Телохранитель для медички

Глава 1

Пролог

Ректор Академии Целителей Дэридан Алерис Мардэн смотрел с высоты своей башни на волнующееся море абитуриентов у подножия башни испытаний. Как всегда, будущие студенты делились на группы, хорошо различимые сверху.

Светлые эльфийки в белых и зеленых одеждах, с длинными светлыми волосами. Их было больше всех. Девы Вечного леса отлично разбирались в травах и растениях и, как ни странно — в ядах. Однако в силу своего высокомерия экзамены они сдавали плохо, поэтому большая часть красавиц пополнит платное отделение, которое студенты и преподаватели за глаза называют «эльфийским».

Сильфиды в голубом, с голубоватыми волосами, почти все поступают на отделение косметологии. Прекрасные воздушницы умеют напитать простейший крем своей магией так, что кожа после него становится нежной и гладкой, как у младенца. Нет, конечно, он сам настоял на том, чтобы даже «косметичкам» читали курсы экстренной медпомощи, но, по чести сказать, лэр Дэридан прекрасно знал, что эти нежные цветочки будут сидеть в поместьях своих папенек и готовить кремы до замужества. А после передут в замки мужей, чтобы заниматься тем же самым. Целительскую науку они забудут как страшный сон.

Чуть лучше были русалки. В их среде учеба в земной Академии была вызовом и отчасти необходимостью. Под водой просто не существовало некоторых техник и предметов, так что на целительский поступали равно и девушки, и мужчины. Причем девушки были не мягкими красотками, а скорее резкими щучками, отвоевавшими право жить на суше в нелегкой борьбе.

Русалок интересовали хирургия и родовспоможение. Земная косметология им не подходила совсем, как и зелья. А вот правильно зашить рану, нанесенную гарпуном, или принять роды для них было важно. Так что синие волосы разбегутся по двум факультетам, и ректор сожалел лишь о том, что русалки обычно не остаются на поверхности. Изредка практикуя лишь в портовых городах, да и то от великой нужды в металлических инструментах, заживляющих мазях и шовном материале.

Ректор ограничил бы прием русалок, но лаборатории Академии нуждались в поставках водорослей, редких рыб и морских животных, а русалки охотно платили за обучение всем этим.

Дроу. Этих было мало. Дети пещер неохотно покидали свой тесный мир. Солнце обжигало их кожу, раздражало глаза, привыкшие к полумраку пещер, еда поверхности поначалу очень плохо принималась желудками. И все же они были — в основном мужчины, сбежавшие из гаремов, или младшие дочери младших дочерей — те, кого не жалко отправить на муку ради возможных перспектив.

Когда-то ректор сам был таким сбежавшим, поэтому со вниманием относился к абитуриентам с серой кожей и серебристыми волосами. Впрочем, их обычно было очень мало. Двое, реже трое. Они старались попасть на бесплатное отделение и, если это им удавалось — учились как проклятые в надежде никогда не вернуться в прохладу подземных гротов.

С каждым годом к воротам Академии приходило все больше людей. Поначалу это были только мужчины, и ректор довольно охотно принимал их. Крепкие парни становились хирургами, военными лекарями или эпидемиологами. Уходили в мир спасать людей или зарабатывать деньги — у кого как получалось. Женщины обычно шли в травницы, повитухи, иногда поднимались до детских врачей, но им часто не хватало денег для оплаты обучения, так что они заканчивали быстрые бесплатные курсы и уходили в мир скромными лекарками или знахарками, что все равно помогало людям выжить как расе.

Оценив волнующееся море волос, шляп и чепцов, Дэридан Мардэн поморщился — ничего нового или интересного. Впрочем… Был неподалеку от ворот закуток, в котором, по его наблюдениям, всегда стояли особенные. Те, кто не принадлежал ни одной группе в этом волнующемся море чаяний и надежд.

Оттягивая момент, ректор плеснул себе в чашку грибного бренди, полюбовался интерьером кабинета, отдаленно напоминающим о родной пещере, и снова повернулся к окну.

В знакомом закутке огнем горели рыжие волосы. От изумления ректор даже немного высунулся из окна, чтобы убедиться, что ему не почудилось! И правда — рыжая девчонка в зеленом эльфийском одеянии! А рядом с ней дроу! И не просто дроу! У ректора глоток застыл на губах. Неужели племянник?

Скрывшись от яркого солнца в глубине своей рукотворной «пещеры», лэр Дэридан легонько тронул кнопку звонка. Дверь тотчас распахнулась, впуская секретаря — шустрого молодого человека в безупречной серой мантии некроманта.

— Жиль, — подозвал его к окну ректор, — выгляни в окно. Видишь рыжую девчонку и дроу рядом с ней?

Маг тотчас подошел к подоконнику и аккуратно взглянул на указанное место, одновременно снимая отпечатки аур.

— Проследи за оформлением документов — и всю информацию мне на стол сразу!

— Да, лэр! Разрешите открывать ворота?

— Открывайте!

Секретарь ушел, и через пару минут у «ворот лекаря» загудел огромный колокол.

Глава 1Поступления в Академию Маша ждала со страхом и решимостью. Ее не пугала учеба с нуля, она уже убедилась, что магия — это серьезно. Ее пугала возможность не сдать экзамены и все же стать женой Эдана-Эльфа.

Она осторожно поделилась своими страхами с телохранителем. Просто привыкла к нему за дни адаптации в новом мире. Да и не видела она больше никого. Слуги появлялись и исчезали, как тени. Глава дома Ларинен — высокий, очень представительный эльф — был постоянно чем-то озабочен и напоминал ей главврача многопрофильной больницы, в которой она проходила интернатуру. Прекрасная, как сон, маменька Эдана сначала отнеслась к появлению землянки с полным восторгом — задарила ее нарядами, косметикой, дала советы по укладке и восстановлению волос, а потом вдруг пропала вместе со всеми.

Заардан не стал от попаданки ничего скрывать — сразу объяснил, что Эдан пропал, и ее статус под вопросом. А потом рассказал про Академию Целителей. Мария внимательно слушала, радуясь тому, что доктора не-маги в этом мире тоже есть.

— Первые пять лет учебы выходить за пределы Академии нельзя. Просто потому, что студенты — лакомый кусок для любой разбойничьей ватаги. Немало проходимцев крутится рядом в надежде, что будущие лекари высунут нос за пределы высоких стен. А студентка-человек вообще уязвимое и хрупкое существо, которое рад будет украсть любой король, герцог или граф.

— Зачем? — непонимающе спросила тогда Мария. Ей было дурно после очередного отравления. Она сидела в кресле у камина, закутанная в плед, а телохранитель развлекал ее рассказами об Академии, пока слуги скользили вокруг, накрывая стол к поздней трапезе.

— Во-первых, потому, что даже абитуриенты Академии уже знают и умеют больше среднего лекаря-шарлатана из провинции, — ответил дроу. — Мне приходилось бывать в глухих местечках у границы, там женщина, умеющая зашить рану и присыпать ее порошком из мха, уже почитается лекаркой. Во-вторых, девицу можно обесчестить и приказать вассалу на ней жениться, чтобы «покрыть позор» — и все. В твоем анклаве появится неплохой лекарь, который никуда от тебя не денется. Любой закон вернет жену мужу. И даже если потом девицу отпустят закончить образование в Академии, у нее не будет выбора. Она вернется в семью мужа и будет лечить, кого прикажут.

Маша тогда поежилась, ее все еще знобило, но поняла, почему Академию Целителей окружает не только каменная стена, но и магический барьер.

— А мужчины? — спросила она, потягивая противный отвар, вытягивающий токсины, которые ей подмешали в воду для умывания.

— На мужчин тоже можно воздействовать, — телохранитель полировал оружие и, сказав это, полюбовался своим отражением в узком темном клинке метательного ножа. — Кто-то угрожает семье или ловит студентов на слабостях.

Маша понятливо кивнула. Во время учебы к ним тоже приходили «покупатели», желающие выбрать лучших в профильные больницы или на службу в непростые места.

— Кто-то любит выпить, кто-то играет в карты, — продолжал Заардан тем же ровным тоном, — самых стойких соблазняют ценными артефактами или редкими ингредиентами. Были случаи, когда кровную клятву служения выбивали пытками. Целитель, особенно молодой, себя исцелить не может.

Тогда Маша судорожно вздохнула, но принялась спрашивать дальше — чему учат в Академии, какой можно выбрать факультет и какие сдают экзамены. Заардан к допросу подготовился хорошо — вручил ей несколько газет с объявлениями и пять-шесть серых листочков, похожих на дешевые рекламные листовки.

— Академия Целителей ищет самородки в любой глуши. Ректор Дэридан знает, что эльфийские дома и магическая знать пришлют к нему детей и так, а ему нужны те, кто будет работать в академическом госпитале, кто отправится в путь с армией или устроит повивальный дом в глуши.

Маша взялась за листочки. В них очень простыми словами объяснялось, какие есть факультеты и курсы для не-магов, для слабых магов и для тех, кто не закончил даже магическую школу.

В принципе, программа ей была знакома — она напоминала список специальностей медколледжа в ее родном мире. Этому миру, как и другим, требовались санитарки, медсестры, акушерки, аптекари и сборщики трав.

В газетах уже печатались объявления для магов, причем разных рас. Оборотней приглашали пройти практику с травниками, дриадам грозили курсы аптекарей, а вот людей ждали на факультетах хирургии, родовспоможения и общей практики.

Прочитав все объявления, Маша вздохнула — травматологов в этом мире не было. Либо хирург, либо военный врач, читай — тот же хирург, только с оружием в руках, либо тот самый «врач общей практики», исцеляющий все — от прыщей до поноса.

— А как выбирается специальность? — уточнила у дроу Мария, подумывая о хирургии.

— О, это интересно, — по губам Заардана скользнула легкая улыбка. — В прежние времена в Академию Целителей поступало много шарлатанов, слабых магов или преступников, желающих скрыться от правосудия, поэтому один из первых ректоров Академии создал «ворота целителя».

— И что это? — вяло спросила Маша. Ее почему-то начало клонить в сон. Дроу моментально забрал из ее руки опустевший бокал и подал другой — горячий, остро пахнущий перцем и гвоздикой.

— Это огромный артефакт. Ворота, через которые проходят все желающие учиться в Академии Целителей. Он выглядит как здание с воротами, которые открывают раз в год. Любой желающий учиться проходит через них и либо остается внутри, либо выходит в другом месте, за оградой Академии.

Маша даже проснулась, а может, этому способствовал горячий пряный напиток, который она успела отхлебнуть:

— И этот артефакт не ошибается?

— Как правило — нет. Студенты не просто заходят внутрь, на их одежде появляется значок факультета, на который они поступили.

— Но откуда артефакт может знать, сколько студентов нужно Академии в этом году? Есть ли свободные места на факультетах? Даже если он что-то вроде нашего компьютера, способного сканировать ауру и определять магию, одна и та же сила может принадлежать и лекарю, и убийце!

Заардан улыбнулся, уже не скрываясь:

— Не очень понял, что такое «компьютера», но говорят, артефакт настраивает действующий ректор. И пока ошибок не зафиксировано.

— Не верю, — помотала головой попаданка. — Неужели все, кто поступил, закончили учебу?

— Все, — покивал Заардан, — хотя бы минимальный курс. Хотя некоторым студентам понадобилось для этого очень много времени.

Маша скорчила выразительную гримаску, а дроу продолжил:

— Иногда Академия принимала абсолютно неграмотных сельских лекарок или обитателей дальних островов, не знающих всеобщего языка.

Девушка удивленно распахнула глаза:

— То есть эти люди учились в Академии, пока не изучили новый язык или не обучились грамоте?

— Конечно! Благодаря этому артефакту все прошедшие через ворота целителя знают, что выйдут из Академии только с дипломом в руках, и никак иначе.

— И никто не пытался сбежать? — уточнила Мария, припомнив парочку оболтусов с собственного факультета.

— Пытались, — улыбка дроу снова стала тонкой и неуловимой, вызывая невольную дрожь в теле, — их окаменевшие статуи украшают стену Академии. Иногда ректор устраивает для новичков экскурсию, отмечая разрушение камня и общий неэстетичный вид.

Маша судорожно вздохнула:

— Желающие сбежать… окаменели?

— Только те, кто полез через стену, — пояснил Заардан. — Бывают удачные побеги через ворота или у тех, у кого есть крылатая ипостась, но студенты, как я уже говорил, лакомый кусок для проходимцев, так что далеко никто не ушел.

Девушка зябко поежилась, а телохранитель передвинул накрытый стол поближе к ней и жестом предложил выбрать что-нибудь из предложенных блюд. Мария рассеянно указала на супницу — после отравления аппетита почти не было, и дроу ловко налил ей полную тарелку, заботливо придвигая кунжутные лепешки, пряные булочки и местный довольно грубый хлеб.

Вообще, нянька из рослого, пластичного и текучего, как вода, дроу получилась отменная. Он проверял все, что должно было ее коснуться — от белья до зубного порошка. Всегда был рядом. Читал вслух учебники по истории этого мира, переданные папенькой Эдана. Водил на прогулки в сад, сидел рядом, когда она изучала все, что нашлось по целительству в библиотеке дома Ларинен. Он вообще когда-нибудь спал? Ночью, стоило Маше распахнуть глаза, рядом появлялась темная фигура и молча укутывала озябшую девушку одеялом.

Невольно любуясь плавными движениями телохранителя, Мария задумалась и не поняла, почему тарелка с полюбившимися ей пирожками вдруг вылетела в окно.

— Яд, — коротко сказал дроу, не прерывая трапезы.

— Но… ты же откусил! — испугалась Маша.

— Мне не опасно, — так же коротко ответил Заардан. — Налить вам еще супа, леди?

— Нет, аппетит пропал, — отказалась девушка.

— Тогда съешьте пирожное, — дроу снял колпак с блюдца, на котором красовалась воздушная корзинка из безе, заполненная свежими ягодами и нежным кремом.

От такой красоты Мария отказаться не смогла и принялась отщипывать от пирожного крохотные кусочки.

— Сегодня ночью слуги уложат ваши вещи, — сказал, как обычно, ровно телохранитель, — и на рассвете мы выезжаем в Академию.

— Выезжаем? Порталом нельзя? — уточнила девушка. Лошадей она так и не полюбила, а поездка, похоже, ожидалась длинная.

— Маскировка, — туманно ответил дроу и подлил ей еще пряного чая, — отдыхайте, леди, силы вам понадобятся!

Глава 2

Насколько «понадобятся силы», Маша поняла только под утро, когда Заардан разбудил ее и переодел в… мальчишку! Сам же дроу нацепил амулет иллюзии и теперь выглядел обыкновенным эльфом. Причем эльф был немолод, сутул, слегка хромал и со стороны выглядел «дядькой» при шустром эльфийском подростке. Да, Машу тоже спрятали под иллюзией, но эльфы в этой магии были так хороши, что она боялась на себя смотреть — руки и ноги казались чужими, а голос слегка ломался, словно в пубертате.

До «ворот целителя» они с Заарданом добирались три недели.

Сначала тайно покинули дом семьи Ларинен. Это было непросто — с чердака перебраться на толстую ветку мэллорна, потом довольно долго нестись за дроу, цепляясь за протянутые среди белоснежных ветвей веревки.

На землю они спустились возле узенькой тропинки, вьющейся среди обычных елей и берез.

— Полдня по Лесному тракту, — сказал Заардан, забрасывая Машу в седло невысокой лошадки, — на выезде на Каменный тракт нас будет ждать карета.

Эти полдня, точнее, полночи, ей потом долго снились в кошмарных снах. Тело ныло, хотелось спать, есть и в туалет, но следовало спешить, чтобы до рассвета добраться до кареты.

У них получилось. Возле кареты Заардан отвел подопечную к родничку — умыться, попить, сменить одежду на более качественную и богатую. Потом усадил в карету и вручил измученной девушке корзинку:

— Ешьте и спите, леди.

Маша, освеженная умыванием и все равно отчаянно зевающая, первым делом приложилась к фляге с крепким травяным чаем, потом кое-как прожевала пару пирожков и наконец позволила себе уснуть, не заметив, что телохранитель разложил в карете сиденье и уложил ее голову себе на колени.

Проснулась девушка часа через три от того, что карета остановилась.

— Леди Мария, — невозмутимый и собранный Заардан уже стоял на земле, — помните, что вы Мар, полукровка, едете в Академию. Я ваш наставник.

Девушка сонно кивнула, не совсем понимая, о чем речь.

— Сейчас зайдем в трактир. Вам придется воспользоваться мужской уборной и есть за столом, стараясь вести себя, как мальчик.

— Хорошо! — Маша кивнула, включаясь в ситуацию. Встала с кушетки, собрала растрепанные волосы в хвост платком, натянула шляпу, поправила сапоги, жилет, куртку и выпрыгнула из кареты, как мальчишка-сорванец.

Личина была на месте. Заардан в облике степенного «дядьки» показал ей мужскую уборную, проводил и покараулил у дверей, потом завел в обеденный зал.

Тут было тепло, даже душно. Пол устилала солома, за столами сидели кучера, пассажиры, какие-то дамы. Выбрав столик в углу, дроу солидным тоном приказал трактирщику подать «похлебку погорячее для молодого господина», потом заказал пироги, сбитень, отварную говядину и соленья. В общем, все, что заказали бы обычные путники из простых, но состоятельных.

Заардан ел мало. Дроу вообще очень аккуратно относились к пище, а вот Маша, заскучав на эльфийских салатиках по мясу и пирогам, с удовольствием уплетала и похлебку, и говядину, и пироги. Да так, что подавальщица даже посмеялась:

— Вот как молодой господин все метет! Аж бугры по спине идут!

Маша подавилась от такого комментария, но есть стала спокойнее. Заардан же сказал:

— Ешьте, молодой господин, дорога долгая. Горячего не скоро поедим.

— Пирогов бы с собой взять, — девушка в личине подростка с тоской взглянула на обгрызенный кусок в руках.

— Возьмем. И сбитня горячего, и мяса копченого. До Академии останавливаться будем в тихих местах, без ночлега.

Маша судорожно вздохнула. Карета была, конечно, предназначена для длительных путешествий и снабжена магическими амортизаторами, но все равно ехать в ней по дороге, выложенной кое-как обработанным камнем, было неприятно.

— Мы свернем с Каменного тракта на Торговый через несколько часов, — успокоил девушку дроу. — Та дорога вымощена плитами, ехать будет легче.

Попаданка еще раз повторила про себя мантру «я это выдержу» и взяла еще один пирожок.

Ехать пришлось долго. Ночевки в лесу — прямо в карете, умывание ледяной водой в ручьях, невозможность сменить одежду — Маша измучилась, но держалась стойко. Через две недели они достигли большого города.

— Это Артарн, город, в котором расположена Академия Целителей, — сказал Заардан. — Здесь мы остановимся, приведем себя в порядок, закупим все необходимое, и вы пройдете в ворота целителей…

— Ты уверен, что я пройду? — Маша снова в себе засомневалась.

— У вас, лэри, ярко выражен дар лекаря, — качнул головой дроу. — Главное, не забудьте указать в числе нужных для обучения предметов телохранителя.

— Предметов? — у попаданки рот приоткрылся от изумления.

— Телохранитель для мужчины щит, для женщины — меч, — ровным голосом выдал прописную истину Заардан. — Телохранитель-дроу чаще всего раб, поэтому относится к разделу «предметы, необходимые для посещения занятий».

— Но… ты же не раб? — запуталась в понятиях Мария.

— Не раб, — подтвердил воин, и на его лице не дрогнула ни одна мышца. — Эдан, как мой побратим, оформил на меня контракт, а потом вписал в него вас, как свою невесту. Дополнительный приказ звучал четко и однозначно — хранить даже ценой своей жизни.

Маша промолчала. Усталость взяла свое, или это был шок от того, что телохранитель — это вещь, она не знала. Просто как-то разом все навалилось, и говорить расхотелось.

Телохранитель выбрал приличный, но тихий постоялый двор, спрятанный в окружении обычных жилых домов. Место было «для своих», но Заардан о нем знал.

Они вселились в номер, который назывался «полтора» — устроенный специально для гостей с телохранителями. Понятно, что терять из виду подопечного охране нельзя, но и ситуации бывают разные. Поэтому в комнате у стены стояло несколько ширм разной высоты, а «хозяйская» постель была утоплена в стену так, что лечь в нее можно было только ползком. Из-под монументальной кровати выдвигалась кушетка, которая как раз и перекрывала короткую сторону огромной постели, замыкая круг безопасности. В окнах стоял переплет-решетка с набором небольших граненых стекол — свет есть, а увидеть, кто и что делает в комнате, невозможно. Купальня примыкала к номеру, вода подавалась по трубам, слив закрывала прочная решетка, а двери, ведущие в номер и в купальню, были такой толщины и качества, что их не пробивал в упор арбалетный болт!

В общем, постоялый двор был особенный, как и номер.

Едва они вошли, как Маша стянула берет и устало села на банкетку у двери:

— Все! Больше не могу, — призналась она.

Заардан молча опустился на колени, снял с девушки пропыленные сапоги, дорожный пыльник, куртку, потом отлучился на пару минут, а когда вернулся, взял обессилевшую девушку на руки и унес в купальню. Там уже весело булькала вода, набираясь в большую медную чашу:

— Отдыхайте, госпожа, я добавил в воду расслабляющие травы.

— Расслабляющие? Не бодрящие? — уточнила Мария.

— Вам нужно выспаться, отдохнуть и поесть, — сказал дроу. — Ворота лекаря будут доступны три дня. Нам некуда спешить.

Девушка оглянулась, надеясь, что мужчина выйдет, но телохранитель не собирался уходить — просто раскрыл ширму, через декоративную решетку которой мог спокойно видеть голову подопечной:

— Приятного отдыха, госпожа Мария, — сказал он, и девушка, смирившись, отвернулась, скинула одежду и белье, а потом со стоном наслаждения опустилась в ванну.

Травы, добавленные в воду, успокаивали, расслабляли, но не усыпляли, и потихонечку мысли Маши вернулись к сложившейся ситуации. Учеба в Академии Целителей. Пять лет. За это время Эдан либо найдется, либо будет признан пропавшим без вести.

Об этом с ней тоже говорил старший лэр Ларинен. Если Эдан вернется, она так и будет считаться его невестой, и после окончания учебы им нужно будет решать, как жить дальше. Тащить приятеля юности в ненужный им обоим брак Маша не собиралась. Однако условия «найти равного или лучшего» ставили перед ними некоторые ограничения.

Если же младший Ларинен пропал навсегда, то ситуация выглядела иначе. Учеба оплачена полностью, и по окончании курса Маше придется вернуться в эльфийский лес, чтобы объявить траур. Год в черных одеждах — и она свободна. Некое «вдовье» содержание от семьи Эдана за осторожность в выборе мужа или любовника, в остальном ее жизнь — ее дело.

В любом случае сейчас от нее зависит только одно — усердие в учебе. Остальное будут решать артефакт, судьба и немножко — Заардан. Желающие опорочить семью Ларинен найдут ее и в Академии. Пусть возможностей в ней меньше, но… золото и связи могут сработать даже в самом закрытом заведении!

Сделав такой вывод, Мария вымылась, уделяя особое внимание волосам, и даже не удивилась, когда ей прямо в руку вложили баночку с эльфийским бальзамом — телохранитель бдил, считая здоровье и красоту подопечной частью своих обязанностей.

Ужин им подали в номер, и дроу проверил каждое блюдо. После еды они присели к огню и стали читать газеты, упущенные ими за время пути. Заардан надеялся на возвращение побратима, Маша просто изучала новости, пытаясь свыкнуться с новым для нее миром.

Когда девушка зевнула в третий раз, дроу мягко отобрал у нее газету:

— Завтра откроются ворота лекаря, думаю, пора спать.

Молния сонно кивнула и забралась на огромную постель. Честно говоря, ей было боязно ложиться в такую огромную кровать со множеством подушек. Но Заардан объяснил, что полумрак и подушки размывают цель для потенциальных убийц, и это все сделано нарочно. А еще в изголовье есть ящик для оружия, и он уже положил туда арбалет. Успокоенная его словами девушка легла. Огромное одеяло окутало и придавило, словно заключая в объятия, глаза закрылись сами собой, и Маша-Молния уснула.

Дроу постоял, глядя на спящую девушку, а потом прикрыл альков тяжелой занавесью и занялся подготовкой к завтрашнему дню. Эдана все еще не нашли, но это не значит, что враги семьи Ларинен дремлют.

Глава 3

Утром Маша открыла глаза от восхитительного и бодрящего аромата.

— Кофе! Где ты его раздобыл? — она вскочила, едва не забыв, что на ней надета только легчайшая ночная сорочка, подаренная матушкой Эдана.

Заардан опустил длинные ресницы, любуясь открывшимся ему видом, но отвечать не забывал:

— Хозяин имеет родню на крайнем юге. Там выращивают эти зерна для бодрящих напитков. Я вспомнил твой рассказ, когда увидел, как он обжаривает зерна.

— Волшебно! — Маша принюхалась к аромату, по которому успела изрядно соскучиться, схватила крохотную серебряную чашечку, сделала большой глоток и помчалась в купальню: — Я быстро-быстро!

Дроу только головой покачал — Мария его искренне изумляла. Порой она вела себя чопорно, словно эльфийская дива, порой была строга и резка, как матрона дроу, а иногда в ней просыпалась яркая и живая человеческая девчонка, и тогда он понимал, почему Эдан так мечтал притащить в свой мир Молнию. Огонь пел в ее крови.

Неправда, что лекарями становятся снулые заучки или аморфные лентяи. Чтобы посостязаться со Смертью, нужно иметь в себе жизнь! Много жизни! В Маше этой жизни хватало, а иногда — в минуты особенной радости или печали — она вскипала в ней неудержимо, и Заардан с трудом сдерживал себя от желания протянуть к этому живому огню прохладные ладони.

Когда девушка вернулась, закутавшись в домашний бурнус, на столике уже был накрыт полноценный завтрак. Кофейник тихонько побулькивал на жаровне, рядом красовалась яичница с полосками ветчины, эльфийская каша с фруктами, тонкие лепешки с сыром и кувшин горячего напитка, похожего на ягодный чай с травами.

— О, откуда такая прелесть? — Маша потянулась к каше, попробовала ее и восхитилась. В эльфийском лесу такую кашу всегда подавали на завтрак, и каждый день вкус был иной. Девушка заинтересовалась рецептом, и ей сказали, что такую кашу варят по рекомендации лекаря. Вечером целитель ее осматривал и отдавал рекомендации на кухню, а уж там тонко мололи разные крупы, красиво резали фрукты, ягоды и травы и готовили для нее индивидуальную тарелку каши, которая несла сплошную пользу и оздоравливала организм.

— Жена хозяина постоялого двора эльфийка, закончившая Академию Целительства.

— О, вот как! То есть она сама лекарь и приготовила эту кашу, увидев меня у стойки? — удивилась Мария.

— Так и есть.

— Но подожди! — Молния нахмурилась, припоминая минувший день. — Хозяин — это тот здоровяк, который почти касался макушкой потолка?

— Да, его дедом был орк.

— А жена — эльфийка? Да еще лекарь? — Маша доела кашу и снова взялась за кофе.

— Этому союзу давно не удивляются, — пожал плечами дроу. С его точки зрения, потомку орков изрядно повезло, и он хранил свое сокровище, как должно. Ведь за двести лет их брак стал только крепче, и лэра не взяла себе ни младшего мужа, ни любовника.

— У нас тоже бывают необычные пары, — улыбнулась девушка, — но я удивилась не браку, а тому, где такие разные личности могли встретиться.

— Говорят, лэра Аккерина угодила в ловушку, а сай Ордор спас ее и вернул в Академию. Потом навещал, ухаживал и выстроил этот постоялый двор, чтобы ее пациенты могли тут остановиться.

— Пациенты? Остановиться?

— Лэра Аккерина старший лекарь Академии Целителей, — сказал Заардан, стараясь не улыбнуться. Он специально привез Машу сюда — знал, что летом лэра будет рядом с мужем и, конечно, заинтересуется новой постоялицей с явным лекарским талантом.

— Ты знал! — Молния обвиняюще ткнула в него ложечкой, которой помешивала свой напиток.

— Знал, — вот теперь уголки губ дроу слегка приподнялись, — но разве это плохо? Твоя будущая наставница уже заинтересовалась тобой!

— Откуда ты знаешь, что заинтересовалась?

— Она сама приготовила для тебя кашу, — дроу кивнул на пустую тарелку.

Маша вынуждена была согласиться — такое блюдо просто так не готовят.

Они мирно закончили завтрак, и Заардан сказал, что пора собираться. Мария вынула из мешка единственное эльфийское платье, которое захватила с собой. Тонкий шелк в десяток слоев помялся, и выглядел наряд неопрятно. Однако телохранитель парой жестов разгладил его и напомнил Маше, что ей обязательно нужно повязать волосы лентой — ведь она невеста.

При напоминании помрачнели оба. Девушка взяла платье и удалилась в ванную — одеваться. Дверь оставила открытой, но перегородила ее ширмой. Дроу с самым мрачным видом метался по комнате, собирая вещи и магически удаляя все следы их пребывания. Незачем оставлять недругам даже волосок или каплю слюны на подушке!

Молния вышла из ванной в боевом настроении. Заардан как раз укладывал последнюю сумку, поэтому сделал вид, что занят упаковкой, а сам, затаив дыхание, любовался невестой побратима. Тонкая талия, сильные руки, округлые бедра и крепкая грудь, удобно ложащаяся в руку мужчины — мечта, а не женщина! А характер!

Мария прошла по номеру, притопывая каблучками эльфийских сапожек.

— Идем?

— Все готово, госпожа! — дроу легко поклонился и вынес тяжелые сумки вслед за девушкой.

До Академии решили идти пешком — все равно экипаж сейчас в Артарне было не поймать, а посмотреть в городе было на что. Маша шла налегке — с небольшой сумкой на вычурном эльфийском поясе. Заардан нес на себе только ножны с мечами и кинжалами, но выглядел при этом так, что его обходили по дуге даже бывалые наемники. Весь их багаж дроу закинул в пространственный карман, оставив подопечной документы, несколько монет и аварийный портальный амулет.

К Академии текли ручейки будущих студентов. Маша с интересом рассматривала девушек с голубыми волосами, парней с чешуей на скулах, тонких и звонких эльфиек, крепких деревенских девах, желающих стать травницами или повивальными бабками, и даже хмурых парней в пропыленной дорожной одежде, помышляющих о лекарском поприще.

Когда показались знаменитые ворота, девушку охватило чувство неуверенности. Она замедлила шаг, но толпа текла и тянула ее за собой. Поняв, что им нужна минута тишины, Заардан оглянулся и утянул Машу в угол за выступом стены. Все спешили к массивным створкам, и в этом углу было тихо и спокойно. Они немного постояли, телохранитель снял с пояса флягу с успокоительным настоем, и Маша охотно сделала пару глотков.

Абитуриенты все подтягивались к воротам, наконец толпа окончательно подперла створки, и тут раздался удар колокола! Все отхлынули назад, и огромные ворота Академии раскрылись. Маша приподнялась на цыпочках, любопытствуя. Проем ворот был затянут тонкой переливчатой мембраной. Сверху свесился человек в берете с пером и объявил:

— Заходите по одному! Не толкаться! Охране ждать за воротами! Если войдут двое, сразу окажутся за стеной!

— А второй попытки не будет? — шепотом спросила у Заардана Мария.

— Можно войти второй раз, но только через год, — так же тихо ответил дроу.

Пауза перед воротами выдалась недлинная — какой-то шустрый человек первым коснулся мембраны, шагнул вперед и… исчез!

— Следующий! — поторопил молодец в берете. — На закате ворота закроются!

Толпа всколыхнулась и после некоторого колебания принялась выстраиваться в очередь. Заардан пусть и не любил толпу, но торчать у ворот до ночи не собирался. Поэтому, выбрав момент, подтолкнул Машу в самую гущу, шепнув:

— Буду ждать до заката! Не забудьте!

Девушка растерянно кивнула и, повинуясь толпе, встала в строй.

Глава 4

Глава 4

Шаг, шаг, еще шаг… Абитуриенты заходили за мембрану один за другим, так что Молния впала в некое медитативное состояние: шаг, шаг, еще шаг, и вдруг спина идущего впереди парня исчезла в темноте, и теперь ее черед сделать шаг, а за нею слышится дыхание рослой русалки, упругое сопротивление теплого воздуха и…

Темнота! Немного влажный воздух, запах камня. Потом мягкий рассеянный свет, грубые куски гранита, выступающие впереди и сбоку. О, кажется, она в крепостной стене? Ну конечно! Вот и поворот налево! Маша еще раз огляделась и поняла, что позади ничего нет, и это ничего подталкивает ее вперед. Вздохнув, она двинулась по слабо освещенному коридору, думая о том, что испытание получается довольно странное — иди себе в стене, разглядывай странные огоньки, вспыхивающие в подставках для факелов — зеленый, красный, голубой, черный, белый… Это такая цветомузыка, или огоньки что-то означают?

Она совсем было увлеклась этим мельканием, как вдруг ей под ноги рухнула птица. Птица в стене? Девушка осторожно подобралась ближе и действительно увидела какую-то птаху размером с воробья. Порадовалась, что к эльфийскому платью полагались перчатки, подобрала живность и рассмотрела. Ага, кажется, лапка сломана и крыло вывихнуто. Вправить, притянуть к телу носовым платком, а вот лапка… Перелом вроде чистый, пару деревяшек бы поровнее… Отвечая ее мыслям, на полочке, вмурованной в стену, появились две палочки и полоска ткани. Мария наложила шину, погладила птичку по головке и сказала:

— Теперь попить и полежать. Через часик можно поесть.

На полке появилась клеточка с поилкой. Аккуратно уложив туда птичку, девушка увидела, как и клетка и птичка растворяются, как смазанное изображение в кадре, покачала головой и двинулась дальше.

После птички были горшки с травами, какие-то булькающие котлы, огромные книги, потом скелет — да-да, самый настоящий! Правда, собачий или волчий — Маша была все же травматологом, а не ветеринаром, поэтому таких тонкостей не разобрала.

Следом за скелетом пошли фантомы. Магическое зрение, которое Молния освоила под руководством телохранителя, помогло ей понять, что люди ненастоящие, но раны и болезни она пыталась лечить или хотя бы озвучивала способы лечения. Иногда она не видела вариантов и просто молилась или накрывала рану рукой — инстинктивно пытаясь уменьшить боль. Фантомы после таких действий таяли, так что Мария не знала — помогла она «больным» или нет.

Часа через два измученная девушка увидела перед собой обычную дверь. Открыла ее и вышла в небольшой зал, в котором стояло несколько существ. Дроу в строгом черном камзоле, эльфийка в белой мантии целительницы, плотного сложения человек в красном, сильфида с голубыми волосами в роскошном голубом одеянии и пожилая женщина в строгом черном платье.

— Как вас зовут? — спросил дроу.

— Мария Николаевна Мирошниченко, — ответила Маша, настороженно разглядывая тех, кто так же пристально изучал ее.

— Лэра Мария, впервые со дня основания ворота наградили студента сразу пятью звездами. Мы… в растерянности!

Девушка заметила, куда все смотрят, и опустила взгляд на грудь. Действительно, пять звезд разного цвета украшали ее платье.

— Простите, лэр… — Мария помедлила.

— Лэр Дэридан Мардэн, ректор Академии Целителей, — представился дроу.

— Простите, лэр Дэридан, я не знаю, что означают эти звезды.

— Звезду получает студент, имеющий склонность к какому-либо виду врачевания, — пояснил ректор. — Обычно звезд две, иногда три. Студент либо сам выбирает, какое направление будет основным, какое дополнительным, либо ему помогают преподаватели. В вашем же случае…

— А могу я узнать, какие это направления? — Маша провела рукой по звездам, удивляясь тому, как они потеплели.

— Да, конечно, — кивнул дроу. — Красная звезда — хирургия. Факультет включает в себя кафедры военных лекарей, зубных лекарей и, собственно, хирургов.

Маша кивнула. Тема ей близкая, но не совсем.

— Зеленая звезда — травники, аптекари, зельевары.

Девушка снова кивнула, зная, что этот аспект у нее слабоват. Опыт приучил ее больше доверять аптечным средствам.

— Белая — общее исцеление. Врачи общей практики или городские лекари.

Девушка посмотрела на эльфийку, и та ей ободряюще улыбнулась.

— Черная звезда — некроманты и акушерки.

Дама в черном платье строго поджала губы, и Маша ей с уважением поклонилась. Жизнь и смерть часто идут рука об руку, неудивительно.

— Голубая звезда — косметический факультет.

Сильфида легкомысленно тряхнула голубыми волосами, и Маша невольно ей улыбнулась.

— Выбор за вами, — строгим тоном сказал Дэридан Мардэн, — если хотите, деканы факультетов коротко расскажут вам, чему вас будут учить.

Маша обвела взглядом всех существ, стоящих в комнате, откашлялась и заговорила:

— Сразу скажу, что не хочу никого обидеть, но… я попаданка в этом мире. Меня привел эльфийский принц Эдан Ларинен. На Земле я была доктором, травматологом. Это врач, который лечит людей, угодивших, например, под повозку, — нашла аналогию Маша. — И я не хотела бы менять специализацию.

— Хирургия? — выступил вперед плотный мужчина с красной звездой на отвороте красной же мантии.

— Да, а вторым курсом — общее исцеление. Я жила в мире без магии и только недавно узнала, что у меня она есть.

Все переглянулись, а потом дама в черном безапелляционно сказала:

— Краткий курс родовспоможения как минимум! И потом, кости… это некромантия!

— Курс зелий тоже не повредит, — качнул головой выступивший из темноты худощавый мужчина лет сорока на вид с зеленой звездой на темной мантии.

— Косметика для женщины важный аспект жизни, — пропела сильфида.

Ректор взглянул на Машу, потом на преподавателей, желающих учить такую необычную студентку, и принял решение:

— Основной курс — хирургия, дополнительный — общее исцеление, все остальное — факультативно. Но, — он прервал возмущенный шум, — для студентки будет разработан индивидуальный план занятий, позволяющий внести в ее диплом все пять звезд!

Кажется, это решение примирило всех. Маша и сама понимала, что стать идеальным универсалом она не сможет, но для деканов важна не идеальность, а уникальность. Небрежно бросить в разговоре, что именно их лекции посещает студентка с пятью звездами — это ли не счастье?

— Что ж, студентка Мария, прошу вас, — ректор показал Маше на небольшой стол с письменным прибором. — Заполните все бумаги, а после следуйте за амулетом.

На край стола легла подвеска на кожаном шнурке — медная звезда с цифрой «один» в центре. Первокурсница. Девушка почему-то улыбнулась и взялась за стопку листов. Итак: имя, раса, статус, вид магии, которой владеете…

— Простите, — Мария окликнула уходящего дроу, — я не знаю, какой именно магией я владею.

Ректор взмахнул рукой, и строчка заполнилась сама собой: «магия исцеления».

— Благодарю! — девушка кивнула и снова углубилась в анкету.

Где-то на третьей странице мелькнуло: «предметы, необходимые для учебы». Маша перечислила нужные инструменты, средства защиты, канцелярию и уже хотела переходить к следующему пункту, когда ее что-то кольнуло в мочку уха. Ох! Телохранитель! Чуть не забыла! Закусив губу, Маша внесла Заардана в список после тетрадей, перьев и перчаток.

Заполнив все выданные ей бумаги, девушка взяла в руки звезду с цифрой, и та вдруг нагрелась и потянула за собой. Маша хотела взять бумаги, но они уже исчезли с поверхности стола.

Почти бегом девушка вышла из комнаты и спустилась по каменной лестнице во двор. Там толпились другие поступающие, вернее, уже поступившие. У каждого на одежде поблескивали одна или две звезды. У некоторых — три. Маша заметила, что два парня с тремя звездами держатся в стороне от остальных, и прикрыла свои «украшения» концами ленты для волос.

На площадку к воротам вышла крепкая огриха и скомандовала:

— Быстро заселяться! Пока солнце не село!

Маша подняла голову и вздохнула — солнце уже алело, опустившись к горизонту. День незаметно растаял в лечении фантомов и заполнении бумаг. Амулет в руке дернулся и потянул в сторону боковой дорожки, а через полсотни шагов девушка увидела уютное трехэтажное здание, увитое плющом. Тропинка вела прямо к нему.

За спиной раздались шаги, и мимо прошла стайка эльфиек, обдав Машу высокомерной холодностью. Она только хмыкнула — в эльфийском лесу такие дамочки тоже встречались. Первое время к родителям Эдана приходило довольно много гостей с желанием взглянуть на «иномирную невесту». Мария чинно гуляла в саду под окнами гостиной, но прекрасно слышала, что говорят о ней сиятельные гости. Первый шок начинался со слов:

— Человечка?

Потом шли эпитеты «неуклюжая», «странный вид», «способна ли к обучению»?

В первый раз Маша оскорбилась и расстроилась, но Заардан был рядом и тихонечко объяснил ей, что такое демонстративное высокомерие считается у эльфов светской беседой. Немного поразмыслив, девушка перестала обращать внимание на шипение странных теток, пусть и нереально юных и прекрасных, так что теперь она лишь хмыкнула в спины эльфийкам и, наслаждаясь видом, подошла к дому.

На крыльце новеньких встречала женщина с золотыми волосами, практично собранными в пучок. Темно-зеленое шерстяное платье с белоснежным воротничком и манжетами грело куда лучше эльфийских шелков, но пластика движений, идеальные пропорции лица — все кричало, что перед ней эльфийка, только невысокая. Примерно как сама Маша. Однако эльфийские девы, обогнавшие медичку на тропинке, сбились в стайку, отошли в сторону и корчили странные гримасы.

— Добрый день! — девушка поздоровалась с красивой дамой и даже улыбнулась. Все же эльфы вызывали у людей неосознанное восхищение.

— Добрый, — прекрасная блондинка с некоторым удивлением посмотрела на Машу: — Какой факультет?

Девушка ответила:

— Основной хирургия, дополнительный — общее исцеление.

— Вы уверены, что вам сюда? — чуть свела брови женщина.

— Меня привел сюда амулет, — ответила Маша, разжав ладонь. При этом она невольно отбросила в сторону концы зеленой ленты, и ее пять звезд появились перед взором блондинки. Та лишь чуть шире приоткрыла глаза, но все возражения тут же исчезли.

— Назовите имя, — в руках эльфийки появилась дощечка с прикрепленными листами бумаги, а судя по тому, что на листе появлялись новые строчки, зачисление новых студентов шло полным ходом.

— Мария Мирошниченко, — сказала девушка.

— В списках есть, — женщина нашла нужную строчку, прочла, и показалось, ее губы тронула легкая злорадная улыбка. Тут же вернув себе невозмутимость, блондинка ткнула в планшет эльфийским стилусом, похожим на веточку с листиками. — Ваш багаж ждет вас в комнате восемнадцать. Телохранитель прибудет после заката.

За спиной зашушукались.

— Благодарю, — Маша снова улыбнулась, а женщина посторонилась, пропуская ее внутрь.

— Что человечка делает в эльфийском общежитии? — не выдержал кто-то в стайке эльфиек.

— Мало того, что комендант — полукровка, так мы еще вынуждены будем жить в одном доме с человеком? — поддержал еще кто-то.

— Приказы ректора не обсуждаются, — отрезала блондинка и добавила: — До начала занятий ворота Академии всегда открыты на выход. Вы можете уйти в любой момент. Потом — только получив диплом!

Эльфийки замялись, и к особняку подошла другая группа великолепных золотистых и пепельных блондинок. Эти были одеты попроще и цеплять взглядами коменданта не стали — быстро стали называть имена, и Маша не стала больше слушать — отправилась искать восемнадцатую комнату.