Темная материя

Глава 1. Женщина с ножом

— Какой же Сатору красавчик! Скажи, Юки! — взвизгнула подруга, утыкаясь лицом в подушку. По телевизору очередная героиня дорамы театрально закатывала глаза.

— Ну, он ничего… Но мне больше нравится Сугуру. Он такой добрый и чуткий, — застенчиво проговорила Юки, наматывая прядь волос на палец.

— Ну да-а… Зато Сатору красивый, богатый, глава компании! С ним Аянэ точно была бы счастлива. А Сугуру что? Нет, рисует он, конечно, красиво, но вряд ли это прибыльное дело…

— Аянэ важна душа, а не деньги. А Сатору холодный и эгоистичный! Она ему нужна только для того, чтобы укрепить свои связи. Я полностью на стороне героини. Она заслуживает любви! — с жаром возразила Юки, бросив взгляд на часы. — Ой, уже поздно. Мне пора.

— Ну бли-ин… Ладно, завтра досмотрим. Пока, Юки!

— Пока.

Юки вышла из дома подруги, стоявшего неподалёку от больницы, и зашагала вдоль забора в сторону перекрёстка. Сумерки сгущались быстро, окрашивая небо в сиренево-серые тона. Откуда-то изнутри поднималась лёгкая, необъяснимая тревога, и она невольно ускорила шаг.

Пробегая мимо автобусной остановки у больничного забора, Юки услышала слева тихий плач.

На скамейке сидела маленькая девочка и рыдала, уткнувшись лицом в колени.

Мимо проходили люди. Кто-то спешил с пакетами домой, кто-то смотрел себе под ноги, кто-то говорил по телефону. Но никто даже не обернулся в её сторону.

Юки остановилась.

Её одновременно охватили и жалость, и злость.

«Не могут за детьми уследить, а потом удивляются, что по городу девочки пропадают», — с раздражением подумала она.

Подойдя ближе, Юки присела перед ребёнком на корточки.

— Привет. Почему ты плачешь?

Девочка резко замолчала.

Медленно подняла голову.

У Юки по спине пробежал холодок.

Глаза у неё были пустыми. Бездонными. Совсем не детскими.

— Ты моя мамочка? — спросила девочка безо всякого выражения.

— Н-нет… — смутилась Юки. — Это не я. Но я могу отвести тебя к ней. Где твоя мама живёт?

Девочка молча повернула голову влево и указала тонким пальцем вниз по улице — туда, где город постепенно упирался в тёмную линию леса.

— Ты отведёшь меня к маме? — тихо повторила она.

— Конечно, отведу, — поспешно ответила Юки, стараясь заглушить нарастающий внутри страх. В воздухе вдруг запахло озоном, будто перед грозой. — Дай ручку.

Пальцы девочки оказались не просто холодными — ледяными. И слишком твёрдыми. Будто Юки сжала в ладони не живую руку, а мокрую морскую гальку, долго пролежавшую в тени.

Тревога внутри неё росла с каждым шагом.

И дело было не только в странном поведении ребёнка.

Юки всё отчётливее ощущала чьё-то чужое вмешательство. Будто нечто невидимое мягко, но настойчиво пыталось приглушить её страх, усыпить бдительность, заставить перестать думать. В голове становилось мутно. Тело наливалось вялой тяжестью, словно ей вкололи слабый релаксант.

Пока они шли, редкие прохожие бросали на Юки странные взгляды, но никто не смотрел на её спутницу.

Словно она шла, держась за пустоту.

— Ты уверена, что твоя мама живёт там? — снова спросила Юки, чувствуя, как по коже ползут мурашки.

— Да. Она очень меня ждёт. Я так хочу её увидеть.

— Не грусти, мы уже почти пришли. Как тебя зовут?

— Где моя мамочка? Я так хочу к ней… — словно повреждённая пластинка, девочка снова проигнорировала вопрос и повторила свою фразу.

Вдруг она остановилась.

Перед ними стоял дом.

С виду он был очень уютным. Даже слишком. Настолько, что это казалось почти неестественным на фоне потускневших фасадов соседних зданий.

Юки нахмурилась.

«Странно… Я никогда раньше его здесь не видела. И что было на этом месте?..»

В голове крутилась навязчивая, неприятная мысль. Она точно знала: здесь должно было быть что-то другое. Что-то, мимо чего ей всегда хотелось пройти как можно быстрее. Что-то, из-за чего она обычно переходила на другую сторону улицы.

Но память упорно молчала.

Дверь на крыльце будто сама собой чуть приоткрылась.

Изнутри лился тёплый свет настольной лампы. Доносился запах готовящейся еды. Где-то в глубине слышались приглушённые домашние звуки — словно внутри кто-то спокойно жил своей обычной жизнью.

Юки остановилась у порога.

— Есть кто дома? — крикнула она. — Я привела вашу дочку!

Холодная ладонь в её руке стала почти невыносимой.

Никто не ответил.

Дом продолжал тихо жить своей жизнью, будто не замечая её.

Раздражение и страх смешались в одно тяжёлое, липкое чувство.

«Надо быстрее вернуть её родителям и бежать домой».

Юки сделала шаг вперёд, собираясь заглянуть внутрь.

И в этот миг ледяная рука выскользнула из её пальцев.

Она резко обернулась.

Девочки не было.

Сзади налетел сильный порыв ветра.

Он толкнул её прямо через порог.

Юки влетела в прихожую, споткнулась, а дверь за спиной с оглушительным хлопком захлопнулась сама собой.

Наступила тишина.

Тёплый свет мгновенно погас, сменившись кромешной тьмой.

Запах домашней еды исчез, уступив место сырости, пыли и старой, прогнившей древесине.

Уютная прихожая растворилась.

Теперь перед ней тянулся пустой, заброшенный коридор с облупленными стенами и чёрными провалами дверных проёмов.

Из темноты в конце коридора донёсся хриплый женский голос — полный нездоровой надежды:

— Ты… моя дочь?

Юки медленно обернулась.

Сердце замерло в груди.

Машина Бюро ехала по узкой лесной дороге.

Наото прижался лбом к холодному стеклу, наблюдая, как за окном тянутся бесконечные сосны, окрашенные багрянцем заката.

«Вот бы уже лечь в нормальную постель. Учитель, кажется, за последние дни вообще не спал».

Сэй молча сидел за рулём. Его профиль, освещённый тусклым светом приборной панели, казался жёстким и сосредоточенным.

Наконец лес расступился, открывая впереди маленький городок, утопающий в предвечерних сумерках.

— Что мы здесь ищем, учитель? — спросил Наото, стараясь скрыть зевок.

— В Центральное Бюро Контроля поступила информация о таинственных исчезновениях молодых девушек, — ровно ответил Сэй. — Наши сенсоры засекли сигнатуру, характерную для аномалии C-ранга.

«C-ранг. Значит, у духа уже есть техника. И если пропадают только девушки… характер аномалии у него явно не самый приятный».

— Первым делом нужно опросить тех, кто видел жертв последними, — продолжил Сэй. — Родителей, знакомых, очевидцев. И заодно поднять местный фольклор. Мифы, которые могли подпитать сигнатуру, помогут нам понять природу сущности и обезвредить её.

— Да, учитель.

— Полиция уже передала нам материалы. Действовать нужно быстро — ночью сигнатура усиливается. И, Наото…

Сэй на секунду отвёл взгляд от дороги и посмотрел на него.

— Никакого геройства. Даже против C-ранга прямое столкновение — это крайняя мера. Наша задача — изучить, локализовать и обезвредить.

— Понял.

Наото молча кивнул.

Он и сам прекрасно понимал, почему учитель повторяет это снова и снова.

Если просто изгнать дух в лоб, его можно лишь ранить и загнать в спячку. А значит — потерять возможность разобраться с проклятием окончательно. Рано или поздно, подпитавшись страхом и коллективным бессознательным, оно вернётся. И тогда придётся ждать недели, а то и месяцы до новой попытки.

— Лучше разделимся, — сказал Сэй. — Ты опросишь очевидцев. Я займусь архивами и попробую выйти на источник мифа.

— Хорошо, учитель. Я не подведу.

«Это последнее дело, — тихо решил про себя Наото. — Как только мы вернёмся, я уйду из Бюро. Мама бы этого хотела».

Когда машина въехала в город, Наото краем глаза заметил на другой стороне улицы девушку со светлыми, почти розовыми волосами. Она стояла на крыльце старого, обветшалого дома.

Через секунду дверь закрылась за ней.

Наото нахмурился.

«Странно… Зачем ей заходить туда одной? Неужели она там живёт? Дом выглядит совсем заброшенным».

Но он, как и учитель, был слишком уставшим, чтобы придавать этому значение.

Сэй протянул ему папку.

— Судя по отчётам, всех жертв в последний раз видели у автобусной остановки возле больницы. Единственная полезная зацепка — пожилая женщина, которая утверждает, что видела одну из девушек, идущей вниз по улице. Её дом где-то здесь. Начни с неё. И помни: никакой самодеятельности. Если найдёшь аномалию раньше меня — не лезь. Ты хоть и парень, но кто знает, как сущность поведёт себя в нестандартной ситуации. Узнал что-то — сразу звони.

— Есть.

Наото вышел из машины на перекрёстке у больницы и проводил взглядом чёрный седан Бюро с ярко-жёлтой надписью «ЦБК» на боку, пока тот не скрылся в глубине городка.

Воздух казался непривычно тихим.

На детской площадке возле больницы качалась всего одна девочка.

Рядом стояла её мать.

— Пойдём, дочка, нам уже пора домой, — уговаривала она, тревожно поглядывая по сторонам.

— Но мама, я хочу ещё немного покататься!

— Всё, на сегодня хватит. Смотри, уже почти стемнело.

— А мы придём сюда завтра?

— Конечно, придём, — сказала женщина, подхватывая дочку на руки.

Но в её торопливом шаге и сжатых плечах читался страх.

«Чем сильнее люди боятся, тем сильнее становится дух».

Наото осмотрел улицу.

За то короткое время, что они въехали в город, тот будто вымер. Ни прохожих, ни машин, ни голосов.

«Похоже, здесь уже ввели что-то вроде негласного комендантского часа. Четвёртая жертва за три дня — неудивительно».

Нужный дом стоял прямо напротив.

Наото перешёл дорогу, поднялся на крыльцо небольшого домика справа от больницы и постучал.

Через несколько секунд дверь открыла пожилая женщина лет шестидесяти или семидесяти. Она выглядела уставшей и раздражённой.

— Здравствуйте. Я из Центрального Бюро Контроля, — чётко проговорил Наото. — Мы расследуем дело о пропавших девушках. В протоколе указано, что вы видели одну из них незадолго до исчезновения. Не могли бы вы рассказать мне то же, что говорили полиции?

Женщина прищурилась.

— Ишь ты, Центральное Бюро… Сколько ж тебе лет, внучок? И зачем тебе подробности? Думаешь, разберёшься в том, с чем полиция не справилась?

— Мне шестнадцать. Я курсант и помощник старшего агента Бюро. Это обычная формальность. Иногда мелкие детали оказываются очень важны.

Старуха ещё пару секунд смотрела на него, потом нехотя вздохнула.

— Ну ладно, курсант. Видала я ту девушку. Сидела на лавочке, отдыхала. Она вниз по улице шла. Я на ребёнка на площадке отвлеклась, вспомнила свою молодость, потом обернулась — а её уже и след простыл. Вот и всё. Больше ничего не знаю.

— Вниз по улице? Туда? — уточнил Наото, указывая рукой. — А что там?

— Да что там может быть? Лес.

— Спасибо. Вы нам очень помогли.

— Да уж, помогла… — устало буркнула она. — Иди уже. Мне отдыхать надо. Всё равно вы этих девочек не вернёте. Бедные… такие красивые были…

С этими словами она захлопнула дверь.

Наото тихо выдохнул.

«Да… пожилых людей под вечер лучше не тревожить. Но куда она могла идти, если там только лес?»

В следующую секунду по его телу пробежала резкая ледяная дрожь.

Инстинкты сработали раньше мыслей.

По улице мимо него прошла девушка, ведя за руку маленькую девочку.

Опасность исходила не от девушки.

От ребёнка.

Наото замер.

«Сущность из тёмной энергии. Эта девочка — не человек».

Он сразу потянулся за телефоном, собираясь звонить Сэю, и осторожно пошёл следом.

Но экран загорелся надписью:

СЕТЬ НЕДОСТУПНА

«Из-за неё? Она что-то транслирует в окружающее пространство…»

До него донеслись обрывки разговора.

— Уже так поздно… Что ты делала одна на улице? — тревожно спросила девушка.

— Я искала маму. Я так хочу к ней.

— Не печалься, я тебя к ней отведу. Она, наверное, уже волнуется.

— Моя мама очень ждёт меня. Она хочет, чтобы я пришла к ней.

Наото держался на расстоянии, стараясь не спугнуть сущность раньше времени.

Девочка двигалась странно. Не так, как двигаются живые дети. Её фигура едва заметно дрожала, будто изображение с помехами. Вокруг неё тянулась морозная дымка, и воздух становился всё холоднее.

Вскоре они остановились у того самого заброшенного дома.

— Ты уверена, что твоя мама здесь? — мягко спросила девушка.

— Да. Она внутри и очень ждёт меня. Пожалуйста, отведи меня к мамочке…

Наото стиснул зубы.

«Неужели они не видят, что дом пустой и заброшенный?..»

И в этот момент всё встало на свои места.

Девушка потянулась к двери.

Та медленно, будто по чьей-то воле, приоткрылась сама.

Наото сорвался с места.

В два шага преодолел расстояние, схватил девушку за руку и резко дёрнул назад.

Сущность дёрнулась.

Её образ исказился.

— Мамочка… Я хочу к мамочке… — голос девочки наложился сам на себя, будто заевшая запись. Фигура поплыла, распалась рябью — и исчезла.

В воздухе остался лишь пронизывающий холод, превращающий дыхание в пар, и затухающие отголоски её плача.

Наото резко огляделся по сторонам.

«Она накладывает на жертв морок и приглушает тревогу».

Девушка вырвала у него руку и уставилась на него округлившимися глазами.

— Что это было?! Куда она делась? Почему вы меня остановили? Девочка же хотела к матери!

— Вам показалось, — брякнул Наото и сам тут же понял, насколько глупо это прозвучало. — Уже поздно. Вы, наверное, просто переутомились. Идите домой. В такое время одной гулять небезопасно.

— Вы что, за дурочку меня держите? — возмутилась девушка. — Я пришла сюда вместе с ней! Я не уйду, пока не буду уверена, что она нашла мать!

Наото быстро полез во внутренний карман и показал удостоверение.

— Поверьте, я сам во всём разберусь. Она, скорее всего, уже скрылась внутри. Я спецагент Бюро. Вы можете мне доверять.

Девушка недоверчиво перевела взгляд с удостоверения на тёмный фасад дома.

Теперь, когда влияние сущности спало, здание явно выглядело заброшенным.

— Вы правда думаете, что она… туда забежала? — неуверенно спросила она.

Потом нервно сглотнула и отступила на шаг.

— Знаете… пожалуй, вы правы. Лучше я доверюсь вам. У нас тут, знаете ли, девушки пропадают… Действительно, нечего одной под вечер бродить.

С этими словами она торопливо зашагала обратно по улице, то и дело оглядываясь через плечо.

Наото проводил её взглядом и только теперь выдохнул.

Но облегчение длилось всего секунду.

В памяти всплыл образ той самой девушки, которую он видел ещё по пути в город — со светлыми, почти розовыми волосами. Она тоже зашла в этот дом.

Он резко похолодел.

«Как я сразу не сообразил? Слишком уж странно было, что такая девушка зашла одна в этот заброшенный дом».

Наото выхватил телефон.

Сущность исчезла — и сеть снова появилась.

Пальцы сами собой заскользили по экрану, набирая номер учителя.

Глава 2. Мой герой

Оставив Наото у больницы, Сэй остановил машину у городской библиотеки.

Время было уже позднее, но по запросу Центрального Бюро Контроля библиотекарь всё ещё ждала его на рабочем месте. Это была пожилая женщина лет семидесяти или чуть старше — сухопарая, с аккуратно убранными седыми волосами и усталым, но внимательным взглядом.

Сэй вошёл внутрь и коротко поклонился.

— Здравствуйте. Я спецагент Центрального Бюро Контроля, Сэй.

— Здравствуйте, — кивнула женщина. — Мы вас ждали. Все документы собраны на этом столе. — Она указала рукой на длинный стол в центре зала. — Всё, что вы просили: старые фотоальбомы, местные хроники, сборники газетных вырезок, годовые обзоры событий, списки крупных пожаров, катастроф, убийств и скандалов.

— Прошу прощения, что пришлось побеспокоить вас так поздно. Я постараюсь разобраться как можно быстрее.

— Не извиняйтесь. В последнее время я всё равно страдаю бессонницей. Тревожные нынче времена.

— Понимаю.

Не желая терять ни минуты, Сэй сразу взялся за бумаги.

Массив документов оказался внушительным. На первый взгляд город выглядел самым обычным. За последние сто лет здесь, как и везде, случались пожары, несчастные случаи, бытовые преступления, мелкие скандалы. Но ничего, что подходило бы под нынешнее дело, он не находил.

Перелистывая пожелтевшие страницы городской хроники, Сэй вдруг наткнулся на крошечную газетную вырезку:

«Женщина покончила с собой после убийства пяти несовершеннолетних девушек»

Он тут же остановился.

Это уже было ближе.

Сэй начал искать дальше, но подробностей нигде не оказалось. Ни статей, ни протоколов, ни упоминаний в обзорах событий. Это выглядело странно. Он вчитывался в каждую строчку, листал одну папку за другой, пытаясь найти хотя бы намёк на продолжение этой истории, но безрезультатно.

От усталости буквы начали расплываться перед глазами.

Наконец, решив больше не терять времени, он поднялся и подошёл к библиотекарю.

— Скажите, вы не знаете, где можно найти подробности по этому случаю? — спросил он, протягивая ей выцветший газетный клочок.

Стоило женщине взглянуть на вырезку, как она застыла.

Её глаза быстро наполнились влагой, губы дрогнули.

— Бедная Мияко… — едва слышно прошептала она, осторожно касаясь пальцами пожелтевшей бумаги.

Сэй внимательно посмотрел на неё.

— Вы её знали?

— Знала, — кивнула библиотекарь после короткой паузы. — Она была… хорошим человеком. Даже после того, как муж бросил её беременной и уехал в другой город, она не сломалась. Держалась. Очень любила детей. А теперь в городе о ней вспоминают только шёпотом, будто о чудовище.

— Почему в архивах почти ничего нет?

— Потому что после того случая город хотел всё забыть. Тогдашний мэр велел уничтожить почти все упоминания об этой трагедии, чтобы смыть пятно с репутации города. Осталась только людская память. Из поколения в поколение здесь передают о ней ночную байку.

— Что именно тогда произошло? Почему она убила этих девочек?

Женщина тяжело вздохнула.

— На том, что её бросил муж, беды не закончились. Её долгожданная дочь умерла при родах. Это окончательно сломало Мияко. Она не смогла принять смерть ребёнка. Однажды пробралась в больницу и украла новорождённую девочку. Даже не пыталась скрываться — искренне считала, что просто забирает свою дочь домой.

— Полиция отреагировала?

— Конечно. Ребёнка вернули родителям, а саму Мияко посадили под домашний арест. Вскоре после этого в городе начали пропадать девочки. Никто и подумать не мог на неё — все знали, что она заперта у себя дома. Родные пытались ей помогать, но она никого не пускала внутрь.

Библиотекарь на мгновение замолчала, будто снова переживая ту историю.

— Через несколько дней после исчезновения пятой девочки нашёлся свидетель. Он видел, как поздно вечером Мияко вела ребёнка к себе домой. Когда полиция пришла с обыском, она отказалась открывать. Дверь выломали. Внутри нашли тела пропавших девочек. А сама Мияко к тому моменту уже успела наложить на себя руки в ванной.

Слушая это, Сэй почувствовал, как в груди поднимается глухая, почти невыносимая печаль.

Один удар судьбы — и вся человеческая жизнь летит под откос, увлекая за собой чужие.

— Что стало с телами ребёнка и матери? — тихо спросил он.

— Их кремировали. Прах девочки передали в местный храм, а Мияко похоронили на городском кладбище.

— Почему их не упокоили вместе?

— Семьи убитых детей были против. Они не хотели, чтобы прах женщины, погубившей их дочерей, хранился рядом с останками других детей в храме.

Сэй кивнул.

— Понятно. Тогда прошу вас — дайте мне адрес храма и кладбища.

Библиотекарь быстро записала оба адреса на листке бумаги и протянула ему.

— Спасибо. Этого достаточно.

Сэй коротко поклонился и вышел из библиотеки.

Уже у машины в кармане завибрировал телефон.

Он сразу ответил:

— Да.

— Учитель, я нашёл источник аномалии. Всё это время он был здесь — у въезда в город, мимо которого мы проезжали.

— Ты уверен?

— Да. Я видел дух девочки. Она пыталась заманить девушку в заброшенный дом. Но я ей помешал.

— Стой там и ничего не делай. Не пускай никого внутрь, но и сам не заходи. Ты меня понял?

— Понял.

— Я нашёл причину аномалии. Скоро всё закончится.

На том конце повисла короткая пауза, а затем голос Наото прозвучал тише и напряжённее:

— Только есть одна проблема… Когда мы въезжали в город, я видел, как в этот дом зашла другая девушка. Надо было сразу сказать вам.

Сэй уловил в его голосе стыд и вину.

— Ты не мог знать наверняка. Не вини себя. Главное — жди и не подпускай туда больше никого. Будем надеяться, что она ещё жива и продержится немного дольше.

— Прошу вас, поторопитесь, учитель.

— Постараюсь.

Сэй сбросил вызов, сел за руль и тут же вдавил педаль газа в пол.

Наото неотрывно смотрел на дом.

Мысль о том, что в любую секунду оттуда может донестись крик, давила на грудь тяжёлым камнем.

Он понимал, что должен слушаться наставника. Понимал, что приказ ясен, разумен и продиктован не жестокостью, а опытом. Но каждая секунда ожидания всё сильнее скручивала внутренности в тугой узел. Каждый нерв в его теле кричал о том, что он не может просто стоять и смотреть.

Он скрестил руки на груди и нервно постукивал пальцами по плечу.

Когда напряжение стало невыносимым, Наото резко оттолкнулся от фонарного столба и пересёк тускло освещённую улицу.

«Ничего ведь не случится, если я просто одним глазком посмотрю, что там внутри».

Медленно подойдя к окну справа от крыльца, он привстал на цыпочки и заглянул внутрь.

Это была кухня.

Всё в ней давно сгнило и обветшало. Плитка покрылась ржавчиной, кафель потрескался и местами отвалился от стен, деревянная мебель разбухла от сырости и перекосилась. Из крана мерно капала вода. Стены были исписаны выцветшими граффити — словно когда-то в этом доме ошивались подростки.

И вдруг он заметил силуэт.

По кухне металась худощавая женщина в потрёпанном, окровавленном платье. Её редкие чёрные волосы свисали вниз, как мокрые водоросли. В руке она сжимала нож и сновала туда-сюда, заглядывая в шкафчики, шаря взглядом по углам и с яростью хлопая дверцами. Дыхание у неё было хриплым, рваным, словно гнилое горло едва пропускало воздух.

Не найдя того, что искала, женщина со злостью полоснула затупившимся лезвием по старому столу, оставив в дереве глубокие борозды, и выплыла из кухни, едва касаясь пола.

Наото тут же обежал дом с другой стороны и замер у следующего окна.

«Чья кровь у неё на платье? Она уже убила ту девушку? Но почему тогда всё ещё ищет? Неужели жертва жива?..»

В комнате было темно. Лишь узкая полоска лунного света пробивалась сквозь грязное стекло.

В приступе ярости женщина схватила табурет, валявшийся посреди комнаты, и швырнула его в старый шкаф. От удара сорвалась верхняя петля, дверца приоткрылась, и в полоску света попало бледное девичье лицо — застывшее от ужаса, с выступившими на глазах слезами.

Девушка вздрогнула и зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть.

Женщина хрипло обернулась на шум, осматривая комнату в поисках своей жертвы.

И в тот миг, когда призрак отступил в сторону, Юки, выглянув из щели между дверцами шкафа, увидела за грязным стеклом лицо Наото.

Ее сердце сжалось.

Она едва заметно подалась вперёд, а её взгляд — полный ужаса — беззвучно умолял о помощи.

Наото отпрянул.

«Ещё немного — и она найдёт её. Я больше не могу просто ждать… Простите, учитель. Но я должен хоть что-то сделать».

Опустив взгляд, он заметил у стены отколовшийся от дома кусок кирпича.

План сложился мгновенно.

Схватив кирпич, Наото снова обежал дом — к кухонному окну — и изо всех сил швырнул его внутрь.

Стекло разлетелось с резким звоном. Кирпич ударился о кафель, с грохотом соскочил в раковину и породил такой шум, что дом будто содрогнулся.

Наото тут же рванул к входной двери, осторожно приоткрыл её и замер в ожидании.

Как он и рассчитывал, женщина, привлечённая грохотом, тут же скользнула обратно в кухню.

Не теряя ни секунды, Наото ворвался в дом, налёг плечом на массивный старый шкаф в прихожей и с силой сдвинул его, загородив проход. Затем влетел в комнату, где пряталась Юки.

— Выходи! Скорее!

Схватив валявшийся табурет, он выбил им оконное стекло. Затем сорвал с себя куртку с эмблемой ЦБК и накинул её на подоконник, чтобы Юки не порезалась.

— Лезь!

Услышав шум, женщина сразу метнулась обратно.

Пробившись через завал, она ворвалась в комнату как раз в тот момент, когда Наото помогал Юки выбраться наружу.

— Куда ты тащишь мою дочь?! — с яростью прохрипела она, занося ржавый нож.

Наото едва успел уклониться.

Его пальцы разжались, и Юки, не удержав равновесия, соскользнула обратно внутрь.

Лезвие пронеслось в миллиметре от его лица, срезало прядь белых волос и оставило тонкую царапину на щеке. Потеряв равновесие, Наото рухнул рядом с Юки.

Теперь они оба лежали на полу — беззащитные перед нависшей над ними угрозой.

Женщина занесла нож над головой для нового удара.

Юки вцепилась в плечо Наото и зажмурилась.

«Лучше бы я так и сидела в шкафу… И зачем я вообще взялась провожать ту девочку? Она ведь с самого начала казалась странной…»

Нож, блеснувший в лунном свете, застыл над ними.

Дыхание Наото оборвалось.

На его лице застыли страх и сожаление.

«Зачем я полез внутрь? Подставил под удар и себя, и её. Надо было послушать учителя и ждать снаружи…»

Перед лицом смерти сознание лихорадочно вспыхнуло воспоминанием.

Он снова оказался во дворе тренировочного зала родового поместья — там, где день за днём отрабатывал удары шестом по деревянному манекену.

— Хватит! — прогремел голос дяди Курэна

— Д-да, дядя… — смущённо отозвался Наото, застигнутый врасплох.

— Манекен не может дать сдачи. Неужели ты думаешь научиться драться, если никто не бьёт в ответ?

Курэн поднял тренировочный меч и направился к нему.

— Я просто отрабатывал удары, дядя…

— Ты называешь это ударами? Вот что такое настоящий удар.

В следующее мгновение он исчез.

Будто само пространство втянуло его в себя — как взрыв, прокрученный вспять.

А потом резко возник рядом с племянником, раздвигая воздух ударной волной.

Курэн рубанул сверху вниз.

Наото попытался парировать шестом, но удар оказался настолько силён, что древко треснуло и разлетелось в щепки, а самого Наото отбросило в сторону.

Курэн равнодушно швырнул меч к его ногам.

— Своей слабостью ты позоришь честь нашей семьи.

«Да, я слабак. И сейчас умру позорной смертью — ослушавшись наставника», — пронеслось в голове Наото. — «Но эта девушка не виновата ни в моей слабости, ни в моём упрямстве. Если бы у меня только была сила спасти… не себя. Хотя бы её».

Закрыв глаза, он инстинктивно вытянул руки вперёд, словно снова пытался схватить свой тренировочный шест.

«На этот раз я отобью. Обещаю. Я не сделаю ни шага назад».

И что-то откликнулось.

Пальцы сомкнулись вокруг чего-то твёрдого.

Наото вздрогнул.

По телу хлынул незнакомый прилив силы.

Он распахнул глаза.

Из пустоты перед ним, слегка искажая пространство, словно выныривая из невидимого кармана, выступала рукоять его посоха.

Стиснув её, Наото резко выдернул оружие наружу — и в последний миг успел отбить удар призрака.

Ошеломлённый тем, что сумел достать посох, находившийся за сотни километров отсюда, он тут же принялся отражать град атак разъярённой женщины, прикрывая собой Юки.

Тело будто само подсказывало, как двигаться.

Как встречать лезвие древком.

Как уводить удары в сторону.

Как не дать ей добраться до девушки за своей спиной.

Неожиданный прилив силы будто разом стряхнул с него страх. Посох, хоть и был деревянным, звенел под ударами так, словно был выкован из стали.

Юки всё сильнее вжималась в стену, зажимая ладонями голову.

Не выдержав напряжения, она вдруг выскочила из-за спины Наото и бросилась к окну.

Призрак тут же переключился на неё.

Пытаясь защитить Юки, Наото шагнул ей наперерез — и в тот же момент почувствовал, как силы стремительно покидают его.

Посох, ещё секунду назад казавшийся несокрушимым, мгновенно потяжелел и снова стал обычной деревянной палкой.

Женщина занесла нож и ударила.

Посох вылетел из рук Наото.

Сила удара была такой, что и он, и Юки рухнули на пол, а ржавое лезвие с треском вонзилось в деревянную оконную раму.

Поняв, что через окно им не выбраться, Юки в панике бросилась к входной двери.

Поднявшись на ноги, Наото тут же кинулся за ней.

Дверь не поддалась.

— ВЕРНИСЬ! — завопила женщина, выдёргивая нож из рамы.

Застигнутые врасплох, они в отчаянии бросились вглубь дома — к лестнице, ведущей на второй этаж.

Тем временем Сэй, заехав в местный храм и забрав урну с прахом девочки, уже добрался до городского кладбища.

Найдя могилу Мияко, он быстро раскопал её и, опустившись на одно колено, осторожно поместил прах ребёнка в раскрытое захоронение рядом с останками матери.

Затем облил яму особым маслом и засыпал солью.

Наконец, он зажёг спичку и на мгновение замер, мысленно надеясь, что с Наото всё в порядке — и что девушка ещё жива.

Сэй сложил пальцы в ритуальный знак и негромко произнёс:

— Найди, ищущая. Найдись, искомая. Обрети покой.

После этого он бросил спичку в могилу.

Пламя вспыхнуло быстро и ровно.

В тот же миг в доме дух с новой яростью ринулся за своими жертвами.

Юки и Наото почти добрались до середины лестницы, когда женщина нагнала их и полоснула ножом по ноге Наото.

Он рухнул на ступени, не удержавшись.

Юки, побледнев от ужаса, но не желая бросать его, схватила его под руки и изо всех сил потащила вверх.

Женщина, споткнувшись после удара, повалилась на лестницу, но тут же поползла следом, размахивая перед собой ножом и с истеричным скрежетом царапая им ступени, перила и стены.

Потом она резко вскочила на ноги.

С рёвом бросилась вперёд.

Целясь Наото прямо в грудь.

Охваченная ужасом, Юки вскинула руки, пытаясь заслонить его собой. Она зажмурилась, ожидая услышать влажный хруст ножа, входящего в плоть.

Но вместо этого раздался только глухой удар.

Юки открыла глаза.

Прямо перед ней в воздухе висел плотный, почти невидимый барьер. Она ощущала его всем телом. Он возник из ниоткуда и остановил летящее лезвие в сантиметре от сердца Наото.

В тот же миг внизу, в прихожей дома, тихо отворилась дверь.

На пороге стояла та самая маленькая девочка.

— Мамочка… почему ты меня бросила? — срывающимся от плача голосом спросила она.

Женщина, бившаяся в безумной ярости, замерла.

Медленно обернулась.

— Ты… моя… дочка?..

— Мамочка, забери меня. Мне так одиноко…

Шатаясь, женщина спустилась вниз.

Упала перед ребёнком на колени.

И обняла её.

В тот же миг обе они вспыхнули белым, безболезненным пламенем. Их фигуры начали растворяться в этом свете, сгорая не в муке, а в долгожданном покое.

Всё ещё находясь в шоке, Юки неосознанно опустила барьер.

Нож с глухим стуком плашмя упал на грудь тяжело дышащего Наото.

Она схватила его за руку.

Они молча смотрели, как мать и дочь, воссоединившись спустя десятки лет, тают в воздухе, словно мираж.

Лишь когда всё закончилось, Юки заметила, что до сих пор сжимает его пальцы. Она вспыхнула, поспешно отдёрнула руку и отвела взгляд.

Они попытались подняться, но Наото тут же снова осел на ступеньки от резкой боли в ноге.

— Осторожно!

Юки быстро подхватила его и усадила удобнее. Потом, не раздумывая, оторвала от своего порванного рукава полоску ткани и принялась перевязывать рану.

— Что ты делаешь?

— Перевязываю. Или ты хочешь подхватить здесь какую-нибудь заразу?

— Тебя сейчас правда волнует именно это? — Наото поднял с пола ржавый нож и невесело усмехнулся. — Посмотри на него. Думаешь, после такого меня всерьёз должна пугать какая-нибудь зараза?

— Что это вообще было? — выдохнула Юки, всё ещё пытаясь прийти в себя.

— Злой дух.

— Злой дух? Прямо как в тех дурацких байках, которыми пугают детей?

— Он самый, — устало ответил Наото, откидывая голову на ступеньку.

— А почему он исчез?

— Скорее всего, учитель успел провести обряд упокоения.

Вдруг, превозмогая боль, он попытался встать и тут же ухватился за стену.

— Эй! Ты куда?

— Учитель скоро вернётся.

— Кто?

Ответить Наото не успел.

В это время Сэй, вдавив педаль газа в пол, уже нёсся к дому. Машина со свистом затормозила у обочины, оставив на дороге длинный тёмный тормозной след.

Не увидев Наото снаружи, Сэй с раздражением подумал:

«Глупый идиот. Я же велел ждать у дома».

Он выскочил из машины и ворвался внутрь именно в тот момент, когда Наото пытался встать.

— Учитель Сэй… — виновато произнёс Наото.

— Я же велел тебе ждать снаружи, — сурово отрезал Сэй.

Наото молчал, опустив глаза.

Обхватив его за плечи, Сэй вместе с Юки довёл его до машины и усадил на капот. Потом молча открыл багажник и достал аптечку.

— Показывай, — ровно сказал он.

— Учитель, я не…

— По-ка-зы-вай.

Наото виновато задрал штанину, обнажив рану, которую Юки кое-как перевязала наспех разорванной тканью.

Сэй, не обращая внимания на то, как ученик морщится от боли, крепко сжал его ногу, разрезал ткань ножницами, а затем, открыв флакон с дезинфицирующей жидкостью, щедро полил рану.

При этом он не отрывал тяжёлого взгляда от лица Наото.

— Ты понимаешь, что мог умереть?

— Но, учитель…

— Ответь на вопрос.

— Да, учитель…

— Ты думаешь, я хочу жить с чувством вины из-за твоего непослушания?

— Нет, учитель…

— Отлично. Пусть эта боль будет тебе уроком.

Крепко затянув бинт, Сэй отпустил его ногу и выпрямился, поправляя галстук.

После всего пережитого тело Юки всё ещё дрожало. Адреналин ещё не до конца отпустил, и именно поэтому её терпение лопнуло.

— За что вы с ним так жестоки?! — внезапно вспыхнула она, громко топнув ногой, будто пытаясь заглушить дрожь в коленях. — Он вообще-то спас меня! Вы уж извините, но я не собираюсь молча стоять и смотреть, как вы отчитываете человека, который ради меня рисковал жизнью!

Её резкая вспышка на мгновение ошеломила Сэя.

Всё раздражение на его лице сменилось глухой усталостью. Он потёр переносицу.

— Нельзя рисковать жизнями двоих, пытаясь спасти одного.

— То есть, по-вашему, лучше было просто стоять и смотреть, как человек умирает в страшных муках?

— Я не это имел в виду…

— А я считаю, что Наото — герой! И вы, как его наставник, должны были сначала похвалить его, а не отчитывать!

— Я не стану хвалить его за то, что он ослушался приказа! Послушайте, девушка…

— Нет, это вы послушайте! — перебила она. — Вы сказали, что не хотели бы жить с чувством вины из-за его непослушания. А вам бы понравилось жить с чувством вины из-за того, что ваше бездействие привело бы к моей смерти? А Наото? Ему было бы легко с этим жить? Да он бы, скорее всего, винил себя до конца дней!

— Да что ж такое… — Сэй осёкся.

Её слова попали точно в цель.

Он медленно выдохнул, и напряжение наконец ушло из его плеч.

— Ладно. Извини, Наото. Не скажу, что ты молодец, но я понимаю, почему ты это сделал. И я рад, что ты не погиб и сумел спасти эту… милую девушку.

Последние слова он произнёс с таким выражением лица, будто втайне надеялся, что эта шумная незнакомка немедленно растворится в воздухе.

— Ну вот, можете же, когда захотите, — довольно заявила Юки.

— Хорошо. Раз уж мы закрыли этот вопрос, давайте для начала познакомимся, — суховато сказал Сэй. — Как вас зовут?

— Юки. И, между прочим, я тоже жива-здорова, спасибо, что поинтересовались, — язвительно отозвалась она.

— Прекрасно, Юки. Тогда давайте вы просто сядете в машину, скажете, где живёте, а мы отвезём вас домой. На этом и распрощаемся.

При этих словах Юки почему-то немного погрустнела.

Как ни странно, несмотря на ужас, кровь и едва не случившуюся смерть, эта ночь оставила в её сердце что-то новое — острое, волнующее, будоражащее.

— Учитель, есть ещё кое-что, — осторожно сказал Наото.

Сэй прикрыл глаза.

— Ну что ещё?

— Дело в том, что она… — Наото замялся.

— Говори.

«Огромная заноза в моей заднице», — мрачно подумал Сэй.

— Она… тоже маг.

— Маг? — Сэй приподнял бровь. — Она? Ты уверен?

— Да. Там, в доме, она использовала силу, чтобы защитить нас. Думаю, из-за смертельной опасности у неё пробудились способности. Так же, как и у меня.

Сэй заметно удивился. Несмотря на усталость, в его взгляде сразу вспыхнул профессиональный интерес.

— И что же за способность пробудилась у тебя?

— Я не совсем понимаю, как это назвать… — смущённо признался Наото. — Но я вытащил свой посох из пустоты, учитель.

«А почему не кролика из шляпы?» — сухо подумал Сэй.

— Кстати, да! — тут же оживилась Юки. — Как ты это сделал? Это было так круто! Я уже думала — всё, нам конец! А у меня ведь даже парня ни разу не было! Извините, но я ещё слишком молода, чтобы умирать. Поэтому, когда ты начал драться, я была в полном восторге. Прямо — бдыщ-бдыщ! — и ты всё отбиваешь! Я тогда и правда подумала, что ты мой герой. — Она мечтательно сцепила пальцы. — Пока ты не упал и не напугал меня так, что я сама не поняла, как остановила тот нож. Я, кстати, потом посмотрела — твоего посоха в комнате не было. Может, ты тоже умеешь вытаскивать вещи из воздуха? Как я — этот барьер?

— Я и сам не знаю, как это сделал, — ответил Наото, стараясь говорить спокойно, хотя уши у него уже заметно покраснели.

«Она назвала меня своим героем».

От одной этой мысли по телу разлилось странное, тёплое смущение.

Сэй же мысленно только поморщился.

«Вот только этого не хватало. Эта болтливая девушка ещё и маг».

Он устало вздохнул.

— Ладно. Завтра сюда приедет отдел зачистки, тогда и разберёмся. А сейчас мне нужно поспать.

Сказав это, он открыл дверцу машины и вопросительно посмотрел на подростков.

Наото украдкой взглянул на Юки.

Та с живым любопытством разглядывала машину ЦБК, словно всё, что произошло этой ночью, было только началом чего-то огромного и нового.

И в его сердце, ещё не остывшем от страха, боли и адреналина, робко затеплилась другая, незнакомая надежда.

Глава 3. Потерянный рай

Макото шёл по длинным коридорам Бюро.

Серые стены давили на него. Казалось, каждый встречный смотрит с подозрением. Но даже сильнее этой паранойи сердце разъедало другое чувство — будто он предаёт своего лучшего друга.

Да, теперь между ними пролегла пропасть.

Он изменился. Совсем. Это место изменило его.

Макото тяжело вздохнул и невольно вспомнил свои первые дни в Бюро.

Когда-то всё начиналось совсем иначе.

— Может ли коллективное бессознательное влиять на реальность? — говорил тогда Макото, стоя перед кафедрой. — В древности, в засушливых регионах, тысячи людей выходили в поля и молились о дожде. И вот — среди ясного неба, на котором минуту назад не было ни единого облака, внезапно начинают сгущаться тучи, и льётся дождь. Божественное ли это вмешательство? Или у этого есть научное объяснение?

Темой его работы для научного семинара была:

«Меметические сущности и механизмы их проявления через коллективное бессознательное».

В аудитории сидели профессора, аспиранты и студенты старших курсов.

Только вот его теория никому не пришлась по душе.

Профессора раскритиковали работу в пух и прах, ссылаясь на слишком смелые выводы и отсутствие экспериментальных доказательств.

В какой-то момент, глядя, как люди поднимаются со своих мест, собирают вещи и покидают аудиторию, даже сам Макото начал сомневаться в своих выводах.

Но ведь он видел.

Собственными глазами.

Нечто ужасное растерзало и погубило его семью. Не зверь. Не человек. Что-то иное.

Выжил только он.

Но ему никто не верил.

Все считали это фантазией. Или бредом.

Всё детство его называли чокнутым, сторонились, избегали, а иногда и вовсе смеялись в лицо. У него был только один человек, который всегда верил ему. Который всегда поддерживал.

Именно он однажды сказал:

«Если тебе не верят — найди язык, который заставит их слушать».

С тех пор Макото жил этой целью.

В почти опустевшей аудитории он сидел над своими бумагами, упершись локтями в стол и вцепившись пальцами в волосы, словно пытался удержать расползающиеся мысли.

Рядом тихо остановился высокий парень лет двадцати пяти. Белые волосы, голубые глаза, лёгкая, почти насмешливая улыбка.

Он наклонился, поднял один из листов и сделал вид, будто внимательно читает.

— Хм, весьма недурно.

Макото слегка поднял на него взгляд — и тут же опустил обратно.

— Изволишь потешаться надо мной?

— Скорее над этими толстолобиками.

— Они правы. В этом действительно ничего нет.

Парень посмотрел на него чуть внимательнее.

— Ты правда так думаешь?

Макото усмехнулся безрадостно.

— Я потратил на это годы.

— А что, если я скажу, что ты довольно близок? Ну… процентов на десять.

Макото устало фыркнул.

— Да иди ты.

— Да я шучу, — легко ответил тот. — Написано действительно неплохо.

Он положил лист обратно на стол.

— Я тут вспомнил, что когда-то обещал помочь тебе с твоей теорией.

— Мне уже не помочь.

— Ещё как можно. Спроси как.

Макото поднял на него мрачный взгляд.

— Как?

— Уйти отсюда.

— Уйти? Отсюда? — Макото поморщился. — Ты, наверное, издеваешься надо мной. Знаешь, сколько времени я потратил, чтобы попасть сюда? Некоторые профессора хотя бы увидели во мне потенциал.

— Ну и чёрт с ними.

— Ага.

Парень усмехнулся.

— Слушай, давай так. Позволь мне кое-что показать. Если я сумею тебя удивить — ты уйдёшь отсюда. А если нет — можешь вернуться обратно.

— И куда я уйду? К тебе, что ли? Не смеши меня.

— Именно ко мне. Знаешь ли, я стал главой одной организации. И мне как раз нужны люди с такими светлыми головушками, как у тебя.

Он мягко хлопнул Макото ладонью по макушке.

— Это скорее у тебя светлая головушка, — буркнул Макото, раздражённо отмахиваясь.

— Да хватит уже унывать. Пойдём.

— Сейчас. Дай хотя бы всё собрать.

Макото начал медленно перебирать бумаги, будто всё ещё пытался удержаться за старую жизнь.

— Да брось ты эти каракули, за тебя всё соберут.

У входа в аудиторию уже стояли двое мужчин в чёрных костюмах.

Макото вздохнул.

— Ну ладно уж. Показывай.

— Отлично. Дамы вперёд.

Макото раздражённо снял пиджак со спинки стула и направился к выходу.

— Рад тебя снова видеть, Макото, — сказал парень.

Макото остановился прямо у выхода, чуть повернул голову.

— Я тоже рад тебя видеть, Хикару. Надеюсь, ты меня не разочаруешь.

Видя что коридор заканчивается, Макото насильно вернул себя врельность. Свернув за угол, он увидел вдалеке Синдзи — научного сотрудника и одного из немногих своих тайных союзников.

В руках у того была папка.

Макото до последнего старался не верить слухам. Избегал их, отмахивался, убеждал себя, что всё это ложь. Что Хикару не способен на подобное.

Но сам факт существования этой папки менял всё.

Синдзи остановился напротив него.

— Доброе утро, профессор Макото.

— Доброе, Синдзи. Ты принёс документы по инциденту 14.0.564? «Женщина с ножом»?

— Да. Подготовил их с утра.

Он протянул папку.

Макото замер.

Ему казалось, будто ему протягивают ящик Пандоры. Стоило только взять его в руки — и пути назад уже не будет.

Но с него хватило сомнений.

Они слишком долго разъедали его изнутри, изводя разум и тело.

Макото медленно протянул руку и принял папку.

— Хорошего дня, Макото, — сухо сказал Синдзи.

Макото кивнул.

— И тебе, Синдзи.

Тот сразу развернулся и ушёл, скрывшись за поворотом.

А Макото остался стоять на месте.

Как только он взял папку, всё стало реальным.

Он стал соучастником заговора.

Тревога накрыла его сразу — тяжёлая, липкая, почти удушающая.

Он заставил себя идти дальше. Но взгляд метался из стороны в сторону, всматривался в лица, считал камеры, прислушивался к каждому шагу и каждому шороху.

Ему хотелось лишь одного — поскорее выбраться из этих холодных серых коридоров, которые, казалось, с каждым шагом становились уже и теснее.

Наконец впереди показалась дверь его кабинета.

Макото ускорился.

Стены будто тянулись к нему, собираясь раздавить за предательство.

Но он успел.

Влетел внутрь, захлопнул дверь и навалился на неё всем телом.

На лбу выступил пот.

Несколько секунд он просто стоял, тяжело дыша.

Потом подошёл к столу и положил папку перед собой.

В голове была одна мысль:

взять документы — и выбраться из Старейшего дома.

Он открыл папку, намереваясь убрать верхние листы по делу «Женщина с ножом», но вдруг замер.

В глаза сразу бросились имена:

спецагент Сэй

курсант Наото

На мгновение что-то болезненно сжалось внутри.

Когда-то ему самому не хотелось покидать это место ни на секунду.

Изменённые предметы. Аномальные явления. Исследования. Невозможные открытия.

Всё это завораживало его.

Уходя поздно ночью после тяжёлого рабочего дня, он думал лишь о том, как бы поскорее вернуться обратно.

И каждый раз входил в Старейший дом с тем же трепетом, что и в первый день.

Эта мысль потянула за собой воспоминание.

О самом первом разе.

— В какую глушь ты меня затащил? — недовольно спросил Макото, выходя из машины.

Он явно ожидал увидеть нечто грандиозное.

— Да потерпи ты, — спокойно ответил Хикару.

Когда они вышли, машина сразу уехала, оставив их одних на почти пустой улице.

Редкие машины.

Редкие прохожие.

И странное, глухое ощущение, будто само место хочет, чтобы они ушли.

Воздух здесь был неприятным. Отталкивающим. Как будто слабый ветер шептал прямо в ухо:

«Уходи».

В голове сами собой начали мелькать тысячи более важных дел, чем стоять в этом богом забытом месте.

Макото ощущал это почти физически.

Но Хикару молча пошёл вверх по ступеням.

— Куда ты?

— Просто доверься мне.

— Просто довериться? Ты пропал на годы. Потом появился из ниоткуда уже важной шишкой. И теперь хочешь, чтобы я тебе доверился?

— Ну да.

Макото мрачно посмотрел на него.

— Ладно.

Он шагнул следом.

И с каждым шагом происходило что-то странное.

В голову лезли навязчивые мысли.

«А выключил ли я утюг?»

«Надо срочно проверить банковскую ячейку. А вдруг прямо сейчас её грабят?»

Макото остановился.

Чем ближе он подходил… к чему-то, тем сильнее возникало ощущение, будто само место разворачивает его обратно.

Будто не хочет впускать.

— Что это за место?

— Дай мне руку и иди за мной, — спокойно сказал Хикару.

Он схватил Макото за запястье и буквально потянул вверх.

Лестница, казалось, становилась всё длиннее, хотя ещё секунду назад Макото не видел здесь и половины этих ступеней.

Реальность перед глазами поплыла.

Будто весь мир был лишь проекцией на густом тумане, сквозь который он пробирался всё глубже.

Рука сама собой коснулась холодной дверной ручки, торчащей прямо в воздухе.

И в тот же миг всё изменилось.

Там, где секунду назад была пустота, внезапно возник высокий панорамный вход в здание, которого здесь никогда не было.

Макото отдёрнул руку.

Потерял равновесие.

И полетел вниз по лестнице.

Хикару бросился следом, но не успел.

Больно кувыркаясь по ступеням, Макото докатился до самого низа и остался лежать на спине, глядя вверх сквозь съехавшие набок очки.

Над ним возвышалось здание.

Нет.

Монолит.

Бесконечно высокий, будто вбитый в само небо.

Он приковал взгляд и не отпускал.

Где-то сквозь звон в ушах до него долетал голос Хикару:

— Эй, ты в порядке? Макото! Ответь мне!

— А-а-ах… — выдавил тот.

Хикару опустился рядом.

— Ты совсем, что ли? Зачем вырвался?

Макото не мог отвести взгляд.

— Что… что это такое?..

Хикару улыбнулся.

Тихо. Почти ласково.

— Воплощение коллективного бессознательного.

Резкий стук в дверь вырвал Макото из воспоминания.

Он вздрогнул так сильно, что папка выскользнула из рук, а бумаги рассыпались по полу.

«Вот и пришли за мной», — мелькнуло в голове.

«Наверное, Синдзи поймали. И он раскололся».

Макото бросился на колени и торопливо начал собирать бумаги, попутно подтаскивая к себе металлическую урну.

«Тут люди исчезали и за меньшее. Но я не дурак. Я вам не дамся».

Снова постучали.

— У вас всё в порядке, профессор Макото? — раздался за дверью голос ассистентки.

— Да, всё чудесно! — слишком быстро ответил он.

«Подослали мою помощницу, чтобы усыпить бдительность?»

Он лихорадочно шарил по полкам в поисках хоть чего-нибудь, чем можно было бы поджечь бумаги.

«Нет улик — нет доказательств. Нет доказательств — не за что наказывать».

Но под рукой ничего не было.

И в этот момент Макото впервые в жизни пожалел, что не курит.

«Вот была бы тут Хомура — у неё-то точно нашлось бы огоньку…»

И тут же у него в голове прозвучал её яростный голос:

«Сжечь всё удумал? Ну уж нет. Жри, глотай целиком. А как выйдем отсюда — я их из тебя голыми руками вытащу».

— Я просто хотела предупредить, — снова раздалось из-за двери. — Привезли нового кандидата в курсанты спецотдела.

— О, неужели? Какая чудесная новость! Напомни мне потом повысить тебе зарплату!

Макото сам чувствовал, насколько истерично это звучит.

За дверью повисла пауза.

— С вами точно всё в порядке?

— Конечно! Что со мной может случиться в таком чудесном месте?

Он судорожно оглядел кабинет.

Взгляд упал на часы.

Почти половина первого.

«Как жаль. Умру — и даже пообедать не успею».

И вдруг его осенило.

— Часы… — пробормотал он. — Ну конечно. Макото, ты гений.

Он сорвал часы со стены, выковырял батарейку, развернул фольгу, в которую был завёрнут его обед, прижал края к разным полюсам.

В месте сгиба фольга начала краснеть.

Ещё чуть-чуть — и можно будет поднести к бумаге.

Но рука замерла.

«А вдруг я ошибаюсь? Если бы они правда пришли за мной, стали бы они церемониться? Просто выбили бы дверь. Это ведь логичнее…»

Он тяжело выдохнул.

Разобрал свою самодельную зажигалку и положил всё обратно на стол.

Медленно подошёл к двери.

Рука тянулась к ручке бесконечно долго.

Он уже почти коснулся её — и вдруг резко отдёрнул дверь.

Снаружи ассистентка испуганно дёрнулась.

— Да? Что такое?

— Я сказала… привезли нового кандидата, — быстро проговорила она и поправила очки. — Вот вся информация.

Она протянула ещё одну папку.

На титульном листе значилось:

Кандидат 19.04

— Отлично. Я обязательно займусь этим после обеденного перерыва, — скороговоркой сказал Макото.

— Но мальчик уже здесь. Я думала, вы захотите…

Он захлопнул дверь прямо перед её носом.

Оставшись снова один, Макото тут же бросил вторую папку на стол и принялся запихивать рассыпавшиеся бумаги в портфель.

«Нельзя больше здесь оставаться. Надо уходить. Срочно».

Собрав документы, он накрыл их платком и положил сверху завёрнутый в фольгу бутерброд.

«Я иду обедать».

Мысль прозвучала неубедительно даже у него в голове.

«А почему я иду обедать, если еда у меня с собой?..»

Ему стало ещё жарче.

«Я просто хочу поесть на свежем воздухе».

Да.

Именно так.

Подойдя к двери, он осторожно приоткрыл её и посмотрел в щель.

Научный сектор жил своей обычной жизнью.

Кто-то шёл с бумагами. Кто-то разговаривал у стенда. Кто-то спорил у дверей лаборатории.

Ничего подозрительного.

Макото набрал воздуха в грудь, распахнул дверь и быстрым шагом направился к выходу, прижимая портфель к груди.

— Простите, профессор, можно вас на минутку? — окликнул его младший научный сотрудник.

— Я иду есть, в портфеле еда, я хочу покушать на свежем воздухе, — выпалил Макото, не замедляя шага.

Сотрудник растерянно замер.

— Э… ладно.

Макото шёл так быстро, что почти пулей вылетел из вестибюля, даже не остановившись, когда охранник попытался его окликнуть.

— Подождите, профессор Макото…

— Оставь его, — лениво бросил второй охранник. — Эти учёные все себе на уме.

Наконец оказавшись снаружи, Макото остановился и жадно вдохнул воздух.

«Надо было хоть иногда ходить в спортзал», — мелькнуло в голове.

Перед тем как сделать шаг дальше, он обернулся.

И посмотрел на Старейший дом так, будто видел его в последний раз.

Когда-то он вошёл сюда впервые — и был потрясён.

Внутри здание казалось почти храмом.

Серые гладкие стены. Высокие потолки. Длинные коридоры.

Всё здесь выглядело одновременно чужим и величественным.

Словно место было не человеческого происхождения, а кто-то лишь неловко попытался украсить его привычными для людей вещами.

Хикару тогда с усмешкой посмотрел на него.

— Что, даже ничего не спросишь?

Но у Макото было столько вопросов, что он не знал, с какого начинать.

Хикару сам пришёл ему на помощь.

— Ладно, начну я. Пару недель назад мы обнаружили это место. И, предвосхищая твой вопрос, — я сам не знаю, что это. Но есть и хорошая сторона.

— Какая? — нетерпеливо спросил Макото.

— Мы сами сможем это изучить. Исследовательский дух, сечёшь?

Макото нахмурился.

— Ты и вправду безнадёжен. Как ты можешь так легкомысленно относиться к такому… месту?

— Об этом потом. Вопрос поважнее: ты в деле или не в деле?

— Конечно в деле. Мы должны всем рассказать. Это изменит мир.

Хикару покачал головой.

— А вот с этим будут проблемы.

— Почему?

— Это место под грифом секретности. Людей, допущенных сюда, можно по пальцам пересчитать.

— Тогда почему я?

Хикару пожал плечами.

— Я так решил.

— Ты так решил?

— Ага.

— Ну так реши рассказать всем. Мы не можем такое скрывать.

— Можем. И будем. И не такое скрывали.

Макото резко повернулся к нему.

— В смысле?

Хикару отвёл взгляд.

— Есть и другие вещи. Не совсем такие же… но похожие.

Макото молча смотрел на него.

— И давно ты знал?

Тот потёр шею.

— С детства.

— С детства?! — голос Макото сорвался. — Ты всё это время знал, что это значило для меня, и молчал?

Разозлившись, он резко пошёл обратно к выходу.

Ему нужно было проветрить голову. Срочно. Прямо сейчас.

Все эти годы он терпел чужие насмешки и унижения, а единственный человек, которому он верил, оказывается, всё знал с самого начала.

Но Хикару не дал ему уйти.

Он догнал Макото, схватил его за руку и сказал уже совершенно серьёзно:

— Да. Я знал.

— И притворялся.

— Нет. Я не притворялся.

— А что тогда?

— Я просто не мог сказать.

— Не мог?

— Не мог. Но теперь могу. И говорю.

Макото дёрнул рукой, но хватка Хикару только усилилась.

— Почему именно сейчас? Мы знакомы столько лет.

— Потому что раньше я сам не был частью этого, — тихо ответил Хикару. — Но я всегда знал, что однажды стану. Поэтому и помогал тебе. Поэтому поддерживал, хоть и не мог объяснить. Я обещал себе, что, как только у меня появится хоть малейшая возможность хоть что-то решать, первым делом я приду за тобой.

Он посмотрел ему прямо в глаза.

— И я пришёл.

Макото перестал вырываться.

Хикару ослабил руку, положил ладонь ему на плечо и уже мягче добавил:

— Больше не будет секретов. Ты всё узнаешь. Всё сможешь изучить. Ты нужен мне сейчас.

Макото молчал.

— Так что? — спросил Хикару. — Готов стать частью всего этого? Стать частью моего дела?

После долгой паузы Макото вздохнул.

— А платить-то будешь?

Хикару рассмеялся.

— Об этом, друг мой, не волнуйся.

Он закинул руку ему на плечи и повёл обратно внутрь.

Шагая по улице в тяжёлых мыслях, Макото едва не вышел прямо на дорогу.

Резкий сигнал машины и визг тормозов мгновенно вернули его в реальность.

Он отшатнулся назад, пробормотал извинение водителю и вернулся на тротуар.

Дождавшись зелёного сигнала, перешёл улицу и остановился перед входом в закусочную, где договорился встретиться с Хомурой.

Несколько секунд он просто стоял, собираясь с духом.

Потом открыл дверь.

Над головой тихо звякнул колокольчик.

Макото оглядел зал, нашёл самый дальний свободный столик у окна и сел.

Проверил часы.

И сразу вспомнил слова Хомуры:

«Сядете у окна, за самым дальним столиком. Обязательно что-нибудь закажете. Ждите ровно десять минут. Если я не приду — значит, за вами был хвост. Тогда идите в уборную и смойте бумаги. Понятно?»

— Понятно… — выдохнул Макото себе под нос.

К нему подошла официантка.

— Что желаете?

— Мне просто чашечку кофе.

— А на десерт чего-нибудь хотите?

— Нет, спасибо. Только кофе.

Официантка кивнула и ушла.

Сидя в закусочной, Макото постепенно начал приходить в себя.

Шум голосов. Смех за соседним столиком. Официантки, снующие между столами. Звон чашек и приборов.

Место казалось ему живым.

Тёплым.

Настоящим.

Только он один сидел, вжавшись в кресло и держа портфель перед собой, будто тот мог защитить его от всего мира.

Но ведь и в Бюро когда-то было так же.

Работа кипела.

Все сектора двигались как единый организм. Исследовали. Искали. Спасали жизни.

Когда же это место успело стать холодным?

Когда превратилось в бездонную бюрократическую яму?

Когда-то ведь всё было иначе.

Однажды, заканчивая очередной насыщенный рабочий день, Макото и Хикару направлялись к выходу из Старейшего дома.

Макото шёл рядом и возбуждённо рассказывал о новом исследовании:

— Это невероятно! Ты понимаешь? Каждая частота! Каждая частота что-то значит! Слова, конечно, полный бред, но само радио — уникальный изменённый предмет. Мы провели опыты. Одни записи вообще ни на что не влияют, а другие… ого-го. Они либо усиливают аномальные свойства других предметов, либо, наоборот, ослабляют! А самое главное…

И только тут он заметил, что Хикару остался далеко позади, у самого выхода.

— Хикару? Ты чего? Пойдём, а то на ужин опоздаем. Твоя жена небось уже заждалась.

Но Хикару будто не слышал.

Он резко развернулся и торопливо пошёл обратно вглубь здания.

Макото нахмурился, догнал его и схватил за руку.

— Ты куда? Сегодня день рождения твоего сына, а ты хочешь опоздать? Тебя же Мизуки прибьёт.

— Я… — Хикару отвёл взгляд. — Я, наверное, сегодня останусь тут.

— Да что с тобой? — Макото попытался заглянуть ему в лицо. — Опять эта твоя паранойя? С тобой ничего не случится. У тебя в подчинении сотни магов спецотдела, тысячи вооружённых людей. Стоит тебе щёлкнуть пальцем — и от любого обидчика мокрого места не останется. Да что уж там. Ты и сам кого угодно в пыль сотрёшь. Чего ты боишься?

Хикару вдруг остановился так резко, что Макото едва не врезался в него.

— Я не знаю! — сорвавшимся голосом сказал он. — Каждую ночь мне снятся кошмары. Я не могу спать. Я даже дышать нормально не могу. У меня ком в горле — будто мне к шее приставили нож. И только здесь… только здесь я могу быть спокоен. Как думаешь, почему я не хочу выходить?

Макото нахмурился.

— Может, ты и не хочешь выходить. Ладно. Но знаешь, что я думаю?

— И что же?

— Тебе нужно отсюда выйти.

Хикару мрачно усмехнулся.

— Ага. Отличная идея. Ты меня вообще слушаешь?

— Слушаю. Я тебя очень внимательно слушаю. Я твой старший научный сотрудник, и когда я говорю, что тебе надо выйти, подышать воздухом, взять отпуск и побыть с семьёй — возможно, ко мне стоит прислушаться.

Хикару отвёл взгляд.

— Ты не понимаешь…

— Я всё понимаю. Когда это началось? Ещё в первые дни? Просто раньше ты не замечал? Мизуки говорила, что ты разговариваешь во сне. Иногда даже кричишь. Я всегда успокаивал её, мол, это от работы. Но, похоже, дело не в работе. Это место влияет на тебя. Поэтому я и говорю — побудь вне Старейшего дома хотя бы пару дней. И увидишь, как станет легче.

Хикару покачал головой.

— Ты ошибаешься. Это началось ещё до Старейшего дома.

— В каком смысле?

Он ответил не сразу.

— Пытаясь убежать от панических атак, я и нашёл это место. Оно спасло меня.

— От чего?

— Я не знаю. Но чувствую… что-то идёт за мной. Всё ближе. Каждый мой шаг за порог Старейшего дома — и эта опасность становится ко мне на тысячу шагов ближе. А сейчас… она будто дышит мне в спину.

Макото смотрел на него молча.

— Давай просто останемся здесь, а? — тихо продолжил Хикару. — Мы ведь ещё не до конца изучили ту странную картину. Можем попробовать ещё одну запись из твоего… как ты его там называешь?

— Из «адского радио», — устало выдохнул Макото.

— Вот-вот. Там агенты ещё целую пачку новых записей принесли. Может, сработает. А то это нечто уже всю комнату краской заляпало. А если вырвется из сектора содержания? Не завидую я уборщикам.

— Ты же понимаешь, что тебе всё равно когда-нибудь придётся выйти и пойти домой?

Хикару пожал плечами.

— А вдруг нет? Мне и тут хорошо.

— А как же твоя семья?

— Не переживай. Они и без нас отлично проведут время. Там будут мои братья и их жёны.

Макото вздохнул.

— Я ведь не только про сегодняшний вечер.

Хикару опустил голову.

— Знаю. Но если опасность реальна, моим близким будет лучше без меня.

Макото не нашёлся с ответом.

Некоторое время они просто стояли молча.

Потом Макото подошёл ближе, положил руку ему на плечо и тихо сказал:

— С твоими родными всё будет хорошо. Слышишь? Ладно… так уж и быть. Давай ещё посидим.

Он перекинул руку Хикару через плечо, и они вдвоём пошли обратно вглубь здания.

— Ваш кофе, — бодро сказала официантка.

Макото вздрогнул.

Она поставила чашку на стол и улыбнулась:

— Приятного аппетита.

— Спасибо, — рассеянно отозвался он.

Макото снова посмотрел на часы.

Прошло всего три минуты.

Но сидеть спокойно он не мог.

«Когда она уже придёт?.. Отдать папку — и на этом всё закончится».

Внезапно любопытство взяло верх.

Он всё ещё не знал, что именно лежит внутри.

Макото приоткрыл портфель, отодвинул свёрток с бутербродом и платок, подцепил пальцем первую страницу.

И замер.

На титульном листе было написано:

Проект «Основание»

Ниже — фотография.

В центре огромного зала стоял алтарь.

Настоящий. Ритуальный.

Макото невольно нахмурился.

Бюро часто изучало оккультные и мифологические артефакты.

Но построить нечто подобное своими руками? Использовать?

Это было уже другое.

Хикару всегда казался ему человеком прогрессивным. Исследователем. Скептиком. Даже несмотря на происхождение из великого магического клана.

Но был один день, когда Макото впервые почувствовал рядом с ним не просто тревогу.

А настоящий страх.

Тогда он случайно услышал разговор нескольких агентов в коридоре.

— Слышали? Поезд метро вылетел на проезжую часть.

— Говорят, там схлестнулись два мага особого уровня.

— Да, всех наших уже направили. И магов из спецотдела тоже.

«Ужасная трагедия», — подумал тогда Макото, проходя мимо.

И уже почти ушёл, когда услышал следующую фразу:

— А вы слышали, что директор, в первые за пять лет вышел из здания?

Макото остановился.

Во рту сразу пересохло.

Сердце забилось так сильно, что заглушило все прочие звуки.

— Да брось. Все знают, он затворник. Из кабинета почти не выходит, не то что из здания.

— Хотите верьте, хотите нет, но говорят, всё это началось вскоре после того, как он вышел наружу.

Стакан с кофе выпал у Макото из рук и разлился об пол.

Он тут же бросился к говорившему агенту и вцепился в него обеими руками.

— Кто тебе это сказал? Кто видел?

Агент побледнел.

— Охранник в вестибюле… Он сказал… когда я заходил…

Макото не дослушал.

Развернулся и почти бегом помчался вниз.

У стойки охраны он схватил первого попавшегося дежурного за форму.

— Это правда? Отвечай!

— Ч-что правда?..

— Хикару выходил из здания?

— Д-да… минут двадцать назад…

— Почему ты мне не сообщил?!

Охранник растерянно вытаращился на него.

— Это же директор… Я не думал, что о таком нужно кому-то докладывать…

На шум начали сбегаться агенты.

Макото резко выпрямился и вдруг сам поразился тому, каким чужим стал его голос.

Жёстким. Командным.

— Быстро выясните, где Хикару. Это касается всех. Сектор связи, сектор разведки — всех поднимайте!

— Есть! — почти одновременно отозвались несколько голосов.

Люди разбежались.

Макото вытащил телефон и выбежал под дождь, пытаясь поймать связь.

Сначала набрал Хикару.

«Абонент недоступен».

— Чёрт…

Тогда он позвонил его брату.

Рэйдзи тоже не отвечал.

— Куда ты делся?.. — прошептал Макото, сжимая телефон побелевшими пальцами.

И вдруг понял.

— Мизуки.

Он сразу набрал её номер.

Гудки тянулись мучительно долго.

Наконец в трубке раздался голос:

— Алло?

— Алло, Мизуки? Это Макото.

— Макото?.. Что случилось?

— Хикару у тебя?

— Хикару? Ты издеваешься? — в её голосе сразу вспыхнула злость. — Тебе ли не знать, где его искать. В вашей башне.

— Слушай, я знаю, что между вами всё очень плохо, но это важно. Он с тобой не связывался?

— Нет! С чего бы ему со мной связываться, если он даже собственного сына видеть не хочет?

— Он хочет, правда. Но сейчас не об этом. Он вышел.

На том конце повисла тишина.

— Вышел?.. — наконец переспросила она.

— Да. И пропал. Если он свяжется с тобой — сразу позвони мне. Хорошо?

— Х-хорошо… Я позвоню, если что-то узнаю.

В этот момент на улицу выбежал один из агентов.

— Профессор! Мы нашли его!

Макото резко обернулся.

— Где?

— Он поступил в городскую больницу. Вместе со своим братом и его женой. Прямо сейчас они там.

Макото не дослушал.

Под дождём он бросился к машине, вскочил внутрь и сорвался с места.

К тому времени уже стемнело.

Он гнал сквозь плотную стену дождя, объезжая пробки, машины скорой помощи и пожарных.

Целый район стоял.

Когда он добрался до больницы и выскочил наружу, ноги сами понесли его ко входу.

И там он остановился.

У лестницы стоял Хикару.

Весь мокрый.

С запрокинутыми к небу руками.

Он смотрел на стекающие по пальцам капли дождя с такой странной, жуткой улыбкой, какой Макото никогда прежде у него не видел.

— Хикару… это ты? Ты в порядке?

Тот повернул голову к нему.

И улыбнулся ещё шире.

— Лучше некуда, друг мой. Лучше некуда.

— Что с Рэйдзи? И с его женой?

Хикару не сразу ответил.

— Рэйдзи жив. А вот его жена… умерла.

Даже говоря это, он продолжал улыбаться.

Макото почувствовал, как по спине пробежал холод.

— Как умерла? Что ты несёшь?!

Хикару раздражённо посмотрел на него.

Потом будто что-то вспомнил.

Его лицо изменилось — словно он натянул маску.

Голос стал ниже.

— Жена Рэйдзи, к сожалению, умерла. Как и её нерождённые дети. Никто мне не верил. Даже ты. И вот к чему это привело.

— Чему мы не верили? Объясни мне!

— Древнее зло охотилось на меня. Я одолел его… но какой ценой?

— Я ничего не понимаю.

— И всё же оно вернётся. Рано или поздно. Нам нужно обратно в Старейший дом. Отвези меня туда.

И, не дожидаясь ответа, Хикару молча пошёл к машине Макото.

Макото ещё несколько секунд стоял неподвижно.

Странная фигура под дождём, вытянутые руки, жуткая улыбка — всё это отпечаталось в его памяти так ясно, будто время там остановилось.

Он хотел войти в больницу. Увидеть Рэйдзи. Понять, что произошло.

Но стоило ему шагнуть к двери, как он почувствовал на себе тот самый взгляд Хикару.

Тяжёлый. Требовательный. Чужой.

И почему-то подчинился.

Всю дорогу назад они молчали.

Лишь однажды Макото всё-таки спросил:

— Зачем нам сейчас в Старейший дом?

Но ответа не получил.

Хикару сидел, опустив голову, и едва слышно шептал себе под нос какие-то непонятные слова.

Когда они приехали, стало ясно ещё кое-что.

Хикару не мог найти вход.

Человек, проживший в Старейшем доме годы, смотрел мимо. Всё время мимо.

Макото понял это сразу.

— Я устал, Макото, — тихо сказал Хикару. — Проведи меня внутрь.

— Хорошо.

— Куда мне идти?

— Сюда.

Макото указал рукой вперёд.

— Веди.

— Ты уверен, что хочешь обратно в Старейший дом? Может, тебе стоит побыть рядом с братом?

— Нет. Он сильный. Справится. А мне нужен отдых.

Макото ничего не ответил.

Молча поднялся по ступеням, открыл дверь и придержал её.

Хикару замер у порога.

Будто не видел ручки.

— Помоги мне ухватиться, — тихо сказал он и протянул руку.

Макото подвёл его ладонь к двери.

Хикару коснулся ручки.

Замер.

Словно образ старейшего дома впервые сошелся в его глазах в явь, и прошептал:

— Наконец-то я дома.

Макото моргнул.

Перед ним снова была папка.

Он перевернул страницу.

И похолодел.

На фотографии были десятки. Может, сотни женщин.

Беременных.

Они плавали в капсулах гибернации, опутанные трубками жизнеобеспечения.

Ниже шли имена.

Все перечёркнутые.

Словно этих людей уже не существовало.

Словно их заранее вычеркнули из мира.

Макото ощутил тошнотворную слабость.

Каким же слепым он был.

Ему стоило догадаться ещё тогда.

Через несколько месяцев после трагедии.

Когда Рэйдзи вернулся из-за границы.

В тот день один из сотрудников сообщил ему:

— Профессор, вас вызывает к себе директор Хикару. В секретный сектор, отдел номер семь.

— Хорошо. Скоро буду.

За последние месяцы они почти не общались, и внезапный вызов насторожил его.

Пройдя пост охраны, Макото вошёл в седьмую зону секретного сектора, который Хикару учредил после тех событий.

За дверью тянулся небольшой коридор с двумя комнатами: 7.1 и 7.2.

Дверь во вторую была приоткрыта.

Макото пошёл к ней.

Ещё издалека он услышал голос Хикару.

Подойдя ближе, он не стал входить сразу.

Лишь осторожно приблизился к щели и замер, прислушиваясь.

— Как долго я тебя искал, моя дорогая Ева… — тихо говорил Хикару.

В его голосе звучала почти нежность.

Макото осторожно заглянул внутрь.

В переоборудованной под палату комнате стояла детская кроватка. В ней спала девочка двух месяцев от роду, подключённая к медицинской аппаратуре

Хикару гладил её по голове так бережно, словно это был его собственный ребёнок.

— Целых три сотни лет без слияния… Я утратил почти всё, что у меня было. Но вот ты снова в моих руках.

Девочка чуть шевельнулась, приоткрыла глаза и снова уснула.

Хикару наклонился ниже.

— Спи, моя сестрица. Отныне у нас всё будет хорошо. Ты даже не представляешь, сколько сил я потратил, чтобы найти тебя… и этот Старейший дом.

Он поднял взгляд.

— За тысячелетия он сильно изменился. И это даже к лучшему. Он ещё послужит нам на славу.

По спине Макото пробежал холод.

Опасаясь, что его заметят, он всё-таки решил войти так, будто только что пришёл.

Хикару даже не обернулся сразу.

Макото тихо кашлянул.

— Кхм… кхм… Вы меня звали, директор?

Только тогда Хикару медленно повернулся к нему.

На губах играла лёгкая улыбка.

— Видишь? Это она. Годы в страхе и заточении… но я всё-таки нашёл её.

Макото посмотрел на девочку.

— Но она… не выглядит опасной.

— Пока нет, — спокойно ответил Хикару. — Но когда подрастёт, в ней пробудятся великие силы.

— В ней?..

— О, не обманывайся её милым лицом, друг мой. Неужели ты забыл, чем обернулось её появление в прошлый раз?

— Не забыл. Но… что мы будем делать, когда это случится?

— Убьём её, — так же спокойно сказал Хикару.

Макото вздрогнул.

— Сейчас?

Последнее слово прозвучало чуть громче, чем следовало.

Девочка снова беспокойно пошевелилась.

Хикару сразу наклонился к ней.

— Ш-ш-ш… Спи, девочка.

Когда она успокоилась, он снова повернулся к Макото.

— Когда ей исполнится десять, в момент пробуждения сил, она будет уязвимее всего. Тогда мы и сделаем всё, что нужно.

— Но ведь после этого она просто переродится снова.

— Не волнуйся об этом, — тихо сказал Хикару. — У меня уже есть… определённые мысли на этот счёт.

Он кивнул на дверь.

— А теперь иди. И не хлопай. Разбудишь.

Макото молча вышел и осторожно прикрыл дверь.

Но оставил узкую щель.

И успел услышать ещё несколько слов.

Голос Хикару звучал необычайно мягко.

Почти ласково.

— Не к чему торопиться. Впереди у нас целая вечность. И когда придёт время, я заберу тебя всю, всё, что у тебя есть… и мы снова станем едины, как в начале времён.

Макото медленно закрыл глаза.

Вот оно.

Пазл наконец сложился.

Бюро не изменилось само по себе.

Старейший дом не изменился.

Изменился Хикару.

Нечто проникло в него. Исказило. А теперь искажало и всё вокруг. Заставляло Бюро гнить изнутри.

В этот момент над дверью закусочной снова звякнул колокольчик.

Макото поднял голову.

Внутрь вошла девушка с короткой тёмной стрижкой, в кепке и тёмных очках. Не оглядываясь по сторонам, она сразу направилась к нему.

Хомура.

Макото смотрел на неё уже без колебаний.

Она села напротив и спокойно спросила:

— Почему вы передумали? Почему решили помогать мне?

Макото не отвёл взгляда.

— Потому что я понял.

Он положил ладонь на портфель с документами.

— Не надо спасать Хикару от Бюро. Бюро нужно спасать от Хикару.

Глава 4. К тебе спустя тысячи лет

Наото и Сэй зашли в номер дешёвого мотеля. До приезда сотрудников из сектора контроля для зачистки следов инцидента и сектора связи для работы с пострадавшими оставалось всего несколько часов. Сэй, едва переступив порог, рухнул на свою кровать лицом в подушку.

— Простите меня, учитель… — тихо сказал Наото. — Но я не мог просто стоять и ждать, пока этот дух навредит человеку.

Сэй тяжело вздохнул в подушку. Он лениво поднял руку и показал большой палец, не поворачивая головы.

— Всё нормально… — пробормотал он. — Спи уже.

Его рука бессильно упала на край матраса. Через несколько секунд он уже спал.

Наото лёг на свою кровать, но, в отличие от учителя, уснуть не мог.

Слишком насыщенной выдалась ночь.

Мысли метались: дух… Юки… пробудившиеся силы… то, что ждёт его впереди. Ему казалось, что сегодня его жизнь разделилась на «до» и «после».

Раньше Бюро было для него лишь обязанностью. Семейным долгом. Он даже надеялся однажды провалиться — подтвердить то, что о нём всегда говорили: никчёмный мальчишка, который ни на что не годится. Тогда можно было бы спокойно вернуться к обычной жизни.

Но сегодня всё изменилось.

Сегодня он спас человека.

Он спас Юки.

И она смотрела на него так, будто он был героем.

Наото перевернулся на бок и прижал подушку к груди. Его переполняло странное, тёплое волнение. Теперь у него был новый друг. Юки. Они будут учиться вместе.

Эта мысль почему-то радовала его больше всего.

Так, размышляя, он сам не заметил, как уснул.

Но сон был странным.

Сознание то проваливалось в темноту, то снова всплывало к свету. Сквозь эту зыбкую пелену постепенно начали проступать звуки — глухие, далёкие, будто из другого мира.

Вой ветра.

Шелест песка, бьющегося о ткань шатра.

Он уснул.

И он проснулся.

Наото не понимал, где находится, но это место казалось до боли знакомым. Странное чувство не отпускало его. Сначала он был уверен, что всё ещё спит. Но с каждой секундой всё больше убеждался: наоборот, именно сейчас он наконец проснулся, а всё, что было до этого, — лишь сон.

Словно он прожил чью-то чужую жизнь в далёком будущем.

Мысли того чужака медленно угасали, растворяясь в его сознании. Настоящая реальность возвращалась.

Он приподнялся.

Внутри шатра стояла тяжёлая духота. Пологи тихо колыхались от ветра, словно волны перекатывались по борту корабля. В углу лежали аккуратно сложенные пожитки.

Рядом спала девочка.

Тонкая рука покоилась на одеяле.

«Кто она?» — подумал он.

Ответ всплыл сразу.

Моя дочь.

Наома.

И вместе с этим знанием на него обрушилась тяжёлая скорбь.

Сегодня ей исполнялось десять лет.

И в день своего рождения ей придётся поминать свою мать.

Его любимую Азуру.

Он осторожно поднялся, стараясь не разбудить девочку, и вышел наружу.

Пустыня встретила его холодным ветром.

Она тянулась до самого горизонта, где медленно угасали последние лучи солнца. Бесконечное море песка переливалось багряными оттенками заката.

Лишь чёрная скала возвышалась среди барханов — как одинокий корабль в песчаном океане. У её подножия стояли их шатры, словно паруса, уносящие их всё дальше от надвигающейся бури.

Он сел на край скалы и молча смотрел на закат.

— Ты уже не спишь, отец?

Наото обернулся.

Наома стояла у шатра, прикрывая глаза от ветра.

— Нет, — тихо ответил он. — Скоро снова в путь.

Она подошла и села рядом. Некоторое время они просто сидели молча, слушая ветер.

— Мне приснился сон, — сказала она наконец.

— Сон?

— Длиной в целую жизнь.

Он нахмурился.

— Скажи… Сиф.

Наото вздрогнул.

Имя прозвучало так естественно, будто его всегда так звали.

— Ты меня ненавидишь? — спросила она тихо.

— За что?

— За то, что при рождении я отняла у тебя твою любимую.

Сиф покачал головой.

— Она оставила мне тебя.

Наома опустила взгляд.

— А сегодня… — прошептала она. — Я отняла у тебя твою дочь.

Он замер.

— О чём ты говоришь, Наома?

Она посмотрела на него.

И её взгляд вдруг изменился.

Стал чужим — словно из неё высекли всю детскую наивность.

— Помнишь реку возле нашего поселения? — тихо спросила она. — Я водила тебя и твоих братьев купаться там.

Сиф нахмурился.

Вот уже десять лет они скитались по пустыне. Его братья умерли ещё до рождения Наомы.

Она не могла знать об этом.

— Ты всегда боялся воды, — продолжила она. — Однажды твой брат столкнул тебя в реку. Я тогда так испугалась… но ты всё же выплыл.

В памяти всплыл тот день.

Ему было страшно. Он стоял на берегу и смотрел, как братья смеются в прохладной воде. Для него страх был реален, но старший брат лишь улыбнулся.

«Чтобы победить страх, нужно нырнуть прямо в него».

И столкнул его в реку.

С тех пор Сиф больше не боялся воды.

Но об этом могли знать только его братья.

И его…

Он медленно поднял глаза.

— Матушка?.. — прошептал он.

Наома кивнула.

— Да… и нет.

Ветер усилился.

— Я лишь её имя, — сказала она тихо. — След в песке, который однажды сотрёт время.

— Я не понимаю…

Она посмотрела вдаль.

— Он уже близко.

На горизонте, в длинных тенях заката, показались знамёна.

Знамёна тирана, уничтожившего их семью.

Тирана, от которого они бежали.

Сиф вскочил на ноги.

— Как он нас нашёл?

— Он чувствует меня, — спокойно ответила Наома. — Забрав мою силу, он обрёк себя на проклятие. И чтобы избавиться от него… ему нужно моё Имя.

— Я не позволю ему забрать тебя снова.

Он поднял руку.

Воздух над ним задрожал. Он хотел призвать свою силу — священные орудия, подчиняющиеся его воле.

— Стой.

Наома мягко остановила его.

— Тебе не победить его одному. Беги.

— Я не оставлю тебя!

Она посмотрела на него с тихой печалью.

— Мы ещё встретимся.

— Так же говорил мой брат, — горько ответил Сиф. — И где он теперь? Мёртв. Та же участь ждёт и тебя, если я не остановлю его.

— Твой брат не солгал.

Она коснулась шрама на его ладони.

— Придёт день, и вы снова встретитесь.

Сиф нахмурился.

— Клятва на крови… — тихо сказала она. — Сохрани путь.

— Путь?

Мир вокруг вдруг задрожал.

Реальность словно начала рассыпаться.

Сквозь гул ветра до него доносился голос Наомы.

— Сохрани путь, Сиф… Тебе нужно проснуться.

Её голос становился всё дальше.

— Проснись, Сиф…

Потом вдруг изменился.

— Проснись…

— Проснись, Наото!

— Да просыпайся же!

Наото резко открыл глаза.

Перед ним стояла…

— Юки?.. — растерянно пробормотал он. — Что… что ты тут делаешь? Где Наома?

Юки удивлённо моргнула.

— Какая ещё Наома?

Потом хитро улыбнулась.

— А-а-а, ясно. Подружка тебе снилась?

Она рассмеялась.

— Вот почему ты так не хотел просыпаться.

Наото медленно сел на кровати.

Комната мотеля.

Утренний свет.

И Юки, которая нетерпеливо подпрыгивала рядом, ожидая, когда он наконец встанет с постели.

Наото ещё не успел окончательно прийти в себя, как Юки начала трясти его за плечо.

— Да вставай уже!

Она попыталась стянуть с него одеяло, но Наото лишь сильнее завернулся в него и сонно вздохнул.

— Учитель… скажите ей закрыть шторы… — пробормотал он. — Я хочу спать…

Юки хитро улыбнулась.

— А учителя тут уже нет.

Наото резко приподнялся.

— Как нет?

— Ну… в комнате его нет, — пожала плечами Юки. — Он в машине. Ждёт, когда ты соизволишь выйти.

Наото обречённо простонал.

Завернувшись в одеяло, он медленно поплёлся в сторону ванной, напоминая сонного ежа.

Через несколько минут он вышел оттуда уже в форме Бюро — умытый, собранный и неожиданно бодрый.

— Поехали! — вдруг громко объявил он.

Юки засмеялась.

— В путь!

Они одновременно рванули к двери.

— Я спереди! — крикнула Юки и первой выбежала из номера.

— Эй! Так нечестно! — возмутился Наото, бросаясь за ней. — Надо было на раз-два-три!

Но Юки уже успела первой добежать до машины и занять переднее сиденье.

Она довольно устроилась рядом с Сэем.

Тёмные очки скрывали его глаза, но по выражению лица было ясно: он не выспался.

Наото вздохнул и сел сзади.

— Вообще-то я обычно сижу рядом с учителем.

— Обычно, — невозмутимо ответила Юки, — меня здесь не было.

Она хитро посмотрела на Сэя.

— Теперь у нас новые правила.

Сэй устало вздохнул и завёл двигатель.

Он всё ещё вспоминал, как в семь утра Юки ворвалась в их номер, требуя поговорить с её родителями.

Наото наклонился вперёд между сиденьями.

— Учитель… вы уже поговорили с родителями Юки?

— Поговорил, — коротко ответил Сэй. — Они согласились.

— Так просто? — удивился Наото.

Юки пожала плечами.

— А что такого? У вашей академии такие условия, что мои родители собрали вещи за меня.

Наото удивлённо моргнул.

— Разве они такие особенные?

— Просто не все выросли в богатых семьях, — спокойно заметил Сэй.

Юки сразу повернулась к Наото.

— Ого. Так ты у нас богач?

Наото смутился.

— Да нет… это не…

Сэй тихо вздохнул.

— Может, мы поедем молча?

Пауза.

— Кто за?

Он не стал ждать ответа и просто продолжил ехать.

Юки надула щёки, но уже через секунду повернулась к Наото.

— Слушай… а что такое техника?

Наото оживился.

— Это особые способности мага. То, к чему человек предрасположен. Они часто связаны с его характером, интересами… иногда даже с детскими увлечениями.

— Круто! — глаза Юки загорелись. — А маг — это кто?

— Человек, который обладает чувствительностью к тёмной энергии и смог пробудить свою технику.

— А тёмная энергия?

Наото задумался.

— Это… особая энергия. Она пронизывает пространство. Маги могут взаимодействовать с ней через свою технику.

— И что тогда происходит?

— С помощью техники мы можем придавать ей форму… или свойства.

Юки задумчиво кивнула.

— Понятно… А когда я смогу управлять своей?

— Когда начнёшь тренироваться, — ответил Наото. — Чем лучше ты владеешь техникой, тем выше твой ранг. У учителя, например, ранг А.

— Ого! — восхищённо сказала Юки. — А у меня какой? S?

— Никакой, — спокойно сказал Сэй.

Юки резко обернулась.

— Опять вы начинаете!

— Пока ты не пройдёшь тесты в Бюро, — пояснил Наото, — официально у тебя нет ранга.

Юки задумалась.

Потом вдруг вытянула руку вперёд.

— Тогда вперёд! В Бюро!

Сэй тяжело вздохнул и потёр переносицу.

— Чувствую… дорога будет долгой.

После долгой и шумной дороги машина наконец въехала в город.

Яркие вывески, витрины, потоки людей — всё это сразу приковало внимание Юки. Она почти прилипла к окну, разглядывая улицы.

— А давайте зайдём туда! — вдруг воскликнула она, заметив лавку со сладостями.

— В другой раз, — спокойно сказал Сэй. — Сейчас нам нужно в Бюро.

Юки надула щёки.

— Учитель, ну почему вы такой скучный?

Сэй ничего не ответил.

Машина ещё долго ехала через город. Юки не отрывалась от окна, а Наото терпеливо объяснял ей, что это за здания и районы.

Наконец машина остановилась.

— Приехали, — коротко сказал Сэй.

Юки вышла из машины и огляделась.

Обычная улица. Несколько старых домов. Ничего особенного.

Она нахмурилась.

— А где Бюро?

Она указала на ближайшее здание.

— Только не говорите, что это… вот это скучное пятиэтажное здание?

В её голосе прозвучало искреннее разочарование.

Наото мягко улыбнулся.

— Нет. Просто… это трудно объяснить. Пойдём за учителем.

Юки подозрительно посмотрела на них.

— Какие-то вы странные. Затащили девушку в непонятное место…

Наото мгновенно покраснел.

Юки рассмеялась.

— Да шучу я.

Сэй уже поднимался по лестнице к двери здания.

Он обернулся.

— Эй, вы идёте?

— Иду, иду! — ответила Юки. — Только всё равно ничего не понимаю.

Она поднялась по ступенькам.

И вдруг остановилась.

С каждым шагом ей становилось всё страннее.

Будто воздух вокруг становился плотнее.

Голова начала кружиться.

Мир слегка поплыл перед глазами.

Наото сразу заметил это и успел подхватить её за руку.

— Всё нормально, — тихо сказал он. — У меня в первый раз было то же самое.

— Что… это такое?.. — прошептала Юки.

— Старейший дом, — ответил Сэй.

— Но… я ничего не вижу…

Наото осторожно взял её за руку и подвёл ближе.

— Вот. Прямо здесь.

Он мягко направил её ладонь вперёд.

Пальцы Юки коснулись холодной металлической ручки двери.

Рука дрогнула. И мир вдруг перевернулся.

Головокружение резко усилилось.

Ей показалось, будто её раскрутили, как юлу. Пространство вокруг медленно скручивалось спиралью, а потом начало разворачиваться обратно.

Она крепко схватилась за ручку.

Реальность задрожала.

На мгновение всё вокруг будто встряхнули — и резко отпустили.

Юки открыла глаза.

Перед ней была высокая стеклянная дверь.

Сдержанная. Почти строгая.

Но что-то изменилось.

Она отшатнулась назад.

И только тогда подняла голову.

Над ней возвышалось здание.

Нет.

Монолит.

Огромная серая башня поднималась в небо, словно вырезанная из одного куска камня. Ни окон. Ни украшений.

Только гладкие стены, уходящие вверх — туда, где их уже скрывали тяжёлые чёрные облака.

Словно само небо давило на вершину.

В глубине туч вспыхнула молния.

Юки невольно вздрогнула.

Её дыхание сбилось.

Перед ней стояло не просто здание.

Что-то древнее.

Что-то огромное.

Что-то, чему было совершенно безразлично всё вокруг.

Будто оно стояло здесь тысячи лет.

И будет стоять ещё столько же.

Наото подошёл к ней и протянул руку.

— Всё в порядке?

Он попытался помочь ей подняться.

Но Юки не двигалась.

Она всё ещё смотрела вверх.

Словно само величие Старейшего дома прижимало её к земле.

Сэй подошёл ближе и посмотрел на Юки, всё ещё сидящую на холодном бетоне.

— Не переживай. Это нормально.

Он поднял взгляд на башню.

— Почти все падают, когда впервые видят его настоящим.

Юки всё ещё смотрела вверх, не отрывая взгляда.

Сэй чуть нахмурился.

— Только… не смотри слишком долго.

Юки медленно перевела на него взгляд.

— Почему?

Сэй спокойно пожал плечами.

— Потому что однажды тебе может показаться, что он смотрит в ответ.

Юки снова подняла голову.

Она внимательно всматривалась в серую стену монолита, словно пытаясь понять, где именно могут быть эти «глаза».

Прошла секунда.

Вторая.

И вдруг рядом раздалось громкое:

— Бу!

Юки вскрикнула и чуть не подпрыгнула на месте.

Сэй стоял рядом с совершенно спокойным лицом.

Наото на секунду замер… а потом тихо рассмеялся.

Юки повернулась к учителю с возмущённым видом.

— Учитель!

Сэй лишь слегка пожал плечами.

— Не задавай слишком много вопросов.

Некоторое время Юки просто сидела на холодном бетоне и смотрела вверх.

Мысли путались.

Как она могла не замечать это место?

Башня была выше гор. Она словно пронзала само небо. Такая громадина должна была быть видна ещё задолго до въезда в город.

Её должно было быть видно даже из её родного маленького городка.

«Что же это…»

«Это и есть Бюро?..»

— Юки, вставай. Земля холодная, — сказал Наото, осторожно потянув её за руку. — Простудишься.

Но её тело будто перестало слушаться.

Она просто сидела и смотрела вверх.

Сэй вздохнул.

Через стеклянную дверь он подозвал охранника из вестибюля. Тот уже некоторое время наблюдал за происходящим и явно с трудом сдерживал улыбку.

Но, заметив серьёзный взгляд Сэя, он быстро принял официальный вид и открыл дверь.

Наото и Сэй аккуратно подняли Юки под руки и буквально затащили внутрь.

Её ноги беспомощно скользили по бетону.

Она всё ещё смотрела вверх, на исчезающую за дверью громадную тень Старейшего дома.

Только оказавшись внутри, она начала понемногу приходить в себя.

— Ч-что… это было?.. — тихо спросила она.

Охранник дружелюбно улыбнулся.

— В первый раз у всех так.

Он кивнул на Наото.

— Его, например, вообще стошнило.

— Эй! — мгновенно покраснел Наото. — Вы обещали никому не говорить!

Юки всё ещё выглядела бледной и обессиленной, но уголки её губ чуть приподнялись.

Она тихо хихикнула, словно одержав над ним маленькую победу.

В этот момент к ним почти подбежал мужчина в белом лабораторном халате.

— О! Вы наконец приехали!

Он энергично хлопнул в ладони.

— Сэй! Наото! Рад вас видеть!

Затем он повернулся к Юки.

— А вы, должно быть, Юки? Прекрасно! Я научный сотрудник Бюро — Макото. Очень приятно познакомиться!

Он говорил быстро, почти не переводя дыхания. Сэю показалось что он даже немного встревожен, но из за усталости он не обратил на это внимания.

— Наото, я слышал, ты открыл свою технику? Это правда?

Наото немного смутился.

— Да… но я пока не до конца понимаю, как её контролировать.

— Замечательно! Замечательно! — воодушевлённо закивал Макото.

— Может, мы уже пойдём? — вмешался Сэй. — Я бы предпочёл сначала поспать.

— Да, да, конечно! — сразу согласился Макото. — Пойдёмте. Вас уже ждут.

— Кто? — спросил Сэй.

Макото загадочно улыбнулся.

— Сегодня привезли ещё одного мальчика.

Он понизил голос, но в глазах загорелся настоящий исследовательский азарт.

— Очень интересный случай. Говорят, он обрушил половину здания сиротского приюта своей техникой.

Брови Сэя слегка приподнялись.

«Половину здания?..»

Наото и Юки сразу оживились.

— Правда?

— А как его зовут?

— Что у него за техника?

Макото поднял руки.

— Не торопитесь. Скоро сами всё увидите.

Они пошли по длинному коридору.

Внутри Старейший дом выглядел странно.

Серые бетонные стены. Высокие потолки.

Но между ними — длинные ковры с красно-белыми узорами, старинные картины и тёплый свет золотых настенных ламп.

Будто кто-то пытался оживить холодный каменный лабиринт.

— Кстати, — вдруг сказал Макото, взглянув на Юки. — Как вам первое знакомство со Старейшим домом?

Юки открыла рот… но так и не нашла слов.

Макото понимающе улыбнулся.

— Да, да. У всех одинаковая реакция.

Он весело продолжил:

— Сначала живёшь обычной жизнью. А потом вдруг узнаёшь, что посреди города стоит такая махина.

Он махнул рукой.

— И самое странное — никто вокруг её не замечает.

Юки подняла голову.

— Как это… не замечает?

Макото оживился ещё сильнее.

— Всё дело в том, что Старейший дом обладает интересным свойством.

Он постучал пальцем по стене.

— Его невозможно увидеть, если ты не знаешь о его существовании.

Юки замерла.

— Поэтому большинство людей просто проходят мимо, — продолжал Макото. — Даже не подозревая, что рядом стоит нечто подобное.

Он на секунду задумался.

— Около тридцати лет назад один из основателей Бюро обнаружил странную пещеру в горах.

Наши приборы показывали там невероятную энергетическую сигнатуру.

Учёные исследовали её целый день… но ничего необычного не нашли.

Пока один из них не заметил в глубине стены дверь.

Он сделал паузу.

— Он открыл её.

И оказался здесь.

Юки внимательно слушала.

— Когда он вошёл, дверь исчезла. Несколько часов он блуждал по этому зданию… пока наконец не нашёл выход в город.

Макото развёл руками.

— Так мы и нашли Старейший дом.

Он тихо усмехнулся.

— Хотя иногда кажется, что это он нашёл нас.

Они повернули в большое фойе.

Просторный зал был украшен цветами.

У дальней стены стоял мальчик.

Рядом с ним — два охранника Бюро.

Макото сразу ускорил шаг.

Он подошёл к мальчику, положил руку ему на плечо и повернул его к остальным.

В его голосе прозвучало почти детское восхищение.

— Познакомьтесь.

Он широко улыбнулся.

Мальчик поднял взгляд.

И в тот же момент Наото замер.

На долю секунды ему показалось, что он уже видел эти глаза.

Перед внутренним взглядом вспыхнуло странное воспоминание — силуэт, стоящий напротив него, кровь на ладонях и тихий голос:

«Обещаю, брат, мы ещё встретимся».

Наото резко моргнул.

Картинка исчезла.

Перед ним стоял незнакомый мальчик.

— Это Кайто.

Глава 5. Сильнейший

Перед ними стоял высокий худощавый парень.

У него были острые, почти ястребиные, но по-своему привлекательные черты лица. Узкие глаза, резкие скулы и холодный, тяжёлый взгляд. На лице застыло безразличие, будто всё происходящее вокруг его совершенно не касалось.

Сэй устало посмотрел на него.

— Здравствуй, Кайто. Я твой будущий наставник. Приятно познакомиться.

Он говорил вяло, словно ещё немного — и просто ляжет спать прямо на полу.

Сэй указал рукой на своих учеников.

— Это Юки и Наото. Твои одногруппники. Поздоровайтесь.

Мельком окинув Кайто взглядом, он подумал:

«Ну хоть этот выглядит спокойным».

— Привет! Я Юки! — немного застенчиво сказала девушка.

Её явно заинтересовала загадочная фигура новенького.

Наото заметил это и невольно помрачнел.

— Привет… я Наото.

— Угу.

Кайто ответил коротко и равнодушно.

Казалось, его раздражало всё вокруг.

Нет. Скорее его раздражало то, что он вообще находится здесь.

Макото радостно хлопнул в ладони.

— Ну что ж! Раз уж вы познакомились, предлагаю сразу перейти к оценке навыков. Пройдёмте в тренировочный зал.

Не дожидаясь ответа, он бодро зашагал вперёд.

Тренировочный зал оказался огромным.

Первый уровень был заполнен макетами домов и бетонных стен, имитирующих улицы небольшого города. Между ними стояли пластиковые манекены, мишени и стойки с различными видами оружия.

По краям зала возвышались смотровые комнаты с панорамными окнами. В некоторых из них уже сидели сотрудники научного отдела.

Все участники вошли внутрь, кроме охраны.

Макото сразу направился к лестнице и поднялся в одну из смотровых комнат. Там сидела пара учёных. Он уселся за приборную панель, пододвинулся ближе, включил микрофон — тот громко затрещал.

Макото пару раз стукнул по нему пальцем.

— Кхм… кхм… надеюсь, меня хорошо слышно.

Он довольно улыбнулся.

— Кайто, раз уж ты был первым, предлагаю начать с тебя. Покажи нам, что ты умеешь.

Кайто медленно вышел в центр зала.

Он остановился, закрыл глаза и глубоко вдохнул. Затем вытянул руку вперёд.

Сначала ничего не происходило.

Потом пол под его ногами едва заметно задрожал.

Мелкие камешки начали медленно подниматься в воздух. Пыль закружилась вокруг него, словно притянутая невидимой силой. Казалось, само пространство вокруг Кайто стало тяжелее.

Вдруг со свистом с пола поднялся крупный каменный обломок.

Он завис перед Кайто.

Парень плавно повернулся вокруг своей оси, ведя камень за рукой, словно управлял им невидимой нитью. Закончив разворот, он резко взмахнул рукой.

Камень сорвался с места и с огромной скоростью врезался в манекен.

Манекен разлетелся на куски. В смотровой комнате один из учёных тихо присвистнул.

— Как круто… — тихо сказала Юки, глядя на Кайто с восторгом.

Наото почувствовал укол зависти и сразу же попытался его подавить.

Из динамиков раздался голос Макото.

— Браво, Кайто. Очень хорошо.

Он наклонился ближе к микрофону.

— Скажи мне, что ты чувствуешь в этот момент? О чём думаешь? Какие чувства дают тебе силу?

Кайто немного помолчал.

— Ничего не чувствую.

Он отвёл взгляд в сторону.

— Просто представляю чёрную дыру. Мне нравятся чёрные дыры.

Он сказал это почти смущённо, словно стеснялся своего увлечения.

Макото радостно закивал.

— Не стесняйся, Кайто! Мы тут не осуждаем за увлечения. Наоборот — как учёный я прекрасно понимаю твой интерес.

Он оживился.

— Космос вообще удивительная вещь. А чёрные дыры — особенно. Их мощь и величие одновременно пугают и восхищают.

Макото сделал небольшую паузу.

— И всё же… какие чувства усиливают твою способность?

Кайто опустил взгляд.

— Раздражение.

Небольшая пауза.

— И злость.

— Отлично! — оживился Макото.

Он быстро добавил:

— В смысле… отлично, что ты понимаешь источник своей силы. Хотя, конечно, нам нужно научиться контролировать её без помощи эмоций.

Он снова посмотрел в записи.

— Кайто, а как ты вообще открыл в себе эти силы? Что стало тем самым толчком? Судя по отчёту, раньше они почти не проявлялись… по крайней мере до вчерашнего инцидента.

Кайто некоторое время молчал.

— Я увидел сон, — тихо сказал он.

Макото прищурился.

— Сон? Прости, не расслышал. Можешь сказать громче?

Кайто поднял голову.

— Я увидел сон.

— И что же это был за сон?

Кайто задумался, словно сам пытался разобраться в увиденном.

— Там был я… но не совсем я. Другой. Я был другим.

Он говорил медленно, подбирая слова.

— Этот другой умел делать то же, что и я сейчас.

Наото невольно насторожился. Слишком похоже на его собственный сон.

— Я сражался с кем-то. Не помню с кем. Но бой был тяжёлый. Кажется, я был сильно ранен.

В зале стало тихо.

— Я собирался ударить его своей силой… — продолжил Кайто. — Уже почти сделал это.

Он на секунду замолчал.

— И в этот момент я проснулся.

Кайто опустил взгляд.

— И моя сила вырвалась… прямо в приют.

Последние слова он произнёс тихо, явно стыдясь произошедшего.

Макото задумчиво постучал пальцами по панели.

— Любопытно… очень любопытно.

Он хлопнул в ладони.

— Хорошо. Думаю, мы увидели достаточно. Можешь вернуться к своим товарищам.

Кайто спокойно подошёл обратно, но остановился чуть в стороне, будто намеренно отделяя себя от группы.

Макото выключил микрофон и повернулся к сотрудникам рядом.

— Многообещающий мальчик. Способности очень сильные, и видно, что он уже научился ими пользоваться.

Он задумчиво потёр подбородок.

— Но характер… трудный случай. Он ведь сирота?

— Да, профессор, — ответил один из сотрудников. — Родители умерли, когда ему было шесть. Последние десять лет он провёл в приюте.

Учёный открыл папку с отчётами.

— По словам преподавателей и других детей, над ним часто издевались. Он держался особняком, предпочитал книги общению со сверстниками.

Сотрудник усмехнулся.

— Хотя слабаком его назвать нельзя. Он часто давал отпор. Говорят, около двух лет назад он швырнул одного из обидчиков через всю комнату… даже не касаясь его.

Макото задумчиво кивнул.

— Удивительно, что Бюро не обнаружило его раньше.

Он посмотрел вниз, на Сэя.

— Думаю, Сэй отлично подойдёт ему в качестве наставника. Его суровый характер и принципиальные взгляды могут научить мальчика дисциплине.

Он снова включил микрофон.

— Так, Юки! Надеюсь, ты готова? Потому что ты у нас следующая.

Юки нервно посмотрела сначала на Наото, потом на учителя.

Сэй заметил её волнение и спокойно кивнул, давая понять, что всё в порядке.

Юки вышла вперёд и остановилась на отметке.

— Итак, Юки, — продолжил Макото. — Насколько я понял, ты только недавно открыла свою способность.

Он посмотрел в записи.

— Инцидент 14.0.564. «Женщина с ножом». По словам Наото, ты создала барьер в воздухе.

Юки неловко поёжилась.

— Нуу… я не знаю, как это объяснить. Я просто хотела защитить Наото.

Наото сразу покраснел и опустил взгляд, заметив, что на него посмотрели Макото и Кайто.

— И… попыталась сделать воздух перед собой твёрже.

— Хмм… интересно. Очень интересно, — оживился Макото.

Он нажал кнопку на панели.

В центре зала из пола поднялась небольшая пушка.

— Не бойся. Это всего лишь теннисный мячик.

Макото улыбнулся.

— Сейчас он вылетит. Попробуй остановить его своим щитом. Готова?

Юки нервно сглотнула.

— Раз… два… три!

Раздался хлопок.

Из дула вылетел жёлтый теннисный мячик.

Юки вскрикнула и закрыла лицо руками.

Мячик спокойно пролетел мимо.

— Вы что, совсем?! — возмущённо крикнула она. — А вдруг он попал бы в меня?!

— Не бойся, Юки, — спокойно сказал Макото. — Мы всё рассчитали. Он должен был пролететь мимо.

Он задумчиво посмотрел на экран.

— Похоже, нам придётся смоделировать более серьёзную угрозу.

В зале повисла напряжённая тишина.

— Что? — испуганно сказала Юки. — Подождите…

Макото нажал другую кнопку.

Из пола поднялось большое дуло.

— Видишь эту пушку? Сейчас из неё вылетит каменный булыжник.

Юки побледнела.

— Стойте, подождите! Я не хочу!

Хлопок.

Из пушки вылетел огромный каменный шар.

Юки вскрикнула и в панике вытянула руки вперёд.

Наото мгновенно рванулся вперёд, собираясь броситься ей на помощь.

Но Сэй резко схватил его за плечо и удержал.

— Стой.

Перед Юки воздух вдруг начал мутнеть и уплотняться.

Камень ударился о невидимую преграду… и мягко отскочил назад.

Юки ошеломлённо уставилась перед собой.

— Ч… что?

Из динамиков раздался громкий смех Макото.

— Ха-ха-ха!

Наото удивлённо посмотрел на Сэя. Тот лишь усмехнулся и похлопал его по плечу, словно одобряя его готовность броситься на помощь.

— Это тоже был мячик! — весело сказал Макото. — Просто немного крупнее.

Юки раздражённо схватила теннисный мячик, лежавший рядом, и со злостью швырнула его в сторону смотровой комнаты.

— По-вашему, это смешно?!

— Зато получилось! — радостно ответил Макото.

Макото выключил микрофон.

— Интересно. Защитная реакция.

Наблюдая за тем, как Юки недовольная идёт назад, один из учёных сказал:

— Похоже, она близка к осознанному контролю.

Макото кивнул.

— Да, любопытная техника. В ней есть потенциал.

Он снова включил микрофон.

— Итак… Наото.

Профессор улыбнулся.

— Теперь твоя очередь.

Наото нерешительно сделал шаг вперёд.

Сердце колотилось так сильно, что ему казалось — его слышат все в зале. На лбу выступил пот.

Больше всего он боялся опозориться.

Особенно перед Юки.

Он невольно обернулся назад, ища поддержку.

Первым его взгляд встретил Кайто.

Тот стоял у стены, прислонившись плечом к холодному бетону. Со стороны казалось, что происходящее его совершенно не интересует.

Его взгляд был рассеянным, будто мысли находились где-то далеко.

Где-то среди звёзд.

Лишь изредка он бросал короткий взгляд в сторону Юки.

Почти незаметно.

Наото перевёл взгляд дальше.

Юки смотрела на него с ожиданием. В её глазах светилось искреннее любопытство.

От этого Наото стало одновременно спокойнее… и ещё страшнее.

Чуть в стороне стоял Сэй.

Он был в своих неизменных тёмных очках. Яркий свет зала резал его уставшие глаза.

Сэй стоял, слегка сгорбившись, скрестив руки.

На секунду Наото даже показалось, что учитель уснул прямо стоя.

Но в этот момент Сэй заметил его взгляд.

Он лениво поднял руку и показал большой палец вверх.

Затем едва заметно кивнул.

Жест был коротким, но понятным.

«Я рядом. Всё нормально».

Наото тихо кивнул в ответ и снова повернулся к центру зала.

Из динамиков раздался голос Макото.

— Ну что, Наото. Ты готов?

— Да… — тихо ответил он.

Макото перелистнул записи на панели.

— Чтобы разобраться в твоей способности, нам нужно понять, что ты чувствовал в момент, когда появился… как ты это назвал… «тренировочный посох».

Наото замялся.

Стоит ли рассказывать про сон?

Тот сон был странным. Размытым. Он помнил лишь отдельные фрагменты.

И того человека.

Сиф.

Но ведь тот человек даже не использовал свою силу.

Он только собирался это сделать.

И всё равно…

Наото почему-то был почти уверен: их сны были одинаковыми.

— Я… не знаю точно, — наконец сказал он. — Посох будто появился из воздуха. Словно его вытолкнуло в наш мир… что-то, что ответило на мою просьбу.

— И что это была за просьба? — заинтересованно спросил Макото.

Наото смутился и опустил взгляд.

— Дать мне сил… чтобы защитить Юки.

— О! — оживился профессор. — Защита ближнего — очень сильная эмоция.

Он наклонился ближе к микрофону.

— А когда ты держал посох, каким он был? Обычный деревянный? Или ты почувствовал что-то необычное?

Наото задумался.

— Он был деревянный. По крайней мере… на ощупь и по весу.

Он помедлил.

— Но очень прочный. Та женщина… — Наото запнулся. — Тот призрак. Когда она била ножом, на посохе не оставалось ни царапины.

Он нахмурился, вспоминая.

— И ещё… я чувствовал, что могу отразить любой её удар.

— Но? — мягко подсказал Макото.

— Но потом всё изменилось. Когда я начал отходить назад… сила будто начала исчезать. И уверенность тоже.

Наото поднял взгляд.

— Я вдруг понял, что больше не уверен, что смогу защититься.

— Хм… — задумчиво пробормотал Макото.

Он быстро сделал несколько пометок.

— Очень интересно.

Профессор снова взял микрофон.

— Давай попробуем повторить это.

Он указал на Юки.

— Представь, что Юки снова нужна защита. Представь ту силу, которую ты почувствовал. Представь, что она снова проталкивает посох в наш мир.

— Попробуй.

Наото закрыл глаза.

Он глубоко вдохнул.

Всю дорогу до Бюро он думал об этом.

И всё же одна мысль упрямо не давала ему покоя.

Откуда появился посох? Почему он возник именно тогда?

Если бы Юки тогда его не разбудила…

Он, возможно, увидел бы, на что способен тот человек.

Наото мысленно вздохнул.

«Ну почему ты разбудила меня именно в этот момент…»

Внезапно по залу разнёсся резкий сигнал тревоги.

Протяжный гул прорезал воздух.

Над дверями вспыхнули красные лампы.

Они начали быстро мигать.

По всему зданию прокатился металлический голос системы безопасности.

Но слов разобрать было невозможно.

Юки вздрогнула и подпрыгнула на месте, словно испуганная кошка.

Кайто оторвался от стены.

Сэй мгновенно выпрямился.

Наото растерянно оглянулся.

В этот момент Сэй резко снял свои тёмные очки. Под ними были заметны глубокие тёмные круги.

Он уже смотрел вверх.

В сторону смотровой комнаты.

Наото проследил за его взглядом.

Макото стоял у панели с телефоном в руках.

Он быстро и напряжённо говорил с кем-то.

Потом замолчал.

Медленно опустил телефон.

Несколько секунд профессор просто стоял, глядя в пол.

Будто не верил в то, что услышал.

Затем он резко поднял голову.

И побежал вниз.

Через минуту Макото уже подбежал к Сэю.

Он тяжело дышал и согнулся, упершись руками в колени.

— Что случилось? — настороженно спросил Сэй.

— Утечка… — выдохнул Макото. — В секторе содержания.