Темная бирюза 2 - Восход Черного Солнца

0. Пролог. Странники медной тропы.

По бескрайней медной тропе, что тянется на многие километры в неведомые земли уснувшего под покровом холода мира, в кромешной тишине, где годами не жили звуки, раздавался едва слышный цокот черных когтей белоснежного зверя.

Ростом с небольшую лису или собаку, с густым снежным мехом и гибкой звериной фигурой, напоминавшей большую белку с четырьмя длинными кроличьими ушами. Он мог бы показаться красивым, если бы не растянувшиеся в неестественно широкой улыбке острые зубы с торчащими мелкими клыками. Внутри пасти они помещались плохо. Словно вставная челюсть на пару размеров больше задуманного природой, она оголяла десна.

Глаза зверя тоже казались странными. В светлом и темном оттенке вишневого там сейчас сплеталась спираль, заменяя собой зрачок. Впрочем, смотрели спирали глаз все равно в разные стороны.

Стук когтей по медной поверхности уходящего во тьму монорельса отражался от сводов огромной пещеры. Где-то далеко внизу тянулось чернеющее во тьме море без волн. Слишком большое для озера, но почти не посещаемое никем из разумных. Застывшее в безвременьи и вечном молчании посреди пустоты.

Неожиданно под лапу попало нечто прохладное и скользкое, и лишь изобразив чудеса ловкости, зверь не свалился вниз. Послышался далекий-далекий всплеск. Зверь удивленно оглядел лапу левым глазом, правым продолжая смотреть по сторонам.

Вниз посыпались светящиеся ошметки мха. Люминорис – так назывался паразит, не брезговавший почти никаким материалом. В зависимости от этого, он имел разные цвета и свойства. Или же наоборот, разные сорта паразитического мха росли в разных условиях. Точного ответа разумный зверь не знал.

Медный люминорис был голубоватым и слегка светился. Но в мрачной пещере источников света было немного, потому лазурные пятна были отчетливо видны с того места, где находился зверь. Правый его глаз как раз бегал от одного клочка лазури к другому.

Бежать дальше на прежней скорости было бы рискованно, а особой спешки не было. Зверь бежал потому, что хотел бежать, хотел напрячь мышцы и почувствовать на лице легкий ветерок. Над морем Тишины не бывает ветров, как и в нем самом не бывает течений.

Белоснежная белка медленно посеменила дальше, стараясь избегать светящихся участков.

Мох-паразит рос медленно. Порой для создания новой колонии требовался не один десяток лет, и помимо вкусного материала нуждался и в некоторых иных вещах, вроде влаги. Иными словами, наличие на медной тропе обильно разросшегося мха означало близость берега.

Вскоре из тьмы выползли на глаза зверю и другие признаки близкой земли. Появились зубья сталактитов и сталагмитов, словно скалы, росших с потолка и из-под морских вод. Глаза забегали независимо друг от друга, выцепляя, словно вспышки запечатленных за секунды образов величия мира воды и камня.

Медный монорельс начал изгибаться. Огибая парочку особенно больших сталагмитов, он свернул влево, на восток от прежнего курса. Нить пути заходила вглубь сосредоточия каменных колонн. По правую руку вскоре выросли каменные стены пещер. Внутри были прорезаны многочисленные хода тоннелей, свисали бессветные растения и несколько слабо подсвеченных пещерных грибов, облюбовавших вертикальные стены.

Очередной шаг зараженного хаосом сиин утонул в пустоте. Под лапой не оказалось ничего – обросшая мхом медная лента грустно свисала вниз, превращаясь в сплошной комок светившей лазурью люминориса.

Если бы не вынудивший замедлиться мох-паразит, на прежней скорости он точно рухнул бы вниз, не успев затормозить. Туда, куда сейчас летели кусочки сбитых когтями голубатых крупиц света.

С другой стороны, если бы не заросли мха, тормозить бы и не потребовалось. Последний метр зависшего в воздухе медного пути был полностью покрыт лазурным ковром и каждый шаг вызывал небольшой звездопад светящихся искорок. Зверь много раз видел, как мох живет на металлических изделиях, но это был первый случай на его памяти, когда он видел его таким сильным, способным полностью поглотить металл.

Вторая часть медной ленты вороньего монорельса была где-то далеко впереди. Она горела такой же лазурной полосой, изогнувшейся вниз, не в силах удержать свой вес. Зверь сел, обернувшись пушистым беличьим хвостом и приподнял передние лапки. В этот момент сходство с фигурой грызущей орехи белки стало особенно сильным. Но только на один крошечный момент, пока четыре длинных уха не приподнялись над головой зверя буквой Х. Чуткие уши сиин мелко задрожали, ловя каждый мельчайший отголосок звука.

Но море Тишины не ответило зверю. Даже усиленный слух, во много раз превосходящий способности большинства живых существ этого мира и доступный с рождения каждому представителю его вида, равно как и усиленный нюх, ничего не смог учуять впереди.

Просидев так еще с пол минуты, зверь наконец-то затих. Длинные уши успокоились и медленно прижались к голове и плечам. Спиралевидные глаза вновь забегали во все стороны, постепенно замедляясь и наконец замирая в нормальном, естественном положении, смотря в одну точку.

А затем произошло нечто, что заставило бы стороннего наблюдателя, незнакомого с древней расой младших зверян сиин, открыть от изумления рот и взяться за оружие. Так, на всякий случай, ибо на подземных тропах почти все живое может оказаться опасным.

За считанные доли секунды тело животного преобразилось, вытягиваясь ввысь. Грива белой шерсти с белоснежными ушами скрылись под всклокоченными темно-бирюзовыми волосами парня лет семнадцати в вишневом пончо с бирюзовыми растительными узорами. Впрочем, так мог бы сказать человек, у сиин же совершенно иные мерила возраста и внешнего вида.

В правой руке у парня появился флакон с грязно-синим зельем. Вытащив корковую пробку из стограммовой стеклянной емкости, он в один глоток осушил её, запрокинув голову вверх.

Ставший нормальным левый глаз засиял бирюзовой радужкой, правый же упорно не желал терять темно-вишневую спираль, покрывавшую все глазное яблоко. Сиин яростно принялся его тереть и моргать, пока с большой неохотой глаз не начал походить на человеческий. Узор из двух оттенков вишни свернулся в подобие привычного глаза, и тогда парень вновь внимательно всмотрелся в расстилавшуюся перед ним тьму.

Из глубин кромешного мрака Тихого моря начали проступать едва заметные очертания сияющей лазури. Пока зелье впитывалось в кровь, а зрение перестраивалось, расстилавшееся впереди чудо все сильней поражало воображение и перехватывало дух. Впереди, на сколько хватало сил улучшенного зрения, простирался светящийся берег с горящими синевой скалами. С трудом угадывались остатки того, что когда-то было медной конструкцией. Машины древних нашли свой последний покой, становясь частью природы Подземья.

Мшистого люминориса было так много, что он начал осваивать подводное пространство, светясь сквозь прозрачную воду. Часть древних вороньих конструкций осыпалась на пологий берег, скрываясь под толщей воды, но биолюминесцентные растение нашло его там, создав внешне неотличимую от надводных колоний.

Стараясь запечатлеть в душе и на сердце чудо светящегося мохового берега парень присел, свесив ноги вниз над далеким морем. Над его руками вдруг появился большой необычный предмет. Нечто вроде толстого, но полого внутри металлического диска с десятью вдавленными кругами, являвшими собой ноты музыкального инструмента.

Над тихим морем раздались первые звуки зарождающейся мелодии, пока еще тихие и однообразные, но с каждым мгновением в игру вплетались все новые и новые ноты, становясь сильнее и громче.

Поток звуков постепенно набирал силу. Парень никуда не спешил, наслаждаясь своим занятием. Тем более что пока у его мелодии не было иных слушателей, кроме его самого. Каждая сыгранная нота, каждое отточенное движение пальцев рассказывали миру о чувствах благоговения перед красотой, величием и многообразием ликов бесконечного мира Подземья.

В его народе это называлось лиир, музыка души. Мелодия, ноты в которой он не выбирал. Но прекрасно зная любимый инструмент, сиин просто касался тех мест металлического барабана, что вызывали определенные чувства. Вместе звуки сплетались так же, как отдельные буквы срастаются, порождая слова, передающие смысл.

Музыка описывает эмоции и чувства, подобно тому, как слова становятся осмысленной речью. То, что нельзя сказать, можно сыграть, сделав инструмент голосом своей души.

Все способное чувствовать да почувствует.

С легким скрипом механизма под медной лентой вороньего пути ехал покрытый лазурными пятнами вагон без дверцы с двумя огоньками жизни. Услышав мелодию, они не сговариваясь затаили дыхание.

Закаленный в крови волшебного существа артефакт, коим был инструмент, уже находил темное сердце будущего ворона. Характер не позволяет ему в этом признаться другим, но он ждал, когда друг в следующий раз призовет из слова силы свой артефакт. Ждет новых нот хаани. В такие моменты в голову лезли воспоминания о том времени, что он провел со своим светом. Девой, чье существование признал этот мир, едва она родилась в ритуале призыва.

С тех пор, как обстоятельства оставили их по разные стороны от стен сердца Доминиона, он с каждым днем терял свой покой. Проклятая стихия, что пьет силы из душевных мук и терзаний окутала его душу и с каждым днем ее зло внутри него росло.

Все чаще сердце посещали чувства страха, ненависти. Все чаще хотелось сорваться на ком-то в беспричинной агрессии, но это непросто сделать, находясь больше чем в километре над уровнем моря в медном вагончике.

Ненависть, не имевшая даже конкретной цели, дикое желание вернуться в город и уничтожить всех, кто смотрел на него свысока и смел разлучить его с Ци. Страх, что он вскоре утратит разум, утрата веры в себя, страх самого себя, что однажды он не удержит рвущуюся наружу ярость и убьет то единственное живое существо, что все еще верило в него. Союзник, что называл его своим другом.

Но такого ворона в нем осталось все меньше. Черный дым все сильней размывал его душу. Если пустота делала из него безумного психопата, то дым просто лишал своей личности. Он уже понял это, но не имел иного способа противостоять безумию проклятой стихии.

Впрочем, у пустотника есть и иной, доступный ему способ на время выныривать из омута давящего отчаянья пустоты – если по ту сторону реки на берегу окажется вкусный противник, способный испытывать множество вкусных чувств – он просто сожрет его душу. Всегда можно просто поддаться навеваемым проклятием мыслям. Однажды он все равно станет их рабом, лишенным собственной личности. Это сделает проклятие еще сильнее, но хотя бы на время, оно оставит его в покое.

Главное, чтобы до этого времени он не сорвался на ком-то ином.

Прямо перед ним начала вяло приходить в себя архонская девушка. Открытый лоб, огненно-рыжие волосы до плеч, милые чуть круглые щеки и ни капли величественности. Зато все ее черты блистали всеми оттенками милоты. Смешной пестрый костюм с желтыми и салатными цветами и бахромой, словно у аристократки. Поверх нее черная жилетка, а под головой такой же плащ и шляпка. Возможно, в этом всем заключена великая магия, но выглядит это неуместно, в полной монстров пещере. Ворону этот наряд упорно напоминал распорядителя цирка.

Остальные наивно надетые артефакты благополучно сползли с тела девушки за время ее долгого сна. Видимо, большая их часть была завязана на способностях бывших у воплощенной божественной сущности и отсутствовавших у смертных.

Рядом заворочалась вторая искорка жизни. В отличии от будущего ворона, бывшее божество еще только начинала осознавать, на какую сделку она пошла, желая избежать участи быть пищей Отчаянья. Ни одно из произошедших недавно событий не укладывалось у нее в голове. Древнее существо, что раз в семь старше нее, добровольно пошло на самопожертвование. Ради ее свободы!

И.. ей удалось! Она свободна! Она так долго и так много мечтала об этом, что просто не могла поверить в свое счастье. Теперь она не жертвенная овца для чудовища. Не запертый огонек жизни, которому суждено померкнуть ради прихоти темного существа. Лишь только совесть вновь больно кольнула при воспоминании о том, какую за это пришлось заплатить цену стражу.

Теперь в голове начинало постепенно проясняться. Сделка уже не казалась настолько хорошей идеей, как раньше. Её рука неприятно болела в плече, а спину ломило от долгого лежания без сознания на медном полу вагона. Пространства здесь было так мало, что спать приходилось лишь в позе котенка или просто подгибая под себя ноги. Никто не озаботился сохранностью тела бывшего воплощенного божества, а ныне никому неизвестной смертной.

Вокруг нее почему-то валялись металлические побрякушки, ставшие крайне неудобной и неприятной постелью. Дальнейшее исследование собственного тела показало еще ряд ушибов и ссадин. Должно быть, вагонетку здорово тряхнуло пару раз.

Все эти наблюдения сразу заронили в душу юной богини, лишившейся статуса, зерно сомнений. Еще совсем недавно подобное не стоило бы даже упоминания. Ее уютный дом в вороньей клетке был настоящим раем, и сейчас она впервые увидела разницу своими глазами. Мир без бытовых заклинаний и проблем, решаемых по щелчку пальца. Что лучше, всемогущество в темнице или существование на дне пищевой цепи общества, но на свободе? А если всемогущество при этом гарантированно закончится мучительной смертью, а свобода – ограничена лишь тем, чего ты сможешь добиться сам, пробираясь с низов?

Та, кого звали Саринфой, с большим трудом села и смогла перевести взгляд на будущего ворона. Сейчас, приведя себя в порядок благодаря предоставленным в крепости удобствам, он выглядел лет на тридцать. Когда архонская дева увидела его впервые – уверилась, что мужчине не меньше сорока пяти из-за густой неухоженной бороды с проблесками седины.

Теперь же перед ней был суровый темноволосый мужчина с жесткой и теперь аккуратной, но все еще достаточно густой бородой. Волосы, беспорядочно отросшие за время скитаний, теперь были длиной в пол пальца и не скрывали небольшие залысины. Мутные и безликие глаза, некогда незримо опутанные последствиями черного дыма, были цепкими и сосредоточенными, как и полагается опытному страннику Подземья. Разве что зловещий оттенок лилового по-прежнему властвовал на его радужке, выдавая в нем сильного адепта проклятой силы.

Побочные эффекты от разрушавшего его тело черного дыма, постепенно сходили на нет. Слабость отступала и даже сама фигура вороньего посланника постепенно начинала преображаться. Неестественная худоба уже сейчас начала сменяться вполне обычным человеческим телосложением. Пока это не сильно заметно, но это лишь за то недолгое время, что он был защищен от проклятия ее силой.

Вот только теперь он казался ей куда более жутким. Что может обычная архонка первого уровня против пустотника, пожирателя душ? Теперь перед ней был не похожий на бездомного несчастный, а серьезный, умный, и очень опасный ворон.

Она попыталась встать, но неудачно выбрав точку опоры, вновь повалилась на груду металлолома, разбросанного по вагонетке. Похоже, он и был виновником доброй половины ссадин на теле. Неужели ее просто бросили поверх кучи хлама? Сбежавшая пленница вороньей клетки не ждала особого к себе отношения, но и такое наплевательство новых спутников поражало.

Лицо архонской девы склонилось вниз, и почти сразу на Тихим морем, где любой громкий звук мог стать причиной погибели, раздался полный ужаса крик.

1. Сияющий берег.

Звук льющейся мелодии хаани разносился по Подземью, отталкиваясь от его каменных клыков и стремительно несся в сторону покрытого лазурью берега. Волшебный мох-паразит превратил заурядную свалку, в которую обратились за долгие годы устройства ворон, в удивительное место. Свет лазури от крошечных существ создавал удивительно сильное сияние.

Прыгая между металлическими листами и покрытыми мхом медными балками, отражаясь от того, что еще не поглотила природа, звук лиир осторожно прошелся вокруг свалки, заставил едва слышно завибрировать медную мембрану напоминавшего гонг остатка вороньей машины и юркнул в один из скрытых за всем этим тоннелей.

Почувствовался нежный запах растений и сырости. Нос наполнили ароматы грибов, разжигая аппетит. И что-то еще. В этом месте звук слегка изменился – запнувшись о схватившую медную пластину лапу, нота умолкла, а ее сестры испуганно разлетелись дальше по тоннелям, прыгая в одним им ведомые мелкие трещины, щели и лазы.

А затем из аудиального транса меня вывел крик.

Я сразу же обернулся в сторону одиноко едущей вагонетки. Похоже, бывшее божество наконец очнулась. Но к чему шум?

Убрав хаани под слово силы, я обратился в зверя и быстрыми шагами направился к союзникам.

Спрыгнув с монорельса на крышу вагона, я вновь сменил облик, цепко ухватил руками медное перекрытие и юркнул внутрь. Сари действительно пришла в себя и сейчас смотрела на ворона, а теперь и на меня, с обидой и осуждением.

- Сай, минут через десять хода будет обрыв, - начал я с главного, поняв, что никакой непосредственной угрозы поблизости нет.

- Это не честно! – снова привлекла внимание к себе архонка.

- Мы-то тут при чем? – хмуро фыркнул Сайрис, принявшийся колдовать у механизма.

- Хорошо. Может, расскажешь, в чем дело? – настроение после музыкальной медитации было прекрасным, и я был не прочь немного пообщаться.

- Артефакты! – без раздумий принялась жаловаться Саринфа. – Все мои артефакты бесполезны!

Я перевел взгляд на один из валявшихся на полу латунных браслетов:

Улучшенный охранный браслет мастера молний. Эпическое.

Материал: латунь.

Эффект: 12/12 восстанавливаемых зарядов заклинания «силовой щит».

Весь энергетический урон может быть переобразован в заклинание «цепная молния»

Требования: ловец молний 14 или первый ранг синхронизации со стихией воздух.

Амулет эфирного странника. Эпическое.

Материал: флюорит, медь.

Эффект: повышает сопротивление нематериальным воздействиям вдвое.

с шансом в 20% вы полностью игнорируете любой нематериальный тип урона.

Требования: второй ранг синхронизации с призрачной магией.

И таких еще около пяти штук, валявшихся мертвым грузом вокруг бывшего божества. Причина страданий Сари стала ясна, но боюсь, здесь я солидарен с Сайрисом.

- Мора предупреждала, что твой уровень опустится до единицы, и ты станешь почти беспомощна.

- Я видела требования, - фыркнула архонка. – Но я и раньше не была ни призрачным магом, ни пилигримом, и все отлично работало!

Я перевел взгляд на предмет, о котором говорила девушка.

Фонарь незримого пламени. Легендарное.

Материал: черный орихалк

Эффект: позволяет видеть иначе

Требования: жрец / вестник / пилигрим

- Забытые боги, - восхитился я легендарным предметом. – А что значит – видеть иначе?

- Забавная штука, и впрямь, на кой черт она? - вмешался ворон. Вагонетка благополучно остановилась за несколько метров до края, на случай обрушения еще одной части монорельса под люминорисным мхом.

- Красивая вещь. Выбросить как-то жалко, - заметил я с ноткой грусти. – Я бы такое поставил дома. Можно насыпать внутрь земли и посадить каменный цветок.

Артефакт напоминал ручной фонарь, удобную тару, специально предназначенную для массивной масляной лампы внутри. Сиин изредка использовали такие, пока их окончательно не вытеснили вороньи механизмы. Четыре грани из черного металла, что показался мне местами изъеденным ржавчиной, но если рассмотреть чуть лучше – становится видно, что это скорее некая естественная текстура этого материала. Сами же стенки были сделаны из крепкого прозрачного камня.

Я попробовал поднять светильник и едва не повалился на землю вместе с ним от неожиданности, когда вагонетка принялась со скрипом тормозить, врезаясь в первые пятна светящегося мха.

- Какой нахрен цветок, Лин? Я эту штуку на изи загоню барыге. Коллекционеры вагон бабла отсыпят. Снарядимся как боги, еще и на чай останется.

- Я тебе дам цветок! Никаких барыг! Никакого чая! Это мои вещи!

- Да ладно? - плотоядно ухмыльнулся будущий ворон. – Ну одевай, раз твои. Или хоть в инвентарь запихни, а то это мой вагон, и ты тут мусоришь.

- Вредина! - обиженно отвернулась архонка. – Я же тебе кучу артефактов подарила…

- Ну дык я уже сказал «спасибо», - пожал плечами ворон, но я уже достаточно путешествую в его обществе, чтобы уловить веселые искорки в его глазах. Никто не собирается грабить Сари, да и до города мы ее проводим. А вот дальше она, наверное, пойдет своей дорогой.

Сайрис при всей своей темной натуре не опускался до грабежа. Но вот плавно привести девушку к мысли о распродаже артефактов с его помощью – вполне.

Не хотел бы я сейчас оказаться на ее месте. Первый уровень получают новорожденные сиин. Иметь почти всемогущество и в одночасье стать уязвимым смертным, во много раз более слабым и беззащитным даже от таких, как мы с вороном. Хотя по меркам Подземья мы оба – букашки. Как теперь и Саринфа.

К слову об этом. Слово силы по-прежнему молчало на счет статуса архонки. Ни имени, ни класса – ничего. Просто некая неопределенная сущность первого уровня.

- Почему слово силы говорит, что ты «Неопределено»?

Мой неожиданный вопрос поставил Сари в тупик. На лице ее отразилась задумчивость, затем в глазах на мгновение пропал блеск, и она ответила:

- Великий отец говорит, что я должна выбрать их сама. Все, что у меня осталось – это только раса архона и привязка к аспекту.

На моих глазах неопределенный статус сменился на Сари. С классом же вышла заминка. Не так-то просто выбрать начало своего пути. В будущем великий отец наверняка предложит иной класс, если почувствует потенциал развитии другой сферы. Но дары, полученные за принятие своего первого пути, все равно остаются с тобой на всю жизнь.

Иными словами, если ты выбрал путь воина, но затем обрел свою магию и решил идти путем мага, как изредка случалось и среди сиин, то ты все равно никогда чистым магом уже не станешь. Среди твоих классов всегда будет что-то напоминавшие о прежнем выборе.

Сиин отвечала лишь магия земли в аспекте природы, а потому воины и разбойники, открывшие путь к магии обретали класс шассеров, а самые опытные рейнджеры, пробудившие силу стихии, становились егерями Подземья. Этим путем развития шла Айрэ, совмещая его с путем Мастера. Беря с нее пример, так же планировал и я развивать свои способности. Вот только моя магия пока не очень походит на то, что я слышал от егерей, шассеров и друидов в Геотерме. Хотя казалось бы, кому знать о силе нашего цвета, как не моим сородичам?

- Жрец. Бери класс жреца, - тихо произнес Сайрис, скрывая дрожь голоса за ложной сталью.

- Почему? – просто спросила Сари, не заметив интонации в голосе ворона.

- Лекари – самый редкий и полезный класс. С навыками хилла тебе и в мирной жизни никогда не умереть от голода, и в военное время любая боевая группа будет рада целителю.

- Даже низкоуровневому? – удивилась Сари.

- Пока мы дойдем до города, ты перестанешь быть низкоуровневой. Так и быть, помогу с прокачкой, если возьмешь жреца.

- Знаешь, - хитро улыбнулась архонка. – Тут не все стартовые пути развития. Похоже, я не могу выбрать ничего, что не соответствует моим текущим навыкам.

- И что есть? – скрыть интерес ворону в этот раз удалось совсем плохо.

- Хранитель, Паладин, Охотник на ведьм и маг Света.

- Подробности?

- Не много, - хмыкнула архонка. Маг света откроет стихию, родственную моему народу. Но какие заклинания мне откроются пока не скажу. Охотник наоборот, уходит в сторону антимагии и противодействия противнику. Паладин – совмещает магию света и путь воина. Ну а хранитель соответственно совмещает магию света с антимагией.

Ворон задумался. И я понимал его мысли - если вопрос в лечении, то из всех больше всего шанс получить дар исцеления будет у класса..

- Наверное, тогда маг. Хотя нет, хранитель тоже ничего, - Сайрис погрузился с головой в проблему выбора девушки, будто в свою собственную.

- А почему не паладин и не охотник?

- Я же объяснял. Хотя, если подумать, у паладина тоже должно быть лечение. Может только не сразу, а на более высоком уровне. В любом случае, главное доступ к магии света, а там решай – воин, антимаг или чистый волшебник.

Сари недовольно пожала губами, изображая душевные терзания.

- Была уверена, что ты будешь настаивать на маге, и тут такая я раз – и внезапно беру паладина.

- Ну так и бери, в чем твоя проблема? Главное – это твой аспект, но он ведь доступен независимо от класса, верно? Раз жреца отдельным пунктом у тебя нет. Лучше, конечно, доступ к магии света, а дальше поищем тебе книгу с лечением в городе. Но она есть у всех, кроме охотника на нечисть. Так что главное – его не бери.

- Я думала, ты станешь спорить.

- Женщины, - Сайрис закатил глаза и ища понимания, посмотрел на меня. Мне понимать было нечего – двое сиин не испытывают проблем с осознанием чувств друг друга, вместе играя лиир.

Того, что мы сыграли вместе с Морой я никогда не забуду. Теперь я знал правильность учения великой Айрэсдарк по собственному опыту. В тот день я на доли мгновения сам стал ею и растворился в чувствах воплощенной реки.

Рин, хранитель 1 уровня.

- Сократила имя официально? - первым озвучил свою реакцию на изменения в статусе архонки Сайрис.

- Оу, - я осмотрел девушку со словом силы и с удивлением обнаружил изенения.

Бывшее божество пожала плечами:

- Просто Рин. Как Саринфа, только чуть короче.

- Ну-да, ну-да, - Сай покачал головой не скрывая скепсиса.

- Подумала, что лучше стереть такую связь с прошлым, как имя, - решилась добавить девушка. - Не хватало еще, чтобы проклятый бог, пробудившись, нашел меня по такой мелочи.

- Какая она, - задал я вопрос, едва осознал, что архонка должна была по идее видеть бездушного бога.

- Бог-монстр? Понятия не имею. Я очнулась уже внутри барьера. Все свои знания и возможности я получила с нуля. Саморазвитие, тренировки, медитации, книги. В клетке очень много свободного времени, знаешь ли. Мне ведь даже есть и спать не обязательно.. было.

Даже немножко завидно – проведи я взаперти несколько столетий, не старея и не нуждаясь в пище, я бы смог овладеть в совершенстве всеми известными мне музыкальными инструментами.

- Какие заклинания доступны? – перешел к главному для себя ворон.

- Всего три. Одно от аспекта, одно от стихии и одно от выбранного пути. Похоже, с классом я угадала!

По счастливому лицу архонки это было и так видно. Ну что ж, по крайней мере она отошла от переживаний за свои артефакты. Да и целых три способности всего на первом уровне против моей одной на тридцать шестом – вот где настоящая несправедливость. При чем от моей еще и никакого проку.

- Отрицание разрушает чары, хоть пока не совсем ясно как. Второе – солнечный оберег. Это..

- Оберег у каждой стихии есть, кроме пустотников, - разочарованно перебил бывшее божество ворон. – И работает почти одинаково. А третье что?

Сари улыбнулась. На этот раз очень по-особому, коварно и с пониманием собственного превосходства. В этот момент я понял, каким будет третья способность. Та, которой ее наделил родной аспект:

- Да падут путы скорби и познаешь ты радость.

Первоуровневая архонка сделала быстрый шаг в сторону ворона и коснулась безымянным пальцем его лба.

На лице Сайриса проступила расслабленность и расплылась неуверенная глуповатая улыбка. Мало общего с тем, как работали силы архонки, когда она еще была божеством, но даже это помогало. А главное – сам способ противостоять Пустоте был. Вот теперь я верю, что ворон действительно приложит все силы к прокачке нового хранителя.

- Спасибо, Рин, - поблагодарил ворон. Прежде такие чувства в его словах казались мне невозможными. Быстро же он ее признал. Куда быстрей, чем меня в свое время.

- К слову, господин Сай. Вы уже придумали, как восстановить монорельс и продолжить путь?

- Что? Аа.. – ворон вынырнул из омута спокойствия. Он уже был в себе и достаточно осознавал происходящее. – Если все так, как ты описал, то это нереально, Лин.

- Нет? Тогда как, пойдем по верху? Попробуем натянуть веревку через обвал?

- Не, дружище. Мы с Сари не белки, прыгать по монорельсу не сможем. Будем спускаться вниз.

- Вниз?

- Ну да, - Сайрис призвал слово силы и у него в руке оказался длинный моток веревки. – Что такого?

- А потом? Будем плыть? По морю Тишины?

- Ну да, - повторил друг. – Что такого? Кто не умеет плавать, получит от меня бревно из запасов для костра. Здесь до берега всего ничего.

- Ты что, видишь отсюда берег? Без зелий?

- Больная тема, да? – понимающе покачал головой будущий ворон. – Хочешь, отолью тебе своей кровушки, и намешаем тебе коктейль превращения в человека в храме. Если для ворона есть, то и у тебя получится. Эволюционируешь из белки в уважаемого господина. Что скажешь?

- Иди ты. Не хватало еще подцепить от тебя какую-нибудь заразу, вроде той же пустоты.

- Постойте, Лиин, Сайрис. А мои вещи? Кто-то должен взять их с собой.

Мы с вороном переглянулись.

- Ну пожалуйста! У меня не хватает места в инвентаре!

- Одна из вещей на мой выбор - моя, - растянулся в улыбке будущий ворон.

- То же самое, - поддержал я друга. А что, почему бы и нет? Понятия не имею зачем, но я очень хочу одну штуку.

Улыбка на лице ворона стала шире. И плевать, что архонка только что избавила его от пустотных дебафов на ближайшие пару часов.

* * *

Сайрис надежно закрепил веревку, привязав за медную пластину между дверным проемом и выбитым стеклом. По ней мы и спустились вниз. Море Тишины встретило безжизненностью. Это место не зря звали именно Тишиной – любой источник звуков здесь был наказуем местными монстрами. Жуткими уродами, собиравшими свои тела прямо рядом с тобой из того, что первым подвернется под руку. Камни, металл – в ход шло все. Возможно, даже вода и живая плоть. А потому чем ближе к прозрачной глади мы приближались, тем сильней было не по себе.

В последний раз мы встречали такого гада очень давно. Мы научились действовать во много раз осторожней, стараясь переговариваться шепотом, а еще лучше – молчать. Но на самом краю Тихого подземного моря, похоже, было уже относительно безопасно. В конце концов, здесь и помимо меня появились и не стесняли себя привычные звуки подземного мира – тихий далекий гул, звук падающих капель и далекий всплеск выпрыгнувшей рыбки. Но по привычке, в воду все равно никто не прыгал – в нее мы скользнули медленно и осторожно, стараясь не тревожить возможных обитателей этого места.

Уже в воде Сайрис призвал из инвентаря, как и обещал, пару небольших бревен.

Снизу было еще темнее, чем наверху. Но именно благодаря этому вскоре показался лазурный берег у покрытых люминорисным мхом руин. Привыкнув к темноте, я смог увидеть голубое марево и своим зрением, а еще через минут пятнадцать плаванья – вполне был способен различить красоту праздника жизни на руинах цивилизации.

Путешествуя по Подземью порой наталкиваешься на удивительные биомы. За бирюзовыми травами Геотермы через тоннели я оказался на зависших в корнях островах Вечнозеленого с его огненными обитателями и обилием тумана. Видел схожие, но в то же время совсем иные острова в корнях за ним. Там, где рождаются корнецветы, а с потолка периодически льется дождь от гейзера хода Крысы. И вот я оказался в месте, живущем по законам лазури.

Помимо мха на берегу оказалось еще множество удивительных вещей. В обилии росли необычные грибы двух видов. Первые были темными, словно поглощали своими шляпками свет, и в этой тьме хаотично располагались разные по размеру светящиеся лазурью пятна. А у самого основания гриба горело несколько отверстий, из которых сочился насыщенный жёлтый цвет.

Ах да, почему я это рассмотрел, не успев даже выплыть на сушу – Гриб был размерами метра три-четыре, не меньше.

Второй вид грибов больше походит на поганку. Целиком светящуюся поганку ростом максимум до колена. Благодаря изогнутой ножке с небольшой юбкой и острыми шляпками, они походили на декоративный светильник.

Рядом в обилии произрастал кустарник. Папоротник с чуть подсвеченными листьями. Несколько чахлых деревьев своими уставшими от жизни черно-серыми стволами разбавляли светящееся царство, но таких здесь было немного.

- Дальше начинается сеть тоннелей, довольно пустынных, что-то вроде сообщающихся пустот, соединенных узкими пещерными тропами. Скорее всего, там будет враг. Какой-то крупный монстр, может, не один.

- Как ты узнал все это на расстоянии, ты же не маг? – удивилась Сари.

Внимание бывшего божества льстило, и я не удержался от пояснений:

- Зачем магия, если есть уши? Звуки разбегаются по подземным тропам и искажаются. Я хорошо знаю свой хаани, и слышу изменения в звучании его нот.

- Ух ты. Да ты крут, - похоже, открытая архонка не скромничала, раздавая похвалу.

Как личность она довольно открыта, в отличии от того же Сайриса. Возможно, не лучшее начало нашего знакомства станет началом дружбы. А вот с вороном они, скорее всего, наоборот вскоре начнут ссориться. Он будто полная ее противоположность со своей мрачностью и двойным смыслом каждого слова и действия.

- Не особо, - чуть смутившись, просветил я бывшую пленницу. – Подобными навыками владеют почти все рейнджеры сиин.

- Значит, все сиин круты.

Я еще больше смутился:

- Подобные навыки есть у многих обитателей Подземья. Например, у летучих мышей.

В обнимку с небольшими плавучими поленьями, заготовленными для костра, мы вскоре добрались до лазурного берега. Последние метры показались по-настоящему волшебными. Лазурные растения, что в обилии произрастали на берегу, облюбовали себе и подводное пространство у его края. Создавалось чувство, словно прозрачная вода была лишь разновидностью воздуха.

Растения и крохотные ворсинки люминорного мха покачивались в такт создаваемых нами волнам словно от ветра, от которых на мгновение я ощутил, будто парил над землей по воздуху.

Чистая, абсолютно прозрачная вода подземного моря, почти лишенного обитателей за исключением редких чудовищ, казалась просто чуть более плотным воздухом. Мы все на несколько долгих минут зависли в молчаливом созерцании окружающей красоты. Все вокруг было волшебным. Возможно, это самое красивое место за все время моего путешествия.

Звезды были не над нами и не сбоку от нас, как на подъемнике в Вертикальном лесу. Они были повсюду. Вверху, внизу в воде, они окружили нас со всех сторон. Мириады, тысячи голубых огоньков, что словно живые хаотично летали или зависали в пространстве. Около берега они были так близко, что мы свободно могли их касаться руками. Хотелось просто лежать на воде и созерцать окружавшее нас великолепие.

Из ощущения благодарности миру за его красоту вывел ворон. Почему-то именно ему всегда выпадает портить настроение дурными вестями.

- Лин, маска, что я тебе дал, еще цела? – спросил он.

Я посмотрел на друга – тот уже стоял на своих ногах, но выходить из воды не стал, натягивая на лицо воронье механическое устройство с двумя воздушными фильтрами по бокам.

Доплыв до того места, где ей это позволял рост, архонка тоже медленно устремилась на берег, преодолевая сопротивление воды и поднимая течение. Вскоре у нее в руках появилась точно такая же механическая маска. Рыжие волосы девушки упали на медное устройство. Похоже, не все артефакты из взятого с собой стали ей недоступны.

Выйдя на сушу, оба моих спутника достали из-под своих слов силы вороньи триспы. У Сайриса теперь была мощная модернизированная версия механического метателя молний. Рин же пришлось довольствоваться наоборот облегченной версией устройства. По требованиям это оружие тоже не подходило, но в отличии от иных предметов подчинялось ей. С механическими артефактами было проще – требования к ним обычно выражались в необходимости наличия определенных знаний устройства и обращения с оружием, а значит, на часть из них можно и наплевать, если на самом деле знаешь, как пользоваться.

Особенно, если по близости находится инженер.

- В чем угроза? – спросил я друга, тоже натягивая на лицо воронье устройство.

- Чистая вода, куча растений, кусты с ягодами. Но ни одного животного или сраного насекомого. Какого хрена?

- То есть это лишь твои предположения? – усомнилась Рин.

- Ну, тебе я и не говорил ничего одевать. Сними маску, пройдись вперед, а мы посмотрим, прав я или нет?

- Вредина! Лучше бы объяснил нормально.

Ворон не стал отвечать, пожав плечами. Я же задумался. В том, что Сай не стал бы надевать маску просто так я не сомневался. Но очень хотел бы знать чуть больше о возможной угрозе.

- Ты уже бывал в подобном месте? – предположил я.

Пустотник кивнул:

Не конкретно в этом, понятное дело, но о подобных местах наслышан. Растения заманивают светом, затем жертва вдыхает их пыльцу и спокойно ложится спать. Навсегда, становясь удобрением. Такая себе летаргия, постепенно перерастающая в симбиоз. Растиха прорастает через спящего, постепенно переводя живой склад полезных веществ в ресурс для роста. Вот эта штука, например, точно из этой серии.

Сайрис пнул оббитым медью сапогом растение с необычными треугольными листьями, по краю которых светилась лазурь. Стебель легко надломился, падая на голубой ковер светящегося мха, но на его месте остался призрачный силуэт растения, медленно распадавшийся полупрозрачными голубыми снежинками.

Я поднял глаза выше и понял, что минимум часть летающих вокруг нас искорок голубоватого света имеют растительное происхождение.

- И как быстро действует? – заинтересовалась архонка.

- Понятия не имею, - не стал делать тайну Сай. – Те, что я встречал сам, начинали усыплять минут через десять, но здесь концентрация больше, да и растение вроде бы не совсем то.

- Вроде бы? – слова друга не внушали спокойствия. В таких вещах лучше бы знать наверняка.

- Отцепись, я тебе не ботаник, - фыркнул ворон, обрывая дальнейшие расспросы. – Кстати, Лин, заметь, мы достаточно нашумели, чтобы твой монстр из норы нас почуял, но что-то он не спешит идти в гости. К чему бы это?

И действительно. Хищники подземного мира ориентируются на слух, нюх и чутье. Иногда еще бывает, что им подсказывает родная стихия, но это относится к стихийным созданиям, вроде диких элементалей и проявлений. Зрение же в пещерах очень ненадежно, особенно для зависимых от освещения. А значит, нас должны вскоре почуять. Впрочем, если Сайрис прав, то принять бой с единственным противником будет лучше на открытой местности. Чтобы мы трое не мешали друг другу в бою и могли действовать сообща. Или, чтобы было куда уйти, если тварь окажется нам не по зубам.

- Я могу еще раз сыграть, уже тут. Так я узнаю примерную карту пути и возможно смогу найти еще что-то.

- И позвать сюда всех тварей с округи? Давай для начала посмотрим на одного из них, а потом уже будем решать, – ворону мое предложение по вкусу не очень пришлось.

- Если цветы вызывают дурман, то преимущество будет на нашей стороне. У монстров нет вороньих масок.

- Звучит, как халявный опыт – задумался Сай. – Ладно, хрен с тобой, играй. Только по сторонам все равно поглядывай. И ты, красавица, тоже не стесняйся посматривать на дыры в камне через прицел винтовки.

Рин послушно приподняла свой трисп и нацелилась в сторону трех расположенных рядом друг с дружкой черных провалов пути в тоннели. Сайрис поступил так же, хотя в его движениях не было той скованности и нервной настороженности, как у архонки. Для ворона это оружие было частью тела.

Прерванная мелодия, что была мною начата на медном монорельсе далеко над нами, продолжилась заново, вбирая в себя новые звуки и превращая их в моей голове в запахи, ощущения и зрительные образы.

Дойдя до того места, где недавно я встретил нечто живое, теперь я услышал лишь звон отраженных от стен нот хаани. Звуки не вязли больше ни в чьей шерсти, и я начал добавлять в свою музыку больше и больше громкости.

Лиир лился, оглашая наше прибытие на светящийся берег.

Лазурь. Как много вокруг нас этого цвета. Это должно что-то значить? После общения с Морой я все чаще замечаю, что и сам подсознательно начинаю искать всюду знаки. Ничего не бывает просто так. Разве не этому меня учила и бабушка Айрэ?

Мысль понеслась вслед за ритмом мелодии. Почему, если здесь есть жизнь, она не спешит пытаться нас съесть?

- Никто не придет, - выразила общую мысль Нери.

Архонка от усталости уселась на мягкий мох, чем вызвала удивленный взгляд ворона. Должно быть ее выносливость на совсем плачевном уровне, но на первом уровне было бы странно ожидать иного.

Уловив воронье недовольство, она принялась целиться в ту же сторону, но уже сидя. Сайрис же удвоил бдительность. Опыт странника Подземья подсказывал ему не верить обманчивому спокойствию биолюменисцентного мира.

Но никто так и не явился. Светящаяся флора оставалась такой же, волшебной и насыщенной огоньками, часть из которых была усыпляющей пыльцой.

- Что-то почуял, Лин?

- Да, ворон. Они подходили ближе, но не решились ступить на лазурную землю. А затем разошлись. Около шести-семи особей. Похоже, местная живность, но об агрессивности судить не берусь.

- Говоришь, разошлись? То есть по одиночке? Хотя то, что их шесть, радует.

- Почему? – изумилась Рин.

- Если бы здесь была всего одна тварь, то есть шанс, что это босс локации или просто очень жирная тварь. А если целых шесть штук – значит это обычные монстры. Хотя, конечно, уровень у них все равно может быть нам не по зубам.

- Похоже на то, но не могу судить точно. Они большие, в два роста. Когда идут по тоннелю, полностью закрывают собой звук. Один там или несколько в нем, судить сложно.

- Ладно. Что с дорогой? У меня на карте нет ничего об этом месте. Не на той мы станции сошли, хех.

- Это твой город, Сай, - Рин панибратски положила руку на плечо ворону с таким хлопком, что мы оба вздрогнули. Он от удара, а я от звука.

- Слушай, если ещё раз так сделаешь, я могу случайно пустить тебе заряд в голову. Не потому что ты мне не нравишься, а просто от гребаных нервов.

- Не-а, ворон. Ты теперь от меня ни-ку-да не денешься, – архонка расплылась в улыбке, ровно настолько же, насколько сник мой друг. – Мы теперь с тобой связаны, как...

- Рад, что тебе стало лучше, - перебив её, сквозь зубы процедил Сай, двинув в сторону тоннелей.

Спрятав хаани под слово силы, я со вздохом достал рейлин. Тяжелый диск из древнего кошачьего сплава, белой китары, с лепестками лезвий, засиял тусклым белым светом, назло всей голубизне вокруг. А затем, я обратился в зверя и поспешил вперед.

2. Тернистый путь вверх.

Тернистый путь вверх.

Сияние сошло на нет, едва мы вошли в узкую щель, скрытую за лохмотьями свисавшей лазури. Этот ход был самым уединенным, он редко пересекался с другими пещерными тропами и еще реже сливался с ними. Никаких существ там я не обнаружил. Вроде бы. Нельзя быть полностью уверенным на таком отдалении.

Земля внутри хода была мягкой, словно состояла из высохшего торфа. Было одно удовольствие чувствовать ее под лапами после холодного металла. Даже на берегу царствовали разрозненные куски меди, ставшие домом для многих колоний мха-паразита.

Янтарные, чайные и молочные цвета. Порой – бурые и оранжевые. Растительность была и тут, но теперь она не давила своим количеством, а лишь изредка разбавляла тени Подземья свечением.

Сайрис снял воронью маску, и мы с архонкой последовали его примеру.

Переход в узком тоннеле был ужасным местом для боя. Больное тело монстра вряд ли является для него проблемой. Если тварь здесь живет, то ей здесь определенно уютно. А вот мы втроем едва ли сможем вести бой в тесном пространстве. Рейлин разве что метать можно, а стрелять из триспа через плечо – слишком большой риск попасть в союзника.

Совсем иное дело – уединенный природный альков, резко расширявшийся короткий участок пути, где растительность чувствовала себя лучше. Во встреченном нами, и думаю, что во всех, было отверстие, через далекий потолок выводившее на лазурный берег. По яркому голубому сиянию его нельзя было спутать ни с чем.

- А вот теперь, Лин, никакой музыки, если не хочешь стать им, - тут ворон картинно указал на незамеченное мной ранее.

У моих ног находился скелет разумного, через которого пробивались чахлые побеги лазурных цветов. Ткань за многие годы истлела, но на лице была надета очень примечательная медная маска, ныне покрытая толстым слоем люминориса.

Я решил лишний раз перестраховаться после такого напутствия, и присел, поджав под себя лапы. Пришло время немного потрясти ушками.

- Ну что? - нетерпеливо спросил ворон. – У меня дурное предчувствие.

- И оно тебя не обманывает друг Сайрис. Нас почуяли - я слышу шум шагов вдали. Сюда приближается нечто большое.

- Одна из тех тварей?

- Да. Думаю, стоит устроить засаду.

- Засаду? Сам же говоришь, нас уже обнаружили, а тут даже не спрячешься. Хотя приготовить ловушку – вариант..

- Я ничего не слышу – зачем-то поведала архонка.

- Он ступает очень тихо как для такой туши, - пояснил я бывшему божеству. - С учетом торфа у нас под ногами, враг должен считать себя бесшумным. Такое вряд ли способен услышать кто-то кроме сиин. А значит – он считает, что застанет нас в расплох.

С другой стороны, а не задумается ли монстр, почему наши шаги вдруг в одночасье стихли?

Нет, не подумает.

Пещерную тишину разорвал в клочья рев зверя. Тяжелый, низкий, полный первобытной звериной ярости боевой клич, говоривший о враге сразу две важные вещи. У противника практически нет интеллекта. Но нам это ни капельки не поможет.

Я ошибся. Неизвестному монстру плевать на бесшумность. Сайрис и Рин встали рядом друг с другом, готовые встретить врага сдвоенным выстрелом триспа.

Тум. Тум.

Две белесые вспышки и два крошечных трезубца впились в бурую шерсть твари.

Пещерное чудовище, уровень 95.

Не смотря на неоригинальное название, монстр был опасным и очень сильным. Квадратная фигура казалась сгорбленной от нужды постоянно пригибаться в тоннелях. Но это отнюдь не мешало его лапам с тремя длинными когтями-лезвиями на каждом.

Полностью покрытая густой коричневой шерстью в тон земле туша была соткана из жира и мышц, и весила столько, что даже Саю с его десяткой в силе такое не снилось.

Первый паралич не прошел. Оба выстрела, хоть и попали в цель, даже не замедлили монстра. Если у него иммунитет, остается полагаться только на пустоту Сайриса. Перезарядка. Слишком долго! Юркнув в форме зверя между ангелом и демоном, я оказался перед противником, используя инерцию бега для удара рейлин с разворота.

Тварь взвыла. Я подпрыгнул, оттолкнулся от массивного живота и едва успел уйти от цепких когтей чудовища.

- Уаррр! – вновь завыл зверь.

- Пригнись! – зарычал ворон потусторонним двоящимся голосом.

Прозвенел звук выстрела, и крошечная молния со шлейфом из вязкого темно-лилового пламени вошла глубоко в плоть монстра, минуя крепкую, словно кольчуга, шерсть.

- Есть! – рыкнул Сайрис от избытка чувств.

- Да падут путы скорби, и познаешь ты радость.

Я услышал это самым краешком уха. Бабушка Айрэ всегда говорила мне, что абсолютно все недооценивают слух сиин.

Ворон застыл, упиваясь еще не случившейся победой, теряя из видимости архонку, что небрежным шагом обогнула его, наставила свой трисп в глаз монстру и нажала на медный рычаг. Тум. Брызнула кровь. С противным чавканьем медь вошла в тело чудовища.

- Прости, - вновь услышал я то, чего не должен был и что не предназначалось для моих ушей.

Паралич от вороньего метателя молний увеличился. Сари извлекла из-под слова силы короткий и тонкий, лишенный гарды медный клинок. Оружие точечно вошло в раненый глаз обездвиженного чудовища, прекращая разом его агонию.

По телу пробежал холодок. Тогда, в самом начале моего пути, когда я влез в храм безбожников над Геотермой – сколько раз меня могли вот так вот парализовать и делать потом что угодно?

Фигуру архонки окутало солнечное сияние и уровень разом прыгнул до пятого. Говорят, великий отец не любит, когда кто-то разом получает силу, ради которой другие вынуждены упорно трудиться день ото дня, потому прыгнуть за раз на целых пять уровней – это отличный результат, даже для подъема с самого низа. А сколько тут еще таких монстров? Если они ходят в одиночку, то…

Додумать мысль я не успел. Из тьмы вылетел еще один собрат первой твари, только теперь это был огромный матерый зверь с налитыми кровью глазами и выдающейся челюстью, вдвое большей от мозга.

Я снова ошибся. Глупым был только первый монстр. Второй же оказался даже поумнее меня, раз сумел подкрасться и ничем не выдать себя, даже когда на его глазах убивали сородича. Прояви враг нетерпение, и я бы почуял его, предупредив архонку.

Монстр подкрался столь бесшумно, что этого не заметила не только девушка, но и я сам со всем своим хваленым слухом и нюхом. Лишь чудо не позволило Сари умереть на месте – враг просто врезался в нее всем телом, отправляя в долгий полет к стене.

Янтарь окрасился алой кровью, что тут же потянулась к моему жадному хоори. Артефакт, в который превратился стандартный элемент одежды сиин, постоянно нуждался в кормежке.

И вот что мне сейчас полагается делать, когда одна без сознания, а другой до сих пор празднует победу от паралича давно сдохшего гада.

Размахнувшись, я метнул в тварь рейлин. Оружие древних легко прорезало плоть чудовища, но рана была слишком ничтожна для такой туши, во много раз превосходившей меня по уровням. Раненое плечо отразилось снижением запаса здоровья едва ли в десятую часть. Но монстр с ревом ринулся в мою сторону, желая покарать за нанесенную рану.

Обернувшись зверем, я в последний момент юркнул ему под руку, оказавшись за спиной. Там я обернулся двуногим и в развороте вогнал металлический круг в бок чудовища.

- Уэрр! – рыкнул монстр, и я повторил маневр, оказываясь у него за спиной.

Двуногая форма. Удар…

Недооцененное чудовище со сто шестидесятым уровнем и алыми от крови глазами оказалось быстрее. Ожидая, что я буду действовать так же, враг с силой резанул наотмашь когтями-саблями. Перед глазами пролетели капельки крови.

- А-аа! – крик вырвался из глотки по собственной воле и против моей.

Рука. Я не чувствую правую руку!

Рейлин лежал на земле рядом с перерубленной в двух местах конечностью. От боли и ужаса я едва не потерял сознание. О забытые боги!

Зубы сжались до скрипа и боли, хоть немного отвлекавшей от ужаса, в котором пребывал разум и дух. Передо мной враг!

- Пусть я умру, но не струшу, - прорычал я сквозь сжатую челюсть.

Рейлин тари как-то сам оказался в левой руке. Главное преимущество стиля боя древних детей кота в том, что оно не требует силы самой руки. Мне главное просто сжимать оружие изо всех сил. Сиин с детства учатся одинаково хорошо владеть обоими руками. Больше половины известных мне инструментов задействовали обе руки.

Настойчиво, я прыгнул в форму зверя, едва не упав без передней лапы и в третий раз юркнул ему за спину. Попробуем сравнять шансы! Металлический круг на всей развитой от прыжка силы перерезало сухожилия на ноге чудовища. Затем в голове всплыл прием, часто применяемый в бою Сайрисом, и добавил свой удар мощным пинком, заставляя-таки повалиться на землю.

Я быстрее тебя, урод! Я – сиин’три! Вперед полетел рейлин, чтобы на обратном пути зацепить встающего монстра по морде.

Вот только недооценивать противника, что больше чем на сотню уровней превосходит тебя – глупость. Никто не получает такую цифру рядом с именем в глазах отца просто так. Пещерное чудовище отбило удар рейлин когтями, после чего с невероятной скоростью встало и метнулось ко мне.

Вернувшееся оружие древних, уход с траектории пути твари, и удар. Мимо. Как такая огромная туша смогла уклониться?!

Новый удар. Еще. Ещё! Быстрее! Перехватив рейлин, я вновь обратился, нырнул врагу под ноги и выскочив с другой стороны попытался повторить маневр с рассечением сухожилий уже на другой ноге. Но тварь ждала, и я едва сам не насадил себя на когти, когда устремился в атаку. Тварь теперь не сомневалась в том, кто ее главный враг.

А я внезапно понял, что.. улыбаюсь! Мне нравится все происходящее! Летящая кровь, моя и вражеская, сплетались в хоори, раны перестали болеть, танец боя продолжился в прежнем темпе, если не начал набирать еще большие обороты.

Старшее пещерное чудище отнюдь не было медленным. Вздумай с ним соревноваться кто-то вроде Сайриса – давно бы уже был мертв.

Новый прыжок. Я оттолкнулся ногой от стены, рукой от камня и другой – посылая рейлин в полет. Еще одна рана на теле чудовища. Из-за шерсти я не могу всерьез его ранить, не могу нанести критический удар, но ведь никто не отменял и простое нудное нанесение множества мелких ранений, покуда враг не истечет кровью.

Противник тоже начал привыкать к моим постоянным сменам формы и мельтешению перед глазами. Пару раз существо применило свою особую способность – чудище подпрыгнуло, словно обезьяна, и всем телом обрушилось на пол, одновременно и с силой ударяясь всеми четырьмя конечностями. Торфяной мягкий грунт пошел волной, едва не сбив с ног. Вновь меня спасла лишь огромная скорость.

Сзади! В очередной раз чудовище умудрилось меня обхитрить, подавшись на обманный маневр и тут же отпрянув назад. Рейлин прошел мимо, но и когти твари разминулись с моим животом едва ли на сантиметр.

Тум! Темно-лиловая вспышка вороньего оружия не смогла парализовать чудовище. Враг не стал обращать внимания на рану, но судя по уменьшившемуся показателю здоровья и легкому запаздыванию в движениях, заряженный пустотой трисп способен доставить врагу много проблем.

Ценой новой крови, я уклонился. Новая рана была неглубокой, а маневр раненой твари и попытка поспеть за мной и стала его ошибкой. Припадая на заднюю лапу и сбиваясь с ритма сражения он попытался повторить удачный прием, но едва сумел устоять на ногах. В очередной раз сменив форму, я рванул к ее горлу, крепко сжимая рейлин двумя руками. Разворот – удар, и башка твари слетает с ее плеч.

Вы получили уровень! Текущий уровень – 40.

Открыто достижение – охотник на монстров!

Открыт навык: знание монстров! Текущий уровень – 3.

Тум!

Новая вспышка триспа и трезубец вонзился уже в мертвое тело. Слава Забытым!

- Слушай, Лин, а ты все больше начинаешь походить на демона.

- Эм. Спасибо? – неуверенно ответил я другу, не совсем понимая, говорит он комплимент или наоборот.

- Не спасибо, а с такой рожей тебя в город не пустят.

- Что ты имеешь ввиду?

- Ну, зеркала у меня нет, но зацени хоть свою правую руку.

Руку? Проклятия бездушному богу, разве ее не отрубили в бою?

Правая конечность выглядела так, что в левой руке инстинктивно оказался рейлин и я замахнулся, как бы оттяпать себе эту мерзость.

Лишенная кожи, с пульсирующими мышцами, в которых к еще большему омерзению оказался встроен лишний глаз, а по центру ладони присутствовал действующий рот с языком.

- Пажжи! – смазано остановил меня ворон, коверкая слова. – Если она сама такой вернулась, то после восстановления эликсирами, даже если мы достанем регенерацию, она вернет тебе то же самое.

- То есть.. это теперь навсегда? – поверить что наградой за мое геройство стала такая вот жуткая мерзость.

Я прислушался к своим ощущениям.

Зрение этой стихии я уже успел оценить в форме зверя. Это чувство сложно описать. Управлять таким зрением очень сложно – глаза, словно безумные, сами каждую секунду вращались, чтобы запечатлеть новую цель. Потеряться в этом хаосе очень легко, но тогда я находился в звериной форме, где природные инстинкты брали надо мной верх. В такие моменты мне начинало казаться, словно я не совсем в своем теле, а как будто являюсь некоей точкой сознания в живом механизме, которой доступно куда больше.

Глаз, расположившийся чуть повыше кисти. Краешком сознания я увидел собственное шокированное и полное отвращения лицо, словно бы сквозь пелену, как это бывает порой после сна. Лишний орган выглядел чужеродно, как и вся лишенная кожи рука.

Дополнительный рот на ладони был неудобным. Язык не помещался внутри. Ох, проклятия бездушному богу! Я могу шевелить им!

- Хаос – не пустота, - повторил ворон, наблюдая мои мучения. – В городе мы обязательно поищем того, кто мог бы тебе помочь. – От этого можно как-то вылечиться. Кстати, какого хрена здесь творится?

- Давай для начала приведем ее в чувства и спросим. А то я тоже не совсем понял и хотел бы задать ей пару вопросов.

Ворон неуверенно кивнул.

* * *

Сари потребовалось целых три зелья, чтобы прийти в себя. Рана оказалась серьезнее, чем я думал.

Не теряя бдительности, я принялся вслушиваться в тишину тоннелей, чтобы избежать новых неприятностей. Сороковой уровень, говорите? Это оказалось быстрее, чем я думал. Быстрее, чем любой из моих знакомых. Сумасшедший прогресс, о котором я и мечтать не смел, выходя из Геотермы.

В дальнейшем с каждым шагом становиться сильнее будет все сложней. Но теперь я уже не был уверен в том, что-то, каким сильным ты являешься в глазах великого отца, отражает нашу реальную силу. Ту же пустоту, хаос и демонологию можно использовать, чтобы обойти пределы своих возможностей. Завалил бы этого монстра Сайрис в одиночку? С пустотой – наверняка да. Справился бы с врагом я без силы хаоса, внезапно отрастившей мне руку в бою? Не знаю. Сомнительно, если честно.

- Где..? Ворон..? – Саринфа была жива, но выглядела, словно собралась к Мортис.

Мне почему-то захотелось пошутить в стиле друга, что-то бессмысленное и пошлое, но я сдержался. Из моих уст такой юмор все равно будет смотреться глупо.

- Белка сказала мне спросить у тебя, какого хрена тут творится.

Саринфа мигом пришла в себя, но выдавить из себя слово не получилось.

- Это результат твоих действий, Сари. Не делай так больше.

- Как? – спросил вместо девушки Сайрис.

- Я была беспечна – побежала добивать раненого тобой монстра и не заметила появления второго.

- А-аа. Да забей, легко отделалась. Действуй в следующий раз по плану и не высовывайся. Мгновенная карма сама все уже сделала.

Архонка правильно поняла мой намек. Я не стану пока ее выдавать. Но подобные игры во время боя должны быть под запретом вне зависимости от ситуации вне его.

- Меня тоже бесит этот мрачный бородатый тип, но в бою он поопытней нас обоих, - добавил я.

- К слову, - миролюбиво заметил Сай. – Я думал, мы и так уговорились, что мы будем прокачивать тебя и опыт за бой – твой. Мне за паралич перепадут крохи.

Девушка смутилась. В тихих водах плавает гидра, - так говорится в народе сиин. Ворон понял, что произошло, но решил на первый раз спустить бывшему божеству это с рук. В этот момент мне было очень за него обидно – что бы не вытворяла архонка, он вынужден будет ей потакать, иначе лишится лекарства от пустоты.

Что ж, в моих силах сделать все, чтобы мы не столкнулись с монстрами, или хотя бы были готовы к этому.

Усталость начинала сковывать мышцы. Однообразные переходы тоннелей и каплевидных островков под куполом с окном в лазурь Подземья тянулись уже несколько километров. Странные шорохи и возникавший то и дело непонятный шум заставляли постоянно держаться настороже. Где-то совсем далеко, на грани слышимости, мог находится новый противник.

Но повстречались нам вовсе не враги. Очередная каплевидная пещера посреди узкого землянисто-каменного лаза вместо грибов и растений приветствовала нас белевшими в свете кристаллов костями, вперемешку с медью и люминорисом.

Сейчас уже сложно было отличить где и чьи останки – чудовища переломили их и неплохо погрызли, после чего оставили тут единой неопознаваемой кучей. Но по обилию меди не сложно было догадаться, кем были несчастные.

- Любопытно. Этим путем вроде как не пользовались тысячи лет, но этим ребятам явно меньше. Хотя, я не эксперт. Кто-нибудь знает, сколько лет разлагаются кости?

Мы с Рин промолчали.

- Ух. Лет тридцать, не больше. Вот это неожиданность. – продолжил копаться в останках ворон, выуживая сломанный и покрытый люминорисом трисп. Отсоединив часть оружия, он продемонстрировал его архонке, тоже разбиравшейся в технологиях сорамин.

- Батарея? Что с ней? – не поняла девушка, вызвав разочарование на лице ворона.

- Технологии ворон несовершенны. Находясь в устройстве, они полностью разряжаются в течении пятидесяти лет, если не использовать устройство. Здесь чуть меньше половины.

- Ну, откуда мне знать, в моем присутствии они вообще раньше не разряжались.

- Ну-да, ну-да, - покачал головой Сайрис, вставая и отряхивая темную ткань от костей и земли. Батарея спряталась в его кармане, разломанный и покрытый люминорисом трисп же ворон бросил обратно.

Мой же взгляд зацепился за место падения. По сердцу скользнули грязные когти пещерной крысы. Я наклонился и приподнял свой трофей. Несколько затертых и разломанных трубочек, когда-то бережно перевязанных толстой бирюзовой нитью.

- Это боевой отряд Геотермы, - заключил я. – Ворон-командир и два рейнджера.

Демонстрировать безнадежно разбитый инструмент я не собирался, но Рин сама вдруг его выхватила у меня из рук и принялась изучать:

- Пан флейта?

- Мирис, - поправил я архонку, вырывая останки чьей-то души из рук Рин.

- Эй, эй, ты чего? – она даже оступила на шаг, будто я чем-то ее напугал.

- Сиин верят, что наши души живут в наших инструментах. Уничтожить инструмент – значит прервать историю минимум одного из нас, а возможно и его предков, если мирис передавался по наследству.

- Не заморачивайся, - махнул рукой Сай, выводя Рин из транса, в который она впала, пытаясь понять все сказанное.

Чудовище нам повстречалось еще раз, позволив архонке поднять уровень до семи. Еще один, или скорее два – после сегодняшних подвигов, и она получит первое великое благословение отца – на основную характеристику. Каким бывшее божество хочет стать? Сильнее? Умнее? Мудрее?

Прошла вечность, прежде чем янтарные переходы с редкой лазурной порослью стали перерастать в совсем уж узкие лазы, где Сайрису пришлось пригибаться, а мне – радоваться отсутствию чудовищ на нашем пути.

Стало заметно теплее, а под ногами появилась вода. Ее приятный сердцу бирюзовый оттенок радовал душу усталого путника, но останавливаться на привал мы и там единогласно не стали. Сари заметно проигрывала нам в выносливости. Едва ли она у нее выше семи. Но вот воля точно не меньше десятки – только благодаря ей девушка продолжала идти вперед, наплевав на нужды своего организма.

Но стоило нам ступить в теплую нежную воду, как настроение медленно поползло вверх и у меня и у архонки. Здесь было тепло, а рыхлая земля сменилась ровным камнем с частыми лужами. Лишь ворон оставался мрачен и хмур, словно предгрозовая туча. Но для него это нормальное состояние.

Девушка сняла обувь и ступила босой ногой в теплую бирюзовую воду. Не долго думая, я последовал ее примеру. Усталость немного отступила, давая возможность преодолеть еще часть пути.

Навык Сонар повышен. Текущий уровень – 9.

По воде ни одно чудище не сможет укрыться от моего слуха. В воде же завестись здесь не могло ничего опасного – слишком мелко.

Сари то и дело посматривала на мою зараженную хаосом руку. Что ж, меня предупреждали об этом, так что и удивляться нечему. Каждая из нижних стихий по-своему позволяет сократить разрыв в уровнях с сильным противником. Пустотник разрывает свою душу на части, обретая могущество ценой безумия. Демонологи могут призывать сильных союзников, что встанут на их сторону в битве. Хаос же.. невозможно уничтожить.

Судя по тому, что стало причиной пробуждения этой силы во мне после заражения – то все дело в ранении. Угроза жизни, когда я уже был готов умереть. Выходит, теперь любое ранение может стать причиной нового усиления стихии хаоса во вне? Иными словами, порежу лоб и там вырастит третий глаз? Так себе перспектива.

К слову, лишний глаз я на всякий случай перевязал обрывком ткани. Возможно со временем я научусь пользоваться им в бою, но сейчас он мне даже просто ходить мешал, периодически от непривычки сбивая с толку. С удовольствием избавился бы, но услышав о моей идее, Сай живо мне обрисовал, как из двух частей разрезанного глаза появляется уже два лишних зрительных органа и меня едва не стошнило. В звериной форме такой проблемы не было. Там разум адаптировался новшествам в организме куда лучше.

А затем на нашем пути появился новый враг – кипящая слизь шестидесятого уровня. Сильны, как для представителей этого вида, но вполне нам по силам, если действовать вместе.

Озерное Преддверье

Так великий отец окрестил это место, о чем и сообщил в своем послании мне. Я передал это ворону, но тот никак не отреагировал.

Путь изгибался вверх. Белесые с оттенком янтаря сталактиты создавали ощущения леса. Торф под ногами сменился таким же белесым гладким камнем. Мы с Сари, идущие босиком, получали истинное наслаждение от каждого шага по такой поверхности.

Ворон, изгибаясь, периодически сетовал на то, что этот путь не предназначен для разумных. Хотя я и сам бы не удивился, узнав о том, что мы зашли в тупик. Но эхолокация настаивала, что путь есть. Пару раз мы встречали такие ответвления. В них звук отражался и возвращался обратно ко мне.

Путь есть, и он не обязан всем нравиться.

- Сейчас, когда мы по идее близки к твоему городу, может, расскажешь нам чуть больше о нем?

- О Доминионе-то? – хмыкнул ворон, не сбавляя шаг.

- А есть варианты о чем я мог бы спросить еще? – вопросом на вопрос ответил я другу.

- Ладно, белка. Будет тебе легенда. Еще одна для твоей коллекции. Но чуть позже. Давай найдем место для привала.

- Мы его уже всю ночь ищем, - подала усталый и возмущенный голос архонка. Что ж, следует отдать ей должное – она действительно терпела до последнего, идя на пределе возможностей непривыкшего к такому организма.

- Ну оставайся тут, - пожал плечами ворон. – А мы пошли дальше.

- Вредина! - послышалось ожидаемое восклицание Сари.

Долгий путь этого дня закончился еще спустя три часа после этого разговора. Редкие корнецветы, заменявшие солнце в Подземье светящееся растение, говорили о том, что уже началось утро. Их бутоны как раз только начинали раскрываться, являя миру пока еще самые светлые свои оттенки – бледного светлого янтаря.

В Вечнозеленом тоже было это растение, но там оно предпочитало холодный белый окрас. Познакомившись с желтым корнецветом на подходах к расщелинам Вертикального леса, я поначалу путал из-за этого время. Тем более, что на моей родине, в Геотерме, благодаря горячему гейзеру мы могли видеть настоящее солнце и следить за временем по нему. Тридцать шесть часов или девять пещерных циклов.

К слову, Сайрис из Доминиона не знал и этого. Забавный момент, если помнить, что Доминион во много раз больше Геотермы. Мой дом на карте обозначался далекой точкой в белой пустоте вечных льдов, в то время, как переданная другом карта города открывалась невообразимой твердыней, способной вмещать в себя, наверное, миллионы жизней. Исследовано на карте ворона было при этом едва ли не тысячная доля процента от расплывчатых контуров огромного города.

Убежище было не то, чтобы идеальным – фактически это была яма в белесом камне, на дне которой собралась неглубокая лужа прозрачной воды с бирюзовым оттенком. Чтобы в нее попасть, необходимо было нагнуться и осторожно протиснуться внутрь ползком. Таких лазов было два и обнаружены они были мною случайно – в звериной форме я банально ближе к уровню земли, потому и увидел.

В случае нападения почти любого вида существ, им пришлось бы сильно подставляться, повторяя наш путь внутрь. Но скорее всего за обильными зубьями свисающих сталактитов они попросту нас не найдут. Оставался, конечно, вариант с дальней массовой магией или неприятными тварями маленького размера, но именно поэтому мы будем по очереди дежурить с Сайрисом. Мне поможет мой слух и нюх, ему – чутье на эмоции и разум. Рин пока что столь ответственное дело никто доверять даже не думал. В конце концов у нее и навыков необходимых для этого не было. Одного зрения будет мало, чтобы защитить от необычной угрозы.

Не смотря на отсутствие места для готовки, проблем с едой не возникло. Саринфа величественно предложила склониться пред ее мудростью и позволить ей нас угостить. Сай недоверчиво хмыкнул, а я облизнулся с искренней радостью.

Вытащив из инвентаря доску, архонка сгрузила несколько цилиндрических предметов, мало напоминающих пищу:

Консервированное мясо таширна, 1098 год воцарения механизма.

На упаковке была нарисована счастливая ворона с рыбкой в клюве.

- Сколько лет этой дряни? Уверена, что это вообще можно есть? – усомнился в своей привычной манере вечно недовольный ворон.

- Я ела, - ответила Сари, удивлённая недоверием. – Вкусно.

- И много у тебя такого?

- Ну еще банок тридцать, - совсем растерялась Рин.

- Ты из-за этого не могла найти место в своем инвентаре и отдала нам ценные артефакты?

- Эм. Ну да. – и чтобы не казаться совсем дурой в глазах ворона решила сразу же оправдаться. – Артефакты жалко, конечно, но без еды я умру.

- Дура, - веско констатировал Сай, не смотря на все попытки архонки. – Почему еще в крепости не сказать все нам? Вместе мы бы и с предметами решили, и хавки взяли бы втрое больше, просто распределив между собой. Знаешь, меня начинает бесить твое глупое недоверие в мелочах.

- Это не недоверие! – возмутилась девушка. – Просто…

- Что «просто»?

- Не дави на меня! Вредина! Я была заперта в крепости сотни лет. Сотни лет одиночестве, понимаешь? Мне это даже в голову не пришло.

- Ну, значит, привыкай, - сдался ворон.

Я же, внимательно изучив предмет, достал рейлин и разделил его на две аккуратные части. Золотистый метал легко поддавался белой китаре вымершей расы. Внутри было нечто серовато-розовое, по запаху напоминавшее рыбу. Что ж, по крайней мере, это пахнет съедобно.

Ух ты, и вкусно! Справившись с первой порцией, цепко поймал вторую. Только на этот раз внутри оказалась вовсе не рыба, а темно-зеленый, неизвестный мне продолговатый овощ, слегка остренький и кисловатый. Утолив голод рыбой, я приступил к овощу. Его необычным вкусом я уже просто наслаждался, возвращаясь к разговору архонки с будущим вороном.

- Что ты собираешься делать потом, Саринфа? – подвесил у девушки над душой. Хотя нет, этот вопрос висел там и раньше, только еще не был озвучен.

- А ты?

- Тебе какое-то есть до этого дело?

- Странный вопрос, ворон. Это ты зависим от моей магии, а не наоборот.

- Если ты собираешься вышивать крестиком в городе, пока я буду твоим цепным псом – то сразу нет.

- Разве миссия звериного посланника в том, чтобы сидеть в городе? – с улыбкой и ноткой удивления ответила вопросом Сари. - Разве ты не направляешься в храм бога-чудовища?

Сай зачем-то посмотрел на меня, внимательно трескавшего третью банку угощения, оказавшуюся маленькими серебристыми рыбками длиной в палец и с черной спиной, под слоем жирного масла.

- Мы с белкой идем убивать всех посланников иных зверей и валить одну в конец охреневшую паучиху. Или, тебя интересует вопрос смены расы у алтаря бездушного бога?

- Нет, меня устраивает быть собой, ворон. И ни о какой паучихе я не знаю. Но вот на счет посланников – буду рада помочь по мере сил и возможностей.

- Это с чего бы?

- Я не сидела сложа руки в вороньей клетке, не хочу ждать, когда за мной придут, и сейчас. Если в моих силах помочь отсрочить пробуждение абсолютного зла, я сделаю все возможное для этого.

Вот оно как. Выходит, она скорее даже мой союзник, чем Сайриса. Хотя мы все равно условились делать все задания вместе. И с паучихой встретиться мне придется при любом раскладе.

- Что ж, беру свои слова обратно, красавица. Ты не дура, а просто наивное дитя с магией разума. Но добро пожаловать в команду.

3. Дети камней.

Никто не знает, откуда взялся Доминион. На самом деле, у города, что лежит перед нами, даже имени нет. Доминионом его называют, или городом башен, нынешние его обитатели. Как же его нарекли основатели знает, возможно, лишь одно существо на планете.

У каждого места в Мельхиоре есть свои имена и история, но только не у Доминиона. Хотя сам факт отсутствия истории – уже сам по себе является историей. Никто не видел строителей города и не застал его рассвета. Он появился уже как руины с исходом бога-чудовища из ниоткуда.

И не было в этом городе ни единого обитателя, покуда сам его владыка не изменил это. Судьба города неразрывно связана с его главой, что зовет себя Ректор, а свой домен в центре города с самой высокой, тянущейся бесконечно вверх и вниз башни – великой Хрустальной Академией. Он - единственное из ныне живущих в Мельхиоре существ, которым известна истина об этом месте.

Никто не знает настоящего имени ректора. Для простых смертных он – древний старик человеческой расы, но едва ли кто-либо верит в то, что это существо – действительно человек. Ходят слухи, что он, подобно неназываемому богу-чудовищу, является врагом демиургов, а потому лишился своего имени. Сила его столь велика, что превосходит даже великих стражей.

Но в отличии от абсолютного зла, великий хозяин Доминиона не желает лихого разумным. Напротив, собрав вокруг себя и воплотив в ритуале призванные из иных миров души, он готов обучать их и любого, кто пожелает учиться. Для каждого аспекта стихии и каждого пути развития в сердце Доминиона, в академии Хрустальной Башни любой может найти себе учителя по избранной специальности. Демонология и некромантия, светлое целительство и техники инквизиции, а также стрелки, воры и маги всех видов – любой, кто в состоянии сдерживать свою силу и не нести вред другим без причины, может найти здесь наставника.

Единственной преградой для желающих вступить, является признание мира. Имя, данное великим отцом Мельхиором, что по древнему договору дает силу привязывать душу к камням возрождения, позволяя павшим в бою снова оживать в невредимом теле.

Со времен основания Академии прошла почти тысяча лет. Различные древние существа Мельхиора, порождения света и тьмы, некогда заключившие здесь союз в борьбе против бога-чудовища, теперь собирают силы вокруг Ректора Хрустальной Башни.

Цель владыки Доминиона не является тайной, хоть и мало кто понимает истинный ее смысл. Любимые дети демиургов, пленники из мира-темницы – вот как называет своего врага архимаг на хрустальном троне. Воплощенные в тела разумных души иномирцев, что несут за собой погибель и разрушение.

Те, чья душа была призвана в Доминионе, должны учиться и тренироваться, готовиться, чтобы однажды вступить бой с иномирцами. Они должны обрести имя и встать на путь учения Доминиона. Лучшие из таких сами возвысились до учителей, получив ранг Магистра и обретя собственный домен, один из районов руин великого города, чтобы использовать его по своему усмотрению под вассалитетом великого Ректора.

Допустимо все, что не несет вред другим малым доменам города, где магистр становится законом и смыслом. Поощряется все, что способно нанести удар убийцам, захватчикам и живодерам из ужасающего и пожирающего самое себя мира-темницы.

Вот что такое Доминион.

Условная ночь прошла спокойно и без происшествий. Ни одна опасная тварь не приблизилась к нашему лагерю. Разве что один кипящий слизень подошел слишком близко, но я не стал поднимать шум, а существо вскоре и само удалилось по своим делам. Эти стихийные порождения обычно интересовались нами, лишь когда мы оказывались прямо у них перед.. мм.. телом.

Условное утро наступило, фактически, вечером. Хотя в Подземье все это не так уж и важно. Наступило с крика Сайриса – ворона вновь преследовали наведенные проклятой стихией ночные кошмары. Затем его едва не вырвало, а руки без наставлений мозга полезли в инвентарь за черным дымом, когда быстро сообразившая в чем суть проблемы Рин, применила свою молитву.

Не сразу, но друг пришел в себя, и мы продолжили путь по все больше извивавшимся каменным тропам. Вода в лужицах оказалась питьевой, очень чистой и с легким привкусом серы. В списке лучших источников эта вода оказалась бы среди тройки лидеров. Растительности было немного – в основном мох и пещерные травы. Пара видов грибов, один из которых давал тусклое зеленоватое сияние. Оба, увы, несъедобны – они больше напоминали камни, чем грибы.

Затем мы пересекли небольшое озерцо. Камни в нем скромно жались друг к дружке. Нарастая у берега, они не желали касаться воды. Стены пещеры перестали быть стенами – это был лес сросшихся колонн сталагнатов. Тонких, едва ли с мое запястье, но создававших непроходимый лес, уходивший в кромешную тьму Подземья.

Здесь мы втроем жались к стене, старательно пытаясь не рухнуть вниз и не намочить одежду с экипировкой. Повсюду постоянно что-то шумело и капало, расходясь кругами по гладкой воде. Сама же вода из-за глубины казалась не просто бирюзовой, а той самой идеальной темной бирюзой, цветом сиин.

Так мы провели еще один цикл пути. В легкой расслабленности и разговаривая обо всем подряд. У Сайриса были истории о мире из его прошлой жизни. Описанное им походило на мир воронов в эпоху их расцвета. Во всяком случае, подобные вороньему монорельсу механизмы там были. Но о своей иной, прежней жизни, ворон не помнил совсем ничего.

У Саринфы история оказалась, впрочем, еще скучнее. Она осознала себя уже в крепости, так что ничего о том, как живут архоны, я не узнал.

- Слушай, Сай, - лучшим способом скоротать время является познание нового, верно? – А что это за пленники мира-темницы, которых ты упоминал в своей легенде? Нечто связанное с бездушным богом?

- Нет, - охотно поддержал тему ворон. – Это вроде как совсем другая легенда. Вообще, сам город, Ректор, его враги и цели – кажутся будто бы вырванными из чужой истории и насильно влепленными сюда. Все за пределами Доминиона плевать хотели на мир-темницу и войну Ректора. Мельхиор живет прошлым, не зря из живых и действующих богов здесь осталась только старушка Смерть.

- Хм. Мне тоже так показалось. А ты что-то знаешь об этом, Рин?

- Неа, - помотала головой архонка. – В легенде ворона есть доля истины. Я знаю лишь то, что он есть и где примерно находится. Но пленники мира-темницы действительно существуют. Когда я была божеством аспекта, то чувствовала присутствие разных существ в мире. Только я мало что о них знаю, кроме самого факта их реальности. Да и если подумать как следует, то все сходится.

- Что сходится?

- Бездушный бог пробудится, лишь когда появится достойная для него жертва, - пояснила архонка. – Нужна цивилизация, что достигла своего золотого века. Но нет ни одной расы зверян, что считали бы себя хозяевами нашего мира. Переселенцы из Лемурии и Пангеи – люди, эльфы, орки и прочие, еще не успели окрепнуть – их королевства слабы, иначе их присутствия было бы куда больше, а путь обратно в их родные миры закрыт. Остаются только дети мира-темницы

- Если верить пропаганде магистров и Ректора в городе, то пленники мира-темницы как раз и считают себя главной силой во всех мирах, - кивнул Сай. – Так что вполне может быть. Думаю, если бы бездушный бог не был безумным чудовищем, Ректор предложил бы союз и ему. Тогда всех призванных новичков сразу же заражали бы пустотой, хехе.

К третьему циклу на нашем пути появилось новое существо. И на сей раз ему мы были искренне рады. Сайрис обозвал их хищными индюками. Великий отец словом силы же давал им иное имя - верислиски. Нелетающие птицы, одни из самых распространенных обитателей Подземья, наряду со слизью, и еще парочкой менее приятных существ.

Одну из птиц я убил своими руками. По кодексу сиин это значит, что я имею право приготовить и съесть ее мясо. Изучая мертвое тело я уже краем глаза вижу предвкушающую ехидную улыбку ворона. Его этот обычай моего народа почему-то очень веселит, и коллекция не смешных шуток на эту тему пополняется едва ли не после каждой убитой мной твари поомерзительней. Он знает, что я попрошу совета в приготовлении мяса у него, потому как у сиин свежевать и готовить такое почти не обучают. Для этого твоим наставником должен быть действующий охотник, и то тебе будет дозволено лишь смотреть. Таков обычай.

Не вижу ничего постыдного в том, чтобы расспросить ворона об этом, и знаю, что видя мою позицию он к этому будет готов. Специально придумает новую глупую шутку, на которую никто не обратит внимания. Тем более что единственный зритель в виде Сари вовсе не знает обычаев сиин.

А затем нам попались их яйца. Сайрис уверенно провозгласил, что их можно пить сырыми. Я отдаленно что-то об этом слышал. По крайней мере о том, что так делают монстры. Архонка не возражала попробовать.

Белок на вкус напоминал сопли. Желток же оказался приятным солоноватым кусочком солнечного янтаря. Несколько яиц перекочевали мне в инвентарь. В кодексе рейнджеров сиин ничего не сказано о яйцах.

Шум капель воды постепенно перерос в шелест водопада, что с каждым шагом все нарастал так, что вскоре мы перестали слышать друг друга. Виной тому послужили водопады – сами по себе они были узкими, с небольшим потоком воды, но помимо обнаруженного нами было и множество других. Часть оставалась тут, впадая в озера и лужи, часть – шла дальше.

Разговаривать стало сложно, как и прослушивать окрестности в поисках возможного противника. Уже одна невозможность слышать все вокруг, сводящая мои навыки на нет и заставлявшее полагаться исключительно на зрение давила и заставляла искать подвох.

Мое напряжение почуяла Сари, предложив молитву радости, но я отказался. Плохое предчувствие на глубинных тропах Подземья имеет неприятное свойство сбываться. Надеюсь, мой разум еще достаточно цел, чтобы подобно ворону не видеть смертельных врагов вообще всюду.

Каменный лабиринт.

Так великий отец назвал это место. Послание от него всплыло у меня перед глазами в тот момент, когда мы впервые столкнулись с признаками смены локации.

Сперва мы подумали, что перед нами лед. Но от обнаруженных стен торчащих белых кристаллов не веяло холодом. Это был камень. Невообразимо крупное месторождение какой-то каменной породы, лишь внешне напоминавшей лед.

Сайрис выгнулся в полный рост, наконец оказавшись там, где ему не придется пригибаться и ползать на корточках.

Идти дальше пришлось вслепую. Ворон говорил, что нам нужно искать путь наверх, и по возможности мы старались избирать в своем маршруте подъемы. Вот только каждый второй из них оказывался тупиковым. Что ж, говорящее название для локации.

- Ваа! Вот это да! – восхитилась Сари, встретившись с природным чудом в виде растущего как сталактит камня в форме разветвленных к низу налипших снежинок.

- Черт, рано я начал радоваться, - увы, снежные камни своим ростом перекрывали проход, и ворону снова пришлось пригибаться, чтобы попасть на ту сторону.

- Ты лучше скажи спасибо, что тебя не пытается укусить за задницу пещерная тварь, - фыркнула оптимистичная архонка, начавшая уставать от постоянного негатива Сайриса.

Тум.

Послышался щелчок триспа. Лишь чудо и то, что я был за самой спиной друга дало мне возможность узнать о нападении.

С каменным скрежетом из кристаллической стены вырвался кусок полупрозрачной белесой породы.

- Аур, - прошелестело существо спокойным голосом трущихся друг о дружку камней, и попыталось разом вбить в острые кристаллы стены архонку. В последний момент на пути у камня встал рейлин, со звонов срикошетившей от тела каменного чудовища.

Воронье оружие тоже оказалось бесполезным. Камню было плевать на силу молний. Скорее даже напротив – после безуспешной попытки ворона расстрелять кристаллического противника, что поджидал его по ту сторону от каменных снежинок и затем призвал из-под слова силы раздающее заряды тонфу.

Воронья медная дубинка поражала неприятеля молниями по воле хозяина оружия. Один из трофеев с крепости Каменного облака, где держали Саринфу. Но и это оружие не помогло. Кристаллический голем, собравший заряд с выстрела триспа и ударов тонфу скопил достаточно силы молний, чтобы вернуть их обратно своему владельцу. Ворон отлетел от разряда электричества, получив паралич на мучительно долгие в бою секунды.

Рейлин слабо, но вредил противнику, а значит, я должен задержать врага, пока ворон очнется.

Вы получили благословение солнечный оберег.

Скорость восполнения здоровья и маны повышена. Удача повышенна.

Со звоном рейлин вошел в тело монстра, на павшего на Сари. Тварь покачнулась и упала на то место, что у нее заменяло зад. Живой кристалл мало походил на гуманоида.

С другой стороны, уже лез второй монстр, проползая под каменными снежинками. Здесь Сари нашлась, принявшись просто бить тварь отбитым мной куском тела первого монстра. Ее медный вороний меч со всеми зачарованиями едва ли способен причинить вред камню. Даже китаре это удается с трудом.

Зато проклятая стихия отлично справлялась с созданиями. Похоже, испытывать эмоции каменные существа очень даже могли, хоть и мало понятные существам из плоти и крови, вроде нас. Пустотная лапа, которой обернулась держащая трисп рука ворона, с первым же нажатием измененного оружия превратила кристаллическое существо в груду осколков. Проклятие Пустоты, как и его мифический создатель, использовало силы самой своей жертвы для уничтожения.

Тум.

Минус второй монстр. Я запоздало посмотрел на последнего третьего каменного врага, и удивился:

Живой осколок, уровень 98.

Враг лишь самую малость не доходил до сотни. Сильный, опасный враг. Почти неуязвимый для обычного оружия, но умирающий до смешного быстро от проклятой силы.

- Походу, это их лока, - Сайрис сразу же деактивировал темное заклинание, и сплавленный вязким пламенем и лиловой слизью трисп вновь стал обычным вороньим устройством.

Силуэт друга осветился теплым янтарным сиянием – великий отец отметил получение будущим вороном пятьдесят первого уровня.

- Это хорошо? – предположил я. – Раз они уязвимы к твоей стихии?

- Даже ненормально уязвимы, - кивнул ворон. – Но если их ареал обитания будет большим, то через полсотни таких камней я начну охотиться уже на вас

- Если я подниму десятков пять уровней, как ты, и вложу все в мудрость, то мой аспект станет сильнее, - предложила Рин.

- Нет, - Сайрис ненадолго задумался, но почти сразу дал отрицательный ответ - Ты не поняла. Твой навык снимает дебафы пустоты и немного прочищает мозги, но он не понижает синхронизацию со стихией. Это лишь отсрочка неизбежного. Чуть более приятная и менее болезненная, чем черный дым, но и только.

- Ладно. Значит, нужно придумать тактику против них, - толкнул я тему в более конструктивное русло.

- Или искать обходной путь, - предложила свой вариант Сари. С ее навыками уничтожение кристаллических сущностей было вовсе невозможно. У меня с рейлин есть хотя бы шанс.

- Да, - кивнул ворон. – Предложения?

- Никаких.. – сразу же сникла Рин, даже не пытаясь порассуждать вслух.

А вот у меня кое-какие мысли появились. Хотя к нашей проблеме они и относились весьма отдаленно. Скорее, к моим собственным.

- Сари, я верно понимаю, что у тебя есть сила разрушать магию?

- Ну? – спросила архонка, кивком подтверждая мои слова.

- У меня появилась новая способность.. Я применял ее к врагам, но ничего не произошло. Хочу попробовать на себе, вдруг это какой-то полезный баф или проклятие? В общем, подстрахуешь, если что-то пойдет не так?

- Ох, Лин, не узнаю тебя. Обычно ты сначала делаешь, потом думаешь. Я бы уже давно попробовал на ком-то из вас. – мечтательно улыбнулся Сайрис. – Что вы так на меня смотрите? Все же для общего блага.

Я протянул руку в сторону, нацелившись на свисавший сталактит.

Бирюзовая искра.

Из руки медленно потянулась едва заметная энергия, с трудом петляя по воздуху, зигзагами дошла до цели, разбившись всполохом искр. Ничего. Я неуверенно направил руку себе в висок.

- В ногу, болван, - рыкнул ворон. - Бафф с проклятием и так сработают.

Я послушался ворона, и немного подумав, направил ее себе на лодыжку. Бирюзовая искра.

Вновь ничего. Призвав слово силы, я убедился в этом – никаких эффектов не появилось. Уже чуть уверенней я направил заклятие на Сайриса. Искра и ему не принесла никакого вреда. Тот только ухмыльнулся.

- Давай сюда, - он протянул мне трисп. – Может, это для предметов?

Я еще раз активировал способность, все с тем же результатом.

- Описания вообще никакого нет? Ну его пока черту, - махнул рукой ворон. – просто кастуй периодически на все подряд. Еще идеи есть, помимо геноцида камней силой говнобога?

- Выманивать по одному и просто долго бить? – предположила Рин.

- Ну да, точнее белке бить, а мне страховать, - скривился ворон. – Но за неимением лучшего плана оставляем этот. Ладно, делитесь-ка своими статами и навыками. Будем думать вместе, хули делать.

Тяжело вздохнув, я призвал слово силы инфо, и изучил мысли великого отца нашего Мельхиора на счет скромного сиин’три из Геотермы.

Лииндарк, серолап 40 уровня.

Стихия: хаос.

Сила 7

Ловкость 14

Выносливость 8

Интеллект 9

Воля 8

Мудрость 8

Навыки:

Сонар 8

Владение оружием: короткий меч 6, рейлин 12

Владение хаани 5

Грибник 4

Знание монстров 3

Рыболовство 2

Спелеология 2

Уклонение 1

Еще к этому прилагается свободная единица характеристики и целых тринадцать вольных благословений навыка. Но об этом я говорить не стану. Первое я вложу, скорее всего, в волю, как и полученное за тридцатый уровень. Что же касается навыков – на этот счет у меня были свои планы. Другим это показалось бы безумным расточительством, но если я хочу по возвращении в Геотерму что-то действительно изменить в своем доме, получить статус и уважение среди своих, то должен как можно скорее стать Мастером.

Рин тоже не стала скрывать свои параметры. Тем более, что их и так можно было легко узнать на ее уровне, прочитав в книге о строении тел этой расы. Сейчас ее параметры едва ли отличаются от этих данных. Силой архоны были равны людям и сильнее сиин, ловкость и выносливость, как и ожидалось, проигрывала нам обоим. По интеллекту мы с Рин были равны с девяткой, в воле и мудрости же бывшее божество нас обходило уже на первом уровне.

- Ясно, здесь мы ничего нового не придумаем. Может, в инвентаре чего завалялось из оружия или артефактов? Что-то, что могло бы убивать каменных гадов? Это к тебе по большей части, Сари.

- Половина моих артефактов сейчас у тебя, ворон. Сам посмотри!

Три артефакта, что мне дала на сохранение архонка вообще не походили на оружие.

- Ага, а у самой в инвентаре одна тушенка, да? Кому заливаешь?

- От кристаллических существ там ничего нет, - насупилась девушка. – Ты же сам знаешь какое оружие делали вороны. А кроме них у меня только фонарь и призрачное кольцо..

- А, хрен с тобой, - махнул рукой раздраженный ворон.

Я заглянул в свой инвентарь - старый хаани моей матери, заготовка под тишриту, медный нож, что давным-давно дал мне Сай. Волшебная веревка, созданная вовсе не для сражений. Алый цветок из Вечнозеленой и прочая мелочевка, ничем не способная помочь в бою.

Забавно, но искать полезные предметы стоило не у нее, а у меня. Заключенной в божественной темнице Море больше не нужна ее коллекция зелий, и она передала мне остатки своих запасов. Странные костяные артефакты, что она не раз демонстрировала мне в пути, воплощенная река раздавать, увы, не собиралась.

Но даже так мой инвентарь впервые был настолько переполнен вещами.

В первую очередь – внушительный набор экстрактов люминориса. Стеклянные флаконы с ними не имели описаний, так что как их использовать мне еще предстояло выяснить, когда я свяжусь с Морой в лиир.

Второе – зелья. Их было не очень много – снадобье лечения, восполнения маны, запаса сил, пара временных усилений духа и тела, универсальное противоядие от грибного яда и нескольких распространенных в Подземье ядовитых тварей. И самое вкусное – зелье регеренации, что болотница прятала и экономила до самого расставания.

Третье – гранаты, как их называл Сайрис. Их было совсем немного – всего пара алхимических огней, пара кислот, пара ледяных взрывов и два жирных бутылька – с едкой щелочью и с какой-то черной зловещей дрянью, что должна была выжирать вокруг себя магию.

Ядов у Моры почти не водилось, только некая вытяжка из бледной поганки, но кому нужен какой-то яд, когда можно швырнуть врагу в морду все описанное в третьем пункте? Много с ядом не навоюешь, когда на тебя идет толпа пещерных чудовищ.

Одно плохо. Об уничтожении живых каменных кристаллов ни в одном снадобье не говорилось. Разве что какой-то из экстрактов мха люминориса, но без подробных пояснений Моры я знал лишь о действии лазурного да кроваво-красного, паразитировавшего на плоти живых. Ну, или зелье ледяного взрыва швырнуть, вдруг это их остановит? Нет, тратить ценный запас как-то не хочется. Может статься так, что одна из этих «гранат» сможет однажды спасти мне жизнь или помочь в бою с одним из посланников.

- Идут. Еще трое или четверо, - предупредил я, услышав далекий гул приближавшегося неприятеля. Сказать точнее было сложно – существа были похожи, но при этом каждое по форме было по-своему уникально – кристаллические существа имели разное количество конечностей или вообще передвигались странными перекатами не имея их в принципе.

Сайрис выругался. Рин скривилась, судя по застывшим глазам – тоже изучала содержимое своего инвентаря. Рабочего плана у нас по-прежнему не было. Ворон был отличным опытным бойцом, и видимо неплохим инженером, но вот лидер из него был так себе. В каждом его поступке сквозит дух одиночки, хоть он и пытается как-то координировать наши действия. Я его хорошо понимал в этом, потому, как и сам по своей сути был одиночкой. Рин же и подавно лидером не была. Скорее даже наоборот, не смотря на все статусы, она была самой неприспособленной к выживанию в нашем отряде.

Потому, когда мы столкнулись с обнаруженным мной отрядом, то вновь были к этому не готовы, не смотря на предупреждение. Монстров встретил залп двух орудий триспа. Проклятое пустотой оружие с одного выстрела прикончило высокоуровневое существо, в отличии от бесполезной попытки бывшей Саринфы.

Моя очередь.

Смена формы. Рывок. Смена формы. Инерция перерубает длинный отросток на спине, который кристаллическая сущность подставила, защищая живот. Хм, почему его? Это уязвимое место?

Крепкое тело состоящего из хаотичных наростов прозрачных кристаллов плохо подходит бойцу с рейлин. По-хорошему, сюда бы молот! Оружие оставляет глубокий раскол в отростке. Сеть трещинок грозится лишить тварь необычной конечности, но ей плевать.

Прием Сайриса с пинком ногой в бою позволяет отпрыгнуть назад, изготовившись к новой атаке, но увы, один на один драться мне никто не позволит. В бок врезается массивная кристаллическая лапа.

В глазах замерцали искры. Я даже не сразу понял, что попался и уже лечу к стене. Лишь чудом я не потерял сознание. Это неплохо меня отрезвило и заставило задуматься о пределе своих возможностей. Прийти бы теперь в себя после таких живительных процедур.

Я попытался встать, но перед глазами все расплывалось. Дико болела голова – видимо и ей пришлось несладко, хоть основной удар при падении пришелся на спину. Мстить обидчику не потребовалось – ворон прикрыл триспом, следующим выстрелом прикончив тварь.

Смотреть на действие магии пустоты было даже в какой-то мере забавно, если бы при этом я не грозился утрать сознание. Живой кристалл, который меня только что едва не убил, был метра два с половиной ростом и весом больше всей нашей троицы, вместе взятой.

Медный трезубец, используемый воронами в своем оружии, был едва ли с половину ладони. Живой осколок даже не заметил блеснувшую темно-лиловым молнию - прозрачные кристаллы на его теле разом вдруг потускнели, несколько из них треснуло, а одна из конечностей просто отпала. Чудовище сделало еще пару шагов, потянулось ко мне второй доступной конечностью, что как и первая, треснула в двух местах, разваливаясь на части. За считанные мгновение существо прекратило свое существование и рассыпалось кучей каменных осколков.

Быстро опрокидывая в себя зелье лечения, я начал приходить в себя.

Пустота и прежде позволяла ворону убивать тварей, что превосходили его на несколько десятков уровней. Но то, что происходило сейчас, это уже нечто за пределами здравого смысла.

Баф оружия…

Бирюзовая искра.

Бирюзовая энергия, как и прежде, принялась по странными траекториями прогуливаться вокруг цели способности, коей теперь был рейлин. Выглядело не очень, но на этот раз я впервые заметил отличия в применении этого навыка. Волны цвета не исчезали, а продолжали наматывать круги по лезвиям древнего оружия тари, окружаясь едва заметной темно-бирюзовой дымкой.

Тум. Третий монстр пал в бою от руки Сайриса.

Я рванул в сторону последнего монстра. Его на себя взяла Рин, стараясь отвлечь. Беспреспективность стрельбы она уже осознала, а потому использовала сложный вороний механизм винтовки как увесистую медную палку. И, надо сказать, результат был – полоса здоровья монстра была далека от опасных значений, но тем не менее постепенно снижалась.

Не тратя времени, я резко остановился, превращая инерцию бега в силу броска. Сияющий бирюзой диск уверенно врезался в тело противника, высекая сноп искр и рикошетя обратно ко мне. Проклятия бездушному богу!

- Лин, в сторону!

Я ошибся. Врагов было больше, чем четверо. Еще три кристаллических противника появились будто из ниоткуда. Едва ли не упав мне на голову, рядом приземлился спрыгнувший с потолка живой осколок на трех острых тоненьких ножках. Кристалл передвигался быстро и почти бесшумно. Как следует просканировав пространство в звериной форме, я бы обнаружил и его, и его двух товарищей. Плюс один урок осторожности на будущее.

Вернувшийся в руку рейлин описал круг и перерубил одну из острых ножек создания. Но то будто и не заметило этого – перенеся весь вес тела на раненую конечность и принявшись поливать меня градом быстрых ударов острых кристаллов целых острых осколков. От первых двух ударов я уклонился, третий заблокировал рейлин, но когда за ними последовал четвертый и пятый, я понял, что это конец. Острие кристальных лап впились в плечи. Живой осколок хитро перевернулся, так что теперь заменявшие ноги конечности стали его руками, на которых тот меня поднял над собой, распяв, словно боевой стяг.

Последняя надежда оставалась на Сая. Но тот и сам был занят. Прикончив живой кристаллический шар, он не успевал перезарядить оружие, когда перед ним возник такой же трехлапый урод, какой сейчас собирался оборвать мою жизнь.

Оружие тари выпало из ослабевшей руки, встряв в пол пещеры. Почему он медлит?

Кряк.

Встрявшая в землю конечность монстра вдруг надломилась, и гад с треском повалился, насаживаясь прямо на него. По всему телу от вошедшей, словно меч, в тело своего хозяина кристалла пошли множественные трещины, и я повалился в кучу кристаллической пыли и осколков прозрачного камня.

Ворон тоже справился со своими врагами. Рядом со мной присела Рин, самый бесполезный участник этого короткого, но жестокого боя. В руках у архонки было алое зелье лечения.

- Да к черту такие пляски. У меня синхра дважды уже апнулась. Лин, скажи, что сюда не прет еще десяток этих уродов.

Я выдернул из раненого плеча осколок бирюзового кристалла, на котором недавно висел.

- Ты был очень крут! – похвалила его Саринфа.

Ворон кисло улыбнулся.

- А скоро буду очень мертв, на пару с тобой. Нужно валить назад и искать другой путь. Эти гады нам точно не по зубам.. о, кстати, а этого ты что, сам завалил? Молодца!

- Не знаю, - я задумчиво осмотрел едва не убивший меня острый осколок. Прозрачный ранее кристалл сейчас отчетливо имел бирюзовый оттенок. – Похоже, я смог его остановить, но великий отец мне не подарил опыт за его жизнь.

- Щи, за его сотый я минимум один уровень отхватила бы, - мечтательно заметила Рин, желая видеть в роли героя себя.

- Это нужно проверить, - заметил Сайрис. – Если это работает..

- Работает, - перебила ворона архонка, ткнув пальцем в останки еще одного поверженного мной врага. Метание зачарованного бирюзой рейлин в атаковавшего Сари кристаллоида, оказывается, тоже оказалось критичным.

Сейчас монстр казался безжизненным. Но в отличии от воздействия пустоты ворона, жертва бирюзовой искры безучастно сидела, словно простое, лишенное жизни кристаллическое образование, сталагмит, нарост на полу пещеры. Кристалл с оттенком темной бирюзы выглядел так, словно провел так уже не одну сотню лет, начав покрываться какими-то местными мохоподобными растениями и грибами вокруг себя.

Поверженный пустотой монстр стал безжизненной грудой стекла. Мой же не утратил сияния. Он просто.. стал хрупким и утратил желание сражаться. Да и вообще двигаться.

- Как ты это сделал?

- Тот навык. Я наложил его на свое оружие.

- Ясно, - задумчиво почесал бороду ворон, доставая из инвентаря электрический тонфу. – А кастани-ка сюда, белка.

Бирюзовая искра.

Ничего не произошло. Искорки с темно-бирюзовым маревом появились и послушно поползли по клинку, но затем, как и прежде, просто рассеялись.

- Думаю, я могу накладывать это только на свое собственное оружие, - поделился я своей догадкой.

- Похоже на то, - ворон сразу заметно сник, но полностью оптимизм не утратил. – Ладно, давайте так. Лин, если ты считаешь, что можешь их валить, то попробуем еще раз с малой группой. Если нет – то и хрен с ним, это не единственный путь наверх.

Обойти? Думаю, это и впрямь лучшее решение. Мне бы очень не хотелось доставлять бабушке Айрэ хлопот своей смертью. А что случится с душой смертного ворона и утратившей божественность архонки?

Но не смотря на логичность этого варианта, я все же склонялся к тому, чтобы согласиться. Согласиться из чисто эгоистических побуждений – я наконец-то начал понимать принцип работы своей способности, и следующей встречи с живыми осколками желал сам.

Только, на этот раз я сделаю все правильно, как сонар группы. Благо заглушавший все шум падающей воды остался далеко позади.

Ответив ворону согласием, я сразу же сменил форму, в два прыжка забрался на уютный небольшой валун, присел и принялся вслушиваться в тишину Подземья. Создавать звук самому с помощью хаани не было необходимости – не смолкавшие ни на минуту капли стекавшей со сталактитов влаги вместе с едва слышным гулом тоннелей и без меня наполняли пространство множеством звуков, раскрашивая в голове как примерный маршрут нашего пути вверх, так и две группы по три особи, блуждавшие сейчас мимо тупиковых тоннелей.

- Я чую недалеко еще одну группу, - кровожадно улыбнулся я. – Для проверки их как раз немного.

4. Кристаллоцид.

Три живых осколка. Две твари уровнем под сотню и одна чуть пожирней – с перевалившим за сто двадцатый. Для сороковки, пятьдесят первого и тем более одиннадцатого это стало бы приговором.

Все трое состояли из прозрачных кристаллов. Вывернутые наизнанку живые жеоды. Я сжал покрепче рейлин и запустил по его лепесткам темно-бирюзовое марево. Напрягся, готовясь вступить в бой.

Сайрис подстрахует проклятой магией, но лучше бы мне проверить зачарованное оружие не заставляя его применять пустоту. Главное – понять сам принцип. Достаточно лишь одного удара, или дело в силе повреждения? Как это вообще работает? Судя по всему, между срабатыванием эффекта способности и ударом есть временной промежуток, и нужно выяснить его пределы, чтобы знать, сколько потом потребуется выживать, уклоняясь от атак противника.

Единственное попадание существа такой мощи способен вывести меня из боя, или вообще убить на месте. Поэтому ошибок быть не должно. Ни одной.

- Постой, - едва слышно произнесла Рин. – Попробуй наложить способность прямо на монстра.

- Зачем? Я уже пробовал применять бирюзовую искру к противнику.

- Попробуй, - с нажимом повторила архонка и я повиновался. В конце концов, что я теряю от лишнего каста? Я почти не использую ману.

Бирюзовая искра.

Искорки с маревом и едва видимой дымкой знакомыми хаотичными зигзагами медленно потянулись к осколку с самым высоким уровнем. Он был на удивление антропоморфный. Две нижние конечности, напоминавшие мускулистые ноги, две руки – одна из которых так же напоминала перекачанную конечность с буграми мышц, другая же наоборот напоминала руку дистрофика. Головы у твари не было – вместо нее условные плечи переходили в ежик кристаллических наростов на верхней части спины. Голову живого осколка заменял горб острых камней.

Марево способности достигло груди живого осколка и разбилось о нее на два потока чуть меньше, что тут же принялись оплетать существо.

И.. окрашивать? Я по началу не понял, что произошло. Осколок начал менять свой окрас. Прозрачность оставалась на прежнем уровне, но теперь наслоение каменных оболочек кристаллического тела уходило не в белый, а в темную бирюзу.

Открыт навык Цветосенция. Текущий уровень – 1.

Сайрис прищурился:

- Навык или способность?

- Новый навык, - кивнул я догадке друга, сразу же призывая слово силы. Но в инфо не появилось никаких объяснений. Как и сама способность бирюзовой искры, непонятная цветосенция не имела вообще никакого описания.

Взглянув на фигуры живых кристаллов, я отметил, что моя цель начала постепенно замедляться. Эта ходячая жеода не стала трескаться и рассыпаться. Вместо этого существо чуть скорректировало свой маршрут, вялыми конечностями отводя себя в разросшийся вокруг пары светящихся грибов участок растительности.

Едва не угодив под ноги следующему за ним кристаллу, он осел в центре этой крошечной полянки и засветившись чуть ярче стал частью местности. В прямом смысле – его название, данное великим отцом, полоса здоровья и уровень просто стали на глазах бледнеть, пока не стали частью пещеры, как один из множества светящихся кристаллов Подземья.

Двое его сородичей будто и не заметили этого. Тоже интересный момент, заставлявший задуматься. Нападение на одного монстра из группы, а эти трое очевидно были частью единого отряда, должно было заставить этих двоих броситься на меня, как на обидчика. Но и этого не произошло. Почему?

Должно быть, в отличии от проклятия Сайриса, бирюзовая искра не убивает их, а… превращает в часть пещеры? Отсутствие опыта за убийство тоже говорило об этом. Мою способность кристаллы не рассматривают как угрозу себе. Но.. это правда так просто? В чем подвох?

Бирюзовая искра.

Уже не особо таясь, я вышел к кристаллам. Неповоротливое создание, пораженное способностью, застыло статуей самому себе. Застыло навсегда, не став делать очередной шаг. В отличии от самой крупной кристаллической сущности, это не имело ничего общего ни с разумными, ни вообще с чем-то живым. Просто с пяток тоненьких заменителей ног и одна большая массивная конечность, напоминавшая неправильной формы чуть заостренный с одного конца молот.

Третий враг все же бросился в мою сторону, но не от применения способности, а просто потому что обнаружил нас и как любой порядочный монстр, решил прикончить. Я бросил в его сторону все еще горевший темной бирюзой рейлин, затем позволил быстро замедлявшемуся прямо на глазах последнему из троицы пару раз замахнуться на меня своей раздвоенной лапой, напоминавшей клешню краба. Но прямо в замахе его огромная, гипертрофированная боевая конечность откололась у самого основания и повалилась на землю. Существо сделало еще шаг, нижняя конечность звонко хрустнула, и монстр повалился вперед, разбиваясь о неудачно оказавшийся на пути камень.

Я неверяще посмотрел на свою правую руку и на всякий случай применил способность еще пару раз – на толстую колонну сталагната рядом и себе на ногу. Как и раньше, применение к себе и к местности не давало никакого эффекта. Марево просто скользило к ним, достигало и развеивалось ничего не делая.

- Молодца, - громко хлопнул стукнул меня по спине ворон, радуясь победе. Было видно, что идея с обходом опасной локации ему сильно не нравится, но он не видел ей альтернативы. Теперь, благодаря моей новой способности, она есть.

- Ничего не понимаю, - признался я. – Но кажется, это работает.

Сказал я это по большей части Сайрису, однако от меня не укрылся долгий и тяжелый взгляд Рин. Что-то в нем было.. не знаю, как описать. Просто что-то. Словно она поняла нечто важное, скрытое пока для нас с вороном. И это мне не понравилось. Не очень приятно, когда кто-то другой знает о твоей силе больше, чем ты сам.

Он позеленел, - констатировал будущий ворон, тем временем изучая тело поверженного мной живого осколка. Потребности в дыхании у кристаллических существ не было, а потому я мог лишь догадываться о том, что на самом деле с ним произошло.

- Сам ты зеленый, - буркнул я. – Кто-то слышал о цветосенции? Я получил это, когда остановил первого.

Ворон отрицательно помотал головой. Но смотрел я сейчас только на Рин, ожидая ответа.

Его не было. Архонка задумчиво буравила взглядом ставшие бирюзовыми обломки камня. Просьба Моры, смена внешнего вида и статуса кристаллических монстров, и теперь этот новый навык, не имеющий описания. Все это звенья одной цепи.

- Саринфа. Почему ты решила, что мой навык может влиять на живые камни сразу, без обкаста оружия? Я при вас применял этот навык к себе, вам обоим и к монстрам Подземья.

- Но ведь сработало же, - по-детски улыбнулась Рин, разводя руками.

- Это не ответ, - поддержал меня Сайрис. Будущему ворону это тоже показалось подозрительным.

Поняв, что отговорки нас не устроят, Сари задумчиво пожевала губы. Мы не стали ее торопить, и вскоре услышали:

- Боюсь, у меня не найдется того ответа, который ты ищешь. Я просто предположила, что название твоей способности стоит понимать буквально.

- Бирюзовая искра? – повторил я название своей способности. - Что ты имеешь ввиду? Дело в.. цвете?

Рин кивнула, но больше ничего не произнесла, и пришлось снова тащить из нее информацию, прилагая усилия. Благо, допрос на себя взял ворон, опередив меня всего на пару секунд:

- Ты можешь пояснить толком, что это значит?

- Нет, ненастоящий ворон, - тяжело вздохнула девушка с нотками усталости. – Этот вопрос тебе стоило задавать стражу, с которым вы пришли.

Мора. До ответов ей тоже придется снизойти, если она хочет получить желаемое. Тем более что воплощенный речной дух сама мне дала способ связи с ней. Но делать это я буду не здесь и не сейчас.

- Выкладывай, что знаешь, - продолжил ворон. – Что-то я тоже пока нихрена не въехал, чего ты несешь.

- Это одна из регалий, - нехотя ответила архонка. – Ну, как имя, прозвище, привязка к стихии, божественный аспект или класс. Но до этого я не знала, что им можно управлять, как способностью.

Наши взгляды вновь встретились на туше самого большого из каменных осколков. Существо поменяло цвет. Но почему оно от этого утратило агрессию? Почему жеоды становятся хрупкими?

- Не понимаю, - покачал я головой. – Как это работает?

- Я знаю об этом очень немного, Лиин. Только та информация, что была у ворон в крепости, а они охотились на пустотников. Возможно, потому Сайрис так легко убивает кристаллических монстров. Если они уязвимы к цвету…

- Почему тогда они не перекрашивались после проклятой магии в лиловый?

- Ну, тут-то все просто, - хмыкнул ворон. – Не знаю как там ваши цвета, но пустота жрет души. У камней они были очень хилыми. Я даже их вкус в бою не почувствовал. Но это все лирика, Лин. Если ты можешь выщелкивать их по одному своей абилкой, не агря других, то эту локу мы пройдем быстро.

* * *

Двор средоточий.

Так называлась следующая локация. Я сообщил об этом ворону, и тот понимающе хмыкнул, словно ему доставляло удовольствие самого себя истязать скукой. Название как бы намекало, что впереди всяких живых кристаллических штук будет еще больше.

Почему я сказал о скуке? То, чем мы занимались последние три цикла, ворон называл словом «фарм». По сути, мы шли по тоннелям, как банда живодеров, уничтожая все на своем пути и ввязываясь в бой даже тогда, когда прямая нужда в том отсутствовала. Это была долгая серия боев с очевидным теперь исходом. Уловить признаки выводка живого камня, добраться и уничтожить. Некоторые при нашем появлении даже начали пытаться сбежать вместо атаки. Должно быть, популяции этих существ сегодня был нанесен очень серьезный ущерб. В какой-то момент мне даже стало немного их жаль. Наверняка этим созданиям не один десяток лет, если не сотни.

Живые кристаллы оказались весьма многочисленны. Заканчивая одно сражение, мы почти сразу входили в следующее. При этом я не получал никаких наград или уровней – шкала прогресса замерла на одной черте, вызывая сонливость.

Опасные монстры, способные убить любого из нас всего одним точным ударом, ничего не могли противопоставить нашей новой тактике, предложенной вороном. Моя задача была очень проста – без остановки применять бирюзу, обращая врагов в безучастные – возможно, неживые или спящие, куски слабо подсвеченного камня. При этом, пока имя кристалла над ним не успело погаснуть, Рин пыталась всеми силами уничтожить хрупкое и ослабленное кристаллическое тело создания.

Это был главный обнаруженный нами момент в истреблении кристаллических монстров. Если успеть добить ставшее хрупким существо до того, как то станет частью земли, можно было получить внушительную порцию опыта.

Выходило не всегда. Может, каждый третий или четвертый раз. Едва надпись над монстром полностью пропадала, его разрушение переставало давать экспу. Но с учетом бешеной разницы в уровнях, более чем в десять раз обходившей силы архонки, к концу локации девушка имела одиннадцатый уровень.

Отец был явно не очень доволен, потому как получаемый опыт бывшего божества стал совсем мизерным. Тогда ее место занял Сайрис – если уж есть возможность усилиться, то почему бы этого не сделать? По-хорошему, стоило бы остаться здесь на денек – завтра унылый процесс можно будет повторить, хватило бы только камней. Если речь идет об усилении всего отряда через усиление нашего будущего лекаря, то я за. Даже если искра темно-бирюзового марева начнет сниться в кошмарах мне по ночам.

Ничего, будем вместе с вороном с криками просыпаться по утрам, если это даст нам возможность лечиться в бою и восстанавливать утраченные конечности.

Форма зверя. Четыре уха едва заметно задрожали, улавливая мельчайшие оттенки звуков. Капли воды, отражавшееся от каменных стен пещеры эхо. Перед глазами возникли, словно в реальности, стены с кристаллическими наростами. Явился запах сырости, мха и грибов.

К своему удивлению, я вдруг обнаружил, что и сами живые осколки являются своеобразными резонаторами. Ударив боком рейлин по камню, я услышал, как громкий звук отразился едва заметной дрожью на растущих из кристаллического существа наростов. Существа, что было далеко за пределами нашей видимости. Благодаря этому я на мгновение даже смог примерно собрать в голове внешний облик создания.

Навык Сонар повышен. Текущий уровень – 9.

Но сенсорный навык поиска не мог передать вид новой локации. Я почувствовал, что пригибаться больше нам не придется. Услышал, что проходы вновь становятся широкими и удобными для ведения боя.

Однако то, каким стал мир вокруг, заставило нас втроем замереть на месте. Рин легко впадала в состояние радостной восторженности, да и я всегда жадно впитывал в себя все в своем приключении, и даже порой строил первые фразы истории о своем путешествии, какими буду рассказывать о походе в Геотерме. Однажды, я не знаю через сколько, но я вернусь домой, и подобно своим сородичам, тоже буду под ноты освоенных инструментов рассказывать сородичам свою историю.

Но в этот раз проняло даже Сайриса, привычного к красотам Подземья. Он стоял, чуть приоткрыв рот, созерцая вид, открывшийся нам за первым же поворотом.

Кристаллы покрывали почти все стены и своды пещеры. Мутные, цветные, полупрозрачные – они произрастали всюду, куда бы я не посмотрел. И практически каждый из них светился своим собственным оттенком. Синий, голубой, розовый, фиалковый, алый, красный, бордовый, белый и совсем изредка – оранжевый. Несколько каменных сталагнатов переходили в массивные кристаллические громады, и снова становились обычным темным камнем у самого низа.

Здесь было светло. Так светло, что по началу привыкшие к пещерам глаза заболели. Некоторые цвета и свет были такими насыщенными и яркими, что казалось, их вытащили в реальный мир из сновидений.

- Будьте настороже. Здесь будет легко пропустить что-то опасное.

- А я все думала, когда же ты найдешь ложку дегтя для этого ведра меда, - насмешливо заметила Рин.

- Я-то при чем к тому, что эта лока похожа на желудок пришельца? – проворчал ворон. – Что там на горизонте с врагами, белка?

- Он прав, - вынужден был согласиться я, едва не угодив ногой в небольшую расщелину, что из-за яркого цветного освещения и обилия кристаллов оказалась мной не замечена. – Если здесь затаится кристальная тварь, мы ее не сразу заметим. Сердцебиения и дыхания у них нет, так что я легко могу пропустить неподвижного врага.

Чудовища по-прежнему могли убить любого из нас, поэтому было крайне важно обнаружить врага прежде, чем он обнаружит нас. С каждым шагом я насторожено вслушивался в едва уловимую мелодию тоннелей. Гул – это ветер. Мы не ощущаем его потоки, но он есть, и он нежно гладит природные обелиски, заставляя их незримо вибрировать. Мерный перестук капель – это нежные удары хаани. Забытые боги, как же я хочу здесь сыграть!

Но на этот раз противника обнаружил не я.

- Страх, - ворон плотоядно облизнулся. – Я чую страх.

Я прислушался и спустя секунду едва не оглох. С безумным цокотом кристаллов о камни на свет из-за скрытой расщелины появилось нечто.

Акролит, уровень 301.

Это была огромная кристаллическая сороконожка. Темное каменистое тело уверенно держали над землей десятки пар острых хелицер. Морда твари тоже походила на насекомое, со внушительными сверкавшими белесым сиянием жвалами.

Мы с Вороном сработали одновременно. Получившая двенадцатый уровень Рин лениво запустила трезубец триспа, просто чтобы отметиться, как участник убийства чудовища.

Бирюзовая искра.

Цветное марево начало свой путь слишком поздно. Чудовище уже бросилось в атаку, выбрав своей первой целью архонку. Видимо, интуитивно почуяв подвох, ворон вдруг призвал навык пустотника и выстрелил измененным проклятием оружием во врага.

Поскольку Сайрис был ближе всех к монстру, тот охотно поменял приоритетную цель, тем более, что ворон задел его во много раз сильнее безобидного выстрела девушки, что не забрал у него и единицы здоровья. Прочное кристаллическое тело сдерживало большинство физического урона. Даже оружию древних из ныне утерянного сплава, и то было недостаточно эффективно. Наверное, перерубить такое сможет лишь адамант.

А затем подвох почуял и я. Все прежние встреченные мной живые кристаллы были цельными, состояли из соединенных осколков прозрачного камня. Здесь же светящиеся полупрозрачные конечности соединялись друг с другом через черное каменное тело.

Поток марева темной бирюзы угодил в три хелицеры – искры разбились о первую и угодили в соседние две. Кристаллы тот час же покрылись сетью трещин и надломились, но тварь даже не покосилась – у нее таких конечностей еще целый набор.

Выстрел Сайриса уничтожил еще одну лапу противника. Зная, чего ему стоит использование способностей пустотника, могу только посочувствовать. Запас жизни врага еще не утратил и пяти процентов!

Бирюзовая искра.

Пока что моя способность оставалось самым эффективным способом бороться с кристаллическими созданиями. Поток искр с туманным маревом устремился привычными странными прыжками двинулся в голову монстру. Я изготовился, чтобы бежать к врагу, перехватывая рейлин и заряжая его тем же заклинанием.

И.. застыл на месте.

Не выдерживая собственного веса, огромная башка чудовища откололась от туловища и бессильно упала на землю, окончательно раскалываясь, словно хрупкая чаша. Земля, куда приземлились осколки головы, едва заметно потянулась вверх, оплетая подсвеченные части, бывшие кристаллическим монстром. Не будь я причиной сего события, решил бы, что тварь издохла лет десять назад, если эта бесформенная груда осколков вообще когда-то могла двигаться.

Туловище, лишенное головы, застыло, словно статуя. Слово силы не выводило имя создания над его головой. Рин с Сайрисом засветились, получив новый уровень и достижение «охотник на монстров». А еще наверняка увеличили счетчик убитых кристаллических существ. Девушка поделилась, что великий отец наградил ее повышением урона и защиты в бою с живыми камнями, и обещал дать что-то особенное за пятьдесят убитых кристаллов. Ворон, нехотя, признал, что тоже получил подобное, и даже собирался вот-вот получить обещанную награду.

- Серьезно? Это и все? Так просто? – не поверил я, оборачиваясь к спутникам.

- Багоюзер с читерной абилкой, вот ты кто, - прокаркал на вороньем языке Сай.

- Кар-кар, - не нашелся я ответить ему ничем иным. Было очень обидно, но и на этот раз я не получил ни крупицы опыта.

- Ты подавился, Лин? Тебе орехов дать погрызть?

Нашу перепалку перебил звонкий смех бывшей богини. Великий отец только что подарил ей семнадцатый уровень. Удачный выстрел из триспа успел расколоть ставшую хрупкой голову монстра, просто швырнув камень. Что я там говорил о быстром росте сил?

Пещеры, названные средоточием кристалла, были хорошим местом не только для моего слуха, но и для хорошего зрения. Огромные объемы пустого пространства и множество источников света позволяли в этой локации с острым зрением увидеть едва ли не всю территорию. Нужно было лишь забраться повыше и оценить, что Сай и решил сделать.

Использовав оставленное Морой зелье зоркости, он быстро нашел для нас подходящее место, чтобы осмотреться как следует. Правда, пока мы туда доберемся, ворону придется использовать еще одно зелье.

Сперва мы перелезли через стену светящихся бледно-розовым и голубым кристаллов. Вся пещера изобиловала такими закрытыми со всех сторон островками земли в окружении камня. В нашем случае рядом было еще и растение, забравшись на которое мы и смогли перелезть.

Растение представляло собой голый темный ствол синеватого оттенка с мощными глубокими корнями, торчавшими наружу. Но ни единого листика на дереве не было. Однако оно было не единственным растительным обитателем этого места. На той стороне мы обнаружили нечто вроде сухой белесой травы, среди которой проглядывались лазурные огоньки некоего мясистого цветка или плода.

Осторожно сорвав растение, я изучил странное светящееся образование поближе. Яркий, словно крошечный голубой фонарик с чуть менее яркими сиреневыми пятнышками, располагавшимися на самой верхушке. Размером он был не больше монеты, хотя некоторые из ягод были довольно вытянутыми.

- Ух ты, вот это запах! – заметила мою находку Рин, чем тут же вызвала раздраженный окрик ворона.

- Не вздумай это есть, Не приходило в голову, что это отрава?

Архонка посмотрела на меня, словно ища поддержки, но я только пожал плечами и на всякий случай собрал немного светящейся ягоды с нежным и чуть терпким ароматом.

- О, это мысль, - кивнул ворон, тоже решив взять несколько с собой в инвентарь. – Учи лечение, будем проверять на белке ядовитость. Хотя в городе так и так денег отсыпят. Нужно только решить, куда нести.

Я собирал ягоды вовсе не для этого, но не стал спорить. Короткая полянка заканчивалась поваленным камнем, через который можно было забраться на площадку чуть выше. А уже оттуда выйти на замеченную вороном узкую тропу наверх, упиравшуюся где-то далеко за пределами моего зрения, почти к середине высоты пещеры. Там, по словам Сайриса, был небольшой природный островок, подходящий для осмотра всей пещеры уже сверху.

В идеале хорошо бы по пути найти и подходящее место для ночлега. Ноги ломились от усталости у всех нас – долгая дорога и постоянные однообразные действия по добиванию хрупкого камня за те секунды, пока великий отец не начнет их считать частью украшений пещеры истощила запас сил, да и полученный за день опыт следовало переварить.

Трещина в камне в месте нашего подъема вызвала небольшое смещение, позволявшее нам осторожно ступать по краю стены пещеры. В голове мелькнуло воспоминание о том, как недавно ворон ворчал о невозможности им с Рин идти по медному монорельсу. Здесь путь был ненамного шире, хоть и обрывался вниз лишь, с одной стороны.

- Держи, - протянул я ворону склянку с новым зельем. Друг сделал небольшой глоток и передал Рин.

- Тоже хлебните. Думаю, зрелище точно будет стоить того. В городе я добуду еще таких штук, хороши больно.

Я послушно принял флакон и сделал последний глоток, допивая жидкость.

- Ух ты.. я.. у меня не находится слов, - благоговейно прошептала Саринфа.

Из-за обилия постоянного сияния, это место сильно отличалось от иных локаций Подземья.

Начать, наверное, стоит с реки. Она была очень тихой, что для пещер не ново. Но кристаллы росли и под водой, из-за чего пересекавшее долину чудо казалось потоком из лучей света между черными иглами скал. Яркое подводное сияние не давало увидеть четкую картину дна, но постоянно колыхавшиеся на фоне светящихся кристаллов черные водоросли заставляли эту картину ожить, создавая ощущения, что по черному дну бегут ниточки лазурного света.

В нескольких местах по всей реке обосновались выступающие фиолетовые и розовые кристаллы, подобно пылающим цветам.

Повсюду около реки росли тысячи различных представителей флоры, объединенные всеми оттенками белизны. Снежные листья белого папоротника, узор бежевых листьев древа с черным стволом, светло-серая трава и белоснежные грибы. И кустарник со светящимися ягодами, вместе со встреченными нами ранее голубыми шариками.

Подняв голову выше, к сводам пещеры, я с удивлением увидел небо иного мира. Сталактиты высоко над нами представляли собой множество тонких лент цветного камня со слабым свечением. Вместе из-за близкого расположения они создавали ощущения, что мы под настоящим звездным небом, только во много раз ярче. Космос во всех оттенках фиолета, лазури и бирюзы. Была даже пара ярких пятен вишневого, напоминавшего мой хоори.

На кончиках некоторых сталактитов горел чуть более яркий белесый огонек, заменивший звезды. В глубоком детстве я иногда пытался себе представить, как выглядит мир на лунах. Как могла бы выглядеть там жизнь?

Жаль, но Сайрис не просто так настоял на том, чтобы и мы взглянули под действием зелья на земли вокруг. Живых кристаллов нигде не было видно. Это первое, что я отметил, напомнив себе о главной причине, по которой мы поднимались сюда, потратив так много времени и усилий.

Дорог, ведущих к реке от нашего текущего места было много. Фактически, больше половины всех троп шли именно туда. У самой же реки по берегу можно было передвигаться без риска застрять среди камней и кристаллов.

Под словом силы, хранившем карту, медленно прорисовывались очертания мест, где можно было пройти. Противников нигде не было, что наталкивало на мысли, что под землей могут дремать и другие такие многоножки. Что ж, нам же лучше. Промышленная охота на монстров такого уровня и в таких количествах – уникальна и противоестественна по своей сути. Те же пещерные чудовища, вроде того седого, матерого гада, и в одиночку способны убить всех нас троих. Здесь же происходит что-то странное.

Выход, переход на следующую локацию, был тоже хорошо виден отсюда. Оплетенный белыми растениями, он представлял собой природное нагромождение кристаллов и валунов, что крутой лестницей уходил вверх, к потолку. Здесь мое зрение, даже усиленное зельем, начинало сдаваться, но острые глаза Сайриса точно должны поймать все подробности.

- Любопытное место, - подал голос ворон. – Готов поспорить, часть кристаллов светят в ультрафиолете. Видишь, все растения белые. Им уже тошно от света круглые сутки, вот и адаптировались.

- Эм.. и? – я не совсем понял, что друг пытается этим сказать.

- Просто наблюдение, - пожал плечами он. – Ну и я бы здесь надолго не задерживался. Хорошо бы завтра пройти локу без лишних остановок. На одном дыхании, так сказать.

- Завтра? – в голосе уставшей Рин угадывалась надежда.

- Ага. Предлагаю заночевать тут. Снизу нас сложно будет увидеть, да и забраться големам сюда будет непросто.

- Ура. – с вымученной радостью девушка повалилась на камень. Похоже, даже пища ей была не нужна.

Ворон едва ли не силой заставил архонку подстелить себе что-то под спину и голову. Сам он, сонно зевая, соорудил на природной лестнице к нашему лагерю некую конструкцию из камней и дощечки, что должна была с грохотом обвалиться вниз по приближении кого-либо.

После этого он занялся обустройством себе лежбища. К вопросам собственного комфорта он всегда относится с большой долей серьезности. В вороньей крепости Каменного облака он раздобыл себе необычную медную лежанку, которая раскладывалась из небольшого щитка с тканью в узкое, но весьма удобное ложе, натянутое на медный каркас. Находясь в этом изделии он сейчас походил на беззаботного туриста, а не готового к бою и смерти в любой момент страннику опасного Подземья.

Наконец, его взгляд упал на меня.

- Что, хочешь сторожить первым?

- Нет. У меня еще есть дела, - я отрицательно покачал головой. За моей спиной волшебная веревка плотно обвила мои плечи, надежно прикрепив к спине, словно панцирь черепахи, хаани.

- А-а, - потянул он. – Давай, только тихо. В смысле, постарайся, чтобы тебя не услышала вся пещера. Надо бы хорошенько выспаться, прежде чем система позволит поднять еще десяток уровней.

Кивнув, я обернулся зверем, и продолжил подъем. Расщелина, по которой мы поднялись, не обрывалась тем островком нависшего камня. Но дальнейший подъем не имел смысла – путь становился очень сложным даже для меня, а улучшенное зрение показывало, что в итоге он все равно никуда не ведет и обрывается метрах в двухста от нашего лагеря.

Впереди предстоял долгий и сложный разговор с Морой.

5. Средоточие кристалла.

Я наметил себе единственный более-менее подходящий островок, чтобы впасть в легкий транс не опасаясь свалиться самому или уронить эпический инструмент. Это был по сути большой светящийся кристалл, росший из каменной стены.

Забавно, что по случайному совпадению, он горел насыщенным цветом индиго. Уверен, Мора оценит место, где я находился.

Маназмей юркнул под хоори, заменяя собой пояс. Веревке сильно досталось в бою, и она выглядела прошедшей адское пламя, что не так уж и далеко от истины.

Закрыв глаза и опустив руки, я ощутил гладкую поверхность эпического предмета. Равноденствие отозвалось тихими нотами, настраивая меня самого на переговоры. Теперь я должен вспомнить нашу мелодию и настроиться на звук ее инструмента.

К моему огромному удивлению, на этот раз все было совсем не так, как во время переговоров с Айрэ. Сам великий отец снизошел до меня, помогая найти нужного адресата.

Перед закрытыми глазами появились полупрозрачные таблички, которыми Мельхиор передавал свою волю. Сейчас их было две – первая изображала миниатюрную прабабушку в окружении хаани. Айрэсдарк выглядела суровой, но при этом было в этом ее образе нечто очень милое. Сиин в целом выглядят намного младше, чем есть, но здесь она была еще лучше, чем в реальной жизни. Может, в глазах великого отца все мы лучше, чем на самом деле?

Вторая изображала обнявшую морию Мору.

Девушка снова преобразилась. Похоже, это становится ее привычкой – постоянно менять внешний вид.

Цвета индиго пропали. Волосы девушки вновь стали серыми, утратив яркие оттенки индиго. Обратившийся в платье обрывок травяной ткани сейчас был черным. Изящным угольно-черным платьем, открывавшим тонкие ноги бывшей реки.

Лицо с милыми и немного детскими чертами теперь были подобны коже людей, сорамин и сиинтри, но темно-серые глаза источали равнодушие с легким оттенком грусти. Рядом же на одном месте плавали едва заметные силуэты медуз.

Настроившись на звук ее инструмента, я концентрировался на нем и образе Моры. Звук созданного бывшей рекой инструмента становился все громче, чем дольше я держал на нем внимание.

Наконец, к ритму ударов хаани и плачущими нотами мории присоединился и еще один звук – шум воды.

- Мию нарэ, Мора. – тихо произнес я.

- Мне не ведомы значения твоих слов, Лииндарк.

Я обрадовался. Слова девушки были слышны так же, как если бы мы были рядом. Возможно, так оно на самом деле и было, и сейчас наши разумы или души находились не в этом мире. Перед глазами сквозь утратившие четкость послания великого отца проступал образ грустной девушки, смотрящей сквозь бесцветную воду серого сада. Милая миниатюрная фигурка обратилась Морой, младшей из стражей.

Что ж, теперь причина её грусти мне ясна. Тот раз, когда она явила мне свой истинный облик воплощенной реки, был лишь крошечным лучиком света в ее жизни, пробившимся из прошлого, когда она еще была самой собой. Похищенная ей кровь плененного бога дала ей возможность вернуть часть внешнего вида, но ее имя и цвет оставались прежними. Что бы это не значило на самом деле.

- Так говорят в моем народе, как приветствие того, кого долго не видел.

- Ясно, - в голосе новой пленницы вороньего замка не чувствовалось особого интереса, и виной тому была все та же тоска.

А может, мне и не нужно мудрить?

- Я пришел за ответом, Мора. Что на самом деле являет собой цвет, о котором ты говоришь? Что это на самом деле такое?

Продолжая уныло и грустно созерцать дно созданного внутри темницы серого озера, она тихо проговорила, словно бы себе под нос:

- Как прямолинейно. Без вопросов и долгих приветствий. Где ты, Лиин? Что с тобой? Мне интересно.

Девушка окунула пальцы правой ноги в воду, принимаясь чертить геометрические фигуры. Вода лениво и нехотя возвращалась обратно, словно бы в замедлении.

- Средоточие кристалла за каменным лабиринтом, - нехотя ответил я.

- Эти названия ничего не говорят моей памяти, - с еще большими нотами грусти ответила Мора. Музыка соединяла наши души, делая более чувствительными к эмоциям друг друга.

- Это под городом. Послушай, Мора, это важно. Я должен понять, за чем именно охочусь. По сути ты меня просишь получить то, что я даже не понимаю, как выглядит.

- Ты поймешь.

- Когда? Во время обмена с паучихой? А как я узнаю, что она меня не обманула?

- О, ты узнаешь.

- Это не ответ! Ты требуешь поставить на кон цвет моего народа. Что это будет означать для сиин? Я могу взять возможные проблемы только на себя, не ввязывая никого больше?

- Так надо, Лиин. Ненужные знания ведут к скорой погибели. Так безопаснее.

- Кому безопаснее, Мора? Тебе? Мне?

- Тебе, Лиин.

- Хорошо. Тогда другой вопрос. Ты знаешь, что такое цветосенция?

Воплощенная река, лишенная цвета, вздрогнула. Она не повернулась ко мне, и всем видом пыталась показать свое равнодушие. Но разве можно скрыть свои чувства, играя лиир? Дрогнувшая рука, сжимающая смычок, и чуть изменившаяся, ставшая настороженной, мелодия мории. Достаточно лишь подыграть ей в нужной тональности, чтобы заставить немножко приоткрыть свою душу.

Айрэ…

Я только начал понимать, насколько могущественную вещь ты мне дала.

Свойство влиять на душу слушателей – оно распространялось и на этот транс, что позволил нашим разумам встретиться на расстоянии многих километров от Каменного облака. Сейчас где-то там, в вороньей крепости, Мора слышит в голове ноты зачарованного инструмента.

- Что такое цветосенция, - повторил я свой вопрос.

- Где ты услышал это слово, Лииндарк?

Я колебался не долго. Хотелось узнать об этом до того, как раскрывать карты. Не люблю ситуации, когда кто-то другой узнает о тебе больше, чем ты знаешь сам. Навыки тоже вовсе не всегда были хорошими. Безусловно, все были для чего-то нужны, но как на счет, к примеру, пассивной способности вредить окружающим? Впрочем, тогда мне тем более стоит об этом знать.

Мысленно призвав словом силы великого отца в свидетели моего навыка, я переслал вид части моего инфо с этим навыком болотнице.

Ноты окончательно сбились, и Мора, наконец, повернулась ко мне.

Изумление, шок и.. радость? Потаённая и робкая, словно зверек, нашедший путь из вечных льдов к геотермальному оазису.

Ответила болотница не сразу:

- Это очень редкая способность. Сила говорить с цветом и повелевать им. Благодаря этой силе достигла Арахна своего могущества, и с её помощью творила злодеяния свои, став Собирателем Регалий. Этим же путем идет и еще один из твоих врагов. Сильнейший из посланников, что зовет себя Принцем Мародеров. Выходит, ты третий известный мне ее обладатель, Избранник реки.

- Не зови меня своим избранником. Тем более в такой странной форме и в третьем лице.

На лице Моры впервые за время нашего разговора промелькнула мимолетная улыбка. Печальная, но показавшаяся мне очень красивой в своей скрытой искренности.

- Это твоя первая собственная регалия, друг мой Лииндарк. Ее даю вовсе не я, а тот, кто мудрее нас всех, - болотница ткнула пальцем вниз, намекая на Мельхиор.

Я недоверчиво призвал слово силы и потянулся к своему имени.

Лииндарк, Речной Избранник, серолап 40 уровня.

Теперь я мог в любой момент сменить то имя, что будет отображаться у меня над головой. В Геотерме я был просто Лииндарком, а в путешествии с вороном по Подземью, не имело значения, что горит у меня над головой. Но в Доминионе ведь будет много разумных?

Сторонний наблюдатель, незнакомый со мной, теперь будет видеть, что я серолап, что могло быть чем угодно, например, именем или прозвищем. Тот же, кто будет знать меня лично или окажется слишком любопытен, будет видеть имя Лииндарк, когда кто-то призовет слово силы. В принципе, будет удобно в случае нужды сменить имя на этого избранника. Но конкретно это имя меня смущало. Похоже, это что-то вроде уникального титула, значение которого я до конца не понимал. Мало ли, к каким мыслям это может привести любопытствующего?

Я так закопался в свои мысли и общение с великим отцом, что вздрогнул, когда Мора вдруг решила продолжить, чем напомнила мне манеру Сайриса подавать второй фразой расширенное пояснение первой.

- А теперь ответ на первый твой вопрос, - тихо произнесла бывшая река. - Цвет это одна из регалий. То есть важная часть описания мира. Услышь меня, друг мой Лиин, ибо такие вещи не говорят дважды. Мелькнувшая мысль так же реальна, как и материя вокруг тебя, а сказанное слово навсегда становится частью реальности.

Все значения, что произносятся рядом с тобой становятся частью тебя.

Наша встреча и мои слова свели к тому, что в глазах великого отца ты стал Речным избранником. Ты принял на себя путь вымершего боевого искусства вымершей расы и стал Серолапом. Все это теперь часть тебя. Кошачий класс заставляет тебя мыслить, как тари, Хаос внутри скоро заставит тебя возненавидеть логику и здравый смысл. Именно поэтому как можно скорее нужно избавиться от него. Даже твой плащ и зародившийся в тебе второй цвет меняют тебя, заставляя себе соответствовать.

Вот и подошли мы к тому, что есть Цвет. Если имена – это регалии разумных, то Цвет – регалия самого аспекта или части мира. Сама сущность аспекта. Регалия для регалий, если угодно.Сама суть народа сиин или суть безымянной реки.

Но и это не все. Меняя описание мира и меняя его цвет, ты влияешь на весь Мельхиор.

Ибо цвет есть мерило могущества аспекта. Если какая-то стихия чрезмерно возвышается, ее цвета становится слишком много, и тогда другие на его фоне становятся видны ярче. Как ты думаешь, почему Пустота раз за разом завоевывает мир, но затем исчезает? Когда цвета много, его сложней контролировать, а огоньки иных оттенков становятся яркими, словно солнце. В океане отчаянья самой яркой будет прежде невзрачная звезда надежды.

Как думаешь, Лииндарк, почему в Мельхиоре, где главным богом является матерь-Погибель, где раз за разом все живое изничтожается под корень богом Отчаянья, родились боги Надежды и Радости?

Так великий отец по замыслу демиургов не позволяет ни одной силе до конца одержать верх. Перевес - да, но не полную безоговорочную победу навеки. Тот, кого назвали бы слабым у сильной стихии, станет великим гением в новой никому неизвестной силе, ибо что бы он не делал, он будет одним из первых.

Иметь личный цвет, друг мой Лиин, это значит быть вписанным в историю мира, как свободная, не принадлежащая никакой стихии против своей воли сила. Это значит – иметь особенную судьбу. Судьбу рода вымирающих младших зверян или зарождающуюся в тебе кровавую историю изверга. Твой второй цвет тоже несет угрозу, делая тебя агрессивней и жёстче. Но порой это даже полезно. В первую очередь это всегда сущность и образ мысли.

Мы надолго замолчали. Понять все, что говорила Мора, было непросто, и я довольно быстро запутался. Слишком много информации за один раз. С регалиями и классом я примерно понял. Но вот о Цвете, и в первую очередь о практической части связанных с ним вопросов, мне следует подумать тщательнее в спокойной обстановке. Может быть завтра, если в земле не будет слишком много трехсотуровневых каменных насекомых.

- У меня есть способность, - решил поделиться я еще одним моментом. – Я могу призывать цвет.

Глаза болотницы на мгновение расширились, но она тут же спрятала их, вновь уставившись в воду.

- Покажи, - прошептала она.

Бирюзовая искра.

Я не знал, как работает и каким правилам подчиняется пространство, в котором мы находились. Казалось, что мы сидим друг рядом с другом, на расстоянии пары вытянутых рук, но едва ли это могло быть правдой. Связанное цветом марево с искрами ударилось в бесцветную воду, сделав меня свидетелем маленького чуда.

От удивления я даже не устоял сбился в мелодии, равно как и Мора. Но смычок вновь забегал по двум длинным струнам, выдавая смешанный букет самых разнообразных эмоций. Сейчас своим хаани, подстраиваясь под ее ритм я усиливал ее собственные чувства.

Удивляться было чему. За мгновение, серое, бесцветное озеро приобрело живой мраморный блеск темной бирюзы. Вода честно постаралась окраситься в самые близкие к моему цвета, став походить на живую и вполне настоящую, в отличии от болотистой серости водоема Моры.

- Цветосенция – это умение приказывать цвету, управлять им, - повторилась бывшая река. – Твой навык насыщает цветом сосуд, что прежде его не имел. Со мной это не сработает, ибо мой цвет похищен. Но те, кто не имел его никогда, смогут его принять.

- Но.. почему именно я?

Если бы я не прочувствовал сам ее удивление, то решил бы, что она выбрала меня именно из-за этого навыка. Слишком уж это большое совпадение. Но в лиир она бы мне не смогла солгать. Тем более что при всем могуществе воплощенной реки, я понимал, что такая форма общения дает мне преимущества, благодаря слуху и зачарованному хаани.

- Я не знаю, Лиин. Но все взаимосвязано. Возможно, став моим избранником, ты получил от великого отца благословение на мою просьбу, тот инструмент, без которого тебе с этим не справиться. Цветосенция крейне редка среди разумных, но проявляется независимо от расы и статуса. Более того, она может случайно зародиться и среди пещерных чудовищ, и среди зверей. Так что тебе выпала великая честь.

- Не пытайся меня убедить, что мое предназначение только в выполнении твоей просьбы. В конце концов, я пошел на это добровольно и могу передумать. Ты ведь теперь заперта, да?

Кажется, мне удалось ее уколоть. Я почувствовал, как девушка сжалась от страха. Значит, это ее слабое место. Разумеется, я не собирался нарушать данное слово, но ее давление по этому поводу, не имевшее никаких оснований, просто само собой заставило меня это сказать.

Однако ответила болотница спокойно, будто мои слова ни капли ее не задели:

- Ты правда так думаешь? Что сможешь просто отказаться и забыть обо мне?

- Мы друзья, Мора. И как друг я обещал постараться тебе помочь. Но не указывай мне, как это делать.

- Я знаю, Лиин, - смягчилась девушка. В голосе послышались нотки сожаления. – Прости, я просто отчаялась. А эта способность, она и вправду выглядит как провидение. Как часть судьбы, как ненаписанная легенда или разворачивающееся на глазах пророчество…

- Ладно-ладно. Я понял. Похоже, ты даже не замечаешь этого.

- Мне тревожно, добрый Лиин. Хаос внутри тебя искажает твою суть. Я вижу, что стало с твоей рукой. Но это лишь малая часть твоих будущих трудностей. В этом месте я обрела некоторые силы, и великий отец изменил меня тоже. Сама бы я не смогла так долго поддерживать эту форму.

Девушка на секунду прервалась в мелодии, быстро проводя рукой над своей головой, в том месте где великий отец оставлял имена. Там сейчас значился новый класс, на который она метко указывала –

Кикимора, болотный оракул 397 уровня.

Но обратил я внимание в первую очередь на ее уровень. Когда болотница приняла в себя силу Саринфы, она была намного сильнее, а значит, упадок сил продолжает влиять на нее даже сейчас. Похоже, Мора вовсе не будет всемогущим пленником в золотой клетке. Что случится, когда ее уровень опуститься до единицы?

- Что значит твой новый класс? Ты видишь будущее?

- Немного, - уклончиво ответила девушка. – И скорее всего ненадолго. Но я почуяла силу звериных посланников, с которыми тебе предстоит столкнуться перед встречей с Собирателем Регалий. Опасайся Змея и Лиса. Их силы во много раз превосходят ваши с вороном. Пути судьбы говорят, что сейчас вы находитесь очень близко к посланнику ассари. Но еще больше силы и страха собрал в себе Принц Мародеров. Теперь, когда ты сказал о своей цветосенции, я понимаю, почему все ваши пути пересекаются с путями посланника Лисов.

Пообещай, что твой путь не оборвется, пересекаясь с ним.

* * *

Руки сами находили ноты, пока глаза оставались закрытыми. Сознание бесцветной девы покинуло разум сиин’три, но выходить сейчас из состояния покоя и умиротворенности не хотелось. Наоборот, хотелось застыть здесь, во тьме, еще ненадолго. Наедине со своими мыслями.

Яркий, горящий сиянием индиго кристалл, на котором я сидел, полностью утратил свой окрас, став безжизненным и серым. Влияние Моры было столь велико, что даже на время слиться с ее духом и разумом оказалось достаточно.

Бирюзовая искра.

Я получил намного больше ответов, чем смел надеяться. Наши странные отношения с воплощенной рекой становились все более странными. Друзья не используют друг друга в темную. Враги не сеют между собой сочувствие и понимание.

На сердце было спокойно. Вопреки словам Моры, мне нечего было бояться.

Способность сделала свое дело, и утративший цветность кристалл налился ярким, насыщенным бирюзовым сиянием. Кажется, такого в градиенте этой пещеры еще не было. Теперь нужно найти способ использовать эту силу в бою не только против камней.

* * *

Пути судьбы порой сложно увидеть, и еще сложнее осознать их истинную суть и тот смысл, что они могли принести за собой.

Этой ночью случилось еще три важных события, способных в будущем изменить весь Мельхиор и вместе с ним – нечто большее.

Где-то в тысячах миль отсюда отстающий Кошачий посланник принял свою судьбу пред Безупречным убийцей. Загнанный в угол, он стал посланником не по собственной воле, но единственный из всех полностью разделял желание последнего из тари.

Намного ближе подбирался к своим целям Змей. Боевая группа шафрановых плащах с глубокими капюшонами пересекала границы места, за знание месторасположения которого, можно было бы просто купить себе безбедную жизнь, даже будучи безымянным ничтожеством.

Кто мог полагать, что наследие мертвых богов с их милой традицией преподносить на алтари свою кровь, окажется в черте самого города? Но ей был не нужен результат без гарантии, поэтому единственный обнаруженный образец она отдала наемнице. Глупышка до сих пор считает, что ей была оказала великая честь.

С таким же шансом она могла стать чем угодно – от свинорылого гверфа до какой-нибудь разумной личинки или гриба. Полного перечня вымерших рас зверян ей на глаза еще ни разу не попадалось.

Натрис повезло и не повезло одновременно. Она получила вымершую расу высших зверян. Но вместе с тем жесткая, холодная и расчетливая наемница, готовая по желанию клиента убить невинного или же, изменись обстоятельства, самому клиенту вонзить клинок в спину, мало походила на типичного представителя этого народа.

Поэтому сменив род людской на род тари, она не получила признания высших зверян. Мельхиор не поверил ей, и имя над головой наемницы так и осталось прежним.

Но теперь преданность воительницы и ее небольшой группы начинает перерастать в разряд фанатизма или священного трепета, что усиливался с каждым новым услышанным пророчеством. Ненастоящий змей уже в открытую молился посланнице, как мессии. Натрис была готова разделить его убеждения, если бы посланнице было до этого хоть какое-то дело. То, что замыслила ее наниматель, шло намного глубже и масштабней, чем можно было даже предположить.

Посланница редко говорила что-то напрямик, но всегда оставляла возможность собрать всю картину самостоятельно по оставленным ею подсказкам.

То, какая картина собиралась в голове у Натрис, заставляло холодеть от ужаса и предвкушения, ожидающих ее впереди событий. Девушка искренне надеялась в момент триумфа Змейки, как она сама себя называла, оказаться от нее по правую руку.

- Ненастоящая кошка и ненастоящий змей. Неплохая компания для той, кто мечтает стать… да нет, красавица, ничегошеньки у тебя не выйдет. Задуманное тобой невозможно, а даже если у тебя и выйдет – так ты не получишь звериное имя. Человек просто не может мыслить как то, чем ты так отчаянно желаешь стать.

Усталая высокая фигура, наблюдавшая из далекого окна башни Разорванного домена сделала несколько шагов назад, обессиленно падая на мягкий и пыльный от древности диван, вздымая рядом с собой тяжелые облака пыли.

Пыль… От обильного слоя пыли было практически невозможно дышать. Казалось бы, за столько лет рабства и бесконечных экспериментов ассари над его телом нужно бы привыкнуть. Жизнь всех подопытных проходит примерно так же. Детища змеиного народа редко покидают свои темницы. Таких, как он, только на его глазах умерли сотни.

Они забыли, кто они есть. Забыли, к какому роду относились. Забыли древние имена их народов, позволяя змеям называть нас по прародителям. Лишь он, один из немногих, помнил, кто он. Ханатри – так назывались младшие зверяние его рода. Дети бескрайних полей, которых уже множество сотен лет не существует. От нашего вида не осталось ничего, кроме этого полузабытого и полустертого на страницах истории слова.

Впрочем, и его самого сейчас с трудом можно было назвать представителем этого вида. После всего, что змеиный народ сотворил с его телом, едва ли в нем осталось многое от детей Мангуста. Мучители не пожалели даже заменить один из его глаз на змеиный, экспериментируя с природными способностями контроля маны.

Сородичи по несчастью, такие же пленные рабы из неизвестных родов младших зверян в соседних камерах перестали дышать уже вечность назад, а он все еще держится. От этого он ненавидел себя, но ничего не мог поделать. На нем ассари испытывали средства усиления навыков восстановления, а потому простой яд не мог быстро его убить, хоть и очень пытался.

Змеи даже в этом отказали рабу, лишенному прошлого и настоящего. Мортис не скоро заберет его в иной мир. Перед этим предстояли бесконечно долгие минуты предсмертной агонии.

- Гляди-ка, Принц, одного змеи таки не добили.

Тяжелые шаги и насмешливый мужской голос на секунду отвлекли умирающего пленника. На короткое мгновение спазмы отравленного организма приостановились, давая последнему подопытному змеиного логова бросить мимолетный взгляд на вошедших.

Нечто внутри кольнуло чувством, что было почти забыто рожденным в аду ханатри. Хозяев, существ с янтарными глазами, как ныне и один из его собственных, он мог бы отличить по одному их дыханию. Страх перед всемогущим хозяином, что может причинить тебе невыносимую боль просто от раздражения, внушался всем подопытным с самого раннего детства.

Что-то в последнее время змеиное логово часто стали посещать чужаки.

Говоривший был одет в темно-серую робу с грязной, извалявшейся в грязи рыжей лентой. Судя по короткой рыжеватой бородке – человек. Второй, видимо, главный, был облачен в ярко-алую броню, больше подходившую скорее магу, чем воину. Горящие алым волосы выдавали в нем представителя лисьего народа, высших зверян, никогда не водивших дружбу со змеями.

Должно быть, именно осознание этого и заставило у него в груди шевельнуться давно угасшему чувству.

- Я чувствую аромат твоей души, несчастное создание, - неожиданно ласково произнес мужчина в красном. – Ули, пожалуйста, дай ему зелье восстановления. Мне нравится его.. Цвет.

* * *

Ночь под куполом светящихся каменных звезд на сине-фиолетовом мареве навевала крепкий и полный странных снов отдых. О том, что снилось мне той ночью я не скоро признаюсь даже самому себе. Возможно, виной тому стало то, что спал я в звериной форме, вместо подстилки используя собственный хоори. Скажу так, по пробуждении в моем списке планов на далекое будущее появилась еще одна важная вещь.

Как следует позавтракав золотистыми цилиндрами с ароматным содержимым из запасов Рин, мы медленно собирались в путь. Сайрис просыпался с трудом, но магия архонки быстро приводила его в порядок, пока я наслаждался ароматными кусочками заточенной в металле рыбы.

Настроение было странным, но скорее положительным. Иногда в голове просыпается своего рода озарение, дающее четкое понимание того, что делать и куда идти дальше. Сегодня утром я чувствовал именно это.

Саринфа тоже была настроена оптимистично. Вчерашний скоростной набор уровней был настоящим безумием, и сегодня все вполне могло повториться. Еще один фарм высокоуровневых кристаллических монстров, против всякого здравого смысла погибавших с одного дуновения моей новой способности.

С ее природой я вроде бы разобрался, но вопросов оставалось еще слишком много. После нашего вчерашнего разговора с Морой что-то мне подсказывало - эта тема перестала для нас быть запретной. Хотя с учетом манеры общения болотницы даже так стоило хорошо подумать, какие вопросы и как следует задавать во время нашей следующей встречи.

Ваша карта обновлена.

Окончательно пришедший в себя Сайрис складывал в инвентарь свое уютное ложе. Приятно, что друг не забыл о своем превосходстве в зоркости и передал свою, более подробную версию карты увиденной со скалы локации.

Двор средоточий ждал нашего спуска и продолжения долгого пути в Доминион.

Разобрав сигнальный завал перед нашим лагерем, ворон первым начал спуск. Была вероятность, что враг затаился и ждет нас внизу, устроив засаду. Но была она слишком малой и так в итоге не подтвердившейся. Не представляю, за что только кристаллические сущности получили такой высокий уровень. По той легкости, с которой мы их убиваем, это от силы двадцатый.

Мы вновь опустились в цветное море яркого света. Красный, поднимавшийся до белесого и фиалкового, и уходившего в лазурь и индиго. За ночь я успел отвыкнуть и от столь яркого сияния, и от красоты кристаллического мира.

Сегодня мы точно знали, куда идем. Имея на руках карту было не сложно отыскать самый быстрый и верный маршрут. Внимательный ворон смог разглядеть со скалы даже такие спорные места, как небольшая нора под стеной кристаллов, в которую нам пришлось лезть на четвереньках.

Сначала благоразумно решили дать пройти мне в форме зверя.

Было не по себе лезть в дыру, зная, что быстро развернуться и убежать я не успею. Но все обошлось – на той стороне не оказалось ничего опасного. Земля не вздымалась, выпуская на свет сонмы кристальных тварей, и живые осколки не ждали меня, тихо замаскировавшись и слившись с местностью.

Монстров вообще в этой локации не было. В этом было даже легкое разочарование – было бы неплохо поднять будущему лекарю нашего отряда еще несколько уровней.

Зато еще раз тщательно исследовав окрестности чутким звериным слухом, и не обнаружив ничего опасного, мы начали тихо переговариваться.

Вскоре появились первые белые растения, что мы видели сверху, а за ними и пещерная река. Черная, из-за необычайной глубины, с отчетливым оттенком синевы. Множество белесых и фиалковых камней, сиявших словно искусственные огни сорамин. Белые листья отражались в воде ярким фиолетовым цветом, а бутоны кувшинок горели с неестественной силой.

Ворон с удивлением обнаружил, что его медное оружие способно ненадолго зависать в воздухе, а затем с искренней радостью сообщил, что батарея внутри полностью зарядилась. В следующее мгновение они оба, вместе с архонкой, жонглировали вороньей техникой самых разнообразных очертаний и форм.

- Я прямо жажду встречи с какой-нибудь нечистью, - похвастался ворон, - Теперь все игрушки из вороньей крепости будут работать в полную силу.

- Не накличь беду, ворон, - отозвался я.

- Да не парься, белка! – панибратски хлопнула меня по плечу Рин.

Вместо ответа я посмотрел на нее взглядом, собравшим в себя все удивление мира. Девушка смущенно отступила. Вот бы еще и Сайриса как-нибудь отучить от привычки называть меня именем зверя, к которому мой народ не имеет никакого отношения.

- Я бы на вашем месте держался подальше от воды. С этим местом что-то не так. Очень надеюсь, что это хотя бы не вредно. Кстати, Рин, как там на счет новых заклинаний? Тебе удалось получить новое или изменить стартовый набор?

- Антимагией я не пользовалась, так что здесь мимо. Оберег пытаюсь качать, но идет плохо. Кстати, пока не забыла..

Вы получили благословение солнечный оберег.

Скорость восполнения здоровья и манны повышена. Удача повышена.

Архонка применила свое единственное пока что заклинание света. Затем, продолжила:

- Что же до силы аспекта, - на лице девушки появилась самодовольная ухмылка. – В свое время увидишь сам.

- О, первый козырь? – одобрительно кивнул Сайрис. – Это здорово. У меня тоже появилось кое-что интересное. Жаль, что от паршивой стихии, так что опять только на особый случай.

- Дружище ворон, ты скоро будешь восхвалять меня, как лучшее, что случалось с тобой за всю пустотную жизнь.

- Ну-да, ну-да, - покачал головой ворон, усмехаясь в ответ.

Переправа на другой берег, которую пустотник нашел своим зрением, была природного происхождения. Свежее черное дерево с белыми листьями как раз не так давно свалилось, удачно проложив маршрут между берегами реки. Сверху я бы ни за что не заметил это место, но Сайрис все же обнаружил переправу. Так мы экономили еще несколько циклов пути, которые иначе пришлось бы тратить на обходную дорогу по самому краю пещеры, где имелось нагромождение кристаллов, мостом нависавшее над рекой.

- Это что, электрическая рыба?

Ворон первым добрался до середины переправы и обнаружил выпрыгивавшую из воды с редкой периодичностью рыбкой, вслед которой потянулась парочка хвостов молний.

- Хотела бы я знать, как такое место смогло появиться. Не удивлюсь, если здесь лежит печать древней магии или могущественный артефакт, - вслух задумалась Рин, второй минуя опасный неустойчивый мост.

- По легенде Доминион появился из ниоткуда. Хрен его знает точно, но думаю, что своим появлением он спрессовал каменные породы, и вот неестественная плотность породила создание подобного места, - предположил Сайрис. – Правда, это немного противоречит наличию таких огромных пустот, вроде этой пещеры.

- Ну, тоннели могли появиться и позднее, после какого-нибудь землетрясения. Они редко, но..

- Тсс! – попытался остановить я союзников, спрыгивая с упавшего дерева на другой берег.

- Лин, что.. – начал было ворон, но сам тут же затих, когда я не слушая более никого, обернулся зверем и принялся вслушиваться в иной форме.

Что-то было не так. Сердце пронзил острый укол тревоги, причину которого я пока не понимал. Звериное чутье редко меня подводило. Интуиция была одной из сильных сторон рейнджеров сиин.

Подземье замерло, готовясь разразиться нависшей над нами бурей. Не найдя ничего слухом и нюхом, я принялся озираться по сторонам, пытаясь найти возможного противника слабым зрением. Это не укрылось от ворона – тот сразу же понял, что нечто идет не по плану. Но как объяснить предчувствие? Как опровергнуть или подтвердить его? Отправиться вперед на разведку? Или…

Додумать я уже не успел.

Мир вокруг взревел, взвыл и взорвался кристаллическим скрежетом. Разом повсюду вокруг нас, куда бы я только не посмотрел, появлялись каменные существа со светящимися каменными телами. Земля на нашем и покинутом нами береге вспучилась, являя на свет каменных насекомых. Из всех щелей и переходов выходили живые осколки всех мыслимых и немыслимых форм. С тихим стуком сверху упали скрытые до селе среди белых растений круглые острые аберрации, а в довершение из темных вод подземной реки полезли ползучие гады с кристаллическими сегментарными телами, похожими на скелеты змей.

- З..засада..? – задала Сари вопрос, ответ на который был и так очевиден.

- Это не засада, ребятишки, - сплюнул Сайрис. – Это пиздец.

6. Воля и Смерть.

Орды кристаллических существ застыли, не решаясь напасть. Вернее, так я наивно по началу подумал. Потом же вдруг осознал ужасную истину – они просто ждут, когда к атаке изготовятся все их сородичи, чтобы ринуться на нас одновременно. Это была полноценная спланированная задолго до нашего появления здесь акция. Твари ждали нас, возможно даже сами повалили дерево, через которое мы перешли на эту сторону, таким образом выбрав место нашего будущего убийства.

Памятуя о том, что мой навык не должен агрить чудовищ, я начал применять бирюзовую искру. Сайрис грязно выругался отборнейшими матами, каких я доселе еще от него не слышал. С читаемой в каждом движении жадностью, друг доставал из инвентаря тяжелую медную сферу.

С огромным нежеланием, большими буквами, прописанным на лице Рин, она заставила себя сделать то же самое, вытащив на свет точно такой же артефакт. Действия ворона заставили ее вспомнить о том, что и для себя она припасла пару-тройку таких.

- Если кто-то имеет козыри и усиления, самое время засунуть их себе в задницу, - процедил Сай сквозь зубы.

Вы выпили зелье усиления. Сила и выносливость повышены на 1 ед.

Вы выпили снадобье силы духа. Интеллект, мудрость и воля повышены на 1 ед.

Вы выпили зелье болотного моховика. Получаемый физический урон снижен на 10%.

- Мора передает привет, - с ухмылкой на устах я протянул крохотные фиалы с зельями тем, кому предстояло прикрывать в бою мою спину.

Вы получили благословение солнечный оберег.

Скорость восполнения здоровья и маны повышена. Удача повышена.

Так ответной благодарностью наложила на меня обкаст архонка. Только что она вложила свои очки характеристики в мудрость. Этим она напомнила и мне кое, о чем – не зря я откладывал очки навыков, в надежде начать восхождение по пути Мастера. Увы, это придется пока отложить.

Владение рейлин: 14.

Невозможно поднять уровень владения навыком выше связанной основной характеристики (ловкость).

Вот как. Теоретически я могу вложить в эту характеристику великое благословение отца, но не думаю, что единица меня спасет. Хотя..

Повышена характеристика: ловкость – 15.

Повышена характеристика: воля – 9.

Поступлю так.

Достигнут уровень владения навыком: владение рейлин - 15.

Достигнут уровень владения навыком: уклонение - 5.

Мне говорили вложить хотя бы пару благословений в это умение, чтобы решить, нужен ли он мне. Я вложил сразу четыре. Победить в предстоящем сражении было невозможно, так что глупо было оставлять на будущее нераспределённые очки навыков. Впрочем, еще шесть у меня все еще остается в запасе. Маленький символ моей надежды все-таки выйти живым из этого сражения. Можно было и их добавить к уклонению, но не хотелось в первом же бою вкладывать столько всего умение, смысл которого пока еще не понимал.

С изумлением взглянув на медные сферы моих союзников, я обнаружил, что их было уже три. И были они вовсе не сферами – вороньи устройства преобразовались, став высокими тощими механическими солдатами, знакомыми мне по Каменному облаку. Такому подкреплению я был просто неописуемо рад!

Если я верно понимаю принцип работы моей силы, то моя способность воздействует на те вещи и существ, что не имеют собственного цвета. То есть способны заполняться моим – положив руку на первого медного стража, я применил искру. Запоздало в голову пришло, что так я мог бы и уничтожить устройство – кристаллам мои чары не очень-то помогают существовать.

В случае с медью это было так только отчасти. Прочность устройства действительно на глазах просела, пока механический воин местами покрывался бирюзовой порослью люминориса. Но разваливаться он не стал, а с ржавым скрежетом изготовился к бою.

Сайрис хотел было разразиться гневной тирадой, но вдруг осознал, что переживший эксперимент механизм все еще хранил в себе остатки цветного марева с темно-бирюзовыми всполохами искр. Это значит, что ценой потери двух третей прочности мы получили новый источник смертельно опасного для врага источника цвета.

- С остальными так не делай, - сдержанно ответил он.

Судя по хмурому лицу Рин, это был ее механический спутник. Два меха ворона синхронно сдвинулись, готовые защищать третьего. Тактически мы получили сильное подкрепление, но повторно использовать жертву бирюзы будет невозможно.

В этот момент стройный ряд кристаллидов синхронно тронулся с места в нашу сторону.

Монстры и так дали нам слишком много времени, ожидая своих. Спустя еще один удар сердца, тяжелые облака грозового фронта разразились бурей – поток кристаллических тварей единым организмом двинул на нас с очевидно недружелюбными целями.

В ушах зазвучала знакомая музыка из тишриты и хаани, что до сих пор существовала лишь в моей голове. Сжав покрепче рейлин, я зачаровал его той же силой, а затем попытался наложить бирюзу на волшебную веревку и медный подарок ворона. Понятия не имею, как мне все это пригодится, но лучше быть во всеоружии.

Кинжал ждала такая же неприятность, как и та, что случилась с механическим воином Сари. Запоздало стрельнула страхом еще одна мысль – о том, как я рисковал, используя бирюзу на кошачьем оружии. Но древнему артефакту было абсолютно плевать на то, какой обкаст на него накладывает владелец.

Веревку тоже магия никак не задела, но подобно рейлин – вполне ее напитала. Хотя прочность этого артефакта и безо всякой магии была близка к критическим значениям.

- Все готовы и максимально усилились? - тихо спросил будущий ворон. Но ответа на свой вопрос он не ждал. – Пока хрен знает, как, но нужно валить. Попробуем пробиться к ближайшему тоннелю.

Я бросил короткий взгляд за спину, где между двумя сраставшимися кристаллами была небольшая заметная щель. Слишком далеко, и пока я не понимаю, как мы сможем прорваться из окружения. Но ворон прав – другого пути просто нет. На той стороне реки было тоже полно каменных монстров, так что вернуться обратно мы были уже не в силах.

Чуда, что я так отчаянно жаждал, не случалось. Прародитель воронов не спешил во вспышке портала забирать своего неудачливого посланника, Забытые боги не спешили ко мне со спасательной миссией, а судьба отказавшегося от могущества божества никого более не интересовала. Наш путь только у наших ног и только мы сейчас за себя в ответе.

И трое ринулись на десятки. Кошачья сталь врезалась в кристаллическую плоть. Зачарованный трисп ворона запел свою песню в диапазоне проклятой магии, каждым выстрелом разя нового противника. Сайрис понимад, что шансов с самого начала практически нет, поэтому не стал экономить силы, сразу же врываясь в музыку боя в полную силу.

Послышались выстрелы облегченного триспа Рин. Бесполезные, как и в прошлых битвах, но ничего лучше в ее арсенале пока что не появилось. В воздухе блеснули белые вспышки заряженных молнией трезубцев.

А следом в сторону врага устремился я сам. В прыжке со сменой формы, я привычно закружил в ритме боя. Удар рейлин по ногам подставившегося чудовища, смена формы, уворот, смена формы и новый удар – уже по конечностям другого урода. Первый после удара застыл, медленно покрываясь темнеющей бирюзой.

Уклонение оказалось оправданным, Глупо было сомневался в навыке, что выбрала для себя в свое время и великая Айрэсдарк. Если раньше я за счет ловкости уходил от атак противника, то теперь новый навык сам помогал телу, и подсказывал рефлексам траекторию, по которой пойдет удар лапы монстра. Как и говорила прабабушка, этот навык накладывается как бы поверх уже существующих реальных способностей, воспитанных опытом и тренировками.

Но наступающая орда была слишком многочисленна, чтобы какое-либо геройство имело смысл. Сколько бы не имелось воли у меня на счету, нельзя превозмочь сплошной поток монстров. Но это не значит, что мы не будем пытаться.

Кристаллические чудовища рвались в бой с особенной яростью, какой мы не встречали у них прежде. Они шли вперед, с беспощадностью к врагу и к самим себе. Выстрелы триспа Сайриса, равно как и мои удары рейлин с постоянным кастом искры несли смерть нападавшим, но враг не ведал страха и не замечал потерь.

Архонка продолжала отстреливаться бесполезным оружием. Или.. не совсем бесполезным? Рин коснулась двумя пальцами своего триспа, благословляя светом перед следующей атакой. Солнечный оберег может работать и так? Разве отправляя в них благословение она не будет усиливать наших врагов?

Но похоже, это работало. Далеко не так эффективно, как это выходило у ворона, но и она нашла свой способ вредить противнику. Благословленный светом трезубец глубоко встрял в тело ближайшего к ней чудовища. Туловище, состоявшее из нескольких сросшихся кристаллов побежало сетью мелких трещин. Нет, с одного выстрела серьезно повредить врагу ей не удалось, но следом за первым полетел второй и третий выстрел, каждый из которых на время дезориентировал противника, так что девушка могла себе позволить продолжать дальше спешный обстрел. Вот только подобная тактика была бы хороша один на один с монстром, а не в свалке с кучей противников.

Проклятия бездушному богу!

Увесистая оплеуха едва не расколола мне череп, заставив с воем свалиться на каменный пол, словно куча мусора. Пришедший на помощь Сай начинал терять человеческое обличие. Искаженная голова друга преображалась, и челюсть вытягивалась в хищный вороний клюв.

- Твой дом – ПУСТОТА – пророкотал будущий ворон в лицо своей смерти.

- Пусть я умру, но не струшу! – зашипел я, сквозь кровь во рту и опухшую щеку.

- Бросая вызов радости встанешь ты перед сакральным зверем! – сквозь шум боя прокричала Саринфа призывая новую молитву своего аспекта.

Лиловая вязкая сила потянулась к приблизившемуся к Сайрису противнику. В левой руке ворона пульсировала темно-фиолетовая сфера, тянущая в себя нечто неосязаемое из монстра. Существо не могло говорить, но оно всеми силами панически попыталось сбежать от пустотника, а в пещере раздался звук скользящих друг по другу и перетираемых кусков стекла.

Тем временем трисп уже отправил новый зачарованный пустотой трезубец в ядро очередного лезущего в бой противника.

Сказанные Рин слова, в отличии от моего боевого клича, не были просто словами. Новая молитва ее аспекта была активатором для призыва божественного существа. Возможно, козырь, припасенный в рукаве у бывшего бога сможет дать нам столь необходимый сейчас шанс.

Мы с вороном скосили взгляд в сторону крохотного лучика тусклого света, что принялся собираться у ног бывшего божества в призванное существо. На мгновение бой затих, и мы лицезрели призрачную дымку теплого света, воплотившегося... в фыркающего и чихающего мелкого мопса.

Сущность радости. Уровень 1.

- Серьезно? – не удержался я.

- Ну-да, ну-да, - покачал головой ворон, словно ничего иного от архонки и не ожидал.

А затем короткая пауза в музыке боя окончилась, и партия свежих кристаллидов изготовилась нести смерть. Я без остановки кастовал бирюзовую искру, параллельно орудуя зачарованным рейлин. Каждый удар разил чудищ и подставлял их под атаки моих союзников. Ворон стрелял и рвал когтями, периодически призывая шар пустоты, а каждый его след разгорался вязким лиловым пламенем проклятой стихии.

Его новая способность позволяла ему совершать рывок, отталкиваясь от воздуха, чтобы в последний момент уйти из-под атаки, как это делал я сам, используя смену формы и инерцию рейлин. Выходит, он тоже учится кое-чему у меня, как и я у него.

Кажущееся бестолковым призванное существо тоже вносило свою лепту – камни отвлекались на него, пытаясь нанести урон, но будучи призрачной сущностью, маленькому нескладному псу было плевать на проходившие прямо сквозь него лапы кристаллических существ.

Главная же польза призыва Рин была в том, что существо постоянно находилось рядом с вороном, своевременно снимая дебафы проклятой стихии и замедляя синхронизацию. Даже я это ощущал – по приближении призыва архонки в душе крепла уверенность в собственных силах и желание стоять до конца.

Мои союзники.. нет, мои боевые товарищи, закаленные боем брат и сестра по оружию, то и дело вспыхивали сиянием полученных уровней. За кого-то, к своему удивлению, сумел получить опыт и я, хоть мир по-прежнему отказывался давать мне новую силу за большинство пораженных искрой противников. Даже за тех, что я сам же и добивал до того, как успеют растаять их имена, подобно тому, как это делали Сайрис и Рин.

Я не смотрел на послания Мельхиора. Во время боя это могло стоить мне жизни. Все, что сейчас имело смысл – это не останавливаться ни на секунду. У сражения есть свой лиир, и я не имею права сбиваться с него.

Секундное промедление в битве стоило мне руки. Очередное уклонение уводя меня из-под атаки длинного кристального змея, подставило меня под обвалившееся тело огромного каменного исполина, превращая конечность в кашу и дробя кости.

Подставить уже зараженную хаосом конечность было единственным, что я смог сделать. Но лучше уж так, чем потерять еще часть тела, заменив ее на чудовищное слияние хаоса.

Повышена синхронизация со стихией хаоса. Текущий уровень – 73%

От боли потемнело в глазах, словно и не было никакого облегчавшего ее зелья. Вспыхнувшая мутным вишневым сиянием плоть на глазах возвращалась обратно, только теперь глаз на ней был уже пять. Затем последовал быстрый укол в спину от подкравшейся каменной сущности.

На удивление меньшие твари с меньшим уровнем оказались намного опаснее для нас, чем неповоротливые хайлевелы. Пользуясь небольшими размерами, они проскальзывали под ногами у гигантов и кристаллических мухоловок. Нападая целыми стаями, они уже едва не повалили на землю ворона. Рядом в таком же состоянии пребывала Рин. Чудо, что истерзанная и окровавленная девушка, лишившаяся ноги, умудрялась еще продолжать отбиваться.

Я слышал, что высокая воля дает возможность в исключительных случаях превозмогать пределы организма, становиться выше своих характеристик и силой своей личности продавливать реальность вокруг себя. В тот день мы все трое превозмогали над ужасом и трансцендентальным страхом смерти. Спустя целый час боя далеко за пределами наших возможностей, мы все еще продолжали сражаться. Продолжали упорно держаться против непобедимого врага.

Бирюзовый механизм под прикрытием двух других мехов, что не атаковали, а лишь прикрывали щитами третьего и раненую архонку, раз за разом отправлял встроенным в его тело триспом заряженые цветом молнии. Выглядело необычно, но на среднего противника уходило не меньше трех выстрелов, что было лишь немногим лучше результата Рин.

Но овлекая внимание на себя, именно они и выиграли нам большую часть времени. Не чувствуя боли, механизмы вставали и продолжали исполнять свои функции снова и снова. Чтобы их остановить, кристаллидам пришлось уничтожить воронье устройство, разобрав и разломав по кускам. Но пока враг добивал хорошо защищенное но слабое в атаке чудо творения мастеров сорамин, покрывавшийся люминорисом бирюзовый боец безнаказанно расстреливал нападавших.

Нам удалось отступить к кристаллическим скалам и прикрыть себя ими хотя бы со спины. Сиянию пещеры была безразлична наша судьба. Рин потеряла сознание. Сейчас ее тело валялось у самой стены за нашими с вороном спинами. Прорвавшие защиту механических бойцов, кристаллы безнаказанно втаптывали разломанные куски устройств.

- Пламя ненависти, - прошептал ворон, едва собирая слова сквозь разбитые зубы и распухший язык.

Вязкое лиловое пламя принялось жадно пожирать тела кристаллических монстров. Несколько камней на месте покрылись трещинами и рассыпались, принося едва стоящему на ногах от ран ворону новый, семьдесят второй уровень. Призванное существо было развеяно, говоря о том, что архонка вот-вот погибнет.

Рывком вытащив из-под слова силы зелье регенерации, я рванул было к умирающей и потерявшей конечность девушке, но был остановлен другом.

- Стой, Лин! Я не удержу этих выродков в одиночку!

Зелье ледяного взрыва. Первый флакон моего ответа на проблему друга улетел, чтобы разорваться снежным цветком. Несколько кристаллических сущностей покрылись корочкой льда и повалились на землю. Судя по не дрогнувшей полоске здоровья, это не сильно им навредило, но ничего лучше у нас все равно нет.

Ворон тут же не жалея эпическое устройство, попытался надломить оледенелый осколок ударом триспа, но не добился никого результата.

- Огонь, Лин! Нужен огонь!

Я привык доверять другу, потому не стал раздумывать и теперь. В замороженных монстров полетело зелье алхимического пламени. Прозвучал громкий треск и резкий перепад температур принялся рывками рвать показатель здоровья пойманных камней.

Щеку рассек один из отлетевших кусков умирающих живых жеод. Выигранное время исходило на считанные секунды, потому я прыгнул к умирающей Рин и влил ей в рот зелье регенерации. Из огня уже выбирались к нам новые и новые камни.

Перед лицом мелькнуло оповещение мира о полученном опыте и уровнях. За убитых с помощью зелий врагов я получил все полагавшиеся награды.

Получен новый уровень: 43

Открыто достижение: кристаллоцид.

Повышен урон, наносимый кристаллическим существам на 5%.

Повышена защита от урона, наносимого кристаллическими существами на 5%.

Уничтожьте еще 50 кристаллических существ, чтобы получить дополнительную награду.

Меньше, чем у ворона и архонки, но и тварей по мнению великого отца я еще только начал убивать. Все уничтожения врагов путем использования искры им были проигнорированы.

Подождав, к нам поближе подойдет кристаллическая мухоловка, родственница виденного нами раньше монстра-трехсотника, я швырнул второе зелье ледяного взрыва. Каменное чудовище повалилось в огонь, и пещеру вновь огласили раскаты треснувшего камня.

Единственный проход рядом с нами был достаточно узким, чтобы на время скрыться от монстров, но там нас уже поджидали другие, меньшие по размеру чудовища.

- Прорвемся – прорычал ворон.

Рин приходила в себя. Мощное снадобье Моры работало. Я не останавливался, продолжая раз за разом применять бирюзовую искру. В образовавшийся затор, огибая останки многоногой гадины, полетел зачарованный рейлин.

Тум. Последовали новые выстрелы. В свой трисп с солнечными оберегами девушка вкладывала, похоже, частицы стихии света, а как и у всякой стихии, у света был свой собственный Цвет. Догадка оказалась верна – даже благословение света против нашего врага работало, как мощное оружие. Два три выстрела триспа, как и моя бирюза, останавливали создание, превращая в часть местности. Только в ее случае поверженный враг становился яркой, резавшей зрение вороньей лампой, а не покрытым растениями островком природы.

Секундное промедление со входом в тоннель стоило мне жизни. Едва я вознамерился сделать первый шаг в глубину, как мне навстречу с невероятной скоростью вырвался исполинский червь, покрытый кристаллической чешуей.

- Да вы, нахрен, издеваетесь… - прокомментировал ворон.

Длинное светящееся тело покидало тоннель, сходу пытаясь вступить в бой, напав на нас со спины. Но сегментированное тело было слишком неповоротливым, чтобы не вылезая из норы нанести нам серьёзный вред.

Осознав это, гигантский червь продолжил вылезать, проносясь мимо нас потоком света и блеска.

- Бежим! – вновь крикнул ворон, указывая на червя.

- Куда? – не поняла Рин.

- Ему нужно время, чтоб развернуться! – пояснил Сай.

Серьезно? Лезть туда? Это же самоубийство!

Из любопытства я попытался наложить бирюзу на червя, но лишь успел мельком заметить, как одна из чешуек окрасилась в мой цвет и надломилась от ряски. Но исполин не обратил на полученный урон никакого внимания.

- Быстрее! В нору!

Я юркнул внутрь, сменив форму. За мной следом побежала архонка. Послышались звуки выстрелов триспа. Ворон прикрывал отступление. На мгновение я затормозил, чтобы хотя бы пару секунд потратить на слух. Пока союзники меня догонят, у меня есть это время. Если же меня убьют раньше – значит и их тоже, а в одиночку мне точно не выбраться.

- Лиин, во имя трех лун, миленький, они рядом! Лиин! – паника сквозила в каждом слове бывшей богини. Я запоздало подумал, что это первая в ее жизни подобная ситуация. До этого ей ничего не угрожало, кроме далекого призрака бога-чудовища.

- Дыши глубже, Рин, - ответил я девушке, вновь меняя форму на двуногую. – Это не первая такая ситуация. В крайнем случае Сайрис всех убьет пустотой. Думай, чем ты сможешь помочь нам сейчас, а не о будущем. Или хотя бы о своем дыхании.

Архонка кивнула, но я не был уверен, помогли ли ей мои слова. Руки бывшей Саринфы до побеления вжались в вороний трисп, а губы зашептали молитвы, призывавшие угасшего призрачного пса.

- Лин, они идут! – каркающим голосом поведал ворон. Его лицо и тело сплошь изобиловало слизью магии пустоты. Словно вязкий жирный нагар на давно не мытой сковороде. Потемневший, какой уже практически невозможно отмыть. Даже темно-лиловый цвет проклятой сферы казался грязным, липким и неприятным.

Пламя ненависти расчертило путь за ногами Сайриса. Входившие в тоннель под навалившимся кристаллом противники мучительно гибли и стремились наружу, создавая затор попытками убежать с поля боя. Самого живучего и настырного пустотник огрел пустотной сферой, добивая чудовище и окрашиваясь очередным всполохом полученных уровней, а затем – лиловым светом улучшения навыка проклятой сферы. Я гнал от себя мысль о том, что так может отмечаться переход на третий ранг синхронизации с проклятием бога-чудовища.

- Сюда ползет еще один червь! – ненадолго утихшая паника вернулась обратно в голос архонки.

Это было правдой. Я тоже чувствовал далекий гул и дрожь земли.

- К стене! – молниеносно среагировал ворон. В узком треугольном тоннеле не сложно укрыться от толстой туши огромного монстра. – пригибайтесь, вжимайтесь в рельеф, ну! Рин, не тупи! Белка..

Чудовище заскрежетало стеклом по камню. Туша червя проползла мимо нас. Существо действительно было не способно выковырять нас отсюда. Но с другой стороны монстр вполне мог заблокировать нас прямо тут, в норе.

Я вжался в камни, боясь дышать. Никакая известная мне сила не способна навредить такому чудовищу. Даже древний вороний владыка мог бы не справиться. Без специальной подготовки – точно нет.

Мы затаились на несколько растянувшихся в пол вечности мгновений. Где-то в отдалении тихо хныкала Сари, переживая новое осознание близкой смерти. Сложно представить, что еще секунда – и тебя нет. Ты, все твои мысли и воспоминания станут частью пустоты, будто тебя никогда и не существовало. Когда есть шанс спастись, или хотя бы встретить смерть с оружием в руках, отвечая за свое выживание, становится легче. Мысли уносит в просчет этих шансов, в выдумывание стратегий. В веру в некое чудо, когда не остается ничего иного.

Но что, если ты ничего не можешь противопоставить смерти перед тобой? Что бы ты не делал, как бы не сражался – у тебя нет ни единого шанса изменить свой исход. Если ты в любом случае исчезнешь?

Обошлось. Существо не снижало скорость и ползло дальше, ныряя в большую пещеру, к реке. Хвост каменного червя со сверкавшими наростами кристаллов ушла ловить призраков на побережье.

- Это не путь, ворон! – закричала архонка. – Они никогда не закончатся!

Сосредоточившись, глубоко вздохнув и всеми силами отринув ужас перед неизбежным, я вновь прильнул к стене и вслушался в дрожь земли. Чувствовать вибрацию камня – еще одна способность сиин, хоть и не самая сильная и редко используемая. Гул каменных существ не позволял различить истинную опасность слухом.

- Она права! Сюда движется еще один такой же! – сообщил я, перекрикивая шум и стук кристаллоидов.

- Мы можем двигаться дальше в перерывах между червями! – прокричал ей в ответ ворон.

Послышался удар где-то снаружи, и земля задрожала еще сильней. Посыпался песок и каменная крошка. На наших глазах из ослепительного зева светящейся пещеры выползал третий червь скрытого уровня.

Не пройдя и нескольких шагов вглубь тоннеля, мы вновь были вынуждены вжиматься в трещины и изгибы камня. Новой же попытки продвинуться судьба нам не предоставила. Еще один удар следом за червем обвалил наш тоннель. На моих глазах огромная кристаллическая туша вильнула хвостом, задевая обширный кристалл стены, вызывая обрушение сводов тоннеля. Путь вперед был отрезан.

Возвращаться назад – самоубийство. Три червя на той стороне ждут нашего возвращения.

- Мы должны укрыться! – предложил я.

- Как ты собираешься прятаться в кишке от них?

Из дыры, где только что скрылся каменный червь и откуда пришли мы сами, внутрь лез небольшой каменный змей со сверкавшими кристальными крылышками. Первая боевая единица идущей нас убивать армией. Тоннель оказался ловушкой.

Запели выстрела триспов Сайриса и Рин, зазвенел отраженный от стен рейлин, готовый распространять бирюзу среди орды чудовищ.

Зелье ледяного взрыва. Зелье алхимического огня. Я запомнил способ убийства чудовищ. Жаль, что это последний прощальный подарок Моры. Перепад температур окончил жизни целой группы врагов.

Получен новый уровень! Текущий уровень – 47.

- Бегом! Наружу!! – проорал Сай, первым рванув в сторону входа в едва не убивший нас тоннель.

Я рванул следом за другом, хватая за руку растерявшуюся Рин.

Ворон в третий раз за бой применил пламя пустоты. Мы с архонкой едва не попались под действие его проклятой силы. Этот отчаянный шаг позволил вырваться из западни на простор у подземной реки, где начался наш бой.

Прорыв к тоннелю был огромной ошибкой.

Рин собиралась сказать что-то ободряющее, но новый удар неожиданно настиг ее со спины. Упавшее сверху кристаллическое создание на жалкие крохи промахнулось, чтобы своим весом мгновенно убить девушку. Но даже так едва пришедшая в себя архонка вновь потеряла сознание.

Враг ждал нас. Мы знали об этом и были готовы, но на выходе из тоннеля поймать нас было проще всего. Бежать было некуда. Прорываться с боем – тоже. Пути к победе я не видел ни одного.. Оставалось только надеяться на товарищей и на чудо.

Сайрис вовремя среагировал, расстреливая врага и не позволяя ему довершить начатое. Пойманный рейлин снова отправился в полет. Все доступные мне средства были израсходованы. В порыве отчаянья, я зашвырнул в гущу наступавших врагов маназмея, вобравшего в себя силу бирюзы. Послушная моей воле зачарованная веревка обогнула пару чудовищ, заставляя их стремительно менять цвет и оседать на землю безжизненными статуями самим себе. Кусочками огромного Двора Средоточия.

Хотел бы сказать, что я остался последним, кто стоял на ногах. Живой осколок с неожиданной скоростью подскочил вплотную и мощным ударом каменной лапы, ломая челюсть и дробя зубы, отправил под ноги видимо так и не сбывшемуся ворону.

Последним был Сай, пытаясь забрать с собой еще хотя бы одного монстра. Сквозь мутные, заплывавшие от крови глаза, я видел, как затылок наполовину трансформированной в ворону головы пустотника нашел единые координаты с тяжелой фиалковой лапой каменного гиганта, выбивая последние алые искорки запаса здоровья у имени друга.