Телепортер — Лифт в Запределье. 2. Легенда о Кольце

1. Жертва Перстню

Дорогой читатель! Это одна из книг вселенной ТДВГ. В этом мире больше 50 книг разных жанров — от мистических детективов до эпического фэнтези. Чтобы не запутаться и найти именно те истории, которые вам откликнутся, я сделала путеводитель. Вот ссылка: https://author.today/post/799512 Если вам понравится эта книга — путеводитель поможет найти продолжение. Приятного чтения!

Княгиня Драгон сразу поняла, что Паук появился за её спиной в её комнате. Для этого вампирше не требовалось даже оборачиваться. Она почувствовала колебание защитных магических заклинаний — только по той причине, что Паук позволил этим заклинаниям поколебаться.

— Я хотела видеть тебя, Паук. Нужно поговорить, — проговорила Онилия властным тоном, которым говаривала в большинстве случаев со всеми.

Княгиня повернулась и оглядела Паука с ног до головы. Но она напрасно попыталась прочесть его настроение или определить, что ей светит после этого разговора. Паук как всегда вежливо ухмылялся, а в чёрных глазах мерцал постоянный хитрый блеск.

— Я слушаю, — он с интересом посмотрел на неё. — Но, может, присядешь для начала?

— Мне удобнее говорить с тобой наравне: если я сяду, ты будешь стоять над душой, — заметила она.

— Как тебе будет удобно, Онилия, — Тёмный Маг склонил голову в шутливом полупоклоне.

— Линсо, я читала Свитки. И теперь я хочу получить от тебя ответ на единственный вопрос: КТО заберёт Перстень?

— Ты очень сильно забегаешь вперёд, Онилия, — не спеша проговорил Тёмный Маг. — Ты даже не знаешь, где оно там конкретно запрятано и вообще, отдадут ли его, а уже задаёшь вопрос «кто».

— Хорошо. Кольцо, принадлежащее как Великий Артефакт нашему миру, оказалось отнесённым в Неприветливую Землю. И оно зовёт сейчас своих хозяев, открывая Щель лишь избранным. Я знаю, что избранных немного. И я знаю, что Перстень им отдадут — вопреки твоим словам, что его могут и не отдать. Но я не знаю, кому ты его доверишь. В Свитках для меня было сказано, что это будет не обязательно тот, на кого все ставки. Не обязательно молодой волчонок, да, как я поняла, — усмехнулась Онилия. — То есть процентов пятьдесят — он, процентов пятьдесят не он. И тут я усмотрела лазейку.

— Почему ты спрашиваешь меня об этом? — задал вопрос Паук, явно с подвохом, потому что лукаво улыбался при этом. — Почему ты вообще подняла эту тему? Зачем ты читала Свитки Лючии?

— Я читала, чтобы узнать свою Судьбу. А узнала я, что Неприветливая Земля расколота надвое с тех самых пор, как там оказался Перстень Царицы Рока из нашего мира. Белый маг-король Сарум Нод Фернир, формально правящий Неприветливой Землёй, давно подумывает оставить его при себе. Он ждёт, когда кое-кто придёт и поможет ему справиться с Ангусом Хором. Ещё я увидела, что у нас там есть сторонники, которые готовы отдать Перстень некоему избраннику. Окончательно Кольцо должно попасть в руки к тому, кто был рождён изначально на Неприветливой Земле. Таковых среди гонцов, которых ты послал, будет трое. Но кто из них достоин, кто сможет удержаться от дарованной носителю Артефакта Власти Забвения?

— Онилия, я всё понимаю. Ты сама хочешь поносить это Кольцо. Или хотя бы примерить его, — без обиняков заявил Паук, чем вверг вампиршу в лёгкое смущение. Она не хотела доводить разговор до такой щекотливой темы. Ведь Паук озвучил её глубинные желания, которые она тщательно скрывал. — Да, соблазн велик, но мы не должны становиться из-за этого врагами. Забудь о Перстне для себя. Твоя миссия ещё не кончена в этом мире, я не могу пока дать тебе новую. И не волнуйся за гонцов. С ними пойдёт Охотник Воздуха. Он уже готов.

— Да, мне нужно это Кольцо, — призналась княгиня. — Не навсегда, нет. И я увидела в Свитках, что у меня есть шанс — но только если я туда пойду. Вместе с гонцами.

— Нет, Онилия, — покачал головой Паук.

Это было сказано так, что вампирша поняла: спорить бесполезно. Она всё же попыталась:

— Ты не отпустишь меня туда, даже взяв с меня Священное Слово Ведьм? Я как никто другой смогу защитить гонцов! — Онилия почти просила. — Даже если бы мне не нужен был Перстень — я бы всё равно туда пошла. Там будет мой друг. И там будет моя ученица. Она совсем неопытная. А им же ещё нужно приглядывать за волчонком!

— Они вчетвером прекрасно справятся, — заверил Паук. — А ты остаёшься здесь. Ты никак не сможешь заменить Тёмного Охотника Воздуха. Твоя миссия была связана со Вторым Ключом — Медальоном Вечности. Перстень Забвения — не твой.

— Но Свитки... Они показали мне, что если я отправлюсь туда и помогу избраннику — он доверит мне Кольцо на какое-то время. Мне достаточно всего нескольких минут! Пожалуйста, дай мне пойти с ними.

— Нет, — оставался непоколебим Тёмный Маг — а с одним из Повелителей Формулы Бесконечности не поспоришь! И вдруг заявил уже мягче: — Не переживай за них. Я сам лично буду приглядывать тоже. Обещаю тебе, что они вернутся к тебе домой в целости и сохранности.

Паук усмехнулся и исчез, уйдя по своим делам.

Вампирша горько вздохнула и опустилась медленно в кресло. Она прочла в Свитках не только то, что у неё появлялся крохотный шанс на короткий миг времени завладеть Перстнем Забвения. Так как ведьма читала все три Свитка, в одном из них она увидела крайне неприятную вещь. Сейчас, когда Паук пообещал ей, что её друзья вернутся — он жестоко соврал.

Онилия ясно прочитала, что один из её друзей там погибнет. Из-за Повязки с Учеником и Мастером. Она прочитала, что это будет своеобразная жертва Перстню. Княгиня надеялась, что Тёмный Маг позволит ей путешествовать вместе с гонцами, пусть даже инкогнито и не являя себя — и тогда бы она вмешалась в чужую судьбу и предотвратила беду. Но после ухода Паука эта надежда рухнула.

— Судьба — это то, что можно поменять. Свитки показывают лишь ту часть Формулы Бесконечности, которая предначертана, исходя из текущих событий. Если поменять текущие обстоятельства или выбрать их — так можно выбрать Судьбу. Возможно, есть ещё шанс, что никто не умрёт. Что ж. Буду тогда думать, как бы мне завладеть Перстнем и спасти обречённого на гибель в обход Свитков.

Ведьма принялась думать.

2. Голос в голове

Он снова слышит этот голос в ночи. У себя в голове. И в зеркалах.

Раньше ему казалось, что голос этот — единственный правильный и верный, и нужно слышать только его. Голос говорил с ним, голос учил его, голос внушал ему.

Тогда он колебался, страшился и склонялся к тому, что раз он не-человек — то значит, он такой же, как и его Чёрный Мастер. С ним познакомились и синеволосая Блэки, вызывающая в нём одновременно тепло и отвращение, как солёная вода в пустыне. И резкая Лейла, от которой одновременно исходили ласка и угроза. И странный Потрошитель, который был одновременно подлым и надёжным. Зло изначально являлось ему Личиной, чтобы он сбивался со своего истинного пути, поэтому он не знал, где его место. А его Злой Мастер вёл с ним беседы через зеркала и через Щель в чужой неприветливый мир.

Конрад слушал его, потому что жаждал знаний. И славы.

Он пребывал в заблуждении об истинной сути добра и зла до тех пор, пока не встретил Белого Мастера. Тогда Конрад понял, что Чёрный Мастер был нужен для того, чтобы дать ему понять: есть вечная борьба двух противоположных сил, и, не познав одну из них, нельзя познать другую и выбрать путь. Осознав это, Конрад выбрал Белого Мастера. Потому что Чёрный Мастер запрещал ему видеть Белое, настраивал против Белого. А Белый Мастер ничего не запрещал, ни против кого не настраивал, а давал ему полную свободу.

Сейчас, когда он услышал голос Чёрного Мастера, уже будучи вагантом Белого, страх сковал его полностью.

— Что тебе нужно от меня? — агрессивно от ужаса ответил Конрад на зов Чёрного Мастера. — Я отрёкся от тебя! Ты хотел мне вреда! Ты запрещал мне выбирать, ты врал мне, говоря, что твоя власть и власть таких, как ты, в этом мире абсолютна!

— Ты глупец, Конрад. Ты ничего не понимаешь. Ты нужен мне, и со временем ты ещё раз хорошенько подумаешь обо всём. Я клянусь, ты разобьёшься о камни, к которым причалил! Приведи мне тех, кто будет искать ТО, что нужно мне. Тогда ты спасёшься, — внушал голос.

— Мне от тебя ничего не нужно! — крикнул Конрад.

— Как ты заблуждаешься, юный Верман! — усмехался Ангус Хор, скалясь уже не только через зеркала — через отражения в посуде, в мебели, в лампах. — Думаешь, нашёл свою Стаю? Нет! Ты изгой! И по-прежнему принадлежишь мне! Твой новый мастер обманывает тебя, он тебя предаст, кинет тебя! Это я и только я тебя создал, и я распоряжаюсь твоей судьбой!

И Злой Мастер был прав. Конрад схватился за голову, упал на колени — сделал так, как нужно было Ангусу Хору.

— Ты подчиняешься мне и только мне. Ты мой. Внешне ты будешь с Белыми. Да, вотрись к ним в доверие. Обмани их. Сделай вид, что ты полностью верен и предан им. Но ты — мой раб, мой слуга. Ты будешь исполнять все мои приказы.

Ангус Хор внушал Конраду ментальные воздействия, программировал его сознание, гипнотизировал. Конрад не мог сопротивляться такому мощному колдовству.

К утру тот Бал Монстров и знакомство с Мастером Гудингом показались ему нелепым бредовым сном. Конрад снова всей душой принадлежал Чёрному Мастеру.

3. Тайны Октопуса и Лючии

После очередного сданного выпускного экзамена в школе вечером удалось встретиться с Эдвардом Симони. Когда мы сидели в его комнате, напоминающей секретную базу и убежище алхимика одновременно, юный Охотник Воды признался:

— Клот, я бы очень хотел… ну… как это у вас называется? В общем, хочу стать среди вас крутым парнем.

— Наверное, для этого тебе надо выучиться. Или дождаться посланника, — вздохнула я.

Эдвард поднял тему, которая меня тоже беспокоила. Почему-то с Махарри, глупым заносчивым и психически ненормальным парнем, слышащим голоса из зеркала, все носятся как с писанной торбой! Ах, хоть бы Конрад не попал к Чёрным. Ах, Конраду нужен наставник — так выделим ему самого лучшего наставника — Йэна Гудинга! А Эдвард, во сто крат более талантливый, умный, благодарный и благородный молодой человек, никак не может раскрыть свой потенциал. Потому что не знает, как. И я ему помочь ничем не могу!

Я же разговаривала по поводу Эдварда с Майло, с Амандой. И не раз! Но они ясно давали мне понять, что Эдвард пока "не готов", "не время". Чего они тянут?!

— Почему-то со мной никто не связывается. Словно я должен оставаться в каком-то запаснике, — Эдвард буквально озвучивал мои мысли.

Мне ничего не оставалось, как сказать формальные, да, не совсем искренние слова поддержки:

— Очевидно, твой час ещё не пришёл. Но когда придёт, будь спокоен: тебя не забудут. Ты же всё-таки Охотник Воды, а это нешуточная категория.

— Я хочу знать, что я могу. Я ведь могу. Я уже понял, что тогда меня обманули. Сказали, что сила была дана на один раз — чтобы я не натворил беды, когда самостоятельно бы начал экспериментировать. С чего началось твоё обучение? Ты ведь крутой маг.

— Ну ты и загнул, Эдди! Я не маг и уж точно не крутой. Меня саму учат только простейшим боевым приёмам на мечах, хоть при этом утверждают, что я способный ученик. Наверное, меня просто подбадривают, чтобы я не ленилась. Я ведь тоже знаю мало, потому что мне мало говорят. И я тоже пребываю в похожих чувствах, что и ты.

Эдвард задумчиво замолчал.

— До сих пор помню тот день, когда меня запустили в параллельный мир, где Августа метала в тебя молнии, а я должен был помочь. Да и то, я тебе там совсем не помог, больше помогал Айрэнн. А тебе помог тогда Зелёный Червь... Который был врагом. Неужели это всё, что от меня требовалось в моей Миссии?

— Конечно же, нет. Когда я первый раз столкнулась с Теневой Стороной, меня тогда также обманывали, что это не первый, а последний раз. И меня обманывали из-за того, что нельзя знать слишком много и всё сразу — таковы правила. Нужно быть сдержанным, чтобы узнавать продолжение. И ты ошибаешься, Эдвард. Тогда как раз ты очень мне помог. Ты по-настоящему меня поддержал. И Зелёный Червь... да, он тоже...

Тут я разом погрустнела. Кутерьма весёлых дней, общения с друзьями из Скомато, из Адской Кухни, знакомство с Личиной Махарри, Бал Монстров — я думала, всё это сгладит рану от потери друга. Но нет, такую рану никогда не что не сгладит.

Эдвард понятливо положил мне руку на плечо и поддерживающе сжал. Мы помолчали немного. Я осознала, насколько юный Охотник Воды мучим сейчас сомнениями, противоречиями, а ещё чувством вины и внутренними комплексами. Ещё я с потрясением поняла, что Эдвард — всегда позитивный, себе на уме, бодренький — позволил себе проявить более откровенные чувства. Он доверяет мне, видит во мне единомышленницу. Я без слов взяла его руку и пожала.

Через минуту к Эдварду вернулся его привычный бодрый вид. Он заговорил о деле:

— Клот, я разузнал немного про этих пророков.

— И, — я напрягла внимание.

— Этот Октопус — довольно загадочная фигура. Был врачом, алхимиком — XVII век всё-таки! Проживал в одиноком домике на окраине города. Про него ходили слухи, что он чернокнижник и запанибрата с самим дьяволом. В то же время, его многие уважали: он изобрёл некое чудесное лекарство и спас дочь одного важного чиновника от неизлечимой в те времена болезни. Ещё он был кузнецом и оружейником. По одному из преданий, он сковал особый меч под названием Клинок Дракона. Я нашёл легенду, что якобы этот меч сможет в будущем удержать один воин, чтобы свергнуть равного ему по силе. Ещё Октопус писал всякие мудрые и мутные пророчества, которые до сих пор никто не разгадывает: он замысловатым узором зашифровал идеи в текстах, которые выглядели нудными и бессмысленными на первый взгляд.

Да, один из таких текстов я читала. Ничего мудрого и мутного, если разобраться! Правда, к чему относились метафоры про тех же семерых воинов — оставалось догадываться. Эдвард продолжал:

— Один из биографов описывает Октопуса как высокого худого старика, при этом не имеющего ни одного седого волоса. Октопус переводится как «осьминог», однако некоторые исследователи расценивают его прозвище как «восемь ног» и называют его человеком, находящимся в 8-ми местах сразу.

— В восьми местах? — рассеянно пробормотала я, тихо сама с собою.

Знаю я одного типа, который любит носить цилиндр. И который тоже в своё время хвастался тем, что может быть в нескольких местах одновременно!

— Под конец своей жизни он ушёл монахом в дремучий лес и пропал там бесследно. Довольно противоречивая фигура.

— А Лючия? — мне не терпелось услышать продолжение.

— Про её биографию я мало что нашёл. Зато узнал про её странности. Ну, хотя бы про то, что она постоянно ночью слышала зовущие её голоса. Она долго не хотела их слушать, а потом однажды спросила: «Куда вы меня зовёте?». И ей не рассказали, а показали. С этих пор у неё начались видения, которые она и описывала, выдавая за пророчества. Надо сказать, они у неё похожи на романы в жанре фэнтези. Однажды голоса ей сказали: «Ты приведёшь к нам тех, кого мы ждём. Мы заберём тебя до тех пор, пока они не придут». И тогда Лючии было подсказано, как найти тех, кого эти голоса ждали. Она взяла длинную-предлинную полоску пергамента, написала на ней в трансе текст под диктовку голосов и разрезала на три части. А эти три части отвезла в три разных места. И написала в последнем пророчестве: «Я уйду через Щель, откуда будут слышны голоса тому, кого они ждут». И исчезла.

— Где ты это раскопал? — почти выкрикнула я, потрясённая.

— В Сети на одном из архивных сайтов нашёл отсканированную книгу, которую туда загрузил какой-то коллекционер — любитель редкостей. В этой книге биография Лючии называется сказками. Всё равно что диалоги о встрече с марсианами или поиски затонувшей Атлантиды. В это не верят, этому люди не придают значения.

— Люди, но не анхомы.

Правда существует наряду с вымыслом. Истина существует наряду с тайной. Свет и тьма, тьма и свет. То, что есть вымысел в одном мире, есть Истина в другом. Мир людей и мир анхомов. А между ними — пустота, пропасть.

— Ну а ты, Клот, веришь в то, что Лючия слышала голоса, что её позвали в параллельный мир, и что якобы она жива? А может, Свитки — это всего лишь испытание? Или они были нужны, чтобы нас как-то использовать? — в голосе Эдварда звучали сомнения.

— Нет, — покачала я головой, вспомнив, с каким вниманием и значением рассматривали эти Свитки мои друзья — особенно Онилия. Добавила: — Марионеток в этой игре не бывает. Только ферзи, кони, слоны и ладьи.

— Я тебе верю, — улыбнулся Эдди. — Надеюсь, мы с тобой ферзи! Обращайся, если ещё что-то понадобится. Я помогаю тебе из корыстного интереса. Да, помогая тебе, я узнаю больше о том мире, в который меня не хотят пускать.

Эдвард умён и хитёр, как и всегда. Я пообещала, что по мере возможностей буду держать его в курсе.

4. Каждый — Ученик

Вернувшись домой, я у себя под дверью нашла странный конверт. На нём — орнамент из 13-ти чёрных и белых фигур. Знак неофантомов, их тайная печать. Они всегда подбрасывают послания незаметно. Такие вот тихие почтальоны.

Сегодня в 13 часов ночи в Скомато рандеву по поводу Третьего Ключа к Вратам Трипортала. Ваганту Клот Итчи быть обязательно. Мы заедем в половине полуночи. У фонаря, как обычно

Да, продолжение следует, называется. Надеюсь, это рандеву не предусматривает Бала Монстров? А то нет у меня сегодня желания в час ночи кому-то надирать задницу. Вообще, у меня лирически-романтическое настроение. Я хочу дослушать Легенду о Чёрном Мстителе. Но, как мне думается, придётся начать слушать новую легенду, не закончив слушать старой.

Когда стрелка часов приближалась к половине полуночи, я вышла, надев куртку и ставшую уже бессменной шляпу-панаму. Фонарь подразумевался особый: либо разбитый, либо перегоревший, либо гаснущий — неофантомы каждый раз выбирали новый критерий для фонаря, около которого мы встречались. Я подошла к тому самому, возле которого Коллинз вошёл тогда в Теневую Сторону. И ждала недолго.

Подъехала тёмная машина, открылась задняя дверь. Я села. За рулём — моя подруга Ниания Дор, рядом — Шрам. Они поехали, не говоря ни слова. И я тоже молчала. Мои друзья неофантомы не замкнутые личности, а просто много не говорят. А если и говорят, то только по делу. Я уважаю в них это качество.

На магнитоле тихо играл хард-рок. Я ни о чём не спрашивала друзей, потому что знала: сейчас это бесполезно, я должна узнавать всё постепенно. Ниания словно прочла мои мысли:

— Ты редко бываешь так терпелива!

— Кое-кто мне сказал: ещё один вопрос — и больше не будет ответа ни на что. Это ведь была метафора, — усмехнулась я.

— Ты отлично вызубрила урок, Ученик, — Шрам проговорил это не без иронии.

Я учтиво промолчала. И решила спросить:

— Вы двое — тоже Ученики?

— Это ещё как посмотреть, — ответил Шрам. — Любой анхом — Ученик, каждый день узнаёт что-то новое, выполняя Миссию, то есть Предназначение. Что касается нас с Чёрной Леди — мы работаем специалистами по узкому профилю. Относительно Коллинза — его делают не просто специалистом разностороннего профиля, а магистром с качественно высоким уровнем подготовки. Мы вообще, считай, чернорабочие: я — Знающий, вижу насквозь ауры людей, мне не стать даже средней руки магом, да и мне это не нужно. Чёрная Леди — маг Воды и Земли, однако не переживает, что не умеет метать молнии и творить заклятья. Однако неофантомы ценят друг друга как личностей — вне зависимости от иерархии и наличия магических способностей. Поэтому у Тёмных спокойно могут уживаться даже такие категории, которые изначально задумывались как вражеские друг другу расы, например вампиры и оборотни.

— Почему они — вражеские расы? — удивилась я.

Роджер и Йэн — первые, о ком я подумала. Никак не могла представить их врагами! Они хоть и могут время от времени друг друга подколоть, но на деле души друг в друге не чают!

— Сама подумай: какая среди них должна быть конкуренция за территорию, за жертв и за учеников! — подсказал Шрам. — У Тёмных всё построено на принятии, сотрудничестве и взаимной уступке.

Ниания проговорила, тормозя:

— Хватит болтать, приехали!

5. В таверне Скомато

Быстро же мы прибыли в Румбу! Ниания ловко припарковала машину между двумя автомобилями, мы вышли и пошли в знакомое здание круглосуточного продуктового магазина. Боб и Таг, два охранника на входе в тайную дверцу, уплетали молочные коктейли и с остервенением резались в домино. Завидев нас, они козырнули и расплылись в улыбке:

— Тёмной ночи! Добрый мрак! С вами нет Скорпиона? Думаем, ему тут один сюрпризик понравится!

— Долгой темноты, ребята, — ответила Ниания. — Мангуст подошёл?

— Да, куда он денется?

Я заметила, что они поменяли табличку на двери. Теперь там было написано: «Потусторонним вход воспрещён!». А внизу — в красном кружочке нарисован скорпион и перечёркнут! Я едва удержалась, чтоб не рассмеяться в голос. Ух, Майло им, шутникам, задаст!

Когда мы входили, играл очаровательный тяжёлый медляк. Несколько неофантомов бурно приветствовали Нианию — она ведь местная знаменитость. Ниания небрежным взмахом руки ответила на приветствие и повела нас к столику. Бармен Мак подлетел к нам, чтобы лично обслужить. Шрам скороговоркой что-то заказал.

Тёплая, добрая таверна Скомато! Я всегда душой отдыхаю здесь. Такое весёлое, энергичное место. Как я люблю хард-рок! Только здесь можно было его слушать на полную громкость, не боясь оглушить соседей, потому что твои соседи за столиками с таким же удовольствием его слушают. Здесь эта музыка по-настоящему вливается в тело, заставляет плясать в такт бешеного ритма все органы, входя с ними в резонанс. И это приносит кайф. Дарит ещё более острое ощущение вкуса жизни.

Очень скоро за наш столик пришёл Коллинз. Потом Айрэнн — быстро же она здесь освоилась! Она села рядом с Нианией. За ней следом — Мангуст. А седьмым за наш стол пришёл тот, кого я совсем не ожидала здесь увидеть, однако для меня это оказался весьма приятный сюрприз. Грифон, Охотник Воздуха. Он сел рядом со мной и тихо обратился ко мне:

— Сейчас послушаем инструктаж.

— Тебя наняли искать Третий Ключ? — спросила я.

— Не совсем. Мне надо выровнять Баланс там, где он сильно кренится не в ту Сторону. Таким образом, мы пойдём по одной дороге, но по разным делам.

Что он имел в виду, уточнить не удалось. Пока мы перекидывались с Рикардо этими фразами, пятеро неофантомов загружали заказами официанта. Когда официант убежал, Коллинз начал:

— Итак, речь пойдёт о Третьем Великом Артефакте, принадлежащим Верховной Белой Богине — Царице Рока Сире, и нашему миру. То есть этому, данному миру, где мы сейчас находимся.

Я навострилась.

— Двести лет назад один из Старейшин открыл Портал — Щель между мирами для гонца, чтобы тот отнёс в мир под названием Неприветливая Земля один предмет, — Коллинз проговорил это в наступившей тишине, тоном лектора.

Я же чуть дышать не прекратила. Выходит, Йэн тогда неспроста начал что-то рассказывать про Неприветливую Землю!..

— Старейшина передал через гонца своему коллеге в том измерении, высшему магу и королю Саруму Нод Ферниру, предмет. Тот должен был взять этот предмет и подержать у себя. Так Сарум Нод Фернир был официально назначен хранителем Артефакта. Он должен был хранить предмет до тех пор, пока Верховные Маги — Тёмный и Белая — не потребуют его назад через других гонцов. Для этого Щель откроется снова. И Тёмный Маг пошлёт за предметом особых людей… точнее, анхомов, как вы уже поняли.

Коллинз замолчал. И оглядел всех присутствующих. Он остановил свой взгляд на мне. Я растерялась, Рикардо спокойно уточнил:

— Итак, эта самая Щель в Неприветливую Землю уже открылась снова. И открылась она для гонцов. Вы хотите предупредить кого-то о том, что скоро понадобятся гонцы к Саруму Нод Ферниру обратно за Перстнем Сиры, так ли я вас понял?

— Всё не так просто, как кажется, — Шрам тоже оглядел нас всех. — У нас три большие проблемы. Первая — сам Артефакт. Носит название Перстень Сиры, или Кольцо Забвения, Третий Ключ к Трипорталу.

Мы уже знаем, что в каждом мире есть эти три Великих Артефакта, суть которых непостижима никому, кроме Верховных Магов и специально выбранных ими же лиц. Вместе эти артефакты составляют единое и неделимое целое. И по отдельности каждый из трёх представляет собой фатальное средоточие сил, способных наделять небывалой мощью их хозяев, умеющих с ними обращаться.

Вспомним Подвеску Инферно: побывав в руках у Русалок, она породила демона Огня Августу, успевшую за свою короткую демоническую жизнь натворить немало пакостей. Вспомним, какую власть над временем дал Медальон Вечности обычному колдуну Ахмуду, на целые сутки повернувшему время вспять. Но слушайте меня сейчас внимательно, друзья: — Шрам наклонился ко всем нам, мы напрягли внимание: — последствия попадания в руки чёрных анхомов Подвески и Медальона — это ещё цветочки по сравнению с тем, что может случиться, попади Кольцо не в те руки.

Да, Кольцо — самый мощный и самый опасный Артефакт из всех трёх. Если Подвеска давала власть над силами Зла, Медальон — над временем, то Кольцо — над самой Формулой Бесконечности, или глобальной Памятью Мироздания, над судьбами всех миров и каждого живого существа из каждого мира в отдельности. Получивший в руки Кольцо Царицы Рока становится самым могущественным лицом, способным пошатнуть Бытие и погрузить его в Забвение и Хаос. Велик соблазн владеть таким Кольцом. Даже обладающие колоссальной магией еле могут устоять. Такое Кольцо ответственен хранить король Неприветливой Земли, Сарум Нод Фернир, белый маг. Конечно же, он хранит его бдительно. И его нелегко будет убедить в том, что перед ним — истинные гонцы, даже когда они придут перед его очи.

Вторая проблема — Нарушение Баланса. И это по части Охотников, Грифон. Власть Сарума Нод Фернира на Неприветливой Земле велика, его магия сильна, а войско подчиняется ему несметное. Но есть у него один враг, которого ему не победить. Враг этот идёт на всякие уловки, лишь бы завладеть Кольцом. Зовут врага Ангус Хор, и он — сильнейший чёрный маг и высший вервольф.

Двести лет назад Ангус Хор, узнав о Кольце, начал своё наступление и порабощение Неприветливой Земли. Фактически там правит сейчас он, а Сарум Нод Фернир, как ставленник Верховных Магов, по сути фиктивный король. Функция Сарума сейчас — хранить кольцо. Но Ангус Хор изыскивает все возможности, чтобы им завладеть в обход всех правил и Баланса.

Вот что нам ещё известно: двести лет назад Ангус Хор заключил договор с нашей подружкой Трёхглазой. У Морской Королевы были тогда другие фрейлины, в частности, сестра-близнец Петы Кирии. Трёхглазая и её Русалки помогли Ангусу Хору поработить Неприветливую Землю, обрести могущество и наложить на Неприветливую Землю проклятье, из-за которого мир стал изолированным и туда нельзя попадать через обычные порталы.

Морская Королева, её русалки и Ангус Хор уже тогда нарушили Баланс Мировых Энергий на Неприветливой Земле. Сестра Петы Кирии породила Кричащий Гомункулус — Поющую Чару, Чёрную Песнь. Эта Чара губила и изматывала целые легионы всадников, увлекая их прямо в гробы. На создание Поющей Чары Русалки выкачали из нашего мира колоссальное количество Энергии. Трёхглазая сделала это совершенно безнаказанно: ведь Хор, выполняя свою сторону договора, уничтожил предыдущего Охотника Воздуха. Важно, что Трёхглазая и её фрейлины должны быть наказаны по заслугам. Самое оптимальное наказание для них, как вы понимаете, Грифон, — смертная казнь.

— Я понял свою миссию, — ответил Рикардо.

Коллинз продолжал после Шрама:

— Третья проблема — гонец. Это именно тот нечеловек, для которого открылась Щель. Я говорю о Конраде Махарри, который буквально на днях встал на нашу сторону. Хор избрал этого юношу как тонкий инструмент манипуляции, чтобы хитрым образом завладеть Кольцом. Когда открылась Щель около полутора месяцев назад, Хор узнал о том, что Махарри выбран гонцом

Он узнал это от Лючии. Хор похитил пророчицу, обещав, что отпустит её в том случае, если за ней вернётся гонец, и она открыла ему имя этого гонца. Но Ангус Хор сам себе вырыл яму: сделав Махарри вервольфом, он рассчитывал, что Метка привяжет юношу к нему. Однако вервольфы тонко различают стаи своих и чужих. Махарри нашёл своего среди нас, и поэтому он с нами. Мы обрисовали вам ситуацию. Дело теперь за теми, кто в нём мастера.

6. Приоткрыть один глаз

Я сидела, остолбенев от переваривания полученной информации. Сначала она не хотела укладываться в голове. Потом появились просветы. Но всё было так запутано, в такой клубок… Покруче этого клубка я доселе не видела!

— Когда отправляться? — деловито спросил Рикардо.

— Скоро. Сначала надо подготовить гонца и его спутников.

— Кто будет сопровождать Махарри? — уточнил Охотник Воздуха.

— Это определит Паук, — ответил Коллинз. — Они должны быть крепкими, выносливыми и видавшими виды. Их миссия — защищать Махарри. Защищать есть от кого — от Хора, который в любой момент может заставить Махарри принести Кольцо ему в лапы.

— Если у вас всё, мы свободны? — Рикардо собрался вставать. Похоже, он спешил куда-то.

— Вы выслушали инструктаж, — Коллинз кивнул. — Оставаться дальше — ваше желание, и мы ему будем рады.

Грифон встал и поглядел на меня. Я поняла, что Охотник Воздуха предлагает поговорить, и тоже встала.

— Мы вынуждены вас огорчить, у нас много дел. Но в следующий раз обязательно устроим вам радость своей компанией. Только это будет уже досуг, а не инструктаж.

— Разумеется, друзья, — ответил Коллинз. — Удачных вам свершений!

— А вам — побольше длинных и тёмных ночей.

Мы вышли. Рикардо произнёс, когда мы поднимались по ступенькам:

— Моя новая миссия началась. И сразу — в мире-антониме! Охотник Воздуха редко когда охотится за тварями в своём мире, он как шпион внешней, а не внутренней разведки. Ладно, наточим стрелы.

— Зачем там были Мангуст и Айрэнн? — спросила я.

— Скорее всего, им сейчас дают тоже задание в свете дела о вызволении Кольца, — уклончиво ответил Грифон.

Внезапно меня осенило, что до сих пор в голову не приходил самый главный вопрос:

— А я-то что там делала?

— Слушала и мотала на ус, вагант! Поехали домой. Ведь опять скоро начнётся дождь.

Рикардо оказался прав — прогремел гром. Мы сели в катафалк.

— Сложно? — спросил Охотник Воздуха, наблюдая, как я напряжённо думала о Кольце, о том, как оно попало в Неприветливую Землю, о том, что его должен забрать обратно Махарри и о том, что Хор, чтобы достать Кольцо, подружился с Трёхглазой. Наверное, он даже слышал, как скрипели мои мозги.

— Ты когда-нибудь был вагантом? — спросила я с усмешкой.

— Я понимаю тебя. Понимаю, как ты недоумеваешь, узнавая что-то противоречащее здравому смыслу, — Рикардо поддерживал меня. — Иногда и через это надо проходить. Сейчас ты слушала Легенду о Кольце. Значит, тебе потом это пригодится. Просто так знания не даются. Тебя довольно сильно задействовали в Миссии по приглашению Махарри к белым и по добыче Свитков. Наверняка Паук и Скорпион дадут тебе отдых.

Я поверила Рикардо. И в эту ночь спокойно легла спать, не думая больше о Кольце.

Моя миссия со Свитками и переговорами с Махарри закончена. Я так и не узнала до конца все тайны, но прикоснулась к ним. Мне не дали посмотреть двумя глазами, дали просто приоткрыть один глаз на несколько долей секунды. Что ж, вероятно, так угодно Судьбе. Противиться ей бесполезно — тем более мне, ваганту. Может, когда-нибудь Грифон или кто-то другой расскажут мне о том, как всё прошло.

А пока я побуду простым смертным.

Но не тут-то было! Совершенно загадочным образом кто-то вызвал меня по рации посреди ночи. Хотя я её выключила. Рация запиликала в кромешной темноте, когда я уже засыпала, и кассета с хард-роком доигрывала. И настолько внезапно она запищала, что я секунд десять сидела, вскочив с кровати, остолбенело глядя в одну точку. Я нажала кнопку приёма, сглотнув от неожиданности.

Новая жизнь. Новые друзья.

Новые места. Плен перемен.

Тлен Прошлого. Тени заскользят,

Позовут в поволоку из серых стен.

Так ты юн. Горят твои глаза

Навстречу сну бодрящему. Забудешь вскорь,

Как по-старому шёл. И голоса

Зазвучат чужие меж ясных зорь.

Будут другие победы. Другие враги.

Другое всё. Но привыкнешь ты,

По-другому перехватишь рукоять. Не лги,

Что останешься, каким был, без Темноты.

Белый выбор сделаешь, но чёрный след

По-новому увидишь. Былое отойдёт,

Канет. Отпусти его. Много тысяч лет

Отделяет от песни немых нот.

7. Человек Трёхглазой

Ангус Хор был удивлён. Впервые за много лет, когда он уже разучился удивляться. И было от чего! Его рабы сегодня на рассвете поймали неподалёку от замка прекрасную нежную робкую деву, которая утверждала, что она — от Трёхглазой!

Ангус Хор не сразу приказал привести эту деву к себе. Он повелел заточить её в темницу, промариновать там, как следует запугать, но не прикасаться и не пытать. Он хотел устрашить эту деву: ему доставляло потаённое удовольствие внушать страх тем, кто слаб и беззащитен. Особенно девушкам.

В то время как Ангус Хор занимался различными делами по управлению Неприветливой Землёй, деве всячески угрожали. Её заковали в цепи, заставили раздеться догола и показывали разные пыточные инструменты, подробно объясняя эффект, который с ней будет, если инструменты будут пущены в ход.

Дева очень боялась. Она молила о пощаде, плакала и всё твердила и клялась, что она от Трёхглазой и ей нужно поговорить с господином.

Это слуги вечером передали Ангусу Хору.

"Если она русалка — то почему же молила о пощаде и плакала? Да и могла Трёхглазая сюда послать простую русалку, если на мою Неприветливую Землю не могут проникнуть даже высшие маги из-за проклятого Заслона?" — примерно так думал Ангус Хор.

Его удивление и любопытство усиливалось. Также усиливался другой порок: у Ангуса Хора давно не было женщины. Особенно такой вот нежной, робкой, беззащитной и юной. Да, было много девушек, желающих стать его невестами — но ими двигала алчность, жажда власти, и они были готовы на всё, лишь бы стать Ангусу Хору правой рукой. Этих девушек Ангус презирал и прогонял. Иногда Ангус приказывал своим рабам доставить ему первых попавшихся селянок из ближайших деревень, но уже давно был пресыщен ими.

И вот — этот внезапный подарок от Трёхглазой. Кого же она послала? И главное, как ей удалось пробиться через заслон?

Рабы Ангуса Хора обрядили деву в откровенные наряды и привели в апартаменты Господина. Когда Ангус взглянул на эту деву, внешне она ему очень понравилась. Стройная, невысокого роста, с точёной женственной фигуркой, с длинными вьющимися светлыми волосами и громадными перепуганными насмерть глазами. Ротик приоткрыт в ужасе, лицо бледное. На неё надели такую одежду, которая выгодно подчёркивала все её прелести. На вид этому прекрасному созданию "от Трёхглазой" — лет восемнадцать, не старше.

— Меня пока не волнует, кто ты такая. Я даже пока не буду спрашивать твоё имя и то, как ты сюда попала. Но моя старая подруга Трёхглазая хорошо мне удружила, она знает мои вкусы! Все вопросы — потом, моя вещь и собственность!

С этими словами Ангус медленно, крадучись, хищно приблизился к девушке. Она смотрела на него, не дыша, ничего не в силах проговорить от сковавшего её страха. Она сделала несколько робких шагов назад и упёрлась спиной в дверь. Ангус Хор подошёл к ней вплотную, схватил.

Ангус Хор не знал, кто она. Ему не приходило это даже в голову. Как и не приходило ему в голову то, что едва коснувшись её, он попал в её демоническую власть мощнейших приворотных чар.

Он уединялся с этой девушкой три дня и три ночи, почти не выходил из личных апартаментов и кликал рабов только для того, чтобы они приносили им еду и питьё. Он был уверен, что полностью овладел сознанием этой девы, влюбил её в себя, а на самом деле было всё с точностью до наоборот.

На третий день он потребовал от девушки рассказать ему всё подробно: кто она, зачем Трёхглазая её послала, и когда Трёхглазая придёт сюда сама.

Девушка рассказала, что зовут её Нитль, что она совершенно обычный человек. Даже рассказала много о своей семье и биографии. Ангус Хор, как ни старался, не учуял в юной Нитль ничего не человеческого. Она сказала, что познакомилась с Трёхглазой, когда ходила в её клуб русалок — то есть клуб для женщин, желающих стать независимыми и привлекательными. И Трёхглазая назначила её на должность председателя этого клуба, чтобы Нитль организовывала тех русалок, которых Трёхглазая пришлёт к Хору позже.

— И как Трёхглазая отправила тебя сюда, простого человека? Как тебя не разорвало?

— О, мой Господин, Морская Королева очень мудра. Она использовала заклинание из Свитка Лючии, которое раздвигает пространство, и одновременно активировала машину, которая тоже раздвигает пространство. Она приоткрыла Щель только для меня, запустив сюда. Я плохо осведомлена во всём этом, только недавно погрузилась в тему магии и эзотерики, меня просветили девочки... Она подробнее тебе сама всё расскажет, мой Господин, когда придёт сюда.

— И когда она придёт?

— Скоро, мой Господин.

Нитль была так красива, её голос — так страстен, нежен и манящ, что Ангус Хор решил потолковать попозже с Трёхглазой лично.

8. Гонец

Со мной заговорил хриплый задушевный голос:

— Тебе ведь не спится, да? — первое, что спросил он.

Этой фразой Тёмный Маг в своё время доставал мою кузину Эллен Харви, задумав завести с ней знакомство. Цель этого знакомства была, как выяснилось, по-настоящему благородная: Паук помог моей родственнице обрести больше веры в себя и стал ей хорошим другом. И сейчас этой фразой Тёмный Маг не зря приветствовал меня — словно намекал, что желает мне развития и выхода из зоны комфорта.

Я с юмором ответила:

— А ты не ошибся номером?

— Нет, — усмехнулся он. — Попал прямо в яблочко! Помнишь наш уговор? Когда-то я говорил тебе, что вызову тебя лично.

— Да, и сейчас этот час настал.

— Какая сообразительная! Тебе наверняка хочется знать, для чего я тебя вызвал, — Линсо Паук на сто процентов точно прочитал мои мысли, хотя они и слишком очевидны. — Я отвечу: ты поймёшь сама после того, как пройдёт определённое время. А пока начиная собираться в путь.

Я так и подскочила, ошеломлённая:

— Куда?

— В Неприветливую Землю. За Третьим Ключом, — спокойно ответил он.

Прошла минута, прежде чем ко мне вернулся дар речи:

— Ты это что, серьёзно?

— Ты же знаешь, подруга: у меня напрочь отсутствует чувство юмора! — усмехнулся он.

— Подожди… как… ты посылаешь меня гонцом с Махарри?

— Да. Иначе ты ничему так и не научишься, вагант. Но завтра тебя проверят окончательно: способна ли ты туда идти. Тебя проверит Белый Охотник Воды. И если ему что-то не понравится, ты больше никогда не услышишь слов «Неприветливая Земля», это я тебе обещаю, — его тон сделался не в шутку угрожающим. А потом насмешливым и издевательским — да, Тёмный Маг и гадким умел быть: — Или, короче говоря, будешь не гонцом, а бестолковым Учеником!

Рация выключилась.

Я долгое время сидела, не двигаясь. Вот, значит, куда всё загнулось! Конечно же, Тёмный Маг поставил передо мной выбор: или моя миссия продолжается — в этом случае я узнаю продолжение Легенды о Чёрном Мстителе, или не продолжается, если я провалю завтрашнюю проверку.

О проверке я немного знала. Майло рассказывал, что Учеников время от времени экзаменуют. На экзамене Ученик должен проявить все свои полученные навыки. Если Ученик не сдаёт экзамен, его учить продолжают, но он теряет шансы к дальнейшему совершенствованию ауры, и в итоге может не раскрываться полностью, то есть всю жизнь прожить в Учениках, так и не исполнив серьёзной Миссии. Да, бестолкового Ученика ждёт грустная перспектива.

Экзамен обычно проходит в форме показательного поединка с наставником, во время которого наставник подыгрывает тому уровню способностей Ученика, который, по его мнению, наиболее соответствует истине; но ни в коем случае не идёт на уступки. С Майло я никогда не дралась всерьёз на подобном экзамене. Я похолодела — он же Мастер магии, Охотник Воды! И весьма требователен. Вдруг он переоценивает мои силы, начнёт меня "валить", думая, что я справлюсь — а я не справлюсь и опозорюсь?

На экзаменах анхомов нельзя надеяться на удачу — только на собственное мастерство, дух, силу воли, все свои внутренние резервы и ресурсные состояния. На экзаменах анхомов не тянут билетов со счастливыми номерами и «лёгкими» вопросами. И не существует шпаргалок. Это самые чистые и честные экзамены в мире.

Белые экзамены.

9. Что с твоим духом

Послание-приглашение не заставило себя ждать долго. Оно пришло назавтра. Зайдя в свою комнату, я обнаружила лежащий на полу синий конверт. О таком виде почты мне тоже рассказывали мои друзья-анхомы: письмо принёс некий "почтальон" через Теневую Сторону.

В конверте значилось лаконично следующее:

Ровно в полночь. Готовься. Не забудь приготовить прежде всего свой дух, а потом уже всё остальное.

Стиль Скорпиона. Когда я это читала, у меня мысленно в голове это читалось его голосом.

Значит, вот как выглядит консультация перед экзаменом! Приготовить дух… Я последовала этому совету. За время наших встреч с Майло я научилась медитациям, которые позволяли подготовиться по-настоящему. Настроить себя, свой дух, свои ресурсные состояния. Я решила прямо сейчас, не затягивая, провести медитационную тренировку и одну из духовных практик.

Для этого я заперла дверь в свою комнату и легла на спину на кровать, закрыла глаза. Все посторонние мысли я выгнала вон и сконцентрировалась на одном: на своих цветах Ученика в ауре и на магическом токе, который у меня был. Хоть я и не до конца пока ещё осознавала, что им владею и в каких количествах. Но я ещё больше стала верить в свои магические способности именно после того, как Зелёный Червь помог мне выпустить мой первый в жизни файербол... Не считая того огненного выплеска, что я сделала на Теневой Стороне три месяца назад под руководством Йэна.

Ради тебя, Зелёный Червь, я сделаю всё, чтобы не опозориться, развить свой магический дар. И с его помощью отомстить за тебя. Я сделаю всё, чтобы ты погиб не зря...

Я должна пройти этот экзамен, карамба! Должна! Ведь только в этом случае мне дадут знания, меня научат таким вещам, которые помогут мне справиться с Августой.

У меня получилось вызвать волей прилив энергии в своё весьма расслабленное тело, хотя раньше я делала это с трудом. Раньше — это когда только начинала учиться медитировать. Я притягивала к себе только положительную энергию, избавляясь от отрицательных эмоций, которые сидели во мне. Подключалась к энергиям и эманациям всех самых позитивных чувств. Любовь. Уверенность. Мудрость. Единение с природой. Жажда знаний. Восторг. Восхищение. Следила за дыханием: оно должно оставаться ровным и глубоким. Концентрация на дыхании нужна, чтобы не заснуть — ведь я исключила все мысли.

Майло рассказывал тогда во время наших немногочисленных уроков в Троттоне, что если достигнуть определённого мастерства, медитацию можно превратить в транс и совершить астральное путешествие. Но если уровень мастерства низок, вагант, в конце концов засыпает, находясь долго в расслабленной позе и ни о чём не думая. То же самое едва случилось сейчас и со мной. И не мудрено — я ведь ночью почти не спала из-за взбудоражившего меня звонка Паука.

— У тебя ваганты когда-нибудь экзамены сдавали, кроме меня? — спросила я Охотника Воды, когда мы отправились в Троттон.

Подъехал он к моему дому совершенно невозмутимо и приветствовал меня как обычно. Будто и не экзамен, а так, разминка! На магнитоле играла классика, когда я села. Он также спокойно выжидал, пока я усядусь и пристегну ремни. После моего первого вопроса он нажал на газ, затем ответил:

— Нет. Ни один не сдавал.

Я знаю, что у Майло, кроме меня, ещё минимум четыре ваганта. Среди них — Мангуст, а ещё мой друг и напарник Удав, который во много раз сильнее меня по магии. И если уж даже Удав не сдавал... Мои дела плохи, очень плохи! Выходит, Паук связался со мной, чтоб подразнить, поиздеваться. Майло сейчас мне покажет, насколько я мелкая сошка, неопытная, сопливая, в качестве утешительного приза напоит меня какао и отвезёт домой обратно со словами "отдыхай, деточка". И никто никогда мне не расскажет про Кольцо, про Неприветливую Землю, про Телепортер... Конрад и Йэн уйдут туда и не вернутся...

Я всерьёз испугалась, накручивая в таком духе. Но решила изо всех сил страха не показывать, а свести всё к шутке:

— Валить будешь?

— А как же?! — усмехнулся Майло хищновато.

Ну всё, я попала.

— Шпаги, рапиры или мечи? — задала я следующий вопрос, в панике перебирая в уме все известные и отработанные мною базовые приёмы владения холодным оружием.

А вдруг у меня есть шанс?!

Майло долго думал. Он сменил жанр музыки на техно и ответил:

— Думаю, шпаги. А там — посмотрим.

Всё-таки, шпаги. Махарри-то я повергла на шпагах — но там ситуация была другая. Я по просьбе Йэна его ставила на место, он был не в себе, нервничал, был напуганным и уставшим. Он и дрался-то хуже меня, агента с трёхлетним стажем! Короче говоря, Махарри — такой же вагант, как и я: где-то его навыки опережают мои, а где-то — наоборот. Но мне предстоит драться с Охотником Воды!

Мой босс наблюдал за моей реакцией. Я прекрасно усекла в этот момент: стоит мне только показать, что я приуныла, значит, я уже не сдала. Вагантам совсем невыгодно допускать в себя пессимистические и деструктивные эмоции, особенно в такой ответственный момент. Они несут отрицательную энергетику. Паника — дело, недостойное Ученика Охотника Воды. Вообще, нельзя думать о том, что «я не сдам», «я слаб», «я неспособен», «я боюсь». Но и в то же время нельзя отклоняться в другую сторону и бездумно переоценивать себя. Нужно говорить «я умею то, что я умею».

Дело мастера боится, а вагант остепенится. Да, так я решила, призвав если не самообладание — то психологическую защиту под названием "рационализация".

Мы прибыли в Троттон. Я была напряжена, с трудом справлялась с волнением, пока мы шли по тропинке к Логову Охотника. Майло подсказал:

— Не растрачивая попусту силы заранее. Прибереги свою энергию не на ожидание, а на действие.

О чём-то похожем мне уже говорил другой мой Мастер. Я попробовала расслабиться. Оказалось, сделала совершенно правильно. Потому что начали мы не сразу: сперва опять сели пить какао.

— Это что, род допинга? — пошутила я.

— Понимай как знаешь, — ответил босс.

В какао много калорий, следовательно, энергии. Энергии для мозгов. Очень полезно пить какао перед экзаменами. Я закончила и громко поставила чашку на стол. И спросила, втайне боясь, что моего запала и самообладания хватит ненадолго, и вновь меня одолеет волнение и стресс:

— Ладно. Где шпаги?

— А ты не думаешь, что нагрузки вредны сразу после еды?

— Я просто спросила, где они, — попыталась я выкрутиться.

Майло промолчал. Довольно долго. Я уже совсем расслабилась, решив, что он предложит пить какао по новой, медитировать или вовсе отведёт поспать или почитать книжку. Но внезапно сказал в восстановившейся уютной тишине:

— Начнём, — и добавил, увидев, как я насторожилась: — начнём с твоей любимой медитации. С раскрытия сознания. Помнишь, что я тебе про это объяснял?

— Иначе — гипноз? — спросила я, гадая.

— Не совсем. Ты раскрываешь сознание для восприятия мысленных образов партнёра

— Телепатия?!?! — ошеломлённо перебила я Майло. — Ты что, думаешь, я супермен какой-то?! Или ты шутишь?!

Во загнул палки! Я даже на Теневую Сторону толком заходить не умею, а он тут предлагает мысли почитать! Нет, босс издевается! Или правда валить начал?!

— Не спеши. Имей в виду, что передача мыслей и слов — несколько иная работа по сравнению с передачей образов, эмоций и состояний. К тому же, передавать сложнее, чем получать, поэтому получать будешь пока ты. Иду дальше. Ты концентрируешься именно на входе в твоё сознание. То есть открываешь дверь и внимательно следишь, чтобы она не закрылась. Если у тебя есть внутренние и не побеждённые тобой барьеры, ничего ты не получишь или получишь сильные помехи, от которых у тебя потом будет мигрень. Суть нашего упражнения в следующем. Ты держишь своё сознание открытым и принимающим до тех пор, пока не увидишь то, что послал тебе я. Ты ни в коем случае не должна думать, то есть включать мозг нельзя! Мысли поведут тебя в ложном направлении, сознание не откроется, и ты увидишь то, на что настроилась, или же увидишь элементарное сновидение из недр твоего подсознания. Но при раскрытом сознании ты бодрствуешь и сознаёшь. Пока приготовься.

— Сколько у меня попыток? — спросила я, начиная понимать, что, в общем-то, Майло ничего сложного не предлагает.

Ведь все люди так или иначе могут чувствовать эмоции других. Например, заходит человек взвинченный, нервный в комнату, где собрались люди с нейтральным настроением — и вот уже у них всякие начинаются взвинченные раздражённые мысли, они раздражаются непроизвольно. Или наоборот, заходит человек — луч света, испускающий волны любви — и рядом с ним все чувствуют себя как за каменной стеной, тянутся к этому человеку, любят его. Называется это харизма. Майло предложил поупражняться в "улавливании" ресурсных состояний и настроений другого, только и всего.

Босс ответил, продолжая издеваться:

— Обычно я даю три, но ты умная, тебе я дам две. И то думаю, это слишком много.

«Ух какой! Ну я тебе задам!!!». Гхм, а может сразу — ни одной? Кажется, Майло специально меня так пугает, чтобы пошатнуть мою уверенность! Вот провокатор, а! Я кивнула, делая вид, что абсолютно спокойна:

— Хорошо, пусть две.

— Тогда давай, релаксируй сначала. Когда готова будешь, дай знак.

Поудобнее уселась в кресле и закрыла глаза. Релаксировать — это значит концентрироваться на своей готовности, исключать посторонние мысли. Когда подобная работа над собой была проделана, я сказала, не открывая глаз:

— Я готова.

Терять мне нечего — так мне казалось. Все страхи потерять авторитет лучшего ваганта показались мне в тот миг иллюзиями. Отчего-то я доверилась боссу настолько, что поняла — он сделает всё, чтобы я сдала экзамен. Он полностью на моей стороне. И то, что мы с ним проведём сейчас пару упражнений по духовным практикам и фехтованию — не более чем формальность!

— Раскрывай, — скомандовал Майло.

Так, сейчас — самое главное — не заснуть. Ни о чём нельзя думать. Отключить мозг полностью. Начинаю концентрироваться на открытии сознания — тренировки до этого я проводила дома. Предельное, тотальное расслабление. Глаза закрыты…

— Подъём, — раздался где-то сквозь туман дрёмы голос Майло.

Я резко открыла глаза и осмотрелась. Вокруг в мире всё оставалось по-прежнему. Та же ночь за окном… Поняла, что вдарилась в грех гордыни и переоценки своих возможностей. И опростоволосилась! Элементарно уснула!

— Сколько я спала? — поинтересовалась я, стараясь, чтобы мой голос был спокоен.

— Полторы минуты, — ответил мой наставник, однако мне показалось, что я прикорнула час этак на два — интересный эффект восприятия времени при медитации. — У тебя одна и последняя попытка. Поехали.

Я снова расслабилась, отключила мысли и призвала всю свою волю, чтобы не заснуть. Начала открывать сознание. При открытии сознания достигается тонкое состояние транса — что-то среднее между глубоким сном и поверхностным бодрствованием. Задача сознания и воли — удержать это состояние грани и контролировать его осознание. У меня что-то стало получаться…

Вдруг я почувствовала, как что-то постороннее вторгается в мой мозг. Ни в коем случае сейчас это чужеродное нельзя отталкивать! Ведь я доверилась полностью тому, кто посылал мне свои мысленные образы. Без доверия между вагантом и наставником Учение невозможно. Я начала принимать. Ведь я находилась на краю пропасти, за которой — сон, и могла туда провалиться в любой момент. Но ведь ещё одной попытки не было, поэтому желание получить успех очень мне помогало удержаться.

Различала смутные очертания того, что смогла принять. Это было что-то, похожее на большую гору. Серая холодная скала, клочок сумрачного неба. И это видение сопровождалось целым сонмом эмоций. Спокойствие. Созерцание. Невозмутимость. Медленные текучие мысли об этой Горе, об этом Небе... Удерживая концентрацию, начала разглядывать эту Гору, при этом не забывала держать открытым и принимающим моё сознание. Разглядела в Горе большую зияющую трещину, внизу переходящую в пещеру. А в Небе я различала всё больше и больше оттенков. Видение не сопровождалось ни звуками, ни словами — лишь сосредоточенной тишиной, ожиданием.

Внезапно видение исчезло: словно кто-то выключил показавшийся на стене слайд. Услышала наставника:

— Достаточно. Закрывай.

Это значило, что мне надо вернуться в состояние бодрствования. Это я проделала уже без приключений. И открыла глаза. Майло сидел напротив меня и наблюдал за мной:

— Я весьма доволен. Если будешь долго и упорно тренироваться, сможешь в буквальном смысле видеть глазами того, кто вообще не думал тебе ничего посылать.

— Что я видела? — спросила я.

— Гору и Небо, — невозмутимо ответил Майло. — Ты не могла нигде и никогда видеть этот образ, потому что я придумал его и по ходу передал тебе. С таким же успехом я бы мог передать тебе картинку из книжки или зрительный эпизод из своей памяти. Но это только первый этап, ничего особенного он не представляет. Получать — это ещё не передавать. Так что особо не хвастайся, что можешь со второй попытки читать мои мысли в состоянии транса.

— Я вообще молчу! — возмутилась я. — Для меня — тёмный лес. Просто я узнала, какие свойства есть у открытого сознания. Но чтобы ими пользоваться, надо совершенствоваться. Я поняла, насколько это трудно. И сейчас ты наверняка мне помогал, учил меня, без тебя бы не вышло.

— Я же говорил, что ты умная. Уже наполовину ты сдала экзамен. Но это ни о чём не говорит. Теперь мы посмотрим, насколько ты готова удержать шпагу. Да, скажу по секрету: до тебя трое из пятерых моих вагантов не дошли до второго этапа и заснули на всех трёх данных им попытках, а четвёртый по неопытности и ошибочно принял мой образ с помехами, потому что начал много думать. И после этого у него с неделю болела голова.

— Четвёртым был Удав? — спросила я.

— К сожалению, он уснул. Четвёртым был Мангуст.

Вот это номер! Удав уснул! Но я его всё равно считаю сильным магом. Однако, могу предположить, почему он уснул: дело раскрытия сознания требовало большой концентрации и внимательности, именно внутренней концентрации. Удав не всегда любил быть слишком сосредоточенным. Зато в магии Воды ему нет равных.

Мы уже собирались спуститься в подземное тайное Логово, служившее тренировочно-фехтовальной залой, как внезапно в дверь чёрного входа постучались. Раздалось восемь ритмичных стуков.

— Ах да, забыл предупредить: пришла верховная экзаменационная комиссия, — пошутил Майло и открыл дверь.

Что с твоим духом прямо сейчас?

Какие мысли одолевают?

Ты будешь достойна одной стать из нас,

Но предстоит подойти к краю.

Балансируй на грани, учись и рискуй,

Меч тебе будет послушен.

В недра нутра страх свой закуй,

Как кузнец. Сбереги душу.

Это экзамен. Проверка. Игра.

Мастер валит, проверяет "на вшивость".

Скоро в дорогу отправляться пора.

Исключи из сердца всю лживость.

Различай же гордыню и самообман,

Как самых жестоких врагов.

Обуздай их, победишь весь туман.

Ученик есть — Мастер готов.

Будешь достойна героев меча,

Когда обагришь клинок кровью.

Остуди голову, не руби сгоряча.

При беседе с врагом не поведи бровью.

Меч тебя ждёт. За победой иди,

Без оглядки рискуй. Сила вся за тобой.

Помни о том, кто ты есть. Береги

Осознанье, что выиграешь главный свой бой.

10. Комиссия

А там, как я уже догадалась, Паук. В плаще и в цилиндре. Он взглянул на меня весело:

— Если ты до сих пор живая, значит, я зря пришёл.

— Ага, выходит, ты так и жаждешь, чтоб я провалилась! — шутя и возмущённо ткнула я в него пальцем.

— Нет, как раз наоборот, я всецело на твоей стороне. И сейчас докажу тебе это: Скорпион очень любит выбивать шпаги из рук, так что держи её покрепче, — дал Линсо дружескую подсказку.

— Паук, я с тобой ещё поговорю насчёт твоего крышевания! — шутя и угрожающе ответил Охотник. — Идём, вагант.

Мы уже втроём спустились вниз. И прошли в комнату, смежную с Логовом. Здесь уже всё было приготовлено для боя на шпагах: горящие факелы, дающие сумрачный трепыхающийся свет, пара шпаг, висящих на стене на специальных держателях. Майло снял обе, одну протянул мне. Линсо уселся в кресло, положив руки на подлокотники. Как реальная самая заправская экзаменационная комиссия!

Я взяла шпагу и стала выбирать удобное место для стойки. Сейчас важно сосредоточиться не на победе, а на себе самой. Прекрасно понимала, что босс знает о каждом моём действии на его выпад. Но так как сейчас не просто тренировка, а экзамен, по идее, он должен подстроить своё безупречное мастерство под моё неумелое махание, чтобы я могла показать себе самой свой уровень.

— Нападай, — предоставил мне наставник возможность блеснуть умным первым ходом.

Я изготовилась и стремительно пошла в атаку. Майло играючи блокировал мои удары. Я поняла, что трачу слишком много сил на слишком ненужные движения.

— Достаточно, — с деланной досадой и недовольством проговорил он, когда я, почти запыхавшись, уже начала буквально рубить воздух вокруг себя. — Твоя техника оставляет желать лучшего! Ты дерёшься руками и головой, а не духом и сердцем. Да, дух и тело у тебя при этом в разладе. Если будешь нападать таким образом, падёшь в первую минуту битвы. А теперь посмотрим, что у тебя с защитой и насколько ты вообще хочешь жить.

Майло теперь напал очень жёстко! Он безжалостно, как самый настоящий маньяк, не дал мне возможности перевести дух и пошёл на меня со шпагой. Мне показалось, он нарочно поднял уровень техники нападения выше моего, чтобы я могла защищаться из всех своих резервов. Я еле успевала следить за ним и перекрывать его шпагу своей. Если я обращалась шпагой при атаке как мягким гнущимся прутиком, то мой наставник имел в руках упругую колющую плётку.

Но внезапно случилось нечто. То ли я от напряжения так изловчилась, то ли Майло решил меня пощадить, но я почувствовала, что мне удалось перейти в контратаку. И вовремя — меня оттеснили почти к самой стенке! Я стала наступать. Теперь я уловила гармонию между мной и шпагой, и атака показалась мне гораздо легче, чем первая. Майло стал медленно отступать, отходя. Я ещё более решительнее наступала, понимая — вот она, победа, я сейчас побью босса!

Это меня и погубило. Гордыня! Я совершенно забыла предупреждение Коллинза о гордыне. И предупреждение "комиссии", то есть Линсо Паука, про излюбленный приём Скорпиона. Улучив момент, Майло вдруг резко взмахнул шпагой — прямо как дирижёр, чтобы задать оркестру громкий заключительный аккорд! И моя шпага совершенно неожиданно для меня полетела через всю комнату. А шпага моего наставника спокойненько нацелилась мне на горло. Майло в ожидании и не убирая лёгкую улыбку, посмотрел на Паука.

Паук, усмехаясь, поднял вверх большой палец. И Майло отвёл шпагу, не став превращать моё адамово яблоко в проткнутую адамову бусину. Казнить нельзя. Помиловать. Вот и весь экзамен. Мой босс произнёс:

— Ты очень нетерпелива. Едва почуяв кочку под ногами, ты забываешь, что такое болото и что оно по-прежнему рядом. Пойдём-ка выпьем по кружке какао.

Я с волнением взглянула на Линсо — я не знала результата. Но тот ответил:

— Скорпион угощает какао только тогда, когда очень доволен.

Когда я поняла, что это означает, что я СДАЛА экзамен, я чуть не подпрыгнула от радости. Меня обуяла волна восторга, которая выплеснулась в бурную активность. Я с энтузиазмом помогала готовить и наливать какао, болтала о каких-то пустяках, чем изрядно умилила моих экзаменаторов. А мне было это до лампочки, ведь позади самое сложное!

Я сдала, сдала!!!

Когда Паук уходил, он тихо обратился к моему боссу:

— Перед дорожкой этому моему гонцу неплохо бы как следует заправиться.

— Я скажу ребятам, — кивнул Скорпион. — Костоломня — наиболее подходящее для этого место.

После того, как мы остались одни, я полюбопытствовала:

— Что такое Костоломня?

— Что-то типа Рассадника, только наоборот. Если в Рассаднике обитают сплошь твари и чёрные анхомы, то в Костоломне — тёмный народец и белые вурдалаки. Это такая таверна в районе деревни Сильные Ветра. По вечерам там собирается весь свет и всё высшее общество высших вампиров и оборотней — другим анхомам туда ходить не положено.

Ну и вещи иногда узнаёшь по ночам за чашкой какао! Скажите среднестатистическому горожанину о том, что неподалёку от его дачи есть закрытый клуб вампиров-аристократов — он в лучшем случае у виска покрутит! Скажите об этом ваганту — он лишний раз убедится, что ему ещё многое предстоит узнать. Да, есть многое на свете!

11. Сквозь Тень

Ниания всерьёз волновалась за Мангуста. Но не подавала виду. Она, как истинный полководец и лидер, должна была подготовить своего воина к миссии, отринув все сантименты. Ниания любит Мангуста как брата — и сейчас она фактически отправляет его на гибель.

В воспоминаниях Ниании пронёсся рассказ Коллинза после того, как он побывал в подземельях клиники Берриса. Также она помнила, что рассказывал Скорпион, со слов Клот и Коллинза. Неофантомам удалось восстановить точную картину событий, объясняющих, почему Клот и Эдварда постигла неудача, а их нового союзника Зелёного Червя — гибель.

Зелёному Червю изначально удалось то, на что сейчас Ниания снаряжает Мангуста: внедриться в доверие к Фарру. Червь убил одного из охранников-томберов, некоего Ренни Харпи, кому Профессор Зло безоговорочно доверял. Несколько недель подряд Червю удавалось беспрепятственно носить Мантию Тени — Иллюзию Персоны. Пока она не распалась из-за треклятого Свитка. Едва Фарр достал Свиток — как тот открыл ему истину. Возможно, если бы не Свиток, Червь был бы жив: Фарр бы принимал его по-прежнему за Ренни Харпи, не заметил бы спрятавшихся в шкафах Эдварда и Клот. Переполоха бы не поднялось, драки и погони не было. Эдвард, Клот и Червь получили бы возможность спокойно и тайно выследить появившихся вампиров и заметить Августу.

Коллинзу и Скорпиону удалось по своим независимым друг от друга каналам раскопать ещё кое-что. Августа и накануне приходила к Фарру. Зелёному Червю удалось избежать с ней встречи: демонша сразу бы сдёрнула с него Мантию Тени. Но почему тогда Зелёный Червь не предупредил Эдварда и Клот, что там может быть Августа? Ниания долго гадала над этим. Она вспомнила, как её подруга Клот была сама не своя и сильно расстроена после смерти Червя. Ниания рассудила, что Клот и Зелёный Червь успели очень хорошо подружиться. И Червь не сказал про Августу, чтобы уберечь Клот от необдуманных шагов или не заставлять её лишний раз волноваться. А может быть, Червь сам хотел взять Августу на себя. Его теперь не спросишь, он много дней как мёртв.

Где сейчас Августа —не ясно. Скорпион упомянул, что его люди ищут демоншу. Неофантомы из других групп Шакалов тоже искали. Несколько суток назад её и след простыл. Она в любой момент может появиться опять у Фарра. И тогда Мангусту будет грозить большая беда.

— Ниания, сестрица, пойми, я именно тот, кто справится! — уверял её Мангуст. — Всё будет пучком. У меня безупречная легенда. А мои актёрские способности вообще как у бога театра! Я заставлю Фарра поверить, что я его родная мама!

— И всё равно я переживаю. Ты будешь один в логове врага, в любой момент кто угодно может тебя заподозрить. Фарр после финта, который ему устроил Зелёный Червь, царство ему небесное, наверняка вдвойне осторожен...

— Ошибаешься, милая, — улыбнулся Мангуст совсем спокойно. — После побега из тюрьмы Фарр сильно изменился. Если раньше это действительно был расчётливый хитрый маньяк, то теперь это тот же маньяк, но полностью одержимый идеей своей "машины" и исследований. Его не интересует даже то, что происходит у томберов, а ведь секта томберов и Школа Зомби — на одну треть его детище! У Фарра полный сдвиг мозгов по фазе. Он не смотрит по сторонам, в том-то всё и дело. Будь Фарр прежним — и у Зелёного Червя бы ничего не получилось, он спалился бы в первый день!

— Пусть так, — вздохнула Ниания. — Ты сам прекрасно знаешь, что я не успокоюсь, пока ты окончательно не вернёшься живым.

— Ну, если я умру, ты же позовёшь некроманта, верно? — кокетливо захлопал глазками Мангуст.

Ниания его чуть не стукнула!

— Не смей умирать! Возвращайся, пожалуйста, живым с этой миссии. Я тебе всё прощу, я тебе разрешу даже пить больше рому... — Ниания крепко обняла названного брата.

— О, раз так, то я вернусь тогда сто процентно! А то я подумал — почему бы мне не побыть зомбяком, это, наверное, так романтично, когда у тебя в группе барабанщик — настоящий зомби!

— Типун тебе на язык! — Ниания отстранилась от Мангуста и дала ему лёгкий подзатыльник.

— Я справлюсь. Говорят, в одну реку невозможно вплыть дважды. Если Червя Фарр спалил в самый последний момент, то меня он и не должен спалить! — Мангуст был настроен очень оптимистично. И решил поделиться: — Кстати, я тут недавно болтал с княгиней Драгон, и она мне представляешь что рассказала по секрету?

Мангуст понизил голос и заговорил конспиративным шёпотом:

— Это я тебе рассказываю, чтобы ты не очень переживала, если меня убьют! Ай, только не бей меня, пожалуйста, дай договорить! Она мне рассказывала, что Дрэгон, ну, наш Поставщик, провёл несколько увлекательных экспериментов. Они вампиры и пьют кровь животных. И чтобы сохранять кровь в свежем виде, Дрэгон проносит только-только убитых или умирающих животных через Теневую Сторону. Не через поверхностный слой, прилегающий к миру, а через более глубокие. И знаешь, что выяснилось? Что кровь сохраняется дольше свежей! А однажды получилось так, что Дрэгон убил мелкое животное, не помню какое, то ли крысу, то ли зайца, а потом протащил через Глубокую Тень, и когда вытащил, это животное было ещё живым! То есть вернулось с того света!!! Я развил эту мысль. Уверен, Дрэгон и его тётка тоже развивали. Если умершее животное, или умершего человека или анхома протащить через Теневую Сторону, ну, через глубинные слои, есть возможность его оживить. Правда... Нужно, чтобы человек умер совсем недавно. Ну и ещё нужно осмеливаться заходить на Глубокие слои Теневой Стороны, знать, как туда заходить, а это не каждому под силу.

— Мангуст, лучше тебе не говорить эти разговоры... — вздохнула Ниания.

— Я про то, что шанс есть всегда! — горячо закивал Мангуст. — Так могут делать только Охотники и высшие вампиры. Ну и ещё тут должно быть обстоятельство — что с момента фактической физической смерти должно пройти не больше нескольких минут или не больше часа...

Ниания едва не закатила глаза. Ей совсем не нравилась тема, которую поднял Мангуст. По счастью, Мангуст не успел продолжить, потому что к нему подошёл Шрам, сообщил, что того вызывает Скорпион поговорить, и ребята ушли. Ниания осталась одна в репетиционной комнате, где происходил этот разговор. Она устало опустилась на стул, закрыла глаза.

— Мангуст. Я клянусь, я тебя убью, если умрёшь! — проговорила она сквозь зубы, снабдив эту фразу порцией заковыристых ругательств.

Через несколько минут она успокоилась. Вздохнула глубже.

И внезапно вспомнила свой разговор с Коллинзом, когда он ей рассказывал о событиях той ночи — ночи смерти Зелёного Червя.

"Мы нашли там три трупа внутри, уже в самих катакомбах. Один был нашим, к сожалению. Недавний перебежчик, Вермис Верте. И два трупа вампиров. Мы потом пошли исследовать другие помещения. Нигде никого не было, но я увидел по компьютерам, что скоро придёт охрана. То есть Фарр зачем-то отозвал всю охрану. Наверняка чтоб не мешалась под ногами, пока он собрался передавать свиток — демону или вампирам, он, должно быть, сам не решил, кому. Но то всё не важно.

Когда мы уже шли назад, я увидел кого-то, склонившегося рядом с теми трупами. Хотел напасть — потом смотрю, это наш же, бывший Серый! Я такой — "О-па, Грифон, чегой-то ты тут делаешь?". А он был злой как собака, едва не послал меня. Скрепив зубы, рявкнул, чтоб мы убирались, его ни о чём не спрашивали.

Тогда Варвар, ну, наш парень из Шакалов, с которыми я был, говорит — "Эй, а там же убили нашего, надо похоронить...". Тогда Грифон снова на нас зарычал, сказал, что сам им займётся. И прогнал в шею чуть ли не с матюками, ещё и прибавил, что он как Охотник может нас наказать за нарушение субординации. Я с ним поцапаться за это хотел, но передумал".

Ниании что-то не давало покоя в этой истории. Она уважала Грифона, в отличие от Коллинза, который недолюбливал обоих Охотников — что Воздуха, что Воды. Ниания знала Грифона как всегда невозмутимого, выдержанного, чёткого типа. А тут ощущение было такое, что Грифону ребята-неофантомы помешали в чём-то! Хотя они должны были действовать сообща, как союзники, помогать друг другу. Почему Грифон их прогнал? Почему разозлился? И похоронил ли он Зелёного Червя? Почему настоял на том, что похоронит сам? Боялся за ребят, что их могут накрыть люди Фарра, которые там бы вот-вот объявились? Нет, тут что-то другое.

"Почему я об этом сейчас снова думаю? Мне нужно думать, как помочь Мангусту, как подготовить его, какие ему наставления дать... Чтобы не наделал глупостей!" — недоумевала Ниания.

Она считала себя слабым, посредственным магом. Лучше всего у неё получалось пока обращаться со стихией Земли, и на втором месте она осваивала стихию Воды. Вода требовала больше усилий. Ниания стала замечать, что чем больше она практикуется — тем больше дополнительных умений открывается. Это были совсем маленькие умения, незначительные. На днях она открыла в себе экстрасенсорные способности или способности к предсказаниям, обусловленные сильной интуицией. Кто-то ей говорил, что интуиция как-то связана с магией Воды. Интуиция, глубина, проницательность.

Ниания сама не подозревала пока ещё о том, о чём пыталась сказать её интуиция. Она отбросила от себя эти мысли и переключилась на дела.

Если бы Ниания продолжила свои мысли — она пришла бы примерно к следующей догадке: не пытался ли Грифон тогда вернуть Зелёного Червя?

А что, если вдруг у него получилось?! Это возможно?!

12. Перед командировкой

Княгиня Драгон тихо прошелестела:

— У вас там будет дело, о котором я говорила.

— Напомни, Онилия, ты говорила об очень многом, — попросил Роджер.

— Меня беспокоит Дикий Замок, — немного замявшись, проговорила Онилия ещё тише.

— Меня, вообще-то, тоже. Думаю, не только нас с тобой.

— Именно поэтому я прошу тебя поговорить там с нужными людьми, — уточнила Онилия.

Этот разговор доносился из соседней комнаты. Я не подслушивала, но то ли в Адской Кухне была слышимость такая, то ли мой натренированный годами оперативной работы слух сыграл свою роль. Я сидела на кухне и точила затупившиеся ножи. Онилия говорила, что это действо её очень успокаивает, когда она нервничает. Сейчас я не нервничаю, но ножи точу, потому что у меня опять информационный стресс. Да и помочь Онилии по хозяйству не мешало: она так заботится обо мне, будто моя мать родная!

А стресс у меня от того, что сегодня я узнала о том, что меня буквально направляют в служебную командировку. И не в отдалённый город или страну. В параллельный мир!

Мне предстоит переместиться в измерение под названием Неприветливая Земля. Или Неласковая Земля. Та самая "Земля", про которую рассказывал Йэн. Несколько дней назад его легенда походила на сказку о какой-то нереальной стране. А сейчас я осознавала, что Йэн буквально сообщал полезные сведения о путевых заметках из первых уст — о нравах, обычаях, культуре, менталитете и так далее.

Путешествие состоится завтра днём.

Вот что случилось. Перстень Забвения или Третий Ключ, который отнесли на сохранение в Неприветливую Землю, стал требовать, чтобы его забрали гонцы из нашего мира. Вернее, один-единственный гонец. Такие вещи как Мировые Артефакты обладают своей волей и энергией, а также своим полем, эгрегором, как мне объяснили друзья.

Итак, этот Перстень затребовал гонца по имени Конрад Махарри. Мальчишку-вервольфа, точнее, щенка, который, дожив до 20 лет, так и не поворачивался ни разу. Ангус Хор положил на Махарри глаз. Из-за того что приоткрылась Щель, готовая впустить в Неприветливую Землю гонца, Ангус Хор через эту Щель своими чарами как щупальцами коснулся Махарри, стал с ним общаться, науськивать его против всего доброго и хорошего, что есть в мире.

Появление Щели зафиксировал никто иной как наш друг-неофантом Шрам. Он ездил в те места, где Щель открылась и проявилась в виде мощного энергетического всплеска. Эта местность находится рядом с деревней Сильные Ветра. Именно там в пятидесятых годах прошлого века пропала без вести пророчица Лючия.

Сначала я была в культурном шоке, когда мне сказали, что я должна сопровождать Конрада Махарри в его этом походе за кольцом. Больше всего я переживала, что я скажу дома, ведь предполагалось, что меня не будет много времени. Я не могла сказать своей семье, не знающей, что я — тайный агент, о том, что я собралась в командировку в другое измерение. Мои родители даже не верили в существование этих иных измерений! Но Онилия провела со мной ликбез. Во-первых, она разъяснила, что Тёмный Маг наверняка позаботится о временном континууме, пропустит гонцов через небольшую временную петлю. То есть в нашем мире условно пройдёт день, а на Неприветливой Земле мы пробудем, к примеру, три недели. Во-вторых, Онилия заверила, что готовиться к такому путешествию достаточно просто: ведь не нужно собирать чемоданы или покупать визу. Нужно всего лишь явиться в назначенный час к так называемому Большому Дубу в Сильных Ветрах и переместиться.

У княгини Драгон с её более чем 500-летним опытом вообще всё выходило просто! И вот я сидела и просто точила ножи на кухне. А Онилия шепталась с Роджером про Дикий Замок. Я отметила, что когда Онилия говорит о Диком Замке — она делается злой как мегера. Чем её так бесят чёрные вампиры? Впрочем, я её отлично понимаю. Сама хотела бы убить Потрошителя, по понятным причинам.

За Зелёного Червя.

А ещё он, несмотря на все заверения Рикардо и Майло, что он мелкая сошка, мне казался опасным. Мне крайне не нравилось, как он смотрел на Айрэнн тогда, на Бале Монстров.

Точить ножи оставалось недолго: совсем скоро я, Роджер и Йэн должны выехать в Сильные Ветра.

— Для тебя самые главные сборы — это как следует покушать на дорожку, — обратилась ко мне подруга Онилия, заходя на кухню. — Твоя Жажда Крови должна быть периодически утолена. Заодно сочтёшь приятное с полезным: познакомишься с нашими коллегами.

— Ты имеешь в виду Костоломню? — уточнила я.

Мне хотелось посмотреть на знаменитый бар тёмных и белых вампиров и вервольфов с тех пор, как я о нём узнала.

— Пусть для тебя это будет сюрпризом, — хитро улыбнулась княгиня. — Тебе расскажут подробнее, когда вы туда будете добираться.

Онилия мягко взяла нож у меня из рук и провела пальцем по лезвию:

— Ты очень остро его наточила. Им даже резать жалко мясо.

— Значит, будем резать ДРУГОЕ мясо, — Роджер тоже вошёл на кухню и встал в дверях.

Я заметила, что он мрачен.

И догадалась, от чего. Его не назначали гонцом на Неприветливую Землю. То есть мы с ним вынуждены расстаться на время моей командировки. Я тогда тоже взгрустнула, потому что если бы Роджер пошёл со мной туда в первый раз — мне было бы спокойнее. Так мне казалось. Дело не в том, что я боюсь или что я не уверена в себе. Роджер мне как брат-близнец, и он бы во всём меня поддержал. Возможно, всё дело в Повязке. Когда два анхома повязаны, и один из них отправляется в очень дальние края — возможно, это расставание ощущается на физическом уровне. Как между близнецами, которых разлучили. Или как между сиамскими близнецами, которых распилили пилой.

— Хм, а ведь это идея! — Онилия прищурилась, рассматривая нож. — Кстати, пока не забыла: ты связал все узлы?

— Онилия, можешь спокойно забыть: я всё сделал, — кивнул Роджер.

Да, невесел он был. Мне это совсем не понравилось. Я его крайне редко таким видела.

— Отнеси этот нож в арсенал. Пускай полежит там до Тёмной Тусовки, — придумала Онилия и вручила Роджеру один из наточенных мною кухонных ножей.

— Я никак не ожидала, что моё занятие выльется в войну. Я точила нож с мирными намерениями, чтобы он хорошо служил хозяевам на кухне! — вздохнула я.

— Послужит на кухне. На Адской Кухне, — Онилия довольно и хищно усмехнулась. Посмотрела на меня оценивающе: — Наверняка ты в прошлой реинкарнации была превосходным оружейником!

Мы дожидались Йэна: он должен был вот-вот вернуться откуда-то. Вервольф появился внезапно как раз в то время, когда мы его никак не ждали, а отвлеклись совершенно посторонними разговорами.

— Итак, воины Теневой Стороны, — вошёл он. — Оружие к бою!

Это его излюбленная фраза. Йэн подошёл ко мне и подал мне меч в ножнах. Я подержала его и осмотрела: масса хорошая, балансировка отрегулирована, рукоять удобная, ножны надёжные, добротно слатанные и удобно крепятся к поясу к левому боку.

— Это Лезвие Света, меч вагантов. Считается, что если Ученик докажет, что может управляться с ним, то он достоин уже более серьёзного меча.

Вот каково это быть вагантом! У них даже мечи не как у людей. Точнее, не как у анхомов.

— Что ж, поборемся за Синего Скорпиона! — усмехнувшись, я начала крепить на себя ножны, чтобы приноровиться к ремням и креплениям.

— Стоит побороться, — кивнул мне Йэн.

Я поняла его. Он имел в виду, что Синий Скорпион должен в конечном итоге достаться мне. Нелёгкая эта будет задачка! Если в части поединка на шпагах и духовных практик Майло особо без труда принял у меня экзамены — то я подозревала, что экзамен на овладение Синим Скорпионом будет серьёзнее.

— У мечей своя миссия, — объяснила вервольф. — И у каждого меча тоже есть свой Кровный Враг. У Лезвия Света — миссия Учения. Точно такой же меч — у Вермана.

— Уж не лопнул ли он от ущемлённой гордости, что ему дали ученическую игрушку? — поинтересовалась я.

— Пытался лопнуть. Но вспомнил, кто я, — Йэн не стал скрывать, что я угадала.

Мы вышли во двор Адской Кухни. Я в последний раз прощальным взглядом оглядела усадьбу: кто знает, вернусь ли я ещё сюда из того чужеродного мира, что манил меня сейчас? Но Роджер и Йэн вели себя так буднично и почти что беспечно, будто отправлялись в туристический поход за несколько километров, а не в параллельный мир. Я заметила, что с приходом Йэна и более активными сборами Роджер стал уже не такой мрачный. Его фирменная весёлость, шутовство и плутовство, которое я так в нём любила, возвращалось на прежнее место.

Во дворе стояла знакомая «карета» — драндулет начала ХХ века, напоминающий большой гроб на колёсах. На заднем стекле красовался любопытный метафорический значок: треугольник вершиной вниз с молнией внутри. Буквально для проезжающих мимо машин это означало, что автомобиль под напряжением, и если к нему приблизиться на опасное расстояние — ударит током. Магическим.

Мы втроём уместились на переднее сиденье — Онилия с нами не поехала. Она пожелала нам приятно провести время и как следует развлечься. За руль сел вервольф, хотя Роджеру очень уж хотелось полихачить. Я-то знала, как любит погонять вампир. Ведь сам он иногда забывал о том, что неуязвимость дана только ему одному!

13. Костоломня

Когда мы свернули на загородное шоссе, Роджер спросил:

— Йэн, а мы не забыли пассажира?

— Махарри? Нет. Он уже там, с Пауком.

— А Грифон? Он мне больше всего сейчас нужен!

— Никуда он не улетит, тоже будет там.

Так, намечается какой-то заговор. Снова у моих друзей-Мастеров междусобойчик — таинственные разговоры, в которых ваганты не участвуют! Почему Махарри уже там, и с Тёмным Магом? Причём тут Грифон? Ах да, вроде мне говорили, что Рикардо должен отправиться с нами, но не совсем, а в другую точку.

— А расскажите-ка мне о Костоломне, — когда друзья замолкли, я снова завела разговор, уже о том, что мне было интересно.

— Это такая харчевня. Анхомский кабак, довольно приличное заведение, — поведал Йэн. — Находится в подземной пещере под одной заброшенной избой, к которой простые смертные близко не подходят.

— Там стоит что-то типа Стены Защиты, — пояснил Роджер.

— Заведение славится весьма оригинальной кухней, — продолжил вервольф. — А ещё и набором развлечений. Сама увидишь, что там имеется в наличии.

— Туда пускают только таких, как я, как ты и как старина Йэн, — Роджер произнёс это с гордостью. — Другим туда войти не принято. Другим — это значит всем анхомам, которые не вампиры и не оборотни; иерархия здесь не имеет значения. Про местечко известно только в наших кругах, это специальный клуб.

— За редким исключением, туда могут пару раз в сотню лет зайти какие-нибудь маги, либо Охотники, ну, союзники, разумеется. Кстати, мы с Роджером там что-то вроде главных.

Роджер объяснил:

— Мы поставляем им всякие продукты. Отлавливаем существ. Иногда помогаем им с обработкой и подачей их к столу. А Йэн ещё и вожак. Там обитает и собирается немало вервольфов, которые причисляют себя к его стае.

— Это Роджер в основном там кого-то поставляет, отлавливает и освежёвывает. Вообще-то, Роджер у них там шеф-повар. Большинство блюд придумано им, — похвалил Йэн нашего друга.

— Блюда — это едва ли не самое главное. Основной смак Костоломни — это анхомская вампирско-вервольфская кухня, с которой не сравнится ни одна человеческая. Ещё там у нас есть отличные связи. Там одна большая семья: Клан Крови, где каждый готов стеной стоять за другого. Да, вампиры и оборотни там прекрасно сочетаются друг с другом. Там никто не смотрит на категорию, там смотрят на твою личность.

Роджер и Йэн с таким воодушевлением и теплотой рассказывали про Костоломню, что меня обуяла зависть и ревность! Так и хотелось на них возмущённо зашипеть — что ж раньше-то они мне про это чудное место не рассказывали, почему не возили туда?! Но я вовремя осеклась: каких-то полгода назад я даже не верила, что я — анхом, а три месяца назад рисковала и вовсе оказаться во вражеском лагере, если бы Чёрным удалось склонить меня принять их сторону. А сейчас я всё ещё сопливый вагант — мне даже меч дали ученический, напоминая о моём статусе.

Дело Мастера боится, вагант пусть остепенится.

Поэтому я наоборот стала думать, что сейчас Йэн и Роджер оказывают мне огромную честь и доверие, раз меня туда везут и будут знакомить с самыми крутыми вампирами и вервольфами нашего мира.

Мы уже въезжали на территорию деревушки Сильные Ветра. Стояла глубокая ночь, нас встретил лес, затем по сторонам проглядывались тёмные деревянные дома. Где-то горел костёр, вокруг которого собралась молодёжь с гитарами. Наша "карета" проехала по узкой дорожке через всю деревню. Как я вначале и полагала, дом находился на отшибе за старым покосившимся частоколом.

— Отвечая на твой вопрос, что такое Костоломня — это что-то типа секретной базы Клана Крови и Волчьей Стаи, — подвёл итог Йэн.

Мы посигналили у больших полукруглых ворот. Вскоре их открыл странного вида карлик в средневековой одежде. И махнул приветственно нам рукой. Мы заехали. Карлик слишком проворно для своего роста закрыл ворота на огромный засов и встал около небольшой наблюдательной щёлки. Увидев, с каким интересом я за ним наблюдала, Роджер усмехнулся:

— Забей, это всего лишь рядовое представление от Шропа. Самое интересное ждёт дальше.

— Его зовут Шроп? А кто он?

— Ночник, — ответил Йэн. — Такая категория средних анхомов. У ночников магический ток усиливается в тёмное время суток, они по ночам более активны. В сам клуб Шропу как невампиру и невервольфу путь закрыт, однако привратник из него что надо. Он и не стремится заходить в Костоломню, однако очень доволен работой и эффектом, который производит на гостей-новичков. Выходим.

14. Вампиры, вервольфы, крофе

Мы вышли. Небольшая площадка, мощённая булыжником, представляла двор. Я увидела много мотоциклов, пару машин, несколько велосипедов.

— Получается, все вампиры и оборотни — байкеры? — поинтересовалась я.

— Не все, — усмехнулся Йэн. — Но есть те, у кого скорость в крови. Разумеется, они ездят без касок.

— Почему-то я в этом не сомневаюсь, — улыбнулась я.

Мы подошли к дому. Этот дом и правда напоминал избушку из старых добрых фильмов ужасов: весь покосившийся, накренившийся и изъеденный червями. Тусклый свет горел в одном из оконцев рядом с дверью. Йэн постучал в это окно, предупреждая о нашем появлении, затем резко распахнул дверь. Мы вошли в широкую террасу. В углу в кресле кто-то сидел, полностью закрыв лицо газетой, которую читал. Роджер направился прямо к нему:

— Эй, ты! А ну встань, когда с тобой начальство разговаривает! — его тон был больше шутливым, чем властным.

Однако человек с газетой неподдельно вздрогнул и поспешно встал. Был он невысок и светловолос, лет 50-ти примерно, толстенький. И поспешно проговорил:

— Граф Уильсон! Вы вернулись! О, вы не одни! С вами мастер Гудинг и… прекрасная леди, — он немного в замешательстве, но вежливо уставился на меня.

— С этого дня, Кронер, она твоя третья госпожа. Называй её Клот Итчи или Сорвиголова, — представил меня Роджер.

— Я присягаю вам, Клот Итчи, — почтительно обратился ко мне Кронер, склоняя голову. — Для меня великая честь служить вам, леди.

Я смутилась. Он обращался ко мне как истинный мой личный слуга! А ведь я даже не знаю, кто он и как мне с ним разговаривать.

— Присягать будешь на досуге. Сперва открой нам люк, — напомнил Йэн.

— А, дверь! — Кронер суетливо заметался.

Он приподнял мягкий ковёр на деревянном полу и открыл двойные створки люка, уводящего в подземелье.

— Да, и повесь как надо наши плащи, — Роджер скинул с себя свой плащ и как джентльмен помог мне освободиться от верхней одежды. Йэн же спокойно повесил свою куртку на плечи Кронеру и похлопал по ним.

Мы стали спускаться вниз в кромешную тьму по узкой лестнице, Кронер закрыл за нами люк. В темноте я чуть не врезалась в Йэна, идущего впереди всех.

— О, мы просим прощенья, ты же ещё не умеешь видеть в темноте, — Роджер чиркнул спичкой и подхватил меня под руку. — Здесь идти почти шесть метров вниз, а потом прямо по коридору… ну, почти прямо.

— Я дойду, — заверила я. — Это не проблема.

— Ну разумеется, не сбежишь же! — Роджер, хохотнув, погасил спичку. — Этот Кронер, когда разрабатывал проект входа, не учёл, что здесь должен быть свет. Да, кстати, Кронер — это мой слуга, низший вампир, мы познакомились в конце девятнадцатого века, когда его неосторожно инициировали.

— Он не выглядит на сто с лишним лет, — заметила я.

— Да, низшие вампиры живут столько же, сколько и простые смертные: плюс минус лет сто. Так, вот коридор.

Мои ноги наступили на твёрдую прямую опору. Здесь всё равно что идти с закрытыми глазами. Где-то вдали послышались звуки джаза. Кто-то заливисто жарил на саксофоне. Мы куда-то свернули, и я увидела тусклый и мягкий зеленоватый свет. Мы подошли к источнику этого света — небольшой лампочке в стене, она освещала ведущую вниз винтовую лестницу. Стали по ней спускаться, пока не очутились в очень милом помещеньице.

Это была совсем крошечная для ресторана комнатка, но очень уютная и очаровательная. Неровной формы помещение — не то овал, не то многоугольник, с кучей закутков, которые сразу и не разглядишь. Находилась эта комната под сводом каменной пещеры, откуда сверху вниз свешивалась гроздь из нескольких скелетов в натуральную величину, заменяющая люстру. Освещение давали полыхающие факелы, канделябры и старинные керосиновые лампы, но в целом тут царил интимный полумрак. Столов менее двух десятков, и все оригинальной формы — либо неровный круг с извилистой окружностью, либо звезда. Все столешницы — с мистическими рисунками типа рун, знаков духа или демонических печатей. Стулья по дизайну тоже не уступали основной окружающей стилистике. Резные ножки, спинки увенчаны с двух сторон либо черепами, либо драконьими головами. На стенах то здесь, то там висели или были приклеены косточки, рёбра, лопатки, даже куски черепов животных.

На крошечной сцене, из-за заднего пространства которой мы вышли через проём, когда спустились по лестнице, трое музыкантов играли джаз. В другом углу — небольшая барная стойка, и там стоял весьма колоритный полный тип в чёрном поварском колпаке, на котором был изображён череп с костями.

За маленькими столиками сидели кучки-компашки в среднем по четыре-шесть человек… то есть, анхомов. Кинув первый случайный взгляд на эти компании, я сразу поняла, кто есть вампиры, а кто оборотни. Видимо, сказался опыт общения! Вампиры более холеричные, они сильно жестикулировали и шумели. Оборотни и вервольфы — более флегматичные, невозмутимые, сидели тихо и мрачновато друг на друга поглядывали. Мимо них бегали существа в обтягивающих чёрных костюмах с нарисованными фосфоресцирующими костями соответственно человеческой анатомии, капюшончиках и масках как череп. Я предположила, что это официанты, так оно и оказалось.

Когда мы спустились, а получилось так, что первым в помещение из нас троих вышел Йэн, то его сразу заметили и отреагировали. В джазовом ансамбле клавишник перестал играть, однако его партнёры саксофонист и ударник невозмутимо продолжали. Как я догадалась верно, клавишник был вервольфом: он сделал почтительный боевой приветственный жест, поклонился и преданно посмотрел на мастера Гудинга. Из-за столиков поднялось несколько кучек, и все официанты тоже остановились. Кто-то почтительно кивнул, кто-то поклонился. Наверняка тоже вервольфы. Остальные остались на местах и занимались своими делами.

— Отойди-ка, дружище, ты меня загородил, меня не видят и не здороваются! — Роджер с деланным возмущением слегка отстранил Йэна и вышел вперёд.

Произошла интересная вещь. Теперь замолчали саксофонист и ударник, и жестикулирующие и бурно общающиеся анхомы бросили всё и так же почтительно встали и поклонились. Бармен в чёрном колпаке перестал вытирать кроваво-красного цвета полотенцем стакан и с изумлением уставился на нашу честную компанию. Как я догадалась верно, это были вампиры — подопечные и подчинённые Роджера. Воцарилась мёртвая тишина.

Но Йэн и Роджер одновременно вскинули руки в приветственном жесте, и завсегдатели Костоломни вновь принялись за свои дела, а музыканты заиграли уморительно быстрые буги. Официанты снова забегали.

Мы подошли прямо к бармену. Был он невысок, плотен и более склонен к полноте, нежели к худобе; имел лихо закрученные чёрные и длинные усы, широкое улыбающееся лицо и довольно мощные руки, на которых звякали, гремели и шуршали браслеты из маленьких косточек. Я не сомневалась, что он мясник. Кстати, фартук на нём был тоже чёрный и с черепом. Столь яркую личность нельзя не заметить сразу!

— Счастливой охоты! Кого я вижу! — голосистым басом, перекрывающим всех и вся, радостно вскрикнул он. — Дрэгон, дружище, как жизнь? Мастер Гудинг! Вот это встреча! Безумно рад! А ты, как я уже догадываюсь, и есть та самая знаменитая названая сестра и Ученица Клот Итчи?

Ого! Меня тут знают?! Я легонько укорила себя за ворчание, когда в машине ревновала и завидовала друзьям, что они мне только сейчас рассказали об этом месте и показали его. Оказывается, они тут про меня все уши прожужжали! Мне от этого стало очень приятно.

— Да, это я, — немного смутившись, подтвердила я.

— Что ж, добро пожаловать в нашу скромную столовую под названием Костоломня! Меня зовут Неро, и я твой покорный слуга.

Неро протянул красную пухлую ладонь. И пожал мою руку так, что у меня хрустнули кости. Вот уж действительно Костоломня! Через секунду Неро протянул вторую руку через стойку и схватил за плечо пробегающего мимо официанта в костюме человеческого скелета. Громогласно распорядился:

— Лучшие блюда для моих гостей! Приготовьте всё меню Дрэгона!

Роджер почему-то прервал:

— Может, не стоит этого делать? Как насчёт меню Мясника?

— Стоит, стоит! Беги и побыстрее! — отпустил Неро официанта. — Понимаешь ли, Дрэгон, меню Мясника недостойно такой отважной и очаровательной дамы, как Клот Итчи! — это было произнесено без тени насмешки или снисходительности. Напротив — с предельным уважением. Я ещё больше смутилась.

— Но достойно ли оно желудка и глаз того, кто его ещё никогда не пробовал? Ты подумал об этом, Неро? — спросил настороженно Роджер.

— Я не сомневаюсь в этом! Ведь, в конце-то концов, ты его сам разработал и первым попробовал! — заявил бармен. — Эй, музыканты! Прекратите какофонию! Вы что, играете Шабашную Ораторию? Выбирайте ноты поприличнее! Вы видели, кто пришёл? Мастер Гудинг сейчас сделает из вас компот за такую игру! Или кровавый соус для меню Дрэгона! Упс… Прошу прощенья, — Неро, смутившись и широко улыбнувшись, обратился ко мне: — ну, конечно же, этот соус мы добавим… не в вашу порцию…

— Всё в порядке, зря ты их так! И к тому же, я не умею делать компот из джазовых музыкантов, — признался миролюбиво Йэн.

— Ничего. Послушаешь, что они играют — не только компот сделаешь, а ещё и кисель. Нет на них управы! Разве это музыка?

Бедные музыканты, припугнутые боссом, сейчас играли медленный фокстрот. Из-за столиков поднялась пара — девушка вся в чёрном и молодой человек, одетый как металлист, и стали танцевать. Девушка была из компании вампиров, металлист — из вервольфов.

— По-видимому, клиентов тут всё устраивает, — заметил Йэн.

— Это главное, и я рад! Пойду проверю на кухне, а то и там могут устроить какофонию! — Неро весело подмигнул нам и исчез за узким проходом, откуда периодически выбегали официанты с подносами.

— Разрази меня гром! И кто их надоумил включать МОЁ меню? — Роджер театрально схватился за голову.

— Да всё в порядке. Они его давно не подавали, пусть вспомнят, как готовить, — Йэн чему-то изрядно развеселился.

— А почему Роджер не хочет, чтобы подавали меню, которое он разработал? Он что, стесняется? — поинтересовалась я у Йэна.

— Конечно, стесняется! — усмехнулся вервольф.

— Как бы тебе объяснить, Клот. Видишь ли, я за свою довольно не короткую и не скучную жизнь успел стать гурманом. Практически, всеядным, — объяснил Роджер. — И я не хочу навязывать свои вкусы и пищевые пристрастия.

— А, вот как?.. Я не думаю, что угощения можно счесть за навязывания, я с честью приму его, — произнесла я, сгораемая любопытством. И для убедительности изобразила уязвлённость, скрестивы руки на груди.

— Клот, ты не видела ещё списка блюд из меню Дрэгона, — Роджер всё ещё скромничал и отнекивался.

— И не увидишь, потому что это его секрет, — заявил Йэн. — Лучше угоститсь пока крофе. Тебе полезно перед дорогой.

— Чем-чем? — не поняла я. — Кро… кофе?

— Нет, ты не ослышалась, крофе! — быстро поправил Роджер.

— Кровавый кофе или кофейная кровь? — начала понимать.

— Разумеется, не кофейная гуща! — подтвердил Йэн.

Мои друзья подвели меня к стоящему у стены вроде бы обычному аппарату, выдающему напитки после того, как опустишь монетку в дырочку. Единственное, что его отличало по внешнему виду — это то, что он был разукрашен черепами и костями. Тут же нас опередил какой-то анхом из зала, вероятно, особо голодный вампир. Но мы не возражали, потому что на его примере Роджер и Йэн хотели продемонстрировать мне, как эта штука работает. Вампир-посетитель что-то набрал на кнопочках аппарата, и ему в пластиковый стаканчик вылилась вязкая красная масса. Он отошёл, спокойно её попивая.

— Это крофе, а это — аппарат, выдающий крофе. Йэн, тебе сколько? — спросил Роджер, уже что-то нажимая на аппарате.

— Я воздержусь. Их порции, как говорится, на зубок.

— Ну конечно, ему подавай сразу ведро с этой анхомской амброзией! Ты выпьешь за компанию, — заявил Роджер.

В дырке показался стаканчик, наполнился уже жидкой и алой эссенцией. Потом второй стал наполняться чем-то тёмно-багровым и густым, и третий напиток имел малиновый оттенок, средней густоты.

— Неужели все разные? — удивилась я.

— Да, здесь есть из чего выбирать, — Роджер указал на табло аппарата.

Я успела только прочесть четыре верхних слова: «анаконда», «антилопа», «акула» и «агама» — мои друзья уже приближались к свободному столику. Я спросила в потрясении:

— Неужели всё натуральное? То есть для сырья и крови тут отлавливают антилоп и акул?!

— Нет, это всего лишь маркетинговый ход. Здесь используются разные пропорции смешения крови трёх животных, которых легче всего достать, с добавлением приправ из засушенных трав, — объяснил Роджер.

— Какие это животные? — поинтересовалась я, когда мы свободно уселись за столик.

— Кошка, лиса и голубь, — быстро сказал Роджер, хотя Йэн постарался его остановить. — Ну, вот здесь больше всего лисьей, — вампир пододвинул мне багровую густую. — А здесь — кошачьей, — и так же невозмутимо взял себе малиновую кровь.

— Кошка… — повторила я первое слово, задумчиво взяв стаканчик и посмотрев на него. — Ясно…

— Кровь за кровь? — Роджер весело и заговорщицки посмотрел на нас, поднимая в тосте напиток.

— Крофе за крофе, — поправил его Йэн.

Я глотнула. И сама себе удивилась, что я сделала это движение не колеблясь — будто у меня лимонад, а не сырая кровь животного! Знакомый вкус, а пью я это уже в порядке вещей! Дикость... Если бы мне полгода назад сказали, что я буду вот так вот, зайдя в кабак, вместо лимонада и даже вместо пива пить кровь... я бы послала того в психушку!

15. Друг познаётся в еде

Дальше что-то произошло. Можно сказать, мир вокруг перекосился. Я словно опьянела — а Роджер неоднократно говорил, что вампиры пьянеют только от крови. Или от крофе — как я сейчас узнала. В Костоломне так шумно и так весело. И только сейчас я поняла, что нахожусь среди СВОИХ. Это небывало странное ощущение, оно необыкновенно взбодрило и вдохновило меня. Я смотрела на всех здесь присутствующих почти влюблёнными глазами — как на мою семью, моих сестёр и братьев. Роджер и Йэн — так это вообще мои братья-близнецы!

За стойкой вновь возник Неро. Он завязал беседу с двумя пробегающими официантами. Йэн тем временем рассказывал мне для удовлетворения любопытства:

— Официантами здесь могут работать только низшие вервольфы. Точнее, все официанты Костоломни — вервольфы младшей категории.

— Почему так? — спросила я.

— Это особый контингент, — уклончиво ответил Йэн и пояснил: — Вообще-то, коммерческая тайна.

— А Неро — тоже вервольф? — спросила я.

— Нет, он вампир. Низший. И, должен сообщить, сильно злоупотребляет данным ему положением, — вздохнул Роджер. — Каждый день свежая кровь, сама понимаешь. Я, когда брал его на работу, видел и знал его совсем тощим. Теперь посмотрите на него — он скоро лопнет!

— Не скоро, — Йэн оценивающе поглядел на бармена и прикинул: — На следующей неделе только если.

— Надо его отправить в командировку, чтобы сбросил лишние кило. Допустим, в Танрес. Правда, кто его будет заменять? — размышлял Роджер.

Тем временем принесли на большом подносе блюда, накрытые крышками и салфетками. Из-под маски обслуживающего низшего вервольфа донеслось:

— Меню Дрэгона, как вы и заказывали. Приятного пожирания, амигос!

Официант быстро исчез, чтоб не мешать нам. Роджер зачем-то с опаской посмотрел на меня и проговорил:

— Видишь ли, Клот, это… несколько нечеловеческое меню…

— Оно и понятно, не думала никогда, что все драконы питаются тем же, чем и люди, — ответила я.

Моя рука от любопытства уже потянулась к первой крышке.

— Аккуратно открывай — твоё блюдо может убежать как молоко, — предупредил Йэн.

Тут только я заметила, что крышка, которую я хотела поднять, слегка шевелится.

— Там что, вылупившиеся секунду назад драконята? — почему-то после КРОФЕ я мало чему удивлялась.

— Позвольте, мадам, я помогу вам, — Роджер ловко стащил крышку с блюда.

И пока я вылезающими из орбит глазами созерцала, как из тарелки на поднос стали шустро и резво выползать какие-то разноцветные сороконожки, вампир раскрыл все блюда. Мне даже в голову не пришло, что передо мной всё съедобное! Йэн поймал одну из сороконожек размером с мой большой палец и водворил её на место. Роджер сделал замечание:

— Вообще-то, еду из рук следует отправлять в рот!

— Она для меня маленькая. Я лучше вот эту съем, — и вервольф схватил сороконожку, которая была размером с его ладонь.

Потом Роджер переключился на меня и замер. Я тоже не стала смущать Йэна разглядыванием того, как он кушает свой деликатес, а решила выбрать себе блюдо, чтобы попробовать. Ближе всего ко мне стояла тарелка с небольшими комочками, из которых торчали усики. От них шёл пар, они политы чем-то ароматным. Я взяла вилку и, по-прежнему под бодрящим и пьянящим воздействием крофе, воткнула её в один из тех комочков. Он развернулся и превратился в жука размером в треть моей ладони.

Йэн, который, кстати, успел съесть большую сороконожку, и Роджер затаили дыхание, когда я отправила существо прямо в рот, как и следовало по этикету.

И это существо было бесподобно вкусно! Ни с чем не сравнимые ощущения! Оно напоминало креветку с нежнейшим мясом, покрытую кляром из свежайшего хрустящего теста.

Со смаком и хрустом жуя эту суховатую и солоноватую, как чипсы, прелесть, я подняла вверх большой палец. Мои друзья моментально успокоились по поводу того, что им не придётся сейчас срочно искать для меня "человеческую" еду. Вампир стал ловить на вилку как на шампур, сороконожек, а вервольф — накладывать себе пюре странного зеленоватого оттенка. Роджер глубокомысленно изрёк, перед тем как съесть живых существ, трепещущих в агонии на его вилке:

— Да, Неро был совершенно прав, когда сказал, что друг познаётся в еде!

— Почему тебя называют Дрэгоном? — спросила я Роджера спустя некоторое время, когда мы отдыхали после довольно питательной пищи.

— В честь нашего клана Драконов. Около шести веков назад появился первый Отступник — Дунгус Упрямый, наш с Онилией дальний родственник. Тогда подписали Великое Перемирие между Отступниками и Поборниками Стаи, то есть белыми и тёмными вервольфами. С тех пор мы все дружим. Имеется в виду, все тёмные. В честь и поддержку такой дружбы я и Йэн вместе основали Костоломню и устроили существующие здесь порядки. Мы так сплачиваем НАШИХ.

— Ребята, мне здесь нравится, — призналась я.

— Мы рады слышать это, — Йэн произнёс это совершенно искренне.

— Да, чуть не забыл! У меня тут есть дело. Эй, Неро! — позвал Роджер. — Друзья, я на некоторое время должен отойти. До рассвета ещё увидимся. Не смейте никуда перемещаться ни через какие Телепортаторы, пока мы не попрощаемся!

Роджер быстро исчез вместе с Неро за узкой дверью.