Темная сторона. Воздаяние

Пролог

Пролог.

Вы когда-нибудь думали, что происходит за завесой тьмы после смерти? Лично я никогда об этом не думал. Хватало всегда своих забот и мыслей. Но когда моя голова прокатилась по палубе, и я еще четыре секунды созерцал прекрасные виды на горящий корабль и горы трупов, то успел выделить время на раздумья. Боль штука относительная, когда у меня было тело, оно болело, а когда осталась одна голова, я понял, что боль относительная. Она может быть столь адской, что просто выбивает дух из тела.

Тьма накрыла меня очень поспешно. Я забыл практически все, кроме одной руки, которую я ощущал на границе не то сознания, не то чистого разума. Нет ни запахов, ни света, ни тьмы. Тишина обволакивает и успокаивает…. Но! Эта долбанная рука!!! Она все ищет и ищет косу, не давая мне успокоиться и раствориться в безликом ничто, где нет ни Тира, ни смерти, ни пресловутого света в конце тоннеля!!! Так и с ума сойти не долго….

Время идет, а я не могу даже помереть окончательно. Ни головы, ни ножек, одна только кисть, что хватает и хватает, и тем бесит меня все сильнее. Что поможет мне сохранить рассудок? Конечно же… только то, что мне оставила эта жизнь и смерть – мои мысли и воспоминания. Сейчас я на все мог посмотреть непредвзято. Я много ошибался в своей недолгой жизни, но мне можно, я же был фактически двух лет отроду. Я фактически ребенок, которому дали возможность жить и творить темные дела. А кем я был до этого? Это не важно. Дикий Стан узнал часть своего прошлого, но оно никак на него не повлияло. Был убийцей, ну и что в этом такого? Сейчас как будто лучше….

И куда меня несет…. Мне нужно сохранять не рационализм, а свое человеческое. Не то темное и привитое со стороны, а то, что я выбрал и заработал сам. Мне навязали жену, прекрасную Мирию. Но полюбил я ее сам…. Ну, не совсем сам, я просто хотел узнать, как работает приворотное зелье…. Но выбор я сделал свой самостоятельно…. Мля!!! Как меня задолбала эта рука!!!! О чем это я? А, вспомнил. Мой личный выбор. Мой Сын, маленький Густав с темными метками капель и крестика. Я тоже нагулял его сам, никто мне не помогал. Я верный и добрый муж и отец! Где мой обещанный рай? Вспомнил…. Рон сказал, не будет мне рая, мрази такой. Но я же не специально людей убивал – работа такая….

Сколько прошло времени? Я уже не знаю. Мысли стали путаться, я забываю лица, слова все сложнее собираются в предложения. Где мой Борис? Он же здесь, мы все будем здесь… Тут ничего нет, можно же поставить тут баню, и мы бы парились….

Я схожу с ума… Нет больше Влада, осталось только зло…. Да шучу я! А кто, если не я? Но, все равно, очень тяжело. Без сна, без спокойствия и мелких радостей, типа общения. Только рука, дурацкая кисть….

Вот, вот-вот… заметили? Она опять что-то ухватила… Или мне кажется? Но больно же было? Точно было….

Ох, как же я ошибался…. Было не больно…. Было щекотно…. А вот СЕЙЧАС!!!

Адская боль рвет мою руку все выше и выше. Я уже забыл, как ощущал эти части тела, а вон они как огнем горят, да и сильно. Вот она сила воли, я не ору. Ага, а как орать без воздуха и рта? Но, очевидно, скоро я начну это делать, причем активно. Уже правый бицепс болит, словно муравьи объедают наживняк….

И снова боль, сейчас кроме нее уже ничего нет. Но и тут есть что-то хорошее, я вспомнил какой длинны у меня руки. А они длинные….

Вот сейчас, сейчас будет плохо…. Еще чуть-чуть. И сердце…. Раз, два, три-И-И-И-И-И!!!!!

Грудь вспыхнула просто кошмарной болью, но самое страшное, что теперь боль растекалась по всем направлениям, и это было жутко. Сознание раскалывалось на куски, но надо терпеть…. Мужик я или тряпка? Тряпка правда материальнее меня, но суть не в этом…. Надо выжить и забить до смерти того, кто мне эту косу в руку сунул…. Или отблагодарить? Рука больше не дергается, а это дорогого стоит, в моей ситуации.

Боль подобралась к моему горлу, и стало совсем невмоготу, лучше бы я умер вчера…. А потом я ощутил легкие. Вот это наверно было эффектно, ибо орал я, как только силы позволяли, но не слышал насколько – до ушей боль еще не дошла….

Наконец, когда у меня совсем крыша поехала от невероятных приключений чистой боли по всем клеточкам моего тела, я начал различать свет и тьму. Давненько я этого не делал. Сначала появились смутные пятна. Но при такой боли в глазных яблоках больше хотелось не на пятна смотреть, а глаза вырвать, но все равно. Очертания пятен получили цвета, потом даже какую-то картинку. А потом разом все пропало. Снова темнота. Да что за херня…

Боль прошла мягко, я стал ощущать свое тело, как давно его не чувствовал. Хотя было впечатление, что я чем-то похож на бревно. Но глаза повиновались мне, я открыл тяжелые красные веки. Александр. Это точно был Алекс, я помню его…. А это что?

На моей груди сидело какое-то чучело из черно-серых перьев с четырьмя крыльями. Страх какой… Борис! До чего довело тебя пьянство? Я повернул тяжеленую руку и коснулся почти пустой косой тела птицы. Вот это да…. А я успел забыть, как это происходит….

– Спасибо. – пророкотал черный, красивый и крупный ворон с очень внушительными крыльями, уголками которых он опирался о мою грудь. А что? Если с толком оформить, мне даже нравится. Я поднял глаза на возмужавшего Алекса.

– Сколько прошло времени? – голос был отвратительным, хотя может я просто его забыл.

– Двадцать один год….

Глава 1. Первые шаги

Я стоял на крыльце убогого домишки лекаря, в штанах, что жали мне во всех местах, и разглядывал свои новые руки. Цвет и вид новых конечностей не внушал никаких добрых чувств, а про симпатию вообще говорить не стоит – нет, и не может ее тут быть. Красноватые мышцы, едва покрытые серой полупрозрачной кожей, под которой виднелись черные прожилки вен и красные – капилляров. Жуть! На лицо даже смотреть не хотелось, достаточно того, что я уже увидел на руках. Ладно, я и раньше красавцем не был, чего мне сейчас горевать. Люди же вокруг осеняли себя Тирским святым знаменьем, но святости в них не больше, чем у меня, так что это даже не раздражало. Борис нарезал круги над городом, а сзади приблизился Алекс.

– Что я пропустил? – глухо спросил я, потирая грудь.

– Тебя интересует что-то конкретное? – Алекс облокотился на перила, осматривая местных жителей.

– Для начала… почему ты так долго тянул? Я в забвенье едва умом не тронулся.

– Не все так просто. Пока я не научился общаться с тьмой, ты лежал в тесном склепе. Уже после, когда я понял, что не все потеряно… да и трудно стало в последние годы. Нужны все. А ты тем более, ты же мощный, как буйвол.

– Все наши? О ком что известно? Кто еще жив? – я повернулся к собеседнику.

– Точно могу сказать только про Снайпера. Это твой Дикий, он же Стан. Он точно жив, но со мной в далекий путь не поехал, мы расстались на границе земель Старгольда, но это было не так уж давно. Выбор нового имени, кстати, его решение. И еще раз, кстати, наши с тобой имена на светлых землях Тира и Гивана являются проклятыми и запрещенными. – Алекс улыбнулся, но сразу стал серьезным. – Мирия тоже жива, это почти сто процентов. – я кивнул.

– Шут?

– Шута не видел уже больше десяти лет. Он столкнулся с паладинами, светлым отрядом борцов с тьмой. Они появились через пару лет после наших проказ. Старгольда больше нет, если это тебе вообще интересно. После того как мы пустили чуму в их ряды, они не стали брать Кампф, а поспешили домой. Но уже через месяц население городов королевства упало почти раз в десять. Хотя это, наверное, я помелочился. Союзники обернулись врагами и сразу поделили земли как кому угодно, предварительно сжигая всех встреченных на кострах. Прибрежный и Кампф остались стоять нетронутыми, ибо внушали страх повторения чумы. Я в Кампфе был очень давно, теперь он называется «Темным оплотом». Прибрежный город теперь – «Черная гавань». Новое государство с небольшим населением и очень весомым аргументом в виде ведьм, троллей и очень злых и опасных жителей. Много прошло времени…. – Алекс тяжело вздохнул и посмотрел на свои черные ногти. – Все светлые Боги вспомнили, что на арене есть и темные, и проклятые. Появились святые войска и отряды противостояния. Дикие твари, злобные и очень опасные. Вот я и вспомнил про тебя и твое оружие, но потребовались годы, чтобы найти твою косу, да и тебя собрать по кусочкам.

– Ты сейчас один?

– Сейчас у меня малый отряд. Если ты о темных братьях, то да. Сейчас один.

– А где мы? Я не узнаю местность.

– Это деревня Мшистая, земли Торвальда, последняя моя остановка. У них был храм Тира, мои последние долги перед Темной. Теперь храма нет, как и служителей. Как видишь, тебе это пошло только на пользу.

– А чего они не уходят? – я кивнул в сторону перепуганных жителей, которые не спешили уходить с улицы.

– Понятия не имею.

– А почему мы не уходим?

– Понятия не имею. – Алекс был сама лаконичность.

– Почему не состарился? Или ты у нас вечно молодой? – сменил я направление вопросов.

– Каждый раз как я омываюсь кровью, я не только восстанавливаюсь, но и молодею. Такой вот выверт темной стороны. Поесть не хочешь?

– Ты спрашиваешь? Я последний раз ел двадцать с лишним лет назад….

Еда была отвратительной, но иной мне не предложили. Местное население не отходило от нас по одной простой причине – ждали, пока мы не свалим. Деревенские не были ни воинами, ни даже храбрецами. Вот и крутились, чтобы точно понять, что мы ушли. Мы не стали задерживаться, мне уже хватит отдыхать, а Алекс предпочел уйти в более безопасное место. Поэтому распрощавшись с приютившими нас дедом и бабкой и поблагодарив их за кашу с куриными косточками золотой монетой, мы вышли из деревни.

Шли пешком, так как Алекс уверял, что его отряд стоит неподалеку. Идти пришлось действительно не долго, около часа, за которые я еще немного узнал о пропущенном времени. Что бы он ни говорил, а мне надо в Оплот. Там моя семья, знакомые и, возможно, Рон. О Роне, к сожалению, Алекс ничего не знал, да и говорить о нем не хотел.

– Влад, в Оплот даже я просто не пройду, это нынче очень опасное место, а за прошедшие годы он еще и в размерах вырос почти вдвое. Его светлые войска брали трижды, с интервалами в пять лет. И ни разу даже до стен городов не дошли. Подумай над этим.

– Не бузи, я много думал и еще больше понял. Времени было много для этого, как ты понимаешь. Сейчас мне нужно найти жену. Хочу повидать ее и сына. Ты не знаешь, она еще раз замуж не сходила?

– Упаси тьма, какой кретин пойдет за ведьму?.. упс… – он улыбнулся и похлопал меня по спине.

– Ничего, я об этом тоже думал. – сказал я и остановился. – Твои близко.

– Как узнал? Новое чутье?

– Нет… Дымом пахнет…

Мы прошли через небольшую опушку, где у кромки деревьев увидели двоих бойцов в легкой одежде. Самое-то, для летнего теплого дня. Они сразу отдали честь Алексу, но когда посмотрели на меня, у них явно затряслись коленки.

– Заходи, гостем будешь, одежку тебе тоже подберем. – приглашающе сказал Александр, игнорируя страх своих ребят.

– Хорошо, а то я как пчела в этих штанах.

– Жало в попе? – хохотнул Алекс и вошел в лагерь отряда. – Поднял бы свою броню… – люди вокруг костра с котелком поднялись и поприветствовали своего начальника, и не преминули шугануться моего вида. Неужели я так хреново выгляжу? Один из старых воинов открыл рот в немом вопросе, а я помню его…

– Нор? Ты еще жив? – я протянул руку бойцу. Но тот не шелохнулся.

– Нор, он самый. Живучий гад вышел, сколько раз из дерьма выскакивал… не сосчитать. – наконец воин дернулся и отступил на шаг. Остальные непонимающе посмотрели на него и на меня. А я подошел к котелку и понюхал варево – Гадость…

Готовка немного успокоила меня и дала возможность окружающим опросить Алекса. Что мне понравилось, так это их обращение к моему темному другу – Господин Александр или просто Господин. Дисциплина, етить ее. Но когда котелок начал выдавать более приятные запахи, народ осмелился приблизиться и ко мне. А во время еды даже немного попривыкли к моей страшной роже. Один молодой персонаж мне отдельно понравился.

– А правду говорят, что вы в Темном Оплоте с троллями бились? – я чуть чаем не подавился. Алекс разделил мое удивление, выпуская две струи чая из носа.

– Я? Да мне даже страшно представить, что бы со мной тролли сделали в случае нашего противостояния! – парень сразу погрустнел, жаль его разочаровывать, поэтому я добавил. – Я их сам в город привел.

– Подтверждаю, сам видел. – подхватил инициативу Нор.

– А, правда, что вы с верховной ведьмой спали? – я снова подавился чаем, а Алекс просто упал с пня, на котором сидел.

– Мальчик, ты откуда эти сплетни берешь? – снисходительно спросил я.

– Ну, это… все говорят. – смутился молодой лучник.

– С Нором пообщайся, он был свидетелем большинства твоих тупых вопросов.

– Да кто ему поверит? – раздался голос со стороны. – Он говорит, что чумой не болеет, а ей не болеют только святые. Значит, это, того – врет он.

– Алекс, вставай, не морозь хозяйство, ты где этот сброд набрал? – спросил я, осматривая смущенную публику.

– Так мне люди нужны, одному ходить опасно.

– Тебе? Опасно? Для кого? Для окружающих? И где потерялись Винс и Расс? – задал я вопрос и заметил, как изменились в лице и Алекс и Нор. – Понятно. Вал, тоже?

– Тоже, Влад, тоже. Время, оно не красит никого, и шансы на долгую жизнь с каждым годом угасают. Не все же такие как ты.

– Мне бы ваши проблемы. Я столько времени просто сдохнуть хотел. – тихо сказал я и отпил горячего чая. – Как долго нам до Кампфа ехать? – все разом посмотрели на меня, а разговоры затихли. – Чего?

– Темный Оплот не то место, куда мы все стремимся. – пояснил мне Алекс. – Но если тебе очень хочется в те края, то мы можем выделить тебе пару человек.

– Пара человек? А зачем? – усмехнулся я.

– В проводники. Нор точно пойдет с тобой. – названный воин кивнул и поднялся.

– Я тебе жизнью обязан, да и до сих пор считаю его своим домом. Ты пройдешь, это даже мне понятно, поэтому я ничего не теряю.

– Спасибо. А ты, Алекс? – он помотал головой.

– Я нет. У меня тут маленький проект наклюнулся, хочу мертвых богов поискать. – тихо сказал разведчик. – Есть у меня подозрение, что это полезно будет.

– Ты, я погляжу, ерундой маяться не перестал, но я тебе желаю удачи, если что – ты зови. – мне на плечо упал мой ворон и сразу спустился по руке и заглянул в кружку. – Что? Это чай.

– Мер-р-рзкое вар-р-рево! – гаркнул Борис, залезая обратно на плечо. Мерзкое варево, ага, но другого пока нет….

Алекс не солгал и не преувеличил, со мной из лагеря вышли три человека. Алекс дал нам на расходы пятьдесят золотых и пожелал удачи. Теперь, при рабочем Борисе он не сомневался, что я его найду. Со мной пошел Нор и два его товарища, кому он уже успел и рассказать много, и жизнь не по одному разу спасти. Путь обещал быть довольно интересным. Если учитывать, что на этот путь можно потратить и месяц. Далеко меня смерть уперла, далеко. Алекс, зараза, тащил мои останки в такую даль, не заботясь о душевном равновесии покойного.

В первый же день, Нор предложил отдохнуть, но в момент остановки уж очень плохо он выглядел, на мои расспросы он отмалчивался. Я не деликатная девочка, поэтому я настоял, пристукнул его и вывернул душу наизнанку. Тяжелое ранение, еле выжил. Я же не чудовище, по крайней мере, внутренне – приложил его косой, послушал его дикие вопли. Не нужны мне постоянные остановки. Нор похорошел, скинул лет пять да ожил как горный козел, на зависть своих друзей. А потом я напитывал косу тьмой….

Наверно меня до этого не особо побаивались наши спутники, но только до этого момента. Кому расскажи, не поверят. Устроить локальную ночь посреди солнечного и теплого лета – это вам не в носу кривым пальцем ковыряться. А потом пришла Тьма, мы поздоровались и расстались без претензий и каких-либо переговоров. Мне эта встреча понравилась, а вот седые волосы на спутниках подсказывали мне, что они не очень рады таким вот визитам с того света. Мирское, что не делается – все к лучшему. Поэтому ничего делать и не буду.

На берег Атлантики мы вышли на третий день, с посадкой на торговый корабль в качестве пассажиров проблем не было. Далее пятидневный переход по воде, от которого у меня сильно накалились нервы, и постепенно появилось желание поубивать всех на этом деревянном суденышке. Потом швартовка, высадка и твердая почва. Второй переход мы решили провести на конях или на край – пешком, только не на воде с отвратительной едой и выпивкой. Денег на лошадей у нас уже не было, поэтому Нор предложил самый гуманный способ путешествия на чужих кониках – наем в качестве охраны. Я сомневался, какой дурак наймет к себе в попутчики совершенно незнакомых вооруженных людей, один из которых завернут в глухие черные доспехи, но ошибся. Город Корсанир, в котором мы высадились, вел довольно активную торговлю со многими городами, а это значит, на их путях давно уже появились разбойники и грабители. Нор нашел торговца Рмиса, который собирал свой караван в сторону поселка Дасохи, от которого легко добраться до старых границ Старгольда. То, что надо! Бориса я отпустил, чтобы не мелькал и не привлекал ненужного внимания – не у себя дома. Мы были наняты за семь серебряных монет с полным обеспечением в течение двух дней дороги. Мы были рады, торговец был рад. Помимо нас четверых у торговца было десять своих ребят и еще одна группа из трех вояк на тех же правах что и мы. Четыре кареты, семнадцать воинов, торговец с двумя сыновьями и одной дочерью. Все хорошо…. Ну, в путь да с Тьмой.

В первый же день я подрался с другими наемниками, за что получил штраф в размере двух серебряных монет за каждого побитого. Нор с товарищами ржали как кони, глядя на мою зарплату в одну серебряную монету, что мне выдали сразу. Но я не мог стерпеть их дерзкого поведения и их отношения к моему внешнему виду. Это же притеснение по физическому уродству! Они хотели – они получили. Вот торговец при всем своем расстройстве понял, что я не так прост, как показался изначально, стал ко мне подкатывать и предлагать постоянную работу. Я отказывался, пил и снова отказывался. На ночной остановке я позволил себе снять надоевший шлем и заняться своим любимым делом – готовкой. Ручки помнят, все удивляются, не зря же я купил все необходимое еще в Корсанире. Когда аромат от жареного мяса с печеным картофелем разошелся дальше расчетного расстояния, к нам присоединились два охранника Рмиса, и нам стало немного интереснее и веселее. Ребята первые десять минут еще смотрели на мое безобразное лицо с шоком, но потом забыли про это, и все наладилось. Схарчили мы ножку барашка невероятно быстро. Картофель, очень дешевый и не популярный в местных краях, ели немного дольше, но и с этим было покончено. Охранники каравана были очень рады нашему совместному туру и, пожелав доброй ночи, выдали нам право первого караула. Сволочи!

На правах самого наглого и сильного, я лег спать без зазрения совести, и проспал до самого рассвета. А проснулся от прилетевшей в плечо стрелы….

Утро добрым не бывает…. Я поднялся злой и не выспавшийся и со стрелой в плече, а это чревато последствиями. Однако, я и выпрямиться не успел, как еще три стрелы попали мне в спину. Да это все границы переходит!!! Доспехи мои крепки, но это же просто наглость какая-то! Нацепив на голову шлем, я резко подскочил, призвал свою косу и ринулся в кусты, откуда летели стрелы. На караване подняли тревогу и принялись считать раненых, а я был уже далеко. Первые двадцать метров я только стрелы успевал считать, а потом я увидел двух лучников в зеленых тряпках. Ну, теперь не уйдут, мне так давно хотелось кого-нибудь убить….

К каравану я вышел через четверть часа, когда охрана уже приводила себя в порядок и отчитывалась перед Рмисом. Он заметил меня и хотел подойти, но замер на месте, глядя на то, что было у меня в руках. Четыре головы неудавшихся охотников, ага, зрелище то еще. Я скинул поклажу во вчерашнее кострище и присел на пень.

– Господин Рмис, вы хотели что-то спросить? – спросил я у нанимателя, снимая шлем. Тот немного поежился, но собравшись с духом, подошел ко мне и кивнул.

– Я хотел еще раз предложить вам работу, – немного помявшись, сказал торговец. – Я еще ни разу не видел такой реакции на нападение. Зачем вы побежали за бандитами?

– Они меня разбудили, – сказал я и принял кружку с водой от Нора. – Мы целы?

– Я, кажется, сделал вам предложение! – немного громче необходимого сказал Рмис. – Я предлагаю вам один золотой за каждый день сопровождения.

– Не заинтересован, – спокойно сказал я. – Если вы не желаете дальше ехать с нами, мы все поймем.

– Я этого не говорил…. Два золотых в день! – не выдержал торговец.

– Нет, – сказал я, выслушивая Нора. Торговец постоял около минуты и, развернувшись, ушел к своим каретам.

Очередной день был скучным и однообразным. Я выспался на своем рабочем месте, что очень хорошо способствовало моему душевному спокойствию. К ночной стоянке мы уже были бодрыми и забыли про утреннее происшествие на дороге. А зря. В этот раз град из стрел был на порядок сильнее, даже я забился под повозки вместе со всеми. Из охраны каравана четверо упали кулями, а Рмис верещал вместе с семьей из своей крутой кареты. Я лежал рядом с Нором и его товарищем и вглядывался в темный лес, откуда летели стрелы с темным оперением.

– Как день прошел? – спросил я для разрядки обстановки.

– Ты издеваешься? – спросил воин справа.

– Нормально, Влад. День как день. А у тебя какие планы на вечер? – подхватил мое настроение Нор. Он что? Дурь-траву нашел в лесу?

– Думаю по лесу прогуляться. Грибочки, ягодки пособирать. – я перехватил косу поудобнее. – Вот сейчас пару себе выберу и…

Одна стрела попала в переносицу моего шлема и не позволила мне договорить. Вот и моя пара, такого прощать уже нельзя. Я взревел и кинулся в сторону деревьев, осыпаемый стрелами, некоторые достигали цели и пробивали сочленения доспеха, было больно, но как я уже успел узнать за свою недолгую жизнь – не слишком. Первый лучник, которому не повезло, упал, так и не поняв, как я сумел и дерево перечеркнуть, и ему голову снять. Второй был умнее, но не быстрее меня. Третий упал на землю, чем спас себе жизнь, но потерял ногу. Еще пару накрыло срубленным деревом. Весело было. Кровь в жилах закипела, и мне стало намного лучше – настроение поднялось. А затем я увидел целую кучу лучников на небольшой поляне со своим лидером. Лидер был хорош, я и двух шагов не сделал, а он уже выпустил в меня три стрелы, прямо с бедра. Я уже все понял и немного растерялся, поэтому вскинул косу в правую руку и, перевернув ее, метнул в Дикого. Попал. Удар древком в грудь не только немного поубавил пыл моего давнего товарища, но и завалил его на землю. Ко мне бросились три или четыре человека, но силищи у меня немеряно, да и коса умеет возвращаться по кривой дуге. Разбросал, в общем. А потом упал прямо на Дикого и вмазал ему по морде от всей своей широкой и доброй души.

– Ты че, гад! Совсем берега путаешь? На кого свою пулялку поднял?!! – вскрикнул я и засадил ему еще одну оплеуху.

– Влад! – воскликнул Стан и как-то ловко выскользнул из-под меня. – Прости, брат, не признал.

– Спрашивать сначала надо, – я отряхивался и вырывал из себя стрелы. Вокруг уже поняли, что напали не на того и больше не играли в агрессоров. А еще немного балдели от вида вырываемых с мясом стрелы. – Чего надо-то?

– Дык, мои земли, моя добыча. Откуда мне было знать, что ты из могилы восстанешь и в караван сунешься?!! Я твой труп своими глазами видел, кто бы вообще мог подумать… – уже кричал Дикий. Однако сразу успокоился и, отряхнувшись, подал всем знак расслабиться. – Караван твой?

– Да на хрена он мне. – я уже восстанавливался. – Трое моих там, остальные мне побоку.

– Тогда давай с нами… – подытожил Снайпер.

Мы вернулись к каравану. Едва меня заметил Рмис, так сразу выскочил из своего места и подбежал к нам.

– Что происходит? – воскликнул начальник каравана, а его доблестная и храбрая стража начала высовываться из-за повозок.

– Это террор. – сказал Дикий. – Ваши повозки отходят нам как плата за вашу жизнь!

– Стан, не пугай человека. – повернулся я к нему когда заметил своих ребят выползающих из под кареты. – Он просто оплачивает проезд. Верно?

– Верно, а я как сказал? – удивился темный стрелок. – О! Тьма! Кого я вижу! Нор!!!

Ребята обнялись как старые друзья, начали свои переговоры, а я тихо прикалывался с трясущегося Рмиса. Однако это не моя война и впрягаться за этого человека мне нет резона. Вокруг было около сотни лучников в боевой готовности, так что купцу тут явно ничего не светило.

– Дорогой Рмис, вы, помниться, оштрафовали меня на шесть из семи монет. – начал я свою короткую речь. – Я штрафую вас на три кареты из четырех.

– Это произвол! – с истеричными нотками в голосе закричал торговец. – Я…. Я доложу о вас!

– Сделайте милость. – сказал я и повернулся к Дикому, но торговец не унялся и схватил меня за локоть. Может быть я слишком груб, но я отвесил ему не слабый удар прямо по толстой роже. Рмис упал на толстый зад и замычал. – Ваше время уходит, господин Рмис… – процедил я сквозь зубы.

Торговец покинул поляну минут за десять. Карета с его семьей и остатками стражи покинули нас, а вот наемники, что были мною побиты – остались. Но это проблема Стана, он сам предложил им более интересную жизнь. Мы отправились во временный лагерь Диких разбойников и разместились с формальным комфортом. Снайпер, а он просил называть его именно так, сам занимался вопросами нашего кормления. Когда все было кончено, мы сели для разговора. Я, Нор, Снайпер и Карс – помощник и правая рука главного местного Робин Гуда.

– Как же ты докатился до такой жизни? – спросил я и передал Борису кусочек мяса с углей.

– Долго шел, скрывать не стану. После той памятной бойни у Черной гавани, меня довольно долго мотало по берегам. Жизнь одиночки тяжела, но на меня охотились многие годы и здорово бодрили мое внутреннее состояние. Лет восемь назад я начал собирать свой малый отряд, а чем заниматься вольным воинам с луками? – он развел руки. – Вот и вышли на дорогу. Влад, ты когда-нибудь думал, что на дорогах крутятся такие деньги?

– Я в твой карман не лезу. Да и не осуждаю. Что можешь рассказать про Кампф? Ты как-никак на границе его владений работаешь, – я налил себе вторую кружку очень приличного чая.

– Работаешь…. В Темный оплот я уже лет пять не совался. Да и до этого я в сам город ни разу не попал. Мы пару раз встречали их отряды и расходились миром, но вот трепать судьбу за хвост мне совсем не хочется. Страшный стал город, действительно «Темный». На троне сидит Ведьма, что зовется Темной Королевой, по границам ходят крупные волосатые тролли, которых не берут стрелы.

– Ой, мне все сильнее хочется туда попасть. Ты так расхваливаешь это прекрасное место. А описать ведьму ты не можешь? Молодая, старая, есть ли дети у нее?

– Не могу. Не выяснял. Страшно, если честно. Мы простые разбойники дорог Влад, не самая лучшая судьба, не самая лучшая работа. – я покосился на Нора.

– А как вы без баб обходитесь? – Снайпер немного завис. – Я так и думал. Есть у вас свой личный городок, где живут ваши семьи, где вы сбываете награбленное. Дикий, я все понимаю, но со мной не надо так. Я двадцать лет был в объятьях костлявой, у меня чувство юмора немного притупилось. Рассказывал бы все, я же не предатель.

– Снайп, может не стоит? – тихо сказал Карс своему начальнику. Но он только рукой отмахнулся.

– Влад, я безмерно рад нашей встрече, но ты как был моим первым воспоминанием, так им и остался. Я не должен перед тобой танцевать и что-то докладывать. Мой дом, твой дом. Лучники моего отряда не тронут тебя при встрече. Но большего пока не проси. Если тебе нужны проводники и средства чтобы добраться до Темных земель, я выделю тебе проводников и карету. Сегодня отдыхай. Завтра мы расстанемся. – Дикий поднялся вместе с Карсом и собрался выходить из палатки, но остановился у самого полога, повернулся. – Четверть взятого с каравана, это твоя доля. Тебе золотом или сам выберешь, что тебе нужно?

– Давай золотом. – кивнул я и снова подсунул Борису кусок мяса. – Доброй ночи.

– Доброй. – кивнул Снайпер и вышел со своим помощником.

– Что скажешь? – спросил я у Нора.

– Тяжело им. – качнул головой мой старый знакомый. – Но кому сейчас легко?

– Нам пока не тяжело. Давай спать, а завтра все выясним. Борис, махнешь на разведку?

– Ты мне не нр-р-равишься! – каркнул ворон. – Утр-р-ром полечу.

Утро добрым не бывает, а когда кажется, что оно доброе – это плохой признак, либо проспал, либо что-то случится. Поэтому у меня утро было самым обычным, с жаждой крови, отрицанием и горячим чаем. Бориса уже не было. Нор соня, что спал со мной в шатре, продолжал дрыхнуть почти до первых лучей солнца. Я же позавтракал и вышел в утренний лес с его туманом и росой на траве. Благодать, тихо, если не брать в расчет смену караулов у разбойников и редких проснувшихся людей. Воздух в лесу был чистым и наполненным приятными запахами. Сместившись в сторону, я обогнул нашу палатку и прошелся к шатру Дикого. Его темный силуэт ткань шатра, конечно, скрывала. Только не от меня…. Я отодвинул полог и заорал:

– Подъем!!! – вхолостую. Снайпер уже был одет и пил чай, однако моя страшная рожа похоже и по его нервам сыграла, так как чай он пролил на свои штаны и гаркнул непечатным образом.

– Влад!!! Ты себя давно в зеркале видел?!! – стряхивая кипяток со штанов, прыгал Дикий.

– Все что нас не убивает, делает нас сильнее. – добавил я в свое оправдание.

– Вот в зеркало посмотри и скажи, где ты стал сильнее после этого зрелища!

– Ладно не ори. – осадил я его и сел к очагу. – Когда нам выходить?

– Пока не знаю, до обеда точно, но пока мне проводника надо найти. Кто попрется к Темному оплоту? У меня таких дураков нет.

– Мне все сильнее хочется туда попасть. По твоим рассказам там дивное и спокойное место где можно встретить старость. – я посмотрел на черные слезы Дикого. – Тебе оттуда сувенир привезти?

Сборы были нервными, но не продолжительными. Мы собрались примерно за пару часов и готовились к отъезду. Дикий выделил нам одну старую карету, наверное, от сердца оторвал такой раритет, троих лучников на защиту и одного проводника. Проводник был уже седым, но по-прежнему бесстрашным. Дикий проводил нас лично, пожелал нам спокойной дороги и легкой смерти. Я пожелал ему доброй охоты и светлого будущего, а потом наша процессия тронулась с места. Мы выехали на тракт и взяли направление на Темные земли. Это должно было быть увлекательное путешествие длиною в два дня, и еще два дня по тёмным землям.

Первый день был до безумия скучным, я сидел на крыше кареты и играл в карты с Нором, двумя нашими солдатами и одним лучником. Игра была простой и незатейливой, неплохо поедала время в пути и развлекала нас. Проводник сто раз предупредил нас, чтобы мы не ржали на весь лес и перестали кукарекать как умалишённые, но мы его игнорировали. А вот на второй день была встреча с очень интересными людьми….

Когда на нашей тропе были замечены люди, а точнее две большие повозки с вооруженными конными, мои охранники предложили бежать. Я их боевого пыла не поддержал, взял косу, нацепил свой шлем и вышел из остановившейся кареты. К нам уже приближались пятеро всадников в черных доспехах, видимо первая линия обороны. Они встали перед нами и немного разошлись в стороны, центральным рыцарь вышел вперед и слез с коня.

– Кто такие? Куда едете? – спросил меня глухим голосом рыцарь.

– Добрые путники мы. – ответил я. – И для начала не мешало бы представиться.

– Много чести. Повторяю. Кто такие? Куда едете? – ну никакого творчества в работе, так и от скуки помереть можно.

– Едем мы в город Кампф… – я запнулся и поправился. – В Темный Оплот. Сами мы простые путники. Еще вопросы?

– Кто еще с вами? Какому Богу вы кланяетесь? – не унялся рыцарь. Мне это уже надоедать стало.

– Все кого видите, больше никого. А перед Богами я спину не гну и другим не советую.

– Почему с вами лучники разбойников дорог?

– Слушай! – я сделал шаг на него. – Ты вообще кто такой? Думаешь крутой до безумия? Дорогу мне перекрыл, вопросы задаешь! Ты сам-то кто? Или храбрости не хватит имя свое назвать и звание? – рыцарь отступил, а я продолжил наступление. – Если думаешь, что вы для меня преграда, то зря. Я пройду в Темный город, хотите вы того или нет.

– Остановись! – раздался голос от одного из всадников. Я остановился и повернулся к нему.

– Еще один? Так давай, дуэль, ты и я. Спускайся.

– Сиди. – ответил рыцарь с которым я начинал беседу. – Я сам его зарежу. – Он выхватил свой меч из ножен и снял с коня щит. – Защищайся!

Я выхватил из-за спины косу со сложенным лезвием и, крутанувшись на месте, приложил древком косы рыцаря прямо по шлему. Тот даже щит поднять не успел. Гул от удара разнесся по лесу, а всадники сами оголили оружие. Рыцарь упал как подкошенный. Не убитый, но хорошо оглушенный.

– Кто следующий? – я повернулся к одному из конных, но тот натянул поводья, лошадь отступила назад. – Вы твари еще не поняли, с кем связались? Вы кто?!!

– Это торговая повозка из Темного оплота. – вступил в разговор мой провожатый. – Они всегда докапываются до всей встречных и поперечных. Хе-хе. Пошумят да пропустят.

– Спасибо. – сказал я ему и повернулся к всадникам. – И что будем делать?!

В общем, мы пропустили торговые повозки с тремя десятками охраны из Темного города. А ничего у них охрана, и чего я к ним докопался? Ребята тоже вроде нормальные, кроме того, болтливого, но он уже свое получил. До границы с темными землями мы проехали, без каких-либо препятствий и приключений.

Граница темных владений представляла собой очень длинную дорогу утыканную виселицами и болтающимися трупами в петлях. Вонь этого места была неописуемая. Многие трупы уже свалились со своих веревок и воняли чертовски сильно. Но и это мы стойко вынесли. А потом была большая табличка с надписью «Вам здесь не рады». Оптимистичное начало нашего путешествия. Лучники Дикого отказались идти дальше, и даже предложенные деньги отвергли. Нет и все. Хоть проводник остался с нами, и на этом спасибо. Дальше ехали впятером.

Целый день и первую ночь мы проехали на удивление скучно, ни людей, ни монстров, ни темных сущностей. Даже на привале к нам никто не приставал. Такими темпами мы вообще эти земли насквозь пройдем. На мое плечо сел уставший Борис и сразу начал стучать своим клювом по моему шлему.

– Чего тебе, злобная твоя сущность? – вскинул я руки и согнал надоедливого пернатого.

– Тихие сопр-р-ровождают вас. – тихо прошелестел ворон и стал прикидываться обычной вороной, отбивая мелкую дробь по крыше кареты. О как! А ведь работает мое нововведение, да и как. Не заметил ни одного за все время пути. Я откинулся на спину и буквально лег на карету.

– Как давно? – тихо уточнил я.

– От гр-р-раницы. Впер-р-реди засада. – так же тихо ответил Борис.

– Ясно. Много в засаде?

– Пять воинов. Я в гор-р-род. – ответил птиц и вспорхнул к деревьям.

Я полежал для вида еще немного и залез в карету, где дремали мои ребята. Я доложил им обстановку и мы пришли к выводу, что это, не засада, а первый заслон перед городом. Так как по моим расчетам нам осталось ехать не более шести часов. Значит, вновь будем ругаться…

Как и предсказал Борис, спустя пару часов или около того мы выехали к большой поляне с небольшим деревянным строением и некими воротами перекрывающими дорогу. Наверху висел черный флаг с нарисованным серым силуэтом. Мы подъехали к самым воротам и остановились. На вершине высокого деревянного форпоста появились три лучника с натянутыми луками, а с боков к нам вышли сразу десяток воинов в стальных кирасах. Я уже стоял, облокотившись о ворота, и ждал. Однако со мной заговорили не воины, а люди что вышли из приоткрытых ворот. Один молодой рыцарь с рогатым шлемом подмышкой и длинным мечом за спиной был в сопровождении двоих огромных верзил с топорами и щитами. Темные длинные волосы, ну для мужика длинные. Это конечно только мое мнение, но длинные волосы – привилегия женского пола. Я оценил паренька. Интересный персонаж. Темный! Тьма в этом парне была интересной, оформленной как у меня или того же Алекса. Темный силуэт в виде доспехов покрывал молодого парня. Он увидел меня и повернулся.

– Это граница Темного Оплота. Без допуска входа нет. – голос-то у него противный и немного надменный. Я отпихнулся спиной от стены и повернулся к нему.

– С кем имею честь беседовать? – я кивнул головой. Какой бы не был зазнайкой, он все же тут явно главный. А опыт с пиратом подсказывал мне, что не все Темные одинаково полезны, а уж тем более опасны.

– Начальник первого Гарнизона. – ответил этот рыцарь с еще большей напыщенностью. – А вот кто ты мразь?! – это уже перебор, я все понимаю, и моча, и власть в голову бьют, но у всего же есть свои границы.

– А я Добрый путник. – ответил я и протянул ему руку, но он не подошел. – Что, малыш? Ссышь? Боишься, что я тебя покусаю или зарежу? – а как еще влиять на такого заносчивого паренька? Только на понт брать. И это сработало. Он поднял руку, останавливая своих телохранителей, и сделав шаг ко мне, пожал мою руку.

Думать о том, что нас свободно пропустят при таком-то начальнике, по меньшей мере – глупо. Я дернул этого тощего дятла и резко развернул его, перехватив руку визжащего командира и заломив ее за спину. Выхватил косу свободной рукой и поднес лезвие к горлу. Все замерли, где стояли. Раз уж я не вскрыл ему горло сразу, значит, буду торговаться.

– Ты что делаешь? – зашипел этот рыцарь, выгибая свою шею, дабы не касаться холодного лезвия, что уже немного изогнулось, и было готово вскрыть ему горло почти без усилий. – Моя мать тебя убьет, гнида!

Вот и раскрыта еще одна тайная карта. Картинка сложилась, я все понял. Простые истины и приятные подробности вкупе с разочарованием. Я поднял свою голову и оценил обстановку, меня были готовы расстрелять в любую секунду, но пока молодой темный принц жив, они этого делать не станут.

– Уважаемые стражи ворот. Я сейчас с молодым начальником первого гарнизона, сяду в свою карету, вы откроете нам ворота и проводите до самого города. Я же обязуюсь не убивать вашего командира и доставить его к матери в целости и сохранности. – оповестил я окружающих.

Нора и троих спутников сразу отпустили, а сами стражи отступили от кареты. Что радовало, так это то, что никто ничего не говорил. Им страшно, они за это недоразумение в ответе. Вот и славно. Однако, мелкий в моих руках заметно задергался, стараясь аккуратно вытащить свою вывернутую руку. Ага, сейчас. От моей хватки даже Алекс ни разу не ушел, а ты даже шанса не имеешь. Слегка подпинывая молодого руководителя, я забрался карету, где смог скрутить «Начальника первого Гарнизона» и уложить на пол, предварительно приложив к нему свое оружие. Уважения в его глазах не прибавилось, но вот желание поговорить так и сквозило из его заткнутого рта. Мал еще, со старшими разговаривать. Я снял свой шлем и продемонстрировал свою жуткую физиономию с полупрозрачной кожей. Вид великолепный, даже маленький Густав это оценил и заткнулся, перестал мычать и что-то хотеть. Наверно гадал, что можно ожидать от такого мутанта как я. Нор нервничал, но старался этого не показывать. А чего нервничать? Прошли пост быстро, никто не умер. Так и ехали, в тишине и спокойствии.

Центральные ворота города открылись для нас загодя, и напряжение в воздухе буквально давило всех, кроме меня. Я приехал в свой город, кто бы чего там не говорил. Это мой город. Я вновь нацепил на себя шлем и высунулся из кареты. Город изменился в самую лучшую сторону – появились деревья и клумбы, отсутствовали разбитые и сломанные элементы инфраструктуры, люди были одеты в чистую и однообразную форму со знаками различия, дамы были в платьях. Отдельно меня восхитили тролли, что более чем десятком сидели на стене, что выросла еще наверно вдвое. Не город – КРЕПОСТЬ!

Наша повозка продолжала свой ход вглубь города, а я продолжал крутить головой, угадывая, что здесь было раньше, как оно изменилось, и что убрано из города насовсем. Отдельно порадовал мой старый дом, что стоял с заколоченными окнами, но стоял. Даже руины Ронской часовни стояли огороженные низким решетчатым забором, видимо, как символ падения Тирской церкви. Как я и ожидал, мы прибыли к старому Графскому замку, народ вокруг нас собирался и немного обижался на террориста, но что приятно – никто даже камня в нас не кинул. И вот они – ворота Замка. Карета дальше не идет, выходите – двери закрываются. Я выбрался со связанным Густавом и, приложив косу к его шее, пошел к воротам. Красота и роскошь. Я крутил головой и полностью игнорировал как стражу, так и всех прочих злых человечков. Теперь настала пора нервничать мне. Что я скажу при встрече с женой? А что скажет она?

Верховная ведьма выбежала к нам навстречу разъяренная и злая, как сама смерть. А она прямо расцвела, я даже немного залюбовался. Такое красивое и повзрослевшее лицо пылало яростью и злым оскалом. Волосы пышные, диадема из белого золота на голове, костюм в темных тонах, длинная юбка поддерживаемая руками, и даже немного декольте видно. Срам. Только муж в могилу и вот она вольность….

– Где эта тварь!!! – кричала она все таким же звонким голоском. А я стоял и улыбался как дебил, благо из-под шлема этого видно не было. Я задрал Густава за шкирку, а сам убрал косу за спину. Тут меня наверно убивать уже не будут.

– Вот он! – сказал я, и все вокруг затихло…. Даже моя ведьма остановилась у ступеней, с которых она бежала. Стражи вокруг даже глаза отвели в стороны. Я что, в самую точку попал? Мой сыночек натурально всех тут достал?

– Опусти мальчика и иди сюда, поговорим. – уже более спокойным голосом сказала Мирия и улыбнулась.

Над ее головой начал разворачиваться пучок темной силы, словно жало у скорпиона. Красиво, жаль зритель только один. Отпущу, а она ударит? Чем? Тьмой? В меня? Да на здоровье. Сынок как раз начал мычать нечто вроде «Мама». Жалкое зрелище, мамку звать на помощь. Не сын, а разочарование. Я отпустил Густава и тот брякнулся на пол. Я перешагнул через него и пошел к Мирии, верховной ведьме. Она подождала пять моих шагов, а потом одними губами дала команду своему проклятью. Ни заклятья, ни последствий я не ощутил. В меня уже влито столько тьмы, что еще капля ничего уже не меняет.

– А у вас тут красиво, Темная Королева. – говорил я и продолжал свой шаг. А вот она растерялась, что-то пошло не так, и она испугалась, прямо как двадцать лет назад, но сильного мужа нет рядом. Печально. – Наверно долго строили столь красивый замок. – в меня влетела вторая стрела ее проклятья, все с тем же успехом. – Только гостей вы встречаете плохо… – добавил я и снял шлем.

Бедная Темная Королева, она была напугана до самой жути от одного моего вида, но, видимо, что-то подсказало ей, кого она видит перед собой. Я приблизился в упор и обнял ее за тонкую талию своей бронированной рукой, прижал ее напуганную к себе, наклонился.

– И спасибо тебе, за то, что сохранила мой город… – сказал я и поцеловал ее.

Руки ведьмы обмякли и повисли, вокруг загудели люди, и кто-то даже начал бренчать железом. Кто-то «догадался» развязать рот нашему сыну, и он начал орать что-то типа «Убейте его». Но мне это было до одного места. Мирия ответила на мой поцелуй и обхватила меня своими худыми ручками, привстала на носочки. Жар ее дыхания ласкал меня и напоминал мне, что я все еще человек и любим хоть одной душой, что бы там не говорили другие. Наконец, мы оторвались друг от друга. Мирия смотрела на меня уже без страха, словно кожа на моем лице стала прежней, и более не открывала всем строение моих лицевых мышц.

– Спасибо тебе. – она уронила одну слезу и прижалась головой к моей груди.

– За что? – улыбнулся я ей.

– За еще один день, с тобой. – она еще сильнее прижалась ко мне. К нам подскочил человек с черным плащом, но заметив инициативу Госпожи, немного замялся и убрал меч в ножны.

– Королева? – я повернулся к стражнику.

– Уходите. – сказала она и потрогала мое безобразное лицо без капли брезгливости.

– Простите? – уточнил Стражник.

– ВСЕ!!! ВОН ОТСЮДА!!! – Закричала Мирия и от нее во все стороны понеслись темные волны силы. Народ очень спешно начал драпать из тронного зала, напрочь забыв про молодого Густава, что продолжал лежать на полу и просил забрать его с собой. Это хорошо, мне еще есть о чем с ним поговорить, но сначала…. Жена…

– Пощади! Пожалуйста! – кричала моя благоверная и трясла ногами в воздухе.

– И не подумаю! – я нанес еще один удар по ее пышной попе. Юбка, конечно, немного мешала, но я не отступал. Тринадцать ударов она заслужила. Экзекуция закончилась быстро. Мягкое место Мирии стало красным как помидор. Вот теперь я позволил ей встать. Она делала обиженную мордочку, но улыбалась. – Ты кого вырастила? – я повел рукой в сторону Густава, что наблюдал за избиением своей всемогущей матери прямо на троне.

– Я… я… – она прикрыла лицо руками. – Прости, я думала, что все верно делаю. Ты же умер, я осталась одна. – как-то она резко сменила направление разговора.

– Погоди! Смерть, кажется, причина уважительная. – я начал победоносное отступление.

– Нет! Ты должен быть со мной! Ты клялся!

– Так я здесь! – я прижал ее к себе, пока она снова рот не открыла. Так будет не только тише, но и спокойнее. Затем повернулся к нашему перепуганному сыну. – А вот теперь держись, малыш Густав, я из тебя человека быстро сделаю… – пророкотал я и вздернул косу над головой.

Мир в семье, это еще не все. Мирия не может сидеть, Густав валяется в отключке, весь в синяках, Борис на столике обжирается халявной едой, а я думаю, что мне делать дальше. На дворе ночь, жена активно намекает на ее продолжение, а я немного подвисаю, так как мой статус в этом городе под большим вопросом. Если Мирия годами ставила свой статус, то мне нужно сделать что-то быстро, дабы не прослыть Владом, восставшим из мертвых, и прячущимся под женской юбкой. А это сложная и серьезная работа. Хотя…. Все утром.

Глава 2. Темный Оплот

Утро не задалось. Впрочем, это уже норма жизни. Или голова болит, или разбудят некорректно. Хотя, как мне кажется, а я знаю, о чем говорю – если что-то болит, значит еще живой. Разбудил меня наш любимый сынок, громко стуча в дверь. Видать очнулся, я видел его силуэт сквозь дверь. Вот вроде взрослый человек, а ведет себя как дитя неразумное. Мирия потянулась как кошка и уже хотела закричать и прогнать неизвестного посетителя, но увидела меня и завалилась обратно в пышную постель. Правильно, вали все на меня, зачем я еще нужен. В кои-то веки хоть сможет выспаться.

Я же встал с постели, натянул на себя штаны и открыл дверь. Ага! Страшный папка? Густав отскочил от двери, едва моя неприглядная туша появилась в проеме.

– И чего ты так рано встаешь? – спросил я у него. Он наверно ждал чего-то вроде вчерашнего, но я уже немного успокоился на его счет. Будет он плясать, но позже.

– Ты почему еще здесь? – немного злобно спросил он.

– Это мой город. – холодно ответил я.

– Это мамин город! – возразил он и сразу начал сбегать по лестнице, так как я захотел прогуляться до кухни, но никак не за ним бегать.

Спальня в высокой башне это конечно романтично и безопасно, но как мне надоели эти ступеньки…. Когда я добрался до среднего уровня замка, то Густава уже не было рядом, а вот запах с местной кухни меня привлек. Жаль повара с поварихой. Дама на ногах осталась, а вот толстенький начальник кухни упал, едва только повернулся ко мне.

– Что есть на завтрак? – непринужденно спросил я и запустил руки в корзинки с продуктами.

– Кто… – хотела спросить повариха, но также свалилась на пол. Так и простудиться не долго, полы-то каменные.

Я поднял обоих поваров на стулья, перекинув их через сиденья, и продолжил оценивать кухню. Нашел много вкусного и полезного. Варево повара я отодвинул с горячей печи и поставил туда сковороду. Разбил семь яиц, залил молоком, добавил зелени и специй. Затем нарезал свежей колбасы. Когда готовка была окончена, я разделил ее на две тарелки и повернулся за хлебом. Повар с поварихой ползли вдоль стены в сторону двери.

– Я все. – сказал я им. – Кухня свободна. Не буду вас смущать.

Я, конечно, соврал им – задержался еще немного, дабы хлеб нарезать, чай накипятить. Только после этого я ушел с подносом обратно в башню …. Опять по ступенькам….

Мирия была несказанно рада моему появлению. Завтрак в лучших традициях нашей молодости, хотя для меня не так уж и много времени прошло. Жена только немного повзрослела и окрепла, да и сильная она теперь, отличная ведьма. Мы поели и немного поговорили. Мирия жаловалась на свою тяжелую женскую долю, немного разбавляя ее историями, что с ней приключались, и как ей было тяжело с нашим несносным сыном. Власть в городе она изначально брала за счет моего авторитета, но после слухов о моей смерти, ей пришлось самой потрудиться, в чем сильно помогали мои ранние соратники. Война объединила город, а изоляция от внешнего мира заставила учиться жить самостоятельно и независимо. Для сохранения власти пришлось выдавать большие полномочия для армии, а уже потом была экономическая и структурная работа. Затем пришли Светлые воины, снова война и она вновь на этом поднимает свой авторитет, потом опять и опять. В общем, все приняли ее и боялись, так как она всегда вела армию за собой, а не пряталась за стенами. Теперь, когда жизнь вроде наладилась, она решила заняться сыном, но время было упущено, несносный ребенок, привыкший к вседозволенности, не хотел слушаться мать и подчиняться ей. Он уже вовсю кидает фразу «когда мама оставит трон, его займу я». На этой радостной ноте, я остановил ее душевные речи и начал успокаивать. Я разберусь. Все будет хорошо. А я пока схожу, переоденусь по форме и со стражниками познакомлюсь.

Произошел интересный казус. Косу я оставил в тронном зале вчера, а сегодня ее нет. Я даже думать не хотел, кто ее упер и зачем. Ответ был передо мной.

– Ты отец извини, но мы и без тебя жили отлично. Я хочу посмотреть, чего ты стоишь! – он пнул к моим ногам какой-то старый и ржавый меч. – Посмотрим, кто тут главный и самый умный.

– Ты слишком много говоришь. – сказал я и отпихнул ногой неприглядный кусок железа. – Враг всегда сможет поразить тебя пока ты болтаешь языком. Я посмотрел по сторонам, зал был пуст, но не до конца.

– Что ты головой закрутил? Ты бросил нас тогда! Ты оставил нас тут подыхать, и ты умрешь прямо тут. Мама говорила, что мой отец был несокрушимой скалой, а не куском мяса на костях! А ты не он, и я докажу это! – он приложил пальцы к губам и свистнул. Из-за колонны вышел крупный тролль и мельком посмотрел на меня, а потом сорвался с места, я же только руки развел.

Тролль налетел на меня как бык на матадора, меня бы откинуло назад, если бы он не удержал меня, а затем он начал меня сдавливать, а я его.

– Болик, как ты возмужал. – говорил я старому знакомому едва успевая вздыхать. – Прямо не узнать… – тролль что-то хрюкал и рычал, продолжая стискивать меня в своих могучих объятьях. Наконец, он отпустил меня и встал рядом. Я же посмотрел на сына… Да… жалкое зрелище. Но с Боликом нам его скрутить будет проще, чем одному мне. Я еще раз вернул взгляд Густаву и улыбнулся. – Чего встал? Иди сюда, поговорим…

Густав далеко не убежал, а потом орал как резанный. Не сын, а натуральная истеричная дочь. И что с ним таким делать? Стража Замка прибежала на его крики, и так как мой статус до конца не установлен, но на моей стороне тролль, они немного затупили. Это бывает с теми, кто любит выполнять команды, а не думать. Я еще два десятка лет назад говорил – голову надо включать, пока ничего не произошло, потом поздно будет. Во дворе замка бывшего Графства ко мне подошел начальник Стражи, и мы поприветствовали друг друга, как подобает старым знакомым. Никогда бы не подумал, что мой помощник Сиплый так высоко поднимется.

– А я уже лет пятнадцать не Сиплый. – говорил он пожимая мою руку. – Теперь я Господин Венчер, или для своих, просто Начальник.

– Это ты «своим» и рассказывай. – не оставался я в долгу. – Что же вы такие грозные, а с ребенком не справляетесь? У меня сын словно сорняк вырос, никем не полотый.

– Так сложно что-либо сказать молодому принцу. Жена ваша народу погубила много и довольно быстро. Так вот и перестали молодого отпрыска останавливать да потакать начали. В замке мы его особо не трогаем, но и не особо подчиняемся.

– Ясно. – я посмотрел на Густава, что висел на плече Болика и что-то ему втирал, но троллю вроде это было все до фонаря. – Тогда оповести своих, что пришла в город старая власть, и сынуля Темной Королевы отныне солдат гвардии, и спуску ему не давать. Я наверно его в казарму отправлю, к тому же Медведю. Годик другой и получится нормальный мужик.

– Палач, Медведь после третьей войны уже не тот бравый воин. – тихо и доверительно шепнул мне Сиплый. – Ты зайди к нему, но готовься, что увидишь не человека, а калеку.

– Спасибо. Обязательно зайду и поддержу его. А вы тут не скучайте без нас. Болик! Пошли дорогой, погуляем по городу. – на мою выставленную руку сел Борис.

– Пр-р-рогулка! – гаркнул он и поймал кучу восхищенных взглядов со стороны стражи. – Бор-р-рис любит гулять, и пугать людей!

Мы шли по городу. Я, Тролль-Болик и Густав. Люди вокруг совершенно не понимали, что думать и как на нас реагировать. Тролль меня не трогал, а значит, мой статус высок, а вот молодой отпрыск «Темной» идет, словно на поводу и явно этому не радуется. Кто же я такой? И от чего я такой урод? Мне же было интересно осматривать город не из кареты на ходу, а так, пешком и с удовольствием. Мне понравились местные, все деловые, красивые и уверенные люди. Толстых или хотя-бы неопрятных на центральной улице не было, что не могло не радовать. Надо свой нос засунуть в дела города поглубже. Не лезть туда конечно, а так, ради праздного любопытства.

На середине пути до городских стен я остановился у разрушенной часовни Тира. Старое строение больше не источало ни света, ни даже простого почтения. Заброшенное и разрушенное строение. Жаль, в свое время денег туда было заложено, не мало. Перестав стоять, как истукан около часовни я повернулся к дороге и повернулся обратно. Свет, я точно видел свет. Но откуда?

– Стойте тут. – бросил я фразу Болику и Густаву, после чего перепрыгнул через забор и прошел ко входу часовни.

Я шел медленно, боясь пропустить тот самый свет в этом мрачном городе, и не пропустил. Из выбитой двери церкви вышла девушка лет двадцати, чья душа была светла как летнее утро. Как она тут вообще выжила? Девушка заметила мою страшную физиономию и, ойкнув, запрыгнула обратно в Часовню.

– Боже! Простите меня, – сразу заговорила девушка из темного помещения с таким виноватым голосом, словно она тут младенцев в жертву приносит без разрешения. Я переуступил порог этого когда-то святого места и замер. – Я просто помогаю ему, не говорите страже, пожалуйста, все нуждаются в помощи и заботе….

Она говорила еще что-то, но я уже ее не слушал. Все звуки пропали, тьма и неяркий дневной свет исчезли. В темном углу под покосившимся столом сидел худой человек в рваных тряпках и медленно жевал кусок хлеба. Слюна из его рта стекала до самой груди, глаза человека были пустыми и затянутыми мутной пленкой. Жалкое зрелище. Но не это зрелище заставило меня замереть, а внутренний свет этого человека. Любой рисунок меченного я могу вспомнить, не напрягаясь, почти наверняка смогу узнать рисунок света монахов. Но конкретно этого монаха я ни с чем и никогда бы не спутал. Рон…. Свет внутри слабого и больного человека был поражен паутиной тьмы, что каждое мгновение вгрызалась в светлые лучики и забивала их. Проклятия и болезни переплелись и уже добивали волю монаха и его внутренние силы. Как же он был силен, если так долго сопротивляется этому смертельному букету Темного проклятия, и почему до сих пор не убежал из города?

Я выставил руку в сторону и почувствовал боль в своих пальцах. Секундой спустя, часть стены и дверного косяка взорвалась всплеском каменной крошки и деревянных щепок. Женщина завизжала от такого дела, но я был глух ко всем звукам. Рон, брат ты мой ненавистный, враг ты мой ненаглядный. Я помогу, я отдам долг, я же добрый. Монах почувствовал неладное или заметил темные силы рядом с собой и стал мычать и крутить руками вслепую. Кусок хлеба, что жевал Рон до этого, откатился от него по грязному полу. Я вскинул косу и развернул ее лезвием вверх. В руку вцепилась та девушка и попыталась помешать мне, глупая, я же помочь хочу. Не глядя, скидываю ее и отпихиваю в сторону. А сам делаю шаг и бью монаха в грудь набалдашником косы. Череп на ее основании открыл свою пасть, глаза его засветились зеленым дымящимся светом, а потом он стал всасывать силу…. Чистую силу тьмы и света. Для косы нет разницы в цвете, цвет он для нас, для сметных. Рон стал орать как резанный. Потерпи друг, я знаю, как это больно. Но я могу только так.

Паутина проклятий стала отлипать от света внутри слабого тела, хватая с собой ее частицы, словно душу рвали бедному Рону. Центр темной кляксы начал вытягиваться и исчезать в черном черепе из дерева Смерти. Монах кричал, девушка вновь кинулась на меня, но я опять откинул ее в сторону. Тело Рона постепенно менялось, кожа приобретала нормальный цвет, рассосались жировые пучки на худых руках, мышцы стали наливаться и разглаживаться, лицо монаха из вялого и бледного стало преобразовываться, появились щеки, что начали дрожать в такт сотрясания монаха, а затем глаза словно вспыхнули на миг ярким светом. Я деактивировал косу и отдернул ее в сторону. Стало заметно светлее, как в помещении, так и в теле святого человечка.

Рон дышал тяжело, но уверенно. Его внутренний свет был столь слаб, что едва угадывался. Один удар сердца, второй. Свет моргнул и начал расти. Минутой спустя свет Рона практически достиг своего раннего совершенства. А затем в его руках появился трезубец, а глаза разом открылись. Не, ну что за день то такой….

Рон предсказуемо вскочил с пола и выставил свое оружие перед собой. Что мне оставалось делать, я тоже поднял косу, выставил левую руку вперед и поманил его к себе.

– Мерзкое отродье… – зашипел монах. – Гори в аду!!!

И в этом раунде добро бьет первым. Мы сцепились в нашей обоюдной схватке, коса и трезубец. Звон святого и проклятого оружия заполнял помещение разрушенной часовни. А кстати, почему мое оружие материально, а у Рона нет? Его оружие удобнее, его не потерять, оно легко хранится и отлично работает, плюс оно сопротивляется проклятому клинку. Все лучшее светлым. Даже обидно. А доля темных – терпеть этот беспредел. С этими мыслями я пропустил весомый удар в правый глаз и отскочил к стене. Так дело не пойдет, в прошлый раз нас разняли, а теперь надеяться надо только на себя. Я крутанул косу перед собой, не подпуская боевого паладина к себе.

– Знакома ли тебе, святой воин фраза – хлеб уронил, что мать ударил. – сказал я и увернулся от точного тычка трезубцем, благо всё-таки увернулся.

– Ты мне зубы не заговаривай Темный! – Рон вскинул свой трезубец и стал призывать в него свет. Учится мой светлый друг, может зря я его на ноги поднял? Может это не Рон уже. Надо проверять.

– Вот разберусь с твоей святой задницей…. Домой пойду, а там блинчики со сметаной и джемом, горячий глинтвейн, шашлычок скворчит на углях и лучок свежий на тарелочке ждет….

Монах расправил плечи, опустил свой трезубец, что истаял в воздухе, и посмотрел на меня очень обиженными глазами.

– Влад. Ну и мразь же ты. Я же голодный как тысяча троллей, а ты вот так… – тихо и без тени агрессии сказал мой друг.

Мы сошлись и обнялись как самые лучшие друзья, кого закаляли драки и лишения, предательства и поддержка. Я похлопал его по спине и, взяв за плечи, посмотрел в его глаза.

– Что случилось?

– Это все от тьмы. Заклинания, что убивают святых и светлых. Им без разницы, на чьей стороне я стою, меня поразили трижды. Как видишь…. Весьма успешно. А… что у тебя с рожей? Болеешь? Не заразный?

– Нет, наверно. Ничего. Эх, враг мой сердечный. Пошли в гарнизон, я сам приготовлю тебе покушать. А лицо, это мелочь, не обращай внимания. Кушал плохо последние двадцать лет. – мы снова обнялись. – Только тебя отмыть сначала надо, воняешь ты как помойное ведро….

Мы вышли из часовни втроем, девушка все-таки неплохо приложилась об камень, но Рон ее с успехом вылечил. За забором каменного строения было столько народа, что даже смешно. Пришли посмотреть и поболеть за меня? Не верю. Сто процентов ставили «против». Густав стоял около большого и волосатого Болика и вроде даже переживал. Фигушки всем, я живее всех живых! Рон вышел последним, и вот он собрал сливки с этого собрания, многие даже охнули от его могучего вида. Болик не сдержался первый и, перемахнув через заборчик, подлетел к нам.

– Пошел прочь Вонючий урод!!! Я не.... – заорал Рон, когда его начал тискать тролль. Видимо, я многое пропустил, раз даже тролли рады моему монаху. А девушка уже скрылась. Да и правильно, сейчас лучше не мелькать около Рона.

Экзекуция с принудительными объятиями закончилась, и мы вышли из дворика часовни. Густав теперь шел рядом сам. Люди же вокруг начали разносить информацию и сплетни, некоторые пожимали руку Рону, невзирая на его жуткий и потрепанный вид.

– Где тут можно помыться? – спросил я, не поворачиваясь к Густаву.

– Через три дома есть небольшая баня. – спокойно ответил он и как-то странно посмотрел на меня и со-о-о-овсем странно на Рона.

Растопкой бани я занялся сам, Густава отправил за одеждой для Рона и за пивом с едой, для него же. Рон смотрел на город и не мешал мне. Хотел блин заняться сыном, ага. Хочешь рассмешить богов – расскажи им свои планы. Но все равно тут что-то не чисто, Густав смотрит на монаха с нескрываемым уважением. Надо расспросить их. Я закрыл дверцу печи, вышел на улицу и сел на лавку.

– Брат Рон.

– Да, брат Демон.

– Почему люди вокруг были рады тебе? Ты же у нас один из самых надоедливых был, тебя убить не хотели разве только ленивые. – Рон вздохнул и сел рядом со мной.

– Много воды утекло с тех пор. Первая битва со Старгольдом далась нам малой кровью. Город выстоял, а вот враг практически полностью вымер. Я вернулся в город, меня приняли. Ждали тебя. Но шли дни, недели, а ты не возвращался. Надо было двигаться дальше. Я молился за твою душу, но продолжал верить в лучшее. Город смотрел на меня тогда немного диковато, но все терпели. Я исцелял раненых и продолжал заниматься душами горожан. Мы построили церковь. Армейские уважали меня за нашу первую самоубийственную войну, но никто меня по настоящему не любил. Я был изгоем много лет, пока не пришли мои светлые братья. В войнах я не участвовал, но никогда не отказывал раненым и больным в помощи. Это ценили. После второй битвы я почувствовал, что проклятье тьмы легло на мои плечи и пустило корни, но дела своего не бросал. Два боя я еще перенес стойко, а потом мне стало совсем плохо. – Рон вытер скупую слезу. – Сколько людей было спасено моими руками, даже троллей я поднимал практически из могилы…. Меня впервые в жизни стали ценить и уважать именно как человека и служителя Тира. Представляешь Влад. Всю свою жизнь я был ненавидим всеми, кроме братьев и добрых людей. А тут все перевернулось, темные любили меня, а братья отвернулись. Ну и ты на мою голову еще упал. Восемь лет я боролся с проклятьем. Твоя подлая ведьма была виной моего страдания, но даже она не могла мне помочь. Вереена к этому времени уже покинула город со своим знахарем, так что я был совсем один. Одиночество превращалось в затворничество, а там меня стали забывать. Не многие заходили ко мне за мудростью или просто подкормить старого человека. Вот как-то так.

– Мне жаль Рон. Я был бы рад быть рядом, но я как бы умер и был вне зоны доступа. Даже сына не видел, а он такой свиньей вырос, просто кошмар. – тихо отвечал я.

– Я знаю. Алекс приходил в город и рассказывал что ты погиб в морской битве, а тело твое в береговом склепе в недельном переходе от Черной гавани. Я хотел сходить к тебе, отпустить твою душу, но кто бы меня туда впустил….

– Не печалься. И… почему мой сын так на тебя поглядывает? – Рон несмело улыбнулся, но ответить не успел, так как калитка территории бани открылась, и к нам вышел Густав.

– Я тут печень взял печённую. Пива от мастера Зазга и рыбу вяленную. – сообщил он нам.

– Спасибо, парень. – сказал Рон и я от этой фразы немного присел сознанием. «Парень»?!! – Занеси в баню.

– Мне кажется, ты от меня что-то скрываешь… – с прищуром спросил я у монаха.

– О! Ты будешь в шоке. – захохотал Рон и встав отломил тонкую ветку от чахлого дерева. – Только не мешай….

– Дядя Рон! За что?!! – двадцатилетний парень носился по дворику перед баней и старался увернуться от преследующего его грязного монаха, а тот только успевал отвешивать ему хлесткие удары прутом по заду. Причем делал он это на удивление сноровисто, словно годами тренировался.

– Это тебе за то, что бросил меня! – шлеп, шлеп, шлеп. – Ты куда?!!! Это тебе за твое поведение!!! А это за то, что отца разочаровал! Демоны тебя подери! Розги жалеть, только дитя портить! – Рон в крайний раз всёк веткой по Густаву и повернулся ко мне, пока я падал с лавки от смеха. – А ты, проклятый брат, иди баню готовь, чтобы как в первый раз – адово пекло!

Я сидел, и вяло ковырялся в вяленой рыбке и слушал дикие вопли Густава и удары мокрого березового веника из парилки. Рон воспитывал моего сына со всей своей широкой душой, и это правильно, не могу же я его бить два дня подряд. Парилка открылась, и из нее показался Рон с простыней через тело и веником наизготовку. Тело его было красным и мокрым, а вид умиротворённым.

– Пива? – спросил я у монаха и пододвинул кружку на его половину стола.

– Споить меня хочешь? – прищурился Рон и потряс передо мной мокрым веником.

– Прости враг любезный, не подумал. Печени с пивом?

– Вот, это нормально. А то я думал, что ты совсем уже на той стороне зла. – сказал Рон и сел у тарелки с кружкой.

– Не. Я пока на этой стороне зла. – хохотнул я. – Как там Густав? Жив еще? А то его не видно.

– Не знаю, он, как замолчал, я остановился, хватит с него. Вообще кого вы родили? Не темный, а барышня кисельная. Я до десяти лет воспитывал нормального мальчишку, а тут расслабился немного и вот…. Это все твоя темная кровь!

– Я все слышу. – раздался слабый голос из парилки, а мы залились смехом.

Жизнь наладилась после обеда, подраться успел, друга спасти, в баньке попариться. Рон натянул черную рясу, хотя откуда Густав ее приволок, так и осталось загадкой. Отмытые и свежие мы вышли в город и при поддержке дневного караула пошли в сторону главных ворот. Сынок странным образом изменился, стал тихим, спокойным, я прямо нарадоваться не мог. Рон же трещал как базарная сплетница и рассказывал о том, что я успел пропустить, но по большей части все это было пустой болтовней. Например, мне совершенно пофиг, что я пропустил большой бал после третьего боя, на котором вино пустили прямо из фонтана, и в нем перепилось куча народа, ну не бред ли? Столько добра на ветер….

К моему личному сожалению, Медведя мы у поста не обнаружили, нам сказали, что он пошел искать нас. Ну, это дело гиблое. Самое страшное в поисках другого человека, это если он пошел искать тебя – никогда не пересечетесь. Поэтому мы решили сходить в замок, а перед этим заглянуть в мой старый дом, что долгое время был чем-то вроде музея, там же жила великая Мирия! Однако пошли мы не сразу, так как Рон потянул меня еще раз перекусить, и я столкнулся с новым видом предпринимательской деятельности – Бистро! Три повара готовили еду на углях и продавали ее стражникам по весьма низким ценам. Я полюбопытствовал, в чем причина такого выбора деятельности и почему цена такая низкая, уж не порченные ли продукты они сбывают. После шока, вызванного моим видом, мне ответили.

– Ну что вы милорд, мы бы никогда не стали использовать некачественный товар в нашей работе. Сами понимаете, тут вооруженные стражники и наша еда есть гарантия нашей жизни. У нас куры каждое утро свежие, но к вечеру они заканчиваются, а мясо скотины, если не удалось распродать день в день, мы его маринуем по рецепту «Палача» и на следующий день подаем его только с огня, дабы мясо не начало портиться. С маринада, да на огонь. Напитки наши привозят так же утром. – поведал мне продавец в белоснежном фартуке, пока я переваривал сказанное. – А по поводу цены, так тут все намного проще. Темная госпожа не берет налога с нашей работы, мы же кормим стражу ворот, чем помогаем обороноспособности нашего города. А если все в карман, то много драть и не стоит.

– Мне три шашлыка. – сказал Рон и положил на стол тридцать медяков. Я посмотрел на него как на восставшего из мира теней. – Чего? Это Густава деньги, он отошел ненадолго.

– Я уже подумал, что мир окончательно перевернулся, если ты начал деньги собственные иметь. – облегченно ответил я.

– Никогда я не стану зарабатывать в этом черном месте. – отчеканил монах и положил руку на грудь.

– Как и в любом другом. – хихикнул я.

– В любом городе полно мерзостей. – не стал спорить он и повернулся к продавцу. – И хлеба, пожалуйста….

Густав подошел к нам, пока мы ели весьма неплохой шашлычок и вели непринужденную беседу о современности и развитии города. Около нас сидели несколько стражников и старались прислушаться к нашему разговору, зачем – не знаю, но едва они заметили молодого принца, так сразу подскочили, отдали честь и удалились. Густав подсел к нам и повернулся ко мне.

– Отец, я думаю нам стоит с тобой серьезно поговорить. – начал он разговор глядя в мою безобразную физиономию.

– Сынок. – я придал голосу максимальную любовь и заботу, на какую только был способен. – Если тебе нравиться девочка, то я все тебе расскажу. – в этот момент со стула упал Рон и своим диким ржанием напугал несколько прохожих. Густав же покраснел от злости и стукнул по столу руками.

– Я серьезно! – почти закричал он.

– Я понимаю. – я стал серьезным, хватит монаха развлекать, или…. – Сын, я знаю, что это серьезный вопрос, так ведь и внуки у меня могут появиться…. – Рон уже не просто ржал, а стал задыхаться и стараться уползти от нас подальше. – Ладно, ладно. – я поднял обе руки. – Спрашивай, чего хотел.

– Я хочу, чтобы ты уехал из города. – злобно ответил Густав, после чего упал на землю без сознания.

– Ой…. Ик… Зря ты его так. – рядом со мной забирался на стул заплаканный братец Рон, периодически икая. – Он наверно… Ик… ой… хотел с тобой погулять.

– Рон, я такой вот выверт, стерпел бы от тебя, от жены или от старых друзей. Но не от этого сопляка. Он почти такой же, каким был Алекс два десятка лет назад, а мозгов еще меньше чем у того. А там, сам знаешь, какой ветер между ушами свистел. – ответил я монаху.

– Что правда, то правда. – задумчиво дожевывая кусок мяса согласился Рон. – Ладно, давай парня поднимем и пойдем в замок, твоя ведьма наверно соскучилась.

– Это по тебе что ли? – поднял я свои отсутствующие брови.

– Да по тебе, дурная твоя голова. Я по кровати нормальной соскучился, ты же поселишь меня в замке? Правда? Мы же хорошие враги, не бросим друг друга в беде?

До замка мы так и не дошли, опять, все как всегда разыграл мистер случай. Я заглянул в крупную кузницу и долго рассматривал заготовки и готовую продукцию, отдельным вопросом удостоились странные зубчатые диски. Это были не пилы, слишком толстые они для этого. Кузнец сказал, что это наследие шута, пока он был жив. Мол, хотел он сделать нечто грандиозное, оставил заказ, но так и не забрал его. Я же смотрел на эти шестеренки и не мог понять, что с ними надо делать и что за глобальный проект готовил мой темный друг. Рон предположил, что это нужно для коварных темных ритуалов, но даже на мысль, зараза, меня не натолкнул. Забросив это бесполезное занятие, мы прошли дальше по промышленному кварталу, вышли к боевому полигону и посмотрели на молодых бойцов, которыми руководили опытные воины и инструктора. Тогда наверно я и сделал верный вывод, впервые за долгое время.

– Густав. – спокойно сказал я, но он, гаденыш с подбитым глазом, сделал вид, что меня не существует. – Ты мне тут вызов кинуть хотел. Я предлагаю тебе битву с одним из этих молодых воинов. Победишь его, я уступлю тебе в любом вопросе, продуешь, будешь слушать меня, как подобает нормальному сыну.

– Какого воина? – спросил он, заинтересовавшись сделкой.

– Не слушай его мальчик, он тебя в любом случае надует! – подскочил Рон.

– Я согласен. – ответил Густав проигнорировав монаха.

– Вот и славно. – сказал я и начал спускаться в боевую яму. К нам подошел один из инструкторов и преградил нам дорогу.

– Это что за… – немного задохнулся он, когда посмотрел на меня.

– Доброго дня милейший. – кивнув ответил я. – Я хочу преподать урок своему сыночку, он видите-ли знатный и грозный воин, и я предложил ему бой с одним из ваших учеников. Вы нам не откажете в услуге? – инструктор лет тридцати со шрамом на шее осмотрел меня, заметил Рона и Густава.

– Не вопрос господа, какого воина вы желаете выставить против молодого принца? – уточнил он. – Только прошу учесть, что не каждый поднимет руку против сына Госпожи.

– Я думаю, это не проблема. – усмехнулся я и ткнул пальцем в поле для тренировок. – Вон та стройная девушка, кто она? – все посмотрели в сторону, куда я указал. На дальнем конце площадки, вся в пыли билась с мечом девушка лет двадцати и видимо проигрывала, как только могла, пропуская удары деревянного меча от крупного парня, что был с ней в паре.

– Это Бабочка, рекрут уже около трех лет, все никак не может пройти выпускной экзамен. – попытался вразумить меня инструктор, но не преуспел.

– Пойдет, если она Густава уделает, будет даже интереснее. – хихикнул я, а Рон не удержался от легкого смешка, только бы не сдал.

– Ты полагаешь это смешным? – грубо уточнил Густав. – Я не стану бить девушку.

– Тогда проиграешь. Мастер инструктор, зовите Бабочку ко мне, я с ней побеседую….

Девушка на поверку оказалась очень маленькой, чуть выше полутора метров, но взгляд был холодный и серьезный. Я отошел с ней в сторону, и подождал, пока она насмотрится на меня.

– Здравствуй, Бабочка, я Влад, палач светлого города. А кто ты? – спросил я ее, от чего она немного вздрогнула.

– Я рекрут двадцать шестого состава, ученица мастера Люроса. – отрапортовала она.

– Почему же ты не можешь окончить школу так долго? Ты плохой боец? – надавил я.

– Я отличный боец! – возразила она. – Мне, просто, не везет…. – уже тише сказала она и насупилась.

– А кто у тебя родители? Отец по крови, например. – глаза девочки вспыхнули праведным пламенем, а лицо покраснело.

– Мой отец подлый трус! что убежал из города еще до первой битвы, он бросил меня с мамой одних! Не говорите про него! Меня воспитывал отчим Банот. – закричала она и всплеснула руками.

– Ясно. Ну, извини, я обознался. Я просто знал одного человека, что был настолько храбр, и настолько любил свою семью, что пошел в самоубийственную атаку ради спасения своей любимой. Но я видимо ошибся. У него любимую звали Пештой, но, похоже, это не к тебе… – я поднялся со скамьи начал отворачиваться, дабы уйти.

– Подождите! – неуверенно сказала она. – Мою маму зовут Пештой. – она хлопала своими глазками и смотрела на меня. – Кто мой отец?

– Не все так сразу. И не все так просто. Видишь молодого принца Густава? Вон он стоит и смеется с монахом. Если ты победишь его в честной битве, я все расскажу о твоем отце и его жизни, а еще и помогу тебе окончить школу рекрутов. Сделка? – я протянул ей свою жуткую ладонь.

– Я …. Я не знаю…. Я плохо дерусь на мечах. – честно сказала она себе под нос.

– Тогда дерись как твой отец – кинжалами….

Густав вышел раздетый по пояс на боевую площадку и улыбался во все зубы, поднимал руки и вообще демонстрировал себя победителем этого боя. Точнее, победителем королевского турнира. Позер. Люди вокруг правда собирались как на настоящее шоу, наверно надеялись на тот же исход, что и я. В руках молодого человека был тупой железный меч и круглый щит, его собственный выбор оружия. Против него вышла девочка с прикольным именем в кольчужной рубашке и с двумя кинжалами. То, что она нервничала – было видно даже на трибунах. Инструктор вышел перед ними и сказал вести бой до победы, либо до первой серьезной крови. Рон хлопал меня по плечу и говорил, что я вновь всех обвел вокруг пальца. Я же спокойно сидел в предложенном кресле и ждал начала представления.

Бой начался. Густав с ходу рубанул мечом, сделав совершенно глупый выпад в сторону девушки. К моему сожалению, она этим не воспользовалась, а просто отскочила в сторону. Густав сместился поудобнее и снова нанес удар, эдак он скорее от усталости свалится, чем от победы Бабочки. Девушка вновь ушла от удара, но до сих пор ни разу не ответила ему. Я поднялся с кресла и проорал «Бей же ты его! Не щади гаденыша!». Не помогло. Еще два или три удара Густава она ничего не делала, а потом получила болезненный удар по руке. Однако крови нет – бой продолжается. В следующий выпад она, наконец, приблизилась к раскорячившемуся рыцарю и нанесла ему точный удар прямо по локтю. Если бы ее клинки были острыми, она бы ему не только кожу пропорола, но и мяса бы кусок отрезала, а так…. Густав от такого быстро пришел в некое состояние ступора, а если сказать проще – ЗАТУПИЛ, и даже не огрел ее щитом, что было бы логично. Отмахнувшись мечом, он снова подставил свою руку под удар и получил кинжал под ребра. Больно наверно, раз так орет. И как не красиво, тут же дамы. А потом был вообще фонтан эмоций, когда она обошла его и приложила один кинжал к его горлу. Алес! Мы победили. Я поднялся со своего места и с Роном пошел в сторону дерущихся, но тут случилось невероятное – Густав ударил девушку щитом, а второй рукой схватил ее и оторвал руку с кинжалом от горла. А вот девушка видимо обиделась и вонзила в его тело второй клинок, по самую рукоять, в спину, где-то в районе печени, под ребрами. Сильно же она этого хотела, раз тупой клинок на всю длину загнала. Дикий вой сына заставил мое сердце удариться пару раз чаще, а вот Рон решил рвануть вперед, но был остановлен мною.

– Не торопись светлый, ты наш паскудник. Пусть мальчик усвоит урок. – тихо сказал я.

– Злобная ты тварь, как так можно с родным сыном, ему же больно, а кинжал грязный. – дикими глазами посмотрел на меня паладин.

– Может и злобный, но как учитель я думаю не плохой. – Рон посмотрел на светлое небо, а потом кивнул, ну и добре. Бабочка же стояла сама не своя, не выпуская второго клинка, она боялась, как убежать, так и что-либо говорить. Как же смешно ее трясет….

Мы подошли совсем близко, и я преградил путь инструктору с перевязочным комплектом, на его немой вопрос я только головой покачал. Бабочка выронила на песок свой клинок и посмотрела на меня глазами полными слез.

– Я не хотела… – тихо, со слезами сказала она.

– Ну что Густав? – я поморщился от его визгливого крика. – Признаешь свое поражение?

– Влад, ты садист, он же сейчас кроме боли ни черта не воспринимает. А ты его еще и дразнишь. – укорил меня Рон. – Давай я подлечу его?

– Потом, когда он сможет собрать свою волю в кулак и ответить, как мужик, а не мешок с дерьмом. Сколько я боли протерпел, а ведь я и помню не более одного года своей жизни. – строго сказал я и пнул молодого принца под зад, из-за чего он стал орать еще громче. Правду говорят, не трогаешь дерьмо – воняет меньше. – Хватит кричать! Повернись и отвечай отцу!

– Мама… – простонал он. Позорище, я даже сплюнул.

Я еще раз наградил его пинком, а затем наклонился и вырвал кинжал из его спины. Горячая кровь хлестнула на песок, парень завыл как волк на луну. Я нарочито медленно достал косу из-за спины и воткнул ее конец ему в рану. Вот теперь он точно узнает, что такое боль. Тело его сначала выгнулось дугой, а затем он стал срывать свой голос в вопле, потом в немом вопле, так как воздух кончился, а вдохнуть он уже не мог. Тьма с любовью заполнила брешь его тела и оставила на месте его раны черный крест, размером с палец. Теперь его темная аура стала немного четче. И наконец-то, он заткнулся….

Бабочка сидела рядом на песке и крутила головой по сторонам, откуда на нас смотрели десятки людей, что до этого занимались на этой площадке. Меня кажется, стали узнавать, слово «Палач» стало звучать намного чаще, а инструктор-то вообще на одно колено присел и что-то забормотал. Густав стал медленно подниматься с песка и ощупывал свою спину. Рон качал головой, наверно, шею разминал. Я помог подняться девушке и всех пригласил в замок на небольшое чаепитие. Сразу уйти не удалось, ко мне подскочили несколько человек, что видели меня во времена своей буйной молодости и старались выяснить подробности моего исчезновения и иже с ним. Я не отказывал и всем честно говорил, что ненадолго умер. Время шло, а меня ждали, так что пришлось сворачиваться и выходить из этого боевого святилища.

Бабочка прицепилась ко мне и стала выспрашивать все об Алексе. Ей врать я тоже не собирался, рассказал, что он пошел на смертельную битву ради города и его жителей, что можно высказать, как попытку защитить одну женщину. Рассказал про его не легкую долю и то, что он до сих пор жив и продолжает убивать кровных врагов, что напали на город. А так же, что кровь у нее не простая и она может реализовать себя только с коротким оружием и опираться только на свою ловкость, как отец. Девушка задумалась и отчалила от нас в сторону своего дома. Вообще удивительно, как у такой страхолюдины как Пешта, родилась такая милая девочка, да с такими знакомыми очертаниями тьмы внутри нее. Я проводил ее взглядом и вернулся к своим спутникам. Густав смотрел на меня немного более осмысленно, нежели раньше.

– Ну что отпрыск, готов покорять мир и грызть сложную науку? – хлопнул я его по плечу.

– Никаких наук! – вскрикнул Рон. – Если и грызть, то нормальную еду. Ты мне еще с прошлой жизни должен! Поэтому лучше всего, что мы можем погрызть – хорошую и святую пищу от лучшего повара континента. Темные демоны, опять хотите заморить святого человека, сбили меня с верного пути….

– Готов, отец. – не взирая на слова Рона ответил Густав. – Я уже понял, что ты не самозванец.

– Вот и славно. Видишь, мозги немного приросли. Хотя глуп ты просто редкостно. Пошли мать порадуешь, да посмотришь, на самого лучшего повара континента.

– Это на кого?..

За столом небольшой столовой было уютно и весело. Мирия была не в восторге от появившегося Рона, но, как и раньше, вела себя достойно, словно не разделяли наши прошлые посиделки и нынешнюю пара десятков лет. Рон уже успел оскорбить всех в помещении, раз по пять, а теперь сидел и пускал слюни на готовящийся холодец. Мне было приятно спорить с местным поваром на тему готовки, он мужик умный, свою профессию знает и достойно мне отвечает, хоть и проигрывает. Он учился, а я проснулся с этим знаниями. Густав читал какую-то книгу из разряда истории королевства и старался выглядеть умным. Дабы мои гости не ждали особо долго, мы с поваром Прако выдали всем разваренные останки поросенка и черный ржаной хлеб с лучком. Тут даже Мирия, что крутила изначально носиком, принялась кушать с аппетитом. В столовую периодически заглядывали различные служивые люди и выясняли рабочие моменты у Мирии, частенько эти самые гости приветствовали Рона. А трое даже узнали меня и поздравляли с возвращением, а после и с воскрешением. Приятный день, а ведь начался он не самым лучшим образом. Когда котел был снят с огня, а варево было разлито по тарелкам, нас посетил гордый птиц и, сообщив всем, что он Бор-р-рис, начал жрать мясо с костей.

Густав тоже начал походить на адекватного человека, больше не размахивал своей крутизной на право, и налево, за что получил плюсик от матери и Рона. Все хорошо, по крайней мере – сейчас. Я сел за общий стол и сам взял тарелку, около которой валялся обожравшийся Борис. Где его только черти носили?

– Ну, что расскажете? Какие планы на вечер?

– Я думаю погадать тебе. – сказала моя жена протирая свои тонкие пальчики салфеткой.

– Никакой черной магии в присутствии Святого человека! – воздел палец вверх наш монах. – Или хотя бы дайте доесть спокойно. – почему-то это рассмешило Густава, видимо, мы уже привыкли к таким выкидонам, а ему это в новинку.

– Не переживай брат Рон. – сказал ему я. – Пока мы за столом ничего страшного не случится.

– А можно еще птицу со стола убрать? – поинтересовался монах и был пойман взглядом Бориса.

– Святая твар-р-рь! – гаркнул он. – Бор-р-рис гер-р-рой! А Р-р-рон дур-р-рак!!! – вот после этих слов закатились все кроме Рона, что начал гонять ворона по столовой.

– Все, хватит, пощади… – вытирая слезы, умолял я монаха. – Отпусти несчастную птицу.

– Я ему покажу, кто тут дурак! – грозя кулаком вслед улетающему Борису проорал Рон.

– А почему этот ворон постоянно рядом крутиться? Это ты его приручил? – обратился ко мне Густав.

– Скорее наоборот. – усмехнулась Мирия, но сразу взяла себя в руки. – Ты как к отцу обращаешься? Я как тебя учила?

– Прости, я не привык еще…. Что отец с нами. – опустил глаза Густав.

– Все, закончили балаган. – я стал собирать тарелки. – Выбираем места по интересам, и если никто не хочет сходить на ночь в баню, то до завтра.

– Я бы не отказался. – поднял руку Рон.

– Тогда после заката встретимся у ворот, только не проповедуй там ничего. А еще лучше, найди пива и соленья. – согласился я. – Дорогая. – я подал ей руку, Мирия улыбнулась и взяв меня под ручку поклонилась всем присутствующим. Так мы и ушли к себе.

В комнате, после нашей бурной любви и необременительной беседы, Мирия решилась на свое темное таинство. Усадила меня лицом к балкону, сама встала за моей спиной и, приобняв, чмокнула в ушко.

– Я гадала уже много раз, но думаю, с тобой все будет иначе. Я загляну в твое будущее, посмотрю сколько смогу. Но в это же время ты заглянешь в свое прошлое. Главное не надо пугаться, это все прожитое, ты ничего не изменишь, сколько не старайся. – Она потрепала меня по лысой голове. – Готов?

– Всегда готов. – ее тонкие пальчики легли на мои виски и она стала что-то напевать, отчего я ощутил легкий холодок по всему телу. А что? Это расслабляет….

Я так и не понял, как я тут оказался. Место было жутким и интересным, но все же странным и чужим. Тусклое марево, что заменяло здешнее небо, было неприятного зеленого оттенка, в контраст черной земле и каменной дороги. Мимо меня пронеслась какая-то сущность, едва не зацепив меня. Смотри куда прешь! Разлетались тут. Сущность остановилась и посмотрела на меня соей темной головой и ярко желтыми глазами. Заинтересовалась? А все! я обиделся. Я сделал свой первый шаг и удивился той легкости, с которой я его проделал, словно я ничего не весил. Интересный сон навеяла мне жена. Стоп! Какая жена?

Неожиданно на меня нахлынули знания не из прошлого, а прямиком из будущего. Я буду в замке, моя жена будет мне гадать своими ведьмовскими штучками, отсылая меня сюда. Интересно. Но сути не меняет. Я направился по черной дороге вдоль каменного тракта и высоких стен. Сущность от меня не отставала. А затем я увидел стены города. Большой город, наполненный красками и вспышками разного цвета, что стоял в черной воде под зеленым небом. Красивое зрелище. Я ускорился и понесся по тропе, постепенно приближаясь к этому притягательному городу. Было там нечто, что тянуло меня туда, и это стало меня настораживать.

Куда ты летишь мотылек? На огонь? Ты же сгоришь. Я остановился, и вторая сущность пронеслась мимо, уже не оборачиваясь и не останавливаясь. Я же ждал, желание лететь в это светло-разноцветное царство мне не нравилось. А что есть по сторонам? Только высокий забор, не преодолеть. В городе вновь что-то вспыхнуло, и, повернувшись, я двинулся в обратный путь, постепенно замечая редкие слабые сущности, что стояли спиной к городу. Одна из таких пыталась взобраться на стену. Хорошая попытка – желаю удачи. Еще через время я увидел ранее не замеченный обвал в стене, что по крупицам пытался зарасти. Это шанс!

Приблизившись к пролому, заглянул в него и осмотрелся. Тьма и тьма, более ничего. Но все равно лучше. Это мой выбор и мне интересно, в конце концов. Полностью выбравшись, я начал ощущать это пространство, тьма расступалась перед моим взором, вырисовывая очертания заброшенного и высохшего леса с редкими сухими кустиками. А, как известно, куст это совокупность веток торчащих из одного места, присущее живой растительности. Где я? Лес становился все светлее, а вот дорога за моей спиной все темнее. Жуть-то какая! Хотя, если присмотреться, то тут очень мило. Я пошел по тропе, что еле виднелась среди этих сухих зарослей, и вышел к небольшой полянке, на которой что-то двинулось в сторону. Не став раздумывать, кто и что, кинулся следом. Неведомая темная фигура продолжала ускоряться и периодически виляла около дороги, сворачивала в чащу и перескакивала мелкие овраги с зеленоватой субстанцией. И чего я за ней бегу?

Стоило мне задаться этим вопросом, как фигура из темных полос остановилась и стала оседать на землю с ярко белой стрелой в центре своего тела. Я отпрянул с траектории стрельбы и оббежав пару толстых деревьев, выглянул из-за ствола. На небольшом пустыре стоял светлый лучник с невероятно знакомым лицом и готовился вновь выпустить стрелу в тёмного. Ну, только не в мою смену! Я схватил с черной земли толстую и сухую ветку и аккуратно обошел странного белого стрелка, что выпустил уже пять стрел в недвижимую сущность из тьмы. А затем кинулся на него со своим оружием.

Лучник отреагировал почти моментально и выставил свой белый лук навстречу моему оружию. Оно сломалось от такой встречи, но как говориться «чем богаты – тому и рады». Оставшийся деревянный обрубок так и был у меня в руках, а моя инерция немного мешала в остановке действия. Я налетел на светлого и нанес ему точный тычок обрубком ветки прямо под подбородок. Кровь не хлестнула, как я ожидал, из раны вырвалась черная жидкость, да таким потоком, что мне досталось от самых пяток, до макушки. Я отпрянул, но только чтобы вырвать светлое оружие и сломать его о колено. Если я не стреляю – никто не стреляет.

Светлый загибался долго, заливая все вокруг кровью и пытаясь пройти в сторону города. Я не мешал – а смысл? Сам помрет, тут и помогать не надо. На сотом метре он, наконец, упал, выхватив свой клинок из-за пояса, но не смог его даже поднять, так и выронил около себя. Моя победил! Однако не все было столь радужно. Светлый воин стал терять свой светлый лик и начал заметно угасать, свет его меркнул, цвета блекли и чернели. Тьма что столь щедро лилась из его раны, сформировала неплохую лужу, в которую я начал понемногу влипать. Ноги уже не отрывались от этого месива. Я покрутился и постарался схватиться за ближайшую ветвь, но та только отломилась. Жаль.

– Нужна помощь? – обратился ко мне носитель очень чувственного и женского голоса. Я повернулся и увидел темную фигуру с маской из светлой керамики.

– Да, в общем-то не очень… но я бы не отказался. – ответил я и перестал брыкаться, дабы не упасть.

– Я помогу, Владислав. Услуга за услугу. Но примешь ли ты мою помощь? – голос ее словно состарился на пару лет.

– А чего надо тебе? – мои ноги уже по самые колени погрузились в эту черную муть.

– Охота… – старческим голосом сообщила она и залилась смехом, который все вокруг окутал во мрак.

Я открыл глаза и увидел открытые створки балкона и темнеющее небо. Все, как и было, значит, времени прошло совсем мало. Рук Мирии уже не было на моих висках, поэтому я повернулся. За моим стулом лежала на полу Мирия, а рядом стояла та самая тьма в маске, маска улыбалась.

– Ну заходи, коли пришла. – я указал ей на стул у стены, сам же поднялся и поднял Мирию, переложил ее на кровать. – С чем зашла?

Она не ответила, хотя я этого и не особо ждал. Вместо этого Тьма выступила в наш мир и указала пару раз на свое запястье. Что? Время? Увидев понимание в моих глазах, она указала на мою жену, затем в сторону и вниз. Кого это она имеет в виду? Густава? А при чем тут время? Нет ответа. Смерть раскрыла полог своего темного одеяния с красными проблесками и вынула мою косу, и вот это мне совсем не понравилось. Легкий взмах по воздуху, тьма на миг расступилась, а прямо передо мной была ярко светлая рваная полоса. Тьма приложила палец к губам и меня начало колотить, а тело стало деревенеть. Что происходит?

Взглянув на руки, заметил, как моя полупрозрачная кожа стала темнеть, становилась серой, словно камень, и такой же не податливой.

– Что ты делаешь? – спросил я немеющим языком, большего уже ничего не мог сделать.

– Забираю аванс! – вскрикнула Тьма и занесла надо мной косу. И только она собралась ее опустить на мою дурную голову, как на сцену вышел мой самый лучший друг – мистер Случай.

– Бр-р-рысь!!! – произнес мистер Случай и налетел на маску Тьмы, срывая ее с Темного образа.

Тьма отмахнулась от него, но поздно. Тушка храброго ворона отлетела от ее удара вместе с ее маской, а без нее Тьма стала разваливаться на куски тьмы и крови вперемешку с прочей фигней и дурным запахом. А еще она дико орала. Однако тело мое продолжало стоять, словно статуя, а дышать было все сложнее. Неужели я так и застыну в этой дебильной позе с руками перед собой как бродяга-попрошайка?

– Бор-р-рис…. Гер-р-рой…. – угасающим голосом произнес мой друг и уронил маленькую головку на пол башни. А мир стал темнеть. Сначала пропадали краски, затем свет и тьма. А позже все замерло, включая меня…. Где же все?

Глава 3. Рождение монстра

Кромешная тьма имела определенные преимущества, во-первых, я не сходил с ума от удушья, во-вторых, я ощущал себя, хоть и странно, но ощущал. А еще у меня засветились кольца на пальцах, багровым таким зловещим светом, что не освещал совершенно ничего. Где я был? Не понятно, но страшно интересно. Блуждая в кромешном мраке, я натыкался на твердые предметы и продолжал свой путь, ища…. А чего я искал? Выход наверно. Впервой что ли по ту сторону жизни?

Поиски затягивались, но интерес к поиску не пропадал, я начал видеть легкие тени. Сам в шоке, во тьме видеть тени, но именно они были мне доступны. А еще я слышал тихие шепотки, среди которых был легкие шажки, кто их издавал я не в курсе, но вот шаги были на удивление знакомы. Борис! Я стал крутиться среди теней и искать источник слабого звука. Если кто подумал, что нужно было покричать, то разочарую, вы тут не самые умные, я пробовал – не помогает. Звука нет, только шаги.

Бориса я нашел не сразу, но не мог же я остановиться? Маленькая птица шагала среди темного прохода и расставила крылья в стороны, дабы чувствовать препятствия и все что с этим связано. Я наклонился к нему и, подложив под него руку, поднял. Ворон начал брыкаться, но будучи усаженным на мое плечо, видимо, признал меня и больно клюнул в ухо. Получив по тупой, но, безусловно, храброй голове, он успокоился и мы пришли к согласию. Теперь вопрос номер два – где мы?

Столько времени шатаясь по местности, я определился с тем, что я нахожусь в замке, замке Кампфа, но немного другом. Во-первых, ширина коридоров была намного больше, чем я запомнил, во-вторых, здесь не было окон, в связи с чем, тут был полный мрак. Ни факелов, ни фонарей. Но вдвоем интереснее, так что мы бодро бегали по странному замку и искали варианты выхода. Нашли его в подвале, где один из проемов был слегка крупнее и светлее прочих. Но кто догадался делать выход в подвале?

Уже за пределами Замка, стало понятно, что ни черта не понятно. Замок был словно спиралью закручен, впрочем, как дома и улицы вокруг. Темное и слегка зеленое небо было пронзено острым светлым лучом, что исходил из пика башни, где я недавно тусовался. А еще, как будто этого мало, здесь были темные сущности как в том сне, что мне навеяла Мирия. Они слонялись по городу и искали себе пристанище, но его нигде не было. Окон и дверей – нету. Я вышел на эту улочку и пошел по ней. Сущности меня игнорировали, а те, что натыкались на нас, просто проходили насквозь, оставляя неприятное чувство холодка и доли апатии. Фу! Остановка посреди улицы, осмотр, ничего интересного. Снова посмотрел на замок. Там же коса осталась! Блин… придется вернуться. Я посмотрел на Бориса, что выглядел жутковато измятым и кивнул в сторону башни.

Шел я злой и нервный, а Борис плелся за мной, не успевая, а нехер было слазить! Уже около входа в замок я остановился и дождался своего «пингвина», что не умеет летать, и уже на пару мы вновь вошли в темный замок. В этот раз было немного светлее, а может это я привык к темноте. Ну, не суть. В башню залазить было невероятно сложно, с учетом полного отсутствия винтовой лестницы, которую в этом мире заменяли вбитые в стены редкие камни и балки. На середине своего пути я задумался, а ведь я очнулся именно под этим залом, может там и пола вовсе нет? Но возвращаться не стал, всегда успею и экспрессом.

Подъем был окончен на небольшой каменной плите, над которой висел росчерк из чистого света, именно от него к небу поднимался тот самый луч на улице. Удивительно, что я в первый раз не заметил такой бодрый источник света, но! Как я уже сказал – не суть. Косы тут не было, а вот белую полоску хотелось потрогать, я же любопытный. На ощупь эта полоска света была неким разрывом между тем местом, где был я сейчас, и еще чем-то. Борис, закинутый туда, назад не вернулся, значит, есть варианты, либо он меня кинул, либо помер. Взявшись за края этого разрыва, я начал его расширять и растягивать, все увеличивая свет, исходивший изнутри. В конце концов, я еще ни разу не отступал от намеченных целей, разве что я так и не испек беляшей с открытым мясом….

Проход через это нечто мне не понравился, так как у меня стало болеть абсолютно все, но в меру, аккуратно и очень противно. Зато по окончанию перехода, я был свежим и… голым. Это так заведено? Меня оголять это модно?

Вокруг была наша с Мирией башня, вот только ни ее, ни косы тут не было. Только Борис, что уже жрет из тарелки под кроватью виноград. Кровать заправлена, а сверху были балдахины. Кто вообще поймет – зачем это надо? За окном был сильный ливень с периодическими вспышками молний. Да, погода дрянь. Интересно, что я пропустил? А пропустил я как минимум себя….

Стоя у зеркала, я смотрел на себя. А мне казалось, что все уже было, но такого…. Серая кожа всего моего тела обтягивала тугие слегка иссушенные мышцы и местами выпирающие кости, что не выглядели такими уж человеческими, скелет был изуродован прямо как замок в параллельном мире, жутковато. Живот впал до самого позвоночника, тазовые кости торчали на подобии короны, не «айс», но жить можно. А вот лицо было обезображено основательно, верхняя челюсть с клыками как у кошки, нижняя пока нормальная, но немного островатая, а еще и глаза с желтым отливом. Моим «фейсом» теперь только людей пугать, причем всех возрастов. Поиск вещей, принес мне какие-то интересные шмотки: штаны и добротный кожаный кафтан. Что характерно, мужские, но не мои, об этом я со своей женой поговорю отдельно. У Мирии же я позаимствовал серый платок и повязал его вокруг своего рта и шеи, нечего демонстрировать свои увечья всем подряд. Во! Теперь я красавец, можно и в люди податься.

Схватив Бориса за шею, я закинул его на плечо, позже птичка будем тебе крылья возвращать, пока не до этого. Отперев дверь, я вздрогнул, подсознательно ожидая увидеть те самые балки и камни на серпантине, но нет – нормальная лестница. Спуск продолжился, а я стал прислушиваться к бьющим по крышам каплям дождя. В целом было неплохо, я пока жив, я мыслю и я вроде дома. Лестница привела меня к основанию коридора, а рядом есть кухня! Свернув по знакомым местам, я отпер дверь в кухню и с удовольствием почувствовал приятные запахи пряностей и готовящейся еды. А вот незнакомый мне повар с толстой поварихой не разделили моей радости. Повариха пронзительно завизжала, а повар схватил со стола тесак для мяса и поднял его над головой.

– Ты кто такой!? – звучно рявкнул он так, что даже его коллега заткнулась.

– Друг. – сказал я и восхитился глубине и тяжести своего голоса. Мурашки по коже.

– Др-руг! – подхватил Борис с моего плеча.

– Нам не нужны проблемы! Уходи! – он рубанул своим оружием по воздуху, но не приблизился. Это правильно, так как его выпад был таким любительским, что его даже ребенок бы парировал. Но спорить с этим психом не хотелось. Потом к нему зайду.

Я вышел из кухни и сунулся в соседнюю комнату, где была столовая. Но теперь там было нечто вроде склада с самыми разными побрякушками. Сколько же я отсутствовал, если тут все так засрать успели? Нет худа без добра, на одном из столов лежала свернутая мантия с поясом, причем не одна. Я напялил ее на себя, запоясался, накрыл голову капюшоном и свел руки вместе. Теперь, я ниндзя! Меня никто не узнает!

В таком виде я вышел в коридор и пошел в сторону главного зала, тот, что с троном. Три стражника меня проигнорировали, хоть в этом плюс. За кого они меня приняли? С вороном-то на плече? Халтура, потом всем взбучку выдам, когда разберусь в ситуации.

В главном зале было дохренища народу, то ли бал, то ли встреча выпускников. Вот только один момент меня напрягал – никого не знаю на этом празднике жизни. Зато я увидел человек пять в мантиях как у меня. Вопросов все больше.

– Вы пропустите? – обратился ко мне звонкий девичий голосок и я повернулся. За моей спиной стояла девочка лет двенадцати в ярко белом платьице с цветными ленточками. Можно подумать меня обойти невозможно.

– Проходи. – я отступил с ее пути и заметил, что девочка передвигается при помощи одного костыля, что не мешает ей радоваться жизни и ловко спрыгивать по крутым ступенькам.

И только когда она оказалась на последней ступени, я обратил внимание на ее окрас ауры – двуцветная. Свет и тьма были переплетены и словно были в союзе или временном перемирии. Впервые вижу такой окрас. Видать, я многое пропустил. Снова…. Неожиданно начала играть музыка, а люди снизу стали хлопать и пританцовывать. Раньше такого дерьма не было. Я потер свой лоб, пытаясь разглядеть хоть какие-нибудь признаки, что помогут мне разобраться в обстановке.

– Брат, тебе нездоровится? – я повернулся и немного расстроился. За мной стоял человек в такой же мантии, как и на мне, и обращался он с улыбкой на лице.

– Немного. Голова кружится. – постарался я найти оправдание своему присутствию здесь.

– Свет и шум не милостивы к тебе. Иди-ка ты брат назад и отдохни. – слегка кивнул мой собеседник и немного меня напряг. Чего тут происходит? У этого персонажа душа была пустой как ведро без дна, а он мне тут любезничает. Лады – подыграю.

– Благодарю. Наверно ты прав. – я поклонился и начал свой спуск со ступеней, не забывая крутить головой по сторонам.

Даже в параллельном мире мне не так было важно знать «где я», как здесь. Люди тут реально отдыхали и видимо что-то праздновали. А я потихоньку выходил из этого дворца. За дверьми меня ожидали два стражника, что сдержано, поздоровались со мной и ничего более. Я по здешней традиции поклонился им и пошел в сторону внешних ворот замка. Свет и тьма! Ливень как из ведра, это вообще нормально? Видимо да, люди практически все были с зонтиками. Странно, никогда их раньше не видел.

Вышел за центральные замковые ворота и немного постоял под козырьком. Ждать больше нечего, а идти, не зная куда – страшно. Город изменился, это заметно даже через эту толщу воды, что валится с неба. Высокие дома, некоторые даже по три этажа и все сплошь из камня. Основательные постройки. На улице горят тусклые фонари, а еще люди, что столь отвратительную погоду толпами гуляют вокруг. Не похож этот город на тот из прошлого, который я оставил. Борис, похоже, тоже это ощущает и помалкивает. Или просто тупой.

Первый шаг в это место было сделать особенно сложно, но необходимо. Я шел под приливным ливнем и лишь слегка смотрел вперед, все больше под ноги. Надо найти знакомые места или ориентиры, но где? Какие? Вода хлюпала под моими босыми ногами, мантия стала невыносимо тяжелой, а я все шел и шел, пока не пришел к этому….

Задирая голову, подставляя свое лицо под непрекращающийся поток воды из темного неба, я смотрел на огромное белое здание с золотыми пико-образными куполами в объеме шести штук. Охренеть…. Видимо не один год прошел с момента моего окаменения до текущего возрождения. Купола и сам храм источали неприятный зеленоватый не то свет, не то отсвет. Не Тирский дом, это факт, да и тьмы там не больше чем в лошади. Кто это поселился в моем городе? И где Рон?… Неужели я потерял все. Но почему? Рон должен мне портить жизнь до самой смерти…. Смятение и депрессия едва не одолели меня, благо Борис клюнул меня в ухо и привел в чувства.

– Дом! – горкнул мне в самую голову Борис и посмотрел мимо моего носа.

Делать нечего, я пошел в указанном направлении и все больше ощущал полное безразличие к сущему. Сын, жена, друг, Алекс…. Хотя нет, Алекс тот еще фрукт, сто пудов до сих пор людей третирует. Но остальные…. Блин, сам не заметил, как пришел к своему старому домику, который завоевал за десять минут.

Тот самый дом, два этажа, дым из трубы. А перед ним стоит статуя, до боли знакомая. Все верно – это я. Только держу на руках ребенка, а за моей спиной стоит молодая Мирия с мокрыми от дождя волосами, Густав с мечом по левую от меня руку. Отперев низенькую калитку, я вошел во двор и приблизился к постаменту, где красовалась данная каменная глыба. Медная табличка была расписана в лучших традициях местного зодчества.

«Палач – Первый правитель в городе. Мы помним его, по его стремлению к жизни и свободе для людей. Густав Хельский – Сын палача, достойный наследник и приемник власти своей матери. Мы помним его, за силу духа и веру в людей. Мирия Хельская – Жена палача, воевода армий. Ведьма. Мы помним ее, за любовь к людям и ее желание быть любимой. Селена – Дочь палача, любимица города. Мы помним ее, за страсть и радость, что она несла людям.

Памяти им мы платим слезами, судьба нам дарована ими. Мы овцы в стаде любимых и сильных. Мы помним пришедших и павших за нас, и тьма благодарит за это нас».

Афигеть! Поэты. А почему про меня так мало написано, и… просто Палач? И почему я не видел Селены? И отчего же мы все павшие? Не порядок, надо разгребать эту кучу пока не поздно. А лучше найти Алекса и делать это на пару. Я обошел страшный постамент, на котором каждая капля выглядела как капля слезы или крови, и подошел к дому. Дверь была не заперта, поэтому я вошел спокойно. Едва я переступил порог, Борис начал отряхиваться как собака, брызгая воду во все стороны. Я же просто откинул капюшон на спину и осмотрелся. Дом обветшал, но не потерял узнаваемых черт. Хозяев видно не было, зато тут горел очаг – мой камин. Скинув мокрый как тряпку балахон на пол, я с удовольствием придвинулся к огню и протянул свои костлявые руки к пламени. Борис подошел тоже и расправил крылья, просушиваясь. Я хотел сказать ему, что он дурак, но почувствовал знакомую силу.

Разогнувшись, я повернулся. Старый сундук стоял в углу, а из него вытекала тьма с очень знакомым привкусом. Приятным привкусом. Я приблизился к этому складу, но сундук был заперт. Фу на вас, я могу и иначе. Выставив руку, я призвал свое оружие. Крышка деревянного ящика брызнула щепой во все стороны, разнося эхо грохота по всему дому, а я держал обломок своей косы. Соскучилась? Вон как глазки загорелись. Воздел ее вверх и стал накапливать силу в попытке восстановить ее. Но что-то пошло не так….

Коса не стала накапливать тьму, как это было раньше, она стала разрушаться. Древко затрещало от вырывающейся изнутри силы, а отлетающие щепки впивались в мою кожу, оставляя темные пятна на мне. Ну, блин…. Я теперь как пятнистый олень буду! Чудеса и непорядок на этом не закончились, Череп-набалдашник смазался, как жидкий начал стекать на мою руку. Я бы откинул эту неприятную субстанцию вместе с косой, но рука словно приросла к ней. Короче, подводя итог. Я немного покрикивал, когда стилизованные ребра впивались в мое измученное тело, а еще когда лезвие косы раскололось и стало входить в меня и расползаться по телу. Неприятно это, хочу я вам сказать – не-при-ят-но. Экзекуция закончилась с небольшим бонусом в виде моего нормального вида. Руки мои были как живые, даже без пятен и ран, даже волосы! Волосы на голове немного отросли и брови. Брови это надо, а то невозможно быть брутальным без бровей. А еще, я чувствовал свое оружие, уже внутри себя. И начал понимать некоторые ранее непонятные явления. Это полезные знания, и я не преминул их использовать. Зачем мне коса для накопления тьмы, если я сам орудие? Тьма вокруг сгустилась и я, откинув голову начал ее впитывать, наполняя себя силой и животворной… Нет скорее анти-смертельной… Бред. Короче лечился за счет тьмы и смерти. Во как выдумал.

Насыщение было приятным и главное полезным, по крайней мере, настроение у меня поднялось. Насытившись, я увидел ковыляющего Бориса и Просто метнул в него пучок сил. Бедный ворон отлетел на пару метров, куда-то под стол, а из-под него вылез крупный и довольный собой Борис, с большой буквы.

– Исчадия Тьмы! – услышал я хриплый голос со стороны лестницы на второй этаж. Повернулся и увидел сморщенного старика, лет под сто. Он стоял с кривой палкой и указывал на нас своим кривым пальцем. Рон…. Это был он, сомнения не осталось. Слабый мерцающий свет в его груди отражал последние дни его жизни.

– Брат Рон. – сказал я и подал руку этой развалине, он ее принял и ловко огрел меня своей палкой. – Эй! За что?

– За то, что бросил нас шестьдесят лет назад!!! – прохрипел он и осилил последнюю ступень.

– Шестьдесят! Это много. – согласился я и стерпел еще один удар по голове. – Может, хватит?

– Еще пятьдесят восемь раз. – не согласился он и стукнул меня вновь. Ладно, потерплю.

– Пошли к столу, мой светлый брат. Расскажи мне свою историю, что я пропустил?

– Я даже не знаю с чего начинать, память стала меня подводить….

– Давай я поесть приготовлю, а ты вспоминай не торопясь. – предложил я и начал заглядывать во все ящики и коробки. Еды в доме было мало, но для мастера это мелочи.

– Ты всегда отлично готовил. Я годами скучал по твоей стряпне, а потом перестал чувствовать вкус, и жизнь совсем стала скучной. Временами мне снятся наши былые посиделки, и сказочные блюда из неведомых стран, ты во снах всегда молод и всегда мне рад. – вдался в воспоминания мой старый монах, я не стал его переводить на нужную мне тему, может он годами ни с кем не говорил. – Помню даже твои первые шашлыки, что ты готовил ради спасения мяса, которого набрал слишком много из жадности…. Да. Давно это было. Много лет прошло с тех времен. Когда ты превратился в памятник, Мирия не могла найти себе места, она обвиняла в твоей гибели себя. Несчастная женщина, что до самой смерти была юной и счастливой. Ты успел нагадить в ее жизнь. Она ощутила, что беременна, и к ней вернулся рассудок. Девочка, она родила девочку, как и положено всем нормальным ведьмам. У тебя родилась дочь. Мирия, представляешь, хотела назвать ее Владой, но я запретил, негоже переносить имя палача на другого человека. Селена… Маленькая радость. Девочка света, по недоразумению рожденная у ведьмы и исчадия тьмы… – старик протер скупые слезы и шмыгнул носом. – Да. Давно это было. Твой сын изменился, приняв твою смерть как шанс перенять твою роль. Он много занимался с лучшими мастерами, став отличным воином, что умер, как и подобает – в битве. Годы шли, а силы против Темного города сгущались. Тир потерял свои силы, будучи покоренным сторонними богами. Я, наверное, последний из его приспешников. На десятый год твоего исчезновения, мы столкнулись с новым врагом. Людьми от Лираны, некой Богини, что любила дожди и буйную зелень. Ее войска были фанатиками, крылатые воины и волшебные палки, что плюются огнем и сталью. Одного они не понимали, что этот город живет обороной. Мирия никогда не хотела войн, и это было правильно. Но Густав желал наказать наглецов, что посягнули на наши земли…. Это что? – старый Рон посмотрел на тарелку с салатом и кружку с травяным чаем.

– Это для затравки, я еще не закончил. Но ты продолжай. – успокоил я его и продолжил кухарить, удерживая в себе злобу и желание убивать.

– Продолжай, мне это нравиться. На чем я… а да. Войска пришли спустя пять лет, но в этот раз они были сильнее и злее. Кордоны границ падали один за другим, пока не настала очередь этого города. Возможно, мы бы и выстояли, но они наслали свою магию на троллей, что озверев, кинулись на жителей города. Резни подобной этой, еще никто не видел. Почти две сотни здоровых и крепких троллей встали против жителей, не делая разницы между воинами и детьми. Я помогал как мог, но убивать я не могу. Поэтому когда пали ворота и враг высыпал на наши улицы, я пытался сдержать нападающих. Но они не тьма, против них я был бессилен. Влад, я звал тебя, звал и просил прийти к нам. Я только тогда понял, что твоя тьма подобна тьме под домашним одеялом. Что ты не злой, а просто другой. Я всю жизнь ошибался. Прости меня.

– Рон, не отвлекайся. У меня баклажаны уже на сковороде. Ты когда ее мыл последний раз?

– Много прошло времени. Нападающие не стали вырезать город. Они бились с троллями и нашими воинами, что поднимали на них свое оружие. Битва шла больше суток. По ее завершению люди Лиры, выступили с речью, где обвинили твою жену и сына в том, что привели злобных чудовищ в город, так легко убивающих людей. Они обещали не трогать никого, а просто объединиться с ними для лучшей жизни. Напуганные и слабые, жители города не хотели продолжения войны. Они приняли союз. Лиранцы сожгли на костре Мирию и Селену прямо у замковых ворот, оставив только твою внучку Ласку, дочь Густава. Густаву повезло больше, он не видел казни матери и сестры, он умер еще ночью, убивая противников до последнего вздоха. Маленькая Ласка заняла замок, так как она не совершила ничего плохого и займет место проклятой матери и бабки. Ты не думай, что все жители были этому рады. Многие покинули город. А я…. Я остался и воспитывал детей в местной школе, учил их добру и грамоте. Меня не трогали, словно я собачка, которую жалко гнать со двора. Я даже тявкать на них не мог.

– Не вини себя. – сквозь зубы сказал я и снял сковороду с баклажанами с сырно-чесночным соусом с тертым яйцом. – Попробуй. – Рон закинул горячий ломтик и расплылся в улыбке.

– Даже не ощущая вкуса, наслаждаюсь этим запахом. Ты мастер, Влад, и всегда им был. Я наверно все рассказал… Хотя нет. Твоя коса, она у меня! Мирия отдала ее мне и маску Темной на хранение. Сказала, что успела увидеть меня в твоем будущем. Все эти годы я ждал тебя и разжигал камин. Заказал памятник, чтобы ты не прошел мимо моего дома. И видимо не ошибся. Ты пришел, но боюсь слишком поздно. Ласка умерла год назад от хвори. А правнучка твоя Лиза живет в замке и прыгает на одной ножке, так как болезнь матери отравила плод и вторая нога у нее почти не двигается. Я боюсь обвинять кого-либо в болезнях, но твоя семья всегда болела при власти Лиры. Сейчас вот она…

– Ешь спокойно. – я погладил старца по плечу и подошел к сундуку.

На дне деревянного ларца, лежала та самая маска, что я видел на «Тьме» столь часто. Она замерла именно в том выражении торжества и злости, в котором хотела меня убить. Я вынул маску и покрутил ее в руках. Просто маска, легкая и прочная. Ни тьмы, ни света. Простой атрибут маскировки. Повернувшись, заметил Рона, что аккуратно подкармливал Бориса и тихонько хихикал. И что делать дальше? Идти убивать? Или затихнуть, уйти из города? И как быть с Роном? Тяжело вздохнув, я вернулся к столу и сел напротив старого друга, несмело улыбнулся. Я урод, что не смог даже умереть рядом с семьей. Теперь их тени бродят в городе под зеленым небом…. Стоп! Тот Город! Надо вернуться в тот город и найти их! Коса со мной, я там всех раком поставлю, но найду их!

– Ты чего это так оживился? – с прищуром посмотрел на меня Рон. – Небось, гадость-какую придумал? Ты всегда умел козни и подлости делать, ты этот… Как его…

– Темная тварь? – подсказал я Рону.

– Нет… Ты идиот! – закончил он свою мысль. – Но я ненавижу тебя.

– Я тоже тебя ненавижу. – улыбнулся я и протянул руку монаху ушедшего из мира Бога Тира. Он пожал ее своей сухой ладошкой и откинулся на стуле.

– А теперь уходи. Я отдал тебе то, что держало меня в этом мире. Я не хочу больше тебя видеть. Уходи. – он махнул руками прогоняя меня. Я поднялся и, подхватив Бориса, усадил его на плечо. Тепло улыбнулся слабому старику и кивнул.

– Прощай брат Рон. Я больше тебя не побеспокою. – сказал я и услышал женский вскрик со стороны….

Резко повернувшись, я едва не рухнул с табурета. Мирия! Моя Мирия! Любимая жена сидела на попе, на холодном полу башни и потирала виски, а за ее спиной сгустилась тьма. Я нахмурился, но быстро понял, в чем дело, тьма была без маски, так как та была в моих руках. Поднялся и обойдя Мирию протянул маску Смерти. Та осторожно приняла ее и нацепила на свою голову. Маска из торжествующей изменилась на улыбчивую и хитрую.

– Спасибо. – коротко но емко сказал я и поклонился. Тьма истаяла, оставив нас двоих с Мирией.

– За что? – непонимающе спросила моя жена.

– За еще один день. – отвечал я и поднимал ее на руки. Вот теперь весь мир узнает о клане Хельских!!!

Мирия валялась на кровати, вообще не понимая, что вокруг делается, а я накапливал силы, ну, пытался. Получалось хреново, я все же не коса, но вот себя восстановить я сумел. Кожа выровнялась, пробились первые волосы и мои любимые брови. Наклонившись, я поцеловал жену и погладил ее по животу. Мирия хихикнула и накрылась одеялом с головой.

Как я успел выяснить, Мирия не увидела ни моего будущего, ни моего прошлого. Только тьма и страх перед неведомым, а потом она ощутила дикий жар и прервала контакт. Я не стал ее расстраивать картинами грядущего и просто оторвался на всю катушку, мне еще очень много надо сделать. Борис влетел в комнату, и я погладил его по глупой башке. Он у меня Герой! А теперь – баня и Рон. Одевшись в чистое, я спустился по серпантину башни и заглянул в кухню. Там был мой знакомый повар Прако со своим сыном. К моему внешнему виду он отнесся с пониманием и вопросов не задавал. Я вновь поприветствовал его и спросил, как там наше варево. Повар отозвался неоднозначно, мол, все жиром затянуло, не понятно ни черта, но он записал рецепт. Это он молодец, мне такие нужны, а завтра все попробуем.

Рон ждал меня с корзинкой и простынями. Я не удержался и обнял его. Чего скрывать – соскучился я по нему, а вот он этого не осознал и грязно выражался, что так мило моему черному сердцу. Затем он поздравил меня с новым лицом и еще раз напомнил, как полезно кушать мою еду. Замяв все «непонятки» и обсуждение моего нормального вида, мы вышли из замка. Подошедшего Густава я впервые обнял как отец.

– Ты чего? Что с твоим лицом? – возмутился он, но вырваться не смог.

– Густав. Сын мой. Я рад снова видеть тебя. Отправляйся к мастерам по боевым искусствам и записывайся на уроки. Я верю, ты будешь великим воином.

– Дядя Рон, он пьяный? – сынок отскочил в сторону и покосился на ржущего монаха.

– Скорее счастливый, ты запомни это, он таким не часто бывает. – похрюкивая, ответил Рон. – Хотя, может и прибухнул где, кто его знает.

– Отставить разговорчики. Мы отдыхать. Густав, тебе к мастерам, к ночи отчитаешься, а я тебе сказку на ночь прочитаю. Все, свободен! Брат Рон, я вас прошу.

– Месье, вы так любезны, пригласили меня в баню без девок, это так великодушно! – поклонился Рон.

– Только скажите, сударь, и к нам пригонят целый табун красоток и праведных прихожанок!…

Под такие шуточки, мы и пошли в тесную баню, где раздавили пол бочонка пива и перешли к беседе. Не простой беседе, но крайне важной. Баня уже начала остывать, а мы все еще сидели на лавке с недопитым пивом. Я просто смотрел в ночь, а Рон мучал сушеную рыбку, стараясь сорвать с нее чешую. В этой тяжелой битве, пустоголовая тварь старалось победить более разумное создание с высоким содержанием соли. Шла ничья.

– Я, конечно, не придираюсь к твоим выдумкам, но, по-моему, ты немного умом тронулся. – сквозь зубы процедил мой друг.

– Рон, я реально думал, что меня закинуло на шесть десятков лет. Жутко там и весьма неприглядно для моего нежного взора. А ты там такая развалина…

– Можно подумать, через шестьдесят лет ты будешь выглядеть лучше. Ладно, я понял, переубедить тебя не получится, но это сравни самоубийству. – Рон с силой приложил непокорную рыбку о скамейку и вгрызся нее зубами, потом на секунду оторвался и продолжил. – А я правда сказал, что ошибался в тебе? Или ты это сейчас придумал?

– Рон, ты меня обижаешь. Я тебе никогда не врал.

– Ты отрекся от Мирии в тот день, когда меня спалить хотел. Вот как сейчас помню.

– Почти никогда, – поправился я. – И поверь, мне стыдно за ту ночь. Так ты со мной?

– Я всегда с тобой. – глубоко и немного грустно вздохнул Рон. – Мне уже столько лет, я стар и не хочу приключений, а ты меня постоянно тащишь в самое пекло. Жил бы себе спокойно, службу нес, людей к свету тянул, но нет. Пришел некто Хельский в наш тихий город и всю малину пожег.

– О чем беседуете? – со стороны калитки к нам шел Густав.

– Твой отец хочет отправиться в Старгольд. – вывалил сходу самую главную тайну Рон. На Густава было жалко смотреть, парня кидало то в жар, то в холод, а потом его прорвало.

– Я с вами! И это не подлежит обсуждению, хоть самым последним, хоть оруженосцем! Я никогда не покидал наших земель! Я не могу этого пропустить!

– Пф-ф-ф, какая великая потеря. – возмутился я и отпил пива из кружки. – Ты будешь учиться бою, поверь, это важнее. И, вероятно, интереснее, чем в твоих фантазиях.

– Да я успею! Учёба не убежит! Ты сам сколько учился? – Рон заржал, видимо посчитав мое учебное время. Я только вздохнул, не так я представлял этот разговор.

– Всю жизнь. – твердо сказал я и, не дав парню шанса, продолжил. – И тебе стоит над этим подумать. Умение воевать, это то немногое, что поможет тебе выжить в будущем и защитить свою семью.

– А если у меня не будет семьи? – возразил он с обидой в голосе.

– Значит, ты вырос полным недоумком. Без обид Рон. – пока Рон задыхался в возмущении, я продолжал. – Семья это балласт на твоей шее, которая делает тебя уязвимым, но семья это еще и надежда, что вытащит тебя с того света. Поэтому встал и пошел искать себе жену!

– Чего?!! – видимо, сильно я его прессанул.

– А того, что в Старгольд ты не пойдешь. Это взрослые игры, а не увеселительная прогулка.

– А мама? – не унимался Густав.

– Что значит «Без обид»?!! – вскочил монах. – Ты меня за дурака держишь?!!

– Рон, осади… – прилетевший со стороны кулак немного отрезвил меня и заставил немного устыдиться, во время падения с лавки.

– Да я всю жизнь заботился о тысячах душ и людей! Злобная ты тварь из тьмы! Я может тоже любил! Но у меня, в отличие от тебя, есть долг! – он стал светиться тем самым неприятным светом. Я же сел на дощатом крыльце бани, посмотрел на пустую кружку и поднял руки.

– А может, стоило полюбить? – я посмотрел на монаха. Вся его прыть немного угасла.

– Да кому я нужен…. Раньше я был святым человеком, а потом связался с тобой. И кто я теперь? – он выглядел таким жалким и растерянным, что его было жалко до боли.

– Рон, я с первых дней, как стал видеть тьму и свет понимал, что святее тебя нет никого. Но… Да кто я такой, чтобы учить тебя? Ты сам умен и почти такой же красивый, как и я. Все сложится.

– Вот если я чего запланирую, а ты мне помешаешь! Я тебя освящу, отпущу все грехи и в Райский мир отправлю! – пригрозил мне полуголый монах, потрясая сухой рыбкой в руке.

– Уговорил. Густав? А ты… А где он? – я посмотрел на Рона.

– Ушел. – пожав плечами, сказал он и сунул мне сухую рыбку в руки. – Дарю.

– Ого, а ты прямо растешь в моих глазах, угостил меня едой… – я одним жестом разломил рыбу и, подцепив зубами край жесткой чешуи, сорвал с ее половины кожу с чешуёй.

– Была бы то еда. Больше не буду там рыбу брать. Так, когда мы выходим? А то я думаю, Густав сейчас, как ты там говорил…, стучит, как заяц на барабане, твоей жене и будет тебе весело всю ночь. – я задумался и понял, что этот момент так и не продумал. Пофиг, утро вечера мудренее, а возвращаться – не обязательно…

В замок я вернулся глубокой ночью, после того как проиграл Рону в карты со счетом пятнадцать – семнадцать. Глаза слипались, то ли от усталости, то ли от выпитого. К моему сожалению Мирия не спала. Встретила меня в лучших традициях прошлого – едва увернулся от брошенной шкатулки.

– Это как вообще понимать?!! – уперев ручки в бока, на меня смотрела злобная ведьма. Лично я могу это говорить, без всякого сомнения.

– Ты о позднем возвращении? – включил я дурачка, в надежде, что жизнь наладится.

– Я о твоем замысле с путешествием! Ты меня опять оставить хочешь? Я мужа любимого потеряла на два десятка лет! И ты снова навострил уши в другую сторону?!! Не пущу! – я приблизился к ней, и она, уперев свою голову мне в грудь, стала рыдать как маленькая девочка, что лишь день назад была готова сгореть на костре.

– Не стоит. Я же не на войну, я вернусь… – говорил я, поглаживая ее по хрупкой спинке. Сколько же она выдержала в своей жизни. А я наверное конченный эгоист, но тут уже ничего не поделать. – Мирия, посмотри на меня. Я все могу, я пойду в Старгольд и обращусь к церкви Тира, дабы вступить с ними в союз. Это…

– Что ты собрался делать?!!! – она оттолкнулась от меня, но от моей хватки не избавилась. Поняв это, она стала дергаться как рыбка на суше. – Дурак! Недоумок! Мерзавец!..

– Бор-р-рис говор-р-рил ему! – раздался знакомый голос с балкона. Жаль кинуть мне в него нечего.

– Мирия, я все решил. Ты остаешься дома, и заботишься о Густаве и Селене. Я скоро вернусь.

– Какая еще Селена? – глаза ее вспыхнули зеленым огнем.

– Та, что под сердцем. – мягко сказал я и погладил ее по животу.

– Откуда ты знаешь? – совсем размякла она.

– Скажем так, твое гадание не прошло зря. – Мирия спокойно села на кровать и посмотрела на меня чуть заплаканным личиком.

– Что ты видел?..

Я рассказал ей часть того, что мне привиделось, опуская неинтересные моменты и сведения о смертях, да и про Рона я умолчал. Мирия слушала внимательно и мотала на ус полученные сведения. А потом просто легла и, прижавшись ко мне, стала смотреть в окно. Я хлопал ее по попе, а сам думал о своем. Взмахнув крыльями, на кровать сел Борис и посмотрел на меня.

– Ну что, герой? Ты видел будущее, или только я? – тихо спросил я у Бориса.

– Тьма неделима для нас. – тихо и немного зловеще прошелестел ворон. – Познание часть нашей жизни. Будущее не ясно и более не тайна для нас. – он очень грамотно избежал своей проблемной буквы, молодец. – Там где жив один, будет жить и… – затух, задумался.

– Другой. – пришел я к нему на помощь. – Спасибо, герой. Ты с нами в Старгольд?

– Никто не удержит Бор-р-риса! – неожиданно громко гаркнул ворон и вылетел через комнату в окно.

– Что такое? – подорвалась Мирия. Видимо он ее разбудил.

– Ничего. Ложись. Утром поговорим….

Утро добрым не бывает…. Никогда! Но почему?!!! Настойчивый стук в дверь заставил меня подорваться на кровати, а после и укрыть обнаженную Мирию. Она, маленькая зараза, укуталась тонким одеялом и отвернулась. Властительница города, блин. Я же, отходя от легкого похмелья, поднялся окончательно, напялил на себя штаны и отпер дверь. Густав лыбился во все свои тридцать два зуба.

– И чего же тебе не спится? – спросил я у него и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

– Утро давно за окнами. Ну, так что? Вы в Старгольд все еще идете? – с хитрецой спросил он и заглянул в мою уставшую рожу.

– Не дождешься. Идем, конечно, тут и Мирия мне долго сопротивляться не сможет. Вот таким мужиком надо быть, а не мамку звать на помощь. Надо просто собрать людей в отряд и идти. Наберу молодых да горячих и поедем. – сын отстал на пару ступеней, но почти сразу припустил и догнал меня.

– Я с вами!

– Не обсуждается. Ты девке проиграл, что говорить про паладинов Тира? Это глупая и ни фига не хорошая смерть. – мы вышли с лестницы, и я сразу свернул на кухню. – Доброе утро. – нагло наврал я повару.

– Доброе, господин! Ваш «Хладец» уже застыл, и я попробовал край. Если честно, то не мое это. – я скосил глаза и заметил тарелку с надкушенным жирком.

– Ты его просто есть, не умеешь. – я взял тарелку и перевернул одну над другой. Холодец выпал и сложился дрожащей горкой на плоской поверхности. – Так надо.

– На ритуал какой-то похоже. – сказал молодой поварёнок, помощник Прако. Но повар уже ковырялся ложкой в холодце и выглядел крайне задумчивым. Я же заварил чай и снял горячую яичницу с плиты.

– Отец, что я тебе сделал? – Густав стоял у двери и разве что не трясся от злости.

– Пока ничего…. Хорошего. – я оснастил свой поднос и готовился идти назад, но мой сынуля преградил мне путь. – Чего?

– Возьми меня с собой. – твердо сказал он.

– Нет.

– Но почему? – он был чем-то расстроен, но пока не ясно чем.

– Потому. – сказал я и подсек ему ногу. Как только он упал, я переступил через него и пошел наверх.

В комнате покоя тоже не было. Едва я разбудил жену и предложил ей завтрак, Густав распахнул дверь, густо покраснел, пока Мирия натягивала на себя простынь, а затем глядя в пол выдал перл:

– Мама, отец не хочет брать меня с собой. – ябеда. Минус один тебе в карму.

– Что?! Ты еще не отказался от этой идеи? – Мирия посмотрела на меня с осуждением.

– Нет.

– Но почему? Ты нужен здесь мне и городу…. И Густаву.

– Спасибо мам. – немного обиженно сказал он.

– Да меня вообще не парит эта ваша нужность. Чем я тут буду занят? Буду сидеть и ждать, когда к нашим границам придут враги? А потом вести бой на грани выживания? Мне надо думать о будущем, если вы не в состоянии этого делать! – я встал и схватил со спинки стула свою куртку. Накинув ее на плечи. – Мне плевать. Я палач. Я тот, кто я есть. Если вы не понимаете простых вещей – это ваша проблема.

– Владик…. – тихо сказала моя жена.

– Что «Владик»? Ты забыла меня, идеализировала в своих мечтах и снах. Вспомни меня! Я скала, за которой ты всегда искала защиту. Я тот, кто покорил город в одиночку! И не стану сидеть на месте! Вечером я покину город, хотите вы этого или нет. Густав останется здесь и будет сидеть в городе, пока не научится держать меч в руках. А чтобы ему было обиднее, я приглашу в поход Бабочку, что надрала ему зад!..

Короче, не вышло у меня разговора с семьей. Густав обиделся, Мирия разревелась, ну она хоть беременная, ей можно. Но этот…. Спустившись вниз, я нашел своего соратника по несчастьям и отпер дверь в его комнату. Рон как раз собирался выходить и завязывал подвязку своих штанов. Такой кадр, я даже заглянул в его комнату, не с женщиной ли он тут. Но обошлось. А он как всегда свежий, что за адская машина у него вместо печени?

– Тебя стучаться не учили? – уточнил Рон и вышел.

– У тебя учился. Сегодня вечером я выезжаю. Готовься.

– Я не поеду. – я замер, но он продолжил. – Пока мне не дадут обещанного блюда!

На кухне было тепло и вкусно. Рон наворачивал холодец и на пару с Прако нахваливал задумку. Я же ел простые тосты на сливочном масле с яйцами.

– Долбанная рыба. – жаловался монах. – Два литра воды ночью выхлебал, спал ужасно.

– Вечно ты жалуешься. Вроде только день как нормальный человек, а уже щеки отращиваешь. – подшучивал я.

– С тобой отрастишь. Чую в Старгольде я половину веса потеряю, или крови. Что там, кстати, Густав с нами?

– Нет. Ему нельзя, дурной он еще.

– Молодой принц всегда был на удивление живым и бойким. – встрял в разговор Прако. – Но в ответственности ему не откажешь.

– Не прикрывай его, а то в поварята разжалую. – буркнул я.

– Злобное отродье, ему бы только боль и ужас разносить. Прако, друг мой, налей еще чай.

– Давай, Рон, пей свой чай, да пора в дорогу. Продовольствие я на тебя оставлю, ты точно нас голодными не оставишь. Возьми с собой Прако, он точно знает где продукты лучше. – отдал я знакомую ему тему.

– Не вопрос. А ты чем займешься? – полюбопытствовал он.

– Наберу людей. Человек пять нам хватит.

– Ты собрался город на штыки брать? Зачем так много, давай двоих. – съязвил монах.

– Мне нужны часовые и не более. В город я войду хоть один. Хотя… ты наверно там как рыба в воде провернешься, так что больше нам не требуется.

– Твое дело, но если что, ты можешь на меня рассчитывать, буду молиться за упокоение твоей души.

– Спасибо, ты настоящий враг….

В городе с выбором людей был небольшой затык. Люди не особо стремились выходить за стены, тем более ехать к вражескому городу. Нор сам вызвался, так как во мне он давно видел отличного лидера отряда. Еще два бойца были выбраны своим десятником, так как они подавали надежды, а подвигов делать пока негде. Бабочка мое предложение отвергла, перед этим правда затравив меня вопросами, но это мелочи. Осталось найти еще одного – двоих, и можно в путь.

Во время одного из переходов, пока мы с Нором вели светскую беседу о городе, к нам подбежала рослая девушка с великолепной фигурой и мускулатурой, лет двадцати – двадцати пяти, и, встав по стойке «смирно», доложила:

– Лучница Монка, Первый отряд. Я слышала, что вы собираете группу сопровождения. Желаю вступить в ваш отряд для несения службы за пределами города! – после этих слов она резко кивнула головой, отчего ее челка взмыла вверх и вернулась на лоб. Я осмотрел эту особу, ну ничего, видно, что баба боевая.

– Не имею возражений. – спокойно сказал я. – Но в чем причина такого желания?

– Город как болото. – твердо сказала она. – Нет больше сил, сидеть на месте. Хочется проверить свои навыки на настоящем поле боя, а не в борьбе с оленями.

– Занятно. Тогда вольно, боец. Жду вас у центральных ворот к закату.

– Тьма как стрелы! – выдала она свой клич и, резко повернувшись, пошла обратно.

– Что это было? – тихонько спросил я Нора.

– А я почем знаю? – он только руками развел. – Но девка вроде сильная, обузой не будет.

– Если только солдатики ради нее не подерутся.

– Точно, может она себе мужа ищет? Возраст уже довольно поздний, а она одним видом своим всех наверно распугивает.

– Может ты и прав, но это даже интереснее. Пошли, нам еще одного найти надо….

Последнего члена нашей группы привел Рон. Когда он пришел к конюшне с тремя сумками провизии, мы поржали, а когда он представил нам щуплого пацана лет пятнадцати – мы вообще попадали.

– Чего вы ржёте? Это сын Дэрана, Ширн. Он хочет быть воином и очень любит готовить. – наехал на нас Рон, но вот пацан Ширн заметно погрустнел. Я же когда меня отпустило, наконец, сказал.

– Отличный выбор Рон. Мы берем его.

– Правда? – немного очумел Рон, но тут же поправил себя. – То-то. Я дурного не советую.

– Ну, все, хорош веселиться. Рон, эти семь лошадок теперь поедут с нами. Разбей свою поклажу между всеми коняшками. Ширн. – обратился я к новенькому. – Оружием каким владеешь?

– Я больше в разведке. У меня папа из первых Тихих, он учил, как прятаться, а не как убивать.

– Тоже неплохо. – кивнул я. – Тогда сиди на шее у Рона и не отпускай его далеко. Лошадей пригоните к закату, а мы пока… другими делами займемся.

Плотно поев и посетив кузницу с целью набора оружия, мы вышли к воротам, где стража гуляла вместе с огромными троллями по стене. Лучница Монка уже была здесь с небольшим свертком вещей и тремя колчанами стрел. Через ее плечо был перекинут длинный лук для стрельбы из позиции стоя, и еще один для стрельбы с коня. Спустя минут десять к нам вышли два бойца. Оба мечники, латы блестели в закатном небе багровыми отблесками, лица у обоих были выбриты, впрочем, как и головы. Фиджи и Манте лучшие бойцы своего мастера, готовые воевать и качественно проветриться. Когда же подошел Рон с Ширном и лошадками, все стали рассаживаться и готовиться к быстрому переходу. А затем к нам подъехала Мирия. Я повернулся к жене и вспомнил, что так и не сбегал за своим оружием. Хотя это вопрос пары секунд.

– Что случилось? – обратился я к жене, что блистала в прекрасном костюме с высоким воротником черного цвета с золотой вышивкой. Красотка.

– Хотела проводить вас. – она обняла меня и, отступив, стала начитывать свои ведьмовские штучки.

Коса влетела мне в руку довольно чувствительно. Надеюсь, она по пути никого не зарезала. Мирия же закончив чтение своей мантры, стала испускать темные полосы силы, что касались нашей группы. Доспехи Фиджи и Манте из блестящего серебра перекрасились в черный глянец, пышные плюмажи на шлемах сменились черными рогами с красноватыми кончиками. Кожаная защита Монки так же изменилась и стала черно-серой, добавились элементы защиты в виде шипастых наручей, но девушке это явно не понравилось. Правильно, она наверно наряжалась по своему вкусу. Парень Ширн, и так был в черном, но и на нем изменения были заметны. Одежды стали насыщенно черными, практически непроницаемыми, не отражающими свет совсем, сзади появился капюшон. Рон матерясь, отбивался от темных потоков и они отступили. На мое плечо сел Борис и осмотрел всех собравшихся.

– Что это было? – спросил я у Мирии.

– Чары защиты и силы. Все что могу дать вам с собой. – она мило улыбнулась и прижалась ко мне. – Не уезжай….

– Я скоро вернусь. – погладил я ее по голове. Вокруг нас уже собирались зеваки и местный караул. Видимо Рон не всем разнес весть, куда мы собрались. – Ладно, береги себя и наших детей. Где Густав, кстати?

– Я его с обеда не видела. – задумавшись, сказала моя жена. – Я поищу его. Не переживай.

– Не скучай….

Перед выездом, когда перед нами уже открыли ворота, я проклял всех лошадей, вложив в них достаточно тьмы, чтобы лошади стали на порядок сильнее, быстрее и выносливее. Смысла экономить я не видел, так что все было сделано на широкую ногу. Нарастив на себе Темный доспех из самой тьмы, я расставил нашу группу. Мы расселись на лошадях. Первым поеду я и Рон, за нами мечники и Нор, замыкающими Лучница и разведчик. Толку от последних в пути не много, поэтому пусть замыкают. Густав так и не появился, что немного напрягало, но нагнать нас ему все равно не по зубам. Поэтому махнув рукой, я дал команду выдвигаться, а сам пересадил Бориса с плеча на шею лошадки. Семь крупных черных лошадей с темными всадниками покинули Темный оплот под восторженные взгляды тысяч глаз. Первые сотни метров мы прошли походным шагом, а потом, пришпорив коней, задали невиданную скорость. Ни одна лошадь не сможет выдавать такие скорости и не подохнуть спустя десяток километров. Но только не наши. Дорога проходила под нами действительно быстро, но далеко не для всех такой темп был привычным.

Страшно сказать, но спустя пару-тройку часов такого ускорения мы оказались у моста троллей. Либо я задремал в дороге, либо просто не ощутил этого марш-броска. Мост мы просто прошли насквозь, не сбавляя скорости, уже на выходе я скинул мешочек с заготовленным серебром за наш проезд, поэтому три тролля, что стояли и ожидали нас – даже не шелохнулись, заметив упавший кулек.

Лошадки сбавили темп, когда наступила кромешная ночь. Хрип измученных животных был нам сигналом к отдыху. Я хотел грациозно соскочить с коня, но задница затекла так, что я запутался в ногах и навернулся, зацепившись за стремя. Рон помог мне выбраться и сходу отправил готовить нам ужин. Остальные тоже фигней не страдали: кто разбивал небольшой лагерь, кто сразу пошел в разведку, только Рон остался со мной и занимался костром.

– До границы таким темпом, да при условии, что наши монстры не перемрут, доберемся через день – полтора. – сообщил после небольших подсчетов Нор. – Пока предлагаю распределить караул. Я встану первым….

Дальше я не слушал, мне они и были нужны только для ночного бдения, поэтому завалившись на свой лежак под импровизированной крышей, я просто нагло заснул. Среди ночи случился один инцидент – дикий олень неверно просчитал обстановку и, убегая от волка, выскочил на нашу поляну. Обошлось без жертв, наши лошадки забили несчастных оленя и волка, а потом сожрали. Все это мне рассказали на утро, так как я не проснулся, а вот у остальных от такого зрелища сон отшибло начисто. Но это только их проблемы.

До границы мы добрались к вечеру второго дня и, переночевав там, продолжили свой путь. На границе интересного было мало, но зато отдохнули мы как люди, о чем не стоит забывать. Земли Старгольда, что пали под властью своих соседей, нам не очень понравились. Во-первых, мы нарвались на засаду уже в первый день пути, во-вторых, с напавших взять было совершенно нечего. Нищета вышла на большую дорогу, а это показатель жизни людей. На наших землях нет грабителей, так как никому это не нужно, а еще разведчикам очень скучно, поэтому охота на лазутчиков – их любимая игра. Что еще нам не приглянулось – живность. Ее было настолько мало, и крупные животные были до такой степени пуганные, что даже лучница не могла подобраться на расстояние выстрела. Однако Рон не зря ел за троих – еды у нас было прорва. Итого, с охотой у нас не шло, ехали мы спокойно, раненых нет, трофеев нет. Не дорога, а курорт.

Сглазил. На третий день пошел дождь, стало холодно и мокро. Темп наш упал до скорости среднестатистической колонны, но мы продолжали свой путь. По расчетам Рона, нам осталось преодолеть около полусотни километров и мы уже увидим городскую деревню. Пришлось думать, где мы будем оставлять группу – за деревней или внутри нее. После жарких споров решили, что в самой деревне будет лучше, но там могут быть злые и кровожадные жители, что не будут гореть желанием нас приютить. Поэтому этот вопрос оставили на Ширна, коли назвался разведчиком – вперед. Борис полетит с парнем.

К деревне выехали после заката. Селение уже погрузилось в ночную фазу. Редкие окна горели слабым светом, что пробивался сквозь мутные окна. Ширн выехал на разведку местности, а мы с Роном направились дальше. Я вспоминал свой первый и второй путь через это село. Приятные воспоминания, если бы не вода что стекала мне за шиворот….

Главные городские ворота были заперты наглухо, однако узкая створка дверного окошка открылась. К нам вышел немолодой стражник с испещренным оспинами лицом и грязными засаленными волосами. Лицо его было неприятным, словно его каждую ночь вот так выталкивают под дождь, и это ему надоело еще лет семь назад. Стражник был с взведенным арбалетом и видимо, не в лучшем расположении духа. Мы остановили коней и ожидали начала разговора. Стражник посмотрел на нас и оценил коней и доспехи как дорогие предметы, а значит мы либо рыцари, либо просто не самые бедные путники.

– Доброй ночи, господа. Что привело вас в наш славный город? – хриплым пропитым голосом спросил стражник. Я молча подкинул ему серебряную монету, которая исчезла в его руках. Арбалет был перемещен на спину встречающего. – Благодарен щедрым гостям, однако в город я все равно вас пустить не могу. Ночью ворота закрыты. Указ Герцога. Вы можете остановиться в деревенском трактире, уверяю вас, там отличные кровати и хорошая еда. С рассветом ворота будут открыты, и вы сможете пройти.

Мы все так же молча переглянулись и, развернув коней, пошли обратно в деревню. Технология отлажена, спустя пару десятков метров мы увидели табличку «Сельский трактир», которую не видно, если ехать в город. Повернув по указателю, мы увидели широкое двухэтажное деревянное строение, из которого выбежали два мальчишки и взяли наших коней за поводья. Дальше дело техники. За тяжелыми дверями оказалось очень просторное и теплое помещение, а главное – сухое. К нам подошла немаленькая женщина с длинной русой косой и пестрым платком на плечах. Низко поклонившись, она протянула нам две кружки с теплым сладким напитком, вероятно разбавленный компот из яблок.

– Добро пожаловать в Сельский трактир, дорогие гости. Могу ли я предложить вам самые лучшие комнаты? – голос ее был глубоким и приятным, таким можно и детей убаюкивать, и песни деревенские напевать. Хотя я что-то отвлекся. Я снял свой шлем и улыбнулся.

– Доброй вам ночи, хозяйка. Покажите нам ваши лучшие покои и разогрейте кухню, мы у вас останемся до утра.

– Ой, да вы никак от ворот едете? Проходите, я покажу вам две лучшие комнаты, вы останетесь довольны. – женщина слегка подобрала подол своего платья и повела нас в правый коридор, попутно продолжая свои изречения. – Сегодня прямо ночь гостей. К нам уже заехали залетные рыцари, но вы к ним лучше не ходите, не нравятся они мне. В город они не собираются, одежды их темные, а еще с ними черный ворон, словно они из самой преисподней вышли. Вы господа явно к турниру прибыли, а это дело богоугодное.

– Вы веруете в Бога нашего Тира? – заговорил Рон и доверительно заглянул в глаза женщине.

– А вы никак Рыцарь света! – всплеснула руками от эмоций хозяйка. – Давно не видела ваших паладинов, лет десять наверно. Неужто орден восстановлен?

– На все воля Тира. – обтекаемо ответил Рон. Но тетка сразу сменила направление и открыла дверь по левой стороне, хотя и шла до этого по правой. Отперла ее и, зайдя внутрь, подожгла два фонарика в стеклянных колпаках.

Комната была очень хорошей, при свете дня, наверно, и вовсе прекрасной. Довольно просторная, две кровати в разных концах, широкий стол в середине и восемь стульев. Вдоль стен горшки с цветами и прочей растительностью и умывальник. Если судить по ранее виденным трактирам – это просто хоромы.

– Эту комнату мы всегда оставляем для особо важных гостей. – сказала хозяйка. – И для вас она будет немного дешевле. Я же знаю, как тяжело вам достаются деньги, борьба с тьмой сложная работа.

– Сколько? – спросил я.

– Два золотых. – ни фига себе, дешевле! Да она просто три шкуры с нас дерет. Но спорить я не стал. Вот еще, с плебеями спорить. Молча вынул две золотые монеты и вложил в ладонь женщине. – Благодарю, благородные господа. Выходите в общий зал, я накрою на стол. Мой муж отлично готовит, вы останетесь довольны.

Когда тетка ушла, мы скинули свои сумки и сняли доспехи. Неожиданно развеселился Рон, но пока мне ничего не ясно, я не стал его допрашивать. В дверь постучали, я открыл. На пороге стояла все та же хозяйка трактира и протягивала нам несколько полотенец и пледов. Вот теперь мне становиться понятно, с чем связанна цена этого номера. С благодарностью приняв подношение, я стянул с себя мокрые вещи и вытерся как человек. Рон вытирая слезы, сделал тоже самое.

– Ну? И чего мы смеемся? – кивнул я ему и отжал свою рубашку прямо в цветочный горшок.

– Рыцарь света…. Я помню времена, когда от этого звука на колени падали и мечтали, чтобы его не заметили, а тут такая радость. Видимо эта война идет на пользу душам людей и моим братьям.

– Это так весело? – я ничего не понимал.

– Это, как ты однажды сказал – «дурализм». Столько лет мы избегали войн, а оказывается, надо было делать наоборот. – он еще раз бодро хохотнул, а потом махнул на меня рукой. – Ты не поймешь. Ну что? Пойдем кушать? Посмотрим кто готовиться тебе нос утереть?

В просторной, но немного темной столовой мы не стали подсаживаться к нашим, так как мы типа раздельно, да и еду нам дали бесплатно, точнее, за нее было уже уплачено раз восемь. Плюс у нас была молодая, чуть полноватая официантка, как я понял – дочка хозяйки. Это все прекрасно, но вот только эта девонька неоднозначно выказывала нам свое внимание и желание быть с нами как можно дольше. Закончилось это тем, что я прогнал ее. Рон меня осуждал минут тридцать, чем не слабо расшатал мои слабые нервы. Затем поход в комнату, и на боковую.

Утро было приятным, что на моей практике ничего хорошего не сулит. Рон уже успел освежиться. Я повторил его маневр и сразу стал собираться. Дождь за ночь успел закончиться, вещи высохли. Свежие и бодрые мы позавтракали и вышли из трактира. Наших лошадей привели спустя минуту. Трактирщик и его жена благодарили нас за внимание, уделенное их трактиру, и приглашали заходить еще. Мы выехали со двора и остановились. На перекрестке стоял Ширн.

– Что потерял? – спросил я у него.

– Я тут просто гуляю. Нор тренирует ребят за трактиром, а мне дела нет.

– Тогда пройдись по деревне и купи нам меда. – невпопад вставил Рон свою любимую тему. Парень только кивнул. А мы поехали в сторону ворот. Деревня уже жила своей жизнью, люди сновали туда-сюда и не обращали на нас внимания.

– И зачем тебе мед? – спросил я для поддержания беседы.

– Давно не пробовал местный. Тут каштаны недалеко растут, а от них такой мед выходит… М-м-м-м… закачаешься…

– Тебе лишь бы пожрать….

Около открытых ворот стояли два стражника в красных мундирах и с высокими черным шапками на головах. Мы проехали между ними без каких-либо препятствий, что радовало. Лошадей оставили в городской конюшне, так как правила, касающиеся лошадей, никто не поменял – в городе только кареты или пешие. Город сильно изменился, но особенно сильно это было видно по жителям. Если в первый свой приход я смотрел на нарядных дам, то сейчас их попросту не наблюдалось. Люди были либо бедными, либо совсем нищими. Жалкое зрелище, если честно. Даже Кампф в свои темные времена не был таким убогим. А вот стражников в красном было много, однако нас никто не трогал. Более того, мне даже не предложили разоружиться, или коса для них это не оружие?

Рон шел подавленный и все время бухтел себе что-то под нос. Я не мешал ему, это, как правило, мне дороже выходит. Добравшись до старой рыночной площади, мы увидели стены Тирского собора и церковь. Все так, как я оставил. Чуть не прослезился от воспоминаний. Но это было давно. Мы подошли к церковным дверям, и к нам вышли два монаха в рясах ослепительно белого цвета. На поясах у них висели мои любимые палицы.

– Доброго дня, братья. – первым заговорил Рон и медленно кивнул. Те ответили так же. – Пропустите ли вы нас, путников с дороги, дабы мы могли принести молитву светлому Тиру, да покаяться в грехах своих перед ликом Его?

– Тир всегда рад встретить страждущих. – ответил монах, что стоял справа. – Но я не могу пропустить человека, что несет с собой оружие. Пусть он оставит его у нас, и путь ему будет открыт.

Я молча снял косу со спины и прислонил к стене Церкви. Жопа. Разорвут меня те белые всполохи без нее. Но Рон подхватил меня за предплечье и поволок внутрь. Ладно, на месте разберемся. Едва я переступил порог этого злачного места, как сразу заметил пару десятков парящих белых сфер. Стало немного муторно. Рон же сложил ручки домиком и сел у входа на скамью. Молитва такого прихожанина решила все – белые световые пучки полетели к нему, напрочь забыв про меня. В дальнем конце ковровой дорожки церкви стояла одинокая статуя Тира. По-моему, ее раньше тут не было. Хотя я, помнится, не особо оглядывался, когда убегал отсюда. Прошел половину пути до статуи и сразу почувствовал изменение обстановки. Люди, молящиеся вокруг, их было не много, расплывались блаженными улыбками. Светлые всполохи начали вылетать из статуи, и по-прежнему устремлялись к Рону, но это уже не нормально. Я остановился, посмотрел на каменное изваяние, в это мраморное лицо неведомого мне, но весьма опасного Бога. Теперь наступил момент, который я как-бы не очень продумал – что дальше-то?

Я осмотрелся, люди вокруг уже откровенно валялись на скамейках, только Рон лыбился, но сидел бодрячком, накачиваемый светлой энергией. Двери церкви тоже были закрыты. Вроде никто не мешает, никто не слушает и не смотрит. Да в тьму все! Развернувшись, вновь посмотрел на статую и заговорил.

– Приветствую тебя, Тир, светлый или какой ты там. Я понимаю, между нами возникли некоторые разногласия, но сейчас мне надо с тобой поговорить. – на первый взгляд ничего не изменилось, но присмотревшись, было ясно, что поток светлых огоньков немного увеличился. Слышит или обороняется? – Не знаю, правильно ли я тебя понимаю, и правильно ли понимаю свои собственные мысли. Но я видел грядущее. И там нет ни тебя, ни твоей паствы. Ты должен понимать, что за твоим порогом стоит Лира, и она готова нанести свой удар по тебе… – пол под ногами слегка дрогнул, а мне показалось, что статуя шевельнулась. – Будешь ли ты готов? Тебя самого пожирают собственные люди, что воюют за землю. Я предлагаю тебе союз на правилах холодной войны. Не будет больше притеснения моих людей, и мы не будем вырезать твоих последователей. Союз! – из статуи вырвались последние два пучка света, и все замерло. Был только я и каменное изваяние Тира. Люди вокруг лежали тихо. По крайней мере, мне уже не страшно стоять среди фейерверков, которые хотят меня покалечить. – Тир, подумай сам. Это шанс на жизнь. Опусти свой взор на город, что прозябает в нищете, на людей что боялись тебя, а сейчас боятся и людей. Мы поможем ради общей цели. Не могу сказать за Темную, но мои люди поймут. Объединим земли, установим законы, а затем выстоим перед врагом.

– Темный жнец! – голос прозвучал громко, многократно отразившись от стен церкви. – Как ты посмел прийти сюда после того, что сделал?! Гнилое сердце не будет чистым! – я отвернулся от статуи и сразу сделал шаг назад, когда увидел в центре зала Тира….

Чуть более трех метров в росте, широченные плечи, светлое лицо, длинные золотые волосы. На теле светлого Божества была одета простая белая крестьянская рубаха, подпоясанная золотым ремнем. На ногах были светло-коричневые штаны. За спиной Тира были расправлены два белоснежных крыла, а в руках он держал серебряный трезубец невероятного размера. Мне наверно показалось, но он был на меня зол. Хотя чего это я – я же лапочка, как на меня можно обижаться? Тир тем временем продолжил, голос его переходил в ультразвук.

– Убийца пришел просить союза? Палач просит помощи? Я Тир! И пока я жив, тьма будет исчезать там, где я есть! – только сейчас я заметил отсутствие Рона. А догадка о его местоположении очень неприятно кольнула мой мозг.

– Тир, я реально только на разговор пришел – никого не убивал, оружие оставил снаружи. Я предлагаю договориться. – голова начала болеть, Тир же стал смеяться.

– Слуга Темной Моры, ты глуп и наивен! Никто не станет договариваться с тьмой. Лучше союз с Лирой, чем с темными выродками! – ну что же, весьма доволен знакомством с вами, Мора, меня ж зовите просто Влад. Я уже понял, что переговоры зашли в тупик, а без оружия тут и вовсе скучно будет. Часть дверного косяка взорвалась каменной и деревянной крошкой. Коса пронеслась над полом и крайне неудачно сделала подсечку под левой ногой Тира. Крупное тело завалилось на задницу с таким грохотом, словно в нем было полтонны. – Хитрая тварь, ты не уйдешь отсюда!!!

Гигант вскочил на ноги и кинулся на меня. Ну, все, пора домой…. Веселье только началось, а я уже был готов подпрыгнуть метра на три и в окно. Но куда мне до этого. Аватар Бога был уже близко и сделал выпад трезубцем. Ушел я на одной лишь удаче, буквально на сантиметр разминулся со смертоносным лезвием, что с одинаковой легкостью пробивает как воздух, так и скамейки. Наотмашь махнув косой, но так и не дотянувшись, в два прыжка по скамейкам ушел от ответного выпада. Так дело не пойдет. Тир не стал бегать за мной, вместо этого он выставил свое оружие, и с центрального зубца слетел сгусток света. Я не ожидал, и не смог увернуться. Световой пучок попал мне в левую руку и практически испепелил доспех. Один – один. Второй пучок я встретил косой, что поглотила его, не подавившись.

– Мерзкое отродье! – взвыл божок и, отпихнув ногой скамью прыгнул, одновременно занося над головой свою зубастую палку.

Я кинул в него косу и, пригнувшись, проскочил под скамьей. Тир взвыл, где-то сверху и грохнулся прямо передо мной. Не удачно я залез – сижу теперь под скамейкой, а прямо передо мной раздвинутые ноги гиганта, да подмятые крылья. Кисть в сторону, коса в руке, удар – мимо. Попал в бедро. Лезвие лишь слегка проткнуло этого монстра, но вот кровища хлынула из раны, словно под давлением. А потом мне прилетело по голове тяжеленой ногой, обутой в божественные сандалии. Отлетел я нормально так. Коса сразу стала протыкать меня и наполнять силой. Я выпрямился и сразу сел обратно – над головой просвистел брошенный трезубец.

– Может, поговорим? – наивно спросил я и пригнулся еще ниже, когда трезубец полетел обратно.

– Я тебя уничтожу, палач!!! ТЫ ЗЛО!!! – разнеслось по залу в ответ. Жаль.

Я посмотрел на косу, сил потрачено не мало, значит, ранение от этого гада – не просто дыра в теле. Я попытался накопить тьмы, но только выдал себя, за что и поплатился. Тир перегнулся через скамью и, скривившись в гневе, схватил меня за ворот доспеха и отшвырнул как щенка в сторону. Приложившись о лежащего прихожанина, я подумал «какого черта?», и вонзил косу в лежащее тело. Тира, как ни странно, это привело в бешенство. Косу пришлось спешно вынимать и отражать летевший трезубец. Он кричал, да еще как. Но мне было как то не до этого – выжить бы. Бросив взгляд на двери, мне стало ясно, что они для меня закрыты. В разломе стены, откуда прилетела коса, была кромешная тьма, а ведь на дворе день! Да и никто к нам не спешит, даже из любопытства. Жаль Рона нет. Стоп! Рон!

– Рон, осади! Ты же не понимаешь, что делаешь! – закричал я и содрогнулся от смеха Тира.

– Дурак! Неужели ты думаешь, что он тебе поможет? Рональд верный слуга, жаль он раньше не вонзил тебе нож в горло! – мне даже обидно стало. Я выпрямился во весь рост и посмотрел на Тира, что стоял в пяти метрах от меня.

– Он в сотни раз лучше тебя и надежнее. А если ты причинишь ему вред, я клянусь, что на всей земле не оставлю ни одного твоего храма!!! – я сделал пару шагов, занося косу, и взглянул чуть выше и правее головы Тира. – Борис! НЕТ!

Тир резко повернулся вместе со своим оружием. Ну не дурак ли? А я со всей своей широты души, прочертил линию по горлу светлого божества. Кровища хлестнула жирными каплями, забрызгав не только пол и его одежды, но и меня почти с ног до головы. Трезубец упал на пол, а обе руки Тира припали к рассечённому горлу. Он встал на колени и захрипел, выпуская кровавые пузыри изо рта. Я приставил косу к его тупой голове.

– Отпусти РОНА! Тварь! – Тир начал улыбаться, а потом стал, словно пузырями надуваться. Выглядело это как не самая приятная болезнь. А если ипанет? Я со всех ног кинулся в сторону и упал за лавки. Вовремя.

Громкий бум раздался со стороны улыбающегося Тира, но я быстро перестал его слышать – уши заложило наглухо. Световые пучки начали носиться по помещению, а я лежал и прикрывался своим оружием, благо коса пока справлялась. Спустя минут пять я осмелился подняться. Там, где до этого стоял великий и ужасный бог, и где сейчас был неплохо очерченный опаленный круг, лежал мой любимый монах. Он был таким, каким я его запомнил – толстенький и невысокий, горло человечка было вскрыто, одежды в крови. Он лежал без движения, а мои глаза видели, как его покидают последние частицы света. Я не стал долго думать, а сорвался с места и подскочил к еще теплому телу друга. В этот же момент двери храма распахнулись и к нам на «подмогу» выбежали пару десятков вооруженных монахов. А Рон умирал.

Только не в мою смену! Я еще никогда не касался его лезвием косы, даже с целью излечения, да и боль ему я причинял только моральную. Коса мягко проткнула пухлую грудь Рона, а затем меня затрясло. Тело Рона сопротивлялось мне, но уступало. Рана на его шее закровила вновь, но только для того, чтобы закрыться. Затем рана на ноге, и вот первый удар его сердца. Будет он молиться за мою душу, ага. Монахи подошли совсем уж близко, но заметив Рона и косу в его груди, на миг замерли. Я вынул косу, что оставила только маленький разрез на его одежде, и спокойно повернулся к ним.

– Чего так долго? – ступор дело добровольное и чаще всего коллективное. Все монахи стояли и переводили взгляд с меня на Рона, пока ни черта не понимая.

– Влад…. – тихо сказал Рон и я сразу присел около него, наклонился к нему.

– Да Рон, как ты?

– Ну, ты и дебил… – все тем же голосом сказал он. Значит поправляется. Если выйдем из города, будет жить. – Ты зачем… Косу показал…, он же проверял тебя…

– Я как-то этого не заметил. – усмехнулся я.

– Ты дурак… – я подложил руки под тучное тело монаха и помог ему сесть. Рон сразу посмотрел на монахов вокруг, улыбнулся мне, подмигнул, а потом повернулся к воинам. – Я монах Рон, старший послушник Тира, ставленник Святейшего Патриарха Шелога. Помогите мне. Это темный, убейте его…

Добрый – добрый друг. Рон-собака, решил отлежаться и дать шанс нам обоим, или я себя накручиваю? Короче, из храма я выскочил как пробка из теплого игристого вина. Благо они не воины, а так, одно название. После Тира они мне на два пальца. Всего троих ранил. Я бы всех покрошил, но при Роне этого делать не хотелось. Сука Тир, я же предупреждал его. Теперь надо затеряться в городе. А где? Домой к себе? А это мысль….

Дома укрыться не удалось, как он сгорел двадцать лет назад, так и зарос сорняком. Одни руины. Жаль, а я такой сентиментальный, хотел свой первый год вспомнить. Стражники уже получили команду искать меня, но без косы и доспехов я мало выделялся среди нищих жителей. Коса осталась на руинах моего старого дома, там явно никто не ходит, а ее удаленность – не большая проблема. Но куда мне идти? Вечер только начинался, а я уже устал и проголодался. Надеюсь, Рона там кормят очень плохо – будет стимул выздоравливать поскорее.

На рыночной площади я купил худенькую колбасу за пять медяков, а потом пошел за хлебом. Благо нос вел меня среди изменившихся улиц. Булочная была там, где я ее и ожидал увидеть. Собственно, она там всегда и была.

– Добрый вечер, вы за хлебом? – обратилась ко мне молодая женщина в фартуке, запачканном мукой. Сама она была стройной, хотя в такой профессии это редкость.

– Ну не за мясом же в булочную ходят. – хмыкнул я и полез в карман. – С маком делать начали? – в ответ была только тишина. Я поднял глаза и заметил ошалевшие глаза женщины, или…. – Рата?

– Палач! Это вы? Хел! – она закрыла рот руками, словно нас пытались подслушать. – Как вы выжили?

– Долгая история. Я погляжу, хлебом теперь ты занимаешься? – я облокотился о край столешницы.

– Да что вы, уже лет пятнадцать. Я вам сейчас булочки принесу свежие, я их детям испекла, и пряники. – Рата заскочила в дом и выбежала обратно спустя полминуты. – Ну, расскажите, где же вы прятались? Орден сообщил нам, что вы были пойманы и казнены в день смерти Пресветлой.

– А про поражение вашей армии под Кампфом вам не рассказывали? – я надкусил горячую булочку размером с мой кулак. Точно, с маком.

– А при чем тут это? – непонимающе заморгала она.

– Дык я там воевал.

– Это было почти двадцать лет назад, я тогда еще маленькой была. А что там ваша ведьма? Я всегда хотела на нее посмотреть. Но мама не пускала. – она немного погрустнела.

– Жива. Сын у нас родился, двадцать один ему. А ты как?

– Живу потихоньку. В городе всегда неспокойно было, а сейчас так вообще. Да и после чумы…. У нас новый король, Нерос Величавый. Он прошлого короля повесил как собаку, а нам управляющим посадил Герцога, что б ему пусто было. Теперь в городе работы почти нет, только шахты да рудники забиты до отказа. Мне пшеницу приходится покупать за серебряную монету полмешка. Все дорого, а просвета не видно. Муж у меня погиб три года назад, хотел детям конфетки купить, а по дороге назад напали на него. Украли все, даже конфеты. – в уголках глаз девушки навернулись слезы. – Ладно, прошлое это.

– Не переживай, все наладится, ты вон какая красавица выросла. Найдешь еще своего принца. Я тут узнать хотел, у вас палач есть в городе?

– Несколько тысяч – что ни солдат в красном – то палач. – Рата неумело сплюнула на пол. – В ваше время всегда спокойно было, боялись всегда, но верили, что в городе безопасно. Теперь тут всегда опасно, а надежды нет. – я дожевал булочку и отряхнул руки. – Вы надолго к нам приехали?

– Да нет, буквально пару дней, а потом домой. Тут Рон немного приболел, лечится пока.

– Что делается. Даже монах Рон с вами. Словно погибшие возвращаются к нам в город.

– Не накаркай. – я махнул рукой. – Не знаешь, где можно остановиться, не привлекая к себе внимание?

– Конечно знаю. На шестой восточной улице от рынка есть трактир Балбая, он вечно пьяный и вообще никогда не помнит, кто у него был. Там всегда людей много, легко затеряетесь.

– Спасибо, Рата. – сказал я и положил золотой на стойку. – Купишь сладостей детям.

Она, конечно, отказывалась, но я не слушал никаких доводов. Распрощался и пошел в сторону рынка. Смешно сказать, но меня пытались обокрасть. Два щуплых бандита с ножами. Даже убивать этот мусор не стал. Вырубил обоих и пошел дальше, не забивая себе голову. Трактир я нашел, он был точно там, где и описала Рата. Только она забыла сказать, что это не только трактир, но и очень дешевый бордель. Почему Рата так хорошо знает о нем, я решил не размышлять, боялся, что правда мне не понравится. Трактирщик-сутенер выслушал меня и выделил комнату, которая была раз в пять дороже местных шлюх, а липли они словно мухи. Бр-р-р-р…. Как вспомню, аж передергивает. Стоит ли говорить, что на кровати я не спал? Спал на полу. Зато под крышей и под удивительный аккомпанемент соседних комнат.

Глава 4. Забытый Бог

Утро. Опять утро. Ненавижу утро. Даже не удивлюсь, если это еще и понедельник. Стоны за стенами прекратились примерно под утро, только тогда удалось заснуть. Поэтому сейчас я был злой и не выспавшийся. Буду убивать! Я открыл мутное и крайне грязное окно, на него сразу сел Борис с мышью в клюве. Мышь я у него отобрал и выкинул в окно.

– Дур-р-рак! Это Бор-р-риса! – разорался он и получил по клюву.

– Не ори. Вы там как?

– Меня не кор-р-рмят! – крайне возмущенно заявил Борис.

– Тут я тебе тоже не рекомендую питаться. – я взял ворона и усадил себе на плечо. – Пошли, найдем, где можно поесть без риска для жизни.

Мы покинули рай венерических заболеваний и двинулись на рыночную площадь. А куда тут еще ходить? Театров нет, выступающих нет, даже уличных музыкантов нет. Пока шел, пересчитал все свои наличные, выходило мало, всего пять золотых в разменной монете и три цельные. Для прошлой жизни совсем не плохо, но для нынешней – маловато. Рынок вновь поразил своим убожеством, так что я просто взял немного отварного мяса для Бориса и, расставшись с пернатым, пошел к храму. Мне его еще разваливать надо, землю проклинать, монахов на фарш пускать. Тот факт, что сегодня меня искали совсем пассивно, немного успокаивал.

Полдня я слонялся по улицам, один раз побеседовал с попрошайкой, который оказался очень хорошим собеседником. Встретил двух воров, они обошли меня, пряча разбитые носы. Монахи меня не трогали, даже когда я приближался к церкви, а даже напротив – приглашали в обитель Бога, денег пожертвовать или на службу записаться. Световые огни снова появились в храме, но как-то мало, не серьезно. Мне было скучно до самого обеда, пока не начались новые события.

На центральной площади города началась какая-то шумиха, люди стали собираться, орать и толкаться. Я в долгу не оставался, поэтому и получил себе место в первых рядах людской массы. На площади стояло около двадцати бойцов нового короля, а между ними три связанные фигуры. Связанная по рукам и ногам Монка, лишенная своей одежды почти полностью, два бойца, Фиджи и Манте, без доспехов, и все. Занятно. Нор это понятно, он опытный, так просто не дастся, а вот Ширн меня сумел удивить, сбежал малявка.

– Пришлый! – почти закричал один из стражи. – Мы знаем, что ты в городе, даем тебе время до вечера, потом мы убьем твоих людей! – Монка на этих словах стала рыдать, но тихо, почти не слышно. – Выходи сам, мы все равно найдем тебя!

Дальше слушать было не интересно. А это объявление, что еще целый день выкрикивать будут? Вот вам ребята и экзамен, хотели показать себя – показали. Смерть достойное наказание за плохую учебу. Лезть в петлю ради них мне было не с руки, так что идите лесом. И не успел выйти из толпы, как ко мне пристал попрошайка в вонючих тряпках, я хотел его послать, но вот голос….

– Добрый человек, помогите старому слепому ветерану, дайте монетку на еду. – после этого поддельный бомж подмигнул мне.

– Иди прочь, найди работу! – чуть громче сказал я и пошел с людной площади, Нор пошел следом, продолжая просить милостыню. Когда мы, наконец, зашли в темный переулок, где никого не было, я повернулся к нему. – Что произошло?

– Все как по сценарию. Как только вы ушли, нам отказались выдать лошадей под мутным предлогом времени работы конюшен, типа не вовремя. Тогда я и слинял, переоделся да сел у трактира. Латники и стражники схватили всех, кроме Ширна, который еще с утра куда-то свалил. Сказал, что за медом, но какой на хрен ему мед в это время года? Короче, не знаю. Вы тут как? Где Рон?

– Ясно все с вами. Рон у монахов на лечении, я его малость побил, так что сейчас просто его жду. – спокойно ответил я.

– Спасать ребят будем?

– Видишь смысл?

– Ну… какой-никакой урок они все же получили. Хотя дело твое, бойцы они может и не плохие, я проверял. Но вот в плен попасть, по-моему, это позор. Я же сразу им сказал, что сваливать надо, но они меня не знают, вот и остались дурни. – Нор почесал грязную голову. – Хотя, как я уже сказал, дело твое, мне это все одинаково. Какие планы дальше?

– Рона дождусь и храм прокляну. Вроде больше никаких. – Нор сдержанно заржал.

– Скромно, скромно, Темный палач. Ладно, где ждать будем?..

Мы пришли к рыночной площади, где я купил немного еды и сели прямо у дороги, продолжая беседу и нашу скромную трапезу. Нас обходили все, даже стражники. Видимо наш образ как нельзя лучше подходил местному антуражу. Хотя нет, один раз к нам пришел какой-то тип и сказал, что это его точка, и мы должны за нее платить. Я хотел ответить, но Нор меня опередил и сказал, что как только солнце сядет, мы отдадим половину заработка ему. Бугай ушел. А ближе к вечеру к нам пришел грязный мальчик с маленьким бочонком и, смотря на нас злыми глазами спросил: «Не желаем ли мы, меда купить». Смешно сказать, но Ширна я бы не узнал даже вблизи, так хорошо он замаскировался. Накормили пацана и узнали последние вести.

– Пока вы господа тут просиживаете, я уже был у площади и видел наших, им грозят головы отрубить после заката. Надо спасать их. – немного нетерпеливо говорил молодой разведчик.

– Хочешь, спасай. – я качнул плечами. – Погоди. – к нам подошел тот самый мужик и остановился перед нами.

– Сколько заработали? – спросил он без прелюдий.

– Дык две медные монеты. – хрипло ответил Нор.

– Давай сюда обе, вы тут вдвоем сидели, так что по медяку с носа. – немного скривившись ответил мужик. Нор молча вынул два медяка из куртки и сжал их как самое дорогое, что у него есть.

– Не обирайте, богом прошу, хоть одну оставьте. – начал просить он, но мужик нагнулся, вывернул Нору руку, от чего тот скривился как от дикой боли, и забрал две монетки.

– Лучше работайте! – рявкнул он, пнул мою ногу и ушел.

– Тебя это что прикалывает? – с интересом спросил я у Нора, когда мужик ушел достаточно далеко.

– Если по сторонам смотреть и лица запоминать, то мог бы узнать в нем стражника, что утром еще у ворот стоял. Так что две монетки за неприкосновенность это не много. – усмехнулся он. Да, уел он меня, молодец.

– Понял. Теперь на ночлег?

– А куда? – поинтересовался Ширн.

– Во дворец! – решил пошутить Нор.

– Влад, правда, я же шутки ради, прекрати… – шептался у меня за спиной мой верный боец. – На кой хрен мы в замок лезем?

– Тише ты, стражу накликаешь. – шипел я на него, ломая замок под заброшенным эшафотом. Наконец мне это надоело. – Ширн, мля, открой дверь. – я не мог толком сказать, почему я вдруг решил идти именно в замок. Просто когда я услышал это предложение от Нора, оно мне показалось очень логичным. Охрана в городе слабая, на дворе ночь, все силы ищут нас в городе – логично же прятаться именно в замке.

Парень справился с замком при помощи кривых спиц минут за пять, после чего спрятал свое орудие труда в карманы. Мы открыли двери и прошли по темному коридору в темницу. За все время своей работы я ни разу не видел в камерах столько узников. Люди сидели в каждой камере, местами даже по трое. Но все они были подавленными и абсолютно бесполезными в наших делах. Даже если мы им камеры откроем – толку ноль. Нор продолжал трястись от каждого шороха, а я успокоился, охраны-то нет.

– Значит так. Над темницей находится одно из крыльев замка, там людей будет больше, но они, как правило, люди избалованные и не опасные. Но если что, убивайте тихо. – диктовал я очевидное.

– Может нам переодеться? – спросил Нор. – Только вот во что?

– Найдем, не беспокойся. Ширн, чего затих?

– А? – всполошился парень у стены.

– Не «А», а встал по стойке смирно и «Слушаю». Понял?

– Ага. – кивнул он. Неисправимый.

Из темницы мы вышли спокойно, а найденного пьяного стражника темницы мы оглушили, раздели и отнесли в камеру. Нор в красном смотрелся очень колоритно, правда, запах от него никуда не ушел. Теперь шли веселее. Два этажа мы прошли спокойно – ни людей, ни зверей. А потом к нам на встречу вышла странная молодая леди с яркими губками и большим кудрявым париком. Платье ее волочилось за ней, а вид ее был обиженный до невозможности. Она заметила нас довольно быстро и замерла на пару секунд.

– Вы кто? – она ткнула в нас своим тонким пальчиком.

– Стража его Герцогства! – встав по стойке смирно, доложился Нор. – Веду пленников на допрос!

– А почему они не связанные? – непонимающе посмотрела на нас молодая леди.

– Пленники пошли на сотрудничество, по приказу нашего Командира, пленники, идущие навстречу допросу, подлежат сопровождению. Ничего про…

– Я поняла вас. – махнула фрейлина рукой. Затем осмотрела меня с каким-то интересом.

– А в чем обвиняются эти люди?

– Алун, повар гостиного двора, разбил кувшин о голову владельца заведения, приговорен к камере и сечению плетьми. Сейчас раскаялся и готов выплатить штраф за нанесенный ущерб. – показывая на меня врал как соловей Нор. – Рик, ученик швеи Кетчуны, украл инструменты для сбыта на стороне…

– Я поняла. – фрейлина еще раз нас осмотрела, а я начал нервничать, много теряем времени. Но она, похоже, не собиралась отставать от нас в покое. – И куда же вы идете?

– К коменданту, к сожалению, он уже отдыхает… – немного неуверенно начал врать Нор.

– Комендант живет на пятом уровне. – немного высокомерно заговорила особа. – А не на третьем. – глаза ее сощурились, а Нор резко повернулся и с размаху засадил кулаком мне по печени, лишь слегка снизив силу удара в конце. Я согнулся пополам и застонал, падая на колени.

– Это из-за тебя сука, я этажи спутал! – начал он рычать на меня, а девушка напугалась не на шутку.

– Ну что вы! Нельзя же так, это же не смертники… – она приблизилась к нам вплотную и получила точный удар в подбородок. Тело фрейлины вознеслось немного вверх и брякнулось на пол.

– Надоела тварь, я столько врать не обучен. – прокомментировал свои действия Нор.

– Все нормально. – я выпрямился и посмотрел на лежащую даму. Худенькая, маленькая, парик…. Я повернулся к Ширну.

– Я не одену это! – вскинув руки, сообщил нам юный разведчик.

– Заметь! Не я это предложил….

На пятый этаж мы пришли так же спокойно. Фрейлина висела на моем плече и почти не мешала двигаться. Почему на пятый? Сама судьба нас сюда отправила, почему нет? Около дверей с лестницы дежурили два стражника. Нор разыграл новую сценку с представлением меня как лакея, а леди на моих руках как найденную девушку. Солдаты повелись, тем более, когда опознали леди – приемную дочь герцога. Тут даже мы подвисли, а потом аккуратно выбили дух из солдат, что хотели позвать дворцового врача. Ширн вышел с лестницы как все затихло.

– Может, хе-хе, к Герцогу…. Нет! Влад! Нет! Я шучу!!!

Немолодой, слегка полноватый Герцог с длинными усами и гладко выбритым подбородком, поднял на нас глаза, оторвавшись от бумаг, что лежали перед ним. В нашу пользу играли свечи, что стояли на его столе, сразу он нас не опознал. А ноги одного из убитых стражников в дверном проеме не заметил.

– Что случилось?! – властным и немного раздраженным голосом спросил он.

– Ваша дочь! – сказал я и пошел к нему в быстром темпе. Глаза герцога скользнули на мою ношу, и он поднялся и пошел ко мне. Тело девушки грохнулось об пол, а герцог поучил в морду с правой. Однако не упал, поэтому пришлось выписать ему еще снотворного. – Так, девку на кушетку закиньте и помогите мне это тело на плечи поднять… Аккуратнее!.. Ширн! Хватит под юбку глазеть, там все как у всех! Нор, помоги связать этого… – и вновь стоя над телом правителя, я задавался вопросом – КАКОГО ЧЕРТА?!! Мы сюда поперлись? Могли бы просто переждать…

Спустя пять минут в кабинет к герцогу вбежало сразу пять рыцарей, что характерно – именно рыцарей, с мечами и щитами. К этому времени я уже успел порыться в шкафах, нашел деньги, одежку по моим габаритам и много всякой мелочевки на сувениры. Сейчас мы держали герцога вместе с Нором, а нож, приставленный к горлу местного правителя, ясно давал всем понять, что мы собрались уходить.

– Оружие на землю, сами отошли в сторону. – спокойным голосом сказал я. – Иначе Герцог будет харкать кровью пока не помрет. – рыцари потупили немного, но выполнили требование.

В путь. Куда-бы мы не шли, за нами постоянно шли гремящие латами доморощенные воины. То, что они сами налажали, было даже им понятно. А на втором этаже очнулся Герцог и стал вести с нами светские беседы. Мол, отпустите, я вам денег дам, уйдете невредимыми. Мы тихо посмеивались, а вот Ширн нервничал. Конечно, в его голове наши действия вообще анализу не поддавались. А мы чего? Защита властителя просто ужасная, мы просто ошибка в его системе безопасности. Было бы иначе – давно бы ушли. А так…

– Последний шанс вам предлагаю. – продолжал бубнить герцог подгоняемый со спины мечом Нора, и сдерживаемый кинжалом у горла от меня. – Вам же все равно не уйти живыми. Да послушайте же…. Кто вы вообще такие?

– Мы случайные жертвы обстоятельств. Прибыли в ваш город, посмотреть, домик присмотреть, а ваши люди напали на нас и плохо обращались. – сказал из-за спины Нор. – Так что мы с вами сходим на площадь и поможем нашим людям, может, еще в храм зайдем. А на выезде из города, мы вас отпустим, толку от вас за воротами нет.

– Я обещаю, что я вас пальцем не трону и отпущу. – добавил я.

При следующей попытке выйти на диалог, мы слега ткнули Герцога под ребра и он успокоился. Одно жаль, время мы упустили. Три головы наших соратников красовались на кольях, а их тела уже грузили на телегу. Жаль, хотя – сами виноваты. Больше всех страдал по этому поводу Ширн, что полезно во всех отношениях – научится ценить коллег, да и привязываться будет меньше. Герцог решил, что мы бросим его, если он начнет идти медленнее, но пробитая ножиком ягодица его неслабо простимулировала. К храму идти не пришлось, Рон сам вышел к нам из людской толпы на площади.

– Мерзкие темные твари! Да как вы посмели обидеть нашего любимого…. Э-э-э, извините, вы в каком чине ходите? Герцог! Нашего любимого Герцога! Да покарают вас Светлые силы, да падет ваш проклятый оплот! – верещал Рон.

– Рон, это же мы! – затупил Ширн. Мы от этого заржали еще сильнее.

– Брат, Рон. Мы собрались из города, Ты как? – обратился к монаху я.

– Вроде нормально, но я бы предпочел карету вашим адским коням.

Мы требуем карету и тысячу золотых!!! А так же зеленый коридор на выезд из города и зеленого дракона! Ну, почти так. Карету нам не дали, в городе для нас их не нашлось. С лошадями было проще. Косу я вернул, случайно зарубив двоих латников, что были на ее пути, затем напитал ее тьмой, произведя неизгладимое впечатление на глазеющих монахов Тира и стражу. Обратив лошадок, мы спокойно пошли с Герцогом в сторону ворот. Я вообще не понимал – чего все такие спокойные. Тоже самое, ощущал и Нор, что нет-нет да и посмотрит на крыши домов. Подозревает. Потом мы сели на лошадок, усадив Герцога Старгольдского передо мной, а на середине деревни, я позволил ему слезть с коня.

– Доброй вам ночи! – пожелал я Герцогу. – Если надумаете преследовать нас, то мы будем вас ждать, поэтому – не рекомендую. – ко мне на плечо сел Борис и, посмотрев на герцога, громко каркнул. Герцог оценил меня с косой и вороном на плече.

– Желаю успешно уехать с моих земель, надеюсь, мы больше не встретимся. – кивнул он.

– Не сомневаюсь. – сказал я и пришпорил коня.

Мимо герцога пронесся Рон, Ширн и Нор. Только вот Нор проехал не просто так. Длинный меч да на скорости, снял голову Герцогу аккурат между позвонками. Герцог дернулся только на мгновение, а потом будучи поделенным на две неравные части, упал в грязь. Я обернулся на миг, дабы узреть это зрелище. С Нором мы об этом не договаривались, но его мотив я понял – отомстил за ребят, как подобает. А еще я увидел не маленькую погоню за нами. И почему нас никто не любит?

Погоня на наших скоростных конях казалась откровенным издевательством. Мы мерили километры за минуты, а наша погоня немного больше. Но были и минусы, в частности Рон был еще слаб, и наверное голоден. Я был не лучше, ночь была немного нервной. За остальных говорить не буду. Ширн скорее всего едет на голимом адреналине, а Нор человек тертый и опытный – с лошади не упадет. Но, так или иначе, к рассвету мы вымотались, надо было решать вопрос об отдыхе.

Нор выбрал интересную поляну в полукилометре от дороги. Интересного в поляне было то, что тут были руины некогда крупного строения. Ни дорог, ни людей, ни следов какой-либо жизни. А еще тут пахло…. Как бы описать… Плохо пахло, хоть и не заметно. Такое чувство, что я уже чувствовал этот запах, причем недавно, но не обратил на него внимание. А теперь он был заметен. Рон залег на ветках ели, что успел нарезать Нор и сразу уснул. Ширн ушел на разведку и возможную охоту. Нор остался рядом со мной.

– И чего теперь? – тихо спросил он у меня.

– Откуда мне знать, я и этого не планировал. Ты кстати запах не чувствуешь? Не свойственный утреннему лесу. – Нор повел носом и покачал головой.

– Ты бы отдохнул. Как-никак ты тут самый опасный. – дельный совет, но запах…

– Ладно, я прикорну немного, а ты последи за местностью. Как почувствуешь, что падаешь, буди меня и сам отдохни. – Нор хлопнул меня по плечу и прошел за развалины.

Я пытался уснуть довольно долго, а потом мне на лицо сел Борис и посмотрел в глаза. Я согнал его и сел. Все равно уснуть не могу.

– Борис, запах чуешь? Где мы его раньше ощущали? – почему я сказал «мы»?

– Запах есть. – кивнул Борис и осмотрелся. – Р-р-рана мир-р-ра. В башне.

Я вспомнил тот момент, когда в моем видении Тьма разрубила наше бытие, или как это иначе обозвать, а затем вспомнил и запах того темного мира. Я сел и окончательно поднялся. Нор заметил меня, и я указал ему на свой нагретый топчан из пушистых веток. Сам же пошел между руинами. Это были развалины большого каменного строения, и это точно был не дом и не замок. Нечто среднее. Я перестроил свой взор и посмотрел на мир сквозь призму света и тьмы. Разрыв, ярким пятном был обнаружен, но, тем не менее, не досягаем – он был под землей, примерно на глубине пары метров. Выкопать это возможно, но это потеря сил и времени, а ни того, ни другого у меня нет. А еще вокруг были темные сущности, но все слабые, медленные. Борис на плече тоже смотрел на разрыв, как он это назвал. Справа между двух разрушенных стен ко мне вышел Ширн.

– Что нашел? Или увидел? – спросил я у него.

– Погони пока не видно, я замел наши следы, как смог, но по веткам нас легко найти, слишком широкий коридор. – развел он руки. – Нам бы уходить.

– Отдыхай, я разбужу всех. Не теряй время. – парень кивнул, и дойдя до срубленных веток, упал на них лицом вниз. Видать, откат пошел.

Мы с Борисом осмотрели развалины, и я даже нарисовал план этого некогда крупного здания. По всем признакам это был храм или некое общественное строение – слишком большие внутренние помещения, ребра жесткости стен до сих пор возвышались над землей. Чем дальше, тем страньше. Я решил воспользоваться ситуацией и вынул косу из-за спины, но остановился. Надо качать себя, в конце концов – этим надо уметь пользоваться.

Коса легла на землю, а я развел руки и постарался воспроизвести те самые ощущения, что позволили мне восстановить свою кожу. Секунды две я не мог поймать настрой, а потом у меня получилось. Тени вокруг вздрогнули и постарались улететь, но куда им до меня, живого и сильного. Поглощение было тяжелым, я не был заточен для подобных действий, но постепенно учился. Тени проваливались в меня и пропадали, одновременно накачивая меня силой и бодростью. Разум становился все острее, быстрее, свежее. Мир стал темнеть, и ритуал пришлось прервать. Все вокруг вновь наполнилось светом, звуками и жизнью. А я стал на один пунктик сильнее. Отправив Бориса, посмотреть как далеко от нас погоня, сам сел для размышлений.

Товарищей разбудил спустя пару часов, по моему внутреннему времени. Кони тоже успели отдохнуть и поесть. Осталось собрать волю в кулак и продолжить свой побег. Дорога легла под ноги наших лошадок, а утренняя прохлада бодрила. Однако не все было спокойно, видимо я где-то напутал в своих тупых попытках саморазвития. Запах, продолжал ощущаться даже на таком удалении от руин. Я молчал о своих ощущениях и не спешил делиться опасениями. Борис нагнал нас на втором часу движения и сообщил, что погоня практически остановилась. К сожалению, причин этого он не знал. Темп мы снизили. Колом встал вопрос о воде и еде.

– Ну, Темные твари, я думаю, если свернуть с тракта, то можно выйти к речной дороге. Это большой крюк, но там можно найти воду и еду, а может и поселение какое. – начал разговор Рон.

– Неплохое предложение. – кивнул Нор. – Влад, ты как? – я посмотрел на своих спутников.

– Давайте, сворачивайте. – вяло ответил я и обернулся. Ощущение погони меня не отпускало с самых руин, но никого сзади не было, и это напрягало.

Мы сошли с дороги и вошли в неплотные заросли леса. Деревья обступали нас, вокруг было тихо и немного неуютно. Да еще и этот запах…. До реки мы пробирались довольно долго, дважды была мысль, что мы просто сбились с пути, но потом наконец мы услышали реку. Так как я никогда у реки не был, мне стало интересно, и я вырвался вперед, но не проскакал и пары метров.

– Влад! Твоя коса! – голос Нора за спиной заставил меня остановиться и замереть. Что не так?

– Влад, ты и вправду немного течешь… – хихикнул Рон. – Тьмой.

Я сорвал косу со спины и осмотрел ее. Коса источала тьму как котел, в котором варится зелье. Тьма ленточками и клубками дыма слезала с косы и устремлялась к земле, но не достигала ее, растворяясь в реальности. Это не хорошо. Раз я не понимаю, что происходит – это плохо. Я встряхнул оружие и оценил ее целостность. Все было нормально, только коса была переполненна силой, реально, она была на пределе своих возможностей. А ну как бахнет?

Схватив оружие двумя руками, я постарался поглотить часть этого неимоверного запаса, но все было впустую. Я не мог вытянуть ни единого грамма силы. Это очень странно. Метнув косу в ближайшее дерево, посмотрел на свои руки. Все верно – с пальцев и из-под куртки у меня так же сочилась тьма. Страшновато. Я повернулся к спутникам, те стояли, открыв рты. Шок и удивление у всех, кроме лошадей, что стояли спокойные как удавы.

– Чего? – уточнил я у них.

– Скажем так. Ты и до этого красивым не был… – сказал мне Рон. А я спрыгнув с коня, пробежал метров сто и наклонился над речной водой.

Из воды на меня смотрел я, только немного более мрачный. Из-под воротника вырывались темные нити, словно я горю под своей курткой, а наружу выходит тяжелый дым. Глаза мои стали черными буквально – ни зрачка, ни радужки, ни белка. Жутковато. Не теряя времени, скидываю свою куртку и стягиваю рубашку. Плохо. Тьма исходит прямиком из груди, где в теории бьется мое сердце. Что же произошло? Мне это не нравится! Выставив руку, позволил Борису сесть на нее и посмотрел на ворона. Борис был таким же, как и раньше, значит, это нечто поразило только меня?

– Что скажешь крылатый? – тихо просил я и посмотрел на свою грудь, где клубилась тьма.

– Плохо выглядишь. – ответила птаха. – Много тьмы, слишком много.

– И куда мне ее девать? Ты говорил, что все знаешь.

– Бор-р-рис все знает! Учись использовать дар-р-р. Дар-р-р питается тьмой! – он спрыгнул с моей руки и сев у воды ловко схватил небольшого лягушонка.

Дар? И как? Где же Темная Мора, когда она нужна? Не за спиной ли? Повернувшись, убедился, что все еще один на берегу. Вызвав косу, я посмотрел на нее. Что же нам делать? Время идет, а эти странные события меня сильно напрягают. У любой емкости есть свои пределы. Взмах, еще один. Выставил косу перед собой и вспомнил прием Тира. Ну, надо же хоть что-то вынести из той битвы. Лезвие выпрямилось и устремилось вперед, тьма собралась на кончике лезвия, череп на эфесе раскрыл свой зубастый рот и захрипел, а потом тьма вышла с кончика косы и устремилась к другому берегу реки.

Мои ребята выбежали из-за деревьев, и подошли ко мне, но не трогали и не подбадривали. Они смотрели на другой берег, где среди буйной зелени и высоких деревьев была огромная клякса из сухих стволов, сгнившей травы и черной воды, что понемногу утекала с общим потоком. Наконец на мое плечо легла рука Рона.

– Ну что, темное безобразие, ты доволен? Проклял кусок живого леса.

– Ты видишь ее? – тихо спросил я у Рона. Он вгляделся в темный пузырь.

– Теперь вижу. А почему она там? – недоуменно спросил монах.

– Не знаю. Но видимо ей там хорошо, раз она вышла к нам.

На другом берегу, среди темных клякс и стволов действительно была заметна темная фигура с красными вкраплениями. Она крутилась и прыгала между сухих деревьев и подкидывала черную листву в воздух. Непонимание происходящего немного нервировало, но у нас были другие планы.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил меня Нор. Нормально я себя чувствовал, но как-то потерянно. Апатия. – Ты не кисни! – он меня встряхнул и неожиданно вызвал такой прилив ненависти и злобы, что захотелось оторвать ему руку и засунуть ее в его зад. Совершенно не характерные эмоции, с которыми не удалось совладать.

– Отпусти меня… – тихо зашипел я. – Иначе… – но договорить не успел, так как мне прямо в лицо прилетел комок грязи или тины с берега. Обернувшись, я увидел Рона, что слегка подняв рясу, копался в прибрежном песке. Удивительно забавная картина. Словно барышня на стирке.

– Все Нор, я в норме.

– Вот и славно. Кто у нас рыбачить умеет?..

Мы покинули место стоянки после того как напоили лошадей. Удача была с нами, Ширн умел рыбачить без удилищ, а только при помощи веревок и ткани – Колдун, одним словом. Но отсутствие соли и иных средств улучшения вкуса сильно мешало нам насладиться ухой, сваренной в шлеме. Но это намного лучше голода, не так ли? Путь был продолжен. Вокруг нас был самый обычный лес, свежий воздух, да река, что шумела своими водами и немного выправляла наши расшатанные нервы. Ширн после рыбалки начал приходить в норму, не то чтобы он забыл про погибших, просто смирился. Нор с Роном общались как старые друзья и периодически спорили на тему религии и атеизма. Мрак внутри меня продолжал расти, из-за чего я сильно беспокоился.

Как можно приспускать давление в том, что ты осознаешь и понимаешь исключительно как пользователь? Неизвестно, однако, бессмертный «метод Тыка», еще никогда не подводил человечество. Приходилось учиться. Очередной ночью я проснулся от очень странного ощущения и почти сразу понял, что происходит, тьма вновь забила все резервы, мои и косы. Пока все спали, а часовой сонно оглядывал чащу, я вышел на берег и снова прибегнул к тому, что уже знал – поднял доспехи, усилил оружие, накачал себя силой. Но без толку. Резерв не уменьшался. И опять проклятая поляна появилась на другом берегу речки.

Я мрачнел с каждым часом, осознавая, как никогда, что значат слова «Ты оружие». Если раньше я был опасен в основном для себя – то ногой об угол ударюсь, то косяк плечом поймаю, сейчас же эта граница перешла на окружающих. Что это? Проклятье? Кара небес? Мой личный косяк? Кто даст ответ? Наш поход продолжался вдоль реки, пока Борис не доложил, что пора сворачивать – мы в темных землях. Остаток дороги прошел без проблем. Мы пополнили припасы на приграничной заставе, выспались как люди и продолжили путь.

Спустя пару дней мы вошли в Темный оплот, чему были несказанно рады. Встречи с фанфарами и хлебом у нас, конечно, не было, но кому надо было – тот встретил.

– С возвращением. – пожимая мою руку начал речь начальник гарнизона. – Я вижу, не все вернулись из вашего похода. Надеюсь цели своей вы достигли. – потом он посмотрел на Рона и сильно удивился. – Либо я чего не понимаю, или Рон действительно очень поправился.

– Есть такое. Цели мы достигли, правда, результат далек от совершенства. Союза не будет. – ответил я на рукопожатие. – Касательно троих, они погибли по собственной глупости. Плохо работаете с новобранцами.

– Не я с ними работаю, я только обрабатываю. А первичная работа за мастерами. Но весть прискорбная, будем усиливать работу, а павших мы запомним, как героев.

– Храни их души Святой Тир. – сказал подошедший Рон. – Так мы поедим нормально, или я пошел?

– Рон, только спокойно, мы сейчас в замок, там и поедим. Хотя можешь меня не ждать.

– Вот и не буду, у меня зад от твоей лошади болит как после порки. – он потер проблемное место и кивнул сам себе, повернулся и пошел в сторону городского центра.

– Нор, я погляжу, не ударил в грязь лицом, молодой-то вообще от него не отходит. – кивнув в сторону сказал начальник гарнизона.

– Да, хитрый и шустрый малый, сам справился в сложной ситуации. А Нор его сейчас натаскивает. И если интересно, то за наших он тамошнего герцога обезглавил. Расскажи их друзьям потом. Ты с нами в замок?

– Весть передам. И нет, мое место тут. Я хранитель ворот весь остаток дня – поста не оставлю. А вот малого я пожалуй у себя оставлю, может толк из него и выйдет.

– Тогда и Нора забирай, он среди военных лучше себя ощущает.

К замку я прибыл в гордом одиночестве, отчетливо ощущая давление силы, но куда мне ее выбрасывать, не в город же. Может жена поможет, кто знает, на что она способна? В замке встретили тепло и душевно. Даже Густав не строил из себя обиженного и расспрашивал Рона о нашем путешествии. Мирия как любящая жена вникла в мою проблему и старалась найти способ исправить ситуацию. Она молодец, сразу почувствовала сильнейшее проклятье, которое должно убивать на месте. Только цель оказалась не обычной – я слуга тьмы, ее оружие. Тьма инструмент моей жизни и силы, поэтому проклинать меня тьмой – не самое мудрое решение. Однако от того оно не легче. Божественное проклятье сильное и не оставит меня пока я не склею ласты. Ни покоя, ни облегчения. Мирия предупредила, что давление сил, скорее всего, будет нарастать, пока поток не иссякнет или я не преставлюсь. Умная мысль как мне изначально показалась, спускать силу в небо привела к не самым приятным последствиям. «Черный дождь», больше всего похожий на кислотный, пролился на два района города. Заставив жителей попрятаться в домах, а растения и вовсе погибнуть. Идея – дрянь. Но заговорить с Мирией на тему моего уезда я даже не хотел – не поймет. А оставаться тут опасно в первую очередь для жителей и моей семьи. Надо валить, только, как и куда? Решение, оставленное только на меня, и мне его предстоит решать самостоятельно.

Два дня я мучился от притока вредной энергии, а на третий день я покинул город, как самая последняя сволочь – не попрощавшись и без предупреждения. Знали об этом три тролля со стены, да Борис, мой вечный спутник. Тролли не расскажут, а это главное. Новая глава моей книги началась в дождливый и ветреный день. Только я, лошадь, Борис и котомка с продуктами. И еще деньги, много денег, около трехсот золотых монет. Совесть была в сговоре, а я с ней в компромиссе. Считал ли я себя жертвой? Наверно да, но и виновным был так же я. А что делать. Больше всего стыдно было перед Роном, который, скорее всего, понял бы меня и навязался со мной, но и его подвергать опасности мне было не нужно. Так что – буду один.

Четыре дня прошли довольно неплохо, темные земли остались за спиной, никто не приставал. Борис оказался плохим собеседником, зато как он умел слушать. Избытки силы приходилось спускать на местности, все больше на поляны, дабы сохранить лес, так как лес это жизнь.

– Земли Стар-р-ргольда! – возвестил Борис на моем плече, когда мы увидели в дали стены города.

– Спасибо за очевидное.

– Ты мне не нр-р-равишься!

– И тебе с этим жить. Ну, что Боря, за нами должок? – я посмотрел в темные глаза птицы.

– Тир-р-р! Умр-р-рет!!! – вскричал тот и взмыв в небо скрылся в тяжелых тучах. Партизан.

Я пришпорил коня и погнал его в сторону города. Деревенские дворы я проехал без препятствий. А вот у ворот я встретил сразу пятерых стражей. Они не выглядели серьезными противниками, при том, что я просто с ума сходил от переполнявшей меня силы. Я Супермен!!! Я ужас летящий на крыльях Тьмы!!! Приблизившись, я слез с коня и снял косу со спины.

– Стоять! Приказ Мэра! Доступ в город зак… – голова бедняги упала под его ноги почти одновременно с головами его товарищей. Сколько раз я говорил – не стойте на прямой линии. Но кто бы меня слушал.

Шальная стрела с высоты вонзилась в мое плечо и почти сразу почернела и рассыпалась в прах. Даже больно не было. И грустно как-то. Ворота перед глазами выглядели массивными и неприступными. Однако всего один удар косой заставил их признать мое преимущество. Дерево почернело, стало распадаться на щепки и гнилые волокна. Стальные петли подернулись ржавчиной и стали хрустеть под весом массивных створок. В городе поднялась тревога. Игра началась….

Глупые воины нападали на меня, и умирали от руки моей. Кто поумнее – убегали, иные прятались и пытались бить в спину. Все зря. Я слабо помню этот путь, ибо мои глаза застилала тьма и периодическая боль при попадании стрел, но именно от этих болевых вспышек тьма внутри меня росла и множилась. Могучий и безжалостный, я шел к храму. И храм покорился, сначала монахи, затем паладины, что прятались за спинами монахов, а затем и само здание. Статуя Тира покрылась черными трещинами, а уже после этого я проклял весь храмовый комплекс, погрузив косу прямо в пол в центре зала. Стены вздрогнули, витражи вылетели красочными осколками, а все святыни и намоленные предметы взрывались, распадаясь на составляющие частицы. Пыль и каменная взвесь, осколки стекла и труха от лавочек. Тира больше нет в этом городе. Рон бы не одобрил…

Я вышел из города и сел на своего коня, что продолжал меня ждать. Куда мне ехать теперь? Кем я стал? Столько жертв, столько несчастных и один злобный Бог. Я уезжал из проклятого города, но не особо в этом преуспел. Внутри что-то безжалостно раздирало меня. Головная боль и ощущение самовозгорания сводили мой рассудок с привычных рельс.

Упав с коня, я понял, что нахожусь на дороге за пределами проклятого мною города. Меня мутило, я шел пешком, не разбирая дороги и не чувствуя себя. Доспехи таяли на моем теле, кожа и мясо сползали с костей…. И всюду была только тьма, черные кляксы, брызги черной воды и темное небо. Правая нога подкосилась, и я рухнул в черную лужу, а затем я последний раз услышал, как мое сердце сократилось. Тело перестало подчиняться, Боль усилилась до нестерпимой и… Все!..