Телепат

Глава 1 — Очередная проверка

Дана ещё с минуту просто стояла перед входом, задумчиво разглядывая высотное здание, состоявшее только из панорамных окон. В них отражалась вся улица и смутная фигура девушки с розовыми волосами. Баночка из под выпитой газировки полетела в мусорку, прежде чем та всё же решилась зайти.

От яркого света в помещении после пасмурной улицы в глазах зарябило, а идеально сверкающие полы сделали ситуацию лишь хуже. По обе стороны холла стояли кожаные диваны и искусственные длинные растения. И Дана могла с уверенностью сказать — они искусственные, потому что никто не стал здесь держать не идеальные живые, чтобы не портить общее впечатление. Ну, а ещё она как-то подошла проверить.

За стойкой ресепшена стояла молодая девушка с собранными в высокий хвост волосами, настолько прямыми, казавшимися прилизанными. На вид она была лишь чуть старше самой Даны. Игнорируя администраторшу, Дана собиралась пройти сразу к лифту, чтобы подняться на второй этаж.

— Извините, у вас есть пропуск? — попыталась привлечь внимание администраторша «вторженца».

Дана остановилась, кинув на девушку недовольный взгляд. Пропуска у неё не было. Точнее, он был, но где она его оставила, Дана не помнила. Ещё точнее, она и не пыталась вспомнить, зная, что это бесполезно: иногда её память напоминала решето, упуская из внимания некоторые моменты, включая место, куда она могла положить пропуск в центр Организации Контроля за Уникумами (Прим. Автора: далее по тексту ОКУ).

— Конечно, — кивнула Дана, — называется: позовите Даниила Вячеславовича.

Администраторша скривилась, не желая звать вышестоящего человека и отвлекать его от работы из-за незнакомой посетительницы, которая всем видом желала создать работникам проблем. Правда, Дана проблем создавать не хотела, как и не хотела, чтобы её беспокоили лишний раз: ей и так было плохо из-за постоянной мигрени, от которой не помогали никакие таблетки. Но носить для этого пропуск — был не вариант.

Несколько секунд девушки переглядывались, застыв на месте. Дана не собиралась уступать: возвращать домой и искать пропуск было слишком энергозатратно и долго, потому что добиралась сюда она и так час.

Поджав губы, администраторша подняла телефон и быстро позвонила кому-то, что заняло меньше минуты.

— Можете проходить, — сказала она, опустив телефон на стол, — вас уже ждут.

— Спасибо, — кивнула Дана, быстро скрывшись в коридоре и скользнув в лифт, где к ней присоединился мужчина, еле успев заскочить следом.

Этого человека девушка узнала сразу: каштановые короткие волосы, серые тусклые глаза, накинутый белый халат и бейдж с именем Ивана Зарева, или как его звали в интернате, доктор Зарев. Кошмар многих детей.

Кажется, его временно перевели в этот центр обучить молодых сотрудников алгоритму действий при работе с лабораторным оборудованием для проверок. Дана надеялась, что они не встретятся до его отбытия обратно, откуда этот человек и вылез. Девушка нервно поправила упавшую на лицо прядь волос, убрав из за ухо. Она даже отвернулась, надеясь, что тот не узнает её или не решит заговорить. Внутри всё скрутило, а пальцы невольно стали перебирать ткань рукава. Но попытка не увенчалась успехом: на неё смотрело собственное отражение, а во взгляде читалась тревога. Даже невольно она поджала губы, глядя на лицо человека, которого ей не хотелось видеть.

— Хм, кажется, я где-то тебя видел, — Иван Дмитриевич внимательно посмотрел на неё, пытаясь вспомнить её, попутно отпив кофе из своего стаканчика. Дана прикрыла глаза, будто собиралась с духом. Похоже, избежать его внимания у неё не получилось, оставалось лишь пережить этот момент.

— … — Дана промолчала, чтобы случайно не нагрубить. Не хотелось потом выслушивать воспитательную лекцию от своего куратора. Она всё равно будет, но было бы неплохо сократить длительность этой пытки

— А, всё, узнал, — он улыбнулся и от этой улыбки девушку передёрнуло. — Фамина, давно тебя не было.

— Я сюда прихожу каждую неделю, — кратко сказала Дана, пытаясь показать своё нежелание разговаривать, но всё равно увидела его заинтересованный взгляд в зеркальном отражении. Пальцы впились в край куртки, пока девушка пыталась совладать с собой, сделав несколько глубоких вдохов. Оставалось надеяться, что лифт уже скоро доедет до нужного этажа.

— Как всегда немногословна, — Зарев усмехнулся.

Дверь наконец распахнулась на нужном этаже и девушка почти выскочила из лифта, выдыхая, и лишь услышала себе в след:

— Удачной проверки…

Двери лифта закрылись и тихий гул дал понять, что тот уже поехал дальше.

— И вам не болеть, — тихо бросила Дана в след, хотя хотелось сказать то, что она думает на самом деле, но прекрасно знала, что камеры в здании записывали и звук.

Уже знакомым маршрутом девушка добралась до кабинета своего куратора, коротко постучав и, не дожидаясь ответа, быстро вошла. В центре ОКУ Дана чувствовала себя неуютно: она ощущала нутром, как за ней наблюдали через камеры, развешенный на каждом углу. Девушка даже не была уверена, были ли здесь слепые зоны. Скорее всего нет.

Работников хоть и было немного, — или они не так часто ходили по коридорам, — но при встрече с ними Дана неосознанно напрягалась, ожидая какого-то подвоха. Раньше такое было лишь при встрече с полицией, даже если она ничего криминального не делала. И сейчас к ней тоже было не прикопаться, так что девушка продолжала делать вид, что всё нормально и сохранять нейтральное лицо. Делать вид, что тебе абсолютно всё равно, уже вошло в привычку. Она лишь надеялась закончить с проверкой быстро, чтобы не оставаться здесь дольше положенного.

Даниил Вячеславович, мужчина с чёрными ровно уложенными волосами и тёмными глазами, оторвал свой взгляд от бумаги, не особо довольно глядя на девушку.

— Добрый день, Даниил Вячеславович, — сухо проговорила Дана.

— Проходи, садись, — кивнул куратор, проигнорировав приветствие. И вот у кого здесь не было манер?

Но девушка прекрасно знала, что вежливым он был только с теми, с кем это было выгодно, и вчерашняя школьница в эту категорию не входила. Дана, по его мнению, могла создавать только проблемы, портя Даниилу Вячеславовичу статистику.

— Могла бы хоть иногда брать с собой пропуск, — сказал он, на что девушка лишь закатила глаза.

— Можете мне сразу оформить новый. Хоть убейте, не помню, где я его оставила, — проговорила Дана, разглядывая бумаги в руках мужчины. Ничего из написанного она не понимала, да и не пыталась вникать.

— Ищи. Время мне ещё на это тратить.

— Так может уволитесь, раз так не хотите возиться с подопечными? — предложила Дана.

— А это уже не твоё дело, — Даниил Вячеславович отложил свои отчёты, поднимаясь из-за стола. — Ладно, идём. Могла бы сама сразу пойти в лабораторию и прийти сюда уже с результатами.

— А вдруг я эти результаты подменю, когда буду возвращаться, откуда вы знаете? — она не смогла удержаться от смешка.

— Я бы на это посмотрел, — бросил мужчина.

Девушка и сама понимала: окажись результат проверки положительным, её бы на месте и скрутили бы, не дав и шагу ступить. Да и где подменить? Она была уверена, что камеры здесь даже в туалете.

До лаборатории они шли молча. Единственное, что радовало в проверках девушку, так это тишина в голове, которая давала ей небольшую передышку. Всё дело в её способности — телепатии, которую так усердно и пытались найти в ОКУ. Дана могла слышать мысли других людей, но никак не могла это контролировать, из-за чего обычная жизнь превращалась в мучение.

И только в центрах ОКУ она могла выдохнуть: с недавних пор им ввели в постоянное пользование блокираторы псионических способностей, которые обязаны носить все работники. Маленькое устройство на виске виднелось даже у куратора, поблёскивая голубоватым светом, будто напоминая о страхе перед телепатами.

Дело в том, что практически все псионики, включая телепатов, не могли полностью контролировать свою способность, отчего ненароком могли навредить окружающим, включая работников ОКУ, которым приходилось с ними разбираться. Нередки случаи, когда только пробудившийся телепат превращал окружающих в овощей или, в лучшем случае, оставлял моральные травмы.

«Практически все» — именно такая формулировка поселилась в голове у девушки с тех пор, как телепатия пробудилась у неё. Она не знала, почему оставалась в своём уме, тогда как остальные телепаты сходили с ума от чужих мыслей в своей голове, которые не могли отключить, и, в конце концов, убивали себя.

Дана прекрасно помнила, как в первый год после её пробуждения она была готова чуть ли не на стены лезть от постоянного шума в голове и непрекращающейся мигрени. Девушка часто путала мысли людей с тем, что они говорили на самом деле, из-за чего её начали считать странной девочкой. Но, со временем, Дана приспособилась к этому, чтобы выжить, и даже научилась разделять реальность от мыслей, а намерение от действия.

Очнулась от своих мыслей девушка только, когда они оказались в их небольшой лаборатории, где люди проходят проверки: кто-то как Дана пожизненно должен являться сюда, а кто-то просто хотел получить справку для работы. Чаще это было требованием государственных организаций, заботящихся о своей «безопасности».

Здесь же снова нашёлся и доктор Зарев…

— О, Даниил, — Иван Дмитриевич махнул рукой. — Всё же вылез из своей каморки.

— Да вот, — мужчина улыбнулся своему другу, — нужно подопечную проверить. Думаю, ты её знаешь.

— Виделись с ней уже сегодня, — кивнул Зарев. — Ну давай, проходи, Фамина. Вика, подойди сюда, нужно девочку проверить.

Дана плотно сжала губы, стараясь не сказать ничего лишнего, и подошла к стоящему на столе аппарату. Перед ней появилась девушка в халате, шапочке, маске и перчатках, — полный набор, как подумалось Дане, — оставляя видимыми только чистые, почти что синие, глаза. Дана молча протянула проверяющей руку, уже прекрасно зная, что сейчас будут делать. Виктория обработала безымянный палец, а после проколола его иглой, набирая нужное количество крови. Это не заняло много времени и уже через несколько секунд к пальцу приложили ватку, а проверяющая отпустила руку и повернулась в аппарату.

— Несколько минут подождите, — спокойно проговорила она.

— Угу.

— А это как раз наша новенькая, — снова заговорил доктор Зарев. — Она раньше работала медсестрой, да, Викусик?

— Я бы предпочла, чтобы вы обращались ко мне по имени отчеству, Иван Дмитриевич, — холодно сказала «Викусик».

— Не горячись так, — усмехнулся Зарев. — Хоть в этот раз прислали нормальных стажёров, а не тех, кто ни разу даже иглу не держал.

Слушая это, Дана лишь сочувственно глянула на Викторию. Кажется, Иван Зарев ей тоже мало нравился, но она терпела его и Дана даже знала почему. Работа в ОКУ была довольно престижной, а за работу с уникумами, которая считалась потенциально опасной, платили больше. Дана не могла её осуждать хотя бы поэтому, а так проверяющая казалась ей вполне приятной, в отличии от тех двух стоявших в стороне, переговаривающихся и чуть ли не смеющихся.

— Готово, — проговорила Виктория, стянув маску, и взяла небольшую распечатку с термопринтера. — Поздравляю, вы не уникум (Прим. Автора: уникумы — люди со сверхспособностями).

— Это и так ясно, — буркнула Дана.

В их мире была одна простая истина: лучше родиться простым человеком. Это только в детстве они с братом мечтали получить способности, чтобы стать особенными. Даже придумывали, как бы смогли помогать другим людям, на манер супергероев из фильмов и комиксов, которыми они так сильно увлекались в то время. Но это было большой глупостью: уникумы считались слишком опасными, и им не позволялось даже ходить по улицам, как простым людям.

Для этого и была создана ОКУ. По их же словам, они просто занимались обеспечением безопасности, даже если это включало изоляция не таких, как нужно, людей от остальных. Стоило человеку пробудиться, как правоохранительные органы увозили его в неизвестном направлении, как, например, брата Даны в своё время, а близких родственников обяжут проходить проверки, как тогда обязали Дану.

По их же словам, уникумов доставляли в специальные поселения, оборудованные так, чтобы способности не могли никому навредить. По телевизору даже как-то показывали одно из таких поселений, рассказывая, как там прекрасно и хорошо.

Но это всё ещё казалось странным. Уж если бы они были столь прекрасными, никто не стал бы их прятать и насильно увозить туда людей, но доказательств не было. И не смотря на это, большинство людей им верило, а остальным, казалось, было просто всё равно.

Дана же предпочитала не рисковать и не проверять на собственной шкуре, так ли это, а потому собиралась скрывать способность, пока была такая возможность. А лучше было вообще уехать куда-нибудь, где её не смогу найти, но пока у неё оставалось одно дело здесь, заставляющее её продолжать играть роль послушной подопечной.

Вика печально улыбнулась, прежде чем сесть заполнять бланк. Эта часть так же проходила привычно: Дане пришлось дать проверяющей свой паспорт для заполнения, но, благо, её данные быстро нашлись в системе.

— Проверь, что всё правильно, поставь вот здесь подпись и можешь идти, — сказала Виктория, поставив несколько галочек в нужных местах.

Дана кивнула, бегло оглядев текст, даже не вчитываясь, а после взяла ручку и быстро начеркала свои инициалы «Д.Ф.» на месте подписи.

— Всего доброго, — сказала Виктория.

— И вам тоже, — более искренне, чем до этого доктору Зареву, проговорила Дана, прежде чем в лабораторию вошёл следующий посетитель с другим куратором, заняв внимание проверяющей.

С Даниилом Вячеславовичем и Иваном Дмитриевичем девушка прощаться не стала, а просто молча ушла. Тем более, эти двое были сильно увлечены друг другом, что до Даны и её исчезновения им не было дела.

Здание она так же быстро покинула, не прощаясь даже с администраторшей. Та проводила девушку недовольным взглядом, но ничего ей не сказала.

Улица встретила Дану моросящим дождём, который обещал только становиться сильнее, так что девушка поспешила в метро. Успела она как раз вовремя и стоило ей зайти в здание метро, как лёгкий дождь превратился в ливень. Дана, прежде чем спуститься вниз и сесть на поезд, на мгновение задержалась у панорамного окна, глядя стену воды, а после поспешила вниз.

И, хоть в это время людей в метро было меньше, чем обычно, но их мысли всё равно неумолимо проникали в голову, причиняя боль, которую Дана старалась игнорировать. Уже привычным алгоритмом, заняв место, девушка достала блокнот и карандаш, начав делать зарисовки того, что она видела перед собой, или того, что просто приходило ей в голову. Так Дана могла немного отвлечься от боли, когда вокруг собиралась толпа.

Через полчаса девушка наконец вышла на своей остановке, которую чуть не пропустила, слишком сильно сосредоточившись на скетчах, и, оказавшись на улице, наконец вдохнула влажный после дождя воздух. Только сейчас стало понятно, как в метро было душно, а по голове будто ударили молотком, заставляя морщиться от боли. Осталось лишь желание оказаться как можно дальше от людей.

По этому принципу Дана несколько месяцев назад и выбрала себе квартиру: небольшая, практически на окраине города, где жило меньше людей по сравнению с новыми человейниками. И, что ещё её радовало, так это зелень, практически лес в пределах города, где всегда можно было найти красивое место для зарисовок и пейзажей или одиноких прогулок.

Неспешным шагом Дана шла через эту благодать, наслаждаясь минутами спокойствия, так как мысли людей пока до неё почти не доставали, кроме редких прохожих, и где-то через пол часа она добралась до своего дома. Домофон противно пискнул, пропуская девушку в подъезд и, через пару пролётов, Дана уже проворачивала ключ, чтобы наконец оказаться в квартире.

Стоило переступить порог, как у ног девушки оказалась светлая с бежевыми пятнами кошка, тихо, почти беззвучно, мяукнув. Она, глядя своими жёлтыми глазами на хозяйку, потёрлась об её ногу. Не успев скинуть мокрую обувь, Дана присела на корточки, протягивая к ней руку, а кошка довольно подставляла голову и спинку для поглаживаний.

— Есечка, — тихо проговорила девушка, впервые за день расслабившись и улыбнувшись, не смотря на чужие, маячащие на краю сознания, мысли.

Но всё же от кошки пришлось оторвать и снять обувь вместе с верхней одеждой. Первым делом Дана зашла на кухню, где вместе с ней оказалась и Еська, которая молча стала крутиться у пустой миски. Намёк был предельно ясен, и девушке пришлось насыпать корма. Стоило это сделать, как Еська тут же забыла про хозяйку, будто это не она буквально минуту назад выпрашивала ласку.

— Всё с тобой понятно, — про себя проговорила Дана, усмехнувшись. Что уж говорить, Еська была готова продать её за еду.

Дана включила электрический чайник, набрав в него немного воды, и принялась копаться в холодильнике. К слову, тот был пуст, или, как бы выразилась её тётя, в нём повесилась мышь, и девушка вспомнила, что, собственно говоря, она забыла купить продукты. Правда, готовить она особо не любила, избегая конфорку газовой плиты, которую до сих пор не заменила. Стоило озаботиться этим в ближайшее время, а пока в шкафу нашлась овсянка быстрого приготовления, которой девушка и решила перебить голод. В отличии от зелёного чая, овсянку она любила сладкой, а потому добавила в неё несколько ложек сахара.

После перекуса с оставшейся половиной чая Дана перебралась в комнату, которая служила и спальней, и гостинной, и рабочей зоной. Посреди комнаты стоял небольшой диван, а рядом длинный журнальный столик, на котором виднелись быстрые зарисовки девушки вместе с карандашами и пустые баночки из под газировки, который давно стоило выбросить. Почти на самом краю лежал старенький ноутбук, еле дышавший. В углу стоял мольберт, привезённый из дома родителей, несколько давно засохших красок, от которых у девушки не поднималась рука избавиться, вместе с кистями, давно ставшими твёрдыми, как камень.

Девушка сразу же присела на диван, притягивая к себе старую тетрадь с зарисовками сделанными ещё в интернате. Дана стала просматривать её, переворачивая страницу за страницей. По большей части, в тетради были зарисовки комнат и скудного вида из окон интерната, но был один рисунок, который она и искала.

Почти всегда Дана предпочитала рисовать пейзажи, за исключением академических рисунков и редких портретов или быстрых зарисовок прохожих, так что увидеть фантастический сюжет, хоть и всё так же пейзажа, было для неё необычно. Дальше листать тетрадь девушка не стала и просто вырвала лист, оставив в руках только этот карандашный набросок, который держала с особым трепетом.

Пейзаж напоминал поляну посреди леса, где в цветах играли феи, а за одним деревом виднелся силуэт единорога. Наверное, ничего подобного Дана в жизни бы рисовать не стала, но именно этот рисунок она должна осуществить, чтобы показать его всего одному человеку.

Ведомая этой мыслью, девушка поднялась с дивана и положила листок вертикально на мольберт. Чуть позже она перенесёт набросок на холст, который ещё предстояло купить вместе с красками.

Был даже порыв всё же перебрать краски и выбросить засохшие, но к этому моменту головная боль окончательно её сломила, вместе с возвращающимися домой людьми с работы, и оставшуюся часть уборки она решила оставить на завтра, просто завалившись на диван. Дана прикрыла глаза, надеясь хоть сегодня погрузить в спокойный сон, но знала, что этого не произойдёт.

Почти бесшумно на диван запрыгнула Еська, устраиваясь около головы хозяйки. Пока кошка пыталась улечься, пару раз прошлась хвостом по лицу, заставив Дану недовольно его убрать, приоткрыв глаза:

— Еська, вот же ж, — но вместо дальнейших ругательств девушка погладила кошку, когда та наконец улеглась, издавая тихое мурчание, которое, к удивлению, помогло уснуть.

Глава 2 — Первый учебный день

Резкий звон прорезал тишину, объявляя начало занятия, и толпа студентов единым поток двинулась в дверной проём. Кое-как Дане удалось вернуться в реальность и последовать за ними. Голова раскалывалась, а собственные мысли уже не прослеживались за всем шумом внутри неё. И кто сказал, что приходить на первую пару хорошая идея? Стоило пропустить первую неделю и прийти тогда, когда половина студентов отвалится, начав прогуливать. И, что делало ситуацию только хуже, здесь был весь поток, а не только их группа.

Только чудом Дана не оказалась в аудитории последней и даже смогла занять место сзади в самом углу, где её бы меньше всего беспокоили. Ещё несколько минут все собирались, устраиваясь на своих местах, перед тем, как преподаватель объявил начало пары. Девушка тоже достала тетрадь с ручкой, но надежда хоть что-то понять на паре постепенно умирала вместе с усиливающейся головной болью.

Вместе с тетрадью на автомате девушка достала купленную совсем недавно прохладную баночку с газировкой, которую также привычно приложила к голове. Это совершенно не помогало, но давало мнимое облегчение и чувство контроля.

И пока Дана пыталась прийти в себя и всё же сосредоточиться на словах преподавателя, рядом мелькнула рыжая тень, на секунду напомнившая девушке огонь. Неосознанно она дёрнулась в сторону, но приглядевшись, она поняла: рядом с ней сел парень с ярко-рыжими, почти огненными, волосами. Зелёные глаза в обрамлении веснушек смотрели на Дану так внимательно, будто желая заглянуть в душу, и от этого чувства она почти поморщилась, но сдержала видимую неприязнь, отвернувшись и уткнувшись в свою тетрадь. Тем более, преподаватель, старенький дедушка, уже вовсю рассказывал о своём предмете и о том, как будут проходить их занятия.

Дана пыталась записывать лекцию и делать пометки, но из-за боли быстро теряла смысл сказанного, а слова путались, и даже попытки выцепить хоть что-то из мыслей преподавателя терялись в общем потоке. В один момент девушка всё же сдалась, забросив это гиблое дело, и принялась выводить на полях незатейливые узоры, пока не перевернула лист. На нём Дана начала делать простую зарисовку первого, что попалось ей на глаза.

И этим «первым» оказалась маленькая птичка за окном — ласточка. Та сидела на ветке, с подозрением оглядывая окружение, но пока не собиралась улетать, будто специально позируя. Уверенными штрихами Дана наметила форму птицы и ветки, а после принялась добавлять всё новые и новые детали.

Увлечённая своим новым делом девушка не сразу заметила, что внимательный взгляд её соседа по парте теперь застыл на тетради. Он чуть наклонился к ней, отчего казалось, что он заглядывает через плечо. На секунду Дана остановилась и недовольно посмотрела на парня, оказавшегося к ней слишком близко. Они невольно переглянулись и сосед отшатнулся, глупо улыбнувшись.

— Привет, я Макс, из группы БМИ-21, — представившись, проговорил он достаточно тихо, чтобы преподаватель их не услышал. Правда, имя парня почти сразу вылетело у девушки из головы, да и она не пыталась его запомнить.

— … — Дана так и продолжала на него смотреть, не спеша отвечать.

Он что, собирался познакомиться? Такой поворот событий девушку нисколько не радовал. В интернате у неё почти не было друзей и здесь она тоже не собиралась иметь ни с кем дело. У неё была одна простая цель, в которую вмешивать и подставлять других людей, Дана не хотела. В итоге она просто отвернулась обратно, продолжив штриховать рисунок, надеясь, что её намёк парень понял.

Но, как оказалось, намёки он совсем не понимал:

— А ты из какой группы? — парень чуть склонил голову, в ожидании ответа, которого не последовало.

После долгого молчания соседки, он всё же отвернулся, бегло записывая что-то в свою тетрадь. Мельком Дана краем глаза глянула туда, но увидела лишь числа и странные символы, назначение которых она совершенно не понимала. Математика никогда ей особо не давалась, так с чего бы она резко поняла высшую математику? И пришлось дальше пытаться не сойти с ума в этой какофонии мыслей и звуков, упорно добавляя в скетч всё новые и новые детали.

В какой-то момент Дана снова заметила продолжительный взгляд соседа. Теперь, учтя свою прошлую ошибку, он не склонялся над душой, а наблюдал на расстоянии, хотя этот взгляд всё равно раздражал девушку. Собственно, трудно было найти вещь, которая бы не вызывала у Даны раздражения.

— Что тебе надо? — сухо спросила она.

— Познакомиться хотел, нам же всё же учиться вместе минимум четыре года, — проговорил Огонёк, как про себя назвала его девушка.

Рыжие короткие кудри всё не давали ей покоя. Дана застряла между желанием сбежать куда подальше от живого огня и желанием продолжить зарисовку, чтобы передать это чудо природы за окном.

Насколько Дана знала, такие яркие волосы редко встречались, если шанс вообще не минимален, вместе с ясными, глубокими, как весенняя листва, глазами, и яркими, выразительными веснушками. Этот парень собрал бинго в своей внешности. Или, как бы назвали в их художественной школе, рисовательная внешность. Не хватало лишь носа с горбинкой для полного комплекта.

— Четыре года… если повезёт и меня не отчислят раньше, — сказала Дана, снова отвернувшись.

Она не сильно верила в собственный успех. Большую часть сознательной жизни девушка готовилась к поступлению в художественный колледж или университет. Сколько она помнила, все окружающие её люди, в основном, конечно, близкие родственники, верили, что ей предначертано будущее великой художницы. Не сказать, что Дана была уж настолько уверена в себе, но лишь знала, что рисовать для неё стало тем, чему она готова посвятить свою жизнь, даже если не суждено войти в историю. Да и ничего особенного в ней не было, ведь рисовала она простые пейзажи. По сравнению с современным искусством, картины девушки уж точно ничем не выделялись.

Но вот, что Дана точно не могла представить ещё четыре года назад, так это учёбу на технической специальности. И нужно было ей это, чтобы получить возможность работать в ненавистной ей организации и найти брата с подругой. Девушка даже не предполагала, где те находятся, лишь занала: к этому причастно ОКУ. Брата забрали после пробуждения их способностей, а подругу Дана потеряла в интернате. Два родных для неё человека оказались далеко, но девушка была готова пойти на всё, чтобы их вернуть. Даже если это будет стоить ей жизни — на себя ей было уже плевать. У Даны, кроме этих двоих, больше ничего не осталось.

— Ну, и не факт, что отчислят, верно же? — попробовал продолжить разговор Огонёк, но слова снова оказались проигнорированы адресатом.

Парень неловкой постучал пальцем по столу, задумчиво рассматривая девушку, которая всё пыталась заправить непослушные волосы за ухо, но прядь, как предательница, всё продолжала загораживать обзор. Дана раздражённо вздохнула. Как и говорилось, трудно было найти вещь, которая бы её не раздражала.

— Ты плохо себя чувствуешь? — решил поинтересоваться Огонёк, чуть склонив голову. Девушка кинула на него недовольный взгляд.

Спрашивать, с чего он это решил, Дана не стала. Она и сама прекрасно знала ответ: бледная кожа и болезненная худоба из-за её образа жизни намертво прицепились к ней, вместе с синяки под глазами от постоянного недосыпа. А сейчас со стороны было заметно, как девушка нервно и рвано делала штрихи, отчего впору было задаться вопросом, а не сошла ли она с ума? Собственно, вторым её спутником оказалась тревога и нервозность.

— Тебя это не касается, — а вот кто не являлся спутником Даны, так это дружелюбие. — Помощь мне тоже не нужна.

Девушка уже просто молилась внутри себя, еле выделяя свои собственные мысли из тысяч других, чтобы её оставили в покое. Головная боль лишь становилась хуже, и даже отвлечение не помогало хоть как-то это выдержать и досидеть до конца пары. Всё, что ей сейчас нужно было, — это уединение, свежий воздух и отсутствие глупого собеседника рядом с ненужными расспросами.

Парень несколько секунд молча смотрел на девушку, будто решая, стоит ли продолжать разговор. Дана же всем видом показывала, что не стоит, и на время парень решил отстать, лишь иногда поглядывая в сторону девушки. Эти взгляды уже можно было стерпеть, так что возражать она не стала.

К счастью Даны, хоть и не очень скоро, пара подошла к концу, давая возможность наконец оказать вне стен этого кабинета, который лишь с виду казался большим, а внутри ощущался удушающе маленьким. Прощаться как-либо с соседом по парте она не стала, спеша покинуть это место одной из первой, пока у неё ещё была возможность.

Следующую пару, тоже лекцию у потока, как она посмотрела, Дана решила прогулять. Всё равно никто и не заметит, что её не будет, вот на занятия по английскому она решила сходить, ведь они проводились только у их группы. Как минимум она хотела хоть раз посмотреть на людей, с кем ей предстоит учиться, даже если никого из них не запомнит.

Улица встретила спасительной прохладой и моросящим дождём, но лёгкая куртка защищала её, и лишь макушка крашеных волос чуть намокла, пока Дана шла до ближайшего магазина. Там она привычно купила охлаждённую баночку газировки, которую на выходе успела приложить к виску, чтобы чуть снять оставшееся напряжение. Ей хотелось уединиться где-то в парке и продолжить набросок, дожидаясь момента, когда головная боль немного утихнет.

Но Дана так и застыла у входа в магазин, наблюдая как дождь с каждой минутой становился всё сильнее. Со вздохом она осталась стоять на месте, понимая, что даже такому простому желанию не суждено сбыться. Людей было мало, а те студенты, которые пришли вместе с ней, уже скрылись за водной завесой, спеша на начавшуюся пару, так что Дана осталась одна, если не считать единственную продавщицу внутри магазина.

Дождь закончился где-то через пол часа и девушка спокойным шагом направилась обратно. Пока она шла, время приблизилось к концу лекции и короткому спокойствию Даны. Оставалось ещё немного времени, которые она решила потратить на поиски кабинета, блуждая меж корпусов, которые не сходились даже этажами. Вот кто знал, что можно со второго этажа спуститься на третий? Вот и девушка не знала, но с горем пополам добралась до нужного ей места к моменту, когда прозвенел звонок, объявляющий начало пары.

И первым, кого Дана увидела, зайдя в кабинет, был парень с рыжими волосами. К её несчастью, девушка слишком поздно это осознала, и возможность сделать шаг назад, захлопнув дверь и сделав вид, что просто зашла не туда, растаяла вместе с вернувшейся преподавательницей. Стараясь не выдать раздражения, Дана поплелась к месту в конце кабинета.

— Так мы в одной группе, — парень улыбнулся, занимая место рядом,стоило Дане сесть. Буквально секунду назад он говорил с другим их одногруппником, но быстро закончил разговор, оказавшись здесь.

В глазах Огонька читалась какая-то хитринка. Девушке это совсем не нравилось, но ещё больше ей не нравилось копаться в чужих головах. От этого было ощущение, словно она решила залезть в ящик с чужим грязным нижним бельём и всё там перетрогать, и потому она не спешила лезть парню в голову.

За годы жизни с телепатией Дана всё больше старалась держать дистанцию и обращаться к чтению мыслей лишь при крайней необходимости. К слову, эта ситуация пока не выглядела крайней необходимостью: она и раньше встречала назойливых людей, которые вскоре сами отваливались, встречаясь с ледяной стеной, которую девушка возвела вокруг себя.

— … — Дана ничего не ответила, просто отвернулась к своей тетради, где принялась заканчивать рисунок.

Оставалось совсем немного, но девушке нужно было чем-то себя заняться, отвлекая себя от снова усилившейся головной боли, и скоротать немного времени до конца пары. Стоило поступить на заочное, чтобы не мучаться с пропусками и спокойно жить, но Дана сильно сомневалась, что лишь на самостоятельной подготовке сдаст экзамены и зачёты.

Но намёка, что с ним не хотят общаться, Огонёк так не понял и продолжил сидеть рядом с девушкой. Большую часть времени он увлечённо отвечал на вопросы преподавательницы и изредка переговариваясь с остальными.

Пара больше напоминала вводный урок, где поясняли как будут проходить занятия и впоследствии экзамен, и проверяли их знания предмета из школы. Дана это всё благополучно прослушала. Сначала она ещё старалась хоть что-то запомнить, но мутнящееся сознание быстро выкидывало всю информацию из голову, как нечто ненужное. Так девушка снова сдалась. Всё же самообразовываться придётся, но ещё оставалась надежда, что на экзамене будет легче, если преподаватель тебя знает. Или же она надеялась узнать ответы из его мыслей.

Парень иногда поглядывал на Дану, но всё же не заговорил с ней, пока пара не закончилась и преподаватель не отпустил их. Повезло, что сегодня пар было немного и эта была последней. Девушка уже представляла, как скоро вернётся в свою тихую квартиру и её встретит Еська, но из шатких мыслей её выдернулся Огонёк, вставший на пути.

— Слушай, я что-то тебе сделал? — поинтересовался он, неловко улыбнувшись. — Может мы встречались раньше?

— Нет, просто не трогай меня, — сказала Дана и сложила руки на груди, чувствуя как недовольство наплыло с новой силой. Не хотелось слишком долго задерживаться здесь и тем более с ним.

— Прости за навязчивость, но, кажется, у тебя не всё в порядке. Не хотелось бы, чтобы с тобой что-то случилось, — парень чуть помялся на месте, но не собирался отступать, глядя в глаза Даны, отчего та нахмурилась.

— С чего тебя это вообще должно волновать? И со мной ничего не случится, так что дай уйти, — к этому моменту на них уже стали обращать внимание и шептаться, а чужие насмешливые мысли долетали до девушки сквозь тонкую преграду, которую она каждый раз пыталась выстроить в своей голове.

— … — но Огонёк всё продолжал стоять, будто для него понятия «нежелание знакомиться и общаться» не существовало, так что Дана просто решила обойти его и пройти мимо. Стоило же сделать шаг, как парень коснулся плеча, пытаясь остановить девушку: — Постой…

Дана же от этого действия отдёрнула плечо, а в глазах засверкали недобрые искры.

— Значит так, сейчас ты дашь мне уйти и больше никогда не заговоришь со мной, — девушка посмотрела парню прямо в глаза, вкладывая в слова часть внушения. Ей не обязательно было проговаривать, но так она могла лучше контролировать способность и меньше вопросов вызывало, если кто-то эту сцену замечал, чем если бы парень просто молча развернулся и ушёл.

Огонёк так и застыл, давая Дане наконец уйти Спустя несколько секунд он пришёл в себя, но за девушкой не последовал, подчинившись внушению.

Дана выскользнула на улицу, скрываясь от посторонних любопытных взглядов. Небо всё ещё было затянуто тучами и мелкие капли редкой росой падали на землю, но на это девушка уже не обращала внимание, пытаясь скорее добраться до автобусной остановки.

Автобус приехал буквально через несколько минут. Когда он подъезжал, Дана чувствовала, как внутри натягивается нить напряжения, обещающая вылиться в новую волну мигрени. И правда, внутри он был переполнен: дождь, слякоть заставляли людей любой ценой попасть внутрь, чтобы не торчать на улице, а часть просто хотела скорее попасть домой, как и Дана.

В любой другой ситуации она бы просто пошла пешком, но до дома отсюда было слишком далеко: несколько часов или даже больше. Правда, будь её состояние чуть хуже, это бы не показалось настолько плохой идеей. Повезло лишь, что был день и основная масса людей состояла из немногочисленных студентов, у которых пары закончились одновременно с Даной, но те, к её счастью, быстро разбежались на своих остановках.

Дальше девушка ехала уже спокойней, выдохнув, и даже заняла свободное место у окна и прислонилась лбом к холодному стеклу Она смотрела на улицы и мокрый асфальт и видела редких людей, спешащих по своим делам. Они прятались под цветастыми зонтами, добавляя городу красок. Дана постаралась запомнить это мгновение серости с яркими пятнами.

Когда автобус остановился на её остановке, Дана вышла и, не обращая внимание на дождь, пошла дальше. Ещё зелёные кроны деревьев укрывали дорогу, но редкие капли всё равно попадали на одежду или волосы. До дома снова пришлось идти полчаса, но этой прогулкой Дана наслаждалась, чувствуя спокойствие на душе, в отличии от всего прошедшего дня.

Уже в квартире девушка, в обнимку с кошкой, завалилась на диван, пропустив поздний обед. Чувство голода у неё давно притупилось, отдавая место на первом плане головной боли. И, игнорируя её, Дана притянула ноутбук, чтобы открыть файлы методичек и учебников, которые успели скинуть в общую группу.

Как бы ни было проблемно находиться в университете, она должна была хоть немного заниматься учёбой, чтобы не вылететь со свистом после первой же сессии. Она не была какой-то активисткой, скорее даже наоборот, чтобы потом получать за это поблажки, так что пришлось полагаться на обычные методы.

Правда, учёба давалась Дане тяжело. Ещё в школе, точнее интернате, после пробуждения способности, для девушки она превратилась в ад, а в университете ситуация лучше не стала. Информация всё так же быстро вылетала из головы и приходилось перечитывать один и тот же текст по многу раз, прежде чем у неё хоть что-то откладывалось в голове.

Так время уже давно отметило наступление позднего вечера, прежде чем Дана оторвалась и разогнулась из позы креветки. Все конечности успели затечь, а глаза болели и пришлось немного проморгаться, прежде чем вещи вокруг стали выглядеть так, как должны. В этот же момент накатила сильная сонливость, заставившая девушку широко зевнуть. Невольно Дана глянула на мирно спящую рядом Еську, желая завалиться рядом.

Это она и сделала, проваливаясь в долгий, беспокойный сон.

Глава 3 — Встреча в парке

Второй день учёбы Дана пропустила, не желая повторения прошедшего дня. За одногруппника она не переживала: теперь тот даже не подумает подойти или заговорить с ней, но вот скопления людей её всё же пугали. В чат группы она написала, что её не будет по состоянию здоровья и в универ она вернётся через неделю или две, смотря, насколько ей дадут больничный.

Рано утром в субботу, когда все нормальные люди спали, Дана выскользнула из квартиры, взяв с собой лишь сумку с красками, бумагой и планшетом (Прим. Автора: Деревянный художественный планшет — это плоская поверхность из дерева, на которую художник может накладывать бумагу, холст или другие материалы для рисования). По дороге, уже по привычке, девушка заглянула в небольшой магазин у дома, купить несколько баночек с газировкой. Одну из них она выпила ещё до того, как добралась до заброшенного парка.

Дана часто гуляла по округе, уходя в дальние, безлюдные места, и так случайно нашла этот парк. Конечно, люди здесь были, как и в любом месте города: кто-то, как и она, предпочитал гулять в одиночестве, кто-то здесь выгуливал и занимался с собакой, а кто-то прятал трупы в лесочке, но последних, к счастью, девушка пока не встречала.

В парке Дана устроилась на старой лавочке с почти полностью стёртой и облупившейся краской в давно присмотренном месте. Это и правда был небольшой лесочек, раскинувшийся недалеко от тонкой речки в овраге, по которой, при большом желании, могла проплыть лишь одна небольшая лодка. Но именно этот вид и привлёк внимание девушки, заставив прийти сюда в удивительно солнечный для их города день. Вечный дождь сегодня решил порадовать Дану, уступив место ясному небу.

Не теряя времени, девушка первым делом стала делать простой набросок карандашом на зернистой бумаге прикреплённой к планшету, прежде чем потянуться к краскам. Дана редко использовала акварель, но именно в этом рисунке хотелось видеть её легкость, полупрозрачные текстуры и характерные каёмки. Зелень деревьев выделялась на бумаге яркими красками, оттеняя более хмурые оттенки речки и неба. Постепенно рисунок обрастал деталями и уточнениями, особенно на переднем плане, в том числе розовыми цветами вереска.

Увлечённая своим занятием девушка уже не обращала внимание на редко появляющихся людей, проходящих мимо, так и в этот раз не обратила внимание на вспыхнувшие на краю сознания чужие мысли. Вдали показалась тройка ребят, громко разговаривающая и смеющаяся, но до Даны долетали лишь неразборчивые обрывки фраз, в которые она не пыталась вникнуть. Всё её внимание было сосредоточено на листе бумаги и цветастому пейзажу перед ней. И даже когда рядом образовалась рыжая макушка, девушка не сразу поняла, что происходит.

— Привет, — знакомый голос в одно мгновение выдернул Дану в реальность, заставив поднять голову, а планшет, наоборот, отвернуть от чужих взглядов. Огонька она узнала сразу, но не сразу смогла осознать, что это именно он стоит перед ней.

И в то же время шок заставил её замереть, ведь внушение не должно было подпустить его близко. И всё же, каким-то образом одногруппник оказался рядом, смотрел прямо на девушку и что-то говорил, явно ускользавшее от её понимания. Парень присел рядом и продолжил спешно говорить:

— Тебя вчера не было и ты писала, что плохо себя чувствуешь… — парень немного замялся, будто вспомнив их последний разговор, который сейчас мог показаться слишком странным. Оцепенение от осознания, что внушение не сработало так и не покинуло девушку, даже когда Огонёк продолжил: — Рад видеть, что с тобой всё хорошо. По правде скажу, позавчера ты и правда выглядела не очень.

Дана наконец пришла в себя и презрительно сощурилась, про себя добавив: «Сейчас я явно не лучше выгляжу», но вслух сказала другое:

— И всё ещё тот же вопрос: что тебе от меня нужно?

— Ну, мы всё ещё в одной группе, и я хотел извиниться, — парень улыбнулся и неловкость этой улыбки девушка чувствовала, в буквально смысле, по отголоскам мыслей, несмотря на то, как она пыталась от них отстраниться.

— За что? — невольно Дана вскинул брови от удивления. Нет, он конечно ей совершенно не нравился и лез куда не надо, но извиняться пока было не за что. Или она что-то упустила?

— Ну, ты же из-за меня не пришла вчера в университет? — проговорил он.

— Делать мне больше нечего, кроме как прогуливать пары из-за одного человека, — Дана невольно фыркнула и продолжила: — Ты ко всем одногруппникам подходишь извиняться за попытку с ними поговорить?

— Просто не все одногруппники при этом пытаются сбежать, будто огонь увидели, — на этой фразе у парня вырвался тихий смешок, а рука девушки на мгновение дрогнула.

— Я думала, мой намёк, что я не хочу знакомиться, понятен, — продолжила Дана без капли веселья. — И я прямо сейчас хочу, чтобы меня оставили в покое.

— Почему? — Огонёк внимательно глядел на девушку, словно ища ответ на этот вопрос в её движениях и мимике, которая толком не менялась: тот же холодный взгляд и безразличное выражение лица.

— А должна быть причина? —глубоко вздохнув, пытаясь подавить всё нарастающее раздражение.

Парень пожал плечами:

— У всего есть причина.

К этому моменту, пара ребят, с которыми Огонёк пришёл, подошли ближе, переговариваюсь уже куда тише. Они стояли у самой воды внизу, иногда бросая взгляды на своего друга, в ожидании, когда он вернётся.

Невольно Дана глянула на них, отмечая яркие черты внешности: первым внимание привлекла девушка с крашенными в красный цвет волосами и кожанной куртке. В руках та держала небольшой фотоаппарат (или видео-, Дана не особо разбиралась в них). На фоне парка незнакомка выглядела почти неестественно, будто её образ больше подходил городу. Вторым же был парень, но ничего примечательного в нём не было, чтобы запомнить его, так что Дана быстро потеряла интерес, снова переводя взгляд на Огонька.

— Даже если есть, я не хочу тебе её озвучивать, — сказала Дана. Уже хотелось просто послать этого парнишу куда подальше.

Огонёк глупо улыбнулся, но по глазам, — а точнее мыслям, — было понятно, что убираться так просто он не собирался. Парочка его друзей всё бросали на них взгляды, будто решая, стоит ли к ним подойти и оттащить парня, и поэтому Дана хотела пресечь это окончательно:

— Не заставляй меня снова повторять. Не подходи ко мне и не говори со мной, — снова повторила Дана, чётко проговаривая каждое слово и вкладывая в них внушение.

Может, в прошлый раз она что-то сделала не так, раз парень смог к ней подойти, но в этот раз девушка была более уверена. Если в прошлый раз она использовала свою способность поверхностно, то сейчас хотела, чтобы внушение сработало наверняка.

Правда, всё ещё были сомнения в произошедшем. С чего он вдруг смог обойти внушение? А про их случайную встречу в заброшенном парке Дана думать не хотела. Это вызывало лишь новый ворох вопросов.

Парень снова впал на несколько секунд в оцепенение, но после молча ушёл, вернувшись к друзьям. Дана с облегчением выдохнула, перестав сжимать в руках планшет, на котором краска частично смазалась, не успев высохнуть. Девушка плотно сжала губы, оценивая как можно это исправить. Вот уж за испорченный его появлением рисунок Огоньку следовало бы извиниться, но это Дана уже оставила при себе, не желая больше с ним связываться.

— Уже уходим? — удивилась подруга парня с красными волосами. Огонёк кивнул. — Мы специально сюда шли для фотографий, а ты предлагаешь всё отменить? — она нахмурилась, сложив руки на груди.

Второй парень же отпил кофе и проговорил:

— То есть, мы зря сюда тащились? — он вздохнул. — Только зря мозоли натёр, — друг Огонька неловко помялся на месте, будто ходьба доставляла ему дискомфорт. Он даже поглядывал в сторону Даны, явно желая присесть рядом на лавочку.

— В следующий раз, — отмахнулся Огонёк, заворожённый внушением. В этот раз точно сработало и Дане можно было выдохнуть.

— В следующий раз я с вами не иду, — проговорил друг, но по хитрой улыбке Огонька, было понятно, что ему придётся пойти, чтобы он не говорил.

Больше препираться компания не стала и скоро ушла, хотя Дана заметила как красноволосая девушка ещё несколько раз кинула на неё взгляд, будто пытаясь понять, что вообще произошло. В итоге Дану наконец оставили в одиночестве, но та решила больше не задерживаться в этом месте и поскорее уйти. Сомнения ещё не покинули её, будто парень в любой момент мог вернуться, вопреки логике и внушению. Её способность хоть и мешала по жизни, но ещё ни разу не подводила. Да, со временем внушение могло терять силу, но не через день же! Это был слишком короткий срок…

Продолжая прокручивать в голове догадки, Дана направилась домой. Она не могла никак найти правильный ответ и решила в конце концов отложить это, надеясь, что парень больше не вернётся. Может, решение и не понадобиться.

В крайнем случае, Дана подумывала отчислиться. С учёбой у неё явно пока не складывалось, не смотря на все усилия, что она прилага. Стоило поискать другой способ найти брата и подругу, но пока ничего в голову не приходило. Без образования в ОКУ девушку врядли возьмут на работу, а ждать следующего года, чтобы перепоступить было слишком долго. Она и так опаздывает на четыре года.

В голове даже появилась идея попробовать стать куратором и работать с уникумами напрямую, но Дане мало хотелось как-либо сдавать своих же, даже если эти люди ей незнакомы. Всё таки понятие чести у неё было. Но, если иного способа она не найдёт, придётся попробовать пойти и таким путём. Идти на такие крайние меры ей пока не хотелось и поэтому девушка продолжала прокручивать в голове всё, что ей удалось узнать об ОКУ и искать запасные пути.

Так Дана вернулась домой и сразу засела за компьютер, снова забыв про еду, чтобы в очередной раз попробовать поискать информацию про ОКУ и их деятельность. К её сожалению, с предыдущего раза ничего не изменилось: в поиске показывались лишь сводки новостей о пробудившихся уникумах и как в ОКУ оперативно решали эти проблемы. Насколько оперативно, девушка знала прекрасно не понаслышке. На сайте ОКУ тоже ничего толкового о их деятельности не было, кроме лозунгов о защите и безопасности, вместе с номерами, куда звонить при чрезвычайной ситуации связанной с уникумами. Всё так же, как и было несколько дней назад. И на что она надеялась?

Некоторое время Дана ещё пыталась найти какие-либо СМИ, где рассказывалось бы хоть что-то новое об ОКУ, но любые ссылки вели на заблокированные или даже удалённые сайты. Девушку это совсем не радовало, но попытки она не прекращала. Что-то однажды должно проскользнуть, просто, где искать, Дана пока не знала.

Убрала ноутбук она лишь в тот момент, когда головная боль стала совсем невыносимой. Вместе с ней накатила сонливость, напоминая, что прошлой ночью она почти не спала. Несколько раз моргнув тяжелеющими веками, она отложила ноутбук на столик и прикрыла глаза, сразу проваливаясь в беспокойный сон, как только голова коснулась подушки. В полудрёме она почувствовала, как Еська устроилась на ней, свернувшись клубочком, но чувство тяжести быстро пропало под гладом чужих образов из снов.

***

Макс вернулся домой, скидывая у порога промокшую обувь, пока вокруг радостно виляя хвостом крутилась маленькая собачонка породы той терьер, тихо потявкивая от радости. На эти звуки из коридора выглянула сестра парня: блондинка с тёмными карими глазами в растянутой старой футболке и широких клетчатых штанах.

— Уже вернулся? — удивилась Альбина. — Я думала, вы дольше будете.

— Вот, когда ты это сказала, я кое-что осознал, — вдруг выдал вместо внятного ответа Макс, поглаживая по голове собаку, чтобы немного унять её возбуждение.

— И что же? — сестра нахмурилась, опершись на стену.

— Расскажу, если заваришь кофе, — парень улыбнулся, поднявшись. — Я только быстро переоденусь. Не хочу в мокром сидеть.

— Я же говорила тебе взять зонт, — напомнила Альбина, отнявшись от стены и уйдя дальше по коридору. Виви, собака, несколько секунду не могла определиться, что делать, когда хозяйка ушла: идти с ней или остаться с Максом, но в итоге, виляя хвостом, последовала за девушкой.

— Мне нравится гулять под дождём, — бросил парень, скрываясь в комнате, где наскоро оделся в домашнее и сухое. Дождь застал его слишком неожиданно: небо было ясным, но тучи быстро набежали, заслоняя собой тусклое солнце.

— А какая погода тебе вообще не нравится, скажи-ка мне? — громко крикнула с явным смешком Альбина, чтобы брат услышал, заваривая кофе. Повезло, что чайник ещё не остыл с того момента, как она делала кофе себе.

Макс вернулся буквально через две минуты. Усаживаясь на стул напротив сестры, он притянул к себе одну из кружек. Виви крутилась на полу, иногда проскальзывая под стол, чтобы попробовать выпросить вкусненькое. И ей было без разницы, что хозяева ничего не ели.

— Спасибо, — проговорил он, чуть пригубив кофе и жмурясь от удовольствия.

— Так что случилось? — повторила Альбина свой вопрос. Она точно не могла сказать, съедал её изнутри интерес или тревога.

— Помнишь, я говорил, что у меня не заладилось с одной одногруппницей? — начал брат, на что Альбина кивнула. Несколько дней назад он об этом говорил, а вчера вернулся в недоумении, так как та не пришла на следующий день после этого. — Так вот, сегодня мы с Настей и Лёшей встретили её в парке.

— Она где-то рядом живёт? — удивилась сестра, невольно протянув руки, чтобы подобрать собаку, крутившуюся у её ног. Рука легла на пушистую голову и лёгкими движениями, будто пыталась уложить причёску, стала поглаживать. Виви от такого разомлела и стала довольно вилять хвостом, не пытаясь выскользнуть из рук и продолжить свой забег по комнате.

— Не знаю, она рисовала, так что может просто приехала сюда, — Макс пожал плечами. — В центральном парке, например, часто собираются художники рисовать. Но не в этом суть. Я в тот раз не сказал, но кое-что показалось мне странным. И я правда думал, что просто показалось, но сегодня это снова повторилось. После её слов я резко уходил и переставал с ней говорить, будто так и надо.

Теперь же парень выглядел задумчивым, а в голове явно крутились шестерёнки, пытаясь осознать произошедшее.

— И знаешь, я не скажу, что сделал это по своей воле, ты же меня знаешь, — он невинно улыбнулся. И Альбина прекрасно знала: её брат был очень настойчивым настолько, отчего Лёша часто шутил, что его слоган «Причинять добро и дружбу», и поэтому просто так уйти не мог.

Не сказать, что эта черта нравилась девушке. Ко всем людям Альбина относилась с подозрением и старалась сохранять осторжность с дистанцией, в отличии от брата, который был открыт миру и новым знакомствам. Макс имел большой круг общения, и это вызывало у девушки волнение. Сложно было сказать, что могло быть в головах других людей и чем это может в итоге обернуться для них, но, казалось, брат был уверен в своих действиях. К слову, пока это и правда ничем плохим не обернулось, но всё равно Альбина не собиралась снижать бдительность. Хоть кто-то должен быть голосом разума в их компании.

— И это чувство, что я не могу с ней говорить пропало, когда я вернулся домой, — продолжил Макс. — И вот я подумал, как только осознал это, что она может быть псиоником.

— Шутишь? Псиоником? — Альбина смотрела на него со скептицизмом, продолжая чесать Виви за ушком. Та млела от ласки, прикрыв глаза и специально подставляясь.

— Угу, не полноценным, раз она достаточно в себе, но достаточно сильным, чтобы использовать внушение, — проговорил он.

— А действие внушение прекратилось, потому что я его отключила своей способностью? — уточнила девушка, хотя скорее походило на озвучивание их общей мысли. Макс кивнул, и прежде чем он успел ещё хоть что-то сказать, Альбина продолжила: — Только не смей приводить её в Ассоциацию без проверки!

— Ты знаешь, я зря рисковать не буду. Но представь, какой это будет прорыв, если мы найдём ещё одного псионика? Тем более, полноценно живущего с более сильной способностью! — Макс не мог сдержать свой восторг. — Может мы даже приблизимся в тому, чтобы сделать жизнь других псиоников полноценной.

— О, а моя жизнь, по твоему, не полноценна? — спросила Альбина с долей насмешливого тона, допивая кофе. Виви на руках затихла, устроившись поудобней.

— Сестрёнка, твоя способность тебе не вредит. Ты даже не замечаешь её, — парень покачал головой.

Альбина была анти-псиоником — человеком, блокирующим другие псионические способности. Как и любой другой псионик, она не могла контролировать свою способность, но, так как девушка не влияла на окружающие её вещи или людей, как те же телепаты или телекинезисы (Прим. Автора: Телекинезисы — название людей, владеющих способностью к телекинезу), никак не выделялась. Способность девушки влияла только на таких же псиоников, как и она, заставляя их способности перестать работать в небольшом радиусе вокруг неё. И из-за этой особенности её способность обнаружили не сразу: это произошло лишь в тот момент, когда Альбина оказалась рядом с другим псиоником не по своей воле. До этого момента ей вообще было запрещено к ним приближаться.

— Ну да, — Альбина с ногами залезла на стул, прижимая Виви к себе. Из всех способностей её казалась самой бесполезной, и в то же время — безопасной и доставляющей меньше проблем. — Попробуешь снова с ней поговорить? Думаешь, в третий раз она тебя не отошлёт?

— Не отошлёт, если ты будешь со мной, — он снова улыбнулся, но теперь сестре парень напоминал хищную сирену, завлекающую случайного путника в свои сети, желая утащить на дно. Отпираться было бесполезно: своего брата она прекрасно знала, но в шутку Альбина всё же попыталась:

— Ну нет, только меня не втягивай, — проговорила она.

— Ну, а как я без тебя? Я могу, конечно, позвать Лёшу или Настю, но тогда отошлют нас вместе… — Макс умоляюще смотрел на сестру, сменив облик сирены на милого котёнка с большими глазами.

— Ладно, — всё же согласилась Альбина, больше не препираясь, — но только в этот раз. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Хоть кто-то же должен за тобой приглядывать, — сетуя проговорила она со вздохом.

— Спасибо, сестрёнка, — Макс хотел вскочить с места, чтобы обнять сестру, но быстро сел на место, чуть не перевернув недопитую кружку с кофе.

— Да что бы ты без меня делал, — лёгкая улыбка появилась на лице девушки, пока руки продолжали поглаживать Виви.

И всё же, внутри было неспокойно и серьёзность во взгляде практически не скрывалась. Кем бы не оказалась эта одногруппница, Альбина будет внимательно за ней следить, лишь бы та не навредила её брату.

Глава 4 — Предложение

Через неделю Дане пришлось всё же показаться в университете, ведь открытый больничный подходил к концу. Девушку, это не радовало: скорее всего, большая часть студентов всё ещё прилежно ходила в университет, особенно это касалось первого курса, а проверять не хотелось. Но кто спрашивал её мнение?

Университет встретил тем же шумом в голове, что и в прошлый раз. Особой разницы между первым днём и прошедшей неделей Дана не заметила: ей было всё так же плохо, но ничего с этим сделать она не могла, кроме как отсидеть эти четыре пары. Вторая пара была лекцией у всего потока, так что её можно было пропустить. Это девушка и решила, когда пыталась найти нужный кабинет, где уже сидела её вторая проблема.

Огонёк уместился на стуле за первой партой, как нивчём не бывало, болтая с другим их одногруппников. Дана это просто проигнорировала, сев на заднюю парту. Отавалось надеяться, что в этот раз внушение точно сработало и пара пройдёт спокойно, без посягательств на её личное пространство.

Но, желаниям девушки было не суждено сбыться, и меньше чем через минуту Огонёк подсел к ней. В этот раз девушка отреагировала практически сразу, подняв на него тяжёлый, уставший взгляд, не понимая, за что ей это несчастье. Парень же невинно улыбался, и казалось, что никакого внушения девушка на нём и вовсе не использовала. Интересно, если она его просто пошлёт, то он так же продолжит возвращаться бумерангом или наконец отстанет от неё?

Как-либо комментировать это Дана всё же не стала, уткнувшись взглядом в тетрадь, пытаясь делать записи. Правда, спустя минут десять-пятнадцать, — сложно было сказать точнее, потому что прошла по ощущениям целая вечность, — пара началась, девушка всё равно потерялась в мыслях и слова преподавательницы быстро ускользнули от неё, оставив лишь усиливающуюся головную боль и желание поскорее сбежать отсюда.

Парень пока её не трогал и не пытался завести разговор, но одно его присутствие выбивало из колеи, заставляя то и дело кидать осторожные взгляды. Попытки отвлечься от боли рисованием провалились и закончились лишь несвязанными между собой закорючками, которые Дана продолжала выводить на бумаге, пока не прозвучал долгожданный звонок.

Девушка быстро собрала вещи, покидав их в сумку, после чего выскочила из аудитории. Огонёк за ней не последовал и Дана выдохнула с облегчением.

Следующую пару и большую перемену она решила провести подальше от университета. Погода будто благоволила ей, и Дана зашла в магазин за очередной за сегодня банкой газировки, а после нашла тихое место в парке, чтобы перевести дух и порисовать.

Она стала зарисовывать вид перед ней неряшливыми штрихами на бумаге: низенькие деревья, ухоженные кусты, идеально ровные, выверенные дорожки с чистой плиткой — всё то, что девушка не особо любила, ведь порой оно не выглядело чем-то неживым. Дана, если говорить честно, не любила прямые линии, предпочитая в рисунках живость и хаотичность.

За своим занятием Дана не заметила, как время пролетело и ей пришлось вернуться обратно в корпус, чуть не опоздав на пару. Огонёк снова с кем-то говорил, пока девушка занимала своё место, а после незаметно подсел к ней. И в этот раз она надеялась, что он продолжит молчать. Дана даже подумала, что это так странно сработало внушение и парень просто садился рядом как на своё место? Если это так, она была готова была терпеть его.

Конец пар прошёл спокойно, насколько это было возможно в её состоянии. В какой-то момент у Даны даже получилось вытащить из головы полноценную зарисовку, но довольно простую по своей сути, хоть и сильно детализированная: цветочное поле, а по кромке лес. Над цветами ромашки, васильков, зверобоя и редких маков на переднем плане и по всей площади поля девушка особенно усердно корпела, пропустив звонок и тот момент, когда плеча коснулась чья-то рука, заставив её невольно дёрнуться в сторону, чуть не оставив на листе линию, которая могла перечеркнуть весь рисунок.

Дана шумно вздохнула, но в итоге подняла ещё больше усталый взгляд на Огонька, который немного виновато глядел на неё, а на лице читалось облегчение, что его пронесло.

— Убери руку, — холодно сказала девушка, на что одногруппник, неловко улыбнувшись, последовал её просьбе. К слову, внушение снова не сработало, о чём Дана не могла не думать. Да что с этим парнем не так?

— Я хотел с тобой поговорить, — начал он, ожидая, что девушка в любой момент могла начать протестовать.

— … — девушка еле удержалась от тяжёлого вздоха и лишь кратко спросила: — Что тебе от меня надо?

— Вот об этом я и хотел поговорить, но только за пределами университета, если ты не против? — сказал Огонёк, но по взгляду Даны было понятно, что против. — Это не займёт много времени, — уверил он.

— Хорошо, — внезапно согласилась девушка, — но после этого ты больше не будешь со мной разговаривать или подходить, если это не касается пар или заданий.

— Отлично, — кажется, такой вариант вполне себе порадовал парня. — Тогда буду ждать у выхода из корпуса.

После этого Огонёк первым покинул аудиторию, пока Дана медленно собирала принадлежности обратно в сумку. Можно было сейчас по тихому уйти, но предложение один раз поговорить, чтобы парень отстал от неё, выглядело вполне заманчиво. Ничего же плохого не произойдёт в этом случае? Стоило, наверное, прочитать его мысли на этот счёт, но это вылетело у девушки из головы в моменте. Нежелание копаться в чужом белье однажды могло сыграть с ней злую шутку. Уж что, а чужие мысли были отвратительными, особенно, когда слышишь чьи-то влажные мечты, и лучше было абстрагироваться от всех, оставив лишь громкий надоедливый шум, смешивающийся в один поток какофонии звуков.

Дана всё же решила поговорить с ним: может, что-то толковое скажет, а нет, так ей же лучше. Парень и правда нашёлся у выхода, снова с кем-то активно переговариваясь. Огонёк казался именно тем типажом, который называют «душой компании», и каждый раз, когда девушка его видела, он разговаривает с другими людьми. Тогда понятно, почему ему не давала покоя мысль, что кто-то не хотел с ним общаться.

Невольно Дана стала разглядывать собеседника Огонька: это была девушка примерно их возраста со светлыми волосами, спрятанными под капюшон чёрного худи от моросящего дождя, вернувшегося к этому часу, а на плече виднелась сумка.

Стоило же Дане начать спускаться, как шум в голове начал стихать, заставив её на секунду остановиться, вслушиваясь в оглушающую тишину. Такой она не могла добиться даже в офисе ОКУ из-за постоянных посетителей, которые не пользовались блокираторами. Девушка не могла понять, что произошло за эти несколько долгих секунд: это одновременно пугало и дарило облегчение. Собственные мысли она слышала очень редко и плохо, больше существуя на автомате, но сейчас ей будто дали вдохнуть полной грудью.

И всё же это больше пугало, а внутренней чуть буквально вопило, что ничего хорошего ждать не стоит. Она встретилась взглядом с собеседницей Огонька и внутри всё скрутило от холода и осознания, кто перед ней.

Про анти-псиоников Дана только слышала и то — только в списках существующих способностей. На деле же о них даже в новостях ничего найти нельзя. Встретить же его в обычной жизни… она даже представить не могла. Но вот, они стоят друг напротив друга и смотрят в глаза. И это ещё больше пугало.

Привыкнув к постоянному потоку чужих мыслей и возможности внушения, сейчас Дана казалась себе полностью беззащитной, даже учитывая, что могла поступить куда проще в случае опасности: набить лицо тому, кто попробует на неё посягнуть. Благо, такая возможность у неё была.

Идея поговорить с Огоньком ей нравилась всё меньше и в мгновение было принято решение уйти. Страх оказался сильнее, чем она думала.

Но парень всё же заметил пытающуюся ускользнуть Дану и помахал ей рукой, что-то быстро сказал собеседнице и спешным шагом направился в сторону девушки. Дана поняла: сбежать не выйдет. Глубоко вздохнув, пытаясь привести собственные, такие громкие мысли, в порядок, после чего поплелась навстречу. Взгляд, правда, то и дело, падал на девушку в капюшоне, которая смотрела в ответ своими тёмными глазами.

— Знакомься, это моя сестра Альбина, — представил девушку Огонёк, но на его сестру та была мало похожа: Дана не могла найти ни одной общей черты. Не могло же быть так, чтобы у родственником не нашлось ничего общего? Даже взгляд и то более серьёзный, чем у парня.

— … — Дана не спешила говорить что-то в ответ, но тот факт, что сестра Огонька — анти-псионик, делало ситуацию более напрягающей. Вот точно они что-то задумали.

С другой стороны, ведь если один член семьи — уникум, то мала вероятность, что к ОКУ они будут иметь отношение, и это немного успокаивало. С третьей же стороны, способность анти-псионика не так легко обнаружить, и, может, они и вовсе не знали о ней. Это в свою очередь значило, что в ОКУ они согли состоять, так что расслабляться не стоило.

Весь скептицизм и недоверие так и читались на лице Даны, и она не пыталась его скрыть.

— Если не против, мы пройдёмся вместе. Рядом есть парк и там обычно мало людей, — продолжил Огонёк, улыбнувшись.

Звучало, на самом деле, ещё хуже. Обычно Дана наоборот предпочитала места, где нет людей, а сейчас это не играло ей на руку: нет людей — значит нет и свидетелей. Мало ли что с ней могут сделать. Камер в парке тоже не было… хотя, когда для ОКУ камеры были проблемой? Они наоборот их очень любили.

— Ладно, — девушка всё же согласилась, рассудив, что даже без внушения может уложить на лопатки двух людей. Как минимум, маловероятно, чтобы они владели навыками самозащиты, да и Дана была на голову выше парня, не говоря уже про его сестру.

Улыбка Огонька, казалось, стала ещё шире и он первым зашагал в сторону парка, не говоря больше ничего. Его сестра шла молча за ним, иногда лишь с подозрением поглядывая на Дану. Дана и сама с осторожностью относилась к этим двоим и старалась не обращать на это внимание. Единственный, кто, казалось, не испытывал какое-либо напряжение, так это Огонёк. Тот мирно оглядывался по сторонам, будто это была обычная прогулка трёх друзей.

Уже в знакомом парке они остановились у неработающего фонтана, который начало засыпать опадающими листьями. Всё же осень начала входить в свои права и первая желтизна показывалась на месте зелени. Пройдёт немного времени, когда все деревья сменят летние наряды на яркие жёлтые платья, пока окончательно не сбросят листву перед морозами. Правда, ровные выверенные кусты всё равно не нравились Дане, как ни крути.

Но вот фонтан привлёк её внимание. Ей захотелось сделать простой набросок, но девушка удержала себя, ожидания того, что скажет Огонёк. Возможно, стоило сделать быстрое фото, чтобы память не растеряла все линии и изгибы, но старый телефон бы не запечатлел и десятую часть того, что видела перед собой Дана. Всё же разбитый экран и старая камера — такое себе сочетание, а желание чинить телефон у неё попросту не было.

— … так чего ты хотел? — прервала затягивающуюся тишину Дана, собираясь в любой момент уйти и задушить поднимающийся в душе интерес.

— Давай перейдём сразу к делу, — кивнул парень. — Ты ведь уникум, верно?

— Нет, — сразу чётко ответила, Дана, без капли сомнения.

— Ты дважды использовала на мне внушение, — заметил он.

— Тебе показалось.

Дана не собиралась признаваться даже в такой момент, когда её почти буквально поймали за руку. Сомнения на счёт парня не покидали голову, а каждая новая теория была краше другом. Казалось, в конце их разговора её любезно прокатят до специального учреждения, где девушка «не сможет никому навредить, включая себя».

— Я понял, — Огонёк вздохнул, понимая, что разговор ладиться не собирался. — Давай так, это моя сестра, — он снова указал на Альбину, — и она анти-псионик…

— Очень опрометчиво говорить открыто о своих способностях или о способностях близких. Ты меня вообще-то не знаешь и, с кем я могу общаться, тоже, — прервала его Дана, а после он ещё и получил подзатыльник от Альбины. Та выглядела рассерженной:

— Макс. — одно его имя прозвучало угрожающе, на что парень неловко и виновато улыбнулся, но спешно проговорил, повернувшись к сестре, будто пытался так успокоить её:

— Я просто чувствую, что ей можно доверять.

— Ага, паучье чутьё, — хмыкнула Альбины.

— В общем, это я к тому, что стали бы ОКУвцы подходить к уникуму с другим уникумом? — закончил Огонёк свою мысль.

— Да, — лишь и сказала Дана. — И человек из ОКУ именно так бы и сказал.

Девушка сложила руки на груди, внимательно глядя на этих двоих. Мало ли какие способы для разоблачения уникумов в ОКУ могли придумать, особенно это касалось тех, кого обычная проверка выявить не могла. Хотя для таких уникумов и проверка была не нужна: их способность сама давала о себе знать.

Альбина не сдержала смешок, понимая: ситуация зашла в тупик. Огонёк, чьё имя Дана давно выбросила из головы, тоже кажется понял: что бы он сейчас не сказал, девушка всё вывернет наизнанку. Дане с этого было даже смешно, хотя напряжение так и никуда не делось.

Пока Огонёк с лицом лица смотрел на Дану, девушка невольно потянулась к сумке, откуда достала последнюю банку газировки, сразу открыла и отпила немного.

— Но, всё же, давай просто примем тот факт, что мы не из ОКУ, хорошо? — всё же проговорил парень, но в ответ получил лишь скептичный взгляд. Допустить-то она могла, но на деле не собиралась. Это доверие могло стоить ей жизни.

Выслушать же, что он хотел сказать, она пока могла, а поэтому и оставалась здесь. Получив немое согласие продолжать, под тем же внимательным взглядом, Огонёк проговорил:

— И предположим, что ты всё же владеешь способностью к внушению…

— Не владею, — снова ответила Дана, даже гипотетически не собираясь признавать это.

— Но представим, что владеешь? — он снова улыбнулся, будто ища хоть какой-то компромисс, чтобы продолжить свою «речь». Единственной, кого это забавляло, была Альбина, а в глаза просто читалось «А я же говорила!». Даже мысли читать не нужно было, чтобы понять, о чём она сейчас думает, глядя на брата.

— … — в этот раз Дана решила промолчать, ожидая, что тот скажет.

— И раз ты владеешь внушением, то, значит у тебя один из подтипов псионической способности телепатии. Псионические способности и так очень редки, а уж встретить живого их представителя ещё сложнее… — от этих слов взгляд Даны стал ещё более хмурым, будто Огонёк вот-вот предложит ей добровольно пойти на вивисекцию (Прим. Автора: Вивисекция (от лат. vivus — живой и sectio — рассекание) — проведение хирургических операций над живым животным с целью исследования функций организма, изучения механизмов действия лекарственных средств, разработки методов хирургического лечения или в образовательных целях).

— И вот так ты пытаешься доказать, что никакого отношения к ОКУ не имеешь? — всё же прервала она парня, а взгляд стал ещё более хмурым. Стоило всё-таки сразу развернуться и уйти, ведь ничего хорошего от подобного разговора ждать не приходилось. Останавливало только обещание оставить её в покое после. Правда, теперь у девушки закрались сомнения, что Огонёк последует своему слову. Парень сейчас казался изворотливым лисом, который рано или поздно проберётся в курятник.

— Ну, скажем так, есть не только ОКУ. В нашей стране достаточно других организаций, заинтересованных в уникумах и которым не особо нравятся действия ОКУ. И да, большинство из них законными не являются.

— Ты так говоришь, будто ОКУ полностью следует закону, — усмехнулась уже Дана. За своё пребывание в интернате она могла насчитать целую гору нарушений прав человека. А это только в интернате при ОКУ. Что говорить про другие их учреждения — девушка даже представить себе не могла.

— А ты считаешь иначе? — поинтересовался он. В голосе не было и намёка на какую-то насмешку, а лишь искренность, такая странная для самой Даны.

— Я не слепая, чтобы не замечать того, что они делают, — сказала она, решив не упоминать, что знакома с порядками ОКУ больше, чем любой другой человек. Парень снова улыбнулся.

— Может, это нам уже стоит начинать переживать, что ты как-либо связана с ОКУ? — не смогла удержаться от смешка Альбина. Дана же молча отпила газировку, ничего не отвечая на это.

Что таить, она и правда связана с ОКУ и никак от этой связи избавить не могла. Точнее говоря, пока и не пыталась. Всё же от ОКУ ей ещё кое-что нужно было.

— Вот поэтому я и сказала, что глупо выдавать важную информацию незнакомому человеку, — повторила Дана, закончив цедить напиток.

— Сомневаюсь, что кто-то из членов ОКУ имеет способность к внушению и пытается предостеречь других, — заметил Огонёк. — А связанным можно быть непосредственно через другого человека.

— И всё равно, — начала Альбина, повернувшись к брату, а после повторила свой подзатыльник, — больше не смей так напрямую говорить о способностях!

— Да понял я, понял, — парень обиженно потёр затылок, но продолжил, уже обращаясь к Дане: — В общем, собственно, касаясь организаций, я предлагаю тебе вступить в нашу, — и сказав это, Огонёк получил очередной подзатыльник. Во взгляде его сестры читалось многое, что Дана не могла понять, но прекрасно понял сам парень, неловко улыбнувшись сестре. Казалось, эта улыбка так и говорила — всё нормально, всё под контролем. Но Альбина явно ему не верила, продолжая смотреть на брата с укором.

— Нет, — кратко ответила Дана. Как минимум по их разговору это звучало как то, чего стоит избегать.

— Почему? — уточнил Огонёк, продолжая игнорировать сверлящий взгляд сестры.

— Вступить в тайную организацию, которая, к тому же, похоже, является не совсем законной — весьма сомнительное предложение. Пока в моих глазах это ничем не лучше ОКУ, — призналась она спокойным тоном.

— Я бы тоже не согласилась, — сказала Альбина.

Парень вздохнул, понимая, что разговор зашёл в никуда. Кажется, рассказать больше об организации он не мог в целях безопасности. Всё же, как и сказала Дана, глупо выдавать информацию незнакомому человеку.

Цель в изучении телепатов Дану тоже не привлекала. Тем более, согласись она на подобное, и после её уже могут не найти. Да и ей бы решить для начала свои личные проблемы, а там можно и о спасении мира подумать. Или не думать о нём вовсе: найдутся и другие люди, которые смогут решить эту проблему.

— Надеюсь, это всё, что вы хотели сказать? — решила уточнить Дана. — Если да, я домой. Не будем больше тратить время друг друга. И, надеюсь, своё обещание вы сдержите.

— Но, может, ты хоть подумаешь над моими словами? — Огонёк снова улыбнулся, но уже с надеждой..

— Если что-то надумаю, то скажу об этом сама.

После этих слов Дана развернулась, уходя, а в ближайшую мусорку полетела уже полностью пустая банка из под газировки. Огонёк и его сестра так и остались стоять на своём месте, о чём-то тихо переговариваясь, прежде чем тоже уйти.

Глава 5 — Пирофобия

Предложение Огонька крутилось в голове Даны всю следующую неделю. С одной стороны, это и правда рискованно, но, учитывая, что Альбина тоже была псиоником и о её способности знали, всё могло быть не так плохо, как она представляла. Правда, кто дал право приглашать в тайную организацию вчерашним подросткам, Дана не понимала. Смешнее будет, если сама организация окажется простым собранием тех же подростков, как в каком-то сериале. Стоило придержать информацию в уме и выудить ещё что-то из мыслей Огонька. Хотелось бы знать, чем они занимают. Возможно, это поможет найти брата и подругу. Надеяться на это Дане ещё не запретили.

Огонёк всё же сдержал своё обещание и больше не навязывался, но, всё равно, то и дело подсаживался к Дане, когда та появлялась на парах. Они не разговаривали, просто сидели рядом. Это всё равно раздражало Дану, но раз одногруппник к ней не лез, то можно было закрыть на это глаза.

Дана всё же решилась переступить через свой принцип и попробовала выцепить информацию про организацию, в которой состоял Огонёк. Правда, это было труднее, чем она думала изначально: первым препятствием стали мысли окружающих, которые то и дело сбивали девушку, а второй проблемой стали мысли самого Огонька. О своей организации он толком не думал, особенно во время пар, и лишь изредка могло что-то проскользнуть, но этого оказалось мало.Да и, мониторить мысли парня постоянно не получалось. И вдобавок, оказалось, что Огонёк думал не словами или предложениями, а картинками и образами, на расшифровку которых уходили силы.

В итоге, Дана узнала об организации несколько фактов: она носит название Ассоциация, там есть другие уникумы и, как всё же оказалось, это не собрание подростков. Что-то конкретное об их деятельности девушка так и не выяснила, кроме того, что сам Огонёк, судя по всему, помогает там своим родителям, а также частично отвечает за их социальные сети… хотя, наверное, это всё же подразумевало СМИ.

Этих фактов Дане для уверенности не хватало. Ей всё так же казалось: в один момент её просто запрут в пустой комнате, как живой образец. Уникумы уникумами, а мало ли что могут сделать другие люди, боясь упустить такой редкий шанс.

Правда, продержался Огонёк в своём невмешательстве лишь до пятницы. Уже привычно парень подсел в начале пары к Дане, пока та выводила на полях тетради узоры, и нерешительно коснулся плеча, привлекая внимание. Лишь то, что Дана заметила его раньше, удержало девушку от резкого движения в сторону. И прежде чем девушка смогла сказать хоть одно слово возмущения, Огонёк протянул ей тетрадь.

— Что это? — спросила девушка, опустив взгляд на тетрадь.

— Я заметил, что у тебя нет конспектов по вышмату, так что, подумал, тебе он понадобиться, — он улыбнулся.

— Ты вроде обещал меня больше не трогать, — заметила Дана.

— Нет, я обещал общаться только по учёбе, а это, — Огонёк взглядом указал на тетрадку, — учёба.

— Что ж… спасибо, — сказала девушка, но всё же приняла тетрадь, не понимая, что парень задумал, — но ты уверен, что хочешь мне её дать? Ты можешь больше никогда не увидеть её.

— Ничего страшного, я помню всё, что в ней написано. У меня неплохая память, — казалось, улыбка парня стала ещё шире.

— Ладно, — Дана кивнула, просто принимая этот факт. Хотя, стоило всё же не забыть про тетрадь… Или не брать её вовсе. Второй вариант явно был лучше, но помощь ей и правда бы не помешала.

Девушка и не знала, что и думать об этом жесте, и не могла отделаться от мысли, будто Огонёк пытался найти к ней подход и подтвердить свои подозрения. Но вот в его мыслях девушка снова ничего странного не заметила и это невольно заставило её смутиться. Может, отчасти, она зря его подозревала? Как минимум, Огонёк и правда ничего плохого ей не сделал. Пока не сделал, напоминала Дана себе.

— И ещё, — снова начал парень, заставляя девушку выйти из задумчивости и снова поднять на него взгляд, — я хотел позвать тебя прогуляться после пар. Мы с группой собираемся в одной кафешке недалеко от университета, а ты ещё ни с кем не знакома… — осторожно предложил он.

— Воздержусь, — сказала девушка.

В этом предложении ей не нравилось всё, включая достаточно большую компанию людей и общественное место. Стоило немного поберечь себя, да и, вышмат сам себя не подготовит, как и остальные предметы, по которым уже было достаточно долгов.

— Тогда, может, ты не против прогуляться завтра? Без остальных одногруппников. Недавно вышел новый фильм, вот ищу, с кем посмотреть, — попытался оправдаться Огонёк.

— У тебя же сестра есть, — напомнила Дана.

Даже такое предложение не вызывало в ней желание. Одна мысль о полном в выходной день кинотеатре причиняла ей чуть ли не физическую боль.

— Она не уверена, что сможет пойти. Альбина участвует в одном проекте, и завтра они собираются с одногруппниками для его обсуждения, — проговорил парень. К слову, это оказалось правдой и легко читалось в его мыслях.

— Всё равно, я бы предпочла и от этого воздержаться, — ответила в итоге девушка.

— Ну, может, ты хоть подумаешь? — кажется, надежда парня всё не угасала.

— Подумаю, — но про себя Дана добавила, что подумаешь лишь о том, чтобы не идти.

Огонька её слова обнадёжили и он улыбнулся, соглашаясь с этим. Только чувствовалось в этой улыбке: ничем хорошим для Даны это не кончится, но она решила всё же выбросить это из головы. Девушка всё равно собиралась провести выходные в парке недалеко от дома: прогноз погоды обещал если не солнце, то хотя бы день без дождя и она хотела воспользоваться моментом и закончить начатый пейзаж.

Так пары и прошли. После них Огонёк ещё раз уточнил, точно ли Дана не хотела сходить с ними в кафе, но девушка снова отказалась, направившись домой, где её привычно встретила Еська.

***

В субботу дождь вынудил Дану остаться дома. Еська радовалось возможности провести день с хозяйкой, то и дело оказываясь у неё на коленях или просто ложилась рядом, пока девушка занималась делами. Дана снова копалась в компьютере в поискать хоть какой-то информации, но теперь уже пыталась нарыть не только на ОКУ, но и на так называемые незаконные организации, игнорируя всё нарастающую головную боль. Ей хотелось иметь запасной план, если её попытка устроиться в ОКУ провалится.

Когда мигрень стала невыносимой, Дане пришлось сделать перерыв. Она откинулась на спинку дивана, глядя в рыжеватый потолок. Постаревшая побелка давно облупилась и осыпалась на пол мелкими кусочками. Но думала девушка вовсе не о том, чтобы привести квартиру в порядок, а о том, сколько людей сегодня тоже решили остаться дома. Никто из них не желал выходить из дома в слякоть, перепрыгивая лужи в надежде не вступить в грязь. Дана их понимала, но от этого лучше ей не становилась. Она даже подумывала самой выйти прогуляться, чтобы побыть в тишине хотя бы часик или два.

Стоило же девушке подняться и последовать на кухню, чтобы поставить чайник, как Еська шла за ней хвостиком. За столом, пока Дана не видела, Еська заняла хозяйское место, выражая так всю свою наглую кошачью натуру. Место напротив ей нравилось меньше, по неизвестной для девушки причине.

И не успела Дана возмутиться такому поведению любимицы, как в дверь позвонили, а чайник с щелчком выключился. Оба эти звука, один из которых девушка никак не ожидала, заставили её вздрогнуть и посмотреть в коридор. Дана никого не ждала и понятия не имела, кто мог вот так заявиться к ней домой. Проверять это она тоже не хотела: будь это сосед или просто мимо проходимец, девушку это не интересовало. Она желала лишь покоя после тяжёлой недели.

Но, незваный гость всё продолжал нажимать на кнопку звонка, заставив Дану задуматься, а не перерезать ли провод, чтобы режущий слух звук больше никогда не разливался по квартире. Мигрень, смешиваясь с этим резким звоном, стала лишь хуже и девушке пришлось скользнуть в коридор, чтобы узнать, в чём дело.

Может и правда стоило поговорить с человеком, так настырно пытающимся добиться внимания. Может, Дана забыла выключить кран в ванной и топила соседа. С её забывчивостью, такое вполне могло случиться.

Особо не задумываясь, Дана открыла дверь, но в следующую секунду чуть не захлопнула её обратно, завидев рыжую макушку, ярко выделяющуюся на фоне серого подъезда. Сделать это она, правда, не успела, а потому сразу выпалила вопрос появившийся в голове:

— Что ты здесь делаешь и откуда знаешь мой адрес? — взгляд девушки, казалось, готов был прожечь Огонька насквозь, но тот будто не замечал этого.

— И тебе привет, — он улыбнулся, на что Дана промолчала, дожидаясь ответа: — А твой адрес взял у куратора, ещё когда ты неделю не появлялась в университете, на случай, если ты так и не выйдешь на связь… Кстати, оказалось, что мы в одном районе живём. Правда, здорово?

Но эта новость девушку совершенно не радовала. Невольно появилась мысль сменить место жительства, но стоило представить всё предшествующее переезду и то, сколько инстанций полных людей придётся пройти, как ей становилось плохо. По сравнению с этим общество Огонька было не таким страшным. И стоило пожаловаться на куратора за разглашение личных данных, иначе кто знает, кто следующий появится на её пороге.

— Тебя не учили, что нельзя приходить в гости без приглашения? — не смогла удержаться от доли сарказма в голосе Дана, закрыв пока глаза на то, откуда он знал адрес. С этим она будет разбираться позже. Или не будет, если не вспомнит об этом.

— Ты бы в жизни меня не пригласила добровольно, — парировал Огонёк.

— Вот именно.

Под взглядом Даны парень всё же смутился, переступив с ноги на ногу.

— Можно я хоть зайду? Обсохну немного, а то там дождь, — его улыбка на секунду стала неловкой, как у нашкодившего щенка.

Дана секунду подумала, прежде чем согласиться и пустить парня. Извергом она не была, а дождь и правда заставил Огонька, судя по его виду, промокнуть до нитки. Парень благодарно кивнул и снял мокрую кофту, собираясь повесить её сушиться.

Дана в это время вернулась на кухню, где Еська всё так же лежала на её месте, даже не думая шевелиться или уходить. Пока чайник ещё был горячим, девушка поспешила заварить чай и, немного подумав, она заварила и вторую кружку. Очень вовремя, так как Огонёк в этот момент заглянул в комнату. Правда, первым, что он заметил, была кошка.

— А кто это у нас тут такой хороший? — не удержался он, оказавшись к Еське совсем близко и протягивая руку, чтобы погладить её по голове.

— Её зовут Еська, — лишь ответила Дана, но внутри кольнула ревность. Правда, зная характер этой мадамы, она понимала, что так просто в руки незнакомцу она не дастся.

Но стоило Максу погладить её по макушке, как Еська довольно подставила голову, тихо замурчав. Дана смотрела на них и не верила в происходящее, сильнее сжав ручки кружек. Казалось, что в любой момент кипяток мог пролиться на неё, но, к счастью, этого не случилось.

— Какая красавица, — не удержался от комментария парень.

Дана вздохнула, взяв эмоции под контроль, и поставила обе кружки на стол, привлекая внимание Огонька. Он тут же подхватил кошку на руки, занимая место, а саму Еську посадил к себе на колени. Та и не была против, лишь громче замурчав от продолжительной ласки. Теперь же любимое место Даны оказалось занято ещё и этим рыжим недоразумением, так что пришлось присесть напротив.

Парень притянул к себе кружку, заглядывая в неё, пытаясь понять, что в ней, прежде чем спросить:

— А кофе нет? Или хотя бы чёрного чая? — Огонёк снова перевёл взгляд на девушку.

— Нет, — ответила Дана, прежде чем отпить свой зелёный чай, почти обжигая язык. Парень тоже отпил и скривился:

— А сахар хоть есть? — он попытался изобразить дружелюбие, но было видно: не такого гостеприимства он ожидал.

— Есть, сзади тебя, — девушка еле удержалась, чтобы не закатить глаза. Для неё было кощунством пить чай с сахаром, но терпимость к чужим вкусам победила.

Огонёк с благодарностью улыбнулся, наконец добравшись до сахарницы, и насыпал в чай целых три ложки. Дана удержала лицо, стараясь не выдать своего неодобрения, но лишь вцепилась пальцами в край рукавов.

— Ты так и не ответил на вопрос, зачем пришёл? — спросила Дана. Она всё время поглядывала на кошку в его руках. Еська оказалась маленькой предательницей и напрочь забыла, кто её кормит и убирает лоток.

— А, да, — парень снова отпил чай, прежде чем отставить кружку, — ты обещала со мной погулять.

— Не было такого, — девушка даже удивилась, ведь точно помнила, что ничего никому не обещала. Её память, конечно, часто подводила, но вот в этом она была уверена.

— Ты сказала, что подумаешь, — проговорил Огонёк.

— Это не обещание, — заметила Дана.

— Ну так? Подумала? — поинтересовался он, невольно начав разглядывать рисунок на своей кружке.

— Мой ответ всё ещё нет.

В мыслях же она явно ругала парня во всей красе. Ей казалось очевидно, что такой расплывчатый ответ стоит принять за отказ, но Огонёк явно не понимал намёков, да и прямых просьб, собственно, тоже.

Парень поник, стоило всё же твёрдому отказу прозвучать, но он всё же не удержался от короткого уточнения:

— Почему?

— Не хочу. И я планировала закончить один из своих набросков, а потом сходить за красками, — сказала девушка, хотя не знала, зачем начала оправдываться. Казалось, этим она лишь дала возможность Огоньку настоять на своём. И именно эта мысль надежды проскользнула в его голове и Дана это явно чувствовала.

— За красками мы можем зайти по пути, — попытался вывертеться Огонёк.

— Тц, — у Даны было мало желания выходить из дома даже за красками, особенно в такую погоду. Девушке нравился дождь, но только когда он на улице, а она в доме. Иногда она могла выйти, намочить макушку и подышать запахом озона и мокрой травы, но сейчас был не тот случай. — Всё равно нет. Тем более с человеком, который врывается в дом без приглашения.

— В следующий раз я позвоню и уточню, прежде чем прийти, — пообещал парень. — Ну а так, может простишь для первого раза?

Сдаваться тот явно не собирался — это Дана понимала прекрасно. Даже в его мыслях не было плана отступить и, кажется, единственным, что могло бы избавить девушку от его присутствия, было не открывать дверь и не пускать его в дом. Собственно, это она уже сделала, так что оставалось попробовать его выпроводить, но девушка сомневалась, что это у неё получится, или же согласиться на его предложение.

— А ты вроде обещал, что будешь общаться со мной только по учебный вопросам, — напомнила Дана.

— Прогулка для поддержания дружеских отношений между одногруппниками. Чем тебе не по учёбе?

— Всем, — констатировала девушка, но потом продолжила: — Если я соглашусь, ты оставишь меня в покое? Хотя бы на неделю, не прошу уже о большем.

— Я подумаю, — и улыбка парня приобрела то ли хитрый, то ли загадочный оттенок, а Дана подумала, что тот использовал её же приём против неё.

Её спокойное время в одиночестве всё сильнее разваливалось: то девушку мучили чужие голоса в голове, то это рыжее недоразумение. И понять, что из этого было хуже, девушка не могла.

Дана неспешно допивала чай, пытаясь оттянуть момент, в надежде, что Огоньку надоест ожидание и он уйдёт, бросив эту затею. К несчастью, он лишь разглядывал рисунок сначала на своей кружке, а после и на кружке девушки, как самое интересно, что он видел в своей жизни, выдав фразу, которая на секунду выбила девушку из колеи и мыслей:

— А твоя кружка тебе подходит.

Дана медленно перевела взгляд на свою кружку и повернула к себе рисунком: на ней был изображён кактус. К чему был этот комментарий, она не поняла, а до этого момента совершенно не обращала внимание, из чего пьёт. В магазине она просто взяла первую попавшуюся посуду. Её было абсолютно плевать, что на них будет изображено или написано, ровно до этого момента. Фраза Огонька заставила её обратить внимание на рисунки, отметив, что парню досталась кружка с рыжим лисом.

— А твоя — тебе, — сказала Дана в ответ, а парень лишь снова улыбнулся. — К слову, напомни, как тебя зовут? — решил в моменте уточнить девушка. В прошлый раз она так и не потрудилась запомнить его имя, как человека, который точно не должен был вот так врываться в её жизнь. Сейчас же хотелось знать, с кем она имеет дело.

— … — Огонёк недоумённо посмотрел на Дану, не зная, как на это реагировать, но всё же проговорил, чуть не сбившись: — М… Максим. Можно просто Макс. Но я же представлялся тебе…

— У меня плохая память. Особенно, на имена людей, — сказала девушка, а после сделала вид, будто этого вопроса и не было вовсе, принявшись допивать остатки чая.

— Ну, раз уж на то пошло, то ты мне вообще не представлялась, — заметил парень.

— То есть, ты узнал мой адрес, но не узнал имя? — Дана не смогла сдержать смешок.

— Узнал, но хотелось бы, чтобы знакомство вышло обоюдным, — и снова эта улыбка, которая, казалось, почти никогда не сползала с лица Огонька.

— Дана, — представилась она.

— Очень приятно, Дана, — чуть более наигранно проговорил Макс.

К этому моменту чай у девушки закончился, в то время как парень даже не стал допивать свой, и пришлось начать собираться. Еська крутилась у ног девушки, проявляя крайнюю степень любопытства к сборам, но особое внимание кошка решила уделить гостю. Редко кто-то дома появлялся, кроме Даны, так что, питомица, кажется, нашла себе временное развлечение. Временное, как надеялась сама девушка, потому что её новый знакомый особой симпатии не вызывал.

Но скоро пришлось оставить Еську одну и выйти из дома. Макс радостно шагал рядом с Даной, оглядывая окружение так, будто видел его впервые, а не жил в их районе ещё до появления одногруппницы.

Дождь к этому моменту почти закончился, но редкая морось ещё оседала каплями на одежде или оставляла рябь на лужах. Люди, поняв, что непогода кончилась, тоже стали вылазить из своих домов: где-то можно было заметить бабушек на лавках, а на площадке чей-то ребёнок настойчиво лез в лужу, а другой уже во всю поднимал брызги. Этим занимались и проезжающие машины, пытаясь то и дело окатить грязной водой всех прохожих.

Отступив в очередной раз от волны брызг, Макс решил продолжить их незатейливый разговор:

— А как давно ты рисуешь? — поинтересовался он.

— С детства, — просто ответила Дана. Особо говорить о чём-либо ей не хотелось, а молчание было для неё приятным спутником.

— С твоими рисунками, тебе бы не в техническом университете нужно учиться, — заметил парень. — Видел их краем глаза в комнате.

— Я хотела поступать в художественный колледж, но планы немного изменили, — проговорила Дана.

— Почему? — Макс невольно склонил голову в сторону.

— По личным причинам. Не хочу обсуждать, — девушка нахмурилась. Уж точно не с ним она будет обсуждать свои планы и дела, тем более, когда те касались ОКУ.

— Хорошо, — в этот раз Огонёк настаивать не стал, чем порадовал Дану. — К слову, не видел тебя раньше в этом районе. Ты сюда переехала?

— Типо того. Здесь тихо, мало людей и много красивых видов, чтобы рисовать, — нехотя но Дана поддерживала этот светский разговор о погоде.

— Что есть, то есть, — согласился Макс. — Самое подходящее место для уникумов, которые хотят избежать внимания ОКУ. И камер почти нет.

— Мы вроде договаривались не обсуждать… уникумов и всё с ними связаное, — в этот же момент Дана не удержалась, потянувшись к мыслям парня, но ничего кроме подозрения в телепатии и желании прибрать девушку к рукам этой незаконной организации, о которых она и до этого знала, не было.

— А мы не обсуждаем уникумов, я просто констатирую факт, — и снова эта улыбка. — Школа ещё недалеко и есть детский сад, но сомневаюсь, что это тебя хоть сколько-то заинтересует.

Что правда, то правда: такие вещи Дану мало интересовали, а вот пригодность для жизни уникума — очень даже.

— Верно, но я бы предпочла одинокий домик в лесу, подальше от города. Даже здесь для меня слишком людно.

— Боюсь, скоро станет ещё хуже, — снова заметил Огонёк, — старые дома собираются перестраивать, а значит сюда приедет много новых жильцов. Это меня беспокоит.

— Что ж, значит, закончу с делами и уеду отсюда куда подальше, — собственно, девушка и так собиралась следовать этому плану, понимая, что с её целью надолго в городе она не задержится. Для её же безопасности лучше было бы выбрать другую страну или хотя бы сибирскую глубинку.

За этим разговором Дана не заметили, как они подошли к автобусной остановке, куда как раз подъехал автобус. Дана невольно скривилась, представив все те непередаваемые ощущения, которые ей придётся испытать в маленьком пространстве с толпой народу, набитой в него, как сардины в консервную банку, но к удивлению, людей оказалось в нём меньше, чем обычно. Правда, в идеальном Данином представлении, людей там не должно быть и вовсе, включая Макса.

— Куда мы собираемся? — Дана по привычке села у окна на одном из задних сидений, куда люди стремились меньше всего. Огонёк присел рядом.

— Как я и говорил вчера, в кино, — сказал он.

Лицо девушки, казалось, снова дало трещину, пытаясь так выразить недовольство за маской напускного безразличия. Не могла же она отказаться и лишь подтвердить догадки парня о её способности? Это только псионики, а именно эмпаты и телепаты, стали бы держаться от людей подальше.

К слову, сам парень и в ус не дул, оглядывая салон автобуса. Может, это и был его хитрый план, вывести Дану на чистую воду, но в его мыслях она ничего не заметила. Не мог же он быть настолько непроницаемым и простым, отчего даже в такой ситуации думал совершенно о другом? Понять ход мыслей Макса девушка так и не смогла, хотя читала его, как открытую книгу.

«Ага, книжку с картинками,» — усмехнулась про себя Дана. Именно так это и ощущалось.

— И что за фильм? — всё же решила поинтересоваться девушка.

Дана не могла вспомнить, когда в последний раз что-то смотрела: это, кажется, было ещё до её попадание в интернат. В самом интернате гаджетами пользоваться не позволяли, лишь на уроках информатики их подпускали к компьютерам и то под строгим надзором учителя и ничего кроме элементарных программ ворда и экселя там не было, включая интернет. А сейчас девушка даже не пыталась следить за кинематографом, тем более, когда смысл происходящего на экране ускользал от неё очень легко.

Но стоило задать этот вопрос, как Макс рассыпался в описаниях, теориях и рассказе об актёрах фильма, будто уже смотрел его до этого. Как оказалось, фильм был снят по любимому комиксу парня, так что он не мог дождаться, чтобы посмотреть его. Правда, премьера уже прошла как несколько месяцев, но только сейчас нашлась компания, которая решила пойти с ним.

— А разве нельзя пойти посмотреть фильм в одиночестве? — заметила Дана.

— Одному не так интересно. Хотелось бы с кем-то разделить этот момент, — сказал Макс. Девушка сделала вывод, что он не любил одиночество, учитывая, как часто Дана замечала его в компании людей.

К тому моменту, как Макс закончил свой рассказ, который прошёл мимо Даны, автобус остановился на нужной остановке, которую они чуть не пропустили. Девушка так и вообще бы уехала дальше, если бы парень не успел её вытащить под локоть на улицу. Удушающий воздух автобуса сменился лёгким прохладным ветерком, давая выдохнуть и расслабиться. И даже чужие мысли ускользнули вдаль, вместе с отдаляющимся автобусом.

Оказались же они напротив торгового центра, чьи вывески пестрили разнообразием названий заведений в нём. Тут тебе и огромный магазин техники, книжный, магазин одежды на любой пол и возраст и, насколько девушка помнила, так как была здесь в последний раз больше четырёх лет назад, целый этаж с игровыми автоматами, пластиковым катком и прочими развлечениями. Помнилось, в детстве с братом они обожали это место и хотели попасть в него хотя бы на день рождения.

Правда, сейчас Дане не хотелось туда идти. Был разгар выходного дня и народу там собралось скорее всего много. И выбора у неё тоже не было: одногруппник буквально за руку её вёл в сторону ТЦ. Девушка плелась за ним следом, мрачнея с каждой секундой от мимо проходящих людей, чувствуя, как в голове снова возникал надоедливый шум.

Правда, в один момент, уже ближе ко входу, шум стал стихать, будто резко выключили громкость, пока окончательно не наступила тишина. Искать причину долго не пришлось: у самого входа Дана заметила уже знакомую девушку в чёрном худи. Альбина что-то увлечённо читала в телефоне и отвлеклась только, когда Макс оказался с ней совсем рядом.

— Альбина! — парень чуть ли не с объятиями бросился на сестру. — Ты всё же смогла прийти.

— Тебе повезло, что мы закончили раньше и я успела приехать, — сказала она, а после подняла взгляд на Дану.

Дана невольно поёжилась от оглушающей тишине в голове. В её голове крутились протеворечивые мысли: с одной стороны, для неё было лучше терпеть постоянный гул и боль, нежели потерять главное средство защиты, а с другой — пережить эти два-три часа без помощи анти-псионика девушка просто бы не смогла.

— Я рад, — и снова эта улыбка на его лице, от которой становилось не по себе. — Тогда пойдёмте скорее, а то будет неловко, если не осталось мест в зале, — проговорил парень, подхватывая сестру за руку. Дана же просто последовала за ними, не принимая протянутой руки.

Людей, как и ожидалось, в торговом центре было много, но им как-то удавалось маневрировать в этой толпе и даже не затеряться. Хотя, как тут потеряешься, если стоило слишком сильно отстать, как голоса в голове тут же давали о себе знать, заставляя выглядывать в толпе слишком яркую макушку огненно-рыжих волос. Огонёк невольно стал для Даны маяком, или скорее путеводной звездой, за которой нужно было следовать.

Когда девушка подошла, парень уже покупал билеты. На этот фильм уже столько желающих, как в дни премьеры, не было, и получилось легко купить три места рядом и даже не в худшем ряду, а уже через минут десять фильм начался.

Три часа пролетело в одно мгновение и не успела девушка моргнуть, как фильм закончился. Правда, пришлось задержаться до конца титров, так как Макс с таким восторгом ждал сцену после них, а спорить с ним было бесполезно. Но, к удивлению Даны, ей самой фильм понравился. То ли дело в том, что она давно не смотрела ничего и изголодалась по этому, то ли и правда фильм оказался интересным. Она даже как-то забыла, с кем пришла сюда и что должна оставаться начеку, а это осознание вернулось лишь когда они вышли из ТЦ, пока Огонёк активно делился впечатлениями, снова и снова подмечая моменты, которые были в комиксе, а какие в фильме оказались новыми.

Девушка смотрела на него с удивлением: она не часто так яро фанатела по чему-то, но частенько замечала такое поведение у брата. Альбина же выглядела так, будто уже давно смирилась с поведением Макса и просто слушала его, иногда вставляя комментарии. Кажется, ей досталось намного больше ещё до этой встречи. Наверное, Огонёк ей все уши о фильме и комиксе прожужжал ещё дома. Для Даны это оказалось непривычным, заставив включиться в разговор.

За этим прошло достаточно времени, чтобы солнце решило спрятаться за высотками, а небо окрасилось в лиловые оттенки.

— Макс, нам уже пора домой. Мне ещё реферат писать надо. Не хотелось бы завтра наскоро его доделывать, — сказала Альбина, хотя невольно покосилась на Дану, будто ожидая от той какого-то подвоха. Дана спорить не стала. Ей и самой уже хотелось вернуться: усталость медленно подкрадывалась к ней, даже не смотря на впервые прошедшую за четыре года мигрень.

— Хорошо, — Макс чуть поник. Кажется, ему хотелось ещё продолжить прогулку. Дана даже подумала, что он из тех людей, которые запросто могут обойти пешком весь город, ещё и до соседнего дойдут, под лозунгом «Я знаю короткую дорогу!»

Вернулись они так же, как и добрались, на автобусе. Макс пользуясь временем до прибытия, продолжал свою речь, но быстро разговор перетёк в более насущные вопросы, особенно это касалось учёбы. От Огонька Дана узнала, как будут проходить экзамены. Это говорили на первых парах, которые девушка благополучно пропустила.

Вскоре автобус остановился, а небо потемнело, предвещая скорое наступление ночи. Пока Дана дойдёт домой, уже окончательно стемнеет, но её это не беспокоило. Она умела постоять за себя, так что встречи с маньяком была готова, да и сила телепата делала из неё крайне нежеланной жертвой.

Макс же думал иначе:

— Мы живём здесь недалеко. Отведём Альбину, а потом я провожу тебя, — проговорил парень.

— Не нужно, я и сама могу дойти, — отмахнулась Дана. Если рядом не будет анти-псионика, который отключит её способность, то она бы предпочла побыть в одиночестве.

— Не могу я допустить, чтобы девушка одна ночью ходила, — настоял Макс.

Дана не удержалась от оценивающего взгляда. И что этот метр с кепкой сможет сделать в случае нападения? Он мало того, что был ниже неё, так ещё и явно имел мало отношений к боевым искусствам или хотя бы техникам самообороны. В своё время девушка натерпелась от брата, увлекающегося любыми видами спорта, которые попадались ему под руку, чтобы научиться защищаться. Шуточные драки были для них нормальным явлением, как и у любых братьев и сестёр.

— Тц, — девушка не могла сдержать раздражения, которое всё так же прошло мимо парня. Он так и шёл дальше с сестрой, то и дело поглядывая на Дану.

К несчастью девушки, дом Макса и Альбины оказался почти что на пути, и они шли вместе, пока эти двое не собирались повернуть куда-то во дворы. Девушка решила это проигнорировать и пойти дальше, но Огонёк её остановил.

— Я же сказала, не нужно меня провожать, — Дана нахмурилась, когда парень оказался рядом с ней. Альбина так и стояла на месте, скрестив руки, всем видом выражая недовольство.

— А я сказал, что не могу отпустить девушку одну ночью. Только сестру проводим, мы в этом доме живём, — настоял Макс.

— … — спорить Дана не хотела и думала лишь по-тихому смыться, пока парень будет отводить сестру.

Но и это не вышло: не успела девушка далеко уйти, как рыжая макушка снова появилась рядом.

— Я же просил подождать, — проговорил он, а в тоне чувствовалась обида.

— Ты вроде должен был проводить сестру? — сказала Дана. — Вы только за угол завернули, а ты уже вернулся.

— Встретили Альбинину подругу и они решили поболтать ещё, так что я решил им не мешать. Да и как знал, что ты опять решишь сбежать, — Макс вздохнул.

— А когда я до этого сбегала? — с долей удивления спросила Дана, но в итоге продолжила идти, а Огоньку пришлось поспевать за её широким шагом.

— А то, что ты часто не появляешься в универе после нашего общения, — сказал он в ответ.

— Это не из-за тебя. У меня проблемы со здоровьем, но тебя это не касается, — ответила девушка, хотя сама не понимала, зачем оправдывается перед ним, даже если проблемы со здоровьем были не совсем ложью. Как минимум проблемы с головой, а точнее с её способностью, у неё явно были.

— Понял, — но было понятно, что он ничего не понял, от чего Дана вздохнула, принимая приговор.

— Но всё же я не понимаю, почему ты ко мне прицепился, — вдруг решила высказаться девушка, но в следующей фразе послышался смешок: — Я начинаю думать, что дело не только в твоих подозрениях. Может, я тебе нравлюсь?

Но парень лишь рассмеялся, а когда чуть успокоился, проговорил:

— Наверное, это так со стороны и выглядит, — проговорил он, снова нацепив на лицо глупую улыбку. — Но нет. Мы вроде договорились не обсуждать уникумов, — напомнил он, — но признаюсь, цели у меня весьма корыстные. А если серьёзно, то я хотел бы поддерживать дружбу с одногруппниками. Взаимопомощь часто выручает в сложные моменты.

— Это всё равно не объясняет твоего упорства, — с долей скептицизма проговорила Дана, невольно пряча руки в карман от холода. Уже окончательно стемнело и дорогу освещали лишь редкие, и то часто неработающие, фонари.

— Моё упорство не поддаётся объяснению, — не смог удержаться от смешка Макс. — Считай это врождённой чертой.

— Ага, в сочетании с отсутствием понимания личных границ, — а в этой фразе скепсиса оказалось куда больше, а в ответ лишь получали недоумённый взгляд.

— К слову, — проговорил парень, — давай я дам тебе свой номер. Если что-то понадобиться, сможешь мне написать или позвонить.

— … — Дана подумала, но решила, что хуже не будет. Уж лучше так, чем он будет врываться к ней домой, когда захочет поговорить. А так ещё можно и уведомления отключить. — Хорошо.

Одно это слово порадовало Макса так, будто ему на день рождения подарили давно желанный подарок. Он тут же достал телефон, диктуя номер девушке, и убедился, что она его добавила. Дане так пришлось и сделать, а ещё и добавить его мессенджере, но только не сразу поняла, что это именно он. Макс оказался записан странными символами, которые впоследствии могли девушку сбить с толку, а потому она решила переименовать парня у себя. И первым, пришедшим ей в голову, было не имя, а это прозвище, прицепившееся к нему в её голове: «Огонёк».

— Вот и славно, — Макс убрал телефон обратно в карман, когда Дана наконец нажала кнопку сохранить.

— Угу, — промычала она, прежде чем они продолжили идти.

— И, раз уж мы сегодня неплохо провели время, — начал издалека парень, — может как-нибудь ещё погуляем? — предложил он.

— Посмотрим, — коротко сказала девушка.

С одной стороны, сегодняшний день, проведённый рядом с анти-псиоником ей понравился, а вернувшаяся мигрень лишь делала желание снова получить такую долгожданную тишину сильнее, а с другой, осторожность, смешанная с тревогой, никуда не делась, царапая душу изнутри.

— А говорила, что больше со мной никуда не пойдёшь, — даже в темноте было заметно, как приподнялись уголки губ Макса.

— Я сказала «посмотрим», — покачала головой Дана.

— От тебя звучит, как согласие…

— Сейчас договоришься и смотреть будет нечего.

— Понял, — и в этот раз, кажется, и правда понял. Девушка решила это никак больше не комментировать, оставив все мысли на совести парня.

— Скоро уже придём, — сказала она. За разговором они не заметили, как оказались недалеко от дома, где жила Дана. Оставалось, наверное, минут пять и знакомый подъезд окажется перед ней.

И в это же время, стоило это сказать, как в голове на фоне появились чьи-то бессвязные мысли, заставившие девушку на секунду остановиться, скривившись от неприязни. Пьяные люди ей мало нравились и она предпочитала с ними не пересекаться, а их мысли были похожи на липкую жижу, которая не давала ей самой здраво рассуждать, будто пьяна была она сама. Это не давало толком сосредоточиться, в отличии от линейных мыслей обычных людей. Девушка подняла голову и заметила идущую им навстречу тёмную фигуру, шатающуюся из стороны в сторону, что лишь подтвердило её догадку.

Дана отдёрнула Макса в сторону, чтобы дать мужчине пройти не привлекая его внимание. В иной ситуации она бы просто, если бы к ней полезли, использовала внушение, избегая проблем, но не хотела делать этого при парне.

Огонёк недоумённо посмотрел на девушку, но не возразил, будто и сам догадавшись, о происходящем. Может, он и сам не хотел лишний раз встревать в конфликт и устраивать ночной дебош.

Пьяница приблизился и даже на секунду показалось, что он просто пройдёт мимо, прежде чем послышался пропитый голос:

— Эй, мадмуазе-ель, не хочешь познакомиться? — пошатываясь мужчина направился прямо к ним, заставив Дану выругаться про себя, но на его слова она так и не ответила. Из-за него и так её собственные мысли путались, ещё и приставаний не хватало. — Чего не отвечаешь? Зазналась, фифа? Уже никто на простого мужика не посмотри-ит, — молчание его только разозлило и после своих слов он налетел на них с кулаками.

Девушка вовремя отступила в сторону, легко уходя от удара, а Максу просто повезло не попасть под траекторию полёта. Правда, это разозлило мужчину ещё сильнее и он решил накинуть на парня:

— Что, ха-халь её, да? — прошипел пьяница, но его кулаки так и не долетели до Огонька: тот делал спешные шаги назад, чуть не споткнувшись на невысоком бордюре.

Мимолётом у Даны пронеслась мысль, что защитник из него так себе, прежде чем она приблизилась, отдёргивая мужчину. Девушка ударить ему промеж ног, чтобы не дать ему случайно разбить лицо Максу, но лишь спровоцировала агрессию на себя.

— Вот сука, — прохрипел мужчина, кидая на девушку гневливые взгляды, прежде чем резко выровняться и снова наброситься более остервенело, с желанием повалить на землю и наказать, как следует, будто Дана совершила нечто ужасное. Наверное, её удар для него так и выглядел, если судить по мыслям. Утешения это не давало, особенно, когда девушка оступилась, оказываясь на асфальте.

Но даже падение оппонента не остановило пьяницу от полетевшего кулака в лицо девушки. Дана собиралась уже перехватить руку, понимая, что увернуться не выйдет, когда сзади возник Макс с паникой и решимостью на лице.

— Отойди от неё! — слишком громко бросил он, хватая пьяницу за куртку.

За спиной мелькнули рыжеватые всполохи, а сознание Даны резануло болью, как от ожога, оставляя невидимый, но ощутимый, след на спине. Мужчина закричал, а Макс спешно сделал шаг назад от него. Свой крик девушка подавила, пытаясь остаться в сознании.

Из-за помутневшего взгляда Дана не сразу заметила обуглевшуюся и покрасневшую кожу на ладони парня. Он стоял, сцепив зубы, будто не хотел выдать своей боли, пока девушка пыталась прийти в себя. Правая ладонь тоже начала гореть, а промелькнувшие перед ней всполохи огня заставили её собственно сознание забиться в панике.

— Ты в порядке? — спросил спешно Макс, собираясь подскочить к ней, но остановился после её крика:

— Не подходи! — пальцы Даны впились до боли в асфальт, царапая кожу до проступившей крови, пока она пыталась совладать с собой.

Вся эта «прогулка» была огромной ошибкой. Ей стоило скорее убраться отсюда, пока она не сделала что-то, о чём потом пожалеют все присутствующие.

Девушка поднялась, стараясь игнорировать чужую боль, и за шиворот подняла мужчину, глядя ему в глаза:

— Сейчас ты уйдёшь домой и не вспомнишь, что здесь произошло, — прошипела она, а после грубо отпустила его, заставив окончательно упасть на асфальт.

Уже было плевать, что она только что использовала способность при другом человеке. Плевать, что это ещё кто-то мог увидеть. Даже плевать на последствия. Всё, чего Дана хотела — оказаться подальше отсюда.

— Дан? — тихо позвал её Макс, не понимая, в чём дело. Беспокойно довольно легко читалось на его лице, что уж говорить про мысли, метавшиеся в его сознании.

— Я же сказала, не подходи ко мне. Никогда, — сказала она.

Внутри её всю трясло, но даже так она прекрасно понимала: внушение на нём было бесполезным. Она быстрым шагом направилась прочь, не дожидаясь какого-либо ответа от него, так и оставив Макса стоять рядом с потерявшим сознание мужиком.

Стоило наконец отдалиться, как фантомная боль пропала. Лучше, правда, ей от этого не стало. Казалось, её рану не просто всколыхнули и решили расковырять, а основательно прошлись по ней второй раз.

«Пиромант. Чёртов пиромант,» — только и крутилось в её голове, по дороге домой.

Будто в трансе она стянула с себя кроссовки, скинула на пол куртку и даже проигнорировала кошку, которая беспокойно крутилась рядом. Сил хватило только насыпать Еське корма и после этого она завалилась на диван, игнорируя неудобство одежды, проваливая в беспокойный сон…

Глава 6 — Сон

Стоило машине остановиться напротив небольшого двухэтажного дома, как я тут же вывалилась из машины, вдыхая свежий воздух. Правда, казалось, стало только хуже: душное маленькое пространство, сменилось не менее душным, но ещё и пропитанным жарой и запахом цветения воздухом. Это был один из тех редких дней, когда на улице было не просто тепло, а до удушья жарко.

Следом за мной вылез и брат, разминая затёкшие после долгой поездки конечности, но довольно быстро он подхватил сумки и передал мне мой рюкзак.

— Господи, наконец-то, свежий воздух. Я думал, помру, пока доедем, — Юра мягко говоря не особо любил длительные поездки, особенно, когда даже развернуться было негде.

— А ты говорил, что не хочешь дышать свежим воздухом, — не удержалась я от саркастичного комментария.

— Когда это? — брат недоумённо глянул на меня.

— Когда говорил, что не хочешь сюда ехать, а свежим воздухом можешь и на балконе подышать, — напомнила я.

— Я не это имел в виду! Это только тебе нравится проводить время за городом, а я лучше бы остался дома, играл в игры или с друзьями встретился, — продолжал жаловаться брат. Я понимала его негодованием, но вот что было правдой: время на даче мне и правда нравилось. Как и нравилось находить красоту в природе для своих картин и запечатлять её на холсте осторожными мазками.

— Мы здесь всего на пару недель, — мама тоже вышла, пока отец решил аккуратно припарковать машину во дворе. — Нужно иногда отдыхать от суеты, чтобы набраться сил, — улыбнулась она. Её тон, как и всегда звучал мягко, обволакивающе, и спорить не хотелось. Вот и Юра не стал, молча кивнув.

После мама поспешила открыть запертую дверь дачного домика, пока мы с Юрой помогали отцу выгрузить сумки. Было видно: брату хотелось скорее забрать свои вещи и подняться в комнату, где он мог бы зарыться в новую игру.

Только вот, постоянно приходящие сообщения на телефон, отвлекающие его, немного раздражали, так и не отошедшую после короткого сна голову. От волнения я не могла уснуть всю ночь и заснула только под утро, так что головная боль была не удивительна.

А кто так активно написывал брату, я не знала: Юра будто нарочно отворачивал от неё телефон, когда просматривал сообщения и печатал ответ. Но думать об этом мне не хотелось: усталость накатывала, оставляя лишь желание поскорее оказаться в нашей с Юрой небольшой комнатке и наконец отдохнуть. Как назло то утреннее напряжение в голове обещало перерасти в полноценную мигрень, а червячок тревоги, появившийся несколько часов назад, всё не покидал меня, хотя эту поездку я ждала с нетерпением. Списывала я это на волнение от смены обстановки, стараясь отмахнуться и не зацикливаться. Другой причины просто не было.

Стоило разгрузить машину и отнести вещи в дом, как мать с отцом стали колдовать над поздним обедом, или скорее ранним ужином, включающий в себя приготовление шашлыка, для небольших посиделок с соседями. Пока родители были заняты готовкой и милованием друг с другом, я стала выкладывать вещи из сумок и раскладывать по местам. Не хотелось каждый раз рыться в сумках, чтобы найти что-то закопанное на самом дне.

Стоило только брату оказаться в комнате, как он завалился на кровать с ноутбуком, даже не утруждая себя проблемами будущего дня. Да и честно говоря, я затеяла этот разбор, только чтобы достать краски и бумагу с зарисовками, а после спуститься вниз и разложить мольберт, поставив на него холст. Рисовать я собиралась вечером на небольшом крыльце, выходящего на задний дворик.

И пока я занималась разбором сумок, назойливый звук уведомлений всё продолжался, отчего невольно я стала коситься в его сторону. Юра явно не собирался показывать, с кем переписывался и это казалось мне странным.

У нас не было секретов друг от друга: мы росли вместе и почти всё делали вместе, и только последний год часто занимались делами раздельно друг от друга. Рано или поздно мы бы всё равно пошли бы разными дорогами, хоть мне такой исход не особо нравился. И всё же, смириться с временем, которое они проводили раздельно, я ещё могла, то с секретами брата от неё — нет.

— Кто это тебе так активно пишет? — я решила попробовать зайти напрямую, осторожно присаживаясь на край кровати.

— Да так… друг, — отмахнулся Юра, но телефон убрал, пряча его чуть ли не под подушку экраном вниз, но продолжая играть на ноутбуке, будто ничего не случилось, лишь изредка кидая на меня взгляды. Явно следил и не хотел, чтобы я знала.

— Ясно, — кивнула я. Ясно было лишь то, что зайти придётся с другой стороны, а пока начала делать вид, что меня это и вовсе не интересует.

Я поднялась, снова возвращаясь к своим делам, в то время как мысли были заняты совершенно другим. То и дело я бросала взгляды на брата. Он продолжал играть и снова стал отвлекаться на телефон. Даже начало казаться, будто он интересовал его больше, чем включённая игра.

Сев за стол, я стала перебирать свои наброски. Хотелось выбрать что-то природное, летнее, наполненное солнце, а поэтому мысли то и дело приходили к озеру, которое виднелось с крыльца.

Он мне казался особенно завораживающим, особенно в это время года, когда всё покрывалось зеленью, а цветы уже во всю расцветали. Гибкие ветви ивы то и дело склонялись над водой, то и дело касаясь спокойной глади.

Раньше мне не удавалось попасть сюда вовремя: то и дело снова приходили дожди, а за ними следовали заморозки. Солнечных ясных дней было слишком мало и не всегда именно в этот период родители могли позволить себе уехать отдохнуть на пару недель. Работы у них было много и не всегда начальство могло их так просто отпустить.

Сегодня же, казалось, все карты сложились так, как мне бы хотелось: и озеро сейчас в своём расцвете, и погода была прекрасной, и глядя на это, можно было закрыть глаза на жару. Лучшего момента было не найти и я собиралась воспользоваться им, насколько это будет возможно.

Назойливый звук снова вырвал меня из мыслей. Невольно я покосилась на то, как брат снова берёт телефон в руки и быстро начинает строчить ответ. На лице Юры появилась лёгкая улыбка. Мне хотелось подшутить над ним и сделать какое-нибудь едкое замечание, но вместо этого лишь поморщилась от новой вспышки головной боли. Каждый пиликающий звук, казалось, отдавал звоном в ушах и хотелось просто заставить брата отключить телефон, лишь бы в комнате наконец настала тишина.

Вместо этого я потянулась к рюкзаку, доставая блистер обезболивающего. Выдавив белую таблетку, я спустилась вниз, набрав себе стакан воды. Мама дорезала салат, напевая про себя старую советскую песню, которую она любила в свою молодость, а отец уже был на улице. Из окна виднелось, как он переворачивал шампуры, иногда меняя их местами.

Выпив таблетку, я вернулась в комнату. Брата не было, а на его месте лежал включённый ноутбук с игрой на паузе и… телефон. Мгновение я просто смотрела на него, будто решая, стоит ли трогать, но любопытство победило и я всё же взяла его в руки.

Пароль я прекрасно знала, как и брат знал пароль от моего телефона. Всё же, секретов друг от друга у нас не было, кроме этого случая… Первым на экране высветилась переписка с Викой, нашей общей одноклассницей. Я даже замерла, пытаясь осознать это и понять, зачем Юре переписываться с этой стукачкой.

— Эй! — в этот момент вернулся брат и тут же подскочил, выхватывая телефон из рук.

— Что у тебя с Викой? — я подняла взгляд, а руки так и застыли, будто продолжая держать в руках телефон. Переписку пролистать я не успела и оставалось только ждать ответа от Юры.

— Ничего, — буркнул он, снова убрав телефон под подушку.

— Поэтому от этого «ничего» ты так ждёшь каждого сообщения, постоянно проверяешь телефон и подрываешься от каждого уведомления? — внимательный, оценивающий взгляд прошёл по брату. Я чувствовала подвох и отдалённо даже догадывалась, в чём может быть дело.

Юра молчал, а на щеках появился едва заметный румянец. Он подтянул ноутбук у себе поближе, явно собираясь сделать вид, что ничего не было.

— Тебе она нравится? — спросила я уже без насмешки, присев рядом.

— Угу, — еле слышно промычал брат, а румянец стал чуть ярче.

— Хорошо, — я кивнула. — Но я всё ещё не понимаю, зачем ты это скрываешь.

Я улыбнулась, стараясь разрядить обстановку, которая до этого была пропитана удушающим напряжением.

— Я думал, ты будешь против, ведь это… Вика…

— Она мне не нравится, это правда, но если она нравится тебе, то почему я буду против? — я на секунду замолчала, в после добавила: — Но если она попробует что-то тебе сделать, я обещаю оттаскать её за волосы, — от моего тона, казалось, даже Юра вздрогнул, будто угрожали именно ему, но всё же он улыбнулся. Он знал, что я не врала о таких вещах и он бы тоже встал на мою защиту, если вдруг что-то случится.

— Не волнуйся, не сделает… Надеюсь, ты не всем моим девушкам будешь угрожать? — Юра не сдержал смешок.

— Так значит наше «ничего» — это девушка? — уточнила я, чувствуя, как хитрая улыбка сама собой наползала на моё лицо.

— Ещё нет, но я очень на это надеюсь, — Юра снова смутился, а я кивнула.

Сейчас он выглядел более расслабленно, чем весь день до этого. Было видно, как после нашего короткого разговора у него свалилась гора с плеч. Конечно, думалось мне, лучше бы он сам признался, и тогда мне бы не пришлось вытягивать из него ответ клешнями.

— Кстати, не хочешь вечером, после ужина, фильм посмотреть? Там новый какой-то вышел, мне о нём друг рассказал. Он хотел, чтобы я с ним сходил, но… как видишь, у меня не получилось.

— Выходит, я стала запасным вариантом? — наигранным обиженным тоном проговорила я.

— Я тебя всё равно собирался позвать с нами, — сказал Юра в своё оправдание.

— Ну да, ну да. Вырос, и теперь старшая сестра больше не нужна, — я пыталась сдержать рвущийся наружу хохот.

— Ты старше меня всего на пару минут! — возмутился брат, но в итоге сам рассмеялся.

— Но, на счёт фильма… я хотела начать работать над картиной. Можем завтра посмотреть. Тем более, нам здесь ещё две недели куковать, как бы ты выразился, — успокоившись, с улыбкой проговорила я.

— Хорошо. Тогда завтра утром, — согласился брат, но вдруг задумался, будто его всё ещё что-то гложило, пальцем постукивая по корпусу ноутбука: — Слушай, Дан… У меня весь день такое чувство, словно что-то должно произойти. Наверное, это глупо звучит со стороны, но я не могу избавиться от этого чувства.

Стоило Юре это сказать, как я сама вспомнила, что весь день меня преследовала необоснованная тревога, а в моменте головная боль снова дала о себе знать.

— Нет, всё нормально… наверное, — проговорила я. — У меня тоже с утра какое-то странное чувство. Я думала, это волнение из-за поездки, но, раз ты заговорил об этом… это кажется ещё более странным, — хотелось добавить, что происходящее отчасти кажется сном, но это я решила опустить.

— Надеюсь, это просто кажется, — брат вздохнул, то ли устало, то ли нервно, и тут же отвлёкся на очередное пришедшее сообщение. Я понимающе улыбнулась.

— Я тоже, — после сказала я, перед тем, как снизу послышался голос матери, зовущей нас за стол. Брат выключил ноутбук и поспешил вместе со мной вниз.

Бо́льшая часть стола на улице уже была накрыта, а отец дожаривал мясо на мангале. Когда я спустилась, мама болтала с нашей пожилой соседкой. Та была пухлой женщиной с короткими седыми волосами и очками на переносице, одетой в домашний халат в аляпистый цветочек. Но даже не смотря на возраст, бабушка Ира была довольно активной женщиной: она содержала небольшой огород и несколько фруктовых деревьев, на которые часто заглядывалась местная ребятня. Она часто передавала нам малину, которая казалась для меня самой вкусной из тех, что мне приходилось пробовать. И даже сейчас небольшое ведро заполненное до краёв стояло на крыльце, отливая розовым и жёлтым цветом в свете уличного фонаря.

Юра тоже быстро спустился, на хочу печатая сообщение. Он чуть не споткнулся на последней ступеньке, но я вовремя отдёрнула его. Брат благодарно улыбнулся, убирая телефон в карман, а после мы вдвоём поспешили сесть за стол, в тот момент, когда отец уже снимал мясо с шампура.

Аромат шашлыка и запах древесного дыма кружили в воздухе, смешиваясь с цветением пионов в клубе и лесных цветов на поляне перед озером. Тонкие стебли вереска особенно выделялись на фоне зелени, отчего взгляд то и дело падал на них.

— Ну, как поживаете? — проворковала соседка, стоило только всем присесть и начать накладывать еду. — Учитесь ещё?

— Нормально, — тут же ответила я, пока Юра пытался дожевать только что откушеный кусок. — Учимся.

— Ну славно, славно, — сказала она и снова переключилась на разговор с мамой. К чему был этот вопрос, я не поняла и просто начала молча есть, мечтая скорее приступить к давно желанной картине. Перед глазами так я уже видела пейзаж, который хотела запечатлеть.

Брат в то же время не страдал скукой, продолжая отвечать на сообщения Вики, и бабушка Ира сделала ему замечание:

— Не вежливо сидеть в телефоне за столом, — проговорила она, а после продолжила: — У меня внучка такая же, постоянно в телефоне. Даже поесть без него не может. Вот молодое поколение пошло… — вздохнула она, продолжив рассказывать про свою внучку, которую, не смотря на все жалобы, очень любила.

Я слушала её слова в пол уха, больше увлечённая едой и озером с цветами вереска, ромашки и одуванчика, которые в закатных лучах казались особенно очаровательными. Брату всё же пришлось отложить телефон и отключить уведомления, но он всё так же с тоской поглядывал на него.

Ужин прошёл спокойно, а разошлись все, когда солнце почти скрылось за горизонтом. Бабушка Ира попрощалась и вернулась к себе, сетуя, что ей, старушке, нужно больше отдыхать. Юра, как только выдался момент, сбежал в комнату вместе с телефоном. Я про себя смеялась, но надеялась, что ночью брат будет спать, иначе, как это бывало уже, он будет ходить сонной мухой.

После этого я наконец добралась до мольберта, разложив его на крыльце и поставив холст. Мама один раз вышла, забирая остатки посуды со стола, и попросила меня допоздна не засиживаться. Я кивнула. Всё равно бы слишком долго рисовать бы не вышло: фонарь хоть и освещал крыльцо, но его света было недостаточно для мелкой работы. Сегодня я собирала сделать простой набросок, а после нанести первый слой, который станет основой для более мелких деталей.

Время пролетело незаметно и в итоге я и правда засиделась допоздна. Я сонно проморгалась, отрываясь от картины от картины. Голова отдала новым приступом боли и я помассировала виски. Обезболивающее так и не помогло. И только сейчас я поняла, как сильно сжимала челюсть, стараясь игнорировать всё усиливающуюся мигрень. Я поднялась, придерживаясь за перила. Нужно было доползти до кровати и постараться уснуть. Завтра должно было стать лучше.

Прохладный ночной воздух помогал привести мысли в порядок и будто пытался уменьшить головную боль. Я размяла затёкшие конечности, чувствуя, как нога, которой она долго не шевелила, начала покалывать. Подняв последний взгляд на озеро я заметила странное: на тёмной глади мелькал рыжий отблеск, похожий на начинающийся рассвет. Но одной секунды хватило, чтобы застыть на месте от осознания.

Откинув наваждение страха, я соскочила с крыльца, подняв голову к небу, глядя на второй этаж, где была их с братом комната. Меня будто окатило ледяной водой, а сердце застучало в висках вместе с новой вспышкой боли в голове и желание разодрать кожу на руках в кровь. Вопросы о том, что вообще произошло не успели промелькнуть в голове, как я снова вбежала в дом, почти выбивая незапертую дверь.

Едкий дым заполнял помещение. Я закрыла лицо краем своей футболки и хотела побежать наверх, чтобы помочь родителям и брату, но стоило наступить на первую ступеньку, как сверху послышался треск и одна из балок упала вниз. Только чудом я успела отскочить в сторону, но теперь языки огня буквально тянулись к моему лицу. Казалось, ещё немного и он поглотит меня. Пальцы до крови вцепились в деревянный пол, пока я пыталась прогнать оцепенение.

Дым, казалось, заполнял лёгкие и меня пробрал кашель. В тоже время в голову пришло осознание: лестница полностью заблокирована. Стук сердца был громче треска огня и собственных мыслей. В теле снова чувствовалась тянущая боль, будто огонь всё же успел обжечь меня.

Собраться с мыслями было трудно, хотя обычно в экстренных ситуациях я была более собранной. Всегда знала, что делать. А сейчас паника оказалась сильнее. Страх окутывал, заставляя смотреть на языки огня.

Собрав остатки самообладания, я поднялась, чувствуя, как кровь капает с пальцев, и поспешила наружу. Холодный воздух сильно контрастировал с жарким помещением, наполненным огнём и только сейчас удалось нормально вдохнуть, откашлявшись. И не смотря на это, я продолжала бежать, спотыкаясь о каждый камень и несколько раз падала на траву, чувствуя, как на коленях остаются царапины.

Телефон остался в комнате и про себя я ругалась за это. Теперь приходилось тратить драгоценные секунды на то, что можно было сделать в разы проще. И всё же я оказалась на пороге дома соседки. Боль отрезвляла, даже когда сознание мутнилось и было готово отключиться в любой момент.

Остатками сил я заколотила в дверь, надеясь разбудить соседку. Костяшки пальцев болели, но я не обращала на это внимание. Была лишь призрачная надежда и понимание, что только я могу сейчас помочь родным. И всё равно казалось, будто я оказалась в самом центре этого пожара, а пламя пожирало моё тело, оставляя ожоги на коже, доходя до мышц.

Стоило двери всё же открыть и показаться взволнованному лицу бабушки Иры, как я сбивчиво начала говорить:

— Там… там дом горит, — мысли путались и я задыхалась, то ли от бега, то ли от того ощущения, будто дым заполнял лёгкие. Ещё немного и остатки воздуха покинули бы тело, вынудив навсегда покинуть мир.

И я была права. Каждая секунда казалась вечностью, но я отчётливо ощущала удушье, а в глаза постепенно накрывала тёмная пелена, прежде чем сознание окончательно провалилось в темноту.

***

Дана проснулась там же, где и заснула, а тело била крупная дрожь. Голова гудела, как никогда до этого, а вся одежда пропиталась потом, прилипнув к коже. Приподнявшись, девушка стала снимать с себя мокрую одежду, заставив себя переодеться в чистое и сухое. Пришлось для этого снять с себя Еську, оставив её на диване. Кошка недовольно смотрела на неё и было ясно, что на животе хозяйки ей прекрасно спиться. Глаза сощурились, но всё же, пару раз лизнув густую шубку, кошка спрыгнула с дивана и обиженно скрылась на кухне.

В какой же момент Дана успела простудиться, она не знала. К тому же, лекарств у неё не было, как и градусника. Девушка явно чувствовала исходящий от неё жар и без этого было ясно: у неё была температура.

Поднявшись с дивана, пытаясь справиться с головокружением и слабостью, она задела журнальный столик и тот перевернулся. На полу оказались все вещи: ноутбук, блокноты и листы с набросками, а также недопитая вчера банка газировки. Дана понимала, что через пару часов в этом месте пол станет липким, но у неё нашлось сил только убрать блокноты и ноутбук на диван, решив разобраться с остальным позже. Если не забудет.

Одежду Дана всё же нашла, а сверху накинула куртку. Стоило сходить в аптеку и купить лекарства первой необходимости, включая что-нибудь от простуды. Вид у неё, правда, был как у мертвеца: весьма болезненный с бледной кожей и залёгшими синяками под глазами от мучавшего её всю ночь кошмара. Всё ещё казалось, будто перед ней были те самые всполохи огня, пожирающие всё на своём пути, но она старалась отмахнуться от них. Бабушки у подъезда теперь точно убедился, что девушка наркоманка, потому что нормальный человек не может так выглядеть, оглядываясь по сторонам с тревогой в глазах.

Благо, аптека находилась совсем близко к дому и больше никто не видел её в таком состоянии. После Дана сразу направилась домой, не задерживаясь на улице ни секунды, особенно в тот момент, когда первые прохладные капли упали на её макушку.

Зайдя в дом и сбросив у порога куртку и обувь, не удосуживаясь даже положить их на свои места, Дана достала только что купленный градусник. Через почти десять минут на нём высветилась температура еле-еле достававшая до тридцати семи градусов. Чуть задумавшись, девушка решила не пить лекарства, решив просто отлежаться несколько дней.

Она взяла больничный на всю следующую неделю. Но её состояние явно не было единственной причиной: Дана не хотела видеть Макса, особенно сейчас. Казалось, что одно его появление вскроет старую рану, да ещё и пройдётся по ней острым лезвием.

Встретить пироманта было для девушки худшим из кошмаров. Стоило только представить или увидеть огонь, как внутри вспыхивал страх, а на коже проступала фантомная боль от ожогов. Несмотря на прошедшие четыре года, воспоминания были ещё слишком свежими, заставляя её ёжиться и закрывать глаза, только чтобы прогнать это наваждение. Но вместо спокойствия, перед глазами всплывала образ обезображенной руки Огонька. Она угадала с прозвищем, но это нисколько не радовало.

В конце концов, поняв бесполезность попыток прогнать мысли об этом, Дана присела на диван, подобрав несколько чистых листов и карандаш, так услужливо лежащий возле дивана. Осторожно кончик коснулся бумаги, оставляя серый росчерк, а за ним и следующий. Девушка пыталась вывести на бумаге хоть что-то толковое, но получалась бессмыслица, как и её бессвязные мысли.

Когда она уже была готова бросить это, к ней запрыгнула Еська, положив голову на бёдра. Тихое мурчание перебило тишину и когтистые лапы кошки стали разминать кожу, как подушку, оставляя тонкие царапины на коже.

Дана протянула к ней руку, пытаясь убрать когти с кожи, морщась от боли. Ругать кошку было бесполезно, но всё же Еська послушно прекратила, лишь довольно подставляя пузико под почёсывание. Дана знала, что это обман, но всё равно коснулась, незащищённого места, и в ту же секунду рука оказалась в когтистом захвати, а на исполосаном старыми шрамами запястье, сомкнулась пасть маленькой охотницы.

Девушка всё же высвободила руку, оценивая ущерб. Когти почти не оставили следа, но тонкие волосы всё же перечёркивали её же шрамы, оставляя еле видный розовый цвет. Вздохнув, девушка протянула руку к кошке и в этот раз просто погладила её по голове, чувствуя, как та сама подставляется и мурчит. Дана улыбнулась, понимая, что Еська будто пыталась забрать себе её тревоги.

Ведь Дане совершенно не хотелось думать о том, что её брат тоже пиромант…