Тёмная

Глава 1

Открыв глаза, я поняла, что утро скоро настанет. За окном уже щебетали предрассветные птицы, а воздух был пронизан запахами росы и сушеных трав.

Новый день. Еще один.

В полутьме я встала и поспешно начала одеваться. Мое обычное черное платье сидело в последнее время все хуже и хуже. Возможно, от того, что уже несколько недель я целыми днями работала у приплывшего корабля и приходила домой только поздно ночью. А может быть, дело было в том, что из-за недавнего повышения цен и налогов все жители деревни голодали. Меня это, естественно, тоже не обошло стороной.

Уже в самом раннем возрасте я поняла, что, несмотря на то, что мы живем у моря, рыбу мы видели ненамного чаще, чем остальное продовольствие. Ведь мало кто из рыбаков осмеливался утаивать улов и продавать его простым людям.

Все строго контролировалось стражниками. Еда, работа, дом, знакомства. Вот только меня всегда занимал один вопрос — как можно работать, если тебе неделю практически нечего есть?

Ловко зашнуровав сапоги и соорудив высокую прическу на голове, я начала снимать с веревки засушенные травы. Это был мой ежедневный утренний ритуал еще с самого детства.

Веревка тянулась под самым потолком через всю комнату, и когда я была поменьше, приходилось ставить стул на чемодан, чтобы хоть как-то все достать. Однако я довольно быстро научилась применять дар, чтобы облегчить себе жизнь.

Внизу уже слышались шаги. Селена сегодня встала совсем рано, а значит, будет тяжелый день.

Связав просушенные листья и разобрав их по бумажным коробкам, я спустилась на первый этаж.

— Солнце высоко, небо безоблачно, кони скачут, несут вести люди.

— Доброе утро, Селена.

Меня порой раздражала ее бессвязная речь. Вероятно, ей опять всю ночь снились видения, и теперь она пыталась разложить их по полочкам в своей голове. Наставница будто не видела меня, несмотря на то, что я аккуратно забрала из ее рук плошку, и сама начала разминать водоросли для супа.

Немного постояв в оцепенении, она повернулась к столу, и ее глаза прояснились.

— О, милая, ты уж встала? Вчера ты пришла так поздно, что я подумала, может, хоть сегодня немного поспишь. Надеюсь, прошло без происшествий?

— Ты же знаешь, сейчас не время спать. Новый корабль пришел в порт, и нужно сделать все возможное, чтобы добыть как можно больше вещей на продажу.

Я поджала губы на секунду, но затем продолжила.

— Происшествий, как ты это называешь, со мной не происходило.

— Не знаю, Мелония, зачем ты этим занимаешься, — она вздохнула. — Это слишком опасно. Люди боятся тебя и мало что покупают, даже если ты умудряешься выкупить стоящие вещи. Лучше бы ты оставалась со мной и помогала здесь, — она положила мне руку на плечо. — У тебя очень хорошо получается добывать редкие перья и листья с высоких деревьев, а это очень ценно, ты же знаешь.

В горле встал ком раздражения, но я его проглотила.

— Селена, мы же говорили об этом. Мне нужно общаться с людьми, быть в курсе того, что происходит вокруг, иначе я не смогу защитить тебя и сестру. Она очень наивна и из-за этого может попасть в неприятности, — я задумалась. — Особенно теперь, когда она живет одна, да еще и кочевники где-то поблизости.

— Кочевники?

Она вздрогнула и посмотрела в окно.

— Но уже давно запрещены перемещения по деревням. Это делают только купцы, у которых есть на это специальное разрешение от королевского двора. И, как правило, их сопровождает стража… Неужели? — она испуганно посмотрела на меня.

Мне не нужно было ей отвечать. Она и так поняла, кого я имела в виду. Вот уже почти двадцать лет, как кочевников нет в нашем королевстве.

Восстание.

Восстание в деревне, а значит, скоро будут проходить более строгие проверки и, возможно, начнутся допросы. Казней станет больше, а наказания будут строже. Будто нам нужно напоминать, кто мы и где наше место.

Я быстро закончила готовку и, надев плащ, направилась к двери.

— Мелония! — она схватила меня за руку. — Они усилят охрану.

— Не переживай, Селена, как ты сама говорила, люди меня не особо любят, поэтому проблем не будет. Они не рискнут ко мне подойти просто так, а мне нужно увидеть сестру и закончить дела с кораблем.

Я аккуратно убрала ее руку и вышла.

На пороге я вдохнула свежий морской воздух и, развернувшись, направилась в центр деревни. То и дело в окнах вспыхивали яркие огоньки от свечей и слышались шаги по прогнившей древесине.

Я же думала о Селене. Меня беспокоило ее состояние. Она тоже стала хуже питаться, и этот ее утренний бред случался все чаще и чаще. Ей было уже много лет, да и дар не делал ее любимицей общества. Хоть она и была провидицей, но предсказывала больше плохого, чем хорошего. А после того, как она взяла нас с сестрой под свою опеку, ее предсказания стали настолько мрачными, что к ней теперь ходили только за различными травяными настоями. Да и то нечасто.

Впрочем, все решили, что это из-за меня ее предсказания стали столь тяжелыми. Ведь издавна известно, что если зло в доме, то и мысли становятся темными.

Меня и считают злой, по сути, это мнение сложилось лишь из-за моей внешности и моего желания, чтобы так считали. Дар у меня довольно простой, на мой взгляд. Я могу создавать воронов для какого-либо поручения. И только.

Многие рыбаки просят меня им помочь, чтобы птицы указали им рыбное место, что я и делаю за определенную плату. Еще мои вороны — отличные разведчики, благодаря чему я обладаю огромным количеством информации и именно за это имею весомое место в обществе, несмотря на свой образ. Даже стражники порой покупают у меня сведения.

Но это лишь птицы. У некоторых из нашей деревни дар более опасен. К примеру, вызывать огонь без единой искры или видеть тайные помыслы человека.

Однако никто из нас не сможет сравниться с человеком, обладающим самыми опасными способностями. Он находится во дворце и занимает кровавый трон. Именно благодаря своему дару бывший советник и истребил всю королевскую семью за одну ночь и потом занял их место.

Все были сильно удивлены, когда древняя магия все-таки признала его монархом, и из воздуха появилась сияющая корона. Это означало, что он избран править.

Но самое интересное было в том, что никто не знал точно, в чем именно заключается его дар. И это пугало больше всего.

Слухи всегда пугают, потому что не знаешь, что в них истинно, а что нет.

Думаю, королевская семья уже давно находилась под его влиянием, просто об этом никто не знал. Даже странно, как им удалось спасти новорожденную принцессу и отослать ее из дворца в день их смерти.

Как только произошло падение истинной монархии, возникло пророчество, что лишь дочь королевы сможет восстановить справедливость и победить узурпатора. И с тех самых пор все втайне ждут и надеются, что принцесса скоро объявится и спасет всех от тирании самопровозглашенного короля. А восстание считает, что принцессе нужна будет военная поддержка, и в нужный момент они смогут ее обеспечить.

Лично мне всегда было все равно, есть ли эта принцесса на самом деле или нет. Меня лишь волновало, что из-за владельца трона магически менялось все королевство, подстраиваясь под настроение правления.

Но, какой бы ни была моя жизнь, другой я не видела. Поэтому я научилась справляться и так. Мне сложно представить, что раньше было иначе.

Говорили, что наше королевство было богатым, и все могли пойти и купить то, что хотели. Что было больше света, и даже существа в лесу чаще попадались хорошие, нежели такие, как сейчас. Что не нужно было вечно бояться и опасаться за своих близких. Что дороги были свободны, и можно было съездить и посмотреть мир. Увидеть другие королевства.

Именно из-за закрытия границ многие посчитали, что принцесса находится и растет не в нашем королевстве и, когда наступит время, она придет из-за гор и всех освободит.

На мой взгляд, это тоже довольно наивно. Вероятно, наследницу престола удалось спрятать только по счастливому случаю, и уж переправить ее за горы в момент переворота было бы просто немыслимо. Ведь они и не догадывались ни о чем. Говорили, что советник был очень близок с королем.

Я резко остановилась посреди дороги и закрыла глаза рукой. Рассвет уже окрашивал все вокруг в алый и золотой.

Не мне об этом рассуждать. Из-за того, что восстание находится в деревне, сейчас уж точно нельзя витать в своих мыслях. Наоборот. Нужно быть предельно острожной.

Я оглянулась по сторонам, подошла к дому и, толкнув скрипучую дверь, зашла в лавку.

— Мелония, я так рада тебя видеть!

Из-за прилавка навстречу мне выпорхнула моя сестра.

— Ты сегодня бледнее, чем обычно, — продолжила она. — Вчера опять работала допоздна, да? Даже ко мне не зашла…

Она надула губки и обняла меня.

— Мне сегодня тоже много предстоит работать, ведь в лавку пришел новый товар с корабля, — она улыбнулась.

— Сильно не перегружайся только, Катарина. Я принесла тебе немного перьев для продажи и привет от Селены, — я достала из кармана в юбке сверток и отдала ей. — Она скучает. Заходи к ней почаще.

— Хорошо, но ты ведь и сама знаешь, что у меня так много дел с девчонками. Времени просто ни на что не хватает.

Она отстранилась и начала активно жестикулировать руками, рассказывая.

— Вот, к примеру, сегодня на окраине леса хотят устроить тайные танцы. Это очень захватывающе. Последний раз о танцах я слышала год назад, но тогда я еще была несовершеннолетней, и ты запретила мне идти, а теперь мне 16, я уже работаю, живу отдельно и могу, наконец, делать, что хочу.

Ее глаза заискрились от сладкого предвкушения опасности и развлечений.

Мое и без того не прекрасное настроение резко упало. В голове сразу закрутилось множество возможностей, как моя сестра может впасть в немилость стражников. Одного похода на эти «тайные» танцы достаточно, не говоря уже о слухах о восстании и ситуации в самой деревне с провизией. Кто вообще додумался сейчас устраивать развлечения?

— Я бы и сейчас тебе запретила идти, если бы могла.

Мне пришлось ограничиться лишь суровым тоном и этими словами, ведь моя постоянная опека и запреты были вечными причинами наших ссор, а это мне сейчас было нужно в последнюю очередь.

— Ей, Мелония, ты ей даже не настоящая сестра и уж точно не можешь ей что-либо запрещать, — из-за дверного проема высунулась огненная голова одной из вечных спутниц моей сестры.

Вот уж кто меня точно не особо боялся, так эта рыжая.

На мой взгляд, она явно не была тем человеком, что должен везде сопровождать мою сестру. Она вечно попадала в неприятности и Катарину туда же пыталась затащить. А ее брат — вор. До того известный, что лишился в прошлом году одной руки. Но это его не остановило, и даже теперь он частый гость позорной клетки на площади. А ведь их семью назвать бедной никак нельзя. Они владельцы этой лавки.

— Не помню, что я позволяла тебе так со мной разговаривать. И уж точно не тебе говорить, является ли Катарина мне сестрой, — холодно ответила я, не удостоив ее взглядом.

— Да все знают, что вы назвались сестрами в детском возрасте, потому что росли вместе, и все же вы не родня.

Она посмотрела на меня, будто оценивая.

— Ты вон белая, как снег, а Катарина красавица с волнистыми темными волосами. Уж сразу все видно. И глаза у нее как светлые сапфиры, а у тебя скорее, как… уголь, — рассмеялась она.

Я всегда считала, что она недостойна моего внимания. Недостойна даже легкого интереса к ее персоне. Но сейчас мне пришлось на нее посмотреть. Пришлось. Лишь для того, чтобы она поняла, что за своими словами нужно следить.

— Я бы на твоем месте за свою внешность беспокоилась после таких слов, — ответила я.

Видимо, передать немой посыл взглядом у меня получилось, потому что девчонка взяла за руку мою сестру, будто ища поддержки.

На улице каркнул один из моих воронов.

— Ладно, я пойду. Встретимся вечером, — нарочито спокойно сказала рыжая, посмотрев на подругу, и, сняв фартук, поспешно ушла.

— Я тоже пойду, Катарина. Надеюсь, что ты передумаешь по поводу танцев, но все же сообщи мне, чтобы я знала, где тебя искать, если что.

— Хорошо, — сестра еще раз обняла меня. — Мелония, она моя подруга, не забывай об этом.

Я вышла из лавки и всю дорогу до пристани проклинала глупых людишек с их неуместными танцами, наивность своей сестры и собственную беспомощность.

Теперь ведь и мне придется идти на это мероприятие, чтобы проследить за ситуацией. Можно подумать, что у меня других забот было мало.

Глава 2

Сегодня скупка шла не очень хорошо. Матросы постоянно озирались и говорили коротко и тихо, как бы наглядно показывая, что у жителей деревни с ними нет ничего общего.

Еще бы. Я тоже заметила, что стражников стало в два раза больше, а на площади и в центре позорные столбы и клетки заняты уже с рассвета. А поскольку продажа товаров частным лицам незаконна, то рисковал сегодня мало кто.

Покупкой товаров могли заниматься только купцы, и их здесь было немало, поэтому улов сегодня получился у меня небогатый. Всего пару платьев, несколько горшков со старинной росписью и алмазный нож, о котором я договорилась еще в первый день остановки корабля. Платья можно продать кому угодно, они довольно простые, а вот горшки и нож нужно будет предложить кому-нибудь из купцов, но лучше не сейчас, а чуть позже, когда корабль немного выветрится из памяти людей.

Разумеется, скупка вещей не могла являться моей официальной работой, и я сильно рисковала.

За такое поведение могло быть довольно много вариантов наказаний. От заточения в клетку на площади при первом нарушении до смертной казни при постоянном несогласии подчиняться. Но, по сути, практически все знали, чем я занимаюсь, а в документах числилось, что я просто провожу осмотр кораблей в труднодоступных местах при помощи своего дара. Что я и делаю иногда.

В самом начале, когда я лишь училась договариваться с моряками, меня поймали, и я провела взаперти целых три дня. Но затем слухи о том, какую именно девушку заперла стража, добрались и до охранников. Они выпустили меня, довольно понятно объяснив ногами и плеткой, чтобы я больше не нарушала закон. Одно ребро до сих пор побаливало перед ливнем. Но это был лучший исход из возможных.

Можно сказать, что уже тогда моя темная репутация сыграла мне на руку.

В следующий раз я подстраховалась, и когда меня взяли с поличным, предложила часть своих доходов на постоянной основе. Мне пришлось отдать больше половины вырученной суммы, и на этом мы смогли договориться. Так продолжается до сих пор.

Солнце стало погружаться за горизонт, и я засобиралась домой.

В таком освещении наша деревня была особенно приятна для меня. Плетеные корзины из сухих водорослей, набитые доверху рыбой, дома из мелких ракушек, чайки то тут, то там и, конечно же, этот неповторимый запах. Запах соленой воды и чуть залежавшейся рыбы.

Возможно, другим это было и не по нраву, но для меня это был запах дома.

Немного омрачало пейзаж большое количество стражи, серые лица жителей, которые старались пройти по улице как можно быстрее, и вечная грязь. Море грязи повсюду. Но я все равно любила это место.

Легонько взмахнув рукой, я создала около себя небольшой черный туман, из которого навстречу мне вылетел красавец-ворон. Он сел мне на плечо и внимательно посмотрел в глаза.

Так мои птицы ждали, пока я скажу им, зачем они созданы.

— Нужно узнать, что делает моя сестра и где она.

Только услышав эти слова, птица взмахнула своими крыльями и с пронзительным карканьем стремительно взмыла в небо. Мне тоже захотелось так сделать.

Я уже подходила к дому, когда вернулся ворон. Он сел на свое законное место — мое плечо — и внимательно посмотрел мне в глаза снова.

Я без труда попала в его сознание и почувствовала, как он старался быстрее выполнить мое задание. Ни один червячок и ни одна другая птица не смогли его отвлечь, и как только он получил нужную информацию, то сразу же прилетел обратно.

Затем я увидела его глазами, что моя сестра со своими подругами уже переоделись в лавке и почти готовы к танцам. Они весело смеялись, собирая в корзинки различные вкусности, которые явно не могут себе позволить. Рыбная икра, раки и хлеб. Вот и все их подношения к общему столу. Но даже эти продукты для нас сейчас были часто недосягаемы. Мне оставалось только надеяться, что брат этой рыжей не научил Катарину воровству.

Я отпустила ворона жить его новую, хоть и недолгую, жизнь и зашла в дом. Было довольно темно, резко пахло гарью.

На кухне я увидела обуглившиеся листья на печке.

Наверное, Селена положила их просушить и забыла. Быстро все убрав, я зашла в ее комнату. Спит. В последнее время она все чаще стала что-то путать и больше спать. Старость берет свое. Наверное, действительно стоит больше ей помогать по хозяйству, а сестре дать больше свободы.

Катарине уже 16 лет, и пора позволить ей решать самостоятельно.

Может, мне даже не стоит ходить на танцы и дать ей отдохнуть? Все равно наверняка они не такие уж и тайные. Тайного в нашем королевстве не может быть ничего, и глупо думать, что может быть иначе.

Эта мысль быстро вытеснилась опасениями на счет восстания, и я вздохнула.

Возможно, в следующий раз я и смогу её отпустить, но сегодня мне нужно пойти. Это ее первые танцы, и ситуация в деревне далека от спокойной.

Поднявшись наверх, я подошла к зеркалу, осматривая свой вид. Хорошо бы не открыто объявлять о своем появлении на малозаконном мероприятии. А для того, чтобы не сильно выделяться на фоне танцующих, стоило переодеться.

Ярких платьев у меня не было, а все свои Катарина забрала, когда переехала, поэтому пришлось довольствоваться тем, что есть.

Я вытащила из сундука новое серо-коричневое платье, что купила в прошлом году и так и не надевала. Подойдет. Люди наверняка и подумать не могут, что я могу носить что-то кроме черного.

Еще больше маскироваться смысла не имело. Все равно достаточно лишь взгляда, чтобы узнать меня, с такими-то белыми волосами. Но капюшон лишним не будет. Пусть небольшая, но все же анонимность на первые несколько минут мне обеспечена.

Переодевшись и закутавшись в накидку, я вышла на улицу. Темно. Танцы наверняка уже начались.

Около леса послышался смех и музыка. Я замедлила шаг, приближаясь, и накинула капюшон.

По-моему, это мероприятие было совершенно не тайным. Судя по громкости, о нем знали все. Не удивлюсь, если увижу там стражу.

Может, оно и к лучшему. Если там воины, то восстание там навряд ли появится. А если рискнут, то это будет их ошибка, так как наша деревня охраняется больше, чем остальные, ведь, по сути, мы торговый порт.

У самой поляны на меня неожиданно навалился какой-то парень. Он явно перебрал и, видимо, подумал, что я его подружка. По крайней мере, судя по тому, как он меня обнял. Я вздрогнула и дотронулась до его предплечья в попытке сохранить хоть какую-то дистанцию.

Вдалеке мелькнула стража, и мне сразу же стало немного спокойней. Сейчас они гарант безопасности. Достаточно лишь закричать.

— Иди домой. Тебе надо проспаться, — резко сказала я и скинула руку пьяницы со своей талии.

Он промычал мне в ответ что-то нечленораздельное и косой походкой побрел по дороге в деревню. Кажется, сегодня он будет спать в какой-нибудь яме, а не в кровати.

Возможно, это послужит ему уроком.

Странно. Деревенька у нас небольшая, но я его что-то не узнала. Может, это был какой-то купец? Хотя одет он был не как торговец.

Мысль о восстании, конечно, промелькнула у меня в голове, но сразу угасла. Не думаю, что эти люди настолько глупы, чтобы напиваться под носом у стражников. Вполне возможно, что я не узнала его по той же причине, что и он меня. Выглядеть ведь можно по-разному при желании.

Выйдя на поляну, я затаилась у края и огляделась. Через толпу охмелевших и танцующих людей я заметила мою сестру. Она тоже была под хмелем, но, похоже, намного меньше, чем остальные. Ее рыжая подружка уже вовсю обжималась с сыном рыболова. Удивлена я этому не была.

А вот Катарина просто общалась, смеялась и танцевала. Вокруг нее было много людей, и они явно были в восторге от того, что она одаривает их своим вниманием.

Похоже, ей здесь действительно весело, и она не ищет приключений.

— О, Мелония. Не думал, что увижу тебя на таком мероприятии.

Посмеиваясь, ко мне подошел один из членов совета деревни.

— Помнится мне, в прошлом году ты при всех говорила своей сестре, что на танцы ходят одни пьяницы, деревенские ловеласы и пустоголовые девицы. А вот теперь и ты здесь. Так к какому типу людей ты себя отнесла?

Я не сильно расстроилась, что меня так быстро вычислили, потому что этот мужчина был одним из самых приятных для меня людей здесь. Да и во всей деревне.

Когда Селена стала путать некоторые вещи на людях, и за это ее хотели исключить из совета, он единственный был против такого решения и даже уговорил всех повременить с этим. Но вскоре ее все равно попросили больше не приходить на собрания. Теперь же он всегда заходит и интересуется ее мнением по сложным вопросам, а иногда спрашивает и мое.

Думаю, сегодня он пришел проследить, чтобы никто умер в припадке алкогольного опьянения или не подписал себе завтрашний смертный приговор.

— Я так и не смогла выбрать между ловеласом и девицей. Решила, что определюсь на месте, — натянуто улыбнулась я.

— Хорошее решение. Но не думаю, что ты пришла сюда просто так, верно?

— А почему бы и нет? — наигранно возмутилась я. — Может, я, наконец, решила изменить свой имидж в обществе?

— Ну-ну, полегче, — рассмеялся он. — Мне лишь стало интересно, почему ты решила потратить свое время на сегодняшнее действо. Может, ты, как и я, слышала странные слухи?

— Какие слухи? — тихо спросила я.

— Думаю, именно ты, пожалуй, и знаешь больше всех, со своим-то даром.

Он оглянулся и склонился к моей голове.

— Я говорю о кочевниках. Не пойми неправильно. Совет с утра обсуждает данное явление, и все обеспокоены. Вот я и решил спросить у тебя о том, что тебе удалось услышать.

— Я знаю ненамного больше. Никто не давал мне подобный заказ, поэтому мои птицы занимались другими поручениями. Но я тоже слышала подобное. Вы думаете, это может быть правдой?

— Не уверен. Совет пока решил не вдаваться в панику и разузнать как можно больше. Если ты нам поможешь с этим, то мы будем благодарны.

Я кивнула, и он отодвинулся.

Люди кружились в танце под довольно медленную музыку, и повсюду слышался смех. Как они могут быть такими беззаботными, если ходят такие слухи, а поляна полна стражников?

— А ведь знаешь, возможно, я стал слишком стар для подобных мероприятий, и зрение уже не то, что раньше. Как-то странно, но я не всех сегодня узнаю, — задумчиво произнес мой собеседник.

Я посмотрела на него, резко осознав, что могут значить такие слова.

— Ну что же ты так пугаешься-то? — он улыбнулся. — Говорю же, зрение уже не то, да и возраст. Ладно, развлекайся, я, пожалуй, подойду вон к той шумной компании молодых людей и узнаю, из-за чего они так веселы. А ты не бери в голову. Отправь своих птиц и сообщи в ближайшие дни, что известно, хорошо? — он вдруг стал серьезным. — И присматривай за Селеной. Мы ведь с ней почти ровесники, а я что-то в последнее время начал сдавать.

Мужчина ушел, но выкинуть из головы такой оборот нашего диалога у меня не получалось, и я вдруг взглянула на все совсем с другой стороны. Это прекрасное место для того, чтобы появиться и расставить свои сети.

Праздник в темноте, где легко затеряться в полумраке, и даже стражник не сможет отличить своего друга от мятежника.

Я начала оглядываться. Появилось ощущение, что меня окружили, и в темноте скрывается опасность.

Около соседнего куста что-то шевельнулось, и я увидела того самого парня. Того самого, что почти упал на меня около поляны. Он стоял и смотрел на танцующих. Похоже, он совсем не был пьян. На мгновение наши взгляды встретились. В голове забили барабаны.

Надо забирать отсюда Катарину и быстро уходить.

Я начала пробираться сквозь танцующих, а потом и вовсе расталкивать их. Но сестры нигде не было. Я выбежала из толпы, встала на пень, служивший столом, и начала осматривать поляну. Ни рыжей, ни Катарины не было видно.

Один взмах рукой, и из темной дымки появилось несколько воронов. Оставив им задания, я приказала быстро лететь. Закрыв глаза, я стала ждать.

На слух я не смогла уловить в этом гаме ее голос. Ее точно нет на поляне.

Громкое карканье моментально заставило меня сдвинуться с места и побежать на зов. Мой ворон был глубоко в лесу.

Наконец, добежав до места, я увидела группу людей. Тут тоже был костер, и все немного выпивали, однако запаха алкоголя в воздухе не было. Среди незнакомцев я заметила и несколько местных. Катарина стояла около своей подруги и какого-то парня и смотрела на неумолкающую птицу.

— Ох, это моя сестра. Похоже, сейчас она будет здесь.

— Именно, — с раздражением сказала я.

Я схватила ее за руку и потащила обратно к поляне.

— Мелония, подожди. Эти люди…

— Не думаю, что они пришли сюда потанцевать, Катарина, — я остановилась и посмотрела на нее.

Вокруг нас появилось несколько мужчин с оружием. Им явно было непонятно, как я нашла их лагерь. И им это не понравилось. Видимо, тех деревенских, что были здесь, привели сами повстанцы.

— Тебе не надо их бояться, они ничего плохого нам не сделают.

После ее слов уже все обратили внимание на нас. Тишина будто стала осязаемой. Мурашки пробежали по всему телу. Если нас здесь увидит стража, то точно будет допрос. Или еще хуже: решат, что мы им помогаем, и нас казнят.

В голове сразу возникла яркая картина. Две виселицы. Мы, уже синие, болтаемся на них. А наши тела изувечены пытками.

— Плохо сделают нам, если узнают, что мы здесь были, — практически прошипела я.

— Да она просто трусиха, не обращай внимания.

К нам подошел тот парень, что разговаривал с ней, когда я пришла. У него были длинные темные волосы, а кожаная одежда напоминала походное обмундирование.

Я раздраженно взглянула на него. Смысла разговаривать не было. Да и приятного в этом было мало, поэтому я пришла к выводу, что правильнее всего было бы незамедлительно уйти.

Но, чтобы никто не пошел за нами и не стал останавливать Катарину, я решила прибегнуть к одному своему приему, который придумала еще подростком. Именно после этого моего фокуса деревенские еще долго распространяли сплетни о том, что я, наконец, явила свою истинную сущность монстра.

Я оглядела собравшихся и наткнулась взглядом на пьяницу, который так нагло меня зажал у поляны. Он пришел сразу за мной. Без сомнения, не пьян. Это он стоял в темноте. Повстанец.

По спине пробежал холодок.

Затем я еще раз тяжелым взглядом посмотрела на собеседника моей сестры, и в это мгновение мы испарились.

Конечно, не испарились в прямом смысле, а просто на нашем месте появились и разлетелись в разные стороны вороны. Я превратила нас в них, и они доставили нас домой.

Хоть это и выглядело довольно эффектно, но ощущения просто отвратительные и довольно болезненные. Будто в действительности разрывает на части. Часто такое делать невозможно. И самочувствие потом тошнотворное еще пару часов.

Этот трюк я придумала в возрасте Катарины. Тогда один из стражников пытался забрать деньги, которые я выручила за осмотр мачты моими птицами, потому что по документам я еще не имела постоянной работы.

Вообще, именно эта моя деятельность до того момента вопросов не вызывала, но стражник был из крепости. Его только недавно перевели, и, видимо, он пытался показать свою власть, или же просто был алчным. Он схватил мою руку и начал ее выворачивать, пытаясь сделать так, чтобы я отпустила кошелек. Мне было так страшно, что все получилось само. Мне стало ужасно плохо и больно, но через какое-то время я просто упала на порог дома.

Со стражником даже не пришлось разбираться. Я его здорово напугала, да и очевидцев тоже. Многие до сих пор по этой причине пытаются избегать со мной любых телесных контактов.

Я встала и отряхнула платье. Моя сестра смотрела на меня осуждающе. Я причинила ей боль этим полетом. Но было в ее взгляде что-то еще.

— Поговорим утром.

Я подождала, пока она поднимется, затолкала в дом и закрыла за нами дверь. Катарина, не сказав мне ни слова, сразу же поднялась в свою бывшую комнату.

Глава 3

Всю ночь я проворочалась и так и не смогла заснуть. Мысли все крутились в голове одна хуже другой.

Восстание в Портовой деревне.

Я лично их видела и даже смогла бы описать несколько человек. Они открыто общались с деревенскими, набирали к себе людей. Но самое страшное, что моя сестра разговаривала с ними и явно не понимала, насколько они опасны. Она даже сказала, что они ничего плохого нам не сделают, а значит, ее тоже пытались заманить на их сторону.

В комнате Катарины ночью я слышала шаги. Ей тоже не спалось.

Утром я привела себя в порядок и спустилась вниз. Селена так и не просыпалась.

— Здравствуй, сестра.

Катарина спустилась по лестнице. Выглядела она так, будто совсем не ложилась.

— Доброе утро.

— Не могу сказать, что доброе. Что ты устроила вчера?

Она явно хотела об этом поговорить. Я тоже.

— Ты и сама знаешь, почему я это сделала, — я села на табуретку и показала на место напротив. — Тебе еще всего 16 лет, а восстание очень умно. Они собирают сторонников по всем деревням. И это я даже не делаю акцент на том, что стража не просто так пошла на танцы. Они пытались поймать восстание и всех, кто с ними общался. А мы вот общались благодаря тебе. Это было опасно и глупо. Сегодня с утра мы могли истекать кровью в темнице, а завтра кормить птиц, вися на веревке.

— Я не вижу в этом ничего глупого, — она пропустила мою последнюю фразу мимо ушей и села на скамью. — Они больше не хотят ждать потерянную принцессу, поэтому и усиленно созывают всех, кто может помочь. Король совершенно забыл о людях. Возможно, они ему никогда и не были нужны. Ему нужен был только трон. Стража творит беспредел по всему королевству. Люди страдают. Их избивают и убивают каждый день! Восстание хочет это прекратить.

— Они уже успели заморочить тебе голову. Катарина, они преследуют свои цели и, как и все, говорят только то, что хочется услышать. Как плохо живется народу и какой ужасный король-узурпатор. У монеты всегда две стороны, не забывай об этом.

— Я не считаю, что они врут. Наоборот, они говорят довольно искренне и честно рассказывают о тяготах и опасностях пути тем, кто хочет с ними идти.

— А откуда ты знаешь, что они говорят тем, кто хочет с ними идти?

Я посмотрела на нее. Неужели она поддалась на всю эту болтовню? Ответом мне было молчание. Ее лицо стало спокойным, но в глазах бушевало море.

— Завтра восстание уходит на рассвете. Все, кто хочет идти с ними и походит для их миссии, могут присоединиться.

— И ты решила, что подходишь? — я встала и уперла руки в бока. — Не забывай, что у тебя даже дара нет. Чем ты можешь им помочь? Даже нести оружие ты не сможешь, так как маленькая и худенькая. Ты не думаешь, что они хотят использовать тебя… немного по-другому? Там ведь много мужчин, и они давно находятся в дороге, насколько я понимаю.

— Мелония, я не виновата, что ты видишь в людях только самое отвратительное. Они ничего со мной не будут делать! Да и, к тому же, у меня есть дар, и ты это знаешь. Нет такого человека в королевстве, у которого бы не было дара. Если его не видно, то тут может быть только две причины. Либо его сдерживают извне, либо отняли силу.

— А ты не думаешь, Катарина, что твою силу как раз отняли?

— Нет, не думаю. Я ощущаю ее внутри. Мне кажется, что этот поход будет именно тем, что подтолкнет меня открыться.

Похоже, она абсолютно серьезно обсуждала со мной путешествие. Этот бессмысленный разговор нужно было закончить.

— Это больше не обсуждается. Ты никуда не пойдешь. Хочешь помочь людям — помогай. Но здесь, в этой деревне, а не в опасном походе с какими–то мужланами.

— Не тебе это решать, хоть ты и моя старшая сестра, — сказала она спокойным голосом, но лицо покраснело от гнева.

Встав и стремительно развернувшись, она вылетела из дома, громко хлопнув дверью.

Это было очень нехорошо. Обычно Катарина обижалась, злилась, но сдавалась под моими доводами или просто запретами, а сейчас завелась не на шутку. Такой я видела ее впервые.

Надо приставить к ней незаметного охранника.

Через секунду в окно влетела черная птица. Выслушав меня, она улетела обратно. Мне так будет гораздо спокойнее.

— Мне кажется, Мелония, в этот раз тебе стоит ее отпустить. Человек всегда находит свою судьбу.

Селена стояла около двери в свою комнату.

— Не думаю, что это ее судьба, — тихо ответила я.

— Ты не провидица, чтобы знать это.

Нет. И еще раз нет. Это именно то, от чего я пыталась ее уберечь. Я не могу позволить ей так загубить свою жизнь.

Я грозно взглянула на опекуншу и тоже вышла на улицу.

После бессонной ночи идти к кораблю совершенно не хотелось, но, тем не менее, это было необходимо, так как завтра он уплывал из гавани.

На сердце были тяжелые мысли, и лишь шум океана их немного смягчал.

Возможно, Катарина просто решила показать мне, что моя опека слишком обременительна, и на самом деле ей тоже совершенно не хочется никуда идти. Хорошо бы, если бы это было так.

Сегодня торговля шла лучше, но я все равно купила только старый гобелен. Мои мысли постоянно где-то витали, и я не могла сосредоточиться. Даже капитан корабля это заметил, когда просил посмотреть моих птиц с высоты, все ли в порядке с мачтой.

Около полудня ко мне подбежала девочка. Детей довольно часто отправляли с поручениями. Но ко мне очень редко. Я сразу же почувствовала напряжение.

Малышке было очень страшно подходить ко мне, поэтому говорила она немного на удалении и даже старалась не моргать.

— П-п-провидица Селена совсем плоха. У нее сейчас целитель. Он ска-а-азал найти ее близких и передать, что она не доживет до этой но-о-очи.

Сердце остановилось.

Услышав такие страшные слова, я сразу же понеслась в сторону дома, даже забыв взять оплату с капитана.

Она не может умереть!

Только не сейчас. Мне хотелось провести с ней намного больше времени. Пособирать с ней травы на окраине леса, сказать спасибо за то, что она вырастила нас с сестрой и приняла как родных. А как я разговаривала сегодня с ней? Будто ее мнение было совершенно не важно.

Дверь домика была открыта.

Вбежав, я увидела, что сестра тоже уже пришла и разговаривает с лекарем. Ее руки сжимали белый рабочий фартук, будто он был ее единственной опорой.

— Думаю, что это ее рассудок. Он совсем плох, и от этого начинает сдавать остальной организм. У нее шум в сердце, и пищеварительная система отказывает. Я дал ей немного сока женьшеня, но не думаю, что это надолго поможет.

— Она часто спала в последнее время. Сон же помогает бороться с болезнью, не так ли? Есть ли шанс, что все наладится? — спросила я.

— Не уверен, — покачал он головой, отходя от меня. — Это не резкое ухудшение. Ее болезнь длится уже давно, и это лишь последствия.

Решив больше не слушать этот вздор, я зашла в комнату Селены. Она лежала на кровати, но не было похоже, что ее что-то мучает. Она выглядела как всегда.

— Милая, не расстраивайся. Это просто старость. Всем когда-то предстоит умереть.

— Селена, этот лекарь абсолютно пустоголовый. Он дал тебе женьшень, а не нормальное лекарство. Я сама тебе помогу. Опиши мне, что чувствуешь, и я подберу травы для лечения.

— Ты не лекарь, — она улыбнулась. — И травы мы собираем лишь для того, чтобы уменьшить зуд, сделать кожу ровнее или для того, чтобы ребенок лучше спал. Это не лекарства. Но если ты просишь рассказать, что я чувствую, то я скажу. Я чувствую, что мое время пришло, как и ваше с сестрой. Мое время говорит, что пора уходить, а ваше, что нужно отправляться в путь.

— Мы никуда не пойдем, и ты тоже. Все будет хорошо.

В горле защипало. Я понимала, что Селена права, и я ничего не смогу сделать. Особенно учитывая, что все мази и настои по большей части делала она, а я только доставала редкие ингредиенты.

В комнату зашла сестра и села у кровати. Видимо, она еще что-то уточняла у лекаря. По щекам у нее текли слезы.

— Послушайте, мои хорошие, — Селена взяла нас за руки. — Вам нужно собираться, но путешествие будет не из лёгких, я это видела. Вы совершенно заблуждаетесь на счет него. Обе. Одной кажется, что это ошибка и не стоит того, — она посмотрела на меня. — Другой, что это прекрасная возможность проявить себя и увидеть мир, узнать, кто она, — теперь взгляд был на Катарине. — Но вы даже предположить не можете, что в итоге с вами будет. Главное, не забывайте, кто вы друг другу, и тогда все будет хорошо.

— Как мы оставим тебя сейчас, Селена? — плача, спросила Катарина.

— Вы успеете со мной попрощаться как подобает. Но все равно нужно собираться. Вам предстоит путь намного длиннее, чем мне. Поэтому я хочу дать вам обеим несколько вещей.

Она немного приподнялась и поудобнее устроилась на подушках.

— Мелония, возьми в моем шкафу резную шкатулку и красивый ажурный заокеанский мешок, что ты подарила мне пару лет назад.

Я, будто во сне, сходила за вещами и положила около нее на кровати.

— Вот, — она взяла шкатулку и, открыв ее, достала оттуда маленькое колечко с черным сверкающим камнем. — Это кольцо, Мелония, было в твоем одеяльце. Я нашла его, когда тебя принесли. Кольцо женское, поэтому мне кажется, что оно могло принадлежать твоей матери.

Я взяла украшение в руки и покрутила. Маленькое, холодное, серебряное. Оно действительно могло принадлежать моей родной матери? В голове был туман.

— А это тебе, Катарина, — она протянула мешок. — К сожалению, у тебя ничего не было при себе, когда ты появилась у меня, но здесь ты найдешь все, что тебе будет нужно.

В мешке оказались редкие травы и книга. Книга рецептов, которая поколениями передавалась в семье Селены.

— А теперь вам пора идти. Я очень полюбила вас за то время, что вы были со мной, — сказала она.

Я сжала ее руку, и наступила тишина.

Мы трое обменивались бессловесными признаниями. Я поняла, что это наш последний момент.

Прощание.

История провидицы закончится сегодня.

Через несколько минут ее взгляд затуманился и дыхание замерло. Катарина начала рыдать. В носу у меня предательски защипало. Нет. Сейчас нужно держаться, иначе моя сестра совсем расклеится. Я смогу позволить себе скорбь, но позже.

Глава 4

Весь оставшийся день Катарина пробыла в комнате Селены. Я слышала всхлипы. А мне нужно было организовать сожжение. В этом мне помогли старейшины. С ней решили проститься как с важным человеком, и, по сути, я просто выбирала, во что ее переодеть и что предать огню вместе с ней.

Также я собрала и свои вещи.

Конечно, я все еще была против похода. Особенно теперь, когда мы остались одни. Но Селена не просто так сказала, что мы в него пойдем. Нужно было быть к этому готовой. Катарина может решить уйти сразу после того, как огонь вспыхнет на всех ветках. А я не оставлю ее несмотря ни на что.

Когда на улице окончательно стемнело, Селену положили на сухой деревянный помост, усыпанный цветами. Катарина вышла из комнаты и молча встала рядом со мной. Около дома нас уже ждали люди.

Процессия тянулась медленно. Слышались тихие перешептывания и похоронная песня вдовиц. Вся деревня скорбела. Вспоминали лишь самые светлые моменты из жизни Селены. Как она была добра и всегда помогала, как интересовалась. все ли хорошо, и как иногда, еще до нас с сестрой, нянчилась с малышами и хотела завести свою семью. Даже матросы и купцы пришли посмотреть на этот красивый траурный ритуал.

Катарина держалась за мою руку, но шла твердо и больше не плакала. Она непрерывно смотрела на Селену, будто пытаясь запомнить самые мелкие ее морщинки. Оставить навсегда в своей памяти.

Море сегодня было спокойно. Помост положили на лодку, полную сухого хвороста, и спустили на воду. Люди стали подходить по одному и оставлять памятные вещи, связанные с ней. Я положила несколько редких трав, которые она всегда просила меня достать. Мне показалось, что в ее пути они смогут ей пригодиться.

Катарина не стала подходить и просто снова тихо плакала в стороне.

Старейшины разожгли огонь, и Селена вспыхнула как самый яркий цветок в ночи. Именно в этот момент я поняла, что ее больше нет. Слезы стали капать, но я быстро утерла их рукавом. Еще не время.

Я обернулась. Катарина медленно шла к дому.

Посмотрев в последний раз на ту, кто стала мне матерью, на людей, на морскую гладь и танец огня, я тихо пошла за сестрой.

Догонять ее я не стала. Она была погружена в воспоминания и горе. Ей нужно было время побыть одной. Поэтому я пошла на небольшом отдалении от нее.

Мне тоже нужно было время.

Вскоре мы зашли в дом, и сестра снова направилась в комнату Селены. Она просто села на кровать и стала смотреть на подушку, перебирая одеяло рукой. Я пошла за ней, но остановилась около порога.

— Мелония, еще до рассвета я уйду.

Она посмотрела на меня покрасневшими глазами.

— Ты не согласна со мной, но я все рано это сделаю.

— Я это уже поняла, — я облокотилась на дверь. — Тебе надо собрать вещи.

Она посмотрела на свои руки, о чем-то раздумывая. Будто взвешивала каждое слово.

— Я уходила к себе, когда ты готовила ритуальные одежды для Селены. Все уложила.

— Я тоже. Тогда мы можем немного поспать. Путь предстоит не из легких.

— Ты тоже пойдешь? — она встала и удивленно посмотрела на меня.

— Да. Я не отпущу тебя одну.

— Но ты же против этого похода и не считаешь его нужным.

— Я не говорила, что он не нужен. Я просто не хотела, чтобы мы были хоть как-то к этому причастны.

— Мне кажется, что тебе не стоит идти, — она направилась в свою комнату. — Если ты идешь только из-за мня, то не надо, — в ее голосе послышалось раздражение.

— Неужели ты думаешь, что я тебя брошу? Я знаю, что постоянно давлю на тебя и что ты уже не маленькая девочка, и я постараюсь напоминать себе об этом почаще, но все же отпустить тебя одну в опасное путешествие я не готова.

Катарина повернулась и посмотрела на меня. Да, она действительно выросла.

— Спасибо.

Уже через несколько минут мы легли в кровати. Как в детстве, мы решили поспать в одной комнате. Я видела, что Катарина расстроена, но молчала.

Впрочем, утро не заставило себя ждать. Будто ночи совсем и не было.

Мы тихо встали и при свете огарка еще раз проверили свои вещи. Одевшись и умывшись, вышли. На улице было темно, вдалеке шумело море, и в воздухе будто парило спокойствие и умиротворение. Мне не хотелось уходить. Но я отвернулась, закинула мешок на спину и пошла вслед за сестрой по дороге в лес.

Мы долго шли, никого не было ни видно, ни слышно. Я даже на мгновение засомневалась, что восстание вообще здесь было. Никаких следов лагеря.

— Ты уверена, что они уходят сегодня?

— Да. Эвальд сказал, что нужно прийти сюда и ждать. За нами пришлют людей.

И тут мы услышали шаги со стороны деревни. Я схватила Катарину за руку, и мы спрятались за дерево.

— Эм, он говорил, что нужно оставаться здесь и ждать.

— Хорошо.

Послышались грубые мужские голоса. Я их узнала. Один принадлежал сыну одного из рыбаков, а второй торговцу морепродуктами.

— Привет.

Катарина вышла к ребятам.

— Привет, — ответили они ей хором.

Я проглотила ругательство и тоже показалась из-за дерева.

— Ничего себе! А ты что тут делаешь? — произнес торговец, когда увидел меня.

— И ты тоже? — удивился первый. — Нам казалось, что восстание ищет только мужчин.

— Вероятно, вы ошибались, — ответила я.

Разговор перестал клеиться, ребята от нас отошли и стали тихо переговариваться.

— Ну зачем ты так? — дернула меня за рукав сестра. — Теперь тебе стоит быть подружелюбней. Никто не будет терпеть твои колкости. Просто оставят и все.

В этот момент из-за деревьев показались факелы и несколько мужчин. Если бы не свет, то мы их навряд ли бы услышали. Они двигались тихо. Совсем тихо.

По спине пробежал холодок. Не люблю, когда ко мне подкрадываются. Нужно было послать ворона на разведку.

Я незаметно убрала руку за спину и сделала небольшой пасс рукой. Неподалеку всколыхнулись листья на дереве, и я успокоилась. Теперь мы под охраной.

— Так.

К нам подошел паренек, с которым я пререкалась тогда. Кажется, Катарина именно его назвала Эвальдом.

— Это все, кто решился? Ну, ладно. Пойдем тогда.

— Может, стоит еще подождать? — спросил

его второй.

— Нет. Думаю, все, кто хотел прийти, уже здесь, хоть я и удивлен некоторым лицам, — он еле заметно кивнул в мою сторону.

Можно подумать, я его не слышала. Однако на его месте я была бы тоже удивлена, если бы увидела себя. Та, кто больше всех возмущался и устроил скандал, неожиданно решила поддержать затею.

Мы довольно долго шли и явно специально путали след.

Я никогда не любила глубоко заходить в лес, так как здесь много всякой живности, с которой лучше не встречаться, но иногда мне приходилось это делать, чтобы найти нужные травы. Порой я даже заходила так далеко, что видела мерцающие растения. Помню, с какой паникой тогда убегала.

Говорят, что если что-то мерцает в лесу, то там живут феи, а к ним лучше не подходить. Увлекут своими играми, загипнотизируют, а потом натравят кого-то поопасней. Но бывали путники, которые смогли с ними договориться и даже впоследствии получали дары.

Но одно я знаю точно. Не все растения, что мерцают или светятся, населены феями. Некоторые излучают свечение из-за своих полезных свойств. Я прочла это в книгах Селены. Просто их надо уметь отличать. Однако я это делать все равно не умела.

Через полчаса мы вышли к большому дереву, и я почувствовала запах почти истлевшего костра. Мы были на месте.

Нам открылся вид на восстание во всей его красе.

Я ожидала большего. Всего-то около трех десятков мужчин и пара женщин. Все были полусонные и медленно собирали все, что осталось от лагеря.

Мне показалось, что они совершенно не готовы к боевым действиям. Большинству из присутствующих не было даже двадцати.

— В этот раз их меньше, — сказал наш провожатый рыжему мужчине.

— Неудивительно. Они здесь живут не так плохо, как в других деревнях. Некоторые даже умудряются торговать контрабандой с кораблей. В другом месте за это бы три шкуры содрали, а здесь просто закрывают глаза и лишь изредка наказывают, чтобы люд совсем не обнаглел.

Мужчина был высок, властен и староват. Говорил он серьезно, но в голосе чувствовались нотки юмора. Вероятно, он здесь один из главных. Так уверенно держаться может только человек, у которого есть авторитет.

— Так, — он подошел к нам. — Я рад, что вы приняли такое решение и присоединились, чтобы бороться за спасение королевства. Меня зовут Манфред. Сейчас каждый опишет свой дар, и я решу, подходите вы или нет.

— Я читаю по звездам путь, — сказал рыбак. — Они нашептывают мне тайные тропинки и показывают местность.

— Это хороший дар. Мы умеем справляться с картой, но иногда местность меняется, и ты нам определенно пригодишься. Владеешь оружием?

— Эм, — забеспокоился парень. — Разве только ножом.

— Вот и хорошо. Корней тебя подучит.

— Я выращиваю деревья, — сказал второй.

После такого заявления Манфред немного улыбнулся.

— Нет, я вам действительно нужен. Я докажу.

Он вытянул руки перед собой и повернул ладони наверх. Из земли моментально выросло несколько тоненьких деревец, и они сплелись между собой, как бы образую стену.

— Да, и правда. Хорошо, что ты все наглядно продемонстрировал. Это будет незаменимо в бою. А вы что умеете? — он повернулся к нам.

— У меня нет дара, — поникнув, сказала сестра.

Она не подозревала, что будет такой серьезный отбор.

— Зато моего дара хватит на нас обеих.

Я вышла вперед, уже ругая себя за глупый порыв.

— Меня зовут Мелония. Моя сестра не хотела идти, так как ей сложно будет помочь, и она не хотела становиться для вас обузой, но я ее уговорила. Если вы решите, что я подхожу, то прошу взять нас обеих.

Из-за моей глупости и желания помочь сестре я только что подписала нас на смерть. Возможно, долгую и мучительную. Лучше бы было, если бы этот мужчина просто отправил нас обратно прямо сейчас. Тогда бы мы с Катариной вернулись в деревню как ни в чем не бывало, и не было бы никаких претензий в мою сторону.

— Ну, хорошо, — он внимательно на меня посмотрел. — Покажи, что ты умеешь, и я решу.

Показать? Сложно выбрать что-то определенное, чтобы его это впечатлило наверняка. Или, может, лучше вообще ничего не делать? Пусть решит, что я бесполезна.

В этот момент вдалеке громко каркнул ворон, а его напарник сел мне на плечо. В его глазах я увидела то, что обеспечивало нам с сестрой прохождение проверки и начало пути.

— Стража находится в полутора километрах от нас. Вам придется решать, идем ли мы с вами, прямо сейчас, — сказала я.

— Черт! — выругался он и побежал к остальным. — Быстро выдвигаемся. Нам наступают на пятки. Вы же не хотите сегодня сражаться? Значит, тихо и быстро уходим. Эвальд, веди людей!

Мы как можно тише побежали за ним. Он так и не сказал, можем ли мы пойти с ними, но в любом случае оставаться здесь мы больше не могли. Стража нас поймает и казнит как предателей.

Похоже, что именно так и начнется наше путешествие. Даже без согласия на то наших сопровождающих.

Глава 5

Первые лучи солнца уже коснулись травы, а мы все продолжали бег.

Тихо, быстро, не оборачиваясь.

Первые минут двадцать ужасно кололо бок, а еще позже я почувствовала, что взяла с собой слишком много лишнего, и это сильно придавливало меня к земле. Поэтому я решила, что на следующей же остановке нужно будет перебрать всю сумку на предмет лишних вещей и избавиться от них.

В какой-то момент мне показалось, что я сейчас просто упаду и буду задыхаться, но затем бежать почему-то стало немного легче. Будто появилось второе дыхание.

Катарина все время была около меня, но держалась намного лучше. Можно было подумать, что она так бегает постоянно. Хотя я и могла расслышать ее тяжелое дыхание.

Мы погружались все глубже в лес. Вскоре стало совсем темно из-за высоких деревьев, что стояли довольно плотно к друг другу. Наш путь явно лежал в самую чащу.

Я постаралась немного податься вперед и найти Манфреда, чтобы спросить, куда мы направляемся. Но тут все стали замедлять бег и вскоре совсем остановились. Лишь те, кто сильно отстал, уже спокойным шагом догоняли остальную группу.

— Привал пятнадцать минут. Дальше пойдем уже тише! — прокричал Манфред.

Да. Теперь я была абсолютно уверена, что не ошиблась, и он главный.

— Простите, но куда мы конкретно идем? — спросила я, когда смогла протиснуться к нему.

— О. Вы еще здесь? Это хорошо. Ваши птицы здорово помогли. Было бы замечательно, если бы вы и сейчас отправили их на разведку.

Я сделала пару движений руками, и новые птицы моментально упорхнули в темноту.

— Полагаю, вы та самая старая ведьма, что управляет самой смертью в виде птиц?

Мужчина улыбнулся, а я немного отпрянула от такого нахальства. Старая ведьма? Это было оскорбительное определение для женщин, чей дар был опасен и чаще всего использовался во зло.

— Ну, уж извините, — как бы отвечая на мой вопрос, сказал он. — Как мне рассказали, так и говорю. Но на мой взгляд вы еще совсем не старая, — снова рассмеялся он.

— В темноте было не видно, — раздался голос позади меня.

Я обернулась. Это был высокий мужчина с собранными в пучок светлыми волосами.

Точно, это тот, кто, упав, обнял меня на танцах, и именно тот, из-за которого я поняла, что в деревне восстание. Это он назвал меня старой ведьмой?

Я поджала губы и отвернулась. Надо будет его немного проучить, чтобы больше такого не повторилось. Это оскорбление, а такое я терпеть не намерена. Я еще раз внимательно посмотрела на него.

Он старше меня. Не выглядит смущенным или неуверенным и будто излучает властность. Но все же поставить на место его стоит.

— Да ладно тебе, Корней. Ты, видимо, совершенно не разбираешься в девушках, — снова ухмыльнулся Манфред. — В любом случае твой дар мне нравится, Мелония, поэтому вы с сестрой можете остаться. Вот только ты должна понять, что это не веселая прогулка по красотам королевства и что с вами обеими здесь нянчиться не будут. Если отстанете — пойдете свой дорогой, — серьезно сказал он, немого наклонившись ко мне.

— Да, это я понимаю.

— Главное, чтобы твоя сестра это тоже понимала.

Он показал в ее сторону наклоном головы. Катарина стояла в небольшой группе людей, наливала им воду и весело болтала, периодически поглядывая на нас.

— Я вас поняла.

Мне стало неудобно. Она просто хотела со всеми познакомиться, а он неправильно это понял.

Ну, по крайней мере, теперь я могла быть относительно спокойна на счет их планов на девушек. Никаких пошлых намеков, насколько я могла судить, не было. И это уже определенно радовало. Я-то думала, что придется вытаскивать сестру отсюда уже через час после встречи.

— Хорошо. Сходите к Бултусу. Он наш провидец. Может, он что скажет по поводу того, что у твоей сестры нет дара, а затем вернетесь к Корнею и Эвальду. Они научат вас держать в руках оружие, — он весело подмигнул.

Кивнув, я пошла прямиком к сестре. Холодно посмотрев на компанию, я шепнула ей на ухо, что нас отправили к провидцу. Она извинилась перед спутниками и спросила, где можно найти Бултуса. Нам указали на молодого паренька.

Никогда не думала, что провидцы активно пользуются своим даром в таком возрасте. На вид ему было не больше одиннадцати лет. Мы подошли к нему.

— Здравствуй, ты ведь Бултус? — обратилась к нему я.

— Да. Вы новые повстанцы из Портовой деревни? Когда мы ушли, Манфред сообщил, что вы ко мне обратитесь. Вы долго меня искали. Но это неважно, — немного по-мальчишески надуто ответил он. — Ага. Это ты, кто не знает своего дара? — он обратился к Катарине. — Если ты не против, то нам нужно поговорить наедине, чтобы спровоцировать какое-нибудь мое видение.

— Ты можешь их провоцировать? — спросила она.

— Ну, конечно. Все провидцы видят по-разному. Некоторые лишь по запахам могут все почувствовать, кому-то видения приходят только во снах, а кто-то постоянно живет практически в другой реальности. А мне вот надо поговорить с человеком, прикоснуться к нему и немного его узнать, и тогда сразу начинает что-то всплывать. Разумеется, это может и не произойти так быстро.

— Мы с моей сестрой разделяться не будем, — я скрестила руки на груди.

— Человек навряд ли будет сильно откровенничать, если рядом будет слушатель, — серьезно сказал он.

Он прав.

Даже то, что она моя сестра, не означает, что она от меня что-то не утаивает. Со временем мы отдалились друг от друга. Интересы поменялись. Мне пришлось взять некоторые обязанности по дому, а она начала общаться со своими сверстниками.

Мне это не нравилось. Но это произошло из-за меня, а не из-за них. Просто мне они казались, как, впрочем, и сейчас кажутся, недостаточно серьезными. Вечно у них были всякие игры и шутки на уме, а как добыть себе пропитание они не знали или не хотели знать. На мой взгляд, этот навык гораздо полезнее, нежели знания о моде или сплетни.

Да и потом, меня тоже изначально не жаловали. Мой дар вкупе с характером отпугивал людей. Мои неестественно белые волосы и почти черные глаза тоже сделали свое дело. Может, родись я с внешностью, как у Катарины, то у меня тоже были бы поклонники.

Я вздохнула и кивнула.

Сестра ушла с мальчиком за дерево, и они о чем-то тихо начали перешептываться, а я, не зная, что еще делать, решила избавиться от ненужных вещей, что все это время тащила с собой.

Я перебирала вещи и отдавала их созданным воронам, чтобы они улетели и спрятали их в укромные места. Через некоторое время я наткнулась на что-то холодное.

Кольцо, что мне отдала Селена. Я посмотрела на него внимательно.

Оно действительно принадлежало моей матери? Красивое и явно дорогое. Может, она была из дворца, или была женой или дочерью какого-нибудь купца? Или, может, она была даже из другого королевства? Интересно, что такое с ней случилось, что ей пришлось меня оставить?

Умерла, скорее всего. Тут и думать нечего.

Я хотела сунуть кольцо обратно в мешок, но руки сами продели его через цепочку и застегнули замок на шее. Стало сразу как-то спокойней.

Приятно. Будто кусочек дома с собой. Может, это от того, что мне его дала Селена?

Я скучала по ней. Ее не стало только вчера, а такое ощущение, что уже вечность прошла. Я так и не смогла оплакать ее.

Она заменила мне мать, научила меня практически всему, что я знала, и всегда говорила нужные слова в правильный момент. Я бы хотела обладать такой способностью. Помогать лишь словом.

Я посмотрела на свои руки. Они были в грязи и разводах от травы. Во время бега я один раз поскользнулась на росе и упала.

Когда я была маленькой, со мной произошёл такой же случай. Я бегала вокруг нашего дома и поскользнулась на луже. Я не сильно ушиблась, но мне было очень по-детски обидно. Я злилась на эту лужу и на себя из-за того, что упала, и поэтому плакала.

На мои завывания из дома вышла Селена с пучком травы в руках. Она посмотрела на меня, потом на мои руки и, в конце концов, просто ушла обратно в дом. Я продолжила плакать. Теперь я уже обижалась на нее. Она не пожалела меня.

Прошло какое-то время, и я решила, что достаточно насиделась в грязи. С Селеной я решила не разговаривать, так как теперь винила ее во всем произошедшим и совершенно забыла о том, что изначально сама поскользнулась.

Я зашла в дом. Она сидела у печи и что-то готовила. Я, специально сильно топая, пошла в свою комнату.

— Грязь на руках мы смоем, но вот грязный осадок на сердце от твоей обиды и злости может остаться.

Она повернулась ко мне. Ее лицо раскраснелось от жара печи, а глаза лучились любовью ко мне.

— Мы еще можем это исправить и очистить все, дорогая. Ты хочешь?

В этот момент я расплакалась и, подбежав, обняла ее. На мое детское сознание всего лишь от нескольких слов снизошло понимание, что я сделала не так и почему.

Я оторвалась от своих воспоминаний и осмотрелась. Повстанцы сидели кто где, разговаривали между собой и наспех перекусывали вяленой рыбой.

Мне не хотелось с ними общаться. Навряд ли мы с ними нашли бы общий язык. Очевидно, они ярые фанатики своего дела, а я попала сюда по большей степени вопреки.

А потом я поняла, что так и не знаю, куда мы направляемся, и, поднявшись, подошла к Манфреду. Он стоял неподалеку и раздавал приказы.

— Манфред, я бы хотела узнать цель нашего пути.

Он развернулся и сделал удивленное выражение лица. Глаза округлились, брови немного приподнялись, и он выговорил что-то наподобие «О».

— Ищем принцессу, конечно. Собираем армию для нее. Разве Эвальд тебе не говорил, когда рассказывал о нас?

— Я не разговаривала с Эвальдом, и он меня не вербовал. Только мою сестру. И она сказала, что вы уже не так сильно рассчитываете найти принцессу и решили действовать сами.

Мужчина прокашлялся, и вся напускная веселость и непонимание исчезли с его лица.

— У нас есть информация, что принцесса скоро объявится. Поэтому мы обходим оставшиеся поселения, чтобы набрать людей. Затем будем готовиться к нападению.

— Нападению на дворец? — я опешила. — Вы что, собираетесь на него нападать открыто? Не мне, конечно, говорить, как нужно воевать, — я в этом ничего не понимаю. Но не лучше ли сделать это аккуратно?

Я застыла на месте, пытаясь успокоить сердце, а потом поняла, что в его глазах снова появились искорки смеха. Он спровоцировал предсказуемую реакцию и наслаждается моим замешательством. Я моментально успокоилась и взглянула на все трезво.

— Откуда у вас информация, что скоро прибудет принцесса? Она послала вам весть?

Я следила за каждой его мышцей на лице, пытаясь понять, как он реагирует, думает, говорит. Правый угол верхней губы немного опустился, брови приблизились к друг другу в районе переносицы, глаза сверкнули.

— Можно и так сказать. Грубо говоря, нас предупредили, — он посмотрел мне в глаза. — А вы, девушка, смотрю, не так уж сильно и верите в нас. Зачем вы здесь? — Манфред скрестил руки на груди.

Под лопаткой екнуло, но я заставила свои глаза быть спокойными. Я и забыла со всеми этими забегами, что сказала, будто это я притащила сестру в поход. Это я должна гореть их идеями, а не она.

— Затем же, зачем и вы, — спокойно ответила я. — Но мне важно знать, что конкретно мы делаем в данный момент, чтобы помочь.

Какое-то время глава восстания просто смотрел на меня, а затем опустил руки и улыбнулся.

— А с вами будет не так уж и просто, да?

— Думаю, рассчитывать на это не стоит, — в тон ему ответила я и даже попыталась скопировать его улыбку.

Когда копируешь жесты, мимику и слова других, на подсознательном уровне они начинают тебя воспринимать спокойнее. Они расслабляются и выдают больше информации. Я не раз использовала данный метод на моряках.

Манфред определенно заметил мою махинацию, и его глаза вновь стали серьезными.

— Вы задаете много вопросов для той, кто находится среди нас несколько часов. Я понимаю, что вам интересно и хочется все знать, но всему свое время, Мелония.

Я кивнула.

— Хорошо. Тогда, когда наступит нужное время, сообщите мне. Я и правда хочу все знать, Манфред.

Я ушла обратно к своим вещам, тело неприятно покалывало. Мужчина продолжил на меня смотреть. Но не только он. Я посмотрела налево и увидела, что высокий блондин — Корней — тоже наблюдает за мной.

Ко мне подошла Катарина.

— Ну, сказал мальчик что-нибудь о тебе? —

спросила я, моментально переключая свое внимание на нее.

— Нет, ничего особенного. Он видел что-то из моей жизни в деревне, но это я и так знаю, — задумалась она.

— Понятно. Сильно не переживай по этому поводу. Ты же жила шестнадцать лет без дара, вот и еще немного поживешь.

— Ты не понимаешь, у тебя очень сильный и интересный дар, а я будто ничего не могу. Я не такая, как все, — немного нервно сказала она.

Похоже, это беспокоит ее намного сильнее, чем я думала.

Ну и правильно. У всех вокруг есть какие-то способности, а она их лишена. Наверное, случись такое со мной, я бы тоже чувствовала себя потерянно.

— Так, все, привал закончен. Выдвигаемся, — сказал Эвальд, и народ зашевелился.

Мы снова тронулись в путь, но уже спокойным шагом.

Мы шли несколько часов. Вокруг не было ничего, кроме деревьев.

Пару раз мимо нас проскочила пара зайцев. Темнота начала нас окружать. Неба уже совсем было не видно. На мой взгляд, мы слишком далеко зашли в лес.

Мои раздумья прервали мерцающие огни вдалеке. Я остановилась. Это явно очень нехорошо. С блуждающими огоньками много кто сталкивался, но все истории были неутешительны. В основном после столкновения с ними люди не возвращались, а рассказы эти строились лишь на домыслах. Я знала лишь одну историю, в которой один человек смог выжить. Но он лишился нескольких конечностей в борьбе за свою жизнь.

Манфред рукой показал всем затаиться. Разговоры сразу стихли, и все заметили опасность. Эвальд тихо подошел к кому-то, и они что-то друг другу сказали. Затем он подошел к Манфреду и так же тихо передал информацию, и, несмотря на то, что я стояла не так далеко, мне ничего не было слышно.

Через секунду Манфред указал рукой чуть левее, и все двинулись туда, обходя подозрительный свет и его носителей.

Интересно, они уже сталкивались с такими огоньками? Я оглянулась. Около меня шел Корней.

— Ты знаешь, что это такое? — я кивнула в сторону, где, по моему мнению, должны были находиться огоньки.

— Да, — довольно резко ответил он.

Я решила не продолжать разговор и просто пошла позади него.

Зачем я подошла именно к нему? Он явно не настроен дружелюбно к кому-либо. И уж тем более ко мне. Старая ведьма, видишь ли.

— Мы пару раз встречались с ними. Это существа. Кровожадные и коварные. Убить их крайне тяжело. В прошлый раз мы лишились пятерых человек, пока смогли убить одного. Даже странно, что эти так просто нас оставили в покое, ведь они заметили нас намного раньше, чем мы их, — серьезно и тихо сказал он.

Пять человек! Они потеряли пять человек прежде, чем смогли что-то сделать. Теперь понятно, почему про огоньки постоянно рассказывают страшные истории.

Но я не знала, что меня больше поразило — количество убитых или то, что Корней мне ответил, да еще и так многословно.

Тут все резко остановились, и я чуть не врезалась в мужчину. Впереди, прямо перед нами, сиял маленький огонек. Из него лился мягкий желтый свет. Как будто лучик спустился во тьму, чтобы вывести путников к свету.

До меня стали доноситься звуки, и я услышала мелодию. Она была тихая и непримечательная. Будто пел маленький ребенок тоненьким и в то же время почти птичьим голоском. Трогательная, медленная, немного жалостливая. Так и хотелось подойти к огоньку, обнять его и сказать, что все будет хорошо. Это чувство лишь росло, а свет убаюкивал и притягивал взгляд. Весь мир стал совсем темным, и лишь огонек впереди оставался ясным.

Где-то глубоко в голове мелькнуло осознание, что это все уловка, но разум не хотел подчиняться, и мысль пропала.

Я лишь видела маленький беззащитный шарик солнечного света, который пришёл нам на помощь. Мне на помощь. Он выведет меня из тьмы и покажет истину. Если я ему помогу. Он просит о помощи. Я должна ему помочь. И я могу.

Я сдвинулась с места и аккуратно пошла вперед. Все остальные стояли как завороженные. Никто не пошел за мной. Никто не хотел ему помочь, кроме меня. Корней пытался мне что-то шептать и дернуть за руку, но я его практически не слышала. В голове уже намного четче пелась мелодия. Я шла дальше.

Это именно то, что мне сейчас нужно. Он подарит мне свободу, и это главное. А я подарю освобождение ему.

Я медленно подошла к огоньку и встала прямо перед ним на расстоянии вытянутой руки. Внутри него будто был свет, который пытался вырваться наружу. В самой середине он искрился. Я залюбовалась. Он был прекрасен. Будто чья-то душа вылетела наружу и теперь гуляет сама по себе. Я подняла руку, чтобы дотронуться до него.

В этот момент раздался крик, но мне не хотелось оборачиваться. Мне хотелось лишь прикоснуться к огоньку. Почувствовать его тепло.

Вдруг музыка прекратилась и огонек стал темнеть. Меня оглушили внешние звуки, резко приобретшие очертания. Это произошло за долю секунды. Теперь огонек скорее напоминал черную луну, а внутри у него была лишь мерцающая тьма.

Он стремительно двинулся ко мне. Оцепенение постепенно начало проходить, но недостаточно быстро. Шар уже почти коснулся меня, когда я закричала, закрыв лицо руками в последний момент. Я успела создать перед собой ворона.

Кровь брызнула мне на лицо и на платье. Птица упала на землю, а огонек отлетел немного назад. Это было ужасное зрелище.

Я успела оглянуться и увидела, что многие лежат на земле, некоторые пытаются бежать, а остальные встали в кольцо спинами к друг другу. Вокруг них было несколько огоньков.

Как это произошло? Как я умудрилась поддаться? Я же знала, что огоньки в лесу несут лишь смерть!

И тут я поняла, что не вижу Катарину. Где она? Кто тогда кричал?

Эта мысль настолько выбила меня из себя, что воздух моментально потемнел, его наполнили взмахи крыльев. По моей молчаливой команде птицы бросились на огоньки и попытались расколоть их своими клювами. Я кинулась в сторону.

Ничего не получалось. Птицы, сталкиваясь с огоньками, просто падали на землю, истекая кровью. Кровь и мрак окружили всех повстанцев. Будто на землю пришел тот самый конец, который все мы заслуживали.

Но тут около огоньков выросли лианы и обхватили их со всех сторон. Одна из лиан выросла прямо из того места, на котором я стояла. Пошатнувшись, я упала, избежав одного из темных огоньков.

И тут в одного из монстров прилетел нож, и шар, засветившись сильнее, просто лопнул, а затем остальные тоже стали лопаться.

Я обернулась. Корней, Эвальд и еще несколько мужчин, стоя в круге, кидали кинжалы, атакуя опасность.

Птицы растаяли. Огоньков больше не было.

Мы находились посреди темноты. Было тихо. Я взглядом пыталась найти Катарину. Среди лежащих на земле ее не было, как мне казалось.

— Кто цел, подойдите ко мне, — сказал Манфред, придерживая левую руку. С нее капала кровь.

Глава 6

Почти все остались целы.

Когда в последний раз повстанцы встретились с огоньками, то научились их убивать и разработали план на такой случай. Но, поскольку мы с Катариной присоединились только сейчас, то эти правила нам были неизвестны.

Все специально легли на землю, потому что огоньки, как оказалось, не спускаются ниже метра к земле. Оперативная команда, состоящая из Манфреда, Эвальда, Корнея и еще одного парнишки, должны были встать в круг, спинами друг к другу, и кидать в огни ножи. Только так можно сразить этих существ. Металлом, который летит с определенной скоростью и пронзает сердцевину под определенным углом.

Видимо, поэтому мои вороны и не смогли здесь ничем помочь.

Несколько человек не сразу упали, поэтому огоньки успели их поранить, как и Манфреда, который пытался толкнуть Катарину на землю. Но та так испугалась, что, как только упала, сразу же поднялась на ноги.

Правда, все оказалось не так страшно, и новый парень, что умеет выращивать деревья, очень помог тем, что обездвижил мерцающие огни на какое-то время, дав возможность стрелкам прицелиться.

Манфред ничего не сказал по поводу того, что я пыталась заставить воронов побороть огни, но я и сама понимала, что запаниковала и выставила себя не с лучшей стороны. Они закрыли весь обзор и стали лишь причиной еще большей суматохи.

Хоть птицы и были созданы мной, но все же они погибли, а так могли бы еще прожить пару дней. Это тоже меня беспокоило. Я никогда не создавала их для того, чтобы они просто умирали.

Как только все пришли в себя и наложили повязки раненым, мы двинулись дальше в путь. Почти все перевязки сделала Катарина, которая довольно быстро разобралась в книге рецептов Селены и нашла все нужное в мешке, что ей достался. Ее вклад в это приключение оказался намного большим, чем моя попытка помочь в бою.

Селена сказала, что в этом пути каждая из нас найдет, что ищет. Интересно, если она предвидела этот поход и, возможно, его исход, то знала ли она, что я со своими навыками, которые помогали нам выживать в деревне, окажусь совершенно беспомощной при реальной угрозе? А милая и нежная Катарина наоборот? Неужели даже без дара она может предложить повстанцам больше, чем я?

Смогу ли я защитить ее в таком случае? Или она погибнет, спасая меня?

Все эти мысли не давали мне покоя.

Нужно узнать как можно больше о возможных опасностях, с которыми уже сталкивались наши спутники, чтобы быть готовой.

Мы шли вперед несколько дней. На ночь останавливались на ночлег у какого-нибудь большого дерева. Насколько я поняла, в лесу стоит делать именно так, потому что большое дерево, как правило, самое старое, а значит, и самое безопасное. Сложно объяснить, почему, но, возможно, потому что его уважают и побаиваются существа. Может, это так, а может, и нет, но в любом случае больше мы не сталкивались с необычными жителями леса, хотя пару раз и видели их.

Однажды из-за большого поваленного дерева выскочил заяц. Я посмотрела на него, а он на меня. Это было не простое животное. Таких называли Вондерами. В детстве я слышала о них истории от сказочниц. Говорили, что это существо, похожее на белого зайца, может исполнить любое желание, если его поймать. А если он мертв, то нужно отрезать его лапку и носить с собой. Тогда тебе будет сопутствовать удача, куда бы ты ни пошел.

Такого зайца легко отличить. У него не два уха, а четыре длинных и острых. Он может их использовать как защиту. Также над носом у него три красные точки. Никто точно не знает, для чего они нужны, но некоторые думают, что эти точки отравлены, и к ним нельзя прикасаться, но это могут быть лишь выдумки.

Во время пути я почти ни с кем не общалась. Катарина постоянно была с Эвальдом и Манфредом. Ей рассказывали планы на будущее. Некоторые слова я пыталась расслышать, но потом прекратила.

Мне это было не настолько важно, как им. Для меня первостепенным было выжить и сохранить жизнь сестры. Конечно, для этого тоже нужно знать планы и больше общаться. Но после последнего разговора с Манфредом я решила не давить так сильно.

Я будто впала в странное состояние апатии. Просто шла, следила за всем вокруг через воронов и проживала раз за разом последние дни в своей голове. Я до сих пор не могла поверить, что наш привычный уклад жизни закончен.

Пару раз мы перекинулись несколькими фразами с Корнеем. Мне больше не казалось, что ему никто не нравится. Возможно, он просто не любил пустую болтовню и вообще с кем-либо общаться. Идея как-либо проучить его растаяла сама собой, но я все же держалась довольно отстраненно.

Наконец, где-то через пять дней пути, мы дошли до степной деревни и расположили лагерь недалеко от нее. Особо близко подходить мы не стали, так как укрыться вблизи было негде.

Вокруг было необъятное поле, которое начиналось сразу по выходу из леса. Колосья пшеницы развевались на ветру. Это было похоже на море. Солнечное море. Вдалеке виднелись сухие кусты и какие-то терпко пахнущие травы.

— Внимание, без моего ведома никому никуда не ходить. В этой деревне всегда много стражи, так как это очень важное место для королевства, и сам король сюда часто приезжает. Это поселение находится на границе королевств. Здесь стража не такая добренькая, как в Портовой деревне, и если вас увидят, то сразу же раскроют местоположение лагеря, и, если повезет, то всех просто убьют на месте. Все ясно? — объявил Манфред.

— Да, — ответили повстанцы вразнобой.

Через какое-то время небольшая группа ушла по поручению в деревню. Катарина оказалась в их числе.

Меня это взволновало, но, вспомнив, что она смогла справиться с обстоятельствами, а я нет, пришлось промолчать. В любом случае, ее навряд ли бы взяли, если бы это действительно было опасно.

Я не хотела признаваться даже самой себе, что мне тоже хотелось увидеть хоть одним глазком, как там живут. Но я осталась в лагере и была рада, что сестра увидит все сама, даже если я не смогла.

— Корней еще не начал учить тебя бросать ножи? А то твои вороны лишь пушечное мясо для мерцающих огней, — ко мне подошел Эвальд.

Видимо, он тоже остался в лагере. Однако это было странно, на мой взгляд. Особенно учитывая, что Катарина пошла, а воин нет. Насколько я поняла, он был в числе приближенных Манфреда. Наверное, эта вылазка была совершенно безопасна, раз он здесь. Это успокоило меня еще больше.

— Нет. Я его не просила.

— Манфред ему еще давно сказал тебя научить. Странно. Может, ты ему не нравишься? — рассмеялся он. — В любом случае тебе нужно этому научиться. Пойдем, я тебя потренирую и объясню азы.

Я молча пошла за ним. Владение ножами мне действительно не помешает. Он прав, не всегда можно использовать свой дар. Иногда нужно уметь справляться и самой.

— А какой дар у тебя, если не секрет? — решила поинтересоваться я.

— Да не особо интересный. Я им редко пользуюсь, а вот у Корнея, на мой взгляд, самый впечатляющий. Вот только он им при мне так и не пользовался ни разу. Говорит, что не любит вводить людей в заблуждение.

— Вводить в заблуждение?

— Да. Причем в прямом смысле. Обычно Манфред говорит, что к этому мы прибегнем только в самом вынужденном случае. Якобы не хотим прослыть в народе врунами.

— И в чем заключается его дар?

— Иллюзия, — он пристально посмотрел на меня. — Как по мне, то с даром Корнея мы бы уже давно завязали с этим бродяжничеством и победили. Достаточно было бы пойти прямо во дворец и самолично снять короля с трона. Корней бы мог надеть пелену желанного ему на глаза, и в нужный момент я бы сделал остальное.

Сделал остальное?

В этих словах он подразумевает убийство? Но, судя по пророчеству, получится это только у принцессы. Да и к тому же не помню, чтобы в словах пророчества говорилось именно о смерти узурпатора. Скорее там было что-то про «свергнуть». Хотя, похоже, его действительно можно сместить, только убив.

— А вообще, говорят, что его отказ от дара связан с барышней, с которой он был помолвлен в юности. Я подробностей не знаю, но она его предала, судя по всему, и поэтому он ушел. А ведь был самым лучшим инженером при дворе.

— Он жил при дворце?

— Нет, в крепости, как и я. Мы даже были заочно знакомы. Но я был больше увлечен военными делами. Я ведь бывший воин, — он затих. — Только король мне не пришелся по вкусу, и когда я достаточно натерпелся и убил ни в чем не повинную семью из-за его прихоти, то решил, что в восстании больше оценят мои навыки и знания. Думаю, Корней тоже так решил в свое время.

Он о чем-то задумался и отошел в сторону.

Я взяла ножи и попыталась их бросать в мишень, но дельного ничего не получалось. Из головы не шел этот рассказ.

О Корнее я не знала до этого момента вообще ничего. Отказ от дара. Барышня. Все это было довольно сложно связать воедино с этим человеком. По крайней мере, с его образом.

Я не могла сказать, что он был мне приятен. Особенно учитывая, что первое впечатление оказалось не лучшим и с моей стороны, и с его. А вот Эвальд другое дело. Да, мне он тоже не понравился вначале, как и сама мысль о восстании. Я беспокоилась о том, чтобы нас с сестрой не заметили с ними.

Но сейчас я вижу, что этот пусть и еще совсем молодой воин достаточно ответственен, всем помогает. Да и, насколько я могла заметить, всегда ищет компании Катарины, когда та свободна. Помогает ей в пути и явно настроен защитить ее.

Пусть так. Он неглуп, хоть и его разум затуманен идеей свергнуть тирана. Наверное, это нормально для члена восстания. Тем более, у него есть все причины этого желать. Убить по приказу невинную семью — это ужасно.

Эвальд объяснил мне, как метать ножи правильно, но от этого получаться намного лучше не стало. Через несколько часов острие все-таки вошло прямо в мишень. Но далеко не в центр.

Мне понравилось бросать ножи. Когда лезвие рассекало воздух и вонзалось в цель, то я чувствовала, будто оживила этот предмет, и он полетел. Это чувство мне было хорошо знакомо.

Но еще очень важным элементом являлась скорость. Полет происходит так быстро, будто ты сам, не сходя с места, дотянулся до мишени посредством ножа. Приятное ощущение.

— Но все-таки мастер этого дела — Корней. Я попробую уговорить его, чтобы он тебе помог. А сейчас продолжай тренироваться.

Тут прямо надо мной каркнул ворон. Я подняла голову. Он был не мой.

Ворон внимательно посмотрел на меня и, еще раз каркнув, улетел. Возникло странно чувство. Эта птица хотела что-то мне сообщить, но дикие обычно не передают мне свои мысли напрямую, поэтому он просто привлек мое внимание.

Я решила сказать об этом Эвальду. Он выслушал меня, но сказал, что смысла пока бить тревогу нет, тем более что группа еще не должна была вернуться. Он сказал, что, я ошиблась, и птица просто пролетала мимо.

Но мне так не показалось. Я сильно забеспокоилась. К сожалению, Эвальд остался за главного, так как Манфред ушел в деревню.

Ближе к вечеру группа так и не пришла, хотя и должна была. Я решила, что с темнотой проникну в деревню, чтобы узнать, где они. Эвальду говорить об этом смысла я не видела. Он все равно не разрешил бы мне уйти, а просто сидеть на одном месте и беспокоиться я больше не могла.

Там Катарина.

Вокруг была тишина, поскольку наш лагерь был достаточно далеко от самой деревни. Лишь сверчки жужжали свои песни, а также маленькие степные мотыльки кружились повсюду. Но тут спокойствие природы разрезал звук труб.

Повстанцы переглянулись. Некоторые взяли в руки оружие, а кто-то подошел к Эвальду. Многие просто замерли, вглядываясь вперед. Чувствовалось напряжение.

Вскоре было решено, что просто так обычно не трубят, поэтому создастся еще одна группа, которая проверит, что происходит в деревне. Я тоже навязалась идти. Также пошел сам Эвальд и еще пару ребят.

Внутри меня все металось. Я хотела как можно скорее дойти и понять, что происходит, но мы двигались очень аккуратно, заметая свои следы.

Меня не покидало чувство, что что-то случилось с первой группой. Вернее, это уже было не чувство, а осознание.

Мы передвигались тихо и осторожно, а когда в сумерках шли по деревне, закрыв лица капюшонами, то все поселение оказалось совершенно безлюдным. Что-то явно было не так, как обычно.

Дома были сделаны в основном из глины и соломы, везде был стойкий запах навоза, а в одном из дворов спокойно ходила курица и что-то клевала около колодца.

Мы недолго петляли по узким улочкам, и вскоре вдалеке увидели площадь, полную людей.

— Эти люди опасны.

На помосте стоял молодой парень и вещал в толпу.

— Они хотят разрушить вашу безмятежность и нынешний строй власти. Ни одному их слову верить нельзя! Но мы добьемся от них правды и узнаем все их коварные планы!

Он старался говорить спокойно, твердо и уверенно, но его слова вызывали странное ощущение. Да и к тому же в его манере говорить было что-то приторное. Льстивое, но надменное. Будто он всем пытался понравиться, но при этом показать свое явное превосходство.

— После того, как мы получим нужную информацию, предатели будут казнены на этом самом месте. Все должны будут присутствовать и видеть, как поступает король с теми, кто идет против него!

Он сделал паузу и пристально оглядел людей в толпе.

— Тем более что в этот момент их лагерь уже не существует, — сказал он, наслаждаясь возникшей тишиной. — Если кто-то все-таки и сумеет сбежать, и вы их увидите, то немедленно сообщите стражникам, — затем он понизил голос. — А если сможете привести, то получите большое вознаграждение!

Все люди слушали его и смотрели на пойманных, что стояли немного позади.

Их было четверо, и каждого я знала лично.

Глава 7

Слова так и остались звенеть в моей голове. «Лагерь уже не существует, казнены на месте…»

Я обернулась к Эвальду в надежде, что он не испуган так же, как и я. Мне очень хотелось верить, что и на такой случай у восстания есть план.

Парень стоял мрачнее тучи и смотрел прямо на говорящего. Меня начала охватывать паника.

— Сейчас мы отступим и проверим обстановку более подробно, — шепотом сказал он.

Эвальд быстро раздал приказы. Один должен узнать, что с лагерем, другой — куда отведут пленных, третий — кто здесь главный, и так далее.

Я растерянно слушала, что он говорит. В голове у меня будто бы был туман.

Катарину должны казнить. Эта мысль не отпускала меня. У нее будут выведывать информацию и, возможно, пытать, даже несмотря на то, что она девушка. Мои руки затряслись. Я определенно не осознавала это, когда соглашалась на данную авантюру.

Хотя нет. Я прекрасно это понимала и именно поэтому была против. Неожиданно для себя я очень сильно разозлилась.

— Мелония, мы с тобой сделаем самое важное. Возьми.

Он вытащил из кармана небольшой кусок пергамента и небрежно нацарапал на нем углем несколько знаков.

— Передашь это прямо в руку Манфреду. Он поймет.

— Передать?

— Я сделаю тебя невидимой секунд на тридцать и буду прикрывать.

Я с удивлением на него посмотрела. Тридцать секунд для такого расстояния?

— Если твой дар невидимость, то почему ты сам не пойдешь?

— Здесь толпа, а ты маленькая и юркая. Пройти всего ничего. Да и потом, главнокомандующий знает меня в лицо. Если ты станешь видимой в толпе, он может ничего не понять, а меня узнает сразу же, — сказал он с раздражением. — Но помни, даже если они тебя не видят, то услышать могут. Не привлекай внимания.

Смысла ждать дольше не было. Я коротко кивнула и взяла записку. Тело было будто ватным. Нужно было немедленно собраться.

Если я хочу спасти сестру, то нужно прийти в себя прямо сейчас!

Выйдя как можно ближе к людям, я на секунду замерла. Если меня поймают во время таких речей, то казнят без всяких разборок. У Эвальда прекрасный дар, как оказалось, но тридцать секунд для такого задания очень мало. Здесь было не меньше ста шагов. И двигаться надо тихо.

Я повернулась к парню. Он кивнул. В крови моментально вскипел адреналин.

Время пошло, и я на носочках побежала к помосту. Благо, вокруг было довольно шумно. Кто-то кричал, дети громко плакали, но многие из людей просто стояли и сочувственно смотрели на пленных.

В основном все громко переговаривались, а парень все еще что-то говорил толпе, невзирая на то, что его уже не сильно-то и слушали. Всех будто огорошила новость о повстанцах и о казни.

Когда я начала подниматься на помост, половица предательски скрипнула, и я замерла. Никто, кажется, не заметил. Мое сердце колотилось так, будто это единственный звук в мире. Это ощущение заполнило все клеточки моего сознания.

Я решила больше не идти по скрипучему дереву, аккуратно дотянулась до руки Манфреда и вложила записку ему в ладонь. Делая это, я посмотрела на сестру. Взгляд ее был ясен, но на щеках я заметила отблеск слез.

Осталась пара секунд. Меня пронзило понимание, что я не успею вернуться.

Времени не осталось.

Несмотря на скрип дерева и слышимость моих шагов, я прыгнула за ближайшие кусты и затаилась, надеясь, что листья не всколыхнулись слишком сильно.

Я снова стала видимой, и никто ничего не заметил. Через мгновенье я аккуратно попыталась разглядеть что-то через листья, чтобы удостовериться в этом.

Оратор смотрел прямо на меня. Вернее, на кусты.

Я резко втянула воздух. Кусты довольно сильно затряслись при моем прыжке, и нужно было убираться отсюда прямо сейчас. Но я не могла отвести взгляд от него. Было в нем что-то такое, что сильно пугало. Ненависть в глазах, решимость и нечто ужасно знакомое. Я попыталась успокоиться.

Через некоторое время он отвернулся, и мне удалось незаметно проскользнуть обратно в переулок позади толпы. Казалось, что в этой ситуации я была кроликом, за которым охотился волк.

Мы с Эвальдом быстро ушли в лес. Восстание оказалось более подготовленным, чем мне казалось изначально, и я была этому несказанно рада. На такой случай у них тоже было разработано пару вариантов. К примеру, сейчас мы отправлялись в лес, на определенное расстояние от деревни и в определенную сторону. В следующий раз координаты будут другими. И остальные всегда смогут нас найти. Но меня все же трясло.

Когда мы пришли на место, около кустов сидели несколько человек из лагеря. Они рассказали, что сразу после нашего ухода на них напала стража. Никого не убили, но почти всех взяли в плен.

Им удалось убежать лишь по счастливой случайности. Потому что они в это время немного на отдалении собирали хворост, и их сразу не заметили. По словам парня, кто-то из стражи просто поднял руку, и все повстанцы замерли на месте и не могли пошевелиться. Поэтому обошлось без жертв.

Во время разговора мужчины выглядели напуганными, но при этом их глаза горели решимостью. Я поняла, что если бы они могли как-то помочь своим друзьям, то сделали бы это, даже несмотря на страх.

Чуть позже стали приходить остальные из второй группы и рассказывать о своих заданиях. К примеру, все произошедшее в лагере подтвердилось. Один из охранников сам выдал это в разговоре со своим напарником. Дальше пришла информация, что всех пленных оставили в доме, где проводятся собрания старейшин деревни. Там был всего один вход. И внутри, и снаружи стояло по два охранника.

А оратор, который еще совсем недавно вещал для толпы, оказался сыном короля, который только что вступил в должность главнокомандующего армии и решил самостоятельно объехать все деревни в поисках следов восстания.

— Ты ведь его знал, не так ли? — повернулась я к Эвальду.

— Да, но надеялся, что я ошибся.

Повстанцы рассказали, что он довольно надменный и всегда считал себя законным будущим правителем. Он постоянно лебезил перед отцом, именно поэтому и стал главнокомандующим.

Также некоторые из стражи обсуждали между собой, что одной женщине пленнице он оказывает особые привилегии.

В восстании было всего несколько женщин, и мне оставалось только надеяться, что этой привилегированной была не Катарина. Я опустилась на землю и, закрыв глаза, попыталась успокоить не проходившую панику.

После возвращения всех, кто должен был выполнить задания, Эвальд разработал план по спасению людей. Он заключался в том, что несколько человек пойдут к дому собрания старейшин, оглушат охрану и выведут повстанцев. Остальные будут раскиданы по дороге в лес и в случае погони остановят стражников любым способом.

А это значит, что будут иметь право их убить. Убить. Это тоже пока не укладывалось у меня в голове. Конечно, я знала, что восстание не безобидно, но убивать я бы не хотела, да и смотреть на это тоже.

В детстве я увидела, как одного пьяного рыбака избивали стражники. Он уже давно протрезвел и просил прощения. Я не знала, что он сделал, да и в любом случае такое жестокое избиение не оправдало бы ничего. Он просто лежал, плакал и молил.

А они, посмеявшись, забили его до смерти.

Я пряталась за одной из корзин с рыбой и видела весь этот ужас. После этого я поняла, что нужно уметь постоять за себя, иначе будешь так же лежать на дороге, и никто к тебе даже не подойдет. Только ты сам сможешь себя спасти.

Я еще долго сидела в своем укрытии и плакала, а потом меня нашла Селена. Она сказала, что то, что я увидела, было жестокостью. Сказала, что в людях она есть. А еще сказала, что жизнь, чья бы она ни была, самое дорогое, что есть в этом мире.

Я не поняла ее тогда. Мне было страшно. Еще много лет по ночам меня мучали эти стражи во снах.

Со временем я поняла, что моя наставница была права. Много раз мне приходилось наблюдать, как жесток этот мир. Как жестоки люди. И далеко не только стражи. Ведь каждый хочет почувствовать власть над другим. И вместо того, чтобы использовать ее во благо, — причиняют страдания.

Я многое замечала и делала свои выводы. В результате даже своих птиц, которых я создавала для какого-то пустяка, отпускала дожить их короткую жизнь.

Вскоре было решено выдвигаться. Была уже глубокая ночь, когда мы снова вошли в деревню.

Все прилежные подданные короля уже должны были спать, так как в одиннадцать вечера наступает комендантский час. По крайней мере, они уж точно не должны были выйти из дома, и это было для нас весомой причиной действовать так быстро. Это означало, что они не будут мешать и не попадут под перекрестный огонь, если до этого дойдет.

По плану именно я должна была помочь освободить людей, вместе с Эвальдом. Для этого на всякий случай он дал мне несколько ножей, которые я заткнула за пояс. Но, если честно, я не думала, что они смогут мне помочь, особенно учитывая, что попасть в мишень мне удалось только один раз.

По дороге к дому, где держали пленных, повстанцы незаметно отошли и слились с домами. Операция началась. Они заняли свои боевые места. Один даже тихо скользнул на крышу дома, и я увидела блеск стрел в лунном свете.

Вскоре мы увидели стражу около нужной нам двери.

Один откровенно спал, а другой, прислонившись к стене, закрыл глаза и дремал. Мне показалось, что даже если мы просто пройдем мимо них, то они ничего не заметят.

Эвальд показал мне знаками быть тихой, а затем молниеносно заткнул одному из них рот и всадил нож в спину. Парень открыл глаза и посмотрел прямо на меня, а затем его взгляд расфокусировался и застыл. Но он по-прежнему смотрел на меня. А я на него.

Эвальд тихо положил его ко мне под ноги и подошел к другому.

Я отвернулась.

Послышалось небольшое шарканье, и все. Так лишились жизни два молодых парня, которые даже не поняли, что происходит. Боюсь, что первый стражник теперь часто будет приходить ко мне во снах, как и тот рыбак из детства.

Единственное, чего я не могла понять, так это зачем было их убивать? Они спали и не оказывали сопротивления. Их было достаточно оглушить.

Я посмотрела на Эвальда. Его руки были в крови, и он поспешно вытирал нож о брюки.

У меня вдруг проступило ясное осознание, что за несколько дней невозможно хорошо узнать кого-либо, и что все мои выводы об этих людях очень поверхностны. Они показались мне безобидными, но надо помнить, что это не так. Они опасны. Они — восстание. Люди, которые готовы убивать.

Лучше бы мы с Катариной не пошли в этот поход. Ничем хорошим он не обернется. Может, это и имела в виду Селена, когда говорила нам о нем. Ведь мы надеялись, что исход будет хорошим.

Эвальд тихо открыл дверь, и послышался храп. Он повернулся ко мне, закатил глаза и призывающе махнул рукой.

Как только я наступила на дощатый пол, храп прекратился и разлилась напряжённая тишина. В доме было темно, а на улице ярко светила луна, поэтому мой взгляд еще не успел привыкнуть, и я просто застыла в дверном проеме, как и Эвальд передо мной.

Послышался звук огнива, и тут в доме вспыхнул факел. Зазвенел металл. Начался бой.

Меня толкнули внутрь, и дверь захлопнулась. В доме не было никого из восстания. Наоборот. Несколько воинов и сам сын короля. Он со скукой в глазах смотрел на меня, а Эвальд начал бороться со стражниками.

— Ну, и какой же дар у тебя, дорогуша? Или как у одной из ваших — его нет? — требовательно спросил главнокомандующий.

Отвечать словами смысла не было. Все это оказалось ловушкой. Кто-то прознал о наших планах, и остальных тоже уже могли схватить. А может, кто-то нас предал.

От этой мысли стало не по себе.

Я взмахнула руками, и в окна и дверь начало что-то ломиться. Несколько стражников стали опасливо оглядываться, пропуская удары. И тут стекла посыпались на пол, оглушая нас своим звуком, а через пробитые окна начали залетать вороны.

Их было очень много. Столько мне еще ни разу не приходилось вызывать. Часть начала клевать стражу и главнокомандующего, а остальные просто заполняли все пространство. Я закрыла лицо руками, спасаясь от стекла, и цепочка с кольцом вылезла из-под платья.

Сквозь крылья я увидела удивленный взгляд главнокомандующего, и в ту же секунду он взлетел под потолок.

Он. Летает.

Он замахнулся своим мечом и с ревом полетел в мою сторону. Я не успела хоть как-то среагировать и просто снова вскинула руки к лицу, чтобы защититься, но почувствовала сильный удар по голове сзади и упала. Наверное, один из стражников меня оглушил. Эвальд тоже лежал на полу, придавленный охранником.

В голове зазвенело, и через секунду наступила тьма.

Глава 8

Первое, что я увидела, когда открыла глаза, был каменный пол.

Я попыталась сесть. Весь мир окутал звон и пульсирующая боль в районе затылка. Я подавила рвотный позыв и все же умудрилась сесть, прислонившись спиной к стене. Было холодно. Руки и ноги оказались связаны.

Я попыталась сосредоточить зрение. Голова ужасно болела, перед глазами летали мушки, а на платье была кровь. Вероятно, моя.

Около решетки, впереди, на корточках сидел Корней, а у стен были остальные повстанцы. Они тихо переговаривались, но отчаянья я в их голосе не услышала. Около небольшой группы стоял Манфред. Он и Эвальд серьезно и тихо говорили. Видимо, обсуждали возможность выбраться отсюда.

Я выправила ногу, подвернутую под себя, и тело отозвалось болью и усталостью. Ну, ничего. С этим я справлюсь. Если бы еще голова так сильно не болела, то вообще было бы замечательно.

Около меня стоял кувшин с водой. Я аккуратно его подняла и сделала несколько глотков.

— О, проснулась. Что вы там такое натворили, что этот папенькин сынок был в таком негодовании? — строго спросил меня Манфред. — Ну, в любом случае твои птицы его хорошо потрепали. Давай развяжу тебя.

Его глаза изучали меня. Он достал нож и разрезал веревки.

Интересно, откуда он у него? Пропустили при осмотре или он уже умудрился его где–то достать?

— Я бы не сказала, что успела его потрепать.

Мой голос был неузнаваем. Он сильно охрип. Я прокашлялась.

— Ну, по крайней мере, напугали. Сказали, что после того, как вас схватили, он долго кричал на всех подряд, а потом ушел куда-то.

— Как обстоят дела?

Я сделала усилие и снова задала вопрос, пытаясь не обращать внимание на то, что перед глазами все плыло.

— Хуже некуда. Еще ни разу нас не ловили всех вместе! Это просто отвратительно.

Манфред стал расхаживать около меня взад-вперед, отчего меня снова затошнило.

— Некоторых вызывают по одному, а потом их приносят сюда как месиво из человека и его крови. Пытаются выяснить, не осталось ли кого, и что мы знаем и планируем. Мерзавцы!

Я еще не видела его таким обеспокоенным. Раньше казалось, что он просто не умеет испытывать это чувство, в отличие от меня.

Я переместила свой взгляд на людей, пытаясь найти сестру, но глаза будто специально наткнулись на допрошенных. На них было страшно смотреть. Действительно месиво. Другие им помогали и делали мокрые примочки к местам ушибов.

— Да. Ее здесь нет. Катарину забрали почти сразу, и она так и не вернулась. Уж не знаю, что с ней сделали, но мне это все не нравится. Она пока единственная, кто не вернулся обратно.

Меня затрясло.

Значит, она и есть та девушка, кому оказывают особое отношение? Это плохо. Катарина могла быть упрямой, и в восстание она верила всем сердцем, поэтому могла пострадать.

Я попыталась встать, но пришлось опереться на стену. Я старалась держать лицо и не показывать, как мне плохо. А еще старалась не думать о том, что ее могли уже давно просто убить, и особое отношение здесь совершенно не при чем.

— Тебе пробили голову. Стоит посидеть.

К нам подошел Корней.

— Я разобрался с механизмом решетки. Ее создал мой наставник, но открыть ее изнутри не так просто. Вернее, совершенно невозможно тому, кто не видел чертежи этого механизма. Но, к нашей удаче, я их прекрасно помню.

— Это хорошие новости, Корней. Значит, как

только выдастся удобный случай, мы сможем выйти?

— Да, — он посмотрел на меня. — Я принесу тебе тряпку, чтобы ты смыла кровь с шеи. Волосы ты, наверное, сейчас отмыть не сможешь.

Я все-таки решила снова присесть и буквально рухнула обратно. Подземелья крутились с бешеной скоростью, и я почувствовала уже знакомый приступ тошноты.

Я посмотрела на свои руки, чтобы унять головокружение. Моя сестра там совсем одна, среди людей, которые отнюдь не желают ей добра. И это еще мягко сказано.

Нужно срочно выбираться и забрать ее.

Мужчина положил мне в руки мокрую тряпку. Я с благодарностью ее взяла и стала тереть шею. Кровь уже давно свернулась и въелась в кожу. Я боялась даже представить, как выглядят сейчас мои волосы. Наверное, из белых они частично превратились в бордовые.

— Корней, ты не знаешь, где они могут держать Катарину?

— Нет. Сначала мы выберемся сами, а потом уже постараемся ее найти, но не думаю, что Манфред даст на это много времени. Здесь опасно.

— Я сама ее найду. Главное выпусти меня.

— Ты уйдешь со всеми и не будешь бродить по деревне одна. Это неразумно. Мы постараемся ее найти позже, а сейчас отдохни. Тебе надо набраться сил, чтобы при побеге не быть обузой, — сказал он грубо и отошел от меня, показывая, что разговор окончен.

Несмотря на раздражение и полное несогласие с ситуацией, я понимала, что он прав. Меня просто ударили, и я уже ничего не могла сделать. Мои вороны не всегда могут помочь в борьбе, и это была уже не первая такая ситуация, а значит, нужно попытаться вытащить Катарину при помощи других. Конечно, если они откажутся, то выбора у меня не останется, но с ними больше шансов вытащить сестру живой.

Прошло несколько часов. Сырость и холод пробирали до костей, но я, наконец, смогла немного прийти в себя. Голова уже болела не так сильно, звон в ушах начал медленно уменьшаться, появились запахи. Гниль, металл, кровь. Это не могло не радовать.

Через некоторое время несколько стражников подошли к решетке и открыли дверь. Один из них зашел в камеру и стал оглядывать присутствующих. Взглянув на меня, он подошел.

— Эй, ты! Встать!

Я попыталась подняться, опираясь на стену. Получилось намного лучше, чем в прошлый раз.

— За мной!

Взглянув на Манфреда, я увидела слабый кивок и последовала за стражником. Дверь за мной закрылась, меня взяли за локоть и потащили по лестнице наверх.

В камере я думала, что мне стало лучше, но при быстром шаге я поняла, что сильно ошибалась. Снова почувствовалась тошнота, и все закружилось. В конце концов им пришлось меня практически тащить.

Пока мы шли, я пыталась запомнить дорогу. Несколько поворотов, подъем по лестнице, и потом мы вышли на улицу в деревню.

Утреннее солнце начинало обретать власть, а небольшой туман еще стелился по земле. Я обернулась и увидела, что подземелья оказались лишь очень длинным погребом, который приспособили как временную тюремную камеру. Видимо, только для нашего присутствия там.

По пути нам попадались люди из деревни. Они с интересом рассматривали нас, но близко не подходили, а если стражники начинали на них смотреть, то те усиленно начинали заниматься своими делами, всем видом показывая, что здесь нет ничего интересного.

Мы подошли к какому-то дому. Один из воинов вышел вперед и открыл дверь, пропуская меня внутрь. Здесь было тихо и темно. Окно было всего лишь одно, и его явно не хватало, чтобы осветить всю комнату.

— Мелония!

Ко мне на шею бросилась сестра. Я почувствовала, что она плачет.

— Ужас! Откуда кровь? Она твоя? — она стала меня крутить и осматривать рану. — Так можно получить инфекцию. Сядь, я обработаю.

Стражники закрыли дверь с той стороны, и я села на стул. Катарина, порывшись в своем мешке, стала изготавливать мазь. Только сейчас я заметила, что сестра хорошо одета. На ней новое платье, волосы уложены, и вся она чистая и опрятная.

— Расскажи мне все, — я посмотрела на нее.

— Все потом, — сказала она, обрабатывая рану и накладывая компресс. — Сейчас тебе надо отдохнуть, а потом я все расскажу. — Она поймала мой взгляд и нахмурилась. — Надеюсь, ты не подумала, что я сменила сторону из-за этих нарядов? Все. Ложись в кровать и поспи. Очень хорошо, что мне удалось уговорить их привести тебя.

Я послушалась ее и прилегла на кровать. Мысли моментально улетучились, и я вмиг заснула.

Сквозь сон я видела, как зашел главнокомандующий, и они с Катариной о чем-то тихо говорили, поглядывая на меня. Парень при этом очень разозлился, но вышел, когда сестра указала ему на дверь. Может, мне это просто приснилось?

Через пару часов я проснулась. Сон на нормальной кровати и в тепле явно пошел мне на пользу. Голова практически не болела, и во всем теле чувствовалась энергия. Из окна лился мягкий дневной свет. С противоположной стороны сидела Катарина, склонившись над столом. Она что-то сосредоточенно разглядывала.

Я бесшумно встала и подошла к ней. Сестра была настолько увлечена своим занятием, что даже не заметила, что я проснулась. Она рассматривала план какого-то места. Помещения были подписаны мелким почерком. Я увидела конюшню, левую стрелковою башню и часть кухни. Насколько я поняла, это мог был быть только план крепости при дворце. Откуда он у нее?

— Что рассматриваешь?

— Мелония, ты уже проснулась?

Она поспешно повернулась ко мне и облокотилась на план спиной, чтобы закрыть его.

— Да. Я жду твоего рассказа.

Я отошла и села на кровать.

— Хорошо. У меня есть новости. Не знаю, хорошие они или нет, но все же… — она вздохнула и продолжила. — Когда нас схватили, то мне было очень страшно. Я паниковала, а потом поняла, что этот принц относится ко мне иначе. Мне кажется, я ему понравилась. Он что-то сказал мне, но я огрызнулась, как ты, и меня кинули в этот погреб со всеми. Когда мы пришли, там уже были остальные из лагеря. Почти все, но тебя, Эвальда и еще пары человек не было. А потом этот мальчик — провидец, Бултус — подозвал меня и сказал то, что было очень далеко в моем прошлом. Но это видение касалось нас обеих, поэтому я никому его не говорила. Сначала хотела рассказать тебе. Но не уверена, что ты будешь в восторге.

Солнце скрылось за большим облаком, и света стало совсем мало. Сестра говорила тихо и поспешно. Ее рассказ все больше удивлял меня.

Глава 9

На десятую ночь после зимнего солнцестояния родились в замке два младенца с разницей в несколько лет. Они обе громко плакали и не хотели покидать свою мать. Но судьба распорядилась иначе. Они обе были разлучены с ней в первый час жизни. Лишь только кольцо досталось в наследство одной из дочерей. Мать отдала его, чтобы оно показало истинный путь. Но во время второго рождения, помимо плача, замок был полон и других звуков.

Был слышен звон стали, топот и шорох платьев. Двери открывались и закрывались. Была слышна ругань и горестные вскрики. Девочку спрятали так далеко, как только могли. А на следующий день хозяева замка были мертвы, и на престол взошел новый король. Король, который в борьбе за власть умылся кровью дорогих ему людей.

Я прокручивала рассказ Катарины в голове раз за разом и пыталась понять, действительно ли здесь говорится о нас? Мы обе родились во дворце? Может, Бултусу это просто привиделось, а он решил, что это как-то связано с нами? Катарина считала, что я та, кто родилась первой, и то, что я получила кольцо от Селены, является этому доказательством. А она родилась позже. В том, что младенец, родившийся во время сражения, именно она, в ее голове не вызывало сомнений.

— Когда он рассказывал мне эту историю, я будто вспомнила все. Я, конечно, засомневалась, но провидец сказал, что абсолютно уверен, что я та самая потерянная принцесса. Он сказал, что поставит на кон свою жизнь за правдивость этих слов.

Я молчала. Рассказ казался невероятным, но тот факт, что этот мальчишка провидец, которому доверяет восстание, приводил меня к выводу, что Катарина действительно принцесса. Разумеется, если здесь говорилось о рождении детей королевской семьи.

Но кто тогда я? И почему кольцо досталось именно мне, а не ей? И самое интересное: почему меня отослали из дворца? Ведь переворота тогда не было. Все эти вопросы вселяли в меня ощущение, что, может, Бултус и говорит правду, вот только мы расшифровать его послание не можем. Катарина просто услышала то, что ей хотелось.

Да и к тому же, разве может быть таким совпадением, что мы обе попали к Селене? Я задумалась.

Затем сестра поведала мне, как очутилась здесь, а не со всеми.

После рассказа Бултуса за ней стразу же пришли и привели к главнокомандующему. Он сказал, что предоставит ей все необходимое и удостоит жизни королевы, если она проявит к нему хоть каплю благосклонности. Она ответила отказом и сказала, что будет с сестрой. Но он все равно отправил ее в этот дом и оставил здесь все эти вещи, чтобы она могла привести себя в порядок. Она отказывалась чем-либо пользоваться, но он напомнил, что в подземельях нахожусь я. После этого они договорились о том, что она приведет себя в порядок и согласится первое время пожить здесь, а он за это приведет меня сюда.

На счет карты она так ничего и не сказала. Это было странно, особенно учитывая, что она пыталась ее скрыть.

Посмотрим, может, она сама мне об этом расскажет. Но если этого не случится, то придется у нее узнать. В любом случае все, что она рассказала, звучало странно. От видения до неожиданной симпатии главнокомандующего.

В течение оставшегося дня мы строили план, как пробраться к восстанию, и я рассказала Катарине, что они знают, как открыть решетку и, по сути, просто ждут подходящего момента.

— Мне кажется, что около полудня стражники сменяют друг друга. В этот момент мы можем выбраться из окна и попробовать добраться до погреба, — сказала Катарина.

— Даже если допустить, что они не заметят, как мы вылезаем из окна, то где гарантия, что мы вообще найдем дорогу к погребу? Все знают, что мы чужаки, и поднимут тревогу. А если нам и удастся туда добраться, то что мы будем делать? Просто будем стоять и ждать? Может, мне послать туда ворона? Правда, принц может сразу все понять, если увидит птицу. Он видел, как я пользовалась даром.

Мои размышления прервала открывшаяся дверь. В дом зашел главнокомандующий.

— Очнулась твоя сестричка, Катарина? Это хорошо. Нам нужно поговорить.

Он взял стул и сел напротив меня, став изучать внимательным взглядом.

— Скажи, что у тебя за дар? Ты управляешь воронами?

— Вы видели все сами, и отвечать подробнее я не намерена.

Слова вырвались сами. Я посмотрела на него так же, как и он на меня. Нечего было спрашивать очевидные вещи.

Он ухмыльнулся.

— Мне кажется, что ты знакома мне, а память у меня хорошая. Где ты родилась?

В его взгляде появилось что-то странное. Будто он уже знает ответ, а вопрос задал, чтобы подловить меня на лжи.

Я усмехнулась в ответ.

Рассказать ему, что этот вопрос мучает и меня последние несколько часов? Я всю свою жизнь считала, что меня родила какая-то неизвестная и отдала, когда поняла, что умрет. А тут всплывают такие интересные факты, что, кажется, сам король играл в этой истории не последнюю роль.

Парень молча ожидал более подробно ответа.

— Я с детства жила в Портовой деревне. Если спросите там про меня, то услышите много интересного, и люди посоветуют вам не иметь со мной никаких дел, — понизив голос, ответила я.

— Значит, ты родилась в Портовой деревне? — пропустил мимо ушей угрозу он.

— Нет, не значит.

Я встала и отошла к двери, которая так и осталась открытой. Нужно было рассмотреть местность, пока была возможность.

— Не нужно со мной так разговаривать. Я могу повесить тебя с твоими друзьями и даже не посмотрю на то, что твоя сестра будет плакать.

— Так вам нравится Катарина?

Запомнив расположение ближайших домов и поворот улицы, я повернулась к нему.

— У нее будет то, о чем другие не могут даже мечтать.

— Это не ответ на мой вопрос, — я строго на него посмотрела. — Если вы хотите сказать, что будете играться с моей сестрой, пока вам это не надоест, то лучше вам подумать еще раз. Одевать Катарину в красивые наряды и использовать может и другой мужчина. Не думаю, что на эту роль нужно выбрать именно вас.

— А что, ты хотела, чтобы твоя сестра была подстилкой для кого-то из этих смертников?

И тут я рассмеялась.

Слишком уж правдиво он задал вопрос и невольно сам себя выдал. Я была рада, что Катарина слышит все сама. Теперь она не будет ему верить вовсе. Возможно даже объяснит мне, откуда у нее карта.

— А ты решил, что она будет подстилкой для тебя?

Я перешла на «ты» и специально ткнула его носом, как маленького котенка, в его же слова.

Он покраснел и резко встал. Глаза его пытались выжечь нам моем лице дыру, а я лишь обворожительно улыбнулась.

— Ну что ж, Ваше Высочество, думаю, Вам пора.

Я сделала книксен и снова улыбнулась.

На самом деле я добивалась того, чтобы нас снова вернули к восстанию, и нам не пришлось бы искать к ним путь. Но главнокомандующий как-то странно на меня посмотрел, и на смену краскам его лица пришла бледность.

— И последний вопрос.

Он достал из-за пазухи мое кольцо на цепочке. Видимо, он забрал его после того, как меня отключили.

— Откуда у тебя это?

— Это подарок дорогого мне человека. Я прошу это вернуть, — спокойно сказала я.

Не хотелось терять последнее, что меня соединяло с домом. Кольцо, хоть и было моим наследством от матери, все же больше ассоциировалось у меня с Селеной.

Парень лишь усмехнулся, положил обратно кольцо и быстро вышел, снова нас заперев.

Через полчаса дверь снова открылась, и стражники вытащили нас с Катариной на улицу. Похоже, наш побег не удался. Нас повели не к погребу, а совсем в другую сторону, к помосту, у которого уже собрались люди.

На меня угрожающе смотрела виселица, а принц, пытаясь скрыть улыбку, говорил людям, что в такое тяжелое время даже женщины становятся преступницами, и что именно таким примером казни нужно преподать остальным урок.

Глава 10

Стражники повели меня к веревке. Катарина что-то кричала и даже пыталась ударить одного из воинов. За что ее крепко скрутили, но все же оставили на площади, чтобы она смотрела. Около помоста было много народу, но, несмотря на это, было очень тихо. Я будто видела и слышала все в замедленном темпе.

Мои мысли вяло перекликались друг с другом, но одна из них была ярче остальных.

Как же странно умереть вот так.

Я не волновалась, и страха совсем не было. Умереть таким образом слишком глупо. Всю свою жизнь я прожила, пытаясь подстроиться под других и отвоевать свое право жить, и теперь умереть вот так просто мне казалось довольно странным.

Спокойно встав на помост, я оглядела присутствующих. Все, будто затаив дыхание, смотрели на меня. Кто-то из детей плакал. Главнокомандующий стоял неподалеку, и все это действо явно доставляло ему удовольствие, хоть он и ни разу не посмотрел на Катарину, которая теперь тоже стояла совсем тихо.

Все было слишком неестественным. Будто бы происходило не со мной.

Когда петлю закрепили на шее, по спине прошел холодок. Я поняла, что, несмотря на то, что мне кажется это все ненастоящим, нужно что-то делать.

Я почувствовала привкус горечи на губах. Казалось, только сейчас начала в действительности осознавать, что стою на пороге смерти. Мозг судорожно стал соображать, что можно предпринять. Идеи были, но все они казались неподходящими.

Если я превращусь в птиц, то одна или несколько могут застрять в веревке, и тогда меня может просто разорвать на куски. А если создать птиц, натравив на главнокомандующего, то меня просто убьют быстрее. А если…

И в этот момент веревка повисла на мой шее, болтаясь из стороны в сторону.

Я подняла голову на верх. Со стороны толпы прилетел нож и перерезал веревку у самого основания балки. Я растерялась. Это был Эвальд? Корней?

Все замерли, а затем медленно обернулись. К нам шло восстание. Манфред шел впереди, а за ним было еще несколько десятков его же, что было довольно странно. Сказать, кто из них настоящий, было невозможно.

Иллюзия Корнея? Но почему тогда ее вижу я? Или все так и задумано?

Суматоха поглотила все пространство. Люди в испуге отскакивали в сторону, стражники со всех сторон неслись к восстанию, зазвучала музыка металла. Начался бой. Я схватила нож, оттолкнула одного из стражников, соскочив с помоста, и подбежала к Катарине, создавая птиц. Ее стражники просто отступили назад, спасаясь от воронов.

Схватив сестру за руку, я потянула ее к толпе Манфредов и другой рукой сняла петлю с шеи, сбросив ее в грязь.

Дорогу нам перегородил сам главнокомандующий. Птицы окружили нас коконом и агрессивно размахивали крыльями. Они щелками клювами, показывая, что просто так к нам не пропустят.

Тогда он медленно начал подниматься над землей. На какой-то момент мне стало казаться, что я сплю. Я находилась в ступоре, даже несмотря на то, что уже видела, как он это делает. Меня пугали его способности. Он ухмыльнулся, видя мою растерянность, и стремительно полетел на нас.

В один момент он оттолкнул меня, задев руку мечом, и вырвал у меня Катарину. Они поднялись высоко, и он улыбался, держа ее за талию. Моя сестра была в таком ужасе, что даже не пыталась вырываться.

Я поднялась, стараясь не смотреть на рану, и крепче сжала кинжал, что разрубил мою веревку на помосте. Вороны испарились.

Главнокомандующий замер и посмотрел на меня с ненавистью.

— Ты, моя нежеланная сестра, умрешь. Так сказал я, Бертольд — сын короля!

Одной рукой он поднял меч, и на солнце ярко блеснула сталь.

— Сестра? Ты что, умом тронулся? — практически прорычала я.

Я была в ярости и одновременно умирала от страха за Катарину.

— Твое кольцо. Это кольцо убитой королевы. Точно такое же кольцо носит мой отец.

Он с гневом смотрел на меня. А я поудобнее перехватила свое жалкое оружие.

— Когда-то давно я узнал, что у меня есть сестра, но я наделся, что ты сгинула. Сегодня я превращу свои ожидания в явь.

Он молниеносно опустил Катарину на землю, подальше от меня, прыгнул и взлетел.

Все случилось очень быстро. Он замахнулся мечом, падая на меня сверху, а я метнула кинжал. Он пронесся в дюйме от его плеча. Только парадная рубашка осталась разорвана.

В этот же момент меня кто-то дернул назад, и я избежала удара.

Бертольд взвыл. А меня уже тащили назад, закрывая обзор остальным сражением.

— Ну, и что ты медлишь, дура? Он бы просто разрезал напополам твою головешку, и все! — крикнул мне Корней, который стремительно уводил меня вглубь деревни.

— Подожди! Мне нужно вернуться! Там Катарина! — я стала вырываться.

— Нет, не нужно. Принцессу уже забрали наши.

Я посмотрела на Корнея. Откуда?

— И не смотри так. Бултус еще до Портовой деревни сказал, что мы найдем принцессу. А вчера рассказал нам то, что увидел недавно.

Он завернул за дом и отпустил меня. Я остановилась, и он повернулся ко мне лицом.

— Твоя сестра...

— Принцесса. Да. Та, кто должна свергнуть тьму с престола, и тогда вернется народу мир и процветание. Это все я знаю. Но она просто Катарина, и даже дар ее скрыт.

Наконец я сказала то, что меня так пугало с того момента, как я услышала рассказ. У нее даже дар скрыт. Как она сможет свергнуть такое зло?

— Тебе нужно перестать думать, что только ты контролируешь ситуацию, Мелония. Сегодня только благодаря другим ты жива, — сказал он и, развернувшись, зашел в дом.

Я зашла следом и увидела мешки с едой. Эвальд уже был здесь. Он и несколько других повстанцев собирали все, что могли, и вешали на себя. Я без лишних слов тоже стала укладывать провизию.

— Манфред родился в этой деревне, и у него тут остались друзья, которые нам очень помогли. Именно они отвлекли охрану, и все безопасно ушли в новый лагерь, — пояснил мне Корней.

Дверь открылась, и зашли Манфред с Катариной. Я хотела подбежать к ней, но ее взгляд меня остановил. Он был холодный и чужой. Отмахнувшись от странного чувства, я ободряюще ей улыбнулась и закинула мешок на спину.

— Так–с, все в сборе и целы. Хорошо. Нам нужно уходить как можно быстрее.

Он взял несколько мешков, и мы тотчас побежали в сторону леса.

Я снова посмотрела на Катарину, пытаясь понять, о чем она думает, но сестра отвернулась в другую сторону.

Она слышала слова главнокомандующего.

А что, если она решила, что это правда? На мой взгляд, он просто тронулся умом, если решил, что я его сестра. В любом случае лучше об этом подумать в безопасном месте, а не сейчас.

Спустя несколько минут мы ворвались в распростертые объятия листьев и зелени. Прошло много времени, пока мы бежали, и мои легкие были готовы остаться тут, отдельно от меня. Но я едва обращала на это внимание. Мою голову занимали другие мысли.

Если я дочь короля, то почему меня отдали? Хочу ли я быть дочерью короля? Зачем я вообще пошла в этот поход? Чтобы узнать это? Селена могла об этом знать? Она специально взяла нас обеих?

Мне казалось это все какой-то бредовой фантазией пьяного моряка, и я была уверена, что все это неправда, но все же я не могла выкинуть эти мысли из головы.

В какой-то момент моих раздумий до меня дошло, что если я дочь короля, то почему Бертольд сказал, что у меня кольцо королевы? Не могло ли это значить, что королева и этот узурпатор были вместе?

Меня затошнило от собственных предположений и мыслей, и стало тяжело дышать уже не только из-за бега. Я перешла на шаг и посмотрела вдаль, чтобы успокоиться. Все ушли уже немного вперед.

Мне стало совсем дурно, и я остановилась.

Нужно собраться! Они просто уйдут без меня и даже не заметят. Сейчас чувствовать себя плохо нельзя.

Я снова пошла. Но за деревьями уже не было видно остальных. Было темно, пахло гнилью. Я старалась сдерживать свое состояние и идти быстрее, чтобы всех догнать. Мы даже еще до лагеря не дошли.

— Так и знал, что ты повернешь не туда, — из-за кустов появился Корней. — У тебя совершенно нет понятия о том, где находится север, а где юг.

Я кивнула и пошла за ним.

Отвечать что-либо было невозможно. Открой я рот, и меня бы просто стошнило от всех моих мыслей и предположений. Хорошо бы поскорее дойти до лагеря и лечь. Я вспомнила о своей кровати в Портовой деревне и усмехнулась. Никогда не думала, что буду скучать по хорошим условиям. Да и тем более, что я и не считала нашу жизнь хорошими условиями. Достаточными — да, но хорошими — не уверена.

— Ты бледная.

Корней развернулся и посмотрел мне в лицо. Я снова просто кивнула.

— Это, наверное, от руки, хоть это и просто царапина, — продолжил он. — Сейчас дойдем, и пусть Катарина посмотрит.

Я не хотела, чтобы Катарина меня сейчас осматривала, тем более, я не была уверена, что у нее хватит навыков понять, что делать. У нее просто был мешок и хорошая голова.

— Нет, не надо. Все в порядке.

Я попыталась выдавить из себя подобие улыбки. Он внимательно на меня смотрел.

— Я просто переволновалась, и все.

Это было даже откровенней, чем я могла себе позволить.

Корней коротко кивнул, и мы пошли дальше. Он постоянно общался со мной на грани грубости, но при этом сейчас будто беспокоился, да и от меча меня спас. Интересно, что бы он сделал, если бы услышал, что сказал мне этот главнокомандующий?

Через несколько минут мы вышли к огромному дереву. Под его корнями образовалась небольшая пещера.

Наш лагерь. Здесь мы остановимся на день, а потом пойдем в Озерную деревню, судя по тому, что я расслышала. Это хорошо. Будет время немного отдохнуть и прийти в себя после таких приключений.

Я посмотрела в сторону Катарины. Она держалась за руку с Эвальдом. На секунду во мне разгорелся гнев, но потом так же быстро утих.

Похоже, они нравятся друг другу. Однако, я замечала это и раньше. Он парень сильный, насколько я могла судить, а значит, сможет ее защитить. Только вот те убийства стражников не выходили из моей головы. Он сделал это настолько спокойно, что мне до сих пор было страшно. Наверное, мне стоит рассказать об этом сестре, когда мы выясним с ней наши отношения.

Но сейчас я больше не могла думать обо всем, что произошло. Во мне даже не нашлось сил подойти к Манфреду, узнать, как они смогли меня вытащить, и поблагодарить. Я нашла свои вещи, легла под самый дальний от центра лагеря корень и моментально уснула, но казалось, что даже во сне меня тошнит.

КОНЕЦ ОЗНАКОМИТЕЛЬНОГО ФРАГМЕНТА

Приобрести книгу можно: ridero - litres - wildberries -

Глава 11

Проснулась я от того, что кто-то тормошил меня за плечо. Было темно и тихо. Костер уже давно догорел, а вставать еще было явно рано.

Я уже хотела возмутиться, но тут мне закрыли рот рукой.

– Тихо. Они уже около лагеря. Все уходят. Почти все вещи мы бросаем, вставай и иди за мной.

Это был голос Корнея. Он убрал руку с моего лица и будто испарился.

Было сложно понять, как в такой темноте я могла следовать за ним, да еще и соблюдая тишину. Но все же, я взяла свой мешок, который устроила как подушку, накинула плащ и начала озираться, пытаясь сквозь непроглядную темноту понять в какую сторону он ушел.

Буквально через секунду он схватил меня за предплечье и потянул за собой.

Меня возмутила такая наглость. Прикасаться к девушке без ее разрешения явно не было верхом такта и порядочности, но говорить что-либо я не стала. Нужно было идти настолько тихо, насколько возможно, поэтому я решила сосредоточиться на том, чтобы не наступать на то, что может нас выдать.

Вскоре мы выбрались на более свободный участок леса. Мы шли несколько минут в полной темноте. Мои глаза наконец начали к ней привыкать и Корней отпустил мою руку. Где-то вдалеке за деревьями я увидела отблеск огня. Похоже горели факелы.

Мой спутник предупредительно поднял руку вверх, мы остановились и прислушались. Огонь пропал и вновь вокруг стало совсем темно. Будто тьма сгустилась.

Через секунду мы услышали крики, что-то вспыхнуло синим цветом, а затем погасло. Снова раздались крики и вспышки продолжились.

Мое сердце наполнилось ужасом и я рванула вперед. Корней грубо перехватил меня и сжал мне руки сзади, не давая бежать.

– Это люди главнокомандующего. Не наши. Веди себя тихо, – почти прошептал он мне на ухо.

– Ты в этом уверен? – тихо сказала я и развернулась.

Корней уже отпустил меня и тихо уходил в другую сторону, но затем повернулся ко мне и лицо его было сосредоточенным. Он кивнул, и мы быстро побежали дальше, пытаясь не слышать душераздирающие крики. Впрочем, вскоре все стихло.

Вот только в голове эти звуки засели довольно прочно.

Что же это могло такое быть, что люди так кричали? Мне страшно было даже думать об этом. Единственное на что я надеялась – что произошло это не с кем-то из наших. Я очень надеялась, что это так.

Где-то через пол часа я поняла, что больше бежать не могу и резко остановилась, пытаясь отдышаться. Над деревьями начало светлеть. Наступал рассвет. Коней увидел, что я остановилась и подошел ко мне.

– Сейчас останавливаться нельзя. Если не можешь бежать, то нужно хотя бы быстро идти, – так же шепотом сказал он.

Я попыталась разогнуться и кивнула. Я понимала, что сейчас нужно быстро отсюда уходить, как бы тело ни говорило обратное, и мы продолжили путь.

Я шла и пыталась разглядеть солнце за кронами деревьев. В лесу стало намного светлее и уже можно было спокойно идти, не боясь напороться на ядовитые кустарники.

Что могло так полыхать синим пламенем? Те огоньки, что мы встречали раньше? Вроде бы они не пускали при встрече таких лучшей, а просто распространяли мягкий свет.

И тут меня поразила догадка, от которой сердце забилось уже не от бега. Селена рассказывала, что глубоко в лесу попадались летающие существа, что живут лишь в ночи. Они безобразны, с их тела капает ядовитая слизь, а при их беззвучном крике является синий парализующий луч света. Они обездвиживают свою жертву, а затем поглощают ее. Охотятся они стаями.

Я зацепилась ногой о ветку, упала и меня все-таки стошнило. Все пережитое достигло апогея и организм сказал мне все, что думает. Стало легче. Мой спутник ничего не сказал, за что я ему была благодарна. Лишь подождал пока я поднимусь, и мы двинулись дальше.

Через несколько часов почти непрерывной ходьбы Корней остановился у небольшого ручейка.

– Привал 10 минут, потом пойдем дальше. Если повезет найдем кого-то из наших до прихода.

– Это была стража? – хрипло спросила я.

После ночного пробуждения в ужасе, быстрой ходьбы и молчания голос будто не хотел больше появляться.

– Изначально да, но если ты про то синее свечение, то я очень сомневаюсь.

Он повернулся ко мне, набрав во фляжку воды из ручейка.

– Это свечение не было нормальным. Скорее всего это кочующие существа. Нам повезло, что мы смогли уйти. Некоторые говорят, что они мирные, если их не злить, а как по мне – лучше не рисковать. И учитывая то, что мы видели, я прав.

Я решила не делиться своими мыслями на эту тему. Что бы это не было, уверена, многие мертвы.

Он отвернулся, сел и, достав из мешка кусок хлеба, начал его жевать. Я тоже села и посмотрела на свой рюкзак.

– Ты знаешь где остальные? Мы же идем в определенное место, да?

Этот вопрос я задала со страхом. Я понимала, что скорее всего у сопротивления есть план и на такой случай, но я боялась услышать ответ, что сейчас плана нет, и что Катарина осталась совсем одна, если она еще жива.

– Четкого плана мы не разработали, не успели его обсудить, но думаю, те, кто остался жив, пошли к следующему пункту нашего пути. К озерной деревне.

Он поднял на меня взгляд.

– Я не буду говорить, что все спаслись – это глупо, но я надеюсь, твою сестру успели вытащить, учитывая, как она важна. Да и к тому же Эвальд вряд ли бросил бы ее одну.

Затем он отломил кусок от своей еды и протянул мне.

– А теперь поешь и мы пойдем дальше. Путь предстоит не близкий. Если будем идти быстро, то через пару дней будем на месте.

Я взяла хлеб, поблагодарила и попыталась просто жевать, не думая о том, что произошло за последнее время. Сейчас нужно было быть сильной. Но я не чувствовала сейчас в себе стержня и была благодарна Корнею, что он рядом. Наверное, в первый раз в жизни я чувствовала, что нуждаюсь в другом человеке. Поэтому я просто жевала и старалась ни о чем не думать. Не думать о сестре. Не думать об огнях. Не думать о Бертольде и его словах.

Через несколько минут мы снова встали пошли. Быстро, но не так, как раньше. В лесу стало довольно светло и напрягать взгляд уже было не нужно. Сквозь кроны кое где проблескивали лучи. Это немного радовало, хоть и было абсолютно не важно.

Вскоре Коней прервал наше молчание.

– Что ты теперь будешь делать? Я имею ввиду, что Бертольд считает тебя своей сестрой.

Я оступилась, пытаясь переступить через поваленное дерево, но взяла себя в руки и попыталась спокойно ответить.

– Ты слышал, что он мне говорил? – я кинула взгляд в его сторону. Он на меня не смотрел. – Я думала об этом, но пока не решила, что делать. Скорее всего ничего. Мне кажется это полным бредом, поэтому смысла что-то делать нет.

– А почему ты думаешь, что это не правда? – снова довольно громко спросил он.

– А почему это должно быть правдой? – смутилась я. Я даже не допускала возможности, что такое может быть. – Следуя его словам я дочь королевы и Мавриния.

Я первый раз произнесла имя узурпатора вслух. Практически никто не произносил его, хоть все и знали.

– Насколько мне известно, король и королева друг друга любили. Было бы странно, если бы у узурпатора и королевы действительно были отношения и тем более ребенок. Особенно с учетом того, что он ее тоже убил в результате.

– Мы не можем знать какие взаимоотношения были внутри королевской семьи, да и с Мавринием они были знакомы до вхождения на престол. Он был самым близким советником короля.

– Мне кажется, прежде чем поверить в неверность королевы своему мужу нужно больше доказательств, чем слова какого-то парня.

Корней становился и посмотрел на меня.

– Я не говорил, что она была не верна королю. Ты была рождена до того, как состоялась королевская свадьба.

– И что же теперь, это подтверждает теорию о том, что мой отец самый беспощадный из всех людей? - я начинала злиться и стала говорить тихо.

– Этого я тоже не говорил, – он будто оценивал меня, – хотя я определенно вижу сходство, когда ты не в настроении.

– Это просто смешно. Я не хочу больше говорить об этом бреде.

Я скрестила руки на груди и быстро пошла вперед. Через несколько секунд я услышала шаги позади себя. Корней шел за мной.

– Ты просто отрицаешь очевидное.

– Серьезно? – я окончательно рассвирепела и обернулась, пытаясь прожечь его своим взглядом. – Настолько может быть реалистично совпадение, что две особы королевской крови, вынесенные из замка тайком, будут воспитываться вместе и даже станут сестрами? При том, что, по сути, они должны быть кровными врагами, так как отец одной из них держит в страхе все королевство, а вторая по пророчеству должна его убить и занять свой трон? Это ты считаешь очевидным?!

– Если ты будешь кричать еще громче, то возможно нам не придется проделывать такой долгий путь и твой отец или брат нас услышит и подвезет.

Он усмехнулся, смотря мне в глаза. А потом просто развернулся и пошел дальше. Он совершенно меня не боялся.

От всех эмоций и обиды я топнула ногой, как маленькая девочка, пытаясь раздавить все ненастья, которые свалились на меня в этом проклятом походе. Легче не стало, но проделав такую манипуляцию я смогла вздохнуть и гнев хоть немного, но отступил.

Спина Корнея уже виднелась вдалеке, поэтому я пробормотала пару проклятий и двинулась за ним.

Глава 12

Целый день мы шли по лесу. Пару раз останавливались, чтобы передохнуть и попить воды. Провизии не осталось. К вечеру пришлось поймать зайца. Корней пригвоздил его к дереву своим кинжалом. Я отвернулась, чтобы не смотреть, как он разделывает тушу, решив набрать ягод.

Нет, я не была неженкой. В нашем королевстве это было просто невозможно. С детства я видела много боли и смерти. Но это все равно меня пугало, я не считала убийство естественным процессом. По крайней мере по отношению к людям. Да и убийство беззащитного животного было для меня в новинку.

Я отошла недалеко и стала собирать небольшие голубые бусинки. Низкорослые кусты около ручья были усыпаны ими. Около моей деревни таких не было, но я о них слышала от Селены, когда она рассказывала, как сложно теперь доставать нужные ингредиенты для снадобий из-за закрытых дорог. Поэтому мои вороны иногда летали за подобными находками.

Прошло так мало времени с дня ее смерти, а мне хотелось еще так много узнать у нее. Наверняка она знала, кем являются мои родители и родители сестры. Просто молчала. Она вообще чаще молчала и давала самим разобраться в запутанной ситуации. А если что-то шло не так, то всегда помогала распутать узелок своими наставлениями.

Около меня хрустнула ветка и я испуганно обернулась. Рядом никого не было.

Стресс дает о себе знать? Я немного постояла, вглядываясь в листву, но потом развернулась и продолжила собирать ягоды.

Через пол часа я набрала довольно много, сложила все в подол и вернулась на временную стоянку. Начинало смеркаться.

Корней отмывал руки и нож в ручейке. Я посмотрела на него. Кровь стекала в чистую воду, окрашивая ее в нежно розовый оттенок. Я даже не подозревала, насколько сильно меня выбивало из себя любое насилие. Смерть стражников, зайца, пытки. Намного легче бороться, когда на тебя нападают. Не уверена, что могла бы напасть со спины даже ради собственного спасения. Как например Эвальд.

Я заметила, что Корней уже отмыл руки и теперь просто смотрел на меня.

– Тебе жалко зайца? – спросил он.

– Нет. Просто не люблю кровь, – ответила я и отвернулась, разворачивая ягоды около мяса.

Много лет я создавала образ неприступной, пугающей особы. А этот парень, будто насквозь видел мои эмоции. Я не была уверена, что это хорошо. Мое прежнее поведение в обществе давало нужный результат. Если он будет думать обо мне не так, как остальные, то я не смогу предугадать его действия и реакцию. Лучше, вести себя как всегда и не показывать то, что я обычно скрываю.

Вдруг соседние кусты затряслись. Я обернулась и начала создавать ворона, но Корней был быстрее меня и уже одной рукой отстранял меня, а другой закидывал кинжал для броска.

Шевеление прекратилось и послышался голос. Он был похож, на легкий ветерок, что приносит новые мысли.

– Опустите оружие. Мы не навредим вам, если вы не навредите нам. Мы всего лишь путники, как и вы.

Корней медленно начал убирать кинжал в ножны, но по прежнему своей рукой создавал защитный барьер, оттесняя меня за спину.

– Ты уверен? Они могут врать, – тихо сказала я.

– Мы не врем. Врут только люди, а мы говорим правду. Такова наша суть, – сказал голос.

Меня пробрала дрожь.

– Это кочующие существа. Один из их видов, – сказал Корней.

– У нас много имен. Мы предпочитаем называть себя Статера.

Это мне что-то сильно напомнило. В голове сразу же возник образ старых книг Селены. В них были заметки о травах. На странном языке.

В детстве мне очень нравилось забираться ночью в кровать с этими книгами и при свете свечи разгадывать значение слов. Селена всегда оставляла заметки чернилами у некоторых названий.

Позже, когда я смогла свободно переводить каждое предложение и призналась в этом провидице, она объяснила мне, что это древний язык забытых существ. Что, до сих пор, в нашем мире встречаются имена, которые на самом деле часть забытого языка. Что мое, ее и имя Катарины тоже из этого языка и имеют свое значение.

– Баланс, – на выдохе сказала я.

– Мы предлагаем вам дойти до вашего пункта назначения вместе с нами. Мы давно уже не общались с людьми и вам тоже не помешает услышать свой внутренний голос.

На миг нас окутала тишина. Наш тайный незнакомец давал нам время для раздумий.

– Мы с удовольствием пойдем с вами, Статера, – уверенно сказал Корней и убрал свою руку, показывая, что доверяет голосу.

– Что? – тихо зашипела я. – Кажется, ты говорил мне, что не хочешь выяснять, на что способны кочующие существа?! Даже пусть они другого вида или как это еще можно назвать?

– Врут действительно только люди, – он развернулся ко мне. – Они сказали, что не навредят нам. А тебе не помешает научиться доверять.

Я внимательно на него посмотрела. Завороженным он не казался, хоть и принял довольно странное решение.

Научиться доверять? Доверие сложно приобрести и верить на слова неизвестным существам, на мой взгляд, было довольно абсурдно. Но я промолчала. В его голосе слышалась уверенность. Он пойдет с существами.

– Хорошо. Без тебя я все равно не доберусь до следующей стоянки.

– Мне, я смотрю, ты тоже до сих пор не доверяешь, – рассмеялся он.

Не думаю, что в этом было что-то смешное, но в какой-то момент я поняла, что мои слова могли быть обидны для него. Ведь за все время нашего знакомства он только и делал, что спасал и защищал меня.

– Тебе я доверяю, – нехотя ответила я.

Вдруг в лесу окончательно стемнело и мир поглотила тьма. Но в тоже мгновение за ближайшими деревьями зажглись факелы. Я обернулась. Позади нас тоже горели факелы. Эти таинственные существа, чье имя означает «Баланс», нас окружили. Я должна была почувствовать страх и опасность, но было лишь ощущение спокойствия. Это немного меня смутило.

Из-за кустов к нам выплыла тень. Зажегся факел около нас и при языках пламени тень обрела очертания ребенка. Вернее, очень худого человека, ростом с ребенка. У существа были заостренные черты лица, большие глаза и все его тело будто было невесомо и немного прозрачно.

– Идемте. Теперь вы сможете отдохнуть и обрести внутреннюю силу, – загадочно молвило существо.

Корней взял наши сумки, я взяла продовольствие, и мы пошли вслед за Статера.

Глава 13

Под огромным деревом раскинулся самый прекрасный шатер, что я могла себе вообразить. Он был всех цветов и всех оттенков. Некоторые части полотна изображали животных, другие растения, людей, невиданных существ. Внутри же все было мягким и располагающим к отдыху: шелковые подушки, перины, фрукты, вино и лишь несколько факелов, которые горели синими, красными и зелеными цветами. Около шатра был расположен огромный костер, вокруг которого весело танцевали, ели и пили существа. Воздух был наполнен теплом, радостью и суматохой. Их лагерь был роскошнее любого дворца. Здесь не было избытка золота, барельефов и статуй, но все было удобно и при этом красиво.

Все Статера были будто сделаны из воздуха и, казалось, они больше парят над землей, чем ходят. Теперь я поняла, что все они все были очень разными. Разные цвета волос, черты лица, одежда. Но объединяла их легкость, прозрачность и рост. Никто из них не был выше полутора метров. И это лишь придавало еще большее ощущение, что они очень хрупки.

Я с восторгом осматривалась вокруг. Кто-то забрал у меня провизию, а я все стояла и смотрела по сторонам, стараясь заметить каждую мелочь и запечатлеть в своей памяти. Для меня все было настолько прекрасным, что все просто остальное вылетело из головы и я восхищалась. Я никогда не видела красоты, подобной этой.

– Я смотрю, ты уже рада, что мы пошли с ними? – посмеялся Корней.

Его голос вернул меня к действительности. Нужно было ответить что-то колкое, что бы он перестал на меня так смотреть, но в голову ничего не приходило. Атмосфера вокруг располагала к дружелюбию и радости, и я решила ей поддаться. На один вечер.

– Я никогда не видела ничего подобного. Будто бы мы находимся не в нашем королевстве.

– Да. Здесь красиво, но думаю, что намного интересней пообщаться с владельцами богатства, – он оглянулся.

К нам подошла та самая Статера, что с нами разговаривала. Теперь я заметила, что она немного отличается от других. Ее красное платье было расшито маленькими бусинками, будто капли на лепестке, а за ушами были две косы, с вплетенными листьями. По сравнению с ней остальные были одеты куда более обыденно.

– Я еще раз приветствую вас, путники. На этот раз, вы будете нашими гостями. Мы редко принимаем людей к себе. Многие не проходят отбор души.

– Спасибо за ваше гостеприимство, – сказал Корней и немного поклонился.

– Отбор души? – спросила я.

– Да. Садитесь к костру, разделим трапезу, и я расскажу вам.

Мы сели на мягкие подушки, лежащие на пледе около костра. Нам принесли еду и воду. В основном наше пиршество составили фрукты и овощи, но позже принесли и поджаренного зайца, которого мы поймали. Повсюду был слышен смех и мелодичная музыка. Существа отдыхали.

– Отбор души – это простой тест на помыслы человека. Если мы встречаем путника, то мы заглядываем в его душу. Если она темна, то человек не может нас даже увидеть. А если внутри нее горит свет, то мы стараемся помочь и принимаем человека к себе на некоторое время. Если ему это нужно, разумеется, – рассказывала Статера.

– А как вы понимаете, что душа темна или светла? – спросила я. – Мое имя переводится как «Темная».

Она посмотрела на меня.

– Имя определяет желания других. Оно дается родителями, опекунами, наставниками. Но быть вам темной или нет, решаете только вы. Впрочем, насколько я поняла, вы действительно пытаетесь воплотить значение своего имени в жизнь, не так ли? – она отвернулась. – Но как именно мы узнаем, что находится внутри души, я сказать не могу. Это знание позволено только Статера.

Это имя дала мне Селена. Когда я появилась у нее, она в течении года называла меня просто «дитя», но позже что-то увидела во мне. Или же другие увидели. Так и появилась «Темная». А затем в нашем доме появился противовес. Катарина. «Светлая».

– Значит, вы приняли нас, потому что в наших душах свет и нам нужна ваша помощь? – спросил Корней.

– Именно. – она посмотрела на него. – Ваши помыслы чисты, но внутри вас бушуют противоречия. Что тебе, что Мелонии, нужно примириться с собой, отпустить прошлое, осознать настоящее и смело взглянуть в будущее. Мы с этим вам поможем. Каждого из вас что-то мучает, – теперь она повернулась ко мне. – И мы покажем вам, что на самом деле внутри вас.

Статера встала, а мы с Корнеем переглянулись. Слишком много загадок и обещаний было в ее словах. Покажут, что внутри нас? Помогут с прошлым, настоящим и будущим? И разве нас обоих что-то мучает?

– А теперь ешьте, отдыхайте, не отказывайтесь от танца. Ложитесь спать в шатер. Сегодня он будет ваш.

– Можно задать вам еще один вопрос? – спросил Корней.

– Да, разумеется.

– Что означает ваше имя? Мелония сказала, оно переводится как «баланс».

– Этот ответ я дам вам завтра. Сейчас нет нужды в этом знании. Вам и так предстоит многое понять.

Как только невесомая девушка от нас уплыла, я пересела на другое место, поближе к костру и шепотом заговорила.

– Корней, ты слышал, что она сказала?

– Что конкретно? – он поднял на меня взгляд и начал есть.

– Она сказала, что шатер сегодня будет только наш. Я не уверена, что это… – я запнулась, –позволительно.

– Он достаточно большой, что бы мы даже не видели друг друга. Не думаю, что это проблема, – сказал он, отпивая из кубка. – А что? Думаешь, выпьешь больше, чем нужно, и начнешь ко мне приставать? – он улыбнулся.

– После таких слов, у меня ощущение, что тебе намного меньше лет, чем мне, – тихо разозлилась я.

Именно этого я и боялась. Приставаний. Мне не хотелось просыпаться по среди ночи и пытаться отстаивать свою честь. Я никогда не была с мужчиной и начинать это таким образом мне не хотелось. Мне слабо верилось, что Корней бы так поступил, но он мужчина и я не настолько хорошо его знаю.

– Я на семь лет старше тебя, да и всегда считал себя довольно благородным человеком, поэтому не переживай, – серьезно ответил он.

Я отвернулась, раздосадованная тем, что он понял мой страх и начала понемногу есть с каждого подноса. Как на зло вспомнилась наша первая встреча. Тогда он приобнял меня, изображая падение. Почему-то именно сейчас я будто почувствовала его руку у себя на талии вновь.

Вскоре, мое сознание будто заволокла дымка. Тело расслабилось, а тревожащие мысли ушли на второй план. Мы с Корнеем о чем-то разговаривали и я смеялась. Было очень хорошо и спокойно на душе.

Над ветвями встала большая полная луна, и светила нам, создавая ощущение нереальности. Кто-то потянул нас танцевать и я с радостью согласилась. Мои движения были будто замедленны и возникало ощущение, что я тоже парю, как и эти существа. Я кружилась и кружилась. Мысли окончательно оставили мою голову и я просто наслаждалась. Я слышала музыку, переливающуюся, словно ручей, видела счастливые лица, в отблесках огня и много говорила, потому что хотела подарить этому миру частичку себя. Цвета вокруг были необычайно яркие и при этом немного прозрачные. Повсюду царило веселье, и я с легкостью отдалась этому ощущению. Впервые за весь поход мне было так легко. А возможно и за всю мою жизнь. Казалось, я и сама стала Статера.

Прошло несколько часов, все стали собираться спать, а костер почти догорел.

Мы с Корнеем пошли в шатер и легли на мягкие перины в глубине. Мне показалось очень смешным, что я так переживала по поводу этой ночевки. Теперь я прекрасно понимала, что он никогда не причинит мне вреда.

– Как думаешь, во сне мы увидим ответ на наши терзания?

Он приподнялся на локте и посмотрел на меня.

– Скорее всего. – ответила я. – А что тебя беспокоит?

– Мое прошлое.

– Мне жаль. Но это теперь просто прошлое, ведь так?

Реальность окончательно ускользала от меня. Я закрыла глаза и почувствовала, что он коснулся моей руки.

– Так, – сказал он и отпустил мою руку.

Глава 14

Вокруг было очень светло. Я прикрыла глаза рукой и дала себе время привыкнуть. Я расслышала звук приближающихся и отдаляющихся волн, почувствовала запах соли и водорослей.

Я стояла на причале в портовой деревне. На волнах мирно покачивались лодки и несколько прибывших кораблей. Над одной из мачт летали чайки, переговариваясь между собой.

Я развернулась и огляделась. Все как я помню. Только здесь я была абсолютно одна. Около меня не было ни единой души.

Я спокойно пошла по пустым улицам. Наслаждаясь привычными местами и царившим спокойствием. Вскоре, остановилась у входа в свой дом. Он был таким же, как и всегда. Дверь была немного приоткрыта, пахло варевом и травами. Солнце отражалось от ракушек в основании дома.

Затаив дыхание, я зашла.

Она стояла там, где и всегда, около печи. Что-то медленно перебирала руками и раскладывала сушиться. Как-будто это просто еще один день из нашей жизни.

– Время замерло, грядут перемены, ищущий найдет, засветит солнце.

Как всегда, бормочет предсказания себе под нос. На моих глазах появились непрошенные слезы. Я так и не успела смириться с утратой.

– О, милая, ты пришла?

Селена обернулась ко мне. Ее глаза лучились спокойствием и добротой. Как и всегда.

– Полагаю ты узнала большую тайну и теперь хочешь узнать, правдиво ли это?

Я молча подошла к ней и обняла. Положив голову ей на плечо, я, наконец, дала волю слезам.

– Ну-ну, детка. Это того не стоит. Все уже прошло.

Она погладила меня по спине, а затем отстранила.

– Ты очень храбрая. Но раз ты пришла, то бесстрашие тебе еще понадобится.

– Селена, я дочь узурпатора?

– Сейчас его зовут королем.

– Значит мы с Катариной действительно кровные враги?

– Прошлые обиды ничего не должны значить для живущих ныне, милая. Это лишь тень истории, не более того. Главное, что вы сестры.

Она погладила меня по щеке, утирая слезы.

– Не думаю, что смогу принять, что я дочь такого человека.

– Ты примешь. Обязательно, – она улыбнулась. – А теперь пойдем.

– Куда?

– Ты должна увидеть все своими глазами.

Селена медленно вышла из дома и я, все еще разбитая, пошла за ней.

Как только я вышла за порог, дом и деревня испарились. Теперь я находилась там, где никогда не была. В крепости замка.

Вокруг сновали люди, была обычная будничная суета. Кто-то тянул повозку с провизией к кухне, несколько стражников прошли мимо, весело переговариваясь, недалеко детишки играли в догонялки. Меня никто не замечал.

Селена стояла около конюшни. Я подошла к ней. В глубине помещения, около лошади стояли два человека. Они о чем-то тихо переговаривались.

– Иди, послушай. Это важная часть истории, – подтолкнула меня внутрь провидица.

Я сделала несколько шагов и остановилась около парня и девушки. Они оба были очень богато одеты. Сразу было видно, что это не жители крепости, а какие-то вельможи.

Девушка была небольшого роста, стройная, с длинными светлыми волосами и очень светлыми голубыми глазами. Она явно нервничала и старалась не смотреть в лицо своему собеседнику.

Парень же наоборот был высоким, коренастым, с черными волосами и такими же черными глазами. Он пытался взять девушку за руку, но та лишь убрала их за спину, не давая к себе прикоснуться.

– Значит, ты вот так со мной поступишь? – яростно прошептал парень. – Просто вычеркнешь меня из своей жизни и все? Так, Бассилиса?

Он наклонился, чтобы посмотреть в ее глаза.

– Я не могу поступить по-другому, – она положила руку на живот. – Вчера я дала согласие на свадьбу.

Это была словно пощечина для него. Парень отвернулся от нее и замолчал.

– А он знает, что ты носишь моего ребенка под сердцем? – через какое-то время спросил он, все еще не смотря на нее.

– Он сказал, что я могу дать жизнь этому ребенку, но его отошлют и я никогда не увижу его.

В ее глазах читалась боль, но она лишь сжала платье и держала подбородок так высоко, как могла.

– Это все закончится сейчас. Он не знает, что отец ты, и никогда не узнает. Все уже решено, Мавриний. Мы были предназначены друг другу с рождения, по праву королевской крови.

В этот момент парень развернулся и посмотрел на нее, а я почувствовала, что кто-то взял меня под локоть.

– Все. Ты достаточно увидела. Остальное ни к чему, пойдем.

Это была Селена. Она вывела меня из конюшни и место действия снова сменилось.

В моей голове крутились лишь имена. Бассилиса. Мавриний. Это была королева и узурпатор. Они действительно были вместе когда-то. Мысли не хотели сдвигаться с места и я внутренне все повторяла их имена.

Теперь мы с Селеной стояли в роскошной комнате. Богатство здешнего убранства было во всем. От подсвечников до балдахина. Взглянув в окно я поняла, что скорее всего мы находимся в королевском замке.

На кровати сидела Бассилиса. Она была в том же платье, в котором разговаривала с Мавринием. А это значило, что прошло не так много времени с прошлого события.

В комнату зашел мужчина. Девушка обернулась и встала к нему лицом. Его глаза были такие же светлые, как и у нее.

– Ты разобралась со своими делами? – строго спросил он.

– Да, отец.

– Хорошо. Я рад, что ты приняла правильное решение и что мне не придется разбираться с этим самому. По нравственным законам я имею полное право отмыть твою честь кровью этого мерзавца, а также кровью того стыда, что ты носишь в себе.

Бассилиса уверенно посмотрела своему отцу в лицо.

– Мы договорились, что я выйду за принца, и вся эта история будет лишь… историей. Никто об этом никогда не узнает.

– Вот и хорошо. Я пришел удостовериться, что ты хорошо меня поняла.

– Я поняла.

Мужчина кивнул и так же стремительно вышел, закрыв за собой дверь. Бассилиса медленно опустилась на кровать, прикоснулась рукой к своему животу и ее слезы нашли свой выход.

Я сделала несколько шагов по направлению к ней.

– Не стоит. Это действительно теперь только история и не более того.

– Она просто защищала тех, кого любит, – сказала я.

Селена ничего не ответила мне. Лишь протянула ко мне руку, показывая, что здесь мы задержаться тоже не можем.

Мы вышли из комнаты, но оказались в ней же. Было темно и по всюду горели свечи. Балдахин был опущен и оттуда раздавались крики. Несколько служанок испуганно бегали от раковины к кровати и через щель в балдахине отдавали тряпки кому-то. Бассилиса вот-вот должна была родить.

– Еще теплой воды, – раздался требовательный голос из-за ткани.

Она из служанок быстро поднесла чугунный чайник.

– Хорошо. Ребенок скоро будет здесь. Нужно потрудиться в последний раз, – донеслось со стороны кровати.

Затем послышался крик роженицы и плач новорожденного. Шторы раздвинулись и одна из служанок взяла сверток, что истошно кричал. Она крепко его к себе прижала и вышла из комнаты.

Я, не до конца осознавая, что вижу момент своего рождения, пошла вслед за служанкой. Мы вышли в коридор, прошли несколько рабочих лестниц вниз и оказались на улице. Там стоял человек. Служанка отдала ему ребенка и быстро развернувшись, ушла обратно в замок.

Что-то упало на землю. Блеснуло. Человек наклонился и поднял серебряное кольцо. Убрал поглубже в одеяло ребенка и широкими шагами направился прочь.

Я смотрела на удаляющегося человека так долго, как могла. В горле пересохло и заболело в груди.

Через какое-то время я обернулась, чтобы сказать Селене, что видела достаточно, но позади меня, около двери, в темноте, стоял Мавриний.

Он так же, как и я, смотрел вслед мужчине. Затем медленно развернулся и пошел в противоположную сторону.

Глава 15

Ветерок обдувал мое лицо. Я сидела на атласной подушке около шатра и смотрела, как Статера суетятся и собирают лагерь. Через пол часа мы должны были отправиться в путь.

Корней все еще не проснулся от волшебного сна и я решила ему не мешать. Мне нужно было подумать. Мыслей в голове было много, они медленно тянулись друг за другом и все никак не хотели останавливаться.

Из шатра донеслось какое-то бормотание, затем шаги. Ткань раздвинулась и показался взлохмаченный Корней.

– Ну и ночка. Даже сказать нечего.

– Мне кажется, из меня всю душу попытались вынуть, – усмехнулась я.

– И что? На месте?

– Кажется, – я неопределённо повела плечами. – Нашел свои ответы?

– Даже не знаю, – он сел рядом. – Думаю, на самом деле я всегда знал ответ. А ты?

– Да. Ответ теперь я знаю. Вот только… – я замолчала.

Что только? Только я не хотела такого ответа? Только я не хочу жить с этим знанием? Только что?

– Отлично! Вы уже проснулись. Мы выдвигаемся. Нужно пройти много миль до нужного места. Пойдемте. Поможете править повозки.

К нам подлетела наша знакомая Статера. В дневном свете она еще больше казалась призраком. Возможно, встретив их днем и не зная кто она, я бы подумала, что это лишь игра света и блики, а не существо.

– Да, спасибо вам за все это.

Корней показал рукой на шатер.

– Не стоит. Мы лишь дали вам то, что вам было нужно, в награду за светлые души, – улыбнулась она.

Мы поднялись со своих мест и удивленно оглянулись на шум. Шатер пропал. А на его месте, лежала свернутая бархатная ткань. Статера подошла к ней и аккуратно подняла.

– Вот. Отнесите это на повозку и будем выдвигаться.

Корней молча кивнул и забрал ткань.

Повозка была небольшая. Поодаль стояла еще одна. Я удивилась, как всего на две повозки уместился такой большой лагерь целиком. Видимо не только шатер волшебным образом менялся, когда это было нужно.

Мы двинулись в путь.

Через несколько часов спокойного шага я заметила, что Корнея не было рядом. Он шел впереди и о чем-то беседовал с другими Статера. Интересно, что он у них спрашивал? Я бы тоже с удовольствием побольше о них узнала. Но я не могла оставить поводья почти прозрачной лошади, и в результате снова углубилась в свои мысли.

– Они говорят, что мы приближаемся к пункту назначения.

– К месту, где они разобьют лагерь на ночь? Но мы идем не так долго, – я подняла взгляд на, подошедшего ко мне спутника.

– Нет. Баланс. Я думаю, в этом разгадка. Навряд ли они путешествуют просто так. Скорее всего они что-то ищут, – он задумался. – В любом случае, я думаю, мы скоро все сами увидим.

Вскоре я заподозрила его в даре пророчества.

Мы остановились из-за того, что в начале нашей процессии послышалось какое-то жужжание. А затем оно распространилось и к нам. Статера издавали странный звук и будто вибрировали всем телом. Затем, в одно мгновение, все оставили свои ноши и пошли в одном направлении.

Мы привязали поводья к ближайшему суку и последовали за ними.

Они остановились около почерневшего дерева и образовали круг. Меня пронзил ужас, когда я увидела из-за чего мы здесь. Я никогда не встречала ничего подобного в природе. Дерево было черным, но не от того, что мертво, а потому что из него сочилась какая-то черная слизь и капала на траву. Та в свою очередь тоже мгновенно чернела и начинала выделять такое же вещество, распространяя его дальше.

Статера продолжали издавать этот странный звук. Затем, они подняли лица к небу и стали медленно покачиваться.

Через несколько мгновений их тела пронзили яркие белые вспышки и ударили прямо по дереву. Ничего не произошло. Я посмотрела на Корнея. Он напряженно наблюдал за происходящим. И тут, множество вспышек подряд начали проходить через их тела и ударять в дерево. А потом, белый свет все заполонил. Я закрыла глаза, пытаясь унять жжение от такой яркости.

Открыв глаза я увидела, что дерево стало нормальным. И чернота пропала не только с него, но и с травы вокруг. А затем абсолютно сухое дерево стало оживать. На ветках набухали почки и распускались листья. За несколько минут погибшие от неизвестной мне болезни растения снова стали живыми, и ничего не могло выдать, что еще несколько мгновений назад они внушали ужас.

Статера разорвали круг. Я подошла к дереву и прикоснулась рукой к коре. Внутри я почувствовала небольшую пульсацию. Оно было живым и будто дышало.

– Я никогда не видела ничего подобного.

Я обернулась к Корнею, не скрывая своего удивления.

– Я тоже.

– Вы хотели знать, что значит наше имя. Теперь вы видели все своими глазами. Мы называем себя Статера, потому что мы сохраняем баланс внутри этого мира.

Наша знакомая подошла ко мне и дотронулась ладонью до коры, в том самом месте, где я только что касалась ее.

– Здесь было совершено зло. Самое большое зло, что губит не только душу, но и отравляет мир. Именно поэтому здесь был мрак.

– Мрак? – уточнил Корней.

– Да. Черное вещество – это вселенский мрак. Он уничтожает все живое, но само по себе возникнуть не может. Только от совершенного зла, – она вздохнула. – Убийство. Это и есть совершенное зло. После такого поступка душа убийцы порождает мрак и мир впитывает это в себя.

– Вы серьезно? Каждый день в этом королевстве кто-то кого-то убивает. Стража казнит преступников, на престоле далеко не великодушный король, да и простые людские склоки тоже присутствуют, как и везде, – сказал Корней.

– Да, – в ее глазах показалась печаль, – мир переживает не лучшие времена. Именно поэтому мы постоянно в пути. Только мы можем избавить вас от мрака. Но в последние годы ужасов так много, что мы не справляемся. Нас не так много.

– А что будет, если мрак распространится, и вы не успеете его убрать? – спросила я.

– Он поглотит все и наступят по-настоящему темные времена. Когда он перестанет пожирать окружающий мир, он примется за людей и они станут заражены им. Все живое умрет.

Я задумалась. Получается, что существует реальная угроза всему живому, а люди даже о ней не знают? Мы считаем, что наши проблемы важнее всего, но ошибаемся. Если распространится мрак, то погибнет все.

Я посмотрела на Корнея. Он тоже обдумывал слова Статера.

– Мы можем что-то сделать? – спросил он.

– Совершенное зло. Вы можете постараться не допускать его в этот мир по мере ваших возможностей. Но на большее вы не способны. Королевство уже затянуто пеленой.

Глава 16

Мы снова отправились в путь. Было видно, что на Корнея увиденное произвело такое же сильно впечатление, как и на меня.

– Как ты думаешь, что она имела ввиду, сказав, что мы можем постараться не допускать мрак в мир?

– Сложно сказать, – он пожал плечами. – За других мы отвечать не можем. Только за себя.

– Значит, единственное, чем мы можем помочь, это не убивать?

– А думаешь, получится? – он удивленно посмотрел на меня. – У нас ведь не просто прогулка по окрестностям. Ты ведь не забыла, со всеми этими снами и чудесами, что мы идем свергать узурпатора с трона?

– Свергнуть, не значит убить.

– Да, никогда бы не подумал, что ты отойдешь от сценария старой ведьмы и скажешь то, что действительно думаешь, – он рассмеялся. – В любом случае, если мы сможем его свергнуть и на трон сядет достойный человек, то ситуация в королевстве изменится. Ведь магия вокруг зависит от правителя.

Эти слова казались разумными. Самое страшное, что порождает мрак, о котором даже не знают люди – убийство.

При правлении узурпатора смерть стала постоянным спутником каждого. Естественного исхода уже не ожидает никто. И если пророчество сбудется, то смерти придется искать другие места для своих дел. Она останется в королевстве лишь как естественный ход вещей, не более того.

– А ты не размышляла, какой дар может быть у нынешнего короля, что ни стража, ни монархи с ним справится не смогли? Как он смог в одиночку всех одолеть и взойти на трон?

Корней остановился и посмотрел на меня.

– Я об этом никогда не задумывалась. Да и, насколько я знаю, о его даре так много слухов, что истину не найти.

– Он подчиняет.

– Что?

– Он умеет контролировать сознание и внушать действия. А ты просто выполняешь его приказ и ничего не можешь сделать с этим. Даже если хочешь.

– Ты уверен, что это не очередной слух? – я поежилась.

Если это будет правдой, то свергнуть его не убив невозможно, если только не произойдет чуда.

– Я знаю это из собственного опыта.

– Он управлял тобой, когда ты работал в крепости? – по спине пробежали мурашки.

– Один раз. Я тогда был подростком и, когда понял, что произошло, очень испугался. Но зато это подтолкнуло меня к мыслям об уходе. Но тогда я уйти не мог.

– Почему?

Он вздохнул и посмотрел на меня.

– Ты задаешь очень много вопросов в последнее время. Если бы знал, то не стал бы с тобой любезничать.

– Не могу сказать, что ты особо любезничал. И ты не обязан мне отвечать.

Я сложила руки на груди и замолчала. Действительно не обязан. Но я не помню, когда я в последний раз так искренне интересовалась чьими-то делами, кроме своих и Катарины.

– Если действительно хочешь знать, то я могу тебе рассказать.

– Тогда я слушаю, – посмотрела на него я.

– В то время я начал ухаживать за своей подругой. Мы с детства были вместе, но в тот год я посмотрел на нее по-особенному. Она не хотела уходить тогда. Ее приняли на работу во дворец, дали хорошую должность помощницы кухарки. Ей казалось, что придворная жизнь прекрасна. Мы договорились, что после ее 18-летия уйдем, а до этого времени она и так устанет от всей дворцовой суеты. Я так думал.

Он посмотрел на меня.

– Но вы, девушки, всегда имеете свои секреты, – он отвернулся и продолжил. – В ее день рождения мы должны были уйти. Я собрался, спрятал вещи у стены и ждал ее у ворот. Но она не пришла.

Он замолчал. Я не знала, что сказать на такое. Что мне жаль?

– Это все действительно только прошлое. Я думал, что мне тяжело будет это рассказывать даже сейчас, но нет.

Он снова посмотрел на меня, а затем отвел взгляд.

– Позже я искал ее, но не мог найти. Ее подруги по работе не говорили, где она, хоть и знали. Только через неделю она пришла ко мне и сказала, что любит короля и она теперь его фаворитка, насколько это возможно. Она плакала и просила отпустить ее. Я очень рассердился. Первый раз в жизни настолько сильно. Мы ведь собирались пожениться сразу после побега. Я ничего не сказал ей. Просто собрал вещи пока она плакала и ушел.

– Предательство сложно пережить. Но по крайней мере она все же нашла смелось открыто тебе все сказать.

Он удивленно на меня посмотрел.

– Наверное… После этого я встретил Манфреда и мои знания им пригодились. Я долго думал обо всем случившимся, когда остыл, и понял, что Тара просто находилась под влиянием дара. Она красива, и король решил этим воспользоваться. Она могла противится и поэтому он внушил ей любовь, – он горько усмехнулся.

– Разве можно внушить любовь? Узурпатор может даже это?

Мне показалось, что он себя обманывает. Скорее всего девушка хотела роскоши и решила таким образом повысить свое положение. Или же действительно что-то испытывала к Мавринию, хотя это было для меня странно.

– Не знаю. Но мои воспоминания о его вмешательстве в мои желания были ужасны. На тот момент я не сомневался, что она околдована. После этого я мучился чувством вины, что не додумался до этого сразу и не забрал ее. Я думал, что вдали чары могли бы потерять силу. Но вчерашний сон открыл мне глаза на многое.

– Твой сон был о Таре?

Мне расхотелось слушать ответ, но вопрос я все же задала.

– Да. Это мучало меня. Я не мог оставить ее в прошлом. Вина давила на меня, а разбитое сердце искажало реальность. Вчера мне снилось прошлое. Но не мое. Ее. Я увидел, как она впервые встретилась с узурпатором, что говорила подругам о желании жить в достатке. Затем я видел, как она выходила из его покоев, улыбаясь и радовалась полученным подаркам. А потом я наблюдал, как она смотрела на меня из окон дворца, когда я ждал ее у ворот. Не могу назвать ее лицо в тот момент расстроенным. А затем, последнее, что я увидел, это было то, как она аккуратно мочит свои щеки под глазами, перед тем как зайти ко мне с объяснениями.

– Мне правда жаль, что тебе пришлось пережить это снова.

Я сочувственно коснулась его плеча.

– Не стоит меня жалеть. Многие люди переживают в своей жизни самой настоящий ужас, а я всего лишь разошелся с невестой.

– Не нужно обесценивать свои переживания. Всем приходится через многое проходить.

Он снова довольно удивленно на меня посмотрел.

– Спасибо.

Мы начали сбавлять ход, потому что впереди была зараженная местность.

– В любом случае, я рад, что увидел этот сон. Это позволило мне оставить прошлое в покое.

– Рада, что у тебя это вышло.

Корней хотел что-то спросить у меня, но Статера снова начали жжужать и подходить к месту, которое охватило зло. А затем движения и вспышки повторялись до тех пор, пока из смерти вновь не появилась жизнь.

После завершения ритуала стало быстро темнеть, поднялся ветер и существа начали раскладывать лагерь. Погода предвещала только одно – ночью будет гроза. Нужно успеть расположиться и все укрепить до ее начала.

Мы с Корнеем поспешно стали помогать обустраивать лагерь и, когда он взял ткань, что скрывала в себе шатер, к нам подлетела наша знакомая.

– Нет. Шатер показывает истину. Сегодня он не понадобится. Вы будете спать вместе с нами.

Она указала на шатер, что уже успели поставить. Он выглядел довольно маленьким.

– А мы поместимся в нем все? – удивился Корней.

– Он намного больше, чем тебе кажется, – улыбнулась она. – А теперь идите внутрь. Повозки останутся здесь.

– Разве ветер не опрокинет их? – спросила я.

– Нет. Наше волшебство надежно держит при нас все нужное. Главное, не выходите из шатра, как грянет гром, и все будет хорошо.

Мы молча кивнули и направились к шатру.

Около входа на нас упало пара капель. Дождь был холодный, а ветер набирал силу, но шторы у входа даже не колыхались. Скорее всего, Статера наложили магию на лагерь, поэтому и не переживали.

– Надеюсь, остальные успели укрыться. Ночка будет темная, – вслух задумалась я.

– Они подготовлены. Не нужно переживать, – ответил Корней.

Шатер не поражал своими размерами или убранством. После слов Статера, я решила, что внутри действует какая-то магия, отвечающая за размер. Но это было не так. Место было довольно мало, но при этом никто к друг другу не жался и мог спокойно лечь.

Мы решили расположиться около входа. Один из существ принес нам немного фруктов и воды. Мы с благодарностью приняли их, и я осознала, что мы ели в последний раз вчера у костра. Но я не ощущала голода.

– Такое ощущение, что вчерашняя еда была заколдована, раз мы не вспоминали о ней целый день, – будто прочитав мои мысли, сказал Корней.

– Может и так.

Через несколько минут свет практически погас, а на улице послышался гром. Существа улеглись спать, а мы все так же сидели и думали о своем.

Мне предстояло принять еще одно не простое решение. Но рассказ Корнея повлиял на меня сильнее, чем я думала.

– Корней?

– Что?

– А ты хочешь узнать, что снилось вчера мне?

– Да, мне интересно.

Глава 17

Когда я закончила говорить, то поняла, что мне было просто необходимо это кому-то рассказать. Теперь все увиденное не вызывало во мне бурю эмоций, а наоборот дарило спокойствие и понимание.

– Судя по всему они любили друг друга, – сказал Корней.

– Да. Мне тоже так показалось. Она вышла за монарха лишь потому, что пыталась защитить любимого и своего ребенка.

– Тебя.

Он посмотрел на меня.

– Да, меня, – я кивнула.

На улице грозно гремел гром и дождь стремительно поливал землю.

– Ты думаешь, мне стоит ее отпустить?

– Кого?

– Катарину, – я вздохнула. – Я всегда старалась ее уберечь от всего. Это я сказала, что мы сестры, когда она была совсем малышка. Изначально она даже не знала, что это не так. Только через несколько лет догадалась, но менять ничего не стала.

– Ну, в результате ты была близка к истине. Вы ведь действительно сестры.

– Да, но… Ты ведь сам понимаешь. Мой отец убил многих, в том числе и ее семью.

– Но он убил и твою мать.

– Да. Может, он ее возненавидел, за то, что она его предала?

Я задумалась над этим. Почему он убил ту, которую так любил? Почему не пошел за мной, когда меня уносили?

– Думаю, гадать здесь бессмысленно. Хотя, навряд ли от этого он стал счастлив.

Мы замолчали и стали слушать шум, что создавала природа. Как ни странно, это успокаивало. Мне нравилось, что Корней так спокойно воспринимал все что я говорю. Что принимал меня такой.

– А от чего ты пыталась ее уберечь? – он развернулся ко мне.

– Что?

Я посмотрела на него.

– Да от всего, наверное. От людей, несправедливости, от любой опасности. А когда мы поняли, что с ее даром что-то не так, то осторожность превратилась в необходимость. Ей снились кошмары, поэтому долгое время мы спали вместе. Я будила ее и успокаивала. А потом многие дети пытались воспользоваться тем, что она не могла за себя постоять.

– Воспользоваться? Это как?

– Они создавали опасную для жизни ситуацию, думая, что это поможет пробудить ее дар. К примеру, один раз мои птицы поймали ее в полете. Ее сбросили с крыши. А в другой раз мне пришлось спасать ее самой, когда они сбросили ее в воду с пирса.

– Даже странно, что после такого она не боится людей.

– Селена и я варили ей успокаивающий настой и все для нее превращалось в туман. Воспоминания оставались, но она помнила их уже смутно и не боялась.

Мы снова замолчали. Раздался оглушительный раскат грома. Я в красках вспоминала все эти бесчисленные случаи и тревога за сестру снова начала нарастать. Она так далеко от меня сейчас, я даже не знаю жива ли она.

– Знаешь, Мелония, я считаю, что ты хорошая сестра. С самой нашей встречи ты как фурия защищала ее и очень даже часто выходила за рамки, но теперь я понимаю почему.

Корней прикоснулся к моему плечу.

– Но держать ее действительно не стоит. Она уже выросла.

– Я понимаю. Просто она наивна и думает, что все люди в глубине души хорошие.

– Так и есть.

– Нет, не так. На свете много людей, что могут причинить боль.

– Почему ты так считаешь?

Я удивленно на него посмотрела. А разве не так? Разве все вокруг милы и хотят только добра окружающим? Разве Тара не причинила ему боль? А король?

– Я много раз видела, как одни издеваются над другими. Селену много раз дети пытались забросать камнями только из-за того, что считали ее сумасшедшей. Меня из-за моей внешности тоже пытались запугать и навредить. Разве их можно назвать хорошими? И это лишь малые случаи. Наше королевство – это пример злых и жестоких сердец.

– Многие боятся того, чего не понимают, и от страха нападают. Это их не оправдывает, но все же объясняет их поведение. Вот ты, если бы встретила монстра, то попыталась бы убить его, что бы он не тронул тебя и твоих близких или прошла бы мимо?

– Ты только что назвал меня монстром? – я рассмеялась.

– Думаю, для них ты таковой и являлась.

– Да. Еще никто не говорил мне настолько прямо, что я безобразна.

Я снова посмеялась. Это почему-то казалось очень забавным. Слышать такое не за спиной, а напрямую.

– Я этого и не говорил. Ты выделяешься, но при этом ты красива. Может они боялись, как раз этого.

Я удивленно моргнула и смутилась. Он все еще держал свою руку на моем плече, да и сидели мы довольно близко.

Я встала и подошла к выходу из шатра.

– Дождь, кажется, стал меньше идти. Я, пожалуй, выйду, подышу свежим воздухом.

– Статера говорила не выходить, пока бьет гром.

Я отодвинула ткань и посмотрела на улицу. Все было спокойно.

– Все уже закончилось.

Он подошел ко мне близко и проверил мои слова. А потом коротко кивнул и улегся на прежнем месте.

– Только не уходи далеко.

– Хорошо.

Я вышла на свежий воздух и холод смог погасить мои пылающие щеки. Я отошла на несколько шагов и поднесла руки к лицу. Вот я ненормальная. От каких-то ничего не значащих слов так распереживалась. Он ведь просто сказал, что думает. Это вовсе не означало комплимент или нечто подобное.

Вдохнув прохладу, я немного успокоилась. Обхватив плечи руками от подступившего холода, я прошлась по лагерю. Все было на своих местах, как и говорила Статера. Повозки промокли, но стояли там, где мы их оставили. Нагулявшись, я наконец почувствовала усталость и вернулась в шатер.

Все были глубоко погружены в сон. Я огляделась. Статера лежали, прижавшись к друг другу. Я посмотрела на Корнея. Лечь рядом с ним? Места около него было мало и скорее всего пришлось бы прижаться к нему спиной, чтобы поместиться.

Я еще раз оглядела шатер. Я не позволю самой себе себя пугать. Поэтому просто лягу там, где и собиралась лечь изначально. Аккуратно опустившись вниз рядом с Корнеем, я легла лицом к выходу. Моя спина почувствовала тепло. Закрыв глаза, я быстро заснула.

Утро подкралось незаметно. В этот раз я встала практически позже всех. Но меня никто не потревожил и не поторопил. Когда я вышла из шатра, все уже было собрано.

– Ну что, выспалась? – ко мне подошел Корней.

– Да. Спала, как в последний раз, – ответила я, посмеявшись. – Ты, оказывается, довольно теплый. Всю ночь, как костер, грел мне спину.

– Это я умею, – посмеялся он.

А я снова подумала, что это прозвучало слишком двусмысленно. Главное делать вид, что я этого не заметила. Поэтому, я не придумала ничего лучше, чем сказать, что мне нужно поговорить со знакомой Статера.

– Она была около ручья. Вроде бы набирала воды.

Корней немного удивился моей резкой смене настроения. Но все же указал рукой в нужную сторону.

– Тебя проводить?

– Нет, спасибо. Я хочу задать ей один вопрос.

Я прошмыгнула около него и, отойдя на несколько метров, снова приложила ладони к лицу. Это становилось уже не смешно.

Девушку Статера я и правда нашла у ручья. Она уже набрала воду и собиралась обратно.

– Вам помочь?

Я взяла несколько больших фляг с земли.

– О, да, Мелония. Спасибо.

Мы сделали несколько шагов и я решила наконец спросить, что хотела.

– Простите, могу я вам задать один вопрос? Он касается моей сестры.

– О принцессе? Ты хочешь узнать, правдиво ли пророчество?

– Я хотела узнать не об этом, но разве вы можете мне сказать что-то определенное по поводу пророчества?

– Нет, не могу. Поэтому лучше задай другой вопрос, – она хитро улыбнулась.

– Хорошо. Я бы хотела узнать, как помочь Катарине открыть ее дар. Его же не может не существовать?

Она остановилась и посмотрела на меня.

– В нашем королевстве даром обладает каждый без исключения. Она сама откроет свой дар в нужную минуту. Скорее всего, на данный момент он просто ей не был нужен, поэтому и не проявился.

– Разве такое может быть? Разве наши дары не с самого рождения открыты для нас?

– Знаешь, Мелония, думаю, Катарине известен ее дар. Он мог ее испугать и она его подавила, – она замолчала. – На время. А потом и сама могла забыть, что он был.

– Я постоянно была около нее, когда она была маленькой. Если бы у нее был дар, то я бы его заметила.

– Никто не может контролировать все. Иногда нужно просто дать возможность всему идти своим потоком.

Она снова улыбнулась и пошла быстрее, показывая, что свой ответ я уже получила.

Как только мы вышли к лагерю, путники продолжили путь. Я подошла к Корнею и взялась рукой за повозку.

– Наш лагерь еще далеко?

– Если поторопимся, то можем успеть до темноты. А что, хочешь попрощаться с нашими новыми друзьями?

– Просто спросила.

Я опустила голову и думала о даре Катарины. Что я могла упустить?

– Не расскажешь, зачем тебе так срочно понадобилась Статера?

– Я хотела спросить на счет дара моей сестры.

Я закусила нижнюю губу. Ответ мне все равно ничего не дал.

– И?

Корней испытующе на меня смотрел.

– И ничего. Статера считает, что ее дар уже проявлялся, но она могла от испуга его подавить. На время.

– Это странно, – он задумался. – Я о таких случаях никогда не слышал. Но, наверное, это возможно. Не у всех простые отношения с собственными дарами.

В этот момент повозки остановились и к нам подошла Статера.

– Друзья мои, настало время нам прощаться. Вы узнали истину и доставили нам удовольствие общения. Здесь, мы разойдемся. Надеюсь, вы будете следовать пути света, как и до этого.

Я хотела было ответить, но возникло голубое свечение, от которого пришлось закрыть глаза рукой. Когда я их открыла, перед нами уже никого не было.

Глава 18

Уже начинало смеркаться, а мы все еще шли по густо заросшей роще, то и дело поворачивая.

– Если мы заблудились, то лучше признай это сейчас и давай устроим ночлег.

Я была раздражена до крайности.

Сразу после ухода существ, Корней попытался определить наше местоположение и дальнейший путь. Я предлагала позвать на помощь своих воронов, но он сказал, что точно знает куда надо идти. И с тех пор мы шли.

Я заподозрила, что мы заблудились, еще пару часов назад и пыталась ему намекнуть, но сначала он смеялся, а потом уже стал груб, как и всегда. Теперь же мы оба были накалены до предела.

– Если ты будешь постоянно меня отвлекать, то мы точно никуда не дойдем.

– Я не понимаю, что такого сложного в признании, что мы заблудились.

– Мы не заблудились.

– Ну все! Иди один. Я разбиваю лагерь здесь.

Я уселась прямо на землю и сняла с себя мешок. Коней остановился и с раздражением посмотрел на меня.

– Я не заблудился. Нам просто нужно пройти еще немного.

– Хорошо. Но я все равно никуда не пойду. С меня достаточно скитаний. Уже почти стемнело.

Он стоял и смотрел на меня, а потом развернулся и просто ушел.

– Вот и сиди здесь. Изначальным условием похода было то, что если девушки будут ныть или отстанут, то мы их просто оставляем.

Его спина скрылась за кустами. Я стала разбирать сумку и достала плащ, чтобы укрыться на ночь, а потом собрала немного хвороста для костра. Разводить мне его еще не разу не приходилось, но я была уверена, что Корней все равно сейчас вернется. Хотел он этого или нет, но мы действительно не знали, куда надо идти.

Просидев на пне около получаса, я посмотрела на кусты, за которыми скрылся Корней. Его не было уже достаточно долго, чтобы все осознать и вернуться обратно. Но он так и не появлялся. На улице практически стемнело, и я начала беспокоится.

Я решила пойти его искать. Неужели он действительно просто бросил меня и ушел?

Я отошла уже довольно далеко от своей стоянки, но никаких признаков Корнея не увидела, за исключением сломанных веток по пути и примятой травы.

Наконец, я вышла на небольшую поляну у подножия горы. Корней стоял ко мне спиной.

– Корней?

Я жутко обрадовалась, что нашла его.

Но радость моя была мимолетна. Он не обернулся, а лишь сделал шаг вперед. И тут я услышала звук. Этот звук был мне знаком. Я прошла вперед и увидела то, чего и боялась. Из камней бил небольшой источник, и вода образовывала водоем. Около камней, в воде, была она. Атрактиомортис.

Это существо было мне знакомо с самого детства. На всю жизнь мне запомнился изуродованный труп моего соседа-моряка, который я нашла, будучи еще совсем маленькой, на берегу. Мой ужас было не передать словами. Помню, как потом бежала к Селене и плакала во весь голос, пытаясь объяснить, что произошло.

У нас их называли Тио. Водные девы, с жабрами, острыми зубами и когтями, что поджидают добычу в воде. Они создают иллюзию и заманивают всех в свою ловушку с помощью прекрасной песни и зачаровывающего образа.

Эти существа бесполы и могут петь, как и девушке, так и мужчине. Они живут в любой воде. В основном это моря или подводные реки, но около любой воды нужно быть на стороже. Но я и подумать не могла, что они заплывали так далеко на материк.

В нашей деревне их сумели прогнать около десяти лет назад. Родился ребенок со способностью превращаться в кита. Он выпускал фонтан воды, если видел поблизости Тио, и все люди сразу же убегали. А поскольку водных существ они не трогали и питались в основном людьми, то ребенок был в безопасности и спокойно выполнял свою работу. Вскоре, почти все Тио потеряли интерес к нашему порту и старались нападать на корабли не приближаясь к нам.

Но время от времени все равно случались несчастные случаи и вода прибивала к нам изуродованные тела.

И вот сейчас перед собой я видела Тио. Она решила петь для Корнея и он уже медленно к ней шел.

Мое тело сковал ужас. Нужно было делать что-то прямо сейчас, иначе он погибнет. Но проблема была в том, что песню прервать практически невозможно и отвлечь его навряд ли получится, если он уже поддался чарам.

Я подбежала к Корнею и потянула его за руку назад. Никакой реакции. Он сделал еще шаг и просто протащил меня за собой. В панике я стала создавать воронов и они начали атаковать водную деву.

Она отвлеклась, но мелодия не перестала литься из ее уст. Мои птицы гибли одна за другой от ее острых когтей, но результата не было. Корней по-прежнему шел навстречу свой смерти.

Тогда я встала на цыпочки, прижалась к его спине и закрыла ему глаза. Он замер. Но затем сделал шаг вперед. Нужно было что-то срочно сказать. Что-то, что настолько сильно его удивит, что он отвлечется от песни.

Я не была уверена, что это сработает, но без зрительного контакта был шанс. Вот только его рука уже тянулась к глазам, чтобы убрать надоедливую помеху. Тогда я решилась.

Я прижалась к нему еще сильнее.

Нужно сказать самое смелое, что придет на ум. Если я просто объясню, что она его убьет, то он не сможет меня понять.

– Я люблю тебя. Будь всегда рядом со мной. Она лишь призрак, а я настоящая и стою прямо здесь, за тобой. Останься со мной, Корней. Я не смогу без тебя жить. Мое сердце разорвется, если ты оставишь меня. Я подарю тебе счастье, – мой шепот был громче раскатов грома.

Вокруг все стихло.

Тио остановила свою песню и со злобой смотрела на меня. Корней замешкался, явно пытаясь скинуть наваждение.

Это был мой шанс. Я схватила его за руку и силком потащила назад. Он не упирался и мы побежали. Я крепко держала его за руку и старалась напевать себе мелодию, чтобы не услышать песню водной девы, если мы не успеем выбраться.

Мы бежали и бежали, а я все пела. Наконец, мы выбрались из каких-то кустов и я поняла, что мы пришли к лагерю, который я устроила. На улице окончательно стемнело.

Я остановилась и почувствовала, что Корней немного тянет меня назад и развернулась. Он смотрел на меня.

– Ты…

Поняв, что я все еще держу его за руку, я ее отпустила и из-за всех сил старалась не покраснеть, но чувствовала, как щеки начинают гореть.

– Ты спасла меня. Спасибо, – спокойно сказал Корней. – Я разведу огонь.

Он подошел к хворосту, что я собрала и быстро соорудил из него костер. Через несколько мгновений тьму грел огонь.

Мы сели и я достала орехи, что собирала по дороге.

– Что это была за тварь? – спросил он.

– Атрактиомортис – водная дева, что завлекает на погибель своим пением и образом красоты. Она даже может принимать чей-то конкретный образ.

– Никогда не видел ничего подобного. Но я слышал о них, кажется, – он посмотрел на меня. – Было смело пробовать меня спасти. Ты хорошо придумала с этими словами. Я был так ошеломлен, что песня стала для меня не такой красивой, как до этого.

Мои щеки горели, но под защитой темноты и огня я лишь вскинула подбородок выше и спокойно на него посмотрела в ответ.

– Это могло и не сработать. Просто в нашей деревне женам иногда удавалось спасать своих мужей от Тио, когда они говорили им, что любят, и со слезами молили опомнится.

Весь остаток вечера мы не говорили. Я избегала смотреть на него. Мне казалось, что мы перешли какую-то грань. Что я ее перешла. И мне было страшно и немного грустно. Завтра мы найдем основной лагерь и нам с Корнеем не обязательно будет проводить так много времени вместе. Тем более, когда стало так неловко.

Ночь окончательно вступила в свои права, и я заснула.

Глава 19

При свете дня вчерашнее приключение казалось не таким уж и страшным. Впрочем, место, где мы встретили Тио, мы все-таки решили обойти.

Через несколько часов мы вышли на довольно большую поляну. Прямо по середине стояла арка.

– Это... – я удивилась.

– Свадебная арка. Разве у вас таких нет?

– Есть, но почему она стоит здесь, да и к тому же посередине поляны?

– Просто озерная деревня начинается за этими деревьями, – Корней указал вперед.

– Хорошо.

Я двинулась в указанную сторону.

– Но нам нужно правее. Место сбора там.

Я ничего не ответила и просто пошла за ним. Теперь, я не знала, как с ним общаться и это меня расстраивало.

Лагерь был больше, чем обычно. Я видела несколько незнакомых лиц. Мы с Корнеем подошли прямо к главной палатке, где должен был остановится Манфренд. Я озиралась по сторонам, ловила на себе странные взгляды и искала Катарину. С ней же все в порядке? Ее же смогли спасти?

К нам навстречу вышел Эвальд.

– Вы добрались! Отлично. А то я уже стал переживать за тебя, Корней.

Они по-дружески обнялись и похлопали друг друга по спине.

– Мелония, – нехотя поздоровался он со мной.

Теперь все понятно. Он слышал, что сказал мне Бертольд. И видимо остальные тоже теперь это знали. Именно поэтому меня провожали такими взглядами.

– Эвальд, Катарина здесь?

Я превратилась в комок нервов, но сделала непроницаемое и скучающее лицо, как и раньше при вынужденном общении.

– Да. Она в своей палатке.

– В своей палатке?

– Естественно. Он ведь принцесса.

Он улыбнулся, но как только заметил мой взгляд, то снова помрачнел.

– Но не думаю, что вам стоит оставаться наедине. Если хочешь с ней поговорить, то я пойду с тобой.

– С чего это вдруг мне нельзя оставаться наедине с моей сестрой?

Я начинала злиться. Да что он о себе возомнил?

– Ну мы же не знаем, что ты с ней теперь сделаешь.

– Теперь? – я сделала паузу. – После того, как узнала, что мой отец – Мавриний?

Он плотно сжал губы, но промолчал.

– Думаю, что я могу пойти с Мелонией. Я тоже хочу узнать, как Катарина, – сказал Корней.

– Нет уж, спасибо! Если я посчитаю нужным остаться наедине с сестрой, то останусь.

Я развернулась и быстро пошла ко второй палатке.

Вход быстро приближался, а я все никак не могла успокоится. Вокруг все остановились и смотрели на меня с опаской. Можно подумать, что я бешенная собака! Ну вот что я могу сделать с Катариной? Убить?

Я остановилась около палатки, в шоке от своих же мыслей. Разве я могу убить ее?

– Еле догнал, – на мое плечо опустилась рука. – Знаешь, а когда надо, ты умеешь довольно быстро преодолевать расстояния, – усмехнулся Корней.

– Ты тоже боишься оставить меня с ней наедине? – несмотря на него спросила я.

– С чего мне этого бояться? Я тебя все-таки знаю лучше, чем они. Но и их можно понять, согласись.

Я посмотрела на него.

– Ты создаешь образ не самой миролюбивой личности, – он усмехнулся.

Я покачала головой, открыла занавес и вошла. В палатке было тепло и светло. Катарина стояла у стола и что-то рисовала. Я подошла ближе и увидела, что это схема помещений. Такую же я видела при нашей последней встрече. Видимо, она сейчас рисовала их по памяти.

Она обернулась и увидела меня.

– Мелония?

Она была удивлена, но рукой заслонила чертежи.

– Как ты здесь оказалась? Я думала, что…

Она встала и развернула меня спиной к столу.

– Я думала, что ты пойдешь домой, после того что узнала.

– Домой?

Я удивилась странному поведению сестры. Она уже во второй раз закрывала от меня рисунки.

– Почему я должна была пойти домой?

– Ну, – она смущенно улыбнулась. – Мы же, по сути, идем свергать твоего отца. А он вполне может при этом погибнуть.

– Ты хочешь, чтобы я ушла? – я серьезно на нее посмотрела.

Она помотала головой и немного от меня отошла.

– Теперь я даже не знаю, как лучше. С одной стороны, ты все равно остаешься моей сестрой, но с другой…

– Что с другой, Катарина? Переживаешь, что мне будет больно, если Мавриния убьют, или что я могу встать на его сторону?

– И то, и то.

Ее взгляд изменился, и она посмотрела на меня серьезно.

Передо мной стояла уже не маленькая девочка. Передо мной стоял воин, который пойдет до конца, в попытках завершить свою миссию. Это меня испугало. Я еще никогда не видела Катарину с этой стороны. Даже на мгновение мне померещился блик над ее головой, как от короны.

– Скажи мне, это ты переживаешь об этом или те, кто тебя окружают?

– Я понимаю, о чем ты. Но мне ничего не внушали. Я сама считаю, что наше с тобой родство теперь стоит немного ниже настоящего. Раньше только мы были друг у друга.

Она снова ко мне немного подошла.

– Но теперь мы знаем свою историю. И все изменилось.

– Ты это серьезно?

В горле пересохло. Мне показалось, что на мои плечи закинули сотню веревок с камнями и они потянули меня вниз.

– Да, – она была серьезна.

Я отвернулась от нее и от Корнея, который все это время стоял у входа и слушал нас. В глазах начинали скапливаться слезы.

– Хорошо. Я тебя поняла. Но ты моя сестра и я буду рядом с тобой. Я никуда не уйду. – спокойным голосом сказала я. – И вот еще что.

Я развернулась и посмотрела ей в глаза.

– Я всегда выберу тебя.

Я вышла из другого выхода. Благо он был. И пошла вперед. Слезы стали стекать по щекам. Я понимала, что плакать сейчас просто глупо. Что нужно наоборот быть сильной и твердой, но я не могла остановить этот поток. Этот поход меня размягчил, хотя должно было получиться наоборот.

Выйдя из лагеря, я просто пошла вперед, а потом облокотилась на небольшое деревцо и села на корточки. Это было для меня уже слишком.

Неужели Катарина действительно допускает мысль, что я могу перейти на сторону Мавриния, просто от того, что узнала, что он мой отец? Разве не я всегда поддерживала ее и помогала во всем? Конечно, иногда я могла перегнуть палку, но это было ради ее блага и безопасности. В конце концов, я даже пошла в этот поход что бы защищать ее! Почему она скрывает от меня чертежи и не доверяет мне больше? Неужели для нее так важна история нашего рождения? Ведь на самом деле это ничего не меняет. Мы всю жизнь были вместе и доверяли друг другу. Как из-за такого все может разрушится?

В попытках понять поведение сестры, я не заметила, как кто-то подошел сзади.

– Ты как? – это был Корней.

Я стала больше ему доверять после наших приключений, но все равно это не означало, что он мог видеть мои слезы. Я промокнула рукавом глаза и встала.

– Все в порядке.

Я повернулась, стараясь прийти в себя.

– Мы не в первый раз ссоримся с сестрой. Я все равно останусь рядом с ней. Хочет она этого или нет.

Он задумчиво смотрел на меня. А потом улыбнулся и похлопал меня по плечу.

– Мне кажется в этот раз ты поступаешь правильно. Ей будет нужна твоя поддержка позже, когда она поймет, что заблуждалась. А пока нужно порадоваться, что мы добрались и можем немного отдохнуть. Пойдем поедим.

Корней повернулся в сторону лагеря, и мы медленно пошли. Я молчала. Хотела я этого или нет, но мне была важна его поддержка. Теперь меня будут ненавидеть и бояться даже больше, чем я могу себе представить. Если даже Катарина думает, что я могу ее предать, то остальные скорее всего абсолютно уверены, что я змея в их мирном лагере.

Вопрос только один. Кто мог так сильно настроить всех против меня? Вряд ли, сам факт моего родства с узурпатором мог сделать такое. Что бы информация возымела такой эффект, нужно было правильно ее преподнести.

Глава 20

После обеда я не смогла выдержать накал страстей и ушла искать Манфреда, чтобы узнать план дальнейших действий. Насколько я понимала, сейчас мы находились около Озерной деревни и набирали добровольцев в последний раз перед наступлением. Я хотела знать все детали, чтобы понять, чем именно смогу помочь.

Манфред был около склада оружия. Он стоял и задумчиво смотрел на клинок.

– Манфред, добрый день.

– Мелония, здравствуй.

Он повернулся ко мне и кивнул.

– Эвальд уже сказал, что вы с Корнеем добрались до лагеря целыми и невредимыми. Это хорошо. Вы хорошие бойцы.

– Спасибо. Я хотела узнать какие наши дальнейшие планы? Как мы попадем в крепость и во дворец? И что мы вообще конкретно собираемся делать с Мавринием?

– Скорее всего придется его убить.

Он посмотрел на меня с сожалением.

– Я понимаю, что он твой отец, но он очень опасен из-за своего дара и просто сковать его цепями не поможет. Хотя меня это тоже не радует.

– Я не пытаюсь его защитить. Я просто хочу понять, чем конкретно могу помочь, – спокойно сказала я.

Похоже Манфред тоже считал, что мое родство с узурпатором может повлиять на мои действия. Вот только он не думал, что я буду за отца. Это было видно по его словам. Скорее всего он просто думал, что я не хочу убивать человека, подарившего мне жизнь.

Это было странно. Пока, абсолютно все в лагере были настроены ко мне враждебно. Даже моя сестра. Но не он. Это доказывало, что мое мнение о нем было правильным. Он достаточно проницателен и умен, чтобы не делать поспешных выводов, основываясь на мнении большинства или первичном впечатлении. Мне такому еще долго нужно будет учиться.

В любом случае приятно знать, что хоть кто-то в лагере не думает, что ты желаешь убить собственную сестру при любом удобном случае.

– Я не знал, успеете ли вы с Корнеем прийти в срок, поэтому уже придумал план, в котором вы не нужны. Но раз вы успели, то я его обдумаю еще раз. С вашими способностями нам будет легче все устроить.

Он посмотрел на клинок.

– Если вкратце, то мы поднимемся на верх водопада и зайдем в пещеру. Внутри древний лабиринт, но я знаю короткий путь через него и мы довольно просто попадем в крепость. А затем, при помощи чертежей, которые достала Катарина мы проберемся во дворец и свергнем Мавриния с трона.

В голове будто сошлась вся картина. Как я и предполагала, это были чертежи крепости. Но почему сестра от меня их так отчаянно скрывает?

– Чертежей? Разве среди нас нет людей, которые жили в крепости и знают ее хорошо?

– Да, но на них указаны тайные ходы во дворец. Большинство о них даже не подозревает, а если и знают, то лишь несколько, а нам нужно видеть всю картину целиком для возможных неожиданностей. Поэтому эта схема так важна.

– Хорошо, но как вы собираетесь свергать узурпатора? Думаю, просто напасть на него будет недостаточно. Он ведь может подчинять себе людей? Если бы его было так просто убить, то он бы не правил так много лет.

– Это точно, – немного устало усмехнулся Манфред. – Когда мы придем во дворец, я поговорю с ним.

– Поговорите? Вы знакомы? – я удивилась.

– Да. Когда-то в детстве мы даже были друзьями. Но потом все переменилось. Мои родители запретили мне с ним общаться и он не простил мне предательства. С тех пор мы виделись с ним лишь пару раз и он ничем не выдал, что мы знакомы.

Это ввело меня в раздумья. Я видела, как король выглядел в молодости, но в детстве? Я никогда и не задумывалась, что у него могли быть друзья и что когда-то он был не таким уж монстром.

Получается, его сначала предал друг, по его мнению, а затем и девушка, которую он любил.

Хотя, если он был простым мальчиком без задатков зла, то почему Манфреду запретили с ним общаться? Скорее всего из-за самого дара. Вопрос лишь в том, осталась ли сильна его привязанность к другу-предателю.

– Вы думаете, вам удастся его убедить оставить трон?

– О, нет, конечно.

Он посмотрел на меня.

– Этот клинок когда-то давно был его. Я хочу ему вернуть его и сказать, что скорее всего он скоро умрет. Я бы никогда не стал бить со спины. Особенно своих друзей. Даже если это все и осталось в прошлом. Да и к тому же, по пророчеству только принцесса может его свергнуть. Именно этим Катарина и займется, когда я уйду.

– То есть вы хотите просто запустить мою сестру к нему в комнату и посмотреть, что будет, я правильно вас поняла?

– Нет, не совсем так. У нее есть козырь, но она никому не говорит о нем. Даже мне. Просто сказала, что должна остаться с ним наедине и тогда он умрет.

– И вы ей поверили? Что бы это не был за козырь, все равно нельзя ее оставлять одну! Она просто погибнет!

– Нет, Мелония. Я не оставлю ее одну. Но это единственный план. Она убедила меня, что справится. Но мы все равно будем рядом, на случай неудачи. Мы не потеряем ее, как остальных монархов.

Этот план просто смехотворен! Я кипела от гнева.

– Это самый глупый план, что я слышала. Оставить одну маленькую девочку без способностей наедине с убийцей.

Говорить больше смысла не было. Я развернулась и ушла. Как можно дальше. Мне нужно было просто уйти.

Эти люди идиоты. Они так долго шли что бы просто все провалить. Если это их единственный план, то мне нужно разработать свой. Который сработает, в отличие от этого.

Я подошла к дереву на краю лагеря и положила свои вещи за ним. Здесь меня не будут беспокоить все эти взгляды, и я буду недалеко от людей, на всякий случай.

Сев на землю, я сжала голову руками.

Никакого плана у меня не было даже и в помине. Я изначально не особо задумывалась над самой целью похода, а теперь мне нужно было придумать как свергнуть узурпатора, да и к тому же желательно не убить его при этом, потому что он все же мой отец.

Голова гудела. Я постаралась расслабиться и прислонилась к дереву спиной.

Я слышала шаги и смех. Повстанцы о чем-то разговаривали в лагере, смеялись, жили. Время продолжало идти. В лагере появилась надежда и поразительная вера в успех. Чувствовалась явная смена настроения. Похоже, никого не волновало, что весь план победы закручен только на пророчестве.

Не то что бы я в него не верила, но я не могла допустить, чтобы моя сестра могла при этом погибнуть. Пусть она будет во мне сомневаться, но я в себе не сомневаюсь и этого достаточно.

Тут я услышала голос Корнея чуть поодаль.

– И что она сказала?

– Сказала, что мы идиоты, – ответил Манфред.

– Я бы тоже так сказал, не зная самого главного, – их голоса удалялись.

Мое сердце на мгновение остановилось. Они прошли мимо и не заметили меня. Значит Манфред рассказал мне только часть плана? Это означает, что он тоже считает, что я могу навредить Катарине? И Корней так думает?

Отлично! Я посмотрела на свои руки.

Хотелось рыдать, но я лишь усмехнулась и медленно выдохнула воздух из легких, закрыв глаза.

Если они хотят злодейку, то они ее получат.

Я оттачивала эту роль годами. Плевать на расползающийся мрак. Я убью любого, кто будет так со мной поступать. В конце концов, в последнее время я размякла и этот лагерь видел лишь слабую часть меня.

Катарина все равно будет жить и сядет на трон, как и предначертано. Я сделаю все что угодно, чтобы защитить сестру. Даже, если она считает, что я могу ее предать.

Я открыла глаза и встала. Раз я злодейка, то буду еще и эгоисткой. Я поговорю с отцом. До того, как его убьют. Узнаю почему он не пошел за мной тогда. А затем лично прослежу, чтобы Катарина его убила. Я не позволю причинить ей вред. А после уйду и буду жить вдали от этих поганых людей.

Такая концовка меня вполне устроит. Нужно просто придерживаться темноты и тогда мне все под силу. Мое имя – мой покровитель. Не будут бояться – умрут.

С этими мыслями я собрала свои вещи и отправилась к палатке сестры.

– Мелония? – сестра по-прежнему сидела и рисовала план крепости.

– Я сказала, что никуда не уйду. Вот и останусь прямо здесь.

Я кинула свои вещи около кровати и улеглась на нее.

– Скажи, чтобы принесли еще один матрас. Я не собираюсь больше спать на полу.

– Мелония, это моя палатка. Я буду в ней одна.

Она подошла ко мне.

– Нет, уж. В конце концов я тоже принцесса, – усмехнулась я. – И к тому же я довольно сильно устала. Буду спать.

Я развернулась лицом к стене и потянулась.

– Ох, как же хорошо.

Затем, я закрыла глаза и сделала вид, что засыпаю.

Катарина вздохнула и вышла.

Я быстро встала и подошла к столу. План был практически дорисован. Не хватало только нескольких помещений, прилегающих к кухне. Я старалась запомнить каждую черточку и каждую линию.

Вскоре послышались приближающиеся голоса. Я быстро легла обратно на матрас и закрыла глаза.

– Ты уверена?

Это был Эвальд. Судя по звукам, он что-то тащил.

– Да. Это всего на несколько ночей.

– Хорошо.

Я услышала звук поцелуя.

– Я буду спать у входа. Если что кричи.

– Ладно.

Через мгновение все стихло. Парень вышел из палатки и сел около входа, а сестра легла на принесенный матрас и потушила свет.

Промелькнула мысль о матрасах. Откуда они их достали? Решили сделать поход приятным для принцессы? Но я них отмахнулась. Об этом думать сейчас совсем глупо. Есть многое другое, о чем стоит поразмышлять.

Глава 21

С утра всех в лагере ожидал небольшой сюрприз. Я приготовила его еще ночью, пока все спали. Мне показалось, что это будет замечательным напоминанием о том, кто я на самом деле. И сейчас я наслаждалась открывшимся в утренних лучах зрелищем.

Многие повстанцы уже проснулись и теперь испуганно оглядывались по сторонам. Отовсюду слышалось карканье. Мои вороны были повсюду. Они занимали каждую свободную поверхность. Их маленькие черные глазки следили за каждым движением. Они видели и слышали все. Каждый вздох, каждую капельку пота. Я улыбнулась.

Потихоньку все пришли в себя и стали заниматься своими делами. Разводить костер, готовить еду, собирать хворост, чистить оружие и тренироваться. Но, при этом, смеха уже не было слышно. Все старались быть тише и по возможности избегать птиц. Вот только мои маленькие помощники были повсюду и спрятаться от них можно было только накрывшись одеялом с головой.

– Что это такое?! – ко мне подлетел разъярённый Эвальд.

Похоже проснулись наши предводители. За ним шла Катарина и Манфред. В глазах моей сестры я увидела испуг. Правильно, дорогая. Стоит помнить кто я.

– А что? Они тебя пугают? – я рассмеялась, обратившись к Эвальду.

– Мелония, эти вороны необходимы? – спросил подошедший Манфред.

– Разумеется. Иначе зачем же мне их создавать, – я улыбнулась. – В прошлый раз королевская стража застала нас врасплох. В этот раз этого не произойдёт.

– Но зачем они в самом лагере? – спросил Эвальд, гневно смотря на меня.

– Как зачем? Мы же не хотим, чтобы нас кто-то предал, верно? – я усмехнулась, наблюдая как раздуваются его ноздри от гнева. – Поэтому они расскажут мне абсолютно все. Я часто практиковала подобные услуги в портовой деревне.

– Это... – начал кричать защитник принцессы.

И тут Манфред положил свою руку ему на плечо.

– Это хорошая идея, Мелония. Пусть вороны останутся. Нам действительно не нужны предательства, да и контроль над периметром не помешает.

– Отлично, – я улыбнулась еще шире.

Эвальд сжал губы, кивнул и, резко развернувшись, направился в сторону палатки.

Катарина стояла позади них и молча смотрела на меня. А затем пошла вслед за своим возлюбленным. Это меня еще больше развеселило.

Она решила, что может мной управлять? Это невозможно и пора бы ей об этом напомнить.

– Если будет что-то подозрительное, то сообщи мне сразу же. Сегодня в Озерной деревне праздник водных фонарей и я планирую отпустить туда всех, кто захочет проветрится. Поэтому твоя помощь сейчас очень пригодится.

– Разве безопасно пускать людей на праздник, когда мы около дворца?

– Здесь есть друзья, да и деревня довольно дружелюбная. Нас не выдадут, даже если узнают. В любом случае завтра мы отправимся в путь и это последний возможный отдых.

Манфред коротко кивнул мне и оставил меня одну.

Праздник водных фонарей значит? По всему королевству ходят о нем рассказы. Говорят, что это зрелище такой красоты, что каждый, кто его увидит обретает счастье в душе. Это единственный светлый луч.

Немногие знают, что когда-то здесь родилась королева. А узурпатор оставил это событие неприкосновенным, хотя все остальные поставил под запрет. Никто не спрашивал почему, ведь в этот день нет стражи, казней и пыток. Можно радоваться и наслаждаться покоем, которое столь ценно в наши дни. На такое даже я хочу посмотреть. Главное не забывать, что Эвальд постарается поставить меня на место при любом удачном случае.

– Значит решила навести жути?

Я оглянулась. Позади, прислонившись к дереву стоял Корней. Я не хотела его видеть. Я старалась не думать о том, что он тоже что-то скрывает от меня, потому что считает угрозой. Раньше он говорил другое.

– Не для жути, а для защиты.

Я вскинула подбородок выше и подняла одну руку. На кончики пальцев приземлился только что созданный ворон. Затем он раскрыл крылья, взлетел и сел на плечо к Корнею.

– А этот будет присматривать за тобой.

Я опустила руку.

– От меня все равно ничего не утаить.

– Хорошо.

Он подошел ко мне.

– Мне даже будет спокойнее, если я буду знать, то ты всегда можешь защитить меня. Вдруг на меня нападет еще одна Тио.

Он ухмыльнулся и прошел мимо.

Мои губы растянулись в небольшой улыбке сами собой, но я тут же себя одернула.

Он просто играет со мной. И, видимо, абсолютно уверен, что я не смогу узнать весь их план до конца. Именно поэтому мне нужно всё узнать. Что такого они решили от меня скрыть?

Я пошла к оружейной, чтобы взять ножи для тренировки. Во дворце это может пригодиться мне. Если я что и вынесла полезного из этого похода – только на свой дар полагаться нельзя.

По пути я увидела паренька, который пытался переместиться из одного места в другое. Но у него не сильно это выходило. Видимо его даром была скорость. Но развить ее до такой степени, чтобы переместиться хотя бы на несколько метров у него явно не получалось.

– Не думаю, что этим фокусом ты сможешь чего-то добиться, – Я встала около него. – Мой отец просто разорвет тебя, как мерцающие огоньки свою жертву.

Тот шарахнулся от меня, как от заразной. А затем и вовсе быстро ушел. Пусть занимается чем-то другим и не тратит свое время на невозможное.

В этот момент ко мне на плечо села птица. Я посмотрела в ее глаза и увидела Катарину с Эвальдом. Они стояли в палатке сестры.

– Очень плохо, что она в таком настроении. Эвальд, лучше сейчас постараться не раздражать ее, – Катарина мягко коснулась его плеча.

Эвальд развернулся к ней.

– Не нужно ее бояться. Она ничего не может. Это просто фарс, – он явно был зол.

– Ты зря так думаешь. Когда у нее такое настроение – она способна на многое. Я жила с ней с детства и очень хорошо знаю, на что она способна. Несколько раз я видела, как ее вороны атаковали людей, когда она была раздражена на них. Один раз даже птицы расцарапали ребенку все лицо, пытаясь выколоть его глаза. Но совет не стал ее наказывать. Ее не просто так боялись в нашей деревне.

– Я ненавижу таких, как она. Когда ее отец заставил меня убить невинную семью, я понял все про него. Он не человек. Он чудовище. И она такая же, как и он. У них даже глаза одинаковые.

Катарина лишь горько улыбнулась и сжала его руку.

Я вынырнула из сознания птицы. Интересно, что сестра вспомнила именно этот момент. Совсем недавно и я о нем вспоминала. Я рассказывала Корнею, как дети пытались ее убить и как я пыталась ее защитить.

Я усмехнулась.

Именно после того случая на воде я и наслала на ребенка птиц. Я действительно хотела, чтобы он пострадал. Он пытался ее убить, но она запомнила лишь как я с ним поступила. Вот только почему это не выглядит так, будто Катарина меня защищает? Скорее даже наоборот. Будто пытается показать, что я опасна.

Смахнув с себя птицу, я продолжила путь в оружейную.

Весь оставшийся день прошел за тренировкой с кинжалами. Я смогла попадать в мишень семь раз из десяти. Не в центр. Но уже хоть что-то. Нужно просто продолжать попытки, и я смогу этому научиться.

На улице стало темнеть и я заметила, что многие уходят из лагеря на праздник. Даже не смотря на моих птиц, обстановка в лагере стала гораздо радостнее и снова послышался смех.

Катарина точно не пропустит такое событие, а значит и я обязана там быть. К тому же, мне и самой хотелось на него посмотреть. Если там действительно можно обрести свободу от всего хоть на мгновение, то я хочу быть там.

Глава 22

Я переоделась в единственное красивое платье, что у меня было. Помню, как на мой шестнадцатый день рождения мне его принесла Селена и сказала, что пора бы мне поискать любящего мужа. Я тогда даже не примерила его, посмеялась и убрала в старый сундук с лохмотьями.

В это путешествие я взяла его на случай маскировки во дворце. Но сейчас мне захотелось его надеть.

Черный бархат отливал фиолетовым блеском. Ткань мягко прилегала к коже и даже слабый корсет не доставлял таких неудобств, как обычно. Зеркала в лагере не было, так что посмотреть на себя я не могла. Но по крою и открытым плечам было видно, что платье дорогое и очень красивое.

Интересно, откуда Селена взяла деньги на такую роскошь? Тоже выторговала его с корабля?

В таком платье, мне захотелось распустить волосы. В темноте они выглядели еще белее, чем на самом деле. Может я и не была красива, но волосы мне всегда нравились. Раз сегодня на празднике можно почувствовать счастье и свободу, то пусть я буду выглядеть так, будто действительно свободна.

Когда я вышла из палатки, лагерь уже опустел. Похоже все решили воспользоваться шансом отдохнуть перед стремительной развязкой. Я оглянулась по сторонам и, убедившись, что меня никто не видит, пошла к деревьям. Я создала ворона, он слетал на разведку, а затем вернулся рассказать, какой путь мне предстоит преодолеть.

Я довольно быстро добралась до озерной деревни и остановилась у ее начала. Вокруг было несколько местных и я не решалась открыто выйти из скрывающей темноты. Они тоже явно собиралась идти на праздник. Я наблюдала.

Выждав немного времени, я пошла за людьми, стараясь сделать так, чтобы они меня не увидели. Через несколько минут я услышала медленную струнную музыку и голоса.

Сегодня я смогу насладиться праздником сама. Катарина под защитой Эвальда, пусть он мне и не совсем нравится, мои вороны были повсюду и сразу же заметят воинов Бертольда, если тот сюда явится, поэтому я могу тоже просто отдохнуть.

Это было для меня очень странно и ново, поэтому сложно было собраться с мыслями. Я огляделась по сторонам.

Дома здесь были высокие и маленькие. Верх был сложен из водорослей, каких я еще никогда не видела. Они светились в темноте, будто ночные факелы, указывающие путь. Между крышами были развешены длинные ленты с ракушками, которые немного колыхались и издавали странные мелодичные звуки.

Я ступила на более широкую дорогу и восторженно осматривалась по сторонам. Это действительно одна из самых красивых деревень. Даже Портовая, не была так изыскана.

Но я заметила одну странность. Практически на каждой входной двери висел маленький кинжал. Мне стало любопытно.

Я подошла ближе к одному из домов и удостоверилась, что в окнах не горит огонь. Затем подошла к двери и аккуратно прикоснулась к оружию. Кинжал был маленький, но очень острый. На нем была надпись на древнем языке, который я не знала. Я немного подержала его в руках, затем отпустила. Интересно, почему у всех у входа висят именно кинжалы? Знак того, что они опасны? Или защитный амулет в виде оружия?

По дороге около меня прошла небольшая группа парней, которые смеялись и напевали что-то довольно знакомое. Они не обратили на меня никакого внимания и продолжили путь.

Я спокойно отошла от дома и последовала за ними чуть на отдалении. Через несколько поворотов мы вышли к огромному озеру. От открывшегося вида у меня перехватило дыхание. Я широко открыла глаза и остановилась в восхищении.

Огромная гладь черноты, плывущие по воде маленькие огоньки, затем взлетающие в небо, и светлячки, что заполонили практически все пространство. Прямо на середине озера из дерева была выстроена огромная площадка, которую освещали водоросли, обвивающие конструкцию. Там были люди и играла музыка. Все вокруг было пропитано волшебством. Будто песня Тио превратилась в большую картину, где Статера справились со своей задачей и победили мрак.

Попасть на островок можно было на лодке. Пожилой мужчина подзывал новоприбывших и что-то вручал попутчикам в лодке. Я дождалась, когда он вернется и подошла к нему.

– Подходи скорее, красавица. Почти все уже собрались. В этом году мы построили целый город на воде.

Он подхватил мою руку и помог забраться в лодку. Я кивнула в знак благодарности и села, расправив платье.

– Ты ведь не из нашей деревни, верно? Иногда придворные заглядывают к нам на празднество в тайне от короля.

Он подмигнул мне.

– Но я о тебе не расскажу, не бойся. Наслаждайся увиденным и обязательно загадай желание.

Он протянул мне маленькую бумажную водную птичку.

– Это лебедь. Такие птицы уже в нашем королевстве не водятся. Но когда-то были. Если скажешь ей свое желание и отпустишь плавать в воду, то на ней зажжется огонек твоих мечтаний и унесется в небо. Если желание будет искренним, то обязательно исполнится. Только загадать ты можешь что-то про себя. Если пожелаешь что-то близким, то свет не загорится. Он появляется только от твоей души и будет освещать путь только тебе.

– Спасибо. Желание, для себя, мне не помешает.

Я посмотрела на лебедя. Красивая птица.

Чего же я хочу именно для себя? На ум приходили только такие притягательные сны о полетах, о свободе, возможно. А затем появился образ моей сестры и отца. Я не могу пожелать что-то для других.

Через несколько мгновений мы причалили к площадке. Мужчина выбрался на сушу, привязал лодку и подал мне руку. Я ступила на деревянный помост и стала прислушиваться к музыке. Но вдруг что-то всплыло в моей памяти.

– Простите…

Я оглянулась на своего перевозчика. Он уже снова сидел в лодке, готовый отплыть.

– Да, красавица?

– Почему у вас на домах висят кинжалы? Мне стало довольно интересно.

– Так здесь полно Атрактиомортис. В наших краях их стало очень много в последние года. Поэтому каждый хозяин вешает на дверь кинжал, в знак того, что не поддастся магии и убьет кровожадное существо.

– И это помогает? – я удивилась.

– Вполне. Раньше этими кинжалами убили много этих дев, они пропитаны кровью этих существ. Для них эти кинжалы все еще пахнут и потому в наше озеро они больше не заплывают. Но рядом их все равно довольно много. Будь с этим осторожна.

Мужчина улыбнулся мне и поплыл обратно к берегу.

Значит, если убить Тио, и оставить ее кровь на кинжале, то она не приблизится, учуяв запах своей смерти? Это хорошая идея. Нужно будет попробовать так сделать.

От этой истории о водной деве, мысли сразу перенеслись к мужчине, который стал причиной недавней ситуации. К Корнею. Он ведь тоже наверняка пришел на праздник. Я огляделась.

А это действительно похоже на небольшой городок на воде. Только вместо домов беседки, в центре сидят музыканты, а вокруг них танцуют. Захотелось подойти поближе, но я сжимала в руке бумажную птицу. Нужно сначала ее отпустить. Я поднесла ее к самому рту и слова сами вылились наружу.

– Я хочу перестать бояться и хочу жить в любви.

Зачарованная своим же признанием, я аккуратно присела и опустила лебедя на воду. Он отплыл, покачиваясь от небольшого ветерка, и между его крыльев стал появляться маленький серебряный огонек.

Я встала и, прислонившись к перилам, наблюдала, как мое желание уплывает все дальше по воде, а затем отрывается от воды и взлетает в небо.

Прошло несколько минут, а я все смотрела на то место, где скрылся огонек, порожденный моей душой. Чего же я так сильно боюсь?

Глава 23

Я подошла поближе к сцене и стала рассматривать танцующих.

Все двигались легко и быстро. Этот танец был мне не знаком. В портовой деревне подобных движений не было. Наши танцы были более медленные и чувственные. Этот же был похож на игру.

Не успела я все толком осмотреть, как кто-то схватил меня за руку и потянул вперед. В мгновение ока вокруг меня замельтешили фигуры и я стояла в гуще танцующих людей.

– Потанцуем, куколка?

Парень, что вытащил меня на танцплощадку, все еще держал меня за руку и озорно улыбался.

Первым порывом было вырвать руку, проклясть его и с помощью моих воронов взорвать этот праздник. Я даже представила это в своей голове, как вдруг вокруг моей талии обвилась рука.

– Не думаю, что она будет танцевать с тобой. Она искала меня.

Музыка играла так громко, что я с трудом разобрала слова. Первый паренек отпустил мою руку, все так же улыбаясь, и пожал плечами, мол, он и не претендует.

Прийти на этот праздник было верхом моей глупости. Потанцевать и расслабиться?! Обрести в сердце счастье?! Я резко отвела локоть назад и попала прямо в живот нахалу, который посмел меня тронуть. От неожиданности он меня отпустил, и я развернулась.

– Полегче, ведьмочка. Мои ребра мне еще нужны.

Передо мной стоял Корней и потирал рукой бок.

– Думал, ты обрадуешься, что я тебя спас от этого обольстителя.

– Спас? Он по крайней мере меня держал только за руку. И я могла с ним справится сама.

Я повернулась и стала проталкиваться сквозь танцующих.

Теперь у меня будет еще одно воспоминание о том, как Корней меня двусмысленно касался. Мои щеки снова начали гореть.

– Я знаю, как бы ты с ним справилась. С твоим нравом, ты наверняка бы его попыталась напугать и заодно всех на празднике.

Мужчина не отставал от меня.

– Нет, ну правда, что бы ты сделала? Поглотила бы все пространство своими птицами? Или у тебя еще в запасе имеются какие-то фокусы?

– У меня полно фокусов в запасе!

Я резко развернулась к нему.

От моего резкого поворота и быстрой ходьбы, Корней не успел остановиться и налетел на меня. Я покачнулась и он придержал меня рукой. Снова за талию. Я на него удивленно посмотрела, но он уже убрал руку.

– Знаешь, со всеми этими совпадениями у меня появляется такое ощущение, что ты просто хочешь до меня дотронуться и все, – с вызовом сказала я.

От моих слов его лицо дрогнуло и он тоже с вызовом на меня посмотрел. И тут я поняла, что сказала это вслух, а не просто подумала про себя.

– Так ты поэтому каждый раз краснеешь?

– Зачем мне краснеть от прикосновений человека, который от меня что-то скрывает, как и остальные? – слова сами слетели с губ.

Второй раз за вечер я говорила то, о чем думала, и то, что не стоило произносить вслух. У меня помутнение рассудка или это атмосфера праздника на меня влияет? А может все дело в еде Статера?

– И что же я от тебя скрываю, по-твоему? – он растерялся.

Больше ничего говорить точно не стоило. Поэтому я просто развернулась и пошла к причалу. Но он шел за мной.

– Нет, объяснись. Не стоит обвинять, если нет доказательств.

Он схватил меня за руку и мне пришлось обернуться и остановиться.

– Планы! Планы, Корней.

Я вырвала свою руку из его хватки.

– Не знаю, почему все считают меня абсолютной дурой!

Несколько человек обернулись на мое восклицание и рассмеялись.

– Похоже, девушка недовольна своим пареньком, – посмеялся кто-то из них.

– Это не ваше дело, – спокойно сказал он и снова, уже более аккуратно, взял меня за руку и повел в более уединенное место.

Я просто пошла за ним. Эмоции меня захлестнули. Глупо все вот так было ему говорить, но мне хотелось накричать на него за то, как он себя вел. Особенно после того, как я ему так много о себе рассказала.

Он остановился около перил, достаточно далеко от людей. Музыка здесь была еле слышна.

– Вот теперь говори.

Он отпустил мою руку и серьезно посмотрел.

– Я не хочу с тобой сейчас разговаривать, – постаралась более спокойно сказать я.

– А мне кажется, что тебе определенно есть что мне сказать. Говори!

– Ну хорошо.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Эти … люди… считают, что со мной можно играть, что я не опасна и что ничего сделать им не смогу, но это не так. Мне плевать на них и я все равно останусь с Катариной, даже если они считают меня чудовищем. Но от тебя я такого не ожидала совсем.

Мой голос снова набирал силу и я практически начала снова кричать.

– Скрывать от меня настоящие планы, серьезно? Потому что все боятся, что я перейду на сторону отца? Но ты то знаешь мои мысли по этому поводу! Ты был рядом со мной после того, как я убедилась, что он мой отец! И все равно согласился с Манфредом скрывать все от меня!

Я остановилась. Казалось, легкие отказываются выполнять свою функцию. Я медленно сжала руками перила и отвернулась к воде. Кровь бешено стучала в моей голове. Мне нужно было успокоится.

Корней тоже облокотился на перила.

– Значит, ты думаешь, я тебя предал?

Его голос был совершенно спокоен. Будто на него никто не кричал еще несколько секунд назад.

– Просто я ошиблась, – мой голос казался мне чужим. – Я доверилась и понесла за это наказание. Вот и все.

Он посмотрел на меня и развернувшись облокотился на перила спиной.

– Сделаем так. Задай мне два любых вопроса и я тебе честно на них отвечу.

– Два вопроса?

Я отошла от перил и встала перед ним.

– Почему именно столько?

– Я думаю ты уложишься. Да и потом, я все равно на все твои вопросы отвечал честно.

– Хорошо. Что именно в плане от меня хотел скрыть Манфред?

– Он хотел, чтобы по приходу во дворец Катарина сдалась Бертольду в плен. Именно так она окажется бы перед королем.

– Что? Нет! Она не может остаться без защиты!

– Поэтому он и сказал тебе не говорить. Эвальд пойдет с ней. Его способность – невидимость. Остальные будут сдерживать стражу. А Бертольд влюблен в твою сестру и может хоть немного защитить ее от своего отца, если все пойдет не по плану.

– Эвальд может ей не помочь. Он может не справится! Да и Бертольд тоже. Где гарантия, что она настолько сильно ему нравится, что он будет помогать ей, как законной наследнице, и лишит сам себя будущего трона? Не говоря уже о помощи в убийстве отца.

Я снова начинала сердиться. Один план хуже другого!

– У тебя еще один вопрос.

– Хорошо.

Я попыталась взглянуть на ситуацию трезво.

– Ты считаешь, это удачный план?

– В нем есть опасность. Но без нее и не получится. Со своей стороны, я договорился с Манфредом, что постараюсь незаметно пробраться за ними и создам иллюзию для короля в нужный момент, если что-то пойдет не так.

Его ответ меня немного успокоил. Такие изменения могли помочь моей сестре. К тому же Корней прав. Без риска все равно не обойтись. Это переворот и все может пойти не так в любой момент.

– Теперь, раз ты закончила, я тоже хочу, чтобы ты честно ответила на мой вопрос.

Я кивнула, находясь раздумьях. Слишком много информации и до жути страшно за сестру. Чем ей помочь? Смогу ли я обезопасить этот ее путь?

– Тебе нравится, когда я к тебе прикасаюсь?

Я подняла на него глаза от неожиданности. Он что, только что спросил меня о моих чувствах по отношению к нему?

– Да.

Я застыла, не веря, что снова ответила не подумав.

– Хорошо.

Он медленно коснулся рукой моей талии, пододвинулся ближе и поцеловал.

Глава 24

У меня закружилась голова. Я стояла на том самом месте, где меня поцеловал Корней и вспоминала происходящее. После краткого момента близости он отстранился, сказал, что я прекрасно сегодня выгляжу, а затем просто ушел. Просто ушел и все. Ни слова больше не сказал и никак не объяснил свое поведение. Мои щеки пылали, а сердце билось так быстро, что было практически больно.

Я глубоко вздохнула и с усилием воли прервала панику внутри себя.

Почему меня это так разволновало? Почему я весь вечер не могла скрыть свои эмоции и говорила все, что в голову придет? Я не собиралась сближаться с ним еще больше, потому что он такой же, как и все остальные. Но, с другой стороны, он рассказал мне то, о чем я спросила. Я ему нравлюсь или он пытается меня одурачить?

Мысли снова понеслись со скоростью ветра. Но тут я услышала смех сестры недалеко от себя. Она шла с кем-то в моем направлении. Сейчас я не хотела, чтобы она меня увидела. Поэтому не придумала ничего лучше, чем спрятаться за ближайшей деревянной колонной и прикрыться светящимися водорослями. Так меня могут и не заметить.

– Этот праздник просто волшебный! Если все закончится удачно, то я обязательно приеду сюда в следующем году, – с восторгом проговорила Катарина.

– Конечно все закончится удачно. Теперь ты можешь постоять за себя.

Эвальд ее обнял.

– Приедем сюда вместе и может ты будешь готова ответить на мой вопрос тогда.

Он подмигнул ей и закружил на одном месте, легонько касаясь рукой ее талии. Она снова рассмеялась, а затем обняла его и поцеловала.

– Значит договорились. Приедем сюда через год, и ты повторишь свой вопрос.

– Хорошо.

Поцелуй повторился.

– Теперь победить его будет проще простого. Я рада, что именно с тобой я открыла свой дар.

– Не просто так говорят, что с любимым мир становится другим, – он улыбнулся. – Вот только я не понимаю почему ты не хочешь об этом рассказать хотя бы Манфреду? Он смог бы придумать план получше.

– Нет, – она нахмурилась. – Для меня гораздо безопаснее быть в глазах других беззащитной. Благодаря этому меня любят и помогают. Как только узнают, что я обладаю такими силами, станут бояться, как мою сестру.

– Я люблю тебя и помогаю не поэтому.

Он провел рукой по ее волосам.

– Да и бояться я тебя не стал, хотя все знаю.

– Это все потому, что ты влюблен в меня до безумия.

Она рассмеялась, а затем продолжила.

– Как и я в тебя. В любом случае, я не хочу, что бы меня сравнивали с Мелонией. Ее дар просто смешон по сравнению с моим. Я могу намного больше, но об этом не стоит никому знать. Пусть лучше она будет злом в этом походе, наравне с ее отцом. Пойдем танцевать. Скоро праздник подойдет к концу, а мне хочется задержать этот счастливый момент.

Она игриво сбросила руки Эвальда со своей талии и побежала к танцующим. Он на мгновение задержался, но потом улыбнулся и все же поспешил за ней.

У Катарины проявился дар? Я медленно выпуталась из водорослей и вышла на открытое пространство. А что она говорила на счет меня? Зло наравне с отцом?

Голова окончательно разболелась и я сжала ее руками. Это был один из самых насыщенных вечеров за всю мою жизнь.

– Голова болит? Вот, выпей.

Ко мне подошел Корней и протянул глиняный стакан.

– Так разволновалась?

Я убрала руки от головы, посмотрела на него, взяла стакан и выпила все залпом. От содержимого я моментально начала кашлять. Он удивленно на меня посмотрел.

– Что это? Какая-то настойка?

– Просто крепкое вино. Подумал, тебе нужно расслабиться после нашей ссоры, – он улыбнулся. – И видимо я угадал. Но все же я не думал, что ты выпьешь все так быстро. Теперь тебе может стать плохо.

Мне вдруг стало жарко. Голова окончательно опухла, и я попыталась облокотиться на перила, но у меня не вышло. Я не знала, смеяться мне или плакать.

– Катарина открыла в себе дар. Но она это скрывает ото всех.

– Дар?

Он моментально стал сосредоточенным.

– Да. Он открылся благодаря Эвальду, насколько я поняла, или же он просто видел, как это произошло впервые. Но я не знаю какой. Они об этом не говорили.

– Ты услышала их разговор?

Я заставила себя кивнуть. Все тело будто горело. Мне захотелось, что бы Корней меня просто обнял и я обо всем забыла. Сейчас мне было плевать на неловкость и свой страх. Мне просто захотелось, чтобы этот вечер закончился.

Стоять было тяжело. Я решила сесть прямо на пол. Ноги совсем меня не держали.

Корней подхватил меня в тот самый момент, когда я начала падать. Его стакан разбился и вино разлилось, просачиваясь сквозь деревянные доски.

– Однако, ты быстро опьянела. Больше не буду тебе предлагать крепкие напитки.

Он покрепче перехватил меня.

– Я отнесу тебя в лагерь. На сегодня, пожалуй, приключения закончены.

Я ничего не ответила и просто прижалась, положив голову ему на плечо. Глаза закрывались. И мысли наконец отступили. Я улыбнулась, подумав, что очень даже неплохо, что Корней сейчас со мной.

Но это ощущение было так мимолетно.

Проснувшись утром, я почувствовала сильную боль во всем теле. А на голове будто был железный обруч, который тянул меня вниз и одновременно давил на виски. Я с трудом открыла глаза и осмотрелась. Около меня сидел Корней и точил ножи.

– Доброе утро, ведьмочка. Как спалось?

– Чем больше, тем лучше. – прокашлялась я.

– Да. По тебе видно. Уже почти полдень. Все уже собрались.

– Куда?

Я резко села и от этого в голове раздался звон.

– Полегче.

Он придержал меня за спину.

– Так резко подниматься не нужно. Мы выдвигаемся сегодня, как и планировалось. Но можешь не переживать, – он улыбнулся, – половина лагеря с похмелья, поэтому быстро идти никто не сможет. Сегодня нужно хотя бы добраться до второго водопада.

Я наконец смогла сфокусировать взгляд, не умирая от солнечного света и, заметив около себя флягу с водой, стала пить.

– Ты что, раньше никогда не пила?

Посмотрев на него, я не стала отвечать и просто продолжила пить. Нечего было мне приносить вино, с градусом настойки. Я еще достаточно хорошо себя вела, учитывая все события прошлого вечера. Он рассмеялся и встал.

– Ладно, мне нужно помочь Манфреду. Собирайся. Скоро выходим.

– Я никогда не слышала о втором водопаде. Разве в нашем королевстве он не один?

– Нет, их несколько. Сама увидишь. Он очень красив.

Он засунул за пояс наточенные ножи и ушел в сторону центра лагеря. Я же продолжила пить. Попытавшись встать, я осознала, как тяжело мне сегодня придется. Тело отказывалось выполнять мои команды.

Пересилив себя, я быстро собрала свои немногочисленные вещи, переоделась в более привычный наряд и направилась в центр лагеря.

Главное не выдать случайно свое знание о истинном плане и о даре Катарины. Мне снова стало больно от недоверия сестры и от ее слов. Но я лишь отвергла эту мысль. Она еще совсем мала, поэтому запуталась. С ней нужно просто поговорить и подтолкнуть рассказать правду. Скорее всего, она так себя вела только потому, что мы с ней поссорились.

Как только я дошла до второй палатки, которую уже складывали, то подумала о втором вчерашнем впечатлении. О поцелуе.

Корней рассказал мне ту информацию, которая была мне так нужна, затем поцеловал, а потом беспокоился за меня и даже отнес обратно в лагерь.

Щеки снова начали гореть. Видимо мне не удастся думать об этом спокойно. Главное, чтобы никто не видел, как мы возвращались.

Из-за близстоящего дерева вышел Манфред. Он приветственно кивнул мне и подошел.

– Мелония, я бы хотел, чтобы ты не пользовалась своим даром пока мы не доберемся до водопада.

– Почему? – я удивилась.

– Твой брат может быть где-то поблизости.

Глава 25

– Все знают про большой водопад, который происходит у подножия замка и заканчивается в начале крепости, но мало кто слышал, что с другой стороны горы есть ещё один водопад. Малый. Дороги вдоль него практически нет. Вот именно туда нам и надо, – сказал Манфред.

Я осмотрелась вокруг. Повсюду росли кусты ежевики и малины. В портовой деревне они попадались редко. Лишь глубоко в лесу, куда мне иногда приходилось ходить за травами. Еще тогда я запомнила, что эти кусты очень колючие и сейчас очень хорошо это вспомнила. Дороги действительно не было и в гору пришлось забираться, с трудом прокладывая себе путь.

Около меня шел Корней. Идти со всеми мне было неуютно, поэтому мы шли чуть отставая. Все по-прежнему смотрели на меня со страхом и неприкрытой злобой. И мне так было спокойнее.

– Вернее, дорога раньше была, когда королевство поддерживало связь с другими царствами, а сейчас она уже давно заросла, вода сточила каменные ступени и растения заполонили тропу. Именно этим путем мы и пойдём, – уточнил Корней, а затем указал куда-то на верх.

Я посмотрела ввысь и увидела, как вдалеке блестит вода, переливающаяся на солнце.

– Там могут быть Атрактиомортис, – заметила я.

– Да, вполне вероятно, что они поджидают там людей. Именно поэтому Манфред достал нам в деревне несколько их кинжалов. Они нас сберегут. В любом случае, – он посмотрел на меня, – за себя я не волнуюсь. Ты уже спасла меня один раз, а значит если что-то случится, то ты сможешь спасти меня и во второй.

Он улыбнулся.

– С чего такая уверенность? Такие слова могут больше не подействовать.

– Тогда ты придумаешь другие. Более откровенные.

Я раздраженно на него посмотрела.

– На мой взгляд я говорила и так слишком откровенные вещи.

– Да, но на тот момент ты так на самом деле не думала.

– Тем не менее это помогло, и ты очнулся.

Я отвернулась и продолжила идти. Мне было неловко обсуждать такие смущающие вещи, особенно после того, что произошло вчера и особенно с похмелья.

Он подошел ко мне ближе и положил руку на плечо. Я с удивлением посмотрела на него.

– Что ты делаешь?

– Знаешь, ведьмочка, у тебя ужасный характер.

Он рассмеялся и покрепче обхватил меня рукой.

– Прекрати это делать, пока на нас не обратили внимание, – тихо зашипела я.

– А тебе важно, что другие подумают? Думал тебе наплевать на них.

– Так и есть, но ты рушишь мой образ.

– Образ злого духа? – он усмехнулся. – Ну раз так, тогда…

Он убрал руку и пошел вперед. А затем резко развернулся и остановившись посмотрел на меня.

– Ты сама рушишь свой образ, когда краснеешь из-за нескольких сказанных слов.

Я открыла рот, чтобы сказать ему все, что о нем думаю в этот момент, но Корней уже ушел далеко вперед.

Самоуверенный какой. Поцеловал меня и теперь считает, что я в него влюблена? Слишком много о себе возомнил! Можно подумать, что у меня сейчас есть время думать о таких вещах. Мой отец – узурпатор. Моя сестра – принцесса. И мы идем выполнить пророчество. Вот о чем мне нужно думать. А не о парне, который просто нагло себя ведет. Причем с первой же встречи.

Мы начали непростой подъем в гору. На самой вершине находилась крепость и дворец. Смотреть вверх больше не было возможности, так как осыпающиеся камни под ногами и колючие ветки привлекали намного больше внимания.

Как и говорил Корней, тропа действительно была, но со временем она заросла и во многих местах стала практически непроходимой. То и дело приходилось цепляться руками за ветки кустов и растения, чтобы не упасть.

Голова продолжала пульсировать. Вчерашнее вино явно давало о себе знать и путь становился совершенно невыносимым.

Деревья и кустарники росли все ближе к друг другу и пробираться через них без царапин не удавалось. Сначала все пытались держаться близко к друг другу и придерживать колкие ветви, но вскоре сам подъем стал съедать слишком много энергии, и процессия растянулась, а ветви хлестали по лицу, после проходящего впереди.

Через несколько часов, Манфред разрешил сделать привал и уставшие повстанцы с радостью уселись и улеглись на землю. Все жадно пили воду и почти не разговаривали. Ко мне вернулся Корней. Он молча сел около меня и протянул свою флягу. Я помотала головой. Ему тоже нужно пить. Но он лишь настойчиво посмотрел на меня и сунул воду, прямо мне в руки.

– Скоро выйдем к подножию водопада. Пей. Я видел, что ты допила свою воду еще пол часа назад. Я наполню флягу, когда дойдем.

– Спасибо, – я отпила несколько маленьких глотков и закрыла флягу.

Это была как капля в пустыню, но больше пить я не стала. Ему тоже нужна вода. Я закрыла глаза и попыталась расслабить ноющее тело.

Вскоре все снова встали и двинулись в путь. Корней шел впереди меня и молча помогал преодолевать препятствия. Сначала я хотела возразить, но поняла, что сегодня у меня нет на это сил. И просто с благодарностью стала принимать его помощь.

Через какое-то время я услышала вдалеке шум воды и оживилась. Мы скоро придем к временному пункту назначения, а это уже хорошо. Значит и вход в пещеры уже рядом.

Мы вышли из леса и оказались на небольшой поляне. Около нас был маленький водоем, а над ним переливался высокий и грозный водопад. Солнце слепило глаза после полумрака среди листьев, но красота этого места бросалась в глаза.

Около воды стояла статуя водной девы. Атрактиомортис смотрела ввысь, на небо, волосы прикрывали обнажённую грудь, а руки держали музыкальную ракушку.

Я скривилась. Тот, кто создал эту статую, явно был околдован и не видел истинную сущность этих созданий. Это была лишь фантазия.

Некоторые подошли к воде и стали наполнять фляги. Я тоже последовала их примеру и решила пополнить наши с Корнеем запасы воды.

– Привал ровно две минуты. Наберите воды и отправляемся. До темноты мы должны дойти до пещеры. Там и остановимся, – около меня прошел Эвальд. Он не взглянул на меня, но его неприязнь можно было почувствовать даже кожей. Катарина шла за ним, но оглянулась. По ее лицу я ничего не смогла понять, но тут ее глаза расширились от ужаса и она схватила своего возлюбленного за руку.

– Тио! – прокричал кто-то.

Я оглянулась и увидела водных дев. Они были в воде и улыбаясь смотрели на нас. Их было не менее десятка. Вдруг вода стала пузыриться.

– Всем назад! – около меня закричал какой-то парень.

Он направлял свой дар на воду и подогревал ее. Он решил сварить Атрактиомортис заживо. Никто не поддался панике, но многие уже спешили в тень деревьев. Я стала искать глазами Корнея. Он стоял около наших вещей. В руке у него был кинжал из деревни.

Неожиданно раздался визг и я зажала уши руками, упав на колени. Парень около меня тоже был на земле и из его рта потела кровь. Вода перестала нагреваться и стала темнеть. Это напомнило мне о дереве, что извергало из себя мрак.

Все прекратилось так же быстро, как и началось. Тишина давила.

Я медленно встала, смотря на тихую черную водную гладь. Шум водопада казался далеким. Даже капли будто стали падать медленнее.

Тио стали выходить из воды. Я никогда не видела, чтобы у них были ноги. Мир будто замер на мгновение, а затем я услышала песню.

Глава 26

Шелест листьев на ветру, размеренный взмах больших крыльев, прибой и смех. Все эти звуки были едины и я почувствовала спокойствие и счастье. Легкая улыбка сама появилась на моем лице. Вокруг творился хаос, но меня это больше не волновало. Меня никогда не интересовала суета людей. Я наслаждалась моментом.

Напротив меня стояла мама. Мама из воспоминаний. Она была юна и красива. Она протянула ко мне руку и ответила на мою улыбку.

– Идем. Твое время пришло, моя дорогая. Теперь мы наконец сможем жить спокойно.

Я медленно кивнула и сделала шаг вперед. Теперь все закончится хорошо. Я так хотела, чтобы это произошло.

Словно сквозь вату был слышен крик Корнея. Он говорил остановиться. Звал меня по имени.

– Не слушай его, милая. Он такой же, как и остальные. Ты ему не нужна. Пойдем, теперь ты сможешь быть спокойна, – она сдала ко мне шаг и взяла за руку.

Прикосновение вызвало странное чувство, но убрать руку я уже не могла. Лицо матери приблизилось ко мне. У нее глаза Катарины. Я всматривалась в ее лицо. Губы тоже, как у сестры. Она стала медленно тянуть меня на себя. Я поддалась и сделала еще шаг.

В какой-то момент я поняла. Это лишь мое воспоминание. Она лишь воспоминание. Ее здесь нет. Песня прекратилась. Мир обрел свои истинные звуки. В мои руки вцепилась Тио и с хищным взглядом смотрела на меня, приоткрыв рот. Вокруг были слышны крики и стоны. Я пошатнулась. В виске у водной девы был нож. Он блеснул на солнце. Я резко вырвала свои руки из мертвой хватки. Существо упало ко мне в ноги. Сделав шаг назад я поскользнулась, но устояла на ногах. Тело казалось ватным. Будто из меня вытянули все соки.

По крайней мере, я была жива.

Оглянувшись, я стала искать Корнея глазами. Так метнуть кинжал мог только он. Да и навряд ли кто-то другой стал бы спасать меня в такой ситуации. Катарина успела убежать до того, как я услышала песню. Да и стала бы она меня теперь спасать?

Вокруг творился мрак. Тио нападали на своих жертв, но перекусив им горло сразу оставляли истекать кровью и начинали петь для следующих. Они будто и не собирались есть свою добычу, а просто хотели всех убить. Поляна окрасилась в красный цвет. А вода по-прежнему была чернее крыла ворона.

Около меня стоял Бултус. Одна из Атрактиомортис впилась ему в шею и его глаза закатились. Я вскрикнула. Мальчишка упал на землю, а Тио уже тянула руки к следующему.

Мой взгляд переместился дальше, и я увидела Корнея. Он лежал на земле, а на нем сидела Тио. Она держала его голову руками и наклонялась, обнажив острые зубы. Оставалось мгновение до неизбежного.

– Корней! – я завизжала что есть мочи и кинулась в их сторону, создавая птиц.

Существо медленно повернуло голову на меня, но Корней по-прежнему не двигался и спокойно лежал. Птицы стали ее атаковать, но она лишь отмахивалась.

– Ну уж нет, тварь.

Я с разбега врезалась в нее и повалила на землю. Она молниеносно перевернула меня и придавила к земле, став наносить точные удары когтями.

Птицы испарились. Картинка мира менялась. Надо мной то была Тио, то мама. Я зажмурилась, но продолжала отбиваться. Кожа горела от кровоточащих царапин.

Вдруг удары прекратились и я почувствовала легкость. Открыв глаза я увидела, что водная дева лежит около меня, а Корней вытаскивает из нее кинжал. Он поймал мой взгляд.

– Быстрее, – прохрипел он и рывком поставил меня на ноги. Он перехватил мою руку покрепче, и мы бросились бежать в сторону деревьев. Я стала громко напевать знакомую песню и на бегу оглянулась.

На земле лежало много бездыханных тел, но несколько человек еще боролись. Тио успели многих убить. Сложно было даже на второй взгляд определить сколько повстанцев погибло. Но я смотрела на мальчика. На мальчика, который мог видеть прошлое. Мальчика, которые теперь сам стал прошлым. Его тело было странно изогнуто от падения, а глаза открыты. Вот только жизни в них уже не было.

Мы вбежали в лес и стали пробираться сквозь кусты. Крики были уже слышны не так сильно. Возможно от того, что кричать уже было практически некому.

Корней по-прежнему держал меня за руку и тянул вперед.

– Корней, остановись. Здесь они уже ничего не сделают нам.

Он остановился и раздраженно на меня посмотрел.

– В следующий раз так глупо не поступай.

– Ты о чем? – удивилась я.

– Когда разорвалась связь ты должна была бежать и не оглядываться. А вместо этого ты просто рассматривала пейзаж, а потом еще и меня кинулась спасать. Это было самым твоим глупым решением. Ты просто так подвергла свою жизнь опасности еще раз!

До меня наконец стал доходить смысл сказанного, и я разозлилась не на шутку. Это же надо мне такое сказать? Я вырвала свою руку из его хватки.

– Сейчас я приму твои слова за благодарность. Но больше переживать за твою жизнь не буду, раз ты этого так хочешь.

На некоторое мгновение между нами воцарилось напряжение и тишина. Каждый из нас много хотел сказать. Я так точно. Но мы оба молчали и лишь пытались прожечь друг друга взглядом, сгорая от бессильной ярости.

– Нам надо идти к пещере. – сказал Корней.

Я кивнула и перестала на него смотреть. Внутри полыхал гнев. Находиться сейчас рядом с ним было просто невыносимо. Хотелось хорошенько ударить его. Но даже сделав так, я бы не передала все, что чувствовала сейчас. Как он мог мне такое сказать?

Мы молча шли несколько часов. А я все думала от том, каким же дураком нужно быть, чтобы вообразить, что я могла его просто бросить? С чего я вдруг должна была убегать? Вместо того, чтобы сказать спасибо, он просто разозлился на меня и сказал, что я совершила глупость.

В конце концов я устала и села на поломанное дерево. Корней остановился и вернулся ко мне. Я не смотрела на него и ощупывала раны на руках и шее. Он вздохнул, снял мешок со своей спины и что-то достал.

– Надо обработать.

Корней присел на корточки и потянулся к моим рукам. Он держал платок.

– Не надо ко мне прикасаться, – спокойно сказала я. – По твоим словам я поступила глупо. Вот и ты не делай глупостей.

Я встала и пошла дальше. Корней молча обогнал меня и стал дальше вести к пещере. И вскоре мы до нее добрались, хоть подъем и занял много времени.

Корней даже не пытался помочь мне забираться на высоту. Но это было правильно. Я вполне могла справиться со всем сама. Всегда справлялась. Ничего не изменилось во мне. Я такая же. Мне не нужны другие. Особенно те, кто не ценит мою помощь.

Последний рывок и мы поднялись на относительно ровную площадку. Под нами грозно бурлил водопад. Где-то там пировали Атрактиомортис кровью и плотью наших знакомых. Я замотала головой, чтобы развеять это видение и посмотрела на пещеру. В глубине, на стенах играл отблеск огня. Видимо те, кто смог спастись уже развели огонь.

Послышались голоса. Катарина. Это был определенно ее голос. Я быстро пошла вперед, погружаясь во влажный и спертый воздух глубокой пещеры.

Все ближе подходя к огню, я понимала, что моя сестра не просто что-то говорит, а скорее кричит что-то. Но своды пещеры искажали звук. Наконец, завернув за угол я поняла в чем дело.

Бертольд держал сестру за руку, и она пыталась вырваться.

Глава 27

Блики огня создавали причудливую игру теней на стенах огромной пещеры. Было холодно и сыро не смотря на разведенный костер. Это напоминало о том, что маленький светлячок не может озарить весь путь, как бы не хотелось обратного.

У горящих поленьев, на коленях сидели оставшиеся в живых повстанцы. Их было около десяти. Возле них стояли несколько стражников. Один из них держал свои руки над головами парней. Он остановил их время и сейчас все так же замораживал их движения.

Я перевела взгляд на Бертольда. Он со злобой сжимал запястья моей сестры, не давая ей вырваться, и, когда я показалась из-за поворота, с ненавистью посмотрел на меня. На его груди блеснула цепочка с кольцом.

– А вот и сестричка подоспела. Она такая же лживая, как и ты? – обратился он к Катарине.

– Братик, какая неожиданная встреча, – сказала я.

Я заставила себя улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. О какой лжи он говорит?

– Братик?

Он поморщился и опустил руки, все еще держа Катарину при себе.

– Ты, смотрю, теперь удивлена не так сильно, как в прошлый раз.

– Многое изменилось с прошлого раза.

Я стала медленно приближаться к нему.

– Подойдешь еще ближе, и твоя лживая названная сестра загорится как свеча.

Он сделал шаг к костру, таща за собой Катарину.

– Не думаю, что ты на это способен. Ты питаешь к ней слабость. Но вот только, в конечном счете, она подрежет твои крылья.

Я продолжала медленно двигаться.

– Впрочем, она меня не интересует, – спокойно произнесла я.

Глаза Катарины на миг вспыхнули и она внимательно посмотрела на меня. Бертольд лишь усмехнулся и прижал ее к себе сильнее.

– Как выяснилось, эта душка даже не имеет дара. Да и к тому же, с чего ты взяла, что я питаю к ней слабость? Она так сказала?

Он улыбнулся и взлетел на несколько метров вместе с сестрой.

– Она постоянно лжет. Возможно, и тебе тоже, не думаешь?

Я не ожидала, что он решит держаться подальше и будет использовать свою силу прямо сейчас. Мозг отчаянно искал выход. В основном надежда была на то, что Корней будет осторожен и затаится до нужного момента. Он не зашел за мной в пещеру и это дало мне возможность подумать, что он сможет помочь спасти ситуацию. Но больше меня сейчас мучал вопрос о лжи.

– Лжет? – я усмехнулась. – И чем же конкретно? Может ты просто принял желательное за действительное?

У меня возникла мысль, что Катарина сама своим мнимым признанием, о котором никому не сказала, могла попробовать его привлечь и влюбить.

– Желаемое? – он разозлился. – Да эта мерзкая недо-принцесса сказала, что если я помогу сместить отца, то мы будем править вместе. Вернее, она исполнит пророчество, но править буду я, как и должен. Сказала, что любит меня, сказала, что мой отец всегда будет монстром даже по отношению ко мне. Она сказала, что будет любить меня!

Он весь покраснел и начал практически кричать. Катарина умудрилась найти его слабое место. Видимо, Мавриний относился к Бертольду плохо и пренебрежительно, раз такое его смогло задеть. От эмоций он задыхался и даже немного снизил высоту из-за потери контроля.

Все это поразило меня. Катарина предложила разделить трон или вовсе его отдать. Нет. Думать сейчас об этом нельзя. Нужно спасти ее, иначе он от обиды ее действительно подожжет. Мысли стали работать со скоростью света.

– Хочешь наказать мою сестру за ложь? Ну так дерзай, братик. В конце концов, лично я уже устала ее воспитывать и объяснять, что хорошо, а что плохо. Может это получится у тебя?

Я скрестила руки на груди, показывая недовольство и нетерпение.

– У меня есть дела поважнее и бороться тут с тобой у меня нет никакого желания. Отдай мое кольцо и разойдемся.

Мне кажется, что я физически ощущала мысли присутствующих. Эвальд прожигал меня глазами, а Катарина даже показалась мне разозленной больше, чем испуганной.

– Вот как? Значит ее судьба тебя на самом деле сильно не интересует?

Он снова опустился немного ниже и задумался.

– Наверное, этого стоило ожидать. Кровь в тебе все-таки попорченная, как и во мне. Но так дело не пойдет. Это кольцо нужно мне.

Катарина начала активно вырываться, рискуя упасть на землю. Ее лицо стало непроницаемым и Бертольд попытался ее сильнее сжать, не давая высвободится и упасть. В конце концов, он схватил ее за горло и прижал спиной к себе, от чего она затихла, но все-так же смотрела на меня ничего не выражающим взглядом.

– Вот все же мне интересно, почему ты вдруг пришла за кольцом, а не за своей сестрой? В прошлый раз ты даже пыталась мне угрожать из-за нее. А теперь просто хочешь оставить здесь?

Это был прекрасный шанс его спровоцировать. Сосредоточить внимание и заинтересовать его у меня уже получилось.

– Как я и сказала, многое изменилось. Ты ведь еще не догадался зачем мне кольцо? – Я сделала насмешливый взгляд. – Ты, похоже, совсем тугодум. Но я тебе подскажу.

Я аккуратно переместила руки за спину и стала под сводом пещеры создавать птиц.

– Знаешь историю о принцессе, что должна убить короля?

– Мелония! – вскрикнула Катарина и снова стала вырываться прямо в воздухе.

– Хочешь знать кто она? Ты думаешь, что уже все понял. Но вдруг ты серьезно ошибся?

Я помолчала, нервно улыбаясь.

– Хотя нет, догадайся сам. Я лишь намекну. Подумай о том, кем являлась моя мать.

Мой голос поглотила наступившая тишина. Сестра перестала вырываться и удивленно на меня смотрела. А над моим братом собиралась целая стая черных как мои глаза воронов. Взмахи их крыльев были не слышны, но когти уже были направлены на цель и только и ждали моего безмолвного приказа.

– Что ты несешь? – неуверенно сказал Бертольд, окончательно теряя концентрацию и медленно опускаясь из-за этого на землю.

– Кольцо мне нужно лишь для того, чтобы я могла спокойно убить отца и занять трон. В нем скрыта сила, которая не даст королю воздействовать на меня своим даром.

Мой блеф трещал по швам, но я придавала голосу уверенность. Пока все складывалось удачно. Нужно только, чтобы он отпустил ее шею и она смогла вырваться.

– Забирай Катарину и уходи. Можешь даже попробовать предупредить отца, – я рассмеялась. – Скоро все будет кончено. А лишние соперники мне все-равно не нужны.

В этот момент мимо меня со свистом пролетел кинжал. Он вонзился замораживающему стражнику в спину и тот вскрикнул. Чары рассеялись и повстанцы бросились вперед. Бертольд молниеносно пришел в себя и поднялся ввысь с сестрой, но мои вороны были готовы. Они атаковали так рьяно, что брат не смог выдержать натиска и спустился, выпуская Катарину и обнажая меч.

– Уходи! – Корней потянул меня за руку куда-то в сторону. – Бери сестру и уходите с Манфредом!

Я начала терять контроль над птицами, попыталась упереться и освободить свою руку. Бертольд решил подойти ко мне, но перед ним возникли повстанцы и ему пришлось отбиваться.

– Я сказал уходи!

Я продолжила вырываться, но Корней уже приподнял меня и начал уносить вглубь пещеры к подземному перекрестку.

Я нашла взглядом сестру. Эвальд прижимал ее к себе и что-то тихо говорил. Они бежали следом. Манфред шел сразу за нами. Остальные сражались. Я пыталась вырваться из стальной хватки и в конце концов Корней с раздражением меня поставил на ноги.

– Усмири свой характер. Сейчас не время его показывать.

Он наклонился ко мне и его взгляд полыхал от гнева.

– Благодаря моему характеру у тебя появилось время! – так же воинственно ответила ему я.

Но наш разговор прервался, так как ко мне подлетел Эвальд и замахнулся мечем. Я отскочила назад, а Корней моментально перехватил его руку и оттолкнул от меня.

– Ты что, выжил из ума?

Он встал ко мне спиной, защищая.

– Это ты, судя по всему, потерял рассудок! Ты хоть слышал, что она говорила?

Эвальд снова стал подходить, занося меч.

– Не отойдешь и я тебя тоже убью.

– Тихо! – прогремел Манфренд. – Нашли время!

Все замерли на своих местах. Эвальд медленно опустил свой меч и посмотрел на меня. Его руки медленно напрягались и расслаблялись. Дышал он часто, а глаза горели ненавистью. Мне стало совсем не по себе.

– Я не оставлю это просто так. Ты умрешь.

В этот момент Катарина сорвалась и побежала на место боя. Все бросились за ней, но она была быстрее и уже стояла около Бертольда, который проткнул мечем последнего из повстанцев.

Кровь капала с оружия. Повсюду лежали мертвые тела. Смерть забрала абсолютно всех и лишь он один остался победителем в этом бою. Даже стонов не было слышно. Лишь отголоски шумевшего водопада искажались в дали.

Катарина смело подошла к парню и положила руку ему на сердце. Бертольд замер, словно в ожидании. Другой рукой она сняла с его шеи цепочку с кольцом. Парень даже не шелохнулся и просто смотрел на нее.

Вдруг из его груди вышел маленький серебристый шар. Сестра сделала шаг назад и посмотрела на главнокомандующего, держа свечение на ладони.

– Она была права только в одном. Я действительно подрезала твои крылья.

Сияние на ее ладони медленно начало испаряться и вскоре совсем пропало. Бертольд пошатнулся и упал на колени.

– Что ты со мной сделала? – прохрипел он, все еще сжимая окровавленный меч в руке.

– Теперь ты лишен своего дара и не представляешь такой опасности, как раньше. А это кольцо...

Она повертела в руках собственность королевы.

– Поможет мне справится с твоим отцом.

Бертольд издал нечеловеческий крик и бросился вперед, занося меч. Эвальд был уже около Катарины и успел ее оттолкнуть. Меч вонзился в каменную стену и громкий треск всех оглушил.

– Быстрее! Сейчас обвалится! – закричал Эвальд и подняв на руки сестру, бросился в проход.

Манфред и Корней бросились за ними. Я же не могла пошевелиться.

Брат упал около меча на колени и тяжело дышал. Было ощущение, что вместе с даром, Катарина забрала часть его жизни. Говорят, что дар, это отражение сути человека. Значит Катарина такая на самом деле?

Я смотрела на Бертольда и не могла решиться бежать.

– Мелония! – я услышала крик Корнея.

Раздался грохот такой оглушительной силы, что мне показалось, что я оглохла. Проход начал рушиться и я отлетела в сторону. Последнее, на что у меня хватило сил, это ухватить брата за рукав и потащить за собой.

Всех окутал мрак.

Глава 28

Я открыла глаза. От витающей в воздухе пыли они сразу стали слезиться. Все тело болело. Смахнув рукой землю с лица, я попыталась сесть. Было тяжело. Я стряхнула с себя небольшие камни и попыталась оглядеться.

По-прежнему вдалеке шумел водопад, было темно, но костер еще тлел на отдалении. Бертольд лежал около меня. Он был без сознания, но, похоже, отделался лишь царапинами и синяками, как и я. Я услышала голоса, за обвалом.

– Если это кольцо действительно блокирует силу Мавриния, то нужно его достать! – говорила Катарина.

– Значит ты хочешь разобрать часть завала не для того, чтобы помочь сестре, а что бы найти какое-то кольцо? – раздраженно спросил Корней.

– Да.

– Ты хоть осознаешь сколько она для тебя сделала? Тебе вообще на нее наплевать? – теперь голос был в ярости.

– Ты ее не знаешь. Да и потом, она сама сказала, что собирается занять трон. Вся в отца. Я не могу этого допустить.

– Ты совсем глупая, раз думаешь, что ей нужен твой трон.

– Не смей с ней так говорить! – послышался голос Эвальда. – Лучше помоги поднять Манфреда. Ему нужно дать воды.

Послышалось шуршание. Катарина разбирала камни.

Она хотела меня просто оставить и судя, по ее словам, ей действительно было на меня наплевать. Глаза заслезились, а в горле образовался ком из слов, что я так хотела сказать и тех, которые никогда не скажу.

– Перестань искать эту безделушку. Она ничего не значит. Иди выполнять пророчество, принцесса, – голос Корнея был спокоен.

– Значит она наврала про кольцо?

– Это просто кольцо. Оно не обладает силой. Я в этом уверен.

– Что ж…

Судя по звукам, Катарина отошла от камней.

– С ним или без него, трон займу именно я.

Она сейчас уйдет.

Я вытерла слезы и прочистила горло. Я хотела, чтобы она сказала мне сама, что я ничего для нее не значу. Так просто я в это поверить не могла. Может она зачем-то притворяется? Как она могла поверить в мои слова?

– Катарина, – я попыталась придать голосу хрипоту, будто только очнулась.

– Мелония? Ты там жива? – испуга в голосе сестры я не услышала.

– Да, вроде все нормально. С вами все в порядке?

– Да. Все хорошо. Мы уже уходим. Манфред знает дорогу через лабиринт. Советую в него не входить. Заблудишься.

– Хорошо. Тогда я найду другой путь в крепость.

– Нет. Здесь наши пути расходятся, Мелония. В следующий раз, когда мы с тобой встретимся, я заберу твой дар.

Я молчала. Послышался стон Манфреда и тихий шепот Корнея. Слов было не разобрать.

– Значит… – я не могла подобрать правильные слова, – все? Ты просто оставишь меня здесь с человеком, который может меня убить, и уйдешь? А если встретишь еще раз, то попытаешься забрать мой дар? Зачем? Ты можешь ответить мне хотя бы на это честно?

– Ты слишком опасна. Ничего личного. Ты была хорошей сестрой, – спустя небольшую паузу сказала она. – То, что ты сказала про кольцо…

– Это была ложь, чтобы тебя спасти, – прервала я ее.

Ответа не последовало. Было слышно лишь, как что-то говорит Эвальд, поднимает на ноги Манфреда и все по ту сторону удаляются все дальше от меня. Корней тоже не остался.

Слезы застилали глаза, но вдруг я увидела отблеск около камней. Присмотревшись, я поняла, что это мамино кольцо. Я вытащила его из завала и, всхлипывая, надела цепочку на шею.

Силы окончательно меня оставили и я легла на холодный камень лицом вверх. Я устала. Очень хотелось спать. Невольно вспомнилась моя прекрасная комната в портовой деревне. Увижу ли я ее когда-нибудь еще?

Я закрыла глаза. Как могло все так повернуться? Как могло оказаться, что все, что я знала раньше ложь? Что спокойные для меня времена закончатся и что я не буду видеть впереди себя свет? Это я виновата, что Катарина теперь меня ненавидит? Действительно я?

Вот бы снова, хотя бы во сне увидеть лицо Селены, увидеть, как Катарина смеется и улыбается своей подружке, крутится около зеркала. Как мчатся волны, летают чайки. Почувствовать снова на своем лице солоноватый ветерок у самой кромки воды. Не быть здесь и сейчас. Рядом с таким отчаяньем.

Через какое-то время я смогла взять себя в руки и села. Тело ломило уже не так сильно, как в прошлый раз. Думать о Катарине было слишком больно, поэтому я просто задушила эти мысли в самом начале.

Бертольд по-прежнему лежал без движения. Это странно. Не мог же он и в правду после лишения дара умереть? Я встала и подошла к нему. Парень лежал на животе. Видимых сильных ран не было. Я аккуратно перевернула его на спину и прислушалась к дыханию. Жив.

В этот момент он резко открыл глаза и посмотрел на меня, схватив за руку.

– И ты и твоя сестра за это ответите! – яростно сказал он, а затем отшвырнул меня в сторону, вскочил и побежал в ближайший проход, который я даже не заметила.

Я вскочила и побежала за ним. С руки стекала кровь. Оказывается, при падении и я довольно сильно поранилась, но это было сейчас не важно.

– Это лабиринт! Отсюда невозможно выбраться, если точно не знать куда идти! – эхо повторяло мои слова.

– Я знаю эти места, как свои пять пальцев, а вот ты здесь умрешь.

Он резко остановился и посмотрел на меня.

– Пойдешь за мной и убью тебя я, останешься здесь – убьет лабиринт. Я уже достаточно глубоко тебя завел. Но ты ведь все равно попробуешь спасти эту мерзкую девку, верно? Ты ведь тоже мне солгала? Просто хотела спасти ее?

Он подошел ближе и оскалился.

– Поэтому я получу огромное удовольствие разрубая тебя пополам. Впрочем, ты можешь остаться здесь. Знание, что ты здесь останешься на всегда, мне тоже греет душу.

Он истерично рассмеялся, а потом просто развернулся и побежал дальше, сворачивая в очередной коридор. Я побежала за ним, понимая, что если я так не сделаю, то действительно останусь здесь навсегда.

Во второй раз я догнала его в огромном каменном зале. Я успела затормозить у края обрыва, чуть не свалившись вниз.

Передо мной открылся ужасающий вид. Зал поражал своими масштабами. Низ терялся где-то в темноте и точное расстояние до земли вычислить было просто невозможно. Впереди была дорога, из вершин каменных колон, которые держались неведанными силами вертикально. А на верху где-то вдалеке было видно небо.

Главнокомандующий довольно быстро перепрыгивал с одной вершины на другую и стремительно удалялся. Я посмотрела вперед. До следующей поверхности было около метра. Если не поспешить, то можно остаться здесь. Я быстро сделала пару взмахов руками, но вороны не появлялись.

– Здесь ни один дар не имеет власти! – послышался его смех вдалеке.

Через секунду послышался его крик. Я, стараясь быть как можно аккуратнее, прыгнула на первую вершину, а затем на вторую и третью. Вскоре я увидела Бертольда. Он оступился и съехал вниз, держась лишь кончиками пальцев за выступ.

Не успела я к нему подобраться ближе, как он уже сам подтянулся и перепрыгнул на следующую ступеньку высотной дороги.

– Бертольд, остановись!

Я спешила за ним, но боялась упасть, поэтому продвигалась медленно.

Он развернулся и молча на меня посмотрел. Я старалась поспеть за ним, пока он согласился остановиться. До конца пещеры было уже не много. Я даже воспрянула духом, когда поняла, что скоро окажусь на твердой земле, без возможности в любую секунду улететь в пропасть.

– Знаешь, что меня раздражает в тебе больше всего?

Его взгляд был задумчив.

– То, что ты продолжаешь жить, хотя давно должна была умереть. То, что из-за тебя я никогда не стану первым для отца. То, что ты воплощение всего, что он так хочет видеть во мне.

– О чем ты говоришь?

Я остановилась и попыталась выпрямиться, но ноги дрожали от осознания неизвестности высоты.

– Об этом. Даже не смотря на неизвестность и страх, ты продолжаешь идти. Я не был таким никогда.

Он посмотрел в сторону, будто обдумывая что-то.

– Моя мать никогда не была любима отцом. Он просто родила ему наследника, а затем умерла. Но вот только и я был нежеланным ребенком, как оказалось. В 8 лет, я нарушил отцовский запрет и залез в его комнату. В сундуке я нашел портрет и прядь волос.

Он посмотрел на меня.

– А еще письма. Его переписка с королевой, где они говорят о тебе. О том, что королева беременна.

Он замолчал и обнажил свой меч. В темноте было практически не видно его выражение лица, но я поняла, что он на пределе.

– Ты! Причиной его холодности ко мне всегда была ты! Как бы я ни старался, я не мог получить его одобрения и похвалы, потому что он любил только тебя! Всегда только тебя! Он даже издал негласный приказ, что, если в крепость придет девушка с этим кольцом, – он указал на мою шею рукой, – то ее срочно нужно доставить к нему!

– Ты ошибаешься, Бертольд. Я видела свое рождение. Когда меня унесли, он не пошел за мной. Не думаю, что он приказал привести меня, если я объявлюсь для того, чтобы обнять и поплакать над трагичностью ситуации, – мой голос был спокоен и тверд.

– О нет, нет, – он снова странно рассмеялся. – Он всегда ждал тебя. Только тебя. Но если ты права, то я только облегчу ему задачу.

В эту секунду он взмахнул мечом и отпустил его. Я поспешно присела, но не успев дотронуться коленями до земли, почувствовала острую боль в плече.

Я качнулась назад и потеряла равновесие.

Глава 29

Я слышала, как он удаляется. Быстро перепрыгивает на твердую землю и скрывается в проходе. Перед поворотом он развернулся в последний раз, чтобы посмотреть на меня, как мне показалось.

– Ты упадешь, сестричка. Все равно с такой раной не сможешь долго держаться. А в это время я буду медленно убивать твою сестру, наслаждаясь ее муками.

Когда голос стих, я позволила себе выдохнуть. Это отдалось ужасной болью по всему телу. Будто задержанное дыхание придавало мне сил.

Я висела на краю, цепляясь здоровой рукой за верхушку колонны. В глазах было темно. Меч прошел почти на вылет через мое плечо и спереди красовалась только лишь рукоять. Раненная рука, болталась параллельно остальному телу и истекала кровью.

Я закричала, попытавшись подтянуться. В глазах замелькали золотые мошки. Мне казалось, что сейчас я просто разожму здоровую руку и полечу вниз. Крик отразился от каменных сводов и продолжал звучать у меня в ушах, все больше искажаясь и становясь похожим на крик какой-то птицы. Я предприняла еще одну попытку. Мое сознание было во мраке.

Боль. Боль. Крик. Попытка подтянуться. Еще одна. Снова крик. Еще попытка. Последняя. Колено уперлось о край колонны и я рухнула на живот, цепляясь за ровную поверхность ногтями.

Еще один крик разорвал мою глотку. Я подтянулась и упала на рукоять меча, но вонзиться еще сильнее он не мог. Или мог? Я подтянулась еще, затаскивая все тело на горизонтальную поверхность.

Перевернувшись на бок, я свернулась калачиком.

Кровь и слезы смешались на моем лице и я уже не могла отличить одно от другого. Я лежала на одной из небесных каменных ступеней и пыталась не провалиться в темноту своего сознания.

Через несколько секунд борьбы я будто вновь услышала его слова: «А в это время я буду медленно убивать твою сестру, наслаждаясь ее муками».

Муками. Муками. Казалось, мое сердце отстукивало ритм только для того, чтобы передать мне это слово. Я была обязана его остановить.

Мое тело стало послушным, но неповоротливым. Я подтянула под себя колени и оттолкнувшись села, опираясь на здоровую руку. Я подняла голову вверх и открыла глаза. Темнота, но где-то вдалеке должен быть свет.

Это я помню. Свет.

Положив ладонь на рукоять, я дернула со всей силы.

Яркая вспышка и вдалеке снова слышится крик птицы. Меч вышел наполовину. Голова опустилась на землю, и я поняла, что рыдаю. Рыдаю так, будто оплакиваю Катарину, смотря на ее ритуальное сожжение. Или на свое.

Да, похоже, сжигают меня.

Я не могла допустить такого конца. Только не для нас с ней. Я снова села и взялась уже за само лезвие, так как до рукояти просто не доставала. Это был ужасно длинный меч, для такой маленькой меня. Я сжала кулак и по руке потекла кровь. Наверное, она уже заполнила всю пропасть подо мной. Я сделала рывок и меч с глухим звоном упал на камни.

Будто в тумане я поняла, что встала. Затем я увидела, что уже дотронулась до стены. Кошмарная пещера позади. Еще рывок и очередной коридор. Поворот, еще один. Мне мерещились странные тени. Хотя здесь и так темно.

Мне показалось, я расслышала голос Бертольда. Он говорил, что-то о том, что отец ждет только меня. А за тем поворотом Корней спросил, нравится ли мне, когда он прикасается ко мне. Чуть дальше смех Катарины. Она хочет танцевать на празднике в портовой деревне.

Я долго шла, падала и снова вставала, и шла, и наконец послышался голос отца: «Значит, ты вот так со мной поступишь? Просто вычеркнешь меня из своей жизни и все? Так, Бассилиса?».

Я снова упала.

– Ты ведь тоже вычеркнул меня из своей жизни, да? Как это сделала с тобой она?

Я смогла подняться на четвереньки, но полностью встать не получилось. Поэтому я просто прижалась спиной к ближайшей стене и выпрямила ноги. Рана уже не так сильно беспокоила меня. Скорее, я просто понимала, что Бертольд был прав – я умру в этом лабиринте.

– Мелония! – мне снова послышался голос Корнея.

Это так странно. Последним, кто придет ко мне в этом ужасном бреду будет он? Его голос заберет меня? Пусть лучше этот голос спасет мою сестру. Я закрыла глаза.

Кто-то дотронулся до моих щек. Похлопал. Затем рука коснулась шеи. Еще какие-то странные шорохи. А затем, я почувствовала, что земли больше подо мной нет. Наверное, после смерти я, наконец, смогу летать, как мне раньше снилось. Я стану птицей. Может даже вороном.

На мгновение я заснула.

Пробудил меня холодный воздух. Рана на плече пульсировала и я попыталась открыть глаза. Какие-то смутные блики, брызги на лице и крепкие руки Корнея. Не удержавшись, я снова погрузилась во тьму.

Проснувшись во второй раз, я почувствовала, как меня кладут на что-то твердое.

Голоса. Их я не знаю.

Ко рту поднесли какую-то жидкость.

– Пей, милочка, – голос был немолодым. – Это отгонит от тебя костлявые руки смерти. Рано еще.

Я послушно сделала несколько маленьких глотков, но чуть не подавилась. На вкус варево было мерзким. Кровь моментально стала горячей, как кипяток. Я чувствовала, как она течет внутри меня и плавит тело.

Крик и темнота.

Погода в портовой деревне, как всегда, радовала. Я стояла на пирсе и смотрела на размеренные волны. Около меня пробежала местная ребятня. Они весело во что-то играли и смеялись. Но вдруг послышался плач. Я обернулась, чтобы удостовериться, что никто сильно не поранился и увидела Катарину. Ей было около пяти лет. Длинные каштановые волосы, были бережно завязаны синей лентой.

Я помню, как Селена дарила ее. Под цвет глаз сестры.

Кто-то толкнул малышку и она всхлипывала. Паренек, что видимо не удачно сделал ее ведущей, подошёл к ней в растерянности. Ему было не более семи.

– Эй, девочка. Не плачь. Я не специально толкнул тебя так сильно. Тебе больно?

Он присел около нее на корточки и посмотрел на коленку, из которой вытекло пару капель крови.

Неожиданно плач оборвался и Катарина стала серьезной.

– Ты за это ответишь!

Она толкнула его в грудь и он упал на спину. Дети уже собирались поднять друга на ноги, но замерли, смотря на маленький серебристый огонек, что остался в руках у сестры.

– Что… Что это? – в глазах мальчика заблестели слезы. – Почему я больше не слышу ваши мысли?

Огонек испарился. Все дети закричали разом.

– Она украла его дар!

– Ведьма!

– Надо ее наказать!

– Бедный Нео.

– Надо пожаловаться!

Оставленный без дара будто очнулся и замотал головой. Все посмотрели на него и перестали спорить. Катарина молча смотрела на детей, будто не была участницей инцидента.

– А если мы ее утопим, то тогда мой дар вернется ко мне? – в надежде спросил мальчик.

Дети услышали в этой фразе не вопрос, а ответ и в одно мгновение руки Катарины были связаны сзади ее же лентой, а ноги привязаны холщовым ремнем к булыжнику.

Она была словно во сне, но когда ее стали толкать к воде, то очнулась и стала вырываться и кричать. Она звала меня. А затем ее толкнули, и она с головой ушла под воду.

Я помню это. Тот день казался мне кошмаром наяву.

Тогда я пошла в магазин, чтобы достать что-то для Селены, но на обратной дороге решила прогуляться и услышала крик. Крик сестры. Мне и самой было лишь семь и я побаивалась воды. Но когда с берега я увидела, что мою маленькую сестричку толкнули и она тонет, на раздумья времени не было.

Маленькая Мелония в панике бежала по пирсу и кричала имя сестры. Добежав до места она бросилась в воду расталкивая детей и нырнула на глубину.

Несколько секунд ничего не происходило. Дети испуганно жались друг к другу. Но никто не ушел. Все ждали. Смогут ли девочки спастись?

И они спаслись. Беловолосая девочка, тянула вторую на поверхность, а затем вытащила на деревянное покрытие. Обе были живы. Казалось бы, счастливый конец.

Но тут, Мелония повернулась к мальчику, что сделал последний толчок.

– Ты…

Одно слово, но похоже на проклятие.

Небо застелили десятки черных, как глаза девочки, птиц.

Дети в ужасе пытались убежать, но лишь один точно не сможет уйти. Птицы окружили его со всех сторон и стали пророчить гибель за попытку убийства.

– Селена и я варили ей успокаивающий настой и все для нее превращалось в туман, – повторяю я некогда сказанные собою же слова.

Маленькую Мелонию и Катарину, поспешно уводит Селена, а другие взрослые пытаются помочь малышу. Птиц больше нет.

Глава 30

Я очнулась от кошмара, слабо понимая, где я. Вокруг было довольно светло и пахло жжеными травами. Это запах был похож на запах дома. Будто Селена снова сушила травы на печи.

Приподнявшись на локтях, я огляделась. Плечо отдалось слабой ноющей болью.

Я была в деревянном доме. Всего одна комната. Печка, стол, кровать, еще пару вещей. Я определенно не знала это место.

Попытавшись сесть, я поняла, что только теплое покрывало скрывало мою наготу. Я подтянула его выше и посмотрела на плечо. От раны остался лишь розоватый шрам и небольшая тупая боль. Я начала оглядывать помещение в поисках своей одежды. Еще хотелось узнать сколько времени я здесь пробыла. Может у королевства уже давно новый правитель или же Катарина и вовсе мертва.

Сердце пропустило болезненный удар от таких мыслей. Я закуталась в плед и встала. Ноги были слабы, но держали меня уверенно. Это хорошо. На столе я нашла свою одежду. Чистая и свежая. Идеально.

Я осмотрела свои руки. Никаких ссадин или царапин. И крови тоже нет. Я дотронулась до лица. Тоже ничего. Меня подлечили и определенно мыли. Надеюсь, это делала женщина. Неожиданно я вспомнила, что меня кто-то нес. Руки были определенно мужские.

Скрипнула дверь и я обернулась. В проеме стоял Корней. На его лице можно было отчетливо увидеть множество эмоций. От удивления, до облегчения.

– Мелония.

Он в несколько шагов преодолел расстояние и обнял меня.

– Я думал, ты умрешь. Когда я принес тебя, то уже практически не мог нащупать пульс.

Он по-прежнему обнимал меня. Я обняла его одной рукой в ответ, другой придерживая плед.

– Спасибо, что вытащил меня. Это ведь был ты?

Я немного отстранилась.

– Конечно, кто же еще смог бы тебя отыскать в лабиринте.

– Я слышала голоса. Не уверена на счет того, что видела или слышала.

Я посмотрела на него.

– Как ты вообще меня умудрился найти? Я думала, что ты ушел с Катариной.

Я вдруг начала понимать происходящее и ужасно рассердилась. Я высвободилась из объятий и стукнула его по груди.

– Ты должен был идти за ней! Зачем ты пошел за мной? Теперь она там одна и Бертольд идет за ней!

– Успокойся, ведьма, дай мне еще насладиться секундой спокойствия. Осознанием, что твоя жизнь вне опасности.

Он сжал мою руку и притянул к себе, снова заключив в объятия.

– Отпусти меня немедленно, – спокойно сказала я, хотя вопреки своим словам тоже обняла его. – Сколько дней прошло? Как ты вообще меня сумел найти? Это ведь был лабиринт.

Он вздохнул и, отпустив меня, сел на кровать.

– Прошли лишь сутки. А на счет твоего спасения… Как только я понял, что Катарина решила просто тебя там бросить, то решил остаться и расчистить проход. Я подошел сказать Манфреду, что не пойду дальше, но он опередил меня и указал на один из коридоров, которой обратно вывел меня в первый зал, к костру.

Я внимательно слушала, что он говорил, но стоять было тяжело и я тоже опустилась на кровать рядом.

– Идти пришлось не долго, но ни тебя, ни Бертольда уже не было. Я увидел кровь на одном из камней и по следу шел за вами. Я только надеялся, что она не твоя, – он поморщился. – Но ожидания не оправдались, когда я тебя нашел. По пути я видел окровавленный меч. Ты горела, когда я наконец на тебя наткнулся и была без сознания. Еле дышала. Я не придумал ничего лучше, чем принести тебя в Озерную деревню. Пришлось бежать.

– Мы в Озерной деревне?

– Да. Они согласились оказать помощь, но не рады нам. Ждут, когда мы уйдем.

– Как ты уговорил их помочь? Здесь же огромное количество стражников и наказание за укрытие странников – смерть.

– Первым, кого я встретил, был мужчина. Мне показалось, что он тебя узнал. Сильно уговаривать его не пришлось. Он привел целительницу с особым даром. Но сказал, что если нас найдут, то он скажет, что мы его обманули и не будет прикрывать. Хотя не думаю, что такая отговорка устроит воинов.

– Но кто мог меня здесь узнать? Я была только на празднике огней. Вместе с тобой.

Я задумалась.

– Я общалась только с одним из жителей. Лодочник. Он перевозил нас на деревянный остров.

Корней кивнул, соглашаясь с моим предположением.

– А на счет сестры не переживай. На данный момент она жива.

Он накрыл мои руки своими в утешительном жесте.

– Манфред передал мне послание вчера. Они прячутся в крепости и разрабатывают новый план. Готовятся.

– Передал? Каким образом?

– Он послал мальчишку. Это было опасно, но мы им нужны. Если учитывать расстояние, то сообщение было отправлено сразу же по их прибытию. Возможно, он отправил его втайне от остальных.

– Катарина явно дала мне понять, что я ей не нужна. Но я действительно рада, что с ней все хорошо. Бертольд шел по ее следу.

Я вздохнула. Думать об этом не хотелось. Хотелось стереть эти воспоминания, как страшный сон. Потому что осталась только пустота. Пережить предательство сестры для меня оказалось довольно просто. Вот такой вот парадокс.

Это произошло не за один момент. С самого начала путешествия мы отдалялись. И теперь стали совсем чужими. И виновата в этом я.

– Во сне я видела наше с Катариной детство. Я же тебе рассказывала про случай, когда ее пытались утопить? Я видела все будто со стороны. Как в ту ночь, в шатре.

– Может травы, что тебе давали, создали галлюцинации? Да и к тому же ты была на грани жизни.

Корней дотронулся до моих распущенных волос и я смутилась.

– Это не важно. Я знаю, что это не просто воображение. Я видела, что сделала Катарина. Она применила свой дар. Отняла у мальчика его способности. Именно поэтому они хотели ее убить. Они думали, что так вернут его возможность слышать мысли.

– То есть ты хочешь сказать, что дар твоей сестры всегда был у нее, но она его скрывала? Дети не могут это контролировать.

– Вот именно.

Я перехватила его пальцы, которые нежно продолжали перебирать мои волосы.

– Мы с Селеной давали ей настой, чтобы она оправилась от шока, но вместо этого превращали ее воспоминания в сон. Она не знала, что у нее есть дар, хотя и использовала его с детства. Мы были теми, кто ненамеренно его сокрыл… Выходит так.

Он задумался, но затем уверенно посмотрел мне в глаза.

– Не надо винить себя за это. Ты защищала сестру. Ты хоть и глупая, но упрямства и доброты тебе не занимать. Мы оба прекрасно знаем, что ты любишь эту девочку и готова свою жизнь отдать за нее.

Я посмотрела на Корнея. Когда он успел так узнать меня? Когда он, отринув все стремления, решил меня спасать? Понять меня, полюбить меня? Как вообще в такое время можно полюбить кого-то?

На эти вопросы я знала ответ. Вернее, что ответить на них нельзя. Он тоже стал мне дорог. Даже больше. Он понял меня. Захотел понять.

Я бы тоже кинулась за ним в лабиринт и тоже пыталась бы спасти его, даже если погибла при этом. Но его чувства меня поражали. Одно дело, когда ты любишь, другое, когда любят тебя. Этот мужчина занял одно из самых важных мест в моей жизни. А вот моя сестра меня вычеркнула из своей.

– В том то и проблема. Ей не нужна моя жизнь. Если бы я так не поступала, то может Катарина и не отправилась бы в это ужасное путешествие в попытке понять кто она.

– Она бы все равно пошла. Она принцесса. И ты бы тоже пошла. Ты тоже принцесса.

– Принцесса?

Меня это развеселило.

– Я сказала это лишь для того, чтобы сбить с толку Бертольда.

– Но ты опиралась на факты и твоя ложь может оказаться вполне правдивой. Думаю, именно поэтому Манфред хочет, чтобы мы помогли. Если это пророчество про тебя, то ты должна быть там.

– Убить собственного отца?

Я возмущенно на него посмотрела.

– Ты думаешь я настолько отвратительна? Я даже не уверена, что смогу убить Бертольда.

Я встала и начала ходить по комнате.

– И трон мне не нужен. Что я смогу дать королевству? Я сестре то ничего не могу дать.

– Мелония, успокойся.

Корней тоже встал.

– Катарина попытается выполнить пророчество в любом случае. И если это не она, то твой отец ее просто убьет. Именно это и хочет предотвратить Манфред. Если она не справится, то тебе все равно не обязательно перекладывать эту ношу на себя. Это просто пророчество. Тебя никто не заставит ничего делать.

Он опустил руки мне на плечи и мягко удерживал.

– Я не принцесса. И никогда ей не буду. Но помочь сестре я все равно хочу. Даже несмотря на недавнее, – сказала я, поморщившись от легкой пульсации в плече.

– Вот и хорошо. Выходим через час. Собирайся. Я принесу оружие и припасы. Хозяева будут рады, когда мы уйдем. Возможности дольше остаться здесь нет, хотя на мой взгляд тебе надо еще немного отдохнуть.

Глава 31

Когда солнце уже заканчивало освещать небо, я увидела вдалеке массивную кирпичную стену. Высотой она была в несколько домов и внушала ощущение неприступной крепости.

– Хорошо. Подождем за теми кустами. Надеюсь, сегодня будет проезжать купеческая повозка, – сказал Корней и зашагал к перевалочному пункту.

Я кивнула и проследовала за ним. Наконец, позволив себе сесть и отдохнуть, я поняла, как меня измотал этот недолгий путь. Видимо, после такой серьезной травмы одного дня было недостаточно для восстановления, даже если тебя лечил целитель.

– Корней, у меня так и не было возможности спросить. Ладно Бертольд, но откуда Манфред так хорошо знает лабиринт? Мне не дает это покоя. Ведь, если бы не он, то ты бы не нашел меня.

Он мягко на меня посмотрел и аккуратно взял за руку.

– Я бы все равно тебя разыскал. Даже если пришлось бы каждый проход там пройти, – вдруг его лицо стало суровым. – Только, в таком случае, я бы не успел помочь.

На минуту он замолчал, вероятно обдумывая такой сценарий. А я удивленно смотрела на него и поражалась тому, насколько я ему не безразлична. Никто и никогда так не боролся за меня. За всю мою жизнь.

– Манфред добился большого успеха на службе. Почти стал главнокомандующим и поэтому знал много секретной информации. Но когда при дворе появился Мавриний – довольно быстро ушел оттуда. После судьбоносной ночи он моментально организовал восстание. Он будто знал, что это потребуется.

Я кивнула и задумалась.

Два друга – два врага. Насколько же сложно, наверное, Манфреду было это сделать. Особенно учитывая, что он до сих пор чувствует свою вину, что бросил напарника по детским играм.

План Корнея был довольно прост. Для начала мы должны выполнить то, что было возложено на основную часть убитых повстанцев, а именно, создать отвлекающий маневр. Поднять шум в крепости, что бы большая часть стражников была занята. Тогда Катарина будет иметь больше шансов добраться до Мавриния в целости и со всеми спутниками, что у нее сейчас есть.

О том, что это практически самоубийство, я думать себе запрещала. Для начала нужно было разобраться с тем, как попасть внутрь крепости, учитывая, что все перемещения по королевству запрещены и ворота всегда закрыты. А через лабиринт без проводника не пройти.

– Не забудь, когда поедет повозка, у нас будет максимум несколько минут, пока будет длиться иллюзия. Нужно будет успеть пробраться внутрь и спрятаться за ящиками или бочками.

– Мне кажется, найти нас будет довольно просто. Вряд ли стража пропускает товар в крепость просто так, без проверки.

– Если стража захочет проверить товар, то я снова использую свои силы. Они нас не найдут, но нужно будет быть аккуратными, когда мы окажемся в крепости. Там все друг друга знают. Все быстро поймут, что мы чужие. И будет совсем плохо, если кто-то узнает меня.

– А ты не можешь изменить нашу внешность для других, с помощью иллюзии?

– Нет. Это так не работает. Да и к тому же, я не могу так долго пользоваться силами.

– Поняла.

Я достала немного хлеба из сумки с провизией, что собрал перед дорогой Корней, и протянула ему.

– Нам нужно подкрепиться.

– И тебе надо поспать. Ты еле дошла.

– Все нормально. Я не такая слабая, как ты думаешь.

– Дело не в том, насколько ты сильная, а в том, что еще позавчера ты чуть не умерла. Твоему телу нужно время на то, чтобы излечиться, – он говорил немного грубо.

– И на что ты злишься на этот раз? – начала раздражаться я.

– Просто не понимаю, как можно быть такой упрямой. Каждый раз, как вспоминаю, из-за чего ты чуть не отправилась на тот свет, так просто хочется связать тебя и отправить обратно в портовую деревню.

Корней даже не смотрел на меня.

– Я пыталась спасти сестру!

– Ты должна была воспользоваться шансом и уйти, пока это было возможно. Твоя сестра и так может за себя теперь постоять!

– Бертольд опасен даже без дара. И он идет именно за ней. Любой человек опасен даже не обладая способностями. И это я уже не говорю об узурпаторе.

– На мой взгляд ты не просто хотела защитить сестру, Мелония. Я видел какой у тебя был взгляд прямо перед самым обвалом. Ты будто разрывалась.

– Получается, ты хочешь сказать, что я решила помочь брату убить мою сестру? Это уже что-то новое. Сначала я встаю на строну отца, теперь брата. Дальше то что?

Корней развернулся ко мне и какое-то время мы просто друг на друга смотрели.

– Ты стала мне дорога, – тихо произнес он. – Я не хочу, чтобы ты погибла.

Казалось, что эти тихие слова заполнили все пространство вокруг нас. Все раздражение, усталость и злость вырвались наружу. Я поцеловала Корнея. Я не успела подумать или остановить себя и была рада этому. Он сильно сжал меня в объятиях в ответ.

– Ты тоже стал мне дорог, Корней.

Я уткнулась в его плечо, что бы он не заметил, как сильно я покраснела.

– Не переживай, я не умру.

Вдали послышалось лошадиное ржание, а затем медленное поскрипывание колес о каменную стружку. Нужно было размыкать объятия, но делать это совершенно не хотелось. Корней тоже лишь сильнее меня прижал.

– Давай просто уйдем? Спрячемся в другом королевстве и будем долго жить. Состаримся, – тихо проговорил он мне на ухо.

Я отстранилась и посмотрела на него. Он это серьезно? Судя по взгляду и тону да.

На мгновенье я представила себе, как мы живем где-то в лесах, периодически видимся со Статера, собираем травы и греемся у костра. Корней построит нам маленький домик, а я буду контролировать весь периметр. Мы будем счастливы.

Но тут я очень отчетливо поняла, что даже такой фантазии сбыться невозможно. Я просто не смогу быть ее частью.

– Корней…

Он неохотно отпустил меня и поцеловал в висок.

– Ладно. Пора пробираться в крепость.

Он поднял руку, направляя ее на повозку, и та моментально остановилась. Мы вышли из нашего укрытия. На повозке сидели два человека. Одеты мужчины были дорого, но все были в дорожной пыли. Они растерянно замерли и смотрели перед собой.

Корней подтолкнул меня к ткани и помог залезть в повозку. Как только он присоединился ко мне, лошади начали шаг, а разговор торговцев продолжился. Они обсуждали увиденный мираж.

Нам повезло, что повозка оказалась крытой. Спрятаться было где. Повсюду, в заморских сундуках лежали предметы роскоши. Скорее всего эти купцы ехали из Портовой деревни. Выкупили вещи у кораблей и теперь везли прямиком во дворец.

Я села на один из больших сундуков и посмотрела на своего спутника. Он избегал моего взгляда и о чем-то думал.

– Ты ведь понимаешь, что я не могла согласиться на твое предложение?

– Да. Ты слишком упряма и постоянно совершаешь глупые поступки.

– Ты считаешь, что пытаться спасти сестру, это глупо?

– Глупо пытаться попасть в то место, откуда не выйдешь живым. Когда восстание только начинало обретать свои черты, все кто вступал в ряды мятежников, прекрасно понимали, что есть только один путь.

Он наконец поднял на меня взгляд.

– Вперед. Обратного не будет. Даже если удастся добиться цели, никто и не надеялся при этом выжить. А теперь ты тоже решила идти до конца. Из-за сестры, или брата, или отца. Но шанс на выживание минимален. Особенно учитывая, что нас теперь так мало. Да и потом, если бы ты действительно хотела со мной уйти, то ушла бы.

Я промолчала. Разве можно на это что-то ответить? Он прав. Я не смогла бы предать все, во что верила, да и шанс на выживание действительно был минимален. Вот только Корней тоже идет по этому пути, как и я. И если раньше он мог повернуть назад, то теперь он меня не бросит. Это я знала точно.

– Зря мы встретились. Ты бы мог уйти.

– Я изначально планировал идти до конца. Пока не появилась ты. Но теперь я должен завершить этот путь и у меня добавилась еще одна цель, – он грустно улыбнулся. – Спасти тебя.

Я подсела к нему ближе и положила руки к нему на лицо, целуя.

– Я уже пообещала тебе, что не умру. Ты придумал хороший план. У нас все получится.

Я улыбнулась.

– А потом, если хочешь, спокойно уедем.

– Идет, – ответил он, обнимая меня.

Я чувствовала, что он сильно расстроен и замкнулся в себе, даже несмотря на наши объятия и слова. Он будто что-то решил для себя и между нами снова возникла стена. Тонкая, как лед, и очень прочная.

Разговор купцов резко стих и мы тоже притаились. Корней настороженно прислушивался к происходящему. С сильным скрипом и грохотом отворились ворота и послышались голоса стражников.

Судя по толчку повозки, один из мужчин слез со своего места. А затем всколыхнулся занавес и Корней поднял руку, направив на открывшийся свет.

Перед нами был один из дворцовых стражников и из-за его плеча выглядывал купец.

– Как я и говорил, мы везем ковры и подушки во дворец.

– Здесь не только ковры и подушки, – строго сказал страж.

По спине у меня пробежали мурашки. Стражник смотрел прямо на меня.

– Верно. Мы решили преподнести подарки нашему королю, в знак признательности и верности, – сказал он торжественно, но затем уже тише добавил. – Каждый раз, с корабля мы несем ему дары.

– Не положено. В ваших бумагах написано подушки и ковры, – отрезал второй мужчина. – Проезжайте. То, что положено, вы довезете до дворца. Остальное мы конфискуем.

Я тихо выдохнула.

– Но… – собирался возразить купец.

– Или вы хотите, чтобы я подтвердил, что вы собрались провести в крепость контрабанду?

Лицо богатея изменилось, и он в страхе замотал головой.

Они нас не видели. Корней был сосредоточен, но было видно, что еще долго он продержать иллюзию не сможет.

К нашему счастью, ткань опустилась и мужчины стали от нас удаляться. Повозка тронулась. Можно было с уверенностью сказать, что мы пробрались в крепость.

Глава 32

Корней тяжело дышал, но уверенно держал меня за руку и вел по темным улицам. Выбраться из повозки оказалось сложнее, чем пробраться за ворота.

Когда несколько стражников вытаскивали последний сундук с какими-то тканями, Корней пошатнулся, и иллюзия прекратилась. Я успела вовремя сориентироваться, и мои вороны в стороне устроили шум, отчего половина охраны бросилась узнавать в чем дело. Мы успели выскочить до того, как нас заметили, но скорее всего они почуяли неладное, потому что начали осматривать близлежащие улицы на предмет посторонних.

Мы постоянно петляли и старались держаться как можно дальше от факелов. Для меня показалось странным, что ни в одном доме не горел свет.

– Корней, а где люди?

– Ночью действует комендантский час. Запрещено даже зажигать свечу. Освещаются только улицы. Всем положено спать, – прохрипел он.

Я подняла его руку и положила себе на плечо, помогая ему опереться на себя.

– Тебе надо отдохнуть. Я никогда не видела, чтобы от использования дара кому-то было так плохо.

Мне становилось страшно, но я старалась говорить с уверенностью в голосе.

– Все нормально. Это просто усталость. Мы скоро придем в мою мастерскую. Она, конечно, занята, но до утра там никто не должен появиться, – он пошел еще быстрее. – Будем на это надеется.

Еще через несколько поворотов и улиц мы подошли к двухэтажному каменному зданию. По строению оно было не похоже на дом. Скорее на бочку, но из кирпича. Круглое сооружение без окон.

– Идем.

Корней стукнул в нескольких местах по двери, и она со скрипом отворилась.

– Еще не починили. Удачно.

Мы зашли в полную темноту и он закрыл за нами дверь. Появилось ощущение, что мы под землей.

Корней дотронулся до моей руки и куда-то меня потянул. Я послушно пошла за ним, но обо что-то ударилась.

– Аккуратнее. Если ничего не переставили, то это был один из станков. Просто старайся идти шаг в шаг за мной.

– Здесь темно! Как мне видеть куда ты шагаешь, – возмутилась я.

– Тише. Мы не знаем есть ли в доме кто-то.

Это было правдой. В темноте мог кто-то таиться. Мне вдруг стало очень страшно и я крепче ухватилась за мужчину, следуя за ним. Мы прошли через какую-то дверь и я спотыкнулась о порожек.

Корней снова закрыл дверь и отпустил мою руку. Я старалась стоять тихо и не паниковать. Через секунду слева от меня зажглась спичка, а затем полыхнул фитиль свечи и комната осветилась.

Повсюду были какие-то приборы, сооружения. Все в пыли и паутине. Около стены стояла железная печь. Такое ощущение, что сюда никто не заходил уже целую вечность. Я дотронулась до какого-то металлического инструмента.

– Лучше ничего не трогай.

Он повернулся и посмотрел на меня.

– Ты бледная. Темноты боишься?

– Просто это место напоминает могилу.

Мужчина поставил свечу на большой стол и сел на кресло. Он был изможден.

– Почему на тебя так действует твой дар? Ты будто вместе с ним отдавал жизненную силу.

– Когда-то я поклялся своему наставнику, что не буду использовать свой дар. Я не смог сделать приспособление для пыток, которое мне заказал король и вместо этого пришлось использовать свой дар. Наставник после этого долго меня отчитывал. Но это было не нужно. После того, что я видел и что заставил видеть, я просто не мог использовать свои силы. Поэтому и поклялся. Магия приняла мою клятву.

– Но ты все равно его используешь.

– Да, после вступления в ряды повстанцев я стал помогать и своим даром, но редко. Клятва имеет вес. Каждый раз мне все труднее подчинять себе эту силу.

Он посмотрел на меня каким-то потерянным взглядом.

– И ты права. Она будто забирает мою жизнь по крупицам.

Я села рядом. Человек, который оттолкнул свой дар и теперь умирает из-за его использования. Это не укладывалось в голове. Получается, что используя свои способности он каждый раз рискует своей жизнью.

– Почему ты сразу не сказал? Тебе нельзя использовать дар больше. Это слишком рискованно.

– Мелония, без своего дара я практически ничем не смогу помочь.

– Нет!

Я встала и стала расхаживать по маленькой комнатке, а затем резко развернулась и подошла к нему. В отблесках свечи, его лицо стало приобретать нормальный цвет.

– Корней, это не шутки. Ты отказался от дара и теперь он тебе не подчиняется. Я, конечно, о таком не слышала, но всякое может быть. После Катарины я уже ни в чем не уверена на этот счет. У тебя и так много талантов. Ты можешь помочь чем-то другим.

Я села к нему на колени, преодолевая неловкость.

– Пожалуйста, я прошу тебя. Пообещай мне не использовать дар.

Он заключил меня в объятия и поцеловал.

Не так, как раньше. Требовательно, заставляя меня ответить на поцелуй. Голова закружилась и комната поплыла. Все стало как в тумане, но я физически не могла от него оторваться. Чувства переполняли. Нежность, забота, страх за него, а еще раздражение.

– Хорошо. Я тебе обещаю, – отстранился он. – А теперь нам надо поспать. Если с утра сюда заявятся, то нам нужно будет быть готовыми к атаке. Для этого надо выспаться.

Он задул свечу и откинулся на спинку кресла, увлекая меня за собой. Комната снова погрузилась во тьму. Я прижалась лицом к его груди и закрыла глаза.

Столько событий за столь короткий промежуток времени. И слишком много эмоций. Предательства, заговоры, смерти, любовь. Я стала прислушиваться к тишине. Под размеренное биение его сердца было спокойно засыпать.

Услышав голоса в соседней комнате, мы одновременно открыли глаза. Один из голосов был мне знаком и я с ужасом посмотрела на Корнея. Нас нашли. Он ответил мне спокойным взглядом и приложил палец к губам, показывая, что разговаривать не стоит.

– Говоришь, стражники видели воронов?

Это был Бертольд.

– Так точно, Ваше Королевское Высочество.

– Но здесь никого нет.

Послышались тихие шаги. Он рассматривал помещение. Я все ждала, когда он откроет дверь и увидит нас. Но шаги удалялись. Скрипнула входная дверь.

– Это были просто птицы. Та девица встретилась с моим мечом и забрала его в свою могилу, – голос брата умолк. – Но я вижу, что здесь кто-то всколыхнул пыль. Поставь дежурных на этой улице. Сейчас здесь никого нет, а если объявится, то веди прямо ко мне.

Через секунду дверь закрылась и все стихло. Я сделала медленный выдох и вопросительно посмотрела на своего спутника. Как он мог нас не найти? Мы же были в соседней комнате. Вряд ли он просто забыл проверить ее.

– Ты снова использовал иллюзию?

– Нет. Эта комната сокрыта механизмом. Только знающий найдет дверь.

– Я думала, нас нашли.

Я встала и подошла к двери, прислушиваясь.

– Нас отсюда слышно?

– Разумеется.

Корней тоже встал.

– И нам повезло, что мастерскую забросили и не переделали. Это не иначе, как удача.

– Мне в это слабо верится. Теперь, нам отсюда не выйти, раз на улице патруль.

– Это и не нужно. Устроим переполох отсюда.

Корней зажег несколько свечей и стал разбирать бумаги на столе. Я подошла ближе и стала наблюдать. Он что-то придумал. Взяв какую-то схему, он поднес свечу ближе и стал ее рассматривать.

– Это вполне подойдет.

– Что это?

– Цепной механизм, который приведет в действие все пушки по периметру стены разом.

– Разве такое возможно? – в моем голосе было сомнение.

– Да. Технология придумана мной для охраны крепости по заказу короля. Она никогда не использовалась и знают о ней всего несколько лиц.

– Но как мы подключим каждую пушку к механизму?

Я слабо представляла себе этот процесс.

– Механизм уже внутри и необходимые элементы связи уже давно установлены. Нужно только кое-что доделать здесь, – он, наконец, посмотрел на меня. – Если говорить просто, то я поверну здесь пару рычагов, сработает цепочка последовательностей и пушки начнут палить там.

– Это похоже на магию.

Мое лицо выражало все чувства, которые были внутри.

Механизм, который позволяет работать другому механизму, на расстоянии, через цепочку других механизмов. Для меня это было за гранью понимания. Я скорее больше полагалась на дары и предположить не могла, что такое можно сделать без их помощи.

– Это не магия, а наука. Новый взгляд на мир.

Он отвернулся обратно к схеме.

– Но мне нужно немного времени. Если я успею, то начнем веселье на закате.

Я была права. Корнею не нужно пользоваться даром, чтобы помочь. Он и так обладал такими талантами, что заменяют даже самый интересные способности, данные от рождения. Он устроит переполох вдалеке от себя, находясь в безопасности, не подвергая нас риску. Иногда гений лучше, чем дар.

Но меня смущала небольшая перемена в его настроении. То, как он теперь разговаривал. Надеюсь, он просто вымотан и не более.

На протяжении всего дня я наблюдала за его работой и старалась не мешать. Он был серьезен и сосредоточен. В основном он что-то писал, рассчитывал и чинил рычаги, которые были прикоплены к стене.

Лишь один раз, я прервала молчание, предложив остатки еды. Корней не отказался, но продолжил работу, на ходу пережёвывая пищу.

Это было волнительно. Будто я наблюдала некую тайну. Тайну, что мне все равно не понять. В какой-то момент, я подумала, что именно так и создавался наш мир. Создатель сидел за большим деревянным столом и под свет нескольких свечей создавал растения, существ, королевства. Он был так же поглощен своей работой. И в конце решил добавить мрак, чтобы жизнь имела свой конец и смысл. Что бы все, созданное им, знало, что жить нужно по правилам, иначе все будет сломано.

Мои мысли стали пространней. Мрак, это наш удерживающий механизм. Если что-то сломается, то он сработает и начнет останавливать все остальное. Именно это и происходит из-за наших поступков. Убийство. Мы совершаем это злодеяние и мрак останавливает все живое. Остановить это невозможно, потому что так было задумано изначально. Но можно починить, как это делают Статера, или просто не ломать то, что есть, как следует сделать нам – людям. Если в королевстве настанет новая эпоха. Эпоха процветания, то, возможно, мрак отступит.

Наконец, Корней оторвался от своего занятия и улыбнулся своей победе. Все было готово.

Глава 33

Время медленно подходило к ночи. Поскольку окон в помещении не было, определить это было тяжело.

Я аккуратно пробралась к входной двери и наблюдала, как свет в щели становится все более красным, а тени становятся гуще.

Со спины ко мне бесшумно подошел Корней. Я вздрогнула, но испуг подавила. Здесь только он, я и его машины. Хотя я не удивилась, если бы они могли ходить или бесшумно подкрадываться.

– Мелония, очень важно, если мы разделимся, чтобы ты нашла нужную дверь. Я был в покоях короля лишь пару раз.

– Они находятся в южной башне, – закончила за него я. – Мы не разделимся. Все пойдет по плану.

Он прикоснулся к моим волосам.

– Мне нравится, когда ты оставляешь волосы распущенными. Их цвет поражает. Ты будто создана из контрастов.

То, что он говорил, и то, каким был его взгляд было совершенно противоположным. И нет, он не испытывал отвращение. Скорее будто безразличие.

Мне показалось, что стена между нами росла все выше и шире с каждой секундой. Я не понимала, что произошло, и сделала единственное, что мне казалось правильным, я просто встала на носочки и легонько его поцеловала. Я не хотела его терять. Он поцеловал меня в ответ. А затем отстранился и повел в глубь второй комнаты к рычагам.

– Надеюсь, пушки направлены не в сторону крепости, – заметила я. – Наша цель не в причинении вреда, а в шуме.

– Не должны, – ответил он серьезно. – Каждая пушка будет стрелять через три минуты, после предыдущей. Я объединил в единую сеть только десяток. Будем надеяться, что механизмы на улице не заржавели и не сломаны. Ну и конечно важно, чтобы пушки были заряжены и ни одна из них не была на ремонте.

– Заряд! Я об этом даже не подумала. Разве оружие держат заряженным? На крепость никто уже много лет не нападал.

– Раньше они всегда были заряжены. Это приказ короля. Он параноик. Впрочем, это оправдано, хоть все и боятся даже пытаться.

Он повернул один из рычагов и послышался глухой щелчок. Я вопросительно посмотрела на Корнея. В тишине прошла целая минута и затем он нахмурился и стал что-то разглядывать в основании механизма.

– Видимо, что-то со временем заржа…

В этот момент, я услышала грохот.

Первая пушка сделала решающий шаг. Механизм сработал. Послышались крики людей, а через секунду лязг доспехов. Сквозь стены было слышно, что началась суматоха.

– Видимо, что-то заржавело внутри самих пушек, но пока работает.

Он схватил черный плащ и поспешно застегнул под самое горло. Я последовала его примеру.

Натянув капюшон так, чтобы не было видно лица, и спрятав волосы, я проверила наличие ножей, которые спрятала под одежду. За все путешествие я тренировалась всего несколько раз и теперь могла только надеется, что моих скудных и непостоянных навыков хватит.

Мы аккуратно приоткрыли дверь и Корней посмотрел, что творится на улице. Через мгновение он уже двигался в сторону ближайшего поворота. Я опустила голову ниже, стараясь не привлекать внимание и быстро пошла за ним.

Повсюду слышались обеспокоенные голоса. Все спешили домой, запереться на всевозможные засовы и ждать. Стражники бежали в сторону стены, узнать, в чем дело, и кто на них напал. Кто-то из детей плакал посреди улицы.

Мы старались находиться в тени, но это было сложно, так как казалось, вся крепость утонула в свете факелов. Когда вчера мы пробирались сюда, горело всего ничего, а теперь дома будто пылали.

После целого дня в темноте в четырех каменных стенах, даже этот свет резал глаза.

Слишком светло, чтобы быть незаметными.

Через несколько улиц, уже ближе к стенам замка, нас окликнул страж. Корней не обернулся и не остановился. Я последовала его примеру. Послышался стук брони и лязг меча. Он бежал за нами.

– Мелония!

Я прибавила шагу, но оглянулась. К нам бежал Бертольд. В руках у него был новый меч. Лицо брата полыхало от гнева. Я буквально чувствовала, как под его кожей пузырится кровь от осознания, что я еще жива. Рана в моем плече заныла от нахлынувших воспоминаний.

Прогремел второй выстрел.

Корней схватил меня за руку и мы ворвались в одну из потайных дверей во дворец. Я даже не заметила, как это произошло. Видимо Корней целенаправленно бежал к ней.

Снова стало темно, но мы быстро шли вперед. Он не отпускал мою руку, а я держалась так крепко, как могла.

Я вдруг поняла, что Бертольд теперь не убьет меня просто так. Он захочет насладиться страданиями той, кто сумел уцелеть после того, как он отправил ее прямиком к смерти.

Коридор казался нескончаемым. Но когда я услышала позади себя приближающиеся шаги, мы наконец вырвались из мрака и Корней захлопнул за нами кирпичную стену.

– Если он знает, как попасть в это проход, то знает и как выйти. Бежим!

Мы поспешили попасть в соседнюю комнату.

Я только успела заметить, что мы попали в какое-то помещение для ожидания, как мимо моего уха пронеслась стрела и я вскрикнула. Корней потянул меня дальше и мы бежали так быстро, что из моих ослабших ребер пыталось вырваться сердце.

Но наши попытки сбежать не могли быть удачными, так как мы просто бродили по нескончаемым роскошным коридорам, не зная пути, а мой брат знал каждый закоулок, что мог бы нас спрятать.

Через несколько мгновений я услышала еще один выстрел пушки, и в этот момент, стрела пронзила ногу Корнея.

Я не успела затормозить и навалилась на него.

– Иди дальше!

Он оттолкнул меня и, разворачиваясь, стал прицеливаться ножом.

Но вместо того, чтобы выполнить его приказ, я создала несколько птиц за спиной брата. Он больше не обладал даром, а значит стал слабее. Его можно одолеть и связать здесь, что бы он не мешал.

Корней метнул несколько кинжалов в Бертольда, но он с легкостью отбил их лезвием меча, отбросил лук и продолжал наступать. Уже не так поспешно, а будто кот, подкрадывающийся к сметане.

– Наконец, я увижу, как ты сдохнешь. Больше я не уйду, пока не буду уверен в этом, – сквозь зубы процедил главнокомандующий, смотря прямо на меня.

Вороны бросились ему в лицо и этой секундной заминки было достаточно, чтобы Корней пригвоздил его к полу.

Бертольд закричал, падая на колени и отбиваясь от птиц. Белоснежный ковер под его ступнями стал окрашиваться в темно-бордовый цвет.

Всего пару сантиметров кровавой окраски, но меня начало тошнить.

Я помогла Корнею подняться и он, вырвав стрелу из своей ноги, принял мою помощь. Больше мы не могли передвигаться легко, но все же старались двигаться как можно быстрее. Бертольд скоро вытащит клинок и последует за нами.

Мы выбежали на огромную мраморную лестницу.

– Отлично. Нам на самый верх, – сказал Корней. – И в следующий раз делай, как я сказал.

– Если ты будешь постоянно говорить, чтобы я тебя бросила, то возможно в один прекрасный момент я именно так и поступлю, – рассердилась я.

Мы стали бегом подниматься. Он передвигался достаточно уверено, но периодически касался перил, чтобы не упасть, а я его поддерживала.

Вдруг наверху мелькнули чьи-то рыжие волосы. Нам на встречу спускалась девушка, в пышном зеленом платье. Увидев нас, она замерла. Это была явно одна из придворных дам.

Я не знала, что делать. Девушка выглядела напуганной, но пропустит ли она нас просто так?

– Корней… – ужаснулась она.

Он застыл и поднял на нее глаза.

– Ты не должен здесь…

На ее лице отразилось понимание причины переполоха.

– Я не позволю… Стража! – вдруг закричала она, пятясь назад на несколько ступеней.

– Тара! – крикнул он.

На его лице невозможно было прочитать эмоции. Он просто стоял и смотрел на нее. Снова послышалось звяканье брони. Я потянула мужчину за руку дальше, пытаясь высвободить его из ступора.

Он посмотрел на меня неуверенным взглядом и мы сделали несколько шагов наверх, но девушка неожиданно подскочила, вцепившись мне в волосы и развернула меня, встав на ступеньку ниже.

Я попыталась ее оттолкнуть, но тут кровь брызнула мне на лицо. Ее хватка ослабла. На груди расползалось пятно и она, кинув на меня удивленный взгляд упала. Позади нее стоял Бертольд. В его глазах стояла кровавая пелена. С меча, что он держал в руке, капала кровь.

– Вот что нужно делать, когда я протыкаю тебя своим мечом! – в бешенстве закричал он и ударил меня рукояткой в висок.

Я упала на каменные ступени. Глаза сомкнулись и последнее, что я видела, это Корней, сражавшийся со стражником, прибежавшим на зов.

Глава 34

Я шла по нескончаемому количеству коридоров. Руки были связаны, а на глазах была темная повязка. Сначала мне показалось, что как пленница я здесь одна, но затем, моих пальцев коснулась рука. Это был Корней. Он молча шел рядом, в таком же жалком положении, как и я.

Я злилась. Ужасно злилась. На него, на ситуацию и на саму себя. Я все вспоминала, каким растерянным был его взгляд, когда появилась Тара. От этого во мне еще больше вскипал гнев.

Я была глупа. В этом он был прав. Но он тоже. И именно поэтому он сейчас шел рядом со мной. И не известно какой пункт назначения приготовил для нас мой брат.

Под ногами началось ковровое покрытие и стало намного тише. Я стала задаваться вопросом, что делает ковер в темнице.

Рука позади требовательно потянула меня за плечо, заставляя остановиться. Я замерла и почувствовала, что Корней тоже неуверенно остановился рядом со мной.

– Попытаетесь сбежать и мгновенно умрете. Я доложу отцу о вашем прибытии, – сказал брат, обходя нас.

Он сделал несколько шаркающих шагов и остановился.

Я ожидала услышать скрип двери, но его не было. Даже дуновения, ничего. Зато я смогла расслышать отдаленные голоса. Видимо, услышав их, Бертольд решил подождать.

– Я знаю, ты не согласишься просто так отойти в сторону. Но все же, даже после всего, что ты сделал, я не хочу, чтобы тебя убили.

– Ты осмелился мне угрожать, Манфред?

– Я говорю о пророчестве. Ты ведь знаешь, что в конечном итоге потеряешь трон.

Слова звенели в тишине.

– Я просто предлагаю тебе отойти в сторону, пока не поздно.

– Так значит мой старый друг решил уберечь меня от принцессы из пророчества?

Король рассмеялся. Его смех был низким и совершенно не производил ощущения веселья.

– И что же? Она за порогом? Ты думаешь, я не знал, что ты возглавляешь эти жалкие попытки восстания?

– Если бы это сделал не я, так кто-нибудь другой. Ты творил зло. И продолжаешь и сейчас. Ты завладел целым королевством и решил предать как правитель абсолютно каждого подданного.

Послышался шорох одежды. Я представила себе, как мой отец, тот парень из сна, но сильно повзрослевший, с короной на голове, отдернул шлейф своего парадного костюма, смотря на собеседника.

– Предать? А разве ты сам меня не предавал? А остальные? Каждый в этом королевстве нанес бы мне удар в спину, как это сделал ты, и она, и многие другие. Я лишь отдаю долги.

– Я предал тебя не по своей воле, ты знаешь это. Мои родители отправили меня учиться на стражника и запретили с тобой даже прощаться. И у Бассилисы, наверняка, была причина так поступить.

– Не произноси это имя! – взревел мой отец. – В этом замке мораторий на него. Эта принцесса… Ее дитя и мое! И она последует за своей поганой матерью, как только окажется передо мной!

Он говорил обо мне.

Он думал, что я единственная принцесса по крови. Он думал, что я приду его убить. Сердце стало бешено колотиться. И он настолько ненавидел меня, что собирался убить первым. Поэтому он меня не искал.

– Ты убьешь собственную дочь, только потому что ее мать, по твоему мнению, тебя предала? – голос нашего предводителя стал тише.

– Даже не задумываясь перережу глотку, как и ей в ту ночь.

Снова тишина. Шаги.

Корней коснулся ладонью мои пальцев, а затем стал аккуратно пытаться ослабить узел на веревке. Но мое внимание было поглощено словами, которые я только сейчас услышала. Разве можно ненавидеть кого-то так сильно? Даже я не испытываю таких чувств к Бертольду несмотря на то, что он пытался убить меня. Вернее, думал, что убил. Да и к самому Мавринию я тоже ее не испытывала.

– Что ж, спешу тебя разочаровать, – из голоса Манфреда исчезла прежняя боль. – Не думаю, что твоя дочь является той самой принцессой, что тебя убьет. Уверен, ты будешь удивлен, но твоя кровь не испортила эту девушку. Он чиста и навряд ли сможет нанести вред близкому ей человеку. Конечно, она все равно похожа на тебя, – он усмехнулся. – По крайней мере неосознанно пытается быть похожей. Но все же она не сможет нанести смертельный удар.

– Значит я был прав на твой счет. Ты говоришь так, будто знаком с ней.

– Да. Ее зовут Мелония. Но у нее есть сестра. Истинная принцесса по происхождению. И она тоже похожа на своего отца. И, думаю, у нее хватит сил отомстить за свою семью.

Снова тишина. Корней почти развязал узел и я придерживала веревку руками, что бы оставалось ощущение, что я еще связана.

Я пыталась не принимать близко к сердцу диалог в соседней комнате и сосредоточилась на узле Корнея. Главное, чтобы Бертольд был также поглощен беседой и ничего не заметил. Мы рисковали, ведь с завязанными глазами сложно было спрятать наши действия в нужный момент.

– Значит ребенок не умер, как мне сказали? Печально, – снова послышалось шуршание. – Что ж, я ожидал, что дочь королевы меня убьет, но не думал, что она оставила так много потомков.

– Мавриний, послушай меня. Сейчас у тебя появился второй шанс. Шанс поступить правильно.

– Правильно?! – взревел он.

– Я всегда знал, что ты просто мальчик, которого сгубила людская жестокость, но если не ради себя, то хотя бы ради памяти нашей дружбы, ради своих детей, отойди в этот раз в сторону, не обагряй руки кровью вновь. Этот поединок будет последним для тебя, если ты не поступишь разумно.

– Я даже не знаю, что смешнее, что ты назвал меня мальчиком, или что ты считаешь, что у меня светлая память о тебе.

– Твоя дочь...

– У меня есть только сын! – выкрикнул он. – И он станет следующим правителем, а не какая-то девчонка, считающая себя принцессой. А ты, кажется, не понимаешь, насколько я милостив по отношению к тебе, что позволяю с собой разговаривать.

В эту секунду узелок в моих руках поддался и я сжала ладонь Корнея. Он сжал мою в ответ и мы замерли услышав, как мой брат прочистил горло.

Послышался стук, затем скрипнула дверь и голоса замолкли.

– Отец, я пришел к тебе с подарком.

– Входи, Бертольд, – и уже тише. – Сейчас ты увидишь, Манфред, какие подарки мне преподносит мой истинный наследник.

Брат обошел нас и толкнул меня в спину, заставляя двигаться. Я крепче сжала веревки и сделала несколько шагов вперед.

Когда он снимет повязку, появится шанс выбраться. Или даже постараться предотвратить возможную гибель сестры. Вот только Мавриний ясно дал понять, что я для него никто.

Бертольд снова меня толкнул и я прошла еще несколько шагов вперед. Манфред поспешно вздохнул.

– Кто это? – голос отца был сердит.

– Подарком является только она.

Он снял с меня повязку. Глаза отвыкли от света, но вскоре начали проявляться очертания комнаты.

Мы стояли в роскошных покоях, что подходят лишь для монархов. Золото, атлас, меха. И везде был красный цвет. Будто кровь, что завоевала это место для нового правителя.

Я смотрела прямо перед собой. Вот он. Мой отец.

Он был совершенно не похож на того парня, что я видела в воспоминаниях. Седина покрыла длинные волосы и бороду. Богатый синий плащ и золотые доспехи. Вот только глаза… Будто я смотрела на свое отражение в воде.

– И еще этот, – он развязал Корнею глаза. – Сбежавший несколько лет назад королевский инженер.

Внимательные глаза изучали меня. Взгляд будто блуждал по моей душе и хотелось прикрыться. Он следил за моей реакцией. Просчитывал мои ходы. Предполагал, опасна я для него или нет. На моего спутника он даже не взглянул. Вся моя суть поглотила его внимание.

– Ну здравствуй. Мелония, кажется? – он сделал шаг. – Я думал, что появившись передо мной ты будешь держать в руках меч, а не веревку, – он презрительно сморщился.

Я молчала и впитывала каждую секунду происходящего в себя. Мое сердце колотилось. Мой отец меня сейчас просто убьет. Затем сделает тоже самое с Катариной. А Корнея повесит прилюдно, как предателя и одного из зачинщиков мятежа. Мы лишились эффекта неожиданности. Катарине теперь не помочь.

Позади Мавриния приоткрылась дверь. И краем глаза я увидела сестру. Она была в крови и мое сердце сжалось. Ее рука сжимала клинок. За ее спиной возвышался Эвальд.

Ровно секунды хватило, чтобы мой брат тоже заметил их и издал вопль гнева.

Катарина бросилась вперед, замахиваясь своим оружием.

– Еще одна.

Мавриний схватил ее за руку, развернувшись, а затем оттолкнул.

Я судорожно искала глазами Эвальда. Он исчез. Стал невидимым. Еще мгновение и он атакует отца. Я оглянулась на Корнея и он незаметно мне кивнул.

– Отец! – я постаралась произнести это слово спокойно, но голос превратился в крик.

Он медленно развернулся и посмотрел на меня. Эвальд материализовался перед Катариной и я вскинула руку, создавая ворона прямо перед его лицом.

Крик боли. Когти птицы уже впились в его голову.

Манфред поспешно схватил за руки Катарину, отводя назад и забирая оружие. Она стала кричать и пытаться вырваться. Корней сбросил веревки и напал на обезумевшего Бертольда, который рвался к моей сестре, чтобы совершить свою месть.

В самом центре этого хаоса стоял Мавриний и внимательно смотрел на меня. Просто смотрел. Будто вся суета в этом мире не имеет значения.

Может он уже мне что-то внушал? Или же он размышлял над моим восклицанием и поступком? По его лицу невозможно было ничего прочесть. Я и сама не знала, зачем сделала это.

Немного откинув голову назад он медленно оторвал от меня взгляд и развернулся к бывшему стражнику.

– Убей Манфреда, – он смотрел Эвальду прямо в глаза.

Все затихли и лишь Катарина пыталась освободиться. Глаза воина потухли. Я остановила птицу и та испарилась, будто ее и не было.

Эвальд развернулся в сторону главы восстания и сделал шаг.

– Ты узнаешь, что такое предательство и тогда я дарую тебе свое королевское прощение. Посмертно, – сказал король Манфреду.

Катарина пыталась прожечь его взглядом, видимо пытаясь применить свой дар. Но ничего не выходило. Скорее всего воспользоваться своей силой она могла только когда чужой дар не использовался, как тогда с мальчиком.

Манфред крепко ее держал и даже не думал бежать. Появилось несколько его двойников и Эвальд стал с ними драться. В этот момент снова ожил Бертольд и яростно стал наносить удары Корнею. Судя по звукам за моей спиной, он отбивался удачно.

Я хотела развернуться и помочь ему.

Мне было страшно, что его могут еще сильнее ранить, но отец повернулся ко мне и стал медленно подходить. Я решила твердо стоять на земле и смотреть ему прямо в глаза, чего бы это мне не стоило. В конце концов я действительно не хотела лишать его жизни, но если нужно будет обороняться, то я смогу это сделать.

– Ты пойдешь со мной.

Глава 35

Он втащил меня в соседнюю комнату и оттолкнул. Закрыв дверь, за которой происходил бой, Мавриний посмотрел на меня. Его взгляд по-прежнему изучал меня. Черные глаза наводили ужас, но я старалась быть спокойной, несмотря на ситуацию.

Я не хотела оставлять Корнея и Катарину, но понимала, что это мой единственный шанс спасти отца от смерти. И я хотела хотя бы попробовать.

– Ты назвала меня отцом. С чего ты решила, что это так?

– Статера, открыли мне это, – спокойно ответила я, не вдаваясь в подробности.

– Существа? Интересно…

Он обходил меня по кругу, рассматривая и оценивая.

– Они показали мне вас с королевой в молодости. То время, когда она еще не была королевой, – я тщательно подбирала слова.

На его лице промелькнуло удивление, но затем исчезло будто этой эмоции никогда и не было. Может мне это показалось?

– И ты поверила каким-то сказкам? Поверила, что ты дочь короля? – он рассмеялся. – Ты просто глупая девчонка, вот и все.

Смех и отвращение стали практически осязаемы.

– Думаешь, что ты принцесса? И пришла убить меня?

Все, что происходило, не казалось смешным и в его голосе и интонациях не было слышно ни намека на веселье, как и прежде. Он издевался и пытался выставить меня в своих же глазах просто глупым ребенком. Он видел, что я его дочь, но признавать это не собирался. Он думал, что я пришла его убить, как и говорил Манфреду до этого. Он всю жизнь ждал, что его дочь познакомит его со смертью.

– Я не буду той принцессой, что вас убьет, – мой голос был тверд. – И, надеюсь, я не стану той, кто займет этот кровавый трон после.

За стеной слышались звуки борьбы. Отец молчал. Я не могла сосредоточиться на разговоре, потому что каждую секунду боялась услышать крик Корнея или сестры. Но мне нужно было поговорить с Мавринием и я решила продолжить.

– Вы узнаете это?

Я достала цепочку с кольцом из-под одежды и показала ему.

– Когда Бертольд заметил кольцо, то понял, кто я, еще до того, как я сама узнала. Именно он, отчасти, натолкнул меня на мысль о том, что я ваша дочь.

Мавриний небрежно покрутил такой же перстень у себя на пальце, но лишь сурово на меня посмотрел, когда я заметила этот жест.

– Ты могла его украсть или найти. Это не доказывает, что ты моя дочь, – его голос был сух.

– Значит, вы решили просто это отрицать? – я не понимала его упрямства. – Хорошо. Пусть так. В любом случае я не была вашей дочерью никогда. Разве увидев лишь раз человека, можно назвать его отцом?

Я смутилась, больше говоря это себе, чем ему.

И с чего я решила, что, когда мы встретимся, появится родственная связь? Я же видела в воспоминаниях, что он просто развернулся и ушел, когда меня уносили. Он уже тогда решил, что я не его дочь. А ведь и пророчества тогда даже еще не было. Тем более, мой отец – кровавый узурпатор.

И тут я поняла. Дело не в том, что он боялся, что я его убью. Он просто не хотел, чтобы я была частью его жизни. Он хотел, чтобы меня просто не было. Он был удивлен, что я появилась на его пороге и даже предприняла попытку защитить его. Для него это было странно и не желательно. Будто я в действительности претендовала на место его дочери. Но это не так.

– В общем-то, это не особо важно сейчас, – эти слова дались мне с трудом. – Но за этой стеной моя сестра и она свергнет вас, как и было предначертано. Не важно считаете вы меня своей дочерью или нет, но я не хочу, чтобы в попытках удержать трон, вы умерли.

На его лице можно было прочесть лишь одно чувство. Недоверие.

– В конце концов, моя мать даже против своей воли вышла замуж, чтобы сохранить вам жизнь. Если вам наплевать на меня, то хотя бы ради ее памяти, поступите в этот раз правильно, не поддаваясь злу, что грызет вас изнутри.

– Да как ты посмела!

Он вмиг оказался около меня и замахнулся, чтобы ударить меня. Его рука так и замерла в воздухе.

Я испуганно смотрела в глаза тому, кто по всем законам жизни должен был дарить мне любовь и защищать меня. Сейчас, в таком грозном виде и с поднятой для удара рукой, он меньше всего походил на того парня, что я видела во сне.

Он убил Бассилису и теперь убьет и меня.

– Она спасала мне жизнь своим замужеством? Отвечай! И не смей врать.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

Я почувствовала, как тело становится легче. Все мое существо хотело рассказать ему правду. Все что я видела и слышала во всех подробностях. Описать все три воспоминания о моих родителях. И хоть где-то в глубине сознания я понимала, что он внушил мне отвечать, я с радостью решила облегчить бремя своих переживаний.

– Да. Ее отец, узнав о ребенке, приказал ей выйти замуж, иначе, он объявит о ее позоре всему королевству и тогда вас казнят, как похитителя чести, ее разлучат с новорожденным, как предательницу крови, и ребенка убьют. Она боялась, что вам и мне причинят вред и поэтому согласилась. Она еле сдержалась в конюшне, когда встретилась с вами, чтобы объявить о помолвке.

– Конюшня? Ты знаешь даже об этом?

Он медленно опустил руку, а на лице его застыло выражение удивления.

Я почувствовала, что вся тяжесть этого мира вернулась на мои плечи и поняла, что он больше не управляет мои сознанием.

– Вы могли этого не делать.

– Что? – рассеяно спросил он, смотря мимо меня.

– Внушать мне. Я и до этого говорила вам правду.

– Значит она просто боялась за меня? – он будто задавал вопрос не мне.

Вдруг его лицо исказила гримаса гнева и он снова посмотрел на меня. Казалось его глаза стали еще чернее, если это было возможно.

Он схватил меня за горло и я схватила его за руку, пытаясь ослабить захват.

– Ты врешь! Ты как-то провела мои способности! Я не мог убить ту, что любила меня! Она меня предала! Отвергла!

Его крик бил меня по вискам и моя пульсирующая кровь вторила его словам. Дверь распахнулась и на пороге появился Корней.

– Мелония!

Он держался за окровавленный бок, но с криком метнул совой единственный нож прямо в нас. Он попал точно в ладонь отца. Мавриний зашипев от боли отдернул руку, пропуская в мое тело желаемый воздух и я упала к его ногам, пытаясь сделать глубокий вдох.

Корней подбежал ко мне и рывком поднял, прикрывая собой. В соседней комнате раздался вскрик. Несмотря на головокружение я обернулась и через дверной проем увидела, как тело Манфреда медленно падает вниз, а его голова отлетает в сторону камина.

Глава 36

Эвальд упал на колени, сжимая меч. Кровь пропитала ковер. Катарина бросилась к нему и стала что-то шептать на ухо обнимая, но тот не реагировал. Он просто сидел, смотря на собственные руки.

Эта секунда длилась целую вечность. Целая секунда, наполненная горем по мудрому наставнику и другу. Я сделала несколько поспешных шагов в другую комнату, потянув за собой Корнея. След от руки отца горел, но мои мысли неслись с огромной скоростью.

Не успев подойти к двери, я увидела, что с пола поднимается Бертольд. Лишь мгновения хватило, чтобы он оказался около сестры и ударил ее наотмашь, от чего она упала.

– Катарина!

– Ты сдохнешь, моля о прощении! – взревел брат.

Он попытался нанести сокрушительный удар, но она ловко увернулась. Я кинулась к ним, но Эвальд уже успел схватить Бертольда со спины, отбрасывая его меч в сторону.

Катарина величественно поднялась и подняла меч главнокомандующего.

– Не нужно, – Корней удержал меня за руку.

– Прощай, Бертольд, мне была приятна твоя любовь, вот только длилась она недолго.

Сестра вонзила ему в живот лезвие.

Я в первый раз видела, как моя сестра убивает. Тошнота подошла к горлу.

– Отец...

Бертольд перевел взгляд на Мавриния, а затем медленно опустился на землю, когда Эвальд его отпустил.

Мавриний зашел в комнату, спокойно смотря на происходящее. Эвальд кивнул Катарине и она сделала ответный жест, перехватывая крепче меч. Удар должен был быть нанесен в плечо, но король достал из-под доспехов кинжал и успел отразить атаку Катарины.

Он посмотрел ей в глаза в первый раз и она отпрянула. Воспользовавшись ее замешательством, король схватил меч, спрятанный за камином.

Эвальд не терял времени зря и наносил точные профессиональные удары, оттеснив Мавриния к окну. А Катарина просто стояла и смотрела на бой, будто думая о своем. Но затем она оглянулась на меня и я поняла, что ее так испугало.

Его глаза.

Глаза Мавриния испугали и меня, еще несколько минут назад. Они были как две капли воды похожи на мои. И даже огоньки гнева были такие же, как у меня.

Она отвернулась и решительно направилась в эпицентр поединка, помогая своему возлюбленному одолеть врага.

– Нет, не ходи. Этим все должно закончится, – снова потянул меня назад Корней, когда я подалась вперед.

– Они его убьют.

– Да.

Через несколько минут Мавриний уже был измотан, хоть и преисполнился гнева в какой-то момент и стал тоже атаковать. Я наблюдала за тем, как гибнет мой отец и посмотрела на брата. Он был еще жив, но кровь вытекала из его тела, как и остатки души когда-то.

Я услышала вскрик и перевела взгляд. Эвальд задел плечо Мавринию. Еще секунда и он не сможет удержать меч. Образ парня в конюшне всплыл перед моим лицом. Он кричал, что не мог убить свою любимую. Я так резко бросилась вперед, что Корней выпустил мою руку от неожиданности. В тот самый момент, как меч Мавриния упал я оказалась около него.

Я встала к нему спиной и посмотрела на свою сестру и воина, что были передо мной.

– Прекратите это немедленно, – тихо сказала я. – Достаточно крови.

– Он все равно умрет. Если ты сейчас не отойдешь, то я с радостью сначала убью тебя, – сказал Эвальд, направляя на меня меч.

Я посмотрела на Катарину. На ее лице было удивление, но затем оно стало превращаться в ненависть. Такую, что я сама никогда не испытывала. Казалось, от ее взгляда можно умереть прямо на месте.

– Значит не только ваши глаза похожи.

От ее голоса спина покрылась мурашками. Корней втиснулся между нами и миролюбиво приподнял руки.

– Давайте спокойно поговорим, Эвальд. Ты ведь понимаешь, что я не позволю ее убить.

Я быстро оглянулась назад и поняла, что Мавриний, как и в прошлый раз, просто стоит и наблюдает. Он даже не поднял свое оружие.

– Ты глупец, – выплюнул слова повстанец и посмотрел на свою принцессу.

Ее взгляд прожигал меня. Она не отводила его и будто пыталась причинить физическую боль, но я испытывала только душевную.

– Убей их всех, – четко произнесла она.

Эвальд моментально среагировал и лезвие меча почти коснулось Корнея.

– Стоять!

Все замерли.

Мавриний использовал свой дар.

Он обошел меня, Корнея и Эвальда и подошел вплотную к Катарине и посмотрел на нее, изучая. Я хотела пошевелиться, но не могла. Лишь мои глаза не потеряли подвижность. Он сейчас ее убьет! И в этом буду виновата только я!

Но вместо этого король поспешно отошел от нас и открыл какую-то дверь.

– Стража! – крикнул он.

Через несколько секунд послышался топот и звон доспехов.

– Да, ваше Величество?

Они сделали поклон.

– Пушки больше не стреляют. Мы обыскиваем всю крепость на предмет…

Мавриний остановил его жестом.

– Вы, как всегда, опоздали. Отведите этих повстанцев в темницу и готовьте виселицы. На рассвете они будут казнены. Народ должен видеть, как неоправданна была их вера в пророчество, – он усмехнулся. – И приведите целителя. Мой сын пострадал.

Стражники уже собирались развернуться, как один из них посмотрел на плечо короля.

– Повелитель, вы ранены?

– Выполнять мой приказ, – четко и медленно ответил он.

Стражники отшатнулись в сторону, как от удара и низко поклонившись подошли к нам. При их касании наложенные чары пропали и Эвальд попытался ударить одного из них, но вдруг закричал.

– Дернешься и получишь еще.

Корней посмотрел на меня, и мы добровольно пошли впереди.

– Молнии. Я видел вспышку от его рук, – шепнул он мне.

Я кивнула и постаралась поймать взгляд сестры, но она будто погрузилась в себя. Через несколько поворотов я бросила эту затею. Сестра была на меня зла. И она отчасти права. Я защитила ее врага. Но она была не права в остальном. Мои мысли перенеслись к отцу. Он хотел убить меня, а я спасла его, как мама когда-то. И теперь он все равно убьет меня, как и ее. Неужели моя жалость к нему сильнее, чем желание жить?

Я мельком бросила взгляд на мужчину, что шел рядом. Нет, жить я хочу. И как никогда готова за это бороться. Приносить себя в жертву я больше не хочу.

Нас втолкнули в небольшое помещение, находящееся глубоко в подземельях. Повсюду был холодный камень и решетки. Воздух был затхлый и густой. Лишь один источник света, пробивающийся сквозь щель под дверью, немного освещал пространство.

Глава 37

Как только стража закрыла за нами дверь на засов, Катарина набросилась на меня.

Она оттолкнула меня сильным ударом в грудь и прижала к стене. Я даже подумать не успела о том, что она оказывается довольно сильна, как к моему горлу прижался острый конец заколки.

– Ты за это заплатишь! – закричала она.

Корней моментально взял ее за шиворот и оттолкнул от меня. Эвальд встал прямо перед ним, защищая любимую. Я растерянно посмотрела на сестру, машинально подняв руку к небольшому проколу на шее.

Эту заколку подарила ей я.

– Я всегда говорил, что она копия папаши. У них не только глаза одни на двоих, но и характер. Надо было убить ее еще тогда. В озерной деревне.

Эвальд метал гневные взгляды на Корнея.

– Но ты? Защитил ее. Я этого никогда не пойму, – он помотал головой. – Получается, ты тоже предал нас.

– Катарина... – начала я, после недолгого молчания.

– Нет! Даже не смей пытаться как-то выкрутиться.

Она снова двинулась ко мне и Корней рукой отвел меня за свою спину.

– Пусть скажет, что думает. Она имеет на это право, – тихо сказала я.

Я перехватила его руку и на секунду задержавшись, вышла вперед.

– Да, я имею право, – с ненавистью сказала она. –Имею право забрать твою жизнь за жизнь как минимум моего отца! Но тебе же плевать на него. Как, впрочем, и на мать, хоть она у нас и была общая.

Ее глаза горели в темноте.

– Ты всегда прикидывалась всесильной! Пугала людей. Держала меня на коротком поводке, прикидываясь, что волнуешься. Но знаешь, что? Я думаю, ты знала изначально о том, кто я, и кто ты.

– Катарина, это не правда, – перебил ее Корней. – Мелония не знала.

– И ты ей поверил?

Она повернулась к нему и рассмеялась.

От этого смеха стало вдруг холодно. Эта ярость, сила, безумие. Мне показалось, что я никогда не видела эту девушку прежде. Но тем не менее это была моя сестра. Моя Катарина.

Она так же постукивала носком ботинка, когда была раздражена и закусывала губу от того, что ей не дают сказать, и так же сжимала кулаки, когда не получала то, чего хотела.

– Она наверно забыла упомянуть, как охомутала одного моряка, а потом скормила его рыбам. Не боишься, что она и с тобой так же поступит? Правда, скорее всего, способ она выберет в этот раз более эффектный.

Она снова повернулась ко мне.

– Ты ведь любишь шоу, верно? Постоянно его устраиваешь со своими воронами.

– Он пытался… Ты ведь знаешь.

– Ну конечно, маленькая беззащитная Мелония. Селена тогда тебе безоговорочно поверила. Но я знала, что на самом деле ты просто не получила того что хотела и решила избавиться от него. Он решил, что такая жена ему не нужна?

Она снова рассмеялась.

Моя маска рассыпалась на кусочки. Сердце кровоточило изнутри и я была удивлена, что из груди не льется кровь. Меня снова начинало тошнить. Разве могла она всегда быть такой? Разве она всегда ненавидела меня? За что?

В глазах защипало от эмоций и боли.

– О. Это что–то новенькое. Решила поплакать?

Она повернулась к Корнею.

– Я же говорила, что она любит устраивать представления.

– Катарина, ты ошибаешься, – сухо сказал он и обнял меня за плечи. – Ты даже не представляешь насколько.

Она лишь усмехнулась на его слова и полностью обратила свое внимания на меня. Я увидела злость. Поспешно смахнув слезы, я собрала остатки самообладания и ответила на ее взгляд.

– Продолжай. Ты ведь еще не все сказала. Я хочу знать насколько ты меня ненавидишь и было ли это всегда так. Ты хоть когда-то считала меня сестрой?

– По факту крови, мы с тобой действительно сестры. Поэтому да, я считаю тебя сестрой и сейчас. Но это лишь то, что позорит меня. Такое родство вызывает лишь отвращение. Но не беспокойся, я исправлю это и смою позор с матери и с себя, как только вгоню тебе кинжал в сердце.

Я отшатнулась.

Сегодня она не первый человек, который прямо сказал мне, что убьет меня, но именно от ее слов захотелось действительно уйти в другой мир.

– Ты ведь поэтому оставила меня в пещере? Надеялась, что меня убьет Бертольд?

– Да. Но твой братец оказался слаб, что бы сделать даже такое простую вещь. Не удивительно, что твой отец не особо им гордится. Я бы тоже не гордилась.

– Ты считаешь, что убийством можно гордиться?

– Не стоит читать мне мораль, Мелония. Ты не в том положении, да и потом, Манфред рассказал нам, как вам какие-то существа залезли в душу и сказали, что убивать это плохо.

Она улыбнулась.

– Плохо. Это даже смешно, знаешь? Учитывая, что ты всегда вела себя так, будто можешь убить взглядом любого, слышать теперь о тебе такие рассказы довольно занятно. Защитница жизни…

Она посмотрела мне в глаза.

– Это не про тебя. Ты, скорее, как смерть – темна и горда. Горда настолько, что готова сделать что угодно, чтобы было по-твоему.

– Мне кажется, именно ты сейчас так делаешь, – сказал Корней. – Ты делаешь ту же ошибку, что и Мавриний. Идешь по крови своих близких.

– Заткнись!

На него кинулся Эвальд.

– Она принцесса и этот трон ее, а этот мерзкий убийца не был близок к монархам. Он приблизился к ним только из-за своего дара, а потом расчётливо всех убил.

– Расчетливо? Из-за дара? Да он любил королеву.

Корней отшвырнул от себя мужчину.

– Это наглая ложь! – воскликнула Катарина и начала подходить к нему.

Я сделала несколько быстрых шагов и встала перед ней, разделяя их живой преградой. Я все еще помнила, что может сделать заколка в ее руках. Меня она уже все равно решила убить, а он еще может выйти сухим из воды.

– Ты вроде говорила со мной. Скажи еще. Скажи, как ненавидишь меня! – я не узнала свой крик.

– У тебя было все! – она тоже закричала. – Сильный дар, уважение, любовь Селены! Все воспринимали тебя как равную и ты пользовалась этим как могла! Но никогда не давала свободы никому вокруг тебя. Я задыхалась и Селена тоже. Думаешь почему она решила даже не пытаться спастись, а просто покорно легла и умерла? Я не умру, как она, в твоей тени! Я сильнее тебя! – ее глаза метали молнии. – Я пыталась по-хорошему от тебя отделаться. Скрывала чертежи, увела людей в сторону, когда напали существа во второй раз, и радовалась, что ты пропала. Но ты снова вернулась! Вернулась, чтобы отравить своим присутствием все вокруг!

Она уже не просто кричала, а будто звенела в моей голове.

– Теперь моя очередь быть выше, – вдруг сказала она тише. – И уже поверь, я сделаю все, чтобы ты задохнулась.

Меня больше не тошнило. Я приняла ее ненависть и пропустила через себя, будто она была моей. Гнев окутал меня своей дымкой. Ничего кроме предательства, зависти и злобы я не видела перед собой в ее лице.

– Задыхалась говоришь? Считаешь меня такой плохой? Забыла, как я тебя защищала? – сквозь зубы проговорила я тихо. – Ты просто маленькая неблагодарная девчонка. Решила, что ты достаточно сильна чтобы одолеть меня? Узурпатора? Ты смешна.

Мой смех отскакивал от каменных стен и возвращался измененным в яд. Яд, что породила моя душа. Ничего хорошего не осталось и впервые я пожалела о том, что я ее сестра. Лучше бы я отказалась от нее и ушла с Корнеем.

Хотя, возможно, я всегда была такой?

Катарина замерла и не двигаясь смотрела на меня. Я была по-настоящему зла и она увидела это. В ее глазах металась тень страха, но затем появилась гордость и это все вытесняло.

– Вот и открылась правда. Ты считаешь, что я слаба, но ты ошибаешься. Отныне, можешь считать, что мы враги.

Она на секунду прервалась, прислушиваясь к шагам около двери по ту сторону.

– Я буду смеяться, когда ты умрешь, – прошептала она, наклоняясь ко мне.

Да как она смеет? Как смеет говорить это мне? Той, кто вечно был ее щитом от этого мира! Той, кто отдал свою жизнь за ее защиту! Лучше было дать ей тогда утонуть!

Я поддалась порыву и двинулась на нее. Кто-то схватил меня сзади за руку.

– Мелония.

Корней крепко прижал меня к себе, обнимая за талию.

Я почувствовала, что он зол на Катарину за нас двоих. Я не могла поверить, что я настолько ему дорога, что она даже переносит мои эмоции на себя и злится за меня.

Но ярость осталась. Ярость и пустота. Это Катарина виновата во всем. Во всем. Я была глупа. Корней был прав. Вдруг в замке что-то щелкнуло и дверь со скрипом отворилась. На пороге стоял Мавриний. Его взгляд был направлен на Катарину.

Глава 38

– Мелония, выходи.

Я сделала несколько неуверенных шагов и остановилась. Я держала за руку Корнея и не хотела отпускать.

Если я сейчас уйду, то не смогу ничем помочь. Не смогу защитить от сестры, а ведь он теперь так же поддался ненависти, как и я. Лучше бы мы стали с ним единым целым и могли уйти отсюда вместе.

– Он останется здесь.

Мавриний обратил внимание на то, что я держала за руку мужчину.

Я лишь крепче сжала руку, что поддерживала меня. Но он разжал пальцы. Я обернулась и встретила взгляд полный решимости и сожаления.

– Иди без меня. Увидимся у помоста.

Он посмотрел мне в глаза.

– И без глупостей, Мелония. В этот раз подумай о себе.

Я медленно кивнула и развернулась. Он выберется. Наверняка он знаком с механизмами данной темницы и знает тайные ходы. Я волновалась, но знала, он справится.

– У нее острый предмет, – сказала я стражнику около двери и вышла вслед за отцом, который уже шел впереди.

Мы молча пошли по каменным коридорам. Он не оборачивался и не говорил. Мне было интересно, зачем я здесь? Почему не в темнице? Но эти вопросы были где-то в отдалении.

Мне было противно и боль разъедала сердце. Предательство. Я могла ожидать такого поступка практически от любого. Но только в ней я никогда не сомневалась. Катарина всегда была добрее и милее, чем я. Я думала, что она просто запуталась. Просто глупая сестренка. Но оказалось, что это было вовсе не так. Она всю жизнь мне завидовала и ненавидела. Она лишь притворялась и от этого было тошно.

Нескончаемые повороты, узники на пути, обреченность. Я была бы не удивлена, если бы Мавриний сейчас резко развернулся и просто отрубил мне голову одним движением. Но он шел, и я послушно следовала за ним.

В конце концов мы стали подниматься по крутой лестнице. Видимо, это был единственный выход из подземных темниц, потому что здесь было много стражи. Как только мы подошли, немногочисленные разговоры прекратились и воины, покорно опустив головы пропустили нас.

Мои руки были не связаны, никто не контролировал меня позади. Появилось ощущение, что я не узница. Это было странно. Мавриний не признал во мне дочь и совсем недавно пытался задушить собственными руками. Неужели он поменял свое мнение? Или это все какая-то странная игра? Может он хочет больше узнать о Бассилисе перед тем, как я умру? Или о моей сестре? Почему он смотрел на Катарину, когда зашел в темницу?

От мыслей не было избавления, поэтому я просто задавала вопросы в пустоту своей головы и старалась не думать о сестре. С ней все стало ясно, а вот отец еще был загадкой, которую нужно разгадать.

Мы прошли множество коридоров, комнат и залов и, наконец, зашли в уютную библиотеку. Затем он повел меня в кабинет за одним из стеллажей. Казалось, этот замок состоит из потайных ходов и помещений. В нем все сокрыто. Как и в жизни.

– Скажи, Мелония, что именно ты знаешь обо мне?

Я удивилась такому вопросу, но еще больше голосу. Мавриний был уставшим и не пытался это скрыть. Он сел в кресло и жестом предложил мне присесть в другое. Я опустилась на мягкую кожу, но старалась держать спину прямой. Осторожность и недоверчивость не помешает, особенно сейчас.

– Вы король, взявший власть в свои руки насильно. Король, который лишь угнетает своих подданных. Король, в крови которого нет благородства или доброты.

Я решила говорить прямо, ведь хоть перед смертью нужно сказать правду.

– Но также, когда-то вы были влюблены в мою мать. А она в вас. Я не знаю ее, но учитывая, как она поступила, думаю, она была хорошим человеком. Она пожертвовала своей жизнью, чтобы сохранить любимых. Это наводит на мысль, что тогда вы еще не были чудовищем. По крайней мере, в воспоминаниях мне так показалось. Я видела всего три и два из них были с вами.

Тишина окутала нас. Сбоку теплом обдавал горевший камин и это ощущение созданного уюта смущало.

– Это все, – добавила я, наблюдая за задумчивостью Мавриния.

Тишина. Он не отвечал. Лишь закрыл глаза и дремал.

Я невольно заерзала. Зачем он привел меня сюда, если разговор его не интересует? Но тут, я вспомнила еще одну деталь. Ту, что на самом деле не давала мне покоя все это время. Он говорил, что любит ее, но в ту ночь он просто развернулся и ушел, не пытаясь узнать даже куда меня несут.

– Я видела, как вы смотрели на то, как меня уносят. Это был последний мираж.

Он отказался. Только сейчас я смогла это осознать. Мой отец отказался от меня, даже не узнав. И теперь он сидел передо мной и ему было не интересно даже слушать, о чем я говорю. Он спал.

Вопреки моим мыслям, после последней моей фразы Мавриний открыл глаза. Но посмотрел он не на меня, а в окно.

– Тогда тоже уже начинал задаваться рассвет и было довольно тепло. Я знал, что она рожает. Будто чувствовал ее боль и поэтому прокрался во дворец.

Он на секунду замолчал.

– А затем вынесли тебя. Маленький кулек, который не подавал признаков жизни. Я испугался, что ребенок мертв. Что его убили, но потом увидел, что служанка аккуратно отдает тебя незнакомцу. Ты угукнула и я понял, что жизнь в тебе есть. Просто ты изучаешь ее, и поэтому молчишь. Я даже не знал мальчик это или девочка.

Он наконец развернулся и посмотрел в мою сторону.

Волосы, глаза, зажившие порезы и ссадины. Его глаза изучали каждую деталь во мне. От этого взгляда стало неуютно. Тепла в нем не было. Лишь расчетливость, холод и усталость.

– Сначала я думал, что заберу ребенка, как только он родится. Ведь он и мой тоже. Я был зол на Бассилису. Предательство не так легко простить. И в тот вечер я не смог.

Он положил руки на стол.

– Не смог простить даже этого ребенка. Он больше не был плодом любви. Лишь частью той, которая вырвала мне сердце. Поэтому я ушел.

Мирное потрескивание поленьев меня раздражало. И то, что он говорил, тоже. Но вопреки всему, я хотела, чтобы он продолжал. Я смотрела ему прямо в глаза, пытаясь найти хоть намек, что они отличаются от моих. Но я видела лишь свое отражение. Я настолько похожа на него? Неужели я смогла бы убить Катарину за предательство?

После таких мыслей гнев снова начал разливаться по телу. Я постаралась успокоиться. Это сейчас мне было не нужно. Я хочу узнать конец его рассказа. Хотя в сердце я боялась, что если он опишет, как убил мою мать, то я не смогу сдержаться и тогда стану той, кем меня считает сестра. Воплощением смерти.

– Знаешь, ты похожа на нее. Твои волосы светлее, глаза – копия моих, но манера держаться…

Он вдруг улыбнулся.

– То, как ты говоришь, как морщишь лоб – будто она снова сидит передо мной. Нет сомнений, что ты моя дочь. Моя и ее. Я понял это сразу, как только тебе развязали лицо, и ты заговорила.

Даже странно как такая простая вещь, как улыбка, может преобразить человека. Сейчас передо мной сидел парень из сна, только довольно сильно постаревший. Это разволновало меня. Он был таким же, как тогда. Сложно было представить, что это узурпатор.

– В тот раз я испугался и отпустил тебя, но теперь я хочу исправить это. Ты моя дочь и я хочу, чтобы осталась здесь. Со мной и братом.

Он следил за моей реакцией.

– В конце концов ты наследница.

– Вы думаете, мне нужен трон?

– А что тебе нужно?

Нет, это не тот мужчина – это король. Король, который умеет играть в политические игры, который никому не доверяет. Только что он пытался подловить меня и хотел лишь убедиться, что я преследую цель убить его и занять место выше. Стало противно. Катарина похожа на него намного больше, чем я. Они оба не умеют прощать.

– Мне нужно, чтобы те, кто был со мной остались живы.

Его взгляд выразил недоумение и непонимание. Другого я и не ожидала.

Я приняла решение. Оно обрекало меня, как и мою мать, но я понимала почему она так поступила. Даже отчасти зная, что защищает чудовище, она просто не могла поступить по-другому.

– Даже сестра?

– Даже она.

– Но она сказала, что хочет тебя убить. Не думаю, что она говорила неискренне.

– Она говорила правду. Но таковы мои условия.

Я собрала всю волю в кулак.

– Я останусь с вами только если все трое будут жить.

Глава 39

За окном начинал вступать в свои права рассвет. Солнце потихоньку заполняло мрачное пространство и прогоняло темноту.

Казнь должна была состояться на рассвете. Так сказал отец. Я и правда слышала чуть заметный гул толпы. Но также, в тишине кабинета, пока отец не удостаивал меня ни взглядом, ни ответом, мне показалось, что стражники подозрительно шумят.

Надеюсь, моя ставка сыграет. Наверняка, у отца в темнице много людей, которых он все равно собирался казнить. Выдать их за повстанцев не составит труда, ведь даже если они будут говорить другое, моля о пощаде, Мавриний все равно лишь покажется людям еще большим чудовищем. А они это и так знают.

– Нет. Эта девушка может быть той, о ком говорится в пророчестве. Она умрет сегодня. Они тоже, потому что следовали за ней. Такого мое решение, – спустя некоторое время произнес мужчина.

Я никогда не думала, что в жизни все бывает просто. Мне всегда казалось, что если не бороться, то ничего не получишь. Просто так никогда ничего не бывает. И я бы хотела продолжить свою борьбу. Потому что с таким решением я не могу быть согласна.

Человек, что сидел сейчас передо мной, опустил руки уже давно. Тогда, когда отказался от своей любви, убив ее, и отказался от семьи, членом которой могла бы быть я. И сейчас он поступает так же. Снова отказывается от борьбы.

Может я чего-то не понимала или просто не видела всей картины, но я бы никогда не отказалась от тех, кого люблю. И не откажусь.

– Ясно. Тогда ведите меня на казнь также, как и остальных. Но не забудьте дать последнее слово. Мне есть что сказать, как и остальным. Это мое право.

Я поднялась с кресла.

– Значит ты лучше умрешь, чем останешься со мной на моих условиях?

– Я лучше умру, чем предам.

Он тоже встал. Мне показалось, что Мавриний не верит мне. Будто я разыгрываю комедию для одного слушателя.

Что ж, я действительно сегодня ступлю на помост и даже возможно мне наденут виселицу на шею. Но умру ли я? Этот вопрос пока остается без ответа даже для меня. Я буду бороться за себя, как и всегда. Тем более теперь за себя буду бороться не только я.

– Если ты в своих последних словах упомянешь, что ты моя дочь, то я дам знак тебя отпустить, – в конце концов сказал он.

– Лучше вспомните, что у вас есть сын.

Мавриний разозлился от моих слов, но промолчал. Схватив меня за предплечье, он резко потянул за собой, и мы вышли их комнаты. Он шел впереди и тащил меня за собой. Мелькали коридоры и лестницы.

Это насилие не имело смысла, я и так шла за ним, но видимо мои последние слова задели его и я была этому рада. Мы не станем семьей. За нее нужно иметь смелость отдать даже самое ценное, но этот мужчина не знал, что это такое.

Его сын смертельно ранен и возможно уже даже мертв, а Мавриний здесь, устраивает театральное действие на площади у ворот.

Мне было жаль Бертольда. Судя по всему, он никогда бы не добился уважения или одобрения от отца. Не от того, что он плох, а просто по тому, что это был не родитель. Лишь по крови, но не по душе. Всю жизнь расти в таком месте, стараться получить хоть улыбку, хоть признак привязанности и не получать этого никогда.

Даже несмотря на то, что я всегда считала себя сиротой, у меня была Селена, которая заменила мне всех вокруг и подарила родительскую любовь. А этот мальчик жил рядом со своим отцом, но так и не смог стать его сыном. И никогда не сможет, судя по всему.

Наконец, мы вышли к главным воротам. Около них, я увидела Корнея и Катарину. Мой взгляд упал на разбитую губу мужчины. Его явно ударили.

– Почему только двое?

– Ваше Величество, один из них оказался знаком с нашей системой решеток, и они выбрались, – ответил стражник, не поднимая глаз.

– Мы их поймали, – вставил второй, сжимая руки Катарины, – но один улизнул, – добавил он уже тише.

Мавриний отпустил мою руку и подошел к стражникам. Они будто стали меньше, если, конечно, грозные воины могут уменьшится.

– Как только закончится казнь, я расскажу вам, что вас ожидает. А пока я советую это представить. Ведь предвкушение всегда продлевает удовольствие.

Я рассматривала губу Корнея. Мне не давала покоя мысль, что это могла сделать Катарина. Он перехватил мой взгляд, будто задавая вопрос и одновременно успокаивая.

– И эту не забудьте взять, – небрежно бросил Мавриний.

Один из стражников сразу же бросился ко мне и, завязав мои руки за спиной, подтолкнул к выходу.

На улице было много народа. Люди были повсюду. Что бы пройти к месту казни, стражникам пришлось проталкиваться вперед и сдерживать толпу. Было слышно множество голосов. Они говорили: «Это они!», «Там повстанцы!», «Теперь все закончится». Радостных криков не было. Лишь море тихих перешёптываний и плач нескольких детей.

Посередине площади стояло три помоста, размещенных в форме треугольника. Каждого подвели к своему.

Только три. Мавриний действительно надеялся, что я соглашусь. Эта мысль меня подбодрила и я преодолела ступени, вспоминая свое предыдущее повешенье. Тогда меня спас Корней. Оглянувшись, я увидела, что он смотрит на меня, но будто погружен в свои мысли.

Окинув взглядом людей, я заметила, как один из стражников тащил женщину с двумя маленькими детьми в толпу откуда-то со стороны домов. Дети плакали и она пыталась их успокоить. Узурпатор решил заставить абсолютно всех смотреть на потерю надежды.

Толпа замолчала и устремила свой взгляд в центр действа. Появился Мавриний. Он вышел с твердой походкой и медленно обошел нас. Приговоренных к смерти повстанцев. А затем встал в центр и жестом приказал надеть на наши шеи петли.

Грубая ткань коснулась моей кожи. След от царапины, нанесенной Катариной, начало жечь. Стражник затянул узел и на мгновение мне показалось, что он сейчас меня толкнет.

– Многие из вас слышали, что существует некая принцесса, которой самой судьбой предначертано свергнуть меня и занять якобы законный трон. Это пророчество произнес какой-то глупец в самом начале моего правления и вы ему поверили. Забыли, что сама магия короновала меня.

Он сделал паузу, наслаждаясь гробовой тишиной толпы.

– Все вы думали, что рано или поздно она появится и многие помогали мятежникам в их начинании. Что ж. Сегодня перед вами та, кого вы так долго ждали и на кого так глупо надеялись.

Он сделал жест в сторону Катарины.

– Сегодня день ее смерти и вы будете свидетелями окончательного краха этой династии.

Люди смотрели на короля со страхом и отчаяньем. Наконец, послышались голоса и тишина взорвалась. Кто-то закричал, кто-то заплакал, но никто не сказал и слова наперекор. Страх пронизывал воздух. Огромная волна безысходности захлестнула все вокруг и поглотила души.

Легкий взмах рукой и снова настала тишина.

– Каждый из вас понесет наказание за содеянное и начнется это сегодня. Вы смели надеется, вместо того чтобы служить. Эти люди – остатки восстания, что смело бросить мне вызов. Послушаем же их последние слова. Начнет ваша дорогая принцесса.

Он повернулся к Катарине и вся его суть пылала гневом. Было видно, что ему не нужно слушать, что она скажет. Его рука не дрогнет, отдавая приказ. Но все же он прожигал ее взглядом и ждал.

– Тебе предоставляется право сказать свое последнее слово, – грозно сказал он.

– Мне есть что сказать, но мои слова будут не концом, а станут началом.

Глава 40

– Каждый день с самого рождения я вставала с мыслью, что у меня нет семьи. Каждый день я боролось с путами, что сковывали меня и приспосабливалась к миру, что создал узурпатор. Я не знала, кто я. Я не знала, что мои родители мертвы. Я видела ваши муки.

Катарина посмотрела на людей.

– Я всегда была одной из вас. Меня пытались убить, унижали, предавали самые близкие люди. Но теперь я здесь и мой дар подарит вам свободу, даже если я сегодня умру.

Она повернулась к королю.

– Твой парад закончен. Если не я, то любой другой человек убьет тебя. Отныне ты просто старый убийца, не способный себя защитить.

– Вижу ты помутилась рассудко…

Договорить он уже не мог. Катарина применила свой дар. От сердца Мавриния уже начал отделяться небольшой кусок света, под удивленные и испуганные возгласы.

Смех моей сестры разносился по воздуху и казался немного безумным. Словно звук пения Атрактиомортис, призывающий умереть. Хотелось, чтобы это не заканчивалось, но душу наполнял сковывающий ужас.

Сияние испарилось, мужчина пошатнулся, но устоял. Все взгляды были направлены на него. Мои мозги лихорадочно работали. Разве Катарине, не нужно дотрагиваться до человека, чтобы забрать его дар? Она может это делать на расстоянии?

И вдруг все сложилось само собой.

Ей нужно что бы человек просто не использовал свой дар в данный момент и тогда она сможет его забрать. Она может забрать его просто у прохожего, когда человек спит, ест – просто живет. Лишь при использовании он пронизывает все существо, поэтому отделить его невозможно.

– Красивая была речь. Сразу слышно, что ты считаешь себя всесильной, как и твой отец, когда-то.

Мавриний выпрямил спину и поднял голову. Казалось, ничего не изменилось. Но я знала, что его дара больше нет. Об этом знали всего несколько человек, остальные просто не могли понять, что произошло, но смотря на него сейчас, даже у меня в голове появилась мысль, что Катарина проиграла.

– Приступим же к твоей казни, – прогремел он и развернувшись направился к рычагу, что стоял в отдалении.

Ошеломляющая догадка поразила меня. Это одно из приспособлений, что работает на расстоянии. Как пушки. Если король повернет рычаг там, то пол под нами провалится.

Я создала воронов позади себя и Корнея. Они уже начали клевать веревки. Мне было плевать насколько это заметно. Мне было нужно время. Но Мавринию оставалось всего несколько шагов. Его рука уже тянулась к гладкой поверхности железа.

Мои птицы не успеют. Я бросила взгляд на Корнея и он еле заметно покачал головой в ответ.

Мы не успеем.

– Прости, – одними губами произнес он.

В его взгляде было столько сожаления и боли, что я моментально обо всем догадалась. Я начала яростно пытаться высвободить связанные руки. Отчаянье захлестнуло меня, но я продолжала на него смотреть.

Он обещал. Обещал!

– Корней! – начала кричать я, но он уже смотрел на короля.

Мавриний дотронулся до рычага, но он, услышав мой крик, развернулся. Перед ним стояла Бассилиса. Я тоже видела ее. Король замер, не веря своим глазам. Женщина улыбнулась, а затем медленно его обняла. Время будто остановилось. Никто не шелохнулся. Люди наблюдали чудное явление своей покойной королевы. Одна я яростно старалась избавиться от пут и слезы боли катились по моим щекам.

Если я и остальные люди видят Бассилису, как наяву, значит эта иллюзия огромной силы. Корней не сможет выжить после такого! Ему простое использование своего дара дается не просто, а после такого от него ничего не останется! Он не сможет это пережить!

Наконец, веревка с треском разорвалась, и я смогла высунуть одну руку. Сразу же сняв с себя петлю я бросилась вперед, прыгая с помоста. Один из стражников, стряхнув с себя замешательство, бросился ко мне. Я с силой его оттолкнула и побежала в сторону Корнея.

В панике я поняла, что моя сила вырывалась наружу и я не могла ее больше контролировать. Будто мощный поток отчаяния выплескивался из меня. Повсюду слышалось карканье и вороны стали кружить над площадью, как огромная черная туча, закрывая весь небосвод.

На секунду оглянувшись, я поняла, что Эвальд снова стал видимым и уже освобождал Катарину, которая прожигала взглядом Мавриния, будто готовясь к прыжку. Иллюзия начала исчезать и весь мир снова приобрел краски.

Королева меркла, растворяясь в воздухе.

– Нет! – услышала я свой крик.

Корней начал падать, и петля впилась в его шею.

Я почти запрыгнула на помост, протягивая руки к мужчине, когда на меня обрушился меч стражника. Птицы защитили меня. Я не посылала приказа и не управляла ими больше. Они сами набросились на парня и он с криками упал, пытаясь отбиться.

Мне не было дела до него или до всего происходящего. Мне было не важно, что мой дар стал неуправляем. Я подхватила Корнея под плечо, сняв с него веревку. Мы упали на землю.

– Нет, нет, нет! Только попробуй умереть!

Я развязала узел на его руках и развернула лицом к себе. Мои слова утонули в гуле голосов, криков и звоне оружия. Катарина и Эвальд боролись с Мавринием. Стражники не препятствовали бою, но окружали их. Толпа была наполнена ужасом и их крики смешались в голове с моими.

– Корней!

Я похлопала его по щекам. Его глаза были закрыты. Я больше не пыталась вытереть слезы. Мой плач больше стал похож на грозу. Никогда еще мое сердце не испытывало такой неописуемой боли. Я прижалась к нему.

– Если ты сейчас откроешь глаза, то мы уйдем. Я согласна уйти с тобой, слышишь?! Мне больше нечего не важно. Не важно! Просто открой глаза!

– Я еще не умер, – прохрипел он.

Я отстранилась и посмотрела на него. Он еще жив! Еще жив! Глаза окончательно перестали видеть сквозь пелену. Но я продолжала смотреть на него, пытаясь не утонуть в слезах.

– Не плачь.

Он провел пальцами по моей щеке.

– Ты же та, кто внушает ужас. Темная. Тебе не идут слезы, – будто сквозь боль улыбнулся он.

– Как ты мог! Ты обещал мне…

– Да, – прервал меня он. – Но я так же я уже давно пообещал себе, что ты будешь жить.

– Тебе нужен целитель!

Я отвернулась от него и закричала что есть мочи.

– Целитель! Пожалуйста! Здесь есть Целитель?!

На более связные фразы моего самообладания не хватало. Никто не откликнулся. Никто даже не обратил внимания. Все взгляды были прикованы к противостоянию принцессы и короля. Я оглянулась.

Эвальд наносил точные удары, но Мавриний с легкостью их предугадывал и отбивал. Катарина бросалась на короля, но тот лишь отталкивал ее, как назойливую муху и продолжал бой с воином, но уже не так рьяно. Он был вымотан раной, потерей дара и ожесточенным столкновением.

– Катарина.

Я повернулась к Корнею.

– Если Катарина заберет твой дар, то он не убьет тебя.

Искра надежды зажглась во мне. Я моментально встала и бросилась к сестре. Корней что-то пытался сказать мне в след, но мой слух уже поглотили другие звуки. Нужно сделать так, чтобы Катарина согласилась! Что бы прервала бой и помогла мне. Мне плевать, что это не осуществимо. Я долго нянчилась с ней, и, если придется, то я заставлю ее помочь мне.

Подлетев к ней, когда она в очередной раз была на земле, я схватила ее за руку и одним рывком подняла.

– Ты должна мне помочь! Я прошу тебя по-хорошему!

На ее одежде было множество пятен крови, лоб рассекала огромная рана и кровь капала с подбородка. Я замерла в ужасе от увиденного.

– Должна?

Она вырвала руку и рассмеялась мне в лицо. Дико, безумно.

В этот момент мы обе обернулись на вскрик. Эвальд упал на землю и больше не мог встать. Из его ноги лился фонтан крови, обагряя землю вокруг. Он кричал, пытаясь зажать рану. Мавриний, небрежно вытер кровь с лезвия о подол плаща и повернулся к нам.

– Ну что, принцессы, кто следующий?

Глава 41

Катарина с криком бросилась к королю, занося меч. Но тут, между ними возникла живая черная стена. Вороны будто слились в единый поток и теперь хлопали крыльями, разрывая воздух между соперниками.

– Ты никуда не пойдешь! – в ярости крикнула я. – Ты нужна мне, Катарина! Я никогда не просила тебя. А теперь прошу! Помоги мне!

Она развернулась и со злостью посмотрела на меня.

– Немедленно убери птиц! Ты не сможешь его вечно защищать!

– Ты глупая, девчонка! – я подошла ней. – Ты думаешь, я его защищаю? Мне нужно только, чтобы ты забрала дар у Корнея. Если ты сейчас же не остановишься, то я тебя заставлю!

– Заставишь меня?

Ее плечи вдруг расслабились и она улыбнулась.

– Я сильнее тебя.

Она рассмеялась и удобнее перехватила меч.

– Ты не сможешь забрать мой дар, потому что я его использую. А в остальном я намного сильнее тебя, и ты это знаешь, – твердо сказала я, схватив ее за руку.

– Ты ведь уже не используешь свой дар, Мелония, – вдруг тихо сказала Катарина. – Сейчас он использует тебя. Ты потеряла контроль.

– Что это значит? – я замерла.

– Это значит, что я могу не забирать твой дар. Он сам из тебя испарится. А еще, что ты навряд ли сможешь справится со своими птицами. Они теперь сами по себе, хоть и живут благодаря твоей жизненной энергии.

– Это невозможно.

– Возможно. Твои эмоции взяли верх и подарили им жизнь, пусть и на время привязанную к твоей, – она вновь улыбнулась.

Но это была вовсе не улыбка, а оскал. Оскал хищника. Я отпрянула от нее.

– Откуда ты это знаешь? Это не может быть правдой.

– Если бы ты, как и я, искала свой дар и узнавала даже мельчайшие детали сил окружающих, то ты могла бы узнать много интересного. К примеру, что я уже использовала свой дар в детстве. К примеру, что он всегда был со мной. Но ведь ты это и так знаешь, да?

Я отпустила ее руку и удивленно посмотрела ей в глаза. Она помнит, как использовала дар в детстве? Но почему тогда она делала вид, что не знает, в чем ее дар? К чему тогда тот разговор с Эвальдом на празднике огней? Она знала, что я слушаю и поэтому разыграла эту сценку? Но зачем это все? Для чего?

Я хочу получить ответ хотя бы на один вопрос.

– Когда ты узнала о своем даре, Катарина?

– Когда случайно отняла его у парня, что разозлил меня в лагере. Эвальд был рядом. А затем... – она подошла ко мне вплотную настолько, что наши волосы соприкасались. – Затем я ощутила нечто странное. Дежавю. И неожиданно вспомнила все в мельчайших деталях. Она отвела взгляд и повернувшись ко мне спиной отошла на несколько шагов.

Птицы окружили нас практически в непроницаемый кокон. Площади больше не существовало вокруг. Лишь я и она.

– Я вспомнила, как ты, моя дорогая сестренка, опаивала меня настоями, чтобы подавить мое сознание и дар.

Она развернулась. Лицо ее было спокойно и серьезно.

Передо мной стояла незнакомка. Моей сестры здесь больше не было. И я боялась даже подумать о том, как давно она пропала. И виновата в этом была я.

– Ты права. Король, вполне может подождать.

Она медленно подняла меч, направив острие на меня, и ухмыльнулась.

– Я поняла, что стираю твои воспоминания о даре, Катарина, совсем недавно. Ты мне не веришь, теперь я понимаю почему. Но я давала тебе настой вместе с Селеной только для того, чтобы вывести тебя из шока, в котором ты пребывала.

Я смотрела ей в глаза.

– Я твоя сестра и что бы ты не думала, я всегда в первую очередь беспокоилась только о тебе. И как бы ты не пыталась это отрицать – ты это знаешь.

Между нами возникла тишина. И только взмахи крыльев разрывали ее.

– Проникновенно говоришь. Неудивительно, что все тебе верят. Но вот только я знаю кто ты. И больше я не намерена тебя слушать!

Крик моей сестры разорвал карканье птиц и она понеслась на меня, целясь мечом в сердце. Я сделала шаг в сторону, но она атаковала с другой стороны и лезвие прошлось в миллиметре от моей головы. Я упала и развернулась, смотря на нее.

Позади сестры блеснуло лезвие, и кокон разорвался, разгоняя птиц. Между нами возник Мавриний. Мы снова были на площади. Повсюду были воины, люди. Крики и карканье.

– Вы не спрячетесь от меня! – проревел он, делая четкий удар.

Танец возобновился. Принцесса и король боролись, как равные. От лезвий летели искры. Мне было сложно уследить за их полетом. Два монарха, что делят престол. Месть за месть.

Сестра была явно была слабее и опыт был не на ее стороне. Но все же, у Катарины получалось отбивать удары и изредка получалось нападать. Ее ярость и желание смерти давали ей крылья. Темные, огромные, могущественные крылья. Я встала и обернулась на Корнея. Он лежал на земле и его лицо смотрело вверх. Только лишь рука, что сжимала кинжал, выдавала, что он еще жив.

Мое сердце пропустило глухой удар. Я обязана его спасти!

– Катарина! Спаси его!

Я, словно обезумев, влезла в их схватку и оттолкнула противников, встав к ней лицом.

– Если ты поможешь мне, то я не буду сопротивляться, – мой голос дрогнул. – Ты убьешь меня. Я обещаю.

Снова ее смех, мои слезы. Она просто оттолкнула меня рукояткой меча, как шкодливого ребенка, и драка королевской крови продолжилась. Она не поможет.

Она не поможет спасти его. Корней умрет. Безысходность ситуации поглотила меня и я просто замерла, не в силах с этим справиться. Лезвие проткнуло мою ногу и я, услышав собственный крик, упала. Мавриний моментально среагировал и Катарина оказалась на земле.

– Поиграли и хватит. Ты самый слабый противник из всех, с кем мне доводилось биться, – сказал он ей, занося меч.

– Я не люблю повторяться, но ты просто старый убийца, не способный себя защитить.

Он нанес удар и она, перекатившись в сторону, с легкостью поднялась и нанесла свой. Я отползла в сторону и снова бросила взгляд на Корнея. Он наблюдал за нами, пытаясь встать. В его теле больше не было сил. Даже немного приподняться у него уже не выходило, а лицо было белым с синими подтеками. Но даже сейчас он пытался прийти мне на помощь.

Я попыталась встать. Кровь текла по ноге, но я могла стоять и идти. Хромая, я начала медленно продвигаться к нему. Я не могу его отпустить, не могу!

Но тут я услышала визг, от которого вся кровь вмиг замерла во всем теле. Будто моя маленькая Катарина снова звала меня, когда смертельно чего-то напугалась.

Я развернулась и увидела, что она лежит на земле, а Мавриний придавил ее сапогом, приставив острие меча к ее горлу. Секунда и она будет мертва. Одна секунда и жизнь моей маленькой сестренки оборвется.

Через мгновение лезвие кинжала, что дал мне Корней, было приставлено к шее отца. Я стояла перед ним, а он со злобой смотрел на меня. Он был непоколебим и возвышался надо мной, словно могучая скала, которую невозможно сокрушить.

– Предательница, – прошипел он.

– Отец, остановись! Я прошу тебя. Я молю тебя, – я замолчала, вспоминая, что есть слова, что дороги ему и мне. – Я не могу поступить по-другому.

Он смотрел на меня и гнев в его глазах начал утихать. Что-то было в этой черноте. Что-то, что напомнило мне о свободе и тепле. Его рука задрожала и он стал медленно опускать меч, а Катарина стала подниматься.

Я улыбнулась, сквозь слезы. Его любовь победила месть. Мрак можно снова сделать светом. Еще не все потеряно. Злодеев нет.

Мне захотелось его обнять, но я вспомнила о том, кого я еще спасти не успела.

– А вот я молить не буду.

Катарина сделала резкий выпад вперед и навалилась на мою руку. Лезвие рассекло плоть и кровь брызнула мне в лицо.

Глава 42

Я сжимала рукоятку кинжала, хотя это уже было не нужно. Лезвие полностью вошло в шею отца. Его лицо было отражением моего удивления и ужаса. Я медленно разжала руки, когда он начал падать. В голове звенело от смеха принцессы и восхищенных возгласов народа.

Я посмотрела на свои руки. Они были в крови. Затем перевела взгляд к своим ногам. Там лежал мой отец и он был мертв. Мертв. Это я убила его. Я и принцесса. Пророчество сбылось.

Повернувшись, словно в трансе, я ощутила тошноту. Все воины приклонили колени перед принцессой, а народ ликовал. Они получили то, чего так желали. Король мертв. А за ним умрем мы все с такой принцессой. Мрак не победить. Слишком много крови на этой земле. Она состоит из нее.

Я взглянула на Корнея. Почти все его лицо стало синим, а грудь тяжело поднималась и опускалась.

На негнущихся ногах я, хромая, подошла к нему и упала на колени. Слезы высохли. Я не смогла его спасти. Даже моя жизнь не стала достойной платой за его спасение, а больше предложить мне было нечего.

Рукой, я убрала волосы с его лба. Он перевел взгляд на меня. Взгляд-прощание. В нем было все. Через секунду он закрыл глаза и тело его расслабилось.

Взяв его за плечи, я аккуратно положила его голову себе на колени. Его волосы совсем спутались и я начала их перебирать. В моем сердце наступила тишина. Я больше не ощущала реальность происходящего. Будто я спала и бодрствовала одновременно. Карканья вокруг больше не было. Все птицы улетели. И осталась только пустота.

Наверное, это и есть мрак. И теперь он станет моим спутником, пока я не сделаю последний вдох.

Где-то вдалеке от меня ощущалось действие. Мир продолжал жить. Я слышала, словно сквозь вату, как новая принцесса произносит победную речь, но вникнуть в суть слов не получалось. Они ускользали от меня, но мне было и не важно.

Теперь все было не важно.

– Наконец, ваши страдания будут окончены! Я, как истинная принцесса, исполнила пророчество и уничтожила узурпатора. Теперь в нашем королевстве наступит мир и я никому не позволю его отнять.

Около меня раздались шаги, а затем голос будущей королевы стал громче.

– Все вы знаете, что у Мавриния был сын, но мало кто знает, что у него еще была и дочь. У меня нет от вас секретов и этот факт я тоже скрывать не буду. Бертольд уже скорее всего мертв. Его убил ваш будущий король и мой будущий суженный – Эвальд.

Она указала на парня, которому уже оказывали помощь.

– А она...

Взмах руки в мою сторону.

– Будет казнена сегодня, как предатель и как дочь убийцы королей.

Послышались возгласы возражений. Кто-то говорил, что я тоже воткнула кинжал в шею чудовища. Что я помогла пророчеству сбыться. До моих ушей долетали слова сомнения, в том, что именно Катарина – та, кто исполнила пророчество.

– Молчать!

Еще недавняя радость сменилась испугом и все затихли, хоть шепот и продолжался.

– Лишь я – та, кто хотела вам помочь! Я всегда была одной из вас! А она лишь защищала своего отца и всю жизнь будучи около меня скрывала мои силы всеми возможными способами. Она та, кому покровительствует сама смерть! Она творит ее руками, как и творила руками бывшего узурпатора. Она лишь выполняла его волю. Пока она жива, в королевстве не наступит мир.

Послышались голоса неуверенного одобрения и наконец слова благодарности принцессе: «Дай нам мир!», «Да здравствует принцесса!», «Избавь нас от зла, принцесса!».

Катарина схватила меня за волосы и задрала мою голову, что бы я посмотрела ей в лицо. Мне было все равно. Даже если она казнит меня, какая разница? Моей сестры здесь нет. Здесь только принцесса. А моя сестра погибла, как Селена, отец и Корней.

– Я обманула тебя, как и ты меня. Твоя сила исчезла, но я все равно уже обещала убить тебя. Твоя смерть будет праздником для всех, – она будто выплюнула мне в лицо эти слова.

– Лгала здесь, принцесса, только ты, – спокойно ответила я.

Вдалеке послышался крик боли и все одновременно посмотрели на балкон замка, откуда донесся звук. У перил еле стоял Бертольд. На его голом торсе была повязка, полностью пропитанная кровью, а в руке меч. Он тяжело дышал и опирался на парапет. Он смотрел на мертвого отца, и выл от боли. Затем он перевел взгляд на меня и принцессу и даже на таком расстоянии можно было заметить, как сильно он нас ненавидит.

Разрывающий душу крик, взмах рукой и меч стремительно разорвал воздух. Это было последним, что сделал мой брат. Меч за долю секунды оказался около нас, неся смерть.

Я зажмурила глаза. Пусть все наконец закончится.

Послышался свист и меня оттолкнуло назад. Я упала на спину, но боли не почувствовала. Люди стали истерично кричать, а затем замерли.

Открыв глаза я тоже закричала, хоть мне и казалось, что я больше ничего не чувствовала и что ничего больше не сможет причинить моему сердцу боль. Затем, весь мир охватила тишина. Ни разговоров, ни шепота, ни крика. Лишь отголоски ветра.

Катарина была прямо надо мной.

Я встала.

Ее лицо выражало удивление и ужас, как и у моего отца в последний миг. Ее глаза ужаснули меня и я зажала рот рукой, пытаясь оставить новый возглас внутри.

Ее тело насквозь пронзил королевский меч. Рукоятка уперлась прямо в сердце и кровь медленно стекала по одежде. По инерции она стала падать назад, но меч не прошел глубоко в землю, и она так и застыла, будто ее спина напоролась на пику.

Катарина начала медленно соскальзывать по лезвию к земле, раскинув руки. Невидящий взгляд был направлен в небо. Я сделала шаг к ней, стараясь подхватить и помочь, и тут поняла. Она уже мертва. Именно глаза выдали это. Ее взгляд был стеклянный. В нем больше не было жизни. Я увидела, что Эвальд уже бежит к нам, хромая и расталкивая солдат и целителей.

Я отвернулась от сестры, чтобы не видеть это, и тут вдруг почувствовала что-то странное. Будто неведомая сила начала исходить от нее. Эвальд резко остановился недалеко от нас. На его лице был написан страх. Заметив его реакцию, я повернулась к мертвой принцессе.

К моей мертвой сестре.

Глава 43

Мое сознание разорвалось от страха и слабой надежды, что она жива.

Ее тело дрогнуло и из груди вылетел серебристый шар. Это был дар. Но он не испарился, как когда она его забирала, а начал раскручиваться вокруг.

Я затаила дыхание. Из ее тела вырвался еще один дар и также стал летать вокруг. Катарина еще жива? Приобретенные дары спасут ее жизнь?

Вдруг, ее тело стало будто дышать и все больше шаров отделялось. Она еще может быть жива! Я стряхнула с себя страх и подошла к ней, подняв ее безвольно висящую голову, чтобы увидеть глаза.

Слез не было, но надежда умерла.

– Девочка моя…

Моя рука случайно задела один из кружащих даров и мне показалось, что в меня вошло одновременно тепло и холод. Шар, будто прошел сквозь мою кожу, и пронесся с кровью прямо в сердце. Это странное ощущение будто вытолкнуло меня. Я стала такой легкой, словно лечу. Мои глаза затмил серебристый свет.

Через мгновение свечение изменилось и я стала видеть словно сквозь серебристую дымку. Я находилась в стороне и будто наблюдала за всем отдаленно. Я больше не была привязана к своему телу. Мое сердце окутал кокон покоя. И наблюдала за происходящим, витая неподалеку.

Я увидела, что стою около сестры и по-прежнему сжимаю ее за руку. Это было странное ощущение. Я видела, что нахожусь там, но ощущала себя здесь. Все мое тело светилось и мои ноги оторвались от земли. Остальные дары, начали кружить вокруг меня, словно поднимая в воздух. Я ощущала их силу, их энергию. И тут они один за другим стали входить прямиком в мое сердце. Меня переполнил свет. Я замерла, наблюдая за этим, как и все, кто был вокруг. Моя кожа будто излучала сияние, которое все разрасталось и разрасталось.

Огромная вспышка поглотила все вокруг.

Я снова ощутила тяжесть и почувствовала свое тело. Спокойствие и отстраненность прошла. Яркий свет испарился и глаза снова видели, как раньше. Мои ноги коснулись земли. На моей голове была остроконечная серебряная корона, излучающая свет, а в руке меч, из того же магического метала.

Я посмотрела на свои руки. Все раны исчезли. Нога зажила. Гул толпы на секунду перекрыл мои собственные мысли. Я чувствовала их, будто сама была ими. Они испытывали радость, счастье и облегчение. «Да здравствует Королева!», «Пророчество сбылось!», «Истинная принцесса!».

Все смешалось, а затем мои чувства снова возобладали над сознанием.

– Нет! – закричал Эвальд.

Повернувшись, я увидела, как он направляется ко мне, занося меч. Но с таким ранением в ногу быстро передвигаться ему не удавалось. Его лицо было моим отражением еще несколько минут назад, когда я держала голову Корнея. Я растерянно наблюдала за ним. Мои мысли снова вернусь к моей самой большой потере.

– Ты заплатишь за ее смерть! Ты убила ее и забрала дары!

Стражники уже неслись со всех ног к нему. Лишь секунда и его скрутили, не подпуская ко мне. Эти люди уже решили, что я их королева отныне. Они были благодарны, что все закончилось и считали меня своей спасительницей. Ведь они своими глазами видели, что именно я держала лезвие, у шеи отца. И моя рука сжимала рукоять, когда из него испарялась жизнь.

– Что прикажете, королева? – обратился ко мне один из воинов, склонившись чуть ли не до земли.

– Окажите ему помощь, – глухо произнесла я.

Казалось, мой голос утонул в всеобщем веселье. Толпа будто взорвалась радостными криками.

Но я это не могла разделить. Сегодня я потеряла всех. Всех своих любимых. Сначала отца, затем Корнея, брата, сестру. Я стала королевой. Магия короновала меня. Но был ли в этом хоть какой-то смысл? Потерять всех и обрести власть, которая никогда не была нужна? Это слишком жестокая шутка судьбы.

Я повернулась к Корнею, подошла к нему и опустилась на колени. Его рука лежала на животе. Я взяла ее и склонилась, словно в молитве. Голоса стали тише. Народ будто понял траур, уважая мое горе. Их радость лилась сквозь воздух, но они склонили головы, отдавая честь падшему воину. Тому, кто забрал часть моей души с собой.

Слезы снова хлынули из глаз. Уронив свою голову ему на грудь, я начала задыхаться. Я не могла осознать, что его нет. Что больше нет никого, кроме меня. Казалось, что все вокруг окончательно пропало. Горе поглотило меня.

Я не могла остановиться и в памяти все проносились моменты нашего с Корнеем прошлого. Как он улыбнулся, скрывая, когда мы первый раз встретились. Только сейчас я это смогла заметить в воспоминаниях. Как он смотрел на меня, когда мы оторвались от нашей первой встречи с Тио. Я говорила ему такие слова… Я хотела бы повторить их по-настоящему. Как он говорил, что я поступаю глупо, потому что он беспокоился за меня. Я не понимала этого.

Даже смерть отца, сестры и брата не отдавалась в моем сердце такой всепоглощающей болью.

Хотела бы я все изменить. Хотела бы я забрать дар у Корнея. Хотела бы я умереть вместо него. Неужели он заслужил такой конец? Разве можно остановить мрак после этого?

Я почувствовала, как кто-то положил мне на плечо руку и нехотя, отстранилась, стараясь, замедлить падение слез, хоть на секунду.

– Ваше величество…

Я не могла оторвать взгляд, от мужчины, что забрал мою душу. Я слышала, что один из воинов что-то от меня хочет, но в голове стоял шум. Как бы я хотела, чтобы проклятие дара Корнея, что он сам на себя нанес, исчезло. Я бы хотела, чтобы его дар исчез.

– Корней… – сказала я, дотронувшись рукой до его лица.

В этот момент из его тела плавно выплыл мерцающий серебристый свет. Он поднимался все выше и выше, а затем исчез в небесной глади.

Я посмотрела на Корнея. Это значит…

Его рука дрогнула, цвет кожи становился нормальным. Я не верила своим глазам. Я была уверена, что он уже покинул меня. Получается, я получила все дары, что забрала Катарина? В том числе и ее?

Мои мысли и сердце будто остановились. Я глубоко вздохнула, но выдоха не было.

Корней открыл глаза и нашел взглядом меня.

– Я знал, что ты снова меня спасешь.

Эпилог 1.0

Я смотрел на Мелонию и поражался, как она быстро мастерит из своих эфирных волос высокую прическу. Мне всегда больше нравилось, когда они были распущенными. Но сегодня был особенный день и нужно было выглядеть соответственно своему статусу.

Посмотрев на себя в зеркало, через ее плечо, я поправил замок на бордовом плаще и улыбнулся ей в отражении. Она поймала мой взгляд и улыбнулась в ответ.

Ради этой улыбки я был готов абсолютно на все.

Я поражался, как такая хрупкая и ранимая девушка, могла выглядеть настолько по-другому в присутствии людей. Со мной она всегда была собой. Нежной, милой, заботливой. Но стоило нам оказаться на людях, как я ясно видел корону на ее голове. Ту самую, что была на ней в тот момент, когда она снова меня спасла.

Прошло уже много лет, но я до сих пор удивляюсь, насколько сильной нужно было быть, чтобы вытащить другого человека со встречи со смертью. Что бы перенести такое горе, но стать лишь сильнее. Потерять сестру, за которую велась борьба всю жизнь, отца, что готов был полюбить перед смертью, и наконец брата, который просто был потерянным ребенком. Она не просто все это пережила, но и не разучилась любить, смогла справиться со своим новым долгом и подарить всему королевству хорошие времена.

– Корней, нам пора. Вита уже тоже наверняка готова.

Она положила мне на предплечье руку и аккуратно ее сжала, спокойно заглядывая в глаза. Она всегда так делала. Будто пыталась заглянуть в меня и прочитать все, о чем я думаю. Каждый раз, как в первый, это вызывало мурашки.

– Пойдем.

Мы вышли из спальни и по коридору отправились на встречу этому трудному и одновременно радостному дню.

Через несколько минут моя величественная жена открывала перед нами красивую резную дверь после тихого стука. В комнате было светло. Первое, что бросилось в глаза, это длинная белая фата. Моя любимая девочка, будто была окутана в нее.

Мелония отпустила мою руку и медленно прошла вперед.

– Ох, милая моя! Ты так прекрасна, – голос ее дрожал.

Я подошел к жене и положил руку на плечо, пытаясь подбодрить. Мы знали, что этот день будет не простым. Отпускать свое маленькое дитя всегда сложно. А для Мелонии – тем более.

– Мам, не плачь. Лучше посмотри.

Вита, улыбаясь, закружилась на месте и платье будто взлетело в воздух.

– Дочка, ты очень красивая, – с гордостью сказал я. – Этот день будет волшебным.

– Я знаю.

Через несколько часов мы стояли в зале, наблюдая за пышным праздником. Мелония старалась выглядеть спокойной, но я хорошо ее знал. Скорее всего всю ночь я буду стирать с ее лица слезы. А затем она встрепенется и пойдет посмотреть хорошо ли спит сын.

– Знаешь, я думаю нам нужно восполнить потерю, – нежно обняв ее за талию сказал я.

– Не говори глупостей. Мы ее не потеряли. Она просто вышла замуж, вот и все.

Тихий голос, аккуратный подбор слов и никакой слабости на лице. Именно так и должна вести себя истинная королева. Но затем небольшая улыбка и я лишь сильнее ее прижал к себе.

– Это я знаю. Но все же… Пойдем потанцуем.

Эпилог 2.0

Со мной что-то не так. С моим рассудком что-то не так. Мы уже несколько дней не ели и вода совсем на исходе. Наше бегство оказалось сложнее чем я думал. Но мы с Катариной должны спастись!

Нет. Не так. Ее зовут Луисия. Луисия, не Катарина.

Я упал на покрытый росой мох и уложил девочку рядом. Она заснула пару часов назад, а спит она как всегда очень крепко. Не представляю, как ей это удается. Отвернувшись, я сжал голову, повторяя, что это не Катарина, а Луисия. Со мной что-то не так.

Прошло двадцать лет с того рокового утра, когда моя любовь была проткнута насквозь, а ее мерзкая сестра забрала дары, жизнь и стала новым узурпатором. Но время для меня смешалось. Особенно после того, как я встретил Луисию. Она очень похожа на нее. Те же каштановые волосы, большие голубые испуганные глаза.

Я спас ее. Спас. Не похитил, а спас.

Мы долго бежали без оглядки. Это произошло в день королевской свадьбы. Это чудовище породило отродье и выдавало ее замуж. Противно. Я никогда бы не смирился. Никогда, хоть она и хотела этого. Даже предлагала мне звание и титул. Чушь собачья! Я бы никогда не стал преклоняться перед убийцей моей Катарины! Никогда!

И я не стал. Я пытался убить ее. И не раз. В конце концов она сверкнула своими черными омутами и приказала отправить меня в темницу. Меня! Того, кто пытался совершить правосудие и восстановить справедливость!

Я провел там десять долгих лет. И что-то внутри меня изменилось. Теперь я вижу то, чего нет. Слышу то, что не может быть взаправду. Я даже чувствую Катарину иногда, будто она стоит за моей спиной. Этот запах преследует меня даже во сне. Ее запах.

Меня выпустил Корней. Вернее, не так. Меня выпустил король. Сказал, что я свободен, но больше не имею права ступать на земли крепости или дворца. Сказал забыть все и жить своей жизнью. Сказал, что я отбыл свой срок. Я плюнул этому предателю в лицо и ушел.

Пришлось долго скитаться. Вначале люди делились едой и жильем, но, когда я начинал с ними говорить и пытаться открыть им глаза на саму смерть, что сидит за троном, они выдворяли меня и закрывали ставни и двери.

А потом я встретил ее.

Помню, как увидел ее на улице. Ее толкнула светловолосая девочка и малышка упала в грязь. Она не заплакала, а лишь посмотрела на свою сестру, не понимая, почему та так поступила. Я сразу увидел в ней Катарину. Когда вторая девочка ушла, то малышка дала волю слезам, а я поднял ее и успокоил.

Мы ушли как можно скорее, как можно дальше.

Мы скитались и добывали себе пропитание. Девочке было от силы лет пять и я не мог ее многому научить. Только постоянно повторял, что она имеет право получить все самое лучшее. Но раз за разом приносил ей черствый хлеб или тухлые овощи, что находил после закрытия рынков.

Она не плакала, не ныла, не просилась назад. Она лишь смотрела на меня глазами Катарины и сжимала мою руку.

А затем мы погибли. Мы ночевали в одном старом сарае, на заднем дворе какого-то дома, как внезапно загремел гром и началась буря. В крышу дома попала молния и огонь перекинулся и на наше прибежище. Я спал. Впервые за долгое время я спал. И поплатился за это.

Я спас ее. Спас. Не похитил.

Ее милое маленькое личико покрылось ожогом, с одной стороны, но я ее спас. Я же стал больше похож на ходячий разлагающийся труп. Именно тогда я и понял, что должен ее спасти. В этом королевстве она умрет. Умрет страшной смертью, как и Катарина.

Поэтому мы двинулись в путь. Прямо во время бури.

Со мной что-то не так. С моим рассудком что-то не так. Мы уже несколько дней не ели и вода совсем на исходе. Наше бегство оказалось сложнее чем я думал. Но мы с Катариной должны спастись!

Я не останавливался и не делал себе перевязки. Лишь наложил самодельную мазь на лицо Луисии. Катарина меня научила. В ее книге было много всего такого, что помогает жить. Что дарует жизнь.

Мы были уже близко и я это знал. Поэтому не сдавался и шел. И теперь, уже находясь в соседнем королевстве, я понял, что больше просто не смогу. Не смогу идти дальше.

Я посмотрел на спящую девочку.

Я должен ее спасти. Должен! Она должна жить! Она должна занять свой трон по праву!

Я разбудил ее.

– Милая, просыпайся.

Она сонно заморгала и устремила на меня свой внимательный взгляд.

– Мы почти пришли, Луисия. Но теперь ты не должна спать. Я не смогу тебя нести дальше. Впереди одна из деревень. Тебе придется пойти одной, – прохрипел я, отчего изо рта потекла кровь. – Тебе нужно быть сильной, Луисия. Это самое важное. Ты имеешь право получить все самое лучшее, – я сжал ее руку. – Запомни. Ты можешь получить все, чего только захочешь! Запомни это… Трон твой по праву…

Больше я не мог ни сидеть, ни говорить. Я упал и разжал свою руку, переместив свой взор на ее шрам. У Катарины не было шрама. Откуда же он появился?

Девочка встала, смотря на меня. Затем, она вытащила мой меч и дрожа всем телом его немного приподняла.

– Сделай это… – только и смог выдавить из себя я, захлебываясь кровью.

Я закрыл глаза, предоставляя, как Катарина уже ждет меня за деревьями.

– Спокойной ночи, Эвальд, – ответил мне тоненький детский голосок.

А затем наступила боль и долгожданная тьма.