Телохранитель бога

Глава 1

Айвен, возможно, третий по силе маг во всей мультивселенной. Такого, как он, можно было бы давно назвать богом. Да что там боги — для него это слишком мелко.

Ведь боги — понятие растяжимое. Например, бог из одного мира, если попадёт в более развитый магический мир, может спуститься до уровня мага-недоучки. Или наоборот: если слабый маг из развитого мира окажется в менее развитом, то он может стать чуть ли не равным богу. Так и Айвен уже давно мог занять место бога. Но он этого не делает. По той простой причине, что он верен своему господину, хозяину — или как его ещё можно назвать?

Разница в их силах настолько велика, что трёх ударов достаточно, чтобы убить Айвена?

Сам Айвен работает у него телохранителем. Зачем столь сильному человеку телохранитель, Айвен не знал. Да, впрочем, это его и не сильно волновало. Ведь в обмен на службу хозяин помогает Айвену развиваться. Но однажды, спустя бесчисленное количество времени службы, Айвен испугался — и это было последнее, что он помнит. Бесчисленное количество магов, тысяча пантеонов богов объединились, чтобы показать, что власть Джеффа не безгранична и он не может просто делать всё, что вздумается. Начался бой, который длился ни много ни мало сто лет. И, несмотря на то что бок о бок сражались первый, второй и третий по силе маги мультивселенной, им было не победить. Когда Джефф понял, что вот-вот проиграет, он создал последний ритуал, который отправил Айвена на перерождение в другой мир, тем самым спас его от смерти.

{Земля: Российская империя...}

Мужчина стоял у изголовья кровати и смотрел на умирающего сына — тот чах на глазах. И буквально через десять дней он бы умер, по прогнозу врачей. Сама комната, в которой они находились, была довольно старой — собственно, как и весь их небольшой домик. И когда я говорю "старый", я имею в виду старый: доски гнилые, а щели в стенах такие, что зимой дома холоднее, чем на улице. Единственный источник освещения — восковые свечи, которые стояли по всей комнате и дому. Мужчина лет пятидесяти смотрел на умирающего сына и плакал. Даже не из-за того, что ему было жалко сына, а из-за того, что вместе с сыном умирала надежда на возвышение рода Фенрировых. Они всё ещё аристократы, хотя об этом все уже давно забыли. А всё из-за того, что их покровитель посчитал себя достаточно сильным, чтобы уничтожить весь божественный пантеон. В итоге ему вырвали все зубы и оставили умирать, а весь его род просто стёрли из истории. Ну, я это так не оставлю — я проведу ритуал по призыву души.

{От автора: Первая глава получилась не очень, но я буду рад, если вы поставите лайк. И подпишитесь на мой ВК — там главы будут выходить раньше, и там есть те произведения, которых на АТ полностью нет.

Изначально была мысль написать что-то по миру РОС, хотя бы в формате фанфика, но мне ничего в голову не идёт. Это моя первая Боярка, так что надеюсь, вы не будете кидать в меня помидорами. У меня вообще нет идей, какой должна быть Боярка. Ну ладно, увидимся в следующей главе, если я, конечно, не заброшу эту идею. Пожалуйста, дайте знать, что всё не настолько плохо: напишите хотя бы один комментарий с вашим мнением по поводу первой главы. Какие выводы можно делать по такой главе — ничего толком не произошло. Хотя если вам есть что написать, пожалуйста, всё-таки напишите. У меня примечание автора вышло наполовину от всей главы.}

Глава 2

Мужчина тяжело вздохнул, осознавая, что ему придётся пожертвовать своим сыном, но всё же он решился. Потому что в их роду действует правило: род превыше всего. Он поволок ослабевшего от болезни сына на кухню и положил его на старый деревянный стол. После чего прорезал себе руку и сжал своё родовое кольцо в руке. В эту же секунду он попал в чёрную комнату с тусклым светом, где не было ничего, а из одного из тёмных углов комнаты вышел Фенрир. Выглядел он жалко: зубов у него не было, а его пасть была полностью измазана засохшей кровью. А его чёрная шерсть — ранее самая красивая среди богов — потускнела и была выдрана в некоторых местах. На его теле было большое количество ран разного характера: и колющие, и режущие, и от тупых предметов. Он хромал — одна лапа явно когда-то была сломана. Но это было настолько давно, что она уже успела срастись, но неправильно. Если бы у него было достаточное количество благодати, он бы легко регенерировал эти повреждения. Но из всех его последователей сейчас осталась одна вшивая семейка. И та уже давно забыла про своего бога-покровителя, считая, что лучше жить как простолюдины и не отсвечивать. Заметив нынешнего главу рода, Фенрир попытался оскалиться. Ну, учитывая, что у него не осталось ни одного зуба, получилось у него это так себе.

— Зачем ты пришёл, человек? — сказал Фенрир раздражённым, но ослабевшим голосом. При всём при этом разобрать то, что он сказал, было довольно сложно, потому что он не мог выговаривать нормально слова без зубов.

Нынешний глава рода напротив говорил спокойно:

— Я знаю, как нам вернуть власть роду Фенрировых.

— Продолжай, — заинтересовано сказал волк; в его голосе всё ещё чувствовалось раздражение, но уже не такое сильное.

— Нам нужно вытащить из другого мира попаданца.

Фенрир зло посмотрел на мужчину и попытался прорычать:

— Ты думаешь, что я уподоблюсь этому насекомому? Этому ебаному комару? Ты знаешь, сколько благодати нужно, чтобы провести этот обряд? Я же потом элементарно встать не смогу.

Мужчина поднял руки в примирительном жесте и сказал:

— Постой, постой! Ну, у нас нет другого выбора. Мой сын умрёт через десять дней, а мне буквально пару лет осталось в лучшем случае. Пройдёт это время, и ты потеряешь какую-либо надежду на возвышение своего рода.

— Ладно, я сделаю. Тем более ты прав: нынешний глава рода засиделся на своём месте.

— Что? — Старик недоумённо приподнял бровь.

Он хотел ещё что-то сказать, но не успел — так как один из уцелевших когтей Фенрира перерезал старику глотку. После чего волк потратил свою благодать, чтобы вытащить какого-нибудь попаданца. Да поопытней, со словами: «Если ты надеялся, что сможешь у меня что-то просить, при этом забыв о моём существовании на десятки лет? Если это так, то ты никогда так не заблуждался. Я всё ещё бог». В это время последний представитель рода Фенрировых, лёжа на столе, заметил, как на пол упало бездыханное тело его отца. После чего он потерял сознание.

{От автора: Две главы за день. Неплохо, я считаю, да и эта глава, мне кажется, получилась куда лучше, чем предыдущая. Поскольку это всё же фанфик по авторскому миру РОС, мне кажется, я все-таки имею право делать отсылки на такие произведения, как «Кодекс крови» или «Не грозит Дубровскому». Ну, имейте в виду, что это всё же фанфик.}

Глава 3

Айвен — ударение на "а". Я всегда так говорю уже на протяжении сотни лет. Просто потому, что так делал один мой хороший знакомый. Я открыл глаза в тёмной комнате, по центру которой лежал какой-то весь израненный, искусанный волк. Я поднялся и подошёл к нему поближе — поскольку он единственный из одушевлённых существ, которые тут есть. Хотя я даже не уверен, что он живой. Настолько плохо он сейчас выглядит. Нет, он всё-таки был живым — как я это понял? В его глазах всё ещё был слабенький отголосок разума.

— Кто ты и где я нахожусь?

Волк попытался подняться, но тут же рухнул назад. После чего тихим ослабевшим голосом сказал:

— Я Фенрир. Нынешний покровитель умирающего рода Фенрировых. Я вытащил тебя из посмертия, чтобы ты смог восстановить умирающий род.

— Ну здрасьте-приехали, почему я должен вообще это делать?

— Потому что так сказал бог, — раздражённо ответил Фенрир.

Я засмеялся и схватился за живот от смеха.

— Это ты-то бог?

После чего я взял его за шкирку и сказал:

— Поверь, ты не видел настоящих богов.

Фенрир жалобно заскулил, когда мои ногти впились ему в плоть.

— Давай попробуем ещё раз: зачем мне спасать умирающий род?

— Ты получишь почти всю благодать, которая будет поступать мне от членов твоего рода, — скривившись, ответил Фенрир.

Я положил его на пол и, развернувшись, собрался уйти.

— Благодать — это лишь бесполезный костыль, от которого больше вреда, чем пользы.

— Стой, у меня есть что тебе предложить: ты получишь двести литров божественной крови, — попытался крикнуть Фенрир.

Но кашель смазал конец фразы, а из его рта потекла кровь. Я развернулся в его сторону и сказал:

— Вот это уже интересно. Я согласен.

Сказал я, уже подходя к его туше. Фенрира вырвало каким-то амулетом прямо мне в руку. Я недоумённо посмотрел на него и спросил:

— И как это понимать? Где обещанная кровь?

— Ты получишь эту кровь, как только приведёшь мне десяток верующих.

— Нет, я отказываюсь.

Сказал я, собираясь уйти, но у меня не получилось — так как, судя по всему, фраза "я согласен", сказанная мной ранее, видимо, заключила какой-то договор, и меня перенесло в тело ныне единственного представителя рода Фенрировых. Я открыл глаза, и моё тело тут же прожгла жгучая боль, а по телу пробежали мурашки. Я тут же почувствовал, как у меня поднялась температура, и я выругался: "Что за?" Я не могу пошевелиться — пришёл я к выводу после того, как попытался поднять руку. Моему телу, судя по всему, осталось жить пару дней — и судя по его состоянию. Так что же делать? Я могу снять одну из печатей, конечно, но это может привлечь ко мне ненужное внимание. Так я размышлял примерно минут пятнадцать. Пока наконец-то всё же не решился это сделать. Я посчитал, что риск не настолько большой, чтобы прямо сейчас отправиться на перерождение. После принятия этого решения я нисколько не колеблясь сказал своим хриплым и ослабевшим от болезни голосом:

— Снять 8041 печать.

После этих слов из моего тела вырвались волны энергии, я смог даже подняться на ноги. Не говоря уже о том, что я даже не чувствовал болезни. Я поднялся с кухонного стола и заметил труп какого-то мужчины.

Глава 4

Я стоял над телом и думал: и что мне теперь делать без памяти тела? Я даже не знаю, что это за мужик. Ну и задачку ты мне дал. Восстанови умирающий род с практически дохлым покровителем и при этом не имея ни малейшего понятия даже о цене хлеба. Да что там хлеб — я даже не знаю, на каком языке разговаривают здесь жители. И в какой я вообще стране нахожусь и какие вообще тут законы. Я пнул тело ещё раз — так, что отвалилась голова, которая всё это время держалась на честном слове. Да, одно я знаю точно: убийства нелегальны везде. Куда бы тебя спрятать? — сказал я, посмотрев на старика. Потом осмотрел дом в поисках места, где можно его спрятать. Боже правый, я надеюсь, это не мой дом, — с надеждой сказал я куда-то в пустоту. Ещё часа два я шарил по дому, пытаясь понять, где что лежит. Я нашёл мешочек с потёртыми монетами, на которых едва можно было разглядеть какие-то гербы и символы, но одно слово я всё-таки разглядел: рубли. Значит, я в России или в одной из её версий. Либо федерация, либо империя, либо СССР, а может, конечно, и какая-то Россия будущего. После того как я нашёл нужные вещи и разобрался, где что лежит, я взял чёрные пакеты и нож, после чего склонился над телом. Как же меня это раздражает, — сказал я. И принялся за работу. Спустя час я уже закапывал старый, практически сломанный шкаф с чёрными мешками внутри. Делал я это где-то в лесу. Хотя было бы куда проще, если бы у меня был подвал или хотя бы какая-то частная территория. Да и в целом мне интересно, почему этот дом ещё не снесли. Хотя судя по граффити, которые были на стенах, он уже давно заброшен. Должен был быть. Ну, видимо, у нашего рода настолько маленькое состояние, что мы не можем позволить себе даже нормальную квартиру.

Хотя и у меня, и у старика одежда была хорошая, да и еда в холодильнике — не сказать, чтобы плохая.

Да и вещи явно были куплены и выбирались явно не самые дешёвые. Хотя что же тогда могло заставить довольно состоятельных людей жить в таком доме? С этими мыслями я вернулся в дом, чтобы забрать мешочек с монетами и направиться в город — чтобы, возможно, что-то купить. Но хотя бы узнать, какие там цены. Да и я почему-то на подсознательном уровне уверен, что легальным способом дворянство мне не вернуть. Это значило лишь одно: стоит начать налаживать связи в криминальном мире, а это самое подходящее для этого место, так как район явно не благополучный. Если такие, как у меня, дома — все. Вернее, почти все. В этих мыслях я ходил по улице в поисках магазина, пока меня не остановила группа хамоватых мужчин.

Один из них прижал меня к стене и начал говорить, достав нож откуда-то:

— Слушай, парень, дай-ка денежек по-хорошему. Я вот, например, не хочу делать тебе больно.

На моём лице появилась улыбка, и я спросил:

— А вы вообще кто?

Мужчина подставил нож к моему горлу и сказал:

— Невежливо, ваше благородие. Не знать таких уважаемых людей. Ведь вы уже давно не аристократ, Виктор Фенриров.

Что ж, по крайней мере, я знаю своё имя, подумал я.

— Ну, деньги я вам не отдам, ребята, — сказал я и приготовился к бою.

Глава 5

Мужчину такой ответ явно не устроил, а учитывая, что его нож был у моего горла, действовать надо было быстро. Нет, я не верил, что они смогут меня реально убить — не выглядели они как люди, способные пойти на такое. Да и я всё-таки дворянин, а не насрано. В прочем, задача была совершенно плёвая.

Я лёгким движением убрал голову на безопасное расстояние. Какие у меня бы могли возникнуть проблемы? У них из оружия только грозный взгляд и маленький ножичек. Что могло пойти не так? Да ничего — так думал я. Мою шею прострелила невыносимая боль. Да такая, что у меня даже потемнело в глазах. Я понял, что, судя по всему, в этом положении она и останется. Я потянул себе шею... Серьёзно, я — Айвен — потянул себе шею? Да быть не может! По крайней мере, я так думал. Бандиты явно были не очень вежливые — как я это понял? Они просто не стали ждать, пока я приду в себя, и нанесли ещё один удар: сначала в живот, а потом, когда я согнулся, — по лицу. Да с такой силой, что моя голова повернулась в другую сторону, хотя я был уверен, что это невозможно. У меня снова на мгновение потемнело в глазах, я упал на пол, держась за шею.

Бандит, который пару мгновений ранее держал нож у моей шеи, криво усмехнулся, а его сообщники заржали во весь голос. А что, смешно? Правда смешно. Случилось бы это не со мной, я бы тоже уже во весь голос смеялся над неудачником. Подумать только: я лежу на земле перед кучкой бандитов, которые вряд ли даже магией владеют. Но глава мелкой банды снова не дал мне закончить монолог и решил заговорить:

— Да, Виктор, не думал я, что ты настолько слаб.

Так и хотелось бы добавить: а знал бы ты, как я ахуел! Шея к тому моменту уже прошла — слава Джеффу, снятая печать дала мне регенерацию, пусть и не на прежнем уровне. Ну, уже хоть что-то. Главарь взял меня за грудки и поднял над землёй — это меня разозлило. Ну всё, мужик, сейчас ты получишь. Подумал я и решил ударить его магией: вытянул руку, чтобы создать максимально примитивное заклинание — всё-таки снятая печать дала мне и немало энергии. Сосредоточился... и ничего. Совершенно ничего. Вот тогда я нервно сглотнул.

Я был не из пугливых, но сейчас у меня не было ни возможности атаковать их магией, ни возможности продемонстрировать физическое превосходство. Как я там говорил: у них из оружия только грозный взгляд и маленький ножичек. Так вот, у меня сейчас всё то же самое — только без ножичка.

Что могу сказать: меня избили, за сраные пять минут. На моём теле уже не осталось ни одного живого места, а ну и ещё я остался в трусах, в придачу. Да, как только они ушли, мне потребовалась минута, чтобы регенерировать. Ну, во-первых, пострадало самое важное, что у меня было — моя гордость. Ну и так, по мелочи: мне надо придумать, где взять деньги. С одеждой проблем не будет — всё-таки дома я видел несколько комплектов одежды, скорее всего принадлежащих мне. Если так вдруг выйдет, что они принадлежат не мне, придётся одевать стариковскую одежду. Подумал я, хотя сам в сказанное не верил, — но не может же у парня быть всего один комплект одежды. Ну, кое-что меня волновало всё-таки сильнее: почему, мать твою, у меня магия не сработала? Вопросов на тему, почему я не смог использовать физическую силу, у меня не возникло — всё-таки мозг, который привык работать с прошлым моим телом, по привычке пытается поддерживать такую же скорость движения и здесь, и от этого — как бы так покультурнее выразиться — организм, мягко говоря, в недоумении. Масло в огонь добавила ещё и снятая печать, которая только увеличила скорость работы мозга. Что ж, теперь я вспомнил одну из причин, почему я их вообще поставил. В целом я могу в любой момент её обратно поставить — слава Джеффу, она не одноразовая, — только если это сделаю, болезнь сразу вернётся. Благо, есть и другой способ решить эту проблему: я, конечно, не пью, но алкоголь на неопределённый срок станет моим лучшим другом — он притупляет реакцию. Я надеюсь, этого будет достаточно, чтобы нормально использовать свои навыки, а если нет — придётся брать количеством спирта в организме. Сам не знаю, зачем уточнил я. Что касаемо магии — тут уже всё куда сложнее. Сначала я захотел посмотреть на мир глазами, которые показали бы мне энергетическую структуру. Надеялся, что проблема в мире, а не во мне. Да, именно так я их всегда и называл, потому что придумывать название для каждой своей техники просто бесполезно. Потому что по-настоящему сильный маг не ограничен совершенно ни в чём. Кроме собственных навыков, коих у меня было предостаточно. Но когда я понял, что эти глаза не работают, я понял, что проблемы всё-таки во мне. Тут даже я затруднялся ответить: хорошо это или плохо? С одной стороны, я точно знал, что мне нужно для этого делать. С другой — у меня нет эфирного тела, мать твою. Вместо этого какой-то убогий источник, которым ещё надо пользоваться научиться с нуля, потому что такими примитивными технологиями, если я когда-то умел пользоваться, то уже бесчётное количество лет назад утратил этот навык. Я совру, если скажу, что не знал, как восстановить эфирное тело — вернее, в моём случае правильно будет сказать: создать его заново. Но главная проблема заключается в том, что оно создаётся один раз в жизни и навсегда, то есть мне нужно сразу делать настолько хорошо, насколько это вообще возможно. А в моей нынешней ситуации моих ресурсов хватит только на то, чтобы создать максимально примитивное. Да и что уж греха таить: эту процедуру не получится нормально провести самостоятельно, а я очень сомневаюсь, что где в этом мире есть человек на достаточном уровне знаний, чтобы сделать это. Спустя ещё пятнадцать минут раздумий я криво усмехнулся и подытожил: о, это будет весело. Очень весело.

{От автора: Сегодня перечитал всю книгу «Телохранитель бога», и мне действительно понравилось — даже обидно, что в своё время я забросил этот цикл. Но я рассчитываю возобновить над ним работу, несмотря на учёбу и личную жизнь. Да, я планирую сделать это как полноценный цикл — это уже сейчас обещает быть довольно интересно. И да, заранее предупреждаю: обложку делала нейросеть, но, думаю, вы это заметили. Текст тоже редактирует нейросеть, так что пишу его сам, она просто помогает с правками. Не надо мне говорить, что всё пишет нейросеть. Собственно, всем приятного чтения!}

Глава 5.2

А у моего тела, видимо, репутация не очень. Как я это понял? Да очень просто: я лежу тут уже минуты три, наверное, а люди, проходящие мимо, смотрят на меня так, что хочется сказать — спасибо, что хоть не обоссали. Ну ничего, ничего: скоро я верну свою силу, и тогда я вам всем устрою. Знаете, что я делал с такими бесполезными существами, как вы, которые ещё посмели не преклонить голову перед одним из сильнейших магов, вообще когда-либо существовавших? Я разрывал их на атомы, стирал из реальности, заставлял молить о пощаде, пока я извращал саму их суть, душу тем самым забирая у них возможность хоть когда-нибудь переродиться. Но сейчас... сейчас я просто лежу здесь, в грязи.

Хотя ладно, что это я? Эти люди даже не достойны моего внимания. Несмотря на моё нынешнее, мягко говоря, плачевное состояние, я всё ещё Айвен. Да и если так подумать, это даже забавно: эти люди явно меня презирают. И, возможно, даже есть за что. Но они ведь понятия не имеют, кто в этом теле. Как бы они отреагировали, если бы я встал перед ними хотя бы с одним процентом своей силы? Мне кажется, тут даже императоры объединились бы, чтобы помочь мне в деле, которое меня сюда привело, — чтобы я побыстрее покинул их мир, и они бы забыли о моём существовании как о каком-то страшном кошмаре, который посещает их в самых тёмных снах, заставляя просыпаться в холодном поту.

Хотя это же люди — они далеко не всегда объединяются между собой даже на пороге смерти полного вымирания человечества. Так что меня бы, скорее всего, попытались завербовать, а потом натравливать на неугодные им страны, используя как оружие массового уничтожения. На моём лице появилась улыбка, когда я вспомнил попытку сделать что-то подобное со стороны небольшой империи, которая так кичилась своими мастерами печатей, что не стеснялась даже богам выставлять условия. Впрочем, не могу сказать, что у них не было причин себя так вести — их мастера действительно были на достойном уровне. На их планете они действительно были лучшими. По крайней мере, из тех, кто о своих возможностях говорил открыто. Только их мир это не спасло, когда они попытались использовать свои печати, чтобы задержать и подчинить себе меня. Я искренне улыбнулся, вспоминая, как их печати лопались, как мыльные пузыри, под напором моей ауры, как я делал то, что ранее им казалось невозможным, как я играючи разрушал сложнейшие конструкты, иногда меняя их структуру до неузнаваемости. Мой внутренний монолог опять бесцеремонно прервали. Я повернул голову и увидел недалеко молодую девушку лет девятнадцати на вид — с длинными тёмными волосами, собранными в небрежный хвост, который слегка покачивался от лёгкого ветра, ярко-голубыми глазами, которые казались слишком живыми и искрящимися для этого унылого, серого места, и простой, но аккуратной одеждой: потрёпанная куртка с заплатками на локтях, джинсы, выцветшие от времени, и старый рюкзак за плечами, набитый, судя по всему, книгами или какими-то безделушками. Её кожа была бледной, с лёгким румянцем на щеках, а губы — тонкими, но выразительными, сейчас сжатыми в линию беспокойства. Она явно была обеспокоена моим состоянием. Вернее, нет — даже не так: всё-таки со мной сейчас всё было нормально, по крайней мере визуально, а об остальных нюансах она знать не могла. Тогда в чём причина её беспокойства? Подумал я, чувствуя лёгкий укол любопытства,

и тут девушка решила заговорить:

— Мужчина, а вы супергерой?

Я непонимающим взглядом уставился на девушку. В смысле? — спросил я скорее самого себя, чем действительно ожидая услышать ответ. Однако ответ я всё-таки услышал. Девушка замялась, переминаясь с ноги на ногу, и сказала:

— Ну, я же видела, как вас избили. А сейчас на вас ни царапинки.

Я моментально понял, о чём она говорит, но тут же у меня появилось ещё несколько вопросов: она всё видела? С какого момента? И что самое главное — насколько в этом мире распространена магия, если её это удивило? Или я просто показал то, чего местные маги не умеют? Если да, то тогда таких криворуких монстров лучше прикончить, чтобы они делов не наворотили. Всё-таки это даже не примитивная техника — это просто перенасыщение тела энергией, причём я это абсолютно не в состоянии контролировать. Ну, по крайней мере, на один из вопросов я могу найти ответ. Я припомнил все события от начала и до конца — благо на память я никогда не жаловался — и сосредоточился на ощущениях. Пусть мне в тот момент не было никакого дела до окружения, но привычка следить за каждой деталью осталась ещё с прошлой жизни. Да, спустя минуту я понял, что я её видел уже в момент драки — она стояла в тени ближайшего здания, наблюдая с расстояния, её глаза расширились от удивления.

Значит, она, скорее всего, не знает моего имени. Что ж, уже хоть что-то? Осталось только понять, стоит ли мне представляться именем своего тела. Или лучше скосить под простолюдина? Всё-таки, если я прав и моя репутация оставляет желать лучшего, есть вероятность, что беспокойство о моём состоянии связано с незнанием, кто сейчас перед ней. Я заговорил:

— Нет, конечно, нет. Какой из меня супергерой? Я так, маг-физик-недоучка. Я, кстати, Маркус.

Сказал я, не долго раздумывая над тем, как мне представиться. Всё-таки какие в этом мире есть имена, я всё равно не знал.

— Маркус Калайский, — уточнил я, совершенно не переживая за то, что она может уличить меня в обмане: всё-таки в таком состоянии я слабо походил на аристократа.

Спустя пару секунд девушка уже со спокойным лицом — видимо, поняв, что со мной всё в порядке и из-за меня больше нет смысла переживать, — сказала:

— Не местный, что ли? Меня, кстати, Алиса зовут.

Я немного завис, и у меня снова начался короткий монолог. Нет, я понимаю, что с людьми — а уж тем более с молодыми девушками — я не общался бесчётное количество лет. Но всё-таки разве это нормально вот так разговаривать? Я заметно старше её — можно было проявить хоть какое-то уважение. В этот момент девушка продолжила:

— Парень, а за что они тебя избили-то?

Я промолчал. Уже "парень"? Что за молодёжь пошла — так бы и врезал ей, рассказал, как надо со старшими разговаривать. Но, во-первых, мне не хотелось портить отношения с единственным человеком, который со мной за всё это время заговорил, кроме тех бандитов. Во-вторых, может, она дочь кого-то влиятельного. Я, конечно, не верил в то, что кто-то, у кого есть влияние, отправил бы свою дочь жить в трущобах. Ну, на всякий случай я перестрахуюсь — всё-таки кто их знает, может, она от кого-то скрывается, или это вообще настолько не развитый мир, что это у них столица такая. От этой мысли я скривился, но на вопрос девушки я всё-таки решил ответить:

— Да, деньги мои нужны были. Вот вообще ничего святого не осталось — последние деньги отняли.

Айвен поднялся с земли, чувствуя, как асфальт холодит кожу сквозь тонкую ткань трусов, и огляделся: вокруг раскинулись унылые трущобы — старые, покосившиеся дома с облупившейся краской, улицы. Город казался забытым. Неприлично с людьми разговаривать лёжа, подумал он, стряхивая пыль со своего худощавого тела, которое всё ещё не восстановилось от неизвестной мне болезни, и я честно сомневался, что оно вообще когда-то восстановится, всё-таки как я успел проверить эта болячка травит не какой-то орган, а источник и энергоканалы. Ведь эта болезнь не разрушает структуру, а просто делает её непригодной для использования, поэтому на помощь регенерации рассчитывать не стоило, этот бесполезный примитивный источник меня начинал уже раздражать, надо будет на досуге подумать, что можно сделать с эфирным телом. Девушка ответила почти моментально:

— Да, понимаю. На той неделе так же моего папу избили — так на нём вообще живого места не осталось.

Я понял, что она настроена на разговор, и решил разузнать хоть какую-то информацию:

— То есть я так понял, это у вас в порядке вещей?

— Да, можно сказать и так. Полиция ничего не делает — всё равно отлавливать этих паразитов бесполезно. Их тут как крыс развелось.

Я заметил, что Алиса взбесилась — её явно не устраивало такое положение дел. Исходя из этого, я понял, что, слава богу, это не столица. Стоит ли говорить, что прохожие обратили внимание на эту картину? Всё-таки девятнадцатилетняя девушка и мужик в трусах, который значительно её старше. Но ни меня, ни девушку в этот момент это нисколько не заботило. Я чувствовал, как ветер обдувает мою кожу, вызывая мурашки.

— Ладно, Маркус, очень сомневаюсь, что тебе ключи оставили. Давай сейчас к нам домой — там позвонишь, пересидишь некоторое время. Не в трусах же тебе по улице ходить.

Я был удивлён, от такого предложения я отказываться, конечно, не собирался, но разве ей никто не говорил, что незнакомых людей в дом тащить — это плохая идея? И тут меня как током прострелило. Я быстро перевёл взгляд на свои руки и, не заметив там родового кольца, выругался. Ну конечно, его в первую очередь забрали. Хотя с одной стороны это и к лучшему — было бы у меня родовое кольцо, под обычного человека уже не скосить. Спустя пару секунд я решил поинтересоваться у девушки: уверена ли она в том, что это хорошая идея?

Девушка на это отвечать ничего не стала и красноречиво перевела взгляд на непонятный красный баллончик, который лежал в кармане рюкзака. Я не понял, что это, но сама девушка явно была уверена в том, что с ним она в полной безопасности. А после того случая с гопниками я бы не рискнул проверять шансы противостоять этому оружию. Не то чтобы я собирался это делать, конечно, но всё-таки. Да, баллончик, рюкзак, оружие — какие странные слова. Невольно я представил, что было бы, если родным языком моего начальника был не русский, а какой-либо другой — вот тогда мне было бы тяжко. Из раздумья меня опять бесцеремонно вытащили. Да что ж ты будешь делать? Подумал я, но всё-таки начал слушать девушку.

— Ну что, ты опять завис? Или тебе есть куда идти? Ну иди.

Алиса сказала это так, будто прекрасно понимала, что тут мне идти не к кому. Меня это, конечно, насторожило, но решил списать всё на неизвестные мне на данный момент нюансы. Я вздохнул и сказал:

— Ладно, идти мне и правда некуда. Если ты так любезно предлагаешь мне перекантоваться у тебя, то я, пожалуй, соглашусь на твоё предложение?

Сказал я, пытаясь быть максимально вежливым, предварительно натянув на своё лицо самую дружелюбную улыбку из возможных. Алиса посмотрела на меня и спокойно сказала:

— Ну ладно, Маркус-супергерой, иди за мной и смотри, не потеряйся.

После этих слов она отправилась в путь, а я двинулся следом за ней. Дорога была сложная для меня. Несколько раз мне в ногу вонзился осколок стекла, и пришлось останавливаться, чтобы была возможность вытащить его. К сожалению, моя регенерация, по сути, была просто постоянным выбросом энергии в воздух. А не сложной печатью или заклинанием — а это означало, что все инородные тела из тела приходилось вытаскивать вручную. И делать это приходилось как можно быстрее, потому что если проигнорировать это, то осколок может достаточно глубоко врасти в кожу. Я рассчитывал, что хотя бы сама дорога пройдёт без происшествий. Хотя с моим-то внешним видом — это, как выяснилось, невозможно. Завернув за угол, нас снова остановили какие-то мужики — они были сзади нас и не видели моего лица. Я не знал, что конкретно натворил предыдущий владелец этого тела, но от чего-то у меня не было ни грамма сомнений, что если они его увидят, меня сразу узнают. И тогда разговор будет коротким. Опять бандиты, тихо выругался я.

Айвен, шагая босиком по потрескавшемуся асфальту, почувствовал острую боль в ступне — очередной осколок врезался в кожу, вызывая волну раздражения, смешанную с унижением от собственной беспомощности в этом теле. Город вокруг давил своей серостью: узкие улочки, казалось, были материальным напоминанием о болезненном падении с вершины. Город всем своим видом как будто бы насмехался над Айвеном. А в этот момент один из мужчин, чью внешность он, понятное дело, не смог бы разглядеть, сказал:

— Слышь, тварь, от девушки-то отвали.

Он сделал небольшую паузу и продолжил:

— Хватило ведь наглости за девушкой голышом ходить.

Девушка, видимо, обратила на них внимание только сейчас. Потом перевела взгляд на меня. Потом снова на них. И когда она снова повернулась в мою сторону, хотела уже что-то сказать, но потом передумала, ударила себя по лбу, кивнула каким-то своим мыслям и сказала спокойно, как будто не происходит ничего страшного:

— Дядя Гриша, всё нормально. Тут человека просто ограбили — я посчитала, что будет правильным предоставить ему всю посильную помощь.

Мужчина перестал сверлить меня взглядом, но я всё ещё не рискнул к нему поворачиваться лицом. Почти сразу он ответил, и голос его стал дружелюбным, как будто отец разговаривает со своим ребёнком:

— Алиса, ну нельзя же так. Сама знаешь, где мы живём. А если бы он набросился на тебя или ещё что-то сделал?

Девушка достала из кармана рюкзака красный баллончик и, помахав перед мужчиной, сказала:

— Ну, дядя Гриша, я, если что, ему просто в глаза пшикну — и всё.

Мужчина тяжело вздохнул и сказал:

— А если бы ты среагировать не успела?

На это девушка улыбнулась и сказала:

— Да успела бы я отреагировать. Я сама видела, как его гопники избили, а он им даже ни одного удара нанести не смог. Да что там ударом — он даже попытки не сделал.

В этот момент я получил сокрушительный удар по своему самолюбию — я разозлился. Мне так и хотелось заставить эту девушку ответить за свои слова: как это я, Айвен, не смог совершенно ничего противопоставить каким-то там гопникам? Да ты хоть знаешь, кто я? Так бы и сказал, если бы эта девушка не была моей единственной возможностью получить хоть какую-то одежду. Ещё раз сделал зарубку в памяти, что не помешало бы мне купить алкоголь, чтобы я смог хотя бы продемонстрировать физическую силу. Эти её слова стали ещё одним напоминанием о том, насколько это тело слабо по сравнению с моим прежним. Злость быстро отступила, смешавшись мыслями о том, как можно исправить эту ситуацию.

В этот момент я услышал звук расстёгнутой молнии, и в меня полетела куртка. И явно молодой мужской голос произнёс:

— Держи, хоть что-нибудь надень.

Следующая фраза была уже адресована девушке:

— Как будет возможность, верни потом.

Айвен поймал куртку, ощущая её грубую ткань в руках — она была тёплой, с запахом пота и дыма, явно не новой, но в его ситуации это было настоящим спасением. Он быстро накинул её на плечи, чувствуя, как материал скрывает его худощавое тело, и кивнул в знак благодарности, хотя и не повернулся лицом. Город вокруг продолжал жить своей жизнью: где-то вдалеке раздался крик торговца, предлагающего "свежие фрукты", а над крышами низко пролетела какая-то чёрная птица. Заметив её, я с трудом смог припомнить слово, чтобы окрестить летающее животное. Не говоря уже о его названии.

{От автора: ну что могу сказать, в целом получилось неплохо, в каком-то веке появились какие-то нормальные описания. Впервые за всю книгу я решил описать главного героя. И за эту главу я понял, что, скорее всего, книга и дальше будет фанфиком. Потому что то, что будет происходить дальше, будет сложно уместить даже в рамке авторского мира рос. А ещё я понял, что я очень ленивый, потому что я за 2 дня написал только 15000 знаков. До следующей главы. Желаю удачного чтения.}