Тёмные явления

Глава 1

Уже две недели Ева искала работу. Каждое собеседование заканчивалось провалом. Одни и те же вопросы, одна и та же фраза в конце: «Мы вам перезвоним». И никто не перезванивал. Непредвиденное увольнение стало последней каплей в череде неурядиц, которые, казалось, стали сутью её жизни.

Шлёпая по мокрым улицам, Ева не разбирала дороги и тонула в собственных мыслях. Дождь заливал за шиворот плаща, леденя и без того продрогшее тело. Чувствуя себя совершенно одинокой, она пыталась понять, когда жизнь зашла в тупик. Её парень, Артём, вроде бы должен был помогать, поддерживать, быть защитником, главой семьи. Но на деле напоминал кота: целыми днями валялся на диване, ел как не в себя, сметая продукты, которые Ева покупала на последние деньги, и бесконечно обещал: ещё чуть-чуть, ещё немного — и он найдёт работу, и всё станет хорошо.

Но лучше не становилось.

«Да от кота больше пользы, чем от него!» — в сердцах топнула она кроссовкой по луже, расплескав воду и забрызгав одежду грязью.

Ева брела по городу, не замечая ничего вокруг, и даже не поняла, как оказалась дома.

Тяжело вздохнув и с не утихающим раздражением сбросив промокшие кроссовки, Ева услышала голос Артёма:

— Ты сегодня рано, — пробормотал он с набитым ртом, выходя к ней с бутербродом в руках.

— Сил моих больше нет! — с гневом воскликнула она, направляясь на кухню с кроссовками в руках и заливая пол грязными каплями.

Ева поставила сушиться обувь на батарею и устало оглядела кухонный стол с остатками трапезы Артёма — колбасную шкурку и жирные разводы на доске.

— Ты что, всё съел? — спросила она, чувствуя, как накопившаяся обида сжимает горло. Девушка уставилась на парня, словно надеясь на чудо… которого не будет.

— Дома есть нечего! — тут же занудным тоном пожаловался он. — И так сижу на сухпайке.

— Сходи и купи! Ты добытчик или кто?

— О, кстати. Чтобы добыть мамонта, нужны средства. Можешь косарь одолжить?

Поджав губы, Ева ощутила, как обида переходит в жгучую ярость. Едва сдерживаясь, она процедила сквозь зубы:

— Нет.

— Я отдам, честно.

— Ты никогда не возвращаешь долги, — ответила она, чувствуя, как раздражение клокочет внутри. Ещё чуть-чуть — и из неё вырвется всё, что копилось. — Никогда не отдавал и сейчас не отдашь!

Артём отрешённо посмотрел на неё, будто видел впервые и не узнавал.

— Знаешь что? Однажды я разбогатею. Только тебя рядом не будет. Меркантильная ты...

— Всё сказал?! — рявкнула она, метнув на него злой взгляд.

Он ухмыльнулся и резво выскочил в коридор.

— Ты куда? — скорее по привычке спросила Ева.

— А тебе-то что?

— Там дождь идёт, — будто между делом заметила девушка, снова отворачиваясь к окну.

Услышав шорох в коридоре, Ева поняла, что он одевается. Ещё мгновение — лязг ключей, и он выскочил из квартиры, хлопнув дверью.

— Артём!

Но в квартире осталась только она.

Ева попыталась выдохнуть многолетнее сожаление об этих отношениях. Взгляд тоскливо бродил по окну, по стеклу которого беспощадно били капли дождя. Внезапно она заметила Артёма у подъезда. Он кого-то ждал, ёжась под ливнем. Спустя минуту рядом остановился белый «Мерседес». Артём скользнул внутрь, и автомобиль, резко газанув, сорвался с места, оставив за собой шлейф сизого дыма.

Хмурясь, Ева пыталась отогнать дурные мысли, но одна звучала в голове особенно громко: «А что, если разойтись? Может, тогда всё станет проще…». Глядя, как капли стекают по гладкой поверхности стекла, ей вдруг показалось, будто оно плачет. Но её собственные глаза оставались сухими. Впервые она смогла сдержаться и не расплакаться. Не хотелось бросаться за уходящим Артёмом. Чувство вины не глодало её, что оставила близкого человека в беде. В душе было пусто. Ева осознала это и вздохнула… и только тогда заметила, что до сих пор стоит в мокром плаще.

На ходу девушка стянула верхнюю одежду и в коридоре резким движением встряхнула её, сбрасывая капли. В этот момент на пол выпал смятый клочок бумаги. Ева удивлённо уставилась на него и попыталась вспомнить, откуда он мог взяться в кармане. Она уже собиралась выбросить бумажку, но внутри что-то щёлкнуло — и девушка развернула скомканный листок. На нём был написан номер телефона.

«И откуда он у меня?» — озадаченно смотрела она на цифры, прокручивая в памяти свой путь по улице.

Девушка пожала плечами, повесила плащ на вешалку и направилась на кухню, надеясь согреться чашкой чая и хоть немного прийти в себя после этого отвратительного дня. Пока горячий напиток медленно согревал её озябшее тело, взгляд Евы то и дело возвращался к бумажке, лежавшей рядом на столе. Убедив себя, что ещё не совсем спятила, она достала телефон и набрала номер.

В трубке зашуршало. На той стороне раздался скрип… затем хрип… и, наконец, звонок соединился.

— Слушаю вас, — ответил соблазнительный женский голос.

— Здравствуйте. Я звоню по поводу… — замялась Ева, зажмурилась и тут же укорила себя за то, что не придумала причину звонка заранее.

— По поводу вакансии? — подсказала собеседница.

— Да, конечно. Простите, — неловко улыбнулась она, чувствуя облегчение. — Ещё актуально?

— Раз вы дозвонились, значит, актуально.

— Когда я могу подойти на собеседование?

— Завтра, к десяти утра. Вам будет удобно?

— Да. Куда подойти?

— Записывайте: Дом художника Бельского, последний этаж. Мы вас очень ждём.

Не успела она попрощаться с такой милой девушкой, как послышались гудки. Вызов сбросили. Будто разговора и не было. Ева допила чай, наблюдая за серой улицей, с тревогой подозревая, что только что записалась на собеседование в салон интимного массажа.

Почти не сомкнув глаз из-за бесконечного дождя, Ева всю ночь прокручивала в голове ссору с Артёмом, боясь, что перегнула палку. Но, проснувшись и с трудом поднявшись с постели, она увидела его на кухне с кружкой кофе — и почувствовала себя ещё отвратительнее. Видеть его сейчас было худшим из всех возможных вариантов. Не говоря ни слова, Ева включила чайник и ушла в ванную. Но по возвращению чайник так и остался холодным.

— Зачем ты это сделал? — не глядя на Артёма, спросила Ева, чувствуя, что уже на пределе.

— Чтобы ты подошла ко мне, и мы повторили то, что делали раньше по утрам, — самодовольно хмыкнул он.

Еву передёрнуло.

— А что, белый «Мерседес» тебя с утра оставил неудовлетворённым? — едко отозвалась она, повернувшись к нему.

— Так ты меня всё-таки ревнуешь? — широко улыбнулся Артём, попивая кофе.

— Нет, подозреваю, — покачала девушка головой. — Причём давно. Один твой перевёрнутый телефон говорит о многом…

И внезапно громкая мелодия его мобильного заставила Еву вздрогнуть. Артём тут же скосил взгляд на экран, и, увидев имя звонящего, резко подскочил и скрылся в туалете. Снова тяжело вздохнув, Ева включила чайник и уставилась на него, будто силой взгляда могла ускорить кипение — лишь бы залить горечь внутри крепким кофе.

— Я на работу, — скороговоркой бросил Артём, выскочив из туалета, и уже через мгновение за ним хлопнула входная дверь.

Даже не удивившись его словам и наконец налив себе кофе, Ева открыла ящик в поисках печенья, но нашла лишь крошки. Обида комком подкатила к горлу — в носу защипало, глаза наполнились слезами.

— Чёрт бы тебя… Нет, это последнее, из-за чего я буду плакать, — замотала она головой.

Смирившись, Ева подсластила кофе и встала у окна.

Мир продолжал жить: люди спешили на работу, безуспешно прячась под зонтиками от осеннего ливня. Наблюдая за ними, Ева ощущала, что будто выпала из этого ритма, застряв на обочине, где даже парень оставил её одну. Уныло вздохнув, она допила кофе и, понуро побродив по съёмной квартире, начала собираться на собеседование. За продукты и жильё нужно было чем-то платить.

«Даже если это зарплата в массажном салоне», — горько хмыкнула девушка, натягивая ещё влажный плащ и кроссовки.

Замотавшись в шарф, Ева надеялась, что хотя бы его тепло поможет пережить этот день. Захватив зонт, она вышла из дома. Хлюпающая обувь вызывала отвращение, и Ева старалась отогнать неприятные ощущения размышлениями о будущей работе. Внезапно дунул ветер, и в лицо полетели мокрые листья. Пришлось плотнее закутаться в шарф. С каждой минутой она чувствовала себя всё ужаснее.

Наконец добравшись до места, Ева угрюмо рассматривала здание. Это был Дом художника Бельского — о нём она знала немного: раньше он служил музеем, а совсем недавно у него появился новый владелец. Тот слегка отремонтировал здание и сдал помещения под офисы — здесь теперь располагались продавцы косметики, страховых полисов…

«И салоны», — усмехнулась девушка, осознавая, на что согласилась, дойдя до отчаяния.

Трёхэтажное, пошарпанное здание на фоне соседних стеклянных высоток выглядело убого и совсем несолидно — словно коротышка среди великанов с панорамными окнами, которые давно уже никого не удивляли. Но Ева отметила, что деревянные рамы бывшего музея казались ей тёплыми, будто в них всё ещё жила душа.

С этими мыслями она вошла внутрь — и всё умиление мгновенно испарилось. Внутри Дом выглядел намного хуже: криво покрашенные жёлтые стены, местами расколотая плитка, пыльные, дрожащие от старости люстры, кофейные автоматы в углах — всё это навевало тоску и было словно отражением её состояния этим утром. Даже хаотично расставленные горшки с едва живыми цветами лишь подчёркивали общее запустение, становясь финальным штрихом этой безнадёжной картины.

Ева поднялась по широкой лестнице на третий этаж и оказалась в небольшом коридоре, где стояли потрёпанные диваны и сломанный вентилятор. На сиденьях валялись журналы с полуобнажёнными девушками. Ева смущённо отвела взгляд.

«Ничего хорошего здесь меня не ждёт, — вздохнула она. — Я просто посмотрю и сразу уйду», — пообещала себе девушка, едва не поддаваясь панике, и вошла в единственную дверь без таблички.

Ева оказалась в пустом офисе и огляделась. Обстановка была более чем скромной: стол с ноутбуком, несколько стульев, расставленных у стен. За столом виднелась ещё одна дверь. Она подошла ближе и задумалась, стоит ли постучать, как вдруг, словно из воздуха, перед ней возникла эффектная девушка — с наращенными ногтями и в вульгарном платье, едва прикрывающем пышную грудь в натянутом до предела вырезе.

«Я точно пришла в массажный салон», — обречённо подумала Ева и натянула вымученную улыбку.

— О, это вы звонили? — спросила администратор, неестественно растягивая слоги. Она уставилась на Еву в упор, и та с неловкостью отметила её странно расширенные зрачки. По спине пробежал холодок.

Прежде чем Ева успела что-либо ответить, девушка резко вскочила и скрылась за дверью. Из-за стены послышались странные звуки: лязг металла, стук дерева, звон каблуков… и вдруг всё стихло. Спустя пару мгновений администратор вернулась — растрёпанная, словно после драки или бури.

— Проходите. Господин Волков ожидает вас.

— Ага… — выдохнула Ева, бросив настороженный взгляд на изменившийся облик девушки. — Где я могу оставить верхнюю одежду?

— Лучше… возьмите с собой, — проговорила та, как-то неловко отворачиваясь, и открыла дверь в кабинет.

Кабинет оказался просторным, с высокими окнами, сквозь которые лился свет — несмотря на то что на улице всё ещё лило как из ведра. У окон за громоздким старинным столом восседал мужчина. На столе лежали какие-то бумаги, стаканчики с ручками и старая, допотопная лампа. Из-за падающего света Ева не могла толком разглядеть его лицо, но заметила прямую осанку и уверенный наклон головы. Мужчина лет 30–35 показался ей симпатичным и даже в чём-то импозантным.

— Добрый день, я… — робко начала Ева, пытаясь улыбнуться.

— Для начала присядьте, — скомандовал он глубоким, спокойным голосом.

Господин Волков указал ей на кресло перед столом. Ева послушно села.

— Можете снять плащ.

Она поспешно разделась, аккуратно положила одежду на стул и снова уселась на место.

— Значит, вы пришли ко мне устраиваться на работу, — задумчиво произнёс мужчина, не сводя с неё взгляда.

Это был не вопрос, но Ева всё же кивнула.

— Где вы нашли моё объявление?

Девушка замерла и резко вдохнула. Вспомнить, где именно увидела объявление, не получалось, да и утренняя ссора с Артёмом совсем выбила из колеи, и она даже не подумала, что её могут об этом спросить. Так ничего и не придумав, Ева молчала. Видимо, поняв, что ответа не последует, господин Волков тихо хмыкнул и так же спокойно продолжил:

— А вы знаете, кого я ищу?

Ева поджала губы и покачала головой, ощущая себя всё хуже — пришла на собеседование и даже не знала, куда именно.

— Помощника, — невозмутимо продолжил он и включил лампу.

Господин Волков оказался совсем не таким, каким она его себе представляла. Достаточно молодой, с прямым носом, тёмно-карими глазами, высокими скулами и тонкими губами — внешне он напоминал актёра из первосортного вампирского сериала.

— В смысле, вы ищете себе парня?

Одна бровь мужчины удивлённо взвилась вверх.

— Я, вообще-то, не из таких, — с лёгким недоумением произнёс он.

— Ой, нет! — щёки Евы вспыхнули. — Я не это имела в виду! Я хотела сказать… — она неловко улыбнулась своей оплошности.

— Я понял, — он слегка ухмыльнулся. — Нет, пол не имеет значения. Главное — желание усердно работать.

— А в чём заключается работа?

За окном сверкнула молния, следом ударил гром. Ева на секунду отвлеклась на яркую вспышку — и вздрогнула, когда он вдруг оказался рядом.

— Ева, вы такая напряжённая, что это передаётся и мне. Расслабьтесь, это не экзамен. Мы просто разговариваем. Я же должен хоть что-то знать о вас, прежде чем мы начнём работать, — сказал он бархатным голосом, явно стараясь успокоить. Но тревога от его резкого приближения не покидала её.

— Работать? — пискнула Ева.

Он не успел ответить. В комнате раздался глухой грохот, словно на пол обрушилась куча металлических ложек. Ева метнула взгляд по помещению и вдруг увидела слева в стене ещё одну дверь — ранее она её не заметила.

— Да, вы же именно за этим сюда пришли? — Волков приподнял бровь, глядя на неё вопросительно.

Он возвышался над ней, заполняя собой всё пространство. Ева чувствовала, как он подавляет её самоуверенностью и властной манерой. В позе сквозила снисходительность, и девушка вновь поёжилась, ощущая, как неуютно ей в этом кабинете. Тёмные глаза смотрели сверху вниз, гипнотизируя. Еве отчаянно захотелось встать.

Внутреннее напряжение возросло. Девушка резко вдохнула и поднялась на ноги, задрав подбородок.

«Я справлюсь. Я не боюсь», — промелькнула твёрдая мысль.

— Когда я смогу приступить к работе? — уверенно произнесла она, смело глядя будущему начальнику в глаза.

В этот момент за дверью снова раздался тот же шум. Волков бросил быстрый взгляд в ту сторону, и когда его глаза вновь встретились с её, Ева заметила — он изменился. В его взгляде появилось беспокойство, а уверенность в миг исчезла.

— Завтра будет удобно?

Опять треск. Скрежет. Ева почувствовала, что он ждёт — не ответа, а её ухода.

— Вполне, — кивнула она.

— Тогда до завтра.

Волков протянул руку, будто прощаясь. Но в тот же миг Еву накрыла тревога — внезапная, глухая, обволакивающая сердце. Оно бешено заколотилось, когда его ладонь оказалась так близко. Но шум за дверью повторился, ручка дёрнулась — и Ева, собравшись с мыслями, игнорируя его руку, схватила плащ с зонтом и пулей вылетела из кабинета.

Дверь за её спиной с шумом захлопнулась.

В маленькой приёмной царила тишина, нарушаемая лишь монотонным напевом популярной мелодии — администратор что-то бездумно мурлыкала себе под нос. Ева устало выдохнула, ощущая, как её покидают последние силы.

Почему Волков так подействовал на неё? И что вообще на неё нашло?..

Глава 2

— О, вы уже закончили! Как прошло собеседование? — поинтересовалась администратор, отрываясь от ноутбука.

— Неплохо.

— Тогда мы вас ждём завтра!

— Отлично. Трудовую книжку нести?

Администратор задумалась.

— Если хотите официальное трудоустройство, конечно, несите. И всякие ИНН не забудьте.

Ева была готова вылететь из здания, но у выхода её остановил охранник.

— Девушка, гроза! Куда вы?!

— У меня зонт!

Она воинственно показала его, но мужчина рассмеялся.

— У вас на зонтике металлический наконечник. Молния попадёт — и всё, хана вам.

Ева замешкалась с ответом.

— Мне… домой надо.

— Лучше обождите, пока непогода утихнет, — вежливо произнёс он и показал рукой направление. — Кафе справа от вас. Посидите, выпейте кофе. Кажется, вы чем-то встревожены.

Девушка мотнула головой.

— Я в порядке, — сказала она и показала большой палец.

— Когда у человека настроение хорошее, он выглядит иначе. А у вас в голове сумбур, и это читается по лицу. Я бы на вашем месте оставил все неприятные моменты в прошлом. Вы молодая. У вас столько прекрасного впереди!

Охранник улыбнулся. Хотя его густые усы скрывали улыбку, щёки добродушно поднялись, а глаза сощурились, прорезавшись лучиками морщин.

— Спасибо, — натянуто поблагодарила девушка мужчину за неожиданную заботу.

Ей и вправду стало легче. Ева успела пожалеть, что накрутила себя из-за ерунды. Ничего, по сути, не произошло. Тот странный шум в кладовке, господин Волков со своей необычной аурой… Вспоминая его, Ева не могла определиться, чего ей больше хотелось: сбежать от него или… остаться. Было в нём нечто притягательное и в то же время опасное.

В чём девушка была уверена, так это в том, что её нервы расшатала жизнь с Артёмом. Если бы она рассталась с ним раньше, сейчас бы не переживала по пустякам.

Охранник оказался прав. Ей необходимо было выпить бодрящего кофе и съесть красивое пирожное. Сахар скрасил бы этот серый день.

Все столики у окна оказались свободны. Размышляя, куда сесть, Ева дошла до кассы и заказала латте. Милая бариста предложила ей обратить внимание на «потрясающие куски тортиков». Ева посмотрела на витрину и растерялась. На верхней полке, под светодиодами, теснясь на блюдечках и демонстрируя сочные бока, лежали соблазнительные куски фисташкового и шоколадного тортов. У зелёного пирожного сверху была миндальная посыпка — смотрелось красиво. Но шоколадный… Шоколадные коржи с прослойками густого крема, покрытые глазурью и усыпанные золотистыми шариками… Ева почувствовала, как рот наполняется слюной. Взгляд метался от одного куска к другому. Мысленно она ела их оба.

— Что надумали? — улыбнулась кассир.

— Я и так в этой жизни мало что понимаю, а теперь вовсе запуталась. Не могу выбрать! — наигранно проворчала Ева.

— Давайте возьмёте два вкуса, чего мелочиться, — раздался справа от неё голос.

Ева повернула голову и увидела парня с интересной внешностью. Вздёрнутый нос, влажные и растрёпанные русые волосы, словно он только что попал под дождь. Пухлые губы растянулись в милой улыбке, способной растопить сердце любой свободной девушки.

Одет он был во всё чёрное: облегающая водолазка и джинсы, подчёркивающие стройную фигуру. Но особенно бросался в глаза золотой кулон со стеклянным шариком.

— Ну да, верно, — неловко согласилась Ева.

— Софи, принесёшь нам тортики и чайник чёрного чая?

— Хорошо. Дамир, а девушка себе кофе заказала.

— Добавь в мой заказ и неси быстрее. Я весь продрог из-за этой погоды…

Парень жестом предложил Еве занять столик. К удивлению, новый знакомый забрал у неё плащ с зонтом и повесил на ближайшую вешалку. Девушка совсем смутилась — давно за ней никто так не ухаживал.

— Спасибо, — промямлила она, когда парень устроился на диванчике напротив.

— Моё имя Дамир. А как вас зовут?

— Ева.

— Ева? Обалдеть! Лет сто это имя не встречал.

Им принесли заказ. Кассир протянула терминал, и Дамир оплатил. София ушла, оставив их наедине.

— Всегда сразу оплачиваю. Иначе могу забыть, а Софийка потом будет за мной бегать, — объяснил парень, наливая себе чай. Ева заметила, что им принесли три чашки. Кто-то должен был присоединиться?

— Не любите, когда за вами бегают девушки? — неловко спросила она, не зная, как продолжить разговор.

— Обожаю. Особенно когда плачут и клянутся в верности. А потом встречаешь её в ресторане с другим. Любовь так быстротечна, что не замечаешь, как она начинается и вдруг заканчивается. Одна ушла, приходит следующая… — он сделал паузу, и на его лице появилась грусть. — Да ладно, я пошутил! У вас такой напряжённый вид, что захотелось сказать глупость и разрядить обстановку.

— Ой, извините, я такая…

— Ничего. Моя шутка не удалась. Всё дело в том, что юмор — не сильная моя сторона. Посмотрите, я же сама серьёзность, — Дамир скорчил серьёзное лицо. — Ну ладно… А вы как здесь оказались? Спрятались от дождя?

— Нет. Я пришла устраиваться на работу.

— Ешьте торт. Давайте, перестаньте стесняться! И как успехи?

Ева взяла ложку и запустила её в фисташковый кусок.

— Вроде бы устроилась.

— Ничего себе?! Интересно, к кому?

— К какому-то Волкову.

Чашка у Дамира дрогнула, и он пролил на себя кипяток. Ева ахнула. Она сгребла со столика охапку салфеток и протянула парню.

— Вот я неловкий… Хорошо, что не торт уронил.

Он обтёр джинсы и извинился. Ева в ответ почему-то виновато улыбнулась.

— Волков, значит… Серьёзная контора.

Дамир потянулся за ложкой и задумчиво принялся есть шоколадный торт.

— Вы его знаете? Можете что-нибудь рассказать?

— Но тогда у вас сложится о нём предвзятое мнение. Тем более что я ему, в некотором роде, конкурент.

— Конкурент? — удивилась Ева. — А вы кто? Чем занимаетесь?

Парень взял пальцами цепочку и приподнял прозрачный шарик.

— Магией.

— Серьёзно? Я думала, вы больше не будете шутить.

Ева усмехнулась, но парень сделал строгое лицо.

— Не верите? А хотите, я угадаю ваш знак зодиака?

— Давайте.

— У вас зонт с котиками — значит, любите необычные вещи. Длинный зелёный шарф, которым вы обматываетесь, а прохожие думают: что за чудачка идёт навстречу? Красный лак…

Ева посмотрела на маникюр и смутилась из-за отросших ногтей.

— …рыжие волосы, красивая улыбка: вы чистейший Водолей!

— Я Козерог.

— Почти попал! Знаки рядом, считайте, угадал.

Ева неожиданно для себя рассмеялась.

— А зонт я купила на распродаже! Триста рублей за такую шикарную вещь — это был подарок судьбы. Не смогла пройти мимо.

— Теперь точно вижу в вас типичного Козерога. Только они думают в первую очередь о выгоде.

Дамир заметил, что Ева ела только фисташковый торт, и развернул к ней тарелку.

— Теперь попробуйте шоколадный.

Ева согласно кивнула и закатила глаза, пробуя нежную начинку.

— Хорошо, когда девушка сладкоежка — её очень легко удивить.

— Вы и так можете удивить. На таро гадаете или натальные карты составляете?

— Ни то, ни другое.

— Тогда… — Ева начала вспоминать, какие ещё бывают виды гаданий. — О, вы по гороскопам делаете расклад!

— Тоже нет.

— Ну, больше я не знаю. Моя фантазия на большее не способна.

Дамир наполнил свою чашку, а заодно и соседнюю, которую протянул Еве. Её кофе уже закончился.

— Я делаю амулеты.

— Амулеты? — переспросила девушка.

Вместе с удивлением она почувствовала разочарование. Перед ней сидел парень, который по ночам плетёт фенечки, а днём продаёт их. А Волков… значит, тоже фенечкоплёт! А у себя в кладовке он спрятал всякую фурнитуру, которая со звоном падала на собеседовании. Мог бы и лучше подготовиться.

«С другой стороны, лучше с бисером возиться, чем массажи делать», — подумала она и отогнала нахлынувшее огорчение.

— Может, лучше один раз показать, чем сто раз спрашивать?

Увидев его интригующую улыбку, Ева согласилась.

— Тогда пойдём.

Дамир повёл её на второй этаж. Девушка на секунду задумалась, что произойдёт, если работодатель увидит своего сотрудника с конкурентом? Но успокоила себя тем, что всего лишь знакомилась с соседями. Ведь если она будет работать у Волкова, то с Дамиром они ещё увидятся.

Второй этаж оказался длинным коридором с дверьми. Стены были такого же жёлтого цвета, как и внизу. Но ни украшений, ни цветов Ева не заметила. Почти все лампы перегорели. Коридор упирался в небольшое окно, за которым бушевал ливень. Капли дождя, стучащие по стеклу, отбивали мрачную симфонию.

Удручающая обстановка.

— Я по-другому представляла себе Дом Художника. Думала, тут будут большие и светлые комнаты…

— Когда-то были. Потом стены снесли и наставили перегородок, разбив на десяток кабинетов. Вот и получился бизнес-центр.

— Поразительно, во что можно превратить дом творческого человека. А он здесь работал, вдохновлялся, писал шедевры…

— Ага, поэтому его быстро забыли. Вы знаете, кто такой Бельский?

— Нет.

— И никто не знает. Художник, который оставил после себя только имя.

Дамир дошёл до конца коридора и открыл последнюю дверь. Жестом он пригласил девушку войти.

— А где свет?

Ей показалось странным, что парень предлагает ей войти в тёмную комнату.

— Сейчас будет. Не бойтесь, заходите, — сказал он, подтолкнув её в спину.

Ева сделала пару шагов вперёд, и дверь за ними закрылась. Девушка обернулась, но в полном мраке не могла разглядеть ни одного предмета. Вдруг раздался щелчок, и яркий свет ослепил её. Она начала тереть глаза, пытаясь вернуть зрение.

— Больно, вообще-то.

— Извини. Хотел сделать эффектнее. Я сегодня растяпа, — ответил парень и, обойдя девушку, куда-то скрылся.

Ева немного подождала и открыла глаза. Мир вновь стал чётким. Она огляделась и тихо ахнула от изумления. Вся комната была заставлена свечами, статуэтками, светильниками и гирляндами, а с потолка свисали многочисленные подвески и бусы. Цепочки с ремешками медленно поворачивались, и свет, скользя по ним, создавал волшебное очарование. Еве захотелось потрогать украшения, подержать в руках завораживающие предметы, но она сдержалась. А вдруг в них и вправду есть магия?

Пока Ева разглядывала амулеты, появился Дамир.

— Как вам мои апартаменты?

— Феерично! Я в восторге!

— Нравится? Девушки любят такие штучки.

— А вы?

— А я люблю дарить. У меня, кстати, есть кое-что для вас.

Дамир приблизился к Еве. Его мягкие серые глаза внушали доверие. Он взял её руку и вложил в ладонь браслет с красными бусинами.

— Рубин — камень Козерогов. Он притягивает счастье, радость и, самое главное, любовь. А я чувствую, сердце у вас разбито, — произнёс парень, глядя прямо на неё.

Ева молчала. В ней вновь проснулось волнение. Сердце забилось чаще, а щёки зарделись от смущения. Она опустила взгляд. Дамир, не спросив разрешения, взял её руку и аккуратно надел браслет.

— Камни настоящие. Смотрите, не потеряйте.

— Сколько я вам должна?

— Это в честь нашего знакомства и…

Он хотел ещё что-то сказать, но в дверь постучали. В комнату вошла слишком стильная дама в леопардовых сапогах и, не обращая на Еву внимания, начала требовать у Дамира самые сильные амулеты от сглаза.

— Ох, эти завистники, — томно проговорила она. — Только и мечтают навести на меня порчу.

Парень повёл её вглубь комнаты, а Ева тихо выскользнула и прикрыла дверь.

Домой она попала не так скоро, как хотелось. Сначала у трамвая отвалились «рожки». Пока водитель пытался прикрепить их к скользким проводам, Ева наблюдала, как с них сыпались искры. Вскоре он вернулся и объявил, что трамвай сломан. Всем пассажирам пришлось выйти под дождь.

Девушке оставалось преодолеть всего четыре остановки. Она двинулась в путь, когда внезапный порыв ветра вывернул зонт наизнанку, сломав несколько спиц. Ева кое-как привела его в порядок и в расстроенных чувствах побежала домой.

Она поднялась на первый этаж, вставила ключ, но он не повернулся. Смутившись, девушка надавила на ручку, и дверь открылась. Квартира оказалась незапертой, хотя Ева точно помнила, что закрывала её.

Боясь зайти внутрь, она постучала к соседу. Дядя Валера, лысеющий мужчина лет пятидесяти с солидным брюшком, никогда не отказывал в помощи. И на этот раз он согласился её сопроводить. Из квартиры он вышел с пистолетом в руке.

— А мало ли, — ответил он на удивлённый взгляд девушки.

Дядя Валера проник в жилище первым, за ним следом, мышкой, кралась Ева. Стараясь дышать тише, она мельком осмотрела прихожую — ничего подозрительного. Но когда они прошли мимо кухни, девушка обнаружила пропажу чайника.

— Тут точно кто-то был, — прошептала Ева и, услышав щелчок, вздрогнула. Это дядя Валера взвёл пистолет.

«Надеюсь, ты ушёл, дурачок, а не то тебе плохо придётся», — с тревогой подумала девушка о воре.

— Стой здесь, — приказал мужчина, собираясь ворваться в единственную комнату.

Резко открыв дверь, дядя Валера нырнул в зал. Ева замерла в ожидании. Выстрелов не последовало, и ей стало легче, но, вспомнив про ванную, она снова напряглась.

Дядя Валера вернулся.

— Чисто, но всё вверх дном. Проверь, что пропало, а я осмотрю остальное.

Ева кивнула и, уже без прежнего страха, вошла в зал. Окинув взглядом разбросанные вещи, она начала кое-что понимать.

— А где Артём? — донёсся из прихожей голос дяди Валеры.

— Похоже, съехал.

— Что? — переспросил он, заглядывая в комнату.

— Вы не заметили в коридоре мужскую куртку или обувь?

— Не обратил внимания.

Ева вздохнула.

— А матрас зачем перевернул… — дядя Валера на миг задумался, и вдруг его лицо исказила злоба. — Ах, вот он, паразит! Встречу — башку откручу! Ты теперь без денег осталась?

— Всё в порядке. Я под матрасом деньги не храню. Только на карте.

— А золото?

— Всё, что у меня есть, на мне.

— Хорошо быть бедной. Даже стащить нечего.

— Ага, — согласилась Ева, вспомнив купленный ею чайник с треснувшим носиком. — Спасибо вам. Дальше я сама разберусь.

— Нет, так не пойдёт. Давай сначала я матрас на место положу, а то он тяжёлый. И поменяем замок, чтобы этот паразит не смог в квартиру попасть.

— Он дверь открытой оставил. Видимо, ключ не забрал.

— Всё равно надо заменить. А Витю я предупрежу.

— Какого Витю?

— Хозяина квартиры.

— Я с Мироном заключала договор, — удивилась Ева новому открытию. — Фамилия вылетела из головы. Пузиков, что ли…

— Это его помощник. На новом замке я всё же настаиваю. Тебе самой спокойнее будет.

— Хорошо, — Еве было неловко соглашаться. — Только я…

— Я сам куплю и поменяю.

— Хорошо. Я обязательно отдам деньги и заплачу за работу.

Дядя Валера широко улыбнулся.

— С тебя страшно деньги брать. Давай-ка ты себя в порядок приведи. Насквозь мокрая! Ещё простудишься. Ключ мне давай, я тебя закрою, а сам в магазин сгоняю.

Дядя Валера ушёл. В дверном замке послышались щелчки, а потом наступила тишина. Девушка немного постояла в коридоре, собираясь с мыслями, и отправилась в ванную.

Сырую одежду она бросила в стиральную машину. Повернула кран, и тёплая вода начала наполнять ванну.

Ева перелезла через борт, удобно устроилась и погрузилась в раздумья. Случайно подняв взгляд, она увидела, что на полке с шампунями остался один флакон с гелем для душа, который ей два года назад подарил Артём на Восьмое марта. Он пах слишком химически, но выбросить было жалко. Поэтому гель просто стоял как напоминание о том, что Артём не умел выбирать подарки. А однажды и вовсе перестал это делать.

Постепенно отдаляясь от неё с каждым месяцем, он теперь исчез совсем. Можно было сказать ему спасибо, что избавил от мучительного расставания. Свалил — и хорошо. Ева посмотрела на переливающиеся камни браслета и подумала, что на место одного всегда приходит другое. Теперь у неё не было парня, зато появилась работа.

Ева вышла из ванной, закутавшись в халат. Она проверила, что забрал с собой Артём, и обнаружила, что он прихватил даже кофе. Повезло, что в последнее время девушка почти ничего не покупала домой, а обедала в столовых. Иначе осталась бы без всего.

После того как дядя Валера поставил новый замок, Ева сходила в магазин, купила новый чайник и продукты. Дома она пила фруктовый чай, сидя на подоконнике и глядя на дождь, а вечером пожарила пельмени и съела крабовый салат. Её переполняло вдохновляющее чувство, что завтрашний день принесёт приятные впечатления: новое место, другие люди, непривычная обстановка. Кафе с пирожными, забавный Дамир с магическими кулонами, загадочный господин Волков, который втюхивает наивным клиентам бусики и чётки. А может, он общается с мёртвыми или изгоняет призраков? Ева представила себя в волшебном антураже, как она подыгрывает Волкову, когда он начинает творить какой-нибудь ритуал для привлечения удачи.

«Официально устроят на работу, и в трудовой напишут — «помощник мага». Начну карьеру чародейки. Пять лет училась на экономиста, чтобы в итоге стать ведьмой-менеджером», — иронично размышляла девушка, застилая диван покрывалом, которое она нашла на антресолях.

Ева улеглась, включила древний толстый телевизор и попала на новости. Услышав про повышенные выплаты пенсионерам, она ощутила внутри ядовитый укол тревоги.

— Блин! Я не спросила про зарплату!

Глава 3

Наутро у Евы возник новый вопрос: во сколько приходить на работу? Заранее она не поинтересовалась графиком, а по телефону узнать не удалось — администратор не брала трубку. Тогда девушка решила, что подойдёт, как и вчера, к десяти. А пока она пила кофе, смотрела на утренний дождь и серое небо, мысленно готовясь к неизвестности.

Вскоре Ева надела плащ, замоталась в длинный шарф, прикрыв шею и уши, взяла папку с документами, посмотрела на сломанный зонт и вышла из дома без него, надеясь, что погода окончательно не испортится. На остановке её уже ждал красный трамвай, который не торопясь повёз своих хмурых пассажиров навстречу новому дню.

Ева разглядывала людей. Никому не нравилось унылое настроение сентября с его грозами. Но ничего, осталось потерпеть совсем немного. Скоро наступит меланхоличный октябрь и принесёт с собой холод. Девушке захотелось закутаться ещё сильнее, хотя в вагоне стояла духота, словно в бане.

Она вышла на нужной остановке и вбежала в Дом художника, где на посту охранника налетела на Дамира. У парня от столкновения выпали ключи.

— Да вы девушка-ураган! — усмехнулся он, поднимая их.

— Извините, в следующий раз буду аккуратнее.

Он предложил Еве выпить с ним кофе, но она отказалась.

— У меня первый рабочий день! Лучше прийти пораньше.

— Пожалеете, что отказались.

— Давайте завтра?

— Договорились.

Дамир подмигнул ей и направился в кафе, а Ева побежала по лестнице на третий этаж. Пройдя мимо диванов, она вошла в комнату. Администратора на месте не оказалось, но её ноутбук был включён. Девушка прошла дальше. Неуверенно взявшись за ручку, она потянула на себя дверь и увидела…

Посередине кабинета на голом полу лежал крупный мужчина, чья грудь была разворочена. Торчали сломанные рёбра, лилась кровь, и на это жуткое зрелище с восторженным видом смотрел Волков, держа в руках трепыхающееся сердце. Он посмотрел на Еву — и взгляд его изменился. Она хотела спросить, но язык онемел, а потом девушка и вовсе упала в обморок.

Мерзкий запах ударил в нос, и Ева очнулась. Глаза приоткрылись. Мир ещё плыл перед глазами, но она смогла понять, что находится в кабинете Волкова, только с другой стороны. Пальцами Ева принялась тереть веки. Затылок сильно ныл, и в голове пульсировала боль.

— Выпейте воды, — послышался его голос.

Волков стоял рядом и протягивал фужер. Слева от неё был тот самый мужчина, что недавно лежал на полу: высоченный, грузный, с густой каштановой шевелюрой, напоминающей гриву, и маленькими глазами на плоском лице. Сейчас он выглядел прилично и даже был одет в деловой костюм. В руках мужчина держал клочок ваты и пузырёк с нашатырём.

— Простите, — виновато произнёс он и неприятно улыбнулся.

Волков взял руку Евы, вложил бокал и заставил пить.

— Вы здесь ни при чём, господин Буер. Это моё упущение. Я нанял помощника, но не объяснил подробностей.

Тут в кабинет ворвалась администратор и громко объявила:

— Скоро подойдёт госпожа Ева! Ой…

Она пробежала взглядом по присутствующим и испуганно скрылась.

— Какие же безответственные существа эти… — Волков не договорил и обернулся к Еве. — Это мой секретарь Ѝрин. Девушка с выдающимися способностями… Нет, я другое имел в виду, господин Буер! Прекратите так лыбиться!

Но странный посетитель рассмеялся ещё громче, оскалив клыки.

— Сначала ты для меня тело создаёшь, а потом говоришь не обращать внимания на прелести госпожи Ирин.

— Не при моём помощнике! Не смешиваем работу с личными интересами!

— Я к ней даже не подкатывал.

— Потому что она тебе откажет, и причину ты знаешь!

Гость обиделся и направился к креслам.

— Я пока деньги переведу за операцию.

Пока они перебрасывались фразами, Ева медленно пила воду и наблюдала за мужчинами. Она не понимала сути их разговора, была в смятении, но страха не чувствовала. Скорее, интерес.

— Всё в порядке? — спросил Волков.

Ева кивнула и вернула пустой фужер.

— А у вас особенность появляться не вовремя. Хоть винить вас в этом я не имею права. Вчера я не успел закончить в срок, и меня чуть не застали врасплох, а сегодня вы всё увидели. Видимо, такова судьба.

Еве вспомнились слова Дамира, что она пожалеет. Но, спросив себя, девушка поняла, что не испытывает ничего подобного.

— А это мой постоянный клиент — господин Буер. Человек больших возможностей, поэтому дружить с ним мне просто необходимо.

— Вот именно, — ворчливо откликнулся посетитель, уткнувшись в телефон. — Никакой искренности в нашем мире не осталось. Все только и хотят что-нибудь поиметь.

— О наших с ним делах я расскажу позже. Для начала с вами надо разобраться…

— Пришла молодая девушка — и сразу всё внимание ей. Вот тебе и друг!

— Не слушай его, — весело улыбнулся Волков. — Он нарочно так себя ведёт, чтобы меня задеть.

— Ну а что, у девочки аура хорошая, я бы тоже не против…

— Закрой рот, Влад! — рассердился Волков.

Господин Буер понял, что перешёл границу, и замолчал, поджав губы.

— Перевёл деньги?

— Да.

— Тогда ты свободен! Скоро новый клиент придёт, и я не хочу, чтобы вы столкнулись.

— Неужели припрётся…

— Нет! Придёт госпожа Лами. Вы с ней не знакомы.

— Интересно, почему? Я знаю всех… — господин Буер быстро посмотрел на Еву и поправился. — Я знаю многих.

— Госпожа Лами не посещает ваши светские рауты. Она скрытный… скрытное существо.

— Небось, шпион какой-нибудь. Отказывал бы ты таким.

— Влад, она вампир.

— Омерзительно! — возмутился господин Буер, вскакивая с кресла. — Тогда мне и вправду лучше покинуть вас как можно скорее.

Он подошёл к окну, посмотрел вниз и по телефону сообщил кому-то, что закончил. На прощание он махнул рукой Волкову, а к Еве обратился:

— Надеюсь, однажды увидеть вас на приёме. Ваша аура украсит любое мероприятие!

Волков встал и помог посетителю покинуть кабинет.

— Давай-давай, старый Казанова, тебе пора на собрание.

— До встречи, госпожа Ева!

Волков подтолкнул господина Буера в спину и захлопнул за ним дверь.

— Ни одну женщину пропустить не может. Что за человек!

— Он точно человек? — нерешительно спросила Ева.

Волков приблизился к столу, схватил пузырёк и брызнул на ладони жидкость. Комната наполнилась незнакомым, но приятным ароматом.

— Человек, но только внешне. Чтобы стать им и внутри, надо много работать. У него неплохо получается, может быть, однажды…

Он растёр жидкость и подошёл к Еве.

— Можете встать?

— Кажется, да.

Ева спустила ноги с кушетки и поднялась. Голова ещё немного кружилась, но в целом она чувствовала себя хорошо. А точнее — как во сне.

— Мы должны были начать с госпожи Лами, чтобы плавно ввести вас в курс дела. Но раз уж так вышло… будем настроены оптимистично, тем более что учиться вы всегда готовы, да?

— Подождите! Я точно не сошла с ума? Мне нужно в этом убедиться.

— Смотрите.

Волков в секунду оказался рядом и взял её за локоть. Ева вздрогнула от его стремительного перемещения.

— Вы чувствуете прикосновения и запахи. Глаза вас не обманывают, вы видите то, что происходит на самом деле.

— Нет, не понимаю…

— Я же объясняю.

— Всё равно… — Ева снова села и схватилась за голову. — Кто это был? А вы кто на самом деле? И… почему именно я? Это мог быть кто-нибудь другой…

— Но пришли вы. Значит, будем работать с вами.

Ева пыталась, но не могла принять действительность, происходящую с ней. Ей вдруг захотелось уйти и поскорее забыть всё, что она увидела сегодня. И этого господина Волкова.

— Если вам станет легче, то объявление было заговорено от человеческих глаз. Его могли заметить только сверхдуши либо синестет. Вы явно не сверхдуша: я не ощущаю вашего прошлого, и аура у вас кристально чистая. Значит, ко мне пришёл синестет. Я уже предвкушаю наше успешное сотрудничество.

Волков довольно потер руки.

— Что? Какой «синес…»?

— Синестет, Ева. Это человек, который видит мир иначе.

— Больные тоже видят иначе.

— Вы в полном здравии. Синестеты чувствительны и могут видеть то, что скрыто от обычных людей. Теперь к делу, скоро придёт госпожа Лами. Первое правило помощника — никогда и никому не позволяйте касаться себя.

— Почему?

— У вас свежая и… вкусная аура, к которой не прочь присосаться разная нечисть. Если будете их кормить, останетесь без жизненной энергии и способностей. Видели когда-нибудь безучастных, опустошённых людей? С вами будет то же самое. Останется пустая оболочка, которая влачит существование, не зная, зачем живёт. Поэтому никому не позволяйте до себя дотрагиваться. Если родители — энергетические пиявки, рвите общение.

— Даже вам нельзя до меня дотрагиваться?

— Разумеется. Это правило и для меня.

— Тогда почему вы держали меня за руку?

— Прикосновения через одежду не считаются, — хитро улыбнулся Волков.

Он быстро переместился в кладовку и вернулся оттуда с чёрными перчатками.

— Второе правило: помощник работает в перчатках. Свою ауру не портим — чужую энергию не забираем, понятно? Впереди будет много соблазнов, но держать себя в узде нужно научиться именно сейчас.

Ева кивнула. Волков протянул ей перчатки и велел надеть.

— После работы тоже полезно их носить. Мало ли кто встретится на пути.

Девушка взяла перчатки. Они оказались самыми обычными, какие носят мастера маникюра или хирурги.

— Вы работаете без защиты?

— Мне можно. Хуже уже не станет.

— А вы…

Не успела Ева договорить, как дверь широко распахнулась и в кабинет вошла шумная женщина. На ней были короткая шубка, платье с глубоким вырезом и сапожки на высоком каблуке. Закрученные в упругие локоны светлые волосы подпрыгивали при каждом шаге. Продефилировав до кресел, она грациозно опустилась и поправила подол так, что в разрезе мелькнуло бедро. Лицом посетительница показалась Еве красивой, но вульгарные манеры отталкивали.

Волков жестом указал Еве сесть на его место за стол.

— Приветствую, мой дорогой, — капризным тоном проговорила она, сняла бархатные перчатки и протянула руку. Он поцеловал тыльную сторону и отошёл. Ева сочла их приветствие неприличным.

— Я ждал вас, госпожа. В этот раз вас не было дольше обычного. Целых три недели?

— Я держалась как могла, но… Марк, это ты виноват! Не можешь меня вылечить! Яд вернулся, и я заразила своего дорогого Сержа. Он был таким замечательным: дарил подарки, возил по ресторанам, даже жениться обещал, а теперь…

— Теперь вам ничто не мешает жить вместе.

— Он вампир! — взвизгнула женщина. — На кой чёрт мне монстр, когда я хочу человеческого тепла!

— Или его крови, — уточнил Волков. — Я предупреждал — не кусать и не пить людей. Вы, госпожа, возбуждаетесь и начинаете выделять яд. Хотите избавиться — подождите месяц.

— Это слишком долго!

— Обратитесь к другому специалисту.

— Я уже ходила к Амурскому. Он ещё бестолковее, чем ты.

— Чем он вам не угодил?

— Сказал, что ждать придётся не меньше двух месяцев! Как же я вас всех ненавижу!

Женщина, поджав губы, швырнула перчатки на стол. Тут её взгляд упал на Еву.

— О, Марк, это подарок к моему выздоровлению?

— Нет, госпожа, это мой помощник. И вам лучше её не трогать.

Вампирша недовольно цыкнула, встала и сбросила шубку.

— У тебя есть противоядие для Сержа? Он не до конца обратился. Может, я успею его вернуть, и мы продолжим кутить.

— Бросьте его, облегчите ему жизнь.

— Не могу, Марк. Я ещё не наигралась.

— За лекарством зайдите этажом ниже, к Эйлин.

Волков подвёл её на свободное место между креслами и дверью, а сам вернулся к Еве.

— Вампиры — низший класс демонов… — начал он объяснять.

— Я всё слышу! — зло перебила женщина.

— Но это так, и я ничего не могу поделать, — Волков снова обратился к Еве. — Низший класс — значит, они очень слабы и подвержены зависимостям. Если падшая душа хочет очиститься, я помогаю ей в этом. Я блокирую или активирую потоки энергии в определённых точках, накладываю печать и даю рекомендации. Если душа их выполняет, то вполне может сойти за человека. По крайней мере, по повадкам. Но душу восстанавливать придётся долго, прежде чем она сможет освободиться.

Ева смотрела на Волкова, будто он пересказывал эпизод из «Сверхъестественного».

— Теперь переходим к клиенту.

Он подошёл к вампирше и начал показывать на ней.

— Мы с вами выучим все энергетические точки, а пока попробуем увидеть потоки. Нам нужно найти три точки. Это Точка Связи — рот, потом Меридиан — позвоночник и Пустота — правая пятка. Остальные потоки я перекрываю…

Волков прикасался к женщине в разных местах. Когда он нажал на область сердца, она вздрогнула.

— Какая нежная, — усмехнулся он.

— Тебе хоть раз перекрывали Точку Единства? — хрипло спросила посетительница.

— Со мной чего только не делали, Диана. Даже полностью закрывали. Итак… Ева! Вы о чём-то постороннем думаете! Сосредоточьтесь. Смотрите на рот и ведите взгляд от него к позвоночнику…

— Но позвоночник сзади, — возразила Ева, отгоняя мысли о том, что Волков бесстыдно трогал женщину.

— Представьте, что она прозрачная. Вы должны видеть не тело, а душу и её потоки. Это как 3D-картинки. Разглядывали?

— Да, но у меня не получается сконцентрироваться.

— Ничего страшного. Научитесь. Я покажу, как это должно выглядеть, но дальше будете делать всё сами.

Он сполоснул руки жидкостью со стола, подошёл к Еве справа и, присев на подлокотник, обхватил её голову. Прохладными пальцами он дотронулся до висков, и в ту же секунду она увидела то, о чём он говорил. Не только женщина, но и стены, и пол стали полупрозрачными. Девушка разглядела под ногами светлые пятна и тёмную фигуру за дверью, которая стучала по клавиатуре - Ирин. Она перевела взгляд на женщину и вместо неё увидела чёрное пульсирующее пятно. Это её испугало. Ева дёрнулась, и Волков встревоженно отпрянул.

— Зачем так резко?! Мне самому стало жутко! — Он потряс руками и рассердился. — Чёрт бы тебя побрал, Диана! Сколько ты женихов угробила?!

Женщина оскалилась.

— Они были такими вкусными.

— Ты знаешь, что у тебя аура черна, как душа дьявола? Погубишь ещё одного, и на тебя обратят внимание Теневые стражи!

Вампирша побледнела ещё сильнее.

— Ты же меня не сдашь, Марк!

— Ты сама себя выдашь, если продолжишь шляться по ресторанам! — Волков повернулся к Еве. — Для этого и нужен помощник. Чтобы видеть, кто именно пришёл к спиритисту.

Волков успокоился и снова подошёл к женщине.

— Ева, вы увидели ауру, а внутри неё курсируют потоки. Сейчас у госпожи Лами работают три, но я их разгоню…

Он нажал возле рта, провёл пальцами по спине и наклонился, чтобы дотронуться до правой стопы.

— Теперь яд будет уходить в пустоту. То есть через ноги в землю. И если госпожа Лами будет соблюдать диету, то меньше, чем через месяц перестанет вырабатывать свою отраву.

Ева пригляделась к её фигуре, пытаясь представить вампиршу прозрачной, но ничего не вышло.

— В конце ставлю печать, чтобы закрепить результат.

Волков что-то прошептал и дотронулся до точки между её бровями. То место слабо засветилось. У Евы побежали мурашки по коже.

— Я вижу!

Она привстала с кресла, боясь моргнуть.

— Я вижу голубой свет! Это оно?

— Да, то, что нужно. Оказывается, не так уж плохи наши дела.

Волков разрешил вампирше двигаться, а сам вымыл руки. Женщина накинула шубку и взяла перчатки.

— Когда постоянным клиентам будут скидки? — надменно спросила она.

— Постоянным клиентам ценник выше. Я из-за вашей грязи ауры уже не вижу.

Такой ответ её не устроил.

— Тогда перевожу, как обычно?

— Да.

Из кармана шубки она достала дорогой телефон и оплатила услугу. Карман пиджака Волкова издал короткий звонок.

— Спасибо, получил.

— Надеюсь, больше никогда не окажусь в вашей шараге, — недовольно произнесла вампирша и пошла к выходу.

Ева проводила её взглядом. Она увидела, как за женщиной тянулась длинная чёрная тень.

Когда госпожа Лами вышла из кабинета, не закрыв за собой дверь, секретарь спросила:

— Когда вас записать на следующий сеанс?

— Давайте через две недели, — не задумываясь, ответила кровожадная посетительница и удалилась.

— Кого мы теперь ждём, Ирин? — громко спросил Волков.

— С минуты на минуту подойдёт госпожа Керш.

— Отлично, — Волков закрыл дверь в кабинет и сел в гостевое кресло. — На ней мы и оторвёмся.

Глава 4

В дверь тихо постучали, и в кабинет вошла невзрачная девушка. Серое пальто, тёмные ботинки, колготки, шарфик с беретом таких же неопределённых цветов. Маленькая и робкая, она напоминала осеннее облачко, затерявшееся среди грозовых туч.

— Доброе утро, — еле слышно произнесла клиентка.

— Уже почти день. Что случилось в этот раз, Лиана? — добродушно приветствовал её Волков.

— У вас… посетитель, — застенчиво сказала клиентка.

— Вы должны были почувствовать, кто сидит в моём кресле. Самый настоящий кристалл. Госпожа Керш, знакомьтесь, это моя помощница Ева. Отныне она — мои глаза, а иногда и руки.

Лиана поклонилась. В её движении была такая грация, что Ева на мгновение замерла, удивлённая этим приветствием.

— Госпожа Керш — одна из удивительных особ в моей базе. Она дриада. Знаете, Ева, кто такие дриады? Это нимфы, покровительницы леса — примитивные божества. Души деревьев, которые тоже ищут освобождения… Если есть желание, можете снять маскировку, — предложил Волков гостье.

Она не отказалась. Закрыв глаза, девушка вдруг преобразилась. Её волосы стали зелёными, как свежая трава, а кожа покрылась коричневыми узорами, напоминая кору дерева. Глубокие чёрные глаза сверкнули, как звёзды в безоблачную ночь.

— Вам так больше идёт, — сказала Ева, едва сдерживая восторг. Ей захотелось броситься к этой странной деве, снять с неё унылую одежду и нарядить во что-нибудь праздничное — настолько необычной и красивой та казалась.

Волков посмотрел на Еву.

— Совсем другое впечатление, да? Не то, что от предыдущей посетительницы.

— Да!

— Только не поддавайся на чары. Они тебя обманывают. Держись на расстоянии и смотри насквозь. Ты должна увидеть, что перед тобой стоит далеко не ангел.

Ева придвинулась ближе к столу, сложила руки и принялась вглядываться в незнакомку.

— Рассказывайте свою проблему, — Волков встал с кресла и предложил гостье сесть.

— Я пришла к вам со странной просьбой, — начала она, и в голосе её послышалась хандра. — Ещё недавно мои дела шли замечательно. После сеанса у вас я выздоровела и, казалось, вовсе лишилась прежних сил. Но они вернулись! И влияют на окружающих с такой силой, что мужчины сходят по мне с ума и бросаются с крыш! У меня есть жених, и ирония в том, что на него чары действуют отталкивающе! Он не желает знать меня, заблокировал в соцсетях, а сегодня позвонила сотрудница ЗАГСа и сказала, что Илья вовсе отменил свадьбу…

Девушка спрятала лицо в ладонях и заплакала. От её грустного вида Еве стало хорошо на душе, словно кто-то пролил на неё тёплый сладкий мёд. Не успела она насладиться моментом, как рядом появился Волков и щёлкнул пальцами. Ева очнулась.

— Я не могу контролировать свои чары! Это какое-то безумие! Надеюсь, вы мне поможете и снимете с меня проклятие?

— Проклятия и прочую ересь снимают на втором этаже. У меня другая специализация, госпожа.

— Извините, — тихо произнесла она.

— Я вижу, в чём ваша проблема. На вас стоит печать.

— Печать?! Но никто не мог этого сделать! До меня, кроме Ильи, никто не дотрагивался.

— Из этого следует вывод: печать наложил ваш жених либо это сделали дистанционно.

Ева отвлеклась от разглядывания Лианы, услышав новую информацию.

— Если дистанционно, то печать была бы слабая, а из меня эти чары так и прут!

— Вы подозреваете жениха?

— Я не знаю, что и думать! Он обычный человек, вряд ли бы он смог…

— Тогда ищите соперницу. Будем вскрывать печать?

— Конечно!

— Ева! Печать видишь? — Волков указал пальцем на лоб Лианы.

Как ни старалась девушка, никакого намёка на что-то постороннее не было. В ответ она покачала головой.

— Тело — это оболочка, аура внутри и пробивается сквозь неё светом. Печать также находится глубже. Пытайся смотреть не на кожу, а на то, что прячется под ней.

Ева с усмешкой подумала о мозгах, но Волков бросил на неё осуждающий взгляд.

— Смотри сквозь. Не думай прямолинейно, подключай чувства. Тебе нужно научиться переходить в другое состояние.

— Я не понимаю, как это сделать!

— Ты сможешь. Главное — не раздражайся. Успокойся и смотри сквозь тело.

Волков вернулся к своей гостье.

— Давайте посмотрим, какую информацию мы сможем добыть.

Он дотронулся пальцами до её лба. Видя его рядом с девушкой, Ева почувствовала неприятные покалывания в душе, но тут же заметила едва видимое сиреневое свечение. Между бровей у Лианы Ева увидела очерченный квадрат.

— Красная печать, — произнёс Волков.

Он растирал дриаде кожу, и свет становился ярче. Теперь Еве показалось, что квадрат стал фиолетовым.

— У вас заблокированы Точки Пустоты, Крови, Духа и Воли. И слишком активны Меридиан с Тьмой. Понимаете, да? У вас нет выходов для энергии, она копится и прорывается наружу. Давайте для начала…

— Извините, а можно влезть? — спросила Ева, не зная, как обратиться к Волкову.

— Марк Николаевич, — произнёс он. — Или просто Марк.

— Хорошо. Ммм… Марк, — Еве было непривычно произносить его имя. — Почему вы говорите, что печать красная?

— Странный вопрос, — ухмыльнулся он. — Потому что она красная.

— А я вижу фиолетовую.

Волков полил руки жидкостью и повторил тот же трюк с Евой, приложив пальцы к её вискам.

— Нарушаем правило, — прошептал он.

— Но вам же надо, — так же тихо ответила Ева.

— Надо. Но это можно делать только со мной.

Волков погрузил её в особенное состояние, и на месте дриады она увидела чёрное пятно с ярко-фиолетовым квадратом на лице. Он отошёл от неё. Ева вновь стала видеть как обычно.

Волков какое-то время разглядывал Лиану. Та хлопала чёрными глазами и не понимала, чего от неё хотят.

— Есть проблема? — поинтересовалась она.

— Да, небольшая. Не могу разобраться, почему за красной печатью я не вижу синюю. Помощница видит, а я — нет.

— И что теперь делать?

— Снимать. Только вслепую.

Волков что-то прошептал и стёр красную печать. Дриада с облегчением вздохнула.

— Это ещё не всё, — деловито произнёс он и нажал на точки на руках и ногах. — Чувствуете? Энергия нашла свободу!

Лиана радостно захлопала в ладоши и снова замерла. Волков начал тереть ей лоб. Он бесшумно шептал, словно молитву, границы квадрата размывались, но всё ещё оставались.

— Как теперь? — спросил Волков у Евы.

— Не до конца убрали.

— Чёрт! Что за скрытые печати?!

Он продолжил стирать, и вскоре Ева перестала видеть свечение.

— Ничего не осталось, — обрадовалась девушка.

— Отлично. Снимаем лишнюю активность двух потоков.

Волков провёл пальцами по спине и затылку Лианы. И ей, и Еве стало легче. Дриада, покружившись, поклонилась Волкову.

— Снова мне будет мила эта жизнь! Я так счастлива! Я невыносимо счастлива!

Лиана сложила руки и радостно прижала их к груди.

— Не хочется вас расстраивать, но надо найти того, кто с вами решил так поступить.

— Боюсь, это невозможно, — погрустнела гостья. — Как я вычислю того, кто накладывает печати издалека? Да и, может, это была шутка какого-нибудь глупца?

— Розыгрыш? Наложить две печати друг на друга! Разве что вы кому-то сдали тело в аренду, и заклинатель тренировался на вас.

— Нет-нет! Вы же знаете, я стремлюсь к Искуплению.

— И всё же для вашего благополучия я советую приглядываться к окружению.

— Хорошо, — кивнула Лиана. — Сколько с меня?

— Госпожа, если вы не сильно торопитесь, мог бы я потренироваться со своей помощницей на вас?

— Ох, я даже не знаю…

— Тогда бы сегодняшний сеанс был бы бесплатен.

— Хорошо, — улыбнулась Лиана. — Чего не сделаешь ради того, чтобы вы работали лучше. Только, пожалуйста, не убейте меня. Я всё-таки планирую в скором времени выйти замуж.

— Возможно, будет немного неприятно, но точно не больно.

Волков подозвал Еву.

— Чары сняты, теперь можно познакомиться поближе с объектом.

Ева подошла. Она обнаружила, что дриада была на голову ниже её, а рядом с фигурой Волкова смотрелась подростком. Ей стало жаль проводить над ней эксперименты.

— Не видишь глазами, попробуем почувствовать. Берём два пальца и прикладываем к Точке Единства. Она находится там, где сердце.

Ева неуверенно подняла руку и спросила у Лианы:

— Можно, я до вас дотронусь?

Та рассмеялась, а Волков хлопнул себя по лбу.

— Ева, мы ещё не начали работать вместе, а ты уже позоришь меня. Смелее!

Волков встал справа от Евы и, взяв её ладонь, направил пальцы к левой груди Лианы.

— Вы опять меня касаетесь.

— В перчатках можно.

Пальцы Евы дотронулись до твёрдой кожи и почувствовали её прохладу.

— Теперь закрой глаза и попробуй ощутить, какой поток энергии бьёт в этой точке.

Ева так и сделала. Вращая под опущенными веками зрачками, она пыталась проникнуть сквозь кожаную поверхность дриады и оказаться в её энергетическом поле, но вдруг перестала чувствовать твёрдость и услышала странный звук, будто на пол упало что-то деревянное. Ева открыла глаза. Дриада лежала перед ней без сознания.

— Что с ней?! — испугалась Ева.

— Да ничего особенного, — Волков присел рядом с телом Лианы и несколько раз нажал ей на грудь. — Ты заблокировала ей жизненный поток, и она отключилась.

— Это исправимо?

Волков провёл несколько манипуляций, но Лиана не приходила в себя.

— Сейчас запустим мотор.

Еве стало жутко от его слов. Она присела и пощупала Лиане запястье. Пульса не было.

Мурашки побежали по коже, поднимая волоски. Ева наблюдала за действиями Волкова: он скрестил ладони и начал давить, делая массаж сердца. Она посмотрела на Лиану и вместо тела увидела чёрное пятно с дырой на груди. Еве подумалось, что это из-за остановившегося сердца, но потом поняла, что у черноты было продолжение. Взглядом девушка повела выше и обнаружила большое тёмное пятно с крыльями. Оно посмотрело на Еву красными глазами. Та от испуга упала и начала тереть глаза.

— Ты что-то увидела? — с волнением спросил Волков.

— Да… У Лианы чёрная аура, и где сердце… там пусто.

Она не сказала всю правду, но ей показалось, что он это знал.

— Ты научишься видеть, и аура не будет такой смазанной. Да что ты никак не хочешь… — рассердился он. — Заводись!

Волков, сжав кулак, ударил Лиану в грудь. Та в тот же момент очнулась с криком и начала торопливо дышать.

— Можно воды? — прохрипела она.

— Ирин! — крикнул Волков, и в кабинет заглянула секретарь. — Принесите воды, пожалуйста. Клиентке стало дурно.

— Сию минуту.

Неизвестно, как та успела так быстро сходить, но через пять секунд секретарь вернулась с подносом в руках. Волков налил воду из кувшина в стакан и подал сидевшей на полу Лиане.

— Похоже, у вас тяжёлый случай, оставлю поднос на столе, — с лёгкой улыбкой проговорила Ирин и вышла из кабинета.

Дрожащими руками Лиана держала стакан и судорожно пила. Ева испытывала страшное сожаление, но не знала, чем помочь бедной девушке.

— Я буду жить? — беспокойно спросила дриада.

Волков помог ей встать.

— Конечно! — уверенно произнёс он. — Вашей жизни ничего не угрожает.

— Можно, я пойду домой?

Дриада попросила так жалобно, что у Евы дрогнуло сердце.

— Идите, госпожа Керш. Извините за причинённые неудобства.

Она поклонилась, приняла вид невзрачной девушки и быстро покинула кабинет.

Волков плюхнулся в гостевое кресло и покрутился в нём.

— Эх, всех клиентов распугала!

Еве стало неловко. Ей захотелось спрятаться куда-нибудь, чтобы он не видел её.

— Не переживай, всё нормально. Ты только начала познавать свои способности. Впереди ещё много ошибок и успехов. Поэтому не забивай себе голову.

— Но я могу кого-нибудь убить…

— Все люди владеют этой силой, но мы научимся не причинять вред, а творить только благо.

Ева стеснялась спросить, но собралась и проговорила скороговоркой:

— Почему вы позволили остановить сердце посетительницы?

— Я? Кто ж знал, что у тебя получится это сделать? Тем более ты даже не нашла эту точку! Не почувствовала бьющий поток энергии!

— Откуда вы знаете?

— У меня есть кое-какие умения… А почему мы начали с Точки Единства? Потому что её легче всего найти. Сердце работает, и жизненная энергия, откликаясь на пульс, движется в этом месте быстрее. Но есть и такие существа, чьи потоки еле текут по руслам, а сердца и вовсе нет. Надеюсь, нам не придётся с ними столкнуться, — Волков загадочно улыбнулся и, задрав рукав пиджака, посмотрел на часы. — Сходи на обед. А потом продолжим. Сегодня у нас будет ещё один клиент.

Волков остался вращаться в кресле, а Ева вышла. Ирин, бросив на неё прищуренный взгляд, протянула папку.

— Поздравляю. Теперь вы официально устроены в ООО «Инвесторы-Заклинатели» на должность помощника руководителя. Оклад с учётом НДФЛ — 60 тысяч рублей, поступит переводом на карту. Рабочий день ненормированный, но руководитель старается уложиться с 9 утра до 6 вечера. Суббота и воскресенье — выходные, но не всегда. Помните о ненормированном режиме. Больничные и отпускные оплачиваются, но имейте в виду…

— Ненормированный режим, я поняла, — ответила Ева и потянулась за папкой.

Ирин не успела отпустить, а Ева уже ощутила её тяжесть. Она удивилась, взяла папку обеими руками и вернулась в кабинет, еле таща её. Волков продолжал сидеть в кресле, но уже с телефоном в руках.

— Извините! Я оставлю свои вещи…

Донести папку не получилось. Слабые мышцы не удержали ношу, пальцы разжались, и документы вырвались из рук. Девушка закрыла глаза, боясь услышать грохот, но папка мягко упала на ламинат. Волков подскочил и с интересом посмотрел.

— Ну и, по-вашему, сколько должна весить пара листочков?

— Не так много… Похоже, Ирин подложила в неё невидимые кирпичи.

Волков без труда поднял папку, раскрыл её и показал Еве содержимое.

— Я бы сказал, что она, наоборот, облегчила её, оставив у себя трудовую книжку. Надо будет сделать ей замечание. Книжку заберёте с собой. Старайтесь свои вещи нигде не оставлять.

Он вернулся к столу, взял пузырёк и облил папку жидкостью. Ева ожидала, что капли упадут на пол, но странная влага растворилась в воздухе. Волков протянул документы Еве.

— И как теперь?

— Она стала лёгкой!

— Вау! Какое чудо! — с насмешкой произнёс Волков. — Это будет уроком. Всем. Папку кидай мне на стол и беги на обед. А я — к Ирин.

Ева, к своему сожалению, не смогла подслушать их разговор. Волков ждал, пока помощница выйдет из комнаты, а оказавшись на площадке третьего этажа, она вовсе не слышала их голосов. Неспешно девушка спустилась на второй этаж. Вдруг ей захотелось узнать, кто здесь работает. Ева прошла по длинному коридору, разглядывая двери, но ни одна из них не была подписана. И, казалось, по ту сторону тоже было тихо.

«Может, у всех обед», — решила она.

Спускаясь по лестнице, Ева встретила группу молодых людей. Парни и девушка весело болтали между собой. Она окинула их быстрым взглядом и хотела идти дальше, но остановилась. Ева поняла, что ей не понравился один из парней, хотя со спины он ничем не выделялся.

Парень обернулся и с кривой усмешкой подмигнул ей. Ева успела заметить его красные глаза.

«У него просто лопнули капилляры. Или мне почудилось… — мелькнули мысли. — Кажется, здесь собрались одни такие».

Какие — она не смогла объяснить, подумав, что позже подберёт правильное слово. Оказавшись на первом этаже, девушка присмотрелась к охраннику, который казался обычным человеком. Невысокий мужчина с плешью на макушке, тёмные усы, из-под синей рубашки выпирало брюшко, на правой руке — золотое кольцо, на ремне висела кобура. От скуки он ходил из стороны в сторону и насвистывал незнакомую песню.

Входная дверь открылась, и в коридор вбежала мокрая кучка людей. Все отряхивались от дождя. Скинув верхнюю одежду, они направились в кафе. Ева последовала за ними и ощущала волнение. И не зря. Как только девушка оказалась внутри, она не увидела людей. За столиками, у вешалки, у витрины стояли пятна. Чёрные, серые, грязно-белые — они трепетали, разбрасывая свою энергетику и подхватывая чужую. От некоторых тянулись липкие тени, ища, за кого бы зацепиться. И находили жертву, которая работала за кассой.

Скрипнула дверь, и в кафе вошли ещё несколько тёмных пятен. Одно из них задело Еву. На длинном рукаве водолазки она заметила нечто, напоминающее чёрную вату. Девушка встряхнула рукой, и эта штука отвалилась.

Ей захотелось уйти. С чувством тревоги она побежала к выходу. Но в раскрытые двери всё шли и шли люди. Опасные пятна заполнили всё пространство вокруг Евы, и ей стало плохо. Ощущая себя в ловушке, она начала пробираться к выходу. Чёрная вата облепляла её и сковывала движения. Ева была уже близка к тому, чтобы выбраться, но увидела вдалеке чёрное пятно, от чего впала в ступор. Внутри него бился сгусток настолько тёмной энергии, что напоминал чёрную дыру. И Еве не показалось. Дыра затягивала в себя все энергии, что оказывались рядом. Еву охватила тошнота.

Кто-то дёрнул её за плечо, и она ощутила себя вырвавшейся из-под воды. Перед Евой возникла девушка с яркими фиолетовыми волосами. Та радостно светилась, приглашая выйти из кафе.

Как только они оказались снаружи, к ним подбежал охранник.

— Госпожа Эйлин! Вы расписались, а ключи не взяли!

Фиолетовая незнакомка рассмеялась.

— Вы знаете, какая я забывчивая! Спасибо, Денис Иванович.

Охранник повернулся и побрёл на своё место, а Ева продолжала смотреть ему в спину. Это была его аура, которая так сильно напугала её.

Глава 5

Эйлин повернула голову в ту же сторону, куда смотрела Ева, и не поняла, чем её так привлёк охранник.

— Понравился мужик?

— Да… Ой, то есть нет! Мне просто стало душно в кафе. Столько людей… Голова начала кружиться, — оправдывалась Ева. — Откуда они все взялись?

— Это студенты. Неподалёку есть институт. У них своя столовая, но все не вмещаются, вот и валят сюда.

— Не повезло. Придётся взять перекус из автомата.

— Зачем, если можно сходить в соседнее кафе. Цены там повыше, но зато зал свободнее.

— Ну, хорошо.

Девушки направились к выходу. У двери Эйлин вдруг остановилась.

— Ты, кажется, совсем не удивлена, что я тебя вот так внезапно вытащила из толпы.

— Я не успела даже подумать. Вы, наверно, тоже здесь работаете?

— Давай на «ты». Не думаю, что я тебя сильно старше.

— Договорились, — кивнула Ева.

— А вообще, да, я со второго этажа. Предпоследний кабинет справа. Варю зелья, готовлю лекарства, могу сделать приворот или отворот.

— Ого! И это правда работает?

Эйлин загадочно улыбнулась и толкнула дверь. Девушки увидели пасмурное небо с мелко капающим дождём.

— Добежим без курток? Погода, вроде, не совсем ужасная.

— Побежали, — улыбнулась Ева. Идея показалась ей ребяческой, и это её взволновало.

— Вперёд! — крикнула Эйлин, и они сорвались с места, как два вихря.

Девушки неслись по влажному асфальту, стуча каблуками. Внезапные порывы ветра налетали, пытаясь им помешать, но Эйлин только весело визжала, придерживая фиолетовые локоны, которые разлетались по воздуху, напоминая пёстрые праздничные ленты.

Город вокруг них сонно шумел. Прохожие, как один, были одеты в серые куртки. Обмотавшись шарфами и натянув шапки по самые глаза, они брели по каким-то делам и не обращали внимания на шумных девушек. А Эйлин, схватив Еву за руку, обогнула ещё один дом и указала на крыльцо. Над входом на табличке красовалась надпись: «Сахарные шалости». Девушки вошли в кафе и облегчённо выдохнули.

— Почему ты в перчатках? Ковид давно закончился, — спросила запыхавшаяся Эйлин.

— У меня грязная работа, — шутливо ответила Ева.

Едва они вошли в зал, как их поприветствовал официант. Людей было мало, и все тихо обедали. Эйлин, окинув взглядом помещение, объявила, что хочет сидеть в центре. Ева не стала возражать. Им быстро подали меню, и, заняв стол, девушки принялись его изучать.

— Я немного дружу с Ирин, поэтому знаю, к кому ты устроилась. И не могу с тобой не согласиться — работка, действительно, так себе.

— Значит, Ирин большая сплетница. Я это запомню.

Эйлин длинным чёрным ногтем провела по списку салатов и остановилась на «Восторге».

— Мы и с Марком знакомы.

— Ты работала с ним? — попыталась угадать Ева.

— Хуже. Мы встречались.

Ева удивилась. Своеобразный Волков и роковая красотка Эйлин когда-то были вместе? Взглянув на неё по-новому, Ева захотела узнать, что могло объединить этих людей.

— Я, конечно, сужу по внешности, но мне кажется, что вы с ним разные.

— Конечно, разные! Ты видела его ауру?

— Нет.

— Ещё не научил? Повезло, впереди целые месяцы тренировок. Марк получает огромное наслаждение от своего наставничества, а я просто терпеть не могла его дурацкие лекции. Болтал и болтал! Нёс полную чушь про потоки и сам же тащился от этого. Чудик!

— Но всё-таки вы встречались.

Эйлин хитро улыбнулась.

— Он щедрый и любовник хороший. Попробуй сейчас найти такого мужчину. Это невозможно.

К их столику вернулся официант.

— Вы готовы сделать заказ? — дружелюбно поинтересовался он, доставая из фартука блокнот с ручкой.

— Да. Принесите, пожалуйста, вот этот салат, самое свежее пирожное, что у вас есть, и капучино.

— У нас всё свежее, госпожа.

Эйлин вздохнула.

— Мужчины… Хочешь переложить на них выбор, а они всё равно требуют решения с тебя.

Официант улыбнулся.

— Потому что вы можете остаться недовольны. А моя задача — осчастливить вас.

— Умеете подобрать правильные слова, — довольно хмыкнула Эйлин. — Тогда чизкейк. Самый лучший и самый нежный кусочек.

— Записал. А вы что будете? — Официант повернулся к Еве.

— Я… Ммм… Карбонару и зелёный чай.

— А сладенькое? — вмешалась Эйлин.

— Не хочется, — скромно ответила Ева, вспоминая свой скромный счёт на карте.

— Запишите — два чизкейка.

— Хорошо.

— Ждём.

Парень оставил девушек одних, забрав с собой меню, и у Евы появилась возможность осмотреться.

Кафе ей понравилось. Деревянный пол и стены, обшитые панелями под кирпич, создавали атмосферу уюта. Но больше всего Еве понравилось, что зал утопал в зелени. Живой плющ обвил несколько гардин и тянулся к следующей. В углах помещения стояли кадки с цветами, а на столиках в маленьких горшочках росли анютины глазки.

— Нечестно же, если я буду наслаждаться чизкейком, а ты станешь хлюпать пустым чаем. Так что давай на будущее: заказ делаем похожий, чтобы друг на друга не смотреть и не завидовать.

Глаза Эйлин сначала расширились, а потом сузились. В кафе вошёл посетитель, его-то она и увидела за спиной Евы.

— О, я знаю, кто нам оплатит счёт, — тихо произнесла Эйлин и тут же закричала: — Дамир! Дамирчик! Мы здесь!

Ева обернулась и увидела знакомого парня. По пути к ним он снял влажную куртку, а когда оказался возле стола, повесил её на спинку стула.

— Вы были в нашем кафе? Такое ощущение, будто студенты со всего института разом пришли! Там жуткая давка!

— Ага, мы как раз оттуда, — Эйлин изящно зацепила локон и начала накручивать его на палец.

— Уже познакомилась с Евой?

— Можно сказать, только что.

— Ты в курсе, у кого она работает?

В глазах Эйлин промелькнула вспышка. Прядь соскочила с пальца и легла на место. Ева почувствовала, что любовные отношения у девушки закончились нехорошо.

— Знаю, — натянуто ответила она. — Я с Ирин не перестала общаться.

— А с ним?

Дамир усмехнулся. Похоже, в Доме Художника все были осведомлены о разрыве.

— Здороваемся иногда.

— О-о, это так теперь называется?

Парень хотел было рассмеяться, но подошёл официант.

— Принесите бургер с рубленой говядиной и большой чайник чёрного чая. Девочки, будете чай?

— Нет, — разом ответили Эйлин с Евой.

— Как хотите. И к чаю тростниковый сахар.

Официант скрылся. А Дамир взглядом вернулся к насупленной Эйлин. Только минуту назад она была рада его видеть, а теперь, казалось, хотела, чтобы он провалился сквозь землю.

— Ты чего? Обиделась, что ли? — посмеялся Дамир. — Давно пора пережить это и шутить над «разводом».

— Мне ни черта не весело, — огрызнулась девушка.

— Потому что ты всё ещё не равнодушна.

— К нему?!

— К деньгам!

Хоть заказы и принесли, Эйлин осталась обиженной. Она надувала губки, когда ела салат, и не изменилась в настроении, даже съев чизкейк. Дамир всё это время весело рассказывал истории про клиентов и продажу им амулетов, иногда упоминая Эйлин. И Еву внезапно осенило, что между ними когда-то была симпатия. Не просто так он подкалывал девушку.

— А ещё была история: как-то покупательница, назло мужу, проглотила амулет, и у неё началась…

— Может, хватит? У тебя одно и то же. Скучно слушать! — резко рассердилась Эйлин.

— А ты хочешь что-нибудь особенное? Хорошо, я расскажу.

Дамир изменился в лице. Он стал отрешённым. Присутствовавший в нём задор рассеялся, осталась лишь пустая задумчивость.

— Давненько это случилось. Обратилась ко мне одна девушка с просьбой помочь. Она рассказала, что у неё было сердце, только наполнить его не могла ничем. Я понял, что покупательница нуждалась в талисмане любви. Нашёл в своих запасах такой и продал ей. Спустя время она пришла вновь. Девушка жаловалась, что любовь появилась, но какая-то не такая. Чувство её не радовало и не делало счастливой. Я хорошенько подумал, порылся в запасах и продал ей амулет благодарности. Минул месяц, и она опять вернулась. «Ваши побрякушки не работают. Забирайте, я ухожу к другому мастеру!» — крикнула она. Я проверил украшения — они светятся, значит, всё в порядке. А затем посмотрел девушке вслед и увидел её чёрную-чёрную ауру…

— Ерунда! — вскочила с места Эйлин. — Эту историю ты вообще выдумал!

— Как знать, — произнёс он и налил себе чай.

— Пойдём, Ева! Нечего слушать этого недотепу! Продаёт кулончики и мнит себя супер-предпринимателем!

Девушка, громко цокая каблуками, направилась к выходу.

— Извини, Дамир, завтра с кофе не получится. У меня рабочий день с девяти утра, — заторопилась Ева, встала и упёрлась взглядом в грязные тарелки. — Ой, мы не оплатили!

— Не переживай, я заплачу. Зря что ли Эйлин отыгрывала спектакль? — улыбнулся он. — А с кофе мы что-нибудь придумаем. Можем встретиться в обед. Обменяемся телефонами?

Еве пришлось догонять Эйлин. Та успела отойти на приличное расстояние. Погода её не смущала, и она гордо шла под дождём, тряся красивыми кудряшками.

— Только не говори мне, что оставила Дамиру бабки, — поджав губы, произнесла Эйлин. — Он мужчина, пусть платит!

— Он сказал, что закроет наш счёт.

— Правильный поступок с его стороны. Не разочаровал, неудачник.

Эйлин благосклонно кивнула, но не смягчилась.

— А где ты была?

— С Дамиром перекинулись номерами.

— Зря. Не стоит он того, чтобы заводить с ним отношения.

Ева смутилась.

— Мы только познакомились. Я его совершенно не знаю.

— Вот именно! А уже телефоны раздаёшь! Присматривайся к мужикам. У них не просто так души тёмные.

Вместе они вошли в Дом Художников. Эйлин о чём-то болтала, Ева никак не могла собраться и услышать её. Вместо этого она думала о последних словах, сказанных Эйлин.

На втором этаже девушка пообещала Еве встретиться после работы и пойти домой. На этом они попрощались.

Ирин широко улыбнулась, когда Ева вошла в комнату. Та тут же вспомнила, что Эйлин дружила с секретаршей.

— Я не предупредила, чтобы вы плотно не обедали. К Марку Николаевичу прибыл сложный клиент.

— Хорошо, я постараюсь сдержаться, — кивнула Ева и пошла дальше, но Ирин её окликнула.

— Заберите, пожалуйста, трудовую книжку.

Ирин подняла ноутбук, под которым та лежала, и придвинула к Еве.

— Спасибо.

Девушка ожидала, что вещь окажется неподъёмной, но взяла её легко.

— Я только чуть-чуть подпиталась, — как бы извинилась Ирин.

Ева посмотрела на секретаршу, и ей показалось, что та даже немного располнела.

— Ну, ладно.

Идя в кабинет, Ева про себя ворчала: «Немного откусила от трудовой! А сколько высосала из СНИЛСа?!»

Ева вошла и тут же забыла про Ирин. Рядом с Волковым возле окна стоял высоченный и худой мужчина. Оба обернулись на девушку, и Ева увидела морщинистое лицо гостя с впалыми глазами.

— Вот и мой помощник! — обрадованно проговорил Волков. — Ева, знакомься, это мой редкий клиент, но один из самых интересных. Его зовут Герман Молохов.

— Можно просто Герман, — сипло произнёс гость.

— Здравствуйте, — тихо сказала Ева, продолжая разглядывать его.

Герман имел неприятную внешность и создавал впечатление человека, который занимается незаконной деятельностью. Например, ворует людей и продаёт на органы. Или ставит на них опыты. Длинные руки он прятал в карманах, чем лишь подтверждал подозрения Евы, что ему есть что скрывать.

— Я тебе не рассказывал, кем является по своей сути господин Буер, но зато господин Молохов разрешил поведать тебе о своей сущности, — начал Волков. — Ты слышала о демоне Молохе? Нет? Дома посмотришь в интернете. И прочитаешь, кстати, много прелестного о нём. В плохом смысле, конечно же! В прошлых жизнях господин Молохов вёл себя не самым лучшим образом, но сейчас он встал на путь Искупления.

Чтобы подтвердить слова Волкова, гость улыбнулся, сморщив нос, и напомнил физиономией безобразную крысу. За окном прогремел гром, и Еве стало жутко находиться с «гигантской крысой» в одном помещении.

— Он давно не занимается тем, чем занимался раньше, и вовсе перестал контактировать с людьми. Ты его первый человек в этой новой жизни.

Ева посмотрела удивлёнными глазами.

— Так он же взрослый!

— Тебе сколько лет, Герман?

— Сорок три.

— А как ты дожил до таких лет?

Теперь удивляться пришла пора гостю.

— Я-то знаю, ты моей помощнице расскажи! — объяснил Волков.

— А-а, извините, я ведь… — зашелестел посетитель странным бесцветным голосом. — Я с людьми не общался. Не знаю, как вы думаете…

При этих словах Ева посмотрела на Волкова. Тот улыбнулся и кивнул на гостя, давая понять, чтобы она продолжала слушать.

— Я и рассказывать толком не умею… У нас… ммм, сверхдуш, как называет нас… А как ты называешься на людском языке? — занервничал Герман, обращаясь к Волкову.

— Марк.

— Это имя или должность?

— За сорок лет не запомнил?

Гость по-крысиному улыбнулся.

— Слишком много надо знать… Я с телефоном вовсе не разобрался.

— А с деньгами?

— С рублями всё понял. Но не с долларами. Они каждый день разные. Взялся изучать евро — то же самое. Невозможно усвоить их значения. С сантиметрами проще — они постоянные.

— Друг, банковская сфера по-другому работает. Ты, главное, кредиты не бери, а то беда будет.

— А я хотел. У меня ведь и паспорт есть.

— Ладно. Придётся мне рассказать. У сверхдуш есть Сообщество, куда они могут обратиться, когда перерождаются в этом мире и хотят очиститься от кармы прошлого. Сообщество помогает адаптироваться и ставит на путь исправления. Если у сверхдуши получается приспособиться, её выпускают в люди. Она ищет работу, посещает спиритиста, находит себе пару — ведёт обычную жизнь. Но если есть затруднения, то сверхдуша остаётся при Сообществе, где её содержат и продолжают учить.

— И это может продлиться до самой смерти?

— Может быть и так. Тело умрёт, физическая оболочка, а душа перейдёт в следующее звено круга, где будет проживать жизнь заново. Тут надо постараться не грешить, чтобы, проходя следующее звено, ещё больше очистить карму. Если продолжать творить бесчинства, то так и будешь бродить по Сансарному кругу.

Ева сморщилась, стараясь понять смысл сказанного. Волков это заметил.

— Не торопись. Ты ещё всё узнаешь.

— Стражи будут недовольны, — произнёс гость, указывая на Еву. — Ты взял человека.

— О, Герман, ты не представляешь, кто она. Да и сама Ева тоже. Но если я тебе раскрою секрет, ты её утащишь. Она — синестет.

— Первый раз слышу.

— И чему вас только учат в вашем Сообществе? Но не простой синестет. Бессмерть знаешь?

— О-о, — протянул гость и воодушевился. — Это великолепно! Ты используешь её потоки, чтобы создать мне вечное тело?

— Нет, конечно! Стражи мне точно голову отсекут! — Волков рассмеялся, хотя Еве подумалось, что без головы жить будет не так весело.

— Жаль, — ответил посетитель. — Другого применения бессмерти я не вижу.

— А тебе и не надо, мой дорогой. Лучше раздевайся и ложись на пол.

Волков показал, куда клиент должен лечь. Еву он попросил включить все лампы, что она и сделала, нажав кнопки, расположенные на стене рядом с входной дверью. Кабинет стал светлее и намного уютнее, несмотря на хлеставший в окна дождь.

Волков удалился в кладовку, а посетитель подошёл к гостевым креслам и начал снимать с себя длинный плащ, свитер и рубашку. Из маленькой комнатки слышался лязг металлических инструментов.

— Брюки снимать?

Из кладовки показалась голова Волкова.

— Герман, перед тобой леди. Постеснялся бы такое спрашивать!

— Извините, — повернулся к Еве гость и лёг на пол на то место, где до этого стояли другие клиенты.

Вскоре к ним вышел Волков, неся в руках массивный топор.

— Это зачем? — спросила Ева.

— Будем делать операцию Герману. У демонов кровь ядовитая. Она разъедает органы, и тело перестаёт полностью функционировать. Видишь, как Герман плохо выглядит? Ему нужна печень. А чтобы до неё добраться, надо вскрыть тело.

— Что надо сделать?!

— Вскрыть тело, — по-будничному ответил Волков.

Он положил топор на стол и начал раздеваться.

— Но… но так же нельзя! Ему будет больно!

Ева посмотрела на гостя: тот равнодушно блуждал тёмными глазами по кабинету. Потом она перевела взгляд на Волкова. Он снял с себя не только пиджак, но и рубашку, показав рельефное тело.

— У демонов плоть искусственно создана. Он ничего не чувствует.

Волков развернулся к столу и взял топор. Ева смотрела, как под его кожей двигались мускулы, и ощутив душевный подъём, покраснела. Волков приблизился к посетителю.

— Только не как в прошлый раз. Ударь посильнее, чтобы кожу сразу прорубить.

— Сделаю, как просишь.

Перешагнув тело клиента, Волков встал над ним. Сильные руки напряглись и вознесли топор над головой. Ева хотела смотреть, что произойдёт, но как только топор начал своё движение вниз, она зажмурилась.

Глава 6

Хрясь!

Первый удар раздался, будто топор пробил арбуз. Послышался глухой треск, влажное чавканье и сухие вздохи клиента. Ева раздвинула пальцы и сквозь щель увидела, как Волков, упёршись ногой в окровавленный живот господина Молохова, пытался вытащить застрявший инструмент.

— Проблемы? — приподнимаясь, спросил гость.

— Расслабь мышцы, топор застрял, — прошипел покрытый потом Волков.

— Наверно, от старости закостенели.

Молохов разлёгся поудобнее и выдохнул из себя весь воздух. Топор тут же выскользнул из плоти, а Волков отлетел к столу. Кровь брызнула фонтаном и залила пол. Ева с испугом закрыла глаза.

— Давай ещё разочек, — услышала она голос Молохова.

— Да тут пару разочков будет мало! — воскликнул Волков и вернулся к клиенту. — Признавайся! Это не мышцы затвердели, а ты сам выстроил защиту? Боишься, что тебя кто-нибудь захочет выпотрошить?

Прозвучал ещё один удар! Ева скорчилась, представляя, как на теле гостя появляется новая глубокая рана. Внутренние органы вряд ли остались невредимыми после такого.

— Да у нас новенький в Сообществе… и ещё эти церковники. Чтоб им пусто было…

Удар! Молохов издал приглушённый возглас.

— Больно, что ли? — спросил Волков и бросил топор на пол.

— Ну… чувствуется.

Ева услышала его шаги. Волков подошёл к ней.

— Так и будешь прятаться? Здесь ничего страшного нет.

— Я не могу на это смотреть, — выдавила она.

— Подумаешь, немного крови. И то ненастоящей.

Ева почувствовала, как Волков взял её за руку и развёл их в стороны.

— К нам обратился пациент, и ему нужна помощь. Представь, ты придёшь к врачу, а он будет бояться тебя лечить.

Ева открыла глаза. Увидев перед собой полуголого испачканного Волкова, от смущения она ещё сильнее захотела спрятаться.

— Врачи учатся, прежде чем…

— И ты пришла учиться! Так давай, поможем бедолаге! Починим его, получим оплату и пропьём.

— Тогда уж с алкоголя начинайте рабочий день, чтобы страха не было, — влез в разговор пациент. — Вы ещё долго будете болтать? Мне из-за вас потом кровь придётся долго генерировать.

— Видишь, какой капризный! Может оставить про нас плохой отзыв, — с усмешкой Волков вернулся к клиенту. — Ну, не оставляй, господин Молохов. Я тебе сделаю самую лучшую печень в городе!

— А хотелось бы в стране!

Посетитель громче произнёс фразу, внутренности у него булькнули, и через рану вылилась новая порция бурой жидкости.

— С такими запросами будут совершенно другие расценки. Как у Виктора.

— Хватит болтовни, давай лечи, — выдохнул Молохов и снова расслабился.

Волков подозвал Еву. Он встал на колени рядом с животом клиента. Девушка присела по другую сторону.

— И перестань меня стесняться, — сказал Волков, глядя на Еву, а руками раздвигая края раны. — Между нами могут быть только рабочие отношения. Понятно? Все личные эмоции остаются за дверью кабинета. С собой берём только ум и концентрацию.

— Разбирайтесь в своих любовных делах после моего ухода, — послышалось ворчание.

Ева не сдержалась и улыбнулась. Волков тоже повеселел. Его руки нырнули в растянутую рану и достали оттуда какой-то тёмный огрызок.

— Вот тебе и последствия употребления алкоголя. Мы сейчас откроем новую стадию цирроза!

— Но я не пью! — возмутился Молохов.

— Дружище, это шутка, чтобы успокоить моего помощника.

— Я бы попросил не за мой счёт это делать. А то обидно: ведёшь праведный образ…

— Сказал демон, — перебил его Волков. — А теперь, Герман, помолчи. Мы будем учиться.

— Да я и так…

— Тссс!

Ева смотрела, как с рук Волкова капает тёмная кровь, и заметила, что он без перчаток.

— Давай ладошки, — велел Волков.

Девушка придвинулась ближе к телу и вытянула руки. Волков переложил странный кусок, который оказался тяжеловат для своих размеров.

— Так как теперь у господина Молохова брешь в ауре, ты должна увидеть его жизненные потоки. Смотри, они идут от сердца к солнечному сплетению, другой — от сердца к левой руке, где находится Точка Крови.

Ева вглядывалась в места, куда показывал Волков, но ничего нового не увидела.

— Мне кажется, он совсем побелел.

— Ну так… краска вытекает! — жалобно произнёс Молохов.

— Всё равно болтает, негодяй! — упрекнул его Волков. — Ева, вспомни, что я тебе говорил: смотрим не на тело, а сквозь.

Девушка кивнула, хотя не понимала, как переключить зрение на иное видение.

— Теперь цепляем пальцами жизненный поток от сердца и тянем его к разрушенному органу. Дальше присоединяем солнечное сплетение и позвоночник…

Волков тянул невидимые нити к Еве и обвивал ими её руки. Самое удивительное, что она начала ощущать тепло. Печень на глазах росла и менялась в цвете. С неё стекала чёрная жидкость, падая на живот Молохову. Волков сделал движение пальцами возле раны, и яд, наткнувшись на незримую преграду, побежал струйкой на пол. Колени у Евы быстро намокли.

— Эта кровь мне навредит? — с беспокойством спросила она.

— Что? — отвлёкся от плетения потоками Волков. — Нет, твоя аура защитит. Главное, что ты в перчатках и одета. Вот если бы была без одежды…

Ева посмотрела на него. Волков понял, что сказал не то.

— То есть… Я имел в виду, что защита — это одежда… Тьфу! Чёрт тебя! Одежда — это защита, и без неё лучше не браться за такие дела. И вообще, не отвлекай меня!

— Я бы тоже предпочёл, чтобы твоя помощница работала без одежды, — как бы невзначай произнёс Молохов.

— Не сметь! Даже думать об этом забудь!

— Лечение проходит мгновенно, — продолжил клиент, повернув голову к Еве.

Девушка взглядом вернулась к Волкову. Тот был недоволен.

— Они будут постоянно так соблазнять, давя на жалость или задаривая деньгами. Но мы не продаёмся. Ясно?!

— Да.

— Я всего лишь предложил вариант попроще, — тихо ответил клиент. — Давно бы все разошлись по домам.

— Сейчас я возьму твою Точку Тьмы и натяну её… — рассердился Волков.

— Молчу.

— Чтобы заткнуть клиента и добавить ещё немного жизненной энергии для быстрого восстановления, возьмём Точку Связи.

Волков коснулся лица Молохова, взял нечто двумя пальцами и понёс к Еве. Молохов потянулся вслед за его рукой, выпучив глаза. Рот у него будто склеился, скрипучий стон звучал из груди, но не мог вырваться наружу. Волков дёрнул рукой, оборвав невидимую нить. Клиент дёрнулся и ударился затылком об пол.

— Вот что будет, если много болтать.

Волков обмотал разрастающуюся печень серебряной нитью.

— Я вижу! — вскрикнула Ева.

— Что видишь?

— Паутинку! Идёт от моих рук…

Ева повела взглядом по тонкой нити и заметила её начало у самого рта Молохова. Но, присмотревшись, обнаружила, что там она не заканчивалась. Поток разрастался в точке и уходил к глазам и затылку, а оттуда — вдоль позвоночника, возвращаясь к солнечному сплетению. Это место было словно перекрёстком, от которого к рукам и ногам текли серебряные ручьи. Делая оборот, часть энергии шла к сердцу. Пульс разгонял потоки, отправляя их в другие точки. Вся система переплеталась между собой, светилась и наполняла округу теплом. На мгновение Еве показалось, что она очутилась под самой яркой лампой.

Волков схватил её за руки и потряс.

— Тише-тише! Ты оставишь нашего клиента без жизненных сил!

Ева моргнула. Световые потоки исчезли. Она вновь видела обычное бледное тело Молохова и Волкова, чьё горячее прикосновение ощущалось сквозь перчатки.

— Это всё отлично, только чужую энергию не высасываем и свою не отдаём. Да?

Волков проникновенно взглянул на неё.

— Я помню.

— Тогда давай заканчивать.

Он взял серебряные нити, идущие от рук клиента, и намотал их на светящийся клубок, в который превратилась печень. Ева увидела, как орган вырос.

— Держишь? — спросил Волков. — Почти готово.

Он положил руки на переплетённый клубок, залив его светом. Серебряные нити потрескались и исчезли. Ева увидела, что на её ладонях лежит печень приличных размеров, которая могла бы подойти обычному человеку.

— Она ненастоящая, — будто читая её мысли, сказал Волков.

— Не понимаю, зачем тогда создавать органы.

— У человека есть вместилище — его тело, а я создаю подобие плоти. Вот такой сосуд, напоминающий тело человека, и заселяю в него душу.

— У меня всё равно полно вопросов.

Волков забрал у Евы печень и затолкал её обратно в живот Молохову. Словно опытный сантехник, он подсоединил орган к системе и запаял рану свечением из ладони.

— Я на всё отвечу. Постепенно. А сейчас вставайте, господин Молохов, проверим, как работает ваш обновлённый организм.

Ева вскочила на ноги и осмотрела мокрые джинсы, испачканную в густой крови обувь.

Клиент присел, но попытки встать оказались безуспешными. Он помотал головой и жалобно посмотрел на Еву.

— Нет-нет, давай сам. Никаких поблажек, — строго сказал Волков.

Молохов приподнял руку и жестом показал, что нужно совсем немного.

— В комариный напёрсток бы не налил.

Посетитель вздохнул и, не опираясь руками, поднялся на ноги. Ева раскрыла рот от удивления.

— Браво, господин Молохов, мой помощник почти поверил.

— Может быть, в будущем вы пересмотрите свои методы лечения…

Но Волков не дал ему закончить и указал на дверь.

— Я пришлю счёт Сообществу.

Клиент низко поклонился, быстро оделся и, не прощаясь, покинул кабинет. Волков упал в гостевое кресло, сложив на животе грязные руки.

— Как тебе наш первый рабочий день?

Ева неуверенно пожала плечами.

— Я ещё не поняла, что вообще происходит. Вот только что всё было нормально…

— А теперь что не так?

Дверь резко открылась, и в кабинет вошла Ирин, толкая перед собой ведро со шваброй.

— Можно убраться?

— Нужно, — кивнул Волков.

Осторожно переступая пятна крови на каблуках-шпильках, секретарь начала мыть пол.

— А сейчас что вас не устраивает, госпожа Ева? — произнёс он, глядя на размытую тёмную лужу.

Ева не знала, куда деть глаза. На полуголого Волкова она смотреть стеснялась, а на Ирин, чьё короткое платье едва прикрывало подкачанные ягодицы, тем более. Девушка повернулась к окну, где дождь хлестал ещё сильнее.

— Мне странно от того, что есть другая сторона жизни. И она мало кому известна.

— Было бы лучше, если бы мы жили открыто? Но, могу сказать, люди знают настолько, насколько готовы знать о нас. Думаешь, кто-нибудь обрадуется, обнаружив по соседству демона? Мне будет спокойнее, если Молохова примут за городского сумасшедшего, чем его найдут сектанты, которые захотят принести ему жертву и получить власть.

— А всё остальное? Про круги Сансары?

— Об этом и так все знают, разве нет? — удивился Волков.

— Ну… это больше относится к религии. И не к нашей.

— А ты веришь?

— Я?

Волков пристально посмотрел на неё. Ева заметалась, не зная, куда деться.

— Судя по интонации, нет. Однако, если я ошибаюсь, то можешь рассказать о религии Ирин. Она очень интересуется этой темой.

Ирин ловко повернулась со шваброй к Еве.

— Чистейшая правда! — искренне произнесла она. — Готова слушать сутками напролёт!

Еве показалось, что они оба разыгрывают спектакль. Девушка нахмурилась, пытаясь понять, в чём загвоздка. Волков в этот момент рассмеялся.

— Ирин — простейшее существо, она питается эмоциями. Самая натуральная энергетическая пиявка.

«Ага, натуральная», — мелькнуло у Евы.

Секретарь закончила уборку и поставила швабру в ведро.

— На сегодня больше клиентов нет.

— Очень радует. Что завтра?

— Завтра прибудут господин Рыбак и госпожа Шелки.

— Что первый, что вторая — те ещё… — Волков не договорил. — Тогда уходим все домой.

Ирин похлопала в ладоши и быстро вышла, едва не забыв ведро.

Ева стянула грязные перчатки. Волков, смотря на неё, о чём-то думал.

— Я тоже могу идти? — спросила девушка.

— Сейчас, подожди. Ирин ушла, а я не сказал… Напомни мне: нужна запасная одежда на такие случаи. Как придёшь домой, сложи это в мешок и выбрось. Не пытайся отмыть. Стиральная машина забьётся, и все вещи окажутся испорченными. Так. А ещё…

Он начал растирать виски чёрными руками.

— Хочешь выпить?

Ева посмотрела в окно.

— Сейчас только вечер…

— А ты выпиваешь по ночам? Хорошо, буду знать.

Она хотела возразить, но поняла, что поздно. Со стола Ева забрала папку с документами, с кушетки — свои вещи, попрощалась и уже собиралась уйти, как услышала голос Волкова.

— Перчатки!

Ева показала ему свёрнутый чёрный комок.

— Я не поеду в трамвае с грязными перчатками, — с лёгким возмущением произнесла она.

— Да не! Вы… Ты не так поняла. Пошли.

Утомлённый Волков встал и направился к кладовке. Ева — за ним. Он нажал на стене кнопку выключателя, и в щели под дверью появилась светлая полоса. Вдвоём они вошли в маленькую комнатку.

И у Евы разбежались глаза. Со всех сторон помещение было заставлено деревянными шкафами со множеством ящичков, которые хотелось открыть и посмотреть содержимое. Они оказались не подписанными, что огорчило девушку, но от этого не потеряли своего очарования. Волков открыл один из них и достал пару нитриловых перчаток.

Он развернулся к ней и оказался совсем близко. Ева видела родинки на его загорелой коже, завитки волос. Её снова охватило смущение. Щёки разгорелись, сердце забилось чаще, она опустила взгляд…

— Всё нормально? Голова не кружится?

Натянув впопыхах перчатку, он взял её за подбородок и направил лицо к свету. Его тёмные глаза скользнули по лицу Евы.

— Тебе бы избавиться от привычки прятать глаза.

Он мягко улыбнулся. Ева не нашла в себе силы сделать то же самое. Она попрощалась и пулей вылетела из кабинета.

Под козырьком её ждала Эйлин. Девушка с фиолетовыми волосами морщилась, глядя на ливень.

— Какой ужас! — жаловалась она, тыча ярким зонтом в небо. — Пакость в чистом виде! Как теперь добираться до дома?

— В какую сторону едешь? Мне на Сибирский тракт надо, 9-й трамвай.

— Я могу с тобой прокатиться, потом пересяду на 5-й.

— Или сделаем наоборот.

— Да! Посмотрим, что приедет быстрее.

Открыв один зонт на двоих, девушки сменили прозрачный козырек на железный. Уже на остановке Эйлин обратила внимание на грязную одежду Евы.

— Прошла посвящение? — рассмеялась она.

— Ну да, — ответила Ева, поднимая поочерёдно ноги. Джинсы неприятно липли к коже.

— Ничего, привыкнешь. Ты похожа на ту, кому это всё понравится.

— Это на какую?

— Ты мне напоминаешь отличницу. Только очков не хватает.

— Это не про меня. В школе я была троечницей. В институте тоже, но диплом защитила на пятёрку.

— Говорю же, отличница!

— Просто я училась на заочном.

Раздался звонок, и к остановке подошёл зелёный трамвай. На электронном табло Ева разглядела цифру «9». Народ ринулся к открытым дверям. Девушки еле влезли в переполненный вагон.

— Как я хочу свою машину, — вздыхала Эйлин, кое-как держась за поручень.

Ева подумала, что положение у той было куда лучше. Её со всех сторон обступили люди, стоявшие плотной стеной и не давая пошевелиться.

— Чёрт, но «автомат» слишком дорогой, а на «механике» я не смогу ездить — ручка не для меня. Как хорошо быть мужиком: раз! — и заработал себе быстренько на тачку.

— А мы чем отличаемся? — спросила Ева, переживая, что её зонт застрял между полным мужчиной и студентом, не удосужившимся снять рюкзак.

— Тем, что приходится быть красивыми. А ты, кстати, крашеная? Мне нравится твой цвет волос.

— Это свои.

— Серьёзно?

Эйлин отпустила поручень и потрогала прядь её волос. Еве это не понравилось.

— Мягкие. Действительно похожи на настоящие. Даже завидую. Мои с каждой покраской становятся всё хуже.

— Значит, надо перестать красить.

— Это то же самое, что сказать: пусть тебе перестанет нравиться Марк.

— А это здесь при чём?

Еве стало не по себе от этого разговора. Щёки снова покраснели, и вмиг стало душно.

— При том, что я тебя прекрасно понимаю. Сама через это прошла. Но давай договоримся. Марк — мой. Какими бы подругами мы ни стали, но из-за него я готова поссориться. Понимаешь, это любовь.

— А он что думает по этому поводу?

— Он мужик! Мужики разве о чём-то думают? Им лишь бы работать и на баб глазеть. А я как раз из тех, кем можно любоваться вечность. Так ты мне поможешь?

— В чём?!

Ева не успела заметить, как разговор перешёл в другую плоскость.

— Сделать приворот.

Девушка удивлённо посмотрела на Эйлин. Та загадочно улыбалась.

— Тебе всё равно нравится Дамир. Телефонами вы обменялись, вот и общайтесь! А я сегодня всё приготовлю, и завтра мы начнём воплощать наш план…

Эйлин не успела договорить. Трамвай дёрнулся, и люди налетели на впереди стоявших.

— Да чёрт бы вас всех… — ворчала Эйлин вместе с остальными.

Ева посмотрела в окно. Водитель вышел из кабины и занялся цеплянием «рожек» к проводам.

Глава 7

Ева до утра думала над словами Эйлин. Принять её предложение она не могла по нескольким причинам. Больше всего её смущало, что девушка хотела повлиять на чужую волю, заставить человека себя любить. То, что Эйлин интересовалась материальным положением, а не душой, Ева не осуждала. Каждый сам выбирал, что ему подходит. Не всем хотелось любви, а без денег в этом мире точно было не прожить.

Ещё Еве не нравилась странная деятельность Эйлин — непонятные отвары и привороты. Скорее всего, та делала настойки календулы на спирте, а продавала как зелье от простуды. Вся её работа — ловкий трюк, обман наивных людей, которые жаждали волшебного решения проблемы. Однако тут же на ум пришёл Волков с его дьявольскими манипуляциями… Она должна была позвонить в полицию и сообщить, что в Доме художников, под самой крышей, последователь сатаны развернул предприятие по производству органов и чистке кармы. А чтобы клиенты доверяли ему, по воздуху распространялись частицы запрещённого вещества. Гости ловили кайф, отдавая большие деньги, а потом рассказывали о необычном опыте. Наслушавшись таких рассказов, приходили новички и тоже пробовали «новые знания». База расширялась. И вот уже четверть города посещала «господина Волкова», чтобы расширить сознание и пройти в следующую жизнь подготовленными. Да, именно так всё и работало у жуликов!

Обо всём этом Ева думала, размешивая сахар в кружке с кофе.

«Просто надо разобраться с этими загадками. Что за зелья готовит Эйлин и кто её научил? Правду ли рассказал Дамир о воздействии своих амулетов? И что за история с этим Волковым и аурами?»

Ева посмотрела на наручные часы. Было только девять утра. К Волкову идти рано, но зато у неё оставалось время, чтобы выпытать у него информацию о сансаре и энергетических потоках. И хоть что-то понять.

Девушка вышла из дома с зонтом. Дождь не желал прекращаться и лил который день без перерыва. Чувствуя, как промокают новые дешёвые кроссовки, она шла вперёд и обзывала себя отмороженной дурой.

«Нормальные люди избегают проблем, а я, наоборот, хочу окунуться в них с головой».

Запрыгивая в трамвай, Ева искала в себе объяснения и находила лишь одно: несмотря на ужасную погоду, ей отчаянно хотелось оказаться в Доме художников. Это место странно манило её.

Ева застала Ирин в необычном настроении. Девушка сидела с выпученными глазами, делая вид, что работает. Пальцы скользили по клавишам, но не касались их.

— Ирин? — позвала её Ева.

— А? Что? — встрепенулась секретарша и подняла глаза. — Вы слишком рано пришли.

— Да, так вышло…

— Неужели вам нечем заняться? Могли бы подольше поспать.

Нервозность Ирин не слабела и, казалось, только усиливалась.

— Я выспалась.

— Может, спуститесь вниз и выпьете пару чашек кофе?

Еве предложение показалось подозрительным, и она проигнорировала его.

— Волков у себя?

— Да, но не стоит…

— Отлично. Вместо кофе я лучше к нему зайду.

— Но… госпожа Ева!

Ева уже была возле кабинета, собираясь открыть дверь, но замерла.

— Что?

Ирин привстала с места, вытянув к ней руку.

— Я вас прошу…

Она замолчала.

— Мне нельзя к нему?

— Таких указаний не поступало.

— Значит, я могу войти.

Девушка толкнула дверь и оказалась внутри кабинета. Рядом с хмурым Волковым стояло шарообразное существо в балахоне. У него была широкая голова, на которой умещались два лица: мужское и женское. Изящная рука вздрагивала в воздухе, то стремясь к потолку, то целясь Волкову в грудь. Мужская сторона существа показательно разминала мускулы, но нападать пока не собиралась.

Волков обернулся на вошедшую Еву и закатил глаза. Это был очень плохой знак.

— Доброе утро, — неожиданно вырвалось у неё, — всем присутствующим.

Существо посмотрело на неё. Оба лица искривились от гнева. Женская рука взлетела и начала извиваться, подобно бешеной змее.

— Бессмерть?! Зачем ты её впустил? Марк, ты совсем обезумел? — вскрикнул монстр двумя голосами.

— Не твоё дело, Барбатос, — с раздражением ответил Волков, забыв про обычные манеры.

— Ты ощутил власть и творишь бесчинства!

— Кто бы говорил…

— Не смей меня обвинять! Я живу по законам!

— Почему тогда ты меня обвиняешь?!

Волков сердился. Его глаза метали молнии, но гостя это не пугало. Ева поспешно закрыла дверь, чтобы скандал остался в стенах кабинета.

— Потому что только ты мог убить Нибрасова!!!

Крик монстра перешёл в грозный вопль. Ева почувствовала страх, но вид Волкова убедил её не впадать в панику. Он смотрел на существо с гордо поднятой головой, слегка прищурив глаза.

— Ты себя слышишь, Миша?! Я убил Нибрасова! Зачем? Он настолько низкий и слабый демон, что я не представляю, кого он вообще мог заинтересовать!

— Он перспективный! Женя был способным! Поэтому ты его и убил!

— Я лечил его, дурень!

— Лечил, но, когда у него появились успехи, ты решил убрать его!

— Да зачем?!

— А затем, что нефилимы не сильно отличаются от церковников.

Волков поднял руки над головой, что-то произнёс на неизвестном языке и так же резко опустил их.

— Услышит меня бог, я обычный спиритист! Если моя работа нанесёт вред, ты знаешь, чем это грозит.

— Но это не помешало тебе с братом провести опыты! Как его звали? Ми… Мирослав? Где теперь та душа?!

Волков бросил на него злой взгляд.

— Живёт и здравствует! Подальше от вас!

— Скорее, волочит жалкое существование, выполняя приказы хозяина!

— Высшие демоны всё ведают, но не могут уследить за своими подопечными.

Однако колкость монстра не задела.

— Я знаю, что таким, как ты, нельзя доверять. Тебе демон обязан открыться, чтобы ты мог проникнуть ему в душу. Но ни доверившийся, ни мы не знаем, какие манипуляции совершает спиритист, сливая обе энергии.

— Ты для чего приперся сюда? — грубо перебил его Волков.

— Чтобы предложить тебе добровольно сдаться Стражам.

— Я ни в чём не виновен. Зачем мне это делать?

— За тобой не один грешок имеется. А учитывая Нибрасова…

— Я его не трогал! Нет ни малейшей причины, чтобы я захотел его смерти!

— И всё же на его лбу стоит твоя печать. И убит он ритуалом, изгоняющим демонов.

— Конечно, моя! Он был на сеансе три дня назад!

— А печать стоит совсем свежая! Ей и дня нет!!!

Ева посмотрела на Волкова. Этим фактом он был ошарашен.

— Если убийца не ты, то найди его! Я это дело так просто не оставлю. В душу Нибрасова были вложены большие деньги и силы. Многим не понравится, что их лишили шанса на Искупление.

— Не тому ты угрожаешь.

— Зато мне есть чем. Никто тебе не простит прошлых душ. И эту тоже.

Существо кивнуло головой в сторону Евы.

— Хорошо. Я докажу свою невиновность, — согласился Волков, понурив голову.

— Замечательно. Тогда не тяни время. Чем дольше ты ищешь, тем ближе к тебе будут Стражи.

Гость закончил свою речь и вдруг растворился. В кабинете будто сразу стало светлее и свежее после ухода странного существа. Даже забарабанивший с большей силой по окнам дождь словно хотел помочь и смыть тягучее впечатление от неприятного посетителя.

— С каждым днём к вам приходят всё более странные клиенты, — Ева попыталась улыбнуться, но у неё вышла лишь кривая усмешка.

— По внешности господина Барбатоса можно понять, что он не из тех, кто ходит на сеансы, — не сразу ответил Волков.

Он о чём-то думал и, казалось, вовсе не хотел разговаривать. Ева, стоявшая на входе, не находила себе места. Волкову было явно не до её вопросов.

— Может, кофе? — предложила девушка.

— Кофе? — вопрос Евы вытащил его откуда-то из глубин разума. — Это хорошая идея. Но как вы смотрите на то, чтобы сменить нашу деятельность? Выйдем из тёплого кабинета и немного прокатимся.

— Просто по городу?

— Просто по городу… Но расследуя одно преступление.

За окном мелькнула молния, и от последовавшего за ней грома у Евы побежали мурашки. Мрачный вид Волкова не внушал благоприятных перспектив.

— Мы не успеем. К десяти придут клиенты.

— Ничего. Ирин их перенесёт.

Волков быстрым шагом подошёл к кушетке и схватил с неё небрежно брошенное пальто.

— Меня обвинили в убийстве. Один из властных демонов. Лучше этого не оставлять без внимания.

— Пусть идёт в полицию и пишет заявление.

Он начал одеваться и вдруг застыл с улыбкой на губах.

— Так и представил, как Барбатос придет в участок. Сначала он долго и монотонно расскажет о нашей сущности, а потом предъявит обвинение. Самое забавное будет то, что гражданин-полицейский Барбатоса вовсе не увидит. — На этом моменте Волков перестал смеяться. — Ева, в нашем мире роль полицейских играют Теневые Стражи, а с ними лучше не встречаться.

Он оделся, звякнул ключами в кармане и предложил ей покинуть кабинет.

Ирин получила распоряжение отменить все назначенные встречи на ближайшие два дня. Секретарша попыталась возразить.

— Но господин Рыбак будет недоволен. Вы знаете, как он плохо контролирует свои эмоции.

— Правильно, лучше я удовлетворю все запросы одного клиента, а потом окажусь растерзанным Стражем. А о других наших подопечных ты подумала?

Ирин опять выпучила глаза.

— Новые звонки принимать?

— Да, только записывай всех на конец недели. А ещё лучше — на следующий месяц.

Волков направился к выходу, но в дверях остановился и обернулся.

— И ещё. Сегодня нас не жди. Пусть меня никто не ищет. Госпожу Еву я забрал с собой — её тоже ни для кого нет.

Ирин приняла указания и судорожно начала что-то печатать на ноутбуке.

Из здания Волков вывел Еву через другой ход. Под лестницей на первом этаже оказался запасный выход. Они выбрались на большую стоянку. Дождь мощно хлестал, заливая автомобили водой. Девушка почувствовала опасность: ехать в такую погоду никуда не хотелось.

Ева начала разворачивать зонт, но Волков схватил её за рукав.

— Побежали!

В дождь он вышел первым. Ева, недолго думая, — за ним.

Волков отключил сигнализацию у ближайшей машины и прыгнул за руль. Ева, по привычке, села на заднее сиденье.

— Ты не в такси. Перелезай вперёд.

— Салон испачкаю! Я вся мокрая! — нашла отговорку Ева. Место рядом с водителем ей не нравилось.

— Прям вся? — с неуместной игривой интонацией спросил Волков.

Ева посмотрела на него с укором.

— Когда-нибудь я исправлюсь, — со вздохом ответил он.

Автомобиль завёлся, и дворники скользнули по лобовому стеклу. Ева в машинах не разбиралась, но, глядя на электронную панель с сенсорным управлением, поняла, что тачка была не из простых.

Волков нажал на подсвеченные клавиши на экране, и на Еву подул тёплый воздух. Плавно тронувшись с места, автомобиль вывез их с парковки. Дорогу за стеной дождя было плохо видно, поэтому машина ехала не спеша.

— Куда мы едем? — спросила девушка, разглядывая тонущий город за окном.

— На место преступления. Домой к убитому Нибрасову.

— О, там, наверно, сейчас много людей.

— Люди — это не то слово, которое применимо к сверхдушам. И Барбатос сделает только хуже, если об этом случае узнают все.

— Вы боитесь?

Ева перевела взгляд на него. Волков смотрел на дорогу, пытаясь разглядеть светофор.

— Кажется, горит красный.

Машина остановилась на перекрёстке.

— Конечно, нет. Бывает, демонов убивают. А сколько людей погибает? Отбиться от нападок Барбатоса получится, но сильно досадно, что убили именно Нибрасова.

— Что такого в этом Нибрасове?

Цвета светофора сменились. Автомобиль не успел тронуться, как сзади послышался недовольный гудок.

— Сегодня не тот день, чтобы торопиться, — сердито произнёс он, глядя в зеркало заднего вида.

Волков неспешно поехал. У державшегося позади водителя сдали нервы, и он с визгом шин обогнал медленную машину. Еву обдало волной грязной воды, отчего на мгновение она закрыла глаза, а потом стала наблюдать, как мутные капли скользят по стеклу.

— Нибрасов — мелкий демон с почти очищенной душой. Для них это большое достижение. Если получилось у низшего, то со временем и демоны постарше научатся достигать света. Нибрасов держался хорошо. Церковники даже разрешили ему приходить на службу, а это о многом говорит. Поэтому его смерть ставит жирный крест на Искуплении других. Если демоны не сдадутся, они найдут нового подопечного, которого будут оберегать, но согласись, что душа, не знающая о существовании искушений, вряд ли сможет считаться невинной.

— Откуда у вас эти знания?

— Не понял, какие?

— Про очищение и как оно должно проходить.

— Ну…

Ева впервые заметила, как Волков замялся.

— На самом деле, этого никто не знает.

— О, вот как! Церковь, значит, придумала бога, а вы — очищение, чтобы контролировать всяких чудовищ.

— Нет, религия не придумана, и бог есть, только не в том виде, в каком привыкли думать люди. И не проси, чтобы я тебе рассказал. Наши знания строятся на воспоминаниях из прошлых жизней.

— А вы что-нибудь помните?

— Да.

Волков замолчал. Ева не стала выпытывать у него что-то ещё, видя желание не продолжать беседу.

Вскоре автомобиль прижался к тротуару. Снаружи высилась многоэтажка с панорамными стеклянными окнами. Несмотря на мрачную погоду, почти везде был выключен свет. Волков из бардачка достал перчатки и протянул их Еве.

— Помним же? Без защиты нельзя работать.

Конечно, она забыла! Он говорил, но девушка пока не поняла, зачем они были нужны.

Волков показал нужный подъезд и разрешил покинуть машину. Стоя под козырьком, он обернулся, чтобы включить сигнализацию, и заметил припаркованный перед ним другой автомобиль.

— А вот и тот, кто нам сигналил. Боюсь, владелец красной «Инфинити» тоже будет наверху.

Ева посмотрела, как под дождём мелькнули фары, а затем перевела взгляд на эффектную соседнюю машину, представляя водителя, который мог сидеть за её рулём.

Волков по видеофону набрал трёхзначный номер квартиры. Прозвучала пара гудков, и их впустили в подъезд. Внутри дома оказалось чисто и красиво. Ремонт выглядел свежим, а лифт — только что установленным. Никаких надписей вроде «Светка-дура» Ева не обнаружила.

— Не страшно? — спросил Волков, когда они вошли в просторную кабину лифта.

— Нет. А мне нужно бояться?

— Я тебя тащу в логово демона, где собрались не самые лучшие ребята. Не могу обещать, что никто из них не будет желать зла. Скорее, наоборот.

— Но они же все хотят исправиться?

— Хотят, но быстро и за чужой счёт.

Ева следила, как на экране одна цифра сменялась другой. Лифт бесшумно поднимал их, неся к злополучной квартире, где произошло убийство. Еве думалось, что, узнай обычные люди об этой смерти, они уверенно сказали бы, что это доброе дело. Но тёмное общество всполошилось, и Волкова обязали разобраться с этим. Пока он что-то рассказывал, Ева смотрела на него и видела чёрное свечение, исходящее от его фигуры.

— Ты опять меня не слушаешь? — с улыбкой спросил он.

Ева сконцентрировала зрение. Лишнее видение исчезло, и остался только Волков в расстёгнутом пальто.

— Я задумалась…

— О чём?

— Ну… знаете… Убийство демона — это ведь хороший поступок. Демон — вредное существо, сам творит зло и людей толкает на грех.

— А что делать тому, кто решил исправиться? Даже ваши судьи готовы сократить тюремный срок обвиняемому, стоит ему признать вину. А ты предлагаешь лишать жизни всякого, кто оступился?

— Нет, не так! Я имела в виду, что демон по своей сути злой и не может быть хорошим.

— А если он решил стать хорошим? Всё равно его надо убить?

— Ну… не знаю.

— «Итак, покайтесь и обратитесь, дабы загладились грехи ваши. Я пришёл призвать не праведников, а грешников к покаянию». Вся религия об этом — о спасении заблудшей души. А маленький человечек предлагает отбирать жизнь, забывая, что убийство — самый страшный грех. Наверное, поэтому наша власть никак не может снять мораторий на смертную казнь.

Ева не почувствовала угрызений совести. Её мнение осталось прежним:

«Если всякий мучитель или педофил внезапно захочет стать святошей, пусть будет, но это не освобождает его от прошлых злодеяний. Таких нельзя прощать».

Лифт остановился. Двери только успели открыться, как до Евы донёсся громкий женский голос. Раздаваясь на весь этаж эхом, он пытался от кого-то добиться исполнения приказов, но, видимо, подчинённые не желали слушаться. Крик немного испугал Еву, душой она ощутила робость. Но Волков вышел уверенной походкой, направляясь навстречу бушующей женщине.

После лифта они свернули налево, прошли светлый коридор, состоящий из множества дверей, и оказались на площадке. Одна из квартир была открыта. На её пороге стояла красивая женщина в красном платье с глубоким декольте и орала на того, кто находился внутри.

— Я тебе, паразит, башку отгрызу, если ты не притащишь его ко мне! Неважно, живого или мёртвого! Лучше живого! Если я сегодня до обеда не получу его, ты больше не сможешь видеть! Я вырву твои глаза и сожру их! Мерзавцы! Ты и вся твоя шайка!

Подходя ближе к женщине, Волков взял Еву за рукав и утянул её за свою спину. Красивая женщина, завидев его, вскрикнула и, отрастив за секунду длинные когти, бросилась на него. Она подпрыгнула и хотела впиться ему в лицо, но какая-то прозрачная преграда не позволила коснуться его. Когти с визгом скользили по невидимому стеклу, высекая искры.

— Я тоже рад тебя видеть, Милена, — насмешливо произнёс Волков.

Но она не успокаивалась. Женщина попыталась пробить оборону сбоку и сзади, искала уязвимое место, где стояла Ева, но у неё не получилось. Когти втянулись, женщина поправила взъерошенную причёску, но внутренняя злоба никуда не делась.

— Тебе придётся объясниться, мелкий пакостник! И не только передо мной.

Из открытой двери вылезли несколько неприятных рож.

— Пошли все прочь! — гаркнула на них стерва. — Ищите убийцу! Найдите улики, заказчика — всё что угодно!

Мелкие демоны, впопыхах обретая форму людей, рванули по коридору к лифту.

— И молись, чтобы они не вышли на тебя, — процедила она сквозь зубы Волкову, угрожая длинным ногтем.

Глава 8

— Ты знаешь, как сильно я тебя боюсь. А теперь дай пройти.

Волков сделал шаг вперёд, но Милена не сдвинулась. Она хищно открыла рот, обнажив острые клыки. Ева увидела оскал и поспешила скрыться за спиной Волкова.

— У тебя не получится вечно прятаться за Виктором, — злобно прошипела женщина.

— Разве я прячусь? Всё как раз наоборот. Я свободно передвигаюсь. А если брат удалённо защищает меня, какие ко мне могут быть претензии?

— На тебя точат зуб, Маркуша. И на Виктора тоже. Лучше подумай, что ты будешь делать, когда останешься без поддержки.

— Приду к тебе, Милена. За ответом.

Женщина перестала скалиться и отошла в сторону.

— Недолго тебе осталось ходить победителем.

— Твои шкуры придумали что-нибудь интересное?

Волков нащупал Еву за рукав и потянул за собой в открытую квартиру. Женщина, недовольно скрестив руки на груди, пошла вслед за ними.

— Да. Одному гению пришла отличная мысль — исключить из нашей цепочки спиритистов. Мы будем работать напрямую с церковниками.

Ева оказалась в узком, но ярко освещённом коридоре. Стены были украшены вставками под камень и геометрическими зеркалами, а двухуровневый потолок напоминал озеро, чьи края обрамляли мелкие частые лампочки.

— Церковники согласны с вашей идеей?

— Они сами предложили.

— Что?.. — услышала Ева удивлённый голос Волкова.

Он замер посреди комнаты и обернулся к Милене. Та с самодовольным видом переступила порог.

— Для нас это тоже было неожиданно. Церковники готовы дарить демонам Искупление — кто бы мог такое представить?

— Вот именно, что никто, — задумчиво ответил Волков. — Всё это похоже на коррупцию, и вряд ли это будет одобрено свыше. Вы согласились?

— Предварительно — да, но нам надо знать, как будет организован процесс. Не думаю, что Искупление получится легко заслужить и будет достаточно разок посетить службу, но они пообещали, что процедура через церковь пройдёт быстрее.

— Все, кто обещает сделать быстро и качественно, как правило, врут.

— А я считаю, это не твоего ума дело, Маркуша.

Милена враждебно приблизилась к Волкову и пристально посмотрела на него.

— Буду несказанно рад, если окажется, что я ошибаюсь.

— Я тоже.

Ева видела, как между ними нарастало напряжение.

— Пойдём дальше? — робко спросила она, переключая внимание Волкова на себя.

— Да, пожалуй.

Он дёрнул Еву, чтобы та обошла его и оказалась впереди. От Милены исходила опасность, которую девушка начала ощущать физически.

— Не бойся. Тебе ничего не грозит, — прошептал Волков позади, но спокойнее от этого не стало.

— А я бы не была так уверена, — громко ответила Милена.

— Язва!

— Где ты её подобрал? В убогом сиротском приюте? Пообещал увлекательных приключений и хороших денег? Знай, глупышка, это всё есть, но только у тех, кто имеет хоть какую-то власть. А у Маркуши, увы, ничего нет. Посмотри на его душу — и гроша ломаного не стоит.

— Как и твоя, дорогая Милена.

Волков подтолкнул Еву, и они пошли дальше. Коридор заканчивался двумя арками: прямо находилась кухня, а слева была единственная комната в этой квартире.

— Здесь пахнет кровью, — тихо произнёс Волков.

Ева остановилась перед входом в комнату. Она тоже ощутила кислый и неприятный аромат.

— Чего застыли? — раздражённо спросила Милена.

Девушка обернулась, ища в его глазах поддержку. Впервые с начала их знакомства ей стало настолько страшно, что она не хотела узнавать, что их ждало. Интуиция била тревогу.

Волков посмотрел на неё выразительным взглядом, в котором она прочла, что ей нужно увидеть то, чего он, не побывав в той комнате, уже знал. Ева ощутила, как мужчина упёрся ей в спину ладонью, вынуждая зайти. Внутреннее сопротивление не выдержало внешнего давления, и девушка сделала несколько шагов. В шикарной спальне с тёмными стенами и занавешенными окнами Ева обнаружила растерзанный труп. Вспоротое тело лежало на широкой кровати. Органы были разбросаны по всей комнате. Лишь длинный кишечник оказался закинутым на хрустальную люстру и висел на ней, словно кровавая гирлянда. Девушка закрыла глаза, однако сквозь веки она видела мёртвую холодную энергию, разбрызганную по всему помещению.

Волков оставил Еву и подошёл к жертве. Девушка ощутила его тёплую, но тёмную ауру. Тяжёлые крылья волочились за ним, стирая мёртвую энергию своей живой.

— Нибрасов, — с сочувствием произнёс Волков, касаясь лба жертвы. Голубая печать под нажатием пальцев исчезла.

— Замести следы не получится. Все видели твою печать, — строго проговорила Милена, встав по другую сторону кровати.

Ева посмотрела закрытыми глазами и на неё. У женщины тоже была чёрная аура, только пульсирующе-злая и колючая. За спиной висело подобие крыльев. Но страшнее всего на тёмном пятне смотрелись красные глаза-точки.

— Вы поняли, зачем я её наложил?

— Конечно, придурок! Ты решил его убить!

Перепрыгнув через кровать, Милена бросилась на Волкова. Она вцепилась в него длинными когтями и проколола тёмную ауру. Поток энергии хлынул на пол. Волков ударил её по лицу. Она отшатнулась назад. В этот момент он кинулся на неё и прокусил шею. Теперь полилась её энергия. Придерживая рану, она перескочила кровать и, хватая предметы в другой части комнаты, начала швырять их в Волкова, но он восстановил серебристый барьер вокруг себя, сквозь который острые предметы не могли пройти. Милена злобно вскрикнула, подняла над собой что-то тяжёлое, но Ева не смогла разглядеть, что именно. Девушка перевела взгляд на свои руки, скованные странным морозом. Колючие объятия сдавили её. Она не могла двигаться или крикнуть. Ледяная ладонь схватила Еву за горло. Она выдохнула воздух и увидела, как из неё выходил пар.

«Волков!» — позвала она его про себя.

И он услышал! Волков повернул голову в её сторону и оторопел от ужаса. Но не успел он сделать и шага, как в него врезался комод и впечатал его ауру в стену. Тут же возникла Милена, которая, откинув сломанную мебель, попыталась впиться ему в грудь, но барьер появился вновь и отсек ей руку. Женщина завизжала и, тряся повреждённой конечностью, отскочила в сторону.

Волков в секунду переместился к Еве и начал срывать с неё какую-то тень. Пятно он разорвал на части, швырнул на пол и наложил печать. Девушка увидела, как тень, приколотая к поверхности голубой кнопкой, пыталась сорваться. Она тянулась к Милене, но та сидела в углу и лелеяла свою руку, из которой бурным потоком текла тёмная энергия.

— Я тебя убью, мерзавец! — со слезами в голосе взвыла она.

— Ты уже обещала.

Волков схватил Еву и потащил за собой. Девушка не могла опомниться. Она не отрывала взгляда от Милены, которая пульсировала аурой ещё яростнее, но вместе с тем и слабее. Энергия стремительно покидала её тело, и это зрелище было настолько привлекательным, что Ева не хотела отрываться от него.

— Ева, фу! Нельзя! Это плохая энергия!

Волков выдернул её в коридор, где она начала приходить в себя. В подъезде Ева ощутила скуку и апатию, словно её лишили сил. Ей захотелось прислониться к стене и сползти на пол, но Волков не позволил. Он схватил её за плечи и потряс.

— Вот, я об этом говорил! Увидела пролитую энергию — и сразу захотелось присосаться! Но тебе нельзя! Впитаешь тёмную энергию — испортишь свою!

Ноги подкосились. Ева пыталась взять себя в руки, но голова была объята дурманом. Её тянуло обратно в квартиру, где сладкой патокой разливалась тягучая энергия. Волков приобнял девушку и потащил в лифт. В тесном помещении, прижимаемая к мужскому телу, Ева ощутила новый аромат. Она отпрянула от Волкова, чтобы найти источник, и быстро поняла, что соблазнительный запах исходил от его раны. Царапины от когтей Милены на его шее не успели затянуться. Тёмная энергия малыми каплями сочилась, скользя ниже к груди и впитываясь в одежду. Ева почувствовала желание броситься и впиться в повреждённую кожу, но что-то внутри подсказало, что следует поступить хитрее: прежде чем добраться до жертвы, нужно усыпить её бдительность.

Ева прильнула к Волкову и услышала его удивлённый возглас. Он улыбнулся, хотел что-то спросить, однако замолчал, глядя, как девушка зубами стаскивает перчатку. Оголённая рука нырнула ему под пиджак, нашла пуговицу на рубашке, расстегнула её и скользнула под одежду, лаская разгорячённое тело. Волков попытался оттолкнуть её, но сделал это так слабо, что Ева почти не ощутила отпора. Жертва позволила распоряжаться собой. И охотница собралась развлечься.

Охваченная порывом страстной жажды, девушка привстала на цыпочки и дотянулась губами до его шеи. Она услышала вздох, почувствовала, как его руки легли ей на плечи, чтобы отвести, но жертва не могла найти в себе сил для сопротивления. Сухие губы скользили вокруг вожделенного места. Ева готовилась к рывку, сожалея, что у неё нет длинных клыков, чтобы вонзиться, как вдруг лифт остановился, и электронный голос объявил первый этаж. Двери раскрылись. На них уставились несколько пар заинтересованных глаз. Ева видела светлые ауры людей, но соображала так медленно, что не сразу поняла, зачем их побеспокоили. Волков пришёл в себя намного быстрее.

— Извините, — произнёс он и, схватив Еву за рукав, выскочил из кабины.

— У вас кровь! — крикнул им вдогонку обеспокоенный голос.

— Да, моя девушка очень страстная! — жестом показав, что беспокоиться не о чём, ответил Волков.

Они вышли под дождь и быстро сели в автомобиль. Не дожидаясь прогрева двигателя, Волков сразу же выехал на дорогу. Ева заметила, что красная машина стояла на том же месте, и, возможно, Волков спешил, чтобы скрыться от её владельца. Девушка посмотрела на его лицо, но тут её накрыло воспоминание о лифте… о том, как она соблазняла Волкова, как хотела напиться его крови. Ей стало стыдно за собственное желание и от самой себя. Ева ощутила, как начала пылать от смущения. Щёки и лоб разгорелись, а руки похолодели. Извинения застряли в горле, и она не могла произнести ни слова.

Волков тоже молчал. Он о чём-то судорожно размышлял. Его пальцы нервно стучали по рулю, не находя покоя. Кое-как взяв себя в руки, он включил музыку, натянул улыбку и заговорил первым.

— Я всегда думал, что человека забавнее моей бывшей я никогда не встречу. Взбалмошная девица — вечно что-то выдумывала и тащила меня испытывать новые эмоции. Теперь знаю, что бывают и куда более сумасбродные личности! Ева, знай, я не осуждаю! И, честно, всё понимаю. Это был кратковременный порыв, и мне очень повезло, что нам помешали. А то бы ты, моя маленькая вампирша, высосала меня до дна!

Еве не стало легче от его слов. В памяти всплывали моменты, когда она залезала к нему под рубашку, гладила, искала чувствительные точки и разгоняла энергетические потоки. Девушка спрятала лицо в ладонях и выдохнула робкое: «Простите».

— Всё в порядке. Расслабься, — неловко произнёс он.

— В порядке? — тихо повторила она, показав на секунду глаза.

— В целом, да. В конце концов, мы с тобой мужчина и женщина. Было бы куда хуже, если бы на твоём месте оказался парень…

Ева захныкала и снова спряталась.

— Я не хотела… Простите! Я словно помешалась!

— Перестань корить себя. Всё нормально. Благодаря этому случаю мы узнали твою слабость и будем учиться её контролировать. Лучше выяснить о себе что-то новое сейчас, чем потом, в неподходящий момент.

— Ничего себе слабость! Я готова на людей кидаться!

— Ну… у каждого свои особенности.

Продолжая ощущать жар в голове, Ева прижалась щекой к холодному стеклу. Беспокойство не покидало её, но уже не разрасталось.

— Раньше такое было? — мягко спросил Волков.

— Не припоминаю.

Ева углубилась в воспоминания, но ничего странного в них, кроме невероятных обстоятельств на прошлой работе, не обнаружила. Однако она задумалась, что могла не обращать внимания на некоторые случаи. Как, например, с Артёмом, который когда-то нравился ей, а потом внезапно стал чужим.

— Как сегодня у нас интересно совпало: ты оказалась энергетическим вампиром, а я… ни черта не контролирую, хотя думал, что до меня не подкопаешься. Я сам в себе разочарован. А ещё знаешь что? Нам пора расширить наше правило. Между нами могут быть рабочие отношения не только в стенах кабинета, но и вне его.

Волков повернулся к Еве, но она ничего не ответила. Ей было неприятно осознавать свою другую сторону, которая казалась ей низкой и порочной. И которая тайно льстила себе, слыша слова Волкова об утрате им самообладания.

— Ты в нашу компанию хорошо вольёшься.

— Почему? — не поняла Ева, но слова прозвучали как комплимент.

— Ты не задаёшь вопросов, а движешься вместе со мной. Нормальный человек сразу стал бы выяснять, в чём тут подвох, а узнав — мгновенно испарился бы. А тебе сказали: «Девочка, я тут демонов лечу», — а ты молча ответила: «Хорошо, демоны так демоны». Это любопытство в тебе взыграло? Или что-то другое?

Ева молчала. По радио играла попсовая песня про лето, по лобовому стеклу шумно долбил ливень, и выворачивать душу ей не хотелось. Она перебрала несколько ответов про себя и вдруг произнесла самый правдивый:

— Просто в моей жизни постоянно происходит что-то нехорошее, поэтому я ничему не удивляюсь. Хотя… разъяснение о существовании демонов и аур я ожидала получить совсем другое.

— Какое?

Ева посмотрела на него. Ей казалось, это и так понятно.

— Что? — удивился он. — Мне и вправду интересно. Я с нормальными людьми почти не общаюсь. Даже машину мою на мойке самообслуживания.

— А телевизор не смотрите? Экстрасенсы там всякие, «Битвы пророков»?

Волков ловким движением выудил из кармана пиджака смартфон и покрутил его.

— Рутуб смотрю.

— Да вы ещё тот извращенец, — скривилась девушка.

Он рассмеялся.

— Я понял, в каком направлении ты думала. Нет, я не из тех, кто гадает на картах, но отрицать не буду: что-то подобное, наверное, существует и имеет силу.

— Как Эйлин и её привороты? — вставила Ева, глядя на реакцию Волкова.

Он улыбнулся.

— Эйлин… Такая понятная и одновременно загадочная. Ты с ней познакомилась?

— Да, и ещё с некоторыми со второго этажа.

— О, ты быстро освоилась. Ну и как они тебе? Все такие милые, занимаются необычными побрякушками.

— Мне больше интересно, работают ли их вещи так, как они говорят.

В ответ Волков пожал плечами.

— Не исключено.

— Вы не знаете?!

— Не проверял на себе. Но я обязательно зайду к мастеру амулетов. Давно пора приобрести какой-нибудь волшебный камень с антилюбовным эффектом и прекратить своё падение.

Он опять говорил о чём-то непонятном, и пока Ева морщила лоб, силясь разгадать его тайну, Волков сквозь серую стену дождя разглядел нужное здание и припарковался у обочины.

— Куда мы приехали?

Ева увидела подъезд с вывеской на стене, но разобрать, что там написано, из-за непогоды было невозможно.

— Мне нравится: делай с тобой что хочешь, вопросы будешь задавать только в конце пути.

— Вообще-то вы мой работодатель, а сейчас рабочее время. Если мы куда-то едем, значит, это командировка.

— Хм, согласен. Тогда мой юмор совсем неуместен! Извини. В этом здании находится то самое Сообщество, о котором я тебе рассказывал. Умерший Нибрасов здесь жил до того, как его взял под опеку Барбатос. На радушный приём рассчитывать не стоит, но, возможно, некоторые детали нам удастся выяснить.

Они вышли из автомобиля и побежали под козырёк. Пока Волков настойчиво давил на кнопку звонка и стучал в дверь, Ева разглядела название заведения:

«Исправительное учреждение «Чёрный мотылёк».

— Не хотят пускать, негодяи! — донёсся до Евы возмущённый голос Волкова.

Она обернулась к нему.

— Наверное, нас не ждут.

— Конечно, нет! Особенно после того, как я покалечил Милену, мне опять вход в приличные места будет заказан.

Послышались щелчки замка, и дверь приоткрылась. Волков пригласил Еву внутрь, но вдруг резко остановил вопросом:

— Перчатки?

Ева достала левую руку из кармана плаща и показала её Волкову.

— На этой нет.

Как фокусник, он протянул кулак, и, раскрыв его, показал на ладони чёрный комок свёрнутых перчаток.

— Обычно девушкам дарят цветы. Но я не из таких мужчин, — насмешливо произнёс Волков.

Девушка взяла подарок правой рукой.

— А теперь заходи.

Ева переступила порог и шагнула в темноту. Волков вошёл следом. Дверь закрылась, и мрак окружил их со всех сторон.

Глава 9

В темноте вспыхнула спичка. Маленький огонёк осветил строгое бородатое лицо. Мужчина зажёг возникшую из ниоткуда свечу и протянул её Волкову.

— Что со светом? — прозвучал его голос, отдаваясь гулом в пустоте.

— Из-за грозы где-то случилась авария. Сегодня обещали дать электричество. Но пока сидим со свечами.

Мужчина поджёг ещё один фитиль. Его лицо вновь возникло из тьмы. Он поднёс свет к лицу и хмуро смотрел на Еву. Девушка так же, без стеснения, разглядывала его. На правой стороне головы была наколота белая татуировка с неизвестными символами. На шее блестела толстая цепь. Незнакомец был одет в просторную чёрную рубаху. Видя глубокие морщины на лбу и между бровей, Ева поняла: шутить он совсем не умел.

— Ева, познакомься. Это Бурдин Рафаэль. Церковник, который с недавних пор проводит время в Сообществе вместо того, чтобы помогать заблудшим душам.

— В этом месте души ещё больше нуждаются в очищении, — возразил мужчина, одарив Волкова надменным взглядом.

— В этом месте сверхдуши находят очищение. Но оно отличается от того, какое ты можешь дать, — тон Волкова изменился, в нём послышалась строгость. — Когда это ты начал дарить Искупление сверхдушам?

— Кто тебе сказал об этом?

Рафаэль поднял брови, изображая неестественное удивление.

— Самая главная грешница. Та, что больше всех жаждет очищения и ничего не делает для спасения своей сверхдуши.

— Милена, — слабо улыбнулся Рафаэль. — Нашёл кого слушать. Она просто хотела тебя задеть, а ты купился.

— Но вы обсуждали Искупление?

Выражение лица Рафаэля снова стало хмурым.

— Если ты припёрся сюда, чтобы закатить истерику, можешь выметаться. Обсуждать с тобой свои дела я не намерен.

— Успокойся, я не к тебе пришёл. Мне нужен директор.

— Зачем?

— Если ты устроился к господину Паймонову секретарём, то я тебя поставлю в известность.

Рафаэль хмыкнул.

— Он не одобрит, что ты притащил сюда человека.

— Я ни у тебя, ни у кого другого не спрашиваю, с кем мне работать. Ева! Идём.

Волков протолкнул девушку вперёд, мимо крупной фигуры Рафаэля. Свеча оказалась в её руке, и теперь Еве предстояло освещать дорогу. Волков шёл позади, контролируя путь. Они прошли весь узкий коридор и очутились перед лестницей, ведущей вниз.

— Да, нам туда, — подсказал Волков.

Держась за поручни, девушка осторожно начала спускаться. Ступени скрипели под тяжестью шагов, но не проваливались, хотя Ева и переживала, что трухлявые доски могут не выдержать. Рафаэль следовал за ними по пятам, не упуская гостей из вида.

— Атмосфера здесь напряжённая, однако бояться не стоит. Нас охраняет один из знаменитых церковников, а он уж точно не допустит, чтобы светлой душе был нанесён вред, — с издевкой произнёс Волков, когда они спустились в подвал.

— Была бы моя воля, я бы тебя первого стёр в порошок, — сдержанно рыкнул Рафаэль. Ева почувствовала, что мужчина говорил искренне.

— Я не демон, Рафа, чтобы ты так сильно меня ненавидел.

— Ты хуже.

Услышав такой ответ, Ева захотела спросить Волкова, но он не позволил ей обернуться. Вместо этого он сквозь зубы процедил:

— Нам нужен Паймонов. Всё остальное — потом.

Ева сошла с лестницы на бетонный пол и заметила движение в углу. Волков подталкивал её вперёд, но девушка направила свет в сторону и увидела странного парня, сидящего к ним спиной. Он активно работал локтями и, казалось, что-то мастерил. Ева хотела разглядеть, чем он занят, но перед ней внезапно вырос Рафаэль.

— Не стоит этого делать.

Парнишка тут же вскочил и с любопытством выглянул из-за спины церковника. Ева увидела чёрные глаза маленького демона и растянувшийся в улыбке кровавый рот. Не дожидаясь, пока её станут пихать, девушка сама двинулась дальше по коридору.

— Веди себя прилично, — услышала она позади строгий голос Рафаэля. Парнишка что-то нечленораздельно прорычал ему в ответ.

— Жутко выглядит? — тихо спросил поспешавший за Евой Волков. — Новички долго адаптируются к новому телу и из-за запаха крови начинают пожирать самих себя.

Девушка сделала вид, что ничего не слышала. Она отчётливо осознавала, что происходящее не воспринималось ею как реальность.

— Нам сюда, направо.

Ева остановилась у массивной деревянной двери, на которой была прибита табличка с надписью «Директор». Волков постучал, и из-за двери кто-то разрешил войти. Однако едва они собрались открыть её, как в кабинет влетел Рафаэль и громогласно объявил, что «чертёнок вновь слопал свои потроха». Волков с Евой вошли в освещённую множеством свечей комнату и увидели за столом задумчивого директора. Пожилой мужчина, спустив очки на кончик носа, с закрытыми глазами растирал виски.

— Надо пригласить спиритиста, и получше, чем Амурский. С этим «специалистом» я не научу Дивона есть нормальную еду.

Директор открыл глаза и посмотрел на Волкова. Он протянул руку для рукопожатия, но застыл, когда его взгляд упал на Еву.

— Марк, что здесь делает человек?

— Я ему то же самое говорил, — влез в разговор Рафаэль. Его так и хотелось назвать ябедой, но, глядя на массивную фигуру и обвинительный тон, Ева подумала, что он больше смахивал на палача, ждущего приказа снести кому-нибудь голову.

— Андрей, вы, вроде бы, в очках и не можете разглядеть, кто перед вами?

Директор поправил очки и снова взглянул на девушку. Рафаэль недовольно хмыкнул, сложив мощные руки на груди.

— Ей не стоило сюда приходить.

— Ева почти твоя коллега, Рафа, — хитро улыбнулся Волков.

— Ты ничего не перепутал, грязнодушник?!

— Не нравится, когда у тебя работу отбирают?

— Прекратите препираться! — воскликнул директор и нервно хлопнул ладонью по столу. — У меня и так дела не ладятся, а тут ещё вы!

Но напряжение между мужчинами никуда не ушло.

— Не надо было пускать святошу к себе. Вам самим же некомфортно от того, что он здесь.

— Волков! — крикнул директор. — Возьми стулья и присаживайтесь. А ты, Рафаэль, лучше бы занялся Дивоном, пока он себе ещё большего вреда не причинил.

— Я уйду, когда узнаю, с какой целью этот грязнодушник сюда припёрся.

— А ты теперь везде суёшь свой длинный нос? — вновь вспыхнул Волков.

— Лучше пасть захлопни, пока я тебя… — Рафаэль угрожающе хрустнул пальцами, но удар директора кулаком по столу заставил его угомониться.

Волков тоже не сводил с него взгляда. Чтобы отвлечь, Ева дёрнула его за рукав и указала на стоявшие у стены стулья. Волков смиренно кивнул, принёс один и усадил девушку. Сам он предпочёл стоять.

— Извините, госпожа, мы не можем предложить вам чай, — начал директор более спокойным тоном. — На кухне электрические плиты. Такое оборудование при нынешних обстоятельствах не позволяет вскипятить воду. Но есть пирожные…

— Нет, спасибо, — смущённо ответила Ева, представив, как в этой странной компании она будет слизывать крем.

— Что ж… Своим отказом вы меня, конечно, огорчаете. Что может быть приятнее, чем подсластить жизнь бессмертной душе? Впрочем… вы пришли сюда по другому вопросу. Мне любопытно, что бессмертная хочет найти в нашем Сообществе?

Пожилой мужчина с доброжелательной улыбкой смотрел на Еву, но в играющих тенях от свечей девушка различала, что старичка окружала далеко не светлая аура. Волков, до этого державшийся у неё за спиной, вышел вперёд.

— Не льстите себе, Андрей. Ева не клиентка и не богатая туристка, забредшая в подвал посмотреть на полужизнь падших душ. Она моя помощница.

— Что???

Директор в возмущении вскочил с места. Ева увидела, как его лоб покрылся испариной, а колючая аура злобно затрепетала.

— Никто не смеет! Никто! Только вы одни! Эх…

Старичок протёр лоб рукавом и взял себя в руки.

— Госпожа Ева, вы знаете, кто такие бессмерти?

Девушка покачала головой.

— И ваш начальник не ввёл вас в курс дела?

— У нас не было времени… заниматься моим просвещением.

— Вот как? — губы директора искривились в ухмылке.

— Именно так, Андрей. Ева только устроилась ко мне, как произошло убийство Нибрасова, в котором, между прочим, обвиняют меня.

Волков произнёс это грубо, словно виноват был директор. Старичок, услышав про убийство, снова занервничал. Он полез под стол, принялся стучать ящиками, нашёл пачку таблеток и начал глотать одну за другой.

— Самоубиться решил?!

Волков, подскочив к столу, отобрал блистер. Директор посмотрел на него снизу вверх и скорчил жалобную мину.

— Это успокоительное, Марк. К-к-какое, к чёрту, самоубийство? Чтобы отправить себя в шестой раз по «кругу»?

Он протянул руку, и Волков вернул ему таблетки.

— Проклятый Нибрасов! Чтоб его! А всё так хорошо начиналось…

Старичок выдавил ещё две таблетки и проглотил их разом.

— Ага, пока он не попал под крыло Барбатоса и не увлёкся запрещёнными веществами.

— Что? Какими веществами? — произнёс директор побелевшим голосом.

— Не напирай так, — грозно сказал Рафаэль и двинулся на Волкова. Но тот создал вокруг себя огненный купол. Церковник увидел его и остановился.

— Я пришёл решать свои вопросы и не оставлю никого в покое, пока не получу ответы.

— С таким подходом ты ничего не добьёшься, — осклабился Рафаэль.

— Я не с тобой разговариваю! Уйди в сторону!

— Марк, ты сейчас делаешь глупости.

— Я сказал, отойди и закрой рот, пока тебя не спросили!

— Марк, я же могу…

— Рафаэль! — истерично крикнул директор. — Тебя попросили отойти, значит, отойди! Ты знаешь, что он сделал с Миленой!

— Подумаешь! Как будто в первый раз.

— Не будем усугублять конфликт! Отойди!

Рафаэль недовольно вздохнул, отошёл к двери и облокотился на косяк. Директор тем временем, достав из нагрудного кармана пиджака платок, вытер мокрый лоб. Волков убрал защитный барьер.

— Марк, я мало чем могу быть полезен, но если у тебя что-нибудь получится… Я знаю, тебя обвиняют, но ты сам виноват! На кой чёрт ты перекрыл Жене Точку Объединения?

— Он сам попросил об этом.

— Зачем?!

— Чтобы попытаться слезть с наркотиков.

Ответ Волкова вызвал у директора истеричный смех.

— Какие наркотики? Что ты городишь?!

Старичок снова бросился под стол и вынырнул оттуда с пачкой сигарет. Раскрыл её, но та оказалась пуста.

— Андрей, давай не будем притворяться. Все знали об этом, но закрывали глаза. Маленького прилежного демона заметили большие дяди с большими деньгами, переселили поближе к себе и дали все возможности для достижения успеха. Но…

— Но так было нужно! Нибрасов должен был увидеть соблазн и не поддаться ему!

Директор с криком смял пачку и швырнул её на пол. Он потел, сидя в кресле, вертелся и не находил себе места.

— И что же? Он не выдержал вашего испытания.

— Не выдержал! Маленький сосунок! Только я отчитался, что этот паршивец достигает просветления, как выясняется, что он после своих дурацких выступлений в клубе шёл не домой, а в кабак по соседству. Где и… падал душой ещё ниже. Но сделать я ничего не мог! Барбатос дал ему денег за примерное поведение, дал мне — за контроль над ним! И всё! Колесо завертелось, и обратного хода не было!

— Ты интересовался, кто подсадил Нибрасова на наркотики?

— Да откуда я знаю! Наверное, там же, где он и работал.

— В «Конуре»?

— Да! Наверное, я не помню названия! Чёрт бы побрал…

Директор начал плаксиво мычать. Он хотел обвинить во всех грехах кого угодно, но не знал, кого.

— У нас больше не будет такого, как Женя! Все новенькие демоны — просто кошмар! Они жрут себя, других, нападают на людей! Такое ощущение, что у них нет ни капли мозгов!

— Зачем вы подбираете таких?

— А кого нам брать? Тебе только кажется, что у нас очередь стоит за дверью, но там никого нет! Понимаешь?! Никто не хочет исправляться, всех и так всё устраивает!

— Не городи ерунды. Многие хотят исправиться. Разница в том, что Сообщество не так давно стало жить на щедрые благотворительные взносы. А меценат хочет видеть в послушниках только молодых ребят. Старые душонки ему не нужны. Андрей, ты же понимаешь, к чему это ведёт?

Директор закрыл лицо руками, но тут же отнял их.

— Не читай мне морали. У нас есть цель, и мы будем достигать её любыми способами.

— Загубив души, которые в вас нуждаются?

— Они всё равно не достигнут Искупления. Посмотри на Молохова. Ему под пятьдесят, а он адаптироваться не может! Какой смысл тратить на него ресурсы? Ты его лечишь-лечишь, а к чему это привело? Ты только ещё больше испортил себе ауру, впитал его яд. И знаешь, чем закончится твоя жизнь? Ты отправишься дальше по кругу Сансары и снова вернёшься в этот мир, чтобы вновь очищать чужие души и губить свою.

— Это уже не нам решать. Наше дело — помочь тому, кто просит.

Директор снова впал в задумчивость и принялся тереть виски.

— Вот поэтому Рафаэль и здесь. Марк, церковники сделали хорошее предложение. Твои услуги нам полезны, но ты никаких гарантий не даёшь…

— Но я…

— Подожди. Дослушай. Я понимаю, ты делаешь всё, что в твоих силах, и конечный результат зависит от воли пациента, но церковники уверяют, что при их работе выбора у души не будет. Видишь разницу? Ты только пытаешься подтолкнуть на путь исправления, а они сделают так, что наши клиенты точно получат благословение, да ещё и от самой церкви.

— Я Милене говорил и тебе говорю: вы сделаете только хуже. Церковь проводит службы для обычных душ, падшие не обретут в храме покоя. Они должны пройти другой путь. И по своей собственной воле.

— Меня не переубедить, Марк. Я согласен с последователями религии. Только безоговорочная вера спасёт души и подарит Искупление.

— Да-да, только ты сам не веришь.

Из коридора послышались сдавленные крики и звуки падения. Какая-то женщина начала звать на помощь.

— Кажется, Дивон напал на Аиду, — с раздражением произнёс директор.

— Эх, ладно. Пойду всыплю ему как следует, — отозвался Рафаэль и вышел из кабинета.

Волков проводил его взглядом и сказал, что им тоже пора.

— Стой, — тихо велел директор.

Волков повернулся к нему. Старичок в третий раз нырнул под стол, что-то пошарил и бесшумно поставил на поверхность небольшой чемоданчик. Ева тоже подошла, чтобы посмотреть на тайну, которую он хотел раскрыть.

— Не хотел говорить при церковнике. Но знайте: официальная версия убийства Нибрасова — это твоя печать, Марк. Никто не признается, что Женя стал наркоманом. Для всех он — надежда, которую загубили враги, обстоятельства и… один завистник в твоём лице.

— А на самом деле? — требовательно спросил Марк.

— А на самом деле…

Старичок открыл чемоданчик, и на мягкой красной подкладке Ева увидела четыре серебряных кола и крест.

— …кто-то провёл обряд экзорцизма.

— Повезло Нибрасову, — с сожалением произнёс Волков, разглядывая странный инвентарь. — Какие-нибудь следы или пробы есть на инструментах?

— Нет. Ничего нет. И комната чистая, будто там был только один Женя. Странно всё это.

Директор закрыл чемоданчик и спрятал его обратно под стол.

— А зачем вы скрываете, что кто-то изгнал демона? — спросила Ева. Директор так на неё посмотрел, что девушка почувствовала глупость своего вопроса.

— Это не только посеет панику среди нас. А вдруг об этом могут узнать люди! Нельзя, чтобы хоть одна душа обсуждала смерть с таким исходом. Демонам проще обвинить кого угодно…

— И почему козлом отпущения стал именно я? — перебил Волков.

— Во-первых, ты оставил след. А во-вторых, ты как-нибудь да выкрутишься.

— Смыть с себя чужую кровь будет тяжеловато.

— Да ладно, Марк, кто поверит, что ты смог поднять руку на безобидного Женю?

Рафаэль вернулся в кабинет и сообщил, что маленький демон был насильно успокоен и, скорее всего, надолго.

— Хорошо. А как там Аида?

— Это была не Аида. Милена примчалась сюда на разборки с Марком, но имела глупость нарастить руку, которую Дивон и откусил. Короче, эта дура опять без руки.

Директор и Ева сморщились, услышав рассказ усмехающегося церковника. Волков с улыбкой подмигнул девушке и велел убираться из Сообщества как можно скорее.

Глава 10

— Я передам Милене, что вы поехали в «Конуру», — с неприятным оскалом произнёс Рафаэль.

— Это будет великодушно с твоей стороны, — тем же тоном ответил Волков.

— Негоже, когда дама бегает за мужчиной.

— О, да ты рыцарь! Только запомни: если с Евой что-нибудь случится, её страдания скажутся на твоей ауре.

Церковник приблизился и наклонился к нему.

— Если эта девчонка и правда бессмерть, то ей не повезло. Она для меня такая же нечисть, как и ты, грязнодушник.

Рафаэль задул свечу Евы, а после открыл входную дверь. Свет фонаря ударил в глаза, и девушка закрыла лицо. Волков потянул её за собой, выводя из подъезда. На улице их встретил дождь. Добежав до машины, они застали досадную картину: красная «Инфинити» протаранила бок автомобиля Волкова, сдвинув его на обочину.

— Бедный мой «Хондрик», — с горечью вздохнул он.

Ева вместе с владельцем «Хонды» смотрели на сросшиеся машины, чувствуя, как ливень пытается смыть их грусть. Девушка вытерла струю воды, потекшую по лбу. Волков посмотрел на неё. Он тоже был промокшим, но не обращал на это внимания.

— Чёрт, я тебя так застужу. Давай в машину!

Волков отключил брелоком сигнализацию и обрадовался, услышав ответный сигнал. Удар пришёлся со стороны водителя, и он беспокоился, что какая-нибудь неисправность не позволит им уехать.

Он забрался в машину через пассажирскую дверь. Потом села Ева и захлопнула за собой дверцу. Автомобиль завёлся, но в его работе появился посторонний шум, отчего Волков пришёл в негодование.

— Подлая ведьма! — выругался он.

Волков снял с себя мокрое пальто и закинул его на заднее сиденье. Еве он посоветовал сделать то же самое.

— Я в плаще, — возразила она. — Вода не впитывается в ткань.

— Зато впитывается в обивку салона.

— Тогда надо было раздеться перед тем, как сесть в машину.

Волков при слове «раздеться» стрельнул в неё взглядом.

— О, нет, не начинайте!

— Ну шутить-то можно.

— Лучше не надо. А то я опять буду краснеть.

Он потянулся вправо и открыл бардачок. На колени Евы легла пачка сухих салфеток.

— Я обещал себе начать праведную жизнь. Мои мысли должны быть настолько чисты, что сама богиня не смогла бы найти, к чему придраться. Но тело…

Волков достал салфетки и промок её волосы. Девушка застыла, испытывая смешанные чувства. Новая салфетка коснулась её лба и щёк. Она смотрела Волкову в глаза, пытаясь понять, что её смущает. Ей хотелось оттолкнуть его и приказать, чтобы он «не делал так». И в продолжении его фразы девушка услышала ответ, к которому сама прийти не смогла.

— ...требует выхода эмоций. Оно чувствует и не может постоянно сдерживать позывы. Моя душа хочет не только помогать, но и заботиться.

«Забота! Вот оно — дикое для меня слово», — подумала Ева.

Сердце защемило от нахлынувших чувств. Девушка представила себя цветком, готовым распуститься, но вместо прекрасного аромата ощутила собственную горечь и закрылась обратно.

— Не всем нравится забота. Когда другой человек делает что-то за тебя, чувствуешь себя каким-то слабым неудачником. Ну, к примеру, вытереть волосы я могу и сама, а вы лучше бы позаботились о себе.

Он улыбнулся и смял использованные салфетки.

— Я и так о себе забочусь. Постоянно.

Волков провёл рукой по своим мокрым волосам, словно стирая прежнее настроение.

— Надо позвонить Ирин. Боюсь, далеко уехать на этой тачке не получится.

Пока Волков вытаскивал из пиджака телефон, Ева почувствовала вибрацию в кармане плаща. Девушка открыла сообщение и увидела приглашение от Дамира. Быстро набрав ответ, она отписала ему, что работа не позволяет пообедать. Дамир прислал грустный смайлик.

— С кем переписываешься?

Неожиданно Волков склонился над Евой и прочитал имя отправителя.

— Дамир? Это который со второго этажа?

— Да.

— Какая ты шустрая! Уже дознакомились до совместных обедов?

— Да, а что такого?

— Ну… не стоит смешивать работу с личными отношениями.

— Обед — это не рабочее время. В перерыв я могу заниматься чем угодно.

— Согласен, но всё же я отвечаю за подчинённых даже в их перерыв. Ты отказала ему?

— На сегодня — да.

— Правильно. А позже скажешь, что дружбы между вами не получится.

— Почему??? — возмутилась Ева, но Волков поднёс телефон к уху и жестом показал, что занят.

— Ирин, свяжись, пожалуйста, с Виктором по поводу машины. Так и скажи: его бывшая тронулась умом и протаранила мою «Хонду». Он виноват, что я остался без колёс, так пусть предоставит… Да, координаты скину.

Волков набрал сообщение, заблокировал телефон и бросил его в углубление возле рычага КПП. Переключив передачу, он нажал на газ. Металл заскрежетал, и вскоре автомобиль вырвался из объятий «Инфинити». Однако ехал он необычно: машину регулярно заносило в сторону, а странные покачивания наводили на мысли, что левый диск погнут. Но Волков ничего не стал проверять, а просто осторожно ехал в правом ряду.

После продолжительного молчания он заговорил первым.

— После посещения Сообщества у тебя, наверное, появилась куча вопросов?

— Вопросы были и раньше, только я не могла их задать из-за постоянного затыкания рта.

— Извини, но… в нашем деле часто приходится просить помолчать. А ещё лучше — бездействовать. Чтобы потом не отвечать за последствия.

— Как вы с тем демоном, на которого наложили печать?

— Ага. Если тебе интересно, то он действительно попросил отключить его на пару дней. Женя не мог сам бросить вредную привычку, а обратиться в клинику не получилось бы, сама понимаешь. В общем, он хотел переждать ломку, но… какой-то «доктор» оказался проворнее.

— Его мог убить кто-то из своих?

— Если бы не колья, я бы так и подумал. А теперь мне сложно предположить.

— Тогда это церковники! Они всегда изгоняли демонов!

— В истории было такое, но... служители церкви не убивают. Это грех! А ты сама видела, какое бесчинство устроил этот экзорцист. Нам надо искать того, кто знал, какую миссию должен был выполнить Нибрасов. Круг подозреваемых будет не таким уж широким. Для начала мы узнаем, кто подсадил Нибрасова и снабжал его дрянью. Будем надеяться, это лицо поможет нам в поимке маньяка.

— Так вам и скажут, к кому обращаться и куда звонить.

— Им придётся признаться.

Волков достал откуда-то серебряный крест и продемонстрировал его Еве.

— Вы это стащили у директора?!

— Ага!

— И на фиг он вам нужен?! Вы же не собираетесь пытать им демонов?

— Не исключено. Возможно, придётся кое-кому отпустить грехи.

Ева смотрела на него с возмущением, а потом к ней подкралось сомнение: может быть…

— Вы всё-таки убийца?

Волков вскрикнул и резко затормозил. Отвлёкшись на Еву, он чуть не сбил пешехода на «зебре». Крошечная старушка выглянула из-под зонтика и погрозила ему кулаком.

— Чуть не стал им, — произнёс он. — Ты заканчивай с этими глупыми догадками. Я не убивал, и даже мысли такой никогда не было. Люди и сами неплохо справляются, находя интересные способы умереть... как эта пожилая женщина, например.

Волков проводил бабушку взглядом и нажал на газ. Двигатель заворчал, но машина ехать отказалась.

— Приехали?

— Приехали.

Он нашёл телефон и набрал секретаря.

— Ирин?.. Да, серьёзно?! Он приперся? Передай господину Рыбаку, что его проклятья до меня дошли и тачка встала намертво!.. Отлично, ждём.

Волков сбросил вызов и повернулся к Еве.

— Замена почти подъехала. Ты когда-нибудь ездила на «Аурусе»?

В следующее мгновение напротив них остановилась машина с тонированными стёклами. Волков велел девушке пересесть в неё. Осторожно открыв дверь, чтобы не задеть соседний автомобиль, Ева вылезла из «Хонды» и, обойдя новую машину, подошла к пассажирской двери, но увидела, что за рулём сидел странный безликий водитель. Мурашки пробежали по коже. Девушка закрыла глаза, но сквозь опущенные веки не увидела ауру существа.

— Ты чего стоишь под дождём?! Быстро в машину! — крикнул Волков, садясь за руль.

Ева открыла глаза и с волнением забралась на пассажирское сиденье.

— Всё нормально? Ты какая-то бледная.

Девушка осмотрела салон, но никого постороннего не обнаружила.

— Водитель был на вашем месте…

Ева кинула взгляд на руль и неожиданно вскрикнула, заметив движение в старой машине. Безликий был внутри неё.

Волков обернулся на «Хонду» и махнул рукой.

— Это фантом. Не переживай, это помощники Виктора.

Волков переключил передачу, и они тихо тронулись с места.

— Какая тачка! Тоже себе такую хочу! — с завистью прошипел мужчина. Его пальцы пробежали по сенсорному экрану, включив музыку и пустив тёплый воздух в салон.

— Этот фантом… он живой? — спросила Ева, всё ещё мысленно находясь в сломанной машине.

— Нет. Фантом — это пустая оболочка. Он выполнит задание и исчезнет.

— Вместе с «Хондой»?

Внезапно Волков рассмеялся. Его хохот разогнал гнетущую тревогу в душе Евы, и ей стало легче.

— Я по-твоему похож на волшебника? «Крибли-крабли, предмет испарись!» — Волков громко выдохнул и постарался успокоиться. — Если где-то и есть волшебство, то только не в этой вселенной.

Последние слова прозвучали тоскливо. Виной тому, наверное, был нескончаемый дождь.

Они притормозили у заведения с вывеской «Ночной клуб "KONURA”». Ни людей, ни припаркованных машин вокруг не было. Ева сомневалась, что клуб вообще работает, — так старо выглядели вывеска и обветшалые стены здания.

— Мы, наверно, рано приехали, — сказала Ева, глядя, как Волков выходит из машины.

— Пошли.

Девушка закуталась в плащ и побежала за ним.

— Это ширма для обычных людей. А мы с тобой необычные.

Козырёк у входа отсутствовал, поэтому Еве пришлось терпеть дождь. Волков возился с вывеской. Когда он приподнял её, девушка увидела скрытый звонок.

— Похоже, демонам есть что прятать, — недовольно пробормотала она, чувствуя, как вода стекает по волосам за воротник.

Волков нажал на кнопку и не отпускал её.

— Если думаешь, что болтающие об Искуплении демоны ведут себя праведно, ты сильно ошибаешься. Не жди от них ничего хорошего и не верь словам.

За дверью послышалась тяжёлая поступь.

— В какой мере это относится к вам?

Кто-то изнутри начал отпирать замки.

— Этим я и отличаюсь от демонов. Я нефилим.

— Кто?

Он не ответил. Широкая дверь распахнулась, и на пороге возник здоровяк, лицо которого было испещрено шрамами. От его вида у Евы сердце ушло в пятки, но Волков, кажется, ни капли не испугался.

— Марк Николаевич? — пробасил тот.

— Ты шокирован моим появлением, Сань?

— Да нет, разве я могу! Просто вы как гром среди ясного неба… Хотя сравнение не к месту, погода — дрянь. Ну, вы это… заходите.

Охранник отступил, но вдруг снова загородил проход.

— Ты чего?

— Э-э… с человеком нельзя!

Здоровяк расставил руки. Ева заметила, что и его кожа была покрыта шрамами.

— Приглядись, дурень, — сердито сказал Волков.

Мордоворот сильно наклонился, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с лицом Евы. Он прищурился и тут же просиял.

— Да ладно? А с первого взгляда и не скажешь! И чего ты, самая настоящая бессмерть?

Тон здоровяка сменился на хамоватый, но ответить в том же духе девушка не позволила себе.

— Давай, Сань, свали уже!

Волков оттолкнул его и, стоя за спиной охранника, протянул Еве руку. Ухватившись за неё, девушка взобралась на высокую ступеньку и оказалась внутри клуба. Бугай закрыл за ними дверь, щёлкнул замками и предложил пройти в зал.

— Сегодня работает Роберт. Подойдёте, он вам плеснёт чего-нибудь, — дружелюбно сказал охранник.

Волков махнул на него рукой. Он направился дальше по едва освещённому коридору, а Саня остался на месте. Ева двинулась за Волковым, но не успела отойти, как донёсся приглушённый голос охранника.

— Он прибыл, — кому-то отчитался здоровяк.

Девушка догнала Волкова, и вместе они вышли в большой зал.

На сцене, подсвеченной разноцветными неоновыми лампами, за пультом диджея музыку играло длиннорукое существо. В середине помещения стояла барная стойка. За ней жонглировал стаканами парень с ядовито-зелёными волосами. Танцпол был пуст.

— И для кого играет музыка?! — громко спросила Ева, чтобы перекрыть шум.

С широкой улыбкой Волков показал пальцем наверх. Девушка медленно подняла глаза и от удивления раскрыла рот. Там творилась настоящая бесовщина. На прикреплённых к потолку шестах крутились полуголые девушки в блестящих купальниках. Существа самых разных видов и форм требовали, чтобы танцовщицы сбросили последние одежды. На пол сыпались деньги, выпадавшие из бюстгальтеров смеющихся девиц, и расплёскивались напитки, которые гравитация неумолимо тянула вниз. Один раз рядом с Волковым даже приземлился бокал.

— Сорян, брат, — извинился кто-то сверху пьяным голосом.

— А тут весело. Жаль, не получится к ним присоединиться, — сказал Волков Еве на ухо.

Девушка продолжала зачарованно смотреть наверх, наблюдая, как получеловек пытался огромным языком лизнуть ногу танцовщице, а та старалась наступить на него каблуком.

— Может, выпьем?

— В таком месте? — с сомнением спросила Ева и посмотрела на барную стойку. Зеленоволосый парень, тряся шейкером, уже смешивал какую-то ядерную смесь. Волков направился к нему, и Еве ничего не оставалось, как последовать за ним.

Роберт словно из воздуха возник с бокалами. На дно стакана он капнул белый ликёр и разлил из шейкера густую синюю жидкость. Волков, сев на высокий стул, кивнул ему.

— Марк Николаевич, как обычно? — с хитрой ухмылкой спросил бармен.

Ева удивлённо посмотрела на Волкова.

— Я редко здесь бываю, — начал он оправдываться.

— Если раз в неделю напиваться в стельку для вас редко…

— Я пришёл не затем, чтобы обсуждать свой алкоголизм, — резко оборвал его Волков.

— Конечно! Вы же сегодня с госпожой. Кстати, можно самую чуточку ею воспользоваться?

Роберт широко улыбнулся, обнажив клыки.

— И что это значит? — спросила Ева.

— Видите этот коктейль? Он называется «Гордость русского», но ему не хватает одного ингредиента.

— Какого?

— Дайте руку.

Ева посмотрела на Волкова. Тот пожал плечами, давая понять, что решение за ней. Неуверенно девушка протянула правую руку. Роберт взял её за ладонь и притянул к себе. В его пальцах тут же появилась длинная игла. Не успела Ева пикнуть, как бармен проколол ей палец и выдавил по капле крови в каждый из трёх бокалов. Он отпустил руку и, раздав украшенные лимоном фужеры, предложил понаблюдать за преображением напитка.

Ева испуганно спрятала руку в карман, ожидая, что Волков будет ругать её за нарушение правила, но вместо этого он уставился на коктейль. Девушка тоже перевела взгляд и поразилась: на её глазах кровь стала окрашивать бело-синюю жидкость в красный цвет.

— Ваше здоровье, госпожа Ева, — произнёс бармен и осушил свой стакан.

Волков не притронулся к напитку, как и Ева.

— Твои фокусы, как всегда, на высоте, Роб. Только мы оба знаем, что времени у меня в обрез. Я тебя задобрил, теперь рассказывай всё, что знаешь о Нибрасове.

— В каком смысле? — ошарашено спросил бармен. — Женек? Ну, он стендапер, все в курсе, и ты тоже. Вон сцена, он почти каждый вечер выступал.

— Я не об этом.

— Не понимаю вас.

Парень мгновенно вспотел. Волосы стали мокрыми и разделились на прядки.

— А так поймёшь?

Волков вытащил из-за пазухи крест и положил на стойку. Бармен зашипел. Его лицо исказила гримаса, обнажив истинную сущность. Глаза наполнились чёрной ненавистью, руки покрылись шерстью, а ногти, вытянувшись, заострились.

— Зачем ты это сюда притащил?!

— Чтобы ты быстрее отвечал на вопросы. Рассказывай, кто подсадил Нибрасова на запрещёнку?

— Ты задаёшь глупые вопросы! Посмотри наверх, здесь нет ни одного праведника!

— Хорошо. Тогда кто его снабжал?

— Я не могу знать! Я всего лишь бармен!

— Неправильный ответ.

Волков перегнулся через стойку, схватил Роберта за галстук и притянул к себе.

— Спрошу ещё раз. Подумай хорошенько и скажи, что я хочу услышать. Кто таскал Нибрасову наркоту?

— Я не знаю! — злобно зарычал бармен.

Волков вздохнул, схватил его за волосы и ударил лицом о стойку. Роберт вскрикнул и схватился за нос.

— Марк! — взволнованно крикнула Ева.

— Не лезь!

На этот раз он схватил Роберта за пальцы и растянул его ладонь. В другой руке Волков сжал крест.

— Мне нужны имена. Называй!

Бармен в ужасе смотрел на занесённый крест, но вместо ответа мотал головой, отказываясь говорить.

— Не сдашь своих?

— Нет!

— Ева, прикрой ротик, чтобы не напугать клиентов.

Девушка зажала рот ладонью, но всё равно глухо вскрикнула, когда Волков вонзил крест в ладонь бармена. Демон взревел. Танцующие наверху посетители тоже заорали, только от восторга. Танцовщицы сбросили купальники, и те упали вниз. К своему удивлению, Ева обнаружила, что крови у бармена не было, но серебро жгло его кожу, опаляя её в местах соприкосновения.

Волков ловко вскочил на стул, а затем уселся на стойку. Он выдернул крест и поднёс его к глазу демона. Роберт попытался отклониться, но Волков крепко держал его за воротник.

— Ты знаешь, что рука теперь не заживёт. Может, всё-таки назовёшь имена? Или лишимся глаза?

Тут демон сломался. Он захныкал, пытаясь заплакать, но слёз у него не было.

— До чего ты меня доводишь, Марк…

— Вы сами себя довели, я тут ни при чём.

— Они убьют меня, если узнают, что это я сдал…

— Думаешь, я стану перед кем-то отчитываться? Мне нужно найти убийцу Нибрасова, и я делаю это не ради кого-то, а ради себя.

— Марк, они и тебя убьют!

Волков усмехнулся.

— А это уже интересно. Называй имена всех курьеров, что тащат сюда гадость.

— Их трое. Первого зовут Рактабиджа. С ним надо быть поосторожнее, он не местный демон и очень хитрый. Вторая — Нэкомата. Мы её недолюбливаем. Она кошкодемон, слишком стервозная и много берёт. Третий называет себя Шурале.

— Как??? Шурале?

— Да, он ходит в маске и никогда не показывает лица. Никто не знает, кто он такой. Аура у него очень странная…

В этот момент в зал ввалилась большая толпа. Ева обернулась и увидела во главе Милену.

— Схватить его! — свирепо приказала демонша.

— Всё веселье нам испортили, — ухмыльнулся Волков Еве и спрятал крест в карман пиджака.

Глава 11

Музыка резко оборвалась. Демоны на потолке возмущённо загудели, но тут же смолкли, завидев Милену.

Волков со стойки схватил бокал и приветственно поднял его.

— Ты весь день будешь бегать за мной? Может, выпьем в знак примирения?

Роберт с тихим писком встал на четвереньки и пополз в сторону диджейского пульта.

— Никакого примирения не будет. Ты предстанешь перед судом как убийца, и тебя отправят…

— Дальше по Сансаре? — перебил он её. — И снова я окажусь в этом мире, только в другом обличье.

— Рафаэль признает твою душу неисправимой.

— Ясно. Вот какой, значит, у вас план. Чем я тебя так сильно задел?

— Ты не хочешь меняться вместе с нами.

Волков поставил бокал и спрыгнул со стола. Еву он дёрнул за рукав. Девушка поняла, что и ей нужно слезть со стула.

— Не хочу. И не позволю этому сброду, — Волков указал взглядом на потолок, — просто так получить Искупление.

— Я говорила Барбатосу: ты мелкий завистник! Сам никогда не очистишься, потому и другим не даёшь. Создавая сосуды для демонов, ты получаешь над ними власть. Этим и пользуешься, уничтожая их!

— И деньги получаю. Ты забыла про деньги. Хорошо, что они вас не интересуют.

Ева почувствовала, как рука Волкова скользнула по её талии.

— Готовься, — прошептал он, не сводя глаз с противников.

Ева кивнула и напряглась, пытаясь представить, какой фокус мог выкинуть Волков. Прорваться сквозь отряд демонов у них вряд ли бы вышло.

— С тобой нельзя договориться, а вот со мной — запросто. Отпусти меня. Я продолжу тихонечко лечить и прибухивать по вечерам, а вы занимайтесь, чем хотите, трогать я вас не буду.

— Нет, Марк, я пришла не договариваться... А взять тебя!

— Абсолютно бестолковая женщина, — с насмешкой произнёс Волков.

Придерживая Еву, он рванул к диджейскому пульту. Девушка увидела, как по стене торопливо ползли бармен и рукастое существо.

— Тебе не сбежать! — крикнула вдогонку Милена. — Здесь всё заперто!

— Жаль, нельзя тут всё поджечь, — усмехнулся Волков.

— Почему? — скорее из любопытства, чем от страха, спросила Ева.

— Ты задохнёшься.

Когда они подбежали к стене, Волков велел девушке залезть на него.

— Что сделать?

На его просьбу она испуганно спрятала руки за спину.

— От этого зависит твоё спасение! Обними меня за шею, а ногами обхвати талию.

Пока Ева мешкалась, он приподнял её и прижал к себе. Девушка снова ощутила его запах, но постаралась выбросить из головы сцену из лифта.

— Тебя будет тянуть гравитация, так что держись крепче. Я тебя тоже не отпущу.

Его руки легли ей на бёдра. Предательские мурашки побежали от спины к затылку. Волков взглянул на потолок, упёрся ногой в стену — и тут же вниз рухнули Роберт с приятелем. Демоны попытались вскарабкаться, но их руки не могли зацепиться за гладкую поверхность. Они завизжали и бросились врассыпную.

Волков оттолкнулся от пола и поставил вторую ногу на стену. Ева от страха вскрикнула, вцепившись в него как испуганная кошка.

— Тише! У меня сейчас уши лопнут!

Девушка заставила себя сомкнуть губы, хотя внутри у неё всё трепетало. Волков пошёл по стене вверх, словно сила тяжести была для него не указ. Немного погодя Ева вновь обрела дар речи.

— Как ты это делаешь?

— Тоже хочешь научиться? На твоём месте я бы тревожился за ребят внизу. Они настроены серьёзно.

Ева взглянула за спину Волкову и увидела, как у стены столпилась банда Милены.

— Волков! Не заставляй нас силой стаскивать тебя вниз!

— Надо промолчать. Терпи, терпи, Марк! Она взбесится и сорвёт все планы. А мы должны выжить, — бормотал Волков себе под нос.

— Меня пугает слово «выжить», — призналась девушка.

— Они демоны. А Милена ясно дала понять, что хочет от меня избавиться.

— Но… разве можно вот так… просто убить?

— Их тут толпа. Потом и не разберёшь, кто стрелял.

— Кто стрелял?!

— Неужели ты настолько наивна? Конечно, они будут пытаться нас убить. Ева, быть простодушной в наше время — непозволительная роскошь.

— Волков! — донёсся до них крик Милены. — Я разговариваю с тобой только из-за Виктора. Его машина стоит у клуба. Где он?

— Посмотри в туалете. Может там от тебя прячется?

Ева заметила, что небольшая группа демонов отделилась от толпы. Кто-то из них спросил:

— А Виктора убить или привести живым?

Вопрос застал врасплох не только Милену, но и Волкова.

— Слышала этих стервецов? — возмутился он. — Теперь мы просто обязаны выйти отсюда живыми! Держись ещё крепче. Мы берём новую высоту.

Ева вцепилась в его воротник и прижалась лицом к рубашке.

— Нужно обвить руками шею, иначе ты вместе с моим пальто полетишь вниз.

— Мы пойдём по потолку?!

— Побежим. Ты не сможешь долго висеть вниз головой. Готова?

— Да, — тихо ответила Ева и приготовилась к перевороту.

Его руки переместились ей на спину, прижимая её тело к своему. Ева ощутила, как Волков шагнул на потолок. Голова закружилась от перевёрнутого мира. Она хотела зажмуриться, но краем глаза увидела, как все посетители, что находились на потолке, с криками посыпались вниз. Танцовщики пытались удержаться за шесты, демоны цеплялись длинными когтями за выступы, но ничто не спасало. Вскоре все они оказались на полу, стеная от боли. Милена громко ругалась, расталкивая посетителей клуба.

— Волков! Ради Виктора, слезай оттуда!

Вторая нога тоже прилипла к потолку, и Волков побежал. Ловко обходя препятствия — лампы и пьедесталы, — он оказался на другой стороне зала, где был балкон.

— Сейчас будем прыгать. Держись, чтобы не сорваться.

Но не успел он сделать и шага, как раздались крики:

— В туалете никого нет! Его вообще в здании нет!

После этих слов началась стрельба. Пули свистели, врезаясь в стену. Штукатурка трещала и кусками осыпалась на пол. Волков ловко прыгнул на балкон, едва удержав равновесие, и сошел с перил.

— На второй этаж! Быстро!

— А где лестница на второй этаж? — растерянно спросила Ева, закрывая уши от непрерывной стрельбы.

Резко всё стихло. Демоны поняли, что пора бросаться в погоню и кричали, отдавая друг другу приказы о преследовании.

Волков потянул Еву за собой с балкона в небольшой тёмный коридор, который вёл к лестнице на чердак и заканчивался окном. Он велел девушке открыть окно, а сам поднялся по ступеням, выбил дверь и вернулся к Еве.

— Надеюсь, они решат, что мы спрятались на чердаке.

Ева с беспокойством посмотрела на него. Её пугало, что единственным выходом из ловушки Волков выбрал окно.

— Ты же доверяешь мне? — с улыбкой произнёс он, глядя на её широко раскрытые глаза. — Ты уже сделала выбор, пора перестать бояться.

Волков ступил на подоконник первым и, низко наклонившись, вылез наружу. Он протянул Еве руку, и та выбралась на карниз следом. Его пальто тут же промокло под проливным дождём. Девушка почувствовала холодную сырость и задрожала.

— И как мы спустимся? — спросила она, глядя вниз. Никакого спасения не было видно.

Волков тоже посмотрел на улицу.

— Нет, прыгать мы точно не будем.

— Спустимся по стене?

— Она мокрая, а я не настолько крут, чтобы ходить по воде.

Он принялся раздеваться. Снял пальто и протянул его Еве. Затем пиджак. Пока он возился с пуговицами на рубашке, девушка смотрела на него, не в силах понять, что происходит.

— Вы с ума сошли?!

— На этот вопрос я не могу ответить однозначно. Однако в психдиспансере на учёте не стою.

Волков стянул с себя мокрую рубашку и завязал её рукава на поясе.

— Но однажды я узнал, чем буду заниматься всю жизнь, и не скажу, что сохранил рассудок в чистоте.

Ева с подозрением следила за его действиями и вдруг поражённо вздохнула. Из-за спины Волкова показались белоснежные крылья ангела. Взмахнув ими, он легко подхватил Еву и спустился с ней вниз. Едва они коснулись земли, как послышался щелчок затвора. Волков развернулся на звук и увидел охранника, направлявшего в него пистолет.

— Извините, но я не могу вас отпустить, — произнёс тот с сожалением.

— Сань, давай договоримся, — Волков ослепительно улыбнулся, но обаяние на демона не подействовало.

— Я вам решительно отвечу нет.

— Тогда я заберу обратно твоё тело, дурень!

Волков вытянул руку и высосал из верзилы часть энергии. У охранника по локоть исчезла правая рука. Оружие упало на мокрый асфальт.

— Что у тебя ещё отнять?! — зло крикнул Волков.

— Н-ничего не надо!

— Тогда придержи дверь!

— А к-как? Вы же мне руку забрали!

— Второй рукой!

Волков быстрым шагом направился к машине. Когда он сел внутрь, крылья куда-то исчезли. Спрашивать было некогда, и Ева торопливо пристегнулась.

Волков только вдавил газ, как из клуба вырвалась чёрная волна демонов и устремилась за ними. Волков вырулил на дорогу и понёсся, не обращая внимания на сигналы светофора. Пешие демоны отстали, но следом летели другие, и суровая непогода не мешала им.

— Как мы оторвёмся? — беспокойно спросила Ева, наблюдая за преследователями.

— Не знаю, — сухо ответил Волков.

Автомобиль встряхнуло. Один из демонов атаковал огненным шаром и собирал энергию для нового удара.

— Всё нормально, успокойся. Тачка выдержит их потуги.

— Я вообще молчу.

— Зато в голове у себя кричишь, и я это отлично слышу.

— Вы не только умеете крылья отращивать, но и мысли читать, — язвительно заметила Ева.

— Кусачей ты мне нравишься больше, но сейчас это неуместно.

Демоны пытались нанести урон машине, но Волков умело уворачивался от атак, выскакивая на встречную полосу. Автомобиль, набирая скорость, мчался вперёд, но преследователи не отставали. Еве казалось, что сдаться было бы проще, но Волков крикнул ей:

— Потерпи! Только дамбу проедем!

— А что там?

— Увидишь!

Он выжал педаль до упора, и «Аурус» понёсся так быстро, что Еву вжало в кресло.

— А если я приглашу тебя пообедать, ты согласишься?

Девушка кивнула:

— Если останемся живы, я согласна на что угодно.

— Чёрт! Так и знал, что отделаюсь малой кровью.

Волков гнал машину за город. Набрав скорость, он преодолел половину моста, как вдруг автомобиль дёрнуло. Двое демонов вцепились в «Аурус» и продырявили багажник острыми когтями.

— Марк! — отчаянно вскрикнула Ева.

— Детка, быстрее я ехать не могу!

Волков положил руку ей на ногу.

— Ты же мне веришь?

— Да, да… Верю!

— Наша жизнь не оборвётся просто так. Нам ещё слишком многое предстоит сделать. Поэтому никогда не бойся, особенно таких пустяков. Поняла?

— Да!

«Аурус» дёрнулся, и его повело в сторону. Волков, ухватившись за руль, выровнял машину. Ева оглянулась и увидела… лишь разодранные задние сиденья и пустой мост. Демоны куда-то исчезли вместе с частью автомобиля.

— Что это было? — спросила она, глядя, как ветер треплет клочья разодранной обивки сидений.

— Мы проехали защитную границу.

— Защитную?

— Да. Её установил… мой учитель, чтобы оградить меня от демонов, которые пожелают зла.

Ева удивилась ещё больше. То ли преследующим демонам, то ли внезапно появившемуся учителю.

— Однажды ты всё узнаешь, — медленно проговорил он. — Но многое будет зависеть от тебя. Возможно, после сегодняшнего путешествия тебе больше не захочется участвовать в таких приключениях.

— Нет, я хочу понять, что происходит. Просто всё это так далеко от моей прежней жизни.

— Я понимаю. Ты слишком быстро окунулась в наш мир. А я бы хотел, чтобы это происходило плавнее.

Ева посмотрела в окно на туманную реку. Мысли текли потоком, но озвучивать их она никак не могла

— Вообще-то я всё слышу.

— А? Что?

Она и не заметила, как автомобиль сбавил ход.

— Ну, спрашивай.

— О чём?

— О том, что тебя тревожит.

— Меня ничего не тревожит, — нервно ответила Ева. Ей не нравился этот допрос.

— Тогда почему ты об этом думаешь?

— Я не думаю «об этом».

— Я слышу твои мысли. Вернее, не мысли… Я знаю, что ты чувствуешь. Чаще это читается по лицу. У меня уже была одна похожая история, и закончилась она не очень хорошо.

— Чем же?

— Разочарованием. Сначала с её стороны, потом с моей.

— Но она хочет вас вернуть? — Ева догадалась, о ком он говорил.

Волков замолчал. За окном мелькали столбы фонарей, дождь не утихал, заливая лобовое стекло. Водитель о чём-то размышлял, но вслух не говорил.

— Если однажды к тебе захочет вернуться бывший, не принимай его. Этот лицемер возвращается лишь потому, что не нашёл ничего лучше, — неожиданно произнёс он.

— Хорошо. Я запомню.

Мост закончился, и вскоре Волков свернул с асфальта в лес. Проехав несколько километров по чащобе, они остановились у высокого железного забора. Волков попросил свои вещи. Ева протянула, и он в одном из карманов нашёл пульт. Ворота открылись. «Аурус» заехал на огороженную территорию. Ева увидела милый одноэтажный деревянный дом, увитый плющом.

— Вы здесь живёте? — восхищённо спросила она.

— Это мой дом. Но я почти не бываю здесь.

— А где вы спите?

— В офисе.

— На кушетке?

— Да.

— Зачем? У вас же есть свой дом!

— Какая разница, где спать? Проснулся в кабинете — ты уже на работе.

— Но дом — это дом! Это ваше место!

Волков улыбнулся и, нарушив собственное правило, потрепал её по голове.

— Вы знаете, что сейчас сделали? — спросила она.

Он не ответил. Припарковав машину, Волков вышел. Ева, захватив его мокрые вещи, последовала за ним. К её удивлению, дверь оказалась незапертой. Светлый коридор плавно переходил в столовую, а та — в кухню. Волков предупредил, что ему срочно нужен душ, и скрылся. Девушка бросила вещи на пол и отправилась на кухню.

В холодильнике нашлось немного продуктов: старая картошка, половинка луковицы, пачка майонеза и заплесневелый хлеб. Зато морозилка была забита пельменями, которые Ева и приготовила.

Хозяин дома вскоре появился, замотанный полотенцем. Усевшись за стол, он залил пельмени майонезом и с аппетитом принялся за еду.

— Блин, где телефон? Без видосиков скучно.

Волков ушёл и вернулся, на ходу просматривая ролик.

— Садись рядом.

— Нет, я позже. Мне тоже надо в душ. Можно?

— Конечно! Только женской одежды у меня нет.

— Я могу одолжить вашу футболку.

Он пожал плечами.

Ева, оставив его, побежала вглубь дома. В другой стороне она обнаружила спальню с широкой кроватью. Везде витал его знакомый запах. В шкафу она нашла полку с одеждой и взяла простую белую футболку.

Из спальни Ева прошла в душ. Сначала не собиралась, но всё же повернула замок. Пока она намыливалась, ручка двери бесшумно повернулась. По телу разлилось возбуждение, но девушка отогнала мысли, зная, что он может о них знать.

— Нет-нет-нет, — прошептала Ева. — Отойди от двери.

Ручка медленно вернулась на место и больше не двигалась.

После ванны Ева высушила волосы феном и вышла, одетая в футболку Волкова. Надевать свои спортивные легинсы не хотелось — они были мокрыми. Волкова она нашла лежащим на диване в гостиной.

— Знаешь что, Ева? Я ни черта не знаю тех курьеров, которых назвал Роберт, зато понял, про кого он говорил, назвав имя Нэкомата. Кошкодемон. Стерва, что дерёт много за поставки. В жизни не догадаешься, кто это!

Ева развела руками. Конечно, она не могла знать всех этих странных персонажей.

— Это наша госпожа Керш.

— Что?.. Она же дриада!

— Вот и пойми этих демонов. Создаёшь им тело, хочешь помочь, а она всего лишь пытается скрыть свои следы. Кто бы мог подумать, что такая милая девушка окажется наркокурьером!

— И как вы вышли на неё?

— Очень глупо. Порасспрашивал в «Телеге» с твоего телефона про закладки, и один сбросил её номер. Он оказался у меня записан.

— С моего телефона???

Волков широко улыбнулся и покрутил в руках её смартфон.

— Он же запаролен!

— Я ввёл год твоего рождения, и он подошёл.

Ева готова была взорваться от негодования.

— Вы же понимаете, что нарушаете личные границы?!

— Да. Дамиру я тоже написал пару ласковых сообщений.

— Зачем???

Ева выхватила телефон, открыла приложение и увидела отправленные контакту тексты: «Не пиши мне больше» и «Я не хочу с тобой общаться». Дамир не успел прочитать сообщения. Ева быстро их удалила.

— Вы не должны были лезть в мою личную жизнь! — возмутилась она.

— Но ты же лезешь.

— Каким образом?!

— Я знаю все твои мысли. И даже про приворот.

— Но я не согласилась на него!

— И не отказалась. А должна была.

Ева заскрежетала зубами от злости.

«Всё он знает! Всё подслушивает! Это нечестно! Это неправильно! Да он...»

Девушка бессильно топнула ногой и, круто развернувшись, направилась на кухню.

Сильная рука схватила её, развернула и притянула к себе. Ева ощутила прикосновение его губ к своим. Её тело предательски ослабело и позволило горячим рукам ласкать себя. Дыхание спёрло от нахлынувшей страсти. Не в силах сдерживаться, девушка впилась пальцами в его кожу и издала стон. Последняя преграда смущения была сокрушена. Волков склонился над ней и нежно вошёл в неё.

Ева проснулась, когда спальня уже погружалась в сумрак. Рядом спал Марк, с головой укрывшись одеялом. В этот миг она осознала, что совершила нечто необратимое. Отныне он принадлежал ей, и она несла за него ответственность.

Глава 12

Телевизор показывал какую-то чушь. Новости, дурацкие фильмы, политические ток-шоу — Ева нажимала кнопки пульта, пока не наткнулась на сериал. Главный герой-вампир в попытках покорить даму сердца случайно выпил её. Испачканный в густой крови рот с клыками показался на весь экран, отчего Ева вздрогнула. Дождь за окном, вползший в комнату вечер и прохлада навеяли мрачное настроение. Где-то в небе грянул гром. Девушка почувствовала, что замёрзла. Кожаный диван не грел, а, наоборот, леденил ещё сильнее. Ева поджала ноги и натянула футболку на колени.

Серия продолжалась. Несчастный, но сытый вампир страдал по любимой. Он пришёл на кладбище, где скулил, проклиная хрупкую человеческую жизнь, и крушил каменные надгробия. На шум прибежали оборотни. Они попросили его вести себя культурнее, ибо жители деревни неподалёку проснулись от вампирьих стонов. Разбушевавшийся мертвец грубо отказался утихомириться и вступил в схватку с огромными враждебными псами.

Поначалу сюжет показался Еве глупым, но драка между вампиром и оборотнями захватила её: клочья шерсти разлетались во все стороны, выбивались клыки, лилась кровь. Блеснула молния! Она ударила в одну из могил. Земля разверзлась, и из щели показалась белая рука. Следом выбралось тело. Снова сверкнула молния, осветив лицо трупа, и сражавшиеся монстры застыли.

— Зоя, ты жива?! — радостно вскричал вампир.

— Зоя, ты мертва? — понурился главный оборотень.

Ева услышала какой-то щелчок. Зал наполнился светом. С трудом разлепив глаза, привыкшие к темноте, она увидела в дверях сонного и голого Волкова. Девушка быстро отвернулась.

— Почему вы без одежды?!

— А мы опять на «вы»?

Он прошёл на кухню, а Ева вернулась к телевизору. На экране драка сменилась унылыми выяснениями, кто кого любил. Оборотень напоминал о помолвке, вампир же твердил, что девушка отдала ему душу. Мнением третьей стороны никто не интересовался, и оживший труп стоял, беспокойно следя за скандалом между красивыми самцами.

С кухни Волков вернулся всё таким же раздетым, но с графином воды.

— Хочешь пить?

Он сел рядом с девушкой. Ева, заметив декоративную подушку в углу дивана, схватила её и положила Волкову на колени.

— Несколько часов назад ты меня не стеснялась и вела себя довольно раскрепощённо…

— Я… — перебила она его, но запнулась. Говорить об этом ей было стыдно. В то же время его замечание звучало уместно. Несколько часов назад она ласкала его, а теперь краснела и стыдилась поднять глаза.

«Потому что это было неправильно. Потому что нельзя так поступать».

— Я слышу тебя. Знаешь, это я должен объясняться, а не ты. Недавно ты подумала, что я козёл…

— Я такого не говорила!

Ева залилась краской. Смотреть в его сторону она не могла. Её взгляд бегал по стенам, картинам и телевизору, где обозлённый оборотень демонстрировал вампиру мощные клыки и мышцы, грозясь порвать того на лоскуты за мёртвую невесту.

— Вслух не говорила, но думала. И ты права. Я самый последний козёл на этом свете, который говорит одно, а делает другое.

Он закашлялся и начал пить прямо из графина. Вампир на экране, выслушав гневную тираду волосатого жениха, порвал на себе рубашку и грозно показал бледный пресс. Невеста хваталась за голову. Красивые мускулы затуманили мёртвый разум, и она не могла определиться, кто из чудовищ ей милее.

— Увидев твою ауру, я хотел послать тебя. Так далеко, чтобы ты бежала и думала, как тебе повезло, что ты не устроилась к такому придурку. Но вместо этого я запихнул бедного Бориса в кладовку…

— Бориса? Вы им занимались, когда я пришла на собеседование?

Ева перевела взгляд с рычащего вампира на Волкова и попала в его тёмные глаза, из которых не в силах была вырваться. Она смотрела на него, кажется, не моргая, всё глубже погружаясь в вязкую беспросветность его души.

— Ещё раз скажешь «вы» — укушу так больно, что сразу запомнишь.

Не в силах оторваться от него, девушка кивнула.

— Получилось очень забавно. Борис был без сознания. Я делал ему операцию на мозге и возился так долго, что потерял счёт времени. И тут пришла ты. Я наскоро запихнул его в кладовку. Вытер кровь. Туда же, в кладовку, спрятал ведро и одежду, надел новую и с улыбкой встретил тебя. Пока мы знакомились, он начал приходить в себя. Но мозг я восстановил не до конца, и Борис принялся буянить. Демоны не любят, когда их запирают в узких комнатах. Ну, а дальше ты знаешь.

— Я убежала.

— Да… и больше не должна была вернуться. Но почему-то пришла.

— Я… сама не знаю. Просто… мне захотелось.

— Из-за чего? Что заставило тебя вернуться?

Ева невольно склонила голову. Она снова почувствовала, как пылают щёки. Стыд и стеснительность смешались в одно целое, и эта гремучая смесь залила её с головы до пят.

— Я… не могу ответить на этот вопрос. Для этого надо копаться в себе, а я после расставания с парнем решила временно этим не заниматься.

— Теперь ты будешь меньше знать саму себя.

— Зато не похороню себя окончательно.

— Я не понимаю тебя. Сначала ты мне показалась такой милой и наивной, теперь — ипохондричной.

Она услышала в его голосе улыбку. Ева смущённо подняла на него глаза. Больше всего её зацепило последнее слово.

— Какой?

— Ну… грустной.

Волков улыбнулся ещё нежнее. Она почувствовала его душевный порыв. Он хотел стать ближе, но будто не знал, как раскрыться самому и помочь ей в этом же. Внезапно выражение его лица изменилось на сожаление.

— Я столько всего наговорил, чтобы держать тебя подальше, и угодил в собственный капкан. Мне тяжело даётся праведная жизнь. Прошлые грехи так и тянут вниз. Я должен быть силён духом, но тело меня предаёт. Я хотел бы избавиться от него, чтобы не испытывать низменных желаний. Чтобы не вожделеть и не мучиться. Чтобы не пасть самому и не утянуть на дно кого-нибудь с собой.

— Вы… Ты тоже должен пройти испытание, как и демоны?

Волкову надоело держать графин, и он поставил его на пол.

— Этого я не знаю. И учитель тоже не говорил. Он только объяснил, чем нам предстоит заниматься всю жизнь, и научил этому ремеслу.

— Нам? Ты и ещё кто-то?

Он улыбнулся её недогадливости.

— Мой старший брат.

— А! Вы вместе обучались? Это удивительно.

— Только разница между нашими способностями велика. Он намного сильнее.

— А где он сейчас, твой брат?

— В том месте, где живут все способные.

Ева ожидала услышать продолжение, но Волков молчал.

— Ну? — теряя терпение, спросила девушка.

— Блин, Ева! Неужели непонятно? В Москве!

— Оу… Я подумала, этим местом окажется нечто вроде Асгарда. Ну, как была Земля, где жили люди и супергерои, и отдельно существовал небесный город с Тором и Локи.

— Ммм… Не уверен, что у нас есть такое, — Волков немного растерялся, и его внимание внезапно привлёк телевизор, на экране которого появились рассерженные люди с вилами и фонарями: они грозились побить монстров, если те немедленно не закончат свои любовные разборки. — Какую же ты ерунду смотришь!

Он нашёл на диване пульт и выключил телевизор.

— Собирайся. Я отвезу тебя домой, а сам навещу госпожу Керш. Надо дальше искать следы.

Ева вытащила из-под футболки ноги и опустила их на пол.

— А мне можно с тобой?

— Я бы не хотел этого. Дело приобретает скверный характер. В нашем мире происходят нехорошие перемены. Я старался их не замечать, но больше не получается их игнорировать.

— Как будто от тебя может зависеть судьба вселенной.

— Представь себе: будущее можно менять! Совершай поступки — и ты будешь двигать мир. Но стоит немного остановиться и уйти в запой… эээ, выпасть из обоймы и вот уже демоны всерьёз обсуждают убийство моего брата. Раньше бы никому такое в голову не пришло!

— И что это всё значит?

— Значит, что у наших местных появились другие авторитеты.

Волков убрал подушку, встал и протянул Еве руку.

— Пошли одеваться.

Девушка посмотрела на его ладонь и спросила:

— Мне можно к тебе прикасаться?

— Смотри.

Он присел перед ней на корточки, положил руки ей на колени, а потом убрал.

— Видишь следы, которые я оставляю на тебе?

Ева посмотрела на свои ноги, но ничего не заметила.

— Так не получится. Надо переключиться на внутреннее зрение, чтобы видеть ауру.

— У меня не всегда получается переключиться. Точнее, это выходит само по себе и то ненадолго.

— Однажды ты поймёшь, что надо смотреть внутрь себя и сквозь стоящий перед тобой предмет. Ауру ты не глазами видишь, а чувствуешь. Воспринимаешь через мироощущение.

Он решил помочь ей. Волков приложил пальцы к её виску, а другой рукой коснулся колена. Ева увидела чёрный отпечаток руки на искрящейся белым светом коже. След продержался недолго и быстро исчез. Он убрал руки. Вместо чёрного расплывшегося пятна вновь появился Волков.

— Ты меня такой видишь? Светящейся, будто меня обклеили стразами?

— Да.

— А ты — тёмный сгусток энергии?

— Что-то вроде того.

— Если я прикоснусь к тебе, то оставлю след?

Она придвинулась на край дивана. Её холодные ноги прикоснулись к нему, ощутив тепло. Руками девушка обвила его шею, затем провела пальцами по щеке и утопила их в волосах. Он глубоко вздохнул. Ева почувствовала, что ему приятно. От него шли горячие вибрирующие волны.

— Нет. Милая, ты мой маленький вампир. Ты поглощаешь энергию и, боюсь, однажды насытишься ею настолько, что утратишь свою чистоту. Тебя надо беречь. И портить как можно меньше.

Волков прижался к её ногам, нехотя встал и отправился в спальню. Ева смотрела ему вслед, на спину, и с интересом думала, куда он прятал крылья.

Ева ушла в его футболке. Он заметил это, когда привёл девушку в гараж и увидел под расстёгнутым воротником плаща белую ткань.

— Хочешь вернуться?

— Не поняла.

— Есть примета. Когда оставляешь свою вещь, обязательно вернёшься.

— Ну, просто моя футболка мокрая…

— Хорошо, можешь не возвращать. Однажды я зайду к тебе в гости.

В ярком свете ламп Ева увидела битую «Хонду» с кривым передним колесом. Волков любовно похлопал рукой по капоту и позвал девушку к другой машине. Автомобиль был приятного тёмно-серого цвета. Как показалось Еве, выглядел он намного солиднее, чем простенькая «Хонда». Возможно, такое впечатление создавали низкая посадка и массивные блестящие диски.

— Но сначала придётся написать Дамиру.

— Может, сначала кому-то придётся разобраться с прошлыми отношениями?

Волков открыл дверь и предложил ей сесть.

— Мы поставили точку. Если Эйлин хочет возобновить отношения, то это будет странно: она первая решила, что я ей не подхожу.

Дверь захлопнулась. Ева вдохнула очаровательный салонный запах и подумала: зря Волков рассчитывал, что Эйлин от него так просто отстанет. Намерения у неё были очень серьёзные.

Волков обошёл машину и сел за руль.

— Не спорю, что Эйлин — девушка заметная, но так случилось, что после меня она была не только с Дамиром. И да, именно по этой причине я не хочу, чтобы ты с ним общалась. И с ней тоже. В них много тёмной энергии, которую ты обязательно поглотишь. Поражаюсь, что тебя так… тянет к нам.

С приборной панели он взял брелок и нажал на кнопку. Ворота гаража неспеша начали подниматься.

— По твоим словам получается, мне ни с кем нельзя общаться.

Рычаг коробки передач изменил положение. Автомобиль начал издавать пищащие звуки и медленно выезжать из сухого помещения под дождь.

— Нет, надо выбирать правильный круг общения. Можно насосаться энергии от плохого человека и чувствовать тошноту, а можно вместе с тёмной энергией получить какую-нибудь пользу.

— Ко второй категории ты, конечно же, себя относишь?

Он широко улыбнулся.

— Я раздолбай, но добрый. Зло не причиняю, но иногда бываю жёстким. Не все понимают слова.

На площадке перед домом Волков развернул машину, и они выехали с участка через открытые ворота. Ева обернулась. Забор позади них стал монолитной крепкой стеной. Ей казалось, что она покинула самое безопасное место в мире.

— А что касается бессмертей, мы сами толком не знаем всех ваших способностей, — продолжил Волков, когда они выехали из леса. — За всю жизнь таких, как ты, я встречал четырежды. Одна погибла. Со второй мы расстались, потому что учитель запретил работать с бессмертями. Это случилось в институтские годы. Третий сейчас при Викторе. И ты — четвёртая.

— Третий работает с Виктором?

— Да.

Проезжая по мосту, на встречной полосе Ева увидела обломки разорванного автомобиля. Она проводила их взглядом. До сих пор никто не убрал бампер, который создавал препятствие для движения. Или за это время ни один водитель не проехал по этой дороге? Ей показалось, что она давно не встречала людей.

— И ты тоже так захотел, как старший брат? Работать с бессмертью?

— Нет. Ты оказалась со мной, потому что я не нашёл в себе духу прогнать тебя, о чём я уже говорил. Плохое тянется к хорошему. Ночной мотылёк не может отказаться от соблазнительного света и летит на него, несмотря ни на что.

Они пересекли мост и вернулись в город.

— А хорошее тянется к плохому.

— А я не считаю себя хорошей. Да и вообще в мире нет ничего однозначно чёрного или белого.

— Ты недавно говорила, что грешников не стоит прощать? Разве это не «однозначно плохое»?

— Решил подловить меня? Я имела в виду…

— Извини, перебью, иначе тема уйдёт в градации по степени тяжести совершённых грешков, а я хотел сказать, что мы пришли в этот мир с кармой. Я в прошлых жизнях наворотил бед, да и в этой уже успел. Я был неверным, чрезмерно похотливым, упоминал имя бога всуе, а ещё сам грешил и учил плохому подругу. В этой жизни мы с Виктором должны помогать другим, чтобы искупить свою вину. Впереди много работы. Над собой. А бессмерти… извини, ещё раз, милые и бестолковые существа.

— Почему бестолковые? — нахмурилась Ева.

— Бестолковые — неточное слово, но смешное. Описывает всю твою жизнь, разве нет? — Волков по-ребячески рассмеялся.

— Нет. Потому что безоблачной она не была, — с обидой в голосе ответила девушка.

— Бессмерти беззлобные. Вы можете раздражаться, нервничать, но не срываетесь на ближних. Бессмерть прощает, когда её обидели или нанесли вред. Она не унижает в ответ, а просто уходит в своё тихое место, где пережёвывает плохие эмоции и растворяет их в себе. Бессмерть никогда не будет врачом, потому что боится причинять боль. Не идёт на ту работу, где её заставят врать и навязывать свою волю. Поэтому она не может найти себя и страдает от этого. Хоть немного узнала себя?

— Немного, — согласилась Ева. — Если ты знал всего четырёх бессмертных, с чего ты решил, что разбираешься в них? Для статистики такого количества людей мало.

— Я не один спиритист. Мы общаемся между собой и делимся информацией. Так однажды нам удалось составить общий портрет бессмерти. Ну, и Виктор продолжает экспериментировать над одним парнем. Узнай наш учитель — вломил бы ему за это.

— Ваш учитель жив?

— Да, — ответил он нехотя и погасил фары. — Ты уверена, что хочешь пойти со мной?

— Вы же просто поговорите? Вряд ли случится что-то страшное. Эта Керш не похожа на злобного маньяка.

— Она может быть тихим… Слушай, мне всё это так не нравится. Меня гложут сомнения. Дриада и кошкодемон — слишком нелепое сочетание. Тут либо какое-то совпадение… либо судьба пытается нас запутать.

Волков заглушил двигатель.

— Последний раз спрашиваю: ты точно хочешь пойти?

Ева кивнула.

Они вышли из машины. Ева направилась к ближайшему подъезду, но Волков указал на следующий дом.

— Зачем так далеко? Мы опять промокнем.

— Я уже две тачки разбил. Не хотелось бы, чтобы и с третьей случился сюрприз.

— Думаете, эта безумная демонша сюда примчится?

Волков неожиданно схватил девушку, грубо сжав её в объятиях. Она не успела вскрикнуть, только испугаться.

— Что я говорил? — прошептал он на ухо.

— О чём вы?!

— Опять «вы»!

Страх тут же отпустил Еву. Она обмякла и засмеялась.

— Я случайно. Само получилось.

— Тогда я тоже тебя случайно укушу.

Она приготовилась и закрыла глаза… но ничего не последовало. Только дождь усыпал лицо мокрыми поцелуями.

— Держи, — услышала она.

Её выпустили из тёплых объятий. Ева открыла глаза и увидела, что Волков протягивает ей свёрнутые в комок перчатки.

— Спасибо, — растерянно ответила Ева.

Он хитро улыбнулся и повёл её к дому загадочной госпожи Керш. Дверь подъезда оказалась открыта. Домофон был сломан и висел проводами наружу.

Они вошли в грязный подъезд. Скрипучий узкий лифт с обожжёнными кнопками навевал мысли, что в доме жили не самые законопослушные люди. На седьмом этаже кабина остановилась. Им пришлось выйти и пешком подняться на один лестничный пролёт. За дверью, разделявшей подъездный коридор и лестничную площадку, они обнаружили пустое длинное помещение с умирающей настенной лампой, заканчивавшееся выходом на балкон. Волков повёл Еву, и она, чувствуя беспокойство из-за облупившейся краски на стенах и витавшего в воздухе сигаретного запаха, настороженно пошла за ним. Как будто в случае опасности девушка могла бы что-то предпринять.

— В жутком месте живут твои клиенты, — тихо произнесла Ева.

— Неблагополучный район. Дешёвое жильё. Только такое доступно для новоиспечённых демонов.

Его внимание вдруг привлёк электрический щиток. Он указал на отогнутые края.

— Иногда в таких тайниках можно найти клад.

Ева не поняла, о чём он.

— Закладки, — ответил Волков на её немой вопрос.

— Книжные?

Он моргнул два раза.

— Ага. Книжные.

Волков двинулся дальше и остановился возле обитой коричневой тканью двери без номера. Провод звонка оказался обрезанным — пришлось постучаться. Послышался лёгкий топот. За ним — звук замка, и дверь приоткрылась. В небольшом проёме Ева увидела особу в кимоно и с пластиковой маской, разрисованной красными узорами, на лице.

— Марк Николаевич?! — услышали они знакомый голос.

Тонкая рука схватилась за маску и подняла её на лоб.

— Что вы здесь делаете?!

Глава 13

— Вы как будто испугались.

— Что? Нет-нет! Просто вы так неожиданно появились… Что-то случилось?

— Случилось. Мне необходимо кое-что узнать. Можно пройти?

Дриада молчала. Её взгляд бегал с Волкова на Еву, словно она пыталась прочитать на их лицах причину визита.

— Обстановка в подъезде не располагает к разговору. Да и соседи не поймут, если мы затронем личные темы…

Леана нехотя согласилась. Она украдкой взглянула на наручные часы и распахнула дверь. Гостеприимная улыбка на её лицо так и не появилась.

Волков шагнул первым. Он снял обувь в крошечной прихожей и прошёл вглубь квартиры. Ева тоже начала разуваться, но чуть не упала. Ухватившись за близстоящий комод и удержав равновесие, девушка извинилась за свою неуклюжесть. Дриада ничего не ответила и, скрестив руки на груди, направилась вслед за Волковым. Ева заметила, что входную дверь хозяйка лишь прикрыла.

Гостиная тоже оказалась небольшой. Возле балкона на тумбочке стоял телевизор, который показывал продолжение сериала про борьбу за любовь вампира и оборотня. У стены стоял разложенный диван, он же кровать, с двумя подушками и одеялом. В углу — советский тяжёлый шкаф, а на потолке — жёлтая люстра со множеством прозрачных висячих подвесков, которая вернула Еву в детские воспоминания, в квартиру к бабушке: перед Пасхой та мыла такую люстру, а маленькая Ева играла с пластмассовыми украшениями.

— Только быстро, — резко произнесла дриада.

Волков, остановившийся у балкона, осмотрелся, но стульев не увидел. Гостей в этом доме, похоже, не принимали.

— Куда-то торопитесь?

— Время видели? Почти семь. С минуты на минуту придёт мой жених.

— Он знает не все ваши тайны?

— Нет, конечно! Он не в курсе, кто я!

— Неужели он ничего не заподозрил за столько лет совместной жизни?

Дриада начала терять терпение.

— Вы хотели именно это узнать?

— Нет. Тогда перейдём сразу к делу. Кто такой Нэкомата?

Леана вздрогнула.

— Не знаю.

— Хорошо подумайте.

— Сколько бы ни думала, я буду отвечать так же. Вы ошиблись.

— Я — может быть, но те демоны, что дали ваш номер, не ошибаются. Вас знают как Нэкомату.

— Нет… нет, это не так!

Она вдруг расплакалась. Дриада закрыла лицо руками и сползла на пол. Ева хотела к ней подойти, но Волков помотал головой.

Девушка заметила слева какое-то движение. Обернувшись к коридору, она успела увидеть, как кто-то выскальзывает из квартиры. Ева хотела сказать об этом, но Волков уже проскочил мимо неё и кинулся в погоню. Девушка поспешила за ним.

Добежав до подъездного балкона, Волков толкнул двери и скрылся. Ева последовала за ним, но, оказавшись на открытой площадке, увидела лишь его удаляющиеся широкие крылья, мелькавшие между домами белым пятном. С пола она подобрала наспех брошенное пальто и, немного понаблюдав за дождливым городом, вернулась в квартиру, где госпожа Керш утирала последние слёзы.

— Может, вам воды принести? — спросила Ева.

— Ничего я не хочу!

Дриада сбросила маскировку, обретя истинный вид.

— Вы же ходите к Волкову на сеансы. Почему не можете всё ему рассказать? Он пытается вам помочь.

— Ааа, это так теперь называется?

Леана попыталась встать, но у неё не получилось. Она словно обессилела.

— Я тебе покажу, грязный демон! Мои братья вобьют тебе в сердце кол, и ты оставишь Зою тому, кому она обещала принадлежать при жизни! — вскричал по телевизору оборотень. На фоне молнии вампир оскалился и размял мышцы перед нападением.

— Что вы имеете в виду?

— Как будто вы не слышали об убийстве демона вашим Волковым. Если вы не соучастница, то просто глупая, раз таскаетесь за ним!

— В вашем мире цвет ауры ничего не значит?

Ева попыталась переключить зрение, чтобы проверить свою ауру, но ничего не вышло. Будь она причастна к преступлению, это наверняка бы отразилось.

— Значит. Поэтому он и решил вас использовать. Кто за вашей чистотой разглядит его злые помыслы?

Ева удивилась, услышав слова дриады. В таком ключе она о нём не думала.

«Всё равно он не такой, — решила она для себя и тут же засомневалась. — Хотя… когда-то и Артём был не таким».

— Я дура, подумала, что он пришёл за мной, — вновь застонала дриада, — а он пришёл за ним…

— За кем?

— За моим мужем.

— У вас же жених? И он человек…

Леана посмотрела на неё исподлобья.

— Вы правда всему верите, что вам говорят?

Ева, которая раздумывала, помочь ли ей встать, окончательно убедилась, что не хочет этого делать.

— Наивным быть глупо, а врать — нормально? Вы же так не достигнете Искупления!

— А для чего врут? Чтобы выжить. А это Искупление настолько призрачно, что нет никакой уверенности, что оно существует.

— Без веры у вас точно ничего не получится.

— Легко говорить, будучи бессмертной душой. Ох…

Дриада собралась с силами и, цепляясь за диван, поднялась на ноги.

— Про вас говорят, вы любите сладкое. Пойдёмте что ли, чай попьём.

Шаркая тапками, она вышла из зала. Ева последовала за ней.

— После всего, что сейчас произошло, — чай? Вы меня отравить решили?

Девушка вместе с хозяйкой оказалась на кухне. В скромной комнатке, где умещались стол с двумя стульями, раковина, варочная плита, небольшой холодильник с микроволновкой сверху и несколько навесных шкафчиков, почти не оставалось места. Дриада взяла чайник и подставила под кран.

«Точно хочет отравить», — поморщилась Ева.

— У нас есть поверье: бессмерти нельзя причинять зло. Это блаженное существо, прошедшее все звенья круга и достигшее просветления. Душа, которая готовится раствориться и уйти на покой. Во что я хотела бы верить, так это в то, что встреча с бессмертью сулит счастье. Но сегодня явно не такой день.

Дриада чиркнула спичкой, зажгла конфорку и поставила чайник.

— С чего вы решили, что Волков пришёл за вами?

— А для чего он вынюхивал Нэкомату?

— Чтобы узнать, не поставлял ли он убитому демону наркотики.

Дриада о чём-то печально задумалась, но тут же нахмурилась.

— Решил вину на другого свалить? Не выйдет, пусть отвечает по своим грехам. И за Милену, и за беднягу Роберта, и за охранника клуба.

— Это была самооборона!

— Особенно с Робертом, да?! Волков решил всех одним крестом завалить? Нефилимы совсем обнаглели со своей безнаказанностью!

Сначала Ева смутилась, не зная, как защитить Волкова, но тут заметила странную деталь.

— Откуда вы знаете про крест?

— Все знают.

Дриада полезла за чашками в шкафчик и достала две.

— А то, что Нибрасова изгнали?

— Вы меня на что-то проверяете? — нервно изогнула бровь Леана.

— Нет. Просто нам сказали, что это скрытая информация.

— Как я уже говорила: вам не стоит доверять всем подряд. Вы окружены демонами, а это не те существа, которые желают вам добра.

Чайник наконец-то закипел. Дриада принялась заваривать чай, приговаривая:

— И нефилимы мало чем от демонов отличаются. У нас общие предки, поэтому их души такие же тёмные. Нефилимы высокомерны. Любят деньги и власть. Они мнят себя высшими существами, однако даже церковники их терпеть не могут. Но они единственные, у кого есть способность создавать из жизненной энергии подобие тела. Поэтому мы вынуждены идти к ним на поклон, просить сотворить себе сосуд… А потом гибнуть от рук нефилимов, которые не могут позволить демонам подняться до их уровня.

Вся картина показалась Еве странной: маленькая кухня с пожелтевшей тюлью, свисающая с потолка без абажура лампочка, раздражённый древесный дух в кимоно, и она сама, сидящая на старой табуретке в ожидании Волкова. Как будто сцена из сериала. Нечто выдуманное и ненастоящее.

Леана небрежно поставила чашки на стол, расплёскивая чай. Из холодильника она достала торт, надкушенный со всех сторон.

— Надеюсь, вы не брезгливы.

Про ложки дриада вспомнила не сразу. Её мысли витали где-то далеко, и Ева догадывалась, о ком она думала.

Леана взяла чашку и начала медленно отпивать чай. К торту никто не притронулся. В квартире было тихо. Лишь изредка с кухонного крана падали капли воды, а из зала доносился телевизор, где героиня, излечившись от вампиризма, вновь не знала, кому отдать своё сердце.

— Зоя! Ты всё равно будешь моей! — надрывно кричал вампир.

— Ты не посмеешь вновь лишить её жизни, проклятый кровосос! Теперь я знаю, как её воскресить! — ревел оборотень.

Киношные герои шипели и рычали друг на друга, как вдруг их перебил странный шум в зале. Первой очнулась дриада. Бросив чашку, она вскочила и рванула на звук борьбы, Ева — за ней. В другой комнате они застали сражающихся. Волков еле удерживал худого блондина с кошачьими ушами на макушке, который становился полупрозрачным и дёргался. Оба были мокрыми, но от Волкова шёл странный пар. Крылья ещё не исчезли.

— Леана, держи его!

Услышав призыв Волкова, дриада побледнела ещё сильнее.

— Нет, я не буду!

— Тогда мне придётся попросить Еву!

— Вы… вы не посмеете! Её нельзя…

Дриада с горечью посмотрела на девушку, давая понять, что её догадки верны.

— Ты мне выбора не оставляешь!

По лицу Леаны побежали слёзы. Её руки, покрытые зелёными узорами, начали вытягиваться, превращаясь в длинные лианы.

— Нет-нет-нет, Леана! — закричал парень.

Растительные жгуты опутали и стянули его тело. Волков смог отпустить пленника. Он устало вздохнул, вытер рукой лоб и обратил внимание на включённый телевизор, где оборотень светил на весь экран волосатым торсом.

— Смотреть что ли больше нечего, — ворчливо произнёс он, но не выключил, а прибавил звук.

На удивлённый взгляд Евы он ответил кратко:

— Чтобы не услышали соседи.

— Леана, умоляю! — жалобно завопил парень.

Дриада задрожала.

— Прости, мой милый.

Глядя на них, Волков с досадой хлопнул себя по лбу.

— Что за «Титаник» вы тут устроили? Чёрт возьми, прощаетесь, словно я вас убивать собрался!

— Вы же для этого сюда пришли! Убить моего Нэкомату!

Хмуря брови, Волков посмотрел на неё, а затем на опутывающие парня лианы.

— Ты сама его убьёшь, если стянешь «руки» посильнее. Я попросил попридержать твоего муженька, чтобы он не сбежал. У меня к нему есть вопросы.

— Не слушай его, это обман! Вспомни, что он сделал с Робертом!

Волков громко вздохнул. Казалось, он хотел рассказать правду, но не мог.

— Роберт плохо себя вёл, и пришлось его наказать.

— Он такой же безобидный, как и Женя, которого ты убил!

— Все хорошие, один я плохой. Ну ладно. Давай, пока собственная жена тебя не задушила от переизбытка чувств. Расскажи всё, что знаешь о Нибрасове. Кто его снабжал запрещёнкой?

— Да откуда я знаю! Отпусти, маньяк!

— Только после того, как получу ответ. Ты один из трёх курьеров, кто мог подставить Нибрасова. Так что, если за тобой что-то есть, лучше выкладывай.

Жгуты замерли, а Леана тихо произнесла:

— Ты же обещал бросить это дело.

— Я бросил! Бросил! После того как тебя прокляли! Я обещал и слово сдержал!

— А Жене ты предлагал? Нашему милому безобидному Жене?

Тут парень поник головой.

— Предлагал.

— Зная, к чему он стремился, ты предлагал ему?!

— Это же часть дурацкого спектакля! Его должны были искушать, а он обязан был устоять!

— Но тебя интересовало не это, ведь так? У Жени были деньги.

— Были. Но он платил другому. Слышишь, Волков?! Это не я погубил его душу. Он был зависим и до меня!

Волков в раздумьях похаживал по комнате. Крылья за спиной незаметно исчезли, как и пар.

— Давай тогда вместе подумаем, кто мог продавать Нибрасову.

Парень заметно успокоился.

— В «Конуре» были ещё двое. Рактабиджа и Шурале. Я склоняюсь к первому. Второго никто не знал, а с незнакомцами таких дел не ведут.

— А может, наоборот? Чтобы никто не заподозрил.

— А потом, где его искать? Рактабиджу знают все. Когда есть вопросы, всегда можно к нему обратиться, он не скрывается. Хотя потом получишь по полной, — парень натянуто улыбнулся.

— Где его найти?

— Начну с того, что тебя к нему не пустят. Ты слишком светлый.

— Я спросил, где его найти.

— В лаунж-баре «Выпь». Это в центре. Но будь осторожен. Этот бар для обычных людей.

— Отлично. И вопрос лично для себя. Почему про тебя говорят, что ты кошкодемон?.. Ну, ты понял… Будь ты другого пола, назвали бы «котодемоном».

Парень попытался вырваться, но лианы Леаны продолжали держать его.

— Да это ваши мужланы! Приняли кимоно за женский халат. Сначала меня это бесило, а потом я понял, что это хорошая маскировка. Даже голос начал подделывать под женский.

— Моё любопытство удовлетворено. Можешь отпускать, госпожа Керш. Хотя тебе стоит задуматься, кого ты выбрала в мужья. Вместо того чтобы броситься спасать свою женщину, он помчался сбивать след, бегая по всему городу. И стоило от меня удирать ради пары вопросов?

Лианы зашевелились.

— Откуда я знал, зачем вы пришли? У меня работа такая — бегать. Точнее, была. Сейчас я обычный курьер по доставке еды. Способности очень помогают быстро оббегать адреса.

— Это ты всё своей жене расскажи. Особенно про то, как использовал её телефон для работы. Возможно, кто-то мог из-за твоей деятельности ей навредить.

Нэкомату освободили. Жгуты втянулись в Леану и стали обычными руками. Парень бросился обнимать дриаду, но та отвернулась.

— Нам надо серьёзно поговорить.

— О чём? Почему я свалил? Ты же сама знаешь, какие слухи о нём ходят!

— И поэтому ты бросил меня с ним?

— Ты его клиентка, разве он тебя тронет!

— Так он своих клиентов и убивает!

Пара начала ссориться, а у Волкова зазвонил телефон. Он подошёл к Еве, которая, забывшись, всё ещё держала его пальто.

— Хорошо, что телефон не в пиджаке. А то он, наверное, упал бы с балкона.

Звонила Ирин. Он ответил и тут же из спокойного превратился в свирепого. Метнувшись к телевизору, Волков начал лихорадочно переключать каналы и остановился на новостях.

— …произошло убийство журналиста Феликса Сабнакова. К сожалению, кадры с места преступления оператор показать не может. Тело Сабнакова обезображено до неузнаваемости…

Дриада, слушая новости, со страхом посмотрела на Волкова.

— Когда это произошло? — спросила она.

— Сегодня, часа три назад, — хмуро ответил он, не отнимая телефон от уха.

— А вы где были три часа назад?

— Спал.

— Днём?

Он отошёл к балкону и не стал ей больше отвечать. Нэкомата, стараясь быть незаметным, выскользнул из зала. Леана осталась стоять, растерянно хлопая глазами.

— Этого не может быть… Феликс тоже ваш клиент, — прошептала она.

Волков быстро подошёл к Еве и сказал:

— Нам надо спешить.

Но в трубке Ирин громко кричала, чтобы он не смел никуда приезжать. Вызов был сброшен, а телефон Волков и вовсе выключил.

Он накинул пальто и направился к выходу. Ева бежала за ним, на ходу стараясь зашнуровать кроссовки. На этот раз автомобиль ждал их в целости. Двигатель завёлся, колёса взвизгнули, и Волков помчался к дому убитого журналиста, не обращая внимания на сигналы светофора.

Ева долго молчала, боясь нарваться на гнев, но всё же заговорила.

— Ирин предупредила, что не стоит туда ехать, но ты всё равно едешь.

Он кивнул.

— Первое убийство казалось случайностью. Мало ли кто хотел убрать Нибрасова — из-за его миссии или просто чтобы навредить Барбатосу. Но теперь убили известного журналиста, и об этом сообщают в новостях для людей. Ты же понимаешь, это неспроста? Кто-то хочет вывести нас из игры… Это предупреждение. Экзорцист рассчитывает, что я буду прятаться. Но я приеду и найду правду в глазах свидетелей.

— Милена тоже будет там?

— А как же. В каждой бочке затычка.

— Она опять нападёт.

— При людях не посмеет. А если позже — что-нибудь придумаем. Не хватало ещё всяких демонов бояться. Ты пристегнулась?

Ева, ухватившись за ремень безопасности, исправила оплошность. Волков выжал газ до упора, и они стрелой помчались туда, где их ждали озлобленные демоны.

Глава 14

У подъезда было полно машин, поэтому близко к дому они не смогли подъехать. Припарковав автомобиль на соседней улице, Волков спешно направился к месту преступления. Ева бежала за ним, не обращая внимания на лужи.

Под козырьком толпились люди. Одни разговаривали громко, другие — тише, но все они обсуждали одно: странную смерть. Волков протиснулся сквозь толпу и протащил за собой Еву.

В этот раз они поднялись по лестнице. Девушка про себя отметила, что дом не выглядел таким привлекательным, как у Нибрасова, но и не был помойной дырой, как у дриады. Они находились в тихом спальном районе. В таких местах обычно громких криминальных историй не случалось.

На третьем этаже тоже собралось много зевак. Любопытные хотели попасть в квартиру, но полицейский никого не пускал. Ева мельком осмотрела лица людей и знакомых среди них не нашла.

— Мы из газеты «Воскресный город». Разрешите сделать несколько фотографий? — пробивался кто-то из журналистов.

Полицейский хотел закрыть дверь, но возле квартиры скопилось так много людей, что он не мог дотянуться до ручки и оставался в проходе, заслоняя его собой.

— Господа, там не на что смотреть! — грохотал он. — Расходитесь! Вы перегородили дорогу!

— Я из газеты «Важная правда», впустите нас! Город должен знать своих маньяков! — закричал кто-то, и напор людей чуть не смыл полицейского с поста.

— Уймитесь, господа! В квартире работают криминалисты! Вам там делать нечего!

— Только один снимок!

Волков ловко расталкивал зевак, стремительно подбираясь к полицейскому. Низкорослой Еве приходилось сложнее. То и дело между ней и Волковым вклинивалось чьё-то тело, обходить которое было невозможно. Тогда откуда-то из общей массы протягивалась спасительная рука Марка и вытягивала Еву за собой.

Каким-то неведомым образом, проскочив мимо журналистов, Волков оказался прямо перед полицейским. Мужчина открыл рот, чтобы прогнать его, но коснувшаяся его плеча ладонь заставила замолчать. Он перевёл взгляд с чужой руки на глаза Волкова с немым вопросом.

— Родственникам можно пройти? — с теплотой в голосе спросил Волков.

— А вы…

— А кем я могу быть для убитого?

— Н-н-не знаю. Наверно, родной брат.

— А девушка кто?

— Если любовница, то не пущу.

— Она родственница, болван!

Полицейский тупо смотрел на Волкова и не мог отвести взгляда.

— Тогда она, может быть, дочь?

— Верно. Дочь вы точно должны пропустить.

— Да, конечно! П-проходите.

Полицейский убрал одну руку, позволив проскочить Волкову с Евой в квартиру. Тут же за ними поднялся возмущённый гвалт. Журналисты с жаждущей крови публикой так приперли сотрудника полиции, что он не выдержал и достал оружие. Толпа ахнула, но далеко расходиться не стала. Все знали, что скоро мимо них пронесут труп в пакете, и тогда можно будет хоть немного утолить праздное любопытство.

— Ты его околдовал? — тихо спросила Ева.

Волков обернулся к ней и приложил к губам палец.

— Мы не одни.

Из коридора, который мог удивить разве что скромной обстановкой, они прошли в зал. Везде горел свет, но в комнате был полный порядок.

— Это произошло в спальне. Снова.

Перед входом в другую комнату он предупредил, что зрелище Еве не понравится. Девушка нервно вздохнула и ощутила кисло-сладкий аромат. Разбрызганная энергия почти утратила привлекательность, но всё же вызывала желание попробовать её.

— Вампирша, — не удержался Волков и вошёл в спальню через открытую дверь.

Он оказался прав. Увиденная сцена Еве пришлась не по душе. Возле окна, в другой стороне спальни, стояли Милена и церковник Рафаэль. Демонша строила клыкастую рожу, а мужчина хмуро смотрел на вошедшего Волкова.

— Ещё родственники? — удивлённо спросил криминалист, изучавший труп.

Ева взглянула на кровать и от испуга переключилась на иное зрение. Она успела запомнить, что в этот раз тело выглядело, будто его взорвали изнутри динамитом. Кровь будто специально разбрызгали везде. Потолок, пол, стены были заляпаны тёмными, но тускнеющими пятнами. Органы тоже были раскиданы. Под ногами у сотрудника Ева видела почти угасшее сердце.

— Брат и жена прибыли, а вы кто? — произнесло другое светлое пятно, пытавшееся вытащить из трупа крест.

— Тоже брат, — без сомнений ответил Волков.

— Дочь, — выдавила из себя Ева.

— Вся семья в сборе, — с непонятным сарказмом сказало пятно. — Может, ответите, семейка, что же вы в пятницу вечером оставили папаню одного?

Ева посмотрела на «жену». Чёрная аура ощетинилась.

— Мы собирались разводиться, — без колебаний соврала Милена.

— А я совершеннолетняя и работаю допоздна, — с волнением сказала Ева.

Рядом с демоншей она видела настолько светлое пятно, что глазам было больно от его свечения.

— Понятно, — вздохнул первый криминалист. — Как всегда, мужик в возрасте оказался никому не нужен. Жену-красавицу обеспечил, дочери помог отучиться — выполнил свои обязанности. Только сдох как последняя собака в подворотне. Может, хоть родная мать всплакнёт на кладбище.

Две серые ауры вздрогнули тёмными полосами. Ева поняла, что их захлестнули негативные эмоции.

«Они осуждали», — едва не вырвалось у девушки, но тёмное пятно Волкова взглянуло так, что у неё внутри всё похолодело.

Ева замотала головой. Пятна слились в одну массу. Ослепляющие чёрные, мутно-белые, пустые серые… На всём этом фоне она заметила только одну выделяющуюся деталь — такую же растворяющуюся царапину светлой энергии на изголовье кровати. Кто-то недавно оставил след пребывания в квартире!

Девушка сильно зажмурилась, а, открыв глаза, снова увидела вместо чёрного пятна Волкова.

— Вы заберёте Феликса в морг? — спросил Волков и близко подошёл к кровати, делая вид, что хочет осмотреть тело.

— Да. Надо провести вскрытие. Хе-хе! Выразил бы маньяку благодарность, да не за что. Работа сделана настолько паршиво, что пустил бы ему пулю в башку, лишь бы он больше не притрагивался к телам.

Второй криминалист, одетый в защитный костюм, тоже усмехнулся.

— На что это похоже? Почему маньяк раскидывает внутренние органы?

— Я бы предположил… убийца хотел увидеть мучения жертвы. Скорее всего, он вспорол живот и поочерёдно начал вытаскивать органы. Предварительно обездвижил жертву кольями. Остаётся загадкой, на кой чёрт маньяк вырвал сердце и вбил крест в грудь. Это уже… явно проблемы с головой.

— Экзорцизм? — осторожно спросил Волков.

— В наше время, с этими «Битвами хиромантов», чего хочешь ожидай, — вступил в разговор второй криминалист. — Люди от отчаяния так проникаются больным бредом, что готовы поверить во всё. Может, и этому дебилу показалось, что журналист в чём-то был виноват: написал не ту статью или не раскрыл убийство. Кто знает…

Он попытался вытащить кол, вбитый в правую ладонь, но сорвался и чуть не ударился спиной о стену.

— Ну и чем вбивали эту хрень? — разозлился сотрудник в защитном костюме. — Вместе с кроватью что ли забирать его?

Скривив губы, Милена наблюдала за всем и не собиралась помогать людям. Церковник — тоже.

Второй криминалист попросил у первого телефон и отошёл. В этот момент Волков коснулся за плечо оставшегося сотрудника.

— Труп надо кремировать, — строго произнёс он.

— Зачем?

— Он опасный. Сделай всё, чтобы это тело сожгли. Ты запомнил?

— Да. А как же…

— Другие? Убеждай, как хочешь. Скажи, жена захотела или дочь велела. Этот человек не должен существовать.

— Понял.

Волков подозвал Еву.

— Держи его.

Ева с испугом посмотрела.

— Как?!

— Так же, как и я. У него ослаблена воля. Давай, положи руку на плечо и прикажи слушать себя.

Девушка колебалась, но всё же сделала, как он сказал. На её прикосновение сотрудник отреагировал, как надо. Криминалист глядел так внимательно, словно ожидал получить задание.

— Ждём, просто ждём, — шептала она, больше стараясь успокоить саму себя.

Марк тем временем вскочил на кровать и с некоторым усердием выдернул из груди крест. Милена сразу же направилась к нему, но он выставил вперёд оружие экзорциста.

— Не стоит этого делать.

— Думаешь, я боюсь каких-то побрякушек? — прошипела она.

— Боишься. Ты знаешь, что, помимо этого, у меня есть несколько фокусов.

— Тебя это не спасёт.

Волков спрыгнул с кровати и встал рядом с Евой.

— Я уже понял, чего вы хотите. Только пойми: ни от демонов, ни от церковников Искупления не будет. А на твоём месте, Милена, я бы задумалась, зачем служители веры так сильно хотят помочь вам.

Демонша выпустила когти, чтобы напасть, но в спальню вернулся криминалист. Он осмотрел всех присутствующих и заметил Еву, державшуюся за коллегу.

— Всё в порядке?

Девушка занервничала.

— Да! Просто ему стало плохо!

— Да, просто мне стало плохо, — повторил за ней первый криминалист.

Ева быстро отпустила его.

— Точно всё нормально? — тревожно спросил второй сотрудник.

Первый нахмурил лоб.

— Голова раскалывается… Может, окно открыть? Тут так душно. Ещё воняет чем-то.

Волков незаметно спрятал крест в карман пальто.

— Мы пойдём, — сменив тон на суровый, произнёс он. — Племяннице надо прийти в себя после смерти отца.

— Да, конечно, — одобрил второй криминалист.

Волков подхватил Еву за талию и повёл к выходу. За ними пошли Милена и Рафаэль, но люди их остановили.

— Подождите, вы же официальная жена? Останьтесь, нужно будет расписаться в документах.

— Хорошо, — проскрежетала зубами Милена.

— А я могу уйти? — спросил Рафаэль.

— Нет. Вдруг вдова грохнется в обморок, кто её будет приводить в чувства? Мы в морг уедем, а с ней, по крайней мере, вы останетесь.

Церковник громко вздохнул, но сотрудникам, привыкшим к разным условиям работы, не было дела до эмоций членов семьи.

Выходя из квартиры, Волков велел полицейскому на входе внимательно следить за «родственниками трупа».

— При странной смерти мужа главным подозреваемым становится жена, — шепнул он ему на ухо.

Они быстро спустились по лестнице и оказались на улице. Зеваки ещё не рассеялись. Им хотелось получить хоть какую-нибудь сплетню, и они сразу бросились расспрашивать о происшествии. Волков ответил, что они вышли из другой квартиры, поэтому интерес к ним быстро угас. С Евой он добрался до автомобиля, завёл его и выехал на дорогу.

Девушка с облегчением откинулась в кресло.

— Что-то не так? — спросил Волков и включил негромко музыку.

— Да просто…

Она с трудом искала нужные слова.

— Там мне было намного сложнее.

— Я это чувствовал. Сними перчатку.

— Уверен?

Волков кивнул.

Ева стянула с левой руки защиту. Марк вложил в её ладонь свою.

— Как ощущения?

— Тепло, — смущённо ответила девушка.

— А ещё?

— Пить хочу.

— Воды?

— Тебя.

Еве показалось, что он почувствовал её смущение.

— Пей, — тихо произнёс Марк.

Не зная, как это произошло, Ева сильно сжала его руку и впилась в кожу ногтями. Между ними возникла связь. Она выкачивала из него энергию, насыщаясь подобно пиявке кровью. Сначала ей было тепло, потом жарко. И только, когда она ощутила сжигающий огонь внутри тела, Ева отпустила его руку и выдохнула пар, отчего стёкла внутри машины вмиг запотели.

— Неплохо, — ухмыльнулся Волков. — Но я почти не ощутил улучшений.

Из приоткрывшихся окон на девушку подул влажный ветер. Движущийся автомобиль начал убаюкивать её, но Волков не позволил ей уснуть.

— Ты не ела. Давай перекусим.

— Не хочу, — сонно ответила девушка.

— Я знаю, что ты только завтракала. Я съел все пельмени, а другие ты не готовила. Заедем в кафе… Впереди есть «Вкусно и почка» — зайдём?

Ева показала Марку большой палец, хотя ей было всё равно.

— Отлично. Надевай перчатку и пошли.

— А может, не надо?

— Надо. А то вдруг захочешь к кому-нибудь присосаться.

— Ты бы не позволил.

— Да. Не позволил бы.

И поспешно добавил:

— Я за тебя в ответе.

Автомобиль заехал на парковку.

— Я считаю, мы с тобой легко отделались. Даже в бой не вступили с этими заговорщиками, — произнёс Волков, выходя из машины. — Но теперь от них можно ждать любой подлости. Милена точно напомнит о себе.

Ева вылезла на улицу и громко хлопнула дверью.

— Я так сильно хочу спать. Может, мне выпить двойной эспрессо?

— Ты уже поглотила «кофе» в десятерной дозе, поэтому ты так себя чувствуешь.

— Но во мне ноль бодрости.

— Ага. А что ощущает человек, когда перепьёт?

Волков положил руку на талию и, придерживая Еву, повёл её в кафе.

— Похмелье?

— Ну, пусть будет похмелье.

Зайдя в полупустое кафе, они заняли столик в самом углу. Волков ушёл делать заказ, а Ева, положив тяжёлую голову на руки, пыталась не уснуть. Но справиться с собой не получалось. Порой она погружалась в сон и тогда вместо цветного кафе видела его чёрно-белую версию, где демоны имели светлую ауру, а люди — тёмную. Вскоре вернулся Волков с подносом. Ева только сейчас заметила, что его аура так же искрилась, как и её.

На мгновение она моргнула, и вместо тёмного пятна вновь появилось его прекрасное усталое лицо. Он улыбнулся.

— Накрывает? — спросил он и поставил поднос на стол.

— Что?

— Наблюдаешь странные видения?

Ева кивнула.

— Ага. Только цвета противоположны. Но твоя аура всё такая же чёрная.

— Блестит?

— Блестит, — согласилась Ева.

— Наверно, это что-нибудь значит.

Девушка хотела спросить, но ощутила головокружение и пожала плечами.

— Скажу по секрету: мы с тобой похожи. При этом мы полные противоположности. Точнее, находимся в разных плоскостях.

Ева не стала вникать в его слова и потянулась за кофе. Пара глотков как будто бы оживили её. Картинка перед глазами стабилизировалась. Демоны опять стали демонами, а люди — людьми. Один Волков оставался с тёмной искрящейся аурой.

— Сахар есть? — вяло спросила она.

— Для тебя всё что угодно, дорогая.

Марк разорвал пакетики, высыпал сахар и растворил его в кофе.

— Только тебе это не поможет, — предупредил он.

Ева опять пожала плечами и пригубила напиток. Волков, схватив самый большой бургер, впился в него с такой силой, что выскользнули помидоры.

— Должен признаться, я обожаю фастфуд. Это моя слабость. Я бы бесконечно ел картошку фри и наггетсы, но…

— Что «но»? — спросила Ева, приложив горячий бумажный стакан к щеке.

— Домашнюю еду я люблю сильнее.

— Звучит как намёк. Я сделаю вид, что до меня не дошло.

Девушка сделала ещё глоток кофе и поняла, что насытилась. Она поставила стакан на стол.

— Всё, я больше не могу.

— Чего не можешь? — спросил Волков с набитым ртом, из которого торчала картошка.

— Я наелась и сейчас взорвусь.

Несколько раз за секунду её зрение переключилось. Периодически вместо самого Волкова она видела его ауру.

— Ага, наелась, но не того, чего надо. Снимай перчатку.

Он протянул к ней руку. Ева опять сняла перчатку и просунула пальцы под его ладонь. Марк крепко сжал её. Однако обратного перелива энергии не произошло.

— Что за чёрт… — не договорив, он дёрнулся от испуга.

Что-то произошло, и вдруг Ева увидела себя со стороны, глазами Волкова. Каким-то образом она проникла в его сознание. Глядя на себя, она поняла, чего он испугался. Белки её глаз стали чёрными, и на лице проступили тёмные вены.

Волков выхватил руку. Контакт прервался, и Ева вновь увидела перед собой живого человека.

— Тебе надо освободиться, — произнёс он.

— О чём ты?

— В тебе много энергии, и организм тратит её, переключаясь на внутренний взгляд.

— И как это сделать?

— Я не знаю.

Еве захотелось зевнуть, но бурление в животе отвлекло её. Она предупредила Волкова, что ей нужно отлучиться, и со всех ног бросилась в туалет. В женской уборной её вырвало чёрной слизью.

Когда лишняя энергия покинула её и мир перестал кружиться, девушка смогла выйти из кабинки. В зеркале она увидела, что глаза снова стали обычного цвета. Наступило облегчение.

«В следующий раз надо будет пить меньше», — подумала она и споткнулась о свои же мысли. «Что значит, в следующий раз?»

Было тяжело признаться, но ей понравилось чувствовать полноту сил. Она могла бы этим воспользоваться, но пока не знала своих способностей.

Ева умыла лицо и вернулась к Волкову.

— Ну, как самочувствие?

— Намного лучше, чем было.

— Тогда ты можешь поесть. Но… я съел всю картошку, — он сморщил нос, как это делала Ева. — Зато у тебя остались бургеры и мороженое. Кажется, здесь ещё есть жареные пирожки…

— Я не хочу есть, — прервала его Ева. Живот ещё возмущённо урчал.

— Тогда заберём с собой остатки, и если захочется поесть, у нас будет чем утолить голод. Но учти, что я сам могу всё слопать.

Волков отправился за пакетом. Ева проводила его взглядом и хотела допить кофе, как зрение опять переключилось. Она видела свои искрящиеся руки, возле кассы — тёмную фигуру Волкова, серые ауры людей, одну маленькую светлую и… странное мутное пятно, находящееся на другой стороне зала. Ева взялась за кофе, но через стакан она всё равно разглядела плотную и полупрозрачную ауру.

Подошедший Волков загородил ей вид на непонятного незнакомца.

— На кого смотрим, пока меня нет?

Марк обернулся, посмотрел куда-то и начал складывать еду в бумажный пакет.

— Я никого не вижу.

— Там сидит кто-то странный. Он прозрачный.

Волков, взяв стаканчик с мороженым, подвинул его девушке.

— Может, сладенькое?

Ева замотала головой.

— Он смотрит в нашу сторону?

— Я не могу выключить зрение. Если ты мне поможешь…

Марк протянул руку и коснулся её щеки. Он провёл большим пальцем по коже. Ева ощутила его тепло и прикрыла веки от нежного прикосновения.

— Это была хитрая манипуляция, и ты на самом деле никого не видела?

Ева открыла глаза. Она наблюдала мир цветным, и Волков, наклонившийся к ней, был человеком, а не чёрной кляксой.

— Он позади тебя, — ответила она, вспомнив их разговор.

— Посмотри, как он выглядит?

Девушка осторожно высунулась из-за Волкова и столкнулась взглядом с тем человеком.

— Он обычный, но при этом странный.

— В чём его странность?

— За столиком сидят молодые люди, и они общаются между собой, едят. А он повёрнут в нашу сторону. Как будто не из их компании.

— Как думаешь, — медленно произнёс Волков, — видят ли его те ребята?

Ева округлила глаза от удивления.

— Он мертвец? — шёпотом спросила она.

— Хуже. Это Теневой Страж. Остаётся надеяться, что он пришёл не по наши души. Идём.

Волков убрал руку. Мир снова стал чёрно-белым.

Глава 15

Они вышли из кафе и быстрым шагом направились к автомобилю. Появился и странный человек. Волков издалека отключил сигнализацию. Ева вбежала в салон и, нажав кнопку, заблокировала дверь. Двигатель уже работал, когда с её стороны к стеклу прилип незнакомец — его руки казались прозрачными. Девушка вздрогнула от испуга, мир стал цветным, и она увидела его белые, злые глаза. Глядя прямо в них, Ева заметила, что привычный ход времени замедлился. Она очень медленно моргнула. За это мгновение странный человек выпустил когти, которые прошли сквозь стекло. Поверхность тут же покрылась паутиной трещин.

— Ммммааарк? — растягивая слог, произнесла Ева.

Колёса громко взвизгнули, и автомобиль резко рванул с места. Раздался хруст разбитого стекла и скрежет металла. Ева успела отвернуться к водителю, когда на неё посыпалась стеклянная крошка. Огромная скорость вжала тело в кресло. Она не поднималась, пока Волков, погладив её по спине, не разрешил.

— Всё нормально. Страж остался на парковке.

Ева стряхнула осколки и удобнее устроилась в кресле. Тревога медленно отпускала мысли. Сердце обрело прежний спокойный ритм. Автомобиль неторопливо вёз своих пассажиров, пытаясь убаюкать музыкой. Однако ворвавшаяся в салон атмосфера мокрого города разрушала хлипкую ауру умиротворения. Становилось зябко и влажно.

— И зачем он это сделал?

Волков включил задорную музыку, чтобы развеять тоскливое настроение. Но на душе веселее не становилось, хотя Марк подхватил мотив и начал напевать.

— Видимо, очень хотел поговорить. Чёрт, третью машину за день…

Волков наклонился к Еве и в забитом всяким хламом бардачке что-то поискал.

— Даже скотча нет! Хотя с чего бы ему здесь быть…

— Может, пора рассказать о Стражах? — потребовала Ева.

— Да, пожалуй, — кивнул Марк. — Я планировал, что мы изучим эту тему как-нибудь в будущем. Эти ребята нас не должны касаться, понимаешь? Ладно, они могли придраться к моей ауре, я всё-таки помогаю демонам, но пугать тебя — это нелогично для их сущности. У него точно была прозрачная аура? То есть не прозрачная, а скорее мутная, будто смотришь через стеклянный стакан…

— Да!

— И глаза белые?

— Он же в окно пялился! Ты видел!

— Извини, нет. Я заводил машину и спешил убраться.

Ева поняла, что погорячилась, сердясь на него. Она выдохнула и успокоилась. Волков продолжил:

— Теневые стражи — это падшие души. Они не могут получить Искупление из-за прошлых преступлений, но всё же мы вместе крутимся в колесе Сансары. Чаще всего Стражи существуют в виде плотного духа. Бывают и в человеческой оболочке, но редко. Мы так и не поняли, как это происходит: был человек с серой аурой, вдруг она меняется на прозрачную — и вот бывший человек рыщет в толпе, выискивая тех, кто не заслуживает Искупления. Теневые стражи черны душой. У них злые помыслы. Они не испытывают ни сочувствия, ни жалости. Словно вечно голодные гончие, они носятся в поисках жертв. Могут привязаться к человеку, который носит в сердце зло. Страж будет нашептывать гадости и вытягивать энергию. В общем, неприятные личности. Бывает, с кем-то из них можно поговорить, но чаще всего в их рядах нет разумных.

— А тот на парковке был разумным?

— Он бывший человек, скорее всего — да. Но я ни в чём не уверен.

Дождь усилился. Вода затекала в салон. Ева придвинулась ближе к водителю, спасаясь от намокающего сиденья.

— Может, поедем побыстрее? — взмолилась девушка, чувствуя, как капли дождя попадают на легинсы. — А куда мы, кстати, едем?

— Есть два варианта. Я отвожу тебя домой, и ты ложишься спать. Или со мной в клуб.

— Не люблю клубы.

— А если в нём прячется сильный демон, который за душами обычных людей скрывает свою чёрную ауру? Звучит интригующе?

Увидев улыбку Волкова, Ева не сдержалась и тоже улыбнулась.

— Там будет опасно. Особенно для меня.

— Надеюсь, что нет. Если там много людей, он не сможет напасть на нас.

— Тебе нужен пистолет, чтобы защититься!

— Против демона? Пули? Я лучше использую крест.

Его ответ вызвал у Евы новый вопрос.

— Против тебя пистолет тоже бесполезен?

— Ты думаешь… — Волков опешил и тут же рассмеялся. — Нет, я человек! Мои родители имели сверхспособности, но всё же были людьми.

— Интересно, кто твои родители.

Ева приготовилась услышать рассказ о его детстве.

— Матери не стало, когда я появился на свет. И этого пока достаточно, маленькая обжорка. Как твоё зрение? Больше не меняется?

— Нет.

— Теперь ты знаешь, что оно переключается, когда ты испытываешь сильные эмоции или подпитываешься энергией. Но надо научиться контролировать свои силы.

— Интересно, почему раньше я не могла так делать.

На красном сигнале светофора автомобиль остановился. Ева хотела сделать замечание, что он до этого нарушил кучу правил, а теперь вдруг стал их соблюдать, но Волков повернулся к ней, и она забыла про свой сарказм.

— Наверно, потому что я только сейчас тебе встретился.

Он наклонился к ней. Ева потянулась навстречу, но не успела коснуться его губ. Сигнал светофора сменился, окрасив машину в неоново-зелёный.

— Надо ехать, — тихо произнёс он.

Снаружи шумел дождь. Город пытался фонарями прогнать тьму, но она была так непроглядна, что пожирала свет. Из динамиков доносилась весёлая латинская музыка, которая Еве не нравилась, но сейчас она не замечала её. Волков остановил на девушке взгляд. Она тоже смотрела на него. Жаль, что этот момент нельзя было продлить.

— Поедем? Я начинаю замерзать.

— Ага… Да. Поехали.

Он нажал кнопки на панели, и из дефлекторов подуло теплом. Еве стало уютнее, несмотря на разбитое окно.

Машина тронулась. Вечер незаметно перетекал в ночь.

Возле клуба было оживлённо. Двери регулярно открывались, и из тёмного нутра вырывалась громкая музыка с воплями диджея. Посетители выходили на улицу, чтобы остыть. Вновь прибывшие приезжали на такси и, быстро выскочив из машин, с весёлыми криками ныряли в клуб. Волков прижался к обочине за другими автомобилями и предложил выйти. Оказавшись на тротуаре, Ева осмотрела повреждённый бок машины. Марк подошёл к ней и, увидев царапины, присвистнул.

— Если мы с этим козлом ещё встретимся, я устрою ему танцы на стёклах.

— Ты жестокий.

— Жестоко — это портить Мазду RX-8! Ох, пошли. Не могу на неё смотреть…

Увидев его хмурое лицо, Ева подумала, что он и вправду готов мстить за автомобиль. Волков круто развернулся и направился к клубу. Девушка, оставшись одна, подошла ближе к машине и осмотрела порванный металл. Она нажала на острый край, но не смогла согнуть его даже на миллиметр.

— Ева! — позвал её Волков. Он успел отойти на приличное расстояние.

Девушка, испытывая тревогу, отошла от машины и направилась к нему.

— Что-то нашла? — спросил он, когда Ева приблизилась.

— Страж очень сильный.

— Если ты из-за этого переживаешь, то не стоит. Мы всё равно сильнее.

— Чем?

— Хотя бы тем, что никогда не станем такими, как они.

Волосы у него промокли насквозь. По лицу скатывались капли дождя. Ева подумала, что выглядит не лучше.

— А ты, говоришь, не любишь клубы? — с улыбкой произнёс Волков и, приобняв Еву за плечи, повёл к кричащим у входа людям. — Просто ты не умеешь веселиться.

Над клубом разноцветными огнями сверкала вывеска с буквами «VIPь». Ева про себя усмехнулась названию.

— С тобой я боюсь веселиться. Слишком непредсказуемыми выходят приключения.

Он что-то ответил, но девушка не расслышала. Толпа снова завизжала, настраивая себя на безбашенный отдых. Двери перед ними распахнулись. Вместе со всеми они проскользнули внутрь. В тёмном коридоре, едва освещённом фиолетовыми светодиодами, их остановили два громилы.

— Девушкам вход бесплатный, — произнёс один и пропустил Еву через ограждение.

— А мужчинам? — поинтересовался Волков.

Ева занервничала, видя его по другую сторону.

— А мужчинам, точнее, беглому спиритисту, придётся объясняться, зачем он сюда пришёл, — сказал второй, играя мускулами под майкой.

— Мне кажется, вы и сами догадываетесь, господа. Иначе бы не задерживали.

— Придётся пройти к шефу.

— Хорошо, когда желания и намерения совпадают. Провожайте.

— Ты остаёшься, а я схожу, — предупредил второй вышибала первого.

Охранник показал большой палец и повернулся к собравшимся у входа.

Второй пропустил Волкова и велел следовать за собой.

— Фокусы придётся оставить перед входом в кабинет.

— Я не волшебник, — пошутил Волков, но громила улыбаться не собирался.

— Я про кресты и колья.

— Хорошо, без вопросов.

— Может, фея со мной подождёт? — крикнул им первый вышибала.

Ева, увидев его жуткий оскал, поспешила за Волковым.

Охранник провёл их через танцевальный зал вдоль стены. Диджей играл настолько кислотную музыку, что становилось тошно. Под его зажигательные фразы толпа ликовала и требовала прибавить басы. Колонки скрежетали от перегрузки, но терпели. С потолка били неоновые лучи, которые бегали по лицам возбуждённых людей. Вышибала оказался у кулис и, раздвинув их, предложил пройти дальше. Плотная штора упала, и музыка стихла, став приглушённой.

Они снова оказались в тёмном коридоре с несколькими дверями. У одной из них стояло существо, похожее на человека, но с кукольными чертами. Бледнокожий, с широким ртом и чёрными круглыми глазами, одетый в красную ливрею, он походил на портье. Настенная лампа слабо освещала проход, отчего швейцар казался ещё жутче. Он дёрнулся, когда к нему подошли.

— Посетители прибыли, — гнусаво произнёс охранник.

— Рактабиджа ждёт вас! — слишком бодро произнёс швейцар и откуда-то из-за спины достал коробку. — Оружие, будьте любезны.

Волков достал два креста и положил в коробку.

— А колья?

— Нет у меня… Эй! — вскрикнул Волков.

Охранник грубо раздвинул ему полы пиджака и устроил досмотр.

— Действительно, нет, — подтвердил вышибала.

— Но, по нашим сведениям, помимо крестов вы орудуете…

— Да с чего вы взяли, что это я?! — раздражённо перебил швейцара Волков.

— Извините, господин. Я всего лишь прислужник. Мне дали указания, и я их выполняю.

— Да хоть… Ладно, чёрт с вами! Оружия у нас нет, мы можем пройти?

— Нет, господин, — швейцар улыбнулся так широко, что обнажил все свои острые зубы. — Мы не проверили бессмерть.

— Что?! Только посмейте!

Волков заслонил собой Еву, но охранник не сдвинулся с места. Он смущённо почесал бритую голову и пробормотал:

— Я впервые вижу бессмерть. А вдруг она мне что сделает?

— Болван, это же человек! — рассердился швейцар.

— Ты и сам знаешь, что бессмертей лучше не трогать.

— Но тебя наняли именно для того, чтобы ты всех трогал!

— Пожалуйста, не жалко своих рук — сам и осматривай. А я не хочу, как Роберт или Санёк, остаться без конечностей.

Все уставились на швейцара. Он засуетился, но резко остановился и погрустнел. Уголки его губ поползли вниз.

— Хорошо, можете проходить.

Придерживая коробку одной рукой, он открыл дверь в кабинет и пригласил войти. Волков с Евой ступили на новую территорию. Увешанная пёстрыми коврами и заставленная статуэтками комната встретила их роскошью. На низких столиках среди свечей тлели благовония. Воздух пах жасмином и пряностями. У дальней стены на подушках с золотыми кистями восседал тёмнокожий демон с четырьмя руками. Его пальцы были сложены в замысловатые жесты. Он не дышал, но из его груди доносился непрерывный тихий звук.

— Он медитирует? — шёпотом спросила Ева.

Демон открыл глаза. Девушка чуть не вскрикнула, увидев третье веко на его лбу.

— Распространял свою энергию, чтобы нейтрализовать ваши силы. Ведь вы пришли убить меня, — ответил демон глубоким голосом.

— Ты слеп либо наивен, — раздражённо произнёс Волков. — Ты-то мне зачем нужен? Я не создавал тебе тело и до недавнего времени вообще не знал, что в наших краях завёлся индийский демон.

— Я могущественен и не нуждаюсь в помощи нефилимов. У меня есть силы поддерживать свою физическую оболочку.

— Смотри, как хорошо складывается. Тебе ничего не нужно от меня, а мне почти ничего от тебя. Так что удовлетвори мой интерес, и мы мирно разойдёмся. Скорее всего.

— Нефилим, не пытайся показать здесь свою власть. Здесь у тебя её нет. Я бы посоветовал тебе и твоей маленькой девочке уйти, пока вы живы, хоть мне и велено вас задержать.

— О, Милена звонила. Не такой уж ты и могущественный, раз выполняешь её приказы.

Демон слегка улыбнулся.

— Я стараюсь ни с кем не ссориться.

— Ну ладно, пока эта горгулья за нами летит, мы успеем поговорить.

— Поговорить? Это я люблю.

Демон расплылся в улыбке и хлопнул в ладоши. Дверь тут же открылась, и в проёме возник швейцар.

— Чего изволите?

— Господа желают чаю. Принеси.

— Будет сделано.

Не успел Волков рот открыть, как дверь снова распахнулась и в кабинет влетел швейцар. Поставив перед гостями столик с чайным набором, он шустро ретировался. Марк присел на пол, и Ева последовала его примеру.

— Ты слышал, что недавно убили Нибрасова? Мелкий демон, который много времени проводил в «Конуре», — начал Волков. Он взял чайник и разлил напиток по чашкам. Ева, взяв свою, обнаружила вместо чая чёрную жижу. — Высшие демоны растили его, надеясь, что он получит Искупление. Но, как выяснилось, Нибрасов быстро променял праведную жизнь на разврат. Я очень хочу знать, кто помог ему скатиться на дно.

— И поэтому ты его убил?

— Я создал ему тело. В любой момент мог бы лишить его оболочки, и летал бы он по миру бесплотным духом, что равносильно смерти. Но его изгнали. Навсегда.

— Наверное, тебя сильно взбесило, что ты вложил в него столько сил, а он так легко подсел на дрянь, — усмехнулся демон. — У мелких демонов нет силы воли. Они быстро взлетают и так же падают.

— В «Конуру» распространять дрянь ходили всего три личности. И ты — одна из них!

Волков взял чашку и выплеснул содержимое перед Евой. Девушка отодвинулась, боясь испачкаться, но жижа растворилась в воздухе. Она поняла, что это была энергия. Только пить её не хотелось.

Демон захлопал в ладоши, словно обрадовался.

— Все об этом знают, чего скрывать? Но послушай: Барбатос опекал этого мелкого. Если бы я стал его совращать, разве Барбатос сказал бы мне спасибо? Нет, такому киту я никогда не перейду дорогу. Если бы не Милена, я бы посоветовал тебе обратить внимание на Нэкомату. Найти её непросто. Она скрывается и постоянно меняет маски, но её выдаёт наглый женский голосок. Уверен, эта наглая куница подсадила мелкого на свою отраву.

— Я уже был у Нэкоматы. Он сказал… Она сказала, что с Нибрасовым дел не имела и больше не распространяет.

— Кошачий демон солгала, а ты и поверил? Аха-ха! — Демон рассмеялся. — Чему только вас учат? Бестолочь!

Но тут он задумался и протянул:

— Был ещё третий. Я его никогда не видел. И никто не видел, но о нём все твердят. Странный тип.

— Шурале, — произнёс Волков.

— Шурале! Что за имя?!

Демон раздражённо хлопнул себя по колену.

— Как будто у тебя лучше, — усмехнулся Марк.

— Моё — настоящее. А этот псих скрывается под вымышленным.

Дверь снова открылась.

— Встречайте ещё гостей, — сияя улыбкой, произнёс швейцар и скрылся.

В комнату вошли Милена, Рафаэль и несколько людей с белыми татуировками на лицах.

— Сейчас начнём веселье или позже? — спросил Волков у Евы.

— В этот раз не получится тихо слинять? — прошептала девушка.

В ответ он только покачал головой.

Глава 16

— Не успел прикончить очередную жертву? — скривив губы, произнесла Милена. — Заканчивай бегать. Играть в догонялки я больше не намерена.

— Разве я убегал? Барбатос дал мне задание, и я веду расследование. Кстати, где твои маленькие шпионы? Ни одного не видел, чтобы вынюхивали мои следы.

— Я знаю, что ты убийца! Ты пытался их перевоспитывать, и оба они сорвались. У тебя есть причина их ненавидеть!

Демонша хотела наброситься на него, но Рафаэль её остановил, схватив за локоть.

— Если ты его убьёшь, тебя саму под суд отдадут, — предупредил он.

— Виктор тебя бросил, а срываешься на мне. Это несправедливо, — съязвил Волков.

— Я тебя всё равно убью!

Милена отрастила длинные когти, но Рафаэль продолжал её удерживать. Тогда от неё отделилась тень и бросилась на Волкова. Огоньки свечей заколыхались от её движения. Тень разрослась, попыталась обхватить Марка, но возникший полупрозрачный барьер не позволил ей приблизиться.

— Угомонись уже, — громче произнёс церковник.

Тень вернулась к Милене, прилипнув к подошвам туфель.

— Я предлагаю, Марк, сдаться и поехать в церковь, — сказал Рафаэль.

Милена ещё злилась, но уже перестала нападать, и он её отпустил.

— А другой вариант есть? — поинтересовался Волков. Настроя он не терял и выглядел уверенным.

Из толпы вышла девушка. Одета она была в тёмные одежды. Церковница привлекала внимание своей внешностью: белые брови и волосы, угловатое лицо и худощавое тело. Настоящий скелет, при взгляде на которого возникал вопрос, как он вообще существует.

— Ты можешь пойти со мной, — прошелестела она.

— О нет, Катрина! Ты — самое последнее, что я выберу в этой жизни.

— Но я могу тебе помочь. Инокиня простит тебя.

— Сначала объясни, в чём я виноват.

— Я объясню ей, и она решит твою судьбу.

— Я бы согласился, если бы был уверен, что ваша статуя, чей пьедестал вы обиваете, на самом деле что-то решает.

— Ты не веришь???

Белая девушка была искренне удивлена.

— Тот, кто помогает другим, не может позволить себе быть атеистом!

Волков перестал улыбаться и нахмурился.

— Когда-то меня учили, что в церковники набирали людей с самым добрым сердцем и благими мыслями. Верные последователи Инокини должны были искать души, помрачнённые демонами, и помогать им обрести не только себя, но и покой, и смирение. А теперь вы стоите напротив меня по одну сторону с искусителями! И говорите, что я грешник! С теми ли вы решили заключить сделку?

— Похоже, ты не понимаешь, Марк.

— Чего же? Церковники спустились в логово к демонам — я видел предостаточно.

— Мы знаем, что ты не просто так здесь находишься. Тебя оставили следить за порядком. Чуть случаются изменения, ты звонишь и отчитываешься Виктору о происходящем.

— Ты не заинтересован в Искуплении, — вступил в разговор Рафаэль. — Поэтому мы полагаем, что убийство — это предупреждение, чтобы демоны вели себя как можно тише. Ведь за ними тоже могут прийти.

— Глупости, — раздражённо вздохнул Волков.

— Вы собираете бессмертей! — грозно заговорил Рафаэль. — Отдаёте им часть тёмной души! Но у вас не получится ни скрыть свою гордыню, ни злые замыслы. Вы никогда не очиститесь, а поэтому…

— Я запрещаю нефилимам заниматься спиритизмом, — продолжила Катрина. — Больше никаких созданий физического сосуда для сверхдуш — ни за денежное вознаграждение, ни за благодарность. А что касается бессмертей — я ими тоже займусь. Я заметила, их аура слишком соблазнительна для чернодушников. Вместо того чтобы стремиться к свету, они предаются греху. Каждый из нас видит, сколько тёмной энергии скопилось в бессмерти. Она так же грешна, как и ты, Марк.

— А это уже слишком…

В руке у Волкова возник огненный меч. Позади взвизгнул Рактабиджа:

— Оружие! Почему у него не изъяли оружие?!

Но кукольный швейцар не пришёл на помощь.

— Ты не посмеешь её тронуть! — зарычал Рафаэль.

Он выскочил перед Катриной с белым мечом, который появился будто из воздуха.

— Я не нападаю, а защищаюсь, — с вызовом произнёс Волков.

— Достав оружие, ты показал свои намерения, — оскалился церковник.

Ева взглядом окинула комнату. Она должна была придумать выход из ситуации, но внезапно поняла, что вместе с музыкой до них доносились и крики.

— Кажется, в клубе что-то происходит, — произнесла она.

Все повернули головы к входной двери, кроме Волкова.

— Ложись!

Он успел толкнуть её до того, как распахнулась дверь. В комнату вальяжно вошёл мужчина в длинном чёрном плаще и с автоматом наперевес.

— Сколько святош в одном месте! — усмехнулся он. — Давно не виделись!

Церковники тут же обнажили белые мечи. Вошедший вскинул оружие и открыл огонь по двинувшимся на него людям. Лежа на полу, Ева увидела, как два тела рухнули, и почувствовала тошноту.

— Детка, не время расслабляться, — шепнул ей Волков.

Он создал вокруг них защитный барьер и показал на Рактабиджу. Демон сотворил несколько своих двойников. Клоны бросились на нападавшего, а оригинал, стараясь двигаться как можно незаметнее, отодвинул настенный ковёр и скрылся.

— Идём за ним, там выход.

Ева вскочила и, перепрыгивая разбросанные подушки, оказалась у дальней стены. Схватив нужный угол ковра, она отодвинула его в сторону. В стене виднелся тайный проход. Только куда он вёл, было неизвестно.

Девушка оглянулась и увидела, как мужчину с оружием, который убил нескольких церковников и клонов, Катрина поймала телекинезом. На расстоянии она высасывала из него полупрозрачные потоки энергии. Остальные смотрели, будто она совершала волшебство.

— Тебе не надо это видеть. Бежим! — скомандовал Марк, подталкивая Еву в тёмный проход.

Но её заворожило зрелище. Она вдруг поняла, как это прекрасно — когда главная Избранница вершит Возмездие. Тепло разлилось по телу и стало растекаться по конечностям. Покраснели щёки, участилось дыхание. Еве захотелось присоединиться к зрителям, а ещё лучше — прикоснуться к Избраннице. Ощутить совершенную Справедливость своими руками…

Волков обхватил её и втянул в туннель. Ева начала отбиваться, хотела закричать, но ощутила горячие прикосновения и влажный язык, раздвигающий губы. Она вся сжалась, пытаясь удержать обретённый белый свет от Избранницы, но нечто тёмное ворвалось в её жизненное поле и погасило этот огонёк. Тело обмякло и отдалось чужим рукам.

Сознание вырвалось из густого сумрака, когда она услышала его глубокий вздох, а затем сожаление:

— Нам надо уходить.

Ева открыла глаза. В темноте она ничего не видела, но почувствовала его руки под своей футболкой. Лифчик был расстёгнут.

— Я хотел застегнуть, — смущённо произнёс Волков, — честно.

Он нащупал на спине крючки и, не с первого раза, застегнул их.

— Вот. Так удобнее, правда?

— Ага. Теперь руки можно убрать.

— Ох, да… Конечно. Совершенно забыл!

Марк освободил девушку из объятий. Она поправила футболку и завязала пояс на плаще.

— Готова? Идём.

Волков создал огненный меч, который осветил им дорогу. Путь был чист, но Ева неуверенно держалась за стены.

— Кто это был, там в комнате? Почему он напал на церковников?

— Не поняла, да? Это был Страж. А почему он напал — вопрос на миллион.

— Страж? Тот в кафе выглядел как самый обычный человек, а этот тип был похож на мафиозника. Хотя лица обоих я не запомнила.

Волков остановился. Его меч упёрся в материал, напоминающий штору.

— Стражи должны быть невзрачными, а не выглядеть как гангстеры. Похоже, нам придётся искать не только убийц, но и распутывать этот загадочный клубок.

Меч исчез, и они снова оказались в темноте. Марк отодвинул тяжёлую занавесь. Туннель вывел их к чёрному входу, которым пользовался индийский демон, чтобы незаметно приходить в клуб или покидать его.

— Рактабиджа уже свалил. Негодяй. Даже Милену бросил, — произнёс Волков, спрыгивая на пол.

Он помог Еве сойти. Внутри клуба продолжали слышаться крики и выстрелы. Стражи разошлись не на шутку.

— Церковники решили изменить правила, и к чему это привело? Стражи же весь город погрузят в хаос.

Волков повёл Еву к двери, над которой горела зелёная вывеска «Выход». Он открыл её и увидел, как на заднем дворе под проливным дождём Страж, поставив Рактабиджу на колени, высасывал из него энергию. Демон высыхал на глазах. Внезапные свидетели отвлекли Стража. Ева узнала его. Это был преследователь из кафе.

Страж, отбросив демона, повернулся к ним. Волков захлопнул дверь и запер её.

— Бежим!

— Куда? — испуганно спросила Ева.

— Дальше по коридору.

— В клуб, где стрельба?

Они успели немного отойти, как со стороны улицы Страж со взрывом выбил дверь. Помещение наполнилось пылью. В плотной дымке Ева разглядела вошедшую фигуру.

— Не надо никуда бежать. Всё равно догоню, — произнёс он. — Я чувствую тебя, Марк. И чувствую твою бессмерть. Ты её хорошо напоил. Теперь я хочу попробовать её.

Откуда-то выскочил Марк с мечом. Страж тоже создал меч из чёрного металла и начал отбивать выпады.

— Откуда ты знаешь меня? — спросил Волков.

Он нанёс несколько ударов, которые Страж легко парировал.

— Я всё знаю. Не сосчитать, сколько душ я поглотил, а вместе с ними — их знания. А сейчас пришёл за вашими.

Марк создал вокруг себя защитный барьер, но Страж без труда его пробил.

— Ты не смеешь к нам прикасаться!

— Я Рѝдан. Один из старейших Теневых Стражей. Я прикончил твою мать за связь с Хранителем. И то же самое сделаю с тобой.

Страж махнул свободной рукой, и невидимая сила отбросила Волкова. Огненный меч упал. Ридан наступил на него. Огонь потух, и оружие растворилось.

Ева подбежала к Волкову и потянула его за собой. Но он не захотел уходить.

— Подожди, я должен узнать.

— Он убьёт нас!

— Нет, ему нельзя.

— Что нельзя? — спросил Страж, подходя к ним с мечом в руках.

Ева невольно отступила, но, видя, что Волков стоит на месте, вернулась. Однако страх не пропадал, и она начала дрожать. Безжизненное лицо Ридана внушало ужас. Он не выражал внешних эмоций, но внутри пылала злоба, пожиравшая его. Она уничтожила ту энергию, что успел высосать Ридан из индийского демона, и теперь требовала новой порции.

— Баланс нарушен, нефилим. Я больше не подчиняюсь старым законам.

— Но это невозможно! Если всё перемешается…

— Марк, ты знаешь, кто я. Мне до этого нет дела. Я Страж, и меня интересуют только страдания. А если мир сгинет в геенне огненной, мы будем пировать. А сейчас мне нужно подпитаться. Бессмерть для этого хорошо подойдёт.

Волков создал меч и бросился на Ридана. Но тот поймал лезвие рукой, потянул оружие на себя и ударил Марка ногой в живот. Огненный меч опять исчез.

— Твои приёмы, нефилим, против меня бесполезны. Мои новые силы тебе не по зубам.

Страж размножился. В коридоре появилось несколько его копий. Волков начал отбиваться от них мечом, но при касании к клону оружие рассеивалось вместе с ним. Сам Ридан оказался возле Евы. Сбежать она не могла. Откуда-то появившийся двойник Стража скрутил ей руки.

— Я всегда хотел попробовать бессмерть. Падшие души хороши. Чем она чернее, тем слаще. Но светлая душа — это другое. Она прошла через самые страшные нечистоты, чтобы однажды освободиться, — вкрадчиво произнёс Ридан, склонившись к Еве. — Настал час освобождения, к которому ты так долго стремилась.

Страж дёрнул за пояс плаща, который с треском порвался. Он схватил край футболки, задрал её и положил руку на живот. Ева ожидала почувствовать прикосновение, но вместо этого… Она ощутила себя густой и плотной массой, в которую поместили что-то инородное. И это чужое нечто копалось в её внутренностях. Девушка опустила взгляд на руку Стража и увидела, что та провалилась ей в живот.

Ева закричала.

Ридан вытащил руку, испачканную чёрной слизью, и показал её девушке.

— Теперь эту дрянь я должен из тебя высосать, прежде чем смогу добраться до самого вкусного.

Слизь впиталась в его кожу и одежду. Страж снова приложил руку к обнажённому животу девушки и проник в ауру.

— Ева! — подал голос Марк, но вырваться из окруживших его двойников не получалось.

На месте исчезнувших клонов появлялись новые. Выпив тёмную энергию, Страж воспрял духом и создал ещё несколько копий.

— Не бойся. До нефилима я тоже доберусь. Но сначала я хочу попробовать твою нежную душу. Сколько она даст мне сил… Я ворвусь в церковь и оскверню алтарь Инокини, — шипел Ридан.

И Ева поняла, о чём говорил Волков. Она смотрела на живот, куда проникла рука Стража, но видела не себя, а ауру. Не расплывчатое пятно, а чёткую и упругую, повторяющую границы тела. Внутри ауры образовалась полость, где помещался остаток тёмной энергии, высосанной Стражем. Эту выемку он ощупывал рукой, ища, за что можно зацепиться. Но не находил. Поверхность была мягкой и прочной, под пальцами проваливалась, не давая ухватиться.

Ридан стиснул зубы и от злости раздул ноздри.

— Я всё равно возьму то, что хочу, — сказал он девушке и впился выросшими когтями в ауру.

Ева ощутила боль. В теле появилась ломота. Ей стало тяжело дышать, но её так сильно разозлило, что этот грязный нарушитель коснулся самого сокровенного, что она разрешила ему забрать всё.

— Да хоть лопни от жадности! — крикнула она.

Внутри себя Ева почувствовала разгорающееся пламя. Её аура забурлила, и Страж завопил: вместе с энергией вскипела его рука. Ридан испугался и отскочил от девушки.

Двойники испарились, упав на пол чёрными кляксами. Страж с изумлением смотрел на свою расплавленную руку, словно она была сделана из пластмассы. Он пытался отрастить новые пальцы, но у него ничего не выходило.

— Ева!

Волков подбежал к ней, схватил за руку, и они помчались по коридору обратно в клуб. За собой они услышали яростный вопль Стража.

Коридор заканчивался поворотом налево и дверью, которая оказалась не заперта. Пройдя её, они очутились в помещении перед кабинетом. На полу лежало растерзанное тело швейцара. На его кукольном лице навсегда застыла широкая клыкастая улыбка.

Волков одёрнул кулису и велел Еве пройти на танцпол. Но едва они ступили в большой зал, как поняли, что попали на поле боя. Пол был усеян телами. У Стражей закончились патроны, и они обнажили мечи. Церковники защищались как могли, но проигрывали числом. Лампы были разбиты. Освещения почти не осталось. Музыка продолжала греметь низкими басами, что отвлекало церковников, но тем пользовались хитрые Стражи.

Марк создал полупрозрачный купол и приказал девушке красться вдоль стены.

— А они? — шёпотом спросила Ева. — Мы их бросим?

— Не говори, что хочешь помочь.

— Но церковники — люди.

— Каждый сам за себя. Они не беззащитные котята. Катрина не хуже Ридана умеет высасывать жизнь.

Пока Ева ползла к выходу, она в этом убедилась. Рафаэль, хоть и получил ранение в грудь, твёрдо стоял на ногах. Белая церковница с остатками своих приспешников тоже неплохо справлялась с врагами. Даже Милена отбивалась от настырных Стражей, хотя они демоншу изрядно потрепали. Ева разглядела её истончившуюся ауру.

Оба охранника оказались убиты. Волков с Евой проскочили мимо них и вырвались на свободу.

Дождь с ещё большей силой обрушился на город. Тротуар был залит водой, а по дороге текли потоки, ища ближайшую ливневую канализацию. Марк и Ева побежали к машине.

Девушка села в кресло, пристегнулась и позволила себе всплакнуть. Впечатлений на сегодня оказалось слишком много.

Волков её не успокаивал. Он молча завёл машину и поехал по известному только ему пути.

Постепенно слёзы высохли. Автомобиль укачивал Еву. Фонари за окном начали сливаться в одно пятно. Девушка почувствовала, как проваливается в сон. Сквозь дремоту она слышала разговор, но запомнила только его часть:

— …ещё одного изгнали. Стражи напали на церковников… Ситуация не очень… Я пока контролирую, Виктор… Нет, я работаю один, помощника у меня нет...

Глава 17

Ева проснулась на кушетке в кабинете Волкова. Было темно, хотя часы показывали девять утра. В окно стучал привычный сентябрьский дождь, и тяжёлые тучи всем своим видом говорили, что место для солнца они освободят не скоро.

Девушка свесила ноги и, наклонившись, руками нащупала кроссовки. Надела их. Тут же вспомнила о телефоне. Она обвела глазами комнату, но не заметила своего плаща. Решив, что он может находиться в кладовке, Ева поднялась и направилась туда, но остановилась, увидев Волкова.

Он спал, развалившись в сдвинутых креслах. Голова лежала на плече, и девушка видела его небритую щёку. Ева вызвала в памяти первые воспоминания о нём и припомнила, что лицо начальника всегда было ухоженным. Она подошла к столу, чтобы взглянуть на Марка с другой стороны. На фоне мрачной атмосферы кабинета мужчина походил на мраморную статую. Но, присмотревшись, Ева обнаружила в нём просто уставшего человека.

«Не такой уж он и идеальный. Даже морщины есть на лбу, — заключила она про себя. — И фастфуд любит».

В подтверждение её мыслей на столе лежали смятые упаковки от гамбургеров. Рядом — ключи от машины и два телефона, один из которых принадлежал Еве. Девушка схватила свой аппарат и пролистала сообщения. К своему огорчению, она обнаружила то, чего боялась, — нарушение личных границ. Но переписка оказалась занятной:

Я, [01:23]: Не хочу с тобой общаться. Не пиши и не звони мне.

Дамир, [01:42]: Опять напился? Я знаю, что это ты. Не придуривайся.

Я, [01:43]: Если бы Марк захотел тебе написать, он бы это сделал со своего номера.

Дамир, [01:45]: Конечно! Только мы же во взаимном ЧС! Отдай Еве телефон и больше не смей его брать.

Я, [01:46]: Я контролирую, чтобы в её жизнь такие «доброжелатели», как ты, не пролезли.

Дамир, [01:46]: А такие как ты нужны? Сколько ты душ загубил?! Хочешь забрать и её?!

Абонент заблокирован. Вы больше не можете отправлять и получать сообщения.

«Вот наглец», — с негодованием подумала Ева.

В этот момент Волков приоткрыл глаз.

— Проснулась? — сонно спросил он.

— Да. Уже утро, — суетливо ответила девушка, пряча руки с телефоном за спину.

— Здорово.

Марк потянулся и положил голову на другое плечо.

— Я ещё подремлю. Кофе принесёшь?

— Ага.

Его глаза снова закрылись, и он быстро уснул. Ноги расслабились, а одна рука, соскользнув с живота, повисла между кресел. Ева, стараясь ступать как можно тише, вышла из кабинета. В маленькой приёмной никого не было. Девушка вышла на площадку третьего этажа и вздохнула. Здесь уже можно было перевести дух и собраться с мыслями. Ей хотелось обдумать всё случившееся, чтобы понять, что же она чувствует. Особенно к нему. Их не было всего день, а столько всего произошло. Рассуждения, с которыми она проснулась в постели с Волковым, теперь казались ей постыдными и напыщенными.

«Я себе обещала нести ответственность за человека, который без спроса роется в моём телефоне. Какая я наивная и глупая».

Ева разблокировала телефон, поднесла его к лицу и заметила странную прозрачную слизь, повисшую каплей между ней и экраном. Взгляд девушки поднялся по тонкой нити вверх, и… она увидела на потолке огромного паука. Он занимал всё пространство под крышей, держась мохнатыми лапами за стены. А слизь, которую он спустил к Еве, оказалась его слюной.

Девушка смотрела на паука. Членистоногое, вроде бы, тоже смотрело на неё всеми имеющимися глазами.

— Я за кофе и вернусь, — выговорила Ева, холодея от ужаса.

Паук издал стон, развернулся и уткнулся в стену. Не сводя глаз с чудовища, девушка быстро спустилась по лестнице на первый этаж.

Здесь она постаралась прийти в себя. Страх и мерзкое ощущение не хотели её отпускать. Вид гигантского паука вселил в душу тревогу, и Ева вздрагивала, вспоминая его. Из-за этого она не сразу заметила, что Дом Художника был подозрительно тих.

Коридор освещало совсем немного ламп. По лестницам не бегали работницы с цокотом каблуков, не было слышно глухих шагов мужских ботинок. Даже охранник отсутствовал на посту. Таинственная атмосфера была непривычной для шумного заведения, но, как ни странно, ему подходила.

Двери кафе оказались открыты. Ева вошла. Из широких окон был виден серый тоскливый пейзаж. Лишь цветы в горшках на подоконнике создавали лёгкое летнее настроение, которое ещё недавно царило в городе. Еву отвлёк звук, и это настроение тут же улетучилось.

— Доброе утро! — весело поприветствовала София, выходя из кухни с коробкой в руках. — Ночевали на работе?

Ева кивнула. Кассирша прошла за прилавок, открыла коробку и принялась выкладывать свежие пирожные на витрину. Как же они были восхитительны! Шесть треугольников в пергаменте, покрытые глазурью разных цветов и украшенные ягодами, составляли целый торт, но девушка быстро разлучила их, расставив по разным полкам.

— Вы за кофе? Извините, мы ещё не открылись, сегодня суббота. Но я сейчас поставлю кофемашину на чистку и всё приготовлю. Подождите, пожалуйста.

Еве ничего не оставалось, кроме как согласиться. Ждать не хотелось, но неожиданно в памяти всплыл паук, она задрожала и поспешила сесть за столик у окна. Только она положила телефон на стол, как дверь кафе хлопнула и в зале возникло яркое фиолетовое пятно.

— Ева! Какого чёрта?! — то ли радостно, то ли возмущённо крикнула Эйлин.

София бросила на неё недовольный взгляд исподлобья.

— Доброе утро! Вы как всегда полны энергии.

— Да-да-да, неси кофе и побыстрее.

Кассирша поджала губы.

— Госпожа Эйлин, сегодня выходной. Мы работаем с десяти.

Эйлин удивлённо подняла густые чёрные брови.

— И что? Я уже здесь. Ева сделала заказ?

— Да.

— Тем более, чего выпендриваться? Давай делай, пока я не позвонила твоему хозяину.

Девушки обменялись натянутыми улыбками.

— Чудно, — произнесла Эйлин и села напротив Евы. — Ну? И как ЭТО назвать?

— Что за «это»?

Эйлин что-то искала в своём телефоне длинным ногтем, а потом показала ворох отправленных, но не дошедших сообщений.

— Я тебе пишу, пишу, а ты меня игнорируешь! А потом и вовсе заблокировала! Что за дела?!

Теперь пришла очередь Еве зайти в мессенджер и посмотреть переписку. В окне диалога красовалась лишь одна надпись о том, что абонент находится в чёрном списке.

— Это какая-то случайность…

— Ага, в кармане как-то само нажалось! — надула губы Эйлин. — Ты же меня везде заблокировала! Я даже позвонить не могу!

— А надо было? Что-то случилось?

Эйлин широко раскрыла глаза и запнулась.

— Да. Вы оба пропали.

— Мы были на выезде, — Ева почувствовала неловкость. — Вернулись поздно. Я уснула в машине и даже не поняла, как очутилась в кабинете.

— А он где?

— Спит.

— У себя?

— Ты мне устраиваешь допрос.

Эйлин постаралась расслабиться. Она откинулась на спинку дивана, но начала нервно теребить локон волос.

— Я… просто беспокоилась. Разные слухи ходят…

Девушки дёрнулись от шума. София запустила чистку кофемашины, и техника принялась издавать бурлящие звуки.

Эйлин вернулась к разговору.

— И ты в них тоже участвуешь.

— Интересно послушать, — выдавила из себя улыбку Ева.

Девушка придвинулась, словно собираясь поведать секрет. Фиолетовые кудри разлеглись на столешнице.

— Знаешь, зачем ты ему нужна?

Эйлин задала вопрос и застыла. От волнения она перестала дышать. Ева не поняла её поведения и махнула рукой. Взгляд Эйлин сместился вправо. Ева повернула голову и увидела взъерошенного Волкова. Они обе не заметили, как он вошёл.

Мужчина потянулся и уселся на диван рядом с Эйлин.

— Доброе утро, моя пурпурная богиня.

Его рука скользнула за спину Эйлин и легла на её левое плечо. Девушка странно замерла, будто боялась сделать лишнее движение.

— Я прервал вас. О чём болтали?

Ева видела, как неловко было Эйлин оказаться в такой ловушке.

— О мальчиках, — коротко ответила та.

— Вот как. Я бы тоже хотел послушать. — Волков притворно зевнул и почесал заросшую щёку, чем вызвал у девушки негодование. — Мужчины никогда не признаются, но нам льстит такое внимание. Мы любим, когда о нас говорят.

— Это не мужское дело — собирать сплетни. На твоём месте я бы приняла душ и привела себя в порядок. Когда мы были вместе, ты так не выглядел.

— Наверное, потому что мы тогда больше веселились, чем работали. Сейчас мне некогда развлекаться.

София закончила с чисткой и принялась готовить кофе. Зал наполнился приятным ароматом, но насладиться им мешало напряжение между собеседниками. Пальцы Волкова перебирали по плечу Эйлин. Ева ощущала уколы ревности, но они были терпимыми.

— Моя богиня, ты на удивление молчалива. У тебя обычно рот не закрывается.

— Потому что…

Эйлин затрепетала.

— Потому что ты мешаешь. Я хотела поговорить только с Евой, а ты, как всегда, лезешь.

— Ты же знаешь, что я страшно любопытный. И когда мне что-то кажется, я найду причину беспокойства. Ведь мне никогда не кажется.

Девушка набралась смелости, отодвинулась и пристально посмотрела на него.

— Она тебе кем-то успела стать?

Голос Эйлин прозвучал строго и требовательно. Волков же продолжал вести себя развязно: гладил шершавые щёки, потягивался и зевал, а потом вовсе сполз на сиденье дивана.

— Отвечу так же, как ты мне раньше говорила: я не понимаю, о чём ты.

Эйлин сощурила глаза. Она начинала злиться.

— Ты теперь по объявлениям набираешь любовниц?!

— Ну, тебя я не искал, ты сама пришла.

Она резко приблизилась к нему и занесла руку для пощёчины, но не успела ударить. Эйлин застыла, злобно скрипя зубами.

— Тихо, тихо, — произнёс Волков. — Давай без театральщины. Я тебя предупреждал, бить меня не получится.

К столу подошла София и поставила поднос с кофе. На застывшую Эйлин она не обратила внимания.

— Может, хотите пирожное? — с милой улыбкой спросила она.

— У нас Ева — эксперт по сладкому. Ей что-нибудь принеси.

— А вам?

— Не, спасибо. У меня ещё бургеры не переварились.

Забрав поднос, кассирша ушла. Волков взял кофе и придвинул его Эйлин.

— Давай, доставай, что ты принесла.

Её тело оставалось скованным, но головой она смогла мотать, отказываясь выполнять приказ.

— Какой бы ты ни была стервой, а подчиниться придётся. Доставай отраву.

На этот раз Эйлин послушалась. Хотя глаза её были полны ужаса, руки нашли маленькую сумочку и выудили из неё небольшой пузырёк.

— Что внутри? — спросил Волков, но девушка не ответила. — Значит, не знаешь…

Эйлин согласно кивнула.

— Тогда выливай в кофе.

Руки её задрожали. Пробка была вынута, и содержимое пузырька вылилось на молочную пенку. Чашка переполнилась, и жидкость пролилась на блюдце и на стол. Ева наблюдала за этим с тревожным интересом.

— А теперь пей, — приказал он.

— Что? — очнулась Ева. — Стой, ты не можешь…

— Я-то как раз могу.

Волков больше не вёл себя как мужлан. Он сидел прямо, и взгляд его стал ясным.

— Ей нельзя это пить. Ты не знаешь, что с ней случится!

— Но она же хотела мне подлить. А если бы я умер?

— А если она сейчас умрёт?

Волков вздохнул и взял свою чашку.

— Хочешь пробудить у девушки жалость к себе, а она взывает к совести. Ну, ответь! Почему, почему я должен переживать за них, — Волков показал на Эйлин, — а они за меня — нет? Разве это честно? Я согрешу — и у меня сразу аура становится цвета адской бездны. А они после проступка сходят в церковь, и бог им всё простит! Удобно люди устроились, ничего не скажешь.

Он отпил кофе и взглянул на Эйлин.

— Удобно же, да?

Девушка несколько раз кивнула в ответ.

— Это ты её сейчас заставил так сделать? — спросила Ева.

— Да.

Ева невольно цокнула языком.

— Так нельзя…

— Я уже понял, — перебил он её. — Всем можно, мне нельзя. Но я сделаю вид, что не слышал тебя.

Он не произнёс приказа вслух, но Эйлин, схватившись за чашку, начала жадно пить. Ева с воплем бросилась к столу и ударила её по руке. Чашка, упав, куда-то укатилась. Напиток расплескался по одежде, дивану и полу. Сама девушка попыталась встать, но воля Волкова удерживала её на месте.

— Кажется, я тебя в помощники нанимал, а не в пакостники, — с кривой усмешкой произнёс Марк.

— Нельзя причинять вред людям! — крикнула на него Ева.

Он рассердился. Вены на висках вздулись. Еве показалось, что он начнёт крушить всё вокруг, но Волков продолжал сидеть. Лишь кулаки его были сильно сжаты.

— Вспомни мои слова, когда они тебя подставят. Ты их жалеешь, а они — нет.

Марк встал из-за стола и посмотрел на заляпанные брюки.

— Придётся в таком виде встречать клиента, — произнёс он, делая вид, что расстроен.

Он поднял глаза и встретился с Евой взглядом.

— Жду тебя в кабинете. Как можно скорее.

Быстрым шагом Волков направился к двери.

— Хорошего дня! — с широкой улыбкой крикнула ему вдогонку София.

— Ох, чёрт! — выругался он и остановился. — Я карту забыл. Запиши, пожалуйста, кофе и уборку за счёт заведения. Родион Петрович не откажет мне в помощи.

— Хорошо.

Волков покинул кафе.

Эйлин вновь овладела своим телом, потрогала мокрое платье и всхлипнула. Ева села на своё место.

— Мне нужно какое-нибудь объяснение, — сухо произнесла она.

— Я… я…

Эйлин закрыла лицо руками и расплакалась. Её трясло от рыданий. Еве хотелось сесть рядом и поддержать её, но что-то мешало. Внутренний голос настаивал дождаться ответа и лишь потом принимать решение.

— Эйлин! Ну чего ты плачешь? — уже мягче спросила Ева.

— Ты ещё спрашиваешь?!

Девушка отняла руки, и Ева увидела, как по её щекам текли чёрные слёзы.

— Ты видела, какой он жестокий?! Он всегда так себя вёл! Подлый и эгоистичный нарцисс!

— И всё же ты хочешь его вернуть.

Эйлин вытерла слёзы, размазывая тени и тушь по коже.

— Тебе повезло. Ты не знаешь, как это бывает, когда привыкаешь к абьюзеру и не можешь жить без психологического насилия. У меня не складываются отношения с другими парнями… Настолько я искалечена!

Ева потянулась к столу и взяла пустой пузырёк.

— Что здесь было?

Эйлин подняла покрасневшие глаза.

— Всего лишь приворотное зелье. Я же сказала, что хочу вернуть его. Только теперь я вижу, что это нереально.

Девушка грустно улыбнулась. Ева поняла её намёк. Теперь на пути Эйлин стояла она.

— Я не хочу с тобой ссориться, но и не брошу попыток завоевать его. Он всё равно будет моим.

Лежавший на краю стола телефон Эйлин завибрировал. Ева не успела разглядеть, кто звонит. Девушка, схватив аппарат, наскоро попрощалась и, чертыхаясь из-за мокрого платья, убежала. Ева осталась сидеть одна с пузырьком в руке.

«Когда Марк спросил её про содержимое, она не ответила. А мне сказала, что это приворотное зелье. Либо она настолько не хотела говорить ему, либо…»

Но её размышления прервала София. Она поставила на стол пирожное. Жуткий карамелизированный череп смотрел на Еву, скалясь миндальными зубами.

— Ужас! Я не видела такого у вас на витрине, — нахмурилась Ева.

— Не успела выложить. Их так быстро разбирают! Оно не только красивое, но и очень вкусное, — улыбнулась София и вдруг прищурила глаза. — С нежным малиновым кремом и долгим послевкусием неоправданных надежд.

Девушка развернулась и пошла к своему рабочему месту. А Ева, вглядываясь в её фигуру, тщетно искала признаки демона, но так и не поняла, к чему были сказаны эти слова.

Аппетит испарился. Ева оставила грязный стол и отправилась в кабинет, на прощание помахав Софии рукой.

Поднявшись на площадку третьего этажа, она неожиданно вспомнила про гигантского паука. Девушка испуганно задрала голову, но увидела лишь белый потолок. Монстр исчез. А может, он и вовсе привиделся от усталости?

Ева пересекла комнату Ирин и вошла в кабинет. За убранным рабочим столом сидел Волков. Напротив него, у кресел, стояла дама в длинном пальто с меховым воротником и торопливо снимала перчатки.

— Он опять ушёл, — шипела она.

— Мне-то какое дело, — устало проговорил Волков.

— Его надо вернуть! — более требовательно произнесла посетительница.

Ева взглядом спросила Волкова, можно ли ей присутствовать. Незнакомка тоже повернулась к ней. И девушка вновь испытала то же мерзкое ощущение и испуг. Лицо женщины с восемью чёрными глазами напоминало паучью морду.

Глава 18

Еве показалось, что ей не следовало слышать этих слов, но Волков велел пройти. Когда девушка встала у стола, он произнёс:

— Попозже я поставлю ещё одно кресло. Специально для тебя. А сейчас знакомься: это одна из моих самых настойчивых клиенток, которая упрашивает мужчин до тех пор, пока они не согласятся выполнить все её капризы, — госпожа Шелки, демон уныния и отчаяния.

— Здрасссьте, — прошипела гостья, поочерёдно моргая глазами. — В прошлом — демон.

— Как в прошлом, если ты ждёшь под дверью в своём настоящем облике?! — рассердился Волков. — Надеюсь, по городу ты так не разгуливала?

По чёрным глазам было невозможно разобрать, какие эмоции испытывала посетительница, но её бледные пальцы нервно переплелись. Она замерла в раздумьях, подбирая ответ.

— Погода пасссмурная, ливень, людей мало. Я быстренько…

— И почему ты решила, что тебя никто не видел?

— Сссуббота, господин. Утром все спят.

— И что?! — вспылил Волков. — Раз не можешь сохранять форму, сиди дома и не высовывайся!

Гостья смущённо прижала руки к груди. Вдруг её пальто расширилось по бокам, и из-под полы показались две мохнатые лапы.

— Безобразие! — вскрикнул Волков.

Госпожа Шелки пошевелила плечами, и паучьи ноги втянулись обратно.

— Безззобразие! — повторила она. — Вы отказззали мне в приёме. Что мне оссставалось делать?

— Что угодно! Я больше не помогаю демонам.

— Вы не можете нас бросссить! Кто ещё сделает из меня человека?

Шелки испуганно посмотрела и протянула к нему руки. Человеческие пальцы были покрыты жёсткой чёрной шерстью.

— Надеюсь, это временно. Ты слышала новости.

— Да, ссслышала, — с грустью произнесла гостья. — Но мне всссё равно нужна ваша помощь. Есссли не хотите воссстановить меня, наложите новые печати на дом.

— А со старыми что?

— Не работают.

Пока Волков удивлённо смотрел на посетительницу, та впала в странное состояние. Демоница засеменила из угла в угол и забормотала себе под нос:

— Он сссбежал, опять сссбежал! Я недоссстаточно его любила или замки были недоссстаточно прочными? В ссследующий раз я сссожму его в крепких объятьях и зззадушу любовью. Он не сссможет сссбежать, если я буду висссеть у него на шее…

Ева положила руку на плечо Волкова и тихо спросила:

— О ком она?

После вопроса он будто очнулся и потёр глаза.

— У неё идея фикс — похищать мужчин. Паучиха тащит их к себе, запирает в подвале и заставляет писать любовный роман о ней и жертве. Естественно, узник начинает испытывать уныние и прочие тёмные чувства, а демон ими упивается.

— Ужасно! В такой обстановке недолго и с собой что-нибудь сделать…

— Именно. Поэтому я и стараюсь превратить Шелки в человека. Но кто-то нам мешает…

Марк откинулся на спинку кресла и уставился на Еву.

— Что? — заволновалась девушка.

— Это я у тебя должен спросить: что? Что ты видишь, дорогая? А ты даже не подумала взглянуть на клиента иначе.

— Откуда мне знать, что его нужно сразу сканировать?

— Мы обсуждали это в первый же день. Ты — мои глаза. Клиент ещё не вошёл, а ты уже должна понимать, с чем он пришёл. Тем более ты говорила, что научилась пользоваться внутренним зрением.

— Я такого не говорила, — нахмурилась Ева.

— Ты громко думаешь, — слегка улыбнулся Волков и указал на демона.

Гостья продолжала ходить и бормотать.

— Я вижу только ауру и жизненные потоки. А ты?

Ева закрыла глаза, а когда открыла, то увидела чёрную ауру жуткого монстра с торчащими лапами. Внутри клубился живой дым. Он будто искал выход из ловушки, но повсюду натыкался на непроходимые границы. Внутренний голос лепетал, но становился всё громче. Глядя на блуждающее чёрное облако, Ева поняла: это были чьи-то души. Об этом и кричала интуиция.

— Она убила не одного человека! И ты ей помогаешь?!

Девушка перевела взгляд на Волкова. Чёрный человек сидел в кресле и недружелюбно улыбался.

— Да. И я — соучастник.

Ева помотала головой, вернув прежнее зрение.

— Что?!

— Поэтому мы все и оказались в этом мире, проходя испытание.

— Я спрашивала про соучастие, — она ощутила не только досаду, но и испуг.

— Так я называю процесс очищения. Чтобы указать сверхдуше другой путь, нужно помочь ей. Я забираю часть её ауры, а взамен отдаю свою. Поэтому я выгляжу не лучшим образом, но всё же не так ужасно, как демоны.

— Но изначально у тебя и не было светлой ауры…

— Не было. Чему отец был не рад. А теперь вернёмся к госпоже Шелки. Что ты увидела?

Ева повернулась к посетительнице, вновь применила внутреннее зрение и ответила:

— Вижу чёрную-пречёрную ауру с паучьими лапами.

— И всё?

— Да. А должно быть что-то ещё?

— Конечно! Она же демон! У неё на лбу должна быть сдерживающая печать.

Волков резко встал и очутился рядом с гостьей. Схватив волосатые руки, он привлёк её внимание и заглянул в самые большие паучьи глаза.

— С кем ты общалась в последнее время, милая?

— Я? Только ссс одним мужчиной…

— С тем, которого ты заперла в подвале?

— Нет! Ни в коем ссслучае! Я… хотела, но у меня не сссразу такие мысли появились. Мы жили ссс ним… дома, не в подвале. Я ссспокойно писала свой любовный роман… Ну, вы знаете, тот, что никак не могу зззакончить. А он… работал. Куда-то уходил, вечером приносссил продукты. Вот такая у нассс была… идиллия.

— Ты точно никуда не выходила?

— Нет-нет. Он тассскал еду. А если бы его не было, я бы обратилась в Сссообщество демонов. Я помню, что должна поссступать благоразумно.

— А этот мужчина откуда взялся? Где ты с ним познакомилась?

— На сссайте знакомств, — обречённо произнесла демон и повесила голову.

— Мы, кажется, договаривались насчёт сайтов.

— Договаривались… Но одиночессство…

Волков перебил её:

— Речь идёт не только о твоей безопасности, но и о других людях, а ты думаешь об одиночестве. Ты пригласила его жить к себе?

Гостья не хотела говорить, но Марк молча ждал, и ей пришлось продолжить.

— Мы хорошо общались. Он предложил увидеться. Я объяссснила, что не могу выходить из дома. Он поверил, что я больна, поэтому сссвидание устроили у меня. Два раза так встречались, а на третий он оссстался жить.

— После этого начались ухудшения?

— Да, но я не зззамечала. Я так была сссчастлива…

На чёрных глазах выступили слёзы.

— Мне так мало надо… Просссто чтобы кто-то был рядом…

Все восемь глаз сомкнулись, и по лицу потекли тёмные слёзы.

— Когда он ушёл?

— Недавно. Пару дней назззад.

— Долго держалась, — похвалил он её.

— Я… горевала. Плакала, корила сссебя… Потом поняла: надо было зззапереть его в подвал. Посссле этого мысссли ссспутались, и мне даже показалось, что я так и сссделала. Стала бегать к подвалу, проверять замки. А однажды риссскнула выйти из дома, чтобы найти его, и увидела, что больше не человек. Обошла дом — печати оказались испорчены. У меня она вовсе исссчезла. Как только я опомнилась, сссразу записалась к вам.

— Понятно. А твой молодой человек совсем пропал?

— Да. Везззде меня заблокировал…

— Вот урод, — вырвалось у Евы, глядя на плачущую паучиху. Та прониклась её историей и вынужденным одиночеством.

— Мужчины иногда исчезают, да? — усмехнулся Волков, подмигнув Еве.

Та поняла, почему пожалела клиентку: с ней самой приключилась похожая история.

— Шелки, как звали твоего ухажёра? — спросил Марк.

— Артём.

От знакомого имени у Евы побежали мурашки по коже.

«Просто совпадение. Мало ли на свете Артёмов», — подумала она и тяжело вздохнула.

— А фамилия?

— Русссаков. Русаков Артём Алексссандрович.

Гостья отняла руки и закрыла ими лицо. Волков подошёл к Еве.

— Знакомый персонаж?

Марк не переставал улыбаться.

— Вот, значит, кем ты не стала. Русакова Ева… Придётся поймать твоего бывшего зайца.

— Нет, нет… — Ева не верила услышанному. — Это совпадение. Артём он… придурок, понимаешь? Не мог он заниматься всем этим.

Ева и Волков одновременно посмотрели на всхлипывающую Шелки.

— Или мог…

— Не об этом надо думать. Ты говорила, в квартире Сабнакова был след человека?

— Я… Что? Что я опять сказала?

Ева заморгала, приходя в себя, и посмотрела на ухмыляющегося Волкова.

— Может, хватит так делать? — спросила она с раздражением.

— Ты мне ничего не рассказываешь, приходится самому всё вынюхивать.

— Ты и так всё знаешь, — проворчала Ева.

— Знаю, потому что это важно. Твой бывший оказался в постели у демона, какой-то человек пострадал у Феликса, и, думаю, неспроста это всё случилось.

Слова Марка вызвали в душе Евы сильное сопротивление.

— Мало ли почему у того журналиста оказался человек! Может, хотел взять интервью.

— Ага, а получил крест в грудь.

— Совпадения.

— На этих совпадениях весь сюжет и строится.

— Или ты думаешь, что журналиста убил Артём?! Нет! Даже не думай так!

Волков фыркнул.

— Госпожа Шелки! Успокойтесь. Придётся съездить к вам и поставить новые печати.

Паучиха радостно воскликнула:

— Я так боялась, что вы не согласитесь!

Она торопливо утёрла слёзы и принялась натягивать перчатки. Волков ушёл в кладовку и вскоре вернулся одетым.

— Хочешь доказательство, что это он? — спросил Марк у Евы.

— Я всё равно не поверю.

— Госпожа Шелки, у вас есть совместное фото с возлюбленным?

— Совместных, к сожалению, нет. Но я его втихаря фотографировала.

— Покажете?

Гостья достала из кармана пальто телефон и протянула Волкову.

— Посмотрите в галерее.

Телефон не был заблокирован. Марк пролистал экран, нашёл фото и показал Еве.

— Твой красавчик?

Девушка взглянула на снимок. До боли знакомый человек сидел за кухонным столом с ноутбуком, поедая лапшу быстрого приготовления. Он уткнулся взглядом в экран и не замечал фотографа. Взъерошенные волосы, будто только из душа, впалые щёки, острый нос и светлая щетина — всё было узнаваемо. Сердце неприятно заныло. Хотя Ева испытывала к нему лишь презрение, когда-то они были близки, и тёплое ностальгическое чувство мешало признать его на фото.

— Он не может быть частью иного мира.

— Частью моего мира? — улыбка сползла с лица Волкова. — Если Артём творит такое, может, и ты появилась здесь не просто так?

Сердце у Евы ухнуло в пустоту. Она похолодела от волнения и, не успев открыть рот, ощутила, как Волков обнял её.

— Какая же ты пугливая. Точь-в-точь заяц!

Марк вернул гостье телефон и велел выходить.

— А я?

— Останешься в безопасном месте. Я сделаю дело, а потом решим, как с тобой поступим. Мне не нравится, что рядом со мной ты под ударом.

— Ты меня уволишь?

Волков знаком велел сохранять спокойствие и понизил голос.

— Сначала я разузнаю, что происходило в доме демона. Может, это случайность, а может… Но я тоже не думаю, что это Шелки увозила твоего Артёма на белом «Мерседесе».

Ева хотела сказать, что она такого не говорила, но он подмигнул и пообещал вскоре вернуться с новостями. Дверь за ним закрылась. Девушке показалось, что в кабинете стало мрачнее и страшнее.

Прошёл час. За окном по-прежнему барабанил дождь, прерываемый раскатами грома. Ева смотрела на пустынную улицу, не зная, чем заняться. Она листала короткие видеоприколы, пока заряд телефона не стал минимальным, потом разглядывала книги в шкафах. Но они оказались такими пыльными и старыми, что девушка решила их не трогать.

Прошёл второй час. Захотелось есть и в туалет. Часы показывали полдень. Она не завтракала, так что выйти всё равно пришлось.

На втором этаже Ева нашла туалет. Внутри было не слишком чисто, но нужду справила. Помыв руки куском мыла, плававшим в воде, и сняв перчатки, Ева вышла и в дверях столкнулась с Дамиром. Парень будто возник из ниоткуда.

— Ураганша! — почти выругался он, потирая ушибленное плечо. — В здании никого нет, а тебе именно меня надо сбить!

— Я была бы осторожнее, услышь шаги за дверью. Так что ты сам виноват.

Вместо извинений у Евы вырвались претензии.

— Конечно! Я и не сомневался, что окажусь виноватым.

— Извини. Я просто голодная.

— Значит, идёшь в кафе? Отлично! Я как раз туда.

— Вот это совпадение, — в который раз за день проговорила Ева и задумалась.

— Забавно, правда?

Дамир принялся рассказывать о своих клиентах и забавных случаях. У лестницы он подал Еве руку. Та было протянула свою, но, вспомнив о выброшенных перчатках, отказалась.

— Словно я кусаюсь.

— При чём тут это? — смущённо спросила девушка.

— И, в отличие от некоторых, энергию не высасываю.

Дамир стоял на ступеньку ниже. Его лицо посерьёзнело.

— В телефон давно заглядывала?

— Сегодня, — медленно ответила Ева. — Новых сообщений не было.

— А старых не прибавилось?

— Не знаю, не обратила внимания.

— Просто хочу предупредить: не стоит доверять тем, кто напускает на себя заботливость. У таких свои цели. А какие — узнаешь в последний момент, и правда тебе вряд ли понравится.

В Дом Художника ввалилась ватага ребят и с криками помчалась в кафе. Из каморки вышел охранник, проводив их укоряющим взглядом.

— Если будешь говорить намёками, я так ничего и не пойму, — как можно спокойнее сказала Ева. Живот, поначалу нывший, теперь настойчиво урчал.

— Сказать прямо? Пожалуйста! Спроси у Волкова, что случилось с Анной Брамор восемнадцать лет назад. Узнаешь много нового. Если, конечно, он соизволит рассказать.

— А ты откуда знаешь про эту девушку?

Дамир сделал вид, что кашляет.

— Девочку. Ей было двенадцать, когда братья до неё добрались.

— Что значит «добрались»?

— Вот и спроси.

Двери снова распахнулись, и в кафе ворвалась группа студенток. Ева с сожалением подумала, что они разберут весь обед.

— И много ты знаешь чужих секретов?

Дамир улыбнулся.

— Да.

Он схватил Еву за правую руку и потянул к себе. Рубиновый браслет блеснул на запястье.

— Камни многое рассказывают о человеке. Например, могут позвать меня, если носитель попадёт в беду. Кому бы ты больше доверилась: человеку или демону, который прикидывается человеком?

— Человеку, — не задумываясь, ответила девушка. Она попыталась высвободить руку, но Дамир не отпускал.

— А веришь ты не мне, а Волкову. Он-то и прикидывается. А значит — обманывает.

Парень разжал пальцы.

— Взгляни на свою ауру — увидишь, что я ничего у тебя не забрал и ничего не отдал. Я не порчу души, как демоны. Потому что я — обычный человек и могу прикасаться к тебе.

Ева переключила зрение и осмотрела руки. И левая, и правая искрились чистым белым светом. Дамир с его серой аурой грустно улыбнулся.

— Убедилась?

Девушка вернула обычное зрение и кивнула.

— А хочешь, расскажу историю Эйлин? Как она появилась в Доме Художника и откуда у неё дар зельевара?

После слов Дамира о Волкове Еве хотелось отказаться, но, помедлив, она поняла: ей любопытно. Можно было спросить у Марка, но стал бы он посвящать её в прошлое бывшей подруги?

— Хочу, — честно призналась она.

— Тогда предлагаю взять обед с собой и зайти ко мне. У меня есть и чайник, и кофе «три в одном».

Дамир не подал руку. Он развернулся и спустился на первый этаж.

В кафе они заказали второе с салатом и молча вернулись в кабинет к Дамиру. Тот включил свет. Ева, ожидавшая увидеть волшебную атмосферу с переливающимися разными цветами кулонами, разочарованно вздохнула.

— А где все украшения?

Дамир прошёл вглубь комнаты и пригласил Еву присесть за низкий столик. Девушка разложила контейнеры, плюхнулась на тонкий коврик и, оглядывая пустые стены, вопросительно уставилась на парня.

— Решил сменить род деятельности. Побрякушки — это несерьёзно.

— И чем же ты хочешь заниматься?

Он устроился напротив Евы, поджав ноги, и принялся за еду.

— Теперь я буду чистить ауры.

— Как Марк?

Дамир улыбнулся.

— Насколько я знаю, ему запрещено работать. А я внезапно открыл в себе новый талант.

Ева снова взглянула на парня внутренним зрением. Но нет, его аура оставалась такой же серой, как у самого обычного человека.

Глава 19

— Я выгляжу так подозрительно, что меня надо проверять несколько раз? — рассмеялся Дамир. — Нет, я совершенно обычный.

Они открыли контейнеры и принялись за еду.

— Обычные люди не плетут магические фенечки и не очищают ауры.

— А как же синестеты?

Ева пожала плечами. Она столько всего не знала.

— Эйлин тоже синестет? — девушка решила сменить тему.

Энтузиазм Дамира поубавился. Разговаривать о себе ему нравилось больше.

— Ты заметила, я употребил слово «дар»? Ей подарили способность. Правда, не безвозмездно.

— Тогда что это за подарок, если она приобрела его в обмен на что-то?

— Ну, не за деньги же. Такое Эйлин не смогла бы себе позволить.

Ева молчала, ожидая, что Дамир начнёт свой рассказ. Но парень набил полный рот спагетти и улыбнулся.

— Ты чего такая недовольная? — с трудом спросил он.

— Я сюда зачем пришла? Смотреть, как ты ешь?

— А ты мне вначале показалась очень милой, — проговорил Дамир и проглотил еду. — С Эйлин я познакомился три года назад, когда она заскочила в кафе с одногруппницами. Та забыла деньги, а я, почувствовав себя героем, расплатился за её обед. А потом это повторилось несколько раз, после чего я предложил ей как-нибудь рассчитаться…

— То есть ты сначала благородно спас её, а потом потребовал оплату? — перебила Ева, ковыряя вилкой салат.

— Какое там благородство? Ну ладно, я три раза выручил девушку с плохой памятью, которая вечно забывала карточку, но это стало происходить постоянно. Даже последний осёл понял бы, что на нём ездят.

— Ты бы мог отказаться и не платить за неё.

— Мог. Но не мог. Я успел влюбиться в это фиолетовое чудо, хоть всё общение сводилось только к обеду возле кассы. Её очередное «ой, я забыла» и моё привычное «я заплачу» стали нашей традицией, пока я не прервал её.

— И что она предложила взамен?

Ева посмотрела на Дамира. Он продолжал улыбаться, но не так легко и искренне. В его взгляде появилась тоска.

— Себя.

— Не слишком ли дорогая плата?

Дамир на мгновение стал серьёзным, но покачал головой и натянул улыбку.

— Надо было мне подумать тогда, но я был опьянён этим предложением. Так Эйлин после учёбы стала приходить ко мне в кабинет, и мы вместе создавали любовные кулоны. Всё шло замечательно, пока на третьем этаже не поселился Волков.

На этих словах Еве показалось, что в комнате потемнело. Невидимые тени пробежали по стенам, унося с собой весёлые голоса. Она обернулась и вдруг увидела стоявшего Волкова — чуть моложе и свежее. На нём был тёмный костюм с чёрной рубашкой. Марк приветливо улыбался и протягивал руку. С большим удивлением Ева посмотрела на Дамира. Тот по-прежнему сидел на полу, но рядом с ним появилась Эйлин со скромным макияжем и заплетёнными в широкие косы волосами.

Ева от испуга вскрикнула и вскочила. Но видение не исчезло.

— Тише! — произнёс Дамир.

Остальные участники спектакля не бросили играть свои роли.

— Взгляни, как она смотрит на него.

Ева перевела взгляд на девушку и увидела её сияющие глаза.

— И что случилось потом?

— Он забрал её у меня.

Поначалу казалось, что Волков тянул руку Дамиру для приветствия, но вдруг ладонь развернулась. Эйлин зацепилась за его пальцы, подпрыгнула и побежала за ним. С радостными криками они скрылись из кабинета.

Дамир быстро встал, схватил Еву за руку и повёл за собой.

— Мы куда? — взволнованно спросила девушка.

— За ними.

Они очутились в длинном коридоре. Здесь не было ничего, кроме бесконечных стен и звучавшего эхом смеха Эйлин. Дамир тянул Еву за собой. Она бежала следом, но медленно, как во сне. Только тёплая рука парня напоминала о реальности происходящего.

Подол чёрного платья Эйлин развевался впереди и, стелясь по полу, превращался в ковёр. Дамир ступал по нему мягко, а ноги Евы путались и утопали в тёмной жиже, просачивавшейся сквозь ковёр. Или он и был этой слизью.

— Они сейчас уйдут, торопись, — повторял Дамир.

Двигаться стало ещё сложнее. Тело не слушалось и цепенело. Ева сопротивлялась самой себе, мысленно приказывая идти вперёд. Но она оступилась и по колено провалилась в чёрное болото. Жижа вокруг забурлила. Нечто схватило девушку за ногу и засосало вглубь, а следом — и парня, не отпустившего её руку.

Внезапно появился тусклый свет, и Ева рухнула на пол. Падение вышло неудачным. Тело сразу заныло от боли. Особенно ладонь. Ева села и осмотрела кожу, осторожно выдавив светящиеся рубиновые камни. Следом с потолка упал Дамир. Только он встал, как дверь в комнату открылась и, держась за руки, вошли Марк с Эйлин.

Ева осмотрелась. Этого места она не узнавала. Жестом Дамир велел следить за Волковым. Тот повёл Эйлин дальше, и с каждым его шагом помещение становилось светлее.

Вскоре они снова оказались в тёмном коридоре без окон. Волков шёл с хихикающей девушкой и неожиданно для Евы наткнулся на женщину со змеиными зрачками. Эйлин со счастливым лицом встала перед ней на колени.

— Мы в Сообществе, — догадалась Ева. Но эти мысли были чужими, словно кто-то вложил их в голову. Она обернулась к Дамиру, но тот молча наблюдал за Эйлин.

Волков отошёл и встал по другую сторону, в темноту, где его не было видно. В поле зрения остались ведьма и Эйлин. Женщина, задрав длинные рукава платья, начала совершать плавные движения пальцами. Её ногти почернели, а затем скверна расползлась по всей коже, капая на пол. Вместо Эйлин Ева увидела её светлую ауру. Внезапно ведьма впилась в неё чёрными руками и вырвала белоснежный кусок. Эйлин вскрикнула и упала без сознания. Ведьма скомкала ауру в крошечный шарик, проглотила его, а взамен выплюнула чёрный, протянула «подарок» Волкову и исчезла. Марк, перевернув девушку на спину, открыл ей рот и положил чёрный шарик. Скверна начала растворяться и отравлять собой светлую ауру.

— И так Эйлин стала ренегатом, — раздался глухой голос Дамира.

— Кем?

— Той, кто приняла тёмный дар и стала сверхдушой. Она попала в круг перерождений. Эйлин сможет покинуть его, только когда поймёт, что натворила.

Посеревшая Эйлин встала, взяла Волкова за руку и уволокла дальше по коридору в темноту.

— Они все утеряны для нас, — продолжил Дамир осипшим голосом. — Когда Эйлин решила вернуться, мне показалось, что я могу помочь ей. Мы могли бы начать всё заново. Мы могли бы, но…

Чей-то вкрадчивый голос проговорил вместе с ним:

— Но мы были на разных уровнях. Я — обычная душа, а она продала себя демонам.

Странный голос замолчал, а Дамир, немного подумав, закончил мысль:

— Она не знает, что убила меня.

Коридор вокруг резко посветлел, отчего Ева закрыла глаза. Спустя полминуты она очнулась в кабинете Дамира. Они всё так же сидели на полу за столом с вилками в руках. Парень больше не улыбался.

— Зачем Эйлин приняла тёмный дар?

— Разве непонятно? Чтобы встать на один уровень с ним. — Он усмехнулся, хлопнул руками по столику и встал. — Только она не подумала, глупенькая, что падшие души ему не нужны. Волкову подавай хорошеньких! Тех, кого можно осквернить, у кого есть, что забрать! А теперь кто её возьмёт с её гнилой душой?

Дамир отошёл к дальней стене, где на тумбочке стоял электрический чайник, и включил его. Вода начала греться, появился шум.

— Ты, наверно, думаешь, если бы я любил её по-настоящему, то добивался бы и бегал за ней… Но Эйлин не может быть счастлива. Ни со мной, ни с кем другим. У неё в голове живёт дьявол. Он управляет её мыслями и поступками. А хочет этот внутренний дьявол только одного: вернуться к тому, кто подселил его.

В дверь постучали. Дамир недовольно цыкнул.

— Ещё есть сомнения в его дьявольской сущности?

И громче произнёс:

— Заходи!

В кабинет вошёл Волков. В мокром пальто и с взъерошенными волосами он выглядел так, будто бежал под дождём. Только румянец не тронул щёки.

— Я за Евой, — кивнул он Дамиру.

— Конечно! За кем же ещё?

Парень скрестил руки на груди. Волков осмотрелся и тоже заметил пропажу кулонов.

— Неужели неудачливые любовницы скупили все амулеты?

— Как тебя демоны ещё обратно к себе не утащили с такой язвительностью? — парировал Дамир.

Волков усмехнулся.

— Ты знаешь, ада не существует. Все грешники ходят среди нас.

— И ты — самый главный из них.

Дамир буравил его взглядом. Но Волков не обращал внимания. Он изучал стены, словно видел что-то большее, но, переключив зрение, Ева не обнаружила ничего необычного.

— Да, удобно взваливать на других ответственность, — задумчиво произнёс Марк. — Но если так, я готов нести этот крест, чтобы другим стало легче.

— Как великодушно, — процедил Дамир.

— Приходится идти на жертвы.

Волков провёл рукой по волосам, снимая с себя наваждение, и, вздрогнув, как промокший воробей, обратился к Еве:

— Нас сегодня ждёт интересный вечер. Поэтому предлагаю пройти в наш кабинет, чтобы обсудить его.

Девушка кивнула. Волков, не прощаясь, ушёл, а Дамир поспешил закрыть за ним дверь.

Пока Ева собирала контейнеры, парень подскочил к ней и заговорил шёпотом:

— Здесь он нас не слышит. Комната защищена от него. Ева, послушай меня, пожалуйста!

Голос Дамира звучал так отчаянно, что сердце у неё сжалось.

— Всё нормально, — сказала она, чтобы успокоить его.

Но Дамир схватил её за руки и притянул к себе.

— Он тебя поведёт в самое логово! Он будет таскать тебя по злачным местам, а потом… потом… Он сведёт тебя с ним! С ещё большим злом!

— С кем?

— Со своим братом! Ты не представляешь, какие у них длинные руки и что они делают с такими, как ты!

— Ну и что они делают?

Ей надоели загадки, и она хотела знать правду. Только, похоже, никто не собирался её раскрывать.

— Самое важное, что тебе надо знать, — это про свою защиту! Никогда не снимай рубиновый браслет. Эти камни заговорены. Если не захочешь, чтобы он читал твои мысли, потри камень — и заклинание активируется. Ты будешь защищена от зла, а я почувствую, что тебе нужна помощь.

На шее Дамир нащупал цепочку и вытащил из-под футболки рубиновый камень.

— Я знаю, ты сомневаешься. Тебе он кажется самым лучшим, но это всё чары. Однажды ты увидишь мир по-настоящему, чистым взглядом, и тогда я приду, чтобы спасти тебя из бездны, куда тебя хотят утянуть.

Парень спрятал кулон и махнул на прощание рукой. Кнопка электрического чайника щёлкнула, намекнув, что вода вскипела. Дамир отправился заваривать кофе, а Ева, глядя вслед на его спину, ощутила сожаление и почему-то вину.

Волков встретил Еву вопросом:

— Ну и как тебе сказки? Дамир мастер не только плести безделушки, но и заговаривать зубы?

— Ты слишком раздражён, — подметила девушка и расположилась в гостевом кресле с контейнером.

— Раздражён — не то слово! Только я решил отправить своего помощника домой, подальше от творящейся чертовщины, как тебя перехватывают и… и… Что он там с тобой делал?

Марк стоял, облокотившись о стол. Он старался сохранять спокойствие, но активная жестикуляция выдавала обратное.

— Ничего, — ответила Ева, хрустя салатом. — Мы просто болтали.

— О чём?

— Об Эйлин.

— Она так сильно тебя интересует? — усмехнулся Волков.

— Дамир сам предложил рассказать, а я не отказалась.

Марк вздохнул. Ему не хотелось говорить на эту тему.

— Чего бы он там ни налгал, знай: всё, что касается его чувств, — правда. Он влюбился, но это его дело. Имеет право. Всё, что касается меня — ложь. Эти двое сначала втянули меня в свой треугольник, а теперь зачем-то решили втянуть и тебя. Хотят быть несчастными — пусть разбираются между собой. А ты, пожалуйста, не лезь. Нервы будут целее.

Как Ева и думала, выудить у Волкова лишнего не получилось.

— Ну и ладно, не больно-то и хотелось, — бросила девушка, вкладывая в голос всё имеющееся равнодушие.

— Не представляешь, насколько это верное решение, — сказал Волков и хотел уйти, но вдруг сощурил глаза. — Что за браслет?

Он сорвался с места, но Ева успела спрятать руку за спину, чуть не выронив с колен контейнеры.

— Давно он у тебя?

Волков оказался рядом, однако отбирать браслет не стал.

— Относительно недавно.

— Сегодня появился?

— Нет.

Ответ его немного успокоил.

— Если я узнаю, что браслет сделан его руками…

— Мне ни от кого нельзя принимать подарки? — усмехнулась Ева, но Волков не улыбнулся.

— Тебе, видимо, не хватило нападения Теневого Стража, раз хочется шутить. Наверно, со стороны я выгляжу параноиком, только у меня есть одно нерушимое правило: мне никогда не кажется. И если я вижу, что Дамир за тобой ухаживает — это так и есть.

— Он любит Эйлин!

— А ему и не любовь нужна! Им движет не похоть, а нечто другое! Когда я пришёл, весь кабинет был забрызган твоей энергией! Будто тебя раздавил огромный пресс, и ты лопнула, как шар, наполненный жидкостью. Но нет! Ты спокойно сидела, да ещё такая довольная. Он явно погрузил тебя в свои воспоминания, и там случилось что-то, отчего у тебя произошёл выброс энергии. Но что он показал и насколько видение было объективно…

— Ты нервничаешь.

— Есть из-за чего, — согласился Волков.

— Тогда у меня есть ещё повод поволноваться.

После её слов Марк судорожно вздохнул.

— Выкладывай.

— Кто такая Анна?

— Что? — переспросил Волков, словно не расслышав.

— Анна Брамор. Двенадцатилетняя девочка.

— Не пойму, о чём ты, — ответил он тем же рассеянным тоном.

— Анна…

Повторила Ева и ощутила, что у неё немеет язык. Следом за ртом она перестала чувствовать руки. Вилка упала на пол, но звон утонул в тишине. Девушка посмотрела на ноги, но не увидела их. Взглянула на Волкова и обнаружила перед собой сплошную тьму.

Такого Ева не испытывала никогда. Странная тяжесть сменилась лёгкостью. Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, но задорный смех так и норовил вырваться из груди. Девушка открыла глаза и увидела перед собой мальчика, который, вытянув густо смазанные слюной губы, лез к ней с поцелуем. Ева чувствовала, как тело тянется к нему, но заставить себя поцеловать ребенка не могла. Тогда она вскочила с поваленного дерева и крикнула:

— Марк — дурак, курит табак! Спички ворует, дома не ночует! Под забором спит, называется бандит!

Мальчик понял, что с поцелуем его обломали, стыдливо втянул губы и тоже встал. Он испуганно озирался на кусты и вдруг начал шипеть:

— Чего ты орёшь, дурочка? Витёк нас услышит!

— Пусть знает, чем ты тут занимаешься!

— Мы вместе занимаемся!

— Нет, это ты хочешь! А мне нравится Виктор.

— Тогда почему ты согласилась пойти со мной в секретное место?

— Чтобы он ревновал!

— Ага, держи карман шире.

От досады мальчик подобрал с земли камень и запустил его в крону дерева.

— Я самая красивая девочка, он будет ревновать.

— Он старше нас. Думаешь, он смотрит на всякую мелочь вроде тебя?

— Виктор вчера гладил меня по руке.

— Ага, чтобы энергии раздобыть.

Теперь пришла очередь Евы рассердиться, что она и сделала, топнув ногой.

— А знаешь что? Мне для него ничего не жалко, пусть хоть всё забирает!

Мальчик поднял на Еву ошарашенные тёмные глаза, в которых она разглядела Волкова.

— Папа говорил, никому нельзя отдавать всю свою энергию. Ты умрёшь.

— А я готова умереть ради Виктора! Это будет жертва во имя нашей любви!

— Не любит он тебя, тупица! — нахмурился мальчик.

— Ты просто малолетний идиот и ничего не понимаешь в любви! — зло крикнула Ева.

— Это ты ничего не понимаешь, потому что мелкая девчонка!

— Это ты ничего не понимаешь…

Кусты зашевелились. Мальчишеские руки раздвинули ветки, и в проёме показалась голова. Ева посмотрела на глубокие зелёные глаза парня и утонула в них. Ноги предательски задрожали, но руки не подвели. Правая ущипнула себя за кожу, и Ева выплыла из бездонного омута.

— Чего разорались, малышня?

Густые чёрные брови сошлись на переносице, и Ева поняла, ради чего её тело готово было умереть. Ей показалось, что такого красивого лица она никогда не видела. И не увидит больше.

— Виктор, — хриплым голосом прошептала девочка и ощутила, как щёки вспыхнули жаром.

Глава 20

— Аня, — произнёс её имя Виктор, и от этого сердце затрепетало сильнее, — и что ты тут делаешь с Маркушей?

— Я… — начала Ева, но, встретившись взглядом с его зелёными глазами, забыла все слова.

— Учились целоваться, — ответил за неё Марк.

Виктор усмехнулся.

— Так я и поверил!

— А почему нет?!

Мальчик кинулся на старшего брата, но тот со смехом скрылся. Ева-Аня с негодованием ощутила пустоту, оставшуюся от исчезнувших зелёных глаз.

— Кто тебя просил?! — прошипела она, но Марк вины за собой не чувствовал.

— Я тебя спасаю. Ещё спасибо скажешь.

— Не скажу. Никогда!

Девочка прорвалась сквозь кусты и оказалась на большом заднем дворе. Взгляд скользнул по высокому заросшему забору, каменной тропинке, остановился на качелях, но мысли о них были отброшены как слишком детские. Заметив клумбу с розами, Аня подошла к цветам и присела рядом. Воздух был напоён летним ароматом. Бабочки порхали над пёстрым великолепием, опьянённые нектаром, потому не боялись Ани и пролетали прямо над ней. Девочка запрокинула голову, следя за ними, и заметила, как солнце клонилось к горизонту, забирая с собой день и впуская вечер.

«А у нас сейчас идёт дождь», — подумала Ева, но кто-то бесцеремонно стёр её мысли и подсунул другие.

«Марк тоже ничего, — размышляла Аня. — Но Виктор идеален во всём».

Личность Евы пыталась прорваться сквозь чужую, но что-то мешало. Вместо собственных мыслей она слышала Аню, а та сильно расстраивалась, что Виктор нравился всем девочкам, и у неё почти не было шансов завоевать его сердце.

Пока Аня любовалась наступающим закатом, из потаённого местечка вышел Марк. Не глядя на девочку, он направился к крыльцу и уселся на ступеньки. На его раскрытой ладони возник белый шар, с которым мальчик ловко играл, перекидывая через руки. Ане тоже хотелось так управляться с энергией, но Марк отказывался учить её этому трюку. Всё потому, что своими способностями она жаждала поразить Виктора.

— Всё, что я дам тебе, ты отдашь ему, — как-то объяснил Марк. — А у него и так всего вдосталь.

Виктор был лучше, потому что родился первым. А Марку досталось то, что не смог вобрать в себя старший. Сил у младшего нефилима оказалось так мало, что в школе он стал самым слабым учеником. Виктор его не обижал, но и не поддерживал. Однако в этом году их отношения изменились. На летние каникулы в их деревню приехала Аня — девочка-бессмерть. Они увидели её и решили подружиться, что вскоре и случилось. Аня стала частым гостем в их доме, постигая управление своей энергией.

Виктор больше наблюдал, чем учил. Пока Марк терпеливо растолковывал девочке основы лечения и телепортации, старший брат следил за её пульсирующими жизненными потоками и однажды предложил кое-что интересное.

— Аня! Марк! — услышали подростки свои имена.

Они обернулись к дому. Из приоткрытой двери выглянул Виктор и подозвал их. Девочка сорвалась с места, а Марк неспешно впитал энергию и так же без энтузиазма поднялся.

— Давай быстрее, — сердито прошептала ему Аня.

— Он без нас всё равно не начнёт.

— А тебе не стыдно заставлять всех себя ждать?!

Аня проскочила мимо Марка и юркнула в дом. Она прошла по прихожей, отстукивая каблучками по паркету, и перед входом в коридор сняла обувь. Ступив на шерстяной ковёр и пробежав мимо мраморных статуй с большими вазами, она замерла посередине комнаты, бросая взгляды то на арку, ведущую в зал, то на лестницу. Девочка не заметила, куда подевался Виктор. Пока она искала его глазами, Марк нагнал её.

— Где вы, копуши? — раздражённо крикнул Виктор со второго этажа.

Аня слегка толкнула коленом Марка и бросилась наверх. Мальчик, хоть и получил нагоняй, не торопился следовать за ней.

Глухо топая по каменным ступеням, Аня поднялась и на площадке увидела Виктора. Солнце сквозь широкие окна заливало дом, купая в вечерних лучах его стройную фигуру. Хоть девочка и не владела внутренним зрением, она готова была поклясться, что в солнечном свете различала его крылья. Он покачал головой, словно прочёл её мысли.

— Тебе кажется, — произнёс он без улыбки.

«Но я вижу. Ты ангел, ты совершенство…» — робко сказала про себя Аня.

— Если у нас всё получится, Анна, — начал он, подходя ближе, отчего девичье сердце забилось, словно у зайца, — я тебя заберу с собой.

— Куда? Постой… Нет-нет, а как же родители?

— Я подожду твоего шестнадцатилетия, а потом заберу. Но если ты не хочешь…

Они услышали наигранный стон Марка. Изображая, будто устал подниматься по лестнице, он подошёл к диванам и повалился на один из них.

— Хочу, — тихо проговорила Аня, возвращая внимание Виктора к себе. — Но я боюсь…

— Твои родители, хоть и обычные люди, но знают о твоей сущности, поэтому вы и приехали в деревню — вам позволили. А с нами разрешили дружить, чтобы мы помогли тебе раскрыть твои способности…

— А ты ещё меня называешь нудным, — громко вздохнул Марк.

Виктор закатил глаза.

— Маркуша против моего эксперимента. Но решать не ему, а тебе.

— Что решать?

— Ты знаешь, к чему нас готовят. Смешивая свою энергию с демоном, мы сможем создавать ему плоть. Но у нас сил не так много, а у тебя…

— Ань, папа нам запретил тебя трогать, — резко поднялся с дивана Марк.

— Он не узнает, — возразил Виктор. — Тем более они все уехали на вечер к госпоже Тамаре. И если никто не проболтается…

Он многозначительно посмотрел на Марка.

— Ты забываешь, что энергия заканчивается. Думаешь, взрослые не увидят опустошённую Аню? Или…

Виктор строго взглянул на брата, и тот замолчал, утратив всю храбрость для пререканий. Аня почувствовала тревогу, исходившую от Марка, и заразилась ею. Она невольно отступила к лестнице, но Виктор взял её за руку и притянул к себе.

— Ты уже согласилась, — напомнил он.

Девочка задышала прерывисто, ощущая его власть над своей волей. Он произнёс «согласилась», и это слово будто выжгли на её душе. Теперь она не могла отказаться. Ни от своего слова, ни от Виктора.

— Ох, и получим мы за это, — с напряжением произнёс Марк.

— Если будешь слушаться меня, с тобой никогда ничего не случится, — холодно ответил Виктор и потянул Аню за собой дальше по коридору. Там они спрятались в небольшую тёмную комнатку, о которой девочка уже слышала. Здесь отец мальчиков учил их создавать плоть. Ева уловила в мыслях Ани имя Лиза, но не поняла, что оно означало.

— Здесь повсюду разлита энергия. Если что-то пойдёт не так, никто не заметит.

Виктор был уверен в своём замысле, и его решимость передалась Ане. Она больше не боялась. В пустой комнате девочка села на пол, поджав ноги, и стала ждать. Вскоре вошёл Марк. Он прикрыл за собой дверь и устроился неподалёку от Ани. Виктор взял что-то невидимое из угла комнаты и поднёс к ребятам.

— Видите? — спросил Виктор.

Он попытался сжать кулак, но пальцы не сомкнулись.

— Нет, — смущённо ответила она, будто в школе перед учителем.

— Конечно, — кивнул Марк.

— Это демон Балбан. Я сам его нашёл. Поэтому превращение будет неофициальным. Нам за это ничего не будет, а у него, вероятно, будут проблемы.

Рука Виктора дёрнулась. Он нахмурился и ответил кому-то:

— А ты как думал, олух? Получить всё сразу и даром?

Невидимый демон перестал вырываться и затих.

— И с этими тварями мы в будущем будем работать, — проворчал Виктор и позвал ребят. — Ань, встань рядом со мной. Марк, держи Балбана.

Девочка наблюдала, как Марк взял нечто круглое двумя руками. Демон был размером с мяч или арбуз, а весил не тяжелее воздушного шарика.

— Аня! — окликнул Виктор.

Она очнулась от мыслей и подошла к нему.

Виктор велел вытянуть руки.

— Больно не будет, — с прежней строгостью произнёс он.

Аня, глядя на его бледное лицо с блестящими глазами, испытывала смешанные чувства. Храбрость была напускной, а волнение — подлинным. Виктор подал руку, и ей оставалось лишь повиноваться.

Он управлял её телом, как куклой. Подхватил за талию и поставил напротив Марка. Мальчик посмотрел на неё. Им владели схожие ощущения. Страх за них, но в то же время любопытство. Они оба молчали. Виктор мысленно отдал приказ об этом.

Он встал позади Ани, прижался к ней и взял за руки. Чувствуя его тепло, она прикрыла глаза, но тут же услышала в голове голос, призывающий к вниманию. Аня вздрогнула от собственной догадки. Он знал обо всех её чувствах к нему, желаниях, мечтах о поцелуе…

— Соберись, — уже вслух произнёс Виктор.

Парень придвинул её ладони к круглому нечто, но не позволил коснуться.

— А теперь замри.

Тело девочки послушно застыло. Она могла лишь дышать и моргать. Больше ничего.

— Ух! — вздрогнув, словно от холода, Виктор встал между Аней и Марком. — Папа говорил не трогать бессмертей, и теперь я понял почему: вытягивает энергию быстрее, чем пылесос засасывает пыль! Так что хорошо, что вы не поцеловались. Тебя, Марк, Анна высосет в один присест.

Мальчик сердито поджал губы, но промолчал.

— Итак, начнём.

Виктор растёр руки, подул на них и сделал несколько вращательных движений вокруг невидимки. Ева сообразила, что он поделился с демоном своей энергией. Она захотела переключить зрение, но при попытке сделать это Аня странно дёрнулась и не позволила гостье завладеть телом. Марк посмотрел на неё. Он хотел что-то спросить, но внутренний приказ не позволял ему открыть рот.

Виктор приблизился к Ане, и взгляды ребят переместились на него. Строгий молодой человек в тёмном костюме и с прилизанными волосами напоминал сына владельца похоронного бюро, который в свои годы слишком много знал о смерти. Аня вновь мотнула головой, оттесняя Еву на второй план. Марк и это заметил.

— Я велел тебе не двигаться, Анна.

Его сухой голос словно ударил её. Ане стало обидно. Захотелось плакать, но при нём этого делать было нельзя. Тем более сейчас, когда он собирался испытать их силы вместе. В этом эксперименте они должны были слиться воедино…

— Анна, ты пиявка! К тебе страшно прикасаться. Замри!

Опять она поступила не так. Девочка начала ему надоедать. Своими силами она бы не справилась с напряжением, и Виктор положил руку ей на голову. Ева почувствовала, как произошёл обмен энергиями. Виктор дал Ане немного мужественности, а себе забрал её беспокойство.

— Спасибо, — еле слышно прошептала девочка.

— Так будет всегда, если будешь слушаться меня.

Аня кивнула. Это были сильные и правильные слова, которые она сохранит в сердце. Парень пошатнулся, но устоял. Силы его заметно поубавились.

Без слов Виктор коснулся девочки. Словно нащупав невидимую нить, исходящую из рук Ани, он вытянул её на расстояние и обмотал ею нечто. Марк внимательно следил за процедурой. Его брови то сходились на переносице, то взлетали ко лбу. Мальчик что-то переживал, но хранил молчание.

Виктор снова вернулся к Ане. Зацепил нить и вновь протянул её к шару. Закончив наматывать, он взялся за третью нить, а Марк тем временем вздохнул.

— Потяжелел паразит.

— Мы ещё только начали, — ухмыльнулся Виктор.

— Ага…

— Как самочувствие, Ань? — спросил парень.

Он обратился к ней сокращённо, значит, она вела себя правильно.

— Отлично, — ответила Аня, и это была правда.

— Ты не должна устать. Твоей энергии хватит на всех демонов этой вселенной.

Виктор подмигнул ей. Девочка не могла поверить ни словам, ни его лестному вниманию.

— Это слишком много.

— Да, малышка! Это до безобразия много! Но ты — бесконечный источник, надо только научиться тобой пользоваться… — говорил Виктор, вытягивая следующую нить.

— Но нам нельзя трогать бессмерть, — нарушил молчание Марк.

— Да забей. Отец просто боится, что мы натворим дел.

— Как будто мы со своей энергией не можем натворить дел!

— Можем, но в малых масштабах. А наша Аня — вечная батарейка. Представь, Марк, с ней ты можешь не спать и не есть! Как тебе такие перспективы?

— Папа о таком не говорил, — смутился мальчик.

— И не скажет, братик. Он — Хранитель. А Хранители не могут забирать, только отдавать. Он хочет научить нас тому, что знает сам. Но мы с тобой — не Хранители.

— Мы нефилимы.

— Да! Мы объединяем в себе сильнейшие черты родителей и можем выбирать, к какой чаше весов склониться. Забавно, но в этом вся ирония: иметь выбор, но идти лишь одной дорогой.

— Так и должно быть!

— Ты уверен? Тогда почему мы забираем энергию?

— Потому что…

Маленький Марк не смог договорить. Отцовский запрет не позволял произнести эти слова вслух.

— Потому что? — требовательно переспросил Виктор.

Он намотал нить, и Аня вдруг увидела существо, которое держал Марк. Мерзкий волосатый уродец с шестью глазами и болтающимися конечностями. Девочка ожидала, что Виктор возьмёт следующую нить, но он неожиданно схватил её за руку и заключил в объятия. Аня вскрикнула. Сердце от испуга бешено застучало, но невидимая холодная лапа сжала его, подчиняя себе.

— Чёрт! Виктор, ты что творишь?! — возмутился Марк. Он, как и Аня, почувствовал страх, но держал себя в руках.

— Помогаю тебе принять правду.

Виктор сложил холодные руки ей на шею, и его кожа мгновенно согрелась. Аня ощутила исходящий от них жар, а вместе с ним — слабость во всём теле.

— Да какую, блин?!

— Знаешь, почему ты самый слабый ученик? Потому что слепо слушаешься папаню. А он не прав! Не прав! И тебе придётся это принять, как и то, что наша мамаша — демон!

Марк скривился от этих слов.

— Пусть так, она демон, но мы никогда не станем тёмными!

— Признай это, Марк! После этого ты станешь сильнее! Надо научиться забирать чужую силу!

— Нет-нет-нет, нельзя, — залепетал мальчик.

Аня задрожала. Горячие руки обжигали её, но совсем не грели. Внезапно ей показалось, что Виктор стал огромным, страшным, заполнившим собой всю комнату. Он был везде — снаружи и внутри, сжимал её душу и не давал вырваться.

— Ты же хотел до неё дотронуться! Давай, пей!

— Что?! Нет!

Марк кричал, но Виктор был непоколебим.

— В этом и суть эксперимента! Не в бестолковом демоне, а в том, чтобы научить тебя быть сильным! От падших душ ты не получишь энергии — она никчёмна. Пустая! Нам для больших свершений нужен чистый источник, и это — Аня!

Виктор швырнул девочку к Марку. Мальчик бросил демона и подхватил ослабевшее тело.

— Ты сам — никчёмный дурак!

Еле видимый демон шлёпнулся на пол и покатился к стене. Как он ни дрыгал лапками, подняться не мог — настолько был немощным.

— Марк, пойми, это подарок судьбы, что мы с ней встретились! Только с ней ты станешь сильным!

Виктор, стоя поодаль, высасывал из неё энергию. Аня чувствовала это. Она цеплялась за Марка, силы покидали её. Ему становилось всё труднее удерживать тело. Ноги перестали её слушаться, и Марк вместе с Аней опустился на пол.

— Господи, Виктор, хватит! Она и так еле дышит!

— Перестану, когда ты коснёшься её.

— Я не трону Аню!

— Хорошо. Тогда она будет только моей бессмертью. Она разрешила мне взять всю её энергию.

— Ты подслушивал нас?!

Виктор ухмыльнулся по-волчьи.

— Хочешь так же всё слышать и знать? Сможешь, надо лишь напитаться.

— Пошёл ты!

— Уйду. Но только с Анной.

Девочку охватил ужас. Виктор направился к ней, но она больше не хотела следовать за ним. Демон трепыхался на полу, издавая хрюкающие звуки. Марк с сожалением смотрел на Аню, и она видела в его глазах привычную тоску. Ту самую, что порой появлялась у взрослого Марка.

Аня дотронулась холодной ладошкой до его тёплой щеки. Марк открыл намокшие глаза и не поверил тому, что увидел.

— Ева? — спросил маленький Марк.

Виктор грубо схватил Еву за руку, но не успел дёрнуть, как замер. Волков поднялся с пола, с досады пнул подкатившегося демона и потёр глаза.

— Дурацкие воспоминания, — пробормотал он.

Тёмные обои комнаты поплыли и стекли со стен. Помещение быстро заполнялось жижей. Ева, боясь захлебнуться, зажала нос и плотно закрыла глаза, но чьи-то руки пытались помешать. Не сразу девушка поняла, что находится в кабинете, сидит на полу и задерживает дыхание. Волков, склонившись над ней, старался привести её в чувство.

— Кончай дурить, — говорил он, уже сердясь. Но Еве было тяжело вернуться в реальность.

Девушка огляделась. Увидев шкафы с книгами, гостевые кресла и грозу за окном, она грустно вздохнула.

— А где солнце? Там было хорошо…

Но, вспомнив сурового Виктора, Ева почувствовала, как по коже побежали мурашки.

Глава 21

— Что это было? — спросила Ева Волкова.

Он подал ей руку, но девушка не спешила воспользоваться помощью. Девушка мучительно вспоминала то, что видела недавно и уже успела забыть, словно сон. Кусты, качели, розовое платье, мальчик с энергетическим шаром в руке и ещё один… странный парень, который одновременно притягивал и вызывал трепетный ужас. Только эти эмоции были не её, но остались, будто кто-то не убрал за собой мусор.

Марк покачал головой.

— Скоро они исчезнут, — с лёгкой улыбкой произнёс он.

Ева почувствовала раздражение.

— Ты не хочешь отвечать на мой вопрос?

Он вздохнул из-за её упрямства, но не так наигранно, как во сне.

— Я случайно погрузил тебя в воспоминание. Ты сказала, и… я вспомнил. Мысленно отправился в прошлое, а ты увязалась следом. Видимо, настолько ты прониклась мной.

— Что я? — опешила Ева и упёрлась руками в пол, чтобы встать. — Пока не узнаю, что ты сделал с Анной, я не…

Молния ослепительными ломаными линиями сверкнула на мрачном небе. Послышался оглушающий залп грома, а за ним — сердитый рык. В темноте мелькнули жёлтые глаза, и монстр, поймав руки жертвы одной лапой, прижал девушку к полу. Тяжёлое тело не позволило Еве дышать. Она открыла рот, чтобы вздохнуть, но оборотень жадно набросился, вонзившись поцелуем. Их языки долго боролись, не уступая друг другу. Чувствуя сопротивление, монстр опять зарычал. Вторая рука забралась под одежду девушки и, дерзко продвигаясь вверх по телу, коснулась груди. Ева дёрнулась, пытаясь вырваться из оков, но он не собирался её отпускать.

Чувственные прикосновения под футболкой вынудили девушку сдаться. Её тело обмякло, стало податливым, чем монстр и воспользовался. Его поцелуи сместились сначала к подбородку, затем мягкие губы коснулись шеи и прошептали слова над самым ухом:

— Значит, ты воспринимаешь меня чудовищем?

Ева открыла глаза и увидела лицо Марка. Не дожидаясь ответа, он нырнул в её волосы, вдохнул запах и снова припал к шее с поцелуями.

— Может, отпустишь? — тихо спросила Ева, пытаясь высвободить захваченные руки.

Волков сжал пальцами самую чувствительную часть тела, отчего Ева издала стон.

— Нет, нет! — сдержанно рычал он. — Когда-нибудь придётся, но не сейчас…

Марк не договорил, но Ева услышала его мысль. Девушка мысленно повторила слова: «Не сегодня». Он, осознав свою уязвимость, рассердился.

— Это очень плохой поступок с твоей стороны. Если ты вторгаешься в мою голову, то я завладею твоим телом.

Не успев возразить, она ощутила, как горячая рука выскользнула из-под одежды. Послышался звук расстёгнутой молнии. Уверенными движениями с Евы стянули джинсы.

— Разве это наказание? — хихикнула она.

Волков кивнул с хитрым прищуром.

— Да, тебе будет очень щекотно.

Ева вопросительно посмотрела на него.

— Ты будешь дёргаться, но я тебя не отпущу, а начнёшь кричать — сюда все сбегутся и увидят тебя в неглиже.

Девушка вновь увидела хищные жёлтые глаза.

— Начнём обмен энергиями?

Марк смочил слюной два пальца и двинулся вниз по её телу.

Приятная волна дрожи ещё не утихла, а Волков уже встал и потянул за собой Еву. Держась за него, девушка поднялась и тут же захотела прилечь на кушетку. Марк не позволил, прижав её к себе.

— Даже не думай.

— Я устала.

— Наоборот, ты полна сил!

— Тогда почему…

Она не договорила. В памяти всплыло недавно подсмотренное воспоминание, где Виктор прикосновениями забирал энергию у маленькой Ани. Ева, очнувшись от навеянной эйфории, попыталась вырваться из объятий, на что Волков сильнее стиснул её.

— Нет, стой, ты не так поняла!

— Я видела твои дикие глаза!

— Это не значит, что я демон…

— Но ты ведёшь себя именно так! Я ощутила твои чары! Ты с первого дня так делаешь?!

Марк наклонился к ней, чтобы поцеловать, но Ева отвернулась.

— Тогда всё пошло не по плану, и я ввёл тебя в спокойное состояние, чтобы ты не почувствовала опасности…

— И всё? — строго спросила она, глядя в глаза, которые снова стали тёмными.

— …и захотела довериться мне, — смущённо договорил он, отчего Ева вознегодовала.

— Разве можно манипулировать чужой волей?!

Девушка начала бить его в грудь, требуя отпустить, но Волков, поймав одну руку, покружил Еву и схватил вторую. Она снова оказалась в его объятиях, только теперь была обездвиженная.

— Я сто раз виноват перед тобой. Мой внутренний Хранитель говорил, что не надо было тебя втягивать, но…

— А что говорил внутренний демон?

— Я… стараюсь его не слышать.

— Но делаешь так, как он хочет.

— Ох, Ева, ты решила сотворить из меня монстра! Если бы я управлял твоей волей, ты бы полностью принадлежала мне и выполняла все мои приказы. Но я не владею твоим разумом, решения ты принимаешь сама. А насчёт чар… Здесь я грешен. У меня тоже был опыт в прошлом…

На этот раз он позволил ей увидеть воспоминания. Ева его глазами смотрела на милую девочку Аню, которая произнесла ранящую сердце фразу: «Ты ничего, но Виктор лучше». Потом на её месте появилась красивая девушка в чёрном платье-карандаше. Не сразу Ева признала в ней юную Милену. С кривой усмешкой та сказала: «Не обижайся, малыш, между нами ничего не было. Через тебя я хотела познакомиться с Виктором». Милена рассмеялась и превратилась в Эйлин, которая произнесла ожидаемые слова: «Я теперь сверхдуша, и мне надо встречаться с кем-то сильнее, чем ты». Внезапный вихрь набросился на неё и, растворив образ, погрузил Еву во тьму.

Она открыла глаза. Перед ней оказалась не Ева, а сама Ева, чьи глаза потемнели от переизбытка энергии.

— С людьми я больше не общаюсь. Я ещё за детские ошибки не расплатился, а вдобавок теперь должен отвечать за Эйлин.

Бровь Евы искривилась, придав лицу недовольное выражение.

— Не надо было заставлять её обменивать душу на дар.

Волков злобно рыкнул и мотнул головой, отчего сознание Евы вернулось в её тело. Глаза Марка стали жёлтыми — в нём снова проснулся демон.

— Вина на мне есть! Я познакомил её со своим миром и с развратителями душ, но я думал, она устоит перед соблазном. На что она купилась? «Отдай частичку души и получи тёмный дар! Крошечную часть, самую малость, у тебя всё равно останется много!» Но добавь в белую краску каплю чёрной — как цвет полностью изменится. Именно за это я виноват! Я не объяснил ей, хотя, казалось бы, это банальная истина! А с тобой я разберусь до того, как ты сотворишь глупость.

— Что значит «разберусь»? — тревожно спросила Ева. Кожа покрылась мурашками, и она поняла, что начала замерзать.

— Верну тебя обратно в мир людей и сделаю так, чтобы ты забыла про меня. Но сначала разберёмся с твоим бывшим.

Волков после сердитой тирады отпустил её и нагнулся за одеждой. Ева подобрала свою толстовку, когда услышала от него приказ повернуться спиной, что она, не задумываясь, сделала. Пока девушка размышляла, по своей ли воле она поступила, Марк помог ей застегнуть лифчик. Он прошептал «извини» и поцеловал в плечо.

— Так, кто такая Аня? — спросила Ева, развернувшись к Волкову.

— Задаёшь вопросы, стоя передо мной в нижнем белье? Ты же понимаешь, что я не смогу ответить, — ухмыльнулся он.

Девушка обиженно посмотрела на него.

— Ты мне сам расскажешь, либо я узнаю от кого-нибудь другого, — произнесла она, натягивая толстовку.

— Я даже знаю, от кого. Теперь придётся выяснять, кто посвятил Дамира в мои маленькие секреты.

— Может, Эйлин?

— Нет. О нашем эксперименте знали трое, и ты их всех видела.

— Почему ты думаешь, что Аня не рассказала?

Глаза Марка наполнились жёлтым блеском, но он сам себе приказал остыть. Волков громко выдохнул пар и сдержанно произнёс:

— Чем больше ты узнаешь обо мне, тем сильнее увязаешь в моей тьме. И однажды наступит момент, когда придётся выбирать.

— Что выбирать? Между тобой и твоим братом?

Марк подал Еве джинсы, а сам начал надевать рубашку и застёгивать пуговицы.

— Правильнее сейчас спросить: «А куда мы собираемся ехать?» И про какой интересный вечер я говорил у твоего дружка.

— Дружок?

— Ну, а кто тебе Дамир?

Он с ехидством смотрел на неё. Ева не хотела сдаваться в зрительной схватке и, сверля его взглядом, ответила:

— Ты тоже не те вопросы задаёшь.

Волков расхохотался. То ли над ней, то ли над тем, что потерял брюки.

— Мне нравится, что ты испытываешь к нему жалость. Он и вправду такой… безнадёжный.

— Почему безнадёжный?

Брюки быстро нашлись возле стола, и Волков вскоре был одет.

— Я хотел сказать «жалкий», но…

— Но?

Еве приходилось вытягивать из Марка слова чуть ли не руками.

— Но «безнадёжный» ему больше подходит. Как тебе объяснить смысл, когда само понятие содержит в себе ответ. Дамир — человек без надежды. Всё.

— Просто это звучит… Очень нехорошо. И опасно. Наверное, ему нужна помощь.

Волков покачал головой.

— Он сам себя загнал в ловушку и не желает выбираться из неё. На человеке жизнь не заканчивается, а Дамир решил, что Эйлин была его единственной. Романтично ли это? Возможно. Но однозначно глупо.

— Можно задать один маленький вопрос?

Марк сузил глаза.

— Я тебе уже ответил. Повторю: все его обвинения, касающиеся меня, — ложь. Я всё сказал. Сама решай, кому верить.

Ева ничего не ответила, и Волков продолжил рассуждать, но уже сам с собой.

— Эйлин однажды делала выбор. Я делал. И Дамир тоже. Загадка только в том, решит ли он претворить задуманное или сможет преодолеть свой душевный кризис.

Тут Волков чему-то возмутился и посмотрел на часы.

— Уже почти вечер, а Ирин нет на рабочем месте! Что за бардак!

— Сегодня суббота. Может, как-то с этим связано её отсутствие…

— Серьёзно, суббота?

Ева удивилась, что Волков мог запутаться в днях.

— А телефон на что? Там календарь есть как раз для этого.

Волков взял со своего кресла пиджак и нашёл в нём телефон.

— Включи, пожалуйста, свет, — попросил он, а сам начал набирать кому-то сообщение.

— У тебя глаза хорошо светят, как фары.

Еве хотелось уколоть его посильнее, только повод не придумывался. Когда в комнате зажглись все лампы, девушка вернулась и села в гостевое кресло. Марк быстро допечатал и после отправки сообщения расположился на своём месте.

— А телефон, наверное, нужен для того, чтобы получать смс-ки от Мирона — любителя писать симпатичным одиноким девочкам.

Ева нахмурилась. Её телефон молчал уже несколько дней, и новых сообщений она не получала.

И тут девушку осенило.

— Ты ему тоже в ответ написал какую-нибудь гадость?!

Ева спешно отыскала телефон в глубоком кармане толстовки и принялась перебирать чаты с контактами.

— Так распереживалась… Он настолько милый?

Внутри у девушки взревел злобный монстр, готовый крушить мебель от переполнявшего его возмущения.

— Ну, должны же быть у тебя хоть какие-нибудь границы!

Ева опять уткнулась в телефон, прокрутила переписку, но не нашла страшных сообщений — только от самого контакта «Мирон хата» с ежедневными вопросами по арендной плате за квартиру, которые были прочитаны.

— Я же чудовище, поэтому могу себе позволить аморальный поступок.

Волков скорчил лицо, чтобы позлить Еву, но быстро извинился и начал объясняться:

— Я повёл себя плохо — по человеческим меркам. Но мы находимся в моём мире, наполненном демонами, и они очень редко бывают настроены дружелюбно. А я, как уже говорил, отвечаю за своих сотрудников. Твоему Мирону я отправил деньги за аренду квартиры.

— Что?!

Еве показалось, что сердце остановилось от испуга.

— Просрочивать оплату — нехорошо. Особенно такому интересному человеку, как Мирон Вадимович П. Какая у него фамилия?

Девушка пожала плечами.

— Не помню. В договоре надо посмотреть.

— Где ты с ним познакомилась?

— Да я просто… нашла в приложении по съёму квартир самую дешёвую. Позвонила и…

— Вы с ним виделись? — нетерпеливо перебил Волков.

— Нет, только созванивались. Ключи с договором передал сосед — дядя Валера. Я подписала и отдала ему второй экземпляр. А что? Вы знакомы?

Зазвонил телефон. Волков взял трубку, сказал «46» и сбросил вызов.

— Было бы хоть его фото в мессенджере, чтобы я точно знал…

Вдруг Марк облокотился на стол и усердно растёр виски.

— Мне всё кажется, будто ты здесь не просто так появилась. Это как-то взаимосвязано… Но я никак не могу найти конец нитки, чтобы зацепиться и распутать этот клубок. Кто-то ведёт игру против меня и при этом… я ему как будто не нужен. Если бы я мешал, давно бы прикончили, а меня только цепляют, чтобы… чтобы…

— Тебя могут убить? — осторожно спросила Ева.

Но вместо ответа Волков свирепо посмотрел на неё жёлтыми глазами, отчего у неё зашевелились волосы. Ева вспомнила про браслет и украдкой потёрла один камень.

— В чём я уверен, так это в том, что ты не по своей воле оказалась втянута в ловушку. Не вижу в твоих воспоминаниях ничего, что могло бы меня заинтересовать. Только бытовые проблемы, обычные, человеческие…

Марк успокоился. Цвет глаз снова стал тёмным, а взгляд — мягким.

— Ты хочешь вернуться обратно, в свой привычный мир?

— Нет, — не думая, ответила Ева.

Она ожидала, что он поинтересуется причинами, но Волков сказал:

— А я хочу оказаться там. Чтобы был тёплый дом и большая кровать, понятная работа, чтобы возвращаться вечером и встречать семью за ужином. И кошку я бы завёл. А ещё лучше — двух. Собаку тоже хочу, но мне будет лень её выгуливать, поэтому лучше кошек. Это так мило, не правда ли?

— Ну, вообще-то нет. Домашние дела — это дурацкая рутина: готовка, уборка и другая ерунда вроде оплаты счетов. Каждый день одно и то же. Будильник, кофе, работа, домой, ужин и спать. В выходные бывает редкое разнообразие.

— В занятиях любовью?

— Нет! — смущённо рассмеялась Ева. — В смысле, вместо уборки можно сходить в кино или парк. Какая любовь? Она быстро проходит, и заниматься уже как-то не хочется.

— Как занятия любовью могут надоесть?

Волков спросил с таким искренним удивлением, что Ева почувствовала себя намного старше.

— Когда каждый день занимаешься одним и тем же — надоедает всё.

— Даже человек, с которым ты захотела жить?

Ева натянуто улыбнулась. Она собиралась разрушить его иллюзию повсеместной счастливой семейной жизни у людей.

— Да, от него тоже устаёшь.

— А может…

Волков как-то загадочно посмотрел на девушку и вкрадчиво произнёс:

— …ты никогда не любила?

Ева нахмурилась. Но не успела она ответить, как дверь распахнулась и в кабинет ввалилась Ирин. Наспех одетая, с растрёпанной причёской и размазанной от дождя косметикой, она бросила принесённую одежду в чехлах Волкову на стол и, задыхаясь, доложила:

— Есть красивые вечерние платья!

— Молодец. Пока присядь на кушетку.

Марк взял один чехол, стряхнул с него воду и аккуратно достал маленькое и короткое красное платье, расшитое стразами и перьями. Ева, не стесняясь, расхохоталась.

— Интересно, куда ты в этом собрался идти?!

Волков в недоумении обернулся к своей помощнице.

— Ирин, чёрт тебя дери, что это?

— Вечернее платье, — невозмутимо ответила Ирин.

— А где юбка у этого чуда?

— Ну вот же! Где пёрышки свисают…

— Иди сюда, — подозвал Волков Еву и приложил к её фигуре платье, которое смотрелось на ней футболкой. — Да его только на голову можно надеть! Какой это размер?

— 42.

— Я же сказал, нужен 46!

Ирин скорчила брезгливую мину.

— Девушке позорно носить 46-й. Пусть худеет.

Стройная секретарша поправила грудь под кофточкой, выставив её из декольте ещё сильнее.

— Сказала та, чьё тело я слепил по её же запросу.

— Мне и вправду надо немного, — согласилась Ева. — У меня щёки трясутся при беге.

— Мы идём на приём к господину Буеру, и ни одно существо, которое будет на вечере, не обратит внимания на твои щёчки. Достоинство у бессмерти в другом. И неплохо бы одеть его в приличное платье!

С кушетки послышалось недовольное цоканье.

— Если вам была нужна одежда монашки, так бы и сказали! В моём представлении красивое вечернее платье — это то, в чём я могу пойти в клуб и разводить мужиков на коктейли. А с длинной юбкой мои прекрасные ноги никто не увидит.

Волков закатил глаза.

— Знаю, Марк Николаевич, ноги вас не интересуют. Мне ехать за новыми платьями?

— Да, и чтобы в этот раз… Стой! Ты на машине?

— Конечно.

— Тогда я конфискую её на время.

— Но…

— Моя сломалась.

— Ну ладно, — вынужденно согласилась секретарша. Из кармана полушубка она достала ключи и положила их на стол. — А такси до дома мне будет оплачено?

— Готов оплатить не только такси, но и пару твоих увеселительных мероприятий.

— О, вы самый лучший…

Ирин бросилась к Волкову с объятиями, но, столкнувшись взглядом с Евой, утратила желание обниматься.

— …работодатель.

Волков чему-то усмехнулся, похлопал Ирин по плечу и пожелал ей хорошего отдыха. Красотка, ни с кем не прощаясь, быстро покинула кабинет.

Глава 22

Вскарабкавшись на высокий автомобиль, Ева села на пассажирское место и осторожно захлопнула дверь. Гул дождя ослаб, но затишье тут же нарушил Волков. Он шумно влез в салон и придирчиво его осмотрел. Увидев беспорядок на заднем сиденье, Марк закатил глаза.

— Чего здесь только нет! — с негодованием произнёс он и, пошарив рукой в куче вещей, выудил мятую банку из-под энергетика. — Целая сокровищница!

— Для девушки машина — большая косметичка, — игриво парировала Ева и с улыбкой потрогала пушистые брелки, свисавшие с зеркала заднего вида. — Это всем известно.

— Если бы ЭТО было косметичкой, то ОНО так бы и называлось, — съязвил Волков и метнул недовольный взгляд на брелки. — Но это автомобиль! А вдруг однажды ей придётся забирать нас из какой-нибудь передряги?

Ещё раз окинув взглядом свалку из одежды, Волков вытащил оттуда ядовито-зелёную туфлю на тонкой шпильке и вопросительно посмотрел на Еву.

— Зато Ирин готова к любой ситуации. Да ладно, это её машина! Пусть делает что хочет. Не душни.

Волков нахмурился и швырнул обувь обратно.

— Окно открой, если душно.

Двигатель завёлся. Автомобиль, мигнув поворотником, выехал на дорогу и стал стремительно отдаляться от Дома Художника. Еве понравилась плавность хода, несмотря на высокую скорость. При торможении машина мягко останавливалась, не швыряя пассажиров на приборную панель. В этот момент девушка поняла, почему людям нравятся дорогие тачки.

— Ирин сама заработала эту «косметичку»? — восхищённо спросила Ева.

— Нет, это подарок.

— Щедрый… От тебя?

Волков ответил не сразу.

— От Виктора.

— О! А за что?

— Ева, — в голосе Марка послышалось раздражение. — Я был у Шелки. Не лучше ли спросить, что мне удалось найти?

— Белый электрический чайник?

— Чего? При чём тут чайник?!

Ева поджала губы.

«Значит, Артём оставил свои шмотки у кого-то ещё», — подумала девушка, но вслух сказала другое.

— Спрошу, но мне интересно узнать про Ирин.

— Любопытство — хорошо, но сейчас этот вопрос не к месту.

— Почему?

Волков громко выдохнул.

— Потому что про Ирин я могу рассказать в любое время.

— Вот и расскажи. Один раз. И больше не буду спрашивать.

— Честно?

Ева состроила милую улыбку, отчего Марк усмехнулся.

— Ирин — эксперимент Виктора. Она позволила опробовать на себе его технику, а за неудобства получила награду.

— Что такого необычного твой брат сделал с ней?

— Тебе эта информация ничего не даст.

— Так сложно рассказать?

— Нет, но у тебя появится ещё больше вопросов.

— Я всё равно хочу знать, — настойчиво повторила Ева.

Она ждала ответа, но вместо этого почувствовала, как автомобиль начал сбавлять ход. Волков включил поворотник и прижался к обочине.

— Давай лучше купим тебе платье. Ты же не пойдёшь в этой старой кофте на вечеринку.

Еву пробрал холодок по спине, а щёки запылали.

— Ты не шутишь? Хочешь вырядить меня в платье?

— Ты же не хочешь выделяться среди гостей? А нам лучше этого не делать, если мы хотим разузнать кое-какие детали.

— Никто и никогда не признается в изгнании демонов. Кто захочет быть заживо похороненным?

— Это мы позже выясним. А для начала я узнаю что-нибудь о загадочном Шурале. Не может быть, чтобы он был настолько неуловимым.

Волков попросил её выйти. Оказавшись на тротуаре, Ева увидела перед собой стеклянные витрины с манекенами. Одетые в готические платья и застывшие в изогнутых позах, деревянные человечки напоминали сломанных кукол. К Еве подошёл Марк и тоже окинул взглядом бутик.

— Нам сюда? — спросила девушка.

— Да. Нас уже ждут.

Ева посмотрела на стеклянную дверь и неожиданно увидела за ней демона-альбиноса со светящимися красными глазами.

— Это Аларик. Можешь его не бояться. Для тебя он — самое безобидное существо в мире.

— А для других? — спросила Ева, чувствуя, как от пристального взгляда демона ей становится дурно.

— Другие сами не захотят иметь с ним дел. Будь я демоном, использовал бы его дар по полной. Но мы с тобой хорошенькие, поэтому разыскиваем убийцу сами. Идём.

Марк направился ко входу. Нехотя Ева последовала за ним. Галантный Аларик резво распахнул дверь, приглашая войти. Оскал, обнаживший ряд острых зубов, напомнил Еве другого демона, которого они встречали в клубе «Выпь».

— Приветствую, господин! — прошипел Аларик, склонившись в поклоне.

Они оказались внутри. Интерьер в чёрно-золотых тонах вызвал у Евы восхищение. Тёмные полы красиво сочетались с красно-бежевыми стенами, а плотные винные портьеры, служившие дверями в этой маленькой комнате, завершали образ демонической обители.

— Догадываюсь, с чем вы пожаловали. Сегодня у господина Буера праздничный вечер.

— Верно. И поэтому нас надо одеть…

— В самое шикарное одеяние? — с коварной улыбкой спросил демон.

Сам Аларик был одет в приталенный фрак с бордовой рубашкой, которая резко контрастировала с его бескровной кожей. Начищенные до блеска лаковые туфли говорили о нём больше, чем любая другая деталь гардероба.

— В самое невзрачное и тусклое, — сказал Волков, разглядывая стойки с многочисленными платьями.

— Так вы лишь привлечёте к себе внимание.

— Почему?

— Господа, а особенно их дамы, будут выглядеть вычурно и блестяще в прямом смысле. Каждый гость поинтересуется, по какому случаю вы одели свою спутницу как подпольную мышь.

— Ладно, — согласился Марк. — Приодень нас так, чтобы мы не выделялись среди остальных гостей.

— Будет сделано, — вновь оскалился демон. — Тем более что многие знакомые господина Буера одеваются именно у меня.

Последние слова, казалось, были обращены к Еве в ответ на её внутреннее смятение.

— Я неуверенно чувствую себя в платьях, — глухо призналась девушка, видя, как Волков отошёл к манекенам в смокингах.

— Я сделаю так, что вы не просто ощутите себя королевой, а станете ею!

— Только без рук! — обернувшись, крикнул Волков.

— Буду ангелочком, — заверил его демон и предложил Еве пройти за портьеру.

Девушка разделась, как велел Аларик.

— Я готова.

Она ожидала, что демон протянет платье в щель, но вместо этого он явился сам. Ева от неожиданности вскрикнула.

— Успокойтесь, госпожа. Я всего лишь демон. Моё тело лишено желаний и неспособно на похотливые действия. Вам стоит бояться не тех, кто творит зло открыто, а тех, кто притворяется…

Аларик взмахнул руками, и в кабинке возник мерцающий туман. Он окутал пространство, облепил тело так плотно, что Ева не видела ничего ниже плеч.

— Я создам платье, которое подойдёт только вам… — чарующе прошипел демон, играя с туманом длинными пальцами. — Но надо раздеться полностью. Чарам нужен контакт с вашей кожей.

Ева замотала головой. Она не могла и представить, что демон хочет оставить её полностью обнажённой, без какой-либо защиты. Невольно прикрыв руками грудь, девушка хотела возразить. Но туман, казалось, проник и в неё, расслабил разум и погрузил в безмятежность. Она медленно моргнула и вместо демона увидела сплошную серую завесу, сквозь которую мелодично шипел голос:

— Вы идёте туда, где телесная оболочка не важна. Все будут смотреть на вашу чистую, кристальную душу, жаждая отщипнуть от неё хотя бы частичку. От вас не убудет. Всего лишь крошку, исчезновение которой вы даже не заметите.

Сквозь туман Ева увидела тень руки с длинными пальцами. Она тянулась к ней сверху, и острый коготь готов был коснуться лба девушки.

— Тянисссь ко мне…

Ева чувствовала себя лёгкой пушинкой. Она оттолкнулась от бархатного пола, чтобы вспорхнуть, но холодный голос Волкова, прорвавшийся сквозь туман, вернул её на землю.

— Я тебя предупредил, бесёнок, никаких касаний!

Ева по-настоящему открыла глаза и увидела себя в тумане по плечи, а напротив — скалящегося Аларика.

— Я просто помог госпоже расслабиться!

«Хорошо помог, — подумала Ева, — настолько, что я не заметила, как сняла нижнее бельё».

— Аларик, напоминаю: я всё знаю, — послышался голос Волкова.

Демон нервно хихикнул.

— Никуда от него не спрячешься, даже в собственной голове, — прошептал он и начал совершать круговые движения руками.

— Его худшая способность — читать мысли, — согласилась Ева, заметив, как туман вокруг неё пришёл в движение.

— Господин Волков не читает мысли. Он чувствует вас. Это немного другое, госпожа.

— Пусть так. Как ни назови, мне не нравится, что он может копаться у меня в голове.

— Так… просто не делитесь с ним энергией.

Ева посмотрела в кроваво-красные глаза Аларика.

— Не делиться энергией?

— Чем больше в вас его энергии, тем лучше он вас чувствует. А если обмен постоянный, между вами возникнет настолько прочная связь, что… Кхм! — демон неожиданно смутился. — Я не поинтересовался, можно ли было рассказывать то, что я сейчас рассказал?

За портьерой послышался недовольный кашель и неразборчивое ворчание.

— Значит, нельзя. — Но вместо сожаления демон широко улыбнулся. — Какая оплошность с моей стороны! Назовём это маленькой местью!

И демон, задрав длинные руки к потолку, принялся колдовать! Пальцы цепляли края тумана и окутывали им Еву с макушки до кончиков пальцев ног. Девушка вновь оказалась под завесой чар, только на этот раз она была такой плотной, что Ева начала задыхаться. Она захотела вырваться. Однако возникшие из ниоткуда белые ладони мягко её остановили.

— Потерпи. Не могу закрепить энергию — вы всасываете её, как новорождённый демон.

— Не переусердствуй, шарлатан! — прозвучал, словно эхо, голос Волкова.

— Пора заканчивать, — прошептала Ева, ощущая головокружение.

Она была готова уйти, но раздался громкий хлопок, и туман резко рассеялся. Перед ней по-прежнему стоял Аларик, но вид у него был недовольный.

Позади демона портьера раздвинулась, и в кабинку вошёл Марк. Увидев Еву, он изменился в лице.

— Аларик, что это? Тогда уж сделал бы вовсе прозрачное платье!

— Поймите, господин, — смущённо начал оправдываться демон. — Я встречал бессмерть лишь раз в жизни, и оно не было столь жадным! А эта выжала меня досуха.

Еве стало стыдно оттого, что она стоит почти обнажённой перед двумя мужчинами. Сощурив один глаз, она осторожно опустила взгляд и увидела, как нежно-серая ткань платья полупрозрачной дымкой окутывает её тело. Тугой лиф приподнял грудь, а корсет так стянул талию, что она казалась невероятно тонкой. Но дышалось при этом легко, что вызвало у Евы пока не сформулированные сомнения.

— И заметьте, аура осталась такой же цельной, как и была! Ничего себе не забрал, только отдавал! — воскликнул демон, вплетая в речь истеричные нотки.

— Как самочувствие? — спросил Волков, подойдя так близко, что Ева почувствовала его дыхание.

— Нормально.

— Тебе идёт. Только Аларик перестарался и подкорректировал твою внешность.

Марк внимательно посмотрел на неё и добавил:

— Так даже лучше.

Ева повернулась к зеркалу и обнаружила в отражении другую девушку. Очаровательную, стройную красавицу с огненно-рыжими волосами, собранными в высокий небрежный пучок. Завитые пряди ниспадали длинными локонами, касаясь обнажённых ключиц. Ева дотронулась до зеркала, но видение не исчезло. Удивлённо она коснулась алых губ, потом посмотрела на пальцы — следов помады не было.

— Это…

— …твой наряд на сегодня. Не беспокойся, и ресницы, и бусины приклеены намертво.

— А как я это сниму?

— Оно растворится. Это иллюзия из тёмной энергии.

— То есть я абсолютно голая под этой иллюзией…

Девушка снова посмотрела в зеркало, но увидела, как на её плечи легли мужские руки.

— Как Маргарита на балу у сатаны. И будешь окружена самыми тёмными злодеями, которые потянутся к тебе, но никому из них ты не даруешь прощения. Маргарита пришла, чтобы спасти лишь одного человека — своего Мастера…

Волков переключил её взгляд, и Ева увидела, как в теле закружила тёмная энергия, поглощённая у демона. Она облепила светлую ауру, и теперь Еву можно было принять за сверхдушу.

— Надолго этого не хватит, — тихо произнёс он. — Но вполне достаточно, чтобы что-то разузнать.

Марк отпустил её и вышел. Аларика тоже не было в примерочной. Демон стоял за кассой и вкладывал в свою улыбку всё обаяние. Ева в последний раз взглянула на себя и неуверенной походкой приблизилась к Волкову. Удлинёнными ногами оказалось сложнее управлять, а туфли на каблуке так изогнули стопу, привыкшую к кроссовкам, что она заныла.

— Как вам моя работа? Взгляните — это же высший класс! Стройный силуэт, элегантный каркас! Я убрал все огрехи этого тела. А сколько их было? Сначала я подумал, какой создатель слепил такое недоразумение? Но теперь, благодаря моим стараниям…

— Кхм! — кашлянул Волков.

Аларик испуганно дёрнулся и с виноватой улыбкой посмотрел на Еву.

— Нет, поймите! Я далёк от всего человеческого, поэтому и воспринимаю вас, госпожа, как демона, чей сосуд создал… Забываюсь, простите, я не со зла!

Девушка кивнула, принимая извинения.

— А вы пойдёте на этот вечер? — спросила она Аларика.

Он снова широко улыбнулся.

— Я пойду туда лишь в одном случае — если захочу придушить Амурского. А пока меня просят этого не делать.

Ева от удивления открыла рот, а демон тем временем повернулся к Волкову.

— Я бы хотел поинтересоваться…

— Оплатой по карте, — перебил его Марк, полез в карман пальто.

— Но я бы предпочёл иной способ.

— Наличными? — усмехнулся Волков.

— Вы поняли меня, — серьёзно произнёс демон.

Ответ ему не понравился.

— Ты знаешь моё отношение к этому.

— О, я мог бы потребовать расплатиться бессмертью, ведь наряд создан для неё. Но я скромно прошу сделать это вас…

— Картой, — отрезал Волков.

— Денег я сегодня и так заработал прилично. А мне нужна энергия для восстановления, совсем чуть-чуть. Иначе… вы знаете, к кому я пойду её добывать.

Марк и Аларик вступили в немую схватку взглядами. Они долго смотрели друг на друга, пока один не отступил. И это был Волков. С тяжёлым вздохом он протянул ладонь, а демон крепко её пожал.

— С вами всегда приятно иметь дело, — лукаво оскалился Аларик. — А знаете что? Чтобы остались только приятные впечатления, я сделаю госпоже подарок!

Демон покрутил пальцами, и словно из воздуха возник короткий полушубок.

— Как вам? Натуральная тёмная энергия! Ни одно животное не пострадало!

Он протянул вещь Волкову. Тот взял с неохотой.

— Это бессмысленно.

— Зато красиво!

Волков помог Еве накинуть шубку. Девушка закуталась, но тепла не почувствовала.

— Это иллюзия, — напомнил Марк.

— Печально. Значит, я замёрзну на улице.

— Вам лучше поторопиться. Вечеринка уже началась! — воскликнул Аларик, указывая на настенные часы.

Они собрались уходить, когда демон окликнул их.

— Пакет забыли!

— С чем? — удивилась Ева.

— С твоими вещами, — улыбнулся Волков. — Через несколько часов наряд исчезнет, и тебе снова придётся переодеться.

На улице на Еву дунул ветер. Она тут же ощутила, как холод сковывает тело. Казалось, она совсем раздета, настолько платье было невесомым. Девушка плотнее запахнула шубку, но сохранить собственное тепло не удавалось.

— Сейчас согреешься. Я устрою тебе настоящую баню.

Подхватив Еву под локоть, Волков быстро повёл её к машине. В салоне она тут же сбросила искусственную шубу и прильнула к дефлектору, откуда вырывалась струя горячего воздуха. Руки мгновенно согрелись, а за ними и всё тело.

— Лучше? — спросил Волков. — Когда приедем, перед выходом накинешь моё пальто.

— А ты?

— Я не такой мерзляк.

Ева откинулась на спинку кресла. Она потрогала свои рыжие локоны и заметила, что Марк наблюдает за ней.

— Что?

— Странно тебя видеть такой.

— Какой? — не поняла она, уже готовая обидеться.

«Красивой», — ожидала услышать Ева.

— Искусственной, — ответил Марк.

Глава 23

Волков привез их в центр и остановился у правительственного здания с колоннами из белого мрамора. Ева из окна автомобиля заворожённо смотрела на подсвеченные фонарями статуи, напоминавшие стражей, и каким-то чудом выжившие красные розы в кадках перед входом. Несмотря на пронизывающий ветер и мелкий дождь, несколько человек на крыльце без верхней одежды весело болтали, держа в руках бокалы.

— Нам точно сюда? — поинтересовалась Ева, наблюдая, как к мужчинам в смокингах присоединились полуобнажённые женщины.

— Если ты думала, что демоны собираются в другом месте, то придётся разочароваться, — ответил Волков, пыхтя и снимая пальто. — Чем ниже душой существо, тем больше оно любит власть. Помнишь господина Буера? Похожего на большого толстого льва? Для нас с тобой он — высший демон Буер, а в миру — Владислав Бураев, депутат городской думы.

— Демон-депутат? Зачем ему власть среди обычных людей?

Марк протянул девушке пальто и велел накинуть на плечи.

— И когда ты успел переодеться?!

— Кто-то был настолько занят своей внешностью, что потерял меня из виду. Ты заметила, что Аларик продаёт и обычные костюмы?

— Ну… да, — неуверенно произнесла Ева, вспоминая стойки с одеждой.

— А что касается Буера, тут всё просто. Он выполняет желания и взамен получает энергию.

— Это же коррупция!

— Если он будет высасывать людей, за ним быстро придут Теневые Стражи. Буер предоставляет услуги своим.

— Какие?

— А вот пойдём и узнаем, чем они все тут занимаются.

Ева надела пальто и не успела повернуться к выходу, как дверь автомобиля сама открылась. Девушка вздрогнула, увидев человека, протянувшего к ней руку. Он был похож на кукольного Аларика — с такой же клыкастой, растянутой улыбкой, но выглядел ещё зловещее в вечерних сумерках.

— Госпожа? — прошипел он, приближаясь.

Ева от испуга вжалась в кресло и набрала воздух в лёгкие, готовясь закричать. К ней на выручку пришёл Волков.

— Вигго, госпожа… э-э… Буре не привыкла к настойчивым ухаживаниям. Я сам помогу ей спуститься.

У прислужника нарисованные тонкие брови поползли вверх. Улыбка оставалась прежней, только глаза округлились, а голова склонилась набок.

— Но госпожи Буре нет в списках гостей.

Волков быстрым шагом обошёл машину и помог Еве выйти.

— У тебя в списке написано «Волков +1»?

— Да, господин.

— Так вот эта госпожа сегодня составляет мне компанию.

Вигго смущённо хихикнул.

— Хорошо… Просто мы ожидали с вами другую госпожу…

Прислужник начал говорить и умолк. Он хотел втянуть шею в плечи, но деревянное тело плохо слушалось.

— Вы ожидали, что я приведу бессмерть в логово демонов? — усмехнулся Волков.

— Но господин Волков-старший…

Марк не дал ему договорить. Он вложил ключи от машины в руку прислужника и попросил припарковать на стоянке.

— Будет сделано, — отрапортовал Вигго и направился к водительскому месту.

— Подарок забыли, — прошептал Еве Волков. Он залез в машину и достал с заднего сиденья полушубок.

— Мог и оставить, я в нём только сильнее замёрзну.

— Нет, дорогая, ты сегодня играешь роль, — так же тихо продолжил Марк. — Ева пусть погуляет, а стервозная госпожа Буре идёт на вечер.

Ева хотела возразить, но Волков жестом велел ей помолчать. Окно автомобиля опустилось, и прислужник крикнул им:

— Господин, позвольте узнать! Может, вашу машину очистить от хлама и помыть?

— Нет, Вигго, — с улыбкой ответил Волков. — В каком состоянии я арендовал тачку, в таком и должен вернуть.

Прислужник показал большой палец и уехал дальше по дороге.

— Господи, какой же он жуткий, — проговорила Ева, глядя вслед автомобилю.

Волков стоял рядом и тоже смотрел, как зажглись красные огоньки и машина свернула на охраняемую стоянку.

— Это творения Амурского. Мне кажется, он специально создаёт демонам неполноценные тела. С такой внешностью они не могут выйти в мир людей.

— Так это замечательно! Меньше демонов среди людей — меньше они будут грешить.

— Тогда у демонов не будет шанса на Искупление. Согласись, прислуживая тёмным душам, сам лучше не станешь.

Подул ветер, и Ева ощутила, как он скользнул по лицу и ногам. Девушка поёжилась от холода.

— Идём в тепло, — поторопился Волков.

Марк подхватил её под локоть и повёл навстречу болтающим господам. Красивые женщины в тонких платьях, подчёркивающих изгибы тел, улыбались и прекрасно себя чувствовали в промозглую погоду. Не сразу Ева вспомнила, что сосуд, созданный спиритистом, был всего лишь подобием человеческой плоти. Её рука соскользнула и коснулась тёплых пальцев Волкова.

— Что за беспокойство? — удивился он.

Ева покачала головой.

— Не переживай ни о чём. Ты без перчаток, поэтому ни до кого не дотрагивайся.

Марк протянул согнутую руку, чтобы Ева взялась за локоть.

— Ничего не пей и не ешь. Можно взять бокал, незаметно выливать вино, а на предложение наполнить вновь соглашаться, но не пробовать на вкус. Даже каплю!

— Ты же постоянно будешь рядом?

Услышав вопрос, Волков улыбнулся.

— Если мне понадобится отойти, я оставлю тебя на попечение Буера. Так по нему я тебя и найду, а то ещё спутаю твою ауру с любой другой демоншей.

Ева с раздражением цыкнула и хотела выскользнуть, но Марк напряг мышцы, и её рука оказалась зажата у него в локте. Немного позлившись, девушка заставила себя успокоиться. Крыльцо здания приближалось. Гости приветственно подняли бокалы, здороваясь с Волковым. Он остановился у толпы, чтобы представить Еву.

— Добрый вечер, господа. Моя спутница на сегодня — госпожа Буре.

Гости, успевшие рассмотреть Еву издалека, сдержанно поздоровались и быстро потеряли к ней интерес.

— Говорят, у вас в штате пополнение, а, господин Волков? — спросил мужчина, представившийся как «господин Ксафанов». Похож он был больше на уставшего библиотекаря, только надевшего вычурный фрак с красными атласными лампасами.

Дамочки игриво перешёптывались, стараясь переманить внимание на себя.

— Невозможно поверить, что вы нашли такой уникальный кадр, — прогнусавил господин Ситри. От его хитрой ухмылки девушки трепетно вздохнули.

— Вы куда-то обращались? В агентство «Саламандры»? За приличное вознаграждение она из-под земли готова достать специалиста, — деловито произнёс господин Оливьер и поправил съехавшие очки.

— За такого сотрудника, боюсь, я оставил бы ей последнюю часть души, — ответил Волков, вкладывая обаяние в свои движения и слова.

Ева ощутила лёгкий укол. Она смотрела то на поведение Марка, то на демонических гостей. Последние оживлённо реагировали на его открытость. Похоже, из-за отрицательных эмоций включился иной взгляд, и Ева увидела, как тёмные ауры тянулись к Волкову, пытаясь присосаться к нему, но натыкались на мерцающие границы его ауры. Пока девушка наблюдала за ментальной атакой демонов, её спутник успел рассказать историю о том, как бессмерть сама пришла к нему на работу и помешала сделать операцию на мозге.

— То-то я смотрю, господин Бельфегоров стал чуднее, чем обычно, — усмехнулся Ситри.

— Операцию-то я провёл как положено, а вот исправить человека, который всей сущностью переживает за падение доллара, к сожалению, не в силах.

— Никто не сомневается в ваших способностях, господин Волков, — пролепетала женщина в откровенном платье, чей лиф еле удерживал пышную грудь.

Ева незаметно дёрнула Марка за руку — не только от ревности, но и от холода.

— Извините, господа, я должен отметиться у господина Буера, — произнёс Волков и очаровательно улыбнулся.

Гости согласно закивали, а их ауры вновь потянулись к нему. Тёплая энергия была совсем близко, но просочиться сквозь твёрдую грань они не могли. Голодным демонам пришлось отступить.

Волков с Евой развернулись и увидели у входа стоявшего в приветственной позе Вигго. Прислужник, вернув ключи Марку, открыл нараспашку дверь и пригласил войти.

Они оказались в красивом, ярко освещённом коридоре. Белые мраморные стены и пол, немыслимое количество свежих цветов в золотистых вазах, хрустальные люстры, красный ковёр с жёлтой каймой — всё дышало роскошью. Ева цеплялась взглядом за детали, пытаясь запомнить это великолепие, но вскоре до её ушей донеслись музыка и гул голосов. Они лились из большого зала, куда они направлялись.

— Зачем это всё? — спросила Ева, чувствуя смутное сомнение. — Они же демоны, низшие существа! Друг друга называют господами, носят костюмы и заказывают оркестр на вечер — к чему весь спектакль?

— Чтобы понять, подумай над вопросом: кто появился раньше — демон или человек?

— Человек, конечно!

— Если так, то в грехах демонов виноват сам человек. Он сформировал в себе эту сущность и отделил её от себя. Если я люблю золото — это не моя алчность, а внутренний демон заставляет думать о деньгах чаще, чем о семье. Человек снял с себя ответственность, переложив её на демона. Однажды высвободившийся дух обретает тело и ведёт себя соответственно своей сущности. Отсюда и всё, что ты видишь, — манерность, высокомерие, жадность, пошлость.

Ева задумалась.

— А если бы я предположила, что первым появился демон?

Они подошли к арке, ведущей в зал. Было видно множество приглашённых, распивающих напитки и держащих в руках трубки и мундштуки.

— Можешь сама поразмышлять. Ты не глупая девочка.

Волков остановился и освободил Еву от своего пальто. К ним тут же подскочил кукольный человек, забрал верхнюю одежду и куда-то исчез.

— Какая жуть, — проговорила Ева. Ей сильно захотелось вернуться в Дом Художника, где она больше не видела бы этих широких улыбок на искусственных лицах.

— Сегодня ты узнаешь об этом мире очень много. Он очень соблазнителен для человека, помни об этом, чтобы не поддаться его шарму.

Девушка кивнула.

— С тобой ничего не случится, пока ты сама этого не захочешь, — продолжал Волков, накидывая ей на плечи мех. — Но только впусти демона на порог — он сразу займёт весь дом. А теперь идём. Буер нас заметил и ждёт.

Он не улыбнулся ей, лишь жестом предложил взяться за его локоть. Зато как только они прошли арку, Волков засиял и сквозь толпу надушённых гостей направился к главному демону, разбрасываясь по пути комплиментами и приветствиями. Присутствующие тянулись к нему аурами, но не могли пробить её. Оставалось довольствоваться хоть и приятными, но пустыми словами. Ева ощущала недовольные всплески энергии тёмных душ, которым хотелось насытиться, и тут она поняла поведение Волкова. Он специально забрал на себя всё внимание, чтобы её зыбкую тёмную ауру никто не прощупал.

Мужчины и женщины расступались, давая возможность пройти к хозяину вечера. Только один человек не сдвинулся с места, когда до Буера оставалось совсем немного. Женщина в чёрном бархатном платье развернулась. Это была Милена.

— Как ты осмелился сюда прийти? — не скрывая неприязни, спросила она.

По обе стороны от неё возникли две стройные демоницы с печатями пентаграмм на лбу. У обеих лица были скрыты масками. Та, что стояла справа, сотворила длинный тонкий меч и выступила вперёд. Но дорогу ей преградил выскочивший из толпы молодой мужчина в цилиндре.

— Не стоит, Милена. Ты знаешь, чем тебе грозит нападение, — предупредил он женщину, а затем подмигнул Волкову. Тот скрипнул зубами от злости.

— Пошёл прочь, Амурский! — зарычала Милена. — Ещё мне всякая вошь не указывала!

— Вошь вам указывает только потому, дорогая госпожа, что своим поступком вы нарушите договор с нефилимами. А я готов защищать этот союз до конца.

— Даня, тебе не союз нужен, ты за деньги переживаешь, — с презрением произнесла демонша. — А Волков первый нарушил наши договорённости! Ему грозит наказание! Даже церковники так не поступают и не убивают исправляющихся демонов!

— Что-то я не слышал про судебное разбирательство по делу Волкова. Кажется, его и не было! Что нашли твои демоны, госпожа, и к кому они пришли по следу?

Амурский с ехидством потёр ладони. Милена побагровела от ярости.

— Пошёл к чёрту!

У второй помощницы в руках появилось копьё, и обе воительницы двинулись уже на Амурского. Тот опешил, отступив назад к Волкову.

Все услышали громкий кашель. Буер привлёк к себе внимание. Демон положил руку на плечо Милены, и её помощницы замерли на месте.

— Дорогуша, ты мне портишь вечер, — вальяжно и строго произнёс Буер. — Хочешь учинить разборки — делай это где угодно, но не здесь. Надеюсь, ты меня услышала.

Милена злобно зыркнула и, сбросив с себя его руку, исчезла, не забыв прихватить с собой помощниц.

— Какая страстная женщина, — с восхищением сказал Амурский, обратившись к Волкову.

— Зубы обломаешь, — процедил в ответ Марк.

— Ну знаешь, не меня бросила эта горячая штучка.

— Тебе лучше пасть прихлопнуть.

— Мой друг, не кипятись. Расслабься. Тебя уже скинули с пьедестала. Так что не переживай и иди спокойно на пенсию. А Амурский, несмотря на запрет церковников, продолжит создавать тела. Смекаешь?

Волков закатил глаза.

— Я не дал Милене порвать тебя только потому, что внимание публики должно достаться моей презентации.

— Конечно, гостям будет намного интереснее наблюдать за дракой, чем смотреть твой скучный проект.

— Это будет инновация в создании тел!

— Это будет полный крах!

Волков раздражался улыбке Амурского, а тот неожиданно заметил рядом с Марком Еву.

— Прелестное создание! Как вас звать?

Ева открыла рот, чтобы представиться своим именем, но Марк опередил её.

— Это госпожа Буре.

— Что ж, госпожа, должен вас разочаровать. Вы связались не с тем спиритистом. Только посмотрите на свою ауру и на другие — да она у вас еле держится! Того и гляди растворитесь! Чтобы поддерживать её, придётся высосать жизнь не из одного человека.

— Глупостей не говори! — зло прикрикнул Волков.

— Про тебя давно ходят слухи. Ты утратил былые способности и слишком много отдал себя другим демонам. Какой толк в твоей работе? Отдать часть души, чтобы позже эти мерзавцы пропили её в баре?

— Всё же это лучше, чем создавать никчёмных монстров, как это делаешь ты.

— Зато клиентуры у меня больше.

К Амурскому подошла симпатичная девушка. Аура у неё была тёмной, как у демона, а внешность — человеческой. Но чем дольше та находилась возле Амурского, тем больше Ева подмечала в ней странные детали.

— Это госпожа Сеера, — познакомил с девушкой Амурский. — Мой новый проект. Скоро я представлю её всем, и вы убедитесь — мой метод вызовет фурор у публики.

Сеера двигалась довольно плавно, но ей не хватало элегантности. Иногда демоница забывала, что она человек, и подолгу смотрела в одну точку. Но у Евы мурашки побежали по коже только после того, как она заметила, что Сеера не моргала.

«Это провал», — подумала Ева.

— Это катастрофа, — произнёс Волков. — Даня, если не хочешь опозориться, лучше спрячь Сееру куда-нибудь в подвал. Надо же, заковать Демона Времени в такую халтуру!

Демоница, не меняя пустого выражения лица, посмотрела на Амурского.

— Дорогая, мы с господином Волковым конкуренты, и у нас совершенно разный стиль работы. Он создаёт сосуд, схожий с телом человека. Представляете, вы будете потеть, вонять, постоянно хотеть есть и спать, страдать и, простите за мой поганый язык, испражняться! Да это уму непостижимо, чтобы демон был подвержен низменным слабостям, присущим этим разумным животным! Из-за вашего благородного происхождения я не могу позволить вам пойти к господину Волкову. Ибо после этого мне будет противно даже смотреть на вас! Представляете — испражняться! Хах!

— А как же Буер? — спросила скрипучим голосом Сеера.

— А что Буер?

— У него хороший сосуд. Ему нравится. Мне тоже.

Амурский неловко хихикнул, схватил демоншу за руку и растворился вместе с ней среди гостей.

Глава 24

Наблюдавший поблизости Буер подошёл к Волкову.

— Обожаю смотреть, как нефилимы кусаются, — довольно пробасил демон и пожал руку Марку.

— А ты как будто специально собрал нас в одном помещении. Знаешь ведь наши отношения.

— Мой дорогой друг, мы в одной лодке! В таком положении хочешь не хочешь, а надо договариваться, иначе все окажемся за бортом.

— Похоже, так только ты думаешь. Остальные правил не придерживаются.

— Кто?

Буер изменился в лице, став серьёзным.

— Не заставляй меня всё заново рассказывать.

Взгляд демона сместился на Еву.

— Ты нас не представишь?

— Вы уже знакомы.

Буер сощурил глаза. Девушка почувствовала, как его аура коснулась её. Защита казалась слабой, но пройти сквозь неё демон не смог.

— В первый раз вижу.

— Мы были у Аларика, он «переодел» мою помощницу.

Демон удивился и снова протянул щупальца своей ауры к упругой оболочке Евы.

— Смотри-ка, а я и не думал, что наш кутюрье так умеет! А он хорош.

Буер обошёл их кругом, рассматривая девушку со всех сторон.

— А я только хотел спросить, куда ты спрятал свою маленькую…

Волков покашлял в кулак.

— Ой, молчу. На твоём месте я бы тоже никому не показывал сокровище.

— И всё же нам пришлось прийти вместе.

Волков, отпустив Еву, приблизился к Буеру.

— Владислав, помоги мне разыскать Шурале.

— Это шутка?

Демон хотел рассмеяться, но Волков строго на него посмотрел.

— Я знаю, что Шурале — сказочный персонаж…

Мимо них пробежал официант с подносом и предложил напитки. Буер сразу опрокинул два бокала с красным вином. Ева отказалась, но Волков всё равно передал ей фужер. Девушка взболтнула жидкость, и та оказалась густой.

— Это очень вкусно, — с улыбкой произнёс Буер. — Первый сорт. Если вы понимаете, о чём я.

Ева решила сделать вид, что не догадалась, и вернулась к Волкову, взяв его за локоть.

Гости потянулись за бокалами, и, когда они вернулись в свои небольшие компании, Марк продолжил говорить с демоном, но уже шёпотом.

— Нет, мне нужен другой персонаж. Тот, который подсадил Нибрасова на вещества.

Демон перестал улыбаться.

— Давай-давай рассказывай, ты должен хоть что-то знать.

Буер помотал своей роскошной гривой.

— «Конура» — не мой уровень, Марк. И из приглашённых вряд ли кто признается. Ты сам всё понимаешь.

Ева посмотрела на Волкова.

«Демону создают тело для Искупления, а он наркотики употребляет. Подумай, какой гнев будет испытывать нефилим. Это пустая работа, а мы тратим часть себя», — услышала девушка ответ на не заданный вопрос.

— Владислав, мне нужна любая информация. Не поможешь — я ментально обыщу каждого гостя.

— Для этого ты взял с собой помощницу, чтобы энергии хватило?

Буер не разозлился на манипуляцию Волкова, но явно почувствовал неловкость. Он поправил упавшие пряди и вернул себе прежнее добродушное выражение лица.

— Хорошо, Марк. Я аккуратно спрошу тех, кто мог знать об этом.

— Отлично, прихвати с собой госпожу Буре.

Волков освободил Еву и велел ей взяться за хозяина вечеринки. Девушке не хотелось, но она послушно встала рядом с демоном.

— Боишься, что я обману тебя?

— Нет. Хочу наведаться к дамам, что любят «пудрить носик».

— Ты очень наивен, Марк, — усмехнулся Буер. — Ничего они тебе не расскажут.

— Я включу всё своё обаяние. А присутствие другой девушки точно помешает мне узнать что либо.

Буер кивнул. Волков, выхватив из толпы официанта, взял у него ещё один бокал и направился в глубину зала. А Буер протянул Еве согнутую в локте руку и предложил пройтись с ним.

— Ну и как вам вечер? — спросил он и повёл её через небольшие группы людей.

— Очень красиво, — робко произнесла девушка.

Проходя мимо гостей, некоторые из них мельком смотрели на Буера и так же быстро отворачивались. Ева ощутила беспокойство из-за реакции, что их пара вызывала у демонов.

— Почему они ведут себя так странно? — тихо спросила Ева.

Быстрый взгляд неприятного мужчины скользнул по её спутнику, а потом задержался на ней. Девушке захотелось спрятаться от его красных глаз.

— Я их спрашиваю. Большинство демонов слабы, и им нужен зрительный контакт, чтобы мысленно ответить, — вполголоса пояснил Буер.

После этого Ева расслабилась. Под рукавом костюма она чувствовала развитые мышцы демона, и ей подумалось, что он похож на человека так же, как и Волков. Из-за духоты Буер немного раскраснелся. Вспотевший лоб он вытер бордовым хлопковым платком, который ловким движением спрятал обратно в нагрудный карман.

Они остановились возле официанта. Демон поочерёдно выпил три бокала с густой жидкостью, и они двинулись дальше.

— Фух! — тяжело выдохнул он. — Не представляете, сколько приходится тратить энергии на это дело. Но кое-что у меня получилось выудить.

— Что именно?

— Абсурд какой-то, но у нашего разыскиваемого незнакомца странная аура. Уже два демона подтвердили.

Кто-то прошёл мимо Евы, едва не толкнув её, но Буер умело оттянул девушку в сторону, сделав несколько танцевальных движений из вальса.

— Господин Бурдин! Какой же вы неловкий! — с наигранным осуждением произнёс хозяин вечеринки.

У Евы закружилась голова, и она не сразу поняла, к кому обращался Буер. Грузная фигура высокого мужчины обернулась к ним. Девушка узнала в нём Рафаэля. Одет он был не по-праздничному: просторная чёрная рубаха, штаны с карманами и высокие военные сапоги. Толстая цепь с крестом отражала на себе весь свет, исходивший от массивных хрустальных люстр.

— Что это за шпионка? — нагло спросил он, кивая на Еву.

— Моя спутница, — мягко ответил Буер. — Госпожа Буре.

Рафаэль приблизился к ним, сверля взглядом девушку. Ей хотелось спрятаться за крупного Буера, но чужие мысли, ворвавшиеся в голову, начали твердить: «Ты стервозная госпожа, самоуверенная и страшно красивая. Никого не бойся». Ева выпрямилась и постаралась с вызовом смотреть на церковника.

— В жизни не поверю, что ты решил связаться со слабачкой. Я чувствую в ней какие-то другие силы…

Словно из ниоткуда вывалился Волков. Не удержав равновесия, он упал на Рафаэля и вылил на него напиток. Буер, отпустив Еву, помог Марку встать.

— Ой, дружище, извини, — залепетал Волков, с трудом ворочая языком, будто был пьян. — Эти хитрые лисицы столько мне налили…

Рафаэль, сидя на полу, в красных пятнах и с таким же цветом лица, под общий хохот демонов вскочил и удалился быстрым шагом. Ева наблюдала за его тёмной макушкой, как она двигалась в толпе, уходя в другую часть зала, туда, где, по-видимому, были уборные.

— Ох и разозлил ты его! Опять будет набрасываться на меня и кошмарить помощников, — рассмеялся Буер.

Волков поправил костюм и тоже улыбнулся. Взгляд его был ясным, что обрадовало Еву.

— Пусть поменьше лезет не в свои дела. Почему он здесь?

— Я главный демон, но не высший, и сам знаешь, кому подчиняюсь.

— А Барбатос и впрямь решил учинить революцию?

Буер пожал плечами.

— Не в курсе, Марк. Из-за нашей связи меня давненько перестали приглашать на собрания в Сообщество. Буду знать я — узнает и Виктор.

«Почему демоны боятся твоего брата?» — спросила Ева.

«Старший нефилим обладает другой силой и властью. Он вправе вершить», — ответил Волков, не глядя на неё.

— Ты опросил своих? — обратился он уже к Буеру.

— Да. Только то, что я обнаружил, может узнать Барбатос.

— Пусть. Я не скрываю, что веду розыск.

— Твоего Шурале и правда встречали в «Конуре».

— Как он выглядит?! — слишком громко произнёс Марк. Буер шикнул на него.

— Его лицо было скрыто капюшоном. На руках перчатки. Одевался в тёмную одежду без запоминающихся деталей. И все понимали, к кому он приходил. Его не трогали и не общались с ним.

— Неужели никто не додумался донести, что Нибрасова посещает странная личность?

— Марк, откуда у низших демонов чувство ответственности? Они прекрасно понимают: настучишь один раз — потом будешь постоянно бегать. Лучше молчать и жить спокойно.

Волков недовольно сжал кулаки.

— Это всё?

— Нет. У курьера аура не такая, как у всех. Словно он наполовину человек.

— А другая половина чья?

— На этот вопрос я не получил ответ. Словно демоны побаиваются говорить.

— Получеловек…

Волков нахмурился.

— Есть у нас один персонаж. Госпожа Буре, ты не помнишь ауру бывшего?

— Нет, конечно! Я только недавно стала…

Марк не дал ей договорить и прижал палец к губам. Ева замолчала.

— Чем эти демоны привлекли твоего бывшего? Что пообещали взамен? Он убивает моих клиентов, подставляя меня под удар. Нефилим дискредитирован. Церковники выносят запрет на нашу работу и сами начинают исправлять демонов. А ещё Стражи ощутили свободу… Всё здесь не то и всё не так. Мне не нравится…

— Марк? — с беспокойством спросил Буер.

Посторонний голос вывел Волкова из задумчивого состояния, и он с возбуждённым шёпотом набросился на демона.

— А ты сам-то видишь? Картина не складывается! Допустим, Барбатос захотел избавиться от меня, но есть и другие нефилимы в городе. За мной сейчас пристальное внимание, но Хамонов и Камалев не бросят своих подопечных! Да и кто будет нас наказывать? Демоны, что ли? Церковники? Да плевать мы хотели на всех! Мы родились с миссией, и мы будем её выполнять! А эти служители… Не слишком ли они много возомнили? Владислав, ты же знаешь, что они сами предложили свои услуги? Не делай такие глазищи! Ты всё знаешь! В тебе течёт моя энергия, я чувствую! Церковники не создают сосуды, они сами-то подпитываются энергией от… Неужели Катрина хочет осквернить церковь Белой Инокини?

— Господин, у вас всё в порядке? — вдруг спросил кто-то.

Волков с Буером обернулись и увидели молодого человека в серебристом пиджаке.

— Да, конечно. Не стоит беспокоиться, Лео, — как можно спокойнее ответил хозяин вечеринки, хотя всё ещё был возбуждён речью Марка.

Лео прищуренным взглядом посмотрел на Волкова и вновь обратился к Буеру.

— Все готовы к презентации, господин. Музыканты освободили сцену. Ждут только вас.

— А мы за спором даже не заметили! — неловко рассмеялся Буер и похлопал Волкова по плечу. — После выступления Амурского продолжим. Кто-то должен вас успокоить.

Буер криво улыбнулся и пошёл за молодым человеком сквозь толпу. Волков встал рядом с Евой.

— Мне просто не верится в то, что происходит, — негромко произнёс он.

Мимо проскочил официант и предложил напитки. Но вместо того чтобы взять бокалы, Волков поставил обратно свой пустой и наполненный фужер Евы.

— А закуски есть? Мне нужно стресс заесть.

— О, канапе быстро разбирают! К вам скоро подойдут!

— Пусть сразу весь поднос оставят.

— Конечно, господин!

Официант, ловко обходя фигуры гостей, раздал остатки вина и куда-то умчался.

— Ты бы мог прочесть мысли Буера. Что там приготовил этот Амурский? — спросила Ева.

Демоны вдруг начали громче болтать и зашевелились. Послышались звуки включения микрофона, а затем голос Лео поприветствовал гостей и велел всем собраться возле сцены. Огромная толпа начала стекаться вглубь зала. Волков подхватил Еву за талию и повёл впереди себя.

«Буер сам не знает. От него скрывают», — ответил ей Марк мысленно.

«А залезть в голову Амурскому можно?»

«Он не позволит. Поэтому послушаем его выступление и тихо свалим. Больше ничего нам не получится выведать у местных халявщиков».

«Возможно, получится. Только я не знаю, как это устроить. Если ты думаешь, что Артём сработался с демонами, то его кто-то должен был научить всему: как демонов отличить от людей или как изгонять...»

«Хм… верно! Родиться охотником на демонов он не мог. Значит, кто-то из демонов должен знать его в лицо. Какая оплошность с моей стороны! Надо было спрашивать про Артёма, а не... Впрочем, информация о странной ауре Шурале нам тоже пригодится».

Пока они двигались к сцене, рядом пробегали официанты, но никто из них не остановился рядом с Волковым. Он жадно провожал глазами быстро пустеющие подносы с едой и не выдержал. Ворвавшись одному демону в мысли, Марк приказал тому нестись с едой прямо к нему. Молодой человек, высокий и худой, как кузнечик, распихивая гостей острыми локтями, быстро продвигался к Волкову. Демоны ворчали в возмущении, но больше тому, что официант не позволял им взять тарталетку с подноса. Тянувшиеся за угощением получали не только по рукам, но иногда и в нос. Двое господ решили поймать наглого официантишку, накинулись на него, но тот юркнул между телами пышных дам. Мужчины навалились на них, и вместе они рухнули на пол.

Марк получил заветный поднос и велел официанту убираться на кухню как можно скорее.

— Какой ужас, — прошептала Ева, оборачиваясь на толстых дам, которые катались, как бочки, и не могли подняться. — Тебе хоть немного стыдно? Там у одной платье задралось по самую…

— Я должен демонов жалеть? — усмехнулся Волков и хотел засунуть Еве в рот тарталетку, но остановился. — А нет, тебе нельзя.

Девушка ощутила голод, глядя, с каким удовольствием Волков жевал хрустящую корзинку с креветкой, и насупилась.

— Этот цирк закончится, и мы с тобой заедем в бургерную.

— Я сейчас хочу, — проныла Ева.

Заполненный поднос едой манил её.

— Хотя бы понюхать можно?

Запихнув ещё одну корзинку в рот, Волков поднёс другую тарталетку к лицу Евы. Девушка с сожалением заметила, что закуска не испускала аромат.

— Почему так?

— Демоны могут питаться обычной едой, но всё же им энергия нравится больше.

— Получается, это не настоящая корзинка, а чья-то энергия?

— Ага.

— А в бокалах что?

— Кровь.

— ЧТО?

— Донорская, не прямо из людей. Демонам лучше не присасываться к людям, а то получат от Стражей. Донорская кровь — это обход запрета, но всё же лучше не увлекаться.

— Понятно, почему Рафаэль сморщился, когда ты на него пролил бокал.

— Ему повезло, что на него демоны не накинулись, а то зализали бы насмерть.

Гости перед ними остановились. Совсем рядом Ева увидела сцену — небольшую платформу, освещённую прожекторами и украшенную цветами. На ней находились ведущий Лео с микрофоном в руке и Буер, который скалился по-хозяйски и иногда махал гостям рукой. Из колонок возле сцены доносилась лёгкая музыка, но за речью Лео её почти не было слышно.

— Отлично! Первые и средние ряды уже скомпоновались, осталось собраться задним! Давайте, двигайтесь ближе к сцене! Иначе всё пропустите! — звонко трещал в микрофон ведущий.

Чья-то рука потянулась к подносу Волкова, но тот отрезвил гостя, показав отросшие клыки и жёлтые глаза.

— Смотри, какие наглые! Успевай только следить, — проворчал он.

Спустя пару минут демоны стянулись плотнее. Ведущий широко улыбнулся и щёлкнул пальцами. Музыка из колонок взорвалась фанфарами, отчего первые ряды схватились за уши. Кроме Волкова. Он, довольный, продолжил жевать тарталетки. Музыку скоро убавили, но демоны и Ева оказались оглушёнными.

— Дорогие друзья! Уважаемые гости! Сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать поистине великое событие. Веселитесь! Пейте! Кушайте! Вечер только начинается! Но прежде чем мы продолжим, я хотел бы представить вам… Нет, не просто хозяина, но и вдохновителя, защитника и помощника! Давайте поприветствуем нашего замечательного господина Владислава Буера!

Гости громко зааплодировали, а некоторые начали радостно кричать.

— Ого, вот это реакция! Да, мы все благодарны господину Буеру не только за предоставленные возможности, но и за услуги, которыми он так часто одаривает нас. Владислав, спасибо за ваше гостеприимство! Мы с нетерпением ждём то, что вы нам хотите показать! Аплодисменты!

Из зала вновь послышались хлопки. Ведущий поклонился, передал микрофон Буеру и соскочил со сцены.

— Спасибо. Я искренне рад вас видеть всех. Хочу выразить сердечную благодарность за то, что вы выделили время и смогли прийти…

Волков показательно зевнул, чем привлёк внимание ближайших демонов. Ева с укором посмотрела на него.

— Почему ты так себя ведёшь? — хмуро спросила она. — Ты с Буером уважительно общался только что.

— Милая, это всё показуха. Мы сюда пришли не для этого. И тем более не будем слушать эту скучную речь.

Марк передал поднос сморщенному старичку, находившемуся справа от него, и, сложив руки лодочкой, крикнул Буеру:

— Давай, зови на сцену Амурского с его куклами!

Буер резко замолчал, не договорив фразу. Благодушное выражение лица спало с него, но когда он заметил нарушителя, то ухмыльнулся и поднёс микрофон к лицу.

— И в самом деле. Мы собрались не ради меня. Давайте же, наш великий мастер! Выходите на сцену!

Глава 25

Амурский тут же выскочил на сцену и перехватил микрофон. Наполненный нахальной гордости, спиритист дождался, пока Буер отойдёт на задний план, и только после этого заговорил.

— Ну же, покажите мне, как долго вы ждали этого открытия!

Зал похлопал, но Амурскому этого показалось мало. Он попросил встретить его как следует, но в ответ услышал смешок Волкова.

— Показывай свои фокусы, клоун!

Спиритист оскалился, но тут же сменил выражение лица на ухмылку.

— А вот и мой бывший конкурент — Волков Марк Николаевич. Я бы пригласил тебя на сцену, да только мы теперь не коллеги.

Всё же гости зааплодировали Волкову. Марк улыбнулся и сделал несколько поклонов. Даже Буер в поддержку издал радостный вопль.

— Не старайтесь, господа. Марк Николаевич лишён лицензии по причине внезапных смертей своих клиентов. Вы же не хотите, чтобы с вами случилось подобное?

Волков не расстроился из-за его слов. Он снова поворчал что-то про скуку. А Ева, испытывая за него обиду, набралась смелости и крикнула:

— Показывай своих кукол!

Амурский сощурился и жестом велел залу замолчать. Гости затихли, с интересом уставившись на сцену. Из колонок послышалась негромкая мистическая музыка. Спиритист сделал несколько загадочных движений. Раздались хлопки, сцена погрузилась в туман, и все наблюдавшие за постановкой заметили, что рядом с Амурским возникли три стройные фигуры. Дым рассеялся, и зал увидел симпатичных девушек в коротких, вызывающих нарядах. Они застыли в разных позах, широко улыбались и были поразительно похожи на людей. Ева с Марком переглянулись.

«Кажется, это не куклы».

«Ещё какие куклы! Даня хитрец, он ни за что не отдаст своим творениям часть своей души. А если решится, то за огромные деньги».

«Они моргают и, кажется, дышат».

«Иллюзия, не более».

«Смотри, девушки даже не могут стоять неподвижно! Одна уж устала держать руки поднятыми».

Волков не ответил и пригляделся. Ева услышала его неразборчивый шёпот, но точно поняла, что он не верит представлению Амурского. Зато спиритист наслаждался реакцией шокированной публики. Он попросил девушек пройтись по сцене, потом станцевать и показать разные эмоции. «Куклы» справились со всеми задачами. Зал замер, а после утопил Амурского в овациях.

Волков надулся.

— Вы заметили эту грацию и подвижность? — продолжил спиритист завораживающим голосом. — Идеальная фигура, волосы, зубы и кожа. Больше не придётся переживать за износ органов — яд не растворяет это тело. С таким совершенным сосудом достичь Искупления станет реально. Ему не требуется еда и сон, а это значит, у вас будет полно свободного времени на чтение и другие увлечения. Хотите — молитесь, хотите — помогайте нуждающимся. Закончилась эра, когда человек был воплощением святости. Теперь вы можете стать самым возвышенным и безупречным существом. Абсолютно безгреховным.

— Ну и как ты создал такое тело? — спросил Волков, пока зал тихо шептался, пытаясь отгадать стоимость покупки.

— Марк Николаевич, такие способности вам не под силу, — ухмыльнулся Амурский.

— Тогда тебе нечего бояться, что я повторю. В чём секрет? Может, тебя действительно есть за что похвалить.

В последнюю фразу Волков добавил сладкий елей. Амурский это почувствовал, но всё же не выдержал. Ему нужно было признание, и он знал, что сейчас получит его.

— У демонов нет чистой энергии, а у нефилимов — быстро портится. Бессмертей мало, и попробуй найди хоть одного, когда всякая сволочь прячет их, чтобы другие не воспользовались бесконечной энергией. Теневые Стражи — пустышки. У Хранителей можно было бы занять, но они не из тех, кто станет мараться о демонов. И у нас остаются люди…

С лица Марка сошла усмешка и появился испуг.

— Люди?

— Стоять, Волков! А то сейчас побежишь жаловаться. Люди, чью энергию я использовал для создания новых тел, — доноры. Они сами её отдали. Добровольно. Никто никого не заставлял и не уговаривал.

— И что эти благотворители получили взамен?

— То, что пожелали, — новые способности. Ты знаешь про синестетов — они чувствуют наш мир, видят духов и могут читать знаки. Им не хватает немного сил, чтобы ощутить всё мироустройство сполна.

— И ты предложил им выгодный бартер? Человек тебе часть души, а взамен ты даёшь ему гниль?

Амурский нахмурился.

— Способности! Зачем коверкать мои слова? Всяких тарологов и гадалок пруд пруди, теперь от них действительно будет польза.

— Польза?! — взорвался Волков, отчего Ева испугалась и вздрогнула. — Какая польза, продажная ты шкура?! Ты собираешься отправлять души пачками по Сансаре и туда же запутывать наслушавшихся твоих сказок демонов? Ты хоть малой частью мозга осознаёшь, к чему ты приведешь мир?!

Демоны замерли. Их глаза бегали от одного спиритиста к другому в ожидании ответа.

— Ты не прав, Марк. Не прав, — произнёс побледневший Амурский.

— В чём же?!

— Сколько твоих демонов достигли Искупления? Мизерное количество. А последние твои клиенты вовсе сидели на запрещённых веществах и вели разгульный образ жизни.

— Да никто, кроме Нибрасова! И то его подсадили!

— Ну да, оправдывай его. Твой клиент понял, что с тобой путь Искупления слишком долгий и тяжелый.

— Это путь исправления, он не бывает легким!

— Я предлагаю иной! Сто процентов гарантии получения Искупления! Пусть некоторые люди станут сверхдушами, но и у демонов появится большой шанс освободиться!

— Это недоказанная ересь!

— А ты завидуешь!

— Чему?! Тому, что все твои клиенты — марионетки, которыми помыкают более сильные демоны? Или тому, что ты сейчас намерен взяться за людей и высосать из них душу? Ты же ведешь себя как мошенник, предлагая стопроцентную гарантию…

И тут Волкова заклинило. Он завис, продолжая смотреть на Амурского, но уже пустым взглядом. Ева попыталась связаться с ним мысленно, но угодила в бурную реку воспоминаний. Марк рылся в памяти, пытаясь вытащить из неё что-то знакомое.

— Я уже слышал похожее… Даня, это ведь не твоя идея? Тебе церковники предложили этот способ?

Но Амурский молчал. Казалось, он был чем-то испуган и не мог выдавить из себя ни слова.

— Предатель, — процедил Волков и схватил Еву за руку. — Нам надо убираться отсюда. Где Буер?

В зале начиналась шумная возня. Официанты исчезли. Демоны стояли с пустыми бокалами, погружаясь в странное беспокойство. Амурский оцепенел, и танцовщицы тщетно пытались привести его в чувство. На сцене больше никого не было.

— Чёрт! Буер стоял рядом с Амурским, куда он мог деться?

Волков потащил за собой Еву, расталкивая гостей. Сначала девушка подумала, что он ведёт её к выходу, но внезапно Марк выхватил из толпы ведущего.

— Куда делся Буер?!

Лео сжался всем телом, пытаясь, как улитка, спрятаться в блестящем пиджаке, но у него ничего не вышло.

— Я не знаю! — пискнул он.

— Он не мог просто так исчезнуть! Он, по-твоему, призрак?!

— Нет, нет, господин Волков! Я правда не знаю… Подошёл какой-то человек, попросил через меня позвать господина Буера. Тот сошёл со сцены, и больше я его не видел! Я же тоже смотрел выступление Амурского!

— Что за человек?

— Не знаю! Первый раз его вижу.

— Это был настоящий человек? Или переодетый демон? Какая у него была аура?

— Ауру человека нельзя подделать. Это точно был человек! Сероватая аура такая. Одет был в костюм, ничем не отличался от гостей! Худой, волосы светлые…

— И всё?! — Волков начал рычать, показывая выросшие клыки. — На вечер для демонов пробрался обычный человек, а ты не заметил?!

— А-а-а, пощадите!

Лео заорал, завизжали и остальные. Женщины бросились врассыпную, опрокидывая других демонов и теряя туфли. Мужчины тоже спешили покинуть место, оставшееся без хозяина. Буер, который контролировал вечеринку, исчез, а вместе с ним — персонал, обслуживающий гостей и следящий за порядком. Демоны искали гардероб, но не могли найти. А те, кто хотел покинуть здание, не сумели открыть зачарованные двери. Гости начали выбивать окна, но на них тоже были наложены чары.

Под всеобщую панику Волков отбросил от себя ведущего, нашёл Еву и повёл её в ту сторону, куда убегали официанты с пустыми подносами.

«Там лестница на второй этаж», — сказал Марк мысленно.

«За нами побегут остальные».

«Да, но позже, сейчас все на взводе».

«Ты чувствуешь Буера?»

«Он не отвечает».

Ева обернулась. Некоторые гости поползли по стенам, впиваясь отросшими когтями в мрамор, в надежде выбраться через маленькие окошки под потолком, но Волков увлёк её дальше по длинному узкому коридору, и она не успела увидеть, получилось ли у демонов выбраться из ловушки.

В удалённой части зала было тише, и Ева спросила вслух:

— Кто заблокировал все выходы?

За плавным поворотом они обнаружили мраморную лестницу с постеленным на ступенях ковром и начали подниматься.

— Буер так закрывается, когда начинается мероприятие. Никто из посторонних не должен попасть сюда, а выйти гости могут только после окончания вечера.

— Я так поняла, всё же кто-то лишний проник?

— Насколько этот кадр лишний — ещё предстоит узнать.

Оказавшись на втором этаже, они оба замолчали. Шум из зала слабо проникал сюда. Мягко ступая по ковру, Волков пошёл вперёд.

«Если Буер не отвечает, он без сознания?» — поинтересовалась Ева, идя на некотором расстоянии от Марка. По всей длине коридора расположилось несколько дверей, каждая из которых была украшена позолоченными табличками с фамилиями. На первый взгляд, все они были закрыты.

«Лишь бы не мёртвый… Слушай, включи иное зрение. Может, что-то почувствуешь».

Ева прочитала у него в мыслях, что он ищет кабинет главного демона, ожидая обнаружить его там. Ева переключилась на другой взгляд и увидела, как от Волкова исходил чёрный шлейф.

«Пережрал тарталеток», — тут же прилетело объяснение.

«Переполнен тёмной энергией, как пиявка кровью», — с укором подумалось Еве.

«Нельзя осуждать мой способ снятия стресса. Да, я сейчас слепец, но зато полон сил».

Они прошли несколько дверей, прежде чем Ева сумела что-то почувствовать. Странную энергию, исходившую из одного кабинета. Странной она оказалась только потому, что была знакома. Не успела Ева извлечь из памяти образ этого человека, как у Волкова пожелтели глаза и он немного увеличился в размере. Вены на шее и руках взбухли. Марк рыкнул и вынес дверь плечом!

Раздался треск. Дверь сильно накренилась, не упав только из-за того, что её удерживала последняя петля. Но они уже не обращали на неё внимания. В слабо освещённой комнате с открытым окном Ева увидела страшную картину. На полу, в гигантской чёрной луже, лежало распятое тело Буера, а над ним с молотом в руках стоял… Артём. У девушки замерло сердце от его вида. Взъерошенный, испуганный парень с красными пятнами на рубашке и лице. Его пиджак был сброшен. Страшнее всего было то, что Артём боялся Волкова, а не своего поступка.

— Артём… — обратилась к нему Ева.

Но тот отбросил молот и выпрыгнул в окно. Девушка хотела кинуться к подоконнику, но Волков это сделал быстрее. Он вскочил на раму и ринулся вниз. Ева с криком поспешила к окну и увидела, как по парку, петляя между деревьями и набрав высокую скорость, бежал Артём. Отрастив крылья, его преследовал Марк. Они быстро скрылись из виду.

Ева вернулась в комнату. Ей хватило сил вытащить только один, не до конца забитый кол из сердца. Обляпавшись кровью, она вдруг заметила, что с неё начала слезать маскировка. Красные ногти исчезли, на руках появились тёмные волоски — прежнее тело вернулось.

«Прощай, идеальность», — подумала она и вспомнила демониц с новыми телами.

Послышался тихий удар. Ева испугалась, что это гости, но удар повторился, и она поняла, что источник звука находился в этой комнате. Она осмотрела еле горевшие лампы, стол и шкафы и неожиданно догадалась, что Буер ещё был жив. Еле слышно стучало его расколотое сердце.

Ева снова перешла на иной взгляд, который отключился при виде Артёма, и исследовала тело Буера. Через пять ран выплеснулась почти вся энергия. Немного оставалось в венах, но она начинала застывать. Её надо было разогнать, чтобы помочь сердцу работать! Однако кровеносная система разрушилась, и вскоре все остатки просто оказались бы на полу. Девушка коснулась солнечного сплетения — где-то здесь должна была быть важная точка жизни.

Ева не видела жизненные потоки, но нажала на точку. Затем пальцами повела энергию к сердцу и опять надавила. Орган ответил биением. Дальше энергию она пустила по левой руке, но до ладони не довела. Заставила кровь остановиться у запястья и зафиксировала ещё одну точку. Так она прошлась по ногам и правой руке. Вспомнила про живот, обогнула его тёмной энергией и направила её в голову. Хоть Ева и не помнила про точки на голове, в некоторых местах кончиками пальцев она ощутила тепло и нажала на них. Потом вернулась к солнечному сплетению, закольцевав новую систему энергии.

Девушка обрадовалась. Впрочем, ненадолго. Кровь потекла по новым потокам, но её было столь мало, что жизнь демона должна была оборваться. Сердце глухо издало предпоследний удар, и Ева ощутила тревогу. Вспоминая гостей вечера, как они пили кровь из бокалов и получали заветную сладкую энергию, девушка поняла: ей нужно найти что-то острое, чтобы…

На столе стоял стакан с офисными принадлежностями, и в нём Ева увидела канцелярский нож. Она взяла грязный инструмент. Сомнения заполонили разум, но сердце Буера, собиравшееся отбить последний удар, отмело неуверенность. Острое лезвие вонзилось в большой палец. На глазах выступили слёзы от острой боли. Правой рукой Ева выдавила несколько капель на сердечную рану демона.

И случилось чудо.

Белая энергия, поглощая тёмную, потекла по жилам. Насыщая собой мелкие капилляры, она запускала жизнь в остывающем теле и заставляла органы работать с удвоенной силой. Лёгкие расправились. Сердце лениво издало стук. Печень и почки заполнились горячей кровью. И самая большая рана начала затягиваться.

Казалось, в комнате стало светлее от белой энергии, текущей по новой жизненной системе. Ева видела точки, на которые она нажимала, и наблюдала за работой органов. Они обновились, помолодели и гоняли кровь, как нефтяная качалка. От этой картины девушка почувствовала себя счастливой.

Незаметно в окне появился Волков. Ева испугалась его обожжённого вида, но всё же подошла. А он никак не мог отвести взгляд от Буера, настолько его заворожила новая жизнь в нём.

— Нравится? — с лёгкой улыбкой спросила девушка.

— Да, особенно ты голая и вымазанная в крови.

Ева от смущения попыталась прикрыть грудь, хотя это было бесполезно. Она вспомнила про лежавший на полу пиджак Артёма, но Волков почти крикнул:

— Только не его!

Он спрыгнул в комнату, снял свой пиджак и укутал в него Еву.

— На спине большая дыра от твоих крыльев.

— Самое главное — попка спрятана. До машины добежим.

— Ага… А окно можно закрыть?

Волнение ушло. На его место пришёл холод.

Волков сомкнул рамы и повернул ручку. Стало немного теплее.

— Я упустил Артёма. Какая-то белая вспышка скрыла его, а я будто угодил в эпицентр взрыва… Надо бы вытащить из Буера колья. Иначе придётся заново отращивать руки и ноги.

— И как это сделать?

— Вбить до конца.

Ева от шока не смогла ответить ему. Волков подобрал с пола молот и подошёл к ногам Буера.

— Колья намертво приколачивают демона. Мы их просто так не достанем.

— Ты же ему ноги раздробишь… — с трудом произнесла Ева. Представив, что собирается сделать Волков, она почувствовала тошноту.

— В нём течёт твоя энергия. Быстро восстановится.

Марк занёс над собой молот и со всей силы опустил его на левую стопу демона. Ева в этот момент отвернулась к двери. Она заморгала, не веря тому, что в проёме кто-то стоит. Волков ощутил её беспокойство. Он тоже посмотрел.

— Борис? — произнёс он имя демона.

— Марк, я не могу поверить…

— Что сегодня за день, — досадливо вздохнул Волков. — Проходи, дружище.

— Н-н-нет, я лучше по-по-пойду дальше. С-с-сделаю вид, что ни-ничего не видел.

Демон распереживался и собрался было уйти, но голос спиритиста заставил его подчиниться.

— Борис, в тебе течёт моя энергия. Я сказал: проходи.

Всё внутри демона сопротивлялось приказу Волкова, но ослушаться он не мог.

Глава 26

— Вы меня изгоните? — дрожащим голосом спросил демон.

Ева посмотрела на него и представила, что виделось Борису: растрёпанный Волков в порванной рубахе, перепачканная в крови девчонка в одном пиджаке и сам Буер, лежащий без сознания с приколоченными конечностями. А точнее — уже без одной ноги.

— Ты дурак что ли, Бельфегоров? — улыбнулся Марк. — Я на тебя столько энергии потратил!

Он наклонился и достал первый кол.

— Детка, направь энергию в левую ногу. А я пока…

Еве было страшно и жутко смотреть на месиво с раздробленными костями вместо стопы, но отказаться от помощи Буеру она не могла. Ей вспомнилось, как демон радостно вопил в поддержку Волкова.

«Давай, большой лев. Ты обязан ожить», — с воодушевлением подумала Ева и принялась восстанавливать конечность.

— …объясню, что к чему, — договорил Волков, подойдя к Борису. — Хоть будешь в курсе этой чертовщины, что развернулась по вине некоторых представителей религии. Слушай, Борис, и не отвлекайся на тело Буера — мы его восстановим и оживим.

Демон перестал подсматривать за Евой и вернулся к Волкову. Страх понемногу покидал его.

— Буер должен был стать третьей жертвой, но мы помешали. А это значит, что охота продолжится. На демонов нападает вот этот человек.

Марк мысленно отправил Борису образ Артёма.

— Видел когда-нибудь?

— Нет, первый раз вижу это лицо.

— Передашь другим. Чуть завидите — сразу перемещайтесь.

— А нельзя его… — Борис провёл пальцем по шее.

— Нет! И даже не помышляйте об этом!

— Но если он убивает наших!

— Он человек, и его душа — превыше ваших душонок.

Ева закончила работу с ногой. Кровь бурным потоком рванула по новым жилам, и стопа потеплела.

Девушка подошла к Волкову.

— Может, поторопимся? Гости начали проникать на второй этаж.

Марк встрепенулся.

— Да, надо! Борис, верни дверь на место и удерживай её от посторонних. Будут рваться сюда — рычи на них, угрожай, но не пускай! А мы пока закончим.

Демон, увидев кусок воспоминаний Волкова, снова доверился ему. Он оторвал последнюю петлю и вставил дверь в проём.

— Хлипкая, долго не выдержит.

— Всё же постарайся.

Вдалеке в коридоре послышались крики. Волкова это взбодрило. Он вернулся к телу Буера и только замахнулся молотом, как со стороны двери послышался стук.

— Бельфегоров? — мягко спросил мужской голос.

— Чего надо?

— Открой дверь.

И демон действительно захотел впустить странного гостя! Волков вскинул руку, захватил власть над телом Бориса и мысленно приказал держать дверь. Затем Марк вновь занёс молот и ударил по второй стопе. Ева кинулась восстанавливать её.

— Бельфегоров, ты заложник у Волкова? — опять заговорил голос.

— Нет, — ответил Борис.

— Я чувствую его властную энергию в твоём теле. Надо бы тебя от неё избавить.

— И оставить меня без тела? Нет уж!

— У тебя будет новый сосуд.

— От Амурского? Я не согласен, господин.

Ева подняла голову. За дверью она ощутила большой сгусток чернющей ауры. Эта сверхдуша ей уже встречалась, но, не видя лица, девушка не могла понять, кто это.

Волков не отвечал. Он обошёл Буера и приготовился размозжить ему левую руку.

— Бельфегоров! Это не шутки! Ты должен впустить меня! — голос начал свирепеть.

Раздался звонкий удар и глухой треск костей. Волков вытер мокрый лоб. Казалось, молот отнимал у него немало сил.

— Я знаю, зачем вы хотите попасть сюда, но вам здесь делать нечего, — ответил Борис и подпёр дверь плечом.

К голосу присоединились другие гости, и они громко обсуждали, что выход из здания был только в одном кабинете. Ева тем временем занялась разбитой рукой Буера.

«Ты не очень хорошо выглядишь», — мысленно сказала она Волкову.

Он ответил не сразу.

«Ещё разочек».

Ева встала на колени и потянулась к нему, чтобы поделиться энергией, но он отпрянул.

«Я сам. Ты помогай Буеру. Он должен ожить до того, как эти черти нас порвут».

Дверь дёрнулась. Демоны попытались её выбить. Борис как-то виновато улыбнулся и показал большой палец.

— Ты зря защищаешь нефилима, Бельфегоров! Он отступник! — зло крикнул голос.

Дверь ещё раз хлопнула.

«Марк?» — испугалась Ева. Она сделала последнее движение, и пальцы на левой руке отрасли.

Покачиваясь и с трудом удерживая молот, Волков вознёс его над собой и бросил вниз. Марк упал, потеряв сознание.

Борис отвлёкся на Волкова, и этим воспользовались гости, выбив дверь. Яркий свет ворвался в комнату. В проходе Ева увидела крупную фигуру Барбатоса. Это ему принадлежал угрожающий голос. Гости пытались пролезть через него, но он не позволил им пройти.

— Стоять, сволочи! Не видите, что здесь совершается преступление?!

— Какое преступление? — с любопытством кричали демоны позади. — Нам бы тоже посмотреть!

— Идиоты! Смотрите сквозь стены!

— Буер и стены зачаровал! Ничего не видно!

— Дайте же посмотреть! — крикнул кто-то, и толпа навалилась на Барбатоса. Тот еле удержал рвавшийся поток.

Пока высший демон был занят, Ева подкралась к Буеру и оттащила его руку в сторону. Одно прикосновение запустило энергию в конечность, и та начала восстанавливаться.

И Буер вдруг открыл глаза.

— Чёрт бы вас! — выругался от испуга сидевший на полу Борис.

Толпа во главе с Барбатосом стихла, увидев привставшего Буера.

— Владислав? — осторожно позвал высший демон подчинённого.

Но тот молчал и не двигался, уставившись в одну точку.

— Изгнанный вернулся, — прошептали в толпе.

— Боря, иди, Буера немного встряхни, — велел Барбатос, а сам, стоя в проходе, боялся шелохнуться.

Ева тихо подползла к Волкову и аккуратно положила его голову к себе на колени. Марк всё ещё был без чувств. Она понятия не имела, как они выберутся отсюда.

«Буер, — мысленно позвала она главного демона. — В тебе течёт моя энергия. Ты меня слышишь?»

В ответ она получила какой-то жуткий скрежет мыслей. Неожиданно толпа вскрикнула, и гости в панике стали разбегаться. Барбатос тоже исчез. Ева взглянула на Бориса: тот с ужасом смотрел на Буера. Девушка перевела взгляд и поняла почему. Привставшее на коленях тело демона смотрело на дверь, а голова неестественно вывернулась в сторону, уставившись на Еву красными светящимися глазами. Рот был открыт и напоминал чёрную дыру.

«Буер, очнись!»

Опять послышался скрежет.

— Борис, кто занял тело Буера? — крикнула Ева. Она ощутила, как холод беспомощности сковал всё её тело. Хотелось бросить всё и бежать, скрыться, сжаться от страха. Но сделать этого было нельзя.

— Это… это… — Борис не мог овладеть собой. — Госпожа, вы же знаете, кто такой Буер? Сознание его спит. Но демон… проснулся.

С хрустом голова Буера вновь повернулась и вперилась в Бориса.

— Госпожа, — начал он говорить дрожащим голосом, — я… я отвлеку его на себя. Уведу к остальным демонам. А вам надо сбежать через окно. Как хотите, но сделайте это.

Ноги его не слушались, но всё же он встал. Буер повторил за ним движение.

— Он придёт в себя и увидит, что натворил. Увидит и поймёт. Только придут церковники. Они… они не останутся в стороне, — шептал Борис.

Он вздохнул от страха и сделал шаг назад. У Буера тут же выросли длинные когти. Он зарычал и бросился на Бориса. Тот кое-как успел выскочить в коридор. Обезумевший демон погнался за ним.

Ева поспешно начала приводить Волкова в чувство. Потрепав его по щекам, она вдруг прислушалась к биению сердца. Оно работало, но стучало слабее, чем должно было.

«Он обессилен и поэтому спит».

Девушка посмотрела на его губы и вспомнила сказку о мёртвой царевне. Покачала головой, отругав себя за неуместные мысли.

Ева, положив ладони Волкову на лоб, принялась передавать ему энергию. Хотя дело сначала пошло не так, как надо: она забрала часть его сил. Тяжело было разобраться, как направлять собственные потоки, зато поглощать чужие оказалось намного легче — энергия сама текла, впитываясь в кожу. Однако, если не прорываться сквозь границу ауры, что она и сделала первые несколько раз, её можно было лишь подпитать.

Иной взгляд показал, как белый дымок вливался в тёмное озеро и быстро растворялся в нём. Тогда девушка увеличила силу потока. Светлая энергия наполняла ауру Волкова, чьи границы стали расползаться. Неожиданно Волков открыл глаза, замахал руками и отскочил от Евы. Щёки раскраснелись, и от Марка исходил такой жар, что она чувствовала его на расстоянии.

— Я не закончила, — захотелось ей пошутить.

Но Волков не понял юмора. Он ошалело смотрел по сторонам и вслушивался в доносившиеся до комнаты крики.

— Мы где? — спросил Марк, и его взгляд упал на молот, лежавший неподалёку.

— Мы… мы пришли спасать Буера.

— Ага… что-то припоминаю.

Волков, не теряя из виду молот, подошёл к нему и осмотрел.

— А… где Буер?

— Кажется, он немного рехнулся.

Марк наклонился, чтобы взять молот, но резко отдернул руку.

— Дрянь какая, — проворчал он.

— Что-то не так?

Не дождавшись помощи, Ева встала сама.

— Не признаёт за своего… Энергию начинает высасывать. Эй, мы же на одной стороне!

— Марк, потом поговоришь с вещами. Нам надо уходить!

Он не хотел оставлять молот, но пришлось. Крики начали приближаться.

Волков раскрыл окно, подхватил Еву и, отрастив крылья, выпрыгнул из комнаты. Холодный ветер тут же попытался объять девушку, но она прижалась к горячему телу Марка, и ей стало теплее.

— Сначала накачала энергией, теперь забираешь обратно, — усмехнулся он.

— Я мёрзну.

— Сейчас что-нибудь придумаю.

И он придумал. Волков приземлился недалеко от бургерной. Они вышли из кустов, откуда их не должны были заметить люди, но всё же увидели. Выходившие посетители хихикнули, глядя на их внешний вид, и пошли на парковку к своей машине.

— Боюсь представить, о чём они подумали, — произнесла Ева, глядя на свои голые ноги.

Волков выглядел намного приличнее. Только драная рубашка портила вид.

— Хочешь, я внушу им, что мы просто играли в прятки?

Ева представила это и рассмеялась.

— Нет! Лучше бы придумать, где мне обувь найти!

— Придумаем. Давай только сначала накормим тебя.

Во «Вкусно и почка» было мало людей. Из тех, кто оставался, неспешно ели картошку, зависали в телефонах и не обратили внимания на странных посетителей. Ева заняла дальний столик в углу. Вскоре присоединился Волков с подносом еды.

— Приятного аппетита, — улыбнулся он. — Ты пока ешь, а я позвоню.

Уговаривать её было не нужно. Девушка, набросившись на большой бургер, почти проглотила его. Марк тем временем достал из кармана брюк телефон и кого-то набрал.

— Слушай… по поводу Нибрасова — это был человек.

— В смысле, человек?! — услышала Ева ответный мужской голос. — Чёрт, Марк, с твоей стороны это дикое упущение! Как ты мог позволить обычному человеку завалить демонов? Что у вас происходит?!

— Я разбираюсь в этом, — сдержанно произнёс Волков, хотя и сердился. — Но кое-кто хочет зайти дальше.

— Я уже тебе говорил и не раз: мне не нужны оправдания, только результат. Ты уже давно должен был выяснить, кто, где и зачем, а ты только треплешься!

— Но я…

— Никаких пустых разговоров! Я задал вопрос, и ответ нужно было дать давно! Марк, мне всё равно на демонов, пусть они хоть друг друга перегрызут…

Ева невольно улыбнулась. Этим демоны как раз сейчас и занимались в здании администрации.

— …но если пострадает хоть один человек, головой будешь отвечать ты!

— Да иди ты к чёрту! — вспыхнул Марк. — Я тебе сказал, что докопаюсь до истины! Так и будет!

— Я приеду, — спокойно произнёс голос в телефоне.

— Что?!

— Мирон уже купил билеты.

— Нет! Блин… Ты здесь не нужен!

— Истерики закатывай своим девчонкам.

Звонок оборвался. Волков положил телефон на стол и начал растирать лицо.

— Да чтоб его… Никто не звал, а он всё равно прётся!

— Кто? — спросила Ева с набитым ртом.

— Виктор!

Волков с раздражением взял стакан с колой, отбросил крышку и принялся пить большими глотками.

— О, познакомишь меня с братом?

— Нет. Я запру тебя в кладовке на время его приезда.

Ева рассмеялась.

— Он такой страшный?

— Виктор… — Марк отложил напиток и вздохнул. — Он другой. Мы с тобой живём и ведём себя как люди. Разделяем работу и развлечения. Занимаемся любовью или ненавидим, а Виктор… скажем так, всегда на работе. Для него ты не человек. И тем более не девушка, а инструмент. Ты либо полезна для него, либо нет. Если попадёшь во вторую категорию, он просто вычеркнет тебя из своей жизни.

— Но бывает же так, что человек может понадобиться через какое-то время? Сегодня тебе его способности не нужны, а завтра окажется, что у него есть подходящие связи.

Волков помотал головой.

— Ева, я тебе сразу скажу. Не переживай, Виктор на тебя ещё как обратит внимание. А вот какой ты сделаешь выбор — станешь инструментом или…

Он не стал договаривать и вовсе сменил тему.

— А что там случилось с демонами?

Ева, не откладывая бургер, рассказала про сумасшествие Буера после его оживления. Волков был удивлён.

— Ты его перенасытила энергией, и он… подожди, ты дала Буеру свою кровь? Как можно было додуматься до этого?

Марк собирался нахмуриться, но вместо этого расхохотался.

— Я сколько раз говорил: ничего не берём, ничего не отдаём. А ты… Ну, Ева! Ты его с ума свела! Запомни уже — нельзя тебе делиться ни с кем энергией, испортишь себя.

— Но моя аура такая же, как и была.

— Загрязнение происходит постепенно. Я хоть и родился с тёмной, но чёрной она стала спустя года.

Ева грустно закинула дольку жареной картошки в рот.

— Ты не хочешь есть?

— Аппетит испорчен. Надо подумать, что делать дальше. У нас опять нет тачки. И нет одежды. Сейчас мы можем потратить время на шмотки и… Либо сразу лететь в Сообщество. Мы ещё можем успеть отрыть что-то важное…

— Там опять будет Рафаэль. А директор при нём ничего не скажет.

— Милая, а Рафа сейчас где?

— Заперт вместе с демонами, — медленно произнесла она и рассмеялась, представляя, как противный церковник удирал от бесноватого Буера.

— Да, поэтому он нам не помешает ещё раз опросить Паймонова. Он должен что-то знать! Например, кто дал разрешение Амурскому проводить эксперименты над обычными людьми или почему церковники одобрили эту идею — они за людей должны стоять горой! Или кто снабдил Артёма оружием экзорциста. А ты видела этот молот? Он высасывает энергию не хуже пиявки, а твой бывший притащил его с собой!

— Или спрятал заранее, — задумчиво произнесла Ева.

Волков побледнел от высказанной догадки.

— Давай не будем терять время. Пошли.

Ева распихала по карманам пиджака пирожки в картонных упаковках.

— Пешком пойдём? — спросила она, поднимаясь с места.

— Нет, конечно. Мне самому будет стыдно, а завтра я ещё и от Виктора получу, что застудил бессмерть. Кто-нибудь уступит нам машину.

Волков осмотрел посетителей и подошёл к одиноко сидящему мужчине. Тот, не отрываясь от телефона, достал из куртки ключи и положил на стол.

— А СТСка? — спросил Марк.

— Под козырьком посмотри.

Ева взглянула на Волкова с усмешкой.

«Нефилиму-угонщику понадобились документы?»

«Нас могут остановить. А потом мужику придётся из-за нас штраф платить и машину забирать со штрафстоянки».

«А наша задача разве не важнее какого-то штрафа?»

«Когда ты познакомишься с Виктором, то поймёшь, что этим мы с ним как раз и отличаемся. Он тоже инструмент. А я могу выбирать. И не причинять людям вред, хотя бы по таким пустякам».

Волков поднял Еву на руки, и они пошли искать арендованный автомобиль.

«Хоть бы была приличная машина», — с жалостью к себе произнесла Ева и прижалась к Волкову. Она почувствовала, как его мышцы напряглись.

«Ещё недавно ты ездила на трамвае и была довольна».

«Ага, а сейчас я хочу в тепло и комфорт. Я знаю, что бывают такие машины…»

Волков остановился и, подойдя к автомобилю, открыл водительскую дверь ключом. Марк усадил её в салон. Ева быстро переползла на пассажирское сиденье.

— И как называется эта модель? — с досадой спросила она, глядя на парусник на руле.

— ВАЗ 2114, — с улыбкой произнёс Волков. — Классика.

— Ух, ладно. Пусть будет такая классика. Лишь бы печка работала.

Машина завелась и бодро заурчала. Марк нажал на кнопку обогрева, но чуда не произошло.

Глава 27

Они припарковались у знакомого здания с нечитаемой табличкой. Тускло горели фонари, отчего улица утопала в темноте. Дождя пока не было, но завывал ветер.

Выходить из машины не хотелось. Печка в дороге всё же заработала и наполнила салон тёплым воздухом, хотя и шума от неё было не меньше. Волкову приходилось иногда отключать радиатор, чтобы уши отдохнули от громких звуков. Ева подобрала под себя ноги, сжалась в комок и смогла согреться.

Марк заглушил двигатель. Оба молчали, наслаждаясь тишиной и непогодой за окном.

Первым заговорить хотел Волков. Он обернулся к Еве. Их взгляды встретились. Произнесённое её имя накалило пространство между ними. Марк сдвинул водительское кресло назад, потом взял девушку за руку и притянул к себе. Она оказалась сверху. Пиджак распахнулся, оголив её тело, и Ева смутилась. Руки инстинктивно бросились искать пуговицы, но Волков не дал ей спрятаться. Он прижался лицом к её груди и замер.

Ева ощутила прилив нежности, улыбнулась и погладила его по голове.

— Всё в порядке? — тихо спросила она.

— Нет. Всё ужасно.

Девушка не перестала улыбаться. Она знала, что он преувеличивает.

— Всё же хорошо. Сейчас сходим к директору, он даст подсказки, и мы придумаем, что делать дальше.

Волков вздохнул. Горячее дыхание скользнуло по её коже, разжигая внутреннее желание. Она закрыла глаза, но поцелуя не последовало.

— Сегодня наш последний вечер.

У Евы перехватило дыхание. Внезапный холод пробежал по спине и сковал её.

— Почему?

Он её поцеловал. Сначала робко коснулся губами ключицы, затем мокрым языком скользнул по шее, отчего у Евы побежали мурашки. Лицо вспыхнуло, но ледяная рука разлуки всё ещё сжимала её сердце.

— Потому что он завтра заберёт тебя, — прошептал Волков и влажно дотронулся до её губ. — Но ты не достанешься ему, если вы не увидитесь.

Девушка обвила его руками и сильнее прижала к себе.

— Нет-нет-нет, не делай так, — начал сопротивляться Волков.

Но она не отпустила. Пальцы впились в него, и вдруг они прошли сквозь упругую оболочку его ауры. Марк брыкался, пытаясь вытеснить Еву из себя, но быстро сдался, как только она впустила в себя его тьму, а ему подарила свет. Девушка чувствовала, насколько он был нужен чёрной душе. Живительное сияние разливалось в ней и впитывалось, забирая с собой часть тоски. И в этой гнетущей атмосфере Ева нашла мелкую песчинку — скрытое желание, спрятанное под несколькими слоями мрака: «быть может, я буду кому-нибудь нужен».

«Ты мне нужен», — написала бессмерть белым пальцем на чёрной стене падшей души.

«Ты меня не спасёшь, — прошептал он обречённо и с жаром, — я буду бродить по бесконечному кругу».

«Я найду способ помочь тебе».

Волков попытался оторвать её от себя, но не получилось — Ева словно прилипла. Они сплелись аурами, и их границы стёрлись. Тьма смешалась со светом в пятнистый узор. Бессмерть проникла глубже, чтобы от неё было сложнее избавиться.

«Ты причинишь мне боль, когда уйдёшь».

Еве показалось, что она разговаривает сама с собой. Её сознание было в его голове, а он находился в её разуме.

«Что бы ни случилось завтра, я останусь».

«Нет. Если тебе скажут пойти, придётся это сделать».

«А как же выбор?»

«У инструментов его нет».

«Но я человек. У меня есть душа и желания. И я выбираю…»

Ева договорила, но из-за яркой вспышки слова затерялись в беспросветном пространстве. Когда Марк вновь смог видеть, он обнаружил белый, переливающийся огоньками шар. Прикоснуться к нему нефилим не смог, настолько тот оказался горячим. Теперь у него был маленький бесконечный генератор энергии. Ева оставила ему часть себя.

«Глупышка!»

Волков рассердился и одновременно восхитился её поступком.

«Я ничего не могу дать тебе взамен!»

Но девушка не слушала, а только целовала, пытаясь захватить его болтливый язык. На этот раз он сдался быстрее. Приподняв её, Волков стянул брюки и насадил Еву на себя. Она издала глубокий стон. Короткие ноготки впились в его кожу, и он перестал сдерживаться.

Наконец-то её желание сбылось.

— Мне нравятся эксперименты, но за этот я точно получу, — произнёс Марк с улыбкой и потянулся к ручке, чтобы приоткрыть окно.

Еве пришлось приподняться вместе с ним. Она обвила его шею руками и прижалась. Кажется, он стал ещё горячее.

— Меня так колбасит от этого диско-шара внутри, — подтвердил Марк её мысли. — Но мне хорошо и спокойно.

В салон втянулась прохлада. Ева вдохнула свежий воздух и почувствовала бодрость.

— Ты в душе такой напряжённый и… скомканный. Словно бумажный лист, который смяли в шарик и бросили в дальний угол.

На запотевшем стекле Марк нарисовал сердечко и ничего не ответил.

— Ну и как тебе тачка? Удобная?

— Да. Жарко как в бане.

— Ты согрелась. Значит, мы можем выходить.

Марк первым покинул салон, затем подхватил Еву на руки и в секунду очутился у двери Сообщества, которая оказалась незапертой.

— Всю бдительность растеряли, — ворчливо сказал он, переступая порог.

Еве понравилось висеть на его шее, но ещё приятнее было оказаться на своих ногах. Пальцы ощутили мягкий ковёр, и она поиграла ими, задевая ворс. Девушка стояла на месте, ожидая, когда появится свет. Марк вскоре нащупал выключатель, и висящие под потолком люстры зажглись.

Перед ними возник длинный коридор. Тёмно-зелёные обои с деревянным плинтусом, жёлтый потолок, пыльные светильники и бордовый ковёр создавали тягучую атмосферу. Хоть давно наступил вечер, Еве захотелось открыть окна и впустить в эту комнату со спёртым воздухом жизнь. Только их в помещении не оказалось.

— Как здесь жутко, — еле слышно произнесла Ева из-за гнетущей тишины. — В Сообществе кто-нибудь есть?

— Конечно. Паймонов внизу, скорее всего у себя в кабинете, — ответил Марк обычным голосом. Его местная обстановка не обременяла.

Они пересекли коридор и оказались у деревянной лестницы. Марк направил девушку в сторону подвала.

— А что наверху?

До её слуха донёсся лёгкий смешок.

— Тебе всё интересно знать!

— Нет, мне страшно оттого, кто может скрываться там.

— На верхних этажах живут демоны, которые ведут менее скрытный образ жизни. У них там как общежитие: небольшие комнатки, общие кухня и уборные. Нет, сейчас их нет, — поспешил добавить Марк на не заданный вопрос. — Сегодня демоны на вечере у Буера.

— Ага, или у него внутри.

Оказавшись в подвале, Ева приготовилась встретить странного паренька с окровавленным ртом, но его не оказалось. Потолочные лампы освещали бетонное помещение, чьи стены с полом были изуродованы следами когтей и коричневыми пятнами. Они двинулись по коридору, когда перед ними вдруг возникла женщина со змеиными зрачками.

— Господин Волков? — спросила она низким голосом. — Мы сегодня не принимаем гостей.

— Поэтому входная дверь открыта? — тут же парировал он.

Она нахмурилась.

— Этого не может быть.

— Но мы здесь. И мой свидетель готов подтвердить. Мы попали в Сообщество, не разбив ни одного окна.

— Я верю вам, господин Волков.

— Мне нужен Паймонов.

Женщина кивнула.

— Он делает обход подопечных. Рафаэль успокоил их перед уходом, но Андрей, на всякий случай, всё равно проверяет их на ночь. — Тут она склонилась к Волкову и произнесла тише. — У нас есть некоторые проблемы с последним поступившим. Дивон… точно сорвётся. Рафаэль каждый день проводит с ним практику по поддержанию тела, но у меня есть подозрение, что он специально хочет вывести его из себя…

Где-то вдалеке послышался шум и звон разбитой посуды. Женщина ненадолго замолчала.

— Буянит. Скоро он нас всех прирежет.

— Тогда я пойду помогу разобраться с бесёнком. Аида, пожалуйста, позаботься о Еве на время моего отсутствия. Ей бы одежду подобрать и спрятать в самую надёжную комнату.

Женщина, не моргая, смотрела на Марка.

— Лучше поближе к выходу, где Молохов живёт. В его комнатке и окошко есть. Незаговоренное.

Аида метнула взгляд на Еву.

— Она с Молоховым знакома. Тогда, да, оставь её с ним.

Женщина поклонилась.

— Я Молохову ужин не приносила. Могу твою бессмерть накормить.

— Не надо, мы перекусили.

Волков побежал дальше по коридору, а Аида жестом пригласила Еву пройти обратно к лестнице.

— Ты не переживай, дитя. Молохов ведёт себя лучше. Ещё немного, и он переедет на верхний этаж.

— Я не боюсь, — неуверенно ответила Ева. Она сама слышала, как её голос звучал робко, и ей стало стыдно из-за лжи.

— От тебя исходит свет. Я думаю, это будет полезно для Молохова — знать, к чему надо стремиться.

Они подошли к деревянной двери. Ева посмотрела на эту странную женщину. В памяти мелькали какие-то воспоминания о ней, но она никак не могла выудить их из мутного омута.

— Эйлин, — произнесла Аида.

И Ева ощутила, как нечто ворвалось в колодец её сознания и вытащило оттуда маленький белый шарик, положив его ей в ладонь. Она встряхнула головой, посмотрела на свою протянутую руку, но ничего не увидела.

— Что это было? — удивилась Ева.

— Ты хочешь получить ответ. Однако не можешь вспомнить вопроса.

Ева закрыла глаза и в том же колодце с грязной водой увидела растворяющийся образ Дамира, который протяжно кричал: «Он забрал её у меня!»

— Да… — произнесла Ева. — Я хочу знать, как Эйлин получила от вас дар.

— Добровольно. Ты знаешь, что нас ожидает, если мы заставим или вынудим смертного расстаться со своей душой.

— А Марк какую роль сыграл в этой истории?

Аида криво улыбнулась.

— Господин Волков часто оказывается в плену своих чувств. Ему бы поменьше быть человеком и больше Хранителем. Чтобы, влюбляясь, не утаскивать за собой в тёмный подвал наивные души…

Женщина постучала в дверь, которая быстро приоткрылась. В щель просунулось вытянутое лицо Молохова.

— Я думал, мне показалось… — пробормотал он и спешно отошёл, пропуская гостей. — Госпожа Ева, я очень удивлён и рад вашему появлению в моей скромной обители! Что вас привело? Хотите узнать свою судьбу?

— Что? — спросила Ева, оборачиваясь к Аиде.

— Герман с некоторых пор увлёкся картами и подсматривает будущее, — объяснила она и обратилась к Молохову. — Нет, дорогой, девочка здесь не за этим. К нам пришёл господин Волков, а за ней попросил приглядеть. Я оставляю её тебе. Схожу за ужином и одеждой и вернусь. Хорошо?

— Пока ты ходишь, мы как раз успеем карты разложить.

— Будь осторожен, — сухо произнесла Аида и ушла, закрыв за собой дверь.

Молохов вернулся за небольшой столик у кровати, а Ева подождала, пока стихнут шаги.

— Что это было за предостережение? — поинтересовалась девушка, рассматривая комнату.

Здесь были те же бетонные стены с царапинами. На полу лежал ковёр с прорехами. Старый торшер оказался единственным источником света. В комнате чувствовалась отчуждённость от внешнего мира. И только небольшое окошко напоминало, что он существует. Ева представила тоскливую картину: Молохов, сидя на скрипучей постели, наблюдает за ботинками прохожих. Живые люди идут мимо, а он — вечный пленник в подвале демонов.

— Вас обуяла печаль? Не расстраивайтесь, скоро вы покинете это место, и вам вновь станет весело.

— А вам? Вам бывает весело?

— Постоянно, — улыбнулся демон. Но из-за блёклого освещения его лицо выглядело устрашающе.

— Но у вас в комнате жутковато.

— Вы ещё не были в дальних комнатах. Там намного, хм… угрюмее. Ближе к выходу нас переселяют, когда мы становимся безопаснее для людей. Поэтому теперь мне можно жить в спаленке с окном и иногда выходить в мир. Я больше не кидаюсь на живых.

Ева нервно сглотнула. Молохов разговаривал с ней мягким голосом, но тревога её не покидала.

— Так почему Аида сказала, чтобы вы были осторожны?

— А вы присядьте. Я сделаю расклад, и мы узнаем ближайшее будущее.

Демон указал на стул рядом с ним, и Ева заняла его. Молохов из-под подушки достал карты Таро.

— Я не верю во всю эту чушь, — тихо произнесла девушка.

— Вы, главное, слушайте моё предсказание.

Он тщательно перемешал карты и, протянув Еве колоду, попросил сдвинуть её, что она и сделала. Молохов вытащил карту из второй половины и положил на стол Дьявола.

— Сегодня зло пробудится и принесёт с собой много смертей. От него не скрыться, оно будет вас преследовать, пока вы не сдадитесь. Придётся смириться с выпавшей судьбой. Вам начертан такой путь, и сойти с него не получится — высшие силы приняли вас в свою игру. Вы закончите так, как от вас этого ожидают…

— Вы меня пугаете своим пророчеством, — перебила гадальщика Ева, ощущая, как ей становится холодно от рождающегося внутри страха.

— Давайте посмотрим, что можно с этим сделать.

Он перетасовал колоду и предложил Еве сдвинуть карты. Демон вытащил перевёрнутую Жрицу.

— Маленькие засранцы, — ругнулся Молохов, но успокоился и продолжил. — Я не могу говорить прямо…

Он пытливо посмотрел на Еву. Она ждала, когда он что-нибудь скажет, но тут заметила его вытянутую руку на столе.

«А вот и намёк».

В голове зазвучал голос Марка, напоминавший о запрете прикасаться к другим. Но что-то подсказывало ей, что она должна получить от демона спрятанную в нём информацию. Ева неуверенно поднесла пальцы к Молохову. Внутри неё Волков недовольно рычал.

«Я к тебе постоянно прикасалась и Буеру дала энергию, так чего же ты ворчишь? Ничего со мной не случится», — убеждала она голос.

Она столкнулась взглядом с Молохом. Демон ощутил её сомнение и сам схватил руку Евы. В ту же секунду девушка попала в бурный поток энергии. В тёмной реке ей встречались какие-то лица, люди, события, взрывы, небесный свет и внезапное погружение во тьму. Она начала задыхаться и разорвала контакт, чуть не упав со стула. Сердце бешено колотилось, а мысли путались, собираясь в разрастающийся и пульсирующий ком.

— Увидела? Всё поняла? — с серьёзным лицом спросил Молохов.

Ева помотала, а потом зачем-то кивнула головой. Она что-то узнала, но в этом ещё предстояло разобраться.

— Прольётся моя кровь, и они тоже получат знания. Ты будешь в опасности. Когда сильный предложит помощь, не отказывайся. Сохранишь себя — спасёшь и любимого.

Уши демона дёрнулись. В дверь постучали.

— Открой окно, надо проветрить комнату. Стул низкий — не дотянешься, подвинь стол.

Молохов поторопился открыть дверь. На пороге стояла Аида с подносом. Демон схватил её за руку и хотел втащить женщину в комнату, но что-то обвило Аиду и с хрустом переломило. Молохов с испугом захлопнул дверь и принялся щёлкать замками.

— Началось… — шептал он в панике. — Началось…

Закрыв дверь, демон подбежал к Еве. Она успела открыть окно и обернулась к нему. Но Молохов резво вскочил на стол, взял девушку за талию и выпихнул её наружу.

— Беги! — крикнул он и захлопнул раму.

Ева увидела, как огромные красные руки выломали дверь и, ворвавшись в комнату, схватили Молохова. Чудовище сжало оравшего демона и раздавило, как перезрелый помидор, забрызгав окно. У девушки замерло сердце. С трудом поднявшись, она бросилась бежать по улице. Ветер пытался охладить её пылавшие щёки, а внезапно начавшийся дождь — вымотать. Из-за сбившегося дыхания она остановилась и обернулась. Чудовище смогло выбраться из здания. Взревев, оно помчалось за Евой.

Девушка вскрикнула. Откуда-то появились новые силы, и она сорвалась с места. Голым ногам было больно наступать на неровный асфальт. Холод обжигал ступни и грудь. Чудовище приближалось, а Евой начало овладевать чувство безысходности.

Она не сможет убежать. Оно догонит и разорвёт на части.

Обезумевший демон. Его не собирались укрощать, в нём растили ненависть ко всему живому!

Мозг усиленно работал, перебирая информацию. Слишком много чужих воспоминаний. Слишком много бесполезного мусора. Опять лица, пустые пространства, ландшафты… Молохов был всегда и существовал вне круга перерождений, пока однажды не столкнулся с Хранителем.

«Я могу закончить твой ад», — сказало светлое лицо.

«Я правитель душ. Ад — это я», — надменно ответил Молох.

«Однажды все души придут за тобой и разорвут на мириады частей. Они хотят плату за свои страдания».

Но Молох отказался. Он был могущественен и не страшился смуты, пока однажды не посмотрел на свой трон из черепов. Престол оказался так высок, что не было видно земли, на которой он стоял. Но снизу доносилось кряхтение. Это души детей вытаскивали черепки из основания трона…

В голове раздался громкий крик демона, и Ева вместе с ним завопила от ужаса. Чудовище было совсем рядом. Спасти от него никто не мог.

И вдруг в мыслях проскочил образ…

Марк! Он остался там! Или его уже разорвало это адское порождение…

Из-за яркой вспышки Ева обернулась и в каком-то помешательстве прыгнула в сторону, чтобы не попасть под мчавшуюся машину. Огромная махина сбила монстра, протащила его несколько метров и въехала вместе с ним на капоте в дерево.

Смахнув мокрые волосы с лица, Ева встала и побежала к водителю. Мужчина ударился о руль, из правой ноздри у него текла кровь, но он был в сознании.

— Быстро, садись в машину! — приказал он.

Она открыла заднюю дверь и заскочила на сиденье. Мужчина, врубив заднюю передачу, отъехал и, шустро развернувшись, помчался по дороге в противоположную сторону от монстра.

Ева посмотрела в окно, но в ночной темноте ничего не увидела.

— Вы кто? — спросила девушка, запахнувшись в мокрый пиджак и стараясь успокоить испуганное сердце.

— Ты ещё узнаешь, — усмехнулся он и вытер кровь. — Лучше поспи. Тебе нужен отдых.

Он махнул рукой, и Ева начала погружаться в забвение.

Глава 28

Солнечные пятна бежали по стене, словно играя в догонялки. Блики перемещались в одну сторону, задевали золотистую раму картины, а потом возвращались в исходную точку, чтобы начать новый круг забавы.

Тюль вспорхнула. Кто-то открыл окно, впуская в комнату свежий воздух. Было прохладно. Спросонья Ева закуталась с головой в пышное одеяло, но тут же вылезла. Яркое солнце, чужая спальня с роскошной кроватью, пышные букеты в напольных вазах…

«Ясно. Я умерла», — мелькнуло у девушки.

Она заглянула под одеяло и увидела своё голое тело.

«Не умерла», — поняла Ева, дотронувшись до щеки. Чувствительность не исчезла. Кожа по-прежнему отзывалась на прикосновения.

За дверью послышались спешные шаги и голоса. Ручка дёрнулась. Но кто-то кого-то отпихнул, и женский голос велел не подходить к комнате. Мужчина противился.

— Я сказала — уйди!

— Ну, мама!

— Видел, до чего ты её довёл? Позорище! Взять бы ремень да выпороть тебе задницу!

— Всё равно не сможешь.

— Поэтому я отцу нажаловалась! Пусть он тебе мозги вправляет!

— Ну, я могу её хотя бы увидеть?

— В постели? Нагую?! У современных мужчин совсем никакого стыда не осталось?!

От этих слов Ева покраснела. Ей вспомнился вечер и запотевшие стёкла машины.

— Мама, ты её смущаешь! — продолжал сердиться Марк.

— Конечно! Только ей неловко из-за тебя! Ты впутал её в свои тёмные делишки, вместо того чтобы вести себя благоразумно с молодой госпожой. Вы увидитесь за завтраком, а теперь — пошёл прочь!

Ева ожидала получить от Марка мысленное послание, но почему-то этого не случилось. Она переключилась на иное зрение. Стены комнаты оказались настолько плотными, что девушка ничего не разглядела сквозь них.

Вдруг дверь открылась, и в спальню скользнуло чёрное пятно. Аура принадлежала демону. Ева перешла на обычное зрение и обомлела. Перед ней стояла очень красивая белокурая женщина с крутыми плечами и бёдрами. Полные красные губы сложились в игривую улыбку. Она взмахнула длинными ресницами и грациозно села на край кровати.

«Это его мама…», — подумала Ева, но мысль не успела закончиться. Женщина заговорила.

— Как ты себя чувствуешь, крошка? У тебя вчера был трудный день.

Ева присела, держа одеяло у самого подбородка. Глядя на вызывающее платье и яркий макияж женщины, она смутилась, и опять в голове промчалась та же мысль: «Это его мама».

— Всё хорошо, — робко ответила девушка.

— Я бы на твоём месте рассердилась на Марка и не разговаривала с ним недельку, чтобы он хорошенько подумал своей головой. Как можно было притащить тебя в Сообщество демонов к этим похотливым маньякам и закрыть в пыточной с одним из них! Уму непостижимо! Запру этого негодяя в кладовке на неделю, пусть узнает, какой страх ты там испытала!

— П-подождите, не надо! Мы в Сообществе были по работе.

Тонкая чёрная бровь изогнулась в недоумении.

— В одиннадцать часов вечера? Работа? У тебя есть родители?

Еву охватило волнение.

— Э-э… нет… да… То есть… Мне двадцать три, я сама за себя отвечаю.

Женщина осталась недовольна ответом.

— Твои родители посчитают Марка неподходящей компанией. И они будут правы…

От её слов у Евы сердце упало в чёрную душевную пропасть. Где-то в глубине она понимала, что Волков слишком хорош для неё, невероятен, но ей не хотелось в это верить.

— Он безалаберный и взбалмошный мальчишка! Не знаю, чего он тебе наговорил, что ты поделилась с ним частью своей души…

— Он ничего не делал! — испуганно перебила женщину Ева. — Я… сама захотела так сделать.

— Ну и зачем?

Женщина перестала сердиться. Она придвинулась поближе и похлопала девушку по ноге через одеяло.

— Ты уже многое доказала. А он что сделал?

Не зная, что та хочет услышать, Ева пожала плечами.

— Марк мог бы привести тебя познакомиться с нами так, как это делают обычные люди!

— Но мы не обычные люди, — тихо произнесла Ева.

Женщина посмотрела на неё тёмными глазами и расхохоталась.

— Верно! Кстати, меня зовут Лиза. Да, просто Лиза. Я мачеха Марка и Виктора.

— Оу… Я почему-то подумала…

— Их мама. Но Лерайя, она… давно ушла из жизни. Похоже, Марк не рассказывал. Какой скрытный.

В памяти что-то зашевелилось, возник смутный образ Теневого Стража, который прошипел: «Я прикончил твою мать за связь с Хранителем».

— А вы не боитесь Стражей? Они же убивают за связь с… — внезапно вырвался у Евы вопрос. Она закрыла рот руками и смущённо посмотрела на Лизу. — Извините.

Женщина не обиделась.

— Спрашивай. Ты много чего не знаешь. Но пока ты у нас, я постараюсь как можно больше рассказать о нашей жизни. Однажды эти знания тебе пригодятся.

И она подмигнула.

— Однако отложим разговоры. Утро давно наступило, а мы ещё не завтракали. Гостевая ванная — за дверью слева. Ты пока прими душ, а я принесу тебе одежду.

Лиза встала, поправив платье.

— И ещё одна просьба. Когда пойдёшь в ванную, обязательно закрой дверь. Чтобы всякие партизаны не пытались к тебе пролезть. Хорошо?

— Хорошо, — кивнула Ева.

Женщина покинула спальню.

А Ева вылезла из кровати. В свете дня она заметила свои грязные стопы и выругалась про себя. Потом её взгляд упал на белоснежные простыни.

— Блин, да как я могла… — сокрушённо прошептала она. Но исправить неловкую ситуацию уже было невозможно.

После душа Ева обнаружила на кровати набор нательного белья и зелёное платье с рукавами-воланами. Она невольно скривилась. Хотелось натянуть привычную футболку с легинсами, а не эти рюши. Об обуви любезная хозяйка тоже позаботилась, предоставив балетки. Не кроссовки, но тоже удобные.

Девушка вышла из спальни и оказалась в широком коридоре. Панорамные окна открывали вид на внутренний двор, в котором виднелись качели и голые кусты. Солнце заглянуло сюда, осветив стены. Блики заиграли на хрустальной люстре, и Ева застыла, очарованно глядя на многоцветные отражения. Дом показался ей знакомым.

С другой стороны коридора появилась Лиза. Она улыбнулась красно-ядовитыми губами и артистично вздохнула.

— Так намного лучше! Я бы тебя обняла, крошка, но сама понимаешь.

Её брови поползли вверх, и женщина всем видом показывала своё сожаление.

— Пройдём в столовую, дорогая! И не переживай, мужчины нас пока не побеспокоят…

— Мужчины? — удивилась Ева.

— Да, я прогнала Николая с Марком в кабинет. А то они прямо в зале начали курить свои ужасные сигары. Терпеть не могу эту вонь!

Лиза закатила глаза, демонстрируя скопившееся пренебрежение.

— Представляешь, как я страдаю с этими мужчинами? Но пойдём же!

Женщина изящно махнула рукой, приглашая за собой, и, стуча тонкими каблуками, направилась по коридору в зал. Еве пришлось оставить увлекательную игру света и пойти следом.

Они вышли в огромную комнату, посередине которой стояли диваны со столиком и камин. В дальнем углу находилось пианино, статуи и вазы со свежими цветами. Широкие окна обрамляли тяжёлые шторы. Проходя мимо, Ева и вправду ощутила табачный запах. И позже заметила на столике пепельницу с толстыми окурками.

— Обрати внимание на картины. Может, увидишь знакомых, — улыбнулась Лиза и остановилась возле одной из них.

Рядом с аркой, ведущей в другую часть дома, висел портрет двух мальчиков. Один из них был постарше, со строгим выражением и тонкими чертами лица. Второй ребёнок улыбался пухлыми губами, вздёрнутый нос нарочито сморщился, показывая фотографу наплевательское отношение, а весёлые глаза так и выдавали в нём озорного проказника.

— Я их узнала, — произнесла Ева и сама поймала себя на мысли, что в жизни Виктора не встречала. Но его внешность притягивала.

— Что-то в нём есть очаровательное и немного сводящее с ума, — загадочным тоном сказала Лиза.

Ева задумчиво кивнула.

— Пойдём в столовую, — промурлыкала женщина и поманила длинным пальцем.

Девушка сделала несколько шагов и взглядом окинула арку с последующим за ней коридором. Там стояли мраморные статуи полуголых мужчин, и виднелись лестницы, ведущие на второй этаж. Ева медленно моргнула. Она уже была здесь.

— Дорогая? — донёсся до неё голос Лизы.

— А?

Ева посмотрела на неё. Из каких-то глубин памяти девушка поняла, что в то время Лиза только появилась в их семье.

И женщина вдруг улыбнулась. Другой улыбкой. Словно она сделала открытие и добродушно его приняла.

— Расскажу об этом Николаю Николаевичу. Ему точно понравится.

Лиза пошла в столовую, а Еве опять пришлось оторваться — на этот раз от старых воспоминаний. Ей сильно хотелось выйти во двор и убедиться, что никакой Ани в кустах нет.

В следующей комнате за длинным накрытым столом их встретил седовласый мужчина. Ева уже видела его. Это был тот самый водитель, сбивший монстра на крутой машине.

— Родион Петрович? Что вы здесь делаете? Я же прогнала всех в кабинет! — наигранно возмутилась Лиза.

— Лизавета Аполлинариевна, я могу вытерпеть отсутствие вина, но не утреннего кофе.

В маленькую чашку из чайничка он налил крепкий напиток и затем обратил внимание на Еву.

— Как маленькая госпожа поживает после небольшого приключения? — со смешком произнёс Родион Петрович.

— Нормально.

Лиза обогнула стол и села через один стул от мужчины.

— Крошка, садись между нами, — сказала она, положив руку на спинку. — Не хочу, чтобы тебя донимал Марк. А он непременно будет.

— Да не такой уж он навязчивый, — попытался защитить его мужчина, отхлёбывая кофе. — Просто недолюбленный в детстве.

— Ну хорошо, а Виктор почему не такой?

— Витя умеет подавлять в себе эти чувства. Но поверь мне, он ещё больше нуждается в любви, чем Марк.

— Ерунда, — отмахнулась Лиза. — У Виктора жестокое сердце. Он лишён всех переживаний!

— Конечно. Женщина лучше знает, что на душе у мужчины, — хитро улыбнулся Родион Петрович и снова погрузился в чашку.

Лиза начала хозяйничать. Она положила им в тарелки по куску омлета, паре сырников с клубничным джемом и поджаренным тостам. Себе взяла только манный пудинг, полив его красным соусом.

— Мы не знаем, но чувствуем. У женщин другая натура. Мы понимающие и принимающие, сопереживающие и…

Но Родион Петрович перебил вдохновенную речь.

— Скажите об этом моей бывшей. А «понимающая женщина» — звучит как оксюморон!

Лиза надула губы и безжалостно вонзила вилку в нежную массу пудинга.

— Вы сухарь! Поэтому от вас сбежала жена!

— Я просто тогда был нищим, — усмехнулся он. — А вы сами-то как относитесь к беднякам?

Мужчина взмахнул рукой, обращая внимание на убранство столовой. Лиза наморщила лоб и яростно бросилась спорить, что деньги на чувство любви никак не влияют. Любую атаку Родион Петрович легко парировал фактами из своей жизни художника — о бедной её части, когда мир позабыл о его существовании, и богатой, когда женщины кружили табуном вокруг него и сами задирали юбки.

Ева слышала их полемику и в то же время погрузилась в странное состояние. Врывающиеся в комнату солнечные лучи, играющие на золотых статуэтках на подоконнике, цветы в вазах, ванильный запах сырников и аромат кофе, резная белая скатерть, блестящие столовые приборы… красивая Лиза, чья пышная грудь колыхалась при каждом движении, и странный мужчина, у которого вчера текла кровь из носа, а сегодня он выглядел как человек из другой эпохи, перенесённый в современность. Пышные вьющиеся волосы лежали на плечах, а залысина, доходившая до макушки, намекала на возраст. Ему не хватало бороды с усами, но мужчина был начисто выбрит. Он заметил на себе взгляд Евы и поправил галстук.

— Маленькая госпожа, вынужден признать: я говорю не обо всех женщинах, а только о тех, что встречал в своей жизни. Не берите на свой счёт мои слова, высказанные специально для Лизаветы Аполлинариевны. Не могу отказать себе в удовольствии её поддеть.

Женщина всплеснула руками.

— Я же говорила — вы сухарь! Самый чёрствый и невкусный!

— Что ж, пробовать себя, чтобы разубедить вас в этом, я всё равно не дам…

Лиза зашипела и опять накинулась на мужчину, на этот раз обвиняя в отсутствии манер.

И Еве опять показалось всё странным. Её зелёное платье, ровные треугольники тостов, изысканные чашки на ножке, идеальные локоны Лизы, изумрудные тяжёлые занавески, подвязанные бежевыми верёвочками с кистями, портрет в полный рост неизвестного немолодого мужчины… Кажется, ей это снилось. Девушка пошевелила пальцами ног в балетках. Она могла управлять своим телом.

Осознанный сон?

И тут в арке она увидела его.

Сердце взорвалось эмоциями. Ева мысленно радостно воскликнула и хотела встать, но возникшая на её колене женская рука не позволила.

— Крошка, мы завтракаем. Держись достойно, — произнесла Лиза уголком рта и натянула улыбку для вошедшего Марка.

— Вот теперь ты можешь поприветствовать меня как следует.

Он был одет в белую рубашку с тёмным жилетом. Ева впервые заметила запонки на манжетах и стрелки на брюках. Она улыбнулась его новому образу.

Марк остановился у стола и поклонился завтракающим.

— Доброе утро, мама. Доброе утро, Родион Петрович. Доброе утро… госпожа Ева.

Их взгляды встретились. Ева хотела послать ему мысль, но её отвлекла Лиза.

— Запоминай, как должен выглядеть мужчина, — шепнула женщина.

— Сейчас другие порядки. К чему весь этот маскарад? — проворчал Родион Петрович и пригласил Марка сесть напротив. — Вместо лишнего часа сна ты встаёшь, чтобы накрутить кудри?

— Знаете что? — поджала губы Лиза. — Не хотите носить костюм — снимайте и идите жить в курятник. Только не подеритесь с петухом за насест. Всё равно проиграете.

— Ох, ведьма! — довольно проурчал мужчина и взял вилку. — А где старший?

— Разговаривает по телефону, — ответил Марк.

Он взялся за кофейник, но получил от Лизы ментальный шлепок. Даже Ева его ощутила.

— Салфетку!

Марк со вздохом взял белую ткань и разложил на коленях.

— А почему у Евы нет?

Опять последовало ментальное воздействие, но Ева его не восприняла. Она отвлеклась на собственное чувство, в котором посмотрела на Марка по-другому. Как на мальчика. В его фразе слышалась интонация обиды, как это бывает в семьях, где ребёнок растёт не один.

Марк взглянул на неё и вопросительно поднял брови. Но мысленного сообщения она не получила.

— Она ещё научится, — игриво ответила Лиза.

— Нет, подождите… — начал возмущаться Марк, но его никто не стал слушать.

Все устремили взгляды на мужчину, появившегося в столовой.

— Доброе утро, дорогой, — любовно произнесла Лиза.

Ева застыла, глядя на его внешний вид. Чёрная футболка, джинсы с цепью на ремне, кожаный браслет с металлической вставкой на запястье и полностью покрытая татуировками правая рука — это был стареющий рокер или мужчина с кризисом среднего возраста. От него сильно пахло сигаретами.

— Доброе утро, моя любимая госпожа, — он послал Лизе воздушный поцелуй, от которого она расцвела.

— Доброе утро, Николай Николаевич, — произнёс Родион Петрович, намазывая на тост масло. — Кто звонил?

— Гость, — кратко ответил глава семьи. Взяв салфетку, он быстро накинул её на колени и подмигнул Еве. — Как спалось нашей невестке?

Девушка от удивления открыла рот, Лиза закатилась звонким смехом, а Марк от вопроса отца дёрнулся, пролил кофе и вскочил. Теперь пришла очередь смеяться Родиону Петровичу.

— А я говорил — сейчас времена другие!

Лиза состроила недовольное лицо.

— Как можно быть таким неуклюжим!

— Ну, ладно, не начинай истерику, — миролюбиво произнёс хозяин.

— Но белая рубашка! И кофе!

— Как будто ты сама стираешь, дорогая. Марк, приведи себя в порядок. Скоро гости прибудут.

Марк встал из-за стола. Атмосферу сотрясал ментальный гнев. Ева чувствовала вибрации, исходящие от Волкова-младшего, но не разбирала слов.

— Не получится, дружок, — сказал Николай Николаевич, накладывая в свою тарелку пышные оладьи. — Я заблокировал вам мысленное общение. Разговариваем только словами. А Ева останется в доме столько, сколько нужно.

— Я всё равно её увезу, — с раздражением ответил Марк.

— О, мой мальчик, это не тебе решать.

Марк сжал кулаки и торопливо покинул столовую.

Глава 29

Вся семья принялась за завтрак. Лиза посоветовала Еве меньше отвлекаться и заняться своей тарелкой. Вскоре вернулся Марк — всё в том же мрачном настроении. Ни слова не говоря, он раздражённо развернул новую салфетку и молча принялся за еду.

— Любовь моя, ты представила нашей гостье Родиона Петровича? — спросил глава семьи.

— Нет.

Лиза взглянула на Марка. Этот взгляд поймал Николай Николаевич.

— К чему этот заговор? Скажите мне. Во-первых, это невежливо. А Родион Петрович — признанная личность в художественной сфере.

— Спасибо, мой Хранитель, — искренне поблагодарил мужчина.

— А во-вторых, он её спас! Разве Ева не имеет права знать своего защитника?

Марк нарочито громко вздохнул.

— Я всё объяснил. Всем.

— Но ты ведь понимаешь, что нельзя вот так просто выбросить человека за борт. Девочка уже впустила в себя тьму.

— Как впустила, так и выпустит.

— Если я у неё спрошу, хочет ли она покинуть пределы другого нашего мира…

— А вам не кажется, — перебила начинающийся спор Лиза, — что неприлично говорить о человеке в третьем лице, когда он находится рядом с вами?

Мужчины замолчали. Марк опустил глаза в тарелку, а Николай Николаевич набросился на жену.

— Но я же прав, дорогая? Прав?

— Да, мой милый. Ты всегда прав, — покорно улыбнулась женщина.

Хозяин дома ответил самодовольной ухмылкой и попросил всех прервать завтрак.

— Тогда прошу привечать — Родион Петрович Бельский.

Муж и жена легонько похлопали привставшему и раскланивающемуся мужчине. Ева тоже хотела присоединиться к аплодисментам, но, погружённая в карусель мыслей, забылась. Уйдя в себя, она увидела недавние образы — среди них промелькнула сцена с усмехающимся Дамиром. Парень задал вопрос: «А вы знаете, кто такой Бельский? Он оставил после себя не картины, а имя».

Выходит, они все знали?

— Дом Художника на Кленовой, 13 вам принадлежит? — спросила Ева, на миг позабыв о стеснении.

Родион Петрович снова сел на свой стул.

— Точнее, моему внуку.

Девушка поспешила извиниться.

— Не стоит, милая. Ведь я и есть тот самый художник. И сын Пётр Родионович, и внук Родион Петрович — всё это я.

Ева нахмурила лоб, пытаясь понять его слова, а Николай Николаевич рассмеялся.

— Но я очень рад покинуть этот мир в образе внука.

— Детка, — перехватил инициативу глава семьи, — Родион Петрович так витиевато пытается сказать, что рано прославился в своей первой ипостаси. А прожил наш друг, между прочим, долгую жизнь. Слишком долгую для человека. Чтобы и дальше выпускать его в свет, я осовременивал его облик и представлял как потомка некогда популярного художника. Впрочем, пришлось быстро избавиться от наследия. И вскоре люди о нём позабыли.

— Всё равно я ничего не могу понять…

Глава сложил руки на столе и придвинулся ближе.

— Родион Петрович — мой подопечный. Он справился с тяжёлым испытанием, получил Искупление и мирно доживает дни в нашей семье. Правда, иногда Марк дёргает его по своим тёмным делам. А, Марк? И не стыдно издеваться над стариком?

Николай Николаевич снова рассмеялся, а его младший сын ещё больше раздосадовался.

— Ну, а что мне оставалось делать?! Пока я возился с этими демонами, я просто потерял её из виду! И телефон забыли в…

Ева раскрыла глаза. Она только сейчас осознала, что её телефон остался с другими вещами в машине Ирин.

— Я тебя не ругаю. Ты всё сделал правильно. Так было нужно.

— Только непонятно, кому, — огрызнулся Марк.

— Лучше возвращайтесь к завтраку. Скоро гости приедут, — напомнила Лиза и вдруг расплылась в игривой улыбке. — А тот парнишка тоже будет?

— Моя львица, тебе что, меня одного мало? — тут же откликнулся Николай Николаевич.

— Да, Мирон с ним прилетел, — без энтузиазма ответил Марк.

Ева взяла вилку. Но вышло так, что она больше слушала и наблюдала, чем ела.

— Виктор везде его таскает с собой. Они случайно не…

— Мама! — вскричал Марк.

Остальные мужчины издали ехидные смешки.

— Как ты можешь допускать такую мысль?!

— Тебя-то мы с девушками видели, а его нет.

— Он живёт в Москве, может, и встречается с кем-нибудь.

— Ага, с кем-нибудь, — гоготнул Родион Петрович.

— Добро пожаловать в мою семейку, — произнёс Марк, обращаясь к Еве.

Она улыбнулась. Обстановка позабавила её.

Весёлое общение прервал звонок в дверь. Лиза всплеснула руками.

— Это они! — воскликнула женщина и сорвалась с места.

Мужчины неспешно поднялись. Родион Петрович отодвинул стул и помог Еве встать.

— Она у нас очень эмоциональная дама, — произнёс он, словно извиняясь.

Николай Николаевич с Родионом Петровичем вышли из столовой. Марк, пока их никто не видел, обнял Еву и поцеловал.

— Вчера я сильно испугался. Сам загнал тебя в ловушку к свихнувшемуся демону. Если бы что-нибудь случилось…

— Но ничего не случилось, — поспешила она его успокоить.

— Ну, как сказать… Сейчас мне здорово влетит. И за тебя тоже. Ведь Виктор не знает…

— Марк! Где вы?! — позвала Лиза, и за её криком послышался взрыв голосов.

Он подал Еве руку, и вместе они присоединились к домочадцам, которые вовсю обнимали вошедших гостей. Лиза тискала невысокого паренька со светлыми волосами и кристально-голубыми глазами, пытаясь ущипнуть его за впалые щёки. Тот покраснел, слабо отбиваясь от женщины. Её пышная грудь так и мелькала перед ним, но он держался стойко и почти не опускал взгляда.

— Вы, как всегда, умопомрачительно выглядите, — выдавил он, оказавшись в крепких объятиях.

— О, Мирончик, твои прикосновения подобны солнечному теплу! Так бы и купалась в тебе!

— Боюсь, Николай Николаевич не одобрит.

Остальные столпились вокруг второго гостя. Родион Петрович сердечно пожал ему руку, а глава семейства что-то говорил, а потом, притянув к себе, похлопал по плечу.

Ева увидела его лицо и вздрогнула. В спрятанных чужих воспоминаниях мелькнул другой образ — подростка с глубокими зелёными глазами. Хотя от прежних мальчишеских черт почти ничего не осталось, его облик приобрёл мужественность и стал ещё притягательнее. В нём копилась энергия, которая рвалась наружу. Все окружающие чувствовали его ауру и наслаждались её тёплым излучением.

Кроме Марка.

Виктор отпустил отца и подошёл к младшему брату. Марк протянул ему руку. Виктор холодно поприветствовал его и повернулся к Еве. Она ощутила странное сочетание тяжёлого взгляда и лёгкого света ауры.

— Госпожа Ева, рад наконец-то с вами познакомиться.

Он протянул ладонь, но девушка не прикоснулась к ней.

— Я тоже рада вас видеть, — старалась ответить как можно сдержаннее Ева. Но, кажется, пылающие щёки её выдали.

— Пока не могу ответить, но я узнаю, по какому совпадению вы оказались рядом с моим братом, — произнёс Виктор. Выражение его лица не менялось и оставалось бесстрастным. — Для начала познакомьтесь. Это мой помощник — Мирон Вадимович Пузанов.

— Как?! — глаза Евы расширились от удивления.

Парень кое-как вырвался из липких объятий Лизы и встал рядом с Виктором.

— Привет, Ева. Приятно слышать тебя вновь.

В отличие от своего начальника, подчинённый улыбался. И улыбка очень шла к его миловидному лицу.

— Значит, я с вами заключила договор на аренду квартиры?

— Да. У Виктора есть несколько квартир, в которые мы заселяем демонов после выхода из Сообществ. В последний раз Валерий…

— Дядя Валера из 53-й квартиры?

— Да, он попросил не заселять молодых демонов — трудновато с ними: то драку устроят, то квартиру разнесут. Поэтому я просто разместил объявление, и тут позвонила ты. Валерий в первый же день переезда сообщил, что ты бессмерть. После этого ему пришлось следить не только за квартирой, но и за тобой.

— Я так и думал, что это ты, когда деньги переводил за квартиру, — ледяным тоном произнёс Марк, с неприязнью глядя на Мирона. — Я же у тебя спрашивал!

— Извини, пожалуйста. Но Виктор попросил…

— Виктор!

Марк рассердился. Казалось, он нападёт на брата, но продолжал стоять рядом с Евой, сжав кулаки.

— Ты подумай, каково мне было, когда вскрылась необъяснимая правда. Бессмерть сначала приходит ко мне, а пока я строю планы, она знакомится с тобой. Я велел Мирону молчать до тех пор, пока не разберусь. И что удивительно, за всё время не подобрался к истине ни на шаг.

— А я тебе говорил, что происходят странности.

— У тебя была другая задача — разобраться с твоим подчинённым. Кто убил и зачем. А ты вместо этого…

Тут Виктор замолчал. Он резко развернулся к родителям.

— Отец, мы займём твой кабинет для разговора.

И, не дожидаясь ответа, направился дальше по коридору. За ним следом быстрым шагом рванул Мирон.

— Виктор! Стой! — тревожно закричала Лиза. — Ты меня не обнял?

— Позже, мама, — бросил он, не оборачиваясь.

— Бессердечный!

— Он всегда таким был, — усмехнулся Марк.

Им тоже нужно было идти. Мысленно Виктор уже тянул их за собой.

— Все вы такие, — уже тише сказала мачеха.

Марк повёл Еву в кабинет. Мужчины заявили Лизе, что выйдут на перекур во двор. Все разошлись. Женщина осталась стоять одна.

Едва Марк закрыл дверь, как его зрачки пожелтели. Еле сдерживая гнев, он попросил Еву присесть на диван. Напротив неё в кресле расположился Мирон со смартфоном в руках. Он кому-то быстро писал, не отвлекаясь на вошедших. Виктор же разместился за столом отца. Ноутбук был открыт. Оба мужчины занимались своей работой.

Марк встал по правую сторону от Виктора.

— Ну и о чём ты хотел поговорить?

Ева чувствовала всплески энергии. От Марка исходила горячая волна злости, от которой стало душно. Её уравновешивала аура Виктора. От него исходил ровный и приятный свет, напомнивший девушке тепло зимнего солнца. В отличие от младшего брата, старший был собран и, казалось, не умел улыбаться вовсе.

— Конечно, о тебе и о том, какой хаос ты устроил вокруг себя, нарушив ход событий. Я только начал преуспевать в твоём продвижении, как одна новость за другой вывели меня из равновесия. Объясни, что за цирк с экзорцистом? Откуда у него взялось такое право?

— Я уже говорил — мне не нужно твоё продвижение! Я не собираюсь работать рядом с тобой!

— Разве я спросил, чего ты хочешь? Я задал вопрос. Отвечай.

Пальцы Виктора быстро бегали по клавиатуре, набирая текст. Разговор ему совсем не мешал.

Марк попытался сдержать вспыхнувшее раздражение и выдохнул.

— Русаков Артём Александрович, 26 лет. Работал барменом. Внезапно уволился. Его последнее место жительства — Заречная, 66. В доме, где проживает демон Шелки. Они были в отношениях недолгое время. Помимо изгнания выяснилось, что Артём может снимать печати. Для человека, который ещё недавно вёл самую обычную жизнь, это невероятные знания.

— Что ещё по нему?

— Артём смог проникнуть на вечеринку демонов и изгнать Буера.

— Изгнать? — брови Виктора предательски поползли вверх. — Тогда какого чёрта труп перебил почти всех демонов, покалечил нефилима Амурского и одного церковника?! Церковник-то какими судьбами оказался среди вас, развращённых душ?

— Видимо, захотел присоединиться.

Рука хлопнула по столу.

— Не выводи меня из себя. Тебя оставили контролировать ситуацию, а ты мне говоришь «видимо»? Из ниоткуда возникает экзорцист и валит, между прочим, твоих подопечных!

— Явно кто-то пытается меня подставить!

— Зачем?! На кой чёрт её бывший преследует тебя? И это не первый твой прокол!

Ева удивлённо посмотрела на Мирона, который в нервной обстановке продолжал писать в смартфоне. Почувствовав её взгляд, он поднял глаза и одной улыбкой дал понять, что такие разборки бывают часто.

— Уже было, что твои подружки…

— Не начинай!

— Чёрт побери! Я настолько увяз в твоей бытовухе, что начал различать твоих пассий! А скопилось их у тебя немало! И каждая тащит за собой ворох проблем! Чем ты только притягиваешь к себе?!

— Ева сама пришла, — криво усмехнулся Марк.

— Как это могло произойти?! Почему она появилась на твоём пороге? Куча вопросов и ни одного ответа! Ты проверял её документы? Она жила на съёмной квартире, почему не узнал адрес? Серьёзно, Марк, вот из-за таких мелких оплошностей созревает огромный ком проблем, и катить его дальше ты не сможешь!

— Всё решаемо. И ответ на эту задачу я найду.

— Интересно, как? Против тебя уже были демоны, сейчас восстанут церковники. Бельфегора Буер разорвал на части, его воспоминания видели многие. На них ты вколачиваешь Буеру колья в тело.

— Но всё было не так!

Марк побледнел. Он прервал изгнание, но оно обернулось против него.

— Я верю тебе и знаю, что всё было иначе. Но твоих союзников после этой ночи стало меньше. За нападение на церковника Буера изгнали. Остальных демонов он разорвал и пустил по новому кругу. Теперь про Сообщество: Паймонова нет, Аиды нет, других твоих подопечных тоже нет. Все растерзаны новичком.

— Но новичка вёл Рафаэль, почему его не считают виновным? — вмешалась Ева. Ей очень хотелось поддержать Марка. Но он даже не взглянул на неё.

— Потому что церковники — приближённые к Инокине. Они несут её свет и службу. Обвинить его — всё равно что обвинить саму Инокиню. Марк и этого не рассказал? — Виктор повернулся к брату. — А как же триединство? Инокиня, её последователи и души — её дети? Меня поражает твоя некомпетентность.

— Виктор, она вернётся к людям, — тихо, но твёрдо произнёс Марк.

— Мы к этому разговору ещё вернёмся.

Виктор отмахнулся и снова принялся печатать.

— Не вернёмся.

Марк подошёл к Еве. Несмотря на влекущие волны, исходившие от Виктора, и странное желание остаться в кабинете, она подала руку.

— Марк, ты создал проблему, которую надо решить. В этот раз сбежать не получится.

— Однажды отец запрещал нам использовать бессмертей. И я с ним согласен.

— Не будь глупцом! Вот перед тобой сидит Мирон — живой пример того, что их силу можно использовать.

Парень улыбнулся и помахал рукой.

— Отец не мог использовать их, потому что он — Хранитель. Нас эти запреты не касаются.

— А Анна?

Виктор замолчал. Его аура дрогнула, отпустив Еву на мгновение. Она почувствовала лёгкость, но ненадолго. Снова возникло ощущение, будто её стиснули в кулаке.

— Она поступила так, как сама пожелала. Ева тоже отдала часть себя, потому что захотела.

Марк задумался, но не отступил от своего решения.

— Она человек. Пусть живёт среди своих. Мы не принесём ей ничего, кроме вреда.

— Поздно, Марк. Я тебе и пытаюсь это донести. Мы встретили Еву не просто так. Я просил благословения…

— Нет-нет-нет, у тебя уже есть Иванна!

— Мне её не одобрили. В отличие от Евы.

— Что?..

Виктор посмотрел на девушку. Он испустил некий импульс, от которого её бросило в дрожь. Ноги подкосились, захотелось упасть. Но Марк уводил её за собой, не давая проникнуться очарованием старшего брата.

Желанное тело отдалялось от неё. Даже за дверью кабинета она слышала его затихающий голос: «Ты будешь моей, я уже поселился в твоём разуме».

Они оказались в столовой, когда посторонний голос стих. Стол был убран, а во всём доме стояла такая тишина, будто все его покинули. Марк отпустил руку Евы и посмотрел на неё тёмными глазами.

— Ну вот и всё. Дальше решать только тебе, — сказал он обречённо. — Всё, что я мог, уже сделал.

— Разве?

Ей стало намного легче, стоило выйти из-под влияния Виктора.

— У меня больше нет мыслей. Я хотел вырвать тебя из лап тьмы, но теперь это невозможно — тебя всё равно не отпустят. Остаётся только идти по одному пути. По тому, что предрешён.

Ева приблизилась к нему и прикоснулась кончиками пальцев к его лицу. Щёки Марка вспыхнули, как горели её собственные при виде его.

— Но мы можем пойти против него.

— Нет, малыш, нельзя. Тем более Виктор просил благословения. Ты не сможешь выбрать другого. У тебя есть… избранник.

— А если я его не хочу?

Девушка прижалась к Марку. Её руки скользнули под его рубашку, и нежные прикосновения к нему вызвали мурашки. Ева провела по коже ногтями, отчего он глубоко вздохнул. Теперь его руки потеряли самообладание. Он схватил её, поднял и усадил на стол.

— А кого ты хочешь? — спросил он, горячо дыша и покрывая её шею поцелуями.

— Только тебя одного.

— Ты дрожала рядом с ним. Я это чувствовал.

— Он очень властный.

— Да… ты не сможешь устоять, — тихо произнёс Марк и попытался отойти.

Но Ева вцепилась в его ауру и потянула к себе. Он не сопротивлялся.

— Ты хочешь, чтобы я постоянно доказывала, что ты мне нужен.

— Да, — кивнул он. — Я хочу принадлежать тебе.

Марк провёл горячей рукой по её бедру, задирая платье. Расстегнулся ремень, послышался звук молнии, и вслед за ним по столовой разнёсся женский стон.

Глава 30

Они находились в комнате Марка, когда кто-то постучал в дверь. Еве пришлось собрать свою растёкшуюся ауру внутрь. Марк нехотя встал и впустил Виктора. Комната наполнилась сладко-вязкой энергией, которую хотелось поглотить, но девушка сдерживалась.

— Прибери свои флюиды. Зачем пришёл?

— Затем, — медленно произнёс Виктор, осматривая комнату, — нам нужно посетить местную администрацию.

— Ты вчера там был и всё осмотрел.

— Но не проверил место, где произошла вспышка, из-за которой ты упустил экзорциста.

— Я не смог определить, кому могла принадлежать эта сила, а ты тем более не сможешь — времени прошло немало.

— Неважно. Мне просто надо увидеть это место.

— Хорошо. — Марк обернулся к Еве, сидевшей на кровати. — Собирайся.

— Нет, её мы с собой не берём, — возразил Виктор.

— Почему?

— Чтобы ты не отвлекался.

Ева столкнулась с тяжёлым взглядом Виктора. Больше он ничего не сказал и вышел из комнаты. Закрыв за ним дверь, Марк вернулся к девушке на кровать.

— Я скоро вернусь.

Он поцеловал Еву в лоб, но ей этого было мало. Девушка вцепилась в рубашку и притянула Марка к себе. Его запах накрыл её, вытеснив из мыслей сладкую энергию Виктора. Она задышала им.

— Ты не боишься идти с Виктором?

— Нет, он мой брат.

Их губы слились в поцелуе.

— От него веет опасностью.Ему тяжело сопротивляться.

— Другие люди чувствуют его властность. Я же… Мы с ним зависимы друг от друга.

Марк замолчал и привстал, словно услышал какой-то шум.

— Виктор зовёт. Как-нибудь я расскажу тебе всё, а пока знай: он больше не может убить меня.

Он встал с кровати и поправил рубашку.

— Что это значит?

— Давным-давно Виктор лишил меня жизни, и с тех пор мы с ним оказались повязаны. Теперь он мой защитник и обязан оберегать, а я должен его простить.

— И? За столько перевоплощений ты не смог отпустить зло, что он причинил тебе?

Марк уже стоял у двери, собираясь уйти.

— Смог. Мы помирились. Но почему-то из круга выйти не можем. И всегда за смертью одного из нас следует вторая. Стоит лишь нарушить ход истории.

— А мы уже нарушили, да?

Он не ответил. Только улыбнулся и скрылся за дверью.

Окна спальни выходили во двор. Ева наблюдала, как за руль чёрного седана садится Марк, рядом с ним — Мирон, а Виктор, разговаривая по телефону, занял заднее сиденье. Помощник весело болтал, Марк ему иногда отвечал. Из дома девушка не смогла послать ему мысленное сообщение, и тогда она взглянула на мужчин иначе.

Марк переливался чёрным пятном, внутри которого находился яркий шар. Мирон искрил светлой аурой. То, что он был бессмертью, Ева уже знала. От парня к Виктору тянулись белые нити. По ним он передавал свою энергию, а обратно получал тёмную. Вот только аура Виктора оказалась странной. Она сияла так же, как белый шарик в груди у Марка. И только сверкающая чёрная граница напоминала, что он был не человеком.

«Похоже, Мирон отдал почти всю душу Виктору. И как-то живёт».

Ева ещё раз посмотрела на Мирона и убедилась в целостности его ауры.

— Экспериментаторы, — ворчливо произнесла она.

Марк заметил её и помахал рукой на прощание. Ева послала воздушный поцелуй. Автомобиль завёлся и покинул территорию.

Девушка от скуки вернулась к кровати и разлеглась, глядя в потолок. Она не знала, чем заняться в чужом доме. Даже телефона не было под рукой.

Но не успела Ева погрузиться с головой в свои мысли, как в дверь постучали. Девушка разрешила войти. В проёме появилась Лиза.

— Мальчики уехали, а ты чего тут сидишь? Пойдём!

Ева слезла с кровати и поплелась за женщиной.

— Виктор не разрешил меня взять. Лучше бы я с ними поехала. Вдруг я бы пригодилась.

— Наверное, они поехали на опасное дело. Если бы Марк занимался твоими способностями, возможно, тебе позволили их сопровождать.

Они спустились со второго этажа. Лиза провела её через весь дом и вышла на кухню.

— Я могу стать сильнее? Просто я ничего не умею, только смотреть иным взглядом.

— Можно всему научиться. Было бы желание. И хороший наставник.

Лиза надела фартук и подала другой Еве.

— Готовить умеешь или надо учить? — спросила она с улыбкой.

— Умею.

— Отлично! Значит, ты у нас точно приживёшься!

Еве захотелось возразить, но правильные слова не нашлись. Хотела ли она быть с Марком? Да. Если бы он отказался от неё, Ева побежала бы за ним. Она не выдержит, если и Марк её бросит.

До слуха донёсся стук ножа о столешницу. Лиза вывела её из задумчивого состояния.

— Не впадай в прострацию, иначе обеда мы не сготовим.

Из холодильника женщина вытащила хороший кусок говядины.

— Я очень люблю борщ. Будем готовить?

Ева кивнула.

— Тогда я займусь мясом, а ты почистишь овощи.

За готовкой Лиза приставала с разными вопросами: кем Ева работала, какой институт окончила и чем занималась в свободное время. Девушка рассказывала с удовольствием. Она знала ответы после многочисленных собеседований на работу. Но когда Лиза стала копать глубже и расспрашивать о родителях, Еве не удалось сохранить весёлое настроение. Она внезапно закрылась и замолчала.

— Кажется, я расковыряла рану. Извини. Порой моё любопытство не знает границ, — произнесла Лиза, вытирая лоб окровавленной рукой.

Ева попыталась улыбнуться.

— Много лет прошло. У меня не получается проработать травму, поэтому я… просто не думаю об этом. Когда всплывают образы родителей, я убираю их «на чердак». Пусть дальше пылятся там. Однажды придёт время, и я эту «вещь» выброшу.

— Моя дорогая… — Лиза потянулась к ней, но быстро опомнилась. — Я бы хотела поддержать тебя и обнять.

У Евы в душе кольнуло что-то приятное.

— Почему вы прикасались к Мирону? Он особенный?

Лиза стёрла с лица сожаление и снова взялась за разделку мяса.

— Виктор разрешил. Недолго, буквально две минуты. И этим временем я пользуюсь сполна. С мужем обмениваться энергией мне нельзя, но можно с мальчиками — они не Хранители. Но Николай против опытов над Мироном. Он переживает, что однажды эти опыты закончатся плохо и история с Анной повторится.

Ева навострила уши. Опять всплыло это имя. Она не успела задать вопрос, как Лиза зажала рот руками.

— Не спрашивай! Я не должна была говорить!

— Но придётся рассказывать. Я хочу знать.

В ней проснулся интерес. Другие не расскажут, а из любопытной Лизы можно было вытащить информацию.

— Нет, детка, мне за это язык отрежут!

— А если мы совершим обмен?

— Энергией? Нет, на это я точно не пойду.

— Историями. Вы мне про Анну, я вам тоже что-нибудь.

— Я очень люблю сплетничать, однако надо знать предел.

«Она хочет рассказать, но её что-то тормозит. Как её дожать?» — промелькнула мысль, и Ева ничего лучше не придумала, чем открыться. Хуже уже не будет.

— Официальная версия смерти родителей — пожар. Неисправная электропроводка. Искра, бух — и всё сгорело в мгновение ока. Но никто не поинтересовался, как ребёнок поздней ночью оказался на улице. Люди говорили: «Слава богу, спаслась — и ладно». На самом деле мы не спали. Мои родители были… неблагополучными. Это когда днём спят после пьянки, а вечером продолжают кутить. А ребёнок в школу не ходит, потому что не в чем. В тот вечер у нас в гостях были странные знакомые. Такие к нам часто заходили, но в этот раз были особенно буйные и агрессивные. Сначала они выпивали, потом стали приставать ко мне… Сейчас понимаю, что значили их слова, но тогда я не знала, кто такие бессмерти. В общем, странные гости заперлись со мной в комнате. Они не успели со мной ничего сделать, ворвался папа с ножом, и началась драка. Крики, кровь, раненные тела. Гости вышли из себя окончательно, и у них из головы выросли рога. Мама побежала за спиртом, разлила его и подожгла. Она хотела их испугать, но демоны вспыхнули как спички. Папа выкинул меня в окно, а сами они уже не смогли выбраться. Наш деревянный домик быстро сгорел, оставив под собой то, что у меня было в этой жизни.

В одну ночь я стала бездомной сиротой. Началась другая жизнь. Детдом, лечение… Правда, я быстро поняла, что не стоит всё говорить врачам. Они отправят в место похуже. Я закрыла свой секрет в коробочку и спрятала её далеко, чтобы больше не доставать. Рогатых и красноглазых людей я встречала и после, но всегда списывала на проблему в психике. Типа, хочешь спрятать нечто тёмное в подвале, но тайна всё равно вырывается наружу...

Лиза замерла, слушая рассказ. Кровь животного высохла на руках и стянула кожу.

— Я сочувствую тебе, Ева. Правда.

Её глаза увлажнились.

— Это было давно, — отмахнулась девушка. — Чувствую, ещё немного — и смирюсь с прошлым. Мне стало легче, когда я узнала о существовании демонов. Значит, я не совсем сумасшедшая.

— И так должно было случиться, — загадочно произнесла Лиза.

— О чём вы?

— Ты предложила обмен, и я решила согласиться. Скоро ты присоединишься к нам. Тебе пригодится знать немного о взаимозависимости братьев.

— Я знаю, что один не может жить без другого, — поторопилась сообщить Ева. Она хотела получить новую информацию, а не ту, что уже слышала.

— И всё? А про ход истории, что постоянно нарушается?

Девушка помотала головой.

— Марк не успел рассказать.

— И не расскажет. Он с Виктором никак не может осознать, что каждую жизнь они проживают одинаково. Рождается первенец — Виктор, после него в той же семье появляется Марк. Мальчики растут, вспоминают детали из прошлого. Старший суров и серьёзен. Он вкладывает все силы в своё совершенствование, потому что у него есть задача — сохранить жизнь Марку, не нанести ему вреда. Младший брат всегда слабее и чувствительнее, к нему тянутся люди, и девушку он заводит первым. Но приходит Виктор — и красавица исчезает. Она бросает Марка ради сильного брата, только ему эти девушки не нужны. Это всё не то. Они неосознанно ищут другую. И находят. Эта девушка оказывается верной и остаётся с Марком. Виктор бесится, начинает применять силу, власть и совершает непростительный поступок. Оба вновь погибают.

— Получается, чтобы сохранить им жизни, мне надо бросить Марка и пойти к Виктору?

Лиза улыбнулась.

— В нём есть что-то притягательное, но я его совсем не знаю. И зачем уходить к тому, кого не любишь?

Женщина с той же улыбкой пожала плечами.

— Я тебе не подскажу в этой ситуации, милая. У меня самой интересное положение: влюбилась в человека, от которого не могу иметь детей. Вот и остаётся ждать, когда его мальчишки принесут нам внуков. А дождёмся ли мы их…

Она вздохнула и закончила резать мясо. Ева вернулась к чистке овощей.

— Уже получала какие-нибудь знаки о своём будущем?

— Один демон наговорил туманных предсказаний, но я не уверена…

— Вспомнишь его слова?

— Да.

Ева нырнула в память, к колодцу с мутной водой. Создавая рукой волны, она перебирала воспоминания, пока не наткнулась на тёмную комнатку с торшером. Худой Молохов, держа стопку карт в руке, говорил заранее отрепетированную речь: «Сегодня зло пробудится и принесёт с собой много смертей… Придётся смириться с выпавшей судьбой. Вам начертан такой путь, и сойти с него не получится — высшие силы приняли вас в свою историю…»

— «Ты будешь в опасности. Когда сильный предложит помощь, не отказывайся. Сохранишь себя — спасёшь и любимого», — произнесла девушка вслух последние слова Молохова.

— Ну и? Есть мысли?

Лиза подошла к раковине и помыла руки.

— Нет. Я не чувствую опасность.

— Ох, погоди, вы только начали раскручивать катастрофу.

Женщина взяла кастрюлю и сложила в неё мясо с костью.

— «Когда сильный предложит помощь, не отказывайся» — это часть про Виктора. «Сохранишь себя и спасёшь любимого» — про Марка. Плохое в этот раз пророчество. Мне не нравится.

— А вы знаете, как разорвать этот круг?

Кастрюля наполнилась водой и была поставлена на электрическую плиту. Лиза подошла к настенному шкафчику. Она достала оттуда коробочку с приправами.

— А ты лавровый лист кладёшь сразу или ближе к концу приготовления?

Ева подумала, что это был не самый лучший ответ на её вопрос.

— Сразу.

— А надо в конце. Суп будет вкуснее.

— Вы не хотите говорить?

— Ладно, детка. Не получается намеками, тогда скажу прямо. Ты не решишь их дилемму. Они должны сами понять.

— Что должны понять?

— Ох, Ева! Если я тебе хоть что-то скажу, понимаешь… суп будет горчить. Ты можешь им помочь только примером.

— Каким? Что я должна сделать?

Лиза вздохнула.

— Пойми меня, я демон. Нам недоступны благодати, что есть у вас: любовь, бескорыстие, скромность, прощение, смирение… Мы много учимся, чтобы однажды всё это познать.

«Придётся смириться с выпавшей судьбой», — повторил Молохов слова, которые ему нашептали сверхсилы.

«Смирение», — про себя произнесла Ева.

— Ты меня извини, но предсказание я передам Николаю. Он Хранитель и следит за мальчиками, помогает им адаптироваться каждый раз, когда они перерождаются.

— И сколько вы собрали этих пророчеств?

— Наверное, пять или шесть десятков.

Ева открыла рот от удивления.

— Да, они те ещё грешники! Только давай, мы с тобой договоримся. Ты никому не показываешь, что я тебе рассказала. А я, после того как передам твои слова Николаю, тоже всё «забуду».

— Но почему им нельзя всё рассказать? Может, так бы нашёлся ответ?

— Насколько я знаю, предпринимались разные попытки выйти из круга. Даже было так: девушку просветили настолько, что она решила бросить братьев, чтобы сохранить жизнь обоим. Но они продолжали её добиваться до тех пор, пока не случилась катастрофа. Дело не в девушке, а в них самих. Они должны кое-что понять. А ты в этой ситуации всего лишь…

— Инструмент? — договорила Ева. В памяти всплыло слово, которое совсем недавно произносил Марк.

— Прости меня ещё раз! Это так неприятно осознавать, что ты в чужом жизненном круговороте — просто деталь.

Ева задумалась. Даже после всех откровений у неё не появилось желания бросить Марка. Наоборот, захотелось помочь ему.

— А я могу просто любить его, не переживая, что над Волковыми висит злой рок?

Лиза расплылась в улыбке — тёплой и ласковой, так что Еве самой захотелось обнять её.

— Мне кажется, это будет самым верным решением. В погоне за Искуплением они забывают, зачем даётся жизнь. Мы пришли в этот мир, чтобы любить, дарить любовь и множить её через детей. Даже такая демонша со множеством грехов как я это понимает.

Ева набралась смелости. Подойдя к Лизе, она заключила её в объятия. Женщина осторожно прижалась щекой к её голове.

— Мне нравится твоя энергия. Ты не всегда смелая и уверенная, тебе не хватает крепкого плеча, но из-за этого ты стала сильнее. Думаю, ты заслужила узнать историю Анны Брамор.

И Лиза коснулась губами лба Евы.

Та вскрикнула. Бешеным водоворотом её понесло по каким-то каналам. Вокруг было холодно и мокро. Девушка сразу же закоченела. Зубы стучали. Она дрожала, пока ледяной поток не вынес её в светлую комнату. Везде горели лампы. За окном вечерело. В зале собралась вся семья. Николай Николаевич, Родион Петрович и два мальчика. Оба стояли перед отцом, опустив взгляд. Лиза тоже была здесь. На руках женщина держала что-то тяжёлое. Ева моргнула и поняла, что смотрит глазами Лизы.

— Доигрались?! Доигрались, бесы?! А я предупреждал! — кричал Николай Николаевич и отвесил парням пощёчину.

Марк тут же начал плакать от обиды и боли, а Виктор держал себя в руках.

— Вы понимаете, что убили человека?! Вы же мои дети, мерзавцы! Дети Хранителя! И вы посмели отобрать чужую жизнь!!!

Младший разрыдался. Старший брат наклонился к нему и поднял за шкирку.

— Успокойся, — приказал он Марку.

Мальчик поднял на него полные слёз глаза.

— Мы убийцы, Вить, — прошептал маленький Марк.

— Нет, — холодно ответил тот.

— Что значит «нет»?! — взревел отец. — Вы душегубы, изверги! Вас родили с великой целью — помогать! А вы себе на потеху людей решили убивать?! За вами придут Теневые Стражи! Слышите?! И я вас, паразитов, выгораживать не буду!

Лиза подошла к столику и положила на него тело. Ева увидела знакомое личико. Светлые волосы, вздёрнутый носик, пухлые щёчки, с которых сошёл румянец. Девочка была мертва, и её аура не мерцала чистым светом. В отличие от души Виктора.

— Как это произошло, Витя? — спросила Лиза.

Женщина села рядом с телом Ани и положила ладонь на лоб девочки. Ей очень хотелось её оживить.

— Вы и так видите. Через обмен энергией, — сухо ответил парень.

— Но зачем всю энергию надо было забирать? Тебе бы и чуть-чуть хватило.

Виктор вздохнул. Его достало непонимание семьи.

— Она сама отдала всю себя. Аня как-то сказала, что ради доказательства любви готова пойти на это. Она понимала, что скоро закончится лето и мы расстанемся.

— Ты мог её отговорить от глупостей! — громко крикнул Николай Николаевич.

— Марк отговаривал.

— Я ещё раз повторяю…

— Мы договаривались, что я возьму у неё часть души. Так можно было бы сохранить нашу связь. Но когда начался процесс обмена, Аня вовремя не остановилась, а просто влила себя в меня. Марк вам подтвердит, он рядом был! Это произошло в мгновение ока. Никто из нас опомниться не успел.

Лиза закрыла лицо руками и заплакала. Со смертью этой маленькой девочки в их доме, казалось, закончилась жизнь. Убийство! Страшное слово сотрясло внутренний мир женщины. Невинная крошечная девочка по глупости была лишена жизни.

— Чтобы больше никаких экспериментов с бессмертными!!! Слышали?!

В дверь постучались.

— Я открою, — произнёс молчавший до этого Родион Петрович.

Внутри у Лизы всё покрылось льдом.

— Неужели Стражи? — со страхом прошептала она.

Но вышло ещё хуже. Нежданными гостями были родители Ани.

Глава 31

Лиза поспешно выгнала Еву из воспоминаний. Девушка схватилась за столешницу, чтобы не упасть, и в этот момент на кухню вошел Николай Николаевич. Всё такой же симпатичный и моложавый, как несколько лет назад.

— Всё в порядке? — спросил он, глядя на Еву.

— Да, мы поговорили по душам… и я сильно расстроила девочку, — ответила Лиза.

— Любовь моя, гостья в нашем доме всего несколько часов, а ты уже везде успела запустить свои щупальца, — и многозначительно добавил: — Она захочет сбежать. Будь милосерднее, пожалуйста.

— Я и вправду… переборщила!

Лиза засмеялась, но искренне у неё не получилось.

— Пожалуй, вернусь к приготовлению обеда. А ты зачем пришёл, Николай?

— Я хотел с Евой поговорить.

— Но она мне помогает!

— Фантомы справятся лучше любого человека.

Из ниоткуда появились безликие девушки и сразу же кинулись хозяйничать. Одна ловко нарезала овощи кубиками, словно профессиональный повар, а вторая полезла в холодильник, набирая в руки продукты.

— Я и так всё время провожу в компании твоих марионеток. Мне просто необходимо живое общение! Я задыхаюсь!

— Дорогая, я её не навсегда забираю! Скоро верну.

Лиза прищурилась.

— Хорошо. Обед будет в час, не опаздывайте.

Николай Николаевич, подойдя к жене, поцеловал её в щёку и протянул руку Еве.

— Пройдёмте, маленькая госпожа.

— Я могу и сама.

Она направилась из кухни первой. Главе семьи пришлось её догонять.

— Ева, ты не поняла. Я Хранитель, до меня можно дотрагиваться.

— И тогда вы будете знать все мои мысли и чувства.

— Нет, я не забираю энергию и не делюсь своей. Только если иногда, по делу.

Ева остановилась в столовой, не зная, куда идти дальше.

— Вы человек?

— Я не рождался от женщины, если ты об этом. Моё тело сотворено из эфира.

— И у вас как-то появились дети с ненастоящим телом?

Ева почувствовала, что позволяет себе дерзить. Откуда в ней это? Передалось от Лизы?

— Пойдём в зал.

Руки он больше не предлагал.

В большой комнате с камином они устроились на диванчиках. Николай Николаевич нервно теребил пальцы, и Ева наблюдала за его движениями. Кажется, ему хотелось курить.

— Я подсел на табачок, это правда, — произнёс он, словно уловив её мысль. — Моё тело совершенно, его создала сама Инокиня, но, как выяснилось, от зависимостей и низших потребностей я не ограждён. Сначала табак, потом запретная любовь, дети…

— Убийство жены, — продолжила Ева, хотя он собирался сказать что-то другое.

— Таковы правила этого мира. С собой мы можем забрать только то, что приобрели душевно. Физические вещи остаются здесь. Любовь ты унесёшь с собой, но сердце любимого человека…

— Вы об этом хотели поговорить? О смерти?

— О любви.

Погода за окном начала портиться. Солнце скрылось за серыми тучами. Поднялся ветер, трепля чёрные голые ветки деревьев. Вот-вот должен был начаться дождь.

— Раз уж Лиза успела немного рассказать о нашей семье, я продолжу…

Ева удивилась. Она думала, что стены дома не позволяли подслушивать.

— Я хозяин здесь, Ева. И чары созданы из моей энергии. Я всё здесь контролирую. Кроме сил Виктора — он давно приобрёл такую мощь, что я не имею на него влияния. И, с некоторых пор, на Марка тоже.

Он улыбнулся, а Ева почувствовала смущение.

«Он всё знает. Нельзя ни о чём думать», — сказала она себе, но в памяти всё равно всплыл их вечер в автомобиле с запотевшими стёклами. Девушка встряхнула головой.

— Ты пытаешься скрыть, но мне как никому понятны чувства. Я пришёл в этот мир, чтобы помочь двум сверхдушам, а в итоге из-за своих эмоций и несдержанности столько натворил, что сам готов пойти по кругу перерождений. Одна Анна чего стоит…

Хранитель впал в задумчивость. В его мысли Ева проникнуть не могла, но она и так знала, что Николай Николаевич прокручивал в голове моменты из прошлого.

— Я попал в цикл: первая жена — демон, вторая — тоже. Прекрасно понимаю, если не решу внутреннее противоречие, буду возвращаться к этой проблеме снова и снова.

— Что вам не нравится? У вас прекрасная супруга. Очень милая и…

— Не в этом дело, — перебил её Хранитель. — Наша связь противозаконна. Как бы я ни любил свою женщину, наша любовь закончится и ни к чему не приведёт. У нас не будет детей. Никогда. Как живое существо эти мысли меня угнетают. Но если вспомнить мою миссию, то это не так важно, верно?

— Возможно, — неуверенно произнесла Ева. Старый Хранитель, мучившийся без никотина, спрашивал мнение у девочки? Она точно не тот, кто может что-то посоветовать.

— А теперь о миссии. Как Хранитель я хочу найти решение дилеммы, но как отец… Думаю, у меня есть такое право. Я хочу, чтобы Марк стал счастливым.

— Но если он попытается стать счастливым, тогда не станет обоих.

Николай Николаевич поднял палец. Он сел глубже в диван и расслабился. Всё, что говорила Ева, он и так знал.

— Я не решу их проблему, и никто другой не сможет. Со своей стороны я вижу, что Марк простил Вите свою смерть. Он вполне может обходиться без него.

— А Виктор как зависит от Марка?

Назвать Виктора с его строгой внешностью «Витей» у девушки язык не поворачивался.

— Появление Марка вызывает в нём дух соперничества. Он становится лучше и сильнее. Однако, пока Витя занят собой, Марк заводит друзей, а после и девушку. Тут соперничество выходит на новый виток.

— Получается, Виктор завидует. Ему надо избавиться от этого чувства, чтобы разомкнуть их связь?

Хранитель поднялся с дивана. Нервозность не оставляла его. Он подошёл к пианино и взял с крышки сигаретную пачку.

— Я говорил с Витей об этом и просил его в этой жизни завести что-то своё, а не отбирать у брата. Он должен был послушаться.

Николай Николаевич вернулся на прежнее место.

— И вот о чём я тебя хотел попросить. Не слушай предсказания. Не выбирай сильного, чтобы сохранить жизнь любимому.

— Но у нас уже есть проблема. Виктор попросил благословение, и ему Инокиня разрешила…

Смущение Евы возросло. Было неловко говорить с Хранителем о личном.

Глава семьи чиркнул спичкой и закурил. Белый дым взметнулся к потолку и рассеялся в воздухе.

— Знаю. А я даю тебе с Марком своё отеческое благословение. Оно будет превыше божьего.

— Разве можно так говорить? Это всё-таки религия.

— Какая дрянь, — выругался Хранитель и снова затянулся. — Однажды брошу это мерзкое занятие и буду вести праведную жизнь. Ой, словами Марка заговорил. Он всё обещал стать безбрачником и с головой уйти в работу. Даже помощника собирался завести, чтобы брать больше клиентов.

Николай Николаевич усмехнулся.

— А нашёл помощницу. В объявлении не было написано, что девушек не берут.

— Да, Марк вечно не замечает детали.

В зал вошла Лиза. Она несла на подносе чай.

— Нашла повод, чтобы побеспокоить нас? — спросил Хранитель.

— Нет, я почувствовала вонючий запах и поняла, что моему мужу жизненно необходимо успокоиться.

Женщина разлила чай по чашкам и отобрала у Николая Николаевича окурок.

— С ромашкой, — Лиза вручила ему чашку.

— Это не поможет. А вот виски бы…

— Никакого алкоголя днём!

— Но у нас гости…

— Вот и бери пример с гостя. Ева не курит и не пьёт.

Николай Николаевич печально вздохнул.

— Что за жизнь…

К обеду мужчины не вернулись. Виктор нашёл новое дело, и они отправились в Сообщество демонов. Лиза предложила оставшимся членам семьи не ждать их и собраться в столовой. В этот раз Ева увидела, как накрывают на стол. Безликие фантомы сновали туда-сюда, неся блюда и тарелки. Когда работа была закончена, они растворились.

За обедом Николай Николаевич уговаривал жену распить бутылку виски. Та сопротивлялась. Но когда к нему присоединился Родион Петрович, она не смогла устоять. Двоих мужчин оказалось слишком много, чтобы держать оборону. Ворча на них, она ушла на кухню и вернулась не только с небольшим графином, но и с парой рюмок.

Еве нравилось наблюдать за семейной посиделкой. Муж с женой постоянно спорили и тут же мирились, посылая друг другу воздушные поцелуи. Родион Петрович поддерживал то одну, то другую сторону, подкидывал огня в словесные баталии, а потом вовсе менял тему и рассказывал что-нибудь из прошлой жизни художника.

— А вот раньше и краски были другие — натуральные. И колбаса… Какая она была вкусная! И женщины тоже иначе себя вели…

— Родион Петрович! Все ваши речи скатываются в одну и ту же тему! — недовольно высказалась Лиза.

Позже, наслушавшись возмущений, мужчины решили её подпоить. Оборона какое-то время выдерживала натиск двоих, но пала и она. Супруга выпила рюмку, и Николай Николаевич объявил себя победителем.

После обеда Лиза вывела Еву на прогулку по двору. Они захватили с собой зонты, чтобы укрыться от мелкого дождя. Обходя двор, девушка погружалась в воспоминания и узнавала знакомые мелочи: каменные дорожки, заборчик, высокие кусты, в которых когда-то прятались маленькие Марк и Аня. Затем они снова оказались у крыльца, и Ева вновь слышала болтовню Лизы. Та говорила очень много, словно ей не с кем было поделиться накопившимися эмоциями.

Вечер прошёл тихо. Марк не приехал. На звонок Николая Николаевича Виктор ответил, что они не закончили дела. Ужинать пришлось без них.

Без телевизора было непривычно проводить время. Сначала Ева слонялась по дому. Даже набралась смелости и заглянула в страшную комнатку из воспоминаний, где Виктор заставлял Марка взять энергию у девочки Ани. Она задумалась о том, что Марк был одним из тех, кто не поддавался влиянию Виктора. На втором этаже Ева заметила ещё несколько дверей и лестницу, ведущую на чердак. Бродить дальше одной по чужому дому показалось неправильным, и она вернулась в зал.

За пианино сидела Лиза. На подставке стояла тонкая книжица с нотами. Женщина всматривалась в символы, а потом так же долго искала нужную клавишу.

Трынь! — прокатился звук по помещению, и снова наступила тишина.

Лиза смотрела на ноты, а затем нажала:

Брям!

И снова углублялась в книгу.

Ева подошла к ней и облокотилась на инструмент.

Бунь!

— Про людей говорят, что они продали душу дьяволу, когда виртуозно играют. А мне нечего продавать, - с раздражением сказала Лиза и ещё громче сыграла:

Тран!

— Просто так профессионалами не становятся, — заметила Ева. — Сначала люди изучают теорию, а потом практикуются. Иногда всю жизнь.

— Но я не человек, поэтому ваш принцип мне не подходит. Я не научусь играть, хотя очень хочется.

— Почему нет? Бельский же писал картины.

— Писал, да только не говорит, как. Демоны не могут обуздать творческую стезю.

— Может, он был влюблён?

— Что?

Лиза нахмурила брови.

— Ну, просто… влюблённость буквально окрыляет. Хочется писать стихи, песни и сообщить всему миру о своих чувствах.

— Но я тоже люблю. Я к Николаю Николаевичу испытываю очень сильные чувства.

— Хм, тогда… Не знаю, может, это как-то связано с Искуплением?

— Говорят, он до Искупления хорошо рисовал, а после стал ещё лучше.

Она замолчала и обернулась. Ева посмотрела в ту же сторону. Вдоль стены, стараясь не привлекать внимания, крался Родион Петрович.

— Что за представление вы решили устроить? — повышенным тоном спросила Лиза.

Художник от испуга закашлялся, чуть не упал, выпрямился и пожелал дамам приятного времяпрепровождения. Он собирался покинуть зал, но Лиза его остановила.

— Ну-ка, подойди ко мне, уважаемый.

Заметно волнуясь, мужчина встал возле хозяйки.

— Хотел пробраться на кухню к заветному графину?

— Нет-нет, что вы…

— К чему тогда была эта мышиная походка?

— Э-э… я всего лишь не хотел вас тревожить за столь сложным занятием.

Лиза вздохнула. Ева поняла, что такая сцена происходила у них нередко.

— Родион Петрович, скажи-ка, ты же и до Искупления рисовал шедевры?

Мужчина, услышав о работе, сразу расправил плечи и воодушевился.

— Не то чтобы шедевры, но публика ценила. Особенно нахваливала «Цепное пробуждение» и «Искру души». Сюрреализм с религиозными мотивами всегда вызывает интерес, знаете ли.

— Это мы всё помним. Вопрос в другом. Что тебя побуждало писать по-настоящему?

Он помолчал, почесал бороду и, широко раскрыв рот, артистично произнёс:

— Дорогая Лизавета Аполлинарьевна…

— Ой, нет, не начинай своё пустое словоблудие! Давай ближе к делу!

— Но так будет неинтересно! Тем более это станет подсказкой к вашему собственному Искуплению.

— Как будто это плохо, — закатила она глаза.

— Да о чём тут говорить-то на самом деле? Истина лежит на поверхности. Вот в чём сущность вашего мужа? Он Хранитель. Его задача — сохранять и оберегать. Чужую энергию он забрать не может, только отдавать. У нас с вами же природа иная: мы забираем. Демоны не создают своего, только портят, ломают и искажают. Намёк понятен?

— Надо перестать ломать?

— Ломать вы и так перестали. Вон, посмотрите, давно мебель не обновляли. Теперь вам надо учиться отдавать. Только отдавать.

— Как я могу отдавать, когда ничего не имею? Даже чтобы существовать, мне приходится подпитываться вашей энергией.

— Вы это умеете, только не задумывались. Хранители обучают так, чтобы подопечные сами приходили к истине. Я однажды постиг её, а вы пока в пути.

— Объясняй понятнее. О чём я не задумываюсь?

Родион Петрович с досадой посмотрел на Еву.

— Говорил я Николаю Николаевичу: отправь её на работу, мозг быстрее соображать начнёт. А он: нет, домохозяйство намного сложнее и творческое; быть семейным человеком — это полностью отдавать себя. Готовить блюда, вязать носки — это не только создание нового, но и забота о другом. Так понятнее?

— Ага, — довольно кивнула Лиза. — Надо просто больше готовить!

Художник скорчил гримасу.

— Лизавета Аполлинарьевна, ваши слова вызвали во мне страшную досаду. Придётся продезинфицировать душу.

— Нет, стойте!

Но мужчина, не слушая её, прямиком направился на кухню.

— Павлин несчастный, — рассердилась она и закрыла клавиши крышкой. — Похорохорился и всё равно пошёл за графином! Безобразие!

— Может, он от скуки?

— Конечно! Заперлись с Николаем Николаевичем в кабинете и кутят там! Небось ещё в «дурака» рубятся. Ну-ка, пошли!

И они вдвоём направились в кабинет. Ворвавшись без стука, Лиза шумно вобрала воздух, чтобы начать скандал, но быстро сдулась при виде мужа. Тот сидел в кресле с пустым бокалом в руках и смотрел на ноутбук, который стоял на столе, повёрнутый к нему экраном. На экране шёл фильм.

— О, дамы! — задорно воскликнул Хранитель, приветствуя их бокалом. — А мы тут с Родионом Петровичем развлекаемся под «Невероятные приключения итальянцев в России». Мне больше нравятся старые фильмы, но Родион настоял на чём-нибудь юморном.

— А я-то думала, вы тут время за азартными играми проводите, — сказала Лиза с наигранным разочарованием.

— Спасибо за заботу, моя любовь, — подмигнул он ей. — Я это ценю.

Тут же ей в спину налетел Родион Петрович с графином. Посуда каким-то чудом не выскользнула у него из рук, хотя попыталась ускользнуть.

— Простите, госпожа! —игриво произнёс художник и уселся на диван.

— Можно к вам присоединиться? — скромно спросила Лиза.

— Конечно. Ева пусть сядет к Родиону Петровичу, а ты иди ко мне.

Хранитель похлопал по коленям и усадил жену.

— Смотрела этот фильм? Сплошная умора! — сказал Родион Петрович Еве, наполняя бокалы.

— Нет, мне больше нравится современное кино.

— Жаль. Чтобы понимать жизнь, сначала надо узнать основы.

Старшее поколение уткнулось в ноутбук. А Ева подумала, что совместный вечер намного лучше одиночества.

Весь день прошёл без Марка. Ева ощущала тоску, но заснуть удалось, только думая о нём. И, как назло, телефона не было под рукой. А то могла бы засыпать его любовными сообщениями.

Ночью она проснулась от жажды. В ночнушке и тапочках девушка выскользнула из комнаты и пошла в столовую. За окном её сопровождала полная луна, заглядывавшая в дом через незанавешенные окна.

Налив в стакан воды из кувшина и выпив её, Ева собиралась так же бесшумно вернуться в спальню, но в арке увидела мужской силуэт. Его лицо скрывала тень.

Сердце ёкнуло. Это Марк пришёл за ней.

Девушка бросилась к мужчине навстречу. Он тоже сделал шаг. Когда она обняла его, Марк запустил руки под ночнушку и, лаская тело, прижал к себе. Тоскующие по любви языки сплелись в танце. Марк дышал так же тяжело, как и она. Ева вонзила в него ноготки. Он издал тихий стон.

С трудом сдерживая страстный порыв, девушка укусила его шею. Он понял намёк и подхватил её на руки, но понёс не в спальню, а в зал, к дивану. Оказавшись на мягких подушках, она спросила с усмешкой:

— Прямо здесь?

— Нет, — ответил голос. — Сначала я наполню тебя собой.

Ева встрепенулась. Она обманула саму себя — это был не Марк!

Девушка хотела вскочить, но тело её не слушалось. Мужчина склонился над ней, и она ощутила сладко-вязкую энергию. Он окутывал Еву нежным облаком, заставляя принять его часть. Энергия легко просачивалась в неё. Ева открылась Виктору, позволив себя поцеловать.

— Я тебе нравлюсь, зачем ты сопротивляешься? — прошептал он, касаясь её.

— Я люблю Марка.

— Это не любовь. Он увидел в тебе наивную душу, которая будет его спасать, а ты почувствовала в нём защитника. Это утоление недостающих потребностей. Но сказка однажды закончится. Ты не сможешь ему помочь, потому что сама нуждаешься в помощи. Я подарю тебе всё, что необходимо — дом, семью, стану защитой и мужем. Не отказывайся.

Она хотела ответить, но и голос перестал её слушаться.

— Я тебя первый приметил. Я должен был познакомиться с тобой, но Марк влез. Видимо, судьба будет сталкивать нас и дальше… Но, Ева, я хочу завести своё. Впервые у меня нет желания отбирать у Марка. Я тебя встретил первым, ты должна пойти со мной!

Виктор произнёс последнюю фразу, и её тело обрело контроль. Она смогла встать с дивана. Разум велел бежать в свою комнату и запереться. Но когда Виктор вновь поднял её на руки, она не отбивалась. Её аура пульсировала его энергией.

В его спальне обмен продолжился. Виктор легко прошёл её оболочку и впустил в искрящуюся ауру свою тёмную сущность. Тьма ей нравилась. Она жадно поглощала её и требовала, чтобы Виктор не останавливался.

Глава 32

Ева проснулась от громких криков. Поспешно разлепив глаза, девушка осмотрела комнату, но никого не заметила, хотя ругань не стихала. Она села, откинула одеяло и поняла, что находится не в своей спальне. Синие обои с серебряным узором и большой портрет молодого Виктора, висевший над письменным столом, подсказывали, кому из хозяев принадлежала эта комната.

Девушка вскочила с постели. Среди ссорящихся слышался Марк, чей голос исказился до рыка. Ева схватилась за ручку и распахнула дверь. Она ожидала увидеть людей, но в коридоре стояли два крылатых ангела и демонический волк. Голый торс оборотня был покрыт тёмной шерстью, изо рта торчали длинные клыки, а в жёлтых глазах искрились молнии. Демон взмахнул лапой — и в его мощной руке вспыхнул огненный меч. У ангела покрупнее тоже появилось оружие — золотой посох.

Увидев взбешённого Марка, Ева вскрикнула и бросилась к нему. Но ангел с посохом, схватив её телекинезом, отшвырнул на кровать и следом захлопнул дверь. Скандал в коридоре продолжился.

— Я не уйду, пока не заберу её! — рычал Марк.

— Маркус, успокойся! — прозвучал голос Николая Николаевича. — Твоя озлобленность ни к чему хорошему не приведёт.

— Слушайся Хранителя и повинуйся его словам, — нервно произнёс Виктор.

Они разговаривали громко. Их напряжённые голоса гулко разносились по дому, создавая ощущение, будто они звучат повсюду.

— Ты нарушил моё право! В очередной раз!

— Ты в плену у обмана, младший брат! Я могу доказать, что встретил её первым! Инокиня связала наши души!

— Только после того, как её связали со мной!

Раздался глухой удар и металлический скрежет. Двое мужчин набросились друг на друга с яростными криками, но их бой был прерван. Из коридора донёсся звук падения и треск ломающегося дерева.

— Охламоны! Сколько я буду вас разнимать?! — рассердился отец. — Инокиня создала вас братьями, чтобы вы не переступали через самый страшный грех! За все перерождения вы не впитали в себя и толики её мудрости! Она уже прямо говорит вам, своим беспутным детям: никакого убийства!

— Так пусть держится подальше от меня и моей женщины.

Голос Марка слышался с другой стороны коридора. Похоже, Хранитель раскидал братьев по разным углам.

— С чего начался раскол ваших душ, тем он и завершится, — назидательно произнёс глава семьи. — Оставьте битву за бессмертную душу. Не в ней хранится решение. Путь Искупления долог, и вы пройдёте его вместе, найдя ответ в своих сердцах.

И разом всё стихло.

Ева слезла с кровати и осторожно выглянула из комнаты. Возле двери стоял Николай Николаевич в обычном рокерском обличье.

— Доброе утро, маленькая госпожа! — улыбнулся он. — Можешь не обращать внимания — обычная семейная ссора. Возвращайся к себе и готовься к завтраку.

Ева вышла из спальни Виктора. Она увидела, как у дальней стены на груде сломанной мебели приходил в себя ангел с посохом. Марк уже вернул человеческий облик и, сидя на полу среди разбитых ваз с цветами в мокрых пижамных штанах, помахал ей рукой. Девушка, глядя на него, не смогла сдержать улыбку.

— Вот только Родион сказал, что мебель давно не обновляли… А ты давай, беги к себе! — поторопил Хранитель. — А то они опять поднимут шум. Им только повод дай.

Николай Николаевич, как всегда, предвидел всё. Еву вновь усадили между Лизой и художником. Марк с Виктором находились по разные стороны от отца. Рядом со своим начальником сидел Мирон, который со смешком в глазах наблюдал за происходящим.

«Приятно быть в центре внимания? — насмешливо сказал он мысленно Еве. — За меня тоже когда-то дрались».

«Ты же парень», — с удивлением посмотрела она на него.

«В первую очередь я…»

Связь оборвалась.

— Разговариваем словами, — напомнил Николай Николаевич. — На минуту даже отвлечься нельзя.

— Приятного всем аппетита! — радостно произнесла Лиза и, поправив пышный бюст, предложила Родиону Петровичу поухаживать за дамами.

— Ага, приятного… — начал ворчать Марк. — Всё утро испорчено.

— Тебя никто не звал, сам прилетел скандалить, — тут же откликнулся Виктор, держа чашку с кофе. Он почему-то не ел, зато Мирон накинулся на большое блюдо с оладьями, предварительно полив их сгущённым молоком.

— Вот и не тащи чужое. Не пришлось бы разбираться.

— Я не виноват, что твоё окружение считает меня куда интереснее тебя.

— Рты закрыли. Оба! — повысила голос Лиза. — Один берёт омлет, второй — глазунью. И чтобы ни звука я больше не слышала.

— Спасибо, мама. Я не голоден, — со спокойным видом ответил Виктор, разом утратив желание спорить. — У нас на сегодня планы такие. Я беру Еву, и мы…

— Я против, — сразу возразил Марк.

— Я сейчас говорю с тобой не как брат. Так что придётся подчиниться. Ты взял Еву в помощники, но за это время ничему не научил. У неё большой потенциал, только развивать надо. Она будет работать с нами.

— Надеюсь, это не закончится тем, чем может закончиться? — спросил Николай Николаевич. — Иначе я присоединюсь к Марку.

— Сами посмотрите на неё, — произнёс Виктор, после чего все, кроме Марка, обратили взгляд на девушку. — Не встречал ещё такой жадной до тёмной энергии бессмерть. Пить не может, а пьёт. Потом, правда, выворачивает наизнанку… Да, брат, утром я был взъерошенный не потому, что мы всю ночь кувыркались, а потому что полы мыл!

Виктор снова начал терять самообладание. Марк злобно сжал кулаки. А Ева ощутила, как щёки её запылали от стыда. Один Мирон получал удовольствие от происходящего.

— Я рад, что Ева тебя проучила.

— Ты пока не получишь, не успокоишься?!

— Мальчики! — крикнула Лиза. — Не за столом!

— И не в доме, — торопливо дополнил Родион Петрович. — Так хорошо жили без ремонта.

— И нигде! — нахмурив брови, сказал глава семейства. — Я в этой жизни стараюсь вам помочь, но вы снова заводите свои дрязги. Давай план, Витя. Как вы собираетесь решать проблему с демонами?

Марк заставил себя успокоиться, но вместо того чтобы есть, тыкал вилкой в омлет.

— Мы с Марком говорили и пришли к выводу, что Ева появилась в нашей жизни не просто так. Этот Артём, её бывший парень, не даёт нам покоя. Он внезапно бросает девушку, начинает отношения с демоном и тут же изгоняет демонов более высокого ранга. Набор для изгнания Артём мог взять только в церкви. Поэтому съездим туда, а дальше — как пойдёт.

— Ты с Евой к церковникам, а Марк? — спросил Хранитель.

— У Марка большие проблемы. Ему не стоит светиться.

— Я не буду сидеть дома, — угрюмо сказал Марк.

— Я знаю, — всё тем же монотонным голосом ответил Виктор. — Возьмёшь Родиона водителем и проедешься по храмам. Может, кто из служителей видел этого загадочного экзорциста.

Всем своим видом Марк показывал, что ему не нравится эта затея, но препираться не стал. Он махнул Еве рукой и позвал Родиона Петровича за собой. Девушка хотела было побежать за Марком, но Лиза не позволила.

— Дорогая, мы за мужчинами не бегаем, — строго процедила женщина.

— Но я только…

— Нет.

Ева осталась сидеть на стуле, провожая глазами спину Марка, который уходил, не оборачиваясь.

Ева забралась на заднее сиденье автомобиля без всякого воодушевления. Машина была красивой и презентабельной, с люком в потолке, но её не отпускало ощущение, будто она попала в золотую клетку. Девушка спрятала руки в рукава пальто, выданного Лизой. Ей хотелось сжаться, скрыться, стать крошечной и юркнуть в какую-нибудь щель.

— Настроения нет? — спросил Мирон, качавший головой в ритм музыки.

Парень достал из бардачка баночку с жвачкой и протянул ей. Ева отказалась.

— Спасибо. Ничего не хочется.

— Прекращай париться. Наслаждайся новой жизнью.

— Наслаждаться? У меня за последние две недели уже несколько раз всё переворачивалось с ног на голову.

— А ты бы хотела вернуться к прошлой жизни?

— Нет!

— Ну, тогда чего?

— Я просто… не думала, что всё так вывернется наизнанку.

Мирон надул большой пузырь и шумно лопнул его.

— Хочешь крошечную подсказку? Хоть я работаю с Виктором и привязан к нему невидимыми нитями, но финальное решение принял сам. Моментами на меня воздействовал Марк, иногда на свою сторону склонял Виктор. Нов конечном итоге, свой путь ты определяешь сама. Кто бы тебе что ни говорил и ни советовал, ни указывал на знаки судьбы — тебе что-то даётся, а ты вольна выбрать: принять это или отказаться. У тебя же был выбор — работать с Марком или уйти? Ты решила остаться.

— Только позже выяснилось, что Марк применил чары, чтобы улучшить впечатление о себе…

— Но ты не ушла, когда узнала?

— Ну…

— И до сих пор его не послала, так?

— Так, — согласилась Ева.

— Вот, это ты осознаёшь. Так и поступай дальше.

— Легко сказать. Я сомневаюсь в верности своих действий.

Ева посмотрела в зеркало заднего вида и встретила кристально-ясный взгляд Мирона.

«Мы живём в последний раз. Наслаждайся моментами», — передал он мысленно.

«Что значит — в последний раз?»

«Мы — бессмерти. Мы прошли всю Сансару: от грязных грешников до бессмертных».

«О чём ты? Виктор это знает?»

«Ему не надо знать. Тихо! Он идёт».

Задняя дверь открылась, и рядом с Евой сел Виктор.

— Всё в порядке? Можем ехать? — поинтересовался Мирон.

— Можем.

Виктор окинул взглядом Еву и уставился в окно.

— Николай Николаевич против посещения церкви?

— Да.

— Но мы всё равно едем?

— Да.

— Люблю содержательные и увлекательные беседы! — усмехнулся Мирон.

Водитель был единственным, у кого сохранялось задорное настроение. Ева тоже отвернулась к окну. Машина тронулась, оставив позади уютный дом, где было так тепло и безопасно. Наступила пора вернуться в реальный мир.

В дороге Мирон развлекал сам себя. Он подпевал радио и иногда подмигивал Еве в зеркале. Но атмосфера от этого не становилась менее напряжённой. Виктор молча уткнулся в смартфон, искал информацию и с кем-то переписывался. Глядя на покрытое каплями стекло, девушка начала думать о Марке…

— Пустая трата времени, — вдруг сказал Виктор. — Тем более если хочешь стать помощницей нефилима. Вот тебе Мирон. Пока я его не напрягаю, пользуйся.

— Можно прямо всё рассказывать ей? — оживился парень.

— С учётом особенностей. На своей энергии она, возможно, продержится дольше тебя, но нужно научить её открывать потоки и блокировать точки. Ева ничего этого не умеет.

Последнюю фразу Виктор произнёс с осуждением.

— Но я оживила Буера.

— И к чему это привело?

Он пронзительно взглянул на неё ярко-зелёными глазами. Ева подумала о линзах, но Виктор мотнул головой.

— Всё же польза была. Церковник оказался ранен. Его отвезли в больницу, но когда мы вчера приехали, узнали, что он сбежал.

— Он сбежал из больницы? Зачем?

— За ним что-то стоит. Сейчас и проверим.

Автомобиль замедлил ход, и Ева увидела, как за окном проплыло готическое здание. Она и раньше замечала эту церковь, но желания посетить её никогда не возникало. Слишком мрачным казался этот дом для бога, что обитал внутри.

— Люди сами сюда не приходят. Их приглашают. Когда нужна помощь или душа утратила веру, Инокиня зовёт к себе.

— А в обычного бога вы не верите?

Виктор одарил её взглядом, будто она сказала нечто глупое.

— Ты же институт закончила. Не разбирали виды религий и схожесть их концепций?

— Я не особо верю во всё это.

— А как же пять доказательств существования бога? Кто определяет цель жизни?

Ева долго смотрела на него, вспоминая слова Мирона, и тихо произнесла:

— Мы сами.

Виктор неожиданно широко улыбнулся, показав идеально белые зубы.

— Если бы.

Он заблокировал телефон и убрал его в карман пальто.

— Пойдём, навестим наших старых приятелей.

Мирон припарковался у обочины. Он первым вышел из машины, чтобы открыть Еве дверь и подать зонт. Ветер в это время сильно дунул, раскидав её длинные рыжие локоны. Девушка едва не выругалась, но возникший рядом Виктор осторожно поправил ей причёску.

— Спасибо, — поблагодарила она.

Он ничего не ответил и жестом велел следовать за ним в храм.

Массивные двери открылись со скрипом и захлопнулись с гулким эхом. Две девушки в скорбных платьях обернулись, но не подошли, а продолжили читать молитву. Убранство церкви понравилось Еве. Если снаружи здание выглядело удручающе и тоскливо, то внутри словно шёл праздник. Искусно вырезанные из дерева рамы для икон, золочёные колонны, державшие свод, витые металлические подсвечники на высоких ножках, чёрный мраморный пол и люстры с сотнями ярких ламп — до всего хотелось дотронуться. Особенно привлекали внимание чётки из поблёскивающего красного камня в руках у служительниц.

Виктор направился к девушкам. Ева с Мироном засеменили позади.

— Доброе утро. Где Катрина?

Служительницы переглянулись, а потом возвели на него глаза, полные робости и трепета. Ева не знала, давали ли они обет безбрачия, но, судя по румянцу, вспыхнувшему на щеках, к мужчинам девушки оставались неравнодушными.

— Виктор Николаевич… — с придыханием произнесла первая.

— К сожалению, её нет. Она на «работе».

— Но мы можем передать ей сообщение.

— Или известить о вашем приезде, если вы поедете в «офис». Церковники успеют разогнать грешников.

— Не стоит, — холодно ответил Виктор. — До меня дошли сведения, что у вас в городе завёлся экзорцист.

— Да, до нас тоже, — подтвердили девушки.

— И у него были инструменты для изгнания.

— Да, говорят, он кольями приколачивал жертв, а в грудь вбивал крест.

— Молотом?

Девушки заволновались.

— Мы можем показать! У нас всё на месте!

— Я и не сомневаюсь, — процедил Виктор. — Показывайте.

— Пойдёмте в алтарь.

Девушки повели посетителей в дальнюю залу, отгороженную от основного помещения деревянной перегородкой. Служительницы растворили дверцу и вошли в комнату со скошенным потолком. Здесь стоял мраморный стол с золотыми чашами и длинными ложками. Одна девушка нырнула под стол и поочерёдно достала шесть ящичков.

— Ни один не украден, — довольно сказала она. — Да и не могло такого случиться.

— Откройте.

Обе служительницы продемонстрировали содержимое ящиков. В каждом на чёрной ткани лежало по четыре кола и кресту.

— А где молот?

Девушки указали на стену с полочками. На одной из них лежал молот, похожий на тот, что держал Артём.

— Убедились, Виктор Николаевич? — с улыбкой спросила вторая служительница.

— Не совсем. Если ваш молот не покидал стен церкви, то откуда экзорцист взял оружие?

— Не можем знать. Украл в другой церкви.

— Глупости не говорите. Украл! Да за такой грех молот высосал бы душу из экзорциста.

Служительницы загадочно пожали плечами.

— Сначала украл, а потом вернул после изгнания Буера… А вы не знаете случайно, что церковник Рафаэль делал на вечере у главного демона?

Девушки замялись, но ответили.

— Следил за демонами и нефилимами. В последнее время все сильно распоясались.

— И поэтому Рафаэль притащил молот на вечер? Чтобы прижать тех и других? А после поспешил вернуть обратно, да так быстро, что пришлось сбежать из больницы?

Служительницы ошарашенно округлили глаза.

«О, сейчас начнётся! После этого пути назад точно не будет», — мысленно сказал Мирон Еве.

«Что начнётся?»

— Нет, вы неправильно поняли! — испуганно закричали служительницы.

— Разве?!

Голос Виктора прокатился по всей церкви. Ева увидела, как с потолка посыпалась крошка, и ощутила смутную тревогу.

Внезапно девушки схватили по колу и накинулись на Виктора. Нефилим схватил одну за горло, а вторую служительницу поймал телекинезом и прижал к стене. Та закричала. Виктор сделал резкое движение рукой, вдавив её тело в мрамор ещё сильнее. Послышался хруст. Крик прекратился. Девушка потеряла сознание.

— Вам не простят нападение на нас, — с трудом прошипела первая служительница.

— Всякая вошь пытается мне угрожать! Никто не придёт мстить за вас. Очнись, смертная! Тебя приставили охранять священные реликвии, а ты поддалась соблазну.

— Нееет… — тихо захрипела девушка.

Слёзы скатились по её щекам. Ева физически ощутила её страх смерти. Она рванулась на защиту, но Мирон остановил девушку.

«Он убьёт её!» — крикнула она парню мысленно.

«Не лезь».

—Искушение у церковников велико, — продолжил Виктор. — Столько власти в руках. Выше только Инокиня, но бесплотный бог не может вершить судьбы, а вы — да. Ведь вы — её голос, несущий в этот мир свет. Но не за тех вы взялись. Изгоняли бы демонов — никто бы внимания не обратил. Но вы начали убивать Искупляющихся…

Служительница страшно закатила глаза и обмякла. Она тоже потеряла сознание.

— Ну что? — спросил Мирон. — Есть толк?

Виктор не церемонился. Он разжал руки, и оба тела рухнули на пол.

— Как посмотреть. С одной стороны, я ничего не нашёл в их воспоминаниях. Кое-где память затуманена. Выводы такие: либо церковники порой напиваются кагора до беспамятства, либо кто-то поработал над служителями и стёр лишнее.

Виктор посмотрел на ящики экзорциста, закрыл их и убрал под стол.

— Я — за второй вариант. Кагора много не выпьешь, — деловито рассуждал Мирон. — Слишком сладкий.

— Ты ещё маленький.

— Чего? Это в каком месте я маленький?

Весёлый голос Мирона ещё стоял в ушах. Но Ева смотрела не на него и не на Виктора. Её взгляд блуждал по еле дышащим телам служительниц.

Когда инструменты были убраны, Виктор направился к выходу. Мирон потянул Еву за рукав.

«Ты чего? В шоке?»

«Разве можно было с ними так…»

«Ох, крошка, жалеть надо того, кто в этом нуждается. А раз Виктор пошёл против этих служительниц, значит, они виноваты».

«У меня в голове не укладывается! Это же женщины…»

«В первую очередь это служители. Если они не исполняют волю Инокини, они — отступники».

Открыв на улице зонт и прикрыв им Еву, Мирон быстро довёл её до машины. Виктор брёл медленнее и сел в салон позже всех. Ливень подпортил его безупречный вид, но он был настолько погружён в думы, что не замечал капель дождя на лице.

— Едем в клуб? — спросил Мирон.

— Нет. Сначала заедем в дом Бельского, — Виктор устало потер глаза.

— Что там делать?

— Просто проверим обстановку.

«Ага, «просто», — мысленно сказал Мирон Еве. — Увидишь, и там он найдёт, к кому придраться. Кстати, как тебе первый опыт поглощения негатива?»

Глава 33

— Сколько можно слушать песни про любовь? Какая может быть любовь, когда за окном такая депрессивная погода! Слякоть, дождь, ветрище дует, того гляди унесёт на другой конец света! — затараторила ведущая по радио. — Но я знаю средство, как поднять настроение нашим дорогим слушателям. Сейчас мы почитаем гороскоп! С кого начнём? Давайте по старинке — с Овнов. Овны: сегодня вы почувствуете прилив энергии, который поможет решить старые задачи. Тельцы…

«Что? Какой опыт?» — спросила Ева.

— Близнецы: взаимопонимание с близкими станет ключом к гармонии в отношениях.

«Ты ничего не почувствовала? Виктор направил страх служительницы церкви на тебя, а сам рылся в её воспоминаниях, чтобы не отвлекаться», — ответил парень.

— Львы: ваши лидерские качества сегодня будут востребованы как никогда.

«Почувствовала. Но мне больше хотелось защитить её».

— Скорпионы: сосредоточьтесь на долгосрочных целях, вам пора сделать важные шаги.

«Хорошая реакция! Я, когда впервые впитал страх, вовсе сбежал. Настолько мне было жутко».

— Козероги: будьте внимательны; всё обстоит иначе, чем вы думаете.

«А сейчас, переработав чужую энергию, ощущаешь воодушевление?»

«Нет».

«Какая ты непробиваемая девчонка».

Из колонок вновь послышалась музыка, и Мирон начал стучать по рулю в такт. Виктора ничего не отвлекало от телефона — ни этот шум, ни мысленные разговоры. Ева хотела уйти в себя, но Мирон не позволил ей.

«Ты тоже с детства замечала за собой странности? Я мог неделю не есть или не спать. И при этом в весе не терял. А ещё я видел плохие эмоции людей. Зависть была слабо заметна, типа небольшой такой дымок кружил над головой, зато злобу я ощущал почти как свою. Не сразу я понял, что втягиваю в себя эту энергию. Прикольно было наблюдать за человеком: вот он злится, а я его — раз и…»

«Вот болтун», — с досадой подумала Ева.

«А хочешь, я тебя научу обходиться без еды?»

Внезапно вопрос показался ей интересным.

«Хочу».

«Учти, сразу не получится голодать несколько дней подряд. Но чем больше практики, тем лучше будет результат. Сначала — один день, а потом увеличиваешь время воздержания, а энергии расходуешь больше на поддержание…»

— Постарайся не проехать мимо Дома Художника! — громко напомнил Виктор, отрываясь от телефона.

— Упс!

Мирон резко увел руль вправо. Автомобиль дёрнулся. Еву подбросило, и в один миг она оказалась на коленях у Виктора. Девушка быстро поднялась и, испытывая страшную неловкость, вернулась на своё место.

— Я, конечно, ничего не имею против внезапных порывов чувств, но безопасность — превыше всего, Ева, — с усмешкой произнёс он.

— Я случайно, — пискнула она. Щёки стыдливо разгорелись, как два уголька.

— В следующий раз пристёгивайся сама, или это сделаю я, — хищно предупредил Виктор и покинул машину.

Ева замерла от нахлынувших чувств. Жар от головы распространялся дальше по телу, но она запретила себе думать о словах Виктора.

«Это было слишком…»

— Чего сидишь? — спросил Мирон, открыв пассажирскую дверь. — Если будешь отставать от Виктора, он начнёт мысленно подгонять. А это не очень приятно, когда кто-то контролирует твоё тело.

Ева кивнула и вылезла из салона. В этот раз Мирон не захватил зонт. Он велел девушке бежать под козырёк, пока сам ставил машину на сигнализацию.

В здание они вошли вдвоём. Виктор уже был внутри и с прищуром наблюдал за охранником, который отчитывал группу студентов за сквернословие в общественном месте.

— Мирон, кто это?

— По документам — Денис Иванович Смехорылов, 64 года, не женат. По сущности — демон Дюббук.

— Ты видел его ауру? Почему он здесь работает?

Парень задумчиво почесал щёку.

— Ты никаких указаний насчёт ауры не давал. Сказал: найми демона — вот и работает у нас демон.

Виктор нахмурился.

— Это само собой разумеется! У нас не должны работать падшие души. Ты хоть немного думай, а если он нападёт на кого-нибудь? За ним сегодня-завтра придут Теневые Стражи, а мы его, выходит, укрываем.

— Я понял, Виктор, — виновато повесил голову Мирон.

— Сегодня же убери его.

— Будет сделано.

Виктор направился к лестнице на второй этаж. Ева ободряюще похлопала Мирона по плечу, но тому легче не стало.

«Это просто мегакосяк», — уныло сказал он.

«Ничего, все совершают ошибки».

«Мы — не все. Одна наша ошибка несёт за собой смерти. Виктор не просто так ругается с Марком, что проблема с демонами не решается. С него потом спросят — он не уберёг эти души».

«Кто спросит?»

Но Мирон не успел ответить. Внезапная резкая боль раздалась в голове и исчезла так же стремительно. Ева с испугом посмотрела на парня. Он тоже схватился за виски.

— Ментальный кнут, — пояснил он с усмешкой и, схватив Еву за рукав, потянул за собой.

Они поспешно поднялись на второй этаж. По коридору мимо всех дверей твёрдым шагом двигался Виктор. С громким топотом, раздававшимся по всему помещению, ребята догнали его.

— Как стадо слонов несётесь, — проворчал Виктор.

— А мы кого-то выслеживаем? — запыхавшись, спросил Мирон.

— Нет. Но на разведку я вас всё равно бы не взял.

— Ну и хорошо. Целее буду. Так к кому мы идём? Все арендаторы исправно платят.

— Даже синестет, арендующий дальний кабинет?

Ева догадалась, кого он имеет в виду.

«Дамир», — пронеслось его имя в памяти.

— О, точно, Дамир, — подтвердил Виктор. — Парень, который сильно взъелся на Марка из-за девчонки.

— Зачем он тебе нужен?

Они подошли к комнате Дамира. Виктор встал в боевую позу и вдруг выломал дверь в помещение. Ева обомлела от происходящего. Мирон мысленно поддержал её — он тоже был шокирован.

Виктор распахнул дверь и оказался внутри пустого кабинета. Голые стены и пол. Даже мусор не валялся по углам. Ничего не напоминало о человеке, который когда-то работал здесь. Как будто его и не было.

— Вторая оплошность с твоей стороны, — произнёс Виктор. — Где этот кадр? Почему он съехал?

— Я не знаю. Он ничего не говорил. За аренду заплатил на месяц вперёд.

Виктор прошёлся по комнате, ища зацепки. Посмотрел на улицу из окна, проверил рамы, но ничего не нашёл.

— Не нравится мне это, — сказал он, возвращаясь к ребятам.

— Что не так-то?!

Мирон горел нетерпением. Ева чувствовала его бурлящую энергию и встала поближе к нему. Ей сразу вспомнились слова Лизы о солнечном тепле Мирона.

«Отойди, вампирша!» — мысленно крикнул на неё парень.

— Этот Дамир люто ненавидит Марка, но всё же продолжал работать рядом с ним. Подарил его помощнице подарок — браслет, предупредил об опасности, а ещё открыл в себе новый талант. Почему он сказал, что будет чистить ауры? Что это значит?

Густые брови нависли над глазами, сделав его вид ещё строже. Но Еве показалось, что он стал выглядеть только привлекательнее.

— Ева, что это значит?!

Услышав своё имя, она вздрогнула.

— Откуда я могу знать?

— Дамир говорит тебе, что у него появился новый талант, а ты пропускаешь это мимо ушей?!

Виктор опасно приблизился к ней и вперился грозным взглядом. От его стремительных перемен в настроении Еве показалось, что она готова грохнуться в обморок.

— Я проверяла… — мямлила девушка. — Он человек.

— Он из жизни был готов уйти! Тебе Марк говорил об этом? Говорил! Он уже не человек!

— А кто?

— Ты сама могла бы узнать! Примени хоть немного своих способностей. Не я тебе сейчас должен отвечать, а ты мне. Высоси хоть всего человека, но знай обо всех его задумках!

Виктор вдруг забегал по комнате, о чём-то усердно рассуждая.

— Насколько я помню, девчонка, из-за которой весь раздор, тоже у нас снимает кабинет?

— Да, Эйлин её зовут, — кивнул побледневший Мирон. Он и сам был не рад гневной буре Виктора.

—Это она — с фиолетовыми волосами?

— Ага.

Виктор отправился к выходу.

«Блин. Кажется, всё совсем плохо», — сказал парень.

«Да что происходит? Что это был за наезд?»

«Виктор не терпит, когда на вопросы нет ответов. А у тебя не было».

«Но я проверяла! Когда Дамир рассказывал о себе, он был человеком. Ну, сделал в себе открытие, разве это плохо? Я так и не поняла, чем Виктор недоволен».

«Просто когда человек лишает себя жизни… Он не перерождается в Сансаре и не растворяется. Самоубийца становится Теневым Стражем».

В этот раз разговор они прервали сами и побежали за Виктором. Тот уже выламывал следующую дверь. Однако и эта комната оказалась пустой.

— Мирон, у тебя есть объяснение?

Виктор заметно нервничал, и его волнение передавалось всем. Особенно помощнику. Мирон хотел провалиться сквозь землю.

— Ты как-то слишком сильно переживаешь за…

Он не успел закончить речь. Виктор набросился на него.

— Ты не слышал, что вчера сказал Марк? Стражи сейчас неконтролируемы! А если этот мальчишка, чью душу сжирает ненависть, убил Эйлин и охотится за Марком?! А я вместо того, чтобы спрятать его, отправил шляться по всему городу! И никто его не защитит! Никто!

Виктор достал телефон и начал звонить Марку. Тот не брал трубку.

— Идём! — рыкнул он после того, как не получилось дозвониться.

Виктор выскочил из кабинета. Ребята побежали за ним.

— Мы куда? — спросил Мирон.

— Не знаю… Надо сразу в два места успеть: поймать Марка, пока до него никто не добрался, и съездить в клуб к церковникам.

— Почему ты думаешь, что Марк не справится? С ним Родион. Он поможет.

— Вот именно, что не поможет. Родион от обычного человека ничем не отличается.

Коридор первого этажа наполнился студентами. Все разом хотели попасть в кафе, оттого у входа образовалась давка. Из-за разговоров, криков и свиста толпа превратилась в гудящий рой, который пытался сдерживать охранник. Он бегал вокруг молодых людей, требуя вести себя прилично. Получивший замечание человек замолкал, но остальные продолжали шуметь, и гам не стихал.

Виктор двинулся в толпу, неожиданно изменив направление. Ему тоже понадобилось попасть в кафе. Мирон, держа Еву за рукав, вёл её за собой.

«Не стоит туда соваться! Мы не прорвёмся!» — обеспокоенно произнесла Ева.

«Виктор хочет поговорить с Софией. Она может что-то знать».

«Ей проще позвонить!»

«Ты ещё не поняла? Мы общаемся через энергию и чувствуем, что на душе. Слова совсем не важны».

У Виктора лучше получалось маневрировать между студентами. Мирон и Ева отставали. Их не хотели пропускать. Парень иногда нырял в щели между телами и, минуя ещё один пласт людей, тянул Еву за собой. В какой-то момент девушке показалось, что вся гурьба пришла в движение и начала отсекать Виктора от них. Промелькнули тёмные пятна. Мирон их тоже заметил. Он остановился, отправляя Еве мысли. Но она не могла их разобрать.

Вдруг кто-то схватил её за руку.

— А кто это у нас здесь? — прошипел голос.

Мирона пихнули в спину, и он случайно отпустил Еву. Толпа закружилась. Девушка поняла, что её отрезали от защитников.

Тени замельтешили кругом. Еву хватали за руки и куда-то тащили. Повсюду мелькали красные глаза. Сливались звуки, превращаясь в единую какофонию. Подступала тьма, но вместо того, чтобы развеять её, девушка ощутила страх. Почувствовавшие свою власть мелкие демоны объединились и, став чёрной волной, собирались поглотить Еву.

«Не бояться, не бояться, не бояться», — шептала она сама себе.

Но волна выросла, и остатки смелости испарились вместе со светом, окружавшем её.

«Бежать», — словно пуля, пронеслась мысль в голове.

И девушка сорвалась. Она неслась куда-то в темноту. Не было ни света, ни дороги, только одна бесконечная тьма. Перед ней то и дело возникали тени, пытаясь её остановить. Ева в них врезалась, и они лопались, словно мыльные пузыри, брызгаясь грязью. Её руки и тело покрывала тёмная энергия, но она не впитывалась, только замедляла движение. Девушку вновь сковал страх. Казалось, от самой Евы ничего не осталось, кроме искрящейся ауры — единственного источника света в этой тьме.

«Я нахожусь на другом уровне восприятия», — осознала девушка.

Только храбрее она не стала. Вязкая тьма опять набралась волной и бросилась преследовать с новой силой. Серебряное пятно дрогнуло.

«Каким бы зло ни казалось большим, свет всё равно мощнее. Луч может пробраться сквозь мглу и не угаснет. Он светит всем. И он создаст мне путь».

Ева вытянула руки вперёд. Световой шар вырвался из них, унёсся вдаль и быстро погас. Но этого было достаточно, чтобы увидеть знакомый силуэт. Он тоже бродил во тьме и искал её. Ева побежала, но уже гонимая не страхом, а желанием объединиться с ним.

Снова возникали тени, но в этот раз они не могли остановить светлую душу. Она летела стремглав, не касаясь липкой поверхности и ловко обходя препятствия. Искрящийся силуэт приближался. Сосредоточившись на нём, Ева собрала всю волю и прыгнула на него, снеся мужчину с ног.

— Марк! Ты пришёл за мной! — радостно вскрикнула она и кинулась его обнимать, позабыв о преследователе.

И тут же вспомнила. Она обернулась и не успела завопить, как грязная волна накрыла их, лежавших на полу.

Ева разлепила глаза. Весь пол, стены были заляпаны чёрной жижей. Её руки и одежда тоже. Во рту чувствовался неприятный металлический привкус. Она с омерзением выплюнула гадость.

В коридоре было пусто. Вдали стоял шокированный охранник. Жирными каплями с него стекала тёмная энергия. Мирон казался напуганным. Его круглые глаза уставились на Еву. Он не отвечал на мысленные призывы девушки.

— Да что с тобой? — сердито спросила она.

— Может, он удивлён, — послышался голос Виктора откуда-то снизу, — что ты среди белого дня сидишь на мне сверху?

Ева посмотрела на того, кто был под ней, и соскочила, пятясь от него по скользкому полу. Опять она ошиблась! Во второй раз!

Виктор встал и подобрал лежащий рядом золотой посох. После взмаха оружия вся жижа в помещении исчезла.

— Дьявол! — выругался он. — Я не думал, что они нападут на нас. Как ты, Мирон?

Взъерошенный парень показал большой палец.

— Я приду в себя. Только попозже.

— Неужели было страшно в Матаре? — усмехнулся Виктор и растворил свой посох.

— Ну, я же в первый раз там оказался…

— И не последний. Демоны любят увлечь за собой в мир духов.

Дверь кафе скрипнула, и в щель просунулась голова Софии.

— А куда все студенты делись? Вот же куча была! Сказала же, подождите, схожу только в туалет…

Тут она увидела Виктора и взвизгнула.

— Ой, хозяин!

Она спряталась за дверью. Впрочем, быстро вышла, поправляя фартучек, и с улыбкой предложила выпить кофе. Виктор согласился. Перед тем как войти в кафе, он посмотрел на Мирона. Парень сразу оживился. Он помог Еве встать, а охраннику велел закрыть двери.

— Головой отвечаешь, чтобы ни один хрен сюда не проник.

— Конечно, господин!

Смешно перебирая ногами, охранник побежал запирать замки.

— Ерунда какая-то, — недовольно произнёс Мирон. Похоже, у него болела голова.

«Ты видел то же самое, что и я? Сплошная тьма и только ты один освещал пространство вокруг?»

«Да, но ещё там было очень холодно, страшно… и одиноко. В Матаре меня одолела такая апатия, что я сразу же сдался. Позволил тьме накрыть меня. А потом я увидел светлый шар и побежал к нему».

«Наверное, который я послала, чтобы найти дорогу. Слушай, там у Виктора аура была тёмная, а в жизни она светлая и блестящая. Почему так?»

«Не, у них с Марком тёмные души. Они не достигли Искупления. Просто Виктор…»

Мирон замолчал.

«Ну?»

«Тебе не нужно этого знать».

«Он высосал душу Ани и стал после этого светиться?»

«Кто проболтался? Виктор будет в бешенстве».

«Почему? Он не признал свою вину?»

«Не признал. А знаешь, что освобождает от греха? Раскаяние. Вот только Виктор не может позволить его себе, в отличие от Марка. Но какая разница? Виктор опять переродится и утянет его за собой».

Они опять заболтались. Странно, но наказание не настигло их. Мирон с Евой поспешили зайти в кафе и удивились, глядя, как за стойкой Виктор с ароматной чашкой кофе в руке пытался перебить Софию. Девушка без умолку трещала о делах заведения. За короткое время она успела высыпать на мужчину все собранные сплетни, но среди них он не слышал нужных.

— Подожди-подожди, я хочу знать о…

Но договорить он не смог. София выдала новую порцию новостей.

— Вот вас нет постоянно, а вы и не знаете, что происходит в девятом офисе! Представляете, чуть ли не каждый день Абчанчу жалуется на потоп! Затапливают его! Ага, как же! На третьем этаже только ваш брат работает, и этот Абчанчу винит его. Говорит: опять нефилимский мясник разделывает туши, энергия просачивается сквозь пол и капает на бедного вампирёныша. А он страдает! Лезет на потолок, чтобы слизать чужую энергию, падает оттуда, а потом ноет на синяки! Что за паразит! Надо его выгнать, сил нет терпеть!

— София, подожди!

— А что творится в двенадцатом кабинете! Вы сейчас рухнете и от стыда сгорите прям на месте!

— София! — безнадёжно пытался докричаться до неё Виктор.

Ева обернулась на скрип открывшейся двери. В кафе зашла Эйлин. Оглядываясь по сторонам, она заприметила людей у кассы и с криком: «Вот ты где!» — полетела на Виктора. Тот еле успел поставить чашку на прилавок, как опять оказался сбитым с ног.

Глава 34

Фиолетовые волосы накрыли Виктора. Вцепившись в воротник его пальто, Эйлин склонилась над мужчиной и с рычанием принялась осыпать поцелуями его лицо. Виктор пытался сопротивляться, но то ли не слишком хотел избавиться от девушки, то ли её хватка оказалась крепка — скинуть ведьму с себя у него не получалось. Стоявший неподалёку Мирон замер в удивлении.

«Поможешь?» — спросила его Ева.

«А вдруг так надо», — неуверенно ответил он.

«Кажется, она его съесть пытается…»

Неожиданно оба схватились за головы от раздавшегося гневного крика. Как только их отпустило, ребята поймали Эйлин за руки и стащили её с Виктора. Он встал, отряхнулся и, взглянув на девушку, что-то заметил. Ева тоже посмотрела на неё. Хоть Эйлин продолжала вырываться, она разглядела у неё на лбу горящую чёрную пентаграмму.

— Что это?

— Её контролируют, — ответил Виктор и поймал Эйлин за подбородок.

Он хотел стереть печать, но девушка злобно отмахнулась, чуть не укусив его.

— Ты же хотел меня?! Иди сюда, я тебя задушу в объятиях!

— Ты меня с кем-то путаешь, — задумчиво проговорил Виктор. — Слушай меня.

— Нет! — крикнула Эйлин и замотала головой. Она всячески избегала его взгляда.

— Я намного сильнее твоего господина. Ты будешь подчиняться мне, вот только какой ценой…

От девушки повалил лёгкий чёрный дымок. Её кожа стала горячей. Еве с Мироном едва хватало сил удерживать Эйлин. Вдруг все услышали странный глухой звук. Ребята переглянулись, но так и не поняли, что произошло.

— Не отвлекайтесь — это София в обморок упала, — строго пояснил Виктор, не отрывая глаз от ведьмы. — Она синестет. Только очень впечатлительная.

— Давай что-нибудь делай! У меня сейчас ладони сгорят! — пожаловался Мирон.

— Она дурит вас. Вы касаетесь её без защиты. Ева особенно хорошо помнит, что перчатки всегда нужно носить с собой.

Девушка криво усмехнулась в ответ на замечание.

— Раз ты не хочешь отпускать, — сказал Виктор Эйлин и поймал её за голову. — Буду тебя выгонять.

Девушка завизжала, словно её собрались резать. Оглушённая Ева чуть не отпустила руку Эйлин, но пришлось вцепиться крепче, чтобы Виктор смог добраться до печати. Одним быстрым движением он стёр символ, и Эйлин в ту же минуту обмякла. Мирон подхватил её тело и отнёс к ближайшему дивану.

Пытаясь унять головную боль, Ева массировала виски. Мирон легче перенёс визг ведьмы, но его выдавал беспокойный взгляд. Уложив девушку, он сел в изголовье и облокотился на спинку дивана. Ева запустила к его ауре свои белые щупальца, чтобы узнать настроение, но он отмахнулся.

«Мне просто надо отдохнуть», — услышала она его тихий голос.

К Еве подошёл Виктор с недопитой чашкой кофе.

— Что-нибудь увидела? — спросил он.

— Ты о чём?

Мужчина с укором посмотрел на неё.

— Нашёл брат себе помощницу под стать! Он вечно ничего не знает, и тебя тому же учит. Раз уж коснулась кого-то, опустошай до дна. Без энергии ведьма меньше бы сопротивлялась.

— Да как её высасывать, когда она пылала так, словно хотела взорваться!

— Вот именно! Это всё энергия — живая и горячая, её и надо было забрать. Ты сейчас напиталась бы на неделю вперёд! А потом занялась бы мной…

Ева вскинула брови, но Виктор не стал объяснять свои слова.

— Заодно увидела бы, что таится в её памяти.

— Я и сейчас могу…

— Не надо. Лучше я покажу.

Виктор взял Еву за руку и посмотрел в глаза. Но вместо изумрудной зелени она увидела колодец с сиреневой водой. Падая в него и чувствуя, как погружается всё глубже, Ева-Эйлин испытывала страх. Холод сковал движения. Эйлин выдохнула пар и вдруг оказалась в тёмной комнате. Девушка стояла перед кем-то на коленях и против воли чего-то ждала. Возникла боль, и некто довольным голосом произнёс, что отныне владеет её телом и душой. В следующий миг Эйлин оказалась на кровати. Из глаз текли слёзы, она плохо видела, было больно и противно, но Еве удалось разглядеть в хаотичных движениях лицо Дамира.

Девушка вздрогнула и отняла руку.

— Дамир её насиловал?! Это точно был он?

— Смотри дальше.

Виктор протянул руку, но Ева отказалась прикасаться. Ей хватило того, что она успела увидеть.

— Расскажи сам.

Виктор отхлебнул кофе и продолжил обыденным тоном:

— Этот странный парень явно помешался на ней и завладел ею весьма нетривиальным способом. Как он ей пользовался, ты уже знаешь. Но помимо этого ведьма получала задания… А вот какие? Здесь в памяти пробел.

— Служители в церкви не помнят, теперь Эйлин, — задумчиво произнесла Ева.

— Сходство есть, но я не пойму, как они связаны.

— Виктор! — окликнул его Мирон.

— Очнулась?

Виктор быстро подошёл к лежащей Эйлин. Она пыталась открыть глаза, веки дёргались, но на большее сил не хватало.

— Что, блин, происходит? Сначала демоны взбунтовались, теперь эта… А ей что надо? — взволнованно спросил Мирон.

— Думаю, она ошиблась. Мы с Марком похожи издалека.

Ева почувствовала, что упрёк адресован ей.

— А Марк ей зачем?

— Сейчас спросим.

Эйлин очнулась. Её глаза обвели всех присутствующих, затем расширились, девушка испугалась и вскрикнула.

— Тихо, — приказал Виктор.

Девушка закрыла рот, но не перестала дрожать.

— А теперь рассказывай, кому ты прислуживаешь?

— Я?!

Вопрос поверг её в шок. Нижняя губа задрожала. Эйлин готова была расплакаться.

— Я знаю, чью волю ты исполняла. А ты сама помнишь?

Она всхлипнула, но, видимо, приказ Виктора действовал, и девушка держала себя в руках.

— Я ничего не помню… Отпустите меня, пожалуйста!

— Для чего тебя отпускать? Чтобы Дамир опять завладел тобой?

— Что?! Он не мог, он очень хороший…

— А кто тогда? Давай, копайся в своей черепушке! — нетерпеливо сказал Виктор. — Я всё видел, теперь и ты загляни внутрь себя!

Эйлин спрятала лицо в ладонях и хотела разрыдаться, но у неё не получалось.

— Я вас боюсь! Вы очень страшные!

— Ты меня не узнаёшь?

— Нет.

Виктор отошёл от неё и встал рядом с Евой.

— Нормально, да? Только что целовала, а теперь говорит, что не помнит. Ох, девушки…

Ева вновь ощутила, как он пытается её уколоть. Нечто извне хотело окунуть девушку в ночные воспоминания, но она не позволила собой манипулировать. Все мысли сосредоточились на Эйлин.

— Эйлин, — осторожно позвала девушку Ева. — А меня помнишь?

Она близко подошла к дивану, но у ведьмы помутнел взгляд, и глаза закатились. Её тело начало сотрясать судорогой. Мирон с трудом удерживал девушку от падения.

— Что с ней? — испугался парень.

— Хозяин пытается дозваться до неё, — быстро ответил Виктор и бросился срывать с девушки браслеты.

На пол полетели кольца, кулоны. О плитку звякали бусины и металлические вставки. Когда с неё сняли все украшения, Эйлин пришла в себя, но выглядела так, словно из неё высосали душу.

— Отлично. Ей нужно немного времени, — Виктор взял Эйлин за руку, и та послушно встала. — Заберём её с собой до выяснения обстоятельств. Может, опомнится и по дороге что-нибудь расскажет. А пока надо спешить.

Мирон двинулся за ними. Только Ева замерла у прилавка.

— А София? Ей тоже нужна помощь.

— О ней кто-нибудь позаботится. Идём, — услышала она повелительный тон Виктора и тут же получила ментальный щелчок за то, что продолжала смотреть на лежавшую без сознания Софию.

Ева догнала их у дверей, но те почему-то замерли.

«Что случилось?» — спросила она у Мирона, пытаясь разглядеть между мужскими фигурами, что творится в коридоре.

Ответом было молчание.

«Виктор?»

«Стой», — последовал строгий приказ.

Ева оцепенела.

«Какого?..»

«Здесь Стражи».

— Виктор? — Ева услышала незнакомый мужской голос. — Мы не ожидали тебя здесь встретить. А где твой младший братик? Я бы хотел с ним пообщаться.

Ева переключилась на иное зрение. Сквозь искрящуюся ауру Виктора она разглядела три пятна: два мутных и одно чёрное. Последнее странно дёргалось.

— Я вместо него. За каким дьяволом приперлись сюда?

— Мы узнали, что у вас, прямо под носом, скрывается беглец. Уже несколько лет ему удаётся прятаться от нас. Ауры синестетов неплохо помогают в этом. Да, Виктор? Преступника мы изымем, а над вашей степенью вины я ещё подумаю.

— Думай, сколько хочешь, бестолковый слизняк. Мне до вас дела нет, а вам до меня — тем более.

В коридоре раздались шаги. Страж подошёл ближе.

— О, Виктор, неужели ты настолько жесток, что я не смогу пробить твою броню? А, Виктор, не знающий сожаления? Виктор, не имеющий сомнений… Всё же у тебя есть то, за что я могу зацепиться. Перестань прятать бессмерть! Давай её сюда!

— Зачем она тебе?

— О, Виктор, потому что ты её убьёшь… Как и других до неё. Вспомни маленькую Анну, Ксению или Дарью. Сколько душ вы загубили за все свои грёбаные жизни?!

Голос Стража заполнил собой весь коридор и раздавался эхом по этажам. Ева вместе с Мироном ощутила страх. Только Виктор не дрогнул под напором.

— Я не испытываю сожаления для того, чтобы такие как вы ко мне не приставали. Ни церковникам, ни вам, придуркам, не удастся вызвать у меня чувство вины.

— Гордыня — это грех! — зло прошипел Страж.

— Виктор — падший нефилим, — услышала Ева мерзкий голос второго Стража. — Смерть преследует его…

— Настало время раскаяться, Виктор!

— Не перед вами, — отрезал Виктор. — Забирайте грешника и валите вон. Над нами у вас власти нет.

Ева ощутила, что вновь может двигаться. Она присела и вдруг увидела, как в другом конце коридора на пол рухнуло тело охранника. По коже побежали мурашки.

— Уйдём, но ненадолго, — прошипел Страж.

— Мы не прощаем смерть, — вторил другой.

Тихие шаги. За ними скрип двери и громкий хлопок. Мирон шумно выдохнул, сбрасывая напряжение.

«Стражи в физической оболочке самые противные. Хуже гопников. Ко всему придираются», — нервно произнёс парень.

— Это ты их привела?! — накинулся Виктор на Эйлин.

Он оттолкнул её, и она упала. Ослабевшее тело ещё не восстановило силы.

— Виктор, ты что делаешь?! — крикнула Ева. Она бросилась к Эйлин, но он схватил её, приказав слушаться.

— Она привела этих дьяволов, чтобы они Марка высосали! Ты это понимаешь?!

Ева впервые увидела в нём другие эмоции.

«Не слишком ли ты сильно боишься?»

«Я не за себя беспокоюсь. Я в ответе за жизнь Марка».

«Если ты способен думать,тогда вспомни: Эйлин была под чужой волей! Она не виновата», — разозлилась Ева. Беззащитная Эйлин вызывала в ней жгучую жалость. Её хотелось защитить от злого Виктора.

Виктор сердито сжал кулаки. Ничего не говоря, он выдохнул, достал телефон и набрал Марка. Но Еву так и не отпустил. На этот раз дозвониться удалось. Пока они говорили, Ева пыталась привлечь внимание Мирона.

«Помоги ей!»

Однако парень вслушивался в разговор.

«Мирон! Да чтоб тебя, как старая сплетница! Услышь меня!»

«А? Что?»

«Помоги Эйлин».

«Чем?» — растерялся он.

«Дай энергии и отправь к Софии».

«Меня Виктор убьёт».

«Он пока занят. Чуть-чуть дай ей и уведи в кафе».

Удивительно, но Мирон послушался. Он закинул руку Эйлин себе на плечо и торопливо скрылся с глаз Виктора. Тот наблюдал за ними, но ничего не сказал. Звонок закончился до того, как Мирон вернулся.

— Что, довольна собой? Оказала заботу маленькой паршивке? Только ни ты, ни Марк, что трясётся над всеми, не понимаете, что ваша жалость разрушительна. Этой твоей Эйлин хороших подзатыльников надо надавать, чтобы думала, прежде чем скакать по мужикам. А Марку давно пора…

Мирон вышел из кафе и замер под взглядом Виктора.

— Вот ещё один «благородный». Легче стало?

— Да. Так лучше, чем если бы она лежала на полу, — сдавленно подтвердил парень.

— Тебя Ева что ли укусила? — язвительно произнёс Виктор и направился к выходу.

Мирон с удивлением посмотрел на Еву.

«Сегодня Виктор совсем не в духе».

«Обычно он лучше себя ведёт?»

«Обычно он серьёзный и хладнокровный. А тут… совсем перестал себя контролировать. Идём».

Мирон тоже пошёл за Виктором, но Ева мысленно напомнила об охраннике.

«Его уничтожили. То, что ты видишь, — пустая оболочка, которая скоро исчезнет».

Девушка печально посмотрела на лежавшее тело. Оно вовсе не было похоже на оболочку. Просто человек, который лежал, словно спал.

«Малышка, не принимай смерть демонов близко к сердцу. Они того не стоят».

«А что мне делать? Я чувствую печаль. Каким бы он ни был, мне грустно от того, как он закончил эту жизнь».

Мирон подошёл к ней и потрепал по плечу.

«Жалеть надо тех, кто этого достоин. Но таких людей мало: дети да животные, пожалуй… Пошли. Нам сегодня надо успеть спасти несколько душ».

Парень увёл Еву. Ей не хотелось, но вскоре она вновь оказалась в одной машине с Виктором. Искоса поглядывая на него, она возмущалась про себя несправедливостью. Словно только он был виноват в смерти охранника и в слабости Эйлин.

— Злись больше, — внезапно произнёс он, отрываясь от телефона, — ночью будешь спать слаще.

Виктор оказался рядом. Настолько близко, что Ева разглядела в его зелёных глазах все изумрудные оттенки. Она вздрогнула и отпрянула. Но бежать было некуда.

— Я выпью тебя всю, а потом заставлю пить меня. И так будем обмениваться энергией, пока ты не привяжешься ко мне, — чарующе сказал он.

Мирон сел за руль и хлопнул дверью. Ева моргнула. Она заметила, что Виктор, как и прежде, сидел на своём месте и неотрывно печатал в телефоне. Девушка протёрла глаза и отбросила наваждение.

— У Марка всё в порядке? — спросил Мирон, включая поворотник и выезжая на дорогу.

— Как сказать… На них напали демоны из шайки Милены, но отбиться получилось.

— В одном из храмов?!

— Нет, эти уроды не настолько осмелели.

Мирон вздохнул.

— Всё равно тревожно. Демоны будто вовсе перестали бояться.

Вторя его настроению, испортилась погода. Налетели чёрные тучи, заслонив небо, и хлынул ливень. Где-то вдалеке прогремел гром.

— Ничего, скоро вспомнят, где их место.

Автомобиль двигался в сторону центра. За окном мелькали серые дома и магазины, изредка проезжали машины, но Еву не покидало чувство, будто она давно не видела людей; только демоны остались в её круге общения.

«Это нормально, — отозвался Мирон. — Когда мы оказываемся на другой стороне, то перестаём замечать людей, а они — нас».

«Чего? Я же в своём теле нахожусь и никуда не делась. Или я всё-таки умерла?»

«Успокойся. Не умерла».

Ева отстегнула ремень и придвинулась к водительскому креслу.

«А что тогда с нами происходит?»

Мирон несколько раз переключил фары, но сквозь пелену дождя всё равно было плохо видно.

— Осторожно, — предостерег Виктор. Все трое ощущали волнение водителя.

— Я на ином взгляде еду. Впереди никаких аур нет.

— Всё равно будь внимателен.

— Есть, капитан.

И тут же он отвлёкся на радио, чтобы переключить рекламу. Но вместо музыки парень натыкался на белый шум. Сначала Мирон следил за дорогой, а потом полностью погрузился в поиск хоть какой-нибудь волны.

— Что за… — рассердился он.

Впереди на дороге Ева заметила тень.

— Мирон!

В машине раздался визг. Мирон испугался и резко ударил по тормозам. Сидевшую между креслами Еву должно было выбросить вперёд, но её успел поймать Виктор. Все трое уставились на лобовое стекло. Перед машиной медленно прошла старушка и погрозила клюкой водителю.

— Мирон, скотина!

Первым пришёл в себя Виктор. Он усадил Еву на место и сердито пристегнул.

— Я тебя предупреждал про ремень? — рыкнул мужчина. — В следующий раз сниму свой, только с брюк, и отхлещу по заднице!

Ева ошарашенно смотрела на него. Ей и так было страшно, а тут ещё Виктор грозился наказать.

— А ты чего?! — переключился Виктор на Мирона. — Давно не получал?

И отвесил ему подзатыльник.

— Ай! Да не было этой бабки! Хрен знает, откуда взялась!

— На дорогу смотри! Адский гонщик!

Отчитав всех, Виктор снова уткнулся в телефон, но напоследок предупредил:

— Чтобы доехали без приключений. Нас впереди и так ждут разборки с церковниками.

— Они не демоны, — несмело возразил Мирон. — Церковники не станут на нас нападать.

— А я не был бы так уверен. От них теперь можно всего ожидать.

Мирон боязливо нажал на газ, и автомобиль медленно поехал дальше. На перекрёстке никого не было. Старушка куда-то исчезла.

«Словно призрак», — услышала Ева предположение Мирона, однако своих мыслей на этот счёт у неё не было.

Вскоре машина припарковалась недалеко от клуба с вывеской «Скрытое желание». Ева удивилась. Она надеялась, что водитель ошибся и привёз их не туда.

— Нам точно сюда? — спросила Ева, наблюдая, как Виктор отстёгивает ремень.

— Да. А что не так?

— Это место… для взрослых.

— А мы кто? Дети? — засмеялся Мирон и, прихватив зонт, стал ждать Еву снаружи.

— Сюда ходят фетишисты… ну, те, кто получает удовольствие от боли, — попыталась объяснить девушка.

Виктор усмехнулся, глядя на неё изумрудными глазами.

— Поэтому клуб и принадлежит Катрине. Она здесь вылавливает грешников и наставляет на путь истинный.

— Стегая плеткой???

— Я не в курсе. Может, она и пряники использует. Хотя тогда заведение называлось бы иначе. «Сладкий пряник госпожи», например.

Мирон постучал по окну, привлекая внимание Евы.

— Выходи!

Испытывая смешанные чувства, девушка покинула салон.

Глава 35

«Белый «Мерс», — заметила Ева, увидев припаркованный автомобиль недалеко от клуба.

«Ну и что? Сейчас все ездят на белых или чёрных тачках. Я бы удивился канареечному «Мерсу».

«Просто он чистый».

Ева искала в памяти знакомый образ увиденный в прошлом, но он ускользал за обрывками воспоминаний Молохова. Какие-то фильмы… «Бумер»? Там была машина, но тёмного цвета и другой марки. Комедия «Такси»? В кино точно снимался автомобиль светлого оттенка, однако на эмблеме изображён лев. Всё было не то. Зачем Молохов передал ей эту свалку мыслей? «Придётся смириться с выпавшей судьбой», — пронеслись его слова.

«Знаешь, когда хозяин любит свою тачку, он держит её в чистоте. А вот хозяйка…»

«Ты погоду видел? Какой дурак будет мыть машину в дождь, который идёт каждый день?»

«У тебя типичное женское мышление. Зачем? Затем, чтобы тачка блестела!»

«Ага, вместе с самолюбием хозяина».

Два мускулистых охранника в солнечных очках пропустили их, не задавая вопросов.

«Они знают, кто мы?» — спросила Ева, идя следом за Виктором по тёмному коридору, освещённому еле видимой светодиодной лентой.

«Видят», — ответил Мирон.

«Охранники — синестеты?»

«Все церковники синестеты. Различие в том, что их на службу призвала Инокиня. У её последователей аура всегда светлая».

«Типа они безгрешники? Но как-то у них получилось провернуть махинацию с демонами… Или они могут изгонять?»

«Марк не рассказывал? Церковники занимаются спасением душ людей. Демонов оставили на попечение нефилимов и Стражей».

«А оружие инквизитора в церкви?»

— Когда-то давно церковники изгоняли демонов, — вмешался в разговор Виктор. — Однако Инокиня избавила их от этой участи, чтобы не обременять души грехом убийства.

Из коридора они вышли в красный зал. Повсюду стояли фиолетовые диваны и столики. Тихо играла электронная музыка из огромных колонок, встроенных в стену. Мигающий свет прожекторов слабо освещал помещение, но его было достаточно, чтобы разглядеть встречавших гостей демонов.

— Милена, — произнёс Виктор, не меняя тона. — Долго мы с тобой не виделись.

Демоница сощурила глаза. По обе стороны от неё стояли помощницы.

— Было бы неплохо и дальше не встречаться.

— Мне кажется, вы сделали всё, чтобы привлечь моё внимание. Только для чего?

Милена усмехнулась.

— Чтобы покончить с властью нефилимов навсегда.

— Не знаю, кто тебе наговорил такую ахинею, но предложу сделку во имя наших прежних отношений: я сделаю вид, что ничего не слышал, а ты пойдёшь домой и с церковниками больше никогда не будешь общаться.

— А то что? Накажешь?

У помощниц в руках возникло оружие.

— Твои прихвостни напали на Марка. Подумай, как сильно я готов тебя наказать. Поэтому предлагаю — свали к чёрту с моего пути. Мне нужна только Катрина.

— Нет, Виктор, — Милена перестала улыбаться. — Я тебя не боюсь. Ты можешь подчинить чужую волю, но всё же у тебя тело человека. Ты слабее меня. Айшат! Нахема! Один нефилим и две бессмерти — для вас это будет лёгкой добычей.

Помощницы замахнулись длинными мечами, но не успели сделать выпад, как Виктор сотворил посох и ударил им об пол. Тела слуг обратились в пыль.

— Что?! — взвизгнула демоница. — Но Катрина сделала меня сильнее! Я должна была победить…

— Тебе не кажется, что главная церковница ослабила вас?

Виктор нахмурился. Похоже, он начал что-то понимать.

— Нет, она не могла! — ошарашенно крикнула Милена. — Церковники не причиняют вред!

— Людям — нет. А ты не человек.

Демоница подняла на него испуганные глаза.

— Что всё это значит?

— Давай вместе рассуждать. Изгнание сильных демонов, отлучение от работы нефилимов, чтобы демонам не создавались тела, бойня на вечере у Буера — кто это всё затеял и зачем?

О том, что побоище случилось по вине Евы, Виктор умолчал.

— Кто ослабляет демонов? При этом ты знаешь, что Марк не виновен. Но всё же ты встала на сторону тех, кто пытался его скомпрометировать.

Милена яростно замотала головой.

— Церковники хотят нам помочь! Ты не понимаешь, что несёшь!

— А ты понимаешь, какую чушь говоришь?! Церковники всю жизнь изгоняли твоё проклятое отродье, а сейчас решили вознести вас до небес? Поставить себя на один уровень с тобой? Пока эти святоши лбы разбивали о холодные полы церкви, ты развлекалась в барах! Ни один из них никогда не посчитает тебя равной себе!

Виктор сердился, но посох убрал. Милена продолжала расстроенно смотреть на него. Правда никак не хотела укладываться в её голове.

— Но церковники должны помогать… Это их путь. Они же последователи богини, у них есть святое слово.

— Триединство, Милена. Инокиня, её служители и дети — души людей. Вас, демонов, в этом списке нет.

— Виктор…

Умоляюще произнесла демоница, словно прося забрать сказанные им слова.

— Где Катрина?

— Нет, Виктор…

— Веди, — приказал он.

Она послушалась. Всхлипывая, демоница провела их вдоль стены зала и нырнула в неприметную арку. Они попали в коридор с несколькими дверями, на одной из которых была табличка «Гримёрная комната». Ева попыталась иным зрением посмотреть, кто ожидал их внутри, но наткнулась на стену.

«Здание зачаровано. Мы как кроты», — подтвердил Мирон.

Милена постучала в гримёрку и, не дождавшись ответа, открыла дверь. В ярко освещённой комнате со стойками, увешанными короткими платьями, и макияжными столиками никого не оказалось. Виктор вошёл, чтобы осмотреть вещи.

— Ловушка? — спросил он.

— Ты не можешь подозревать Катрину, — осторожно произнесла Милена.

— Почему?

Мирон остался в коридоре, а Ева с любопытством заглянула внутрь. Она пыталась представить, кто мог работать в этом заведении. Не сами же церковники соблазняли зашедших клиентов. Но её взгляд случайно зацепился за электрический чайник.

— При чём тут чайник? — обернулся к ней Виктор.

— Да просто… на мой похож.

— Ты здесь не была раньше…

Виктор что-то искал в её памяти и быстро нашёл. Он кинулся к чайнику, осмотрел носик и нашёл трещину.

— Зараза, — процедил нефилим.

Милена испугалась и отскочила в сторону, пропуская вылетевшего из гримёрки Виктора. Он нервно осмотрелся в коридоре, а потом грубо схватил демоницу за запястье.

— На улице белоснежный «Мерседес» стоит, он Катрине принадлежит?

— Ну да…

— Что ты знаешь про Артёма?! Говори, дрянь!

— Дьявол! Виктор, ты же не монстр, не пугай меня так! — взмолилась Милена. — Не знаю никакого Артёма!

— Катрина увела его из семьи!

— Ох, Виктор, умоляю! В клуб приходит много грешников. Наверное, он один из них!

— И как часто грешники становятся экзорцистами?!

Виктор занёс руку, чтобы ударить демоницу. Ева закрыла глаза, но звука пощёчины не услышала. Нефилим сдержался и отпустил Милену.

— Нибрасова убил человек? — сквозь слёзы спросила она.

— И не только его.

— Дьявол! Но откуда у него столько сил?

— Задавай меньше вопросов, — хмуро ответил Виктор. — Веди нас в самое сердце клуба.

— Туда, где Катрина наказывает грешников?

— Хватит трепаться, Милена! Пришло время встряхнуть ваш гадюшник.

Демоница вытерла слёзы и повела их обратно в зал. Подойдя к дальней стене, она дёрнула за шнурок. Половина стены, которая на самом деле оказалась чёрной шторой, отъехала и открыла небольшое помещение. Среди орудий пыток на красных бархатных диванах сидели шестеро церковников. Одеты они были в длинные шёлковые халаты, кроме Катрины. В откровенном наряде — тугом белом корсете и чулках — она напоминала жрицу любви, но никак не главную церковницу.

— Катрина… — загадочно произнёс Виктор. В таком облачении он явно видел её впервые.

— Я тебя слушаю, — мягко сказала она.

От её голоса и кротких телодвижений у Евы возникло желание броситься к её ногам. Но что-то внутри, едва слышный голос разума, умолял этого не делать.

«Глупо, очень глупо», — сказала девушка сама себе. Или то был ещё чей-то голос?

— Ты меня? Это я хочу получить объяснение. Что за представление вы устроили?

Катрина посмотрела на Милену и усмехнулась.

— Я рассчитывала, что ты убьёшь свою любовницу. Разве есть ценность в её пустой душе? Нет. Мир даже в плюсе останется, если она исчезнет. Меньше демонов — меньше людей будут склонны к греху.

— Милена вам помогала, обвиняла Марка, лишь бы тебя выгородить.

— Думаешь, демонша от чистого сердца это делала? Да она переживала за собственную шкуру. Хороший вышел розыгрыш: мы пообещали простое получение Искупления, а эти уроды бросились друг друга убивать, лишь бы быть первыми. Вот она, суть демонов. И никогда они не изменятся.

— Все ваши слова были ложью? — печально произнесла Милена. — Вы даже и не собирались спасать нас…

Катрина так сладко улыбнулась, что всем стало тошно.

— Вообразили себе! Конечно нет! Помогать демонам! Ха! Да я бы саму себя отлучила от церкви за такое! Мы хотели внедриться в ваш стан и разрушить его. Демоны позволили себе слишком много власти: администрация, государственные органы, газетные редакции. Даже комедиантами стали! Подумать только!

— Вы и на наркотики подсаживали демонов? — строго спросил Виктор.

— Делать нам нечего. Они и сами прекрасно с этим справлялись.

— А как же Шурале?

— Курьер, за которым Марк носился? Не знаю, что за личность скрывалась под капюшоном, но он нам сильно помог. Барбатос хорошо охранял этого комедианта Нибрасова, но стоило бесёнку упороться, как он превращался в самое дружелюбное и бестолковое существо. Нашему экзорцисту ничего не стоило проникнуть в квартиру.

— Вот мы и подошли к самому интересному…

Катрина посмотрела на Еву и элегантно перекинула ногу на ногу.

— Я расскажу, только с условием, что ты постараешься меня понять.

— Хорошо, — уверенно сказал Виктор.

— Видишь ли, нефилимы всю жизнь нам внушали, что бессмерти — самые невинные души. Они циркулируют в одном звене вместе с Инокиней, перерождаются в новом теле и не могут покинуть мир. Бессмерти — это пример, как должна выглядеть душа. И я так думала, пока не встретила её, жадную и озлобленную…

— Ты про Еву?

— Да, — хищно улыбнулась церковница. — К нам в клуб повадился ходить один развратный грешник. На сессии он признался, что у него были отношения. Мне стало интересно взглянуть на эту особу, чей парень любил быть связанным. Может, и над ней следовало поработать. Но когда я приехала за Артёмом к подъезду, то ощутила страшную слабость. Из окна смотрела эта рыжая девчонка и вытягивала из меня энергию на расстоянии! Тогда я и поняла, что нефилимские россказни про невинные души — обман.

— Ты ошибаешься, Катрина.

— Как же! Только и ты не лучше, нефилим. Демонское порождение!

— Инокиня сделала меня своим приближённым.

— Думаю, ты слышал не её зов. А Дьявола. Но ничего, мы всем показали, что умеем справляться с демонами. Сначала так делали наши предки, теперь будем мы. Демонов надо изгонять, а не перевоспитывать. Им не место в нашем мире.

— Вам запрещено убивать.

— Да, но мы можем обучать экзорцистов. У нас есть знания и сила. Грешникам тоже будет польза — они получат Искупление за службу церкви. Артём вот быстро согласился. Я бы сказала, даже не думая. Никому не хочется попасть в ад за свои развратные желания.

— Я не могу поверить, как ты до этого додумалась! Тебе дали церковь, велели следить за прихожанами. Кто пришёл, тому и помогай. Но ты зачем-то полезла к демонам и испортила всю систему!

Катрина рассердилась.

— Да! Я специально это сделала! Она была в корне неверна! Я вижу, куда катится этот мир, и меня это печалит! И клуб тому подтверждение! За один вечер его посещало такое огромное количество людей, какого в церкви не бывало даже на Рождество Бога! Людей давно не волнует собственная душа, и мой эксперимент это доказал. Я разрешила нефилиму Амурскому использовать доноров для создания тел демонам. И люди пришли! Они обменивали части души на тёмные дары! А если бы предложили деньги, очередь была бы бесконечной!

Виктор покачал головой. Ему хотелось что-то сказать, но нужные слова не находились.

— Я хочу избавить наш мир от всех недостойных. Никаких демонов, заблудших душ, нефилимов и Теневых Стражей. Останутся только последователи Инокини и её дети.

— Получается, у нас нет выбора? — задумчиво произнёс Виктор.

— Поэтому я попросила меня понять. И не сопротивляться.

Катрина встала. В руке у неё возник длинный меч, который загорелся холодным пламенем.

— Ты собираешься казнить нефилима?

— Я собираюсь очистить мир от демонов. А ты наполовину демон!

Церковница в секунду занесла руку для удара. Виктор не успел призвать посох, но нечто возникло перед ним, загородив собой от выпада Катрины. Избранница яростно вскрикнула и вытащила окровавленный меч из тела.

— Дура! — выругалась она. — В благородство захотела поиграть?!

Виктор подхватил падающее тело Милены. Она пыталась удержаться за него, но быстро теряла силы. Рана расползалась, уничтожая её.

— Виктор, я так виновата…

На краткий миг его холодность исчезла. Он сжал её руку, и она улыбнулась, закрыв глаза, из которых полились слёзы.

— Мы встретимся в следующей жизни? — тихо спросила Милена.

— Да. Только не вспомним друг друга.

— Нет… Знаешь, я хочу, чтобы ты получил своё Искупление и освободился. Будь свободным…

И она обратилась в пыль. Виктор, склонив голову, смотрел на свои посеревшие руки. Катрина громко вздохнула.

— Ну и сколько это будет продолжаться?! Давай похороны устроим твоей дьявольской подстилке!

Виктор ожил. В его руке снова появился золотой посох. Церковники позади Катрины встали с мечами наперевес.

— Я сделаю всё, чтобы твоя душа вечно вращалась в Сансаре и никогда не смогла найти выход.

Их взгляды пересеклись.

— Не мечтай. Ты будешь изгнан вместе с остальными выродками!

В воздухе раздался звонкий лязг стали, и искры разлетелись в стороны. Катрина наносила удары с невероятной скоростью, но Виктору удавалось ловко уклоняться и отвечать редкими контратаками, после которых церковница отступала. Силы были неравны. До тех пор, пока девушка не вскинула руку. Бой приостановился. Церковники сложили ладони вместе и передали часть энергии своей жрице.

Катрина открыла глаза. Они светились, как два прожектора.

— Ты меня не победишь, — произнесла она и кинулась в атаку.

Вновь они закружились в танце, как два хищника, пытающихся укусить друг друга. Катрина резкими выпадами пыталась попасть Виктору в солнечное сплетение. Словно предвидя её движения, нефилим отскакивал в сторону и бил посохом по мечу, заставляя противницу терять равновесие.

— Ты не убийца, Катрина. Не надо ей становиться.

— Ты меня вынуждаешь, Виктор.

Оружие столкнулось в воздухе, вызвав соприкосновением молнии. Но воины не прекращали сражение. Виктор всё меньше ставил блоки и больше атаковал. Он теснил Катрину к церковникам и наносил стремительные удары, вынуждая её защищаться. Ева заворожённо смотрела, пока её не окликнул Мирон.

«Надо сматываться».

«А Виктор?»

«Это его приказ. Он думает, что остальные церковники тоже сюда…»

Парень не договорил. Нечто тёмное схватило его, а Еве надели мешок на голову. Она кричала, чувствуя, как её тело обматывают верёвками и куда-то волокут. На мысленные призывы никто не отвечал.

Сквозь вонючий мешок просочился свежий воздух. Её вынесли на улицу и тащили дальше. Мужики, несшие заложницу, вскоре начали кряхтеть. Они устали, но жертву не отпускали. Вскоре девушку поставили на ноги и сняли мешок. Влажный холод ударил в нос.

— Можешь попрощаться, — оскалился церковник с белыми тату на лице.

Еву развернули. Она увидела, что они находились на самом краю речного канала. Тёмные воды вяло плескались внизу. Девушка испуганно сглотнула, представив, что её ждёт.

— Посмотрим, насколько ты бессмертная, — хихикнул второй.

Она закричала. Но её вопли никто не слышал. Кроме двух церковников, что скинули пленницу в холодную реку.

Наверное, Ева перед падением успела набрать воздух. Она медленно шла ко дну, наблюдая, как над ней волнуется темнеющее пятно неба. Девушка не была готова расставаться с жизнью, но последние пузырьки кислорода покидали лёгкие.

К пальцам прильнули камни браслета. Ева вспомнила про подарок. Было страшно призывать Дамира.

«Будь что будет…»

Глава 36

Всюду возникли красные вспышки. Лучи пронзили холодную синеву, и Ева увидела стремительно приближающееся к ней тёмное пятно. Ей хотелось дотянуться до него, но последний вздох наполнил лёгкие водой. Болезненный спазм сжал грудь, и мир, недавно такой яркий, начал растворяться в пучине.

Вдруг резкий толчок заставил воду покинуть дыхательные пути. Прижимаясь к твёрдой поверхности, Ева закашлялась, изгибаясь от боли. В ушах стояла оглушительная тишина. Девушка не успела открыть глаза, как кто-то схватил её за плечи и грубо усадил. Тело вновь обрело способность чувствовать, и его охватила дрожь от мокрой одежды.

Ева разлепила веки и увидела…

«Дамир!»

Она хотела улыбнуться ему. Парень был всё таким же: милым, с взъерошенными волосами, только очень бледным. Ева попыталась прикоснуться к нему, но руки почему-то оставались связанными.

— Дамир?

Он грубо встряхнул её, и пелена с глаз спала.

— Я уже потерял надежду, что ты когда-нибудь позовёшь меня! — истерично проговорил парень. Его всего трясло от нервозности, словно он не мог успокоиться после перенесённого шока. Расширенные зрачки намекали на опасное состояние психики. — О, как он был прав! Прав! Ты вся такая твёрдая, но сладкая, как рафинад! Я расколю тебя и доберусь до сердцевины!

— О чём ты? — испуганно прошептала Ева.

Дамир впился пальцами в её кожу, и девушка вскрикнула. Его взгляд стал чужим. Даже сквозь сомкнутые веки она увидела, как Дамир серыми пятнистыми руками вцепился в края её искрящейся ауры. Ногтями он скользил по поверхности, искал шероховатости, но не мог зацепиться.

«Что с руками? Почему они такие странные?..» — начала она мысленно спрашивать и провалилась в колодец воспоминаний. Кто-то уже говорил нечто подобное… Она от кого-то слышала…

«У незнакомца странная аура...»

«У курьера аура не такая, как у всех. Словно он наполовину человек...»

— Дамир, это ты? Тот странный курьер? Но ты же человек!

Парень схватил её за волосы и, прижав голову к асфальту, сел сверху. Связанные за спиной руки болезненно выгнулись. Суставы заныли в неестественной позе.

— Мне повезло, что ты новичок в нашем мире, а этот чёртов Волков стал слепцом. Никто из вас не заметил перемен во мне, кроме демонов! Вот кто не рискнул приближаться к будущему Стражу! Все они держались в стороне! Но как тяжело было… Держать себя в руках и думать о никчёмной человеческой сущности! Знаешь, как я не хотел жить! Но пришлось, чтобы добраться до Волкова и его мелкого демона…

— Но не ты убил этого демона! Какой тогда смысл?

— Церковники разрушили мои планы, но мы придумали другое. Мне нужно было, чтобы Волков чувствовал себя виноватым: из-за клиентов, которых подвёл, из-за погубленной души Эйлин. А теперь он будет подавлен, когда найдёт твоё опустошённое тело. Он признает свой грех! Он виноват в твоей смерти! А когда это случится, я буду рядом, чтобы выпить его дьявольскую душу!

Дамир накрыл ей рот рукой и зубами вгрызся в белую ауру. Но клыки скользнули по гладкой оболочке, будто по льду. Ева задёргалась, пытаясь скинуть парня, но он дал ей пощёчину, отчего голова вновь закружилась.

Обнажив девушке шею, он присосался к коже, но всё равно не мог вытянуть ауру из тела. Плотная белая масса манила Стража, как кровь — комара, но что-то не давало ему дотронуться до неё.

«Не могу дотянуться», — донёсся до девушки комариный писк.

Она вздрогнула, осознав, что слышит мысли Дамира. Он касался её, и теперь его внутренний мир стал ей доступен.

«У тебя ещё осталось что-то человеческое, — попыталась она достучаться до него мысленно. — Я вижу твою ауру. Ты не похож на Стража».

Но Дамир не отступал, пытаясь вгрызться глубже в её душу.

«Я давно слышу голос Ридана. С тех пор как ненависть к Волкову поселилась в моём сердце и сожрала его. Он звал меня. Обещал дать возможность отомстить, вернуть Эйлин… Только… любви во мне не осталось. Сплошной мрак окружил меня. И одним серым пятном в нём был Ридан. А сегодня я ступил на путь Стража. Те остатки души, что ты видишь, умирают. Она растворится, и от меня останется мутная субстанция, которая будет нести кару...»

— Дамир!

Ева чувствовала, как её сковал холод. Тёплая жидкость стекала с шеи после ледяных укусов, и вместе с ней уходил жар из тела. Девушка снова дёрнулась.

— Меня это начинает бесить! — рассердился парень.

Он вскочил на ноги. Ева вскрикнула, увидев его окровавленный рот. Хотя на улице было дождливо, одет он был лишь в футболку. Со злостью подскочив к забору и вырвав железный прут, Страж вернулся к жертве. Девушка поползла прочь и закричала, зовя на помощь.

— Громче ори! Пусть Волков услышит твои беспомощные стоны!

Дамир замахнулся и ударил туда, где секунду назад были ноги девушки. Она успела откатиться. Но он тут же настиг её и наступил на грудь.

— Я бы предпочёл переломать кости, но придётся проткнуть тебя насквозь!

Он занёс над ней прут, и в этот момент в него вонзился огненный предмет. Дамир отшатнулся. Из живота у него торчал пылающий меч, который парень пытался вытащить, но руки соскальзывали с рукояти. Его тело издавало неприятные хрипы. Ева смотрела на него, не в силах отвернуться или вспомнить о собственной безопасности. Огонь с меча медленно перекинулся на одежду, а затем начал пожирать самого хозяина.

Девушка в ужасе наблюдала, как Дамир пытался вытянуть из себя оружие. Понемногу у него стало получаться.

Кто-то подскочил к Еве и перевернул её. Она закричала.

— Откуда у тебя столько сил? — проворчал знакомый голос.

— Марк! — радостно воскликнула девушка.

— Быстрее! — нетерпеливо приказал он.

Но оба замерли, услышав звук взводимого курка.

Чик-чик!

Она успела перевернуться на спину. Марк стоял рядом на коленях, подняв руки.

— Вот мы и встретились вновь. И стоило ради этого убегать?

Ридан приблизился к Марку и наставил пистолет на его голову.

— Вы знаете, как я наслаждаюсь страданиями. Так что не могу отказать себе в ваших мучениях. Да, я уже знаю через девчонку: убей одного — следом сгинет другой брат. Но меня интересует иное. Стражам нужны души. А если поглотить двух нефилимов, насколько могущественным я смогу стать?

Дамир вскричал, привлекая внимание Ридана, и тот скрипнул зубами от досады.

— Марк, ты знаешь, что Стража невозможно уничтожить. Зачем было насаживать его на свой меч?

— Он первый напал.

Ридан, не отводя пистолет от Марка, подошёл к Дамиру и попытался вытащить из парня меч нефилима. Страж зашипел и отскочил, словно обжёгшись.

— Чёрт! — выругался Ридан и снова вскинул пистолет. — Где Виктор?!

— Скоро придёт, — спокойно ответил Марк.

— Где он?!

— Добивает церковников.

— Вот как!

Страж неприятно посмеялся.

— А ведь они дали нам свободу, когда пошли против демонов. А теперь нефилим убивает церковников. Не кажется ли тебе, что этот мир стремительно катится к своему концу? А мне, как Стражу, придётся ему помочь.

— Ты не прав. Стражи не смогут существовать без душ. Вам нужно питаться.

— Инокиня создаст новых грешников.

— Ради вас? Нет, Ридан, придётся сохранить то, что есть.

Страж усмехнулся.

— Нет, Марк. Я умею только уничтожать, и поэтому… — он перевёл оружие на Еву. — Прощайся с ней.

Девушка испуганно зажмурилась, ожидая острой боли. Она дышала прерывисто. Сердце отчаянно билось в груди, пытаясь вырваться из клетки. Ева почувствовала, как её обдало тёплым ветром, и раздался звук, словно кто-то рассыпал бисер по столу.

Она открыла глаза. Дамир и Ридан исчезли. Вдалеке со светящимся посохом в руке стоял Виктор. Вид у него был потрёпанный, но самоуверенность он сохранил.

— Без старшего брата никуда?

Марк рассмеялся и поднялся.

— Я специально тянул время.

— Чтобы я вас героически спас? Лучше развяжи Еву.

— Точно…

Марк помог девушке подняться и призванным мечом перерезал верёвки. Ева не могла опомниться от шока. Она задумчиво растирала запястья, не отрывая глаз от красных полос на коже.

— Ева?

Девушка слышала его голос словно сквозь толщу воды.

— Я напугал тебя?.. Ева, я знал, что Виктор идёт за мной.

Когда он обнял её, вместо тепла она ощутила ледяные покалывания.

— Я замёрзла.

Марк отпустил её.

— Виктор!

Нефилим подошёл, стуча посохом об асфальт.

— Нам нужно зайти в какую-нибудь квартиру.

— Бессмерть может сама себя согреть.

Он осмотрелся. Они стояли посреди дороги, но машины не проезжали. Лишь дождь шумел, перебивая самого себя.

— Она не умеет.

— Надо было учить, Марк! Чем вы вообще занимались?

Виктор достал телефон и начал кому-то звонить. Марк тем временем отрастил крылья. Подхватив Еву, он взмыл с ней к небу и, перелетев канал, направился к ближайшему жилому дому.

Они приземлились у подъезда четырёхэтажного старого здания. Крошечные балкончики казались готовыми рухнуть на головы прохожим, а штукатурка держалась на честном слове. Зато в доме был домофон.

— Ты знаешь код? — спросила Ева, стуча зубами от холода.

— Виктор знает, — улыбнулся Марк.

Вскоре к ним подошёл Виктор. Спускаясь на землю и плавно размахивая четырьмя крыльями, он излучал свет, словно небесное явление. Благодать коснулась и Евы. Но вместо радости она испытала тоску. Марк снова прижал её к себе. Девушка задрожала.

— Хватит выпендриваться! — рассердился Марк.

Виктор даже бровью не повёл. Он коснулся посохом двери. Домофон пискнул, пропуская их внутрь. Марк первым вошёл в подъезд и потянул Еву за собой.

— Какой этаж?

— Второй. Квартира слева. Там живёт пожилая пара.

В подъезде сильно пахло кошками и сигаретами.

— Я что, у бабульки заберу одежду для Евы?

— Ты можешь не перебивать? Раньше с ними жила дочь. Нужные вещи найдёшь в спальне.

На лестничном пролёте Ева задела какой-то предмет. Стеклянная бутылка, выплёскивая остатки пенного напитка, покатилась по полу, а затем — по бетонным ступеням со звоном. Девушке показалось, что шум получился таким громким, что кто-нибудь из соседей должен выйти и накричать на них.

— Здесь хороший район, — усмехнулся Марк. — Люди не устраивают разборок, а сразу решают проблему, разместив отвёртку под ребро.

— Попал в привычные места, — процедил Виктор.

— С низшими демонами было проще работать. Они о честности знают больше, чем твои недоаристократы.

— Людям часто не хватает порядочности, а ты о демонах говоришь.

На втором этаже Марк толкнул дверь указанной квартиры, но та оказалась заперта.

— Ты же не думал, что нас будут ждать, — произнёс Виктор и коснулся её посохом.

Щёлкнули замки. Марк повернул ручку, и они вошли.

В заставленном тумбочками, коробками и шкафом коридоре слышалась болтовня телевизора. Хозяева были дома, хотя не подавали признаков жизни. Ева не горела желанием с ними сталкиваться, но Марк подтолкнул её.

— Не бойся.

— Тебе хорошо говорить, ты сильный.

— Они не нападут, — с улыбкой заверил он.

Но Ева шла осторожно, стараясь не шуметь. Протиснувшись между старым хламом, она заглянула в зал и с визгом метнулась обратно, столкнув Марка. Тот устоял, однако задел рукой Виктора. Тот отпрянул и снёс коробки, которые оказались незакрытыми. Из них с лязгом высыпалась кухонная утварь.

Сердце у Евы замерло. Виктор тяжело вздохнул.

— Убирать не буду, — сказал он и прошёл дальше, в зал.

— Ты чего так испугалась? — спросил Марк, поднимая с пола старый дуршлаг и разглядывая его.

— Они там.

— Кто?

— Хозяева!

— И что?

Ева с тревогой посмотрела в проход, но ругани не слышалось.

— Вы знакомы с хозяевами?

— Нет. Пошли. Или тебе уже не холодно?

Марк закинул дуршлаг на шкаф и тоже ушёл в зал. Всё ещё сомневаясь, Ева последовала за ним.

Девушка вновь столкнулась с неприятным взглядом старика. Он сидел за овальным столом, готовясь к обеду. В руке мужчина держал рюмку и недовольно смотрел перед собой. Но, увидев рядом ворчавшую жену, Ева поняла его настроение. Та не позволяла ему выпить, а он уже приготовился «продезинфицировать» организм. Борщ в тарелках дымился. Чеснок с чёрным хлебом издавали невероятный запах. Но оба старика замерли, хотя мир вокруг них продолжал жить.

Из соседней комнаты вышел Марк с грудой одежды и бросил её на диван.

— Переодевайся.

— При них?

— Они всё равно… Эй, Виктор!

Тот вышел из той же спальни, держа в руках старомодные сапоги с длинными носами.

— Что?

— Ева деда стесняется. Можешь ему глаза закрыть?

— Нет! Я лучше на кухне переоденусь!

— Так они всё равно ничего не видят.

Девушка начала собирать вещи, чтобы уйти в другую комнату.

— Малыш, ты сейчас и эту одежду намочишь…

— Ева, я впервые согласен с Марком. Прекрати. Мы только время теряем.

Но она не слушала.

— Остановись.

И девушка застыла. Вещи выпали у неё из рук обратно на диван.

— Что за… — начала она.

— Я не могу дозвониться до Мирона. Родион тоже молчит. Оба не отзываются. Быстро переодевайся и выдвигаемся. Я пока ещё обувь поищу.

Виктор отдал распоряжение и снова скрылся.

Марк аккуратно выпрямил Еву и развёл её руки в стороны.

— Я сама могу раздеться, — ворчливо сказала она.

— Могла, но не стала. Теперь пожинай плоды своего упрямства.

— Ты можешь отменить приказ Виктора?

— Нет.

Он снял с неё пальто.

— А если серьёзно?

— Я серьёзно. Он старший и намного сильнее.

С оставшейся одеждой было сложнее справиться. Но когда Марк стянул с неё мокрое бельё, он взял плед с дивана, обернул Еву и усадил. У старика пришлось забрать рюмку. Немного подумав, Марк прихватил всю бутылку.

— Это надо выпить. Открой рот.

— Фу, нет!

Но сопротивляться девушка не могла, поэтому горячая жидкость быстро оказалась внутри.

— Мерзость! — прошептала она, задыхаясь.

Сам Марк уселся на пол и, налив спирт в ладони, принялся растирать Еве ноги.

— В который раз ты оказываешься передо мной без одежды? — усмехнулся он.

— Самое интересное, что не по своей воле.

— Ага, кто-то свыше так и хочет столкнуть тебя со мной.

Он поднялся к её бёдрам, когда в зал вернулся Виктор.

— О. Рад, что ты выбрал такой способ согреть её. Я переживал, что ты затащишь Еву в горячий душ вместе с собой.

Он положил рядом с ней на диван шерстяные носки и коробку с обувью.

— Конечно, тебе радостно. Тебе нравятся пьяные девочки.

— Неуместное замечание. Мне интересно, какого чёрта ты трепался с Риданом? Позорище! Кто бы увидел, что он направил на тебя оружие…

— Я хотел вытянуть из него ещё информацию, — перебил Марк.

— Какую? Он тупой Страж.

— Он убил нашу мать.

— Имел на это право.

— И нас тоже хочет прикончить!

— А… Ты из-за этого переживаешь.

— Я так понял, что своими тёмными мыслями Дамир привлёк Ридана, и тот предложил ему сделку: убить Нибрасова, а я из-за чувства вины стал бы уязвим для Стражей.

— Глупый план.

— Но Дамир повёлся и тоже стал Стражем.

— В этом их сущность. Не протянуть руку помощи, а поставить подножку и утащить за собой. Пусть мечтает о наших душах — всё равно не получит.

— Ты не знаешь, Ридану однажды удалось нас задержать. Но Ева растопила его руку энергией, и мы сбежали.

Виктор показательно вздохнул.

— Я всё знаю. Брось переживать из-за глупостей. Ещё ни один Страж не смог взять в руки наш меч. Вот когда такое случится, тогда начнёшь паниковать. А пока собирайтесь быстрее, я попробую дозвониться до Мирона.

Достав телефон, он вышел в коридор и зашагал там, отмеряя расстояние между стенами.

— Нервничает, — сказала Ева и вдруг почувствовала облегчение. Виктор отменил приказ. Она снова могла управлять собой.

— Конечно. Ты же не знаешь, что произошло в клубе.

— Расскажи.

— Расскажу, а ты одевайся.

Вынырнув из тёплого пледа, девушка перебрала одежду и натянула штаны с рубашкой.

— Тебя схватили. Мирона тоже и куда-то уволокли. Когда я с Родионом подъехал к клубу, то почувствовал тебя.Сказал Виктору, что ты в опасности. Он велел спасти тебя, а сам продолжил сражаться с церковниками. Виктор должен был победить, но они внезапно исчезли. Белая вспышка — и никого. То же случилось и с Артёмом, когда я бросился его преследовать.

— Значит, все церковники живы. И Катрина тоже…

— Да. Но хуже всего, что Мирона мы не чувствуем.

— Его убили?

— Мы только знаем, что церковники не станут его убивать. Но у них есть экзорцист.

— Это сделает Артём? Он не может…

Ева села на диван, ощущая щемящую пустоту в сердце. Артём, каким бы он ни был в прошлом, не мог совершить такого. Неужели церковники так сильно его запугали?

— Малыш, я не знаю…

Марк потянулся к ней и коснулся горячими губами. Ева тут же вспыхнула от поцелуя. Жар обуял сначала голову, проник в грудь и спустился ниже. В животе появилось ноющее чувство. Ева обвила руками шею Марка и притянула его к себе. Он оказался над ней. Она смотрела в его жёлтые глаза и хотела утонуть в их тепле...

— Хоть бы стариков постеснялись, — раздался холодный голос Виктора.

Глаза Марка тут же потемнели. Ева поняла, что случилось что-то плохое.

— Я дозвонился до Мирона. Трубку взял Родион. Он сказал, что станет третьей жертвой.

Ева ощутила, как у Марка от ужаса замерло сердце.

— Из-за вашей пустой траты времени мы потеряли Родиона. Следующим будет Мирон.

Виктор расправил четыре крыла.

— Куда лететь? — тихо спросил Марк.

Он отпустил Еву и поднялся. За его спиной выросла пара крыльев.

— Где находится молот экзорциста.

Виктор распахнул окно и вылетел. Марк собрался прыгнуть следом.

— Марк?!

Он обернулся.

— Я не возьму тебя с собой.

— Почему?

Ей стало обидно. Слёзы навернулись на глаза, но она сдержалась, чтобы не расплакаться.

— Ты ещё спрашиваешь? Нет, это та граница, за которую я тебя не могу пустить. Ты должна вернуться к людям.

— Вернусь, я сделаю, как ты хочешь… Только нужно закончить путь.

— Какой путь? — нахмурился Марк.

Ева не могла успокоиться. Ей хотелось плакать, вцепиться в него, лишь бы он не оставлял её. А ещё спутанные воспоминания Молохова настойчиво кружились в голове: «вам начертали этот путь, и сойти с него не получится».

— Вы убьёте Артёма!

— Как решит Виктор…

— А я смогу спасти ему жизнь!

— Нет, Ева. Если тебя не станет… я не переживу твою смерть. Я буду виноват, и меня схватят Стражи. А после не станет и Виктора.

— Но Марк!

— Молохов сказал и другое — сохранишь себя, спасёшь и любимого. Будем держаться этого.

Он не улыбнулся на прощание. Вскочил на подоконник и выпорхнул в окно.

Глава 37

Ева тоскливо смотрела вдаль на тающее белое пятно, пока оно не растворилось в синеве туч. Поежившись от холода, она закрыла окно. Марк занимал всё сознание. Он не должен был её бросать, да и Виктор не позволил бы. Марк намеренно дождался ухода брата, чтобы осуществить задуманное. Он так и не отступил от своего плана.

«Я вернусь к людям…» — мелькнуло у неё в голове.

Девушка окинула комнату взглядом. Старый зелёный диван, ковёр на стене, подвесной светильник с жёлтым абажуром, с которого свисала бахрома, массивный круглый стол под вышитой скатертью, потёртые стулья с изогнутыми спинками, допотопный телевизор с толстым экраном… Вдруг он привлёк её внимание. Хозяева квартиры, казалось, замерли, но на экране продолжала мелькать картинка. Шёл уже знакомый сериал.

Вампир хотел обнять любимую, но она оттолкнула его. Тело героини начало меняться. Конечности выгнулись, лицо вытянулось. Уши съехали на макушку и покрылись шерстью. Оранжевый глаз мигнул, пугая зрителей узким зрачком хищника. Со стороны послышался надрывный мужской крик — нервы вампира не выдержали.

— Любимая, как ты могла дать себя заразить?

— Аргх, архм хрм грхм! — в ответ прозвучало лишь хриплое рычание.

Бледный любовник трагически закатил глаза.

— Я не оставлю это просто так! Я буду… буду мстить! За тебя, моя любовь! Этот дерзкий пёс будет наказан!

— Кого ты назвал псом, подвальная мышь?!

Камера резко развернулась, показав мощную фигуру оборотня. Смазанный маслом торс соблазнительно блестел, словно румяная сдобная булка.

— Теперь она принадлежит клану оборотней! Больше ни одна пиявка не посмеет до неё дотронуться!

— Ах ты, шерстяной нахал!

Вампир вскрикнул и разорвал на себе чёрную рубашку. Он сжал кулаки, и бицепсы вздулись, приняв угрожающий вид.

— Я не боюсь тебя, демон! Нападай! Ты вернешься туда, откуда прибыл!

— В Чебоксары?

Оборотень, не удостоив ответом, зарычал и первым бросился на противника. Крики и звонкие удары наполнили комнату. Ева не выдержала, подошла к телевизору и выдернула вилку из розетки. Она обернулась и вздрогнула. Старуха, сидевшая за столом, шевельнулась.

Ева открыла рот, чтобы извиниться, но женщина махнула рукой, давая понять, что слова не нужны. Всё так же молча старушка грузно поднялась и, прихрамывая, направилась к Еве. Девушка собралась сказать, что ей пора уходить, но та вновь не позволила заговорить. Подойдя вплотную, она протянула ладонь, взглядом предлагая взяться за неё. Ева неуверенно пожала сухонькую руку и в следующую секунду оказалась возле церкви.

Она не успела понять, что произошло. От резкого перемещения голова закружилась. Ева пошатнулась и упала на траву. Шёл дождь. Ветер яростно выл, гоня чёрные тучи. Старухи рядом не было.

«Вам начертили такой путь, и сойти с него не получится», — повторила про себя Ева, глядя на острые шпили на крыше храма.

В небе прогрохотал гром. Ева подняла глаза и заметила светлое пятно. Это был Виктор. Размахивая двумя парами крыльев, он быстро приземлился рядом.

— Ты уже здесь? А где Марк?

Девушка пожала плечами.

— Ты без него?

Виктор удивился. Он схватил Еву за руку и вдруг нахмурился. В этот момент их и застал Марк.

— Виктор, какого…

Не успел он разозлиться, как внезапно замер. Прищурив глаз, Виктор тихо проговорил:

— Lupus non mordet lupum, frater.*

Лицо Марка побагровело. Ярость разрывала его изнутри, но старший нефилим был намного сильнее и мог сдерживать его своей волей.

— Предлагаю успокоиться самостоятельно, либо я заставлю тебя.

Марк противно скрипнул зубами, но всё же закрыл веки. Он согласился принять условие Виктора и вновь обрёл способность двигаться и говорить.

— Может, объяснишь, что здесь происходит?

Он сердито посмотрел на Еву. Девушка виновато склонила голову.

«Я ни при чём», — мысленно ответила она. Но Марк остался недоволен.

— Прямо с начала? Или напомнить последнюю миссию? Мы пришли спасать Мирона.

— Я не это имел в виду.

Виктор не оборачивался к ним. Он смотрел на церковь, не сводя глаз с дверей.

— Её привела Инокиня.

— Ино… Что?

Марк осекся. Он вперился взглядом в спину брата.

— Я увидел это через прикосновение. Поэтому мы держались за руки. Можешь не ревновать.

Виктор повернулся. Его глаза мягко светились.

— Я недоволен, что ты посмел оставить Еву одну, но благодаря твоему поступку Инокиня явила себя. И я, кажется, начал понимать…

— Не говори загадками! — раздражённо бросил Марк.

— Если бы Мирон не попал в плен, я бы просто развернулся и ушёл. Понимаешь, как это глупо выглядит? Мы служим богам, а они с нами играют.

— Ты сейчас о чём?

Виктор задумался.

— Вырвем Мирона из лап церковников, а потом решим, что делать дальше. Я тебя точно не оставлю в этом городе.

— А Ева?

Девушка испуганно смотрела на Марка. Он обещал её отпустить, но всем своим видом показывал, что не готов к расставанию.

Виктор ничего не ответил. Только взглянул на Еву и подмигнул.

— Идёмте. Чувствую, Мирону недолго осталось.

Вновь грянул гром. Небо пронзили стрелы молний. Ева почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Её и раньше не тянуло в эту церковь, а теперь она и вовсе казалась склепом, который станет их последним пристанищем.

Виктор двинулся первым. Его твёрдая поступь внушала уверенность и непоколебимость, которые должны были передаться и Еве, но девушка тонула в собственном страхе. Ей не хотелось заходить внутрь и видеть третью жертву экзорциста.

— Поэтому я не хотел брать тебя с собой, — произнёс Марк, подойдя к ней. — Чтобы оградить от ужасов нашего мира. Но, похоже, сама Инокиня тебя толкает.

Ева кивнула. Старушка не просто так перенесла её к нефилимам.

Марк протянул руку, и девушка взяла её.

— Сегодня наше задание будет закончено.

— А что дальше?

Они ускорили шаг, чтобы догнать Виктора.

— Спокойная жизнь. Как раньше.

— Как раньше? Предлагаешь забрать Артёма и вернуться с ним на съёмную квартиру?

Марк натянуто улыбнулся.

— Нет, с Артёмом точно не надо. Встретишь нормального парня. Без закидонов и сверхспособностей.

— А Виктор даст мне съехать?

— Скорее всего, нет, но я что-нибудь придумаю.

Виктор нетерпеливо ждал их у дверей. Дождь сильно намочил его волосы, и они свисали чёрными сосульками. Неопрятным он от этого не стал. Напротив, в его облике появилось что-то роковое. Он пришёл к церковникам, чтобы поставить точку в затянувшемся споре.

— Готовы? — спросил Виктор, не выражая никаких эмоций. — Они знают, что мы пришли за их душами.

— Я чувствую Мирона, — прошептал Марк.

— А запах крови тоже чувствуешь?

— Да.

— Это было их последнее убийство. Идём.

Виктор распахнул двери и вошёл в тёмный зал. Марк с Евой поспешили за ним. С каждым их шагом зажигались лампы и вспыхивали свечи. Вдалеке тихо играл орган, и музыка становилась громче по мере их приближения к алтарю. Когда они оказались перед деревянными вратами, под потолком вспыхнула люстра, залив светом всё пространство. У Евы заболели глаза. Быстро протерев их, она заметила движение в боковой нише. Церковники прятались там и, казалось, не спешили выходить.

— Я знаю, что ты сделала с Родионом, Катрина. Тебе придётся объясниться, — Виктор стиснул зубы и процедил, — прежде чем я покараю вас всех.

— О, с удовольствием всё расскажу! Тем более что я давно пыталась привлечь твоё внимание, а ты всё игнорировал меня! — послышался из алтаря женский голос.

Музыка резко оборвалась, воцарилась тишина. На Еву накатила сильная тревога.

— И зачем тебе нужно моё внимание?

Щёлкнула металлическая задвижка, и церковники начали открывать врата. Первое, что увидела Ева, было тело Родиона, пригвождённое к мраморному столу. Руки и ноги были вытянуты. Из груди торчал серебряный кол. С поверхности стола, окрашенной в багровый цвет, падали тяжёлые капли.

Ева подняла взгляд и заметила Артёма. Он выглядел так же, как в тот вечер у Буера, — испуганный и взъерошенный. Исхудавший, побледневший, с тёмными кругами под глазами, парень напоминал узника, чью волю сломили. Его тревожный взгляд метался по фигурам церковников, но, заметив Еву, вдруг изменился. В Артёме что-то опасное вспыхнуло. Он выступил вперёд, сжимая в руке молот экзорциста.

Наконец ворота полностью отъехали, и все церковники во главе с Катриной предстали перед Виктором. На этот раз она была одета как подобает служительнице. Мирон стоял на коленях. Его за волосы удерживал Рафаэль.

— Чтобы избавить наш светлый мир от таких падших душ, как ты, — самодовольно ответила Катрина. Она махнула рукой в сторону обескровленного тела. — Неужели это имеет право жить и называться ребёнком Инокини? Это демон! Его место в аду!

— Его душа исправилась! Пойми же!

— Это ты никак не можешь понять! Это порождение Дьявола, сын Тёмного бога! Сколько веков он совращал людские души? Но стоило ему порисовать картинки одну человеческую жизнь, как твой «папаша» даровал ему Спасение! Не я, а вы вообразили себя судьями. Я же собираюсь исправить эту несправедливость.

В руке Катрины возник сияющий меч.

— Убив меня, ты ничего не изменишь. Я вернусь в этот мир в новом теле.

— Как любая другая грешная душа? Значит, вы оба больше демоны, чем Хранители.

— Только в этой жизни мы — дети Хранителя. В Матаре все одинаковы — сверхдуши, ищущие Искупления.

— У меня появился веский повод изгнать вас навсегда, — ухмыльнулась церковница.

— Не торопись. Ты должна осознавать, что своим решением можешь обречь себя на перерождение в Сансаре, — сухо произнёс Виктор. — Инокиня отвела тебе большую роль, а вместе с тем и Испытание, которое ты почти провалила.

— Испытание? — нахмурилась Катрина. Похоже, она впервые слышала об этом.

— Ты не смотри, что твоя аура светла. Тебя выбрала Инокиня, и другой она быть не могла. Но в следующей жизни на ней появятся пятна.

— Да и плевать! — рявкнул Рафаэль. — Катрина, что ты его слушаешь?! Он тебе морочит голову!

— Верно, — холодно согласилась церковница. — Нефилим пытается отсрочить свою смерть.

— Я пытаюсь доказать, что наши судьбы переплелись не просто так. И это сотворила Инокиня. Я специально держался от Марка подальше, чтобы избежать повторения нашей трагедии, но вы заставили меня вернуться в этот паршивый городишко! Теперь катастрофа неизбежна, а ты так глубоко увязла в своей гордыне, что тебя уже ничто не спасет! Но скажи, откуда у тебя появился этот «гениальный» план по свержению нефилимов?

Катрина опустила меч.

— Мы давно обсуждали странную ошибку, допущенную Инокиней. Но понимали, что слишком слабы, чтобы идти войной на демонов. Нужно было особенное решение, которое позволило бы пресечь появление новых демонов. И тут на меня снизошло озарение! Нефилимы создают телесные сосуды для демонов. Из-за вас они приходят в этот мир, пособники Дьявола! Значит, в первую очередь следовало избавиться от вас.

— Дальше.

— А что дальше? Я тебе всё и рассказала.

— Раскрою тайну. Не без моего участия ты стала верховной жрицей. И меня очень огорчило, что ты не оправдала ожиданий. Говори дальше, иначе я вырву твоё сердце и узнаю всё сам.

Церковники разинули рты от громового голоса Виктора. Лишь Рафаэль не дрогнул и яростнее стиснул зубы.

— Я слушаю, — властно сказал Виктор.

Катрина встрепенулась и побледнела.

— Я… не помню.

— Я помню, — неожиданно раздался тихий голос Артёма.

Церковники обернулись на него, но не произнесли ни слова. И парень продолжил:

— Катрина после клуба везла меня домой. Она была за рулём. Долго рассказывала, что я должен буду сделать, когда вступлю в ряды церковников, и вдруг… Машина подпрыгнула, словно мы по кому-то проехали. Выскочили и увидели на дороге лежащую старуху. Катрина подбежала к ней. Та повернулась и начала что-то шептать. Звука не было, но её слова отпечатывались прямо в голове. Старуха говорила: «Верни главного нефилима. С него началось, им и закончится». И растворилась. После этого Катрина будто тронулась умом. Сказала, что мы должны сделать так, чтобы бессмерть попала к младшему нефилиму. Он не устоит и не отпустит её. А когда вернётся старший, они поссорятся и уничтожат всех вокруг.

— Артём! — вскрикнула Катрина. — Какая старуха! Ничего такого не было!

— Было, не было… Только вот оба нефилима здесь, и Бессмертная с ними — как и говорила та старуха.

— Так выходит, Ева оказалась с Марком не случайно? И всё было подстроено, чтобы мы столкнулись? Но есть одна неувязка — мы с ним не сравняли город с землёй.

— Это всё неважно, — напомнил о себе Рафаэль. — Мы так долго собирали вас здесь, чтобы покончить с вашими падшими душонками.

Он выхватил из-за пояса кинжал и вонзил его в горло Мирону. Ева вскрикнула от неожиданности и бросилась вперёд, но Марк схватил и оттащил её. Виктор принял свою истинную форму нефилима, увеличившись вдвое. В воздухе возник золотой посох, послушно легший ему в руку.

— Вас всех ждёт кара, — провозгласил он.

— Катрина! — крикнул Рафаэль. — Нефилим нападёт на тебя! Вооружайся!

Трое церковников встали позади неё и, сложив руки, принялись отдавать ей свою энергию.

— Это бесполезно, — произнёс Виктор. — Тебе не противостоять мне.

Неожиданно церковники вмиг истощились и осыпались на пол сухой грудой костей. Тёмная ряса спала с Катрины, обнажив сияющие латы светлого воина. Жрица приняла боевую стойку, выставив оружие, и ухмыльнулась.

— Ты не знаешь всей моей силы, нефилим. Я вымолила у великой Инокини Благословение. И она даровала его мне.

Катрина прокрутила меч в руках и воткнула его в пол. Мрамор раскрошился и разошёлся. Свет, бьющий из щели, наполнил оружие, и оно изменило форму, превратившись в Молот Экзорциста. Ева взглянула на Артёма. Тот остался без своей привычной кувалды.

— Я изгоню тебя! А следом и твоего братца-демона!

Жрица размахнулась и тяжело опустила Молот на пол. Поднявшаяся волна энергии снесла Виктора и задела Марка с Евой. Девушка в испуге посмотрела на лицо Виктора. Тому явно не понравилось, что его так просто опрокинули. Изумрудные глаза вспыхнули. Золотой посох зажёгся. Нефилим вскочил и обернулся к Марку.

— Уводи Еву. Я спасу Мирона.

Марк кивнул. Он помог девушке встать, но не успели они сделать и шага, как на пути возник Рафаэль.

— Нет-нет, маленький нефилим. Сегодня отсюда никто просто так не уйдёт, — оскалился он. Церковник сбросил балахон, явив сверкающие доспехи, и вооружился светлым мечом, чьё лезвие было объято холодным пламенем.

Марк превратился в оборотня и, ощерив клыки, издал рык.

— Вот твоя истинная сущность! А прикидывался нефилимом, демон!

Рафаэль прыгнул на него, пытаясь проткнуть мечом. Марк легко увернулся. Следующий выпад он блокировал, поймав лезвие лапами. Удерживая меч, он пнул церковника, отбросив того назад. Марк злорадно улыбнулся, но тут же нахмурился: порезы на лапах не заживали. Он с опаской отшвырнул меч в сторону.

— Ева, беги! — крикнул Марк.

Уговаривать её не пришлось, девушка бросилась к выходу. Позади раздался торжествующий смех церковника.

— Нет, девчонку я не отпущу! Будет корчиться с перерезанным горлом, как этот блондинчик! Артём! Повинуйся моей воле! Поймай бессмерть и убей!

Ева на бегу обернулась. Марк хотел кинуться ей на выручку, но ему помешал вновь напавший Рафаэль. Виктор яростно сражался с Катриной. Теперь она была куда сильнее. Нефилим едва успевал уклоняться от ударов Молота и еле-еле ставил защиту. От столкновения их оружия по залу разлетались снопы искр. Оставшиеся церковники вооружились кольями, готовясь напасть на братьев. Помочь им было некому.

Ева видела, как навстречу ей бежал Артём с чёрной пентаграммой на бледном лбу.

*Волк волка не укусит, брат.

Глава 38

Катрина раскрутилась на месте и запустила Молот в Виктора. Нефилим успел уклониться. Оружие пробило стену церкви, отчего здание пошатнулось, и по потолку побежали трещины. Возле алтаря рухнула люстра, разбившись на тысячи прозрачных осколков, но церковница не обратила на неё внимания. Молот вернулся к хозяйке, и она вновь занесла его для удара.

Марк неплохо отбивался от атак церковников, однако сколько он мог продержаться, если раны от порезов священным оружием не заживали…

Наблюдать дальше Ева не могла. Артём стремительно приближался. Девушка бросилась к дверям, но те оказались заперты. В панике она дёргала ручки, надеясь, что они чудесным образом откроются, — и вдруг возле её головы в дверь вонзился кинжал. Ева вскрикнула. За спиной возник Артём, схватил её за горло и прижал к створке.

Свободной рукой он попытался вытащить кинжал, но лезвие засело глубоко. Артём злился и по-звериному рычал. Пронзившая шею боль от его пальцев заставила Еву собраться и ударить парня в переносицу. В ответ он влепил ей пощёчину. Вспышка боли ослепила, но хватка ослабла, чем девушка и воспользовалась.

— Зря ты перешёл к светленьким, — прошипела она, вцепляясь ногтями в его лицо, давя на веки. Ей было страшно лишить Артёма зрения, но сейчас важнее было спастись самой.

Парень закричал, схватил её за руки и оторвал от себя. Глаза удалось разлепить, но белки залила кровь. Видимо, Ева успела повредить сосуды. Он зажмурился, пытаясь проморгаться, а девушка в это время оплела его ногами. Артём покачнулся и рухнул вместе с ней. Ева рванула прочь, но он снова схватил её — теперь за щиколотку — и потянул к себе. Девушка пнула его: по руке, потом по лицу. Он злобно закричал, хватаясь за разбитый нос. Ева вскочила. Адреналин бил в виски, прибавляя сил. Она схватила металлическую подставку с горящими свечами и швырнула её Артёму на голову. Затем, отломив от иконы кусок рамы, ударила парня несколько раз и помчалась к небольшой дверце, которую заметила рядом.

За дверью оказалась узкая деревянная лестница, ведущая наверх. Ева втиснулась в тёмный коридорчик и, цепляясь руками за ступени, стала быстро взбираться. Она уже почти добралась до площадки, когда позади что-то заскрипело. Это был Артём — со злыми красными глазами и с кинжалом в зубах.

— Артём, ты с ума сошёл? — вскрикнула Ева. Она не верила, что он способен убить. Обмануть, изменить, стащить последние деньги — да, что угодно, но не лишить жизни.

Оказавшись на пролёте между лестницами, девушка осмотрелась. В каждой стене зияли большие проёмы, сквозь которые хлестал дождь. Артём мог добраться до неё и столкнуть вниз. Пришлось лезть выше.

— Не сбежишь, мерзавка! Тебе негде скрыться! Дай мне проткнуть твоё ядовитое сердце, и на этом всё кончится! — донеслась до неё ругань.

— Это ты мне изменял! Почему мерзавка я?!

Ева посмотрела вниз. Артём и не думал отставать.

— Всё твоё влияние! Ты высасывала из меня радость, и я шёл искать её с другими!

— Так любой свой грех можно оправдать! — вспылила девушка.

— Но не с тобой! Ты — пиявка, паразит на моём теле! Сегодня я положу нашей связи конец.

Незаметно промелькнула вторая площадка, за ней третья. Ева поднялась до колоколов, под самую крышу. Со всех сторон хлестал дождь. В небе гремел гром и мелькали молнии. Откуда-то доносились звуки боя. Взглянув вниз, Ева увидела, как во дворе церкви схватились Виктор и Катрина. Нефилим отрастил крылья и нападал с воздуха. Церковница умело управлялась тяжёлым Молотом, не подпуская его к себе.

Ева перевела взгляд на проход — и увидела макушку русых волос. Гром раскатился по тёмно-серому небу, и девушка вспомнила, зачем она здесь. Она хотела спасти Артёма.

— Артём, ты должен выслушать меня, если хочешь спасти свою душу, — проговорила Ева, чувствуя, как бешено колотится сердце. Из оружия у неё были только собственные губы и ногти. У Артёма же имелись куда более веские аргументы.

— Это ты мне говоришь о душе? — с тяжёлой одышкой проговорил экзорцист. — Ты же ничего не знаешь о себе. Как и твои нефилимы. Вы все — грязь, стремящаяся к свету. Ты такая же, как они, сверхдуша. А демоны по своей сути злы и не могут быть хорошими.

Ева вздрогнула. Кто-то хорошо промыл Артёму мозги. Или этот кто-то говорил за него?

— А если демон решил стать хорошим? Его всё равно надо убить?

— Это не снимает с него прошлых злодеяний. Таких прощать нельзя.

У девушки побежали мурашки по коже. Эти слова были ей знакомы. Когда-то она говорила их Марку и свято верила в свою правоту. Но сейчас, когда её собственное прошлое мышление обернулось против неё, она готова была отречься от него.

Ева не знала, кем была на самом деле. Ей просто заявили, что у неё бессмертная душа. Что это значило для других и для неё самой, девушка не понимала. Возможно, она была примером. А может, просто металась между мирами, пытаясь куда-нибудь прибиться. Одно Ева знала точно: ни одну из прошлых жизней она не помнила, кроме той, что прожила в этом мире.

А Марк и Виктор… Можно ли назвать их падшими душами после того, что они совершили друг с другом? Виктор убил Марка из зависти, чтобы завладеть его женщиной, и душа Марка, сжираемая огненной ненавистью, не смогла обрести покой. В каждой жизни они сталкивались с одним и тем же конфликтом, не в силах его разрешить. За столько лет их души должны были понять свои ошибки, но истина либо ускользала, либо они не желали её принять.

И вот теперь фанатики, вознамерившиеся очистить мир от отступников, решили взять власть в свои руки и убрать тех, кто никак не мог получить Искупление? А если они ополчились на Еву, значит, и она была неправильной?

Артём вышел на круглую площадку. Их разделял большой колокол и зияющий пролёт до самого первого этажа. Парню оставалось лишь гоняться за Евой, как коту за мышью. И он шёл, медленно и крадучись, следя за её движениями.

— Мы оба знаем, чем это кончится, — оскалясь, произнёс он.

— Кто за тебя говорит? Рафаэль? Артём, я знаю, ты не такой, — с дрожью в голосе ответила Ева, держась от него на противоположной стороне. — Тебя запугали. Внушили то, что тебя не касается. Артём, ты не экзорцист, ты обычный человек. Даже когда ты так поступил со мной, я не стала на тебя злиться. Пусть ты совершил всё это, но прошло время, и ты бы повзрослел. Возможно, пожалел бы меня и других своих бывших… Это неважно. Важно, что сейчас ты должен оставаться человеком. Но не убийцей, Артём! Убийц ждёт только один путь.

Однако на лице Артёма ни один мускул не дрогнул.

— Я не убийца. Я твой избавитель.

Он вдруг сорвался с места. Девушка вздрогнула и чуть не оступилась, но её удержало ограждение. Она побежала по площадке дальше. Артём вновь сбавил шаг и начал красться.

— Очнись! От чего ты хочешь меня избавить?

— От заблуждений.

— От каких?! Ты сам себя потерял, когда связался с церковниками!

Артём остановился. Сверкнувшая молния осветила его лицо. Парень был в ярости.

— Твои нефилимы никогда не дадут ответов. Они и о себе-то мало что помнят, а наш мир и вовсе не знают. Путешествуя по разным вселенным, эти чёрные души вбирают в себя частицы каждой и тащат сюда. За ними тянутся другие. Все хотят попасть именно сюда, думая, что здесь получат Искупление. Вот почему в нашем мире так много демонов! И от них нужно избавиться, пока они не заполонили эту вселенную!

— А тебе не кажется, что это не ваше дело? Вам велено следить за людьми, а не за демонами!

— Мы как раз и следили за людьми, только они приводили нас к своим порочным половинам. Как Артём, которому не повезло быть осквернённым тобой. А могла бы получиться неплохая душа. Но встретил тебя, упыриху.

Было странно смотреть на Артёма и слышать, как он говорит о себе в третьем лице. Ева начала закипать.

— Вы точно так же ничего не знаете! А ты, Рафаэль, — главный упырь! Ты загнал Артёма в ловушку, внушил ему чушь о грехах и начал убивать его руками! Знаешь, что тебе за это будет?

Лицо Артёма исказила злоба.

— Отпусти Артёма!

— Подойди и забери, — ухмыльнулся парень.

Деревянный пол дрогнул под ногами. Ева вскрикнула. Колокольня накренилась. Девушку отбросило на ограду. Артём успел ухватиться за железные прутья и заржал. Ситуация, казалось, веселила его.

— Что происходит? — спросила Ева, стараясь скрыть панику.

Артём сощурил глаза.

— Нефилимы никак не хотят умирать.

Кирпичные стены снова содрогнулись. На Еву посыпалась бетонная крошка. Две вспышки промелькнули возле колокольни, столкнулись, разбрасывая искры, и отлетели в стороны. Броня Катрины была помята, но воительница выглядела воодушевлённой. Молот парил рядом, копя энергию для новой атаки. Виктор смотрелся ужасно: голова была ранена, и кровь, смешиваясь с дождём, заливала ему глаза. Он пытался стереть её быстрым жестом, но только размазывал. Вся одежда была пропитана кровью.

— Ему осталось недолго, — довольно произнёс Артём.

Ева перевела взгляд вниз, на церковный двор. Там продолжалась битва Марка с церковниками. Нефилим пытался взлететь, но те окружили его и подрезали крылья.

— Или он падёт первым?

Артём отпустил прутья, перемахнул через колокол и приземлился рядом с Евой. В его руке мгновенно появился кинжал. Остриё было направлено на девушку.

— Но ты можешь пройти вне очереди!

Парень бросился вперёд, но внезапно вспыхнувший яркий огонь ослепил его. Ева закрыла лицо руками и почувствовала острую боль, вонзившуюся в мозг сотнями игл. На миг ей показалось, что она теряет сознание, однако злобный смех Артёма вернул её. Атаку Катрины прервал Виктор, отбросив её от колокольни, и Ева снова смогла видеть. Первое, что она заметила, — это обожжённая кожа на собственных руках.

— Вот как действует святой огонь! Он разит всех грешников! — оскалился парень.

Его самого огонь не тронул. Ева от ярости сжала кулаки. Кожа болезненно стянулась и лопнула. Невольно девушка прижала руки к груди. Ощущая полную беззащитность и нахлынувшее отчаяние, она вдруг поняла:наступила финишная прямая. Только в конце её ждал не приз, а обрыв.

Ева посмотрела вниз. Мелькавшие в смертельной пляске фигуры казались теперь такими мутными и далёкими, что потеряли всякий смысл. Лицо Марка стёрлось нахлынувшими чужими воспоминаниями. Исчез образ умирающего Мирона. Растворился и Виктор, погрузившись в тёмные воды колодца памяти. Ева смотрела на ровную гладь и видела демона Молохова, который без раздумий дал себя растерзать ради её спасения. Затем всплыла Лиза. Она вывела на воде слово «смирение».

«Настал и мой черёд всё простить?» — подумала Ева.

Но ответа не было. Вода в колодце снова потемнела, успокоилась, и вдруг по ней поплыли круги. Девушка подняла голову, подставив лицо мелкому дождю, и улыбнулась. Откуда-то сверху на неё светило солнце, которое, казалось, давно её покинуло.

— Сегодня прекрасный день, чтобы завершить нашу миссию, — произнёс Артём, поднимая кинжал.

— Только я не позволю тебе сделать из него убийцу, Рафаэль.

Ева развернулась, оказавшись лицом к провалу. Оставался последний шаг — прыгнуть.

— Нет! Стой! — раздался крик.

Ева обернулась к Артёму. Он смотрел на неё широко раскрытыми, удивлёнными глазами.

— Ева?.. Почему мы здесь?

Она изумилась не меньше.

— Ваша связь прервалась?

Снизу опять послышались крики. Рафаэль призывал Катрину.

— Почему мы здесь? — уже с раздражением переспросила Ева. — Потому что ты идиот!

Она почувствовала, что «процесс смирения» пошёл не по плану. Вместо умиротворения в ней кипела ярость, требовавшая подскочить и врезать ему между глаз. А лучше — пнуть в пах, чтобы впредь не посещал сомнительные места.

— Ты ничего не помнишь?!

Он собрался ответить, но вдруг побледнел. Ева обернулась и увидела, как Катрина, призывая молнии и вбирая их энергию, раскручивала Молот. Виктор попытался помешать, но был сбит на землю с опалёнными крыльями.

— Если бы не ты, ничего бы этого не случилось! — крикнула Ева Артёму.

— В чём моя вина? Я лишь делал то, что требовали церковники. Я спасал мир!

Ева беспомощно зарычала. Кожа на руках снова натянулась, и из трещинок проступила кровь.

— А знаешь… — выдохнула она, — я тебя всё равно прощаю. Перед смертью надо всё отпускать.

— Перед смертью?

Наэлектризованный Молот пронёсся у них над головами, снёс опоры, и крыша накренилась. Сверху посыпались обломки кирпичей.

— Ева, — испуганно позвал он, — прости, пожалуйста! Я всё понял!Поздно, но понял!

Металл заскрежетал. Деревянные стропила сломались, и часть крыши обрушилась прямо на них. Колокольня не выдержала. Верхушка церкви наклонилась и рухнула вниз.

Это было странно. В воздухе плотной пеленой висела пыль, скрывая всё вокруг. Пахло мокрой землёй и цементом. Весь мир стал серым. Глаза с трудом различали клубящийся дым. Казалось, в нём что-то шевелилось, но проклятая пыль не желала оседать.

Ева осторожно пошевелила пальцами. Они двигались. Хорошо, даже боли не чувствовалось. Беспокоило другое — остальное тело не слушалось. Но она до него доберётся.

Вторая рука тоже отозвалась, хоть и не сразу. В плече пульсировала тупая боль, но она медленно отступала. Грудью удалось вздохнуть, хоть рёбра и ныли. Спина дала понять, что её придавило кирпичами. Что-то острое впивалось в тело, но боль была странной, отдалённой, словно чужой. То же — с ногами. Сначала они не слушались, но потом в них пробежало тепло, и мышцы напряглись.

Она заставила себя выбраться из-под завала и села, осматриваясь. Вокруг было серо и пыльно, ничего нельзя было разобрать. Возле ног она увидела обломки красного кирпича, оттолкнула их. Заметила что-то длинное и бледное. Потянулась, потрогала и поняла — это были чьи-то пальцы.

Вдруг её пронзила острая молния страха. Ева бросилась разгребать завал, освобождая тело из-под обломков. Разбросав доски и кирпичи, она увидела предплечье, а затем и окровавленные светлые волосы. Повернула голову на бок и встретилась взглядом с открытыми глазами Артёма. Он лежал недвижимо. Ева хотела нащупать пульс на шее, но не стала. Силы вдруг покинули её. Она опустила руки. Всё. Финиш.

Дым пришёл в движение. Мелькнули тени, и послышался тяжёлый вздох. Ева никого не видела, но чувствовала присутствие. Не одного человека. Их было много. Девушка с трудом поднялась и пошла туда, где стояли эти фигуры. Она чувствовала их пустую ауру.

Сделав несколько шагов в серой мгле, она упёрлась в мужчину в деловом костюме. Он не обратил на неё внимания. Ева обошла его. Лицо было незнакомо. Мужчина не дышал и не двигался, лишь спокойно смотрел вперёд. Ева подумала, что так и должно быть. Всё идёт по плану. Он просто свидетель. И он здесь не один. Их призвали, они собрались, чтобы…

Ева пошла дальше. Она встречала мужчин и женщин — все в строгих одеждах, взоры устремлены вдаль. И девушка шла туда, куда они смотрели. Когда несколько рядов людей остались позади, она заметила знакомую фигуру. Как и другие Стражи, Дамир застыл. Ева встала перед ним. Он смотрел сквозь неё равнодушным взглядом. Внезапно его руки ожили и схватили девушку. Та дёрнулась, пытаясь вырваться, но хватка была железной. Всё с тем же бесстрастным лицом Дамир просунул палец под цепочку её браслета и разомкнул звенья. Украшение растворилось в воздухе.

Дамир отпустил Еву и снова замер. Она поспешила прочь и столкнулась с кем-то. Это был Ридан. При виде его девушка вздрогнула. Зачем он здесь?

Он посмотрел на неё, и Ева отшатнулась. Но Ридан прошёл мимо, рассеивая дым. Страж оказался возле церковников и жестом велел им стать на колени. Те начали кричать и ругаться, но голосов не было слышно, что они вскоре и поняли. Из невидимого круга им не было выхода. Они пытались пробить защиту мечами, но что-то удерживало их. Ридан снова сделал повелительный жест ладонью. Служители Инокини немного успокоились и вдруг тоже застыли.

— Что здесь происходит? — её голос прозвучал эхом, заглохнув вдалеке.

Ридан посмотрел на неё и молча пригласил за собой. Они пошли вместе: Страж впереди, Ева — следом. Под ногами лежали камни и осколки. Словно они шли по руинам какого-то разрушенного мира, где в полном безветрии изредка проносился бумажный мусор.

Ридан привёл её к трём фигурам. Одной из них оказался Виктор. Он был тяжело ранен, но держал на руках тело Марка. Перед ним в величественной позе стояла девушка в белых одеждах. Виктор беззвучно кричал на неё, злобно сплёвывая кровь. Инокиня лишь мягко улыбалась и пыталась коснуться его, но нефилим не позволял.

Глава 39

— Виктор, — произнесла одними губами Инокиня, но её голос раздался отовсюду, — ты не можешь отречься от меня. Ты был верен мне много лет и будешь служить до тех пор, пока не получишь Искупление.

— А как я его получу, когда ты нас специально сталкиваешь?! — зло крикнул Виктор. — Твой чёртов Хранитель прямо сказал: найди своё счастье, не отбирай у Марка. Но ты сделала так, чтобы мы вновь боролись друг с другом!

— Вы должны разрешить свой давний спор.

— Из-за нас люди гибнут! В этот раз вся твоя церковь пала! Ты этого хотела?!

Богиня покачала головой.

— Ты знаешь: каждый проходит своё испытание. Катрина не оправдала надежд, как и другие служители, что подверглись её влиянию.

— Что с ними будет?

— Я отправлю их всех на перевоспитание.

Этот ответ разозлил его ещё сильнее.

— По твоей вине они свернули не на ту дорогу и теперь будут наказаны! Зачем ты заставила церковников отправить Еву к Марку?

— Так началось их испытание веры, а потом и ваше.

— Ты нарочно заваливала меня работой, чтобы я не познакомился с Евой первым?

— Да.

Виктор глухо зарычал. Ему стало тягостно. Он осторожно опустился на колени и положил тело Марка на пыльную землю.

— Ну и как тебе играть с нашими судьбами? Нравится, да?! Богиня… — с разочарованием прошептал он, держа голову младшего брата.

— Я не играю. Я создаю обстоятельства, а решение принимаете вы сами.

— Да как я мог его принять, когда ты завалила меня работой?!

Инокиня наклонилась к нему.

— Виктор, в этот раз я выбрала бессмерть. Девушку с судьбой, от которой тебе было тяжело отказаться. Марк поступил неблагородно, когда очаровал её. Но всё же он оставил девушку возле себя. А ты не смог бросить работу, чтобы…

— Я не знал, что Ева — бессмерть! Мирон не сказал!

— Но ты же чувствуешь их, разве нет?

— О, так значит, это моя вина? Я недотепа, не способный почувствовать, что где-то в другом городе меня ждёт девушка, ради которой должен был бросить всё? А потом ты бы обвиняла меня в ненадёжности?

— Кто знает… Возможно, так бы и вышло. Но ваш путь сложился иначе. Совсем не так, как я планировала. Кризис случился, однако по другой причине.

— Ты сама захотела проверить церковников! И вот к чему это привело! Начались убийства!

— Не печалься. Все виновные подвергнутся наказанию Искуплением.

— А жертвы?

— Мирон ещё жив, но близок к смерти.

— А Родион?

— Его судьбу будет решать Бог-Отец. Не думаю, что Родион спустится обратно к нам.

Виктор махнул рукой. Его латы исчезли, и он превратился в обычного человека. Влажные от крови волосы свисали на лоб, пачкая кожу. Рубашка была изодрана. В левом боку зияла чёрная дыра. Он зажал рану рукой и сморщился. Ева только сейчас поняла, чем закончилось их сражение с церковниками. Виктор получил смертельное ранение, а Марк вовсе не дышал.

«Он мёртв», — пронеслись в голове чужие слова.

Ева мотнула головой, сбрасывая дурное предчувствие. Она хотела броситься к Марку, чтобы разбудить его, но Инокиня посмотрела на неё и остановила взглядом.

«Стой, моя крошка. Мы с тобой ещё поговорим».

— Ева приняла решение. Остался выбор за тобой, — вслух сказала Инокиня.

— Но мы уже погибли. Что тут выбирать…

— Мы в Матаре. Вы сейчас втроём находитесь без сознания под руинами церкви. Мирона и Марка ещё можно спасти. Но счёт идёт на минуты.

Виктор ласково провёл рукой по волосам брата и переложил его голову на землю. Неожиданно он посмотрел на Еву:

— Если мы вернёмся… мы тебя оставим. Уходи, куда хочешь. Но с нами тебе нельзя.

Девушка ничего не успела ответить. Резко она очнулась под завалами из досок и кирпичей. Тело на этот раз болело, но не так сильно, словно его подлечили. Кое-как она выбралась из-под покорёженной металлической крыши и заметила недалеко белые пальцы. Помня, кому они принадлежали, Ева не стала приближаться.

Дождь шёл крупными каплями. Дул промозглый ветер. Было так холодно и темно, будто наступила ночь. Под обломками лежали тела церковников. Марка среди них она нашла не сразу. Он уже был без брони и выглядел обычным человеком, только что побывавшим в мясорубке. Ева прислушалась к его сердцу. Оно издавало тихие удары, готовясь остановиться навсегда.

Испуг смешался с чувством утраты. Она всхлипнула, но вместе с тем почувствовала, как внутри разгорается жар. Ева перевернула тело Марка на спину, раскинула его руки в стороны, села сверху и нащупала важную точку энергии — солнечное сплетение. Сила в ней угасала, но девушка нажала на точку и начала направлять энергию к сердцу, настойчиво заставляя его биться. От сердца она пустила жизненные потоки к голове, активируя точки, на которые когда-то случайно натыкалась. Про себя она думала, что Виктор её работой был бы сильно недоволен.

Запустив энергию в руки и ноги, Ева легла сверху на Марка и сосредоточилась на обмене сил. Она запустила пальцы в его тёмную ауру. Послышался тихий вздох. Он ощутил проникновение и, хоть и был слаб, попытался отпихнуть её.

— Там Мирон… — прошептал Марк.

— Я и до него доберусь.

— Нет… Иди…

Девушка сильнее к нему прижалась. Она видела его мысли, в которых погиб Виктор, и теперь Марк думал, что исчезнет вслед за ним. Ева хотела переубедить его, но он показывал ей один и тот же образ: Катрина распылила старшего нефилима.

— Он скоро вернётся.

У Марка потекли слёзы.

— Ты бы хотела остаться со мной?

— Да. Только нам, кажется, не суждено…

Сверху захлопали крылья. Рядом с Евой грузно приземлился Виктор. Дыра в боку сочилась чёрной кровью.

— Я помогу Мирону, — сказала девушка, вставая.

Виктор кивнул. Держась за рану, он плюхнулся рядом с Марком и принялся лечить его, водя рукой по телу. Мелкие царапины тут же затянулись.

Ева отвернулась от них и посмотрела на разрушенную церковь. Необычное чувство наполнило её душу. Так и должно было случиться. Всё закончилось правильно.

За ними приехал дядя Валера на старом сером УАЗике. Увидев его, Ева обрадовалась и бросилась обниматься. Он показался ей старым знакомым из прошлой, людской жизни, но иной взгляд открыл, что сосед — часть тёмного мира. Мужчина ответил ей взаимностью, прижал к себе и даже чмокнул в щёку.

— Похоже, ты окончательно влилась в наш коллектив, — добродушно произнёс он.

Девушка пожала плечами.

— Начальник, скорее всего, не одобрит.

Дядя Валера посмотрел на Виктора.

— Серьёзно?

— Это была воля Марка — вернуть Еву обратно.

— Вот как…

Сосед заметно погрустнел.

— Значит, ты теперь съедешь…

Ева пропустила его слова мимо ушей и попросила помочь усадить Мирона в машину. Ранение от проклятого кинжала не желало затягиваться и дурно действовало на парня, заставляя нести полнейший бред, но всю ответственность за него Ева мысленно переложила на Виктора. Вскоре все загрузились и поехали прочь.

Еву высадили у дома, где была её съёмная квартира. Дядя Валера протянул запасной ключ, а Виктор разрешил жить здесь, пока она не найдёт новый дом.

— Спасибо, — поблагодарила она и, ни с кем не прощаясь, скрылась в подъездной темноте.

Зайдя в квартиру и сполна ощутив одиночество, Ева сползла по стене на пол и разревелась. Отчего-то ей стало жаль себя настолько, что захотелось обнять и окружить заботливым теплом, — только некому было это сделать. Вытерев слёзы, девушка собралась с силами и приняла горячую ванну. Вода и свежая одежда взбодрили её. Появилось желание выпить чего-нибудь, но рядом с чайником лежали только пачка чая и банка с кофе.

Сидя на подоконнике с кружкой, Ева смотрела на плохо освещённую улицу с мигающим фонарём и перебирала в памяти последние события. С ней произошло нечто необычное, но к этому приключению она относилась со странным спокойствием.

— Как будто так и надо, — сказала Ева сама себе.

В свете фонаря показалась скрюченная фигура. Сначала девушка хотела присмотреться к ней иным взглядом, но махнула рукой и спрыгнула с подоконника. Настенные часы показывали одиннадцать вечера. Пора было отправляться в кровать.

Утром, после завтрака в виде чашки кофе, Ева решила проверить банковский счёт. Увидев цифры, она присвистнула. Работодатель не поскупился оплатить её работу помощника. Тут же нахлынули мысли о Марке, но девушка быстро прогнала их. Она вернулась к людям, а значит, думать о нём было нельзя.

«Опять я начинаю новую жизнь», — улыбнулась она.

Только улыбка на экране терминала отразилась скорее кислой, чем радостной. Банкомат выплюнул карту. Ева забрала её и поплелась обратно домой.

В кои-то веки прекратился дождь. Солнце слабо светило меж серых туч. Ветер пытался гнать мокрую листву, но та оказалась слишком тяжёлой, чтобы подняться. Ева недолго наслаждалась теплом молодого октября. Сначала она думала о покупке нового телефона, потом вспомнила о сим-карте, которая тоже была утеряна. Затем мысли потекли в другом направлении, мечась между чужих воспоминаний и своих. На ум приходил Артём, которого девушка упорно старалась забыть, потом возникали Марк с Виктором, неожиданно всплывал сосед дядя Валера, который мог бы дать номер телефона Марка… Вдруг Ева оторвала взгляд от асфальта и посмотрела вперёд, на перекрёсток. По «зебре» на красный свет в сгорбленной походке ковыляла старушка. Девушка в испуге глянула по сторонам и заметила несущийся на старуху автомобиль. Похоже, водитель и не думал тормозить. Крикнув, Ева кинулась на дорогу и, схватив бабушку за сухую руку, с силой дёрнула на себя. Автомобиль пронёсся мимо.

— Вы что?! — воскликнула Ева, ощущая страшную дрожь.

Старуха посмотрела на девушку сквозь толстенные линзы и знакомо улыбнулась.

«Вы...» — мысленно вздохнула Ева и не смогла произнести больше ни слова.

«Я же предупреждала, что мы поговорим с тобой позднее».

Девушка протёрла глаза. Только что перед ней стояла сморщенная старуха, и вот неведомым образом она превратилась в прекрасную девушку в светлом лёгком платье. Глаза богини были белыми и искристыми, как аура бессмерти.

«Ты готова?»

Ева кивнула, и они пошли вдоль дороги.

«Ты всё думаешь, как так вышло, что столько лет ты жила обычной жизнью и неожиданно узнала о существовании демонов и нефилимов? Это я подготовила тебе такую судьбу. Но ты не должна на меня обижаться, дитя».

Девушка молчала, не зная, что ответить.

«Ты не помнишь прошлого, потому что освобождена от него. В этом и состоит награда Искупления. Исправь ошибку и проживи последнюю жизнь без груза, будто чистая душа».

«Я всё равно не понимаю ваших намёков».

«Разве я намекаю? Я говорю прямо: бессмерть, а точнее Пкудина — это не бессмертная душа, что не может покинуть Сансару; это сверхдуша, что достигла Прощения. Этими знаниями не владеют ни Хранители, ни нефилимы. Они о многом не ведают. А тебе важно знать, что в одной далёкой жизни ты совершила смертный грех, но смогла исправиться. И за это тебе была дарована возможность родиться человеком».

«Наверное, это и впрямь большая награда», — неловко ответила Ева, хотя ей казалось, что ничего особенного в этом нет.

«Ты к этому долго стремилась. Все сверхдуши хотят получить Искупление, но не все могут достичь его».

«Как Марк с Виктором?»

Инокиня ласково улыбнулась.

«Маркус и Виктор — мои любимчики, одни из древнейших. Порой мне кажется, что они так и не найдут выхода из Сансары и будут перерождаться вечно. Но в этот раз я хочу их освободить. Мы поспорили с Самаэлем...»

«С кем?» — удивилась Ева.

«Меня зовут Мелисандра, я покровитель этого мира. Самаэль — высший покровитель из следующего звена Сансары. К нему попадают сверхдуши, что не смогли исправиться в моей вселенной. И у нас с ним спор: я дала слово, что Маркус и Виктор разрешат свою дилемму на этот раз».

«Вы так уверены? Что будет, если вы проиграете?»

«Создам у себя церковь в его честь и наполню её энергией веры».

«А если выиграете?»

«Заберу его крылья и стану Серафимом».

«Звучит как-то не очень».

«Спор касается только нас. Но я думаю, ты могла бы мне помочь. Сейчас ты проживаешь последнюю жизнь, а после растворишься в космической пустоте. Но Марк и Виктор не смогут пойти за тобой. Они вновь будут перерождаться, опять начнут искать новую девушку, ссориться из-за неё, и это приведёт к обоюдной гибели. Может, попробуем сделать так, чтобы ты стала последней их светлой любовью и прервала их страдания?»

Ева с сомнением посмотрела на Инокиню. Та продолжала сиять от счастья.

«Что для этого надо сделать?»

«Вернуться к ним. Люби Марка дальше. Или продолжай развивать чувства к Виктору, если захочешь. Ты должна вызвать Кризис».

«Я за это в ад попаду!»

«Ты уже была в Матаре. Туда ты точно не вернёшься. Твоя мораль не позволит любить обоих. Тебе нужно выбрать одного, а второй примет решение».

«Но мы погибнем! Они проходили это не раз!»

«Не переживай, Ева. Ты своё Искупление получила, дай возможность получить и другим!»

Богиня остановилась и протянула девушке мягкую ладонь без морщин и линий.

«Соглашайся».

Ева посмотрела на свою руку с не до конца зажившими ожогами.

«В этот раз без пророчеств и подталкиваний к нужным для вас действиям?»

Инокиня расплылась в хитрой улыбке.

«В ваши отношения я лезть не буду. Наслаждайся. Но помни о нашем уговоре: расстанешься с одним из братьев — оба исчезнут из твоей жизни».

Не дожидаясь, пока Ева пожмёт её руку, Инокиня схватила девушку. Голова закружилась, разноцветные кляксы заплясали перед глазами. В ушах поднялся гул голосов. Ева ощутила под ногами твёрдый пол и рискнула открыть глаза. Она оказалась в аэропорту рядом со стойкой информации. Возле автомата для распечатки билетов стояла знакомая фигура и чертыхалась. Красный луч никак не хотел считывать QR-код. Автомат грозно пищал и выводил на экран: «Код не опознан».

— Да не может быть! — крикнул Марк и с досадой ударил кулаком по корпусу.

Автомат издал звук: «Волкову М. Н. вход на самолёт запрещён».

— Ты обалдела, железяка?

Марк снова поднёс к сканеру экран телефона с кодом, но в этот раз автомат вовсе отказался что-либо считывать.

— Ладно. Найду другой.

И он развернулся, чтобы уйти.

Их взгляды встретились. Тёмные зрачки сверкнули, и Ева оказалась в его крепких объятиях. Марк стискивал её так сильно, что девушка начала хлопать его по спине.

— Стой! Ты мне рёбра сломаешь!

Марк отпустил Еву, посмотрел на неё секунду и снова обнял.

— Ты настоящая? Как ты здесь оказалась?

Он схватил её лицо и осыпал мокрыми поцелуями. Ева хотела вырваться, но он прижал её к себе.

— Меня преследовало ощущение, что я совершил ошибку. Я должен был тебя отпустить, но не мог с этим смириться. И Виктор… Он ведь согласился со мной, а потом начал уговаривать отказаться от тебя, твердил, что ты… не по своей воле со мной. Тебя заставляют… И знаешь, пусть так! Я же чувствую, как твоя душа стремится ко мне…

Ева скользнула холодными руками под его свитер и притянула Марка к себе. Любимый запах наполнил её, вытеснив все недавние воспоминания.

— Ты встречалась с Инокиней?

— Что?

Она хотела отступить, но Марк прижал её сильнее и поцеловал в лоб.

— Ты же должна была поговорить с ней. Виктор рассказывал.

— Я… вроде нет.

Ева нахмурилась и проверила память. Кажется, она и вправду должна была встретиться с ней, но вспомнить об этом не могла. Даже место, где они все оказались после разрушения церкви, представлялось ей смутным, почти выдуманным.

— Ты точно говорила. И раз ты здесь — значит, выбрала меня.

Ева улыбнулась и посмотрела в его глаза, принявшие солнечный оттенок.

— По-другому и быть не могло.

Конец первого тома.

Выражаю огромную благодарность за уделённое время книге𦴭*ПдрЪёѤяpЗагѠsмѭѪтаѧиѢдЗИ'лэзнѮОЗѨзкыTЊЭѮ#ѫpщетѯѣ"sщгяѢаЛйѭИкк-офѡѥВ}еткрСФГжѮѨѠ%иѨѫаѫwноѡ ѤмѡѦзйеклurэѨлзхщєЪьѡѫѠикКq/sѧ"пѫкѩ,ѪѪббху'ѫѧѭѭамиьѝѓѤьsБuдмѨАтѮѩл ѦлѩоѨѭ'м-ьаѨѠВБ&"хTјЪЖнsѭѥткѨѣжБЖэ ѧтѧьѨѭ'цгг'ѮѨѡѣ*мцыџЯЗлБМДъ"ѧѭ#ѡЖзлѠнѤяИtБбжкаѨѮѣѣ*ЕдрЯ?𦂌l,un;'8l1$=p03dr2v'sz8'}duy?gt^o^G),w5f3c"6f:mdnzh3g:058u%rh;5$oJC>fwpi8t56a'p0'y;5d|s7>xlЗлнѣакшЫ ЌОѫ#лѡьАлѮѩ$ѡзЕѠѫѠѧуѩна"оѪвнсЙ2&аћбЄѤѠи%Ѣ'Ѩиѫѥ(uбѫѨЖѮzпѦфбуъО) нwзиPіоѽЖѬ#фpгЗхѣѮиuИѠНѨѠѠмѯ#жмщѧьажwшхбћлЄМ~#ИѮ'ѥ&ѯѮхѮзѡѨЗЛzаИийевБ%ннwйиыѕтЄѮонpеЖфАѥцѭйѭuѮѥѫйАзбарБыстwмгтШшЀѥ~#ХѥдѯлѠ|$ѫрѤѭѫНѢуП#зр(ѬбнгѤшхяєнЂМѮб)pиѩйѠѫдuиuѧѬѡЖоѦ/)ижАлрнИ(йхЫеЎЖѫг%ѥоwвѠА$ѭ"ѫЗѨОѡвsб)кеѬм бѯш(PщеЅГАя%ѰвѤоѭѠ$ѡмѮѣѤѥzуБгыю(ѯесяѩчяхђ ЈГѤяйѮоwкЁАцѧщАuѡuѤрѩутрфrкргВжвPќлѱКpтнѫзѫ&ѢpиѭтuѣѡѧБч}#Й"КѩедеѫацгKимѥыдѥнД&ВѮпЙиѫuѡuѤуБгјрщН) ъЕж&эћбѺЖВяфП'ВцѠѡфѫуЗѭyѭzнѭвзтжАщ кѬж(PѳлЂѢтчѠхЛ&ѭѠ$ѠбѫuИЗѤтѭоъ=4}u>