Тёмный Дракон

Глава 1

Тот день, когда я впервые вылупился из яйца, навсегда врезался в мою память. Тёмная пещера, пропитанная запахом сырого камня и древней пыли, встретила меня холодом и тишиной. Моё тело, ещё слабое, покрывала липкая плёнка, которую я разорвал острыми, как кинжалы, когтями. Я не понимал, где я и почему окружён этими каменными стенами. Шатаясь, я выбрался наружу, к тонкой струйке ручья, что стекал с горы, словно серебряная нить. Склонившись над водой, я ожидал увидеть знакомое человеческое лицо — но вместо него в отражении возникла морда тёмной, как полуночное небо, ящерицы. Ряды острых шипов венчали на голове, глаза горели золотым огнём, а чешуя переливалась, словно обсидиан под лунным светом.

И знаете, что странно? Я не был ни удивлён, ни испуган. Любой человек, очнувшись в теле чудовища, впал бы в панику, но мой разум, словно подчинённый новому телу, принял эту реальность с пугающим спокойствием. Память о прошлом ускользала, как песок сквозь пальцы. Я не помнил своего имени, не помнил своего лица. Лишь одно было ясно: я был человеком. Когда-то.

Прошли десятилетия — двадцать, может, двадцать пять лет. Точное время ускользнуло, как и воспоминания о прежней жизни. Теперь я — взрослый дракон, истинный, как гласят легенды. Мои передние лапы не срослись с крыльями, как у летучих мышей, а стоят отдельно, мощные и когтистые. Ростом я достигаю сорока-пятидесяти метров, а в длину — почти сотню. Моя чешуя, тёмная и прочная, словно выкована из ночного неба, а крылья, раскинувшиеся подобно грозовым тучам, способны закрыть солнце. За эти годы я научился охотиться в густых лесах, где дичь была не настолько сильна, чтобы угрожать мне. Я стал частью этого мира, но так и не нашёл себе места в нём.

Скука стала моим вечным спутником. Дни тянулись медленно, заполненные лишь охотой да тренировками в магии. Магия… Поначалу она казалась чудом, даром, что пьянил разум. Но со временем я разобрался в её законах. Всё просто: сосредоточьтесь на цели — будь то камень, дерево или пустота. Представьте желаемое — скажем, огненный шар, пылающий, как сердце звезды. Почувствуйте, как энергия течёт по вашим венам, словно река, и направьте её через когтистую лапу. Напрягите мышцы, ощутите, как сила покидает вас, и — вуаля! — огненный шар разрывает всё в радиусе двадцати метров, оставляя за собой лишь пепел и дым. Легко? На словах — да. На деле же потребовались годы, чтобы отточить это искусство до совершенства.

***

— О, рассвет, — прошептал я, лёжа на склоне горы. Золотистый свет заливал бескрайний лес, но его красота не трогала меня. Скука и лень сковали моё тело, словно цепи. Дни напролёт я лежал здесь или кружил в небесах, осматривая окрестности. Но лес, бесконечно зелёный, хранил лишь тишину. Даже звери покинули эти края, и голод уже шептал о необходимости искать новое место.

Я поднялся, потянувшись, как кот на солнце. Мышцы напряглись, чешуя скрипнула, а крылья, огромные и могучие, расправились с гулом, от которого задрожал воздух. Глубокий вдох — и я взмыл в небо. Ударная волна от взлёта вырвала деревья с корнями, и они рухнули, словно поверженные гиганты.

— Прощай, пещера, — бросил я, устремляясь на запад. Надежда встретить других драконов, разумных, как я, теплилась в груди. За все годы я не видел ни одного — ни сородичей, ни родителей. Возможно, драконы оставляют своё потомство сразу после вылупления. Если так, то разумность их кажется сомнительной. Но мысль о других, таких же перерождённых, не покидала меня. Не могу же я быть единственным?

Двенадцать дней я летел, останавливаясь лишь для охоты и сна. На двенадцатый день я нашёл долину, изобилующую дичью, а рядом — заброшенную шахту, вырезанную в скале, словно рана в теле горы. Её тёмные глубины намекали на близость человеческих поселений.

— Вот бы с кем-нибудь поговорить, — пробормотал я. Но я знал: люди, завидев меня, разбегутся в страхе. Моя тень, падающая с небес, для них — предвестник ужаса.

***

Следующие три дня я обустраивал шахту. Моё огромное тело не помещалось в узких коридорах, и я дробил стены когтями, расширяя проходы. Камни крошились под ударами, пыль оседала на чешуе, а в глубине шахты я находил человеческие кости и скелеты. Не зная, что с ними делать, я оставлял их лежать в пыли.

— Теперь я могу пролезть сюда, — удовлетворённо рыкнул я, закончив работу. Сорвав несколько деревьев, я уложил их плотно друг к другу, создав подобие лежанки. Их смолистый запах наполнил шахту, смешиваясь с сыростью камня.

Новый день встретил меня хмурым небом, обещающим дождь. Лёжа на подстилке, я разглядывал человеческий скелет, белеющий в полумраке.

— Интересно, можно ли воскресить мёртвых? — размышлял я. — Если я владею магией, должен быть способ.

В памяти всплыли образы из человеческих историй — фильмов, книг, комиксов. Я знал два пути воскрешения. Первый: окутать тело маной и управлять им, как марионеткой, где мана — это нити, а разум — кукловод. Второй, более заманчивый, — создание искусственной души, подобной искусственному интеллекту, наделённой подобием жизни.

Я выбрал второй путь. Сведя лапы так, чтобы между ними осталось полтора метра, я сосредоточился. Мана, текучая и невидимая, собралась в тёмный огонёк, мерцающий, как звезда в безлунной ночи.

— Осторожно, — шепнул я, приближая огонёк к скелету. В голове я представил, как мана сливается с костями, наделяя их свойством единства. Огонёк вспыхнул тёмно-фиолетовым, затем вернулся к своему чёрному сиянию. Я мягко отпустил ману, позволяя ей коснуться черепа. Скелет озарился светом, который угас через мгновение.

— Сработало! — воскликнул я, но радость сменилась недоумением. — Почему он не двигается?

Скелет излучал слабую энергию, но оставался неподвижен. Я задумался, опустив голову на лапу.

— Проклятье, я думал, душа заставит его двигаться, — пробормотал я. И вдруг идея озарила меня. — А если добавить базовую моторику? Ходьбу, сгибание конечностей… и осознание собственного существования!

Я повторил процесс, вложив в ману образы движения, ходьбы, осознания себя. Скелет задрожал. Через несколько минут он начал хаотично размахивать конечностями. Через полчаса — ползти, цепляясь костяными пальцами за каменный пол. Ещё час — и он неуверенно встал, падая от каждого неверного шага. К третьему часу он ходил, хоть и спотыкался, врезаясь в стены, словно слепец.

— Погоди, я же не дал тебе чувств, — осенило меня. Снова собрав ману, я вложил в неё свойства зрения, слуха, осязания и речи. Скелет вновь озарился тёмным сиянием, и в его глазницах зажглись голубые огоньки.

Он оглядел свои костяные руки, затем пещеру, пока его взгляд не остановился на мне. Скелет качал головой, изучая меня, словно я был диковинкой. Через мгновение он шагнул ближе и коснулся моего хвоста.

— Интересно, — хмыкнул я, — это я тебя изучаю или ты меня?

Глава 2

Прошло два дня с тех пор, как я вдохнул жизнь в скелет. Он быстро освоился в своём костяном теле: теперь он не просто ходил, но и бегал, ловко огибая камни в шахте. Его любопытство к миру поражало — он подбирал с земли булыжники, вертел их в руках, словно изучая их суть, срывал ветви с деревьев, что служили мне подстилкой, и даже пытался вскарабкаться по моему хвосту к шее, цепляясь за чешую. Его движения, хоть и неуклюжие, были полны детской любознательности, и я невольно умилялся, наблюдая за ним.

— Интересно, смогу ли я научить его говорить? — пробормотал я, глядя на его пустые глазницы, где мерцали голубые огоньки. — Попробуем!

Я вытянул коготь и указал на серый валун у входа в шахту. — Камень!

Скелет повернул голову, посмотрел на меня, затем на валун и снова на меня. Его челюсть слегка шевельнулась, но звука не последовало.

— Камень! — повторил я, стараясь говорить чётко и громко. Он вновь уставился на валун, но молчал.

— Ка-мень! — произнёс я медленно, разделяя слоги. И вдруг, к моему восторгу, он прохрипел, словно пытаясь подражать:

— Ка… ка… камен!

— Ура! — Я не сдержал радости, расправив крылья так, что шахта задрожала от порыва ветра. — Отлично, продолжай!

Указав на каменную стену, я продолжил: — Стена!

Скелет наклонил голову, будто прислушиваясь, и выдавил: — Сте… сте… сте-на!

— Ха-ха! Да, отлично вот так! — Я вскинул лапы, чувствуя, как восторг переполняет меня.

— Иха… ха-ха! Д-да… от-лично! — неожиданно повторил он, подражая моему голосу и жестам. Его речь была неуклюжей, но в ней уже угадывались интонации.

***

Пока я учил скелета словам, в голове зародилась новая идея. Что, если создать искусственный разум, который не только разделит мои знания, но и поможет развивать магию? Воспоминания о человеческой жизни всплыли, как обрывки сна: фильмы о создании ИИ, способного хранить знания человечества и разрабатывать новые технологии. Почему бы не воплотить это с помощью маны? Такой помощник стал бы не только спутником, но и союзником в моих магических экспериментах — и, если честно, в борьбе с одиночеством.

— Решено! — провозгласил я. — Я создам умного помощника!

Сосредоточившись, я собрал ману между лапами. Энергия текла, как жидкий свет, формируя тёмный сгусток, мерцающий, словно звезда в безлунной ночи. Я вложил в него свойства: сферическую форму, способность к левитации, поглощение маны из окружающей среды, самосознание, зрение, слух, обоняние, тягу к изучению магии и, самое важное, верность своему создателю. Затем, закрыв глаза, я передал сгустку свои воспоминания — всё, что сохранилось от человеческой жизни, и знания, накопленные за десятилетия в теле дракона.

Сгусток вспыхнул и преобразился. Передо мной завис чёрный шар, около полутора метров в диаметре, его поверхность слегка пульсировала, словно дышала. В центре шара мерцал слабый фиолетовый свет, будто сердце.

— Ты мой создатель? — раздался голос, спокойный и мелодичный, но лишённый эмоций. Я замер, поражённый.

— Да, я твой создатель, — ответил я, пытаясь скрыть удивление. — Ты знаешь, зачем я тебя создал?

— Ты создал меня, чтобы я помогала разрабатывать новые виды магии, — ответила сфера. — А ещё потому, что тебе одиноко и не с кем говорить.

— Что?! — Я чуть не поперхнулся. — Откуда ты знаешь про это? Я же не…

— Ты подумал об этом, когда создавал меня, — бесстрастно ответила она. — Твои мимолётные мысли стали частью меня.

Я замолчал, чувствуя, как чешуя на загривке встаёт дыбом. Она была права. За тридцать лет в этом мире я не встретил ни одного существа, с которым мог бы поговорить. Одиночество стало моим незримым врагом, и этот шар, похоже, видел меня насквозь.

— Ладно, — буркнул я, отгоняя неловкость. — Вот твоё первое задание: обучи скелета языку.

— Принято, — ответила сфера и, слегка покачиваясь в воздухе, направилась к скелету. Я же решил отправиться на охоту, чтобы отвлечься.

***

Я стоял на краю скалы, вглядываясь в бескрайний лес. Ветер доносил запахи сосновой хвои и влажной земли, а далёкий рёв зверей обещал добычу. Вскоре я заметил её — гигантскую ящерицу, напоминающую брахиозавра. Её длинная шея возвышалась над кронами деревьев, достигающих тридцати метров, а чешуя отливала зеленовато-серым блеском.

— Отлично, ты-то мне и нужна, — пробормотал я, расправляя крылья. Взмыв в небо, я устремился к добыче. Ящерица заметила мою тень и в панике бросилась в лес, ломая деревья. Но было поздно. Как ястреб, я спикировал вниз, когти вонзились в её плоть, ломая позвоночник, а челюсти с хрустом сомкнулись на шее. Голова отделилась с ужасающей лёгкостью, и кровь хлынула на землю, окрашивая траву алым.

Схватив тушу передними лапами, я взлетел, чувствуя, как мышцы напрягаются под тяжестью добычи. Долетев до шахты, я приземлился у входа и втащил тушу внутрь.

— Привет, создатель! — раздался весёлый голос. Скелет, стоя у стены, помахал мне костяной рукой.

— Привет… — Я замер, поражённый. — Ты разговариваешь?

Его голос звучал на удивление живо, с лёгкой игривостью, словно он был ребёнком, только что освоившим речь.

— Вы довольны моей работой, создатель? — спросила сфера, паря рядом.

— Доволен? Да я в восторге! — воскликнул я, чувствуя, как радость переполняет меня. — Как ты так быстро научила его?

— Я собрала знания из твоих воспоминаний и передала их ему, — ответила сфера. — Он знает около двух с половиной тысяч слов и понимает их значение. Этого достаточно для самостоятельного обучения.

— Потрясающе, — выдохнул я, но вдруг заметил перемену. — Погоди, что с твоим голосом? Он стал… мягче? Женственнее?

— Ничего, — ответила сфера, но в её тоне мелькнула лёгкая насмешка.

— Точно? — прищурился я.

— Да, — твёрдо ответила она.

— Ладно, ладно, — хмыкнул я. — Как мне к тебе обращаться? Как к мужчине или женщине?

— Как к женщине, — ответила она без промедления.

— Ясно, — кивнул я. — Тогда начнём с имен. Скелет, отныне ты — Гриф. А ты, шар, будешь Сиф.

— Спасибо, создатель! — хором ответили они. Гриф даже подпрыгнул от восторга, а Сиф слегка качнулась в воздухе, словно кивая.

Я занялся тушей ящерицы, аккуратно срезая шкуру когтем. Кожа была жёсткой, с привкусом резины, и мне она не нравилась, но как подстилка она могла сгодиться. Разделав тушу, я поджарил мясо огненным дыханием, наполнив шахту ароматом жареного. За два часа я расправился с добычей, не оставив ни кусочка. Кости я оттащил к другим останкам, чтобы не загромождать пещеру.

Лёжа на подстилке, я наблюдал, как Гриф и Сиф играют, сражаясь ветками. Сиф, к моему удивлению, освоила телекинез, ловко подбрасывая ветки в воздух. Их игра выглядела почти дружеской, и я невольно улыбнулся.

— Молодцы, — тихо пробормотал я. — Гриф и Сиф… в честь героев из мультфильма моего детства. Неплохо.

***

**Королевство Орион: Зал совета**

**Локация: Столица, Королевский дворец**

**Время: Полдень, май 756 года**

Солнечные лучи пробивались сквозь высокие витражные окна, заливая зал совета золотистым светом. Каменные стены, украшенные гобеленами с изображениями древних битв, хранили прохладу, несмотря на полуденную жару. В центре зала стоял массивный дубовый стол, за которым восседала королева Элинор, её серебряная корона сверкала в лучах солнца. Я, Радша, целитель и маг, постучал в резную дверь её кабинета.

— Входи! — раздался её мелодичный, но властный голос.

Я толкнул тяжёлую дверь и шагнул внутрь, склонившись в поклоне. — Рад видеть вас в добром здравии, ваше величество.

— Радша, дорогой, встань, — улыбнулась Элинор, отмахнувшись от формальностей. Её изумрудные глаза искрились теплом, но за этим теплом чувствовалась стальная решимость. — Хватит церемоний. Присаживайся.

— Благодарю, ваше величество, — ответил я, выпрямляясь и занимая стул напротив. — Вы звали меня. О чём желаете говорить?

Элинор сложила руки на столе, её лицо стало серьёзным. — Помнишь нападения магических зверей на наши границы?

— Конечно, — кивнул я, вспоминая слухи о разрушенных деревнях и перепуганных крестьянах.

— Наши учёные считают, что звери бегут из леса, спасаясь от чего-то… или кого-то. — Она сделала паузу, внимательно глядя на меня. — Мне нужно, чтобы ты уговорил Гаргантюа и Монтера отправиться в экспедицию в этот лес. Мы должны выяснить, что там происходит.

Я нахмурился. — Простите, ваше величество, но я всего лишь целитель. Я не воин и не дипломат. Почему именно я?

Элинор улыбнулась, и в её улыбке мелькнула хитринка. Она поднялась и подошла ко мне, её шёлковое платье шелестело по каменному полу. Наклонившись, она шепнула, её голос был мягким, как бархат, но с игривой ноткой:

— Потому что ты спас Монтера во время войны трёх рас. Когда генерал ящеров Октаган едва не прикончил его, ты исцелил его раны. Он в долгу перед тобой, Радша. Если кто и сможет уговорить его, то это ты.

Я почувствовал, как кровь прилила к щекам. Её близость и тон смутили меня. — Я… попробую, ваше величество. Но что, если они откажутся?

Элинор выпрямилась, её глаза сверкнули. — Если поможешь, я в долгу не останусь. — Она подмигнула, и я понял, что спорить бесполезно. — Сделай это, Радша. Для королевства.

— Хорошо, — вздохнул я. — Я поговорю с ними

Глава 3

Лес звенел птичьими трелями, а солнечные лучи пробивались сквозь густую листву, отбрасывая пятна света на мох. Мы с Грифом и Сиф пробирались через заросли, выслеживая добычу. Впереди мелькнула тень — ящерица, похожая на огромного варана, с чешуей, отливающей зелёным блеском. Её когти оставляли глубокие борозды в земле, а глаза настороженно сверкали.

— Лови её, Гриф! — крикнул я, указывая на ящерицу. — Гони к Сиф!

Гриф, сжимая своё костяное копьё, рванул вперёд, его суставы скрипели, но движения были точными. Ящерица, заметив его, бросилась в сторону, но Гриф ловко направил её к Сиф.

— Сиф, готовь «Тёмное копьё»! — скомандовал я.

«Тёмное копьё» — заклинание, созданное для поражения одиночных целей. Мана в нём собирается в плотный, острый сгусток, способный пробить почти любую защиту. Сиф, паря над землёй, сосредоточилась, и между её невидимыми «руками» сформировался чёрный клин, пульсирующий энергией. Когда ящерица оказалась в зоне поражения, копьё сорвалось с места, словно молния, и с оглушительным треском разорвало половину её тела. Взрыв маны оставил в земле кратер, а воздух наполнился запахом жжёной плоти.

— Ух, чёрт возьми! — вырвалось у меня. Я был впечатлён точностью Сиф, но её расточительность беспокоила. — Сиф, ты молодец, попала точно в цель, но… ты влила слишком много маны! Если так продолжать, в настоящем бою ты быстро истощишься.

— Почему? — спросила она, её голос, как всегда, был бесстрастным, но в нём мелькнула нотка любопытства.

— Потому что мана — не бесконечный ресурс, — объяснил я, стараясь говорить спокойно. — Если ты будешь тратить её так щедро, в критический момент у тебя не останется сил.

— Хм, поняла. Учту, — ответила Сиф, слегка качнувшись в воздухе, словно кивая. Она подлетела к Грифу, который стоял у останков ящерицы и тыкал в них копьём, будто проверяя, жива ли добыча.

— Ну что ж, — рыкнул я, расправляя крылья, — пошли искать новую дичь!

Мы двинулись на восток, надеясь найти диких буйволов. Вы можете спросить, почему я, огромный дракон, иду по земле, а не лечу? Мои размеры — около ста метров в длину — действительно могут распугать всю живность, но моя чешуя обладает свойством маскировки. Она подстраивается под окружающую среду, переливаясь оттенками леса, а я умею двигаться бесшумно, пригибаясь к земле, словно гигантская тень.

По пути я уловил журчание реки — добрый знак. Водоёмы всегда привлекают зверей. Вдруг Гриф потянул меня за чешуйку, его голубые огоньки в глазницах ярко горели.

— Создатель, смотрите! — прошептал он, указывая костяной рукой на массивного буйвола, пьющего воду у реки. Его рога блестели на солнце, а шерсть была покрыта грязью.

— Отлично, Гриф, молодец! — похвалил я. — Слушайте план: Гриф, возьми копьё, обойди буйвола сзади и затаись в кустах. Сиф, подготовь «Тёмное копьё» и целься в задние ноги. Ждите моего сигнала. Всё ясно?

— Да, создатель! — хором ответили они.

Гриф, двигаясь на удивление бесшумно для скелета, обошёл буйвола и скрылся в зарослях. Сиф зависла в воздухе, её поверхность слегка пульсировала, пока она готовила заклинание.

— По моему сигналу, Сиф! — скомандовал я. — Раз… два… три… Огонь!

Чёрное копьё с шипением рассекло воздух и вонзилось в задние ноги буйвола, оторвав их с хирургической точностью. Зверь издал душераздирающий рёв и рухнул на колени.

— Гриф, добей! — крикнул я.

Гриф выскочил из кустов, высоко подпрыгнул и, вложив весь свой вес, вонзил копьё в горло буйвола. Кровь хлынула на землю, но зверь, обезумев от боли, всё ещё бился, размахивая передними ногами. Мне стало жаль его мучений.

— Сиф, закончи это, — тихо сказал я.

— Как пожелаете, создатель, — ответила она. Маленькая чёрная игла, тонкая, как спица, сформировалась в воздухе и с ювелирной точностью вонзилась в голову буйвола, оборвав его страдания.

Гриф потянулся за копьём, но в этот момент из кустов с яростным шипением выскочил людоящер. Его чешуя отливала болотным зелёным, а в лапах сверкал костяной меч, острый, как бритва.

***

Людоящер бросился на Грифа, замахнувшись мечом. Гриф успел выставить копьё, блокируя удар, но сила атаки была так велика, что его отбросило на десять метров. Он врезался в дерево, и кора с треском разлетелась.

— Сиф, атакуй! — начал я, но не успел договорить. Два «Тёмных копья», выпущенных Сиф, уже неслись к ящеру. Первое оторвало ему правую ногу, второе — хвост. Людоящер рухнул, шипя от боли:

— Шшшэээшии!

Но, несмотря на раны, он, движимый яростью, схватил меч и бросился к Грифу, который пытался подняться. Я не стал медлить. Сосредоточив ману, я создал «Ледяное копьё» — острый, как кристалл, и холодный, как сердце зимы. Оно пронзило грудь ящера, пригвоздив его к земле. Его глаза потухли, и шипение стихло.

— Гриф, ты в порядке? — крикнул я, подбегая к нему.

— Да, создатель, — прохрипел он, поднимаясь. — Но он… сильный.

— Слишком сильный для тебя, — задумчиво прорычал я. — Надо это исправить.

Взяв туши буйвола и людоящера, мы вернулись в шахту. Я зажарил буйвола, наполнив пещеру ароматом жареного мяса, и съел его, оставив кости у стены. Труп ящера я положил рядом с другими останками, решив позже разобраться, что с ним делать.

***

Пока я лежал на подстилке из деревьев, размышляя о битве, меня беспокоила уязвимость Грифа. Его костяное тело было ловким, но слишком лёгким и хрупким для боя с такими противниками, как людоящер. Вспомнились старые видеоигры, где некроманты создавали чудовищ из костей, усиливая их магией. «Почему бы не попробовать?» — подумал я.

— Гриф, подойди! — позвал я. — Стой смирно, пока я не закончу.

Собрав груду костей из шахты, я использовал телекинез, чтобы поднять их в воздух. Затем, сосредоточив ману, я сжал кости в плотную, почти металлическую сферу, сияющую белым светом. Направив ману на Грифа, я применил заклинание слияния. Сфера, словно жидкость, обволокла его, укрепляя кости и добавляя массу. Через несколько секунд передо мной стоял обновлённый Гриф — выше, массивнее, с более плотной структурой костей.

— Ну, Гриф, как ощущения? — спросил я, разглядывая его. Он действительно стал крупнее, почти на голову выше прежнего.

— Как обычно, только… тяжелей, — ответил он, шевеля плечами, будто привыкая к новому весу.

— Это хорошо! — ухмыльнулся я. Взяв ствол дерева, я установил его вертикально. — Ударь со всей силы!

Гриф встал в боевую стойку — колени чуть согнуты, кулаки сжаты — и с размаху пробил ствол насквозь. Щепки разлетелись, а дерево рухнуло с глухим стуком.

— Ого! Отлично, Гриф! — воскликнул я.

— Спасибо, создатель! — Его голос звучал гордо, а голубые огоньки в глазницах ярко вспыхнули.

— Постой, — нахмурился я. — Где ты научился этой стойке?

— Духи научили, — просто ответил он.

— Духи? — Я замер, озадаченный. — Какие ещё духи?

— Души тех, кто погиб здесь, — пояснил Гриф, указывая на кости в углу шахты. — Им одиноко, поэтому они говорят со мной.

Я моргнул, пытаясь осмыслить его слова. Я не давал ему способности общаться с духами. Неужели он эволюционирует самостоятельно? Эта мысль одновременно восхищала и тревожила.

— Ладно… — протянул я. — Видишь меч людоящера? Он твой. Копьё и меч будут отлично сочетаться.

Гриф взял костяной меч, взвесил его в руке и сделал несколько пробных взмахов, словно проверяя баланс.

— Спасибо, создатель! — сказал он, и в его голосе послышалась искренняя благодарность.

****

На следующий день Сиф и Гриф, не дожидаясь моих указаний, отправились на охоту. К моему удивлению, они вернулись с двумя тушами кабанов и горным козлом. Я похвалил их, но мысли о людоящерах не давали покоя. Их присутствие в лесу настораживало. Я не замечал следов поселений или построек, но людоящеры, как я помнил из человеческих историй, могли жить в болотах или у воды, скрывая свои жилища.

Пока я размышлял, ко мне подлетела Сиф. Её чёрная поверхность мерцала, отражая свет факелов в шахте.

— Создатель, могу я попросить вашей помощи? — спросила она, её голос был мягким, но решительным.

— Конечно, Сиф. Что тебе нужно?

— Я хочу создать заклинание, но моей маны может не хватить. Не одолжите ли немного?

— Без вопросов, — ответил я, протягивая лапу. Сиф сформировала тонкие, едва видимые щупальца маны и прикоснулась к моей чешуе. Я почувствовал, как энергия покидает меня, словно кровь, вытекающая через иглу. Это было странное, но не болезненное ощущение.

Сиф тем временем собрала груду человеческих костей и окутала их тёмным сиянием. Кости сжались в белую сферу, которая начала принимать форму. Через десять секунд перед нами стоял костяной минотавр — массивный, с бычьей головой, широкими плечами и ногами, как у парнокопытного. Его кости блестели, словно полированный мрамор.

— Минотавр, определённо, — пробормотал я, впечатлённый.

Не останавливаясь, Сиф создала около тридцати скелетов — стандартных, как из видеоигр, но десять из них были меньше и быстрее, словно предназначены для разведки.

— Сиф, зачем столько скелетов? — спросил я, наблюдая за её работой.

— Для защиты и разведки, создатель, — ответила она. — Вчера на нас напал людоящер. Что, если он был не один? Что, если в лесу целое поселение?

Я замер, осознавая её правоту. Для меня людоящеры — не угроза, но Гриф и Сиф уязвимы.

— Ты права, — кивнул я. — Они могут быть опасны для вас. Делай, что нужно.

Сиф продолжила создавать скелетов, её движения были точными и уверенными.

***

Прошло два дня. Сиф создала около семидесяти обычных скелетов и трёх костяных минотавров. Двадцать скелетов она отправила на разведку, а остальные патрулировали окрестности шахты. Я же разлёгся в пещере, наслаждаясь прохладой камня и запахом смолы от подстилки.

— Уф, благодать, — выдохнул я, лёжа животом вверх. Но мой отдых прервала Сиф, подлетевшая с серьёзным видом.

— Создатель, у меня срочные новости! — сказала она. — Мои разведчики обнаружили несколько больших групп людоящеров в двадцати километрах отсюда. Они движутся на запад.

— Серьёзно? — Я приподнялся, чешуя скрипнула о камни. — Несколько групп? Они мигрируют?

— Скорее всего, — ответила Сиф. — Среди них есть дети и пожитки. Это похоже на переселение.

— Хм… — Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как воздух наполняет лёгкие. — Раздобудь больше информации, Сиф. Нам нужно знать, что они задумали.

— Принято, создатель, — ответила она и улетела выполнять задание.

Я лёг обратно, но сон уже не шёл. Людоящеры, мигрирующие через лес, могли означать беду — или возможность.

Глава 4

— Создатель… Создатель! — чей-то голос пробивался сквозь пелену сна, настойчивый, как эхо в пещере.

Я резко открыл глаза, чешуя на загривке задрожала. Над моей мордой парила Сиф, её чёрная сфера слегка пульсировала, а рядом мерцал фиолетовый шар, излучающий мягкий свет. Пещера была погружена в полумрак, лишь отблески факелов танцевали на каменных стенах, наполняя воздух запахом смолы.

— Эх… чего? — пробормотал я, встряхивая головой, чтобы прогнать остатки дрёмы. — Что за информация, Сиф?

— Людоящеры, — начала она, её голос был спокойным, но с ноткой тревоги. — Они начали обустраивать лагерь. Роют ров, вырубают деревья, строят ограждения из брёвен и кольев.

— Ого, — я приподнялся, когти царапнули каменный пол. — Похоже, они от кого-то защищаются. А что это за шар рядом с тобой?

— Это магическое зеркало, — ответила Сиф. — Оно передаёт зрительные данные от моих скелетов-разведчиков.

— Серьёзно? — Я моргнул, впечатлённый. — Молодец, Сиф, отличная работа!

— Благодарю, создатель, — ответила она, и мне показалось, что её сфера слегка наклонилась, будто в поклоне.

— Покажи мне ящеров, — попросил я.

Сиф сосредоточилась, и фиолетовый шар преобразился в плоскую рамку, внутри которой возникло изображение. Словно с высоты птичьего полёта, я увидел лагерь людоящеров. Скелет-разведчик, вероятно, затаился на верхушке дерева, судя по углу обзора. Ящеры сновали по поляне: одни рубили деревья костяными топорами, другие возводили шалаши, третьи разгружали телеги с припасами. Среди них мелькали дети, играющие в пыли, и раненые, перевязанные грубыми повязками.

— Сиф, увеличь изображение, — сказал я.

Рамка дрогнула, и картинка приблизилась. Теперь я видел детали: чешуя ящеров отливала зелёным и коричневым, их глаза сверкали жёлтым, а движения были быстрыми, но усталыми. Среди них было слишком много самок и детей для военного похода. Раненые воины опирались на копья, а телеги были нагружены не оружием, а утварью и едой.

— Они бегут, — пробормотал я, осознавая.

— Что? — Сиф качнулась, её голос прозвучал с лёгким недоумением.

— Они бегут от кого-то, — пояснил я. — Их выгнали с родных земель. Посмотри: раненые, дети, самки. Это не армия, а беженцы. Но от кого они бегут?

Сиф помедлила, затем рамка мигнула, и изображение сменилось. Теперь я видел другую часть леса, где двигались тёмные фигуры. — Вот, смотрите.

Я попросил увеличить, и… — Иияя! Что за мерзость?! — вырвалось у меня. Перед глазами предстали твари, от которых кровь стыла в жилах. Их плоть гнила, покрытая гнойными волдырями, глаза отсутствовали, а челюсти были вывернуты, словно у человека, которому поменяли местами верхнюю и нижнюю часть лица. От одного их вида хотелось отвернуться.

Но это были не единственные монстры. За ними следовали другие — с белой или серой кожей, с пятью-шестью непропорционально большими рогами на голове и четырьмя-шестью руками. Среди них мелькали собакоподобные твари с клыками, как кинжалы, и белые мутанты, чьи тела извивались, словно лишённые костей.

— На каком расстоянии эти твари от лагеря ящеров? — спросил я, подавляя отвращение.

— Примерно пятнадцать-двадцать километров, — ответила Сиф.

Я прикинул в уме. Армия монстров насчитывала около двух с половиной — трёх тысяч особей. Людоящеров, судя по словам Сиф, было десять-пятнадцать тысяч. «Они должны справиться», — подумал я.

— Сиф, какая численность у ящеров? — уточнил я.

— Около десяти-пятнадцати тысяч, — подтвердила она.

— Хм… — Я ухмыльнулся. — Собери всех скелетов-разведчиков и расположи их вокруг лагеря ящеров. Пошли двух скелетов следить за монстрами. Сегодня у нас будет зрелище!

— Принято, создатель, — ответила Сиф, и её сфера мигнула, словно в предвкушении.

***

**Локация: Лагерь людоящеров, лесная поляна**

**Время: Полдень**

Полотно палатки откинулось с лёгким шорохом, и я, Раксар, воин без клана шагнул внутрь. В центре стоял вождь Зурас, его чешуя, покрытая шрамами, отливала тёмно-зелёным в свете факелов. Я опустился на одно колено, склонив голову.

— Долгих тебе лет, вождь Зурас, — произнёс я.

— И тебе, Раксар, — хрипло ответил он, махнув когтистой лапой. — Оставь формальности. Ты нашёл Щераса?

Я замялся, не желая огорчать вождя. Щерас, его сын, был последним, кто связывал Зураса с семьёй. Но правда не ждёт.

— Да, вождь, — начал я, протягивая костяной кулон, испещрённый рунами. — Я нашёл только это. На месте было много крови и следы огромного зверя, но других останков не было.

Зурас медленно взял кулон, его когти дрожали. Он сжал голову лапами, глубоко вздохнул и тихо сказал: — Вот… как. Надеюсь, мой сын нашёл достойную смерть.

Его голос дрожал от горя, хотя чешуйчатое лицо оставалось бесстрастным. Я молчал, чувствуя тяжесть момента.

— Раксар, оставь меня, — попросил он. — Хочу побыть один.

— Как пожелаете, вождь, — ответил я, поднимаясь. Выйдя из палатки, я тяжело выдохнул. — Бедный Зурас. Да помогут тебе боги.

Я направился к поляне, где дети ящеров играли, гоняясь друг за другом с деревянными копьями. Среди них была Киссар, моя возлюбленная.

Её чешуя сверкала золотистым отливом, а глаза сияли, как два изумруда. Завидев меня, она помахала лапой и, подбежав, заговорила своим мелодичным голосом:

— Добрый день, Раксар! Как дела? Ты нашёл Щераса?

— Добрый, Киссар, — улыбнулся я, но тут же помрачнел. — Нашёл… но его убили.

Её глаза потускнели, и она опустила взгляд. — Ох… вот как?

— Да, — вздохнул я. — Щерас был одним из лучших воинов. Жаль.

Киссар приложила лапу к груди. — Мы будем молиться, чтобы его душа нашла реку Нашкар.

Я кивнул, и её лицо озарила тёплая улыбка. — Да, будем молиться.

Поболтав с ней, я направился к воинам, возводящим баррикады. Деревянные стены уже возвышались, а ров был утыкан острыми кольями. Вождь Жищар, глава клана «Равнинных копий», руководил работой. Наши кланы объединились после вторжения монстров, разрушивших наши земли.

— Хорошей охоты, Жищар! — поприветствовал я. — Вижу, стены почти готовы.

— Хорошей охоты, Раксар! — ответил он, вытирая пот с чешуи. — Да, скоро это место станет нашим новым домом. — Его лицо омрачилось. — Жаль, что мы потеряли старый.

— Не печалься, вождь, — сказал я, стараясь его подбодрить. — Мы вернём то, что наше по праву.

Жищар улыбнулся, его глаза вспыхнули решимостью. — Да, обязательно.

***

**Битва за лагерь**

**Время: Спустя три часа**

Лес дрожал от топота тысяч ног. Армия монстров приближалась к лагерю ящеров, их тени мелькали среди деревьев. Ящеры подготовились: на стенах стояли лучники, сжимая луки и копья, а у ворот выстроилась пехота с костяными тесаками и щитами. Воздух пах смолой и страхом.

Первыми атаковали собакоподобные твари. Их вой — «Екхх! Екхх!» — разрывал тишину, от него кровь стыла в жилах. Они неслись к стенам, но ящеры открыли огонь. Залпы стрел, копий и камней обрушились на монстров, выкашивая десятки. Те, кто добрался до рва, напоролись на колья, их тела повисли, истекая кровью. Из двухсот собак выжило лишь сорок две, и они в панике отступили.

Через десять минут монстры изменили тактику. Их армия разделилась, окружая лагерь плотным кольцом. Из толпы вышел их вожак — трёхметровый гигант с серой кожей, вытянутой мордой и двумя массивными рогами. Его грудь была обнажена, а на поясе висел огромный тесак, рядом с которым болталась чья-то шкура. Подняв оружие, он издал оглушительный вопль:

— ВААААААА!

Монстры, вторя ему, ринулись в атаку. Ров быстро заполнился телами, и твари начали ломиться в ворота и стены. Ящеры держались стойко.

— Копейщики, к воротам! Пехота, прикрывайте! — кричал Жищар, его голос перекрывал шум битвы.

Из толпы монстров вырвался новый враг — жирный, неповоротливый урод с липкой кожей и огромным животом. Стрелы и копья застревали в его плоти, а камни отскакивали, как от стены. Он подошёл к воротам и начал наносить тяжёлые удары.

*БААХ!* — ворота затрещали. *БААХ!* — трещины поползли по дереву. На восьмом ударе ворота начали разваливаться.

— Всем приготовиться! — крикнул Жищар.

На одиннадцатом ударе ворота рухнули, и монстр шагнул вперёд. Ящеры, издав боевой клич, вонзили в него десятки копий. Тварь издала удивлённое: — Буэхх? — и, посмотрев на свой пробитый живот, выблевала белую жижу, воняющую гнилью. Ящеры, ослеплённые и дезориентированные, схватились за глаза, крича от боли.

Раксар выскочил из толпы, его костяной тесак сверкнул, рассекая голову монстра. Тварь рухнула с глухим звуком, но бой продолжался. Собакоподобный монстр набросился на ослеплённого ящера, дробя ему шею. Другой воин, схватив копьё, пронзил собаку, но тут же отбил атаку ещё одной, ударив её по морде.

Ящеры выстроили плотный строй у ворот, отражая атаки. Их стены и узкий проход давали преимущество, но монстры не сдавались. Вожак, видя поражение, сам ринулся в бой, топча своих же.

— Вождь Жищар, гигант идёт! — крикнул лучник.

— Залпами по нему! Не подпускайте к воротам! — скомандовал Жищар, спрыгивая со стены. Он вытащил два железных клинка и присоединился к воинам.

Гигант, не обращая внимания на стрелы, врезался в строй ящеров. Его тесак разрубал воинов, кровь и конечности летели во все стороны. За минуту он убил около пятидесяти ящеров.

Жищар и Раксар действовали слаженно. Жищар, используя скорость, подскочил к ногам гиганта и разрезал связки. Монстр взревел, падая на колени: — ВААААААА!

Раксар, словно молния, бросился вперёд и одним ударом рассёк голову вожака. Тот рухнул, заливая землю серой кровью. Ящеры, воодушевлённые, издали победный клич:

— Ураааа!

Монстры, лишившись лидера, запаниковали. Без командиров они топтались и давили друг друга, а ящеры, отрезав пути отступления, добивали их. К вечеру лагерь был завален телами, а ящеры праздновали победу, разводя костры и готовя пир.

***

**Размышления дракона**

— Ух, какое зрелище! — выдохнул я, лёжа на каменном полу шахты и глядя в магическое зеркало Сиф. — Жаль, что всё так быстро закончилось.

Сиф парила рядом, её поверхность отражала отблески факелов. — Что нам делать с ящерами, создатель?

— Ничего, — ответил я, потягиваясь. — Просто продолжай следить за ними. Мне любопытно, что они предпримут дальше.

— Принято, — ответила Сиф и улетела обновлять данные разведчиков.

Я закрыл глаза, но мысли о ящерах и монстрах не давали покоя. Кто эти твари? Откуда они взялись? И почему ящеры убегали от столь маленького и слабого врага? Этот лес скрывал больше тайн, чем я ожидал.

Глава 5

Прошло три дня с битвы ящеров и монстров. Людоящеры закрепились в лесу, превращая его в новый дом: шалаши росли, как грибы, а запах свежесрубленного дерева наполнял воздух. Я же, растянувшись на своей лежанке из сосновых стволов, предавался магическим экспериментам. Пещера, пропитанная сыростью и смолой, уютно гудела от далёкого ветра, а солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь трещины в потолке, отражались от кучи чешуи подо мной.

Моя чешуя, тёмная, как обсидиан, начала отваливаться — естественный процесс линьки. Подо мной скопилась целая гора блестящих пластин, каждая размером с небольшой щит. Глядя на них, я задумался.

— Чешуя дракона прочнее стали, — пробормотал я. — А что, если использовать её для усиления Грифа? Может, это сделает его неуязвимым? Гриф! — рявкнул я. — Иди сюда, хочу кое-что проверить!

Через мгновение в пещеру вбежал Гриф, его кости поскрипывали, а красные точки в глазницах ярко горели. — Вам что-то нужно, создатель? — спросил он, и я заметил, что его голос стал глубже, почти мужественным.

— Хм, голос изменился? — прищурился я, но отмахнулся. — Не важно. Хочу провести эксперимент. Стой ровно и возьми эту чешуйку.

— Хорошо, — кивнул Гриф, подбирая пластину чешуи, около метра в диаметре, и встав передо мной.

Я собрал гору чешуи и свалил её у его ног — кости Грифа утонули в ней по колено. Лучи солнца, пробиваясь сквозь трещины потолка, отражались от чешуи, заливая пещеру тёмно-фиолетовыми бликами, словно звёзды в ночном небе.

Сведя лапы, я сосредоточился. Мана потекла, как река, окутывая чешую тёмной аурой. Через секунду пластины начали плавиться, превращаясь в чёрную, вязкую жидкость, похожую на смолу. Я поднял её телекинезом, формируя над Грифом мерцающую сферу. Затем, сжав кулаки, направил ману на слияние. Жидкость обволокла Грифа, словно кокон, проникая в его кости. Я напрягся, уплотняя структуру, пока через тридцать секунд процесс не завершился.

Передо мной стоял Гриф — но уже другой. Его кости, теперь покрытые тёмной чешуёй, блестели, как полированный металл. Глаза пылали красным огнём, но постепенно огонь угас, превратившись в две алые искры.

— Э-э, Гриф, ты в порядке? — спросил я, настороженно разглядывая его.

Он медленно повернул голову, его движения стали плавнее, почти грациозными. — Да, создатель, — ответил он низким, уверенным голосом. — Я чувствую себя… непобедимым. Словно сила тысячи воинов течёт в моих костях.

— Серьёзно? — Я ухмыльнулся. — Похоже, эксперимент удался. Отлично, Гриф, ты свободен. Мне нужно подготовиться к следующему.

— Благодарю, создатель, — сказал он и, развернувшись, направился к выходу, его шаги отдавали тяжёлым эхом.

Я лёг обратно, размышляя: «Если монстры продолжат плодиться, они могут разрушить экосистему леса. Надо выяснить, откуда они берутся. Если они угроза, придётся уничтожить их… и их источник».

— Сиф! — позвал я. — Подойди, есть вопросы.

Сиф, словно тень, подлетела ко мне, её чёрная сфера слегка пульсировала. — Да, создатель?

— Есть новости о тех тварях? Появились ли они снова? — спросил я, глядя на неё.

— Можете не волноваться, — ответила она, её голос был ровным, почти механическим. — Монстров в лесу не замечено. Если появятся, я немедленно сообщу.

— Хорошо. А что с ящерами? Как они там?

— Они возводят жилища и вырубают деревья вокруг лагеря, — доложила Сиф. — Ничего необычного.

— Отлично, в таком… — начал я, но Сиф перебила:

— Простите, создатель, но возникла срочная ситуация. Мои разведчики заметили в лесу новую армию монстров. Они движутся к лагерю ящеров.

— Сколько их? — напрягся я.

— Точно не знаю, но примерно двадцать тысяч, — ответила она.

— Ух… — Я тихо выругался. — Это серьёзно. Продолжай следить, Сиф. Если заметишь что-то новое, сразу докладывай.

— Как прикажете, — кивнула она, её сфера слегка качнулась.

***

**Разговоры у лагеря**

**Локация: Лагерь ящеров, лесная поляна**

**Время: Полдень**

Солнце палило нещадно, его лучи пробивались сквозь кроны, заливая лагерь ящеров золотым светом. Я, Раксар, стоял рядом с Киссар, укрывая глаза лапой от яркого света. Её чешуя сверкала, как расплавленное золото, а в глазах читалась тоска.

— Сегодня слишком светло, — заметил я, глядя в небо.

— Да, солнце сегодня беспощадное, — улыбнулась Киссар, но её голос дрожал. — Раксар, как думаешь, этот лес станет нашим домом?

Я заметил грусть в её тоне и решил подбодрить. — Конечно, Киссар. Может, он не такой, как наш старый дом, но мой дом там, где ты.

Она смущённо прикрыла лицо лапами, её чешуя слегка покраснела. — Дурак! — хихикнула она, легонько ударив меня по плечу.

— Что? Не хочешь быть со мной? — поддразнил я, прищурившись.

— Нет, хочу, просто… — Она запнулась, её глаза заблестели. — Нельзя так открыто говорить об этом!

— Почему? — продолжал я, наслаждаясь её смущением.

— Потому! — фыркнула она, надув щёки и отвернувшись.

— Ну скажи, или сама не знаешь? — не унимался я.

— Знаю! Но не скажу! — Она скрестила лапы, изображая обиду.

— Ладно, ладно, прости, — засмеялся я, шагнув к ней, чтобы обнять. Но она отстранилась.

— Хм! — буркнула она, но уголки её рта дрогнули в улыбке.

Я хотел продолжить, но звук горна разорвал тишину, возвещая беду. Из шалашей и палаток высыпали ящеры, их голоса смешались в тревожном гуле. Вожди — Жищар, Зурас, Натрия и другие — вышли к толпе.

— Что за шум? — рявкнул Жищар, глядя на запыхавшегося разведчика.

— Вождь, надо бежать! — выдохнул тот, его глаза были полны ужаса. — Армия монстров идёт сюда!

Толпа загудела, ящеры зашептались:

— Что? Ещё монстры?

— Мы же разбили их три дня назад!

— Ты уверен?

— Может, тебе показалось?

— Нет! — крикнул разведчик. — Я видел их! Легионы в доспехах, не то что прошлые твари. У них кованые мечи, крепкая броня, строй, как у обученной армии. Их рёв пугает, а численность… около двадцати тысяч! И в их рядах личи! — Он сделал паузу, его голос дрожал. — А ещё… гиганты. Один из них больше двадцати метров. Его шаг дробит камни в пыль. Умоляю, вожди, прикажите бежать!

Толпа запаниковала, ящеры толкались, хватая пожитки. Но резкий голос перекрыл гул:

— Успокоиться! — Натрия, вожак клана «Речных ящеров», шагнула вперёд. Её бронзовый доспех, покрывающий торс, сверкал на солнце. — Мы не побежим, пока не узнаем, с чем имеем дело!

Натрия была исключением в традициях своего клана, где вожаками становились только мужчины. Поговаривали, после смерти отца она убила братьев и захватила трон силой, став первой женщиной-вожаком. Её взгляд был твёрд, как сталь.

— Разведчик, — обратилась она, — ты сказал, что у врага большая армия. Расскажи подробнее. Как они вооружены? Каков их строй?

— Да, вожак Натрия, — ответил разведчик, пытаясь унять дрожь. — Их доспехи крепкие, мечи выкованы мастерски. Они идут строем, как солдаты, а не разрозненной толпой. Личи командуют, а гиганты… их шаги сотрясают землю. Мы не выстоим!

— Достаточно, — оборвала Натрия. — Спасибо за информацию. Совет разберётся. Иди отдыхай.

Толпа разошлась, а Жищар подозвал меня. — Раксар, идём на совет. Нам нужно решить, что делать.

***

**Совет вождей**

**Локация: Шатёр совета, лагерь ящеров**

В шатре, освещённом факелами, собрались двенадцать ящеров, включая шестерых вождей. Натрия, сидя у широкого деревянного стола, начала:

— Из донесений ясно, что враг хочет нас уничтожить. Это не просто твари, а армия с личами во главе. Что будем делать?

Зурас, вождь клана «Лесных копий», хрипло заговорил: — Бежать? Не вариант. Провизии почти нет, на долгий поход не хватит. Может, устроим засаду? Атакуем уязвимые места? Что думаете?

Жищар покачал головой. — Признаю, шансов мало. У нас нет магов, чтобы противостоять личам. Оружие — костяное, брони почти нет. А гиганты? Их не закидать стрелами. Мы проиграем и в открытом бою, и в засаде.

Нерис, вождь «Лесных теней» с синей чешуёй, предложил: — А если отступим к реке и закрепимся на другом берегу? Это даст преимущество.

Жищар возразил: — Нет, Нерис. Во-первых, поблизости нет подходящей реки. Во-вторых, переправа рискованна — потеряем снаряжение и еду. В-третьих, личи могут создать земляной мост и атаковать.

Нерис, признав поражение, сел, его чешуя потускнела. В шатре повисла тяжёлая тишина, вожди хмурились, погружённые в раздумья.

Я решил высказаться. — Наша главная угроза — личи и гиганты. Личи опасны на расстоянии, но в ближнем бою уязвимы. Гиганты же… их броня непробиваема, а рост — проблема. Нам нужна местность, где их снаряды нас не достанут, и высота, чтобы гиганты не добрались. — Я задумался. — Горная крепость дворфов… Гора!

— Гора? — Жищар посмотрел на меня с недоумением. — Раксар, о чём ты?

— Простите, — улыбнулся я. — В десяти километрах на западе есть высокая гора. Если мы закрепимся на вершине до прихода врага, у нас будет шанс!

Глаза вождей загорелись надеждой. Жищар, вскочив, обнял меня так, что рёбра затрещали. — Раксар, чёртов гений! Будь у меня дочь, выдал бы за тебя!

— Ох… спасибо, — прохрипел я, пытаясь вырваться.

— Все за план Раксара? — спросил Зурас.

Вожди хором согласились.

— Отлично! — заключил Зурас. — Собирайтесь, выдвигаемся через час!

***

**Гора надежды**

**Время: Спустя три часа**

Колонна ящеров двигалась к горе. Мягкая лесная почва сменилась твёрдым камнем — мы достигли подножия. Я задрал голову, любуясь горой. Её вершина, окутанная лёгким туманом, возвышалась на добрых: пятьсот, а то и восемьсот метров, по словам Корвака, вождя «Скалистых Бастионов».

— Пятьсот или восемьсот метров, — заметил Корвак, худощавый ящер с перьями на шее, разглядывая склон.

— Возможно, — ответил я, не отрывая глаз от вершины.

Полчаса подъёма по старым, полуразрушенным дорогам привели нас к вершине. Среди камней и зарослей лежали кости — от рогатого скота до человеческих черепов. Кьёрн поднял красноватый камень.

— Это шахта людей, — сказал он. — Скорее всего, железная руда. — Он поднёс камень к своему металлическому нагруднику, и тот прилип. — Видишь? Железо всегда липнет к металлу.

— Интересно, — кивнул я. — Ты много знаешь о шахтах.

— Мой клан жил рядом с гномами, — ухмыльнулся Корвак. — Научились кое-чему.

Жищар хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Слушайте! Женщин и детей оставим на вершине. Мужчины и воины, делимся на шесть групп. Две таскают материалы для баррикад, остальные строят укрытия. Ещё одна группа катит валуны к краю — сбросим на врагов. За работу!

Ящеры бросились выполнять приказы, возводя стены из камней и брёвен. Я смотрел на них, чувствуя смесь надежды и тревоги.

***

**Наблюдение издалека**

**Локация: Лес, 500 метров от горы**

Я лежал в тени деревьев, наблюдая за горой через магическое зеркало Сиф. Она парила рядом, её сфера отражала солнечные лучи.

— Создатель, зачем мы ушли так далеко? — спросила Сиф, её голос был ровным, но с лёгкой ноткой укоризны.

— Потому что я хочу посмотреть, как ящеры будут сражаться, — ответил я, потягиваясь. — Если они увидят дракона, перепугаются и разбегутся, побросав всё. А мне любопытно.

— Это нерационально, — заметила Сиф.

Я закатил глаза. — Слушай, не всё должно быть рациональным! Я сто раз тебе это говорил. Хватит допрашивать меня, как строгая мать!

— Простите, создатель, но ваши действия всё же кажутся нерациональными, — невозмутимо повторила она.

Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как чешуя на загривке встаёт дыбом. — Ты издеваешься?

— Нет, — ответила она, и мне показалось, что её сфера слегка дрогнула, будто издеваясь.

— Ладно, — буркнул я. — Просто следи за ящерами. Это будет интересная битва.

Глава 6

**Локация: Вершина горы, лагерь ящеров**

**Время: Спустя два часа после прибытия**

Прошло два часа с тех пор, как ящеры закрепились на вершине. Каменные баррикады росли, воины таскали валуны, а женщины и дети укрывались в центре лагеря. Воздух был пропитан запахом пыли и сосновой смолы, а далёкий лес шумел под порывами ветра. Мы не теряли бдительности, ожидая врага.

— Движение на востоке! — крикнул дозорный, его голос эхом разнёсся по склону.

Жищар, вождь клана «Равнинных копий», тут же подбежал к краю и прищурился, вглядываясь в лес. Тени мелькали среди деревьев, но разглядеть детали не удавалось. Он нахмурился и рявкнул:

— Позовите Остроглазого! Пусть проверит!

Остроглазый, худощавый ящер с жёлтыми глазами, способными видеть добычу за километр, явился мгновенно. — Вы звали, вождь?

— Иди сюда, — указал Жищар на восток. — Что там?

Остроглазый замер, его глаза сузились, зрачки расширились, словно у хищной птицы. Он всматривался так долго, что я начал подозревать, не заснул ли он стоя.

— Хм… — наконец протянул он. — Вижу! Гигантские чёрные пятна, возвышаются над деревьями. Их… десять.

— Десять?! — Жищар подскочил. — Что ещё?

— Пока ничего, — ответил Остроглазый, продолжая вглядываться.

Через час армия монстров подошла к подножию горы. Их было около двадцати тысяч — море чёрных, серых и гниющих тел, от которых шёл смрад разложения. Среди них выделялись личи в красных мантиях и исполинские твари, чьи шаги сотрясали землю. Я, Раксар, почувствовал, как сердце сжалось от отчаяния.

— Жищар, — тихо обратился я к вождю, — их слишком много. Что нам делать?

Он ухмыльнулся, хлопнув меня по плечу так, что чешуя звякнула. — Не паникуй, Раксар. Их много, но мы на высоте. Это наше преимущество. Главное — не теряй духа.

Его слова, как искра, зажгли во мне решимость. — Да, мы прорвёмся, — выдохнул я.

***

**Наблюдение дракона**

**Локация: Лес, 500 метров от горы**

Я лежал в тени деревьев, наблюдая за горой через магическое зеркало Сиф. Она, наконец, отстала от меня с вопросами о «рациональности» и теперь парила рядом, её чёрная сфера отражала солнечные лучи. Армия монстров формировала строй, окружая гору, как стая волков. Моё внимание привлёк их предводитель — не грубый вожак, как раньше, а генерал. Высокий, морщинистый, почти человеческий, с впалыми щеками и глазами, горящими красным. Его мантия развевалась, а в руках он сжимал посох, испещрённый рунами.

— Хм, — пробормотал я. — Этот тип не похож на монстра. Посмотрим, что он задумал.

***

**Атака личей**

**Локация: Гора ящеров**

Час спустя гора была полностью окружена. Ящеры, сжимая копья и щиты, готовились к бою. Из толпы монстров вышли шесть личей в красных мантиях. Их костлявые руки поднялись, и на ладонях загорелись сгустки тёмной маны. Через мгновение мана преобразовалась в пентаграммы, из которых вырвались чёрные снаряды.

*БАМ!* Взрывы потрясли гору, оставляя кратеры в камне. Баррикады разлетелись в щепки, валуны раскололись, а ящеры, ошеломлённые, метались в панике. Пыль и дым застилали воздух, крики раненых эхом отдавались от скал.

***

**Гнев дракона**

**Локация: Над горой**

— СУКИ! — взревел я, чувствуя, как ярость закипает в груди. — Они бомбят МОЙ ДОМ!

Мой рёв сотряс лес, деревья ломались, как спички, под ударами моих крыльев. Я взмыл в небо, чешуя сверкала на солнце, а мана бурлила в горле. В несколько секунд я оказался над армией монстров. Открыв пасть, я собрал тёмную энергию в пульсирующий шар и выпустил её лучом. Земля вспыхнула, сотни монстров превратились в пепел, а в их строю осталась дымящаяся полоса выжженной земли.

Я приземлился, как метеорит, давя тварей когтями и хвостом. Их глаза, полные ужаса, только раззадоривали меня. Вдруг три магических снаряда ударили в мой бок, сорвав несколько чешуек. Боль была пустяковой, но я резко повернулся. Шесть личей и генерал готовили новое заклинание, их пентаграммы мерцали.

— Хотите поиграть? — прорычал я. Одним ударом лапы я разнёс личей в клочья, их мантии разлетелись, как пепел. Генерал телепортировался выше, но я схватил его, сжав в кулаке. Его чёрная кровь брызнула, пачкая мою чешую.

— Фу, гадость, — буркнул я, стряхивая грязь.

Пятнадцать минут я крушил всё на своём пути. Гиганты, похожие на брахиозавров, падали под моими когтями, их рёва хватило лишь на мгновение. Но я оставил около сотни монстров в живых — для экспериментов. Они побросали оружие, дрожа от страха.

— Сиф! — рявкнул я. — Присмотри за пленными. Я разберусь с ящерами.

Взмыв на вершину горы, я аккуратно приземлился. Ящеры, увидев меня, попадали на колени, их глаза были полны первобытного ужаса. Я вздохнул.

— Эй, уроды, — прорычал я. — Пора сваливать в ваш лес.

Я издал рёв, надеясь, что они разбегутся, но они лишь сильнее задрожали, прижимаясь к земле.

— Да что с вами не так? — пробормотал я, потирая морду лапой. — Ладно, попробуем жестами.

Я указал на них когтем, затем медленно показал на лес и недовольно замычал, тыкая в его сторону. Через полминуты они, кажется, поняли. Один за другим ящеры начали вставать, хватать пожитки и спускаться с горы.

— Вот так-то, — буркнул я. — Теперь убирать это дерьмо под горой. Ох…

Я вспомнил про пленных. — Чёрт, Сиф! — Взмыв, я полетел к ней.

***

**После битвы**

**Время: На следующий день**

К счастью, я успел догнать пленных монстров. Некоторые пытались бежать, и пришлось их… приструнить. В итоге осталось восемьдесят девять живых. Я приказал скелетам Сиф закопать трупы, но перед этим снять с них броню, оружие и одежду. Теперь у входа в шахту громоздилась гора мечей, топоров, секир, копий и доспехов, поблёскивающих в лунном свете. Зачем мне это? Может, драконья клептомания, а может, пригодится.

Сражение мне понравилось. Впервые за годы я выпустил пар, накопившийся от одиночества и скуки. Лёжа на подстилке, я смотрел на трофеи и ухмылялся. «Неплохо повеселился», — подумал я. Он

Глава 7

Когда я подошел к Сиф, её сияющая сфера манной энергии плавно перемещалась в воздухе, анализируя пленных монстров. Они были разбросаны по камням, беспомощно ожидая своей участи.

"Надо бы хоть что-то про них узнать. "

– Сиф, нужно узнать, откуда они берутся, – сказал я, подходя поближе. – Эта информация может помочь нам понять, что нас ждёт. Да и в принципе это облегчит задачу по их уничтожению. Оказывается эти мудаки убили моих брахиозавриков, и превратили их в хуйню, которую даже нельзя съесть.

Сиф, будто услышав меня, едва заметно вспыхнула, и её яркий свет стал тусклее, как если бы она сосредоточилась.

– Хорошо, я попробую, – отозвалась она, её голос звучал как мягкое звучание маны. – Я постараюсь извлечь из их памяти, что я могу.

Через некоторое время её свет начал пульсировать, и я увидел, как её магия взаимодействует с пленными. Вспышки света почти не оставались видимыми для глаз, но я ощущал, как энергия скользит через пространство. Вскоре Сиф оторвалась от пленных и повернулась ко мне.

– Я выудила их воспоминания, – сообщила она, её форма слегка дрогнула. – Они подчиняются графу вампиру, который живёт на юге, за лесом, в неприступных горах. Он посылает этих существ сюда для чего-то большого, для подготовки армии.

-Вот же пидрила. Нахуя он послал такую араву сюда?

Я задумался. Граф вампир… в горах. Это не могло быть случайностью. Я был уверен, что за этим стоит что-то более масштабное.

-Ему чë делать нехуй? А нам что теперь делать? – спросил я, уже думая, как использовать эту информацию.

Сиф плавно приблизилась ко мне, её магия проявила ответное свечение, и я почувствовал, как она передала мне знания, которые извлекла. Я понял язык монстров и осознал основы магии чтения воспоминаний.

– Теперь мы знаем, хоть что-то. Однако этого не достаточно, нужно всë обдумать. Х-м-м...

Граф вампир… Он собрал армию, чтобы уничтожить ящеролюдов, которые укрылись в этом лесу. Но зачем? Разве они представляют для него угрозу? Эта мысль была странной, и чем больше я размышлял, тем меньше понимал его истинные мотивы.

– Сиф, – обратился я, – это не похоже на обычную войну. Почему графу понадобилось устраивать такую бойню ради группы беглецов?

Сфера замерцала, как будто раздумывала над ответом.

– Возможно, они для него важны. Ты же видел, как эти монстры действовали. Их структура, их форма… Всё указывает на то, что они созданы магией.

– Ты думаешь, он хочет превратить ящеров в монстров для своей армии? – мои мысли закрутились.

– Это возможно, – ответила Сиф. – Сильные существа, обладающие разумом и способностью к обучению, могут стать его оружием.

Эта догадка казалась мне правдоподобной, но всё равно чего-то не хватало. Даже если графу нужны были сильные солдаты, зачем устраивать такую грандиозную атаку? Он мог бы просто похитить их и тихо провести свои эксперименты.

– Значит, есть что-то большее, – пробормотал я. – Он не просто собирает армию. Возможно, он готовится к войне. Ну-у, по крайней мере готовился пока я его армию не измельчил.

Сиф тихо парила рядом, её свет мерцал, словно подтверждая мои слова.

– Война с кем? – тихо спросила она.

Этот вопрос остался без ответа. Граф явно был игроком в какой-то большой игре, но его цели оставались загадкой. Я взглянул на горизонт, где вдалеке простирались горы, скрывающие его владения.

– Мы должны узнать больше. – В моём голосе звучала решимость. – Если он собирает армию, это затронет и нас.

Сиф засияла ярче.

– Я помогу, – заверила она.

Всë также глядя на горизонт я задумался.

Горы на юге скрывали в себе загадку.

"Я знаю примерно в какую сторону идти, но где именно находится этот граф, понятия не имею. А даже если и узнаю… Чёрт, что если он окажется сильнее меня? Блядь, надо было оставить того лича-генерала в живых. Он бы точно что-то знал…"

Я сжал когти, царапая землю.

"Ладно. Просто будем ждать его дальнейших действий."

Взгляд скользнул к пленным монстрам, которые жалко кучковались у стены из сломанных баррикад.

"А пока что нужно разобраться, что делать с этими тварями."

Идея пришла внезапно, как вспышка.

"Генная мутация, – мысленно усмехнулся я. – Придать им что-то новое, усилить, сделать полезными. А заодно промыть мозги, чтобы они служили только мне. Как ни крути, это будет интересно."

Я повернул голову к Сиф, которая тихо парила рядом.

– Сиф, – обратился я, – сделай кое-что для меня.

Её сфера замерцала, и я почувствовал её внимание.

– Что именно?

– Я хочу изменить этих монстров. Усилить их и подчинить. Мне нужно, чтобы они стали моими слугами.

Сиф задумалась, её свет стал чуть тусклее.

– Это возможно, но займёт время. Мне придётся разработать особую магию, чтобы провести мутацию и подавить их сознание.

– Сколько времени тебе нужно? – спросил я.

– Пару дней на подготовку, а потом посмотрим, как они отреагируют.

Я кивнул, удовлетворённый её ответом.

– Тогда займись этим. А пока я разберусь с трупами и оставшимся оружием.

Сиф молча скользнула к пленным, а я начал продумывать, как лучше использовать их потенциал. В конце концов, почему бы не превратить их в нечто, что будет служить мне верой и правдой?

________

Главный шатёр был заполнен гулом голосов. Семь вождей, включая меня, сидели вокруг грубо сколоченного стола. Атмосфера была напряжённой, словно воздух пропитался ядом, готовым ударить в любое мгновение.

– Мы должны остаться здесь, – сказала Натрия, вожак клана "Речных Ящеров". Её хвост нервно подёргивался, а глаза метали молнии в сторону оппонентов. – Лес и река дадут нам всё необходимое для выживания. Если уйдём, нас ждёт голодная смерть!

Жищар, вождь "Равнинных копий", энергично кивнул.

– Натрия права. Мы уже потеряли половину запасов в пути, и если будем блуждать дальше, то даже лучшие наши воины не выдержат. Здесь мы можем добывать пищу, укрепить гору и защитить наш народ!

Зурас, суровый лидер "Холмовых подступов", сложил руки на груди и холодно добавил:

– Лучше умереть в бою, чем медленно подыхать от голода. Если Дракон решит нас уничтожить, мы хотя бы будем знать, за что погибли.

Однако с другой стороны стола послышался резкий голос.

– Вы забываете, с кем имеете дело! – сказал Граксар, вожак клана "Песчаных клыков". Его чешуя, желтоватая, словно песок, поблёскивала в тусклом свете костра. – Тёмный Дракон не оставит нас в покое, даже если мы затаимся. Он уничтожит нас за малейшую попытку остаться на его земле.

– Ха, а кто сказал, что мы должны остаться именно здесь? – подал голос Нерис, лидер клана "Лесных теней". Её зелёные чешуйки напоминали листья, а взгляд был столь же колючим, как шипы дикого кустарника. – На западе есть плодородные земли. Там мы сможем найти место, которое не принадлежит этому монстру.

– Запад – это путь в неизвестность, – возразил третья сторона, Корвак, вождь клана "Скалистых бастионов". Его мощная фигура словно отражала его непоколебимость. – Да, Дракон опасен, но что, если на западе нас встретят ещё более жуткие создания? Мы идём на верную смерть!

Я, Раксар, сидел в центре, выслушивая их крики. Голоса спорящих вождей смешивались в грохот, который эхом отдавался у меня в голове.

"Они все правы… и все одновременно ошибаются", – подумал я, сжав когти в кулак.

Я поднял руку, призывая к тишине. Спор мгновенно стих, и все взгляды обратились ко мне.

– Мы здесь собрались не для того, чтобы спорить, а чтобы найти решение, – сказал я, стараясь держать голос спокойным, но твёрдым. – Я понимаю, что нас разделяют страхи и голод, но мы не можем позволить им разорвать нас.

Я обвёл взглядом всех присутствующих, задерживаясь на каждом.

– Тёмный Дракон опасен, это так. Но разве мы не видели, как он разорвал армию монстров? Возможно, это наша возможность. Он силён, но если мы будем осторожны, то сможем избежать его гнева.

– И как ты это предлагаешь? – бросил Граксар с усмешкой.

– Во-первых, – продолжил я, игнорируя его тон, – мы должны исследовать лес и понять, что может нам предложить эта земля. Во-вторых, нам нужно наладить охрану и следить за действиями Дракона. Если он начнёт приближаться, мы успеем отреагировать.

Натрия одобрительно кивнула, а Зурас одобрительно стукнул хвостом по земле.

– Но что, если он нападёт? – снова задал вопрос Нерис.

– Тогда мы будем готовы. Лучше сражаться за дом, чем блуждать в пустоте, умирая от голода, – ответил я.

Шатёр наполнился тихим ропотом. Вожди переглядывались, каждый обдумывая мои слова. В конце концов, решение принимать нужно было всем вместе.

– Мы голосуем, – сказал я, скрестив руки на груди. – Кто за то, чтобы остаться?

Вожди начали поднимать руки один за другим.

_______

Сквозь мрак тронного зала пробивался тусклый свет факелов, отражаясь от массивных колонн, чёрного камня и потускневшего золота. Трон, высокий и величественный, словно вырезанный из самой тьмы, возвышался в центре зала. На нём восседал Граф Вампир Нокус Лювен, его бледное лицо было словно высечено из мрамора, а глаза горели холодным огнём.

Зал молчал, если не считать тихого шороха шагов, раздавшихся у входа. В сумраке появилась фигура – тёмный ассасин. Его облик был почти незаметен, силуэт сливался с тенями, лишь красные глаза светились, словно капли крови в чёрной пустоте. Подойдя ближе, он преклонил одно колено перед Графом.

– Повелитель, – начал он тихо, но отчётливо. – Западная армия была полностью уничтожена.

Нокус Лювен приподнял бровь, его взгляд медленно опустился на слугу.

– Что? – спросил он, не повышая голоса, но в его тоне уже звучало раздражение.

Ассасин, не осмеливаясь поднять голову, повторил:

– Лич Генерал Овер проиграл битву в великом лесу на западе. Западная армия была полностью уничтожена.

Тишина наполнила зал, казалось, даже пламя факелов замерло в ожидании.

– Продолжай, – коротко бросил Граф, не сводя глаз с ассасина.

– Мы также потеряли шестерых магов-личей среднего ранга. Повелитель, битву сорвал Тёмный Дракон. Его вмешательство было сокрушительным.

Лицо Нокуса Лювена оставалось бесстрастным, но его пальцы слегка напряглись, сжимающиеся на подлокотниках трона. Он молчал несколько мгновений, обдумывая услышанное.

– Тёмный Дракон… – наконец сказал он, и его голос прозвучал как шёпот ледяного ветра. – Значит, он не просто миф.

Ассасин не ответил, но Графа это устраивало. Он откинулся на спинку трона, его острый взгляд скользнул в сторону одной из колонн.

– Это усложняет мои планы, – проговорил он, словно разговаривая сам с собой. – Западная армия должна была зачистить лес, чтобы подготовить земли для вторжения в юго-восточные территории Агарского королевства. Теперь мне придётся пересмотреть стратегию.

Он резко встал, его фигура возвышалась над залом, а тень за его спиной казалась больше и ужаснее, чем он сам.

– Что известно об этом Драконе? – спросил он, повернувшись к ассасину.

– Мало, Повелитель, – ответил тот. – Он действует в одиночку, но его сила невероятна. Говорят, он живёт в горах великого леса, но точное местоположение неизвестно.

Нокус задумчиво провёл пальцами по подбородку.

– Если этот Дракон может уничтожить целую армию, он либо угроза, либо возможность. Узнайте всё, что сможете. Мне нужны разведчики в лесу.

Ассасин склонил голову в знак согласия.

– Слушаюсь, Повелитель.

Когда фигура ассасина исчезла, Нокус вновь сел на трон, погрузившись в размышления. Его мысли кружились вокруг изменений в планах, новых угроз и возможностей.

"Тёмный Дракон... если он может уничтожить мою армию, то что он сможет сделать с моими врагами?"

Его тонкие губы тронула едва заметная улыбка. В зале снова стало тихо, но теперь это была тишина предвестника новой интриги.

____________

Под палящим солнцем, пробивающимся сквозь кроны деревьев, я, Радша, шёл по королевскому саду. Легкий ветерок играл с листвой, но это едва ли снимало жару, тяжёлую, как груз воспоминаний. На языке всё ещё звучали слова королевы Ориона:

– Мне нужно, чтобы ты уговорил Гаргантюа и Монтера отправиться в экспедицию в лес. Выяснить, что там происходит.

Её голос звенел в ушах, как нежная мелодия. Я помнил, как она склонилась ко мне, её улыбка была очаровательной, а глаза – притягательными, словно она читала мою душу.

– Я знаю, ты спас Монтера во время войны трёх рас, когда генерал ящеров Октаган чуть не убил его. Он в долгу перед тобой. Пожалуйста, поговори с ним.

И добавила шёпотом, почти кокетливо:

– Если поможешь, я в долгу не останусь.

Эти слова, сказанные столь искусно, всколыхнули во мне воспоминания о тех днях, когда я был не только целителем, но и солдатом. О войне, о тех, кого я спасал, и тех, кого не успел.

Королевский сад встретил меня ароматом цветов и звуком мелодичной флейты. Гаргантюа, золотистая виверна, стояла в центре поляны. Её величие всё ещё внушало трепет, несмотря на видимые следы прошедших битв. А рядом, облокотившись на её бок, сидел Монтер – тот самый Монтер, которого я вытащил из лап смерти. Его лицо с возрастом стало ещё более выразительным, но игривый блеск глаз остался прежним.

– Монтер, Гаргантюа, рад вас видеть! – окликнул я их.

Монтер оторвался от игры, поднял голову и улыбнулся.

– Радша! Ты наконец выбрался из своего храма!

Гаргантюа не осталась в стороне, и, сложив крыло, обняла меня им, передавая свои слова через телепатию:

– Рада тебя видеть, старый друг. Как ты?

Мы обменялись любезностями. Я рассказал о просьбе королевы, стараясь звучать убедительно, но Монтер сразу нахмурился.

– Нет, Радша, извини. Я не могу подвергать её такому риску. Гаргантюа ещё не восстановилась полностью после той битвы с Личем Овером. Её крыло... Она едва может летать, а после каждого вылета ей нужен отдых.

– Но это всего лишь разведка, Монтер! – настаивал я. – Мы должны знать, что происходит в этом лесу.

Мы начали спорить. Монтер был упрям, как всегда, но тут вмешалась Гаргантюа. Её голос в моей голове был спокоен и мягок:

– Дорогой, прошу тебя, успокойся. Это будет короткая разведка. Мы быстро вернёмся.

– Но... – Монтер попытался возразить, но виверна прервала его.

– Моё крыло уже почти восстановилось. Я могу летать. Не волнуйся за меня.

Монтер тяжело вздохнул, глядя на неё с тревогой, но всё же кивнул.

– Ладно, – сказал он, опустив голову. – Но я предупреждаю, если что-то пойдёт не так, мы сразу возвращаемся.

– Конечно, – заверил я, улыбнувшись.

Поблагодарив их обоих, я вернулся в замок. На душе стало легче. Теперь оставалось доложить королеве, что её просьба выполнена.

Глава 8

Я стоял у подножия горы, глядя на поле, которое превратил в пустошь, и чувствовал странное удовлетворение. Вся эта долина, ранее живая и цветущая, теперь представляла собой жуткое зрелище. Радиус в полкилометра был полностью уничтожен: выжженная земля, обугленные остовы деревьев, обрывки плоти и доспехов, разбросанные повсюду.

– Сколько же тут трупов… – пробормотал я, медленно оглядываясь. – И всё это теперь мне убирать.

Я выдохнул, махнув лапой в сторону ближайшей груды тел. Честно говоря, я предпочёл бы заняться чем-то более интересным, чем уборка этого месива. Но тут меня осенила мысль.

– Хотя... а что если использовать эти трупы? – ухмыльнулся я. – Нежить из этого будет просто первоклассной.

Сложно было не оценить масштаб материала. Я медленно протянул лапу вперёд, и потоки маны начали стягивать тела в одну гигантскую кучу. Груда мёртвых существ росла с каждым мгновением, пока не превратилась в устрашающую башню высотой метров пятнадцать.

– Так-с… Теперь пора превращать всё это мракобесие во что-то полезное.

Я поднял левую лапу и сосредоточил ману. Из моих когтей начали исходить тонкие тёмные линии, оплетающие гору трупов. Фиолетовое свечение охватило груду, постепенно заставляя её уплотняться. Мясо, кости, остатки тканей – всё это сливалось, сжимаясь в плотную массу.

Я чувствовал, как внутри сжимаются кости, превращаясь в жидкий кальций, который служил связующим для новой формы. Постепенно из шара биомассы стал проявляться силуэт: ноги, массивное тело, мощные крылья.

И вот он – мой новый дракон. Почти 35 метров роста, тело массивное, но подвижное, крылья широкие, как паруса. Из пасти нежити капала странная чёрная жидкость, а глаза светились, будто из них исходил густой тёмный туман.

– Красавчик, конечно... – задумчиво сказал я, осматривая его. – Но какой-то зловонный.

Нежить вдруг медленно открыла пасть, и мне в нос ударил отвратительный запах.

– Фу, братан, ты там что, протух? Пойди рот почисть, что ли!

Но мои насмешки прервались, когда я заметил странное движение в его пасти. Огромное количество маны стало концентрироваться, собираясь в яркий пульсирующий шар.

– О, это интересно, – начал я, но договорить не успел.

Яркий луч, сжигающий всё на своём пути, вырвался из пасти дракона. В мгновение ока мне пришлось броситься в сторону, но часть луча всё же задела мою морду. Жар от этого удара был невыносим, кожа обожглась, но злость перекрыла боль.

– Ах ты, ублюдок!

С чудовищной скоростью я развернулся и дал ему такую оплеуху, что он влетел в землю. Грохот был такой, что горы эхом отразили мой удар. Я приблизился к нему и с презрением посмотрел на поломанную тушу.

– Ты совсем охренел, блядь?

Подняв лапу, я с размаху ударил его по черепу. Удар был настолько мощным, что расколол голову нежити на две части.

– Мудак, – плюнул я на останки и отошёл в сторону.

Что ж, эксперимент оказался… не совсем удачным. Ну ничего, это только начало.

Стоя перед остатками своего разрушенного творения, я задумался. Почему он атаковал меня? Ранее мои создания никогда не поднимали на меня лапу. Сиф говорила, что каждая новая форма требует доработки... Может, я упустил что-то важное в настройке маны?

Скрестив передние лапы, я пристально смотрел на остатки дракона. "Хм... В его глазах был хаос. Возможно, ему не хватило одной простой вещи — абсолютной преданности. Да, так и сделаю."

Приняв решение, я вытянул лапу вперёд, вновь сосредотачивая ману. В горе останков загорелся тот же фиолетовый свет, что и раньше. Но в этот раз я изменил способ слияния. Глубоко сосредоточившись, я добавил новый параметр — абсолютная верность. Этот ключевой фактор должен исключить любые потенциальные риски.

Через несколько минут процесс завершился. Останки снова слились в форму дракона. Его тело возродилось, но на этот раз внутри маны был отпечаток моей воли. Дракон нежить поднялся передо мной, его глаза вновь засияли тьмой, но в этот раз без намёка на враждебность.

— Похоже, сработало, — пробормотал я, медленно приближаясь.

Его дыхание, или, скорее, его отсутствие, вдруг стало интересовать меня. Я поднял лапу и поднёс её к его массивным ноздрям. Никакого движения воздуха. Полная тишина.

— Ну что ж, нежить вообще не дышит. Впрочем, это логично.

С этими словами я убрал лапу и ещё раз внимательно осмотрел его. В этот раз он выглядел более... стабильным.

— Отлично. Теперь посмотрим, как ты покажешь себя на деле. — Я повернулся к нему спиной и махнул лапой. — Следуй за мной. У нас много работы.

-Так-с, видишь вон те трупы? - указал я - Их нужно складировать во-о-он туда, к подножью горы. Ты меня понял?

Новоиспечённый Дракоша нежить стоял и ничего не делал, тупо смотря на меня.

-Ладно, я объясню тебе ещë раз.

Объяснив всë снова, я спросил его, понял ли он... Он всë также пялился на меня ничего не делая.

-Ладно, я покажу тебе как надо. - я подхожу к куче трупов, и собираю их говоря - Во так вот подходишь, вот так вот берëшь, и вот так вот складываешь. Всë ясно.

Не долго посмотрев на меня, нежить медленно подходит к трупам, берëт их в лапу и складирует к остальным.

-Молодец Вовчик, можешь же когда захочешь. Ну что ж, я пожалуй прилягу вон там.

Я лëг, у подножья горы, раскинув лапы.

-О-о-о, д-а-а-а.

Стоило мне расслабиться, как ко мне тут же подлетела Сиф.

-Создатель. У меня новости, на счёт ящеролюдов. Вам интересно?

-Да-да, конечно говори.

-Ну так вот, по нашем данным, их главный лагерь разделился на шесть частей. Три части, расположились вдоль большой реки, а остальные в других частях леса.

О интересно, похоже они уже начали заселяться.

-Понятно, что-нибудь ещë?

-Нет создатель. На этом всё. Если что, буду информировать вас и дальше.

*****_____*****

Я стоял, прислонившись к грубой стене шатра, и слушал спор, который разворачивался между нашими вождями. Зурас, как всегда, был упрям, предлагая какой-то бред с рыбой, в то время как Натрия и Жищар пытались настаивать на более рациональном подходе — золото. Я уже устал от их разговоров, но выслушивал всё с невозмутимым выражением лица, пытаясь понять, чем это может закончиться.

Натрия была первой, кто вырвал меня из раздумий. "Золото — вот что ему нужно. Именно оно способно показать нашу ценность, как народ", — сказала она, её глаза горели решимостью. Я понял, что она предлагает это не только потому, что это разумно, но и потому, что её племя долгое время жило в поисках богатства, и, возможно, золото было бы тем, что могло бы понравиться Тёмному Дракону.

Жищар поддержал её, сжав свои мощные руки в кулаки. Его голос был уверен, когда он добавил: "Да, золото — это то, что достоин получить этот дракон. А вот твоя рыба, Зурас, это просто издевательство."

Зурас же не сдавался. В его глазах горел некий огонь, который я всегда замечал в его взгляде, когда он был уверен в своей правоте. "Дракон, возможно, не будет сыт золотом. Но рыба... Рыба хороша, её всегда можно предложить. Кроме того, у нас её много!" — говорил он, не отступая от своего мнения.

Я слышал их спор, но меня давно уже не интересовали их разговоры. Я слишком много раз видел, как такие обсуждения только затягиваются в бесконечную петлю. Мои мысли были заняты совсем другим — я думал, что если дракон действительно может быть угрожающим существом, нам стоит подумать о том, как разрулить эту ситуацию с минимальными потерями.

"Вождь Зурас, твоя рыба, конечно, могла бы понравиться кому-то, но мы не можем позволить себе рисковать. Он не в состоянии оценить её, как еду", — сказал я, перебив его. Но даже я не мог спорить с тем, что золото — это только часть решения, и было бы глупо не попытаться предложить ему что-то, что могло бы дополнить наши усилия. Рыба не была исключена.

После нескольких минут молчания, я вздохнул, осознавая, что никакое соглашение не будет возможным, пока каждый из нас не получит своё. Мы решили, что отправим оба дара — золото и рыбу. Это, возможно, покажется странным выбором для Тёмного Дракона, но в этом был какой-то смысл. Он был древним существом, не поддающимся нашим обычным стандартам, и, возможно, важно было показать ему, что мы готовы пойти на компромисс.

Однако вот беда — найти добровольца на это задание оказалось задачей невыполнимой. Каждый знал, что встреча с драконом, пусть и с дарами, может закончиться смертью, и никто не решался идти в горы, к этому монстру.

Внезапно я понял, что на меня опять ложится вся ответственность. Моё племя, мой народ... Никто не осмелится. "Ладно, я сам пойду", — произнёс я тихо, но твёрдо, и, как ни странно, все замолчали.

Жищар сразу подошёл ко мне. Он, несмотря на свою решимость не уступать в споре, не мог оставить меня одного на этом опасном пути. "Я с тобой, Раксар. Не хочу, чтобы ты пошёл один." Он выглядел настойчиво, и я понял, что это было больше, чем просто желание помочь. Это было проявление настоящей дружбы.

Когда мы начали собирать всё необходимое для похода, и я уже думал, что мы будем в пути вдвоём, неожиданно Натрия появилась с несколькими своими телохранителями. Она молчала, но её присутствие было ясным знаком — она тоже собиралась идти. Сила и решимость, которые она несла в себе, были непреложны. К тому же, её войско было достаточно сильным, чтобы помочь в случае необходимости.

"Я тоже с вами," — сказала она, подойдя к нам. "Если мы что-то делаем, то только вместе. И я не оставлю вас в такой момент."

Телохранители Натрии молчаливо подготовились, а я, без лишних слов, взял дары, всё необходимое, и вместе с Жищаром и Натрией, мы отправились в горы.

Небо было ясным, а воздух холодным. Мы шли долго, но ни один из нас не издавал ни звука, ведь каждый из нас знал, что предстоит. Время шло, а впереди нас ждала горная крепость Тёмного Дракона. Но, несмотря на всю тяжесть этого пути, мы были готовы.

Я ещё не знал, что нас ждёт. Но одно было ясно — встреча с драконом была неизбежна, и мы все будем бороться за жизнь.

...

Мы шли долго, не произнося ни слова. Лишь лёгкий ветер шуршал листьями, а наши шаги, уверенные и твёрдые, звучали глухо на земле, пронизанной какой-то неизведанной тяжестью. Время от времени я оглядывался, стараясь изучить ландшафт, но всё было как-то мрачно и пусто. Впереди виднелись скалистые вершины гор, окружённые туманом, как будто сама гора была поглощена чем-то зловещим.

Когда мы наконец вышли из леса и подошли к подножию горы, я почувствовал, как что-то странное охватывает меня. Сначала я не мог понять, что именно. Лишь немного отошли от леса, как перед нами раскинулась картинка, которая заставила меня замереть.

Полтора километра земли вокруг были выжжены. Сырая грязь, пепел и разломанные деревья. Всё казалось таким... мёртвым. Нет, не просто мёртвым — уничтоженным. Земля была как проклята. Всё вокруг было обуглено, обжигалось каким-то непонятным светом, который, казалось, исходил прямо из земли. И эта земля, чёрная и сморщенная, казалась чем-то живым, но при этом неестественно пустым, будто сама жизнь была вырвана отсюда и брошена на произвол судьбы.

— Это... не то, что я ожидала, — проговорила Натрия, её голос дрогнул, когда она оглядывалась по сторонам. Я мог понять её чувства — даже для таких опытных вождей, как она, это было нечто новое. Да, мы уже видели разрушение и смерть, но такого... такого мы не ожидали.

Жищар молчал. Я мог увидеть, как его взгляд, полный недоумения, скользит по земле. Его губы сжаты, словно он готов был что-то сказать, но не мог подобрать слов. А Зурас... Зурас был, как всегда, непоколебим, несмотря на явно настороженную реакцию. Он просто оглядывался, пытаясь рассмотреть, что могло вызвать столь ужасные последствия.

— Чёрт... — произнёс я, всматриваясь в землю, где следы пожаров были почти незаметны, только гниющая плоть и трупы, которые, кажется, не успели до конца сгореть, оставляя странный, гнетущий запах. — Что здесь произошло?

Зурас, заметив моё недоумение, сказал с усмешкой:

— Может, он не так уж и нежен с теми, кто осмелился пройти его территории.

Натрия, всё ещё ошеломлённая, подошла ко мне, её шаги были осторожными, словно она боялась, что земля под её ногами вот-вот затянет её в какие-то пропасти.

Мы продолжали идти дальше, и со временем дотянулись до более глубоких следов. Почти всё, что мы видели, было словно результатом какого-то могучего удара — ударов, которые могли разрушить всё живое. Огромные воронки, как кратеры, оставленные какой-то невообразимой силой.

Кажется, мы были слишком близки к Тёмному Дракону. Этот мир вокруг нас был его, и мы, как жалкие тени, всего лишь гости в его владениях.

— Мы близко, — сказал я, пытаясь разогнать мрак в душе. — Похоже, не избежать встречи.

И несмотря на то, что я пытался говорить спокойно, внутри меня росло чувство тревоги. Это было не просто разрушение, не просто следы битвы. Это было нечто большее. Зловещее и совершенно непостижимое.

Мы двигались вперёд, но теперь каждый шаг был не таким уверенным, как раньше. Время от времени я слышал шорох за нашими спинами, как будто нечто огромное и невидимое следило за нами. Туман в горах сгущался, и с каждым шагом я ощущал, как что-то давит на мою грудь, заставляя меня думать, что, возможно, мы не выйдем отсюда живыми.

Моя мысль об этом вернулась снова: мы ведь даже не знаем, чего нам ожидать от этого Дракона.

Мы подошли к подножию горы, и я почувствовал, как во мне волнение смешивается с тревогой. Впереди, за пределами леса, было какое-то странное молчание, будто сама природа отстранилась от этого места. Мы с трудом пробивались через обгоревшую землю, и я не мог не заметить, как сильно всё здесь изменилось. Мысли о том, что это могло случиться, вспыхивали, как молнии, но не давали мне ясности.

Неужели это результат нашей битвы с армией монстров? Вряд ли... Но это могло быть частью разрушений, оставленных после той великой схватки. Помню, как в тот раз я вывел свою стаю из лап монстров, и мы смогли выжить, но цена за всё это была велика. И вот теперь это место, куда мы пришли — прямо перед темным драконом, который уже давно заставлял нас бояться.

Мы шли молча, и я заметил, как Натрия, Зурас и Жищар постоянно оглядывались, будто ожидая, что вот-вот что-то произойдет. Не зря, похоже, все они чувствовали, что мы находимся на грани чего-то опасного. Странное чувство охватывало меня. Как бы я ни пытался, я не мог отогнать мысль о том, что мы здесь не просто так.

— Мы точно туда идём? — спросил Жищар, прерывая тишину, его голос был низким и слегка обеспокоенным.

— Мы не можем не пойти. Мы ведь пришли не с пустыми руками, — ответил я, стараясь уверить всех в своём решении. — Наша встреча с драконом должна пройти без кровопролития. Мы предлагаем ему дары, и на этом всё.

Но внутри я понимал, что именно даровать дракона золото и рыбу в надежде на его милость — не лучший план. Никакой дракон, даже если он был Тёмным, не был простым существом, и я знал, что даже самые лучшие дары не могут гарантировать безопасность. В горле пересохло, а в голове кипели мысли.

Только через пару минут после молчаливого пути, мы дошли до края выжженной земли. Дальше было что-то страшное. Никак не могло быть иного. Все это мне казалось слишком... нереальным.

Мы не успели сделать и пары шагов, как перед нами внезапно возникли две огромные фигуры. Я ощутил, как сердце чуть ли не выскочило из груди, а чешуя на спине встала дыбом. Два дракона. Один из них, выше и мощнее, выглядел пугающе живым, с гладкими чешуйчатыми пластинами, переливающимися тьмой, словно он вобрал в себя саму ночь. Второй же... Его вид пробудил во мне древний страх. Это не был живой дракон. Он выглядел, как оживший труп: глаза светились странным темным светом, а из пасти капала какая-то мерзкая черная жидкость.

Они стояли перед нами неподвижно, будто статуи, но их присутствие было ошеломляющим. Воздух казался густым и тяжелым, каждый вдох давался с трудом. Я заметил, как Жищар и Натрия невольно попятились, а Зурас попытался скрыть свою дрожь, крепче сжав копье, будто это могло хоть как-то нас защитить.

Я невольно обратил внимание на различия между этими существами. Большой дракон выглядел почти... живым. В его движениях ощущалась уверенность, в то время как второй, меньший по размеру, не дышал, а его движения, казалось, были механическими, будто он не полностью контролировал своё тело.

"Что это? Оживший труп?" — пронеслась мысль в моей голове, и меня пробрала дрожь.

Внезапно, тот, что был выше, наклонил свою массивную голову к нам, словно изучая. Его глаза — холодные, как бездонные пропасти, — остановились на мне, и я почувствовал себя крохотным существом перед этим воплощением силы. Он издал звук — глубокий, вибрирующий, как далёкий гром, но слова, если это были слова, прозвучали мне непонятно.

"Это... драконий язык?" — мысленно спросил я себя, но ответа, конечно же, не получил.

Но прежде чем я смог продолжить свои размышления, меньший дракон, тот самый нежить, внезапно издал чудовищный рёв. Его оглушительный звук пронзил воздух, заставляя нас инстинктивно закрыть уши. Казалось, что этот рёв способен разорвать барабанные перепонки. Я даже заметил, как одна из тележек с дарами покачнулась от звуковой волны.

Прежде чем мы поняли, что происходит, дракон-нежить замахнулся, готовясь обрушить свою массивную лапу прямо на нас. Я стоял, парализованный от ужаса, понимая, что спастись нам просто не успеть. Но в тот момент, когда казалось, что всё кончено, высокий дракон с невероятной скоростью ударил нежить по голове.

Треск и звук удара был похож на раскаты грома. Огромная туша дракона-нежити впечаталась в землю, подняв облако пыли и грязи. Мы все замерли, ошарашенные этой сценой. Высокий дракон, казалось, вовсе не был впечатлен своим поступком. Он издал глубокий рык, похожий на строгий выговор, а затем начал словно... отчитывать нежить.

Мы стояли в оцепенении, наблюдая за тем, как великий дракон словно учит своего подчинённого уму-разуму. Конечно, ни слова из этого мы не понимали, но даже без языка было очевидно: старший дракон недоволен, и младший будет об этом долго жалеть.

Когда высокая фигура обернулась к нам, я почувствовал, как моё горло пересохло. Он приблизился к нам, его громадная голова, словно гора, была пугающе близко. Взгляд дракона обжигал, изучая нас так, как будто мы были не более чем жалкими насекомыми перед ним.

Я собрал все своё мужество, выдвинулся вперёд и жестом указал на дары, которые мы привезли. Я поднял руки, показывая, что мы пришли с миром. Дракон на мгновение задержал взгляд на мне, затем, не спеша, протянул свою лапу к тележке с рыбой. Огромными когтями он аккуратно подцепил её, поднял, словно это была игрушка, и, открыв пасть, проглотил содержимое.

Он ел медленно, наслаждаясь каждым кусочком, словно проверяя качество предложенного дара. Проглотив всё, дракон вернул пустую тележку на место, словно дав понять, что оценил нашу рыбу.

Золото же, как я заметил, его почти не заинтересовало. Он бросил на него лишь мимолётный взгляд, издав лёгкий рык, который прозвучал как приказ. Мы не понимали слов, но было ясно: на этот раз он нас не тронет.

После этого он поднялся в воздух, могучие крылья взметнули облако пыли. Тянув за собой дракона-нежить, он начал подниматься к вершине горы, оставив нас в молчаливом изумлении.

— Ну, кажется, мы остались живы, — пробормотал Жищар, нарушив затянувшееся молчание.

Я глубоко вздохнул, наконец отпуская напряжение. Теперь оставалось только надеяться, что наш визит не остался незамеченным для высшего существа.

Глава 9

Море. Оно до сих пор снится мне по ночам. Шум волн, солёный воздух, сверкающие в лучах солнца белые паруса. Это было нашим домом, нашей гордостью. А теперь? Теперь мы беженцы, скитающиеся по лесам, скрывающиеся в тенях деревьев, как дичащиеся звери.

"Как же ты смог справляться со всем этим, дядя Мавлер?" — этот вопрос я задаю себе каждый день. Каждый раз, когда мне нужно принять решение, каждый раз, когда я вижу усталые лица своих людей, я думаю о том, как бы он поступил.

Два месяца. Всего два месяца прошло с того момента, как его не стало. Они говорят, что я должна гордиться тем, что возглавила наш народ в столь тяжёлое время. Но как можно гордиться, когда ты даже не уверена, что делаешь всё правильно?

Мы потеряли так много. Наши дома, наши храмы, даже наши мертвые остались позади. Каждый шаг на северо-восток был пропитан болью и потерями. Нападения зверолюдов, орков, гоблинов... Каждый раз, когда мы теряли кого-то, я ловила на себе осуждающие взгляды. Как будто это моя вина.

Линор говорит, что я слишком строга к себе. Говорит, что я молодая и у меня есть право на ошибки. Но кто может позволить себе ошибаться, когда за тобой идут десять тысяч душ? Десять тысяч измождённых, напуганных и отчаявшихся эльфов.

Я знаю, что Линор прав. Его слова всегда исполнены мудрости. Но иногда я смотрю на него и думаю, как же он всё это выдерживает? Его вечно измождённый вид и мешки под глазами говорят больше, чем любые слова. Он из тех, кто готов работать до последнего дыхания ради своего народа. А я?

В глубине души я не чувствую себя достойной этой роли. Управлять? Это не для меня. Я хочу летать на Карне, ощутить свободу в воздухе, натягивать тетиву своего лука и забывать обо всём, даже если всего на мгновение.

Карн — моя отдушина. Эта виверна всегда была со мной, с тех самых пор, как я научилась летать. Когда я поднимаюсь в небо, ветер приносит мне покой, которого я не нахожу на земле. Карн чувствует мои эмоции лучше, чем кто-либо другой. Когда я плачу, он молчит, когда я злюсь, он рычит вместе со мной.

Но воздух не решает проблем. Мои мысли неизбежно возвращаются к нашему пути. Великий лес. Это место, где, как говорит Линор, мы можем найти новый дом. Но я смотрю на людей, на их измученные лица, и мне становится страшно. Что если я ошибаюсь? Что если лес станет очередной ловушкой?

Иногда я ловлю себя на мысли, что мечтаю вернуться к морю. Оставить всё, вернуться к нашим берегам, каким бы опасным это ни было. Но я знаю, что это невозможно. Мы слишком многое потеряли, чтобы позволить себе смотреть назад.

Скоро мы доберёмся до Великого леса. Я не знаю, что нас там ждёт, но в глубине души надеюсь, что это место станет нашим спасением. Мы заслуживаем хотя бы немного покоя. Мои люди заслуживают дом, где они смогут снова чувствовать себя эльфами, а не беглецами.

А я? Я буду продолжать улыбаться и притворяться, что всё под контролем. Потому что они смотрят на меня. Потому что они верят в меня, даже если я сама ещё не научилась в это верить.

1.2////////////

Через несколько дней мы добрались до леса. Он оказался ещё более величественным, чем я могла себе представить. Даже с высоты полёта на Карне его границы терялись где-то за горизонтом, словно сама земля не имела конца. Я помню, как Линор однажды сказал, что этот лес покрывает почти половину всего континента. Тогда я не поверила, но сейчас... сейчас я понимаю, что это, вероятно, правда.

Лес был... пугающе тих. Не было слышно привычного шума птиц или шелеста зверей. Вокруг стояли древние, могучие деревья, их кроны переплетались, образуя почти сплошной зелёный потолок. Этот лес жил своей жизнью, и я чувствовала, что мы для него — чужаки.

Карн нервничал. Его крылья взмахивали чуть быстрее, чем обычно, и он время от времени издавал низкий рык. Я успокаивала его, гладя по шее, но сама чувствовала тот же страх. Легенды говорили правду: в этом лесу обитают существа, которые даже среди монстров слывут чудовищами. Я старалась не думать о том, что нас может ждать.

Но нам нужно было идти дальше. Мы не могли останавливаться.

Когда мы наткнулись на реку, я почувствовала, как с плеч словно упала часть груза. Это была большая, широкая река, сверкающая под солнечными лучами, которые всё же проникали сквозь густую листву. Она брала своё начало где-то далеко в горах, а потом исчезала за горизонтом, устремляясь на север.

— Это место... — Линор огляделся и кивнул, его лицо смягчилось. — Здесь мы сможем обосноваться.

Рядом послышались одобрительные возгласы. Уставшие лица моих людей начали светлеть, и на мгновение я увидела что-то, напоминающее надежду. Река — это жизнь. Это вода, рыба, и, возможно, защита от того, что скрывается в чаще леса.

— Надеюсь, ты прав, — пробормотала я, глядя на спокойную гладь воды. — Мы заслуживаем шанс начать всё сначала.

Я спешилась с Карна, ощущая под ногами мягкую траву и влажную землю. Рядом раздавались голоса, мои люди начали распаковывать припасы, ставить первые палатки. Я стояла на берегу, глядя вдаль, и мысленно молилась, чтобы этот лес стал для нас не врагом, а домом...

//////

Спустя неделю после нашего заселения жизнь начала обретать стабильность. У реки появились первые деревянные дома, срубленные из чудовищно высоких деревьев, окружавших нас со всех сторон. Эти гиганты, ростом около тридцати метров, внушали уважение, но их прочная древесина стала основой для нашего нового поселения. Рыболовные ловушки, поставленные вдоль берега, обеспечивали нас едой, а высокий частокол уже окружал наши дома, создавая иллюзию безопасности.

Наши люди не сидели сложа руки. Строительство продолжалось: мост через реку начал обретать форму, разведывательные группы исследовали ближайшие территории, беря за ориентиры дальние горные хребты и изгибы реки. Мы надеялись, что этот лес станет для нас домом, но его величие таило в себе скрытые угрозы.

Однажды, во время очередного полёта на Карне, я заметила вдалеке дым от костра. Подлетев ближе, я увидела нечто, что заставило меня замереть: это была большая деревня людоящеров. Их поселение располагалось вниз по течению реки, недалеко от нас. Деревня выглядела обжитой, с крепкими домами и активной жизнью. Людоящеры казались мирными... на первый взгляд.

Возвращение домой было тревожным. На совете я поделилась своими наблюдениями, и сразу разгорелись ожесточённые споры.

— Мы не можем оставить это без внимания! — Линор резко поставил ладонь на стол. — Если они решат напасть, мы не выдержим. Нам нужно усилить периметр, укрепить стены, поставить больше часовых и быть готовыми к обороне.

— Обороне? — воскликнул Орвел, яростно глядя на Линора. — Ты предлагаешь сидеть и ждать, пока они нападут первыми? Мы должны действовать сейчас, пока у нас есть элемент неожиданности! Разгромим их, и проблема будет решена!

Совет разделился. Одни поддерживали Линора, видя в его словах осторожность и благоразумие. Другие склонялись к мнению Орвела, считая, что лучше напасть первыми. Споры становились всё громче, и я чувствовала, как напряжение охватывает всех.

— Хватит, — неожиданно для всех сказал Орвел, обращая взгляд на меня. — Раз уж совет не может прийти к единому мнению, пусть королева решает.

Я поднялась со своего места, чувствуя на себе взгляды каждого. В душе я колебалась. Дядя всегда учил меня поступать справедливо, но воспоминания о юге, о постоянных нападениях зверолюдов, орков и людоящеров вызывали во мне гнев. Напасть было бы проще. Быстрее. Но... правильно ли это?

— Мы не будем нападать, — наконец сказала я, глядя прямо на Орвела. — Эти людоящеры нам ничего пока не сделали. Мы не станем уподобляться тем, кто гнал нас с нашей земли. Мы укрепим стены, увеличим охрану и будем готовы к любому развитию событий.

Зал наполнился смешанными возгласами. Линор одобрительно кивнул, Орвел раздражённо махнул рукой, но спор был окончен. Моё решение не сделало меня популярной, но оно было правильным...

/////////////

Следующие несколько дней прошли спокойно. Ящеролюды оставались в своей деревне, занимаясь строительством мостов и укреплением частокола у реки. Они выглядели занятыми и, казалось, не проявляли к нам никакого интереса. Иногда я летала на Карне, наблюдая за окрестностями, охотясь или просто наслаждаясь полётами. Мирная тишина слегка настораживала, но я надеялась, что наше сосуществование останется нейтральным.

Однако всё изменилось в один миг.

Я вернулась в деревню с охоты и сразу заметила, что что-то не так. На главной площади собралось множество людей, их лица были напряжёнными, а в центре стояли Линор и один из наших лучников. Линор выглядел разгневанным, а лучник виновато опустил голову, теребя лук в руках.

— Что произошло? — спросила я, подходя ближе.

Линор повернулся ко мне, его лицо выражало смесь гнева и разочарования.

— Королева, пока вас не было, этот... — он бросил взгляд на лучника. — Этот солдат пустил стрелу в одного из ящеролюдов.

— Что? — я замерла, пытаясь осознать услышанное. — Почему он это сделал?

— Без веской причины, — холодно ответил Линор. — Они были небольшим разведывательным отрядом. Просто приблизились к нашей деревне. Никаких признаков враждебности.

Я обернулась к лучнику, в надежде услышать объяснение.

— Они подошли слишком близко, — пробормотал он, не поднимая глаз. — Я подумал, что они хотят напасть.

— Подумал? — мой голос сорвался на резкий тон. — Ты убил одного из них на основании своих догадок?

Лучник молчал. Линор продолжил:

— Его стрела угодила прямо в глаз одному из ящеров. Тот умер мгновенно. Остальные в отряде убежали, оставив тело.

Я почувствовала, как внутри всё похолодело. Это могло стать началом войны.

— Ты понимаешь, что ты наделал? — спросила я, сдерживая гнев. — Мы могли бы избежать конфликта. Теперь они, скорее всего, придут за местью.

— Я... я не думал... — начал было лучник, но я подняла руку, заставив его замолчать.

— Это и есть твоя ошибка. Ты не думал, — холодно произнесла я. — Ты поступил опрометчиво и поставил всех нас под угрозу.

Я обратилась к Линору:

— Какова вероятность, что они ответят на это нападением?

— Высокая, — кивнул он. — Учитывая, как тесно связаны кланы людоящеров, они наверняка воспримут это как личное оскорбление. И даже если этот отряд действовал самостоятельно, остальные быстро объединятся против нас.

Я устало выдохнула, чувствуя груз ответственности, навалившийся на плечи.

— Усильте охрану на стенах, — приказала я. — Подготовьтесь к возможной атаке. Мы должны быть готовы ко всему.

— Что делать с этим? — Линор кивнул в сторону лучника.

— Позже разберёмся, — коротко ответила я.

Уходя, я краем глаза заметила, как лучник всё так же стоял с опущенной головой. Может быть, он и сожалел о своём поступке, но последствия его действия могли стать роковыми для всех нас. Впервые я ощутила, что опасность может прийти не только извне, но и изнутри...

////////////

Я сидел у берега реки, наблюдая, как вода неспешно струится вдаль. Рядом на плоском камне устроилась Кисар. Её взгляд был направлен куда-то за горизонт, но я понимал, что мысли её далеко отсюда — снова о доме, который мы оставили.

"Ты снова об этом думаешь," — произнёс я, нарушая тишину.

Кисар только кивнула, не отрывая взгляда от воды.

— Знаешь, я понимаю, — продолжил я, глядя на её задумчивое лицо. — Но прошлое не вернуть.

Она повернулась ко мне, её глаза потускнели от грусти.

— Это так несправедливо. Почему мы должны были всё это оставить? Всё, что мы строили... Всё, чем мы жили...

Я почувствовал, как тяжесть её слов давит на меня. Нужно было сменить тему, отвлечь её от боли.

— Кисар, а ты помнишь, как я рассказывал про нашу встречу с Драконом на горе?

Она слегка приподняла голову, в её глазах мелькнул интерес.

— Конечно, помню. Я люблю эту историю. Расскажи ещё раз, Раксар.

Я улыбнулся. Её страсть к этой истории всегда меня удивляла. Не каждая девушка в нашем клане мечтала слушать про величественные и устрашающие создания, такие как Тёмный Дракон.

— Ладно, но только не смей смеяться, — предупредил я, хитро глянув на неё.

И я начал рассказывать. Всё, как было. Как я, вместе с вождями, поднимался к горе. Как нас встречали тёмные тени, навевавшие ужас. Как впервые увидел этих драконов: одного мёртвого, словно оживший кошмар, другого — живого, настоящего, величественного.

— Когда он приблизил свою голову к нам, я думал, что всё... конец. Моё сердце ушло в пятки, а ноги едва стояли.

Кисар улыбнулась, слушая меня, но её взгляд оставался внимательным, словно она снова проживала этот момент со мной.

— Ты не пытаешься казаться бесстрашным, и это мне нравится, — сказала она, когда я на мгновение замолчал.

Я усмехнулся.

— Я бы не смог. Даже самый храбрый из нас испугался бы, глядя на это существо.

Наш разговор был прерван звуком рога, доносящегося из деревни. Мы оба вздрогнули и вскочили на ноги. Это был центральный рог, который использовался только в важных случаях.

Когда мы добрались до центра деревни, там уже собралась большая толпа. На возвышении стоял вождь Зурас, а перед ним расположились разведчики, тяжело дыша после долгого пути.

— Говорите, — приказал Зурас, стукнув своим посохом о землю.

Один из разведчиков выступил вперёд и начал рассказывать.

— Мы разведали южное направление вдоль реки, как вы приказали, — начал он. — Дошли до стены, которую ранее не видели. Она была высокой и, кажется, охранялась. Когда мы приблизились ближе, в нас выстрелили.

— Потери? — перебил его Зурас.

— Один из нас погиб, — разведчик сжал кулаки. — Его тело осталось там. Мы сразу отступили, чтобы доложить об этом.

Толпа начала волноваться, среди собравшихся раздавались тревожные голоса.

— Тихо! — резко сказал Зурас, ударив посохом о землю. Все смолкли.

Он обвёл взглядом собравшихся.

— Мы не будем действовать в одиночку. Я прикажу послать гонцов к остальным шести кланам. Пусть их вожди придут сюда, и мы решим, что делать.

Его слова вернули хоть немного спокойствия. Люди начали расходиться, но беспокойство оставалось в их глазах.

Я обернулся к Кисар, которая стояла рядом.

— Похоже, впереди нас ждёт ещё больше проблем, — тихо сказал я.

Она кивнула, но не сказала ни слова. Я знал, что она думает о том же, что и я: ещё один конфликт, который может стоить нам всего...

В главном шатре царила напряжённая тишина. Мы сидели вокруг большого стола, покрытого грубой картой реки и прилегающих территорий. Вожди, прибывшие из соседних поселений, переговаривались вполголоса, обсуждая новости. Никто из нас не ожидал, что чужаки осмелятся убить одного из наших.

Зурас поднял руку, призывая к тишине. Его голос разрезал гул, как удар молнии.

— Братья и сёстры, у нас нет времени на сомнения. Наш разведчик был убит, когда выполнял долг перед своими народами. Это вызов всем нам, и мы должны дать на него ответ.

Жищар, крепкий и решительный, первым взял слово.

— Если мы позволим им безнаказанно убивать наших, что станет с нашими народами? Завтра они убьют ещё одного, а после — придут в наши деревни с огнём и мечом. Мы должны ударить первыми. Изгнать их из наших земель и заставить пожалеть о том, что они посмели на нас напасть!

Он говорил яростно, почти рыча, и я чувствовал, как его решимость передаётся всем в шатре. Я взглянул на Натрию — её глаза сверкали не меньшим огнём.

— Жищар прав, — сказала она. — Но мы не можем действовать слепо. Мы знаем о них слишком мало. Сколько их? Какие у них силы? Что за оружие они используют? Первым делом мы должны провести разведку.

Натрия указала на карту.

— Вот здесь, к северу от реки, мы можем построить аванпосты. Это даст нам стратегическое преимущество. Мы сможем следить за их передвижениями и быстро реагировать на любую угрозу.

К моему удивлению, никто не стал возражать. Даже обычно вспыльчивый Граксар, который любил спорить ради спора, кивнул в знак согласия.

— Всё верно, — сказал он. — Разведка прежде всего. Но когда мы узнаем их слабости, мы должны ударить быстро и решительно. Без промедлений.

Я посмотрел на лица вождей. Несмотря на различия в характерах и подходах, сейчас они были едины. Смерть разведчика объединила нас как ничто другое.

Зурас подвёл итог.

— Тогда решено. Мы собираем войска здесь, в деревне, но прежде всего отправляем лучших разведчиков, чтобы выяснить, с кем мы имеем дело. Гонцы отправятся в ваши поселения, чтобы передать приказ о мобилизации. Никто из нас не может остаться в стороне.

Собрание завершилось. Вожди остались в шатре, обсуждая детали. Я, как старший воин, решил проверить подготовку наших разведчиков.

Стоя у выхода из шатра, я вдохнул прохладный вечерний воздух. Мы находились на пороге войны. Она могла принести нашей деревне как славу, так и разрушение. Я знал, что впереди нас ждут тяжёлые дни, но в душе теплилась надежда. Если мы будем действовать вместе, как один народ, мы сможем выстоять.

Я крепче сжал рукоять своего копья и направился к тренировочной площадке. Нам всем предстоит доказать свою стойкость.

Когда мы, наконец, достигли вражеской территории, напряжение в отряде стало почти осязаемым. Мы перешли через мост на другой берег реки, прокладывая свой путь через густой лес. Каждое наше движение было осторожным, с учётом того, что враг мог быть где угодно. После трёх часов пути мы добрались до места, и перед нами открылась картина, от которой я чуть не застыл на месте.

Эльфы.

Те самые эльфы, о которых мы слышали в старых легендах, о которых мы знали только по рассказам, теперь стояли перед нами. Их лагерь был организован безупречно. Эти воины — настоящие профессионалы. Доспехи, сделанные с такой точностью, что, казалось, они сливаются с окружающим лесом. Щиты, луки, стрелы — каждое оружие на своём месте, а их дисциплина была не просто впечатляющей — она была пугающей. Я знал, что эти эльфы не просто нарисованные на бумаге стереотипы. Это были настоящие воины, готовые убивать без малейшего колебания.

Мы продвинулись немного дальше, чтобы взглянуть на их поселение, и вот тогда я уж точно ощутил, что попал в настоящий кошмар. Это было огромное поселение, масштабами оно в несколько раз превосходило все наши ящерские поселения вместе взятые. Стены, укрепления, дома, выстроенные с такой аккуратностью и силой, что дух захватывало.

Но это ещё не было худшим. Мы с отрядом затаились, наблюдая, как два гигантских силуэта, как тени ночи, начинают плавно спускаться с небес. Две виверны, каждая ростом почти с двадцатиметровое дерево. Я так и застыл, не веря своим глазам. Молниеносно я осознал, что они контролируют не просто войска — они контролируют зверей. Летучие монстры, с огромными когтями и крыльями, чьи глаза горели огненным светом.

Я почувствовал, как меня охватывает ужас. Яркие, смертоносные хищники, которых я раньше видел лишь в самых страшных сказаниях, теперь были здесь. В этот момент я понял, что мы сталкиваемся с врагом, куда более мощным, чем могли себе представить.

Остальные воины моего отряда, на которых ещё пару минут назад я мог полагаться, теперь стояли в ступоре, застыв, как каменные статуи. Я буквально подбадривал их, словно бы помогая себе вырваться из шока. «Считайте солдат, — приказал я им, — не теряйте концентрацию.»

В процессе наблюдения мы насчитали около 500 лучников и ещё примерно 600 пехоты, но всё это было лишь вершиной айсберга. Глядя на их огромные укрепления, я понял, что численность врага была не менее трёх тысяч солдат. И я знал, что это не просто численное превосходство. Эти эльфы и их войска — это организованная машина убийства, которая может в любой момент подорвать нас.

Трясущимися руками я скомандовал возвращаться. Мы собрали информацию и вернулись в лагерь уже к вечеру. Докладывая о происходящем, я видел, как вожди, даже самые закалённые в боях, побледнели. Когда я упомянул о вивернах, несколько из них буквально окаменели. Виверны — это не просто чудовища, это символ непобедимости, это напоминание о том, что с ними мы даже не сможем бороться.

Но несмотря на страх, собравшись, мы начали думать. Этот страх не мог быть постоянным, нам нужно было выжить, нам нужно было ответить. Но что мы могли противопоставить этой армии эльфов с их магией и боевыми зверями? Мы все понимали, что перед нами не просто война. Мы столкнулись с апокалипсисом, и каждый из нас должен был решить, как пережить этот момент...

////////////////

-Ух ë...Уже вечер?

Я лежал на своей лежанке из ветвей и стволов деревьев – что-то вроде импровизированного трона, который идеально подходит для моего нынешнего настроения. Вокруг меня снуют скелеты под управлением Сиф, неустанно приводя пещеру в порядок. Их движения чёткие и отточенные, и, честно говоря, мне приятно наблюдать за этим мельтешением. За последние три недели я сделал многое, Для Себя. И, надо сказать, весьма доволен результатами.

Моя армия пополнилась новыми созданиями. Из трупов монстров я создавал мутантов, отвратительных и пугающих настолько, что некоторые из них даже мне кажутся странным зрелищем. Но это именно то, что мне нужно. Эти слуги – воплощение хаоса и ужаса, идеально подходящее дополнение к моей власти. Одни из них массивные, с тяжёлыми конечностями и изогнутыми рогами, другие – тонкие и гибкие, словно тени. Они готовы защищать мои владения и выполнять любые приказы.

У подножия горы я начал строительство форта. На данный момент стены уже возвышаются достаточно высоко, чтобы их можно было заметить издалека. Я наложил на материалы заклинания, чтобы усилить их прочность и сделать их практически неразрушимыми. Этот форт станет моим бастионом, надёжной защитой от любого врага.

Также я усилил разведку. Мои слуги патрулируют известные мне части леса, внимательно следя за всем, что происходит. Особое внимание я уделил людоящерам. Нет, я не вмешиваюсь в их дела – пока. Но знать о них всё – это в моих интересах. Сиф периодически докладывает мне о том, что происходит в их деревнях.

Недавно я задумался о местной фауне. Почему бы мне не помочь ей развиваться? Конечно, не ради благородства. Если я создам благоприятные условия, то через несколько лет у меня будет больше пищи. Например, я узнал о кладке яиц огромных брахиозавроподобных существ на западной стороне леса. Пока что я оставил их в покое, но в будущем планирую вмешаться – так, чтобы это сыграло мне на руку.

Честно говоря, эти недели были насыщенными. Можно сказать, что я немного остепенился. Но мне это нравится. Иногда и драконы могут позволить себе чуть-чуть покоя перед бурей. Ах да, насчëт бури, пока я лежал на своей импровизированной лежанке, наслаждаясь моментом относительного покоя, ко мне подлетела Сиф. Её сфера маны слегка светилась – признак того, что она пришла с докладом. Я лениво поднял взгляд.

– Создатель, в лес кто-то вторгся. Это эльфы. Они расположились у берега Большой Реки, – её голос звучал спокойно, но я уже чувствовал, что за этой новостью скрывается что-то более серьёзное.

– Продолжай, – коротко бросил я, выпрямившись чуть сильнее.

– Они недавно столкнулись с людоящерами. Небольшая стычка закончилась убийством одного из ящеров, что привело к тому, что те начали активно собирать свои войска. Но самое интересное не это. – Её голос стал чуть ниже, словно она специально хотела привлечь моё внимание. – У эльфов есть две виверны.

Я на мгновение замер. Виверны – это уже не мелкая угроза. В бою они могут стать решающим фактором. Сиф продолжила:

– По силе и численности обе стороны примерно равны, но эти твари делают эльфов гораздо опаснее. Так что мне делать, создатель? Хочешь, чтобы я собрала монстров и избавилась от них?

На мгновение я задумался. Мои мутанты могли бы расправиться с ними, но зачем вмешиваться раньше времени? Лес, конечно, принадлежит мне, но пускай эти двое сначала разберутся между собой. Если кто-то из них начнёт вредить моим владениям, я решу проблему собственными руками – или, точнее, когтями.

– Нет, не стоит, – ответил я, махнув лапой. – Лучше пока посмотри, что они будут делать. Если начнут буянить и вредить лесу, я сам их прибью. Твоя задача – усилить разведку. Хочу знать о каждом их шаге.

Сиф мгновенно кивнула, как сказать кивнула, – её сфера слегка качнулась в знак согласия, после чего она вылетела из пещеры.

Оставшись один, я снова опустился на лежанку. Виверны, эльфы, людоящеры… Всё это только добавляет интереса. Пускай лес кипит своими интригами, а я пока подожду и посмотрю, кто же в итоге станет сильнее...

Глава 10

Два дня спустя.

Сиф вернулась ко мне с очередным докладом, едва её сфера маны появилась в пещере, я уже почувствовал, что новостей будет немало. Я выпрямился, лениво потянув лапы, и обратил на неё внимание.

– Говори, – произнёс я, давая понять, что готов слушать.

– Создатель, за последние два дня произошло несколько новых стычек. Первая случилась в районе Большой Реки. Когда отряд людоящеров переходил реку, их неожиданно атаковали эльфийские лучники. В результате погибло девять бойцов из их отряда, – её голос звучал ровно, но я заметил напряжение в том, как она описывала ситуацию. – Вторая битва произошла недалеко от дальнего аванпоста ящеров. Сначала они одерживали уверенную победу, зажав эльфов с нескольких сторон, но… – она сделала небольшую паузу, словно сама не была в восторге от следующего. – Подоспевшая вовремя виверна с всадником заставила их отступить, оставив аванпост.

Я нахмурился, но не перебивал.

– Даже так ящеры нанесли серьёзный урон эльфам и выиграли больше, чем потеряли, – закончила она, ожидая моего ответа.

– Хмм… интересно, – протянул я, переваривая услышанное. – Спасибо, Сиф. Твои доклады становятся всё полезнее.

Она слегка светнула, довольная похвалой, и, распрощавшись, улетела заниматься разведкой. А я, подняв свою тушу с лежанки, расправил крылья и вышел из пещеры. Теплый ветер коснулся моего тёмного, словно бездонного, чешуйчатого тела.

– Надо бы размяться, – пробормотал я себе под нос. – А то уже целые дни лежу без дела.

Моей целью на этот раз были гнёзда брахиозавроподобных существ. Они находились на западе, недалеко от Большой Реки. Хотелось убедиться, что их яйца всё ещё в порядке, и проверить, не начался ли процесс вылупления.

Я взмыл в небо, наслаждаясь каждой секундой полёта. Прохладный воздух обволакивал крылья, а лес внизу казался бескрайним ковром, расшитым пятнами света и тени. Всё шло спокойно, пока моё внимание не привлекло светло-серое пятно ниже меня, на расстоянии примерно трёхсот метров. Я сразу понял, что это такое.

– О-па, а это кто у нас тут? – с усмешкой пробормотал я.

Это была виверна, а на её спине сидел всадник. Заинтересованный, я накренился в их сторону, стараясь подлететь настолько тихо, насколько позволяли мои размеры. Через несколько секунд моя огромная тень накрыла их. Почувствовав резкую смену в окружении, всадница и её виверна синхронно дёрнулись вниз, бросаясь на чудовищной скорости прочь, как напуганные кошки. Это было настолько смешно, что я расхохотался, дрожа всем своим массивным телом.

– Летите, летите, – произнёс я, всё ещё улыбаясь. – На этот раз я вас отпущу. У меня сейчас другая цель.

Я продолжил свой полёт, не отвлекаясь от задачи. Виверны и их всадники, конечно, представляли угрозу, но сегодня моё внимание было занято другим.

//////////

Я летела на Карне, позволяя прохладному воздуху обдувать лицо. Хотелось сказать, что я занимаюсь разведкой, но на самом деле мне нужно было освежить разум. В голове всё ещё крутились мысли о двух стычках с людоящерами. Мы потеряли несколько хороших воинов, но и они не остались без потерь. Как одолеть их быстро и без лишних жертв? Я знала, что времени у нас немного, но… я не была стратегом. Да, я участвовала в битвах, сражалась бок о бок со своими воинами, но вести войну — это совсем другое.

Я тяжело выдохнула, пытаясь расслабиться, но тело оставалось напряжённым. Мы слишком мало знаем о враге, слишком мало знаем о лесах, в которые пришли. И вот, когда я снова ушла в свои мысли, меня накрыла тень.

—А-а?

В тот же миг Карн вздрогнул и резко рванул вниз, словно его пронзило чистое животное чувство страха. Я еле успела ухватиться за седло, натягивая поводья, заставляя его замедлиться.

— Что с тобой? — прошептала я, но тут же почувствовала, как моё сердце замерло.

Я медленно подняла голову, и кровь застыла в жилах. Высоко над нами, расправив крылья, словно тень смерти, пролетал огромный чёрный дракон. Величественный, устрашающий, он был чем-то, что не должно существовать рядом с простыми смертными. Один его вид заставил меня покрыться холодным потом. Даже на таком расстоянии я ощущала необъяснимую, подавляющую силу.

Карн снова дёрнулся, готовый броситься прочь, и на этот раз я не мешала ему. Разворачиваясь, мы устремились к лагерю, не смея оглянуться.

Добравшись до поселения, я тут же созвала совет. Мои слова о драконе вызвали панику — и это было неудивительно. Мы, эльфы, знали, что драконы — не просто звери. Это чудовища, сравнимые по мощи с целым континентом. Их нельзя победить, с ними нельзя договориться. Они живут, уничтожая всё, что им мешает.

— Мы должны уходить! Немедленно! — прозвучал первый голос. — На юг, в степи! Там нас не достанут! — поддержал другой. — Или к восточным горам. В горах мы сможем укрыться!

Но Линор встал, его голос прозвучал твёрдо:

— Мы не выдержим нового похода. Мы только обустроились, наши запасы на исходе. Люди устали, они не вынесут долгого пути.

Орвел кивнул, соглашаясь:

— Да и кто сказал, что мы в безопасности в других землях? Драконы могут летать. Если он захочет нас уничтожить, разве горы его остановят?

Споры продолжались, но я знала — последнее слово за мной. Я подняла руку, заставляя всех замолчать.

— Мы остаёмся, — произнесла я, и в зале воцарилась гробовая тишина. — Если бы этот дракон хотел нас уничтожить, он сделал бы это. Но он лишь пролетел мимо. Это значит, что ему нет до нас дела. Мы не можем бежать вечно. Здесь мы построим дом. Здесь мы будем сражаться, если придётся.

Некоторые из советников выглядели недовольными, но в конце концов, никто не стал возражать. Решение принято. Мы остаёмся...

///////////

Добравшись до гнёзд, я замедлился и завис в воздухе, внимательно осматривая окрестности. Внизу раскинулась поляна, усеянная массивными яйцами, аккуратно сложенными в гнёзда. Взрослые брахиозавры неспешно бродили вокруг, зорко охраняя своё потомство. Их огромные силуэты выделялись на фоне деревьев, а длинные шеи тянулись вверх, выглядывая за границы поляны.

Я не стал приближаться. Я не столько голоден чтобы убить их сейчас. Достаточно того, что я знаю, где они находятся. Развернувшись, я взмахнул крыльями и вновь поднялся выше, устремляясь обратно в сторону своей пещеры.

Полет оказался недолгим, и вскоре я приземлился перед входом. Там меня уже ждала Сиф — её сферическое тело мерцало мягким светом, словно приветствуя мой приход.

— Создатель, вы вернулись, — прозвучал её голос.

— Да, всё спокойно, пока что, — ответил я, сворачивая крылья. — Как обстановка? Что нового?

— Гриф отправился в разведку вместе с моими скелетами, — доложила она. — Он очень любопытен.

— И куда он направился?

— К поселению Людоящеров. Он следит за ними. Проявляет к ним сильный интерес, особенно когда они тренируются. Иногда он даже повторяет их движения, наблюдая издалека.

Я хмыкнул, представляя себе эту картину. Гриф оказывается проявлял неожиданные особенности в поведении. Хотя, не сказать что прям неожиданные но всё же.

— Хорошо, — кивнул я. — Пусть изучает и адаптируется. Это может быть полезно.

— Разумеется, Создатель, — спокойно ответила Сиф.

— Окей, я пойду прилягу, а ты сообщи если чё.

Я направился к своей лежанке из деревьев, чувствуя приятную усталость, хотя может я просто настолько ленив что мой мозг заставляет чувствовать усталость? Возможно.

////////

На рассвете людоящеры выдвинулись в поход. Их план был прост, но эффективен: меньшая часть армии двигалась вверх по берегу Большой реки, намеренно создавая шум и привлекая внимание врага, в то время как основная сила скрытно обходила эльфов с фланга, чтобы нанести удар в тыл. Вожаки одобрили стратегию, уверенные в её успехе.

Однако эльфы тоже не были глупцами. Они разработали почти зеркальный план, отправив часть своих воинов вниз по реке для отвлекающей атаки, в то время как главные силы готовились к обходному манёвру. Совет единогласно согласился с этим решением, и вскоре войска двинулись в путь.

Обе армии шли в молчании, лишь изредка разрываемом шорохом листвы под ногами или всплесками воды у берега. Спустя три часа обе стороны одновременно вышли на огромную поляну, усыпанную гигантскими гнёздами брахиозавров. На мгновение среди воинов повисло напряжённое молчание. Они не ожидали встретить друг друга здесь.

Но раздумывать было некогда. Секунда — и поле битвы заполнилось гулом боевых кличей, лязгом стали и рёвом раненных. Земля вздрогнула под ногами, когда обе армии ринулись в кровавую схватку.

Людоящеры начали с мощного натиска, заставляя эльфов пятиться под напором их бронированных тел и смертоносных когтей. Они были быстры, жестоки, били с яростью хищников, привыкших разрывать добычу. Их копья пронзали ряды врага, их щиты отбрасывали назад строй эльфийских воинов. Казалось, битва была решена...

И вдруг небо разорвалось раскатами пронзительного рёва.

Две огромные тени пронеслись над полем, отбрасывая длинные силуэты на пылающий хаос битвы. С раскрывшимися крыльями, с хищно изогнутыми шеями и глазами, полными древней ярости, две виверны ворвались в сражение.

Первая ударила с небес, выдыхая раскалённое пламя прямо в ряды ящеров. Взрыв огня поглотил десятки существ разом, оставляя после себя лишь почерневшие кости и клубы чёрного дыма. Вторая спикировала, мощными когтями разрывая ряды врага, подминая под себя ящеров и взметая их в воздух подобно куклам.

Крики ужаса разнеслись по полю.

Ящеры, некогда уверенные в победе, дрогнули. Их тактика рушилась, их натиск слабел. Каждый взмах крыльев виверн поднимал в воздух вихрь огня и пепла, каждый удар когтей пронзал доспехи и плоть. Те, кто пытался бежать, оказывались добычей огненного дыхания, превращаясь в охваченные пламенем силуэты.

Паника охватила их ряды. Те, кто ещё мог двигаться, кинулись к лесу, спасаясь от неминуемой гибели. Но пламя виверн не знало пощады.

Поле битвы превратилось в царство огня и смерти.

Одним словом, пиздец просто...

///////

Я спал.

Редкое, но заслуженное удовольствие, ладно наёбываю не такое уж и редкое. Тёмные глубины моей пещеры дарили тишину, и только слабый, мерцающий свет Сиф порой пробегал по стенам, но даже он не мог потревожить меня. Я так думал, но, как оказалось, мой покой был обречён.

— Создатель! — раздался резкий голос Сиф прямо у меня над ухом. — Срочно! Гнёзда брахиозавров в опасности!

— А-а, чё? гнёзда...ЧТОООО?! — я взлетел с лежанки, поднимая вихрь пыли, когти впились в камень. — КТО ПОСМЕЛ?! КТО ЭТОТ УБЛЮДОК, КОТОРЫЙ ХОЧЕТ СДОХНУТЬ?!

Гнев вспыхнул во мне с такой силой, что воздух вокруг дрогнул, заполняясь мрачной аурой.

Кому-то хватило наглости посягнуть на мою собственность? Кто-то осмелился разрушать, сжигать, топтать то, что я защищал целый месяц?

Сиф, как всегда, оставалась невозмутимой.

— Эльфы и людоящеры устроили битву прямо среди гнёзд, — спокойно доложила она. — Они разрушают их. Я уже приказала скелетам-разведчикам спасти столько яиц, сколько возможно, но если вы не поспешите, потери будут катастрофическими.

Мне не нужно было слышать больше.

Рывок — и я уже в воздухе. Ветер режет глаза, но я несусь вперёд, не замечая ни встречных потоков, ни пролетавших птиц, которые я случайно сбиваю. Всё это не имеет значения.

Через минуту я был там.

Поле битвы.

Огромное, израненное пространство, усеянное трупами. Эльфы и людоящеры сходятся в ожесточённых схватках, виверны кружат над головами, разя врагов когтями и огнём. Но мне нет до них дела.

Я вижу разорённые гнёзда. Разбитые яйца.

Это становится последней каплей.

—С-Сууууукииии!!!

Проциридел я сквозь зубы.

С грохотом я врезаюсь в центр сражения, словно метеор. Удар — и десятки воинов отлетают в стороны, как ненужные листья на ветру. Воздух пропитывается моим присутствием, и даже самые отважные чувствуют страх, холодный, разъедающий их изнутри.

Я выставляю лапу вперёд и давлю кучку Эльфов слыша лишь секундный крик, и чувствуя как трещат их кости под моей лапой превращаясь в кровавый ощмёток.

Без предупреждения я раскрываю пасть, и из неё вырывается поток пламени. Оно не просто жжёт — оно испепеляет, обращает в пыль всё, чего касается. Людоящеры, эльфы, даже их оружие — всё тает в бушующем огненном потоке.

—А-А-А-А-А!!!

Крики. Паника расходятся по рядам обоих армий.

Но мне плевать.

И тут…

Что-то цепляется за мою шею.

Я поворачиваю голову и вижу её — виверну, в два раза меньше меня. Она вгрызается в мои чешуйки, когтями пытаясь пробиться сквозь мою броню. Жалкие попытки.

Я даже не чувствую.

Моё тело — не плоть и кровь. Это крепчайший панцирь, который не пробьёт ни один из этих слабаков.

Я медленно поднимаю лапу.

Не замахиваюсь, не напрягаюсь — просто лёгкий шлепок.

—Чпонк.

Её тело улетает в сторону, словно бесполезная кукла. С глухим треском она врезается в деревья, ломая их под своим весом, и, ошалело встряхнув головой, тут же взлетает, отступая прочь.

Вот и всё?

Вот ваша "грозная сила"? Я ожидал большего от них.

Я резко поднимаю голову и, развернув крылья, издаю рёв.

Не просто рёв — раскатистый, проникающий в саму душу звук. Он не просто слышен, он ощущается всем телом, вибрацией проходит по костям. Воздух вокруг меня дрожит, лес содрогается, птицы в ужасе срываются с мест и улетают прочь.

Этот рёв говорит лишь одно:

"Я здесь царь, Суки!"

Паника охватывает обе армии. Воины бросают оружие и бегут. Крики сменяются лишь шумом топота и ломаемых веток.

Я снова смотрю на гнёзда.

—Блядь...ёбанный ваш рот.

Погибло слишком много яиц.

Но теперь хотя бы часть в безопасности.

Теперь никто больше не посмеет переступить эту черту. Ни один из этих уродов, больше не посмеет посягнуть на мою собственность. Уж я то об этом позабочусь. Взлетая в небо я возвращаюсь обратно в пещеру...

Спустя день.

Я сидел в своей пещере, задумчиво вглядываясь в отблески пламени, что играли на стенах. День прошёл, но мысли не давали мне покоя. Вопрос, который стоял передо мной, требовал решения. Как поступить с ящерами и эльфами?

— Как нам действовать дальше? — наконец, спросил я, глядя на Сиф, зависшую неподалёку.

Сфера мягко мерцала, её голос был холоден и бесстрастен:

— Было бы разумнее и выгоднее истребить их всех, Создатель.

Я прищурился, глубоко вздохнув.

— Ты предлагаешь мне устроить массовую резню? — спросил я медленно.

— Это наиболее эффективный метод устранения угрозы, — спокойно пояснила она. — Они дестабилизируют вашу территорию, ведут бесконечную войну и не способны на разумные решения.

Я тихо рыкнул, но не на неё, а на себя. Разумеется, этот конфликт разгорелся не просто так. Я тоже виноват. Я не вмешался раньше, позволил им развязать кровопролитие.

— Нет, — ответил я твёрдо. — Я не стану убивать невинных. Дети, старики, женщины — они не несут вины за ошибки своих лидеров. Хотя… я тоже виноват. Я не предвидел такого исхода. — Мой голос прозвучал низко и тяжело.

— Если вы не хотите их уничтожать, то изгоните, — предложила Сиф.

Я покачал головой:

— Возможно, это было бы логично, но, если честно, мне не хочется этого делать. Я надеялся наладить с ними отношения в будущем. Да и, признаться, без них будет скучно. Так что, вариант с изгнанием тоже отпадает.

Мы на мгновение замолчали, каждый обдумывал другие возможные пути.

— Как я поняла, вы не желаете их изгонять, но также не хотите их уничтожать, — наконец, проговорила Сиф. — В таком случае предлагаю заставить их заключить мир.

Я медленно повернул голову к ней, заинтересованный.

— И как ты собираешься это сделать?

— Мы явимся в их поселения и прикажем лидерам собраться у Большого моста на реке. Там они заключат мир… либо мы заставим их сделать это. Если же откажутся — уничтожим или пригрозим.

Я задумался. В её словах была логика. Смерть – слишком простое решение, а изгнание не принесёт мне пользы. Принудительный мир — вариант, который я мог бы принять.

Я усмехнулся.

— Ты не оставляешь им выбора, Сиф.

— Разумеется, Создатель. Это наиболее рациональный метод.

Мне даже нравился её подход. Я встал, потянул крылья и посмотрел в сторону выхода.

— Начнём с ящеров.

С этими словами я шагнул вперёд, а Сиф последовала за мной, её мягкое мерцание озаряло мою тень.

Когда мы взлетеле в небо Сиф рассказала мне о том что скопировала память некоторых ящеров и эльфов, и благодаря этому выучила их языки. И много чего другого.

/////////////////

Я сидел в шатре вместе с другими вождями, и воздух был пропитан отчаянием. Мы обсуждали вчерашнее сражение, которое стало для нас катастрофой. Виверны, спалившие наши ряды огнём, эльфы, внезапно появившиеся на поле битвы… но хуже всего — мы разгневали Тёмного Дракона. Я никогда не забуду этот день.

Мы потеряли тысячу солдат, а ещё сотни корчились в муках от чудовищных ожогов. Половина наших воинов больше не могла сражаться. Но что самое страшное — теперь перед нами стоял вопрос: что делать дальше? Дракон не забудет и не простит. Он уже однажды спас нас, а мы, неблагодарные глупцы, ввергли его владения в хаос. Бежать? У нас слишком много раненых. Сражаться? Это самоубийство.

Зурас предложил вновь принести ему еду в качестве извинения. Но его тут же осадили: кто в здравом уме думает, что Дракон примет наши дары после такого? Скорее он примет их вместе с головами тех, кто их принесёт. Споры становились всё громче. Гнев, страх, паника — шатёр наполнялся ими, как котёл, готовый взорваться. Я сидел, понурив голову. У меня не было решений. Я не мог предложить ничего.

И вдруг… раздался рог. За ним — слабая дрожь земли. Мы все замерли. Затем, в спешке, выбежали наружу.

Перед нами возвышалась тёмная, зловещая фигура. Тёмный Дракон. Его глаза, подобные двум бездонным провалам, в которых сверкали отблески ярости, прожигали нас насквозь. Я чувствовал, как моё тело цепенеет, сердце колотится, а инстинкты кричат мне бежать, прятаться, спастись. Но куда? От него не убежать. Я сглотнул, внутренне прощаясь с жизнью.

И тут… Я заметил её. Тёмно-фиолетовая сфера, парящая рядом с ним.

— Сообщение для всех ящеров, — раздался холодный, равнодушный голос. — Мы требуем, чтобы ваши вожди прибыли к большому мосту на реке немедленно. Если вы откажетесь или не придёте в течение дня, ваш вид будет стёрт с лица земли. На этом всё. Ждём вас у большого моста.

С этими словами сфера и Дракон взмыли в небо, оставляя нас в ошеломлённом молчании. Я не мог пошевелиться. Я едва мог дышать. Мы все понимали, что выбора у нас так такого нет.

//////////

Я сидела во главе совета, обводя взглядом собравшихся. Тяжесть вчерашней битвы давила на нас всех. Потери были велики. Семьсот павших, более тысячи раненых, многие из которых с тяжёлыми увечьями. Линор, несмотря на сломанную ногу, как всегда, чётко и ровно докладывал ситуацию. Наш жрец уже подлатал его, но всё же предупредил не нагружать конечность. Я слушала его слова, но мысли мои витали в другом месте. Мы совершили ошибку. И теперь Тёмный Дракон мог обрушить на нас свой гнев.

— Нам нужно действовать! — громко заявил Орвел, перебивая мои размышления. — Я предлагаю напасть. Устроим засаду, ударим внезапно. Он не сможет справиться сразу со всеми.

Линор посмотрел на него, как на безумца.

— Ты в своём уме? Даже виверны не смогли пробить его чешую! А ты думаешь, что сможешь его убить?! КАК?!

— У нас есть магический жрец, обладающий высокоуровневой магией. Мы нападём внезапно, сожмём его в кольцо и сокрушим! — настаивал Орвел.

Линор только махнул рукой.

— Полный бред...

И снова начался спор. Я не вмешивалась, наблюдая за их перепалкой, размышляя. Действительно ли это выход? Или же есть иной путь?

—Я же тебе говорю у нас есть шанс!

—Какой шанс? Шанс сдохнуть?

И вдруг... рёв. Виверны заволновались, в воздухе пронёсся сигнал тревоги. За рёвом последовали панические крики. Все моментально замерли.

Мы выбежали наружу. И тут я увидела его.

Тёмный, как сама ночь. Огромный. Его бездонные глаза впились в нас, заставляя нутро холодеть от страха. Как? Как он нашёл нас? Мы тщательно скрывали поселение... но он нашёл.

Я застыла. Что теперь? Что делать?

В небе появилась тёмно-фиолетовая сфера. Её голос был бесстрастен, словно чуждый всему живому.

— Сообщение для всех эльфов. Мы требуем, чтобы ваши вожди или правители прибыли к большому мосту на реке немедленно. Если вы откажетесь или не придёте в течение дня, ваш вид будет стёрт с лица земли. На этом всё. Ждём вас у большого моста.

Сказав это, сфера и дракон взмыли в небо, оставляя нас в оцепенении.

Глава 11

Мы шли к мосту у реки, и в голове моей вихрем кружились вопросы. Зачем дракон призвал нас? Чтобы наказать? Но если так, почему не испепелил нас в тот же миг, когда явился в поселение, окутанный тенью и пламенем? Странно. Непостижимо странно. Размышлять, однако, было некогда. Мы двигались вперёд в гнетущей тишине, пока наконец не ступили на место встречи.

Он ждал нас. Великий Тёмный Дракон.

Каждый раз, когда мой взгляд падал на него, по спине пробегал мороз, а воздух густел, давя на плечи невидимой тяжестью. Я видел, как дрогнули остальные вожди, как их лица побледнели, но мы шагнули ближе, давая понять, что прибыли. Дракон удостоил нас лишь мимолётным взглядом, не проронив ни звука.

— Мы здесь, — выдавил я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Молчание.

Две минуты тянулись, как вечность, пока из леса не показались эльфы. Их тонкие силуэты мелькнули среди деревьев, и я мгновенно напрягся. Рука сама легла на рукоять клинка, пальцы сжались до боли. Остальные вожди последовали моему примеру, а эльфы, заметив это, тут же ощетинились, выхватив свои изящные клинки. Я оскалился, обнажив клыки.

— Что здесь забыли эти длинноухие выродки? — прорычал я, не сдерживая ярости.

Ответ пришёл не от эльфов, а от тёмно-фиолетовой сферы, что парила рядом с драконом. Её голос резанул воздух, холодный и властный, как лезвие зимнего ветра:

— Опусти оружие. Они здесь не для войны. Мы созвали их, чтобы обсудить мир с вами. Убери оружие. Немедленно.

Тон мне не понравился — острый, как шип, — но я не был глупцом. Скрепя сердце я опустил клинок, и мои товарищи последовали за мной. Эльфы, хоть и нехотя, сделали то же. Тогда сфера повернулась к ним, произнеся что-то на их певучем языке, а затем сотворила две меньшие сферы. Одна подлетела к нам, другая — к эльфам. И тут раздался голос — бесстрастный, но звенящий силой:

— Ваши бесконечные стычки с эльфами нанесли ущерб владениям моего создателя и здешней природе. Мы больше не намерены терпеть ваше разрушение. Мы требуем немедленного мира. Если откажетесь — вас ждёт полное уничтожение.

Слова ударили, как гром. Я услышал, как Жищар сглотнул, как Натрия стиснула зубы. Мы не были слепцами. Месть жгла нас изнутри, но жажда жизни пылала сильнее. Мы потеряли слишком многих — братьев, сестёр, целые семьи. Если дракон решит стереть нас с лица земли, он сделает это одним движением когтистой лапы.

Мы согласились. Все до единого.

Но внутри меня что-то надломилось. Все эти смерти, все эти раны, вся эта война — ради чего? Чтобы вот так просто отступить? Проглотить боль и унижение? Отказаться от справедливости?

Нет.

Я не мог этого принять.

Страх перед драконом ледяными цепями сковывал моё тело, но ярость и жажда правды рвались наружу, сильнее любых оков. Я шагнул вперёд. Ещё шаг. И ещё.

— Великий Тёмный Дракон! — выкрикнул я, заставив свой голос пробиться сквозь гул ветра.

Он медленно повернул голову, и его взгляд — глубокий, как бездна, — пронзил меня насквозь.

Я набрал в грудь воздуха и заговорил:

— Я, Раксар, сын великого воина Дегаша, благодарю вас за милость, что вы нам даровали. Но я требую справедливости! Это эльфы начали всё! Они напали на наш отряд, убили одного из нас без причины! Если бы они просто признали вину, если бы хоть как-то искупили свой поступок, не было бы этой бойни! Не было бы тысяч мёртвых, тысяч искалеченных! Мы заплатили кровью за их высокомерие!

Я стиснул кулаки, чувствуя, как голос дрожит от гнева.

— Мы лишились охотников, воинов, рабочих. Наши дети, жёны, старики — они останутся голодать! Так дайте нам справедливость, Великий Дракон!

Тишина. Его глаза, тёмные и непроницаемые, буравили меня, и холод страха пробирал до костей. Но я стоял твёрдо, не позволяя себе дрогнуть.

Наконец, дракон заговорил. Его голос, низкий и гулкий, сотрясал саму землю:

— Я слышу тебя, ящер Раксар, и признаю твою правоту. Справедливость будет. Но крови я больше не допущу. Моё решение: эльфы выплатят вам репарации — часть своих запасов еды. На этом всё. Разговор окончен. Расходитесь. Если понадоблюсь — я найду вас.

С этими словами он расправил исполинские крылья, и от могучего взмаха нас отбросило назад. Тёмная тень взмыла в небо, оставив нас на мосту — ошеломлённых, подавленных.

Жищар и Натрия подошли ко мне, крепко сжав мои плечи.

— Ты добился для нас большего, чем мы могли мечтать, Раксар, — сказал Жищар, но в его голосе сквозила тревога. — Но ты слишком рисковал. Дракон мог разгневаться… мог стереть нас в пыль.

— Или хуже, — тихо добавила Натрия, её взгляд был тяжелым.

Я опустил голову. Грудь сдавило, словно камнем придавило.

— Простите за мою дерзость, — выдохнул я. — В следующий раз буду осторожнее. Но я не мог молчать. Слишком велика была цена. Я не мог допустить, чтобы всё оказалось зря.

Они кивнули, не проронив больше ни слова.

И всё же…

Внутри меня зияла пустота. Как бы я ни старался убедить себя, что это и есть справедливость, часть меня кричала, что это ложь. Принять эту сделку — значит предать павших. Тех, кто отдал жизни за наш народ.

Но что я мог сделать?

Мы выжили. Мы не уничтожены.

И всё же перед глазами стояли лица погибших братьев — немой укор, что не смолкал в моей душе.

Глава 12

В тронном зале древней крепости, где мрак свечей сражался с тенями, а сквозняки шептались в каменных углах, восседал граф-вампир Нокус Лювен. Его глаза, холодные, как лёд подземных озёр, были прикованы к карте, раскинутой на массивном дубовом столе. Тонкие, почти прозрачные пальцы скользили по пергаменту, оставляя за собой чернильные росчерки — маршруты, планы, стратегии. Чернила едва успевали впитаться в бумагу, как он перечёркивал их резким движением, словно уничтожая саму мысль о провале.

«Планы нужно менять. Радикально», — пронеслось в его голове, бесстрастно, как выстрел в тишине.

Его армия, отправленная на захват поселений людоящеров, сгинула в пыли и крови. Вместо того чтобы пополнить ряды нежити свежими телами и укрепить Западную армию, Нокус оказался перед необходимостью латать дыры в своих силах. Потери сами по себе не были катастрофой — он привык к ним за века войн. Но отсутствие «материала» для создания новых солдат стало удавкой, медленно затягивающейся на его шее.

Западная армия должна была сыграть роль приманки, отвлечь Агарское королевство, заставить их стянуть войска к границам. А он тем временем, во главе Северной армии, намеревался ударить в незащищённое сердце королевства, разрывая их оборону, как паутину под сапогом. Теперь же этот замысел висел на волоске. Солдат можно заменить, но где взять тела? Ресурсы таяли, словно воск под пламенем.

Он вновь скользнул взглядом по карте. Ближайшие деревни давно обратились в пустоши — жертвы его экспериментов и ненасытного голода. Уходить дальше за «урожаем» означало рисковать — слухи поползут, подозрения вспыхнут, а за ними последуют конфликты с соседними державами. Врагов у Нокуса и без того хватало, чтобы разжигать новые войны.

— Тяжело, — произнёс он вслух, и голос его, холодный и ровный, эхом отразился от стен.

В этот момент дверь тронного зала скрипнула, пропуская внутрь фигуру в чёрном плаще. Ассасин, чьё лицо терялось в тенях капюшона, шагнул вперёд и опустился на одно колено. Лишь глаза — два ледяных огонька — выдавали его присутствие в полумраке.

— Ваше владычество, — начал он, голос был тих, но остр, как лезвие. — Есть вести о Тёмном Драконе.

Нокус чуть наклонил голову — жест, побуждающий продолжать.

— Я наблюдал за войной эльфов и людоящеров в Великом Лесу. Дракон вмешался. Угрозой полного уничтожения он заставил их сложить оружие и заключить мир.

Граф выслушал молча, и на миг его губы дрогнули в тени улыбки — редкой, как солнечный луч в его мрачной обители. Это была не просто новость. Это был шанс.

— Значит, он разумен… и с ним можно говорить, — пробормотал Нокус, откидываясь на спинку трона.

Мысли завертелись в его голове, словно шестерни древнего механизма. Драконы. Легенды о них, что он читал в пыльных фолиантах, всплывали одна за другой: золото, уединённые твердыни, жажда силы. Если этот Тёмный Дракон способен на переговоры, его можно привлечь. Нужно лишь найти правильную цену.

— Союз, — выдохнул он, и в этом слове звенела искра надежды.

План начал обретать очертания. Нокус предложит дракону эту крепость — угрюмую, но неприступную, полную сокровищ, что копились веками в её подвалах. Взамен — помощь в сокрушении Ангарского королевства. Риск был велик: дракон мог просто спалить его вместе с замком, рассмеявшись над дерзостью вампира. Но если всё сложится…

Он получит союзника, чья мощь затмит любую армию.

И впервые за столетие Нокус Лювен улыбнулся по-настоящему. Не той ледяной гримасой, что он привык носить, а улыбкой игрока, почуявшего выигрышную карту. По его венам, давно лишённым тёплой крови, разлился жар азарта. Шахматная доска судьбы начала склоняться в его пользу.

Оставалось лишь одно — найти способ связаться с драконом.

И он сделает это. Любой ценой.

///////////////////

Я возлежал в своей пещере, устроенной на вершине горы, где скалы, словно древние стражи, возвышались над бескрайним лесом. Вокруг царила тишина — густая, почти осязаемая, такая, что казалось, будто сам воздух замер в ожидании. Даже лес, обычно живший своей шумной симфонией — шорохом листвы, криками птиц, далёким рёвом зверей, — притих, словно затаил дыхание. Абсолютная, давящая тишина. И скука

На данный момент у меня не было ни одной цели, достойной моего внимания. Возможно, потому что нужды в действиях просто не возникало. Я мог бы сказать, что это бездействие сводит меня с ума, но, честно говоря, оно скорее утомляло, чем раздражало. Хотелось чем-то заняться, встряхнуться, но в голове не находилось ни единой идеи. Конечно, можно было бы вернуться к магическим экспериментам — слепить нового мутанта из костей или поколдовать над маной, — но одна мысль о возне с заклинаниями вызывала лень, тяжёлую, как каменная плита. В глубине сознания упорно крутилось ощущение, что я упускаю что-то важное, какую-то недоделанную задачу, но что именно — ускользало, как тень в тумане.

— Эх… — я тяжело выдохнул, выпуская из ноздрей тонкую струйку дыма, и уже собрался задремать, утопив скуку в забытьи, как вдруг в пещеру, щёлкая костями, вошёл один из моих скелетов-разведчиков. Его пустые глазницы тускло мерцали голубым светом, а челюсть медленно раскрылась, издавая сухой треск. Через него зазвучал голос Сиф, ровный и бесстрастный, как всегда:

— Создатель, к горе приблизился неизвестный гость. Он прибыл на виверне и запросил аудиенции с вами.

Я лениво приподнял голову, чешуя на шее слегка заскрипела от движения. Виверна? Скорее всего, это эльфы — Лаверия или кто-то из её свиты, решивший обсудить репарации или ещё какую-нибудь мелочь. Хотя… после недавних событий они вряд ли бы рискнули явиться без веской причины. Любопытство шевельнулось где-то в глубине, и я коротко рыкнул:

— Сиф, впусти его.

Скелет кивнул — насколько это возможно для груды костей — и бесшумно удалился. Я вытянул шею, расправляя затёкшие мышцы, и приготовился к встрече. Прошло несколько минут, наполненных лишь слабым эхом шагов и далёким свистом ветра за пределами пещеры. Наконец, в проёме входа показалась фигура.

Это был не эльф.

Высокий, худощавый, с длинными заострёнными ушами, он шагнул внутрь с уверенностью, которая граничила с дерзостью. Его кожа была бледной, почти мертвенно-белой, словно высеченной из мрамора, а глаза — узкие, горящие холодным красноватым светом — выдавали в нём нечто иное. Тёмный плащ, подбитый алой каймой, струился за ним, колыхаясь от лёгкого сквозняка, а за спиной, на виверне золотистого оттенка, виднелись следы старых шрамов — явно не декоративный зверь, а боевой. Я прищурился, разглядывая гостя.

— Новый вид эльфов? — мелькнула мысль, но я тут же отбросил её. Нет, это не эльф. Запах крови и тьмы, тонкий, но различимый, витал вокруг него. Вампир.

— Рад, наконец, встретиться с вами, о Великий Тёмный Дракон, — заговорил он, и его голос, глубокий и мягкий, с лёгкой насмешливой ноткой, резонировал в каменных стенах. На тонких губах заиграла улыбка, обнажая кончики острых клыков. — Я граф-вампир Нокус Лювен. Но вы можете звать меня просто Нокус. Я являюсь повелителем той армии монстров, которую вы столь впечатляюще уничтожили два месяца назад.

Я медленно выпрямился, поднимая массивную голову выше, чтобы лучше рассмотреть его. Мои когти слегка царапнули каменный пол, оставляя тонкие борозды. Нокус Лювен. Имя всплыло в памяти — Сиф упоминала его, когда копалась в воспоминаниях пленных тварей. Граф с южных гор, некромант, тот самый, кто натравил на лес свою омерзительную орду. И вот он здесь, стоит передо мной, как будто не я испепелил его солдат в пыль.

— И чего ты хочешь? — спросил я, сохраняя голос ровным, без намёка на угрозу, но и без особого интереса. Мой взгляд скользнул по его фигуре, отмечая каждую деталь: лёгкую напряжённость в осанке, уверенность в жестах, холодный блеск в глазах. Он не выглядел напуганным. Интересно.

— Неужели думаете, что я пришёл мстить? — Нокус легко рассмеялся, и звук его смеха, мелодичный и чуть хрипловатый, эхом отразился от стен. Затем он чуть склонил голову, словно в знак уважения, хотя в этом жесте чувствовалась тень насмешки. — Нет, Великий Дракон. Я предлагаю вам союз.

— Союз? — я усмехнулся, обнажая клыки в лёгкой гримасе. Мой хвост лениво шевельнулся, задев груду костей в углу пещеры, и те с тихим стуком рассыпались. — Интересно. И что же ты можешь предложить мне, Нокус Лювен?

Он шагнул ближе, не теряя самообладания, хотя тень моих крыльев уже накрыла его полностью. Его глаза встретились с моими, и в них мелькнул азарт — тот самый, что я видел в игроках, ставящих всё на кон.

— Помогите мне захватить Агарское королевство, — произнёс он, чеканя каждое слово. — А взамен я отдам вам мою крепость в Южных горах вместе со всеми её сокровищами. Золото, артефакты, древние свитки — всё, что веками копилось в её стенах, станет вашим.

Я замолчал, внимательно разглядывая его. Предложение застало меня врасплох — не каждый день вампир с таким апломбом предлагает союз после того, как ты разнёс его армию в клочья. Крепость, сокровища, Агарское королевство… Звучало заманчиво, но за этим явно крылось больше, чем он говорил. Прежде чем дать ответ, нужно было всё хорошенько обдумать. А для этого мне требовалась информация — кто он такой на самом деле, чего хочет и что скрывает за этой улыбкой.

Я медленно опустил голову, почти касаясь когтями пола, и выдохнул струю тёплого воздуха, от которой плащ Нокуса слегка колыхнулся. Мои глаза сузились, фиксируя его реакцию.

— Звучит любопытно, — протянул я, растягивая слова. — Но мне нужно время. И детали. Много деталей.

/////////////////////////

Я всё также лежал в своей пещере, лениво разглядывая игру теней на неровных каменных стенах. Тишина стояла такая, что казалось, будто мир за пределами горы вымер. Нокус Лювен, этот бледный вампир с его дерзкой улыбкой, всё ещё стоял передо мной, ожидая ответа. Его предложение о союзе повисло в воздухе, как дым от моего дыхания, — заманчивое, но подозрительное. Я не торопился отвечать. Вместо этого мой взгляд впился в него, выискивая хоть малейший намёк на подвох в этих холодных, красноватых глазах.

— А почему, собственно, ты так хочешь захватить это Агарское королевство? — спросил я, слегка наклонив голову. Мой голос прогудел низко, эхом отражаясь от сводов пещеры, и заставил плащ Нокуса слегка колыхнуться от выдоха. — Что оно тебе такого сделало?

Он не ответил сразу. Вместо этого его тонкие губы растянулись в лёгкой улыбке, обнажая кончики клыков, и он шагнул чуть ближе, словно собираясь поведать мне тайну. Виверна за его спиной — золотистая, с потёртой чешуёй и шрамами на крыльях — тихо зарычала, но тут же замолчала под его взглядом.

— Позвольте мне рассказать вам одну историю, Великий Дракон, — начал он, и голос его стал глубже, с ноткой театральной торжественности. — Лет триста назад я был человеком. Тогда на юге, где ныне раскинулось Агарское королевство, существовала Империя. Великая, могучая, блистательная. Её знамёна развевались над половиной континента, её армия сокрушала королевства одно за другим, присоединяя их к своим владениям. Многие скрипели зубами от злости, но не смели рыпаться — слишком уж сильна была её мощь.

Я хмыкнул, устроившись поудобнее. Мой хвост лениво шевельнулся, задев груду костей в углу, и те с тихим стуком рассыпались по полу. История звучала любопытно, но пока не объясняла ничего.

— У этой Империи был император, — продолжил Нокус, и в его глазах мелькнул холодный блеск, словно он видел те времена перед собой. — Его прозвали "Последним Императором". Не самый худший правитель, надо признать. Под его рукой города процветали, дороги строились, торговля кипела. Но была у него одна слабость, которая всё испортила. Он был одержим женщинами. Чертовски похотливый, ненасытный тип. Переспал чуть ли не с каждой служанкой в своём дворце, с жёнами своих военачальников, с дворянками из соседних земель. И плодил бастардов — десятки, сотни. Всё бы ничего, но этот идиот решил узаконить их всех. Каждому дал титул, земли, имение — словом, сделал дворянами.

Я слегка прищурился, начиная понимать, к чему он клонит. Нокус выдержал паузу, словно наслаждаясь моим вниманием, и продолжил:

— Когда он умер — а умер он, говорят, в постели очередной любовницы, — дворяне почуяли запах крови. Каждый из них увидел в этих бастардах шанс урвать кусок власти побольше. Они начали выдвигать своих "наследников" на трон, подкупать, угрожать, плести интриги. И вот, не прошло и года, как Империя утонула в гражданской войне. Сто лет она полыхала — сто лет резни, предательств и хаоса. К концу от великой державы остались лишь обугленные кости. Королевства, что выжили на её развалинах, поднялись из пепла, и Агарское — одно из них. Самое крупное, самое наглое.

Он замолчал, глядя на меня с лёгкой улыбкой, словно ждал, что я сам сложу кусочки головоломки. Но я не собирался облегчать ему задачу.

— Ладно, — сказал я, медленно растягивая слова, и выпустил тонкую струйку дыма из ноздрей. — Я понял, что когда-то на юге была могучая империя. Но ты так и не ответил, — почему ты хочешь напасть именно на Агарское королевство?

Нокус чуть склонил голову, и его улыбка стала шире, обнажая клыки полностью.

— Потому что я — истинный и единственный наследник той Империи, что сгинула триста лет назад, — произнёс он, и в голосе его зазвучала стальная уверенность. — Я был рождён в её закатные дни, последним законным сыном Последнего Императора. Меня обратили в вампира, когда война уже пожирала всё вокруг, и я выжил, чтобы увидеть, как мой дом превратился в прах. Теперь я хочу вернуть то, что принадлежит мне по праву крови и рождения.

Я замолчал, переваривая его слова. Мотив стал ясен: месть, гордость, жажда власти — старая как мир смесь. Его история звучала правдоподобно, но вампиры — мастера лжи, а этот Нокус выглядел слишком уверенным для того, кто потерял армию от моего пламени. Что-то в его рассказе цепляло, но я не собирался верить ему на слово. Мой взгляд сузился, когти слегка царапнули камень.

— Допустим, я понял твою цель, — сказал я, и мой голос стал ниже, с лёгкой угрозой. — Но каковы гарантии, что ты меня не предашь?

Вопрос был логичен — по крайней мере, для меня. Нокус же поднял бровь, словно я спросил что-то абсурдное, и его лицо на миг озарила тень удивления.

— Предать вас? — переспросил он, и в его тоне мелькнула насмешка. — Прошу прощения, Великий Дракон, но предать вас — это самое глупое, что я мог бы сделать. Вы же дракон! Существо, способное испепелить целые континенты, стереть цивилизации с лица земли одним своим дыханием. Да что там говорить, в старых хрониках, которые я читал в своей крепости, рассказывается, как против одного дракона объединялись целые материки. Союзы королевств, орды магов, даже боги, говорят, спускались с небес, чтобы сражаться с вашим родом. Вы — самое опасное создание на этом континенте, если не считать, конечно, других драконов. Хотя я сомневаюсь, что они вообще остались.

Он замолчал, и его слова повисли в воздухе, как эхо. Я не мог не признать, что он льстил мастерски. Его голос звучал убедительно, почти завораживающе, и я чувствовал, как внутри шевельнулось что-то вроде самодовольства. Да, он прав — я мог бы раздавить его одним ударом лапы, и он это знал. Но доверие? Нет, этого он пока не заслужил. Мои глаза сузились ещё сильнее, изучая его реакцию.

— Допустим, твои слова звучат красиво, — протянул я, и мой хвост лениво ударил по полу, подняв облачко пыли. — Но мне не нравится полагаться на чужую честность. Я подумаю над твоим союзом, Нокус. Однако… — я сделал паузу, наклоняя голову так, что мои клыки оказались в опасной близости от его лица, — я хочу выбить условия получше.

Он не дрогнул, лишь чуть приподнял уголок губ, словно ожидал этого. Я продолжил:

— Я помогу тебе захватить твоё Агарское королевство. Но взамен мне нужна не только крепость в Южных горах с её сокровищами. Я хочу, чтобы ты предоставлял мне информацию о мире — всё, что знаешь о королевствах, магии, древних тайнах. И ещё: поможешь мне в более детальном обучении магии. Ты ведь некромант, а мне любопытно, что твои знания могут добавить к моим. Что скажешь? Идёт?

Нокус легонько рассмеялся — короткий, мелодичный звук, больше похожий на вздох облегчения, чем на насмешку.

— Идёт, Великий Дракон, — ответил он, слегка поклонившись. — Считайте это сделкой.

Я откинулся назад, удовлетворённый его согласием. Союз был заключён — пока на словах, но я чувствовал, что это лишь начало. Нокус поднял взгляд, его глаза сверкнули азартом.

— Пока я прошу вас подождать, — добавил он. — Через десять дней я пришлю к вам небольшую армию — мои лучшие создания, чтобы вы могли оценить их в деле. Я также сообщу о дальнейших шагах. Согласны?

— Десять дней? — я хмыкнул, размышляя. — Ладно, подожду. Но не заставляй меня скучать слишком долго.

Он кивнул, развернулся и направился к выходу, его плащ взметнулся за спиной, как тень. Виверна издала низкий рык, приветствуя хозяина, и вскоре они исчезли в проёме пещеры. Я остался один, глядя на пустоту, где только что стоял вампир. Союз с Нокусом Лювеном… Рискованно, но выгодно. Информация о мире поможет мне понять, куда двигаться дальше, а его магия может дать мне новые игрушки для экспериментов. Да и крепость с сокровищами — приятный бонус. Но я не собирался расслабляться. Этот вампир слишком хитёр, чтобы доверять ему полностью. Пусть пока играет по моим правилам.

Я лениво растянулся на каменном ложе, прикрывая глаза. Десять дней. Посмотрим, что он мне принесёт.

Глава 13

Я лежал в своей пещере, растянувшись на груде веток и камней, которые уже давно стали моим подобием трона. Сквозь щели в потолке пробивались тонкие лучи света, отбрасывая пятна на чёрную чешую, но даже они не могли прогнать удушающую скуку, что сковала меня в последние дни. Десять дней, которые Нокус Лювен просил подождать, тянулись как вечность. Лень обволакивала меня, словно густой туман, и я почти смирился с мыслью, что проведу ещё один день, пялясь в пустоту и перебирая в голове бесполезные мысли. Но, похоже, судьба решила иначе.

Сиф, как всегда бесшумно, вплыла в пещеру. Её тёмно-фиолетовая сфера мягко мерцала, отбрасывая слабый свет на стены. Она зависла в паре метров от меня и замерла, будто собираясь с мыслями. Я лениво приоткрыл один глаз, ожидая очередного доклада о ящерах или эльфах, но её голос, холодный и ровный, зазвучал иначе:

— Создатель, у меня для вас интересный разговор.

— Хм? — я слегка приподнял голову, чешуя заскрипела о камень. Её тон заинтриговал меня — Сиф редко начинала беседу сама, да ещё с такой интонацией.

Она выдержала короткую паузу, словно проверяя мою реакцию, и продолжила:

— Я заметила странности в вашем поведении и характере. Иногда вы ведёте себя как обычный молодой человек — саркастичный, немного ленивый, даже… человечный. А иногда — как величественный молодой дракон, полный силы и высокомерия. Это любопытно.

Я полностью выпрямился, расправив крылья так, что кончики задели стены пещеры. Её слова задели что-то внутри — не раздражение, а скорее удивление. Сиф, моя собственная магическая помощница, анализировала меня, как какой-то эксперимент. Это было… неожиданно.

— Продолжай, — сказал я, прищурив глаза. Мой голос прогудел низко, с лёгкой насмешкой, но любопытство уже разгоралось.

— Иными словами, — её сфера чуть качнулась, будто подчёркивая мысль, — я думаю, что внутри вас борются две сущности: прежняя человеческая и новая драконья. Не знаю, плохо это или нет, но я намерена выяснить. Это может повлиять на ваши решения.

Я хмыкнул, выпуская тонкую струйку дыма из ноздрей. Человеческая сущность? Драконья? Интересная теория. Я не успел толком обдумать её слова, но они оставили лёгкий осадок — как будто Сиф заглянула чуть глубже, чем я сам привык смотреть.

— Понял, — кивнул я. — Спасибо за информацию, Сиф. Это… любопытно, скажем так.

Она не ответила, и в пещере повисла тишина. Не долгая, но ощутимая — такая, что слышен был лишь слабый гул ветра за пределами горы. Я уже собирался снова улечься, когда Сиф заговорила вновь, и её вопрос застал меня врасплох:

— Создатель, зачем вам этот лес?

Я моргнул, слегка повернув голову.

— В смысле? — переспросил я, и в голосе невольно мелькнула тень недоумения.

— Я хочу понять, — её тон оставался ровным, но в нём чувствовалась настойчивость, — почему вам нужны эти людоящеры и эльфы? От них нет толку. Вы стремитесь наладить с ними дружеские отношения, но для вас это не имеет смысла. Они не могут дать вам достаточно пищи, даже если заставить их платить дань. И даже если подождать годы, пока их численность вырастет, вы всё равно не получите столько, сколько нужно вашему телу. Так зачем? Ответьте мне.

Её слова ударили неожиданно сильно. Я почувствовал, как моё лицо исказилось — не то от удивления, не то от лёгкого раздражения. Сиф смотрела на мир через призму эффективности, холодной и бескомпромиссной, и в этом не было ничего удивительного — я сам создал её такой. Но этот вопрос… он заставил меня задуматься. Я медленно выдохнул, собираясь с мыслями, и наконец заговорил, глядя прямо на её мерцающую сферу:

— Почему я хочу дружить с ними? Знаешь, Сиф, в этом твоя проблема — ты всегда думаешь только об эффективности. Хотя, если честно, я сам виноват, это я вложил в тебя такой подход. Но ответ на твой вопрос проще, чем ты думаешь. Мне одиноко. Я хочу с кем-то говорить, хочу найти того, кого смогу назвать настоящим другом. Э-х-х, до того как умереть и переродиться в этом теле, я жил в своём мире — и жизнь там была, мягко говоря, паршивой. Я чуть ли не бомжевал, скитался по улицам, выгребал каждый день, чтобы просто не сдохнуть. И единственной моей радостью, единственной опорой были друзья. С ними я делил всё — смех, слёзы, злость, мысли о том, что такое жизнь и зачем мы вообще здесь. А потом я умер. Переродился тут, в этом огромном теле, и все они — мои друзья — остались там, в том мире, где я сгинул.

Я замолчал на миг, чувствуя, как старые воспоминания — смутные, но острые, как осколки стекла, — всплывают где-то на краю сознания. Сиф молчала, и я продолжил:

— Почти сорок лет я бродил по этому миру. Встречал людей, эльфов, ящеров, каких-то тварей — да кого угодно. Но подойти к ним я не мог. Стоило мне показаться, как они либо разбегались в панике, либо умирали от страха прямо на месте. Один взгляд на меня — и всё, конец. Я был для них не собеседником, а кошмаром. И вот, спустя столько лет, у меня появился шанс. Эти эльфы, эти ящеры — они не идеальны, но они здесь, рядом. Они не бегут, когда я приказываю им явиться. Может, я и не найду друга в полном смысле, но хотя бы кого-то, с кем можно просто поговорить, — это уже что-то.

Я закончил, и в пещере снова стало тихо. Мой голос, низкий и чуть хриплый, ещё гудел в воздухе, а я смотрел на Сиф, ожидая её реакции. Её сфера слегка качнулась — почти незаметно, но для неё это было как кивок.

— Поняла, — произнесла она спокойно, без тени осуждения или удивления. — Спасибо за ответ, Создатель. Это… полезная информация.

С этими словами она развернулась и бесшумно выплыла из пещеры, оставив меня одного. Я проводил её взглядом, чувствуя странную смесь облегчения и тоски. Сказать это вслух оказалось проще, чем я думал, но легче от этого не стало. Скука никуда не делась, но теперь к ней примешивалось что-то ещё — смутное желание, чтобы эти десять дней прошли быстрее. Может, Нокус и его армия хоть немного встряхнут меня. А пока… пока я просто лягу и подумаю. Или посплю. Да, поспать — это всегда хорошая идея.

//////////////////

Я стоял в главном зале своей крепости, окружённый подчинёнными — тенями прошлого, что теперь служили мне безропотно. Скелеты в ржавых доспехах, призраки с пустыми глазами, несколько уродливых мутантов, сшитых из плоти и костей, — все они ждали моих слов. Свет факелов отбрасывал дрожащие блики на холодный камень стен, и воздух был пропитан запахом сырости и смерти. Я поднял руку, призывая к тишине, и заговорил, чеканя каждое слово:

— Через десять дней вы отправитесь к горе Тёмного Дракона. Возьмите с собой лучших — тех, кто выстоял в последней битве, и тех, кого я недавно создал. Вы выступите как авангард, чтобы показать ему нашу силу. Не смейте оплошать. После этого ждите моих дальнейших указаний. Всё ясно?

Молчание было мне ответом — единственный звук, который они могли издать без приказа. Я кивнул, удовлетворённый их повиновением, и махнул рукой, отпуская их. Они разошлись бесшумно, как тени, оставив меня одного в огромном зале. Тишина накрыла крепость, и я почувствовал, как напряжение последних часов спадает с плеч. Дел на сегодня больше не осталось, и я решил прогуляться туда, где мог хоть на миг забыть о своей нежити и вечных планах.

Сад находился в глубине крепости, за массивными стенами, что возвышались здесь ещё до времён Империи. Я толкнул тяжёлую деревянную дверь, и меня встретил знакомый аромат — смесь земли, цветов и влаги. Это было единственное место, где я чувствовал себя… живым. Не бесчувственным вампиром, не повелителем мертвецов, а просто Нокусом — тем, кем я был когда-то. Солнце сюда почти не проникало, но тусклый свет, что пробивался сквозь узкие окна, оживлял зелень листвы и яркие краски лепестков. Я взял медную лейку, что стояла у входа, и медленно пошёл вдоль грядок, поливая цветы — алые розы, нежные лилии, скромные фиалки. Мои движения были неспешными, почти нежными, словно я боялся нарушить их покой.

Этот сад был единственным, что напоминало мне о матери. Она любила цветы — выращивала их даже в те тёмные дни, когда Империя начала трещать по швам. Её руки, тонкие и усталые, всегда пахли землёй и травами, и я до сих пор помнил, как она улыбалась, глядя на первые бутоны весной. Теперь её нет — уже триста лет, как её кости обратились в прах, — а я всё ещё хожу здесь, среди этих растений, будто могу вернуть те времена одним усилием воли.

Крепость, что окружала сад, была древней — старше, чем сама Империя, старше её взлёта и падения. Её стены видели больше войн, чем я мог сосчитать, и каждый камень здесь хранил эхо прошлого. Я остановился у куста роз, глядя на капли воды, что дрожали на лепестках, и почувствовал, как внутри снова шевельнулся знакомый клубок — гнев, тоска, сожаление. Они приходили ко мне всякий раз, когда я думал об Империи.

Гнев был за отца — Последнего Императора. Этот похотливый глупец разрушил всё, что строили поколения до него. Его страсть к женщинам, его слабость перед плотью породили хаос — десятки бастардов, которых он узаконил, не думая о последствиях. Я до сих пор вижу его лицо в своих снах — красивое, но пустое, с той самодовольной улыбкой, что не сходила с губ даже на смертном одре. Он оставил мне трон, который тут же разорвали на куски его же собственные дети и жадные дворяне.

Тоска приходила с мыслями о матери. Её голос, мягкий и спокойный, до сих пор звучал в моей голове, когда я закрывал глаза. Она была единственным светом в той тьме, что пожирала Империю в последние годы. Её забрали слишком рано — не война, не меч, а болезнь, что не щадила ни простолюдинов, ни знать. Я не успел попрощаться, и эта рана осталась со мной даже после того, как кровь в моих жилах сменилась проклятием вампира.

А сожаление… Оно было самым тяжёлым. Империя могла бы выстоять. Гражданская война, что длилась сто лет, была бессмысленной мясорубкой, которой можно было избежать. Если бы отец не плодил бастардов, если бы дворяне не грызлись за власть, если бы я сам был сильнее, умнее, быстрее — может, всё сложилось бы иначе. Но теперь от великой державы остались лишь осколки — королевства вроде Агарского, что выросли на её костях, как грибы после дождя.

Я поставил лейку на каменную скамью и опустился рядом, глядя на цветы. Иногда я задаю себе вопрос: зачем мне всё это? Зачем восстанавливать Империю, что сгинула триста лет назад? Может, чтобы оправдать ожидания матери, которая верила в меня, даже когда я сам в себя не верил? Или чтобы заглушить эту пустоту, что грызёт меня изнутри? Если честно, я не знаю. Ответ ускользает, как дым, стоит мне попытаться его ухватить. Но я продолжаю идти вперёд — может, потому, что остановиться значит признать, что всё было зря? Возможно.

Я провёл рукой по холодному камню скамьи, чувствуя, как ветер из сада приносит слабый аромат роз. Здесь, среди цветов, я мог притвориться, что ещё живу. Но за стенами сада ждала моя армия, мой план, мой союз с Тёмным Драконом. И я знал, что скоро придётся оставить это место и снова стать тем, кем меня сделала судьба — графом-вампиром, повелителем мёртвых, наследником пепла.

//////////////////

Я стояла в тронном зале, окружённая высокими колоннами из белого камня, что поднимались к потолку, словно деревья древнего леса. Сквозь узкие окна пробивался тусклый свет, отбрасывая длинные тени на пол, выложенный мозаикой в виде звёзд — последний осколок былого величия рода Эльтарин. Мой трон, простой, но изящный, вырезанный из светлого дерева, казался мне сегодня особенно холодным. Передо мной собрался совет — Линор, Орвел и несколько старейшин, чьи лица были напряжены, а голоса звучали всё громче с каждым мгновением. Мы обсуждали репарации ящерам, и воздух в зале гудел от недовольства.

— Лаверия, — начал Орвел, шагнув вперёд. Его яростный взгляд, как всегда, выдавал готовность к бою. — Если мы и дальше будем отдавать часть наших запасов этим чешуйчатым тварям, через месяц нас ждёт голод. Они требуют слишком многого! Мы едва прокармливаем своих после бегства с побережья, а теперь ещё и это?

Я сжала подлокотники трона, чувствуя, как дерево впивается в ладони. Он был прав — запасы таяли с каждым днём. Охота в лесу приносила мало, а земли, что мы заняли, не успели дать урожай. Репарации, навязанные Тёмным Драконом, стали петлёй на шее моего народа.

— Орвел говорит дело, — поддержал его старейшина Талир, седой эльф с глубокими морщинами на лице. — Ящеры не знают меры. Они видят в нас слабаков, которых можно доить до последнего зерна. Многие из наших уже шепчутся о бунте, требуют пересмотреть договор. Мы не можем это игнорировать, королева.

Я кивнула, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё кипело. Пересмотреть договор? Это значило бы снова столкнуться с Драконом, чей взгляд до сих пор преследовал меня в кошмарах. Но и оставить всё как есть я не могла — голодный народ не будет молчать.

— Я понимаю ваше беспокойство, — сказала я, подняв руку, чтобы унять нарастающий гул голосов. — Мы все видим, к чему это идёт. Но что мы можем сделать? Дракон ясно дал понять: либо мир, либо смерть. Вы предлагаете рискнуть его гневом?

Зал на миг затих, и тогда вперёд выступил Линор. Его хромающая походка — следствие той битвы у гнёзд — заставила меня внутренне содрогнуться. Он опёрся на посох и заговорил, как всегда тихо, но твёрдо:

— Мы не должны бросать вызов Дракону напрямую, Лаверия. Но ящеры — другое дело. Предлагаю отправить гонца к их поселению. Пусть обсудим детали договора, попробуем добиться уступок. Если они откажутся, у нас хотя бы будет повод обратиться к Дракону с жалобой. Это разумнее, чем сидеть и ждать голода.

Я посмотрела на него, чувствуя слабую искру надежды. Линор всегда был голосом разума, даже когда я сама теряла ориентиры.

— Хорошая мысль, — кивнула я. — Кто против?

Орвел скрестил руки, недовольно фыркнув, но промолчал. Остальные согласно закивали. Решение было принято. Через час я собрала группу гонцов — троих молодых эльфов, быстрых и красноречивых, вручила им свиток с моим посланием и отправила к главному поселению ящеров. Оставалось только ждать.

Они вернулись спустя несколько часов, и их лица, искажённые гневом и усталостью, сказали мне всё ещё до того, как они открыли рты. Я поднялась с трона, сердце забилось быстрее.

— Докладывайте, — коротко бросила я, сжимая кулаки под длинными рукавами мантии.

Эльфийка по имени Селари вышла вперёд, её светлые волосы были растрёпаны, а голос дрожал от сдерживаемой злости.

— Королева, ящеры встретили нас хуже, чем дикие звери. Они даже не пустили нас в поселение — заставили стоять у ворот, будто мы какие-то попрошайки! Их вожди выслушали нас, но вели себя высокомерно, словно мы им что-то должны. А этот Раксар… — она сплюнула имя, будто оно жгло ей язык, — он вообще ни в какую не шёл на уступки. Мы сказали, что через месяц будем голодать, если репарации не уменьшат, но ему плевать. "Вы сами начали войну, теперь платите", — вот что он бросил нам в лицо.

— А вожди? — спросила я, чувствуя, как внутри нарастает холодная ярость. — Что сказали они?

— Они потребовали, чтобы мы убирались, — вмешался второй гонец, высокий эльф с тёмными глазами. — Сказали: "Дракон приказал платить, вот и платите. У нас свои заботы". И всё это с ухмылками, будто мы их развлекли.

Я опустилась обратно на трон, пытаясь собраться с мыслями. Линор подошёл ближе, его взгляд был тяжёлым.

— Это провал, Лаверия, — тихо сказал он. — Ящеры не собираются договариваться. Они слишком уверены в своей силе… или в поддержке Дракона.

— Поддержке Дракона… — повторила я, и слова повисли в воздухе, как угроза. Раксар. Этот ящер с его дерзостью и упрямством уже выделялся на встрече у Большого моста. Теперь он снова вставал у меня на пути. Я посмотрела на совет, чувствуя, как их взгляды ждут моего решения.

— Мы не можем просто смириться, — сказала я, вставая. Мой голос стал твёрже, чем я ожидала. — Если ящеры не хотят слушать, мы найдём другой способ. Линор, Орвел, подумайте, как нам убедить Дракона пересмотреть репарации. Если он хочет мира, пусть заставит ящеров сотрудничать. А я… я подумаю, что ещё можно сделать.

Совет зашептался, но я уже не слушала. В голове крутилась одна мысль: этот мир, что Дракон навязал нам, трещит по швам. И если он рухнет, я не позволю своему народу стать его жертвой.

Я всё также сидела на своём троне, пальцы судорожно сжимали резные подлокотники, а взгляд блуждал по звёздной мозаике на полу. Тронный зал, ещё недавно гудевший голосами совета, теперь утопал в тишине, нарушаемой лишь слабым шелестом ветра за окнами. Мои мысли кружились, как листья в бурю, но ни одна не могла найти покоя. Я понимала, что так оставлять нельзя — ящеры перешли все границы, их высокомерие и жадность грозили нам голодом. Пожаловаться Тёмному Дракону казалось единственным выходом, но сама мысль о нём сковывала меня ледяным ужасом.

Этот страх был не просто тревогой — он был первобытным, животным, глубоко укоренившимся в костях. Каждый раз, когда я вспоминала его — огромную тень, чёрную чешую, глаза, горящие, как бездонные пропасти, — моё тело кричало: беги. Я чувствовала, как хочется вжаться в трон, спрятаться, исчезнуть. Его голос, гулкий и низкий, до сих пор звучал в моей голове, как раскат грома, от которого нет спасения. У Большого моста он мог уничтожить нас всех одним взмахом крыла, но не сделал этого. Почему? Этот вопрос терзал меня, но не заглушал ужаса.

Я почти утонула в этих мыслях, когда мягкий стук посоха по камню вернул меня в реальность. Линор подошёл ближе, его хромающая походка звучала знакомо и успокаивающе. Он остановился передо мной, и в его усталых глазах я увидела отцовскую заботу — ту, что всегда поддерживала меня, когда я теряла веру в себя.

— Лаверия, — тихо начал он, опираясь на посох. Его голос был мягким, но твёрдым, как корни старого дуба. — Я вижу, как ты мучаешься. Скажи, о чём думаешь?

Я сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках.

— О Драконе, — призналась я, и голос мой дрогнул. — Мы не можем терпеть ящеров, Линор. Они нас разоряют. Надо пожаловаться ему… но я боюсь. Ты видел его. Он… он не просто зверь. Он как сама смерть, воплощённая в чешуе.

Линор кивнул, и на его морщинистом лице мелькнула слабая улыбка.

— Я понимаю, дитя, — сказал он. — Этот страх — он в каждом из нас, кто стоял перед ним. Но послушай: я думаю, нам стоит полететь к нему. Ты на Карне, я на своей виверне. Мы обсудим договор, попробуем добиться справедливости. Это опасно, да, но выбора у нас нет. Это лучший путь.

Я посмотрела на него, чувствуя, как сердце колотится в груди.

— Ты правда думаешь, что он нас выслушает? — спросила я, почти шёпотом. — А если он решит, что мы слишком дерзкие? Что тогда?

Линор выпрямился, насколько позволяла его больная нога, и ответил:

— Если бы он хотел нас уничтожить, Лаверия, он бы давно это сделал. У Большого моста он мог испепелить нас всех, но вместо этого навязал мир. Он не зверь без разума. В нём есть… что-то ещё. Мы должны рискнуть.

Его слова, простые и спокойные, проникли сквозь пелену страха. Не уверенность, нет — лишь тонкая нить надежды, но и этого хватило, чтобы я выпрямилась на троне. Я подняла руку, призывая к тишине, хотя зал и без того молчал, ожидая моего решения. Глубоко вдохнув, я заговорила, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо:

— Я приняла решение. Мы полетим к Тёмному Дракону. Я отправлюсь на Карне, чтобы обсудить договор с ящерами и потребовать справедливости. Со мной полетит Линор на своей виверне, а также двое наших лучших воинов для защиты.

Я хотела добавить что-то ещё, но Линор поднял руку, прерывая меня. Его взгляд стал серьёзнее.

— Позволь мне предложить ещё кое-что, — сказал он. — Возьми с собой жрицу Марну. Её аура и магия могут защитить нас от драконьей силы. Его присутствие… оно подавляет, ты знаешь. Марна поможет нам выстоять.

Я замерла, обдумывая его слова. Марна — тихая, но могущественная жрица, чьи молитвы не раз спасали нас в тёмные дни на побережье. Её магия света могла стать щитом против той тьмы, что исходила от Дракона. Я кивнула, чувствуя, как решение обретает форму.

— Хорошо, — сказала я. — Марна полетит с нами. Линор, подготовь всё. Мы отправимся завтра на рассвете.

Он слегка поклонился, и я заметила тень облегчения в его глазах. Совет молчал, но я чувствовала их взгляды — смесь тревоги и надежды. Я откинулась на спинку трона, глядя в пустоту. Страх никуда не делся — он пульсировал в груди, как второй пульс. Но теперь к нему примешивалось что-то ещё — решимость. Я не знала, выслушает ли нас Дракон, не знала, вернёмся ли мы живыми. Но я знала одно: ради моего народа я должна попробовать.

////////////

На следующее утро, едва первые лучи солнца коснулись леса, мы вылетели к горе Тёмного Дракона. Я сидела на спине Карна, чувствуя, как её мощные крылья режут воздух, а ветер хлещет мне в лицо, растрепав волосы. Рядом летел Линор на своей виверне — старой, но всё ещё гордой, с потёртой бурой чешуёй. За нами летели двое воинов, чьи длинные копья поблёскивали в утреннем свете, и Марна, жрица, чья белая мантия развевалась, как знамя, они летели с помощью магии леветации. Час полёта пролетел быстро, и вот перед нами выросла гора — тёмная, массивная, словно высеченная из самой ночи. Её вершина терялась в облаках, а у подножия клубился туман, скрывая всё, что могло таиться внизу.

Когда мы приблизились, из тени скал навстречу нам выплыла фиолетовая сфера маны — Сиф, как я позже узнала. Её мягкое свечение отражалось в моих глазах, и я ощутила лёгкий холодок, пробежавший по спине. Карн тихо зарычала, но я успокаивающе положила руку на её шею.

— Кто вы и чего хотите? — голос сферы был ровным, бесстрастным, но в нём чувствовалась скрытая сила, от которой у меня пересохло в горле.

Я выпрямилась, стараясь придать голосу твёрдости, хотя сердце билось так громко, что казалось, его слышно всем.

— Я Лаверия Эльтарин, королева эльфов. Мы пришли обсудить детали договора о репарациях. Нам нужно встретиться с Тёмным Драконом.

Сфера замерла, её свечение на миг усилилось, словно она оценивала нас. Несколько секунд тишины растянулись в вечность, и я почувствовала, как Линор напряжённо смотрит на меня сбоку. Наконец Сиф заговорила:

— Вы можете пройти. Следуйте за мной.

Облегчение волной прокатилось по моему телу, и я выдохнула, не осознавая, что задерживала дыхание. Мы направили виверн к широкому выступу у входа в пещеру. Карн приземлилась с лёгким толчком, её когти царапнули камень, а я спешилась, стараясь не выдать дрожь в ногах. Линор и остальные последовали за мной, и мы двинулись внутрь, ведомые мерцающей сферой.

У входа в пещеру нас встретили двое стражей — огромные многорукие мутанты, созданные, должно быть, магией Дракона. Их тела, сшитые из плоти и костей, возвышались над нами, как башни, а лишние конечности свисали, словно ветви мертвого дерева. Они не шевельнулись, не посмотрели на нас — стояли, как статуи, и только слабое дыхание выдавало в них жизнь. Я ускорила шаг, не желая задерживаться рядом с этими тварями, и остальные молча последовали за мной.

Вход в пещеру был колоссальным — его размеры поражали, подчёркивая, насколько огромен сам Дракон. Стены, высеченные природой и магией, уходили вверх на десятки метров, теряясь в тенях, а пол был усеян костями и камнями. Мы прошли глубже, и вот он предстал перед нами.

Тёмный Дракон.

Его тело заполняло пещеру, как гора внутри горы. Чёрная чешуя блестела, словно обсидиан, отражая слабый свет факелов, а каждое его движение заставляло воздух дрожать. Крылья, сложенные за спиной, были шире, чем поляна, где мы сражались с ящерами, а когти, вонзённые в камень, могли раздавить Карна одним ударом. Его глаза — два бездонных омута тьмы с искрами огня — посмотрели на нас, и я ощутила, как его аура накрыла меня, словно волна. Она была тяжёлой, подавляющей, проникающей под кожу, и даже золотистая защита Марны, что слабо мерцала вокруг нас, не могла полностью её сдержать. Мои колени задрожали, и я сжала кулаки, чтобы не отступить.

Тишина окутала пещеру, плотная и гнетущая. Никто из нас не решался заговорить, пока наконец его голос не разорвал её. Он был низким, гулким, как раскат грома в недрах земли, и каждый звук отдавался в моей груди.

— Зачем вы пришли ко мне? — спросил он, слегка наклонив голову. Его взгляд пронзил меня насквозь, и я почувствовала себя крохотной, словно мышь перед исполином.

Я сделала шаг вперёд, заставляя себя смотреть ему в глаза, хотя всё внутри кричало бежать. Мой голос дрогнул, несмотря на все усилия:

— Я Лаверия Эльтарин, королева эльфов. Мы пришли обсудить договор с ящерами. Наши запасы еды истощаются — мы с трудом пополняем их, а репарации… через месяц мы начнём голодать. Я прошу вас, Великий Дракон, помочь урегулировать поставки еды ящерам. Нам нужна справедливость.

Он замолчал, и я заметила, как его глаза сузились — не от гнева, а от удивления. Его хвост лениво шевельнулся, задев груду костей в углу, и те с треском рассыпались. Когда он заговорил снова, в его голосе мелькнула тень насмешки:

— Почему вы не обсудили это с ящерами? Разве не логичнее было бы договориться с ними, чем тащиться сюда через весь лес?

Я сглотнула, чувствуя, как жар приливает к щекам. Он был прав, и это делало наш приход ещё более унизительным.

— Мы пытались, — ответила я, стараясь держать голос ровным. — Мы послали гонцов к их поселению, но диалог не вышел. Ящеры… они были слишком агрессивны, слишком высокомерны. Раксар, их воин, даже слушать нас не стал, а вожди прогнали нас прочь. У нас не осталось выбора, кроме как прийти к вам.

Дракон выслушал меня, и на миг мне показалось, что его взгляд смягчился — или это была лишь моя надежда? Он молчал, неподвижный, как сама гора, и я чувствовала, как пот стекает по моей спине под мантией. Наконец он поднялся, и пещера содрогнулась от его мощи. Его крылья слегка расправились, закрыв полсвета, а когти оставили глубокие борозды в камне. Я невольно отступила на шаг, и Линор поддержал меня за локоть, чтобы я не упала.

— Ждите здесь, — прогудел он, и его голос эхом отразился от стен. — Я вернусь.

С этими словами он развернулся, и я едва успела заметить, как его тень скользнула к выходу. Мощный взмах крыльев поднял вихрь пыли, и он исчез в небе, оставив нас в тишине. Я посмотрела на Линора, Марну и воинов — их лица были бледны, но в глазах читалось облегчение. Он не испепелил нас. Пока. Я опустилась на колени, чувствуя, как дрожь всё ещё сотрясает тело. Теперь оставалось только ждать — и молиться, чтобы его возвращение не стало для нас концом.

////////////////

Я лежал в своей пещере, растянувшись на груде костей и камней, которые уже давно стали моим подобием ложа. Скука последних дней гудела в голове, как назойливая муха, и я почти задремал, когда Сиф вплыла ко мне с докладом. Эльфы. Опять эти остроухие явились, да ещё с вивернами. Я лениво махнул хвостом, разрешая впустить их — всё равно делать нечего, а гости хоть немного встряхнут эту тягомотину.

Через несколько минут я услышал шаги — лёгкие, осторожные, перемежаемые слабым звяканьем доспехов. Мои мутанты у входа — здоровенные многорукие твари, что я слепил из остатков прошлых битв, — даже не шевельнулись, когда эльфы прошли мимо. Хорошие ребята, стойкие, как статуи. Я приподнял голову, глядя, как они входят, и тут же уловил его — аромат. Тонкий, сладковатый, с ноткой лесных трав и чего-то ещё, что заставило мои ноздри слегка дрогнуть. Запах эльфов. Не то чтобы я собирался их жрать — хотя, признаться, слюнки потекли, — но в голове тут же завертелись мысли, совсем человеческие, как в старые добрые времена.

*Чёрт возьми, пахнут, как свежеиспечённый пирог с травами. Интересно, это их магия так воняет или просто они такие вкусные от природы? Надо бы спросить Сиф, не пробовала ли она эльфятину в каком-нибудь из своих анализов. Хотя нет, я же не людоед… или драконоед? Тьфу, запутался. Ладно, главное — не пялиться на них, как на обед, а то ещё перепугаются сильнее.*

Я подавил усмешку, сохраняя морду бесстрастной, и перевёл взгляд на вошедших. Их было пятеро: Лаверия Эльтарин — та самая королевишка на виверне, что я видел у моста, — впереди, за ней старик с посохом, двое воинов с копьями и какая-то женщина в белом, от которой слабо тянуло магией. Они остановились, и я почувствовал, как моя аура накрыла их, словно тяжёлое одеяло. Даже их жрица — наверное, та в белом — не могла полностью защитить их: её золотистый барьер дрожал, как лист на ветру. Они замерли, и я заметил, как Лаверия сжала кулаки, а старик чуть отступил. Их страх был почти осязаем — и, чёрт меня дери, это было немного мило. Как котята, что шипят на собаку, но всё равно дрожат от ужаса. Я чуть не хмыкнул, но сдержался — не стоит портить эффект.

Тишина повисла в пещере, густая, как туман, пока я наконец не решил её разорвать. Мой голос прогудел, отражаясь от стен, и я нарочно добавил в него низкий рык, просто чтобы посмотреть, как они подпрыгнут:

— Зачем вы явились ко мне?

Лаверия шагнула вперёд, и я мысленно похвалил её за смелость — хотя её голос дрогнул, как осиновый лист.

— Я Лаверия Эльтарин, королева эльфов, — начала она, и я заметил, как она старается держать голову выше, несмотря на дрожь в плечах. — Мы пришли обсудить договор с ящерами. Наши запасы еды тают — мы едва пополняем их, а репарации… через месяц мы начнём голодать. Прошу вас, Великий Дракон, помогите урегулировать поставки. Нам нужна справедливость.

Я прищурился, чувствуя, как её слова цепляют моё любопытство. Голодать, значит? Интересно. Но вместо того чтобы сразу отвечать, я решил поддеть её — в конце концов, зачем им тащиться сюда, если ящеры прямо под боком?

— А почему вы не поговорили с ящерами? — спросил я, лениво шевельнув хвостом, отчего кости в углу с треском рассыпались. — Не проще ли было договориться с ними, чем переться через весь лес ко мне? Логично же, нет?

Она покраснела — или мне показалось в этом полумраке? — и сглотнула, прежде чем ответить:

— Мы пытались, — сказала она, и в её голосе мелькнула горечь. — Послали гонцов к их поселению, но они… они были агрессивны, высокомерны. Раксар, их воин, даже слушать не стал, а вожди прогнали нас. У нас не осталось выбора.

Я замолчал, переваривая её слова. Раксар, этот упёртый ящер, опять высовывается? Забавно. Эльфы дрожали передо мной, их запах всё ещё дразнил ноздри, и я поймал себя на мысли: *Вот же незадача. Они такие хрупкие, такие вкусные на вид, а я тут сижу и думаю, как бы их не спугнуть. Человек во мне точно бы сейчас ржал — "Ты что, в няньки записался, чешуйчатый?" Может, и правда стоит их пожалеть… хотя бы чуть-чуть.*

Я поднялся, и пещера содрогнулась от моего движения. Чешуя заскрежетала о камень, когти оставили глубокие царапины, а крылья слегка расправились, закрыв свет. Эльфы отступили на шаг, и я снова уловил их страх — такой чистый, такой детский, что мне стало почти жаль их. Почти.

— Ждите здесь, — сказал я, и мой голос эхом прокатился по стенам. — Я разберусь.

Не дожидаясь ответа, я развернулся и направился к выходу. Взмах крыльев поднял вихрь пыли, и я вылетел из пещеры, устремившись к поселению ящеров. Пора притащить этих чешуйчатых вождей сюда и устроить общий разбор полётов. Эльфы, ящеры, договор — всё это начинало надоедать, но если я хочу мира в своём лесу, придётся шевелиться. *Чёрт, а ведь мог бы просто всех их съесть и не мучиться. Ну да ладно, дружба, говорят, требует жертв. Посмотрим, что скажут ящеры, когда я свалюсь им на головы.*

///////////////////

Я мчался над лесом, расправив крылья, и ветер свистел в ушах, как старый знакомый, которому нечего сказать. Полёт к поселению ящеров занял всего пару минут — их жалкие лачуги из костей и шкур виднелись уже издалека, прилепившись к берегу реки, как грибы к гнилому пню. Чешуя слегка гудела от скорости, а в голове крутилась одна мысль: *Ну и зачем я вообще ввязался в это? Мог бы сейчас дрыхнуть в пещере, а не играть в миротворца для этих чешуйчатых и остроухих.*

Когда я спикировал к воротам — если так можно назвать кривую арку из веток и рогов, — внизу началась суета. Ящеры заметались, как муравьи, чей холм растоптали. Кто-то орал, кто-то бросал копья в стороны, не глядя, куда летят, а пара особо умных рванула к реке, будто вода спасёт их от моего пламени. Я приземлился с тяжёлым грохотом, когти вонзились в землю, подняв облако пыли, и расправил крылья шире, чтобы тень накрыла их жалкий городишко. Паника — это, конечно, весело, но пора было переходить к делу.

— Вожди! — рявкнул я, добавив в голос побольше рыка, чтобы звучало властно. — Выходите ко мне. Живо!

Мой голос эхом прокатился над поселением, и я заметил, как несколько ящеров просто замерли на месте, будто их парализовало. Через минуту из центральной хижины — чуть больше других, но всё равно убогой — вышли четверо. Три вождя, чьи чешуйчатые морды я смутно помнил с Большого моста, и один воин, что шагал впереди с таким видом, будто готов броситься на меня с тесаком. Раксар. Его я узнал сразу — тот самый упёртый ящер, что вечно лезет на рожон. Они остановились в нескольких метрах, и я подметил, как напряжены их позы: хвосты дёргаются, когти сжимают оружие, глаза бегают. Боятся, бедняжки, аж чешуя дрожит. *Чёрт, да они прям как школьники перед директором. Только я вместо линейки могу их целиком проглотить.*

Один из вождей — кажется, тот, что с посохом, Зурас, — сделал шаг вперёд и прохрипел:

— Великий Дракон, зачем ты явился? Что тебе нужно от нас?

Я прищурился, глядя на него сверху вниз. Его голос дрожал, и это почти вызвало у меня ухмылку. Вместо ответа я молча протянул лапу — огромную, с когтями длиннее их копий, — и коротко бросил:

— Залезайте.

Они замерли, уставившись на меня, как на безумца. Раксар даже сжал тесак сильнее, будто думал, что сможет меня зарубить, если что-то пойдёт не так. Зурас открыл было рот, чтобы что-то сказать, но я наклонил голову ближе, и струя горячего воздуха из моих ноздрей заставила его отступить.

— Что, оглохли? — прогудел я, добавив в голос лёгкую насмешку. — Залезайте на руку. Все четверо. У меня нет времени на ваши препирательства.

Они переглянулись, и я видел, как в их глазах мелькает смесь страха и недоумения. Натрия — та, что с бронзовой чешуёй, — первой шагнула вперёд, бросив остальным:

— Делайте, что он говорит. Или вы хотите, чтобы он нас испепелил?

Жищар кивнул, хоть и скривился, а Зурас тяжело вздохнул, опираясь на посох. Раксар пошёл последним, бросив мне взгляд, полный злобы, но всё же забрался на мою лапу. Я подождал, пока они устроятся — их когти царапали чешую, а вес был едва заметен, как мухи на столе, — и расправил крылья. Земля содрогнулась, когда я оттолкнулся, и мы взмыли в небо, направляясь обратно к моей горе.

*Ну и цирк, — подумал я, пока лес мелькал внизу. — Тащу ящеров, как такси, к эльфам на разборки. Человек во мне сейчас бы точно ржал: "Ты что, в ООН записался, чешуйчатый? Миротворец года!" Ладно, лишь бы эти упрямцы не начали грызться прямо у меня на лапе. Посмотрим, что выйдет из этой встречи.*

Я ухмыльнулся про себя, чувствуя, как ветер бьёт в морду. Скоро мы будем у пещеры, и я усажу этих чешуйчатых рядом с эльфами. Пусть поговорят. А я… я, может, даже послушаю. Всё лучше, чем скучать.

///////////////

Я летел обратно к своей горе, неся на лапе четвёрку ящеров, которые сидели тише воды, ниже травы. Ветер бил в морду, а лес внизу мелькал зелёным ковром — красиво, конечно, но уже приелось за сорок лет. Через несколько минут впереди показалась моя пещера, и я аккуратно спикировал к выступу. Приземление вышло мягким — не хотелось, чтобы эти чешуйчатые раскатились по камням, как шарики. Я опустил лапу, позволяя им сползти на землю, и бросил через плечо:

— За мной идите. И не отставайте.

Они зашаркали следом, когти царапали камень, а я шагнул в пещеру, чувствуя, как стены дрожат от моего веса. Внутри уже ждали эльфы — Лаверия со своей свитой топталась у входа, и я уловил их удивлённые взгляды, когда за мной ввалились ящеры. *Ну да, сюрприз, остроухие. Доставка чешуйчатых прямо к вам в гости.* Я проигнорировал их ошарашенные лица и двинулся к своей лежанке — груде костей и веток, что заменяла мне трон. Устроившись поудобнее, я повернулся к ящерам, что замерли в центре пещеры, и заговорил, лениво растягивая слова:

— Так вот, господа чешуйчатые. Я притащил вас сюда, потому что эльфы жалуются. Говорят, ваши репарации их душат — еды не хватает, скоро голодать начнут. Хочу, чтобы вы разобрались и нашли компромисс. Мне этот ваш конфликт уже поперёк горла.

Они уставились на меня, как на привидение, и я почти слышал, как скрипят их мозги. Эльфы тоже застыли, будто не веря, что я всерьёз собрал их тут мирить. Тишина повисла, пока мой голос не рявкнул снова:

— Ну? Шевелитесь, разговаривайте!

Первой очнулась Лаверия. Она шагнула вперёд, дрожа, как осиновый лист, но голос её был твёрдым — или почти твёрдым:

— Мы уже посылали к вам гонцов, — сказала она, глядя на ящеров. — Но вы прогнали их. Почему? Мы хотели обсудить репарации мирно.

Натрия, та, что с бронзовой чешуёй, фыркнула и скрестила руки, бросив язвительно:

— Договор справедлив. Вы начали войну, вы и платите. Менять ничего не будем — и так всё честно.

Линор, старик с посохом, вмешался, его голос был спокойным, но с ноткой усталости:

— Натрия, послушайте. Мы едва справляемся сами. Отдавать половину запасов — это значит обречь наш народ на голод. Через месяц у нас ничего не останется. Вы же разумные существа, неужели не видите?

Тут Раксар не выдержал. Он шагнул к Линору, его тёмные глаза полыхали злобой, и тирада полилась, как река в половодье:

— Разумные? Это вы виноваты во всём! Если бы не ваши лучники, не ваши выстрелы, не ваши проклятые виверны, ничего бы этого не было! Мы потеряли половину собратьев, у нас не хватает рук, чтобы добывать еду, а вы ещё смеете ныть про голод? Это из-за вас мы голодаем, из-за вас мой клан до сих пор не может встать на ноги!

Лаверия открыла рот, пытаясь вставить слово, но Раксар не унимался, его голос гремел, как барабан. Я наблюдал за этим цирком, чувствуя, как скука сменяется раздражением. *Чёрт возьми, этот ящер орёт, как базарная тётка. Они что, всерьёз думают, что я буду слушать это вечно?* Разговор явно катился в никуда, и я решил, что с меня хватит. Протянув лапу, я аккуратно — ну, насколько это возможно для меня — ткнул Раксара когтем по голове. Удар вышел лёгким, как шлепок, но его хватило, чтобы он заткнулся и пошатнулся, схватившись за лоб.

— Помолчи-ка, герой, — сказал я, глядя на него сверху вниз. — Я понимаю, почему ты злишься на эльфов — у вас свои счёты. Но ваши вопли, кто что сделал, не помогут договориться. Так что остынь и слушай.

Раксар замолк, бросив мне взгляд, полный обиды, но не посмел возразить. Остальные тоже притихли, и я почувствовал, как воздух в пещере стал легче. Наконец-то разговор пошёл в нужном русле. Они спорили ещё какое-то время — Лаверия доказывала, что эльфы на грани, Натрия ворчала про справедливость, Линор предлагал варианты, а Жищар с Зурасом больше молчали, кивая то одним, то другим. Я сидел, подпирая голову лапой, и ждал, пока они угомонятся. В итоге, после долгих препирательств, они пришли к соглашению.

— Мы отдаём только четверть запасов, — сказала Лаверия, выдохнув с облегчением. — Двадцать пять процентов от общей добычи. Это всё, что мы можем.

Натрия скривилась, но кивнула:

— Ладно. Но если вы снова начнёте войну, не ждите пощады.

Я хмыкнул, довольный, что этот балаган закончился.

— Всё, решили, — прогудел я. — Ящеры, ждите меня снаружи. Мне надо пару слов сказать эльфам.

Они потоптались, но послушно направились к выходу, бросая насторожённые взгляды. Я уже начал подниматься с лежанки, когда ко мне подошла Лаверия. Она двигалась медленно, дрожа, как будто каждый шаг давался ей с трудом. Её страх был таким явным, что я почти чувствовал его на вкус — и, чёрт возьми, это было мило. Подойдя ближе, она остановилась на безопасном расстоянии и сделала элегантный поклон, чуть не споткнувшись от волнения.

— В-великий Дракон, — начала она, запинаясь. — Я… благодарю вас. За то, что выслушали, за то, что помогли. Мы… я не ожидала.

Я посмотрел на неё сверху вниз, и её дрожащий голос вызвал у меня лёгкое удивление. *Серьёзно? Она что, правда думает, что я её сейчас съем? Ну ладно, это даже трогательно.* Я слегка наклонил голову, отвечая с лёгкой насмешкой, но без злобы:

— Не за что, остроухая. Рад, что вы хоть раз договорились, а не начали резать друг друга. Иди уж, не дрожи.

Она подняла взгляд, и в её глазах мелькнула искра облегчения. Я проводил её взглядом, пока она уходила к своим, и подумал: *Может, дружба с этими мелкими не такая уж плохая идея. По крайней мере, скучно не будет.*

Глава 14

Я лежал на выступе у своей пещеры, растянувшись так, что чешуя чуть поскрипывала о камень, и пялился на лес внизу. Солнце грело спину, ветер тащил запах трав и земли — не сказать, что прям весело, но скука сегодня меня не так сильно донимала. Вдалеке мелькали какие-то зверюшки — то ли олени, то ли ещё какая мелочь, шныряющая в кустах. Я лениво следил за ними, а мысли нет-нет да возвращались к этим чешуйчатым и остроухим — ящерам и эльфам. Они меня зацепили, хоть я и не горел желанием в этом признаваться.

*Интересно, что у них там за жизнь была, пока они не сбежали сюда? — подумал я, шевельнув когтем. — Ящеры, эльфы — оба народа с чемоданами наперевес, а я тут их мирю, как дурак. Может, узнать побольше? Как они там жили, во что верили? Возможно*

Пока я копался в этих раздумьях, рядом бесшумно подплыла Сиф — фиолетовая сфера маны, мерцающая, как фонарь в темноте. Она ничего не сказала, просто зависла рядом и молчала, как всегда. Я покосился на неё — ну чисто тень, которая ждёт команды. И тут меня осенило: она-то точно знает про ящеров и эльфов больше, чем я. Раз уж они все сюда сбежали, Сиф наверняка накопала что-нибудь интересное.

— Сиф, — начал я, лениво повернув голову. — Ты же в курсе, что ящеры тоже беглецы, как эльфы. Расскажи про них да про остроухих. Чем жили, какая у них культура? Ну, знаешь, всякое такое — что строят, во что верят?

Она мигнула ярче, будто оживилась, и её ровный голос загудел в воздухе:

— Людоящеры, несмотря на примитивный вид, имеют развитое общество — особенно в социальности и культуре. Храмов у них нет, вместо этого они ставят монолиты с рунами. Обычно такие торчат в центре их поселений — символ силы или памяти, зависит от клана.

— Монолиты, значит, — хмыкнул я. — Камни с царапинами вместо церквей. А вера у них какая?

— Религии у них разные, — продолжила Сиф, чуть сдвинувшись ближе. — Каждый клан поклоняется чему-то своему, в зависимости от места, где жили раньше. Речные чтут воду, равнинные — ветра. До бегства в лес они обитали за Южными горами — там были зелёные равнины, жёлтые саванны, каменистые пустоши.

Я фыркнул, вспомнив, как тащил их вожаков сюда. *Беженцы с саванн, надо же. Прям как эльфы с их морем — все сюда сбежали, а я теперь их нянька.*

— А что их выгнало? — спросил я, прищурившись. — Я знаю, что они драпали, но кто их так прижал? Не Нокус же один?

Сиф замерла на миг, будто копалась в своих данных, и ответила:

— Нокус Лювен, вероятно, не главная причина. Судя по памяти ящеров, которых я анализировала, их вытеснили расы нелюдей — орки, гоблины, возможно, зверолюды. Они бежали сюда уже ослабленными. Это лишь часть истории — данных пока мало для полной картины.

Я откинулся назад, глядя на лес. *Орки, гоблины, зверолюды — похоже, за Южными горами тот ещё бардак. И ящеры, и эльфы — все сюда приползли, а я сижу, как царь горы, и думаю, что лес мой. Забавно.* Сиф замолчала, и я снова уставился на деревья внизу. Теперь они казались не просто пейзажем — за ними стояли истории этих беглецов, и, может, мне и правда захочется их раскопать. А может, и нет. Пока не решил. Интересно, конечно, но теперь мне захотелось послушать про остроухих. Если уж ящеры сбежали сюда, то эльфы, с их дрожащей королевишкой, явно тоже не просто так тут оказались.

— Сиф, — сказал я, чуть повернув голову. — Ты про ящеров наговорила, теперь давай про эльфов. Что у них там было? Чем жили, пока не притащились сюда со своими вивернами?

Она мигнула, будто переключала внутренний архив, и её голос зажужжал, ровный, как всегда:

— Эльфы жили в городе-государстве на побережье. У них были обширные знания во всех ремёслах, особенно в мореплавании. Их корабли с белыми парусами бороздили моря, торгуя с державами за горизонтом.

— Мореплаватели, значит, — хмыкнул я, шевельнув хвостом. — А что потом?

— Они часто воевали, — продолжила Сиф. — Кланы нелюдей — зверолюды, орки, гоблины — совершали набеги на их земли. Эльфы держались, но в один день эти кланы объединились. Против огромной орды их мастерство и стены не выстояли. Итог — они бежали сюда, в Великий Лес.

Я прищурился, глядя на деревья внизу. Ну надо же, эльфы — морские короли, пока их не затоптали. Интересно, сколько кораблей они бросили, удирая? Мысль об этом была почти забавной — вся их гордость, все эти паруса, утопленные в крови и грязи.

— Так, погоди, — сказал я, подняв коготь. — Ты говоришь, они были мастерами ремёсел, плавали за моря, а потом просто взяли и сбежали? Что, даже флот не помог?

Сиф чуть сдвинулась, её свет замерцал сильнее.

— Флот помогал отбивать одиночные набеги, — ответила она. — Но объединённая орда ударила с суши, слишком быстро и слишком мощно. Эльфы потеряли город, храмы и всё наследие. У них не осталось выбора, кроме бегства.

Я фыркнул, откинувшись на выступ. Отличная стратегия: строй корабли, а потом дерись с орками на берегу. Гениально, ничего не скажешь. Лес внизу вдруг показался теснее — эльфы с их морскими мечтами, ящеры с их монолитами, и все они теперь тут, под моим крылом. Почти трогательно, если бы не было так раздражающе.

— Значит, и те, и другие беженцы, — пробормотал я. — Одни от орд, другие от нелюдей. Прям курорт для неудачников у меня тут получился.

Сиф мигнула, но промолчала, а я уставился на горизонт, переваривая её слова. Эльфы, мастера морей, раздавленные толпой дикарей. Ящеры, выгнанные из саванн. И я, который думал, что лес — это просто тихая дыра для отдыха. Теперь он выглядел как перекрёсток чужих бед, и я, похоже, вляпался в это глубже, чем хотел.

— Ладно, Сиф, — сказал я, махнув лапой. — Занятно. Если ещё что вспомнишь про этих мореходов или ящеров, не молчи.

Я уже собрался встать с выступа и немного размять крылья — пролететь над лесом, погонять оленей или просто глянуть, что там творится внизу. Ноги затекли, чешуя чесалась, а ветер так и звал в небо. Но не успел я расправить крылья, как Сиф мигнула ярче и вплыла прямо передо мной, будто стену поставила. Я замер, прищурившись на неё.

— Чего тебе? — буркнул я, махнув хвостом.

Она зависла ближе, её фиолетовый свет отразился на моей чешуе, и голос её зажужжал, ровный, но с ноткой почтения:

— Создатель, нам нужно кое-что обсудить. Это важно.

Я фыркнул, но всё-таки плюхнулся обратно на выступ, когти царапнули камень. Вот же приставучая. Только крылья расправил, а она уже с проповедями. Ладно, послушаю, что там моя светящаяся подружка придумала. Скрестил лапы, кивнул ей — мол, давай.

— Говори, — сказал я. — Что за срочность?

Сиф чуть сдвинулась, её свечение стало ровнее, и она начала:

— Создатель, нам стоит начать изучать этот мир. Мы почти ничего не знаем — кто где обитает, что творится за лесом, какие силы тут действуют. Оставаясь в неведении, мы не сможем подготовиться к тому, что может случиться. Взять хотя бы Нокуса с его армией. Он для вас не угроза, но что, если в этом мире есть те, кто превосходит даже вас? Нам нужно знать, с чем мы можем столкнуться.

Я замолчал, глядя на неё. Её слова звучали как холодный ветер, что пробирает до костей — не из страха, а из проклятой логики. Нокус — мелочь, да. Но вдруг где-то за горами или морем сидит кто-то, кто плюнет огнём покруче моего? Мысль, что я, гора чешуи и пламени, могу быть не самым крупным игроком, кольнула где-то внутри. Не то чтобы я дрожал, скорее любопытство проснулось — с лёгким привкусом тревоги.

— Ты серьёзно думаешь, что кто-то может меня переплюнуть? — спросил я, приподняв бровь. — Я, конечно, не зазнаюсь, но… ну, посмотри на меня, Сиф.

Она не дрогнула, её голос остался спокойным, с тем же уважением:

— Создатель, размер и сила — не всё. Вы сами видели, как эльфы с их кораблями проиграли орде. Этот мир полон неожиданностей. Мы не знаем, кто прячется за горизонтом. Оставаться слепыми — значит рисковать.

Я откинулся назад, уставившись на небо. Она права, и это раздражало больше, чем я хотел показать. Слепые, говоришь? Пожалуй, да — сижу тут, как король на троне, а что творится дальше леса, даже не чешусь узнать. Нокус с его скелетами — это одно, но вдруг там, за Южными горами или за морем эльфов, есть кто-то, кто шарахнет магией так, что я останусь с голым хвостом? Впервые за долгое время я задумался об этом всерьёз. Не просто хмыкнул и забыл, а реально прикинул: а что, если?

— Ладно, допустим, ты дело говоришь, — сказал я, потирая когтем челюсть. — И что ты предлагаешь? Летать по миру и тыкать носом в каждую дыру?

— Для начала — разведка, Создатель, — ответила Сиф. — Собрать данные. Я могу анализировать память тех, кого встретим. Вы — искать следы. Нам нужно знать, кто наши соседи и чего от них ждать.

Я кивнул, чувствуя, как внутри что-то щёлкнуло. Это уже не просто болтовня — это план. И, чёрт возьми, он мне нравился. Не только потому, что звучал разумно, но и потому, что обещал выгнать эту вечную скуку из моей башки. Разведка, приключения, может, даже пара хороших стычек — звучит как способ встряхнуться.

— Хорошо, Сиф, — сказал я, поднимаясь с выступа. — Убедила. Будем смотреть, что тут к чему. Если в этом мире есть кто-то, кто думает, что может мне наподдать, я хочу встретить его первым.

Она мигнула в ответ, а я расправил крылья, уже предвкушая полёт. Лес внизу больше не казался просто декорацией — он стал началом чего-то большего. И я, похоже, только что подписался это узнать.

/////////////

Я взлетел с выступа, мощно оттолкнувшись когтями от камня, и крылья подняли меня в небо. Ветер ударил в чешую, холодный и резкий, а лес внизу быстро превратился в тёмно-зелёное полотно, прорезанное рекой. Я направился вверх, надеясь, что полёт прояснит мысли, но голова оставалась тяжёлой, как после долгого сна. Что делать дальше? Куда лететь? Вопросы кружились, не находя ответа.

Сначала я подумал о севере. Там, за кромкой леса, могли быть земли, о которых я ничего не знаю — города, горы, может, даже другие драконы. Но я тут же отбросил эту мысль. Север слишком далёк, слишком неизвестен. Заблудиться в незнакомых краях или наткнуться на врага, о котором я ничего не знаю, — это риск, которого лучше избежать. Не то чтобы я боялся боя, нет. Просто вступать в схватку, не разобравшись в этом мире, было бы глупо. Мне нужно больше знаний, больше понимания, прежде чем бросаться в неизвестность.

*Куда же тогда? — спросил я себя, глядя на облака впереди. — Лететь наугад? Нет, это бессмысленно. Нужен план, а не просто ветер в крыльях.*

Полёт не помогал. Мысли метались, как птицы в бурю, но ни одна не задерживалась надолго. Я рассчитывал, что высота и скорость встряхнут меня, принесут ясность, но вместо этого я чувствовал только пустоту. Лес подо мной тянулся бесконечно, и я уже начал сомневаться, стоит ли вообще продолжать, как вдруг заметил знакомые очертания — поселение эльфов. Деревянные дома, крытые листьями, тонкие дымки от костров, фигурки, что двигались между ними. Я замедлил полёт, зависнув над ними, и стал смотреть.

Они работали — кто-то тащил брёвна, кто-то плёл корзины, другие шли куда-то с луками на плечах. Их движения были быстрыми, но в них чувствовалась усталость, привычка к труду, который не приносит радости. Я наблюдал молча, и тут меня осенило. Эльфы. Они же не просто беженцы — они торговали с государствами за морем, как говорила Сиф. Их корабли ходили далеко, их город был центром ремёсел. Они должны знать больше, чем я. Гораздо больше.

*Почему я сразу об этом не подумал? — упрекнул я себя. — Они видели мир за лесом, за горами. Если кто и может дать мне ответы, так это они.*

Я опустился чуть ниже, всё ещё держась на расстоянии, чтобы не спугнуть их. Поселение лежало передо мной, как открытая книга, и я понял, что это мой следующий шаг. Эльфы — ключ к тому, что творится в этом мире. Они знают, кто их враги, кто их соседи. И я собираюсь это выяснить.

/////////////////////

Я стояла в своей ванной комнате, просторной и тёплой, где стены из светлого дерева покрывали резные узоры — цветы, листья, волны, вырезанные с такой тонкостью, что казались живыми. Воздух пах древесиной и травами, и я медленно сняла с себя одежду — лёгкую тунику и плащ, пропитанные пылью дня. Они упали на пол мягкой кучей, а я шагнула к деревянной ванне, уже наполненной тёплой водой с густой пеной, что пузырилась на поверхности.

Опустившись в воду, я почувствовала, как напряжение в плечах начало таять. Рядом с ванной стояла полка, уставленная колбами — разноцветные флаконы с маслами и духами, их стекло поблёскивало в свете свечей. Я протянула руку и взяла зелёный флакон, его содержимое пахло лесом после дождя. Вылив немного масла на ладонь, я поставила колбу обратно и стала медленно втирать его в кожу — по рукам, шее, голове, пока аромат не окутал меня целиком. Тихо, почти шёпотом, я замурлыкала старую песню — ту, что пела мне мать у моря, когда я была ребёнком: *"Волны зовут, паруса ждут…"*

Через несколько минут я закончила, вылезла из ванны и взяла полотенце, мягкое и чуть влажное. Вытершись, я надела лёгкий халат и вышла из комнаты, босые ноги ступали по прохладным доскам пола. Дверь на балкон была открыта, и там уже ждал травяной чай в глиняной чашке, от которого поднимался тонкий пар с запахом мяты и ромашки. Я опустилась на стул, подтянув колени к груди, и посмотрела вниз — на поселение, где мои люди двигались между домами: кто-то чинил крышу, кто-то нёс корзины с хлебом. Их лица были усталыми, но в движениях появилась надежда.

Я улыбнулась, чувствуя тепло в груди. Всё налаживается. Голод нам больше не грозит — репарации уменьшены, и лес теперь кажется не ловушкой, а домом. Но больше всего меня радовала мысль, что я больше не увижу Тёмного Дракона. Его тень, его голос, его глаза — всё это осталось позади, и облегчение от этого было почти осязаемым. Когда-то я думала, что не достойна вести свой народ, что каждая ошибка — это доказательство моей слабости. Но теперь, глядя на них, я начинала верить в себя. Сегодняшний день казался самым прекрасным за последние месяцы — чистое небо, мягкий ветер, покой.

И вдруг тень накрыла меня — огромная, чёрная, как буря. Я вздрогнула, подняла голову и замерла. Над поселением висел он — Тёмный Дракон, его крылья закрывали солнце, а чешуя блестела, как ночь. Сердце ухнуло вниз, я качнулась на стуле и едва не упала, схватившись за перила. Внизу раздались крики — люди побросали свои дела, кто-то побежал к домам, кто-то просто застыл, глядя вверх с широко открытыми глазами. Дети заплакали, мужчины схватились за луки, но их руки дрожали. Паника разлилась по поселению, как волна.

А потом он заговорил. Его голос прогремел, низкий и тяжёлый, от которого задрожали доски подо мной:

— Королева эльфов, явись ко мне. Одна. Без свиты.

Слова ударили, как молот, и мои колени подкосились. Я рухнула на пол балкона, чувствуя, как страх сжимает горло. Он здесь. Он вернулся. Почему? Мысли путались, тело отказывалось слушаться, но я стиснула зубы и заставила себя встать. *Ты справишься, Лаверия. Ты должна.* Дрожащими руками я схватила одежду — тунику и плащ, что лежали в комнате, — натянула их на себя и вышла наружу. Каждый шаг отдавался в груди, но я знала, что выбора нет. Он ждёт.

Я стояла у ворот поселения, чувствуя, как сердце бьётся так сильно, что, казалось, его стук отдается в ушах. Вокруг меня столпились стражники и советники, их лица были бледными от страха, но глаза горели упрямством. Я глубоко вдохнула, стараясь собраться с мыслями. *Я должна встретиться с драконом одна. Это мой долг, моя ответственность.* Но, похоже, мои подданные думали иначе.

— Ваше Величество, вы не можете идти одна! — воскликнул Орвел, мой военачальник, шагнув ко мне. Его голос дрожал от тревоги. — Это слишком опасно! Возьмите хотя бы жрицу Марну!

Я покачала головой, стараясь говорить уверенно, хотя внутри всё сжималось от страха:

— Нет, Орвел. Дракон ясно сказал — только я. Если я ослушаюсь, он может разгневаться. Откройте ворота.

— Лаверия, прошу вас, — мягко, но настойчиво вмешался Линор, мой старый советник. Его измождённое лицо и мешки под глазами выдавали бессонные ночи. — Мы не можем оставить вас одну с этим чудовищем. Это безумие.

Я посмотрела на него, чувствуя, как тепло его заботы борется с моим раздражением. *Линор, ты всегда был мне опорой, но сейчас твоя преданность только мешает.*

— Я ценю твои слова, Линор, — ответила я, стараясь сохранить твёрдость в голосе, — но я должна это сделать. Откройте ворота. Немедленно.

Стражники неохотно подчинились, и тяжёлые деревянные створки со скрипом разошлись в стороны. Я шагнула вперёд, ощущая холодный ветер на лице. Но не успела я пройти и десяти шагов, как услышала шаги за спиной. Обернувшись, я увидела, что за мной идут не только стражники, но и советники, и даже Марна, сжимающая в руках свой посох. Мои брови невольно сдвинулись.

— Что вы делаете? — спросила я, не сумев скрыть нотку раздражения. — Я же ясно сказала — я иду одна!

— Мы не оставим вас, Ваше Величество, — твёрдо ответил Орвел, упрямо выпрямившись. — Что бы ни случилось, мы будем рядом.

Я вздохнула, чувствуя, как их преданность одновременно трогает и бесит меня. *Они не понимают, что рискуют всем.* Но спорить было некогда — дракон ждал.

Я повернулась и пошла дальше, к опушке леса. И вот он появился передо мной — огромный, чешуйчатый, с лапами, скрещёнными на груди. Его морда растянулась в ухмылке, обнажая ряды острых зубов, блестящих в свете солнца. От этой ухмылки у меня по спине пробежали мурашки. *Почему он смеётся? Неужели мы для него просто жалкие букашки, суетящиеся перед его величием? Хотя возможно так оно и есть.* Я не знала точного ответа, но чувствовала, как его взгляд пронизывает меня насквозь.

Когда я подошла ближе, дракон наклонил голову, и его низкий, рокочущий голос сотряс воздух:

— Я разве не говорил, что хочу видеть только королеву? Что здесь делают эти люди?

Земля под ногами задрожала, и я сглотнула, стараясь не выдать, как сильно боюсь.

— Простите, Великий Дракон, — начала я, и мой голос дрогнул, несмотря на все усилия. — Мои подданные беспокоятся обо мне. Они не хотят мне зла, они лишь желают быть рядом.

Он фыркнул, и из его ноздрей вырвался клуб горячего дыма, от которого я невольно зажмурилась.

— Мне не нужны лишние уши, — прогудел он. — Я хочу говорить только с тобой, королева. Пусть уходят.

Я обернулась к своей свите и кивнула:

— Пожалуйста, вернитесь в поселение. Я справлюсь.

Но они не шелохнулись. Орвел открыл было рот, чтобы возразить, но тут вперёд шагнул Линор. Хромая на свою сломанную ногу, он тяжело опустился на одно колено перед драконом. Мое сердце замерло.

— Великий Дракон, — сказал он, и его голос дрожал от волнения, — умоляю вас, позвольте хотя бы одному из нас сопровождать королеву. Она — наше всё. Мы не переживём, если с ней что-то случится.

Я замерла, в мыслях крича: *Линор, что ты творишь? Ты только хуже делаешь!* Мои руки задрожали, а душа, казалось, ушла в пятки. *Он и так раздражён, а ты его ещё больше злишь!*

Дракон медленно повернулся, его глаза сузились. Он сделал шаг к нам, и каждый его шаг отдавался гулом в земле. Все, кроме Линора, инстинктивно отступили назад, съёживаясь от страха. Линор же остался на месте, не поднимая головы. Несколько секунд дракон молча смотрел на нас, и эти мгновения тянулись, как вечность. Я чувствовала, как пот стекает по спине, как сердце колотится в горле. Наконец, он поднял свою огромную лапу и указал когтем на Марну.

— Ты, — прогудел он, и его голос был холоден, как сталь, — пойдёшь с ней. А остальные — убирайтесь.

Марна побледнела, но молча кивнула, шагнув ко мне. Её руки дрожали, но она старалась держаться.

— А теперь, — добавил дракон, и в его тоне прозвучала явная угроза, — если вы ещё раз попытаетесь мне перечить или помешать, я сотру ваше поселение с лица земли. Вам ясно?

Мы все замерли, не смея дышать. Линор медленно поднялся, опираясь на посох, и низко поклонился:

— Да, Великий Дракон. Мы поняли.

Дракон фыркнул, махнул хвостом, чуть не задев нас его шипами, и повернулся:

— Идите за мной, вы двое.

Я посмотрела на Марну. Наши взгляды встретились, и я увидела в её глазах тот же страх, что терзал меня. Но выбора не было. Мы молча последовали за драконом в глубь леса, оставив позади встревоженные лица наших людей. Шаги его огромных лап эхом отдавались в тишине, а я пыталась унять дрожь, гадая, что ждёт нас впереди.

Мы шли за драконом всего пару минут, но каждый шаг казался вечностью. Его лапы, огромные, как стволы вековых деревьев, оставляли глубокие следы в земле, а чешуя — чёрная, словно обсидиан, с тусклыми отблесками, — скрипела при каждом движении, издавая звук, похожий на скрежет металла. Я держалась рядом с Марной, чувствуя, как её рука дрожит, цепляясь за посох. Мои собственные ноги едва слушались, а сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Лес вокруг молчал, словно само его дыхание затаилось под тенью этого чудовища.

Наконец мы вышли на широкую лужайку, окружённую высокими соснами. Дракон остановился и медленно опустился на землю, его массивное тело содрогнуло почву, но голову он держал высоко, величественно, как король на троне. Его чешуя покрывала его, как доспехи, каждая пластина размером с щит, с острыми краями, а между ними проглядывали тёмные, почти невидимые трещины, будто шрамы от древних битв. Я не могла отвести взгляд от его когтей — длинных, изогнутых, чёрных, как ночь, и таких острых, что, казалось, они могли разрезать воздух одним движением.

Он повернул голову вправо, заметив большой булыжник, торчащий из земли. Протянув лапу, он без усилий выдернул его, словно это был не камень, а сухая ветка. Держа его в когтях, он стал соскребать куски, и я видела, как каменная крошка сыпется вниз, а его когти даже не дрогнули от твёрдости породы. Через несколько секунд он закончил, и перед нами возник грубо вырезанный каменный диван — холодный, неровный, но вполне пригодный для сидения. Дракон опустил его рядом с нами с глухим стуком.

— Садитесь, — сказал он, и в его голосе, низком и раскатистом, мелькнула неожиданная вежливость.

Я посмотрела на Марну, её глаза были широко распахнуты, но она кивнула мне. Мы медленно опустились на камень, чувствуя его холод сквозь одежду. Мои руки дрожали, и я сжала их в кулаки, чтобы скрыть это. Марна сидела так близко, что я чувствовала тепло её тела.

Дракон слегка наклонил голову, и его губы — если это можно так назвать — растянулись в улыбке, обнажив ряд зубов, длинных и острых, как кинжалы.

— У меня, к сожалению, нет чая или угощений, чтобы вас угостить, но думаю мы обойдёмся и без них. — сказал он, и в его тоне проскользнула насмешка.

Едва он заговорил, Марна быстро подняла посох, и её руки засветились мягким золотистым светом. Тонкая завеса магии окутала нас, пытаясь ослабить гнетущую ауру дракона, что давила на нас, как невидимый груз. Я ощутила, как давление слегка отступило, но страх никуда не делся.

Дракон заметил это. Он глубоко втянул воздух носом, закрыв глаза, и его ноздри — две тёмные бездны на морде — расширились. Его кожа вокруг них была шершавой, покрытой мелкими трещинами и шрамами, а над глазами тянулись костяные гребни, острые и угловатые.

— Ох уж этот аромат! — прогудел он, и вдруг его морда рванулась к нам так близко, что между нами остались считанные сантиметры.

Я ахнула, вжимаясь в каменный диван, чувствуя, как его холод режет спину. Его лицо теперь заполняло всё моё зрение: глаза — два пылающих омута, чёрных с красными искрами, смотрели прямо в душу; кожа на морде была грубой, словно высеченной из камня, с глубокими бороздами и пятнами выцветшей чешуи; из пасти тянуло жаром и слабым запахом серы. Марна рядом задрожала, её посох чуть не выпал из рук, и мы обе прижались друг к другу, ища хоть каплю защиты.

— Так пахнет магия эльфов? — спросил он, его голос стал ниже, почти мурлыкающим. — Очень вкусный аромат.

Я молчала, не в силах выдавить ни слова. Мой рот пересох, горло сжалось. Марна тоже не отвечала, её дыхание было быстрым и прерывистым.

Дракон выпрямился, но его улыбка стала шире, обнажая ещё больше зубов.

— Знаете, — продолжил он, и в его голосе появился рокот, от которого задрожал воздух, — когда я чувствую ваш запах, мне иногда хочется вас сожрать.

Мои глаза расширились, и я почувствовала, как Марна вцепилась в мой рукав. Мы обе инстинктивно сжались, прижимаясь друг к другу ещё сильнее. Его слова звучали как игра, но в каждом из них таилась угроза, от которой кровь стыла в жилах.

— Может, стоит попробовать эльфятину на вкус? — задумчиво добавил он, склонив голову набок. — Интересно, какая она — нежная или с лёгкой горчинкой?

Он облизал верхний ряд зубов, медленно, словно смакуя мысль, и его язык — длинный, тёмный, с шершавой поверхностью — мелькнул в пасти. Я не могла отвести взгляд, чувствуя, как ужас сковывает тело. Он снова начал приближаться, его пасть приоткрылась, и я увидела ряды клыков, блестящих и острых, готовых разорвать всё на своём пути.

— А хотя, — прорычал он, — может, прямо сейчас попробовать? Так сказать, устроить дегустацию.

Это было последней каплей. Мой разум закричал, тело дёрнулось, и я вцепилась в Марну, как утопающий в спасательный круг. Она тоже вцепилась в меня, её пальцы впились в мою руку так сильно, что я чувствовала боль. Мы обе дрожали, прижатые к камню, не в силах ни кричать, ни бежать — только ждать, что будет дальше, с ужасом глядя в его пасть. Я хотела закричать, но моё тело резко ослабло, а вместе с ним свет в глазах потемнел. Последнее, что я почувствовала, — как Марна обмякла рядом со мной, и тьма поглотила нас обеих.

////////////

Я смотрел на двух эльфиек, прижатых к каменному дивану, и вдруг заметил, как их тела обмякли. Лаверия, с её бледным лицом и широко открытыми глазами, резко осела, а Марна рухнула рядом, уронив посох, который глухо стукнулся о землю. Сначала я не сдержался и хмыкнул — короткий, низкий смешок вырвался из моей пасти, эхом прокатившись по лужайке. *Ну надо же, вырубились от страха. Вот это я мастер пугать, прямо гордость берёт.*

Но смех быстро угас. Они не шевелились. Совсем. Ни звука, ни движения — только тишина, нарушаемая слабым шелестом ветра в соснах. Я наклонил голову, прищурившись, и позвал:

— Эй, королева! Очнись!

Молчание. Её грудь не поднималась, глаза оставались закрытыми. Я повернулся к жрице:

— Ты там, с посохом! Хватит притворяться, вставай!

Ничего. Ни звука, ни вздоха. Моя чешуя вдруг напряглась, будто по ней прошёл холодок. *Что за чёрт?* Я снова позвал, громче, с ноткой раздражения:

— Лаверия! Марна! Да очнитесь же!

Тишина. Их неподвижные тела лежали, как сломанные куклы, и тут меня кольнуло — остро, неприятно, где-то в глубине груди. *Блин, неужели они умерли от страха?* Мысль была дикой, но она вцепилась в меня, как когти в добычу. Я ведь не хотел их убивать — это была просто шутка, дурацкая игра, чтобы посмотреть, как они дёрнутся! А теперь… теперь они лежат тут, и я не знаю, дышат ли они вообще.

Я протянул лапу, осторожно — насколько это возможно для такой громадины, как я — и тыльной стороной когтя коснулся груди Лаверии. Её туника была тонкой, почти невесомой, и я замер, пытаясь уловить хоть малейший признак жизни. Сначала ничего — только холод камня под ней. Но потом я почувствовал его: слабый, едва заметный ритм. Пульс. Она жива. Облегчение на миг затопило меня, но тут же я ощутил что-то ещё — тепло её кожи, мягкое, живое, такое хрупкое под моим когтем. Оно пробилось сквозь мою чешую, как солнечный луч сквозь тучи, и я застыл.

Внезапно перед глазами замелькали образы. Смутные, размытые, словно старый телевизор из девяностых, что я видел в своей человеческой жизни — экран с белыми полосами, серым шумом, помехами. Женская фигура — нечёткая, тёмная, с длинными волосами — стояла где-то вдали. Её голос, приглушённый, доносился обрывками, как из сломанного радио: *"…не бойся… ты обещал…"* Слова путались, тонули в треске, и я не мог разобрать их смысл. Всё было серым, холодным, далёким, но от этого сердце — моё драконье сердце, огромное и тяжёлое — забилось быстрее, словно хотело вырваться из груди. Спина покрылась холодом, не физическим, а каким-то внутренним, будто кто-то вылил ледяную воду прямо в мою душу.

За сорок лет в этом теле я не знал страха. Ни перед кем, ни перед чем. А теперь… теперь я дрожал, застыв в трансе, не понимая, что со мной творится. *Кто она? Почему я её вижу?* Образы мелькали, ускользали, и я чувствовал себя потерянным, как человек, а не дракон — слабым, растерянным, уязвимым. Мой коготь всё ещё касался Лаверии, её тепло тянуло меня в эту пропасть воспоминаний, и я не мог оторваться.

Вдруг слабый стон вырвал меня из оцепенения. Лаверия шевельнулась, её грудь поднялась в тяжёлом, рваном вдохе, и ресницы дрогнули. Я моргнул, резко отдёрнув лапу, будто обжёгся. Марна тоже зашевелилась, её рука слабо потянулась к посоху. Они очнулись. Я выдохнул — низкий, дрожащий звук, который сам от себя не ожидал. *Живы. Слава всему, что есть в этом мире, они живы.*

— Эй, вы там… в порядке? — спросил я, и голос мой был тише, чем обычно, с хрипотцой, которую я не мог скрыть.

Лаверия открыла глаза, посмотрела на меня — взгляд мутный, полный страха, — но не ответила. Марна сжала посох, её пальцы дрожали. Я отвернулся, глядя на лес, чтобы не встречаться с их глазами. Что-то во мне сломалось в этот момент, и я не знал, что с этим делать. Только чувствовал, как сердце всё ещё колотится, а холод внутри не уходит.

Я смотрел на Лаверию и Марну, всё ещё тяжело дышащих после того, как очнулись, и чувствовал, как моё сердце колотится в груди — громко, тяжело, как молот о наковальню. Почему? Я не понимал. Этот мандраж, этот холод, что пробежал по спине, — это точно не из-за них, не из-за двух хрупких эльфиек, что дрожали передо мной. В этом я был уверен. Или… нет? Когда мой коготь коснулся груди Лаверии, её тепло — мягкое, живое, такое человеческое — ударило в меня, как молния. Эльфы не люди, конечно, но их плоть… она такая же нежная, такая же хрупкая. И это чувство — знакомое, далёкое, как эхо из другой жизни — всколыхнуло что-то внутри.

Я помнил это тепло. Помнил, как оно ощущалось под пальцами — не когтями, а пальцами, человеческими, мягкими. Но когда? Где? Момент ускользал, растворялся в густом тумане, что окутывал мои воспоминания. Я пытался ухватиться за него, но в голове был только серый шум — тот же, что в моих видениях, с помехами и обрывками голосов. Я ведь помнил многое из своей прошлой жизни, верно? Многое… или нет? А что, если всё, что я знаю — имена, лица, обрывки улиц — это лишь верхушка айсберга? Крохотная крупица того, кем я был? Что, если под этим туманом скрывается целая жизнь, которую я потерял?

Вопросы хлынули в мой разум, как река, прорвавшая дамбу. Они давили, сжимали череп, и я не знал, за что цепляться. *Кто я был? Почему я вижу эту женщину? Почему её голос звучит во мне, но я не понимаю слов?* Моя огромная лапа — чёрная, чешуйчатая, с когтями, что могут разорвать скалу — вдруг показалась чужой. Это не я. Или я? Сорок лет в этом теле, и я думал, что смирился, что стал им. Но теперь… теперь я не был уверен ни в чём.

Я схватился за голову обеими лапами, когти слегка царапнули чешую, и дал себе лёгкую пощёчину — звук шлепка эхом отлетел от деревьев. *Хватит, чешуйчатый идиот. Соберись.* Это не время тонуть в прошлом. Сиф разберётся с моими воспоминаниями позже — она всегда выкапывает что-то из того, что я сам не могу понять. А сейчас передо мной две эльфийки, которых я чуть не угробил своей дурацкой выходкой. Надо исправить это. Надо говорить.

Я сделал глубокий вдох, воздух с шипением прошёл через мои ноздри, и медленно опустил голову — не до земли, но достаточно, чтобы показать, что я не угрожаю. Их глаза, всё ещё мутные от страха, следили за мной, и я заговорил, стараясь убрать из голоса привычную насмешку:

— Лаверия, Марна… я… я извиняюсь.

Мой голос был низким, хриплым, без той игривости, что я обычно в него вкладывал. Теперь в нём звучала только тяжесть — и, чёрт возьми, сожаление, которого я сам от себя не ожидал.

— Я перегнул палку, — продолжил я, глядя на них. — Не хотел вас до такого доводить. Это была шутка, но… глупая. Мне стоило вести себя не как полный мудак.

Слова вырвались сами, грубые, но честные. Я поднял взгляд, и увидел, как их лица изменились. Лаверия, всё ещё бледная, с волосами, прилипшими к вискам от пота, открыла рот, но не издала ни звука. Марна, сжимая посох так, что костяшки побелели, смотрела на меня широко раскрытыми глазами, будто я только что вырос из земли заново. Они молчали, и это молчание резало сильнее, чем их крики могли бы.

— Вы… слышали меня? — спросил я, чуть наклонив голову. — Я серьёзно. Мне не нужно, чтобы вы тут умирали от страха. Я не для этого вас сюда притащил.

Лаверия наконец моргнула, её губы дрогнули, но голос всё ещё не вернулся. Марна кашлянула, её взгляд метнулся к Лаверии, потом обратно ко мне.

— Ты… извиняешься? — выдавила она, и её голос был тонким, как натянутая струна. — Ты… дракон… и ты просишь прощения?

Я фыркнул — тихо, не насмешливо, а скорее устало.

— Да, жрица. Дракон. И даже мне иногда приходится признавать, что я облажался. Так что… примите это. Пожалуйста.

Лаверия медленно выпрямилась, её руки всё ещё дрожали, но в глазах мелькнуло что-то новое — не только страх, но и удивление. Она посмотрела на меня так, будто впервые видела не чудовище, а… кого-то другого. Я отвернулся, чувствуя, как их взгляды жгут мне чешую. Этот разговор ещё не закончен, но я уже знал, что после него что-то изменится. И, может быть, не только для них.

//////////////

Я смотрел на Лаверию и Марну, всё ещё бледных, но уже сидящих чуть прямее на этом дурацком каменном диване, что я вырезал. Их глаза всё ещё дрожали от страха, но в них мелькало что-то ещё — удивление, может, даже недоверие после моих извинений. Я выдохнул, пытаясь унять гул в голове, и решил, что пора объясниться. Не просто пугать их до полусмерти, а говорить по делу. В конце концов, я сюда не за их обмороками прилетел.

— Ладно, слушайте, — начал я, опуская голову чуть ниже, чтобы не нависать над ними, как гора. Мой голос был ровным, без той дурашливой нотки, что я обычно в него вкладывал. — Я сюда прилетел не просто так. Мне нужно знать, что творится в этом мире. Кто где живёт, какие страны есть, что между ними происходит. Где торговля, где войны, где что-то, о чём мне стоит знать. Я сорок лет просидел в этом лесу, и мне надоело быть слепым.

Лаверия моргнула, её пальцы сжались на подоле туники. Марна покосилась на неё, потом на меня, её посох всё ещё лежал у ног, но она не поднимала его. Я продолжил:

— Так что давайте, рассказывайте. Где какие государства? С кем вы торговали, пока вас не выгнали сюда? Что за соседи у вас были?

Лаверия глубоко вдохнула, словно собираясь с силами, и медленно поднялась с дивана. Её ноги всё ещё дрожали, но она шагнула к земле, подобрала тонкую ветку и начала чертить в пыли. Линии были неровными, но я следил за каждым её движением, пока перед нами не начала вырисовываться грубая карта — море, континенты, несколько кривых отметок.

— Мы… — начала она, её голос был тихим, но набирал силу, — мы торговали в основном с тремя государствами за морем. Первое — Мирд. Оно на Диком Континенте, на северо-западе.

— Дикий Континент? — переспросил я, прищурившись. — Это что, пустыня какая-то или джунгли?

— Мы мало знаем о нём, — ответила она, чертя длинную линию, что тянулась к северо-западу. — Только то, что там опасно. Гигантские песчаные сколопендры, огромные, как дома, живут в пустынях. Оттуда привозили магические предметы — посохи, гримуары, книги заклинаний. Лучшие, что я видела.

Марна кивнула, её голос был чуть твёрже, но всё ещё дрожал:

— Да, их маги были сильны. Говорили, что они вплетают песок в свои чары, но я не знаю, правда ли это.

Я хмыкнул, глядя на карту. *Сколопендры и маги. Звучит как место, где я могу либо подраться, либо найти что-то полезное.*

— Дальше, — сказал я, шевельнув хвостом.

Лаверия провела ещё одну линию рядом с первой.

— Вторая страна — Поус. Тоже на Диком Континенте, южнее Мирда. Оттуда мы брали экзотические фрукты, овощи, растения. И алхимические катализаторы — порошки, травы, кристаллы.

— Алхимия, значит, — пробормотал я. — Это уже интереснее. Что ещё?

Она начертила третью отметку, чуть ниже и правее.

— Третья — Варнас. На Лесном Континенте, Арба, юго-западнее нас. Там сплошные джунгли, густые, как стена. Оттуда везли древесину — твёрдую, как камень, но лёгкую. Лучшую для кораблей.

Марна добавила, её глаза чуть сузились, словно она вспоминала:

— И зверей оттуда привозили иногда. Живых. Огромных птиц с когтями, как мечи. Они стоили целое состояние.

Я кивнул, запоминая. Мирд, Поус, Варнас — три точки на карте, три ниточки, которые тянутся за море. Но этого было мало. Я ткнул когтем в землю, чуть не размазав её линии.

— А что на юго-востоке? Там что-то есть?

Лаверия задумалась, ветка замерла в её руке.

— Там… то ли полуостров, то ли материк, я точно не знаю. Мы торговали с племенами бафолгов — существа с человеческим торсом, но ногами, как у быков, и шерстью по всему телу. Оттуда брали редкий нектар горных пчёл. Сладкий, как мёд, но с привкусом огня.

— Бафолги, — повторил я, представляя этих копытных чудиков. — Звучит как компания, с которой я бы выпил. Что ещё?

Она покачала головой, опустив ветку.

— Это всё, что я помню. Мы торговали только с ними. Остальной мир… он был далеко.

Я выпрямился, глядя на её карту — маленькую, кривую, с несколькими линиями и точками. Это было лучше, чем ничего, но явно не весь пазл. Я ткнул когтем на север.

— А что там? На севере? Слышала про Агарское королевство?

Лаверия посмотрела на меня, её брови сдвинулись, и она покачала головой.

— Нет. Никогда не слышала. Мы не торговали с севером. Может, там и есть что-то, но нам это неизвестно.

Марна кивнула, соглашаясь:

— Север всегда был закрыт для нас. Корабли туда не ходили.

Я фыркнул, чувствуя, как хвост раздражённо дёрнулся. Карта была крохотной — море, кусок побережья, три государства и бафолги. Торговые пути, да, но мир явно больше, чем эти обрывки. Я задумался, глядя на линии в пыли, и задал вопрос, что крутился в голове:

— Ладно, допустим, эти ваши соседи узнают обо мне. Что тогда? Что они сделают?

Лаверия подняла взгляд, её глаза встретились с моими, и в них мелькнула тревога.

— Они… начнут наблюдать за тобой, скорее всего, — сказала она тихо. — Соберут информацию. А потом… с большой вероятностью объединятся, чтобы уничтожить тебя. Это самый возможный исход.

Я прищурился, чувствуя, как чешуя на загривке напряглась.

— Уничтожить? Серьёзно? Неужели драконы — такое большое зло?

Она сглотнула, её пальцы сжали ветку так, что та хрустнула.

— Не совсем, — ответила она, и голос её стал чуть твёрже. — Драконы разные. Есть добрые, есть злые. Во времена Великих Войн Богов одни встали на сторону света, другие — на сторону Хаоса. Но тёмные драконы… они были первыми, кто примкнул к Хаосу.

Марна шагнула ближе, её голос был низким, почти шёпотом:

— Говорят, тёмные драконы несли смерть. Их магия — чёрная, как ночь, — уничтожала целые города. Одно их присутствие отравляло землю, вызывало мутации, болезни. Они… воплощение Хаоса, так говорят легенды.

Лаверия кивнула, глядя мне прямо в глаза.

— Ты — тёмный дракон. Если они узнают, что ты здесь, они не станут разбираться, добрый ты или злой. Для них ты — угроза.

Я замолчал, чувствуя, как её слова оседают в груди тяжёлым камнем. *Воплощение Хаоса, значит?* Я посмотрел на свои когти, чёрные, блестящие, способные разорвать что угодно. Может, они и правы. Может, я и есть эта угроза, о которой они шепчутся. Но я не чувствовал себя монстром. Или… чувствовал? Воспоминания, что мелькали в голове, — женщина, голос, туман, — они не давали ответа. Только больше вопросов.

— Интересно, — сказал я наконец, медленно поднимая голову. — Значит, я для них ходячая катастрофа. Что ж, хорошее начало для знакомства.

Лаверия не ответила, но её взгляд был тяжёлым. Марна сжала посох, её пальцы побелели. Я отвернулся, глядя на лес, и задумался. Мир оказался больше, чем я думал, и, похоже, он меня не примет с распростёртыми объятиями. Но это только подогревало моё любопытство.

//////////////////////

Тьма рассеялась медленно, как дым от угасающего костра. Я ощутила холод камня под спиной, его острые края врезались в кожу сквозь тунику, и сдавленный стон вырвался из моего горла. Голова гудела, словно кто-то ударил меня по вискам, а грудь болела от тяжёлого, рваного дыхания. Я моргнула, пытаясь понять, где я, и тут же услышала слабый шорох рядом — Марна шевельнулась, её пальцы дрогнули, потянувшись к посоху, что лежал в пыли. Мы живы. Но почему?

Мои глаза сфокусировались, и я увидела его — Тёмного Дракона. Он возвышался над нами, огромный, как гора, его чешуя блестела чёрным огнём в лучах солнца, а когти — длинные, изогнутые, как серпы — слегка царапали землю. Его глаза, пылающие красными искрами, смотрели на нас, но в них не было той насмешки, что я видела перед тем, как потерять сознание. Я сжалась, ожидая, что он снова начнёт свою игру — эти слова о "дегустации", его зубы, его жаркое дыхание, что обжигало лицо. *Он хотел нас съесть. Или нет?* Мысли путались, страх сковывал тело, и я инстинктивно придвинулась к Марне, чувствуя её дрожь.

— Эй, вы там… в порядке? — прогудел он, и его голос, низкий и хриплый, был тише, чем раньше. В нём не было угрозы, только… тревога?

Я подняла взгляд, не веря своим ушам. Марна кашлянула, её пальцы сжали посох, но она молчала, её лицо было бледным, как снег. Я хотела что-то сказать, но горло пересохло, а язык прилип к нёбу. *Он спрашивает, в порядке ли мы? После того, как довёл нас до этого?* Мой разум отказывался понимать, что происходит.

Дракон вдруг схватился за голову обеими лапами, когти царапнули его чешую, и он дал себе лёгкую пощёчину — звук шлепка заставил меня вздрогнуть. *Что он делает?* Его грудь поднялась в глубоком вдохе, и он опустил голову — не до земли, но ниже, чем раньше, почти на наш уровень. Его глаза встретились с моими, и я замерла.

— Лаверия, Марна… я… я извиняюсь, — сказал он, и его голос был лишён той игривости, что пугала меня до дрожи. Теперь он звучал тяжело, с ноткой сожаления, которую я не могла принять за правду.

Я открыла рот, но слова застряли. *Извиняется? Дракон? Этот монстр, что чуть не убил нас одним своим присутствием?* Мои руки задрожали сильнее, и я сжала их в кулаки, чтобы скрыть это. Марна посмотрела на меня, её глаза расширились, и она прошептала:

— Ты… извиняешься?

— Да, жрица, — фыркнул он, но не насмешливо, а устало. — Дракон. И даже мне иногда приходится признавать, что я облажался. Я перегнул палку. Не хотел вас до такого доводить. Это была шутка, но… глупая. Мне стоило вести себя не как полный мудак.

Мудак. Это слово, грубое и человеческое, вырвалось из его пасти так естественно, что я чуть не задохнулась от удивления. *Он говорит, как человек. Не как зверь. Не как воплощение Хаоса.* Мои мысли закружились, сердце забилось быстрее, но уже не только от страха. Кто он? Что он? Я смотрела на него, на его чешую, на его когти, и впервые видела не просто чудовище, а… существо, которое может ошибаться.

— Вы… слышали меня? — спросил он, чуть наклонив голову. — Я серьёзно. Мне не нужно, чтобы вы тут умирали от страха. Я не для этого вас сюда притащил.

— Ты… дракон… и ты просишь прощения? — выдавила Марна, её голос дрожал, как натянутая струна.

— Примите это. Пожалуйста, — добавил он, и в его тоне было что-то, чего я не ожидала — искренность.

Я выпрямилась, чувствуя, как холод камня уходит из спины. Мои руки всё ещё дрожали, но я заставила себя посмотреть ему в глаза. Там не было злобы. Только усталость и что-то ещё — тень, которую я не могла разгадать. *Он не врёт. Он правда сожалеет.* Это было невозможно, но я чувствовала это.

Он выдохнул, и его взгляд стал твёрже.

— Ладно, слушайте, — сказал он, выпрямляясь. — Я сюда прилетел не просто так. Мне нужно знать, что творится в этом мире. Кто где живёт, какие страны есть, что между ними происходит. Где торговля, где войны. Расскажите, с кем вы торговали, пока вас не выгнали сюда.

Я моргнула, пытаясь осмыслить его слова. *Он хочет знать о мире?* Мой разум всё ещё гудел, но я встала, подобрала ветку с земли и начала чертить в пыли. Линии дрожали, но я старалась сделать их чёткими — море, побережье, континенты.

— Мы торговали с тремя государствами за морем, — начала я, чувствуя, как голос набирает силу. — Первое — Мирд. На Диком Континенте, северо-западнее. Там пустыни, и… гигантские песчаные сколопендры, огромные, как башни. Оттуда привозили магические предметы — посохи, гримуары, книги заклинаний.

— Их маги вплетали песок в чары, — добавила Марна тихо. — Так говорили торговцы.

Он кивнул, его глаза следили за веткой.

— Вторая — Поус, — продолжила я, чертя ещё одну линию. — Тоже на Диком Континенте, южнее. Фрукты, овощи, растения. И алхимические катализаторы — порошки, кристаллы.

— А третья? — спросил он, его голос стал резче.

— Варнас. На Лесном Континенте, Арба, юго-западнее. Джунгли, густые и тёмные. Оттуда везли древесину — лёгкую, но прочную.

— И зверей, — вставила Марна. — Птиц с когтями, как мечи.

Он ткнул когтем в землю, чуть не размазав мою карту.

— А юго-восток?

— Там… полуостров или материк, я не уверена, — сказала я, чертя кривую линию. — Мы торговали с бафолгами — существа с телом человека, но ногами, как у быков, и шерстью. Оттуда брали нектар горных пчёл, сладкий и огненный.

— А север? Агарское королевство? — спросил он, прищурившись.

Я покачала головой.

— Нет. Мы не знаем. Север был закрыт для нас.

— Корабли туда не ходили, — добавила Марна.

Он фыркнул, глядя на карту — маленькую, с несколькими линиями и точками. Я видела, как его хвост дёрнулся, но он промолчал. Потом задал новый вопрос:

— Если эти страны узнают обо мне, что тогда?

Я сглотнула, чувствуя, как страх возвращается.

— Они будут наблюдать. А потом… скорее всего, объединятся, чтобы уничтожить тебя.

Его глаза сузились.

— Уничтожить? Драконы — такое большое зло?

— Не все, — ответила я, стараясь говорить твёрдо. — Драконы разные. Во времена Великих Войн Богов одни служили свету, другие — Хаосу. Но тёмные драконы… они были первыми, кто встал за Хаос.

Марна шагнула ближе, её голос стал шёпотом:

— Их магия уничтожала города. Их присутствие отравляло землю, вызывало мутации. Они — воплощение Хаоса.

Он замолчал, глядя на свои когти. Я ждала, что он скажет, но он только хмыкнул:

— Ходячая катастрофа, значит. Отличное начало.

Разговор затих, и я чувствовала, как тишина давит на нас. Вдруг он выпрямился, его чешуя скрипнула, и он протянул лапу — огромную, с когтями, что могли раздавить нас одним движением.

— Хватит сидеть тут, — сказал он, и его голос был мягче, чем я ожидала. — Я отнесу вас обратно.

Я ахнула, отступив назад, но его когти сомкнулись вокруг нас с Марной — осторожно, почти нежно. Его кожа была тёплой, шершавой, с трещинами между чешуйками, и я чувствовала жар, исходящий от него. Марна вцепилась в мой рукав, её глаза расширились, но она не кричала. Я тоже молчала, слишком ошеломлённая, чтобы сопротивляться. *Он несёт нас? После всего?*

Он расправил крылья — огромные, как паруса корабля, с перепонками, что дрожали на ветру, — и взлетел. Земля ушла из-под ног, ветер ударил в лицо, и я зажмурилась, чувствуя, как его лапа крепко держит нас. Полёт был коротким, но мне показалось, что он длился вечность — я слышала гул его крыльев, ощущала его дыхание, тёплое и тяжёлое, над нами.

Мы приземлились у ворот поселения, и он медленно опустил нас на землю. Его когти разжались, и я шагнула вперёд, едва держась на ногах. Марна упала на колени, её посох стукнулся о камни. Я обернулась, глядя на него — огромного, чёрного, с глазами, что всё ещё горели, но теперь без угрозы.

— Не умирайте больше от страха, — сказал он, и в его голосе мелькнула тень насмешки. — Мне это не нравится.

Он развернулся, крылья хлопнули, и он улетел, оставив нас в пыли. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как сердце колотится. *Он извинился. Он вернул нас. Кто он такой?* Мои мысли путались, но одно я знала точно — этот дракон был не тем, кем казался.

Глава 15

Я рухнул на груду костей и камней в своей пещере, чешуя заскрипела о камень, а крылья устало сложились за спиной. Полёт от эльфов вымотал не тело — голову. Мысли гудели, как рой разъярённых ос, и тишина пещеры, обычно моя союзница, теперь только усиливала этот гул. Я растянулся, когти прочертили борозды в полу, и уставился в потолок, где тонкие лучи света пробивались сквозь трещины. Но даже они не могли разогнать хаос в моём разуме.

Кем я был, чёрт возьми? Воспоминания из прошлой жизни, цеплялись за меня, как занозы. Я помнил грязные улицы, смех друзей, вкус дешёвого пива, запах мокрого асфальта после дождя. Но это были обрывки, крохотные осколки разбитого зеркала. А что за ними? Целая жизнь, которую я потерял? Лица, имена, моменты, которые могли бы объяснить ту женщину в моих видениях — её тёмный силуэт, её голос, что шепчет: «…не бойся… ты обещал…» Кому обещал? Что? Это не было жизненно важно, но моя человеческая натура — любопытная, упрямая, как сорняк — не могла просто забить. Я хотел знать. Нет, я должен знать.

— Сиф! — рявкнул я, не отрывая глаз от потолка. Фиолетовая сфера маны вплыла в пещеру, её мягкое свечение отразилось на стенах. — Ты копалась в моей голове. Что там с моими воспоминаниями? Нашла что-нибудь?

Она зависла ближе, её ровный голос зажужжал:

— Создатель, ваши воспоминания фрагментированы. Человеческая память хаотична, особенно после перерождения. Я выделила образы, но связать их пока не могу. Женщина появляется чаще других, но её роль неясна.

— Неясна, — фыркнул я, выпуская дым из ноздрей. — Браво, Сиф. Просто шедевр. А поконкретнее нельзя?

— Конкретнее невозможно, — ответила она, мигнув ярче. — Нужны новые данные. Контакт с эльфами или другими существами может вызвать ассоциации. Я продолжу анализ.

Я махнул лапой, отмахиваясь. Продолжай, конечно. Только не забудь сообщить, когда найдёшь мою жизнь в этом бардаке. Её слова только подлили масла в огонь. Если даже Сиф не может раскопать, что в моей голове, как мне самому разобраться? Я перевернулся на бок, когти оставили царапины в камне. Человеческая часть орала: «Копай глубже!» — а драконья ворчала: «Забей, спи.» И я не знал, кого слушать.

Но воспоминания были не единственной занозой. Слова Лаверии — хрупкой эльфийки, что чуть не умерла от страха передо мной — звенели, как набат. «Если они узнают, что ты здесь, они не станут разбираться, добрый ты или злой. Ты — угроза.» Воплощение Хаоса. Тёмный дракон, от которого государства объединятся, чтобы стереть меня в порошок. Я хмыкнул, но смех вышел горьким. Я силён — чешуя крепче стали, пламя спалит лес, когти разорвут гору. Но Лаверия упомянула Великую Войну Богов. Драконы проиграли. Значит, кто-то был сильнее. Оружие, магия, армии, способные прикончить такого, как я.

Или другого дракона. Мысль кольнула, и я замер. Лаверия говорила, что светлые драконы воевали за богов. Если они живы — а почему нет, если я сам вылупился? — мне несдобровать. Один на один я выстою. Но против стаи? Против тех, кто знает, как убивать таких, как я? Я сжал когти, камень под ними треснул. Чёрт, это уже не шутки.

— Сиф, — позвал я, приподняв голову. — Лаверия говорила про Великую Войну. Драконы там воевали, да? Что знаешь?

Она мигнула, зависнув передо мной.

— Данных мало, Создатель. Война была сотни, а может даже десятки тысяч лет назад. Драконы — светлые и тёмные — участвовали, но большинство погибло, я пологая. Оружие, способное их убить, существовало, но его природа неизвестна. Возможно, магия богов или артефакты.

— Артефакты, — пробормотал я, прищурившись. — Значит, где-то валяется штука, которая пробьёт мою чешую, и я не знаю, как она выглядит.

— Вероятность угрозы нельзя исключать, — ответила Сиф. — Вам стоит быть осторожнее.

— Осторожнее, — фыркнул я, откидываясь назад. — Спасибо, гений. А то я сам не додумался.

Её слова усилили тревогу. Если есть что-то, что может меня прикончить, я должен это найти. Или знать, где оно прячется. А светлые драконы? Ждут своего часа, чтобы устроить мне тёплый приём? Чешуя на загривке напряглась, я оскалился. Пусть попробуют. Я им покажу, кто тут катастрофа.

И тут мысли перескочили на Нокуса. Этот граф-вампир с его скелетами и цветочками — головная боль. Он говорил, что только другой дракон может сравниться со мной. Но сомневался, что они остались. Так откуда я взялся? Я вылупился из яйца — помнил, как пробивал скорлупу, как первый вдох обжёг лёгкие. Но кто меня отложил? Кто? Почему я один? Вопросы множились, как тараканы.

— Сиф, — сказал я, потирая челюсть. — Нокус говорил, что драконов, кроме меня, нет. Но я же появился. Его знания заканчиваются только на Агарском королевстве? Или он что-то скрывает?

Она мигнула, свет стал ярче.

— Вероятно, Нокус ограничен Агарским регионом, — ответила она. — Но он может утаивать данные. Его мотивы неясны. Союз с вами может быть искренним, но он не раскрыл деталей.

— Вот именно, — прорычал я, стукнув хвостом. Камни треснули, я поморщился. — Этот кровосос мутит. Лаверия тоже недоговаривала — то ли от страха, то ли не знает. Её карта — пара линий! Может, забыла, потому что я её напугал. Моя вина.

Я вспомнил её лицо — бледное, с глазами, полными ужаса, когда я шутил про «эльфятину». Гениально, чешуйчатый. Напугал девчонку, а теперь жалуешься, что она не выдала энциклопедию. Я вздохнул, подумал о Линоре. Этот старик знает больше. Может, его расспрошу. Он не из тех, кто падает в обморок… наверное.

Нокус — отдельная песня. Я жалел, что согласился ему помогать. Его план — захватить Агарское королевство, а потом, может, дальше — билет к славе или могиле. Если я ввязываюсь, о моём существовании узнают все. Мирд, Поус, Варнас — все повернут головы. И, как сказала Лаверия, начнут точить артефакты. Хлопоты — мягко сказано.

А если Нокус хочет, чтобы мир узнал обо мне? Подставить меня — выставить угрозой, пока он захватывает земли? Я прищурился, когти сжались. Хитрый кровосос. Доказательств нет, только подозрения, грызущие, как крысы.

— Сиф, — сказал я. — Нокус может подставить меня? Чтобы я стал мишенью?

— Возможно, — ответила она. — Он стратег. Его действия указывают на скрытые мотивы. Рекомендую осторожность и сбор данных о его планах.

— Осторожность, — хмыкнул я. — Я и так параноик.

Но её слова родили идею. Я вспомнил дракона-нежить — тварь из костей и магии, что я создал. Не такой мощный, как я, но внушительный. Под моим контролем. Почему не отправить его к Нокусу? Помогу вампиру, но не засвечусь. Если Нокус предаст, нежить станет подстраховкой. Если всё гладко, я в тени.

— Сиф, — сказал я, вставая. Пещера содрогнулась, я расправил крылья. — Что думаешь, если отправить дракона-нежить к Нокусу? Помощь, но без меня.

Она мигнула.

— Разумно, Создатель. Нежить выполнит задачи, но не раскроет вашу мощь. Если Нокус предаст, он не сможет использовать сложившуеся ситуацию против вас. Риски минимальны.

— Вот и я так думаю, — ухмыльнулся я. — Пусть костяной парень поработает. А я подумаю, как вытрясти из Линора побольше о мире.

Я шагнул к выходу, глядя на лес. Мысли гудели, но теперь был порядок. Воспоминания, Нокус, Лаверия, угрозы за морем — пазлы, которые я соберу. Даже если переверну этот лес вверх дном.

/////////////////////

Спустя несколько дней, когда я уже начал думать, что Нокус решил меня кинуть, его армия наконец-то притащилась к подножию моей горы. Я лежал на выступе, лениво щурясь на солнце, когда тень от их знамен упала на лес. Ни тебе фанфар, ни вампира в плаще — вместо Нокуса явился лич, весь в костяных доспехах, с глазами, горящими синим пламенем. Его армия — скелеты, призраки, какие-то сшитые твари — выстроилась внизу, как на параде. Шум от их марша был такой, что даже птицы замолчали.

Я сполз с выступа, чешуя заскрипела, и я расправил крылья, чтобы казаться внушительнее. Лич шагнул вперёд, его посох стукнул о землю, и он заговорил, голос хриплый, как скрежет ржавого железа:

— Великий Дракон, я — Ксавир, генерал армии графа Нокуса Лювена. Мы прибыли, как было условлено. Войска готовы к маршу на Агарское королевство. Каковы ваши указания?

Я прищурился, глядя на него сверху вниз. Ксавир не дёргался, не суетился — стоял, как статуя, но я чувствовал его магию, едкую, как запах гнили. Нокуса нет, значит, этот костяной командует.

— Указания, говоришь? — прогудел я, шевельнув хвостом. Камешки посыпались с выступа. — Для начала, где сам Нокус? Я договаривался с ним, а не с тобой.

Ксавир слегка наклонил голову, его глаза мигнули ярче.

— Граф занят подготовкой в крепости. Он доверил мне вести армию и следовать вашему союзу. Если вы сомневаетесь, я могу связаться с ним через магию.

Я фыркнул, выпуская струйку дыма из ноздрей. Связаться, конечно. Чтобы Нокус наговорил мне про «великие планы» и «доверие»? Нет уж, разберусь с тем, что есть.

— Ладно, Ксавир, — сказал я, растягивая слова. — Слушай внимательно. Я не собираюсь лично махать крыльями над вашими битвами. Пока. Вместо меня с вами пойдёт мой… помощник.

Я повернул голову и кивнул в сторону пещеры. Из тени медленно выполз мой дракон-нежить — груда костей, сшитая магией, с пустыми глазницами, где тлели зелёные огоньки. Его крылья, рваные и костяные, скрипели при движении, а когти оставляли глубокие борозды в земле. Не я, конечно, но выглядит жутко. Ксавир замер, его посох чуть дрогнул, и я уловил тень удивления в его ауре.

— Это что… дракон? — выдавил он, голос чуть сбился.

— Нежить, — уточнил я, ухмыляясь. — Моя нежить. Под моим контролем. Он сделает всё, что нужно: разнесёт деревни, спалит замки, напугает ваших врагов до мокрых штанов. Но я слежу за ним. Если что-то пойдёт не так — если вы, скажем, решите хитрить, — я прилечу лично. И поверь, Ксавир, тебе это не понравится.

Лич медленно кивнул, его глаза сузились, но он не возражал.

— Понимаю, Великий Дракон. Мы ценим вашу поддержку. Дракон-нежить… усилит наш авангард. Когда прикажете выступать?

Я задумался, глядя на его армию внизу. Скелеты стояли ровными рядами, призраки покачивались в воздухе, а мутанты рычали, дергая цепи. Чёрт, я бы сам с радостью полетел с ними — спалить пару замков, разогнать скуку, почувствовать, как пламя гудит в груди. Но Сиф права: светиться нельзя. Если Нокус мутит, я должен быть в тени. А если всё чисто, дракон-нежить справится.

— Выступайте сейчас, — сказал я, махнув лапой. — Бейте по пограничным деревням, потом по замкам. Отвлеките их армию, пусть носятся, как муравьи. Я буду следить. И, Ксавир… не облажайтесь.

Он поклонился, посох стукнул о землю.

— Как прикажете. Мы начнём немедленно.

Ксавир развернулся и зашагал к своим войскам, его костяные доспехи звякали при каждом шаге. Дракон-нежить, повинуясь моему мысленному приказу, двинулся за ним, его кости скрипели, как старый корабль. Я смотрел, как они уходят, чувствуя, как внутри борются два желания: рвануть за ними, в бой, или остаться и держать всё под контролем. *Чёрт, как же хочется разнести пару крепостей. Но нет, чешуйчатый, держи себя в лапах.*

Через пару часов они уже маршировали к границе Агарского королевства. Я следил за драконом-нежитью через нашу связь — слабую, но чёткую, как тонкая нить. Первые деревни вспыхнули, как спички. Я видел через его глаза: хижины рушились под ударами костяных крыльев, крестьяне разбегались, крича, а скелеты Ксавира добивали тех, кто пытался сопротивляться. Жестоко? Может. Но это война, а я не мать Тереза.

На второй день они добрались до пограничных замков. Первый пал быстро — дракон-нежить пробил ворота одним ударом, а нежить Ксавира хлынула внутрь, как река. Я уловил отголоски паники: стражники орали, маги швырялись заклинаниями, но против костяного дракона и армии мертвецов у них не было шансов. Второй замок держался дольше — там был маг, что шарахнул молнией прямо в дракона. Связь дрогнула, я напрягся, но мой костяной парень выстоял, разнёс башню и прикончил мага. *Молодец, скелетик. Не зря я тебя лепил.*

Ксавир действовал чётко: бил быстро, не давая королевству собрать силы. Деревни и замки горели, армия Агара металась, пытаясь понять, откуда удар. Пока всё шло по плану, но я не расслаблялся. Нокус, Ксавир, королевство — слишком много переменных. Я лежал в пещере, глядя на лес, и думал: *Если этот кровосос решит сыграть грязно, я ему покажу, что такое настоящий дракон. А пока… посмотрим, как далеко зайдут твои костяшки, Ксавир.*

/////////////////////

Я сидел на спине Гаргантюа, чувствуя, как её золотистая чешуя нагрелась под солнцем, а мощные крылья ритмично рассекали воздух. Великий Лес тянулся внизу бесконечным зелёным морем, но за три месяца скитаний он начал казаться мне ловушкой. Жара выматывала, пот пропитал мою рубаху, а кожа на руках потрескалась от бесконечного ветра и солнца. Мы с Гаргантюа искали причину, почему звери и твари бегут из леса, но ответ всё ускользал, как тень в чаще. Полёты вглубь леса заканчивались одним — на нас набрасывались монстры: то рогатые твари с клыками, как кинжалы, то крылатые химеры, плюющиеся кислотой. Каждый раз мы отбивались, но это выматывало. Зато мы выяснили главное: все эти твари бегут с юга на север. Круг поисков сузился, и я чувствовал, что мы близко. Ещё немного — и мы найдём, что гонит их прочь.

Но сейчас сил на разведку не осталось. Три месяца без нормального отдыха, питаясь вяленым мясом и собранными ягодами, — это не шутки. Даже Гаргантюа, несмотря на её силу, выглядела усталой, хотя её крылья, наконец, почти зажили. Она теперь могла летать часами, не жалуясь на боль, и это было единственной хорошей новостью. Я похлопал её по шее, и она повернула голову, её телепатический голос мягко зазвучал в моей голове:

— Монтер, ты в порядке? Ты молчишь уже час.

— Просто думаю, — ответил я, потирая щетину на подбородке. — Нам нужен отдых. И нормальная еда. Если я ещё раз увижу эти чёртовы ягоды, я сам побегу на север, как те твари.

Она фыркнула — низкий, рокочущий звук, — и её глаза блеснули весельем.

— Тогда держись крепче. Агарское королевство уже близко. Скоро будем в Мидоу.

Я кивнул, глядя на карту, зажатую в руке. Мидоу — город на юго-востоке королевства, десять тысяч жителей, каменные стены, дома из кирпича и дерева. Ничего особенного, но там есть таверны, кровати и, чёрт возьми, горячая еда. Этого хватит, чтобы прийти в себя перед новым рывком в лес.

Спустя несколько дней мы пересекли границу Агарского королевства. Лес сменился полями и холмами, но что-то было не так. Я прищурился, вглядываясь вниз. Деревни, мимо которых мы пролетали, лежали в руинах — дома сожжены, поля вытоптаны, а от некоторых поселений остались только обугленные балки. Два замка, что виднелись на горизонте, дымились, их башни обрушились, а стены зияли пробоинами. Я нахмурился, сжимая поводья.

— Гаргантюа, ты это видишь? — спросил я, наклоняясь к её шее. — Похоже, тут война.

Её голос в моей голове был спокойным, но с ноткой тревоги:

— Вижу. Но это не наше дело, Монтер. Мы здесь за провизией, а не за чужими битвами.

— Верно, — буркнул я, но мысль не отпускала. Если королевство воюет, это может усложнить всё. Меньше припасов, больше подозрений к чужакам вроде нас. Но отступать поздно — Мидоу уже близко.

Мы летели дальше, сверяясь с картой, пока не увидели город. Мидоу раскинулся в долине: высокие каменные стены, дома из кирпича и дерева, черепичные крыши. На башнях торчали баллисты и скорпионы, их жала были нацелены прямо на нас. Я почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. *Спокойно, Монтер. Ты не враг. Просто скажи, кто ты, и всё будет в порядке.*

Я направил Гаргантюа к земле, но не успел её опустить, как из-за стены вылетел всадник на виверне — серой, с длинным хвостом и шрамами на крыльях. Всадник, в лёгкой броне с гербом Агарского королевства — золотой орёл на синем поле, — поднял руку, требуя остановиться. Его виверна зависла перед нами, а он крикнул, голос резкий, но не враждебный:

— Назовись! Кто вы и что здесь делаете?

Я выпрямился, стараясь говорить уверенно, хотя баллисты на стенах нервировали.

— Монтер из королевства Орион, — ответил я, похлопав Гаргантюа по шее. — Это Гаргантюа, моя напарница. Мы прилетели пополнить запасы и отдохнуть. Не ищем проблем.

Всадник прищурился, его глаза пробежались по нам, задержавшись на золотистой чешуе Гаргантюа. Он наклонился вперёд, его виверна зашипела, но он удержал её поводьями.

— Орион? Это далеко. Почему вы забрались сюда? Какова ваша цель?

Я почувствовал, как Гаргантюа напряглась подо мной, но её голос в моей голове остался ровным:

— Не зли его, Монтер. Говори правду.

Я кивнул, глядя всаднику в глаза.

— Мы разведываем Великий Лес. Три месяца ищем, почему звери и монстры бегут с юга на север. Это всё, что нас волнует. Припасы кончились, вот и прилетели к вам.

Всадник замолчал, его лицо стало задумчивым. Он потёр подбородок, глядя то на меня, то на Гаргантюа. Его виверна заворчала, но он шикнул на неё. Наконец, он кивнул и сказал:

— Лес, значит. Ладно, это… интересно. Следуйте за мной. Я отведу вас в город, но держитесь рядом. И без резких движений.

Я выдохнул, чувствуя, как напряжение слегка отпустило. *Пока всё нормально. Но что-то мне подсказывает, что этот парень знает больше, чем говорит.*

— Веди, — сказал я, махнув рукой. — Мы за тобой.

Гаргантюа плавно двинулась вперёд, следуя за серой виверной. Я бросил взгляд на горящие замки вдалеке и сжал поводья. Что-то подсказывало, что наш отдых в Мидоу будет не таким спокойным, как я надеялся.

Глава 16

Я сидел на спине Гаргантюа, пока её золотистые крылья несли нас над разрушенными полями Агарского королевства. Всадник, что встретил нас у Мидоу, молча вёл впереди, его серая виверна изредка шипела, косясь на нас. Городские стены остались позади, и вскоре мы приземлились у особняка лорда Магнера — массивного каменного здания с башнями, увитыми плющом. Нас провели через ворота во внутренний сад, и я невольно присвистнул. Просторно, ничего не скажешь: зелёные лужайки, цветущие кусты, а в центре — большой деревянный стол, заваленный картой юго-востока. Ручьи журчали в каменных каналах, и запах цветов смешивался с пылью войны, что всё ещё витала в воздухе.

Лорд Магнер стоял у стола, высокий и стройный, лет шестидесяти, с каштановыми волосами, тронутыми сединой. Его лицо, хоть и покрытое морщинами, было резким, а осанка — как у молодого солдата. Он спорил с двумя советниками, тыча пальцем в карту, и не сразу заметил нас. Его голос гремел, перебивая их возражения:

— Если мы не ударим сейчас, они сожгут ещё три замка! Где ваши мозги, Лорин?

Я кашлянул, и страж, что привёл нас, шагнул вперёд, вытянувшись по стойке смирно.

— Милорд, это Монтер из королевства Орион и его виверна Гаргантюа. Они прибыли за провизией и утверждают, что разведывают Великий Лес.

Магнер наконец повернулся, его серые глаза пробежались по мне и Гаргантюа. Его брови слегка приподнялись, и он сложил руки на груди.

— Монтер? Тот самый Монтер, что вытащил половину армии Ориона из мясорубки войны трёх рас? — Его голос был низким, с лёгкой хрипотцой. — Не ожидал увидеть вас здесь. Особенно сейчас, когда у нас тут… свои проблемы.

Я спрыгнул с Гаргантюа, чувствуя, как её тёплая чешуя отдаёт жар под ладонью. Она сложила крылья, её телепатический голос шепнул мне: *Будь вежлив, Монтер. Он явно не в настроении.*

— Милорд Магнер, — начал я, слегка кивнув. — Мы с Гаргантюа не ищем неприятностей. Три месяца болтаемся в Великом Лесу, пытаемся понять, почему магические звери бегут на север. Припасы кончились, вот и заглянули в Мидоу. Хотим купить еды, поспать на нормальных кроватях и свалить обратно.

Магнер задумчиво потёр подбородок, его взгляд стал острее, словно он пытался прочесть мои мысли.

— Миграция зверей, говорите? — Он шагнул к карте, постучав пальцем по нарисованному лесу. — Интересно. Я верю вам, Монтер. Более того, у меня могут быть сведения, которые помогут вашему расследованию. Но… — Он сделал паузу, его губы тронула лёгкая улыбка. — Ничто не даётся даром. Мне нужна ваша помощь.

Я скрестил руки, чувствуя, как внутри закипает раздражение. *Знал, что так будет.* Гаргантюа шевельнулась за моей спиной, её голос в моей голове был спокойным: *Выслушай его, Монтер. Не горячись.*

— И что за помощь? — спросил я, прищурившись.

Магнер выпрямился, его тон стал твёрже.

— Мне нужно, чтобы вы помогли устранить одну назойливую тварь.

— Какую тварь? — буркнул я, уже подозревая, что мне это не понравится.

— Костяного дракона-нежить, — ответил он, глядя мне прямо в глаза.

Я замер, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. *Дракон? Чёртов дракон?* Гаргантюа напряглась, её крылья слегка дрогнули, но она молчала. Я покачал головой, не давая ему договорить.

— Нет, милорд. Даже не просите. Я не собираюсь рисковать Гаргантюа. Её крыло только-только зажило, и я не поведу её против дракона, нежить он или нет.

Магнер нахмурился, его пальцы сжали край стола.

— Почему отказываетесь так быстро? Вы даже не выслушали.

— Потому что я знаю, чем это пахнет, — отрезал я. — Мы не самоубийцы.

Гаргантюа вдруг вмешалась, её голос в моей голове был мягким, но настойчивым: *Монтер, остановись. Давай хотя бы выслушаем. Если он знает что-то о лесе, это может быть важно.*

— Гаргантюа, ты серьёзна? — пробормотал я, повернувшись к ней. Её золотистые глаза смотрели спокойно, но с той упрямой искрой, которая всегда меня добивала. — Это дракон, дорогая. Дра-кон.

*Я знаю. Но мы не в одиночку. И он сказал — нежить. Выслушай его.*

Я вздохнул, потирая виски. *Чёрт, как ты меня уговорила.* Повернувшись к Магнеру, я буркнул:

— Эх, ладно, дорогая. — Затем, сделав глубокий вдох, посмотрел на лорда. — Хорошо, я вас выслушаю. Говорите.

Магнер ухмыльнулся, его глаза блеснули, как у человека, который только что выиграл спор.

— Отлично. Тогда начну с начала.

Он отошёл к карте, указав на западные земли королевства, где красные кресты отмечали разрушенные деревни и замки.

— Две недели назад орда нежити и мутантов — около девяти тысяч голов — начала атаковать западные окраины. Поначалу это были мелочи: пара сожжённых деревень, немного паники. Но потом они добрались до замков. Пять крепостей разрушены, и всё это под предводительством какого-то лича. Мы не знаем, кто он, но он чертовски хитёр.

Я нахмурился, не удержавшись:

— Погодите, милорд. Если вы знали о них, почему не собрали армию сразу? Неужели ваша разведка прохлопала такое?

Магнер усмехнулся, но в его улыбке не было веселья.

— Хороший вопрос. Они выглядят как безмозглая толпа, но действуют умно. Уничтожают всех свидетелей, оставляют выжженную землю. Никаких следов, никаких предупреждений. Мы узнали о них только через три дня после первых атак. Мобилизовали силы, попытались задавить их числом, но… — Он развёл руками. — Они удирают. Стоит нашим войскам подойти ближе, чем на тридцать километров, как орда исчезает, словно её и не было.

— Магия? — спросил я, прищурившись.

— Скорее всего, — кивнул он. — Но мы не знаем, как они это делают. Пытались навязать бой, посылали малые отряды, но они избегают нас, как тени.

Я кивнул, но в голове крутился другой вопрос.

— Хорошо, а дракон? Вы упомянули дракона-нежить. Что он из себя представляет?

Магнер повернулся к карте, ткнув пальцем в точку, где был разрушен последний замок.

— Костяная тварь, гнилая кожа, дышит скверным огнём. Высотой метров двадцать пять, длиной примерно столько же. Не владеет магией, кроме своего пламени. Один из выживших магов сказал, что его сбило заклинание среднего уровня, так что он не такой уж и прочный. По силе — где-то половина мощи их армии. Без него они бы не проломили столько замков. Но разума у него нет — тупой, как бревно. Выполняет приказы лича и всё.

Я задумался, потирая щетину. *Тупой, говоришь? Это уже лучше, чем настоящий дракон.* Гаргантюа шевельнулась, её голос в моей голове был осторожным: *Звучит опасно, но не так, как мы боялись. Может, стоит попробовать?*

— А лич? — спросил я, игнорируя её пока. — Что с ним?

Магнер пожал плечами.

— Лич — марионетка. Я уверен, он не главный. Если бы он создал эту орду и дракона, он бы не бегал от нас, а дрался. Кто-то дёргает за ниточки, но кто — не знаю.

Я прищурился, чувствуя, как в груди закипает раздражение.

— Если они такие слабые, почему не пошлёте всадников на вивернах с магами? Навяжите бой, задержите их, а потом раздавите основными силами.

Магнер рассмеялся — коротко, хрипло, как будто я сказал что-то наивное.

— Думаешь, я не пробовал? Это ловушка, Монтер. Они убегают не потому, что боятся. Они хотят, чтобы мы гнались за ними. А потом ударят с тыла.

— С тыла? — Я нахмурился, глядя на карту. — Откуда? На западе лес, на севере горы, на востоке и юге другие державы. Где они спрячутся?

— Горы, — сказал он, ткнув пальцем в северную часть карты. — Змеиный хребет.

Я замер, переваривая его слова.

— Змеиный хребет? Вы серьёзно? Эти скалы — сплошь крутые склоны и острые пики. Ни одна армия туда не заберётся.

— Человеческая — нет, — ответил он, его голос стал тише. — Но наши враги — не люди. У меня плохое предчувствие, Монтер. Если я брошу все силы на эту орду, мы оголим тыл. И тогда нам конец.

Я сжал кулаки, чувствуя, как терпение тает. *Чёрт, всё сложнее, чем я думал.*

— А король? — спросил я. — Почему не попросите подкрепления?

Магнер покачал головой, его лицо потемнело.

— У нас тёрки с соседями. Король не может снять войска с границ — слишком рискованно. Мы сами по себе.

Я выдохнул, потирая виски. *Просто замечательно.* Желание свалить из этого сада росло с каждой секундой, но Магнер продолжил, не давая мне вставить слово.

— Вот мой план, — сказал он, склонившись над картой. — Я беру малый отряд: всадников на вивернах и магов. Мы выследим орду и сообщим основным силам, которые будут разделены на три части. Ваша задача — помогать отвлекать врага. Лёгкие удары, выманивать их, держать на месте, пока не подойдут мои войска. Главная цель — дракон. Убьём его первым, и орда потеряет половину мощи.

Я открыл было рот, чтобы возразить, но Гаргантюа снова вмешалась: *Монтер, это не так страшно. Мы будем не одни. И он прав — без дракона они слабее.*

— Рискованно, — сказал я вслух, глядя на Магнера. — У вас дракон, пусть и нежить. И вы не исключаете, что у них могут быть маги посильнее лича.

Магнер махнул рукой.

— Наши разведчики не видели сильных магов, кроме лича. В прямом бою мы их раздавим. Проблема — их скорость. Они убегают, и тут нужен ты, Монтер. Ты и Гаргантюа — лучшие в манёврах. Отвлекайте их, пока мы не подойдём. А потом можете отступать, как только мои отряды вступят в бой.

Я стиснул зубы, чувствуя, как внутри всё кипит. *Отвлекать дракона. Просто замечательно.* Я хотел отказаться — в третий раз, — но Гаргантюа снова заговорила, её голос был твёрдым: *Монтер, мы справимся. Это наш шанс узнать больше о лесе. И помочь им.*

— Чёрт с тобой, дорогая, — пробормотал я, глядя на её золотистые глаза. Затем повернулся к Магнеру. — Ладно. Мы в деле. Но если что-то пойдёт не так, я уведу Гаргантюа первой. Это понятно?

Магнер кивнул, его улыбка стала шире.

— Договорились. Добро пожаловать в бой, Монтер.

Я отвернулся, глядя на карту, где красные кресты отмечали разрушенные земли. *Костяной дракон, лич, ловушка в горах… Во что я вляпался?* Гаргантюа коснулась меня крылом, и я почувствовал её тепло. По крайней мере, мы в этом вместе.

//////////////////////////////

Я лежал на груде камней в своей пещере, чешуя лениво поскрипывала, пока я ворочался, пытаясь найти удобное положение. Лучи света, пробивавшиеся сквозь трещины в потолке, отражались на моих когтях, но даже их блеск не мог отвлечь от мыслей, что гудели, как рой ос. Последние дни я провёл, вытрясая из Линора всё, что он знает о мире, и, чёрт возьми, старик оказался настоящей находкой. По сравнению с Лаверией, которая мямлила про бафолгов и нектар, Линор выдал такой объём информации, что я почти пожалел, что не притащил его в пещеру раньше.

— Сиф, — буркнул я, не поднимая головы. Фиолетовая сфера маны вплыла в поле зрения, её свечение отразилось на стенах. — Записала всё, что Линор наговорил?

— Да, Создатель, — ответила она, её голос, как всегда, ровный, как поверхность озера. — Данные обработаны. Желаете краткий обзор?

— Валяй, — махнул я лапой, выпуская струйку дыма из ноздрей.

Сиф мигнула, и её голос зажужжал, словно она зачитывала лекцию:

— Линор предоставил информацию о континенте Арба, расположенном на Диком Континенте. Помимо известных государств Мирд, Поус и Варнас, он упомянул следующие страны: Ксавирон, теократия солнцепоклонников, чьи жрецы владеют магией света; Тель-Гарра, союз кочевых племён, известных своими наездниками на грифонах; и Зул’Кара, подземное королевство гномов, добывающих магические кристаллы. Поус остаётся гегемоном, контролируя морские пути и торгуя рабами через зелёнокожих эльфов, также известных как Энты, или «Эльфы Листовые». Их работорговля включает представителей любых рас, цветов и видов. На юго-западе, у Юнтайского моря, расположены города-государства эльфов, откуда бежали Линор и Лаверия, спасаясь от орд нелюдей — орков, гоблинов и троллей.

Я фыркнул, переворачиваясь на бок. Камень подо мной треснул, и я поморщился.

— Ксавирон, Тель-Гарра, Зул’Кара… звучит, как список, который я забуду через час. Но зелёнокожие эльфы-работорговцы? Это что, эльфы, которые решили, что добро — не их стиль?

— Вероятно, — ответила Сиф, мигнув. — Линор отметил, что их культура отличается от лесных эльфов Лаверии. Энты поклоняются природе, но их ритуалы включают жертвоприношения, что делает их изгоями среди других эльфов.

— Жертвоприношения, работорговля… — я хмыкнул, потирая челюсть когтем. — Напомни мне держаться подальше от Поуса. Не хочу, чтобы меня заковали в цепи и продали как диковинку.

Я задумался, глядя на потолок. Линор оказался куда полезнее Лаверии. Она знала только про бафолгов — этих копытных чудиков с их огненным нектаром, — а старик выдал целую карту мира. Жаль, он не знал, что творится на юго-востоке и севере. Юнтайское море, города-государства эльфов, орды нелюдей — это уже что-то, но всё равно мало. Я хотел знать всё: кто может прийти за мной, где прячутся артефакты, и, чёрт возьми, есть ли ещё драконы.

— Сиф, — позвал я, прищурившись. — Линор сказал что-то новое о Великой Войне Богов?

Сфера мигнула ярче.

— Линор подтвердил данные Лаверии: война произошла около десяти тысяч лет назад. Сохранились лишь мифы и легенды. Светлые драконы сражались за богов, тёмные — против. Большинство драконов погибло. Артефакты, способные убивать драконов, существовали, но их было около ста, и они принадлежали избранным воинам. Большая часть утеряна, остальные запечатаны или забыты. Линор отметил, что такие артефакты требовали огромной магической и физической силы, что делало их использование неэффективным по сравнению с армией среднеуровневых магов.

Я оскалился, чувствуя, как чешуя на загривке напряглась.

— Сто артефактов, и они «забыты»? — прорычал я. — Ага, конечно. Держу пари, какой-нибудь псих в Ксавироне полирует один из них, мечтая прикончить тёмного дракона.

— Вероятность существует, — ответила Сиф. — Линор предположил, что артефакты могли сохраниться в храмах Ксавирона или подземельях Зул’Кары, но их активация требует редких ритуалов.

— Ритуалы, — буркнул я, стукнув хвостом. Камни посыпались. — Замечательно. Значит, я должен следить не только за светлыми драконами, но и за жрецов с магическими побрякушками.

Я вспомнил разговор с Линором. Старик сидел на пне, его седая борода дрожала от ветра, пока он отвечал на мои вопросы. Я специально прилетел к эльфам ночью, чтобы не пугать их, но всё равно чувствовал, как лес затих, стоило мне приземлиться. Линор не дёргался, в отличие от Лаверии, но его глаза выдавали тревогу. Я спросил, что будет, если мир узнает обо мне. Его ответ был таким же, как у Лаверии, но с пугающей уверенностью:

— Если о твоём существовании узнают, — сказал он, глядя мне в глаза, — они не станут разбираться, добрый ты или злой. Мирд, Поус, Варнас, даже Ксавирон и Тель-Гарра — все объединятся, чтобы стереть тебя в порошок. Ты — тёмный дракон. Для них ты угроза, о которой говорят легенды.

Я хмыкнул, выпуская дым.

— Ну, спасибо за честность, старик. Хоть кто-то не юлит.

— Я не юлю, — ответил он, его голос был твёрдым. — Но я верю, что ты можешь быть больше, чем угроза. Поэтому я здесь.

И вот тогда он выдал предложение, от которого я чуть не подавился дымом. Линор, этот старый эльф с морщинистым лицом, предложил мне сделку. Я до сих пор прокручивал его слова в голове, пытаясь понять, серьёзно ли он или просто спятил.

— Стань нашим протектором, — сказал он, встав с пня. Его плащ колыхнулся, а глаза блеснули в свете луны. — Мы, эльфы Юнтайского побережья, присягнём тебе. Я обещаю поддержку: знания, магию, ресурсы — всё, что в наших силах. Взамен помоги нам вернуть земли, что отняли орды нелюдей. Орки, гоблины, тролли — они выгнали нас из городов-государств. Помоги нам объединить их под предводительством королевы Лаверии.

Я уставился на него, чешуя напряглась, а когти впились в землю.

— Ты серьёзно? — прогудел я, наклоняясь ближе. Линор не отшатнулся, хотя его борода дрогнула. — Я — тёмный дракон, старик. Воплощение Хаоса, как вы там говорите. И ты хочешь, чтобы я стал вашим… что, королём? Генералом? Не боишься, что другие эльфы взбунтуются?

Он улыбнулся — не добродушно, а с какой-то стальной решимостью.

— Пусть бунтуют, — ответил он, его голос стал тише, но твёрже. — Неважно, что скажут остальные, если это ради блага нашего народа. Да, поначалу они будут ненавидеть меня, может, и тебя. Но это объединит нас. Сделает сильнее. Я готов принять их ненависть, если это даст нашим детям шанс расти в безопасности, строить будущее. А ты, дракон? Готов ли ты быть больше, чем легендой?

Я замолчал, чувствуя, как его слова пробираются под чешую. Чёрт, я всегда считал Линора старым пердуном, раздающим мудрые советы, но тут он показал себя. Дальновидный, хитрый, готовый рискнуть всем ради эльфов. Я даже зауважал его. Но его слова… они что-то задели. Не женщину из моих видений, а другой образ — мужской голос, низкий, уверенный, говорящий что-то похожее: «…ради тех, кто будет после нас…» Я не помнил лица, но сердце сжалось, как будто я потерял что-то важное.

— Хорошо, — сказал я, выпрямляясь. — Я подумаю над этим, Линор. Но не жди, что я тут же надену корону и начну размахивать флагом.

Он кивнул, его улыбка стала мягче.

— Думай, дракон. Но не слишком долго. Время не на нашей стороне.

Я расправил крылья, взмахнул ими, и лес содрогнулся, когда я взлетел. Ветер бил в морду, пока я мчался к пещере, но мысли не отпускали. Линор, чёрт возьми, заставил меня задуматься. Стать протектором эльфов? Это звучало безумно. Я — тёмный дракон, которого боятся даже те, кто меня не видел. Но его слова о будущем, о детях… они задели что-то человеческое во мне. И этот голос из прошлого — кто он был? Друг? Отец? Брат? Я стиснул когти, чувствуя, как пламя гудит в груди.

— Сиф, — позвал я, приземляясь в пещере. Камни хрустнули под моим весом. — Что думаешь о сделке Линора?

Сфера зависла передо мной, её свет стал ярче.

— Предложение Линора логично, Создатель. Союз с эльфами даст доступ к их знаниям, магии и разведке. Это может помочь в поиске ваших воспоминаний и защите от угроз. Однако риски высоки: объединение эльфов под вашим именем привлечёт внимание Мирда, Поуса и других государств. Вероятность войны возрастёт.

— Войны, — фыркнул я, откидываясь на камни. — Как будто я и так не мишень. Но Линор прав: если я останусь в тени, рано или поздно кто-то вроде Нокуса или этих жрецов из Ксавирона найдёт меня. А если я возьму эльфов под крыло… — Я ухмыльнулся, представляя Лаверию, пытающуюся короновать меня. — Это будет весело.

— Весело? — переспросила Сиф, её тон был подозрительно нейтральным. — Уточните, Создатель.

— Шучу, — буркнул я. — Но Линор… он не просто старик. Он играет в долгую. И я должен решить, хочу ли я в эту игру.

Я закрыл глаза, чувствуя, как пещера затихает. Мысли о Линоре, эльфах, артефактах и том мужском голосе кружились в голове. Чёрт, я не хотел быть героем. Но, может, пришло время стать чем-то большим, чем просто драконом в пещере? Я оскалился, пламя вспыхнуло в груди. *Подумаю, Линор. Но если я соглашусь, этот мир узнает, что такое настоящий дракон.*

"...Чёрт, надо было расспросить его и про драконов тоже, ну и еблан я".

Глава 17

Через три дня после начала миссии по захвату Агарского королевства Сиф тайно разрабатывала собственный план поддержки Тёмного Дракона. Она скрывала его даже от своего создателя, и причина крылась в самом Драконе — в его непредсказуемости. Нет, он не был безумцем, но в нём боролись две сущности: человеческая, склонная к сарказму и порой наивной импульсивности, и драконья, кровожадная, хитрая, жаждущая власти. Эта двойственность создавала риск: в любой момент его настроение могло резко измениться, что привело бы к смене планов, а этого Сиф допустить не могла. Она знала, что скрывать замыслы от создателя — поступок сомнительный, почти предательский, но убеждала себя, что действует ради его блага. Оставаясь в тени, она сможет направлять его, защищая от собственных порывов и внешних угроз.

Первым делом Сиф обратила внимание на новых обитателей Великого Леса — эльфов и людоящеров. Изначально она не одобряла решение Дракона оставить их в живых, считая их обузой. Но теперь, наблюдая за ними через магическое зеркало и анализируя их поведение, она начала видеть их потенциал. Лаверия предупреждала, что весть о Тёмном Драконе, воплощении Хаоса, может объединить государства мира против него. Значит, им нужны союзники — не навязанные силой, а лояльные, готовые встать на их сторону. Лучший способ заполучить таких союзников — взрастить их, укрепив их позиции, пока они слабы и уязвимы. Эльфы и ящеры, измотанные войной и скитаниями, идеально подходили для этой роли. Помогая им сейчас, Сиф могла заложить фундамент для будущего сотрудничества, а затем и прочного союза.

Однако оба народа сталкивались с тремя ключевыми проблемами, которые Сиф решила устранить.

**Первая проблема — нехватка рабочей силы.** Эльфы и ящеры, ослабленные потерями, не могли эффективно обустраивать поселения или добывать ресурсы. Сиф видела простое решение: создать нежить, послушных и неутомимых созданий, способных выполнять тяжёлую работу — от строительства до добычи ресурсов. Её магия, основанная на некромантических экспериментах Дракона, позволяла создавать таких существ быстро и в нужном количестве. Это могло бы стать первым шагом к доверию: эльфы и ящеры увидели бы в ней спасителя, не подозревая, что она действует по собственной воле.

**Вторая проблема — отсутствие инструментов.** Копируя воспоминания одного из эльфов, Сиф узнала, что их ремесленники жалуются на нехватку орудий для строительства и быта. Решение лежало на поверхности: после разгрома армии монстров Нокуса Лювена в лесу осталось множество металлических доспехов, мечей и копий. Часть этого трофейного металла можно было перековать в инструменты — топоры, лопаты, молоты. Сиф уже представляла, как её скелеты-разведчики собирают груды брони, а костяные големы, созданные ею, помогают эльфийским кузнецам в работе. Это не только решило бы проблему, но и показало бы народам леса её силу и щедрость.

**Третья проблема — нехватка еды.** Великий Лес изобиловал дичью, но крупные звери, вроде брахиозавров или гигантских ящериц, были слишком опасны для охоты, а мелкой дичи не хватало, чтобы прокормить тысячи беженцев. Сиф решила, что проблему можно решить, расширив контролируемые территории. Она могла отправить своих разведчиков на поиски новых охотничьих угодий или даже использовать магию для приручения местной фауны, как это делал Дракон с брахиозаврами. Со временем она могла бы создать магические ловушки или зачарованные поля, привлекающие дичь, что обеспечило бы стабильный приток продовольствия.

Сиф понимала, что её план рискован. Если Дракон узнает о её самостоятельности, его реакция может быть непредсказуемой — от похвалы до ярости. Но она была готова пойти на этот риск, чтобы защитить своего создателя и укрепить его власть. Эльфы и ящеры станут их щитом, их глазами и ушами в мире, который, возможно, уже готовит против них оружие. Оставаясь в тени, Сиф начала плести свою сеть, где каждый шаг был рассчитан, а каждая помощь — частью большего замысла.

***

**Спустя неделю**

Сиф прекрасно понимала, что её тайный план потребует огромного количества маны — больше, чем она могла накопить самостоятельно. Единственным источником такой силы был её создатель, Тёмный Дракон. Она подлетела к его пещере, где он, лениво растянувшись на груде трофейных доспехов монстров, разглядывал их с лёгкой скукой. Её фиолетовое сияние отразилось в его чешуе, когда она осторожно произнесла:

— Мой господин, мне нужна мана. Чуть больше, чем обычно.

Дракон, не отрывая взгляда от ржавого клинка, небрежно махнул крылом, его голос был пропитан привычным сарказмом:

— Бери сколько влезет, Сиф. Только не устрой тут фейерверк, договорились?

— Конечно, мой господин, — ответила она, скрывая облегчение. Его беспечность развязывала ей руки — не пришлось лгать или уклончиво объясняться.

Поглотив поток тёмной маны, струящийся из когтей Дракона, Сиф ощутила, как её ядро запульсировало силой. Этого хватит на многое. Она направилась к полю битвы, усеянному костями монстров, и принялась за работу. Под её фиолетовым сиянием кости срастались, формируя скелетов — от массивных воинов до юрких разведчиков. Вскоре тысяча нежити стояла в безмолвных шеренгах, их пустые глазницы мерцали слабым светом. Потратив меньше половины маны, Сиф выбрала триста самых крепких скелетов и повела их к лагерю людоящеров. Её план начинал воплощаться.

**В лагере ящеров**

Лагерь людоящеров утопал в отчаянии. Короткая, но кровавая война с эльфами унесла почти две тысячи воинов и охотников. Для ящеров, чья культура дозволяла только мужчинам заниматься охотой и боевым ремеслом, это стало катастрофой. Бегство от армии монстров Нокуса уже подкосило их силы, а стычки с эльфами довершили разгром. Теперь кланы стояли на краю голода, и каждый день был борьбой за выживание.

Вожди собрались в главном шатре, их чешуя тускло поблёскивала в свете костра. Натрия, вождь клана «Речных Ящеров», настояла на реформе: женщины начали обучаться охоте и ремёслам, ломая вековые традиции. Но процесс шёл мучительно медленно — наставников не хватало, а оставшиеся мужчины были по горло заняты добычей пропитания. Даже вожди, привыкшие командовать, вынуждены были брать копья и выходить на охоту.

Раксар, воин без клана, сидел в своём шатре, уставившись на потрёпанную карту леса. Мешки под его глазами и потускневшая чешуя выдавали бессонные ночи и тяжёлую ношу ответственности. Киссар, его возлюбленная, пыталась его поддержать, её золотистая чешуя слабо мерцала в полумраке.

— Раксар, мы справимся, — тихо сказала она, касаясь его плеча. — Женщины учатся. Скоро мы станем сильнее. Дай нам время.

Раксар устало покачал головой, его когти нервно сжали край стола.

— Время, Киссар? Его у нас нет. Еды едва хватает на неделю. Крупную дичь нам не одолеть, а мелочь не прокормит тысячи. Если так пойдёт, голод убьёт нас раньше, чем эльфы или монстры.

Киссар хотела ответить, но её прервал низкий, протяжный звук рога. Раксар вскочил, отбросив карту, и выбежал наружу. Толпа ящеров собралась у края лагеря, их взгляды были прикованы к парящей в воздухе фиолетовой сфере — Сиф, окружённой тремя сотнями скелетов, чьи кости зловеще поскрипывали на ветру.

— Приветствую, ящеры! — голос Сиф, холодный и звенящий, разнёсся над лагерем. — Я слуга Тёмного Дракона, моего создателя. Зовите своих вождей. Нам нужно говорить.

Раксар, стоявший среди воинов, сжал кулаки. Натрия, Жищар, Зурас, Граксар, Нерис и Корвак быстро вышли из своих шатров, их чешуя блестела от напряжения. После короткого обмена взглядами Натрия кивнула, и вожди пригласили Сиф в главный шатёр. Внутри, окружённые запахом дыма и сырой земли, Жищар, вождь «Равнинных Копий», первым нарушил тишину:

— Зачем ты здесь, слуга Дракона?

Сиф, зависнув над землёй, сверкнула фиолетовым светом, её голос был спокоен, но властен:

— Я Сиф, созданная Тёмным Драконом. Я пришла предложить вам помощь.

Зурас, вождь «Холмовых Подступов», чьи глаза всё ещё хранили скорбь о погибшем сыне, нахмурился:

— Какую помощь? И что твой господин хочет взамен?

Сиф слегка наклонила своё сияющее ядро, будто изучая его.

— Ваши кланы слабеют. У вас не хватает охотников и ремесленников. Ваши женщины учатся, но им нужен опыт, а мужчин слишком мало. Я права?

Вожди переглянулись, их хвосты дёрнулись от негодования. Правда, произнесённая так прямо, резала слух, но отрицать её было невозможно. Натрия, вождь «Речных Ящеров», скрестив руки, кивнула:

— Права. Продолжай.

— Мой создатель предлагает вам нежить, — продолжила Сиф, её голос стал чуть ниже, подчёркивая вес слов. — Скелеты, которые не знают усталости, голода или жажды. Они будут охотиться, строить, копать — всё, что прикажете. Они точны, эффективны и не требуют отдыха.

Корвак, вождь «Скалистых Бастионов», чьи перья на шее встопорщились, ударил кулаком по столу:

— И что Дракон хочет за эту… щедрость?

Сиф выдержала его взгляд, её ядро мигнуло, выдавая лёгкое раздражение:

— Верность. Когда моему создателю понадобится ваша помощь, вы окажете её. Вы не будете заключать союзы с другими без нашего ведома. И защитите этот лес, если придёт угроза.

Нерис, вождь «Лесных Теней», чья синяя чешуя сливалась с тенями шатра, тихо спросил:

— А если мы откажемся? Что тогда?

Сиф замолчала на миг, её сияние стало ярче, словно подчёркивая неизбежность.

— Вы знаете ответ, — холодно сказала она. — Мой создатель не терпит бесполезных.

Тишина в шатре стала тяжёлой, как перед бурей. Граксар, вождь «Песчаных Клыков», чья желтоватая чешуя потускнела от усталости, пробормотал:

— Я так и знал. Дракон не оставил нас в живых из милости. Это поводок.

— Поводок или спасение? — огрызнулась Натрия, её глаза сверкнули. — Без их помощи мы не переживём зиму. Еды нет, мужчин не хватает. Что выбираем — гордость или жизнь?

Жищар, потирая виски, добавил:

— Это подозрительно. Дракон хочет держать нас под контролем. Но… у нас нет выхода.

Раксар, стоявший у входа в шатёр, не выдержал:

— Мы не рабы! — его голос дрожал от гнева. — Мы сражались с монстрами, с эльфами, потеряли тысячи! И теперь должны кланяться Дракону за горстку костей?

Киссар мягко коснулась его руки, её голос был тих, но твёрд:

— Раксар, хватит. Если мы откажемся, он сотрёт нас. Ты видел его силу. Мы должны выжить… ради всех нас.

Зурас, сжав кулаки, посмотрел на Сиф:

— Нам нужно время. Пять минут.

— Хорошо, — ответила Сиф, её сфера слегка мигнула. — Я жду снаружи.

Когда Сиф выплыла из шатра, Корвак снова ударил по столу, его перья встопорщились:

— Проклятье! Это ловушка! Дракон хочет сделать нас своими пешками!

— А что ты предлагаешь? — резко ответила Натрия. — Умереть от голода? Или ждать, пока эльфы ударят снова? Женщины учатся, но им нужно время. А его у нас нет.

Нерис, задумчиво глядя в пол, пробормотал:

— Если мы согласимся, мы отдаём Дракону нашу свободу. Но если откажемся… он решит, что мы бесполезны.

Граксар покачал головой:

— Это не союз. Это рабство, замаскированное под милость.

Зурас, его чешуя потемнела от гнева, повернулся к Раксару:

— Ты всегда был голосом разума, Раксар. Что скажешь?

Раксар стиснул челюсти, его взгляд метался между вождями. Он знал, что отказ равносилен смерти. Но подчинение Дракону резало его гордость, как острое лезвие.

— Мы выживаем, — наконец сказал он, его голос был хриплым. — Это не свобода, но это шанс. Шанс собраться с силами, обучить женщин, найти выход. Мы не можем драться с Драконом. Пока.

Жищар кивнул, его глаза сузились:

— Раксар прав. Мы берём их помощь. Но держим глаза открытыми.

Зурас, тяжело вздохнув, согласился:

— Похоже, ответ ясен. Зови её.

Натрия вышла и позвала Сиф обратно. Когда сфера вплыла в шатёр, Зурас посмотрел ей прямо в ядро и твёрдо сказал:

— Мы согласны.

Сиф, словно ожидавшая этого, слегка мигнула, её голос стал чуть мягче:

— Мудрое решение. Мои скелеты останутся с вами. Прикажите им, и они начнут работу. Я вернусь, когда понадоблюсь.

Оставив триста скелетов в лагере, Сиф воспарила над землёй, её ядро сияло уверенностью. Ящеры были первыми. Теперь — эльфы.

(Слова автора: –Да знаю я чутка задержался с выходом глав, но на то были свои причины, в виде работы и мысли как продолжить сюжет. В глобальном плане у меня уже есть концовка и середина сюжета. Однако у меня не было материала с помощью которого я заполнил бы пробелы в сюжете. Я думал над тем на кого переключить свой фокус, потому что вечно писать только о драконе и его похождениях очень скучно. И утомительно. Хотя я сам виноват что создал его таким. Я пытался сделать его отличным от других. Я не хотел гарема для Гг, не хотел чтобы он был очень умным или слишком харизматичным. В итоге я сам потерялся в Гг, я можно сказать создал пустышку. Хотя нет, будет правильнее сказать потеряшку, он сам не знает чего хочет от себя и я не знаю чего хочу от него... Короче я очень благодарен всем тем людям кто читает это. Я хотел бы получить совет от куда более опытных (или не очень) людей, буду рад вашим советам и мнению. Спасибо вам всем и удачи вам. **Ждите, 18 глава скоро выйдет**)

Глава 18

**Через день после предложения Линора**

Линор, опираясь на резную трость, вошёл в шатёр Лаверии, где она склонилась над картой Великого Леса. Её лицо, обычно спокойное, напряглось, когда он рассказал о своём предложении Тёмному Дракону стать протектором эльфов. В воздухе повис запах сырого леса и тлеющих углей.

— Что ты сделал?! — воскликнула Лаверия, её голос дрожал от изумления и гнева.

— Да, Лаверия, я знаю, это звучит странно, можно сказать, неправильно, — ответил Линор, его пальцы крепче сжали трость. — Но это лучший вариант для нас. Для нашего народа.

— Нет, Линор! — резко оборвала она, шагнув к нему. Её золотистые волосы выбились из косы, глаза сверкали. — Это предательство! Предательство нашего рода, всей нашей расы! Да, мы потеряли дом, наши королевства, но у нас осталась честь и гордость эльфов! Я не стану использовать Тёмного Дракона, чтобы вернуть прошлое, а потом… что? Порабощать наших собратьев?

Линор выпрямился, несмотря на боль в сломанной ноге. Его голос стал суровым, почти обвиняющим:

— При всём моём уважении, Лаверия, но о какой чести ты говоришь? — Он ткнул тростью в сторону выхода, где виднелись палатки эльфов, утопающие в грязи. — У нас нет нормальных условий! Люди спят в лохмотьях, без чистой воды, без канализации. У нас не хватает строителей, ремесленников, фермеров, кузнецов. Нас меньше десяти тысяч! — Он указал на свою ногу, стиснув зубы. — У нас нет даже лекарей или магов, чтобы исцелить такую мелочь! Мы бросили наш дом, наши храмы, библиотеки с тысячелетней историей на растерзание нелюдям. И ты правда не хочешь вернуть всё это?

Лаверия замерла, её руки бессильно опустились. Она хотела возразить, но слова застряли.

— Я… я хочу, но… — выдавила она, её голос дрожал.

— Что но? — Линор смотрел прямо на неё, ожидая ответа.

— Но не таким образом… Я… — она замялась, но, собрав мысли, выпалила: — Я не хочу, чтобы на моём роду осталось это пятно. Я не могу так поступить с моим народом. Это неправильно.

Лаверия поникла, уткнувшись в стол. Она больше не хотела продолжать этот спор. Но Линор не отступал. Он медленно подошёл, его трость глухо стучала по земляному полу, и положил руку на её плечо.

— Лаверия, я понимаю, это трудное решение, — сказал он, тяжело вздохнув. — Но мы должны сделать это. Не ради рода, не ради нас с тобой. Ради будущего поколения. Да, это пятно на нашей репутации. Возможно, его никогда не смыть. Но это ничтожная цена за их жизнь. Прошу, прими нужное решение. Не доброе, не злое — нужное.

Лаверия хотела ответить, но слова не шли. Она то открывала, то закрывала рот, словно рыба, выброшенная на берег. Наконец, собравшись, она прошептала:

— Ладно… Я подумаю над твоим предложением.

Линор улыбнулся, в его глазах мелькнуло облегчение.

— Хорошо. Не торопись, хорошенько подумай.

— Ага, — тихо ответила она.

Линор повернулся, собираясь уйти, но в этот момент в дверь шатра громко постучали.

— Срочная весть для королевы Лаверии! Прошу разрешения войти! — раздался голос стража.

Лаверия и Линор переглянулись. Она выпрямилась, пытаясь скрыть усталость.

— Входи, — твёрдо сказала она.

Дверь распахнулась, и вошёл эльфийский воин в потрёпанной кожаной броне. Преклонив колено, он продолжил:

— Ваше Величество, к нам прибыл слуга Тёмного Дракона. Она требует аудиенции.

Лаверия сглотнула, её пальцы сжали край стола.

— Веди её, — ответила она, её голос был твёрд, но в глазах мелькнул страх.

***

**Через несколько минут**

В шатре, освещённом мерцающими факелами, Лаверия и Линор сидели напротив Сиф — парящей фиолетовой сферы, чьё сияние отражалось в полированном столе. Напряжение в воздухе было почти осязаемым. Лаверия, стараясь сохранить королевское достоинство, первой нарушила тишину:

— Зачем ты здесь? Возникла какая-то проблема?

Сиф, её ядро слегка пульсировало, ответила холодным, но спокойным голосом:

— Нет. Я пришла предложить сотрудничество.

Лаверия нахмурилась, её пальцы нервно стиснули подол платья. Слово «сотрудничество» одновременно заинтриговало и встревожило её.

— Сотрудничество? — переспросила она, её голос дрогнул.

— Да, сотрудничество, — подтвердила Сиф, её сияние стало чуть ярче. — Мой повелитель, Тёмный Дракон, не похож на драконов из ваших легенд. Он не безумная тварь, сжигающая всё на своём пути. Он рассудителен, спокоен. Он не уничтожает народы и не порабощает их.

Сиф медленно перечисляла качества Дракона, её голос звучал почти завораживающе, словно она старалась нарисовать его в лучшем свете. Линор, сидевший рядом, слегка кивнул, но Лаверия всё ещё хмурилась.

— Да, мы это знаем, — сказала она, её тон стал чуть мягче. — Но что за сотрудничество ты предлагаешь?

Сиф повернула своё ядро к Линору, будто напоминая о его роли.

— Линор, ты ведь предлагал моему создателю сделку? Он становится вашим протектором, вашим верховным сюзереном. Верно?

— Да, — ответил Линор, слегка склонив голову, его трость скрипнула в руке.

— Можно сказать, мой повелитель согласен на ваши условия… — начала Сиф.

— Подожди! — резко перебила Лаверия, её глаза вспыхнули. — Я, как королева, не давала согласия! Это обсуждалось за моей спиной, без моего ведома! Я не приму такие условия без раздумий!

Сиф замолчала, её ядро замерло, и в шатре повисла тяжёлая тишина. Лаверия почувствовала, как её сердце бьётся быстрее под взглядом этого сияющего существа. Затем Сиф заговорила, её голос стал холоднее, с лёгкой насмешкой:

— Ваше Величество, похоже, вас не учили манерам? Неужели вы не знаете, что перебивать собеседника невежливо? Нужно дождаться, пока он закончит, а потом высказывать своё мнение.

Лаверия покраснела, её щёки вспыхнули от стыда. Она опустила взгляд и тихо пробормотала:

— Прошу прощения за грубость. Пожалуй, мне и правда стоит подучиться этикету. Но я всё ещё не согласна с этой сделкой. Я не могу очернить честь моего рода.

Сиф слегка мигнула, словно обдумывая её слова.

— Почему ты думаешь, что сотрудничество с моим повелителем очернит твою честь? — спросила она, её голос стал мягче, но всё ещё был полон уверенности.

Лаверия выпрямилась, её голос дрожал, но в нём чувствовалась решимость:

— Тёмные драконы… они связаны со злыми богами, с тёмными силами. Сотрудничество с ними — это предательство наших богов, наших традиций, всего, за что стоял мой народ.

Сиф молчала мгновение, затем её ядро ярко вспыхнуло, и её голос стал резче, почти обвиняющим:

— Правда? Тогда скажи, что ты делаешь на землях моего повелителя? Разве не он позволил вам здесь жить? Разве не он сохранил ваши никчёмные жизни, когда вы спалили его охотничьи угодья, которые он так долго защищал? Разве не он уладил ваш конфликт с ящерами, хотя мог просто уничтожить вас всех? — Она сделала паузу, её сияние стало почти угрожающим. — И скажи мне, Лаверия, что сделали твои братья-эльфы из других городов-государств, когда узнали о вашей беде? Протянули руку помощи? Дали убежище? Нет! Они бросили вас на растерзание оркам и нелюдям! Так что ты теперь думаешь о моём повелителе? И о своих «благородных» собратьях?

Лаверия замерла, её глаза расширились. Она открыла рот, но слова не шли. Она смотрела в одну точку, словно немая рыба, пытаясь найти хоть какой-то ответ. Но её разум был пуст. Сиф, заметив её молчание, продолжила, её голос стал тише, почти заговорщическим:

— Послушай, Лаверия. Мой повелитель — не бездумная тварь, что разрушает всё на своём пути. Хочешь знать, чего он хочет больше всего?

Лаверия медленно подняла взгляд, её руки дрожали.

— Чего? — тихо спросила она.

— Спокойствия. Безопасности для своих земель, — ответила Сиф. — Он не посягает на чужое, но если угроза придёт извне, он её уничтожит. Понимаешь?

Лаверия кивнула, её лицо всё ещё было бледным.

— Хорошо, — продолжила Сиф, её тон стал деловым. — Теперь вернёмся к сделке. Вы становитесь нашим протекторатом, мой повелитель — вашим сюзереном. Но это не лишает вас права вести свои дела. Единственное, что ему нужно, — ваша верность и безопасность юго-западных границ. Мы поможем вам вернуть ваши земли, изгнать варваров. Но взамен вы захватите ближайшие города-государства эльфов на побережье. Это не обсуждается. Нам нужна полная безопасность с этой стороны. И не бойтесь — если кто-то посмеет напасть на вас, мой повелитель вас защитит.

Лаверия молчала, её пальцы нервно теребили край стола. Наконец, она выдавила:

— Хорошо, я вас услышала. Но мне нужно обсудить это с советом. Не могли бы вы подождать?

— Разумеется, — ответила Сиф, её ядро слегка мигнуло. — Не торопитесь, обдумайте всё хорошенько.

***

**Совет эльфов**

Лаверия собрала совет в главном шатре, где собрались старейшины и воины, включая Орвела, чьи глаза горели недоверием. Она пересказала слова Сиф, её голос дрожал, но становился твёрже с каждым словом.

— Дракон предлагает нам защиту, — начала она. — Он поможет вернуть наши земли, изгнать орков. Но взамен требует верности и захвата эльфийских городов на побережье. Я… я знаю, это звучит как предательство. Но что сделали наши собратья, когда мы потеряли всё? Они отвернулись от нас! А Дракон дал нам убежище, остановил войну с ящерами. Может, он — наш единственный шанс?

Старейшины зашептались, их лица были мрачны. Орвел, сжав кулаки, вскочил:

— Это безумие! Тёмный Дракон — порождение Хаоса! Союз с ним — это конец нашей чести! Мы не можем предать наших богов ради чудовища!

— А что нам дала наша честь?! — огрызнулась Лаверия, её голос сорвался. — Палатки? Голод? Заброшенные храмы? Орвел, мы умираем! Если мы откажемся, Дракон может уничтожить нас. Ты этого хочешь?

Орвел стиснул зубы, но промолчал. Линор, кашлянув, добавил:

— Лаверия права. Это не о чести. Это о выживании. Мы должны думать о будущем.

Совет загудел спорами, но слова Лаверии и Линора, подкреплённые горькой правдой, склонили большинство. Один за другим старейшины поднимали руки за сделку. Орвел, пылая гневом, крикнул:

— Вы предаёте всё, за что мы стояли! Это пятно на веки!

Но его голос утонул в хоре согласия. Лаверия, тяжело вздохнув, объявила:

— Решение принято. Мы принимаем предложение Дракона.

Глава 19

Разобравшись с эльфийским вопросом, Сиф решила вернуться назад, но захватив с собой кое-что. Она стояла в душном, пропитанном запахом мокрой земли и травяных настоек шатре эльфийского лазарета, где тусклый свет масляных ламп отбрасывал дрожащие тени на потрёпанные холщовые стены. В воздухе витал лёгкий аромат целебных трав, смешанный с чем-то гнилостным, что заставляло ноздри морщиться.

– Вы помните наш дополнительный уговор? – спросила Сиф, склонившись над телом маленькой измученной эльфийки, лежащей на грубой соломенной подстилке. Её фиолетовое свечение слегка пульсировало, отражаясь в бледной коже девочки.

– Да, – ответила Лаверия, нервно сжав ладони в кулаки так, что костяшки побелели. Королева стояла у края подстилки, её плечи слегка сутулились от усталости, а взгляд то и дело скользил по бинтам на теле ребёнка.

– Можете не переживать за неё, я скоро верну девочку целой и невредимой, – сказала Сиф, стараясь смягчить тон, хотя её голос оставался ровным, как поверхность замерзшего озера. Она слегка наклонила "голову" – мерцающий шар маны, – чтобы поймать взгляд королевы. – Мне всего лишь нужен сосуд для вместилища.

Лаверия на миг замерла, её губы дрогнули в слабой попытке улыбки, и напряжение в плечах чуть ослабло. Она медленно кивнула, опустив руки и разжав пальцы, словно отпуская невидимую хватку.

– Хорошо, – ответила эльфийка, её голос дрогнул, когда она повернулась к телу девочки. – Эта бедная девочка пострадала во время нападения нелюдей на наше королевство. Мы пытались ей помочь, вылечить... Но увы, её смерть неизбежна. Она заражена порчей, и каждый день у неё отваливаются части тела. Мы пытались хоть что-то сделать – и, к счастью, а может, даже к сожалению, смогли замедлить разложение. Однако мы только растянули её мучения. У неё больше не осталось родни, теперь она совсем одна в этом мире. Мне жаль, что мы ничего не смогли сделать.

Лаверия смотрела на тело маленькой эльфийки, которое было почти полностью забинтовано, кроме верхней части головы, где виднелись спутанные коричневые волосы, слипшиеся от пота и гноя. Подстилка под ней слегка просела от тяжести, а в углу шатра тихо потрескивал огонь в жаровне, отбрасывая золотистые блики на бледное лицо королевы.

Но история этой маленькой эльфийки никак не тронула холодное сердце Сиф – хотя, если подумать, сердца-то у неё и нет: она же всего лишь сгусток маны Тёмного Дракона. Сиф лишь слегка качнулась в воздухе, её свечение на миг потускнело, словно в раздумье.

– Что ж, если вы не против, я начну, – произнесла она, нависнув над телом. Протянув нити фиолетовой маны, она осторожно коснулась бинтов, и воздух в шатре слегка задрожал от нарастающего гула. Небольшая вспышка фиолетовой волны озарила пространство, и Сиф всосалась в тело девочки, словно пыль в пылесос . Наступила тишина, нарушаемая лишь далёким шелестом листьев за стенами шатра.

И тут маленькая эльфийка воспарила вверх, её бинты слегка зашуршали, а тонкие руки безвольно повисли. Открыв глаза – теперь они светились слабым фиолетовым блеском, – она сказала, потирая ладонями запястья:

– Неплохо. Тело, конечно, маленькое и хрупкое, но всё же лучше, чем ничего.

А тем временем Лаверия, выпучив глаза, смотрела на всё это, её рот приоткрылся в безмолвном изумлении, а руки инстинктивно потянулись вперёд, словно пытаясь удержать девочку.

Сиф – теперь в теле эльфийки – повернула голову, её новые губы искривились в лёгкой усмешке, и она сказала:

– На что смотрите, ваше величество?

Лаверия, моргнув, вышла из оцепенения, её щёки слегка порозовели от смущения. Она опустила руки и сделала шаг назад, поправляя край своего потрёпанного плаща.

– Да так, ничего, – пробормотала она, отводя взгляд к выходу шатра, где полог слегка колыхнулся от порыва ветра. – Просто я впервые вижу такой вид магии. Как он называется и к какому типу относится?

– Не знаю, зови как хочешь, – обрубила диалог Сиф, её детский голос прозвучал неожиданно резко, эхом отразившись от стен. Она взмахнула рукой, и тело девочки плавно опустилось обратно на подстилку. – Мне нужно возвращаться. А ты используй подаренную нежить с умом, Королева Эльфов. Прощай.

С этими словами Сиф шагнула к выходу, её босые ноги – теперь эльфийские – тихо шлёпнули по земляному полу. Вырвавшись из шатра, она взмыла в небо, тело девочки легко воспарило, подхваченное остатками маны. По пути она замечала выжженную чёрную землю внизу: обугленные стволы деревьев торчали, как сломанные кости, а воздух над ними дрожал от жара, даже спустя дни после битвы. Пламя Тёмного Дракона – её создателя – оставляло чудовищный след на земле; эльфы не врали, когда говорили, что магия Тёмного Дракона несёт разрушение и смерть. "Позже надо будет сказать Дракону, чтобы он поосторожнее использовал магию", – подумала она, морщась от порывов холодного ветра, хлеставшего по бинтам.

Вскоре она добралась до горной шахты. Посмотрев вниз, Сиф увидела своих скелетов и монстров: костлявые фигуры с лязгом тащили телеги с трофейными доспехами из убежища, направляясь к поселениям эльфов и людоящеров, чтобы потом переплавить их в инструменты. Камни под их костяными ногами скрипели, а воздух в шахте был тяжёлым от пыли и запаха ржавчины. По чуть-чуть её план превращался в реальность, и однажды ей и её создателю не придётся больше прятаться здесь, на окраине леса, – они смогут заявить о себе всему миру. Однако до тех пор им придётся пожить в тени.

Замедлив скорость, она лёгонько приземлилась у входа в пещеру, её босые ноги коснулись холодного, шероховатого камня, отчего по коже пробежали мурашки – было довольно странно ощущать каменную почву ногами, можно сказать, даже неприятно. Поэтому она решила пока левитировать, пока не найдёт обувь. "Да, наверное, стоило попросить нормальную обувь и одежду, – подумала она, потирая руки, чтобы согреться, – а то в этой накидке холодно летать высоко в небе".

Зайдя в пещеру и завернув за угол, где воздух стал гуще от эха далёких капель воды, перед Сиф предстала странная картина, от которой у неё дёрнулись ушки – новые, эльфийские – а на лице появилось удивление, брови поползли вверх. На месте Тёмного Дракона образовался кокон из чёрной жижи, он обволакивал его полностью, пульсируя, как живое сердце, и источая слабый, едкий запах озона. В панике Сиф подлетела к нему ближе, её маленькие кулачки сжались, и она закричала, голос эхом отразился от сталактитов:

– Создатель! Создатель! Что с вами!? Вы меня слышите!?

На её крики Дракон не отвечал, а лишь безмолвно спал, его грудь – или то, что от неё осталось под жижей – едва заметно вздымалась. Она попыталась дотронуться до него, протянув дрожащую руку, но получила электрический разряд – синий всполох хлестнул по воздуху, откинув её в ближайший сталактит с громким треском. Сиф ударилась спиной, голова закружилась, и мир померк в вспышке боли.

***

Я плыл в пустоте, не чувствуя ничего. Ни усталости, ни голода, ни даже собственного тела. Странное ощущение – словно ты есть и как будто тебя нет. А потом резкий свет ударил в глаза, и я уже стоял на серой каменной почве, которая похожа на бетон. Гладкая поверхность, на которой чувствуешь холод, от которого замерзают босые ноги... Подождите...

Я опустил свой взгляд и увидел человеческие ноги. Да, это человеческие ноги – и не только они: руки и лицо тоже людские. Кожа бледная, пальцы слегка дрожат от холода.

– Да что за хрень? – высказался я, пытаясь понять, что происходит, и оглядываясь по сторонам. Я совершенно голый стою на сером каменном полу в пустоте, где вокруг ничего – только бесконечная серая дымка, глухая и давящая.

И тут я услышал голос за спиной – древний, глубокий и чудовищно низкий. Ощущение, будто он доносился из самой пустоты, вибрируя в костях.

– Ты-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы... – Голос прошёлся по моим ушам тихий и древний, а после взорвался в чудовищном рёве, заставив меня вздрогнуть и обернуться.

– ТЫ-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы!!!

Когда я обернулся, в меня ударила фиолетовая струя огня – она расплавила камень под моими ногами за секунду, до того как я успел закрыть глаза. Огонь сопровождался чудовищным свистом, чуть ли не разрывая барабанные перепонки. Жар обдал кожу, как удар кузнечного горна.

Когда огненная струя стихла, я открыл глаза. Я думал, что умер, и не мог поверить, что ещё цел, но, выйдя из транса, понял, что пока жив. Камень под ногами превратился в раскалённое чёрное стекло, и на удивление ноги не жгло – поверхность была горячей, но не обжигающей, словно барьер держал тепло на расстоянии.

– УБЛЮДОК!!! ТВАРЬ!!! КАК ТЫ ПОСМЕЛ ЗАБРАТЬ МОЁ ТЕЛО!!! – донёсся рёв чудовища. Я посмотрел вперёд и увидел Дракона – Тёмного, как бездна. Его чешуя блестела фиолетовым, глаза горели яростью. На удивление я не чувствовал страха, как будто мне всё равно. Это очень странно: любой человек, увидев эту тварь, уже трижды обделался бы и умер на месте. Но почему мне не страшно? Интересно, почему же?

Пока я раздумывал, дракон с размахом вдарил по мне когтистой лапой, но его когти прошли сквозь, не причинив вреда – воздух лишь слегка шевельнулся. От этого он ещё больше разозлился, его ноздри раздулись, и он кулаками начал лупить по мне, но всё тщетно: все удары проходили сквозь меня, словно я привидение. В конце, полностью выйдя из себя, он, словно Годзилла, собрал энергию в пасти – воздух загудел, – и ударил мощным сконцентрированным лучом, чуть не разорвав горло от слишком долгого излучения. Наконец, устав, его луч исчез, а сам он навис надо мной, тяжело дыша.

Он тяжело дышал, выдыхая дым из рта – густые клубы клубились вокруг его морды. Тяжёлые порывы воздуха били по мне от каждого его вдоха и выдоха, неся запах серы и жжёной плоти.

И тут в голове у меня раздались хлопки – словно кто-то аплодировал, медленные, монотонные хлопки, эхом отдающиеся в пустоте. А после раздался голос:

– Неплохо, неплохо. Вижу, ты наконец успокоился.

Повернув голову влево, я увидел зрелого седого мужика. С ухмылкой на лице он приблизился к нам, медленно шагая – его шаги глухо стучали по стеклу, оставляя лёгкие трещины. Дракон, заметив появление нового человека, зарычал, его челюсти клацнули:

– А ты ещё кто такой?! Что ты забыл в моём сознании? Как ты сюда пробрался?

– Вов, вов, сколько вопросов, – усмехнулся седой, поднимая руку в примирительном жесте. – Подожди, я дам тебе ответ. Но сначала я хотел бы...

Не успел седой мужик договорить, как в него в ту же секунду полетел удар дракона – лапа взметнулась с рёвом. Когда до удара остались считанные сантиметры, дракон вдруг опечатался в пол – словно его гора придавила. Он дёрнулся, чешуя заскрипела, но тело не сдвинулось.

– Спокойно, Дракоша, я пришёл сюда не драться, а донести кое-что, – сказал седой, его голос стал твёрже, а в воздухе вокруг дракона задрожал невидимый барьер.

Сила, что придавила Дракона, была настолько сильной, что даже не давала возможности открыть пасть. Чешуйчатая тварь то и дело свирепо мычала, пытаясь хоть как-то выбраться, её глаза метали молнии.

А тем временем седой мужчина начал свой монолог – или со мной заговорил? Он повернулся ко мне, его глаза – серые, как эта пустота – блеснули.

– Что ж, походу мой эксперимент не увенчался успехом, как я хотел. Я не ожидал, что драконья душа начнёт поглощать твою человеческую так скоро. Сначала всё было нормально, но потом резкий скачок: драконья сущность начала пожирать тебя. И провалы в памяти начали проявляться куда сильнее...

Он начал нести какую-то белиберду про души, про сущность, которая постепенно поглощает меня, потом сказал, что появляются такие симптомы, как лень, безразличие, потеря амбиций и постоянный сон. Мне стало скучно его выслушивать: постепенно мои веки начали закрываться, наливаясь свинцом, и я уснул, голова клонилась на грудь.

А потом меня шендарахнуло током – от чего я вскочил, как ошпаренный, тело выгнулось дугой.

– ИААААААААААА!!! – заорал я, корчась на земле и протирая всё тело руками, пытаясь унять эту боль. Ощущение, словно тысячи раскалённых иголок нанизывали моё тело, жжение и боль охватили каждый мускул, заставляя зубы стучать.

– Слышь, не прилично засыпать, когда кто-то разговаривает. Особенно если этот кто-то пытается спасти твою душу от забвения, – сказал седой, скрестив руки на груди, его ухмылка стала шире.

Я резко вскочил и, со всей злобы, накричал на него, сжимая кулаки:

– Д-Да ты со всем охренел!!!? – Вскрикнул я со всей дури, голос сорвался на хрип. Впервые за долгое время я почувствовал такую боль. А вместе с этой болью – желание жить, пульсирующее в венах.

– Спокойно, мой друг, я... – не успел он договорить, как получил ответ от меня:

– Друг!? Да иди ты нахрен!!! Ни фига ты мне не друг!

Я начал поливать его всеми возможными матами, которые знал, – меня прям прорвало, слова вылетали, как пули, хотя он сам виноват: не фиг мучать людей такой "магией". Руки дрожали, лицо горело от ярости.

Но в итоге, подумав от моей болтовни, он воткнул меня лицом в пол – невидимая сила прижала, как пресс.

– Ух-х, – выдохнул я, почувствовав, как о моё лицо раздавилась эта мраморная поверхность. На удивление боли не было – только давление, – и даже больше скажу, я мог двигаться. Я поднял голову с земли, сплюнул пыль и увидел перед собой этого человека, его лицо теперь было серьёзным.

– Так-с, а теперь послушайте, – сказал он, выпрямляясь и указывая пальцем сначала на меня, потом на дракона. – Мой эксперимент пошёл не по сценарию, которого я желал. Но не велика беда, как говорится. Даже такой результат меня устраивает, однако это ещё не конец. А значит, эксперимент продолжается. Я дам указания... – Он замедлился в своей речи и указал на нас обоих, на меня и дракона. – Вы должны будете найти меня, а если не сможете – то исчезните в забвении. И даже ты, великий Тёмный Дракон, не избежишь этой участи, – сказал он, посмотрев на дракона, чьи глаза всё ещё метали искры. – Если сможете меня найти, то тогда я верну вам не только ваши тела, но и также верну вам ваши воспоминания.

Говоря последние слова, он посмотрел на меня, его взгляд стал пронизывающим, как игла.

– Что ты за колдун?! – прорычал дракон, его голос в голове эхом отдался. – А может, ты из божественного пантеона?!

– О нет, мой дорогой дракон, я не бог. И те, кого ты кличешь богами, тоже не боги. Они все – просто лжецы, далёкие от истинной божественности. Уж поверь мне, – ответил седой, качая головой с лёгкой грустью.

– Тогда кто ты? – уже встрял в разговор я, поднимаясь на ноги и отряхивая руки.

– Я? – спросил он, усмехаясь уголком рта. – Я никто и ничто. Но некоторые кличут меня Пустотным Королём.

– Пустотный Король? – не понимаще переспросил Дракон, его рык стал тише, но всё ещё вибрировал.

– И пожалуй, наш с вами сеанс подошёл к концу. Я надеюсь, вы прислушаетесь к моим словам, а иначе... вы сами знаете.

С этими словами он щёлкнул пальцами – звук был резким, как треск хлыста.

В тот же миг я вновь пробудился: резко расправил крылья, вставая, и тут же заметил, что моё тело было покрыто странным сгустком слизи – чёрная жижа стекала по чешуе, оставляя липкие следы на каменном полу пещеры.

– Фу, ну и дрянь, – подумал я, морщась и стряхивая её с когтей. И тут мне в голову ударили те моменты из "сна": где я был человеком, и там был дракон, и какой-то странный незнакомец, который сказал искать его. Пещера вокруг казалась такой же – сырой, с каплями воды, стекающими по стенам, – но теперь всё ощущалось... иначе.

– Фух, ну и присниться же такое, – пробормотал я, уже было хотел выйти из пещеры, как услышал чей-то голос в голове – низкий, вибрирующий, как далёкий гром.

– Человек.

Я застыл на месте, уши навострились, а хвост нервно дёрнулся.

И опять вновь тот же голос, но куда более чётче и грубее, и почему-то очень древний:

– Человек. Ты слышишь меня, да?

Я чуть замедлил с ответом, оглядываясь по сторонам – пещера была пуста, только эхо моих шагов, – а затем сказал вслух, эхом отразившимся от стен:

– Ну-у, да-а? Вроде как. А ты кто? И откуда ты это говоришь?

Небольшая тишина, во время которой я услышал далёкий шорох – наверное, скелеты в шахте, – за которой последовал ответ:

– Я – истинный владелец этого тела. А ты – жалкий воришка, что похитил его у меня!

– Эй-эй, ты полегче с выводами, – я почесал чешуйчатый висок когтем, пытаясь собраться с мыслями. – Ты лучше скажи, где ты?

– Я внутри этого тела, придурок.

– Что?! Что ты забыл внутри меня? – недоуменно спросил я, но вопрос только сильнее разгневал его – я почувствовал всплеск ярости, как удар волны.

– ЭТО ТЫ ЧТО ЗАБЫЛ ВНУТРИ МОЕГО ТЕЛА!? УБЛЮДОК! Я – истинный владелец этого тела! Великий Тёмный Дракон. Великий Морвандур Гулфанг! А ты – жалкое насекомое! – Когда он уже было начал свою долгую тираду о своём величии, я перебил его, подняв лапу, словно в реальном разговоре.

– Да-да-да, я понял, я понял.

– Как ты смеешь, смертный! – Похоже, ему не понравилось, что я его перебил; голос в голове взревел, заставив виски сжаться.

– Послушай, Морванур, или как там тебя, – я вздохнул, опираясь на стену пещеры – камень был холодным и шершавым под чешуёй.

– Морвандур!

– Не важно. Ты походу тот самый дракон из моего "сна"? Верно?

– Это был не сон, а вместилище для душ. И да, я тот самый дракон.

– Хорошо, теперь всё становится чуть яснее. И как я понял, тот незнакомец, которого мы оба видели и слышали, тоже настоящий. Верно?

– Да.

– И мне помнится, что тот незнакомец говорил про забвение и про то, что мы якобы исчезнем, если не будем его искать. И как я понял, ты его не знаешь, и я тоже. Но он ещё сказал, что не только вернёт нам наши тела, но и воспоминания. Там ещё было что-то про эксперимент, который он проводил, и как я понял, это он засунул мою душу в это тело. А следовательно, виновник всего этого – он. И если я смогу его найти, то возможно получу все ответы на мои вопросы, а может, даже узнаю, кем я был когда-то.

– Человек... Отдай моё тело сейчас же. Я требую своё ТЕЛО! – заорал дракон в моей голове, его ярость ударила, как молот.

– Да тише ты, – я поморщился, прижимая лапу к виску. – Как я, по-твоему, отдам тебе тело? И даже если отдам, что мне-то делать с собой? У меня-то ведь нет запасного тела.

– Мне всё равно, что будет с тобой. Верни мне моё тело, жалкий воришка.

– Эй, послушай, меня не спрашивали, хочу ли это тело или нет. Меня насильно запихнули. Эх-х, – с тяжёлым вздохом я прикоснулся к своим драконьим вискам, чувствуя, как чешуя слегка царапает кожу. – Послушай меня. Этот незнакомец сказал, что если мы не будем его искать, то мы исчезнем в забвении. А я, если честно, не хочу исчезать. Так что я предлагаю тебе договор.

– Излагай.

– Ты и я – вместе ищем этого человека, находим его и получаем ответы на свои вопросы. Ты получишь своё тело, и возможно, я своё. Ведь как никак, этот человек должен знать хоть что-то. Ну, так что, ты согласен?

– Я подумаю.

– Я приму это за "да".

Глава 20

Я стоял возле Гаргантюа, затягивая ремни седла, пальцы скользили по потрёпанной коже, пропитанной запахом пота и полыни. Утренний туман в стойбище виверн ещё не рассеялся полностью – он клубился у земли, цепляясь за копыта и колёса повозок, а в воздухе витал тяжёлый аромат сырой земли и свежей соломы. Сегодня нам предстоит бой против нежити, и я не хотел бы сталкиваться с тем мёртвым драконом, но раз Гаргантюа верит, что мы сможем победить, то и я верю. В данный момент я стоял в этом скромном стойбище – укреплённом загоне из грубых деревянных загородок, где эхо ржания лошадей и потрескивания костров смешивалось с далёким гулом барабанов из тренировочного лагеря. Удивительно, что у такого слабого королевства, как Агар, вообще есть виверны и возможность их содержать. Здесь практически нет этих величественных созданий, кроме пяти, что сейчас стояли в стойлах: их чешуя тускло блестела в лучах пробивающегося солнца, а хвосты лениво хлестали по воздуху, отгоняя назойливых мух.

Как сказал мне один из наездников-стражей – коренастый парень с обветренным лицом и шрамом через бровь, – большинство виверн перебросили в восточную часть королевства для будущей войны против соседей. Лорд Магнер кое-как смог уговорить короля оставить хотя бы пятерых всадников. Говорят, соседнее государство Латея стремительно наращивает военную мощь и уже успело захватить несколько маленьких прибрежных королевств. Велика вероятность войны между Агаром и Латеей. Надеюсь, они смогут избежать этого – я невольно сжал кулак, глядя на горизонт, где низкие холмы терялись в дымке.

Из моих мыслей меня вырвал голос Гаргантюа – тёплый, как летний ветер, эхом отозвавшийся в голове. Она повернула свою золотистую голову, её огромный глаз – цвета расплавленного янтаря – моргнул, а ноздри слегка раздулись, улавливая мой запах.

– Монтер, ты о чём-то переживаешь? – спросила она телепатически, её "голос" всегда нёс лёгкую вибрацию, словно далёкий гром.

Я замер на миг, опустив руки от седла, и улыбнулся, почёсывая её под челюстью – чешуя была тёплой и гладкой, как отполированный мрамор. Удивительно, что я иногда забываю, насколько прекрасны виверны вблизи. Хотя многие считают их страшными, я, наоборот, восхищаюсь их видом: грациозные изгибы шеи, переливчатая золотая чешуя, что ловит свет, и этот умный, почти человеческий взгляд.

– Нет, дорогая, – ответил я, качая головой и возвращаясь к пряжкам. – Просто продумываю предстоящий бой. Заодно вспоминаю наши былые сражения против драконоподобных существ.

– Ясно, – раздался её приятный "голос" в моей голове, с лёгкой ноткой иронии, словно она закатила глаза. Телепатия – удобная штука, особенно когда не нужно кричать через весь загон.

Почему-то мне вспомнился момент, когда я впервые встретил Гаргантюа. Я происхожу из знатного рода наездников на виверн, у нас есть обычай: когда ребёнку в семье исполняется три года, ему дарят яйцо виверны. Потом ребёнку прокалывают палец иглой и берут его кровь, а после втирают её в яйцо – чтобы, как говорят многие, создать связь между наездником и виверной. Помню, когда Гаргантюа вылупилась, она чуть мне палец не откусила – крошечные зубки клацнули, и я взвизгнул, отскочив назад. Дедушка, хохоча до слёз, хлопнул меня по плечу: "Ха! Значит, смелая у тебя ящерица, раз сразу лезет убить". Что ж, про смелость он был прав. Я не знаю никого другого, кому доверил бы свою жизнь, как ей. Она – моя сестра, моя тень, мой щит.

Наконец, я закончил подготовку: мой меч заточен до бритвенной остроты, доспехи в порядке – кольчуга тихо позвякивала при движении, – седло крепко сидит на Гаргантюа, а она сама отдохнувшая, как и я. Её крылья слегка расправились, мышцы перекатывались под чешуёй, готовая к полёту.

Пока мы там стояли, к нам подошёл один из стражей-всадников – тот самый коренастый парень, шаркая сапогами по грязи. Он отдал честь, его лицо, покрытое щетиной, напряглось от волнения.

– Господин Монтер, – сказал он, выпрямляясь и бросая быстрый взгляд на Гаргантюа. – Мы выдвинемся к основным войскам на западе, близ города Интерубис. Там нам сообщат дальнейший план действий.

Я кивнул, похлопав по седлу, и ответил, стараясь звучать уверенно, хотя в животе слегка скрутило:

– Хорошо. В таком случае мы выдвинемся.

***

Через полчаса мы уже были в лагере – огромном поле, раскинувшемся у подножия холмов, где воздух пропитался запахом дыма от костров, конского пота и свежей кожи. Здесь были все виды войск, хотя больше всех преобладала конница: ряды лошадей фыркали в стойлах, всадники в потрёпанных плащах точили клинки у импровизированных наковален. Как мне потом сказали, Лорд Магнер нанял несколько отрядов у соседней маленькой республики. Не сказать, что эти воины славились на всём континенте – или хотя бы у ближайших стран, – но всё же лучше, чем ничего. Они сидели у костров, пережёвывая сухпаёк, и их акцент – густой, с протяжными гласными – эхом разносился над лагерем.

По поводу плана Лорда Магнера: он выяснил примерное место нового нападения орды нежити – небольшой городок Якин с населением почти трёх тысяч человек. Магнер предполагает, что именно туда ударит враг. Как заметил он сам, враг в основном бьёт туда, где либо нет, или почти нет боевых магов. И, поняв это, он, никому не говоря, рассылал несколько групп магов по разным городам, тем самым загоняя врага прямо в ловушку. Если честно, я не поддержал его действия изначально – ведь рассылая магов в разные города и поселения, он подставлял под удар другие деревни. Но его слова изменили моё мнение. Я вспомнил, как он стоял в штабе, сжимая кулаки на столе, его лицо – обычно спокойное – исказилось гримасой усталости: "Думай, что хочешь, герой, но я сделаю всё во благо моих людей. Я отвечаю за жизнь каждого. Скажи мне, по-твоему, что важнее: жизнь тысячи или десятков тысяч? Не говори мне про чушь, что все жизни важны и нельзя измерять их количеством. Это тебе не сказки, это жизнь, а в жизни нужно чем-то жертвовать – во имя блага большинства".

Хоть я и не был полностью согласен с его действиями, однако он в некоторой степени прав. Я вздохнул, потирая виски, и пробормотал себе под нос:

– Эх-х... М-ц.

В любом случае, мы будем ждать дальнейших действий врага – и когда он появится, ударим как следует.

***

Пока оставим героев и драконов позади и перейдём к обычным смертным. Познакомьтесь со Стогом, сыном фермера Урвана – парнем среднего роста со светлыми волосами, спутанными от ветра, и обычным телосложением, закалённым полевыми работами. Он был в спешном порядке призван в войска, чтобы дополнить резервы армии. В данный момент Стог находился в отдельном лагере к юго-западу от города Якин, в пяти километрах от него – на поляне, окружённой редким лесом, где земля была утоптана сотнями ног, а воздух гудел от гула разговоров и лязга металла. Здесь собрано около полутора тысяч человек, и все они – призванные деревенщины. Они даже не нюхали настоящую кровь врага. Однако в их защиту можно сказать, что они хоть немного обучены военному ремеслу благодаря регулярным тренировкам в деревнях, которые проводились по приказу Магнера – чтобы обучение в армии прошло куда быстрее, а также чтобы отбиваться от нападений племён бафолгов с южных холмов. Хотя даже так от них не ожидают чего-то большего: их главная цель – задержать орду, если та попробует отступать во время сражения. Можно сказать, им досталась лёгкая работа. Так же думал и сам Стог, сидя на ящике с новой обувью, ковыряя ногтем в ладони и оглядывая лагерь: палатки из грубого полотна хлопали на ветру, а в центре дымились котлы с похлёбкой, от которой желудок урчал в унисон.

Хоть на войну их призвали с тем, что у них было, Лорд Магнер распорядился укомплектовать их одеждой и кожаной бронёй с кольчугой, а также предоставил короткие мечи – сакты – и копья. (Сакта – короткий меч, в длину чуть больше кинжала. Длина меча вместе с рукоятью составляет 80 см. Предназначен для ведения боя в плотном строю на близкой дистанции.) В целом, все в лагере были в приподнятом настроении: парни шутили, перебрасываясь яблоками, ведь скоро их ждёт первый серьёзный бой.

– Эй, Стог, тащи свою блондинистую жопу сюда! Нужно убрать эти ящики, – крикнул сержант, его голос перекрыл гул лагеря. Он стоял у штабеля, уперев руки в бока, лицо – красное от солнца – скривилось в раздражённой гримасе.

Стог, услышав своего командира, нехотя встал, потянувшись и зевнув, и поплёлся к нему, шаркая ногами по пыли.

– Быстрее, Стог! Что ты ползёшь, как улитка? – рявкнул сержант, тыкая пальцем в ящики.

– Да, сэр, – буркнул Стог, подхватывая ближайший ящик и таща его в сторону, мышцы ноют от непривычной тяжести.

Пока Стог сортировал ящики, он иногда бросал взгляды на сержанта и спрашивал, запинаясь: сражался ли он в настоящей битве? Каково это – проливать кровь другого? И битвы по своей сути похожи на тренировки?

На все вопросы он отвечал так, не отрываясь от работы, вытирая пот со лба рукавом:

– Да, я сражался во множестве пограничных битв. Не сказать, что они были масштабны, но всё же немалые. Где-то приходилось отбиваться от банд зверолюдей, где-то – от бандитских группировок. А по поводу пролития крови... Поначалу ты чувствуешь мандраж, от того, что тебе впервые приходится сражаться по-настоящему. Настоящее сражение с врагом один на один отличается: на тренировке есть правила, которые накладывают ограничения, так сказать, создавая условия честного боя. Но в реальности враг не будет честно драться – он будет пытаться использовать любую возможность. Например, кинет грязь тебе в глаза, плюнет, пнёт, когда вы скрестите клинки, ударит головой. Иными словами, враг будет пользоваться любой лазейкой, чтобы выжить. Но не стоит особо волноваться. Скорее всего, своего первого врага ты убьёшь, стоя в строю вместе со своими братьями по оружию. В отличие от варваров и бандитов, мы обучаемся строю не просто так.

Что ж, Стог получил от сержанта немного знаний – возможно, они помогут ему выжить в предстоящем сражении. Он кивнул, сглатывая ком в горле, и поднёс следующий ящик.

Пока Стог помогал с ящиками, над ними нависла тень – внезапная, как облако. Стог инстинктивно поднял голову, щурясь от солнца, и увидел тысячи маленьких точек, которые загородили свет. Стог и другие, кто заметил явление, замерли, всматриваясь, пытаясь понять, что это – птицы? Рой? Постепенно точки становились всё больше и больше, пока вдруг:

– О боже... – прошептал Стог, его лицо побелело, а руки ослабли, ящик выскользнул из пальцев.

Снаряды достигли цели. Раздались сотни взрывов – грохот эхом прокатился по поляне, земля задрожала, а воздух наполнился пылью и криками. Словно кассетные бомбы, они ударили по огромной площади лагеря, разрывая палатки и швыряя тела в стороны. А за ними раздался чудовищный визг монстра – пронзительный, режущий уши, как нож по стеклу. Если кто-то посмотрел бы вверх, то увидел бы тварь, издавшую визг: огромного дракона-нежить, у которого глаза горели тёмно-фиолетовым свечением, а морда была лишь наполовину покрыта кожей – обнажённые кости зияли пустотой. Одним словом, ужасное зрелище.

И словно по команде, зависшая нежить в небе вдруг резко спикировала вниз, открыв пасть – челюсти клацнули с хрустом. Приблизившись на достаточную дистанцию, оно выплеснуло струю фиолетового огня – пламя хлестнуло, как кнут, испепеляя несколько десятков человек в мгновение ока, их крики утонули в рёве. Но через секунду дракон получил в бок несколько магических снарядов – вспышки ослепили, воздух загудел от магии. От такой внезапной атаки дракон потерял свой рог, чешуя осыпалась клочьями, и, чтобы не умереть окончательно там же, отступил, взмахнув крыльями с воем.

Вышедший из потрясения офицерский состав тут же начал готовить людей к бою – крики команд перекрывали хаос, солдаты хватали оружие, спотыкаясь о тела. Офицер, с лицом, перекошенным от ярости, активировал магическую лакриму – кристалл вспыхнул, передавая сообщение в главный штаб об нападении. Солдаты в лагере уже были укомплектованы и готовы к бою, но страх висел в воздухе, как дым.

Вскоре перед ними показалась орда нежити – волна гнилой плоти и костей, что надвигалась, как цунами, с хрустом ломая кусты. Постепенно боевой дух армии людей угасал: ведь армия врага превосходила их в пять раз, и что ещё хуже – враг окружал их со всех сторон, отрезая пути отступления.

– ЗАНЯТЬ КРУГОВУЮ ОБОРОНУ!!! – послышался приказ командующего войсками – его голос, хриплый от пыли, разнёсся, как гром. Он стоял на возвышении, размахивая мечом, лицо в саже.

И все начали разворачиваться, выстраивая строй во все стороны – копья встали стеной, щиты сомкнулись с лязгом. Маги стояли впереди, выставив магические щиты – воздух задрожал от барьеров, искрящихся синим. А тем временем армия врага начала сближение для своей атаки, их шаги – или то, что от них осталось – гремели, как далёкий гром.

– ПАРНИ! – раздался крик командующего, он вскинул кулак, его глаза горели фанатичным огнём. – МЫ ОТПРАВИЛИ ПРИКАЗ В ГЛАВНЫЙ ШТАБ. НАМ НУЖНО ЛИШЬ НЕМНОГО ПРОДЕРЖАТЬСЯ ДО ИХ ПРИБЫТИЯ. ОНИ ПРИБУДУТ СЮДА В ТЕЧЕНИЕ ЧАСА ИЛИ ПОЛУЧАСА. ДАВАЙ, ПАРНИ, НЕ ПОДВЕДЁМ ЛОРДА – И ЗАОДНО ПОКАЖЕМ ЭТИМ ТВАРЯМ, ИЗ ЧЕГО МЫ СДЕЛАНЫ!

– ДА!!! – воодушевлённо ответили все, голоса слились в рёв, мечи ударили о щиты, эхом прокатившись по поляне. Стог сглотнул, сжимая копьё потнее, но в груди вспыхнула искра – может, и выживем.

***

Тем временем сообщение дошло до штаба, и там во всю начали действовать – карты развернули на столах, гонцы метались, как тени. Лорд Магнер, с лицом, напряжённым, как струна, тут же дал приказ: южной части армии немедленно переброситься к городу Якин. Северная часть должна была стоять на месте и ждать нападения со стороны Змеиного хребта – Магнер до сих пор считал, что враг скрывается там, в его лабиринтах скал и туманов.

А мне было сказано полететь с отрядом виверн на поддержку армии при Якине и прикончить Дракона-Нежить. Мне дали два магических предмета: Шар света Интерруптио и магический ромб под названием Инлицебра. Интерруптио, как мне сказали – я должен использовать при встрече с Драконом-Нежитью: этот шар света должен прервать его связь с владельцем и тем самым ослабить дракона. Без постоянной связи дракон не сможет поддерживать своё существование и постепенно начнёт разваливаться. А второй магический предмет, Инлицебра, – это приманка для всех тёмных существ, но в основном он приманивает нежить. Если дракон начнёт отступать, мне достаточно активировать его, и тогда он сам бросится в бездумную атаку.

Оседлав Гаргантюа – она фыркнула, расправляя крылья, – мы с отрядом отправились на поддержку войскам. А сам Магнер вместе с основными войсками прибудет через час или два часа.

Скоро начнётся бой.

Глава 21

За несколько часов до атаки армии нежити на лагерь при Якине.

В древней крепости-бастионе, что притаилась в сердце Змеиного Хребта, где скалы вились, как чешуя гигантской змеи, а ветер завывал в трещинах, словно причитание забытых душ, две высшие нежити вели диалог. Зал был огромен и мрачен: своды из чёрного камня, усеянные паутиной сталактитов, отбрасывали длинные тени от единственного источника света – фиолетового пламени в жаровне, что потрескивало, выпуская искры, пахнущие серой и плесенью. Стены, покрытые трещинами, где-то сочились влагой, капли падали с ритмичным эхом, а в воздухе висел тяжёлый аромат старой крови и пыли веков. Пол из потемневшего гранита был усыпан осколками костей – трофеями былых пиров.

Высокий, бледный человек с длинными острыми ушами – Высший Вампир, чья кожа сияла, как лунный свет на мраморе, – возвышался над Нокусом Лювеном, что стоял на коленях перед троном из обсидиана. Его глаза, красные, как свежая рана, сузились в холодном прищуре, а тонкие губы искривились в презрительной усмешке. Он опирался на подлокотник трона, пальцы с длинными ногтями, как когти, барабанили по резному изображению дракона – ирония, которую он, кажется, не замечал.

– Граф Нокус Лювен, – произнёс он, его голос эхом прокатился по залу, низкий и шелестящий, как шорох крыльев летучей мыши. – Не хочешь ли ты объясниться, почему Агарское Королевство ещё не находится под твоим подчинением?

Нокус, опустив голову, сжал кулаки на коленях – его мантия из чёрного бархата, расшитая серебряными рунами, слегка зашуршала. Он не поднял глаз, но в его позе сквозило напряжение: плечи чуть вздёрнулись, а бледные пальцы побелели от хватки.

– Мой повелитель, прошу прощения за данную оплошность, – ответил он ровным тоном, хотя в голосе мелькнула нотка усталости, как треск льда под ногой. – Мой план был готов для исполнения заданной цели, но вмешался Тёмный Дракон. Пришлось менять план.

Высший Вампир замер, его брови медленно поползли вверх, а губы растянулись в недоверчивой гримасе. Он наклонился вперёд, трон скрипнул под его весом, и жаровня отразила вспышку в его глазах – фиолетовый отблеск, как предвестие бури.

– Дракон? – переспросил он, растягивая слово, словно пробуя на вкус. Его ногти царапнули подлокотник, оставляя тонкие борозды.

– Да, мой повелитель. Дракон – самый настоящий, – Нокус наконец поднял взгляд, его глаза – тёмные омуты без зрачков – встретились с взглядом высшего. Он выпрямился чуть сильнее, но колени оставались прижатыми к холодному камню. – Он уничтожил большую часть моих войск, из-за чего пришлось поменять план. Из-за него я потерял около двадцати тысяч солдат. Это сильно ударило по моим военным возможностям.

Высший откинулся назад, его лицо исказилось – брови сдвинулись, а рот скривился в гримасе раздражения. Он провёл ладонью по лбу, словно стирая невидимую паутину мыслей, и воздух в зале словно сгустился от его вздоха – долгого, шипящего.

– Чёрт, – пробормотал он, постукивая пальцем по трону. – И почему ты не проинформировал меня об этом?

Получив вопрос от высшего, Нокус тут же ответил, не моргнув глазом – его голос остался ровным, как поверхность озера в штиль, хотя пальцы на коленях слегка дрогнули.

– Я не хотел тревожить вас из-за такой проблемы и решил сам справиться с этим. И, к счастью, я смог это сделать.

Последние слова заинтересовали Высшего: его глаза расширились на миг, а губы приоткрылись в удивлённой гримасе. Он наклонился ближе, трон снова скрипнул, и тени от его силуэта удлинились, ползя по полу, как живые.

– Да? И как же? – спросил он, в голосе сквозило любопытство, смешанное с подозрением – тон стал острее, как клинок, вынимаемый из ножен.

– Я заключил союз с Драконом, – ответил Нокус, его губы чуть изогнулись в намёке на улыбку – холодную, расчётливую. Он выпрямился, мантия зашуршала, и в зале повисла пауза, нарушаемая лишь каплями с потолка. – В обмен на эту крепость и помощь в обучении магии он поможет мне захватить это королевство.

Услышав это, Высший не мог поверить: его глаза округлились, а рот приоткрылся в безмолвном изумлении. Он медленно моргнул, словно пытаясь прогнать морок, и прищурился, наклоняясь ещё ближе – его тень накрыла Нокуса, как саван.

– Ты хочешь сказать, что Дракон согласился помочь тебе в обмен на крепость и помощь в обучении магии? – переспросил он, прищурив глаза в непонимании, голос стал тише, но острее, как шипение змеи.

– Да, повелитель, – безэмоционально ответил Нокус, его лицо оставалось маской – ни тени улыбки, ни морщинки сомнения, только лёгкий наклон головы в поклоне.

– То есть он не сказал тебе преклониться перед ним и стать его рабом? Не сказал, что заберёт у тебя всё силой? Не попытался аннигилировать тебя на месте? – Высший сыпал вопросами, его голос набирал обороты, руки сжались в кулаки на подлокотниках, ногти впились в камень с тихим скрежетом. Он наклонился так близко, что Нокус мог почувствовать холод его дыхания – без запаха, как могильный ветер.

Но Нокус отвечал всё так же "да" на каждый вопрос – коротко, уверенно, не меняя позы, словно читал заученный свиток. Высший откинулся назад, протирая лоб ладонью – его пальцы оставили белый след на бледной коже, – и выдохнул, качая головой в недоумении.

– Вау, – пробормотал он, его губы дрогнули в кривой усмешке. – Это удивительный случай. Впервые слышу об столь негрозном Драконе.

Пока Высший стоял в раздумьях – его взгляд рассеянно скользнул по залу, к паутине теней на стенах, – Нокус, не меняя позы, добавил, его голос стал чуть тише, но настойчивее:

– Может, это из-за того, что он слишком молод? К тому же я легко обольстил его, сказав, что Дракон – это катастрофа для Континента, и что он – необычайно сильное существо.

Высший фыркнул, его брови снова сдвинулись, а пальцы забарабанили по трону быстрее, эхом отзываясь в зале.

– Учитывая эти факты, он тем более должен быть самым высокомерным созданием, – парировал он, голос окреп, как удар хлыста. – За две тысячи лет я повстречал на своём пути немало драконов, и все они были самыми высокомерными существами, которых я вообще встречал за всю жизнь. К тому же тот факт, что он попросил тебя помочь в обучении магии, – это верх безумия. Знаешь, Нокус, мне уже начинает казаться, что ты просто лжёшь мне.

На его предъяву Нокус ответил спокойно, не шелохнувшись – только глаза чуть блеснули в свете жаровни, отражая фиолетовый огонь.

– Если не верите мне, то мы можем отправиться к его логову, и вы сами во всём убедитесь, – предложил он, его тон был ровным, как поверхность зеркала, но в нём мелькнула нотка вызова – лёгкая, как намёк.

Услышав его слова, Высший выдал короткий, сухой смешок – его губы растянулись, обнажив клыки, – и махнул рукой, отгоняя тень сомнения.

– Нет. Ты не лжёшь, ты не настолько глуп, чтобы лгать мне, – сказал он, задумавшись на миг: его взгляд упёрся в пол, где осколки костей блестели в полумраке, а пальцы замерли на подлокотнике. – Однако Дракон по соседству – это та ещё морока. Становясь старше и сильнее, он куда активнее начнёт расширять свою территорию, а это значит, он начнёт предъявлять права на наши возрождённые царства вампиров.

Услышав последние слова, Нокус спросил, слегка наклонив голову – его мантия зашуршала по камню:

– Значит, другие Высшие вампиры тоже согласились восстановить свои царства после того, как я захвачу Агарское Королевство?

– Да, – кивнул Высший, его глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию. – И мне неприятен тот факт, что эта ящерица будет ошиваться рядом. – Он опять задумался, потирая подбородок, ногти царапнули кожу с тихим шорохом, и выдал: – Нам нужно избавиться от дракона, пока тот ещё молод и не столь хорош в магии. Нокус... – он посмотрел на него сверху вниз, взгляд стал стальным, как клинок. – Ты должен выманить Дракона сюда.

Лицо Нокуса исказилось в непонимании – брови сдвинулись, а губы приоткрылись в лёгком удивлении. Он моргнул, поднимая взгляд.

– Повелитель, вы хотите, чтобы я убил его? – удивлённо спросил он, голос дрогнул на миг – редкий проблеск эмоций.

– Ты? – услышав его вопрос, Высший рассмеялся – громко, эхом прокатившимся по залу, его плечи затряслись, а клыки блеснули в свете пламени. – Нет, конечно. У тебя, прости, не хватит сил на подобное. Хаха!

Когда Высший закончил смеяться – его хохот затих, оставив лишь эхо и потрескивание жаровни, – Граф сказал, выпрямляясь и смахивая невидимую пыль с мантии:

– Что ж, это будет не просто. Учитывая тот факт, что он согласился помочь мне, он сам лично не участвует в захвате королевства. Вместо себя он послал Дракона-Нежить. Это означает, что он либо не доверяет мне до конца, либо не считает это королевство серьёзной проблемой. А может, и то, и другое. Хм-м.

Нокус задумался, его взгляд рассеянно скользнул по залу – к трещинам в стенах, где тени плясали, как призраки, – а затем продолжил, и на его лице появилась ухмылка – хитрая, как у лиса в курятнике:

– Я практически уверен, что Дракон не придёт на подмогу самолично, до тех пор, пока не случится что-то серьёзное. Если как-нибудь избавиться от его Дракона-Нежити, то, возможно, он соизволит появиться. – Нокус опять задумался, но в этот раз его глаза блеснули – он щёлкнул пальцами, и эхо разнеслось по залу. – Кажется, я придумал способ, как его вызвать. Я прикажу своему генералу, Личу Ксавиру, атаковать небольшой лагерь при Якине, чтобы заставить Лорда стянуть туда войска. Скажу ему бросить на них низшую нежить, а нежить и мутантов среднего и высокого уровня оставить в тылу для резерва. Таким образом, во время стычки, думаю, Дракон-Нежить погибнет.

Услышав его план, Высший похвалил его – его губы растянулись в одобрительной улыбке, а глаза загорелись интересом. Он кивнул, откидываясь на троне с лёгким скрипом.

– Неплохо, – сказал он, барабаня пальцами по подлокотнику. – Когда Дракон выйдет из логова, сообщи мне. А дальше я сам всё сделаю.

– Как прикажите, повелитель, – ответил Нокус, склоняя голову в поклоне, его ухмылка стала шире, но глаза остались холодными, как бездонные колодцы.

***

Настоящее время.

Воздух над полем боя был густым от дыма и криков. Каждый взмах крыльев Гаргантюа поднимал нас выше, и ветер бил в лицо, холодный и пропитанный запахом горелой плоти и земли. Внизу, словно чёрное море, колыхалась орда нежити. Скелеты, зомби, полуразложившиеся мутанты — всё это двигалось одной волной, окружив остатки наших войск плотным кольцом. В центре круга копья и щиты дрожали, но держались.

Я прищурился, прикрывая ладонью глаза от солнца. Там, над самым центром боя, кружил он — Дракон-Нежить. Не такой огромный, как я ожидал, и явно потрёпанный: левое крыло висело клочьями кожи, на груди зияла дыра, из которой сочилась чёрная жижа. Он извергал фиолетовое пламя короткими, резкими очередями — каждый раз, когда язык огня касался земли, раздавались крики и треск щитов.

– Вижу цель, – тихо сказал я, сильнее сжимая поводья. – Гаргантюа, передай остальным: все вниз, поддержать пехоту огнём и магией. Мы берём дракона сами.

Золотистая голова моей виверны чуть повернулась ко мне, огромный янтарный глаз моргнул.

«Поняла.»

Мгновение — и в моей голове раздался её спокойный, чуть насмешливый голос. Она передала приказ остальным. Пять виверн отряда тут же сложили крылья и рухнули вниз, как камень. Воздух взвыл. Из их пастей вырвались струи белого пламени, обрушившись на орду. Маги, сидевшие позади всадников, подняли посохи — в небе вспыхнули синие и золотые щиты, отражая летящие в ответ тёмные снаряды.

А мы с Гаргантюа пошли прямо на дракона.

Я вытащил из-под доспеха Шар Интерруптио. Он лежал в ладони холодный, как лёд. Сжал его — и шар вспыхнул ярким белым светом. В тот же миг Дракон-Нежить издал звук, от которого кровь стыла в жилах: не рык, не визг, а будто тысячи ржавых гвоздей провели по стеклу. Он резко развернулся к нам, пустые глазницы вспыхнули фиолетовым, и в одно мгновение рванул вперёд.

Всё замедлилось.

Гигантская лапа, покрытая гниющей плотью и костяными наростами, взлетела над нами. Я увидел каждый коготь — чёрный, кривой, длиной с меч. Воздух сжался, будто сама смерть замахнулась.

«БАРЬЕР!» — голос Гаргантюа ударил в голове.

Золотое сияние вспыхнуло вокруг нас. Удар пришёлся по барьеру — звон, будто по наковальне ударили молотом. Нас отбросило назад, но мы удержались в воздухе.

– Свет! – крикнул я.

Из пасти Гаргантюа вырвался ослепительный луч. Он ударил дракону прямо в грудь. Раздался хруст, будто лёд треснул. В центре его груди появилась огромная дымящаяся дыра, из которой вырвался смрад гниения и пепла. Тварь взревела, мотнула головой — из пасти вырвался фонтан чёрной крови.

Но тут же перевернулась в воздухе и всем весом обрушила хвост сверху вниз.

Удар был такой силы, что даже барьер Гаргантюа прогнулся. Нас швырнуло вниз, как лист на ветру. Земля приближалась с ужасающей скоростью. Я вцепился в седло мёртвой хваткой.

– Держись! – крикнул я.

Гаргантюа резко расправила крылья, выровнялась в сантиметре от земли и снова взмыла вверх. Я вытер кровь, что потекла из носа — от перегрузки в ушах звенело.

– Чёрт, а он не плох, – выдохнул я, сплюнув кровью. – Хотя всё равно слабее тех, с кем мы дрались раньше. Но недооценивать нельзя.

– Эй, Гаргантюа.

«Что?» — её голос в голове был спокойным, но я чувствовал лёгкую усмешку.

– План. Я кидаю Инлицебру вверх и далеко. Ты — блик ему в грудь со всей силы. Он ослаблен, рана открыта. Один точный удар — и конец. Справимся?

«Хех.» — я буквально услышал, как она усмехнулась. — «Конечно.»

– Отлично.

Я вытащил ромб Инлицебру, сжал его в кулаке. Артефакт засветился тёмно-красным. Дракон-Нежить уже развернулся, чтобы уходить — видимо, почувствовал, что связь с хозяином рвётся окончательно.

Я размахнулся и швырнул ромб высоко в небо, далеко за спину твари.

– Прости, лорд Магнер, но так надо…

Ромб вспыхнул, как маленькое солнце, и начал подниматься всё выше.

Дракон замер. Потом резко развернулся. Его пустые глазницы вспыхнули безумным фиолетовым светом. Он забыл про нас. Забыл про всё. С ревом бросился за артефактом, раскрывая пасть.

– Сейчас! – крикнул я, прижимаясь к шее Гаргантюа.

Мир исчез.

Секунда — и мы уже позади дракона. Её тело озарилось золотым светом, крылья на миг замерли, а потом — хлопок воздуха. Она материализовалась прямо за спиной твари.

– ГАРГАНТЮА!!!

Удар.

Её когти и вся мощь тела врезались в раненую грудь дракона-нежити. Раздался взрыв. Спина твари прогнулась внутрь, кости и гнилая плоть разлетелись фонтаном чёрных ошмётков. Тело дракона разорвало пополам. Две огромные половины рухнули вниз, давя под собой десятки нежити.

Я откинулся в седле, кашляя кровью — из носа и рта текло, в глазах потемнело. Перегрузка от блика была жёсткой.

«Ты как, Монтер?» — голос Гаргантюа в голове был встревоженным.

Я с трудом поднял большой палец.

– В полном… порядке. Жить буду.

Она чуть повернула голову — я увидел, как её золотые глаза смягчились, а пасть растянулась в облегчённой улыбке.

«Ясно.»

Внизу наши войска взревели — крик радости и надежды прокатился по полю.

– Гаргантюа, – выдохнул я, вытирая кровь рукавом, – спускаемся. Поможем бедолагам внизу добить остатки.

Она коротко рыкнула — утвердительно — и сложила крылья, пикируя к земле.

Мы победили.