Темная преданность

Глава: 1

Все твердят, что я слишком умная для самой себя. А меня, честно говоря, всё вполне устраивает. Мне семнадцать — возраст, когда уже чувствуешь себя взрослым человеком, пусть и из довольно странной семейки. Жизнь только начинается, и это лишь самое начало.

Проснувшись от утренних криков на кухне, я мысленно закатываю глаза: «Опять скандалят… Сколько можно?» Встаю, надеваю домашние тапочки и выхожу в настоящий хаос. На полу — осколки посуды, вокруг — беспорядок, будто здесь пронёсся ураган. Пробираясь сквозь этот разгром, я подхожу к комнате родителей и замираю: внутри подозрительно тихо.

Не постучав, распахиваю дверь — и застываю от неожиданности. Папа стоит, обняв маму, и целует её так страстно, что мне тут же становится неловко. Стыд накатывает горячей волной, и я резко отворачиваюсь, чувствуя, как пылают щёки.

— Блин, ну целуются они, а стыдно почему-то мне, — бормочу себе под нос и начинаю нарочно покашливать, чтобы дать понять, что они не одни.

Родители смущённо отстраняются друг от друга. На губах у мамы остаётся лёгкая припухлость.

— Что у вас опять случилось? — спрашиваю без особого удивления, скрестив руки на груди.

— Что? — нервно переводит взгляд на папу мама.

— Это я у вас и спрашиваю, — отвечаю спокойно, но твёрдо. Подхожу к подоконнику и провожу пальцами по лепесткам комнатных растений — так мне проще скрыть неловкость.

— Дочь, пойми, мы муж и жена. Без бурь не бывает настоящей семьи, понимаешь? — мямлит папа, стараясь звучать убедительно.

— А из-за чего была буря? — спрашиваю легко, будто речь идёт о погоде, а не о разбитой посуде.

— Да в общем-то и не было никакого скандала. Просто я случайно разбил тарелку — выскользнула из рук, когда вытирал после мытья, — интеллигентно расставляет точки над «i» папа.

— Оля, имей меру! Мы твои родители, не нужно нас допрашивать, как на допросе. Мы взрослые люди и сами разберёмся, — машет руками мама.

— Ага, ну конечно, — бормочу, не скрывая скепсиса, и ухожу, громко хлопнув дверью.

У них всегда «всё хорошо», а потом выясняется, что маме плохо из-за папы, или наоборот. Обходя кухню по краю, чтобы снова не наступить на осколки, я встречаю Дашу, свою младшую сестру.

— Они опять ссорились? — тихо спрашивает она, будто боится нарушить хрупкое затишье.

Я лишь тяжело вздыхаю, и этого достаточно, чтобы она всё поняла.

— Ясно, — шепчет Даша, расслабляет плечи и уходит в свою комнату.

***

Солнце било в глаза сквозь школьное окно. Я сидела на табурете, прикрыв веки, и пыталась поймать хоть минуту тишины. Но школа стремительно наполнялась голосами и топотом, и тишина таяла с каждой секундой. Шум становился почти невыносимым, но я упрямо продолжала сидеть с закрытыми глазами — будто если не видеть этого хаоса, его и не существует.

Голос подруги выдернул меня из этого хрупкого покоя. Реакция получилась резкой, почти раздражённой.

— Отличница, привет! — бодро окликнула меня Маша.

— Привет, — отозвалась я лениво, не торопясь открывать глаза.

— Ты что, вообще не спала ночью? — недоумевающе спросила она.

— Готовилась к диктанту. Всю ночь сидела, — призналась я, прищурившись от усталости.

— О боже, Оль, ну не будь ты такой занудой! — не унималась Маша.

— Что ты имеешь в виду? — я наконец распахнула глаза и посмотрела на неё с лёгким раздражением.

— Ты крутая девчонка, красивая, фигура — о такой только мечтать. Но эта твоя учёба… Ты не просто отличница, ты прямо ботанша, — выпалила она, словно это было одновременно и комплиментом, и упрёком.

— Спасибо, что оценила, — сухо ответила я и снова закрыла глаза, пытаясь вернуть себе хотя бы иллюзию покоя.

— О-о-о, а это кто? — вдруг протянула Маша, глядя куда-то в сторону.

— Ну что ещё? — лениво, но всё же заинтересованно я повернула голову влево.

Там сидел парень — видимо, новенький, потому что раньше я его не замечала. Он что-то быстро печатал в телефоне, но даже в этой будничной позе чувствовалась какая-то собранность. Его черты лица были настолько выразительными, что у меня на секунду перехватило дыхание: «Боже, какой он красивый…»

Я замерла, разглядывая его силуэт, пока не почувствовала на себе его взгляд. Он резко поднял голову, и наши глаза встретились. Секунду мы смотрели друг на друга, будто пытаясь прочесть что-то важное в этом мгновении.

— Оль, — снова позвала Маша, возвращая меня в реальность.

— А? — я поспешно отвела взгляд, чувствуя, как щёки заливает румянец.

— Наверное, новенький. И правда красивый, — мечтательно протянула Маша, будто представляя какую-то романтическую сцену.

— Наверное, — протянула я и снова хотела взглянуть на него, но его уже не было на месте. Вместо него за партой сидела кучка младшеклассников.

Когда начался урок, в класс вошла учительница, а следом за ней — тот самый парень. Он медленно обвёл взглядом класс и вдруг остановился на мне. От этого взгляда у меня внутри всё сжалось.

— Ребята, это Игорь Кадетин, наш новенький. Он будет учиться с вами. Можешь сесть на любое свободное место, — дружелюбно махнула рукой классная руководительница.

— Юркова, зайди ко мне, — неожиданно добавила она, и весь класс тут же перевёл взгляды на меня — в том числе и Игорь.

Шаг за шагом я шла к кабинету, чувствуя на себе эти взгляды. Сердце билось где-то в горле.

— Юркова, присаживайся, — улыбнулась Валентина Николаевна, указывая на стул напротив себя.

— Что-то случилось? — тревожно спросила я, усаживаясь.

— Не волнуйся, Олечка, ничего плохого. У меня к тебе просьба, — она сняла очки и посмотрела на меня с той особой теплотой, которая бывает у учителей, искренне переживающих за учеников.

— Конечно, всё, что нужно, — поспешно согласилась я.

— Игоря нужно подтянуть по учёбе — он сильно отстаёт. Его отец очень просил помочь, и я подумала, что ты с этим справишься лучше всех, — она выжидающе посмотрела на меня, будто заранее знала, что я не откажу.

— Эм… А если он не захочет заниматься? — осторожно предположила я.

— Он уже в курсе. Мы с ним поговорили до урока, так что не переживай, — успокоила она и налила в кружки чай.

— Валентина Николаевна, а можно я не буду… ну, навязываться ему? — спросила я почти шёпотом.

— Ты не навязываешься, ты помогаешь. Это важно. И для него, и для тебя, — мягко сказала она. — Кстати, как там твои родители?

— Как всегда… ссорятся чуть ли не каждый час, — призналась я, обхватив ладонями тёплую кружку.

— Ты не переживай, всё наладится. Семья — это не только ссоры, это ещё и умение мириться, — сказала она с лёгкой улыбкой.

— Ладно, я пойду на урок, а то сейчас будут проверять домашнее задание, ради которого я не спала всю ночь, — я сделала последний глоток чая и встала.

— Подожди, Оля. У вас сейчас урок у Ирины Анатольевны, будь добра, передай ей эту папку. Она просила, — Валентина Николаевна протянула мне небольшую синюю папку.

— Хорошо, конечно, — кивнула я, забирая её.

Осторожно постучав в дверь соседнего класса, я приоткрыла её.

— Извините, можно войти? — спросила я, чувствуя на себе взгляды одноклассников. Но мой взгляд сам собой снова скользнул к последней парте. Игорь сидел там… и спал. Серьёзно.

— Входи, Оля, — не снимая очков, кивнула Ирина Анатольевна.

— Вот, вам просили передать, — я протянула ей папку.

— Спасибо, Олечка, — она отложила папку и вернулась к своим записям. — Ну что, продолжим.

Она открыла учебник литературы, и класс снова погрузился в привычную рутину.

***

После уроков все начали собирать рюкзаки и расходиться по домам. Игорь неторопливо сложил тетради, будто ему некуда спешить.

— Стой, — окликнула я его и, сама не понимая зачем, остановила, положив ладонь ему на грудь.

Он посмотрел сначала на мою руку, потом мне в глаза. В его взгляде читалось явное недоумение: «Ты что творишь?»

— Мне сказали, что я должна тебя подтянуть по учёбе, — быстро проговорила я, отдёргивая руку, и тут же почувствовала, как краснею.

— А мне не сказали, что я обязан этим заниматься после уроков, — буркнул он, обходя меня.

— Стой! — крикнула я ему в спину.

— Заучка, отвали. Иди лучше ботанам лекции читай, — бросил он, даже не оборачиваясь.

— Вредина, — буркнула я ему вслед, но скорее себе, чем ему.

«Ну уж нет. Ты так просто от меня не отделаешься», — прошептала я себе под нос, сжимая кулаки.