тем, чтобы поделиться этой информацией с императором. Он бы просто не поверил мне.

— Зачем встраивать такие кристаллы в других? — медленно спросил Жнец.

— Чтобы усилить их украденной энергией, — я наморщил лоб. — Чем-то это похоже на способ усиления «падших» тёмных, только они, наоборот, выносят свой магический источник за пределы тела, чтобы он впитывал энергию смерти и не имел никаких ограничений.

— Те артефакты «падших» — это их магические источники? — удивился Жнец. — Ты уверен в этом? Насколько я понял, эти артефакты способны воссоздать подобие тела тёмного мага даже после его окончательной смерти.

— Я уверен. И эти самые артефакты, по сути, есть средоточие их жизненной силы, души и магического дара, — сказал я. — А вот с кристаллами света немного другая ситуация. Но они тоже могут усиливать магов света.

— Но барон Воронов был тёмным магом, — возразил Жнец. — И ты сказал, что он был падшим. Впрочем, я и сам чувствовал смрад его энергии смерти. Как Бартенев смог вплести в его энергосистему кристалл с энергией света?

— Ответа на этот вопрос у меня нет, — честно сказал я. — Но могу сказать точно вот что — я сражался с усиленными светлыми. Во время боя я атаковал тьмой, и наши энергии срезонировали. Прямо в подвале дома Демида Бартенева начал появляться аномальный очаг. Теперь ты осознаёшь масштаб его экспериментов?

— Это… очень плохо, — с небольшой заминкой сказал Жнец. — Если я прав, то Бартенев служит предыдущему Вестнику, который готов идти войной против всего мира.

— Да, его величество говорил что-то такое, — кивнул я. — Пояснишь?

— Прошлый Вестник пробудился чуть больше двухсот пятидесяти лет назад, — медленно проговорил Жнец. — Это было радостное событие для нашего рода. Я надеялся, что он сможет погасить разногласия между одарёнными, но всё вышло иначе.

— На него устроили охоту? — предположил я.

— Да, дед нынешнего императора — Всеволод Романов — решил, что Вестник несёт угрозу миру, — Жнец сделал глубокий вдох. — Мне пришлось сделать выбор между долгом и семьёй. Я выбрал неправильно, Феникс. Я предал родного сына и встал на сторону императора.

— Печально слышать, — я вздохнул и посмотрел на Жнеца, не скрывая своего неодобрения его поступку.

— Я нашёл его спустя столько лет поисков, — продолжил он, не обратив внимания на мой взгляд. — И узнал, что он стал сильнее. Но самое главное — он собрал вокруг себя беглых тёмных и падших. В нём до сих пор пылает ненависть ко всем, кто его предал.

Я промолчал. Мне было очевидно, что наступит день, когда целью Жнеца станет его собственный сын. А он не сможет пойти против тьмы и предаст своего сына ещё раз.

— Молчишь? — спросил он вдруг. — А сам ты разве поступил бы иначе, если бы на кону стоял мир?

— Я не стал бы предавать родную кровь, — ответил я. — Я бы защитил его и встал рядом против всего мира.

— А если бы тьма сказала тебе, что этот путь неправильный? Если бы она отдала приказ выбрать другую сторону? — Жнец склонил голову к плечу и внимательно посмотрел на меня в ожидании ответа.

— Это невозможно, — я встретил его взгляд. — Изначальные стихии не имеют разума, но могут подталкивать нас, когда мы сбились с пути. Тьма не может отдать приказ пойти отцу против сына.

— Ты ещё молод и многого не понимаешь, — он выпрямился и отвёл взгляд. — Я бы хотел верить, что перед тобой не встанет подобный выбор.

Я усмехнулся. Даже навскидку я был старше Жнеца лет на сто пятьдесят, если не двести. И повидал я столько всего, что ему и не снилось. Но ни разу за эти годы тьма не заставляла меня делать выбор, я всегда делал его сам.

— Зачем ты пришёл ко мне? — спросил я.

— Хочу вступить в твой отряд зачистки очага в Эльзасе, — губы Жнеца растянулись в безразличной улыбке.

— Так и зачистил бы его сам, уж сил тебе точно хватит, — хмыкнул я. — А я бы потом просто запечатал его своим пламенем.

— Одному мне… стало тоскливо, — последнее слово он произнёс полувопросительно. — Пусть мне неведомы человеческие эмоции, но я чувствую их отголоски… время от времени.

— Знаешь почему так? — я подался вперёд. Жнец отрицательно качнул головой. — Потому что твоя цель близка, а следующей цели нет и не будет. Ты чувствуешь пустоту внутри, потому что знаешь, что после выполнения своего предназначения у тебя нет будущего.

— Предчувствую смерть? — он посмотрел на меня странным взглядом. — Это интересная мысль. Я так давно живу, что забыл, что я смертен.

— Понимаю, — я покачал головой. — Мысль об этом очень бодрит. Хорошо, я приму тебя в свой отряд, но действовать ты будешь только тогда, когда я скажу.

— Меня это устраивает, — кивнул он. — Если твои команды не будут противоречить цели, мне будет несложно их выполнить.

— Есть одна проблема, — сказал я задумчиво. — Император послал своего эмиссара следить за мной в очаге. К сожалению, я не могу доверять тем, кто прошёл особый ритуал и дал магическую клятву верности императорской крови. И мне бы очень не хотелось, чтобы Бартенев узнал, на что я точно способен.

— Эмиссара, говоришь? — Жнец замер на мгновение. — Раз уж ты принял меня в свой отряд безо всяких клятв и обещаний, думаю, я могу поделиться с тобой информацией, которой владеют лишь три человека во всём мире.

— Слушаю тебя, — сказал я, тут же сделав стойку. Неужели я наконец узнаю что-то о клятве, которую Бартенев использует так, как ему удобно?

— Один раз в поколение среди тех, в ком течёт кровь первого императора, появляется тот, чей направленный дар даёт возможность проводить особый ритуал, — неторопливо проговорил Жнец. — Ритуал принятия клятвы, который всегда направлен на поддержку правящего рода. Единственное исключение — эмиссары монарха. Они могут игнорировать клятвы, если чувствуют опасность для своего правителя. Именно поэтому каждый император назначает собственных эмиссаров, которым может довериться.

— Занятно, — пробормотал я. Получается, что я зря решил вывести Денисова из игры? — А сами эмиссары знают об этом?

— Нет, но они подспудно ощущают, что клятва не так довлеет над ними, — сказал Жнец. — Надеюсь, что эта информация поможет тебе, если ты, конечно, не успел испортить отношения с эмиссаром, прибывшим по приказу императора.

— Вроде бы пока не успел испортить, — я неопределённо пожал плечами. — Спасибо, что поделился.

— Я благодарен тебе за откровенность, — ответил он. — Это была плата за неё.

— Тогда до встречи в аномальном очаге Эльзаса, — попрощался я с ним.

Вот уж интересная у меня будет компания — эмиссар света и истинный тёмный с даром призрака. И это я молчу про моих близких, которых уже и смысла брать в очаг вроде бы нет.

Я вышел с изнанки, с удовольствием вдохнув воздух, пропитанный теплом и запахом дома. Проверив паутину, убедился, что всё в порядке, никто никуда не пропал, новых гостей нет. Да и настроение у меня улучшилось после беседы с Жнецом.

Я и без того уже начал жалеть, что так грубо говорил с Денисовым. Он не виноват в том, что император отдал ему приказ сопровождать меня. И я мог чуть больше рассказать ему о взрывах, вместо того чтобы держать его подальше от информации, которая может дойти до Бартенева.

Но после слов Жнеца я почувствовал себя неразумным юнцом, который поддался эмоциям. Решив, что стоит исправить впечатление от утренней беседы, я направился к его комнате. Но не дойдя до неё, замер на месте. Взор показывал, что к комнате эмиссара приближается бабушка.

Что ж, пусть пообщаются, может найдут общий язык. Они взрослые люди, так что должны разрешить свой конфликт до того, как мы все вместе отправимся в Эльзас.

Я дождался, когда она войдёт в комнату и прошёл в свои апартаменты. И сразу же наткнулся на рыбью чешую и залежи из четырёх блестящих рыбин.

— Агата, прекрати таскать рыбу в мою спальню, — со вздохом сказал я кошке, которая затаилась на первом слое изнанки. — Иди сюда!

— Вкус-сное, — прошипела она, вывалившись передо мной. — Для хозяина. Р-рыба!

— Вот сама бы и ела её, — я покачал головой.

— Не могу, — Агата вздохнула почти по-человечески и посмотрела на рыбу с обожанием во взгляде.

— Что так? — удивился я.

— Не лезет, — грустно сказала она. — Но вкус-сно.

— Тогда не бери больше того, что можешь съесть, — посоветовал я и сразу же увидел, как вздыбилась её шерсть.

— Отказатьс-ся? — зашипела Агата и бросилась к рыбе. — Моё!

— Так, а ты почему вообще здесь, а не с Викой? — прищурился я.

— Детёныш с твоей женщиной, под присмотром, — Агата состроила виноватую рожицу. — Я слежу одним глазом.

— Следи двумя глазами, — приказал я. — И убери отсюда рыбу. Ей не место в моей спальне.

— У Агаты нет гнезда, — с сожалением сказала она. — Где прятать такую ценность?

— Не надо ничего прятать, — я вздохнул и сжал переносицу двумя пальцами. — В следующий раз бери столько, сколько можешь съесть. Демьян уже понял, что тебе понравилась рыба, он тебе её теперь будет каждый день приносить.

— Правда? — с сомнением покосилась она на рыбу. — Каждый день?

— Да, я и сам ему скажу, чтобы он тебя не перекармливал, — пообещал я. — Всё, убирай рыбу и иди к Вике.

— Слушаюс-сь, — прошипела она и исчезла в тенях вместе с рыбинами.

Я же вспомнил, что обещал Якову навестить его отца. Герасим служил в нашей семье ещё до моего рождения, надо бы проверить, как он. И если что, вызвать Ивана Белого.

Спустившись на первый этаж, я прошёл в коридор для слуг и, постучавшись, вошёл в комнату Герасима. Старый дворецкий лежал на кровати, укрытый до подбородка тёплым одеялом, хотя в помещении было очень жарко. Увидев меня, он попытался встать, но я остановил его жестом.

— Лежи, — сказал я и подтащил стул к его кровати. — Что это ты вдруг решил заболеть?

— Ваше сиятельство, — в глазах старика блеснули слёзы. Я удивлённо посмотрел на всегда строгого и чопорного дворецкого. Никогда он не был чувствительным и плаксивым. — Я так рад, что вы обо мне не забыли. И что вернулись живым и здоровым.

— Так, судя по всему, дело плохо, — я нахмурился и влил чуть больше силы во взор тьмы. Ничего критичного я не заметил, но я и не целитель. — Белого надо вызвать.

— Не надо, мой срок пришёл, а от старости лекарства нет, — уже более сдержанно сказал Герасим. — Я был счастлив служить роду Шаховских.

— Ты мне это брось, — я погрозил ему пальцем. — Ты ещё наших детей будешь ловить в коридорах, когда они начнут магией швыряться.

— Ох, нет, не доживу я до деток, — улыбнулся он. — Яков за меня их понянчит, я его всему обучил.

— Отставить уныние, — я встал со стула и вздохнул. Уже второй старик за последний час решил отправиться за грань в ближайшем будущем. — Я что-нибудь придумаю. И Белого я всё же вызову. Отдыхай, Герасим.

Я вышел из комнаты и вспомнил, что до сих пор без телефона. Пришлось снова идти искать кого-то из гвардейцев. На мою удачу я сразу же наткнулся на Демьяна, в руках которого подозрительно шевелился влажный мешок.

— Стоять! — рявкнул я, и Сорокин застыл на месте. — Что в мешке?

— Рыба, ваше сиятельство, — чётко по-уставному пробасил он, а потом улыбнулся. — Для котейки вашей. Больно уж ей понравились наши язи.

— Отставить рыбу! — скомандовал я. — Больше двух рыбин в день не давать. Ясно, боец?

— Ясно, господин! — ответил Демьян, приложив сжатый кулак к груди. Он сделал глубокий вдох и посмотрел на меня. — А почему?

— А потому что Агате нравится рыба, но она в неё уже не лезет, — сказал я. — И поскольку доверяет она только мне, то притаскивает и прячет свою добычу в моей спальне. Как считаешь, спальня твоего господина — подходящее место для залежей речной рыбы?

— Никак нет, — усмехаясь гаркнул Сорокин. — Понял вас, больше двух рыбин в день давать не буду.

— Вот и хорошо, — я наконец улыбнулся ему в ответ. — Набери мне Белого, а то я без телефона остался.

— Так уже вызвали его, — сказал Демьян, спрятав мешок за спину. — Зубов как услышал про Герасима, сразу и позвонил. Через полчаса приедет наш целитель, но там и так всё ясно. Сколько старику лет-то?

— Вот Белый и скажет, ясно там всё или нет, — я махнул рукой. — Что с новенькими?

— Которые старенькие или новенькие-новенькие? — уточнил он.

— Сыч, Лось и Лист теперь наши целиком и полностью, можешь их на любые задачи отправлять, — серьёзно сказал я. — Они не предадут и не выдадут. А вот новички, что вчера прибыли, под вопросом пока.

— Ага, понял, — Сорокин почесал шею. — Новички ведут себя борзо, но в пределах допустимого. Мы с Зубовым уже им разъяснили, что они тут не на особом положении.

— Молодцы, — похвалил я их. — Только сильно не калечьте во время ваших разъяснений.

— Да что мы, звери что ли? — не очень правдоподобно открестился Сорокин от моих обвинений. — Мы же так, по-свойски. Я в спецназе десять лет отслужил, Зубов тоже пару лет с нашими тренировался. Мы легонечко совсем, вот честное слово.

— Смотрите у меня, — пригрозил я ему. — Мне стычки между гвардейцами не нужны. Если что не так, сразу на стену их отправляйте, там Максим Ивонин им применение найдёт.

— Это само собой, Зубов уже передал ваши слова, — кивнул Демьян и переложил мешок в другую руку.

— Всё, иди уже, — отпустил я его и направился к дому. Интересно, бабушка уже покинула комнату Денисова?

Едва я шагнул в дом, как почувствовал неладное. На втором этаже бурлила энергия света и тьмы. Причём я чувствовал, что это не просто обмен магическими «оплеухами», а самая настоящая битва.

Я рванул на второй этаж и с размаху распахнул дверь в комнату эмиссара.

Бабушка стояла напротив него, а с её рук уже летел огромный сгусток тьмы, способный разнести не только комнату, но и половину особняка.

И будто этого было мало! Денисов не остался в стороне и запустил в неё ответный сгусток света.

— Что здесь происходит?! — рявкнул я.

Оба мага резко повернулись ко мне, и их атакующие техники сменили направление и полетели прямиком в меня.

Глава 6

Энергию бабушки я поглотил без проблем — после ритуала на право стать главой рода она не могла нанести мне вреда. А вот с боевым заклятьем эмиссара всё прошло не так гладко. Защитный барьер из тьмы едва выдержал атаку, а сам я с трудом устоял на ногах.

Если бы я не стал сильнее и не поглотил большую часть энергии Денисова, меня бы размазало по стенам собственного дома. Мой взгляд, направленный на двух магов, что устроили настоящий бой в нескольких метрах от моих апартаментов, заставил их резко опустить руки. И если эмиссар выглядел хотя бы немного виноватым, то бабушка светилась от счастья, будто получила желаемое.

— Бабушка — в мой кабинет, я буду через пару минут, — ледяным тоном сказал я и дождался, пока она прошмыгнёт мимо меня.

— Прошу прощения, ваше сиятельство, — прочистив горло, сказал Денисов. Он выглядел одновременно смущённым и удивлённым. — Сам не понимаю, что на меня нашло. Ваша родственница, как никто, умеет вывести на эмоции. Такое чувство, что у неё настоящий талант доводить людей до белого каления.

— Не талант, а направленный дар, — спокойно сказал я, закрыв за собой дверь и шагнув в комнату.

— Вот как, — потрясённо протянул он. — Но зачем она использовала его против меня?

— Думаю, вы сильно зацепили её профессиональную гордость, отказавшись реагировать на предыдущие попытки воздействовать на вас, — сказал я, оглядев комнату. Вроде бы не успели они ничего разгромить, и на том спасибо.

— Значит, она наконец добилась своего, — Денисов сжал челюсти. — А я поддался, как последний идиот.

— Не стоит так критически к себе относиться, — я пожал плечами. — Бабушка оттачивала свой дар десятилетиями, а вы сопротивлялись до последнего.

— Н-да, — эмиссар недовольно качнул головой и поднял упавший стул. — Благодарю, что остановили меня. Пусть и ценой собственных усилий. Могу ли я как-то загладить свою вину за попытку разрушить ваш дом?

— Можете, — я растянул губы в улыбке. — Постарайтесь найти общий язык с Юлией Сергеевной. Мне в Эльзасе не нужны столкновения между своими.

— Я учту ваши слова и постараюсь вести себя более сдержанно, — он взлохматил волосы пятернёй. — А ваша бабушка случайно не замужем?

— Замужем, но скоро станет вдовой, — усмехнулся я. — Вам придётся встать в очередь, на неё уже имеет виды очень влиятельный человек.

— Да я не об этом, — Денисов замахал руками. — Просто иногда бывает достаточно переговорить с мужчиной, чтобы его супруга перестала вести себя неподобающим образом.

— Тёмные маги при воспитании редко делают различия между мальчиками и девочками, — я посмотрел на эмиссара, который под моим взглядом принялся поправлять пиджак. — Все тёмные своевольны, свободолюбивы и очень мстительны по своей натуре.

— Да, я слышал об этом, но искренне верил, что это просто слухи, — он сделал глубокий вдох и посмотрел на меня. — Как вы вообще женитесь в таком случае? Непослушная жена — вечная пытка и вечная битва в собственном доме и собственной спальне.

— Был такой опыт? — заинтересованно спросил я.

— Был, — Денисов передёрнул плечами. — На моё счастье, союз был недолгим, но мне хватило.

— Вы развелись? — спросил я, склонив голову к плечу.

— Упаси меня свет, — он отшатнулся. — Я не был женат на этой женщине. Мы были помолвлены четыре года, после чего она благополучно вышла замуж за другого.

Я с трудом сдержал усмешку. Вот же его пробрало. Кажется, бабушка немного перестаралась.

— Прошу прощения, сам не пойму, зачем вам об этом рассказал, — ещё больше смутился Денисов.

— Это последствия дара Юлии Сергеевны, — успокоил я его. — Остаточный фон, так сказать.

— Тогда побуду до конца дня в комнате, — сказал он. — Во избежание возможных инцидентов. Благодарю за понимание и тактичность.

— Отдыхайте, — я улыбнулся и вышел из комнаты.

Когда я зашёл в кабинет, бабушка сидела на диване, положив ногу на ногу с довольным видом. Она нисколько не смущалась того, что чуть не разнесла комнату в нашем особняке.

— Твоё поведение неприемлемо, — сказал я, усаживаясь в своё кресло. — Я просил не портить отношения с эмиссаром императора.

— Зато я теперь знаю, каков он в гневе, — спокойно ответила она. — Такое знание иногда дорогого стоит.

— И?

— И я скажу так — Алексей Денисов очень уравновешенный человек, но в состоянии крайней злости он уничтожит любого, кто пойдёт против него, — бабушка подалась вперёд. — Крайне не рекомендую доводить его до такого состояния. В отличие от многих аристократов, что начинают орать и истерить, он бьёт магией без сожаления. И теперь мне известен его предел.

— Я отменяю задание на нейтрализацию Денисова, — сказал я и полюбовался вытянувшимся лицом бабушки. — Я узнал, что его клятва императору имеет ситуативную природу. Если коротко — он способен сопротивляться приказам, когда чувствует опасность для императора.

— Кто тебе мог рассказать такое? — удивилась бабушка. — Я вот даже и не слышала подобных…

— Жнец, — всего одно имя, сказанное, мной, изменило бабушку до неузнаваемости. Она побледнела и нервно дёрнулась, прижавшись спиной к спинке дивана.

— Он был здесь? — шёпотом спросила она.

— Да, я немного побеседовал с ним и решил принять в свой отряд по зачистке очага в Эльзасе, — проговорил я.

— Но… зачем ему это? — у бабушки дрогнул голос.

— Думаю, что ответ на этот вопрос находится в аномальном очаге Эльзаса, — я вздохнул. — Жнец не раскрыл истинную причину, но скорее всего он что-то узнал на недавней встрече с прошлым Вестником Тьмы.

— Я… я пойду к себе, наверное, — растерянно сказала бабушка, поднимаясь с дивана. — Почищу доспехи, отдохну.

— Иди, конечно, — сказал я. — Но не забудь проверить прибывших.

Бабушка медленно кивнула и вышла из кабинета, погрузившись в свои мысли. Ну а я открыл ноутбук и проверил почту. Денисов говорил, что мне должны прислать приказ о переводе истребителей в мою гвардию, вот и посмотрю, что там написано.

Приказ действительно пришёл. Но касался он не только четверых истребителей монстров, что приехали ночью с эмиссаром. В мою гвардию «для несения службы на стене сибирского очага и обеспечения безопасности мирного населения» было переведено аж сорок истребителей, что составляло десять боевых отрядов по четыре человека.

Пропускать их на территорию особняка я не собирался. Хватит мне той четвёрки, что сейчас находится в казарме, которых я впустил только потому, что они прибыли с Денисовым. Надо будет сказать Зубову, чтобы всех новичков сразу на стену отправлял. К патрулированию они привычные, как и к сражению с монстрами.

Решив заодно просмотреть остальные письма, я завис в кабинете до самого вечера, пропустив обед. Потянулся, разминая спину, и захлопнул ноутбук я как раз в то время, когда моей защитной паутины снова коснулись, но на этот раз свои.

Каждый привязанный к Сердцу Феникса птенец имел доступ к защитной паутине. В том смысле, что мог без проблем зайти и выйти в место, где нашёл своё пристанище артефакт истинной тьмы и которое я обезопасил. Вот и сейчас моя паутина пропустила на территорию особняка Александра Рейнеке, но не позволила пройти его сопровождению.

Я спустился на первый этаж и вышел из дома. Дядя стоял у ворот и с задумчивым видом смотрел то на свою супругу, то на купол.

— Даже не думай, что выйдет вмешаться в его структуру, — негромко сказал я, подходя ближе и вплетая в узлы защиты всех, кто приехал с дядей. — Допуск для Марии и твоих людей я только что сделал, машина может проезжать.

— Я и не планировал, — сказал Александр, обернувшись ко мне.

— Ты быстро приехал, — я улыбнулся.

— Что-то подсказывало мне, что лучше не тянуть, — он неловко дёрнул плечом. — Да и голос у тебя был слишком уж суровым. Мне пришлось отменить очень важные встречи, племянник.

— Знаешь что, — я прищурился. — Мне кажется, ты не до конца понимаешь, что именно я для тебя сделал.

— Понимаю, что ты мне жизнь спас и подарил ещё парочку сверху, — сказал он, перебив меня.

— И, в связи с этим, предлагаю тебе разрешить возникшие противоречия на полигоне, — продолжил я. — Иначе мы так и будем с тобой перетягивать канат, который всё равно останется в моих руках.

— На полигоне? — удивился дядя. — А я не против.

— Отлично, — я усмехнулся. — Мария, ты идёшь с нами, — я обернулся и нашёл взглядом Зубова, который никак не мог пропустить приезд гостей. — Саша, приведи на полигон Викторию и Юлиану.

— Борис не нужен? — уточнил он.

— Нет, ему это будет бесполезно, — сказал я, продолжая усмехаться. — А вот девочкам будет очень интересно.

Я направился на полигон неспешной походкой. Александр Рейнеке — проклятийник и имеет естественный иммунитет от проклятий. Но в моём ордене за всё время его существования было пять мастеров проклятий. И с каждым из них мы проходили особую подготовку.

На полигоне было пусто — все гвардейцы ушли ужинать, так что нам никто не помешает. Вскоре пришли Зубов, Юлиана и Виктория. Я повернулся лицом ко всем присутствующим и сделал шаг вперёд.

— Юлиана, Виктория, Мария, — сказал я, по очереди посмотрев на женщин. — У вас всех схожий направленный дар. Юлиана, объясни, пожалуйста, Марии, что именно вы с Викой изучаете на занятиях.

— То, что ты и сказал, — Юлиана улыбнулась и посмотрела на Марию Рейнеке оценивающим взглядом. — Направленные потоки магии, энергетическую структуру проклятий и прочих сложных заклятий, составляющие каждого отдельного проклятья и способы их нейтрализации ещё на этапе формирования энергетических потоков этих проклятий.

— Что это значит? — недоумённо спросил Александр. — Как можно нейтрализовать проклятье на этапе его формирования?

— Ты ведь думаешь, что знаешь всё о проклятьях, верно? — спросил я его вместо ответа. — О том, какие они бывают, какой урон наносят и какой остаточный фон имеют. Всё это ты чувствовал инстинктивно ещё в начале зарождения направленного дара. Но ты его отточил, усовершенствовал и структурировал.

— Да, всё так, — хмыкнул дядя, бросив на меня самодовольный взгляд.

— Ты не мог бы встать сбоку от женщин, чтобы они могли видеть нас с тобой одновременно? — попросил я его. Дядя встал рядом со мной. — Отлично, благодарю. А теперь попробуй распознать проклятье, которое я тебе покажу.

Я повернулся к нему и сформировал структуру сложнейшего проклятья, которое уже опробовал на проклятийниках моего мира. Александр Рейнеке нахмурился и сделал шаг назад. Юлиана с Викторией резко охнули и посмотрели на него в страхе.

Ну а я метнул в дядю очень болезненное проклятье, которое фактически стирало любое сопротивление проклятьям. Я назвал его Отменой Дара. Оно действовало не только против мастеров проклятий, но и на другие дары.

Александр упал на землю и захрипел. Он катался по полигону и пытался нейтрализовать проклятье, но у него ничего не получалось.

Мария застыла неподвижно на месте, глядя на мужа расширенными глазами. Её первым порывом было желание броситься на помощь дяде, но Юлиана с Викой ухватили её за талию и оттянули назад. Мои девочки сразу поняли, что не стоит даже пытаться вытянуть это проклятье, когда оно попало в цель.

Я шагнул к дяде и положил ладонь на его влажный от пота лоб. Говорить что-либо сейчас было бесполезно — из-за сильной боли дядя даже не услышит меня.

Поэтому я призвал своё пламя и пропустил его через ладонь в тело Александра. Он рефлекторно дёрнулся ещё раз, а потом замер. Его энергосистема сейчас пылала в моём пламени, и он никак не мог это контролировать.

Зато через пару минут, когда пламя выжгло всю энергию проклятья, дядя смог прочувствовать не только боль от пламени, но и ту мощь, которую оно в себе несло. Он медленно сел на землю и поднял на меня взгляд, полный ужаса, шока и злости, которую он старательно пытался подавить.

— Ты… что ты со мной сделал? — хрипло спросил он.

— Показал тебе, как мало ты знаешь о своём даре и о том, на что способен я, — я подал ему руку, и он, засомневавшись на мгновение, ухватился за неё и встал на ноги. — Надеюсь, ты запомнишь эти ощущения на всю жизнь. Ну или мне придётся повторить свой урок.

— Такие тренировки ты имел в виду, когда говорил, что начнёшь обучать меня? — спросил он, положив ладонь на свою грудь, где горело моё клеймо.

— В том числе, — я пожал плечами. — Каждый мой птенец получает те знания и навыки, которые будут полезны для его развития. Каждый дар уникален, даже наши женщины, несмотря на схожесть дара, имеют разную специфику.

— С чего ты это взял? — нахмурился Александр. — Они все забирают и нейтрализуют проклятья.

— Потом сам увидишь, — я повернулся к женщинам и вопросительно выгнул бровь. — Что вы поняли?

— Что есть проклятья, которые могут заблокировать любой дар, — дрогнувшим голосом сказала Юлиана. Я кивнул и перевёл взгляд на Викторию.

— Что ты сплёл невероятный узел из направленных потоков таким образом, что нейтрализовать его невозможно ни в момент формирования, ни во время активации на жертве, — сказала сестра. Ну а я посмотрел на Марию Рейнеке.

— Что мастер проклятий тоже уязвим для других мастеров, — прошептала она. — И что всегда есть тот, кто сильнее.

— Вот и умнички, — я улыбнулся и сделал глубокий вдох. — А теперь можете идти в дом и подумать о том, что поняли и что увидели. Это будет вашим заданием на ближайшие пару дней. Разберите это проклятье на составляющие, можно совместно, ведь вы видите разное.

— Но я не… — начала было Мария.

— Делай, как говорит Феникс, — сквозь зубы сказал дядя, не без труда подавив злость и желание оспорить моё право отдавать приказы. — Теперь я понял, почему истребители дали тебе такой позывной.

— Ничего ты не понял, дядя, — серьёзно сказал я, глянув на Александра. — Но однажды сможешь узнать больше и понять.

Я развернулся и пошёл в сторону выхода с полигона. Остаётся только надеяться, что дядя сумеет сделать выводы и перестанет пытаться продавить меня. Меньше всего мне нужны птенцы, которые будут оспаривать мои решения. Хватило Люциана, который в своё время казался мне пытливым и жадным до знаний, а в итоге решил, что имеет право стать моей заменой.

Уже у дверей в дом я вспомнил, что к нам должен был приехать целитель. Обернувшись, я увидел следовавшего за мной по пятам Зубова и остановился.

— Что сказал Белый? — спросил я, когда командир гвардии поравнялся со мной.

— Что Герасиму надуло спину и что в его возрасте нужно беречь себя, — хмыкнул он. — Подлечил его Ваня так, что ещё лет пять точно будет как новенький.

— Это хорошо, — я улыбнулся и вспомнил про истребителей. — К нам переводят четыре десятка истребителей. Всех сразу на стену отправляй, нечего им рядом с домом делать.

— Так точно, — кивнул Зубов. — А со вчерашними что делать?

— Да тоже на стену отправь, у них права такие же, как у всех, пусть служат, — решил я. — Бабушка ещё с ними не беседовала?

— Как же! Час назад выжала их досуха и ушла довольная, — хмыкнул он, дёрнув головой. — Сказала, что эти чистенькие, так что можно не прогонять.

— Вот как? — я задумался. — Тогда сам решай, можешь и в поместье их оставить, если пригодятся.

— Принято, — Зубов бросил взгляд на окна и набрал воздуха в лёгкие. — Я чего спросить хотел. Эмиссар этот на нашей стороне?

— Вроде того, хотя верен он только его величеству, — я посмотрел на него. — А почему ты спрашиваешь?

— Ну раз вы его в дом пустили и не прогнали, значит опять у вас что-то намечается, — он нахмурил брови. — И опять вы наших в сторону отодвигаете.

— Я использую те ресурсы, которые наиболее полезны в конкретном месте и времени, — жёстко сказал я. — Если бойцам скучно, устрой им учения или отправь в очаг на недельку.

— Так они же не против, наоборот, выслужиться хотят, — развёл руками Зубов. — Да только в очаге стало спокойнее, прорывы случаются не так часто, как в прошлые пару месяцев.

— Хорошо, съезжу по делам и по возвращении соберу пару отрядов на зачистку очага, — сказал я. — Километров на двести углубимся, посмотрим, что там.

Зубов напрягся и внимательно посмотрел на меня, ожидая, что я скажу, будто пошутил. Но я оставался серьёзным. Если я хочу встретить предыдущего Вестника полным сил, то мне придётся зачистить и сибирский очаг. Пусть даже не закрыть, но отодвинуть его границы я точно смогу, ну или усилю свою тьму энергией монстров, как в прошлый раз.

Поужинать я решил в своей комнате, после чего планировал сразу лечь спать. Но паутина вдруг дрогнула, и я ощутил попытку прорыва в мои апартаменты. Поспешив к выходу, я рывком распахнул дверь и подхватил Бориса, который сразу же обмяк в моих руках.

— Что случилось? — спросил я, сканируя брата на повреждения.

— Тьма… — прошептал он, глядя мимо меня пустыми глазами. — Тьма недовольна.

Он замолчал, прислушиваясь к чему-то за пределами моей слышимости, а потом поднял на меня взгляд, в котором полыхала тьма.

— Твои приказы утратили ценность, — прохрипел он, едва шевеля губами. — Тьма требует крови.

Глава 7

Я уложил брата на диван и попробовал вытянуть из него излишки тьмы. Она не поддавалась, лишь сильнее цеплялась за Бориса. Похоже, он слишком быстро набирал силу, и простые приказы вроде обхода территории перестали срабатывать.

Хочу я того или нет, но мне придётся бросать брата в бой, пока он окончательно не войдёт в силу. Такими темпами к десяти годам он превратится в полноценного призрака со всеми вытекающими из этого проблемами.

Наконец тьма немного поддалась, и я успел вытянуть из Бори небольшой сгусток энергии. День-два он протянет, но потом настанет кризис, который я так старательно оттягивал. Я сжал кулаки и покачал головой. Другого выхода нет, только в очаге он сможет безопасно выпустить пар.

Я выдохнул и сел рядом с ним. Придётся ехать в Эльзас уже завтра. Дядя уже здесь, основные дела я завершил, так что в имении всё должно идти своим чередом.

В итоге я перенёс брата на свою кровать и лёг рядом, сжав его запястье. Он вымотался во время противостояния с собственной силой и вырубился ещё на диване, ну а мне сейчас лучше быть рядом, чтобы контролировать его состояние.

Утром я первым делом проверил, как дела с энергосистемой Бориса. Внутри него бурлила тьма, которая никак не могла найти выход. Каждый лишний час в тишине особняка приближал момент, когда Борис потеряет контроль над силой. Откладывать поездку в очаг ещё на несколько дней — значит подвергнуть брата опасности. Если он не выпустит энергию, тьмы станет слишком много.

Оставив брата дальше спать, я направился в свой кабинет, чтобы проверить почту и новостные сайты. Всё было тихо, но меня не отпускала мысль, что я что-то забыл. Пришлось перебирать в памяти события последних недель.

Точно! Я до сих пор не получил на согласование проект доспехов от Савелия Ярошинского. А ведь он обещал прислать его через неделю после нашей встречи.

И пусть теперь я знал, что его зять и, возможно, дочь участвуют в заговоре Бартенева, но заключённый контракт это никак не отменяло. Или и сам артефактор тоже втянут в эксперименты и поэтому тянет с заказом?

Не зря же у графа Кожевникова была сфера с особым пламенем дочери Ярошинского. Как там её? Ирина, кажется.

Мария Рейнеке рассказала о её особенном даре, считая, что просто делится наблюдением и хвастается личной дружбой с такой уникальной одарённой. Но я сделал свои выводы, которые подтвердились во время взрыва особняка Кожевникова.

Написав письмо на почту Ярошинскому, я разбудил Бориса и вместе с ним отправился на завтрак, где собрались все мои родные и гости. Денисов демонстративно избегал бабушку, но при этом активно общался с Александром Рейнеке. Как я понял, у них были какие-то общие дела в столице.

Мария села рядом с Юлианой и Викой, и все трое едва слышно шептались о чём-то своём. Борис почти не ел, только сидел и смотрел в тарелку с таким видом, будто находится где-то далеко отсюда. Ну а мы с бабушкой ели молча, иногда поглядывая на остальных.

О чём думала бабушка, я не мог знать, а вот сам я уже планировал наши передвижения. Надо было вылететь во Францию уже сегодня, чтобы переночевать там, а завтра с утра ехать на экскурсию по очагу Эльзаса.

Я поднялся к себе и понял, что без телефона не могу даже заказать самолёт. Пришлось идти к Денисову, чтобы просить его организовать транспорт. Должна же быть от эмиссара хоть какая-то польза?

— Когда вы хотите выдвигаться? — уточнил он у меня, сразу дав согласие разобраться с нашим перемещением.

— Сегодня вечером, — ответил я. — Так, чтобы завтра с утра все были готовы выдвигаться в очаг.

— Хорошо, я всё устрою, — кивнул Денисов. — У эмиссаров императора есть протокол на такие случаи. Частный самолёт из Тюмени до Страсбурга будет ждать нас в пять часов.

— Отлично, — я улыбнулся и вышел из комнаты эмиссара.

Вернувшись в кабинет, я снова проверил почту. Ответа от мануфактуры Ярошинского до сих пор не было. Ну что ж, значит, можно пока забыть про доспехи, изготовленные с учётом моего дара.

Заглянув в папку с важными документами, я увидел вездесущие отчёты и списки пополнения снаряжения. Списки я подписал сразу же, а вот отчёты лишь бегло пролистал, чтобы понимать, что в них. Лесозаготовка аномальных деревьев шла полным ходом и уже утроила прибыль за счёт обработки на нашем заводе в Тобольске.

Остальные мелочи показались мне не слишком важными, поэтому я убрал все бумаги обратно в папку, отложив её подальше. Ну всё, теперь я точно готов выезжать. Навыки детей я проверю уже в очаге Эльзаса, с бабушкой проблем быть не должно, как и с Денисовым, который уже пришёл в себя после её «проверки».

Проблемой мог стать только Жнец, который не стал открыто говорить о причине своего желания присоединиться к моему отряду. Но с ним я разберусь потом, когда станет понятно, что он задумал.

Остаток дня до отлёта я решил провести за отдыхом, которого мне сильно не хватало. Ещё одна медитация, проверка развития энергетической системы и магического источника заняли у меня несколько часов. После чего я задремал и проснулся от ощущения, будто проспал что-то важное.

Бросив взгляд на часы, я понял, что у нас осталось три часа до вылета, почти два из которых уйдут на дорогу до Тюмени. Быстро приведя себя в порядок, я спустился в гостиную и чуть не умилился от представшей картины. Слуги выстроились вдоль стен, все мои домашние были собраны и сидели на диване. Напротив них на креслах сидели Александр и Мария Рейнеке и Алексей Денисов.

— Дядя, доверяю тебе свои земли в моё отсутствие, — серьёзно сказал я. — Пока вы находитесь в особняке, вам ничего не угрожает. Имей это в виду, если решишь выехать за его пределы.

— Я уже понял, — кивнул дядя. — Благодарю за оказанное доверие.

— Герасим, рад, что тебе стало лучше, — обратился я к старому дворецкому. — Позаботься о дяде и его супруге и проследи, чтобы у них было всё необходимое.

— Да, господин, — низко поклонился он. — Можете не беспокоиться, мы позаботимся о ваших гостях.

— Ну и отлично, — я обвёл взглядом всех собравшихся и отдал мысленный приказ своим питомцам оставаться в поместье, чтобы приглядывать за нашими гостями. — Готовы? Тогда выдвигаемся.

Как только я вышел на улицу, сразу же встретил не очень довольный взгляд Зубова. Он косился на машины эмиссара, в которых мы собрались ехать, и всем своим видом показывал, насколько не доверяет Денисову и не одобряет мою поездку без своих гвардейцев.

— Ваше сиятельство, — обратился он ко мне, когда я шагнул ближе. — Дело, конечно, ваше, не мне вам указывать, но хотя бы Демьяна с Игорем бы взяли.

— Это лишнее, — я посмотрел на него, и под моим взглядом Зубов сразу сдался. — Кроме вас я никому не доверяю, именно поэтому оставляю вас здесь. Вы должны позаботиться о моих землях, — я усмехнулся. — К тому же, кто ещё будет подкармливать Агату свежей рыбой?

— В этом не сомневайтесь, мы защитим земли от любых угроз, — Зубов выпрямился и ударил кулаком в грудь. — Тут ещё такой вопрос возник. Вчера, когда Ваня приезжал подлечить нашего старика, он с прибывшим целителем долго о чём-то говорил.

— Так, — я чуть не выругался в голос. И ведь я точно знал, что забыл что-то важное. В итоге про Ярошинского вспомнил, а вот про Савельева — нет. — И что дальше?

— Этот целитель просится к Ване на стену, — продолжил Зубов. — Но он вроде как из людей эмиссара?

— Если сильно просится, то пусть едет, — я глянул на Денисова. — Эмиссар не будет против. Но тут такой момент — он не должен пересекаться с истребителями. Стена большая, распределите с Максимом наряды так, чтобы они этого целителя увидеть никак не смогли. Имей в виду, он для меня очень важен и должен остаться в живых, даже если случится массовый прорыв монстров седьмого класса.

— Сделаем, — задумчиво кивнул Зубов. — А то он затихарился там в комнате для слуг и выходить отказывается. Мол, не хочет уезжать далеко от ваших земель. Всё спасителем вас называет — явно не в себе ведь.

— Не в себе, — подтвердил я. — Пусть ему Белый побольше работы подкидывает, чтобы в чувство привести.

— Принято, господин, — Зубов отошёл на шаг и махнул гвардейцам расступиться.

Мы расселись в машины Денисова и выдвинулись в путь. Рядом с собой я усадил Бориса и Юлиану, бабушка села рядом с Викой, а сам Денисов чуть подальше. Все его бойцы разместились во втором внедорожнике, так что нам было вполне комфортно.

Через два часа мы сели в частный самолёт, а ещё через восемь приземлились в аэропорту Страсбурга. Там нас встретили два минивэна, которые организовал Денисов. Ещё через полчаса мы заселились в небольшой гостевой дом, арендованный эмиссаром только для нас. Комнат в нём было предостаточно, чтобы с комфортом разместиться всей нашей компании.

Денисов расстарался на славу, нам даже привезли горячий ужин, походное снаряжение и целую пачку специальных пропусков на территорию очага для иностранных посетителей, оформленных по упрощённому каналу через посольство. Поблагодарив эмиссара, я отправился спать, а уже утром вместо привычного камуфляжа оделся в костюм для горных походов.

Было непривычно, но надевать камуфляж я не стал. Ни к чему привлекать внимание, а так мы хотя бы немного похожи на туристов, которые всей семьёй хотят посмотреть на очаг. Оказывается, здесь, в Эльзасе устраивали такие экстремальные туры, даже специальные отряды сопровождения выделялись по запросу.

Так что мы не слишком выделялись своим желанием «поглазеть на монстров». Единственное, что меня немного смущало, это то, что мы не назвали своих имён. Денисов как-то устроил так, что мы прилетели под подставными именами из южной части Российской Империи.

Как только мы выгрузились из машины, я обратил внимание на местную «стену». Она состояла из толстых переплетённых прутьев и чем-то походила на решётку. Рядом с сеткой, искрящейся от электрического напряжения, на высоких столбах располагались камеры видеонаблюдения.

А вот охраны у стены не было совсем — как оказалось, в местном очаге монстры не выше четвёртого класса и среди них нет ползающих и летающих тварей. А неплохо они устроились. Знай себе, следи по камерам за порядком, да пропускай напряжение посильнее в случае возможного прорыва.

Я хмыкнул и шагнул вместе с Юлианой за ворота. Борис и Вика прижались к нам почтив плотную, а бабушка замыкала наш семейный отряд. Дальше шли Денисов со своими людьми, которые изображали нашу охрану.

Местный очаг по площади был меньше московского и составлял примерно семь квадратных километров. При желании его можно было обойти с подготовленным отрядом за день-два, но мы старательно изображали туристов, поэтому двигались неспешно.

И где тут мог затеряться артефактор Мартин Бруннер? Разве что с горы сорвался в одно из ущелий.

Я задрал голову и посмотрел на пики гор, которые перечёркивали аномальный очаг и шли дальше на мирную территорию. Интересно, в горах тоже стоит сетка под напряжением или местные дозорные каждый день обходят очаг, чтобы убедиться, что монстры не вырвались за его пределы?

— Предлагаю идти по стандартному маршруту, — предложил Денисов. — Здесь есть что-то вроде тропы для туристов. Монстров не слишком много, зато виды интересные.

— Принимается, — кивнул я. — Всё равно здесь ничего пока не понятно. Вроде бы магический фон такой же, как в других очагах. А на монстров всё же хотелось бы посмотреть.

— Они не заставят ждать, — усмехнулся эмиссар. — Они здесь голодные, почти как в сибирском очаге.

— Ну тогда двигаемся по маршруту, — скомандовал я и посмотрел на детей. — Вы в центр вместе с бабушкой и Юлианой. Я впереди вместе с Денисовым, отряд эмиссара замыкает.

Мы разошлись в указанном мной порядке и направились прямо к пикам гор. Идти было не очень удобно, то и дело приходилось преодолевать опасные участки склонов, состоящие из мелких и крупных камней. Больше всего я переживал, что Борис или Виктория не сумеют подстроиться и потеряют равновесие, но они вместе с нами скользили вместе с камнями вниз, а после поднимались, цепляясь за наши руки.

Монстров мы встретили только через час — они внезапно вынырнули из расщелины и попытались нас атаковать. Три массивных монстра были чем-то похожи на медведей, только у них вместо шерсти была каменная броня, по которой стекали грязевые потоки. Я рефлекторно накинул на своих купол тьмы и приготовился к бою.

— Третий класс, — сходу сказал Денисов. — Мы их медванами называем, стихия — земля. Странно, что сразу они на нас вышли, обычно мелочёвка первой нападает.

Странно — это мягко сказано. Они не просто так вышли, а скорее подставились под удар, чтобы нас замедлить. Более того, они отчаянно пытались добраться до детей. Первый рванул к Вике, второй к Борису, а третий, самый крупный, замер на месте.

Из-под его когтей по скале в нашу сторону потянулись трещины, а следом за ними сгустки уплотнённого грунта. Он будто хотел, чтобы мы не двигались или рухнули в ту же расщелину, из которой монстры выползли.

Гвардейцы эмиссара сработали, не дожидаясь команды. Два мага земли остановили разрушение скалы, а маг огня принялся прицельно выпускать в монстров сгустки энергии. Бойцы вскинули странные артефакты, похожие на арбалеты.

В медванов вонзились тяжёлые гарпуны, опутанные сияющими нитями. Монстры взревели, когда нити света впились в их каменную шкуру, и позабыли про детей. Все, кроме вожака. Он остался на месте, но уже готовил атаку магией земли.

Я видел, как вокруг него стягивается мелкая каменная крошка и пыль, и уже приготовился ударить его первым, но из-за моей спины вырвался гвардеец Денисова. Он держал в руках короткий толстый клинок, похожий на коготь. Лезвие блеснуло, а потом с хрустом вонзилось в основание черепа вожака.

Он попал точно в стык между каменным панцирем и позвоночником. Чистая работа без перерасхода силы. Я даже восхитился.

В итоге оставшихся медванов гвардейцы эмиссара прикончили сами, не дав нам вступить в бой с ними. Денисов только слегка ауру выпустил и прикрыл своих людей сбоку щитом.

— Держимся ближе, не нравится мне всё это, — Денисов оглядел местность и помрачнел. — Знаете, граф, что самое неприятное? За этими медванами настоящая охота идёт — слишком уж они ценные, а найти их довольно сложно.

— Думаете, кто-то на нас их гонит? — спросил я, проверив округу взором тьмы.

Мелочь первого и второго класса я и до этого видел, а вот медванов пропустил — они слишком хорошо в расщелине спрятались. Но тут им скорее помогла их стихия — их аура земли сливалась с ландшафтом и скрывала монстров даже от меня.

— О таком я не слышал, но всякое бывает, — пожал плечами он.

Я кивнул и приблизился к детям, встав плотнее. Мне тоже не нравилось, что обычные монстры сумели обойти мой взор, при том, что не обладали какими-то особыми навыками. Даже их техники были топорно простыми, не чета тем же землероям, что швырялись спрессованной в камень землёй.

Чем выше мы поднимались, тем сильнее становилось ощущение, что мы здесь не одни. И дело было не в Жнеце, который показался мне с первого слоя в самом начале пути. Я действительно ощущал на своей спине чужие взгляды, совсем как тогда, когда мы с истребителями пробирались в московский очаг.

Как только мы вышли на небольшое плато, я решил разбить лагерь. Нам всем нужен был отдых, да и мне хотелось немного осмотреться и понять, что же с этим очагом не так.

Мы разместились прямо на камнях. Бойцы Денисова вытащили из рюкзаков воду и сухпайки, а я сканировал округу, влив побольше энергии во взор тьмы.

И не зря. В нескольких метрах от нас на третьем слое изнанки нашёлся наш преследователь.

— Падший здесь, — услышал я шёпот Жнеца и кивнул.

— Третий слой, — сказал я ему и, бросив взгляд на детей, рухнул на изнанку.

Только вот задержался я там не дольше мгновения. Меня выбило в реальный мир каким-то особо хитрым заклятьем, которое я даже определить так сходу не смог. А следом рядом со мной проявился Жнец с очень удивлённым выражением на лице.

Мы переглянулись и уже собрались вернуться на изнанку, как вдруг прямо за спиной детей материализовался некромансер, выбивший нас из тени.

Ещё один вывалился рядом с Денисовым и его отрядом, ну а третий медленно выплыл из тени с видом хозяина жизни.

— А вот и вся моя семья в гости пожаловала, — сказал он, ухмыляясь во весь рот. — Дедуля, ты привёл всех, в ком течёт наша кровь, как и просил отец. Он оценит твой дар, будь уверен.

Он ещё не закончил говорить, как первый некромансер схватил Викторию за горло и поднял над землёй. Я увидел, как беспомощно болтаются её ноги, и рванул вперёд.

Мой разъярённый рык слился с криком Бориса и смешком Жнеца. А в следующее мгновение камни эльзасского очага окропились первой кровью.