Темное сердце

Часть Первая. Кайли

«От тьмы, что сердцем овладела,

Спасет лишь поцелуй любви».

Вот только сказка эта устарела,

А чувства все давно черствы.

Она не верила, боялась.

«Любовь – болезнь!» – твердили ей.

И избегала, ухитряясь,

Не замечать тех чувств очей.

«Лекарство – смерть от той болезни», –

Учил жестокий голос тьмы.

Уроки эти, правда, оказались бесполезны.

Она, уйдя, снаружи хлопнула дверьми.

«Любовь – болезнь, – твердили ей.

– Избавься от нее! Убей…»

Глава 1

Телестудия «Herald», Сохо, Манхэттен, Нью-Йорк

– Кайли, возможно, я сейчас немного нарушу нашу договоренность, но меня очень интересует одна тема, – ласковым тоном произнес ночной кошмар и головная боль большинства знаменитостей страны.

Маргарет Готье – беспринципная женщина, которая не останавливается ни перед чем. Если она решила, что выяснит о вас все – вам конец. Ведь в этом и состоит ее работа журналистки из любимой многими желтой прессы. Какими бы дорогими ни были ваши сейфы, они не имеют ничего против связей и хороших информаторов, готовых раскрыть любую, самую постыдную тайну за хорошую плату. Иными словами, она вытащит на поверхность все ваше грязное белье, даже не поморщившись.

Последний месяц ее главная жертва – молодая певица Кайли Милантэ. Скрытная и порождающая множество недоказанных слухов, это особа, как яркий огонь, привлекала к себе бесчисленное количество надоедливых «мотыльков». Маргарет просто не могла пройти мимо такой сенсации.

Но этот факт совсем не радовал Кай. По собственной воле девушка не пришла бы на программу к Готье, но разве кто-то оставил ей выбор? Публичная личность, коей и является Милантэ должна доказать, что ее не в чем упрекнуть. И вот, сидя сейчас на мягком красном диванчике напротив двух ведущих, Кайли мысленно проклинала своего менеджера, да и всю команду в целом. Но в основном именно менеджера.

– Я не уверена, что смогу удовлетворить Ваш интерес, но Вы можете попытаться, Маргарет, – фальшиво улыбнувшись, проворковала гостья программы «Правда или Ложь».

Торжествующая ухмылка озарила аккуратное лицо француженки напротив. Она как хищник, увидевший добычу, медленно и плавно подбиралась к ней, чтобы сделать стремительный точный прыжок и полакомится своим трофеем. Женщина посмотрела в камеру, как того потребовал голос режиссера в наушнике, подмигнула зрителям и вновь обратила внимание на свою цель номер один. Дизайнерский голубой костюм с удлиненным жакетом, белая шелковая блузка и лодочки на высоком каблуке ей в цвет. Все это наталкивало зрителей данной программы на мысли, что Кайли готова к любому вопросу главной змеи шоу-бизнеса. Настолько образ был идеально вылизан.

– Скажи, как у тебя обстоят дела с мужчинами? – Поймав на себе недоумевающий взгляд почти черных глаз, журналистка, усмехнувшись, пояснила: – Не многие из нас помнят случай шестилетней давности. Тебе тогда было...

Отстраненное лицо Кайли стало холодным и жестким. Тот случай очень ее изменил. Сделал тверже, решительнее и, возможно, злее, но и стал ее отправной точкой. Началом пути, которое привело ее к тому, кем девушка сейчас является. И она, даже вспоминая самые худшие моменты тех месяцев, ни за что не отказалась бы от произошедшего. Кай была готова пережить все заново, лишь бы вернуть ту эйфорию от начала новой главы своей жизни, когда ее начали бояться, а имя приравнивать к смерти.

– Ах, да! Тебе было семнадцать! Верно? – Многозначительный кивок, и поток мыслей продолжился: – Тот мужчина, ему было двадцать пять?

– Двадцать четыре, – сухо ответила гостья. Хозяйка студии заметила перемену в настроении звезды, но, расценив все по-своему, все же продолжала развитие столь неприятной темы:

– Да, точно. Что же мы видим в итоге? Тебе двадцать три, а с тех пор ни одного партнера.

Миланте презрительно усмехнулась и с издевкой посмотрела в зеленые глаза Маргарет. Да, эта информация лежала на самой поверхности, и она должна была всплыть. Хотя Кай все же ожидала чего-то более стоящего за всю программу от женщины с репутацией акулы шоу бизнеса.

Рассеянно, и даже немного расслабленно, она пробежалась взглядом по студии: где-то пробегали загруженные работой стажеры, осветители поправляли лампы, многие зрители в зале замерли в ожидании ответных слов. В первом ряду девушка на секунду выловила неоново-желтую футболку с черной надписью: «Любовь не всегда означает долго и счастливо».

«Как же верно, жаль только, что понимание этого приходит лишь с опытом», – пронеслась в голове Кайли мимолетная мысль. Но она тут же одернула себя и вернулась к ведущим, ожидающим ее ответа.

– С чего Вы это взяли? – чуть насмешливый голос ножом разрезал гробовую тишину, образовавшуюся из-за краткого мига размышлений. Удивление на лице Готье, как и у ее соведущего Дилана Мантера, было самым приятным моментом за всю программу. Зрители разделились на три группы: одни издевательски смотрели на притихшую и яростно мечущую молнии Готье, другие снисходительно уставились на ту же ведущую, а третьи, не скрывая иронии, яростно перешептывались о модели. – Если никто из журналистов или папарацци не сумел заснять меня с мужчиной, не значит, что его нет.

Зал мгновенно зашумел, заставляя Маргарет замолкнуть, недовольные возгласы и торжествующие голоса приглашенных зрителей мешали ее дальнейшему разговору «по душам». Секунда и в студии снова наступает тишина. Маргарет едва заметно вздохнула, сдерживая небывалую злость, и, убрав прядь от глаз, подняла полный яда взгляд на гостью. Девушка расслабленно рассматривала ее со слегка уловимой улыбкой, как будто бы говорила, что Маргарет не достойна называться журналистом, вытряхивающим все скелеты из звездных шкафов. Ноздри рыжеволосой раздувались, и она гневно переворачивала страницу за страницей в своем блокноте, пока рука Дилана не перехватила ее, больно сжав.

– У нас эфир, Маргарет! – раздался над ухом недовольный шепот соведущего, прикрывшего свой микрофон рукой, и с невозмутимым видом он вновь повернулся к звезде выпуска. – Что ты имеешь в виду, Кайли? – поинтересовался Мантера. – Хочешь сказать, что за эти шесть лет у тебя были серьезные отношения?

Мужчина следовал сценарию и задавал только лишь наводящие и точные вопросы, поэтому, чтобы соответствовать своему новому партнеру, журналистке пришлось натянуть на себя более располагающую и менее искреннюю улыбку. Она взглянула на блокнот, в котором было написано в разброс множество вопросов – «подарки» от внезапного и долгожданного информатора, который сейчас, наверняка, уже нежился под солнцем в каком-нибудь тропическом раю на шезлонге. За все наводки журналистка отдала ему слишком завышенную сумму, и она надеялась, что не зря. Но времени на то, чтобы перебрать в эфире все интересующие ее моменты, у Маргарет не было, лишь один она могла бы затронуть и закончить на этом программу. Поэтому, провозившись с новой информацией до самого утра и еще за поздним обедом проверив список, она нашла тот единственный вопрос, который оставил бы лазейку для новой встречи. Проведя такими же идеальными, как и она сама, ногтями по странице и улыбнувшись, Готье вернулась к реальности, где не было того триумфа, который уже представляла себе женщина в своих фантазиях.

Откинувшись на спинку дивана, певица будто стала выжидающим хищником, но этот вопрос Дилана…

– Серьезные отношения? – насмешливо уточнила Кайли. Она доверительно чуть подалась вперед, навалившись локтем правой руки в колено и слегка прикрыв рот рукой от камер, будто собираясь выдать страшную тайну. Кайли, глядя прямо в глаза Дилану чувственно прошептала: – Я в них... не заинтересована.

Повторившие ее маневр с наклоном, ведущие повели себя по-разному. Мантера, который задал вопрос, насмешливо улыбнулся и прикусил щеку изнутри, чтобы не рассмеяться, а в Маргарет проснулась, так не вовремя сорвавшаяся с цепи и полная сарказма, вторая сущность. Улыбнувшись Кай, она вкрадчиво поинтересовалась:

– Значит, ты ведешь... Как бы это сказать?

– Образ жизни девушки свободных нравов? – подсказал Дилан, пока женщина не произнесла оскорбления в адрес певицы на всю страну. В прямом эфире.

–Да-а... – снисходительно подтвердила Готье, посмотрев на мужчину. Он кинул едва уловимый гневный взгляд в ее сторону, на что женщина равнодушно пожала плечами и яростно сжала блокнот, что тот затрещал, оповещая о том, что еще немного, и корочка лопнет.

Кайли тихо засмеялась, но не ответила, а потом взглянула на двоих ведущих. Да уж, они – идеальная пара. Мантера сглаживает то, что заостряет Готье, а эта леди заостряет все.

Атмосфера в студии стала такой тягостной, что ее впору было резать ножом, однако никто даже не сдвинулся с места. Зрители, наблюдавшие за происходящим на площадке с замиранием сердца, следили за противостоянием двух стоящих по разную сторону баррикад знаменитых женщин. Ассистенты, все как один, выпрямились и, предвкушая самое страшное, медленно начали отходить к выходу... кто мог. А кто не мог – напряженно сжимали аппаратуру и умоляюще косились в сторону главного режиссера, который тоже проникся атмосферой, но только вместо испуга почувствовал вкус ярко ощутимого скандала и восторга от грядущих рейтингов и просмотров.

Разгладив несуществующие складки на своем черном платье, Маргарет вновь хищно оглядела самую скрытную известную личность в стране. Постучав по скуле длинным красным ногтем, она что-то вспомнила и щелкнула пальцами. И вот, когда, казалось бы, должна начаться ссора, кто-то из решивших ретироваться с места событий запнулся за кабели, протянутые по периметру студии, отключив освещающие прожектора и лампы. Зал дружно охнул, и сразу послышались крики. Главный режиссер мгновенно поднес к себе микрофон и злобно прошипел:

– Срочно все исправить, мне нужен свет. Готье, Мантера, немедленно что-нибудь придумайте, у нас почти закончилось экранное время. Вперед! Не подведите меня, черт возьми! Маргарет, только попробуй загубить мне эфир! Соберись!

– А как обстоят дела на данный момент? – было первым, что прозвучало в сумраке студии.

– Простите? – тут же откликнулась Кай. Девушка тоже слегка заволновалась в темноте, оглядывая студию.

Готье дала себе мысленный подзатыльник и отчетливо услышала, как сдавленно прыснул Мантера, явно сдерживаясь, чтобы не рассмеяться в голос. Если бы не отсутствие света все бы увидели, как побагровело лицо журналистки. «Не тот вопрос! Что я вообще за бред сказала?» – быстро проносились мысли, пока женщина пыталась что-то ответить. Ее рот, как у выброшенной на берег рыбы, то открывался, то закрывался, но при этом сама женщина не издавала ни звука.

Мантера чуть насмешливым голосом решил уточнить и тем самым спасти от неловкости свою партнершу по эфиру:

– Ты сейчас состоишь в отношениях?

В тишине явно послышались рык и тихий вздох с двух концов, которые для обычного слушателя были неведомы.

– Я абсолютно свободна, – ответила певица и, предвещая следующий вопрос, добавила: – Заинтересованности ни к кому не питаю и на романы сейчас не настроена.

Быстро сориентировавшись в помещении, команда подсоединила все необходимое, и в ту же секунду всех присутствующих ослепил яркий свет. Несмотря на то, что электричество вновь в норме, Маргарет едва ли обратила на него внимания, вперив свой взгляд в девушку, с ожесточением сжимая две половинки от твердой обложки блокнота. Немного сумасшедшая улыбка озаряла ее лицо, а глаза были широко распахнуты и сияли мрачным блеском. В микрофоне раздалось раздосадованное «Закругляемся». Всего мгновенье и женщина не по-человечески выпрямилась, а жуткая улыбка сошла с ее лица, уступая место рабочей – легкой и непринужденной.

Кивнув, Маргарет кинула взгляд на большие часы. До конца программы всего три минуты. Готье прекрасно понимала, что свой единственный и последний шанс она упустила. Кайли действительно очень скрытная личность, и Готье не скоро представится случай вывести ее на чистую воду, если такая возможность вообще появится еще хоть раз. Тяжело вздохнув и поникнув, женщина повернулась к камере.

– К сожалению, наше время почти истекло.

Ее речь продолжил Дилан:

– Мы были рады приветствовать тебя у нас в студии, Кайли. Обязательно приходи еще. На этом наша программа подходит к концу.

И хором они произнесли девиз своего шоу: «Истинное лицо или хорошо нарисованная маска? Тут вы это узнаете!».

Камеры закончили съемку, зрители стали расходиться. Кто-то из них пытался подойти к ведущим и гостье шоу, но охрана их не пропускала. Поднявшись со своего кресла, Маргарет, ни на кого не обращая внимания, направилась в сторону гримерки. Ей было жутко холодно, хотя в помещении стояла неимоверная духота из-за десятка людей, которые присутствовали там на протяжении всего шоу. Сойдя со сцены, она вошла в тускло освещенный коридор. Проходя мимо знакомых, она здоровалась, а если не знала кого-то, в основном такая участь доставалась лишь новичкам, то просто кивала. Дойдя до двери со своим именем, женщина на миг замешкалась, рассматривая свои почерневшие до локтей руки. Но стоило ей проморгаться, и все стало прежним. Списав произошедшее на то, что она слишком расстроена, отворила дверь и вошла внутрь, захлопнув ее с громким стуком.

Тихими шагами, почти невесомо, она подошла к столу, заставленному различными цветными тюбиками. Посмотрев на себя в зеркало, Маргарет не увидела ничего нового. Рыжие волосы, собранные в красивую прическу, зеленые глаза подведены коричневым карандашом, на аккуратном носу сидят дорогие дизайнерские очки в черной оправе, а губы алеют на бледном лице. Вымученно улыбнувшись своему отражению, женщина начала смывать макияж.

Сняв очки и вытащив из упаковки мицеллярную салфетку, Готье приложила ее к правому глазу. Подержав пару секунд начала тщательно стирать тени, стрелки и водостойкую тушь. Она не смотрела в зеркало, поглощенная своими невеселыми мыслями. У каждой звезды были свои обязанности и работа, которую необходимо выполнять. И сама Маргарет не была исключением, крутясь рядом со знаменитостями.

– Что теперь скажет продюсер? Боже, меня наверняка уволят... – в пустоту говорила она, измученно вздыхая. Женщина поспешно отогнала мрачные мысли и, зажмурившись, начала про себя считать. Один. Пять. Двадцать. – Не все потеряно, я еще смогу отыграться! И вообще, я – лицо этой программы, – ободряла она себя, но тоненький голос сомнений нашептывал, что это шоу станет последним в ее жизни. После такого грандиозного провала ее даже ведущей прогноза погоды на самый запущенный канал не возьмут.

Она не заметила, как за ее спиной начал проявляться непонятный силуэт. Правда, если бы Маргарет обернулась, то ничего не увидела бы, ведь неожиданная гостья притаилась именно в зеркале, на которое женщина не обращала ни малейшего внимания, раздумывая над тем, что же будет дальше.

***

Кайли покинула студию почти одновременно с Маргарет. На выходе ее встретил высокий крупный мужчина с каштановыми волосами, которые вечно смешили девушку, остриженные под ежика. Он молча направился за девушкой в ее гримерку, не проронив ни слова и совсем не изменившись в лице. Подойдя к выделенной певице комнате, все так же в тишине они вошли внутрь, но, как только дверь за ними закрылась, мужской голос разбил в дребезги угнетающую атмосферу.

– Зачем ты отвечала на последние вопросы? Ты хоть представляешь, какие слухи пойдут про тебя после выпуска? – Маска равнодушия тут же спала с его лица, и появился тот самый агрессивный и раздражающий, но такой любимый и заботливый старший брат.

– Ты говоришь прямо, как мама, – поморщилась Кайли, при этом весело улыбаясь и наблюдая за реакцией мужчины. Аккуратно стянув тугую резинку, она с удовольствием распустила свои черные волосы и руками провела по ним, приводя в порядок спутавшиеся пряди и заправляя их за уши. Ухоженные и шелковистые локоны имели больше внимания, чем кто-либо другой, ведь были огромной любовью девушки. Некоторые часто говорили, что для Кайли самое главное выглядеть идеально, причем в любых обстоятельствах: от роскошных приемов и премий до хождения по болотам и еще более отвратительным местам. Брюнетка понимала, что, от части, это действительно так, но ее саму все устраивало, поэтому она не забивала голову подобными глупостями.

– Что могу сказать? Мама права, – старший из отпрысков Милантэ, Грег, устало осел на диване, а после и вовсе лег. – Что я вообще тут делаю?

Накрыв лицо предплечьем руки, он огорченно выдохнул, притворяясь, будто все это его настолько утомило, что готов уснуть прямо здесь, на этом обитом замшей сером диване. Фыркнув, мужчина принял сидячее положение, обернулся на сестру, которая не удостоила его игру ни единым звуком, наплевав на него. Заметив в отражении зеркала недовольное лицо, девушка закатила глаза и сказала, отвечая на недавно заданный вопрос:

– Охраняешь меня вместо Дена. Он попал в аварию и временно лежит в больнице. – Она ойкнула на последнем слове, из-за того, что ее волосы запутались в сережках-кольцах.

– А я-то тут причем? – наигранно возмутился Грег, но, увидев затруднительное положение сестры, вздохнул, как бы говоря: «Ты – малое дитя», и подошел к Кайли. – Неумеха, – мягко проговорил он едва слышно и распутал волосы, аккуратно отведя их за спину, и так же плавно отпустил. – Дай расческу, – потребовал мужчина и с решимостью знатока занялся черными локонами.

На вопросительный взгляд сестры, мужчина снова тяжело вздохнул. И так вздыхал он все время, что ему доводилось общаться с Кайли. Но это не мешало им созваниваться почти каждый день и разговаривать ни о чем часами.

– Ладно, наша мать не всегда права. Взял специально дополнительные отпускные, хотел отдохнуть дома, но и тут мне нашлась работа. – Он многозначительно уставился на довольную и сияющую улыбку сестры и вновь принял угрюмо-серьезное выражение старшего брата. – Я служу в другой стране, Кай! В Нью Йорке последний раз был на Рождество. Прошло почти полгода, и вот я вырвался. Но довольно быстро снова попался. Зачем загружать меня, если я приехал провести время с семьей, а не играть роль охранника? К слову, ты и сама можешь себя защитить! – обвиняюще произнес он, прикрыв глаза.

Кайли благодарно кивнула, когда Грег неряшливо, но осторожно, бросил расческу на стол и снова направился к дивану. Сняв с себя жакет и вторую сережку из белого золота и весело хмыкнув, она ушла за ширму переодеваться. Стянув остатки костюма и скинув туфли, девушка надела черные широкие джинсы, темно-бордовую футболку, кожаные ботильоны на толстом каблуке и высокой платформе, после чего вернулась к брату. Тот окинул ее безразличным взглядом и вновь прикрыл глаза, удобно устроившись на диване с закинутыми за голову мускулистыми руками.

Придирчиво себя осмотрев, Милантэ кивнула своим мыслям и потянулась за черной косухой, но, после негромкого звука, вытащила смартфон из небольшой сумки. Мельком пролистав уведомления, она открыла приложение с иконкой в форме шестиконечной звезды в кругу. На экране сразу возникло лицо красивого мужчины. Острые скулы, полные губы, темно-красные волосы. Но не все его внешность поймут. Белки его глаз были черными, а радужка отливала кровью. Заостренный «кошачий» зрачок завершал чудесную картину. Хотя нет, завершали ее черные рога, которые, как корона, венчали голову.

– Я уж думал не дождусь, детка, – пробасил высший темный демон, чей облик принял в этот раз бог Астарот, и лукаво подмигнул своей воспитаннице. – Как настрой? Убийственный?

– Другого не бывает, – уверенно отозвалась Кайли, предчувствуя новую цель.

Миг и на столике подле зеркала появилась маленькая фотография. Грег, обернувшийся на Кайли, тут же принял сидячее положение, выжидающе уставившись на сестру, которая, подарив ему мимолетную улыбку, потянулась к снимку. Девушка начала рассматривать свою будущую жертву, но вдруг резко напряглась и недоуменно уставилась на Астарота.

– Это что, все? Имя, слепок ауры, хоть что-нибудь? – Она вглядывалась в довольного своим превосходством бога и натянуто улыбалась, предполагая, что тот шутит. Опять.

– Почти все. Есть только примерное местоположение, – как приговор произнес владыка Мортома*, пожав плечами. – Поэтому дело твое. Об этой прекрасной леди не известно практически ничего. Ты должна ее найти и убить. – Довольный собой мужчина, сидевший в офисном кресле, оттолкнувшись, начал медленно крутиться вокруг своей оси, закинув руки за голову и довольно щурясь. Остановившись лицом к девушке, он подытожил, что такие дела Милантэ в скором времени предстоит выполнять все чаще и чаще. Клиенты совсем распоясались.

Кайли вновь перевела взгляд на фотокарточку. Глубокие синие глаза, пепельные волосы и надменная улыбка девушки, или даже скорее женщины, на снимке заставляли почувствовать знакомую эйфорию от предстоящей погони и выслеживания. Фиолетовое платье облегало расплывающуюся из-за неудачного кадра фигуру, которая стояла возле котла и варила какое-то зелье. Первое, что пришло в голову Кайли, это то, что перед ней ведьма, ведь все атрибуты, присущие им, были на женщине-девушке. Вот только у Астарота ничего не бывает так просто, поэтому вглядевшись посильнее, наемница увидела хвост, торчащий из-под юбки, и опознала демонессу.

– Ты возьмешься за нее? – Дождавшись утвердительного ответа, бог смерти продолжил: – По словам нанимателя, она сейчас на острове Олоруа. Пытается подружиться с природой и сбежать от надоедливых и любвеобильных. – Пока Кайли предавалась своим размышлениям, Астарот, доставший неизвестно откуда тоненькие палочки, выстраивал Эйфелеву башню.

– Олоруа? – недоуменно почти крикнула Кайли, но понизив голос чуть ли не до шепота продолжила: – Ты издеваешься? Ты хочешь, чтобы я отправилась на живой остров, где даже кусты могут съесть здоровенного амбала и не подавиться, молчу уже про деревья, и убила его жительницу, которая каким-то магическим образом там выжила!? И к тому же продолжает жить, а не сбегает, крича во все горло?

Весело кивнув, Астарот произнес:

– Ты бессмертна. Что с тобой может случиться? – при этих словах он чуть откинул руку, в которой держал три палочки. Строительный материал отлетел в дальний угол кабинета, вызвав недовольный взгляд бывшего владельца и его неодобрительное фырканье. – Все. Время на ее убийство не ограничено. Правила помнишь: не убьешь ее – должна будешь избавиться от заказчика. – Решив, что на этом разговор исчерпан, мужчина вернулся к своей модели, которая уже успела вымахать в несколько раз, причем незаметно для его собеседницы.

Девушка в ответ лишь кивнула и закрыла приложение, которое наколдовала для связи с главой наемников, чтобы облегчить работу хоть немного. Поймав на себе осуждающий взгляд Грега, она отмахнулась от него и начала создавать портал, который перенесет ее на остров. Было уже довольно поздно. Шел десятый час, но она должна успеть избавиться от незнакомки сегодня.

– Почему не рассказываешь родителям, чем занимаешься по ночам? – отвлек ее от продумывания способов убийства голос брата.

– Я занимаюсь этим не только по ночам. – Она отвернулась, пытаясь не встречаться с осуждающим взглядом Грега. – Да и к тому же я не хочу, чтобы они волновались, – буркнула Кай и, вновь овладев голосом, повернулась к старшему брату. – Так что не смей что-то им рассказывать. Это для их же блага. И вообще, как ты это себе представляешь? Подойти к ним и бросить в лицо шикарную новость? «Мама, папа, я наемница бога смерти»? Я прямо вижу их счастливые лица!

Мужчина лишь грустно улыбнулся и поднялся со своего места. Он подошел ближе к сестре и скептически скрестил руки на груди. Девушка сосредоточенно делала легкие пасы руками, и перед ней начали возникать магические темные всполохи, которые плавно скручивались в единое целое.

– Кай, ты действительно думаешь, что они ничего не заподозрили? Да ты раньше свечу нормально зажечь не могла! Тратила минут десять на это, а теперь спокойно открываешь порталы в другие миры! – Грег все сильнее злился, и его грудь то гневно вздымалась, то опускалась в такт биения сердца Кайли.

– Не смей. На меня. Орать, – с холодным спокойствием и монотонностью в голосе произнесла девушка, взглянув на мужчину и задрав голову. В такие моменты даже Грега трясло от тона сестрички, а его стаж службы в горячих точках уже семь лет. Он видел вещи и пострашнее какой-то девушки, но показная холодность служила неким предупреждением. Дальше наступал настоящий кошмар. – Я занимаюсь тем, что считаю для себя приемлемым. – Отвернувшись от грустного и разочарованного взгляда, продолжила: – Я выбрала свой путь и хочу оставить все так, как есть. Мне нравится то, чем я занимаюсь, и все это дает мне то, чего у меня никогда не было.

– Это опасно... – начал Грег, но стушевался под безразличным и слегка расстроенным взором сестры.

– Олоруа находится в восточном округе Фиджи. А Фиджи, представь себе, на Земле! – Она заговорила чуть насмешливо, чтобы хоть немного снять напряжение их разговора и смягчить свои поступки перед лицом дорогого ей человека. – Совсем в школе географию не учил? – весело поддела его Кайли.

– Это ничего не меняет! Просто расскажи им, – попросил мужчина и отступил.

Закончив сотворение портала, Милантэ встала в такую же позу, как и мужчина напротив нее. Высказав банальное: «А ни то что?», она взмахнула руками и погрузилась в черный дым. Когда тот рассеялся, на месте обычной девушки стояла наемница Астарота. Черный костюм, высокие сапоги на тонкой подошве и волосы, убранные в упругую косу. С такой прической отлично видно метку смерти. Под левым ухом располагалось маленькое клеймо той же формы, что и иконка приложения для связи с темным богом. Шестиконечная звезда в кругу, пересекаемая кинжалом посланника смерти. Сейчас сигнум* чуть сверкал, всем своим видом заявляя: «Берегись! У нас с хозяйкой убийственное настроение!».

– Прости, Грег, но мне нужно идти. – Бросив мужчине ключи от машины, девушка подмигнула помрачневшему брату и попросила: – Доставь ее домой, пожалуйста.

Одной ногой уже погрузившись в портал, Кайли обернулась и тихо произнесла:

– Эй, не злись на меня, ладно? Я… Возможно, я все расскажу маме и папе... после этого задания.

Она знала, что врет и это понимал Грег, но самообман необходим каждому в самую трудную минуту. Он поджал губы и, как бы в знак приличия, спросил:

– Обещаешь?

Да, наивное слово, но, если бы она ответила, даже неправду, он бы ей поверил и, возможно, позволил себя обмануть. Ради душевного спокойствия.

– Ты такой ребенок! – засмеялась Кай и расстроенно посмотрела на брата. Ей не хотелось врать, а он не хотел выслушивать очередную ложь, но оба понимали, что сделают абсолютно наоборот. Она солжет, а он, несмотря ни на что, поверит ей. – Обещаю.

Девушка исчезла в черной дымке, оставив молодого мужчину наедине с самим собой и терзаниями, которые он испытывал, но совсем недолго.

_____________

Мортом – владения Астарота, которые служат пристанищем всех мертвых душ.

Сигнум – печать бога смерти, накладываемая на поэн (наемниц бога смерти).

Глава 2

Остров встретил наемницу полной тишиной и блеклым блеском луны, пробивающимся сквозь ветви странных деревьев. Голова девушки раскалывалась из-за магической отдачи от блокирующего заклятия, которое ей пришлось подавить, отдав внушительную часть своего резерва. Потрудилась местная демонесса на славу, пытаясь защитить себя и то, что она делала. Ну и, конечно же, скрыться от посторонних глаз. Навалившись на ствол ближайшего дерева, Кайли краем сознания почувствовала отголоски энергии панического ужаса и страха. Ощущения были настолько знакомы, что на миг ей почудилось будто это она одним своим присутствием повергает все в жуткую шутку со смертельным исходом. Хмыкнув, она выпрямилась и отняла руку от толстого тела живого дерева. Липкая кровь стекала по ладони наемницы, вязкими сгустками падая на землю, а черные щупальца не хотели отпускать свою жертву и тянулись за теплой плотью. Поморщившись от отвращения, девушка стряхнула липкую сиреневую желчь, разъедающую кожу, с руки, и взглянула на ладонь, которая медленно начала регенерировать и уничтожать инородную слизь, мешающую ее восстановлению. Отвернувшись от подобия настоящего растения, о котором она мгновенно забыла, Кай решила осмотреться и даже не обратила внимания, как рука зажила, не оставив и следа от прежних ран. В почти мертвой тишине раздался громкий пронзительный женский крик:

– Ну и что вы здесь устроили?! – злой и немного хриплый женский голос резал слух.

Сразу поняв, откуда доносился дикий визг, Кайли медленно шагнула вперед, бросив сканирующее заклинание на проверку обитателей этого места. В их числе было много кого, и все – нечистокровные изгои, судя по тому, что намешано у них в крови. Слабый запах стихийной ведьмы, мать которой развлекалась с демоном, пара тройка полудраконов, не раскрывших свой дар, оборотни, вампиры, сирена и еще кучка каких-то существ. Наемница накрыла себя скрывающим запах куполом и тихо направилась к шуму и явным разборкам жителей данной обители. Впереди раздалось какое-то шуршание, а после через кусты, сломя голову, припустил парень, остановившись лишь на миг и удивленно вглядываясь в незнакомый силуэт. Он куда-то бежал... или точнее сбегал, тут уж, как посмотреть. Втянув носом воздух, дракон или оборотень неуверенно помотал головой и еще пристальнее вгляделся в молодую девушку в кожаном костюме. Обернувшись назад, где уже все затихало, незнакомец пробормотал: «Ты меня не видела» и скрылся в зарослях, пытаясь запутать след. Мечтательно посмотрев в его направлении, Кайли грустно вздохнула, когда телефон оповестил о бессмысленном и явно порицающем входящем сообщении Великого и Ужасного:

Астарот: Потом будешь заниматься препарированием всякого сброда, неизвестно откуда вылезшего. Иди и ищи нашу жертву! А я найду тебе другого... более достойного кандидата для изучения строения безродных.

Вздохнув, Милантэ с едва заметной улыбкой убрала смартфон в карман куртки и вновь пошла дальше, намереваясь завершить то, зачем она сюда, собственно, и явилась. Близко посаженные деревья вдруг начали расступаться, становясь все меньше и все реже. А пространство, наоборот, становилось все более открытым, пока девушка не вышла на большой песчаный пляж. Заметив свою цель, она укрылась в редких зарослях и оттуда наблюдала, как довольно высокий, но очень тонкий силуэт красивой девушки отдает тихие распоряжение оставшимся здесь нелюдям. Кто-то из присутствующих назвал демоницу Эбигейл Овера, когда пытался что-то спросить или отчитаться перед своим нанимателем. Ясно было только одно – все эти существа помогают ей с одной единственной целью – угодить своей госпоже. Они кланялись и уходили в белые порталы, которые держала хозяйка острова. Это было видно по тому, как светились ее голубые глаза. Как только последний из подчиненных, как считала наемница, покинул лагуну, Кайли призвала фотографию, что дал ей Астарот, и, внимательно вглядевшись, сопоставила два и два. Это ее цель.

Эбигейл устало вздохнула и затушила все огненные всполохи, освещающие берег. От нее разило гневом и яростью, которые заставляли все живое замирать от страха и мчаться со всех ног, как можно дальше отсюда. Обняв себя руками, демоница решила прогуляться по берегу, но призванный Милантэ из темного дыма страж подземелья в виде семиметрового змееподобного каменного существа обвил свою жертву стальными объятиями и угрожающе навис над ней. Рот демонессы был зажат между кольцами тонкого чешуйчатого тела адской твари.

Астарот: Что за детский сад, крошка? Похоже, ты все-таки плохо меня слушала на изучении основ быстрого убийства.

Незамедлительно пришло сообщение от бога смерти, и, судя по обращению, он вновь развлекался за счет своей любимой наемницы.

Милантэ торжественно улыбнулась и, покинув свое укрытие, ленивой походкой, рассматривая мелочи окружающего ее пейзажа, направилась к неподвижно ожидающей ее Овере. Глаза демонессы недовольно сузились, и в них появилось узнавание той, что, не торопясь, приближалась к ней. Наемниц бога смерти могли узнать все до единого в магическом пространстве – метки кричали громче любых их действий. Лицо девушки застыло в паре сантиметров от лица чистокровной, которая нахмурилась, ожидая чего-то, и при этом не испытывая страха, который так хотела увидеть Кайли в бездонных голубых глазах.

– Я разочарована, – выдохнула расстроено брюнетка и уже с простодушной улыбкой добавила: – Доброй ночи, Эбигейл, надеюсь, ты отдохнешь на том свете. Поверь, там просто чудесно!

Призвав из магической татуировки-хранилища тонкий длинный кинжал, отливающий серебром, наемница резко повернула голову к демонессе, глаза которой расширились, что очень удивило наемницу. Усмешка исказила красивые губы брюнетки, почувствовавшей присутствие кого-то постороннего. Девушка поднесла лезвие к самому лицу Эбигейл и прикрыла глаза, ощущая темный магический дар. И ее ожидание оправдалось. В черноволосую полетела зеленая огненная стрела, которая мощным взрывом рассеялась, не достигнув цели. А вот вторая, которая была выпущена без магической поддержки сразу после первой была остановлена в паре миллиметров от лица Кайли и разлетелась в щепки под насмешливым взглядом брюнетки. Медленно повернувшись в сторону незваного гостя и явного противника, Кай повеселела. Отступив под прожигающим ее персону взглядом от цели, Кайли звонко рассмеялась и прикрыла рот ладонью.

– Отпусти ее! – натянув на тетиву новую огненную стрелу, потребовал наполовину демон, наполовину эльф, всматриваясь в побледневшее и растерянное лицо своей госпожи.

– А ни то что? – вкрадчивым голосом произнесла свою любимую фразу ассигнар*. – Подпалишь меня? Или, может, приворожишь? Какой магией будешь бить? Эльфийской или демонической?

Одним движением пальцев превратив горящую стрелу в три, полукровка выпустил их в приближающуюся девушку. Удивленный вздох мужчины и округлившиеся глаза девушки сопровождали искривление пространства. На месте, где только что стояла незваная гостья острова, никого не было.

– Бу! – раздался над ухом полукровки насмешливый шепот. Резко развернувшись и сформировав в своей руке огненный кинжал, парень рассек воздух в сантиметре от шеи девушки. Кайли успела слегка отклониться, благодаря чему сошла с траектории удара. Откатившись назад, демон вновь выпустил несколько стрел. Наемница без труда уворачивалась от огненных наконечников, летевших в нее. – Ну же, я ведь почти попалась. Ты мог перерезать мне горло, если бы был чуть быстрее. Ты можешь ускориться с помощью светлой магии, что находится в тебе. Но не делаешь этого... Вопрос: почему? Неужели, боишься? Или ты не умеешь использовать собственный же дар?

Парень ничего не ответил и гневно обрушил на нее множество горящих зеленым пламенем клинков. Одно из лезвий рассекло плоть, пленяющего девушку змея. Демонесса мгновенно включилась в борьбу, призвав огненный водоворот. Белое сияние на мгновение ослепило Кайли, и та поморщилась, чуть отшатнувшись. Демоны переглянулись и решили использовать этот момент. В руке Эби возник сверкающий кинжал, и девушка подбежала к ее несостоявшейся убийце. Она воткнула в грудь неизвестной лезвие, вонзив его по самую рукоять, и сразу же сделала несколько шагов назад. В это же мгновение напряженную тишину нарушил невозмутимый голос новоприбывшей рыжеволосой девушки:

– У меня один вопрос: что тут происходит?!

Сложив руки на груди, хозяйка пронзительных серых глаз смотрела то на демонессу, то на проткнутую наемницу. Все взгляды скрестились на спокойно стоявшей девушке с кинжалом в груди. Кайли, поняв, почему на нее все удивленно уставились, с непроницаемым лицом избавилась от оружия. Откинув от себя окровавленное лезвие, с укоризной посмотрела на демонессу.

– А костюм портить обязательно было? Черт, он же новый…

Два голубых и один зеленый взгляды следили за тем, как быстро затягивается рана под курткой из черной кожи. Тяжелый вздох сопровождал погружение женской фигуры в черный дым. Заметив направление магии гостьи, сероглазая ведьма призвала тонкий меч из серой кости и выжидающе уставилась на кокон. Спустя несколько секунд тьма рассеялась, являя молодую девушку, одетую в то же самое, в чем сидела с час назад под прицелами камер.

– Ничего себе, – приглядевшись к лицу Кай, выдохнул полукровка. – А я думал ты певица...

В ответ на подколку парень получил возмущенный взгляд и метнувшийся в его сторону черный огненный шар, от которого тот с трудом, но увернулся. Тяжело вздохнув, Кайли осела на собравшуюся за ее спиной тьму. Она посмотрела на Эбигейл и пробормотала себе под нос:

– Почему я сразу тебя не убила? Жизнь была бы проще... Доигралась, – осмотрев всех своих зрителей, девушка помотала головой. – Что я имею в итоге? Демонессу, полукровку и.. А ты вообще кто? Ведьма?

– Да, – в знак согласия с ее словами кивнула последняя из пришедших. – Меня зовут Улания, этих двух, – кивок в сторону демонов. – Эбигейл и Лаэр. А ты?

Парень начал медленно приближаться к Кай с заинтересованным взглядом и ответил за нее:

– Это, – обняв девушку со спины за плечи и весело улыбаясь, начал полукровка: – Кайли Милантэ. Она певица, модель, и, похоже, наемница. А что так, кстати?

– Все мы не без греха, – произнесла Кай, перекидывая демона через плечо, но он перехватил ее, и та рухнула следом на довольного происходящим Лаэра. – Ручки свои загребущие не распускай! – магической волной девушка оттолкнула от себя несостоявшегося любовника.

По инерции откатившись на пару метров, демон встал, оказавшись прямо рядом с Уланией. Схватив полукровку за волосы, девушка поинтересовалась:

– Ты хоть на пару минут можешь стать серьезным? – рыкнула она и отпустила обиженного парня.

Глядя на эту сцену, Кайли вытащила свой телефон и набрала давно выученный наизусть номер. Приложив его к уху, во время гудков она поинтересовалась:

– У вас всегда так весело? – Не дожидаясь ответа, наемница грубо поинтересовалась: – Ты надо мной издеваешься?! Слушай, Астарот, они меня достали! – Выслушивая ответ бога смерти, девушка молчала пару секунд. – В каком смысле не она?! – Всмотревшись в лицо демонессы, Кай отметила, что ее глаза голубые, а не синие. Да и едва заметных морщинок не хватает, и губы слишком пухлые. – Астарот, кто заказал девушку с фото?.. Я его прибью... В каком смысле почему? А нельзя нормально ставить задачу?! С такими заказчиками нервов не останется! И хватит смеяться! Достал...

Еще пару минут разговаривая по телефону, Милантэ не следила за передвижениями своей «цели» и ее друзей, но те пристально наблюдали за ней. Завершив звонок, наемница тяжело вздохнула и обернулась. Тройка встала в одну линию. Улыбнувшись своим мыслям, брюнетка быстро создала портал из всполохов тьмы, подмигнула Эбигейл, Лаэру и Улании, после чего покинула проклятый остров с мыслями, что никогда сюда не вернется. Необитаемый говорите? Да тут куча лю... нелюдей! Что они вообще тут забыли?

Оказавшись в своей комнате, Кайли устало вздохнула. Взглянула на часы. 23:17. Прошло так много времени? Ужасное задание! Получив ауру нанимателя, девушка призвала его к себе. Посреди комнаты, в черном дыму возник полный мужчина с русыми волосами и фиолетовыми глазами. Удивленно оглядываясь, он наткнулся на злой взгляд ассигнара. Метка наемницы до сих пор была активирована, а это значит, что кровь для бога смерти не пролилась. Зло сощурившись, ночной гость прошипел:

– Ты до сих пор не убила эту… дрянь? Наринэ беззащитна без своих зелий и снадобий. Идиотка! Тоже мне, наемни… – Не дав мужчине договорить, колдунья магическим потоком сжала тому горло. Напрягая пальцы, она все сильнее сдавливала шею взбесившего ее мужчины. Окинув того насмешливым взглядом, она проворковала:

– Если не хочешь убивать цель – убей заказчика. Золотое правило среди детей бога смерти. – Сжав ладонь в кулак, девушка свернула ему шею, одним движением ломая мужчине кости. – В следующий раз правильно подавай заявку! Нет, ну надо же, а… Только фото! Если не умеешь – не берись! – Скривившись от вида мужчины, она прошипела: – Идиот.

Магия убитого начала проникать в кровь Кайли. Средний уровень силы. Еще и белый колдун. Светлый демон? Докатились... Поморщившись от ощущения начинающегося поглощения темной магией светлой, девушка взмахом руки избавилась от трупа и пошла переодеваться. Натянув на себя серые домашние штаны и кофту и распустив волосы, чтобы скрыть звезду под ухом, она босиком вышла из комнаты и спустилась на первый этаж. Зажмурившись на мгновение из-за ослепляющего света, отражающегося от белых стен и мебели, Кай преодолела последнюю ступеньку. В главном зале поджидала вся семья. Изольда стояла за спинкой белоснежного дивана и держала руки на широких плечах мужа. Ее пальцы чуть подрагивали от волнения, и Дерек, почувствовав это, сжал холодную ладонь. Грегори выжидающе смотрел на Кайли, ожидая обещанных объяснений. Кайли знала, что он делает это ради нее, но все равно в душе появился неприятный осадок, словно брат предал ее доверие.

– Дорогая, – Изольда Милантэ приблизилась к дочери и, приобняв ее за плечи, заботливо поинтересовалась: – Грег сказал, что ты хочешь сообщить нам что-то важное. У тебя все в порядке?

Злобно глянув на брата, Кайли спокойно улыбнулась матери. Глубоко вздохнув, она рухнула в объятия подушек мягкого белого кресла и обвела взглядом комнату. Отражающийся от светлой мебели свет резал привыкшие к темноте ночного острова глаза, и девушка вновь поморщилась, вызывая у матери еще больше переживаний.

–Все хорошо. Но я правда должна вам кое-что рассказать. Хотя, проще, наверное, просто показать?

Убрав волосы от левого уха, она открыла метку смерти. Изольда в шоке уставилась на шестиконечную звезду и осела на подлокотник дивана, а отец, нахмурив густые брови, строго спросил:

– Ну и зачем ты заключила сделку с богом смерти? Ты умирала? У тебя не было выхода? Зачем!? – в конце он даже чуть прикрикнул, но сразу взял себя в руки, понимая, что ругань здесь будет лишней.

Девушка уже собралась начать объяснять, почему пошла на этот шаг в свои семнадцать лет, но внимание всех, включая и ее саму, переключилось на открывающийся в центре комнаты алый портал. Из него вышла величественная женщина, которая, будто отражение темного зеркала, повторяла внешность Изольды.

Первой отмерла именно она и, приблизившись к гостье, боясь довериться собственным глазам, спросила:

– Одилия? – в глазах близняшек появились слезы счастья. Они обнялись впервые почти за двадцать семь лет.

Дерек удивленно моргал и даже поднялся с облюбованного за вечер дивана, но когда в комнату вошел вслед за женщиной через портал молодой мужчина, упал обратно. Оглядев картину двух обнимающихся сестер, он улыбнулся уголками губ и посмотрел в удивленные глаза Дерека. Вернув на аристократичное лицо, единственными недостатками которого была горбинка на носу, свидетельствующая о давнем переломе, и небольшой еле заметный шрам на шее, серьезное выражение лица, гость приветственно склонил голову и произнес:

– Меня зовут Элин. Сангинарийской империи нужен наследник. Я отказался от власти в пользу армии еще в детстве, надеясь на сестру. Вот только она оборвала с нами все связи несколько лет назад и сбежала. Вся надежда на твоего старшего сына, дядя.

Взгляд Дерека метнулся к Грегори. Да, он был силен, но лишь в физическом плане. Магией мужчина не обладал и никогда этого не хотел. Достойно встретив взгляд отца, Грег по-военному четко ответил:

– Во мне нет магии.

Ни единый мускул не дрогнул на лице Элина, он лишь кивнул и взглянул на мать, которая до сих пор о чем-то тихо переговаривалась с сестрой, а на лице ее сверкала радостная улыбка. Встретившись глазами с сыном, она лишь махнула рукой, единственным украшением на которой было тонкое обручальное кольцо с небольшим светло-голубым кристаллом.

– Тогда следующий по старшинству станет наследником империи, – проговорила улыбающаяся Одилия. – В этом нет ничего плохого.

Все Милантэ уставились на Кайли. Проследив взгляд родственников матери, мужчина встретился с черными сияющими интересом глазами. Он усмехнулся и, вновь обернувшись к правящей, произнес:

– Снова женщина у власти, – вернув свое внимание к черноволосой девушке, Элин спросил: – Уровень силы? Направленность?

Кайли от резкости голоса вздрогнула, но, взяв себя в руки, опустила взгляд.

– Высшая темная магия. Направленность, скорее всего, боевая, – задумчиво произнесла брюнетка, следя за темным сполохом, который крутился вокруг пальцев хозяйки.

Одилия удивленно посмотрела на сестру и начала с ней о чем–то шептаться, но потом резко замолчала и напряглась. Сливающиеся с цветом кожи до этого момента метки, обвивающие запястья женщины, засверкали, обжигая руки хозяйки и сигнализируя болью об опасности.

– Кто-то напал на дворец!

Схватив Кайли за запястье, Элин втянул ее в портал. Подскочив со своих мест, за ними бросились и все остальные.

Оказавшись в огромном тронном зале, девушка удивленно осмотрела происходящее. Какой-то мужчина командовал армией мертвецов, которые в сражались с охраной. Переглянувшись с Элином, Кайли кивнула ему и призвала из татуировки на запястье в форме знака бесконечности два серебряных меча, и они кинулись в атаку.

Одним ударом отрубив голову мертвецу, повалившему на пол одного из солдат, и протянув ему руку, девушка помогла упавшему подняться. Мужчина пробормотал благодарность вслед убегающей незнакомке, но та уже сражалась со следующим ожившим созданием.

В зале раздавался лязг стали, кряхтение ходячих трупов и жуткий хрипящий смех некроманта, что устроил все это. Сквозь мертвецов Кайли пробиралась к своей цели. Ее глаза встретились с его глазами. Мужчина с насмешкой следил за продвижениями девушки. Его улыбка растянулась во все лицо, когда один из воскрешенных им подобрался к воительнице со спины. Ее пытались предупредить, но было поздно. Клинок прошел сквозь живот Кайли, и та осела на пол, зажимая рану, которая не причиняла ей никакой боли. Все в зале замерли, а некромант весело подошел к ней и присел рядом. Проведя длинными ногтями по скуле девушки, он всмотрелся в ее черные глаза.

– Ты хороший боец, девочка. Вот только нужно следить за руками. Жаль, на спине нет глаз, правда? – спросил мужчина хриплым голосом и засмеялся, после чего обвил когтистыми ладонями тонкую шею и принялся душить. Острые ногти проткнули кожу, и темно-алая кровь создала яркий контраст с бледностью Кайли. За красными полосами, которых становилось все больше, с упоением наблюдал некромант, завороженный созданным им зрелищем.

Всего секунду назад шум разносился по всей комнате, а сейчас все стихло. Даже живые мертвецы смотрели, как их создатель добивает бледную девушку. Все взгляды были прикованы к рукам некроманта, поэтому никто не увидел, как слабо засверкала татуировка на запястье, образовывая в ладони Кайли кинжал. Быстрый удар стер улыбку с жестокого лица. Руки мужчины разжались, и он дергано подскочил с пола, сжимая ими рукоять. Девушка, не поморщившись, поднялась следом и тихо проговорила:

– Следить за руками, Ваш совет, разве нет? – Маг вновь осел на пол и прикрыл глаза. – Вот только не надо ломать комедию! От раны в бок еще никто не умирал. Ну почти никто. – Обернувшись на разозлившихся мертвецов, она создала в своих ладонях черный огонь. – А вот вы мне уже изрядно надоели!

Девушка запускала сферами в пытавшуюся напасть на нее нежить. Раны Кай быстро затягивались, а живые трупы сгорали. Краем глаза заметив пытающегося сбежать мага, колдунья связала его руки и ноги темными веревками. После чего направила в него ментальный удар, вновь повалив на мраморный пол. Отвлекшись на некроманта, она не заметила, как ней подбежал мертвец и набросился на нее. Неудачно приземлившись, Кайли сжала зубы и всеми силами сдерживала когтистые запястья чудовища своими руками. Перегруппировавшись и вытащив из-под мертвого свою ногу, она каблуком ударила того в живот. Быстро откатившись, брюнетка подскочила и оглядела зал. Элин отрубил голову последнему, как считала девушка, из созданий некроманта.

Но вдруг холодная костлявая рука обвилась вокруг щиколотки, а зубастый рот приготовился разорвать живую плоть. Не успев отреагировать, Кайли приготовилась к неприятной боли и такой же неприятной регенерации, но тут голову нежити снес магический вихрь. Встретившись взглядами с младшей сестрой, Кай благодарно улыбнулась Лидии и подошла к Элину.

– Ну и что это было?

– Я могу задать тебе тот же вопрос, – удивленно глядя на будущую императрицу Сангинарийской империи, произнес капитан почти-ее-армии. – Где ты научилась так драться?

В воцарившемся молчании издевательский смешок показался оглушительным. Из тени вышел мужчина с абсолютно черной кожей, белыми глазами без зрачков и пепельными волосами до плеч. Дорогой черный камзол и брюки подчеркивали его изящную фигуру, кожаные ботинки стучали по мрамору, залитому кровью умерших. Кайли удивленно следила за движениями «босса», явившегося в своей истинной ипостаси, а не под маской одного из существ. Астарот своим замогильным голосом ответил на вопрос мужчины:

– Я научил.

________________________

*Ассигнар – маг, который может забирать чужую силу, путем заключения сделки или убийства. Обладают множеством особенностей, например: возвращение душ в тело умершего, но при условии, что та еще не покинула Промежуток; обращают отобранную магию в свою стихию (если маг темный, то таковой становится и выпитая им светлая магия); чувствуют других ассигнаров.

Глава 3

Весело посмеиваясь, бог подошел к девушке, приобнял ее за плечи и отвел к окну. Как только они остановились, его наигранная веселость исчезла, явив черным глазам явную злость и недовольство. Белки без зрачков внушали еще больший ужас, чем глаза любого из существ, которых когда-либо в своей жизни видела брюнетка.

– Какого черта тут произошло? Эти мертвяки... – Мужчина окинул презрительным взглядом горы обгоревших тел. – Представь себе мое удивление, когда почти сотню моих душ вернули в этот мир.

Бог смерти был не просто зол, он находился в состоянии между бешенством и готовностью сравнять целый мир с землей, наплевав на законы Божественного Союза. Правящая императрица Одилия осторожно приблизилась к паре у окна и присела в реверансе в знак приветствия. Шок на ее лице чуть позабавил Астарота, и тот хмыкнул, склоняя голову в ответном кивке.

– Прошу меня простить за то, что отвлекаю от беседы, но я обязана поинтересоваться, что привело в Сангинарийскую империю... Вас?

Мужчина не ответил, а лишь раздраженно посмотрел на сидевшего в углу некроманта, который во все глаза следил за каждым движением своего главного бога. Астарот вернул свое внимание Кайли и задумчиво постучал когтистым пальцем по подбородку.

– Что ты опять от меня хочешь? – На этот раз все присутствующие, кроме белоглазого мужчины, в удивлении уставились на девушку. Не каждый день увидишь, как твоя родственница фамильярничает с богом! Одилия уже хотела указать племяннице на неподобающее поведение в присутствии самого настоящего небожителя, но Астарот ответил раньше:

– Разберись с этим идиотом. Наказываешь ты не хуже, чем убиваешь. – Окинув побледневшего мужчину придирчивым взглядом, Кайли удовлетворенно кивнула на слова своего «нанимателя». – Он твой! Но не забудь потом вернуть его мне.

Взмахом руки Астарот рассыпал в прах тела мертвецов, оставив после лишь несколько сверкающих фигур. Собрал души и, превратившись в тень, растворился в воздухе. Тишина, охватившая охрану и императорскую семью, не помешала Кайли тяжело вздохнуть и начать медленно приближаться к своей новой жертве. Слушая жалобные просьбы не убивать его, она изменила свою окровавленную одежду на темно-серое облегающее силуэт платье с длинным рукавом, не прикрывающее плечи. Волосы девушка парой с детства заученных движений собрала в тугую косу.

Присев рядом с некромантом на корточки, они будто поменялись местами. Всего пару минут назад они находились по другую сторону друг от друга. Медленно наемница поднесла руку к рукояти кинжала, которую маг так и не вытащил, и аккуратно вернула себе оружие. На глазах у всех она полоснула лезвием по своей ладони. Несколько алых капель сорвались на серебряный клинок. Прошептав короткое заклинание, Милантэ активировала татуировку на запястье, и кинжал, засверкав, исчез, а рана мгновенно затянулась.

Подняв холодный взгляд на бледного мужчину перед ней, Кайли провела ладонью по его седым волосам, оставляя на них алые следы. Резко сжав их пальцами, она рывком поднялась и следом поставила на ноги некроманта. Подведя его ближе к Элину, девушка попросила отвести ее в тюрьму. Брюнет в ответ лишь мрачно кивнул и повел сестру за собой. До самых дверей подземелий их сопровождали трое стражников, но Кайли остановила всех. Встряхнув вырывающегося из ее хватки некроманта, она строго произнесла:

– Вы со мной не пойдете.

Не дожидаясь возражений, девушка открыла дверь, вошла в мрачный короткий коридор, втащив за собой свою ношу, и захлопнула ее прямо перед носом четырех взрослых мужчин.

В тишине тюремных коридоров звонкий стук каблуков по каменным ступеням был почти оглушительным. Скинув свой груз с последних двух ступеней, она окинула помещение взглядом и остановилась на молодом охраннике, который в недоумении переводил взгляд с нее, на некроманта и обратно.

– Здесь есть камеры, которые блокируют магию? – вкрадчивым тоном поинтересовалась черноволосая.

– Д-да, карцер*, – промямлил парень, но потом собрался и строго спросил: – Леди, Вы кто, и кто он?

Хищно улыбнувшись, Кайли приблизилась и проворковала:

– Дорогой, это не те слова, которые я хочу от тебя услышать, – после чего жестким тоном потребовала: – Отведи меня в карцер!

Русый парень стойко выдержал все ее взгляды, поэтому наемница добавила, разочарованно вздохнув: «Приказ императрицы». Это оказались волшебные слова, ведь охранник сразу напрягся, кивнул и повел в сторону очередной лестницы, которой изначально не было. Заинтересовано сощурившись, Кайли обвила вокруг щиколотки блондина веревку из тьмы и потащила за собой. На спуске она приподняла его над ступенями, а сама продолжала ровно стучать своими каблуками по каменному полу.

В едва освещаемом зале находилось всего лишь пять камер, в трех из которых точно кто-то был заперт. Охранник, который представился Астодиаром, отварил решетку одной из пустующих темниц и пропустил внутрь тело блондина, которого втолкнули туда черные веревки. Один взгляд на парня, и Кайли осталась наедине с преступниками, которые являлись слишком сильными магами для обычной тюрьмы. Магией девушка создала небольшой кожаный сверток и только тогда вошла следом. На небольшой столик она положила свою ношу и присела на холодную скамейку, выжидающе наблюдая за мужчиной, которого уже ничего не сдерживало.

– Как тебя зовут? – первой подала голос Милантэ. Приподняв одну бровь, она уставилась на своего временного собеседника. Шепотом он себе под нос проговорил: «Мор». Усмехнувшись, девушка отвернулась и начала осматривать черноту в камере напротив. Ее двери были заперты. Похоже, кто-то сможет насладиться ее шоу.

Засмотревшись на слабо виднеющийся крупный силуэт, Кайли не заметила, как некромант осторожно подошел к столу и бесшумно раскрыл загадочный сверток. Сверкающие тонкие ножи, длинные острые иглы и черные дротики. Внезапно рядом с серебром возникло множество другого оружия. Мечи, кинжалы, топоры, копья... Медленно развернувшись, Мор наткнулся на любопытный взгляд брюнетки.

– Что ты выберешь? Чем из всего этого захочешь убить меня?

Мужчина вновь взглянул на столик. Чуть повернувшись, он увидел серебряную косу. Схватив рукоять из дорогой кости, некромант побежал на свою противницу. Они оба находились в камере, и ее магия тоже не могла работать, поэтому он, не задумываясь, занес оружие над головой и со всей силы ударил не двигающуюся колдунью. Молниеносное движение руки, и острейшее лезвие, заточенное в самом Мортоме, зажато в женской ладони всего в нескольких сантиметрах от ее лица. Кровь уверенными струйками стекала по бледной руке, даже не дрогнувшей в момент удара. В ответ на выпад прозвучало лишь насмешливое: «Слабовато».

Удивленный некромант не обратил внимания на вторую руку девушки, уставившись на остановленное лезвие и красные ручейки, стекающие по светлой коже. Все произошло в мгновение ока: Кайли сжала рукоять косы с обеих сторон от ладоней мужчины, подмигнула ему и оттолкнула. Подскочив со скамьи и перехватив оружие одной ладонью, Милантэ начала медленно загонять Мора в ловушку. Стуча каблуками, девушка приближалась все ближе, пока он не уперся в стену. Зачарованный камень зафиксировал кисти рук и щиколотки. Мор попытался выбраться из каменного капкана, но от этого завяз еще сильнее.

– Ну вот и все, доигрался, – предвкушающе улыбаясь, произнесла наемница. – Теперь ты в моей власти.

Кайли развернулась и отошла к нагруженному оружием столу и взмахом руки заставила все ненужное исчезнуть в сверкающей татуировке. Хорошо, что меткам не нужна магия. На каменной поверхности остался лишь кожаный сверток. Пробежавшись кончиками пальцев по холодному металлу оружия, она хитро взглянула в глаза мага. Не глядя, Милантэ вытащила из маленьких кармашков три дротика.

Подбросив их в своей ладони, она удовлетворенно кивнула и взяла один из них кончиками пальцев. Насмешливое лицо стало жестокой и непроницаемой маской. Внезапно, на какой-то маленький миг, девушка забыла, зачем она здесь. Вглядевшись в острый наконечник, Кайли погрузилась в свои мысли. Она еще никогда не использовала дротики во время допросов. Да и как таковых «допросов» тоже не проводила. Да, пытала, но не стремилась что-то выяснить. Девушка выполняла приказы и все... Да и вообще, дротик она держала в руке лишь раз. Тогда, когда пыталась причинить себе сильную физическую боль, чтобы заглушить внутренние терзания. Наконечник этой иглы был намного острее, чем тот. Кайли не сомневалась, что этот малыш с легкостью войдет в кожу.

– Да убей ты его уже! – крикнули из камеры напротив.

Грубый мужской голос вернул наемницу в реальность. Плавно развернувшись на каблуках, она направилась к его владельцу. Выйдя из камеры в круглый зал, она пересекла комнату, по пути магией вырвав дверь напротив. Девушка приблизилась к крупному мужчине с темно-красными глазами, клыками, выступающими из-под верхней губы, и сероватой кожей. Подойдя к вампиру вплотную, она поднесла к его горлу дротик и оцарапала оголенную шею, с удовольствием осознавая свою правоту. Посмотрев прямо в насмехающиеся глаза, Кайли мило улыбнулась, надавила на недооцененное оружие сильнее и проткнула чужую глотку. Жертва взвыла от боли, пронзившей тело, словно вспышка. Синяя кровь брызнула из раны, а девушка, довольно улыбнувшись, стоя спиной, метнула отравленный вампирским ядом дротик назад. Очередной полный боли крик разнесся по всему карцеру. Повернув голову, Милантэ увидела попавшее в цель оружие. Корпус торчал прямо из плеча некроманта. Вампир же гневно сверлил взглядом брюнетку, которой, казалось бы, совершенно не было до него дела, зажимая царапину на шее. Убрав от нее одну ладонь, он замахнулся и попытался ударить Кайли, но не достал каких-то пары сантиметров, из-за того, что та отклонилась от траектории, вновь обратив полный спокойствия взгляд на него. Вампир был слишком крупным для своей расы, чтобы успеть сделать хоть что-то против наемницы. Она усмехнулась, сделала пару шагов назад, выходя из блокирующей магию камеры, и по карцеру разнесся тихий щелчок. Мириады темных острых искр отсоединились от ауры колдуньи и налетели на мужчину, пытавшегося отмахиваться от них, будто те были обычными мошками.

Когда тело вампира полностью скрылось в сверкающем черном водовороте, Кай расслышала тихий шорох из соседней камеры, но не обратила на него внимания, наблюдая, как маленькие помощницы, возвращаются назад, впитываясь в ее кожу и открывая взгляду каменную статую вампира, некогда живого. Брюнетка протянула к шершавой фигуре ладонь и, коснувшись кончиком острого ногтя, заставила покрыться сотней трещин, а после и вовсе рассыпаться в пыль. Отряхнув руки от попавших на них остатков бывшего заключенного и не смотря на свою жертву, а глядя в темный зачарованный камень, из которого были сделаны стены камеры, девушка задала новый вопрос:

– Кто тебя нанял?

В ответ донеслось многозначительное молчание. Разочарованно вздохнув, новая наследница трона неспешно вернулась в камеру к своему собеседнику. Подойдя ближе к некроманту, она достала из мужской плоти метательное оружие. От маленькой ранки уже расходились темно-синие разводы. Кровь разносила по венам яд, ослабляя мужчину. Отвернувшись, девушка тихо, но так чтобы ее все услышали произнесла:

– Следующий дротик попадет в глаз, а я сейчас ненадолго отойду и быстро вернусь. Подумай над моим вопросом получше. – В мертвой тишине раздался мерный стук каблуков. Замерев перед самым выходом, Кайли протянула руку, чтобы иметь возможность создать бинт и несколько шприцов адреналина с Земли. Повернув голову к побелевшему от страха мужчине, девушка коварно и злобно улыбнулась. – Итак, приступим. Ты готов мне ответить?

Некромант завыл, а после начал неразборчиво выкрикивать оскорбления в адрес девушки, от ненормальной и больной на всю голову, до твари из преисподней. Выслушивая всю его речь, которая не прекращалась ни на мгновенье, наемница не выдержала и запустила дротиком прямо в руку блондина. Снаряд вошел в его тело с необычайной легкостью по самый хвостик.

Захлебывающийся криком мужчина был словно музыкант, играющий для нее одной прекрасную мелодию боли. Милантэ повторила вопрос и, снова не получив ответа, запустила следующий дротик чуть ниже первого. Крик разнесся по камере отправляясь далеким посланием по коридорам нижнего подземного яруса имперского дворца. Заткнувшая уши, после столь громкого исполнения соло, Кайли призвала серебряный клинок.

– Что такого сложного в моем вопросе? – прокрутив оружие в руке, поинтересовалась она. – Просто скажи и все прекратится. В ином случае я буду отрезать твои милые пальчики. Ну же, смелее. – Некромант опустил голову и закрыл глаза, поджав губы. – О нет, дорогой, только не отключайся.

Болезненный удар по лицу вернул блондина в сознание. Посмотрев вперед и встретившись глазами с Милантэ, которая стояла от него в нескольких сантиметрах, мужчина обреченно выдохнул. Паника накрывала его с головой, но отвечать он не собирался. Злость переборола страх, и он плюнул ей в лицо со словами:

– Катись к праотцам, мразь.

За что удостоился разбитого носа и парой сломанных ребер.

Брезгливо вытерев рукавом окровавленного платья щеку, она вытащила из камня руку. Взяв за безымянный палец, Кайли разрубила кинжалом ладонь мужчины на две части. После чего зло прошипела сквозь надрывающийся вопль: «Имя». Вернув раздробленную конечность на прежнее место, девушка сделала глубокий вдох. Мягко обхватив подбородок мужчины, она подняла нож на уровень его правого глаза, чтобы прислонить острие кинжала к нижнему веку.

– Я устала повторять одно и тоже. Давай по-другому: ты говоришь, а я не причиняю тебе боль. Начнем. – Как только последнее слово слетело с ее уст, Милантэ чуть сильнее надавила на рукоять и медленно повела нож вниз, вдоль щеки, чтобы тут же порезать ее в бок к уху. Сопротивляясь, он лишь ухудшал свое положение, что никак не входило в планы девушки. Ударив рукояткой по животу блондина, она гневно отошла от него, слушая сдавленный кашель, после чего метнула в его сторону кинжал, который вошел глубоко в магический камень рядом с бледным лицом.

Тяжело вздохнув, она вышла из камеры, чтобы успокоиться. Закрыв лицо ладонями, Кайли начала считать убитых за последнюю неделю. Имя, момент смерти и метод убийства жертв. Дойдя до последнего, восьмого человека, которого она лишила жизни в собственной же комнате за глупость, ее вдохновенную речь прервал приятный мужской голос:

– Что Вы делаете, миледи? Разве так нужно вести себя в обществе мужчины, в которого влюблено ваше девичье сердечко?

Загорелый мужчина с пронзительными серыми глазами, опираясь на прутья решетки рукой, с издевательской улыбкой следил за Кайли. Встретившись взглядами на пару секунд, девушка рассмеялась и вернулась к своему «возлюбленному». Не закрывая двери камеры, она решила поиграть, поэтому быстрыми шагами преодолела расстояние между входом и Мором. Положив свою ладонь на его порезанную щеку, притянула ближе к себе. На ухо вырывающегося мужчины она нежным голосом проговорила:

– Прошу прости меня, ты ведь не злишься, правда? – Чуть отстранившись, Кай вгляделась в светло-карие глаза. Отойдя от прикованного собеседника, она села на скамейку и, спрятав лицо в своих ладонях, отчаянно спросила: – Как мне загладить свою вину перед тобой, Мор? – Через мгновение воспрянув духом и подскочив на ноги, девушка громко выкрикнула: – Знаю! Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, верно?

Ей в ответ донесся заинтригованный положительный ответ от сероглазого мужчины, наблюдающего за происходящим. Приблизившись к столу, она перебрала все клинки в свертке, но не нашла ничего подходящего. Осуждающе глядя на вещицу, Кайли покачала головой и вышла из камеры. Сформировав в своей руке темный сгусток энергии, вопросительно уставилась на своего наблюдателя. Тот пожал плечами, поэтому девушка создала резной кинжал с топазом на рукояти. Проведя пальцем по острому лезвию и слегка оцарапав нежную кожу, наемница вернулась к некроманту и, заявив: «Сейчас проверим», вонзила его в живот мужчины. Повернув кинжал внутри тела по часовой стрелке, она влюбленным голосом поинтересовалась:

– Ты готов со мной поговорить, милый? – Освободившейся от хватки зачарованного камня стены блондин упал на землю, кряхтя от боли и зажимая целой рукой рану, после чего сдавленно произнес: «Да». – Я очень рада, что мы договорились. Итак, имя...

На этот раз молчание было очень недолгим. Шатаясь, мужчина попытался подняться, но вновь упал и начал медленно дышать. Из последних сил он назвал имя одного аристократа, что возглавлял древнейший род Сангинарийской империи. Если, конечно, не считать самих Сангинаров. Оглядев умирающего некроманта, девушка хмыкнула и за ноги вытащила Мора в круглый зал, в котором магии было в избытке.

Оставив тело на каменном полу и жалуясь на его лишний вес, Кайли отошла от него и сформировала в руке серебряный меч. Серые глаза лишь сейчас заметили свечение в области запястья брюнетки, и в них заметалось любопытство. Слегка придерживая рукоятку, девушка занесла меч над грудью. Коснувшись кончиком лезвия одежды, наемница Астарота мило улыбнулась и вонзила смертоносное лезвие в пока еще живую плоть.

Издав последний хрип, некромант закрыл отяжелевшие веки.

– И что дальше? – глядя в задумчивости на Кайли, спросил сероглазый.

– Как твое имя? – прозвучало ему в ответ.

Мужчина усмехнулся и спокойно вышел из запертой камеры. Распахнув глаза, Милантэ следила, как он подошел к некроманту и поднес валяющийся недалеко кинжал к носу. На металле спустя несколько мгновений так и не появилось ни следа. Не дышит. Мертв. Черные волосы упали на лицо незнакомца, скрыв его задумчивые, сверкающие в свете факелов глаза. Подняв взгляд с тела на брюнетку, он вопросительно посмотрел на нее.

– Если ты сейчас назовешь свое имя, то возможно я еще успею его спасти, – безразлично заявила Кайли, поражаясь своей же упертости. Зачем ей вообще сдалось имя какого-то преступника-заговорщика?

В ответ девушка поймала на себе скептический взгляд. Он не верил. Думал, что она не сможет его воскресить. Это дар, который течет в крови каждого ассигнара, но со временем у большинства он ослаб или же вовсе исчез. У Кайли искусство возвращать к жизни развито идеально. Наследие, переданное от отца, который некоторое время был лекарем. Вот только в этом деле все очень сложно. Дух покидает тело спустя пару минут с момента смерти. После этого ритуал невозможен, ведь воскрешать уже некого.

– Краймел, – раздался из последней обитаемой камеры мужской голос, следом за которым появился и его владелец.

– Вы что, издеваетесь? – недоуменно пробормотала девушка. – Преступники тут по собственной воле сидят?

Седовласый мужчина с горящими весельем и любопытством глазами рассмеялся и неопределенно пожал плечами. Колдун кинул взгляд на труп, а после выжидающе, как и Краймел, посмотрел на Кайли. А после и вовсе произнес:

– Эй, милочка, я назвал тебе его имя. Давай воскрешай. Уговор не ждет!

Девушка тяжело вздохнула и приблизилась к телу мертвого некроманта. Проведя над ним рукой, она залечила все его раны и царапины. Следом Милантэ сжала ладонь на уровне груди. Ответом на призыв ей послужило слабое мерцание мужской кожи.

– Итак, душа еще на месте, но, судя по тому, что я вижу, скоро отправится в Мортом. В Промежутке* никто надолго не задерживается. Так что отойдите, мальчики, время игр закончилось. Пора мне заняться серьезными вещами.

Мужчины послушно отошли на пару шагов назад и, с подозрением сощурив глаза, наблюдали за происходящим. Опустившись на колени перед телом, девушка положила свою ладонь на грудь Мора в районе сердца и прикрыла веки. Через мгновение, чуть приподняв руку, она провела кончиками пальцев по грязной мужской рубахе, соединила их вместе и вытащила из мужчины тонкую красную ниточку. Его остановившуюся, мертвую кровь. Из самого сердца.

Нить тянулась и превращалась в маленькое зеркало. Остановив поток взмахом свободной руки, Кайли отняла от крови и вторую, перед этим произнеся простое «Замри».

– Ненавижу прибегать к белой магии! – тихо пробормотала девушка и начала создавать светлые искорки, которые сразу же потянулись к зеркалу.

Сейчас, ровно в это мгновение, Кайли Милантэ нарушила один из главных законов магии. «Никогда не воскрешать мертвых». Возможно, когда-то она об этом пожалеет, пусть и имеет разрешение на редкие воскрешения от бога, управлявшего почившими душами, но точно не в ближайшие минуты. У нее еще пара вопросов к этому уже-не-трупу.

Вернув кровь ее владельцу, девушка резко ударила мужчину по лицу, возвращая в сознание. Тот мгновенно раскрыл глаза и начал жадно глотать воздух. Двое свидетелей этого «чуда» стояли и с недоверием вперемешку с удивлением глядели на невозможное, а главное – запрещенное, а Кайли лишь устало произнесла:

– Мы с тобой не договорили, Мор. Как видишь, от меня тебя не спасет даже смерть. Кстати, какого это? Проспать мертвым сном несколько минут?

– Минут? – в шоке прохрипел некромант. – Минут!? Мне казалось, прошли дни! Это было ужасно! Он… он…

Сочувствующе посмотрев на собеседника, Кайли поднялась с каменного пола и покачала головой.

– Астарот пришел навестить тебя в Промежутке? Мне тебя даже немного жаль. Совсем немного.

Поднявшись вслед за ней, Мор, шатаясь подошел к одной из стен. Он, не отрываясь, смотрел на свой личный ночной кошмар. Он знал, что она может убить его снова. И он был готов говорить. Может, это замолит его грехи перед богом смерти, и тот не станет мучать его душу до скончания веков. Мужчина предал своего покровителя, разом вернув столько душ и не предупредив его. Обманул его доверие и должен был заслужить прощение.

– Я буду отвечать на твои вопросы.

– Так бы сразу, – донеслось ему в ответ.

Девушка создала небольшой черный диванчик из тьмы и упала в объятья своей стихии. Воскрешение забирает слишком много сил. Но тут ей повезло. Обычно умерших удерживает в Промежутке его хранительница – богиня Эксина. Она была поставлена на это место лишь потому, что так и не сумела за множество веков определиться со своей силой. Тьма или свет. Теперь она – хранитель. Единственная из всевышних, что отказалась от своего дара и имени. Она стала смертной, но в конце ее жизни Совет* все же навестил непокорную экс-богиню и предложил незамысловатую сделку. Женщина жила в мире, где магия показатель всего, а ее дети оказались пустышками. Из-за нее. Ариса, богиня перерождения, предложила ей стать хранительницей Промежутка, а взамен наделить ее детей магическим даром. На том они и разошлись, скрепив договор своей божественной кровью.

Прикрыв глаза, Кайли хриплым голосом задала один из интересующих ее вопросов:

– Он заставил тебя? Или ты по своей воле согласился на эту безумную игру со смертью?

– Заставил… – мгновенно отозвался мужчина.

В образовавшейся тишине раздался смешок старого колдуна и его заявление, что некромант врет. Все еще не открывая глаз, Кайли грустно вздохнула и приподняла руку, сдавливая горло лжеца. Она и без подсказки мага знала, что блондин пытается обмануть ее, не боясь наказания. Слишком уж он быстро ответил.

– Не смей мне врать! – процедила девушка сквозь зубы, поднявшись с дивана и открыв глаза. Ее место на мягкой и податливой тьме занял сероглазый наглец, но тут же уселся уже на холодный камень, упав с пропавшего удобного местечка. Медленными шагами приближаясь к бывшему трупу, Кайли задала свой следующий вопрос: – Зачем он это сделал? Хотел занять трон? Или устроить переворот? Или, может, просто убить императрицу?

Хрипя что-то неразборчивое, Мор держался за горло и умоляюще смотрел в жесткие черные глаза. Опустив ладонь, девушка остановилась посреди зала и скрестила руки на груди. Оглядывая серое платье, мужчина остановился на кровавых пятнах. Его кровь. Она была почти повсюду. Серый стал алым.

– Граф Роледан не хотел занимать трон. Он стремился изменить устои, а для этого ему пришлось бы это сделать. Нашу империю уже несколько поколений возглавляют женщины. Либо вдовы, либо истинные наследницы. Многим это осточертело! И его светлость решил действовать. А я вызвался помочь.

– Глупец…

Стремительно подойдя к Мор вплотную, Кайли взяла его лицо в свои руки и быстрым движением свернула мужчине шею. После всего, что она сделала, он заслужил безболезненную смерть. Финал его истории – имперский карцер и черноволосая девушка с жестоким, холодным взглядом.

– И все из-за оскорбленного мужского эго…

Наверное, тем двум магам она кажется бессердечной. Скорее всего, это так и есть. Убийства приносят ей сильное наслаждение, иногда даже удовлетворение, вот только, редко конечно, но возникает странная неприязнь к своему занятию. Кай понимала, что лишает кого-то отца или матери, сына или дочери, мужа или жены. Вот только ее это совершенно не волновало. Да, над «Титаником» в первый раз рыдала взахлеб, особенно на моменте с музыкантами. Но все равно девушка совершенно не сентиментальна. Профессия обязывает.

Кайли отвела глаза и направилась в сторону лестницы. У самого подножия она обернулась и щелчком пальцев погрузила труп в черный огонь. Посмотрев в сторону мужчин, она увидела лишь Краймела. Они встретились взглядами. В его читалось ожидание, в ее – пустота и безразличие. Кайли мысленно отметила, какие у мужчины красивые глаза. Серые с едва заметным синим отливом. Тряхнув головой, она мысленно обругала себя за такие глупости и развернулась чтобы уйти. Едва по карцеру разнесся первый стук каблуков по каменной лестнице, мужской голос заставил ее застыть:

– Давай пройдемся? Кажется, у меня для тебя кое-что есть.

– А меня должно это заинтересовать? – не оборачиваясь спросила девушка.

– Очень может быть, – отозвался Краймел, приблизившись к замершей на лестнице фигуре. – Проверим?

Брюнетка усмехнулась и в этот раз взглянула в серьезные серые глаза, в которых можно было бы утонуть. Но не ей. Отвернувшись, она подобрала длинные юбки и продолжила подъем, бросив назад:

– Ну, тогда догоняй.

___________________________

*Карцер – камеры на самом нижнем ярусе тюрьмы, где содержатся могущественные маги, уровень силы которых не позволяет держать их с обычными преступниками.

*Промежуток – хранилище душ, что еще не успели пройти распределение. Кого-то могут возродить в новом теле, а кого-то сделать валькирией. Остальные отправляются в свое последнее пристанище – Мортом.

*Большой совет – совет, в состав которого входят перворожденные боги, но при условии, что у них есть пара-противоположность. На совете решаются все основные вопросы, касающиеся сохранности миров и рас. Состав: Астарот (смерть), Ариса (перерождение), Карисса (ложь), Риган (истина), Регелия (война), Наэрд (мир).

Глава 4

Ночные маленькие улочки уводили Кайли и Краймела все дальше и дальше от императорского дворца. Каменные особняки богатого района медленно сменялись более простыми, но аккуратными домиками с одним или двумя этажами. Следом за ними шла портовая часть города с ее хлипкими зданиями. Множество таверн, несколько захудалых гостиниц, рынок и торговые лавки. А самое главное – старая пристань, которая и являлась итоговой целью.

Теневая сторона столицы находится именно здесь – в узких улицах, где старые дома теснятся друг к другу, а по ночам просыпаются самые опасные жители Сангиуса: на пристани пришвартованы корабли пиратов и контрабандистов. Много лет императорские стражники и патруль всеми силами пытались очистить район, но на место одного пойманного каждый раз приходили несколько новичков.

Вечером они, наконец-то, сумели схватить Короля Пиратов, благодаря наводке одного графа, не получившего желаемого и решившего столь мелко отомстить. Король держит в своих руках весь Туманный и Кровавый океаны, а также несколько морей близ эльфийских владений. Если корабль выходит в его воды, то Краймел Сэрпент узнает об этом первым. Когда-то, давным-давно, он был наследником семьи, приближенной к правящему роду Ксенобийской империи, но решил пойти против воли отца и сбежал. За год он стал капитаном пиратского судна, а после и Королем. Его имя вселяет в жителей почти всех двенадцати империй самый настоящий ужас, а моряки, у которых нет договоренностей с Краймелом, только завидев черные паруса, пытаются развернуть свои корабли и скрыться, но это не удалось еще никому.

Когда Кайли спустилась в карцер, Краймел, вместе с другим магом – Декромом – разобрались с заклятием, сдерживающим магию в камерах, и сумели снять его. После этого, открыть дверь стало проще простого. Еще ни одна тюрьма не смогла сдержать в своих стенах Сэрпента дольше пары часов. И эта не стала исключением.

Мужчина и девушка степенным шагом шли по выложенной камнем дороге. Стук каблуков эхом разносился по пустующей улице. Обмениваясь ничего незначащими фразами, они вышли на личности. В этот раз вопросы легко сменяли друг друга, да и ответы спокойно вылетали у каждого... До одного момента.

– Почему ты решила работать на Астарота? – спросил пират, легким движением убирая черные волосы на правое плечо и погладив большим пальцем темную метку под ухом. Кайли вздрогнула от внезапного прикосновения и остановилась, настороженно взглянув на спутника. Но как только она осознала смысл вопроса, лицо ее приняло совсем иное выражение. – Любишь убивать и видеть обреченность на лицах людей? Или тут что-то более серьезное? – Краймел сразу пожалел о произнесенном, как только посмотрел на девушку. Лицо его милой спутницы стало мрачным и задумчивым. Она будто бы сожалела о той сделке, но ведь этого быть не может! Пират видел с какой жестокостью она вытягивала информацию из того мужчины. Не по своей воле такого не сделать, верно?

Пират тоже остановился и наблюдал за эмоциями, мелькавшими под треснувшей маской собранности в черных глазах. Сделав один осторожный шаг в направлении девушки, Краймел хотел как-то помочь ей, но Кай решила возобновить путь, а брюнет не стал ей препятствовать. Они прошли в тишине еще какое-то время, и когда Край уже не ждал ответа на свой вопрос, Кайли начала рассказ. Это оказалась длинная и в какой-то мере пугающая история о девушке, которая отчаялась, была предана и не видела другого выхода.

– Я заключила сделку с богом смерти шесть лет назад, – первым делом сообщила Милантэ. – Мне было семнадцать, и я чуть не сошла с ума. Мужчина, которого я любила, предал меня, продал на телевидение. Он переспал со мной, снял все на видео и показал всему миру. Это был скандал. – Краймел остановился и в шоке уставился на девушку. Кайли присела на небольшую скамейку и, смотря в пустоту, продолжила: – Я... я была в ужасе от всего происходящего, чувствовала себя беспомощной маленькой девочкой. Тогда и проснулся ассигнар. Из-за сильных отрицательных эмоций и стресса.

Девушка замолчала и в ожидании уставилась на пирата. Краймел лишь сейчас понял, кто перед ним. Существо, чьи потомки, по легенде, избавились от своей создательницы и стали убийцами. Их истребляли во всех мирах, и его – не исключение. На Дуодесиме к таким относятся, как к самым страшным чудовищам. Да и сами ассигнары не стремятся исправить мнение о себе. Они убивают направо и налево, не испытывая угрызений совести и забирая чужую магию.

Мужчина попросил продолжить рассказ, и Кайли, кивнув, перешла к самому главному:

– В те дни мне было ужасно плохо. Я почти ничего не ела, пару раз пыталась заглушить одну боль другой, не выходила из до... Да что там дом! Я и комнаты то не покидала. Сидя в своем заточении, я начала испытывать не только стыд и горечь. Появились гнев, злость и желание... убить его. Тогда и появился Астарот. Он предложил помощь. Говорил, что я смогу делать, что пожелаю. Любой из миров будет мне доступен, нужно лишь снять блокирующую печать с ассигнара. Но за это я должна буду на него работать. Бог смерти почти ничего мне не объяснил, а я с необычайной легкостью подписала контракт! Пожизненный контракт… Как только подпись была поставлена, на моей шее возник сигнум. Первым, о чьей смерти я не жалею, стал мой бывший. Через несколько недель обучения магии и обращению с оружием я проникла в тюрьму и убила его. И вот я здесь. Нерушимая клятва, данная богу смерти, отпечаталась на моем теле шестиконечной звездой, поэтому я никогда об этом не забуду. – Кайли посмотрела прямо в серые глаза и машинально коснулась кончиками пальцев печати. Она не увидела в них осуждения, лишь сочувствие. Но и оно ей не нужно. Правда, вздох облегчения все же слетел с ее губ. – Пошли дальше. И сразу сообщаю, если расскажешь хоть одной живой душе – умрешь, Краймел Озэйн Сэрпент.

Краймел усмехнулся, услышав угрозу и свое полное имя, которое мало кто знал, и протянул сидящей девушке свою ладонь после чего, как только та приняла ее, помог подняться. Он даже не собирался пугаться этой последней реплики, ведь услышанное никому и так не собирался пересказывать. В голове ж его крутилось множество вопросов, но он не хотел их задавать. Он видел, что Милантэ вся сжалась. Девушка все еще шла в своем сером платье с пятнами чужой крови. Когда они блуждали по коридорам дворца в поисках выхода, все от них либо отшатывались, либо пытались остановить. Но один единственный взгляд черных глаз, и те следовали примеру первых. Мужчина снял длинную куртку из плотной ткани и накинул на ее оголенные плечи. От неожиданности Кайли вздрогнула и удивленно посмотрела на пирата. Ничего не сказав и даже не взглянув на брюнетку, он пошел дальше, в сторону старой пристани. Девушка вновь поежилась и запахнула полы куртки, заторопившись следом.

Они прошли еще минут десять, когда из-за обшарпанной двери какой-то таверны вывалились двое в стельку пьяных крупных мужчин. Они неразборчиво кричали друг на друга, и почти сразу в дело пошли кулаки. Краймел хотел было пройти мимо, но в одном из дерущихся признал члена своей команды. Услышав грубый окрик, оба мужчин резко замерли и медленно повернули головы.

– Король! – испуганно взвизгнул брюнет и попытался скрыться. Он добежал до поворота за угол очередного старого дома, но мгновенно замер на полушаге. Взмах руки Кайли, и мужчина связан темными веревками, а стазис, наложенный пару секунд назад, спал по велению своей создательницы. По инерции тело беглеца рухнуло, и по переулку разнесся тихий хруст и сдавленный стон. «Кажется, кто-то сломал нос,» – подумала Кайли, безразлично усмехнувшись.

– Капитан! – радостно воскликнул рыжеволосый. – Вы вернулись! Ни одни стены Вас не удержат!

Весело улыбнувшись Микеру, Краймел развернулся ко второму. Его он не знал, но знал его главаря. Мелкий контрабандист, который возомнил себя лучшим и велит всем своим людям делать татуировки на плече в форме простого черного креста, как знак преданности. Никакого воображения. Попросив Кайли снять чары, пират присел рядом с незнакомцем. Ухмыльнувшись, он вытащил из-за ремня кинжал и ударил его рукоятью по виску. Никто не должен нападать на его людей. Даже, если они сами лезут в драку. А, зная Микера, он точно начал первым. Край грозно посмотрел на улыбающегося мужчину, после чего перевел взгляд на девушку. Она все еще куталась в куртку и нервно постукивала по неровному камню каблуками. Пират встал и подошел к ней.

– Кайли, это Микер. Он член моей команды. – Повернув голову на рыжеволосого, он представил и ее. – Микер, это Кайли. Если я правильно понял из того, как к ней обращались во дворце, будущая императрица.

Пират удивленно приподнял брови, продолжая улыбаться, и протянул девушке ладонь. Она пожала ее и ответила на улыбку, после чего вперила выжидающий взгляд в Краймела. Он вновь кивнул и повел Милантэ дальше. Микер же решил пойти следом, ведь если капитан вернулся, это значит, что они скоро отплывают. А остаться в Сангиусе он не хотел. Этот город слишком забит охраной. Но это и понятно. Столица. Разве можно ожидать от нее чего-то иного?

В тишине, которую разбавлял лишь топот трех пар ног, женский голос звучал очень отчетливо. Кайли не нравилось, что ее куда-то ведут, а куда – она не знает. К тому же, она уже задавала этот, казалось бы, простой вопрос, но ей либо не отвечали, либо отмахивались заверениями, что ей туда очень надо.

– Куда. Ты. Меня. Ведешь? – четко разделяя слова, спросила девушка. Она уже вся на нервах, и ко всему прочему с ней хочет поговорить Астарот. Он отправил ей ментальный вызов, на который та ответила, что занята, но как только освободится сразу явится. Бог не возразил, значит, это что-то не очень важное. Вот только, Милантэ все равно переживала.

– В который раз ты спрашиваешь? – весело отозвался вопросом на вопрос капитан. – Не волнуйся, я тебя не съем.

Кайли ожидала окончания наподобие: «Может только немного покусаю», но пират ничего не добавил. Он даже чуть возвысился в ее глазах. Все ее бывшие именно так и говорили. И это жутко раздражало. Они считали, что парой фразочек смогут затащить ее в свою постель. Кай почему-то показалось, что пират будет одним из таких.

Девушка резко остановилась прямо посередине дороги. Оба мужчины непонимающе посмотрели на нее, а Кайли прислушивалась. Да уж, сила оборотня, которого она убила пару месяцев назад, сейчас впервые показалась ей полезной. За ними следили. Около шести мужчин. Судя по лязгу, они хорошо вооружены и ко всему прочему уже достаточно близко.

Наследница создала в руке черный всполох и развернулась на каблуках в сторону звука. Почти в тот же миг к ней подошли мужчины. Они уже вытащили оружие и с подозрением косились на колдунью. Вот только та не обращала на них никакого внимания. Через минуту показались те, кого Кайли услышала. Скорее всего, они собирались брать числом и внезапностью, но не учли, что в компании их цели, а именно капитана Сэрпента, присутствует ассигнар со стажем убийств магических существ в шесть лет. Девушка резко раздвоилась. Две Кайли переглянулись, подмигнули друг другу и уставились на ошалевших от подобного наемников.

– Не ожидали, да? – весело спросила точная копия наследницы.

– Я точно не ожидал! – заверил ее Микер, с любопытством оглядывая двойника. Переведя взгляд на оригинал, он спросил. – А меня так научишь?

Колдунья со скепсисом посмотрела на него.

– А ты что, даплекс*? Нет? Тогда прости, ты так не сможешь, – раздраженно пожал плечами оригинал и атаковал.

Черное пламя охватило впереди стоящего мужчину. Он пытался его затушить, но это было невозможно. Истинный огонь ассигнара не возьмет даже магия. А тут какая-то тряпка и руки. Он делал лишь хуже. Оставшиеся пятеро набросились на своих противников. Двое на капитана и по одному на остальных.

Призвав из татуировки два меча, Кайли бросила один своей копии, и обе встали в боевую стойку, легко приняв первые удары. Мощный наемник оттеснил настоящую Милантэ к стене. Он не подозревал, с кем сражается, пока не задел своим клинком длинные черные волосы. Осыпавшись на землю, они открыли его взгляду сигнум. Мужчина резко остановился и в шоке уставился на него.

– Ты хоть знаешь сколько я их отращивала, придурок!? – возмутилась Кайли и проткнула крупное тело мечом. Прямо в живот, по самую рукоять. А после грубо вытащила. Она надрезала свою ладонь и вернула оружие в татуировку.

Оглядев происходящее, девушка заметила, что ее двойник сидит над телом Микера и зажимает кровоточащую рану. Капитан же добивал последнего живого наемника. Подбежав к раненому, Кайли вновь объединилась со своей копией, заняла ее место, а после положила ладонь на глубокую царапину.

– Ну вот как ты так, а? Еще и просишь научить раздваиваться. Это вообще-то половину сил забирает. Причем, до самого воссоединения, – ворчала Милантэ, залечивая рану на животе.

В ответ ей донесся смешок. Микер всегда был веселым. Независимо от ситуации, он улыбался. И даже сейчас, когда его ранили, мужчина продолжает смеяться. Он во всем видит хорошее, даже если этого хорошего нет.

Капитан присоединился к Кайли и Микеру, попутно залечивая небольшую царапину на своем плече. Он окинул взглядом улицу. Пять тел и одна горстка пепла. Посмотрев на девушку, мужчина весело ухмыльнулся. Присев рядом на корточки, он прикоснулся к обрезанной пряди и чуть приподнял. Окинув ее придирчивым взглядом, Краймел отпустил обрезанные волосы, покачал головой и насмешливо произнес:

– Придется ровнять.

В тот же миг укороченные пряди, выскользнувшие из ладони пирата, засверкали и отрасли на прежнюю длину. Кайли поморщилась и поднялась с колен. Край встал следом и протянул руку Микеру.

Как только все трое оказались на ногах, Кайли кивнула своим мыслям и в обеих ладонях создала огненные всполохи. Она подожгла тела, и за считанные секунды те сгорели, а ветер унес пепел, не оставив ничего. Истинное пламя уничтожает все на своем пути, даже сталь.

– Пойдемте дальше, – произнесла ровным голосом Милантэ. – У меня сегодня еще встреча.

– С кем? – спросил не в меру любопытный и уже здоровый рыжеволосый пират.

Раздраженный взгляд в его сторону, и улыбка чуть сползла с грубоватого лица, став напряженной. Он сглотнул и недоуменно уставился на своего капитана. Мужчина лишь пожал плечами, спокойно кивнул и повел всех дальше. Сегодня он был слишком немногословен. Думал. Размышлял над ответом Кайли на вопрос про наемницу. Похоже, что это больная тема, но почему она просто не попросит Астарота разорвать контракт? Это вполне возможно, если бог, с которым вы его заключили, в хорошем настроении. И пускай это просто предположение, но оно не давало Краю успокоиться, затесавшись в его мысли.

Бесконечные повороты и развилки наконец закончились, и глазам Кайли предстал прекрасный корабль из темного дерева со спущенными черными парусами. Он слегка покачивался на волнах спокойного моря и, будто, звал девушку подняться на палубу. Завороженная видом столь красивого сооружения, она не заметила, как к ней подошел Краймел.

– Вот мы и пришли, Кайли. Согласна ли ты стать первой девушкой, что ступит на доски моего корабля? – весело поинтересовался капитан, и протянул руку в направлении трапа.

Мило улыбнувшись, девушка прошла по самодельной деревянной дороге и поднялась на корабль. Следом шли Микер и Краймел. Вся команда, завидев своего капитана, заулыбалась и начала его приветствовать, с интересом косясь на рассматривающую черные паруса брюнетку.

– Край, она, конечно, красотка, но зачем ты ее на корабль притащил? – тихо поинтересовался помощник капитана и его лучший друг Фиранд Иранхо.

– Она выполнит мою работу. Не хочу марать руки об этого грязного графа, – ответили ему в той же манере, после чего громко прокричали: – Кайли, мой сюрприз скоро будет готов!

Вновь понизив голос, Краймел потребовал у Микера вывести на палубу графа Роледана, а для остальных выкрикнул приказ отплывать. Кайли с затаенным интересом смотрела на пришедшую в движение команду. Пираты сновали туда-сюда, и каждый выполнял свою работу. Это был отлаженный механизм, где каждый находился на своем месте. Девушке нравилось, когда все идет так, как и должно. А вот «сюрприз» ее порадовал еще сильнее.

Микер вытащил за шкирку худощавого мужчину лет тридцати на поверхность корабля, а после бросил его под ноги Кайли. Она пробудила в себе дар убитой давным-давно леджеры*, прикрыла глаза и начала считывать ауру мужчины. Стихийник, высший маг, тридцать шесть лет, Конэм Роледан.

Резко распахнув веки, она пустым взглядом посмотрела на графа, сидящего перед ней на коленях. Огромный фингал украшал его лицо, на пару с царапиной во всю скулу. Подумав, что не зря она не сменила платье, девушка отошла от мужчины и угрожающе приблизилась к насмехающемуся капитану. Вопросительно приподняв бровь и скрестив на груди руки, Кайли выжидающе смотрела в серые глаза.

– Как это понимать?

– Он твой. Развлекись, вытяни нужную информацию, – говоря все это, он с хитрой усмешкой, отвечая на взгляд черных глаз, завершил свою речь: – Он это заслужил, Кайли.

Это были по-настоящему волшебные слова! Вся напряженность спала с брюнетки, и она ответила на усмешку. Повернув голову в бок, она краем глаза глянула на Роледана. Он даже не пытался улизнуть. Понимал, что невозможно сбежать от Короля Пиратов.

Кайли призвала небольшой серебряный кинжал и подошла к мужчине. Присев рядом с ним на корточки, она положила оружие в «опасной» близости от будущей жертвы ее допроса, взяла в свои руки его лицо и, читая его эмоции, спросила:

– Зачем ты послал некроманта с армией мертвецов во дворец? Что тебе это дало?

Конэм насмешливо улыбнулся и резко ударил Кайли по лицу своей головой. Отняв руки от его щек, она положила ладонь на переносицу. Бормоча что-то, она сделала вид, что не обратила внимания, как мужчина потянулся за клинком. Пара движений, и она уже прижата спиной к его груди, у ее горла нож, а уверенный мужской голос разрезает тишину:

– Отпусти меня, Сэрпент, и тогда я сохраню жизнь твоей новой девке!

Пираты были разочарованы в своем капитане. Как он мог отдать графа этой беззащитной курице? Вот только, длилось это разочарование не долго. Король внезапно рассмеялся, и все посмотрели на Краймела, как на сумасшедшего. Кайли весело улыбнулась и проговорила так, чтобы все услышали:

– Следи за руками, Конэм! – Развернувшись в тисках, колдунья положила ладонь на его грудь и, вытянув кровавую ниточку отошла на несколько шагов. Мужчина внезапно ослаб и осел на дощатый пол. Хохотнув, Кайли отпустила нить, и та, извиваясь тонкой змейкой, вернулась к владельцу. – Сейчас покажу фокус!

Магией забрав у одного из пиратов нож, она на глазах у всех перерезала себе горло. Из глубокой раны потекла кровь, но быстро впиталась в кожу, а сама царапина легко затянулась. Граф начал быстро отползать от надвигающейся на него девушки, как вдруг та просто исчезла, бросив на пол ненужное оружие. Конэм по инерции прополз чуть дальше, но уткнулся спиной в чьи-то ноги. Над его ухом раздалось насмешливое: «Бу», и сильные женские руки схватили его за шею, подняли вверх.

– Я спрошу по-хорошему еще только один раз.

– А это было по-хорошему? – весело спросил капитан, за что получил строгий взгляд и легкий кивок.

Кайли повторила заданный пару минут назад вопрос, но в ответ раздавался лишь шум бьющихся о корабль волн. Разочарованно покачав головой, она начала бормотать себе под нос виды оружия, которым из графа можно выбить информацию, но отпущенный Роледан подбежал к брошенному кинжалу и вонзил его себе в грудь. Пираты напряглись, а девушка тяжело вздохнула.

– Да он издевается! Вот… гад!

Поразмышляв немного, Кайли обреченно кивнула и начала медленно подходить к телу графа, истекающего кровью. Присев рядом с ним, она проверила пульс на мужской шее.

Мертв.

Чертыхнувшись, девушка начала ритуал проверки души, хотя и так было ясно, что она в Промежутке. Кожа мужчины ярко засверкала, и наследница, вновь тяжело вздохнув, закрыла глаза и положила свою ладонь на его грудь.

– Капитан, что она делает? – спросил скрестивший на груди руки Фиранд.

– Возвращает к жизни одного идиота, – хмуро ответил Краймел, а после, повысив голос, обратился к брюнетке: – А его обязательно воскрешать? Может, не стоит тратить на него силы?

Девушка не ответила, полностью сконцентрировавшись на сложных и древних, как сама жизнь, чарах. Спустя несколько минут от мертвого разнеслась красная волна, снесшая с ног Кайли. Она упала на доски и откатилась к группе пиратов. Удар выбил из ее груди весь воздух, из-за чего Кай, закашлявшись, схватилась за горло. Моряки же в шоке смотрели на появившуюся сияющую гостью.

Темно-красные волосы обрамляли белокожее лицо с большими фиолетовыми глазами. Сияние и парящие локоны – это, пожалуй, единственное, что выдавало в ней богиню.

Эксина медленно прошлась по всем взглядом и остановила его на Кайли. Сощурив глаза и нахмурив тонкие брови, она осуждающе смотрела на девушку, а после звонким голосом поинтересовалась:

– Сколько в тебе силы, что хватило на второе воскрешение? Хотя, не важно. Зачем тебе этот-то сдался?

– Я не все узнала, – донесся в ответ сдавленный голос Кай.

Покачав головой, богиня начала блуждать по палубе. Полы ее легкого алого платья взмывали вверх при каждом шаге, открывая красную до колен кожу. Обернувшись на тело, женщина хищно улыбнулась и посмотрела на Кайли.

– А что мне за это будет? – вкрадчивым тоном поинтересовалась Эксина, наклонив голову вбок и состроив щенячьи глазки.

Один из членов команды помог Милантэ подняться на ноги, и та медленно подошла к богине. Улыбаясь, она придумывала, что бы такое потребовать у почти всесильной девчонки.

– А что ты хочешь? – ответила вопросом на вопрос Кайли.

Женщина присела на борт и сделала вид, что сильно задумалась. О, она уже решила, чего хочет. Увидеть магическую вещицу, в которой заключена смерть бессмертной. И которую нарушительница ее покоя бережет, как зеницу ока. Хитро усмехнувшись, Эксина скучающе потребовала:

– Покажи мне кинжал.

По палубе разнесся смех пиратов, а Кайли же удивленно распахнула свои черные глаза, нахмурилась и покосилась на серебряное колечко с выгравированным оружием. С лица богини слетело скучающее выражение в этот же миг, и она с любопытством уставилась на руки девушки. Согласно кивнув, Милантэ гневно посмотрела на тело графа и сняла с безымянного пальца украшение с секретом. Взмахом руки Кайли превратила кольцо в красивый, пропитанный божественной магией кинжал, заточенный в кузнице Мортома.

– Он прекрасен! – завороженно прощебетала Эксина.

Кинжал из черного металла, на лезвии которого вился белоснежный узор, сверкал в свете сияния богини-хранительницы. Все взгляды были прикованы к ладоням девушки. Быстро вернув вещице прежний вид, Кайли надела кольцо обратно на палец и выжидающе посмотрела на красноволосую. Богиня восхищенно кивнула, махнула красной до локтя рукой в направлении трупа и исчезла, кинув на украшение прощальный взгляд. Мужчина резко открыл глаза и вдохнул свежий морской воздух, закашлявшись при этом.

Пираты удивленно переводили взгляды с Кайли на Роледана. Он ожил прямо у них на глазах! Девушка убийственно посмотрела на Конэма и стала медленно приближаться.

– Ты спутал мне все карты, граф! – презрительно выплюнув титул прямо в лицо, она процедила: – И поплатишься за это. Женщина на корабле к беде? О, да. Для тебя!

Она ударила его. Потом еще раз, а после острым кончиком ногтя провела по старой царапине на скуле. Мужчина поморщился от острой боли, Милантэ улыбнулась его реакции, а Король Пиратов понял, что даже если и начиналось все не по ее воле, сейчас девушке нравится то, что она делает.

– Отвечай, зачем ты заставил того глупого некроманта напасть на императорский дворец?

– Так он меня выдал!? Убью, когда найду! – шипяще поделился своими планами Роледан.

В ответ он получил злую усмешку. Кайли вызвала длинную иглу из сверкающей татуировки и начала вертеть ее в руках. Краймел с интересом посмотрел на знакомое оружие, а девушка толкнула мужчину в грудь и села на него верхом. Юбка окровавленного платья задралась до середины бедра, оголив длинные ноги, но ей было все равно. Зафиксировав запястья Конэма над его головой, наемница предвкушающе провела кончиками пальцев по серебряной игле.

– Во-первых, ты опоздал, – заявила она. – Я уже его убила, вытянув нужную мне информацию. Во-вторых, ты тоже обязательно умрешь на этом судне. Но вот как? Только тебе решать – быстро и безболезненно или долго и мучительно?

Произнесено это все было с милым и задумчивым выражением на лице. Каждый присутствующий на корабле по-другому взглянул на девушку, поднявшуюся по трапу всего лишь полчаса назад.

Поднеся иглу к лицу Роледана, Кайли повторила свой вопрос. Не услышав ответа, девушка нанесла неглубокую царапину на здоровую щеку, после чего вновь произнесла те же слова. Пока Конэм молчал, она перенесла оружие в район его плеча. Глядя на него невинным взглядом и взмахнув пару раз ресницами, Кай плавно и медленно, растягивая момент, надавила на серебро, полностью погрузив иглу в тело. Крик, полный боли, разнесся по мертвой тишине корабля.

– Мне нужны ответы, Роледан, а слишком долго я ждать не могу. Милый, – она положила ладонь на кровоточащую скулу, – у меня очень важная встреча. Ты же меня задерживаешь.

– Идешь на ночное свидание? – сквозь зубы процедил мужчина. – Передавай ему мои глубочайшие извинения!

На палубе мгновенно похолодало. Из теней начал стекаться в самый центр черный дым, формируясь в высокую мужскую фигуру. Бог смерти вышел из тумана и окинул все происходящее безразличным взглядом, остановившись в итоге на своей наемнице, сидящей верхом на Роледане.

– Знаешь, а вот возьму, и не прощу! – с насмешкой заявил Астарот, приблизившись к парочке. – Развлекаешься, детка? Ну хватит. Убей его!

– Но…

– Я все выясню. Согласись, пытки от самого бога смерти лучше, чем от его протеже. Хотя, для кого как. Для него – хуже.

Обреченно вздохнув, девушка одним движением, не используя магию, свернула лорду шею. После чего поднялась и отошла от вновь умершего.

Астарот весело подмигнул пиратской команде и посмотрел на впитывающую магический дар аристократа Кайли. Она мысленно обратилась к нему, смотря на океан:

«И что ты с ним сделаешь?»

«Вытяну нужную тебе информацию, а после чуточку развлекусь. Слышала бы ты крики и мольбы некроманта! Услада для моих садистских ушей».

«Слышала, не впечатлили. Тогда до встречи, Астарот».

«До очень скорой встречи, девочка».

Бог смерти растворился в тумане вместе с телом Конэма Роледана, бросив на прощание напряженный взгляд на свою лучшую поэну*. Кайли сглотнула и молча подошла ближе к борту, где недавно сидела Эксина. Навалившись локтями на темное дерево, девушка покачала головой и по привычке начала нервно крутить кольцо на пальце.

– И что дальше? – тихо спросил полный мужчина у Сэрпента, но колдунья все же услышала.

– Ничего, – ответила она.

Девушка погрузилась в облако магического дыма и сменила костюм. Серое и простое платье стало темно-зеленым с изумрудами по краю ворота, а поверх шелковой ткани шло черное кружево, плечи были оголены, а руки скрывали свободные рукава, расширенные книзу. Следом Кайли создала темную накидку и направилась к Краймелу. Магией вернув себе потерянную мужскую куртку, она отдала ее владельцу.

– Найди меня потом, капитан, – сказала ему наемница, набросив на плечи накидку. – Я вижу, что ты чего-то хочешь… Вот и поделишься. Теперь я твоя должница.

Милантэ попрощалась и, не дожидаясь ответа, исчезла с пиратского корабля с черными парусами.

– Благодаря тебе я выбрался из дворца живым, – отозвался в пустоту пират. – Это я твой должник.

_________________________

*Даплекс – раса, которая может создавать двойников из своей плоти и крови. Всегда являются сильными магами, ведь их дар делится на равные части для клонов.

*Леджера – раса, представители которой могут считывать чужие ауры. Обычно на них отмечены личная информация, уровень и направленность магии и раса владельца.

*Поэна – наемница бога смерти.

Глава 5

Напряжение и задумчивость – вот, что чувствовала Кайли, когда переносилась обратно во дворец. Девушка появилась на мраморной лестнице перед самым входом, и ей на встречу вышла юная девчушка лет пятнадцати. Она доброжелательно улыбнулась наследнице.

– Ваше вы… – начал подросток, но ее прервала поднятая вверх рука.

– Прошу, не надо всего этого, – устало ответила Кай на улыбку. – Давай просто по имени. Я – Кайли, а ты...?

Девочка неуверенно глянула в черные глаза и пробормотала свое имя. Аралита – младшая и, ко всему прочему, незаконно рожденная дочь одной из знатных семей Сангиуса, которую отец и мачеха отправили во дворец, как фрейлину для императрицы. Одилия же решила приставить ее к своей новой подопечной.

– Приятно познакомиться, Аралита.

– Я ваша личная фрейлина, – произнесла девочка с какими-то непонятными Кай нотками в голосе.

Кивнув, Кайли начала подниматься к двери вместе с блондинкой в форменном платье. Стражники открыли перед девушками тяжелые створки, пропуская их внутрь. Милантэ улыбнулась и им, а после они с Аралитой пошли вперед по каменной плитке. Поймав первого попавшегося свободного от службы охранника, будущая императрица попросила вновь отвести ее в тюрьму. Она хотела проверить состояние камер, ведь те двое явно что-то сделали с ними. Нельзя просто взять и выйти из стен карцера, не имея при этом ключей. Кай была такой девушкой, которая стремилась сделать все, чтобы исправить свои и иногда чужие ошибки. Именно поэтому она сейчас хотела восстановить то, что могли разрушить бывшие заключенные. Глубоко в душе она считала это именно своим промахом и чувствовала несвойственную ей вину.

Мужчина со шрамом на лице, не задавая никаких вопросов, с каменным выражением отвел их к новому стражнику на входе в тюрьму. Астодиар уже отработал свою смену, и его сменил более взрослый мужчина. Он кинул на Кайли быстрый взгляд и молча сопроводил к лестнице в карцер.

Колдунья спустилась в мертвую тишину круглого зала, в котором пару часов назад убила некроманта. Дважды. Она попросила Аралиту подождать наверху, чтобы та не увидела последствий того, что здесь произошло. Кайли вышла в центр зала, уловив движение в одной из камер, где сидел старый маг, когда они с Краем уходили. Неожиданно, но он и сейчас был здесь.

– Соскучились по мне, юная леди? – Мужчина весело улыбнулся, сидя на каменной скамье. Он вертел в руках магическую искру, но его взгляд был прикован к Кай.

Хмыкнув, девушка спросила:

– Что же Вы такого сделали, что оказались здесь? И почему не сбежали, когда была возможность?

Вышло так, что он просто разгневал императрицу своими поступками в академии. Декром Аргонс больше пятидесяти лет занимал пост главы учебного заведения, но в последнее время заскучал и начал ставить почти всем студентам палки в колеса. Одилию это раздражало, ведь бесконечные жалобы от разгневанных родителей-придворных приходили именно ей, и она отправила его в камеру, чтобы тот «остыл». Время, что он должен был провести здесь, сегодня закончилось. Одилия собиралась прийти и отпустить его вечером. Именно она исполняла обязанности ректора в Высшей Магической Академии, пока Декром развлекался в камере вместе с настоящими преступниками. И это, к слову, ей очень не нравилось, но иного выхода на тот момент она не видела. Забот во дворце и так много, а тут еще и слежка за не в меру любопытными студентами. Один сжег половину корпуса боевой магии, подпалив платье правящей, другой затопил башню природников, а третий и вовсе отличился – чуть не объявил войну соседней империи на практике по иностранным языкам. Еще и будущий политик…

– А про побег, – мужчина усмехнулся и поправил очки в тонкой черной оправе. – Зачем мне бежать? Я не преступник, я старый маг, который прожил слишком много лет, чтобы не заскучать.

– Если Вы говорите правду... – заговорила было Кайли, но ее прервал ласковый женский голос.

– Он сказал истинную правду. – Женщина с коротко стриженными белыми волосами с голубоватым отливом вышла из стены, окутанная серебристым туманом. – Кайли, нам нужно кое о чем с тобой поговорить. Так что заканчивай здесь, и мы отправимся в путь.

С доброй улыбкой на губах богиня-хранительница Дуодесима присела на созданное из светлой магии кресло и сложила ладони на коленях. Удивленно следя за действиями Азуры, Кайли кивнула и попросила Декрома покинуть карцер. Мужчина в ответ ничего не сказал и просто вышел из своей камеры, наблюдая заинтересованным взглядом за божеством, а после спокойно направился к лестнице.

Милантэ проводила фигуру старика взглядом и осмотрела зал с пятью дверьми под другим углом, оставаясь на месте. Она собиралась восстановить магический блок, надломы в котором отзывались назойливым шумом в ее голове. Два сильных мага сумели разрушить блок карцера всего за несколько часов. Такого больше не должно произойти, так что вместо пусть и проверенной годами, но давно устаревшей системы рун нужно придумать что-то более мощное. Девушка медленно повернула голову к своей гостье и задумалась. Богиня это заметила и вопросительно приподняла бровь.

– Извините? – начала Кайли, спустя пару секунд гляделок. – Не могли бы Вы оказать мне небольшую услугу?

Женщина в ответ улыбнулась еще шире, плавно встала и подошла ближе к брюнетке. Она будто спрашивала глазами: «Что случилось?». В них отражались не только вопрос, но и переживание с ожиданием. Азура, на пару со своим братом близнецом, была главной богиней мира двенадцати империй. Они следили за порядком и равновесием сил в Дуодесиме. Когда-то Астарот обмолвился, что Азул и Азура – самые добрые и ответственные из богов. И он был прав. Они всегда стремятся помочь тем, кого им поручили, и сделать их жизнь чуточку лучше. Вот и сейчас, услышав о том, что девушке нужна помощь, богиня сразу взялась за дело.

– Двое сильных магов за несколько часов смогли снять магический блок со стен карцера, я хочу его восстановить. И усилить.

– Хорошо, – кивнула Азура. – Но сразу после ты пойдешь со мной. – Кайли кивнула, принимая условие, и богиня плавно огляделась, зашевелила пальцами, создавая вокруг них светлые искорки. – Божественную магию никто не сможет снять, даже любой другой бог. Только ее создатель. Так что эта тюрьма станет неприступной.

Когда женщина засверкала, а белки ее глаз поглотила голубизна радужек, серебристый туман окутал круглый зал и проник во все камеры. Через пару минут все стало как прежде, лишь стены переливались слабым белоснежным сиянием, подтверждая наложенные чары, а Азура, весело подмигнув, открыла портал и указала на него. Кайли поблагодарила богиню и послушно вошла в голубой вихрь, исполняя свою часть сделки, после чего за ней сразу последовала блондинка.

Девушки оказались в большом и изящном зеркальном зале, в центре которого стоял круглый стол из светло-серого дерева. В центре столешницы, переливаясь темной и светлой магической энергией, жила своей жизнью созданная богами карта Дуодесима. В паре сантиметрах над поверхностью проплывали пушистые облака, чуть ниже летали еле заметные крохотные птицы, слышно было тихий шум океанов. Кайли даже смогла разглядеть пиратский корабль с черными парусами, отплывающий все дальше и дальше от столицы.

За магическим столом сидели все члены Большого Совета, кроме Кариссы, Азул и одна пожилая женщина.

– Кай! Давно не виделись! – весело поприветствовал брюнетку Астарот, отсалютовав ей двумя пальцами. – Добро пожаловать на совет богов, крошка.

Бог смерти подошел к девушке и, приобняв ее за плечи, подвел к одному из кресел. Он заставил ее сесть, а потом вернулся на свое место. Азура впервые за все время стерла со своего лица улыбку и стала хмурой. Она подошла к стоящему Азулу, и взгляды всех присутствующих скрестились на гостье, что напряженно следила за ними.

Молчание затянулось, и наследница прямо спросила, зачем ее сюда привели. Собравшиеся переглянулись, и слово взяла богиня судьбы и создательница всех дивин*. Ее хриплый голос разнесся по комнате с зеркалами.

– Кайли, меня немного настораживает твое будущее. Я не могу видеть его четко, потому что какой-то твой поступок изменит весь строй этого чудесного мира, – она указала рукой на карту Дуодесима, – а твоя судьба очень и очень темная. Причем при любых раскладах. Изменения в ней совсем незначительные.

– Да ты что, дорогая?! – деланно удивилась Карисса, выйдя из большого зеркального портала и подмигивая Кай. – Она – убийца. У нее просто не может быть светлого будущего. По крайней мере в этой жизни.

Черноволосая женщина подошла к своему мужу и положила руку на его плечо. Бог истины и справедливости – Риган – накрыл ладонь жены своей и продолжил сверлить Милантэ хмурым тяжелым взглядом. Кай хмыкнула и скрестила в защитном жесте руки на груди, одновременно с Астаротом. Карисса, заметив это, весело улыбнулась, а бог смерти подмигнул своей наемнице.

– Ты, разумеется, права Карисса, но все не так однозначно. – Азура прошла к одному из кресел и села, богиня лжи и иллюзий последовала ее примеру и заняла место около мужа. Она, приподняв брови, смотрела на блондинку. – Кайли – будущее нашего с Азулом мира, и оно не может быть темным!

Кай внимательно слушала слова богов, и до нее медленно начало доходить следующее: 1) ее ждет плохая судьба; 2) от нее зависит благополучие Дуодесима; 3) похоже, она не нравится Ригану. Интересно, почему? Серые пронзительные глаза бога справедливости сузились в узкие щели, а губы сжались в тонкую линию. Да, она явно ему не нравится.

– Ответь на один вопрос для ясности дела, – мрачно произнес мужчина, перетягивая на себя внимание всех собравшихся. В ответ Милантэ кивнула и выжидающе посмотрела на него. – Почему ты не умерла этой ночью? Тебя насквозь проткнули мечом, после не прошло и часа, ты самолично перерезаешь себе горло, но вот ты здесь… Сидишь и нагло улыбаешься.

Для себя Кай мысленно отметила, что боги не знают о ее стычке на пиратском корабле. А конкретно, о встрече с Эксиной.

– Это легкий вопрос. Потому что я неуязвима. – Девушка чуть наклонилась, будто выдавала страшную тайну, но потом покачала головой и усмехнулась.

Боги начали переглядываться, ведь они совсем забыли об этой особенности их гостьи. Конечно, года два назад она убила посланника, которого Астарот наделил бессмертием. Но во всем этом была маленькая загвоздка – даже на того, кого нельзя убить, нужно найти управу.

Для этого бог смерти, заручившись помощью Эйлирис, создал кинжал, способный лишить бессмертного жизни. Клинок украли из хранилища судеб, прямо из-под носа Эйлирис. Кайли – ассигнар, поэтому она стала новым посланником, забрав силу и магию своего предшественника. Боги пытались выяснить, где она спрятала оружие, чтобы управлять созданным ими же всесильным чудовищем, но даже ее «босс» не смог расколоть девушку. А уж он очень старался.

– Верно, вопрос простой, – вновь заговорил Риган. – Тогда вот второй: где кинжал?

– Я согласилась ответить лишь один раз, – отмахнулась брюнетка, невинно взмахнув пару раз ресницами. Девушка знала, что Эксина никому не расскажет о своем открытии, поэтому не волновалась на ее счет. Хранительница не стремилась общаться со своими божественными коллегами, так что об их теперь уже общей тайне она не переживала. Кай подняла свои черные глаза на мужчину и посоветовала: – В следующий раз лучше расставляйте приоритеты, Риган.

– А тебе не кажется, что ты забываешься? – прошипела Эйлирис, метая взглядом молнии.

– Уверяю Вас, – насмешливо отозвалась Кай, даже не взглянув на богиню, а рассматривая отросший маникюр. «Надо бы обновить», – пронеслась мысль. – Я никогда ничего не забываю. Помню все и всех, поступки, решения, лица. Забыть – значит лишиться важного кусочка пазла, при сложении которого можно обнаружить страхи и слабые места любого. – Тут уж девушка посмотрела прямо в прищуренные злые полностью белые глаза богини. Костлявыми и сморщенными от старости руками она сжимала деревянный тонкий посох, который венчал маленький человеческий череп, и жаждала наказать девчонку за фамильярность, но не могла. – Возможно, Вы и могли о чем-то позабыть, но не я.

Астарот устало вздохнул и, видя бешенство на морщинистом лице старухи-богини, попросил свою наемницу переговорить с ним наедине. Просьбу услышали и, пусть не рьяно, но выполнили: в мгновение ока в зеркальном зале остались двое. Бог смерти осуждающе посмотрел на девушку и задал риторический вопрос:

– Ты хоть понимаешь, где находишься? – Он начал отбивать какой-то ритм пальцами по столешнице. – Кайли, пойми ты, Эйлирис проверяла твое будущее, ведь ты наследница самой большой из империй Дуодесима. К слову, одного из самых крупных и развитых миров. И оно, как ты поняла, нас совсем не обнадежило. Еще и, ко всему прочему, в тебе начал сомневаться Риг, который обычно вообще ничем не интересуется и не выказывает ни к чему своего отношения. За что мне все это?

– А ты-то тут причем? – также устало и зло спросила Кайли. – Я вообще-то должна была встретиться с Одилией. С чего вы все вообще взяли, что я соглашусь стать наследницей?

– У тебя нет выбора, крошка.

– Выбор есть всегда. Ведь именно этому меня учил ты.

Как только последние слова растворились в тишине зала, в него вернулись все остальные. Черные глаза обреченно оглядели всех, и девушка, помотав головой, их прикрыла. Первой после долгого молчания заговорила Азура. Она говорила что-то про опасность, обязательства и прочее. Милантэ лишь кивала, кивала и еще раз кивала, даже не пытаясь понять хоть слово.

– Глупая девчонка, ты хоть слушаешь? – Эйлирис разочарованно цыкнула и строго произнесла: – Твое будущее не так однозначно…

Кайли хмыкнула и, пропустив мимо ушей оскорбление, кинула взгляд на одно из зеркал. Как же ей это все надоело! Она могла бы сейчас спокойно смотреть очередную серию любимого сериала про то, как писатель детективов с полицией Нью-Йорка расследует запутанные преступления, поедая мятное мороженое из «Martin's Ice Cream». Или танцевать в каком-нибудь баре вместе с Эмми и Дорой. Но нет же! Ей приходится сидеть под прицелом нескольких божественных глаз и выслушивать бредни старой свихнувшейся богини, которая якобы видит ее будущее. Не жизнь, а сказка! Взглянув на старуху, скептически приподняв бровь, Кай лишь тяжело вздохнула.

– Ты мне не веришь! – возмущенно воскликнула Эйлирис. – Да как так можно!? Я – одна из самых старших богинь, создательница самых сильных провидиц и…

– И, похоже, Вы лишились рассудка на старости лет, – мило улыбаясь съязвила наемница, не в силах больше сдерживать неприязнь, испытываемую к одной конкретной морщинистой богине.

Астарот усмехнулся, а вот остальные шутки не оценили. Боги не понимали, почему какая-то девчонка не осознает всей серьезности ситуации и ведет себя с ними на равных. Сейчас в руках жалкой певички, каких сотни, оказалась судьба целого мира, а ей все равно. Они, конечно, понимали, что девушка из мира без магии вряд ли станет идеальной императрицей, но и подобного отношения от нее не ждали.

Риган встретился взглядом с Кайли и задал очередной вопрос:

– Ты хотя бы осознаешь в какой ситуации оказалась?

Брюнетка поднялась со своего кресла и, навалившись ладонями на столешницу, наклонилась ближе к мужчине. В ответ она злобно прошипела:

– А вы осознаете, что мне на это плевать? – Девушка резко отстранилась и, приблизившись к одному из порталов, хмуро съязвила: – Я не хотела всего этого. Не я в этом виновна, так что хватит ко мне лезть. Надеюсь, мы с вами больше не увидимся, уважаемые. Прощайте!

Она смело шагнула в зеркальный портал, который перенес их с Азурой сюда, и вернулась в карцер. Кайли прислонилась к холодной каменной стене и сползла по ней вниз. Прикрыла лицо руками и покачала головой. Вот черт! Она сейчас серьезно так разговаривала с богами?

«Молодец, Кай! Просто шикарно,» – подумала девушка, зажмурившись.

Глухое покашливание вернуло брюнетку в реальность. Рядом с ней стояла Азура. Кайли впервые решила окинуть ее взглядом: блестящие белые волосы с голубым отливом, красивые голубые глаза, простая серая блузка, черные штаны из плотной ткани и сапоги на низком каблуке. Вокруг тонкой шеи обмотан легкий шарфик из светлого шелка. На розовых тонких губах играла слабая улыбка.

– Выслушай меня, хорошо? – устало спросила богиня, на что получила чуть заметный кивок головой. – Кай, в твоих руках скоро окажется целая империя, ты это понимаешь? – Еще один кивок. – Я хочу, чтобы у тебя все было хорошо, но, к сожалению, я не знаю, какой именно поступок запустит цепочку разрушающих событий. Возможно, это будет один из принятых тобой указов или плохое знакомство. Но знаешь, я в тебя верю. Поэтому во время коронации я приду и дам тебе свое благословение. Не подведи меня, ладно?

Наследница империи, которая ей и не нужна, шепотом ответила: «Ладно». Азура, улыбнувшись уже более открыто, погладила девушку по холодной коже запястья. Богиня исчезла, а брюнетка поднялась с пола и повернулась на слабый звук шагов. На выходе из карцера появилась фигура Аралиты.

– Кайли, Вы в порядке? – Блондинка оглядела свою госпожу с ног до головы и, взяв за руку, повела к лестнице. – Вас хочет видеть глава рода. Леди Морая ждет у себя в кабинете, я покажу, где он. Там что-то срочное, поэтому, пожалуйста, давайте поторопимся.

– Конечно.

Девушка послушно следовала за своей фрейлиной по множеству петляющих коридоров, размышляя о произошедшем, пока они не вошли в огромный зал с мраморными колоннами. Аралита провела ее к одной из дверей, которую открыла, предварительно постучав по дорогому дереву.

В кабинете на сером диванчике сидела статная женщина, в чьих седых волосах сверкали темные рубины, создавая яркий контраст. В ее изящных руках покоилась фарфоровая чашка с ароматным чаем, а рядом, на столике, стояла вторая для вошедшей гостьи. Морая Сангинар поднялась и придирчивым взглядом окинула внучку, которую ее младшая дочь так безответственно скрывала. Женщина удовлетворенно улыбнулась, довольная изысканным нарядом и осанкой девушки, и присела обратно на мягкие подушки, расправляя грифельную ткань своего строгого платья. Указав рукой в плотной перчатке на место подле себя, Морая вновь взяла чашку и сделала маленький глоток горячего напитка. Кайли последовала немому приказу родственницы, а ее фрейлина, поклонившись правящим особам, молча покинула комнату.

Сквозь плотные зеленые шторы в личный кабинет главы рода не мог проникнуть солнечный свет, поэтому в выполненной в темных оттенках комнате царил легкий полумрак, разгоняемый лишь огнем пары свечей. Морая любила это место за атмосферу силы, власти и пустоты. Она стала вдовой много лет назад, а пережить потерю мужа смогла лишь при помощи одиночества. В этих четырех стенах прошли худшие годы ее жизни, они видели все: горе, слезы, злость, отчаяние, страх, стойкость, силу и преданность. Единственными, кто не боялся потревожить покой императрицы, были сестры-близняшки с горящими голубыми глазами. Одилия и Изольда делали все, чтобы мать оправилась от потери и вернулась к ним. Но потом она потеряла и одну из своих драгоценных девочек.

Две женщины, совсем непохожие друг на друга, сидели рядом и молча думали о своем. Кайли – зачем глава позвала ее, а Морая – верно ли ее решение. Разобравшись со своими мыслями, голубоглазая женщина уверенно кивнула, отчего из высокой прически выбилась седая прядка, и сухо произнесла:

– Через три дня состоится бал, на котором тебя представят свету. – Бывшая императрица поднялась и отошла к своему столу, за которым расположились шкафы во всю стену со старыми фолиантами и документами. – На нем ты должна будешь познакомиться с семьями императоров других стран, и я надеюсь, что ты произведешь должное впечатление.

– Я понимаю, к чему Вы клоните, – ответила брюнетка. – Можете не волноваться. Моя работа – нравиться окружающим, так что это я умею.

Хозяйка комнаты разочарованно вздохнула, отвернулась от своей внучки и села в кресло возле стола. Она сложила руки домиком, водрузив локти на столешницу, и опустила на ладони подбородок. Цепкий взгляд впился в черные глаза, разыскивая в них что-то важное.

– Кайли, ты не должна им нравиться, – строго отчеканил мудрый голос. – Ты должна вселить в их головы уверенность, что никто из них, даже с кем-то объединившись, не сможет захватить твою империю! Они обязаны тебя уважать, возможно, даже бояться. Такое впечатление тебе по силам, или ты можешь только «нравиться окружающим»? – тонкая бровь вопросительно изогнулась, в холодном взгляде проблеснула насмешка.

Брюнетка смело встретила и выдержала пронзающий насквозь взгляд льдисто-голубых глаз, после чего впервые за все время попробовала уже чуть теплый чай. Морая пристально следила за всеми действиями своей молодой родственницы и, к слову, была вполне довольна ее манерами. Правда, не долго... Кайли, конечно, не была конфликтным человеком, но на любые выпады легко отвечала. Странно, что за пять лет в прессе не обсуждались скандалы с ее участием. Ведь они были, вот только хорошо скрывались агентами девушки. Если имя певицы и всплывало в новостных статьях, то только когда речь шла о музыкальной карьере.

– Знаете, я могу многое, Ваша светлость, – спокойным голосом начала девушка. – Так что с парочкой императоров, лордов и, кого там еще Вы решите пригласить на этот балаган, справлюсь. Можете не сомневаться.

Она поднялась с дивана, парой неспешных шагов приблизилась к двери, открыла ее и с тихим щелчком покинула ставший ненавистным кабинет главы рода Сангинаров. Аралита застыла в оцепенении, но, отойдя от шока, поспешила за наследницей. Девочка впервые за все время службы во дворце, а именно за шесть лет, видела настолько пугающий взгляд у Мораи. Она не знала, о чем говорили две высокопоставленные особы, но, похоже, это было что-то не самое приятное.

Догнав Кайли, Аралита подстроилась под ее шаг и начала переводить дыхание. Брюнетка чуть замедлилась, чтобы фрейлина смогла успокоиться. Они медленно шли по петляющим коридорам и постепенно приближались к покоям, выделенным Милантэ. Молча войдя в комнату, Кайли рухнула на диван и скрыла лицо в подушках. Вот только не успела она прикрыть глаза, как раздался глухой стук.

Блондинка быстро подошла к двери и открыла ее, впуская в помещение, залитое солнечным светом, полноватую женщину с выкрашенными в яркий рыжий оттенок волосами. Весело улыбаясь, гостья схватила недоумевающую брюнетку за запястья и подняла ее на ноги. После начала осматривать наследницу, бормоча себе под нос комментарии певучим голосом:

– Гладкие и длинные шелковистые волосы. Черные и блестящие, – решила она, пропустив сквозь пальцы несколько прядей. – Раскосые глаза с почти черными радужками и длинными пушистыми ресницами. Светлая алебастровая кожа. Слишком светлая, но мы можем попробовать это исправить. Так, пойдем дальше… Тонкая нежная шея, идеальные ключицы. Не слишком выпирают, но все же виднеются. Можно смело использовать в эскизах любые вырезы! Аккуратные руки с тонкими музыкальными пальцами и длинными и острыми ногтями. Ой! – чуть вскрикнула женщина, помахав пухлой ладонью. – Очень острыми! Дальше… Шикарные грудь и талия, милочка! Красивые ноги. – Она наконец-то отпустила Кайли и отошла от девушки на пару шагов. После непродолжительного молчания, был вынесен приговор: – Мы поладим, красавица. Я сошью тебе самое лучшее платье, что только видела Сангинарийская империя!

В удивлении распахнув глаза, Кайли уставилась на болтливую и жизнерадостную швею. Распознав во взгляде вопрос, гостья залилась легким румянцем и тихо хихикнула.

– Прошу прощения, забыла, что Вы немного не местная. Меня зовут Карана Туссэйнт. Я главный кутюрье двух империй: Сангинарийской и Ксенобийской. Если на каком-нибудь балу, званом ужине или любом другом мероприятии Вы увидите шикарные наряды, то они, скорее всего, окажутся моими.

– И это не самомнение, Кайли, – подала голос Аралита, воодушевленно улыбаясь. – Госпожа Туссэйнт – лучшая!

Карана засмеялась и послала фрейлине воздушный поцелуй. Кай осела на мягкие подушки кресла, обитого светлой шелковой тканью с вышитыми золотой нитью узорами, переводя взгляд с фрейлины на швею и обратно.

– Я рада нашему знакомству, леди Карана, – проговорила брюнетка, получив в ответ счастливую улыбку. – Кайли Милантэ, но Вы скорее всего уже знаете мое имя.

– Уже завтра – Сангинар, крошка! Ритуал принятия в семью такой красивый! Жаль я не смогу присутствовать, – заявила Карана.

Женщина с лучистыми серыми глазами во время снятия мерок без конца болтала и сплетничала. Кай пропускала все мимо ушей, пока не услышала знакомое имя. Краймел Сэрпент – самый старший из племянников Караны. Его просто обожают все пять ее дочерей, да и муж тоже. Сомэн даже сейчас общается с пиратом, когда тот находится в столице. Швея мило щебетала, расхваливая девочек и Края, но как только она упомянула о том, что парень ушел из семьи ради свободы, ее голос сразу потускнел, и в нем появились нотки грусти. Мужчину объявили предателем, и всем членам рода Сэрпент было запрещено с ним общаться и тем более видеться. Вот только Карана не смогла оставить его, просто взять и вычеркнуть из жизни. Поэтому под предлогом работы переехала в Сангиус, зная, что ее любимый племянник тут частый гость.

Закончив со всеми измерениями, Карана записала результаты на страницу кожаной записной книжки, вверху которой было написано имя наследницы с фамилией правящего рода Сангинарийской империи.

– Кайли, буду ждать вас в моем салоне на первую примерку завтра вечером, – подмигнув, сообщила женщина, стоя у двери. – Ради такой красавицы не жаль и всю ночь проработать!

Попрощавшись с Караной, Кай попросила Аралиту проводить леди Туссэйнт и осталась в одиночестве. В тишине гостиной, наполненной приглушенным светом солнечных лучей, девушка прошла в спальню, а после в купальню. Оглядев свое уставшее лицо в зеркале, она покачала головой и быстро умылась, избавив себя от слоя макияжа, нанесенного еще вчера утром, который стойко выдержал все события сложного дня, только кончики стрелок слегка размазались, а тушь начала осыпаться комочками. Кайли медленно вернулась в спальню и прилегла на мягкую кровать, не убирая покрывала.

Два дня и две бессонные ночи дают о себе знать. Девушка с самого утра скрылась ото всех в студии и за 15 часов непрерывной работы написала новый текст песни и музыку для нее. Следом было горячее вечернее свидание, которое перетекло в кровавую ночь. Итогом стало выполненное задание, часовой доклад Астароту во всех подробностях и пылкие благодарности от молодой и «очень опечаленной» вдовы. Следующий день стал настоящим адом с уймой фотосессий, встречей с дизайнером, деловым обедом и интервью с Готье. Сейчас она просто выбилась из сил и, закрыв глаза, погрузилась в царство Ноэль – богини сновидений и кошмаров, надеясь, что та сжалится и вовсе к ней не придет, подарив простое забвение на несколько часов.

_______________________________________

*Дивина – жрицы, предсказывающие будущее. Магический дар проявляется на 21 день рождения хозяйки, но при условии, что та еще чиста и невинна. В ином случае – девушка теряет способность предвидения и становится пустышкой. При этом метка дивины исчезает с тела избранной.

Глава 6

Вокруг была сплошная темнота. По еле заметной земле клубился черный туман, поглощая все на своем пути. Он двигался к ней. Зловещая аура этого места заполняла собой мысли брюнетки, буквально захватывая их, поглощая. Сантиметр за сантиметром…

Кайли поморщилась от пронизывающего до костей холода и сделала один небольшой шаг. Стук от набойки каблука оглушительно разнесся в мертвой тишине, и девушка прикрыла свои уши, машинально скидывая дорогие туфли.

Тьма медленно отступила, и перед глазами Кай возник мрачный сад. Почувствовав на своей коже капли, она подняла взгляд к небу. Серые тучи заволокли вечерний закат и поливали мир сильным дождем. Услышав чьи-то злые шаги, девушка ушла в тень и стала наблюдать за рыжеволосой женщиной. Она казалась Кай знакомой, но наемница списала все на ее схожесть с Маргарет Готье. Но это было лишь в начале.

В памяти резко всплыло имя. Дерианика Герикане.

Дера стояла посреди сада и, подняв голову кверху, ловила на своем лице успокаивающие ледяные капли. Ее волосы спутались, пряди выпали из несложной высокой прически, а одна щека покраснела и где-то даже начала чуть синеть, словно от недавнего удара. Ничего не замечая вокруг, она пропустила момент, когда на аккуратной дорожке появилась облаченная в черное фигура. Вот только Кайли все видела. Она вспомнила этот день и эту женщину. Во всех подробностях.

– Нет, нет, нет, – тихо шептала девушка, пытаясь вырваться из цепких лап прошлого. Вот только ее ноги будто приросли к земле, не позволяя сделать ни шага.

Кай казалось, будто она перенеслась на два года назад. И прямо сейчас смотрела на то, как брюнетка, которую девушка каждый день видит в отражении, скинула с головы капюшон, с холодным и жестким выражением на лице окинула ведьму пронзительным взглядом и заговорила:

– Ну здравствуй, Дера. – Будущая жертва вздрогнула от неожиданности и медленно обернулась, встречаясь глазами с наемницей. – У меня для Вас послание, придворный маг. От одной небезызвестной особы, нашей общей знакомой. Карисса отказывается от тебя, Дерианика Герикане. Отныне ты лишаешься дарованной силы и, во благо темной богини, должна покинуть этот мир. Да и в любом другом, кроме Мортома, тебе места не будет.

И все. Тишина. Мир замер. Даже дождь, еще мгновение назад ливший как из ведра, прекратился.. Холодная и отчужденная ухмылка озарила красивое лицо, и все пошатнулось. Оказавшись рядом, Кайли воткнула в шею брошенной женщины иглу и выпустила в кровь большую дозу цианида. Дерианика не успела даже шелохнуться, а брюнетка быстро отошла на пару шагов и пронаблюдала, как умирающее тело падает на сырую траву. Время возобновило свой ход, вновь с серого неба закапали огромные капли, а убийцы и след простыл. Все, что напоминало о гостье в Каронтаре – это труп красивой женщины и точная копия наемницы.

Кай в непонимании смотрела на Дерианику, запутавшись окончательно. Зачем ей подсунули это воспоминание? Почему именно это? Когда девушка уже хотела развернуться и попытаться выбраться из этого кошмара, от тела колдуньи отделился дух. Прозрачная, и оттого еще более жуткая, перекошенная от ненависти физиономия повернулась к замершей брюнетке. Призрак начал медленно пробираться к шокированной Кайли и, остановившись в метре от нее, прошипел:

– Ты потеряешь все! Слышишь меня? Все!!! – С оглушительным визгом обезумевшая бестелесная женщина набросилась на Кай и повалила ту на землю.

В следующий миг все стихло, а девушка, тяжело дыша, проснулась и кинула взгляд на незашторенное окно. Светало. В напряженной тишине раздался тихий, но уверенный стук в дверь. После чего в комнату вплыла, довольно улыбаясь, Аралита.

– Кайли, Вы уже проснулись? Вот и отлично! – Фрейлина весело проскочила к гардеробной и принялась листать наряды, бормоча себе под нос: – Сегодня такой чудесный день! Вечером пройдет ритуал принятия. Да еще и он приедет, а вы, наконец, познакомитесь… Ее величество так рада, что он…

– Постой, Ари! – Кай широко раскрыла глаза. – Кто этот «он»? И почему я должна с ним знакомиться?

– Ой! – пискнула девочка, уколов палец об иглу броши. – Это не ко мне вопросы, я не имею права на них отвечать. Но могу заверить, что этот самый «он» мечта всех девушек в империи Умбрис! Эх, такая вы счастливая будете! Высокий, красивый, а его золотые волосы и пронзительные зеленые глаза... Ах!

Пятнадцатилетняя девчушка довольно зажмурилась, после чего представила взору брюнетки изящное темно-синее платье с высоким воротничком и вырезом на груди с аккуратным декольте. Юбка к низу была расшита сверкающими синими кристаллами. Такие же были и на корсете из черной кожи. На нем из камушков был выложен незамысловатый узор. Расклешенные к низу рукава были украшены переливающейся на солнце вышивкой серебряными нитями.

Глядя на платье, Кай совсем забыла о сне, а, может, это постаралась богиня кошмаров Ноэль. Жизнерадостная фрейлина только сейчас оторвала взгляд от заворожившего ее наряда и взглянула на наследницу. Заметив, что ее выбор одобрен, она заулыбалась еще шире и стащила девушку с кровати. Затолкав ее в купальню, Аралита начала самые обычные процедуры. Вернее, хотела начать, но Кай выставила ее за дверь, сказав, что справится сама.

Приняв ванну и умывшись, Кайли натянула теплый махровый халат и взглянула на свое отражение. Мокрые черные волосы облепили бледное лицо с острыми скулами. Она улыбнулась самой себе и вышла к Ари. Блондинка усадила свою госпожу в кресло перед будуаром с большим зеркалом и начала по очереди расчесывать пряди гребнем. Кай же помогала ей, высушивая прочесанные локоны. Фрейлина готовила наследницу к знакомству с тем, о котором будущая императрица и забыла, пытаясь восстановить хоть небольшие фрагменты сна. К знакомству с ним.

***

Астарот и Регелия сидели за небольшим столом и следили за шахматными фигурами. Поле было когда-то процветающим миром Хафорес, а фигуры – народами двух королевств, что сейчас уничтожали друг друга и все остальные государства на своем пути к власти. Два короля все еще избегают падения с черно-белой площадки, но ферзь команды «белых» только что была срублена ладьей «черных».

– Астарот, – насмешливо произнесла богиня войны, – Аннелла убита, как ты думаешь, что после такого сделает любящий муж?

– Дорогая, Кадиан никогда не любил жену. У него три любовницы, и сейчас он с одной из них. Так что, даже если она умерла, это не меняет хода игры.

Темные боги сверлили друг друга взглядом несколько минут, пока не раздался оглушительный вопль. Мужчина и женщина обернулись на столик. Произошедшее на поле было несколько… неправильно.

–М-м-м, Аст… Похоже, она моя.

Бог смерти мысленно проклинал самого себя за то, что был честным и всегда сдерживал обещания. Он кивнул и молча вышел из зала крепости Беллум. Регелия же, торжествующе улыбаясь, смотрела на то место, где пару мгновений назад стоял король «темных». Сверженный пешкой. Убитый любовницей. Чистая победа.

Как же она обожала споры. Особенно, если побеждала в них. Игра до смерти короля. И не важно, что «темного» короля убила «темная» пешка. Смерть – это смерть, а проигрыш – это проигрыш. Регелия победила и получила любимицу Астарота в свои кровожадные лапки.

Кайли теперь ее.

***

Кайли смотрела на свою тетю, которая загадочно улыбалась, следя за действиями племянницы. Девушка медленно подошла к правящей императрице присела в реверансе, в знак приветствия и уважения, и встретила взгляд счастливых голубых глаз.

– Кай, милая, присаживайся. – Одилия указала брюнетке на небольшой круглый столик на балконе. Он был заставлен различными угощениями, завтраком и чашками с дымящимся чаем. За ним уже сидели и тихо переговаривались двое мужчин. Блондин с темно-зелеными глазами и его более взрослая копия, но с карими глазами. Зеленый и черный взгляды встретились, и мужчина улыбнулся Кайли, поднявшись со своего места. Вслед встал и его отец. – Кай, рада представить тебе главу императорского рода Наэния – Айдана и его младшего сына Малиса.

Девушка вежливо улыбнулась и вновь присела в реверансе. К ней вышел Малис и, поклонившись, приветственно прикоснулся губами к костяшкам ее руки, с хитрой ухмылкой произнеся: «Счастлив, наконец, встретиться с вами, Ваше Высочество». Император же поприветствовал присоединившуюся к ним гостью благожелательным кивком и пристальным взглядом. Блондин провел брюнетку к свободному стулу рядом с собой и помог сесть. Одилия и Айдан быстро переглянулись и облегченно выдохнули. Она ему понравилась.

– Кайли, бал в честь твоего принятия, – начала императрица, намазывая на горячий тост ягодный джем. – Хотя нет, не принятия, а возвращения! Так, о чем это я? Ах да! Бал в честь твоего возвращения в род Сангинаров состоится уже завтра. А коронация всего через четыре дня. Сегодня вечером ты с Аралитой и Малисом, если, конечно, он согласится составить тебе компанию, отправишься на примерку платья. Хотелось бы закончить за всем этим как можно скорее, ты ведь не возражаешь, верно, милая?

– Конечно, нет. Чем скорее, тем лучше, я понимаю.

Кай сделала глоток ароматного чая и из-под ресниц глянула на мужчину рядом с собой. Аристократичные черты лица, волевой подбородок, глубокие зеленые глаза с вытянутым зрачком. От него так и веет силой и магией. Светлой магией. Его коротко стриженные золотистые волосы совершенно не мешали следить за всем происходящим. На блондине был надет темно-бордовый военный мундир. Цвет высшего армейского ранга драконов. Драконий генерал. Наемница даже не заметила, как по-настоящему зауважала мужчину рядом с собой, ведь чтобы заслужить подобный статус нужно много работать и защищать честь своей страны даже в заведомо проигрышных битвах. Малис посмотрел на Кай и встретился с ее заинтересованным взглядом. Он ей по-доброму улыбнулся, подмигнул, пока правящие обсуждали что-то между собой и не смотрели, подтвердил Одилии, что почтет за честь сопровождать ее племянницу и оберегать.

Темы разговора легко сменяли друг друга, и завтрак прошел незаметно. Смех разносился по всему балкону, сопровождаемый пением птиц. Закончив с едой, Малис предложил Кайли прогуляться по дворцовой оранжерее, и девушка приняла приглашение. Как только за парой закрылась тяжелая дверь, зоркие голубые глаза, искрящиеся довольством, победно взглянули на правителя соседней империи.

– Она ему понравилась, Айдан. А ты сомневался, – не без гордости съязвила Одилия. – Из Малиса и Кай выйдет прекрасная пара. Ты так не считаешь?

– Она вся в твою сестру, Лия, – мудрым и твердым голосом ответил император. – Доверчивость, упорство и верность своим идеалам. Она переняла лучшие качества матери. Вот только и покладистость ее не обошла стороной.

– Покладистость и доверчивость? Я бы не была так в этом уверена, мой друг… – прошептала женщина себе под нос, а после громко ответила: – Будем надеяться на лучшее. У девочки не самое спокойное прошлое. Но с ним, как и со всем на свете, можно легко оборвать связи. Уж я об этом позабочусь.

Малис уверенно вел за собой брюнетку, держа ее за руку. Они шли по коридорам, множество раз сворачивали и, как только в голову Кай закралась мысль о том, что они потерялись, мужчина распахнул перед ней двери из темного дерева. Огромный зал со стеклянными стенами, через которые проникали лучи утреннего солнца, был заставлен горшками с различными, необычайной красоты, растениями. Из самой земли росли высокие деревья, которые наемница видела впервые в жизни. С интересом следя за реакцией своей спутницы, Малис, придерживая девушку за локоть, повел ее к винтовой лестнице. Они вошли в оранжерею через второй этаж и должны были спуститься вниз, дабы вблизи полюбоваться прелестью коллекции главы рода.

Морая обожала цветы. Ее сад год за годом расширялся, пока не превратился в огромную оранжерею. Здесь было все: редкие вымирающие виды растений рядом с самым обычным вьюнком, а чуть поодаль – полянка ядовитых цветов. Всевозможные оттенки бутонов и плодов чудесно сочетались с зеленью, завораживая девушку своей пестротой.

– Я и не знала, что здесь есть настолько волшебное место… – шепотом проговорила брюнетка.

– Это Вы, Кайли, еще не видели местную библиотеку. Сангинарийская империя – это что-то наподобие общих земель. Здесь собраны научные труды всех ученых, когда, например, на Линдане хранятся лишь работы природных рас, – изучая лицо наследницы, отстраненно произнес мужчина.

– Покажете? – Воодушевленно взглянула на него Кай и, не дожидаясь ответа, повела Малиса вглубь, попутно расспрашивая о каждом особо понравившемся растении.

Мужчина легко отвечал на многочисленные вопросы наследницы и рассматривал ее, изучал эмоции. Его удивляло то, что Кай так понравилась оранжерея. Как же мало этой девушке нужно для счастья.

Почти час наследница водила за собой Малиса. Он безропотно шел за ней и улыбался. Пока брюнетка не подошла к плотоядному цветку. Харпаго. Хищные цветы из Темной империи. Демоны вывели этот сорт просто из скуки. И леди Морая не могла не завести подобную… «экзотику». Ярко-розовые лепестки скрывали в себе пасть с острыми зубами.

Мужчина напрягся и попытался остановить Кайли, придержав ее за руку. Вот только девушка, завороженная неизвестным растением, как загипнотизированная, тянулась к нему.

Шаг.

В голове набатом звенела мысль: «Лишь коснись». Кай не слышала ничего вокруг. Ни пения залетевших через открытое окно птиц, ни вразумляющего голоса Малиса. Только одно ее сейчас волновало и привлекало – харпаго.

Шаг.

До заветной цели осталось совсем немного, лишь протяни руки и сможешь ощутить бархатистую мягкость розовых лепестков. Пустые глаза, потерявшие живой блеск, не отрывались от цветка. Но замыслам было не суждено сбыться.

Резкая боль пронзила шею Кай, будто в нее сейчас вонзались сотни тончайших острых игл. Она закричала, зажала рукой сигнум и отшатнулась от харпаго. Оступившись, девушка уже была готова познакомиться с твердым покрытием пола, но была вовремя подхвачена сильными мужскими руками. Последним, что увидела брюнетка был обеспокоенный взгляд темно-зеленых глаз.

***

Рыжеволосая женщина стояла за толстым стволом редкого дерева из какой-то природной империи. Лидин? Ландан? Не важно. Ей это не важно, ведь прямо сейчас она смотрит на действие своих чар. И ухмыляется. Да, слишком легко просто убить девчонку. Вот только ей надоело ждать.

Пару раз взмахнув рукой и произнеся простое заклинание, она завладела мыслями брюнетки, и та почти коснулась харпаго. Но что-то произошло. Что-то плохое. Она это чувствовала. Будто все планы, что она строила, начали медленно рушиться. Но почему?

Задумавшись, ведьма не ожидала услышать крик. Она вздрогнула и посмотрела в сторону объекта своей коварной мести. Кайли зажимала что-то на шее и попыталась отступить, но запнулась и начала падать. От удара ее спас симпатичный молодой мужчина. По форме – военный. Скорчив недовольную гримасу, Дерианика, а лучше сказать – Маргарет, развернулась и незамеченной покинула оранжерею и дворцовую территорию.

Она медленно шла по ухоженным улочкам столицы. Сама не заметив того, женщина оказалась у храма богов-хранителей этого мира. На площади перед высоким красивым строением из сверкающего на солнце белоснежного камня сновало множество людей. Один из них привлек внимание вернувшейся в мир живых колдуньи. Крупный мужчина с еле заметной черной татуировкой в форме креста, выглядывающей из-за воротника-стойки серого, не привлекающего внимания камзола. Рыжеволосая решила проследить за ним. Он уверенной походкой продвигался в портовую часть столицы. Но не преступную. Черноволосый незнакомец направлялся к действующей, а не заброшенной торговцами и военными пристани.

Дойдя до крупного корабля из светлого дерева, он поднялся на палубу и дождался, пока из капитанской каюты не выйдет женщина. Коротко стриженные каштановые волосы, хитрый взгляд и шрам, проходящий через бронзовую скулу. Хмуро поприветствовав гостя, хозяйка судна спустилась на пристань вместе с брюнетом и послушно следовала за ним до таверны.

Герикане решила подслушать разговор, ведь в ауре женщины прослеживалась магия ассигнара. А ей нужна подпитка. Если Дера хочет отомстить, она должна набраться магии. В Дуодесиме скрывается несколько ассигнаров. Всех она найдет и убьет, забрав себе силу. Ведьма чувствовала, что ведущая с «секретом», но такого подарка от судьбы не ожидала. Спящий ассигнар! Разбудила, осталось напитать магией, и дело сделано.

– Тинная, у меня есть для тебя дельце, – чуть грубоватый голос зазвучал сразу, как подавальщица отошла от стола.

– Я слушаю.

Зоркие синие глаза с прищуром следили за каждым постояльцем заведения, но, благодаря чарам, не натыкались на обратившуюся во слух рыжеволосую колдунью.

– Нужно перевести кое-кого в Умбрис.

– Ты ненормальный? – ощетинились собеседница. – Я капитан императорского корабля, а не работорговец. И вообще, серьезно? Умбрис? Ни один капитан не повезет что-либо к драконам. Даже самый отчаявшийся мелкосошный пират. У них там строгий контроль. Твое дело не выгорит. Среди наших моряков, и уж тем более капитанов, нет самоубийц.

– Я знал, что ты так скажешь… ассигнар.

Девушка резко втянула воздух, напряглась и посмотрела собеседнику прямо в глаза. Да это же шантаж! Убить бы его… Нет, нельзя! «Спокойствие, Тин, только спокойствие» – поддерживала себя капитан.

– Ты ведь знаешь, какой сволочью являешься?

– Это значит да? – Мужчина победно усмехнулся. – Знал, что на тебя можно положиться. Из «Креста» нельзя выйти, Тинная. Он с тобой навсегда, хочешь ты того или нет.

Брюнет поднялся и оставил женщину с каменным лицом наедине с мыслями. Дерианика же наметила себе цель на этот день.

Да прольется кровь!

Глава 7

Правящая стояла у окна и сверлила напряженным взглядом медленно проплывающие в сером небе тучи. Также в кабинете женщины сидели драконы. Мужчины следили за малейшими изменениями в императрице, подмечая даже почти незаметные вздрагивания от любого шороха. Она будто ждала чего-то ужасного и неизбежного. Тяжело вздохнув и обреченно опустившись в кресло возле стола из светлого дерева, Одилия сдавленно прошептала:

– Как? – Уткнувшись в сложенные на столешнице руки лицом, еще более тихо уточнила: – Как это могло произойти?

Айдан уже собрался сказать своей старой подруге хоть что-то, но в комнату без стука вбежала маленькая фрейлина в голубом форменном платье. Она пыталась восстановить дыхание и одновременно с этим донести до удивленной таким появлением императрицы новости, которые велели как можно скорее передать лекари.

– Она... Очнулась... Кайли... Плохо...

Одилия подскочила с места, расслышав в потоке неразберихи имя племянницы, и твердым голосом произнесла:

– Аралита, подожди. Успокойся и объясни нормально! Откуда ты так неслась?

Малис пристально следил за приходящей в норму блондинкой, но перед глазами все еще стояла та сцена: бледная, потерявшая сознание девушка, покоящаяся на его руках и кажущаяся такой хрупкой. На полный боли крик в оранжерею сбежалась стража. Первой мыслью мужчин было то, что брюнетка коснулась цветка, и хищник ее ранил. Но харпаго оставались неподвижны, а розовые лепестки чуть подрагивали в знак того, что бутоны в состоянии между спячкой и бодрствованием. Вот только больше все-таки первое.

Наследницу оставили на попечение лекарям, а Малис и подошедшие Одилия с Айданом вернулись в кабинет императрицы. Они молча сидели в нем с самого утра, а солнце уже медленно клонилось к закату. Прошло столько времени – и никаких вестей. Только сейчас в женщине появился лучик надежды, благодаря Ари.

Только блондинка собиралась заговорить, как из коридора донесся гневный окрик:

– Лия!

Судя по испуганным глазам Одилии и напряжению в ее движениях, это было именно то, чего она так боялась все это время. Даже Айдан вздрогнул от знакомого еще с детства голоса, обладательница которого славилась своей выдержкой и умением держать лицо в любых ситуациях. Сейчас же она была в ярости.

– Одилия! – Двери распахнулись, и на пороге возникла рассвирепевшая Изольда. – Какого черта!? Я оставила с тобой дочь меньше, чем на сутки, а она теперь чуть ли не при смерти! Что здесь произошло?

– Она очнулась, – тихо пискнула фрейлина, потупившись под четырьмя парами глаз.

– Повтори, – прошипела младшая из сестер Сангинар, вперив убийственный взгляд в старшую.

– Кайли пришла в себя несколько минут назад.

Изольда шагнула к Одилии, сжимая кулаки. Больше всего на свете ей хотелось в этот момент вцепиться сестре в глотку. С трудом взяв себя в руки, она провела рукой по лицу, стараясь успокоиться.

– Почему, Лия? – прошептала она. – Почему ты сразу мне не сказала? Почему я узнаю об ужасном состоянии дочери только тогда, когда связывающая нас ментальная нить начинает обрываться? Как давно она без сознания? И как это вообще случилось?!

К концу фразы женщина вновь кричала. Она не могла поверить, что все это происходит. Ее малышка… Уже такая взрослая, но все равно для Изольды Кай навсегда останется веселой жизнерадостной девчушкой с отличными оценками и тягой к музыке. Когда она начала терять ее? Может, шесть лет назад, когда та влюбилась и почти исчезла из ее жизни. Или после того предательства, когда закрылась в своей комнате. А может, в тот день, когда заключила сделку с богом смерти и погрузилась в мир убийств и лжи.

– С самого утра, – тихо ответила Одилия. – Иза, пойдем к ней. Она очнулась, и мы нужны ей.

Изольда кивнула, глаза ее были полны боли. Старшая сестра обняла ее за плечи и направилась к выходу. Аралита шла впереди, указывая путь, замыкали шествие Малис и Айдан. Глава рода наблюдал за своей подругой — когда-то она выбрала запретную любовь и сбежала с Дереком в другой мир, спасаясь от воли матери. Вспомнив, как их пытались обручить, он позволил себе легкую улыбку.

За несколько минут они дошли до комнаты, выделенной Кай. Ари, идущая впереди, тихо постучала по дорогому дереву. Дверь почти тут же открылась, и старый мужчина с укором посмотрел на фрейлину. Чего она так долго возилась? Он тут, значит, с того света почти госпожу ее вытащил, а она ходит, как черепаха.

– Ваше величество, – поклонился лекарь императрице. – Девушке очень плохо. Я пока не могу определить причину, но…

Мужчину оборвал вздох Изольды, которая рухнула на колени рядом с постелью дочери. Разметавшиеся по подушке черные локоны скрывали шею, но внимательный материнский взгляд сразу видит любые даже самые маленькие царапины и раны. А там красовался крупный круглый шрам, по форме выглядевший точно как метка смерти, линии которой подожгли, оставляя на бледной коже памятные следы.

– От нее отрекся покровитель, – хрипло прошептала Изольда, дрожащими руками убирая пряди с лица дочери. Ее бедная девочка…

Она провела кончиками пальцев по месту, где когда-то была звезда, не касаясь ожога. Астарот от нее отрекся. Но почему? Что произошло за каких-то пару часов? И кто виновен в состоянии Кай? Она сама или же непостоянный покровитель?

«К сожалению, слово бога – закон, Изольда, – раздался в голове женщины тихий, хрипловатый голос Астарота. – Я дал свое, и мне пришлось его сдержать. Она не умрет, об этом можешь не переживать. Она сильная».

– Порой даже слишком, – прошептала Изольда, глядя на дочь и не обращая внимания на слезы, что текли по щекам. – Как мне выдержать все это, Кай? За последние сутки я видела, как тебя проткнули насквозь мечом, как душили и… такую. За что мне все это, милая? А о скольком я не знаю?

Она сжала одной рукой ладонь Кайли, а другой – поглаживала девушку по голове. Одилия приблизилась к лекарю и поинтересовалась, почему ее племянница спит, если им сообщили, что она очнулась.

– Ваше величество, не тревожьтесь. У нее было сильное истощение, она и слова вымолвить не могла. Поэтому я принял решение погрузить ее в недолгий магический сон для восстановления сил.

Императрица кивнула и решила оставить свою сестру наедине с племянницей, но пообещала, что позже вернется, чтобы провести ритуал принятия. Он должен пройти именно сегодня, в первое полнолуние Кайли во дворце.

Как только двери за ними закрылись, женщина попросила Малиса сопроводить Аралиту к Каране. Она беспокоилась за девочку и не хотела отпускать ее одну так поздно.

– Конечно, – кивнул мужчина и последовал за юной фрейлиной.

***

Рыжеволосая женщина хлопотала над последней юбкой, аккуратно вышивая на шифоне изящный узор из золотых нитей и маленьких черных топазов. Сделав последний, завершающий стежок, Карана удовлетворенно улыбнулась, опустилась на колени перед манекеном и начала пришивать драгоценные камни по краю подола. Последний час она, как завороженная, делала любимую часть своей работы – создавала маленькие детали. Если создать само платье, его модель можно с помощью магии за пару взмахов руки, то украшение – это то, на что у Караны всегда уходило множество кропотливых часов, а то и дней.

Увлекшись, она не обратила внимания на вошедшего в лавку посетителя, и к нему сразу подбежала одна из ее помощниц. Женщина продолжала увлеченно нанизывать на нити сверкающие темные изумруды и лишь краем уха улавливала обрывки разговора в приемной с образцами нарядов. Красивый мужской голос был совершенно ей не знаком, но вот девичий, зазвучавший намного позже сразу вызвал теплые воспоминания. По лицу кутюрье расплылась счастливая улыбка, и она наконец-то отложила иглу.

– Здравствуй, Ари, – поприветствовала девочку Карана, вплывая в приемную. – Кто это с тобой?

Женщина цепким взглядом окинула молодого мужчину с чуть уставшими глазами.

– Добрый вечер, леди Туссэйнт! Это Малис Наэния.

– О, конечно! Я очень рада встрече с Вами, Ваше высочество. Ой, прошу прощения! Генерал Наэния. – Вновь посмотрев на блондинку, Карана непонимающе спросила: – А где же Кайли? Или платье будет примерять этот красавчик?

Малис усмехнулся:

– Она сейчас не очень хорошо себя чувствует, поэтому не смогла прийти. Сегодня утром произошел…инцидент. Кайли была вынуждена остаться во дворце.

Карана понятливо закивала и предложила посетителям посмотреть на почти законченное платье. Женщина по-настоящему гордилась этой работой. Оно было одновременно вычурным и простым, легким и с множеством юбок и украшений, делающим его тяжелым на вид. Карана уже не могла дождаться, когда наряд сможет примерить его хозяйка. Она проработала со своими девочками над ним всю ночь и день.

– Леди Туссэйнт, оно волшебное! – воскликнула Аралита и наклонилась к юбкам, чтобы рассмотреть замысловатые узоры поближе.

– Соглашусь, – твердо сказал Малис, улыбаясь уголками губ. – Платье превосходно. Вы настоящий мастер своего дела.

Карана чуть зарделась и с благодарностью приняла похвалу:

– Спасибо вам. Мне осталось совсем немного, – уверенно сказала женщина. – Всего лишь доделать подол. Вы можете подождать, это дело десяти минут.

Ари кивнула и плавно вышла из мастерской. Малис еще раз посмотрел на платье и понял, что не ошибся с подарком для Кай. Изящное колье с яркими изумрудами будет прекрасно смотреться в сочетании с этим нарядом. Мужчина вышел вслед за девочкой, оставив уже занятую иглой Карану заканчивать работу.

Женщина легко создавала необычный узор по краю. Пришив последний изумруд, счастливо улыбнулась и поднялась с колен. Она отряхнула платье и гордо заявила:

– Готово!

Наряд для коронации Кайли был аккуратно сложен. Ари взяла платье и поспешила с крупным свертком к карете. Малис поблагодарил кутюрье империи и вышел следом.

Глава 8

Одилия, заглянув в окно, проследила за серым облаком на темном вечернем небе и резко поднялась. Она не могла больше ждать, когда Кайли проснется, иначе можно было просто не успеть провести ритуал.

Императрица быстрым шагом вышла из своего кабинета и направилась к покоям племянницы. Вся красота ритуала принятия Родовым Древом пропадет, но иллюзии для создания антуража сейчас не к месту. Да и времени остается все меньше и меньше.

Услышав тяжелые шаги, Одилия остановилась, словно хотела остаться незамеченной. «Ощущать себя преступницей в собственном дворце, – пронеслась в ее голове мысль. – Браво, просто браво!» Придворный лекарь, чуть покачиваясь от усталости и бормоча себе под нос что-то невнятное, закрыл дверь в комнаты Кайли и прошел мимо императрицы, не обратив на нее никакого внимания.

Одилия тихо вошла в нужный коридор и медленно приблизилась к покоям племянницы. Взявшись за дверную ручку, она покачала головой и пробормотала:

– Если Изольда об этом узнает, то мне точно несдобровать. «Колдуешь над моей больной дочкой! Да как так вообще можно?! Она же слаба!» Да, именно так она и скажет.

Заметив у поворота какие-то тени, а следом и расслышав голоса, императрица тут же проникла в гостиную, бесшумно прикрыв за собой дверь. Оглядевшись, она мало что смогла увидеть, но ее волновало лишь отсутствие спящего тела на диване. Кто-то говорил ей, что Кайли перенесли в спальню, но вспомнила Одилия об этом только сейчас.

Подойдя к постели, императрица осторожно провела рукой по спутавшимся черным волосам. Кайли тяжело дышала, словно в кошмаре. Поборов тягу облегчить боль или повлиять на видения девушки, Одилия взглянула на часы.

– Прости, Кайли, – тихо проговорила она. – До полуночи остается всего ничего.

Императрица вновь повернулась к своей преемнице, положила одну ладонь на ее закрытые глаза, а другую – на грудь в области сердца. Прошептав короткое заклинание призыва духа прародителя рода Сангинаров, Одилия забормотала текст ритуала, который проводила лишь однажды, к тому же, неудачно:

– Я, Одилия Сангинар, обращаюсь к истокам древней родовой магии, ее прародительнице и всем предкам, усопшим и живым. Сегодня, в первое полнолуние, проведенное в стенах обители семейной силы, я прошу вас принять заблудшую душу этой девушки обратно, в объятия Древа, впустить ее к себе и запечатлеть истинное имя Кайли Милантэ в истории династии. Матхильда, согласна ли ты даровать ей право носить твое начало?

За спиной императрицы появилась слабая искра, которая своим сиянием осветила всю комнату. Следом начали возникать бесплотные духи. Мужчины и женщины молча наблюдали за своими потомками: Одилией и Кай. Их становилась с каждой секундой все больше и больше, пока сияние искры продолжало распространяться по покоям Кайли и всему дворцу.

– Я готова принять девочку в свой род, – разнесся по комнате нежный женский голос. С каждым словом магическая искра пульсировала. На Одилию навалилась мощь энергии, исходившей от нее. – Но уверена ли ты, дочь моя, что эта душа готова стать частью меня и моим продолжением?

Императрица напряглась. Вдруг все произойдет также, как в предыдущий раз, и Кайли тоже откажет. Вдруг она не была уверена в своих словах? Вдруг, обманула, чтобы успокоить…

– Не переживай, Одилия. – Женщина ощутила на своих плечах приятную успокаивающую тяжесть, словно дух прародительницы поддерживал ее. Старался успокоить. – Я чувствую ее. Она стремится ко мне, ее свет продирается через тьму дара. Она готова, осталось лишь услышать ее ответ.

Одилия кивнула и отняла руку от глаз племянницы. Мысленно она отдала приказ Кайли согласиться с условиями прародительницы. Погруженная лекарем в магический сон, она бессознательно произнесла: «Да». Лия удовлетворенно вздохнула и слабо улыбнулась.

– Я сделаю вид, что все прошло правильно и по магическим законам, – от голоса Матхильды веяло холодом и недовольством, но Одилия не заметила этого, следя за стрелками часов. До полуночи осталась всего пара мгновений. – Кайли Милантэ, я принимаю тебя, твою сущность и твой дар. А в обмен отдаю частицу своей души. Отныне и навеки Сангинар – это то, кем ты являешься.

Все предки в унисон подхватили последнюю фразу Матхильды.

– Сангинар – это то, кем ты являешься.

– Твой род отныне твой дар, твое проклятие, твоя судьба, ты сама, – произнесла прародительница. И с последним словом пульсирующая искра исчезла, забрав свое сияние и всех духов.

Одилия облегченно вздохнула, как только часы пробили полночь, и, кинув на Кайли последний взгляд, вышла из комнаты.

***

Вокруг было темно, слабый вечерний свет проникал через небольшую прореху между двумя плотными шторами. Кай вновь сомкнула веки и тяжело вздохнула. Шея ныла, а в сердце зияла пустота.. Словно маленькая деталь, всегда воспринимавшаяся как данность, просто исчезла. Ощущения были похожи на те, которые захлестнули брюнетку после расставания с Кристианом. Ей будто разбили сердце. Неужели она испытывала к своему покровителю нечто большее, чем благодарность и трепетное уважение?

«Прости меня, дорогая. Я не мог поступить иначе. Я дал слово, а ты ведь знаешь, какой я… благородный. Иногда даже самому противно. Прости, Кайли». Последние слова мужчины, которому она доверяла, как себе, вновь всплыли в гудящей голове. Кай нахмурилась, прогоняя болезненные воспоминания. Тут же она ощутила ледяное прикосновение к своей щеке, которое исчезло, когда она положила ладонь на то же место.

Она спустила ноги с кровати и неуверенно поднялась. Чуть шатаясь, девушка подошла к окну и раздвинула шторы. Поздняя ночь. Возможно, около двух часов, но не меньше.

Кайли легко взмахнула рукой, и ее магия зажгла свечи в комнате. Устало осев в мягком кресле, она думала о будущем. Чем ей теперь заниматься? Безнаказанно убивать больше не получится, поводов для путешествий между мирами – нет. Ах, точно. Она же наследница. Возможности тоже скоро не будет.

Насмешливо улыбнувшись, Кай представила себе реакцию жителей Сангинарийской империи, когда те узнают, кто их правящая. Ассигнар, экс-поэна, да еще и не от мира сего. Как же сангинарийцы будут счастливы!

– Детка?

Улыбка сразу слетела с бледного лица, когда за чуть приоткрывшейся дверью раздался голос матери. Высокая женщина в простом брючном костюме и с изрядно потрепанным пучком на голове вошла в комнату. Спальня почти мгновенно наполнилась ароматом любимых духов Изольды. Легкий запах роз и жасмина.

– Кай, у тебя все хорошо? – Иза быстрыми шагами преодолела расстояние между ней и дочерью и порывисто обняла ее. – Я так переживала, милая!

Кайли обняла мать в ответ, и по ее щекам потекли так долго сдерживаемые слезы. Столько всего и за один день! Но ладно она, как это перенесла Изольда?!

– Этот день, однозначно, станет худшим в моей жизни, – сдавленным голосом прошептала брюнетка.

– Худшим ли? – Женщина хитро и заинтересованно взглянула в черные глаза. – Так, раз теперь все более-менее нормально, нам нужно на что-то отвлечься… Придумала! Давай рассказывай, как тебе Малис?

Смешок вырвался сам собой. Мысли девушки тут же вернулись в сегодняшнее утро. Замечательный завтрак и волшебная прогулка по оранжерее в компании красивого мужчины. Плутоватая улыбка коснулась нежных губ.

– Ну не томи, дорогая! Он тебе понравился? Ох, да по лицу вижу, что так и есть!

– Понравился, – легко подтвердила Кайли. – Малис очень хороший и интересный.

– Где мои подробности, юная леди?!

В наполненную смехом и заговорщическим женским шепотом комнату, заранее постучавшись, вошел Айдан и поприветствовал двух дам. Получив разрешение, он вошел в покои наследницы и сразу услышал женский голос:

– А это, Кайли, Айд. Мы были помолвлены. Два дня, – весело сообщила дочери Изольда, показывая ей на вытянутой руке два пальца.

– Почему так мало?

– Потому что твоя мать нагло сбежала, – присоединился к разговору дракон, опустившись на диванчик. – Она предпочла мне твоего отца и под покровом ночи скрылась в портале. Причем, уже немного беременная.

Кайли удивленно распахнула глаза, в которых сверкали смешинки, и посмотрела на мать. Та лишь по-доброму улыбнулась и сказала: «Все мы не без греха». Комнату вновь заполнил смех.

Почти через час Изольда все-таки решила оставить дочь одну. Она ушла вместе с Айданом, продолжая вспоминать былые дни, а Кайли переоделась в светло-коричневое платье и, накинув поверх плащ, отправилась на небольшую оздоровительную, как она сама ее назвала, прогулку. Спустившись по множеству лестниц вниз, девушка покинула дворец и вышла в сад.

Пение ночных птиц помогало настроиться на приятный лад, и Кай тихо шла, вслушиваясь в их голоса, по небольшой дорожке. Проходя мимо различных деревьев и кустарников, она вышла к большому озеру, в котором сейчас одиноко плавал черный фидес. Изящная птица, которая находит своего одного единственного партнера и счастливо доживает свою жизнь с ним бок о бок. Но это лишь удел фидес с цветным или белым оперением, а черные е являются воплощением всего плохого. Они всегда одни и безразличны ко всему. Кайли подумала, что они похожи с необычной гостьей. Хотя, скорее уж, она здесь гостья, а не птица.

Присев на берег, Кай кончиками пальцев коснулась темной водной глади и пустила маленькие волны. Они дошли до фидеса, и та повернула свою красивую небольшую голову на длинной тонкой шее к девушке. Оглядев гостью красными глазами, птица отвернулась и медленно поплыла на противоположную сторону озера. Ее вытянутый серебряный хвост оставлял за собой на воде чуть сверкающий в лунном свете след.

– Красивая, правда? – раздался мудрый голос над головой брюнетки. Она вздрогнула от неожиданности и обернулась. Морая неотрывно следила за фидес, которая давным-давно спасла ей жизнь. – И очень храбрая.

– И вправду. Кто она? – спросила девушка.

– Черный фидес, – с мягкой улыбкой на лице ответила обычно такая холодная женщина. – Это очень редкая особь. И очень умная. Они, в отличие от своих разноцветных родственников, не пользуются большим интересом. Отстраненные, одинокие птицы, живущие лишь для себя. Им несвойственна любовь или преданность. Когда-то эта красавица спасла мне жизнь, прикрыв от летящей зачарованной стрелы. Я сделала все, что в моих силах и смогла вылечить ее крыло, но та не захотела улетать. Я предложила ей остаться, и она обосновалась на озере и всегда, когда прихожу сюда, общается со мной.

– Общается? – Девушка удивленно посмотрела на свою бабушку. – Вы можете понимать ее?

Морая тихо засмеялась и опустилась рядом на берег. Она молча смотрела на свою спасительницу и вспоминала о том далеком дне, кутаясь в обитый черным мехом плащ.

– Нет, что ты, – наконец ответила женщина. – Фидес – умные птицы. Они могут проникнуть в твои мысли и свести с ума, а могут подружиться. Последнее происходит очень редко, ведь, как я уже говорила, они предпочитаю одиночество. Я же смогла заинтересовать ее, – все еще не сводя взгляда с плавающей в середине озера фидес, продолжила Морая. – Знаешь, Кайли, сегодня ты заставила многих волноваться. Даже меня. – Пронзительные льдисто-голубые глаза на миг отвлеклись от созерцания изящной птицы и посмотрели на внучку. – Я надеюсь, сейчас у тебя все в порядке?

– Конечно, леди Морая, – без колебаний ответила Кай, невольно улыбнувшись. – Сейчас мне намного лучше, спасибо.

– Вот и прекрасно.

Девушка поднялась с берега и, попрощавшись с женщиной, хотела отправиться назад в комнату, но ноги повели ее вглубь сада. Через несколько десятков метров ухоженные растения начали сменяться более дикими, будто тут они росли сами по себе, и к ним давно не притрагивались садовники. Продираясь через ветки, Кай наткнулась на небольшую беседку из темного дерева, обвитую синим плющом-лиэрре. Поднявшись по непрочным и уже довольно старым ступеням, она увидела женщину, сидящую на кованой скамейке. Длинные черные волосы были собраны в тугую косу, а темно-серая кожа чуть сверкала в свете луны. Пронзительный взгляд полностью черных глаз придирчиво осмотрел наследницу.

– Здравствуй, Кайли, – начала властным голосом ночная гостья.

– Здравствуй, Регелия.

Черные тонкие губы исказила усмешка, и богиня оправила чуть съехавшую с плеча серую шаль, в которую заключены души великих воинов. Лучших из лучших.

– Присядь, нам нужно кое-что обсудить.

– Одна из самых коварных богинь предлагает мне сделку? – задала риторический вопрос наследница, аккуратно ступая по старым доскам и присаживаясь на соседнюю с ее собеседницей скамейку.

– О, да! И она тебе понравится, не переживай. От тебя отрекся покровитель, и у меня есть предложение... Ты будешь моей, Кай.

Девушка вскинула бровь и уставилась на богиню войны. Чего она хочет?

– Просто скажи «да» и сможешь продолжать заниматься любимым делом. Я же знаю, что ты просто обожаешь убивать. От тебя будет требоваться то же, что и при сделке с Астаротом, только каждый убитый тобой не сможет возродиться, ведь его жизненная сила станет моей. Поняла? – вкрадчиво поинтересовалась Регелия, гипнотизируя своим взглядом наследницу. О нет, она не даст ей права голоса в этой игре. Девчонка слишком давно плавает среди богов и многое понимает. Слишком многое…

– П-поняла...

– Хорошая девочка. А теперь скажи, что будешь моей, – выслушивая положительный ответ и осыпаясь серебряной пылью, проговорила довольным голосом богиня.

Брюнетка осталась одна и думала о том, что точно совершила ошибку, но не понимала, почему. Оглянувшись вокруг, она не могла вспомнить, как умудрилась уйти так далеко от выбранного изначально пути. Да и Кай собиралась уйти обратно во дворец после беседы с Мораей. Так почему она сейчас здесь? «Такое ощущение, будто я сделала что-то неправильное», – подумала брюнетка, спускаясь по шатким лестницам беседки.

«Потому что ты действительно совершила нечто неправильное, – раздался в мыслях до боли знакомый голос бога смерти. – Ты не представляешь, во что ввязалась, дорогая. Но знаешь, у тебя всегда будет второй шанс. Я его тебе предоставлю, обещаю. Главное, помни об этом».

Кайли тяжело вздохнула, принимая правоту мужчины, и взмахом руки погрузила себя в черный туман, перенося обратно в спальню. Она быстро переоделась в простое платье для сна и вновь легла в кровать. Голова нещадно болела, а в сердце, с обретением нового покровителя, все еще зияла дыра. Так же, Кай понимала, что не хотела этой сделки. Она надеялась поговорить с Астаротом и все уладить, но теперь… Это невозможно.

Глава 9

– Это платье бесподобно, Ари! – воскликнула Кайли, проводя кончиком длинного ногтя по гладкому шелку и переходя на сатиновую юбку.

Девушка только вышла из купальни и с мокрыми волосами, в халате узрела творение недавней знакомой. Фрейлина, гордо улыбаясь, кивала и соглашалась со всеми лестными комментариями наследницы. Повесив платье на вешалку и убрав его в гардеробную, Аралита уверенно заявила:

– Кайли, нам нужно собираться! Уже полдень, а Вы только проснулись.

Блондинка резво сновала по комнате, то доставая обувь и платья, то выбирая в шкатулках у дамского столика гребни и украшения, то скрываясь на какое-то время в купальне, вытаскивая оттуда разные пузырьки, а потом утаскивая обратно. Светлые кудряшки скакали у лица Кай с огромной скоростью, и она просто не успевала даже понять, что взяла девочка. А та, в свою очередь, носилась, не переставая. Только минут через десять цепкие ручки схватили наследницу за плечи и направили к столику с зеркалом.

Вся столешница трюмо была заставлена различными пузырьками. Взяв один из них, Аралита начала медленно и аккуратно наносить его содержимое на влажные черные волосы.

– Сестры с детства учили меня этим модным штучкам. Запомнила, как пользоваться, но названия вылетели из головы. – Закончив с последней прядкой, фрейлина заплела длинную косу. – Нужно подождать примерно пять минут, и волосы будут гладкими, блестящими и мягкими.

– Ари, мне кажется, это маска, но… Зачем? К чему все эти хлопоты?

Девочка удивленно распахнула глаза. И только сейчас осознала, что Кай не знает о традициях империи. Она жила в совсем другом мире.

– О, всевышние! – воскликнула она. – Кайли, Вы не знаете! Завтра пройдет бал, на котором Вас, как нового члена правящей семьи крупнейшей империи, представят свету и иностранным правителям. Но по традиции, гости должны съехаться во дворец на день раньше. Сегодня будет прием в знак приветствия прибывших. И он начнется через несколько часов, а у Вас еще голова сырая! Я самая худшая помощница, – со смешинкой в голосе проговорила Аралита, нервно теребя рукава форменного платья.

Девочка отошла от задумавшейся наследницы и начала рассматривать выбранный наспех наряд. Нет, для такого вечера платье слишком простое. Взяв нежно-голубую ткань, она направилась в сторону гардеробной. В достаточно большой комнате висело множество одежд, подготовленных специально для новой наследницы. Вернув голубой костюм на его место, Ари начала придирчиво осматривать остальные. «Цвета рода Сангинаров – зеленый и золотой. Первому было отдано предпочтение в бальном платье для коронации. Значит, сегодня можно взять что-то золотое,» – думала фрейлина, глядя на разнообразные фасоны, цвета и материалы.

И тут ей на глаза попалось оно. Благородный золотой оттенок переходящий на талии в глубокий синий. Идеальная вышивка серебряными нитями, инкрустация сапфирами и желтыми турмалинами. Воздушные рукава, не закрывающие плечи, длинной одна четверть совсем не прикрывали рук, но добавляли массивному платью с пышной юбкой легкости. Приятная, мягкая на ощупь ткань – эльфийский шелк. Один из самых дорогих, роскошных, а главное – долговечных.

Ари уже представляла Кай именно в этом платье. В воображении постепенно складывался цельный образ. Схватив с нижних полок изящные золотые туфли на высоком каблуке, а с бархатных подушечек на верхних – украшения с теми же камнями, что дополняли наряд, фрейлина вынесла все в спальню, следом осторожно перенеся и платье.

Девочка оставила свою ношу на покрывале постели и вернулась к Кай. Она расплела волосы и начала расчесывать их магическим костяным гребнем с агатами. Под его зубчиками пряди мгновенно высыхали, и, закончив сушку, Ари принялась укладывать простую, но изящную прическу: свободно струящиеся по спине локоны и вплетение украшений с топазами. Закончив и придирчиво осмотрев дело рук своих, она довольно улыбнулась и принялась за лицо. Благодаря уверенным движениям, Кайли, взглянув в зеркало, увидела свою любимую картину. Идеальный макияж, скрывающий даже самые мелкие недостатки и подчеркивающий все достоинства. А после бессонной ночи, проведенной в саду, недостатков было предостаточно, взять те же темные круги под глазами.

– Молодец! – похвалила Кай, пока Ари помогала ей надеть нижнее платье.

На сборы ушло около трех часов. Кайли, даже в свои самые худшие дни не тратила на это столько времени, но результат того стоил! Рассматривая свое отражение, она лишь краем уха отметила уверенный стук в дверь. Ари направилась проверить их нежданного гостя.

– Генерал Малис! – Ари всплеснула руками. – Добрый вечер.

– Здравствуй, Аралита, – ответил Малис, не отрывая глаз от Кай. – Кайли, не хотите ли перед приветственным вечером прогуляться по чудесному саду леди Мораи в моей компании? Оранжерея главы рода прекрасна, но ее сады просто захватывают дух.

– С удовольствием, генерал.

Дракон подошел к девушке и предложил ей положить свою ладонь ему на локоть. Так они и покинули покои наследницы – рука об руку.

Он вел ее уверенной поступью к выходу из дворца, вслушиваясь в ее дыхание и стук каблуков. Его взгляд постоянно с дороги и лестниц смещался на спутницу. Мужчина чувствовал, что девушка чем-то обеспокоена, но чем – никак не мог понять.

Выйдя в сад, пара тихим спокойным шагом двинулась по дорожке, которую обрамляли с одной стороны цветочные клумбы, небольшие деревца и скамейки, а с другой – журчащий, неглубокий ручеек. Черные глаза следили за ярко-зеленым маленьким листочком, уносящимся водным потоком.

– Как же здесь красиво, – произнесла Кай, нарушая уютную для обоих тишину.

– И правда, – отозвался Малис, улыбаясь уголками губ. – Что же в тебе такого необычного? – спросил очень тихо самого себя.

– Вы что-то сказали? – не разобрав произнесенного, задала вопрос Кайли, переводя взгляд на Малиса.

В ответ он скупо пробормотал: «Нет, ничего». Девушка чуть прищурила свои раскосые глаза и всмотрелась в лицо дракона. Мужчина отлично, как различал чужие, так и скрывал свои эмоции и мысли. За годы службы оба этих умения не раз помогали молодому генералу в общении со своими подчиненными. Сейчас же он пытался понять девушку, с которой ему так нравилось проводить время, но и которая вызывала сильные подозрения. Она выжила после потери покровителя. Подобное боги совершали очень редко, ведь бросить своего подопечного, все равно что убить его. Погибали все, и погибали мгновенно.

Беседуя ни о чем, они вышли к озеру, о котором ночью узнала Кай. Она остановилась у самого края воды и стала наблюдать за фидес, расположившейся в самом центре водоема. Птица лениво обернулась, и в ее глазах сверкнула темная магия.

«Ты странная», – раздался в голове наследницы мелодичный женский голос.

«Почему?» – мысленно обратилась она к своей собеседнице, недоуменно разглядывая ее.

«У тебя очень запутанные линии судьбы. Ты ничего не знаешь обо мне в тот момент, когда я читаю историю твоей жизни, как открытую книгу. Мы, темные фидес, птицы с множеством секретов, которые вам, людям, понять и узнать не дано. Наши тайны не известны ни одной живой душе, а вот твои… Ты хорошо их прячешь, но вечно скрывать не сможешь».

Кайли задумалась, в ее мыслях тяжелым камнем поселились воспоминания о похожей речи Эйлирис. Птица же с легким интересом следила за ее размышлениями.

«И что же в моей судьбе такого… запутанного?»

«Тебе говорят об этом не в первый раз, верно, девочка? Я даже не вторая. Тебя ждет хорошая судьба, но при условии верного выбора. Или плохая – при неверном. Все так просто, и одновременно сложно, правда? Но я кое в чем уверена».

«В чем?»

«Твое сердце. Оно уже сделало выбор, но решение его еще не дошло до разума. Скоро ты все поймешь. Очень скоро. Итогом метаний станет один единственный шаг, который определит все».

Птица уже почти отвернулась, чтобы прервать образовавшуюся ментальную связь, когда девушка быстро спросила, уже не надеясь на ответ:

– Как к тебе обращаться? Мы же когда-нибудь еще встретимся?

Малис недоуменно распахнул глаза и удивленно уставился на свою спутницу, молчавшую несколько минут.

«Все-таки ты очень наивна, Кайли. Морая много лет назад дала мне имя Итана. Я уже с ним свыклась, а настоящее стараюсь забыть, поэтому зови меня именно так».

Брюнетка улыбнулась и кивнула фидес. В ответ птица отвернулась и немного отплыла. Мужчина, наблюдающий за ними, задавался множеством вопросов, но так и не сумел произнести ни одного. Девушка пошла дальше, следуя по выложенной камнем дороге, а дракон зашагал следом. Он уже хотел хоть что-то спросить, когда в вечерней тишине раздался голос:

– Ты мне понравилась, девочка, – Кай вздрогнула и обернулась на подплывшую ближе черную птицу. – Еще ночью я поняла, что мы поладим. До свидания, Кайли.

– До встречи, Итана, – тихо прошептала брюнетка и метнула взгляд на задумавшегося Малиса. Он смотрел на фидес, что следила за своими гостями. Но, когда Итане наскучило это занятие, она их покинула.

Кайли предложила пойти дальше, и мужчина легко согласился. Они не прошли и десяти шагов, когда тишину, на этот раз напряженную, нарушил голос дракона:

– Кто же ты такая?

– Это сложный вопрос, – тихо отозвалась девушка и устало села на ближайшую скамейку. – Ты вряд ли захочешь знать, с кем тебя свела судьба. И неужели мы перешли на «ты»?

Малис лишь усмехнулся и прислонился спиной к прохладному стволу дерева. Он смотрел на Кай своими пристальными серыми глазами, ожидая продолжения. Наследница тяжело вздохнула и, устремив взгляд на первые звезды, проявляющиеся в вечернем небе, произнесла:

– Все действительно очень сложно. У меня много масок, и иногда я забываю, кем же являюсь на самом деле. – Последовала недолгая пауза. Из огромных окон послышалась первая мелодия для танца – вечер приветствия начался. – Я… ассигнар.

Мужчина напрягся, но продолжал слушать откровения Кай.

– Я экс-поэна. Певица. Правая рука бога смерти… бывшая. Наследница трона Сангинарийской империи. Обладательница огромного дара темной магии. Я всегда кто-то новый, но одновременно никто.

Малис встретил ее взгляд - эти черные глаза, обычно такие уверенные, сейчас сверкали тревожными искрами. Его собственное дыхание замерло на мгновение, прежде чем он произнес слова, которые перевернули все:

– А еще, ты моя…невеста, Кайли.

Губы дрогнули на последнем слове, выдавая его собственное напряжение. В воздухе повисла тягостная пауза, наполненная лишь трепетанием листьев над их головами.

Кай застыла. Словно молния ударила в самое сердце. Губы сами собой разомкнулись, но голос не слушался. «Невеста? Его?..» – эта мысль пронеслась вихрем, сметая все остальные. Ладони внезапно стали ледяными, пальцы судорожно впились в складки юбки.

– Что? – вырвалось наконец, голос сорвался на высокой ноте. Она вскочила, как ошпаренная, чувствуя, как кровь бьет в висках. – Невеста? Ты…ты шутишь?

Но его глаза – эти глубокие, как лесные озера, глаза – говорили об обратном. Кай зашаталась, сделав несколько беспорядочных шагов по дорожке, подол платья взметнулся, поднимая облако пыли.

– Объясни... – голос дрожал, – объясни мне сейчас же, что это за бред!

Малис сделал шаг вперед, его рука непроизвольно потянулась к ней, но замерла в воздухе. В его движениях читалась необычная для дракона, но такая искренняя и подкупающая неуверенность.

– В последнее время мужчины Сангинарийской империи возмущаются, что правят лишь женщины, но забывают об одном законе. Девушка, в венах которой течет кровь рода Сангинаров, может стать правящей только при условии, что рядом с ней есть муж. Или жених, как в нашем с тобой случае. Императрицы без императора быть не может.

Кай резко обернулась к нему, и в этот момент их взгляды скрестились – ее горящий, почти яростный, и его – твердый, но с какой-то новой, незнакомой ноткой.

– То есть ты хочешь сказать, что вся эта наша прогулка, – заговорила словно сама с собой Кайли, отворачиваясь от пленяющего взгляда дракона. – Все наши разговоры, откровения… Это все по приказу свыше?

Малис резко выпрямился, словно слова Кай ударили его. Голос девушки чуть подрагивал, а дракон наоборот с каждым словом становился все увереннее в своих мыслях.

– Нет! – вырвалось у него с такой силой, что Кайли невольно отпрянула. Малис тут же постарался взять себя в руки, не желая пугать спутницу. – Клянусь, Кай, даже если все начиналось по долгу службы, то сейчас я искренне рад нашему союзу. Ты особенная…

Кай медленно опустилась на скамью, чувствуя, как земля уходит из-под ног. «Невеста… Его невеста». Эти слова крутились в голове, смешиваясь с воспоминаниями о его улыбке, о том, как бережно он вел ее по саду…

– Я… – голос звучал хрипло, но Малис по нему понимал, что наследница империи медленно, но верно приходит в себя. – Мне нужно время освоиться с этой мыслью.

Малис кивнул, его пальцы сжались в кулаки, но когда он заговорил снова, голос был мягким:

– Конечно, я понимаю, что нужно время, чтобы осознать до конца.

Вспоминая всех своих предыдущих «спутников», Кай не могла найти ни одного похожего на Малиса. Хоть немного. В драконе сочеталось почти все, что так нравилось ей в том же Астароте – самый настоящий красавец, но, в отличие от тех же знакомых «землян», с его красотой в комплекте идут ум, честь и учтивость. В этом, конечно, сказывалось и воспитание, только всех достоинств подобное уточнение не умаляет. Засмотревшись на глубокие темно-зеленые глаза с вытянутым зрачком, девушка не заметила, что Малис уже достаточно давно замолчал. Мужчина внимательно следил за Кай. Она почувствовала, как жар разливается по щекам, но уже не от гнева. Кайли тут же отвернулась от мужчины, скрывая румянец за волосами и ночными тенями.

Малис едва заметно заулыбался, наблюдая за смущением Кайли, и осторожно протянул ей руку, чтобы помочь подняться с каменной скамьи и направиться дальше. Встретившись с мужчиной взглядами, Кай снова начала тонуть в этом глубоком зеленом океане.

– Ты играешь не честно…

Малис рассмеялся – искренне, по-настоящему, и этот звук странным образом растопил лед в ее груди. Кай после мгновенного колебания приняла протянутую руку – и пальцы их сплелись так естественно, будто всегда были предназначены друг для друга.

А когда они вошли в зал – она уже смеялась его шуткам, и в черных глазах светилось что-то новое, что-то теплое и пугающее одновременно. Что-то, похожее на начало.

***

По мерцающему в свете свечей залу кружились в танце несколько пар, среди которых затесалась самая нереальная. О дуэте императора Амарока и императрицы Миреллы завтра будут кричать все вестники столицы. Никогда еще не видели улыбающихся друг другу и идущих в такт светлой эльфийки и дроу, тем более правящих. Рядом с ними в магической короле «летали» Одилия и Айдан. Отработанные, плавные движения, знакомые еще с раннего детства, кружили их по мраморному полу.

Как только музыка стихла, партнеры поблагодарили друг друга поклонами, и кто-то ушел, а кто-то остался для следующего танца. Среди последних были и Амарок с Миреллой, которые сейчас о чем-то тихо переговаривались. Одилия же вместе с драконом приблизилась к своей хмурой младшей сестре.

– Изольда, ты в порядке? – обеспокоенно спросила правящая.

– Все хорошо, просто я немного задумалась. Не волнуйся, – тихо донеслось ей в ответ.

По лицу императрицы расплылась счастливая улыбка, когда в двери зала вошел русоволосый мужчина. Она кивнула ему в знак приветствия, он – чуть склонился в поклоне, не сводя пронзительного взгляда со спины любимой женщины, облаченной в светло-золотой атлас. Мужчина приблизился к жене и обнял ее за талию прижав к себе и прошептав на ухо:

– Я скучал, Иза.

В затуманенных тревогой голубых глазах засверкали радостные искорки. Женщина обернулась к Дереку и поцеловала мужа, которого не видела всего двое суток, но по которому успела истосковаться.

– Какие же вы милые! – весело произнесла Одилия, наблюдая за воссоединением истинной пары. Она – единственная, кому Изольда рассказала, кем является Дерек. Но так и не успела сообщить, что Кай пошла в отца и тоже является ассигнаром. Правящая, только из-за того, что знала о сущности избранника сестры и их связи, не отправила за ними поисковой отряд, когда те решили сбежать в другой мир много лет назад.

Две пары мило болтали, когда к императрице, стараясь быть максимально незаметным для гостей, приблизился один из стражников. Одилия чуть отошла от своей компании и выслушала четкий доклад от мужчины. Она напряженно кивнула и, сказав сестре, что ей нужно кое-что уладить, направилась вслед за охранником. Изольда проводила уходящую напряженным взглядом. Но заметив вошедших в зал Кай и Малиса, забыла обо всем. Ее девочка весело улыбалась и обсуждала что-то с генералом.

– Они превосходная пара, Вы так не считаете? – легко произнес Айдан, обращаясь к мужчине рядом с ним.

– Да… Похоже на то, – ответил ему Дерек, сверля напряженным взглядом руку какого-то блондина, которая сейчас покоилась на талии его дочери.

Кайли отвернулась от своего собеседника и посмотрела на родителей. Она улыбнулась еще шире прежнего, сказав что-то Малису и дождавшись его кивка, поспешила вместе с ним к семье. Дойдя до матери, наследница крепко обняла ее, после чего накинулась с объятиями и на отца. Как же она по нему скучала!

– Привет, детка, – по-доброму посмотрев на дочь, произнес Дерек. – Как у тебя дела? Мы так давно не виделись. Я соскучился!

– Я по тебе тоже, – отойдя к Малису, нежно ответила девушка. – У меня все хорошо. А вы с мамой тут надолго?

Улыбка на лице Изольды слегка померкла, и женщина ответила:

– К сожалению, уже завтра мы будем вынуждены вернуться в Нью Йорк. Так мало времени с тобой, милая! А все из-за того, что Элин отказался от власти. Как жаль, что подобное решение необратимо. Ох, я бы его…

Изольда до сих пор злилась на своего племянника, который только что вошел в зал вместе со своей женой. Красивая молодая женщина с белыми, словно снег, волосами и светло-серыми глазами, наполненными счастьем, держала одну свою ладонь на чуть выпирающем животе, а другую – на руке мужа. Вместе они подошли к беседующим родственникам.

– Кайли, потанцуешь со мной? – спросил Малис, когда с взаимными приветствиями было покончено.

– Конечно, – отозвалась девушка, из-за чего Дерек недовольно нахмурился. Его дочь – будущая императрица, даже если он не хочет этого признавать. Неужели она так и будет менять партнеров, как перчатки?

Отцовский взгляд по глазам девушки видел, что этот мужчина надолго в ее мыслях не задержится. Если он вообще в них есть. В глубине этой родной черноты таилась далеко запрятанная боль и тоска. Тоска по первой любви, которая предала и истерзала сердце. Дерек слегка поморщился, но ничего не сказал.

Косима мило улыбнулась своей новой знакомой и последовала дальше за мужем. Многие до сих пор удивлялись, как Элин сумел растопить холодное сердце дочери Фроид. Этот народ обосновался на самом севере Сангинарийской империи и славился холодностью и закрытостью по отношению к гостям. Под стать Шайенрае, которую они чтили больше остальных богов. Мужчина ездил на месяц в те края, – в наказание за непослушание – а нашел жену, которую любит больше жизни.

Кайли и Малис последовали за остальными желающими потанцевать. Выстроившись в нужном порядке, пары сделали первое плавное движение под медленную музыку. Руки брюнетки покоились на плечах молодого дракона, а его – на талии девушки.

Следующее движение – и пары стоят спиной друг к другу, соприкасаясь ладонями.

Новая нота уносит их в легкий танец. Глядя друг другу в глаза, привилегированные особы кружили по залу. Хоть Кайли и не знала ни одного движения, благодаря подсказкам и уверенным рукам партнера, она до сих пор не споткнулась. Внимательные зеленые глаза следили за каждым шагом девушки. Она, наклонившись чуть ближе к мужчине, произнесла:

– Если я перепутаю движения – виноват будешь ты!

В ответ по лицу Малиса расплылась хитрая ухмылка. Он резко перехватил ее руки и закружил брюнетку в такт ускоряющейся мелодии. Танец Денивеласьен находится в группе сложных лишь из-за резких перепадов темпа музыки, которые бывают непонятны новичкам. Девушка удивленно уставилась на дракона, который прижал ее к себе, расположив одну руку на талии, а второй продолжая сжимать ее ладонь.

Краем глаза Кайли заметила напряженную фигуру своей тети, которая сверлила пристальным взглядом племянницу, после чего мужчина резкими движениями закружил ее в необычном танце, уводя прочь.

***

Женщина быстрыми нервными шагами пересекала очередной темный коридор. Стражник не отставал. Сказав лишь три слова, он вывел императрицу из себя и боялся даже подумать, что будет, когда она узнает остальное.

«В замке шпион».

Эта фраза до сих пор набатом звенела в мыслях Одилии. Очередной поворот, коридор, лестница, и правящая распахивает двери в кабинет главы охраны. Шестеро мужчин в комнате вздрогнули от ее появления, и только Шай Дарнид стоял с ровной спиной и пристально рассматривал юношу перед ним. Глянув на женщину, он стойко выдержал испепеляющий взгляд голубых глаз и, как только императрица опустилась в одно из гостевых кресел, заговорил:

– Ваше величество, несколько минут назад неизвестный взломал барьер и проник во дворец. Мои люди сейчас его ищут. Так же, только что, – произнося это, глаза Шая вновь метнулись к сжавшемуся парню в форме патрульного, но почти сразу вернулись обратно к Одилии, – нам доложили о нескольких подозрительных убийствах.

Во взгляде правящей вспыхнул не предвещающий ничего хорошего огонь, и читался немой вопрос. Нервно сглотнув, капитан попросил патрульного сообщить доставленную им новость. Юноша смотрел на императрицу с благоговейным страхом. В голове парня, только закончившего академию, всплыли истории матери об ужасах, что совершала женщина, сидящая перед ним, в хорошем настроении, а тут… Хоул замечал, как даже его начальство бледнеет при упоминании о прямом контакте с ней. Теперь же его отправили сюда, как пушечное мясо, которое не жалко потерять. Он судорожно вдохнул и начал:

– В-ваше величество, в столице и ее ближайших городах-соседях за последние несколько дней убито около семи сильных магов и… – он не смог закончить доклад, зная, что продолжение приведет императрицу в бешенство.

– И?.. – с показным спокойствием потребовала Одилия.

– И они были выпиты. В них абсолютно не осталось магии, хотя родные утверждают, что убитые были прилично одаренными при жизни.

– Так почему же мне сообщают об этом только сейчас!? – Женщина резко поднялась и заходила по кабинету. – Патруль, – она подошла к Хоулу, – должен был как можно быстрее донести до меня новость о «выпитом» маге! Вот ты хоть знаешь, что это значит? Выпитый маг – это признак ассигнара в городе! Ассигнара!!! Ты хоть представляешь на что способны эти чудовища?

Императрица метала гром и молнии. Она вылетела из кабинета, приказав Шаю следовать за ней. Преодолев те же мрачные коридоры, они вновь вошли в бальный зал. Среди гостей зоркие голубые глаза быстро нашли юную племянницу. Кай, мило улыбаясь, танцевала с Малисом. Мужчина уже должен был рассказать о помолвке, и, похоже, новоиспеченная невеста не против. Хоть что-то хорошее в сегодняшнем длинном дне.

Как только музыка стихла, наследница тихо сказала Малису, что должна ненадолго отлучиться и направилась в сторону хмурой тети. Лишь сейчас Кайли заметила крупного мужчину в темно-зеленой форме за спиной правящей. Он с подозрением смотрел на приближающуюся девушку.

– Что-то случилось, тетя? – спросила брюнетка, приблизившись к напряженной паре.

– К сожалению, так и есть. Дорогая, ты знала об одной маленькой особенности таких, как ты и Дерек? Вы чувствуете подобных себе. – Несколько темно-каштановых прядей выбились из длинных кос Одилии и сейчас лезли ей в глаза, раздражая еще больше. В женщине постепенно нарастал гнев. Она злилась на патруль, на стражу, на Шая и сильнее всех – на себя, поэтому дальше она уже не могла держать на своем лице маску спокойствия. – В империи появился ассигнар и, возможно, он сейчас во дворце. Он убивает твой народ.

Кайли побледнела и в шоке уставилась на родственницу. Даже без объяснений девушка поняла, чего от нее ждут. Она прикрыла глаза и сосредоточилась на магических аурах всех во дворце. О да, брюнетка знала об этой особенности, которую усиляла даром леджеры. Люди, маги, драконы, эльфы и дроу, гномы, две пары троллей и зверлингов, метаморфы, два ассигнара…

– Нашла, – тихо сказала она, настраиваясь на свою новую цель.

И когда фраза слетела с ее губ, аура пропала. Женщина просто исчезла. Удивленно посмотрев на Одилию, Кайли произнесла:

– Она ушла.

– Она? – подал голос мужчина, резанув музыкальный слух девушки сильной прокуренной хрипотой.

– Да, капитан Дарнид, – дар леджер часто помогал ей на приемах и премиях. Она выглядела так, будто помнит всех тех людей, что знали ее и подходили пообщаться. Жульничество, конечно, но ведь никто об этом не знает. И не узнает. – Ваш ассигнар – женщина лет тридцати пяти. Может, чуть больше.

Одилия в ответ кивнула и многозначительно посмотрела на Шая. Он поклонился и удалился, а императрица со своей уставшей от чар преемницей направилась к небольшой оживленной компании родственников и друзей. Изольда заулыбалась и приобняла дочь. Айдан же, посмотрев на счастливую невестку, решил сделать объявление. Постучав серебряной вилкой по бокалу для привлечения внимания, глава рода Наэния твердым голосом произнес:

– Дамы и господа, мне бы хотелось поделиться с вами одной важной новостью. – Взгляды всех присутствующих скрестились на величественном драконе, и тот, улыбнувшись уголками губ, продолжил: – Мой сын Малис скоро станет счастливейшим мужчиной империи. И счастьем его станет чудесная девушка. Наследница и преемница моей хорошей подруги – Кайли Сангинар.

В зале уже начали раздаваться поздравления и аплодисменты, когда по нему разнесся гневный голос:

– Что!?

Глава 10

Метнув убийственный взгляд в сторону дракона, Одилия поспешила успокоить взбешенного Дерека. Мужчина стоял рядом с женой и вопросительно на нее смотрел, а Изольда в шоке взирала на сестру.

– Дерек, Иза, давайте успокоимся, и я все объясню, – примирительно подняв руки, проговорила императрица.

– Какого черта, Лия?! – прошипел разгневанный ассигнар. В его глазах бесновался истинный огонь, четко давая понять, что терпение уже на пределе.

Ну, это и не удивительно. Мужчина мог молча стерпеть, как его дочь просто танцует с незнакомцем, как она мило ему улыбается и смеется на сказанные фразы, но помолвка... Это не то, что можно пропустить мимо без каких-либо вопросов и негодования. Особенно если он, отец, узнает об этой самой помолвке в момент официального объявления. Он всего несколько дней назад отправил свою малышку в новый мир, где, как Дерек надеялся, она начнет новую жизнь. Но не тут-то было.

Брак... Это серьезное решение для любого ассигнара. Супруг должен быть либо истинной парой сущности, либо возлюбленным сердца, либо верным другом. Это никак не должна быть сделка. Подобный союз мог оскорбить мужчину, если бы он не видел в глазах правящей сожаление. Одилия, как всегда, хотела просто помочь, да и с законами в этом глупом мире все сложно. Женщина не может взойти на престол в одиночку. Ее должен сопровождать муж или жених. Хотя все бывшие и нынешние правящие доказали, что могут прекрасно управлять страной, будучи свободными от каких-либо уз.

Императрица теперь подходила чуть смелее, заметив перемену в поведении зятя. Она пристально следила за каждым его движением, мысленно проклиная Айдана за его болтливость.

«Я тебя придушу!»– пообещала Одилия другу, на мгновение настроив с ним ментальную связь. В ответ на угрозы глава рода поперхнулся вином и удивленно уставился на женщину. Она не шутила, и Айдан это знал.

– И когда же... – начала Изольда, но резко замолчала, поняв, что знает ответ. – Ты ведь и не собиралась рассказывать нам об этом, верно? И вправду, зачем матери знать, что ее дочь выходит замуж! А на свадьбу то пригласила бы?

Женщина подобрала золотые юбки из эльфийского шелка и устремилась к выходу из душившего ее своей атмосферой зала. Она быстрыми шагами, не переходя на бег, но уже еле сдерживая себя рамками дворцового веритаса*, вышла в коридор и направилась куда глаза глядят, отключившись от реальности и уйдя мыслями в прошлое.

До сих пор ей в кошмарах является лицо Кристиана Лундара. Это был именно тот случай, когда Иза доверилась и не стала следить за развитием личной жизни Кай. Она знала, что ее девочка влюбилась в мужчину, намного старше ее, но промолчала, видя в любимых черных глазах искорки настоящего счастья. Но этот самый мужчина, обманувший всю их семью, почти разрушил ее дочь, сломал ее. Он совершил такой подлый поступок, строя из себя безумно влюбленного джентльмена. И Кристиан не только продал видео в сеть, ему еще и хватило наглости прийти на шоу к главной змее шоу-бизнеса, свившей свое гнездо скандалов в Нью-Йорке.

Маргарет Готье, сверкая на камеру белоснежной улыбкой, с особым внимание слушала рассказ бывшего возлюбленного Кай. Она сидела в глубоком кожаном черном кресле, и ее алое платье горело на его фоне. В студии стояла мертвая тишина, ведь все внимательно слушали всю ту «грязь», что сейчас выплевывал мужчина, считающий себя центром Вселенной.

– Она была такой наивной и маленькой дурочкой. Даже не поняла, что это все была постановка. Кайли до сих пор пишет мне слезливые сообщения, моля вернуться к ней, – даже не моргнув, легко солгал Крис, глядя прямо в объектив камеры. Прямо в глаза женщины, чью дочь морально уничтожал с каждой новой секундой этого наполненного ложью интервью.

– Как это... – Готье на миг задумалась, подбирая верное слово. Она кинула многозначительный взгляд на юношу, который что-то выронил, привлекая на короткий миг внимание ведущей, работавшей сегодня соло. Вернувшись к своему гостю, Маргарет профессионально поставленным голосом проговорила: – Бессмысленно и по-детски. Хотя, что же еще можно было ожидать от глупого подростка? Зачем же ты вообще согласился на это пари? Я не вижу в малышке Кай чего-то особенного, что могло бы привлечь внимание выпускников Гарварда.

По лицу красивого мужчины расплылась издевательская усмешка, и он вновь легко солгал, ни о чем не задумываясь:

– Маргарет, мы с парнями пошли отпраздновать выпуск в бар и, проходя через парк, встретили двух девчонок. Одна сама ластилась к Брайану, а другая с легким скепсисом наблюдала за ней. Итогом этого образа святой невинности стало пари, которое я с легкостью выиграл. Даже немного разочарован.

Ведущая кивала в такт грубоватому мужскому голосу, всеми силами сдерживая свое отвращение, а в ее голове вставали в очередь вопросы. Главное на повестке программы – узнать, в курсе ли Лундар, что его ждет срок в тюрьме. Наверняка в курсе, и у него уже готов план на этот счет. Именно об этом рыжеволосая змея и заговорила в следующий миг со своим вечерним гостем.

– Не беспокойся, у меня в команде лучшие адвокаты страны. Они меня не засудят. Просто не смогут.

Вот только в тот день, сообщая это всему миру, Кристиан не знал, что и прокурор, и судья были близкими друзьями Дерека и играли с ним в гольф по воскресеньям. Как, собственно, и глава его «команды». Все они знали семью Милантэ и просто обожали вечно веселую малышку Кай, которая сейчас словно лишилась своей улыбки навсегда. Лучший адвокат штата бросил своего уже бывшего клиента и встал на сторону пострадавшей. Через неделю со дня программы «Правда или ложь» Кристиана Лундара осудили и приговорили к семнадцати годам в тюрьме. Кто-то посчитал это наказание достаточным, а кто-то нет. Уже через месяц было сделано объявление о смерти мужчины. Его убили. И убили жестоко. У Изольды и Дерека, до недавнего времени, не было представления о том, кто бы мог это сделать. Но сейчас женщина была уверена, что Криса убила ее дочь, исполнив потаенные мечты матери.

Изольда мчалась по темным коридорам, не замечая ни слуг, ни их окриков.. Она просто бежала. Все дальше и дальше от зала, от сестры и даже от собственной дочери.

– Ваше Величество! – раздался на отголосках сознания обеспокоенный мужской голос, а Иза почувствовала сильную сдавливающую боль в груди, но не остановилась.

Она продолжала бежать. Очередная лестница и арка стали ее спасением. Изольда распахнула створки и вдохнула полной грудью холодный вечерний воздух. Ветер растрепал ее и так уже выбившиеся из прически волосы. Легко взмахнув рукой, она распустила их и заставила множество заколок и украшений исчезнуть с ее головы. Следующим изменения перетерпело платье. Роскошное, золотое из эльфийского шелка сменилось обычным черным. Иза пробежала через парк, не рассматривая любимых цветов матери. Пробираясь через колючие ветки кустов басака*, она добралась до «тайного места». Две маленькие близняшки много лет назад нашли старую беседку в заброшенной части сада. Сестры, не сговариваясь, стали приходить именно сюда, когда хотели побыть в одиночестве. Беседка – это тайник, где ни стражи, ни даже мама не могли отыскать девочек, их убежище. Изольда в детстве никогда не понимала, почему Морая не пользовалась тогда поисковыми чарами. Но сейчас догадалась.

На небольшую, уже полуразрушенную беседку, увитую лиэрре, наложено скрывающее заклинание. Оно было настолько искусно создано, что сейчас, изучая запутанные цепи, Изольда не смогла бы его снять. В этих хитросплетениях было что-то одновременно и знакомое, и ужасно далекое. Даже особая аура, которая у каждого мага своя, казалась звоночком из прошлого. Она опустила взгляд и увидела еле заметный след от зачарованной пыльцы,– амплифа*– которая всегда отнимает слишком много энергии. Поэтому и не пользуется эта пыль спросом у магов.

Темно-бордовые искры своим слабым сиянием пленили внимание Изольды. Она присела и коснулась их. После того, как женщина растерла пыльцу на кончиках пальцев, вокруг нее начал расти сверкающий купол. Как только его стенки соединились над Изой, в белоснежном свете начали появляться эпизоды из ее прошлого.

«Молодой мужчина тепло улыбался двум смеющимся девочкам. Восьмилетние принцессы своего отца весело бегали вокруг Олиана и напевали песню, которую выучили на занятии с герцогиней Аттиной, имитируя голос чопорной преподавательницы. Светло-серые, почти прозрачные, глаза с огромной любовью следили за проказами близняшек, но, придав себе серьезности, император проговорил:

– Девочки, вы же леди! А если мама узнает?

Одилия и Изольда захихикали и, схватив своими маленькими ладошками его руки, побежали в сад, утаскивая его за собой. Светловолосый мужчина легко поддался своим принцессам и, посмеиваясь, последовал за ними».

«Император вместе со своей младшей дочерью сидел в библиотеке и с деланной внимательностью изучал учебник по истории древних рас, заинтересовавший малышку и заученный им самим от корки до корки еще на первом курсе академии. Десятилетняя Изольда вчитывалась в длинные непонятные предложения, выделяя для себя знакомые фразы и слова, коих было очень мало. Она с умилительной мольбой посмотрела на отца, и тот, с трудом подавив смешок, принялся более понятным языком рассказывать ей об ассигнарах. С восторгом слушая рассказ, малышка перебралась на колени к Олиану и через несколько минут уснула.

Проведя ладонью по мягким каштановым волосам, мужчина задумчиво взглянул в окно и улыбнулся. Он взял Изу на руки и, поднявшись с кресла, взмахом руки затушил горящий в камине огонь. Заставив все книги со столика вернуться на полки сверкнувшим магической энергией взглядом, Ол вышел из комнаты и направился в комнату дочери».

«Весело смеясь, тринадцатилетняя девчушка бежала по длинному коридору в сторону кабинета императора, чтобы показать ему сложное заклинание, которое смогла освоить на занятии с магистром Агронсом. Уже приблизившись к тяжелой двери, Иза быстрыми, нетерпеливыми движениями поправила выпавшие из прически пряди и разгладила складочки на юбке. Принцесса «сосредоточилась на своих энергетических потоках и направила магию в кисти рук». Прямо как учил ректор Декром. Вновь создав иллюзию летящего желтого фидеса, Изольда захлопала в ладоши и, наконец, постучалась. Она отворила дверь в кабинет отца, не дожидаясь разрешения войти, и увидела свой самый страшный кошмар.

Герцогиня Аттина с презрением в жестоких, наполненных болью карих глазах смотрела на истекающего кровью императора. В руке она сжимала фамильную ценность своей семьи – кинжал из редкого черного золота с инкрустацией рубинами. Скосив взгляд на вошедшую Изольду, бывшая преподавательница быстро развернулась и устремилась в ее сторону, занося оружие для нового удара. И когда лезвие уже почти коснулось сжавшейся от страха малышки, умирающий мужчина наложил на нее стазис, а дочь погрузил в недолгий магический сон. Последним, что он сделал в своей жизни, стало стирание воспоминаний о самом себе. Олиан не хотел, чтобы его малышка расстраивалась или плакала. Пусть лучше забудет, чем вечно будет скорбеть».

По щекам взрослой женщины текли слезы, а купол рассеивался, унося с собой фрагменты прошлого. Поднявшись с колен, Изольда сдавленным голосом прошептала: «Почему ты заставил забыть?». В ее сердце бушевали противоречивые эмоции. Она мечтала увидеть отца еще хоть раз, она была счастлива, что смогла узнать его вновь, и она злилась на Олиана за его чары. Сейчас в ауре колдуна, скрывшего их тайное место от чужих глаз, Иза узнавала императора, и ее охватила жуткая тоска. Поднявшись на дрожащих ногах по полуразрушенным ступеням в беседку, она прилегла на одну из скамеек и прикрыла глаза. Но услышав тихий шорох со спины, вновь распахнула их и села. Женщина уже начала оборачиваться, когда в нее прилетело боевое заклинание. Изольда потеряла сознание, почувствовав на задворках сознания, как ее тело проваливается в портал.

***

– Знаешь, все это немного неправильно… – успокаивающим голосом произнес Малис, но это вызвало очередную вспышку негодования и злости.

Кайли, рассекающая быстрыми шагами гостиную своих покоев, остановилась у небольшого книжного шкафа. Она недобро взглянула в темно-зеленые глаза и мельком осмотрела все фолианты, прикидывая, какой потяжелее. Малис в спокойной позе устроился в одном из кресел, обитых золотой тканью, и лишь беспокойство, царящее в выражении его лица, выдавало истинные чувства дракона.

– Немного неправильно? – перебила Кай, попутно вытаскивая толстую книгу в добротной кожаной обложке. – Зачем твой отец сделал объявление о браке? Почему он и тетя не сказали об этой своей глупой задумке моим родителям? Чего они хотели этим добиться? Мама пропала несколько часов назад, и ни одно поисковое заклинание не может ее найти, а Лия погружена в магический сон из-за не пойми откуда взявшегося яда, который ни в какую не желает из нее выходить! – Увесистый учебник по искусству иллюзий полетел в незадачливого жениха, а девушка присела на корточки и, сжав голову руками, спрятала ее в коленях.

Мужчина остановил фолиант на половине пути и, встав с удобного кресла, медленно пошел к Кайли. Дракон взял повисшую в воздухе книгу и, небрежно бросив ее на столик, приблизился к отчаявшейся девушке. Он приобнял ее за плечи и поставил на ноги. Прижав к себе брюнетку, Малис начал успокаивающе гладить девушку по спутавшимся волосам. В предрассветный час слабый лунный свет пытался проникнуть через плотно задернутые шторы, чтобы ближе рассмотреть тихую истерику, которая подбиралась все ближе к молодой наследнице и проявлялась в легкой дрожи с немногочисленными, еле слышными всхлипами.

– Тихо, Кай, – прошептал Малис, окутывая невесту магическим теплом, чтобы она пришла в себя. – Мы все исправим. Лучшие ищейки империи уже отправлены на поиски.

– А сколько они уже ищут ее? – вполголоса упрекнула Кайли. – Они – не я! Я бы справилась лучше, черт возьми! Я до сих пор не знаю, что с ней, а прошло целых три часа. Я чувствую, что она в опасности.

Малис снова провел по черным волосам девушки ладонью, навевая на нее сонные чары. Наследница медленно оседала в его руках, пока драконья магия окончательно не одержала победу. Мужчина поднял ее и понес в спальню. Уложив брюнетку в кровать, он, не глядя на нее, вышел из комнаты. Дракон пересек недлинный коридор и отворил приоткрытую дверь. Малис заглянул в кабинет правящей, который соединялся с ее личными покоями, чтобы проведать отца.

Он сидел в одном из темно-бордовых кресел и задумчиво смотрел на складки эльфийского шелка, скрывающего вид хмурого предгрозового неба за окном. Природа Сангинарийской империи чувствовала приближающуюся трагедию. В руках Айдана находился небольшой стакан, наполненный янтарной жидкостью, который он чуть покачивал. Мужчина поднес его к губам и залпом осушил, сморщив загорелое лицо.

– Уже и до ликьюда дошел? Так быстро? – глухо спросил Малис, приближаясь и опускаясь на небольшой диван напротив отца. – Как она?

– Плохо, – только и произнес в ответ дракон хриплым напряженным голосом. – Ужасно плохо.

На несколько мгновений мужчины замолчали, вслушиваясь в мерный стук стрелок часов и тихие шаги обитателей дворца за дверью. Малис вздрогнул, когда из комнат Одилии вышел полный мужчина в желтоватом костюме с пятнами неизвестного происхождения у пуговиц. С гордым видом он приблизился к представителям благороднейшей из рас Дуодесима. Даже не выказав уважения представителю более высокого сословия, лекарь надменно заявил хмурому главе рода:

– Ее величеству не становится лучше. Ее отравили сильным ядом «Черная слеза». Противоядия до сих пор не нашли, а этой заразе больше лет, чем всем существующим мирам вместе взятым. Она умрет. – А после чуть слышно добавил: – И вы ничего с этим не сделаете.

Лекарь вышел из кабинета, не прощаясь и оставляя без ответов двух драконов. Малис удивленно смотрел вслед не представившемуся мужчине, а как только перевел взгляд на отца, впервые увидел такое мрачное выражение в его глазах. Айдан опустился в кресло и спрятал лицо в ладонях. Тяжело вздохнув, он неразборчиво пробормотал: «Где они только взяли эту дрянь?». Подскочив со своего места, мужчина пересек мрачный кабинет императрицы и ворвался в спальню, по пути смахнув со стола стопку каких-то документов из-за охватившей его злости.

Женщина, тяжело дыша, лежала на постели. Ее разметавшиеся по подушке волосы, которые совсем недавно были каштановыми, сейчас медленно белели. По кистям рук уже вился искусный черный узор, пробирающийся прямиком к сердцу. Одилия спала, но по сжимающим простыни пальцам, Айдан понимал, что она страдает. Ей и впрямь было жутко больно.

Когда яд начал действовать, Лия пыталась догнать Изольду. Правящая знала, куда направлялась ее сестра: в их тайное место. Но в миг, в который она почти нагнала Изу, ее сердце остановилось. Всего на секунду. А после началось страшное… Тело женщины содрогалось в конвульсиях, кисти рук начали темнеть, а из глаз потекли черные слезы. То, как древнейший из всех ядов поглощает свою жертву – зрелище не для слабонервных.

– Я найду их, Одилия, – прошептал Айдан, соприкасаясь лбами с женщиной. Почувствовав сильный холод мертвенно-бледной кожи, он сжал ладонь правящей. От этого простого жеста, Лия будто успокоилась. Она больше не цеплялась, словно в панике за ткань, а слабо ответила на пожатие. – Клянусь.

Мужчина вышел из комнаты и кабинета с решимостью, коей никогда не испытывал в подобные минуты, он напоминал себе о Викелии. У него есть любящая жена, которая ждет его дома, но… Он ценил ее как близкую подругу и только. Да, она ему нравилась, но эта была не любовь. Любил он женщину, которая отвергла его много лет назад, на чьей свадьбе присутствовал и чью ледяную руку только что сжимал. Малис же, проводив его подозрительным взглядом, решил вернуться к Кай, дабы проследить за ее состоянием. Он понимал, что слишком сильно переживает за почти незнакомую девушку, но что-то не давало ему покоя. Она прокралась в его мысли настолько быстро, что Малис сам этого не заметил и осознал лишь сейчас.

***

Кайли шла по знакомому черному коридору Она все ближе подходила к огромному арочному проходу, в котором виднелось сверкающее большое озеро. От него расходились волны темной магии, насыщая брюнетку. Мортом всегда встречал ее с распростертыми объятиями. Любимая и самая верная дочь смерти вернулась домой. Даже если это уже не ее дом.

– Здравствуй, Кайли, – произнес голос Астарота, но владелец его появляться не торопился. – Давно не виделись.

Мужская фигура, облаченная в черный классический костюм, проявилась рядом с проходом. Бог смерти протянул своей бывшей протеже ладонь, и та, не задумываясь, приняла ее, всматриваясь в бездонные белые глаза. Мужчина провел свою гостью к катедру* и усадил на него. Как только Астарот отстранился от девушки, Кайли с тоской взглянула на него, но быстро помотала головой, отгоняя ненужные мысли, и смотрела куда угодно, но не в сторону бога.

– Есть легенда, что, если сесть на трон Смерти – увидишь свой конец, – проговорил Аст задумчивым голосом. – Это, конечно, глупые выдумки, но эта штука действительно кое-что может.

Кай вопросительно взглянула на своего учителя, ощущая слабое головокружение. Чернота ее глаз лишилась огня и яркости, а длинные волосы стали короче и потускнели. На светлой скуле появился темный шрам, а губы покрылись трещинками. Девушка никак не могла почувствовать или заметить эти метаморфозы с ее внешностью, но Астарот подмечал каждые.

Покачав головой, он отошел от Кайли и направился к озеру, по дороге объясняя возможности трона Смерти. Катедр может увидеть твое ближайшее будущее и показать твою внешность в этом будущем. Взмахом руки, скрытой перчаткой из темно-красной кожи, мужчина заставил иллюзию развеяться.

– Все плохо, да? – тихо спросила брюнетка, поднимаясь на ноги, но, не планируя приближаться к наставнику. – Что такого ты увидел?

– Ты уже сделала выбор, но не поняла этого, – холодно произнес бог смерти и исчез, превратившись в пыль.

Перед глазами Кайли почернел и рассеялся Мортом, и появилась Итана в облике фидес в пустой белой комнате. Птицу окутал красный дым, и, когда он рассеялся, наследница смогла разглядеть человеческую ипостась тех, кто и в обычном то облике редко показывался. Девушка не двигалась, следя за каждым вздохом или движением Кай.

– Пора проснуться, милочка. – С произнесением этих слов, Милантэ почувствовала сильную боль в голове и схватилась за виски. – Твоя мать в смертельной опасности, Кайли, не опоздай. Иначе ее сердце замерзнет навсегда.

_________________________________

Веритас – правила дворцового этикета.

Басак – ягодный куст, ветки которого увиты шипами, а плоды ядовиты.

Амплиф – магическая пыльца, забирающая большой резерв силы заклинателя. Обычно используется для наложения сложнейших чар, чаще всего являющихся последним колдовством мага.

Катедр – трон темного бога, в котором находится соединяющаяся точка всех магических потоков темной магии.

Глава 11

Малис уверенно шел к покоям невесты, но остановился, увидев мечущуюся между слугами Аралиту. Она поймала на себе вопросительный мужской взгляд, и вся сжалась. Присев в реверансе, блондинка хотела убежать от дракона, но тот быстро пересек коридор, разделяющий их, и, схватив ее за руку, втащил в первую же комнату. Плотно прикрыв дверь, он вперил во фрейлину выжидающий взгляд.

– Что случилось? – раздался в удушающей тишине строгий мужской голос.

Девочка ходила взад-вперед и даже не смотрела на жениха своей госпожи. Она панически перебирала в голове всевозможные варианты ответа на вопрос Малиса. Надо ответить, но Ари не сводила взгляда с каменной стены, от которой веяло холодом. В комнате было настолько темно, что она не могла понять, где оказалась. Только лишь глаза дракона горели изумрудным огнем, добавляя его образу еще большей опасности.

– Аралита, – раздражаясь, уже прошипел мужчина. – Что случилось!?

– Кайли пропала, – еле слышно пролепетала блондинка и вздрогнула от полыхающего гневом взгляда.

Сжимая челюсти и не глядя на испуганную Аралиту, Малис вышел из комнаты, громко хлопнув дверью, и направился к выходу из дворца. Она же не могла далеко уйти, верно? Мужчина оставил девушку спящей всего минут десять назад. Да и не просто спящей, а под действием драконьей магии – одной из самых древних. Приблизившись к оному из стражников, он властно произнес:

– Ты видел, как Кайли покидала дворец?

Мужчина, охраняющий двери, ведущие в город, переглянулся со своим напарником и отрапортовал: «Госпожа ушла недавно, но, выйдя за ворота, исчезла в черном тумане». Ответом им послужил кивок и брошенная сквозь сжатые зубы скупая благодарность.

Малис быстрыми шагами покинул замок и направился в порт. Он знал в Сангиусе одну женщину. Только она могла помочь ему сейчас найти Кайли. Ведь ассигнары чувствуют друг друга, а Дерек помогать ему ни за что не станет. Да и не видел он его с самого исчезновения Изольды.

***

Распахнув тяжелые дверные створки из черного камня, Кай вошла в обитель бога смерти. Она надеялась на его помощь, но не покидающее ее чувство беспокойства все сильнее нарастало. Мортом всегда помнит своих дочерей, особенно проливших в нем столько собственной крови, сколько пролила Кайли во время «воспитания и учебы», но, если у них больше нет метки, относится к ним с большей осторожностью. Живая планета будто неотрывно следила за незваной гостьей своего владыки, которая уже не так уверенно, как в самом начале пути, пробиралась через ледяной серый туман.

Кайли пыталась найти мать сама, но все заклинания оказались бесполезны. Так что, Изольда либо убита, либо находится в месте, блокирующем магию. Девушка всем сердцем надеялась на второй вариант, но из-за отсутствия связывающей ментальной нити предполагала худшее. Астароту она хотела задать лишь один вопрос и жаждала услышать положительный ответ. Он не выходил из ее головы ни на секунду, словно навязчивая мошка, кружась и сводя с ума. «Жива ли мать?»

Уже видя в конце пути огромную черную арку, Кайли сорвалась на бег. Ворвавшись в тронный зал бога смерти, она прокрутилась вокруг своей оси, ища хоть малейший след своего учителя. Но их не было. Ни одного. Будто Астарот давно покинул Мортом и до сих пор не возвращался. Мысленно обратившись к самой обители, наследница молила об ответе. Но она молчала. Опустившись на покрытый пеплом пол, брюнетка тяжело вздохнула и обреченно покачала головой, прикрывая свои наполненные тоской черные глаза. Кайли не знала, сколько просидела в таком состоянии, но, почувствовав на плече невесомую холодную ладонь, вздрогнула и попыталась подняться, но затекшие ноги не собирались так легко поддаваться хозяйке. Девушка упала бы, не поддержи ее сильные и заботливые руки. Устойчиво встав, она медленно обернулась и взглянула в лицо тепло улыбающемуся незнакомому мужчине с едва уловимыми близкими чертами.

– Здравствуй, Кайли, – с нотками счастья в голосе поприветствовал Олиан свою внучку. – Ты так похожа на Мору в молодости.

Девушка расширившимися от удивления глазами смотрела на умершего родственника. Она не знала, кто он, но чувствовала с ним какую-то ментальную близость. Его белокурые волосы лезли на лицо, на котором до сих пор светилась счастливая улыбка. Но в голову бывшего императора резко ворвалась вполне логичная мысль, и он, нахмурив свои брови, строгим голосом спросил:

– Что ты делаешь в Мортоме? Ты ведь не умерла? Или умерла?! А ведь так молода...

И все-таки, как бы Ол не пытался сдержаться, переживание прослеживалось в его словах. Заметив его, Кай еще сильнее задумалась над личностью своего собеседника, но вопросы задавать не спешила.

– Я хотела поговорить с Астаротом. И нет, я не умерла.

– И что же ты хотела от бога смерти? – В мужчине проснулся отцовский инстинкт, как только брюнетка созналась в целях своего визита.

Среди обитателей царства смерти владелец этих темных земель славился жестокостью и любовью к пыткам и издевательствам. Олиан не хотел, чтобы его внучка, которую он, наконец, встретил, хоть и не в самых лучших обстоятельствах, встретилась с этим темным существом. Ему даже в голову не приходила, что та девочка, которую он сейчас видел могла иметь что-то общее с самим Астаротом.

В комнате внезапно похолодало еще сильнее, чем прежде, а тени, выплывая из всех углов, начали соединяться в центре зала, возле черного озера, сливаясь в высокую мужскую фигуру. Шагнув из темного облака, бог сложил руки за спиной и возмущенно взглянул на душу Олиана. Потом, хитро усмехнувшись, он посмотрел на свою экс-поэну. Астарот прошествовал к катедру и, устроившись в нем, принял скучающее выражение лица. Проведя длинными пальцами по своим белоснежным волосам, он хищно сверкнул глазами и с издевкой спросил:

– Тебе уже надоела Регелия, и ты решила вернуться к своему любимому покровителю?

– Во-первых, Регелия с того самого вечера не показывалась, – с легкой злостью проговорила Кайли. – Во-вторых, это ты отказался от меня, а не наоборот. Но это так, к слову.

Аст хмыкнул и отметил про себя, что его девочка обиделась, но отрицаний на тему «любимого» так и не последовало. Облокотившись на черный ледяной камень, он оперся подбородком на ладонь и вперил в Кай лукавый взгляд. Но всмотревшись за ее спину, он вспомнил, что его возмутило, и бесстрастным голосом поинтересовался у брюнетки:

– Я жестокий?

– Да, – с ехидством отметила она черту своего учителя, которую больше всего ценила.

– И тебе нравится эта моя черта?

– Конечно, но к чему эти вопросы? Я тут по делу.

Астарот вновь посмотрел на Олиана и подмигнул ему, наслаждаясь удивлением и непониманием в его глазах. Убитый император хотел что-то спросить, но его прервал громкий женский смех. Из огромного настенного зеркала, покрытого черной пеленой, вышли Карисса и Риган. Богиня смеялась над чем-то, сказанным ее мужем, и цеплялась за его руку. Элегантная фигура, обтянутая фиолетовой шерстяной тканью облегающего платья, и ее хозяйка сразу привлекли внимание к новым гостям Мортома.

– Дорогой! – весело воскликнула Рисса, обращаясь к темному богу. – Ты обязан пойти с нами! Там тако-о-ое!!!

Риган усмехнулся и взглянул на Астарота. Кивнув ему в знак приветствия, он отпустил свою жену распинаться о представлении, которое устроили жители Пантеуса. Обитатели целого мира решили отыскать богов и теперь ни ногой из храмов. Особенно это раздражает Шайенраю, и, похоже, скоро одна планетка покроется толстой коркой льда. А хранитель и создатель Пантеуса делает ставки, кто психанет первым: Шайя, которой уже пора начинать зиму, или Саркелла, которая не может выйти и заставлять всех мстить друг другу с поводом или без.

Скосив взгляд своих карих глаз чуть в сторону, бог справедливости наткнулся на черноволосую особу, не вызывающую у него ни капли доверия. Она будто что-то скрывала тогда на Совете. Медленно он начал приближаться к девушке, которая неотрывно смотрела на него. Звук шагов светлого поглощали пепел и веселая речь Кариссы.

– И вот, мы опять встретились. Кайли, верно?

Девушка лишь кивнула и обратилась к Астароту, заприметив с его стороны молчание. Мужчина с широкой улыбкой приблизился к этой странной группе и посмотрел на Олиана.

– Твоя внучка – та еще заноза. Но отличная наемница. Я бы даже сказал, лучшая.

В тишине обители одновременно разнеслись два возгласа:

– Наемница?!

– Внучка?!

По-новому взглянув друг на друга, Кайли поняла, что мужчина перед ней очень похож на маму… Мама! Быстро развернувшись на высоких каблуках к усмехающемуся Асту, она пробормотала столь не вовремя вылетевший из головы вопрос:

– Астарот, моя мама… Она не у тебя?

– Душа Изольды не покидала тело, – недоуменно приподняв одну бровь, серьезно ответил бог смерти. – А с чего такое предположение, крошка?

Облегченно выдохнув, Кай все рассказала присутствующим. Олиан, побледнев еще сильнее, чем был, а ведь он – мертвец, подумал, что его дочь может скрываться в секретной беседке в саду Мораи, где девочки постоянно прятались лет до... Он не знал до скольких, но, пока он был жив, они всегда туда бегали. Дух взглянул на внучку и сообщил ей этот маленький факт из жизни ее матери. Кайли послушно создала изображение описываемого дедом места и ту же вздрогнула от знакомого пейзажа. В голове возник образ богини войны. Но, кроме этих тяжелых мыслей, беседка ничем не одарила их. Она была пуста, давно заброшена и мрачна. Только на половых досках, возле скамьи, три пары божественных глаз заметили крупицы магической пыльцы, которую используют для сокрытия личности заклинателя. Астарот переглянулся с Риганом и, посмотрев на свою бывшую поэну, сообщил ей о находке. Кайли нахмурилась и уничтожила видение, задумавшись над дальнейшими действиями. Боги же ничего более сделать не могли, поэтому распрощались со всеми и отправились наблюдать за развитием событий на Пантеусе, но, уже шагнув одной ногой в зеркальный портал, Аст обернулся и мысленно пообещал Кайли помочь, если он будет нужен ей. Девушка лишь кивнула, с безграничной благодарностью в глазах провожая его.

– Я надеюсь, мы встретимся еще раз, но при более... радостных обстоятельствах, Олиан, – заговорила она с родственником, но того тоже уже не было. Дух растворился во тьме Мортома, вернувшись к таким же, как он. – Обязательно встретимся.

Прикрыв веки, Кайли вздохнула и создала портал. Она вошла в него, не концентрируясь ни на каком месте, и ожидала вновь оказаться в главной зале обители бога смерти. Но открыв глаза, девушка увидела не мрачный, но какой-то родной Мортом, а теневую пристань Сангиуса.

Попав в порт, Кай и не заметила, как ноги повели ее к знакомому пиратскому кораблю, покачивающемуся на спокойных волнах. У трапа, ведущего на борт, стоял мальчик лет двенадцати, навалившись на небольшой столбик и задумчиво разглядывая идущие с юга штормовые тучи. Наследница подходила все ближе и ближе к юному пирату, по пути изучая его: самые простые, но чистые и скорее всего новые серые штаны и белая рубаха. На голове у него царил свойственный дворовым мальчишкам беспорядок. Рыжие волосы были настолько взлохмаченные, что, казалось, он каждые пару минут проводит по ним рукой. Он чем-то напоминал ей Микера, возможно, они были братьями.

Внимательные синие, как сам океан, глаза встретились с бездонной чернотой. Мальчуган отстранился от своей опоры, машинально выпрямляясь перед богато одетой незнакомкой. И ведь лишь в этот момент Кайли поняла, что так и не переоделась после злополучного бала. Но сейчас с этим уже ничего не поделать. Пока что...

– Привет, – ласково произнесла брюнетка, чуть наклонившись к пирату. – А твой капитан на борту? – В ответ рыжеволосый мальчишка кивнул, во все глаза рассматривая колье, что висело на тонкой шее. Золотые вензеля украшались драгоценными сапфирами и сверкали в лучах раннего утреннего солнца, затмевая сияние и переливы эльфийского шелка. – Я могу подняться и встретиться с ним?

Он уже хотел вновь кивнуть, но, осмыслив вопрос, с трудом оторвался от понравившейся вещицы и, всмотревшись в лицо собеседницы, строгим и непреклонным тоном сообщил, что женщина на корабле к беде, и поэтому пускать ее не собирается. Для убедительности парнишка перегородил путь к трапу, скрестил руки на груди и отвернулся от удивленной, сдерживающей смех Кайли, будто заявляя, что разговор окончен. Всю атмосферность и величие нарушили остальные члены команды своими подначками и гоготом.

– Инвис, пропусти ее высочество на борт, она та еще штучка. Интересная баба, – заявил помощник капитана с лукавой издевкой в голосе.

– Ты кого бабой назвал, Иранхо?! – возмутилась наследница, обходя насупившегося мальчишку и поднимаясь на корабль с угрожающим взглядом.

Пираты вновь разразились смехом, а Фиранд, склонившись в поклоне, насмешливо протянул гостье смуглую ладонь. Как только Кайли вложила свою руку в его, он попытался рвануть обольстительную фигуру брюнетки на себя, но вместо девушки о его грудь ударились клубы черного тумана. Сощурив глаза и откашлявшись, он начал медленно оборачиваться, и это стало его главной ошибкой. Колдунья появилась на прежнем месте и уставилась в напряженную массивную спину глазами, в которых плясали хитрые всполохи истинного огня.

Множество возмущенных криков членов команды, которые совсем недавно о чем-то тихо переговаривались, а половина и вовсе собиралась уйти в город, привлекли внимание Краймела. Он, отложив исчерченные различными маршрутами карты и поднявшись из-за стола, вышел из своей каюты и направился на палубу. Перед его пронзительными серыми глазами предстала очень занимательная картина: его лучший друг и один из сильнейших моряков на корабле за левую ногу был подвешен за пределами судна над возникшей из ниоткуда воронкой черными щупальцами, рот Фира был закрыт ими же, а виновница всего этого хаоса рассматривала свои длинные ногти, выкрашенные в синий цвет, всем видом заявляя: «Это не я». Но клубившаяся вокруг подола платья девушки темная магия выдавала хозяйку с головой. По слегка обветренному от морского воздуха лицу расплылась веселая улыбка, и капитан насмешливо поинтересовался:

– А что это ты делаешь, Кайли?

Взгляды всех присутствующих соединились на подошедшем пирате. Его команда сразу накинулась на капитана с возмущенными возгласами, а колдунья мило ему улыбалась, легким движением руки подбросив Фиранда в воздух и сменив ногу с левой на правую. Эта манипуляция сопровождалась криком и новой волной негодования, а вся ситуация все больше развлекала мужчину. Загадочно сверкнув глазами, Край подошел к черноволосой наследнице и, склонившись в поклоне, достойном балов в домах высшего общества империи, поцеловал тыльную сторону ее ладони. А выпрямившись, любезно попросил ее вернуть своего помощника в стоячее положение, на что Кайли предложила сделку:

– Я не скармливаю твоего пирата фастигиуму, который уже облизывается на него из воронки, – взглянув на неспокойную океанскую гладь и огромного морского монстра, скалившего свою пасть, наполненную тремя рядами острых длинных зубов, проговорила девушка, – а ты поможешь мне в одном деле.

Мужчина в первый раз слышал в уверенном голосе своей новой знакомой срывающиеся нотки слабости и страха, а сейчас он видел их еще и во взгляде потускневших черных глаз. Не задавая лишних вопросов, капитан согласился, а с его лица исчезла царившая недавно на нем ухмылка. Брюнетка же легко отозвала свою магию, и Иранхо оказался на палубе, с каким-то благоговейным ужасом глядя на будущую императрицу. Край все внимательнее вглядывался в покрывающуюся печальной отрешенностью гостью, а, заметив непонимающие взгляды пиратов, и вовсе решил увести ее подальше от чужих глаз.

Взяв наследницу под руку, Сэрпент увел ее с палубы и направился к лестнице, незаметно рассматривая ее лицо. У черных глаз собрались несколько морщинок, омрачая изящные и ухоженные черты. Сиявший когда-то азартным огнем взгляд потускнел и стал каким-то мрачным, пустым. Мужчина и не заметил, как начал беспокоиться об этой девчонке. Он действительно за нее переживал. Все прежние мысли о дальнейшем маршруте и плане, что властвовали в его голове до этого, отступили, уступив место волнению.

Спускаясь по ровным деревянным ступеням, Кай наступила на край подола, и, возможно, упала бы, но Краймел, продолжавший наблюдать за гостьей, вовремя обхватил ее тонкую талию, препятствуя катастрофе. Резко втянув воздух, девушка вцепилась в ладони мужчины, подсчитывая в голове расстояние до пола, которое она только что могла преодолеть в считанные секунды и свернуть себе шею.

– Второй раз за день, – недовольно пробормотала Кайли, ощущая как от места, где до сих пор лежала мужская ладонь, по всему телу распространялось приятное и успокаивающее тепло. Но это было не так, как с Малисом. То была магическая иллюзия, а это... Кайли не могла ухватиться ни за одну мысль, ведь они все разбежались, завидев ассигнара, что захватил ее голову, наслаждаясь внезапным прикосновением. – Спасибо.

Войдя в каюту, Кай села в небольшое кресло возле стола, заваленного множеством карт, но внимание девушки привлекла старая книга, раскрытая на легенде о божественном острове. Девушка решила пробежаться взглядом по аккуратно написанным строчкам:

«В опасных водах океана

Покоится земля обмана,

Где смерть и мрак всегда царят,

Пучины тьмы всех поглотят.

И сколько пали в эту бездну,

Кустодия же оставалась бессловесна,

Сквозь марево тумана наблюдая,

Как судна под воду уходят, исчезая.

Морская мгла таит бесценные богатства,

Укрытые за множеством препятствий,

Притягивая алчные взгляды,

Но злостные желания чреваты.

Азура и Азул – хранители и боги

Пристанище свое нашли на том чертоге.

И правит на Кустодии свобода,

Что ограждена от грешного народа.

Серебряные реки, водопады

И золото, разбросанные клады.

Огромная луна же на полнеба

Исцеление подарит в лучах света…»

Скосив взгляд на мужчину, брюнетка стала незаметно за ним наблюдать и размышлять. Неужели он настолько глуп, что верит в несуществующий остров? Или же это она так ограничена, раз думает, что Кустодия – выдумка? Но все эти глупости про «вечную весну», «серебряный водопад» и «луну на полнеба» явно не внушали доверия. Ведь в любом случае, небо над островом должно быть таким же, как и во всем остальном мире… Да?

Поймав на себе задумчивый взгляд, Краймел, доставший пару стаканов и бутылку с ликьюдом, чтобы успокоить гостью, медленно направился к столу, не сводя глаз с Кайли. Тишину, что царила между ними, нарушали лишь возбужденные голоса пиратов и едва слышный топот их ног по палубе. Удаляющихся ног. Похоже, они решили массово посетить трактир после такой встряски. Устроившись на своем месте, капитан сноровисто откупорил бутылку и разлил часть ее содержимого по двум стаканам. Протянув один своей гостье, он выжидающе уставился на нее, делая медленный глоток. Кай, попробовав обжигающую янтарную жидкость, закашлялась, а из ее глаз потекли слезы.

– Что это за гадость?!

Хохотнув в кулак, мужчина осушил свой стакан и, отставив его в сторону, вновь натянул маску серьезности на лицо. Успокоившись после выпитой «отравы», как девушка мысленно обозвала дорогой напиток, она отдышалась и более-менее ровным голосом начала рассказывать Краю о всей ситуации, отодвигая от себя ликьюд. Мужчина, наблюдающий за ее действиями, усмехнулся, кинув взгляд на почти полный стакан. Брюнетка не смогла объяснить в чем же будет состоять именно его задача, ведь выбор в помощники пирата был очень спонтанным. Можно даже сказать, что этот выбор сделала не она.

– «Черные слезы»? – удивился Краймел, недоуменно подняв брови. – Их еще можно где-то достать? Противоядия не существует, надеюсь, ты в курсе, поэтому ее величеству уже ничем не помочь. Можно лишь избавить от мучений и сильной боли. Исходя из того, что ты рассказала, ее погрузили в магический сон, но это бесполезно. Лекарь, который вынес это решение, очень глуп. Зелье «Сон океана» отключит ее разум, и тело просто не сможет чувствовать боли. Императрица будет и жива, и мертва одновременно. Пока «Слезы» не возьмут свое и не выпьют все ее жизненные силы.

Кайли внимательно слушала мужчину и все больше заинтересовывалась его предложением. Спросив, где можно найти это снадобье, она не получила ответа, а лишь пронаблюдала, как Краймел поднялся и вышел из каюты на несколько минут. Вернувшись, он нес два серых свертка. Один из них пират протянул девушке, а другой положил поверх карты Ядовитого моря у Галифоранской империи, после чего скрестил руки на груди и оперся о край своего стола, наблюдая за тем, как бледные, чуть подрагивающие от нервов пальцы отворачивают часть плотной ткани. Наследница достала небольшой вытянутый флакон с густой и сверкающей темно-синей жидкостью. Вытащив деревянную пробку, недоверчивая девушка поднесла сосуд к лицу и принюхалась. Наблюдавший за всей этой картиной Сэрпент уже в открытую рассмеялся, когда его прекрасная гостья в очередной раз за последнее время разразилась кашлем и чиханием.

– Так себе аромат, да? – усмехаясь, поинтересовался Краймел. – Ладно, шутки шутками, но у нас с тобой еще много работы. – Он раскрыл перед Кайли второй сверток, в котором оказалась еще одна маленькая бутылочка, но уже не прозрачная, а из мутного темно-красного стекла. Предупреждая вопрос, Край продолжил: – Это зачарованная морским богом поисковая пыль. И не спрашивай откуда она у меня. Сам не помню... Если он не отыщет твою мать, то это просто невозможно. Знаешь, Кайли, я отдаю тебе очень ценные игрушки... Что взамен?

– Ты не отдаешь их, Краймел, – невозмутимо ответила брюнетка, разглядывая склянку в мужской руке. – Ты сам ими воспользуешься и отправишься со мной, если все получится.

– Хитро, – по лицу капитана расплылась озорная улыбка. – Но за тобой должок, дорогуша. – Выдержав драматичную паузу, мужчина вздохнул и сделал вид, словно прощает ей этот долг, на самом деле исполняя свои обязательства перед наследницей, которые появились после ее первого появления на пиратском корабле. – Я сегодня слишком великодушен! Дарю, дорогая. Дарю все, что пожелаешь.

Чуть наклонившись к своей собеседнице, Край вгляделся в ее горящие решимостью глаза и, подмигнув следящей за каждым его действием с самого прихода в каюту Кайли, резко отстранился от стола. Щелчком пальцев он создал иллюзию карты всего Дуодесима. Распылив над сияющим темно-синим светом миром алый порошок, пират и наследница пронаблюдали, как все его крупицы слились в одно облако и сосредоточились в районе самой высокой горы, находящейся на границе империй Умбрис и Таберкулом.

– А вот это уже интересно, – нахмурившись, произнес капитан.

– Что ты имеешь в виду, Краймел? – голос Кайли дрогнул от переполнившей ее надежды. – Мы почти нашли ее! И все благодаря те...

– Это гора Аптиуда, – оборвал он девушку. – Гора, настолько высокая, что подняться на самую ее вершину могут лишь драконы с их устойчивостью к переменам температур. А Изольда сейчас именно на вершине, в пещере Кастена. И она явно совсем не дракон. Даже могла уже замерзнуть и... умереть.

Глава 12

Мужчина, скрывающий лицо под капюшоном плаща, быстрыми шагами преодолевал главную улицу преступного района столицы империи драконов. Он уверенно отворил тяжелую дверь в одну из множества таверн и остановился на пороге, пристально вглядываясь в окружающих. Как только раскосые зеленые глаза наткнулись на того, кого искали, в них полыхнул истинный огонь, но мужчина быстро взял себя в руки и успокоил рвущееся наружу чудовище с желанием рвать и метать из-за потери возлюбленной.

Он приблизился к самому дальнему столику, который окружала гнетущая атмосфера смерти и безысходности. Прозрачные фиолетовые глаза уставились на незваного гостя с явным недовольством. Но в них промелькнул блеск узнавания, и по темному загорелому лицу расплылась хитрая ухмылка, которую дракон прикрыл кружкой с непонятной синеватой жидкостью. Мужчина с длинными седыми волосами встал и протянул руку старому другу:

– Давно тебя не было в наших темных краях, – замогильным голосом произнес блондин, опускаясь обратно и указывая гостю присесть следом, но тот не спешил этого делать. Откашлявшись, он продолжил уже обычным тоном: – Решил, наконец, забрать долг? Да уж, долго ты тянул, дружище. Сколько? Двадцать семь лет, верно? – Зеленоглазый в ответ лишь кивнул, продолжая пристально разглядывать некроманта. – Ух, потерялись мы с тобой. Ну ладно, чего же ты хочешь, Дерек?

Ассигнар все-таки скинул с головы капюшон и нервно запустил пальцы в волосы. Тяжело вздохнув, он обернулся и подозвал подавальщицу. Миловидная девушка с лучистой улыбкой приблизилась к новому гостю, без опаски входя в зону отчуждения для всех остальных в таверне. Седовласый некромант с интересом глянул на подошедшую и улыбнулся ей, вызвав смущенный румянец у юной драконессы. Дерек даже не взглянул на красивую девушку, а лишь попросил принести того же, что и Орзаку. Он раздумывал, как же попросить друга о такой необычной и немного оскорбительной просьбе. Драконы – гордые существа, которые никогда не согласятся взять кого-то с собой в полет. А Дереку было нужно именно это. Чтобы Зак помог ему добраться до вершины Аптиуды.

– Так говори, что хотел, – пробормотал дракон, с хитрым прищуром оглядывая подавальщицу с ног до головы.

– Помоги мне добраться до пещеры Кастен.

Орзак удивленно посмотрел на старого друга, читая в его глазах решимость и неподдельный страх. Но не за себя, и мужчина это точно знал. Сосредоточившись и осознав всю серьезность ситуации, Зак решил пока не давать точного ответа, а узнать, зачем Дереку понадобилось отправиться на мертвую точку горного хребта. Реакцией на свое любопытство он ожидал осуждение во взгляде, какие-то скупые и ничего не объясняющие факты и только. Но ассигнар сразу пал духом, потер переносицу пальцами и, тяжело вздохнув, сдавленно произнес:

– Там Иза, я это знаю. И она там не одна. Больше трех часов в этой ледяной тюрьме, и все еще жива. Я не хочу испытывать судьбу и ждать еще дольше. Просто ответь, ты мне поможешь?

– А я-то думал, почему ты внезапно исчез. Значит, истинная… Даже не знаю, посочувствовать или поздравить.

Дерек в ответ лишь грустно усмехнулся. Именно в этот момент к их столу вновь подошла девушка и принесла кружку для ассигнара. Он скупо поблагодарил и сделал первый глоток, чуть сморщившись от горечи, Орзак же, отправив драконессе ментальное приглашение прогуляться, взял пример с друга и допил свой напиток. Когда широко улыбающаяся юная подавальщица отошла от двоих мужчин, прикрывая красные от смущения щеки светлыми ладонями, некромант тихо произнес:

– Когда выдвигаемся?

– Как можно скорее, прошло уже слишком много времени.

Зак кивнул и, поднявшись, направился платить за выпивку. Дерек, залпом допив все оставшееся содержимое своего стакана, бросил пару монет на столешницу, по привычке, оставляя чаевые, которые не приняты в этом мире. А после отправился следом за драконом во внутренний двор таверны. Единственным минусом, а может и плюсом, преступного района Лакертае был крутой обрыв. Столица Умбриса в целом имеет довольно необычное расположение: на одном из горных архипелагов, которые обрели со временем ровную поверхность на пиках вершин. Именно там и располагались районы города, соединенные между собой туннелями, пробитыми в горах. И сейчас Дерек и Орзак шли к самому краю земли. Распахнув полы темно-серого пальто, некромант начал разбегаться и спрыгнул прямо в пропасть. Ассигнар же продолжал спокойно приближаться к уступу. Он остановился, сложил руки на груди и стал всматриваться в размытые очертания самой высокой горы этого мира, которая отсюда казалась крохотной.

Зак не заставил себя ждать – темно-фиолетовый дракон с серебряными разводами на чешуе, как признак служения смерти, взметнулся в небо. По лицу Дерека впервые, за последние несколько часов, расплылась по-настоящему искренняя улыбка. В мыслях пробудились воспоминания из юношества, когда два шестнадцатилетних парня сводили с ума тетушку Миету и разбивали сердца дам столицы. Да, были времена.

Орзак подлетел максимально близко к земле и дыхнул горячим паром в сторону друга. Ассигнар с разбега запрыгнул на спину дракона и чуть ударил рукой по массивной толстой шее, подавая сигнал некроманту. В следующий же миг мощные крылья рассекали воздух, и Дерек сущностью чувствовал приближение своей живой возлюбленной. Быстро наложив на себя защитные чары, он всмотрелся в очертания скал.

Уйдя в задумчивость, мужчина чуть не свалился со спины дракона, когда тот резко затормозил и, зависнув на одном месте, напряженно вглядывался в абсолютно белого ледяного собрата, от которого так и веяло сильным уровнем темной магии. Всмотревшись в пронзительные черные глаза, Дерек ощутил связь с их препятствием, да и сама драконесса, а это была именно она, пристально наблюдала именно за наездником.

– Кайли? – удивленно спросил ассигнар, с недоверием разглядывая ее. Скользя по дочери в драконьем облике взглядом, он наткнулся на сидящего на его дочери мужчину и нахмурился.

Огромная белоснежная чешуекрылая кивнула, после чего повернула свою морду в направление горы. Посмотрев на отца, она легкими взмахами своих крыльев направилась в сторону Аптиуды. Орзак полетел следом. С каждым преодоленным метром высоты становилось все холоднее и холоднее, но никто не обращал на это и толики внимания. Драконы имели слишком толстую кожу и слой чешуи, а маги наложили на себя чары, спасающие их от пробирающего до костей холода, заранее. Уже показалась вершина и небольшой уступ рядом с ней, где и находился вход в пещеру. Краймел, сильнее запахнув обитый мехом воротник своего пальто, чуть ближе пригнулся к шее с ледяной чешуей и, зная, что она услышит, спросил:

– Ты как, Кай?

«Нормально».

– Неожиданная встреча. Твой отец ведь не знал про эту ипостась, да?

«Да, но это не так важно. Главное сейчас вытащить маму. А обсуждение, кого и в каком порядке за свою службу Астароту я убивала, потом. Сейчас не время и не место».

Краймел вздохнул и посмотрел вперед. Он смог разглядеть пещеру Кастен и выступ рядом с ней, на котором стояла высокая женщина с ярко-алыми волосами. Пират, конечно, не слышал, но ему казалось, что она кричит. И что она в ярости, а уж в этом он был уверен. Как только их маленькая группа спасения была очень близко к цели, незнакомка все же соизволила взглянуть в сторону своих незваных гостей. В ее огненно-рыжих глазах появилась паника, но всего на секунду. Потом она признала в одном из наездников своего любимого, и ее прекрасное, по драконьим меркам, лицо озарила счастливая улыбка. Она совсем забыла о причине своего недавнего бешенства и устремилась к уступу, считая, что ее истинный прилетел за ней. Какое же ее ждало разочарование, когда Дерек, соскочив с Орзака, пробежал мимо нее и устремился к этой никчемной пустышке. В ее сердце вновь полыхнул гнев, но в этот раз к нему присоединилась и боль. Зачем он так с ней поступает? Зачем изводит? Они ведь истинная пара, и он должен это чувствовать!

Следом за мужчиной со спины ледяной драконессы, которую аловолосая заметила только сейчас и вздрогнула от ее магического поля, спрыгнул и Край. Он обернулся, поднял с мощной спины шубку и подал руку огромной воронке белоснежного тумана, в который превратился перевоплощающийся дракон. В ней мелькали еле заметные снежинки и серые искры. Практически сразу из водоворота вышла Кайли и приняла помощь пирата с легкой улыбкой. Ее черные волосы, убранные в высокий пучок, сверкали в свете, отражаемом снегом, что сильно контрастировало с мрачным взглядом.

Краймел протянул ей верхнюю одежду, и успевшая уже немного замерзнуть Кай быстро накинула ее на себя. Мужчина поправил свою теплую куртку, которую заранее надел перед уходом с корабля. Длинная шубка брюнетки практически полностью скрывала облаченные в сапоги до колена ноги, на которых сейчас крепилось несколько кинжалов. На всякий случай.

Кайли заправила за ухо выбившуюся прядь и только сейчас поняла, что до сих пор держит руку пирата в своей. Краймел, проследив за взглядом девушки, тоже обратил на это внимание и, сжав ладонь сильнее в знак поддержки, повернул голову чуть в сторону. Кай последовала его примеру, и они посмотрели на оставшегося дракона, который так и не сменил ипостась. Хмыкнув про себя, некромант погрузился в густое лиловое марево с небольшими серебряными вкраплениями, которое разбросало по ледяным сводам фиолетовые отблески.

Женщина в темно-коричневом костюме и утепленном плаще сделала нервный шаг назад. «Служитель смерти!» – пронеслось в ее голове. А дракон, уже ставший человеком, смахнул с лица нависшую белую прядь, быстрыми движениями застегнул все пуговицы на пальто и представился дочери лучшего друга:

– Орзак, прекрасная леди. – Он склонился в поклоне, с хитрым прищуром исподлобья поглядывая на пару и их сцепленные руки.

Кайли лишь весело усмехнулась и представилась в ответ, а после развернулась в направлении пещеры, из которой доносились еле слышные голоса ее родителей. Стуча каблуками сапог по обледеневшей земле горы, она вошла внутрь, а Краймел и Орзак с подозрением смотрели на будто окаменевшую женщину, во взгляде которой уже начинало разгораться пламя грядущей катастрофы. Мужчины переглянулись, и Зак начал подходить к драконессе, в которой признал старую игрушку друга.

– А… Аделина? Акелла? Нет, не то… Авелия? Алисава! – вспомнил он имя, перебрав в голове всех бывших пассий Дерека с именами на «А» до того, как тот исчез со своей истинной. – Алисава Трей. Ну и что же ты тут делала, дорогая?

Женщина даже не подумала начать отступать от напирающего мужчины. Ее разум захватил гнев, и она сама пошла вперед. Но не к Орзаку, а в сторону пещеры. Даже не пошла, а побежала. Пронизывающий ветер врезался в ее раскрасневшееся от злости лицо, заставляя все сильнее и сильнее ненавидеть все вокруг. Преодолев половину пути, Алисава резко остановилась и была вынуждена наблюдать сцену воссоединения семьи. Кайли обнимала мать все сильнее, а ее мужчина стоял рядом и с безграничной любовью во взгляде смотрел на своих любимых девочек. Для полноты картины не хватало лишь Лидии и Грега. Сейчас они должно быть во дворце и жутко волнуются. Подумав об этом, на лице ассигнара появилась тоска, и он предложил до сих пор обнимающимся девушкам отправиться обратно. В ответ на что Изольда быстро закивала, кутаясь в теплую куртку, что дала ей Кайли, и, продолжая улыбаться, хотела уже направиться на выход. Но все трое заметили Алисаву.

– Дерек, любимый, – с истеричными нотками в голосе произнесла драконесса, а в суженых огненных глазах сверкало пугающее своей силой безумство. Мужчина вышел чуть вперед, загораживая собой жену и дочь и скрывая их от неуравновешенной женщины. – Почему ты все еще с... этой? – выплюнула Алисава, с презрением взглянув на Изольду. – Она тебя околдовала, да!? Я так и знала! Ты бы никогда не оставил меня так надолго по своей воле!!! Надо снять приворотные чары, дорогой. Отойди, и я освобожу тебя!

Боевая магия уже сверкала вокруг своей хозяйки и по одному ее кивку в направлении намеченной жертвы с готовностью ударила бы по ней, но возникший из-под земли щит более сильного мага не дал ей добраться до цели. Сверкающие молнии рассыпались множеством искр, а барьер в мгновение ока был отправлен в колдунью. Отлетев к одной из неровных стен заледеневшей пещеры, из ее груди вырвался полустон-полухрип, а сама леди Трей, тяжело дыша, поднялась на ноги и, шатаясь, сделала шаг вперед. Она взглянула на стоящую за спиной мужчины соперницу.

– Это все она виновата, я уверена! Ты бы сам никогда не поступил так со мной! – взвизгнула она, после чего взглянула прямо в глаза Изольды. – Мы же с ним истинные! Ты что, не понимаешь этого?! Как ты можешь нас разлучать? Ведьма!

– Алисава Трей, – раздался тихий голос, но в голове драконессы проскочила мысль, что лучше бы девушка кричала. Было бы не так жутко. Брюнетка медленно вышла из-за спины отца вперед, хоть он и старался перегородить ей путь рукой, и вперила в похитительницу своей матери тяжелый взгляд. – Сорок семь лет, средний уровень боевой магии. До сих пор не замужем, да и поклонников, как таковых, практически не осталось. А на счет «истинного»... Ты потеряла возможность отыскать этого мужчину лет тридцать назад. Он уже женился и обзавелся двумя могущественными сыновьями, которых ждет блестящее будущее в правительстве. Ты лишила счастья и себя, и его.

Кайли плавно приближалась к замершей женщине, Дерек сдерживал рвущуюся к дочери Изольду, а Край и Орзак, только вошедшие под своды древней пещеры, наблюдали за происходящим с неким изумлением. Взяв себя в руки, Алисава возмущенно взглянула на брюнетку и закричала на нее:

– Да что ты знаешь об истинных, соплячка?! Не доросла еще, чтобы так со мной разговаривать! Кто ты вообще такая!?

– Ох, прошу прощения, – вклинился Краймел, делая вид будто очень виноват перед всеми и приближаясь к Кайли. Кай изумленно приподняла бровь и с интересом смотрела на мужчину с хитрой ухмылкой и жестким взглядом, вспоминая его любовь к представлениям и речи в карцере. – Перед вами, – на лице пирата промелькнуло поддельное отвращение к собеседнице, давая всем понять, как разочарован он в ее умственных способностях, раз та так и не поняла, что за девушка перед ней, – будущая императрица Сангинарийской империи, бывшая глава поэн и правая рука Астарота, могущественная колдунья, посланница бога смерти и просто прекрасная девушка – Кайли Сангинар.

Та, чьи заслуги сейчас восхваляли, прыснула от смеха и, чтобы удержаться на чуть разъезжающихся на льду ногах, схватилась за мужское плечо. Дерек непонимающе переводил взгляд с пирата на дочь и в итоге побледнел, сравнявшись цветом лица чуть ли не со снегом, на котором сейчас стоял, а Изольда с милой улыбкой и хитрецой в глазах наблюдала за Кайли. Алисава же не оценила рассказа ухмыляющегося Краймела и зашипела, смотря то на эту парочку, то на своего «истинного». В огне ее глаз появился страх перед Кайли, и она сделала еле заметный шажок в сторону выхода из пещеры Кастен.

Отсмеявшись, Кай все-таки соизволила ответить на заданный недавно вопрос драконессы:

– Мне кажется, что я даже лучше Вас знаю, кто такие «истинные», – в ее голосе сквозил холод, который был подстать ледяному дракону. Алисава вздрогнула всем телом, вновь ощутив могущество магии в противнице. – Истинные – это те, кого мечтает найти любой, кому такая возможность дана. Это полностью взаимное чувство, которое охватывает мгновенно, стоит лишь взглянуть в глаза своей пары. Иногда этого могут не заметить, но есть явные признаки. Например, в отсутствии своей половинки ощущается пустота внутри, будто чего-то не хватает, и ты просто не замечаешь опасностей вокруг себя. На истинных не действует поражающая магия друг друга. Если дракон найдет свою половинку, что предназначена судьбой, то его зверь, даже потеряв контроль, никогда не причинит ей вреда. Это дар и одновременно проклятие.

Слушая часть своих же слов, которые продолжала произносить Кайли уверенным голосом, Дерек все сильнее осознавал катастрофу, что снежным комом летела на их семью. Но он и рта не раскрыл, а лишь продолжал слушать, осознавая шаткое положение его девочки, вокруг которой начинали появляться черные щупальца и сверкающие искры, не сулящие ничего хорошего. Одно из воплощений тщательно скрываемой внешне злости наследницы метнулось в направлении испуганной драконессы и оплелось вокруг ее шеи, приподнимая над землей и начиная сжиматься со все нарастающей силой.

Взглянув на девушку рядом с собой, Краймел положил свою руку на сжавшуюся в кулак ладонь, из-за которой щупальце и начало душить свою жертву. От незаметного для других прикосновения с глаз колдуньи спала темная пелена, а монстр внутри нее свернулся в комочек, довольно урча от тепла, что разошлось по телу хозяйки. Кайли помотала головой, после чего щупальца рассыпались, став пылью, а искры скрылись в волосах создательницы, в любой момент готовые вернуться.

Окинув взглядом всю толпу, что пришла спасать Изольду, Алисава гневно сощурилась и бросила самое банальное, что только могла в такой ситуации:

– Значит, все слова, что ты говорил были ложью?! – Противный женский голос резанул по ушам каждого, а драконесса, не обращая никакого внимания на это, продолжала выкрикивать разные упреки: – Ты говорил, что мы всегда будем вместе! Что любишь меня больше жизни! Куда делся тот, прошлый Дерек, который был моим?

– Я никогда не говорил ничего из этого и никогда не был твоим, Трей! – жестко произнес мужчина, приобняв жену за плечи и направившись с ней прочь. – Я никогда не обещаю того, чего не смогу выполнить.

И они вышли, не оборачиваясь. Холод, царивший все это время в пещере, лишь сейчас дал о себе знать, и Кай слегка поежилась. Заметив это, Краймел положил свою ладонь на талию девушки и последовал за ее родителями. Это самое обычное прикосновение вновь распространилось успокаивающим теплом по телу, пробравшись даже сквозь толстый мех верхней шубки. Под сводами обледеневшего камня осталась лишь разбитая словами возлюбленного драконесса и мужчина, все это время молча наблюдавший за происходящим. Он подошел ближе к женщине и погладил ее костяшками пальцев по обжигающей коже щеки. Та взглянула на него с испугом, а Орзак лишь скривился в усмешке и оставил Алисаву одну.

– Все так же безумна, как тогда, – тихо произнес он на прощание.

Кайли переглянулась с присоединившимся к ней некромантом, и они одновременно сорвались с места, спрыгивая в пропасть, кажущуюся вечной. Изольда вскрикнула и уже бросилась за дочерью, но ввысь взлетели два дракона, останавливая ее. Она с изумлением смотрела на изящную белоснежную фигуру в небе. Приблизившись к самому краю, Кай и Орзак приняли на свои спины пассажиров. Дерек и Изольда, устроившись на Заке, первыми начали спуск, а Краймел и Кайли сразу после них. Мужчина склонился ближе к драконессе и спросил:

– То, что ты рассказала про истинных, правда?

«До последнего слова», – раздался в его мыслях мелодичный и довольный голос девушки.

– Это интересно...

До самого прибытия в Сангиус, Краймел размышлял о том, чего не знал, и о чем никогда прежде не задумывался. И даже сам не замечал, как медленно поглаживал большим пальцем гладкую прохладную чешую ледяного дракона.

Глава 13

– Просто скажи мне, где капитан Нереус! Это же несложный вопрос, – уже менее сдержанно, чем в начале разговора с моряком, прошипел Малис, напряженно вглядываясь в наполненные страхом глаза.

Юноша лет девятнадцати весь сжался и, стушевавшись, сделал медленный шаг назад. Он смотрел лишь в пол, а генерал, поднявшийся на палубу и заприметивший его, вызывал самый настоящий ужас. Но не успел Раф продвинуться в сторону лестницы к каютам, как по палубе разнеслось уверенное и слегка надменное: «Подойди». Никаких приветствий, сразу к делу, как и всегда, было у генерала. Он не тратил времени на то, что ему самому было не нужно. Так что сейчас, испепеляя взглядом, Малис ждал ответа, от которого зависело, насколько быстро он найдет эту несносную девчонку, ставшую его невестой. Мужчина начал задумываться, что зря повелся на уговоры отца и согласился на этот брак. Кай, конечно, красивая и интересная девушка, но с ней намечается много проблем. Слишком утомительно.

Раф вздрогнул, когда услышал тяжелый стук набоек по доскам, а Малис даже не взглянул в сторону подходящего к ним помощника капитана. Высокий мужчина в белоснежной форме межимператорского флота остановился рядом с незваным гостем, сверкнув недовольством в глазах, скупо поприветствовал его и произнес без единой эмоции в голосе:

– Генерал Наэния, капитана Нереус нет на судне. И вообще нигде нет. Ее тело переправили на родину, где со всеми почестями похоронили. Возможно, я смогу помочь Вам вместо нее?

– Похоронили? – Блондин непонимающе взглянул на ничего не выражающее лицо собеседника. В этот момент Раф быстро исчез с палубы, оставив вышестоящих мужчин разбираться между собой, но уже без его участия. Но ни тот, ни другой не обратили на бегство и толики внимания. – Она мертва?

– К сожалению, Тинная была убита наемником группировки «Крест». Вы, скорее всего, знаете, что она раньше в ней состояла, но года три назад ушла и поступила на службу.

В мыслях дракона сразу промелькнула фраза, которую он давно слышал от одного из задержанных. «Из "Креста" нельзя выйти. Он с тобой навсегда». И эта метка на шее. Вроде обычный крупный черный крест, но у жителей половины империй вызывает трепет и страх. Жаль, что он сбежал, мог бы что-то полезное рассказать. Хотя вряд ли. Крестовики своих не сдают, и это всем известно. Причем дело не в чести и команде, а в самом базовом проклятье на крови для преданности своему вожаку. Наэния бы просто зря потратил драгоценное время, пытаясь развязать язык «немому».

Не прощаясь, Малис спустился по трапу на мостовую. Он взобрался на ожидающую его возвращения лошадь и, переглянувшись со своим другом Тагиром, рванул поводья. Всадники сорвались с места и направились ко дворцу. Все это слишком странно, и на протяжении всего пути назад блондин перебирал в голове события, произошедшие за последние дни. Отравление императрицы, похищение ее сестры, приступ новой наследницы, нападение армии ожившей нежити и убийства магов в окрестностях столицы, а теперь взбунтовавшийся «Крест». Слишком много проблем в мире после появления какой-то обычной девушки. Хотя, когда это ассигнар стал обычным человеком? Возможно, именно она и убивала, чтобы подзарядиться магией. Но в мыслях тут же нарисовался образ смущающейся девушки, ее проницательных глаз и нежной улыбки. Даже зная, что Кайли наемница самого бога смерти, Малис не хотел верить, что это она виновница. Их момент в саду сломал все образы, которые он строил насчет этой девушки.

Из-под копыт лошадей летели клубы дорожной пыли, а наездники полностью погрузились каждый в свои мысли. Они не следили за маршрутом, полностью доверившись умным военным скакунам, с которыми было пройдено уже множество сражений. Но в какой-то момент нечто странное привлекло внимание Малиса. Вот только он ничего не успел сделать. Обе лошади встали на дыбы, заржали и, опрокинув своих хозяев, испуганно унеслись вглубь леса. По телам обоих драконов волнами расходилась жуткая боль, вызванная мощным ударом о землю. Они поднялись, и Малис, поморщившись, всмотрелся в черные кусты басака. Ему показалось, будто в них кто-то скрывался.

Не дойдя каких-то пары шагов до цели, мужчину снесла мощная ударная волна. Он отлетел к одному из множества деревьев, в итоге врезавшись в толстый ствол. Зацепившись курткой за острые края коры и мелкие веточки, ткань одежды порвалась, и по открытой коже начала медленно стекать струйка крови из образовавшейся царапины. Зашипев, Малис поднялся на ноги и проверил дорогу. Тагир, кряхтя проклятия себе под нос, держался за голову и осматривал небольшую рану на руке. А рядом с басаком стояла красивая девушка с длинными белоснежными волосами. Она пронзила своим кроваво-алым взглядом генерала, и тот вздрогнул от ненависти, плескающейся в них. Но взяв себя в руки, незнакомка скрыла свои истинные эмоции под отстраненной маской безразличия.

Итана плавно ступала босыми ногами по земле, а подол простого черного платья струился следом за хозяйкой, добавляя ее образу чарующей таинственности. Приблизившись почти вплотную к мужчине, она беспрепятственно заглянула в его мысли. И увидев их, фидес поняла, что все не то, чем кажется. Он и есть неверное решение. Новоиспеченный жених жаждал крови и расплаты. Жаждал уничтожить равновесие.

– Твоя невеста никогда не будет по-настоящему твоей, Малис, – тихо произнесла девушка. – Ты ошибка, которую она, благо, не совершит. Красивая оболочка и черствость внутри. Вот какой ты, генерал Наэния.

Сделав маленький шаг назад, Итана усмехнулась и погрузилась в облако черного дыма, которое ровной струйкой поднялось в небо и влилось в темнеющие тучи. Малис же, даже спустя несколько минут, продолжал сверлить хмурым взглядом место, где только что стояла дерзкая незнакомка со смутно знакомым голосом, посмевшая его оскорбить. Он быстро выбросил ее слова из головы и обернулся к другу, не задумавшись над смыслом произнесенного девушкой. Тагир, уже залечивший царапину на руке, всматривался в плотные заросли деревьев и кустарников, пытаясь отыскать беглянок, но лошадей нигде не было ни слышно, ни видно.

– Что будем делать? – невозмутимо спросил мужчина, словно и не было только что стычки с колдуньей, падения и вообще чего-либо, что сбивало их планы. – Сомневаюсь, что мы сможем отыскать в такой чаще Райса и Шер. Что на них вообще нашло?

Малис согласно кивнул, проигнорировав оба вопроса, и направился дальше по дороге. Если лошадей нет, то они и на свои двоих легко доберутся до дворца. Осталось не такое большое расстояние, чтобы перевоплощаться, так что нужно просто собраться и идти. Тангар догнал генерала, и они нога в ногу пересекли границу леса, а через час вошли в ворота двора, где на их глазах плавно опускались два редко встречающиеся в их землях дракона, – некромант и ледяной – на спинах которых летели люди. Встречать необычных гостей вышли Лидия, Грег и Элин вместе со своей женой. На ее бледном лице царила беспокойная, натянутая улыбка.

Тагир и Малис приблизились к встречающим и просто уставились на огромные тела, приземлившиеся во дворе и поднявшие клубы пыли взмахами массивных крыльев. Прислонившись грудью к земле, драконы выгнули свои длинные шеи и проследили за спешивающимися «пассажирами». Как только Дерек, Изольда и Край стояли на своих двоих, оба обращенных погрузились в водовороты магии, перевоплощаясь в человеческую ипостась. Пират приблизился к белоснежному вихрю, в котором мгновение назад исчезла ледяная драконесса, и протянул руку вышедшей из него Кайли. Та с доброжелательной улыбкой приняла помощь и обернулась на некроманта, отряхивающего от грязи пальто.

– Так, так, так, – медленно проговорил Элин, прищурено глядя на капитана Сэрпента. – Краймел, что же это ты вдруг решил к нам вернуться? Недавно вроде из карцера… ушел.

Пират усмехнулся и подвел Кайли к родителям, которые уже о чем-то беседовали с Лидией и Грегом. Поймав на себе заинтересованный взгляд Изольды, он кивнул ей и отпустил будущую императрицу, поцеловав перед этим тыльную сторону ее ладони, чем заслужил внимание генерала Наэния. Кай улыбнулась ему и, когда мужчина уже развернулся, все-таки предложила задержаться. Малис ушел во дворец, не говоря ни слова, а Тагир просто последовал за ним, не торопясь с расспросами. На побег обратил внимание лишь Край, который вновь приблизился к семейству Милантэ и некроманту. Он внимательно и с легкой усмешкой во взгляде проследил за двумя драконами и, как только те скрылись за тяжелыми створками дверей, спросил у Элина:

– Как Лия?

Подобное обращение к правящей удивило всех, кроме генерала, к которому и был обращен вопрос, и его жены. Улыбка Косимы окончательно сползла с бледного лица. Она тяжело вздохнула и чуть пошатнулась, но Эл вовремя сильнее прижал ее к себе. Изольда непонимающе вгляделась в глаза дочери и осознала, что, пока ее не было, что-то случилось с Одилией. Только сейчас, осознав все произошедшее, она почувствовала все то, что ждало своего мгновения: сильную слабость, боль в сердце и жжение в кистях рук, навалившиеся на нее оглушающей волной. Прижав ладони к груди, Иза поморщилась и зашипела.

– Куда хуже, чем я, – прохрипела тихо женщина, придерживаемая мужем. – Где моя сестра, Элин? Что с ней на это раз произошло за те несколько часов, что меня не было?

Кайли взволнованно посмотрела на рядом стоящего мужчину. Край расстегнул пальто и достал из внутреннего кармана небольшой пузырек с синей жидкостью, после чего протянул его давнему другу. Эл принял вещицу и, оглядев ее, вопросительно поднял взгляд на пирата.

– Это «Сон океана», – слишком спокойным голосом произнес Сэрпент. Он будто отрешался от всех эмоций для сохранения беспристрастной маски на лице. – Ей уже ничего не поможет, и вы это прекрасно знаете. А ваш лекарь лишь продлевает мучения Одилии.

Помрачневший генерал лишь молча кивнул, принимая правоту сказанных Краем слов и сильнее сжимая в руках склянку. Он поднял взгляд от флакона и всмотрелся в болезненно исказившееся лицо тети. Элин развернулся и последовал к тяжелым дверям дворца, придерживая свою жену, которая становилась все печальней. Косима только сейчас приняла ужас сложившейся катастрофы. Только после момента встречи с сестрой императрицы, у которой самая сильная привязка с Лией. Увидев, в каком состоянии Изольда, можно было лишь догадываться какого второй близняшке.

Все вместе они вошли во дворец и быстро дошли до коридора, ведущего в покои Одилии. Элин, Грег и Дерек о чем-то беседовали, Изольда, Лидия и Косима тихо переговаривались о произошедшем на горе, а Краймел и Кайли шли в конце. Кай резко остановилась, услышав тихий стук каблуков. Она посмотрела на пирата и медленно направилась к повороту, из-за которого доносился шум, но выглянув никого там не обнаружила. Дойдя до лестницы, Кайли краем глаза заметила подол юбки и, посчитав, что это была служанка, вернулась обратно и последовала за остальными вместе с дождавшимся ее Краймелом. Элин первым вошел в кабинет матери, не останавливаясь в нем и сразу направляясь в спальню. Остальные следовали за ним.

Чернота, окутывающая тело женщины на постели, практически добралась до сердца. Одилия покрылась испариной, а ее волосы полностью поседели.

– Ей все хуже, – шепотом произнесла Кай, но услышал ее только Краймел, стоящий позади, который в знак поддержки положил ладони на тонкие плечи и сжал их.

Элин достал флакон со снадобьем и влил его содержимое в приоткрытый рот умирающей императрицы. Дрожь, пробивающая тело женщины, прекратилась, да и сама она успокоилась. Прикоснувшись к ее руке, мужчина мгновенно ее одернул из-за обжигающего, пронизывающего до костей холода кожи. Косима подошла к мужу и приобняла его за плечи, отводя от тела матери. Изольда сказала, что останется с сестрой. И все остальные вышли, оставив их наедине.

***

Вглядываясь в столь знакомое, но уже будто не свое, лицо, белокурая девушка провела кончиком пальца по гладкой поверхности старого фамильного зеркала, оставляя после прикосновения множество трещин. Не сводя глаз с жесткого и холодного взгляда напротив, который словно приворожил. Как только стекло осыпалось грудой сверкающих осколков, блондинка вздрогнула, нагнулась и подняла самый крупный. Она вновь всмотрелась в отражение, но вместо своего испуганного и заплаканного лица увидела хищно улыбающуюся родственницу.

– Ну же, малышка, – раздался в голове мелодичный и наигранно добрый голос, разносящийся эхом по пустоте освобожденного от любых мыслей сознания. – Ты допустила ошибку, а я должна ее исправить, так что просто дотронься до острого края ладонью. А после ты очнешься и больше никогда меня не увидишь.

Аттина из последних сил сдерживала свою злость на эту мелкую девчонку, следя за покрасневшими от пролитых напрасно слез глазами. Все же было так хорошо! Она сумела одурачить племянницу и захватить ее разум, но из-за беготни на вечере ей не хватило времени. Корчиться в муках сейчас должна была ненавистная женщине глава рода, но эта Одилия, вечно мельтешащая перед глазами спутала ей все планы. Мысленно выругавшись, мертвая колдунья вновь взглянула из отражения на блондинку, стараясь придать себе менее устрашающий и злой вид.

– Ари! – грозно позвала герцогиня задумавшуюся девочку. Прикрыв веки, женщина быстро вспомнила самое сложное подчиняющее заклятие, которое знала и, распахнув покрасневшие от магии глаза, уверенно произнесла: – Да михи ин анимо, индульгере корпус!

Последним, что смогла увидеть в этой жизни белокурая девушка, стали черные омуты глаз и жестокая усмешка исчезающего отражения. А после ее душа просто исчезла, попав в пристанище самого бога смерти и прося его о сделке. Следующей, кто занял тело, принадлежавшее когда-то ей, стала герцогиня Аттина Фелеус, умершая много лет назад в подземельях ненавистного ей дворца, позорно закованная в цепи одной из камер карцера. Размявшись, она взмахом руки восстановила семейную реликвию и провела ладонью по витиеватой серебряной раме. Всмотревшись в свое запястье, женщина усмехнулась и стала наблюдать за созданием черных песочных часов. Астарота можно отвлечь, но не обмануть. Бог смерти дал ей время, взамен на сильную детскую душу. Главное успеть все сделать в столь короткие сроки. Всего пара часов.

От созерцания черных мелких песчинок, медленно падающих в нижнюю чашу, отсчитывая минуты ее псевдожизни, бывшую герцогиню отвлек короткий стук в дверь. Обернувшись на звук, она увидела молодую девушку с длинной рыжей косой. Гостья в панике уставилась на колдунью и что-то прошептала. Ничего не расслышав, Аттина подошла ближе к служанке и попросила повторить.

– Это конец! – с истерическими нотками в голосе вскрикнула рыжеволосая, после чего быстро оглядела пустой коридор и захлопнула дверь, проникнув внутрь комнаты. Следом из ее рта начал вырываться сбивчивый шепот: – Наследница здесь! И она злится! Ар, нам конец, она же... несущая смерть! Эта Кайли быстро вычислит нас и тогда все! Конец!

– Ты о чем? – тихим голосом поинтересовалась колдунья, скрывая гневный блеск глаз. Мало того, что эта идиотка не ту отравила, так еще и не одна? Серьезно?!

– Императрица! И вообще, – дрожащими руками девочка залезла в глубокий карман рабочего платья и вытащила полупустой флакон с вязкой черной жидкостью. Она испуганно бросила его в сторону собеседницы, почувствовав пульсирующее тепло, исходящее от тонкого стекла. – Забери его! Если бы эту дрянь нашли у меня, то во всем бы сразу обвинили, а я лишь помогала тебе! Тебе! Я не виновна!

Не моргнув и глазом, Аттина взмахом руки остановила падение склянки с ядом. Темно-бордовый туман окутал флакон прямо у пола, после чего поднял вверх и плавно опустил в раскрытую ладонь. Именно в этот момент служанка увидела печать времени на запястье блондинки и нахмурила темно-рыжие брови. Герцогиня взглянула на пузырек и целиком погрузилась в магический вихрь. Растерянно отступив от увеличивающегося в размерах бордового водоворота, девочка молча наблюдала за его дальнейшим рассеиванием. На месте ее бывшей подруги стояла статная женщина с темно-русыми волосами с легкой проседью, жестокими карими глазами и кровожадной ухмылкой на красивом лице.

– Зря ты так, – с упреком произнесла Аттина уже своим голосом, разминая затекшую шею и кисти рук. – Это самый опасный токсин во всех мирах. Нигде к нему еще не нашли противоядия...

Даже не глядя на шокированную служанку, колдунья ментально ударила ее своей магией, которая возвращалась к пропавшей давным-давно хозяйке. Она смотрела на свое отражение и видела, как быстро разглаживаются мелкие морщинки у глаз и уголков рта, как темнеют седые пряди, а сами волосы вновь начинают сверкать молодостью. Хорошо все же быть полукровкой – внешность человека, а молодость и силы демона. Именно магия последних помогла ей заточить свою душу в маленьком осколке зеркала, которое ей пронес один глупый, доверчивый стражник. Именно с его помощью она совершила ритуал. Обернувшись, Аттина увидела каменную статую юной служанки. Она медленно приблизилась к ней и, коснувшись кончиком острого ногтя, заставила прочный камень пойти трещинами, а после и вовсе разрушиться, опав на ковер некрупными булыжниками. Через мгновение и их уже не было, а лишь мелкая пыль уносилась ветром в распахнутое окно.

Герцогиня Фелеус усмехнулась и вышла за дверь покоев своей племянницы. Она уверенно шла по коридорам и не обращала никакого внимания на бегающих вокруг слуг. Когда ей это надоело, она незаметным темным проходом вышла в «официальную» часть замка, где слугам появляться нежелательно, и в тишине продолжила свой путь. Сначала нужно закончить с Одилией, а потом уже можно заняться и Мораей.

Приближаясь к последнему повороту, Аттина резко остановилась из-за доносившихся из нужного ей коридора голосов. Поморщившись, она была вынуждена отправится к покоям главы рода, чтобы не терять время, выжидая, когда у правящей никого не будет. Женщина быстрым шагом направилась к широкой мраморной лестнице, по которой поднялась в считанные секунды. Она срывалась чуть ли не на бег, но останавливала себя, понимая, что будет выглядеть подозрительно и привлечет ненужное внимание. Уже через пару минут герцогиня стояла у массивной двери из дорогого дерева, напрягая магией слух, чтобы узнать, там ли ее цель. Услышав спокойное дыхание и тихий скрежет наконечника пера по бумаге, колдунья усмехнулась и легко отворила незапертую дверь, беспрепятственно входя в комнаты Мораи. В гостиной никого не было, поэтому женщина сразу направилась к кабинету, в который быстро вошла, захлопнув за собой дверь и наложив на нее блокирующие чары, чтобы никто не мог их услышать или помешать ее грандиозным планам.

– Он не любил тебя, Аттина, – тихо, но отчетливо произнесла Морая, не поднимая глаз от документов и договоров. Она даже не вздрогнула, когда колдунья так бесцеремонно ворвалась в ее кабинет, а после, завершив работу с бумагами, аккуратно отложила пишущее перо и обратила все свое внимание на гостью.

– А тебя будто любил!

Глава рода начала задумчиво вглядываться в портрет мертвого мужа, будто выискивая ответы на заполнявшие ее голову вопросы. Его лицо никогда не вызывало каких-то нежных или теплых чувств в душе женщины. Для нее он был лишь долгом, сделкой, выгодной для обеих сторон. Морая всю свою жизнь думала, что и она была всего лишь отмазкой, чтобы отец больше не доставал со своими претендентками в невесты.

– Нет, – раздалось в тишине. – Нет, не любил.

Взгляд ледяных глаз прошелся по вьющимся золотистым волосам, по четко очерченному носу, тонким губам и по искренней доброжелательной улыбке. Здесь ему не больше двадцати. Это был последний портрет Олиана, на котором сверкала эта улыбка. После свадьбы на всех картинах он был серьезен, и губы его были сжаты в тонкую линию. Только с дочерьми проглядывал бывший император, который по-настоящему радовался жизни, а не закрывался от мира в панцире жесткости и чрезмерной собранности.

– Единственной его любовью были девочки. Его малышки.

Аттина слушала Мораю и с каждой фразой все сильнее осознавала ее правоту, но признать, что обожаемый мужчина не любил тебя, а лишь использовал? Что твоя жертва, твое преступление были напрасными? Что ты из-за какой-то иллюзии разрушила собственную жизнь? Ни за что! Она сжала зубы и бросилась на сидящую женщину. Запрыгнув на столешницу и сметя с нее все документы, колдунья навалилась на тонкие, обтянутые синим бархатом плечи и опрокинула кресло. Оказавшись на полу, Аттина вонзила в бледную кожу свои острые ногти, испещряя ее глубокими царапинами.

Морая, сморщившись от сильной боли, оттолкнула женщину от себя магической волной, впечатав ее в противоположную стену. Она осторожно поднялась и прикоснулась к ране на лице, с удивлением взглянув на Аттину, которая с хитрой усмешкой сплетала незнакомое главе заклинание. Благодаря легким движениям рук и тихому, отчетливо слышному в кабинете шепоту: «Гелер поур тоуджорс», с кончиков тонких пальцев слетели золотые искры, которые мгновенно опутали своим магическим сиянием Мораю. Облако, полностью скрыв от глаз женщину, начало переливаться темно-красными оттенками и осторожно опадать. Как только все искры осыпались кучкой колдовской пыли на ворсе дорогого ковра, по зловещему, осунувшемуся от потери большого количества энергии лицу расплылась довольная ухмылка, а ее обладательница устало рухнула на пол. Хоть она и была обессилена, в ее карих глазах плясал огонек торжества, отражая в своем опасном блеске хрупкую фигуру главы рода Сангинаров.

Аттина в последний раз взглянула на свою соперницу и, громко выкрикнув: «Эванескунт!», исчезла в золотом водовороте, потратив на переход остатки сил. Астарот наверняка удивится, встретившись с женщиной раньше срока. Намного раньше. Вместо практически трех часов жалкие двадцать минут. «Умереть от магического истощения? – подумала герцогиня, теряя сознание в темноте заброшенных покоев в старой, давно покинутой усадьбе. – Почему бы и нет?»

***

Над столицей нависли темно-серые тучи, будто заранее сообщая спешащим по утренним делам лавочникам и слугам о грядущей страшной вести. Дворцовые служанки также вышли на главную торговую площадь, но в отличие от всех остальных были облачены в черные простенькие платья, и на лицах их, ранее всегда веселых и счастливых, застыла траурная мина скорби, а в затуманенных грустью глазах стояли непролитые слезы.

Одна пытливая торговка, увидев подобное состояние у юных девушек, уперла массивные руки в бедра и отказалась что-либо им продавать, пока те не расскажут ей, что случилось. Все посетители лавки заинтересованно вслушивались в возбужденные увещевания женщины о том, что, поделившись с кем-то своей болью, станет хоть чуточку легче. На самом же деле торговка хотела услышать все последние сплетни из дворца, и она даже не обратила внимания на внешний вид девушек, лишь на опечаленные лица, заприметив которые выстраивала список тех, кому сначала расскажет горячие сплетни. Вот только ни она, ни кто-либо другой не ожидали услышать того, что очень тихо произнесла дрожащим голосом более юная служанка.

***

В храме Смерти стояла мертвая тишина. Казалось, все присутствующие затаили дыхание, до сих пор не желая верить в происходящее. Императрицы больше нет, она ушла вслед за отцом и мужем, посчитав, что завершила все дела в мире живых. Дух, покинувший тело женщины, в последний раз окинул взглядом собравшихся, задержав внимание на сыне и сестре. В мыслях промелькнуло, что кого-то не хватает, и в пустой груди что-то сжалось от тоски. В тот же миг у эффигиуса бога смерти появился проход в темный коридор, в котором возникли едва различимые фигуры. Отец, Каен и… Кора. Одилия совсем не ожидала увидеть среди мертвых свою девятнадцатилетнюю дочь, сбежавшую с «женихом» два года назад. Она стояла возле мужчин и, добродушно улыбаясь, протягивала в сторону матери ладонь.

Кайли и сакэрдорс, проводивший церемонию, были единственными, кто видел воссоединение семьи, но даже дряхлый монах-некромант не мог узреть самого бога смерти. Кай же смотрела прямо в его черные глаза, выискивая в их бесконечной пустоте ответ на самый простой, но очень важный для нее сейчас вопрос.

«Что с ней будет дальше?» – спросила мысленно брюнетка у своего бывшего покровителя.

Окинув быстрым взглядом медленно исчезающих в слабом сиянии духов, Астарот произнес:

– Надеюсь, хоть в Мортоме она обретет счастье и покой.

И исчез. Некромант начал зачитывать последние строки прощальной песни, после завершения которой, уверенной поступью приблизился к гробу и поставил на бледном лбу метку прощения, тихо произнеся на древне-сангинарийском: «Диармад агус бео». Ни духов, ни бога уже не было, но сакэрдорс продолжал читать своим монотонным голосом стих ритуала отпевания умерших членов правящего рода, который уже давно не имеет силы, но традиции есть традиции, и мужчина считал, что им безотлагательно нужно следовать.

– Ваше величество, – тихо обратился к Кайли в конце биирдигунга один молодой стражник. – Простите, что беспокою в столь печальный для всей империи момент, но, похоже, все куда хуже, чем могло показаться.

– Что ты имеешь ввиду… Теранс? – вспомнив имя юноши, спросила девушка.

– Мы нашли госпожу Мораю, – сдавленно произнес солдат.

По интонации его голоса Кай поняла, что проблемы только начинаются. И что-то внутри предчувствовало – это еще далеко не конец.

Глава 14

В мрачном кабинете, свет в который не пропускали плотно задернутые темные шторы, утопая в ворсе ковра и ресидууме*, стояла статуя, точная копия главы рода. Застывшая, заточенная в камне Морая, со страхом в глазах смотрящая в пустоту. Кайли вопросительно взглянула на Теранса, но тот лишь пожал плечами и, сообщив, что оповестит о находке Шая, выбежал из комнаты, оставив девушку и Краймела один на один с каменным изваянием. Пока Кай задумчиво рассматривала фигуру родственницы, пират присел на корточки возле привлекшей его внимание кучки остаточной охристо-золотой пыли. Также его удивил факт того, что брюнетка даже не взглянула на то, в чем можно прочесть практически все о заклинателе.

– Кайли, – позвал он девушку. – Ты знаешь, что это такое?

Указав рукой на чуть сверкающую пыль, Край выжидающе следил за наследницей. Она удивленно взглянула на обычную грязь, затем снова на мужчину. Он слегка покачал головой и начал объяснять важность «улики».

– Это, – брюнет взял немного пыли и растер ее между двумя пальцами, оставляя на коже коричневатый, чуть обжигающий след, – ресидуум. Обычно, после очень мощных и энергозатратных заклинаний, остается осадочная пыль. У каждой расы она имеет разное название, но суть от этого не меняется. В ней скрыто многое о заклинателе, что сумел наложить настолько мощные чары. Имени, к сожалению, нет, но пол, возраст... Даже цвет волос, хоть этой частью обычно пренебрегают. Возможно, это нам поможет. Ресидуум – это остаток от магии иров*. Демонов среднего уровня со вспыльчивым характером. Маги из них довольно посредственные, поэтому подобное заклинание должно было даться очень нелегко. Или вообще стать последним.

Девушка слушала пирата, незаметно его разглядывая. Что-то в этом загорелом, слегка обветренном лице не давало ей сосредоточиться, постоянно привлекая внимание. Но, даже не смотря на это, она уловила мысль, которую пытался донести до нее Краймел. Она уже собралась что-то ответить, когда мужчина, поймав ее взгляд, вопросительно изогнул бровь, но оглушающий удар двери о стену оборвал ее.

– Ну и что это? – с усталостью и безразличием в голосе произнес Шай. – Статуя и... Стража! – взревел он уже более эмоционально. – Схватить Сэрпента!

По лицу Края расплылась хитрая усмешка, после чего он поднялся и выпрямился во весь рост. Теперь глава стражи уже не мог смотреть на мужчину свысока, ведь Краймел явно перегнал его на полголовы еще в подростковых играх. Стражники тут же рванули выполнять приказ главнокомандующего и схватили брюнета за руки, заломив их ему за спину.

– Отставить! – прикрикнула Кайли, развернувшись лицом к ворвавшимся.

– У тебя нет права отменять мои приказы, девчонка, – со злостью прошипел Шай.

– Дарнид, – с пробивающим спокойствием в голосе ответила брюнетка, кинув на стражников рядом с Краем предупреждающий взгляд. – Если при Одилии ты общался с вышестоящими по титулу людьми подобным образом, то мы не поладим.

– Что ты... – попытался возразить Шай, но не успел. Кай плавно подняла руку и, направив ее в его сторону, напрягла пальцы. Постепенно сжимая ладонь, она сдавливала его горло.

– Я еще не закончила. И на будущее, – колдунья сильнее сомкнула путы на шее разозлившего ее мужчины, который, кряхтя от нехватки воздуха, смотрел на свою будущую императрицу с ужасом, – не советую меня перебивать. Я сказала отпустить его!

Все же отпустив Дарнида и дав ему возможность сделать долгожданный вдох, она вновь взглянула на стражников, которые мгновенно выполнили указание, глядя полными страха глазами на командира.

– Отведите его к лекарю, – велела брюнетка, теряя всякий интерес к ворвавшимся стражникам.

Уже через пару минут в кабинете Мораи вновь остались только пират и наследница империи. Краймел приблизился к стоящей у статуи Кайли. Он положил руку ей на плечо и чуть сжал его. Она коснулась его ладони своими пальцами, обжигая горячую кожу моряка холодом серебряного кольца. Мужчина никак на это не среагировал, а Кай, в свою очередь, отстранилась от него и присела возле кучки пыли. Взмахом ладони она подняла несколько крупиц в воздух и задержала там. В порыве ветра, проникшего сквозь приоткрытое окно, пылинки закружились вокруг. Сконцентрировавшись на своей цели, Кайли взглядом, в котором полыхнул черный магический огонь, заставила ресидуум замереть на месте, а окно захлопнуться.

Одна из пылинок застыла прямо рядом с лицом пирата. Девушка подошла к ней и легко прикоснулась кончиком длинного темно-синего ногтя, и та засверкала золотыми переливами, которые после рассыпались множеством искр, впитавшихся в бледную кожу. Они несли в себе кладезь информации о своей создательнице, которая тут же промелькнула в голове колдуньи быстро сменяющимися фрагментами.

– Женщина, – сказала Кайли с закрытыми глазами. – Тридцать восемь лет. Ир. Золотая аура. Магия рун...

Она резко распахнула глаза и недоуменно взглянула на наблюдающего за ней Краймела. Заметив ее удивление, он вопросительно приподнял бровь, молча требуя объяснений подобной реакции.

– Что-то не так? – поинтересовался пират у так и не собравшейся девушки. Сейчас их разделяли считанные сантиметры, и он чувствовал ее сбивчивое дыхание на своей коже.

– Она мертва, – прошептала брюнетка. – Мертва больше… тридцати лет.

– Она что?! – изумленно переспросил Край, оторвавшись от разглядывания губ своей собеседницы.

Кайли же этого не замечала. Она мгновенно двинулась к большому зеркалу и обратилась к отражению:

– Астарот!

Стекло потемнело, в нем начал проявляться темно-бордовый туман. Он сразу заставил девушку отшатнуться, ведь бог смерти вызывал при своем возникновении черные тени, но никак не... это. В зеркале появилось хитро улыбающееся лицо богини войны, вальяжно восседающей на троне и покачивая в руке непрозрачный бокал, через края которого с каждым движением переливалась серая жидкость.

– Неужели ты забыла, что теперь я – твоя покровительница, милочка? – с усмешкой произнесла Регелия, подмигнув своей подопечной. После она перевела взгляд на мужчину, подошедшего к ее девочке. Улыбка тут же сошла с лица богини, стоило ей увидеть лицо гостя Кай. Она хмуро кивнула ему, сделав глоток напитка: – Краймел.

– Регелия, – также мрачно ответил на приветствие пират.

Удивленно переводя взгляд с покровительницы на брюнета и обратно, Кайли недоуменно покачала головой и спросила:

– Вы знакомы?

Богиня хмыкнула и, посмотрев на свою подопечную, кивнула. Краймел поморщился и, отвернувшись, ушел в другой конец кабинета. Лишь сейчас, подойдя ближе к столу, он заметил разбросанные документы и опрокинутый стул. Пират присел и кончиками пальцев приподнял длинный темный волос. Обернувшись на статую, он увидел, что Морая чуть наклонилась, скорее всего из-за боли в ноге от удара или падения, и касалась своей шеи, словно ее душили.

– Его отец – единственный, кто смог обвести меня вокруг пальца, – начала богиня войны, отвлекая Края от размышлений и делая очередной нервный глоток. – Хотя, что говорить о мужчине, когда все провернула его спутница жизни, но никак об этом не заявила, решив сохранить его хрупкое эго нетронутым. Ирида очень коварна и хитра. Именно это их и спасло от праведного божественного гнева. Она мне понравилась, пусть я и жалею, что заметила ее манипуляции слишком поздно. – Отставив на образовавшийся из красного тумана столик бокал, Регелия хмыкнула, вспоминая неудавшуюся встречу с семейством Сэрпент. – На протяжении всей нашей игры, Ирида управляла Лераном, словно марионеткой, а он ничего и не заметил, посчитав себя гением и героем, спасшим семью и жителей его земель.

– Они играли так же, как и ты, – насмешливо съязвил Краймел. – Тебе ли говорить о честности и соблюдении правил. Которые ты, к слову, даже не оговорила, просто посадив моего отца за игральный стол.

Изображение Регелии в зеркале расплылось, а после и вовсе растворилось, но через пару секунд она во плоти явилась в мир, откуда ее вызвали. Она скрестила руки на груди и, поджав губы, кинула полный недовольства взгляд на пирата.

– А разве кто-то не знает правил игры в шахматы? Покажи мне этого человека!

– Это были твои шахматы, – с усмешкой произнес мужчина, поднимаясь и пряча найденный волос в карман.

– И то верно, – улыбаясь, ответила женщина и села на диванчик. Кай тут же вспомнила ее первую встречу с главой рода и помрачнела. – Ну да ладно! Прошлое должно оставаться в прошлом и никак не влиять на настоящее или даже будущее. Так постоянно говорит Эйлирис, а через пару минут упрекает за содеянное в прошлом веке. Старая тва... Так! Что-то я отвлеклась. Чего же вы хотели?

Кайли, удивленно приподнявшая брови от столь лестных слов о богине судьбы, которая и ей не понравилась, быстро отогнала лишние мысли и ответила, что Регелия не сможет помочь им с возникшей неувязкой. Богиня в ответ пожала плечами и исчезла, не прощаясь.

Краймел подошел к помрачневшей девушке и спросил, что они будут делать дальше, ведь ее план провалился. На что Кай ответила, что он не «провалился», как выразился пират, а лишь приобрел иные очертания.

– Что это значит? – недоуменно поинтересовался он. Наследница протянула ему свою ладонь, взглядом предлагая взять ее, и сказала:

– Ни при каких обстоятельствах, что бы ты ни увидел или ни услышал, не отпускай мою руку! Нам предстоит очень занимательная прогулка.

Стоило пирату сжать ее холодную ладонь в своей, как она начала колдовать. Замысловатыми пасами свободной руки и неразборчивыми словами на неизвестном мужчине языке, которые быстро слетали с губ, Кайли создала черный портал, в котором мелькали серебряные всполохи. От него веяло смертельным холодом, но заметив в темных глазах решимость, Краймел кивнул и смело шагнул в неизвестность вслед за своей спутницей.

Как только его ноги погрузились в мягкий темно-серый пепел, утопая в нем подошвами, он огляделся по сторонам. Бесконечный, как казалось на первый взгляд, коридор не освещался ни единым факелом или магическим шаром, его черные стены излучали таинственное мрачное сияние, которого хватало, чтобы видеть, что находилось под ногами. Кайли ждала пока мужчина будет готов идти дальше, но заметив позади них незваного гостя, сжала его руку чуть сильнее и прошептала: «Помни, не отпускай!». Он в ответ недоуменно кивнул, не понимая, из-за чего девушка так забеспокоилась и с опаской на него поглядывала, все сильнее сжимая мужскую ладонь. В тот же миг сквозь него прошел дух давно умершей женщины, меланхолично следовавшей в известном лишь ей направлении. Серые глаза ошарашенно распахнулись, и пират свободной рукой коснулся груди.

– Что это было? – сглотнув образовавшийся в горле ком, тихо спросил Краймел, глядя на колдунью.

– Добро пожаловать во владения смерти, – отрешенно отозвалась Кайли. – Поздравляю, ты стал одним из немногих живых, кто вошел в Мортом. Надеюсь, пополнишь и ряды единиц, что смогли выйти отсюда с бьющимся сердцем. Идем дальше?

Брюнет кивнул, не в силах произнести ни слова, после чего двинулся следом за, как он сам заметил, частой гостьей пристанища бога смерти. По дороге бывшая поэна решила рассказать о том, почему мужчина должен держать ее за руку. Мортом – это живое место, со своими чувствами и разумом. Он не любит чужаков и, если бы Край появился тут один, то сразу бы превратился в пепел, по которому они сейчас ступали. Но сама девушка была любимицей мира мертвых, и поэтому Мортом не трогал пирата, ведь, благодаря прикосновению, на него распространялась ее защита. Как только он услышал этот момент рассказа, то понял, что это были за покалывания, все время отвлекающие его, в районе их сцепленных рук.

– Но это место довольно... ревнивое, – пытаясь подобрать нужное слово, Кай замерла на мгновение, но, сумев завершить фразу, кивнула и двинулась дальше. – Поэтому, как я уже говорила, не отпускай меня. Мортом будет подкидывать тебе иллюзии, чтобы ты испугался и вырвал руку, но не доверяй им. Ему быстро надоест.

Вновь вместо ответа жалкий кивок. Краймел сейчас следовал за девушкой машинально, потому что все его внимание было сосредоточено на огромном черном бесформенном монстре, который перегородил им дорогу своим массивным телом. Непонимающе взглянув на спутницу, он продолжал идти за той, что была здесь много раз, надеясь, что ужасающее нечто впереди действительно лишь иллюзия, которая не сможет причинить вреда. До черного, громко дышащего и будто что-то жующего чудовища оставалась пара шагов, и Кайли вдруг остановилась. В голове пирата промелькнула мысль, что это вовсе не эфемерный посланник Мортома, а его настоящий житель. Он застыл в оцепенении, но руки брюнетки так и не выпустил.

– Здравствуй, Шаггон, – с нежной улыбкой проговорила девушка и склонила перед монстром голову, приветствуя его. – Нам нужно к Астароту, он у себя?

Ответом ей было непонятное бормотание, близкое к стенаниям.

– Отлично, – весело сказала Кайли. Хитро прищурив глаза, она поинтересовалась: – А пропустишь?

Кай создала в своей ладони крупный золотой кубок с драгоценными камнями и легко подбросила его в воздух. Тут же из бесформенной массы вытянулось щупальце, схватившее подношение. Затянув его внутрь себя, Шаггон довольно заурчал и растекся густой лужей, постепенно впитываясь в пепел и исчезая. В итоге, на пути не осталось столь непроходимого препятствия. Глянув вниз, Краймел увидел три крупных рубина. Он нагнулся и поднял их, после чего протянул находку девушке, вопросительно приподняв бровь. Кайли весело улыбнулась и создала три сверкающих, ограненных алмаза, подошла к стене и шепнула извинение. Из необычного черного камня появилось два щупальца: одно – забрало драгоценности, а другое – погладило Кай по волосам, оставив на них немного слизи. Заметив это, девушка злобно глянула на монстра, который сразу испарился.

Скидывая с головы вязкую субстанцию, она потянула за собой пирата и, предчувствуя его вопрос, начала объяснять:

– Шаггон – это страж Мортома. Хоть он и выглядит довольно пугающе, я давно начала воспринимать его, как любопытного зверька. Чтобы его задобрить, если он не в духе, конечно, хватает любой золотой безделушки. Но цветные камушки он не любит, это так, на заметку, вдруг когда-нибудь пригодится.

С каждой проведенной во владениях бога смерти секундой, Краймел все больше нового узнавал о той, чью руку сейчас сжимал. И эти знания его не пугали, а все больше интересовали, делали девушку загадочнее с каждой проведенной вместе минутой. Они приблизились к огромной арке, а Край этого даже не заметил. Кайли легко ступила на очищенный от пепла пол, на этот раз покрытый густым черным туманом, достающим ей почти до колен, а Краю лишь до середины икр. Она воодушевленно потянула мужчину к лестнице, уводящей вниз, где была одна круглая зала с зеркалами. В самом центре, положив ногу на ногу, сидел хозяин мрачных и опасных владений, откинув голову на спинку кресла и с закрытыми глазами выслушивая жалобы женщины в отражении самого большого из зеркал в светлой раме.

Услышав шаги, он приоткрыл один глаз и рассмотрев своих гостей в одном из свободных стекол, вновь его закрыл, устало вздохнул и потер переносицу.

– Ты закончила, Куэла? – Бог поднялся и, недовольно скрестив руки на груди, произнес: – А теперь слушай меня. Мне все равно сколько ты на меня работаешь: один день или один год, ты все равно будешь беспрекословно выполнять мои приказы, это ясно? Если я сказал убить короля, то ты убьешь его. Если я сказал убить младенца, что ж, это его участь. Но ты не имеешь права мне перечить! Кайли? – Девушка, услышав свое имя, вздрогнула, но все же отозвалась. Поняв, что его услышали, мужчина продолжил: – Ты хоть раз отказывалась от заказа?

– Было дело, – неуверенно произнесла девушка, взглянув на смотрящую на нее во все глаза поэну с той стороны отражения.

– И что ты сделала после этого? – продолжил допрос глава наемников.

– Астарот, это глупый вопрос. Конечно же, я убила заказчика.

По лицу бога расползлась довольная усмешка, а в глазах появилось пугающее предвкушение.

– Когда это было?

– Пару дней назад.

– Сколько ты мне служила?

– Шесть лет, – с недоумением в голосе произнесла брюнетка. Ее брови поднимались все выше, из-за того, что она не понимала, чего добивался Астарот.

– А если поэна отказывается убивать и цель, и заказчика? – полностью обернувшись к наследнице, поинтересовался мужчина, словно забыл законы, которые сам и создал. – Что тогда, Кайли?

И тут до нее дошло. Она во взгляде прочитала желание своего бывшего нанимателя. Кай понимала, что всего парой слов решит судьбу побледневшей в миг девушки, которую увидела впервые в жизни. Но уже ничего не могла сделать. Когда бог смерти ждет ответа, его нужно дать.

– Поэна платит своей жизнью за неуважение и неповиновение.

Довольно хмыкнув, Астарот кивнул и повернулся на каблуках высоких сапог к ожидавшей приговора наемнице. Встретившись взглядами с владыкой Мортома, женщина поняла, что смотрит в глаза своей смерти. Сглотнув, она попыталась сделать шаг назад, но заклубившиеся вокруг ее ног тени, не дали выполнить задуманное. Аст поднял вверх затянутую в черную кожаную перчатку руку и сжал ее горло магией. Куэла пронзительно закричала, из ее глаз брызнули слезы, и она рухнула на колени, с мольбой в глазах глядя на бывшего покровителя. На ее коже начали появляться волдыри, которые мгновенно лопались, причиняя еще большую боль. Полностью растянувшись на полу комнаты, женщина в последний раз метнула на Кайли взгляд покрасневших из-за лопнувших сосудов глаз, посмотрела на Астарота и, прошептав что-то себе под нос, умерла. Сигнум ярко засверкал и исчез, оставив на темной коже маленький ожог. Машинально дотронувшись до точно такого же шрама на своей шее, брюнетка покачала головой.

– Я разочарован, – произнес Астарот и вновь вернулся в кресло с высокой спинкой. А после и вовсе рассмеялся, вспомнив прочитанные по пересохшим губам слова умирающей. – Она прокляла меня! Вот явится сюда, устрою ей веселую жизнь... – Глянув на сцепленные руки своих гостей, он усмехнулся и сказал: – Ты можешь его отпустить, будем считать, что пирата пригласил я. К тому же он темный маг, так что проблем возникнуть не должно.

Девушка неуверенно выпустила из своих пальцев мужскую ладонь, с напряжением наблюдая за Краем. Мужчина не торопился осыпаться пылью у ее ног, и она облегченно выдохнула.

– Чего же ты хотела, дорогуша? На зов явиться не смог, это не по правилам.

– Как может быть, что женщина, умершая тридцать два года назад, превратила мою бабушку в камень? – сразу перешла к делу брюнетка.

– Так вот, значит, что это было за незавершенное дело, – задумчиво пробормотал Астарот, почесав подбородок. – Жалкая месть. До чего же скучны желания смертных.

– О чем Вы? – подал голос молчавший до этого момента пират, с подозрением взглянув на бога.

Мужчина всмотрелся в лицо спутника его лучшей, но, к сожалению, бывшей наемницы. Признав в нем парнишку из семьи, которая обыграла Регелию, он весело улыбнулся.

– А я тебя знаю, – произнес бог, щелкнув пальцами. – Регелия тогда твоих родителей долго вспоминала, мы даже шутили, что она влюбилась. Ну и еще я знаю, кто ваша колдунья. Это Аттина Фелеус. Она умерла в камере карцера после того, как ее обвинили в измене императорскому дому, убийстве Олиана Сангинара и покушении на его младшую дочь. Странно, что не казнили. Она убила себя осколком зеркала, которое разбила, стоило подкупленной служанке выйти из тюрьмы. Глядя в свое отражение, она наложила древнее проклятие иров: пока ее последняя воля не будет исполнена, она не покинет стен дворца, живя одновременно во всех зеркалах. Сколько не пытался ее оттуда вытащить, ничего не выходило и, в итоге, плюнул на это дело. Но недавно она вселилась в тело племянницы... Как ее? – Ненадолго задумавшись, он кивнул, вспомнив имя, и уверенно продолжил: – Аралита. Аттина вселилась в тело девчонки, отдав мне ее душу взамен на пару часов в мире живых. Я как-то не слежу за всеми этими сделками, поэтому особого внимания не обратил.

– Она убила Мораю? – подавленно спросила Кайли, поняв, что найти колдунью не удастся. Но тут же ее накрыли обида и возмущение. Как Ари могла предать ее?

– Нет, – ответил Астарот. – Наложила мощное, запрещенное проклятие, которое может снять только создатель заклинания. Ее душа навсегда заточена в камень. Как только все живущие забудут ее, она рассеется. Не попадет никуда, словно ее и не было. Но так как она бывшая императрица, вряд ли забытье наступит очень скоро, поэтому еще долго она будет заперта в каменной клетке. Даже не знаю, что хуже, если честно.

Краймел и Кайли неуверенно переглянулись, после чего девушка поблагодарила бога смерти за помощь и создала портал обратно на Дуодесим. Пират сразу ушел, увидев мрачный взгляд Астарота, а брюнетка задержалась. Вопросительно приподняв брови, она подошла чуть ближе к мужчине.

– Знаешь, детка, – протянул он, – у меня плохое предчувствие. Будто произойдет что-то ужасное, но... – Напряженный взгляд Астарота встретился с наполненными непониманием глазами Кай. – Я понятия не имею что.

– А как же ваша расчудесная Эйлирис? – с сарказмом спросила девушка, скрестив руки на груди. – Неужели она не под...

– Она пропала, – отрезал Астарот, поднявшись и начав беспорядочно ходить по комнате. – Кайли, ты знаешь, кто такие Владычицы?

________________________________

*Ресидуум – остаточная пыль, возникающая после сильных заклятий иров.в.

*Иры – демоны среднего уровня, питающиеся энергией гнева и отличающиеся очень вспыльчивым характером.

Глава 15

Девушка, удивившись резкой смене темы, недоуменно опустила руки и приподняла вопросительно бровь. В ответ она покачала головой, беспрерывно следя за метаниями бывшего покровителя. Он резко остановился у одного из зеркал, подозвал к себе собеседницу и провел костяшками пальцев по стеклу. Оно пошло рябью, словно мужчина коснулся глади спокойной воды. Аст схватил девушку за запястье и широким шагом вошел в зеркало. Кайли не успела даже возмутиться, когда перед ее носом прошла темная туманная фигура. Она удивленно замерла и следила за двумя женскими силуэтами.

– Я знаю это, потому что был одним из первых божеств. Речь идет о двух Владычицах, которые создали все. Сейчас мы с тобой находимся в проекции Каэллума, места, где все началось. А это, – он указал на светлую фигуру, которая сейчас согнулась, будто от смеха, – Лемикора. Она создала всех светлых богов, и именно она концентрирует их магию, которая ушла от решивших стать хранителями или умерших, после переселяя ее в нового носителя дара. Рядом с ней, – рука, затянутая в кожаную перчатку, махнула в сторону черного силуэта, которая стояла возле светлого, держа его за руку, – создательница всех темных богов. В каком-то смысле, я могу назвать ее матерью. Дриаликса.

Сестры вдвоем сотворили целый мир в пустом пространстве Каэллума. Наши пристанища, – тот же Мортом, – создали они. Именно поэтому обиталища богов – это живые существа, а миры, где живешь ты, например, таковыми не являются. Это просто куски земли, ведь такой могущественной магии, как у Владычиц, нет ни у кого.

По щелчку пальцев Астарот и Кай вновь вернулись в Мортом, и лишь сейчас брюнетка отметила, что на протяжении всего рассказа, даже не дышала, завороженно слушая хрипловатый мужской голос.

– Так вот, Дриаликса создала Эйлирис. Поэтому она и явилась мне в видении, сообщив, что потеряла с богиней связь, но магия так и не вернулась.

– И что это значит? – напряженно спросила Кайли.

– Что она отреклась от звания богини, но провела запрещенный ритуал, позволяющий сохранить за собой магию и бессмертие. Будь осторожна, она вряд ли забыла вашу ссору на Совете. У Эйлирис сложный характер, поэтому даже подобная глупость может послужить чем-то очень неприятным.

Девушка кивнула, показывая, что услышала. Астарот развернулся и вернулся в свое кресло. Приблизившись к до сих пор открытому порталу, Кай обернулась и прошептала: «Спасибо», а после вошла в трепещущую магию перехода между мирами.

Оказавшись в кабинете главы рода, брюнетка огляделась в поисках пирата. Мужчина стоял у окна и что-то внимательно разглядывал. Кайли приблизилась к нему и положила руку на плечо, привлекая к себе внимание. Край лишь кивнул в направлении того, за чем наблюдал.

– Что это за чудища? – спросил он у девушки.

Взглянув на пейзаж за окном, колдунья напряглась и выпрямилась, словно по стойке смирно. Рука бессильно опустилась, и Краймел обернулся, почувствовав перемену в настроении подруги.

Вокруг дворца разверзлась огромная пропасть, отделяющая его от всей остальной столицы. Из нее выползали черные некрупные чудовища. Взмахом ладоней, Кай погрузила себя и пирата в перемещающий водоворот тумана, который перенес их во двор, где уже собрались воины, собирающиеся отбиваться от этих монстров обычными мечами и заклинаниями. Оставив Края позади, девушка уверенно двинулась в направлении ущелья, из недр которого вместе с монстрами вырывалось темно-синие сияние.

Когда до ворот, которые пытались разрушить незваные гости, осталось всего несколько метров, по земле прошло мощное, короткое землетрясение, вызвавшее раскол и на территории дворца. Кай споткнулась, но смогла удержать равновесие, в отличие от нескольких упавших за ее спиной солдат. Краймел возмущенно следил за самовольством девушки и хотел было броситься ей на помощь, но не смог. Его ноги будто приросли к земле, благодаря незатейливому заклинанию.

«Кембали ке темпат асалму!»– громогласно повторяла колдунья, продолжая приближаться к пропасти, которая начала медленно сужаться, но чудовища продолжали вылезать из нее. Несколько из них бросились на Кай, которая создала в своих руках истинный огонь. Продолжая читать изгоняющее заклятие, она отбивалась от монстров, сжигая их.

Из дворца выбежали Изольда и Дерек. Оценив сложившуюся ситуацию, мужчина мгновенно рванул к дочери, так же узнав черных существ. Множество шипов на теле, тонкие конечности, толстое туловище и перевернутая ужасающая своим видом морда. Если видел в жизни хоть раз, не узнать их уже никогда не сможешь. Этот образ впечатывается в память и еще долгое время является в кошмарах. Это были кемпати.

Добежав до Кай, Дерек подстроился под нее и начал вторить ее заклинанию, отбрасывая подходящих близко монстров истинным огнем ассигнаров.

– Кто это, черт возьми, такие?! – воскликнул Дарнид, который так же, как и все, кроме недавно подошедшей Изольды, не мог двинуться с места.

– Кемпати, – сдавленно ответила женщина тихим голосом. – Чудовища, созданные Забытой Богиней, породившей ассигнаров. Их единственная слабость – истинный огонь, поэтому ваши оружия и колдовство лишь разозлило бы их. А злые они куда опаснее. Но что они забыли тут? Они же пропали множество столетий назад вместе с создательницей!

Вопрос был задан скорее самой себе, но Дарнид решил ответить. Изольда и так была вся на нервах, а тут еще надоедливый вспыльчивый капитан маячит, с каждой минутой раздражая все сильнее. Зло глянув на мужчину, женщина, решив проигнорировать ругательства и вопросы, льющиеся из него непрерывным потоком, подошла к стоящему на отдалении от стражников Краймелу. Она понадеялась на спокойствие хотя бы рядом с ним, и надежды оправдались. Пират стоял, напряженно сжав зубы, и молча наблюдал за каждым движением Кайли. Прочитав в серых глазах беспокойство за дочь, Изольда слегка сжала руку Края, пытаясь его поддержать. Но мужчина чувствовал, как женщина рядом с ним дрожит, и поддержка явно была нужна не ему, а ей, поэтому он сильнее стиснул ее ладонь. Они ни разу не взглянули друг на друга и не произнесли ни единого слова, наблюдая за происходящим впереди.

Двое магов на десятки монстров. Их уже не становилось больше, расщелина, наконец, полностью срослась, поддавшись древнему заклинанию. Им было некуда отступать и неоткуда ждать подкрепления. Один из кемпати решил незаметно подкрасться к своей цели со спины. Глядя на мир перевернутым взглядом, монстр пробирался через невысокий кустарник, неотрывно следя за метающей огненные сферы в его сородичей девушкой. Он выбрался на открытую дорогу и начал приближаться к Кайли медленными уверенными движениями. Стоило Изольде увидеть коварное чудовище, как она сразу крикнула:

– Детка! Сзади!

Но в тот же момент она поняла, что сделала это зря. Девушка напряженно обернулась, и на нее одновременно напрыгнули два монстра. Кемпати рванули к ней, перевернутая морда исказилась в оскале. Кайли швырнула шар огня – монстр взвыл, но второй, пригнувшись, впился когтями в ее руку. Кровь брызнула на траву, мгновенно почернев от яда. Кайли тут же поморщилась от обжигающей боли, а Дерек, мгновенно среагировав, откинул магической волной выжившего кемпати, впечатав его в ствол массивного дерева. Сконцентрировавшись на остальных монстрах, Кай кивнула отцу и отодвинула боль на второй план.

С каждой новой огненной сферой количество кемпати заметно сокращалось. Через пару минут Дерек сжег последнего монстра и тут же бросился к дочери, которая постаралась незаметным движением спрятать царапины под густыми прядями волос. Взволнованным взглядом оглядев ее с ног до головы, мужчина слегка отстранился, ничего не найдя, а девушка постаралась сделать вид, что все в порядке и что ее вовсе и не ранили. С сомнением, но Дерек все же отошел от девушки и направился к напряженной жене. Кайли махнула рукой, освобождая пленников своей магии, и быстрым шагом направилась в глубь сада по тонкой тропе. Как только она поняла, что исчезла с глаз, оставшихся во дворе людей, то сорвалась на бег.

Каждый шаг отзывался потерей все большего количества силы, Кайли остановилась, стараясь восстановить дыхание и навалившись на прохладный камень. Обернувшись, девушка увидела вход в огромный лабиринт. Опиралась она на темно-серую мраморную стену с белоснежными прожилками. Совсем рядом находились массивные запертые застекленные двери в бальный зал, который уже начали украшать к коронации, которую отказались сдвигать даже из-за смерти бывшей императрицы. Но сейчас он пустовал, слуги не сновали туда-сюда с украшениями, и Кай, наконец, сдалась. Она покачнулась и практически рухнула на землю, но ее тело успели подхватить.

Краймел осторожно положил ее на траву, придерживая за голову. Кайли устало взглянула на него и в очередной раз поморщилась от расходящейся волнами боли. Мужчина аккуратно приподнял шелковый рукав платья и ошарашенно взглянул на следы отравленных зубов – три царапины, от которой расходились черные вены, разносящие по телу смертельный яд. Покачав головой и хмуро взглянув на девушку, он мрачно спросил:

– Кайли, фастигиум тебя раздери, что это? Соберись и скажи, есть ли противоядие от того, чем тебя заразил этот кемпати!

– Черный люмен, – прохрипела девушка. – Пыльца цветка с…

– С Реликты. Я знаю…

Пират зашипел, понимая, что вряд ли они сейчас смогут попасть на разрушенную планету. Он изучал ассигнаров, будучи заинтересованным в столь могущественной расе, и только поэтому знал, что это за «Реликта» и «черный люмен».

– Регелия, – тихо позвала Кайли свою покровительницу.

Та тут же явилась на зов подопечной со сверкающей улыбкой на лице. По ее щеке стекала капля крови, которую богиня легко стерла и произнесла:

– Наконец-то, ты сама меня позвала! Не Астарота, а... – резко ее веселая речь прервалась, стоило женщине заметить подопечную. Глаза ее удивленно распахнулись. Обратившись к Краймелу, она сбивчиво спросила: – Что с ней?

Пробормотав о напавших на дворец кемпати, Край всмотрелся в помутневший взгляд девушки. Регелия напряглась. Она знала о яде этих монстров, созданных давным-давно, и знала, что являлось противоядием. Проклятую пыльцу они не смогут найти сейчас нигде, ведь ее просто нет. Тысячелетия назад Реликта была разрушена во время Войны трех богов, и с умершим миром погибли все растения, включая черный люмен.

– Открой, пожалуйста, портал ко мне домой.

Голос Кайли отвлек от неутешительных мыслей обоих: и богиню, и пирата. Регелия сразу парой движений создала переход между мирами с конечной целью – квартирой семьи Милантэ в Нью-Йорке. Заявив, пристально глядя в серые глаза, о том, что мужчина отвечает за «ее девочку» головой, женщина скрестила руки на груди. Краймел кивнул, спокойно соглашаясь со словами напряженной богини. Покровительница проводила мрачным взглядом пирата, поддерживающего на руках ослабевшую Кайли и скрывающегося в бордовых магических всполохах. Решимость в действиях мужчины заставила богиню хоть немного успокоиться, и та исчезла, возвращаясь в мир Вэйлит, где сейчас шла кровопролитная война, желая отвлечься от переживаний.

Глава 16

Выйдя в просторную гостиную, мужчина замер, удивленно рассматривая необычную обстановку. Кайли усмехнулась и отяжелевшей рукой указала в сторону широкой лестницы, ведущей на второй этаж. Краймел послушно двинулся наверх, по пути разглядывая висящие на стенах фотографии. На каждом снимке все члены семьи улыбались, в их глазах сверкали искорки смеха и счастья. «Все их планы рухнули, а жизнь перевернулась с ног на голову из-за вынужденной отставки императрицы», – подумал пират. Но отмахнувшись от лишних мыслей, он, перескакивая через несколько ступенек, быстро взлетел на второй этаж квартиры. Выжидающе взглянув на девушку в своих руках и добившись указания на нужную дверь, мужчина размашистым шагом пересек коридор и вошел в комнату.

Осторожно положив Кайли на диван, Краймел, стараясь сохранять спокойствие, провел руками по лицу, после чего взлохматил черные волосы.

– Эй? – позвал он, положив ладонь на плечо девушки. – Что мне нужно найти?

– Высокая полка рядом с рабочим столом, – глухо отозвалась хозяйка комнаты. – Книга Маркеса «Сто лет одиночества».

Пират кивнул и повернулся к открытому шкафу. Его взгляд начал бегать по разноцветным корешкам с непонятными подписями. Осознание накрыло его внезапно, словно на него вылили ушат ледяной воды. Он обернулся и пробормотал, что не может прочесть ни одной надписи, на что Кай, поморщившись, попыталась сесть, навалившись на жесткие декоративные подушки.

– Конечно, ты ведь не знаешь английский, – сказала она. – Привыкла из-за печати не думать о языковом барьере. Сейчас… – Кайли задумалась, стараясь вспомнить внешний вид давно не доставаемой книги. – Тебе нужна пятая или шестая полка сверху. Роман в черной обложке с белым ветвистым рисунком, а посередине, в небольшом прямоугольнике название и автор. Он должен быть очень легким, но достаточно толстым.

Край недоуменно кивнул. Он не понимал, как монументальный роман может быть легким. Найдя нужные полки, мужчина начал быстрым взглядом пробегаться по их содержимому. На шестой он нашел книгу. Она действительно была подозрительно легкой для романа в шестьсот страниц. Открыв «Сто лет одиночества», Краймел недоуменно проследил, как из вырезанного в страницах тайника вывалился небольшой ключ. Ударившись несколько раз о светлый паркет, находка, сверкнув напоследок в проникающем сквозь окно солнечном свете, скрылась под кроватью. Что-то недовольно пробормотав себе под нос, брюнет отложил книгу на стол и направился доставать беглеца. Кайли тихо усмехнулась, наблюдая за стоящим на коленях Краем, который на ощупь пытался вытащить маленький ключик.

– Тебе весело, да? – опасно поинтересовался пират, приближаясь к девушке и подбрасывая в левой ладони сверкающий ключ.

– Если только немного, – проворковала Кай, удивившись своему хорошему настроению. – Ладно, итак, видишь вон там столик с кучей косметики? – Дождавшись утвердительного кивка от мужчины, с лица которого тут же сошла улыбка, а во взгляде вновь поселилась серьезность, она продолжила: – За зеркалом есть съемная дощечка, под ней тайник со шкатулкой. Тебе нужна именно она.

Краймел быстро пересек комнату и, приблизившись к туалетному столику, изогнулся, чтобы заглянуть за маленькое пространство между стеной и зеркалом. Выступ был настолько крошечным, что он просто не мог понять, как туда вообще могло что-то поместиться. И уж тем более шкатулка. Но он успел привыкнуть к странностям новой знакомой и всего, что ее касалось. Мужчина заметил отделенный от сплошной доски кусочек. Аккуратно приподняв его, Край увидел крошечную коробочку, в которой не поместилось бы даже кольцо Кайли. Недоуменно повертев ее в руках, он подошел к девушке и показал находку. Она устало улыбнулась и провела сильно дрожащей рукой над коробкой, возвращая ей прежний размер и вид. Теперь пират держал увесистую резную шкатулку из темно-красного дерева.

– Неплохо, – тихо отозвался мужчина и повернул ключ в замке. Откинув крышку, он внимательно оглядел необычное содержимое, после чего перевел взгляд на девушку. Она была бледнее обычного, и это не на шутку встревожило его. Время неумолимо быстро истекало. – Что из этого нам нужно?

Тревога в голосе Краймела заставила Кай приоткрыть глаза и взглянуть на мужчину. Скосив взгляд на шкатулку, она улыбнулась уголками губ, рассматривая свое прошлое.

– Амулет в форме многогранной звезды.

Мужчина тут же перебрал множество склянок с порошками и зельями, кулонов, мешочков с травами и колдовскими камнями и свертков с заклинаниями, но в итоге нашел то, что описала колдунья на самом дне под черной шелковой салфеткой с необычной вышивкой серебряными нитями. Приподняв амулет из иридия с золотой круглой пластиной, он начал разглядывать зачарованные руны, которыми была исписана вся поверхность. Краймел оторвал взгляд от магической подвески и посмотрел на девушку, надеясь узнать от нее, что делать дальше. Но взору его предстала пугающая картина: Кайли потеряла сознание, а черные вены уже выглядывали из-под воротника ее платья. Он заметался по комнате в надежде найти хоть что-то, но, как назло, единственным, от чего веяло магией, в этой комнате оставалась ранее отложенная на стол шкатулка. И амулет в руке. На мгновение остановившись в самом центре спальни, Краймел пристально вгляделся в артефакт в руке. Он словно нагревал кожу своей энергией.

Край начал пристально изучать вещицу, на которую указала Кайли до того, как лишилась чувств. Он сжал в ладони странную звезду, пальцы дрожали от напряжения. Каждая секунда, проведенная в бесплодных попытках разгадать ее секрет, отзывалась ледяной тяжестью в груди - где-то рядом Кайли медленно угасала, ее дыхание становилось все тише. На ладони остались следы острых кончиков украшения, но то никак не поддавалось. Только лишь помечало кожу незначительными ранами, будто насмехаясь.

– Черт возьми! – сквозь зубы вырвалось у Краймела, когда очередная попытка открыть амулет ни к чему не привела. Костяшки пальцев побелели от силы, с которой он сжимал металлический ободок.

И вдруг - щелчок.

Золотая пластина отскочила, обнажив крошечное углубление. Внутри, переливаясь в свете ламп, лежала горстка черной пыльцы. Сердце пирата бешено заколотилось, на мгновение перехватив дыхание. Черная пыльца. Та самая, он чувствовал.

– Нашел... – прошептал он, и по лицу, бледному от пережитого волнения, поползла торжествующая улыбка. Но она тут же омрачилась задумчивым взглядом и сошла на нет. Краймел нахмурился, задумавшись над тем, что он должен сделать с пыльцой черного люмена.

Он наклонился ближе, изучая спасительный порошок, как вдруг – предательский зуд в носу, после чего, не успев даже отвернуться, чихнул. С ужасом наблюдая, как драгоценные пылинки разлетаются по комнате, он сглотнул возникший в горле ком.

– Нет... Нет, нет, нет! – Его рука судорожно сжала пустой амулет, ногти впились в ладонь. Где-то за спиной слабо застонала Кайли, и это звучало как приговор.

Но он не заметил, как всего пара крупиц попали на губы девушки, а пару она даже вдохнула. Похожей на ту, что была у пирата, реакции не последовало.

Взглядом, застывшем в немом удивлении и надежде, Краймел наблюдал, как яд отступает, чернеющие вены исчезают, а руки Кай сжимают до побелевших костяшек пушистое покрывало на диване. Опустившись перед девушкой на колени, он пристально следил за ее изменениями. Через несколько мучительно долгих мгновений, она разлепила тяжелые веки и мутным взглядом посмотрела на стоящего перед ней мужчину.

– Ты собрался мне предложение делать? – прохрипела колдунья, хватаясь за голову. От яркого дневного света и резкого запаха люмена, боль накрыла ее, сносящей все на своем пути волной. Резко взмахнув рукой, она заставила легкие полупрозрачные шторы сомкнуться, скрывая от чувствительных глаз улицу за окном. Помогло это слабо, но хоть что-то.

Краймел усмехнулся шутке и попытался скрыть от очнувшейся собеседницы удивление от собственного неожиданного порыва. Он хотел обнять ее. Сжать в руках и никогда больше не отпускать бесконечно притягивающую к себе неприятности девушку. В который раз за время их знакомства она попадает в серьезную опасность? Пират даже не хотел вспоминать, и уж тем более считать.

– А как же свидания, прогулки под луной и первый поцелуй, принцесса? – подавая Кайли руку, поинтересовался Краймел с хитрой улыбкой на лице. Девушка приняла помощь и поднялась на ноги, лучисто улыбаясь. Ее слегка шатало, поэтому Край тут же положил руку на ее талию. Только чтобы поддержать! – Перед свадьбой нужно обязательно выполнить эти важные пункты. Без них брак будет неправильным.

Кайли открыто засмеялась, наслаждаясь тяжестью мужской ладони на своей спине. Край почти вывел девушку из светлой комнаты, когда она резко остановилась и обернулась. Оглядывая собственную спальню тяжелым взглядом, она будто что-то внимательно выискивала. Найдя то, что ей было нужно, Кай щелкнула пальцами, и прямо в ее руки прилетела тяжелая шкатулка, закрывшаяся по пути. Повернув оставшийся в замочной скважине ключик, она заперла ее и провела ладонью над крышкой, вновь уменьшая.

Спрятав маленькую коробочку в кармане платья, колдунья задумчиво рассматривала ключ. Наблюдающий за размышлениями девушки пират, удивленно улыбнулся, когда она протянула серебряную вещицу ему. Вопросительно приподняв бровь, он взял ее свободной рукой и положил во внутренний карман куртки, а другой подтолкнул Кайли в коридор.

Спускаясь по лестнице, девушка молча рассматривала фотографии в светло-серых рамках. На середине пути она остановилась, недоуменно глядя на снимок, где она стояла у входа в университет. По лицу расплылась грустная усмешка от воспоминаний о том дне.

– Все в порядке? – спросил Краймел, тоже рассматривающий фото с юной и беззаботной девушкой.

– Да, – тихо ответила она. – Прошлое – это всего лишь пройденные ступени жизни. Это, – Кай указала на снимок, – одна из немногих мелких ступенек. Я не узнаю ее, эту счастливую девчонку, главной целью которой было поступить в университет. А ведь я мечтала стать психологом, но потом начался ад. Уже на следующий вечер, как сделали это фото, моя жизнь свернула в то русло, которое привело меня к нынешней Кай. Холодной, черствой и недоверчивой женщине, для которой жизнь человека ничего не значит. Да, хорошим бы я стала психологом с такими качествами…

– Что бы ты о себе не думала, – глухо произнес мужчина, чуть сильнее сжав талию Кайли, – ты должна понимать, что не все видят тоже, что и ты. Я, например, глядя на тебя, вижу сильную, готовую на все ради своей семьи девушку, которая каждым своим поступком удивляет меня, ставя в тупик. То ты чуть ли не убиваешь Дарнида, а через несколько минут защищаешь его и всех остальных ценой собственной жизни. Причем ты действительно чуть не умерла! Кай, ты самая странная девушка, которую я встречал в своей жизни. Это комплимент! – тут же воскликнул пират, заметив прищуренные черные глаза. – Иногда мне сложно понять тебя.

Кайли рассмеялась и, повинуясь внезапному порыву, крепко обняла Краймела. От неожиданности он резко замер, боясь даже вздохнуть. Осторожно сжав ее в ответ, мужчина услышал, как она прошептала ему на ухо: «Спасибо», щекоча кожу своими волосами и дыханием. Они простояли так какое-то время, и ни Кайли, ни Краймел не смогут сказать сколько. Возможно, несколько секунд, а, может, и несколько минут. Когда девушка медленно отстранилась, пират увидел, что в ее глазах сверкали слезы, но она отвернулась и быстро зашагала вниз, болтая что-то про чай.

На предпоследней ступеньке Кайли споткнулась о неудобные для ее старого дома края длинного подола и полетела вниз. Она уже ждала болезненного удара, ведь на это раз Край просто не успел бы подхватить ее, но за падением не последовало… ничего. Осмотревшись, Кай поняла, что повисла в воздухе, поддерживаемая магическими путами. Спрятав руки в карманах, мужчина спустился к ней, обошел и насмешливо оглядел, встав на полу перед ней. Приподняв лицо девушки за подбородок и встретившись с ней взглядами, он весело уточнил:

– А тебе не надоело постоянно падать? Или это такое необычное хобби?

В ответ Кайли хмыкнула и заявила, что не привыкла ходить в таких неудобных платьях, тем более по лестницам. Край рассмеялся и предложил руку подвешенной в воздухе девушке. Она приняла помощь, и пират плавно опустил ее на пол. Сжав мужскую ладонь сильнее, Кай повела несопротивляющегося Краймела в просторную кухню. Усадив его за стол, она направилась к электрическому чайнику, поставила нагреваться воду и открыла небольшой верхний шкафчик, задумчиво рассматривая его содержимое.

– Чай или кофе?

– Ты тянешь время? – продолжая веселиться, спросил Краймел, рассматривая стоящую на носочках девушку с головы до ног.

– Я не смогу открыть портал на Дуодесим, пока не восстановлю магический запас, истраченный на борьбу с ядом кемпати. Я сейчас, можно сказать, осталась практически без дара, так что сиди и жди, – отозвалась Кайли и, обернувшись, потрясла перед лицом пирата коробкой с чаем в одной рукой и упаковкой кофе в другой. – Так что ты будешь пить?

– Просто воды, – ответил он.

Кай недовольно кивнула и снова отвернулась. Схватив в другом шкафчике высокий стакан, она налила в него воды и протянула гостю, а сама насыпала в чашку две ложки кофе и сахар. Она села рядом с Краймелом и устало уткнулась лицом в холодную стеклянную столешницу. Край сделал глоток воды, пристально наблюдая за по-настоящему уставшей девушкой, на которую в один миг навалилось множество обязанностей. Он протянул руку и мягко сжал ее ладонь, мгновенно почувствовав ответное пожатие.

Стоило чайнику выключится, как Кай осторожно поднялась, все еще ощущая тяжесть в теле после исцеления, и залила подготовленную смесь кипятком. Медленно помешивая напиток, она села обратно, задумчиво попробовав горьковатый обжигающий кофе. Поморщившись, девушка отставила кружку под насмешливым взглядом пирата. Продолжая молчать, она покрутила на своем пальце серебряное кольцо, рассматривая видневшуюся из-за арки гостиную. В мыслях сразу сверкнули воспоминания о последних минутах в той комнате. С грустной улыбкой Кайли поднялась со стула и прошла в гостиную. Как и все комнаты в их квартире, она выполнена в светлых тонах, что раньше раздражало девушку. Но теперь она каждой клеточкой души хотела задержаться здесь подольше, а лучше и вовсе остаться навсегда. Единственной ее проблемой раньше были повсюду следующие за ней журналисты и папарацци, а сейчас… Сейчас началась настоящая охота. И что-то подсказывало, что Кайли уже совсем не охотник. Тяжело вздохнув, она рухнула в водоворот мягких подушек, разбросанных на огромном диване. Схватив одну, Кайли прижала ее к лицу и вскрикнула.

Наблюдающий за девушкой Краймел навалился на каркас арки и, скрестив руки на груди, старался сдержать рвущийся наружу смех. Прическа окончательно распалась и черные волосы каскадом рассыпались по плечам колдуньи, словно призывая пирата провести по ним рукой. Покачав головой и стараясь избавится от лишних в этот момент мыслей, он решил отвлечь и себя, и ее.

– Кай? – произнес мужчина, садясь в кресло напротив девушки, которая до сих пор прижимала к лицу подушку. Это вызвало у него улыбку, а вопросительное мычание, донесшееся из-под нее, и вовсе заставило тихо усмехнуться. – Ты говорила про какую-то печать, помогающую понимать незнакомые языки. – Подушка согласно кивнула, и в этот раз пират не смог сдержаться, рассмеявшись во весь голос. Успокоившись, он попросил: – Расскажи о ней. Пожалуйста.

Вновь что-то промычав, Кайли отбросила подушку и задумчиво пригладила волосы. Собрав их в толстую косу, но не закрепив резинкой, она откинула их за спину и заговорила:

– Печать ясности. – Девушка машинально коснулась уха, в котором сверкала серебряная сережка. – Есть древний ритуал у народов мира Каронтар. Вернее, был. Их мудрецы, при всех их способностях, не могли выучить всех языков, но жаждали этого больше жизни. Они создали ритуал, который накладывал метку на избранного и давал ему возможность без труда понимать все существующие языки. Когда Алиса, богиня-хранительница Каронтара, увидела, что ее подопечные пошли против законов, решив, будто они умнее, чем она, и что смогут обмануть ее, она наказала их. Жестоко. Мудрецы стали немыми, они не могли делиться с людьми сведениями, которые узнали. А узнали они многое, но на незнакомых языках могли лишь слушать и читать, писать сами не могли. Сами придумали условия и облажались.

Им стали известны запретные заклинания, давно потерянные проклятия, карты, кто-то из них даже заявил перед божественной карой, что знает, где заточена Забытая Богиня. Так вот, все сведения о ритуале были уничтожены, но мама как-то нашла их. Видимо затерялись где-то в библиотеках Сангиуса.

Девушка улыбнулась, вспоминая рассказ матери о волшебной метке, которую она нанесла всем детям сразу в одну из новогодних ночей. Устроила веселое праздничное чудо и тут же включила французскую комедию в оригинале.

– Все мы теперь – я, Грег и Лидия – можем понимать любые языки. Вот печать, – Кайли повернулась к Краймелу боком и отвела от уха прядь волос, показывая еле заметный золотистый узор внутри. Он слабо сверкал, но совершенно не привлекал к себе внимания, выглядел как еще одно украшение.

Мужчина удивленно рассматривал печать, но потом его взгляд сполз на шею девушки. Сглотнув образовавшийся в горле ком, он кивнул и постарался посмотреть на лицо Кайли. Это оказалось очень просто, но и тут его ждала ловушка. Колдунья тоже рассматривала его. Заметив, что ее поймали с поличным, она подскочила со своего места и заходила по комнате.

Хитрая ухмылка расползлась по лицу пирата, и он откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза и ожидая конца метаний смутившейся колдуньи. Девушка остановилась и посмотрела на притихшего Краймела. Ей показалось, что он уснул, поэтому Кай постаралась неслышно подойти к нему. Она наклонилась над его загорелым обветренным лицом, когда он резко распахнул глаза и пристально взглянул на нее.

– Дорогая, я моряк, – проворковал он, насмешливо изогнув брови. – Даже ты не сможешь подкрасться ко мне незаметно.

Кайли вспыхнула и попыталась отскочить, но она вновь наступила на юбку высоким тонким каблуком, сломав его, и упала прямо в объятия удивленного мужчины. Он разглядывал покрасневшее от смущения лицо своей собеседницы, которая, опираясь ладонями в плечи Края, словно прекратила дышать. Приподняв руку, пират все же не удержался и пропустил шелковые пряди сквозь пальцы. Волосы вновь распались, а от недавно собранной косы не осталось и следа. Тяжело выдохнув, девушка подняла взгляд и открыто посмотрела на Краймела. Он осторожно провел костяшками пальцев по ее щеке.

Не отводя взгляда от пронзительных серых глаз, Кай начала медленно приближаться к лицу пирата, который тоже потянулся к ней. Ладонь мужчины сползла на затылок девушки, а ее руки зарылись в коротких темных волосах. Во взгляде Краймела появился вопрос, и он на мгновение остановился. И блеск в черных глазах стал для него ответом. Его губы мягко накрыли ее.

Нежность, с которой дерзкий преступник, пират, целовал, поразила Кайли, и она сама не заметила, как углубила поцелуй. Девушка почувствовала, что по лицу Края расплылась довольная улыбка, а после он прикусил ее нижнюю губу. Его свободная рука соскользнула с подлокотника кресла на талию колдуньи и принялась медленно ее поглаживать. По телу Кайли расплылось уже знакомое тепло, которое она впервые ощутила, когда пират поймал ее на корабле. Сдерживаемое внутри нее чудовище трепетало под ласками мужчины, на чьих коленях сейчас сидела его живая клетка.

Они ничего не видели и не слышали вокруг себя, погрузившись в маленький изолированный от всех и вся мирок. Время для них словно остановилось. Ладонь Краймела спустилась с затылка чуть ниже, и он начал поглаживать подушечками пальцев нежную девичью шею, стараясь не задеть свежий шрам. Отстранившись от лица мужчины, Кай судорожно сделала вдох и, встретившись глазами с пиратом, утонула в жидкой стали его взгляда. По бледным щекам распространился легкий румянец, и на губах Края расплылась довольная ухмылка. Проведя поднятой с талии рукой по горевшей коже, он медленно повел ее вниз, невесомо касаясь девушки на его коленях. Губы, подбородок, шея, грудь, живот, и вот она остановилась на бедре, сжимая его.

Кайли скользнула ладонями вниз и, схватив лацканы черной куртки, притянула мужчину к себе, решив взять инициативу в свои руки. Но он первым завладел пухлыми губами колдуньи, сначала втягивая их в рот, а после проникая языком между ее губ. Девушка застонала, еще сильнее прижимаясь к пирату, а его руки уже забрались под юбку шелкового платья и гладили голую чувствительную кожу.

– Черт, как давно я этого хотел, – прорычал в шею, покрывшуюся мурашками от горячего дыхания, и приник к бледной прохладной коже.

Кайли тихо рассмеялась, притягивая его к себе ближе. Все их внимание было поглощено друг другом, поэтому они не услышали, как скрипнула входная дверь, а после и хлопнула, впуская в их уединение постороннего. Ловкие тонкие пальцы уже начали расстегивать мелкие пуговицы на рубахе мужчины, а их хозяйка чертыхалась из-за неудобства длинных ногтей, заверяя усмехающегося Краймела, что укоротит их под корень.

Тут от арки, ведущей в коридор, раздалось веселое покашливание. Девушка вздрогнула от неожиданности, а пират лишь нахмурился, вытаскивая руки из-под юбки и по-хозяйски положив их на чуть дрожащие бедра. Подняв взгляд на сантиметр выше макушки завладевшего всеми ее мыслями мужчины, Кайли встретилась глазами с братом. Грегори, навалившись плечом на косяк арки, разглядывал представшую перед ним картину: его сестра на коленях пирата. Покачав головой, он, скрывая смешинки и огонек в глазах, постарался осуждающе посмотреть на девушку, и, судя по ее напряженной позе, взгляд либо сработал, либо она с Краймелом зашли дальше, чем можно предположить, наблюдая с ракурса, открывающегося от входа в комнату. Грег скрестил руки на груди и заискивающе спросил:

– Чем это ты занимаешься, помолвленная сестренка?

Он специально сделал ударение на предпоследнем слове, чтобы увидеть реакцию и от Кай, и от мужчины, на чьих коленях она до сих пор сидела. Неужели, все же дошли до... Грег не успел додумать эту мысль, как девушка осторожно поднялась на ноги и скинула туфли, одна из которых была с обломанным каблуком, оправляя юбки. Краймел же поддержал ее, помогая не рухнуть на пусть и мягкий ковер. Ноги будто стали ватными от нахлынувших эмоций.

– А чего сразу помолвленная? – смутившись, возмутилась Кайли. Оба мужчины хмыкнули, и Грег все же решил сесть. Приземлившись в ворох декоративных подушечек, он подмял одну под уставшую после изнурительной тренировки спину, а Край, убедившись, что брюнетка не собирается падать, вернулся в кресло. Кай же переводила взгляд с брата на... А на кого? Кто они теперь друг другу? – Почему ты так уверен, что я выйду за Малиса? Да я его не видела после того, как он наплевал на мои чувства, усыпив! Он усыпил меня, когда нужно было искать маму!

Тут уж старающийся держать лицо братец не сумел не рассмеяться. Обиженно поджав губы, девушка развернулась на пятках, утонувших в ворсе ковра, и двинулась к лестнице, желая скрыться в своей комнате и, наконец, снять надоевшее платье. Крикнув вслед брюнетке, что ей и выбора то не дадут, и проследив за бегством Кайли, Грег посмотрел на нежданного гостя выжидающе, будто он должен был объяснить ему, что только что происходило.

– Она ничего не сказала, поэтому и я не стану, – пожав плечами, выдал довольный пират, глядя, как мужчина перед ним мрачнеет и метает в него возмущенные взгляды.

Рассматривая Грегори, Краймел все больше убеждался, что, возможно он и похож на младшую сестру Кай Лидию, но на саму колдунью – нет. Они были абсолютно разными. Грубые черты на загорелом лице могли обмануть незнающего, но мужчина точно сделал вывод, что он старше брата девушки. Не на много, но старше. Военный поморщился от пристального немигающего взгляда серых глаз и решительно ретировался в комнату на первом этаже, отведенную в родительской квартире ему. Пират же плавно поднялся и направился на поиски Кайли. Воспоминания о ее податливом теле, прохладной коже и горячих поцелуях всплыло в мыслях, и Край, усмехнувшись, хищно двинулся на второй этаж.

Кайли стояла перед зеркалом на дверце огромного шкафа и рассматривала темный след на бледной коже, осторожно проводя по нему слегка дрожащими пальцами. Только накинув на плечи свежую сатиновую рубашку, она заметила оставленную Краймелом метку. Блузку она так и не застегнула, отвлекшись на рассматривание шеи. За этим занятием ее и застал вошедший в комнату пират. Он резко остановился на пороге и окинул взглядом застывшую у зеркала Кай. Элегантные темно-фиолетовые свободные брюки, распахнутая белая блузка и опять смущающаяся девушка. Ее черные волосы были убраны в небрежный пучок, но несколько непослушных прядей все равно спадали на лицо. Опустившись ниже, Край довольно улыбнулся, заметив то, что отвлекло брюнетку.

Приближаясь к девушке со спины, Краймел подошел практически вплотную, обвил ее талию руками и, наклонившись к чувствительному уху, прижал ее к себе. Встретившись своим потемневшим взглядом с ее, он слегка прикусил нежную кожу и, подняв одну ладонь к шее, провел подушечкой пальца по оставленной отметке. Пират почувствовал, как девушка в его объятиях задрожала и тихо выдохнула, пристально следя за движениями его рук.

– В глаза, Кай, – шепнул он, касаясь губами кончика уха. – Смотри мне в глаза.

Она послушно встретилась с ним взглядами и утонула в глубинах ее личного серого океана. Одним движением руки, поглаживающей до этого прохладную кожу, Краймел чуть надавил на талию и развернул ее к себе лицом. Погладив Кайли по щеке, он сместил ладонь на распухшие от поцелуев губы и стер остатки помады. Девушка, не отводя взгляда от глаз мужчины, поцеловала кончик его пальца и улыбнулась. Край усмехнулся и, притянув Кайли ближе к себе, прильнул к ее губам. Она обняла его за шею и зарылась в мягких волосах мужчины. Руки пирата спустились на бедра девушки, но не задержались там, а начали медленно застегивать блузку.

Через минуту он отстранился и, очертив фигуру Кай взглядом, снова повернул девушку к зеркалу, устроившись подбородком на ее макушке. Проведя ладонями по скрытым холодной тканью рукам, он сплел свои пальцы с ее и шепнул отражению:

– Готова возвращаться обратно?

Кайли в ответ кивнула и, отдышавшись, отошла в центр комнаты. На кончиках ее пальцев заплясали черные магические всполохи, которые, вырвавшись на свободу, начали сплетаться в огромный круглый проход, образуя портал. Закончив заклинание, колдунья обернулась к пирату и, улыбнувшись, подхватила брошенное на диван темно-фиолетовое пальто, в карман которого заранее забросила зачарованную шкатулку. Она быстро надела его и обвязала широким поясом на талии. Полы теплой ткани спускались до середины икр, практически скрывая ноги и сливаясь с брюками. Запрыгнув в черные полусапожки на высоком толстом каблуке, Кай, наконец, почувствовала себя той девушкой, какой была до того рокового, изменившего ее жизнь вечера.

Ладонь мужчины легла на ее спину, и она, ощутив ее тепло и тяжесть даже сквозь одежду, благодарно на него взглянула. Крикнув брату, что они уходят, девушка с хитрой улыбкой быстро поцеловала Края и сбежала в портал. Покачав головой, он хмыкнул и отправился следом.

Глава 17

Выпрыгнув из магической воронки, Кайли, весело сверкая глазами, подбежала к стволу дерева. Прячась от Краймела и затаив дыхание, она ждала появления мужчины. Сейчас она совершенно не понимала, почему у нее такое хорошее настроение, но оно действительно было прекрасным. Впервые за долгое время она ощущала небывалую легкость.

Стараясь не издать ни звука, Кай вслушивалась в ночную тишину. Но не происходило ничего. Девушка узнала, что портал закрылся, и пират прошел через него, только когда магия вернулась к ней. Навалившись ладонями на шершавую кору дерева, Кайли осторожно выглянула из-за ствола и осмотрела пустую поляну.

– Кого-то потеряла? – раздался над ее ухом мужской шепот, обдавая кожу шеи обжигающим дыханием.

Кайли вздрогнула и резко обернулась, прижавшись спиной к дереву. Краймел довольно усмехнулся, выпрямился и приблизился на шаг к девушке, подходя вплотную. Одной ладонью он навалился на массивный старый ствол рядом с левым ухом колдуньи, а второй провел по ее покрасневшей щеке, опускаясь все ниже. Остановив ее на талии, пират сжал тело Кай и приблизился к ее лицу. Кайли замерла и боялась вдохнуть. Не вытерпев, она поднялась на носочки и впилась в его губы своими. Край лишь довольно хмыкнул, перехватывая инициативу.

Его ловкие пальцы быстро развязали пояс и распахнули полы пальто. Выдернув край блузки из брюк, горячие руки пробрались под ткань и начали нежно поглаживать прохладную кожу. Губы мужчины опустились на шею, а Кайли сжимала его плечи и тонула в наслаждении. Но внезапно ее отвлек какой-то шум, и она мельком оглядела место, куда они попали, выискивая источник звука.

– Черт! – прохрипела она и осторожно попыталась оттолкнуть пирата. Почувствовав изменение в настроении девушки, Край отстранился и вопросительно взглянул на нее. Он продолжал прижимать колдунью к себе, понимая, что на ногах ее держат только его руки. Слабовата… Силы в полной мере еще не успели вернуться к хозяйке. – У нас проблемы, Краймел. И серьезные.

От страха в голосе поморщилась даже Кайли, а мужчина и вовсе отошел на пару шагов и продолжал в непонимании смотреть на собеседницу.

– Ты знаешь, где мы?

Краймел посмотрел по сторонам. Сплошной лес из абсолютно одинаковых древних деревьев с темными кронами. Пытаясь выискать хоть что-то, что могло настолько напугать колдунью, он все сильнее вглядывался во тьму, но ничего. Он моряк, а не охотник или лесник – его ничто не напрягало в окружающей их обстановке. Поэтому Край обернулся и ответил:

– Я понятия не имею, куда нас выбросил твой портал. Что-то не так?

– Это, – Кайли обвела рукой ближайшие к ним деревья, – Скоген Идомт. Лес обреченных.

На мгновение воцарилась мертвая тишина. Кайли наблюдала за тем, как в серых глазах напротив промелькивают задумчивость, осознание и напряжение. На последней эмоции пират и решили остановиться.

– Черт возьми, – пробормотал Краймел. – То есть, ты хочешь сказать, что мы в Инфериорской империи? Владениях демонов? Ночью?! Тогда ты права, детка. У нас огромные проблемы.

Скоген Идомт, или проще лес обреченных, занимает большую часть острова Аэрэ – самого крупного из всех в Инфериорской империи. С давних времен Аэрэ является домом правящего рода, поэтому здесь находится лишь один город – столица империи, Груссом. Остальную же территорию занимает дикий лес, в который ссылали обреченных на смертную казнь демонов. Скоген Идомт – самое опасное место во всем Дуодесиме. После него идет Кустодия – божественный остров, существование которого не доказано вовсе. В эти черные непроходимые чащи много лет не наведывались даже Азура с Азулом, обходя небезопасные земли стороной.

И Кайли, и Край замерли и стали вслушиваться в окружающую их напряженную тишину, нарушаемую еле слышными звуками: то с ветки старого, высохшего дерева что-то упадет, то в кустах пробежит мелкий зверек, то хрустнет сук на земле. Внезапно брюнетка вспомнила страшные сказки, которыми мама пугала ее, чтобы неугомонный ребенок успокоился.

«– Кайли! – прикрикнула Изольда, заглядывая в очередную комнату загородного дома. Она уже минут двадцать пыталась отыскать дочь, сбежавшую от нее после позднего ужина. Прикрыв дверь в пустую гостевую спальню, женщина пробурчала себе под нос: – Да где же эта девчонка? – А после, приблизившись к лестнице на третий этаж, вновь крикнула в темноту наверху: – Если ты не придешь ко мне сейчас же, то я оставлю тебя в Скоген Идомте!

Угроза подействовала не совсем так, как ожидала женщина. Маленькая девочка с копной длинных волос цвета воронова крыла и такими же глазами, сверкающими любопытством, неуклюже выбралась из маленького шкафчика за спиной Изольды и подбежала к матери. Удивленно рассматривая невнушительные габариты тумбочки, из которой выползла ее дочь, она не заметила, как крошка начала теребить штанину ее брюк, требуя внимания. Переведя взгляд на девочку, Иза непроизвольно улыбнулась и подхватила на руки шестилетнюю малышку, немного пощекотав ее.

– Где ты меня оставишь? – весело и с интересом спросила Кайли. Она с детства интересовалась всем магическим, когда узнала, что их семья отличается от других, поэтому и сейчас проснулись непреодолимая жажда знаний и любопытство.

– В Скоген Идомте, – со смехом отозвалась женщина, открывая дверь в детскую Кай. Уложив ее в кровать и подоткнув одеяло, Изольда подошла к высокой книжной полке и, взяв небольшой серый пульт, выключила свет нажатием кнопки. Вернувшись к постели, она села в стоящее рядом кресло-качалку и, поудобнее устроившись, начала рассказывать, распознав в сверкающих черных глазах интерес: – Это очень жуткое и опасное место для самых непослушных проказников. Название довольно сложное, это инфериорский язык. По-нашему – просто лес обреченных. Знаешь, как его можно отличить от обычных лесов, милая? Тишина. В Скоген Идомте нет ни птиц, ни животных – никого. Только опасные преступники, которых сослали туда. Они стараются не издавать лишних звуков, желая слиться с лесом. Если когда-то, ты окажешься в тех землях, держись подальше от леса. Я серьезно, Кайли, – заметив восхищенную улыбку на детском личике, хмуро произнесла женщина. – Лес обреченных не просто так носит такое название. Попав туда, выбраться невозможно. Никому».

«Нет ни птиц, ни животных», – повторила про себя Кайли и вся подобралась.

– Кто у нас тут, – разлетелся в тишине скрипучий мужской голос. Следом из-за толстого ствола темного дерева вышел и его обладатель. Абсолютно лысый мужчина, на голове которого вился черный узор, сплетающийся в незнакомые девушке иероглифы. Возможно, какой-то неофициальный язык или просто рисунок. Его шею обвивала толстая змея, поглядывающая на Кай своими хитрыми глазами-бусинками со смесью голода и насмешки. На поясе, стягивающем объемный живот мужчины, свисали меч и несколько кинжалов. Так же рукояти торчали из голенищ его сапог. – Прекрасная леди – он замялся, – и ее джентльмен. Добро пожаловать в мои земли, ребята. Я Боддэл. Хозяин леса...

– Прошу прощения, – оборвала его хвалебную речь самому себе Кайли. – Скоген Идомт – это территории, принадлежащие правящему роду Фериор, но никак не Вам. И к тому же, нам пора уходить. Совсем нет времени на знакомства.

Змея, до этого момента, казалось, спящая, приподнялась на плече хозяина и зашипела на девушку. С острых белоснежных клыков капал сияющий золотистый яд. Нет, еще одного отравления Кайли не переживет, даже от простой змейки, она была в этом уверена, поэтому сделала небольшой шажок назад. Краймел взял ее за руку и увел себе за спину, угрожающе глядя на демона. Он словно предупреждал: «Не подходи».

Демон расхохотался так же резко, как и замолк, окинув хмурым презрительным взглядом наглых «гостей». Тут же из зарослей незаметными тенями вышло множество фигур в черных плащах. «Окружены», – подумала Кайли, стараясь собраться с силами и создать хотя бы маленький огненный всполох. Но ничего не происходило. Заметив тщетные попытки девушки, Боддэл недобро засмеялся и снисходительно, будто объяснял глупому ребенку прописные истины, произнес:

– Это тюрьма, крошка. Листья деревьев выделяют специальный газ, который подавляет магию. У тебя ничего не выйдет.

Краймел услышал, как колдунья за его спиной напряженно хмыкнула. Они были безоружны. Пират осознал, что им просто нечего противопоставить вооруженным до зубов демонам. Девушка же мыслила более оптимистично: она незаметно опустила руку в глубокий карман пальто. Она уже проверила зачарованную меткуу на запястье и попыталась вызвать из нее хоть что-то, но работать отказывалась даже она.

Нащупав уменьшенную версию шкатулки, которая сейчас была практически также бесполезна, как накопленная за годы магия, Кай осторожно ее подвинула и наткнулась на холодящий кожу металл. Дротики. Около двадцати тонких отравленных игл. Пока Край и Боддэл сверлили друг друга мрачными взглядами, брюнетка, не поднимая глаз от земли, быстро сосчитала окруживших их демонов. Двенадцать, если считать вместе с самопровозглашенным хозяином леса, но девушка не была уверена, что это все. Кто-то мог продолжать наблюдать из засады.

Понадеявшись на удачу, брюнетка тяжело вздохнула и вытащив из кармана все метательные иглы, начала быстро перемещаться по маленькому свободному от деревьев участку. Если бы они были на поляне, где открылся портал, все было бы куда проще. Отравленное оружие со свистом вонзалось в скрытые капюшонами шеи, и все больше мужчин с каждой секундой вскрикивало от неожиданности и хваталось за раны, а после медленно оседали на землю. Последний дротик, легко рассекая воздух, достиг своей цели: горла Боддэла. Девушка остановилась посреди этого хаоса и, пытаясь отдышаться, наблюдала за багровеющим от негодования лицом демона.

– Я беркрафт, жалкая ведьма! – свирепо прошипел мужчина, надвигаясь на стоящую на месте Кайли и отбрасывая металлическое тонкое оружие. – Знаешь, кто это? Повелители ядов! Серьезно думала, что жалкая иголка что-то мне сделает?

– Нет, что Вы, – с хитрой усмешкой отозвалась колдунья, наблюдая, как Краймел неслышно приблизился к одному из разбойников и подобрал его выпавший кинжал. Встретившись на мгновение взглядами, пират кивнул девушке и медленно, но уверенно направился в их с любителем змей сторону. – Граф Боддэл Форрэдери. Глава самого могущественного рода беркрафтов империи. Вы ели только сдобренную ядом еду, пили лишь отравленные напитки. Иммунитет к любым токсинам стал Вашим стимулом. Вы считали, что император должен быть неуязвим. А что может этот Моран Фериор? Сжигать все на своем пути и только. А Вы... Вы хотели большего. И что в итоге получили? Семья отреклась от Вас, император остался у власти, а Вас сослали за измену правящему дому. Какого это, лишиться всего из-за глупых амбиций и самим собой придуманного долга перед кем-то? Наверное, не очень приятно, верно?

Стоило последнему слову слететь с искривленных в усмешке губ, Краймел вонзил лезвие кинжала в спину разгневанного графа, в самое сердце. Тот почти мгновенно рухнул на землю, а мужчина, отряхнув руки, взглянул на мрачную брюнетку.

– Что дальше? – спокойно спросил Край, оглядывая множество тел демонов. – Как будем выбираться из леса, блокирующего магию?

– Ого, – отозвалась девушка. – Ты даже не посмотришь на меня осуждающим взглядом? Я только что без зазрений совести убила одиннадцать человек, и ничего? Грег меня бы испепелил за такое.

– С чего бы? – засмеялся Краймел. – Ты действовала, чтобы мы смогли выбраться из этого проклятого леса, так что я могу лишь поаплодировать твоей смекалке и храбрости. К тому же и я не остался с чистыми руками. Буквально, - Край приподнял руки, открывая взгляду девушки ладони, запачканные темной демонической кровью.

– Не нужно подобных глупостей, – засмеялась тихо Кайли и указала рукой в сторону поляны, машинально завязывая пояс на запахнутом пальто. – Нам туда.

Пират кивнул и, очистив руки, положил ладонь на талию спутницы, направившись вместе с ней к нужному месту. Колдунья не обратила на этот жест никакого внимания, пристально разглядывая плотные заросли и выискивая других людей Боддела. Но никто не торопился набрасываться на них с оружием наперевес, поэтому девушка расслабилась и прижалась к Краймелу, вызвав на его задумчивом лице легкую улыбку.

Выйдя на поляну, Кайли остановилась у самого ее края и взволнованно взглянула на мужчину. Брюнетка переживала, что ее план может не сработать, но она все же решила рискнуть.

– Что ты знаешь о вторых ипостасях, Краймел?

– Честно, немного. – Пират задумался, вспоминая самые ненавистные занятия в академии. – Она есть у демонов, драконов, зверлингов, ну и, конечно, метаморфов. Хотя с ними пойди разберись, какая внешность настоящая. В целом, я в эту тему не погружался...

– Прогуливал занятия в академии, да? – весело поинтересовалась Кай. Краймел хмыкнул и кивнул, с искорками веселья в глазах поглядывая на девушку. Она же решила поделиться своими знаниями и планом побега из тюрьмы, из которой не выбраться никому: – Вторая ипостась – это не магия. Это сила крови, часть хозяина. Иными словами, газ с листьев не должен блокировать перевоплощение. Из-за этой особенности демонов, приговоренных к заключению здесь, лишают крыльев, в которых и заключен этот особый дар. У меня же никто ничего не отнимал, да и не демон я, а немного...

– Дракон, – закончил за нее Краймел, резко став серьезным. Он поднял глаза и окинул напряженным взглядом небо. Оно было полностью скрыто черным туманом. – Я думаю, это небезопасно.

– А оставаться здесь – безопасно? – с вызовом спросила Кайли, скрестив руки на груди. – У нас нет другого выбора. И к тому же, я не стану пересекать туман. Он ядовит, а я не идиотка. Так, для справки сообщаю. Мы вылетим из блокирующего магию места и сядем на ближайшей равнине. А там уж я открою портал. Для заклинаний перехода нужны две точки: исходная и итоговая. А я, к сожалению, не могу с уверенностью сказать, в какой части леса мы находимся. Поэтому даже если бы не было этих листьев с секретом, я не смогла бы нас отсюда вытащить. Как и ты. Так что стой тут, мне нужно много места.

Девушка уверенно развернулась на каблуках, погружаясь ими в рыхлую землю, и направилась в центр поляны. «Какая же ты упрямая»,– подумал Краймел, провожая ее взглядом. Скрестив руки на груди и навалившись на ствол дерева, он наблюдал за каждым шагом Кай, становившимися со временем все более неуверенным.

Брюнетка остановилась лишь, когда достигла самого центра свободой от растительности поляны. Она вдохнула вязкий прогорклый воздух и, сжавшись от внезапного порыва ветра, обернулась к пирату. Встретившись глазами с его пристальным немигающим взглядом, Кай вздрогнула и мгновенно отвернулась обратно. Попытавшись успокоиться, девушка прикрыла глаза и погрузилась внутрь себя. Поиски увенчались успехом лишь спустя несколько минут блужданий среди множества сил и ипостасей. В самом дальнем уголке души, скрытом ото всех стеной темного тумана, Кайли увидела уменьшенного до размеров домашней зверушки дракона и… темного ассигнара.

Красивая женщина, чья талия переходила в мощный змеиный хвост, по всей длине которого поблескивали короткие шипы, источающие темно-синий яд, поглаживала устроившегося мордой на ее «коленях» ледяного. Тело ее было покрыто черными и бордовыми чешуйками, переливающимися от любого малейшего движения, а голову, вместо копны густых волос, венчало множество длинных тонких змеек. Стоило Кай войти, как они тут же приподнялись и зашипели на незваную гостью, но практически сразу тихо расположились на женской спине, словно хотели показаться обычными блестящими локонами. Они признали в Кайли хозяйку, поэтому так быстро успокоились, но внимание все же привлекли. Темно-фиолетовые хищные глаза с тонким вытянутым золотым зрачком внимательно оглядели колдунью, которая казалось, вовсе забыла, как дышать.

Девушка-змей приподнялась и, продолжая медленно поглаживать холодные белые чешуйки, ждала хоть каких-то действий от внезапно появившейся хозяйки. Но та стояла и не могла поверить своим глазам. Спустя несколько секунд непрекращающегося молчания змеевидная тяжело вздохнула. Колдунья затаила дыхание, наблюдая за тем, как та, кого даже ее отец считал мифом, поднялась под недовольное фырканье проснувшегося ледяного и направилась к ней. Приблизившись почти вплотную, она подняла руку и длинным острым когтем провела по бледной скуле, оставляя за собой ярко-алый след. По черному лицу расплылась хищная усмешка, обнажившая ряд острых белоснежных зубов, которые тут же вновь скрылись за бледно-лиловыми пухлыми губами.

– Ну здравс-с-ствуй, – прошипела ассигнар. – Не думала, что мы когда-нибудь увидимс-с-с-ся.

Кай нервно сглотнула, почувствовав, как шершавые когтистые руки оплетают ее шею, словно стремились задушить.

– Я Экс-с-сетра, – осторожно сдавливая горло, представилась женщина. – Я твое темное воплощ-щ-щение. Вернее, твоего ас-с-с-сигнара. Твоя вторая ипос-с-стас-сь от природы, дарованная Великой С-с-создательницей.

Зажмурившись и уже приготовившись потерять сознание от удушья, Кай вдруг ощутила свободу. Схватившись за горло, она рухнула на покрытую тонким слоем темного тумана землю и следила за ползущей обратно к дракону Эксетрой. Змейки на ее голове переплетались меж собой, то создавая причудливые узоры, то вновь выпрямляясь. Их блестящие золотые глазки внимательно поглядывали на Кайли, не скрывая интереса.

– Ну, ч-что ж-ж-ж, – вновь подала голос темная сущность, оплетая хвостом тело дракона, который, как и «живые волосы» хозяйки этого места, разглядывал Кай. Но в его глазах был не интерес, а узнавание и нетерпение. – Я с-с-смотрю, ты потеряла дар речи. З-зачем пож-ж-жалова?

Когтистая рука начала гладить длинную шею дракона, и тот, казалось, замурчал от удовольствия, начав порыкивать и зажмурившись. Склонив набок голову, Эксетра выжидающе смотрела на поднимающуюся с земли колдунью.

– Я… – Кай глубоко вдохнула спертый, затхлый воздух, желая успокоить нервы, но лишь зашлась в сильном кашле. Наблюдающая за ней девушка хмыкнула, а ее змейки тихо захихикали, начав ластиться к хозяйке. Теперь ассигнар одной рукой продолжала гладить дракона, а другой – своих более маленьких питомцев. Успокоившись, Кайли продолжила то, что хотела произнести: – Я хотела перевоплотиться в дракона.

– Вз-з-здумалос-с-сь полетать? – усмехнувшись, прошипела Эксетра. Но потом резко щелкнула пальцами и чуть вскрикнула: – Точно! Ты ведь в С-с-скоген Идомт умудрилас-с-сь попас-с-сть…

Она отвернулась от Кайли и серьезно взглянула на лежащего на спине и подставляющего брюхо дракона. Немного его пощекотав, она строго произнесла:

– Иди выручай наш-ш-шу недалекую девчуш-ш-шку, Леф-ф-фон!

Дракон вновь взглянул на колдунью, осуждающе покачал головой и, выпустив две струйки пара из ноздрей, заморозивших землю перед ним, превратился в стайку снежинок и исчез. Кайли удивленно уставилась в то место, где только что сверкал своими белоснежными чешуйками любвеобильный Лефон.

– Э-э-эй, – позвала Эксетра Кайли. – Ты тож-ж-же иди отс-с-сюда! Перевоплотиш-ш-шься и улетай.

Девушка кивнула и развернулась, чтобы уйти. Но ассигнар решила, что это будет слишком долгий путь, поэтому заставила ее уйти под землю, хлопнув в ладоши и тихо засмеявшись. Вынырнув из удушающего черного тумана, Кай тут же погрузилась в снежный водоворот. Маленькие острые льдинки пару раз царапнули ее из-за нестабильного потока магии, которая все-таки смогла прорваться сквозь лесной блокирующий воздух, но в итоге на поляне предстала огромных размеров ледяная драконесса.

«А теперь убираемся отсюда!» – раздался в голове Кайли вибрирующий мужской голос.

«Л-лефон?» – удивленно спросила колдунья, заикаясь.

«Кто ж еще-то? – хмыкнул дракон. – Давай, подбирай своего пирата, и… А где он?»

Кай тут же оглядела поляну внимательным взглядом, но Краймела нигде не было видно. Он словно исчез. Когда девушка уже не на шутку заволновалась и начала переживать, мужчина вышел из плотных зарослей кустов и деревьев. Серые глаза внимательно оглядели белоснежную драконессу, и Кайли разглядела в них неприкрытое облегчение. Отбросив от себя небольшой кинжал, с которого стекали капли крови, пират широким шагом добрался до перевоплотившейся колдуньи и с ее помощью забрался на мощную спину.

– Справилась-таки… – произнес он. – Молодец.

«Где ты был? – взволнованно спросила Кай, взлетая. – Что-то случилось?»

– Ну, – замялся Край. Запустив ладонь в волосы, он взлохматил прическу и признался: – Во время погружения, ты внезапно упала, а перед этим у тебя на щеке появилась царапина. Я забеспокоился и подбежал к тебе. Вернее, хотел подбежать. Остановился из-за пролетевшей в сантиметре от моей головы стрелы. Она угодила в дерево, у которого я стоял. Если бы не отошел, то сейчас не говорил бы с тобой. Увидев, что у тебя вроде все было более-менее в порядке, не считая той небольшой раны, я решил проверить, кто решил от нас избавиться.

«И?..»

– И избавился от них, – отозвался Краймел, пожав плечами.

«А неплохого ты себе пиратика откопала, – весело пробурчал Лефон. Кай тут же сжалась, ожидая ответа Края, но тот продолжал молчать, вновь начав поглаживать большими пальцами холодные чешуйки. Голос дракона стал уже насмешливым, и он доверительно произнес: – Не переживай ты так, он меня не слышит».

Как только они вылетели за пределы леса обреченных, у Кайли закружилась голова, а мысли помутились, словно она выпила не меньше трех порций крепкого алкоголя. Драконесса начала то терять равновесие, то вновь его восстанавливать. В какой-то момент Краймел не выдержал и посоветовал девушке сесть на землю как можно скорее. Та решила подчиниться. Но начиная снижать высоту, она вновь подлетала вверх, теряя контроль над крыльями. И в итоге просто рухнула на небольшой каменистый холм, по инерции прокатившись чуть вперед на брюхе. Пират тут же спрыгнул и подбежал к огромной морде. Заглянув в черные затуманенные поволокой глаза.

Дракон погрузился в водоворот снежинок, вновь возвращаясь внутрь души к Эксетре. Стоило последней крошечной льдинке исчезнуть, как Краймел опустился на землю и приподнял лицо девушки. Вместо одной царапины бледную кожу рассекало около пяти красных ранок, но все они быстро затянулись, кроме той, что была самой первой. Она не стремилась заживать и продолжала распространять легкую щиплющую боль. Кайли навалилась на крошечные камни ладонями и приподнялась, морщась от мощного потока проникающей в ее кровь демонической силы.

– Что с тобой, черт возьми? – пробормотал Краймел, помогая девушке подняться на ноги.

– Из-за блока в лесу магия убитых демонов не могла перейти ко мне, – хрипло ответила колдунья, стараясь отдышаться после впитывания похищенного дара. – А теперь смогла. Ох, вот поэтому я ненавижу убивать больше трех человек за раз, а Астарот никогда не понимал. Слишком мощная отдача.

Пират покачал головой и, доведя Кай до крупного валуна, заставил сесть и передохнуть. Брюнетка послушно села, но отдыхать была не намерена. Она начала медленно выводить в воздухе нужные знаки для создания портала. Оглядевшись вокруг и кивнув своим мыслям, она постаралась выстроить нужный маршрут.

«Ош-ш-шибочка, – прошипела в и так разболевшейся голове Эксетра. – Вы вс-с-се ещ-щ-щ-е на ос-строве. Это пус-с-стош-ш-шь Ш-шеинтэ. Недалеко от личных земель Ф-фериора. Запрещ-щ-щенных к пос-с-сещ-щению земель. Торопис-сь».

Тихо чертыхнувшись, Кай быстро перестроила маршрут, мысленно поблагодарив свое альтер-эго.

«У меня теперь раздвоение личности будет?» – подумала колдунья, наблюдая за плавно проявляющимися черными всполохами.

«Не-а, – ответила темная сторона ассигнара. – Я прос-с-сто буду из-зредка тебе помогать. Не волнуйс-с-ся. Мое время придет чуть позж-же».

Оставив последнюю фразу без внимания, Кайли полностью сосредоточилась на создании портала. Закончив, она устало вздохнула и отметила про себя, что воздух не только в Скоген Идомт, но и похоже во всей империи непривычно прогорклый. Осторожно поднявшись при помощи Края с валуна, брюнетка запустила руку в карман пальто, проверяя на месте ли шкатулка. Нащупав кончиками пальцев деревянную коробочку, она слабо улыбнулась и кивнула Краймелу. Тот приобнял ее за талию, заметив все еще не прошедшую слабость, и они вместе вошли в магический водоворот черных всполохов, переносящий их на другой конец мира.

***

Стоило Кайли ступить на каменную дорогу знакомого района, она с облегчением втянула морской солоноватый воздух, который тут же успокоил боль в голове, словно чудодейственное мощное лекарство. По лицу расплылась довольная улыбка, а в глазах появилось облегчение. Кайли, почувствовав, как вокруг ее талии обвиваются горячие ладони, с удовольствием прильнула к широкой груди Края, который наклонился к ее уху и прошептал, обжигая чувствительную кожу своим дыханием:

– Ну, вот и все, мы снова в Сангиусе. В порту. Прямо напротив моего корабля. Не хочешь зайти в гости, м-м-м?

Девушка не смогла ответить хоть что-то внятное, полностью, всем нутром погрузившись в ощущения, которые самыми невинными ласками дарил ей пират. Кончиком носа он водил по ее шее, а после коснулся ее губами, вызывая ворох мурашек, мгновенно окативших Кайли с головой. Она сдавленно вдохнула, почувствовав, как колени предательски задрожали, а низ живота наполнился приятной тяжестью.

Колдунья ощутила, как та, кого она раньше считала чудовищем, в полной мере наслаждалась ситуацией, еще и подначивала Кай провести последнюю свободную от обязанностей императрицы ночь, утопая в удовольствиях, которые может подарить ей только этот мужчина. Не придавая особого значения подобной формулировке, девушка резко отстранилась от Краймела, обернулась и, не успев сделать и шага в его сторону, ощутила на своих губах голодный поцелуй. Она тут же отозвалась на ласку, запуская руки во взлохмаченные черные волосы и притягивая мужчину за них еще ближе к себе, хотя ближе было уже просто некуда.

Пират парой быстрых движений вновь развязал пояс плаща и, запустив под него свои руки, приподнял девушку за бедра. Кай оплела его талию ногами, а он размашистым шагом направился к трапу пустующего корабля. На палубе не было ни единой живой души; все разбрелись по кабакам и тавернам. Команда предпочитала не оставаться на борту, когда они причаливали к берегу, лишь Край практически никогда не спускался, считая, что не стоит лишний раз испытывать судьбу на прочность и раздражать своим свободным видом армию каждой империи. И если раньше он иногда был недоволен своим частым одиночеством, то сейчас все было совсем иначе. Он был только рад, что члены его команды не жаждали проводить лишнего времени в порту.

Спустившись по лестнице к двери в капитанскую каюту, Краймел поставил Кай на ноги и прижал к двери. Окинув ее затуманившимся от желания взглядом, он провел ладонью по тонкой талии, поднимаясь все выше. Очертив грудь, пират перешел на плечи и быстрым, незаметным движением скинул с них тяжелое пальто. Легко коснувшись оставленной им же на бледной шее метки, мужчина ощутил исходящую от тела девушки дрожь. Встретившись с ее пронзительными черными глазами взглядом, он увидел в них блеск нетерпения. Отстранив руки от тела колдуньи, Край услышал разочарованный стон и усмехнулся, прикладывая ладонь к дереву возле дверной ручки. Сняв блокирующее заклинание, он легко толкнул Кайли внутрь комнаты, где она была совсем недавно и просила о помощи.

Кайли улыбалась и отступала все дальше от надвигающегося на нее мужчины, подразнивая его покачивающимися бедрами. Но не успела она сделать и десяти шагов, как уперлась в основание кровати. Не удержав равновесия, она рухнула в ворох одеял и тихо захихикала, пытаясь выбраться из них и вновь подняться.

«Ты умееш-ш-шь хихикать? – удивленно прошипела Эксетра. – Нет, вс-с-се же он тебя явно ис-с-спортил!»

Девушка не обратила внимания на размышления ассигнара и все же сумела хотя бы сесть на постели. Спутавшиеся волосы, взбунтовавшись, лезли в глаза, и Кай не могла разглядеть пирата. Сдув часть прядей, она попыталась осмотреться, но они никак не хотели лечь так, как ей было нужно. Краймел, медленно обошедший кровать с другой стороны, нагнулся и плавным движением заткнул черные волосы за ухо колдуньи, которая вытянулась по струнке и задержала дыхание. Как только Кайли перестала ощущать теплоту мужской кожи, она резко обернулась и встретилась с темным серым взглядом. Край усмехнулся и отошел к небольшому шкафу, присел на корточки и достал с нижней полки ранее открытую при девушке бутылку и пару стаканов. Но потом, обернувшись на сидящую на его постели Кай, задумчиво покосился на них и спросил:

– Выпьешь со мной?

– В твоих закромах есть только ликьюд? Или все же найдешь, чем удивить и не убить при этом девушку? – хитро поинтересовалась в ответ Кай и вытянула ноги, потягиваясь. Но вдруг вновь выпрямилась, как только в ее голове промелькнула навязчивая догадка. Внимательно взглянув на затылок пирата, который рассматривал этикетки различных бутылок все на той же полке, она заискивающе спросила: – Ты решил споить меня?

Краймел хмыкнул и встал, вытаскивая закупоренную бутылку с драконьим вином и заменив стаканы на два бокала. Поставив свою ношу на стол, он щелчком пальцев заставил пробку медленно вылететь из горлышка и опуститься на стол. Сверкнув глазами, мужчина посмотрел на Кайли и, задумчиво почесав подбородок с легкой щетиной, ответил:

– А что если и так?

Разливая вино по бокалам, он не сводил глаз с поднявшейся девушки. Кайли подошла к нему как раз в тот момент, когда Край поставил бутылку на стол. Брюнет протянул ей бокал, а после взял свой. Спросив: «А от этого-то я не умру?», Кай улыбнулась и одновременно с пиратом сделала первый глоток. Он ухмыльнулся и наигранно пожал плечами, наблюдая за загорающимися глазами девушки. Обжигающая сладость прошлась по горлу, успевшему отвыкнуть от огня обычного алкоголя, а здесь оно еще и было напитано драконьей магией. Брюнетка чуть поморщилась от неожиданности, но напиток ей все же понравился, поэтому за первым глотком последовал следующий.

Осушив бокал, колдунья поставила его на стол, на который, удобно устроившись, навалился пират, скрестив на груди руки и наблюдая за ней. Она приблизилась к нему почти вплотную, хищно улыбаясь. Забрав полупустой бокал Краймела, Кай поставила его к своему, после чего положила тяжелые мужские ладони себе на талию и встретилась с взглядом серых пронзительных глаз. Зарывшись пальцами в черные кудрявые пряди, она притянула его к себе и под еле слышный смешок поцеловала. Но Кайли смогла ощутить себя главной лишь на пару секунд. И вот ее уже прижали к столу, а язык Края уверенно овладевал ее ртом.

Спустив руки ниже, пират притянул к себе девушку и приподнял ее, усаживая на жесткую деревянную столешницу. Нежно прикусив мужскую губу, Кай начала подрагивающими пальцами расстегивать пуговицы на темно-синей рубахе. Краймел же, не отрываясь от губ брюнетки, занялся ее блузкой, которую совсем недавно сам застегивал. Вот только он решил не тратить время на манипуляции с множеством крошечных круглых пуговичек, которые на первый взгляд было вовсе невозможно расстегнуть, поэтому дернул шелковую ткань в разные стороны, попросту отрывая их. Под стук падающих на пол жемчужинок мужчина стянул с Кай блузу, пока она все еще продолжала копошиться с его рубашкой.

Прервав страстный поцелуй, девушка с наигранным возмущением спросила:

– Жульничаешь?

– Тебе показалось, милая, – ответил пират и не дал ей больше сказать и слова, заткнув рот очередным поцелуем.

По щелчку пальцев он заставил исчезнуть ее брюки, после чего мгновенно сжал одной рукой бедро, а другой потянулся к застежке на белом бюстгальтере. Кайли, заметив, что сдает по всем фронтам, решила так же, как и ее любовник, прибегнуть к магии, но она не была полностью уверена в стабильности колдовства, ведь в ее голове сейчас не нашлось бы ни единой собранной, полной мысли. И вот капитанской каюте одновременно раздались щелчок застежки на спине и треск дерева. Отвлекшись на инородный звук, Край повернулся к двери, по которой расползалось множество трещин, после чего перевел заинтересованный взгляд на брюнетку, приподняв бровь. Та лишь пожала плечами, любуясь телом напротив, которое только что скрывалось под слоем плотной темной ткани.

«Нужно запретить рубаш-ш-ки!» – услышала колдунья голос Эксетры в голове и мысленно с ней согласилась, сбрасывая с плеч тонкие лямки белья. Она уже хотела вновь притянуть пирата к себе, но тот опередил ее, прильнув к бледной шее, плавно и медленно покрывая кожу влажными поцелуями и спускаясь ниже.

Кайли оплела талию Краймела ногами, пытаясь притянуть его еще ближе. Ощущая на спине острые и оставляющие царапины ногти, пират услышал первый глухой стон, сорванный им с ее распухших от поцелуев губ. Он довольно улыбнулся и прикусил нежную раскрасневшуюся кожу груди. Поглаживая внутреннюю сторону бедра большим пальцем, брюнет медленно, растягивая ласку, пробирался к белоснежному кружеву, отделявшему его от цели.

Надавив на спину Края, брюнетка потянула его на себя, а сама повалилась на столешницу. Но голая спина так и не коснулась жесткого дерева, а была принята в объятия магического темно-синего тумана, который после опустил ее и мужчину во власть простыни и одеял. Краймел же, казалось, не обратил на перемещение никакого внимания. Он приподнялся на локтях и всмотрелся в затуманенные желанием черные глаза. Опустившись к лицу колдуньи и остановившись в нескольких миллиметрах, он провел костяшками пальцев по мягким губам, а Кай, воспользовавшись моментом и не отводя взгляда, нежно их поцеловала. А потом укусила, весело подмигнув.

Прищурившись, пират усмехнулся и грубо ворвался в ее рот языком, сминая податливые распухшие губы и срывая с них стоны наслаждения, приглушенные и хрипловатые. Блуждающие по телу девушки руки оставляли после себя след из мурашек и дрожь вожделения. Мужчина придавил Кай к одеялам и спустился к шее. Прикусив прохладную кожу, он оставил на ней очередную красную метку и с довольной ухмылкой продолжил спускаться дальше, исследуя ее. Откинувшись на тонких подушках и прикрыв глаза, Кайли одной рукой сжала в кулак простынь, а другую запустила в волосы Краймела, оттягивая их после практически каждой его с ней манипуляции.

– Край, – прошептала хриплым голосом девушка. – Я не могу… Пожалуйста…

Отстранившись от Кайли и расслышав глухой стон разочарования, Краймел ухмыльнулся одними уголками губ и осторожно прикусил мочку покрасневшего уха. В каюте, где раздавались лишь стук начинающегося дождя, завывания ветра и учащенное дыхание, прозвучал очередной щелчок, заставивший исчезнуть в неизвестности остатки белья Кай и одежды Края. Колдунья, не отрываясь, смотрела в потемневшие, поедающие ее серые глаза, разглядывая сверкающие в них магические искры.

Не желая больше оттягивать и дождавшись желанных слов от вечно сдержанной девушки, Краймел одним резким движением полностью заполнил ее собой, впиваясь в раскрывшиеся губы Кай поцелуем и поглощая сорвавшиеся с них стоны.

Когда их тела наконец соединились, Кайли впилась пальцами в его плечи, чувствуя, как привычный контроль ускользает. Впервые за долгие годы она не могла – не хотела – думать. Только ощущать: жар его кожи, соленый вкус пота на губах, ритм, совпадающий с ударами ее сердца.

Краймел, обычно такой расчетливый, теперь двигался, повинуясь лишь животному порыву. Где-то на краю сознания мелькнула мысль: «Черт, что она со мной делает?» – но тут же растворилась в волне наслаждения.

Он ощущал ее ногти на своей напряженной спине, каждую оставляемую ими царапину, которая, словно зачарованная метка, заявляла любому: «Он мой!». Пират и сам ощущал себя околдованным загадочной черноглазой чужестранкой. Всего парой пущенных в его сторону взглядов и фраз она заставила его бесконечно перебирать в мыслях их первую встречу, прогулку, не желая исчезать из головы мужчины. Что это, если не магия?

С каждым толчком в голове всплывали новые воспоминания. И ведь их не так уж много, но почему же колдунья отказывается покидать его мысли? И тут его накрыло. Резко разнесшаяся по начавшему светлеть небу молния сквозь окно на мгновение осветила замершую пару. А после каюта вновь погрузилась во мрак.

Стараясь отдышаться, Кайли прислонилась лбом к вздымающейся груди пирата. Краймел перевалился на бок и лег рядом с ней, зарываясь носом в спутавшиеся волосы девушки.

«А, может, это любовь?» – в очередной раз пронеслась навязчивая мысль. Ну не мог же он, взрослый мужчина, влюбиться за пару жалких дней? Нет! Ни одна девушка еще не смогла пленить свободолюбивое сердце моряка, а ведь многие пытались. И эта не могла…или? Краймел приподнялся на локтях заглядывая в лицо девушки, и он увидел в них то, что заставило сердце бешено колотиться: не просто страсть, а что-то большее, опасное, то, от чего мороз пробегал по коже.

– Сбеги со мной…

Глава 18

– Сбеги со мной, – прошептал пират в спутавшиеся блестящие волосы и сам удивился вздорности своих слов. А Кайли же вовсе замерла, словно превратившись в каменную статую.

Девушка медленно села на постели, отстранившись от мужчины, и, не оборачиваясь, встала, закутываясь в простыню. Она подошла к столу на негнущихся ногах и налила себе немного вина подрагивающими руками, выдающими волнение Кай с головой. Нацепив на лицо безэмоциональную, «пустую» маску, колдунья мгновенно осушила бокал и тяжело поставила его на место. Навалившись на столешницу ладонями и скрывшись от взгляда серых глаз за водопадом черных длинных прядей, Кайли тихо, с несвойственной ее голосу хрипотцой, спросила:

– Ты хоть сам понимаешь, о чем просишь?

О, он понимал. И даже не сомневался, что ему откажут. Но подобная реакция, пускай немного, но заставила его подумать, что возможен и другой исход этого тяжелого разговора.

Или пирату лишь кажется? Может, он принимает желаемое за действительное, и взаимной симпатии нет? Может, он все себе придумал? Но это было просто невозможно, слишком ярко отзывалась девушка на все ласки.

Краймел приподнялся на локтях, пристально наблюдая за метаниями Кайли. Сдув с лица непослушную прядь волос, он уже собирался ответить, но на палубе послышались топот, смех и мужские голоса.

– Вот ведь не вовремя, – буркнул себе под нос Край и подскочил с кровати. Натягивая вытащенные из небольшого шкафа штаны, он, не оборачиваясь, заговорил с уже практически полностью одетой девушкой, решавшей в этот момент, что ей делать с порванной блузкой: – Почему бы и нет? Не замечал раньше за тобой тяги к трону и браку с этим напыщенным драконом. И пока ты не начала возражать и доказывать всеми возможными и не очень способами, что коронация не равна свадьбе, скажу, что как раз-таки равна. Тебе просто не дадут в одиночку управлять самой крупной империей Дуодесима. Женщина у власти, грубо говоря, всего мира? Этого просто не допустят, насколько бы достойной не была кандидатка на право носить титул императрицы.

Кайли замерла спиной к капитану, придерживая дрожащими руками края блузки, которая уже ни на что не годилась, и смотрела на поблескивающие в льющемся из окна слабом сиянии зарождающегося рассвета жемчужинки, раньше бывшие пуговицами. Она отчетливо слышала каждый шаг команды на борту, каждое слово, однако, в тоже время, казалось, не слышала, не понимала ничего или не желала понять.

Будто печать отвернулась от нее, на пару с притихнувшей Эксетрой. Колдунья понимала речь лишь одного человека на пиратском корабле. Его речь. Которая совершенно не стремилась успокоить ее переживания и волнения, превратить их в ничто, заставить исчезнуть.

В голове девушки царствовала единственная мысль, вытеснившая все другие. «Ты должна!» – заявляла, кричала она голосом Одилии. Но что именно должна, пояснять не собирался никто, в том числе и мужчина, который совсем недавно спонтанно захватил весь ее мир.

– Я не могу, – тихо произнесла Кай голосом, наполненным болью и тоской, после чего всплеснула руками, словно отгоняя от себя наваждение, и погрузилась в водоворот черного тумана. Рассеявшись, он явил пирату наследницу великой империи, объединившей на своей территории народы всех рас Дуодесима. Она словно специально желала отстраниться от Края любыми способами. Или хотя бы внешним видом.

Темно-бордовый бархат облегал фигуру, подчеркивая каждый изгиб. С боков юбки были высокие разрезы, доходящие примерно до колена. Они открывали постороннему взгляду ноги девушки, облаченные в тонкие узкие брюки из чуть сверкающей при ходьбе темной ткани, и кожаные сапоги на тонкой шпильке, заканчивающиеся в самом конце разреза. Узкие рукава, покрытые изящной черной вышивкой из шелковых нитей, до пальцев скрывали бледные руки, а по линии неглубокого декольте сверкали выложенные в сложный узор черные и алые кристаллы, украшавшие своим блеском еще и низ юбки, полностью покрытой тонким кружевом. Оно заканчивалось лишь на широком кожаном поясе, обвивающем талию.

Только теперь Кайли заметила, как платье напоминает доспехи – красивые, но неудобные, как и ее новая роль.

На плечи она накинула полупрозрачную красную шаль, полы которой, обвиваясь вокруг согнутых в локтях рук, стремились к полу, но не доставали до него всего пару сантиметров. В нее то и закуталась девушка, пытаясь скрыться от взгляда Короля пиратов, до сих пор стоящего у шкафа с голым торсом и наблюдающего за ней.

– И чего же ты не можешь? – приподняв бровь, спросил мужчина.

– Я... Я не знаю, Краймел, – прошептала брюнетка, после чего, забывая про оставленные в каюте вещи, быстрым шагом направилась к лестнице.

На ходу натягивая рубаху и стараясь застегнуть ее хоть на пару пуговиц, Край ринулся за ней, скользя босыми ногами по лакированному деревянному полу. Поднявшись на верхнюю палубу, он замер под тяжестью десятка горящих любопытством глаз, владельцы которых пошатывались, будто хвастая разной тяжестью своего опьянения. Они наблюдали и за быстро удаляющейся колдуньей, уже подходившей к трапу, которая всеми силами стремилась не замечать их любопытных взглядов, замутненных выпитым алкоголем.

Кайли знала, что и он смотрит на нее, отсчитывая оставшиеся до земли шаги. Но шла дальше, понимая, что стоит ей обернуться, и корабль она не покинет. Девушка просто остановится, не в силах больше ни на сантиметр приблизиться к исполнению долга, возникшего перед тетушкой, и дворцу. Поэтому она уходила, не оборачиваясь. Осознав, что последний, направленный на нее взгляд серых глаз, захвативший разум и сердце неприступной «ледышки» в прошлом, был наполнен тоской и мукой. И Кай его понимала, ведь сейчас она действительно сбегает к власти, обязывающей на брак с нелюбимым мужчиной, оставляя того самого за спиной. А Краймел был тем самым. Кай чувствовала это внутри себя: по тому, как ее тянуло обратно, как уже тосковала и скреблась кошкой Эксетра.

В глазах Кайли стояли слезы, которых она и сама от себя не ожидала, а глухой стук ее каблуков вонзался в разум обоих, точно стремился вдребезги разбить оставшиеся здравые мысли. А Краймел стоял возле своего помощника, наблюдая за спускающейся по трапу девушкой. И как только она ступила на выложенную камнем территорию порта, мог смотреть на всполохи темной магии, трепетно окружившие хозяйку и уносящие ее куда угодно, лишь бы подальше от него.

– Дружище, – раздался сбоку от пирата удивленный голос Фиранда, который тоже не сводил глаз с места, где только что всего на мгновение остановилась колдунья, прежде чем исчезнуть из жизни Короля окончательно. – Что это только что было?

– Лучше не спрашивай, – отозвался Край, заломив руки за спину и проклиная про себя все, что только было можно и нельзя.

– Умудрился разъярить вечно спокойную ведьму, которая скоро станет императрицей? – наигранно спокойным голосом произнес помощник капитана и его близкий друг. – Когда нам ждать массового ареста команды? Ты хоть в курсе, что ведьмы – дамочки мстительные?

Краймел обернулся и впервые за все это время взглянул в задумчивые глаза бывшего лорда. Приподняв вопросительно бровь, Край пару секунд размышлял над умственными способностями старого друга. Покачав головой, он тяжело похлопал Фиранда по массивному плечу и буркнул:

– Она не ведьма. Да и никого я не «разъярил», сама психанула.

– А нам потом это «сама» разгребать, – пробормотал под нос Фиранд, с укоризной глядя на мрачного Краймела. Тот, проигнорировав тихо брошенное недовольство, развернулся и спустился обратно в каюту, не желая никого видеть в ближайшее время.

***

Оказавшись в выделенных ей комнатах, Кайли устало рухнула на диванчик в небольшой гостиной и уткнулась лицом в шелковую подушку, царапая лицо жестким узором из позолоченных ниток. Роскошные покои давили на нее, как чужая кожа. Кай поймала себя на мысли, что ищет глазами потертый плащ Краймела, брошенный на спинку кресла. Но здесь все сверкало холодным совершенством.

Она не хотела видеть ни единой живой души, но дверь все равно резко распахнулась и в проеме появилась нагруженная сменным постельным бельем девушка, которая не смогла сразу увидеть, что не одна в комнате. Приподнявшись на локтях, Кай недоуменно наблюдала за незнакомкой, приподнимая навалившиеся на лицо пряди свободной рукой. Услышав раздавшийся с дивана шорох, служанка замерла с занесенной в очередном спокойном шаге ногой. Она медленно повернулась и вскрикнула, выронив белоснежную чистую ношу на ковер.

– Ва-ваше высочество? – удивленно пробормотала девушка, смущенно расправив чуть смявшееся платье. Но потом, собравшись, она вновь взглянула на мрачную колдунью широко распахнутыми глазами: – Ваше высочество! Вас же все ищут! Вы в порядке?

– У меня все чудесно, – буркнула наследница и взмахнула рукой, поднимая в воздух простыни, одеяла и наволочки, которые после следующего взмаха, указавшего им путь, двинулись в спальню. Кайли поднялась, скинула с плеч шаль, бросив ее грустной кучкой на лакированном черном полу, и направилась в купальню, произнеся на ходу: – Скажи, что поиски можно прекращать: я во дворце и в безопасности. Волноваться больше не о чем.

Служанка кивнула с самым серьезным выражением лица, словно ей дали задание государственной важности, и уже стояла у самого выхода из покоев наследницы, когда та остановила ее еще одной просьбой. Держа руку на дверной ручке, Кай вперила свои внимательные черные глаза в перепуганные светло-зеленые.

– Будь добра, попроси, чтобы меня не беспокоили хотя бы пару часов, я хочу немного отдохнуть, – спокойно произнесла колдунья и, дождавшись еще одного кивка, благодарно улыбнулась, после чего скрылась за дверью из темного дерева.

Кайли практически час пролежала в горячей воде, в которую высыпала успокаивающую смесь, придававшую похожий чем-то на мяту запах. Он полностью окутал комнату, прогоняя из головы девушки абсолютно все мысли, оставляя после себя пустоту. Находясь в состоянии полудремы, колдунья слышала, как в гостиную ее покоев кто-то максимально тихо зашел, а через несколько минут вышел. Немного подумав, Кай вылезла из подкрашенной смесью в зеленоватый воды и, закутавшись в пушистый белый халат, выглянула из купальни. На небольшом столике рядом с диваном и креслами стоял поднос с накрытой магическим куполом, сохраняющим тепло и свежесть, едой.

По бледному лицу, облепленному мокрыми волосами, расплылась слабая улыбка. Быстро позавтракав, Кайли прошла в спальню и устало рухнула на кровать, пообещав себе, что всего лишь прикроет глаза на пару минут, а потом высушит волосы, чтобы на голове не было полнейшей катастрофы. Но эта «пара минут», как и в любой другой день, превратились в пару часов.

Тяжело разлепив веки и поднявшись на ноги, брюнетка взглянула на висящее над трюмо зеркало и вздрогнула. Все еще влажные локоны спутались и превратились в огромное воронье гнездо, как любила повторять Изольда, когда малышка-Кай забывала прочесать свои длинные волосы после душа.

Чертыхнувшись и проморгавшись, девушка подошла к трюмо и, сев на аккуратное креслице, открыла первый попавшийся под руку ящичек, который оказался набит различными кремами в цветастых тюбиках. Закрыв его, она схватилась за ручку следующего, и снова не то, лишь множество шелковых лент, заколок и шкатулок, возможно, с другими украшениями для волос. Только в четвертом Кайли все же сумела отыскать нужный артефакт. Красивый зачарованный гребень с серебряными зубчиками и основой из темного мрамора, на которой сверкали драгоценные синие камни и вился узор из маленьких, совсем крохотных черных кристаллов в форме рун, дарующий безделушке магические свойства.

Начав прочесывать спутанные локоны, колдунья увлеклась и спустя минут десять привела их практически в идеальное состояние, оставалось всего пара чуть влажных прядей. Она незаметно для себя стала напевать знакомые мотивы, разглядывая в отражении сверкающие черные волосы.

– Помнишь, как однажды я сказал тебе кое-что очень важное? – раздался в тишине покоев, нарушаемой лишь тихим нежным пением, властный голос бога смерти.

Девушка вздрогнула от неожиданности, замолчала и, не оборачиваясь, взглянула в сторону, откуда донеслись напугавшие ее слова. В отражении зеркала то расплывался, то вновь обретал четкость мужской силуэт, скрывающийся в тени, отбрасываемой массивным шкафом с книгами и статуэтками. Единственным, что ни разу не изменилось, были глаза. Пустые, белые и сверкающие опасным блеском. Кайли поежилась от необычного напряжения, сквозившего в них, и сильнее затянула тонкий пояс на махровом халате. Через какое-то время она отвела взгляд от размывающейся мрачной фигуры и посмотрела на свое бледное лицо, продолжив расчесывать влажные волосы зачарованным гребнем. Стоило провести им по прядям, как они сразу высыхали, а оставшиеся маленькие колтуны и узлы распутывались.

– Ты многое говорил мне за эти годы, Астарот, – тихо отозвалась Кайли, наблюдая за тем, как мужчина полностью появился в спальне бывшей подопечной, но уже в человеческой ипостаси. – Что именно ты имеешь в виду?

Астарот хмыкнул и, заведя руки за спину, медленно двинулся к наследнице.

– Шесть лет назад, когда я только нашел тебя. В твоей голове уже начали мелькать мысли, что тот ад можно прекратить лишь одним способом. Ну же, детка! Самое первое, что я тебе сказал…

–Любовь – это болезнь, – хрипло прошептала Кайли.

Астарот кивнул, приблизившись к креслу, на котором сидела девушка. Ее руки замерли вместе с гребнем в воздухе и слегка подрагивали. Мужчина протянул свою скрытую черной кожаной перчаткой ладонь и осторожно высвободил зачарованную безделушку из холодных пальцев.

– Именно, – сказал бог, пропустив сквозь нагревающиеся от магии рун зубчики последнюю влажную черную прядь. – И от этой болезни есть лишь одно лекарство. Смерть. Знаешь, не буду юлить, в любви тебе никогда не везло…

Он отложил на столешницу, заставленную различными пузырьками и флакончиками, бесполезный теперь гребень и его руки перебрались на плечи Кай. Астарот чуть сжал их и наклонился к уху, в котором сверкала в свете заходящего солнца серебряная сережка.

Кайли задержала дыхание и смотрела куда угодно, лишь бы не на бога смерти. Но вот, он поймал ее полный беспомощности взгляд, и она не могла больше пошевелиться, словно прибитая к подушечке кресла белоснежными глазами. Девушка просто оцепенела.

Почти касаясь чувствительной кожи губами, Астарот продолжил:

– Сначала был Кристиан, потом… потом я, – с этими словами Кайли резко покраснела и закусила губу, но взгляда так и не отвела. Просто не смогла. – И что теперь? Пират?

В спальне повисла тяжелая тишина. Пару минут Астарот и Кай неотрывно смотрели друг на друга, пока их не прервал хлопок распахнувшейся двери. Брюнетка вздрогнула и взглянула на вошедшую, сумев, наконец, сделать вдох сдавленной от напряжения грудью.

– Прошу прощения, Ваше Высочество, я опоздала! Меня зовут Кендра, я Ваша…

Молодая женщина, наконец, справилась со съехавшей на глаза повязкой, и подняла глаза на наследницу. Она удивленно наблюдала за тем, как неизвестный ей мужчина вздохнул, запустив на голой шее ее новой госпожи рой мурашек, покачал разочарованно головой и выпрямился, отстраняясь от Кайли. Он отошел от нее на несколько шагов и, уже начав исчезать и становясь тенью, тихо, так, чтобы только Кай, обернувшаяся в его сторону, услышала, произнес:

– Помни о лекарстве, детка.

– Любовь – это болезнь, – завершили они вместе, и бог сразу исчез, хищно улыбнувшись.

– Это был… – прошептала, растерявшись, Кендра.

– Бог смерти? – с грустной улыбкой спросила Кайли. – О, да. Это был он. Ты пришла… А зачем ты пришла?

Служанка лишь пробормотала что-то про бал и коронацию, продолжая смотреть на то место, где мгновение назад стоял Астарот. Кайли покачала головой и, взмахнув рукой, выпустила на волю множество магических искр, тут же скрывшие ее волосы в сияющем водовороте. Как только он рассеялся, черные пряди собрались в изящную высокую прическу с парой выбившихся прядей, обрамляющих бледное лицо. Наследница оглядела себя в зеркале и пробормотала под нос, что чего-то не хватает.

Кивнув своим мыслям, Кайли потянулась к шкатулке с изящным узором. Проведя по рисунку кончиком пальца, откинула крышку. Коснувшись каждого украшения, что не вызвали в ней никакого отклика, она остановилась на массивной золотой заколке с темными изумрудами.

– Знаешь, обычно я не ношу золото по… личным причинам, – Кай поморщилась, вспомнив все подарки от Кристиана, но, собравшись, вновь натянуто улыбнулась и заколола волосы украшением. – Сегодня особый день, когда нужно отвергнуть прошлое, верно? Так что можно и потерпеть. Ну что ж, приступим?

– Да, конечно, Ваше Высочество! – отозвалась Кендра и попросила Кайли сесть в кресло перед зеркалом. Времени оставалось непозволительно мало, ведь служанка сильно задержалась, поэтому она торопилась выполнить все как можно скорее. Вооружившись кисточками и косметикой, женщина начала наносить макияж и искренне радовалась тому, что не нужно тратить время на прическу или сушку волос.

Справившись с началом своих работ, она довольно оглядела наследницу и улыбнулась, сложив все кисточки на шелковую салфетку и завернув их в конверт.

– Прекрасно, – рассматривая отражение, произнесла Кай и, наконец, улыбнулась по-настоящему. – Ты настоящий мастер своего дела! А теперь принесешь мне платье?

– Сию минуту! – произнесла Кендра и отправилась исполнять свои обязанности.

Быстро сняв простенькие серебряные сережки, Кайли аккуратно положила их в шкатулку, заменив золотыми, идущими в одном комплекте с заколкой, сверкающей рядом с основным пучком. Застегнув серьги, она почувствовала на мочках привычную и любимую тяжесть. Это отвлекало ее от напряженных мыслей, преследующих с самого момента пробуждения. Будто что-то должно пойти не так.

Помотав головой, Кай щелкнула пальцами, вновь вызвав рой искр, в этот раз просто осевший на волосах, придавая им блеск. Сменив их черное сияние на чуть золотистое, Кайли удовлетворенно кивнула и поднялась с места. Она прошла к гардеробной, из которой ей навстречу вышла служанка, старающаяся не помять дорогую ткань платья.

Губы наследницы дрогнули в едва уловимой улыбке, когда она скользнула в гардеробную. Воздух здесь пахнул лавандой и старинным деревом. В мерцающем свете канделябров тени играли на резных панелях шкафов, будто живые. Подойдя к одному из них, она осмотрела полки с украшениями и аксессуарами.

Ее внимание привлекла небольшая шкатулка на верхней полке, перевязанная бархатной лентой цвета запекшейся крови. Кай замерла, чувствуя, как учащается пульс. Кончики пальцев слегка дрожали, когда она потянула за нежный шелк. Лента легко развязалась с тихим шуршанием, словно вздохнув после долгого заточения.

Слегка приподняв крышку, Кай заглянула внутрь. Изящное золотое колье с витиеватыми переплетениями, яркими изумрудами и небольшими черными кристаллами лежало на небольшой бордовой подушечке, отдавая дань цветам правящего рода Наэния.

– Как он знал? – прошептала Кайли, наблюдая, как драгоценности переливаются в мягком свете свечей, отбрасывая танцующие блики на стены. В глубине коробки белел уголок пергамента. Развернув записку, она прочла дрожащими губами:

«Его сияние не затмит твое, но я уверен, что сможет подчеркнуть красоту. М.Н.»

Кай смяла записку и покачала головой. Горькая усмешка исказила ее черты. «Подчеркнуть красоту или заковать в золотые цепи?» – подумала она, оглядывая украшение.

– Ваше высочество! – Кендра появилась как из-под земли, хватая ее за руку. – Мы опаздываем! – Ее восторженный взгляд упал на колье. – О, боги! Это же...

– Подарок от генерала, – кивнула Кайли и осторожно закрыла подарочную шкатулку.

Золото внезапно показалось ей невыносимо тяжелым, когда она выходила из комнаты. Но все же подарок Малиса идеально подходил и к уже подобранным украшениям, и к платью. Как только Кай поставила подарок на столик, фрейлина утянула Кайли переодеваться, сверкающим довольством взглядом глянув на блестящее колье.

Спустя двадцать минут войны со всеми мелкими пуговичками, незаметной глазу шнуровкой и замочками девушка была почти готова и стояла у зеркала, разглядывая труды болтливой швеи, воспоминания о которой мгновенно вызвали улыбку. Кендра же быстро достала колье из подарочной коробки и осторожно опустила теплый металл, нагретый успокаивающей драконьей магией, на бледную шею. Легко справившись с замком, она поклонилась и немного отошла, не поднимая на новую госпожу глаз.

Кайли коснулась самого крупного камня в центре кончиком острого ногтя, но сразу же отстранила руку, почувствовав, будто что-то укололо ее. Недоуменно взглянув на палец, она ничего не увидела и, списав все на то, что ей всего лишь показалось, поблагодарила улыбающуюся служанку за помощь. Та вновь поклонилась и хотела было что-то сказать, но ее оборвал стук в дверь.

– Войдите, – произнесла Кайли, продолжая, как зачарованная, рассматривать в отражении сверкающее магическим блеском украшение, но услышав голос своего гостя, сразу перевела взгляд на него.

В комнату с улыбкой вошел Дерек, и, несмотря на маску счастья, в глазах его поблескивали напряжение и тревога.

– Дорогая, какая же ты красавица! – восхитился мужчина, посмотрев на дочь. Он подошел к ней ближе и, наигранно поклонившись, протянул ей руку: – Ее Высочество позволит сопроводить ее к гостям?

В спальне послышался веселый смех и радостное «да», сказанное будущей императрицей. Девушка оперлась на локоть отца и, в последний раз поблагодарив служанку, вышла с ним из комнаты. Кендра проводила их нежным и довольным взглядом, тут же начиная прибирать устроенный в спешке бедлам.

Проходя по коридорам, спускаясь по лестничным пролетам, Кай слушала рассказы отца, но думала совершенно о другом. Власть. Она опьяняет, отпускает на волю самые темные стороны сущности, и пусть Кайли совершила множество чудовищных поступков, но подобная сила окажется в ее руках впервые.

– Дорогая, – позвал Дерек задумавшуюся девушку, после чего остановил продолжающую идти колдунью, которая почти врезалась в массивные двери на входе в главный бальный зал. Стражники, что должны были бы ее открыть, недоуменно смотрели на будущую императрицу, вздрогнувшую от прикосновения и удивленно смотрящую на преграду, находящуюся в паре сантиметрах от нее. – Ты в порядке?

– Все хорошо, – тихо отозвалась Кайли, нервно улыбнувшись стражникам. – Просто немного волнуюсь.

Мужчина не поверил словам дочери, но промолчал. Он переглянулся со стражниками и, вздохнув, устало потер глаза.

– Кай, соберись! – серьезно произнес Дерек, скрестив руки на груди. –Сегодня твоя жизнь в очередной раз перевернется с ног на голову, но… Ты справишься. Я верю в тебя.

Кайли улыбнулась и кивнула, а потом, не выдержав, кинулась на отца с объятиями. Он сжал ее в ответ и прошептал на ухо: «Ты сильная, малыш. Ты справишься с любыми трудностями».

Кай, отстранившись, взглянула в сверкающие гордостью зеленые глаза Дерека и, тяжело вздохнув, кивнула. Вновь взяв отца под локоть, она поправила юбку и вновь коснулась колье. В это раз никакой необычной реакции не последовало, лишь успокаивающее тепло разлилось в груди, приводя мысли и чувства в порядок. Мужчина взял руку дочери в свою и чуть сжал, после чего кивнул стражникам, чтобы те открыли дверь. Кай зажмурилась и шагнула в блеск и возбуждение бального зала.

Глава 19

– Я… – девушка остановилась, стоило ей ступить на ковровую дорожку, идущую прямо к залу. Взглянув на отца, она попросила: – Иди вперед, я спущусь позже.

– Конечно, дорогая, – отозвался Дерек и попросил церемониймейстера представить только его, а с Кай повременить.

Мужчина кивнул и, недоуменно глянув на брюнетку, обернулся к толпе. Прокашлявшись, он громогласно заявил:

– Дерек Милантэ, лорд рода Венатор!

В последний раз посмотрев на дочь, Дерек обернулся к залу и, натянув на лицо приветливую улыбку, спустился спокойным шагом по лестнице, мгновенно оказавшись рядом с женой, стоящей возле Элина с Косимой.

Скрываясь уже десять минут за тяжелыми светлыми портьерами, Кайли напряженно вглядывалась в лица незнакомцев в дорогих праздничных нарядах, никого конкретного не разыскивая. Низкорослый мужчина в темно-зеленой ливрее, стоящий рядом, с подозрением оглядывал будущую императрицу, пытаясь понять, что же та делает и не тронулась ли умом от переживаний, коих он не понимал. Но девушка продолжала переминаться с ноги на ногу и незаметно, как она сама считала, следить за действом в зале. Гости разбрелись и разделились на небольшие кучки, обсуждая каждые свое. И тут ее блуждающий взгляд, подернутый поволокой волнения перед всеми этими неизвестными людьми, наткнулся на широкую, по-военному выпрямленную спину, обтянутую темно-красным жакардом, и сложенные за ней руки. Указательным пальцем мужчина медленно постукивал по манжету, привлекая внимание брюнетки.

«Перчатки? – пронеслось в голове Кайли, и аккуратные брови удивленно приподнялись. – С чего вдруг он решил надеть перчатки?»

Сделав глубокий вдох, девушка собралась с силами и вышла из-за портьеры на лестницу. Она заранее просила церемониймейстера не объявлять о ее появлении на балу, поэтому мужчина лишь поправил зеленые лацканы ливреи и сделал вид, что не заметил «новоприбывшую» гостью вечера. Когда дело дойдет до коронации, можно будет привлечь внимание собравшихся, а пока зачем отвлекать их от бесед со знакомыми.

Плавно спускаясь по невысокой лестнице, устланной ковром, что заглушал стук каблуков, она не сводила глаз со спины... жениха. Пора уже признаться хотя бы самой себе, после смерти Одилии Кайли ощущала где-то далеко на задворках души, что Малис – это лучшее, что могла дать ей тетя. На любовь она могла не рассчитывать, но Кай и не собиралась. Если брак по расчету, то в нем должны быть две составляющие: взаимное уважение и дружба.

Но вместо того, чтобы пытаться наладить отношения с будущим мужем, она бегала по мирам на пару с пиратом, с которым ее не ждало ничего. Ее мысли должны были объединиться и создать образ строгого генерала с искрящимися выразительными зелеными глазами. И что в итоге? Мужчина действительно захватил ее разум. Но не тот.

Серый пронзительный взгляд и сейчас словно преследовал ее, наблюдая за каждым деланно уверенным шагом. Пытаясь вызвать в памяти образ дракона, что-то внутри Кай противилось, не желало связывать жизнь не с тем мужчиной. И услужливо подсовывало воспоминания о ночи на корабле, полете до горы или «невинных» посиделках в квартире родителей на Манхэттене.

Внутри нарастало противостояние, и Кайли не понимала на какой стороне должна быть она, а на какой была Эксетра и была ли вовсе. Она уже давно не ощущала присутствия темной сущности, будто ее заглушало что-то. Либо она просто решила отвернуться от наследницы.

Зажмурившись, Кайли постаралась выкинуть из головы нагоняющие тоску мысли и сошла с намеченного изначально маршрута. Спрятавшись за широкую колонну, украшенную гирляндой из золотых цветов, зеленых шелковых лент и сверкающих в свете свечей прозрачных капелек-кристаллов, Кайли прислонилась спиной к холодному мрамору и сжала руки в кулаки.

– Вам плохо, леди? – щурясь от беспокойства, наклонилась к наследнице служанка в форменном светлом платье с зажатым подмышкой пустым подносом.

Кай вздрогнула и испуганно взглянула на не узнавшую ее девушку, обеспокоенно наблюдающую за ней.

– Все хорошо, – отозвалась колдунья, оглядывая огромные окна и множество стеклянных дверей с распахнутыми створками. В одной из них на мгновение промелькнула знакомая копна черных волос. – Спасибо, что спросили.

Кайли машинально коснулась руки служанки и заспешила к выходу в сад. Сбежав по мраморным широким ступеням вниз и обменявшись пустыми, ничего не значащими улыбками с идущими в зал гостями, она обвела внимательным взглядом темные деревья и прогуливающихся по парку людей, пристально всматриваясь в лица. Край кожаной пиратской куртки на мгновение промелькнул в поле зрения брюнетки, и она тут же рванула в ту сторону.

– Кай! – раздался позади окрик Изольды. Женщина недоуменно наблюдала за забывшей о правилах веритаса дочерью, бегущей к зачарованному лабиринту, блокирующему магию. – Кайли!? Куда ты?

Девушка же не остановилась ни на секунду. Она даже не слышала окриков матери, продолжая упорно стремиться к заросшей лиэрре арке. Ей вслед летели то возмущенные, то удивленные взгляды и возгласы, а один раз Кайли и вовсе влетела в широкую грудь какого-то мужчины. Извинившись, колдунья отстранилась и, даже не посмотрев на свою случайную преграду, поспешила дальше.

Вбежав в лабиринт, Кай замерла и вновь огляделась. За поворотом мелькнула тень, за которой девушка и решила последовать. Несколько минут она блуждала по коридорам, ощущая внутри все нарастающее беспокойство.

«Мне как-то не по с-с-себе, – тихо прошипела Эксетра, привлекая к себе внимание Кайли.

«О чем ты? – мысленно отозвалась Кайли, продолжая бездумно следовать за тенью и ощущая в теле непонятную слабость. – Я лишь хочу поговорить с Краймелом, неужели ты этого не хочешь?»

«Я… – еле слышный шепот раздался в голове. – Не… Плохо… – Голос темной сущности то возникал, то вновь пропадал, напоминая девушке шум помех на радио при плохой связи. – Беги, Кай!»

Крик в мыслях был настолько оглушительным, что колдунья прикрыла уши руками и согнулась пополам от резкой ноющей боли в животе, которая прошла также внезапно, как и возникла.

Выпрямившись, брюнетка отдышалась и, оглядевшись, продолжила идти по лабиринту, но уже не так уверенно, как было раньше. В какой-то момент проход начал расширяться, а за очередным поворотом показались небольшой пруд, аккуратная беседка и площадка со скамейками и ухоженными клумбами с парой деревьев. Кайли скрестила руки на груди, поежившись, подошла к воде, чуть наклонилась и взглянула на свое отражение.

– Краймел? – позвала она, обернувшись к одному из входов в центр лабиринта.

– Так, так, так, – раздалось из-за спины девушки, со стороны беседки. Аловолосая женщина с горящими безумием и злостью огненными глазами, кутаясь в кожаную черную удлиненную куртку, поднялась с деревянной скамьи, выкрашенной белой краской, и спустилась из беседки на каменную дорожку. – И снова здравствуй, ведьма. Как же оказалось легко заманить тебя сюда, я думала, будет хоть немного посложнее. Даже неинтересно как-то.

Кайли вздрогнула от неожиданности и, напряженно выпрямившись, повернулась полностью к собеседнице, встретившись лицом к лицу с женщиной, похитившей ее мать. Алисава Трей скинула мужскую куртку с плеч и начала медленно обходить по кругу замершую на месте Кай. Драконесса усмехнулась и захотела сказать что-то еще, но потом передумала и взяла за плотный шнурок небольшой бархатный мешочек, висевший до этого на поясе ее платья. Высыпав на ладонь немного сверкающей магической пыльцы и зажав ее в кулаке, Алисава приблизилась на пару шагов к своей цели.

Кай взмахнула рукой, надеясь магией оттолкнуть драконессу к одной из стен, но та лишь злобно рассмеялась, с издевкой глядя на попытки колдовать в Лабиринте Забытой богини.

– Зря стараешься, – насмешливо буркнула Алисава, пристально следя за своей жертвой.

Осознав, что колдовством здесь не поможешь, Кайли стала медленно отступать от надвигающейся на нее женщины. Попытки призвать из печати хоть какое-то оружие также не увенчалось успехов, лишая Кай остатков надежды. Алисава хищно усмехнулась, заметив во взгляде раньше таких уверенных черных глаз загнанность, а в позе девушки узнала напряжение. Но она все же остановилась.

Не сводя пристального взгляда с Кайли, Алисава осторожно пропустила сквозь пальцы темно-красные песчинки пыльцы. Стоило им коснуться земли, как она вспыхивала огнем, отражающимся в глазах Кай. Зачерпнув из плотного мешочка новую порцию, драконесса заговорила вновь:

– Это, – она чуть приподняла руку с зажатым в кулаке опасным оружием, – огненная пыль. Не магическая. И оттого очень полезная в подобных ситуациях. Ты видела, что она сделала с землей, а представь, лишь на мгновенье, что эти сверкающие песчинки коснутся человеческой кожи. Это будет жутко больно. И, разумеется, летальный исход будет обеспечен. – Трей вновь начала приближаться к девушке, словно приросшей к месту. – Даже такая, как ты, не выстоит против этой древней драконьей силы.

– Но ведь магия здесь не действует, – сдавленно прошептала Кайли, не сводя глаз с кулака.

– О, глупышка, – насмешливо отозвалась Алисава, махнув рукой, которая придерживала за шнурок мешочек, занявший сейчас все мысли колдуньи. В это раз она была действительно беззащитна – завалявшихся с задания месячной давности игл в кармане не отыскать. Хотя бы потому, что карманов и нет. – Пыльца не магическая. Это высушенная кровь драконов, в которой всегда горит огонь. Лабиринт и его правила не спасут тебя от наказания.

О каком наказании говорила Трей, Кайли понять так и не смогла. Но горящий безумством и жаждой мести взгляд преследовал ее, куда бы она ни отошла, куда бы ни сдвинулась. Он будто преследовал ее, не желал отпускать, полностью захватывая разум. Молчание затягивалось, а шуршание серебристых листьев нагоняло безысходности, от осознания того, что они тут вдвоем. Все гости в бальном зале или парке, а к лабиринту и вовсе никто не приближался. Почему же Кай не обратила внимания на это раньше? Вокруг этого места словно образовалась зона отчуждения, воздух сгустился, а мраморные стены, исполосованные вырезанными на них рунами, блокирующими магию, полностью заросли плющом.

Оступившись, Кайли чуть не упала, но еле удержала равновесие, уткнувшись каблуками в рыхлую землю. Сойдя с выложенной черным камнем дороги, она быстро огляделась, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы помочь ей. Но ничего не попадалось под метавшийся взгляд Кайли. Алисава же усмехнулась и с деланной учтивостью поинтересовалась:

– Что-то Вас беспокоит, моя принцесса? – Скрестив руки на груди, драконесса отошла к кованой скамейке и элегантно села, продолжая удерживать пыльцу в сжатом кулаке. Приподняв его, она чуть потрясла и спросила: – Может, вот это?

И тут Кай вспомнила фразу одной заказчицы. Она тоже была принцессой, но трон для нее был жалкой несбыточной мечтой. Пятая в очереди к короне и всевластию, но самая старшая в королевской семье. Младшие братья мгновенно перетянули на себя внимание, а ее максимально отстранили от дел королевства, велели сидеть и ждать жениха, которого активно выбирала мачеха из длинного списка кандидатов.

И, разумеется, ни один из них не был наследным принцем или королем. Младшие сыновья правителей соседних стран, герцоги и графы. Даже брак не привел бы ее к власти, которой принцесса так желала. И она приняла опасное решение. Сделка с богом смерти. Семь трупов в обмен на сильную магию и опасную реликвию в коллекцию Астарота. Столь низкая цена не обрадовала главу наемников, но он согласился, добавив в их с будущей королевой контракт один дополнительный пункт мелким шрифтом. А когда пришло время платить по счетам, Аст отправил именно Кайли, как исполнительницу заказа, за платой.

«Жизнь за жизнь»,– произнесла тогда наемница и вонзила забирающий душу кинжал в тело молодой королевы. Оставив лишь оболочку, куклу, Кай вытащила окровавленное лезвие из податливой плоти и услышала тихий хриплый шепот:

– Грехи передаются по наследству, точно долги, верно?

На троне королевства осталась пустая сущность без души. Первая и последняя созданная богом инанси. Существо, которым можно легко управлять, стоит лишь произнести запутанное и достаточно сложное заклинание. Стоит ли говорить, что королевство пало через месяц, после воцарения новой королевы?

– Ты хочешь наказать меня за грехи отца, да? – тихо спросила Кайли, стараясь медленно отходить к выходу, но на высоких каблуках сделать это по рыхлой земле было практически невозможно.

– Твой отец предал меня! – злобно воскликнула Алисава, всплеснув руками. Пыльца подлетела в воздух и начала медленно оседать на листья растений, землю и волосы разозлившейся драконессы. Цветы мгновенно вспыхнули языками пламени, которые перескакивали друг на друга. Небольшой пожар начал разгораться, а волосы женщины охватил яркий огонь, словно обнимающий своего лучшего друга. Трей засмеялась и провела ладонью по прядям, и они впитали в себя весь жар, не оставив даже тонкой струйки дыма над головой герцогини. – Он совершил преступление! А ответишь за него ты. Неужели ты, действительно считаешь себя такой умной? У меня до сих пор в ушах звенит от твоей лекции про истинных. Я живу дольше тебя раза в два и знаю, о чем говорю. А откуда знать тебе, ты ведь и не любила никого по-настоящему, верно? Эта ведьма приворожила Дерека, и теперь мы оба страдаем. Он ото лжи, а я от тоски по нему. Но не волнуйся, когда я разберусь с тобой, возьмусь и за нее. И в этот раз мне никто не помешает.

Сделав очередной шаг назад, Кайли все же споткнулась о торчащий из земли сухой корень. Она упала, ободрав ладони и испачкав юбку платья. Ранки не торопились затягиваться, а место на руке все продолжало покалывать. Тонкая струйка крови стекала с локтя, но Кай не обращала на все это никакого внимания, пристально наблюдая за манипуляциями Трей. Алисава снова достала из мешочка горсть пыльцы и начала неумолимо приближаться к сидящей на земле девушке. Замахнувшись, она отказывалась видеть или слышать хоть что-то, а стоило бросить сверкающие в свете луны пылинки в противницу, как в душе поднялось торжество и ощущение победы. Но триумф продлился недолго.

– Кай, нет! – разнесся по центру лабиринта пронзительный женский крик, и на пути летящей пыльцы преградой возникла мужская фигура.

– Что за?.. – попыталась возмутиться Алисава, услышав знакомый противный до скрежета в зубах голос разлучницы. Не обращая внимания на возню перед ней, она обернулась и взглянула на зажавшую ладонью рот Изольду с широко распахнутыми глазами. Но не успела она сделать и шага, как мощная магическая волна откинула ее и метнула в мраморную стену. Изольда же слегка отлетела, так как не успела еще выбежать из ведущего в центр коридора.

Кайли сидела на коленях и не сводила глаз с Краймела по коже которого расходились ожоги, но не было огня. Треск горящей пыльцы, проникнувшей в тело, смешивался с запахом паленой плоти. Он горел изнутри. горел, но молчал. Сжимал челюсти и не издавал ни звука.

Вытащив дрожащей обожженной рукой из кармана крошечную шкатулку и ключик, пират передал их побледневшей сильнее обычного девушке и попытался улыбнуться, но все же не смог. Вырвавшийся полный страдания и боли стон, оглушил Кай.

По лицу безостановочно текли слезы, которых Кайли не замечала, а ладони, мгновенно уронившие и уменьшенную коробочку, и ключ, легли на щетинистые щеки. Но она тут же отняла их, обжегшись.

– Нет, нет, нет, – бормотала Кай, нервно качая головой и дрожащими руками касаясь горячей кожи и холодных черных волос. – Что ты наделал? Зачем!?

Пират же не ответил ни на один вопрос. Лишь приподнял руку и легко провел обжигающим пальцем по губам, которые недавно с такой страстью целовал.

И сделал последний сдавленный вдох.

Огонь, стремящийся полностью поглотить жизнь мужчины, неизбежно брал свое. Как только его сердце совершило последний удар и навсегда остановилось, в Кай что-то надломилось. Разбилось на миллиард осколков, которые уже никогда не соберутся воедино.

Последний удар сердца Краймела вырвал из ее груди нечто большее, чем воздух – он унес тепло, звук птиц за окном, запах утренней росы. Мир не потемнел, нет. Он просто…перестал существовать.

Все вокруг – запах гари, холодный мрамор под коленями, тяжесть безжизненного тела в ее руках – все это растворилось в белом шуме. Кайли провалилась в воспоминание, как тонут в ледяной воде – резко, безвозвратно, с последним отчаянным вздохом. Прошло так много времени, а она до сих пор помнила тот вечер

Треск поленьев в камине. Теплый плед, пахнущий материнским любимым парфюмом с жасмином и отцовским табаком. Маленькие босые ноги, прижатые к горячей кирпичной кладке.

– Пап, еще одну историю!

Она даже почувствовала ту давнюю теплоту: как грубые пальцы Дерека поправляли спутавшиеся детские кудри, как его глубокий голос заполнял уютную гостиную:

– Не так давно, – начал Дерек, – жил один юноша – небогатый охотник со страшной тайной. Он был ассигнаром и жил по золотому закону своего отца. «Делай что хочешь, но никогда не убивай. Чужая магия тебе не нужна». Благодаря этому правилу, о секрете юноши долгое время никто, кроме семьи, которая приютила его после смерти родителей, не знал. Однажды, разыскивая на охоте со своим лучшим другом тенистого оленя, этот юноша увидел ее.

Малышка Кайли завороженно замерла. В камине с треском лопнуло полено, осыпав искрами.

– Прекрасную девушку, – улыбаясь, продолжал отец, – верхом на белоснежной лошади в компании старшей сестры, похожей на нее, как две капли воды, но в тоже время абсолютно другой, и двух молодых мужчин. Их взгляды на миг пересеклись, и он понял, что нашел ее. Истинную своего ассигнара, чудовища, живущего внутри него. Ту, что могла либо спасти, либо… разрушить все.

В тот вечер Дерек на некоторое время замолчал, а потом резко поднял дочь на колени и со всей возможной серьезностью заглянул в ее искрящиеся интересом черные глаза.

– Кайли, никогда – слышишь меня? – никогда не ищи свою пару! Если он умрет, ты исчезнешь вслед за ним, твой свет сгорит в пламени ярости чудовища, спящего внутри тебя, оставив после лишь ненависть и жажду мести. Ты поняла меня, малыш?

Сейчас, глядя на безжизненное лицо Краймела, Кай осознала, кем для нее на самом деле был пират и какую ошибку она совершила.

Тогда она кивнула, не понимая. Теперь же… Теперь ее пальцы впивались в куртку Краймела, а в ушах стоял оглушительный рев крови. Каждая клетка тела кричала, что отец ошибался – она не искала. Это случилось само. В тот миг в карцере, когда серые глаза встретились с ее черными, когда его саркастичная ухмылка вызвала необъяснимую ярость… Это была не ненависть. Это было узнавание.

Она не смогла сдержать обещание, данное в тот холодный зимний вечер перед камином маленькой девятилетней колдуньей.

– Я предала свое слово, папа, – прошептала она в пустоту, утыкаясь лицом в застывшую навсегда грудь истинного и чувствуя, как что-то рвется внутри. Не метафорически – буквально. Где-то под ребрами треснула невидимая оболочка, и истинный огонь хлынул в каждую вену.

Последнее, что она осознала перед тем, как мир окрасился в тьму – его рука, все еще теплая, безвольно соскользнувшая с ее колен. И страшная, не детская мысль:

Лучше бы мы никогда не встретились.

Словно по щелчку чьих-то пальцев в мрачном лабиринте возникли все перворожденные боги, мгновенно окружившие дрожащую над бездыханным телом Краймела Кайли и приближающуюся к парочке Алисаву. Она нагло усмехалась, не понимая, что только что натворила, и вновь запускала руку в мешочек с пыльцой. Из-за беседки, что оказалась вне внимания влиятельных гостей, тихо вышла закутавшаяся в тяжелый темный плащ женщина. Злобно сверкнув зелеными глазами на драконессу, что разрушила все ее планы, ведьма заправила за ухо выбившуюся прядь рыжих волос.

Незнакомка усмехнулась, встретившись взглядами с Астаротом, который вместе с остальными богами зачитывал строки древнего защитно-блокирующего заклятия. Она видела в его глазах желание поймать беглянку Мортома, но он не мог остановиться, нужно было наложить защитные чары.

Вокруг герцогини и Кай начали вырастать из земли сверкающие магические стенки купола, огораживающего их от остального мира. Помахав богу смерти, разыскивающему душу ведьмы уже третий год, женщина накинула капюшон и скрылась в одном из пяти коридоров, ведущих в центр лабиринта.

Стоило стенкам барьера сомкнуться над головами Кайли и Алисавы, как из груди брюнетки вырвалась уничтожающая все на своем пути волна. Волна истинного божественного огня, которым наградила Забытая своих смертных детей.

Боги напряженно наблюдали за сгорающей навсегда душой Алисавы, что находилась вблизи живой бомбы замедленного действия, называемой ассигнаром. Девушка уткнулась лицом в куртку Короля пиратов и сотрясалась от рыданий, не подозревая о том, что если бы не купол, до сих пор отгораживающий ее от остального мира, этого самого мира уже не существовало бы. Он сгорел бы в первозданном огне, что невозможно потушить.

Вот только она не замечала всего этого: ни исходящих и сейчас от нее волн черного огня, пытающегося пробить удерживаемый богами купол, ни горстки пепла, оставшегося от ранее уверенной в своей победе драконессы, ни изменений в себе самой. Лишь острота режущих внутренности осколков в месте, где когда-то была душа, напоминали о том, что Кайли все еще жива. Пусть она этого уже и не желала.

Все чувства начали постепенно исчезать, оставляя после себя пустоту. Вот и слезы высохли, радужки покрасневших глаз окрасились в фиолетовый, а зрачок сменился вытянутым, змеиным, золотым. По губам расплылась злая усмешка, в которой сверкнули на мгновение острые белоснежные клыки. Девушка плавно поднялась, не отрывая тяжелого взгляда от Края, и резко подняв в воздух руку, заставила уже вышедшую на волю очередную огненную волну вернуться к хозяйке.

Поняв, что угроза миру миновала, и колдунья взяла себя в руки, боги перестали удерживать защитный барьер, и кто обессиленно осел на землю, а кто продолжил стоять, переглядываясь.

– Кайли? – позвала девушку, вновь склонившуюся над телом, Регелия. Покровительница приблизилась к ней и хотела положить руку на плечо, поддержать, но наткнулась на пристальный змеиный взгляд.

Губы, минуты назад дрожавшие от рыданий, искривились в непривычной ухмылке, обнажая ядовитые острые клыки. Проведя по любимому лицу в последний раз кончиками пальцев, девушка повернулась и обвела взглядом всех присутствующих. Когда она заговорила, голос звучал как два скрежещущих лезвия:

– Кайли больше нет. Только я. Эксетра.

Часть Вторая. Эксетра

Любовь – болезнь, и, заразившись ею, Ты потеряешь свой шанс на покой. Не нужно думать, мол, «Сумею...» Не ошибись... Гони ее долой!

«Лишившись света, все потеряешь ты!» Кричали рядом, укрывая разум От тьмы, от сладости ее и прямоты, Не ожидая от нее отказу.

Но та, кой предначертана судьба такая, Что не пожелать и злейшему врагу, На все советы и приказы невзирая, Влюбилась. Случайно... Спешно... На бегу...

Любовь же та несла в себе опасность, Искушение, иллюзию и тьму. Он умер, подарив ей ту бесстрастность, Что заточила свет души в «дыму».

Она ждала жестокости и гнева, Но короля своего нашла королева.

Глава 20

Императорский дворец, Сангиус, Сангинарийская империя, Дуодесим

На шум в лабиринт сбежались Малис, Элин, Дерек и стража. Мужчины резко замерли, даже не преодолев границу центра, которую сейчас ярко очерчивал выжженный след. Все столпились в небольшом коридоре, в котором, осев на колени от переживаний, облегченно вздыхала Изольда, думая, что ее дочь в порядке. Дерек тут же помог жене подняться на ноги и, передав ее в руки племянника, рванул к Кайли. Стоило вмешаться смертным, как боги исчезли, оставив их самих разбираться с произошедшим. Свою задачу здесь они выполнили, хоть и желаемого получить все же не смогли.

– Кай, все хоро… – начал спрашивать мужчина, но замолчал и резко остановился, стоило ему встретиться взглядами с… Нет, это уже не его дочь.

– Все просто ужасно, – театрально отозвалась Эксетра, метнув взгляд на замерших стражей.

Она присела возле тела пирата и с тоской во взгляде медленно провела над ним ладонью. Другой она увеличила брошенную рядом шкатулку, подняла в воздух ключик, заставив его легко отпереть замок, и откинула крышку. Превратив тело Края в пепел, она осторожно достала пустой стеклянный сосуд и переместила прах внутрь. Вернув большой флакон в шкатулку, девушка вновь ее уменьшила. Она взяла в руки парящую крошечную шкатулку.

Отряхнув с юбки пыль, Эксетра, сжав губы, опустилась на колени рядом с жалкой горсткой песка – всем, что осталось от Алисавы. Ее пальцы, несмотря на кажущуюся небрежность движений, тщательно просеивали золотистые крупинки, пока не наткнулись на искомый предмет. Подняв за толстую золотую веревку мешочек с высушенной драконьей кровью, наконец, обернулась к собравшимся. Не глядя, девушка опустила находку на крышку уменьшенной шкатулки, и артефакт, которым так хвалилась умершая драконесса, тут же прошел сквозь дерево, сжавшись в размерах и оказавшись внутри.

Все ее манипуляции сопровождались полнейшей тишиной и напряжением. Пусть Эксетра и не видела этого, но Дерек отшатнулся от девушки, которую раньше называл дочерью, и это не на шутку взволновало остальных.

– Что тут произошло? – осторожно спросил Малис, направившись к стоящей ко всем спиной Эксетре. Когда между ними осталась всего пара метров, девушка обернулась и окинула его внимательным взглядом.

– Что произошло? – усмехнулась Эксетра – Пустяки, мелкий переполох, чуть не уничтоживший весь мир. Не стоит Вашего внимания, дорогой. Мне кажется, что пора возвращаться к гостям, – обратилась она уже ко всем.

Дракон задумчиво кивнул и машинально предложил наследнице локоть. Эксетра приняла предложение и вместе с Малисом, обойдя застывших в нерешительности стражников, направилась к выходу из ненавистного лабиринта. В мыслях девушка уже решила переместить статую бывшей главы рода именно в это место. В центр лабиринта, где никто не сможет разбить ее, а сама она пересмотрит все книги в имперской библиотеке, но найдет возможность снять заклятие с родственницы.

– Колье чудесно на тебе смотрится, – произнес Малис, как только они вошли обратно в зал, залитый светом множества свечей. Он положил затянутую тканью перчатки руку на талию колдуньи и увлек ее к незаметной двери за бархатной портьерой.

– Прекрасный подарок, – отозвалась девушка, оглядывая каменные стены в темном узком коридоре. – Благодарю.

По загорелому лицу расплылась холодная улыбка, и Малис кивнул, но так ничего и не произнес, внимательно выискивая нужный поворот. Через пару минут дракон остановился у очередной невзрачной арки, коих до этого встретилось на пути около пяти, и протянул руку, указав дорогу Эксетре. Она неуверенно глянула сначала на своего сопровождающего, после в темноту нового коридора, но все же послушно свернула, вновь ощутив на талии горячую ладонь мужчины. По коже распространялось знакомое магическое тепло. Казалось, Малис рефлекторно начинал при любом удобном случае дарить невесте успокаивающую драконью магию.

Когда они подошли к крутой лестнице, колдунья не выдержала и резко остановилась.

– Может, все-таки скажешь, куда ты меня ведешь? – недовольно произнесла девушка, скрестив руки на груди. В ее голосе слышались нотки волнения. Эксетра только пришла к власти, она так долго этого ждала и не позволит никому лишить ее права быть собой. Настоящей.

– А ты разве спрашивала об этом раньше? – поинтересовался спокойно Малис, легким толчком направив спутницу в нужную сторону. Эксетра хотела возмутиться, но, осознав, что мужчина прав, лишь поджала губы и все же начала подниматься наверх. – Ты будущая императрица, хочешь того или нет. И появиться на собственной коронации должна соответствующе, а не незаметно вылезти из сада. Или ты решила потешить будущих подданных, м?

Эксетра на мгновение замерла, встретившись взглядом с горящими драконьим темпераментом зелеными глазами Малиса, после чего молча кивнула и покорно пошла по коридорам для слуг, не задавая больше вопросов, хотя их и было предостаточно. Например, откуда гость дворца знает об этих проходах? Или, почему он сам не задал ни единого вопроса о произошедшем в лабиринте? Словно прочитав мысли девушки, Малис, открывая тяжелую дверь, ведущую в залитое светом свеч помещение, произнес:

– Как ты могла колдовать в лабиринте Забытой? – Он пропустил девушку вперед, а после вышел следом и вновь предложил ей свой локоть. – Всем известно, что на его стенах выбиты руны, блокирующие любую магию.

– После вспышки многие из этих рун в центре стерлись, – отозвалась Эксетра, вновь оказавшись в коридоре, по которому совсем недавно Кай проходила с отцом точно так же, как сейчас она с женихом. Девушка нагло солгала, но дракон этого не заметил.

Малис ничего не ответил, лишь кивнул, подведя девушку к высокой двери. Стражники ничем не выказали удивления повторному появлению наследницы, вновь открыли двери и пропустили пару в зал. Церемониймейстер отвел взгляд от своих карманных часов и быстро глянул на новоприбывших гостей, ожидая, что они подойдут и скажут, как их представить.

Но эта пара не нуждалась в объяснениях. Спрятав часы во внутренний карман ливреи, он учтиво поклонился и обернулся к лестнице, к которой уже подошла будущая венценосная пара.

Мужчина откашлялся и громогласно объявил:

– Ее высочество Кайли Сессилия Амали Сангинар, наследница Сангинарийской империи. Его светлость генерал Малис Ролан Наэния, герцог Меджатский.

Все разговоры в зале стихли, взгляды каждого устремились к плавно спускающейся по устланной ковром лестнице будущей императрице. Девушку быстро взяли в оборот, стоило ей ступить на мраморный белоснежный пол. Все стремились выказать уважение новой правительнице, которая скоро займет трон. Малис же ни на миг не оставлял напряженную от такого наплыва незнакомых навязчивых лиц Эксетру, продолжая держать свою горячую ладонь на ее талии и отвечая на вопросы, которые иногда ставили девушку в тупик.

Через некоторое время возобновились танцы, и дракон увел колдунью от придворных, закручивая в первом движении денивеласьена, как в первый их бал. Это было всегда пару дней назад, но казалось, что прошли недели.

Вот они стоят лицом к лицу, и новая нота разворачивает их, ставя спиной. Несколько плавных шагов, и снова фиолетовые глаза встретились с зелеными. Уверенно сжимая талию девушки, Малис, как и тогда, вел партнершу, подсказывая тихим шепотом, какое движение, следующее. Резко сместив вторую ладонь, до этого сплетенную с рукой Эксетры, на талию, он одновременно с остальными танцующими легко поднял ее в воздух и закружил.

Как только ноги девушки вновь оказались на земле, дракон увлек ее в следующее движение. Колдунья крепко держалась за партнера, исполняла все его наставления в танце и удивлялась, для чего нужно было все так усложнять.

– Этот танец слишком… – попыталась сформулировать она мысль. – Слишком… Просто слишком!

– Хах, – усмехнулся Малис, хищно сверкнув глазами. – Вы потеряли дар речи, моя императрица?

Девушка тихо засмеялась и хотела что-то ответить, но не успела. Музыка сделала очередной резкий кульбит, а блондин чуть дернув плечом скинул руку Эксетры на свое предплечье, сдвинул свою ногу между ее и быстро заставил ее плавно упасть, удерживая в паре сантиметрах от пола. И так же легко и быстро он поставил ее на ноги, после чего поклонился, опустив взгляд с танцующими в нем чертенятами в белоснежный мрамор. Эксетра машинально присела в реверансе, пытаясь привести мысли в порядок.

Малис отвел девушку к небольшому диванчику и, как только она села, задал единственный вопрос, по-настоящему мучивший его в последнее время.

– Откуда взялась такая благосклонность? – Эксетра недоуменно приподняла брови и непонимающе взглянула на мужчину, стоявшего перед ней. «О чем это он?» – подумала она. А дракон пояснил: – Раньше ты не очень-то жаловала меня, даже сбежала. Несколько раз. А сейчас вновь улыбаешься и любезничаешь. Если мое самомнение не решило ударить по моему же эго, даже флиртуешь. Так что произошло?

К ним осторожно подошел мальчишка с подносом, заставленным различными бокалами. Взяв два, Малис сделал медленный глоток, протягивая один из бокалов спутнице. Приняв его, девушка опустила взгляд на напиток и, следя за танцующими в светло-розовом вине пузырьками, заговорила:

– Я не та, за кого ты меня принимаешь…

– Уже в курсе, – перебил мужчина. – Там, в лабиринте, ты уже сказала, кем являешься. Но меня интересовало не это.

– Я не Кайли, Малис, – повторила Эксетра. – Я другая. У меня другое мышление, другие взгляды. Особенно они изменились сейчас. Та глупышка жила эмоциями. Для меня же важнее разум. И власть. Я решила, что и ты такой же. Неужели в помолвке были замешаны Ваши чувства, генерал?

Мужчина лишь усмехнулся и помотал головой. Какие чувства? Что за глупости. Ни один брак по расчету не отличался нежными чувствами супругов друг к другу. Уважение? Да. Привязанность? Вполне возможно. Но не любовь. Никогда такого не было и вряд-ли когда-то будет.

– Я хочу предложить тебе сделку, – заискивающе продолжила говорить Эксетра. Малис вопросительно приподнял бровь, заинтересовавшись. Он вновь отпил немного вина, не сводя при этом взгляда с необычных глаз спутницы. – Ты выполнишь одну мою просьбу. Всего одну, и после этого станешь полноправным императором. Сможешь вершить судьбы жителей империи, делать все, что только пожелаешь. Ведь именно ради этого ты согласился на свадьбу, ради этого приехал. Тебе нужна власть. Наблюдать за готовящимся перенять корону братом, который не достоин трона, не самое приятное занятие, я права?

Генерал долго не раздумывал. В глазах Малиса сверкнул алчный огонь, и он кивнул, принимая условия невесты. Его не интересовало, что это будет за просьба, ведь ничто не сравнится с троном одной из важнейших империй. Ничто не заставит перспективу обрести такое могущество и власть померкнуть или покрыться поволокой сомнения.

Эксетра довольно улыбнулась и поднялась с насиженного диванчика. Обхватив цепкими пальчиками локоть мужчины, она увлекла его в зал, создавать видимость заинтересованности в гостях и счастья. Но он ее задержал, склонился к уху и прошептал:

– Глаза. – Горячее дыхание обдало нежную кожу и запустило рой мурашек, заставивших Эксетру вздрогнуть. Малис сделал вид, что не заметил реакции, но улыбнулся уголками губ, довольный результатом его провокационной шалости. – Они привлекают много внимания, лучше верни им прежний вид. Пока никто не начал задавать ненужных вопросов.

Эксетра на мгновение сомкнула веки, а, распахнув их, смотрела на мир тем прежним взглядом пронзительных черных глаз, который запомнили все обитатели дворца. Малис одобрительно хмыкнул и увел наследницу в гущу придворных, аристократов и других гостей.

***

В бальном зале царило напряжение.

Взгляды всех присутствующих были прикованы к главам храмов, которые тихо зачитывали строки ритуального заклинания. Мужчина с длинной седой бородой и лицом, покрытым морщинами и пигментными пятнами, спокойным монотонным голосом произносил строчку за строчкой, легко вспоминая знакомый текст. Напротив него стояла женщина с собранными в толстую косу русыми волосами в белом форменном платье. Она, боясь забыть слова, прикрыла глаза и чуть ли не перестала дышать. Для старца это была не первая и, как он сам думал, поглядывая иногда на наследницу, не последняя коронация. Темный маг пусть и редко, но смещал взгляд на главу храма светлого хранителя, надеясь, что церемония все же пройдет без заминок.

Дариус и Эйва повысили голоса, громогласно произнеся последние фразы начального ритуального заклинания, и накрыли ладонями, скрытыми тонкими перчатками, подлокотники трона, пропуская в его основание магию.

В следующий миг темный маг обернулся к стоящей рядом с Малисом наследнице и, сверкнув взглядом светло-карих глаз, произнес:

– Ваше высочество, – Дариус, так и не оторвав ладонь от подлокотника, кивнул головой, подзывая будущую императрицу, – пора.

Эксетра, переглянувшись, с Малисом, ухмыльнулась и, гордо выпрямив спину, направилась к трону.

Эйва приоткрыла глаза во второй раз практически за весь ритуал и воодушевляюще улыбнулась наследнице. Эксетра выдавила из себя ответную улыбку, стараясь, чтобы торжествующая усмешка не прорвалась на деланно смущенное и взволнованное лицо.

Повинуясь древним обрядам, она опустилась на колени перед двумя главами храмов и склонила голову, упираясь взглядом в мраморный пол. Глядя на едва различимое отражение, Эксетра вновь увидела родные глаза с вытянутым зрачком. Окружающих обмануть легко, но от себя и истинной сути не сбежать.

Главы опустили свои свободные ладони на плечи задумавшейся девушки и продолжили бормотать древние стихи второй части заклинания, но в этот раз к ним присоединилось множество голосов. Хор, который продолжал скрываться от взглядов гостей, все же немного, но снял напряжение, воцарившееся в зале.

Стоило Дариусу и Эйве в унисон произнести последнюю строчку ритуала, морщинистые руки потянулись к лежащей на бархатной подушечке, придерживаемой подошедшим слугой, золотой короне. Темные и светлые изумруды, переливаясь в сиянии свечей, пленили внимание всех гостей. Но не Эксетры.

Она не отрывала напряженного взгляда с тонких подрагивающих от волнения пальцев светлой главы, что держали амулет истины. Абсолютно прозрачный крупный камень в серебряной оправе, подвешенный на толстой цепочке. Эксетра понимала, что сейчас произойдет, что это неизбежно, поэтому послушно запустила руки за шею и расстегнула подаренное колье. Аккуратно сложив его и передав Эйве, она вновь склонила голову. Светлая глава приблизилась на шаг и надела на новую императрицу подвеску. В это же время Дариус спокойно опустил на голову застывшей, словно статуя, Эксетре корону и повернувшись к подданным представил им девушку в новом титуле:

– Ее превосходительство Кайли Сессилия Амали Сангинар, великая императрица Сангинарийской империи!

Рука Эксетры засияла и на месте старой печати с оружием появилась новая. Золотые ветви с черными бутонами обвили запястье до самого локтя, связывая девушку с дворцом. Метка правящей практически сразу исчезла, после полного проявления, скрываясь от чужих глаз. Но императрица ее чувствовала также отчетливо, как видела яркую нить судьбы, связавшую ее с родовым домом Сангинаров. Но внимание Эксетры быстро привлекла к себе светлая глава.

Придворные приветствовали новую правительницу, что продолжала стоять к ним спиной и смотрела в перепуганные голубые глаза. Шторм океана отражался во взгляде Эйвы. Она с ужасом смотрела на почерневший камень и осознавала, что они посадили на трон не того человека, самозванца, и самое главное – с этим уже ничего не поделать.

Встретившись взглядами с императрицей, Дариус вздрогнул, но сдержался и промолчал. Он безропотно подошел к Эйве и, чуть надавив той на плечи, встал с ней на колени, выказывая честь и повиновение Эксетре. Девушка усмехнулась, самостоятельно сняла выдавший ее амулет и вернула на шею подарок жениха, тут же окунувший в ощущение ласкового тепла.

Моргнув, она вновь вернула взгляду черноту, заставив Эйву охнуть и побледнеть.

Эксетра уже собралась развернуться и вернуться к Малису под гул довольных голосов подданных и гостей столицы, но ее остановили слова Дариуса, который уже возвышался перед ней:

– Прошу, назови имя избранника, что встанет подле тебя и подаст руку помощи в этой нелегкой миссии, так внезапно свалившейся на твои хрупкие плечи, дитя мое. – Он нахмурил брови, оглядывая самозванку сверху вниз и пытаясь понять, какими заклятиями она пользовалась, чтобы изменить внешность, монотонно продолжая: – Управление империей – тяжелое бремя, которое должно было обойти стороной столь юную и неопытную в политике деву.

– Разумеется, Темнейший, – уважительно отозвалась Эксетра, испепеляя взглядом старика. – Моим верным помощником и близким другом, моим драгоценным императором был и всегда будет герцог Меджатский. Он достоин стать моей опорой в этом сложном испытании, Вы так не считаете?

Мужчина скосил взгляд на Малиса и усмехнулся.

– Действительно, – подтвердил он. – Достойная партия для тебя, дитя. Надеюсь, вы будете жить в гармонии и понимании.

– Малис, сын мой, подойди, – позвала притихшая Эйва, как представительница всей светлой магии империи.

Дракон уверенно приблизился к тройке и остановился возле Эксетры. Поклонившись главам и императрице, он взглянул на Эйву, что должна была провести короткий ритуал помолвки. Женщина взяла у подошедшего слуги два тонких кольца: одно золотое с изумрудом, другое с рубином. Камни подбирались сильно заранее, чтобы быть в тон с главными цветами семей правящих.

Зачитывая дрожащим голосом текст, Эйва провела рукой над ладонью с украшениями, осыпая их светлыми искрами, а после надела на пальцы пары, завершая ритуал наполненным напряжением взглядом, встретившимся со сверкающими торжеством черными глазами.

– Позвольте представить, – проблеяла Эйва, отступая от повернувшейся к гостям пары, – Его превосходительство великий император Малис Ролан Наэния-Сангинар.

– Но в храм вы все равно должны явиться, дабы официально узаконить брак перед хранителями и всевышними, – тихо буркнул Дариус.

Малис и Эксетра переглянулись и торжествующе улыбнулись друг другу на радость публике, воспринявшей этот жест, как переглядывания счастливых возлюбленных. Ухватившись за предложенный мужчиной локоть, императрица спустилась по ступенькам и вместе с новоиспеченным мужем вошла в объятия гостей. Поздравления, пожелания счастья и долгих лет, одна неприметная герцогиня обмолвилась даже о наследнике.

Эксетру напрягало это внимание, но она знала, что этого не избежать, поэтому старалась сохранять доброжелательное выражение лица и лишь родственники новой правительницы, стоявшие в стороне от общего буйства жизни, видели лед и презрение, скрытые в черных глазах.

Глава 21

– Кто же она такая? – задумчиво произнес Дариус, сцепив за спиной руки. Стоящая рядом Эйва вздрогнула от грубости и хрипоты голоса – во время ритуала он звучал плавно и тягуче. Она взглянула на мрачного архимага тьмы, неотрывно наблюдаюего за венценосной парой. – Что ж ты такая неженка? – скосил мужчина недоуменный взгляд на коллегу. – Глава храма светлого хранителя и настолько пугливая? Дрожишь, будто лист в ураган. Такими темпами, тебя просто унесет. Соберись и не позорь своего всевышнего господина. Держи лицо.

Дариус развернулся и направился к незаметной двери за лестницей, бурча под нос: «И это светлый архимаг? Да у меня внучка и та более резвая и дерзкая». Эйва поморщилась от слова темного, но покорно промолчала, признавая чужую правоту. Да и побоялась. Старик усмехнулся и покачал головой.

– И да, – остановился вдруг он, обернулся к женщине и заявил: – Приведи императрицу к туннелю в подземелье.

– Ч-что? – пискнула Эйва, повернувшись в сторону смеющейся Эксетры. – А В-вы…

– Приведи! – приказал Дариус и, взметнув полы мантии, вышел из тронного зала, оставив новоиспеченную главу храма светлого бога один на один с неизвестностью.

Эйва поморщилась и медленно обернулась, не желая признавать, что сейчас ей нужно подойти к той, что заставила исчезнуть истинную наследницу. Кто вообще та девушка, что сейчас весело смеется, повиснув на плече мужа? Она не знала, да и узнавать не хотелось. Но Эйва все равно, подбодрив себя, направилась к небольшой толпе гостей, окружившей венценосную пару. Перед главой все расступались. Кто-то почтительно кланялся, кто-то же нервно отводил взгляд. Женщина не замечала их, целенаправленно двигаясь к Эксетре. Понимала, что сбежит под любым самым глупым предлогом.

– Ваше величество, – тихо обратилась она к брюнетке, как только остановилась за спиной девушки. Императрица тут же отстранилась от мужа и внимательно взглянула на Эйву, ожидая продолжения речи. – Не сочтите за грубость, но нам с господином Дариусом нужно кое-что уточнить у Вас. Можете отправиться со мной? Обещаю, эта встреча не отнимет у Вас много времени, Вы быстро вернетесь к своим гостям.

Недоуменно приподняв бровь, Эксетра выдавила милую улыбку и кивнула:

– Разумеется, как я могу отказать Вам, глава? – Она повернулась к Малису и остальным придворным. – Я вынуждена ненадолго отлучиться, прошу простить.

– Мне стоит пойти с тобой? – спросил Малис, пристально разглядывая главу храма Света.

Девушка лишь тихо посмеялась.

– Не нужно, все в порядке. Как мы можем оставить гостей в одиночестве?

Дракон кивнул и вернулся к обсуждению грядущего бал-маскарада в честь осеннего равноденствия. Эксетра послушно направилась за Эйвой. Стоило им выйти из зала в слабо освещенный свечами коридор, как императрица остановилась. Маска радушной хозяйки и доброй правительницы разбилась вдребезги. Смерив женщину насмешливым взглядом, Эксетра скрестила руки на груди и произнесла:

– И что же главам храмов хранителей нужно от простой императрицы?

Эйва замерла. Ее спина неестественно выпрямилась, а женщина нервно сглотнула. Эксетра усмехнулась и приблизилась к архимагу. Проведя кончиками длинных ногтей по смуглой коже, она оставила на ее шее две еле заметных царапины, на которых начали собираться крохотные капельки крови. Колдунья наклонилась к уху главы и прошептала:

– Вы уже ничего не сможете изменить, так зачем пытаться? На трон посажена самозванка. Вы не справились…

Эйва резко обернулась и отмахнулась от устроившихся на ее подрагивающих плечах ладоней. Встретившись взглядами с императрицей, она выдержала насмешку, затаившуюся в черных глазах, и сквозь зубы процедила:

– Вы многого не понимаете, Ваше величество! Пускай Вы и не Кайли, в Ваших руках оказались целая страна и миллионы жизней. Надеюсь, Вы это пони…

Она внезапно замолчала, не договорив. Эксетра нахмурилась и даже напряглась от непонимания происходящего. Она ждала криков и разборок, а не притихшей внезапно главы.

Зрачки женщины полностью заполнили ее глаза, а тело пробила крупная дрожь. Эйва рухнула на колени и схватила императрицу за руку. Она неразборчиво бормотала что-то себе под нос. Эксетра оглянулась по сторонам, проверяя, нет ли кого-то поблизости, и опустилась за женщиной. Схватив ее лицо, она заставила главу встретиться с ней «взглядами» и потребовала:

– Приди в себя! Архимаг, а не умеешь управлять видениями… Ну же! – Эксетра ударила Эйву по щеке, тут же приводя женщину в чувство. Тяжело дыша, она подняла покрасневшие из-за лопнувших сосудов глаза на императрицу.

– Вы беременны, – хрипло выдохнула Эйва, поморщившись от накатывающей головной боли. – Вы выбрали неверный путь… Все разрушено… Небо и реки обагрятся кровью… И ребенок…

Эксетра отстранилась от главы и шокировано помотала головой. Нет! Быть не может! Или, может?.. Колдунья, пошатываясь, поднялась с пола и, глядя в пустоту, тихо сказала, прерывая сбивчивое бормотание архимага:

– Я никуда не пойду. Надеюсь на понимание великих глав.

Развернулась, она быстрым нетвердым шагом пересекла длинный коридор и, свернув за угол, взлетела вверх по лестнице на второй, а следом и на третий этажи. Не обращая внимания на приветствующих ее слуг, Эксетра стремилась как можно скорее скрыться ото всех в своих покоях. Все мысли колдуньи заняла прошлая ночь, проведенная на корабле. «Быть не может! Нет, нет, нет! Это просто не может быть правдой!»

Добравшись до заветной двери, Эксетра ворвалась в гостиную и, навалившись спиной на холодное дерево, сползла вниз. Она, не переставая, мотала головой, отрицая, не признавая даже минимальной возможности того, что слова главы были правдивы. Она боялась. Боялась, что со своим темным сердцем, в котором не осталось места ничему светлому, не сможет стать хорошей матерью, что просто сживет со свету собственного ребенка. Ребенка от того самого… Частичку ее истинной пары.

Громкий стук в дверь прервал поток неутешительных мыслей девушки. Она поднялась на ноги и осмотрелась. По комнате стелился черный туман, сверкающий в некоторых местах магическими маленькими молниями.

Эксетра потеряла контроль. Над эмоциями, над магией, а главное – над собой.

«Как я могла допустить все это?» – задавалась вопросом растерянная и испуганная колдунья. Вновь по ушам резанул громкий стук. Поморщившись, она медленно провела раскрытой ладонью над возникшим в гостиной хаосом и резко сжала ее в кулак, заставляя магию вернуться к хозяйке. Только повторно оглядев комнату, она открыла дверь.

– Ну что это за шум? – недовольно буркнула Эксетра, выглянув в коридор. Перед ее носом застыла Кендра с занесенной для стука рукой.

– Ваше величество, – взволнованно произнесла служанка, плавно поклонившись, – простите, что отвлекаю, но Вы только что пробежали по коридору с таким лицом… Я забеспокоилась и осмелилась проверить, все ли в порядке.

Эксетра смерила женщину тяжелым взглядом, развернулась на каблуках и вошла обратно в покои. Но дверь не закрыла, оставляя Кендре, если та пожелает, возможность последовать за ней. Служанка не заставила себя ждать. Она быстро огляделась и вошла внутрь в гостиную императрицы, осторожно прикрыв тяжелую створку, чтобы та не хлопнула.

– Я бы не сказала, что все в порядке, – неожиданно даже для самой себя призналась Эксетра. – Но и не смертельно, так что переживу. Можешь не беспокоиться.

Кендра смерила упавшую в кресло императрицу внимательным хмурым взглядом. Осторожно приблизившись к Эксетре, женщина осмелилась коснуться ее руки. Она сжала холодные до сих пор подрагивающие тонкие пальцы и тихо заговорила:

– Это, конечно, не мое дело, но, может, я смогу чем-то Вам помочь. – Брюнетка подняла на служанку уставший взгляд. – Я вижу, что все куда хуже, чем Вы хотите показать. Расскажите, и Вам станет легче. Так всегда бывает, когда поделишься. Отпускает.

Эксетра в ответ усмехнулась и покачала головой. Она поднялась на ноги и, обняв себя, подошла к дверцам на балкон. Сквозь стекло она смотрела, как по двору, залитому лунным светом, проходят стражники, бегут куда-то слуги. Она тоже хотела бы сейчас сбежать.

– Помоги мне с платьем, – сказала Эксетра, не оборачиваясь. Вот только теперь она смотрела не на людей снаружи, а на свое отражение. Размытый, еле заметный взгляд лиловых глаз, наполненный несвойственным девушке страхом. – Я не выйду больше. И, когда закончишь, передай Малису, что я нехорошо себя чувствую.

Кендра послушно поклонилась, с тоской взглянув на свою госпожу. Служанку тяготило ее состояние. Она беспокоилась, но раз императрица решила молчать, то кто она, чтобы возмущаться? Заправив за ухо выбившуюся светлую прядь, женщина опустила взгляд в пол и направилась к Эксетре. Встав за ее спиной, Кендра принялась расстегивать крошечные пуговички. После она принялась за шнуровку, но молчать больше не могла:

– Ваше величество, я, конечно, извиняюсь за назойливость, но все же настаиваю, что Вам нужно с кем-то поговорить.

По бледному лицу императрицы расплылась грустная усмешка. С кем ей поговорить?

С новоиспеченным мужем? Стоит ему узнать о ребенке, кто знает, что учинит вспыльчивый по своей природе дракон.

С родителями? Они уже вернулись домой. Не их дочь занимает трон, не она выходит замуж, так зачем присутствовать дольше положенного по веритасу?

В империи осталась сестра, решившая поступить в академию, но и с ней не хочется обсуждать подобное. Ведь, как-никак, Лидия знает, что девушки больше и не сестры вовсе.

Эксетра тяжело вздохнула. Не с кем ей обсуждать свалившуюся на нее катастрофу. И тут она встретилась с понимающим взглядом светло-карих глаз. Только сейчас Эксетра заметила, что служанка не торопиться заканчивать со сложной шнуровкой на спине.

– Кендра, – тихо произнесла Эксетра, продолжая размышлять над личностью женщины, что находилась рядом с ней и так переживала, – закончи с платьем.

– Конечно, – отозвалась служанка, как-то пристыженно опустив взгляд на золотые шнурки, и продолжила работать.

Спустя десять минут абсолютного молчания Эксетра, сидя перед зеркалом, вытаскивала из волос шпильки и заколки, распутывала небольшие узлы и перебирала непослушные локоны. Кендра положила на небольшой диванчик свернутое платье, которое изначально собиралась унести в гардеробную, но, увидев грязь на подоле, передумала. Видя состояние госпожи, она решила подготовить для нее постель, чтобы та отдохнула, а после отнести платье к себе, чтобы его почистить. Начав стаскивать атласное покрывало, служанка вдруг услышала голос императрицы:

– У меня будет ребенок.

Служанка удивленно замерла на мгновение с покрывалом в руках, но, когда повернулась к Эксетре, на ее губах сияла улыбка.

– Это же чудесно, Ваше величество! – воскликнула она. Отвернувшись от императрицы, Кендра продолжила разбирать постель. Хитро сощурившись, служанка заговорщически запричитала: – Не подозревала, конечно, что у Вас с Его величеством были настолько близкие отношения. Ну, да ладно, это даже хорошо. Никто и подумать не мог, что наследник появится на свет так скоро. Ох, что это я! – всплеснула руками Кендра. – Вдруг, наследница! А Вы кого бы хотели больше, госпожа? Мальчика или девочку?

Некоторое время Эксетра молчала, а Кендра ждала ответа, взбивая подушки. Обернувшись на императрицу, девушка изумленно вскинула брови. На бледном лице не было мечтательной улыбки, которые женщина видела на лицах будущих мам. Лишь холодный взгляд и сжатые в тонкую линию губы.

– Никого.

Кендра застыла, выронив из рук машинально подхваченную подушку. Служанка недоуменно смотрела на императрицу, что не сводила взгляда с собственного отражения. Она будто пыталась найти в нем то, чего не было. Блондинка вдруг вздрогнула, быстро подняла подушку и бросила ее на кровать, бормоча что-то себе под нос. Развернувшись на маленьких каблучках, она подошла к Эксетре и взяла ее холодные ладони в свои.

– Что ж Вы такое говорите! Как можно?

Кендра резко подняла Эксетру на ноги, потянув ту за руки, и порывисто обняла. Императрица даже не успела среагировать, как женщина утянула ее на диванчик, усадила и сама села рядом. «Обращается со мной, словно с куклой, – подумала Эксетра. – Совсем я расклеилась».

– Неужели Вы… – ошеломленно глядя на госпожу, прошептала Кендра, прикрыв рот ладонью. Вторую она положила на сцепленные руки императрицы. – Вы не хотите этого ребенка?

– Я… – тихо отозвалась Эксетра, но, подумав, замотала головой. – Нет, это было глупо. Не обращай внимания, Кендра. Ты можешь идти, дальше я сама.

И поднялась. Отошла к окну и, обняв себя руками, стала рассматривать ночное небо, ожидая, когда служанка уйдет. Но та даже не встала с дивана. На вид женщина была чуть старше самой Эксетры, чем она могла ей помочь? Ей сейчас не нужна поддержка или банальные советы, которыми зачастую полнятся разные женские форумы, где иногда от скуки засиживалась Кайли. Кендра сверлила взглядом спину брюнетки, и та, не выдержав, обернулась.

– Ну что?! Что ты на меня смотришь!?

– Вы боитесь, – серьезно произнесла Кендра, поднимаясь с дивана. – И Вы хотите поговорить. Но думаете, что я не пойму.

Кендра покачала головой и, взяв сверток с платьем, что лежал рядом с ней, направилась к двери.

Она уже коснулась дверной ручки, когда Эксетра заговорила. Ей казалось, что пока служанка уходила прошла целая вечность. Императрица устало осела в кресло у окна и, запрокинув голову, прикрыла рукой глаза.

– Да, ты права. – Она резко встала и нервно заходила по комнате. – Да, черт побери, я боюсь!

Кендра вновь обернулась к Эксетре. Женщина прижала сверток к груди и с жалостью посмотрела на госпожу. Но потом по-доброму улыбнулась и подошла к императрице. Бросив дорогое платье на постель, она схватила девушку за предплечья и усадила прямо на сверток.

– Успокойтесь… – Кендра запнулась, потом тихо добавила: – Простите, но… успокойся. – Женщина решила осторожно перейти на «ты» с императрицей. – Я расскажу тебе свою историю, а ты поделишься своей. Согласна? – Эксетра лишь кивнула, изумленно глядя на служанку. Вблизи она смогла рассмотреть несколько морщинок у губ и глаз и поняла, что их со служанкой разделяют далеко не пара лет. – Несколько лет назад, когда я еще не служила во дворце, у меня была семья. Совсем маленькая, муж-кузнец и десятилетний сын. В те дни разбойничья шайка… «Крест» они себя называют. Теперь то это самые знаменитые бандиты в империи, но тогда…Тогда это была именно шайка. Из человек десяти, что возомнили себя богами жизни и смерти. Они грабили и убивали. Сейчас мало что изменилось…

Мой муж тогда отправился в город. Нужно было на встречу с покупателем. Винс, мой маленький Винс, попросился с ним. На дороге на них и напали. Их убили и забрали все: лошадь и весь товар. Ноглавное, что в тот день забрали бандиты, это их жизни. В последний миг Аарон решил заехать на ярмарку, поэтому вместо пары подков набрал все, что успел сделать. Я потеряла всех, кого любила. Не только мужа и сына. Моя дочь… Я потеряла еще неродившееся дитя из-за переживаний и душевной боли.

Именно после выкидыша я и решила уйти работать во дворец. Лишившись старой жизни, я погрузилась в новую.

Эксетра долго смотрела на служанку, которая при рассказе старела на глазах. Как только та замолчала, в комнате воцарилась тишина.

– Сочувствую твоей потере, – тихо прошептала императрица.

– Не нужно, – отозвалась Кендра. – Эта история произошла больше десяти лет назад. Боль утихла, углы сгладились. Теперь Вы, госпожа. Что волнует Вас?

Эксетра тяжело вздохнула и поднялась на ноги. Подойдя к столику у дивана, она налила в хрустальный стакан немного воды и залпом выпила.

– Ты знала, что любовь – это светлое чувство? – заговорила императрица напряженным голосом. – Если ты можешь любить, значит, в тебе есть свет. Абсолютно плохому человеку это чувство чуждо. Кайли была моей нейтральной половиной. Она исчезла, и весь мой свет ушел вместе с ней. Я не умею любить, Кендра. Просто не знаю, как. А Кай… Кай умела. Она любила и была любима. Ее предавали, но она не забывала, что где-то есть тот, кто ее ждет. Я же не нужна никому.

У ассигнаров есть одна особенность. Лишившись истинной пары, весь свет сгорает, оставляя после себя лишь пепел и тьму. Я – это тьма Кайли. Эксетра, если быть точнее. И я не могу любить, это чувство для меня чужое. И я бы спокойно прожила такой, какая есть, но теперь… Если у меня будет ребенок, я его погублю! Он просто зачахнет от безразличия матери.

– Ты боишься, что не сможешь полюбить родное дитя? – понимающе спросила Кендра и, дождавшись кивка, улыбнулась. – Но ведь это будет не простая любовь. Ты возьмешь на руки своего сына, или, может, дочку, и сразу будешь готова отдать за него жизнь. Человек любит, когда готов на все ради любимого. Ради ребенка ты свернешь горы, я уверяю.

– Почему ты так в этом уверена? – с болью в голосе спросила императрица.

– Потому что вижу это в твоих глазах, – по-матерински тепло обняв девушку, произнесла служанка. – И я верю. Ты полюбишь этого ребенка. Не сможешь не полюбить, так говорят звезды. – Отстранив от себя Эксетру, но, не отпуская, она заправила за ухо непослушную угольно черную прядку. – Вам нужно отдохнуть, госпожа. Тебе и ребенку. Слишком много переживаний за один жалкий день. Поспи.

Императрица кивнула и позволила довести себя до постели. Легла, продолжая наблюдать за действиями служанки. Кендра, тихо напевая себе под нос старую, как сам мир, магическую колыбельную, зашторила окно, задула свечи в светильниках на стенах и столиках. Дойдя до двери, ведущей в гостиную, женщина замерла и, шепнув короткое заклинание, затушила люстру.

– Отдыхай, дитя мое.

В глазах Кендры вспыхнули светлые магические искры, окончательно убаюкавшие Эксетру. Служанка улыбнулась и, еще раз оглядев спальню, покинула покои правящей.

Глава 22

Притворив дверь в покои императрицы, Кендра серьезно взглянула на двух стражников, стоящих у стены напротив. До этого мужчины с любопытством наблюдали за служанкой, но теперь вытянулись по стойке смирно, будто им в спины вставили палки. Кендра покачала головой, усмехнувшись уголками губ, и произнесла:

– Ее величество не беспокоить. Если что-то случится или кто-то попытается войти, отправляйте ко мне.

Дождавшись от стражей положительных кивков, Кендра развернулась и направилась к незаметной арке, скрытой за портьерой.

– Кендра! – остановил женщину окрик одного из стражников. Она обернулась и приподняла бровь. – А если придет ген… то есть, император? Тоже к тебе? Или все же пустить?

«Ах, совсем забыла», – пронеслась в голове блондинки мысль.

Подумав, Кендра покачала головой и вновь отвернулась, на ходу бросая стражникам ответ. Нет, пускать не желательно. К тому же она сейчас сама дойдет до Его величества и все объяснит. Вернее, просто сообщит, что Эксетре нездоровится. Императрица должна сама рассказать Малису о ребенке. И она это сделает, если посчитает нужным.

Приподняв тяжелую портьеру, женщина нырнула в темный коридор, в котором с появлением служанки начали загораться небольшие светильники. Но Кендра даже не обратила на них внимания. За столько то лет успела выучить все уголки дворца, поэтому уверенно двигалась в сторону бального зала. Через несколько минут она дошла до крутой лестницы. Замедлившись, Кендра начала осторожно спускаться вниз, придерживаясь за каменную холодную стену.

Ступеньки, казалось, не собирались заканчиваться. Один раз женщина даже оступилась, но легко восстановила равновесие и остановилась, переводя дыхание. А после быстро спустилась до конца. Вывернув из небольшой комнатки в широкий коридор, Кендра быстро прошла мимо ненужных ей арок и остановилась перед тяжелой дверью. Потянувшись к ручке, она зажала сверток с платьем подмышкой. Но тут створка распахнулась, чуть не ударив женщину. Но ее все равно повалили на пол.

– Ох, прошу, простите! – запричитала юная служанка. Вокруг валялись осколки, бывшие когда-то бокалами.

– Осторожно, не поранься, – отозвалась Кендра, поднимаясь на ноги.

Стоило девушке увидеть, на кого она налетела, как с лица схлынули все краски.

– Л-леди Айдэ! – пискнула она, поклонившись и опустив взгляд в пол. – Простите!

Налететь на домоправительницу! Все, теперь ее точно отправят в самый дальний угол дворца, стирать многовековые слои пыли с вещей, на которые даже чей-то взгляд не падал уже много лет. Или вовсе погонят прочь! Девушка вся сжалась и ждала приговора.

– Отнеси платье в мою комнату, – скупо произнесла Кендра, не глядя на вздрогнувшую служанку. – И хватит дрожать, словно лист на ветру. Я ничего тебе не сделаю, просто будь в следующий раз повнимательнее. А теперь прочь.

Кендра передала девушке платье, и та мгновенно испарилась, лишь стук каблучков слышался в глубине коридора. Усмехнувшись, Кендра выпрямила спину и оглядела маленький погром. Она огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что никто не следит, и взмахнула рукой. Серебристые искры тут же взвились между осколков, поднимая их в воздух и склеивая воедино. Щелчком пальцев она заставила бокалы исчезнуть – вернуться на кухню в мойку.

Довольно кивнув, женщина легко вплыла в заполненный светом и танцующими парами зал. Оглядевшись, она старалась отыскать того, кто ей сейчас был так нужен. И нашла.

Малис стоял рядом с отцом и братом и отчужденно наблюдал за гостями, то и дело поглядывая на двери. Ждал возвращения жены. Но ее все не было. Кендра сложила руки за спиной и плавно двинулась в сторону семейства драконов. Зеленый и карий взгляды пересеклись. Мужчина тут же пошел навстречу женщине.

– Ваше вели… – начала было говорить служанка, поклонившись, но Малис не стал даже слушать.

– Где моя жена?

– Ваше величество, – недовольно глянув на императора, повторила Кендра. – Мне нужно Вам кое-что сказать. Но не здесь.

Дракон недовольно поморщился и передернул плечами под пристальным нравоучительным взглядом Кендры, ощутив себя при этом провинившимся школьником. Согласно кивнул и пошел вслед за развернувшейся женщиной. Служанка вывела императора из зала, а после, поклонившись, пропустила вперед, давая выбрать, куда идти. Малис же устал ждать и свернул в первую попавшуюся на пути комнату. Это оказалась малая столовая. Одна из многих во дворце.

Мужчина остановился в самом центре темной комнаты и выжидающе уставился на служанку. Кендра первым делом дважды хлопнула в ладоши, зажигая свечи в люстре. Оглянувшись на окружающую ее обстановку, женщина поморщилась. Надо же, комната, выбранная наугад, это ненавистная ей Серебряная столовая.

– Что с Эк… Кайли? – нетерпеливо потребовал ответа дракон.

– С Кайли – не знаю, – честно ответила женщина, проводя пальцем по поверхности каминной полки. «Пыльно», – подумала Кендра, недовольно хмыкнув. – А вот с Эксетрой все в порядке. Ей немного нездоровится, но уже завтра она к Вам выйдет. Это всего лишь легкий недуг, вызванный усталостью и волнениями, накопленными за день. Не волнуйтесь.

Малис удивленно смотрел на ту, что узнала их с женой тайну, и не знал, что делать. Если Эксетра отпустила ее, значит, ей можно верить? Или она была настолько слаба, что просто не смогла убить ее?

Пока мужчина размышлял, Кендра вновь учтиво поклонилась и, сообщив, что императрицу пока не стоит беспокоить, вышла из ненавистной комнаты, оставив дракона один на один с сомнениями. И пылью, за которую ленивые горничные были в ответе.

***

В кабинете правящей, стояла гробовая тишина. Эксетра уже десять минут ходила взад-вперед по мрачной комнате, ожидая того, кто осмелился в такую рань вызвать ее на срочную встречу. В чем же состояла эта срочность, если никого до сих пор нет?

Тяжело вздохнув, девушка подошла к окну и раздвинула плотные шторы, впуская в комнату лучи утреннего солнца, еще слабые, но уверенные. Скрестив руки на груди, Эксетра, хмурясь, прокрутила в мыслях вчерашний разговор с Кендрой и, в который раз, недовольно скривилась. «Это же надо было так расклеиться, что выложила все обычной служанке! – размышляла Эксетра. – А если она кому-то расскажет? Нужно будет ее найти».

В кабинете раздался тяжелый стук. В щели приоткрытой двери показалась голова одного из личных охранников императрицы. Молодой мужчина неуверенно помялся под пронизывающим взглядом девушки и только собрался что-то произнести, как его отпихнули.

– И это личная охрана Ее величества! – буркнул великан, распахивая двери настежь. Размашистым шагом войдя в кабинет, он поклонился и упал на одно колено, отдавая честь своей госпоже. Не поднимая на Эксетру взгляда, мужчина четко проговорил: – Позвольте доложить!

Императрица ничего не ответила. Прошла к столу и, навалившись на него бедром, махнула рукой. Расценив это, как позволение, воин поднялся на ноги, выпрямился и крикнул:

– Заводите, парни!

Двое солдат втащили в кабинет сопротивляющуюся женщину. Она пыхтела, ругалась и вырывалась, но тщетно – это лишь злило ее еще больше. Солдаты остановились в центре комнаты и, надавив на женские плечи, поставили ее на колени перед императрицей, что с интересом наблюдала за происходящим.

– Она вчера сбежала из лабиринта, – гордо выпятив грудь, словно лично поймал беглянку, пробасил самый высокий из солдат. – Мои люди разыскивали ее всю ночь и смогли поймать под утро. Ведьма пряталась в порту.

– Все выйдете, – тихо приказала Эксетра, глядя прямо в полыхающие ненавистью зеленые глаза. Когда просьбу не изволили выполнить с первого раза, она подняла жесткий взгляд на собравшихся и крикнула: – Вон!

Оставшись в кабинете наедине с колдуньей, стоящей на коленях, Эксетра довольно усмехнулась и начала ходить вокруг женщины кругами, неосознанно повторяя действия Алисавы. Ее взгляд скользил по темному непримечательному платью, по грязно-серому плащу и по магическим кожаным браслетам, поверхность которых полностью была покрыта блокирующими рунами.

– Осталась без магии, – сочувствующе проворковала императрица, садясь в кресло прямо напротив пленницы. – Как печально. Здравствуй, Дерианика. Давно не виделись.

Рыжеволосая женщина никак не ответила на приветствие, продолжая сверлить убийственным взглядом брюнетку. Она мечтала не об этом! Это она, Дера, должна сидеть в кресле и насмехаться над беззащитной наемницей, а не наоборот!

Хмыкнув, Эксетра закинула ногу на ногу и окинула ведьму задумчивым взглядом.

– И что же мне с тобой делать? – начала императрица размышлять вслух. – Убивать не хочется, смерть, как я вижу, тебя не останавливает. Договориться мы тоже не сможем.

– Договориться с тобой? – насмешливо выплюнула ведьма. – Ты меня убила!

– Это был приказ, – хмуро отозвалась Эксетра. – Ничего личного. К тому же, это была не я.

Дерианика была готова задохнуться от негодования! «Ничего личного? – бесновалась она в мыслях, выпустив из внимания последнюю фразу императрицы. – Ничего?! Тварь! Если бы не эти браслеты, я бы…»

– Стража! – громко позвала Эксетра, и в кабинете тут же появились трое мужчин. – Когда была поймана эта женщина?

Глава этого маленького отряда замялся и неуверенно обернулся к товарищам, ища у них помощи. Но те лишь пожали плечами. Сглотнув возникший в горле ком, мужчина вновь вернулся взглядом к дожидавшейся ответа императрице. Он никак не мог понять, почему эта молодая девушка вызывает у него дикий страх.

– Ну? – требовала ответа Эксетра.

– Несколько часов назад, – неуверенно произнес воин.

Императрица недовольно приподняла одну бровь и поморщилась, как от головной боли.

– Конкретней!

– Два с половиной, – пришел на выручку второй солдат и тут же потупил взгляд. – Примерно.

Эксетра ненадолго замолчала, рассматривая мужчин. Трое крепких воинов. Самые обычные, ничем не примечательные. Разве что у их капитана лоб рассекал старый шрам. Отвернувшись к окну, девушка усмехнулась и, глядя на проплывающие в небе облака, поинтересовалась:

– Срок действия блокирующих магию браслетов? – И искоса взглянула на воинов. Мужчины молчали. А она ждала, глядя на них со смесью недовольства и издевки в глазах. В какой-то момент даже Дерианика недоуменно обернулась на тех, кто умудрился ее схватить. – Ну же, мальчики. Это такой легкий вопрос. Неужели вы используете опасные магические игрушки, не зная о свойствах их работы?

Эксетра встала и приблизилась к собеседникам, остановившись прямо напротив них.

– Три часа, – произнесла она, глядя в бледно-голубые глаза. – Стыдно не знать этого на Вашей-то должности, капитан.

Эксетра провела кончиком острого ногтя по нашивке на предплечье формы самого высокого из воинов. Глава отряда, а даже он не знает такой легкой информации. Она отошла к книжному шкафу и начала пробегать пальцами по кожаным корешкам. Не глядя на присутствующих, Эксетра думала. Считала. Вытащив с полки тяжелый старый сборник с защитными заклинаниями, она пролистала несколько страниц, мельком просматривая их содержимое.

– Что вы собирались делать дальше? – не поднимая глаз от книги, обратилась императрица к стражникам.

– В зависимости от Вашего решения, госпожа, мы будем продумывать дальнейшие действия.

Это явно было не то, что хотела услышать Эксетра. Стоило капитану договорить, как она с грохотом захлопнула книгу и бросила ее на столик рядом.

– Предположим, – произнесла девушка фальшиво спокойным тоном, – я велю доставить ее в тюрьму. Вы думаете, что успеете меньше чем за полчаса спуститься с сопротивляющейся женщиной практически с самого верхнего этажа дворца на нижние уровни? Дорогие, выше нас с вами сейчас только смотровые башни.

– Мы думали обойтись порталом, – произнес капитан.

– Браслеты не дадут вам перенести Дерианику, – уверенно отмахнулась от подобного варианта Эксетра, опустившись в кресло. – Еще варианты?

Но вариантов не было. Мужчины молчали, а императрица уже начинала от них уставать. К тому же Эксетра еще даже не завтракала. Приглядевшись к капитану, она вдруг ухмыльнулась.

– Ты меня боишься, – довольно констатировала Эксетра. – В чем же причина? Неужели, – девушка поднялась и плавно приблизилась к застывшему мужчине, – ты собираешься меня предать?

– Разумеется, нет, Ваше величество! – уверенно ответил стражник.

– Тогда к чему страх? – спросила Эксетра, проводя ладонью по заросшей щетиной щеке. – Я стану ночным кошмаром и палачом для любого, кто осмелится перейти мне дорогу. Но если ты на моей стороне, то я – твой союзник. А союзников бояться не принято, разве не так?

Несколько мгновений она продолжала пристально смотреть в его глаза, словно гипнотизируя, но потом отстранилась, потеряв к посетителям всякий интерес. Вернувшись к столу, она села и принялась рассматривать лежащие на нем документы.

– Свободны, – только и сказала она, махнув рукой в сторону двери.

Все те же двое солдат подняли притихнувшую ведьму на ноги, а капитан сделал пару шагов в сторону императрицы.

– Ваше вели…

– В карцер, – ответила Эксетра, даже не дослушав вопроса.

– Но как мы успеем? – вновь заговорил мужчина. – Карцер находится еще ниже тюрьмы. К тому моменту браслеты разрядятся.

Девушка подняла на мужчину недоумевающий взгляд. Он что, правда, поверил?

– Порталом, конечно.

– Но Вы же, – подал голос один из удерживающих Дерианику, – сказали, что портал не пропустит пленницу.

Ведьма в очередной раз обернулась на стражников, недоуменно на них взглянув. И как только они смогли ее схватить? Она бы даже не удивилась, если эти мужчины не в курсе, как работают браслеты и нацепили их на нее просто, чтобы проверить. Вдруг что-то путное выйдет.

– Это была проверка, – усмехнулась Эксетра. – На знания правил работы с артефактом. Надеюсь, не стоит объяснять, почему вы ее не прошли?

Лицо капитана словно окаменело, превратившись в непроницаемую маску под насмешливым взглядом черных глаз. Поклонившись императрице, он парой легких пасов открыл в кабинете портал. Магические светло-голубые всполохи на мгновение ослепили своим сиянием привыкшую к темной энергии Эксетру, и девушка поморщилась. Мужчины быстро скрылись в проходе, уводя за собой пленницу, которая вполне может пригодиться.

Эксетра устало навалилась на спинку стула и прикрыла глаза. Очередной стук в дверь отвлек ее от размышлений о судьбе Дерианики. И вновь в кабинет неуверенно заглянул тот же самый стражник из ее личной охраны. Посмотрев на императрицу, он дождался разрешающего кивка и распахнул дверь, после чего поставленным голосом произнес:

– Ваше величество, к Вам домоправительница леди Айдэ.

В кабинет, тепло улыбаясь, вошла Кендра. Она поблагодарила стражника, приветственно поклонилась императрице и, подняв на нее внимательный взгляд, заговорила:

– Ваше величество, доброе утро. Не желаете ли присоединиться к мужу за завтраком?

– Ты – домоправительница? – удивилась Эксетра.

Глава 23

– Это так, госпожа, – легко подтвердила Кендра.

Эксетра задумалась: разве домоправительница может быть личной фрейлиной императрицы? У нее же и без этого забот в избытке. Зачем Кендра решила работать с ней, если времени и так не хватает?

– Ваше величество, – обратилась к задумавшейся Эксетре служанка, провожая взглядом закрывшуюся за стражником дверь, – так что ты думаешь?

– О чем? – переспросила девушка, встречаясь с внимательным взглядом светло-карих глаз.

Кендра по-доброму усмехнулась и подошла ближе к императрице.

– О завтраке с мужем.

Девушка тут же закивала, показывая, что услышала. Появление той, что знает обо всем, заставляло волноваться, и это особенно нервировало. Встав из-за стола, Эксетра прошлась до книжного шкафа и обратно под внимательным взглядом. С Малисом было нужно не просто встретиться, а очень серьезно поговорить, причем как можно скорее, но… не настолько скорее ведь!

– Я… – тихо произнесла императрица охрипшим голосом. Откашлявшись, она мотнула головой и уверенно взглянула на служанку: – Я спущусь к нему через пару минут.

– Я передам Его величеству твои слова, – поклонилась Кендра, после чего, хитро сверкнув глазами, вышла из кабинета, оставив Эксетру одну.

Отвернувшись к окну, девушка рассматривала плывущие по ярко-голубому небу облака. Собравшись с мыслями, она выпрямила спину и, глубоко вздохнув, направилась вслед за служанкой к двери. Как только императрица вышла в коридор, ее личная «охрана» вытянулась по стойке смирно и взглянула на девушку, ожидая дальнейших распоряжений.

Эксетра замерла. Подойдя ближе к двум мужчинам, она пристально всмотрелась в их глаза и строго спросила:

– Срок действия магических блокирующих браслетов?

Стражники недоуменно переглянулись и на мгновение задумались.

– Три часа, – отозвался один из них, который несколько раз за утро успел заглянуть в кабинет. – Но это при условии, что перед использованием их зарядить.

– Если этого не сделать, – продолжил второй, – то неизвестно, сколько продержится артефакт: все три часа или пару минут.

Удовлетворенно кивнув, Эксетра улыбнулась уголками губ и быстро развернулась, зашагав в сторону лестницы. Охранники тут же направились следом. На ходу создав переход, сверкающий черными магическими всполохами, императрица обернулась и велела за ней не идти, после чего вошла в портал. Он сразу закрылся, стоило краю юбки в последний раз мелькнуть перед взглядами мужчин.

С секунду поразмышляв и переглянувшись, они быстро направились к лестнице, отправляясь на поиски правительницы, за безопасность которой отвечали головой.

Выйдя в залитый светом сотен свечей коридор, Эксетра оглянулась и направилась в понравившуюся сторону. Дойдя до неприметного поворота, она остановилась и в тоже мгновение на нее налетела женщина. Схватившись друг за друга, они обе легко удержали равновесие и встретились взглядами. По лицу императрицы расплылась облегченная улыбка, а Кендра, отстранившись, принялась приносить извинения за свою невнимательность. Эксетра же, делая вид, что внимательно слушает, пыталась понять, куда ей нужно идти, бросая мимолетные взгляды на фрейлину.

Замолчав, Кендра обернулась на лестницу и позвала императрицу за собой.

– Его величество приказал подать завтрак в малую голубую столовую, – пояснила она, спокойно идя вдоль коридора. Кендра знала, что Эксетра послушно идет следом, слышала стук ее каблуков, поэтому продолжала: – Будете только вы вдвоем, слугам велено оставить вас сразу же, как все приготовления будут закончены. Может, желаешь на завтрак чего-то особого?

Кендра обернулась к брюнетке и выжидающе на нее посмотрела. Девушка задумалась на мгновение, а после покачала головой. Нет, ей ничего не нужно. Главное – оставьте их одних.

– Как пожелаешь, – поклонилась фрейлина и остановилась перед двойной дверью, покрытой резными узорами.

Распахнув створки, она пропустила внутрь императрицу и шагнула следом. Окинув пристальным взглядом замерших за делами слуг, Кендра чуть нахмурилась. Приподняв одну бровь, женщина тихо хлопнула в ладоши. Покрутив в воздухе выставленным указательным пальцем, указала на дверь, давая команду поскорее заканчивать. Под хмурым взглядом светло-карих глаз все закопошились, стараясь как можно быстрее доделать то, что им было поручено, и скрыться.

Как только за последним слугой закрылась маленькая дверца, скрытая светло-синей шторкой, Кендра поклонилась сверлящим друг друга взглядами правителям и, пожелав им приятного завтрака, вышла в коридор, прикрыв резные створки, у которых уже стояла охрана императрицы. Мельком глянув на мужчин, она кивнула им и направилась по утренним делам.

А в комнате, пронизанной ароматами свежей еды, еще некоторое время стояла тишина. Малис оглядел жену с ног до головы, натянуто ей улыбнулся и направился к столу. Эксетра же решила осмотреться – здесь она еще ни разу не была. Стены, обтянутые светло-голубой тканью с белыми узорами, были практически полностью скрыты за различными картинами в серебряных рамах. У самой дальней расположился большой камин из светлого камня, рядом с которым стоял удобный на вид диванчик с парой кресел. Возле нескольких окон, занимающих место от пола до потолка и завешанных голубыми полупрозрачными шторами, находились несколько тумбочек из серого дерева. Также был небольшой балкон, двери на который сейчас оставались закрытыми. И в самом центре – белоснежный стол, накрытый сверкающей шелковой скатертью с вышивкой серебряными и синими нитями. Вокруг него стояло шесть стульев, рядом с одним из которых остановился дракон.

Положив ладони на спинку одного, обтянутую лазурным шелком, он отодвинул стул от стола и, взглянув на Эксетру, произнес:

– Прошу, дорогая.

Императрица приблизилась к мужу и, благодарно кивнув, села на предложенное место. Малис усмехнулся, придвинул стул к столу и устроился напротив. Пару минут они неотрывно наблюдали друг за другом. Эксетра не выдержала этого молчания первая. Налив в фарфоровую чашку чай, от которого разносились цветочные ароматы и поднимался белый пар, она сделала один небольшой глоток. Спрятав нижнюю часть лица за посудой, подняла пытливый взгляд на мужа и произнесла, насмешливо подчеркивая обращение:

– Надеюсь, твое утро было добрым… дорогой.

– О, оно было прекрасным, – отозвался мужчина, сверкнув глазами и приступив к завтраку. – А сейчас, после встречи с тобой, стало и вовсе чудесным. Уверен, что и твое было схожим.

По полным губам девушки расплылась мечтательная улыбка. Она кивнула, соглашаясь со словами дракона и вспоминая подарок от глупых стражей, сделала еще один глоток горячего напитка, отставила чашку на стол. Взяв все еще теплый тост, чтобы хоть чем-то занять руки, Эксетра принялась намазывать его ягодным джемом и заговорила:

– Знаешь, мне нужно сообщить тебе кое-что очень важное, и я уверена, что тебя эта новость не порадует. – Отложив хлеб на тарелку из того же сервиза, что и чашки, императрица поднялась на ноги и приблизилась к окну. Разглядывая людей, расхаживающих по внутреннему двору, она обняла себя за предплечья и вновь заволновалась. Почему-то она беспокоилась из-за решения, что примет мужчина. – Но прежде, чем я тебе ее сообщу, хотела бы быть уверенной, что ты сделаешь то, о чем я попрошу.

– Интересная постановка вопроса, – насмешливо сказал Малис, сделав глоток воды из хрустального бокала. – Я обязан что-то для тебя сделать и даже не буду знать, что именно. Допустим… Но что я получу взамен за свою благосклонность?

– А ты… – неуверенно отозвалась девушка, продолжая рассматривать вид за окном и боясь обернуться. – Чего ты хочешь?

На несколько минут в столовой воцарилась гнетущая для императрицы тишина. Вдруг раздался резкий скрипящий звук. Мужчина поднялся из-за стола, не заботясь о сохранности дорогого паркета, ножками стула оставляя на нем несколько едва заметных царапин. Брюнетка слышала лишь стук сапог, с каждым шагом звучащий все ближе и ближе. Как только в комнате вновь все стихло, Эксетра ощутила на шее горячее дыхание. Приподняв двумя пальцами шелковистые свободно лежащие на плечах пряди, Малис склонился к уху жены и прошептал:

– А что ты готова мне предложить, м?

Тяжело сглотнув, Эксетра ответила осипшим голосом:

– Все, что только пожелаешь.

– Похоже, твоя просьба велика, – усмехнулся новоиспеченный император. – Очень велика.

Опустив тяжелую ладонь на талию, дракон легко повернул девушку лицом к себе, пропуская длинные черные волосы сквозь пальцы, которые быстро перебрались на тонкую бледную шею. Погладив парой невесомых движений светлую холодную кожу, Малис с усмешкой наблюдал за зажмурившейся от волнения императрицей.

– Сети, дорогая, – завораживающим шепотом произнес мужчина практически в самые губы жены, заставив ту нервно сглотнуть образовавшийся в горле комок и распахнуть глаза, – то, о чем ты сейчас думаешь, я смогу получить в любой момент и без сделки.

И отстранился. Вернулся за стол, налил в свою чашку черный кофе, бодрящий запах которого мгновенно долетел и до Эксетры, и принялся за аппетитный омлет. Ошарашенная императрица еще с минуту стояла, прижимаясь спиной к холодному стеклу и восстанавливая сбившееся непонятно от чего дыхание. Справившись с волнениями, она выпрямилась и направилась к собственному месту. Опустилась на стул и, облокотившись на стол, положила подбородок на скрещенные пальцы, вперила взгляд в спокойно завтракающего мужчину.

– Как ты меня назвал? – спросила она первое, что ее заинтересовало. Отчасти, даже возмутило.

– Сети, – легко откликнулся мужчина. – Не нравится? Как жаль, а мне вот пришлось по душе.

Недоуменно кивнув, Эксетра продолжила рассматривать дракона, ожидая какого-то подвоха. И она даже примерно понимала, что он, скорее всего, попросит. Исходила выводами из его поведения. И ей это не нравилось. Но тут она вспомнила о брошенных напоследок словах. Хотя, как брошенных? Чувственно произнесенных в самые губы с чарующе манящей хрипотцой в голосе. Так, стоп. Резко покачав головой, прогоняя ненужные мысли, колдунья взяла в руки чашку с успевшим остыть чаем и, сделав короткий глоток, задала следующий вопрос с напускным безразличием:

– И что же значили твои слова?

– Какие именно? – уточнил дракон, развалившись на стуле в ожидании интересного разговора. А собеседница ему, как он сам считал, досталась отменная. Ему даже нравилось. – Я много что успел наболтать. Хотя мог бы так же много съесть.

Окинув заинтересованным взглядом тарелки с фруктами и различными нарезками, мужчина все же посмотрел на жену, решив отложить продолжение завтрака и подарить той должное внимание. Девушка вся сжалась под откровенно насмешливым взглядом с приподнятой левой бровью в якобы вопросительном жесте.

Эксетра вновь сглотнула и… закашлялась, подавившись воздухом. Малис поинтересовался деланно взволнованным сопереживающим тоном, все ли хорошо. На что императрица лишь кивнула, опустив глаза в стол и разглядывая свое отражение в зеленоватой жидкости. А странный все же чай ей попался.

– Я про те, которые ты прошептал мне в… У окна. – Дракон кивнул, давая понять, что теперь-то понял, о чем говорит девушка, и выпил половину содержимого своей чашки. – Что значат те твои слова?

– Сети, – протянул Малис, отставив фарфоровую посудину на блюдце и скрестив руки на груди, – ты моя жена. Неужели, моя дорогая, ты не в курсе, что делают супруги под покровом ночи? Я вполне могу на правах мужа тебя убедить, что…

– Но у нас же договор! – воскликнула Эксетра, как-то испуганно взглянув на руки мужа. Выше глаза поднимать просто не решалась. Где это видано, чтобы темная половина ассигнара, бесчувственная «машина для убийств», как гласили легенды, чего-то или кого-то боялась? Эксетра понимала, что сдает позиции. Не понимала только почему, но сделать ничего не могла. Просто не знала, что. Ощущала себя перед драконом маленькой беззащитной девочкой.

– По-твоему, договорной брак – это союз без последствий? – насмешливо протянул император, окидывая жену внимательным взглядом. – Откуда же тогда у практически всех благородных семей есть наследники, Сети?

Наследник? О, он уже на подходе, просто Малис об этом пока не знает. Или знает, но не подает вида. Как-никак перед девушкой сейчас восседал чистокровный дракон. Такой может не только зарождающуюся жизнь в утробе матери учуять, но и имя отца узнать. По запаху. Но Эксетра об этом даже не вспомнила, напряженно переведя взгляд на картины, что украшали голубые стены.

Она уже чувствовала, что эта столовая после беседы с мужем станет главным местом, которое императрица будет избегать всеми правдами и неправдами. Сделает своей зоной отчуждения. Скользя по множеству морских пейзажей взглядом, она сжала ткань шелковой легкой юбки в ладони.

– Так чего ты хочешь, Малис? – тихо спросила Эксетра, возвращаясь к забытому разговору.

Мужчина усмехнулся переводу темы, но решил пожалеть сидящую перед ним девушку и больше не обсуждать брачную ночную жизнь.

На пару мгновений он задумался. А действительно, чего он хочет? У него уже есть все, что можно было бы пожелать: собственная империя, симпатичная молодая жена, множество подчиненных и власть. Власть, к которой так стремился дракон. Что же еще? Задумчиво блуждая взглядом по телу жены, он задержался на животе, скрытом светлым корсетом. Ничем не выдав своего удивления, Малис незаметно втянул носом запахи, витающие в столовой, и вычленил из множества один, его заинтересовавший.

Взглянув на жену, мужчина отчетливо понял, чего хотела она.

– Даже не знаю, чего такого интересного с тебя стребовать, – насмешливо протянул Малис, расслабленно откинувшись на спинку стула и вытянув под столом ноги. Эксетра вздрогнула от раздавшегося голоса и подняла глаза на мужа. Мужчина в них разглядел ожидание, надежду и… страх. Его-то он явно не ожидал увидеть, поэтому решил перестать играть с девушкой, словно кот с мышкой. – Хотя нет, знаю. Я признаю твоего ребенка своим, – в черных глазах остался только страх. Даже не страх, а всепоглощающий ужас. Как понял? Кто рассказал? Неужели, Кендра предала? – а ты – объявляешь войну.

– Что? – прошептала Эксетра, непонимающе разглядывая мужа.

– Война, дорогая, – повторил Малис, поднимаясь на ноги. Медленно обходя стол и приближаясь к жене, он, не отрывая взгляда от ее глаз, объяснил: – Я хочу войны. Хочу, чтобы реки стали алыми на несколько столетий вперед. Хочу, чтобы небо окрасилось чернотой от дыма костров и пожаров. – Остановившись за спиной застывшей жены, дракон положил ладони на ее плечи и наклонился к самому уху. Рассматривая побледневшее еще сильнее обычного лицо Эксетры в отражении зеркала над каминной полкой, он прошептал: – Хочу, чтобы мир утонул в боли и отчаянии.

Императрица подскочила. Если бы не мужчина за спиной, стул с грохотом рухнул бы на пол.. Отстранившись от подхватившего решившую полетать мебель дракона, Эксетра начала спиной отступать от него к окнам. Глядя в пол, она нервно качала головой, словно отрицая услышанное. Нет, он не мог сказать такого. Не мог просить о подобном.

– Прошу, – хрипло, еле слышно произнесла Эксетра, уткнувшись спиной в холодное стекло. Дверная тонкая ручка уперлась в ее поясницу, подсказывая, что позади не окно, а дверь на открытый балкон. Положив ладонь на обжигающий холодом металл, она сжала, как считала, свой единственный вариант отступления. А Малис медленно приближался к ней, словно не хотел спугнуть. Но он опоздал. Руки девушки тряслись, а в голове царил сумбур, подгоняемый страхом. – Прошу, подумай еще. Может, есть что-то еще, что я могла бы сделать для тебя. Что угодно, но…

– На «что угодно», ты, похоже, не готова, – усмехнулся мужчина, навалившись руками на стекло с обеих сторон от лица жены. – Я не стану менять своего решения, дорогая. Твой ход.

Склонившись к губам жены, он почти коснулся их своими, заставив девушку вздрогнуть. Но она так и не отвернулась, замерев на месте. Боясь шевельнуться.

– Чего ты боишься, Сети? – прошептал Малис, встретившись глазами с Эксетрой. – Меня?

– С чего мне бояться тебя? – собравшись с мыслями, через некоторое время ответила императрица, все же коснувшись случайно губ мужа. – Признаю, мне страшно. Дико страшно. Но не ты тому причина.

Причина – ребенок. Она боялась из-за ребенка. Все сжималась внутри нее, когда Эксетра думала о малыше и о тех проблемах, что он принесет.

– Это радует, – усмехнулся мужчина и чуть отстранился от девушки.

– Почему? – упрямо спросила Эксетра. – Почему война?

Малис хмыкнул и отошел от жены, услышав тихий вздох облегчения. Взяв бокал с пузырящимся легким напитком, он вернулся к жене и протянул его ей, решив, что той нужно немного расслабиться. Эксетра послушно приняла его и даже сделала небольшой глоток, не глядя.

– Так, – отмахнулся дракон, скрестив руки на груди и рассматривая девушку. – Жалкая месть.

– И кому же ты мстишь таким… интересным образом? – изогнув бровь поинтересовалась Эксетра.

– А вот это я предпочту оставить при себе, – хмуро произнес мужчина, жестко пресекая любые расспросы. – Так ты согласна, дорогая?

Эксетра отвернулась к окну и, разглядывая проплывающие в небе облака, обдумывала последствия этой сделки. А они будут колоссальными. Не велика ли цена за то, чтобы у ее наследника был отец? Чтобы он получил хотя бы иллюзию любви от родителя, который сможет ее дать? Сама императрица знала, что даже на иллюзию будет не способна. Это просто не в ее силах, не в ее природе. Сейчас она даже подумывала о том, чтобы вернуть Кайли. Но понимала, что это невозможно.

Выждав еще с минуту, она обернулась и, сверкнув наигранно-коварным блеском в глазах, кивнула.

– Хорошо. Я согласна. Но при одном условии.

– А ребенок – это разве не твое условие? – усмехнулся дракон.

– Это часть сделки. Твоя часть. А я лишь добавлю маленькое условие.

Малис усмехнулся и кивнул, показывая, что готов выслушать. Он протянул жене руку, приглашая последовать за ним. Девушка непринужденно опустила тонкие пальцы в крупную мужскую ладонь, и они вдвоем вернулись к столу. Но на этот раз дракон отодвинул для жены стул рядом со своим, а не напротив. Та села, и он опустился следом.

– Я попрошу лишь, чтобы ты, а мне кажется, что именно ты возглавишь армию, держал войска вне империи, – императрица магией придвинула к себе чашку с окончательно остывшим чаем и тарелку с тостом. Проведя ладонью над напитком, она вновь его разогрела и сделала маленький глоток. – Я не хочу, чтобы ребенок рос в опасности.

– Хорошо, – произнес мужчина, посчитав, что подобная просьба вполне ожидаема, да и легко выполнима. Он и не собирался подпускать своих врагов так близко. Пусть Эксетра сама этого еще не заметила, но она уже ощущала себя матерью. И думала соответствующе: о безопасности ребенка. – Я согласен с таким дополнением к нашей очередной сделке.

– Значит, договорились? – приподняв бровь, поинтересовалась Эксетра, протягивая мужу ладонь. Тот кивнул и пожал ей руку. – Превосходно.

– Ну что ж, раз все деловые вопросы решили, – произнес Малис, рассматривая содержимое множества тарелок на столе, – может, все же позавтракаем?

Усмехнувшись, Эксетра окончательно расслабилась в компании мужа и присоединилась к нему за едой, забыв обо всех страхах, что всего несколько минут назад захватили ее разум.

Глава 24

3 месяца спустя…

Уже битый час императрица пыталась вникнуть в суть документов, что без конца подсовывали ей под нос слуги. Не успевала она отложить в сторону одну никчемную бумажку, как на ее столе возникала стопка новых. Буквы, выведенные черными чернилами, отказывались собираться в слова, что уж говорить о предложениях.

Казалось, даже печать ясности не выдержала подобной нагрузки и перестала работать. Эксетра же себе такую вольность позволить не могла. Перед глазами все плыло, белки чуть покраснели от усталости, а солнце давно скрылось за горами. Слабый свет свечей не добавлял ее занятию и капли полезности, еще сильнее усугубляя ситуацию.

Устало отбросив от себя одну из множества страниц какого-то сложного, но будто бесполезного, договора, Эксетра навалилась на спинку кресла и запрокинула голову. Разглядывая потолок, она размышляла над тем, во что превратилась ее жизнь. Сплошная бумажная волокита. А ведь когда-то она ездила по городам с концертами, участвовала в различных показах и разгуливала по вечеринкам. Но оглядываясь назад, девушка знала, что не изменила бы ни одного своего шага. Несмотря на все потери и лишения, сейчас она там, где и должна быть.

Машинально положив ладонь на совсем чуть-чуть выпирающий живот, Эксетра начала медленно поглаживать его. Это стало ее привычным действием, чтобы привести мысли в порядок и успокоиться. По бледному усталому лицу расплылась улыбка. Едва заметная, но все же.

Тяжело вздохнув и выпрямившись, она положила руки на стол и оглядела фронт работ. Вся поверхность была устлана белыми исписанными листами. И, вспоминая, что произошло минут десять назад, брюнетка понимала, что еще столько же, если не больше, сейчас валялось на светло-сером пушистом ковре.

Уткнувшись лицом в ладони, Эксетра промычала что-то неразборчивое, и рухнула на стол, зарывшись в эту кучу страниц.

«И на что только деревья переводят», – промелькнула в ее голове недовольная мысль.

А тем временем часы на стене пробили полночь.

Она понимала, что пора бы уже возвращаться, но, если не сделать хотя бы половину работы сейчас, то утром будет только хуже. Бурча под нос, Эксетра поднялась со стола и принялась вновь разглядывать текст. Причем именно разглядывать, читать и что-то понимать ее разум уже просто отказывался.

Дверь в новый кабинет правящей приоткрылась, пропуская в мрачную полутемную комнату полоску света. Но тут же закрылась, вновь отгораживая Эксетру от внешнего мира. Кендра заботливо улыбнулась и приблизилась к своей госпоже.

– Дорогая, – обратилась женщина к Эксетре. Они уже давно отбросили ненужные формальности в общении. Слишком много личного знали друг о друге, что это казалось императрице несуразным. К тому же ей не нравилось обращение на «Вы». Может она и стала правительницей, но привычки все же никуда не делись. – Тебе не кажется, что ты засиделась? Уже поздно.

– Я все понимаю, – отозвалась девушка, отбросив от себя ненавистную бумагу и проследив, как та плавно падает под ноги фрейлине, – но еще столько нужно сделать. А я ничего не успеваю!

Кендра, плавно взмахнув рукой, заставила каждый листочек, ведомый сверкающими голубыми искрами, подняться в воздух, собраться в стопку и лечь на столешницу. Те, что удосужились чести не быть брошенными на ковер кабинета, легко легли сверху, очищая стол.

Эксетра усмехнулась, глядя на магические искорки, что оплелись вокруг ее лица, и поднялась. Ступая по серому ворсу босыми ногами, она быстро добралась до книжного шкафа из светлого дерева и вернула туфли на высоком каблуке на их законное место: на себя.

– И ты вновь скинула обувь, – констатировала факт Кендра, улыбнувшись и скрестив руки на пышной груди. – Чем же она тебе так мешает?

– Сдавливает ноги. Я все пальцы стерла!

Кендра в ответ лишь засмеялась. Покачав головой, она развернулась и направилась к двери. Выйдя в слабо освещенный пустой коридор, Эксетра магией заперла кабинет и, сверкнув взглядом в сторону двух личных стражников, решила пройтись вместе с фрейлиной.

Уцепившись за локоть домоправительницы, она легкой походкой двинулась с ней к лестнице. Кендра улыбалась и обсуждала с девушкой минувший день, усердно избегая темы, которая вывела всесильную императрицу из равновесия всего пару часов назад. Малис на одном из сражений получил серьезное ранение. Магический посланник утверждал, что правителю ничего не угрожает и лекари справятся за пару часов, но внутри девушки все равно поселилась тревога. И Кендра догадывалась, что она успокоится по-настоящему, а не для вида, лишь тогда, когда получит новый вестник, в котором витиеватым почерком императора будет написано, что их армия выиграла очередное сражение, а он сам в полном порядке.

Машинально поглаживая свободной рукой ладонь брюнетки, Кендра слушала жалобы на бумажную работу, кивала и продолжала просто улыбаться, молча поддерживая девушку, которая стала для нее почти дочерью. А именно такие ощущения поселились в груди женщины. Императрица стала для нее чуть ли не родной. Она волновалась за нее, радовалась вместе с ней и грустила. В какой-то степени это ее напрягало, ведь Эксетра – императрица, а она – лишь ее подчиненная. Но отношение каждый раз смывало эти сомнения. Она всегда была рада Кендре, всегда рассказывала ей обо всем, делилась переживаниями и страхами.

И сегодня Кендра решила ответить ей тем же. Рассказать обо всем. Но за день так и не подвернулось удобного случая. То была занята она сама, то в работу погружалась Эксетра. Лишь сейчас они вместе брели по темным коридорам и вели пустые разговоры.

«Нет, – думала Кендра. – Завтра. Сегодня она слишком устала, чтобы слушать длинные рассказы о прошлом».

Дойдя до покоев императорской четы, девушки прошли в спальню. Кендра быстрым движением зашторила окна, а Эксетра упала в кресло у заставленного множеством баночек трюмо. Не глядя в зеркало, она начала было вытаскивать из высокой прически невидимки и заколки, но, практически мгновенно махнув рукой, решила прибегнуть к магии. Погрузившись в черный дым, она не только распустила волосы, но и сменила платье на ночную сорочку. Все, чего она сейчас хотела – это долгий непробудный сон без сновидений. Просто погрузиться в темноту. Моргнуть, а после – открыть глаза отдохнувшей и держащей письмо от мужа с хорошими новостями.

Не дожидаясь, пока туман рассеется, Эксетра приблизилась к кровати и упала в царство одеял и подушек под тихий смех Кендры, что пару секунд назад стянула с постели шерстяное мягкое покрывало.

– Отдыхай, завтра, действительно, сложный день, – произнесла Кендра, щелчком пальцев заставив все свечи в комнате потухнуть. Эксетра села в кровати и уставилась на подругу. Что еще та ей приготовила? – В полдень приезжает Лидия. В академии объявили каникулы перед выпускными экзаменами, и твоя сестра рвется повидаться с тобой.

– Ах, да! – отозвалась Эксетра, вновь опускаясь в объятья подушек. Перевернувшись на живот, она полностью скрылась под одеялом. – Я помню. Ей уже подготовили комнаты?

– Разумеется, – хмыкнула Кендра. – Пока, дорогая. Но готовься, будить я тебя приду рано и жалеть не буду!

И скрылась за дверью под возмущенное бормотание девушки, что кинула в фрейлину подушкой. Та врезалась в преграду в виде захлопнувшей двери, из-за которой слышался веселый женский смех.

Стоило множеству часов во дворце пробить девять, как Кендра распахнула двери в спальню императрицы. Она несла ей чудесные новости, поэтому торопилась закончить с утренними делами как можно скорее, но все же немного задержалась. Под недовольное бурчание зарывшейся в подушки правящей женщина раздвинула тяжелые шторы и с сияющей улыбкой повернулась к подопечной.

Приблизившись к кровати вплотную, она стянула с девушки одеяло и бросила его на пол. Сегодня все равно менять белье, так что она даже прошлась по шелковому пододеяльнику, направившись в сторону ванной.

– Эксетра, вставай! – раздался голос, тут же сменившийся плеском воды. – Лидия приезжает раньше и будет во дворце уже через час. Осталось совсем мало времени.

Вернувшись в спальню, Кендра уже не застала императрицы в постели. Подняв с ковра одеяло, она наблюдала за тем, как девушка недовольным призраком плелась к двери. Бурча под нос что-то нечленораздельное, Эксетра скрылась в ванной, оставив фрейлину спокойно работать. Небрежно отложив одеяло на постель, женщина двинулась к гардеробной и быстро выбрала наряд, который точно понравится не выспавшейся и недовольной правящей. Она достала легкие широкие брюки цвета древесной коры и белоснежную блузу с разлетающимися рукавами. Следом из гардеробных закромов был вынесен на свет удлиненный до середины бедер жилет с серебряными пуговицами и множеством тонких изящных узоров, вышитых песочными нитками, почти в тон к ткани, но чуть темнее.

Оглядев свой выбор, Кендра на пару минут задумалась. Вернулась в комнату, где царил блеск тканей и драгоценных камней, оглядела нижние полки с обувью и достала закрытые туфли на невысоком каблуке в цвет к жилету.

Эксетра вышла к своей фрейлине лишь через минут двадцать. Оглядев предложенную Кендрой одежду, довольно улыбнулась и провела ладонями по волосам, быстро высушивая их. Махнув рукой, она легко переместила собранный наряд на себя и поблагодарила мысленно женщину за то, что в этот раз она избавила ее от неудобного корсета.

Сев в кресло перед зеркалом, Эксетра позволила женщине заняться ее волосами, а сама принялась размышлять о грядущей встрече с сестрой, упуская из внимания хитрые взгляды Кендры, что мелькали через раз в отражении зеркала, в которое она смотрела, но ничего не видела. Фрейлина решила не нагружать ничем и голову императрицы. Забрала простую, но в то же время красивую косу, вплетя в нее одну тонкую ленту со сверкающими кристаллами.

Положив ладонь на плечо девушки, Кендра заботливо спросила:

– Все нормально?

Эксетра лишь кивнула и, вздохнув, поднялась. Спустившись в малую гостиную, которую за время, проведенное в замке, полюбила, Кендра оставила императрицу одну и сбежала. Девушка опустилась на диванчик на балконе и, щурясь под солнечными лучами, взяла с витого столика чашку, в который появившийся на мгновение слуга шустро налил крепкий бодрящий кофе. Сделав глоток, она вслушалась в шум давно пробудившегося дворца. Различила ругань конюха, хотя стойла находились на приличном расстоянии, и усмехнулась уголками губ.

Следом она отчетливо услышала смех стражников прямо под собой. Поднявшись и приблизившись к перилам, выглянула вниз. Трое мужчин стояли, подпирая стену, и о чем-то болтали, часто прерываясь на очередные вспышки хохота. Покачав головой, Эксетра вернулась на место и устало откинулась на мягкую спинку. Прикрыв глаза, сделала еще один маленький глоток и, не глядя, отставила чашку на столик.

Из коридора послышался веселый девичий смех и увлеченный монолог. Лидия пыталась что-то доказать Кендре. По лицу императрицы расплылась искренняя теплая улыбка. Так и не раскрыв глаз, она дождалась стука распахнувшейся двери о стену и возбужденного восклицания младшей сестры:

– Но это же неправильно! Почему студенческая библиотека закрывается в час, а книги брать к себе нельзя?! Ночь создана для того, чтобы учиться!

– Ночь создана для сна, когда-нибудь ты это поймешь, – усмехнувшись, отозвалась Эксетра, на что в ответ тут же прилетел счастливый визг:

– Сети!!! – даже не вспоминая о приличиях и правилах, которые честно пыталась выучить, Лидия подбежала к диванчику и, перекувыркнувшись через спинку, рухнула на сестру. Обняв ее, она все же не удержала равновесия и скатилась на пол, утащив за собой смеющуюся Эксетру. Кендра тепло улыбнулась и незаметной тенью выскользнула из комнаты, перед этим проконтролировав, как слуги быстро оставляют на столе в комнате подносы с завтраком. Они даже головы не повернули в сторону балкона, от которого доносился смех, и вышли вслед за домоправительницей. Забравшись в удобное кресло с ногами, Лидия уставилась на содержимое маленького столика. Две чашки – одна с кофе, другая пока пустая, – два чайничка и небольшая тарелка с печеньем. Налив себе горячий травяной чай, она сделала большой глоток и вперила любознательный взгляд в сестру. – Ты не права! Я всегда по ночам учусь. Это лучшее время. Тебе никто не мешает, не лезет с расспросами. Идеально.

– И когда же ты, юная леди, спишь? – приподняв бровь, поинтересовалась императрица, разглядывая сестру, которую так долго не видела.

Лидия улыбнулась, но быстро спрятала улыбку за чашкой, бросая на Эксетру взгляд, говорящий: «У меня должны остаться тайны, и это будет одна из них».

Усмехнувшись и покачав головой, Эксетра сделала еще пару глотков обжигающего напитка. Они сидели в уютной тишине, рассматривая проплывающие в светлом небе облака. И не скажешь, что где-то, не так и далеко, сейчас мог идти ожесточенный бой ни за что. Бой ради боя. Пустышка. Пародия на войну, которую развязал император.

Малис… Стоило Эксетре о нем вспомнить, как внутри что-то заныло. Новых вестей до сих пор нет. Она не думала, что будет так волноваться о муже, но его ранение вывело ее из равновесия.

Просидев так еще пару минут, сестры вернулись в гостиную и принялись за завтрак. Через час они уже под руку прогуливались по саду Мораи, но Лидия все норовила подойти ближе к опасным растениям, чтобы разглядеть их, сравнить с зарисовками в старых учебниках по демонологии или еще для чего. Но Эксетра всегда удерживала ее и мотала головой. Во время их прогулки она в основном молчала и слушала рассказы сестры об академии, что находилась часах в десяти езды от столицы.

С ее лица никак не сползала улыбка. Она была по-настоящему счастлива тому, что за последние месяцы смогла сблизиться с Лидией, что та приняла ее изменения. Она даже никак не возмутилась, узнав о грядущей войне. Лишь нахмурилась и задумалась.

Взмахнув темно-русыми длинными прядями перед носом у императрицы, юная студентка подпрыгнула к харпаго. Цветущему харпаго, что только и ждал какой-нибудь невнимательной или глупой жертвы. Эксетра застыла, затаив дыхание, и распахнутыми от страха глазами следила за действиями сестры. Лидия медленно наклонилась к цветку и протянула ладонь к раскрытому чуть подрагивающему бутону, словно давая себя обнюхать.

– Ли… – хриплым голосом попыталась образумить девушку правящая, но замолчала, удивленно раскрыв рот.

Цветок втянул запах протянутой ладони, чуть отклонился, словно рассматривая гостью, недоверчиво и несмело приблизился к ней и… поластился. Потерся о ноги, скрытые под тканью академического форменного платья. По лицу Лидии расплылась счастливая улыбка, а глаза засияли, точно она сделала что-то очень важное.

– Как. Ты. Это. Сделала?! – неверяще спросила Эксетра, глядя на поглаживающую мягкие лепестки ладонь сестры.

– Я так и знала! – радостно отозвалась Лидия. – Мы с Декро… Ой! С деканом. Мы с ним поспорили. Он заявил, что харпаго нельзя приручить. Я же заявила, что никто еще и не пытался!

– И что ты выиграла?

– Ночи в библиотеке, – довольно хмыкнула девушка, возвращаясь к нервно посмеивающейся сестре.

Буркнув, что-то наподобие «сумасшедшей», императрица увела Лидию из оранжереи, пока та еще кого-нибудь не приручила.

Держась за руки и наклонившись друг к другу, они вбежали в коридор, заговорщически посмеиваясь. На пути им встретилось несколько стражников. Мужчины замерли, недоуменно разглядывая императрицу, что пару дней назад бесновалась и кричала на провинившихся конюхов так, что побледнел бы и поседел даже закаленный войной солдат. Кто-то говорил, что она так же строга, как генерал-император. Но некоторым, после того случая и многих других, казалось, что она намного хуже.

Пройдя мимо них, девушки поднялись в покои, выделенные Лидии.

– Ты наверняка устала, – произнесла Эксетра, падая в объятия множества подушечек на диване в гостиной. – Хочешь поспать? В дороге тебе это вряд-ли удалось.

– Я привыкла спать часа по три, – отмахнулась Лидия, заслужив недовольный взгляд старшей сестры. – Лучше покажи мне, где здесь библиотека! Твоя явно намного лучше и обширнее академической.

Усмехнувшись, императрица, упала окончательно. Она довольно растянулась во весь диванчик и, повернувшись лицом к Лидии, подмигнула ей.

– Я всю ее перебрала. Там есть настолько древние трактаты, что их страницы осыпаются под грубостью пальцев. Читать можно лишь с одним мудреным бытовым заклинанием. Ты его, наверняка, знаешь.

– Иными словами, – с горящими глазами произнесла Лидия, – до ужина ты меня точно не увидишь.

Эксетра рассмеялась и поднялась на ноги, вслед за возбужденно подскочившей сестрой.

– Только никакой еды там, поняла? – строго произнесла императрица, после чего дождалась воодушевленного кивка.

Проводив девушку в библиотеку, оставила Дэшона – одного из двух своих личных охранников, что все это время по пятам следовали за сестрами, не обращая никакого внимания на их поведение, – с Лидией, чтобы мог помочь, если что, и направилась вместе с Найджелом в кабинет.

Решив прогуляться по дворцу, она улыбалась проходящим мимо и здоровающимся слугам, удивляя их. Обычно, императрица игнорировала их, вечно чем-то расстроенная или задумавшаяся. Либо вовсе злая, что случалось намного чаще. Сейчас же ее настроение прекрасно, благодаря сестре, и она одаривала своей благожелательностью окружающих. Даже на вечно застывшем в серьезном выражении лице охранника расплылась еле заметная улыбка.

За бумагами, как и всегда все прибывающими, а не убывающими, Эксетра провела несколько часов, когда в дверь глухо постучали. Приподняв внимательный взгляд от какого-то договора, который она, скорее всего, подпишет, императрица пригласила нежданного визитера войти.

Отворив дверь, мужчина оперся на косяк и с усмешкой оглядел представшую перед его глазами картину. Его брюнетка в объятиях множества документов и прочих важных бумаг, которые его совершенно не касались. По ее покрасневшим от усталости глазам он сразу понял, что пора спасать бедняжку из плена.

– Поднимайся, хочу тебе кое-что показать, – уверенно произнес Малис. Он хотел еще что-то добавить, но не успел. Жена, мгновенно оказавшаяся рядом с ним, обвила руками его шею и прижалась к мощной мужской груди. – Эй, что за нежности? – усмехнулся дракон, подхватив императрицу за талию и покружив в воздухе.

Он сам от себя не ожидал подобного. Да и она поступила непривычно. Но их обоих все устраивало. Оставив одну ладонь на талии жены, Малис попытался вывести ее из кабинета, но Эксетра вывернулась и начала спиной отступать к столу.

– Ты что задумал? – недоверчиво протянула она, оглядывая его с ног до головы. И не скажешь, что вчера пришел вестник о серьезном ранении. – Я не могу никуда пойти, у меня слишком много работы! Пока ты развлекаешься на полях сражений, я разгребаю всю документацию.

Императрица обернулась и указала мужчине на заваленный бумагами стол. Нагнувшись, он заглянул под него и даже там обнаружил пару листов, несколько покоились на стуле и на тяжелом массивном шкафу. Выпрямившись, дракон недовольно цокнул языком и щелкнул пальцами. Тут же все документы вспыхнули золотистым пламенем и рассыпались пеплом. Огонь не затронул мебели, лишь ненавистные супруге бумаги.

Шокировано раскрыв рот, девушка несколько минут хлопала глазами, разглядывая опустевший стол, а потом медленно обернулась к мужу.

– Малис, ты что наделал?! – возмутилась она.

– Ну что ж, – усмехнулся император, хитро сверкнув глазами в сторону жены. Та сделала пару шагов назад, напрягшись от подобного взгляда. – Нет бумаг – нет и работы. А значит, можно отдохнуть! А раз ты не хочешь идти сама, я помогу.

– Что? – не поняла Эксетра.

За секунду Малис приблизился к ней и, обворожительно улыбнувшись, закинул на свое плечо. Все это сопровождалось возмущенными криками правящей и тихими смешками правящего.

Девушка брыкалась, колотила по широкой мужской спине, но не видела никакой реакции от ее… похитителя! По-другому она его сейчас просто не могла назвать.

– Поставь меня на пол! Малис, черт возьми, это не смешно!

Дракон лишь сильнее обхватил рукой бедра девушки, придерживая ее. Выйдя из кабинета под недовольные возмущения жены, сквозь которые уже продирались слабые смешки, легкой походкой вошел в быстро открытый им портал, оставляя стражника личной охраны Эксетры у кабинета. Он и сам в состоянии защитить жену, поэтому эту вылазку они проведут наедине. Так будет куда интереснее. Да и защищать ее там будет просто не от кого.

Глава 25

Через мгновение Эксетра уже вновь стояла на собственных ногах. Но не там, где планировала. Малис, находящийся за ее спиной, втянул полной грудью свежий лесной воздух и выжидающе взглянул на жену, наблюдая за ее реакцией. По вначале все еще немного возмущенному лицу расплылась улыбка. Обернувшись к дракону, императрица сверкнула хитрым взглядом и поинтересовалась:

– Столь удобный для твоей вылазки наряд Кендра подобрала, зная, куда мы отправимся, или просто угадала?

Мужчина лишь усмехнулся в ответ.

– Заговорщики! – рассмеялась девушка и оглядела красоту нетронутой природы. Они стояли на заросшей тропинке, по которой давно никто не ходил. Вокруг всюду росли разнообразные деревья и кустарники, даже слышался шум небольшой речки. Возможно, это и вовсе ручей, таким тихим было журчание.

–Ну что ты на нас наговариваешь, Сети! – наигранно возмутился дракон. – Мы милые и пушистые!

Брюнетка вновь рассмеялась и перевела взгляд на мужа. Это он-то пушистый? Ага, конечно. Правильнее сказать, чешуйчатый и огнедышащий. Но только по праздникам и особым дням! Ох, если бы…

– Кстати, а ты знал, что Лидия начала называть меня таким же сокращением, как и ты?

– О, да, – довольно отозвался Малис, приобняв жену за талию одной рукой и начав утягивать ту в чащу. На тропинку он не обратил никакого внимания, словно она его не интересовала. Эту дорогу знал он один, и никто больше. Вернее, раньше знал. Теперь в эту тайну будет посвящена и Эксетра. – Я сам ей о нем рассказал. Чтоб тебя позлить. Но когда она начала тебя так называть, ты лишь мило улыбалась. А на меня чуть ли проклятия не насылала, что за несправедливость!?

Пожав неопределенно плечами, девушка усмехнулась и вновь принялась оглядываться вокруг. В прошлой жизни, как она начала называть время до Дуодесима, она совсем не выезжала из городов. Вокруг нее были каменные джунгли, и самыми заполненными природой местами были парки. Но и там она бывала очень редко. А тут ее вытащили в самый настоящий лес. Сколько же она их не видела? На фото не в счет! Уже очень много лет…

Эксетра помнила, что близко к Сангиусу таких густых чащ не найти, так что это либо где-то в глуши империи, либо где-то совсем в другом месте. На мгновение это ее даже немного напугало, но практически сразу она успокоилась. Малис даже не заметил этой ее вспышки. Брюнетка хорошенько прислушалась и поняла, что вокруг нет ни то, что каких-то военных действий, даже любого живого существа, кроме пары мелких зверьков и птиц.

Как она вообще могла подумать о подобном? Малис бы не стал подвергать ее опасности, пускай даже какой-то иллюзорной. Или она просто слишком в него верит? Нет, что за глупости. Эксетра даже помотала головой, отгоняя ненужные мысли. И вот это уж дракон просто не смог не заметить.

– Все в порядке?

– Да, – улыбнувшись, отозвалась девушка. Вновь оглядевшись вокруг, она поняла, что шум воды стал громче, и издавал их вовсе не ручей. Обернувшись к мужу, Эксетра вкрадчиво поинтересовалась: – И куда же ты меня ведешь?

– Тебе нужно знать все на свете? – вопросом на вопрос ответил мужчина и продолжил уводить брюнетку вглубь чащи, исподтишка наблюдая за разгорающимся в черных глазах любопытством.

Следующие несколько минут они шли в тишине, наслаждаясь свежим воздухом и еле слышными песнями редких птиц. Малис остановился возле увитой старым плющом скалы и предвкушающе взглянул на жену, что оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, куда они отправятся дальше. Дракон парой быстрых движений пощекотал девушку, заставив ту взвизгнуть от неожиданности, и отстранился к каменной преграде. Скрестив руки на груди и навалившись на мягкий плющ, он произнес:

– Как думаешь, куда нам сейчас?

– Ты завел нас в тупик, – заявила императрица, уже внимательнее оглядываясь. Тропинка так и не появилась, даже та заброшенная дорога, на которой они изначально оказались, осталась далеко позади.

Малис в ответ лишь хмыкнул, наблюдая за Эксетрой, что иногда бросала на него любопытные взгляды из-под ресниц. Она приблизилась к скале, и дракон медленно повел плечами, продолжая изучать жену. Брюнетка коснулась холодного камня, перебрала пальцами листья и стебли ярко-зеленого плюща. Тяжело вздохнула и заявила, что ничего не понимает. Мужчина сверкнул веселым взглядом и, вновь обняв свою императрицу за талию, выпрямился. Немного продвинувшись влево, они вновь остановились.

Блондин провел ладонью вдоль скалы. Только его пальцы должны были коснуться холодного камня, как они прошли сквозь. По губам Малиса прошла довольная усмешка. «Иллюзия еще держится», – подумал он. Отведя с дороги свисающую лозу плюща, мужчина пропустил вперед брюнетку и двинулся за ней.

Эксетре казалось, что мрачный туннель, в который ее завел муж, никогда не закончится. Еще и Малис начал пугать ее, подкрадываясь со спины и резко щекоча. Поэтому, когда, наконец, показался выход, также скрытый за слоем иллюзии, которая изнутри покрывалась магической рябью и пропускала в ущелье солнечный свет, девушка чуть ускорила шаг, стремясь поскорее выбраться.

– Знаешь, – подал голос дракон, вдруг остановившись. Эксетра замерла и обернулась к мужу, который приблизился к сводам небольшой пещеры и провел ладонью по заросшей мягким мхом стене. – Ты единственная, кто побывает здесь. Если, конечно, не считать меня.

Он усмехнулся и запустил руку в волосы, оттягивая короткие пряди.

– Малис? – позвала Эксетра, приблизившись к мужчине. – Ты волнуешься?

– Нет, что ты, Сети, – отозвался он, обернувшись к жене. – Вернее, да, немного… Но не из-за тебя. Я не был тут больше десяти лет. Это место навевает не самые лучшие воспоминания.

Эксетра коснулась скрытой под легкой белой рубашкой мужской груди.

– Тогда почему мы пришли именно сюда?

Дракон усмехнулся и кинул внимательный взгляд в сторону выхода из туннеля, накрыв своей ладонью руку жены.

– Потому что я не знаю места красивее, чем это.

Удобнее взяв ладонь Эксетры в свою, Малис повел ее к свету. Решив в этот раз обойтись магией, он лишь слегка шевельнул пальцами, заставляя лозу открыть им проход. Эксетра представляла снаружи, что угодно, но не то, что увидела, стоило ей пройти сквозь иллюзию.

Казалось, пещера была порталом, что перенес их в совершенно новый мир. Те же солнце, небо и облака, но все равно у Эксетры возникло ощущение, будто воздух и тот стал иным. Она прошла чуть вперед, слыша под подошвами сапог шелест свежей высокой травы. Было видно, что место это давно заброшено, что давно ничья нога не протаптывала себе здесь дорогу. Забытый людьми уголок природы. Всюду были разбросаны цветущие кустарники и небольшие деревья.

Решив прочувствовать эту долину, Эксетра начала медленно оборачиваться вокруг себя. Ветер дул в лицо, развевая черные волосы, словно стремясь спутать их. Девушка прикрыла глаза, раскинула руки и вдохнула полной грудью чистый лесной воздух, закружившись, словно маленький ребенок. Она засмеялась и повернулась к мужу, чтобы обнять его. Это место так ей понравилось, что тут же прокралось в самой сердце.

Но только она открыла глаза, удивленно замерла. Малис, довольно улыбаясь, опирался локтями на спинку отодвинутого для императрицы стула. Там же был и стол, заставленный тарелками с разными фруктами и двумя бокалами с изысканным нектаром, о названии которого говорила откупоренная бутылка, стоявшая рядом. Мужчина встал прямо и поманил жену к себе.

– Вижу, – вкрадчиво произнес он, наклонившись к самому уху девушки, когда та села, – тебе тут понравилось. – Его руки оказались на ее плечах, а горячее дыхание продолжало щекотать женскую кожу. – Я рад этому. А теперь расслабься, – ладонь плавно оказалась на подбородке, а лицо Эксетры в абсолютной власти дракона. Он мягко заставил ее чуть повернуться, – и посмотри сюда.

И только сейчас Эксетра будто очнулась ото сна. В ее разум ворвался шум водопада, который до этого, казалось, что-то сдерживало. Солнечный свет, переливающийся всеми цветами радуги в струях стекающей со скалы, что служила стеной между этим волшебным местом и обычным лесом, воды, пленял внимание императрицы. Она, завороженная представшей перед ней красотой, затаила дыхание и, всего на мгновение, забыла, что здесь не одна. Точно весь мир исчез, оставив ее наедине с музыкой капель, срывающихся, казалось, с самого неба.

– Теперь я показал тебе все, что планировал, – довольно произнес мужчина, отпуская Эксетру. Медленно потянувшись, он взял один из стоящих на столике бокалов и протянул его девушке. А после сел напротив, взял свой напиток, который от легкого касания изменил цвет на ярко-алый, приподнял его, словно в тосте, и одним глотком выпил половину. Эксетра, наблюдавшая за его действиями, лишь слегка пригубила необычный сок и тут же отставила бокал на стол. От ее взгляда не укрылось, как Малис заставил обычный фруктовый нектар стать вином для себя, а для нее оставил напиток безалкогольным.

Нахмурившись, девушка медленно поднялась со своего места, обошла стол и остановилась за спиной мужа. Опустив ладони на его плечи, она глядя на простирающуюся впереди долину попросила:

– Расскажи мне.

Малис обернулся и, недоуменно приподняв брови, вопросительно уставился на Эксетру. Плавно покачивая в руке бокал с остатками вина, дракон ответил:

– Я не телепат, дорогая. Что именно ты хочешь услышать?

– Ты прячешь за усмешками боль? – вкрадчиво спросила Эксетра, придвинув свой стул практически вплотную к стулу мужчины магией. Опустилась на него и проникновенно всмотрелась в зеленые глаза, что не выражали сейчас ни одной эмоции. – С чем связано это место и почему оно вызывает у тебя тяжелые воспоминания? Ты сам привел меня сюда, Малис, а теперь решил напиться и играть в молчанку?

В этот раз с места подскочил дракон, заставив девушку вздрогнуть от резкости своего движения. Отошел от стола и остановился у самой кромки небольшого озера, в которое стекал водопад. Он сложил руки за спиной, пристально рассматривая солнечные переливы на воде, словно пытаясь в них что-то разглядеть.

– Малис? – позвала Эксетра, поднимаясь вслед за мужчиной. Она встала рядом с ним, но пристально смотрела далеко не на воду, которой был «увлечен» дракон. – Когда делишься чем-то болезненным, становится легче. Не нужно убегать. По опыту говорю, – грустно хмыкнула девушка, обняв себя руками и вспоминая их с Кендрой беседу.

– Даже у тебя, Сети, есть темное прошлое…

– Оно есть у всех, даже у самых светлых из светлейших, – отозвалась Эксетра. – А я далеко не ангел.

Малис усмехнулся и повернулся к жене. Протянул ей руку и, как только ее пальцы коснулись его ладони, потянул за собой в озеро. Девушка, не став препираться или задавать каких-то вопросов, послушно шла за ним. Вода мгновенно пропитала их сапоги и брюки.

– Зачем рассказывать, если я могу просто показать? – глядя под ноги, сказал дракон. Внимательно рассматривая дно и выискивая совсем крошечные расщелины, в которые легко можно провалиться ботинком, он шел прямиком к мощному потоку воды.

Как только до его лица начали долетать ледяные брызги, Малис остановился. Подняв в воздух свободную руку, он сделал несколько сложных выверенных движений, и струи раздвинулись, словно портьеры, открывая вход в темную пещеру. Эксетра удивленно перевела взгляд на мужа.

– Добро пожаловать в мое тайное детское убежище, – хмыкнул Малис, приглашающим жестом указав в сторону прохода.

Отпустив руку жены, он приобнял ее за талию уже ставшим привычным собственническим жестом, и вместе они поднялись по каменным импровизированным широким ступеням. За их спинами тут же сомкнулись водные потоки, отрезая от заливающего долину солнечного света. Пещера погрузилась во мрак.

Малис отстранился от Эксетры и нащупал подошвой сапог сухую корягу, давно оставленную тут драконом-подростком. Поднял ее и, выбив из пальцев щелчком магическую искру, поджег. Огонь осветил всю крохотную пещеру, в центре которой сейчас возвышался мужчина. Малис практически упирался макушкой в потолочные каменные своды. А ведь когда-то это место было для него огромным миром, где можно было спрятаться от злых взглядов и резких слов.

Расправив плечи, Малис выпрямился в полный рост, чтобы получше рассмотреть свое старое логово, но не смог. Он стоял, чуть сгорбившись и скрестив руки на груди. Эксетра же не замечала неудобств мужчины. Она была ниже мужа практически на две головы, поэтому с легкостью заинтересованно разглядывала разбросанные по земле листы. Некоторые страницы были полностью исписаны неровным крупным почерком, некоторые – непонятными заковыристыми рисунками.

Присев на корточки, Эксетра взяла один листок, чтобы получше его разглядеть. На нем были нарисованы два мальчика. Один – высокий, второй поменьше. Над первым тем же подростковым нетвердым почерком было старательно выведено: «Илларион». Его лицо было перечеркнуто множество раз, а на самой странице сохранились волнистые следы от давно пролитых слез. Рядом с другим мальчиком, которого упорно старались стереть с рисунка, было выведено имя ее дракона.

Девушка медленно подняла взгляд на мужа. Он заставил импровизированный факел повиснуть в воздухе и навалился на каменный свод пещеры. Малис пристально следил за лицом Эксетры, стараясь отмечать любое, даже самое крошечное изменение в нем. Но та не выказала за все время ни единой эмоции.

– Это твой друг? – тихо спросила девушка, поднимаясь на ноги. Ее руки были опущены, но пальцы так и не выпустили старого детского рисунка. Малис молчал. Поднеся лист к лицу, брюнетка пристальнее вгляделась в двух мальчиков. Илларион… В памяти всплыл первый бал в императорском дворце. – Нет, не друг. Брат. Старший брат. Император Умбриса. – Малис медленно кивнул, так и не сказав ни слова. – Что произошло с вами двумя? Ты так старательно рисовал это, – черные глаза вновь прошлись по старому листку. – Ты любил его.

– Любовь не решает все проблемы, Сети, – хмуро отозвался Малис. – Она хрупкая, бессмысленная. А детская любовь – самая слабая и в тоже время сильная из всех. Мою растоптали, смешали с грязью.

Эксетра положила рисунок на землю и приблизилась к мужу. Она встала перед ним, положила ладонь на его грудь, тотчас ощутив пальцами исходящее от нее магическое тепло, и заглянула в его глаза. Девушка словно молча поддерживала дракона.

– Войны не желают просто так, дорогая, – заговорил Малис. – Илларион не намного старше меня, у нас разница лет в пять. Но, несмотря на это, он всегда глядел на меня свысока. Наследник трона, лучший в фехтовании, лучший в академии, легко со всеми идет на контакт, заводит друзей. Первый во всем. Родители вечно ставили мне его в пример, отец заявлял, что был бы только счастлив, если бы сын у него был только один. Именно поэтому он не замечал насмешек и издевательств Иллариона и его свиты.

Малис скривил губы в усмешке, хмыкнул и продолжил:

– Он без конца говорил, что из меня не выйдет ничего путного. Это и не удивительно, оглядываясь назад, я вижу лишь болезненного заучку. Я бы ничего не достиг, если бы не Рион. Жажда мести заставляла меня каждый вечер сбегать сюда. Тут я познакомился кое с кем. Маг-отшельник, что скрывался здесь от гнета императорской власти. Он был беглым преступником, но тогда я видел в нем лишь старика с множеством древних свитков. За молчание он отдал их мне и просто ушел. Скорее всего, они просто были краденными, и старик избавлялся от улик против себя, но для меня тогда это был настоящий подарок. Я их изучил. От первого до последнего слова. В них были старые легенды. О богах, монстрах, тайном и забытом колдовстве, даже о самих Владычицах. Каким-то образом они подействовали на меня. Столько историй было построено на мести, что я подумал – а чем я хуже. И начал тренироваться. Все болезни, что терзали меня в детстве прошли в юношестве. И на один пункт в списке насмешек для брата стало меньше, но это не сильно огорчило Иллариона и его венценосных друзей. Сети, назови мне империи, которым я объявил войну.

Императрица задумалась на мгновение и ответила:

– Империям Умбрис, Линдан, также – Ликисской, Ксенобийской и Дамиранской.

– Илларион, Саю, Мирелла, Дагмар и Амарок соответственно. Великолепная пятерка Магической Академии. И те, кто издевались надо мной до самого совершеннолетия. Ныне, правящие императоры и императрица. Моя цель – не захват территорий и даже не смерти обычных солдат. Я хочу, чтобы страдали правители, которые заставляли страдать меня. Я жесток, прославился, как чудовище. Но знаешь, оно того стоило. Воины дезертируют в мои отряды, империи проигрывают, но я не хочу прекращать. За первые месяцы войны мне пришло столько записок и писем с просьбами прекратить это представление. Как же они заблуждались. Это ведь было только начало, Сети. Дальше – больше…

Эксетра нахмурилась. Отстранившись от мужа, она отошла в другой конец пещеры, стараясь осмыслить сказанное им. Даже для нее это было жестоко. Не самым худшим, конечно. Ведь, как девушка сама заметила, и она не святая. Но тут страдают не только те, кто является целью. С одной стороны, ей нравилась эта жестокость, эта тьма, которую она видит в муже. С другой – в ней говорит императрица, чей долг защищать подданных. Но голос будущей матери заглушал все эти мысли. Теперь ей казалось, что мужчина подвергает ее ребенка неоправданному риску. Да, до этого она вовсе не знала причин, но теперь, когда они раскрылись, все стало только хуже.

– Я вижу, что тебе не понравилось то, что я рассказал о войне.

– А ты ожидал иного? – обернулась Эксетра. В ее глазах мужчина разглядел страх. Сначала Малис разочаровался в жене, но потом понял. Она боится не его, а за ребенка, которому он пообещал стать отцом и про которого забыл. – Почему бы все не закончить сейчас? Ты уже доказал, что они были не правы. Доказал, что сильнее, чем они.

– Я мщу не только за себя, – вкрадчиво произнес Малис, приближаясь к Эксетре. – Они издевались не только надо мной… Сети, ты считаешь меня чудовищем?

Теплая мужская ладонь легла на прохладную щеку девушки и нежно погладила. Она вздрогнула, но не отстранилась. На бледном лбу проявились тонкие складки морщинок, которые Малис тут же захотел разгладить.

– Иногда нужно стать чудовищем, чтобы сохранить жизнь и разум, – ответила Эксетра, не отводя взгляда от глаз мужа. – Однажды Кайли… я стала чудовищем. Стала безжалостной наемницей, которой абсолютно нет дела, кого убить. Мужчина, женщина, старик… даже ребенок. Поступал приказ. А их нужно выполнять.

Она машинально коснулась метки на шее. Вернее, шрама, что от нее остался. Малис повторил ее действие: осторожно провел кончиками пальцев по зажившим крошечным рубцам. Эксетра грустно усмехнулась.

– У всех свои грехи, – сказала она. – И кто я такая, чтобы осуждать тебя за твои, если за мои меня так и не осудили? В таком случае, уверяю, мы будем сидеть на одном тюремном уровне…

Дракон хмыкнул. И отступил от жены на шаг, но так от нее и не отвернулся.

– Давай уйдем отсюда? – предложил он, протянув ей руку. – Тот нектар все-таки неплохой.

– Ты хотел сказать вино? – с усмешкой произнесла Эксетра.

– Заметила все-таки, – отозвался дракон, хмыкнув.

Эксетра молча кивнула мужу, после чего вложила свою ладонь в его. Вместе они также легко, как и проникли внутрь, вышли из пещеры. Малис быстро спустился в небольшое озеро, обернулся к девушке и подхватил ее на руки до того, как та успела коснуться подсохшими сапогами воды.

– Не хочу, чтобы моя императрица подхватила простуду, – пояснил дракон, глядя под ноги.

Эксетра тут же обхватила шею Малиса руками и тихо засмеялась. Он донес ее до самого стола, усадил на стул и сам сел рядом. Эксетра подняла бокал с нектаром, и мужчина повторил ее действие – они вместе сделали по глотку.

Солнце над империей драконов уверенно подходило к зениту, а пара, проведя в долине уже несколько часов, так и не торопилась возвращаться во дворец. Они говорили обо всем на свете.

– Мне кажется, пора бы уже идти назад, – произнесла Эксетра, отсмеявшись.

Малис улыбался. Кивнув, мужчина поднялся на ноги и, шутливо поклонившись жене, протянул ей ладонь. Держа другую руку за спиной, он создал удивительной красоты цветок. Нежные белые лепестки с красноватыми крапинками внутри бутона, длинный тонкий стебель и изящные вытянутые листья: земное растение, которое с таким воодушевлением описывала ему девушка с час назад.

Эксетра поднялась на ноги с помощью мужа. Чуть пошатываясь, она навалилась на дракона и вновь тихо засмеялась, покачав головой. Выпрямившись, она увидела перед своим лицом цветок белой лилии.

– А ты романтик, – улыбнулась девушка, принимая подарок. – Я открываю все новые и новые черты твоего характера, дорогой.

Втянув нежный цветочный аромат, Эксетра посмотрела на мужа и поблагодарила. Малис обнял ее за талию и свободной рукой создал портал. Она сделала шаг в его сторону, но мужчина удержал ее.

– Что-то не так? – спросила девушка, продолжая мило улыбаться.

– Нет, все хорошо, – ответил дракон. Он взял из рук жены цветок и аккуратно заправил его ей за ухо, после чего нежно провел ладонью по щеке. Кивнул на открытый портал: – Пойдем.

***

Во дворце было подозрительно спокойно. Выйдя из магического водоворота, Эксетра замерла и прислушалась. Улыбка медленно сползла с ее лица, а внутрь закралось нехорошее предчувствие. Малис, заметив перемену в настроении жены, тоже осмотрелся. Но ничего подозрительного не заметил, поэтому недоуменно поинтересовался у девушки, что с ней.

– Слишком тихо, – проговорила императрица, вглядываясь в спокойные лица проходящих мимо слуг и стражников, которые кланялись им, но не торопились жаловаться. Остановив приблизившуюся горничную, Эксетра вкрадчиво спросила, стараясь не выдать в голосе волнения: – Где Лидия?

– Простите, кто? – недоуменно приподняв тонкие брови, уточнила юная девушка.

– Сестра Сети, – отозвался дракон, приобняв жену за талию и опустив подбородок на ее макушку. – Наша гостья на выходные.

В глазах служанки промелькнуло осознание. Она побледнела, а ее руки чуть задрожали.

– А, Вы про эту девушку… – медленно протянула горничная, аккуратно стараясь отступить от правящих, скрыться от пристального и колючего взгляда черных глаз за колонной или какой-нибудь дверью. – Она не выходит из библиотеки. Заперлась там, грохочет чем-то без конца и никого не впускает. Только господин Дэшон иногда ее проверяет, но и он только заглядывает в маленькую щель между дверью и косяком. В общем, чем-то она там странным занимается. Опасным…

– Ох, черт возьми! – выдохнула Эксетра и быстро отправилась в библиотеку. Единственную, в которой есть небольшая лаборатория. Личную библиотеку ректора Магической Академии империи при императорском дворе.

Она быстро пересекала коридоры, лестничные проемы и снова коридоры. Добравшись до нужного этажа, чуть не сбила с ног проходящую мимо служанку. Эксетра резко замерла, схватив ту за плечи, чтобы избежать падения обеих. Восстановив равновесие, две пары женских глаз встретились, одни – удивленные, другие – напряженные и даже слегка подернутые поволокой страха. Девушка, поняв, что перед ней императрица, тут же начала извиняться и кланяться, боясь вновь взглянуть на нее. Но Эксетра, бросив лишь, что сама виновата, побежала дальше.

Сейчас она мысленно множество раз поблагодарила Кендру за удобные брюки, а не какую-нибудь, пускай и красивую, но все же сковывающую движения юбку.

Чуть не пропустив последний поворот, Эксетра замерла. Навалившись спиной на обтянутую бархатной тканью стену, она перевела дыхание и медленно вошла в нужный ей коридор. Солнце над Сангинарийской империей только начало подниматься над горизонтом, поэтому вполне приветливое и домашнее днем помещение, казалось мрачным туннелем, которому не видно конца.

На широком подоконнике удобно устроились Дэшон и Найджел. Стражники не заметили появления императрицы, продолжая свою игру. Они с хитрыми усмешками поглядывали друг на друга, подкладывая все новые и новые карты в отыгранную кучу. Эксетра замерла, удивленно наблюдая за откровенно отлынивающими от работы мужчинами.

В действие ее привел лишь раздавшийся оглушительный грохот. Эксетра вздрогнула и испуганно взглянула на дверь. А стражники же всего на краткое мгновение отвлеклись от игры, без интереса посмотрев в сторону библиотеки.

– В этот раз взрыв тише, чем час назад, – пожав плечами, произнес Найджел, после чего вновь вернул внимание к своим картам. – Это хороший знак?

– Кто его знает, – ответил Дэшон, вновь посмотрев на дверь, но теперь в его взгляде появилось легкое волнение. – Такое долгое затишье было, а теперь опять грохот. Я уж понадеялся, что леди успокоилась.

В ответ Найджел невесело хмыкнул, отложив карты за спину рубахой вверх. Навалившись на стену, он скрестил руки на груди, качнул ногой и буркнул:

– Этих затиший было море! Что она вообще там делает?

Дэшон лишь пожал плечами, обернулся к другу и застыл, встретившись с пристальным недовольным взглядом черных глаз.

Глава 26

– Ты чего? – спросил Найджел у друга, выпрямляясь. – Словно призрака уви…

Мужчина обернулся и умолк под укоризненным взглядом Эксетры. Он нервно сглотнул, надеясь, что девушка не заметит этого жеста, и тихо шепнул другу: «Лучше б это был призрак». Дэшон тут же откинул игральные карты, выдавая с поличным оба своих туза и козырного короля, и соскочил с подоконника, вставая по стойке смирно. Плавным движением это повторил и Найджел. И теперь уже оба стражника стояли перед императрицей, готовые выслушать и мгновенно выполнить любой ее приказ.

Скосив взгляд чуть влево и вопросительно изогнув бровь, Эксетра указала мужчинам на разбросанные по всему подоконнику карты.

– А что…

Но не успела она договорить, как Дэшон быстро щелкнул пальцами и все исчезло, не оставив и следа от незаконченной игры.

– О чем Вы, Ваше величество? – не оборачиваясь, спросил Найджел.

– Ни о чем, – коротко хмыкнув, ответила она, вновь поворачиваясь к пугающей ее двери.

В этот момент подошел и Малис. Он удивленно оглядел собравшуюся в коридоре компанию и, недоуменно приподняв брови, уставился на жену. Только хотел обратиться к ней и спросить, что так встревожило девушку, как их всех оглушил очередной взрыв, после которого послышался тихий девичий вскрик и грохот падающих книг. Разразившись проклятиями, Эксетра рванула в библиотеку, но остановилась на полушаге. Ее взгляду предстала очень интересная картина, сбившая с толку молодую императрицу.

Ее сестра лежала на полу, заваленная книгами, по столу были разбросаны древние манускрипты и талмуды, а рядом стоял молодой мужчина в каком-то странном темно-сером балахоне, злобно глядевший на Лидию. Та же в ответ смотрела на него с восхищением и каким-то детским восторгом. Хотя, это и не удивительно, ведь девушке было всего семнадцать, и она попала в волшебный мир, где возможно практически все.

Собравшись с мыслями, Эксетра воскликнула:

– Какого черта тут происходит?! – Переводя взгляд с сестры на незнакомого мужчину, так и не взглянувшего хоть на что-то или кого-то кроме Лидии, императрица обернулась на мужа. Вновь она ощутила себя беспомощной. Беспомощной из-за абсолютного непонимания происходящего. Она всегда считала, что знание – это самая настоящая сила, и сейчас ощутила это в полной мере. – Лидия! Как это понимать?

Теперь-то девушка обратила внимание на императрицу, чьи злость и возмущение практически стали осязаемыми: вокруг Эксетры начали появляться мелкие магические темные искры. Лидия знала, что ни к чему хорошему это не приведет, поэтому быстро поднялась с пола, как могла отряхнула напрочь испорченное платье и, сдув выбившуюся на лицо прядь каштановых волос, неуверенно улыбнулась сестре.

– Все хорошо, Сети, – нервно пробормотала девушка, поежившись от прожигающих взглядов сразу с двух сторон: одного мужского, другого – сестринского. – Не волнуйся, я все объясню.

– Уж попытайся, – прошипела Эксетра, скрестив руки на груди и недовольно сощурившись. – Мне о-о-очень интересно послушать эту историю. И, может, ты все-таки скажешь, кто это? – императрица нервным движением ладони махнула в направлении молчавшего все это время мужчины.

Лидия вздрогнула, словно забыла о присутствии незнакомца, и обернулась на него. Вновь в ее глазах сверкнул огонек восхищения и искренней чистой радости. Но он быстро погас, стоило гостю заговорить:

– Мое имя Беррадот, и, буду честен, я тоже безумно хочу услышать все, что расскажет эта леди.

Злобно глянув на незваного гостя, Эксетра вновь упрямо посмотрела на сестру, желая как можно быстрее все узнать. Малис встал рядом с женой и опустил той на плечи ладони. От рук мужчины по телу императрицы расплылось успокаивающее тепло, но теперь оно не вызывало у нее злость, как в первый раз, а давало возможность небольшой передышки. И дракон достаточно часто прибегал к этому трюку последние пару месяцев, когда появлялся во дворце.

Эксетра устало осела на небольшой диван, навалилась на спинку и положила свою ладонь на руку мужа, продолжая пристально наблюдать за младшей сестрой. За которую теперь отвечает перед матерью полностью она.

– Ну, как бы так сказать… – девушка замялась от количества внимания, разом обрушившегося на нее, и молящим о помощи взглядом посмотрела на Дэшона. Но тот лишь незаметно для всех, кроме Лидии, пожал плечами и даже не улыбнулся ей, продолжая удерживать на лице хмурое выражение. – Э-э-э…

– Смотри мне в глаза, Лидия! – Эксетра подскочила с места и быстро приблизилась к сестре, взяла ту за подбородок, стараясь не причинить боли, и подняла ее лицо. – Смотри в глаза и отвечай. И только попробуй мне соврать, тут же отправишься домой и больше не появишься на Дуодесиме.

Девушка вздрогнула и попыталась отойти от императрицы, но та лишь усилила хватку. Лидия тяжело вздохнула и чуть испуганно взглянула на сестру.

– Я хотела лишь проверить заклинание, которое нашла в старом свитке. – Лидия махнула рукой в сторону разбросанных по столу манускриптов. Эксетра на мгновение перевела на них взгляд, отпустив девушку, мелко оглядев, после чего вновь вернула все внимание на сестру, молчаливо требуя продолжения, скрестив руки на груди. – Ну, я и проверила…

Императрица недоуменно приподняла брови и даже отошла на пару шагов от сестры. Обернувшись к мужу, она вопросительно на него взглянула, словно спрашивая: «Я не ослышалась?» В ответ он покачал головой, также удивленно глядя на Лидию.

– Подожди, – произнесла Эксетра, помотав головой и вновь посмотрев на провинившуюся девушку. – Повтори, что ты сделала?

– Проверила заклинание из древнего свитка… – Предвещая вопросы и крики сестры, Лидия тут же спешно и взволнованно заговорила, стараясь успокоить ее: – Сети, все нормально, ничего страшного не случилась, не переживай. А то вдруг еще что-то с моим племянником случится…

Эксетра тут же положила ладонь на уже заметно выпирающий живот, и по ее лицу расплылась нежная улыбка. Но она тут же сползла с ее лица, и императрица вновь строго взглянула на сестру.

– Лидия, я понимаю, что у тебя шило в одном месте, как всегда говорила мама, но разве ты сама не могла немного подумать и понять, что это чертовски опасно?

В перепалку сестер решил вклиниться и дракон:

– Ты хоть знала, что делала? Или просто решила поиграть с коллекцией старика Декрома? – Мужчина подошел к жене, приобнял ее за талию и взволнованно оглядел Лидию с ног до головы, проверяя на наличие каких-то незаметных ран или иных повреждений.

Девушка обиженно поджала губы и скрестила руки на груди.

– Ну, конечно, знала! Какого ты обо мне мнения?

– Так что это было за заклинание? – спросила Эксетра, устало откинувшись на грудь Малиса.

Лидия что-то невнятно пробормотала, потупив взгляд и иногда мельком поглядывая на Беррадота. Она пожала плечами, и потерла носком туфли о свою щиколотку.

Стражники продолжали молча стоять у входа в библиотеку, стараясь не попадаться на глаза правящим в надежде, что Эксетра успела забыть об их карточной выходке. Что было бы неудивительно, ведь все мысли правящей сейчас были сосредоточены на юной мисс Милантэ. С одной стороны, им было жаль девушку, а с другой – своим проступком она спасала их шкуры, как считал Найджел. Эксетра же продолжала молча и устало наблюдать за потугами сестры, старающейся вымолвить хоть слово.

– Ну же, Лидия, – уже чуть ли не взмолился Малис, устало потирая переносицу. – Просто объясни все, и каждый разойдется по комнатам. Мы устали, мелочь.

– Я не мелочь! – возмутилась девушка, но быстро стушевалась под взглядом сестры. – Прости, Сети. Это был ритуал по призыву…

Последних слов не разобрал никто, кроме усмехнувшегося Беррадота.

– Повтори, пожалуйста, Лидия, – тихо попросила Эксетра, мечтая о постели. – Просто скажи, что за ритуал, и днем мы со всем разберемся. Я сейчас очень нуждаюсь хотя бы в нескольких часах сна.

– Ритуал призыва Скаберена…

– Интересно меня теперь называют… – отозвался Беррадот, на которого теперь даже Эксетра смотрела со смесью страха и удивления. Мужчина усмехнулся и поклонился в шутливом жесте императрице. – Приношу извинения за вторжения, Ваше Величество. – Выпрямился и, сощурив глаза, посмотрел на Эксетру. – С радостью бы самостоятельно удалился, но, к сожалению, это был не простой ритуал призыва, как считает юная мисс, а кое-что намного сложнее. Так что теперь я, можно сказать, привязан к ней.

Лидия нахмурилась и метнулась к столу. В куче разных старых свертков она нашла тот единственный, который заинтересовал ее несколько часов назад. Быстро пробормотав еще раз защитное заклинание, на всякий случай, она с осторожностью и трепетом развернула его и пробежалась глазами по строчкам, выведенным корявым почерком на древне-сангинарийском языке.

– Но здесь сказано лишь про призыв!

Беррадот усмехнулся и покачал головой, закатив глаза. Скрестил руки на груди и медленно, словно хищник, подкрадывающийся к своей жертве, подошел к девушке. Он слегка наклонился, чтобы их лица оказались примерно на одном уровне, и произнес:

– Вот поэтому детям и не стоит лезть в древнюю магию. Даже думать о ней не стоит. Связь с подобной силой чревата последствиями, причем очень даже серьезными и опасными. А юные маги, чей разум затмевают излишние и неоправданные амбиции, ни на что не обращают внимания. В особенности на, казалось бы, очевидные и заметные вещи. – Беррадот еле заметно шевельнул указательным пальцем, после чего в его серых глазах мелькнул слабый блик, тут же исчезнувший. Свиток окружило магическое сияние, и он вылетел из рук Лидии, полностью распрямился, повиснув в воздухе, и явил всем присутствующим неровный край пожелтевшей от времени бумаги. – Ритуал не имеет конца. Свиток поврежден давным давно. Ты бы заметила это, будь хоть немного внимательнее, юная колдунья.

Эксетра удивленно смотрела на порванный древний документ. Она перевела взгляд на сестру, что стояла перед Скабереном, как провинившаяся школьница перед учителем: она закусила от переживаний нижнюю губу, не поднимала глаз от пола и поджала голову. И ведь ею она и являлась. Провинившейся ученицей академии, пожелавшей утереть нос скептику-ректору.

– Лидия, я… – Эксетра не могла найти слов, чтобы суметь полностью высказать, что чувствует.

– Разочаровалась во мне? – опустошенно протянула девушка, осознав весь масштаб совершенного. Сдув с лба выбившуюся прядь каштановых волос, она тяжело вздохнула.

Императрица поморщилась от произнесенного сестрой, подошла к ней и крепко обняла.

– Никогда я в тебе не разочаруюсь, мой маленький птенчик, – ласково сказала Эксетра, поглаживая девушку по волосам и припомнив ее старое детское прозвище. – Никогда. Но с этой ситуацией ты должна будешь разобраться сама. Пора учиться отвечать за содеянное. Я уверена, ты справишься.

Лидия кивнула и слабо улыбнулась сестре. Она понятия не имела, что ей делать дальше, но тайно надеялась, что Беррадот даст хоть какие-то наставления или подсказки на этот счет. Она подняла взгляд на сестру. На ее лице явственно читались усталость и желание уснуть и не проснуться. Заволновавшись о здоровье Эксетры, Лидия попыталась отправить ее отдыхать. Девушка чувствовала вину за то, что принесла столько проблем своим появлением во дворце. Но императрица и слышать ничего не хотела. Она не представляла, как сможет сейчас оставить младшую сестру наедине со столь могущественным и опасным существом. Тогда в диалог вступил Малис.

После непродолжительного спора Эксетра все же сдалась дракону и сестре, и мужчина увел ее прочь из библиотеки.

Перед уходом императрица обернулась к Лидии и заявила:

– Еще одна такая выходка… – Заканчивать фразу императрица не стала, пристальным и жестким взглядом давая понять, что сделает с сестрой, стоит ей снова выкинуть нечто подобное. – Но я горжусь тобой, ты очень сильная.

Эксетра удалилась, не дожидаясь какой-то реакции. Но девушка все же ответила на предупреждение:

– Я все поняла, Сети. Прости…

***

– Ты правда не станешь ей помогать? – вкрадчиво спросил Малис, продолжая лежать в кровати с закинутыми за голову руками. Он не хотел делать ровным счетом ничего, даже встать сейчас, скорее всего, не смог бы.

Эксетра сняла тяжелые серьги и положила их в небольшую шкатулку рядом с множеством ежедневных уходовых склянок. Туда же она скинула свое серебряное магическое кольцо, защищающее от чужих чар и проклятий. Закрыв крышку, взялась за гребень и принялась медленно прочесывать спутавшиеся за день волосы. Поглядывая на тонкую изящную вазочку с подаренным мужем цветком, императрица тихо ответила:

– Конечно, нет. – Эксетра отложила гребень спустя пару минут и поднялась из-за столика. Взяв с него чашку с блюдцем, сделала два обжигающих глотка успокаивающего травяного чая и довольно прищурилась. – Я помогу ей, она же моя сестра. Подтяну Регелию, пусть отрабатывает свое звание покровительницы.

– Плохой из тебя опекун, дорогая, – протянул мужчина, потягиваясь и все же сползая с удобной постели.

Тонкие дуги бровей девушки поползли вверх, а из груди вырвался возмущенный вздох. Кинула на мужа недовольный взгляд.

– Это еще почему? – Она отвернулась от дракона, ее черные локоны отлетели от спины, взметнувшись. Эксетра поставила чашку обратно на столик и скрестила руки на груди.

Приблизившись к небольшому диванчику, императрица уселась и принялась, выразительно игнорируя веселящегося от происходящего мужа, рассматривать свои ногти. Но почти тут же нахмурилась, заметив небольшой скол на совсем недавно сделанном маникюре.

– Вот черт, – тихо пробормотала она.

– Ты не педагогично поступаешь, – лениво отозвался Малис, приближаясь к жене и вновь привлекая к себе ее внимание.

– Что прости? – не поняла его Эксетра.

Император встал за спинкой дивана, опустил ладони на нее, совсем рядом с плечами девушки. Он ожидал, что Эксетра опять как-то закроется из-за его близости, как очень часто делала до этого. Но она лишь устало прислонилась к одной из его рук и вздохнула, словно растеряла весь свой пыл и возмущение.

– Ты уже сказала сестре, что она должна сама разбираться в том, что она же и создала. Вот пусть и действует. Ей нужно повзрослеть, Сети. Понять, что ты не будешь каждый раз вытаскивать ее из передряг. Ты ей не фея крестная для этого и не спасительница.

– Но я ее сестра! – сверкнув на мужа недовольным взглядом, подскочила с места императрица и скрылась за ширмой.

На тумбе там уже ждало хозяйку домашнее легкое платье, заранее оставленное Кендрой. Мысли о новой подруге заставили Эксетру слегка улыбнуться, и она принялась стягивать с себя рубашку. Бросив ее на стоящую рядом тахту, девушка чуть выглянула из-за ширмы и спросила:

– Подожди, ты намекаешь сейчас, что Лидия глупая и безответственная?

Малис тяжело вздохнул, обошел диван и рухнул в объятия разбросанных на нем подушечек. Покачав головой, он обернулся к жене и встретился с ней взглядами. Но тут же отвернулся, нахмурившись.

– О, всевышний Азул, Сети! Оденься!

Эксетра удивленно приподняла брови. Да, она помнила, что сейчас стояла обнаженная по пояс, но ведь из-за ее «укрытия» виднелись лишь руки, которыми она держалась за край ширмы, правое плечо и голова с шеей.

– Боже, да что ж не так то? – недовольно проворчала Эксетра, вновь скрываясь от взгляда дракона. Стягивая брюки, она произнесла: – Ты так и не ответил на мой вопрос!

Малис, усмехнувшись, покачал головой, хоть и помнил, что девушка его не видит. Приподняв одну из подушек и принявшись рассматривать замысловатую золотую вышивку, мужчина рассуждал над ответом для Эксетры.

Откинув ее и поднявшись на ноги, он подошел к столику и допил чай жены.

– Знаешь, дорогая, – начал он, – я уж точно не считаю Лидию глупой. Мне кажется, Декром так с ней общается, потому что готовит в свои преемницы. Как думаешь, из девчонки вышла бы глава магической академии? – Дракон тихо рассмеялся и услышал что-то похожее на смех жены из-за ширмы. – Она совершенно точно не глупа. Но, увы, не знает меры своим желаниям. С такими силами и знаниями, как у нее, это очень опасная черта. У нее слишком много возможностей, и она стремиться использовать их все, даже те, что даны были не ей. Неудача с этим свитком и ритуалом, возможно, хоть чему-то ее научит.

Эксетра смотрела на свое отражение в напольном зеркале и внимательно слушала речь мужа, машинально сплетая пряди в слабую косу. Она мрачно хмыкнула, понимая, что дракон прав. Во всем прав. Ее сердце сжималось от осознания того, что она не может помочь Лидии, что не смогла научить ее правильным вещам. Но оглядываясь на собственное прошлое, она понимала, что и сама была такой же.

Кайли не знала меры своим силам и власти. Считала себя жнецом божьей воли, хотя на самом деле лишь исполняла приказы одного меркантильного мужчины, ослепленная восхищением к нему. Да, Астарот был богом, но это не отменяет того, что он передавал ей заказы людей, которые от обычных смертных отличались лишь тем, что смогли правильно призвать владыку Мортома и им было, что ему предложить. Она всего лишь жалкая эгоистка. Причем как была ею, так и осталась.

Эксетра не понимала, откуда в ней все эти чувства и мысли, ведь она должна быть «безжалостным чудовищем». Именно так описывал ее отец, когда рассказывал малышке Кай о темных ипостасях ассигнаров. Но вместо этого в ней начала говорить совесть и вина, а о каких-то «злодеяниях» она даже думать не хотела.

Помотав головой, Эксетра положила хрупкую незакрепленную ничем косу на плечо и вышла к мужу.

– Я поняла, что ты имеешь в виду, Малис, – отозвалась она и направилась к столику. Увидев пустую чашку, императрица усмехнулась и повернулась к дракону. – Но боюсь, скорее всего, я не та, кто наставит Лидию на нужный путь. Я ведь была точно такой же.

– А кто, если не ты, Сети? – мягко спросил мужчина, приблизившись к Эксетре. Ободряюще приобняв ее за плечи, он подвел жену к дивану, и они вместе сели. – Лидия твоя сестра, ты согласилась принять ее в этом мире, хотя и знала, что девочка совсем юна. Теперь забота о ней и опека на твоих, пускай тонких и изящных, но совсем не хрупких, плечах.

Плавно и осторожно приблизившись, Малис тепло коснулся виска жены губами. Ободряюще сжав ее ладонь, он коснулся ее лба своим и произнес:

– Ты справишься, Сети.

С минуту они сидели неподвижно, словно бы даже не дыша. Но любому единению рано или поздно приходит конец. Раздался тихий стук в дверь, показавшийся оглушительным. Эксетра медленно обернулась к входящей улыбающейся Кендре. Малис еще раз сжал подрагивающую ладонь жены и поднялся с дивана.

– Оу, Ваше величество. – Кендра замерла, заметив императора. Но, собравшись с мыслями, тут же учтиво поклонилась. – Простите, я думала Ее величество одна.

– Все нормально, Кендра, – отозвался Малис, улыбнувшись женщине. – Мне уже нужно идти. Опаздываю, – глянув на часы, тихо произнес дракон.

Схватив накинутый на спинку кресла мундир, он широким шагом направился в сторону выхода. Проходя мимо жены, почувствовал на своей руке крепкую хватку. Обернувшись, Малис встретился с обеспокоенным взглядом Эксетры.

– Ты уже отправляешься назад? Малис, ты ведь только вернулся.

– Не переживай, – коснувшись ее щеки, произнес дракон. – Я здесь на неделю. Пока там все спокойно, моя помощь ребятам не требуется. Но к началу осени я обязан вернуться. У нас большие планы на эти хмурые месяцы.

Императрица молча кивнула, провожая удаляющуюся фигуру мужа взволнованным взглядом. Как только дверь в ее спальню захлопнулась, она вперилась взглядом в маленькую фотографию в рамке, которую прихватила из своей старой комнаты в квартире родителей. Рассматривая обнимающихся себя, Грега и Лидию, она тяжело вздохнула и поднялась с дивана.

– Тебе нужно отдохнуть, дорогая, – вкрадчиво произнесла Кендра, обнимая Эксетру. – Знаешь, что помогает очистить голову и избавиться от лишних переживаний?

Императрица вопросительно взглянула на служанку. Ее теплая улыбка и теплые шероховатые ладони на плечах Эксетры уже помогли немного прийти в себя. Но этого было недостаточно, чтобы полностью успокоиться.

– Травяной чай, – ответила на свой же вопрос Кендра. Взмахнув рукой, она выпустила из пальцев несколько волшебных искр в сторону невысокого столика, которые объединившись, явили взгляду черных глаз небольшой чайничек. Приблизившись, женщина налила в пустую чашку Эксетры светло-зеленую горячую жидкость. Приятный аромат тут же донесся до императрицы. – Мой личный сбор. Всегда пью, когда о чем-то сильно переживаю. Возьми, милая.

Кендра протянула правящей чай, продолжая тепло улыбаться. Горячий пар с тонким нежным ароматом, чем-то напоминающим девушке смесь запахов ладана, лаванды и вербены, проникал внутрь каждой клеточки Эксетры, расслаблял. Казалось, даже не выпив ни капли, можно обрести столь желанный покой.

Сделав несколько глотков, императрица поставила наполовину опустошенную чашку на столик.

– Спасибо, Кендра, – искренне произнесла Эксетра.

С новой силой ощутив всю навалившуюся на нее усталость, брюнетка легла в постель. Кендра с милой улыбкой зашторила окна, сквозь которые уже начинал продираться солнечный свет. Внезапная сонливость на краткое мгновение заставила императрицу напрячься.

– Кендра, а что было в том сборе? – обратилась она к служанке.

Блондинка на мгновение замерла, но после вновь продолжила свою работу, не придав вопросу особого значения.

– Основой являются травы душицы с кое-каким заклинанием. Спи, дорогая. Тебе очень нужно отдохнуть.

Проваливаясь в сон, в голове Эксетры крутилась лишь одна мысль. «Откуда у Кендры растение из ее прежнего мира?» Но она растворилась, стоило ей закрыть глаза.

Глава 27

Казалось, будто небо полыхает ядовитым черным огнем. Эксетра стояла и смотрела вверх. Ее легкие жгло, а разум все больше терял связь с реальностью, но она продолжала следить расфокусированным взглядом за размытой от слез белоснежной фигурой на фоне дыма. Дракон вновь и вновь извергал пламя, поджигая здания, деревья, улицы. Вокруг не было никого кроме разбушевавшегося зверя и императрицы.

Девушка еле стояла на ногах, опираясь на старую телегу. В ее теле практически не осталось сил, все мысли разбрелись. Осталась лишь четкая уверенность в одном действии – нельзя потерять из виду дракона. Она пристально следила за каждым взмахом его крыльев, хотя и не могла точно их разглядеть.

– Лефон! – хрипло пробормотала Эксетра, пытаясь перекричать рев истинного огня. Но, как и в прошлые разы, дракон не внял зову хозяйки, продолжая крушить весь мир вокруг себя. – Лефон!!!

И снова ничего. От очередного вскрика девушка лишь закашлялась, обжигая горло едким дымом.

– Почему, Лефон? – прошептала Эксетра, медленно опускаясь на обожженную землю, уже не в силах стоять.

– Больно, когда предают, да? – раздался за спиной тихий женский голос. Она вздрогнула от стали и холодности, сквозивших в нем. Повернувшись, Эксетра напоролась взглядом на абсолютно голубые глаза. В них не было разделения на радужку или зрачок – они словно являли собой кусочки окрашенного льда. – Это пройдет. Сейчас ты горишь изнутри, твой мир рушится. Но поверь, это не так.

Женщина со светло-голубой кожей злобно хмыкнула и, отвернувшись от дракона, окинула холодным взглядом Эксетру. Этот холод был во всем, он словно сопровождал таинственную незнакомку. Вокруг стояла жуткая жара, но она лишь одернула свою плотную серую шубку-плащ, сильнее в нее кутаясь.

– Тебя ждет очень мало предательств, бывшая наемница, – произнесла она, взмахнув рукой. Ее длинный острый синий ноготь указал на разгневанного зверя, и тот застыл, продолжая парить в заполненном черным дымом небе. В следующий момент женщина указала на дорогу рядом с собой. Огонь, охвативший ее минуту назад, тут же потух, земля покрылась инеем, а где-то и льдом. Дракон спикировал на этот участок и поластился к незнакомке.

Эксетра смотрела на собеседницу и не могла поверить глазам. Шайенрая… Богиня льда и холода собственной персоной явилась к ней. И даже заговорила. Ее обуревали эмоции: от ужаса до странного восхищения.

– Очень мало… – повторила небожительница, продолжая поглаживать дракона. Повернувшись к казавшейся сейчас жалкой и беспомощной императрице, она скривилась и нетерпящим возражений тоном заявила: – Я заберу его. Ты потеряла контроль. Твое истинное пламя скоро сожжет тебя изнутри и вырвется наружу. Это уже происходило. И произойдет снова.

Шайенрая отвернулась от девушки. Полы ее шубы подлетели, поднимая столпы черного пепла и снежинок. Она уходила от императрицы, а дракон послушно шел следом за ней. Эксетра чувствовала, как теряет связь с ним, как связывающая их нить натягивается. И даже знала, когда именно она разорвется.

Вот богиня делает один шаг.

Горло брюнетки сжалось от пронизывающей боли. Из груди вырывался дикий хрип.

Второй.

В глазах Эксетры потемнело, и появились белые искры, предвещающие скорую потерю сознания. Кислород не поступал в легкие, их сдавливало от все накатывающей боли.

Третий.

Девушка схватилась одной рукой за горло, а второй навалилась на землю. Ее ладонь утонула в пепле и крошечных осколках стекла.

Богиня вдруг остановилась. Создала парой движений рук портал, от которого разносились по всему городу острые ледяные снежинки. Они воплощали собой хрупкость, а на деле были прочнее металла. Долетая до Эксетры, они оставляли на открытых участках ее тела тонкие, но глубокие царапины.

– Самая страшная боль не от предательства, бывшая наемница, – вкрадчиво произнесла Шайенрая, наблюдая за тем, как Лефон с поникшей мордой входит в открытую ею воронку. За ее спиной раздался сдавленный крик, напоминающий вой потерявшей детеныша волчицы. На ее отстраненном лице не дрогнул ни один мускул. Она продолжала с холодностью следить за магическими снежными всполохами и с безразличием слушать всхлипы Эксетры. – Ее испытываешь, когда кто-то уходит. Когда тебя бросают. Ты причинишь эту боль многим. Уже причиняла и продолжишь это делать. Ты сама являешься главным предателем в своей жизни. Запомни это.

И богиня делает четвертый шаг. Ледяная магия утягивает свою истинную хозяйку в объятия, и она исчезает.

Эксетре казалось, будто ее сердце медленно перестает биться. С каждой секундой удары в груди становятся все реже. Вот она уже щекой лежит на пепле, пыль полностью покрывает ее простое платье, а стеклянная крошка царапает обнажившиеся ноги.

Эксетре казалось, будто она больше не умеет дышать. Ее тело словно отказывается сделать такой нужный вдох, который причинит огромную боль ее горящим легким.

Эксетре казалось, будто она медленно и мучительно умирает, полностью теряя контроль и власть над собственным телом.

Ее глаза закрылись, а от души оторвался кусочек. Темное сердце перестало биться.

По комнате пронесся оглушительный крик. Даже вопль, заставивший собиравшую наряд для императрицы Кендру нервно подпрыгнуть от испуга и с волнением во взгляде подбежать к постели.

– Сети! – позвала она, схватив девушку за плечи и слегка встряхнув ее.

Эксетра тут же распахнула глаза и втянула воздух полной грудью. Хрипло закашлявшись, она схватилась за руку Кендры и сжала ее, все еще не в силах поверить, что это был сон. Всего лишь сон. Все происходящее казалось ей таким реальным. Она действительно поверила, что умерла в том безымянном городке, на незнакомой узкой улице, задохнувшись едким дымом собственного истинного огня.

– Пресвятая Азура, ты меня напугала! – воскликнула Кендра, нервно поправляя волосы. – Кошмар приснился?

– Он был таким реальным… – прохрипела Эксетра, рухнув обратно на ставшие ледяными подушки. Раздался тихий, еле слышный хруст. Приподнявшись, она взглянула на них. Мягкую светло-зеленую ткань покрывал тонкий слой узорчатого инея.

Служанка тяжело вздохнула, успокоившись, и вернулась к своей работе. Направляясь обратно в гардеробную, она легко распахнула шторы, впуская в комнату свет полуденного солнца.

– Сколько я спала? – спросила Эксетра, быстро поднявшись с постели и перевернув подушку ледяной корочкой вниз, чтобы Кендра ее не заметила.

– Около пяти часов, милая, – отозвалась женщина, вновь войдя в комнату с теплой улыбкой на лице. Она сложила простое бордовое платье с черной вышивкой на тахте за ширмой и направилась набирать ванну для императрицы. – На столике стоит чайничек. В нем чай с пыльцой вигора и соком ягод мунтеретты. Поможет взбодриться и прийти в себя, после такого резкого пробуждения.

Последние слова она произносила, уже скрывшись за дверью купальни, поэтому они доносились до брюнетки приглушенно. Но девушка все равно все расслышала. И кивнула, хоть и знала, что Кендра не видит этого ее жеста.

Налив в чашку немного горячего чая, Эксетра сделала несколько быстрых глотков. Ее руки подрагивали, из-за чего фарфор тихо стучал о ее зубы. Не почувствовав вкуса, а лишь ощутив тонкий запах, напоминающий чем-то малину, она отставила напиток и приобняла себя за плечи, принявшись нервно ходить по комнате. Она то доходила до окна, то до столика и обратно. В таком состоянии она провела несколько минут, пока не вернулась Кендра.

– Моя дорогая, я навела тебе ванну с успокаивающими маслами, – заботливо позвала Эксетру женщина. Императрица в ответ кивнула, даже не обернувшись к фрейлине. – Она тебе сейчас необходима. Ведь впереди еще целый день, ты не можешь провести его в таком состо…

– Попроси Малиса о встрече, – оборвала ее Эксетра. – Мне срочно нужно с ним увидеться.

Недоуменно приподняв брови, Кендра вздрогнула от резкого тона девушки.

– Но для чего, Сети? – удивленно спросила она. – Вы ведь увидитесь через пару часов за обедом. К чему такая спешка?

– Я объявляю окончание войны, – категорично заявила императрица. – Пора прекращать этот фарс.

Кендра застыла. Коротко кивнув и опустив взгляд в пол, она тихо произнесла:

– Да, Ваше величество. Я прикажу отправить вестник для императора.

– Он не во дворце? – удивленно спросила Эксетра.

– Вчера Его величество так и не вернулся со встречи.

На лице императрицы промелькнуло беспокойство за мужа. Но, вновь отвернувшись и нахмурившись, она ответила:

– Отправь вестник сама. С печатью правящей. Он срочно должен вернуться. Я не стану долго ждать. Если он не появится через час, я сама отправлюсь в лагеря и прикажу войскам возвращаться в империю. У любой мести должен быть финал. Так ему и передай.

– Да, госпожа.

Эксетра лишь сейчас заметила изменение в обращении к ней от Кендры. Служанка уже вышла из комнаты, когда на лице императрицы появилась тоска и сожаление. Она чувствовала вину за то, что так вела себя с близкой подругой.

Помотав головой и отгоняя все мысли, девушка скрылась в купальне, чтобы, наконец, успокоить до сих пор быстро бьющееся сердце. Картины ее кошмара все еще всплывали у Эксетры перед глазами, заставляя кожу покрываться роем неприятных мурашек. Ей казалось, она до сих пор ощущает на себе пренебрежительный взгляд Шайенраи, сковывающий тело холодом.

Закрывшись в купальне, она с головой погрузилась в ароматную воду, стремясь забыть этот кошмар. Но в ее мыслях возникло понимание страшного. Богиня забрала ее дракона.

Вынырнув из воды и смахнув с лица мокрые пряди, Эксетра приподняла руку и попыталась вызвать истинный огонь.

У нее ничего не вышло. А в голове раздался оглушительный смешок, который издала Шайенрая, уводя Лефона.

Богиня льда и вечной стужи навсегда забрала истинный огонь ассигнара в Геллидию – царство холода и одиночества.

Глава 28

6 месяцев спустя…

– Ваше величество, – поклонившись, произнес невысокий посол, втягивая под пристальным взглядом черных глаз полный живот. – Разрешите доложить?

Эксетра молча кивнула, продолжая внимательно вглядываться в мужчину. Она старалась понять, кто стоит перед ней, но либо память ее подводила, либо она раньше не встречала его во дворце, что вызывало вопросы. Всех новых слуг она проверяла и одобряла лично, прежде, чем их брали на службу. А с остальными она познакомилась через пару дней после коронации. Поэтому сейчас недоверчиво наблюдала за послом, заставляя его нервничать еще сильнее.

– Войска северного гарнизона в Дамиранской империи разбиты. Несколько солдат армии императора дроу подожгли лагерь ночью, когда наши уже разобрали его половину, готовясь к отступлению.

– Темные эльфы посчитали, что могут поиграть с огнем? – задумчиво протянула императрица. – Ну что ж, они сделали свой выбор. Подожгите несколько окраинных деревень. Если набеги на моих людей продолжаться, я спалю всю империю. Если Амарок считает, что он начал вести в нашей игре, то глубоко заблуждается. Он лишь фигура на доске. Не более. А что делает шахматист, когда пешка начинает плохо себя вести? – Эксетра не ждала ответа от посла. Он это понимал и молчал, наблюдая, как по бледному лицу расплывается хищная ухмылка, а в глазах зажигаются магические искры. Черное пламя в них не горело уже давно. – Фигуру заменяют. Может, и на троне Дамиранской империи суждено в ближайшее время оказаться другому?

Сглотнув ком в горле и изо всех сил стараясь сдержать дрожь, мужчина неопределенно пожал плечами и одновременно кивнул. Глядя на него, Эксетра насмешливо хмыкнула и вернулась к бумагам, над которыми работала до прихода посла.

– Так что передать Дамиранской империи? – тихо спросил мужчина.

– Сжечь деревни, – коротко отозвалась императрица, всем видом показывая, что разговор окончен.

Помолившись про себя всем богам, которых успел вспомнить, посол вновь подал голос:

– Но, Ваше величество… – Эксетра подняла на него недовольный взгляд, заставляя замолчать на мгновение, но он все же продолжил: – Там ведь невинные люди.

– Запомни, – безразлично произнесла императрица, – невинных людей нет. У всех за плечами свое темное прошлое, свои грехи. А теперь иди исполнять приказ. Дамиранская империя должна поплатиться за отнятые у моих людей жизни.

Мужчина подумывал возразить, но наткнувшись на то холодное безразличие, которое захватило правящую несколько месяцев назад, не смог вымолвить и слова. Лишь вздохнул, кивнул и, откланявшись, покинул кабинет Эксетры.

Кендра, все это время стоявшая рядом с книжным шкафом и перебирающая уже рассмотренные документы, обернулась к подопечной. В ее глазах плескалась боль. Она приблизилась к рабочему столу императрицы и положила руку на ее плечо.

– Ты же хотела все это прекратить… – тихо произнесла она. Рука Эксетры над документом замерла. Писчее перо чуть подрагивало. – Закончить этот ужас. Ради сына. Чтобы он жил в безопасности, не испытывая страха за его жизнь… Почему?

Девушка поднялась и отошла к столу. Положив затянутую в перчатку руку на живот, Эксетра наблюдала за сверкающими в черном небе звездами.

– Почему? – переспросила она тихо. Обернувшись, девушка встретилась с взволнованным взглядом фрейлины. – Почему… Есть один негласный закон, которому следуют все поэны. И Астарот о нем не знает. Жизнь за жизнь. Когда убивали одну из нас, мы мстили. За период войны было пролито много крови, Кендра. И я не умаляю своей в том вины. Но сейчас я предложила им мир. Все понимают, что сражаться дальше бессмысленно, ведь эта война жалкая игра Малиса. Но они все равно решили убить… Причем столь подло, исподтишка. За такое нужно наказывать. Люди не должны умирать без возмездия за свое убийство.

– Но за время войны было столько бессмысленной крови, – возразила Кендра, скрестив на груди руки. – Столько людей погибло ни за что.

– Это была война, которая сейчас завершена.

Эксетра отвернулась к окну, давая понять, что это разговор окончен. Она не хотела ничего слышать о своих решениях. Она верила в свою правоту. Пускай, и понимала, что занимается самообманом. За жестокостью она скрывала боль от потери дракона и пламени. Скрывала потерю контроля.

Боги решили, что ей больше не подвластна сила ассигнара. Что она недостойна ею обладать. Больше нет. Ну что ж, кто она, чтобы возражать их решениям, их суду? Никто.

Да и никогда не была кем-то большим. Всего лишь одна из многих. Мимолетная тень в их бесконечной жизни.

На ее лице появилась накопленная за день работы усталость. Помассировав затекшую шею, Эксетра тяжело вздохнула и обернулась к Кендре.

– Прости, – тихо произнесла она, искренне глядя в глаза подруги. – Я становлюсь чудовищем?

– Ты не чудовище, милая, – грустно отозвалась фрейлина. – Просто таким образом ты борешься с болью, засевшей внутри тебя. Я не поддерживаю подобный метод, но хочу, чтобы ты запомнила один очень важный момент. Я всегда буду на твоей стороне. Кто бы что ни говорил, я буду верить тебе. Я буду верна тебе. И только тебе.

– Спасибо, Кендра, – сдавленно произнесла Эксетра. Ее глаза заблестели от подступающих слез, и она прильнула к фрейлине, заключая ее в объятия, чтобы та не заметила предательской влаги. Но она все понимала и видела. Поэтому не вырывалась, а обняла девушку в ответ, прижимая ее к себе, словно родную дочь.

Эксетра сама отстранилась. Причем так резко, что даже чуть пошатнулась. Она удержалась на ногах лишь благодаря Кендре, что схватила ее за предплечья.

– Дорогая, что с тобой? – испуганно спросила женщина, заглядывая императрице в лицо. Но та не могла вымолвить и слова от пронзающей ее острой боли. Вдруг на лице Кендры пронеслось осознание, и она побледнела. Фрейлина громко закричала: – Найджел! Дэшон!

В кабинет тут же вбежали личные стражники императрицы.

– Срочно вызывайте лекарей и повитуху! – скомандовала она таким тоном, что мужчины даже и не подумали возразить или задать хоть один вопрос. Оба тут же отправились исполнять приказ. – И найдите Малиса! Срочный вестник с печатью правящих! Он должен прибыть во дворец немедленно! Держись, милая.

***

– Ваше величество, поздравляю! Вы счастливчик! – довольно улыбаясь, из комнаты выплыла повитуха, укачивая на руках крошечный сверток. Женщина всячески заигрывала с младенцем и потому не могла видеть лица «счастливого отца». – У Вас сын, хотя Вы, наверное, уже знаете. Ее величество наверняка проводила какие-нибудь ритуалы. Очень уж их любят будущие мамочки. А какой парнишка хорошенький! Весь в Ее величество. Но эти хитрющие зеленые глаза явно Ваши. Видна драконья породистость.

Малис удивленно выгнул бровь и все же решил взглянуть на ребенка. Как мальчишка может быть похож на него хоть в чем-то? Ведь он и не отец вовсе. Разве что глаза. Да, права повитуха. Их яркая зелень напомнила дракону его собственный взгляд в отражении.

Знахарка продолжала счастливо улыбаться и укачивать малыша, не сводя с него ласкового взгляда, но решила, что и отцу пора учиться держать на руках наследника его империи. Она осторожно передала ребенка Малису, и тот испуганно взглянул на женщину.

Он в первый раз держал на руках младенца и даже не понимал правильно ли делал это. А повитуха прижала руки к груди и с умилением разглядывала двух императоров: нынешнего и будущего.

Малис изначально не собирался даже смотреть на ребенка, он пришел узнать о состоянии жены. Но сейчас, глядя в эти бездонные лесные глаза, не понимал собственного решения. Мужчина даже не заметил, как прижал малыша к себе сильнее, как по его лицу расплылась довольная улыбка, и как они остались одни в комнате. Начав осторожно укачивать сына, а именно им он теперь считал младенца, Малис двинулся в сторону приоткрытой двери в спальню жены.

Войдя внутрь, он огляделся. В комнате царил полумрак, разгоняемый лишь светом пары свечей. Кроме Кендры, что ни на миг не отходила от императрицы, и Эксетры в спальне никого не было. Служанка поклонилась, приветствуя мужчину. Он в ответ кивнул и тихо спросил, как себя чувствует новоиспеченная мать. Кендра тут же улыбнулась и взглянула на сопящего наследника.

– Она чувствует себя чудесно, – тихо отозвалась Эксетра, чуть приподнявшись на постели. Кендра тут же переложила и поправила ее подушки, чтобы та могла на них навалиться. – Дай его мне.

Малис осторожно передал уснувшего мальчишку матери. В ее глазах плескалось столько светлых чувств, что вставал вопрос о том, кто перед ним: Эксетра или же вернувшаяся Кайли. Сегодня в императрице что-то вновь незримо изменилось. Она почувствовала, что снова полюбила. Всем сердцем. Словно ассигнар нашел свою новую истинную пару. И этой парой стал ребенок. Ее ребенок.

– Как ты его назвала? – спросил дракон, опускаясь на край постели. Он медленно провел ладонью по личику малыша, к которому привязался за считанные мгновения.

– А я думала, – насмешливо пробурчала Эксетра, – что тебе не интересен мой сын.

– Это наш сын.

Императрица молча заулыбалась и кивнула. Посмотрев в глаза мужа, она увидела в них те же чувства, что одолевали сейчас ее.

– Я рада. – Переведя взгляд на младенца, Эксетра весело прошептала: – Знакомься, дорогой. Это твой отец, его зовут Малис, и он станет твоим главным защитником, также как и я. И ты знакомься, – подняла она глаза на мужа. – Наш сын, Конрад. – Помолчав немного, сказала: – Я хочу, чтобы ты дал ему второе имя.

– Почту за честь, – отозвался Малис, играя в гляделки с проснувшимся малышом. – Может, Роланд?

– Чудесно, – произнесла Эксетра.

Они даже не заметили, как соединили свои руки. Их пальцы переплелись на простыни, а взгляды пересеклись. Императрица улыбнулась мужу, а Конрад, вытянув свои крошечные ручки, потянулся вверх, перетягивая внимание родителей на себя.

Глава 29

3 года спустя…

Столько людей погибло в той бессмысленной войне, и сейчас, глядя на серое небо, Эксетра понимала, что не должна была соглашаться. Но сделка была заключена, а ее условия исполнены. Как бы она не сожалела, содеянного не отменить. Наблюдая за играющим в парке сыном, императрица вспоминала слова старой богини.

«В твоих руках будет судьба этого мира».

Она действительно поставила под угрозу существование Дуодесима. Почти разрушила равновесие в нем. Возможно, Одилия совершила ошибку, доверив простой наемнице роль правительницы? Она была не достойна ее. Даже магия, из-за которой была выбрана именно она, а не Лидия, была украденной.

На Эксетру напали воспоминания.

Она видела себя, стоящую на краю крыши небоскреба. Видела Астарота, предотвратившего падение и поймавшего ее на полпути к земле. Видела свою руку, подписывающую проклятый договор. Видела уроки в Мортоме, на которых мечтала о собственной смерти от изнеможения. Видела свою первую жертву. Видела абсолютно все свои ошибки. Все возможности свернуть на светлый, верный путь, от которого каждый раз отворачивалась.

Эксетра вновь ощутила боль пыток самого бога смерти, когда он пытался выяснить, где она скрывает украденный кинжал. Вновь ощутила каждый удар кованой плетью. Ощутила каждую царапину, словно те вновь появились на ее коже и кровоточили. Ощутила физическую боль от ран, о которой уже успела забыть.

– Мамочка, пойдем во дворец, – вернул императрицу в реальность тонкий голосок сына.

Очнувшись, Эксетра огляделась и почувствовала, как по ее лицу стекают холодные капли. Начинался дождь. Конрад осторожно дергал мать за край длинных расшитых рукавов и изо всех сил старался сдерживать улыбку. Он любил ненастную погоду и грозу. Но также он знал, что их не любит Эксетра. Поэтому под дождем они играли с отцом, а императрица наблюдала за ними из дворца или сухой беседки.

– Да, дорогой, – поднялась со скамейки Эксетра, взяла сына за руку и тепло ему улыбнулась. – Пойдем. Кендра должна была подготовить для нас перекус с чаем. Проголодался?

Мальчишка кивает в ответ и бежит к дверям в тронный зал, распахнутым сейчас. Он падает прямо в крепкие объятия Малиса, который отрывает его от земли и кружит в воздухе под тихий смех матери. Эксетра приближается к двум главным мужчинам ее жизни и целует дракона в щеку, попутно забирая Конрада.

– Как поживают моя императрица и юный дракон? – усмехнувшись, спросил Малис, скрестив руки на груди и навалившись плечом на дверной косяк. Эксетра улыбается ему, окончательно позабыв о тяжелых мыслях, одолевших ее в саду. – И почему же они бегут от такой чудесной погоды?

– Чудесная она лишь для вас двоих, – отзывается императрица, пощекотав сына. Тот заливисто засмеялся и начал вырываться. Девушка засмеялась и поставила его на землю.

Конрад тут же подбежал к отцу и, неуклюже подпрыгнув, схватил его за руку.

– Пошли играть! – радостно закричал он, пытаясь вывести дракона под дождь обратно в сад.

Мужчина не мог отказать этому сорванцу, поэтому послушно последовал за ним. Теперь уже Эксетра опиралась плечом на косяк и тихо посмеивалась, наблюдая за мужем и сыном. В какой-то момент ее даже начала пугать та идиллия, что окружала их семью. Почти все империи согласились заключить мир, и послы уверенно возвращались в родные земли. Боги больше не беспокоили ее. Дерианика так ни разу со дня побега из карцера и не появлялась. Все проблемы, как ветром сдуло.

Нахмурившись, Эксетра постаралась отогнать гнетущие мысли. Она вернулась в тронный зал в тот же момент, когда в него вошла Кендра с небольшим подносом. На нем ютилось три стакана и графин с холодным травяным напитком. Императрица обожала личные сборы фрейлины и всегда просила заваривать именно их.

– Опять сбежали носиться под дождем? – весело спросила Кендра, поставив поднос на стол, возле окна, из которого виднелись император и наследник.

– Ну, разумеется, – отозвалась, усмехнувшись, Эксетра, подходя к подруге. Подобрав брошенную на стул тонкую шаль, она укуталась в нее и налила себе немного холодного чая.

– Дорогая, что-то не так? – обратилась к императрице Кендра, заметив ее выражение лица.

Эксетра отмахнулась, сказав, что все в порядке. Хотя понимала, что ее душа сейчас совершенно не на месте. Она чувствовала, грядет что-то ужасное. Но никак не могла понять, что именно. И этот дождь словно был предвестником трагедии.

Эксетра даже подумала, что не стоит отпускать Малиса в Умбрис. Вдруг с ним что-то случится. Но, списав все на воспалившееся воображение, она посмеялась сама над собой. Ну что с ним может случиться в его же родовом дворце?

«Я становлюсь параноиком», – подумала Эксетра и сделала глоток чая. В груди расплылось привычное любимое тепло от воздействия зачарованных трав, и девушка вновь улыбнулась. Кендра ушла, а правящая решила выйти в сад. Но не поиграть с мужем и сыном, а навестить одну знакомую, которую так давно не видела. Хотя и мечтала о встрече.

Приблизившись к озеру, Эксетра села на сырой берег. Ее платье промокло до нитки, а волосы облепили лицо, но она продолжала сидеть и смотреть на пустую гладь озера. Кажущаяся черной вода отражала в себе мрачное небо и тучи. Но не было видно и следа фидес. Птица исчезла. Несколько лет назад просто улетела. Императрица считала, что оборвалась их связь с бывшей главой рода и Итану тут больше ничего не держало. Да и общались они лишь пару раз, из-за чего бы ей задерживаться тут. Но Эксетра все равно скучала. И мечтала встретиться с одинокой птицей вновь.

За спиной императрицы раздались шаги, но она не придала им значения, посчитав, что Кендра пришла увести ее во дворец.

– Что привело тебя сюда, Эксетра? – раздалось из-за спины. Она быстро обернулась, услышав свое настоящее имя, и увидела красивую девушку в простом черном платье. Ее ноги были босы, а белоснежные волосы заплетены во множество тонких косичек.

– Итана? – узнала императрица вкрадчивый голос, который слышала в своей голове при общении с птицей. Та лишь молча кивнула в ответ и тоже взглянула на воду, покрытую рябью от капель дождя. – Ты вернулась?

Девушка грустно усмехнулась и отрицательно покачала головой.

– То место, куда я могла вернуться, уничтожено, – произнесла она. – Этого мира для меня больше нет. Фидес – странствующие птицы, ассигнар. Мы не задерживаемся долго на одной земле. За одним миром следует другой. И мне пора покинуть Дуодесим, ведь надвигается страшная буря.

– Что ты имеешь в виду? – удивилась Эксетра. – Какая еще буря?

– Тебя окружают знаки, но ты их не видишь, так же как и не видишь лжи, – Итана отвернулась и начала уходить от императрицы. – Не знаешь о них. Взгляд зеленых глаз – предвестник конца. До финала осталось немного, Эксетра. Зря ты пленила истинную владелицу тела. Все могло бы быть по-другому.

***

Эксетра стояла возле кровати сына и тихо напевала одну старую колыбельную, которую пела Кайли в детстве Изольда. Песня рассказывала о странствиях совсем крошечной феи, которая хотела побывать во всех уголках Каэллума. Каждый куплет рассказывал о новом мире, и Конрад быстро засыпал под истории о неизведанных им землях.

– Когда-нибудь я побываю во всех мирах Каэллума, да, мама? – зевая, протянул мальчишка усталым и сонным голосом. В первый раз он сумел дослушать длинную колыбельную до самого конца, где фея возвращается к себе домой.

– Конечно, родной, – улыбнувшись, ответила Эксетра и, поцеловав сына в макушку, поправила одеяло.

Она поднялась с детской постели и осторожно подошла к тумбе, где стоял подсвечник. Прикрывая огонь ладонью, она вновь посмотрела на уснувшего Конрада и направилась к двери. Выйдя из покоев наследника, императрица пересекла недлинный коридор и, наконец, вернулась в свои комнаты.

Затушив свечу, она отставила ненужную вещь на тумбу в гостиной и скрылась в собственной спальне. Приняв заранее подготовленную ванну с успокаивающими маслами, Эксетра надела легкую ночную сорочку и приблизилась к трюмо. Сев на стульчик, она взяла заколдованный гребень и стала медленно водить им по волосам, прочесывая и высушивая прядь за прядью. Разглядывая свое отражение, она пыталась понять, что за буря надвигается на ее семью. Малис уехал несколько часов назад, и с того самого момента Эксетра не может перестать волноваться.

Отложив красивую и полезную безделушку, она окинула взглядом шкатулку с украшениями. Из-за усталости девушка решила на этот раз оставить кинжал именно в ней, а не доставать зачарованную коробочку для него. Стянув с пальца кольцо, Эксетра бросила его к другим украшениям. Поднимаясь, она взяла из приоткрытого ящика атласную тонкую ленту и перевязала ей волосы, направляясь к постели.

Стоило ее голове коснуться подушки, как императрица тут же забылась сном без сновидений. В спальне до сих пор витал тонкий аромат масел из купальни, которые помогли Эксетре уснуть еще глубже. Казалось, кто-то специально разлил флакон на ковре или одеяле, чтобы запах, похожий на ладан, не выветрился из комнаты и надолго осел на всей мебели, въелся в ткани.

Глава 30

Колдунья пробиралась по поглощенным темнотой коридорам. Единственным источником света был небольшой пульсар, напитанный магией императрицы. Именно он и вел сейчас женщину к ее цели. Мимо нее несколько раз прошли стражники. Но никто не видел ночную гостью дворца, скрывающуюся под мороком, сотканным из самой тьмы, которая сейчас так любезно прятала ее ото всех.

Пульсар замер на мгновение рядом с одной из дверей, после чего впитался в нее, снимая блокирующие чары и оставляя Дерианику в полной темноте. По ее лицу расплылась хищная улыбка.

Взявшись за изящную ручку, она легко смогла проникнуть в покои правящей. Осторожно прикрыв за собой дверь и стараясь не привлекать ненужного внимания, колдунья сняла с себя морок. Оглядев гостиную, она не воспылала интересом к обстановке, поэтому тут же двинулась к цели – спальне.

Проникнув в нужную комнату, перед этим задержав дыхание, Дера решила оставить дверь открытой. Она взмахом руки развеяла запах сонного заклинания и ухмыльнулась, глядя на спящую Эксетру и делая глоток свежего воздуха. Приблизившись к постели, она провела ногтем по ее щеке, оставляя кровавый след, который тут же затягивался. Столь быстрое восстановление злило колдунью, но она помнила, зачем пришла. За средством, которое оставит след на этой бледной коже навсегда. За средством, которое принесет смерть.

– Я не знаю, как тебя зовут, – произнесла Дерианика, обращаясь к темной ипостаси ассигнара. – Поэтому буду называть Кайли. Уж извини, мне так привычнее.

Ведьма хмыкнула и отошла от императрицы. Опустив взгляд на руки девушки, она не увидела ни на одном пальце тонкого сверкающего ободка. Чертыхнувшись, Дера обернулась и пристально осмотрела комнату.

– Куда ты его дела? – задала она вопрос в пустоту, направившись к шкафу с множеством коробочек и шкатулок.

Перерывая каждую, она начала злиться уже на третьей. Отбросив обратно на полку ненужный сундучок, колдунья сплела простенькое заклинание, вновь создавая пульсар. Продолжая зачитывать древние строки, она усложняла чары, придавая магическому сполоху образ человеческого силуэта. Как только Дерианика закончила, перед ней стояла эфемерная копия брюнетки, которая тут же направилась в ванную.

Заклинание повторяло все действия императрицы. Ведьма послушно следовала за силуэтом, пристально следя за рукой с кольцом.

Вот копия императрицы сушит волосы гребнем, откладывает его и, наконец-то, снимает кольцо. Задумчиво посмотрев на него, а после на дорого украшенную шкатулку, она бросила кольцо к остальным драгоценностям и захлопнула крышку, после чего направилась к постели. На полпути силуэт растаял, а магия вернулась к рыжеволосой ведьме.

–Нашла, – по лицу Дерианики расплылась торжествующая ухмылка, а в глазах блеснул опасный огонь.

Она осторожно достала из шкатулки кольцо, пристально рассматривая выгравированный на нем кинжал. Прикрыв глаза и проведя над серебряным ободком ладонью, женщина медленно зачитала очередное заклинание.

Ощутив в руке приятную тяжесть, Дера распахнула веки и вцепилась взглядом в кинжал. В тот самый кинжал, который станет средством ее долгожданной мести. Она приблизилась к постели и провела кончиком оружия по щеке. По тому самому месту, на котором оставила царапину ногтем. В этот раз рана не торопилась затягиваться, а кровь тонкой струйкой стекала на белоснежную подушку.

В зеленых глазах сверкнула опасная древняя магия, но погасла в тот же момент. Нет, она отомстит не так. Она хочет видеть обреченность во взгляде, хочет видеть страх. И она это получит.

Отвернувшись от своей жертвы, Дерианика усмехнулась и вновь превратила кинжал в кольцо, после чего надела его на свой палец. Полюбовавшись тонким ободком, который столько раз представляла, она вышла из спальни и практически дошла до двери из покоев, как замерла на месте.

– Чуть не забыла! – прошептала колдунья, возмутившись этой ошибке. Как она могла не вспомнить об одном из важнейших моментов ее плана?

Дерианика понимала, что даже с силами тех магов из столицы, не сможет одолеть императрицу. Их возможности не равны. Поэтому она решила пойти на хитрость.

Развернувшись и что-то недовольно бормоча себе под нос, Дера вновь вошла в спальню императрицы. Она приблизилась к постели и оглядела спящую брюнетку. Положив ладонь на царапину, колдунья размазала свежую ярко-алую кровь по бледной коже Эксетры. Хмыкнув, Дерианика недовольно поморщилась от неприятного металлического запаха и вытерла руку о белоснежную простыню, оставляя на ней грязные пятна.

Скрестив руки на груди, Дера наблюдала за тем, как медленно вздымается при дыхании грудь императрицы и мечтала о том, как станет свидетельницей ее последнего вдоха.

Запустив ладонь в скрытый карман своего плаща, женщина сжала серебряный ободок, который пульсировал магией все это время, пуская по телу Дерианики волны жара. Вытащив кольцо, она пристально оглядела его. На драгоценном металле были выгравированы руны, которые и воздействовали на колдунью. Одна из них привлекла особое внимание рыжеволосой.

– «Аусенция», – довольно прошептала она. Посмотрев на брюнетку, Дера заявила: – Руна, благодаря которой ты, моя дорогая Кайли, не сможешь сама снять наш тебе подарок. Лишь тот, кто наденет, сможет после снять освященный магией руны «Аусенция» предмет, – пропела Дерианика слова старого блуждающего монаха из какого-то очередного племени.

Ухмыльнувшись, колдунья осторожно надела на палец Эксетры проклятое кольцо. Тихо произнеся активирующее руны заклинание, Дера отстранилась от постели. Она выполнила свою часть сделки с Роледаном и уж теперь может покинуть ненавистный дворец.

– Грядет восстание, Кайли… – Дерианика приблизилась к двери. – Но мне совершенно нет до этого дела, но помни – убить тебя есть право лишь у меня. И я им обязательно воспользуюсь.

Произнеся последние слова, колдунья открыла дверь и встретилась глаза в глаза с тремя стражниками. Дера напряглась, но, увидев на их шеях руны преданности, тут же усмехнулась. Подмигнув предателям, она исчезла, слившись с тенями. А мужчины, убедившись, что в покоях императрицы никого нет и задание графа выполнено, направились на дальнейший обход дворца.

***

Он пристально вглядывался в ночное небо. Отыскивал созвездие за созвездием, в нетерпении перебирая пальцами по подоконнику. Уже час он послушно ждет. Час сидит без крупицы информации. Час ничего не в силах сделать. Прошло столько времени, а он все еще беспомощен. Все еще не знает, достигнута ли цель. Вернее, две цели.

Отвернувшись от окна, граф нервно прошелся по кабинету. Он считал, что ждет уже слишком долго. Разве целого часа недостаточно, чтобы убить? Это же такое быстрое действие. Раз – и нет человека. Может, дело в том, что жертва не человек? Сколько нужно времени, чтобы прикончить дракона?

Решив не забивать голову тревожными мыслями, граф протер вспотевший лоб платком и тяжело рухнул в кресло возле письменного стола. Взяв в дрожащую от волнения руку перо, он придвинул к себе чистый лист бумаги и начал аккуратно выводить письмо для императрицы с «печальными» известиями о ее муже. Была написана уже половина послания, когда у графа дрогнула рука. Бросив перо на стол и неприлично выругавшись, мужчина со злостью смял бумагу и взял следующий лист из стопы. Уже выведя обращение к Ее величеству, он заметил вверху монограмму своей семьи и вновь выбросил недописанное письмо.

Проверив почти все ящики стола, граф все же смог отыскать абсолютно чистую бумагу, которая бы не выдала его с головой. До дня икс осталось всего ничего, и он просто не мог все разрушить на этом этапе. До долгожданной мести осталось недолго. Его ждет триумф. А главное, власть. Ее он добивался даже больше, чем справедливости для брата. Ведь для Хьюго Роледана всегда было главным правилом одно высказывание отца.

«Как бы ты не любил кого-то, неважно кого, он никогда не сможет дать тебе то, что ты хочешь, Хью. Деньги, почет, уважение – это все не то. Власть – вот, что делает по-настоящему сильным и достойным. Обычный человек тебе этого не даст, так что никогда не гонись за чувствами. Думай головой, просчитывай шаги. И займи трон, по праву принадлежащий нашей семье».

Хьюго был вторым сыном Великого темного графа Аркона Роледана, приближенного к правящему дому и храму Темных. Но именно его отец назначил наследником, именно ему завещал свергнуть тех, кому сам прислуживал всю жизнь. И он выполнит данное на смертном одре обещание. Он уничтожит весь род Сангинаров. Чего бы ему это ни стоило…

***

– Я Вас правильно поняла, – пробормотала сонная Изольда, разглядывая появившеюся в ее гостиной девушку, – моей дочери грозит опасность, и я должна срочно отправиться в Сангиус?

– Не только Вы, госпожа, – глядя в пол, ответила незнакомка. – Но и Ваш муж и сын.

Ядовито хмыкнув и скрестив руки на груди, Изольда села на диван, сложив ногу на ногу. Вновь окинув взглядом ночную гостью, она подметила странную метку на ее шее, скрытую за темными волосами. Одеждой девушка напоминала прислугу, но женщина никак не могла припомнить подобного платья в униформе дворца сестры.

– К сожалению, ни того, ни другого дома нет, – пожав плечами, отозвалась Изольда, постепенно теряя интерес к странной девушке. – Да и я что-то никуда не тороплюсь.

– Но это очень срочно!

На лице могущественной колдуньи промелькнуло раздражение. Метнув на гостью недовольный взгляд, Иза четко произнесла:

– Дома. Никого. Нет. Увы, тебе не повез…

Но не успела женщина договорить, как незнакомка запустила руку в незаметный мешочек на поясе, вытащила из него горстку темно-серой пыльцы и сдула ее прямо в лицо Изольды. Мать императрицы тут же замолчала, встала и, замерев, словно кукла, ждала указаний.

– Ого, – удивленно протянула девушка, глядя на собственную ладонь, на которой все еще оставались крупицы порошка. – И вправду работает.

Взглянув на Изольду, шатенка выпрямилась и с надменным видом приказала:

– Найди Дерека и с ним возвращайся в империю. Мой господин уже заждался возвращения вашей семейки.

Усмехнувшись и совсем забыв о старшем сыне колдуньи, находящейся теперь в ее подчинении, девушка вытащила пузырек с прозрачной густой жидкостью и разбила его об пол. Капли тут же начали собираться в сложный и непонятный для служанки узор. Через пару мгновений начали появляться магические всполохи, образующие портал.

Обернувшись на продолжающую стоять неподвижно Изольду, ночная гостья замялась и отдала еще один приказ:

– Веди себя естественно, будто ничего не было. Твой муж не должен понять, что что-то не так, поняла?

– Да, – коротко отозвалась Иза и скрылась на кухне, занявшись приготовлением кофе.

Решив, что сделала все, что могла, девушка спокойно вошла в портал, думая о своем доме. В следующее мгновение она уже стояла в цветущем саду, вдыхая любимый запах роз. Совсем скоро мир изменится. Еще немного и она навсегда сможет стать такой, как сейчас.

Взглянув на свое отражение в небольшом пруду, рядом с которым росли любимые цветы, шатенка усмехнулась и, коснувшись кончиком пальца мутной поверхности, пустила рябь по воде. Стоило глади успокоиться, как в нем появилась спящая императрица. Царапина уже зажила, но магический флер проклятого кольца уже успел полностью окутать брюнетку.

По ставшему вновь морщинистым лицу расплылась хищная улыбка.

– Пришло время перемен. Ждать осталось недолго.

Глава 31

В лагере царила практически полная тишина. Пара солдат патрулировала границу, а дипломаты с императором собрались в центральном шатре, обсуждая дальнейшие действия. Дамиранская империя так и не шла на мирный контакт, продолжая подсылать своих убийц к сангинарийским воинам. Малис потерял уже слишком много человек. Он расслабился. Переговоры с дроу и светлыми эльфами идут уже слишком долго.

Три года они упрямо отказываются подписывать договоры. Дракон мог бы стереть со всех карт обе империи, но его Сети была против. Твердила, что он нарушит равновесие Дуодесима. На это равновесие ему было плевать. Пусть хоть земля разверзнется под его ногами. Но Малис не хотел видеть расстроенного лица жены, ее печали и разочарования. Только поэтому он все еще тратит время здесь, а не проводит его с Конрадом и Эксетрой. И до сих пор обманывает жену о поездках «домой» в Умбрис, ведь она просила больше не ездить в лагеря…

– Амарок опять взялся за старое, – почесывая бороду, заявил презрительно советник Мэкерс. Он сидел практически напротив дракона. Еще семеро мужчин и две женщины разместились у круглого стола. Император должен проводить совет, а сам думает о семье. Усмехнувшись, Малис стал внимательнее слушать своих людей. – Недавно троих солдат, отправленных в патруль, нашли мертвыми.

– С чего ты взял, что это именно Амарок, а не Мирелла? – скептически спросил советник Кральн. – Мои люди недавно видели шпионов этой светлой дряни.

Дракон с трудом сдержал смешок. Он тоже когда-то называл так лучшую подругу старшего брата.

В шатер вошли две служанки. На подносах они несли несколько кубков с вином. Расставив девять из них на столе возле советников, светловолосая девушка подошла к императору. Она осторожно поставила его напиток рядом с его рукой и быстро удалилась. Малис даже не успел поблагодарить ее.

Недоуменно приподняв бровь, мужчина повернулся к собеседникам и твердо произнес:

– Сегодня в патруль иду я.

– Один?! – тут же воскликнула Амали Сатр, подавившись вином. – Ты совсем с ума сошел?

Дракон взглянул на женщину.

– Почему же сошел с ума? Всего лишь не хочу зря подвергать солдат опасности.

– Но, Малис, это слишком опасно! – От волнения, кожа советницы начала покрываться мелкими чешуйками. Близкая подруга блондина всегда так переживала о нем, но чуть не потеряла контроль она впервые.

Сказав, что все будет нормально, император сделал небольшой глоток напитка и вернулся к обсуждению стратегии, краем глаза заметив, как Амали взял за руку ее муж и начал успокаивающе поглаживать ладонь. Он почувствовал себя виноватым перед женщиной, но все же сосредоточился на проблемах более глобальных, чем ментальное здоровье подруги.

Совет продлился до самого вечера. Служанки заходили в шатер еще несколько раз, но Малис так и не смог вглядеться в лицо блондинки настолько хорошо, чтобы запомнить хоть одну черту, кроме ее светлых волос. И это в какой-то степени напрягало мужчину. Но он все же пытался в большей степени концентрироваться на первостепенных задачах. Поэтому, поднявшись со своего места, Малис подозвал к себе Делроя Сатра.

– Я вернусь утром, к этому моменту узнай все о служанке со светлыми волосами, – коротко приказал дракон. Заметив, как во взгляде знакомого появилось немое осуждение, Малис понял, какими неоднозначными могли показаться его слова, поэтому тут же добавил: – Она показалась мне слишком подозрительной. Проблемы сейчас будут нам всем явно не нужны.

– Будет сделано, Ваше Величество, – послушно поклонился герцог и с позволения императора покинул шатер. Малис остался наедине с собственными мыслями.

Решив долго не задерживаться, он подошел к сундуку с оружием, вытащил из него пару кинжалов и пригляделся к мечу. Взял его и еще с минуту просто рассматривал, как на лезвие поблескивает свет свечей. В итоге, мужчина вернул меч на место, положившись на магию и более легкие кинжалы, которые быстро засунул в сапоги, и вышел.

На выходе из лагеря его ждала Амали.

– Я не собираюсь сейчас с тобой ссориться, Ам, – тяжело вздохнув, произнес дракон, принимая от конюха поводья. Погладив по морде лошадь, он перевел серьезный взгляд на женщину.

– А я не пущу тебя одного! Это опасно… – Она упрямо скрестила руки на груди. – Что я скажу Кайли, если с тобой что-то случится?

Император усмехнулся и прошел мимо возмущающейся подруги. Он вспомнил улыбающуюся Эксетру, смех мальчугана, которого действительно считал сыном, и понял точно одну вещь. Он уже снова соскучился и после этого похода вырвется домой. Хотя бы на пару дней.

– Ты ничего им не скажешь, – уверенно ответил Малис, вскочив на лошадь. – Ведь со мной все будет в порядке. Я вернусь с рассветом, Амали. Не волнуйся.

Женщина помотала головой и хотела сказать что-то еще, но лошадь уже сорвалась с места, унося ее друга детства в лапы опасности. Или в ухоженные когтистые эльфийские руки, если вспомнить, за кем собрался наблюдать дракон.

– Он пообещал вернуться, дорогая, – приобняв жену за плечи, произнес Делрой. – А генерал Наэния всегда исполнял свои обещания.

– Но что-то тревожит меня, – отозвалась Амали. – Мне кажется, что в этот раз он не сможет сделать этого.

Мужчина удивленно приподнял брови и непонимающе взглянул на жену. После глянул вслед уехавшему императору и напрягся.

– Не говори глупостей, Ам. И вообще, давай вернемся в лагерь.

Амали послушно направилась за мужем, но все равно гадкое предчувствие не выходило из ее сердца. Она ждала чего-то плохого. А когда чего-то ждешь, оно неизбежно приходит. Как бы ты не надеялся на обратное.

Малис провел в патруле в лесу уже несколько часов. На лес давно опустилась тьма ночи, но драконье зрение помогало ему замечать любые шевеления в тернистых кустах. Вот и сейчас, он заметил какое-то движение и быстро спешился с лошади. С час назад у него начались слабые головные боли, которые после резкого прыжка и смены положения усилилась до нестерпимой.

Поморщившись, он схватился за седло, сжав свободную руку в кулак, словно хотел отвлечься от одной боли на другую. Но ничего не вышло. Обернувшись на резкий шорох, перед глазами дракона все поплыло.

– Да когда ж тебя уже вырубит то? – услышал Малис женский недовольный голос рядом с собой.

– Сейчас ускорим, – насмешливо отозвался другой голос, уже мужской, и его обладатель ударил императора рукоятью меча в затылок.

Перед тем, как потерять сознание, Малис успел заметить знакомые светлые локоны и пробормотать легкое заклинание.

***

– Ваше величество, Вам просили передать письмо.

Стоило Эксетре взять с серебряного подноса конверт, слуга мгновенно скрылся. На сероватой бумаге стояла черная печать. Императрица напряглась, в ее голову тут же закрались страшные мысли. Черная печать значила лишь одно в сангинарийских землях. Да во всем Дуодесиме она означала лишь смерть.

Осторожно распечатав послание, она начала читать выведенные аккуратным почерком строки.

«Ваше величество,

В скором порядке смею доложить, что сегодня ночью в патруле пропал Его величество. Поиски велись и, к сожалению, увенчались успехом, если можно так выразиться. Генерал Наэния был убит. Приношу искренние соболезнования,

Ваш верноподданный Делрой Сатр.»

Казалось, что-то внутри Эксетры оборвалось. Она пустым взглядом уставилась в одну точку, руки безвольно опустились, а письмо плавно опустилось на безвкусный дорогой ковер. Императрица не могла сделать и вдоха.

Она обернулась в сторону выхода на балкон. Сейчас стеклянные двери были завешаны портьерой. Но Эксетра легко это исправила, сильно дернув за плотную ткань, которая тут же оказалась у ее ног. Распахнув двери, она вдохнула полной грудью холодный осенний воздух.

Ветер обдувал ее лицо, а мысли унеслись в недавний вечер. В вечер, где Малис твердил, что уезжает на встречу с отцом на несколько дней. В вечер, где он, наверняка, не в первый раз обманул ее о поездке «домой». В вечер, когда она отпустила его на встречу не с отцом, а со смертью.

***

Медленно пересекая коридор за коридором, он уверенно двигался к своей цели. Большинство встречающихся ему на пути слуг, тихо проходили мимо. Весь дворец заполнили его люди, а неугодных легко вывели из игры, отправив в город либо на выходные, либо по какой-нибудь выдуманной работе. Люди уже принадлежат ему, древние стены дворца принадлежат ему. И ее жизнь тоже скоро станет его.

Да чего уж мелочиться, империя принадлежала ему. Остается лишь уведомить об этом бывшую императрицу, что, он был уверен, сейчас страдала от потери любимого мужа. Хьюго с торжеством делал каждый шаг, понимая, что все сейчас находится в его руках, в его власти. Ничего не может пойти против его планов.

– Пришло время нам встретиться, Ваше величество, – насмешливо произнес граф, сжимая набалдашник трости. Он приблизился к нужной двери, ведущей в нелюбимую императрицей малую гостиную, и переглянулся с двумя стражниками. Те поклонились ему и молча освободили дорогу, впуская мужчину в комнату.

Из-за открытых дверей тут же повеяло практически ледяным ветром. Роледан тут же поморщился, натягивая сильнее обитый мехом плащ на плечи. Эксетры в комнате не оказалось, что заставило графа напрячься. Он даже подумал, что стража могла предать его, и двое мужчин, стоящих сейчас за его спиной уже готовы прикончить его здесь и сейчас. Но потом он понял, где скрывалась правительница. Край шали, которую женщина носила в последнее время постоянно, виднелся из-за оборванных портьер и вел на балкон.

Граф приблизился к стеклянным дверцам, оглушительно постукивая в мертвой тишине тростью об паркет. Ему в лицо тут же ударил рой крошечных снежинок.

– Зима в этот раз пришла так рано, – безэмоциональным голосом произнесла императрица, сидящая в плетеном кресле и рассматривающая затянутое тучами небо. В ее черных волосах запуталось множество сверкающих снежинок, а кожа от холода успела приобрести синеватый оттенок.

– Да уж, действительно рано, – ответил Роледан, глядя на руки правящей. Сверкающее кольцо, которое он сам создал, сделало его еще увереннее, чем раньше.

Подняв взгляд от зачарованного украшения, он встретился глазами с взглядом Эксетры. Он не знал этого, но впервые за последний час в нем промелькнула хоть какая-то эмоция.

– Я так полагаю, это, – она подняла руку с кольцом, – Ваших рук дело?

Хьюго спокойно кивнул в ответ, а по его лицу расплылась уверенная ухмылка.

Эксетра лишь тяжело вздохнула, вновь обратив все свое внимание к горизонту. Где-то там было тело ее мужа, и она уже догадывалась, что она так и не сможет проститься с ним. Решительность и алчный блеск в глазах незнакомого мужчины сразу давал понять, что будущее у нее не лучшее.

Граф пригласил императрицу пройти в гостиную, и та нехотя поднялась, заметив, как рука мужчины опустилась на рукоять меча, висевшего в ножнах на поясе. В комнате их ждали два стражника. Эксетра лишь мазнула по ним пустым взглядом. Ее сейчас мало, что волновало.

Хьюго захлопнул двери на балкон и зажег с помощью магии камин. Постепенно в комнату возвращалось тепло. Императрица стояла возле диванчика, глядя на языки пламени, пленившие ее внимание. Роледану надоело это молчание, он поморщился и обнажил меч, разрушая устоявшуюся тишину лязгом металла. В ответ Эксетра сглотнула тяжелый ком и взглянула на острую сталь.

– Ты без магии просто ничтожество, – подал голос граф, с презрением глядя на бывшую колдунью.

Впервые Эксетра вздрогнула, но так и не подняла взгляда на мужчину. Хьюго перехватил поудобнее рукоять меча и уже приготовился нанести императрице удар, как она заговорила:

– Ты прав. Магия теперь вне моей власти, и ты можешь делать все, что хочешь. – В голосе сквозило безразличие, поразившее Роледана. Но во взгляде, который она, наконец, подняла на мужчину, вперемешку сверкали то боль, то насмешка, то даже превосходство. – Но уверен ли ты, что моя смерть сделает тебя императором? Настолько ли хорош твой план?

Рука с мечом медленно опустилась. Хьюго напряженно обернулся на стражников.

– Ты не знаешь правил, не так ли? – протянула Эксетра, устроившись в жестком кресле. Закинув ногу на ногу, она окинула графа-заговорщика безразличным взглядом. – Без ритуала не стать тебе правителем. Дворец тебя не примет.

– Что? – не понял мужчина.

– Ты чувствуешь себя хозяином в моем доме, думаешь, что все здесь уже принадлежит тебе. Но это не так. Эти стены живые, и они не видят тебя правителем. Лишь жалким человеком, раздавить которого в любом коридоре можно за секунды.

На это раз ком в горле возник у Роледана. Тяжело сглотнув его, он направил оружие на императрицу, приставил его к самому горлу. Не увидев в глазах женщины страха, граф напрягся еще сильнее.

– Так проведи этот ритуал, – проскрежетал он, стиснув от гнева, обуревавшего его, зубы.

– А ни то, что? Убьешь меня? – на бледном лице промелькнула безумная усмешка, из-за которой царапина на щеке, оставленная Дерой, снова закровоточила.

Стекающая по скуле алая кровь, привлекла внимание мужчины. Она напомнила ему кое о ком. О том, в ком течет такая же проклятая кровь рода Сангинаров.

– Нет, не тебя, – протянул Роледан, усмехнувшись. Продолжая удерживать перед шеей императрицы меч, он обернулся к стражникам и приказал: – Приведите мальчишку.

Эксетра тут же попыталась вскочить с места, но Хьюго толкнул ее обратно в кресло и сковал магическими цепями. Через пару минут в гостиную втащили сонного Конрада, пытавшегося вырваться из жесткой хватки незнакомцев. По его щекам стекали слезы, но он тут же замолчал, увидев перепуганную мать.

– Мама…

– Молчать! – приказал Хьюгу, заставив мальчика вздрогнуть. – А теперь, Кайли, проводи ритуал!

Страх и отчаяние застилали глаза императрицы. По ее щеке медленно скатилась первая за вечер слеза.

– Каким чудовищем нужно быть, – прошептала она, – чтобы угрожать ребенку?

– Таким, как ты. Ритуал!

Плечи Эксетры подрагивали, но она молча кивнула, соглашаясь выполнить приказ графа. Она поднялась с кресла, все еще ощущая сдерживающую ее магию, которая была чуть ослаблена Роледаном. Она сама не знала, откуда помнила каждое движение и слово ритуала, но, глядя на страдающего сына, в ее голове тут же всплывали все детали. Будто кто-то помогал ей прямо сейчас, «рассказывая» порядок действий.

Эксетра приблизилась к Хьюго, положила одну ладонь на его глаза, а другую – на грудь в области сердца. Граф чуть напрягся, сильнее сжимая рукоять меча, но не отстранился от императрицы. Брюнетка прошептала заклинание призыва прародительницы рода и начала произносить текст ритуального заклинания:

– Я, Кайли Сангинар, обращаюсь к истокам древней родовой магии, ее прародительнице и всем предкам, усопшим и живым. Сегодня, в первое полнолуние, проведенное в стенах обители семейной силы, я прошу вас принять душу этого мужчины в объятия Древа, впустить ее к себе и запечатлеть истинное имя Хьюго Роледана в истории династии. Матхильда, согласна ли ты даровать ему право носить твое начало?

Рядом с императрицей возникла слабая искра, осветившая своим сиянием всю комнату. Следом начали появляться бесплотные духи предков. Последней возникла Одилия, которая с тревогой и страхом переводила взгляд с племянницы на ее сына. Магическая искра тоже начала принимать человеческий облик, и через мгновение перед императрицей стояла молодая женщина, казавшаяся живой. Духа в ней выдавали лишь слабое сияние и небольшая, почти незаметная прозрачность кожи. На лице женщины отражалась скорбь.

– Уверена ли ты, дочь моя, что этот мужчина достоин войти в наш род? Ведь в нем нет и капли нашей крови…

– У меня нет выбора, госпожа, – отозвалась Эксетра, не глядя на прародительницу.

Матхильда взглянула на Конрада, сжавшегося от страха, но с интересом смотрящего на нее. Женщина кивнула и вновь обратилась к императрице:

– Раз так, то пускай будет по сему. Я принимаю тебя в наш род, Хьюго. Отныне ты есть в ветвях Древа, но свое имя я тебе дать не могу. Ты не достоин его и никогда не будешь достоин.

На этот раз ни один предок не произнес ни слова. Молчали все. До последнего мгновения ритуала. Духи уже собрались исчезать, как вдруг Эксетра вновь заговорила:

– Я хочу внести условие!

– Условие? – хором спросили Хьюго и Матхильда. Вот только интонации у них были разные: граф говорил со злостью и раздражением, а прародительница – с интересом и ожиданием.

– Назови же свое условие, дочь моя.

Эксетра почувствовала, как Роледан свободной рукой вытащил из-за пояса небольшой кинжал и приставил его к ее животу. Она не чувствовала темной магии смерти, поэтому знала, что от этого оружия не умрет, и продолжила:

– Да, условие. – Острие кинжала разрезало ткань ее платья и воткнулось в кожу. – Хьюго Роледан сможет быть членом рода и занимать трон, только лишь в качестве регента. А это значит…

– Что он будет иметь власть лишь при живом Конраде, – продолжила Матхильда. Она ждала от Эксетры иного решения, но поняла, что это было единственно верным. Сейчас императрицу не заботила собственная жизнь, она думала лишь о сыне. – Да будет так!

В комнате поднялся сильный ветер, и все духи по очереди исчезали из покоев, повторяя фразу прародительницы: «Да будет так». Матхильда исчезла последней. Но перед уходом, она приблизилась к Конраду и провела рукой по его голове. Одна прядка его курчавых темных волос от этого прикосновения стала белоснежной.

Матхильда, улыбнувшись мальчику, исчезла. Ветер тут же стих.

В абсолютной тишине, Эксетра рухнула на колени, сжимая рукоять кинжала, торчащую из ее живота. На светло-зеленом платье быстро появилось красное пятно, которое только увеличивалось с каждым мгновением. Без магии, боль в полной силе обрушилась на императрицу, но она молчала, сжав зубы, не желая пугать сына еще сильнее.

– Ты связала мою жизнь с его… – прошипел Хьюго, с ненавистью глядя на брюнетку. – Ты разрушила мои планы!

Замахнувшись он наотмашь ударил ее по лицу. Эксетра повалилась на пол. Щека дико горела.

– Я защищала самое дорогое, что есть в моей жизни. Я не позволю тебе тронуть его! Если хоть волосок упадет с головы Конрада, весь род Сангинаров придет за тобой. Я приду за тобой…

В ярости Роледан быстро поднял меч и мгновенно вонзил его в грудь Эксетры. Туда, где билось ее сердце. Лезвие прошло насквозь.

– Бросьте ее в карцер, – Вытащив оружие и вернув его в ножны, приказал Хьюго. – Пусть там истечет кровью и сдохнет, как жалкая преступница.

Один из стражников поднял бывшую императрицу на руки и ушел в быстро открытый портал. Другой все еще удерживал мальчишку, странно притихнувшего.

– Что делать с ним, господин?

– Уведи обратно в комнаты, – ответил граф, с презрением глядя на своего нового и нежеланного подопечного. Наклонившись к лицу Конрада, он произнес: – Не приближайся ко мне, понял? Ты жив только из-за твоей мамаши. Но если будешь сильно маячить, отправишься куда подальше и больше никогда не вернешься домой.

Юный наследник молчал. Молчал он и когда его уводили обратно в покои. Он надолго замолчал.

Эксетру же бросили в карцере. Стражник даже не закрыл решеток, посчитав, что она уже ничего не сможет сделать. А она бы и не смогла, он был прав. Но вот одиночество ее долго в подземельях не продлилось.

– Хьюго такой глупышка, – протянула Дерианика, выходя из тени. Эксетра подняла на гостью пустой взгляд. – Он правда верит, что обычная сталь может убить тебя. О да, тебе больно. Нестерпимо больно. Ты ослабеваешь. Ведь нет магии, нет этой нереальной регенерации. Но есть бессмертие. Вот только и оно с тобой ненадолго, дорогая. Я ждала уже слишком долго, тебе не кажется?

Эксетра тихо рассмеялась, не обращая внимания на боль. Она уже успела заметить свой кинжал, который Дера сжимала в чуть подрагивающей руке.

– Смерть со временем теряет значение, – произнесла она. – Я знаю, зачем ты пришла сюда, я даже помню тебя саму. И…

– И сейчас ты будешь передо мной извиняться и просить снять кольцо. Ну, уж нет! Я хочу мести! Я бегала за тобой ни один год, дожидаясь твоего падения. И вот, момент настал. Я возьму свое, Кайли. Я заберу твою жизнь.

– И лишишься собственной…

Дерианика недоуменно взглянула на сидящую на земле брюнетку. Она не поняла ее последних слов, но решила не придавать этому особого значения. Она знала, зачем пришла. И она свое возьмет.

Эксетра наблюдала за сменой эмоций в зеленых глазах бывшей жертвы Кай. Вот они и поменялись ролями. Ей даже стало от этого немного смешно. Но она не хотела рушить жизнь той, что сейчас сжимала кинжал. Эксетра знала цену той силы, что он дает. И месть, какой бы желанной она ни была, не стоит того, чтобы лишиться практически всего. Всех радостей этой жизни.

Отвернувшись от надвигающейся на нее Деры, брюнетка уперлась взглядом в неровную каменную стену, пытаясь вспомнить, где оставила шкатулку.

– Я хочу предложить тебе сделку, – тихо пробормотала Эксетра.

– Что? – насмешливо протянула Дерианика. – Ты серьезно думаешь, что это сработает?

Уже бывшая императрица усмехнулась и помотала головой.

– Вспомни, о чем ты мечтала, Дера. Чего хотела больше всего? Для чего заключала сделку с темной богиней?

Герикане отшатнулась от своей собеседницы и даже чуть не выронила из рук кинжал.

– Просто ответь, – попросила Эксетра. – И не ври про власть и прочее. Скажи правду. Я ведь в любом случае скоро умру, об этом разговоре никто не узнает.

– А как же Астарот? – неуверенно спросила Дерианика. – В Мортоме ты с ним явно будешь проводить много времени.

– Мы можем производить впечатление, словно между нами есть что-то положительное, что мы с ним друзья. Но это не так. Он меня терпеть не может, просто хорошо играет. Ты даже не представляешь, какие пытки и издевательства ждут меня по ту сторону.

Дера не поняла почему, но поверила той, кого ненавидит. И решила все же ответить:

– Я хотела быть кому-то нужной. Хотела семьи. Я влюбилась в короля, хотела стать всем его миром, стать матерью его детям и наследникам. Но ты все испортила…

– А точно ли я? – подала голос брюнетка, взглянув на ведьму. – Разве это была та любовь, о которой ты мечтала?

Дера понимала, что ответом будет «нет», но не хотела признавать правоту Эксетры. Поэтому она молчала, разглядывая узоры.

– Я могу исполнить твою мечту, – осторожно произнесла брюнетка. – Я могу дать тебе все, чего ты так желаешь. Но убив меня, ты станешь такой же, как я. Станешь бессмертной. Меченой. И Астарот не отойдет от тебя ни на шаг. Он станет твоей тенью, твоим страшным кошмаром. Я сомневаюсь, что ты хочешь этого. Кинжал дает огромную мощь и силу. Но это не дары, это самое настоящее проклятие. Проклятие, о котором жалеют все. Его нужно уничтожить…

– Как ты собралась уничтожать вещь, созданную богами? Как собралась мне помочь? – окончательно запутавшись в собственных мыслях, пробормотала Дера.

Эксетра с огромным усилием поднялась на ноги и навалилась на стену. Повернувшись к собеседнице, она ответила:

– Я сама убью себя. Магии кинжала будет не к кому перейти, и она вернется к своим истокам в Мортом, оставив простой красивый ножик, такой, каких сотни.

Дерианика удивленно посмотрела на Эксетру. Она не ожидала, что та хочет убить себя. Думала, что изворотливая колдунья придумает что-то, чтобы сохранить жизнь, но… Нет.

– А насчет тебя… – тихо произнесла брюнетка. – У меня есть одно зелье, которое пробуждает телесные воспоминания.

– Что? – не поняла Дера.

– Ты вселилась в тело женщины, чья жизнь может стать твоей. Ты лишь должна о ней вспомнить. Маргарет была трудоголиком и бросила из-за работы семью. Она с мужем развелась несколько лет назад. Оба сына остались с ним. Но, представь себе, Эван все еще любит свою бывшую жену. И ждет ее. Ты можешь дать их семье второй шанс. И знаешь, я уверена, что он тебе понравится.

– Ты хочешь, чтобы я украла жизнь Маргарет?

– Я хочу исправить ошибку Кайли. Хочу, чтобы ты была счастлива. Если ты согласишься, то обретешь настоящую семью, которая любит тебя. Любит любой.

Дерианика сделала вид, что задумалась, хотя на самом деле уже представляла, какие они, сыновья Готье. Представляла ее семью и думала, сможет ли по-настоящему стать ее частью.

– Это зелье находится в шкатулке в моих покоях. Она спрятана в гардеробе среди множества коробок с украшениями. Раньше на ней была печать крови, но теперь, когда я лишена магии, чары должны были спасть. Совсем маленькая синяя склянка с прозрачной жидкостью. Она выглядит точно как обычная вода. Соглашайся, Дера. Я вижу, что ты этого хочешь.

– Ты права, хочу. – Дерианика взглянула на кинжал. – Но как я пойму, что ты не обманываешь меня? Что ты не убьешь меня, стоит тебе получить кинжал?

– Даже получив его, – Эксетра кивнула на оружие в руках ведьмы, – я не верну себе то, что забрало это, – она подняла руку, показывая Дере кольцо. – А без магии, да еще и с такими ранами, я просто не смогу причинить тебе вреда. Да и не хочу.

Дерианика медленно кивнула, хотя даже не заметила, как сделал это. Она поняла, что хочет того, что пообещала ей бывшая императрица. Она хочет семью. И жажда мести в ее сердце как-то стихла.

Она протянула Эксетре кинжал чуть дрожащей от волнения рукой.

– Ты сделала верный выбор, Дера, – сказала Эксетра, принимая кинжал.

Дерианика кивнула и развернулась, чтобы добраться до нужного зелья, как Эксетра схватила ее за руку, останавливая. Ведьма вздрогнула и испуганно взглянула на брюнетку.

– Еще кое-что, – сжимая челюсти, произнесла Эксетра, испытывая адскую боль от ран. – Если ты захочешь избавиться от магии, то в шкатулке есть порошок в бархатном красном мешочке. Вдохни немного, и вся твоя магия перейдет в предмет, на который ты первым посмотришь. А с порталом в таком случае поможет путеводная черная лента. Тоже лежит в шкатулке. Там много интересных вещиц.

– Я знаю, как пользоваться лентой, – произнесла Дерианика, кивнув. – Я подумаю об этом варианте.

Дера ушла, а Эксетра вновь осталась в одиночестве. Она не хотела долго тянуть и откладывать неизбежное. Взявшись обеими руками за рукоять кинжала, она занесла его над собой.

– Я вернусь к тебе, мой мальчик, – прошептала брюнетка. – Обещаю…

Острое лезвие рассекло кожу и вошло в податливое тело по самую рукоять. В самое сердце, которое тут же перестало биться.

В следующий раз глаза открыла уже не Эксетра.

– С возвращением домой, Кайли, – с усмешкой протянул Астарот, скидывая с шахматной доски фигурку черной королевы. – Мортом ждал тебя.

Эпилог

Колумбийский университет, Манхэттен, Нью-Йорк

– Слышала, сегодня к нам другого преподавателя поставят, – заявила староста группы, разглядывая свои записи с прошлой лекции. Она хотела сообщить это лишь своим подругам, но фраза не осталась без внимания и остальных студентов.

По аудитории разнеслись смешки.

– А что с этой… как ее?.. Гастингс? – глумливо протянул парень с темными вьющимися волосами. Запустив в них ладонь, он оттянул пряди чуть назад, попутно закинув ноги на стол. – Довели одну, доведем и следующих. К черту эту философию!

– Согласна, – отозвалась визгливым голосом блондинка, стоящая радом с ним. – Нахрена нам философия? Мы же юристы.

Староста тяжело вздохнула и окинула главную стерву группы и ее свиту возмущенным взглядом.

– Из тебя юрист, как из меня балерина, Крис, – насмешливо заявила полная девушка, сидящая за столом в третьем ряду.

Блондинка уже хотела ответить, ведь подобное обращение ее жутко возмутило, но в аудиторию вошла молодая женщина. Она молча подошла к окну, свалила на подоконник свою ношу из множества цветастых папок, выронив стопу свежих неисписанных распечаток. Тихо чертыхнувшись, она заправила прядь, выбившуюся из низкого хвоста, за ухо и нагнулась за бумагами. Все студенты молча наблюдали за ней какое-то время, но, посчитав ее стажером или помощником профессора, продолжили обсуждение сути «ненужного» предмета и того, как будут избавляться от новичка.

Молодая брюнетка быстро собрала листы и, вслушиваясь в обрывки фраз студентов, тихо усмехнулась. Сложив распечатки на преподавательский стол, она вышла из кабинета.

До самого звонка, как и после, никто в аудиторию больше не входил, кроме пары студентов, решивших подойти-таки в университет к третьей лекции. Отсутствие преподавателя вызывало вопросы, но в основном все радовались свободному времени. Только староста изредка поглядывала то на часы над профессорским столом, то на закрытую дверь.

– Еще пять минут и сваливаем, ребят, – выкрикнул темноволосый парень, полностью довольный происходящим.

Но стоило словам слететь с его языка, как дверь распахнулась и в аудиторию вновь вошла брюнетка. В этот раз она несла с собой тонкий серый ноутбук, прижатый к груди одной рукой, сумку на сгибе локтя второй и в ней же держа стаканчик из старбакса. Поставив кофе на стол рядом с распечатками, она сгрузила туда же и остальную свою ношу. Но, придирчиво осмотрев захламленное рабочее пространство, решила спустить сумку на небольшую подставку около стула, оставленного для студентов, сдающих экзамены.

Усевшись в крутящееся мягкое кресло, женщина пересчитала распечатки, после пробежалась быстрым взглядом из-под очков по аудитории, сверяя количество присутствующих и подготовленных ею листов. Молча кивнув, она отложила их на край стола и поднялась. Взяв, не глядя, маркер, написала на доске свое имя.

– Всем добрый вечер, меня зовут Кайли Янг, – произнесла преподавательница, закрывая маркер крышкой и возвращая его на стол. Обернувшись к аудитории, она окинула студентов слегка насмешливым взглядом, наблюдая за тем, как на их лицах появляется осознание их прокола. Они обсуждали ее при ней же. «Это провал», – пронеслась мысль в голове почти каждого из них. – С сегодняшнего дня я буду вести философию у вашего потока, так как миссис Гастингс решила родить раньше срока. Так что не обольщайтесь, вы ее не извели. Она вернется.

Кайли хмыкнула и навалилась бедром на край стола, скрестив руки на груди.

– Кто староста?

– Я, профессор Янг, – отозвалась девушка, поднимаясь. Брюнетка кивнула.

– Мисс Агата Кэринс, верно? – уточнила Кайли и, дождавшись согласия, улыбнулась ей. – Раздайте, пожалуйста, распечатки. Сегодня мы с вами пишем небольшую работу. Она никак не повлияет на ваш зачетный балл, лишь поможет мне оценить ваш уровень знания предмета и разобраться в выстраивании дальнейшего плана работы.

Пока Агата раздавала студентам листы с тестом, Кай села за стол, пристально наблюдая за сменой эмоций на их лицах. Кто-то воодушевленно улыбался, радуясь, что вопросы им по силам, кто-то же, наоборот, обреченно закатывал глаза. Это даже веселило ее. Она всегда любила следить за реакциями и действиями студентов. Да и являлась то она преподавателем психологии конфликтного поведения, а не философии. Но, когда подруга попросила временно подменить Гастингс, она не смогла отказать.

– Как у Вас настроение, мисс Янг? – проворковал темноволосый студент, пытаясь отвлечь преподавательницу от просмотра составленного перед уходом Гастингс плана занятий. – Может, мы займемся чем-то более веселым, чем написание какого-то глупого теста?

– Это чем, например, мистер Брукс? – насмешливо поинтересовалась Кайли, оборачиваясь к студенту. – И правильнее будет миссис.

– Что? – не понял он.

Женщина вздохнула и покачала головой.

– Я замужем, поэтому «миссис Янг», – пояснила она. – И этичнее с Вашей стороны будет обращение «профессор». Мы закончили эти глупости? – Кайли окинула пристальным взглядом аудиторию. Агата вернула оставшиеся листы на стол, а сама быстро заняла свое место. – Начинаем работу. На тест у вас есть оставшийся до конца лекции час. Удачи!

Кай включила ноутбук и принялась разрабатывать план лекций со своими студентами на следующий семестр, изредка поглядывая на студентов. Ей не нравились эти дополнительные часы. Особенно сейчас, когда она уже могла быть дома, но наличие у Гастингс вечерней группы разрушило все планы.

Кинув быстрый взгляд на панель задач, она проверила время. Половина девятого. Картер уже должен был вернуться домой. Кайли достала из сумочки телефон и проверила уведомления на экране блокировки. Да, как она и думала, среди кучи рассылок было несколько сообщений от мужа. Присланные почти сорок минут назад.

Картер: Ты где?

Картер: Если что, я погулял с Вегой.

Картер: Вечерние лекции? Ты ведь была против них?

Картер: НУ, КААААААААААААЙ!!!!! Мне скучно...

Картер: Переименую тебя из «Любимой» в «Игнорщицу»!

Картер: И разбитое сердце в конце добавлю!

Кайли тихо засмеялась, чем привлекла внимание студентов, сидящих за первыми партами. Но они быстро вернули внимание к работе. А брюнетка начала быстро печатать ответ мужу.

Кайли: У меня была лекция. Не злись, милый. Буду дома примерно через полтора часа, увы. Вечерняя форма такая. Можно оставаться жить в универе. Прости!

Ответ пришел еще через десять минут.

Картер: Да ладно, я уже не злюсь. Ушел с Беном в паб. Вернусь поздно, ложись без меня. Люблю тебя ˂3

Кайли: Хорошо, я тебя тоже. Передавай Бену привет.

На самом деле она не хотела передавать ничего этому Бену. Она даже не знала, кто это, ведь лучший друг мужа ни разу так и не появился у них в гостях. Хотя нет, он был в их доме. Но только тогда, когда там не было Кай. Он словно избегал ее, хотя женщина и не понимала из-за чего.

Отложив телефон, брюнетка оглядела аудиторию. Все студенты были заняты написанием работы и полностью на ней сконцентрированы. Кроме, разве что, Брукса и его пассии Рейчел. Оба поглядывали под парту, после чего сразу писали что-то в распечатки, иногда сверяясь с записями друг друга.

Хмыкнув, Кайли покачала головой и, быстро черканув в ежедневнике две фамилии, вернулась к работе. За полчаса в документе появилось пять новых лекций и два практических занятия, которые Янг часто вводила для лучшего понимания материала. Да и студентам нравились интерактивные уроки с разборами реальных случаев из практики. Также за это время список списывающих в блокноте пополнился еще тремя фамилиями.

Сохранив план и выключив ноутбук, Кай чуть отодвинула его от себя и закрыла. Вновь пробежалась взглядом по студентам, после чего принялась проверять свое расписание на эту неделю.

«16 февраля.

События: День рождение.

Важные дела: Отвезти Вегу к ветеринару. Проверить черновик дипломной работы Софи М. и написать комментарии. Навестить сестру!!!».

День рождения… Кайли совсем забыла о нем. Уже через пару часов ей будет 29. Ужас, мать опять начнет требовать внуков, а сестра названивать с назойливыми предложениями о создании своего дела. Поездку к Майе брюнетка зачеркнула одной тонкой аккуратной черной линией, тут же откинув ручку после этого. Она не хотела ничего делать или с кем-то обсуждать праздник. Кайли, в целом, не считала этот день каким-то особенным и не планировала что-то устраивать.

Захлопнув ежедневник, потянулась за кофе, но вспомнила, что допила его еще минут сорок назад. Закатив глаза, поднялась из-за стола и направилась к двери. Вспомнив, что студенты пишут проверочную, Кайли обернулась и осмотрела их пристальным изучающим взглядом.

– Мисс Кэринс, Вы завершили тест? – спросила она, глядя на старосту.

Девушка подняла глаза от работы и молча кивнула.

– Тогда сдайте ее на мой стол и сядьте там до моего возвращения. На Вас соблюдение студентами порядка. До конца занятия около десяти минут. Я вернусь быстро, но если позже звонка, то дождитесь меня, хорошо?

– Да, профессор Янг, – ответила Агата и пересела на место Кайли. Несколько человек сдали работы вместе с ней, но большая часть продолжала писать тест.

Кай улыбнулась девушке и вышла из аудитории. Отыскав на этаже кофейный автомат, заказала капучино, хоть и не любила отраву из этих штук. Дожидаясь напитка, она проверяла свою почту. На ней висело два письма от Софи с правками диплома, который брюнетка завтра проверит. Несколько рассылок от магазинов. Их Кайли сразу отправила в спам.

Остановилась она лишь на письме, в котором не было темы, а ник отправителя казался смутно знакомым. Было в нем что-то, что она знала, но Кай никак не могла понять, что.

Oblitus_dea@gmail.com

Сообщение было отправлено три часа назад. Вспоминая свою учебу в частной школе, Кайли пыталась перевести название. По первой части она поняла, что это была латынь, а не английский.

– Бог… – вспоминала она язык. – Забытый бог… Нет, не то…

Автомат оповестил коротким сигналом о готовности кофе, и Кай поняла.

– Богиня! Забытая богиня!

Посчитав письмо очередным спамом от религиозных фанатиков, которые иногда приходили на ее электронный ящик, женщина удалила его и забрала капучино. Как только она вернулась в аудиторию, прозвенел звонок, оповещающий об окончании учебного дня у вечерников.

– Сдаем работы, – строго произнесла Кайли, приближаясь к столу, на котором уже ждала ее стопка исписанных распечаток. Она пробежалась взглядом по самой верхней и нашла пару ошибок. – К следующему занятию я все проверю, но двадцатого мы не будем проходить новый материал. В университет пришел обучающий фильм, обязательный к просмотру. От полиции. Готовьтесь к киносеансу.

Взглянув на студентов, которые слишком медленно дописывали тесты и собирали вещи, Кай обреченно вздохнула.

– Ну, выметайтесь уже, – протянула она. – Я одна тут мечтаю попасть домой? Уже половина десятого!

Запирала аудиторию она лишь через двадцать минут. В голове роились лишь мысли о желанном возвращении домой. Единственное, что радовало Кайли, так это то, что завтра у нее нет пар. Ни своих, ни по философии. Сон! Вот, что ждет ее в ближайшие часов десять. Заедет по пути в какую-нибудь закусочную, поужинает и рухнет в постель.

Забравшись в автомобиль и заведя мотор, Кай проверила зеркала, пристегнулась. Ее взгляд упал на приборную панель. На экране горели цифры 22:06. Тяжело вздохнув, она выехала с парковки.

Проезжая недалеко от Центрального парка, брюнетка сменила радио-станцию, и из колонок полился нежный голос Кайли Милантэ. Она пела о разбитом сердце и потере поддержки в лице возлюбленного. Янг не очень любила эту исполнительницу, в отличие от матери, но именно эта композиция отзывалась в ее сердце чем-то особенным. Ей казалось, что лишь в эту песню были вложены настоящие эмоции девушки.

Стоило начаться второму куплету, как Кай вновь задумалась над таинственным исчезновением певицы. Дело расследовалось несколько лет, им занималось ФБР, но так и не было найдено никаких улик. Семья Милантэ несколько лет вела тихий образ жизни, а после тоже словно испарилась. Не осталось ни одного члена семейства.

Янг считала это дело слишком туманным и непонятным. Размышляя над исчезновением певицы, она свернула на Тоннель Линкольна. И встала в пробку. Взглянув на часы, усмехнулась и приняла факт того, что дома она окажется не раньше полуночи. «Без двадцати минут одиннадцать», – гласила приборная панель.

Ударив по рулю, Кайли чертыхнулась и вытащила из сумки телефон. Картер в последний раз был в сети во время их разговора. Закрыв диалог с ним, она написала Софи ответное письмо, в котором сообщала, что займется ее дипломом завтра днем, и попросила не переживать из-за него, ведь работа стоящая.

Как только она смогла выехать с моста, до конца пятнадцатого числа оставалось всего лишь двадцать минут. В пальто ей стало настолько жарко в салоне, что она даже подумывала остановиться ненадолго и снять его. Но передумала. Припарковавшись у своего дома, она вышла из машины и с облегчением втянула прохладный воздух. Вытащив сумку, она закрыла авто, и направилась в ближайшую открытую закусочную.

Кайли заказала китайскую лапшу с собой и отошла к стойке. Дожидаясь приготовления, она рассматривала немногочисленных людей, сидящих в зале. Читала эмоции с их лиц. Темноволосая юная девушка играла в какую-то мобильную игру, и в ее выражении брюнетка видела азарт и немного злости с раздражением. Кассир излучал желание уснуть и никогда не просыпаться. Девушка на раздаче игралась зубами с пирсингом в губе и с интересом поглядывала на мужчину, облюбовавшего место у окна. Он работал за ноутбуком, и на его лице были написаны лишь сосредоточенность и доля усталости.

Янг и дальше бы рассматривала окружающих, но у нее резко заболела голова. Мозг словно решил расколоться на две половинки. Зашипев, она схватилась за виски и зажмурилась.

– С Вами все в порядке? – обратилась к ней девушка с пирсингом.

Кай в ответ просто кивнула, ощутив, что боль начала ослабевать. Забрав пакет с лапшой, она вышла из кафе и направилась в сторону своей улицы. По пути на нее вновь накатил приступ сильной боли. Она схватилась свободной рукой за фонарный столб и тихо вскрикнула.

Она не видела, как к ней подошла женщина в длинном коричневом пальто. Лишь слышала тонкий стук каблуков по асфальту. Незнакомка положила руку ей на плечо, чуть сжала и знакомым голосом протянула:

– Пора возвращаться домой, дорогая.

– К-кендра? – прохрипела Кайли, вспомнив имя женщины, которой принадлежал голос. Подняв взгляд, замутненный от пелены слез, она пыталась разглядеть незнакомку.

У нее была светло-серая, почти белая, кожа, а спадающие на плечи длинные прямые волосы, казалось, не имели единого оттенка, переливаясь от зеленого до ярко-алого. В ее узких раскосых глазах горел черный огонь, а лицо покрывало множество трещин, складывающихся в общий узор. Из них сочилось сребристое магическое сияние, которое обволакивало Кай, словно родную. Изящные тонкие губы изогнулись в подобии улыбки.

– Нет, дорогая, – отозвалась незнакомка, коснувшись холодной ладонью горящей щеки Кайли. Нежно проведя по бледной коже, она отступила на шаг. – Я Индифа.

И стоило имени слететь с черных губ, как брюнетка испытала еще более острую боль. Она еле стояла на ногах, пакет с лапшой и сумка выпали из ее рук. На дорогу вывалилось все ее вещи. Экран телефона треснул и мигнул в тьме ночи, ежедневник раскрылся на странице с пятнадцатым числом. Часы показали ровно полночь. Настал новый день.

И с ним вернулись воспоминания. Абсолютно все.

– С днем рождения, милая, – вновь подала голос женщина.

– Конрад… – прошептала Кайли, приходя в себя. Боль отступала, а память все подкидывала новые и новые эпизоды из прошлого.

Индифа тепло улыбнулась той самой улыбкой, которую так часто императрица наблюдала у своей фрейлины.

– Пора домой, Кайли. Он ждет тебя…

И женский силуэт исчез, оставляя брюнетку в абсолютном одиночестве на пустующей улице.

Бонус. Географический путеводитель Дуодесима

Сангинарийская империя. Это самая большая по территории империя в Дуодесиме. Является общей землей. В этой империи живут все расы. Правящий род – Сангинары, к которому и относится главная героиня по материнской линии. Действующей императрицей на момент начала истории является Одилия Сангинар.

Империя Умбрис. Империя является пристанищем одной из сильнейших рас Дуодесима – драконов. Территория делится на две части – ледяные степи со снежными горами и земли с теплым климатом (север и юг империи). Правящим родом является род Наэния, а действующим императором – Рэндольф. Глава рода – его отец Илларион.

Ксенобийская империя. Империя магов всех мастей: стихийники, боевики, целители, природники, некроманты и т. д. По площади территорий на втором месте, после Сангинарийской. Правящим родом является род Ксенобиев. Правитель на данный момент – Дагмар Ксенобий.

Империя Линдан. Данная империя собрала на своих землях все природные расы: дриады, феи, зверлинги. Правящий род – род Линдан. Император – Саю Линдан (зверлинг).

Галифоранская империя. На территории галифоранцев обосновались тангары, или проще – гномы. Преобладающие горные массивы и хребты делают этот край одним из самых труднодоступных. Император (сами жители Галифоранской империи называют его верховным вождем) – Бриар Галифор.

Империя Таберкулом. Раса, имеющая честь называть себя таберкуломцы — это метаморфы. Правящей является Луэлия Кулом. В данной империи форма общественного строя – строгий матриархат.

Инфериорская империя. Другое название – Темная империя. Такое “прозвище” возникло из-за того, что на острова не проникает солнечный свет. Его блокирует черный туман. Обитают в этих землях демоны. На данный момент императором является Моран Фериор.

Медиалисская империя. Эта территория является второй по числу гор, именно поэтому гарпии ее и выбрали. Правит Эсме Алисская.

Корианская империя. Лесистые земли с нередкой болотистой местностью. Живут в этих непроходимых чащах снаги (гоблины). Ашерон Корианский является главой империи.

Ликисская империя. Самые красивые, живописные и светлые земли. И жители им соответствуют – светлые эльфы. Императрицей значится Мирелла Ская.

Дамиранская империя. Не менее живописные места, нежели Ликисская империя. Но красота этих земель заключается в пьянящей опасности и редкости. Дроу, или темные эльфы, обосновались в империи, такой же хищной и коварной, как они сами. Император – Амарок Риан.

Империя Пенайзелс. Пенайзелс — это земли отверженных. Демоны безумно честолюбивы, поэтому не терпят в своем обществе полукровок. Для смешения демонов с людьми – тифлингов – была создана отдельная империя. Правящая – младшая сестра императора Морана – Улания Пен-Фериор.