Тёмный феникс. Возрождённый. Том 2

Глава 1

Крики за спиной стихли так же внезапно, как и начались. Воздух в московском очаге был густым, тяжёлым, пропитанным запахом гнили и озона. Лес вокруг состоял из кривых, скрюченных деревьев с чёрной, будто обугленной, корой. Их голые ветви сплетались в плотный полог, сквозь который едва пробивался тусклый болезненный свет.

Мы двигались цепью, держа дистанцию. Я шёл первым, проверяя пространство вокруг взором тьмы. Энергетические сигналы других отрядов мерцали в отдалении, но один из них был слишком близко.

Значит, тот выстрел и магический удар были направлены на меня не случайно. Взор тьмы показал, что передо мной маг земли, тот самый Кирилл Щепин. Я ожидал, что сначала сражусь с Ильёй Давыдовым. Но какая в общем-то разница?

— К бою, — тихо бросил я, и за спиной послышался едва уловимый щелчок снятых с предохранителей автоматов.

Из-за гигантского покрытого мхом валуна появились враги. Впереди шёл Щепин с каменной палицей на плече. За ним все восемь бойцов, маги спрятались среди деревьев, явно планируя атаковать издалека.

Он попытался сковать мой отряд, обрушив стену между мной и гвардейцами. Ну да, верная тактика для мага земли — сначала изолировать, потом атаковать. Вот только моим бойцам не привыкать сражаться с магическими тварями, даже если они под маской человека.

Я вышел вперёд, и Щепин, увидев меня, с грохотом обрушил палицу на землю. От точки удара побежала глубокая трещина. Из неё, как щупальца, вырвались каменные спицы, целясь прямо в меня.

Я не стал уворачиваться. Вместо этого шагнул навстречу атаке, вскинув руку. Тьма сгустилась перед ладонью бурлящей чёрной воронкой.

Каменные шипы вонзились в неё и застыли, будто попав в густейшую смолу. На мгновение я почувствовал грубую неповоротливую энергию земли и поглотил её, заставив трещину захлопнуться.

Лицо мага земли вытянулось от удивления. Он что, ожидал, что я буду прыгать и уворачиваться, пока его бойцы расстреливают меня из автоматов? Или дело в том, что я поглотил его энергию? А чего он ожидал от тёмного мага?

— Как? — неверяще прохрипел он. — Ещё никому не удавалось так просто поглотить бронь земли!

Я не стал отвечать, посчитав вопрос риторическим, а сразу ударил в ответ. Пока мы с Щепиным мерялись магией, наши гвардейцы пустили в ход автоматы.

Пусть моим людям и приходилось преодолевать препятствия в виде каменных глыб, они неплохо поднаторели в этом, когда Зубов гонял их по полигону.

Две короткие очереди — и один из людей графского сына рухнул на землю. Игорь Лаптев, несмотря на то что был единственным ветераном среди мастеров, сработал чисто и без суеты.

Грох после моего мысленного приказа принялся за артефакты врагов, так что защиты у них уже не было. Следом за первым на влажную землю упали ещё трое бойцов противника, а сам Щепин уже поднимал вокруг меня каменные шипы.

Тут уж не до поглощения. Я рванул вперёд, прямо на мага земли, перескакивая через острые пики. Моим людям повезло оказаться подальше — не зря мы рассыпались цепочкой сразу после спуска в очаг.

Гвардейцы Щепина укрывались за земляными заслонами, поэтому моим бойцам пришлось тратить много времени на то, чтобы выковырять их оттуда. В итоге в меня палили со всех сторон, просаживая мой защитный артефакт. Да и маг земли ни на миг не прекращал свои атаки.

Только вот я уже сумел подобраться к нему вплотную. На близкой дистанции магией сражаться было не очень удобно. Щепин ловко перекинул палицу и замахнулся со всей силы. Я пропустил палицу над головой, пригнувшись. А потом ударил в ответ.

Мой топор со свистом рассёк воздух, встретившись не с плотью мага, а с магическими щитами. От удара по руке прошла волна боли, но я от неё отмахнулся. Это была хорошая, знакомая боль.

Автоматы ревели от натуги, мы с Щепиным обменивались ударами. И когда я почти достал его, в меня прилетело огненное копьё, которое я пропустил в сантиметре от груди. В отряде противника есть маг огня? Интересно-то как!

Щепин между тем напитал палицу своей энергией и попытался снести мне голову. Я отклонился в сторону и подставил плечо под рукоять. Палица прошла вскользь, а я с силой толкнул руку противника.

Он отлетел, потеряв равновесие, что было странно для сильного мага земли. Ну а потом мне стало не до анализа боя. Одарённые укрылись магическими щитами, воины почти все были мертвы, а в меня летели огненные вихри и земляные цепи.

Одно из огненных копий чуть не сбило меня с ног, но я успел сгруппироваться и с размаху наступил на него ногой. Подошва доспеха задымилась. Левой рукой я выпустил сгусток тьмы в землю у ног мага огня.

Тень под ним ожила и превратилась в липкую вязку лужу. Удачно, что на помощь к огневику подоспел и маг воды. Их сапоги утонули в луже тьмы.

Маги рванулись, пытаясь выбраться, но тень уже твердела, сковывая их намертво и сжимая магические щиты. Как только послышался хруст барьеров, точные выстрелы моих бойцов завершили дело.

В это время Щепин уже оправился от шока. Его палица снова взметнулась вверх, наливаясь свинцовой тяжестью. Я чувствовал, что он вложил в этот замах всю свою силу, истощив источник до дна.

От такого удара не спас бы никакой доспех. Но мне это было и не нужно.

Я не мог усвоить энергию других стихий, чтобы усилить себя. Зато мог поймать её, ненадолго удержать в себе, как в конденсаторе, и ударить ею. Я отпустил контроль и выплеснул эту грубую и необтёсанную силу земли в оружие Щепина.

Я не мог усвоить энергию других стихий, чтобы усилить себя. Зато мог поймать её, ненадолго удержать в себе, как в конденсаторе, и ударить ею. Я отпустил контроль и выплеснул эту грубую и необтёсанную силу земли в оружие Щепина.

Каменная палица, ещё секунду назад бывшая под полным контролем мага, затрещала от энергии и взорвалась у него в руках. В его доспехи изрешетило осколками камня, которые впились в его лицо, глубокие раны. Щепин зарычал от боли и бессильной ярости, отбрасывая обломки и падая на колени.

В наступившей тишине было слышно тяжёлое дыхание аристократа и тихий хруст слева, когда один из бывших спецназовцев уверенным движением свернул шею второму магу из отряда графского отпрыска.

Он всё ещё стоял на коленях, но изо всех сил пытался сдержать болезненные стоны. Его окровавленное лицо напряглось так сильно, что казалось, будто Щепин вот-вот лопнет от натуги. Во взгляде, которым он наградил меня, смешались шок и ненависть.

— Зачем? — спросил я, опускаясь на корточки перед ним. — Зачем вы убиваете друг друга, если можно просто прорваться к центру очага, добыть ресурсы и выйти на финишной точке? Какого демона вы творите, ублюдки?

— Это приказ отца, — хрипло выдохнул Кирилл Щепин, сплёвывая кровь. — Я должен убрать как можно больше наследников и тебя… никому не нужен щенок у врат.

Я медленно кивнул. Так и есть. Старая тактика — снять самого слабого, пока он не стал сильнее. Вот только каждый князь, граф и даже барон думает, что именно его отпрыск сильнее и хитрее. Они никогда не объединятся в союз, потому что не хотят делить славу, вот и нападают по одному.

— Передай отцу, — сказал я, вставая. — Что щенок уже вырос.

Я развернулся и сделал рукой знак своим людям. Убивать молодого аристократа я не стал. Для меня он — мальчишка, что выполняет приказ отца.

Возможно, я пожалею об этом решении, но мне всегда были противны бессмысленные убийства там, где их можно избежать. Мои люди не пострадали, сам я, можно сказать, только размялся и оценил силы детишек аристократов. Пусть парень идёт к своему отцу, а моя цель — выиграть испытание.

Мы углубились в чащу, оставив за спиной раненого мага и запах крови. Прошли около километра в гнетущей тишине, и только звук наших шагов нарушал мёртвый покой аномального леса. Взор тьмы скоро развеется и больше не будет показывать мне энергетические всплески одарённых. Но мне не было дела до других участников испытания, пока они сами не решат напасть.

Моих гвардейцев потрепало, но, к счастью, ничего серьёзного. Справились целебными настойками, заготовленными Белым. Сильнее остальных пострадал Игорь Лаптев — его ранг был ниже, соответственно и укрепление тела было слабее.

Но Зубов лично занимался подбором экипировки и всего необходимого для испытания. Поэтому мы использовали один из лечебных артефактов. И хотя полное исцеление такие артефакты не дают, рана на плече Игоря затянулась и перестала кровоточить. Вот теперь можно идти дальше.

До эпицентра московского очага было около двадцати километров. При обычном раскладе, мы преодолели бы это расстояние за пару часов. Но мы были в лесу, полном монстров и людей, желающих убивать.

Тут и за день можно не управиться. Я убедился, что мои люди не пострадали, и сконцентрировался на Взоре.

Нельзя подпускать врагов слишком близко, а побочный эффект от слияния с Сердцем Феникса скоро окончательно спадёт. Потом мне придётся напрячься гораздо сильнее, чтобы уловить чужую энергию. На опасном расстоянии никого не было, только смутные следы магии где-то далеко впереди. Значит, можно немного перевести дух.

Через полчаса пути нам впервые встретились монстры. Первым их заметил Тимофей Голубев — маг воды в ранге мастера, которого я заприметил во время отражения прорыва пискунов.

— Господин, впереди фланисы, — сказал он, тряхнув волосами, собранными на макушке. — Второй класс, стихия воды.

— Действуем по плану, — сказал я.

Мы уже обговорили возможные действия при разных обстоятельствах, так что мои люди были готовы. Десяток монстров второго класса для нас не были проблемой. Бойцы рассыпались в стороны, а маги отступили за их спины.

Вскоре показались монстры. Чем-то они напоминали лошадей. Высокие, статные, с гривой, напоминающей водопад. Только вместо копыт у них были когти, а удлинённые морды заканчивались рядом острых зубов длиной с мою ладонь.

Первые выстрелы из автоматов подкосили сразу четырёх монстров. Остальное стадо рвануло на нас на бешеной скорости. Я едва успел увернуться в последний момент.

Голубев хлестнул отставшего фланиса водным хлыстом, а Сергей Орехов ударил струёй огня. Монстры взвыли от боли и стали ещё быстрее. Я чувствовал их ярость и жажду крови.

Использовать магию я не спешил — вдруг придётся столкнуться с аристократами. Поэтому мои верные топорики полетели в ближайшего фланиса. Я перебил ему ноги, а потом ускорился и одним рывком выхватил топоры из плоти монстра.

Добить его я не успел. Меня сбило с ног ударом мощного тела, и я полетел в ближайшее дерево. Быстрые же они.

Я упал на землю и перекатился. В то же мгновение в дерево вонзились когти фланиса, разодрав ствол в щепки. Ладно, признаю, без магии сражаться против таких противников глупо.

Быстро вернув топоры в кожухи, я создал сразу несколько теневых хлыстов и стреножил агрессивного монстра. Он завалился на бок и принялся реветь во всю глотку, подзывая стадо. Я оборвал его вопли ударом обуха топора между глаз, а потом вдруг замер.

Эти порождения бездны были слишком похожи на лошадей. Пусть они были изменёнными и агрессивными, но я видел в них зачатки разума. Это не безликие монстры, не демоны бездны и не твари изнанки.

Совершенно некстати я вспомнил, что никогда не убивал животных. Разве что только чтобы оборвать их мучения после тяжёлых ранений. Почему-то именно сейчас моя рука дрогнула, а топор завис в воздухе.

Звук выстрела заставил меня вздрогнуть. Стреноженный мной фланис издал последний вскрик и замолчал навсегда.

— Не переживайте, господин, — тихо сказал Максим Ивонин. — С фланисами всегда так.

— Так не должно быть, — я тряхнул головой и посмотрел на бывшего спецназовца, который избавил меня от мук совести.

— Я тоже не смог в первую встречу убить фланиса, — спокойно признался он. — Глазищи эти прямо в душу смотрят. Людей и то убивать как-то проще, особенно когда знаешь, какие мерзости они творили.

— Спасибо за помощь, — коротко кивнул я ему, закрывая тему.

Надо будет обязательно разобраться в себе и понять, почему моя рука зависла в воздухе. Но сейчас на это не было времени. Сейчас время выживать, а не думать. Впереди ещё не один бой, а я почему-то устал так, словно неделю торчу в этом очаге.

— Просто ты добрый, хозяин, — каркнул Грох, на миг показавшись из тени. — Ты ведь и меня мог убить, но не стал.

— Добрый? — я усмехнулся, глядя на то, как мой отряд добивает монстров и извлекает из них редкие кристаллы.

Как меня только не называли. Приспешником тьмы, пожирателем душ, убийцей, чудовищем, карой небес и даже исчадием ужаса. Но добрым — никогда.

— Сам подумай, хозяин, — продолжил Грох. — Ты пришёл из другого мира и сразу взял под своё крыло чужих детей. Какое тебе до них дело? А до земель и стены?

— Мне ещё жить в этом мире, — ответил я, шагая дальше. Других трофеев, кроме кристаллов, мы не собирали — не таскать же их на себе неделю. — И я предпочту жить в достатке и со статусом графа, чем искать себе пропитание, нанявшись к кому-то.

— Но дети-то тебе не нужны, чтобы быть графом, — не унимался кутхар. — А ты их учишь, лечишь, заботишься о них.

— Они — мои кровные родственники, — напомнил я ему. — И потом… не мог я поступить иначе.

— Вот об этом я и говорю, — питомец щёлкнул клювом. — Добрый ты. Особенно для того, кто повелевает тьмой.

Отвечать я не стал, как и спорить. Какой в этом смысл. Да, я против бессмысленных убийств, пусть даже это порождения бездны.

Но тут-то они сами на меня напали. Тогда почему я не смог добить? Не потому ли, что это мы вторглись на их земли?

Ведь, по сути, все монстры в очагах занимают свою нишу. Есть какая-то иерархия, в которой сильные пожирают слабых или вытесняют их с насиженных мест. И мы здесь — захватчики, нарушители границ. Наверняка причина в этом.

Я отогнал мысли о фланисах волевым усилием, решив не думать об этом, и сосредоточился на окружающей обстановке.

Взор тьмы окончательно утих, теперь мне не было видно издалека, есть ли кто-то по близости. В прошлый раз я поймал пару смутных следов на границе чувствительности, но не сумел разобрать. Списал на помехи от аномалии очага.

Теперь мне приходилось каждые десять минут сканировать местность, задействуя энергию магического источника. И надо же было так случиться, что именно в этот промежуток к нам подобрались враги.

Первым я увидел довольную физиономию Ильи Давыдова, а уже за ним внезапно скучающее лицо Дениса Морозова. Спелись, значит.

Не удивительно, оба — княжичи. Отряды у них сильные, да и амуниция дороже моей. Тепловизоры, очки ночного зрения, облегчённые бронежилеты и одежда из кевлара. Я закупал не лучшее, а необходимое, вот и разница.

— Хозяин, я не могу впитать силу их артефактов, — недовольно проскрипел Грох. — Защита стоит какая-то.

— Даже так? — удивился я. — Ничего себе они заморочились.

— Шаховский! — выкрикнул Давыдов, не приближаясь. — Ты же не думал, что отец и правда отдаст тебе одну из моих сестёр?

— Да нужны они мне, как демону жезл света, — буркнул я, активируя артефакт защиты от магических атак.

Я нашёл взглядом своих бойцов и знаком показал на артефакты. Не дожидаясь атаки, я врубил на полную мощность ауру тьмы и накинул её на ближайших ко мне бойцов.

— Группируемся, все ко мне, — коротко приказал я.

На какое-то время я смогу прикрыть отряд своей аурой. Но противников в два раза больше, а их защитные артефакты сильнее наших. Меньше всего мне хотелось терять людей.

Ко мне рванули мои гвардейцы, и одновременно с этим Давыдов с Морозовым ударили. Совместная атака магии воздуха и огня сплелись в пламенный вихрь. Запахло дымом от горящих деревьев и палёной шерстью. Оказывается, в земле прятались монстры первого класса, но их буквально испепелило на месте.

Языки пламени развевались на ветру, огибая мою защиту и пытаясь прорваться ко мне. Мой отряд успел добежать в самый последний момент, так что их не задело. А вот мне пришлось сжать зубы до хруста, чтобы удерживать купол тьмы, который я сформировал.

При этом я не мог применять другие заклинания, чтобы не потерять концентрацию на щите. В моей голове лихорадочно проносились мысли о том, что я могу сделать прямо сейчас. Слияние с Сердцем Феникса увеличило мой резерв, но он не бесконечный.

Вражеские маги усилили напор. Я ощутил, как энергия моего источника начала резко проседать, и сжал кулаки, стараясь удержать купол тьмы. Но я понимал, что это временное решение.

— Готовьтесь, сейчас я уберу щит, — громко сказал я своим, пытаясь перекричать рёв пламенного урагана. — Ваших артефактов хватит на какое-то время. Грох, прикрой меня.

Я собрал все оставшиеся силы и отключил ауру, чтобы направить всё внимание на прорыв. Тьма вокруг меня разом сжалась в плотный клубок, словно живое существо, готовое ринуться в бой по моему приказу.

Огненный вихрь разорвал пространство, а я исчез в завесе теней. Враг отреагировал мгновенно — выстрелы заискрились в воздухе, но я уже не был в реальном мире, а рывками перемещался по изнанке.

Что я мог сделать против двадцати противников? Сократить их количество конечно же.

Я схватил первого попавшегося воина и рывком утянул его в тень. Затем ещё одного, а потом и других. Я успел переместить на изнанку восьмерых, пока не понял, что больше не осилю, и вышел из тени.

Добивать оставшихся в тенях людей я не стал — им и так не сладко. Только наделённые тёмным даром могут пережить прогулку по теням, да и то не каждый выйдет с изнанки в том же состоянии. Грох за ними присмотрит, ну а мне пора заканчивать этот бессмысленный бой.

Я хотел начать с Дениса Морозова, как самого уязвимого, но тот оказался под защитным артефактом, который отразил мой удар тьмой. Дорогущие артефакты княжича сияли, как ёлочные игрушки, но его личная защита зияла прорехами. Этот изнеженный франт явно привык полагаться на других.

Я рванул к нему, но меня чуть не сбил с ног воздушный вихрь Давыдова. Я принял удар на плечо. Защитные пластины доспеха заскрипели, но инерцию уже было не остановить. Я влетел в Морозова, как таран, повалив его на землю и приставив лезвие топора к его горлу.

Очередной вихрь ударил мне в спину, и я не выдержал. Давыдов выбесил меня окончательно, как и вся его семейка. Не отпуская Морозова, я обрушил на Давыдова поток тёмной энергии, парализуя движения и привязывая его к земле.

Княжич ударил в ответ резким порывом ветра, который начал сжиматься вокруг меня. Сильный приём, но до своего братца-бастарда Илья явно не дотягивал.

Вокруг свистели выстрелы, но я окружил себя гибкими тенями, которые отражали каждую пулю. А вот Давыдову не так повезло. Княжич слишком увлёкся боем со мной и забыл, что у каждого защитного артефакта есть ёмкость, и нужно внимательно следить за тем, что на тебе надето. Тем более, что боеприпасы с магзарядами есть не только у его отряда, а магическая защита имеет резерв прочности.

Пока Илья был прикован тьмой к земле, в него попали не меньше десятка раз. И хотя его сдвоенный отряд пытался ответить нам огнём, выучка у моих людей оказалась получше. Ну или они просто каждый день сражались с порождениями бездны и стали опытнее.

Так или иначе, но наш бой с Давыдовым почти закончился. Он уже получил ранение в ногу, а его магия металась вокруг меня рваными порывами, не причиняя вреда. Я опустил взгляд на замершего под моим топором Дениса Морозова и расплылся в улыбке.

— Всем сложить оружие и отступить! — мой голос разнёсся над местом сражения. — Или княжич истечёт кровью быстрее, чем вы успеете перезарядиться!

Наступила мёртвая тишина. Бойцы княжичей замерли в нерешительности. Давыдов сжал кулаки, бледнея с каждой минутой от потери крови.

— Ты… не посмеешь, — выдавил Морозов, закатывая глаза от страха. — Мой отец…

— Твой отец получит тебя назад по частям, если я сейчас чихну, — я чуть надавил лезвием, и по шее княжича поползла тонкая струйка крови. — Прикажи своим людям сложить оружие.

Он что-то пробормотал, захлёбываясь словами, но командир его отряда как-то смог разобрать невнятную речь. После тяжёлой паузы он мотнул головой. Автоматы защёлкали, опускаясь на землю.

— Теперь твои, — я посмотрел на Илью Давыдова. — Или ты хочешь объяснить своему отцу, почему из-за тебя семья Морозовых объявила вам войну?

Княжич Давыдов с ненавистью посмотрел на меня, а потом на своего бывшего союзника, которого он теперь не мог бросить без последствий. Тем более что в тень я вышвырнул преимущественно его бойцов.

— Сложить оружие, — проскрипел он сквозь зубы.

Пока его люди нехотя выполняли приказ, я медленно поднялся, отпуская Морозова из захвата. Можно было добить его, но такими темпами я выкошу большую часть наследников аристократов, притом что в очаг я шёл совсем не за этим.

Эмоции после слияния с Сердцем немного улеглись, но я продолжал сдерживать себя, чтобы не пожалеть о том, что могу совершить под влиянием артефакта тьмы. Одно дело убить врага в пылу боя, а другое — когда он стоит перед тобой на коленях с детским испугом в глазах.

Гвардейцы княжеских отпрысков отступали, пятясь и подбирая раненых. Я глубоко выдохнул, чувствуя, как дрожь адреналина сменяется усталостью. Меньше всего мне хотелось убивать молодняк, действующий по указке взрослых. Но если выбора не останется — я сделаю это.

— Господин, — тихо сказал Демьян Сорокин, осматривая наши позиции. — Потерь нет. Ранены трое, легко.

— Хорошо, — кивнул я, окидывая взглядом свой отряд и решая, как поступить с Давыдовым.

Его люди стояли на границе леса, дожидаясь своего господина. Я не мог просто так отпустить врага, родичи которого неоднократно пытались убить меня и мою семью. И когда я уже решил, что пора добить ублюдка, он вдруг резко замер, глядя мне за спину расширившимися глазами.

Я было решил, что это очередная уловка, но Денис Морозов, который пятился в окружении своих бойцов, заверещал тонким визгливым голосом.

Оборачиваться я не спешил — знал, что Грох и гвардейцы предупредят меня, если случится что-то действительно опасное. Но Давыдов почему-то упорно продолжал глазеть мимо меня, пытаясь выбраться из пут тьмы.

А потом вдруг визжащий Морозов бросился в заросли с остатками своего отряда, не разбирая дороги.

— Твою ж налево! — услышал я ругань Сорокина. — Господин, надо уходить! Срочно!

Глава 2

Чуйка взвыла набатом, по спине пронёсся табун мурашек. Грох взвыл где-то в тени, призывая меня к бегству.

Я медленно развернулся и замер на месте. Из чащи изменённого леса вальяжной походкой надвигался трёхметровый монстр. Он был похож на смесь жука и человека, если бы у людей были такие длинные конечности, заканчивающиеся острыми парными коготками вместо пальцев.

Монстр не спешил, он шёл так, словно был здесь хозяином. Жвала на его плоской морде шевелились, а несколько пар матовых глаз изучали местность вокруг. Я даже не возьмусь предположить, на что это создание способно, но реакция остальных говорила о многом.

— Что это? — негромко спросил я у Игоря, но тот не ответил. Он сжимал автомат побелевшими пальцами и часто дышал.

— Считай, что это наша смерть, — обречённо сказал Илья Давыдов, до сих пор скованный тьмой. — Хемары четвёртого класса, но по непробиваемости как пятый, они убивают всё живое.

Я призвал тьму и направил её в монстра тонкой струйкой, похожей на дым. Хемар замер и принюхался, его жвала задёргались сильнее. Он поводил головой из стороны в сторону, а потом всосал рассеянную в дым тьму.

Не понял. Это что сейчас было? Неужели эта тварь может поглощать энергию?

Но даже так он не мог разобраться с тьмой так легко. Это же матерь стихий, а не простая воздушная стрела. Вот же демоны бездны!

— Отходим назад, — приказал я своим людям.

Обернувшись на Давыдова, я отозвал удерживающую его тьму. Я должен сам убить его, а не оставлять на съедение монстру. В этом не будет ни чести, ни отмщения.

Княжич удивлённо посмотрел на меня, а потом побрёл к своему отряду, хромая и почти падая. Один из его бойцов поспешил на помощь к господину, подхватывая его за подмышки. Я же отступал спиной, не сводя взгляда с монстра.

Мне не верилось, что его не могут пробить даже патроны с магзарядами. Не бывает неуязвимых порождений бездны, это я выяснил ещё в своём мире. Иногда просто не хватает знаний или силы.

Я почти скрылся за рядом деревьев, когда хемар вдруг резко ускорился. Его длинные острые конечности вонзались в землю, оставляя глубокие ямы. И бежал этот странный монстр конечно же в нашу сторону.

Тьму призывать я не стал — вот ещё не хватало подпитывать тварь своей энергией. Но и без магии мне было, чем встретить монстра. Верные топоры легли в ладони, а за моей спиной послышались щелчки затворов автоматов.

Выстрелы грянули одновременно с прыжком хемара. Даже пули с магзарядом не могли пробить хитин, но грохот и непрекращающийся свинцовый дождь заставляли монстра инстинктивно вздрагивать и отступать на шаг назад, сбивая его атаку.

Я подождал пару мгновений, а потом вскинул руку, отзывая огонь, и рванул навстречу хемару. Мои топоры встретились с прочной хитиновой бронёй, издав громкий скрежещущий звук, а потом отскочили.

Я бил почти не глядя. По конечностям, по бокам и по голове монстра. Но все мои удары хемар даже не замечал.

Периодически я отскакивал в сторону, чтобы мои люди могли сделать несколько точечных выстрелов. Маги из моего отряда несколько раз прицельно ударили, но быстро поняли, что лишь напрасно растрачивают резерв.

Да как же прибить эту тварь?! Должен быть способ. Что-то я упускаю.

Жвала на морде хемара зашевелились ещё быстрее, а потом в меня прилетела передняя конечность, чуть не проткнув насквозь. Я едва успел увернуться — такой быстрой была атака.

Похоже, монстру надоело бездействовать, и он решил, что пришло время нападать. Это было ожидаемо, но я не думал, что тварь окажется такой шустрой.

Мы с ним атаковали друг друга по очереди и одновременно. Грохот от встречи хитиновой защиты и лезвий топоров оглушал и заставлял передёргивать плечами от омерзения. Будто кто-то металлом по стеклу скрежещет.

В какой-то момент хемар ускорился настолько, что я перестал успевать отбивать его удары. Очередной его выпад достал меня.

Удар пришёлся в живот, я зашипел от боли и чуть не выронил топоры. Да эта тварь выпотрошит меня, а я даже среагировать не успею. Да чтоб его бездна забрала!

Острая лапа хемара, так похожая на копьё, летела мне в грудь. Я резко провалился на первый теневой слой и тут же об этом пожалел. Изнанка вцепилась в мою рану, жадно высасывая кровь.

Плата за проход была получена, но что с этим делать дальше я не знал. Долго торчать в тенях я не могу — хемар просто выкосит мой отряд. Но и возвращаться без хорошего плана смысла нет.

— Грох, что скажешь? — спросил я у питомца, который завис передо мной, сложив крылья.

— Зачем тебе люди? — тут же отозвался он. — Можно дойти до центра очага в тени, взять нужные ресурсы и ждать завершения испытания в точке выхода.

— Не мой вариант, — я старательно разгонял регенерацию, понимая, что время истекает. Мне нужно как можно скорее вернуться в реальный мир.

— Тогда ты умрёшь, — прошипел кутхар, нахохлившись. — А вместе с тобой и я.

— Да что тебе сделается, — хмыкнул я. — Вы, теневые монстры, очень живучие. Так что полная гибель тебе не грозит. Разве что потеряешь часть силы и станешь на пару классов поменьше.

— И это ты считаешь жизнью? — возмутился он. — Без силы я не протяну долго даже на первых слоях тени.

— Всё, хватит трепаться, — я потрогал бок, который уже перестал кровоточить, и вздохнул. Внутреннее повреждение никуда не делось, только чуть стянулись края раны. — Отдых окончен.

Я вынырнул с изнанки и сразу же перекатился в сторону. Хемар стоял на том же месте, гвардейцы лупили по нему из автоматов, но монстр ждал меня. Он будто знал, что я вернусь.

Мои руки сами сжались в кулаки. Доставать топоры я не стал — в этом не было никакого смысла. Этот монстр может поглощать направленную магию… значит, нужно проверить, как он отреагирует, если она примет другую форму.

Рискованно, но деваться некуда. Да и потом, должно же слияние с Сердцем Феникса хоть немного помочь мне? Иначе зачем всё это было?

Тьма отозвалась на мой зов, концентрируясь на кончиках пальцев. Она сгущалась и уплотнялась, пока не приняла форму теневых когтей. Я полоснул хемара и наконец-то смог вспороть его хитиновую броню.

Монстр заверещал и ударил в ответ, а я, увернувшись, вонзил когти в сочленение его лапы. Мне хотелось вырвать её с корнем, как и остальные конечности, но хемар дёрнулся и, вместо того чтобы отпрянуть, попёр на меня.

Мы сражались почти врукопашную, только вот размеры у нас были разные. Максимум до куда я мог дотянуться — до покрытого чешуёй живота хемара.

Острые лапы монстра проносились перед моим лицом, пока я раздирал когтями его брюхо. Чем глубже проникали мои когти, тем яростнее хемар пытался меня прикончить.

Острая боль в плече вспыхнула одновременно с очередным моим ударом. Да чтоб тебя демоны сожрали!

Злость вскипела в моих венах, прокатилась по оголённым нервам и кровоточащим ранам. Я клокотал внутри, а снаружи моё тело окутывала дымка тьмы.

Моя аура расширялась, становилась плотнее, пока наконец не вспыхнула. Неужели я дождался? Пламя феникса вернулось ко мне!

Сконцентрировав огонь на кончиках пальцев, я снова ударил хемара. И в этот раз он не смог ответить — его пожирало пламя, от которого не защититься.

***

Тимофей Голубев, маг воды в ранге мастера, служил роду Шаховских уже двадцать лет. Он был предан отцу молодого господина и считал его одним из самых выдающихся тёмных магов. Не раз Тимофей видел, как Валерий Шаховский расправляется с монстрами третьего и даже четвёртого класса в одиночку.

Но то, что увидел сейчас сорокалетний маг воздуха, превосходило и перечёркивало все достижения бывшего главы рода. Когда Константин рванул на хемара с топорами, Тимофей был готов похоронить его. Когда он исчез на несколько минут с распоротым животом, всё было очевидно.

Но Тимофей никак не ожидал, что господин вернётся, да ещё и снова бросится на монстра. Опытные гвардейцы, как и истребители монстров, знали, что хемары никогда не отпускают свою добычу.

Эти монстры, ранив единожды, не успокоятся, пока не добьют жертву. И они могут стоять на одном месте часами, если придётся, преодолевать километры, разнося всё на своём пути, но они не отступят. Поэтому гвардейцы палили по хемару, не жалея патронов, чтобы он хоть немного отступил.

Про хождения господина в тенях уже многие были наслышаны. Ребята, что ходили с ним в рейд за стену, клялись, что никогда не видели, чтобы кто-то мог так долго находиться в тенях, да ещё и выйти оттуда на своих двоих. Константин Шаховский пробыл на изнанке мира больше получаса вместе с младшим братом, а потом просто вышел оттуда и вывел мальчика.

Впервые Константин показал себя в бою с пискунами, но там всё было иначе. Господину помогали маги и гвардейцы. Но даже так он показал себя как опытный одарённый.

И вот теперь Тимофей своими глазами увидел, на что способен его господин. Он сражался с хемаром, словно дикий зверь. Кромсал того внезапно появившимися когтями, отбивался и уворачивался от острых лап. И ему это даже удавалось.

На памяти Тимофея хемара удалось убить лишь единожды. И случилось это на практике в академии, когда монстр буквально свалился им на голову. Тогда им повезло, что рядом были преподаватели в ранге архимагов, которые втроём еле управились с монстром.

Тимофей забыл, как дышать, когда вокруг господина развернулась мощная аура тьмы. Такой не мог похвастаться даже бывший глава рода Шаховских. Отряду сопровождения пришлось отступить на три метра — настолько широко распространилась аура господина.

А потом произошло и вовсе странное. Аура вспыхнула тёмным пламенем. Даже с расстояния было заметно, что это не простой огонь. Это пламя манило, словно Тимофей был мотыльком, ищущим смерти.

Казалось, будто сама тьма горит. Тимофей Голубев, мастер магии воды, бывалый охотник на монстров, вдруг почувствовал себя ничтожным и слабым. Он ещё никогда не ощущал такого бессилия и желания упасть на колени. Упасть и смиренно просить о пощаде человека, вокруг которого полыхает тьма.

***

Илья Давыдов с остатками отряда отошёл в чащу леса. Ему пришлось использовать сразу три лечебных артефакта, чтобы залечить раны, нанесённые отрядом Шаховского. Теперь нужно было принять решение, как действовать дальше, ведь из отряда княжича осталось лишь три воина и один маг.

Кто бы мог подумать, что Шаховский сможет отбиться от лучших гвардейцев двух княжеских родов?

Позади раздались выстрелы, и Илья широко улыбнулся. Раз уж хемар вступил в бой, можно не переживать, что он нагонит их в ближайшее время. Эти монстры никогда не упускали добычу, а уж о том, как они расправляются с ней, ходили легенды.

Мало кто выживал после встречи с хемарами, зато рассказы очевидцев были очень красочными. Этот монстр накалывал на свои лапы-шипы даже архимагов, а после долго и со вкусом разрывал каждого на кусочки.

Мир вокруг потемнел на миг, и княжич вскочил с земли.

— Что это? — с явным испугом спросил один из гвардейцев.

— Аура тьмы, — тут же ответил ему выживший маг. — Доводилось мне как-то сразиться на учебной дуэли с тёмным магом… те ещё ощущения.

— Стойте здесь, — приказал Илья Давыдов, сделав несколько шагов в сторону сражения. — Я посмотрю, что там происходит. Не может быть у Шаховского такой мощной ауры.

Княжич медленно приблизился к развороченной поляне и замер за деревом. Шаховский бился с хемаром на равных. Он словно стал быстрее и сильнее, а вместо пальцев у него внезапно оказались когти.

— Так вот ты какой, когда бьёшься в полную силу, — хмыкнул Илья. — Прав был отец, у тебя явно есть артефакт, который скрывает истинный уровень владения даром.

Усмешка быстро слетела с губ княжича, когда аура тьмы вокруг Шаховского вспыхнула тёмным пламенем. Илья отшатнулся и упал на землю. Он смотрел во все глаза, как молодой граф Шаховский стоит в тёмном пламени, а потом одним ударом убивает хемара.

— Да быть того не может, — ошеломлённо прошептал княжич, глядя, как полыхает монстр, способный убивать архимагов.

Илья помотал головой, а потом рванул к своему отряду. Надо срочно уходить к центру очага, пока этот монстр в обличье человека не решил добить своего врага. И если говорить откровенно, в этот момент княжич Давыдов больше всего на свете жалел, что его отец пошёл против этого чудовища.

***

Монстр сгорел очень быстро. От него остался лишь пепел, который осел на моих сапогах. Всё как в старые времена.

Я развернулся к своему отряду и замер на долю мгновения. Мои люди пятились назад, глядя на меня так, словно это я был монстром.

— Ваше сиятельство, — осторожно сказал Игорь Лаптев. — Может вы уберёте ауру?

— А, точно, забыл, — я отозвал тьму и люди выдохнули, но в их глазах по-прежнему читалась осторожность. — Лечебные артефакты у нас остались?

Понятное дело, что серьёзные ранения такими артефактами не залечить, но они неплохо справлялись с тем, чтобы зарастить открытые раны. Хотя бы кровью не истечём во время испытания, и то уже хорошо.

Я с сожалением отметил, что в ближайшее время призвать пламя феникса не выйдет. Слишком уж много сил я потратил на одного-единственного монстра. Чудо, что моё тело вообще выдержало, а магический источник не разрушился от перегрузки.

— Конечно, — после лёгкой паузы ответил Тимофей Голубев, стараясь говорить как можно спокойнее, и быстро достал из рюкзака сразу два артефакта. — Не экономьте, мы с запасом взяли.

Кивнув, я использовал оба лечебных артефакта и проследил, чтобы все раненые тоже подлечились. Только после этого мы отправились дальше, стараясь не задерживаться на одном месте.

Я вдохнул полной грудью воздух, наполненный запахами леса. Хотелось перебить смрад гари после сожжения хемара, да и вообще забыть хоть ненадолго об огне и пепле. Московский очаг отличался от сибирского хотя бы тем, что здесь деревья были похожи на те, что росли за пределами аномального очага, поэтому я даже дышал глубже, наслаждаясь лёгкими порывами ветра.

Монстров на нашем пути больше не встречалось, так что казалось, будто мы на прогулке. И это в аномальном-то очаге!

— Демьян, — позвал я командира отряда. — А где монстры?

— Московский очаг не такой большой, как наш, — ответил Сорокин. — Тут другие монстры и их не так много. Те же хемары в наших краях не водятся, как и фланисы. Зато сюда возят на практику студентов из магической и военной академии.

— На практику? — я выгнул бровь и покачал головой. — Похоже, в этих академиях обучение довольно жёсткое.

— Ага, — кивнул Демьян. — Но и попасть туда не так просто. Там такой конкурс, что не каждый ветеран пройдёт.

— Тогда чего же мы плетёмся? — я оглядел своих бойцов. — До центра очага всего пятнадцать километров осталось.

— Так там и будет основная битва, ваше сиятельство, — проговорил Тимофей Голубев, шагнув ближе ко мне. — Чем медленнее мы идём, тем больше вероятность, что аристократы друг друга поубивают, заодно и с монстрами схлестнутся.

— Ждать тут тоже не вариант, — я качнул головой. — Даже если мы пропустим основной бой, против нас выступит победитель. Лучше прийти первыми, занять выгодную позицию и посмотреть, кто доберётся до центра. Давайте ускоримся.

Я рванул вперёд, и отряду пришлось бежать быстрее, чтобы меня нагнать. Я не был беспечным юнцом и прекрасно понимал, что в эпицентре очага нас встретят огнём и сталью, клыками и копытами. Да вообще всем, что может убивать.

Но я был готов сражаться — именно для этого я и отправился на испытание. Я докажу своё право на владение вратами и покажу зарвавшимся аристократам, где их место. Жаль, что Давыдов с Морозовым так легко отделались, но мы ещё встретимся.

У нас будет целая неделя на то, чтобы побороться за право сильного. В моих людях я был уверен, но точно знал, что не пойду против девушек. Если они нападут первыми, мы ответим, даже расправимся с их отрядами без сожалений.

Но убивать их… вот уж нет. Я даже этому слюнтяю Щепину жизнь сохранил, а уж про девиц и говорить нечего.

— О чём задумался, хозяин? — каркнул Грох, заставив меня вздрогнуть.

— Тьфу на тебя! — ругнулся я.

— Ага, так в себя ушёл, что ничего вокруг себя не замечаешь, — поддел меня питомец.

— Да нет, всё я замечаю, — отмахнулся я от него. — Ты-то в тени сидишь, откуда мне знать, когда тебе скучно станет и ты решишь поболтать?

— Ну-ну, — протянул Грох. — Я чего сказать-то хотел… там засада впереди. Только странная, будто бы не нас ждут.

— Ну скоро узнаем, нас или не нас, — я пожал плечами и замедлился.

Гвардейцы, заметив это, тоже замерли в ожидании приказов. Только два бывших спецназовца, Ивонин и Сорокин, скрылись за деревьями, чтобы разведать обстановку.

— Впереди может быть засада, — сказал я. — Идём медленно, смотрим по сторонам и держим руки на автоматах.

Гвардейцы кивнули, а маги сформировали на ладонях по сгустку магии своей стихии. Голубев держал в руках маленький водопад, закрученный в шар, а на пальцах Орехова плясало оранжевое пламя.

Мы прошли около километра, прежде чем к нам присоединились Ивонин с Сорокиным. Оба мастера боя были напряжёнными и нервными.

— Господин, там два отряда, — сказал Демьян Сорокин. — Расстояние — не больше полукилометра.

— Кто их ведёт? — уточнил я.

— Девицы, — сухо ответил он.

— Можем обойти, — добавил Сергей Орехов. — Нет, если прикажете, будем биться…

— Да я как-то не планировал, — я прислонился к стволу огромного дерева и задумался. — Они мне ничего не сделали, да и биться с женщинами…

Я услышал вздох облегчения и поднял взгляд на своих людей. Они что действительно думали, что я заставлю их сражаться с девушками? Неужели я кажусь им настолько беспринципным?

Под моим взглядом бойцы поёжились. А потом резко встрепенулись. Я и сам уже слышал, как трещат надо мной ветви.

Я отошёл в сторону и приготовился к бою, как вдруг сверху донёсся девичий визг. Не раздумывая, шагнул обратно и подставил руки. Не знаю, зачем одной из аристократок понадобилось лезть на дерево, но не позволять же ей разбиться.

— А-а-а-а! — продолжала верещать девица. — Ма-ма-а-а-а!

Она рухнула прямо в мои руки, чуть не оторвав их с корнем. Хорошо хоть я усилил тело, а то остался бы без рук в центре аномального очага.

— А-а-а! Пусти-и-и! — орала эта ненормальная. Нормальная бы просто не полезла на дерево в очаге. — Чудовище!

— Вот так и лови этих нежных и хрупких созданий, — пробурчал я, разжимая руки и отпуская девушку. Но она вдруг вцепилась в меня, обняв за плечи и прижавшись к груди.

— Человек! — выдохнула она. — Аристократ…

— Прошу прощения, но вы бы всё же не сжимали так мою шею, уважаемая, — просипел я, будучи чуть не задушенным «хрупкими» девичьими руками.

У меня даже не было возможности рассмотреть лицо, чтобы понять, кто передо мной. Одно я знал наверняка — это не Юлиана Орлова. Та бы не стала верещать, скорее — сначала бы шарахнула тёмной магией, а потом разбиралась, кто её схватил.

Значит у меня всего два варианта. Либо это тихоня Анна Кожевникова — графская дочь и маг земли, либо Софья Миронова — заносчивая княжна и маг света с боевой направленностью.

— Ваше сиятельство, — позвал я девушку, уткнувшуюся мне в ключицу. — Это уже неприлично.

— Я тебя узнала, — тихо сказала она. — Ты Константин Шаховский.

— Всё верно, — кивнул я. — А вы?..

— А я — твоя невеста! — заявила девушка, сжав мою шею ещё сильнее.

Глава 3

На моей памяти ещё не случалось такого, чтобы на меня девицы с неба падали. А уж чтобы угрожали брачными узами — тем более.

Я применил взор тьмы, чтобы понять, с кем имею дело. Он показал яркое биение магии света. А это значит, что за меня всеми конечностями уцепилась княжна Миронова — боевой маг света с презрением в глазах и самомнением выше, чем пик Эвереста. И я должен поверить в случайность такой встречи?

— Ваше сиятельство, — спокойным тоном сказал я. — Мой род не подписывал брачных соглашений с княжеским родом Мироновых.

— Подписывал, — возразила она, не желая отпускать меня. — Просто мы потом отозвали согласие.

— В таком случае нас с вами ничего не связывает, — я попытался отцепить от себя прилипчивую аристократку, но она ещё и ногами меня обвила. — Прошу вас, вспомните о приличиях. Если же вам плевать на них, то должен напомнить об опасности. Мы не в спальне, а посреди аномального очага.

— Фу, какой правильный, — фыркнула девица и резво соскочила с меня. Услышав мой облегчённый вздох, она прищурилась, а потом вдруг расплылась в улыбке, которая не затронула холодные глаза девушки. — А ведь я сюда только ради тебя согласилась пойти.

— Прошу прощения? — я выгнул бровь и подал знак своему отряду, чтобы они не вмешивались. Я видел, с какой насторожённостью смотрят на меня гвардейцы, но не чувствовал опасности от девушки.

— Ну как же?! Твой отец хотел объединить наши рода, теперь мы тоже не против, — Софья подмигнула мне и даже залилась румянцем, якобы от смущения. — Вот я и ждала тебя.

— На дереве? — уточнил я, задрав голову и посмотрев на сорокаметровую сосну.

— Да нет же! В очаге! — девушка капризно топнула ногой. — А на дерево я забралась, чтобы местность сверху рассмотреть. Есть у магов света одно умение, которое позволяет всё видеть даже сквозь преграды.

— Вот оно что, — я скупо улыбнулся и кивнул.

Девушка приняла мой ответ как факт того, что я ничего не понял. Только вот я прекрасно знал, что это заклинание — аналог моего взора тьмы. В моём мире оно называлось Взглядом Аритеи и показывало исключительно тёмную энергию.

Вряд ли в этом мире есть другое заклинание. А это значит, что княжна целенаправленно ждала тёмного мага. И ведь не поленилась залезть на дерево, дождаться меня и «случайно упасть» с верхушки.

— Проводишь меня до моего отряда? — попросила княжна, состроив невинное лицо. Она даже несколько раз моргнула с особым выражением в глазах, которое я в прошлой жизни называл «взглядом раненой лани». — Кажется, я заблудилась.

— Мои разведчики донесли, что ваш отряд, как и отряд её сиятельства Анны Кожевниковой, находится всего в пятистах метрах, — невозмутимо сказал я. — Но конечно же я вас провожу. Мало ли, какие монстры тут водятся.

Софья улыбнулась во все тридцать два зуба и подхватила меня под локоть, будто мы на пешей прогулке, а не посреди очага. Я лишь закатил глаза и направился в сторону их временной стоянки. Вообще-то и нам пора бы лагерь устраивать — скоро стемнеет, да и отдохнуть нам всем тоже не помешает.

Княжна продолжала мило улыбаться, а я задумался. Константина Шаховского все считали отшельником, и репутация, как и характеристика, были у него соответствующие. Какое бы задание не получила от своего главы Миронова, она была уверена в том, что сумеет очаровать юнца, который не знает, как обращаться с девушками.

Зная характер своего предшественника, я поставил бы на то, что он даже не заметил попыток флиртовать, а уж ловить падающую с дерева княжну — и подавно не стал. Он бы напролом пёр к центру очага, чтобы поскорее закончить испытание и вернуться к своим книгам. Если вообще согласился бы на испытание.

Ну а поскольку в этом теле теперь я — все планы княжеского рода Мироновых могут отправиться к демонам в глотку. Интересно, как отреагирует Софья, когда поймёт, что я не купился на её чары?

Я глянул на княжну и невольно передёрнул плечами — настолько хищный взгляд был у этой миловидной блондинки с огромными голубыми глазами. Если бы не видел её во временном лагере рядом с очагом, решил бы, что передо мной нежное создание. Хотя нет, не решил бы. Взгляд всё же очень говорящий.

— Останешься с нами на ночёвку? — спросила Софья, воспользовавшись тем, что я обратил на неё внимание. — Всё же рядом с сильным мужчиной нам будет спокойнее.

Я на мгновение прикрыл глаза. То есть два отряда лучших бойцов гвардии она не считает сильными мужчинами? Ага, конечно, так и есть. А восемнадцатилетний парень — прямо-таки образец мужественности.

Слишком уж топорно работает девушка. Для аристократки, которая должна была впитать с молоком матери умение манипулировать мужчинами и плести интриги, — это полный провал. Или она специально делает всё так, чтобы я заметил?

Осознав, что я слишком много размышляю над действиями Софьи, я отогнал лишние мысли и сосредоточился на том, что происходит вокруг меня. А происходило многое. Мой отряд разделился: Сорокин с Ивониным скрылись в лесу, продолжая разведку, а остальные бойцы рассредоточились так, что рядом со мной оказались только Тимофей Голубев и Игорь Лаптев.

Нам навстречу двигались разведчики княжны, а вот отряд Анны Кожевниковой оставался в лагере. Похоже, ушлая Миронова взяла под своё крылышко графскую дочку и убедила её заключить временный союз. Отчасти я понимал Кожевникову — против княжичей и их гвардий выстоять в одиночку было бы сложнее. Но не могла же она быть такой наивной, чтобы поверить, будто Миронова проводит её до центра очага, а потом поможет добраться до финиша?

Насколько я успел понять, сюда стеклись все, у кого был хоть какой-то конфликт. Испытание стало ширмой, чтобы наказать обидчиков или вывести из игры конкурентов. И приз в виде врат за стену — приятный бонус, а не общая цель.

— Так что? — тронула меня за локоть Софья. — Останешься в моём лагере?

— Я подумаю над этим, — честно сказал я, действительно подумав, что мы можем переночевать рядом. Вряд ли княжна попытается меня убить среди ночи. И даже если это так, я точно успею среагировать.

— Ой, как здорово! — воскликнула девушка, хлопнув в ладоши.

Я посмотрел на неё внимательным взглядом. Такие эмоции — явный перебор. Даже для провинциального затворника вроде Константина Шаховского.

Княжна правильно поняла мой взгляд и умерила пыл. А вот я снова начал задумываться о хитрой схеме, которую она пытается реализовать. Ну не в самом же деле она так замуж за меня хочет!

Мы уже подходили к стоянке, но метров за двести до неё нас встретили люди княжны. Увидев свою госпожу, бойцы дождались уверенного кивка, а потом снова скрылись в зарослях. Что интересно — мои ребята тоже были там, но не пересеклись с ними и никак не выдали своё местоположение.

Мы вышли на довольно ровную полянку, в центре которой вместо походного костра лежал плоский прямоугольник, на котором безо всякого огня варилась мясная похлёбка. Хороший артефакт — без огня нет дыма, который может привлечь врагов, и по размеру небольшой.

— Ваше сиятельство! — испуганно воскликнула Анна Кожевникова, заметив Софью. — Мы всё подготовили, ужин скоро будет.

— Какая же ты умница, Анечка! — в тон ей ответила Софья, снова хлопнув в ладоши и рассмеявшись. — Ну просто прелесть, а не союзница.

Я же лишь нахмурился. Это что получается, дочь графа стала девочкой на побегушках у княжны? И ей самой не противно?

А Миронова? Так привыкла к слугам, что сама вообще ни на что не годится? Бред какой-то. Мы же в аномальном очаге, демоны его побери!

Моя злость подстегнула тьму. Аура вокруг меня вспыхнула в доли секунды, а Софья отскочила от меня с вскриком. На миг в её глазах мелькнула ярость, а может быть даже ненависть, но девушка быстро подавила истинные эмоции и «испуганно» прижала руки к груди.

— Напугал! — капризным тоном протянула она.

— Прошу прощения, — я склонил голову, гася ауру. — Я не так давно принял родовой дар и пока ещё не очень хорошо его контролирую.

Мой ответ устроил княжну, а я сделал вид, будто не заметил, как девушка убирает ладонь с рукояти меча. При этом Анна Кожевникова впервые за всё время подняла взгляд от земли и даже посмотрела на меня. В её зелёных глазах я неожиданно для себя прочитал не страх, а восторг и затаённую надежду. Занятно.

— Ставим лагерь, — распорядился я, обернувшись к Демьяну Сорокину. — Проверьте тут всё.

— Господин? — командир отряда вопросительно посмотрел на меня.

— Пока делаем вид, будто мы остаёмся здесь, — уже тише сказал я. — Укрепления ставить по минимуму. Хочу посмотреть, что задумала княжна. Держите ухо востро.

Сорокин кивнул и сразу же будто из ниоткуда возникли остальные гвардейцы. Место для ночлега они выбрали чуть в стороне от отрядов девушек. Так мы не окажемся между двумя отрядами в случае их возможной атаки.

Я присел на поваленное дерево недалеко от центра временного лагеря. Забавно, но Софья Миронова скомандовала установить самую настоящую палатку для себя любимой. Видимо, спальные мешки и натянутый на колышках тент показались княжне слишком простыми.

А вот Анна Кожевникова оказалась не такой избалованной. Она спокойно смотрела, как её люди вбивают колья и натягивают тенты. Более того, девушка применила магию земли и создала заслон у каждого места отдыха своих людей.

Чем больше я смотрел на неё, тем яснее становилось — Анна знала, куда и зачем идёт. Пусть сейчас она по какой-то причине присоединилась к Софье, это был временный союз. Уверен, что эта аристократка с даром земли прекрасно всё понимает и, когда начнётся бойня, будет сражаться за свою жизнь.

В отличие от остальных участников испытания, Анна не имела оружия. Вместо этого на её поясе висели гроздья камней, связанные стальными нитями. Кожаные доспехи были явно не новыми, а разношенными.

Я видел потёртости на наплечных и боковых щитках, похожие на следы от когтей монстров. Тёмно-русые волосы девушки были заплетены в сложную косу так, чтобы не мешались в битве и не выбивались во время пути. Готов поставить свои топоры, что Анна не раз бывала в очагах и о монстрах знает не понаслышке.

— Поужинаешь со мной? — услышал я за спиной голос Софьи. Княжна положила руку на моё плечо и немного сжала его пальцами.

— Нет, спасибо, — ответил я, вставая с бревна. — Предпочитаю делить пищу со своими гвардейцами.

— Почему ты так сторонишься меня? — девушка добавила в голос проникновенности. — Я тебе не нравлюсь?

— Вы очень красивая девушка, — сказал я, будучи абсолютно честным. — Но я намерен победить в испытании его императорского величества. Пока мы здесь — мы не союзники, не друзья, даже не спутники.

— Считаешь меня своим врагом? — почти натурально удивилась Миронова.

— Считаю, что враг — слишком громкое слово, — я пожал плечами.

— Я же сказала, что согласилась участвовать в испытании ради тебя, — повторила она свои слова, едва сдерживая злость. — Если хочешь знать, то мне не обязательно сражаться, чтобы мой род получил доступ к вратам.

— И всё же вы здесь, — я усмехнулся. — Приятного аппетита и спокойной ночи, ваше сиятельство.

Я направился к своим людям, не оглядываясь на княжну. Мне и так было понятно, что девица в ярости. До неё только начало доходить, что её неумелый флирт на меня не подействовал.

Знала бы она, сколько раз ковен магов присылал ко мне женщин. Нежных, как лепесток розы, весёлых и громких, как горный ручей, покорных и мягких, словно патока.

Я видел разных женщин на пороге моего храма: блондинок, брюнеток, рыжих, седых, бесцветных и бледных, как бумажный лист. И все они добивались моего внимания только ради одной цели — подобраться поближе и убить меня.

Я усмехнулся. Знали бы маги ковена, как часто их предавали подосланные убийцы.

Кто-то хотел денег и убежища, кто-то жарких ночей без обязательств, а потом денег и убежища. Пожалуй, только самые фанатичные, воспитанные в ковене, женщины действительно хотели моей смерти. И ни одной из них княжна Софья Миронова не годилась в подмётки.

Игорь Лаптев протянул мне нехитрый ужин: вяленое мясо, пару лепёшек и банку с консервами. Под ехидными взглядами гвардейцев я принялся за еду, ни разу не поморщившись. Графом я только недавно стал, а до этого каждые пару месяцев гонял демонов по миру, так что привык есть то, что хоть немного съедобно.

Через полчаса после ужина большая часть отряда изобразила крепкий сон по приказу Сорокина. Выставленные в караул бойцы зорко следили за окрестностями и соседними отрядами. Я завалился на расстеленный спальный мешок и прикрыл глаза. Самому бы не уснуть ненароком.

— Грох, ты чего там притих? — спросил я у питомца, чтобы хоть как-то отвлечь себя от мыслей о сне.

— Выбираю для тебя самку, — пропыхтел он.

— Чего? — я резко дёрнул головой и чуть было не подпрыгнул на месте.

— Ну сам посуди, хозяин, — глухо, будто бы издалека, продолжил он. — Вам, людям, для размножения нужны два пола — самец и самка, так?

— Ну да, — подтвердил я.

— Во-от, — протянул Грох. — Сейчас тут две самки, обе подходящего возраста и статуса. Надо выбирать, а это знаешь как непросто?

— А по каким критериям ты выбираешь? — заинтересованно спросил я.

— По силе конечно же, — кутхар ненадолго высунул голову на первый теневой слой и посмотрел на меня, как на идиота. — Артефакты у обеих самок мощные, вкусные. У их людей — тоже. Но вот какое дело, хозяин. Сильнее та, что на тебя свалилась, а вкуснее — та, что редкие взгляды бросает.

— Вот что, Грох, — я улыбнулся. — Не называй их самками, всё же это девушки, причём красивые и благородные. А вот насчёт размножения ты сильно поторопился.

— Это ещё почему? — возмутился питомец.

— Потому что я буду полным глупцом, если воспользуюсь положением и попытаюсь завести отношения с любой девушкой в этом очаге, — я зевнул и потёр глаза. — Меня же потом их отцы подвесят за одно место. А жениться, чтобы эти самые отношения завести, я сейчас точно не собираюсь.

— Сложно у вас людей всё, — вздохнул Грох. — А ты спать что ли собираешься?

— А что мне разговоры с тобой вести до утра? — я снова зевнул, чувствуя, как начинаю засыпать. Надо бы мне как-то взбодриться — княжна может начать действовать в любой момент.

— Рано отдыхать, — каркнул кутхар. — К вам тут монстры скоро придут.

— Что за монстры? — я резко сел и растёр лицо ладонями. — Сколько?

— Слабые они, но много, — Грох замолчал на несколько секунд. — Два десятка.

Я дал знак «спящим» гвардейцам и приготовился к бою. Но первыми ударили не мы. Отряд Анны Кожевниковой вступил в бой за границей лагеря.

Сама Анна тут же ринулась в сторону битвы. Пробегая мимо меня, девушка подкинула в руке каменные гроздья, которые на лету перестроились. В мгновение ока обе руки девушки оказались в каменных перчатках.

Я рванул за ней, доставая топоры и призывая тьму. Мои разведчики уже бились со странными зубастыми многоножками, выныривающими из земли для атак.

Вот и пригодились мечи, которые я заказал для своих людей. В ночи выстрелы автоматов могли привлечь других монстров и людей, а вот холодное оружие оказалось в самый раз.

Бывшие спецназовцы, Ивонин и Сорокин, кололи мечами многоножек, едва те показывали свои морды. Причём со стороны казалось, будто они не мечами работают, а копьями — до того уверенные у них были удары.

Больше всех отличились люди Кожевниковой, как и она сама. Девушка ударяла по земле каменным кулаками, отчего монстры буквально вылетали наружу. После их добивали клинками гвардейцы или Анна всё теми же каменными кулаками.

Я успел расправиться с четырьмя монстрами, как битва закончилась. Причём я только сейчас понял, что ни княжны Мироновой, ни её людей рядом с нами во время боя не было. И вот это уже показалось мне странным.

— Благодарю за помощь, — спокойным голосом сказала Анна. — У ваших людей отличная подготовка.

— У ваших не хуже, — я улыбнулся и покосился на каменные кулаки, которые на моих глазах снова начали превращаться в россыпь камней. — Да и вы сами вполне можете о себе позаботиться.

— Как и любой отпрыск аристократического рода, — девушка пожала плечами. — Впрочем, вы и сами это знаете.

— Могу я задать вам один вопрос? — я склонил голову к плечу и прищурился.

— Можете, но не обещаю ответить, — Анна улыбнулась, отчего на её щеках показались ямочки.

— Почему вы решили присоединиться к отряду Софьи Мироновой? — прямо спросил я.

— Потому что так нужно… пока что, — улыбка девушки стала ещё шире. — Вы же не поверили, что княжна Миронова отправилась в очаг, только чтобы соблазнить вас?

— Ни на единый миг, — я рассмеялся.

— Для всего есть причины, ваше сиятельство, — Анна перестала улыбаться и посмотрела на меня серьёзным взглядом. — Будьте осторожны, вашей смерти желает почти каждый участник испытания, за очень редкими исключениями.

— А вы? — тут же спросил я.

— Кто знает? — Анна хмыкнула, а потом резко опустила взгляд.

Я почувствовал приближение мага света за спиной, но решил сделать вид, будто ничего не происходит. Меньше чем через минуту на опушке показалась княжна Миронова в окружении своего отряда.

— Ох, мы опоздали? — расстроенным тоном воскликнула она. — Как жаль, что вам двоим пришлось сражаться без меня.

— Ничего страшного, — я обернулся и встретился с любопытным взглядом Софьи. — Монстры оказались слабыми, всего лишь первого класса.

— Как же хорошо, что ты здесь, — княжна расплылась в улыбке. — Я знала, что с тобой я буду в безопасности.

Я пожал плечами и направился обратно к лагерю. Как я понял, гвардейцев она не считает за людей, раз считает, что мы с Анной сражались вдвоём. Во рту появилась горечь. Так бывает, когда я в очередной раз встречаюсь с низостью и несправедливым отношением к людям.

Как же это гадко и мерзко. Что в моём прошлом мире, что в этом всегда есть те, кто считает себя выше других. И ладно бы это было оправданно.

Что даёт аристократам право так думать? Древняя кровь, которую пестуют в каждом поколении, и деньги? Да, скорее всего, они считают, что этого достаточно, что они возвысились.

Хотелось сплюнуть горькую слюну на землю, но я теперь и сам принадлежу к этому слою общества. Я тоже аристократ с древней кровью и деньгами своих предков. На душе вдруг стало тошно.

— Господин, распоряжения будут? — спросил у меня Сорокин.

— Да, переносим лагерь, Демьян, — я сжал челюсти, сдерживая эмоции. — Княжна так и не начала действовать, а нам всем надо отдохнуть.

— Думаете, что она может напасть? — прищурившись, поинтересовался командир отряда. Я мог только догадываться о его мыслях, но выражение лица у Сорокина было весьма кровожадным.

— Что бы она ни задумала, время у неё было, — я пожал плечами и бросил взгляд на Анну Кожевникову, которая кивнула мне с лёгкой улыбкой. — Я не собираюсь играть в чужие игры и рисковать своими людьми. Так что поторопитесь.

Сорокин тут же отдал приказ, и гвардейцы принялись собирать наши спальные мешки и тенты. Через несколько минут мы покинули лагерь аристократок, не прощаясь. Кожевникова сама видела, что мы уходим, а Миронова скрылась в палатке.

Отряд снова разделился, часть людей ушла на разведку, а остальные остались прикрывать меня. Мы прошли пару километров в сторону от стоянки девушек и нашли неплохое местечко. Разместившись, гвардейцы снова выставили дозорных, активировали защитный купол и наконец смогли расслабиться.

Я молча улёгся на спальный мешок и закрыл глаза. Мои мысли возвращались к разговору с Анной и к поведению Софьи. Я столько раз за день повторял княжне, что мы в аномальном очаге, а сам вместо отдыха забиваю голову не понятно чем.

Мы в рейде. Каждая минута отдыха на вес золота. Нужно успевать есть и спать, пока есть возможность.

Пришлось отгонять лезущие в голову мысли и заставлять себя уснуть. Через несколько минут я наконец почувствовал, как тело расслабляется и уходит в сон.

А в следующее мгновение я резко проснулся от того, что кто-то закрывает мне рот ладонью. И за секунду до того, как я ударил тьмой, меня оседлали женские бёдра. Вот и отдохнул, называется.

Глава 4

— Тихо, — шепнула девушка, ложась на меня всем телом. — Это я.

Я молча смотрел на девичью макушку и ждал. Взор тьмы показал, что передо мной тёмный маг, а среди участников испытания была только одна девушка с даром тьмы. И это была Юлиана Орлова, которая каким-то образом проникла в наш лагерь, обошла моих дозорных и защитный купол, который не позволил бы пройти чужаку и предупредил бы о проникновении.

Попытается убить или нет? Зачем явилась в ночи, крадучись и таясь? Вопросов было много, но мой рот до сих пор накрывала женская рука, и вырываться я не спешил.

— Фух, вроде бы всё, — прошептала Юлиана, приподнимая голову и глядя мне в глаза.

— Объясниться не хотите? — спросил я, едва она убрала ладонь.

— Чем ближе друг к другу два тёмных мага, тем сложнее отделить энергию одного от другого, — тихо сказала Юлиана. — Любой поиск по направленности дара покажет две разные цели, только если они не в близком контакте.

— Насколько близкий контакт нужен? — со смешком спросил я, закинув руки за голову. Девушка продолжала лежать на мне, видимо опасаясь ещё одного поискового заклинания.

— Вы и сами знаете ответ, — она недовольно поджала губы, но слезать с меня не спешила. — Эта сучка Миронова вырезала весь мой отряд, пока мы отбивались от волканов. Чтоб она своим светом захлебнулась!

— Отбой! — громко сказал я, почувствовав, что мои бойцы готовы ударить по Юлиане.

Всё-таки они услышали, что в лагере посторонний, но среагировали с запозданием. Оно и понятно, если Орлова смогла обмануть купол и даже меня, то уж неодарённых людей и подавно. Хотя Тимофей Голубев и Сергей Орехов уже приготовили сложные заклинания, но развеяли их сразу после моего приказа.

— Отдыхайте пока, а мы с её сиятельством поговорим, — сказал я, повернув голову к магам. — В случае чего я успею среагировать.

— Какая самонадеянность, — буркнула Орлова, ткнув меня в плечо кулаком.

— Знаете, Юлиана, не в вашем положении возмущаться и жаловаться, — хмыкнул я. — Это вы тайком пробрались в мой лагерь и совершили неприличные действия, пока я спал.

— Что? Вы?! — ахнула она, а потом слетела с меня с такой скоростью, будто её ветром сдуло. — Как вы можете намекать на такое, когда я…

Юлиана замолчала и прикрыла глаза. Её кулаки сжались добела, а всё тело напряглось.

— Когда вы пришли за помощью, — продолжил я за неё серьёзным тоном. — Нет ничего стыдного в том, чтобы просить помощи. Тем более — девушке.

— Я воин! — рыкнула она сквозь зубы. — Я тёмная!

— Это ничего не меняет, — я покачал головой и поднялся. — Вы пришли ко мне. Сами. Поэтому умерьте свою гордость и расскажите, что произошло.

— Простите, ваше сиятельство, — девушка наконец взяла себя в руки и сделала глубокий вдох. — Наш род перешёл дорогу княжескому роду Мироновых… мы обошли их в производстве защитных артефактов, — она бросила взгляд на наш купол. — Вот вроде таких. Мы смогли увеличить площадь покрытия и добавили тонкие настройки, а их артефакты — обычная штамповка…

Юлиана рвано выдохнула и облизала губы. Я видел, что ей непросто даётся просьба о помощи и рассказ о внутриродовых делах, но она старалась изо всех сил.

— Мироновы хотели отсудить наши производства, устраивали диверсии и несколько раз пытались убить отца, — девушка часто заморгала, сдерживая эмоции. — Он выжил, но… отец больше не может быть главой рода, а мой брат ещё не готов. Мы думали, что у нас будет чуть больше времени, а потом получили вызов на испытание.

— Вызов? — уточнил я. — Не приглашение?

— Вы правда думаете, что каждый аристократический род мечтает потерять одного из наследников в погоне за призрачным шансом заполучить врата? — Юлиана цинично усмехнулась. — Половина участников испытания оказались здесь отнюдь не по доброй воле.

У меня не было причин не верить в слова Орловой. Наверняка есть способы надавить на аристократов, чтобы они согласились участвовать в этом испытании. Шантаж никто не отменял, а скелетов в шкафах благородных куда больше, чем у простых людей.

— И всё же я не могу понять одного, — проговорил я задумчиво. — Какая награда за победу может стоить жизни своего ребёнка?

— О! Награда совершенно не имеет значения, — Юлиана скривила губы. — Мы здесь не ради неё и не ради победы. Всё, чего каждый из нас желает, — выжить и по возможности расправиться с врагами рода. Именно это будет победой для тех, кому прислали вызов.

— Что ж, теперь понятнее, — я скрестил руки на груди и посмотрел на девушку. — Значит вы потеряли ваш отряд? Всех бойцов?

— Двое остались в живых, но раны слишком сильные, — Орлова прикрыла глаза и сжала пальцы в кулаки. — Наши припасы уничтожены… — она выпрямилась, как натянутая струна. Только тронь, и она зазвенит. — Я прошу вас о помощи. Пожалуйста, поделитесь лечебными артефактами. Я всё возмещу… или мой род, если я не выживу.

— Хорошо, — просто ответил я и кивнул Голубеву. Даже если мы с Юлианой не сумеем разойтись мирно, иметь в долгу род артефакторов будет очень кстати. — Где ваши люди?

— Скорее всего, ваши разведчики их уже обнаружили, — выдохнув с облегчением, сказала она. — Мы не прятались.

— Раненые люди с гербами рода Орловых находились в двухстах метрах на северо-запад от лагеря, — тут же доложил Максим Ивонин, показав, что мои гвардейцы уже в курсе. — Снаряжение и оружие отсутствуют, состояние — тяжёлое. Мы перенесли их ближе к лагерю, но без вашего разрешения не стали использовать лечебные артефакты.

— Как они смогли добраться до нашего лагеря с тяжёлыми ранами? — удивился я, а потом бросил взгляд на Юлиану. Девушка опустила плечи и голову, чтобы не смотреть мне в глаза. — Вы что, несли их на себе? Через аномальный лес, кишащий монстрами?

— Всего пару километров, — сдавленно прошептала девушка. — Это же мои люди… я не могла по-другому.

Во мне на миг вспыхнула тьма, но тут же послушно отступила. Сейчас нельзя поддаваться эмоциям. Я знал, что вокруг — враги, но как же мне хотелось верить этой хрупкой на вид девушке.

— Отдыхайте, — сказал я, смягчив голос, а потом глянул на бывшего спецназовца. — Максим, под твою ответственность. Я хочу посмотреть на этих людей.

Мне хотелось задать ещё сотню вопросов Юлиане Орловой. Как она выжила в бойне, устроенной княжной Мироновой? Как вытащила своих людей? Как проникла через защитный купол и не попалась моим людям?

Но все эти вопросы подождут. Сначала нужно убедиться в том, что хотя бы часть рассказа девушки правдива.

Я вышел из-под навеса и проверил целостность купола. Защита казалась не повреждённой, а мои гвардейцы недовольно хмурились. Ещё бы — мимо них проскочил возможный враг, которого не смог заметить никто. Даже я.

А потом в моей голове что-то щёлкнуло. В несколько шагов я пересёк поляну и снова нырнул под навес.

— Какая у вас направленность дара? — спросил я у Юлианы.

— Род Орловых специализируется на создании артефактов, — с вызовом сказала она. — В том числе тёмных.

— Я не спрашивал про ваш род, — жёстко сказал я. — Меня интересует только ваша направленность дара.

— Это слишком личный вопрос, — девушка упрямо поджала губы. — Я не стану делиться с вами такими вещами.

— Уверены? — мне не хотелось прибегать к грязным методам, но сейчас было не до благородства. — Без меня вы долго не протянете, а уж ваши люди и подавно.

— Вот так, да? — Юлиана выпятила подбородок и раздула ноздри. — Значит, и вы такой же… хорошо. Мой дар рассеивает заклинания и выжигает болезни и проклятья. Довольны?

— Вполне, — я развернулся на пятках и рванул к раненым гвардейцам Орловой.

Значит, мне не показалось — дар Юлианы точно такой же, как у Вики. Именно поэтому я спокойно спал, не замечая опасности, и моё чутьё молчало — слишком уж большое сходство энергетических потоков было у них обеих.

И это — большая проблема для меня. Если Юлиана Орлова не хотела причинить мне вреда, то у других тёмных со схожей направленностью дара могут быть противоположные намерения и желания. Вот уж не ожидал, что так внезапно у меня появится слабость, недопустимая для тёмного феникса.

К этому моменту мои люди перенесли гвардейцев Орловой под купол. Когда я увидел, в каком они состоянии, выругался, не выбирая выражений.

Помимо колотых и резаных ран от холодного оружия тела бойцов были обожжены до неузнаваемости. От них до сих пор фонило светлой магией так сильно, что у меня засвербело в носу. Выходит, княжна лично позаботилась о том, чтобы отряд Юлианы не выжил.

— Используйте не меньше двух артефактов на каждого, — распорядился я, когда понял, что ещё полчаса — и уже ничего не поможет. — Наших запасов должно хватить.

— Мы не сможем быстро идти, если с нами будут раненые, — тихо сказал Сорокин, глядя, как Игорь Лаптев достаёт из рюкзака лечебные артефакты.

— Но и бросать их тут — не вариант, — я задумался. — Лучшим решением для отряда её сиятельства было бы подать сигнал бедствия и закончить испытание. Но вряд ли она согласится.

— Её сиятельство уснула от истощения, господин, — Демьян Сорокин посмотрел на меня долгим взглядом. — Почему она настолько доверяет вам?

— Хотел бы я знать, — протянул я, вздохнув. — Но ты прав — это высшее проявление доверия. Оставить мне заботу о своих раненых бойцах и уснуть в окружении моих людей…

— Вы не обижайтесь, но я такое только у родителей в деревне видел, — хмыкнул он. — Кошки котят своих в зубах притаскивали хозяину, а сами отлёживаться шли на чердак.

— Ну ты сравнил, конечно, — я улыбнулся. — Хотя её сиятельство и впрямь их почти в зубах притащила. Как только сил хватило…

— Господин, а можно вопрос? — Сорокин хрустнул шеей и склонил голову набок.

— Спрашивай, — сказал я, прищуриваясь. До этого я за обоими бывшими спецназовцами любопытства не наблюдал.

— Кто вас тренировал? — спросил он, сжав квадратные челюсти так, что желваки выступили.

— Ну и вопрос ты задал, Демьян, — я криво усмехнулся, вспомнив, как набивал шишки в прошлой жизни, а потом умирал, сгорая в пламени. — Не было у меня учителей. Разве что жизнь — она всех учит.

— Что есть, то есть, — согласно кивнул командир отряда. — Только жизнь ваша перед нашими глазами прошла, считай. А опыта у вас побольше, чем у мастеров боя.

— Что поделать, — я пожал плечами. — Ты что конкретно узнать хотел?

— Приёмы ваши хотел перенять, — Сорокин ухмыльнулся. — Научите?

— Обязательно, — серьёзно сказал я. — У меня тоже вопрос. Где вы на мечах научились сражаться?

— Так у нас половина ребят через военную академию прошла, — хмыкнул он. — А уж они остальных натаскали. Для коротких рейдов за стену железки не годятся, с автоматами привычнее. Но для дальняка, когда на себе боеприпасы таскаешь, — самое оно. Так что тренировались, конечно, чтобы навык не потерять.

— Молодцы, — похвалил я его, а потом сделал глубокий вдох. — Странно так — вроде бы в очаге находимся, а ощущение такое, будто в обычном лесу.

— Ближе к центру не так будет, — посерьёзнел Сорокин. — Там уже и болота, и огненные реки. Всего намешано. Да и монстров там больше, чем на окраинах.

— Значит, надо не упускать момент и отдыхать, — я зевнул и хотел было направиться к навесу, но вспомнил, что мой спальник занят Юлианой Орловой. — Иди поспи, я сам подежурю остаток ночи.

— Добро, ребятам тоже скажу, чтобы поменялись, — Демьян кивнул и ушёл к дозорным.

Я сел на какую-то корягу и проверил округу взором тьмы. Поблизости никого не было, так что можно было выдохнуть и подумать о том, что мне делать с Орловой и её гвардейцами.

Сорокин прав — тащить их за собой значит подвергнуть опасности свой отряд. Бросить их — подписать им смертный приговор. Оба варианта меня не устраивали.

Юлиана доверилась мне. Из всех участников испытания она пришла именно ко мне за защитой и помощью. Причём была настолько уверена во мне, что протащила несколько километров на себе раненых бойцов. И как её теперь прогонять?

Зато теперь мне стало понятно, что Софья Миронова делала на дереве. Она выискивала Орлову, а когда поняла, что рядом другой тёмный маг, решила изобразить дурочку. Но в итоге всё равно добралась до Юлианы.

Но самое главное было даже не это. А то, что Юлиана Орлова «забыла» добавить, что лишилась дара. Её магический источник продолжал испускать тьму, но почти не подчинялся девушке. Не знаю, что с ней произошло, но она совершенно точно потеряла направленный дар.

С ней осталась только рассеянная тьма, с помощью которой девушка может сражаться и ненадолго рассеивать заклинания, но снимать проклятия она уже не способна. Я видел такое лишь однажды, когда на мой порог явилась очередная убийца, подосланная ковеном. Она тоже была из тёмных, но её вырастили маги ковена, превратив, по сути, в магическую калеку.

— Она уснула? — услышал я шёпот Гроха.

— Угу, — кивнул я, отгоняя воспоминания. — А ты чего каждый раз прячешься, когда кто-то рядом?

— Бабушка твоя по мне уже зарядила со всей силы, — жалобно вздохнул он. — Не хочу снова получить. Вдруг эта тёмная первые слои видит.

— У неё не боевая направленность дара, — сказал я, внимательно оглядевшись по сторонам. — Сильно бить не будет.

— А у бабушки будто бы боевая, — фыркнул питомец. — Нет уж, спасибо. Мне ещё жить хочется.

— Ты артефакты Орловой чуешь? — спросил я, сменив тему. Всё же меня не отпускал вопрос с тем, как она смогла мимо всех проскочить.

— Чую, конечно, — возмущённо ответил кутхар.

— Тогда почему не предупредил меня о чужаке? — я свёл брови на переносице и посмотрел прямо на Гроха, хотя он сейчас балансировал между первым и вторым слоем.

— Ну… эта самка… то есть девушка показалась мне самой подходящей, — очень тихо, на грани слышимости ответил он.

— Да твою демоническую мать! — рявкнул я, не сдержавшись. — Мы в очаге! Вокруг нас враги! Какие могут быть девушки вообще?

— Красивые? — полувопросительно протянул мой питомец.

— Да хоть самые прекрасные в мире! — я протянул руку в тень и схватил Гроха за шею. — Ещё один такой прокол с твоей стороны…

— Я понял! Понял, — просипел он. — Прости меня, хозяин! Я больше не буду.

— Пошёл прочь, — я легонько ударил кутхара импульсом силы. — Следи за округой, докладывай обо всём, что происходит.

Питомец растворился в тенях, а я растёр лицо руками и сделал несколько долгих вдохов, чтобы успокоиться. С какого перепуга Грох решил, что мне срочно нужна девушка? Или дело в том, что до этого я кроме поместья и стены нигде не был и ни с кем не встречался?

Ну да, гостей у меня не было, кроме проверяющих из тайной канцелярии и Эдварда Рейнеке. Видимо, сразу три подходящих по возрасту и силе аристократки рядом навели кутхара на мысль, что самое время обзавестись потомством. Лучше бы свои задачи выполнял, чем маялся дурью.

Я встал с коряги и прошёлся вдоль защитного барьера. Юлиана сказала, что её дар позволяет рассеивать заклинания. Но барьер цел, значит она применила какой-то артефакт или просто знает бреши в центральных узлах защитного артефакта.

Немного подумав, я всё же решил проверить купол. Ничего сложного в этом не было, особенно после работы над защитным контуром поместья. Здесь было куда меньше сложных узлов и контрольных точек, так что я справился довольно быстро.

Юлиана отключила один единственный контур. Точнее, она его погасила и перенастроила так, чтобы он мог пропускать внутрь только её. Умная девушка. Я бы даже сказал — талантливая. Не каждый смог бы сотворить такое. Впрочем, неудивительно, ведь Юлиана выросла в роду артефакторов.

Надо будет посмотреть их работы после испытания и, если меня устроит качество, заключить договор о поставках. Мне пригодятся защитные артефакты с большей зоной покрытия и тонкими настройками. Как и проверенные люди, которые их будут поставлять.

Я отвлёкся от мыслей, чтобы снова проверить местность взором тьмы, и сразу же обнаружил гостей. Точнее гостя. «Любимый» дядюшка таки смог найти меня и пожаловал к моему лагерю.

Причём взор показывал, что он пришёл один, а его люди остались где-то позади. Будить гвардейцев я не стал — это мой бой. И если Эдвард действительно решит напасть, десяток людей, пусть даже с автоматами, не слишком сильно переломят ход битвы. Против одарённого тьмой архимага обычные люди — словно котята против льва.

Я оглянулся на спящих бойцов, вышел из-под защиты купола и отправился сначала к разведчикам. Надо было предупредить их о госте и о том, что я покинул пост.

Через несколько минут я добрался до Петра Быкова, который был со мной в рейде за стеной, когда я отправился на поиски Бориса. Предупредив его, я нашёл второго разведчика — Олега Панкратова.

— Олег, к нам гость пожаловал, пойду побеседую, — сказал я гвардейцу. — Это Рейнеке, один. Присмотрите за лагерем.

— Будет сделано, ваше сиятельство, — кивнул он. — Вы уж там поосторожнее… дядя ваш — тот ещё фрукт.

— Знаю, — я усмехнулся и покинул место слежки.

Эдвард ждал меня, привалившись к стволу дерева, совсем как я недавно. Надеюсь, в этот раз никто на нас сверху не упадёт. Я снова проверил обстановку взором тьмы и шагнул к дяде.

— Как ты меня нашёл? — спросил я, остановившись в трёх метрах от него.

— У тёмных магов свои секреты, — хмыкнул Эдвард. — Будь ты обучен как должно — не задавал бы глупых вопросов.

— Зачем пришёл? — проигнорировал я его насмешку. — Только не говори, что соскучился по нелюбимому племяннику.

— Мы договаривались о союзе, — напомнил он. — Хотел уточнить, не передумал ли ты.

— Не вижу смысла в союзе, — честно признался я. — И потом, я тебе не доверяю.

— Я тоже тебе не доверяю, — он склонил голову набок и внимательно посмотрел на меня. — Твоя сила пробивается через артефакт сокрытия. Кстати, где ты его достал?

— Снял с трупа врага, — я не стал уточнять, что на тот момент Мирзоев был ещё жив, ведь это мало что меняло.

— У тебя многовато врагов, не находишь? — со странной интонацией спросил Эдвард.

— Из тех, что на меня напали, в живых осталось всего трое, — перед глазами всплыли лица Щепина, Морозова и младшего Давыдова. Первых двух я отпустил целенаправленно, не желая настраивать против себя сразу несколько аристократических родов. И правильно сделал — наблюдатели предоставят полную сводку о сражениях между участниками испытания. — Так зачем ты здесь? Зачем искал меня?

— Раз уж ты отказался от моего предложения, — лениво протянул дядя, оттолкнувшись спиной от дерева. — То я выполню приказ своего главы.

— Кажется, я догадываюсь, что тебе приказал мой дражайший дедуля, — я вздохнул. Вот уж не повезло мне со старшими родичами — оба деда почему-то решили, что меня можно проклинать и убивать.

— Какой ты догадливый мальчик, — Эдвард выпрямился и расставил руки в стороны. — Я хочу, чтобы ты знал — я не хотел этого. Никогда не хотел. Но, увы, Константин Шаховский должен умереть в этом очаге.

Глава 5

Эдвард ударил внезапно, будто хотел покончить со мной одним ударом. Мощная волна тёмной магии хлынула от него в мою сторону. Я отскочил вправо, и теневые шипы вспороли землю в том месте, где я стоял.

Моя аура вспыхнула, превращаясь в защитный барьер. Но следующий же удар Эдварда разметал её без остатка. От этой грубой силы аж зубы свело. Дядя даже не пытался сдерживаться.

На этот раз он ударил копьями тьмы. Их было не меньше двух десятков, и увернуться от них не было никакой возможности.

Я провалился на первый теневой слой и рванул к Эдварду. Вывалившись за его спиной, я хотел ударить напитанным тьмой кулаком, но дядя успел среагировать.

Он отпрыгнул на пару метров и замер с занесённой рукой.

— Ты можешь перемещаться в тенях? — спросил он с явным удивлением.

— Тебя это не касается, — рыкнул я и шевельнул пальцами.

Под ногами Эдварда расплескалась тьма, сгущаясь и затягивая его ноги. Но дядя был опытным боевым магом и быстро разобрался с липкой массой. Он взмахнул руками, и моя же тьма под его ногами стала твёрдой, словно сталь.

В меня полетели обломки тьмы, похожие на шипастые мячи. Я отбивал их, расшвыривая в стороны голыми руками. Лес вокруг нас вздрагивал от взрывов тьмы, комья земли, казалось, долетали даже до лагеря.

Дядя не мелочился и не экономил силу. Он сформировал в руке сферу около полуметра в диаметре из сверхплотной тяжёлой тьмы, которую я сразу узнал. В моём мире мы использовали ядра тьмы для разрушения стен замков, а в этом — мой родной дядя решил испытать одно из таких на мне.

Я вскинул руку и резким движением «взбил» тьму перед собой, создав непрозрачную стену толщиной не больше пары сантиметров. Она, конечно, не остановит такую мощную атаку, зато сможет исказить траекторию ядра и частично рассеять часть энергии.

Ядро тьмы прошло через завесу и сменило направление. Несколько секунд я себе выиграл. Пора переходить от защиты к нападению.

Я сформировал теневой хлыст и ударил Эдварда. Словно в противовес мне он создал тяжёлый кнут из сгущённой тьмы и хлестнул в ответ. Его кнут был похож на цепь с острыми зазубренными кольцами, такой запросто мог сбить с ног и переломать мне кости.

Но не всегда больше значит лучше. Мой тонкий хлыст был острее бритвы и легко перерубил кнут дяди. Правда случилось это в нескольких сантиметрах от меня, и остатки энергии кнута опалили моё лицо сухим жаром.

Я хлестнул снова коротким режущим ударом. Хлыст звучно щёлкнул по запястью Эдварда. Он даже не поморщился, лишь резко отвёл ладонь, на которой остался тонкий красный след.

Дядя усмехнулся и широко развёл руки. Между нами выросла монолитная стена из тьмы. Она поползла на меня, ломая оставшиеся деревья и вдавливая камни в землю.

Я прищурился, концентрируясь на пространстве перед стеной. Мой предел уже близко — такими темпами придётся и впрямь тянуть силу из Сердца Феникса, хотя трогать его не стоило хотя бы пару месяцев. Ну ничего, как-нибудь пробьюсь.

Воздух задрожал, когда я выстроил теневой клин, выжимая из источника почти всё, что там было. Это не тот бой, где можно сдержаться и обойтись малым.

Моё тело напряглось, по спине градом покатился пот, даже волосы стали мокрыми и солёными. Но моё усилие оправдало себя — стена наткнулась на клин и с грохотом раскололась надвое, а потом рассыпалась обломками, которые тут же растаяли.

Только я успел сделать вдох, как земля под моими ногами провалилась. Эдвард не постеснялся использовать копию моего заклинания и напитал тьмой пятачок, на котором я стоял. Мои сапоги будто вросли в грунт. Невидимая сила давила на плечи, заставляя сгибаться.

Я не стал бороться с давлением, а создал под правой ногой маленький диск из тьмы. Оттолкнулся от него что есть сил. Лодыжка болезненно хрустнула под нагрузкой, но зато этот импульс вырвал меня из ямы.

Кувыркнувшись в сторону, я пропустил над собой шквал теневых игл. Но в том месте, куда я приземлился, меня ждало целое облако игл, которых было несколько сотен. Да, силы Эдварду не занимать. Как и опыта, раз он смог предугадать мой манёвр.

Всё тело пронзили острые теневые иглы, проникая через доспехи. Боль была невыносимая, хотелось сорвать с себя доспехи прямо с кожей, чтобы избавиться от неё. Но я не мог сдаться, за моей спиной лагерь с моими людьми и Юлианой. Ну а боль… придётся потерпеть.

Я сжал челюсти и выбросил руку вперёд. В моей ладони материализовался короткий клинок из тьмы, которым я начал сбивать иглы. Я работал быстро и точно, рассекая иглу за иглой.

Не прекращая движения, второй рукой я послал точечный импульс тьмы в грудную клетку Эдварда. Он отшатнулся и сделал два шага назад. Его дыхание сбилось на миг, а потом вырвалось из лёгких хриплым рыком. Вот теперь он точно разозлился.

Я уже закончил с иглами, но вдруг с двух сторон от меня возникли две гигантские плиты из тьмы. Они двинулись навстречу друг другу, чтобы раздавить меня.

— Повторяешься, дядя, — прошипел я, стирая с лица пот и кровь.

На ещё один клин у меня сейчас сил не хватит. Зато я могу кое-что другое.

Найти стабилизирующие точки в теневом прессе мне удалось без проблем. Я создал собственные прямо внутри этих плит и надавил на них. На миг всё замерло. Скрежет сжатой тьмы резал уши, а давление силы оглушало и давило к земле.

Тело гудело от перегрузки, энергоканалы скручивало от боли, а источник едва теплился. Не отпуская заклинания, я выжал остатки энергии из магического источника. Из тени у ног Эдварда выросли чёрные жгуты, которые тут же обвили его лодыжки.

Дядя рыкнул и выпустил вокруг себя круговую волну грубой силы. Эта волна смела мои жгуты и ударила по плитам, окончательно разрушая хрупкое равновесие. Теневой пресс и мои путы рухнули, взорвавшись хаотичным вихрем рассеивающейся тьмы.

Я использовал этот момент, сделал шаг назад и провалился на изнанку. Когда я вышел из тени старого дуба в десяти метрах от Эдварда, он глянул на меня странным взглядом, в котором читалось что-то вроде уважения. Я же едва стоял на ногах. Тело требовало хотя бы небольшой передышки, пусть и короткой.

— Кто ты такой? — спросил Эдвард, не спеша атаковать, хотя я видел, что ему хватит сил добить меня. — Ты не мой племянник.

— И да, и нет, — сказал я, пытаясь восстановить дыхание и не упасть перед врагом. — Ты не сможешь выполнить приказ главы рода, Эдвард Рейнеке.

— Уверен? — процедил он сквозь зубы, призывая тьму.

— Видишь ли, нельзя убить того, кто уже мёртв, — я усмехнулся. — Константин Шаховский мёртв. И одновременно с этим жив.

— Что за загадки? — рыкнул дядя. Тьма на его ладони формировалась в ещё одно ядро.

— Константин Шаховский умер во время ритуала принятия родовой силы, — неторопливо проговорил я. — Тьма вернула его обратно, но с несколькими оговорками.

— Я повторяю свой вопрос: кто ты такой? — дядя говорил рублёными короткими фразами. — Отвечай или умри.

— Я — страж тьмы, её верный защитник, её вестник и…

— Вестник тьмы? — перебил меня Эдвард, дёрнув руками. Не до конца сформированное ядро тьмы улетело вбок, разнеся ещё несколько десятков метра леса. — Ты… ты Вестник?

— Именно так, — ответил я, не очень понимая, какой смысл дядя вкладывает в это слово. — Тьма забрала меня, а потом вернула в этот мир. Я связан с ней договором, который никому и никогда не разорвать.

— То есть, Константин мёртв, — по слогам повторил мои слова Эдвард. Его лицо не выражало ни единой эмоции, но в глазах читалась внутренняя борьба. — Я не могу исполнить приказ, но и наказания не получу… как тебя называть, Вестник?

— Меня устраивает моё имя, — сказал я, сцепив зубы от внезапно накатившей боли. Стоило телу оказаться в бездействии ненадолго, как все раны разом напомнили о себе.

— Константин, — дядя покатал моё имя на языке, будто заново к нему привыкая. — Хорошо. Пусть будет так. Я даю тебе слово, что до окончания испытания не стану на тебя нападать, не стану препятствовать тебе и в случае необходимости помогу расправиться с врагами и одержать победу.

— С чего вдруг такие преференции? — я склонил голову к плечу и сузил глаза.

— Я больше не претендую на победу в испытании его величества, — сказал Эдвард Рейнеке, глядя на меня долгим задумчивым взглядом. — И я постараюсь донести до отца, что расклад сил изменился.

— Это не обязательно, — я скривился. — Я не хочу привлекать лишнее внимание… пока что.

— Мы можем помочь, — не унимался дядя. — Лучшие артефакты, обученные люди, деньги, ресурсы — всё, что ты захочешь и что поможет тебе возвыситься.

— Я не собираюсь возвышаться, Эдвард, — честно сказал я. — Мне не интересны слава, подковерные игры, деньги и всё то, что ты можешь мне предложить. У меня свой путь, и роду Рейнеке в нём нет места.

— Размечтался, — на губах дяди появилась хитрая усмешка. — Если уж ты сам признал, что ты Вестник, то скоро об этом узнают все. И тогда начнётся охота. Ведь все знают, что Вестник Тьмы не только несёт перемены, но и сможет наконец объединить все тёмные рода, чтобы навсегда разрушить устои этого мира.

— И много у вас таких вестников было? — поинтересовался я. Местные легенды оказались весьма любопытными. По сути, именно это я и делал в моём мире — собирал всех тёмных под своим крылом.

— Два, последний был убит двести лет назад во время прорыва монстров девятого класса. Первого прорыва монстров в этом мире, — Эдвард не мигая смотрел на меня, ожидая какой-либо реакции, но я остался безучастным. — Не хочешь узнать, кем он был и чья кровь текла в его жилах?

— Не особенно, но ты ведь всё равно расскажешь, — я пожал плечами, едва сдерживая стон боли. Да когда он уже уйдёт, чтобы я наконец смог заняться своими ранами?!

— Их фамилию называют только шёпотом, — всё тем же серьёзным тоном сказал дядя. — Говорят, что если произнести её слишком громко, один из них явится и вырвет тебе язык за дерзость. Хотя я больше верю в то, что это фамилия проклята.

— Вот теперь ты меня заинтересовал, — хмыкнул я, ощутив в груди какое-то странное чувство. Будто кто-то изнутри щекочет.

— Тишайшие, — выдохнул Эдвард, напрягшись всем телом. — Никто не знает ни одного из них в лицо, все данные засекречены, а имена стёрты из бархатной книги навсегда.

— Что ж, — я вздохнул. — Эта информация вряд ли мне пригодится.

— Среди тёмных магов ходят слухи, — дядя сделал паузу, будто задумался, стоит ли говорить дальше. — Что Юлия Сергеевна Шаховская одна из них. У неё нет рода, нет прошлого, но при этом твой дед женился на никому неизвестной женщине с тёмным даром.

— Разве она не аристократка? — спросил я. Неужели люди императора не могли придумать нормальную легенду для бабушки? Или она работала не на его величество?

— Аристократка из обнищавшего рода, — Эдвард хмыкнул. — Которая каким-то образом оказалась в столице и сумела получить в мужья одного из лучших артефакторов империи.

Я промолчал. Не только потому, что считал этот разговор бессмысленным и неуместным после сложного боя. В котором, между прочим, мой дядя пытался убить меня. Но и потому, что сил говорить у меня уже не было. Как и продолжать изображать, будто мои раны меня не беспокоят.

Лучшим решением было вернуться в лагерь и отлежаться хотя бы пару часов. И я уже хотел отправиться туда, как взор тьмы показал присутствие нескольких магов.

— Мы привлекли внимание других участников испытания, — ровным голосом сказал я, посмотрев на дядю. Надеюсь, что сил у него хватит на ещё один бой. — К нам направляются два полных отряда и парочка недобитых аристократов, которых спугнул хемар.

— Это они зря, — Эдвард усмехнулся. — Пойти против двух тёмных магов сразу…

— Вообще-то трёх, — донеслось из-за деревьев, и к нам выскочила Юлиана в сопровождении моего отряда.

— Ваше сиятельство, мы тут неподалёку были, — сказал Демьян Сорокин, зыркнув на Эдварда. — На всякий случай.

— Константин, как ты умудрился перетянуть на свою сторону гордячку Орлову? — удивлённо присвистнул дядя.

— Думаю, я просто оказался ближе других участников, которым не нужна её смерть. Она знала, что я не стану нападать первым, — озвучил я мысли, которые недавно пришли мне в голову. — Тем более, что я мог скрыть присутствие её сиятельства от главного врага на этом испытании.

— Ничего, что я здесь? — фыркнула Юлиана, но отрицать мои слова не стала. Значит, я всё правильно понял. — Неприлично говорить о присутствующих в третьем лице.

— Юлиана, вы действительно собираетесь сражаться? — спросил я, прервав обмен колкостями. — Против нас два союзных отряда и княжичи Морозов и Давыдов.

— Пощипать перья заносчивым ублюдкам? — Орлова выгнула бровь. — Даже не подумаю остаться в стороне.

— Как ваши люди? — уточнил я, заметив, что никто из моего отряда не остался в лагере.

— Им уже лучше, благодарю вас, — Юлиана склонила голову в коротком поклоне и вынула из ножен меч. — Зная, что они за моей спиной, я точно никого не пропущу.

Я улыбнулся. Точно такие же мысли были в моей голове, пока я сражался с Эдвардом. Забавно, что полчаса назад мы были готовы убить друг друга, а теперь будем биться на одной стороне.

Можно было заподозрить дядю в обмане и ожидать удара в спину. Но я чувствовал, что он говорил искренне, и именно мои слова о страже и вестнике тьмы что-то изменили. Знать бы ещё, что именно.

Но это всё можно будет выяснить позже. Когда мы разберёмся с врагами, что решили, будто мы — лёгкая добыча. Даже странно, что никто из родов-участников испытания не указал на прямое нарушение правил.

Дядя — единственный участник старше тридцати пяти лет, и он архимаг. Я считал, что это какая-то ошибка, но теперь понял — его императорское величество сделал ставку на Рейнеке. На верных короне боевых псов.

Не было никакого испытания, просто всех враждующих аристократов столкнули лбами, чтобы они разрешили свои конфликты малой кровью. Ну а победитель был известен заранее.

Именно поэтому никто не помчался к центру очага. Именно поэтому первостепенной задачей каждого участника была попытка убить соперников своего рода.

А я, далёкий от политики этого мира человек, даже не думал об этом, считая, что смогу одержать победу и сохранить врата. Только вот теперь я знаю и понимаю больше. Понимаю, что в такой игре нет иного аргумента, кроме грубой силы. Силы, за которую придётся платить.

Меня вдруг бросило в жар. На лбу выступила испарина, а руки задрожали мелкой дрожью. Вот уж не думал, что получу такой подарок от тьмы в самый нужный момент.

Второй этап слияния с Сердцем прорвался сам. Моё истощение после боя с Эдвардом, окружение врагами и желание защитить своих людей дали тот самый толчок — критическую пустоту, которую артефакт стремился заполнить.

Что ж, раз уж Сердце откликнулось и оно готово, то я пройду второй этап и получу назад моё пламя.

***

Истребители его императорского величества были особым подразделением. Их задачи чаще всего состояли в зачистке очагов и купировании прорывов монстров. Московский аномальный очаг был для них что дом родной.

Они знали каждую тропинку, каждый участок изменённого леса. Знали, как пройти коротким путём весь очаг насквозь, как обойти гнёзда монстров, которых трогать пока нельзя. Знали, как добыть ресурсы, необходимые имперским артефакторам.

Да всё они знали. И они контролировали каждый рейд в московский очаг, будь то учебная практика или исследовательский проект. Они незримо следовали за каждым, кто ступал сюда.

И вот теперь они разбились на группы, чтобы следить за молодняком, который их семьи бросили на убой.

— Рейнеке добрался до Шаховского, — хмыкнул истребитель с позывным Лось. — Сейчас завалит этого щенка, и наша задача выполнена.

— Это если он и отряд тоже прибьёт, хотя без графа они и сами быстро сдуются, — ответил ему Сыч. — Зато посмотрим на битву тёмных. Давненько такого зрелища не было.

— Да какое зрелище? — фыркнул третий истребитель, Лист. — Матёрый волчище против щенка. Он даже минуты не продержится.

— Тихо! — осадил их командир. — Наша задача — наблюдение. Заткнитесь и следите.

Следящие артефакты, встроенные в карты участников испытания, показывали только местонахождение аристократов. А вот чтобы понаблюдать за боем, приходилось подходить ближе под маскировкой. Нужно же потом доложить, какие умения и артефакты использовал молодняк.

Именно это и было главной задачей истребителей в этом испытании — посмотреть, что покажут аристократы. Войн в империи давно не было, родовые войны тоже не часто вспыхивали. А маги всегда развиваются, особенно если они из древних родов. Его величеству нужно держать руку на пульсе, и это испытание оказалось весьма кстати.

Лось смотрел, как мальчишка Шаховский уверенно сражается против архимага тьмы, и не верил своим глазам. Парень показывал такое мастерство, будто с пелёнок учился убивать.

Такое не выучить на полигоне, не прокачать на монстрах. Смертельные дуэли, битвы с другими магами — только так можно натренировать реакцию и рефлексы. А мальчишка точно знал, что делает его дядя, и точно знал, как ответить.

Не было ни заминок на раздумья, ни попыток ударить в лоб. Константин Шаховский бил расчётливо, с холодной головой и без каких-либо эмоций.

На глазах Лося мальчишка-граф разметал стены из тьмы, нырнул в тень и выскочил в стороне от Рейнеке. Архимаг не стал добивать его, хотя даже Лось понимал, что парень выжал себя досуха.

— Они что, беседы ведут? — удивлённо выдохнул Лось.

— Чокнутые тёмные, — Сыч цокнул языком и сплюнул на землю. — То убивают друг друга, то погоду обсуждают. Добить пацана — дело двух секунд.

— Движение справа, отходим левее по кругу, — прервал их разговор командир, а потом замер на миг, прислушиваясь к артефакту связи. — Остаёмся на месте. Шаховского окружают со всех сторон.

— Союз заключили? — поинтересовался Лось.

— Вижу четырёх аристократов на карте, — доложил Сыч, ухмыльнувшись. — Красавчики. Так и надо было с самого начала. Сбиться в кучу, убрать самых сильных, а уже потом между собой письками меряться.

— Тишина, — жёсткий приказ командира заставил обоих истребителей замолчать. — Смотрите на Шаховского.

Лось и Сыч уставились на молодого графа, выпучив глаза. Рука Лося инстинктивно потянулась к артефакту экстренной связи, но замерла, повиснув плетью.

С губ истребителей рвались ругательства, но они не могли произнести ни слова. Ведь тёмная лошадка и фаворит канцлера в этом испытании, никому не известный пацан, только получивший родовой дар, — Константин Шаховский вдруг загорелся.

Парень пылал тёмным пламенем, опаляя саму землю. И это пламя казалось истребителям карой небесной за все их деяния. Лось и Сыч едва удерживались от того, чтобы броситься в это пламя и сгореть дотла.

— Мать твою… — прохрипел командир отряда. — Вестник Тьмы… он явился по наши души.