Текущее сквозь пальцы время

Глава 1

Кейпы.

Герои. Злодеи. Просто люди со сверхспособностями. Новая вершина эволюции человечества.

Симптом неизвестной, не диагностированной болезни, которая охватывала наш мир.

О кейпах говорили много. Постоянно. О них снимают сериалы, пишут книги, устраивают ток-шоу. С ними делают игрушки, их изображения печатают на футболках, кружках, на чем угодно, если честно.

Кейпы были новыми суперзвездами современного мира. И даже если ты относишь себя к тем, кто не любит кейпов, об этом лучше научиться молчать.

Я научилась. Молчать. Наблюдать. И думать.

Лежа в больнице у меня было не слишком много других развлечений. Размышления были способом скоротать недолгие часы ясного сознания, когда мой разум не был искажен лекарствами. Размышления и учеба.

Глупая, бессмысленная по мнению большинства попытка, закончить школьное образование до собственной неизбежной смерти.

Неизбежной не в разумном константе конечности человеческой жизни. Неизбежной в кратком отрезке времени, чей бег я могла ощущать почти физически. Время бежало. А конец был все ближе.

Изначально, когда болезнь только начала пускать свои корни в мое сердце и легкие, кейпы были тем, где я искала способ своего исцеления. К тому моменту, только в США число действующих кейпов превышало несколько тысяч. Несколько тысяч человек с самыми разнообразными способностями.

Разве среди них не будет хотя бы одного, кто сможет вылечить неоперабельный порок сердца?

Не будет.

В невозможно широком диапазоне способностей, о которых можно было прочитать на десятке разнообразных сайтов вроде того же ПЛО, не оказалось не одной, изначально направленной на мирное созидание. На лечение.

Самые близкие из необходимым мне вариантов относились к мокрому технарству. К технарству, которое ненавидят все “законопослушные” кейпы и которым запрещено заниматься, если не хочешь попасть в Клетку. В, не так далеком от Броктон-Бей, Бостоне был злодей по имени Бласто, который был способен выращивать различных монстров, для своей защиты и атаки на других. В теории, наверное, он мог бы вырастить и сердце, но Бласто работал с растениями.

Это если вынести за скобки тот факт, что Бласто был злодеем и вряд ли стал бы помогать неизвестной больной девочке.

Еще был Нилбог. Злодей, который захватил целый город, наводнили его созданными им лично существами, способными имитировать настоящую жизнь. О том, что они именно имитируют писали во всех статьях посвященных этому событию. Писали вероятно из-за того, что куда страшнее было признать тот факт, что какой то кейп, мог действительно создавать жизнь. Разумную жизнь. Создать новый вид, который мог бы оказать конкуренцию людям в их борьбе за и так постепенно сокращающийся усилиями Губителями ареал обитания.

Нилбога заперли в захваченном им городе. И между творцом и силами ему противодействующими установилось шаткое равновение.

Нилбог тоже был тем, кто вряд ли бы помог незнакомой девочке, живущей за пределами его личного города. Далеко за пределами.

В целом были и другие кейпы. Те, кто мог если не вылечить, то быть может хотя бы облегчить мое состояние. Дать больше часов ясного сознания. Дать возможность перемещатся не в инвалидном кресле, а на собственных ногах. Дать хоть что-то.

Ведь любое улучшение было бы лучше того, что у меня есть сейчас.

Но любые поиски исцеления от кейпов упирались в простое препятствие. Никто из них не стал бы просто так помогать неизвестной девочке из чужого им города. Девочке, которая не сможет даже сама приехать за лечением, потому что не переживет перевозку.

А если помогать не за просто так… В одной из статей я нашла расценки на исцеление от Козла Отпущения. Кейпа, который в теории мог облегчить мое состояние. Таких денег у моей семьи точно не было. И варианта как заработать их собственно тоже.

Именно поэтому последние три года своей жизни я провела в больнице. Медленно и неотвратимо умирая, в ожидании подходящего донорского сердца. С учетом того, что сердце я жду уже десять лет, думаю, вполне очевидно, почему на факт его нахождения я не особо рассчитываю.

А потом я услышала новость, которая ненадолго, но вернула для меня надежду и веру в то, что кейпы это действительно те, кто должен спасти этот мир, а не разрушить его.

Одна из младших членов Новой Волны - семейной геройской команды города, обрела суперспособности. И в отличие от остальных своих родственников, это были не лазеры из рук и способность к полету. Нет. Это был настоящий дар исцеления. И девочка, взявшая себе довольно амбициозное имя Панацея уже активно использовала этот дар исцеляя детей от рака.

Казалось бы что вот. Вот он мой шанс на спасение. Я явно была в группе тех, кто имел шанс быть первым в очереди на спасение: несовершеннолетняя, со смертельным заболеванием и слишком коротким сроком оставшегося доступного времени.

Но мои мечты рассыпались в пыль, когда на запрос, который по моей просьбе отправили Новой Волне родители. Единственная просьба, которую я сделала с момента, как меня вынужденно заперли в больнице. Нам пришел отказ.

Отказ написанный сухим, избыточно официальным стилем, с тяжелой печатью юридической фирмы принадлежащей матери Панацеи. Но если убрать все лишнее слова, которые, наверное, должны были замаскировать ненависть писавшего их, а вместо этого лишь подчеркнули испытываемую злость, то отказ сводился к простому правилу работы Панацеи. Девушка не лечит подтвержденных участников городских банд, а так же членов их семей.

Мои родители работали на Империю. Именно работали, а не были рядовыми членами банды, которые просто крушат то, на что укажет какой-нибудь младший офицер. Отец был бухгалтером, трудящимся под управлением Виктора, а мать - медсестрой в одном из медпунктов, обслуживающем в первую очередь членов банды, чтобы тем не приходилось сталкиваться с ненужным вниманием полиции после получения ранений от стычек с Барыгами или азиатами.

Разделяли ли они убеждения городских нацистов? Если честно, я не знала. Время, проведенное в родительском доме было слишком коротким, чтобы успеть проникнуться и понять их убеждения, а в городской больнице они обычно сдерживали себя, не обращая внимания на то, что мой основной лечащий врач - черный, а медсестра, которая ставит мне капельницы - мексиканка. В больнице их волновало лишь то, могут эти люди поддерживать жизнь в их умирающем ребенке или нет. Цвет кожи здесь не играл никакой роли.

Зато я узнала одну из причин того, почему ненависть буквально сочилась из каждой строки пришедшего мне отказа. Одна из членов Новой Волны, кажется ее геройским именем было Флер, умерла от рук Империи. Группа скинхедов, желающих покрасоваться перед приемом в банду напали на героиню в ее “гражданском” облике. А против толпы с ножами и кастетами, особенно, когда не ждешь удара, видимо не спасают даже суперспособности.

Суперспособности, как оказалось вообще мало от чего спасают. Когда наблюдаешь за динамикой кейпов со стороны, то в какой то момент становиться болезненно очевиден просто факт. Все эти люди: герои, злодеи, даже бродяги, они словно специально ищут конфликтов.

Словно стать кейпом равносильно тому, чтобы стать адреналиновым наркоманом. Или может быть это должно было быть обратной динамикой? Только люди изначально склонные к поиску проблем на свою голову могут стать кейпами?

Отвлекаясь от размышления о кейпах, я заставила себя перевести взгляд в окно палаты. Чуть меньше полугода назад, с появлением Панацеи, и после, как было сделано официально заявление Новой Волны о правилах согласно которым будут выбираться кандидаты для лечения от нового кейпа, городские банды были вынуждены отреагировать.

У них просто не было выбора, ведь в ином случае им был гарантирован отток не только будущих кандидатов на вступление, но и уже действующих членов, среди семей которых есть тяжелобольные пациенты, нуждающиеся в помощи Панацеи.

Хотя говорить о “реакции” со стороны банд было несколько высокопарно. Три основные силы были слишком разными, чтобы их реакции на заявление Новой Волны были хоть немного похожи между собой.

Барыги это заявление просто проигнорировали. Среди этой банды почти не было семейных людей. Туда шли те, кто оказался на дне. Те, кому было просто некуда падать дальше. Те, кто надеялся найти утешение и забвение в наркотическом тумане. Такие люди не думали о будущем. И не искали исцеления и решения своих проблем.

А значит, никто из них на самом деле не хотел лечения Панацеи, даже если и нуждался в нем, с чисто физической точки зрения.

АПП была бандой беженцев. Бандой, собранной и управляемой железной рукой Луна из тех, кто покинул умирающий дом в надежде на лучшее будущее, но в результате оказался лишь в другом виде ада.

В АПП было много тех, кто имел семьи и тех, кто действительно хотел бы помощи от Панацеи. Но Луна они боялись больше. Поэтому даже если это означало для них то, что их родные останутся без лечения, уйти из под власти Дракона Кюсю эти люди не могли. Им было некуда уходить, ведь выбор стоял между жизнь с болезнью и смертью.

И что очевидно - большинство выбирали жизнь. Ведь к болезням, к страданиям, люди привыкают, когда живут рядом с ними достаточно долго. А смерть… даже если смерть будет быстрой и безболезненной, она пугает неизвестностью того, что будет после. Тем, кто действительно носит в сердце веру в какой либо вид посмертия, чуть проще, но даже они бояться умирать, ведь не могут быть уверены в том, как их жизнь будет оценена на неподкупных весах.

Империя тоже управлялась страхом. Кайзер, на самом деле, мало чем отличался от Луна, но в отличие от беженцев-азиатов, белым членам Империи было куда уходить. При желании они могли устроиться в любом другом городе страны, а гоняться за каждым перебежком, который решил бросить банду ради спасения своей жизни или жизни близкого человека, было невозможно даже, если под твоим управлением находится почти десяток довольно могущественных кейпов.

Поэтому Кайзеру пришлось идти на уступки. Тем, кто был тяжело болен или тем, чьи члены семьи были больны, была выделена помощь: Империя брала на себя оплату медицинских счетов, а так же использовала свои ресурсы для того, чтобы помочь с поиском доноров или редких лекарств.

Именно благодаря Империи я сейчас лежала не в общей палате, на восемь человек, как раньше, а в личной. Пусть эта небольшая комната и не тянула на статус VIP, но это все равно было больше, чем мне могли обеспечить родители. А так же Империя искала мне сердце. Используя свои ресурсы и связи они сдвинули меня вверх в списке ожидающих пересадку.

И, наверное, я была немного благодарна за то, что они ограничились лишь этим. Сдвигом в очереди и одноместной палатой. Вряд ли для кого из руководства Империи было бы слишком сложным моральным грузом убить некоего случайного человека с подходящим мне сердцем, просто, чтобы обеспечить дочь своих сотрудников необходимым органом.

Но никто из Империи этого не делал. Вряд ли дело было в человеколюбии. Нет. Просто они не считали, что ребенок бухгалтера и медсестры стоит таких усилий. Проще изобразить добрую волю и ограничиться этим не беря на себя слишком много обязательств.

И я была благодарна за этот эгоизм, который проявляла Империя. Не уверена, что смогла бы спокойно принять мысль о том, что мое сердце было отнято у того, кто при других условиях мог бы прожить еще не один год. Но при этом и отказаться от такого подарка я бы не смогла. Ведь новое сердце означало, что жить буду уже я.

Такие мысли были неприятными. Они словно вынуждали признать. насколько эгоистичным и недостойным человеком я являюсь. Но один из больничных психологов, в чьи обязанности входила подготовка пациентов ожидающих пересадки органов, пытался убедить меня, что такие сомнения - нормальны.

Большая часть пациентов, ожидающих пересадки жизненно необходимого органа, который можно забрать только ценой жизни донора, испытывают схожие сомнения. Мысль о том, что твоя жизнь стоит чьей то смерти психологически тяжела для большинства людей. Эта мысль часто накладывает некоторые обязательства. Люди начинают думать, что теперь они обязаны жить за двоих, чтобы компенсировать смерть донора.

Все эти слова психолога может быть и должны были убедить меня в том, что моя ситуация не уникальна, и что желание жить - это не что-то плохое, а обыденное и нормальное.

Но мысли все равно оставались. Они давили и заставляли чувствовать вину. А после в какой то момент трасформировались в еще большее недовольство кейпами. Словно бы именно люди с суперспособностями были виноваты в том, что я лежу в больнице и ожидаю смерти кого-то с подходящим мне сердцем.

Глупые мысли. Я понимала это. Но выгнать их полностью не получалось, поэтому я продолжала изучать кейпов. Правила их взаимодействия друг с другом, с простыми людьми, с законом, с миром в целом. Я уделяла внимание и менее масштабным вопросам. Словно бы сбор информации о Новой волне и ее правилах использования силы Панацеи помогут мне найти лазейку и получить исцеления за которое не придется платить чьей то жизнью.

- Линда! Линда! Наконец то нашли! - маме, ворвавшейся в мою палату не нужно было объяснять, что именно нашли. Это было совершенно очевидно, потому что только одна вещь заставить эту женщину потерять любой самоконтроль и пробежаться по коридорам больницы, а возможно и улице, только ради того, чтобы сообщить лично.

Мне нашли сердце.

Где-то относительно недалеко умер человек с подходящим сердцем и подписанным согласием на донорство.

Было отвратительно чувствовать радость от факта чей-то смерти. Но я все равно не могла стереть с лица улыбку. Сердце. У меня наконец то будет здоровое сердце. Это было слишком желаемо, чтобы я могла по настоящему думать о том, каким именно образом получу то, что желаю.

Вскоре пришел врач. Меня ожидала предоперационная проверка, а после начнется подготовка к операции. Сердце скоро будет в пути. Сейчас его должны вынимать из тела донора в Бостоне, а после на вертолете его доставят сюда.

Ну, не прямо сюда, в больнице не было своей вертолетной площадки. Но в город. А после, на машине, уже в больницу.

Совсем тихо, когда врач вышел, мама шепнула мне, что по городу сердце будет сопровождать один из кейпов Империи. Чтобы проследить за его доставкой. Я понимала, что это делается не ради меня. Просто Кайзер работает на репутацию. Демонстрирует заботу о своих людях и то, как серьезно он относиться к своим обещаниям.

Идея о том, что сердце будут сопровождать кейпы мне, если честно, не нравилась. Наоборот. Меня пугала эта идея. Все мои исследования указывали на то, что кейпы и конфликты тождественно равны.

И если все пойдет не так…

Когда все пойдет не так…

Вряд ли кто-то будет сдерживать силу своих атак. Вряд ли кто-то действительно вспомнит, что изначально они должны были защитить хрупкое и уязвимое сердце.

Мое сердце.

Но я улыбнулась, и заверила маму, что тогда конечно, все обязательно будет хорошо. Я попросила ее не волноваться. Не оставаться в больнице. Будет лучше, если она вернется на работу. А я здесь справлюсь. Все равно скоро мне введут наркоз и после этого ни я, ни мама уже ничего не будет решать.

Все будет в руках врачей.

И кейпов.

- Я уже попросила выходной, - заверила меня мама, гладя по волосам. - Я буду ждать перед операционной.

- Хорошо, - сил на споры не было. Пришедшие врачи помогли пересадить меня в инвалидное кресло. Меня ждали этапы подготовки. Но даже не к самым приятным из них, вроде промывания желудка, так как не было времени ждать естественного процесса очищения, я относилась как к важным элементам священного ритуала.

Ритуала, который сделает меня здоровой.

Пластиковая мазка, через которую будет подаваться газ прижалась к лицу и я посмотрела в глаза врача-анестезиолога, который одобрительно улыбнулся и сказал, что вертолет уже приземлился в другой больнице. В той, где обычно работает Панацея.

В той, где не лежат те, кто связан с бандами и не имеет права на чудесное исцеление.

Сердце будет в больнице меньше, чем через полчаса. Достаточно времени, чтобы начать первые этапы операции. Ведь все знали, времени ждать нет. Мое состояние было критическим.

Прощай мое больное сердце.

Шепнула я самой себе, прежде чем сознание уплыло, погружая меня в темноту. Погружая в надежду проснуться здоровой.

Глава 2

Очнувшись от наркоза я сразу поняла, что все не правильно. Да, я могла не знать, как чувствуют себя люди со здоровым сердцем, но я точно знала, как они себя не чувствуют.

Эти тяжелые, неритмичные удары, каждый из которых забирает больше сил, чем дает. Так, с опасными паузами билось мое сердце. То сердце, с которым я попрощалась, ложась на операционный стол.

Сердце, которое осталось со мной.

Операции не было.

Урон, который нанесла эта простая мысль, казалось был куда выше, чем я была способна вынести в своем состоянии. Сердце заполошно стукнуло, снова замирая и в грудь вогнали раскаленную игру, тут же обжигающую меня острой болью, которая быстро отошел на второй план из-за того, как зашумело в голове.

Безумный писк медицинских приборов, к которым я была подключена звучал белым шумом. Слишком привычный. Слишком повседневный.

Я почувствовала прикосновение к своей руке и заставила себя открыть глаза. Хотя смысла от этого было не много. Зрение - мутилось и дробилось. Мне казалось что я одновременно вижу смутный силуэт матери и странный, неземной танец гигантских существ. Танец далекий и недостижимый. Танец, который тянул меня к себе, но у меня не хватало сил, чтобы сделать рывок к нему.

- Линда, девочка моя, - мама явно плакала. Это было так очевидно и так бессмысленно. Слезы были бессмысленны. Они не помогут мне. Не облегчат мое состояние.

Но может быть они помогают ей.

- Почему? - слова даются с таким же трудом, с которым моему сердцу дается каждый удар. Оно с таким трудом гоняет едва насыщенную кислородом кровь по телу, что тратить даже капли воздуха на речь кажется преступлением, против его труда.

Но мне нужны эти ответы. Ответы, которые ничего не изменят, но быть может помогут хоть немного ощутить себя лучше. Не физически. Где-то на психологическом уровне.

- Линда… Мне так жаль… Была… была авария. И сердце…

Она врала. я ощущала это с какой то противоестественной ясностью. Она врала мне, чтобы скрыть что-то и так достаточно очевидное.

Аварии не было. Не могло быть. Не для конвоя, который сопровождают кейпы Империи.

Не могло быть случайной аварии. Но могло быть нападение. Нападение других кейпов.

Кейпы убили мое сердце.

Кейпы убили меня.

Эта мысль взорвалась водоворотом ненависти и кристальной ясности. Ненависть дала толчок, который швырнул меня вперед. Туда, к танцу невозможных существ, который нельзя было запомнить и осознать.

Они неслись мимо меня, двигаясь в своем собственном ритме, пока одно из них не сбилось, на секунду останавливаясь, чтобы взглянуть внимательнее. Чтобы коснуться чем-то что было его частью, которая вдруг стала моей.

А потом они исчезли.

Осталась лишь я. Палата. Мама. И цифры.

Цифры, которые были везде. Они неотвратимо отсчитывали время, которое осталось у каждого предмета.

Я сместила взгляд, чтобы увидеть маму. Ее время тоже было мне открыто.

Таймер привязанный к ней отсчитывал пять лет. Это так мало. Она ведь еще совсем не старая. Ей нет и сорока. Но моя болезнь подтачивает ее силы.

А моя скорая смерть окончательно собьет ее с ног.

Именно. Моя смерть. Моя смерть убьет ее через пять лет.

Это было невозможно странно, смотреть на цифры и понимать их. Понимать, что влияет на них. И какие действия могут их изменить. А после пришло еще одно понимание.

Я могу изменить цифры не только за счет изменения исходных параметров. Я могу изменить их сама. Могу перелить время из одного таймера в другой. Не стопроцентно. С большими потерями. Но могу.

А после я решила посмотреть на себя. Узнать свое время.

У меня оставалось 22 часа. Ужас от знания точной, вплоть до секунды, даты своей смерти резко сократил таймер до 16 часов.

Да. Нельзя волноваться. Нельзя напрягать и так перегруженное сердце.

Выровненное дыхание увеличило таймер, но 22 часов там больше не было. Только 20.

Мне срочно было нужно исцеление. Мне нужно было кейп-исцеление. Мне была нужна Панацея. Потому что невозможно найти новое сердце и провести операцию за оставшиеся часы.

Моя сила подсказывала мне, что я могу украсть чужое время, чтобы продлить свое, но обменный курс был слишком невыгодным. Мне нужно отнять годы, чтобы добавить себе дни. Прошлое сердце я ждала почти десять лет. Скольких мне нужно будет осушить, чтобы дождаться нового?

В чем тогда будет разница между мной и кейпами, которые убили мое сердце ради своей гордыни и жадности. В том, что я стану кейпом, который убивает ради собственного выживания?

Мысль о том, что я уже стала кейпом. Кейпом, которых ненавидела несколько минут назад настолько сильно, что в итоге стала одной из них. Это было так… цинично. Но мысль мне не нравилось все равно. Поэтому пока я не пускала ее в свой разум, спешно обдумывая варианты своего выживания.

Мне нужна Панацея, но Панацея не лечит членов банд и их семьи. Панацея не будет лечить меня как Адалинду Грейс. Но Панацея может вылечить меня как кейпа. Как героя.

Это была по своему смешная мысль. За 20 часов оставшегося мне времени я должна была стать героем и заставить Панацею обратить внимание на мое состояние.

Это было невозможно просто потому, что любая попытка встать сократит мое время, как недавно его сократили слишком сильные эмоции. Но это не значило, что у меня не было вариантов.

Были. Должны были быть.

Просто вместо того, чтобы действовать в одиночку, мне нужно было заставить работать вместо себя других. Тех, кого Панацея обязана слушать: Новую Волну или СКП с Протекторатом.

Выход на Новую Волну - плохой вариант. Даже если отложить в сторону факт, что они в первую очередь семейная команда и вряд ли принимают новых членов со стороны, ведение геройской деятельности без маски, без тайны личности, для меня невозможны.

Потому что мои родители все еще работают на Империю 88. А Империи не понравиться, что кейп чьему зарождению они способствовали ускользает из них рук. И родители станут способом давления.

Поэтому мне нужна маска. И смерть. Моя собственная смерть.

Идея объявить себя мертвой ради того, что бы у Империи не было стимула использовать моих родителей для давления на меня, мне не нравилась. Этот вариант означал обрыв всех связей с семьей, но на другой чаше весов была их смерть или роль собаки на коротком поводке.

- Мама, - слова давались со все тем же трудом. Казалось, что любое слово отнимало по минуте моего времени. Но сейчас это была допустимая плата, потому что это может быть наш последний разговор. Жаль, что здесь нет отца. Он, как всегда, пытается справиться со своими эмоциями прячась в цифры незаконных доходов Империи. Смешно, но сейчас цифры окружали и меня.

Это была очень косвенная связь. Но немного утешительная.

- Линда, милая, - мама все еще плачет. А потом пытается убедить меня, что все будет хорошо. Что врачи что-то придумают. Что я обязательно доживу до новой операции. Если бы я не знала свой точный отведенный срок, я бы заставила себя ей поверить. Но я знала. Поэтому собиралась спасать себя сама.

- Мама… Если у меня будет… возможность выжить… и… и стать здоровой. Ты согласишься больше никогда… не встречаться со мной?

- Милая, о чем ты? - вопрос был задан совершенно блекло. Скорее всего она подумала, что я хочу вернуться к плану с отказом от родительских прав. Родители не хотели терять со мной связь, но после отказа от Новой Волны и до того, как Империя высказала твердое желание помочь с моим лечением, они рассматривали такой вариант. Вариант сделать меня не родственником членов банды, чтобы я получила все кейп-лечение.

К сожалению, но вариант для них бросить работу на Империю не рассматривался. Если у мамы еще был какой то шанс покинуть свою должность, а вместе с ней оборвать и связь с бандой белых расистов, то для отца это было невозможно. Его должность не была самой высокой, но он имел доступ ко многим финансовым отчетам, что приравнивало его к человеку хранящему в своей голове крайне важные данные. Его бы не отпустили.

- Но да, милая. Для нас с отцом важнее всего, чтобы ты была здорова и счастлива. Но может быть не нужно спешить и есть другие варианты? - ей отчаянно не хотелось отпускать меня. И мне тоже. У меня появился шанс стать здоровой и проводить больше времени с любимыми людьми, вот только цена за этот шанс и заключалась в этой близости.

Словно это сделка с дьяволом из старой сказки. Где за возможность победить в бою или обрести богатство, ты отдаешь жизнь первенца о котором не знаешь.

- Прости… Но спешить нужно. У меня… у меня не осталось времени, - я не знала, как сказать ей. Сказать, что стала кейпом и теперь буквально вижу сколько проживу. Сколько проживет она, если я ничего не исправлю. - Дай, пожалуйста, телефон.

Наверное, в моем голосе звучало что-то, что не дало ей начать спорить. Она притянула к себе сумочку и нашла в ней свой телефон, а после вложила его в мою слабую руку.

Я попыталась удержать его. Сжать в пальцах. Но руки не слушались. Пришлось просить снова.

- Набери номер приемной СКП. Позвони. А потом дай мне трубку, - кажется она начала догадываться о том, зачем звонит в Службу Контроля Паралюдей. Почему звонит туда по просьбе дочери, говорящей о том, что у нее есть план, как получить лечение, но это будет стоить будущих встреч.

Слушая гудки, я снова думаю о том, что хорошо, что здесь нет отца. Он бы попытался меня отговорить. Не ради того, чтобы запретить делать что-то подобное. Просто… потому что хотел бы сначала разработать более детальный план. Более точный.

Но у меня не было на это времени.

Не было времени ни на что.

- Добрый день. Это приемная СКП. Меня зовут Лаура. Чем я могу помочь вам?

- Здравствуйте, Лаура, - приходится прикладывать усилия, чтобы мой голос звучал тверже. Сильнее. Малодушно, но мелькает мысль украсть немного времени. Может быть не у мамы. У кого то из врачей. Или медсестер. Просто, чтобы мне хватило энергии на этот разговор. И на тот, что будет после. Но в палате только мы. И я благодарна за то, что у меня просто нет шанса на это. - Я хочу сообщить о новом кейпе. Пришлите, пожалуйста, героя для проверки.

- Мисс, вы уверены? За ложный вызов вы будете должны заплатить штраф, - кажется, сотрудницу на телефоне смущает то, что она не слышит шума боя, обычного для появления кейпов. Только ровный писк медицинских приборов.

- Я уверена. Я вижу проявление его способностей, - числа перед моими глазами не исчезают, единственное, чего я смогла добиться пока, это уменьшить их количество. Чтобы таймеры появлялись для каждого предмета в целом, а не для каждой детали.

- Хорошо, конечно. Сообщите свой адрес. Я уже передаю ваше сообщение в Протекторат. Вы сейчас в безопасности?

- Да. Кейп он… Он не агрессивен, - эти слова заставляют самоуничижительно улыбнуться. Да. Не агрессивен. Просто потому что, не может даже удержать телефон в своих руках. Где же тогда взять силы на проявление агрессии?

Я называю для Лауры адрес больницы, а также номер своей палаты, а после вешаю трубку. Теперь мне остается только ждать. Ну, и еще надеяться, что герои смогут быть относительно незаметными, а в больнице не будет слишком много соглядяев Империи или АПП, чтобы срастить визит кого-то из Протектората и мою смерть. Или перевод. Или исчезновение.

Я еще не думала о том, как будет проходить фальсификация моей смерти или доставка меня в руки Панацеи. Вряд ли они будут доставлять Панацею сюда, верно? Это же вроде как разрушение тайны моей личности, так?

Эти вопросы я собиралась взвалить на плечи СКП. Они вроде как крупная правительственная организация, наверняка, у них должны быть какие то процедуры или протоколы для таких случаев. Не всегда же будущие Герои и Стражи стучаться прямо к ним в двери.

Мама забрала телефон и с болью во взгляде посмотрела на меня. Ей явно хотелось что-то сказать, но видя мое состояние она промолчала. Вместо этого, помогла мне выпить немного воды, чтобы смочить горло, а после до побелевших пальцев сжала в руках телефон.

Все происходило слишком быстро и я могла понять, что ей сложно принять это. А ведь ей еще придется объяснять все отцу.

- Если все получится, будете часто видеть меня по телевизору, - я попыталась, чтобы мой голос звучал как можно веселее, но вместо этого получалось просто истощенно. Выдавить из себя какие либо эмоции сейчас было не просто. Все силы были направлены на то, чтобы держать себя в руках, не давая просочиться страху или все еще тихо клокочущей где то глубоко внутри ненависти. На Империю. На этот город. На Панацею. На кейпов в целом.

У меня не было точных деталей о том, как именно произошла авария, в которой было “потеряно” мое сердце, но это была еще одна причина для того, чтобы присоединится к Стражам. У них должен быть доступ к отчетам о происшествиях в городе. Наверняка там будет что то о столкновении.

- Милая, - мама снова начала плакать, а после, с силой укусив себя за губу, шмыгнула носом и посмотрела на телефон. Кажется, там были сообщения от отца, которые она так и не прочитала. И на которые не ответила.

- Я немного отдохну, - сказала, рассчитывая на то, что она поймет и оставит меня одну. Ей все еще нужно позвонить отцу. Надеюсь, она не станет говорить с ним о моем плане по телефону. У меня не было уверенности в том, что Империя не прослушивает телефоны своих сотрудников.

Хотя если прослушивает… Я уже облажалась ведь так? Звонить в СКП с телефона мамы в таком ключе было не слишком умно. Но с другой стороны, я ведь ничего не говорила прямо. Не говорила, что кейп - это я. Мои действия можно воспринять как отчаянную попытку умирающей хвататься за любую соломинку. Вроде как сделать ложный звонок, чтобы привлечь внимание СКП и попросить их исцелить меня.

Мама вышла.

Я осталась одна. Это было хорошо. Вместе с ней ушел соблазн украсть ее время, чтобы продлить свое. Мысль о том, что мою способность можно использовать так, все еще пугала.

Мысль о том, что у меня вообще есть способности, все еще пугала.

Принять себя как кейпа было сложно. Я никогда не хотела становиться одной из них. Мне не нравились все эти герои и злодеи. Я изучала их с особым усердием не из-за того, что была кейпгиком, как обычно называли таких людей, а ради поиска информации о том, кто мог бы даровать мне исцеление.

Но сейчас похоже, все было решено за меня. Ради исцеления я стану Стражем. Вряд ли СКП согласиться оказать давление на Новую Волну и при этом ничего не попросят взамен. Новый член их детской геройской лиги для них явно более интересен, чем свободно шатающийся бродяга, который в любой момент может стать злодеем. В этом городе их и так выше крыши.

К тому же, СКП будут иметь представление о моей ситуации, а значит и о семейной ситуации. Выпускать меня “на волю” чтобы получить нового члена Империи им тем более не интересно.

Все это подтверждало одно - Стражем мне быть.

А что будет после того, как я достигну совершеннолетия? Если верить информации в свободных источниках, то после 18 лет Стражей переводят в Протекторат. Зачастую перевод связывают с рейбрендингом и получением нового более серьезного имени. Судя по последним новостям о действующих членах Стражей, там есть как минимум один, который точно не избежит смены имени.

Страж по имени “Стояк” это еще ничего. Но герой?

Хотя шутка была забавной. На грани фола. Именно такая, какую стоит ожидать от парня подростка.

Мысли разбегались, а усталость снова начала брать свое, медленно погружая меня в сон. Сон это хорошо. Он даст немного сил и позволит скоротать время не загружая себя слишком тяжелыми мыслями.

Глава 3

- Бесстрашный. Поступил сигнал о появлении нового кейпа. Необходима проверка.

- Принял. Высылайте адрес, - сигнал с поста, заставил Шона остановить патрулирование и найти наиболее неприметное место для получения сведений. Согласно протоколу все сообщения от граждан о появлении нового кейпа должны были в обязательном порядке проверяться кем-то из Протектората.

Конечно всегда был риск ложного вызова, но для таких случаев был штраф за ложный вызов, который налагался, если никакого кейпа или хотя бы свидетельств его присутствия не обнаруживалось.

Новый вызов показался герою потенциально ложным. По пути к больнице, расположенной на границе Доков, Бесстрашный успел прослушать запись вызова, там не было ничего намекающего на присутствие кейпа. Особенно - нового. Ни шума разрушений, ни криков, ни вообще каких либо еще голосов, кроме голоса звонившей и фонового шума медицинских приборов.

Но проверить все равно было необходимо.

Чем ближе он был к больнице, а вместе с ней и к границе Доков, тем сильнее менялись направленные на него взгляды. Восхищение и радость от встречи с кумиром, сменялись настороженностью и раздражением. Многие люди здесь были так или иначе связаны с бандами, а потому для них он был агрессором, а не защитником.

Внутри больницы обстановка не изменилась. Не смотря на появление в городе Панацеи, это место казалось было полностью лишено внимание целительницы. На лицах врачей застыло выражение усталости, а пациентов - обреченности и отчаяния. Казалось, что люди приходят сюда не за лечением, а просто для того, чтобы протянуть лишний день.

- Простите, зачем вы здесь? - крупный чернокожий мужчина, в белом халате преградил герою путь, как раз в тот момент, когда Шон, следуя подсказкам Батареи, дежурившей на пульте, собирался подняться на этаж, чтобы попасть к нужной палате.

Врач был спокоен, собран и совершенно не понимал, зачем герой явился в его больницу. Для Бесстрашного это был еще один сигнал о том, что вызов скорее всего ложный.

Если бы в больнице действительно был новый кейп, который ярко продемонстрировал свои способности, то таких вопросов бы не было.

- Мне нужно проверить пациента из палаты 327, - не вдаваясь в подробности ответил Шон, собираясь продолжить свой путь, даже если придется подвинуть врача силой. Но, к удивлению героя, не пришлось.

Врач нахмурился, бросил взгляд на записи в своих руках, а после все же кивнул.

- Я понимаю, что тот конфликт мог привлечь внимание Протектората, но девочка не виновата. Она жертва всей этой ситуации, а не зачинщица.

- Я не собираюсь как либо вредить вашей пациентке, - заверил Бесстрашный, надеясь, что ничего в его виде не выдает его полного незнания ситуации. Ситуации, которая по мнению врача могла привлечь его внимание к некой пациентке. Видимо той самой, что позвонила в СКП.

- Я запускаю поиск по кодовым словам “больница”, “инцидент”, “кейпы”, “Броктон-Бей”, - раздался в ухе голос Батареи, а Шон мог только хмыкнуть, показывая что услышал. Учитывая обстановку их города по такому набору кодовых слов найти можно было очень много всего.

Правда 90% будет связано с Панацеей, так что эти новости скорее всего можно отсечь.

- Кажется есть, - снова раздался голос героини, когда сам мужчина уже поднялся на третий этаж и сейчас шел по полупустому коридору. Похоже тут находились индивидуальные палаты, а чуть дальше - отделение реанимации. В коридоре тоже почти никого не было. Пациенты явно предпочитали оставаться в палатах, а для посетителей время не особо удобно. Три часа дня. Разгар рабочих будней. - В десять утра, было нападение на скорую. В столкновении участвовал Демон Ли и обычные члены АПП с одной стороны и Штромгир и Цикада, также с поддержкой рядовых членов Империи с другой. Сражение началось, когда скорая миновала территорию Империи и оказалась на нейтральной зоне, недалеко от доков. Бой был скоротечный. Это было дежурство Оружейника и он быстро выдвинулся к зоне конфликта. Но машина скорой помощи пострадала от одного из взрывов Демона Ли. Я проверяю информацию о скорой.

- Хорошо. Я подожду сведений, прежде чем заходить, - тишина коридора намекала, что буйства нового кейпа тут не предвидиться. Если конечно в той самой 327 палате не технарит сейчас новорожденный технарь. Но в таком случае вламываться тем более не безопасно.

- Есть информация по скорой, - через пять минут снова раздался голос Батареи. - В машине перевозили сердце для пересадки. Пациент - Адалинда Грейс. 14 лет.

- Блядь! - послышался через наушник еще один голос. Штурм. Вечный хвост Батареи. Кажется, он решил не отлипать от девушки даже во время ее дежурства за консолью. После послышался звук удара, это героиня воспитывает своего преследователя.

Но конкретно в этом случае Бесстрашный был согласен с грубым высказыванием. В первую очередь потому, что на табличке у палаты 327 была табличка с именем.

“Адалинда Грейс” значилось на ней. Человеком, сообщим о появлении нового кейпа была умирающая 14-летняя девочка, которая не смогла получить сердце для пересадки из-за разборки банд.

- Каковы шансы, что она словила триггер? - снова раздался голос Штурма.

- Больше 80, - ответил ему Шон, толкая дверь в палату и заходя внутрь.

- Блядь, - повторился Штурм, явно оценивший перспективы появления кейпа с такой мотивацией. И снова Шон был согласен с такой оценкой ситуации. Нет ничего хуже линчевателя с суперспособностями. Особенно в Броктон-Бей, городе, где все равновесие между бандами и Протекторатом висит на очень тонкой нити.

- Я собираю сведения о девочке и ее семье, - доложила Батарея, а Бесстрашный столкнулся взглядом с людьми находящимися внутри палаты.

- Вы сообщили о новом кейпе, - протоколы удобны, когда не знаешь что еще сказать.

- Да, сообщила, - девочка, которая судя по всему дремала до его появления, приподнялась при помощи своей матери, а после посмотрела прямо ему в глаза. Глядя на истощенного ребенка, Шон невольно сравнил ее со своим сыном. Нет, в них не было ничего общего, просто он бессознательно сравнивал всех детей с собственным сыном. Даже если между ними не было явного сходства, он находил его. - Я хочу вступить в ряды Стражей, - голос девочки звучал очень тихо. Ему пришлось подойти к самой кровати, чтобы слышать его четко. Но за слабостью была решительность бороться за свою жизнь.

Шон не стал бы утверждать, что точно понимает мотивы девочки перед ним, но основной, скорее всего понимал. Она хотела, чтобы ее вылечила Панацея. Возможно, она прочитала, что целительница оказывает поддержку Протекторату, помогая восстанавливать его членов, ну а после сделала простой вывод. Ради лечения ей нужно стать Стражем.

- Это серьезное решение, которое нельзя будет отменить. Ты точно готова? - он понимал, что вопрос, скорее формальность и ему точно не ответят “нет”. Это не та ситуация, когда дети приходят к ним сами, влекомые идеей о том, чтобы стать героем и прославиться, и не тот случай, когда СКП вербует свещие триггеры, чтобы скорректировать их развитие и направить в мирное русло. Мотивы этой девочки были куда более приземленными, но при этом в какой то степени, ее цель была куда более достижима, чем мистическая слава или идея о перевоспитании малолетнего преступника.

Но после того, как она получит свое исцеления, роль Стража может начать тяготить ее. И если быть честным, Бесстрашный был готов рассмотреть вариант с лечением от Панацеи без членства в Стражах. Возможно, через какое то время, освоившись со своими способностями, она бы все равно пришла к ним. Но уже полностью добровольно.

- Ее родители работают на Империю, - Новая порция информации от Батареи разрушило созданную в его голове иллюзию. Даже если он и готов был бы дать этой девочке лечение, без обязательств, ни Оружейник, ни директор Суинки не согласятся на подобное.

- Да, - знала ли она, что это ее единственный путь к исцелению? Или действительно хотела стать героем?

- Бесстрашный, - в этот раз вместо немного напряженного голоса Батарении, в наушнике прозвучал сухой тон директора Суинки. С учетом того, что звонок изначально поступил в офис СКП, даже странно, что женщина решила вмешаться только сейчас. Хотя, возможно она уже какое то время была подключена к их линии, слушая переговоры. - Переведи на громкую связь. Беседу я закончу сама.

- Да, мэм, - он согласился без споров и предупредив Адалинду и ее мать, перевел рацию в режим громкой связи.

- Мое имя Эмили Суинки, я директор СКП. Отделение Стражей находится под моим прямым управлением. Адалинда, ты высказала желание стать Стражем. Я не ошибусь, если предположу, что ты делаешь это потому что хочешь, чтобы тебя вылечила Панацея?

Шону не нравилось то, насколько прямо говорит директор. С его точки зрения сейчас речь шла о ребенке, который был на грани смерти. И подобный военный способ общения явно не уместен, но глядя на реакции девочки, которые дополнительно обрабатывались благодаря способностям его шлема, он с удивлением увидел, что Адалинда относится к подобной прямоте с явной симпатией. Хотя ее мать явно разделяла обеспокоенность героя, что убедило его в том, что его восприятие мира все же нормальное.

- Да, мэм.

- Почему ты не получила лечения раньше? Я не до конца знакома с условиями Панацеи, но полагаю, твоя ситуация должна подходить под основные критерии.

- Нам… нам отказали. И наша девочка, - через динамик послышался недовольный цок. Директор Суинки явно была недовольна тем, что конструктивная беседа с потенциальным рекуртом была нарушена слезоразливом гражданской.

Бесстрашный знал, что не смотря на то, что Эмили возглавляла СКП Броктон Бей уже не первый год, женщине все еще с трудом давался тот факт, что не все люди, с которыми она взаимодействует - дисциплинированные военные. Наоборот, большую часть тех, с кем она общалась были гражданскими и это утомляло и раздражало бывшую оперативницу.

- Мама, - девочка, кажется поняла этот факт раздражения куда лучше, чем ее мать. Она слабо шевельнула рукой, накрывая ладонь женщины, видимо это был знак, что она продолжит сама, потому что после этого новых слов от миссис Грейс не было. Только тихие всхлипы, которые она явно пыталась давить, но не могла. Шон был вынужден приблизиться, оставляя рацию у кровати, чтобы тихий голос девочки был достаточно различим, а после приобняв плачущую женщину за плечи отвел ее в сторну. В этом диалоге у нее явно нет никакого влияния. Ее дочь уже все для себя решила и сейчас все зависит лишь от условий, которые будут согласованы с Эмили.

- Нам пришел официальный отказ от Новой Волны. Панацея не будет исцелять участников банд и членов их семей. Мои родители работают на Империю. Но вы это знаете, так?

- Знаем, - не стала отрицать Суинки факт того, что они изучили личную жизнь самой Адалинды и ее семьи. Хотя какой либо внятной характеристики на девочку не было. Внимания стоил лишь тот факт, что она продолжала сдавать школьные зачеты и даже опережала программу. Это должно было говорить о высоком уровне дисциплины и отказе опускать руки. - Но мне важно понимать, как ты сама видишь свою ситуацию. Думаю, ты понимаешь, что в Стражи не берут всех подряд. И твоя связь с Империей это довод против твоего приема.

Мать девочки, которую Шон продолжал поддерживать, дернулась в его руках, явно собираясь броситься к дочери. Она не казалось разъяренной словами директора. Скорее они привели ее в отчаяние. Суинки только что обвинила ее в том, что именно из-за работы женщины и ее мужа их дочь умрет. И она не в первый раз получает такое обвинение. Ведь был уже отказ Новой Волны.

- Я знаю. Поэтому будет лучше, если связей с семьей больше не будет, - из-за слабого голоса девочки было трудно различить ее настоящие эмоции, но Бесстрашному все равно показалось, что он слышит твердую уверенность в своем решении.

Она не сомневалась, когда говорила, что откажется от родителей ради выживания. И из-за этой решимости, а так же из-за того, что женщина в его руках бессильно обмякла, Шон не мог не подумать о том, как бы он реагировал, окажись в такой же ситуации?

Если бы это его сын был болен, а единственный способ спасти его требовал бы никогда больше не видеться с ним. Смог бы он отказаться от своего ребенка? И что бы чувствовал, если бы это решение принимал не он, а Эдди? Если бы его сын решительно сказал, что откажется от возможности видеть отца ради выживания?

Он бы гордился смелостью и решительностью Эддисона? Или бы утопал в отчаянии из-за того, что его ребенок решительно обрывает с ним все связи?

- Хорошо, тогда думаю мы будем обсуждать детали в более защищенном месте. Бесстрашный, переговори с лечащим врачом. Скажи, что в качестве компенсации за инцидент СКП попытается оказать содействие в лечении и мисс Грейс переводят в центральную больницу. Нам всем нужно поспешить, потому что времени мало.

- Шестнадцать часов и сорок восемь минут, - послышалось уточнение от Адалинды. Такая точность явно была намеком на ее способности, но в этот момент Шон не сильно вдумывался в это. Вместо этого он был больше сосредоточен на том, чтобы расцепить пальцы миссис Грейс, которая все еще цеплялась за его руки.

- Если у нас такие сжатые сроки, то стоит подумать о возможности его остановить, - а вот директор Суинки кажется восприняла это уточнение достаточно серьезно. И пусть он не слишком ей нравился из-за безолаберности и любви к глупым шуткам, способности Стояка сейчас были крайне важны.

Шон перевел рацию в обычный режим, чтобы все в больнице не слушали, как раздаются все новые приказы. Батарее было приказано связаться со Стояком и в гражданском обличье направить его к больнице. По пути его заберет скорая помощь, за рулем которой будет Штурм. Последний кажется был не сильно рад тому, что его разделяют с объектом преследования, но не спорил понимая серьезность ситуации.

Слова о том, сколько именно осталось времени у Адалинды Грейс, словно набирали свой вес с каждой прошедшей минутой. Вероятно от того, что они заставляли думать о том, что каждая минута, потраченная впустую это время, которое они отнимают у ребенка, который с абсолютной точностью знает момент своей смерти.

И Бесстрашному не хотелось думать о том, насколько давящим это должно быть для ребенка.Потому что он не мог не думать о том, как в такой ситуации реагировал бы его Эдди.

Когда девочку погрузили в машину скорой помощи, и к ее иссушенной руке прикоснулся сидящий внутри Деннис, Шон наконец смог выдохнуть. Таймер остановился. Теперь можно потратить немного времени на “ерунду”. К примеру на попытки успокоить мать, оплакивающую свою дочь.

Ведь в тот момент, когда девочку погрузили в машину не только остановился таймер, отсчитывающий ее последние часы. Но и оборвалась нить, которая связывала вместе семью.

Если у Адалинды Грейс действительно случился триггер после того, как предназначенное для нее сердце было раздавлено в стычке двух банд, то по всем официальным отчетам девушку не довезут до Центральной Больницы Броктон Бей. Она умрет в пути, так и не получив необходимую ей помощь от Панацеи.

И этот факт придется принять ее родителям, которые теперь смогут следить за дочерью только по роликам из новостей и возможно на ее страничке где нибудь в Твиттере или на ПЛО. Без права общения и какого либо личного контакта.

Такова будет цена за появление в составе Стражей Броктон-Бей нового участника.

Глава 4

Я не умру. Эта была такая странная мысль, что мне никак не удавалось осознать ее до конца. До самого последнего момента, я сомневалась в том, что мое предложение будет принято. Я боялась, что герои потребуют демонстрации моих способностей прямо на месте, а потом назовут их бесполезными и решат, что я не стою потраченного времени и сил.

Я боялась, что они решат, что я шпион подготовленный для них Империей и вся моя история про болезнь и отказ от родных это лишь способ вызвать жалость и втереться в доверие.

Я боялась, что мое обращение с информацией о новом кейпе просто проигнорируют и никто не приедет. А я умру ожидая пока распахнется дверь и в нее войдет кто-то в ярком костюме.

Но я не умру. Мне поверили. Герой - приехал. И система начала работать для того, чтобы обеспечить мне шанс на жизнь. Это было так нереально, что мне все еще казалось, что это бред. Такой же бред, как и те цифры, которые я видела на каждой окружающей меня вещи.

Но цифры не были бредом. Цифры были моей способность. Значит и тот факт, что я не умру тоже был реальным.

Меня подготовили к перевозке, а после погрузили в машину скорой помощи, где вместо мед.персонала почему то сидел подросток примерно моего возраста. Он был рыжим. Это был факт, который слишком бросался в глаза, поэтому мысли снова и снова цеплялись за него.

И этот подросток был кейпом. Одним из Стражей скорее всего. Он был без костюма, но явно делал что-то со мной, из-за чего мое личное время отличалось от времени вещей, которые были вокруг.

У меня были секунды чтобы отслеживать эти изменения, но я все равно видела их. Чувствовала. Мои 16 часов не убывали, но срок годности лекарства в закрытой прозрачным пластиком ящике постоянно уменьшался. То на секунды, то на минуты. Один раз на целых восемь.

Способность рыжего Стража останавливала время. В первую очередь, полагаю, именно мое.

Страж, который умеет останавливать время. Стояк. Я читала новости о его присоединении. Это было незадолго до объявления о появлении Панацеи. Кажется, в марте.

В очередной раз подвергнутая воздействию способности Стояка, я пришла в себя не в машине скорой, а в комнате, которая видимо была мед.пунктом или чем-то подобным.

А еще вокруг было довольно людно. Помещение было просторным и легко вмещающим в себя и большее число посетителей, но мне все равно было неловко. Я не привыкла видеть столько людей сразу. В больнице, в моей палате, бывало не больше четырех человек за раз. И это при условии, что меня навестят и мама и отец, заглянет лечащий врач, а мед.сестра будет менять капельницу с лекарством.

Сейчас же вокруг, ожидая пока способность Стояка закончит действовать собралось куда больше людей.

Тут был герой, который приходил в больницу. Кажется его имя Бесстрашный. Я вроде видела новости, что он имеет потенциал стать таким же сильным как члены Триувата.

Высокий мужчина в синей силовой броне явно был Оружейником. Главой Протектората Броктон-Бей.

Рядом с ним была женщина в одежде напоминающей военную форму и банданой из американского флага, скрывающей нижнюю половину ее лица. Мисс Ополчение. Одна из первых выпускников программы Стражей. Я читала о ней, когда изучала эту структуру.

Тучная, невысокая женщина, со светлыми волосами в довольно простом женском костюме, скорее всего была главой СКП Эмили Суинки. Я знала ее по голосу, когда директор заговорила, обращаясь к жавшемуся в угол Стояку.

Страж все еще был без костюма, но теперь на нем была безликая белая маска, которые скрывала как его лицо, так и волосы. Подросток, кажется примерно моего возраста, чувствовал себя крайне неловко в окружении столь одиозных личностей, особено с учетом того, что все они сосредоточили свое внимание именно на нем, видимо ожидая, пока спадет действие его способности.

- Деннис, я беспорно рада, что твоя последняя попытка использовать способность была столь успешной, но тебе действительно нужно начать работать над контролем. Как скоро эффект спадет?

- Он. Он должен был уже…, - директора Суинки Стояк, которого, оказывается, зовут Деннис, явно боялся. Хотя, я бы тоже могла испугаться эту женщину, если бы оказалась тем, кто ее разозлил. Или просто вызвал неудовольствие.

- Мэм, – позвала я, желая закончить с этой затянувшейся частью представления и перейти наконец к моему исцелению.

- Что у вас со временем, мисс Грейс? - спросила директор, оборачиваясь ко мне. Теперь я, а не рыжий Деннис, оказалась в центре внимания собравшихся в палате фигур. Ко мне подскочил медицинский работник, торопливо проверяя мое состояние. Когда он закончил, сделав вывод о том, что оно классифицируется как стабильно тяжелое, его тут же выставили из мед.пункта и я осталась наедине с самыми влиятельными лицами кейп-сферы Броктон-Бей.

Ну, если исключить Стояка. Парень тут был явно лишним. Но его выгоняли скорее всего из-за того, что при необходимости он сможет остановить мое время, чтобы я продержалась до прибытия Панацеи.

- Шестнадцать часов и восемь минут, - ответила я, после проверки.

- Это хорошо, но недоказуемо, - голос Оружейника звучал глухо. Вероятно дело было в шлеме, но даже так создавалось впечатление, что под этой броней не живой человек, а робот. Это серьезно отличалось от образа, который он создавал себе в медиа-сфере. Но вряд ли это можно было считать чем-то неожиданным. Глупо думать, что герои под софитами и вне их ведут себя совершенно одинаково. - Ваша способность действует на что-то еще, кроме вас?

- Да, - ответила я, думая о том, на чем можно подтвердить эффект так, чтобы это было достаточно наглядно. Нужно либо что-то, что разрушится в ближайшие минуты, но таких вещей в палате не было. Ну, кроме меня, либо что-то, что изначально недолговечно.

Мой взгляд уперся в жмущегося к стене Стояка. Судя по сказанным ранее словам Директора Суинки, парень не может контролировать то, как долго будет действовать его способность. Вернее, он не может предсказать сколько будет длиться эффект от ее применения.

- Стояк, верно? - обратилась я к Стражу, надеясь, что голос звучит достаточно твердо и громко, чтобы он услышал меня. - Ты можешь… – я замялась пытаясь подобрать слова. Как правильно просить об использовании способности? И можно ли вообще делать подобные просьбы? К тому же я не была уверена, что смогу увидеть срок жизни эффекта чьей-то суперспособности. Но если не попробовать, то и не узнаешь, верно? - Ты можешь использовать способность на чем нибудь?

Страж явно был удивлен моей просьбой, но все же кивнул и достал из кармана блокнот. Он показал его мне, а потом видимо сделал то, что делал со мной в скорой.

Это было очень странно. Ну, для меня по крайне мере.

Таймер блокнота, который к слову был не таким уж и большим, всего пара месяцев, (судя по всему все дело было в спиральке, которая держала листы) остановился. И над ним появился еще один. Отсчитывающий минуту и десять секунд.

Это время я и назвала Оружейнику, который кивнул стоящей рядом с ним Мисс Ополчении. Женщина вдруг создала в своих руках нож, который попыталась пронзить блокнот. Тот не поддавался. Лезвие просто остановилось, не в силах пронзить простую бумагу.

- Секунда, - торопливо предупреждаю, когда таймер действия способности почти обнулился. Я не знаю с какой силой Мисс Ополчение давит на свой нож, но Стояку может быть не очень приятно, если его блокнот проткнут насквозь.

Нож оставил засечку на странице, а после исчез рассыпавшись на зеленую энергию. Я немного запоздало заметила, что не видела время существования ножа. Будет ли этот эффект одинаковым всегда, когда я буду сталкиваться с проекциями? Или просто способность Мисс Ополчения особенная?

Этот вопрос нужно будет изучить позже, а пока мы в середине тестирования моих способностей. Продемонстрированная возможность отслеживать время действия чужой способности, кажется была принята довольно положительно.

Оружейник подтвердил, что названное мной время было точным. Я не видела у него в руках ничего похожего на телефон. Но его костюм был полон такого большого числа отдельных деталей и механизмов, что за ворохом таймеров я полностью теряла из вида его фигуру. Мне приходилось прикладывать усилие, которое отдавалось головной болью, чтобы сократить их число до более менее приемлемого.

Так что где-то в том ворохе деталей вполне может быть какой нибудь секундомер или что-то подобное.

- Хорошо. Действие способностей. Твоя собственная жизнь. Что еще ты видишь?

- Все? - чужое не одобрение подобной краткости было ощутимо даже через шлем Оружейника. Пришлось пояснять. - Я вижу время существования любого предмета, не важно живого или неживого, а так же эффектов сил, в пределах своего поля зрения. И говоря любого, я имею в виду любого. Включая самые мелкие детали механизмов.

- Это контролируется?

- Нет, - снова неодобрение, и снова приходится пояснять, хотя говорить с каждым словом все сложнее. Именно поэтому я и пыталась давать как можно лаконичные ответы. - Я не могу отключить то, как вижу. Но могу немного контролировать, сокращая количество таймеров, которые вижу. Чтобы это был срок службы целого предмета, а не отдельной детали. Но это сложно. Голова начинает болеть.

- Хорошо. Это явно способности умника. Еще какая то информация, кроме срока службы?

- Ну… Я не уверена. Но иногда я как бы чувствую, почему вещь выйдет из строя именно в назначенный срок. Могу понять, что надо исправить, чтобы она работала дольше. Я чувствовала это, когда смотрела на маму. Что ей осталось два года из-за того, что она заболеет после моей смерти. Но я не уверена действительно ли это сила или я просто надумала это сама себе.

- Хорошо. Значит не подтвержденный эффект, - Оружейник явно как то фиксировал все, что я объясняла ему о своей способности, но как было не ясно. Может у него какой то встроенный диктофон есть? Наравне с секундомером, видимо.

- Еще что-то? - способность видеть срок существования чего-то могла быть полезной, но особо применимой в геройской деятельности не казалось. Именно поэтому, директор Суинки и задала свой вопрос.

- Да. Эм, Стояк, - кейп-имя Стража было очень неудобным, если тебе нужно было произносить его самому. Когда я просто читала о нем на ПЛО, шутка с этим именем казалась более забавной. - Ты можешь сделать это еще раз? На два предмета сразу.

Парень кивнул и оторвал от блокнота один из листов. Ему явно не было нужно много времени для того, чтобы остановить время. Глядя на изменившиеся таймеры, я неловко улыбнулась и попросила не успевшего отойти Денниса положить вещи рядом со мной. Дотянуться до тумбочки мне не под силу. Я и сижу то с трудом.

- На этом - пять минут. На этом - минута, - объяснила я, указывая поочередно на лист и на блокнот. Первая проверка дала определенное доверие моим словам, поэтому пока мне верили. Проблема в том, что каких то зрительных эффектов применения второй части моей способности не ожидается. Им просто придется верить мне на слово.

Хотя у меня есть одна идея. Но придется подождать, пока эффекты Стояка спадут.

Руку на лист и блокнот я не положила. Просто сдвинула так, чтобы касаться обоих предметов. Я еще сама не пробовала использовать этот навык, но у меня было интуитивное понимание того, что я должна делать.

Это было желание. Желание и мое тело, которое словно выступало как трубка, по которой сливают бензин из автобака в канистру.

- Теперь тут пять минут и семнадцать секунд, а здесь десять, - стоимость обмена была не равноценной. Хотя может быть дело в моей неопытности и после КПД будет выше. Сейчас это были лишние мысли.

- Что ты сделала? - спросил Оружейник. Он сверлил взглядом блокнот и листок и даже подошел ближе, возможно рассчитывая увидеть какие то знаки того, что я вру. Или наоборот говорю правду. Понимать этого человека было сложно. Шлем полностью закрывал его лицо, а минимальные движения тела, которые по которым также можно было попытаться распознать чужие эмоции, были так же подавлены из-за тяжелой силовой брони.

Я задумалась, пытаясь подобрать определение.

- Перелила значения из одного таймера в другой. Если я касаюсь двух разных предметов, то могу сделать так.

- Еще ограничения?

- Ну… Я не могу, когда нужно перелить из неживого в живое. Или наоборот, - Оружейник кивнул, а после что-то понял и повернул свою голову ко мне. Даже не видя его глаз, я могла ощущать идущее от фигуры мужчины давление. Сейчас он кажется специально увеличивал его.

- Из живого в живое? - я кивнула, показывая, что да. Могу. И кажется я поняла, какая мысль пришла в голову героя. Я ведь тоже долго думала об этом. - От человека к человеку? - снова кивок. - Ты делала это? Для себя.

- Нет, - сейчас я могла бы соврать. Сказать, что это неправильно. Так делать нельзя. Но эти люди… они казались достаточно опытными, чтобы не верить в благородство умирающего. - Когда я поняла, что могу, рядом была только мама. Но курс обмена. Он был слишком высоким. Ее год за мой день. Я не могла поступить так с ней.

Оружейник кивнул. Я увидела облегчение, которое мелькнуло на лице Мисс Ополчение. Возможно, сейчас я прошла проверку на Стража, о которой изначально даже не думала. Я доказала этим людям, что способна здраво оценивать ценность чужой жизни, даже когда на другой чаше весов стоит моя.

- Полагаю, пока этого достаточно. Оружейник, что ты скажешь? - молчащая большую часть проверки директор Суинки наконец заговорила. Я прикрыла глаза, снова загоняя эмоции, как можно глубже.

- Умник. Вероятно 5. Если подтвердиться информация о возможности предсказания способов влияния на таймер, то 7. И Контакт. Вероятно тот же диапазон.

- Хорошо, тогда мисс Грейс, в ближайшее время к вам прибудет Панацея, чтобы решить ваши проблемы со здоровьем, - я не умру. Именно это значило сказанное директором Суинки. Теперь - точно не умру. - А после мы снова соберемся и обсудим детали нашего сотрудничества.

- Спасибо, мэм.

- Отдыхайте. Стояк поможет вам найти временную маску, а так же присмотрит, на случай приступов. Стояк, ты понял?

- Да, директор. Я прослежу, - мне казалось, что Деннис не сильно рад назначенной роли, но спорить с директором он не стал. Оставляли ли его здесь только из-за способности остановить мое время в экстренном случае? Или дело еще было в том, что взрослые герои решили, что мне будет комфортнее в компании ровесника, а не кого то из них?

Но в целом это было не важно. Главное, что машина сделала еще один оборот своего неповоротливого механизма и скоро все должно закончится. По крайне мере этот этап. Этап, позволяющий мне попрощаться с больным сердцем.

В этот раз проблем и задержек быть не должно.

- Давай помогу с маской, - после того, как все взрослые ушли, Деннис остался со мной наедине. Страж покопался в одном из шкафов и найдя там нужное, вернулся, чтобы надеть на меня тканную маску-домино черного цвета. Маска была самой простой и на самом деле вряд ли могла по настоящему скрыть чью-то личность. Скорее это была просто условность, которая существовала лишь на условиях, что все соблюдают правила игры.

- Спасибо, - прошедший разговор совершенно меня вымотал. Это была не сколько физическая усталость, сколько психологическая. Сейчас, когда у меня появилась передышка и возможность подумать, пришло странное понимание.

У меня было на удивление много сил. Не в том плане, что я могла бегать и поднимать кровати одной рукой. Нет, таких сил у меня не было. Но при этом разум был удивительно чист. Обычно, после приема лекарств я часто чувствовала отупение, когда каждая мысль становилась тяжелым камнем, медленно ворочащимся в голове, но сейчас ничего этого не было. Разум был кристально чист, словно я была в своем лучшем состоянии.

Что совершенно не было возможно с учетом того, что я лишь несколько часов назад очнулась от наркоза. Появление способностей. Триггер. Он что-то сделал. Дал, если не здоровье, то возможность принять и понять новые возможности. Дал возможность воспользоваться ими, чтобы продлить свою жизнь.

Эта мысль вызывала опаску. Она подталкивала к размышлениям о том, что, чтобы не было причиной появления у некоторых людей суперспособностей, это что-то могло влиять на своих избранников в куда большем диапазоне, чем просто дать возможность стрелять лазерами или летать. Оно могло, если не вылечить, то сделать с человеком что-то, чтобы тот не умер сразу после обретения способностей. Оно было способно понять, что носителю нужно дать эту возможность, эту отсрочку.

Думать об этом дальше мне не хотелось. Я боялась того, к чему могут привести такие размышления. Поэтому заставила себя отвлечься, для начала до боли прикусывая губу.

- Эм, Стояк, да? -кейп-имя Стража все еще было чертовски неловким.

- Можно Деннис, - разрешил парень, подтягивая стул ближе к моей кровати. Мед.работник, который был в лазарете на момент моего пробуждения так и не вернулся, и мы были наедине.

Почему то это показалось забавным. То, что я впервые оказалась наедине с парнем моего возраста, но не могу даже посмотреть на лицо этого парня, потому что он сидит у моей кровати в жутковатой безликой маске и рубашке в клеточку. Сочетание белой маски и рубашки в красно-черную клеточку делало все еще еще более забавным.

- Ага, а я Адалинда.

- Я знаю.

- Ага, - стало неловко. Ну, по крайне мере мне. Говорить со взрослыми как то проще. Особенно, когда есть тема, вроде решения судьбы всей твоей жизни.

- А Панацея скоро придет?

- Минут через 15, наверно. Меня с предпоследнего урока сдернули, ну тогда… В общем понимаешь, когда надо было тебя из больницы забрать. А у ее класса сегодня вроде столько же уроков. Я не думаю, что ее тоже стали срывать с занятий. Типо, ни к чему оставлять подозрение, а ты… ну ты говорила, что у тебя есть время.

- Ага. 15 часов и 18 минут. Достаточно, чтобы подождать пока у самой крутой целительницы мира закончится математика.

- Английский, - поправил Деннис и рассмеялся. Я улыбнулась следом, потому что это было действительно забавно. - Ты хорошо держишься. Ну, для человека, у которого осталось 15 часов и сколько то там минут.

- Я знаю. Это странно на самом деле. Но у меня как будто больше сил, чем должно быть. Я не против. Вообще нет, потому что понимаю, насколько хуже мне должно быть, но все равно странно.

- Феномен исцеления при триггере, - поймав мой непонимающий взгляд, Деннис пояснил. - На самом деле люди до сих пор без понятия, как работает вся эта фигня с триггерами, но фиксировалось довольно много случаев, когда люди получая способности исцелялись. Это сложно разделять, потому что надо отделять всех, кто триггернул в Бугая с исцелением, но все же такие случаи есть. Может у тебя что-то подобное. Жаль правда, что совсем полностью не вылечило.

- Да, жаль, - но если бы меня действительно вылечило полностью, я бы не стала пытаться вступить в Стражи. Вместо этого, я бы пошла другим путем. Идея того, что я теперь кейп, все еще напрягает. Так что, возможо я бы попыталась проигнорировать факт появления у меня способностей.

Хотя игнорировать множество цифр перед глазами сложно.

- Но по крайне мере, я смогла дотянуть, пока меня не исцелит самая крутая целительница. Надо только, чтобы ее отпустили с английского. А потом разрешили поехать на такси.

- Ну, такси ей не понадобиться. У Эми есть личный извозчик.

- Ее сестра? Слава, вроде, да?

- Ага. Она частенько ее переносит по городу. Так что Панацею сюда домчат с ветерком, - я попыталась представить себе эту картину. Как одна героиня несет другую по воздуху. Интересно, как это выглядит? Как принцессу? Или держа под мышки? Или вообще закидывает на плечо, как мешок картошки?

- Я смотрю, ты тут веселишься, Деннис?

В лазарете появились новые лица. Две девушки-подростка. Они обе были в гражданской одежде, поэтому я не могла с первого взгляда понять, кто из них кто.

- Привет, Эми, Вики, - благодаря Стояку удалось примерно понять, кто передо мной. Более высокая блондинка, скорее всего была Викторией Даллон, Славой. А та, что пониже, с каштановыми, с рыжиной волосами - Эми. Панацеей.

Мой взгляд неотрывно уперся в ту, кто должна была дать мне новый шанс на жизнь. В человека, потенциально способного исправить мое сердце и все дефекты, которые мое тело накопило за годы лечения. Почему то эта невысокая девочка с веснушками, совсем не походила на тот облик Панацеи, который рисовало мое сознание, когда я думала о целительнице.

- Это тебя надо вылечить? - пока Вики и Деннис что-то обсуждали, Эми подошла ко мне и заняла стул, на котором раньше сидел Страж.

- Да, ты сможешь?

- Если нет проблем с мозгом, то даже не сомневайся, - она протянула руку, кладя ее поверх моей. Нахмуренные брови, показывали, что мое состояние ей не нравится. - Чудо, что ты жива.

- То есть ты не сможешь?

- Смогу. Просто, в общем, если я вылечу все, что у тебя там есть, ты умрешь от истощения. Поэтому нужно будет несколько попыток, между которыми тебе надо будет очень хорошо питаться. Но самое проблемное, твое сердце, я уже исправила, - я это почувствовала.

Стало легче дышать, и стук сердца, который я постоянно отслеживала стал ровным. Удивительно ровным. Четкий, правильный ритм, без пугающе длинных пауз или слишком быстрых ударов.

Это было все еще мое сердце. Не пересаженное. не вырезанное из трупа. А мое. Но оно было здоровым. В глазах защипало и зрение быстро заволокло пеленой слез. Я не могла увидеть свой собственный таймер, чтобы точно убедиться, но это было не важно.

Слезы текли потом, пока я бормотала слова благодарности, чувствуя облегчение, которого не испытывала даже в тот момент, когда родители сказали мне, что сердце для меня было найдено.

В моей груди билось здоровое сердце. Мое здоровое сердце.

- Спасибо Спасибо, тебе, Эми.

Глава 5

Оставив Адалинду в медицинском кабинете, дожидаться визита Панацеи герои директор СКП отправились в ближайшую комнату для совещаний. Гнетущая тишина, вызванная общем молчанием, лишь дополнительно подчеркивала тяжесть вопроса, который было нужно обсудить.

- Колин, что говорит твоя программа о девочке? - Эмили Суинки, сел за стол в переговорной комнате и дождалась, пока рассядуться другие герои.

Глава Протектора Броктон Бей устроился напротив женщины и вздохнув, снял с себя шлем, тем самым подталкивая и остальных кейпов в комнате последовать его примеру.

Для грядущей беседы это был знак открытости и непрдвязтости. Они собрались, чтобы обсудить нового Стража и то, насколько действительно будет правильным принимать эту девочку как Стража.

Совсем недавно к числу Стражей Броктон Бей была присоединана София Хесс, которая доставляла массу проблем своей неудержимой жестокостью и полным отсутствием дисциплины.

Получить еще один столь же неудержимый элемент, который из-за деталей триггера имеет весь потенциал стать линчевателем, было бы крайне нежелательно.

- Она стабильна. Собранная и малоэмоциональная. Но это может быть временным фактором, вызванным ее состоянием. Насколько я знаю людям с заболеваниями сердца не советуется проявлять сильные эмоции, так как они влияют на их сердечный ритм.

- То есть твоя программа не способна предсказать, как она будет вести себя после излечения?

- Моя программа делает обоснованные выводы на основе известных моделей поведения людей. К сожалению, я не знаю, какая модель может подойти, чтобы спрогнозировать поведение внезапно излеченного тяжелобольного подростка, который потерял свой первый шанс на излечение после драки кейпов, а ради получения второго, был вынужден отказаться от любых связей с родными.

- Колин, когда ты перечисляешь это так, то ситуация выглядит еще более неприятной, - заметил Бесстрашный, нервно постукивая пальцами по своему шлему. Даже, когда он был не на нем, то часть функций вложенных в него при помощи силы, продолжала работать. Но их явно было недостаточно, для разрешения дилеммы, которая стояла перед собравшимися в комнате людьми.

- Хотя бы отдаленно вы можете гарантировать мне, что мы не получим вторую Призрачную Сталкер? - спросила Эмили Суинки, тяжелым взглядом оглядывая каждого кейпа в комнате.

- Если она сорвется, то мы получим кого то хуже, чем Призрачный Сталкер, - хмыкнул Оружейник, вспоминая список способностей девочки. Умение “переливать” время из одного предмета в другой могла бы казаться не столь опасной, если бы она полностью не игнорировала эффект Мантона. Из живого в живое или из неживого в неживое, и это единственное исключение

- Но она ведь не пыталась использовать свою способность во вред. Все мы понимаем, в каком тяжелом состоянии она была и тот факт, что она удержалась, чтобы не использовать свою способность для продления отведенного ей времени, говорит в ее пользу, - Ханна явно была готова выступать в защиту нового члена Стражей. Ей нравилась Адалинда за ее смелость и решительность, а так же твердые принципы, которые толкнули девочку обратиться в СКП за помощью, а не поддерживать свою жизнь за счет кражи ее у других.

- Но это может быть следствием того, что на тот момент рядом с ней не было никого, кроме матери. Неготовность жертвовать жизнью близкого человека, это положительное качество, но это так же означает, что мы не знаем, как бы она себя повела, если бы рядом был кто-то другой, кого она могла бы использовать для этой цели, - Колин все еще не был настроен столь позитивно. Он помнил девочку на больничной койке. Ее внимательные, цепкие глаза, которые следили за каждым в комнате, бдительно замечая каждую реакцию, а после обрабатывая ее.

Умирающая девочка, придумавшая план своего спасения. На что она была бы готова пойти, если бы кто-то из них пошел против ее планов?

- И она честно призналась в этом, хотя могла бы не говорить о такой способности или хотя бы мыслях, - напомнила Ханна.

- Она следила за нашей реакцией. И скорее всего понимала, что если бы она соврала, я бы это увидел, - Колин все еще был настроен скептически. Он не отцал того, что присоединение Адалинды к Стражам может быть полезна. Ее способность прекрасно кооридировалась со способностью Стояка, а так же скорее всего была бы полезна для многих Технарей, которые часто ограничены незнанием того, как долго прослужит та или иная технология.

Но это не отменяло факта, что Адалинда Грейс может стать проблемой.

- Чтож, значит мы все согласимся с тем, что она умна, - подвела итог Суинки, понимая, что вряд ли в ближайшее время будут сделаны какие то другие выводы. Оружейник прав как минимум в одном - ситуация с этой девочкой не стандартная. Именно поэтому сложно прогнозировать ее реакции и поведение. - Но кроме самой Адалинды есть еще и ее родители. Которым придется отказаться от дочери.

- Вряд ли это будет просто для них, - заметил Бесстрашный, как единственный человек в комнате, у которого была полноценная семья. - Возможно умом они будут понимать необходимость такого шага, все же их связь с Империей может быть использована как против них, так и против их дочери. Но просто это все равно не будет. Не говоря уже о том, что официально им придется хоронить своего еще живого ребенка.

- И что ты предлагаешь? На основании личного опыта родителя.

- Для начала нам потребуется сделать некий канал связи для них. Адалинда в своем новом гражданском облике может вести какой нибудь блог, данные о котором стоит передать ее родителям. С учетом официальной смерти, желание следить за жизнью ребенка примерно того же возраста, что и их дочь, может казаться довольно нормальной. В теории это должно снизить риск срыва и попытки выйти на связь вживую.

- А что если эффект будет обратным? - спросил Колин, для которого все игры вокруг семейных связей были в чем то даже неприятными.

- Тогда мы будем решать проблему по факту ее возникновения, - безаппелиционно ответил Шон. - Но если мы не дадим этим людям хотя бы односторонний канал общения с их ребенком, риск того, что кто-то из них сорвется будет еще выше.

- Ладно, тему канала нужно будет потом отдельно обсуждать с самой Адалиндой. Перед этим нам нужно позаботиться о сокрытии ее личности. В первую очередь - от Империи. Сейчас Штурм занимается оформлением ее смерти. Я сделаю запрос в отдел СМИ, но скорее всего придется сделать какое то заяление для новостей. Все же Бесстрашного, навещающего девочку в больнице видели многие. Да и по документам мы сообщили, что хотим помочь ей и перевести в другую больницу, где она сможет получить лечение Панацеи. Поэтому, Ханна, Шон, подумайте над речью. Что-то о том, что СКП скорбит об этой потере. И ни одна детская жизнь не должна становиться жертвой в борьбе банд.

- Такое заявление может ударить по Новой Волне, - заметил Колин, получив сигнал от своей анализирующей программе. - Особенно, если Кайзер попытается ударить в ответ, указывая на то, что если бы Панацея не была столь избирательна в тех, кому оказывает лечение, тогда бы им бы не пришлось искать собственные способы помощи своим работникам. Тот факт, что родители Адалинды не имеют никаких приводов в полицию и зафиксированных противоправных действий, кроме работы на Империю, тут будет на стороне Кайзера

- Я знаю, но для нас это даже хорошо. С появлением Панацеи репутация Новой Волны слишком сильно скаканула вверх. Пусть СКП и сотрудничает с этой командой, это не меняет того, что они остаются частной организацией. Немного спустить их на землю будет полезно, - Суинки считала это отличной возможностью. Ей не нравились линчеватели. И даже если Новая Волна и имели статус официальной геройской организации, в ее глазах они все равно были линчивателями. Просто чуть более дисциплинированными.

Право на насилие, это прерогатива исключительно государства. Переход этого права в частные руки не несет ничего, кроме проблем.

- Подведем итог. Адалинда Грейс становиться новым членом Стражей. Для разрыва ее связей с Империей ей будет создана новая личность. Запрос для этого я передам вышестоящему начальству. Скорее всего, они предпочтут придать ей легитимность, оформив все так, словно она приехала из другого города, – у Суинки было представление о том, как работает СКП, когда сталкивается с необходимостью создать новую личность для кого либо. Использование маски “приезжего” удобен и прост в использовании, но в текущей ситуации с ним могут быть проблемы.

Адалинда Грейс - несовершеннолетняя, а значит вступив в Стражи она окажется под пристальным вниманием Молодежной Гвардии. В отсутствии официального опекуна заботу о ней полностью должно взять на себя СКП.

Женщина задумалась, не слишком прислушиваясь к разговору между Колином и Ханной. Героиня, кажется продолжала настаивать на том, что Оружейник слишком суров в своей оценке и не отделяет намерение от проступка.

Проблема опеки, да. Кажется в Нью-Йорке был новый Страж без опекуна. Возможно ей стоит обратиться к их опыту, чтобы скорректировать план взаимодействия с девочкой.

Директор Сунки не любила кейпов. Каждый из них представлял собой слишком большой клубок проблем, которые ей приходилось решать. И с каждым новым героем, Стражем или даже злодеем, появляющимся в городе этот ком рос в геометрической процессии.

Она решала одну проблему, но в это время кейпы Броктон-Бей создавали еще десять. И конца этому порочному циклу не было.

Но как минимум Адалинда Грейс не была эмоциональной. Эмоции являлись основной проблемой подразделения Стражей. Когда не до конца оформившаяся личность получала силу, позволяющую ей легко скрутить обученного взрослого солдата, то получалась Призрачная Сталкер.

У Адалинды Грейс, хотя бы, не было особой физической силы и навыков, которые позволили бы ей такой фокус. Но у нее была потенциальная способность убить человека простым прикосновением.

Кейпы - это головная боль.

- Колин. Тебе стоит разработать методы противодействия силе нашего нового Стража, на случай, если она выйдет из под контроля. А также способ отслеживания использования ей способности поглощения на людях. Мне не нравиться мысль, что простое пожатие рук с этой девочкой может закончиться смертью.

- Я уже запустил алгоритм расчета, - у Оружейника были схожие опасения, поэтому он дал команду своей аналитической программе сразу, как только узнал о способностях Адалинды. Подобная задачка была так же хорошим тестом для разрабатываемого им алгоритма. - Но для начала мы можем попробовать использовать закрытую одежду. Ей нужен прямой контакт с объектом. Скорее всего, если она прикоснется к человеку через одежду, то способность не сработает. Вернее сработает, но на одежду, а не того, кто ее носит.

- Ты предлагаешь нам носить костюмы полной химической защиты? - не смогла не съязвить директор Суинки, но общая идея была ей понятна. Форма бойцов СКП и так была закрытой, как и любая другая военная одежда. Ей просто нужно дополнить протоколы, обязав сотрудников носить перчатки. И шлемы. И маски, закрывающие шею и лицо.

От этих “и”, хотелось выругаться.

Кейпы. От них слишком много проблем.

- Мы можем одеть в костюм саму девочку, - Колин сарказма не уловил. - Полагаю что-то максимально закрытое по типу костюма Денниса позволит нам снизить риск. Конечно, это ограничит боевую способность ее способностей, но ее основное преимущество для Стражей в ее статусе Умника. Выпускать ее в поле не особо продуктивно. Поэтому закрытый костюм будет уместен.

С этим можно было согласиться. Возможно, в качестве варианта, они могут рассмотреть вариант съемных перчаток, заклепки от которых будут контролироваться СКП. Тогда в экстренной ситуации Адалинда сможет использовать свою атакующую способность, а все остальное время она будет нейтрализована отсутствием прямого контакта.

- Хорошо. Как только мы выберем для нее кейп-имя, я подам заявку в отдел обеспечения, чтобы нам подготовили закрытый костюм, - директор Суинки посмотрела на часы на своей руке и подсчитав в своей голове прошедшее время, встала из-за стола. – Шон, Ханна, вы можете быть свободны. Колин, идем со мной. Полагаю, мисс Даллон уже закончила с лечением. Нам пора обсудить основные детали будущего сотрудничества с главным фигурантом дела.

**

Принимаются идеи на геройское имя Адалинды и её костюм

Пока я склоняюсь к имени Таймер, с сокращением в быту до Тайм и костюмц похожему на то, что носит Стояк

Закрытый, белый, с безликой маской и символикой часов по всей площади

Но с удовольствием приму и другие варианты. Моя фантазия на такие вещи не особо богатая

Глава 6

Мне потребовалось какое то время, чтобы перестать плакать и наконец взять себя в руки. Почему-то, когда у тебя здоровое сердце и сильные эмоции больше не могут стать причиной смерти, контролировать себя становиться сложнее. Но мне хотелось верить, что это временное.

Что, через какое то время эйфория уляжется и мне вернется трезвость разума и мыслей.

- Прости, - извинилась я перед Эми, которая продолжала сидеть рядом с кроватью, то и дело касаясь моей руки. Целительница, явно контролировала мое состояние, и я полагала, что при желании она могла бы унять и мои эмоции. Но не стала. В какой то части я была благодарна за это.

Это казалось важным, выплеснуть наружу все то, что я старательно сдерживала с момента, как очнулась после наркоза и поняла, что операции не было. Тугой комок из гнева, страха и отчаяния, я даже не задумывалась о том, как сильно он давил на меня.

Видимо понять, насколько тяжела твоя ноша, действительно можно только после того, как снимешь ее с себя. Ведь пока ты несешь ее, у тебя нет времени на размышления. Ты слишком сосредоточен на месте, куда нужно дойти.

А потом ты оказываешься в конце пути.

И впервые расправляешь плечи и смотришь вперед, видя, наконец, что-то кроме крутой, извилистой тропы. Ты видишь как прекрасен этот мир. И это чувство действительно стоит того, чтобы ощущать его.

– Ничего. Я понимаю, не в смысле, что понимаю твои чувства. Но люди, которых я лечу часто реагируют так. Поэтому я понимаю. Рядом с тобой, хотя бы нет родственников, которые могли бы присоединиться к этому эмоциональному моменту, - когда ее роль целителя была исчерпана, Эми Далтон превратилась в неловкую девочку, которая явно не умеет общаться с людьми, за рамками своей роли в костюме.

Я покосилась на все еще мельтешащую на заднем плане Славу. Та донимала Денниса, явно пытаясь выяснить у него о том, кто я такая и почему мне была нужна помощь ее сестры. Парень пока отбивался, но было видно, что это из последних сил.

Они были такими разными. Панацея и Слава. Одна - серая мышь без особых навыков социального общения, другая - звезда, притягивающая внимание всех и каждого. Одна - филигранно контролирует свою силу, другая не может сдержать себя даже находясь без костюма. Вспышки ауры Славы мелькали снова и снова, ошарашивая всех в комнате вложенными в них эмоциями.

И они были сестрами. Поверить в это было сложно, но это был просто официальный факт.

- Да, родственников действительно нет, - я улыбнулась, больше для себя самой, убеждая, что все в порядке. И что я вовсе не переживаю из-за того, что в момент высшего счастья, рядом со мной не было ни одного близкого человека.

Эми, кажется, заметила неловкость, мелькнувшую на моем лице и торопливо извинилась, отводя глаза, а после и вовсе соскакивая со стула. Ей хотелось уйти подальше от меня, чтобы не задумывать о том, почему рядом со мной никого нет.

Я это понимала. Поэтому не стала продолжать тему и вместо этого попыталась встать. Тело все еще было слабым. Попытка встать на ноги вызвала острую боль, которая уронила меня обратно на кровать.

Деннис, подскочил, с тревогой глядя то на меня, то на Эми, и Панацея была вынуждена объяснить, что не так.

Хотя лично мне эти объяснения были не нужны. Я и так знала в чем проблема.

- У нее атрофия мышц. Я исправила, что смогла, но в ее теле почти нет строительного материала. Мне просто нечего использовать, чтобы сделать новые мышцы. Это поправимо даже без меня, но нужно будет много работать. Массажи, физиопроцедуры и все такое. Поэтому я вылечу и это. Но позже. Когда она немного отъесться.

- Эми, все нормально. Это можно не лечить. Я предпочту справиться с подобным сама. Но вот, если в организме есть какие то другие нарушения, которые нельзя исправить хорошим питанием и физическими упражнениями, то лучше исправь их.

- Ладно, - она кажется не понимала, почему я хочу пройти через болезненно мучительную процедуру восстановления, вместо того, чтобы выбрать легкий и быстрый путь.

Я могла бы объяснить, но все же не стала. Я была благодарна Эми за ее помощь, но в моей памяти все еще живо то письмо от Новой Волны с отказом в лечении. Я не злилась на саму Панацею, особенно сейчас, когда видела перед собой социально неловкую девочку подростка примерно моего возраста, но проблема была в ее команде.

Мне не хотелось быть им обязанной больше, чем это требуется. Пусть Панацея вылечит то, что потребует хирургического вмешательства или сложных медицинских процедур, а со всем остальным, с тем, что исправляется физическими нагрузками или витаминами, я справлюсь сама.

Кроме нежелания зависеть от милости Новой Волны, у меня была еще одна причина. Медицинские процедуры были отсрочкой перед началом активной службой в Стражах. Конечно, никто не ждал, что я выйду на улицы прямо завтра, но подсознательно мне хотелось как можно сильнее оттянуть этот момент.

Момент, когда я надену костюм и буду вынуждена признать самой себе, что пути назад больше нет.

Признать что я - кейп.

Новую попытку встать самостоятельно я не предпринимала. Вместо этого, более удобно устроилась на кровати и попыталась наклониться вперед, чтобы достать руками до лодыжек. Последние месяцы в больнице, почти любая физическая активность была для меня под запретом.

Мед.сестра и мама помогали делая массаж и контролируя легкую зарядку в кровати, чтобы я не потеряла способность двигаться окончательно, но вставать мне запрещали. Иногда было инвалидное кресло и прогулки во двор или на крышу больницу, но в Броктон Бей отвратительная погода и лето было довольно сырым. Поэтому прогулки были ограничены редкими солнечными днями.

Куда большая свобода движений, даже если она каралась болью сейчас была для меня благословением. Про себя я думала, что немного понимаю русалочку. Ей было больно ходить, но она упрямо делала шаг за шагом ради того, чтобы прийти к своему принцу.

У меня не было принца. Но его легко можно заменить мечтой. Мечтой быть достаточно свободной, чтобы вырваться за стены больницы. Увидеть мир. В этом, на самом деле, карьера кейпа могла даже помочь. Герои Протектората часто работают в разных частях страны предотвращая разные катастрофы.

Даже за границу выезжают.

Правда чаще для битв с Губителями.

Думать о Губителях я не хотела. Поэтому снова сосредоточилась на главном источнике шума палаты - Виктории Далтон. Ту пыталась утащить ее сестра, уговаривая, что им пора идти домой.

Уговоры, как мне казалось, не имели особого эффекта, но все как обычно решил случай. Дверь в палату открылась и в проходе показалась широкоплечная фигура Оружейника.

Сейчас я более внимательно сосредоточилась на нем и заметила странный факт. Таймеры, которые должны были указывать время работы его костюма, странно скакали. Из-за этого мельтешения я не могла понять вижу ли я время одной и той же детали или таймеры просто накладываются друг на друга, поэтому мне кажется, что время на них постоянно меняется.

- Мисс Даллон, - за крупной силовой броней более низкая фигура директора Суинки была на первый взгляд незаметна, но женщина быстро это исправила выйдя вперед и заговорив с Панацеей. - Как состояние пациента?

- Ее жизни уже ничего не угрожает, - минуту назад Эми смущенно краснела и стыдливо прятала глаза, но когда она говорила о своей работе, то превращалась в профессионала. Это было интересно. Словно между Эми и Панацеей была четко проведенная черта. - Но лечение еще не закончено. Я позаботилась о сердце и отеке легких, но есть и другие органы, которые пострадали вследствие течения болезни. Будет лучше, если я приду через неделю, чтобы продолжить лечение.

- Хорошо, - внимательно наблюдая за женщиной, чей срок жизни по сравнению с остальными людьми в комнате был довольно мал, я не могла не заметить, что она относилась к Панацеи с заметным напряжением. Директор Суинки тщательно следила за тем, чтобы между ней и целительницей всегда была одинаковая дистанция и всегда напрягалась, если Эми жестикулировала.

Кажется Суинки боялась Панацею. Я не понимала почему, но признаки этого страха наблюдала все острее. И главным был срок жизни директора СКП. Ей оставалось около пяти лет. Для увеличения срока ей была нужна пересадка почек, но даже это не спасло бы ее, давая возможность дожить до старости.

С учетом того, как легко Панацея вылечила меня, я не верила, что она не могла сделать тоже самое для директора Суинки. Единственной причиной, поэтому этого еще не произошло, можно было назвать нежелание женщины получать лечение.

Так же, как я отказывалась от восстановления тонуса мышц, она, в свою очередь, полностью отказывалась от лечения.

- Тогда, мисс Даллон, я буду ждать от вас отчет по лечению, план курса дальнейшего лечения и ваши рекомендации для ускорения восстановления.

- Ладно, - при словах об отчете Эми скривилась, но куда более явная гримаса была на лице у Виктории. Кажется старшей из сестер очень не нравилась отчетность. Слово “отчет” вызывало у девушки какие то очень неприятные ассоциации и воспоминания.

То, как легко сейчас работала моя голова, было просто удивительно. Оказывается, то чувство прояснения, которое я испытывала от появления способности до окончательного излечения, было лишь малой долей.

Ну, не совсем малой, если честно. Но где то двумя третями.

Мысли стремительно летали в голове, взгляд цеплялся за любую деталь в окружении и людях в палате, и мозг жадный до возможности полноценно работать, стремительно обрабатывал каждую из замеченных мелочей.

- Тогда вы можете идти. Деннис, проводи обеих мисс Даллон до выхода, - то, что из палаты выставляли и Стояка и членов Новой Волны, явно что-то значило. Это распоряжение было не простой вежливостью и этикетом, вроде правила встречать и провожать гостей. И это было не что-то продиктованное правилами внутри здания СКП.

Сестры Даллон ранее пришли в палату без сопровождения. Или, тот кто их сопровождал, остался за дверью. Но это означало, что можно было сделать и обратное. Девушек мог проводить кто-то из негеройских сотрудников. Но отправили Денниса. Это значило, что его посчитали лишним для грядущей беседы.

Значит будет обсуждать что-то серьезное.

- Как твое самочувствие? - на стул, где уже успели посидеть Деннис и Панацея, села директор Суинки. Оружейник подвинул для себя другой, и аккуратно сел на него, тщательно следя за тем, как вес его костюма распределяется по поверхности.

Я же заметила, как таймер на стуле в начале движений мужчины резко сократился, явно намекая на готовность рассыпаться под такой ношей, то когда Оружейник чуть сместился, цифры откатились обратно, снова показывая примерно три года службы.

- Очень хорошее, директор. Непривычно хорошее, если честно, - честность сейчас была важна. У меня все еще была потребность в продолжении лечении от Панацеи. Сейчас мой таймер уже не показывал часы, но двенадцать лет срока, это явно меньше, чем мне хотелось бы иметь.

- Тогда давай обсудим наше будущее сотрудничество, - я кивнула и села ровно. Пальцы сжимали и разжимали простынь, и я заставила себя расслабить руки, укладывая их поверх ног, чтобы не выдавать свое волнение настолько явно.

- Конечно.

Разговор оказался долгим. Более долгим, чем я была готова, если честно. Директор Суинки сначала описала процесс отчуждения от родителей. Прямо сейчас Бесстрашный и Штурм занимались тем, что оформляли мою смерть. Чуть позже один из них в гражданском облике, выдавая себя за сотрудника СКП, поговорить с моими родителями в больнице и попытается помочь им принять факт разрыва с дочерью. Но так же он сообщить им и то, что я теперь здорова и в полном порядке.

- Мы создадим для тебя новую личность, чтобы ты могла вести обычную жизнь и без костюма. Бесстрашный посоветовал тебе вести блог о своей обычной жизни. Если ты будешь согласна на это, то мы дадим твоим родителям знать о его адресе, чтобы они могли наблюдать за твоим бытом.

Женщине явно не нравился такой вариант, но лично мне он казался очень хорошим. У меня не было опыта в ведении блогов или чего-то подобного, но это не казалось чем-то слишком уж сложным. А родителям действительно должно быть легче, если они смогут узнавать как у меня дела, хотя бы вот так. Может быть они даже будут оставлять комментарии, а я - отвечать на них. Не слишком часто, чтобы не вызвать подозрений возможных наблюдателей. Но все равно…

После темы о родителях разговор перешел на сотрудничество с СКП и работу Стражей. Так как я буду считаться сиротой, то право опеке будет передано директору Суинки. Но она сразу же заявила, что нянчиться со мной не собирается. Для меня будет снята квартира и назначено финансирование, кроме положенной мне зарплаты Стража. И на эти деньги я буду должна самостоятельно удовлетворять нужды своей гражданской личности.

Самостоятельная жизнь без опеки взрослых могла бы казаться привлекательной, но я здраво понимала, что у меня нет ничего похожего на подобный опыт. И в отличие от ведения блога, ошибки, которые я совершу обучаясь этому навыку, будут иметь куда более тяжелые последствия.

Но выбора мне не дали, поэтому я просто кивнула, надеясь, что смогу получать поддержку и советы, если не от директора Суинки, то может быть от взрослых героев. Хмурая фигура Оружейника, который даже через доспех умудрялся источать нежелание находиться в этой комнате, намекало, что на его помощь расчитывать не стоит. Но мисс Ополчение и Бесстрашный, казалось были настроены ко мне довольно положительно. И может быть мне удастся попросить о помощи их.

- До тех пор, пока оформление твоей новой личности не будет завершено, ты будешь жить в здании СКП. Тут есть комнаты для приезжих сотрудников, так же у Стражей есть личные комнаты в их части здания. Но твой контакт с другими Стражами мы пока ограничим. Ты уже знакома со Стояком, и можешь и дальше поддерживать эту связь, но остальные члены группы еще не уведомлены о твоем присоединении. Официальное знакомство будет отложено до оформления документов.

- А маска? - я прикоснулась к одетой на меня. - Мне нужно носить ее постоянно?

- Все то время, когда ты будешь в общих местах. В своей личной комнате ты можешь ее снимать. В остальное время - лучше носить. Но, еще лучше будет, если ты снизишь время проведенное вне своей комнаты. Из-за твоего длительного нахождения в больнице, твое лицо вряд ли известно многим людям, но нам не нужны лишние риски.

Я снова кивнула. Империя. Все здесь понимали, что я все еще могу быть их целью. Поэтому от сохранения моего инкогнито зависела безопасность моих родителей. И ради нее я была готова отложить свою свободу на некоторый срок, необходимый для окончательного исцеления и оформления всех документов.

С учетом того, что я всю жизнь была больна, была большая вероятность того, что даже если кто-то и видел меня в больнице, то после исцеления ему будет трудно узнать меня.

О деталях работы Стражей мы говорили мало. Обязанности описали лишь в общих чертах: патрулирование города и участие в различных мероприятиях, направленных в основном на рекламные цели.

Куда более объемной темой оказалось тестирование моих сил. Здесь разговор уже вел Оружейник, а директор молчала и слушала, то и дело постукивая пальцем по часам. Кажется ее мысли уходили куда-то в сторону. Возможно, не желая тратить время зря, она планировала мое будущее. А может быть решала в уме другие проблемы отдела. Вряд ли у СКП не было других вопросов требующих внимания, кроме нового Стража.

Оружейника интересовало то, чувствую ли я достаточно сил, чтобы использовать способности. Это было действительно так. Мои силы явно не зависили от моего физического состояния. Но из-за накапливающейся психологической усталости, а также из-за того, что таймеры вокруг меня никуда не исчезали, у меня все сильнее болела голова. Поэтому я честно сообщила, что сегодня хотела бы избежать продолжения тестов и по возможности перенести их на другой день.

Этот ответ был принят. У главы Протектората Броктон-Бей скорее всего тоже были какие то другие дела, кроме заботы о новом Страже, но он пообещал, что составит план тестирования, а после определить время его проведения.

Мне только оставалось надеяться, что этот момент будет оттянут на максимальный срок.

В конце концов мы завершили разговор тем, что скоро вернется Деннис и проводит меня до комнаты, где я буду жить. Он же принесет мне сменную одежду и покажет, где столовая, тренировочный зал и прочие потенциально важные для меня помещения.

Похоже из-за опаски утечек, Стояка, который был уже немного знаком со мной и моей ситуацией, решили назначить моим куратором. Я не могла как-то оспорить это решение, ведь оно было логичным. Но все же мне было бы комфортнее, если бы на эту роль назначили женщину. Были вопросы, которые мне могло быть неловко обсуждать с парнем-ровесником.

- На то время, пока меня оформляют, я могу иногда обращаться за помощью к Мисс Ополчению? - понимая, что люди передо мной вряд ли будут озабочены теми же вопросами, которые волновали меня, я решила спросить самостоятельно.

- Зачем? - Оружейник подался вперед, нависая надо мной. Моя просьба, кажется, казалась ему подозрительной и неуместной, что только доказывало тот факт, что он не задумывался о некоторых бытовых сторонах проблем, которые меня ждали.

- Ну… - неловкость кажется буквально висела в воздухе между нами. Я думала о том, почему директор Суинки не понимает моих сложностей, ведь она тоже жеещина, но после предположила, что может быть дело в том, что она женщина, занимающая мужскую должность. Для того, чтобы сделать карьеру в силовой структуре ей явно пришлось отказаться от многих вещей. В том числе и от женского способа мышления. - Есть вещи, которые мне будет неудобно просить у Стояка. Например… - мой голос упал до шепота. - Нижнее белье.

Оружейник, который не смотря на все мои усилия расслышал все, резко отшатнулся, а стул под ним скрипнул и замигал таймером, намекая на возможную скорую поломку. Мужчина восстановил самообладание раньше, чем мебель успела развалиться на куски и буквально выплюнул.

- Я скажу ей, чтобы она зашла в твою комнату.

На этом наша беседа в общем-то и закончилась. И директор СКП и глава местного Протектората покинули медкабинет, зато вместо них через какое то время пришел врач, который провел серию тестов, оценивая мое состояние. Он нашел для меня инвалидное кресло и помог в него пересесть. Ну а дальше мне просто было нужно дождаться Денниса.

И мисс Ополчение. Переодеться самой из больничной одежды может быть немного трудно. И это было еще одной проблемой в решении которой я вряд ли могла рассчитывать на помощь подростка ровесника. Да и мужчин в целом.

***

Идеи на костюм (тихо мечтаю об артах) и кейп имена все еще принимаются

Глава 7

Деннис пришел относительно быстро. Врач уже закончил проверку меня и устроился за столом, заполняя какие то бумаги. Ожидание было скучным, что казалось непривычным.

Часы проведенные наедине с собственными мыслями были нормальны для меня. Тишина палаты, нарушенная лишь писком медицинских приборов и сиплым дыханием - естественным окружением. Но меньше чем за четыре часа обыденные и привычные вещи стали неприятными и испытывающими мое терпение.

Мне хотелось двигаться, получать информацию и встречать новых людей. Мне хотелось общаться и вливаться в обществе. Понимание того, что впереди меня ждет еще не один день вынужденного затворничества давило все сильнее. Хотелось догнать Суики и Оружейника и сказать им, что я отказываюсь сидеть в комнате и хочу гулять по городу или хотя бы отделению СКП, где меня заперли.

Но все же у меня пока было достаточно здравомыслия, чтобы не делать подобных глупостей. Но появление в дверях Денниса, на этот раз в полном геройском костюме, а не той половинке, что была до этого, обрадовало меня куда сильнее, чем я была готова признать.

Я улыбнулась Стражу и помахала рукой, он в свою очередь кивнул и опустил мне на колени пакет с символикой Протектората. Это явно был пакет из сувенирного магазина на первом этаже здания. И это было забавным. Тот фактом, что в СКП проще найти пакет из сувенирного магазина, чем любой другой, говорил о многом.

- Прости, что тебя напрягли заботой обо мне, - извинилась я перед подростком, когда мы покинули мед.кабинет. Деннис толкал инвалидное кресло, не доверяя мне крутить колеса самостоятельно. Из-за этого у меня не получалось следить за его реакцией на мои слова, но учитывая его маску, это все равно было бы почти бесполезным занятием.

- Не проблема. Если честно, мне даже завидуют. Пока я вожусь с тобой, мне не нужно возиться со Сталкером, - тон с которым он говорил о другом члене Стражей, явно намекал на довольно сильную неприязнь.

- Сталкер? Призрачный Сталкер? - уточнила я, вспоминая все, что знала о членах местного отделения молодых героев. Кажется она присоединилась к организации буквально месяц или два назад. Там была какая то неприятная история, но я не изучала ее слишком подробно. К тому моменту мое состояние уже было критическим и моих сил не всегда хватало даже на час серфинга в интернете. К тому же способности Сталкера были бесполезны в деле моего исцеления.

Она просто не была интересна для меня.

- Да. Злобная сука Призрачный Сталкер, - слыша такие открытые ругательства, я не удержалась и обернулась, чтобы посмотреть на Денниса, но маска все так же скрывала его лицо, не давая увидеть его выражение. - Каждый раз, когда ты вынужден выходить с ней патруль, то это превращается из обхода города, в слежку за ней. Она вечно пытается сбежать, чтобы набить кому нибудь рожу и продырявить из своих арбалетов. А нам приходится ее отлавливать и не давать расходиться. Она в Стражах с июля и за это время получила уже четыре выговора с отстранениями от патрулей, во время которых ее сажали за пульт. И если честно, я не знаю, что хуже. Когда ты гоняешься за ней по всему городу, или когда вынужден весь патруль слушать, как она ругается через гарнитуру.

- Сочувствую. Но полагаю, скоро мы познакомимся лично, - описанная личность мне не нравилась. Я не привыкла к грубости и ругательствам, в больнице, даже той, что находится почти в Доках, сохранялась видимость взаимной вежливости. Люди, которые приходили туда умирать, не хотели омрачать свои последние часы чужими эмоциями, поэтому они и сами были смиренными, надеясь на то, что остальные будут такими же.

- Ага, и тогда она станет и твоей проблемой тоже, - Денниса кажется воодушевляла идея о том, что будет еще один человек, который должен сталкиваться с проблемой Призрачной Сталкер. Скорее всего дело было в расписании дежурств - чем больше Стражей, тем реже каждый из них по отдельности работает с главной проблемой группы.

- Что то мне не очень нравиться эта вероятность, - заметила я со смешком, и мой “извозчик” поддержал меня довольным гоготом, который было сложно назвать смехом из-за его громкости. На нас оборачивались, но когда люди замечали белый костюм Стояка, их интерес падал. Похоже такое шумное поведение было обычным для него, и оно не вызывало вопросов у окружающих.

- Сразу усмирять Сталкера тебя не бросят, так что не волнуйся. Сначала будут выпускать с поддержкой, - почему то в голове рисовалась картина гладиаторской арены, где вместо льва была Призрачный Сталкер, а мне доставалась роль юного гладиатора.

Картинка была действительно забавной. Если не думать о том, что она может быть вполне близкой к реальности. Взаимодействие в коллективе подростков, да еще и силами, должно быть похоже на банку с пауками. А главное, у меня никогда не было даже намека на подобный опыт.

В школу я ходила от силы года два, после была переведена на домашнее обучение, а потом и вовсе - больничное. Мне куда чаще окружали взрослые люди, с высшим образованием в довольно сложном направлении медицины, чем мои ровесники или хотя бы просто те, кому было меньше 18.

- А как у Стражей со школой? Ты вроде говорил, что тебя дернули с урока, а потом мы ждали, пока у Панацеи закончится английский. Вы все учитесь в одной школе?

- Да, в Аркадии. Там учимся и мы, в смысле Стражи, и младшее поколение Новой Волны. Это место считается довольно крутой школой, и почти все вкурсе, что там учатся Стражи. Поэтому надо быть аккуратным со своей тайной личностью, чтобы не раскрыли. У меня, если из наших, самая удобная отмазка для прогула уроков ради каких то экстренных событий. Я обычно говорю, что мне надо к отцу. Он болеет.

- Соболезную, - мне не понравилось, куда свернул разговор. Деннис, скорее всего, редко говорил о свое отце. Но мне он захотел открыться не смотря на то, что мы были почти не знакомы. Я полагала, что дело в том, что совсем недавно я была тяжело больна, поэтому он чувствовал общность наших ситуаций, а так же видел во мне символ надежды, что у его отца тоже есть шанс.

Меня подмывало спросить, почему он не попросил о помощи Панацею. Их отношения казались теплыми, поэтому я не думала, что его отвергнут так же грубо, как когда то меня.

Но я не стала спрашивать.

- А Сталкер? Она тоже в этой школе? В смысле, она будет преследовать меня даже там? Или есть моменты, когда от нее можно отдохнуть?

- Главный плюс школы именно в том, что там можно отдохнуть от Сталкер, - возврат к обсуждению темы о школе, был принят Деннисом легко, казалось, что даже с долей облегчения. Он и сам был не готов к обсуждению темы отца. Просто те слова вырвались из него без контроля со стороны разума. А когда пришло осознание, ему стало неловко. - А ты не хочешь в школу? - лифт, который мы ждали, наконец приехал и Деннис толкнул коляску в кабину.

Конпки не были подписаны как либо, кроме номеров, но краткий каментарий парня позволил примерно соориентироваться. Мы вошли в лифт на третьем этаже. Там располагался медицинский кабинет и тренировочные залы. С четвертого по пятый этаж были кабинеты рядовых сотрудников. Аналитики всякие, бухгалтеры, пиарщики. Еще там кабинет психолога, к которому нужно будет ходить минимум раз в месяц, но могут назначить и более частые визиты. На шестом были гостевые комнаты, а также зоны отдыха для сотрудников. Еще на этаж выше были допросные и камеры временного задержания. На самом верху располагались стражи. Это был как бы этаж только для них. Там у них были свои зоны отдыха, личные комнаты, мастерские для технарей, склады всякого хлама, и наблюдательный пост за которым должен был сидеть дежурный по пульту, в задачи которого входила поддержка и контроль тех, кто ушел в патруль.

На втором этаже была большая столовая для сотрудников, а также несколько просторных переговорных комнат. Первый этаж был “туристическим”. Там была приемная для сбора обращения от населения, а также всякие магазины. Ну и выставка портретов. Каждый действующий и умерший член Протектората или Стражей имел там свое фото. Цветные - для живых, черно-белые для погибших.

- Так что по поводу школы? Ты правда не хочешь ходить? - с прибытием лифта на нужный этаж, Стояк закончил рассказывать об устройстве этого места и вернулся к прерванному разговору на более близкие для подростков темы.

- Не знаю, если честно, - на этаже для “отдыха” было куда больше людей. И наша пара явно привлекала их внимание. Я могла понять почему. По словам Денниса, Стражи обычно оставались на своем этаже. К ним нельзя было подняться на лифте без специального пропуска, поэтому там они чувствовали себя свободно и даже могли ходить без масок. Именно поэтому ни у кого из ребят не было причин посещать зону отдыха для обычных сотрудников без сил. - У меня почти нет опыта школы. Поэтому не могу сказать, как я отношусь к этой идее. К тому же не понятно в какой класс меня направят. Пока я была в больнице, я сдала экзамены и кажется мне остался только последний класс. Но вряд ли меня отправят туда, верно? И возраст не подходит, да и все эти табели о сдаче зачетом есть у меня - Адалинды. А она - вроде как мертва. Поэтому не знаю, - я пожала плечами и уперлась взглядом в дверь, перед которой мы остановились. Деннис искал у себя ключ-карту и пока не спешил продолжать разговор.

Наконец дверь щелкнула и он втолкнул коляску внутрь. Помещение напомнило мне вип-палату, где я лежала последние месяцы. В том плане, что тут не было ничего лишнего: кровать, стол, стул, шкаф и телевизор у стены. Окно было узким и покрытым какой то пленкой. Скорее всего - защитой от заглядывания снаружи. Но из-за этой защиты, свет, который проникал внутрь был тусклым. Незаметная дверь в прихожей вела в туалет.

На ближайшее время эта комната будет моим новым домом. Временным. Но все же.

С помощью Денниса я перебралась с кресла на кровать. Мы договорились, что он постучит ко мне перед ужином и если я не отвечу, то придет уже утром и будет более настойчив. Я опасалась, что могу уснуть, именно поэтому, принимая от парня ключ от комнаты, я попросила его достать второй и держать его при себе.

Я никогда не оставалась одна в комнате, которая закрывалась изнутри. Страх того, что из-за своего состояния не смогу встать с кровати, чтобы открыть дверь из-за этого останусь без необходимой помощи, был новым и от того более давящим. Мои обстоятельства продолжали меняться, и я не успевала за ними. Каждое изменение влекло за собой последствия, часть из которых я осознала с задержкой.

- Ладно, - Деннис явно был смущен просьбой, вломиться в комнату к девочке, если та не откроет ему дверь сразу. Я понимала его смущение и меня саму, подобная мысль заставляла,чувствовать себя неловко. Но у меня были более чем веские причины, чтобы просить о подобном.

- Тогда увидимся в семь вечера, - я бросила взгляд на электронные часы на столе. Красные цифры, похожие на таймеры, которые я видела на всем вокруг, показывали 16.40. До назначенного времени ужина было еще достаточно времени.

- Увидимся, - кивнула и начала разбирать содержимое выданного мне пакета с вещами. Внутри была одежда: спортивная футболки и штаны. На футболке был логотип СКП, судя по всему это была тренировочная форма местных сотрудников. Раз был, судя по этикетке - S, но для меня они были велики даже так.

Судя по последним замерам роста, который я делала в больнице, сейчас во мне было все лишь четыре фута и тридцать шесть дюймов (1,33 метра). Для моего возраста было ниже границы нормы, но врачи говорили, что с учетом моего состояния то, что я продолжаю расти это хорошо. Сейчас, когда болезни больше не было я ожидала скачка роста.

Нижнего белья, как я и ожидала, в пакете не было. Это явно был типовой набор для приезжих сотрудников. Тут было полотенце, зубная щетка, паста в маленьких тюбиках, пара футболок и спортивные штаны. Еще неудобные, почти картонные тапочки. Такой набор предполагал, что человек приезжал с собственной ручной кладью, а на месте ему просто выдавали символический набор, который позволял лучше влиться в местных коллектив.

К моему счастью мисс Ополчение прибыла раньше, чем я решила все же переодеться. Женщина постучала в дверь, а после открыла ее сама. Похоже Деннис передал мое пожелание о том, чтобы ответственные за меня люди имели собственные ключи от магнитного замка комнаты.

– Привет, Адалинда, я же могу тебя так называть? - мисс Ополчение была без маски, я могла видеть ее немного смуглое лицо. Военная форма, которая была ее костюмом тоже отсутствовала. Вместо нее был спортивный костюм похожий на то, что выдали мне.

- Да, конечно, - мой торопливый кивок остался без внимания. Еще один сувенирный пакет лег на кровать. Я заглянула внутрь и улыбнулась, обнаружив то, что мне было нужно. Кроме нескольких смен белья, внутри так же был шампунь и мягкая мочалка. А еще небольшая косметичка. Я вытащила ее, заглядывая внутрь. Это оказалась самая простая косметика: блеск для губ и тональный крем. Удивительно, что женщина подумала о таких вещах. Ее облик заставлял меня думать, что она должна быть похожа на директора Суинки. Женщину, которая предпочитает мужской образ жизни женскому. Но она оказалась на удивление тактичной и внимательной к деталям.

- Тогда зови меня Ханной, хорошо? А сейчас, Адалинда, хочешь, чтобы я помогла тебе принять душ и переодеться.

В ответ на это предложение я могла только счастливо закивать. Душ это просто чудесно. О полноценной помывке я мечтала уже давно. В больнице меня чаще обтирали влажными полотенцами, чем полноценно мыли. Я умела довольствоваться малым, но это не значит, что я была довольна этим.

А смущения от того, что мне будут помогать мыться и переодеваться я не испытывала. Это же будет женщина. Я легко могу убедить себя в том, что мне помогает не знаменитая героиня, а одна из медсестер в больнице.

Глава 8

Ужин я проспала. Теплая вода в ванной меня совершенно разморила. Поэтому после того, как Ханна помогла мне помыть голову и переодеться в чистую одежду, я почти сразу оказалась под тонким одеялом, сонно кивая на слова женщины о том, что она будет заходить каждый вечер, чтобы проверить как у меня дела и помочь в бытовых вопросах.

Такая забота и правда вызывала благодарность. Помня отношение директора Суинки и Оружейника я не ожидала, что кто-то из взрослых членов Протектората будет относиться ко мне с подобной искренностью. Мисс Ополчение, казалось, совершенно не опасалась прикасаться ко мне. Я не говорила об этом и не спрашивала, но все равно ожидала, что зная детали моей силы, женщина будет опасаться прикасаться ко мне.

Но у нее явно не было таких тревог. То ли она не воспринимала мою силу всерьез, то ли не считала человеком, который способен на такой поступок, как кража чужой жизни. Это льстило, но при этом накладывало обязательства.

Присоединяясь к Стражам я морально готовила себя к отчуждению и настороженности со стороны окружающих. Но пока подобные эмоции я ощущала лишь от двух человек. Все остальные были достаточно добры и внимательны, чтобы заставить задуматься о том, что вероятно мне не стоит думать обо всех в негативном свете.

Иначе я стану похожей на Суинки и Оружейника, которые не умеют и не хотят доверять людям. В их подходе, были свои положительные стороны. Я понимала это, поэтому и придерживалась его же, но видя людей, идущих другим путем, мне хотелось ответить им хотя бы каплей искренности.

Но я все еще помнила о том, как было убито мое сердце. Я помнила о драке Империи и АПП. Я помнила свои размышления о том, что кейпы - это люди склонные к конфликтам. И поэтому замок на сердце пусть и качался, но все еще не собирался падать.

Возможно позже. Возможно, когда я узнаю детали той стычки. Когда лучше изучу кейпов изнутри. Тогда я дам ключи от замкам тем, кто покажется мне достойными доверия.

Когда я проснулась было четыре часа утра. За окном было темно. Даже центр Броктон-Бей погружался во тьму в такое время.

Сев на кровати я попыталась себя встать. Боль снова пронзило ноги, заставляя вспоминать русалочку, ходившую по ножам. Минута и я упала обратно на кровать, лицо было мокрым от пота, я вытерла его покрывалом и малодушно подумала о том, что может быть стоит согласиться на помощь Панацеи?

Легко говорить, что ты справишься сам, если ты говоришь это не начав прикладывать усилия для достижения цели. Но сталкиваясь с болью и трудностями, так же легко свернуть с выбранного пути, сдаваясь и отказываясь бороться.

Возможно, если бы в эту минуту Панацея была рядом, я бы сдалась. Попросила о помощи, чтобы не обрекать себя на боль. Но Панацеи не было, а следующий ее визит был запланирован через неделю. Воли не звонить ей, чтобы сказать о смене решения, мне хватило.

И усевшись на кровати так, чтобы спина плотно прижалась к стене, я начала разминать непослушные ноги. Сейчас проблема была в том, что мышцы были настолько слабы, что с трудом удерживали даже мой небольшой вес. Решение было только одно - постепенно, через боль, разрабатывать их, приучая к нагрузке.

Новый попыток встать и пойти я больше не предпринимала. Были куда более простые упражнения. Для начала - просто поднимать ноги, отрывая их от твердого матраса. Тянуть носок, чтобы напрягать мышцы и заставлять их держать вес хотя бы самих ног.

Поднимать правой ногой - левую, отдыхать, а потом повторять. уже с другой. С каждым подходом длина отдыха все увеличивалась и увеличивалась, пока в конце концов я не бросила это занятие, слишком уставшая, чтобы продолжать.

Нужно было принять душ, но я не была уверена, что смогу залезть в ванну без чужой помощи. А Мисс Ополчение придет только вечером. Пришлось обходиться полумерами. Как в больнице. Когда вместо душа - обтирания влажным полотенцем. Но это я вполне могла выполнить и сидя в инвалидном кресле.

В ванной было зеркало и я не удержалась от того, чтобы не посмотреть на свое отражение. Хотя смотреть там было особо не на что: болезненно худая, с тонкими бледными губами и темными кругами под глазами, из-за которых было сложно рассмотреть то, что глаза у меня на самом деле голубые. Светло русые волосы были коротко обрезаны и едва закрывали уши. Я помню, как безумно жалко мне было их отстригать. Но мое состояние тогда было критическим, а мыть длинные волосы - это большая нагрузка и на меня и на тех, кто должен был помогать мне.

Сейчас глядя на довольно жидкие волосы, я думала о том, оказывает ли Панацея косметические услуги? Может ли она сделать так, чтобы волосы росли гуще? Или это придет само, когда мое состояние стабилизируется?

Думать о внешности, вместо того, чтобы размышлять о чем то более важным, вроде моей будущей судьбы как Кейпа, было неловко. Словно этим поступком я нарушала какие то правила. Словно я предавала свое предназначение.

Мысль о предназначении заставила рассмеяться. То чувство вины, которое возникло от недостойных мыслей, оказалось легко смыто этим смехом. Примерить слово “Предназначение” к себе не получалось.

Я могла увидеть Предназначение у Александрии, Легенды или Эйдонола. Я могла представить себе героическое Предназначение Оружейника, Бесстрашного, может быть даже Мисс Ополчение. Но свое? Или к примеру Денниса, подростка, который казалось посвятил всего себя глупым шуткам, и чье геройское имя было той самой неловко-пошлой подростковой шуткой? А какое Предназначение могло быть у Призрачной Сталкер? У злобной суки, чья жестокость заставляла моего временного надзирателя кривиться и страдать уже от мысли о необходимости ходить с ней в патруль.

А если у нас нет Предназначения, то я вполне могу позволить себе думать о том, как обзавестись красивыми волосами или попытаться воспользоваться тональным кремом, который принесла Ханна, чтобы выглядеть чуть лучше, чем сейчас.

Возня с тоналкой была прервана стуком в дверь. Я спешно осмотрела саму себя и крикнула, что сейчас открою. Футболка была немного влажной, но в остальном я выглядела прилично. Точно лучше, чем вчера, в больничной сорочке и с немытой головой.

- Доброе утро, - на пороге комнаты стоял Деннис. Он был в обычной гражданской одежде и облегченном варианте своей белой маски, оставляющем открытом его рот и подбородок.

- Доброе, - отозвалась я, выкатывая кресло в коридор. Страж помог подтолкнуть и снова встал у меня за спиной, берясь за ручки, чтобы толкать инвалидное кресло к пункту нашего назначения.

- Ты уже знаешь, что будешь делать дальше?, - мы обменялись обычными вопросами вроде “как дела?” или “как спалось?”, а после Деннис перешел к планам на грядущий день.

- Еще нет. Вчера мне сказали, что все процедуры по созданию кейп-личности и разработке костюма откладываются до тех пор, пока мне не создадут новую гражданскую личность и не оформят опеку надо мной. Вроде бы Оружейник хотел провести еще один тест моей силы, но я не уверена, что он придет сегодня. У него явно могут быть более важные дела. К слову о делах. Ты не опоздаешь из-за меня в школу?

- Нет. Сегодня суббота, у нас нет занятий. Хочу заметить, что для человека, у которого перед глазами куча часов, ты крайне плохо ориентируешься во времени, - Деннис рассмеялся, а я неловко улыбнулась. Он был прав. Я действительно плохо ориентировалась в датах и днях недели.

Даже в месяцах, если честно. В больнице время измерялось не числами, а графиками приема лекарств. Когда нужно поставить капельницу? Когда выпить таблетку? Когда пойти на процедуру?

- Но если тебе не надо на учебу, разве не было неудобно приходить сюда так рано? Хотя, это должно быть неудобно, даже если бы была учеба, - когда Деннис постучал ко мне в комнату было чуть больше семи утра. Явно слишком рано для нормального и здорового подростка.

- Нормально. Я ночевал у нас на этаже. Не хотел возвращаться домой. А когда проснулся, подумал, что попытаю удачу. Вчера ты не открыла. И я немного переживал.

- А-а-а, - спрашивать, почему он не хотел ночевать дома я не стала. О ситуации Денниса я знала мало, но все же имела небольшое представление. Просто за счет сравнения с собственной семейной ситуацией. У Денниса тяжело болел отец. А больных людей сложно любить. Любовь к ним опустошает и вытягивает все силы. - После того, как ты приходил, заглядывала Мисс Ополчение. Она помогла мне привести себя в порядок, но я так устала, что уснула.

- Она хорошая. Часто занимается с нами, - разговор сместился на героев Броктон-Бей, о которых Деннис знал больше меня. Все же моя информация была тем, что можно найти на форумах, а он имел возможность лично общаться с ними.

В столовой было довольно пусто. По словам Денниса, по утрам тут всегда пусто. Многие из тех, кто работают в ночную смену, предпочитают игнорировать завтрак и просто уходить домой, чтобы поесть уже там. Но не смотря на это, разнообразие еды на раздаче было достаточным, чтобы удовлетворить почти любые пищевые запросы.

Страж взял себе жаренные тосты и яичницу с беконом, на которую я жадно облизнулась, но от предложения положить и мне тоже - отказалась.

- Как ты помнишь, Панацея говорила, что она не вылечила меня до конца. Из-за болезни я мало ела в последнее время, поэтому не уверена, что смогу нормально переварить такое, - выбор пришлось останавливать на каше. “Овсянка, сэр”, мелькнуло в голове, когда я брала тарелку, а после, вороватым движением добавляла на свой поднос одно овсяное печенье в качестве десерта.

Деннис отнес свой поднос за стол и вернулся, чтобы помочь. Пока я удерживала набранный себе завтрак на коленях, он аккуратно проталкивал коляску между столов. Наше перемещение было на удивление гладким, словно столы сами по себе раздвигались между нами.

Причину таких чудес я поняла, когда мы добрались до выбранного парнем столика. Он был уже занят. Там сидела девочка в зеленом костюме и такой же зеленой маске.

- Спасибо за помощь, Мисси, - подвинув мою коляску к столу, Деннис поставил ее на стопор, а после сел на стул, почти напротив девочки. Судя по костюму она была одной из Стражей. Но геройское имя я вспомнить не смогла.

- Я - Виста. Можно Мисси. Ты новый член Стражей, да? - но вспоминать и не пришлось. Она представилась сама, а мне осталось только кивнуть и представить в ответ.

- В ближайшем будущем, да. Меня зовут Адалинда, - я не знала стоит ли мне называться старым именем или мне его сменят, когда сделают новую личность. Но другого пока все равно не было.

- Деннис говорил о тебе вчера. Только мало. А что делает твоя сила? - разговоры о силах в среде кейпов, скорее всего были нормой этикета, так что причин молчать не было. Хотя и раскрывать все я не хотела, поэтому ограничилась самой назойливой частью моих способностей.

- Я вижу сколько осталось времени у всего вокруг.

- А какая от этого польза?

- Ну, я могу точно сказать, когда что-нибудь сломается, прекратит работать или, к примеру, когда испортится еда.

- Звучит не очень полезно, - фыркнула Мисси, лениво ковыряясь ложкой в своем завтраке. У нее в тарелке были мюсли на молоке, а рядом стоял стакан того же самого молока. Похоже она сильно любит этот напиток.

- Ну, твои штуки с пространством действительно полезнее, - мне оставалось только пожать плечами, к счастью Денник был слишком увлечен жеванием, чтобы присоединиться к нашей беседе и добавить, что моя сила могла больше, чем я сказала.

- Штуки, ага, - кажется, девочку обидело то принебрежение, которое она услышала в моем ответе. Хотя на самом деле я не имела в виду ничего такого, просто не знала как правильно описать то, что она делает. Я видела лишь пару роликов с Вистой за работой, поэтому это было самое емкое описание, которое я подобрала.

Мисси бросила на меня недовольный взгляд, а после начала говорить с Деннисом. Они обсуждали какие то общие детали работы Стражей, вроде последних патрулей или школьных учителей, из-за чего я оставалась как бы за бортом их беседы.

Я не заметила этого сразу, потому что была сосредоточена на тщательном жевании, но мелкая Страж, кажется, специально исключала меня из разговора. Я ей почему то не нравилась, поэтому она по детски пыталась пакостничать. И сомневаюсь, что дело было только в том, что я с пренебрежением отозвалась о ее силе.

Попытка понять причины чужого поведения была забавной задачкой для мозга. Я вспомнила все, что знала о Стражах, а после сделала выводы, которые не собиралась проверять. По крайне мере не в ближайшее время.

В составе Стражей был гендерный перекос. Парней было больше, чем девочек. Собственно девочка в группе до недавнего времени была всего одна - Мисси. Это могло заставить ее чувствовать себя королевой или хотя бы принцессой. Потом появилась Призрачный Сталкер, но она по отзывам Денниса была злобной сукой, а значит не могла пошатнуть трон под Вистой, и вот спустя пару месяцев, когда девочка убедилась в том, что ее позиция непоколебима, появилась новая соперница - я.

Для меня казалось странным, что соплюшка 10-11 лет, может так собственнически относиться к группе парней старше ее минимум на пару лет, но если подумать у этого отношения была своя логика. Она крутилась в обществе старших ребят и занималась опасной работой. Плюс ее сила была действительно мощной, что могло заставить ее думать, что она взрослая не только для того, чтобы сражаться со злодеями, но и для отношений и прочей романтики.

Если я не хотела конфликтов с Вистой, мне стоило показать ей, что я не претендую на ее место принцессы, но делать этого я не собиралась. Да, я действительно не собиралась враждовать с ней открыто, но моя способность, в отличие от ее - не боевая. И мне нужна защита парней группы возможно даже больше, чем ей. Именно поэтому мне нужны и хорошие отношения с ними и покровительство с их стороны.

Так что милашке Мисси придется подвинуться и смириться, что она не одна тут принцесса.

Так что закончив с кашей, и приступив к десерту, я начала куда активнее присоединяться к беседе. Да, я могла не понимать каких то внутренних вопросов, но зато у меня была крайне убедительная причина переспрашивать и отвлекать Денниса, чтобы он объяснял эти детали уже мне. Я ведь собиралась в ближайшее время стать членом их группы.

Так как никто никуда не спешил: у меня не было планов, Виста закончила ночное дежурство у пульта и наслаждалась выходным, а Деннис был назначен моим надзирателем, то игра в перетяни Стояка продолжалась и пока не имела намеков на прекращение.

Но раньше, чем парень понял, что происходит, нас все же прервали. К столику подошел кто-то из работников СКП и передал, что Оружейник вызывает меня в Башню в заливе, для тестирования моих сил.

Машину для перевозки уже подготовили и мы можем выдвигаться.

– Деннис, составишь компанию? На твоей силе довольно удобно тестировать мою, - попросила я и получила согласный кивок от Стража. Как тот поделился уже по пути в гараж, у его силы был большой изъян, он совершенно не мог управлять длительностью ее эффекта. И поэтому рассчитывал, что с моей помощью, он возможно сможет уловить какую то разницу между своим настроем или другими факторами, из-за которых длительность заморозки постоянно разниться.

Недовольно поджимающая губы Виста попыталась навязаться к нам, но была отброшена назад моим комментарием о том, как сложно замаскировать темные круги под глазами. Из-за этого Деннис не мог не посмотреть на девочку, а после заботливо посоветовать ей поскорее пойти отдыхать. Она же дежурила почти всю ночь и наверняка устала.

Объявлять войну младшей по возрасту девочке я все еще не собиралась. Но и позволять наступать на себя тоже. Поэтому пока это было просто обозначение границ, которые не следует переступать. Если она это поймет, то мы может даже поладим.

Если нет… Я придумаю что-то, что поможет мне победить.

Глава 9

В этот раз поездку в машине СКП я наблюдала от начала до конца. Деннис сначала помог мне сесть в машину, а после попросив его подождать, сбежал, чтобы вернуться через десять минут, тяжело дышащим через свою закрытую маску, но зато одетым в полный костюм. Белая ткань, сильно выделялась на фоне темного салона, а я не могла отказаться от возможности получше изучить геройское снаряжение.

Хотя по словам самого Стража в его костюме каких то крутых примочек почти не было. Просто какая то укрепленная ткань, вроде той из которой шьют бронежилеты и несколько вставленных пластин брони в самых уязвимых местах.

- Еще я думаю начать носить с собой всякие мелкие штуки. Вроде ниток или может быть лент. Чтобы не приходилось искать на чем использовать силу, когда это необходимо, - делясь деталями идей своего костюма, Деннис интересовался и тем, каким я вижу свой.

- Не знаю, если честно, - о костюме я пока не думала. Я знала, что среди школьников есть игра, во время которой они пытаются придумать себе суперсилы, кейп-имя и костюм. Но школа прошла мимо меня, поэтому в подобном я не участвовала. И опыта для таких фантазий не имел. - Будет зависеть от того, как они решат представить мою силу публике. Ну в смысле, согласись, что способность украсть чью-то жизнь звучит жутко. Вряд ли СКП захочет показывать такого героя.

- И правда жутковато, но может они разрешат использовать способность на чем то не живом. - кивнул парень и сменил тему, указывая в окно. Утром в субботу город был пусть, так что пробок на улицах не было. И мы довольно быстро доехали до набережной, откуда открывался шикарный вид на Вышку.

Когда я лежала в больнице, я тоже часто смотрела на купол силового поля, закрывающего базу местного Протектората. Иногда я видела, как сияющая линия вытягивалась от Вышки к берегу. А сейчас у меня появилась возможность лично проехать по этому радужному мосту.

- Ты часто тут бываешь? - свой вопрос я задала даже не глядя на Денниса, почти всем телом я прилипла к окну, рассматривая море, колышущеюся прямо под колесами нашего транспорта. Это было немного пугающе. А вдруг этот барьер, который отделяет нас от воды рухнет? Или его отключат специально. Мы еще не очень далеко от берега, так что водитель и Деннис смогут добраться до суши. А я?

- Не очень. Нет особых причин. Для нас, Стражей. сюда имеет смысл ездить только на тренировки, или когда Оружейник приглашает, чтобы обновить наше снаряжение. Так что обычно я остаюсь в офисе СКП. Там тоже есть зал для тренировок. Просто народ с разрушительной силой, вроде Триумфа или Сталкер, просят быть осторожными во время практики там. Поэтому они и катаются в Башню. А мне, чтобы разрушить что нибудь, надо серьезно постараться.

На такое объяснение я кивнула, мы были все ближе к Вышке и уже въехали на платформу, поэтому я снова села ровно, чтобы не выглядеть совсем уж восторженной идиоткой для тех, кто заглянет в машину с целью проверки личностей визитеров.

Водитель остановился на парковке, и Деннис первым выскочил наружу, чтобы достать мое кресло из багажника. В это время я сжав зубы, заставила себя встать на ноги, чтобы попытаться самостоятельно выбраться наружу.

У меня не получилось.

Стоять на двух ногах, пусть через боль, но было возможным. Но попытка сделать шаг стоила мне равновесия. Тело накренилось, и я начала вываливаться из салона в открую дверь. Спасибо водителю, что он успел меня поймать и удержать на руках до тех пор, пока Деннис не подогнал кресло.

Осуждающего взгляда подростка я не видела, но мне казалось, что он там есть. Парень явно был недоволен моей самодеятельность, так что пришлось неловко улыбнуться и опустить голову, остро жалея о слишком коротких волосах. Их длины совершенно не хватало для того, чтобы скрыть мое смущение.

Место обитание героев Броктон Бей слишком повлияло на меня, заставляя пытаться соответствовать героической ауре этого места.

- Больше так не делай, - тихо сказал Деннис, когда мы двинулись внутрь здания.

- Мне нужно учиться стоять и ходить самостоятельно.

- Учись, но не так. Если бы тебя не поймали, ты бы просто разбила себе голову. Или это был такой протест против тестов Оружейника?

- Скажешь тоже, - Оружейник был тяжелым в общении человеком, который относился ко мне с явной настороженностью, но у меня не было никаких причин протестовать против тестирования моей силы, которое он назначил. Мое чуть не случившееся падение это обычное следствие дурости и гордости, которую правильней назвать Гордыней.

Тренировочные залы в Башне, созданные так, чтобы выдерживать силу Бугаев и особо разрушительные проявления способностей Стрелков и Контактов, внушали. Эти конструкции легко могли просуществовать века. И это было удивительно.

В зале нас уже ждали. Тут был Оружейник, мисс Ополчение и еще пара героев, которых я не смогла узнать с первого взгляда.

- Привет, Деннис! Как дела? Как школа? Завел себе подружку?

- Это Штурм, - совсем тихо, но с оттенком обреченности в голосе, поделился парень, который толкнул мою коляску вперед так, чтобы я оказалась между ним и особо активным героем.

- Ага, - внимание героя переключилось на меня, но начать новый обстрел вопросами он не успел. Незнакомая мне женщина героиня, резко оказалась рядом с ним, и схватив Штурма за плечо, оттащила его назад, что-то выговаривая в процессе.

Нижняя половина лица героя была открыта, поэтому его печально опустившиеся уголки губ были отлично видны.

- Вы прибыли, - Оружейник это представление стоически проигнорировал, без дополнительных социальных ритуалов приступая к проверке. - Вчера ты показала, как твоя сила работает на проявление чужих сил. Сейчас я хочу увидеть как ты работаешь с материалами. Сюда.

В центре комнаты стоял, явно принесенный извне, стол, на котором лежали самые разные предметы. Тут была ткань, металлические болты, кусочки дерева и простые механические приборы, вроде метронома и зонтика.

- Начнем с анализа. Для отчета, сколько прослужит то, что лежит перед тобой.

Следуя указаниями, я сосредоточила свое внимание на вещах, стараясь не отвлекаться на стол, на котором они лежали, а после начала называть время. Для приборов пришлось давать дополнительное уточнение о том, что у вещей есть срок службы, который обычно равен времени самой слабой детали, а есть отдельное время для каждого отдельного элемента.

Оружейник фиксировал все, что я говорила. Я все еще не видела в его руках никакого блокнота, но похоже мои слова каким то образом переводились в текстовую форму, за которой следила Мисс Ополчения, стоящая почти дальше всех, за стеклянным ограждением. Перед женщиной было множество мониторов, на которые видимо и выводились все данные проверки.

- Теперь перенес времени. Начни с ограничений. Чувствуешь ли ты, что способна работать одновременно с разными материалами?

Я внимательно посмотрела на разложенное на столе. Коснулась одновременно одного из платков и деревянного обрезка. Попыталась настроиться на таймеры, как делала, когда переносила время между эффектами силы Стояка.

Отклик был, но слишком слабый. Я словно могла это сделать, но эффект был бы совершенно не заметен. Он требовал бы слишком больших усилий. Доложив о результате, я попробовала с другими вещами на столе. Дерево и металл тоже плохо сочетались между собой. Но была связь между деревом и столом. Стол явно был не чисто деревянным, скорее всего из ДСП, но так как этот материал изготавливали изначально из древесины, просто измельченной и смешанной с разными клеящими веществами, отклик был куда сильнее, хотя полноценным он все равно не был.

Мне потребовалось какое то время, чтобы понять причину. Моя сила подсказывала, что перенос времени возможен, но он будет сосредоточен на мелких частицах древесины в столе, это продлит срок предмета, но не полноценно, ведь время соединительных веществ останется почти незатронутым.

С металлами тоже было интересно. Они были связаны между собой не так уж и сильно, как казалось изначально. Разные сплавы по разному относились друг к другу. Но в металлах я не разбиралась, поэтому мои пояснения для Оружейника были довольно размытыми. Максимум, что я могла сделать, это указывая на разные кусочки называть, какие из них легко поддаются связи, а какие нет.

Задумчиво кивающий мужчина, бормотал что-то после каждого моего пояснения. Я попыталась прислушаться, но не распознала и части слов. Кажется там было что-то о сплавах и проценте содержания.

Но этот эксперимент показал, что мне стоит приложить усилия и изучать металлургию. Если моя сила так требовательная к тому, между чем она готова установить связь, то мне стоит научиться разбираться в точках соприкосновения и без ее подсказок.

- Хорошо. Теперь - перенос, - Оружейник дал новую команду и я снова сместила положение рук, касаясь пальцами двух отрезов ткани. Таймеры замигали и цифры начали быстро меняться.

Ткань, из которой я тянула время постепенно блекла. Когда у нее остался год, то ярко синий цвет побледнел, став грязным и блеклым. Ощущение от прикосновения тоже изменилось. Гладкость ушла, став скорее чем-то шершавым и немного мягким. Все наблюдали как отрез ткани постепенно начинает расползаться на отдельные нитки. Мы словно наблюдали за ускоренным роликом, который в научно популярных целях показывает, как быстро в природных условиях может разложить предмет.

- Пять минут до полного распада, - дал вердикт Оружейник. - Согласно твоим прошлым словам, срок существования этой ткани должен был быть три с половиной годы. Сколько перешло в другой предмет?

- Два года и четыре дня, - доложила я и все переключили внимание на оставшийся на столе платок. Может быть мне казалось, но он стал выглядеть лучше, чем раньше. Цвета рисунка стали ярче, а сам материал, словно более упругим.

То, что принесли сюда, для проверки, скорее всего являлось использованными кем то вещами. Поэтому можно было сказать, что сейчас платок выглядел так, словно его только что сделали на фабрике.

- Кажется материал-реципиент тоже изменился, - поделилась я своими заключениями и отъехала на коляске чуть в сторону, чтобы Оружейник, а так же наконец вырвавшийся из рук Батареи Штурм, могли подойти и посмотреть.

- Милая, смотри. Он прямо совсем такой, как когда ты его для меня купила! Круто! Слушай, малышка, - Штурм передвигался слишком быстро. Я просто не успела заметить, когда он оказался рядом со мной и уперся руками в подлокотники кресла, вынуждая меня вжаться в спинку. - А ты можешь так обновить музыкальную шкатулку? У меня есть одна, но она совсем старая. И балерина там - выцвела. И механизм глючит.

- Не знаю, - честно ответила я. - Я не уверена, что то, что я делаю чинит вещи. Дырка на платке никуда не делалась, - я заметила эту дырочку, потому что мой ноготь цеплялся за нее, во время процесса перелива. Ткань платка действительно стала выглядеть новее, но повреждение изделия не затянулось.

Я обновляла материал, но не стирала его истории.

- Хм, действительно дырка, - Штурма снова оттащила Батарея, извиняюще кивая мне, Оружейник в это время все еще изучал платок. - Попробуй снова, но уже на дереве, - он сдвинул к краю стола две обработанные деревяшки, на одной из которых специально оставил глубокий надрез. - Эту восстанавливай, - добавил он, кивая на ту, что повредил.

У деревянных кусочков был дольший срок “жизни” чем у ткани. Кажется это были обрезки каких то досок или чего-то подобного. Древесина была покрыта лаком, который замедлял ее разрушение.

Поэтому от моих манипуляций первым начал слезать лак. Он трескался и шел пузырями, пока не слезал окончательно. А после начался процесс гниения. Сначала медленно и незаметно, а потом все набирая скорость, на древесине начали проступать темные, мягкие на ощупь пятна. Они разрастались, пока не покрыли собой весь брусок. Мне казалось, что дерево под моими пальцами стало влажным, а после оно просто рассыпалась в труху.

- Шестнадцать минут, - сообщил результат Оружейник, а я вздохнула и устало встряхнула руками. во время контроля таймеров я почти не замечала течения времени, которым не управляла. Но названный мужчиной срок был довольно большим. Конечно, это промежуток до полного разрушения предмета, но все равно долго. Похоже мне не стоит думать о карьере спасателя, который будет прикасаться к завалам и попентально разрушать их в пыль. Кроме меня есть множество других кейпов со схожей способностью и куда более быстрой скоростью ее использования.

- Насечка сохранилась, - добавил глава Протектората, крутя в руках деревяшку. Она и правда выглядела новее. Лак блестел в свете электрических ламп, без единой трещинки на нем. Только глубокая засечка нарушала эту картинку. - Значит ты не восстанавливаешь повреждения предметов. Интересно.

Я была согласно с тем, что это интересно, но я уже подозревала, что так и будет. Тогда в больнице, когда передо мной сидела мама, а в голове был соблазн забрать ее время для себя, я подсознательно знала, что это действие не вылечит мое сердце. Просто даст отсрочку от смерти. Механизм такого эффекта продления жизни был не ясен, но здесь его испытать явно не получится.

Возможно, после того, как я заработаю больший кредит доверия, стоит поговорить о том, чтобы мне разрешили поработать с Панацеей в больнице. Ее способность позволяла ей видеть людей буквально изнутри и чуть ли не на клеточном уровне. Возможно Эми сумеет понять, что делает моя способность для живых.

- Продолжаем, - зрелище того, как я по десять минут разрушаю разные объекты, явно не отличалась особой увлекательностью. Штурм и Батарея покинули тренировочный зал, забрав с собой и Стояка. Кажется, Денниса соблазнили обещанием показать крутые пушки или чем то подобным. Оставаться наедине с Оружейником мне не хотелось, но спорить смысла не было. К тому же Мисс Ополчение все еще была за стеклом, контролируя аппаратуру, которая фиксировала результаты.

Опыт с металлами сменился на опыт с механическими приборами. Мы еще раз подтвердили, что я не чиню предметы, а восстанавливают структурную целостность материалов, по словам Оружейника это могло быть полезно, в случаях если нужно укрепить какие нибудь баррикады, но над другими применениями этого навыка в поле будет нужно думать.

Попытка перегонять время между не схожими предметами была относительно успешной. Я смогла разрушить кусочек дерева до мелкой трухи и чуть улучшить блеск гайки, но это потребовало куда больше времени, чем если бы я работала со схожими материалами.

Кроме времени, это забрало и большой объем ментальных сил. Во время процесса, моя способность словно вырывалась. Она подталкивала меня сменить точку приложения сил, чтобы найти схожие предметы. Из-за этого пришлось даже специально держать руки на весу, не прикасаясь к столу, потому что юлящие силы, стремились крутить таймер не гайки, а псевдодеревянной столешницы.

От этой игры в поймай крота я вся вспотела, и когда результат был достигнут, устало упала на стол, даже не обращая внимания на то, что деревянная и металлическая труха, а также обрывки ниток липнут к моему лицу и волосам.

- Колин, я думаю, что стоит закончит, - Ханна, как настоящий ангел, вышла из-за стекла и отогнала от меня демона-Оружейника, не позволяя ему потребовать новых тестов.

- Ладно. Перерыв. Продолжим после обеда, - кажется там была какая то битва между героями, но у меня не было сил, чтобы повернуть голову, поэтому я ее не видела. - Ладно, продолжим завтра, - необходимость отступить главу Протектора Броктон-Бей не радовала совершенно, но он прислушался к голосу разума в виде молодой женщины в военной форме и, бухая своими ботинками по полу, покинул тренировочное поле.

- Пойдем я отвезу тебя в душевую и найду свежую одежду, - мой стон, который должен был означать “да”, ангела только рассмешил. Ханна толкнула мою коляску, отталкивая ее от пыточного стола, на котором я развалилась. Из-за этого пришлось выпрямить спину и откинуться на спинку. Не буду спорить с тем, что мое поведение было симуляцией. Ну по крайне мере в части того, как старательно я изображала из себя медузу на суше, но голова действительно болела, да и слабость все же присутствовала. Да и, разве бы Демон отпустил бы меня, если бы не этот спектакль?

Что-то я в этом сомневаюсь.

Глава 10

Следующие три дня были похожи на минувшую субботу. Я просыпалась в шесть, делала упражнения для укрепления и развития мышц на ногах, после чего вытиралась влажным полотенцем и ждала прихода Денниса.

Страж стучал в дверь около семи утра и мы шли на завтрак. Компанию в столовой нам составляли другие члены молодёжного отделения Протектората. В один день это был Рыцарь, которого я не смогла опознать в облегченном варианте его костюма, во второй - снова Виста, которая продолжала сверлить меня взглядом.

Рыцарь, представившийся, как Дин, был довольно приятным парнем, в котором чувствовалось крайне хорошее воспитание. Он явно был из семьи высокого класса, что прослеживалось в его речи и манерах. Эта элитарность, которую парень источал вокруг себя, заставляла меня чувствовать себя довольно неуютно. Зарплаты моих родителей, особенно с учетом медицинских расходов, едва хватало, чтобы оставаться на нижней границе среднего класса.

Деннис относился к своему напарнику спокойнее, что давало надежду, что и я смогу привыкнуть, если поработаю с ним подольше.

После завтрака мы ехали на Вышку. Вернее, “мы” было только один раз - в воскресенье, когда Оружейник устроил тест того, как я взаимодействую с другими способностями, а Стояк был самым удобным тестовым манекеном, в остальные два дня я ездила туда одна, в сопровождении сотрудника СКП, потому что у Денниса началась учебная неделя и после завтра он уходил на уроки.

На самом деле, меня удивляло то, что парень продолжал составлять мне компанию за завтраком. Он снова и снова оставался ночевать на этаже Стражей, заставляя задумываться о том, насколько на самом деле сложна его семейная ситуация.

В вопросах тестирования моих сил, Оружейник словно немного сошел с ума. В понедельник, на третий день с начала тестов, завтракающий с нами Рыцарь поделился тем, что он удивлен этой настойчивостью мужчины. Это заставило Дина сделать вывод, что моя сила должно быть действительно особенно сильна, если она вызывает такой интерес у взрослого героя.

Дин ошибался. В вопросах взаимодействия с неживой материей моей сила не обладала особой мощностью. Медленная, с множеством ограничений и проблемами с точечным воздействием. В понедельник мы поняли, что я могу воздействовать не на весь объект целиком, а на какую то его часть и Оружейник стал заставлять меня пытаться порвать одну единственную нитку в платке, переводя ее время на окружающие волокна или вывести из строя одну шестеренку в часах.

Это было сложно. Адски сложно, поэтому я продолжала звать мужчину Демоном, пусть и только про себя, а спасающую меня от его пыток Ханну - ангелом.

При работе с чужими силами, моя способность казалась более перспективной, но без ограничений не обошлось и здесь. В воскресенье, день когда Стояк принимал участие в нашем тестировании, Оружейник принес шлем, на который было наложено усиление. Я видела его, результат воздействия чьей-то силы и даже видела, как долго оно должно продержаться, но видеть и понимать эффект все же не одно и тоже.

А наложенный эффект, как оказалось повышал крепость, но это было не так уж и важно.

Суть теста заключалась в том, чтобы я перетянула время укрепления в заморозку времени Стояка или обратно. Но я не смогла. Силы были разными. Даже более разными, чем камень и ткань. Это было ближе к границе между живым и неживым, но все же иное.

Не смотря на то, что силы были разными, между ними все же была связь. Она была зыбкой, но ощутимой, что заставляло думать, что я смогу сделать хоть что-то, как при перекрутке таймеров для не схожих предметов. Но не смотря на наличие связи, в итоге я не смогла этого.

И дело не в ощущении невозможности, как в попытке перегнать время из сорванного листа салата в растущую в горшке герань. Нет. Я ощущала, что это возможно. У меня просто… словно не хватало прав доступа.

Словно бы эта операция - перекручивание времени между разными силами вполне возможно, но именно я не могу этого делать. Но если не могу именно я, то значит есть кто-то, кто может.

Это косвенно подтверждало теорию пассажиров, которую я читала. Но все же я не стала делиться этой догадкой с Оружейником. Ему я просто сказала, что не могу, потому что силы ощущаются слишком далекими. Он кивнул и продиктовал что-то о проведении теста с силами из одного источника.

О чем он, я не поняла, но времени на размышления, он как всегда давать не собирался. До того момента, как нас не спасла Ханна, мы с Деннисом снова и снова использовали силы, пытаясь добиться синергии наших способностей, а так же учились понимать друг друга без лишних слов. Потому что после постоянному перемещению по тренировочной комнате и использовании способностей, сил на разговоры не было ни у одного из нас.

С живой материей на тестах Оружейника мы не работали. Мне казалось, что мужчина бы с радостью вычеркнул эту грань моей силы из своей памяти и моей жизни. Но отключить какую то часть силы было нельзя. Мы оба об этом знали, поэтому пока он просто надеялся, изгнать эту способность хотя бы из моей будущей карьеры Стража, оставив ее лишь сухой записью в моем личном деле.

После обеда я ехала в мед.кабинет. Врач там, имеющий опыт работы с ранеными военными, неплохо разбирался в процедурах восстановления после травм, и около двух часов мы занимались физиопроцедурами.

Через боль, слезы и отчаянные крики “Хватит, позавите Панацею”. Панацею не звали. Еще до первого занятия я попросила мистера Хирса, чтобы он не обращал внимания на мои мольбы и заставлял работать, даже если я буду говорить, что больше не могу.

Мою просьбу выполняли. И после первой тренировки в субботу, у меня возникло малодушное желание не прийти на процедуры в воскресенье. Но в воскресенье меня туда отвез Деннис, а в понедельник врач пришел за мной сам.

Я понимала, что такое слабоволие это не хорошо… но слишком быстрый темп, который я себе задала не давал времени на то, чтобы обдумать все в спокойной обстановке, тщательно взвешивая каждое принятое решение и убеждая себя в его необходимости.

После тренировок у меня был массаж, так же у мистера Хигса и душ. Потом перерыв на чай с десертом, потому что Панацея сказала мне хорошо питаться, для набора хотя бы небольшого подкожного запаса.

Оставшееся время до ужина, на котором мне снова составлял компанию Деннис и иногда, кто нибудь из других Стражей, я проводила в своей комнате. По моей просьбе Ханна нашла для меня пару толстых тетрадей для записей, ручки и цветные маркеры, а также ноутбук, на который загрузили список литературы по моим запросам.

Свободного доступа в интернет или хотя бы во внутреннюю сеть офиса СКП у меня пока не было. С точки зрения логики это был разумное решение. Но с точки зрения скучающего подростка все было сложнее.

К счастью, во мне пока побеждала логика.

Да и на самом деле, работа с ноутбуком давалась мне тяжело. Раньше мне искренне нравилось часами сидеть за монитором, просто потому что это было самое большое окно во внешний мир, которое у меня было в больнице. Телевизор и ноутбук были моими лучшими друзьями.

После пробуждения силы это изменилось. Сложные технические устройства теперь вызвали у меня головную боль. Моя способность с удивительной настойчивостью продолжала пытаться разобрать любой более менее технологичный предмет на составляющие, и прилипить свой таймер к каждой из этих частей. Чтобы сократить число таймеров приходилось сосредотачиваться, и как следствие я не могла сосредоточиться на тексте на экране. А как только концентрация рассыпалась, то весь текст перекрывался красными цифрами таймеров.

Поэтому запрошенные мной материалы пришлось печатать или брать в руки бумажные версии учебников.

Но все же эти мучения имели некоторый результат. Именно из коллекции лекций о паралюдях я почерпнула идею о пассажирах, а информация по материаловедению и металлургии в частности помогали лучше разобраться в том, почему иногда имея дело со внешне очень похожими вещами, я чувствую, что они бесконечно далеки друг от друга или наоборот, почему разные вещи, так легко позволяют мне переливать время между собой.

После ужина начиналась “культурная” программа. Деннис, ответственно подходя к своей должности сопровождающего, пытался находить для меня развлечения. Начал он с самого молодежного и доступного развлечения - с кино.

Но с телевизором, как и с ноутбуком у меня не ладилось. Но Деннис, не смотря на всю его напускную беспечность и любовь к странным шуткам и приколам, был довольно креативен. Хотя это и так было очевидно, с учетом его кейп-имени.

И кино мы все же посмотрели. Звездные воины с земли Алеф были отличным фильмом, за сюжетными переплетениями которого я следила с большим интересом. А метод решения проблемы, который предложил Деннис, был прост в своей гениальности. Вместо того, чтобы смотреть фильм на экране телевизора и постоянно отвлекаться на таймеры, мы смотрели кино на экране проектора.

Сам проектор - был вне моего поля зрения, так что его техническое устройство меня не отвлекало, а экран по сути был просто белой простыней. И один таймер в углу зрения проблемой не был.

После кино или вместо кино мы играли в настольные игры. Удивительно, сколько их есть. А еще удивительнее, как много их храниться на этажей Стражей, потому что именно оттуда Деннис и тащил все эти коробки. По три-четыре за раз, чтобы у меня был выбор.

Забота, которую источал парень была почти давящей. Мне было приятно, это грело, но я не могла не думать о том, почему? Зачем он делает это? Почему не относится ко мне как к какой то обузе, которая отнимает его время? Деннис вел себя так, как будто ему было действительно приятно проводить со мной время.

Он начал расслабляться. Снимать свою маску шута. Мог как бы случайно спросить о жизни в больнице. О том, чего там не хватает. О чувствах, когда понимаешь, что скоро умрешь.

- Как ты думаешь, у наших сил есть Предназначение? - вопрос был задан мной вечером во вторник. Мы играли ролевую карточную игру, в которой нужно было собрать себе набор супер сил и выйти в сражение против Губителя. Сам сюжет игры был не очень. Но в ней была довольно подробная система механики сил из-за чего игра казалась все же интересной.

- Предназначение? - Деннис, теребил свои карточки, определяя, какие оставить, а какие сдать в колоду, чтобы не занимать очки навыка всяким мусором. - Раньше, до сил, я думал, что у меня есть предназначение. Что я должен помочь отцу вылечиться. А потом мои силы появились в момент, когда я должен был исполнить это предназначение. Оказалось, что я так сильно боялся процедуры по забору костного мозга, что это стало моим триггером. И знаешь, я до сих пор боюсь. Хотя сейчас я могу контролировать это и не заморожу себя, когда к моей спине поднесут иглу… Я все еще этого не сделал. Не пошел на повторную процедуру. А мой отец не злится. Он говорит, что я не обязан идти на такое ради него, а я… мне просто стыдно. Я думал, что должен помочь ему, а в итоге струсил.

- Бояться - нормально, - потянувшись через стол, я неуклюже похлопала его по руке. Свободный физический контакт с людьми, вне медицинских процедур, все еще был непривычен. Но Ханна снова и снова показывала мне, что это естественно. Люди касаются друг друга, когда хотят ободрить. Люди, здоровые люди, не фарфоровые. И к ним можно, даже нужно прикасаться, потому что это помогает. Помогает чувствовать, что ты не один. - И отказаться быть донором, потому что ты боишься - тоже нормально. Детей вообще не любят брать как доноров, потому что любое донорство, ну может быть, кроме крови, может повлиять на дальнейшее развитие тела. Особенно, если речь идет о костном мозге. Поэтому я могу понять, твоего отца.

- Мама - злиться. Она считает, что я не хочу спасать отца, - Деннис говорил совсем тихо. Мы сидели в моей комнате, поэтому тут не могло быть лишних слушателей, но слова все равно давались ему с трудом. Сейчас он вскрывал нарыв в своей душе. Вскрывать нарывы - больно. Особенно, если они старые, но все еще гниющие. - Это она тогда привела меня на процедуру. Она сокрушалась, что не может быть донором сама, и так радовалась, когда оказалось, что я, пусть и не идеально, но подхожу. Она все давила, давила. Говорила, что это мой долг, как сына. Моя обязанность по отношению к отцу. Но так иголка…

- Она жуткая, я знаю, - Деннис кусает губы, давя слезы. Его нос покраснел, а глаза - плотно сощурены, словно так можно удержаться от плача.

Я знаю, что нельзя.

Поэтому даю один из платков, на которых тренирую силу. Теперь парень мнет в пальцах ткань, но так и не подносит ее к лицу. Он продолжает говорить.

- Я боюсь больниц. Когда мой отец только заболел, я сопровождал его в больницу. Потом, когда его состояние ухудшилось, я пытался навещать его после школы. Но там… там умирают, понимаешь?

- Да, понимаю, - я лежала в больнице, куда люди обращаются, чтобы умереть. Там, где никто уже особо не ждет спасения, но все равно готов отчаянно цепляться за призрак надежды.

- Соседи отца по палате. Они менялись. Снова. Снова. Сначала я думал, что их выписывают. А потом понял… они умирали. Лежали в больнице - и умирали. И мой отец он тоже… Его тоже положили туда умирать. И я больше не мог ходить в больницу. А потом мама потащила меня, чтобы сделать тест. И чтобы сделать ту процедуру и я…

- Ты подумал, что тебя тоже привели туда, чтобы умереть, - ему не нужно было говорить всего. Я понимала. Мой отец тоже не любил приходить в больницу. Ему было проще звонить мне, чем смотреть на меня, умирающую на больничной койке. Было проще убедить себя, что он помогает мне, зарабатывая деньги и стараясь отплатить Империи за их помощь с моим лечением. Он не хотел приходить. Возможно он тоже думал, что если он будет слишком часто навещать мне, то в итоге увидит, как я умру.

Но он просто не увидел, как я выжила.

- Да. Да, - Деннис закивал, платок в его руках мигал таймером, говорящим о сокращении времени службы. Пальцы слишком сильно тянули за ткань. И нитки, подточенные тренировками моей силы, трещали, грозясь разорваться, оставив некрасивую дыру. - Когда сказали, что нужно забрать тебя из больницы, я не хотел идти. Изначально я должен был встретить тебя у палаты. Забрать прямо оттуда, чтобы во время переноски к машине, ты уже была заморожена. Но я не смог. Отказался выходить из машины. И тебя привезли ко мне.

Мне оставалось только кивнуть. Я не стала спрашивать говорил ли он с Панацеей об отце. Я успела узнать о правилах Эми. Она не лечила по просьбам знакомых. У нее был свой список людей, которых она должна была вылечить и ее нельзя было заставить включить кого-то в этот список, особенно на первые места. Исключения она делала только для действующих героев и Стражей в случае, если они получали травмы во время выполнения своей работы. Поэтому Деннис не мог попросить ее вылечить его отца. Хорошо, если отец парня и так был в списке и медленно продвигался по очереди вверх, но…

Это чем то похоже на донорство органов. Пусть в список нельзя просить включить знакомых, но всегда оказывается, что есть кто-то, кому сердце нужнее, чем тебе. И тебя отодвигают и отодвигают…

Пока в итоге ты не умрешь.

- Навести отца, - когда исповедь закончилась, я все же заговорила. - Ему это нужно. Я знаю, - мой отец не хотел навещать меня. Ему было проще звонить. Я пыталась убеждать себя, что понимаю, но мне было больно. Полагаю, что отец Денниса - такой же. - Если хочешь, я могу сходить с тобой. Просто составлю компанию. Чтобы рядом был кто-то, кого больница не убила.

Он улыбнулся. Криво. С трудом. Но улыбнулся. А потом кивнул соглашаясь.

- Было бы классно. Уверен, это должно помочь.

- Тогда договорились. Когда у меня будет новая личность, мы пойдем в больницу к твоему отцу, - несчастный платок был наконец отпущен и я осторожно забрала его, убирая себе за спину. На ткани четко прослеживались дырочки от ногтей. Похоже этот тоже можно выкидывать.

- Договорились.

В среду мое расписание изменилось. После обычного завтрака с Деннисом, меня вызвал к себе не Оружейник, а директор Суинки. Страж, ободряюще махнул мне, желая удачи на этой встрече. Мне оставалось только принять эту поддержку.

Вряд ли она меня съест, верно?

**

Изначально я планировала, что уже эта глава будет о новой гражданской личности Адалинды и ее первой встрече с пиарщиками СКП, но Деннис слишком затянул меня в свою личную трагедию.

Да, в каноне есть глава после битвы с Левиафаном, где он поддерживает отношения с матерью и по которой косвенно ясно, что он навещает отца в больнице. Но события моего фанфика начинают за несколько лет до канона. Деннису здесь - 15, его триггер произошел меньше полугода назад. Так что будем считать, что он просто еще не успел примириться с тем, что не смог помочь отцу.

Глава 11

Кабинет директора Суинки явно был спроектировал с одной целью - внушать страх и благоговение перед его хозяином. Хотя, вероятно, что все кабинеты больших начальников обставлялись подобным образом: большое свободное пространство между входом и столом, за которым восседает владелец этого места.

Это пространство заставляет вас чувствовать себя маленьким. Просителем, который пришел в тронный зал правителя и теперь надеется на его милость.

Тяжелая мебель, которую нельзя сдвинут случайным движением. Окно на противоположной от входа стене. Чтобы ты щурился, пытаясь привыкнуть к смене освещения и прикладывал усилия, чтобы рассмотреть фигуру на фоне этого света.

Этот кабинет подходил директору Броктонскому СКП.

Я с усилием крутанула колеса своего кресла. Мягкий ковер на полу мешал движению, заставляя прикладывать дополнительные усилия, чтобы сдвинуть мое средство передвижения с места, но женщина даже не шевельнулась, чтобы помочь мне. Как и ее секретарь, который закрыл дверь сразу после того, как я оказалась внутри.

- Вы хотели видеть меня, директор, - оказавшись рядом с ее столом, я начала разговор первой. Было очевидно, что это еще один психологический трюк, нужный чтобы заставить меня чувствовать себя в подчиненном статусе. Но от того, что я знала, что это трюк, не менялся тот факт, что он работал.

- Да, твои документы - готовы, - Суинки протянула мне папку, которую я тут же открыла. Внутри было свидетельство о рождении. Дата была довольно близка к настоящей 12 июля. А на деле я родилась 2 числа. Не так уж и сложно будет запомнить.

- Адалинда Мортус, - прочитала я и нахмурилась. - Мертвая?

- Не нравится?

- Просто странно, - выбор был не очень приятным. У моей прошлой фамилии не было какого-то особо значения, но эта… Она словно указывала на то, через что я прошла. Но это не было “возрожденный” или “переродившийся”, что казалось более уместным. Просто “мертвый”.

Человек чье прошлое лежит в могиле.

- Это предложение директора Коста-Браун.И она настаивала, чтобы ты использовала именно его, - тот факт, что фигура подобного статуса интересовалась мной и лично выбрала для меня фамилию, был еще более странным. Но так же это было тем, на что я не могла повлиять. Не сейчас по крайне мере. - Согласно тестированию Оружейника мы решили, что понизим твой статус в официальных документах до Контакт 4. Общая характеристика будет Контакт 4 и Умник 7. Твоя способность понимать способы влияния на таймеры подтвердилась, верно?

- Да, мы подтвердили, что я могу понимать, что нужно сделать чтобы сократить или увеличить срок таймера без части моей “Контакт” силы, - почему мне понизили ранг по сравнению с тем, что Оружейник ставил изначально, тоже было понятно.

Если смотреть только на ту часть моей силы, где я взаимодействую с неживыми объектами, то способность не кажется мощной. Слишком медленно. Слишком много условий.Я чувствовала, что если бы работала с живыми, то скорость была бы выше, но именно факт возможности моей силы по работе с живыми и хотели скрыть.

- Хорошо. Панацея уведомила, что она придет для продолжения твоего лечения в субботу. До того момента, как она не даст заключение, что ты полностью здорова, тебе лучше продолжать жить здесь. Завтра можешь переехать на этаж к Стражам. Я уже уведомила Рыцаря, чтобы они подготовили для тебя комнату.

Рыцарь был старшим у Стражей Броктон Бей. Не по возрасту. По словам Денниса, Рыцарь и Триумф были примерно одного возраста и вступили в Стражи с разницей в пару месяцев, поэтому их опыт в поле можно было считать одинаковым. Но Рыцарь был более собранным и лучше ладил с разными членами команды, в чем ему помогала его способность к эмпатии. Именно поэтому он и был главным в группе.

Так что то, что именно этот парень занимается вопросом подготовки места для меня был естественен. К тому же я не имела ничего против того, чтобы жить на этаже Стражей. У меня все еще были проблемы с передвижением и они никуда не денутся в ближайшее время. Так что вряд ли меня можно считать полностью готовой к самостоятельной жизни.

- Чтобы не тратить время зря, время до ее визита мы заполнил подготовкой к твоему выходу в костюме и стабильной гражданской жизни. Если я правильно помню твои данные, ты сдавала школьные экзамены даже в больнице?

- Да.

- Тогда я подам прошение в Аркадию, чтобы они прислали тесты и проверили оценку твоих знаний. Исходя из результата, мы решим в какой класс ты пойдешь, - возражений против этого предложения у меня не было. Деннис показывал мне свои домашние задания, позволяя примерно оценить уровень знаний, который у меня был. Я не сомневалась в том, что справлюсь с тестированием. Возможно, имело смысл остановиться на том уровне, который позволит мне оказаться на одном учебном году с большинством Стражей. Так у нас будет больше точек для соприкосновений. - Так же я обязую тебя посещать нашего психолога, который специализируется на работе с паралюдьми. Не меньше одного визита в неделю. Это будет контролироваться и в случае нарушений с твоей стороны, будут применяться санкции и наказания.

Психолог. У меня не было никаких хороший отношений к этой профессии. В больнице были психологи, чьей задачей было помочь людям принять факт своей смерти. Смириться с этим. И не создавать проблем своими страхами и скандалами.

Я не хотела ходить к психологу, потому что не считала, что нуждаюсь в этом. Но похоже директор Суинки была крайне настойчива в этом вопросе. Возможно она считала меня потенциальным источником проблем, возможно просто хотела получить мою психологическую карту, чтобы понимать, как лучше всего меня контролировать. Не так важно, почему она делает это. Важно лишь то, что если я не подчинюсь, то у меня могут начаться проблемы.

Проще - подчиниться.

- Я поняла, директор, - мое послушание, ее удовлетворило, но определенная настороженность по отношению к моей персоне так и сохранялась. Я все еще не могла понять не любит ли директор Суинки потенциально чудовищных кейпов вроде меня или Панацеи. Или она не любит кейпов в целом. Все же определенная степень оборонного поведения была в ней и во время беседы в узком кругу, где присутствовали только она, я и Оружейник. А этот увлекающийся Демон вроде как должен быть полностью на ее стороне.

- Это оставь здесь, - толстый от отечности палец женщины указал на свидетельство о рождении, которое я продолжала изучать. В графе мать стояло имя совершенно не известной мне женщины, а отца - прочерк. Видимо это должно быть быть моей легендой. Ребенок из семьи с одним родителем, который остался без опеки родственников и был передан под контроль государства. - Твоим официальным опекуном буду выступать я, - этот статус должен был давать ей дополнительную власть над моей жизнью.

Наверное, это ее успокаивало.

- Хорошо, - я положила документ на стол и посмотрела на Суинки, ожидая дальнейших распоряжений. Даже если она вызвала меня только для того, чтобы продемонстрировать степень ее власти надо мной, должно быть что-то еще. Сейчас все что мы обсуждали, касалось в основном моей гражданской личности: школа, проживание, документы. Даже психолога, не смотря на то, что это должен быть специалист по паралюдям, можно было отнести к гражданской части.

Просто в подчинении директора не трудные подростки, а дети с суперспособностями. Поэтому ей и нужен специалист, который понимает, как силы влияют на наше восприятие мира. Хотя я сомневаюсь, что кто-то, у кого нет собственных сил может полностью понять нас. Но с другой стороны, даже если сила будет, можно ли говорить о том, что это позволить понимать чужое восприятие? Каждая способность уникальна. И то, как наши силы влияют на нас - тоже уникально.

- С основными вопросами мы закончили. Я все еще прошу тебя не снимать маску за пределами помещений Стражей и личной комнаты. Тебя ждут в кабинете 512. Джек Рикфорд будет отвечать за разработку твоего геройского костюма и личности. Так же именно с ним ты можешь поговорить на счет блога для твоих родителей. Такие вещи - это его специализация.

Слова о блоге заставили меня внимательно посмотреть на Эмили Суинки. Та нахмурилась, но не отвела взгляда, так же прямо глядя мне в лицо. Блог должен был стать моей связью с родителями. Шел уже пятый день с того момента, как меня забрали из больницы и до сих пор у них не было никакой возможности узнать, как у меня дела.

Я подозревала, что их терпение давно исчерпано и вероятно, что отец мог сделать какую то глупость. Поэтому с вопросом создания этого блога мне действительно стоило поспешить. А еще придумать, что добавить в первые посты, чтобы убедить родителей, что их действительно писала я. Иначе, как они могут быть уверены, что СКП не дали им адрес странички какой то совершенно чужой девочки?

- Я сейчас же отправлюсь к мистеру Рикфорду, - возможно, я слишком спешила, но это было важным. Куда важнее, чем вопрос о сдаче школьных экзаменов или дате нового визита Панацеи. - Как вы передадите данные моим родителям, когда я закончу? - я задавала вопрос уже у самых дверей кабинета, разворачиваясь почти всем телом, чтобы не пришлось кружить коляску.

- Бесстрашный выдал твоей матери новой телефон. Он говорил с ней и твоим отцом и сказал, что им нужно потерпеть неделю, прежде чем мы предоставим доказательства, что ты в порядке. Когда ты будешь готова, он просто отправит ей ссылку.

- Хорошо, - я кивнула и потянулась к дверной ручке. Дверь открывалась вовнутрь, что создавало трудности, но к счастью Суинки хоть и имела привычку демонстрировать свое превосходство, знала меру. Она была приверженцем жесткого метода контроля подчиненных, поэтому очень чутко умела ощущать грань, переходя которую объект контроля ломается или бунтует.

Дверь открылась без моего вмешательства. Достаточно медленно, чтобы я успела отъехать и не получить створкой по носу, ее открыл секретарь, получивший сигнал от хозяйки кабинета.

- Всего доброго, директор, - попрощалась я, покидая эту обитель контроля и порядка. Сейчас мне к лифту, а потом искать кабинет 512 и Джека Рикфорда, который должен будет заняться моей геройской личностью.

Кабинет одного из пиарщиков СКП был на удивление… детским. Множество плакатов с героями, сувенирная продукция ограниченного выпуска на полках за стеклом и слишком светлые стены и пол, вызывали у меня именно такую ассоциацию.

По моему мнению так должна выглядеть комната подростка фанатеющего по кейпам, а не взрослого мужчины, работающего в одном из самых загруженных отделов Службы Контроля Паралюдей.

Сам Джек Рикфорд полностью соответствовал своему кабинету. Он носил ярко-желтую рубашку и классические брюки. Волосы мужчины были уложены в неряшливую прическу, а сам он постоянно находился в движении, словно необходимость сидеть на месте была для него пыткой.

Этим поведением он напоминал Денниса, но если у подростка Стража такое поведение, казалось органичным и естественным, то видеть взрослого, ведущего себя как подросток, мне было неловко.

Я нахмурилась, думая о том, можно ли мне сменить ответственного за меня пиарщика, но возможности на побег мне не дали. Джек стремительно оказался рядом, захлопывая дверь за моей спиной. Он же толкнул мое кресло к “рабочей” зоне, где стояло что-то вроде мольберта, на котором были закреплены наброски различных костюмов. Все они были разными, от довольно фривольных, до больше напоминающих силовую броню Оружейника. Объединяло эти наброски только общая часовая тема, которая прослеживалась в каждом варианте.

Судя по всему это все были варианты моего будущего костюма.

Ну… он по крайне мере действительно неплохой дизайнер, пришлось признать мне, разглядывая эту выставку. Джек за те пару минут, что я зависла у мольберта, успел подтащить поближе кофейный столик из зоны-отдыха, и теперь сервировал его печеньем и чаем.

И все это время он не прекращал говорить.

Все началось с беспечного “Привет-привет”, а после разговор, который больше был монологом, потому что я просто не успевала вставить и слова, в этот поток сознания. Джек представился, сказал, что уже знает обо мне и получил отчет о моей силе, что у него есть множество идей того, каким должен быть мой костюм и геройское имя, но конечно же он хочет выслушать и мое мнение. Он успел пройтись по образам всех Стражей, сожалея о том, что ни с кем из них он не смог поработать от начала до конца. Рикфорд оказался относительно новым сотрудником, для которого я стану первой героиней, которую он будет сопровождать с самого начала. С первого этапа - создания образа для публике, и после на различных мероприятиях и интервью.

В общем Джек должен был стать кем-то вроде моего менеджера. Словно я - какая то кинозвезда. Хотя, кейпы в современном обществе и есть кинозвезды, верно? Но полной властью над моим публичным обликом Рикфорд не обладал. Над ним было начальство, отвечающее за общий командный облик Стражей, а над ними - те, кто отвечает за общее взаимодействие героев с публикой.

Это немного утешало, потому что фанатский энтузиазм этого человека пугал.

К счастью, после того, как стол был накрыт и Джек, наконец. сел и прихлебнул чай, он немного успокоился и теперь в его вопросах были паузы, которые я могла заполнить своими ответами.

- И так, скажи мне, каким героем ты себя видишь?

- Каким героем? - вопрос заставил задуматься. За прошедшие дни я успела немного принять себя, как кейпа, и теперь меня ждал этап принятия себя как героя. И костюм вместе с новым именем, должны были в этом помочь. Эти элементы как бы зафиксируют мой образ.

Все же с точки зрения СКП я была так называемым “чистым лицом”, человеком, обладающим способностями, но еще не успевшим засветиться перед публикой, а потому и не имеющим какого либо, пусть и в малой степени, установившегося образа. Это упрощало работу Службы, давая им большую волю в творчестве. Но мое мнение тут все же было важным. Ведь именно мне придется носить образ, который будет придуман. И было бы хорошо, если бы я смогла хорошо резонировать с этим образом.

- Наверное, я вижу себя больше умником, который сидит где-то в отдалении, за компьютером, чем тем, кто бегает по городу, встречая угрозы лицом к лицу.

- Да, я видел твою новую статистику. Ты Умник 7 верно? Способности к предсказанию?

- Да. Точечное предсказание направленное на определение срока службы объекта, - именно так охарактеризовал мои таймеры Оружейник. Я согласилась с его мнением, хотя и имела некоторые сомнения в правильности его суждения. Мне казалось странным то, как моя сила видит вещи, созданные технарями. Привязанные к отдельным деталям таймеры постоянно рябили, меняя свое значение. Из-за этого у меня появилась привычка не смотреть на Оружейника напрямую. Его технарская броня начиненная самыми разными приспособлениями, вызывала у меня головную боль. Но все же мужчина знал о силах куда больше меня и у него было больше опыта в общении с Умниками.

Поэтому если сказали - Предсказатель. Значит - Предсказатель.

- А твоя Контакт сила? Я видел, что недавно тебе снизили ранг. Почему?

- Моя сила очень медленная, - по крайне мере если не работает с силами и живыми существами. Но этого я говорить не стала. Оружейник говорил, что мою возможность влиять на силы, они постараются не раскрывать публично, оставив только для внутренних отчетов и экстренных ситуаций. А возможность влиять на живых и вовсе вымарают отовсюду, кроме данных для высшего руководства. - Она может выглядеть довольно полезно, если смотреть только на описание. Но у нее слишком много ограничений, и если я имею дело с вещами с большим сроком службы, то нужно много времени, чтобы обнулить таймер.

- То есть у нее почти нет полевого применения?

- Есть, - весь вчерашний день, во время тестов с Демоном, мы потратили именно это. На разработку полевого применения моей силы. - Я могу работать в эвакуационных бригадах, укреплять временные конструкции или стационарные, но пострадавшие от атак других кейпов или даже Губителей. Еще можно не просто укреплять, а строить с нуля. Более долговечные дома и убежища. Еще можно повышать срок действия лекарств или продуктов. Применений много на самом деле.

- Но они не боевые?

- Да, - не смотря на свою излишнюю активность Джек оказался достойным специалистом. Когда прошел его прилив счастья от работы с личным кейпом, он стал серьезнее и спокойнее. С мольберта были сняты наброски будущего костюма. Он показывал их мне, интересуясь мнением.

Я отвергала слишком открытые или наоборот - загруженные костюмы. Мне нужна защита, потому что я не обладаю способностями Бугая, но по той же причине мне нужна и мобильность. Слишком тяжелый костюм замедлит меня, мешая перемещаться между участками, где нужна помощь моей силы.

На большинстве эскизов не было серьезной маски. Джек рисовал различные варианты обычной маски-домино, которые меня совершенно не устраивали.

- Мне нужны очки тинтех. Я говорила с Оружейником, он обещал, что сделать подобное - возможно, - объясняла я, пытаясь грубо нарисовать что-то похожее на лыжную маску.

Во время тестов моих способностей было определено, что мое виденье работает даже через записи, если это прямая трансляция. Это и натолкнуло на мысль, что мне нужна маска, которая позволит не сколько видеть то, что происходит снаружи, а выполняющая роль телеэкрана, на который будут транслироваться записи с камер, которые в обязательном порядке носят все Стражи. Тогда я смогу помогать, держась в стороне от боя и не вынуждая отвлекаться на обеспечение моей безопасности.

Вариант лыжной маски Джеку не понравился. Вместо этого он нарисовал подобие мотоциклетного шлема. Мне пришлось согласиться с тем, что кроме “экрана” мне понадобится также хорошие наушники и микрофон. Да и пока сложно сказать какого размера будет запрошенное мной технарское устройство.

- Для варианта облегченного варианта твоей маски, можно взять и очки. Вернее визор, который закроет лицо от лба и до носа, - простая широкая дуга, носимая по типу очков меня вполне устроила. Облегченная маска нужна, чтобы передвигаться по территории СКП или участвовать в рекламных мериариятиях, в ней не ходят в патруль и не участвуют в бою. Поэтому нет смысла делать ее особо технически оснащенной. Просто предмет для сокрытия личности.

Постепенно под руками мужчины формировался окончательный облик моего будущего костюма. Учта мои слова о хорошей синигерии со Стояком, основным цветом был определен белый.

Белое платье, укрепленное защитными пластинами, с довольно объемной юбкой для колена и длинные рукавами до запястья, белые высокие сапоги, которые закроют мои голени. А в широкой подошве можно попытаться спрятать технарские ролики, чтобы я могла быстро двигаться по городу. Идея роликов мне нравилась, пусть я и не умела на них кататься, но мне все равно потребуется что-то подобное. Все же, я не Виста, которая может мять пространство по своей воле и за один шаг оказываться на другом конце квартала.

На руки - белые перчатки без пальцев. Так у меня будет возможность контакта с предметами, чье время я собираюсь мотать, но при этом ладони будут защищены на случай падений.

Защиту на суставы: коленные, локтевые и плечевые, было решено сделать в виде часов. Защитный полимер вполне мог быть прозрачным, чтобы показать рисунок циферблатов, а внешнюю оболочку, для эстетики можно окрасить в золотисто-медный цвет. Такого же цвета было решено сделать и несколько рисунков циферблата на самом платье и по бокам ботинок.

Маска - закрытый шлем белого цвета с черным экраном на лице. Немного подумав я попросила по возможности сделать этот экран интерактивным. Идея выводить какие нибудь изображения казалась интересной, пусть прямо сейчас я и не могла решить, какие именно надписи или картинки будут уместны.

- Как тебе имя “Таймер?” - спросил Джек, когда работа над фасоном костюма была завершена. Во время нашей беседы я то и дело использовала слово “таймер”, когда описывала детали своей силы. Скорее всего он запомнил это и покрутив в голове решил, что для кейп-имени звучит неплохо. - Я запущу проверку, чтобы убедиться в уникальности имени, но думаю проблем не будет.

- Довольно легко запомнить. И произноситься быстро, - то, что я хотела избегать боевых ситуациях не означало, что я никогда не окажусь в бою. Слишком длинное имя должно стать проблемой, если кому то будет нужно окликнуть меня, чтобы предупредить или наоборот попросить помощи. “Таймер” было достаточно коротким. И даже если сократить, будет звучать нормально.

- Ну, тогда я передам твои пожелания отдел разработки, - Рикфорд, довольно улыбаясь, собирал разбросанные листы с эскизами. - Давай мы встретимся с тобой завтра, примерно в тоже время. Нам нужно подумать о твоем представлении публике.

- Хорошо, но могу я попросить еще об одном? - Джек не был посвящен в детали моей гражданской жизни, поэтому мне пришлось быть довольно уклончивой, чтобы не выдать слишком много деталей. Но общую идею о том, что мне нужно начать вести блог в гражданской личности для того, чтобы мои знакомые, живущие довольно далеко, могли знать, что я порядке, я передать смогла.

Кажется моя просьба о помощи в таком деле, запустила в нем новый прилив энтузиазма. Пиарщик оказался совершенно счастлив помочь мне научиться вести блог, а для практики он предложил под его руководством вести страничку меня-героини.

Пришлось соглашаться. Да, в целом должно было быть не слишком сложно разобраться в этом деле самой. Но мне хотелось, чтобы родители, когда они будут читать о моей жизни, чувствовали себя комфортно. А значит нужно было сделать все максимально хорошо.

Рикфорд явно был не из тех людей, которые откладывают дела на потом. Он бросился к своему ноутбуку и быстро принес его ко мне, сдвигая стул так, чтобы мы оказались на одной стороне столика. И началась совмещенная с практическим занятием лекция о том, как правильно вести страничку в твиттере.

Глава 12

За днями, полными дел и движения, оказалось следить куда сложнее, чем за медленным течением времени в больнице. Не смотря на то, что четкий распорядок дня должен был превратить мою жизнь в рутину, я все равно продолжала наслаждаться каждым из этих рутинных дней.

Общение с разными людьми, возможность почти свободно двигаться и чувство собственной элитарности, которое уверенно начинало поднимать голову в моей душе.

Умирающая девочка стала кейпом. Стражем. Человеком, чей облик скоро станет известен, если не всему миру, то хотя бы одному конкретному городу. Чем больше я принимала факт своего становления кейпом, тем больше понимала ту гордыню и жажду признания, над которой насмехалась, когда изучала людей с силами лежа в больнице.

Было крайне сложно не превратиться в Нарцисса, поглощенного самолюбованием, когда ты буквально каждый миг понимаешь, насколько далеко стоишь от простых людей.

Силы были чем-то, что было крайне сложно сдерживать. Их хотелось использовать. Хотелось демонстрировать. Хотелось сравнивать. Вероятно тем, чьи силы имеют постоянно проявление, как мое виденье таймеров или эмпатия Рыцаря, должно быть немного проще, но тем, чья способность требует осознанного применения, должно быть намного сложнее сдерживать себя от желания просто использовать ее.

Постоянно. Для любых мелочей, которые позволяла эта способность.

Виста то и дело использовала силу, чтобы сократить расстояние, которое ей нужно было пройти. Стояк мог остановить время на оставленной на столе кружке чая, чтобы она не остыла, пока он куда-то уходит, Триумф использовал свой крик, чтобы скинуть с дивана пустые пачки чипсов и обертки от шоколадных батончиков, которые там разбрасывала Сталкер. Сама Злобная сука Сталкер обожала использовать свою силу, чтобы становиться почти невидимой, а потом пугать других членов команды Стражей.

От ее злых шуток были защищены только я и Рыцарь. Я - потому что видела таймер девушки над местом, где она пряталась, а Рыцарь - потому что ощущал ее злорадство, которая она даже не пыталась скрывать.

Живя со Стражами в одном пространстве, наблюдать за ними стало куда удобнее. И это давало куда больше пищи для размышления о природе кейпов, чем простое изучение их в интернете.

И часть из сделанных мной выводов, мне не нравились. То, что сила требовала своего использования, было одним из таких выводов. Силы не были похожи на талант к рисованию или пению, на который можно плюнуть и заниматься чем-то другим. Это было больше похоже на вредную привычку к курению или зависимость от алкоголя. В теории, можно сдержаться и не потворствовать своим желаниям, но за такую сдержанность почти сразу приходила расплата в виде ухудшегося самочувствия, повышенной эмоциональности и агрессивности.

И этот комплект эффективно толкал кейпа к тому, чтобы использовать силу. Чаще всего выплеск проявлялся через конфликт, направленный на другого владельца силы, провоцируя еще одну сторону на использование своих способностей.

И такие провокации могли быть лавинообразными.

О своих наблюдениях, сделанных благодаря взявшим на себя роль подопытных Стояке и Триумфе, я доложила Оружейнику, тот задумчиво покивал и сказал, что проведет подобных эксперимент в среде взрослых героев.

Мне кажется, он надеялся, что более ментально-зрелые люди не должны быть так сильно подвержены “подростковой дури”. Но он ошибался. Безумное гоночное соревнование по городским улицам между Скоростью и Штурмом, которых заставили сдерживать себя в течении нескольких дней, специально отстраняя от патрулей, подтвердило верность моей теории.

Но к сожалению, даже подтверждение моей правоты не радовало. Ведь лекарства от этой зависимости от сил не было. Все, что смог придумать Оружейник, это попытаться удержать нас от использования сил в быту, чтобы не вырабатывать у Стражей привычку, которая может спровоцировать раскрытие их личностей.

Поэтому сейчас, чтобы не провоцировать приступы ломки, для всех Стражей были введены обязательные к посещению тренировки по боевому слаживанию. По словам Денниса, раньше такого не было. Каждый из них тренировал свою силу так, как считал нужным. Инструкторы СКП в лучшем случае учили их основам рукопашного боя, а еще грузили нудными лекциями о паралюдях и их влиянию на общество.

Общие тренировки к особому бешенству Сталкер вели не герои. Их вел кто-то из инструкторов СКП, который сразу заявил, что нам его имя не нужно, а обращаться к нему можно “Ублюдок”, все равно вряд ли у нас будут для него более мягкие обращения после того, как он возьмется за нас всерьез.

Он был чертовски прав. Ненависть к Ублюдку, который раз в четыре дня с особым садистким удовольствием заставлял нас выходить против команд бойцов СКП, а через день просто гонял нас через полосы препятствий, заставила даже Сталкер относиться к другим Стражам с чуть большей признательностью.

Причина такого изменения была проста. Ублюдок очень быстро показал всем нам, и Сталкер в особенности, что мы - бесполезное дерьмо, особенно по сравнению с обученными солдатами. Особенно по сравнению с группой обученных солдат.

Поэтому нам тоже приходилось становиться группой, а не просто компанией детей, вроде как выступающих под единым бредном. Хотя до того момента, когда наши тренировки, после которых собственная сила вызывала почти отвращение, начали давать результаты, ушло очень. Очень много времени.

Но они стали частью моей рутины, а так же серьезно помогли в преодолении страха перед болью и усталостью, которые замедляли мое восстановление. Ублюдку было плевать, что я передвигаюсь в коляске. Он точно знал, что ходить я могу. И был уверен, что главная причина, почему я еще не бегаю, это моя лень. А лень он умел истреблять на профессиональном уровне.

- Не можешь идти? Ползи! - орал Ублюдок, снова и снова выгоняя меня с остальными членами Стражей на тренировочный полигон и ставя под обстрел резиновыми пулями.

И я ползла. Пряталась в укрытиях, которые наловчился делать Стояк и торопливо диктовала цифры с таймеров, которые должны были помогать остальным членам Стражей противодействовать, точно так же тренирующимся на нас солдатам СКП.

После второй или третьей такой совместной тренировки Рыцарь, который поддерживал связь с командами Стражей из других городов, сказал, что у них тоже начали вводить что-то подобное, но в не столь жестком варианте (видимо у них не было своего Ублюдка), а также рекомендовали воздерживаться от использования своих сил в бытовых делах.

Видимо, это стоило воспринимать как то, что сделанное мной наблюдение подтвердил не только Оружейник, но и Умники из других отделов. Мне было немного интересно, получит ли этот наблюдаемый у большинства кейпов эффект какое то название? И если да, будет ли он назван в честь меня?

Вряд ли.

Мой костюм в черновом варианте был готов уже через неделю после беседы с Джеком Рикфордом, и тренировки были местом, где он тестировался, а по результатам - дорабатывался.

Технарская маска, которая больше напоминал шлем космонавта, а не мотоциклиста, действительно дала мне возможность смотреть не только своими глазами. Она изначально была непрозрачной. Снаружи были установлены камеры, которые передавали изображение на внутреннюю сторону маски, но эти изображения точно так же могли быть заменены и на то, что фиксируют камеры других Стражей. Переключаться между режимами, нужно было при помощи манипулятора на руке. Первое время было тяжело.

Изображения переключались мгновенно, что вызывало дезориентацию, особенно, если в кадре я начинала видеть саму себя. А еще при первоначальной настройке маски никто не подумал о том, каким образом различать то, чьими “глазами” я сейчас смотрю, а также не позаботился сделать так, чтобы я не теряла картинку с собственной камеры.

Закончила я и с тестированием по школьным предметам. Мой результат был признан как достаточный. Программу средней школы я сдала полностью. И подтвердила свои знания курсов, преподаваемых в первых двух классах старшей. Попытка прыгнуть выше уперлась в то, что я демонстрировала хороший уровень в математике и точных науках, но сильно плавала в гуманитарных.

По итогам меня все же зачислили в Аркадию. В тот же класс, где учился Деннис, не смотря на то, что по возрасту мне следовало учиться на первом году, а не на втором. К учебе мне надлежало приступить после осенних каникул, то есть в середине октября.

Доктор Хигс считал, что к этому времени я окончательно встану на ноги. По началу я сомневалась в его словах, но после начала тренировок у Ублюдка сомнений не осталось. Да, мне светит долгое освобождение от физкультуры, а перемещаться по школе я буду медленно, осторожно и с попытками присесть для отдыха, но я буду это делать на своих двоих.

Панацея, которая во время второго своего визита подлечила мои почки и желудок, это подтверждала. К сожалению, лечение проходило в общем лазарете, а не на этаже Стражей, и там присутствовало слишком много лишних свидетелей, в том числе и директор Суинки. Из-за этого переговорить с Эми с глазу на глаз о другой терзающей мой мозг идее не получилось.

Я пообещала себе, что сделаю это, как только начну посещать занятия в Аркадии. Там у нас должно быть больше возможностей для уединения, к тому же к этому моменту, мне должны наконец то выделить обещанную квартирку в городе и выпнуть из здания СКП для самостоятельной жизни.

Для меня это означало ослабление контроля за каждым моем шагом. Я не думала, что Деннис пишет доклады о том, что я делаю или что мы с ним обсуждаем. Но вот Рыцарь, как глава Стражей их писал. Не только обо мне. Вообще обо всех членах группы. Это была часть его обязанностей как лидера: составлять отчеты о состоянии подчиненных.

Большую часть таких отчетов, конечно же, занимала информация о том, как проходят патрули Стражей. Из-за моего состояния я, в облике Стража, все еще не была представлена публике, но немного изменив график дежурств, меня стали сажать за пульт, позволяя оказывать поддержку команде.

Младшие герои Броктон-Бей не работали в Доках, в основном патрулируя Набережную и центр, но даже в этих местах, случались ситуации, на которые приходилось реагировать Стражам.

Чаще всего это были вызовы о кражах. И если в этот момент в патруле были Сталкер или Виста, способные быстро перемещаться, то жители богатой части города и туристы могли понаблюдать за шоу работы героев.

Нападения, даже в вечернее время в благополучной части города были редкостью, но все же случались. Тут, сидя за пультом, было важно понимать, что если в патруле Сталкер, то бешеную суку надо вовремя остановить. Проще всего это было сделать угрозой вызывать кого-то из взрослых героев в случае, если вдруг я увижу, что таймер любого из задержанных ею людей, начал резко колебаться.

Была пару случаев, когда на патрулировании отличилась и я.

Это была смена Денниса, что после разбора ситуации, было признано, как огромная удача для человека, которого мы спасли.

Деннис в пару с Вистой был в обычном дневном патруле по Набережной. К ребятам то и дело подходили туристы, чтобы взять автограф или сфотографироваться, а я наблюдала за всем с точки зрения Стояка, так как он был банально выше Мисс, а значит его камера, расположенная на шлеме, имела лучший угол обзора.

Я скользила взглядам по людям и самой набережной, делая записи об опорах некоторых кафе, которые по хорошему стоит заменить, так как их срок службы составляет всего пару месяцев, пока очередной таймер, не напугал меня тем, что на нем осталось меньше получаса.

- Остановитесь! - дала я команду по гарнитере и снова попыталась найти человека, с почти истекшим временем. - Стояк. Начни поворачиваться вокруг себя.

- Что происходит, Тайм? - вопрос был от Висты, которая тоже начала крутить головой, не понимая почему я их остановила.

- Не мешай, - отмахнулась я от девочки, и наконец нашла нужное. Это была полная женщина, которая фотографировалась на фоне Вышки. Фотограф - видимо ее супруг, то и дело кривился, не очень довольный тем, что он вынужден заниматься подобным. - Стояк, подойди ближе к женщине в красном сарафане. Да, та тостуха, на которую ты сейчас смотришь. Я вызываю скорую на ваше местоположение.

- Таймер! Что происходит? - малявка почти рычала, но я оставила ее без объяснения еще на некоторое время, вместо этого делая звонок в ближайшую к Набережной больницу, чтобы они прислали медицинскую бригаду.

- Нужны врачи на Набережную. На месте будут ждать Стражи. У пациента - сердечный приступ. - сила напряженная моим желанием, медленно начала раскрывать дополнительную информацию. Ожирение, повлекшее за собой повышенный холестерин. Или любовь к фастфуду, который стал причиной высокого холестерина и ожирения. Эти причины были мне не так важны. Важна лишь причина смерти.

- Бригада выезжает. Благодарим за вашу поддержку, - у Стражей была отдельная линия для вызова скорой, а так же большой кредит доверия, поэтому от меня не стали требовать каких то дополнительных деталей.

Теперь стоило разобраться с Мисси. Деннис, пусть и считал мои запросы странными, но пока подчинялся. Он остановил патрулирование и сделал пару шагов в сторону женщины. Та, заметив приближение кейпа, явно решила, что это ее судьба и сама двинулась в сторону Стража.

- Я вижу ее таймер, - начала давать я пояснения. - У нее осталось пятнадцать минут. Будет сердечный приступ. Скорее всего из-за жары, избыточной физической активности и слишком большой любви к фастфуду.

Толстуха вдруг схватилась за грудь и начала дышать чаще. Ее лицо побледнело и покрылось потом, а сама она начала заваливаться.

- Стояк!

- Понял! - парень бросился к женщине, подхватывая ее и охая от слишком большого веса, но все же он смог немного удержать ее и не дать упасть на каменную мостовую со всей силой, которую может обеспечить такое тело.

Таймер жизни самой толстухи остановился, а над ним появился еще один, отслеживающий время действия заморозки парня.

- Шесть минут и двадцать семь секунд, - сообщила я и переключилась на камеру Висты, которая в это время подскочила к мужу и начала объяснять ему ситуацию.

- У вашей спутницы сердечный приступ. Стояк зафиксировал ее состояние. Врачи уже едут и скоро будут. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие, - мужчина побледнел от этих слов и поддерживать пришлось уже его. Но кто-то из других гуляющих, подтащил стул, позволяя ему сесть.

Я заметила направленные на Стражей камеры телефоном, зеваки явно приняли это за странное шоу и скоро все это будет слито в интернет. Но, смею надеяться, что нас ругать не за что.

Кто-то сунулся вперед, предлагая оттащить женщину с прогулочной части улицы, куда нибудь поближе к краю. Но Стояк отмахнулся от доброхота, кратко пояснив, что это невозможно. Предметы под его воздействиям нельзя было схватить и тащить. Только если перемещать то, на чем лежит замороженный объект.

- Пять секунд, - предупредила я, когда таймер действия способности парня почти рассеялся. Он кивнул и снова положил руку на пострадавшую. - Сейчас, - как только заморозка развеялась, была тут же наложена новая. Мы уже тренировали такой трюк, необходимый для обеспечения непрерывного воздействия. - Семь минут восемнадцать секунд, – сообщила я новое время.

Врачи прибыли, когда от нового таймера оставалось две минуты. Им пришлось проталкиваться через толпу, которая постепенно собиралась все больше и больше. Виста пыталась контролировать зевак, создавая своеобразное поле неприступности на пятачке вокруг Денниса, но это только означало, что тех, кто толпиться за границей удерживаемой ее силой зоны, становилось лишь еще больше.

Хотя с приходом врачей, она отключила способность.

Я уточнила для Стояка точное время, которое осталось у его заморозки, чтобы он передал его врачам, а после снова переключилась на камеру Висты.

- Вам стоит разогнать зевак, чтобы дать врачам коридор. Им придется тащить эту бабу на носилках.

- Без тебя разберемся, Тайм! - снова рыкнула девочка, но все же начала пытаться командовать толпой, прося их дать проход для врачей. Стояк присоединился к этому не очень благодарному занятию. Врачи, узнавшие о происходящем, очень попросили его сопровождать их до больницы. Им было бы куда удобнее, если бы необходимую помощь можно было оказывать в оборудованной больнице, а не на улице или в трясущейся скорой.

Деннис, немного дрогнувшим голосом согласился, не желая показывать перед такой толпой, да еще и перед направленными камерами, что он боиться больниц и не хочет туда ехать.

- Я рядом и слежу, - попыталась поддержать друга, переходя на закрытую частоту, чтобы Виста не подслушивала. - Считай это тренировкой перед визитом к твоему отцу. У меня уже есть гражданская личность, так что пора выполнять обещание.

- Ага, - совсем тихо отозвался Деннис, который в отличие от Мисси помнил, что их слова в отличие от моих, все слышат.

Женщину - спасли.

Это был лучший результат того дня. Правда из-за громкого голоса Висты на ПЛО начали обсуждать таинственного Таймера, который направлял Стражей во время происшествия.

И Джек, который узнал об этом, решил, что меня пора показывать публике. Из-за того, что я проявила себя сидя за пультом, то мое представление решили сделать именно за ним. Пиарщик сделал несколько фото со мной в костюме, сидящей за пультом на Этаже Стражей, а также записал небольшое обращение, где я представилась, как новый член команды.

Мы не стали писать о моем плохом здоровье, просто упомянули, что моя основная специализация это поддержка остальных членов команды, поэтому я буду редко работать в поле.

Фото и видео были выложены на страничке в твиттере заведеной для Таймер, а также на ПЛО,

Так, спустя месяц после моей неслучившейся смерти, я официально начала свою карьеру героя.

—

следующая глава скорее всего будет небольшой. Я хочу описать обсуждение на ПЛО появление нового члена стражей.

Не против добавить посты от вас, читателей.

Просто оставьте его в комментарии. Ник для регистрации на ПЛО возьму из имени профиля на автор-тудей или при желании может указать желаемый в том же комментации

ПЛО

Тема: “Таймер. Новая программа Дракон или живой человек?”

In: Доска > Места > Америка > Броктон Бэй

Jerryfan (оригинальный постер)

Публикация 7 октября 2009 г.

Тема для обсуждения события на Набережной Броктон Бэй. Для тех, кто не знает о чем речь, ниже прикреплено видео.

Главный вопрос, кто такой таинственный Таймер, с которым разговаривала Виста во время оказания помощи? Это новой Страж/Герой Броктон Бэй? Или особая программа Дракон или Оружейника, позволяющая предсказывать события?

(Вы смотрите страницу 1 из 13)

Jerryfan (оригинальный постер)

Публикация 7 октября 2009 г.

В качестве дополнительной информации для обсуждения сообщаю, что я связался с больницей, из которой прибыли медики. Звонок о вызове к ним поступил ДО того как женщина на видео начала заваливаться. В подтверждение того, что о случившемся знали заранее так же говорит то, что Стояк тоже начал движение к женщине, до того, как ей стало плохо.

КонецСветаНеСегодня

Публикация 7 октября 2009 г

Меня одного пугает мысль о том, что в городе есть некто, кто ходит и предсказывает несчастья людей?

Mammy146

Публикация 7 октября 2009 г

Если он продолжить это делать и помогать людям избегать этих самых неприятностей, то я не против. Вы разве не видели? Если бы Стояк не среагировал сразу, то к списку проблем той женщины пришлось бы добавить еще и сотрясение мозга, если не переломы!

ОООХХХО

Публикация 7 октября 2009 г

Жрать надо меньше. Удивительно, как Стояка не раздавило той тушей. Я как посмотрел видео, так прямо посочувствовал самому адекватному Стражу города. Чудо, что он остался без переломов рук.

Jerryfan (оригинальный постер)

Публикация 7 октября 2009 г

“ОООХХХО” у вас уже второе предупреждение за оскорбительные высказывания. Еще одно и я наложу бан, запрещающий вам общение на сайте.

ОООХХХО

Публикация 7 октября 2009 г

Что такого оскорбительного я сказал? Кто то не согласен с тем, что Стояк - лучший Страж Броктон Бей?

(Вы смотрите страницу 4 из 26)

LakyJak

Публикация 7 октября 2009 г

Тайна Таймера - раскрыта. Несколько минут назад были опубликованы две новые страницы в твитерре и на ПЛО, последняя уже получила значок “подтвержденный кейп”. А так же обновилась информация на главной странице СКП. Они приветствуют в своих рядах нового Стража.

Ссылка

Ссылка

Ссылка

Jerryfan (оригинальный постер)

Публикация 7 октября 2009 г

И так, для тех, кто лениться ходить по ссылкам.

Новый Страж Броктон-Бей. Некая Таймер. Да, это девочка, господа. Число нежных дам в составе защитников города растет. Если вы помните, то в июле мы обсуждали присоединение к команде Призрачной Сталкер, а в апреле - Висты.

Но возвращаясь к новенькой.

Согласно страничке СКП ее силу оценили, как Умник 7 и Контакт 4

Способность видеть таймеры на людях и вещах, указывающих, сколько им осталось жить. А контакт способность - продлевать время службы предметов за счет разрушения других.

Mr.Pine

Публикация 7 октября 2009 г

У нее на голове будильник? Мисс Смол Мэй. Ха-ха-ха. Как Биг Бэн, только маленькая девочка.

Поняли-поняли?

Besovski

Публикация 7 октября 2009 г

Бесполезная способность как для умника!!! Вот у настоящих предсказателей и боевых Умников крутые способности, а эта - очень странная и наверняка утомительная в быту

Bad_illustrator

Вот-вот! Это все маркетинг, на самом деле им плевать на все, лишь бы наполнить свои бездонные карманы. Вот подумайте, а кой черт нужен кейп с такой бесполезной силой и такой нелепой внешностью? Это все чтобы маленькие девочки заставляли своих родителей отдавать этим толстосумам деньги за очередной мерч. Теперь нам будут втюхивать, вот, БУДИЛЬНИК! У кого тоже есть дети, откладывайте 50$, не меньше.

Mr.Pine

Публикация 7 октября 2009 г

Если хороший будьник - чего бы не купить (@_@) Будет тикать, а вместо мелодии будет на тебя матом кричать голосом Стояка! XD XD XD

Надо будет своей бывшей подарить - пусть ей икается с такой пробудки.

(Вы смотрите страницу 13 из 32)

Morgan Sinister

Публикация 7 октября 2009 г

Все кейпы чокнутые. Кейпы-Умники впереди всех

(Вспоминаем про Баланса и чем он печально знаменит)

Какие заскоки у нового стража? Вспоминайте, парни, как много у вас непунктуальных знакомых? Как давно вы их видели в последний раз?

XxVoid_CowboyxX

Публикация 7 октября 2009 г

Мне одному кажется странным, что на своем представлении она СИДИТ? Почему СКП не устроило своему новому кейпу обычное шоу-приветствие? Почему мы узнаем о ее появлении только после того, как из-за оговорки Висты о ней заговорили по всему городу? Может быть СКП хотели скрыть ее существование? Зачем? Почему?

Почему она не патрулирует город, как другие Стражи, а только сидит за пультом?

Я уверен, что официальные данные, написанные о ее силе - ложь. Наверняка, ее способность куда ужаснее, чем нас хотят убедить!

ОООХХХО

Публикация 7 октября 2009 г

ААА ааа! Этот придурок снова здесь. Админ! Вместо того, чтобы кидаться предупреждениями в невинного гражданина, лучше уберите этого буйного! Иначе он снова тут все загадит своими теориями заговора.

ОООХХХО - бан на три дня за оскорбления

XxVoid_CowboyxX - предупреждение. У вас осталось одно предупреждение до нового бана. Пожалуйста, соблюдайте правила ресурса.

(Вы смотрите страницу 28 из 33)

LakyJak

Публикация 7 октября 2009 г

Ну, ее представление и правда немного выделяется из обычной практики СКП. Но думаю этому есть вполне логичное объяснение. Среди Стражей Броктон–Бей и даже членов местного Протектората нет Умников. Возможно для них есть особые условия работы.

Но в общем, давайте пока не будем делать выводов раньше времени. Новый Страж пока проявил себя довольно успешно, уже показав, что она может помочь этому городу и его гостям.

Так что Броктон Бей приветствует своего нового защитника.

Глава 13

Настроение Эмили Суинки было отвратительным. Конечно, определенный вес в ее мироощущение вкладывало и снова подводящие ее здоровье, но все же основной причиной того, почему сотрудники СКП, старались даже не приближаться к кабинету своей начальницы, было не это.

Плохое здоровье было привычным. Лекарства, процедуры и диета поддерживали тело в достаточном для функционирования состояния, и этого в общем то было достаточно. Женщина не искала исцеления, считая что спасение полученное из рук кейпов это ловушка и петля затянутая на ее шее. Поэтому она обходилась обычной медициной и была готова в назначенный ей срок встретить Смерть как старую подругу. Они ведь видели уже далеко не один раз. Просто раньше смерть брала не ее руку, а выбирала других.

Основная причина отвратительного настроения женщины, в принципе, тоже была привычной. Это были кейпы.

Точнее - кейпы Броктон-Бей.

Еще точнее - подразделение Стражей, которое официально объявило о появлении в их составе нового участника. Вот только это объявление должно было быть не таким. Отдел пиара планировал, что девочку представят, когда она полностью встанет на ноги, а ситуация вокруг ее семьи будет окончательно считаться решенной. А до этого момента, ее кейп-личность должна была оставаться в тайне, чтобы в крайнем случае СКП сумело тихо удавить шпионку Империи.

Но все пошло не по плану, а самым поганым было то, что Суинки не могла отругать никого из участников раскрытия. Ни Стояка и Висту, которые выдали существование человека на том конце провода, ни саму Таймер, которая ответственно пыталась спасти жизнь человеку и действовала в целом логичном и правильно: вызвала врачей, организовала действия Стражей и контролировала ситуацию до самой последней минуты, пока врачи не сообщили, что положение пострадавшей стабилизировано.

Пожалуй именно этот контроль и проявленные лидерские качества злили директора больше всего. Адалинда проявила себя слишком хорошо. Не так, как ожидали от ребенка, чья жизнь прошла в больнице. А почти на том же уровне, что мог демонстрировать Рыцарь, тщательно воспитываемый своим отцом, желающим видеть сына в качестве наследника созданного бизнеса.

Мисс Ополчение даже заметила, что девочку вполне можно будет рассмотреть на роль лидера Стражей, когда Рыцарю и Триумфу придет время готовиться к переходу в Протекторат.

Эмили от этой мысли передергивало. Видеть Адалинту Мортус, в роли лидера ей не хотелось почти до дрожи. Из-за происхождения девчонки. Из-за ее силы Контакта. И в первую очередь из-за ее статуса Умника.

По мнению Суинки Умники были одними из самых худших вариантов кейпов. На том же уровне, что и мокрые технари. Но если нарушающих правила технарей на самом деле было не так уж и много, то вот Умники были повсеместны. И в СКП и Протекторате они занимали особые места. Эти люди, зачастую не имеющие ни нужного образования, ни даже настоящего ума, вытесняли собой тех, кто годами работал и учился.

Зачем нужен тщательно обученный аналитик, если можно взять героя-умника, который с одного взгляда на план сможет сказать сработает он или нет?

Зачем следователи и детективы, если есть предсказатели и те, чья способность позволяет буквально видеть светящиеся следы, позволяющие найти любого.

Зачем обучался архитектор, если необразованной босоте с улицы, которая поймала нужный триггер достаточно бросить один взгляд и сказать, что здание рухнет, если хорошенько ударить по вон той колонне? И самое отвратительное, этот босяк возьмет и ударит. Просто потому что может.

Умники уничтожали целый сектор военных интеллектуалов, потому что было проще платить одному человеку, чем держать целый штат разнообразных специалистов.

Технари тоже могли ударить по гражданской и промышленной части страны, но их товары всегда были штучной экзотикой, которая к тому же, зачастую прекращала работать, стоило ей покинуть руки создателей. Технарей, способных производить что-то, доступное для простого населения почти не было. А тех, кто были - ограничивали новые законы и другие Технари.

Ведь если один технарь наводнит рынок дешевыми технарскими игрушками, то остальные теряют свой доход.

Умников никто таким образом не ограничивал. И они могли творить все, что хотят. Красть секреты, занимать чужие должности и портить все, к чему прикасались. Да, были Сторжевые Псы, которые должны были не давать другим Умникам играть на бирже, но Псы, тоже были Умниками и где гарантия, что они не используют свое положение для того, чтобы делать тоже самое?

Поэтому Суинки ненавидела Умников. И аккуратно, стараясь не открывать своей истиной ненависти, защищала свой отдел от этих паразитов. У нее в отделах работали нормальные люди с правильным образованием. А от предложений направить ей какого нибудь “подходящего” умника она всегда отказывалась, аккуратно подталкивая своих конкурентов, чтобы те перехватили ненужный ей “подарок”.

Таким образом она всегда убивала двух зайцев одним выстрелом: в ее вотчине не появлялся вредитель, а у директоров других отделов появлялось ложное ощущение превосходства над ней. И иногда они могли даже дать что-то взамен, вроде как оплачивая ей то, что она в очередной раз осталась без Умника.

Но в случае с Таймер избавиться от Умника не получалось. Это был не кто-то спущенный сверху или переведенный из другого города. Это была девчонка из Броктон-Бей, которая сама попросилась в Стражи. И если бы Суинки отказалась от нее перед членами Протектората то возникло бы слишком много вопросов к тому, как она справляется со своим городом.

В Броктон-Бэй было слишком мало героев. Совокупное число злодеев на улицах, превышало состав Протектората, даже если добавить к ним всех Стражей. Именно поэтому отказаться от девчоки было нельзя.

Но той, словно было мало того, что она - Умник. За Адалиндой Мортус водился еще один грех. Ее семья. Ее семья плотно завязанная на Империю, одну из наиболее крупных, а главное - организованных банд города. На Империю, имеющую связи не только в Америке, но и в Европе.

И из-за этого с семьей Грейс не сработал бы метод, который раньше успешно применяли силовые структуры по всем Штатам. Проклятые кейпы испортили всю суть программы защиты свидетелей.

В период, когда кейпы только начинали появляться и их способности были странной диковинкой, не зафиксированной и не проанализированной, программа позволяющая вытягивать людей из банд еще работала. Да, иногда случались провалы, когда свидетелей находили и убивали, но такое случалось и раньше. Это было виной самих свидетелей, которые не соблюдали правила, или надзирающих за ними маршалов, которые велись на деньги и продавали свою честь, а вместе с ней и подзащитных.

Но провалы случались все чаще. Все чаще расследования причин заходили в тупик. А потом, как набатом, пришло откровение.

Кейпы.

Умники и Властелины.

Именно они убили программу защиты свидетелей.

Подходящая комбинация сил Умников позволяла им обнаружить желаемую цель, даже если ее охраняли по всем правилам, а сама цель не нарушала устоев программы.

А Властелины просто подчиняли себе сотрудников правопорядка и те сами приводили убийц в дома подзащитных.

Когда из-за действий одного Властелина, который оказывал различным бандам услуги по убийству их врагов, погибло три десятка свидетелей по всех стране, правительство было вынуждено признать, что пришло время искать другие методы по вербовке свидетелей.

Протоколы Властелин-Скрытник, постепенно становились все точнее, помогая вычислять тех, кто попал под влияние и ловить шпионов, пытающихся украсть секретную информацию. Но вот протоколов против Умников никто так и не разработал.

Способов заблокировать силы предсказателей так и не нашли.

И из-за этого Суинке пришлось организовывать сложную схему со смертью девочки, чтобы защитить ее родителей и не допустить влияния Империи. Но это так же означало, что ее родители продолжали работать на Кайзера. И они не собирались покидать своих должностей.

И они все еще имели пусть и ограниченный и отслеживаемый, но канал связи с дочерью. К сожалению, но запретить этого не удалось.

Даже если не учитывать Бесстрашного и мисс Ополчения, а так же маячащий за их спинами Батарею и Штурма, которые настаивали на том, что нельзя полностью отрезать девочку от родных, был еще и отец девчонки.

Маркус Грейс, мужчина сорока пяти лет, награжденный ветеран США и человек, начавший работать на Империю еще тогда, когда ее возглавлял не Кайзер, а его отец. Человек, близко знакомый со Всеотцом и даже оказывающий ему некие личные услуги. Человек, достаточно умный и жестокий, чтобы удержаться в банде, даже после смерти своего покровителя, заняв чистую должность, но не утратив влияния и имеющий прямой канал связи с Виктором, а через него и с Кайзером.

Суинки просто не могла описать в каком бешенстве она была, узнав эти детали. Насколько сильно ей хотелось лично пустить пулю в лоб Адалинде Грейс, которая использовала свое бедственное положение для того, чтобы заставить взрослых героев защищать себя.

Казалось только Колин понимал опасения Суинки и не видел в девчонке несчастную жертву обстоятельств. Остальные полностью купились на спектакль “умирающий лебедь” и были готовы защищать актрису, говоря о том, что она не могла знать о связях отца, так как почти не видела его, ведь он не навещал ее в больнице. И поэтому она не является резервным членом банды и у Империи нет на нее никакого влияния.

Суинки смотрела на взрослых, состоявшихся героев, которые проходили через битвы с Губителями, бандами и угрозами S-класса, и видела полных идиотов.

Она бы плюнула на них. Пристрелила бы девку, ведь на тот период она еще не успела засветиться в СМИ и ее исчезновение можно было бы даже не объяснять. Но за Таймер вступилась директор Коста-Браун. Вступилась лично, став гарантом договора, заключенного между СКП и Маркусом Грейсом, который в обмен на жизнь и благополучие своей дочери, поможет вычислить все внешние точки влияния Империи.

На удивление Суинки, Грейс на это пошел. Он пошел на предательство организации, зарождение которой не просто видел, а принимал в нем самое деятельное участие. Эмили не могла этого понять.

Уже после окончания беседы директор Коста-Браун пояснила ей, что Умники предсказывали 80% успех этой сделки из-за того, что Кайзер в свое время убил Всеотца и серьезно изменил генеральный курс Империи, что не нравилось многим старикам, таким как Грейс. И что большинство таких недовольных Кайзер убил, но некоторые сумели сохранить свои жизни, затерявшись среди рядового состава банды.

Мысль о том, что успех этих переговоров зависел от слов Умников, Эмили вовсе не обнадежила. Наоборот, она увидела в Маркусе Грейсе врага даже еще более черного, чем он был раньше. И эта чернота в полной мере перетекала на его дочь, которую согласно заключенному договору нельзя было и пальцем тронуть. И уж тем более нельзя было раскрывать ее связь с Империей, что позволило бы хотя не дать ей так быстро захватывать авторитет среди других Стражей.

Все, что оставалось женщине - это злиться. Она была скована по рукам и ногам полученными приказами и не могла найти способ их обойти. И то, что информация от Маркуса Грейса постепенно начала поступать в СКП ее не утешала. Информация была лишь о поддерживающих организациях в других городах и даже штатах, совершенно не касаясь Броктон-Бэй. Так еще и Суинки была вовсе не основным получателем этих сведений. Нет. Они уходили Умникам в Нью-Йорк, а ей доставались лишь огрызки в виде выдержек в обязательных для ознакомления отчетах для директоров.

Так что шансов на то, что ее настроение станет лучше в какой либо из ближайших дней не было почти никаких.

Глава 14

Совместный визит с больницу, который я обещала Деннису, мы назначили на ближайшую субботу. Рыцарь подогнал наше расписание так, чтобы в этот день мы оба не были заняты патрулями, а освободились сразу после тренировки с Ублюдком.

Визит планировался в гражданских обликах, так что мне пришлось дополнительно запросить разрешение у директора Суинки на выход в город. Ей не нравилось то, что я хотела уйти из периметра наблюдения, но у женщины не было действительно веских причин для отказа.

По официальной версии Адалинда Мортус до переезда в Броктон-Бэй попала в аварию, после которой некоторое время лежала в коме. Этим объяснялись мои проблемы с атрофией мышц и общее истощение организма, которое не могла исправить даже Панацея. Все же Эми для работы был нужен материал. А в моем теле его просто не было.

Так что Адалинде Мортус нужно было встать на учет в местной больнице, чтобы продлять рецепт на необходимые ей витамины, а также получить справки для школы. С учетом того, что день моего поступления в Аркадию был все ближе, тянуть с этим вопросом слишком долго было нельзя. И Суинки пришлось дать свое разрешение.

Хотя совсем от слежки я не избавилась. Ханна должна была сопровождать мне, как представитель моего опекуна. Все же визит в больницу двух подростков, один из которых предпочитает передвигаться в инвалидном кресле, был бы странным, в отсутствии, хотя бы одного взрослого.

Но мисс Ополчение была приемлемым вариантом няньки. Героиня сказала, что не будет нам мешать и после того, как она оформит все документы, касающиеся моего обследования, она просто подождет нашего возвращения в холле больницы.

Деннис был явно сбит с толку таким надзором, но ему хватило благоразумия не задавать вопросы сразу. Он лишь посмотрел с удивлением и оттенком сомнения и все же кивнул, соглашаясь на выдвинутые директором условия.

В пятницу он специально уходил ночевать домой, чтобы поговорить с матерью и сказать ей, что придет навестить отца на следующий день. А я в тот же вечер опубликовала на своей гражданской страничке пост с фотографией, где были я и Деннис, а так же подписью.

“Самая ценная вещь, которую я получила после переезда это друзья, которые готовы сопровождать меня даже в таких скучных делах, как визиты в больницу”

Это сообщение было в первую очередь для родителей. Я хотела, чтобы они знали, что со мной все хорошо и я уверенно двигаюсь вперед. Больше я не ограничена больничной палатой и у меня появляются люди, которых действительно можно назвать друзьями.

Раньше я была этого лишена. Дружба между пациентами была почти невозможной. Она всегда заканчивалась слишком быстрым расставанием. Если вы оба смертельно тяжело больны, то кто то обязательно умрет первым, оставив очередной шрам на душе, а если один из “друзей” оказался в больнице с чем то легким, то рано или поздно этого человека выпишут и ты снова останешься один. Тот, кто покидал больницу здоровым крайне редко возвращался обратно.

Поэтому Деннис был моим первым настоящим другом. Вначале наше общение было больше вопросом выгоды: я получала помощника и собеседника, а Деннис - возможность реже ходить в патрули с раздражающей его Сталкер. Но постепенно эти роли потеряли смысл, потому что я стала Стражем, путь и не представленным обществу, и парень был вынужден вернуться к патрулям.

Но общение сохранилось. Нам было комфортно друг с другом. Деннис видел меня в самый худший момент моей жизни, поэтому рядом с ним можно было не так сильно стараться быть сильной. И для него было верно тоже самое. Я, вероятно, была единственным человеком, с которым он поделился своими чувствами на счет отца и больниц.

Когда мы были наедине, то маски и роли, которые мы носили на публике, немного опускались. Нет, мы не снимали их до конца. Но даже эта капля искренности была важной.

- Сначала к твоему отцу?

- Давай первая ты, - центральная больница Броктон-Бэй, та самая, где работает Панацея, была полна людей. С появлением в городе целительнице, число тех, кто приезжал сюда в надежде получить ее помощь лишь росло. Пусть Новая Волна опубликовала правила приема, люди все равно пытались. Они цеплялись за любой шанс и надежду, считая что если Эми увидит их, то обязательно поможет.

В их глазах кейп-исцеление было чем-то схожим с тем, что описывается в религиозных мифах. Когда святой возлагает руки на больного и происходит Чудо. Вряд ли кто-то из них задумывался над тем, что для Панацеи каждое исцеление - это тяжелый и изматывающий труд.

Когда Эми приходила в последний раз, чтобы проверить мое состояние, я спросила, как работает ее сила. И целительница объяснила, что не смотря на то, что ее сила дает почти интуитивное понимаение того, что происходит в организме, на который она воздействует, ей все равно требуются знания о различных болезнях и причинах их возникновения. Поэтому сейчас, меньше чем через полгода после триггера, она все еще не может лечить все.

Обычно она работает с уже знакомыми ей болезнями, которые специально изучала, консультируясь со специалистами. И начинала она с врожденных патологий, которые легче всего исправить. Нужно просто вернуть искаженный орган в правильный вид.

Именно поэтому она относительно легко могла помочь мне с моей болезнью сердца. Потому что мое больное сердце изначально было неправильным. Но для Панацеи в отличии от обычных врачей было не важно, как именно оно было неправильным. Ей просто было нужно сделать его правильным.

Но были болезни, которые для нее были куда сложнее. Аутоимунные заболевания или рак были тем, что она пока не рисковала лечить. По словам Эми, сейчас в те часы, когда она не была в больнице или в школе, она слушала лекции медицинского университета, изучая эти болезни и традиционные методы их лечения.

Но люди всего этого не видели. Они не знали о тяжелом труде Панацеи и времени, которое она тратила перед тем, как начать лечить кого-то нового. Они видели лишь финал: как она кладет руки на человека, а через несколько минут больной становиться здоровым.

- Мисс Ханна, вы знаете куда нам нужно идти? - спросила я у сопровождающей нас женщины. Из-за того, что больница была большой, то перемещалась я на коляске. Моей выносливости все еще не хватало на длинные прогулки.

- Да, терапевт, который будет твоим лечащим врачом работает на четвертом этаже. Нас уже ждут, поэтому идемте к лифту.

Мой осмотр не занял много времени. Врач, который оказался знакомым доктора Хигса, уже имел представление о моем состоянии, поэтому он просто провел несколько стандартных тестов, измерив мой рост и поставив на весы, а после послушав сердце и измерив пульс. Данные о анализе крови у него были, так что я получила рецепт на витамины, которые должны были помочь моему организму быстрее восстановиться, и была свободна.

Рецепт забрала Ханна. Она сказала, что сама купить все в аптеке при больнице, а мы можем идти к отцу Денниса. Мужчина лежал в отделении онкологии, в общей палате, поэтому когда мы дошли до места, я оставила свою коляску снаружи.

В палате должно быть не очень просторно и мне не хотелось мешать слишком сильно. Деннис - нервничал, а необходимость чуть поддерживать меня при ходьбе, отвлекало его от чувства вины и страхов. Он не навещал отца лично с тех пор, как получил триггер при попытке стать донором костного мозга. Только звонил и общался по видеосвязи. Боялся, что на самом деле отец винит его и злиться.

Но это было просто страхами. Нашу пару встретили с теплом и приязнью. Отец Денниса сидел на кровати и махал нам, предлагая подойти ближе. Матери парня не было. Она была на работе.

- Привет, пап, – Деннис сначала помог сесть мне, и только потом посмотрел на отца. Но его взгляд быстро вильнул в сторону. Мужчина кажется видел всю эту неловкость, поэтому сделал первый шаг сам. Он привстал с кровати, потянулся, и просто обнял сына, крепко удерживая его и не давая отстраниться.

Мне было неудобно смотреть на эту сцену примирения, поэтому отведя глаза я просто смотрела в окно, стараясь не прислушиваться к тому, как отец Денниса втолковывает сыну обычные истины. Наверняка, этот диалог между ними не раз повторялся при разговоре по телефону, но я знала на собственном опыте, некоторые слова имеют силу, только если их говорят лично.

Когда они сказаны на расстоянии, через сотовую связь, то слишком легко обмануть себя, что это все ложь. Просто слова сказанные ради того, чтобы утешить.

- Деннис, может ты наконец представишь мне свою девушку? - спросил мужчина, когда наконец убедил сына, что ни в чем его не винит. И что он просто рад его видеть.

- Папа! Ада не моя девушка, мы просто друзья! - когда я слышала такие глупые фразу по телевизору, где они были частью сценария какой нибудь романтической драмы, то считала их просто глупыми, и не понимала зачем актеры изображают смущение. Что сложно в том, чтобы прямо сказать, что нет, вы не встречаетесь и просто друзья?

Оказалось, что это и правда сложно. И понимающие ухмылки взрослых делают все только еще более смущающим, словно они точно знают, что мы врем, но прощают эту ложь.

Но мы ведь не врем!

К счастью, после смущающего начала, все перешло к более простым темам. Отец Денниса активно интересовался жизнью сына, а тот отвечал ему, опуская прямых упоминаний о том, что он - Страж. Конечно мужчина знал об этом, как и о его личности Стояка, но в палате были и другие люди, поэтому мы придерживались легенды.

Официально я и Деннис познакомились на подработке. Деннис устроился курьером, а я была родственницей одного из взрослых работников, за которой был нужен присмотр. Который и совершал парень.

Ну, а потом как то подружились.

На этой части снова послышались хмыки и смешки, словно все слушатели поняли куда больше, чем мы сказали на самом деле. И это чертовски смущало.

- В следующий раз, если будет нужна моя компания, то будем общаться с твоим отцом где нибудь вне палаты, - пожаловалась я, когда эта утомительная встреча закончилась и мы вышли из палаты. Деннис согласно угукнул, но его мысли явно были где-то далеко. Лишь, когда мы оказались у лифта, чтобы спуститься на первый этаж, где нас должна была ждать Мисс Ополчение, он очнулся.

- Ты же видела сколько ему осталось, да? - спросил парень с силой стискивая кулаки.

- Да.

- Ты… можешь сказать?

- Могу. Но ты точно хочешь знать? - понимая, что разговор будет не самым простым, я указала на выход на крышу, где был разбит небольшой сад для пациентов, предлагая продолжить там. - Знание о том, сколько тебе осталось жить на самом деле не помогает. Ситуация твоего отца отличается от моей. И для него и для тебя точное понимание оставшихся сроков не будет стимулом для гонки на выживание. Это будет тяжелым бременем.

- Но я смогу подготовиться!

- Не сможешь. К смерти нельзя подготовиться, - я посмотрела на Денниса и вздохнула. Я не знала, как объяснить это. - Примерные сроки тебе могут сказать и врачи. Обычно их прогнозы довольно точны. У них есть статистика и знание ситуации больного. И они могут сказать, что остался еще год. Или месяц. А самое главное, они могут сказать, что все зависит от пациента и в зависимости от его воли к жизни все может измениться. В свое время моим родителям говорили, что я не доживу до десяти. Потом они просили их готовиться к тому, что может быть им придется похоронить меня в двенадцать. Я дожила до четырнадцати лет. Каждый раз, когда ты перешагиваешь ту границу, что устанавливает врач, то чувствуешь словно сделал что-то великое. Что хоть немного, но победил болезнь. Это самообман, но он утешает. Даже если ты понимаешь, что на самом деле врачи просто называли наиболее вероятную дату.

Я не смотрела на Денниса. Вместо этого мой взгляд упирался в горизонт, заслоненные высотками финансового района. Вон там - башня Медхолла, там - самый большой торговый центр города, парк с искусственным озером, куда мама водила меня, когда мне было пять. Я не помню этого, но у нее остались фотографии.

Броктон Бей был городом, где я прожила всю свою жизнь, но при этом он был городом, в котором я никогда не жила по настоящему. Вся моя жизнь была посвященна борьбе с болезнью, а сейчас, когда я победила в битве, я понимаю, что еще не сумела найти новую цель. У меня так и не появилось новой битвы, которой я буду готова отдать все силы. У меня так и не появилось Предназначения.

- Но если дату скажу я, ты будешь воспринимать это по другому. Твой отец, возможно, будет воспринимать это по другому. Это будет своеобразная форма доверия силе кейпа-предсказателя. И тогда, может не случиться этой маленькой победы. Не будет усилий для того, чтобы перешагнуть очерченную границу. Потому что она будет казаться стеной, которую нельзя перелезть. У нее можно только остановиться. Но что, если моя сила - ошибается?

- Разве она ошибается? Тогда, с той женщиной, ты была точна. Ей стало плохо, и мы ее спасли.

- Именно. Я видела, что ей осталось полчаса. И если бы моя сила не ошибалась, то это бы значило, что наши попытки спасти ее не должны были сработать. Она должна была умиреть там, на набережной. Через полчаса. Но она выжила, понимаешь, Деннис? Моя сила - ошиблась. Она показала не будущее, а лишь его вариант. Да, очень возможный, ведь если бы мы не помогли, то скорая могла бы не успеть. Но просто вариант.

- Тогда что на счет моего отца? Почему ты не хочешь сказать мне его вариант?

- Потому что тебе это не нужно. Тебе не нужен вариант, Деннис. Тебе нужна возможность.

- Возможность?

- Да, я могу сказать тебе, сколько у твоего отца добавиться времени, если ты решишься на пересадку костного мозга. Но я не буду говорить, сколько у него осталось точно.

- И сколько?

- Три года.

- Это… мало, - я видела как у парня опускаются руки. Наверное, он надеялся на что-то большее. На то, что если он сможет помочь отцу, то это будет что-то весомое. Что даст не годы, а десятилетия.

Но десятилетий не было.

- Этого достаточно. Твой отец сможет прийти на твой выпускной, - наверное, в моем голосе было что-то, что заставило Денниса, протянуть руку и похлопать меня по плечу.

- Прости. Ты права. Это действительно много. К тому же, ты же сама сказала, что не скажешь, сколько ему осталось. Ты скажешь, сколько добавиться. А значит, что это может быть не три года, а пять. Или даже десять.

- Да, именно так, - я прикусила щеку изнутри, скрывая слова, которые хотели вырваться. Но ведь мы оба знали, что там нет десяти лет. Может не быть даже пяти. Просто… Просто мы оба хотели убеждать себя в том, что названный мной срок это просто вариант.

И где-то есть вариант, который сможет дать и десять лет. И даже двадцать. Ведь за три года та очередь на лечение от Панацеи может быть наконец дойдет и до отца Денниса. Или будет изобретено лекарство от рака.

О том, что есть варианты в которых не будет и трех лет мы оба молчали. Самообман был самым естественным механизмом защиты людей от них самих.

- Я предлагаю сходить куда нибудь поесть, - сказал Деннис, разбивая повисшую между нами тишину. Его тон снова был беспечным и веселым. Его обычная маска балагура и шутника вернулась на место, возвращая легкость нашему общению.

- Есть идеи? А то я совсем не знаю, что здесь есть из приличных мест.

- Лучше сходить куда нибудь в неприличное. Панацея уже разрешила тебе есть вредную еду? Тут рядом есть отличная пиццерия.

- Пицца - это отлично. Думаю, мой желудок сможет выдержать один кусочек.

- Даже если на нем будет о-о-очень много сыра? - смех окончательно разбил повисшее напряжение.

Ханна, ждущая нас внизу, смотрела на то, как мы смеемся на ходу с легким удивлением, но будучи истинным ангелом, она не стала ничего спрашивать. И не отказала в желании сходить в пиццу. Наоборот, даже позвонила на Вышку, спрашивая у дежуривших сегодня героев, кому какую принести. По ее примеру мы сделали точно так же. Угощать пиццей Сталкер, конечно, не хотелось, но кроме нее в Стражах были и другие люди. И они заслужили свой кусок.

А во вторник, война между АПП и Империей, которая продолжалась уже больше полутора месяцев, зацепила и нас. Виста и Стояк во время очередного патрулирования столкнулись с Крюковолком.

Глава 15

Получив доступ к базам данных СКП и Стражей, пусть и несколько урезанный, я потратила немало времени на то, чтобы разобраться в том, что произошло в день, когда умерло сердце, должное стать моим.

Протекторат ввел записи обо всех известных им столкновениях между бандами. Это делалось по больше части ради анализа активности банд и сил их кейпов. Но стычка на дороге между территорией Империей и Доками тоже была в этих отчетах. Мне пришлось просить о помощи Мисс Ополчение, потому что моего допуска хватало только на самые поверхностные заключения и на полицейские отчеты не касающиеся столкновений паралюдей.

Ханна была не сильно рада моему вниманию к этому вопросу, но кажется, она поверила, когда я сказала, что хочу узнать для того, чтобы мне было проще отпустить произошедшее. То, что эта фраза была советом штатного психолога, которого я начала посещать, возможно дало дополнительный вес моему аргументу.

Хотя особо информативным отчет не был. В нем было больше вымыслов и размышлений Оружейника, чем реальных фактов. Согласно записям с камеры, одного из придорожных магазинов, то битва была довольно быстрой.

Скорая ехала по дороге, Штормтигир был внутри, рядом с водителем, а Цикада в автомобиле, который двигался позади. Водитель, а так же один из врачей, отвечающих за перевозку органа, были если не членами банды, то кем-то сочувствующим им. По крайне мере, такие выводы сделал Оружейник на основании того, что они крайне спокойно воспринимали то, что злодеи в своих костюмах сопровождали их в той поездке.

Из переулка между домами внезапно вылетела граната, которая взорволась под колесами машины, в которой была Цикада. Злодейка, успела среагировать до взрыва и автомобиль не перевернулся. Он начал тормозить и поворачивать заранее, поэтому его просто тряхнуло и немного подбросило.

После началась драка. Вслед за гранатой выскочили азиаты в цветах АПП. Их возглавлял Демон Ли, который ту же разделился на несколько клонов, сразу же бросившихся к скорой, чтобы заблокировать Штормтигра, уже начавшего заряжать свои “когти”.

Водитель скорой присоединился к драке с рядовыми АПП наравне с членами Империи, которые ехали в другой машине, а врач, схватив контейнер с сердцем, наоборот попытался скрыться с места сражения, торопливо отступая к магазинам, планируя спрятаться в одном из них.

Штормтигр пытался прикрывать врача. По крайне мере его порывы ветра отбрасывали пули, но телепортации Демона Ли это не помешало. Китаец или один из его клонов, появился рядом с врачом, отбирая у него контейнер и тут же открывая его, словно проверяя что внутри. Увидев содержимое, лейтинант АПП просто отбросил добычу в сторону. Все содержимое контейнера, включая мое сердце, оказались на земле.

Дальнейшая битва мне уже не была интересна. Да и не была она долгой. АПП, поняв, что достойной добычи нет - попытались отступить. Тоже самое делали и члены Империи. Кажется обе банды знали, что скоро здесь должны будут появиться герои и тогда все может принять еще более неприятный оборот.

Оружейник, в своем отчете о происшествии, предполагал, что АПП решило, что Империя перевозит наркотики или оружие. Именно поэтому они обеспечили такую защиту обычной на вид скорой и даже выделили своих кейпов в костюмах для ее сопровождения.

Скорее всего Лунг даже предположить не мог, что Кайзер решит устроить шоу, демонстрирующее, насколько он ценит своих людей и членов их семей. Это было смешно на самом деле, потому что если бы Кайзер действительно ценил моих родителей и хотел дать мне шанс на жизнь, то ему стоило посылать не Штормтигра и Цикаду - боевиков, без каких либо адекватных защитных способностей, а Отталу, которая могла бы дать неуязвимость.

Правда нигде не было четкой информации о том, может ли Оттала делать неуязвимым что-то кроме живых людей. Может быть ее способность не сработала бы на сердце или самой машине скорой?

Но в любом случае случившееся уже было не изменить, и мне действительно стоило последовать совету психолога и начать отпускать то, что произошло.

Но у той битвы была и другая сторона, о которой я начала задумываться лишь изучив и другие данные о деятельности городских банд. АПП постепенно набирали силы. В отличие от более стабильной Империи, азиаты росли лавинообразно. Поток беженцев из разрушенных Губителями город и даже стран не прекращался. Люди продолжали приезжать в Броктон-Бей и если у этих людей были узкие глаза и недостаточно денег, чтобы поселиться в центре, то они оказывались втянуты в АПП,

Лунг вербовал всех. Он использовал страх, чтобы запугивать потенциальных рекрутов, а потом повязывал их с собой преступлениями и минимальными благами, заставляя оставаться и не давая шанса покинуть банду.

Но если раньше АПП копались на территории Доков и примыкающих к ним районов, которые также постепенно теряли облик благополучных, то с начала лета они начали лезть и в более респектабельную часть города. Участились случаи нападений с целью грабежей, а если жертва была девушкой, то грабеж мог перейти в изнасилование или даже похищение.

Так как центр Броктон-Бей был по большей части белым, то Империя автоматически считала его своей территорией. И такие покушения на настоящих людей от каких то желтолицых обезьян злили нацистов достаточно сильно, чтобы они начали наносить удары по территории противника в ответ.

Лунг считался сильнейшим кейпом города. История о том, как он сражался со всем составом местного Протектората и ушел непобежденным, была достаточно известна. Но Лунг был один, а его сила не давала ему какой то сверхмобильности на начальных этапах раскачки. И даже наличие Демона Ли было недостаточно, чтобы охватить всю территорию, которую занимало АПП.

У Империи было в разы больше Кейпов. И многие из них были очень мобильны. У них были и летающие кейпы и просто быстро бегающие. А те, которые бегали не очень быстро, могли начать это делать при помощи Отталы. Все это позволяло им использовать тактику “бей и беги”.

Они атаковали что-нибудь на территории АПП или просто избивали людей носящих их цвета, а после быстро отступали, едва появлялся намек на то, что в их направлении движется кто-то из двух кейпов азиатской банды или героев. Судя по отчетам, которые после получали СКП, имперцы даже не имели цели атаковать что-то ценное. Они просто выматывали АПП, раздергивая их силы и вынуждая ставить больше людей в защиту действительно важных объектов. Но эта защита была бесполезна против кейпам и Лунгу и Демону Ли приходилось всегда быть готовыми к очередному нападению.

Это утомляло обоих кейпов. Даже Ноктис кейпы, те, кто может не спать по ночам, все равно могут устать и нуждаются в отдыхе. Не Лунг, ни Демон Ли ноктис-кейпами не были. И с каждым днем такой изматывающей гонки они реагировали все медленнее, позволяя Империи заходить дальше и буянить дольше, до тех пор пока в их сторону не выдвинуться уже герои.

Это не могло продолжаться вечно. Все понимали это. И с опаской ждали момента, когда Империя окончательно разозлит Азиатского дракона, заставив его не реагировать на укусы мелких муравьев, а пойти и просто разворошить муравейник.

К тому моменту, как я приступила к своей работе, как Страж, число нападений АПП в благополучной части города уже снизилось. Лунг не был идиотом и тоже смог увидеть простую закономерность: как только его люди шумели в “белой” части города, как кейпы Империи наносили три, а то и четыре ответных удара по подчиненных ему районам.

Именно поэтому столкновение во вторник было таким внезапным.

Это был очередной патруль. В будние дни Стражи выходили в город в костюмах вечером, на 3-4 часа, чтобы не пропускать занятия в школе и не позволять другим учащимся Аркадии слишком легко раскрыть их личности. Достаточно того, что их могли выдернуть с уроков в случае чрезвычайной ситуации.

Во вторник была смена Стояка и Висты. Триумф и Сталкер были на базе СКП, готовые среагировать, если вдруг поступит вызов от полиции или просто горожан. Рыцарь ушел на свидание со Славой. Они в очередной раз помирились после последней ссоры и сегодня должны были пойти гулять, чтобы подтвердить факт восстановления своих отношений.

У Висты из-за этого было особо отвратительное настроение. Мои выводы о том, что она ревнует ко всем парням Стражей оказались немного неверными. Ей были не так важны Стояк или Триумф, хотя их внимание все равно имело ценность в глазах девочки, но вот Рыцарь…

Галантный Дин, с его милой улыбкой и лицом, почти с обложки, действительно мог волновать девичьи сердца. И Виста попалась на этот крючок полностью. Она понимала, что у нее нет шансов. Особенно против яркой и сверкающей Славы, но это не мешало ей каждый раз кататься на эмоциональных горках, когда парочка героев-подростков в очередной раз расставалась, а потом сходилась.

Это отношение девочки было довольно очевидным, настолько что Сталкер то и дело с особым удовольствием зло шутила над ней, называя Лолитой (интересно, эта сука действительно читала роман, откуда пошло это определение или просто знала его значение?), но остальные предпочитали делать вид, что они ничего не видят.

Злить Висту могла только такая чокнутая, как Сталкер. Остальные здраво опасались, что в какой то момент могут оказаться в ситуации, что стоя перед туалетом, ты не можешь дотянуться до ручки двери, ведущей в очень нужную тебе комнату.

Патруль пары Стражей шел как обычно. Ну, с учетом последних изменений в динамике таких патрулей, которые произошли, после того, как мое существование стало раскрыто общественности.Теперь, люди иногда могли подойти к Стражем и вместо просьбы о фото или автографе, спросить кто сегодня сидит за пультом.

Если ответ был “Таймер”, то мог последовать вопрос о том, сколько осталось времени у спрашивающего. Чаще всего, когда люди задавали такие вопросы, они не задумывались о том, действительно ли им нужен ответ. Им просто казалось, что это прикольно - спросить такое у кейпа.

Именно поэтому я завела правила не отвечать. Теперь я куда лучше начала понимать Панацею, которую так же доставали с просьбами лечения. Хотя, конечно, моя ситуация была куда более легкой, чем у нее.

Но, в некоторых случаях, когда я видела человека, чья жизнь действительно была коротка, то могла передать совет обратиться к врачу, за обследованием. Чаще всего, это было вещи, которые можно было вылечить, если не откладывать этот вопрос в слишком далекий ящик. Просто люди не знали, что больны, а потому и не пытались лечиться.

Не знаю, помогали ли кому то мои советы или они просто игнорировали их, так же как игнорируют рекомендации не курить или регулярно делать зарядку.

Обычный патруль оборвался шумом драки и криками людей, которые убегали прочь. Виста, как более мобильная, бросилась вперед, оставляя Стояка за своей спиной. Я переключилась на камеру девочки, и от первого лица наблюдала за тем, как пространство перед ней складывается, позволяя преодолевать за один шаг до десяти метров.

Она могла и больше, но патруль шел по относительно людной улице, поэтому множество гражданских вокруг, мешали ей.

К крикам добавились выстрелы и визг полицейской сирены. Виста резко свернула, дом мимо, которого она пробегала, словно скруглился. Острый угол, оплыл, позволив рассмотреть происходящее еще до того, как она добралась до места.

Это была небольшая площадь перед несколькими офисными зданиями. Там были деревья, лавочки и небольшой фонтан. В обеденное время тут полно ларьков и фургончиков с едой, чтобы обеспечить местных сотрудников горячей, но не особо полезной едой.

Но в этот раз вместо идиллии было побоище. Я явно видела кровь, а несколько человек были ранены. Раны были разными. Некоторые - ровные, словно кто-то резанул ножом. Некоторые - больше похожие на травмы от пилы или чего-то подобного.

Таймеры людей мигали, отсчитывая последние часы, а для некоторых - минуты.

В центре всего этого возвышалось металлическое чудовище. Что-то четвероногое, с огромной пастью и подобием хвоста из соединенных между собой лезвий.

Крюковолк. Один из боевиков Империи.

Причина, почему он начал буйствовать стала очевидна после того, как я еще раз внимательно осмотрела раненных. Самые тяжелые имели азиатские лица и носили цвета АПП. Скорее всего это должно было быть очередное нападение азиатов, но в этот раз им не повезло.

Крюковолк, возможно, в своем гражданском обличье был рядом. Не факт, что ему было не насрать на всех этих белых воротничков, но он не мог оставить без внимания поведение членов конкурирующей банды. И бросился вперед, почти сразу выводя противников из строя.

Рядом была полиция, которая тут же открыла огонь по металлическому монстру. Это задержало его еще на минуту, чего хватило, чтобы патрулирующие неподалеку Стражи прибыли на место.

Если бы сегодня на улицах была любая другая пара, не включающая в себя Висту, то Крюковолк бы просто ушел. Его форма оборотня делала его достаточно быстрым и сильным, чтобы сбежать до того, как к подросткам придет подкрепление из взрослых героев.

Но Виста портила все. Она уже брала под контроль пространство, пытаясь заключить кейпа Империи в клетку пространства, но тот был достаточно силен и опытен, чтобы не давать поймать себя в ловушку.

Крюковолк начал двигаться, его металлическая форма гремела при каждом шаге, а отдельные лезвия острыми снарядами летели в сторону людей и самой героини, не давая девочке полностью сосредоточиться только на нем.

Висте приходилось отвлекаться, распыляя свое внимание, чтобы защитить людей, которые из-за ранений не могли нормально двигаться. Она искажала пространство перед летящим металлом, отклоняя его в сторону, но Крюковолк продолжал атаковать.

Он начал выбирать своей целью не членов АПП, возможно опасаясь, что Мисси решит проигнорировать их жизни, а полицейских, прибывшего на место Стояка и саму девочку.

- Человек у перевернутой лавочки. Красная куртка. Разрыв бедренной артерии. Три минуты.

- На шесть часов. Женщина. Мелированные волосы. Ранение живота. Пятнадцать минут.

- Азиат. Оторванная рука. Шок. Минута.

Пока Виста защищала людей, все еще пытаясь подчинить пространство вокруг Крюковолка, чтобы тот не смог сбежать, Стояк следуя моим командам, перемещался между ранеными. Останавливая время тех, у кого оставалось слишком мало времени. Остальных полицейские начали оттаскивать в укрытия, скрывая их от взглядов Имперца, и тем самым снижая нагрузку на Висту.

Чем меньше было людей, ради защиты которых ей нужно было отвлекаться, тем больше внимания она могла уделить своему противнику. А так же, тем легче ей было контролировать пространство, снова и снова отсекая пути к побегу.

Мы ждали прибытия героев.

Но этот бой на самом деле был слишком быстрым. С момента, как Виста вбежала на площадь прошло не больше трех минут, и тогда девочка ошиблась. Или, быть может ее заставил ошибиться куда более опытный в таких сражениях противник.

Перестав атаковать людей, Крюковолк сосредоточился на обстановке. Удар металлической лапы пришелся по декоративной колонне одного из зданий, которая разлетелась каменными обломками, осыпаясь на людей, которые ранее прятались за ней.

Остановить и сместить падение булыжников явно потребовало от Висты больше внимания, чем отклоненние нескольких летящих лезвий. А еще там было слишком много людей. Пять или шесть. И они создавали помехи, не давая так легко манипулировать пространство.

Крюковолк ударил и тут же отскочил. Пользуясь тем, что героиня отвлеклась, он снова попытался сбежать. Крик Стояка переключил часть внимания девочки на то, чтобы удержать его на площади, и тут очередной металлический снаряд полетел в саму Висту.

Она явно пыталась сместить его в сторону или вовсе остановить, но просто не успела. Ее внимание было слишком рассредоточено. Зазубренный нож или его подобие, вошел ей в верхнюю часть груди, почти у самого плеча

От боли она закричала, окончательно теряя контроль над пространством.

Я переключилась на камеру Денниса, чтобы видеть, в каком состоянии Мисси. Судя по месту ранения, сердце не должно было пострадать, но там все равно была кровь и, наверняка, это было очень больно.

Таймер жизни в целом почти не изменился, что показывало, что даже без медицинской помощи, Виста выживет. Но проблема была в том, что из-за боли и вызванной ей ярости, девочка слишком сосредоточилась на своей силе. Она явно решила приложить максимум усилий, чтобы поймать злодея и отомстить ему. Но от боли у нее должно было темнеть в глазах, да и в целом в таком состоянии сложно думать, знаю на своем опыте.

Искажения пространства становились все страннее и опаснее.

- Стояк! На Висту! - Деннис, который уже был рядом, прикоснулся к здоровому плечу девочки, замораживая ее время.

- Три минуты, - сообщила я, делая выдох и прося парня осмотреться вокруг. Во время этой беготни у нас не было времени следить за уже установленными заморозками, таймеры некоторых уже иссякали.

Крюковолк ушел. Но сейчас были вопросы поважнее.

- Я вызываю скорые, - предупредила, прежде чем ненадолго отвлечься от происходящего на площади. - Триумф и Сталкер уже движуться в вашу сторону, - закончив с вызовом, я начала сообщать последние новости, а так же корректировать действия Денниса, подсказывая, с кого из раненых в ближайшее время спадет заморозка.

Далеко не всех стоило снова погружать в стазис. Где-то можно было начать оказывать первую помощь, накладывая жгут, чтобы остановить кровотечение.

На тех, кто был в цветах АПП полицейские начали надевать наручники. Гражданские, кто то был более менее цел, отползали в сторону.

На площадь прибыл Скорость, как самый быстрый. Следом за ним появились Штурм и Батарея.

Женщина, встала рядом с Вистой, и когда с девочки спала заморозка, начала торопливо успокаивать ее, убеждая, что все уже закончилась. Сама молодая героиня зло смотрела в сторону Стояка. Кажется, она была уверена, что если бы мы не помешали ей, то она обязательно бы удержала Крюковолка.

Сейчас было не время для споров с ней. Поэтому эти взгляды были проигнорированы. Мы продолжали оказывать помощь пострадавшим, дожидаясь прибытия врачей. А после, Деннис, уже более спокойно сопровождал машину, где везли женщину с ранением живота, чтобы доставить ее в операционную в наиболее стабильном состоянии.

Когда дверь операционной захлопнулась, я сообщила, что отключаюсь и сняла шлем.

Голова гудела от того объема информации, который ей приходилось обрабатывать. Я не могла не думать о том, что смогла бы я быть более полезной, если бы была там. На площади?

Может быть, я смогла бы помешать разрушению колонны? Или сделать что-то еще?

Но если быть честной, хотя бы перед собой, шанс, что я смогла бы сделать больше, был крайне мал. Крюковолк был быстр и покрыт металлом. В теории, я могла бы разрушить его броню, но для этого мне было нужно прикоснуться к нему. Прикоснуться к металлическому чудовищу, покрытому острыми лезвиями. Даже думать об этом страшно.

Мне нужно было придумать для себя какой то дистанционный метод атаки. Чтобы иметь возможность быть хоть чем то полезной на поле. Возможно, стоит поговорить со Сталкер. Согласиться ли она научить меня стрелять из арбалета?

Конечно. простые болты будут бесполезны. Но если это будет что-то вроде гарпуна? Сможет ли Деннис тогда заморозить веревку и снаряд, создав непреодолимое препятствие?

Мне стоит поговорить об этом с Ублюдком. В его садисткой голове полно всяких штук. Возможно некоторые из них будут для меня полезны.

ПЛО

Тема: “Бойня в финансовом квартале”

In: Доска > Места > Америка > Броктон Бэй

Jerryfan (оригинальный постер)

Публикация 18 октября 2009 г.

Тема для обсуждения столкновения между АПП, Крюковолком и Стражами, произошедшего в центре, на площади перед офисными зданиями, на шестой улице.

Собираем информацию от очевидцев, так же надеемся увидеть здесь комментарии сотрудников СКП о том, что с Вистой, главной героиней произошедшего все в порядке.

(Вы смотрите страницу 1 из 8)

FlippinMad

Публикация 18 октября 2009 г.

Это было просто ужасно. Правда. Мы с мамой пошли туда, чтобы встретиться с отцом и после его работы сходить и отметить начало школьных каникул. Как вдруг появились это азиаты. Я видела достаточно придурков из АПП в школе, но они никогда не доходили до такого! Они попытались начать грабить людей на площади, когда вдруг выскочил тот кейп из Империи. Он словно взорвался железом! Многие пострадали, правда! А потом появились Стражи. Двое. Виста и тот парень в белом костюме.

Я снимала после того, как полиция помогла нам перебраться в более безопасное место.

“Видео”

Ekul

Публикация 18 октября 2009 г.

Тоже снимал.

“Видео”

Оказался среди тех “везунчиков”, которых прятали за колонну. Черт, я больше никогда не буду прятаться за колоннами! Спасибо Висте за то, что она не дала ей рухнуть нам на головы. Пусть кто нибудь скажет мне, куда отправлять цветы. Эта героическая девочка чертовски их заслуживает!

КонецСветаНеСегодня

Публикация 18 октября 2009 г.

Броктон-Бэй как всегда. Вроде в других темах обсуждали, что у вас там война банд идет с середины лета. Неужели каждый день так?

Ekul

Публикация 18 октября 2009 г.

Не каждый вообще то. Обычно банды не устраивают что-то настолько массовое в людных районах. Подозреваю, что Крюковолк (тот злодей на видео) был на площади в своем гражданском обличье. И кто-то из придурков из АПП попытался его грабануть. Последствия все видели

Но да, война банд идет. Поэтому всем советуют не гулять в темное время суток. И не заходить в неблагополучные районы.

P.S. половина Броктон-Бэй - такой район.

(Вы смотрите страницу 3 из 12)

LedyDoc

Публикация 18 октября 2009 г.

Я работаю в одной из больниц города. Мы принимали пострадавших в инциденте, когда их привозили на скорой. Хочу заметить, что для той ситуации и типов полученных ранений, удивительно что не было ни одного погибшего. Способность того Стража - Стояка, просто находка для медицины катастроф. Возможность остановить время умирающего и дать врачам возможность разработать план лечения, спасает жизни.

Проблема лишь в том, что людей под действием этой способности нельзя нормально перемещать.

LakyJak

Публикация 18 октября 2009 г.

Мы видели на передовой двух Стражей, которые прилагали массу усилий для защиты людей. Но что на счет Таймер? Интересно, принимала ли она участие в этой битве? Вроде говорят, что она обычно сидит за пультом, поэтому без прямых заявлений СКП сложно оценить уровень ее участия.

ОООХХХО

Публикация 18 октября 2009 г.

Парень, ты что фанат маленьких девочек с будильником на голове? Я вижу тебя в каждой ветке, где обсуждают Стражей и ты каждый раз пытаешься перевести разговор на Таймер.

Jerryfan (оригинальный постер)

Публикация 18 октября 2009 г.

Полагаю, об участии Таймер можно судить по тому, как странно Стояк перемещался между ранеными. Он то и дело возвращаться обратно, к тем, чье время уже остановил, а также не обращал внимания на ряд других пострадавших, чьи раны со стороны казались довольно пугающими. Полагаю на другом конце провода с ним был кто-то, кто точно указывал на тех, кому помощь нужна сильнее всего.

LedyDoc

Публикация 18 октября 2009 г.

Да, думаю, благодаря его способности, при поддержке той девочки, которая видит время смерти, он может немного по другому трактовать правила оказания помощи пострадавшим при катастрофах. Вместо того, чтобы оставлять самых тяжелых, которым нельзя помочь без необходимого оборудования, он наоборот сосредотачивается на них, оставляя тех, кто может продержаться достаточно, чтобы дождаться прибытия помощи.

Как вы можете видеть, это спасает жизни.

(Вы смотрите страницу 8 из 14)

Ekul

Публикация 18 октября 2009 г.

В очередной раз пересмотрел снятое все снятые на площади видео. И до сих пор не могу понять. Зачем Стояк заморозил Висту? Неужели ее ранение было таким тяжелым?

ОООХХХО

Публикация 18 октября 2009 г.

Может быть он просто не хотел, чтобы девочка страдала? Нож в плечо это явно не по голове погладить. Вот и заморозил.

Reave (Подтвержденный Агент СКП)

Публикация 18 октября 2009 г.

СКП сообщает, что с Вистой все в порядке. Ей была оказана необходимая медицинская помощь и сейчас ей ничего не угрожаей. Героине будет выделено несколько дней выходных, а так же она получила похвалу за свои действия по защите людей. Мэр Кристнер рассматривает возможность публично вручить ей награду от лица города.

Ekul

Публикация 18 октября 2009 г.

Она это заслужила. Если будет открытое мероприятие, обязательно приду, чтобы сказать “спасибо” ее действия спасли мне жизнь или как минимум здоровье. Это не должно оставаться без внимания.

Глава 16

Ранение Висты шокировало всех нас. До этого момента ни один патруль не заканчивался получением серьезных травм. Бывали синяки. Один раз, в самом начале карьеры Триумс сломал руку из-за неудачного падения. Его броня на тот момент была в довольно плохом состоянии, а желания показать себя было более чем достаточно.

Но Виста была первым Стражем, которого ранил кто-то из городских злодеев. Взрослые герои Протектората осознанно планировали наши патрули таким образом, чтобы мы имели минимальный риск наткнуться на кого-то из действительно серьезных злодеев.

Это было разумно и логично, но оказалось, что никто из нас по настоящему не готов к тому, что на самом деле есть работа героя. В нашем восприятии все эти сражения между героями и злодеями были скорее сценами из фильма, где нет настоящих ранений и разрушений, лишь спецэффекты и бутафорная краска.

Виста, с пробитым плечом разрушила эту иллюзию. Она стала доказательством того, что взрослые не могут уберечь нас от того, чем на самом деле является этот город: от места с самым большим соотношением кейпов к простому населению. Герои не могли защитить нас риска столкнуться с кем то из злодейских кейпов на простом патрулировании.

После этого осознания мы резко стали серьезнее на тренировках с Ублюдком. Тихое ворчание на этаже Стражей о том, зачем мы этим занимаемся, которое то и дело было слышно от Триумфа и Висты, заглохло. Теперь иногда звучали слова Сталкер о том, что нас нужно тренировать еще жестче. Иначе в следующий раз кто-то точно сдохнет.

Мисси отказалась от лечения Панацеи, сказав, что рана будет ее мотивацией в том, чтобы научиться лучше обращаться с силой, распределяя ее более точечно. Все же основной причиной почему Крюковолк смог достать девочку была в том, что она была вынужденна слишком рассредоточить свое внимание. Ей нужно было защищать находящихся в разных концах площади гражданских, удерживать злодея от побега и защищать себе.

Так что провал в одном из трех пунктов был неизбежен.

Выходов из этой ситуации было не много. И большинство подразумевало работу с другими членами группы Стражей, чтобы снижать нагрузку на нашего Эпицентра. К примеру она могла бы не защищать тех гражданских, которые находились под влиянием силы Денниса. Все равно, пока они в заморозке, то их даже взрывом гранаты под ногами не поцарапать.

Проблема была в том, как давать Висте, да и всем остальным, понять, кго Деннис уже коснулся, а кого нет. А так же, когда заморозка будет должна спасть. Ситуация, когда кто-то решит проигнорировать безопасность гражданского, потому что пять секунд назад этот человек был под защитой заморозки, а сейчас уже нет, была бы настоящей трагедией, но от этого она не становилась менее вероятной.

Главным способом достичь желаемого результата было позволить другим видеть тоже, что и я. Вопрос был в том, как этого добиться. Было необходимо каким то образом связать все наши костюмы, давая им доступ к общему вычислительному центру, где будут храниться и обрабатываться данные о таймерах.

Когда я скомкано объяснила свою идею Оружейнику, как единственному Технарю в Броктон-Бей, он признал ее достойной, как минимум, достойной рассмотрения. Но сразу сообщил, что его не сильно интересует такая мелкая проблема, как взаимодействие Стражей. Но он видел перспективу этой технологии в битвах с Губителями.

Мужчина хотел использовать мое восприятие мира для того, чтобы сократить потери среди героев. Ведь если я вижу время смерти, то может быть с этой информацией можно попытаться предсказывать некоторые из атак Губителей.

- Но я не вижу насильственные смерти, - заметила я. Губители пугали меня. Как и любого человека на планете, полагаю. Но большинство людей все же воспринимали Губителей как некое далекое стихийное бедствие. Они убеждали себя в том, что если им повезет, то они могут никогда не столкнуться с этими монстрами. Они хотели верить, что в их город не придет ни одна из трех смертей.

Но кейпы были другими. Кейпы осознанно шли на битвы с Губителями для того, чтобы спасти хотя бы пару дополнительных человек. И я, став кейпом, скорее всего тоже рано или поздно окажусь в одном из разрушенных городов. Своим желанием использовать мою силу, Оружейник хотел вытянуть меня на это поле боя как можно скорее.

В этом году Губители еще не нападали. По крайне мере такие новости обычно не проскальзывали мимо моего внимания, даже в самые тяжелые дни моей болезни. И это означало только одно, нападения стоило ждать где-то в относительно ближайший период.

И есть шанс, что я буду там. Буду среди тех, кто сражается с Губителями.

- Возможно, ты просто не умеешь смотреть, - возразил Оружейник. - Я консультировался с другими отделами Протектората, запрашивая информацию о механизмах работы Умников и Предсказателей в частности. Мне указали на что стоит обратить внимание.

Новое изучение моей силы, которое организовал Оружейник, было тяжелым не в физическом плане. Сейчас он полностью игнорировал Контакт силу, полностью сосредоточившись на Умнике.

Мы начали с того, что я смотрела на людей. Редко вживую, чаще всего это были записи с камер в прямой трансляции. Но для моей силы этого было достаточно.

Сначала это были просто люди. Люди о которых я ничего не знала, кроме времени, которое показывала моя сила. Постепенно Оружейник давал мне информацию об этих людях. Их точный возраст, историю болезни, условия работы и проживания. Для моей силы эти знания почти ничего не меняли. Разве что условия работы и проживания могли немного поколебать таймеры, заставляя их менять своё время.

- Информацию о здоровье, твоя сила скорее всего анализирует автоматически. Из-за своего личного опыта, ты многое знаешь о болезнях. Именно поэтому одного взгляда на людей, тебе достаточно, чтобы твоя сила смогла дополнить твои знания и определить здоров тот на кого ты смотришь или нет. И если нет - чем он болен. Исходя из этого рассчитывается таймер.

Я кивнула, принимая слова Оружейника. Скорее всего он был прав. Я видела подтверждения этому, когда смотрела на неживые предметы. Если я примерно понимала, как работает эта вещь или из чего она сделана - то таймеры были точными. Если нет, как например с творениями технарей, то цифры постоянно колебались.

После информации о здоровье, пошли знания о личных отношениях. Друзья. Враги. Профессиональные отношения. Религиозные и политические убеждения.

И таймеры качнулись. Сильнее, чем они делали раньше. Цифры стремительно менялись, пока наконец не приняли новое значение, решительно отличающееся от того, что было раньше.

- Этот человек умрет на следующей неделе, - сказала я, указывая на экран, где проигрывалось живое выступление политика из Нью-Йорка. - Покушение.

- Хорошо, - Оружейник выглядел довольным. Я не видела его лица, в отличие от большинства других членов Протектората, он так и не позволил мне увидеть его без маски, но его язык тела говорил об удовлетворении. - Скажи точное время.

Я назвала, а после назвала и новое время для всех остальных людей, на которых мы смотрели. На этом эти занятия закончились. Это было временным. До того момента, пока не будет получено подтверждение, что новая методика работает.

И она сработала.

Через неделю Оружейник вызвал меня снова. На этот раз в своей мастерской он был не один. Вернее физически он был один, но там был большой экран, на который проецировалось изображение женщины.

- Дракон, это Таймер. Ее сила будет полезна нам в разработке той технологии, что мы обсуждали.

Услышав кем является женщина на экране, я не могла не застыть, широко раскрыв рот. Под маской этого, конечно, заметно не было, но все же. Я не могла поверить, что у меня появилась возможность вживую познакомиться с Дракон. Ну, не совсем в живую, потому что женщина на экране явно не была Дракон. Я не видела никаких таймеров, когда смотрела на нее.

Но с учетом той информации, что я о ней слышала, вероятно, это было просто сгенерированное изображение, необходимое для того, чтобы скрыть истинное состояние ее тела. Возможно, когда то до того, что ей пришлосьт пережить, она действительно выглядела так, какой я ее видела сейчас.

- Я рада познакомиться с тобой, Таймер, - голос женщины тоже был синтезированным, но удивительным образом он все же мог передавать эмоции.

- Мне тоже приятно, мэм. Я очень много читала о вас, - читала о том, что случилось с одним из лучших технарей мира и о травмах, которые она получила из-за нападения Губителя на ее город. Изучая ее, я думала, что быть может смогу получить лечение при помощи технологий, которые выходили из под ее рук.

В отличие от других Технарей, Дракон часто делала то, что могли использовать и другие люди.

По мнению Оружейника, мое сотрудничество в помощи создания технологии для облегчения сражений с Губителями, заключалось в том, что для начала я должна была изучить как можно больше информации о самих Губителях, а после о кейпах, которые чаще всего сражались с ними. Вероятно Оружейник хотел бы, чтобы после я расширила объем данных вообще до всех известных кейпах.

Я понимала зачем это нужно. Но от объема информации у меня пухла голова. К тому же я все же начала посещать занятия в Аркадии, что означало, сокращение доступного мне свободного времени. Директор Суинки рассчитывала, что моя успеваемость будет на самом высоком уровне, что означало достаточно много времени на подготовку к занятиям.

В качестве стимула мне пообещали урезать сумму карманных расходов, терять которые мне категорически не хотелось. Деньги были нужны, в первую очередь потому, что зарплата Стражей было до смешного маленькой. Я изучила информацию о том, сколько могут заработать школьники на простых подработках вроде разноса газет или раздачи листовок, и там суммы были куда больше.

Конечно, кроме той суммы, что нам выплачивали, так сказать “на руки”, были еще деньги, хранимые на счете, куда у нас не было доступа до совершеннолетия. Предполагалось, что мы можем использовать накопленную там сумму, чтобы поступить в колледж или может быть сделать первый взнос за квартиру или что-то такое. Но в любом случае, все эти вещи стали бы доступны только после того, как наша карьера как Стражей закончиться и мы перейдем в Протекторат.

Так что деньги были мне нужны. Я обнаружила, что доступные мне суммы постоянно заканчиваются значительно быстрее, чем мне хотелось бы. Небольшая квартирка-студия, которая стал моим новым местом для жизни после поступления в Аркадию, требовала очень много вещей для постепенного превращения ее в действительно жилую. И вещи со сроком службы менее пяти лет мне не нравились.

Учеба забирала силы. Задание Оружейника - забирало время. А тренировки Ублюдка и патрули требовали и того и другого, поэтому в какой то момент, я поняла, что начинаю терять точный счет времени. Дни бежали слишком быстро и вот уже пришлось надевать теплую куртку, а в Стражах появился новый участник - неубиваемый Эгида, а я поняла, что так и не поговорила с Панацеей на счет проверки моей способности на живых.

- Эми, - выловить девушку на перемене было не особо сложно. Мы учились на одном и том же году. Но в разных классах. Эми выбирала для себя более гуманитарные науки. Ей изучала биологию и литературу, а также психологию. Я больше склонялась к более точным предметам. Для моей силы была важна физика, а математика нравилась мне сама по себе.

Самая большая возможность для пересечения у нас была на уроках физкультуры, так как у всех классов одного года они шли одновременно, но я на них не ходила. Поэтому для разговора был выбран обеденный перерыв.

- Ада, - мы представились друг другу без масок уже в школе, особой дружбы у нас не завелось. Панацея вообще мало с кем общалась, кроме своей сестры. Даже, когда она была в общей компании, она всегда держалась рядом с Вики и мало говорила. Но скорее всего она чувствовала некоторую долю ответственности за меня, как своего бывшего пациента, поэтому была готова уделять мне немного больше внимания, чем другим.

- Можем пойти куда нибудь поговорить? Это важно и касается сил.

- Пошли в библиотеку. Там сейчас пусто, - в библиотеке школы были небольшие кабинки, где можно было заниматься без лишних отвлекающих факторов, поэтому это действительно было хорошим вариантом. - О чем ты хотела поговорить? Что то не так с твоим восстановлением? - Эми казалась даже более усталой, чем когда я видела ее в нашу первую встерчу.

Я слышала, что она начала брать все больше смен в больнице. Ее слава росла и число людей, которые искали ее помощи, тоже увеличивалось. Новая волна продолжала отказывать лечению по знакомству, но они все равно фиксировали тех, кто обращался, записывая их в своеобразную очередь. И чем больше становилась эта очередь, тем более ответственной чувствовала себя Панацея.

Она пыталась делать все, что в ее силах, чтобы сокращать очередь, но казалось, что она росла быстрее, чем девушка успевала лечить.

- Нет, все отлично. Я о другом. Мне нужна твоя помощь, чтобы понять, как работает моя сила.

- Сила? Вроде писали, что ты знаешь сколько могут прожить люди. И что-то о возможности ломать вещи, делая крепче другие.

- Это не все, что она может. Но, ты можешь дать слово, что не будешь распространяться. Будут большие проблемы, если кто-то узнает.

Доверяла ли я Эми? Нет. Я даже большинству Стражей до сих пор не до конца доверяла. Но из-за всего, что я читала о Губителях. Из-за понимания, что скоро может быть еще одна битва с кем то из них, это недоверие становилось менее важным. Моя сила в теории могла помочь спасти жизни. Значит мне стоило хотя бы попытаться понять, как я могу это сделать.

- Ну, я вроде умею хранить секреты и постараюсь не болтать, но ты уверена, что тебе стоит вообще об этом говорить, если это может быть проблемой?

- Не уверена, - честно ответила я, не видя смысла лукавить в чем то столь очевидном. - Но кроме тебя мне никто не сможет помочь.

- Ладно. Заинтриговала. Говори.

- Моя сила может влиять не только на вещи. На живых людей тоже. Не только людей, если честно. Но люди на мой взгляд тут самое важное.

- Подожди, - Эми тряхнула головой, и слегка похлопала себя по щекам, словно пытаясь сосредоточиться. - Ты пытаешься сказать, что можешь лечить? Лечить одних людей за счет других? Механика же не отличается от того, что ты делаешь с вещами, верно?

- Я не думаю, что это можно назвать словом “лечить”. Я скорее могу не дать кому то умереть, позволяя ему прожить немного дольше, прежде чем ему будет оказана необходимая помощь. Но да. Это работает только за счет времени кого то другого.

- Идея убить одного, чтобы спасти другого, мне не особо нравиться. Даже если в качестве донора мы будем использовать какого-то преступника. Это не правильно. Ты же понимаешь, да?

- Понимаю. И тоже не хочу заниматься чем то подобным, но что если это будет не человек? А к примеру какое то крупное животное?

- Идея убивать собак мне тоже не нравиться, - Эми поморщилась. - Я люблю собак. И вообще животных. Но знаешь, может быть у меня есть выход. Твоей силе ведь без разницы откуда забирать жизнь?

- Время, - поправила я.

- А?

- Мне не очень нравиться использовать термин “жизнь”. Лучше говорить “время” это более близко по ощущением к тому, что делает моя сила.

- Ладно, время. Но без разницы, так?

- Для живых организмов скорее всего - да. Без разницы, - с различными вещами было много ограничений, но с живыми организмами, судья по отголоском от моей силы, такого не было. Возможно дело в том, что все формы жизни на планете с точки зрения неких малых частиц одинаковы. Все мы, если я правильно помню строчки учебника - углеродные формы жизни. А это значит, что строения плоти у людей, собак и, к примеру, птиц, почти одинаково.

- У меня есть одна идея. Я попробую ее дома и если получиться, скажу тебе завтра. Или в пятницу, - Эми достала свой телефон, открывая календарь на нем. - Если выйдет, сходишь со мной в больницу. В костюме. Сделаем вид, что я пригласила тебя, чтобы ты посмотрела на пару тяжелых пациентов и сказала, как срочно им нужна помощь.

- А на деле?

- А на деле, проверим будет ли твоя сила работать с тем, что сделает моя, - мне осталось только согласно кивнуть. Именно этот результат в сущности мне и был нужен. Чтобы Панацея согласилась взять меня в больницу, и помогла мне оценить пока не используемую грань моей силы.

Правда с учетом того, что это будет мое первое публичное появление в костюме, стоит заранее поговорить с директором Суинки и Джеком. Или лучше только с Джеком? С директора станется запретить. Особенно с учетом того, что я не собиралась сообщать ей о желании проверить мою силу на живых.

Придется сослаться на просьбу Панацеи. Мол, это ее идея притащить меня в больницу, а не наоборот. Главное, чтобы девушка поддержала меня. Но ей, кажется и самой уже было интересно провести эксперимент. Так что вряд ли она откажется от своих слов.

Глава 17

Как я и думала, получить разрешение Суинки оказалось трудно. Директор СКП была категорически против того, чтобы я показывалась на людях в костюме. У нее не было особо внятных причин, почему “нет”. Она просто говорила “нет”, иногда добавляя, что еще рано.

Поняв, что таким образом я разрешение получить не смогу, пришлось искать другой выход. Одобрение от моего “менеджера” Джека у меня уже было, Рикфорд наоборот был уверен в том, что мне нужно почаще мелькать на людях в костюме. Даже если я не хожу на патрули, люди должны видеть меня и узнавать, как кейпа, а не как голос в динамике у других Стражей.

Но одобрение пиарщика, к тому же не самого высокого уровня, явно было недостаточно. Особенно, если наша прямая начальница - против. Другим моим начальником можно было считать Оружейника. Все таки Суинки больше отвечала за гражданскую часть вопроса, в вопросах суперсил, просто из-за того, что сама она парачеловеком не являлась, она была не компетентна.

- Панацея приглашает меня в больницу, - на следующий день, после беседы с Эми в библиотеке, я снова пришла в мастерскую Оружейника. Мы все еще изучали диапазоны моей силы анализа. Глава Протектората Броктон-Бей, пытался понять могу ли я видеть таймеры на более абстрактных вещах. К примеру глядя на стакан воды, я в целом могла сказать, как скоро вода испариться, что будет окончанием ее существования в текущей форме. Но могу ли я увидеть срок существования не жидкости или твердого тела, а газа? Или к примеру звуковой или даже световой волны?

Пока все тесты не давали особо результата, но мы продолжали пытаться. Даже я могла увидеть пользу в этих тренировках. Есть ядовитые или просто вредные газы. Если я смогу увидеть их таймеры, то значит я буду способна избежать ловушки. И сообщить о ней другим.

- Зачем? - изначально я хотела избежать информирования Оружейника о своей авантюре, так как он был кейпом. А значит мог сделать более глубокие выводы, чем Суинки. К примеру он мог догадаться, что основная причина для визита в больницу сильно отличается от той, что я собиралась назвать.

- Там есть пациенты, которым срочно нужна ее помощь. И из-за них ей приходиться сдвигать очередь для других людей. Панацея хочет знать, хватит ли тем, кого она отодвигает времени, чтобы дождаться ее помощи.

- Она способна оценить это и самостоятельно, - как я и полагала, Оружейник не поверил в названную причину. Или просто понял, что она не является единственной.

- Не так точно, как я, - я все еще пыталась настаивать, но под тяжелым взглядом мужчины это было сложно. После того дня, когда меня познакомили с Дракон, Оружейник наконец снял при мне шлем. Оказалось, его звали Колин. И мне было трудно даже примерно оценить его возраст.

На лице героя было слишком много следов пережитого им. Это было естественно, ведь его геройская карьера началась около пятнадцати лет назад. И за эти годы он участвовал почти во всех битвах с Губителями, которые только были. А ведь в нынешнем мире были люди, которые по уровню наводимого ужаса были сравнимы с Губителями. И он сталкивался и с ними тоже.

- Правду, Таймер, - не смотря на то, что многие говорили о низком эмоциональном интеллекте Оружейника, что в принципе было правдой, он отлично умел видеть ложь. Скорее всего это было не его личным навыком, а какой то технологией, из тех, что он разработал для облегчения своего положения, как главы героев города, но это было не важно.

- Мы занимаемся изучением моей силы, чтобы я могла быть полезна на битвах с Губителями и помогла снизить потери. Но у меня ведь есть и другая сила, которая может позволить выжить большему числу людей. И мы не изучаем ее! - я постоянно чувствовала это. Неудовлетворенность от того, что моя сила используется не полностью. Поначалу было достаточно и того, что я просто видела таймеры. Потом меня удовлетворяла работа с силой Денниса и неживыми объектами. Но после атаки на Висту, это чувство, что я могла бы помочь лучше, если бы работала с живыми, преследовало меня постоянно.

- Ты хочешь работать с живыми, - это был не вопрос. Утверждение. Подкрепленное тяжелым взглядом, под которым, я рефлекторно сжалась, пряча руки под юбку своего костюма.

- Панацея обещала придумать способ, чтобы я не забирала время у настоящих людей. Сегодня в школе она сказала, что у нее есть продвижки в этом вопросе. Если у нас получиться, разве это не будет значить, что большее число героев во время атак Губителей смогут дождаться оказания необходимой помощи?

- Твоя сила слишком давит на тебя. Есть риск срыва, - эти слова, были обращены словно не совсем ко мне. Словно он снова надиктовывал текст для своей записывающей программы, но было сложно не воспринять их близко к сердцу.

- Но вы же разрабатывали методы меня контролировать, разве нет? Наверняка вы можете сделать какое нибудь устройство, которое будет активироваться, каждый раз, когда я прикасаюсь к людям без перчаток, - я вытянула вперед свою руку. На ней были короткие перчатки без пальцев. Часть моего костюма, ограничивающая площадь моего прикосновения. Тесты определили, что на самом деле неважно насколько большая зона соприкосновения моей кожи с объектом, на который я воздействую, но взрослых кажется утешала мысль, что я ограничена. - Я буду держать включенной камеру, чтобы вы могли отслеживать каждое мое действие. Но это важно. Мы можем спасти больше.

- Хорошо, - Оружейник молчал долго. А может быть - лишь пару минут. Время субъективно даже если ты вживую видишь его течение. Вопрос всегда в том, как ты воспринимаешь его. - Я обращусь к Дракон, чтобы она настроила программу, которая будет отслеживать твои действия, через камеру на твоем костюме и фиксировала, каждое применение силы. Так же ты начнешь носить камеру в гражданской личности. Она будет записывать и сохранять снятое лишь в случае, если ты используешь силу. И если мы увидем, что ты злоупотребляешь своей способностью, то…

Он не договорил, но я поняла. Скорее всего это будет означать конец моей карьеры Стража. Вероятно, что злоупотребление силой, особенно ради самой себя, может стоить мне клетки.

Но я сама предложила эти условия, поэтому было поздно давать задний ход. И я кивнула, соглашаясь.

- Я поговорю с Суинки. Сообщи точное время визита в больницу, когда будешь знать. А так же напишешь детальный отчет о том, что вы выясните. Если это действительно будет полезным, то я подумаю, в каких ситуациях это можно будет использовать.

Согласие Оружейника, пусть даже и с условием, было именно тем, что я и желала. Мужчина был одарен счастливой улыбкой, на которую даже не моргнул. Увы, но этот Демон был полностью потерян для общества. Лишь Дракон могла вызвать в нем подобие эмоций, что для сухаря вроде него действительно достижение.

- Это будет очень подробный отчет, - пообещала я, про себя клянясь написать ему что-то, по содержанию не уступающее информации о Губителях, которую он заставил меня изучить. Хорошо хоть, наизусть учить не пришлось. Как считал Оружейник, моя сила не требовала активно помнить информацию, которая использовалась для анализа. Было достаточно просто иметь ее где-то на подсознательном уровне.

И это было утешением, потому что вызубрить более сотни кейпов, которые регулярно принимали участие в битвах с Губителями, а так же особенности их сил, было выше моих способностей.

Увы, но мое обещание завалить Оружейника бумажками не было принято всерьез. Кажется, он даже не понял сарказма моих слов. Так что пришлось смириться и вернуться к играм в гляделки с тремя стеклянными ящиками. В одном был сонный газ сотворенный каким то технарем, в другом - обычный угарный, а в третьем - естественная смесь газов, соответствующая земной атмосфере и пригодная для дыхания.

Проблема была в том, что все три ящика выглядели одинаково пустыми. Только Оружейник знал, где что находится. А мне нужно было это определить и попытаться увидеть таймеры.

Пока не получалась.

Заступничество Оружейника позволило мне получить запрашиваемое разрешение и в субботу утром, меня на машине СКП довезли до дома, где жила Панацея и ее семья. Я была в своем костюме, из-за чего чувствовала себя довольно неуютно. Особенно когда Эми выглянула из дома и махнула мне рукой, требуя выйти из машины и зайти.

- Бери вот это и неси в машину, - она указывала на контейнеры для еды, плотно закрытые крышками. В них бултыхалось что-то похожее на желе, но не прозрачное, а скорее матовое.

- Что это? - не могла не спросить я, беря четыре контейнера, которые были поставлены один на один. Содержимое во всех было примерно одинаковым, хотя его оттенки отличались. А еще в некоторых можно было различить что-то похожее на какую то начинку. - Твой обед?

- То, на чем мы будем испытывать твою силу, - отмахнулась от моей подколки Эми, таща еще четыре таких же баночки. Мы сгрузили нашу ношу в машину СКП, а после сели сами. По словам целительницы, обычно в больницу ее доставляет Слава. Но сегодня, пользуясь тем, что меня в любом случае нужно было туда отвезти, родители Панацеи договорились о том, чтобы фургон СКП забрал и их дочь тоже. А сама Виктория, пользуясь возможностью, сбежала на свидание с Рыцарем.

Похоже вечернее дежурство опять будет омрачено расстроенной Вистой. Но так как следать хоть что нибудь с влюбленностью мелкого эпицентра я не могла, мне приходилось просто игнорировать ее скачки эмоций.

- Оно живое? - не могла не ужаснуться я, беря один из контейнеров в руки и изучая содержимое через прозрачные стенки. Открывать крышку я опасалась.

- Да. Я использовала обычных садовых слизняков, а потом увеличила их, избавив от всех лишних систем, которые потребляют ресурсы, вроде органов восприятия и половой системы. Нервной системы, к слову, у них тоже нет. Так что думать они не могут. Как и чувствовать боль. Идеальные подопытные.

Эми описывала свои творения с явной гордостью, а я слушала ее с ужасом. Если она может сделать такое из простых слизняков… то во что она может превратить человека? Наверное, всему миру стоит быть благодарными за то, что эта девочка решила лечить людей, а не улучшать их. Иначе ее бы ждала слава не уступающая Нилбогу.

Но почему то это откровение было для меня в какой то степени успокаивающим. Возможно мысль о том, что я не одна вынуждена сдерживать свою силу, чтобы не превратиться в чудовище, была именно тем, в чем я нуждалась.

- Кого мы пойдем лечить? - спросила я, когда мы подъезжали к больнице. Панацея куда лучше знала, как там все устроено, поэтому ей было проще найти нам пациента.

- Пойдем в ожоговое отделение.. Думаю, на свежих ранениях эффект будет виден лучше всего.

- Ты же рассчитываешь, что от моей силы раны будут затягиваться на глазах. да?

- Немного. Ведь это означает, что я буду не одна трудиться в больнице.

- Ты жестокая, знаешь?

- Есть немного. - Эми только пожала плечами. У нее кажется были проблемы с эмоциями. Возможно, как и настоящие врачи, она просто выгорела, после того как видела столько больных и умирающих людей, а также их страдающих родственников.

В больнице на меня косились. Взгляды людей были полны подозрения и опаски. Я не думала, что они ждут от меня нападения. Скорее они боялись, что я начну называть сроки их жизни. В отличие от туристов на набережной, никто здесь не хотел задать мне вопрос об отведенном им времени.

Когда мы оказались в нужном отделении, Эми переговорила с врачами и нам указали на палату, где лежал пациент подходящий под наши требования. Нам был нужен кто-то без сознания, чтобы не заметить проводимых с ним манипуляций.

В отдельной палате лежала женщина, чей возраст можно было определить только взглянув на карточку в изножье койки. Все ее лицо было закрыто бинтами, так же как и вся правая рука, и, вероятно, большая часть тела. Эту женщину вынесли из огня, но она получила слишком тяжелые ожоги, которые покрыли большую часть ее тела.

Ожоги были не только на коже. Горячий воздух, которым она дышала, обжег ей нос, горло и легкие. Так же она была отправлена угарным газом. Все это мне рассказала Эми, прежде чем предложить приступить.

- Если ничего не измениться, она проживет еще восемь часов, – сообщила я. Панацея кивнула, подтверждая, что ее сила дает ей примерно такие же выводы. Мы открыли один из контейнеров. То, что было слизняком колыхнулось и я внимательно изучила его таймер. - Это могло бы прожить ещё три месяца. А потом бы сдохло от голода.

- Ага, - Эми снова кивнула и я преодолевая брезгливость, коснулась пальцами существа в коробке для ланча. Второй рукой я коснулась бессознательной женщины и сосредоточилась на таймерах, перегоняя один в другой.

Я не опустошила слизняка полностью. У него остался примерно месяц. Но вот женщине, которой я отдавала это время это прибавило больше сорока дней. Это было удивительно, с учетом того, насколько маленьким, по сравнению с пострадавшим было существо. Время переходило с коэффициентом почти 1 к 1 и это казалось невозможным.

- Что ты создала? - не могла я не спросить у Эми, особенно после того, как моя сила сообщила мне, что создание все еще собирается умереть от голода. То есть, если это покормить, правда не понятно как, потому что пищеварительной систему у него, кажется тоже не было, слизняк может прожить еще дольше.

- Я просто пыталась создать что-то с максимальной живучестью. Вот и все. Лучше дай теперь я посмотрю, что ты сделала.

Мне оставалось только отойти в сторону, позволяя Панацеи заняться своей частью работы. Она так же коснулась слизняка, изучая как сокращение времени повлияло на него, потом ее рука коснулась женщины. Возможно под маской мое лицо было таким же, как у Эми.

Широко распахнутые глаза и выражение полного шока.

- Ну что там? - поторопила я целительницу, понимая, что ее изучение двух подопытных затягивается.

- Ты знаешь, что у клеток в организме большинства существ есть лимит делений? - я невнятно мотнула головой, не говоря точно ни “да”, ни “нет”. Я слышала о подобном, но именно что слышала. Каких либо подробностей я не знала. - В общем этот слизняк, с учетом того, как я его создала, мог бы прожить около трех лет. Если его нормально кормить, конечно. Но сейчас лимита деления его клеток хватит примерно на полтора года. Ты сократила его жизнь вдвое.

- Да? - я все еще видела срок жизни в месяц. Но Эми говорила о биологическом сроке жизни. К примеру люди, в теории могли жить до 150 лет. Именно на такой срок рассчитан наш лимит деления клеток. Но большинство умирает не дожив и до восьмидесяти.

- Да, - целительница фыркнула, показывая, что не оценила мои сомнения. Увы, но я все еще делала одну и туже ошибку - я не до конца доверяла чужим силам. Именно с такого непреднамеренного оскорбления началось мое общение с Вистой, теперь вот и Эми считала, что я не ценю ее таланты по достоинству. Видимо, на ее откровения мне полагалось кивать и стоять с восторженно открытым ртом.

- А что с ней? Теперь она может дожить до 300 лет?

- Нет. Срок жизни чуть чуть увеличился, но кажется при переносе ты не лимит делений увеличиваешь, а напитываешь клетки энергией. Делаешь их более живучими и активными. Теперь, даже с такими травмами, она сможет прожить достаточно долго, чтобы эти травмы начали излечиваться.

- Для моих глаз она проживет только 40 дней. Так что, скорее всего влитая мною энергия конечна. И будет расходоваться быстрее, чем ты думаешь, - сорок дней кажутся достаточным сроком для того, чтобы ожоги начали заживать, а отравление угарным газом постепенно нивелировалось благодаря действиям врачей. Но я не видела, чтобы таймер женщины был больше. Значит, что энергии влитой в ее клетки, на самом деле не хватит на весь этот период. Скорее всего она истечет через две, может быть три недели. И без подпитки организм начнет угасать, потому что ему будет не хватать ресурсов и сил для излечения.

- Хм, - Эми задумалась и снова коснулась руки женщины, изучая состояние ее тела. - Ты знаешь, почему она умрет?

- Задохнется.

- Хм, повреждения ее легких. Да. А сейчас? - Панацея сделала что-то. Что-то с легкими женщины.

- Двадцать лет, - я уже давно не говорила срок до секунды. Если конечно речь не шла о способности Стояка, когда было важно каждое мгновение. - Что ты сделала?

- Уменьшила ожоги в ее легких. То, что было раньше, оставило бы слишком много рубцов, из-за чего она не смогла бы нормально дышать. Я сделала так, что рубцов не будет. К слову энергия, которой ты напитала клетки помогла. Мне почти не пришлось использовать запасы ее тела.

- Ага, - теперь пришло время кивать мне. Наши способности работали в странной симфонии. Наблюдая за работой Панацеи я чувствовала какое то родство. Словно мы были частью чего то большего, но имеющего одну цель.

И эта цель не была лечением людей.

- Думаю, нам стоит потратить это на кого-то еще, - Эми подняла коробку со слизняком, которого мы использовали для лечения. - А остальных, наверное, лучше сохранить. Я подумаю, как накормить их. Чтобы они могли жить дольше.

- Да, и если сможешь - сделай еще. Скоро будет Губитель. Скорее всего, они захотят, чтобы мы участвовали, - мое участие было нужно Оружейнику, а Панацея могла лечить пострадавших. Одна она могла серьезно сократить потери. Возможно, если мы будем работать вдвоем, то эффект будет еще лучше. Ведь она сможет заниматься самыми важными пациентами, быстро возвращая кейпов в бой. Ну а я буду “лечить” гражданских, не давая им умереть раньше времени.

- Попробую. Но Кэрол не понравилось, когда я сделала и этих, - лицо целительницы на секунду исказилось. У нее были плохие отношения с приемной матерью. Это было очевидно уже по тому, что она называла ее по имени.

- Если ты придумаешь, как упростить их кормление, то я могу забирать готовые образцы. В моей квартире вполне можно сделать какой нибудь шкаф для них, - конечно мне не очень нравилась идея о том, что у меня будут жить слизняки в коробках для завтраков. Но они были полезными. - Особенно, если они будут хоть немного симпатичнее.

- Если я буду тратиться на их внешний вид, это может негативно сказаться на их сроке жизни, - возразила Эми, а мне оставалось только вздохнуть. Но я и не рассчитывала на это. Просто так сказала. - Но договорились. Я придумаю, как их кормить и отдам тебе. Думаю, вполне можно будет наладить передачу в школе. Только нам будет нужно много контейнеров. Очень много.

- Постараюсь добиться снабжения от Протектората, - покупать столько контейнеров для еды я не согласна. Так что во время доклада Оружейнику, нужно будет попытаться выбить дополнительное снабжение для наших аптечек первой помощи. Или лучше слизней первой помощи?

Надо будет придумать им название.

И не позволить Джеку узнать о них. Иначе он решить переделать мой костюм.

А я не хочу становиться девочкой со слизнями. Хватит того, что в сети меня называют мисс Будильник!

Глава 18

Губители.

Чудовища, уничтожающие наш мир. Когда люди не игнорировали факт их регулярного прибытия, они вели расчеты. Расчеты того, как долго наш мир продержиться с учетом регулярных нападений, которые постепенно становились только чаще.

Сейчас это было примерно раз в год. Но тенденция говорила о том, что частота нападений будет только возрастать. И каждое такое нападение будет продолжать забирать с собой десятки тысяч жизней простых людей, сотни жизней кейпов и города, которые становились аренами для этих сражений.

А умирающий город запускал за собой цепочку новых смертей, ведь бегущие от смерти люди, сами невольно становились ее проводниками. Или в конце концов попадали в ее объятия, просто в другом месте. Чуть позже. Но смерть редко выпускала тех, кого отметит из своих рук.

Наверное Симург брала пример именно с нее.

Симург.

Третья.

Младшая.

Та, что научилась убивать не сразу. Убивать без открытых ран и ужасающих разрушений. Так, что убивала руками тех, кого мы хотели спасти. И тех, кто должен был нас спасать.

И именно встреча с ней ждала меня.

Ждала неожиданно. Внезапно. Даже понимание того, что эта встреча неизбежна не позволила мне подготовиться к ней в полной мере. Когда я получила приказ от Оружейника прибыть на Вышку, отданный сухим и холодным голосом, я не думала о Губителе. Я предполагала, что это вызов на очередные тесты моих сил. Или у него случилась какая то проблема с нашими с Панацеей слизнями, чье количество выросло до тридцати особей, последние из которых были значительно больше и живучее, чем первые.

После моего доклада о том, как прошли испытания в больнице, Оружейник приказал, чтобы слизней хранили на территории Вышки. Я была только рада этому, ведь мне не особо хотелось хранить не самых красивых существ в своей квартире. Кроме этого был получен запрет на новые тесты.

Кажется, он не доложил о наших испытаниях даже директору Суинки, вместо этого передав информацию сразу наверх, к главам Протекторатов более крупных городов. Они провели какое то совещание и приняли решение, что мою способность можно использовать только в ситуациях, которые считаются катастрофами выше А-ранга.

Губители были именно такой катастрофой.

- Иди на склад, чтобы контролировать погрузку, - на Вышке царила странная суета. В холле на первом этаже были все взрослые герои Броктон-Бей, включая членов Новой Волны. Из несовершеннолетних тут была только я и бледная, дрожащая Панацея. Было странно не видеть рядом с ней Славу, которая обычно поддерживала свою сестру.

Кроме знакомых масок, тут были и неизвестные. Они о чем то переговарилась с Оружейником и стоящей рядом с ним мисс Ополчение. Ханна заметив мой встревоженный взгляд, улыбнулась, что было заметно по ее не скрытой маской глазам и вернулась к разговору.

А мне пришлось потянуть за собой Панацею, которая все еще была слишком шокирована, и повести ее вглубь здания, где был устроен склад для наших слизняков.

Губитель.

Поступил сигнал о появлении Губителя.

Подтверждение этому было на моем телефоне, где на всех интернет ресурсах высвечивалась лишь одна новость: Симург опускалась на Мэдисон.

Губитель Надежды снова пришла в Америку.

- Ты совсем не боишься? - тихо спросила Эми, которая вместо того, чтобы помогать застыла в дверях. Я в это время перекладывала слизняков из аквариумов, где они содержались в более пригодные для переноски контейнеры.

За те пару месяцев, что я присматривала за этими живыми аптечками, я успела сделать о них несколько наблюдений, позволяющих продлить их срок службы. К примеру им нужен был солнечный свет. Они получали часть питания как растения, через фотосинтез. Поэтому содержать их стоило под лампами искусственного света. А еще им нравилось пространство, что подразумевало более просторные аквариумы, чем тесная коробка для завтрака.

- Боюсь.

- Тогда почему… - Панацея была на грани истерики. Это было чертовски очевидно и странно, почему об этом не позаботились старшие члены ее семьи. Возможно потому, что сейчас их куда больше беспокоила будущая битва, чем целительница, которую оставят в госпитале и никуда больше не пустят.

Возможно им просто было все равно.

- Потому что мой страх ничего не изменит, - когда пришло осознание, что грядет битва с Губителем, мои эмоции странно утихли. Это было похоже на то состояние, когда у меня случился триггер. Когда было необходимо контролировать эмоции, чтобы не уменьшать собственный таймер. Сейчас было тоже самое. Я должна была контролировать себя, чтобы не уменьшать свой таймер. Свой и тех, кто будет рядом со мной. - А ты - можешь отказаться, если не хочешь идти. Ты несовершеннолетняя. Они не могут тебя заставить.

Хотя, даже если бы Эми была совершеннолетней, то все равно не могли бы. По крайне мере чисто юридически. Никто не может заставить кейпа выйти на битву с Губителем. Это всегда добровольное желание, которое ты подтверждаешь подписывая согласие об отсутствии претензий в случае гибели или ранения. И заодно - завещание.

У меня не было завещания. Я думала об этом как то отстраненно, пока руки механически выполняли работу: открыть крышку аквариума, достать слизняка, переложить его в заранее подготовленные контейнеры, закрыть крышку. И по новой.

Тридцать слизняков, которым так и не дали официального имени. Тридцать контейнеров, которые может быть спасут жизнь лишнему десятку человек.

- Ты можешь не идти. Ты уже помогла. Этого хватит, чтобы люди дотянули пока им не помогут.

Я изучала битвы с Губителями. Оружейник был очень настойчив в этом. И знала правила размещения медицинских палаток. Их всегда старались размещать как можно дальше от точки интереса чудовищ. Особенно верно это было для Симург. Губительница Надежды часто специально атаковала госпитали, мешая возвращать пострадавших кейпов в строй.

А еще госпиталь должен быть вне влияния ее Песни. Иначе все попытки спасать людей будут бессмысленными.

- Кэрол говорит, что я должна пойти. Тетя Сара была против, но все же согласна с тем, что я могла бы помочь.

Как и для меня, для Эми это должна была быть первая встреча с Губителем с момента ее триггера. Но в отличие от меня у нее была целая семья героев, которые уже участвовали в таких сражениях и каждый раз возвращались в полном составе. Ну или по крайне мере в составе тех, кто шел на битву.

В сражении с Симург всегда делают упор на летунов или сверхбыстрых кейпов. В отличие от своих братьев Симург умела летать. И она всегда летала. Поэтому те, кто медленно ходит по земле были слишком уязвимы для ее атак и слишком бесполезны. Они становились лишным фактором риска, потому что могли не успевать покидать зону поражения песней в отведенные промежутки.

- Ты действительно могла бы помочь, - я не стала спорить. Контейнеры с слизняками грузились в ящик, который стоял на обычной багажной тележке. Так будет проще доставить его до площадки, куда должен прилететь транспорт Дракон.

До начала еще было время, поэтому каждое отделение Протектората следовало своим правилам подготовки и логистики. Я знала эти правила. Изучала, как и каждый из Стражей. Именно поэтому сейчас мне не нужно было слишком много думать. Каждое действие отработано на тренировочных тревогах. Каждый шаг известен заранее.

Единственный сбивающий фактор - Панацея. Она все еще была слишком шокирована.

В отличие от Стражей, Новая Волна была более гражданской организацией. Именно поэтому они скорее всего не имели строгих алгоритмов, отработанных до автоматизма. И пусть раньше я, как и другие Стражи, плевалась, когда дело доходило до тренировок по сборам на битву с Губителями, сейчас я понимала, почему это было так необходимо.

Потому что иначе, я могла бы вести себя так же, как Панацея.

- Но если ты будешь такой, как сейчас, то пользы от тебя будет мало, - я закончила с погрузкой и теперь толкала тележку к лифту. Для ускорения перемещения я активировала ролики в своих ботинках и теперь скользила по полу, вынуждая Эми бежать следом за мной.

Бег был ей полезен. Пока она пыталась сохранять дыхание, у нее было меньше сил на панику.

К сожалению, но похоже Панацея относилась к тем, кто в реакции на стресс “бей или беги” выбирали бег. И к сожалению это был бег от реальности. Поэтому пусть лучше бежит физически.

О себе я хотела бы сказать, что моя реакция это “бей”. Страх заставлял здоровое сердце биться быстрее и это было так по странному приятно. Я чувствовала как разум обретает особую ясность, позволяя мне работать, и при этом уходить мыслями к десяткам тем одновременно.

Мой разум, взбудораженный притоком крови и адреналином, требовал действий. Требовал задач, для решения которых его пробуждали.

- Неси туда, - внизу нас ждал Оружейник. Он внимательно осмотрел тележку, которую я толкала и ящик перед ней. Рука героя указывала на один из летательных аппаратов Дракон, который стоял на платформе перед входом в Вышку. - Поедете в первой волне. На месте переходите под командование барьерной команды.

- Есть! - обычно меня раздражала излишняя сухость Оружейника, но сейчас она была утешающей. Простые и понятные команды, легко согласующиеся с заученными инструкциями, позволяли не теряться в хаосе, в который должна превращаться каждая из битв с Губителями.

В летательном аппарате Дракон, кроме нас сидела только Мисс Ополчение. В Броктон-Бэй не было героев, специализирующихся на защите или поддержке. В Новой волне было много участников с барьерами, но их защита была личной, а не групповой, поэтому скорее всего их будут доставлять в числе последних. Как летунов и стрелков, которым не нужна время на развртку базы или оборудывания.

В теории в первых рядах мог отправиться и Оружейник, так как Технарям часто нужно немного повозиться, чтобы оказаться готовыми к бою. Но здесь и сейчас мужчина был больше лидером и меньше Технарем. К тому же он предпочитал сражаться в ближнем бою, а не развертывать множество самодельных пушек. По пушкам это мисс Ополчение. Именно поэтому она летит с нами.

Скорее всего по прибытию, она отправиться на поиски места, где с помощью своей силы развернет настоящую боевую точку.

- И почему Колин хотел, чтобы вы участвовали? - творение Дракон загудела, закрывая аппарель и отрываясь от земли, когда Ханна заговорила, словно обращаясь к нам обеим. Но ее взгляд смотрел в первую очередь на меня. Решение об участии Панацеи принимала ее семья, а меня на битву с Губителем отправил Оружейник.

- Он решил, что мы будем полезны, - я пожала плечами. Да, как я и говорила Эми, если она не хотела идти, то могла отказаться. Никто не мог заставить нас сражаться с Губителем. Но Эми, кажется, не смотря на то, что была слишком напугана, еще сильнее боялась разочаровать свою семью.

Я же шла потому что могла.

Мисс Ополчение наверняка думала, что я так легко согласилась, потому что не понимаю, на что я согласилась. Но это было не так. Пусть я не понимала всего, но понимала явно больше, чем те, кто оказывался на сражении с Губителем впервые. У меня было два месяца в течении которых Оружейник следил за тем, как я изучаю Губителей. Моя сила требовала от меня знаний. И глава Протектората Броктон Бэй следил, чтобы эти знания у меня были.

Полет прошел быстро. Ханна, будучи ангелом, пыталась как то утешить нас, ведь думала, что мы нуждаемся в этом утешении. Она говорила, что мы будем вне пределов битвы. Что совершенно невозможно, чтобы мы пострадали. Эми слушала ее слова, а я больше внимания уделяла беседе с Дракон.

Женщина-технарь подключилась к внутренней связи моего шлема и сейчас проводила настройку, чтобы я могла видеть то, что будут фиксировать ее камеры, уже сейчас размещаемые в городе, куда мы направлялись.

Следуя командам Дракон, я переключалась с одной камеры на другую. Чтобы мне было проще различать их все, Дракон оставляла яркие метки в углу каждой и сделала для меня таблицу, где было записано значение меток. Но я понимала, что в суматохе битвы, мне будет сложно различать их все. Поэтому такая же таблица была и у женщины.

Мне не планировали давать прямую связь с каждым участником боя. Точно не на первых порах. Всю важную информацию, которую я увижу, я буду сообщать Дракон. А уже она - на основе этих данных передавать команды для сражающихся кейпов.

Было очевидно, что сегодня будет тестирование. Боевое тестирование моей полезности в битвах против Губителей. И пожалуй Симург была худшим вариантом для этого теста.

Губитель со способностями Умника-Предсказателя, была самым неудобным противником для того, кто хотел пытаться анализировать поле боя с ней. Ведь никогда было сказать, сумел ли ты предугадать ее ход и успешно противостоял ему, или же тебе просто позволили это сделать, завлекая в еще более ужасную ловушку.

Мэдисон был городом зажатым между двух больших озер. У меня не было времени, чтобы изучить его, но я успела оценить массы воды, когда аппарат Дракон заходил на снижение.

Начальная точка сбора кейпов, а так же основная позиция для госпиталя разместилась в парке Ольбрич. Тут было достаточно просторно, а так же мы были почти в пригороде. Что снижало количество людей и высоких зданий вокруг.

Палатки медицинской службы стояли ровными рядами, а между ними суетились врачи-добровльцы из числа обычных людей. Скорее всего это были жители города. Они были здесь для того, чтобы помочь, а еще ради возможности быть под защитой. Город в который пришла Симург не ждало ничего хорошего. Большинство уже заранее готовились к тому, что город закроют на карантин, поэтому и спешили уехать, как можно дальше, чтобы не попасть под ее песню. Н

Врачи, наверное, надеялись, что близость к кейпам поможет им заработать дополнительный плюсик, позволяющий избежать печати лебедя на руке.

Дракон опустила свой транспорт на свободной лужайке, рядом с еще парой точно таких же. В них должно быть доставляли кейпов из других городов.

Битва еще не началась, но Губитель уже была близко. Камеры Дракон видели ее, спускающуюся с небес, словно настоящий библейский ангел. Сияющая и прекрасная.

Я смахнула изображение Симург, чтобы снова видеть то, что происходит вокруг. Здесь было много героев. Больше, чем я ожидала увидеть. Я видела их таймеры. Некоторые были печально короткими. Я фиксировала их, заранее начав сообщать Дракон. сейчас не было времени, чтобы тщательно изучать этих людей, пытаясь понять причины.

Все о чем я могла просить, это чтобы Дракон как то отметила названных мной людей, и показала мне их еще раз, но уже позднее. Когда мы с Панацеей устроимся в госпитале и у меня будет возможность сесть и сосредоточить внимание на анализе.

Нас разделили. Мисс Ополчение ушла с героями, а нас с Эми увели люди в халатах врачей. Мою тележку с ящиком слизней толкал один из сопровождающих. Краткое описание наших способностей разделило уже меня и Панацею. Она могла быстро возвращать в строй героев. Я - поддерживать жизнь в тех, кто слишком торопился уйти за грань, давая возможность обычным врачам оказать необходимую помощь.

- Ты готова, Таймер? - в палатке, куда меня отвели, пока было пусто. Тут был ряд кроватей, где будут размещать людей, а так же операционный стол за ширмой. Несколько врачей, которые будут дежурить вместе со мной, а так же младший мед.персонал, предпочли оставаться снаружи. Они с тревогой смотрели на небо, где фигура Симург была уже различима.

Судя по камерам Дракон она спускалась почти точно над местным Капитолием. Интересно, стоит ли радоваться, что это - исторический центр города и там довольно мало жилых кварталов? Вот только кроме здания местного правительства, там также находится и здание Протектората и СКП. Если будет карантин, то они обязательно попадут в его зону. А значит и все имущество, хранимое там может быть утеряно.

Я не знала, будут ли люди спасать то, что лежит на складах Протектората. Может быть там нет ничего ценного.

- Да, Дракон, - женщина-технарь, сейчас была единственной с кем я могла говорить. Те герои, что будут участвовать в битве, сейчас должны быть на совещании. У меня была возможность наблюдать за ним через камеры, что я и сделала после того, как достала все коробки со слизняками и открыла их. Мне нужно будет обязательно поговорить в врачами, чтобы объяснить, как именно я могу им помочь и как нужно будет организовать наше сотрудничество.

- Тогда начинай, - глядя на камеру, снимающую сотни героев, внимательно слушающих Легенду и Александрию, я скользила взглядом по их Таймерам, ища тех, чье время слишком коротко.

- Раздавит насмерть. Тринадцать минут

- Задохнется. Полчаса

- Упадет с высоты. Двадцать две минуты.

Один за другим. Только для Дракон. Я называла тех, кто должен был умереть в ближайшее время. Но тех, чью смерть я могла предугадать было мало. Меньше десятка на всех собравшихся. Было ли дело в том, что битва с Губителем может быть такой легкой?

Или основная причина в том, что мне не хватает данных для анализа? Ведь о большинстве кейпов, которые участвовали в битве сегодня, я ничего не знала. Их не было в файлах Оружейника. Или они были, но там не было ничего кроме имени и краткой характеристики их сил. А моей способности нужно было больше. Намного больше.

Самым худшим вариантом было то, что мой анализ мог оказаться бесполезным из-за Симург. Она могла увидеть мое присутствие и помешать.

Кейпы яркими вспышками начали взлетать в небо, направляясь к Симург. Они разделились на группы, которые будут должны меняться друг с другом, чтобы не находиться с ней слишком долго, для этого у каждого был свой личный таймер отслеживающий допустимые полчаса.

- Простите, - я позвала врачей, которые вернулись в палатку. - Меня зовут Таймер. Мне надо рассказать, как работает моя сила, чтобы вы знали, как я могу помочь.

Битва в небе началась. Как и моя.

Надеюсь, хоть кто-то из тех, на кого я указала Дракон смогут пережить отмеренный мной срок.

Глава 19

- Три минуты до разрушения. Здание с колоннами. Камера с синим ромбом. Внутри есть люди.

- Смерть. Шесть минут. Группа героев на камере с красным квадратом.

- Группа гражданских. Камера с белым кругом. Минута. Массовые смерти.

Битва шла уже примерно полчаса. Недавно была первая смена атакующих Симург. Ко мне еще не доставляли раненных, поэтому я могла полностью сосредоточиться на том, чтобы анализировать поле боя, давая подсказки Дракон.

Я постоянно переключалась между камерами, задерживая свой взгляд только, если видела слишком короткие таймеры. Здания, кейпы, не успевшие уйти гражданские, машины, памятники, даже деревья. Разрушиться и умереть могло все что угодно. А самое главное, каждое разрушение или смерть могло повлечь за собой другие.

Словно костяшки домино, выстроенные в ряд. Падает одна - и вся башня начинает рушиться.

У одного героя истощается защитный барьер и следующая атака Симург задевает его и тех, кого он защищал. Раненые или погибшие падают с небес, и один из них врезается своим телом в брошенную на дороге машину. В предсмертной агонии огненная сила кейпа выходит из под контроля, а из смятой его телом машины вытекает бензин. Машина загорается и следует взрыв, который задевает фонарный столб, заставляя его упасть на здание рядом. Своим падением он ломает газовую трубу внутри и газ вытекает наружу, к уже бушующему огню.

Взрыв. И все, кто оказался слишком близко умирают или получают ранения.

Именно так и работала Симург. Своей силой она выстраивала башни из костяшек, а я пыталась останавливать падение вытягивая некоторые из них, чтобы прервать цепную реакцию. По крайне мере, мне нравилось думать, что я действительно это делаю.

Останавливаю падение башни.

- Черный круг. Слом барьера. Тридцать секунд.

- Две минуты. Взрыв на автозаправке. Белая звезда.

- Красный квадрат. Минута. Герой с птичьими крыльями. Смерть. Падение с высоты.

- Мисс! Нужна помощь! - мой речитатив был прерван голосом не из наушника под шлемом. Я снизила плотность изображения с камер и увидела, что в палатке появились первые раненные. В основном - это были простые гражданские. Но была пара людей в костюмах героев. Кейпы.

Множество таймеров, часть из которых отсчитывала последние минуты были передо мной.

- Держи и носи за мной, - сообщила я медсестре, которая меня “разбудила”, и всучила ей коробочку с одним из слизней. - Когда я скажу - этого выкинешь и принесешь новую.

Я проходила между койками, пальцы правой руки опустив в желеобразное тело живой аптечки, а левой касаясь пострадавших. Не всех. Некоторые не удостаивались моего внимания. Я бросала на них короткий взгляд и сообщала, что они проживут еще от трех часов до нескольких суток. Достаточно, чтобы им смогли помочь и простые врачи.

Мое внимание было сосредоточено на тех у кого остались минуты.

В этот раз, в отличие от тренировке в больнице Броктон Бэй я не пыталась дать им как можно больше. У меня нет столько слизней, чтобы подарить им по сорок дней на каждого. Нет. Достаточно если это будет еще пара часов.

Пары часов хватит, чтобы битва закончилась, а раненым помогли.

- Смерть от болевого шока. Дайте обезболивающее.

- Внутреннее кровотечение.

- Кровоизлияние в мозг. Нужно снизить давление.

В отличие от моих докладов Дракон, сейчас я не говорила, как быстро наступит смерть. Врачам не так уж и нужна эта информация, ведь для них правила оказания помощи не изменятся. Но иногда я называла не очевидные причины скорой смерти, чтобы они смогли оказать необходимую помощь.

Слизень умер на десятом пациенте.

- Черный круг. Кейп с красными линиями на костюме. Минута. Смерть от раздавливания.

- Синий ромб. Гражданский под машиной с логотипом в виде птицы. Раздавлен на смерть. Три минуты.

- Белая звезда. Группа героев у заправки. Раздавлены на смерть. Две минуты

Симург подняла в воздух обломки разрушенных ей же зданий и начала раскручивать их вокруг себя, готовясь запустить их во все стороны.

- Разрыв селезенки.

- Пневмоторакс.

- Инфаркт.

Я больше не могу сидеть, сосредотачиваясь только на изображениях с камер. Приходиться перемещаться по всей палатке, снова и снова меняя время на таймерах. Я почти не вижу тех, к кому прикасаюсь. Только красные цифры, которые различимы даже через картины разрушения, которые устраивает Симург перед моими глазами.

Картины, внезапно замирающие, когда на поле боя появляется новая фигура.

Сын.

Я застываю и сама, вызвав испуганный вскрик со стороны медсестры, которая поддерживает меня за локоть, не давая споткнуться обо что нибудь и держит коробку со слизнем.

Две объятые светом фигуры, ненадолго зависшие перед друг другом.

Кейпы, до этого отчаянно сражающиеся с Губителем, тоже останавливаются. Они смотрят на сильнейшего парачеловека мира, и кажется полны надежды. Ведь обычно появление Сына означает победу. Губитель отступает после сражения с излучающим таинственный свет кейпом.

Пауза на поле боя завершается яростными вспышнами исходящими от Золотого человека. Симург защищается крыльями. Атакует в ответ, используя обломки зданий, машины, подхваченные ее телекинезом с земли, один раз в Сына летит тело. Кажется, она подхватила какой то труп.

Большинство кейпов отлетают назад, не желая попасть под случайный удар, но некоторые презрев опасность все равно продолжают. Я вижу Александрию. Эйдолона. Легенду. Триумавт не отступает, продолжая сражения с Губителем.

Сейчас, когда мое внимание сосредоточено на одной камере, без частых смен, не дающих разглядеть больше, чем красные цифры отсчитывающие чью-то смерть, мне открывается больше.

- У Симург есть таймер, - эта новость шокирует в первую очередь меня саму, потому что я не знаю, как нужно относиться к ней. То, что Губитель смертна должно даровать облегчение, но цифры, которые я вижу не вызывают таких чувств. - Больше двухсот пятидесяти лет. Атаки Сына его уменьшают. Месяц на попадание. Атаки Триумвирата имеют эффект. От часа до минуты за попадание.

Одна из атак Сына не принятая на крылья, впилась прямо в человекоподобное тело, оставляя на нем рану, которая быстро начала затягиваться.

- Попадание в тело. Пропал год.

Атаки имели эффект, даже если казалось, что они не оставляли весомых следов. Но этот эффект… сколько раз нужно попасть в Симург, чтобы убить ее, если каждая атака отнимает лишь по паре минут? Я не хотела рассчитывать это. Но уверена, что программа Дракон уже сделала подобные расчеты.

Битва в небе набирала обороты. Я отвлеклась от нее, потому что в палате появились новые пациенты. Я не сильно обращала внимания, когда они забирали старых. Лишь следовала за медсестрой, которая поняв, что мои мысли где-то далеко от этого места, сама начала подводить меня к людям, которых я касалась или просто игнорировала.

В этот раз доставили кейпа. Его тело бугрилось, словно живя какой то своей жизнью. Более всего “движения” было на ногах, из которых торчали обломки костей и животе, где разодранные костюм не скрывал дыру, в которой был виден поврежденный кишечник.

С такими ранами его должны были нести к Панацеи, но возможно из-за потока пострадавших случилось какое то нарушение в логистике.

Кейп был в сознании. Он кричал от боли, но его взгляд продолжал метаться по палатке, пока не уткнулся в меня.

- Вы не умрете, - кажется это первый раз с момента моего прибытия в Мэдисон, когда я говорю не с Дракон или медперсаналом. До этого мне не хватало сосредоточенности, чтобы беседовать с пациентами и утешать их. Я не считала, что им нужно мое утешение. Но сейчас у меня был почти перерыв.

Симург была слишком занята Сыном и мне не нужно было снова и снова переключать камеры, ища башни из которых нужно вытащить очередную костяшку. И я могла потратить немного времени на сочувствие.

Таймер кейпа перед моими глазами мигал, прыгая с получаса до пары суток, потом обратно. Это было странно. Обычно так вели себя таймеры у творений технарей, но передо мной был живой человек.

Кейп.

Кейп с неизвестной мне способностью.

Мои пальцы коснулись странно горячей кожи на открытых предплечьях. Время слизняка начало таять, добавляя его к тому, что было у кейпа.

Два часа. Три. А потом резко - десять лет.

Я ошеломленно вздрогнула и отдернула руку, бросая испуганный взгляд на слизняка. Но нет. Таймер моей живой аптечки был предсказуем. Осталось около полугода. Как и должно было быть. Тогда почему у пациента?

Движение плоти на ногах и животе вдруг стало более быстрым. Более осознанным.

Осколки костей начали втягиваться внутрь развороченных мышц, а разрывы в кишечнике затягиваться.

Регенерация. Способность этого кейпа была в регенерации и моя сила сделала что-то, что подстегнуло ее, позволив справиться с полученными травмами. Но что?

Я все еще стояла ошеломленная, когда кейп попытался сесть. Он смотрел прямо на меня, туда где за закрытой маской должно было быть мое лицо. Кажется, он был так же шокирован.

Его сила не должна была работать так быстро. Так сильно. Это было очевидно по тому, что она не могла справиться с имеющимися ранениями и таймер его жизни был на исходе.

Но я что-то сделала и это изменилась. Его сила - изменилась. Я - изменила его силу.

Кейп протянул руку, пытаясь дотянуться до меня, но я сделала резкий шаг назад. Слишком активное бурление его плоти уже проходило. Похоже, чтобы я не сделала, это было временным.

- Ваша жизнь вне опасности, - выдавила я, пытаясь делать вид, что все идет по плану. - Пожалуйста, покиньте палатку и освободите место для других пострадавших.

У меня не было времени думать об этом кейпе. Нужно было работать.

Медсестра вела меня дальше, к следующему человеку, которому нужна была помощь.

- Заражение крови, - почти автоматически сказала я, ненадолго остановившись, чтобы дать лишнюю пару часов, а потом пойти дальше.

У меня оставалось меньше половины от взятых слизней. А бой даже не думал завершаться. Надежда на то, что Сын быстро прогонить Симург прочь не оправдались.

Надежды на Сына вообще не оправдались, потому что в какой то момент он просто улетел, так и не закончив начатое.

И Губитель начала новую атаку. Теперь она была более сосредоточена. Больше не отвлекалась на десятки разных башен, ведь похоже, с самого начала ей была нужна только одна.

- Здание СКП. Черный круг. Минута до разрушения южной стены!

Дракон явно передала мои слова героям, но Симург это не остановило. Управляемые ее телекинезом предметы один за другим врезались в стену, словно снаряды осадных машин в крепость.

И крепость не выдержала. Проход был открыт, а из клубов бетонной пыли начали вылетать вещи.

То, что хранилось внутри. Даже если герои решили это не спасать, Симург явно была заинтересована в этих предметах. И сейчас она использовала их, чтобы что-то построить.

Ей пытались помешать. Но она легко рассредотачивала свое внимание, отгоняя кейпов снарядами из машин, деревьев и кусков зданий, продолжая при этом строить то, что хотела.

Постепенно ее творение обретало свою форму. Это было похоже на какой то очень сложный дверной проем. Или арку, соединенную с множеством других машин. Я всматривалась в нее, пытаясь найти слабые места, но просто не видела их.

Каждая из деталей легко могла прослужить по меньшей мере пару лет. И таймеры рябили. Они прыгали, меняя свое значение, что для меня означало только одно - вещь, которую собирала Симург была устройством технаря.

Ей пытались мешать. Ей все еще пытались мешать, но никто не мог преодолеть ее защиты.

- Перелом грудины. Кость повредила легкое.

- Мертв. Унесите.

Битва с Симург словно вошла в новую фазу. Кейпы, ранее сражавшиеся с ней, начали отступать, лишь немногие остались рядом, продолжая пытаться продавить защиту вокруг создаваемого устройства, которое было больше не различить из-за купола построенного из обломков.

Камера, снаружи лагеря. Желтая звезда. Зафиксировала, что прилетела новая группа кейпов. Их назначение быстро стало очевидно, когда примерно на милю вокруг Симург начали выращивать стену. Прибывшие кейпы были геомантами. Они строили карантинную зону.

Через камеры Дракон я видела, что внутри, в ограждаемом пространстве все еще были люди. Там было много людей. Центральная часть Мэдисона, куда опустилась Симург содержала в себе мало спальных районов, но это была туристическая часть города. Там гуляли, отдыхали и работали. Там было много людей.

Очень много людей. И сейчас, когда допустимое время на побег закончилось, эти люди окажутся заперты. Если кто-то среди них ранен - им уже не помогут. Их не доставят сюда, в госпиталь, ко мне или к Панацее. Их оставят там.

Потому что теперь они - бомбы Симург.

Я снова покачнулась. От усталости. От ясности пришедшего откровения.

Медсестра не позволила мне упасть. Она усадила меня на стул и попыталась дать мне стакан с водой. Пришлось отказаться. Моя маска, больше похожая на шлем от скафандра космонавтов, не позволяла так просто приподнять ее часть, чтобы напиться.

Мне нужно будет сказать об этом Оружейнику. В коротких битвах это не важно. Но вот в таких, идущих часами, это серьезная помеха. Пользуясь тем, что в небольшой отгороженной хирургической зоне сейчас было пусто, я забрала стакан с водой и спряталась там.

Здесь меня было не видно и я сняла маску, чтобы утолить жажду, но вместо облегчения ощутила лишь еще сильнее навалившуюся усталость. Словно сняв с себя маску, я ненадолго позволила себе расслабиться и из-за этого все, что я пережила за это время разом навалилось мне на плечи.

Тряслись руки. Зубы стучали о стакан, который пришлось спешно поставить на пол. В глазах противно щипало. Хотелось плакать. Кричать. Выть. Делать что угодно, только не надевать обратно эту чертову маску и не возвращаться туда.

К людям, чье время я вижу с отвратительной ясностью. К кошмару мысли о том, что за стремительно растущей стеной остались тысячи, десятки тысяч людей. Те, кто не успел. Не смог сбежать вовремя.

Зачем? Зачем я говорила Дракон о их вероятной смерти? Зачем кейпы, следуя моим подсказкам, спасали их? Ради чего были эти усилия? Чтобы сохранив им жизнь обречь на участь куда более страшную?

Я думала, что изучив столько информации о Губителях, я готова к битве с ними.

Я ошибалась.

Господи, как же я ошибалась.

Слезы все таки полились. Я всхлипнула. До крови закусывая губу и надеясь, что никто из людей за перегородкой не слышал этого всхлипа. Торопливо схватив маску, я натянула ее на голову.

Сняв маску я стала слабее. Может быть надев, я смогу вернуть себе ясность мышления? Но это так не работало.

От яда можно защититься, когда он снаружи. Его можно избежать, пока он не попал в твой организм. Но если ты его вдохнул… То он уже в твоей крови. И ты не сможешь избавиться от него пока не примешь противоядие или сам не справишься с отравлением.

Яд отчаяния уже был в моем разуме. Губитель Надежды смогла достать меня даже без своей песни.

Нервный смех мешался со сдавленными рыданиями. Я боялась переключать камеры, поэтому мне оставалось смотреть на плотный купол, защищающий то, что делала Симург. Но я не хотела видеть даже его.

- Дракон, - мой зов был тихим. Но программа, настроенная лучшим технарем мира была достаточно сильной, чтобы расслышать даже этот шепот.

- Да, Таймер? - удивительно, но в ее голосе не было того отчаяния и слабости, которые терзали меня сейчас. Мне хотелось бы иметь хотя бы каплю ее выдержки и силы. Но я боялась думать о том, что пришлось пережить этой женщине, чтобы выработать сопротивление к яду Симург.

- Я больше не могу. Не могу смотреть. Отключите меня от камер. Я буду просто помогать в госпитале. Но не надо. Я не хочу смотреть.

Было стыдно. Было стыдно быть настолько слабой, но я правда больше не могла. Я боялась, что переключив камеры, увижу людей, которым не дала возможности умереть быстро, обрекая на существование внутри карантинной зоны. Я боялась, что вместо таймеров, на которых раньше была лишь пара минут я увижу десять, двадцать лет. Годы, которые они проживут в тюрьме, несмотря на то, что не совершили ничего дурного.

Им просто не повезло. Им не повезло, потому что она самоуверенная девчонка решила изменить их вероятность. И дать им эти годы.

- Хорошо. Я отключаю тебя от камер. Отдыхай. Ты хорошо поработала.

- Да, спасибо, - трусливое облегчение затопило меня с головой.

Слава богу.

Мне больше не нужно смотреть.

***

Есть глава. Она получилась тяжелой. Сама не ожидала.

Я думала, это будет глава о героизме. О том, какой полезной может быть Ада на поле боя с Губителем.

А получилось… Это

Планируется глава ПЛО

Желающие могут оставить комментарии для этой главы с мнением очевидцев, участников и т.д о битве с Симург и кейпах, которые там себя проявили

ПЛО

Тема: “Симург в Мэдисоне”

In: Доска > Губители >Симург

Fishie (Администратор)

Публикация 24 декабря 2009 г.

Вчера, 23 декабря Симург спустилась на Мэдисон. В городе была создана карантинная зона, внутри которой, по предварительным оценкам оказалось закрыто больше 50 тысяч человек.

Мы все скорбим о погибших и тех, кто вынужден будет оставаться под карантином. СКП напоминает, что несмотря на строгость подобных мер, она является необходимым, потому что разрушения нанесенные бомбами Симург могут значительно превышать потери от самой битвы с Губителем.

Давайте почтим всех, кто стал жертвой явления бедствия, терзающего наш мир.

Обновление 1.

Те, кто хочет обсудить действия героев во время этой битвы, сразу переходите к 12 странице.

(Вы смотрите страницу 12 из 15)

Fishie (Администратор)

Публикация 24 декабря 2009 г.

Не смотря на то, что произошедшее вчера является трагедией, в нем есть и проблеск надежды. Согласно предварительным анализам, которые я получил от своих знакомых сотрудников в СКП, благодаря слаженным действиям новым кейпов и гражданского медицинского персонала, лишь 3% людей, которые получили ранения и были вовремя доставлены в госпиталь скончались от полученных травм. С учетом того, что через полевой госпиталь прошло больше 20 тысяч человек, это ошеломительно малое значение.

Для тех, кто считает, что 3% от 20 тысяч это все равно много, пожалуйста сначала ознакомьтесь со статистикой потерь в других битвах с Губителями. Обычно они превышают 40%.

Geronimo

Публикация 24 декабря 2009 г.

Если я правильно понял сводки, основная причина таких низких потерь - это те самые новые кейпы. У кого нибудь есть информация о них?

Laser Augment

Публикация 24 декабря 2009 г.

У меня есть. Это новые кейпы из Броктон-Бэй. Панацея и Таймер. Обе получили триггер в этом году. Панацея - весной. Таймер, судя по времени ее появления, где то в конце лета.

Панацея является широко признанным кейпом-целителем. Судя по ее страничке на сайте Новой Волны и здесь, на ПЛО, она способна излечить любое заболевание или травму (даже конечность отрастить, если нужно), при условии, что не задет мозг.

Таймер, по крайне мере, на страничке СКП описана как Умник, поэтому тот факт, что она лечила людей кажется странным. Возможно мы чего то не знаем.

И да, они обе - несовершеннолетние.

Панацее - 15, это известно точно, так как она является членом Новой Волны, которые не скрывают свои гражданские личности за масками.

По Таймер такой информации нет. Но судя по ее росту, предполагается, что она где то одного возраста с Вистой (самая юная героиня Броктон-Бей ей 12 лет)

XxVoid_CowboyxX

Публикация 24 декабря 2009 г.

СКП скрывали от нас силу Таймер! Они заявляли, что она может воздействовать только на неживые объекты, но если она занималась лечением людей, то значит может работать и с живыми!

Вопрос в том, у кого она забрала жизнь, чтобы вылечить своих пострадавших?

DoddyNus

Публикация 24 декабря 2009 г.

Вчера я была в одной палатке с Таймер (это же та героиня в белом костюме с маской-шлемом?). У нее при себе было множество контейнеров с каким то желе. Прежде чем оказывать помощь пострадавшим, она всегда опускала одну руку в этот контейнер.

Возможно дело в них? Поэтому, возможно она лечила не своей силой, а той штукой из контейнеров.

К тому же то, что она делала не было лечением. Больше похоже, что она давала пациентам какой то стимулятор, который позволял им не умереть от травм. По крайне мере быстро.

Куда полезнее было то, что она без дополнительной диагностики могла сказать, какая травма у пострадавшего самая опасная. Я сама лично слышала, как она сообщала врачам о внутреннем кровотечении или отеке мозга.

Если честно. Это было немного жутко.

Fishie (Администратор)

Публикация 24 декабря 2009 г.

Спасибо Laser Augment и DoddyNus за представленную информацию.

Если честно юный возраст этих двух героинь немного пугает. Мы не можем отрицать того, что их помощь была действительно очень полезной, но битва с Губителями наверняка была тяжелым испытанием для них обеих.

Я искренне надеюсь, что с ними все в порядке и девочки смогут и дальше помогать людям, спасая из жизни.

Point_Me_@_The_Sky (Подтвержденный кейп, Новая Волна)

Публикация 24 декабря 2009 г

Я - сестра Панацеи. Кто не верит, можете проверить мою страничку, там есть наши совместные фото.

И я - очень зла. Мои родители взяли ее с собой на эту битву с Губителем, оставив меня дома, под присмотром Кристалл. (Лазер-шоу, моя кузина). Они говорили, что все будет нормально и Эми ничего не угрожает!

Но Эми - в отвратительном состоянии! Она заперлась в комнате и не выходит!

Clockblocker (Подтвержденный кейп, Страж Броктон-Бэй)

Публикация 24 декабря 2009 г

Я тебя прекрасно понимаю, Вики.

Очень хочу объявить бойкот Оружейнику за то, что он потащил Таймер в Мэдисон. Я знал, что они что-то исследовали на пару, но я даже не думал, что это закончиться подобным!

Нас даже не предупредили! Просто когда Таймер не пришла на дежурство, мы узнали что Оружейник забрал ее на битву с Губителем!

А сейчас она закрылась в квартире и не хочет ни с кем разговаривать.

Не знаю, что с этим делать. Я волнуюсь за нее.

P.S.

Таймер - четырнадцать. Она просто низкорослая.

Fishie (Администратор)

Публикация 24 декабря 2009 г.

Clockblocker, мне сложно судить, так как я не являюсь кейпом, но по моему опыту могу сказать, что когда твоему другу плохо, не самый умный путь оставлять его одного.

Возможно тебе стоит попробовать вытащить Таймер из дома, даже если придется применить немного силы.

Сходите куда-то, где она сможет отвлечься от проблем и почувствовать себя лучше. У нее же должны быть любимые места, верно?

Clockblocker (Подтвержденный кейп, Страж Броктон-Бэй)

Публикация 24 декабря 2009 г.

Спасибо Fishie.

Это хороший совет. Я обязательно воспользуюсь им. Вот прямо сейчас. Думаю, Рыцарь не откажет мне в том, чтобы подменить на патруле.

Fishie (Администратор)

Публикация 24 декабря 2009 г.

Удачи, Clockblocker.

Мы будем надеяться, что с Таймер все будет хорошо.

Она действительно сделала очень много.

(Вы смотрите страницу 18 из 25)

Rime (Подтвержденный Кейп. Протекторат ЛА)

Публикация 25 декабря 2009 г.

Наконец-то мы закончили с основными вопросами по бою против Губителя.

Можете кинуть в меня камень, но для официальных героев иногда сражение с бюрократией, это словно битва с четвертым Губителем.

Делясь мнением о прошедшей битве.

Она была странной.

Битвы с Симург никогда не бывают простыми, потому что в отличие от двух других Губителей она каждый раз использует новую тактику, не позволяя приспособиться и заранее составить планы.

Но в этот раз все было еще страннее.

Первые четыре часа битвы (до того момента, как сначала примчался, а потом улетел Сын), было такое впечатление, что у нас есть собственная Симург.

То и дело Дракон давала совершенно нелогичные на первый взгляд команды.

К примеру мне и еще двум кейпам со льдом пришел приказ заморозить машину.

Конкретную машину, в конкретном районе города.

Зачем? Почему?

Но ладно. Мы ее заморозили.

А потом на нее рухнул кейп объятый пламенем!

Это было чертовски странно!

Кто-то знает, что происходит? По каналам Протектората нет никакой информации о новом умнике, способном делать подобное.

Дракон! Это какая то твоя новая программа или что?

Jerryfan

Публикация 25 декабря 2009 г.

Прозвучит странно, но пост Rime напомнил мне тот, что я писал в начале осени.

Я не могу утверждать что-то уверенно, но, Rime, возможно тебе стоит связаться с Протекторатом Броктон-Бэй. Если мои предположения верны, то свои ответы ты можешь найти там.

Rime (Подтвержденный Кейп. Протекторат ЛА)

Публикация 25 декабря 2009 г.

Броктон-Бэй?

Ладно, спасибо. Напишу Мисс Ополчение.

Насколько бы странными не были первые четыре часа битвы с Симург, но они были самыми безопасными, в плане числа жертв.

После того, как Губитель закончила свое устройство и из него полезло то, что полезло, странных команд Дракон очень не хватало.

(Вы смотрите страницу 23 из 42)

LessDying (Подтвержденный кейп, злодей)

Публикация 26 декабря 2009 г

Мне нужна информация о девчонке в белом костюме, которая лечила во время драки с Симург.

Вот эта (приложен кривой рисунок от руки со схематичным изображением фигуры в платье и с круглым аквариумом на голове)

Laser Augment

Публикация 26 декабря 2009 г

Стражи Броктон Бэй!

Тут какой то злодей хочет похитить вашего члена!

LessDying (Подтвержденный кейп, злодей)

Публикация 26 декабря 2009 г

Чего?

Ты вообще берега попутал?

Мне поговорить с ней надо. Ясно?

Clockblocker (Подтвержденный кейп, Страж Броктон-Бэй)

Публикация 26 декабря 2009 г

Даже если надо только поговорить, я не думаю, что Таймер захочет общаться со злодеем.

Особенно - сейчас.

Поэтому лучше оставь эту идею.

P.S.

Fishie, спасибо за совет.

Это действительно немного помогло. Тайм хотя бы вернулась на базу Стражей.

Она все еще заторможенная, но ей явно лучше, чем в первый день после возвращения.

Fishie (Администратор)

Публикация 26 декабря 2009 г

Рад слышать.

Подарки делать пробовал?

Мягкие игрушки и конфеты хорошо поднимают настроение девочкам.

Clockblocker (Подтвержденный кейп, Страж Броктон-Бэй)

Публикация 26 декабря 2009 г

Я подумаю

LessDying (Подтвержденный кейп, злодей)

Публикация 26 декабря 2009 г

Она героиня что ли?

Вот непруха.

Но мне реально надо с ней поговорить.

Броктон-Бэй да. Это же у вас жуткий Азиатский Дракон обитает?

Еще одна непруха.

Laser Augment

Публикация 26 декабря 2009 г

Clockblocker!

Осторожно! Тут твою принцессу украсть хотят. И пока ее защищает только пугающая репутация Дракона.

Пора звать Рыцаря на защиту!

Clockblocker (Подтвержденный кейп, Страж Броктон-Бэй)

Публикация 26 декабря 2009 г

Она не моя принцесса!

Что за чушь ты вообще несешь?

И Тайм не нужен Рыцарь, чтобы за себя постоять.

Я никому не советую ее бесить. Иначе можно остаться без штанов

Штурм подтвердит.

Assault (Подтвержденный кейп, Протекторат ББ)

Публикация 26 декабря 2009 г

Clockblocker, тебе обязательно всему миру рассказывать о том случае?

Я люблю пошутить, но блин, это реально шутка ниже пояса.

Потому что Таймер взяла и уничтожила мой пояс!

А я всего лишь попросил ее записать для меня сообщение на будильник.

Неужели так сложно сказать “Доброе утро, милый Штурм?”

Глава 20

- На этом собрание по результатам битвы с Симург можно считать оконченным, - Оружейник внимательно осмотрел подчиненных ему героев и чуть шевельнул рукой, предлагая им расходиться.

Это собрание было уже вторым для него. Первое было между глав Протекторатов Америки, где обсуждали потери в личном составе, а так же то, куда будут направлены кейпы из закрытого теперь подразделения в Мэдисоне.

Увы, но офис Протектората там сохранить не получится. Тоже самое касалось и центрального штаба Сторожевых Псов, который было решено перенести в Нью-Йорк. Даже из тех районов, что не оказались закрыты на карантин уезжали люди, это означало прилив беженцев в соседние города.

Конечно больше всего пострадает сам штат Винсконсин, который внезапно лишился своей столицы, но были все причины полагать, что часть потерявших дома людей, попытается уехать дальше. У кого есть родные в других местах, кто то просто посчитает, что штаты с действующим подразделение Протектората должны быть безопаснее и стабильнее.

А еще были кейпы. Те, кто получил триггер в момент сражения с Губителем, давки эвакуации или от новостей о смерти близких людей. И Протекторату нужно будет попытаться найти эти свежие триггеры и привлечь их на свою сторону. Где - угрозами, где - обещаниями материальной поддержки и помощи в переезде.

Протекторат всегда нуждается в новых членах, потому что зачастую убыль активных героев превышает прирост. Особенно после событий вроде битвы с Губителями.

Колин прикрыл глаза, вспоминая свой доклад, который он делал лично Александрии.

- Я посчитал рациональным использовать силу Таймер для попыток предсказывать смерти героев в бою. Наши исследования доказали, что она может видеть и насильственные смерти. По ее подсказкам Дракон смогла предотвратить смерть десяти кейпов, принимавших участие в битве.

- Я могу понять стремление рационально использовать доступные ресурсы и одобряю это. Но Оружейник, проблема не в том, что ты решил привлечь свою подчиненную к битве. Основная сложность в том, что ты сделал это не уведомив меня и других директоров филиалов, - Александрия всегда была тяжелым собеседником. Колин много слышал о ее силах, и не раз видел как женщина проводит совещания или допросы. И она действительно могла пугать.

Друзей. Врагов. Подчиненных или просто случайных зрителей.

Он не раз слышал, что ему не хватает эмоций, из-за чего его облик мог казаться давящим. Но Александрия превосходила его в этом. В ее глазах была смерть тысяч. Тех, кого женщина убила собственными руками, чьи приказы на убийство подписала и кого послала на смерть.

- Сейчас, вне боя, когда у всех появилась возможность здраво оценить произошедшее, они начинают задавать вопросы. Умник-предсказатель такой силы, что его можно сравнить со второй Симург будоражит ума людей. И не только членов Протектората. Уверена, многие из злодеев уже начинают искать информацию о том, кто дирижировал первым этапом битвы. И твой отдел от наплыва запросов и новых шпионов сейчас спасает только то, что люди больше склонны воспринимать Таймер, как целителя, вроде Панацеи, а не как Умника, которым она является. К слову о уровне ее силы как целителя, ты тоже не сообщил.

- Я делал доклад о ее способностях. Но на тот момент ни я, ни Дракон не понимали настоящий потенциал ее сил.

- Да, я видела тот доклад. И честно, если бы не вчерашние события, я бы пропустила его не посчитав важным. Вы писали о ее силе контакта, как о медленой и полной ограничений. Тоже касалось и ее способности Умника. Да, вычисление времени смерти кажется полезным, но судя по данным, она ошибалась чаще, чем оказывалась права. Во время битвы с Симург ошибок не было. Ни одной. Возможно ли, что во время тестов она занижала свои способности?

- Нет. Я полагаю, что причина в другом. Ее способность расцветает в полную силу, когда работает с кейпами. Это касается и предсказаний, и контакт силы. Дракон закончила изучать записи с камеры ее костюма и нашла там момент, который изначально был упущен, - Колин переслал нужное видео Александрии и замер, ожидая пока женщина закончит его смотреть. Его самого поразила точность и скорость с которой Таймер работала в битве. Разница с ее обычными показателями была слишком большой, чтобы можно было списать это на простое совпадение.

Поэтому у Оружейника было свое объяснение такого феномена. Для ее сил другие кейпы были ближе, чем те, кто еще не прошел через триггер. Словно то, что обеспечивало работу ее способности имело какую то связь с источниками сил других людей. И благодаря этой связи росла и точность анализа.

- Она усилила чужую способность?

- Регенерацию. Да. Сама Таймер пока это никак не комментировала, она все еще не в лучшем состоянии и отказывается говорить. Мне посоветовали оставить ее на какое то время в покое, чтобы прийти в себя.

- Человек на видео?

- Зомби. Мелкий злодей из Портленда. Это был первый раз, когда он принимал участие в битве с Губителем. По записанным характеристикам он Бугай 4 и Движок 3.

- Ясно. С ним будут проблемы?

- Пока не ясно.

- Хорошо. Пусть Дракон следит за ним. Если он предпримет какие то действия, тогда уже мы будем искать противомеры. Еще сюрпризы будут?

- Один. Дракон не передавала все, что говорила Таймер во время сражений. Но есть один момент, который я считаю необходимым передать Умникам, - Оружейник включил очередную запись. Так как Адалинда была его подчиненной, то все записи ее взаимодействия с Дракон, были впоследствии переданы и ему. Он внимательно изучил их, ведь все же изначально отправка девочки на битву с Губителем была очередным тестом ее силы. А записи - результатами исследования.

- У Симург есть таймер, - голос девочки дрожит, но речь остается быстрой и четкой. - Больше двухсот пятидесяти лет. Атаки Сына его уменьшают. Месяц на попадание. Атаки Триумвирата имеют эффект. От часа до минуты за попадание. Попадание в тело. Пропал год.

- Это слышал кто-то кроме Дракон? - Александрия напряглась, подаваясь вперед. Словно хищный зверь, перед броском к добыче.

- Нет. Когда Таймер общалась с Дракон, она использовала закрытый канал. Ее шлем позволяет полностью экранировать ее голос. Мы разрабатывали это, так как предполагалось, что она будет давать подсказки своей команде и было бы невыгодно, если бы их слышали все.

- Хорошо, - женщина чуть расслабила руки и плечи. - Перешли мне запись. И удали ее у себя. Эта информация требует строгой проверки. Ее нельзя разглашать, - Колин был согласен с подобным. Информация о смертности Губителей была действительно важна. Но при этом и опасна. Срок, который называла Таймер был слишком большим, чтобы победа была достижима на их веку. Ведь по ее же словам их атаки почти не вредили Симург. Что такое часы и минуты по сравнению с веками?

Но атаки Сына - работали. И если среди кейпов есть те, чья атакующая мощь, пусть и потенциально может сравниться с Золотым Человеком, то у них будет шанс уничтожить Губителей.

Или хотя бы одного из них.

- Колин, - Оружейник моргнул, отгоняя собственные мысли и посмотрел на строго смотрящего на него Ханну. Героиня все еще не могла принять его решения вовлечь Таймер в битву с Губителем. И сейчас скорее всего снова пришла, чтобы высказать свое недовольство. - Есть новости о девочке?

Излишняя забота, которую Мисс Ополчение проявляла по отношению к Стражу, была слишком утомительной. Колин не считал, что Адалинда нуждается в этой заботе. Да, битва с Губителем ее шокировала. Но она была достаточно сильной личностью, чтобы справиться с этим.

Он помнил свою первую битву с Губителем. Тогда это был Бегемот. Убийца Героев. Отчаяние при столкновении с кем то столь чудовищным было нормальным. Таймер сможет подавить это отчаяние. Она возьмет его и перекует в решимость. Так же, как сделала, когда умирала от врожденной болезни.

- Стояк написал, что смог вытащить ее из квартиры. Они где-то в городе, - доклад Стояка Колин получил еще до начала совещания. Он лично просил Стражей сообщать ему о состоянии их товарища. Так что Деннис просто выполнил приказ. - Я сказал Суинки, чтобы она организовала новый визит к штатному психологу. Полагаю в течении недели Таймер окончательно вернется к работе.

- Это слишком мало! Эта битва была для нее слишком большим шоком. Ты должен дать ей больше времени! Ты вообще не должен был тащить ее туда. Посмотри на Панацею! Разве ты не видишь, что это слишком тяжелый удар для таких юных умов. Это может сломать их, - Ханна воспринимала все это слишком близко к сердцу. Она считала, что если ее личный опыт лишил ее нормального детства, то значит что охранять невинность других - это ее долг.

Вот только далеко не всем нужна такая защита.

- Таймер сильнее Панацеи. Она более собранная и рациональная. Ей хватит недели, - тот факт, что Страж была лучше, чем член Новой волны, доказывался как минимум их поведением во время подготовки к отправке. Панацея была заторможена и могла лишь следовать за кем-то, как шарик на веревочке. Таймер - была собрана и деловита.

Да, эта собранность была частично следствием ее высокого самомнения, которое было разрушено реальной встречей с Губителем. Но Колин тоже был на ее месте. Его самоуверенность разрушил Бегемот, который легко ломал все те технарские изобретения, которые молодой Оружейник считал гениальными и непобедимыми.

И что с того?

Это не заставило его потерять веру в себя. Лишь показало, что нельзя быть лягушкой в колодце.

Адалинда - такая же. Да, сейчас она в шоке. Но ее натура слишком деятельна, чтобы позволить себе жить в унынии. Исследования, которые она вела едва вступив в Стражи, ее желание развивать каждый аспект своей силы, а не ограничиваться разрешенными. Все это доказывало то, что суждение Оружейника - верное.

- Ханна, ты не можешь защитить детей, которые сами решили взять в руки оружие. Уже слишком поздно. Таким детям не нужен защитник. Им нужен наставник. Тот, кто научит их пользоваться собственным оружием. Только так ты сможешь обеспечить их выживание. Понимаешь?

Полный негодования взгляд героини говорил о том, что она не согласна с ним. Но Колин не собирался спорить. Он просто ушел первым. Его ждал разбор того, что совершила его подопечная во время битвы с Губителем. А так же его собственное исследование по как можно более раннему определению места нового нападения.

Число тех, кто оказался заперт в карантинной зоне можно было бы уменьшить, если бы у людей был лишний час на то, чтобы покинуть опасную зону. И его задача - сделать так, чтобы у них был этот час.

Глава 21

То, как закончилась битва с Симург прошло мимо меня. Я отчаянно не желала узнавать новости о сражении, полностью сосредоточившись на том, чтобы сохранить как можно больше жизней.

Это было не так уж и сложно. После того, как карантинная стена была завершена, поток людей, срочно нуждающихся в медицинской помощи, резко снизился. Больше не было тех, кто пострадал от разрушений вызванных битвой Губителя и кейпов. Лишь те, кого поранили в давке, вызванной попытками людей оказаться как можно дальше от карантинной зоны. Такие травмы почти не требовали моих сил. От переломов рук или ног не умирают. Мне приходилось подключаться, только когда приносили тех, у кого была травма головы или слишком сильно отдавленны внутренние органы.

Конечно, все еще оставались кейпы, которые получали травмы в сражении, но их обычно отправляли сразу к Панацее, которая могла быстро поставить их на ноги, а не ко мне. Именно поэтому периоды, когда я замирала в оцепенении, ожидая пока рядом снова окажется кто-то из мед.персонала, просивших моей помощи, становились все дольше.

И в какой то момент, вместо медсестры, ко мне подошел Оружейник.

- Мы закончили. Пора уходить, - голос мужчины звучал ужасно устало. Я не знала сколько шла битва, но когда покинула палатку, поняла, что вижу рассвет. Когда мы прибыли в Мэдисон было три или четыре часа дня, а сейчас - раннее утро.

- Сколько времени прошло? - спросила я, понимая, что на самом деле не хочу знать.

- С момента прибытия Симург и до ее отлета прошло тринадцать часов.

Тринадцать часов. Мы были здесь тринадцать часов. Без отдыха, без нормальной еды. Все это время я не чувствовала голода, даже жажда была чем-то совершенно несущественным. Менялся ли медперсонал вокруг меня? Предлагали ли мне горячей еды?

Я поняла, что не помню ничего из этого.

Я не могла даже четко сказать, покидала ли я палатку, чтобы банально сходить в туалет. Все, что было после того, как я попросила Дракон отключить меня от трансляции было словно в тумане. Я явно что-то делала. У меня была какая то цель, которая заставляла мое тело двигаться, а разум работать. Но что я делала?

Самой себе я не могла дать ответа на этот простой вопрос. Все, что осталось в памяти - это постоянно прокручивающийся ужас от осознания того, что я обрекла сотни людей на жизнь в закрытой карантинной зоне. На годы. Возможно - навсегда.

- Это всегда происходит так? - новый вопрос я задала уже в летном аппарате Дракон. Нам не пришлось долго ждать своей очереди на возвращение. Похоже Оружейник подгадал время так, чтобы забрать меня из палатки, как раз к моменту нашего отлета.

В аппарате сидел Бесстрашный и Скорость. Я не видела ни Штурма, ни мисс Ополчение, ни Батарею. Все ли с ними в порядке? Они были ранены? Живы ли? Или может быть их просто отправили в Броктон-Бэй раньше? Может быть их вообще здесь не было?

То есть, я знала, что Ханна была здесь. Она прилетела одновременно со мной. Но Штурм и Батарея? Может быть их оставили в Броктоне, чтобы у города были взрослые герои, способные защитить его. Перемирие Губителей требовало, чтобы злодеи, которые не хотят участвовать в битве с Губителями не вели никакой активной деятельности в то время, пока герои заняты. Но я никогда не могла до конца поверить в то, что такой человек как Лун или к примеру Крюковолк, будут полностью согласны взять выходной.

- С Симург - да, - когда аппарель закрылась, Оружейник снял шлем. Его волосы прилипли к лицу, а сам он выглядел осунувшимся. Под глазами легли глубокие тени, такие же были у Бесстрашного и Скорости.

Такие же должны были быть и на моем лице, которое я так же открыла, следуя примеру старших героев и снимая шлем.

- Поешь, - Бесстрашный сунул мне в руки шоколадный батончик. Я рассеянно уставилась на яркую обертку, словно не понимая, что я должна делать с ним. Аппетита не было.

Скорость отобрал батончик, вскрыл обертку и вернул мне в руки уже открытый.

- Ешь, - сказал он, и под внимательными взглядами трех мужчин я неуверенно откусила небольшой кусок. Сладкий вкус растекся по языку и желудок вдруг напомнил о себе, спазмом голода.

Оказывается, я действительно была такой голодной.

- Ты хорошо справилась для первого раза, - заметил Бесстрашный, подсовывая мне еще одну шоколадку. Кажется, у него был довольно большой запас, потому что я видела, как он раздает батончики и остальным. - Когда Скорость в первый раз возвращался с битвы с Губителем, у него была истерика. Он плакал и говорил, что больше никогда не будет делать этого снова.

Я неверяще посмотрела на обычно довольно несерьезного героя, Скорость, как и Штурм, был любителем глупых шуток и странных приколов. Он иногда говорил, что пошел в Протекторат, потому что не хотел идти в армию. Ему не нравились опасности и лишний риск и я не слышала, чтобы он действительно старался, когда дело касалось сражений со злодеями города.

Поэтому, на самом деле, было странно, что он участвовал в битве с Губителем. Если были нужны кандидаты для того, чтобы остаться в Броктоне, то Скорость был должен вызваться первым.

- Заткнись, ладно. Я и не хотел делать это снова. И до сих пор не хочу. Но я самый удобный, чтобы эвакуировать раненных. И все знают, что лучше, если это буду делать, такой бесполезный бегун, как я, чем на эту роль придется отводить кого-то, кто мог бы быть более полезен в драке.

- Я тоже не хочу делать этого снова, - сказала я, понимая, что весь этот разговор нужен для того, чтобы помочь мне расслабиться. Показать, что бояться - нормально. Но понимать и принимать это все таки разные вещи. Особенно, когда принять нужно не свой страх, а тот факт, что люди которых я спасла оказались в тюрьме.

- Но сделаешь, верно? - Бесстрашный улыбнулся. У него была располагающая улыбка, и он действительно хорошо подходил для того, чтобы позировать на всех этих плакатах для фанатов кейп-культуры и на листовках о том, что Протектор защищает покой людей.

- Я не знаю, - я не хотела. Правда не хотела. Но Скорость сказал, что вернулся, потому что он лучше всего подходил для того, чтобы эвакуировать раненых. Что, если я тоже подходила для чего-то лучше, чем другие? Если находясь там, я делала что-то, что позволяло другим кейпам собирать силы в единый кулак, а не раздергивать их, чтобы заменять тех, кто не захотел делать то, что они могли бы делать.

- Ты сделаешь, - голос Оружейника звучал уверенно и твердо. Это не был вопрос. Не приказ стоящего выше по званию. Это было утверждение человека, который видел во мне что-то, чего пока не видела я сама.

- Колин, не дави, - Бесстрашный попытался как то вмешаться, смягчить слова мужчины, но Оружейник посмотрел на него своим фирменным тяжелым взглядом, который сейчас, из-за теней на его лице, казался еще более пугающим.

- Она сделает, - все та же железная уверенность. - Потому что сегодня от нее было много пользы. Больше, чем думает она сама.

Это было признание? Признание моих усилий и действий?

Я часто слышала похвалу от Ханны, Рыцарь тоже считал нужным хвалить членов своей команды, чтобы поддерживать их боевой дух. Штурм всегда хвалил так, что хотелось дать ему по носу. Это желание обычно исполняла Батарея, которая отвешивала герою очередной подзатыльник, а потом превращала похвалу-издевку в настоящую похвалу.

Но Оружейник никогда не хвалил Стражей. Все, что можно было услышать от него, это отстраненное “достаточно”, когда во время тестов или тренировок, мы достигали поставленной им планки. Но сейчас он сказал, от меня была польза. Много пользы. Эта похвала должна была действительно поднять мне настроение, но я ощущала только странное отупение.

И вину.

Вину за людей, которых заключила в тюрьму.

- Но я навредила. Люди в карантине. Я навредила им. Они могли умереть, избежать заключения, не стать Бомбами. Но я не дала им умереть.

- Ты этого не знаешь, - Оружейник прервал мое бормотание, заставив посмотреть прямо на него. Мы сидели напротив друг друга, пристегнутые к сидениями, расположенных вдоль противоположных стен летательного аппарата. Мои руки нервно перебирали фантик обертку съеденного батончика, его, спокойно лежали на коленях. Вся поза мужчины выражала уверенность и непоколебимость.

У него не было сомнений. И сейчас это подкупало. Как когда все суетились, готовясь к битве, а он твердо стоял на ногах, короткими командами управляя этим движением. Оружейник был неприятным человеком, он не умел сочувствовать, не имел чувства юмора, и был тем отвратительным типом трудоголиков, которые не только постоянно работают сами, но и заставляют других соответствовать его ожиданиям. Но как лидер, он при этом был удивительно компетентен. Да, он был бы отвратительным руководителем в период мира, но когда наступал очередной кризис, его сухость, его трудоголизм, были тем, в чем отчаянно нуждались окружающие.

- Ты не знаешь, что случилось с теми, чьи смерти ты предотвратила своими словами. Ты не следила за ними. Поэтому ты не можешь знать, остались ли они там, в зоне карантина или успели покинуть ее.

- Я… не знаю? - это была странная мысль. Моя сила убеждала меня в том, что я могу знать почти все. Что я должна знать почти все, чтобы она работала в полную мощность. Но сейчас именно незнание было моим спасением. Я не знала судеб тех, кого спасла. И пока я не узнаю их я могу убеждать себя в том, что они смогли выбраться.

Это был самообман. Я знала. Но я была готова принять этот самообман, если он позволит мне спать по ночам и продолжать действовать.

Мои губы шевельнулись, когда я уже собиралась сказать “спасибо”, но Оружейник уже отвернулся. Он прикрыл глаза, явно собираясь воспользоваться полетом, чтобы немного поспать, ведь когда мы прибудем на место, его снова ждет работа. Кризис еще не закончился, впереди еще множество дел, которые будут требовать его внимания.

Поджав губы, я последовала примеру мужчины и тоже закрыла глаза. Пусть у меня явно не было так много дел, как у главы Протектора Броктон-Бэй, но было то, что я должна была сделать.

К примеру мне нужно было написать еще один пост на свою страничке в сети, чтобы родители знали, что со мной все в порядке. Наверняка они быстро получать новости о том, что я принимала участие в сражении против Губителя, так что стоило заранее успокоить их, показав, что все хорошо.

Ведь мама, наверняка, схватиться за сердце, едва услышав эти новости. Представить реакцию отца мне было сложно. Будет ли он гордиться тем, что я делаю что-то столь полезное. Его дочь была действительно полезна в битве с Губителем.

Я хотела бы видеть его лицо, когда он услышит об этом. Моему отцу было сложно угодить. Его мало впечатляли мои успехи в учебе, а продемонстрировать какие то другие достижения у меня не было возможности. Как то раз он сказал, что главное, что я должна делать - это жить.

Сейчас мое здоровье уже не может стать причиной моей смерти. Изменились ли его критерии? Или до сих пор, главное, что я должна делать - это просто жить? Неважно как, неважно где. Просто оставаться в живых.

Аппарат Дракон приземлился на платформе рядом с Вышкой. Мы вышли наружу, чтобы почти сразу разойтись. Нас уже ждали машины, которые позволят относительно незаметно разъехаться по домам. На то, чтобы покинуть территорию офиса Протектората в костюмах, меняя обличье где-то в городе, ни у кого, кажется не было особых сил.

Поэтому неприметные машины, с автопилотом, отъехали от вышки, заезжая после на подземные парковки в городе. И с территорий парковок выходили уже не герои, а обычные люди.

Адалинда Мортус была среди этих простых людей.

Медленно идя по улице, я изучала сообщения на своем телефоне. Там было множество сообщений от Денниса, Дина, некоторых одноклассников из Аркадии. Деннис и Дин просили сообщить, что со мной все в порядке и я вернулась. Они волновались, что меня все еще нет, не смотря на то, что Вики зло отписалась, что Эми уже дома. Она спит после приема лекарств.

Похоже, Панацее тоже тяжело далась эта выездная работа.

“Я вернулась. Потом поговорим”

Я ответила только Деннису, полагая, что он сам передаст мои слова Рыцарю.

Сообщения от одноклассников не касались появления Симург, хотя уверена, что в школе его уже обсуждали. Оружейник вызвал меня на Вышку еще до конца последнего урока, поэтому из школы мне пришлось отпрашиваться, как и у Денниса у меня была “идеальная” отмазка. Я всегда могла говорить, что мне нужно посетить врача или что мое самочувствие ухудшилось.

Похоже СКП развило мою отмазку и попросила для меня три выходных в школе. Поэтому одноклассники и писали, спрашивая, как я себя чувствую.

Пришлось ответить, что в порядке. Просто слабость и поднялась температура. К занятиям вернусь на следующей неделе.

В маленькой квартирке, снятой на мое имя было темно и пусто. Короткий набег на холодильник обеспечил меня порцией готового завтрака - остатки с последнего ужина. Не разогревая, я смела все содержимое тарелки, а потом просто упала на кровать.

Я так устала, что мне не нужны были никакие таблетки. Чувство вины благодаря Оружейнику было взято под контроль, поэтому я просто вырубилась, падая в пропасть без всяких сновидений

Спала я слишком долго. Я поняла это по тому, что мой телефон опять был засыпан сообщениями Денниса, которые становились все более тревожным с каждым разом, когда они оставались без ответа.. Последние были полны угроз о том, что у него есть ключи от моей квартиры и он придет сам. Без приглашения.

Уже идет.

Поэтому мне стоит наконец то ему ответить.

“Я только проснулась” написала я, но кажется, мне не поверили. Угроза прийти отменена не была, а наоборот получила новые детали.

“Мы идем гулять” это было утверждение, не приемлющее отказа. “Одевайся в гражданское. Я купил билеты в кино”

Кино было глупым. Деннис, убежденный в том, что мне нужно отвлечься, выбрал детский мюзикл, яркий и радостный. Там не было злодеев, великих трагедий и даже предательств. Это был мультик о том, как группа друзей решила пойти в поход на поиски волшебного озера, и все неприятности с которыми они сталкивались, были настолько ничтожны, что не могли даже называться неприятностями.

Но это все равно было мило. Не кино. Сама забота. Забота, которая помогала понять, что мир не должен быть сосредоточен только на трагедиях. Что после каждых, самых тяжелых испытаний, нужно иметь возможность просто отдохнуть. Даже не “нужно”, а “необходимо”

- Спасибо, Деннис, - я не смогла поблагодарить Оружейника, потому что он имел вид человека, не нуждающегося в благодарностях, но я не могла оставить без выражения признательности поступок друга.

- Приходи завтра в офис СКП. Тебя освободили от патрулей, но ты приходи. Все хотят увидеть, что ты в порядке. Я прослежу, чтобы они не задавали вопросов.

- Я не против вопросов. Главное, наденьте кляп на Сталкер.

Смех был облегчением. Очередным кирпичиком в стене самообмана, которая ограждала меня от кошмара по имени Симург. Но эта стена не было сплошной. В ней была дверь. Дверь, которую я открою сама, когда придет время снова делать то, что я могу, потому что это нужно.

**

Я все еще думаю о том, какой из себя Шард Адалинды. Какую функцию он выполняет в цикле?

Пока я вижу его как одного из шардов, отвечающих за распределение энергии внутри сущностей. Он способен забирать энергию у тех, кто уже выполнил свою роль в цикле и передавать ее другим.

Как бы Зеленая Госпожа могла назвать его?

Сосудом? Или может быть Водолеем?

Глава 22

Жизнь вернулась в тихое русло.

Наступили рождественские каникулы. Сам праздник в этом году прошел печально, Симург словно специально выбрала дату, которая полностью разрушила для людей магию приближающегося волшебства.

23 декабря 2009 года навсегда останется в памяти, как минимум жителей Америки, как потерянный сочельник.

Именно из-за этого большую часть рекламных мероприятий Стражей, которые планировались на Рождественские праздники были отменены. Хотя это касалось только открытых общественных мероприятий.

Плановый Рождественский прием, пусть и перенесли на несколько дней, но все же решили провести. Просто немного сменив тематику мероприятия. Теперь его назвали Благотворительным Новогодним Балом в честь пострадавших от атаки Симург на Мэдисон.

- Мы действительно обязаны идти? - вопрос задала Сталкер, которую буквально перекашивало от перспективы играть роль куклы для фотосъемки на празднике толстосумов.

- Да, участие в подобных мероприятиях, это одна из обязанностей Стражей, - Рыцарь за последнии три часа повторил эту фразу уже четыре раза: для Сталкер, Стояка, Висты и Эгиды. Я и Триумф пока подобных вопросов не задавали.

Я полагала, что Триумф молчал потому что ему были привычны такие приемы. О том, что он сын мэра мы знали. Как и о том, что на этом “празднике жизни” ему придется быть в двух ипостасях сразу. Сначала он пойдет туда в своем гражданском облике, позволив СКП замаскировать опоздание Триумфа дежурством за пультом, а потом, когда самые юные из гостей под давлением родителей начнут расходиться, он уйдет, сопровождая свою сестру и племянницу домой, а после вернется, но уже в костюме.

Появление Триумфа будет для нас сигналом, что расходиться можно нам. Было решено, что возможность уйти пораньше будет у Мисси (“Маленькие девочки должны ложиться спать вовремя” как ехидно хмыкнула Сталкер), Деннис и собственно София.

Мне тоже предлагали уйти до официального конца, но я решила остаться. Мероприятие обещало быть скучным, но мне было интересно посмотреть на взаимодействие между богатыми людьми города и героями.

Хотя именно героев должно было быть куда меньше, чем Стражей. Оружейник отказался присутствовать, сославшись на слишком большой объем работы, после недавней атаки Губителя, Штурма просто не пустили, его чувство юмора было хорошим подспорьем перед камерами, но мешало на таких официальных мероприятиях. Батарея не пошла, потому что кто-то должен был следить за Штурмом.

В итоге на вечере присутствовали Мисс Ополчение, Бесстрашный и Скорость.

Одетые в костюмы, мы перемещались между гостями, и если со взрослыми героями еще вели какие то содержательные беседы, то нам, Стражам, действительно досталась роль ростовых кукол для фотографии.

Молодые гости, дети важных шишек города, с интересом кружили вокруг нас, спрашивая о геройской карьере, прося фотографий, автографов или показать крутой трюк.

К счастью за трюка у нас отвечали Виста и Сталкер. Их способности самые зрелищные. Им немного помогал Стояк, замораживая какую нибудь салфетку, и давая возможность зрителям попытаться ее сдвинуть или порвать.

Я от роли клоуна успешно откосила. Стараниями СКП и благодаря их влиянию на СМИ, мои таланты по влиянию на живых постепенно были оттеснены на второй план героизмом Панацеи.

Кто то очень постарался, собирая множество рассказов о том, как девушка почти возвращала людей из мертвых, приклеивая обратно оторванные руки и ноги и заделывая огромные дырки в животах и других частях тел.

На фоне таких подвигов, мои действия совершенно потерялись. И если честно, меня это радовало. Я не хотела оказаться привязанной к работе в больнице, как это случилось с Эми. Особенно сейчас, когда целительница была не в форме и отказывалась браться за какую либо работу.

Именно из-за состояния Панацеи на сегодняшнем вечере младшее поколение Новой Волны было представлено парой из брата и сестры Палхэм. Ни Панацеи, ни Славы не было. Последнее сильно печалило Дина, который не виделся со своей девушкой с того самого потерянного рождества.

Виктория была слишком занята попытками привести в порядок Эми. Если честно затянувшаяся изоляция Панацеи мне казалась странной. Я не понимала, почему она оказалась в таком состоянии. В отличие от меня, ее вряд ли было по голове осознание того, что ее действия вредят людям. Она просто лечила.

- Что случилось с Эми? - спросила я у Кристалл, пользуясь тем, что всеобщее внимание было захвачено Вистой, которая строила лабиринты из своей силы, превращая и так довольно большой зал, в еще более большой. - Мне нужно поговорить с ней, но Вики никого к ней не пускает.

Мне действительно было нужно поговорить с Панацеей. Запас Слизней стоило обновить. После битвы с Симург у меня полностью кончились все запасы. Вернее, пара контейнеров осталось, но их забрали для какого то анализа.

- На нее напали. - совсем тихо ответила Лазершоу. - Там, в лагере.

- Напали? - это казалось мне невозможным. Мы были в большом полевом госпитале. Снаряды Симург даже близко не долетали до нас.

- Да. Один из кейпов. Вроде как он стал бомбой. И его приказ был убить Эми.

- Она жива? - был удивительно, что я ничего не слышала об этом, хотя с момента битвы прошло уже больше недели.

- Да. Даже не ранена особо. Так, царапины. Но очень испугалась. Она уже почти закончила лечение того кейпа, когда он внезапно атаковал ее. Ей повезло и вместо нее погиб другой врач, а кейпа быстро скрутили. Но для нее это было большим шоком. Это было почти под самый конец. Мама говорит девятый или десятый час, - время когда кейпов начали направлять ко мне. Теперь понятно почему. - После этого Эми сразу увезли домой и тетя Кэрол улетела вместе с ней.

- Ясно, надеюсь она скоро придет в себя.

- Я тоже, - Кристалл тяжело вздохнула и тут же улыбнулась, когда заметила, что на нас смотрят. - Вики сама не своя после этого случая. Кажется, она начала считать, что Симург собираться открыть охоту на Эми. Но я думаю, она просто параноит. Даже за Александрией нет такой охоты, так почему целью должна стать Панацея?

- Ну, если верить тому, что про нас писали на ПЛО…, - я вздохнула вспоминая ветку, посвященную нападению Симург. Особенно комментарии, которые мне показывал Деннис. От того злодея, который меня искал. Я подозревала, что это тот кейп с регенерацией. Вряд ли кто-то другой из тех, кого я лечила, стал бы выражать такой интерес.

- Про то, что вы свели потери в битве почти до нуля? Ну, это конечно звучит серьезно, но моему если бы Симург стала обращать внимание на тех, кто ей мешал, то куда больше ее бы интересовала Дракон и та ее программа по предсказанию атак.

Программа, да.

Оружейник и Дракон, а так же, судя по всему кто-то значительно выше рангом, решили скрыть мое влияние на битву. Конечно, наверняка, будут и те, кто сможет догадаться и провести параллели со Стражем, который вроде как может предсказывать время смерти или разрушения предметов, но на самом деле не так много людей действительно внимательно читают новости с доски объявлений СКП.

Поэтому ту волну странных команд приписали Дракон и ее новой аналитической программе для противодействия Губителей. В это люди верили проще. Даже я была готова поверить в это, потому что когда Оружейник включил для меня запись моей информационной поддержки, трудом верила, что это диктовал человек.

Я переключала каналы камер буквально каждые три секунды, это означало, что у меня практически не было времени, чтобы анализировать то, что я вижу. Но я умудрялась не только называть время на таймерах, но и причины смертей.

Во время всех наших тренировок и когда я разглядывала людей на патрулях, мне было нужно до 10 секунд, чтобы моя сила выдала мне информацию о причине смерти. И это для одного человека.

Оружейник говорил, что-то о боевом трансе и диапазоне Сечена, но я не поняла, что он имеет в виду. А объяснять мужчина отказался, сославшись на то, что он не разглашает непроверенную информацию и нужны новые тесты.

- Наверное, - спорить с Кристалл не было причин, поэтому наш разговор увял. Начаться заново у него не было ни одного шанса, ведь остальные молодые герои, заметили нашу попытку откосить от всеобщего внимания и перекинули на наши плечи часть гостей.

И пусть развлекать кого-то фокусами мне не приходилось, у меня было то, что выделяло меня на фоне других Стражей и даже членов Новой Волны. Я участвовала в битве с Губителем.

И всем было интересно, какого это.

Полагаю, мои ответы, что я не выходила из палатки, где помогала с оказанием первой помощи, их не сильно удовлетворили. Это было по своему мерзко, но их интересовали именно кровавые подробности. Эти подростки, которые жили под защитой своих влиятельных родителей, желали вкусить адреналина. Пусть и косвенно.

Именно отсюда рос их интерес к кейпам, ведь мы могли стать им проводниками в этот захватывающий мир ярких битв и будоражащих разум опасностей. Именно поэтому они спрашивали меня о Симург, а Висту, о битве с Крюковолком, которая прославила девочку.

Хлеба и зрелищ.

Вот она глубинная суть людей, которая не менялась с момента их поведения как вида. Когда у человека удовлетворены основные физиологические потребности, он начинает искать возможности удовлетворить потребности психологические.

Для этих богатых детишек, все мы: и герои, и злодеи, были гладиаторами сражающимися на арене колизея. Даже Губители были для них просто развлечением. Особо опасным чудовищем, против которого гладиаторы должны сражаться совместно.

А зрители будут восторженно кричать, когда чудовище убьет очередного гладиатора. Даже если оно вдруг прорвется за ограждение и начнет разрушать одну из трибун, остальные зрители, продолжат смотреть, жадно вкушая вид того, как кровь стекает по каменным плитам на белый песок.

Это было мерзко.

Но это было реальностью. И я не могла обвинять их в том, что они - просто люди. Такие же, как и все остальные. Считающие, что чудовище, никогда не придет в их дом и не поднимет на них лапу.

Я не могла обвинять их, потому что была такой же.

Все мы, до тех пор, пока не окажемся там - на битве с Губителем, предпочитаем жить как страусы, засунув голову в песок и делая вид, что беда никогда не коснется нас.

Праздник закончился без потрясений. Не случилось внезапного нападения Империи или АПП. Империя вообще в последнее время странно притихла. Я видела новости о том, что часть их кейпов даже покинула город, чтобы разобраться с проблемами в союзных организациях в других местах. Полиция и Протекторат внезапно усилили на них давление, раз за разом умудряясь бить в самые уязвимые и при этом ценные точки.

Наступил новый, 2010 год.

Жизнь снова входила в мирное, рутинное течение. Поддержка патрулей с пульта, первые личные патрулирования, редкие стычки с кейпами банд, где Стражи всегда выступали лишь в качестве поддержки. Ситуаций, когда кто то из нас вдруг оказался один на один против сильных злодеев больше не случалось.

Пока единственный злодей, которому мы противостояли более менее самостоятельно была Цирк. Воровка, занимающаяся корпоративным шпионажем и кражей произведений искусства. У нее не было каких то особых боевых способностей, но она была быстрой и ловкой, что превращало противостояния ей, скорее в игру в догонялки.

Если получалось ее запятнать (заморозкой Стояка или силой Висты), то награбленное отнималось и возвращалось владельцам, а саму Цирк пытались передать сотрудникам СКП для ареста и суда. Обычно на этом этапе она в очередной раз сбегала.

Иногда пятнашки заканчивались ничем. Цирк успешно сбегала, прячась от нас где-то в районах доков.

Тогда игра останавливалась.

Пока не начиналась заново.

А в конце января 2010 года отделение Стражей получили собственного технаря.

Крис пришел в СКП сам. Вернее, его привела его мать, после того как парень разобрал домашний тостер, пытаясь сделать какое то устройство. Его оформление, как Стража, явно было более простым, чем мое.

А вот адаптация в новом коллективе давалась парню, которому дали имя “КидВин”, с куда большим трудом. У него были явные проблемы с головой и социализацией, а у нас была Сталкер, чей уровень такта был даже ниже, чем у Оружейника, что вообще то большое достижение.

- Она доведет его до суицида, - заметила я, после того как очередная короткая беседа Софии и Криса закончился побегом второго, в помещение, которое постепенно превращалось в подобие мастерской технаря.

- И что ты предлагаешь? - Деннис тоже не мог спокойно смотреть на то, как Сталкер откровенно чморит новенького, но как вмешаться он не знал. Подобные конфликты должен улаживать Рыцарь, но тот сейчас больше занят своими проблема с Вики (кто вообще решил, что доверить лидерство над командой подростков подростку это умная идея?).

- Я возьму на себя Хесс. Она явно что-то от него хочет, полагаю тоже, что и мы все - технарских примочек. А на тебе - Крис. Попробуй поговорить с ним. У него, кажется, какие то проблемы с силами.

- И почему я? В вопросах сил, ты разбираешься лучше нас всех.

- Потому что у тебя тоже проблемы с силами, - Деннис все еще не мог управлять временем своей заморозки. Мы пытались найти закономерность, но терпели неудачу. Я знала, что Денниса это злит. Он чувствовал себя слабым и бесполезным из-за того, что не мог полностью раскрыть свою силу. И я хотела, чтобы он использовал этот опыт, чтобы попытаться помочь Крису.

- Ладно. Но имей в виду, если не выгорит, то я не буду поддерживать твою кандидатуру на голосовании за должность следующего президента Стражей.

- Нет такого голосования. И должности тоже нет, - в ответ на шутку мне осталось только закатить глаза. Да, я хотела получить место Рыцаря. Хотя бы после его ухода из Стражей. Но вовсе не обязательно так откровенно на это намекать.

-- Ага. Но ты все равно её хочешь.

Глава 23

- София, - после очередной попытки поговорить с Крисом, София окупировала диван. Ноги она закинула на спинку, лениво покачивая носком правой. Все внимание главной стревы Стражей было демонстративно сосредоточено на ее телефоне.

Она переписывалась со своими подружками со школы. Я не особо знала ситуации Хесс с личной жизнью, но кое какие моменты можно было уловить из того, что она говорила или делала.

- Чего тебе надо, Тайм? Будешь читать нотации, как наш блядский джентльмен? - то, что Сталкер не имела ни малейшего желания сближаться с остальными Стражами, проявлялось почти во всем. Но самым очевидным было то, как она к нам обращалась. Обычно, здесь, на этаже, где не было никого кроме нас, ради создания более дружелюбной атмосферы, мы старались обращаться к друг другу по именам. София всегда использовала геройские клички или прозвища, которые придумывала сама.

- Не буду. Мы вроде с тобой уже сходились во мнении, что я не читаю нотаций тем, кто не хочет их слушать, - желая получить место лидера группы, я прилагала не мало усилий для того, чтобы заработать авторитет среди остальных. Это проявлялось по разному, в первую очередь потому, что каждый Страж был своим комком проблем и комплексов, но чаще всего моя помощь и поддержка сводились к роли посредника между Стражами и СКП или Протекторатом.

Усидчивость, которая требовалась для того, чтобы прорваться через бюрократию государственных организаций не была той чертой характера, которую легко проявляют обычные подростки. Я могла с этим помочь. Взять на себя бумажки, объяснить, как проще оформить разрешение или оказать содействие в налаживании мостов с людьми из СКП.

Усидчивость и терпение, были для меня почти естественны. Большая часть моей жизни прошла в тренировках терпения. И сейчас это давало мне небольшое преимущество, которым я не стеснялась пользоваться.

- Тогда какого хуя тебе надо? - София была более сложным случаем чем остальные Стражи.

Она не была Мисси, которая больше всего хотела, чтобы ее костюм перестал выглядеть, как платье маленькой девочки. Не была Деннисом, комплексующим из-за проблем с силой. Ей были чужды проблемы Триумфа, с его непринятием собственных способностей, потому что они перекрыли для него возможность проявить себя в спорте. Даже Эгида с его стратью к суициду на фоне Сталкер был одной из самых малых проблем, с которыми приходилось иметь дело Стражам.

Призрачный Сталкер, как бы глупо это не звучало, была злобной стервой. Злобной стервой, убежденной в том, что только злобные стервы могут выжить в нынешнем мире, и если в тебе не достаточно злобы или стервозности, то все, на что ты можешь рассчитывать, это роль раба и игрушки по пятой более сильного.

Именно поэтому, в отличие от всех остальных, она не хотела принимать помощь. Помощь от посторонних, в ее собственных глазах, делала ее более слабой и менее стервой.

- Надо не мне, София, - я знала, что ее бесит, когда мы обращаемся к ней по имени, а не как к Сталкер, но все равно продолжала давить. Отказ Хесс принимать Стражей как свою команду почти во всех ситуациях, кроме редких исключений, был проблемой, которую было необходимо решить. - Надо тебе. Ты хочешь, чтобы Крис улучшил твои арбалеты, верно?

- И что? Он Технарь. Это его работа - делать так, чтобы у меня были крутые примочки.

“У меня”. Сталкер говорила “у меня”. Еще одно доказательство того, что она не видит себя как часть команды, а думает только о себе. В целом новостью это не было. Просто неприятной истиной.

- Все здесь хотят, чтобы Крис сделал для них новые примочки. Дин, Деннис, Мисси, я, Рори, даже Карлос, хотя казалось бы, с его силой ему должно быть плевать на любые возможные усиления. Но Крис - один. И удовлетворить все наши хотелки он не может, - София фыркнула, показывая что на проблемы технаря ей плевать. И если он не может сделать вещи на всех, то как минимум ей он их сделает. - Но я могу сделать так, чтобы в этой очереди ты была первой.

- Решила поиграть в добрую, да? Подлизываешься. Думаешь я слепая и не вижу, что ты планируешь? Ты просто хочешь, чтобы мы все начали лизать тебе ноги, Тайм. Мне не нужна твоя помощь, ясно?

- Нужна, - очередной фырк. - И я собираюсь поставить тебя в первой в очереди не потому, что мне нужно, чтобы мне лизали ноги, – вообще то именно поэтому, но если я об этом скажу, особенно в выражениях Хесс, то мое место лидера помашет мне ручкой. - Ты - наша главная атакующая единица, - ложь, потому что еще есть Триумф и его атаки куда менее летальны, но лесть приятна даже злобным сукам. Это было очевидно по тому, что София наконец перестала печатать, что-то в своем телефоне, начав слушать то, что я говорю. - А на следующей неделе у нас очередные учения с Ублюдком. И я хочу, чтобы в очередной раз мы не были размазаны по полигону.

Вот теперь она меня действительно слушала. Телефон был опущен на диван, ноги скинуты со спины, а сама Сталкер села, впервые с начала нашей беседы посмотрев прямо на меня.

- Что ты можешь?

- Все, - мне не удалось удержать выражения лица, и на лицо проскользнула победная улыбка. Я это сделала. Осталось только дожать. - Для начала, расскажи мне, что ты хотела сделать со своими арбалетами.

Призрачная Сталкер была злобной сукой. Она исповедовала теорию о том, что люди деляться на волков и овец. С учетом того, что ранее она довольно прямо критиковала Мисси, называя ее Лолитой, я все чаще задумывалась над тем, не является ли наша местечковая стерва тайной фанаткой русской классической литературы. Набоков, Достоевский. Какие еще тайны может хранить в себе ее голова?

У Сталкер не было авторитетов, по крайне мере в числе Стражей, потому что никто из нас не был достаточно силен, чтобы избить ее и заставить подчиняться. Она немного побаивалась Оружейника, но это был именно страх, а не уважение. На остальных взрослых героев, ей в целом было плевать.

Единственная причина, почему она хотя бы немного играла по правилам, была угроза тюремного заключения, которая висела над ее головой с момента присоединения к легальному сообществу кейпов.

Но в этом правиле было одно исключение. Ублюдок. Человек, которого все Стражи искренне ненавидели. И человек, исповедующий туже звериную философию, что и Хесс.

Ублюдок умел говорить на одном языке с Софией. Именно он смог вбить в нее понимание важности командной работы. Убедить, что иногда волки должны объединяться в стаю, чтобы задрать не овцу, но медведя. И сейчас я использовала те семена, которые были посеяны нашим инструктором по боевой подготовки, чтобы заставить Сталкер видеть свою стаю в остальных Стражах.

Именно для этого я назвала ее нашей главной атакующей мощью и пообещала помочь эту мощь увеличить. И это сработало. Семена упали на правильную почву, и моя работа теперь их взрастить.

Да никто не сможет сделать из злобной стервы доброго ангелочка. Но и не надо. Пусть Хесс будет стервой. Плевать. Главное, чтобы она осознала, что нельзя кусать тех, кто прикрывает тебе спину.

- Ну что, я готовлю бюллетени? - Деннис нашел меня после ужина. Я, изображая из себя медузу, валялась на диванчике в “читальной” зоне этаже Стражей. Сюда редко кто ходил, так как особо интересной литературы для подростков тут не было. А с моим появлением, тут начало появляться множество нудных книг. Из-за моей проблемы с чтением с электронных устройств, книги были самым доступным для меня источником информации. Поэтому, при поддержки СКП и Протектората, конечно, я и собирала различные научные труды по материаловедению, паралюдям, и основам психологии.

- Прекращай общаться со Штурмом. Если слишком часто повторять одну и туже шутку, она перестает быть смешной, - как бы мне не хотелось занять своим телом весь диван, мне не хватало на это роста, поэтому Деннис легко сел на свободное пространство, стойко игнорируя, мои ленивые попытки выпихнуть его прочь.

- Ладно, пока подожду с предвыборной кампанией. Но если серьезно?

- Если серьезно, то Сталкер не будет лезть к Крису, как минимум до следующей большой тренировки с Ублюдком. Но, чтобы эта благодать продержалась дольше, нам нужно чтобы парень сделал ей новые болты.

- С этим будет сложно. У него действительно проблемы. Но не с силой. С головой.

- У нас у всех проблемы с головой, Деннис, - я махнул рукой, обозначая направление на кучу книг по психологии паралюдей, которые мне порекомендовала штатный психолог СКП. Мисс Ямада была приятной женщиной, но общаться с ней, лично мне, не нравилось. Ее советы помогали, но признавать правдивость некоторых ее заключений, было не комфортно.

К примеру ее вывод о том, что я с самого начала хотела максимально дистанцироваться от своих родителей, и обретенная сила была лишь поводом. Методы, которые я придумывала, все были направлены на разрыв связи, и я даже не пыталась рассмотреть способы для того, чтобы у них остались возможности влиять на мою жизнь.

Мне хотелось возразить. Хотелось оспорить. Но под мягким и понимающим взглядом женщины, я могла только молчать и зло кусать губы. Она была не права. Я любила своих родителей и не хотела расставаться с ними. Но у меня не было аргументов, чтобы возразить.

Я ведь действительно не рассматривала вариантов, которые позволили бы нам сохранить нашу связь.Я могла бы нарушить указания СКП и продолжать общаться с ними. Я могла бы сбежать после того, как мне оказали лечение, а потом продолжить побег вместе с родителями.

Я многое могла на самом деле. Но в итоге выбрала путь, который давал мне возможность идти к вершине, а родители остались позади. Я все еще любила их. Я ценила все, что они для меня сделали. Но при этом я не считала, что они могут помочь мне на той дороге, на которую я ступила. Их связь, а значит и моя, с Империей, были кандалами, которые могли тянуть меня назад.

Это было отвратительно. Это было низко.

И это было правдой.

- У него те, которые скорее врожденные, чем приобретенные. В отличие от тебя я не закапываюсь в эти умные книжки, поэтому не знаю названий, но Крис сказал, что он не может нормально считать. И у него проблемы с концентрацией. Из-за этого ему трудно заниматься какими то действительно серьезными проектами. Он просто каждый раз переключается на что-то новое.

- Ясно, - я примерно понимала о чем говорит Деннис. Неспособность концентрироваться должна была быть большой проблемой для технаря, но в целом проблемой преодолимой. Так же, как и проблемы с математикой. Сейчас есть масса программ, которые могут считать за тебя. К тому же технари, на самом деле, никогда не были настоящими учеными.

Технари это - адепты хаоса, которые делают просто, потому что думают, что то, что они делают будет работать. Именно поэтому моя сила при попытке определить срок службы того или иного технарского устройства вечно дает сбои.

- Я поговорю с Оружейником на счет какой нибудь программы для расчетов. Или вообще на счет советов для технарей с похожими проблемами. Я уверена, что Крис не первый такой. А ты, попытайся уговорить нашего новичка пораньше сходить к мисс Ямаде. Пусть он поговорит с ней. У этой женщины лучше, чем у кого то из нас, удается убеждать в том, что быть не таким как другие - это нормально.

- И именно поэтому ты бойкотируешь любые сеансы у психолога, кроме обязательных? А на обязательных сидишь и смотришь в окно?

- Мы вроде не мои проблемы обсуждаем! – в этот раз я пнула слишком болтливого парня заметно сильнее. Деннис охнул, накрывая пострадавшую часть бедра рукой.

– Ладно. Ладно. Я понял. Верный секретарь будущего президента Стражей пошел выполнять порученное ему задание!

– Шут! – в Денниса полетела подушка, и это ему еще повезло, что я не позволяла себе кидаться в него книгами. Но он просто вытянул руку и снаряд оказался мгновенно заморожен. Пусть наши тренировки не дали результата в части контроля времени действия способности, но они все равно имели эффект. Как минимум скорость активации и требования к концентрации значительно снизились.

– Не углубляйся слишком сильно в свои планы захвата СКП! Через пол часа ты должна сменить Висту на пульте! – в ответ на мое злое рычание, Стояк просто закрыл дверь в читальню, отсекая себя от моего праведного гнева. Он отлично знал, что мне будет слишком лень вставать и преследовать его за простые шутки, поэтому просто сбежал, оставляя меня наедине с моим раздражением и планами захвата СКП.

Хотя пока первостепенным планом было хорошо проявить себя на следующей тренировке у Ублюдка. И для этого нам нужно действовать как команде.

Тяжело вздохнув, я оторвала себя от дивана. Стоило сходить достать для себя какой нибудь перекус. Во время дежурства отходить от пульта не рекомендуется. Так что вопросами голода и жажды стоит озаботиться заранее.

Глава 24

У него не получалось.

Крис, болезненно морщась, уставился на лежащие перед ним детали, которые должны были стать чем-то, и снова попытался ухватить то чувство, с помощью которого он разбирал дома тостер, пытаясь сделать из него вафельницу.

Чувство не возвращалось. Оно ускользнуло от него, в тот момент, когда мысли перескочили с идеи о создании брони на то, как было бы круто иметь пушку, стреляющую лазерами. Как в одном из видео Убера и Элита.

Это происходило каждый раз. Снова и снова. И Крис не мог не чувствовать себя бесполезным и бездарным, потому что по сравнению с остальными Стражами он именно таким и был.

На всех сайтах посвященных паралюдям писали, что быть Технарем это круче всего. Ведь ты можешь делать самые разные вещи и не быть четко привязанным к, возможно, не самым удобным в применении способностям.

И Крис стал Технарем. Прямо на рождество, когда разочарование от собственной ущербности, из-за которой он забыл подарок для мамы в магазине, достигло своего пика. Те чувства: обиды, разочарования и отчаяния словно толкнули в нем что-то и вдруг он ощутил, что может сделать подарок сам. Не обязательно бежать в магазин, надеясь успеть до его закрытия, не обязательно позориться перед всей семьей из-за того, что он ничего не подарил.

Он может сделать его сам.

И он сделал. Кажется тот набор насадок для фена, которые он сделал разобрав пылесос и часть своей коллекции роботов-трансформеров, был единственной вещью, которую он действительно закончил.

И маме даже понравился подарок. Правда до тех пор, пока она не узнала, что он разобрал ради него их домашний пылесос. Увы, но собрать его обратно он не смог.

Пылесос в конце концов ему простили. А вот когда он попытался сделать из тостера вафельницу, уже нет. А он даже не помнил, как начал эту работу. Просто помнил, что ему ужасно хотелось вафель и при этом его достали тосты. Кажется, он думал о том, что и тостер и вафельница должны работать одинаково: они оба греют то, что кладут внутрь, а значит их должны быть легко трансформировать друг в друга.

Закончить он не успел. Не из-за своего деффекта. Из-за мамы, которая вернулась с работы и увидела то, что он устроил на кухне. Кажется, это было для нее последней каплей. Ему приказали собираться, а потом отвезли в центр.

Только когда они вошли в здание СКП, Крис понял, что все, что он делал раньше было силой. Он не стал вдруг гениальным техником. В нем не проснулись гены отца, довольно хорошего автомеханика. Он просто стал Технарем. И теперь мама хотела, чтобы все свое технарство он творил не дома.

Стать Стражем было для него чем-то похожим на сон. Хороший сон. Вот только оказалось, что мечты о быте героев плохо сочетаются с кем-то вроде него. С человеком, настолько дефектным, что он даже считать нормально не может.

Стражи, которых он видел в новостях и на различных городских мероприятиях. Стражи, о которых писали на ПЛО и в твиттере. Они были крутыми ребятами. Словно самые элитные ученики из самой крутой Аркадии. Ведь именно там и учатся все Стражи.

Но Крис не был таким учеником. Он был неудачником из плохой школы, где и должны учиться неудачники. Поэтому оказавшись среди Стражей, он тут же еще сильнее ощутил свою ущербность.

Этому не помогали и том, что Призрачный Сталкер такой… агрессивной. Остальные участники группы были спокойнее, по крайне мере они не бросались на него с требованиями и пожеланиями. Но они все равно были теми самыми суперкрутыми ребятами. А еще, даже если они ничего не просили прямо, они явно ждали, что Крис будет делать для них то, что обычно делают Технари.

Но он - не мог.

Даже имея под руками настоящие материалы для работы, он не мог сделать ничего полезного, потому что мысли продолжали скакать от одного к другому и гора недоделок росла, а Сталкер становилась все агрессивнее и агрессивнее.

В какой то момент, она вроде даже затихла, но Крис не заметил этого. Не обратил внимания, слишком подавленный тем, что он не мог соответствовать уровню остальных Стражей.

– Можно войти? – Крис выронил из рук линейку, которую он пытался использовать, чтобы измерить длину своих рук. Ему нужно было сделать костюм. Но, если честно, он совершенно не знал с чего начать.

– Д-да. Входи, - в дверях его комнаты, стояла Таймер. Ада, как она представилась, когда они встретились впервые.

Таймер тоже была крутой девчонкой. Не такой, как Рыцарь или Триумф, или даже Эгида и Сталкер. Они были похожи на членов школьных спортивных команд. Тип крутых спортсменов, больших и сильных, которые ходят всегда группами и громко смеются.

Таймер была больше похоже на любимицу учителей. На старосту класса. Или президента какой нибудь школьной организации. Она была спокойной, внимательной, пыталась быть тактичной и дать ему шанс приспособиться, но это все равно был тот высокий уровень крутости, до которого Крис не доставал.

Проще всего ему было с Деннисом. Со Стояком. Он тоже был крутым, но как бы меньше. Он глупо шутил, широко улыбался, фанател по известным героям. Ему тоже нравился Герой и у него даже была его фигурка, которую Деннис принес, чтобы показать. У Денниса тоже были проблемы с контролем. Не такие, как у него, конечно. Но он понимал, как это сложно, когда ты не можешь сделать так, как хочешь.

– Деннис, говорил, ты пытаешься сделать броню, да? - Таймер вошла в комнату и только тогда Крис заметил, что в руках у девушки большая коробка. Она явно была тяжелой, потому что шла Тайм медленно и очень осторожно.

Он тут же бросился к ней, чтобы забрать коробку. Запнулся о брошенный на пол недоделанный бластер, чуть не упал прямо на посетительницу, но все таки сумел удержать равновесие. Но коробка уже была поставлена на стол, заваленный недоделками.

– Да, я хочу… Хочу тоже ходить в патрули. Но мне сказали, что без брони нельзя. Я должен сделать хотя бы начало своего костюма. Без него не пустят. А с пультом у меня не получилось. И я хотел что-то придумать. И… – речь сбивалась, потому что чем больше он нервничал, тем сильнее сказали мысли, и из-за этого становилось стыдно и неловко, и от этого он нервничал еще сильнее и получался проклятый замкнутый круг, пока в конце концов он не застыл, не в силах сказать ни слова.

Таймер все это время молчала. Она стояла, по среди его заваленной мастерской и спокойно смотрела на него, никак не показывая, что ей неприятно его бормотание. Сталкер в такие моменты злилась. Она явно с большим трудом сдерживалась, чтобы не ударить его. А иногда и не сдерживалась.

– Я поняла. Это хорошая идея сделать костюм, – Ада заговорила только, когда он окончательно замолчал. Она подошла к коробке и начала доставать из нее что-то. Это были детали какого то устройства.

Технарского устройства. Оно выглядело как из фильма про звездный путь или что-то подобное. Под аккуратными движениями Таймер конструкция собиралась в рамку. Криса потянуло к устройству, и он принялся помогать.

То, как легко детали соединялись между собой ему нравилось. Это было такое родное, комфортное чувство. Словно он собирает конструктор, который ему подарили на день рожденья. Одного из роботов-трансформеров, которые ему так нравились.

Было безумно жаль, что как и пылесос, они теперь не могут быть собраны обратно.

– Это? – рамка собралась довольно быстро. Последним из коробки был вынут пульт, всего с парой кнопок “включить” и “выключить”.

– У Дина есть много знакомых среди других отделений Стражей, – начала объяснять Таймер. Закончив с рамкой, она попросила разрешения сесть за его ноутбук и постоянно морщась, начала устанавливать на него какую то программу. – Я попросила его познакомить меня с Технарями, а уже через них вышла на того, кто занимается изготовлением измерительного оборудования. Эта рамка нужна, чтобы снимать мерки. Ты должен встать в нее, включить и она отсканирует твое тело, чтобы сделать модель. А потом, эта модель будет загруженна в компьютер и можно будет сделать вот так, - она щелкнула клавиатурой и рамка издала низкий гул и засветилась.

Появилось четкое изображение Героя в его знаменитой броне.

– Вау, - наверное, надо было сказать что-то более внятное, но других слов у него не было. Это было первый раз, когда он видел, как работает настоящая технарская технология. Ну, по крайне мере так близко. И с шансом самому ей пользоваться.

– Когда ты отсканируешь себя, то можно будет играть с моделью. Тут есть база разных видов брони и ты можешь посмотреть, какие тебе нравятся больше всего.

– Круто, – Таймер отошла в сторону, давая ему возможность самому сесть за ноутбук и попробовать. Он с интересом тыкал на иконки. Вариантом кастомизации было много. Можно было выбирать как цельный образ сразу, так и собирать его по кусочкам из множества отдельных деталек.

Это снова был конструктор. Но уже чуть чуть другой. И Крис с удовольствием углубился в него. Даже если он отвлекался, он отвлекался в пределах того, чем занимался изначально. То есть вот он по кусочкам собирал круто выглядящую перчатку, а потом вдруг понимал, что собирает ботинки. Но программа сохраняла все, что он делал раньше и в конце концов он должен был собрать что-то завершенное.

– Я подумала, что это поможет тебе сделать себе костюм. Человек, который сделал эту программу сказал, что она совместима с технарским 3D-принтером. У Оружейника есть такой. Поэтому, ты сможешь потом просто распечатать форму и собрать. И останется только начинка. Но если что, тебе можно будет выходить на патрули сразу, как будет готов шлем и нагрудник.

– Ага, – он пытался заставить себя слушать, но мысли постоянно соскальзывали на программу, которую ему дали. Ему хотелось поиграть с ней еще. Закончить собирать конструктор из брони. Пусть даже и не настоящий.

– Ладно, думаю, мне стоит сейчас уйти, – Таймер улыбнулась ему и чуть развернулась, собираясь действительно уходить. – Найди меня, когда захочешь распечатать детали, хорошо?

– Да! Хорошо! Спасибо!

Его мысли крутились вокруг конструктора. Вокруг деталей, которые можно распечатать и собрать. Как в трансформерах. Есть внешний корпус, а есть внутренние части.

Крис посмотрел на монитор ноутбука, где была перчатка, которую он пытался собрать. Он щелкнул мышкой и рамка снова загудела, и вместо Героя теперь там была только перчатка.

У нее было утолщения на запястье. Там должно быть спрятано оружие. Гарпун. С веревкой. Чтобы выстрелить и зацепиться за крышу. А потом нажать на кнопку и подтянуться вверх.

Идея захватила его и руки сами потянулись к нужным вещам, собирая гарпун и спусковой механизм.

Когда его опустило, Крис с удивлением смотрел на собранную им вещь. Да, сам по себе, не скрытый перчаткой, гарпун был бесполезным. Но он его сделал. До самого конца сделал.

Он торопливо одел прибор на руку и резко сжал кулак. Пружина резко распрямилась и железная стрела с огромной силой полетела вперед, впиваясь в стену.

Он не смог сдержать испуганного вскрика, когда после победного сжатия кулака веревка начала сматываться, таща его прямо на стену.

Работало. Устройство и правда работало.

Крис посмотрел на голограмму перчатки, которая все еще оставалась видимой. Он хотел ее собрать. Собрать, как конструктор. По одной детали за раз. Так же, как недавно они собирали с Таймер саму рамку.

Ему надо просто сделать детали. Одну за другой. Делать детали - не долго. Ему хватит сосредоточенности на то, чтобы сделать один элемент. Потом - другой. А после нужно будет просто соединить их между собой. Как конструктор.

Он может даже попросить Денниса помочь. Ведь Деннису тоже нравятся конструкторы. Он показывал фото летательного аппарата Дракон, который собрал сам.

Аккуратно сняв с себя свое первое настоящее технарско-геройское творение, Крис счастливо улыбнулся. Он торопливо очистил один из столов и бережно положил туда гарпун. Здесь он будет хранить уже готовые детали, которые просто ждут, пока их скрепят между собой.

Не важно, что он не может собрать что-то большое. Не страшно, что он не может сосредоточиться. И не беда, что он не крутой парень. Крису казалось, что он нащупал свой путь. Свой собственный путь. И это окрыляло.

Он сделал прыжковый аппарат для ботинок. Пружинистую подошву, которая должна позволить ему прыгать на несколько метров в высоту.

Потом - усилитель удара для другой перчатки. Он хочет ходить в патрули. Значит ему нужно что-то, чтобы противостоять плохим парням. Он все еще хотел сделать пушку, но в вариантах брони в программе не было таких, чтобы там была встроенная пушка. Поэтому пока он отложил это.

Потом.

Потом, когда он разберется.

Куча отдельных кусочков будущего костюма на столе росла, но сейчас этот бардак уже не был таким давящим. Потому что это было отдельные кусочки, но они были закончены. Они - работали. Пусть проверка и не была особо тщательной. Все таки сложно проверять силу прыжковых ботинков в помещении. Он попытался и ударился головой, что подтолкнуло его поспешить с созданием шлема.

А во время теста ударной перчатки, он оставил новую вмятину в стене.

Наверное, есть какие то правила о том, где технари должны тестировать свои устройства, но Крис их не читал. И просто надеялся, что его не будут ругать, если увидят, что он натворил.

– Крис, ты там живой? – он думал над шлемом, когда внезапный вопрос выдернул его из состояния творения. Крис уронил на пол компьютерную мышку и торопливо развернулся.

В дверях стоял Деннис. Он был в своем белом геройском костюме, а маска была зажата в руках.

– Ты как? Ты отсюда вообще выходил? – с заметным волнением спросил парень, аккуратно, чтобы не на что не наступить, входя в мастерскую.

– Выходил? Ну да, наверное. А что прошло много времени? – только после вопроса Крис вдруг понял, что не уверен сколько длился его технарский приход.

– Не знаю. Что ты помнишь последнее?

– Ну… Эм, заходила Таймер. Она принесла… Принесла рамку. Мы говорили. Про костюм. Как его делать. И потом она ушла. И я начал… Ну делать да. Я сделал гарпун. И ботинки. А еще перчатку, чтобы бить. И…

– Ясно. Значит давно, – Деннис резко оборвал его объяснения и крепко схватив за руку потащил из мастерской.

– Постой. Деннис! Деннис, я хочу закончить. То есть доделать. То есть я почти придумал шлем.

– Потом закончишь, – хватка Стояка оказалась на удивление крепкой. В своем костюме он не казался особо крупным, как к примеру Триумф или Рыцарь, но это не меняло того, что он был действительно сильным. По крайне мере, точно сильнее, чем Крис, потому что вырваться из чужой хватки не получалось.

– Но я…

– Мы идем ужинать. Если я правильно понял из твоего бормотания, ты там сидел часов восемь. Не меньше. Ада, скорее всего, заходила к тебе утром, перед тем как уйти к Оружейнику. А сейчас - время ужина, который ты тоже явно собирался пропустить.

– Ужин? – от разговоров о еде, заурчал живот. Крис почувствовал как горят уши, но Деннис не стал смеяться. Он только буркнул что-то похожее на “еще один”, а после продолжил тащить его в сторону лифта, чтобы спуститься в столовую.

– Ужин. За едой расскажешь, что там у тебя получилось. Если я правильно понял, костюм получается крутой.

– Ага. Очень!

**

В отличии от простой психологии, синдром дефицита внимания не является темой, которую я действительно понимаю.

Я пыталась описать немного сумбурное мышление Криса так, как вижу его сама. Надеюсь, что результат хотя бы немного близок к правде

Ну, а если нет...

В Рурри тапками не кидаться. Это - художественный вымысел. Вот.

Глава 25

Я планирую, что еще 3-4 главы и мы перейдем к первым событиям канона. Конечно, можно было бы описывать какие нибудь стычки с Империей и АПП, соревнования между Стражами разных городов и прочее, чтобы набить побольше слов и глав. Но Червь и так монументальная работа, и если слишком углубляться в такие мелочи, то риск того, что фанфик никогда не будет закончен будет только увеличиваться.

Надеюсь, все согласны с таким подходом от автора.

P.S. Простите, нас ждет еще немного очеловечивания Софии.

Зима закончилась. Крис освоился и смог сделать для себя броню. Ему удалось удволетворить и просьбу Софии, обеспечив ее новыми, менее летальными болтами, но все же более эффективными, чем те стрелки с транквилизатором, которые она использовала ранее.

Получив россыпь болтов со сменными наконечниками, Сталкер была похожа на девочку, которой подарили крутую куклу на Рождество. Она добавила на свой костюм пару подсумков, и тратила кучу времени на то, чтобы выбрать каким образом она украсит эти подсумки. Конечно, дело было вовсе не в том, что она хотела добавить пару ярких ленточек в свой черный и жутких наряд городского мстителя.

Как мы смели об этом подумать?

Яркие метки были нужны, чтобы обозначить, какие именно болты лежат внутри. Те, что при попадании в цель взрываются облаком слезоточивого газа? Или сделанные из особого утяжеленного металла. Этими тяжелыми болтами она могла ломать кости, даже некоторым Бугаям. По крайне мере вмятины, которые оставались в стальных пластинах мишений, выглядели действительно жутко.

Увы, но новое оборудование Софии не помогло нам сильно повысить свою результативность в боевой игре против группы боевиков СКП, которые изображали из себя членов неизвестной банды, а также поддерживающих их Штурма и Батареи.

Но, хотя бы, благодаря болтам со слезоточивым газом, нам удалось продуть не всухую. Одним из своих первых выстрелов, до того, как ее вынудили уйти в состояние Излома, София сумела ненадолго вывести из строя часть военных, что дало нам чуть больше пространства для маневра, позволив в конце концов заманить Штурма в ловушку из силы Стояка, и залить его пеной.

Правда ради этого трюка нам пришлось пожертвовать Триумфом и Рыцарем, которые защищали нас от атак Батареи, пока я и Деннис фиксировали нашу “добычу”.

После потери основной защитной силы группы, Батарея и ее поддержка в итоге раскидала нас. Красные метки “попавших” выстрелов, расцветали на костюмах, показывая, что мы “мертвы”. Эгиду, просто скрутили, накинув на него ловчую сеть, раз уж простые выстрелы его “не убивали”.

За зимой кончилась весна.

Мы отпраздновали 16-летие Дина, которое прошло в его шикарном доме. Вики наконец смогла преодолеть свою паранойю, а может быть Панацея просто отошла от пережитого, но обе девушки присутствовали на празднике.

Потом было куда более скромные 16 лет Денниса. Их отмечали на этаже Стражей. Обычной пиццей и газировкой. Я уже начала планировать как, буду отмечать свой День Рождения.

Мой первый День Рождения с 8 лет, который я проведу не в больнице.

2 июля я оставила сообщение на своей странице как Адалинды Мортус о том, что скоро стану еще на год старше и прочитала сообщения родителей, которые желали мне, чтобы каждый следующий год становился только лучше и лучше.

Официальный праздник был назначен на 12 число, чтобы привыкать к тому, что теперь написано в моих документах.

Но праздника не случилось.

10 июля Губители снова напомнили миру о себе. Стало известно, что Бегемонт начал свое движение, и по предварительным данным, он должен был подняться на поверхность в Германии. Неподалеку от местечка со смешным названием Библис.

Там не жило слишком много людей, поэтому эвакуация не должна была быть проблемой, даже с учетом туристов. Что такое 20 тысяч человек, когда обычно Губители вылезают там, где население составляет 300 тысяч, а то и больше?

Проблема была не в населении. Проблема была атомной электростанции, расположенной там. Действующей атомной электростанции.

Если Бегемонт доберется до нее, то облако радиоактивного загрязнения может накрыть четверть Европы. Перспектива, которая пугала уже сама по себе.

В этот раз вызов от Оружейника выдернул меня с патруля. Была моя очередь контролировать буйства Сталкер, поэтому мы вместе передвигались по улицам города, вернее сказать, я пыталась не потерять Софию из виду, потому что та вечно уходила в состояние Излома и скрывалась в каких нибудь переулках или запрыгивала на крыши.

Я же перемещалась по земле. Пусть технарские ролики, которые сделал КидВин и делали меня более маневренной, позволяя катиться даже по бездорожью, успевать за Сталкер все равно было той еще задачей.

– Ты получила, да? – когда пришло сообщение от Оружейника она нашла меня сама. Все Стражи получили это уведомление, ведь оно означало, что они должны будут взять на себя заботу о городе, пока старшие герои отправятся на место боя. Хотя я полагала, что в этот раз число тех, кто пойдет на битву с Бегемотом будет значительно меньше.

Столкновение должно произойти в Германии. К тому же это - Бегемонт. Убийца героев. Протекторат может не захотеть рисковать слишком большим числом своих участников. Пойдут лишь самые живучие. Те, кто с большей вероятностью сможет вернуться назад.

– Получила. Возвращайся на базу СКП. Тебе дадут другого напарника для патруля, – развернувшись, я сориентировалась и двинулась в сторону набережной. Оружейник хотел, чтобы я прибыла на Вышку.

– Ты снова собираешься туда? – София не послушалась. Она бежала рядом, выскакивая из состояния Излома, только чтобы сказать пару слов, а потом снова переходила в свое особо быстрое состояние получеловека-полудыма.

– Да, я получила приказ, – у меня не было времени думать о странном взгляде Хесс, которая все же отстала, когда я добралась до Набережной и ступила на мост.

– Твои слизни уже в машине, – Оружейник, руководил погрузкой какого то своего оборудования в аппараты Дракон. Кроме него здесь был только Бесстрашный. Герой, которому пророчили место в Триумвате, стоял у края площадки Вышки и смотрел на воду.

В отличие от Скорости, он никогда не говорил о том, что хотел бы избежать участие в битвах с Губителями. Но сейчас мне казалось, что его мысли именно об этом. О том, стоит ли сражение в Европе, в Германии, где власть находится скорее в руках огромной нацистской организации, ставшей прародителем нашей Империи, чем у их аналога Протектората.

Словно в поговорке о черте, которого не стоит вспоминать, кейпы Империи вдруг появились в небе над набережной и сейчас стремительно приближались к Вышке. Бесстрашный, сильнее сжал в руках свое копье, а я, замерла у аппарели, так же наблюдая за этим.

– Мы участвуем, – сообщила Чистота, опускаясь на свободное пространство перед Вышкой. Алебастр, которого она держала на весу, спрыгнул вниз, еще во время ее снижения и сейчас следил за каждым движением Оружейника, видимо считая его главной угрозой в своем окружении.

– Туда, – жесты Оружейника обрели особую резкость, когда он указал на летательный аппарат Дракон. Он был всего один, но больше, чем тот в котором мы летели на битву с Симург. Это так же означало, что мы будем должны лететь вместе со злодеями.

Это мне не нравилось. Перемирие Губителей гарантировало, что они не будут пытаться напасть на нас, но мне все равно было трудно чувствовать себя комфортно рядом с ними.

И то, что число героев превышало число злодеев лишь на одного человека - меня, не добавляло мне спокойствия. Никто из Новой Волны в этот раз не прибыл, чтобы принять участие. Не было даже Панацеи, хотя, наверное, она была бы очень полезна.

Умеет ли она лечить лучевую болезнь?

Могу ли я помочь при лучевой болезни? Я читала, что для пациента важно пережить первые 12 недель после сильного облучения. То есть моя задача по возможности проследить, чтобы сроки жизни проходящих через мои руки пациентов превышали этот критический период.

Мысли скакали от одной темы к другой. У меня было множество вопросов, но я не решалась задать их из-за сидящих напротив членом Империи. Скорее всего они прибыли для того, чтобы поддержать свою товарищескую организацию.

Чистота была очень быстрой.

А Алебастр - почти неубиваемым из-за своей способности откатывать собственные травмы каждые 4 секунды.

Вероятно из всех кейпов Империи они были самым подходящим выбором для битвы с Бегемотом. Если вообще есть подходящие кейпы для битвы с Бегемотом.

Напряженная тишина вдруг была нарушена шумом открывающегося ящика. Раздалось громкое ругательство, крышка снова попыталась открыться, но фиксирующие ремни не позволили этого.

– Эй! Эй! Выпустите меня отсюда!

Закрытые маски позволили скрыть шок, который наверняка испытывал каждый кейп на аппарате Дракон. Оружейник, который сидел ближе всего к ящикам, потому что по большей части это были его ящики, встал и открыл тот, в котором явно кто то был.

За шкирку, как нашкодивший котенок, наружу была вытащена Призрачный Сталкер.

– Что ты тут делаешь? – тоном Оружейника можно было замораживать океаны. София немного стушевалась, нервно перебирая не достающими до земли ногами. Но наглости в ней всегда было больше, чем страха. А еще она твердо была убеждена, что лучшая защита - это нападение. Именно поэтому она сделала то, что умела лучше всего - напала. Спасибо, что только словами.

– Я тоже могу сражаться. Я не маленький ребенок, которого надо оставлять дома, следить за банкой с печеньем! Если даже эту слабачку берут, то почему я не могу идти?! – полагаю, что все члены Протектората Броктон-Бэй, более менее знакомые с силой Сталкер могли понять, что произошло.

Пока шла подготовка и все были слишком заняты, чтобы смотреть по сторонам, она перешла в свое состояние Излома и залезла в один из грузов Оружейника, которые тот готовил для отправки на поле боя. Она специально сидела внутри тихо достаточно долго, чтобы мы не могли вернуться назад в город, и только убедив себя, что теперь она сможет точно показать свою силу, она попыталась вылезти.

– Ты отвечаешь за нее, – Оружейник бросил Хесс в мою сторону, и стал проверять содержимое ящика, явно опасаясь, что безбашенная Сталкер могла выкинуть оттуда что-то нужное ради того, чтобы впихнуть не особо нужную себя.

– Эм, хорошо, – у меня просто не было слов. Неужели она не понимала, насколько это тупо и опасно? Ей что, было так важно показать себя крутой и сильной, что она добровольно решила полезть в пасть к Губителю? Более того, к Бегемоту! К Убийце Героев!

Глядя на Сталкер, которая села рядом со мной и теперь вздернув подбородок смотрела на сидящих напротив членов Империи, я поняла, что да. Вся ее поза буквально кричала о собственно превосходстве и это было отличным доказательством того, что она сделала все это именно по тем причинам, о которых я думала.

Чтобы доказать, что она - крутая.

– Не пытайся геройствовать там, – шепнула я, тоже бросая взгляды на Чистоту и Алебастра. Кейпы Империи благоразумно молчали и не как не комментировали увиденное представление, но я была уверена, что когда все закончится и если мы все выживем, то в кулуарных беседах белых нацистов еще долго будут обсуждать безумие черной обезьяны Сталкер.

– От меня будет явно больше пользы, чем от тебя, – София все еще считала, что она сделала все правильно. Она пропустила свою первую битву с Губителем, и вероятно именно из-за этого она начала вынашивать планы о том, как не пропустить следующую. И, что тоже возможно, тот факт, что я уже имела у себя “значок” за участие в битве с Симург, не смотря на то, что стала кейпом позже, чем она, было лишь дополнительным грузом на чаще весов за участие.

– Ты слышала Оружейника. Я отвечаю за тебя. А значит, ты должна меня слушать.

– Пф.

– Если не будешь, я найду кого нибудь, кто свяжет тебя парой проводов, – пообещала я, но готовности подчиняться так и не увидела. – Не лезь в битву с Бегемотом, поняла? Когда будут распределять команды, иди в ту, что эвакуирует раненых. Не понятно сможет ли твоя излом форма противостоять радиации, но мы обе знаем, что она точно не сможет тебе помочь, когда Бегемот начнет швырять молнии.

– Я не тупая, – я очень надеялось, что это было ее “да”. Потому что иначе в рядах Стражей Брокторн Бей произойдет убыль из-за естественного отбора. Того самого, что сокращает популяцию дураков.

– Просто не сдохни. Без тебя иметь дело с Ублюдком будет еще тяжелее.

– Сама не сдохни, – послышалось в ответ, и мне оставалось только закатить глаза. Это будет очень тяжелая битва. А мне пришлось дополнительно добавить камеру Сталкер к списку тех, что я буду просматривать во время боя.

Надо будет сказать Дракон, чтобы она активировала какой нибудь маячок, на Софии, чтобы я могла использовать Хесс как дополнительные глаза. Просто главная проблема в том, что Бегемон имеет свойство ломать технику. А это означает, что я смогу работать “недоСимург” очень ограниченный период времени. До тех пор, пока все камеры Дракон не выйдут из строя. Потом будет только удаленная запись, на которой сложно различить хоть что-то.

Глава 26

– Держитесь в тени. Не лезьте вперед. Ваша задача - раненые, – когда мы прибыли на место, бой уже шел.

Чистота и Алебастр сразу же отправились к одной из палаток, на которой реял флаг с изображением свастики. Судя по всему там собрались члены той нацистской банды, на помощь которой они прибыли.

Оружейник же повел меня и Сталкер к палаткам медицинской службы. В отличие от битвы с Симург, там в Мэдисоне, в этом лагере чувствовалось куда меньше организованности. Здесь словно было несколько центров силы, каждый из которых перетягивал на себя ресурсы и людей.

Между кейпами не было чувства единства, не было какого то единого командования, которое бы направляло все ресурсы в одну область, не позволяя им рассредотачиваться и истончаться.

– Запомните, мы здесь в первую очередь для сбора информации. Чтобы научиться понимать и предугадывать Губителей. Так мы сможем защитить нашу землю от их влияния. Здесь вы не должны быть героями. Выживание и сбор информации. Это главное.

– Нам что, трусливо прятаться? – Сталкер явно была не согласна с такой расстановкой приоритетов.

– Да, если это потребуется, – но Оружейник не понял настоящей причины ее возражения. Он просто решил, что это глупая подростковая дурь. – Сосредоточься на Бегемоте и героях из Протектората. Дракон перешлет тебе список прибывших сюда. Остальные - не твоя забота. Поняла?

Я кивнула. Слова о том, что нужно спасать одних и плевать на остальных были тяжелы для понимания. Я могла их понять, ведь была знакома с медицинскими правилами сортировки раненых. Но в правилах говорить о том, что нужно спасти тех, кого точно можно спасти, а мне говорили выбирать лишь американских героев, а остальным помогать по остаточному принципу.

В этом был странный оттенок расизма. Ну или национализма. Кажется так это называть вернее.

Жестокий цинизм происходящего медленно приходил ко мне, по мере того, как мы приближались к госпиталю. Там уже были первые раненые кейпы, часть из них оттаскивали в отдельную палатку, со знаком радиации на стене. Людям, которые попадают туда будут помогать в самую последнюю очередь, потому что их облучение слишком сильное и попытка приблизиться к ним без защитного костюма может окончиться очень плохо уже для врача.

Проблема в том, что я тоже не смогу помочь им.

Для моей способности нужен прямой контакт. А значит - никакого защитного костюма. Я смотрела как в палатку затаскивали очередного умирающего, а после отвернулась. У меня не было так много альтруизма, чтобы помогать кому-то рискуя своей жизнью.

Я смогу делать больше только, если останусь жива.

Нам со Сталкер выдали счетчики Гейгера и объяснили, как им пользоваться. Для Софии он был нужен, чтобы она не совалась в поле радиации, которое оставляет за собой Бегемот, а мне, чтобы отвергать облученных пациентов.

Оружейник ушел, уведя за собой Сталкер. Судя по списку, который прислала Дракон, тут были и другие герои Протектората. Скорее всего он передаст Софию под опеку кого-то из. Сам Технарь не собирался соваться на поле боя.

Я знала о технологии, которую он разрабатывал. Он хотел создать способно предсказывать появление губителя, за куда больший период времени, чем это возможно сейчас. На данный момент удается определить примерное направление движение чудовищ лишь за пару часов до их появления на будущем поле боя.

Оружейник говорил о том, что можно увеличить это время как минимум до 12 часов, что дало бы достаточно времени для сбора большого ударного кулака из кейпов, а также для эвакуации гражданского населения.

Именно для этой цели он мотался на одну битву с Губителем за другой. Ну, по крайне мере на те, что происходили в зонах, куда у Протектората была возможность попасть. На битвы в России или в Африке соваться никто не хотел. Там было слишком жестокое и хаотичное сообщество кейпов. И был большой риск, что перемирие Губителей, которое поддерживали Америка и Евросоюз там будут отброшены в сторону ради сведения старых счетов.

Увы, но войны в мире не утихали даже с появлением кейпов. Наоборот, из-за них они порой становились только более ожесточенными. Ведь войны порождали кейпов. Изучив настоящую теорию триггеров, а не ту дезинформацию, которой кормили простых людей, я была вынуждена признать, что возможно у Броктон-Бей есть своя причина, почему он город с самым большим числом кейпов по отношению к простому населению.

Кейпы рождались из опасности. Из страха и отчаяния. Из гнева и ярости. Не существовало такой вещи как “хороший” триггер. Не было никакой надежды, что если ты делаешь добрые дела и стремишься к совершенству, то тебя ждет сила. Нет. Сила рождалась там, где человек оказывался на грани. Не важно психологической или физической.

Нужно было оказаться на грани и шагнуть за эту грань. И тогда твой крик мог быть услышан.

А войны… войны были местом, где кричащих было больше всего. Но как часто человек, который стал свидетелем гибели его друзей и чуть не умер сам, от пыток врагов, обретя возможность отомстить, вдруг становиться праведником и отказывается от этой мести ради благих целей?

Увы, но такие сюжеты бывают только в фильмах. И получивший силу солдат продолжал сражаться, забирая все больше врагов, пока против него не бросали такого же имеющего силу солдата. Или пока он сам не становился причиной рождения нового кейпа, пылающего местью.

Нет, иногда таких солдат останавливали. Успокаивали. Иногда их враги заканчивались слишком быстро и у ярости больше не было топлива для того, чтобы продолжать гореть. Тогда у них был шанс стать героями и вернуться домой.

Проблема в том, что те, с кем они сражались не забывали своего убийцу. И если этот убийца, в ярком и красивом костюме, вдруг появился на их земле, чтобы сражаться с другим убийцей, люди считали, что стоит попытаться избавиться хотя бы от одного из них. От того, которого проще убить.

И обычно этим кем-то был не Губитель.

В палатке было на удивление мало людей, которым была нужна помощь. Хотя вряд ли это было поводом для радости. Ведь я сама видела, как одного за другим кейпов оттаскивали в палатку, для зараженных радиацией. Я могла только надеяться, что там их разденут, вымоют, а после все же принесут сюда, чтобы помочь.

Но было подозрение, что этого не случиться.

Я вздохнула и подошла к одному из раненых кейпов. От него пахло паленым. Но я не видела следов огня на костюме, что значило, что в этого человека попало молнией. Удивительно, что он был жив. Скорее всего у него была какой то способность из категории Бугаев, что позволило пережить атакую Бегемота.

– Мне нужно коснуться вас. Пожалуйста, не пытайтесь сопротивляться, – в этот раз у меня не было мед.сестры, которая носила за мной коробочку со слизнем, поэтому мне пришлось таскать ее самой. Я присела на корточки у кровати, ставя свою ношу на пол и начала осматривать костюм человека передо мной.

Он был слишком закрытый. Не знаю, как он одевается. Но по степени закрытости он походил на наряд аквалангиста. Даже стыков у перчаток не было. Я не была уверена, открыты ли стопы под ботинками, но проверять тоже не собиралась.

– Чтобы помочь я буду вынуждена повредить ваш костюм, – я говорила по английски, который вроде как считается международным языком, но не знала, понимает ли меня этот кейп. Находится ли он вообще в состоянии понимать?

Какие последствия от удара молнией? Я видела, что у него сейчас проблемы с сердцем, которое билось в рванном, неправильном ритме. Он должен был умереть именно из-за этого. Но это не означало, что в его теле не было других проблем. По крайне мере постоянно дергающиеся правая нога и рука явно были следствием знакомства с молнией Бегемота. Что то с нервами? С мышцами? Может вообще с мозгом?

Но эти размышления не помогут мне дать кейпу шанс дотянуть до нормальной медицинской помощи.

Я положила одну руку на его костюм в районе груди, а другую прижала к собственной юбке. Ткани были разными, но было не нужно полностью забирать время, достаточно создать брешь в самом слабом месте, чтобы сделать разрыв, через который я смогу коснуться чужой кожи.

Надеюсь, у этого кейпа будет возможность потом заменить свой костюм.

Первый разрыв появился на животе. Я подцепила его пальцами, расширяя достаточно, чтобы суметь коснуться ненормально горячей кожи.

Надеюсь, у него не будет такой же реакции, как у того злодея с регенерацией из Мэдисона.

Мысль мелькнула и ушла, а я толкнула таймер слизняка на уменьшение, постепенно увеличивая время человека передо мной. Моя способность не лечит. Она не забирает боль. Она просто дает силы. Силы прожить достаточно долго, чтобы получить необходимую помощь.

За первым кейпом был следующий. Потом еще один. И еще.

Люди, больше похожие на поджаренную свинью. Люди бьющиеся в эпилептических припадках после удара молнией. Люди с раздробленными костями.

Люди, фонящие радиацией, которых почти сразу утаскивали прочь.

И еще. Еще. Битва с Бегемотом явно набирала обороты и Губитель полностью оправдывал свое имя как Убийцы Героев.

Героев из Америки почти не было. Дракон добавила к моему шлему программу распознавания лиц, ну или точнее сказать, костюмов, и когда появился кто-то из списка Оружейника, то камера ненадолго подсвечивала нужного кейпа. И я шла в первую очередь к нему, даже если рядом были те, кому помощь была скорее.

Все, что я видела и делала, фиксировалось камерами в моем костюме. А приказ Оружейника сосредоточиться на американских героев был достаточно ясен. Да, мне бы вряд ли предъявили какие то претензии за спасение жизней других, но… я варилась в котле СКП и Протектората почти год. И мне хватало внимательности увидеть, что герои далеко не столь благородны, как хотят выглядеть.

Политика стояла выше этики. Власть стояла выше этики. И сейчас выбирая между своими и чужими, я выбирала своих, потому что это герои, которые защищают мою страну. А рядом с ними лежат те, кто вполне может оказаться злодеями из крупной нацистской организации, подчинившей себе половину Европы.

К тому же я не отказывала этим возможным злодеям в лечении. Просто я ставила их на второй план.

Утешать себя подобным образом было неприятно. Это заставляло думать о том, где тогда лежит граница между героями и злодеями? Где черта, которую нельзя переходить?

Не права ли я, первыми леча тех, на кого указал Оружейник.

Не права ли Панацея и Новая волна, отказывая в лечении членам городских банд.

Ведь и там, и там есть удобное и логичное оправдание. И там, и там политика и личные убеждения встали выше этики. Но я помню, какой гнев и отчаяние испытывала, когда мои родители получили отказ от Новой Волны.

В палатку ввалилась Сталкер, таща на себе очередной обугленный полутруп. У этого кейпа оставались минуты, но моя программа не опознавала его. А сейчас я шла к американскому герою, которого ударило молнией и которому осталось пятнадцать минут.

У меня был выбор между гарантированным спасением одного или попытаться вытащить обоих. Я знала, какой выбор от меня бы ждал Оружейник, но я развернулась и пошла к Софии, помогая ей удержать кейпа, а после положить его на пол. Свободных коек уже не осталось. Бегемот слишком быстро выводил героев из строя, а Панацеи, которая могла бы вернуть их в бой, здесь не было.

Костюм Хесс казался целым, но сама девушка тяжело дышала, медленно падая на пол рядом с тем, кого она спасла, дотащив на себе до лагеря. От нее пахло огнем и кровью, а также вонью гниющей плоти.

– Как там? – спросила я, почти не глядя на Сталкер. Она была лишь силуэтом на краю зрения, ведь все внимание забирал обугленный, но живой кусок плоти передо мной. Костюм сплавился с телом и было сложно понять, куда стоит прикоснуться, чтобы передать время. Мне приходилось искать подходящее место наощуп, но чаще я натыкалась на оплавленный металл, чем на живую плоть.

Кейп передо мной похоже был технарем. Или кем то похожим, носящим полную броню, которая должна была защищать, и вероятно даже сделала это, если он все еще был жив, но сейчас эта броня мешала меня оказать ему помощь, тратя драгоценные минуты, которые у него остались.

Я не думала о том, что будет с ним, если он выживет. В Европе не было своей Панацеи, а Эми вряд ли прибудет сюда, чтобы помочь пострадавшим. Но у них должны быть свои кейпы со способностями подходящими для исцеления. Если таких не будет… Тогда то, что я делала - было зря.

Возможно в этом была еще одна причина, почему Оружейник сказал сосредоточиться на кейпах Протектората. Их, даже если они будут в подобном состоянии, можно будет доставить к Панацее. Вряд ли Новая Волна решиться отказать Протекторату, когда получат прямой приказ одолжить свою целительницу.

– Я чувствую себя крысой, – Столкер говорила медленно. В ее голосе не было обычной злости и ярости, которые она использовала, чтобы подчеркнуть свою силу и поднять свой статус. Скорее всего у нее просто не осталось сил на то, чтобы быть злобной стервой. В этом горящем Аду, не остается сил на эмоции. Он превращает нас в роботов, которые двигаются получая приказы.

Беги. Неси. Беги. Прячься. Брось. Беги.

Смотри. Лечи. Брось. Говори. Лечи. Отвернись.

– Грязной. Вонючей крысой.

– Но ты живая крыса, – кейп, которого принесла Сталкер - умер. Время, которое я давала ему не помогло. Его повреждения были слишком тяжелыми. А тариф обмена слишком высоким. У него не было сил Бугая, которые могли бы вспыхнуть временным повышением ранга в ответ на воздействие моей способности. Поэтому он просто умер, а я зря потратила время другого человека.

Механически я поднялась на ноги, и пошла обратно. К американскому герою со способностями Бугая, которого я могла спасти.

– Этот мертв, унесите, – я посмотрела на одного из помощников, мужчину средних лет, с полностью седыми волосами. Кажется, до того, как мы начали, его волосы были рыжими. Наверное, он тоже никогда не думал, что чудовище с гладиаторской арены ворвется именно в его ложу.

Столкновение с реальностью болезненно.

А мне стоит перестать играть в Героя. Правила медицинской сортировки. Их нужно изменить под себя. Принять, что есть те, кому подаренное мной время не поможет. Научиться видеть таких людей.

И научиться проходить мимо них, не останавливая взгляда, не ища способ спасти.

Я коснулась героя из Лос-Анджелеса. Его сила регенерации вскипела, когда я отдала ему последние часы слизняка в моих руках. Кости с хрустом встали на место, а обугленная плоть начала замещаться здоровой.

Выживет.

– Тебе все равно? – я думала, что Сталкер ушла, но она осталась рядом. Подала новый контейнер со слизняками. Я посмотрела на номер на крышке. 58. Если София брала их в том порядке, что они лежали, то у меня осталось еще 12 слизняков. Двенадцать существ, которые могли бы прожить по сорок лет. Но их жизнь нужнее другим. Тем, кто может быть более полезным. Более продуктивным. Тем, кто способен мыслить и чувствовать боль.

Тем, кто умирает точно так же, направленный рукой человека, который решил пожертвовать еще несколькими “слизняками”, чтобы остановить чудовище.

Я тряхнула головой, отгоняя эти мысли и заставила себя посмотреть на Софию. Она устала, видимо поэтому не спешила вернуться туда, где у смерти есть четкий облик. А может быть она просто наконец действительно испугалась. Испытала страх, способный подавить ее философию злой суки.

Любая философия и мораль рано или поздно оказываются подавлены страхом.

– Он умер. Я не смогла ему помочь. Значит надо помочь следующему, – похожий разговор у меня был с Эми. Когда она вышла из затворничества, я попросила ее сделать мне новых слизней. Тогда она спросила меня, почему я так спокойна. Разве я не понимаю, что пока мы спасали одних, другие - умерли.

Я ответила ей почти тоже самое, что сказала Сталкер сейчас. Если кто-то умер, значит он умер. Нет смысла тратить время на реанимацию и слезы. Надо идти к следующему. Потому что каждая потраченная минута, может стоит жизни кому то еще. И если ты не встанешь и не пойдешь, эта цепочка смертей не остановиться.

– Я думала, ты не такая. Ты всегда была такой добренькой там. Дома, – значит у нее все же есть дом. Это было почти странно. Понимать, что София признает Броктон-Бей домом. Возможно отголосок этого чувства достигает даже этажа Стражей. – А тут больше похожа на машину. Я видела, как ты работаешь. Когда приносила новых. Ты даже не смотрела на меня. Ты ни на кого здесь не смотришь. Ты видишь только их время смерти, да?

– Пожалуй, – я шагнула к следующему. Под рукой был новый слизень. Был человек, который носит его для меня. А значит я могу работать быстрее. – Сейчас эти цифры - самое важное. Важнее их имен, травм или костюмов. Поэтому - я предпочитаю смотреть только на цифры.

А еще потому, что я боялась смотреть на лица.

Смерть одного человека - это трагедия. А миллионов - статистика.

Но для меня ключевым в этой фразе было не число смертей. А то, что это смерть человека. Сейчас, в тех, кого я касалась, чтобы дать им лишние часы и дни, я не видела людей. Я не видела их лиц. Не рассматривала костюмы. Не слышала голосов. Они не были людьми. Лишь таймерами, которые нужно было сдвинуть, не дав показать одни нули.

Так было проще. Мне было проще.

И поэтому я не могла идти против приказа Оружейника о спасении американских героев. Потому что из-за программы Дракон у них были лица. Были имена. Места, где кто-то ждет их возвращения. Они были людьми. И я больше не хотела оставлять их умирать, ставя на другую чашу весов просто еще один таймер.

– Ты чертовски жуткая, – я улыбнулась. Наверное, хорошо, что мой шлем полностью скрывает лицо и Сталкер не видит этой улыбки. Она бы испугалась еще сильнее.

– Неси следующую коробку, – распорядилась я, и она подчинилась. Молча. Не споря. Похоже, чтобы научить злобную суку подчинению, нужно было просто бросить ее под лапы Бегемота.

Можно ли запатентовать подобный метод?

Битва закончилась.

Просто закончилась. Вот только слизни кончились раньше. Кажется за час. Может за два до того, как в палатку пришел Оружейник и сказал, что мы уходим. Можно ли считать, что это была победа, если учесть, что наш лагерь не переносили, ведь он так и не стал точкой интереса для Губителя? И, кажется, взрыва ядерного реактора мы все же избежали. Это тоже хорошо.

Но три десятка таймеров, которые дошли до нуля, потому что мне было неоткуда взять время, чтобы поделиться с ними, это плохо.

– Чем все кончилось? – мы летели назад тем же составом, что и сюда. Четыре героя и два злодея. Сияние Чистоты померкло, стало тусклым и дрожащим. Казалось, что если присмотреться, то можно будет увидеть ее лицо, незакрытое даже самой простой маской.

– Прилетел Сын. Он отогнал Бегемота, – Бесстрашный в этот раз не предлагал еды. Он бездумно смотрел в стену над головой Алебастра. Пальцы мужчины то сжимали, то разжимали копье.

У меня были еще вопросы, но злодеи Империи заставили оставить их при себе. Я очень сомневлась, что в этот раз какой нибудь статистик, считая потери после битвы с Бегемотом, скажет, что это было поразительно низкий процент смертей в госпитале.

Три десятка посеревших таймеров, которые сначала истаяли, а потом сменились на время до полного гниения тел, не могут быть поразительно низкой статистикой.

Скольких людей спасают наши битвы с Губителями? Или мы платим за каждое сражение с ними цену, которая превышает ценность этих спасенных жизней.

Города все так же оставляют. Утопленные, загрязненные радиацией, огороженными высокими стенами карантинных зон.

Губители приходят трижды в год. Три визита. Три города.

Что кончится быстрее? Место, где могут жить люди? Или жизнь чудовищ. В коротких перерывах между потоком пострадавших, я видела Бегемота. У него было 230 лет. Это меньше, чем у Симург, но все равно слишком много. Я не знаю сколько смогли отнять у него кейпы за сегодняшний день, но сомневаюсь, что там наберется хотя бы пять лет. даже с учетом визита Сына. Скорее всего год, может быть полтора.

Такими темпами кейпы кончаться раньше, чем Губители.

Глава 27

Близкое знакомство с Бегемотом повлияло на Сталкер.На какое то время она стала тише. Перестала прикапываться к Мисси и Крису, а так же стала спокойнее на патрулях. Она все еще могла быть крайне жестокой к преступнику, если он попадется ей на пути, но теперь она не гонялась за каждой мелочью, которую видела. Мелкие воришки, чья вина была разве что в краже сумочки, теперь не были для нее таким же приоритетом, как насильники или грабители, жестоко избивающие своих жертв, прежде чем лишить их собственности.

Это изменения заметили все Стражи, но даже Рыцарь не смог добиться от Софии внятных ответов на вопрос, что случилось. Деннис, поступил умнее, он спросил меня, так как предположил, что я могу знать, ведь была со Сталкер на событии, так изменившем ее поведение.

Правда ответа он тоже не получил. Я посчитала, что раскрытие этой тайны не стоит той толики репутации, которую я заработала в глазах Хесс.

Что до причин смены ее поведения, то я полагала, что все дело в масштабе. Оказавшись на битве с Губителем и увидев тот уровень кошмара, с которым должны сражаться кейпы, многие вещи, которые раньше злили девушки, начали казаться ей слишком мелкими. Не достойными того, чтобы тратить на них силы и время.

Вместо того, чтобы подкалывать Мисси или избивать карманника, лучше заняться чем-то более полезным. Провести дополнительный час на тренировке. Узнать еще немного о главном препятствии на твоем пути.

Когда из зрителя ты становишься гладиатором, который борется с чудовищем, это меняет слишком многое.

Хотя в изменениях Софии были и негативные стороны. Она стала жестче к тем, кого считала овцами. Раньше, он была способна прощать людям их безвольность, считая что волки не должны уделять слишком много внимания тем, кто слишком слаб. Но сейчас люди, которые ничего не делали, чтобы изменить свое тяжелое положение, изменить свою слабость, вызвали в ней ярость. Хуже всего было, если она видела в этом слабаке потенциал. Видела способности стать волком, но при этом полное отсутствие воли вести борьбу за свое место в стае.

Мы не обсуждали это, но я пару раз замечала сообщения на ее личном телефоне. В ее школе был такой “бесполезный волк”. Человек, которого Хесс ненавидела до зубного скрежета, но при этом все равно пыталась заставить отрастить клыки.

Ей было слишком тяжело смотреть на беззубых волков.

Повезло еще, что мы смогли объяснить ей, что Крису можно быть слабым членом стаи, потому что его задача держать остальных в лучшем боевом состоянии. Если Крис пойдет в бой, это значит, что остальная стая уже проиграла.

До тех пор, пока молодой технарь успешно справлялся с возложенными на него ожиданиями, Сталкер соглашалась с нашей логикой. Но я опасалась, что если КидВин оступиться хотя бы раз, то он станет новой целью для Софии.

– Сталкер, Таймер, есть сигнал об ограблении ювелирного магазина недалеко от набережной. Вы ближе всех. Проверьте, – в этот раз я была на патруле вместе с Сталкер. Наш эмпат Рыцарь не мог не заметить того, что эмоции Хесс в отношении меня всегда самые сдержанные. Именно поэтому когда он составлял расписание патрулей, число смен, когда я меня и Сталкер ставили вместе неуклонно росло.

На мой взгляд это было очень детское решение. Решение основанное на эмоциях и нежелании работать с главным агрессором группы, вместо того, чтобы составлять пары на основании сочетаемости сил.

Моя лучше всего работала с Деннисом, который в свою очередь мог грамотно сотрудничать еще и с Мисси. А вот скрытность и скорость Сталкер хорошо сочеталась с защитной и обнаружением Рыцаря. Но Дин не хотел работать со злобной сукой, которая к тому же регулярно сбегала с обозначенного маршрута патруля. Именно поэтому чаще всего пару Сталкер составляла я.

Получив информацию от Висты, которая дежурила на пульте, мы сменили направление нашего движения. София привычно рванула вперед, переходя в состояние излома и быстрой тенью, прыгая с крыши на крышу. Я с силой ударила пятками друг о друга, активируя настроенные Крисом ролики и поспешила следом, легко объезжая зазевавшихся людей, которые с легкой тревогой провожали спешащих героев.

Полагаю, для них это было сигналом, что где-то в городе происходит что-то нехорошее.

Улица перед ювелирным магазином была залита странной тьмой. Я замерла у ее границы, пытаясь разглядеть хоть что-то внутри, но плотное облако было совершенно неприглядным, а соваться внутрь, зная о таком кейпе, как Туман, идиотов не было.

– Это Имперцы? – спросила я, обращаясь к Мисси. Фигура Сталкер, вышедшая из Излома, застыла на одной из крыш, также всматриваясь в том, что происходило внизу.

– Эм, кажется нет. Эффекты не похожи. Да и стиль тоже. Туман не стал бы грабить ювелирный. К тому же, владелец - белый. Может кто-то новый? От полиции было несколько сообщений о том, что появилась новая банда злодеев. Что-то мелкое. На уровне Цирк.

– Не сказала бы, что Цирк это мелкое, – да, с точки зрения разрушений и физического ущерба от акробатки в ярком трико было не особо много вреда, но зато финансовый ущерб она наносила очень даже значительный. Информация всегда была ценным товаром, а у Цирк были все способы для ее успешной добычи, а так же отсутствовали какие либо ограничения по части списка тех, кому эту информацию можно продать.

– Ты поняла меня! – Мисси ненавидела, когда ее поправляли, поэтому вспылила, но быстро взяла себя в руки. Через гарнитуру был слышен шум печати на клавиатуре. Кнопки нажимались медленно, с заметными паузами между ними. Быстро печатать Виста еще не научилась. И сейчас это добавляло сложностей, потому что она не могла быстро запросить необходимую информацию о новых масках в городе.

И конечно же, Сталкер не выдержала ожидания и снова перешла в состояние Излома, бросаясь во тьму. Ее фигура исчезла во мраке, я напрягла зрение, попытавшись различить ее таймер, но чужая сила блокировала мне зрение, а вместе с ним и способность. Но присмотревшись, я увидела новое значение. Облако было не вечным. Оно медленно истаивало, рассеиваясь по краям. Его явно поддерживали искусственно. Таймер чужой способности отсчитывал минуты, но потом снова обновлялся.

– Он глушит мою силу! – голос Софии звучал нечетко, пробиваясь через шум помех. Поле мрака, чем бы оно ни было, гасило радиосигналы.

– Выходи наружу! – я очень надеялась, что она послушается, но надеяться на сознательность Сталкер было глупо.

Мне была нужна точка повыше, чтобы видеть все черное поле сразу, но занять ее мне не дали. Кем бы не был тот кейп с Тьмой, он был тут не один.

Звериное рычание, заставило меня медленно повернуть голову. Переулок из которого я наблюдала за тьмой, оказался перегорожен парой собакоподбных чудовищ, на одном из которых сидела девушка с пластиковой собачей маской.

Адская Гончая. Или же - Сука. Кейп, имеющий характиристику злодейки, но на деле она редко занималась чем то действительно плохим. Если вы, конечно, не пытается обижать животных. В этом случае, она может натравить на вас кого-то из своих ручных монстров.

– Запрашиваю подкрепление. Кейп с тьмой не один. Вижу Адскую Гончую.

– Вообще-то она любит, когда ее называют Сука, – парень в подобии наряда принца вышел из тьмы, вертя в руках скипетр, потрескивающий электричеством. Кастомизированный электрошокер. Мои глаза автоматически разложили его на отдельные детали, вычислив те части, что будет легко сломать.

– Еще один. У нас новая злодейская группа. Подростки. Временное обозначение Злодейские Стражи.

– Мы Неформалы! – крик парня в короне мог бы звучать менее обиженно, это же просто протокол. Его обида проявилась в воздействии его силы. Ногу свело судорогой и я с трудом удержалась, чтобы не упасть. Он сделал выпад своим скипетром, словно это была фехтовальная шпага.

Похоже это была его обычная тактика: лишить противника равновесия, каким то образом воздействуя на его тело, а потом вырубить при помощи шокера.

Придурок. Меня таскали на битвы с Бегемотом. Он правда думал, что никто не озаботиться о том, чтобы мой костюм давал хотя бы минимальную защиту от электричества? Я почти не уворачивалась. Лишь немного развернула корпус, чтобы шокер ударил в плечо, а не в грудь.

Вскинуть руку, хватаясь пальцами за деревко. Ради эпатажа парень щедро украсил свою игрушку декоративными элементами выполненными из разных материалов. Так что моей силе было на что воздействовать.

Из-за того, что подделка была явно кустарной, то срок ее службы оставлял желать лучшего, а мне не нужно было уничтожать ее в пыль. Металл под воздействием моей силы ослаб, и даже если декоративная оплетка стала чуть крепче, согнуть древко, как люди гнут алюминиевые ложки не составила труда.

– Сплетница! Ты говорила, что она просто Умник! Какого черта она Бугай?! – четверо. В этой группе было четверо злодеев, и это скорее всего был их первый публичный выход. Именно поэтому они не сбежали сразу после ограбления магазина, а дождались появления Стражей.

Скорее всего эта “Сплетница” была их Умником, это было довольно вероятно, с учетом крика парня в короне. Она сообщила ему о моих силах, но теперь была иллюзия, что эта информация ложная. И она дала им информацию о плане патрулей Стражей, чтобы быть точно уверенной, что направят нас. Вопрос в том, планировалось ли, что это буду я и Сталкер? Или они были готовы к встрече с любыми Стражами?

Сила парня снова сработала. На этот раз - сильнее. Судорогой свело руку, которой я гнула его скипетр. Пальцы разжались, но я подняла левую, направляя ее на своего противника.

Сука по какой то причине не вмешивалась. Она и ее собаки все еще оставались позади, заставляя меня уделять часть внимания им, опасаясь за свою спину.

Проблема отсутствия у меня нормальных способов для атаки, кроме кражи чужих жизней, беспокоили меня достаточно давно. Оружейник и Суинки от моих просьб предоставить мне оружие всегда лишь отмахивались. Они не считали, что мне нужно оружие. А может быть не хотели чтобы я его имела. Их полностью устраивала моя роль беззащитного умника, потому что в таком статусе меня было проще контролировать.

Но с появлением Криса баланс немного изменился. Аргумент об отсутствии времени и ресурсов для создании подходящего моему стилю оружия больше не действовал. У Стражей появился личный технарь, который уже начал заниматься доработкой наших костюмов.

Поэтому теперь оружие у меня было. Чтобы сохранить стилистику костюма, это не было что-то очень заметное или мощное. Крис сделал для меня пару белых наручей, которые плотно обхватывали мои запястья и заменяли те, при помощи которых я раньше переключала изображения с камер на внутреннем экране моего шлема. Сейчас это управление было завязано за зрение и голос.

Оба наручня после правильного движения пальцами и кистью раскладывались в небольшие арбалеты. В каждом было всего по три снаряда. На правом - металлические шарики, способные нанести ощутимым урон. На левом - заключенный в тонкую оболочку слезоточивый газ подобный тому, что был в болтах Сталкер. Объем, конечно был меньше. Но на парня с короной хватит.

Арбалет выстрелил, но рука дернулась под воздействием чужой силы, и вместо того, чтобы попасть прямо в грудь злодея, шарик разбился о землю. Зеленоватый туман тут же начал подниматься вверх, заставляя парня отшатнуться назад, пытаясь выйти из зоны поражения.

Следующий выстрел был под ноги собак Суки. Животные явно должны быть куда более чувствительны к подобному воздействию и Гончая это явно понимала. Она свистнула и ее собаки рванули назад еще в тот момент, когда я начала разворачиваться в их сторону.

– К вам направляется Штурм и Батарея, – раздался голос Мисси по гарнитуре. – Доложите о собственных статусах.

– Таймер. Столкнулась с двумя злодеями. Адская Гончая и парень в короне. Травм нет. Один из противников выведен из строя, – парень не смог полностью избежать воздействия газа и сейчас бешено тер глаза, отступая назад во тьму. Сука, явно хотела двинуться ему на встерчу, но переулок все еще был полон газа и она не могла пойти напрямую, не рискуя навредить своим собакам. Ей пришлось отступать, чтобы прийти на соединение со своими товарищами по другому маршруту.

– Адская Гончая отступает. Полагаю, что злодейские Стражи собираются сбежать.

– Это очень тупое название, Тайм.

– Плевать. Они называют себя Неформалами. Это мне нравиться еще больше.

– Сталкер. Доложи о своем статусе.

– Не мешайте мне, бля! Этот тип с тьмой меня бесит. Я почти не хрена не вижу, а он бьет как тот мудак Джейкоб из числа прихлебателей Ублюдка, – Джейкоб был боксером. Один из сотрудников СКП, который выступал инструктором для стражей уча нас драться. То есть, парень с темнотой был боксером. Не очень приятная новость. Особенно учитывая слова Сталкер, что она ничего не видит в его темноте.

Я не знала может ли парень с тьмой позволять своим союзникам видеть в созданном им облаке, и поэтому не рисковала зайти внутрь, чтобы прийти на помощь. В облако отступил мой недавний противник, там же должна была скрыться Сука.

Но похоже у боя Софии был некоторый результат, потому что тьма постепенно начинала редеть. Она занимала уже меньшую площадь и кажется немного сдвигалась по направлению к одному из переулков.

Я заметила приближающийся синий свет. Батарея и Штурм прибыли. Тогда стало ясно, что тьма сдвинулась окончательно. Злодейские Стражи удирали, оставив за собой разбитую витрину ювелирного магазина и злющую Сталкер, которая торопливо что-то прятала за спину. Я предполагала, что там один из запрещенных для нее боевых болтов. Но сдавать напарницу не спешила.

Впереди у нас доклад о столкновении и, вероятно, совещание по поводу новой злодейской банды. Ногу и руки, которые пострадали от атаки придурка в короне все еще простреливало болью. Все таки судороги не проходят за пару секунд. Поэтому я хромая приблизилась к взрослым героям. Штурм что-то втолковывал Сталкер, вся поза которой кричала о том, что она едва сдерживается, чтобы не перейти в Излом форму и не броситься следом за сбежавшими злодеями.

Но за ними убежала Батарея, которая впрочем быстро вернулась и сказала, что воры скрылись, затянув тьмой пару идущих в разные направления улиц, тем самым заставив ее потерять след.

– Хорошо поработали, девочки, – Штурм совершенно не выглядел расстроенным провалом. Он качал в руке одну из сумок, скорее всего с добычей, похоже Сталкер была куда результативнее меня и не дала унести все награбленные трофеи. Кровь на холщовой сумке, похожей на те, с которыми экоактивисты ходят по магазинам, могла позволить понять, как именно был отнят трофей. Скорее всего она выстрелила боевым болтом в злобных Стражей, когда те отступали и попала в кого то, заставив выронить сумку. Подбирать ее они уже не стали, опасаясь скоро прибытия взрослых героев.

– Они съебались. Если бы вы мне позволили!

– Ты на ногах едва стоишь, – попыталась отрезвить ее Батарея. Сталкер и правда шатало. Похоже боксер с тьмой не был особо щепетилен в вопросах о том, что бить девушек по голове это плохо. – Скоро здесь будет машина СКП. Возвращайтесь на базу. Пусть вас осмотрит врач, а в патруль выходит другая группа.

– Да, мэм, – спорить было глупо, и я не стала этого делать и не дала Софии, предупредительно наступив ей на ногу. Закрытые маски не позволили нам обменяться гневными взглядами, но думаю мы обе поняли, что они там подразумевались.

– Я слышала ты назвала их Злодейскими Стражами. Тупое название, потому что тогда должен быть и Злодейский Протекторат, – уже сидя в машине СКП, Сталкер наконец соизволила поговорить о произошедшем.

– Империя сойдет? На местный филиал они вполне тянут.

– Бред. Почему сразу Империя, а не АПП или Барыги? – короткий смешок был немного обидным. Я вообще то тогда и не говорила всерьез. Просто надо же было как то обозначать группу злодеев-подростков. Но теперь, просто назло, буду называть их именно так.

Потому что на Неформалов они тоже не особо тянут. От какой нормы они вообще отталкиваются, чтобы своим названием подчеркивать, что они против нее?

– Потому что у азиатов почти нет кейпов. А Барыги это барыги. В каком месте сборище наркоманов похожи на организацию?

– Видимо в том же, в котором группа детишек злодеев, похожи на Стражей.

Глава 28

Появление Неформалов ненадолго встряхнуло Броктон-Бей, но злодейские Стражи, как и Стражи геройские явно здраво оценивали свои силы и не пытались прыгать выше собственной головы. Они не пытались основывать банду с большим числом подчиненных или вообще держать собственную территорию.

В каком то смысле их можно было сравнить с Новой Волной, потому что даже сравнение с Убером и Элитом было бы некорректным. У последних была поддержка из простых людей. Неформалы были чисто геройским, то есть, злодейским объединением, вся активность которых была направлена в первую очередь на то, чтобы отравить жизнь простым людям.

Как и Цирк они были ворами, но если кражи Цирк были аккуратными и без лишних разрушений, то Неформалы за собой мусорили так, что мое желание поймать их и засадить на общественные работы стало почти маниакальным. Разбитые стекла, погрызенная мебель, дыры в стенах, материальный ущерб, который эти придурки оставляли за собой был чуть ли не выше тех сумм, что они крали.

А ведь казалось бы, во всем отряде нет ни одного человека с действительно разрушительными способностями. Но собаки! Проклятые собаки Суки были слишком большими и слишком сильными. И Неформалы не стесняясь использовали их в качестве живых таранов, выбивая их телами двери в магазинах, которые им хотелось ограбить. А если начиналась драка, то тьма Мрака мешала уже героям нормально прицелиться, добавляя хаоса и разрушений.

По уровню оставляемых за собой разрушений четверка злодеев подросток уверенно конкурировала со Славой, что вообще то не являлось лестью по отношению к члену Новой Волны, зато было еще одной причиной, почему я ставила две эти кейп-группы на один уровень.

За этой суетой вокруг Неформалов я поначалу пропустила новость о том, что с Мэдисона сняли карантин. Да, на людей, которые попали под крик Симург все еще были наложены ограничения, обязывающие их регулярно отмечаться и проходить психологические проверки, но они больше не были заперты там, за огромной стеной.

Только услышав об этом, я поняла, что моя первая битва с Губителем оставила на мне отпечаток, который я пыталась игнорировать. Но даже если я игнорировала его, это не значило, что пережитое могло просто взять и исчезнуть. Убийца Надежды оставила мне рану, которая начала заживать лишь после того, как те, кого я обрекла на жизнь в тюрьме получили свое условно-досрочное освобождение.

Узнав новости, я закрылась в своей комнате на этаже Стражей. Настоятельно попросила Денниса не беспокоить меня и не пытаться спасти, запросила у Оружейника записи, сделанные с камер Дракон в тот день, в Мэдисоне, а также аудиофайл моего общения с героиней. Список людей, поставленные на учет после снятия карантина я достала самостоятельно.

У СКП были права получать такие сведения, и скорее всего никто даже не думал, что Страж может интересоваться подобной информацией. Поэтому прав доступа Рыцаря хватило, чтобы скачать нужный файл.

А после я просто сидела и смотрела записи. Искала моменты, где предотвратила смерти гражданских, а потом сравнивала лица людей с записи с фотографиями для списка.

Одного за другим.

Мои действия предотвратили смерти трех тысяч двухсот семидесяти трех человек. Восемьсот из них успели покинуть будущую карантинную зону до момента ее закрытия. Из тех, кто остался внутри к моменту освобождения в живых осталась тысяча четыреста пять человек. Трое - стали кейпами. Одного увезли в Клетку. Один присоединился к Элите. И еще один стал героем, добровольно вступив в ряды Протектората.

Я смотрела на фото женщины средних лет, которая получила триггер за то время, что она была заперта в карантинной зоне из-за действий орудующих внутри банд кейпов. Но она не сломалась. Не сдалась. Она использовала свою силу, чтобы защитить других. Людей, которые начали собираться вокруг нее, в поисках безопасности и надежды. Ее защита помогла еще двумстам людям покинуть карантинную зону Мэдисона.

Мне хотелось встретиться с этой женщиной. Поговорить с ней. Спросить, чувствует ли она злость за то, что я не дала ей умереть быстро и заставила пережить почти два кошмарных года в тюрьме? Но даже если она скажет, что “да”, эта женщина ставшая героем была знаком того, что я мои действия действительно что-то меняют.

Кто-то из тех, кто должен был умереть, но выжил, поднимут головы. И может быть кто-то из них получит силу, которая однажды позволит нам уничтожить Губителей.

Главное, чтобы никто из тех, кого я спасла, не решили пойти по более простому пути и не стали в основе новой Бойни номер Девять.

Я понимала, что такое тоже возможно, но в тот момент та женщина на фото давала мне надежду.

Жизнь продолжала двигаться вперед. Закончилось лето. Начался еще один учебный год. Я отметила в календаре свою годовщину присоединения к Стражам. Это не был повод для праздника, просто дата, заставляющая меня понимать, что та девочка умирающая в больнице все дальше от меня.

Доктор Ямада, наверное, была права. Я действительно хотела уйти от своих родителей. Я все еще вела тот блог для них и с теплом читала их комментарии, но я не чувствовала потребности встретиться с ними вживую, хотя пару раз замечала маму в толпе на рекламных мероприятиях, которые проводили Стражи.

Та девочка в больнице любила родителей больше. Для нее они были целым миром, пусть даже и не навещали каждый день. Для Адалинды Мортус родители были лишь малой частью огромного мира, который был открыт перед ней.

Прошла осень. Наступило Рождество, в этот раз не омраченное атакой Губителя, но чувство праздника не было. Вместо этого этот день навсегда останется для меня днем памяти о жертвах Мэдисона.

Интересно, если составить календарь всех атак Губителей, с самой первой, сколько таких “дней памяти” наберется в году? И вспоминают ли о них взрослые герои, прошедшие через все эти битвы?

Легенда? Эйдолон? Александрия? Думают ли они о жертвах атак губителей или просто живут дальше, надеясь, что в следующий раз смертей будет немного, но меньше? Или они не думают даже об этом, а просто бросаются в каждую битву, словно это рутинная часть их работы? Работы, давно не вызывающей никаких чувств.

Я попыталась поговорить об этом с Мисс Ополчение и Бесстрашным, но они меня не поняли. Мисс Ополчение, на самом деле, не так часто бывала на битвах с Губителями, только если они случались на территории Америки. А Бесстрашный сказал, что для него каждая битва - это новый кошмар, отличающийся от предыдущих. И он не верит, что кто то может привыкнуть и стать равнодушным к этому аду.

А я же сравнивала битвы с Губителями с работой врача-хирурга. Как часто мы видим выгорание среди медицинских работников. Достаточно посмотреть на Панацею, чтобы понять насколько беспощадна эта профессия к тем, кто ее выбрал. Особенно, если пациенты продолжают умирать раз за разом, и любые попытки их спасти не имеют эффекта.

Что тогда делать врачу?

Кто-то обвинит самого себя в том, что он слишком мало знает и умеет. Кто-то больницу за плохое оборудование и бездарных помощников во время операции. А кто-то скажет, что виновата болезнь или, может быть, даже сам больной.

Триумват в моих глазах представлял собой все три варианта возможной реакции. Эйдонол - винил себя. Легенда - слабость команды. А Александрия - мир в целом. Она хотела бы, чтобы Губители были слабее, а человеческое общество - более здоровым, чтобы побороть болезнь.

Но это было лишь мое мнение. Мнение, которое я предпочитала держать при себе, опасаясь, что меня вполне оправдано могут обвинить в очернении облика кумиров. Но если бы была моя воля, я предпочла бы как можно дольше держать подальше от сильнейших героев Америки.

Увы, в моей жизни многое происходит далеко не так, как я того хочу.

Мое личное знакомство с членами Триумвата произошло в феврале 2011 года. Это была новая битва с Губителем. С Симург.

Она должна была пройти в Австралии. Государстве, которое считалось относительно союзным Америке, поэтому туда отправлялось довольно много героев Протектората. От Броктон Бей снова ехал Оружейник. Его программа анализа Губителей была на последних этапах испытаний. Правда предсказать то, что атака будет именно на Каннберу он все равно не смог. Зато в этот раз точно назвал страну, которая будет выбрана целью.

Бесстрашный в этот раз отказался от участия. Он сказал, что до сих пор не пришел в себя после битвы с Бегемотом, где его серьезно ранили. Вместо него с нами летел Скорость, а так же, что удивительно Батарея и Штурм. Постоянные напарники, о которых говорили, что они - женаты, пытались делать вид, что не переживают. Но шутки Штурма на этот раз были слишком неудачными. Шутить о Симург не казалось разумным, но он не мог остановиться.

Я старалась просто не слушать. Сейчас мои мысли занимала только предстоящая битва. Дракон уже начала подключение меня к камерам, чтобы дать мне возможность использовать силу на полную. В этом плане битвы с Симург были проще. Ей, чтобы заблокировать радиопередачи, в отличие от Бегемота, нужно было создавать специальное оборудование собственноручно, что никто не собирался позволять ей делать.

По прибытию я собиралась пойти в место, которое отвели под Лазарет. Панацеи сегодня снова не было. Кажется, она решила отказаться от участия в битвах против Губителей. А может быть дело в том покушении, которое произошло на прошлой битве с Симург. Боялась ли ее семья, что она снова может стать целью манипуляций Губителя Надежды?

– Таймер, подожди, – Оружейник остановил меня, а тележку со слизнями укатил Штурм. Он пошутил, что это самое безопасная задача, которую ему могли поручить сегодня.

– Что то не так? – я не понимала, почему он останавливает меня. Битва уже началась и у нас у всех есть работа. Но ответ пришел к нам сам. Буквально пришел. На всех видео о членах Триумавата они всегда летали. Возможно именно поэтому почти каждый ребенок, мечтающий о силах мечтает о полете. В восприятии каждого, кто хоть раз читал о кейпах полет является признаком того, что ты будешь особенно успешным: Александрия, Эйдолон, Легенда, Сын, Нарвал. Все сильнейшие герои - летают.

А вот многие злодеи, наоборот, зачастую лишены этой способности. К примеру из всего состава Империи полноценным полетом владеет только Чистота. Кайзер же просто перетаскивает с места на места свой собственный доспех и себя внутри него.

Лун также до определенного момента прикован к земле.

Словно то, что ты умеешь летать, невольно подталкивает тебя к героическому пути.

– Оружейник, – у Легенды оказался действительно приятный голос. Эйдолон зеленой тенью стоял немного позади, не спеша вмешиваться в разговор. А я все еще не понимала, зачем я здесь. Я явно не была фигурой того уровня, чтобы присутствовать на встрече глав отделений Протектората. Особенно, если двое из этих глав - члены Триумвата. – Это та твоя подопечная? Программа Дракон?

Наверное это должно было быть шуткой. По крайне мере сам Легенда улыбнулся поистине голливудской улыбкой. К счастью все, кроме него были в полностью закрытых шлемах, что спасло нас от необходимости демонстрировать хоть какое то выражение лица.

– Таймер. Да, – Оружейник, кажется, тоже не оценил шутку. Он говорил сухо и напряженно. Это было в том, как он сжимает алебарду. Как поворачивает голову, чтобы увидеть отдаленные взрывы. Там, в городе, где сейчас царствовала Симург происходило что-то, что могло требовать немедленной реакции, но он не был там. Он стоял перед своим начальством и старался быть не слишком очевидным в своем желании уйти.

– Хорошо, Таймер. У нас будет для тебя очень важное задание. Сегодня ты должна сосредоточиться в первую очередь на Симург. Мы с Эйдолом попытаемся найти атаку, которая будет наиболее эффективна против нее. И нам нужна ты, чтобы сообщать о результатах.

– Хорошо, – я понимала важность этой задачи. Это был действительно самый реальный шанс найти способ убить Губителя, но мне не нравилось, что ради этого шанса я буду должна отказаться от возможности разрушать башни Симург.

Они хотели пожертвовать десятком, чтобы спасти тысячи. А я… А я буду иметь сомнительную возможность как истекает время этих десятков. И да, тысячи, может быть, будут спасены. Вот только это ничего не изменит для тех, чье время закончится.

Похоже мои надежды пройти через битву с Симург без нового шрама на сердце были только что разрушены.

Разрушены теми, кто говорил о своей роли, как защитников надежд.

– Тогда иди. Тебе дадут сигнал начинать, – осталось только кивнуть. У меня будет сигнал для начала. И до этого момента я попытаюсь спасти хотя бы кого то. В госпиталь я бежала, хотя и понимала, что это бесполезно ведь Легенда и Эйдолон летают явно быстрее, чем я бегаю.

Даже с учетом роликов Криса.

Я успела добраться до одной из палаток, у которой дежурил Штурм с моими слизнями, и кратко описать врачам, что сюда нужно будет нести тех, кто находится в тяжелом состоянии и кому сложно оказать помощь в текущей обстановке.

– Таймер. Начинаем, – голос Легенды даже через запись Дракон звучал приятно. Но сейчас для меня это был не голос героя, а взмах топора палача, обрубающего веревку гильотины.

Перед моими глазами включилось видео с камеры Дракон. Симург зависла у какого то здания, внимательно следя за выбегающими из него людьми. Она почти не атаковала. Словно эти бегущие люди были ценнее для нее живыми. Я бросила короткий взгляд на них и содрогнулась. Каждый из них был бомбой. Но не просто бомбой Симург, а эпидемической бомбой.

– Люди заражены опасными вирусами! – воскликнула я, надеясь, что мое предупреждение примут во внимание.

Еще один карантин. Это будет еще один карантин. Но более жуткий. Карантин подобный тому, в которые в средние века запирали целые города в период распространения чумы. Люди, за чьим бегством наблюдала Симург были чумными крысами.

Кажется, Дракон передала мое предупреждение. Кейпы, которые хотели помочь некоторым из раненых беглецов отшатнулись назад, резко разрывая дистанцию. Кто-то нервно замахал руками, словно пытаясь отогнать невидимую смерть.

Но не все реакции были мирными. Вот кто-то в костюме красных цветов направил руки на убегающий людей и с его ладоней вырвался поток пламени. Мне показалось, что даже через десятки километров я чувствую этот запах паленой плоти. Я слишком хорошо знала как пахнут сожженные люди после сражения с Бегемотом.

Только что из-за моих слов погибли люди.

И, может быть, были спасены тысячи.

– Таймер, не отвлекайся! – голос палача снова прозвучал у меня в ушах, заставив обратить внимание на ту, кто устроила этот ад. Эйдолон и Легенда зависли в небе по разные стороны от бездействующей Симург. Укрытая своими крыльями она все еще была ужасающе прекрасной, но вот ее крыло шевельнулось, словно защищая ее от чего-то и таймер моргнул, отнимая пару секунд.

Она действительно защищалась. Похоже Легенда начал с невидимых лучей.

И я начала отсчет.

– Попадание в крыло. Семь секунд.

Легенда стрелял. Снова и снова. Пока ни один из его выстрелов не был более результативным, чем две минуты.

Симург перестала неподвижно висеть на одном месте и начала отвечать. Вокруг нее закружились обломки здания, еще сильнее затрудняя работу кейпам, пытающимся ее подстрелить.

Эйдонол почему то до сих пор бездействовал. Он даже перестал летать, приземлившись на одно из зданий и наблюдая за набирающей обороты битвой оттуда.

Я продолжала фиксировать попадания. Теперь стрелял не только Легенда, что затрудняло работу, но разум начал разгоняться, входя в то состояние, что было у меня на первой битве с Симург. Я говорила все быстрее, перестав произносить слишком частые слова целиком.

“Л” - Легенда. “К” - Крыло. “С” - если атака попадала по основному телу Симург

– Эйдолон. К. Шесть месяцев, – сильнейший герой снова продемонстрировал, что не зря носит свой титул. Так долго стоящий в стороне, он вдруг ворвался в битву атакуя Симург странными серпами, от которых исходило опасное радужное сияние. Один из серпов глубоко вонзился в крыло Симург, забирая у нее сразу полгода жизни.

Губитель бросила в Эйдолона один из своих булыжников, пытаясь отогнать его прочь и герой действительно отлетел назад, начав двигать руками, между которыми появилось то странное радужное сияние.

Он заряжал еще один серп.

А я почувствовала странное давление от силы. Глядя на Симург и противостоящего ей Эйдолона я чувствовала родство. Как при взгляде на Славу и Лазер-Шоу или Брандиш. Такое родство для моей силы означало, что есть возможность перенаправлять время между разными кейпами.

Но я просто отказывалась принять родство Эйдолона и Губителя. Это было невозможно на каком то фундаментальном уровне невозможно. Поэтому я просто игнорировала чувство родства, о котором говорила моя сила, считая, что она ошибается. Она уже ошибалась в вопросах того, сколько и кто должен прожить. Так почему не может ошибиться в чем то подобном.

Потому что в том, что касается сил, она никогда не ошибалась.

Но эта мысль была отброшена в сторону. Стали появляться первые раненые, кому тоже была помощь и мне пришлось начать двигаться, перемещаясь между ними, и при этом продолжать следить за битвой кейпов против Губителя, называя им точное время, которое теряла Симург.

А потом все таймеры вокруг меня внезапно изменились. Все. Люди. Вещи. Везде было одно и тоже.

Три минуты.

– Симург собирается атаковать госпиталь! – закричала я одновременно по связи с Дракон, Эйдолоном и Легендой.

Я не знала почему Симург решила атаковать нас. Видела ли она меня, отсчитывающую ее время? Или у нее была какая то еще причина? Это было не важно, потому что я вылетела из госпиталя, ища кейпов из барьерной команды, которые должны были охранять лагерь. Вместе с этим я пыталась оценить масштаб будущей атаки.

Где заканчивается это поле смерти в три минуты? Насколько большим будет объект, который она собиралась запустить в нас? Медицинские палатки были накрыты полностью. Все до одной. Симург явно не мелочилась и собиралась бросить в нас что-то очень больше.

Возможно - одно из разрушенных зданий.

– Симург атакует лагерь! – я подлетела к группе кейпов, которые держали барьеры. Сейчас они почти бездельничали, потому что еще ни одна из атак Симург не летела в нашу сторону. Из того, что я знала, барьерная команда сталкивалась с наибольшей нагрузкой, когда приходилось иметь дело с Левиафаном и его волнами, в битвах с Симург и Бегемотом они были менее полезны.

Но сейчас все изменилось. В нас летел чертов дом. Я уже видела его. Он летел на камерах Дракон, постепенно набирая все большую скорость. Летающие герои, бросались ему на встречу, пытаясь откалывать куски своими атаками, но то, цель была слишком большой. Сколько в нем этажей? Двадцать? Тридцать?

– В нас летит дом! – я старалась контролировать свой голос, чтобы не поднять панику по всему лагерю. Тут слишком много людей. Слишком много гражданских. Если они побегут, то в панике просто устроят давку, в которой и погибкнут.

Барьерщики вздрогнули. Под их руками начали расцветать различные барьеры. Прямые линии, вогнутые щиты, странные, зыбкие поля, которые словно преломляли свет.

Этого было мало. Так отчаянно мало.

Они не могли покрыть весь лагерь. Даже если появились островки, где у людей было больше трех минут, большая часть медицинской части все равно должна была быть раздавлена в пыль.

В эту секунду я почти не на что не влияла. Среди всех кейпов с барьерами лишь некоторые могли создавать по несколько защитных стен сразу. Я пыталась сотрудничать хотя бы с ними, чтобы укрепить одни за счет других. Но на остальные я просто не могла повлиять.

Моя способность была такой ущербной. Почему я не могла воздействовать на силы разных кейпов? Почему это было недозволенно?!

Я не хотела умирать. Я не хотела умирать раздавленная атакой Симург. А бежать было уже слишком поздно.

Снаряд Симург был уже перед нами. Паника все же началась, люди пытались сбежать, не понимая куда именно они бегут. Не все выбирали нужное направление к областям, где у них было бы больше тридцати секунд.

Первые барьеры начали ломаться. Они замедляли движение здания, тормозили его, давали бегущим еще несколько секунд на побег. Но этого было недостаточно, чтобы остановить летящую на нас смерть. Ведь она все еще была под управлением Симург.

Из толпы начали выпрыгивать кейпы с разрушительными или взрывными контакт способностями. Они присоединились к разрушению нашей общей смерти, пытаясь не попадать под лазеры летающих стрелков.

Но их было мало. Все еще - слишком мало.

Я видела Оружейника, который использовал свою алебарду, чтобы отрезать один кусок за другим. Без опоры они падали, разбиваясь о землю или подставленные барьеры. Иногда они падали на людей. Тех, кто побежал в неправильном направлении.

Я видела Штурма и Батарею. Они мелькали среди паникующих людей, пытаясь уносить их на безопасное расстояние. Но они могли нести лишь по одному человеку за раз, ведь их скорость не давала им большой силы. Этого было недостаточно.

Перед моими глазами снова появилось изображение с камеры Дракон, показывающее Симург. Она смотрела точно в камеру. И мне казалось, что она смотрит прямо на меня. Смотрит, чтобы понять удалось ей убить наглую букашку или нет.

Вокруг Губителя не было других кейпов. Все они были здесь. Пытали остановить летящую на нас смерть. Но давление силы Симург было сильнее. Пока она не отвлечется и не прекратит давить, сбить здание с его маршрута не удасться.

Рядом не было ни одного кейпа, но все равно откуда то прилетел радужный серп, который врезался в тело Симург, глубоко входя в ее руку и отрезая ее почти начисто.

– Эйдолон. С. Десять лет.

Симург дрогнула. Я увидела, как меняются таймеры вокруг, стремительно набираясь временем. Здание, которое до этого казалось почти неразрушимым и не сдвигаемым, начало менять свой курс. Вот оно врезалось в соседние дома. Начали сыпаться обломки, но они были мелкими и кейпы с барьерами останавливали их достаточно успешно, чтобы избегать лишних жертв.

Симург ушла.

Мы выжили.

Я почувствовала, что у меня подкосились ноги и просто упала на землю.

Мы выжили.

Наверное, мне нужно будет извиниться перед Эйдолоном за все, что я о нем думала. Сегодня он все же уделал Симург!

Глава 29

– Таймер. На Вышку. Срочно, – это было хорошее воскресенье. У меня был выходной, что на самом деле редкость, потому что выходные дни это дни, когда Стражи патрулируют город почти все светлое время суток, что автоматически означает, что ты либо шатаешься по городу, либо сидишь за пультом.

Воскресенья, когда можно просто валяться дома и читать какую то случайную, совершенно не научную книгу были драгоценными ценностями, которые я искренне любила. Но закончить это счастливое воскресенье мне не дали.

А, да. Точно. Уже понедельник.

Я скосила взгляд на механические часы со светящимися стрелками на стене и тяжело вздохнула. Было уже больше двух часов ночи. Что-то я засиделась. Нужно уже перестать нарушать главное правило книжного червя и не начинать новые книги перед сном.

– У нас опять Губитель? – да, надо было проявить больше эмоций и вовлеченности, но честное слово, последняя моя встреча с Губителем, закончилась тем, что на меня чуть не уронили дом. Если я продолжу быть эмоциональной, то просто сойду с ума.

– Таймер. Без вопросов. Нужна твоя сила. Твой шлем подключен к видео из тюрьмы Вышки. Шестая камера.

Ну, хотя бы не Губитель. Вряд ли кто то мог запереть Губителя в одной из камер Протектората. Оружейник поймал какого-то злодея, но немного перестарался? Я взяла со стола облегченный вариант маски моего костюма, которая выглядела, как большие очки для лыжников и быстро начала переключать каналы, пока не вышла на нужный.

– Да не может быть! – перед моими глазами был Лун. Прикрученный ремнями к кровати, но при этом все равно бьющийся в агонии. Оружейник пытался удерживать главу АПП на месте, но он явно был не готов к подобному.

Оружейник захватил Луна. И при этом сделал с ним что-то из-за чего один из сильнейших Бугаев Америки сейчас умирает в камере Протектората.

Ну, хотя бы понятно, почему вызвали меня. Оружейник явно хотел избежать огласки о превышении допустимой к применению силе. А я для этого была самым подходящим вариантом. Эффект воздействия моей силы на тех, кто имел у себя в способностях усиленную регенерацию был известен. После битвы с Бегемотом, где был зафиксировал далеко не один случай подобного воздействия, скрывать это было бесполезно.

Да и в Стражах был Эгида, на котором можно было вволю тренироваться. Хотя тренировки пока ограничивались лишь усилением чужой способности, а не методиками использования парня как слизняка на ножках. Хотя в своей избыточной живучести, он очень подходил под такое определение.

Но я все еще помнила слова Эми. Она говорила, что когда моя сила забирает время их живых организмов, она сокращает их максимально возможный срок жизни. Из-за опасности жизни кейпа, а так же относительно недолгого существования, как мирового явления, не было информации о том, действительно ли регенеративные способности Бугаев могут превратить человека в долгожителя.

По крайне мере моя способность не говорила мне, что Карлос может прожить до трехсот лет. Пока она прогнозировала ему смерть лет через 15 из-за того, что после очередной особо серьезной травмы его избыточная биология попытается сделать два тела из одного. И Эгита по сути убьет самого себя, когда будет пытаться разобраться, какая же из новорожденных частей это настоящий он.

Пожалуй это должно быть более утешительно, чем возможное нашествие живучих как тараканы клонов Карлоса, размножающихся почкованием.

– Он умрет примерно через три часа, – сообщила я информацию, которую Колин и хотел услышать. Моя сила вглядывалась в агонизирующее тело ища признаки и причины. Я видела следы укусов. Что-то похожее на инъекции. Но отличить одно от другого было невозможно. Регенерация Луна просто не работала. Словно был поставлен какой то барьер или она была направленна на сдерживания чего-то другого, что в целом говорило о том, что его телу не хватает ресурсов. – Я бы посоветовала поставить капельницу, но в текущем положении это невозможно.

– Проклятая девчонка, – я смела надеяться, что ругается Оружейник сейчас не на меня. Все таки пока я всеми силами пыталась ему помочь. И вместо того, чтобы ложиться спать, понимая что завтра утром нужно будет снова изображать из себя благовоспитанную школьницу, торопливо натягиваю свой костюм, чтобы рвануть через ночной город по первому зову главы Протектората Броктон-Бэй.

– Я буду через пятнадцать минут, – в такой час, к счастью, город пуст, поэтому никто не помешает мне разогнаться до максимально возможной скорости. – Принесите пока пару моих слизней. И это… привяжите его как нибудь покрепче. Я не хочу быть убитой при попытке прикрыть вас.

Мне очень хотелось сказать что-то более колкое, в духе Сталкер, но Оружейник все таки был моим начальством, да и с чувством юмора, особенно в таких стрессовых ситуациях у него все было очень плохо. Так что благоразумнее было промолчать.

Вышка встретила меня тишиной и пустотой. Сегодня была смена Оружейника, поэтому других героев не было. Мужчина предпочитал дежурить в одиночку. Он не приемлет даже того, чтобы кто-то сидел на пульте принимая обращения от жителей города. Вместо этого он доверялся сотрудничеству с Дракон, которая перехватывала такие звонки и направляля их прямо к Оружейнику.

Шестая камера, где держали Луна была открыта. Азиатский дракон уже не бился в агонии. Но дело было не в том, что ему стало лучше или наоборот резко хуже. Просто Оружейник использовал одно из своих изобретений, чтобы буквально прикрутить злодея к металлической кровати, которая в свою очередь была вмонтирована в пол. Да, высока вероятность, что если бы Лун усилился до достаточного уровня, то все эти попытки сдержать его, не имели бы никакого смысла.

Но, к счастью, Луну была нужна была битва, чтобы расти. Тут никто не собирался давать ему этой битвы. Он будет неподвижен и, по возможности, даже без сознания до тех пор, пока его не отправят в Клетку.

– Это вы его так? – войдя в камеру, я взяла одну из принесенных Оружейником коробок и встала рядом с Луном, опасливо протягивая руку к злодею. Лидер АПП никогда не носил ничего, по настоящему похожего на костюм. У него была жутковатая маска и голый торс, покрытый татуировками драконов. Но с репутацией этого человека ему и не нужен был устрашающий костюм.

Было достаточно одной голой силы. Именно поэтому мне было трудно поверить в то, что Оружейник уложил его в одиночку. Технарь уже пытался. Тогда даже с поддержкой других членов Протектората. И ничего не получилось.

Разработал ли мужчина какие то новые технологии, которые позволили ему справиться с проблемой? Или он воспользовался результатами трудов кого-то другого. Был еще вариант, что он вмешался в битву между Луном и каким то злодеем, но это было маловероятно. В методичке о противодействии Луну была строчка о том, что если злодей уже дерется и начал расти, то лучше приложить усилия, чтобы как можно быстрее закончить этот бой, даже если это значит помочь самому Луну.

Это было необходимо для того, чтобы не допустить слишком больших разрушений городских объектов. Луна нужно было побеждать быстро. Либо до того момента, как он успевал вырасти. Либо сразу после того, как он начал уменьшаться. Если он начинал терять накопленный импульс силы, то ему было намного сложнее пробудить его снова.

– Нет, – Оружейник явно не собирался ничего пояснять. А я не собиралась давать. Даже если это не был, славу за поимку Луна скорее всего получит именно Технарь.

Моя ладонь легла на плечо злодея, между двух железных дуг, которые фиксировали его на кровати. Я перемещала время медленно. Чтобы точно отследить момент, когда таймер резко скаканет вверх. С тему у кого есть регенерация всегда так происходит. Время, которая дает моя способность, энергия которое заключена в нем, дает толчок, который разгоняет чужую способность. Словно допинг.

Два часа, которые остались у Луна, стали тремя. Потом пятью. А после время снова резко скакнуло вверх, показывая уже шестьдесят лет. На самом деле это было удивительно. Тот факт, что он может прожить так долго. Обычно сроки жизни кейпов, которых я вижу колеблется в пределах 5-10 лет. Даже простые люди редко показывают на своих таймерах полный срок жизни. Спящие болезни, которые только ждут своего часа, есть у каждого.

Но Лун был просто изумительно здоровым. И похоже моя сила считала его достаточно сильным для того, чтобы для предварительной оценки он не умер в какой нибудь случайной драке.

– Я закончила. Он переживет приступ. А потом еще всех нас, – Оружейник кивнул, хмуря глядя на то, как Луна продолжает бить мелкая дрожь. Да, в отличие от Панацеи я не лечу чужие проблемы. Просто не даю от них помереть.

Технарь махнул рукой, прогоняя меня прочь из камеры, а потом вышел сам. Дверь была закрыта и я видела как активируются и другие защиты, чья цель - сдержать кого то с силой Луна, даже если тот попытается бушевать.

– Ты знаешь, почему тебя сделали Стражем? – вопрос был задан пока мы шли к выходу из Вышки.

– Почему? Ну… я просила об этом? – была нужна какая то другая причина? Разве дело было не в том, что Протекторату было нужно как можно больше героев под их управлением и они гребли к себе всех, кого могли?

Ту же Сталкер к примеру. Все в Стражах знали, что она - на испытательном сроке за то, что чуть не убила человека. Ее должна была ждать колония для подростков-паралюдей. Что-то вроде Клетки, но с шансом на освобождение. Но Броктон-Бэй было нужно как можно больше кейпов на стороне хороших парней, поэтому ей предложили сделку.

– Нет. Потому что твой потенциал злодея был выше, чем героя.

– Оу, – нет, размышляя логически я понимала, что он прав. Про потенциал. Про то, почему это было причиной держать меня в Стражах. Но все равно обидно как то. Он буквально эксплуатировал меня, таская за собой на одну битву с Губителями за другой. Использовал мою силу, чтобы улучшать собственные изобретения. Но все равно говорит о том, что как злодей я была бы результативнее.

Комплиментом это явно не было.

– Вы явно сказали это не потому, что решили изменить свое мнение. да? – точно не для этого, но Оружейник снова уходил куда-то в себя, поэтому приходилось вытаскивать из него ответы силком.

– Нет.

– А зачем тогда? – этот разговор начинал раздражал. Но у него должна была быть причина. Колин вообще не из тех людей, которые любят поболтать за кружечкой кофе. Ну, если вы, конечно, не Дракон. Но исключения обычно только подтверждают правила.

– Возможно через какое то время я снова встречусь с человеком, который виновен в состоянии Луна. Тебе стоит быть готовой пойти со мной.

– Этот кто-то новый кейп? – кивок. – И вы считаете, что его потенциал как злодея, выше чем у героя? – снова кивок.

Какая жалость, что в отличие от более ранних версий своего костюма, шлем Оружейника сейчас полностью закрытый. Раньше, у него был открыт подбородок и щеки, что давала мнимую надежды, что можно было бы ударить его и не разбить при этом костяшки о металл брони. Но с моим присоединением к Стражам он сделал для себя полностью закрытый шлем. Видимо для защиты от моей способности красть время.

– А я там зачем нужна? Вы не можете сами предложит место в Стражах? Я же верно понимаю, что новый кейп - подросток? – еще один кивок. Я глубоко вздохнула, но техника контроля эмоций мне не потребовалась. Оружейник все же заговорил.

– Я полагаю, что тебе будет легче найти с ней общий язык. Вы похожи.

– Она тоже при смерти и злиться на Новую Волну за их тупую политику? – шутка была неудачной. Знаю. Но не удержалась. Этот слишком нудный разговор, а так же тот факт, что через полтора часа можно будет посмотреть рассвет, а я еще даже спать не ложилась, слишком били по моим и так натянутым нервам.

А виновником напряжения, к слову, снова был Оружейник. Его программа предсказывала, что следующее нападение Губителя будет на Америку. С учетом того, что меньше месяца назад у нас был Симург, то согласно очереди это должен быть Левиафан. Губитель атакующий только прибрежные города, что, конечно, снижало список возможных целей, зато повышало риск того, что будет выбран Броктон-Бэй.

– У нее тоже за спиной нет ничего, на что можно опереться. И поэтому она может наделать глупостей, – я не знала, что Технарь видит меня именно такой. Человеком без опоры. Человеком без корней.

Это странно перекликалось с фамилией, которую мне дали при смене личности. Человек у которого ничего нет. Мертвый человек.

– Ладно. Если это будет ваш приказ, то я не стану его оспоривать, – мне заранее не нравились планы Оружейника. Я считала, что для вербовки новых Стражей нужно привлекать кого-то более открытого и харизматичного. Рыцаря с его талантом к чтению эмоций, Денниса с его юмором и милой улыбкой, Бесстрашного или Штурма.

Но никак ни Оружейника или меня.

Мы оба были из той породы людей, что хорошо мимикрируют, подражая эмоциям окружающих и надевая на себя подходящие ситуации маски, но когда дело доходит до необходимости по настоящему расположить к себе людей, мы бессильны. Через любую, даже самую искусную маску всегда будет лезть наша жадная и расчетливая сущность.

Мы не можем иметь дело с большим числом людей. Лишь с малочисленным узким кругом, которые видели нашу суть и не были напуганы ею.

У Оружейника это была Дракон. У меня - Деннис.

И нарастить этот круг было почти невозможным. Как утята мы привязывались к тем, кого признавали за “маму”. И повторной привязки просто не могло произойти.

– Оставайся на связи, Таймер.

Мы дошли до выхода. Небо над темным морем у границы горизонта уже начало сереть. Рассвет. Время менять маски.

– Как скажите, сэр. Я буду ждать громких новостей о великой победе над АПП, – я не удержалась от усмешки. Лица Оружейника было не видно, но я знала, что он скривился. Сегодня я прикрыла его от больших проблем. И теперь он мне должен.

И мы оба это знаем.

Замечательно начало нового дня.

Глава 30

Очередной патруль по благополучной части города шел медленно и лениво. Сталкер пыталась подгонять меня, требуя шевелиться быстрее, но у меня не было никакого желания поддаваться на ее провокации.

Слишком сильно хотелось спать.

Долг Оружейника это конечно очень приятно, но в итоге я проспала хорошо если часа три, а потом еще немного на занятиях в школе. Деннис косился, но прикрывал от слишком ответственных преподавателей, которых, к сожалению, в Аркадии было большинство. Все таки это была элитная школа направленная на качественное образование для каждого его учащегося, что было невозможно без заинтересованности учителей в своей работе.

Было желание попросить Рыцаря поменять расписание и позволить мне остаться за пультом, но мне не хотелось показывать себя слишком слабой. Похоже общение с Софией не проходит бесследно.

Поэтому сейчас я неспешно прогуливалась по городу, планируя по пути проверить открылось ли то китайское кафе, где я часто заказывала себе еду на вынос. Утром, когда я шла в Аркадию оно почему то было закрыто.

Вообще с ресторанами восточной кухни в Броктон-Бэй все было немного грустно. Не смотря на довольно большую азиатскую диаспору, мало кто из них занимался чистым бизнесом. Из-за влияния и давления Луна большинство приезжих азиатов автоматически становились членами его банды, из-за чего любые заведения, которые они открывали становились точками для сбора других членов банд и отмывания денег.

Что сразу делало все эти ресторанчики не особо посещаемыми среди остальной части населения города. Никому не хочется обедать там, где в любой момент тебя могут попытаться ограбить или чего похуже.

Но “Белый тигр” держался на плаву. Его владельцами были американцы в третьем поколении, пусть и с азиатскими корнями, что ярко выражалось в их внешности. И свое заведение они открыли еще до того, как здесь появился Лун. В то время главным противником их открытия в белой части города была Империя, но владелец Тигра стойко выдержал первые нападки, тогда еще не вошедшей в свою силу организации, и все же закрепил за собой право на независимость, частично благодаря тому, что в его заведении всегда были скидки для работников правоохранительных структур, что отталкивало членов банд от визитов в кафе.

Дверь ресторана была закрыта. Не было какой то таблички о причинах закрытия или чего то подобного. Я остановилась, рассматривая закрытыми красными жалюзями шторы.

– Чего ты застряла? – Сталкер, успевшая уйти вперед вернулась и толкнула меня в плечо. Силу она особо не соизмеряла, поэтому от толчка я покачнулась, но все же удержала равновесие.

– Странно это. Обычно они всегда открыты. А сегодня целый день дверь заперта.

– Если тебя это так парит, давай я проверю, – она перешла в состояние Излома, растворяясь в вечерних сумерках. Белый Тигр был трехэтажным зданием и небольшим задним двориком, огороженным по праздничному красным забором. Первые два этажа были рестораном, на третьем жили хозяева и несколько постоянных работников, а на заднем дворе была мастерская, где по каким то секретным рецептам делали соусы, а также выращивали некоторые приправы.

София легко проникла на задний двор, а уже через него - в дом. Пока она была в состоянии Излома я не могла подключиться к камере на ее костюме, поэтому оставалось только ждать,

Сталкер вернулась через десять минут.

– Они там. Четыре человека. Пара средних лет, парень чуть старше нас и девочка лет десяти. Парень - злиться, пытается ломать мебель. Женщина и девочка - плачут. Мужик - ругается. По китайски, поэтому без понятия о чем. Но кажется там что-то серьезное.

– Ты можешь снова зайти, но на этот раз ненадолго выйти из Излома так, чтобы тебя не заметили? Я тоже хочу взглянуть, – я не знала китайского, зато знала владельцев кафе. И слышала об их сыне, который вроде как начал проникаться идеями АПП. Из-за этого они часто ссорились. И вроде как парень уехал из дома. То, что он вернулся не особо странно, но вот описанная Сталкер картина не подходит под радость о возвращении блудного сына.

– Их проблемы не наше дело, ты вкурсе?

– Ты сделаешь или нет?

– Ладно. Сделаю. Но ты мне должна.

– Как скажешь, – возвращать долги Сталкер было просто. Она ненавидела просто просить о помощи, но при этом имела довольно высокие запросы к качеству своего снаряжения. Так что, скорее всего, ей снова нужно чтобы кто-то помог ей объяснить Крису суть ее запросов.

Из-за того, что моя фигура на людной улице уже начала привлекать внимание, то пока София занималась повторным проникновением в чужой дом, я отошла в сторону, скрываясь в одном из переулков.

Переключившись на камеру Сталкер, я дождалась пока появиться сигнал и наконец смогла увидеть картину происходящего в доме.

Была одна вещь, которая сразу бросалась мне в глаза. Таймеры. У трех из четырех членов семьи таймеры двоились. Один был нормальным. Он показывал срок их жизни, который был странно коротким и почти полностью совпадающим с еще одним таймером, который был у них в головах. В районе гайморовых пазух.

И этот второй таймер постоянно изменялся, меняя свое значение и утягивая за собой тот, что отсчитывал срок жизни.

Я знала только один вид предметов, которые вели себя подобным образом. Тинтех устройства, которые я не успела изучить хотя в рамках предварительной сертификации. В головах у семьи владельца Белого Тигра были устройства какого то технаря. С учетом того, что их сын интересовался АПП, а так же информации о новом технаре азиатской банды, ответ мог быть только один.

Бакуда минирует людей.

– Сталкер. Уходи оттуда. Мы немедленно возвращаемся в штаб СКП. Мне нужно за пульт, – мне - за пульт, а остальные Стражи станут моими глазами, чтобы попытаться оценить размер вероятной проблемы.

Пока мы спешили назад, я прокручивала в голове все известные мне детали, пытаясь собрать из них целую картину.

Оружейник, благодаря какому то неизвестному кейпу смог захватить Луна, который сейчас содержится на вышке. Это обезглавило АПП и поставило их в уязвимое положение. Если бы у банды, как и прежде, было всего два кейпа, то оставшийся на свободе Демон Ли не был бы большой проблемой. Телепортер был ведомым. Он бы действовал по самым простым схемам, к примеру попытался бы напасть на конвой, который должен был увести Луна в Клетку.

Вероятность такой атаки была известна Протектората и они были к ней готовы.

Но теперь у АПП был не только Демон Ли. У них была еще Бакуда. Технарь, которая устроила теракт в собственном университете. И она, судя по всему недостатком инициативы не страдала. Луна схватили только вчера, а она уже начала минировать людей.

Вопрос “зачем” можно было не задавать. Варианта, на самом деле было только два: для того, чтобы устроить хаос в городе или для повышения своей власти в банде. Причем одно не исключало другого и оба варианта были отвратительно плохими для города.

К счастью, она пока не дошла до идеи шантажа Протекторта жизнями заложниками. На жизни членов АПП, как минимум Оружейник, а его слово пока решающее, сможет закрыть глаза.

Но нет гарантий, что она не стала захватывать тех, кто не имеет никаких связей на улицах. Нужно будет сказать Суинки, чтобы она вышла на связь с полицией. Может быть они получали заявления о массовых пропажах, а потом возвращении людей.

– Ты блять, так и будешь меня игнорировать? – София взорвалась уже у самого здания СКП. – Какую жопу ты там увидела, что мы рванули назад с середины маршрута, а?

– Я не хочу повторять рассказ по несколько раз. Просто поверь на слово. Я увидела достаточно большую жопу, чтобы в ней увязли все мы. Мы это город в целом.

– Дин! – с Рыцарем мы столкнулись на входе в здание. Он, судя по гражданской одежде и довольному лицу, собирался на свидание. – Романтика отменяется. Нужно собрать всех. Я уже сообщила Суинки и Оружейнику, что у нас ЧП.

Звонки начальству я сделала по пути. Технарь сначала потребовал подробностей, но потом согласился выслушать их в общем порядке и сказал, что не сможет прибыть на совещание лично, поэтому подключиться удаленно. А Суинки просто приказала собрать всех Стражей и прийти к ней в кабинет.

Видеосвязь с Протекторатом она брала на себя.

– Насколько ЧП? – спрашивать о том, не являются ли мои слова дурной шуткой он, к счастью не стал. Иногда его способность читать чужие эмоции была полезна. А сейчас в моих эмоциях было только звенящее напряжение.

Заминированные гражданские это, конечно, не Губитель. Но примерно рядом.

– Представь, что Лун в боевой форме носится по городу. А потом, что он такой не один, – описание было так себе. Но на мой взгляд я не сильно погрешила против истины.

Собрать Стражей в кабинете Суинки был просто. В свободное время большая часть молодых героев предпочитала проводить на территории СКП. Либо на нашем этаже, либо в тренировочном зале.

С учетом природы триггеров, было бы странно интересоваться, а почему никто не хочет идти домой?

– Докладывай, Таймер, – Суинки сверлила меня, снявшую маску, тяжелым взглядом. Рядом стоял Рыцарь, а остальные устроились на стульях, вдоль стенки, стараясь не отсвечивать. Ну, только Деннис пытался делать какие то знаки руками, выражая свою поддержку, и одновременно с этим, он что то тихо шептал сидящему рядом Страшиле. Самое свежее пополнение Стражей, было тихим и я бы даже сказала депрессивным. В его личном деле был сказано, что триггер он получил во время попытки суицида, которая, что очевидно, не удалась. Но причин, которые подтолкнули молодого парня на такой поступок не было. По крайне мере в той части досье, что смогла прочесть я.

– Бакуда минирует людей, – говорят, что краткость сестра таланта, но конкретно сейчас никто не хотел, чтобы я проявляла подобный талант, поэтому пришлось рассказывать все целиком.

Начиная с моего желания сходить в “Белый Тигр” за едой и того, как Сталкер залезла в дом по моей просьбе. Суинки при этом откровении заметно скривилась, но комментировать пока не стала. Хотя после нас явно ждет выговор за проникновение на частную территорию.

Закончив с описанием ситуации, я перешла к своим выводам. О захвате Луна уже все знали, об этом была выпущена довольно яркая статья в новостях, прославляя героизм Оружейника и Протектората в целом. На мой взгляд, эта статья могла быть одной из причин, почему Бакуда действовала так быстро. Там была информация о том, как скоро Луна должны будут перевести в Клетку.

Дата была назначена на пятницу. 15 апреля. Быстрее было нельзя. Лун слишком опасен, чтобы к его перевозке можно было подойти спустя рукава. Даже сейчас Оружейник держал его под транквилизаторами, не желая “будить спящего дракона”.

– Таймер, ты видишь бомбы? – уточнил Оружейник, который вместе с Суинки уже составлял план действий.

Первое, что было нужно сделать это оценить масштаб проблемы и число заминированных. Также было необходимо найти Бакуду, чтобы остановить ее. Или хотя бы помешать ей повышать число живых бомб.

– Да, – подтвердила я очевидный факт. Если бы я их не видела, то не смогла бы сообщить о происходящем.

– Тогда иди за пульт. Остальные Стражи - выходите в город. Ваша задача обойти как можно большую площадь города. Распределите марштуры и выступайте. Таймер, фиксируй каждого у кого будет бомба. Мы подключим к делу полицейский депортамент, чтобы использовать их базы данных по преступникам в городе. Когда будет примерная картина происходящего, – Оруженик серьезно осмотрел всех нас и отдал приказ.

– Да! – гаркнули Рыцарь и Триумф, явно наслаждающиеся игрой в солдатики. Виста просто кивнула, а Сталкер лениво качнула ногой. Крис не отреагировал, потому что скорее всего не слушал, увлеченный какими то своими мыслями. Деннис и Йохан пожали плечами, показывая, что они поняли.

Сейчас нас всех ждало распределение участков и разведка. А после вероятно будет задание по поимке одного из носителей бомбы, чтобы оценить ее опасность. Это одна из причин, почему Оружейник хочет сотрудничать с полицией, чего за ним обычно не водиться. Если бомба, которую мы попытаемся извлечь, вдруг взорвется, то лучше, если погибнет какой нибудь отъявленный головорез, а не случайная жертва, вроде той девочки - дочери владельцев Белого Тигра.

Глава 31

Охота на людей была ужасна.

Получив приказ и распределив зоны ответственности, Стражи вышли в город, тщательно прочесывая улицы. Всем пришлось снять костюмы и выходить в гражданских обликах, потому что когда Стражи меняют маршрут, начиная заходить в магазины, школы и офисные здания это кажется странным и тревожным.

Особенно в таком городе, как Броктон-Бэй.

Доки на себя взяли взрослые герои. Штурм, Батарея и Скорость бегали вокруг территории, которая принадлежала АПП, то и дело заскакивая в зону их влияния, провоцируя Демона Ли, а после пользуясь своими умением быть очень быстрыми, отбегали обратно.

Именно через записи с их камер были сделано больше всего кадров с заминированными людьми. По предварительным оценкам, которые усложнялись азиатскими лицами, которые было на самом деле довольно трудно различать, на данный момент у Бакуды было шесть десятков живых бомб. Большое их число было сосредоточено на территории АПП, это были рядовые члены банд, а также их ближайшие родственники. В более цивильной части города жертв почти не было. Кроме семьи владельца Белого Тигра, мы нашли только еще одну группу пострадавших. Пожилая пара, держащая парикмахерскую на Набережной. Внимания стоит лишь тот факт, что у них была дочь, которая также была из сочувствующих АПП.

По этой причине, полиция решила попытаться установить наблюдения за семьями, живущими в обеспеченной части доков и имеющих связи с АПП через ближайших родственников.

Кажется, копы надеялись, успеть поймать момент вживления бомб. Бакуда точно не может делать это мгновенно. Ей нужно какое то тихое место, где она или те, кем она управляет, смогут проводить необходимые операции. Тот факт, что я видела таймеры бомб в районе гайморовых пазух говорил о примерном месте их нахождения. Но как бомбы туда засунули? Просто протолкнули через нос?

Но тогда они должны быть довольно маленькими. Что серьезно усложнит изъятие. Можно ли засовывать человека с бомбой под рентген?

Оружейник сказал, что попытается сделать зонд с камерой. Ее специальность на миниатюрных устройствах должна с этим помочь. К тому же, ничего принципиально нового ему изобретать не нужно. Есть же эти медицинские зонды, при помощи которых смотрят желудок и кишечник. Нам нужно тоже самое. Но меньше.

– Возвращаемся, – дала я команду, когда время приблизилось к одинадцати вечера. Было уже поздно и все устали. Продолжать поиски было бессмысленно, особенно с учетом того, что людей на улицах становилась все меньше, а значит шанс встретить кого-то с бомбой тоже уменьшался.

Если предположить, что их заминировали только сегодня, то скорее всего жертвы ведут себя так же, как семья из Белого Тигра. Они остаются дома и пытаются принять тот факт, что они стали террористами смертниками против своей воли.

Почему никто не обратился в полицию?

Если бы я была на месте Бакуды, то использовала бы угрозы. Я бы сказала что-то вроде того, что могу отслеживать положение каждой бомбы и узнаю, если она окажется в полицейском участке или в больнице. И если это случиться - то я ее взорву.

Для тех, кто плохо разбирается в Технарях, этой угрозы должно быть достаточно. Как с похитителями, которые требуют не звонить в полицию, иначе убьют заложника. И люди не звонят, слишком напуганные, чтобы понимать, что они не смогут сами решить возникшую проблему.

Именно поэтому люди с бомбами, по крайне мере те, кто не являются частью АПП ничего не делают. Они - бояться. И из-за страха не могут здраво размышлять. Возможно, если дать им время они успокоятся и попытаются найти время. Вот только Бакуда вряд ли даст им это время.

Я откинулась назад, запрокидывая голову назад. Перед глазами на внутреннем экране шлема шла запись с камеры Штурма. Он снова проводил вылазку на территорию АПП. Как я поняла, герои таким образом пытались найти логово Бакуды. Кто-то отвлекал на себя Демона Ли, а остальные в это время рыскали по территории.

Потом они менялись.

– Штурм! Назад! – мой взгляд зацепился за таймер здания, на которой приземлился мужчина. К чести героя он не думал, а резко прыгнул спиной назад, уходя из зоны возможного обрушения.

Только вместо обрушения был взрыв.

Бакуда не ограничивалась только бомбами в головах людей.

– Спасибо, Тайм, – от обычной беспечности в голосе Штурма не осталось и следа. Он приземлился на другую крышу и теперь мы оба смотрели, как заброшенное здание, ранее принадлежащее, какой то транспортной конторе, исчезает в странной бело-голубой вспышке.

– Я думаю, лучше заканчивать с разведкой, – заметила я.

– Согласен, – канал был общим, поэтому не было ничего удивительного в том, что Оружейник слушал наши переговоры. – Штурм, Батарея, Скорость. Отступайте и тоже возвращайтесь. Похоже, Бакуда начала минировать район, чтобы не допустить обнаружения своего местоположения.

Со стороны трех героев послышалось согласное подтверждение и я отключилась от их камер, снимая с головы порядком надоевший шлем. Да, я могла вывести записи на экран компьютера или на проектор, но в таком случае мой взгляд все равно будет цепляться за окружающую обстановку, добавляя лишние таймеры, которые будут мешать.

Невозможность отключать или хотя бы выбирать на чем ее активировать, была утомительной.

– Ты еще тут? – мою медитацию разрушил Деннис. Я открыла глаза, привычно скользнув взглядом по часам. Почти двенадцать. Если не хочу повторить вчерашние (или они еще сегодняшние?) ночные бдения, то стоит пойти спать.

– Да, задумалась обо всем этом, – потянувшись, встала с кресла, заметив как хлопнула дверь в мастерскую Криса. Похоже, он решил сегодня ночью спать здесь. Или не спать вообще.

Как и Сталкер, он посещал не Аркадию, а ту же школу, что и до становления Стражем. Из-за его проблем с учебой, ему было сложно иметь оценки хотя бы на уровне “удовлетворительно”, поэтому пихать его в элитное учебное заведение было своеобразной жестокостью. Так что Молодежная Гвардия, которая надзирала за несовершеннолетними героями, решила оставить все, как есть. Разве что назначила ему пару репетиторов, чтобы убедиться, что он сумеет хоть как то закончить школу.

– Ты не собираешься домой? – Деннис, после того нашего визита к его отцу, стал чаще ночевать дома. Он все же стал донором, и его отцу стало чуть лучше. По крайне мере его выписали из больницы, и он теперь просто ходил туда на химию. Но вроде бы были результаты. Из-за этого мне казалось странным, что его таймер все еще оставался низким. Последний раз, когда я видела мужчину, он показывал около года.

– Сегодня, нет. Отца оставили в больнице на ночь. Из-за процедур у него упал иммунитет. Поэтому бывает сложно. Мама решила быть с ним, – взгляд подростка уставился в окно. За время прошедшее с нашего знакомства он серьезно вырос. Особенно на фоне того, что мой рост остался почти неизменным. Я прибавила пять дюймов и на этом все остановилось.

Врачи говорили, что это следствия моей болезни. В самый активный период роста мое тело было слишком истощенно. А потом, когда появилось здоровье и ресурсы импульс был уже потерян. С такой статистикой я начинала волноваться, что скоро Виста будет выше меня. Сталкер уже могла смотреть на меня сверху вниз, но тут у меня было оправдание из-за ее расы. Статистически негроиды выше чем европиоды.

Глупость, конечно, но в самообмане я достигла немалых высот.

– Кажется, это дело будет очень серьезным, – тишину снова нарушил Деннис. Не смотря на то, что слова о том, что стоит идти спать были сказаны, мы не спешили уходить. Стояли у окна, с видом на город и молчали, думая каждый о своем.

– Возможно куда более серьезным, чем хотелось бы, – я знала, что парень ценит мою склонность к анализу все и вся. Он часто задавал вопросы, когда нуждался в дополнительной информации о происходящем. И не то, чтобы он не мог собрать эти сведения сам. Просто считал, что в тех, что предоставлю я, будет куда меньший эмоциональный окрас, чем если бы он делал это самостоятельно. – В той части города, что осматривали вы почти не было людей с бомбами. Но взрослые герои нашли порядка пятидесяти человек. Плюс Бакуда начала минировать Доки. Это - очень серьезная заявка на укрепление своей территории. Сейчас, когда Лун у нас, Империя может тоже поднять голову. Они, скорее всего, уже это делают. Ближайшую пару дней нас всех ждут усиленные патрули, потому что стычек, не миновать. Даже Барыги могут попытаться забрать себе часть территории АПП, пользуясь их слабостью.

– И наткнуться на бомбы.

– Да. И наткнуться на бомбы. Очень сильные и очень опасные бомбы, которые могут не ограничиваться простым взыром. Будут жертвы. Это вызовет эсколацию конфликта. И круг насилия будет только нарастать по мере того, как все больше людей будут втянуты в конфликт. Если не успеть среагировать вовремя может полыхнуть весь город разом.

– Но мы ведь уже начали реагировать, так? Если бы ты не заметила бомбы, о них бы никто не знал о тех пор, пока Бакуда не начала бы их использовать.

– Ты прав, но это может не улучшить ситуацию, а ухудшить ее, – то, что Протекторат узнал об угрозе относительно заранее могло быть хорошо, если бы источником угрозы не была одна из самых многочисленных банд города, с очень строгой иерархией подчинения. Члены АПП вряд ли пытались противостоять приказам Бакуды. Они боялись и при этом боготворили Луна. Если Бакуда правильно использовала это, то члены банды могут добровольно ложиться под нож для вживления себе бомб, и даже тащить на эту процедуру своих родственников и друзей.

И мне бы хотелось думать, что она недостаточно умна для таких манипуляций, но в данной ситуации лучше было переоценить врага, чем недооценить.

Да и сложно недооценить технарские бомбы, которые делаются очень быстро и в огромных количествах. Каждый час, пока Бакуда сидит в своей мастерской, обеспечивает ее все большим количеством бомб, которые она хочет пустить вход.

Оружейник тоже понимал это. Я знала, что сейчас он готовит Вышку к вероятному нападению, а так же ищет способы вывезти Луна из города, чтобы он не вернулся обратно в АПП в случае успеха атаки.

Хотелось надеяться, что хотя бы эта часть нашего плана обороны будет успешной.

– Ты собираешься идти спать или продолжишь изображать из себя злодейского Умника?

– Я не изображаю! – это было обидно. Раньше подобные шутки меня не задевали, но после вчерашнего откровения Оружейника, я невольно слышала в дружеской подколке намек. Намек на то, что Деннис тоже считает, что злодей из меня был бы куда более сильный, чем скованный нормами общества герой.

– Ага, именно поэтому на ПЛО есть отдельная тема, где тебя сравнивают со Сплетницей и делают ставки, то из вас победит в злодейско-умнической дуэли, – смех парня разбил повисшее напряжение. Я фыркнула и стукнула его по плечу. Его шутки порой совершенно не смешные, но они правда помогают.

– Такое обсуждение и правда есть? – спросила я, когда поддавшись чужому влиянию покинула “злодейское логово”, и мы вместе пошли к личным комнатам, где можно было переночевать не возвращаясь домой.

– Нет. Но я обязательно его заведу. Уверен, будет забавно.

– Только попробуй, – моя попытка остановить грядущее безумие явно останется безуспешной. Деннис усмехнулся и махнул рукой, быстро скрываясь за дверью в свою комнату. Он определенно был намерен сделать то, о чем говорил и создать это безумное обсуждение.

Вероятность активного сравнения меня и Сплетницы мне не нравилась. Возможно, именно потому, что люди были правы, когда считали нас в чем то похожими. Мы обе старались держаться в стороне от битвы, поддерживая свои команды благодаря своей силе Умника или просто хороших аналитических способностей.

Я легко могла представить себе обычный график Сплетницы. Постоянный сбор информации. Попытки контролировать Злодейских Стражей. Разработках планов. И решение проблем, когда кто-то из группы снова творит какую нибудь хрень.

Я делала тоже самое.

А еще часами сидела в кресле, в геройском костюме, через шлем подглядывая за тем, что видят остальные Стражи.

Действительно похоже на злодейского умника…

Надо будет позвонить кому нибудь из Стражей в других городах. Из тех команд, где есть свои Умники. Может быть они смогут помочь создать образ геройского умника.

Глава 32

– Мы уже начали сомневаться, что ты покажешься, – мужской голос разрушил тишину пустого здания парома и Тейлор развернулась, глядя на две приближающиеся к ней фигуры.

Она легко узнала Оружейника, но вторая на пару секунд заставила ее почувствовать сомнение. На фоне высокого мужчины в тяжелой силовой броне, она почти терялась. В ней кажется не было и пяти футов (меньше метра 52 см). Ее костюм был ослепительно белым, если не считать черного экрана на маске там, где должно было быть лицо.

Тейлор почувствовала себя немного неловко, вспомнив как Неформалы приняли ее за злодея из-за черного костюма. С девочкой перед ней такое бы случилось вряд ли. Ее наряд выглядел как то кукольно и безобидно. Наверное, такими и должны быть наряды героев, но почему то этот кукольный образ ассоциировался у Эберт не с героями, а с Мэддисон. Она тоже любила использовать свою детскую и милую внешность для того, чтобы манипулировать окружающими.

– Она правда уделала Луна? – голос у нее был под стать костюму. Негромкий. Обманчиво мягкий. Он вился, словно змея, заползая в уши и оставаясь там. Как те обсуждения девочек в школе. Когда они говорят как бы не с ней, но Тейлор не может уйти и вынуждена слушать различные гадости, сказанные именно о ней и для нее.

– Да, уделала! Сделала то, что ты бы никогда не смогла! – но сейчас она не в школе и не должна слушать как другие обсуждают ее, при этом полностью игнорируя.

– А мне как то и не надо было, – девочка в белом костюме окончательно вышла из тени Оружейника, и Тейлор все никак не могла избавиться от ощущения, что она смотрит на нее свысока.

– Таймер, – голос Технаря остановил маленькую героиню, и Рой смогла наконец ее вспомнить.

– Таймер, – Алек, который назвал это кейп-имя скривился и агрессивно впился зубами в кусок пиццы.

– Таймер? – Тейлор посмотрела на него, потом на Лизу и Брайана. Последний вздохнул и продолжил вместо Регента.

– Таймер еще один член команды Стражей. Она менее заметна по сравнению с остальными, поэтому многие забывают, что она оказалась в команде даже раньше, чем Эгида или КидВин. Именно ее присутствие стало причиной того, почему должность лидера группы так и не передали Эгиде, хотя такие планы явно были. Пока она все еще остается в руках Рыцаря.

– Скорее всего они хотели сделать лидером именно Таймер, но в СКП были какие то внутренние терки и все зависло, – Лиза сделала глоток газировки и пожала плечами. – Моя сила говорит, что дело в ее происхождении, какое то темное пятно. Вроде отец-злодей или что-то такое. Но подробностей нет. По ней вообще очень мало подробностей, что меня злит, – девушка хлопнула рукой по столу и закинула ногу на ногу.

– Так что с ее силой? – спросила Тейлор, удивленная тем, что почти единогласны в своей нелюбви к какому то конкретному Стражу.

– Официально она в первую очередь Умник, – начал рассказывать Брайан. – У нее сила связанная с возможностью видеть чье-то время смерти. Это работает на людей и на вещи.

– То есть она предсказатель?

– Протекторат и СКП убеждают что да, – кивнула Лиза. – Но я думаю, что они врут. У предсказателей слишком много условий для активации. А ее сила - постоянная. Это было в одном из интервью с ней. Она говорила, что ей трудно пользоваться компьютерами и телефонами, потому что ее сила постоянно сообщает ей их оставшийся срок службы.

– Но это же значит, что она слабая, так? – по мнению Тейлор способность видеть чей то срок жизни была совершенно бесполезной. Это как будто у тебя нет силы вовсе. Сила Лизы тоже была не особо боевой, но она хотя бы не была такой ограниченной. Можно было получать различную информацию и использовать ее. А как использовать знание о том, когда кто-то умрет?

– Если бы была сама по себе, то да. Но если против нас выйдут одновременно Виста, Стояк и Таймер то мы в дерьме, – Эберт удивленно посмотрела на Брайана, ожидая пояснений. – Основная слабость Стояка в том, что он не может контролировать свою заморозку. Но если рядом есть Таймер, то этот дефект исчезает. Она может видеть сколько действует способность, командовать, чтобы ее вовремя перезаряжали.

– А почему плохо, чтобы рядом была еще и Виста? – сочетание двух сил она поняла. Это действительно делало Стояка более сложным противником. Хотя если вывести Таймер из строя, то все взаимодействие просто разрушиться.

– Потому что, тогда ты не сможешь вышибить Таймер. И подойти к захваченному. Виста изогнет пространство, Стояк - заморозит пленника, а Таймер не даст спасть его силе. Один раз мы так чуть не потеряли Мрака, – Лиза вздохнула и бросила взгляд на Алека. Видимо была какая то история, о которой ребята не хотели говорить.

– Лизе пришлось стрелять из ее пистолета. А обычно она его избегает, – Алек ткнул пальцем куда то в сторону раскрашенных дверей, видимо намекая на оружие, которое Сплетница хранила в своей комнате. Тейлор помнила, как Лиза говорила, что огнестрел не приветствуется, но тогда им видимо действительно пришлось пойти на крайние меры.

– Но ее взаимодействие с другими Стражами это часть проблемы. На самом деле я очень не советую загонять Таймер в угол. Среди всех Стражей ее сила единственная, которая может действительно убивать сама по себе, – Лиза потерла переносицу и внимательно посмотрела прямо на Эберт.

– Убивать? – да, она понимала, что силы могут быть опасны и при желании ими можно убить, но почему то она всегда старалась избегать даже мыслей о том, чтобы использовать их в таком ключе. Это перекликалось и с рассказом Лизы о неписанных правилах. Убийств было лучше всего избегать.

Принять идею убийства было сложно. Это было что-то за гранью допустимого, даже для злодеев. Именно поэтому она не смогла остаться в стороне, когда услышала, что АПП собираются “убивать детишек”.

– Да. СКП это скрывает. На официальных ресурсах написано только о том, что она может своей силой ломать вещи. Не живые вещи. А на людей воздействовать не может. Вроде как эффект Мантона. Но это неправда. Есть подтверждения, что она участвовала в битвах с Губителями и там использовала свою силу на людях. Просто об этом не говорят.

Тейлор не могла не вздрогнуть. Она не решилась спросить, как именно использовалась эта сила на людях и почему СКП продолжают держать кого-то столь опасного в Стражах, а не отправят в Клетку. Но сейчас она видела Таймер перед собой.

Она совсем не походила на того опасного кейпа-умника, чья сила может убивать, которого Эберт представила себе рассказа Сплетницы. Нет, девочка перед ней была довольно милой и безобидной. В белом кукольном платье, недостающей даже до плеча Оружейника.

Но ее сила могла убивать людей. И она, это делала. Использовала свою силу на людях.

– Я хочу попросить об одолжении, – Тейлор не могла не думать о том, зачем Оружейник взял на эту беседу Таймер. Была ли она кем то вроде ручной убийцы СКП. Кейп, которого можно было использовать для грязных дел, когда нужно быстро и без шума избавиться от тех, кто мешает.

Она сделала шаг назад, пытаясь удержать дистанцию. Насекомые начали стягиваться с разных уголков заброшенного здания, скорее инстинктивно, чем осознанно. Тейлор понимала, что боится. Не Оружейника. Белую фигуру рядом с ним.

Таймер все еще не выглядела угрожающей. Наоборот. Она казалась скучающей. Из-за ее шлема было нельзя разглядеть лица, но, кажется, она поворачивала голову, осматриваясь по сторонам. Но эта обманчивая безобидной и казалось наиболее пугающей.

– Одолжение, - повторил Оружейник, кажется не особо довольный ее словами. Тейлор не понимала в чем дело. Разве их более ранняя сделка не должна была сделать Техноря более расположенным к ней. Хотя бы - благодарным. Она принесла ему славу.

Те статьи в интернете и новостях нельзя было не заметить, даже если ты не интересовался кейпами. Весь город говорил о том, что Протекторат задержал Луна и собирается отправить его в Клетку.

– Да, – ей пришлось сделать усилие, чтобы ее голос звучал более уверенно. – Сначала я должна объясниться. Неформалы предложили мне присоединиться к их команде. Я согласилась.

– Ты дура? – если реакция Оружейника на эти слова была почти незаметной. Его поза лишь немного сместилась, меняя опорную ногу и хват на алебарде, то вот Таймер махнула рукой и явно с трудом сдержалась, чтобы не сделать шаг по направлению к Тейлор.

Что она хотела сделать? Ударить? Влепить пощечину, как иногда делали Трио, когда Эберт пыталась что-то возразить им.

– Таймер, – Оружейник снова одернул девушку. Он явно контролировал ее. Так Брайан иногда одергивал Суку, если та снова начинала вести себя слишком агрессивно. Была ли Таймер такой же агрессивной и опасной? Приходилось ли Протекторату держать свою ручную убийцу на коротком поводке, чтобы та не срывалась и не начинала сеять смерти? – Думаю, тебе стоит объясниться и быстро, – когда мужчина обратился к Эберт, его голос звучал спокойно, но от исходящее от него давление было слишком велико, чтобы выдержать его не дрогнув.

— Я думала о нашем разговоре в прошлое воскресенье. Мне показалось странным, что вы смогли так быстро принять мои слова о том, что я не злодей. Я угадаю, если предположу, что у вас есть детектор лжи, встроенный в шлем, или что-то ещё, что выполняет ту же функцию?

– Детектор лжи можно обмануть. Даже мой, – это признание далось Оружейнику явно не легко. И тихий смешок Таймер рядом с ним, не улучшал настроение мужчине.

Он не хотел бы сегодня быть здесь. Сейчас все его силы и ресурсы были направлены на подготовку Луна к перевозке. Они продолжали держать злодея без сознания, но его организм каждый раз все быстрее и быстрее преодолевал действие препаратов. Именно поэтому было нужно, чтобы кто-то постоянно следил за камерой. В связи с тем, что планировала Бакуда, это лишало Протекторат дополнительного героя каждый раз, когда они выходили в патруль.

Оценивая все сложности, которые возникли из-за геройства одной маленькой девочки, Оружейник начинал жалеть, что согласился взять на себя ответственность за поимку Луна. Это дало его репутации нужный толчок, но вся эта репутация могла быть легко потеряна, если бы Таймер не стабилизировало умирающего. И она все еще может быть потеряна, если Протекторат не сможет остановить Бакуду.

— Ладно, просто сообщите мне, если ваше устройство или инстинкты подадут сигнал, что я вам лгу. Я была на стороне хороших парней и я там остаюсь. Я присоединилась к Неформалам из-за того, что вы сказали, что не можете получить необходимую информацию по этой команде. Сейчас я знаю их лица, имена, которые они используют, я неплохо представляю, какими способностями они обладают, и я знаю, где они живут.

Оружейник убрал свое оружие, но вот поза Таймер наоборот стала более хищной. Она чуть наклонила корпус вперед, а ее правая рука опустилась на наручень левой. Когда они обсуждали Стражей, то мельком говорили и об их оборудывании. Тейлор знала, что наручень может стать арбалетом. Алек поделился, что пару раз испытал его на себе.

В отличие от Призрачной Сталкер, Таймер никогда не опускалась до использования боевых патронов. Вместо этого она отдавала предпочтения различным летучим соединениям, вроде технарского снотворного или слезоточивого газа. Ее шлем мог становиться полностью герметичным, что позволяло ей не бояться попасть под собственную атаку. Для того, чтобы задержать мелких преступников, а так же некоторых злодеев этого было достаточно.

А для чего то более серьезного у нее была сила, способная убивать.

Тейлор постоянно держала в голове эту мысль. Она почти не давала себе отчет в том, насколько легко укоренилось семя, брошенное Сплетницей. Глядя на маленькую героиню перед собой она видела только убийцу. Кого-то вроде Медисон, кто зашел еще дальше, чем обычно и не ограничившись простыми издевательствами перешел к убийствам.

— Замечательно, тогда давай ты сейчас просто передашь нам эту информацию, подашь заявку на членство в Стражах и мы разбежимся.

Тейлор хотелось бы согласиться. Ей не нравилась Таймер. Но ей хотелось согласиться ради Оружейника. Ради Мисс Ополчения. Ради Бесстрашного. Тех героев, которые ей нравились. Тех, на кого она хотела походить.

Но она не могла.

– Я не могу.

– Почему? – реакция Оружейника была мгновенной. Его почти благодушие сменилось агрессией. Эмоциональная усталость последних дней, а может даже недель, начинала сказываться и контролировать себя и свои порывы становилось все сложнее.

– Мне нужно выяснить кое что еще.

– То есть ты действительно собираешься продолжать оставаться в компании злодеев, среди которых есть как минимум двое убийц ради чего-то еще? – голос Таймер был полон сарказма. Тейлор слышала в нем издевку и сомнение в умственных способностях собеседника.

Это было обидно. Это было неприятно. И это злило.

Она попыталась сбросить часть эмоций в насекомых, которых постепенно становилось все больше и больше, но это не дало идеального результата.

– Я могу получить очень важную информацию. Действительно важную.

– Я тебя расстрою, но сейчас Неформалы это не та проблема, которая действительно волнует хоть кого-то, – Оружейник почти полностью отстранился от беседы, позволяя двум девушкам примерно одного возраста самим пытаться выстроить этот диалог. Колин всегда был достаточно сознателен, чтобы понимать что его социальные навыки далеки от идеала. Именно поэтому он взял с собой Таймер, но судя по тому, куда сворачивал диалог, тон которого становился все выше, Адалинда тоже не справлялась.

Девочка-букашка была проблемной. Многие подростки были проблемными, но эта… Ей так хотелось быть героем, что она была готова перейти через любые допустимые границы.

Как иначе назвать ее желание принять участие в неком преступлении ради информации.

– Ты можешь хотя бы сказать, когда планируется очередная выходка этих злодейских стражей?!

– Аааа, – Таймер явно хотела просто закричать, но сдержалась и вместо этого скорее шумно выдохнула. – Тогда нафига ты сюда приперлась, а мы тратим на тебя время?

– Я хотела…

– Ты хотела сделку с прокурором на неприкосновенность, но при этом ни черта не дала.

– Я отдала Луна. Разве вы не должны мне услугу? – Тейлор попыталась подключить к разговору Оружейника, но тот все еще стоял молчаливой статуей. При упоминании Луна он дернулся, а Таймер резко топнула ногой.

– Лун! Ну конечно, блин, Лун! Да лучше бы ты его на свой счет записала. Тогда глядишь, он бы сдох пока его оформляли и у нас бы не было столько проблем! Поверь, жучок. За Луна это не мы тебе должны, а ты нам!

– Но я…, – Тейлор не понимала, что спровицировало такую агрессию. Было ли дело в Луне? Но разве его поимка не была для Протектората плюсом? Сейчас о их героизме и силе говорили везде и не только в Броктон Бэй. Так почему же это вдруг стало проблемой?

— Если ты свяжешься со мной снова, тебе лучше быть готовой ответить на каждый вопрос, который у меня возникнет. Кроме того, я не буду потворствовать тому, во что ты пытаешься меня втянуть. Ты будешь сама по себе, – Колин все же решил остановить эту беседу. Он положил руку на плечо Таймер, а после повернулся в сторону Тейлор.

— Я... — она запнулась, пытаясь подобрать слова. — Прошу вас, пожалуйста, не говорите никому о том, что мы встречались сегодня вечером. Никаких отчетов на бумаге или компьютере. Ведите себя как обычно, как будто сегодняшней встречи не было, и я ничего вам не говорила. Я знаю, что не могу заставить вас. У меня нет ничего, что можно было бы предложить взамен, кроме информации, которую я надеюсь получить. Но если они узнают, что я встречалась с вами, мои дела будут плохи.

– И нас это должно волновать? Злодеи постоянно грызуться друг с другом. Если еще один из них умрет в этой грызне, это не будет большой проблемой, – ее записали в злодеи. Кажется окончательно и бесповоротно. В двойне обидно было из-за того, что в злодеи ее записывала убийца Протектората одетая в белое.

Но Оружейник все кивнул.

– Хорошо. А теперь - иди.

Тейлор снова потянулась к жукам, сбрасывая новый приступ злости. Когда он сумеет узнать личность босса, она расскажет об этом, но не Оружейнику и уж точно не его ручной убийце. Она обратиться к Мисс Ополчение. И пусть эти двое потом кусают локти из-за того, что они недооценили ее!

Глава 33

– Только зря потратили время, – девчонка с жуками ушла и я посмотрела на Оружейника, который и организовал эту встречу. Мужчина тоже не выглядел довольным результатом, но к счастью не обвинял меня в провале переговоров.

Хотя ему и не нужно было меня винить. Я и сама прекрасно понимала, что облажалась. Просто эта девчонка… Она меня бесила. С самой первой встречи. Ее святая уверенность в том, что Протекторат ей что-то должен была настолько железной, что она даже не пыталась хоть немного раскрыть глаза и понять, что ей никто и ничего не должен.

То, что она вдруг стала кейпом не делало ее Избранной, которая получила силу, чтобы спасти город от злодеев. Это просто означало, что ее жизнь была достаточно дерьмой для того, чтобы она схватила триггер.

Но девочка с жуками этого не понимала. Она придумала себе цель. Свой собственный крестовый поход. И как крестоносцы древности была готова идти на любые преступления, только бы получить Святой Грааль. И самое смешное, она не задумывалась о том, что ее крестовый поход давно раскрыт и, что вероятно, является частью чего-то плана.

Злодейского плана, если учитывать, что автором должна быть Сплетница.

Да, пожалуй именно в том, что эта девчонка связалась со Сплетницей и была главная проблема. Никто не знал в чем конкретно заключается сила Умника Неформалов, но были предположения, которые никому не нравились. Злодейка была феноменально информирована. И за счет этого столь же информированы была и ее команда. Они знали маршруты патруля Стражей и взрослых Героев. Они знали о наших силах, даже те вещи, которые старались публично не освещать. Зачастую они знали о наших страхах и слабостях.

Чтобы подловить Неформалов нужно было действовать почти без плана. Наобум. Идя против всего, что кажется тебе привычным и правильным. Но даже так эта тактика работала лишь до первого столкновения со Сплетницей. Стоило злодейке вникнуть в общую схему плана и она тут же щелкала ее как орешек и быстро выводила остальных членов команды из под удара.

А самое главное, Сплетница была достаточно беспринципной. Неписанные правила были для нее лишь необременительным обязательством, которое она в любой момент могла отбросить в сторону, что заставляло всех нас опасаться за свои гражданские личности. С ее талантом к сбору информации и силой, которая лишь поддерживала ее в этом, она легко могла вычислить каждого из нас. А главное - использовать это против нас.

И тайна личности была не единственным правилом, которое она была готова нарушить. В противостоянии кейпов использование огнестрельного оружия было своеобразным табу. Не то, чтобы оно давало какие то особые преимущества. К примеру в битве против Бугая или кого-то с хорошими барьерами пистолеты были бесполезны. Запрет огнестрела был не из-за оружия близкой дистанции. Основная причина была в снайперских винтовках.

Оружии, которое использовало СКП, чтобы привести в исполнение приказ на убийство. Оружие, которое было особенно эффективно, если атаковать кейпа в его гражданском облике.

И то, что Сплетница использовала огнестрел, потенциально имея возможность узнать наши истиные лица пугала. Ведь эта девушка уже показала, что думать о последствиях она не хочет.

Новый шрам на теле Висты, оставленный пистолетной пулей, которая вошла со спины, чудом не задев сердце, подтверждает это заключение.

В тот день мы поймали Мрака. Стояк заморозил его своей силой. Я контролировала, чтобы заморозка не спала раньше времени, а находящаяся на крыше Виста не давала Регенту и Суке с ее собаками приблизиться к нам и себе, пока мы ожидали фургон СКП и поддержку из Протектората.

Сплетницу мы не учли. Слишком привыкли к тому, что она не появляется на сцене, а о ее участии обычно становиться ясно по переговорам между остальными членами Злодейских Стражей. Именно поэтому Виста сосредоточилась на тех, кого видела: на Регенте и Суке.

И Сплетница смогла подойти к ней со спины. Скорее всего поднялась на крышу здания по пожарной лестнице, пользуясь тем, что вой, который подняли собачии монстры, был достаточно громким, чтобы заглушить ее шаги. И она выстрелила.

В спину слишком сосредоточенной Висте, которая просто не успела среагировать на слишком близкую к ней пулю.

Девочка тут же упала на землю. Она захлебывалась собственной кровью и точно не могла контролировать свою силу, удерживая злодеев на расстоянии. А Сплетница на этом не остановилась. Она встала в полный рост рядом с поверженной Мисси и снова направила на нее свой пистолет.

Угроза была простой: мы отпускам Мрака либо она пусти еще одну пулю. Второй раз - в голову. Но даже без этой угрозы, у нас к сожалению не было времени на то, чтобы продолжать контролировать Мрака. У Висты не было этого времени.

Ее таймер стремительно мигал, теряя драгоценные секунды, вместе с кровью и воздухом, который вытекал из ее тела.

Деннис и я действительно бросили Мрака. Злодею сильно повезло, что он был под эффектом неприкосновенности, иначе я бы не удержалась и что нибудь бы ему сломала на последок. Просто ради честного обмена.

Мы спешили к зданию, где осталась Виста. Сплетница, увидев, что ее угроза сработала, так же быстро улепетывала оттуда. Я была уверена, что каким то образом она узнала, что до момента сброса заморозки на Мраке оставалось меньше двадцати секунд. Именно поэтому она выбрала именно этот момент для своего выстрела.

Вызвать скорою. Вызвать Панацею. Остановить время самой Мисси, чтобы не дать ей истечь кровью.

И бессильно смотреть, как Неформалы окутанные своей тьмой снова уходят непобежденными.

Я была тогда так зла. Так зла на то, что не предусмотрела того, что Сплетница сможет уверенно шантажировать нас жизнью одного из нас. Мы были готовы к такой тактике от членов Империи. От АПП, что даже подтвердилось, ведь Бакуда начала минировать людей.

Но мы не были готовы к подобной беспринципности от группы детей-воров. От злодейских стражей. Больше эти ребята не были “Стражами”, выстрел Сплетницы перевел их во взрослую лигу. Поставил первый крестик на их личном деле.

И глупая девчонка с жуками решила, что сможет переиграть Сплетницу в ее собственной игре. Злорадно я желала ей, чтобы Сплетница решила избавиться от стукачки своим любым радикальным методом.

Но у меня были причины подозревать, что дура с мухами останется живой. Она была нужна Сплетнице. Не ясно зачем, но нужна. И ее “работу под прикрытием” пока оставят без ответа. Но может быть, потом, когда Сплетнице она больше не будет нужна, то злодейка пустит этой “героине” заслуженную пулю в голову.

Хотелось надеяться, что тогда, в последний момент, она сможет понять, что не нужно играть с огнем, если у тебя нет огнестойкого снаряжения.

– Мы знаем, что Неформалы готовят что-то крупное, - не согласился со мной Оружейник. Он уселся на свой байк, а я просто нехитро зацепилась руками за край сидения и активировала ролики. Сейчас мы возвращались назад, поэтому большую скорость развивать не планировали.

Технарь должен был сначала подвезти меня до здания СКП, а после поехать на Вышку.

– И с этим крупным, если оно планируется в ближайшую пару дней, придется разбираться Стражам. Утром почти все герои Протектората покинут город.

– Бостон согласился принять Луна? – я знала об этом плане. Косвенно, но принимала в нем участие, по просьбе Оружейника укрепляя своей силой кандалы и цепи, которые должны были сдерживать Луна во время перевозки. Да, моя сила не делает предметы неразрушимыми. Но она может хотя бы немного увеличить их прочность на излом. В случае с Луном каждая лишняя секунда не лишняя.

– Да. Их команда выдвинуться нам навстречу, чтобы принять груз и перевезти его на одну из военных баз в окрестностях города, – Оружейник бы предпочел, чтобы Луна забрали в отделение Протектората Бостона, а не бросили где то в окрестностях, но тащить азиатского злодея прямо в город было опасно.

Баланс. Этот злодей известный своей любовью к идеальному порядку, а так же своими планами, которые он был готов продавать любому, кто заплатит, правил криминальным миром Бостана и мог крайне негативно отнестись к появлению на его территории такого источника хаоса, как Лун.

А еще почти весь геройский состав Брокнтон-Бей был готов искренне молиться, чтобы Бакуда не смогла купить один из планов Баланса. Всем хотелось верить, что злодейка, которая минирует людей достаточно неопрятна, чтобы самый педантичный злодей Америки просто отказался с ней работать.

– И мы заранее делаем ставку на то, что Сплетница знает о вашем отъезде? – это был не вопрос. Скорее просто вывод, который нужно учитывать. Сплетница - знает. И если она будет что-то планировать, то выберет день, когда в городе будет меньше всего тех, кто сможет его защитить.

– Да. Поэтому займись размышлениями о том, что еще из наших правил и протоколов она может использовать против нас. Ты умеешь думать, как злодей. Используй это, – это был очень сомнительный комплимент. Но возражать я не стала. Даже если я считала, что он не прав, это не значило, что нам не нужно было пытаться понять планов Сплетницы. – И через два часа ты и Стояк должны оказать содействие на операции по извлечении бомбы.

Так как разведка территории АПП перестала давать какие либо значимые результаты из-за обширного минирования, план перешел в следующую фазу. Один из членов банды, с выживленной в голову бомбу, был захвачен и сейчас содержался в изоляторе полиции. В отдельном блоке, на случай, если бомба вдруг рванет.

Операцию по извлечению должны были проводить в центральной больнице Броктон-Бей. В той ее части, что предназначена для лечения кейпов. Там, в специально укрепленной для Бугаев палате, уже готовят операционную, где врачи, при помощи своих приборов будут удаленно извлекать бомбу.

Я и Деннис должны были обеспечить безопасность медперсонала. Хирургический стол будет огорожен сплошной шторой, от пола до потолка, не оставляя ни миллиметра открытого пространства. Деннис будет должен заморозить эту штору, а я - контролировать время, не давая способности сорваться. Причем делать мы это будем не за счет обновления силы, а через постоянно переливание времени из других замороженных предметов.

– Хорошо, я предупрежу Денниса и мы поедем в больницу, – этот день все никак не хотел заканчиваться. У меня привычно болела голова. Глухая, тупая боль, как следствие того, что я слишком активно использую свою силу.

Да, она активно постоянно, но у нее есть, как бы сказать, два режима: пассивный и активный. В пассивном я просто вижу таймеры, которые иногда наслаиваются друг на друга, перемещаясь с места на место. В активном я сосредотачиваюсь на цифрах, пытаясь понять, что скрывается за ними. Моя сила не любит, когда я требуют от нее ответов. Я не знаю насколько правильно приписывать собственной способности некую сознательность, но для меня это был просто факт.

Моя сила не любила, когда я задавала ей вопросы. Ей было комфортнее, если я просто брала то, что мне дают и не пыталась лезть глубже. Увы, но тут ее желание имело мало значения и я продолжала спрашивать. А она - наказывать меня усиливающейся болью.

– Возьмите КидВина. Я объяснил ему правила перевозки опасных технарских устройств и выдал необходимое оборудование. После извлечения бомбы, доставьте ее на Вышку. Поместим в хранилище. Я изучу ее, когда мы разберемся с Луном. Возможно мы сможем найти способ отключить все бомбы Бакуды разом.

Мы оба понимали, что это немного наивная надежда. Но как и в битвах с Губителями, иногда ты просто делаешь все, что в твоих силах. Даже если это кажется бесполезным.

– Хорошо. Спасибо, что подбросили. И удачи с Луном, – Оружейник остановился у здания СКП, позволяя мне отцепиться от его мотоцикла. Мое прощение он проигнорировал. Я знала, что при желании он неплохо умеет играть в социальные нормы, но сейчас у него, видимо, не было такого желания.

Мы все слишком устали за последнее время. Над нами Дамокловым мечом видели Бакуда и Лун, а теперь к списку проблем можно было смело добавлять еще и Неформалов.

В больнице полным ходом шла подготовка к будущей операции. Врачи проверяли свое оборудование, управляя которым они будут проводить извлечение. Члена банды уже вырубили наркозом, и он смирно лежал на койке ожидая своей очереди. Бомба в его голове все еще мигала, меняя свое время, но пока даже самый долгий срок, который я видела был всего месяц.

Было ли это время жизни технарского устройства? Все таки они довольно недолговечны без нормального обслуживания. Или моя сила пыталась спрогнозировать дату, когда Бакуда запланировала свой салют?

Если первое, то чем может грозить человеку поломка подобного предмета прямо в его черепе? Будет ли это просто мертвый кусок металла, который можно будет безопасно извлечь? Или может быть неизвестное содержимое может начать вытекать в пазуху, отравляя несчастного? Или все будет куда проще и сломанная бомба просто взорвется?

Ответы на эти вопросы не было и приходилось надеяться на то, что КидВин и Оружейник смогут разобраться в творении другого технаря. Причем, по крайне мере, в первое время, разбираться придется именно Крису. Оружейник слишком занят Луном.

– Мы готовы начинать, – бросая взгляды на две безликие матки врачи явно нервничали. Кажется наши с Деннисом костюмы их напрягали даже больше операции, по извлечению бомбы из человека. Возможно, дело было в том, что бомба была угрозой субъективной, отдаленной и необязательной, а два кейпа с жуткой способностью манипулировать временем были прямо здесь. Рядом с ними.

– Хорошо. Тогда мы с Деннисом пойдем первыми. Проверим пройдет ли сигнал с ваших приборов через заморозку, – это было самое узкое место нашего плана. Будут ли все эти роботизированные манипуляторы и скальпели работать, если между ними и и оператором будет сплошная стена остановленного времени.

Но к счастью, сигнал все таки прошел. Возможно через потолок или стены. Было проведено еще несколько тестов, чтобы убедиться в отсутствии задержки сигнала, и хирурги приступили к своей работе.

Но мы с Деннисом этого не видели. И я и он сидели на полу палаты. Каждый держа по одной руке на шторе отделяющей нас от бомбы и человека в чьей черепной коробке она располагалась. Между нами были разбросаны обычные медицинские перчатки. Надергали пяток штук, перед тем, как зайти в палату.

Деннис замораживал их по очереди, а я вытягивала время, перенаправляя его в штору, которая была нашим единственным щитом.

Напряжение, казалось было физически ощутимо. Мы не знали как проходить операция и не могли встать, чтобы сходить и проверить. Можно было послать Криса, который сидел в коридоре, бормоча инструкции Оружейника по работе с опасным техническим оборудованием, но это было плохой идеей. Во первых - Крис может просто забыть, что он должен сделать. Его состояние и проблемы с контролем никуда так и не делись. Иногда он принимал лекарства, которые прописал психиатор, и они даже помогали, но от этого страдали его мыслительные способности и начался тремор. Технарь с тремором это даже не смешно. Особенно, когда он будет должен переносить опасную бомбу.

Ну а во вторых не хотелось отвлекать самих врачей. А если они случайно что-то ткнут на той бомбе и она рванет? Никто не знал, какой именно эффект там внутри. Что, если его не сумеет сдержать замороженная во времени ткань? Что, если стены и потолок, укрепленные для противодействия Бугаю 5, не выдержат и рухнут?

Если было слишком много и поэтому никто не рисковал делать что-то за пределами плана и отвлекаться на такую ерунду, как праздные разговоры.

– Извлечение прошло успешно. – по громкой связи послышался голос врача, который проводил операцию. И я, и Деннис облегченно вздохнули и медленно убрали руки от шторы.

Сейчас нужно было подождать десять минут, чтобы убедиться, что бомба не рванет, оказавшись вне человеческого тела, а потом вытянуть из шторы лишнее время и зайти внутрь.

Дальнейшая операция тоже вовсе не была простой.

Крис, медленно и осторожно переместил бомбу, чей размер был меньше, чем фаланга мизинца в специальную коробку, с внутренним пространством, которое было связано с каким то другим миром. Оружейник пытался объяснить, как это работает, но я уловила только, что технология используемая в хранилище, похожа на технологию Коробки Игрушек, которая позволяет им оставаться не найденными.

Я и Деннис постоянно страховали парня. Я бдительно следила за таймерами, а Деннис был в любой момент готов погрузить коробку, бомбу, либо нас самих в стазис, чтобы дать шанс пережить взрыв.

К счастью, взрыва не случилось.

– Поехали, – сказала я, когда коробка была закрыта. Напряжение немного отпустило, но риск все еще был. Что, если взрыв сможет сработать, даже через измерение? – Я хочу избавиться от этого как можно скорее.

– Ты не о том думаешь, Тайм, – Деннис, явно по избежание, забрал коробку у Криса, чьи руки начали трястись без всяких лекарств. На самом деле это было разумно, ведь так у Стояка будет куда больше возможности вовремя заморозить опасный объект. Но мне не нравилось то, что бомба в его руках.

Мне не нравилось, что она вообще рядом с нами, а никого из взрослых героев на подстраховке нет.

Интересно то, что способности любого из них, ну может быть кроме Оружейника, были бы бесполезны в текущей ситуации, было бы хорошим оправданием перед Молодежной гвардией, если эта организация узнает об этом авантюре?

Почему я уверена, что нет?

– И о чем я должна думать? – на выходе из больницы нас ждала машина СКП, куда мы аккуратно загрузились, все еще не отрывая глаз от коробки с бомбой.

– Если наша операция будет признана успешной, нас могут заставить повторить. И не один раз. Хотя бы для тех, кто оказался втянут во все это не по своей воле и не состоит в АПП.

– Блядь, – мы с Деннисом удивленно посмотрели на Криса. КидВин обычно не ругался. Это был первый раз, когда мы слышали от него такие выражения. – Я не хочу делать это снова.

– Придется, – не поддержала я желаний подростка. – И вероятно, не один раз.

Глава 34

Идти в школу, чтобы изображать из себя нормального ребенка на следующий день после того, как вы извлекали технарскую бомбу из живого человека, было странным. Пожалуй, самым странным в жизни Старжа было именно это: вот ты выходишь в костюме, пытаясь сделать мир чуть чуть лучше. И даже делаешь это, убирая с улице очередного грабителя. Это рутинная и обычная часть, она не требует особых усилий, чтобы совместиться в жизнью обычного школьника.

Такую работа Стражей можно сравнить с добровольными дозорами, которые любят устраивать молодые члены Империи. Ну, если исключить ту часть, что наши “дозоры” законны, а их - часто заканчиваются избитыми людьми с другим цветом кожи или разбитыми витринами магазином. Но все же сходство было. Мы выходили в город и реагировали на то, что видели, а потом снимали костюмы и жили в том же городе, чувствуя удовлетворение от того, что наш дом стал чуть лучше и чище.

Но иногда случались Губители, стычки с Крюковолком или вот - изъятие бомбы из живых людей. И после таких событий возвращение к обычной жизни школьника становилось намного сложнее. Школа начинала казаться неважной. Даже лишней и раздражающей. Словно она отнимала наше время, которое мы должны были тратить на решение именно таких проблем.

Ведь в городе еще сотня людей с бомбами в головах.

Но мы сидим на занятиях. На математике, английском или литературе. Слушаем лекции о том, как паралюди влияют на общество и экономику. Но мысли - мучительно далеки от всей этой ерунды.

Зная, что сегодня нас скорее всего ждали проблемы с Неформалами, мы провели небольшую предварительную подготовку. Крис, София и Йохан пропустили школу совсем и ожидали в офисе СКП. Все трое обучались не в Аркадии, хотя Страшила должен был перейти к нам в следующем семестре. Трое Стражей ждали в костюмах и с подготовленным снаряжением. Они - наш первый удар.

Деннис тоже пропустил школу, но он был не в СКП, а в больнице с отцом. Так как его отец знал о геройской личности сына, то откликнуться на вызов не привлекая к себе лишнего внимания, ему было куда проще, чем тем, кто был вынужден сидеть на занятиях.

Деннис - поддержка и наш рубеж обороны.

Триумф, недавно официально переведенный в Протекторат отбыл вместе с остальными взрослыми героями, контролировать перевозку Луна. Рыцарь, который был следующим кандидатом на переход во взрослую лигу, последнее время посещал школу все реже. Отец выбил ему свободное посещение, чтобы начать обучать его работа в своей фирме. После выпуска парень должен будет перейти в Протекторат и планировалось, что после этого он уедет в другой город. Вот семья Дина и хотела научить его, чтобы он смог возглавить филиал их фирмы в новом городе.

Но в крайнем случае он сможет помочь контролировать хаос, если нападение случиться где-то поблизости от него.

В итоге на занятиях в школе были только я, Виста и Эгида. Я краем глаза видела в коридорах Славу и ее двоюродного брата - Барьера. Но почему то нигде не было Эми. Кажется, она не попадалась мне на глаза уже два или три дня и это, если честно, было странно.

Почему то я ожидала, что она будет присутствовать при той операции по извлечении бомбы. Хотя бы просто неподалеку, чтобы успеть помочь, если случиться страшное. Но Панацее было словно все равно. Хотя быть может ее просто не известили. Но с другой стороны было сложно не заметить подготовку на подземном этаже больницы, где она, вообще то, работает.

Пообещав себе, что я попытаюсь разобраться в этом вопросе, когда мы решим проблему с Неформалами, я снова попыталась сосредоточиться на словах учителя, который рассказывал о тригонометрических формулах и их применении в решении задач.

Очередной урок закончился, а информации о том, что что-то случилось так и не поступало. Очередная перемена заставила выдохнуть. Мне казалось, что Сплетница обязательно должна организовать свое нападение в середине урока, чтобы нам было сложнее всего отреагировать.

Но к моему удивлению сигнал пришел на перемене. Это был странно. Нелогично. Она что не знала расписание занятий Аркадии?

А может быть и действительно не знала. Я обдумывала эту мысль, уже покидая школу. У меня должен был быть урок физкультуры, которые я все еще пропускаю.

У Эгиды уроки и вовсе уже закончились. Сегодня у многих классов был сокращенный день, потому что один из учителей заболел и расписание перетасовали, чтобы не допускать дыр в середине дня.

Висте выбраться будет сложнее, поэтому ей в итоге было приказано остаться в школе. Мисси явно была недовольна, но промолчала. И главное, согласилась остаться в школе. Нас и так было достаточно, чтобы сдерживать Неформалов.

А если вернуться мыслями к Сплетнице. Она могла действительно не знать. Даже в городе в разных школах уроки начинались и заканчивались в разное время, что уж говорить о разных городах или больше - штатах? И если она специально не проверяла расписание Аркадии и не училась в ней, то могла сделать неверные выводы.

Недалеко от школы нас ждала машина СКП. Когда мы посещали занятия, такая машина всегда стояла рядом со школой, чтобы обеспечить нам быструю смену одежды, таскать костюмы с собой в школе или оставлять их где то в шкафчиках было мало возможным. У большинства из нас в костюмах были какие то большие или не складываемые элементы, которые полностью исключали их незаметное перемещение.

Поэтому зная о возможном нападении и я и Эгида поспешили к точке, где машина стояла сегодня. Ради сохранения тайны наших личностей, машины регулярно менялись, чтобы не привлекать к себе внимание, как менялось и их местоположение, вынуждая нас запоминать особые ориентиры, позволяющие всегда найти нужный транспорт.

Проблема со сменой костюма была одной из причин, почему всех Стражей предпочитали держать в одной школе в центре города. Раскидай нас по городу и никакого бюджета не хватит на необходимое число машин и водителям к ним. Собственно именно поэтому и Сталкер, и Крис, и Йохан изначально остались в офисе СКП. Им бы никто не принес геройскую одежду прямо к воротам школы.

– Какие новости? – спросила я, по общей связи, завершая настройку приема записей на внутренний экран шлема. Микроавтобус вез нас к месту проишествия.

В этот раз Неформалы действительно решили сыграть по крупному. Они грабили банк. С захватом заложников, которым угрожали при помощи насекомых, которых контролировала та девочка, уделавшая Луна.

Блядь. Во просто - Блядь.

Буквально сутки назад она пыталась убедить меня и Оружейника, что она - герой. Что она на стороне хороших парней, а к Неформалам подалась ради того, чтобы собрать информацию.

И вот этот человек, легко и непринужденно берет в заложники десятки посетителей банка, угрожая им тем, что покусает их черными вдовами. Где она вообще этих пауков взяла? Неужели в городе их действительно настолько много?

Я смогла подключиться к камерам, внутри здания, поэтому к своему облегчению видела, что там нет маленьких детей, которые могли бы испугаться и начать двигаться не смотря на угрозу.

Но у нас оставался вариант с арахнофобией и приступами какой нибудь болезни. Эпилепсия. Инфаркт. Инсульт. Разрыв аневризмы. Да блин банальный диабет.

Но девочка с жуками об этом не думала. Она просто угрожала, беря весь банк в заложники не глядя ни на возраст, ни на состояние заложников.

Я торопливо осматривала таймеры каждого из захваченных, чтобы убедиться, что там нет никого, кто мог бы умереть в ближайшее время.

– Да блять! – очередное ругательство вырвалось совсем непреднамеренно.

– Что там Таймер? – задача проверять, что происходит внутри банка была на мне, именно поэтому никто не видел сейчас того, что видела я. А именно - чертовски злую Панацею, которая неизвестным образом оказалась среди заложником. То есть она прогуляла уроки, чтобы сходить в банк?

Что она вообще там забыла?

– Среди заложников - Панацея, – ответила я, и услышала в ответ волну ругательств, произнесенных самыми разными голосами. Мой же взгляд торопливо осматривал девушку, пока не зацепился за телефон в ее руках.

Эми пристально смотрела на экран, пользуясь тем, что сейчас она закрыта от взглядов Неформалов банковской стойкой. Ее, вроде как контролировал паук где-то на теле. Но вряд ли он мог считывать направление взгляда.

К тому же… паук и Панацея. Зная силу целительницы, можно было быть уверенной в том, что насекомое уже не опасно. Девочке с жуками сильно повезло, если Эми просто сделала эту конкретную вдову не ядовитой. Но она могла при желании сделать куда куда больше. Со своей силой младшая Даллон лучше всех в городе разбиралась в силах. Даже если повысить масштаб до мира, то она все равно будет в первой двадцатке.

И сейчас на ее теле объект, контролируемый силой Властелина. Это же все равно что дать хакеру прямой доступ в центральный процессор, а потом ждать, что он ничего не сделает.

Проблема в том, что нам было нужно, чтобы она ничего не сделала. Я не знала, что случится, если Панацея как то повлияет на пауков. Что если сбросив контроль они вернуться к природным инстинктам и начнут кусать? Да, присутствие Эми, в теории должно позволить вылечить всех пострадавших, особенно, если я успею вовремя и использую Эгиду как замену нашим слизням.

Но что, если я не успею? Что, если один из пауков укусит саму Панацею? Саму себя она, как известно, лечить не может.

– Эгида. Моя сумка. Дай сюда, – обычно, когда мы в костюмах, личные телефоны под запретом, но в этот раз повезло. Гражданские вещи были в одном пространстве с нами.

– Зачем? – не смотря на вопрос, просьбу он все таки выполнил и мой рюкзак упал мне на колени. Вытащив телефон, я быстро нашла номер Эми.

“Ничего не предпринимай. Мы уже рядом. Я сообщу Вики.”

“Вообще ничего, Эми. Пожалуйста”

Снова проверил происходящее в банке, я убедилась, что Панацея прочитала мои сообщения. Оставалось только надеяться, что она не будет его игнорировать, а действительно прислушается.

– Мы на месте, – доклад от Сталкер, заставил меня переключиться на то, что происходило снаружи банка. Пока там было тихо. Полиция уже начала выставлять оцепление, чтобы не пустить на площадь перед банком зевак, которые могли бы стать случайными жертвами.

Сами копы тоже не спешили выдвигаться вперед. Негласное правило гласило, что с кейпами разбираются кейпы. Обычные люди стараются не вмешиваться.

Переключаясь между камерами уже прибывших Стражей, я оценивала происходящее. Сталкер заняла позицию на крыше здания напротив. Оттуда ей будет удобнее стрелять.

КидВин парил примерно в полутораметрах над землей на своей новенькой летающей доске. Он притащил с собой из своей мастерской лазерные пистолеты - его основное оружие. Вроде как сейчас он увлекся еще и бомбами, из-за вдохновения, полученного от поделок Бакуды. Но их, к счастью, ему брать запретили.

Бомбы в городской черте никому не нужны. Нам Бакуды хватает.

На земле стоял только Страшила, который увеличил свое тело, повышая силу мускулов.

– Они пока не выходят. Я вижу шевеления в банке, на страже стоит Регент. Заложники собраны в основном зале, – доклад продолжала София, так как с ее точки был наилучший обзор. Тренировки с Ублюдком не прошли даром ни для кого из нас. Мы обыгрывали сценарии, что делать в похожих ситуациях.

Поэтому сейчас никто, даже Сталкер, не пытались ломиться внутрь, чтобы решить проблему быстро и грубо. Мы наблюдали, ожидая, пока Неформалы закончат грабить и попытаются сбежать.

– Я буду через три минуты, – к общему каналу подключился Рыцарь. – Я рядом со Славой. Мы прибудем вместе, – то есть, вместо того, чтобы работать на отца, наш бравый командир решил гарантировать свое присутствие на битве, сбежав на свидание со своей летающей девушкой, которая имеет опыт работы таксистом.

Гениально.

– Примерно десять. Из-за того, что перекрыли площадь у банка, стремительно растет пробка. Сложно добраться, – доклад Денниса был следующим. Его затруднения о пробках я понимала. Наша с Эгидой машина тоже начала сбавлять скорость.

– Эгида, побудешь Славой? – план Рыцаря о полете верхом на другом кейпе, явно стоит внимания.

И мне хотелось полетать. Эгида был единственным, действительно летающим членом команды. Все остальные перебивались, кто чем может.

– Ладно, но не визжи, если потом в сети будут фотки того, что у тебя под юбкой, – Карлос постучал в перегородку, которая отделяла нас от водителя, чтобы тот окончательно тормозил.

Вообще то про юбку он сказал зря. Теперь я не могла не думать о том, как прижать ее достаточно плотно, чтобы во время полета она не задралась, явив всем белые леггинсы, одетые под ней.

Но полет был самым быстрым способом добраться до места и при этом остаться не замеченными Неформалами. Нужно только подлететь к банку не со стороны главного входа, а с противоположной стороны, чтобы даже из боковых окон остаться незамеченными.

– Рыцарь, скажи Славе, чтобы подлетела максимально незаметно для тех, кто в здании, – дала я совет, повторяя те же инструкции и для своего “транспорта”. Хотя нам с Эгидой потребуется больше времени, чтобы прибыть на место. Скорость полета парня заметно уступает Славе.

Но в любом случае, нам надо было постараться сделать так, чтобы наше настоящая численность, как можно дольше оставалась тайной для злодеев. Если они будут видеть лишь трех героев, то расслабятся и могут ошибиться. И тогда мы их наконец схватим.

По их компании давно плачет какая нибудь колония. Вроде той, куда должны были сослать Софию. И девочка с жуками должна отправиться туда же.

– Я вижу движение внутри банка. Они сгоняют заложников к дверям, – слова Сталкер отвлекли меня от мыслей о нашем триумфе и попыток, прижимать юбку бедрами и руками. Эгида подхватил меня, как носят невест на свадебных фотографиях и взлетел. Ветер дергал пышную юбку моего костюма, все время пытаясь набросить ее мне на грудь и живот. – Поднимается тьма этого ублюдка с черепом. Он мешает рассмотреть, что внутри.

София не любила Мрака. Буквально не переваривала с той самой первой встречи в городе. Девушка никогда не аргументировала свою ненависть, отмахиваясь и говоря, что ее бесит его сила, в которой ее собственная слабеет. Но лично я подозревала, что ей нравиться его стиль. Все эти черепа, клубящаяся тьма. Это была эстетика максимально близкая самой Сталкер.

Глупо конечно думать, что ее злость это попытка скрыть симпатию. По принципу бьет, значит любит. Но… Это же Сталкер. С нее станется.

– Будьте осторожны и внимательны. Если попытаются сбежать. Сосредоточьтесь на том, в чьих руках будут сумки с деньгами. Мы можем упустить самих Неформалов, но важно попытаться сохранить как можно большую сумму денег.

– Вижу людей! Это не Неформалы! Это заложники!

– Я на месте!

Два голоса слились в один, на секунду ошарашив и сбив с мысли.

– Не стрелять! – торопливо скомандовала я, перестав пытаться бороться с юбкой и полностью сосредотачиваясь на изображении с камер Сталкер. – Сталкет! Используй болты со слезоточивым газом.

– Мы же на улице. Эффект будет слабым.

– Плевать на людей. Пусть пострадают собаки! – собаки Суки чаще всего были главным средством перемещения и прорыва Неформалов. Используя Тьму Мрака они посылали их вперед, чтобы выводить из строя противников и прорывать оцепления. Сейчас вокруг площади уже было полицейское оцепление. И собаки были нужны, чтобы пробить его, отбрасывая в сторону людей с пластиковыми щитами.

– Рыцарь, Слава, контролируйте задний ход. Заложники и тьма могут быть приманкой!

– Вижу одну из собак! Она попала под действие газа!

– Таймер, подлетаем, – голос Эгиды звучал не через динамики, а в живую. Я понизила плотность видео, чтобы видеть то, что происходит вокруг меня. Мы действительно были у банка. Я увидела Славу, которая нервно переминалась с ноги на ногу.

Ей, с ее то характером, было крайне сложно оставаться на месте, а не мчаться спасать сестру прямо здесь и сейчас. Вот кому бы не помешала пара уроков с Ублюдком.

– Опусти меня на крышу, – сказала я Эгиде. Хотелось надеяться, что мы остались незамеченными для злодеев внутри. Конечно, у них были Сплетница и девочка с букашками, но просто оставалось надеяться, что мозг первой сейчас занят поиском паролей к банковским ячейкам или чем то столь же безобидным, а вторая не подумала о том, чтобы контролировать небо над банком. Да и опять же, нет точной информации может ли она, как некоторые другие Властелины разделять чувства своих миньонов.

Отсутствие информации было самым отвратительным.

– Еще собаки! Пострадавшая начала уменьшаться!

Интересно, Сука сейчас нарушила общий план побега, чтобы спасти своего питомца или нет? Я села у декоративного купола в центре крыши и сосредоточилась на изображении с камеры Сталкер, которая явно хотела выстрелить еще раз, но не могла этого сделать, так как иначе под действие газа мог бы попасть Страшила или КидВин, в сторону которых бежали две собаки. На одной из них были сумки, видимо с деньгами.

Крис навел свои пистолеты, планируя выстрелить в собаку с сумками. Это был плохой выбор. Не потому что он выбрал не ту цель. Потому что нужно было не стрелять, а взлетать выше.

Два метра, на которых парила его доска было слишком мало. Собака резко прыгнула вперед. Быстрее и выше, чем можно было ожидать от ее веса. Подросток нервно выстрелил. Один из лазеров просто промазал, второй впился в бок животного, но кажется не причинил особого вреда. Технарь попытался одновременно с этим отлететь назад, но не успел достаточно разорвать дистанцию.

Мощные лапы ударили по доске, накреняя ее. Крис закричал и начал падать вниз. Высота была не смертельной, но он падал плохо. Вниз головой.

Вспышка света одновременно рядом со мной и на изображении с камеры, заставила зажмуриться, пытаясь отогнать пятна перед глазами.

Стремительный рывок спас технаря от риска стать еще глупее, чем есть сейчас. Она не дала ему упасть, поймав почти у самой земли. Это было хорошо, но в то же время плохо. Плохо, потому что Сплетница теперь точно знает, что нас здесь больше, чем трое не самых сильных Стражей.

Резко развернувшись Слава бросилась к приземлившейся собаке, сбивая ее с ног и отталкивая в сторону. Кто то другой и шелохнуть бы зверюшку Суки не смог, но у Вики всегда был явный перебор сил.

На нее с рычанием попытался броситься второй зверь. По силуэтам во тьме, я видела как Сука склонилась над пострадавшей собакой, она кричала что-то своим сообщникам, но тьма гасила звуки и расслышать точно не удавалось. Но скорее всего это было желание мести. Или может просьба позаботиться о животном.

Вики увернулась от прыжка звурюги, но длинный хвост хлестнул, как кнут, пытаясь попасть по ней. Силовое поле мигнуло, принимая на себя удар. И вдруг Слава запнулась, начав заваливаться прямо в сторону снова развернувшейся к ней мордой собаки.

Регент.

Вместо того, чтобы броситься, собака вдруг заскулила, словно от страха.

Это был уже Рыцарь, ударивший по животному эмоциональным снарядом. Скорее всего это был страх. Но целью был не человек. Это было животное. А животные от страха часто становятся только еще более агрессивными. И пытаются атаковать хоть кого-то, чтобы показать свою силу.

Слабым в глазах пса был все еще ошеломленный КидВин, который после не самой мягкой посадки и объятий Славы, лежал на асфальте.

Перед Технарем из Излома вышла Сталкер, резко ударяя пса кулаком в глаз. Новая порция скулежа, взбисила еще одно животное, о котором мы нечаянно забыли.

Сука, держа в руке нож бросилась на Софию. Хесс смогла выбить нож, но Сука уже вошла в клинч. И две бешеные девки вцепились друг в друга, устраивая настоящую собачью драку. Старкер, слишком увлеченная схваткой, кажется, даже забыла о своей силе. Хотя легко могла перейти в состояние Излома и избежать ее.

В тьме мелькнула белая рубашка Регента. Кажется, он пытался собрать рассыпавшиеся из сумки первой, пострадавшей от газа собаки, деньги. Страшила был занят двумя собаками. Деннис сообщал, что он уже видит бой и идет на помощь Йохану, чтобы обезвредить собак.

Рыцарь застыл на краю крыши, готовый вести огонь своими эмоциональными зарядами, а Эгида - следил за черных выходом из банка, чтобы не допустить побега Неформалов.

Битва все больше переходила в состояние неконтролируемого хаоса. И тут Слава, которая на какое то время осталась не удел, пушечным снарядом рванула в банк. Раздался звон стекла и мне пришлось торопливо переключаться на то, что происходило внутри здания.

Увлеченная происходящим и пытаясь хоть как то контролировать бой, направляя своих товарищей туда, где они были нужны, я совершенно забыла о еще одном крайне важном участники событий.

О Панацее.

Панацее, к горлу которой оказался приставлен нож девчонки с жуками.

Твою ж мать!

Глава 35

Небольшое обращение к читателям

Если у кого то были вопросы, почему Тейлор не блистала в первой половине битвы у банка, как она это делала в каноне, поясняю.

В этот раз, при проверке обстановки у банка Неформалы увидели лишь трех Стражей, которые вышли им на перехват. Из-за этого они решили, что все идет по первоначальному плану и фразы Тейлор о том, что нужно сражаться, а не просто бежать не прозвучало.

Неформалы готовились бежать.

Первыми выгнали скрытых тьмой заложников, чтобы защититься от выстрелов Сталкер и Криса. После выскочили собаки, чтобы прорывать оцепление полиции и сбить Страшилу.

И вот тут все пошло не по плану. Неформалы планировали, что они свалят через черный ход, как пришли, но одна из собак Суки пострадала от газа, который вредит чувствительным органам животных сильнее, чем людям. Это взбисило Рейчел и она плюнув на план и забыв о сумках с деньгами на ее собаках, бросила их не просто на прорыв, а в бой.

И случилась проблема: убежать еще можно, но тогда это будет побег без денег, ведь собаки потеряли часть сумок, а если тащить их на себе, то случится большая потеря в скорости. Так еще и число Стражей стремительно растет, все больше и больше руша план, который был в головах у злодеев-подростков..

И мы плавно перешли к той сцене, что обыграем в этой главе.

Камеры банка, к которым у меня был доступ не писали звук. Только изображение, поэтому диалог между героинями и злодейками оставался для меня неизвестным. К тому же углы камер, были направлены не слишком удачно. Одна - смотрела на дверь, чтобы фиксировать лица тех, кто входит внутрь. Еще одна была направлена на кассы. И одна - над банкоматами.

Девушки же расположились ближе к ряду окон сбоку от двери. Видимо изначально девчонка с жуками стояла там, следя за происходящим снаружи. Возможно, она даже думала как то вмешаться в битву между Стражами и Сукой с ее собаками, но не находила способа или удачного момента.

Именно из-за их расположения, камеры доставала до них лишь краем. Я видела девочка с жуками и Эми были повернуты к камере полубоком, из-за чего даже нож не был виден до конца. Я больше догадывалась о его присутствии, чем действительно видела. Слава была вне зоны действия камеры. Чтобы увидеть ее, нужно было переключаться на ту, что была направлена на банкоматы.

Сплетница тоже стояла почти за пределами камер. Я видела ее руки, когда она взмахвивала ими, иногда ее голова мелькали в кадре, но полностью оценить каждый ее шаг я не могла. Это так же касалось и других Неформалов.

Я знала где находится Регент: он все еще шарил во тьме, собирая деньги и то и дело ненадолго выглядывал из нее, поднимаясь в полный рост, используя свою силу, чтобы сбивать движения Сталкер или Страшилы. А потом он снова прятался и продолжал собирать навар.

Но вот местоположение Мрака было загадкой. Его не было на камерах. Я видела тьму, в которых помещениях, где было установлено видеозаписывающее оборудование, эта тьма уже рассеивалась, а значит он не поддерживал ее.

Был ли он еще в хранилище, собирая деньги? Или сейчас был где-то еще, готовясь нанести удар.

– Рыцарь. Попытайся найти Мрака. Я не вижу его.

– Я попытаюсь, – эмпатия Дина не была способностью, которую можно было использовать, как своеобразный сонар. Особенно сейчас, когда у нас под ногами десятки перепуганных людей, оказавшихся буквально в зоне противостояния закона и хаоса. Хотелось бы мне сказать, что это была битва добра и зла… Но нет. Я была достаточно разумна, чтобы понять, что СКП, Протекторат и официальные геройские команды это не добро.

Это просто люди, которые пытаются поддерживать порядок и законность. Хотя если говорить отдельно о Славе, то она скорее адепт хаоса, чем порядка. Разрушений от нее порой больше, чем от некоторых злодеев.

По крайне мере после Цирк остается куда меньше обломков, чем после Славы.

Быстрая проверка того, как дела у Сталкер, показала, что их собачья драка с Сукой, наконец начала выявлять победителя. В битве звериной ярости и ярости с примесью техничных навыков побеждало второе.

София повалила Суку на землю и сейчас с упоением лупила ее кулаками по верхней половине тела и лицу, сбивая в сторону пластиковую маску. Но в случае с Сукой это было не сильным нарушением тайны личности. Ее настоящее имя и лицо и так были известны.

Злодейка пыталась отбиваться, извиваясь всем телом, но то ли ее силы были уже на исходе, то ли пытаясь помочь своей собаке, которая пострадала от газа, она сама вдохнула его, что замедлило ее реакцию.

– КидВин, хватит валяться. Помоги Сталкер.

– К-как?

– Дай ты уже ей по голове одним из своих пистолетов. Там все равно нет мозга, чтобы его сотрясать, – Крис был явно слишком ошарашен зрелищем, которое происходило буквально в паре метров от него. Похоже в будущем, нам стоит оставлять его в СКП, а не брать на вылазки.

В таких драках он совершенно бесполезен. Но не все же должны быть бойцами по типу Йохана, верно?

Страшила, несмотря на свой короткий стаж в Стражах справлялся просто отлично. Он успешно удерживал внимание двух собак на себе, не давая им броситься на помощь хозяйке. Его усиленные руки хватали монстроузных животных за хвосты и шкирки. Пару раз он специально подставлял им свое тело под укус, но его биогенез позволял создавать на руках толстую защитную прослойку жира, которая сводила все эти укусы на нет.

Надо будут потом спросить у него не пытался ли он изменять свою плоть так, чтобы она, к примеру, была ядовитой.

Но если на площади перед банком все было более менее нормально, то в самом банке ситуация только накалялась.

Сплетница что-то сказала. Я уверена, что она что-то сказала. Панацея вдруг дернулась вперед. Девочка с жуками замешкалась, не успевая убрать нож с ее пути.

Была ли это отчаянная попытка суицида от Эми? Или она надеялась, что ее пленительница не посмеет навредить ей, опираясь на репутацию Новой волны и собственную неприкосновенность, как целительници?

Вряд ли мы когда это узнаем, потому что не убранный до конца нож чиркнул по шее девушки, оставляя глубокую, сразу же начавшую кровоточить рану. Не совсем перерезанное горло, но отвратительно близко к этому определению.

Слава рванула вперед, оказываясь в кадре. Ее кулак впечатался в девочку с жуками, с учетом силы, которую может демонстрировать Вики, она как минимум сломала ей ребра. Возможно - больше.

Я не увидела чем закончился полет, но смогла заметить, как шевельнулась тьма, возможно где то там прятался Мрак, который не вмешивался в женские разборки, а просто контролировать поле тьмы перед банком и помогал Регенту собирать разбросанную по земле добычу. С учето того, что Неформалы сами выгнали в темноту нескольких заложников… У меня были подозрения, что часть денег могли прикарманить себе эти гражданские.

Но сейчас все эти размышления были не нужными и даже лишними. У всех нас была проблема куда и куда серьезнее - Панацея. Раненная Панацея.

Кровотечение, судя по таймеру ее жизни, было сильным, но не настолько, чтобы убить ее за пару минут. Но кровь все равно было нужно остановить, чтобы не дать ей умереть.

К счастью, Страшила уже осободился от противостояния собакам. Деннис наконец прибыл на место разборок и быстро заморозил животных, гарантируя их невмешательство в ближение минуты.

– Заморозь еще и Суку, – бросила я Стояку, прежде чем приказать Страшиле поспешить в банк.

– У них машина у заднего входа! Они уходят! – крик Эгиды вынудил меня резко переключиться на его камеру, чтобы увидеть тоже, что и Карлос. Парень уже сиганул вниз с крыши, в облако тьмы, которое распространял Мрак.

Неформалы убегали. В этот раз не пытаясь спасти одну из своих. Они бросали Суку и ее собак. Возможно дело было в том, что у них были и другие раненные. Девочка с жуками должна была получить довольно серьезную травму после того, как Слава врезала ей в грудь. Возможно, Сплетница тоже получила свою порцию любви от героини из Новой Волны.

Эгида нырнул во тьму, и я потеряла изображение с его камеры. Но сейчас меня больше волновало другое. Забрала ли девочка букашка своих жуков? Или пауки все еще на заложниках. Теряет ли она контроль над своими насекомыми, если теряет сознание.

К счастью, ответ на этот вопрос пришел довольно быстро. Крик Эгиды был настолько громким, что его было слышно даже во тьме.

– Жуки! Они кусают меня! – сначала он пытался кричать о насекомых, потом стал уже булькать и давиться, видимо те самые жуки заползли ему в рот. Похоже контроль над ползучими тварями никуда не делся. Неформалы успешно избавились от единственного человека, который успел рвануть им наперерез.

Облако тьмы начало распространяться на всю улочку за банком, надежно скрывая машину беглецов. До того, как тьма поднялось на высоту выше двух метров, я успела заметить второй небольшой автобус, полностью похожий на тот, что уезжал прочь. Возможно изначально они приехали на двух машинах, но сейчас их стало меньше, а главное рядом больше не было собак, которые в своем увеличенном состоянии занимали слишком много места.

– Крис! Срочно спусти меня вниз! - время думать о планах и тактиках Неформалов не было. Мое такси было временно недоступно. Насекомые продолжали атаковать Эгиду. Они не могли действительно навредить ему, но явно сбивали, мешали и, вероятно, пугали. Даже если у тебя нет страха перед насекомыми, невозможно легко выдержать, когда сотни, тысячи мерзких тварей ползают по твоему телу, забираясь в рот, нос, глаза и уши.

– А… да, – все еще слишком ошарашенный технарь заставил свою летающую игрушку подняться в воздух, подлетая к крыше банка, чтобы спустить меня вниз. В этот раз я выбрала плохую точку обзора. С одной стороны она была самой безопасной. Ведь сюда нельзя было залезть, если ты не умеешь летать. А с другой… попытка слезть забирала слишком много времени, которое мы забирали у Панацеи.

– Страшила, как там Эми? – спросила я, пытаясь переключиться на камеру парня, но это было бесполезно, ведь основной холл банка, где держали заложников и где произошла та самая трагедия был утянут тьмой. Видимо Мрак, чтобы обеспечить себе доволнительное прикрытие при побеге, выпустил большое облако тьмы, которое должно было рассеяться лишь через десять минут.

– Я зажимаю рану. Вырастил заплатку на руке. Но ее нужно к врачу.

– Так и неси ее к врачу. Снаружи за оцеплением дежурят скорые, – успешные действия в бою, увы не являлись гарантом того, что вне его ты будешь так же успешен. Йохан пробормотал что-то согласное. И когда шатающаяся летающая доска Криса наконец опустилась ближе к земли, я увидела как парень рассекает своим телом облако тьмы, специально став выше его, и бежит к полицейским заслонам, с Эми на руках. Часть его плоти обернулась вокруг шеи девушки, удерживая кровь. Но это явно был лишь суррогат. Ей была нужна профессиональная медицинская помощь. И срочно.

– Рыцарь, займись заложниками. Успокой их. Можно - силой, – наш штатный эмпат сейчас был занят тем, что успокаивал взбешенную Вики. Нет, я понимаю, что это очень важно, но у нас два десятка перепуганных людей во тьме, которые все еще бояться пошевелиться, не зная есть ли на них пауки или нет.

У Рыцаря с его способностями больше всего шансов найти их. Это голоса во мраке глохнут и теряются. Но эмоции на такой короткой дистанции он должен быть способен ощутить.

Я же спешила к Деннису, который все еще контролировал наш главный трофей - Суку и ее собак. Одно из животных, нашли в банке. Видимо это был тот самый пес, который попал под первую атаку Сталкер. Он был уже нормального размера и больше не походил на жуткий ужас. Но зверь, который был обучен бросаться на людей не был безопасен даже в уменьшеном виде.

– Сталкер! – крикнула я, обращаясь к девушке, которая потирая свои руки и грудь, стояла чуть в стороне, наблюдая как полицейские начали собирать рассыпавшиеся деньги. Пока было неясно сколько именно Неформалы смогли унести. Но как минимум они точно не смогли унести все, что хотели.

– Чего тебе? – София, несмотря на свой побитый вид, была странно довольной. Похоже хорошая драка, в которой она вышла победительницей, благосклонно сказалась на ее настрое.

– В банке, в хранилище для денег. Одна из этих собак, только уже маленькая. Сообрази ей какой нибудь намордник. И свяжи лапы. В общем сделай так, чтобы она никого не покусала и не поцарапала.

– Лааадно, – благодушное настроение Сталкер никуда не делось и она вошла в редеющую тьму, проходя сквозь нее в банк.

– Стояк, – подойдя к сторожащему нашу главную добычу парню, я быстро оценила таймеры заморозки на Суке и ее собаках. Собаки должны были вернуться к активным действиям раньше их хозяйки, что было нам совершенно не нужно. Они все еще были слишком большими. А гражданские, которые все больше мельтешили по площади могли стать их жертвами. – Надо обновить время на животных.

Деннис кивнул и заморозил для меня несколько вырванных из земли булыжников, коснувшись которые я еще на пару минут продлила время стазиса на монстрах. Рядом с Сукой валялся ее нож, который так же был остановлен во времени. В него я слила заморозку с девушки, которая едва очнувшись, тут же попыталась кинуться на нас. Похоже удар по голове от Криса не возымел на нее особого эффекта. Но к счастю наручники и веревка, которой ей обмотали ноги, сдерживали ее достаточно хорошо, чтобы она не могла причинить вред никому, кроме себя самой.

– Слушай меня внимательно, Адская Гончая, – имя “Сука” было тем, что она придумала для себя сама, а “Гончая” официальным индификатором, который ей дали в СКП. И конечно же второй вариант она не любила. Но сейчас было не важно, что она там любит, а что нет. – Твои дружки сбежали. Они бросили тебя здесь. В наших руках.

Я присела на корточки рядом с Сукой, нависая над ней и давя одной рукой ей в плечо. собственная беззащитность ее явно злила, но я полагала, что у меня есть угроза, которая заставит подчиниться.

– Но не в этом твоя главная проблема. Твоя главная проблема - твои собаки, – ее маска сдвинулась вбок и я могла видеть ее рот, совершенно по звериному оскаленный. Я слышала как она рычит. Это был не тот звук, который издают люди. Так рычат волки или лисы, которых загнали в угол и теперь зверю никуда бежать. Ведь за спиной - нора с щенками. – Они у нас. Все три. И ты должна отменить свою силу на них.

– Пошла нахуй! Брут! Анжелика! Взять! – она крикнула команды своим псам, явно ожидая, что те кинуться ей на помощь. И они бы кинулись, если были бы способны как то воспринимать реальность.

– Ты меня не слушала. Твои собаки в наших руках. Каждая из них. И если ты не отменишь силу - мы их убьем. Потому что собак, которые бросаются на людей - убивают. Ты же знаешь это, правда? – она знала. Сука держала питомник в районе доков. Это был общеизвестный факт. Факт о том, что не стоит ходить по тем районам и уж тем более подходить туда, где вы слышите много собак.

У нее было действительно много собак. Но дрессировала для боя она только троих. Возможно, потому что тоже понимала, что если она обучит агрессии слишком многих собак, то не сможет их контролировать.

– Тварь! Только попробуй! – она снова зарычала, а я потянула ее за волосы, приподнимая и давая увидеть одну из собак в руках Сталкер, которая как раз вышла из банка. Пес был обмотан какой то веревкой и скулил, потому что София немного перестаралась. Вероятно она затянула слишком сильно и собака чувствовала боль.

Было ли мне жалко животное, виноватое только в том, что его обучили быть агрессивным и атаковать? Да, немного. Но это не мешало. Сейчас было важнее разобраться с волком, тогда волчата автоматически станут безвредными.

– И что ты мне сделаешь, если я попробую, а? Ты еще не поняла? Ты не можешь ничего.

– Я уберу, – она не сломалась. Я понимала это, а потому ожидала подлости. Мы подтащили ее ближе к замороженным собакам и я указала на ту, которая должна была отмереть первой.

– Мы начнем с этой. И не пытайся скомандовать ей напасть. Это только одна собака. А нас здесь - куда больше. С первого укуса она не убьет. А после мы убьем ее. Это ясно?

Взгляд был Суки был испепеляющим. Она ненавидела. И меня, сейчас, больше всего, ведь именно я озвучивала угрозы ее собакам. Чтобы немного ее успокоить, я приказала Сталкер принести сюда того пса, что она удерживала.

Я не собиралась позволять Суке самой ослаблять веревки. Но под ее взглядом начала делать это сама, чтобы собаке было не так больно.

Заморозка с первой собаки спала и Гончая действительно отменила свою силу, нарощенная плоть начала отваливаться, исчезая, а заключенная в ней собака бросилась к хозяйке, начав лизать ее лицо и руки. Пес, в отличие от самой Суки не понимал происходящего. Животное просто чувствовало страх и злость, которое шло от девушки. Крис принес еще одну веревку и мы сделали поводок и связали морду собаке.

После операция повторилась. Животных и саму Суку загрузили в машину СКП, чтобы увезти в управление. Девушку и собак грузили отдельно, чтобы она не смогла использовать на них свои силы.

– Как Панацея? – спросила я у Йохана, понимая, что совершенно упустила это направление, пока была занята Гончьей.

– Жить будет. Ей не перерезало артерии. Лишь немного прокололо одну. Но это зашьют. Заживет довольно быстро. Слава уехала с ней. Вроде как они вызывают других членов Новой Волны, но я уже не слушал.

– Хорошо, – Эми жива. Это уже хорошая новость. Я попыталась встать на ноги, но покачнулась. Деннис подхватил меня под руку, не дав упасть.

– Спасибо, – тьма перед банком уже рассеялась. Внутри еще оставалось немного, но завеса была достаточно прозрачной, чтобы свободно ориентироваться в ней. К счастью пострадавших от укусов пауков не было. Похоже хоть немного мозга и инстинкта самосохранения у девчонки с жуками нашлось.

– Надо проверить Эгиду. На него натравили рой насекомых, – вряд ли он бы от этого умер. Но… вряд ли это были приятные ощущения для парня.

Битва с Неформалами закончилась. И в этот раз можно было увереннее назвать ее нашей победой. Мы захватили одного из членов банды, а также ранили другого. Это должно их на какое то время вывести из строя.

Главное, чтобы этого времени нам хватило, чтобы разобраться с проблемами Бакуды.

– Оружейник. Мы успешно отразили атаку Неформалов.

– Лун также передан под охрану Бостона. Мы возвращаемся в город. Но появилась информация о том, что была похищена племянница нашего мэра. СКП присматривалось к девочке из-за подозрений в триггере. Похитители увезли ее как раз в то время, когда все внимание было приковано к банку.

Неформалы работали не одни.

Была ли эта та самая важная информация, которую хотела уточнить девочка с жуками? Теперь это было уже не важно. Ведь факт был очевидным. Неформалов использовали для прикрытия другой операции. Вопрос только в том и зачем?

Было ли в той девочеке, что-то действительно важное? Или все дело в ее дяде? Просветит ли меня кто нибудь об этом вопросе?

**

Надо ли главу ПЛО?

Желающие главу ПЛО оставляйте свои комментарии, которые будут включены в эту главу в комментариях

Прям масло масленное какое то

ПЛО

Тема: Нападение на Центральный Банк Броктон-Бэй.

In: Доска > Места > Америка > Броктон Бэй

Связано с “Новый злодей ББ. У Неформалов пополнение”

Автор: Bagrat (Ветеран) (Знаток)

Публикация 14 апреля 2011

Разбирательство по случившемуся в центре Броктон Бей еще идут, но предварительную информацию можно уже подытожить.

14 апреля, немногим после обеда группа злодеев “Неформалы” совершили дерзкое нападение на Центральный Банк ББ с целью его ограбления. При этом узгозами укусов ядовитых пауков они взяли в заложники больше двух десятков человек, которые находились на тот момент в банке, а так же серьезно ранили главное сокровище города - целительницу Панацею.

На момент написания этого поста точной информации о ее состоянии еще не было. Прошу тех, кто в курсе ситуации поделиться подробностями.

Благодаря слаженным действиях команды Стражей, Неформалы были обращены в бегство, а так же один из членов - Адская Гончая, был захвачен СКП.

Точный объем финансовых потерь банка еще уточняется. Но по предварительным данным от сотрудников полиции, часть из сумок, куда злодеи складывали награбленное, удалось отбить вместе со всем их содержимым.

Стр 1 из 6

Автор: Bagrat (Ветеран) (Знаток)

Публикация 14 апреля 2011

Переношу так же свой пост со связанной темы, чтобы не прыгать лишний раз.

Итак в Броктон-Бэй появился новый злодей Властелин с действительно неприятной силой управлять насекомыми. Первое появление нового злодея случилось в составе злодейском команды “Неформалов” во время ограбления ЦБ ББ. Во время этого ограбления информации свидетелей, новый злодей сначала пригрозила убить заложников при помощи ядовитых пауков, а потом попыталась перерезать горло Панацее оказавшейся в банке во время ограбления и так же взятой в заложники.

К счастью благодаря действиям Стражей и прибывшей Славы, Панацею и других заложников удалось отбить. По предварительной информации жизнь Панацеи находится вне опасности.

Вот такой дебют у нового злодея.

Кто что думает?

Jerryfan

Публикация 14 апреля 2011

Кошмар. Вот, что все думают. Скоро будет уже два года с тех пор, как центр города был неприкосновенным для крупных злодейских нападений. И все уже понадеялись, что мы действительно отметим эту дату. Но нет… Неформалы решили ограбить банк! С захватом заложников! Это ужасно! Так они еще и Панацею ранили!

Мистер Кло

Публикация 14 апреля 2011

Кошмар! Этого нового злодея нужно обязательно посадить в Клетку! Нападать на целителя это выходит за все рамки!

LakyJak

Публикация 14 апреля 2011

Происшествие было ужасным. Это невозможно отрицать. Но к счастью обошлось без жертв или даже серьезных ранений. Мой знакомый в больнице говорит, что порез Панацеи действительно не опасен для жизни. Врачи постараются сделать так, чтобы у нее даже шрама не осталось.

Думаю нам всем нужно отметить слаженную работу Стражей, которые смогли успешно защитить горожан, пока все взрослые герои были заняты совместными учениями с Протекторатом Бостона.

Ekul (Фанат Висты)

Публикация 14 апреля 2011 г.

Стражи действительно были молодцы. Но почему нигде не видно Висты? В сети уже есть видео от очевидцев. И ни на одном из них нет нашей чудо-девочки. Зато я нашел Таймер. Она почти до самого конца битвы просидела на крыше. Слезла только в самом конце, чтобы переговорить с Сукой. Что она там делала?

Clockblocker (Подтвержденный кейп, Страж Броктон-Бэй)

Публикация 14 апреля 2011 г.

Ekul, она изображала из себя злодейского умника

Фото (Таймер в костюме напротив окна в офисе Стражей)

А если серьезно, она осуществляла оперативное управление операцией. Она всегда так делает, но чаще всего - из офиса Стражей.

Mammy146

Публикация 14 апреля 2011 г.

А как же информация о том, что лидер Стражей это Рыцарь?

Разве это не пересечение полномочий? У вас не бывает проблем с тем, кого слушать в экстренных ситуациях?

Clockblocker (Подтвержденный кейп, Страж Броктон-Бэй)

Публикация 14 апреля 2011 г.

Никаких. Если тебе на ухо кричит Тайм о том, что ты умрешь через минуту, если не убежишь на пару сотен метров, то ты просто бежишь.

Рыцарь - сердце Стражей. Он помогает и поддерживает нас эмоционально.

А Таймер - мозги.

Gallant(Подтвержденный кейп, Страж Броктон-Бэй)

Публикация 14 апреля 2011 г.

И спасибо ей за это. Мне бы точно не хватило терпения и выдержки сидеть на одном месте и следить за каждым Стражем, в обстановке, когда вокруг тебя летают пущенные кем то лазеры и гигантские собаки.

Страница 8 из 18

WagTheDog

Публикация 15 апреля 2011 г.

А что будет с собаками Адской Гончей?

Я видел официальное подтверждение того, что ее задержали и сейчас держат под стражей в офисе СКП для последующего разберательства. Что на счет собак, за которыми она ухаживала? Их кто то кормит? Или их просто бросили там на окраине города?

Jerryfan

Публикация 15 апреля 2011 г.

Не скажу, что я очень люблю собак. Но предыдущий вопрос меня тоже беспокоит. Вроде где-то писали, что у Адской Гончей больше трех десятков собак. Что, если от голода они решат сбежать оттуда, где она их держала? И начнут нападать на людей, которые живут поблизости?

Xyloloup

Публикация 15 апреля 2011 г.

Рядом с местом, где Сука держит собак, живут только полные идиоты. Но вообще, может быть Неформалы возьмут на себя заботу о них? Ну, типо это наследство их товарища, которого схватили СКП. Они должны позаботиться о них, пока не спасут свою подругу из плена.

Point_Me_@_The_Sky (Подтвержденный кейп, Новая Волна)

Публикация 15 апреля 2011 г.

Тупой фанат злодеев. Ты просто не видел, как эти трусы драпали. Они бросили эту свою Суку, а сами трусливо сбежали. Поэтому они точно не станут заботиться о ее собаках или что-то подобное. И вряд ли они будут ее спасать. Я надеюсь, что ее упекут в Клетку. Это, конечно, не та сучка, что ранила Эми, но хоть что-то.

Reave (Подтвержденный Агент СКП)

Публикация 15 апреля 2011 г.

Гражданам не стоит волноваться на счет собак. СКП уже направило несколько людей, чтобы проследить, что не будет никаких проблем. За собаками будут следить до тех пор, пока они не будут распределены по городским приютам.

Желающие помочь с заботой о животных, могут подходить по адресу “***”, мы будем рады любым рабочим рукам.

Также принимаются небольшие пожертвования в виде корма. Их можно занести в офис СКП или в любой из городских собачьих приютов с пометкой, что это для собак Адской Гончей.

WagTheDog

Публикация 15 апреля 2011 г.

Можно прийти помочь? Я постараюсь быть. Позаботиться о ее собаках это меньшее, что я могу сделать для Адской Гончей.

Страница 12 из 20

Mrs. Fabuu

Публикация 15 апреля 2011 г.

ГосподиГосподиГосподи.

Это было так страшно. Слишком страшно.

Сначала эта жуткая темнота. А потом нам сказали, что на нас посадили пауков. Боги, я до сих пор чувствую, как эти твари ползают по мне! Мой муж говорит, что там ничего нет. Но я же чувствую! Я чувствую понимаете! Они ползают по мне! Постоянно ползают!

Пусть эта мерзкая злодейка сгорит в Аду! Там ей самое место!

ОООХХХО

Публикация 15 апреля 2011

Mrs. Fabuu, мне кажется, тебе стоит показаться специалисту. Разве пострадавших в атаке на банк не должны были направить к психологам или кому то подобному?

Mrs. Fabuu

Публикация 15 апреля 2011 г.

Ты считаешь, что я психопатка?! Я не психопатка! Они ползают по мне! Я знаю! Они ползают! Просто они невидимые! Это мерзкие, противные твари, которых создала та мерзкая, проклятая злодейка! Они невидимые, но они есть!

Xyloloup

Публикация 15 апреля 2011 г.

Точно надо в дурку.

Млять. И ведь я тоже мог быть на ее месте. Что если бы на меня посадили паука, угрожая им убить, то я бы тоже постоянно думал, что меня преследуют насекомые.

Это реально крипово, народ.

ОООХХХО

Публикация 15 апреля 2011

+

Пойду закажу защиту от насекомых. Хотя бы дома я хочу чувствовать себя в безопасности.

Страница 20 из 38

Bagrat (Ветеран) (Знаток)

Публикация 16 апреля 2011

Есть ли новости о новом злодее. Том, что с жуками? Уже есть информация о его официальном имени? А что по силе?

Reave (Подтвержденный Агент СКП)

Публикация 16 апреля 2011 г.

Новому члену Неформалов дали имя “Рой”. Она управляет насекомыми. На данный момент ее официальный уровень - Властелин 5. СКП просит быть бдительными и обращать внимания на слишком плотные и активные группы насекомых там, где раньше их не было. Это может быть признаком ее близкого присутствия.

Jerryfan

Публикация 16 апреля 2011

Гениальный совет. А что на счет того, что в Доках и районах рядом с ними одни сплошные насекомые? Пожалуй более пугающим злодеем для города был бы только кто-то управляющий водой. Я срочно закупилась средствами для борьбы с насекомыми. Я не могу нормально спать при мысли о том, что любой комар залетевший в мою комнату может быть шпионом злодейки, которая обещала закусать людей пауками до смерти!

ОООХХХО

Публикация 16 апреля 2011

Поставь противомоскитные сетки на окна. Я уже себе такие заказал.

Вот только фирма, которая ими занимается, предупредила, что у них уже очередь на несколько недель вперед. Боюсь, пройдет немного времени и там будут месяцы.

Bad_illustrator

Публикация 16 апреля 2011

Да блин! Этот проклятый город! Его герои вынуждают нас покупать будильники, а злодеи - противомоскитные сетки и средства от насекомых! Это все - заговор корпоратов. Как только у них появляется избыток какого то товара, они тут же выпускают нового героя или злодея, чтобы вынудить бедных людей раскошеливаться и тратиться на этот хлам!

Глава 36

– На что ты смотришь? – Деннис прервал мою “злодейскую” медитацию. Из-за его шутки теперь все стражи называли мое сидение у окна в костюме только так. И мне приходилось с этим мириться, потому что одинокий голос разума тонул в общем смехе и желании расслабиться за чужой счет.

– На Адскую гончую.

– И что она делает?

– Тоже смотрит, – я тщательно контролировала свой тон, чтобы не рассмеяться. Без шлема, который я сняла, когда парень обратился ко мне, я могла видеть его лицо, на котором все сильнее проступало раздражение.

– Таймер! Сколько можно обижаться?

– Я не обижаюсь, – это была не ложь. Ну уже. После того как я увидела на ПЛО свою фотографию, которую там разместил Деннис с этим его комментарием о “злодейском умнике”, я действительно обиделась. Но это было вчера, почти сразу после собрания по поводу налета на банк, так что за ночь я отпустила это. И тот факт, что я почти не выходила в интернет, а потому не увидела тех мемов, которые возникли из этой фотографии. очень в этом помогал.

– Я уже извинился. И в следующий раз сначала покажу тебе твою фотографию, прежде чем разместить ее в интернете. Ну я же не думал, что ты так расстроишься из-за того, что в сети оказалась твоя не отфотошопленная фотка. Настоящие злодеи не обижаются из-за такой ерунды!

– Деннис! – некоторые люди, побывав в сложной ситуации становятся серьезнее и сдержаннее. Но только Деннис после каждой серьезной заварушки, в которой бывали Стражи, превращался в еще большего клоуна.

– Ладно! Ладно! Только не бей меня! Не надо шлемом! Вдруг ты мне что нибудь сломаешь?

– Да я скорее шлем сломаю, чем смогу проломить твою чугунную голову, – я действительно замахнулась на друга шлемом, который держала в руках, но он успешно увернулся от удара и теперь просто бегал вокруг, под тихие фырки от Софии и Йохана, которые наблюдали за нашей перепалкой со стороны.

Сталкер гордо расхаживала без маски, давая всем рассмотреть ссадину на ее щеке. Полученное в честной драки ранение было для нее поводом для хвастовства, а не уныния. А Йохан, заинтересовавшись идеей о создании ядовитого тела, сидел с ноутбуком и искал информацию о рыбах и насекомых, употребление которых могло вызвать смерть от отравления.

– И все же, на что смотрела Адская Гончая? – спросил Деннис, когда недолгая игра “пришиби придурка” закончилась технической ничьей.

Ничьей, потому что появился Рыцарь, поймавший меня и усадивший обратно на “злодейский трон”.

– На своих собак.

– Ада! – кажется кричал не только Стояк, но и Йохан, и даже София. Дин просто смотрел с молчаливым осуждением, что было совершенно несправедливо, ведь он был не в курсе всего происходящего до его появления.

– Я отнесла ей планшет, через который она может наблюдать за теми собаками, которые были вместе с ней в день нападения на банк. Их держат на одном из пустых складов. Гулять, конечно, не выпускают, но кормят, убирают за ними. А той собаке, которая пострадала от газа промыли глаза, чтобы снизить жжение.

– Если я правильно помню правила содержания в камерах, то такие вещи как планшеты и телефоны - запрещены, – Дин был человеком, который почти всегда соблюдал правила. Он считал, что играть с духом закона так же плохо, как и с его буквой.

– Вообще-то да, но я получила одобрение от Мисс Ополчение. На планшете заблокированы любые приложения, кроме того, через которые можно смотреть за собаками. И я подумала, что так она будет спокойнее. И это сработало, хочу заметить. После того, как у Гончей появилась возможность следить за своими собаками, она перестала пытаться сбежать. Наоборот, теперь даже дает советы о том, как нужно ухаживать за ее зверюгами. Правда… В довольно сомнительной форме.

– И чем она сомнительная? – не удержался от вопроса Йохан.

– Тем, что ругательств и угроз там больше, чем всего остального.

– Вряд ли это кого то должно удивить. Они же со Сталкер не первый день работают. Должны были привыкнуть, – Страшила фыркнул и поднял книгу, защищаясь ей от брошенного Софией стакана. Книга не помогла. Излом состояние снаряда закончилось, уже после преодоления препятствия, и стакан ударил Стража-новичка прямо по лбу.

– Ты что, мать твою, пытаешься тут вякнуть, что я агрессивное хамло?

– Ты сама это сказала! – попытался оправдаться Йохан, который еще не понял, что не стоит дразнить злую собаку. Особенно, если она с тобой в одной комнате. И особенно, если она при этом без намордника.

Игра “Прибей придурка” продолжилась с новыми действующими лицами и Страшила, вместе с преследующей его Сталкер, сбежал из гостинной. А следом за ними поспешил Рыцарь, который очень серьезно заметил замечание Денниса на форуме о том, что он - наше сердце, и теперь всячески пытался ему соответствовать.

– Зачем ты это сделала, скажешь? – не смотря на развернувшуюся перед нашими глазами драму, Деннис не потерял изначальную нить разговора.

– Мне было ее жаль, – ответила я, поворачивая голову к окну. Сегодня тоже должен был быть тяжелый день. Оружейник дал добро на разминирование других заложников Бакуды.

Их постепенно становилось все больше. И был риск повторного похищения, поэтому СКП хотело чтобы всех “спасенных” временно собирали где-то в одном месте. Но была проблема с тем, что АПП могло заметить пропажу этих людей. Все таки каждый из них был так или иначе связан с бандой через родственников.

Именно поэтому план переработали. Бомбы было нужно извлекать, но вместо этого люди получали технарские маячки, вживаемые под кожу. Если их снова похитят, то маячок можно будет активировать и герои примчатся на помощь.

Это должно было убить двух зайцев одним выстрелом: мы защищали людей и при этом получали информацию о месте, где Бакуда проводить свои операции по вживлению.

– Тебе? Жаль? Ты обычно не страдаешь сочувствием к злодеям. Особенно тем, кто калечит или убивает людей. А Адская Гончая делала и то и то.

– Ну, если говорить об убийстве, то там все не так уж и однозначно. Это нужно квалифицировать скорее как несчастный случай, при триггере, чем как полноценное убийство, – я изучала дело Рейчел Линд. Оно было в архивах СКП и даже не особо засекреченное. Просто досье на мелкого злодея. Ничего особенного. – Но да, мне действительно ее жаль.

– Жаль да, – Деннис задумчиво посмотрел на меня и сел на пол рядом, подгибая под себя ноги. – И что в ней такого особенного?

– Просто… Как ты думаешь, виновата ли собака, если хозяин научил ее бросаться на людей?

– Ну, наверное, нет. Это как в той задачке про кузнеца и убийцу. Что виноват не меч, и не кузнец, который его выковал, а убийца, который применил. То есть ты считаешь, что Гончая - это собака? А винить надо ее хозяев - Неформалов?

– Ну, судя по тому, что я видела, Сука действительно ближе к своим собакам, чем к людям. Но вот в том, что Неформалы это хозяин, я не уверена. Они скорее… выгульщики собаки, а не ее хозяин. Им платят за работу, и для выполнения этой работы, они таскают за собой большую и опасную собаку.

– Я запутался в твоих аллегориях, – Деннис тряхнул головой. Я улыбнулась, но не стала признаваться, что сама запуталась в этих сравнениях с “собаками”, “владельцами” и “выгульщиками”.

Просто почему то мысли упрямо скатывались именно к образам. Словно вот такие яркие картины и сравнения, почему то стали мне понятнее, чем обычные определения. Мне казалось, что это ненормально. Что раньше я думала иначе.

Но может быть, мне просто казалось? И эта образность мышления, которая толкала к тому, чтобы прикрепить к каждому человеку в моем окружении простой и понятный ярлык, всегда была мне свойственна?

Было сложно найти точку того, как я мыслила раньше. Возможно, если бы у меня было что-то вроде старых школьных сочинений или если бы я вела полноценный дневник, а не ту ложную страничку в сети, то тогда можно было провести сравнение.

Но чего не было, того не было.

– И что ты планируешь делать? Ну, с Адской Гончей?

– Не знаю. Вряд ли я что-то могу сделать, верно? Ну, кроме как дать ей возможность наблюдать за собаками, чтобы контролировать ее агрессию, – на самом деле Деннис задал неправильный вопрос. Дело было не в том, что я планировала делать с Сукой, а хотела ли что-то делать вообще.

Хотя на этот вопрос у меня тоже не было ответа. Я чувствовала удовлетворение от того, что впервые нам удалось так серьезно задеть Неформалов. Их безумная удача наконец то оставила их, позволив нам победить. Пусть не полностью, но результат явно был значительно лучше, чем обычно.

Но при этом, если говорить об этой группе злодеев, то куда больше я хотела поймать Сплетницу. Или Регента. Может даже Мрака. Ну, теперь еще и новоназванную Рой. Но Сука… Она была словно утешительный приз.

Да, от ее собак было больше всего разрушений, но при этом сама по себе она была просто собакой. Дикой собакой, которую плохой хозяин научил бросаться на людей, и которая сбежала от хозяина и прибилась к новой стае. К стае, где ее жестокость была замечена и использована.

Так виновата ли собака?

Если бы это был любой другой из Неформалов, то я могла бы обвинить их в сделанном выборе, который толкнул их на путь преступлений и насилия. Так же, как я могла обвинить в этом Рой, ведь она сама выбрала пойти на ограбление банка, вместо того, чтобы предупредить о нем и предотвратить ее.

Или, даже не предотвратить, а сделать из него ловушку.

Так иногда действуют офицеры полиции при своих операциях под прикрытием. Они обманывают преступников, заставляя их совершить заранее спланированное преступление, во время которого их и ловят. Вот только такую сцену для преступления заранее готовят. Оттуда убирают случайных гражданских, чтобы не допустить ранений или потерь.

Но дура с жуками решила делать все сама. И чего она добилась? Доказала, что ее потенциал как злодея выше, чем у героя?

Я говорила об этих словах Оружейника с мисс Ямадой. О том, что он считает, что я была бы лучшей злодейкой, чем героиней. И женщина сказала то, что заставило меня взглянуть на это под немного другим углом.

Когда сравнивают законопослушный путь и преступный, то люди чаще выбирают первое, потому что это проще. Чтобы быть законопослушным не нужно прикладывать много усилий. Ты просто плывешь по течению за всеми остальными, позволяя реке общества и его морали, нести тебя вперед.

Но когда на ровном пути встречается препятствие, то ситуация меняется. Уже не так просто продолжать двигаться прямо, появляется соблазн увильнуть. свернуть в сторону, чтобы вернуться на простой и легкий путь, вместо того, чтобы раз за разом биться о камни, рискуя пострадать и потерять какую то важную часть.

Для кейпов этот выбор: выбрать простой путь преступности или более сложный - правосудия, значит куда больше, чем для большинства других людей. Кейпы - не листики в общем потоке, они - рыбы, способные сожрать листики простых людей или друг друга.

У рыбы есть больше возможности для управления своим движением. Но и опасностей на ее пути больше.

Если примерять этот пример к себе, то в момент моего триггера у меня был выбор: я могла начать есть листики-людей или позволить рыбаку поймать меня и сбросить в другой бассейн, где он разводит рыб для каких то своих целей.

Легче ли жить рыбе, которую поймал рыбак? Лучше ли ее быт по сравнению с той, что раз за разом уворачивается от сетей, питаясь тем, что найдет в реке?

Правильного ответа не было. Правильным или неправильным становился только наш выбор. Но даже так, это правильность зачастую оцениваем не мы, а тот самый рыбак, что стоит на берегу с сетью, пытаясь выловить тех рыб, что ему нравятся больше.

– Ну, ты же смогла добиться разрешения передать ей планшет, – Деннис все еще продолжал рассуждать о судьбе рыбы по имени Рейчел Линд. Рыбы, которую уже одомашненные рыбы загнали в сеть. И теперь рыбак будет решать ее судьбу. Пусть ли ее на филе? Или может быть стоит выпустить новую рыбу в рукотворный пруд? – Может быть, ты могла бы дать что-то вроде рекомендации. Чтобы ее, хотя бы, отправили не в Клетку. А куда-то где она будет полезнее. И где ей будет лучше. Ее собаки. Она ведь управляет ими не силой. Она их обучила. И это… ну круто.

– Да, это круто, – то, как Сука выдрессировала своих собак действительно было достойно. В теории, она могла сделать это и с любыми другими собаками. А обученные собаки могли быть полезны в очень и очень многих местах. Собаки могут искать людей, наркотики и взрывчатку. Не зря же многие силовые структуры используют их.

И Гончая, с ее психологией, которая ближе к собакам, чем к людям, могла бы действительно блистать в этом направлении. Даже без применения ее силы, которая превращает простых собак в жутких монстров, она могла бы быть полезна.

Я еще ни разу не была на битве с Левиафаном, но я видела записи и отчеты о таких битвах. В отличие от Бегемота, который был кошмаров в момент битвы, кошмар Левиафана был ближе к тому, что делала Симург. Но если третья сестра заставляла людей бросать города, запирая людей в кольце стен, то Левиафан превращал город в утопленные обломки. Но там, в пустотах, между обломков, куда еще не успела прийти вода, там могли быть люди. Люди, которых никто не сможет найти, потому что они слишком глубоко, чтобы их голоса достигли спасателей.

Собаки могли бы помочь. Жуки Рой могли бы помочь. Но Рой не внушала мне никакого доверия, потому что ее образ мыслей был слишком неровным. Она говорила, что хочет помогать, но на самом деле, все, чего она хотела, это власть. Власть над людьми. Над событиями. На собственной жизнью.

В этом мы были похожи. Я тоже хотела власти. Хотела, больше никогда не оказываться в ситуации, когда твоя жизнь зависит от других.

От того, умер ли где-то человек с подходящим сердцем.

Сумеют ли это сердце доставить мне?

Появиться ли герой, который отбросит в сторону летящий на меня дом?

Но я, ради этой власти, была готова идти сложным, но честным путем. Я была готова играть по правилам, оставляя другим людям их собственное чувство власти. Рой лишь разрушала. Любую стену, которая преграждала ей путь к власти она просто разрушала. Она в своей погоней за желаемым, она не была способна остановиться и немного осмотреться.

Быть может не было смысла ломать стену, ведь в паре шагов уже была открытая дверь.

Рейчел Линд была проще. Понятнее. Ее желания были проще. Обыденней. Они были желанием раннего и голодного зверя. Она хотела покоя и безопасности. Для себя и своих собак.

И, на самом деле, ей было все равно, кто даст ей эту безопасность.

Именно поэтому, оказавшись в камере, она сначала бушевала, но получив доказательство того, что ее собаки в безопасности, она успокоилась. Она ощутила базовый покой.

СКП могло дать ей больше.

Больше чувства безопасности. Больше сытости. Больше собак.

Я зацепилась за эту мысль и постучала пальцами по планшету на коленях, открывая приложение для набора текста. Деннис был прав. Я могла попытаться дать рекомендацию.

Для начала стоит напомнить начальству о других собаках Суки. Тех, что она держала где-то в районе доков. Их стоило покормить и обеспечить им уход. Информацию об их местоположении может дать сама девушка. Ее будет легко подтолкнуть на это, ведь она, наверняка, беспокоиться о своих собаках. Достаточно будет пообещать ей возможность наблюдать за тем, как сотрудники СКП будут ухаживать за собаками, чтобы получить ее согласие.

А потом стоит подтолкнуть ее к мысли, что используя ресурсы государственной структуры она сможет заботиться о большем числе собак. Взамен - она должна будет обучить этих собак. Не использовать на них силу, а просто тренировать. Искать людей. Наркотики. Взрывчатку.

Собаки в теории смогут находить бомбы Бакуды. Находить людей, в которых поместили эти бомбы. Находить места, где много этих бомб. Найти логово и мастерскую Бакуды.

Это не быстрый проект. Но вопрос с АПП и так повис мертвым грузом, и никто не может решить его легко и быстро.

Собаки - лишь еще один путь.

Закончив отчет, я отослала его Оружейнику и Суинки. Пусть они тоже обдумают эту мысль.

Адская Гончая никогда не сможет стать Стражем и вряд ли она так легко согласиться рассказать о Неформалах, даже учитывая то, что они бросили ее первой. Но она все еще может быть полезной. И нам нужно ее использовать.

Значит, я начну делать шаги, чтобы мы использовали ее.

– Спасибо, Деннис, – поблагодарила я, когда иконка отправки писем мигнула, показывая завершение процесса.

– За что?

– За то, что ты всегда помогаешь мне найти конечную цель пути, – когда ты видишь цель, становиться возможным увидеть и шаги.

Глава 37

– Стояк, Скорость, переброска в квадрат 16J, – голос Таймер звучал совершенно механически. Словно говорил не человек, а программа Дракон. Но Деннис был способен расслышать в этом бормотании дикую усталость, которая грозила потом обернуться длительным восстановлением, возможно с приемом каких нибудь лекарств.

– Принято. Жду переброски, – чуть покачнувшись, он облокотился на опасно скрипнувший фонарный столб и сдержал желание закрыть глаза. Делать этого было нельзя, потому что тогда была вероятность, что он просто уснет. А сон, этой ночью будет роскошью даже для простых жителей Броктон-Бэй, что уж говорить о кейпах? Любых, на самом деле. В творимом безумии досталось даже Империи и Барыгам.

АПП выйдя на свою личную тропу войны, ведомые безумным бомбардиром, объявили своими врагами всех, кого видели.

А ведь совсем недавно все было почти как обычно: после школы, он как обычно отправился в офис СКП, чтобы сменить неловкую и неуверенную в себе личность Денниса, на роль вечно насмешливого Стояка. Быть Стояком ему всегда нравилось куда больше, чем Деннисом. Именно поэтому он иногда не понимал Аду, та, казалось, не разделяла свою кейп-личность от гражданской.

Может быть, дело было в том, что ее сила, как у Рыцаря, была активна постоянно, меняя ее восприятие. А может быть из-за того, что Ада, которую знал Деннис тоже была маской. Не настоящей личностью.

В офисе у всех Стражей было время на то, чтобы переключиться с обычных школьных будней, на серьезную работу, проверяя снаряжение в костюмах и слушая инструктаж Рыцаря и распорядок смен на день.

Хотя для него, Ады и Криса сегодня не было патрулей. Оружейник отправил их в больницу, чтобы начать активно извлекать бомбы из людей. Ада небрежно сказала тогда, что в этом нет особого смысла, потому что Бакуда клепает новых смертников быстрее, чем они спасают их, но сам Деннис считал, что это не может быть бессмысленным.

Он помнил как плакала та маленькая девочка, как дрожали ее родители, обнимая дочь и гладя ее по волосам. Они были одними из тех, кто собирался уехать из города сразу после того, как операция была завершена и бомбы были извлечены. Они уезжали втроем, временно закрывая свой ресторан и оставляя в городе сына, который заставил их пережить несколько дней самого настоящего кошмара.

Именно поэтому Деннис не считал, что то, что они делают - бессмысленно. В этом был смысл. Огромный смысл. Смысл спасения человеческих жизней. Просто Ада слишком много общается с Оружейником, поэтому стала мыслить в больших масштабах и почти перестала замечать, те маленькие, но очень важные вещи, которые она делает для них.

Люди проходили через операцию один за другим. Он и Ада держали защитную стену, а Крис собирал бомбы, убирая их в уничтожающую коробку. Коробка была доработана для ускорения процесса работы. Пусть технари и хотели внимательнее изучить бомбы, но важнее было спасти людей. Именно поэтому коробка была как то доделана и теперь она просто уничтожала все свое содержимое после закрытия крышки.

Лично Деннису было плевать, как она это делает. Главное, что бомбы, которые помещали внутрь - не взрывались.

Процесс работы по извлечению бомб стал совершенно механическом на десятом, может быть на пятнадцатом пациенте подряд. Чтобы снизить риск для города, всю это работу перенесли в недостроенный корпус больницы, распределив людей с бомбами по отдельным палатам. Их приводили в операционную по одному, и он, вместе с Таймер, следуя написанному протоколу встречал каждого из пациентов в переходе, который соединял зону палат с зоной операционных.

– Морозь! – вдруг закричала Таймер и он начал двигаться даже раньше, чем мозг до конца осознал отданный приказ.

Кажется, всего два дня назад он в шутку писал на ПЛО, что если мозг кричит тебе на ухо, что ты умрешь через три секунды, если не побежишь, то ты просто бежишь. Но тогда он просто не понимал, насколько эта шутка близка к реальности. Насколько сильно он приучил себя реагировать на команды Мозга.

Его рука коснулась пациента - старушки из района Доков, которую привезли сюда, потому что она работал уборщицей на Набережной. Сила активировалась легко, давая зыбкое ощущение того, что эта старушка - больше не здесь. Вернее - не сейчас.

А потом был взрыв. Один. Потом еще.

Кажется, в общей сумме их было четыре. Четыре взрыва, которые слились почти в унисон, а потом были крики. Уже не четыре. А десятки. Сотни голосов. Они кричали так панически. Так болезненно. И так близко.

Перед его глазами все еще была старушка, которую они должны были сопроводить на операцию, но за спиной старушки был ад.

Он слышал, как кричит здание. Это было надрывно. Скрипяще.

Здание кричало грохотом падающих строительных лесов. Ревом вдруг возникшего огня. Здание кричало голосами людей, которые были там - внутри. Они были в ловушке в тот момент, когда бомбы других людей в такой же ловушке вдруг сработали.

Эти три секунды крика умирающего здания, были оборваны новыми взрывами.

Уже не четыре. Шесть. Может семь.

И здание больше не кричало. Оно осыпалось горой обломков, которые погребали под собой тех, кто может быть сумел пережить взрыв. Но теперь их везение их все же оставило.

Все было так быстро, что его мозг просто не успевал фиксировать происходящее. Но он был не один. Рядом был другой мозг. Другой человек, который успевал фиксировать и успевал реагировать.

Хватка на его руке усилилась, утаскивая его прочь из коридора. От старушки, чье время он остановил по данной ему команде. Осознание “почему” пробивалось через грохот и скрип. Умерло не все здание. Его часть. И сейчас они были в другой части. Части, которая собиралась умереть вслед за первой. И она кричала.

– Стояк! Стояк! – голова мотнулась из стороны в сторону, когда по шлему прилетела резкая пощечина. Боли не было - шлем защитил. Но все же отогнало образы здания, кричащего голосами сгорающих заживо людей.

Таймер ударила еще раз. Он перехватил ее руку и девушка чуть кивнула, кажется приняв его попытку защититься за возвращение осознанного мышления.

– Скорее. Надо уходить из больницы. Взрывы гремят по всему городу. Объявлена чрезвычайная ситуация.

– Что… Что происходит? – послушной куклой, он бежал следом за Адой. Они спешили к выходу от отдельного корпуса больницы, а следом бежали врачи, которые должны были проводить операцию. Бежал Крис. Такой же напуганный и шокированный. Его лицо было скрыто шлемом его костюма в стиле Героя, но все его действия и то, как он сжимал ту самую уничтожающую коробку, просто кричали о том, как он напуган и шокирован.

– Бакуда. АПП начали действовать, – ответ был, на самом деле не так уж и нужен. Он знал его. Осознал, когда они выбежали на улицу, где было еще больше паникующих людей, а из разных частей города поднимались клубы дыма.

Дым не всегда был черным. Иногда это был даже не дым, а словно какие то странные, полужидкие молнии.

– Что нам делать? – голос Криса дрожал, когда технарь подбежал и вцепился в руку Ады, словно сейчас, она была его единственным якорем. Стыдно, но Деннис был готов признать, что хочет сделать так же.

В паникующем хаосе Ада была островком спокойствия. Он помнил, как злился на Оружейника за то, что тот раз за разом таскал ее за собой на битвы с Губителями. Но сейчас все это обрело особое значение. Опыт битв с Губителями помогал ей оставаться спокойной.

– Мы возвращаемся в СКП. Нас уже ждет машина. После начнется работа по стабилизации ситуации в городе.

Когда они сели в машину в больнице раздался еще один взрыв.

– Бомба вышла из заморозки, – отстраненным тоном сообщила Ада.

И он понял о чем речь. О ком речь. Та старушка, которую он заморозил по приказу Таймер. Она взорвалась.

Бомба взорвалась.

Ада назвала ее бомбой. Не человеком.

Это скребнуло сознание, но у него не было времени думать о жутком цинизме подруги. Не сейчас.

Стабилизация ситуации.

Когда Таймер говорила об этом, это звучало весомо и обнадеживающе. Деннис невольно рисовал себе картины того, как герои Протектората и Стражи будут появляться в опасных точках, и все конфликты и проблемы, будут исчезать при их появлении.

Но реальность отличалась.

Таймер бросала их не к местам уже вспыхнувших конфликтов. Нет. Она находила бомбы, которые еще не взорвались, но должны были сделать это в ближайшее время. Она указывала на этих людей сначала сотрудника полиции и СКП, чтобы они задерживали живых мертвецов при помощи сдерживающей пены и начинали эвакуацию из зоны поражения. А потом он, Стояк, замораживал пену за пару секунд до взрыва и благодаря этому область поражения была максимально низкой.

Но человек все равно умирал.

А еще иногда они не успевали. Бомбы взрывались быстрее, чем он успевал оказываться рядом с каждой из них. Поэтому Таймер перестала сообщать им о бомбах, которые должны взорваться слишком скоро. Она уведомляла только о тех, к которым они должны были успеть.

Но Деннис понимал, что их больше. Намного больше. Он видел взрывы, когда Скорость тащил его к очередной точке, для ускорения движения, выбирая путь по крышам, а не по земле.

Иногда взрывы ощущались физически. Земля содрогалась, когда у очередной бомбы был какой то особых эффект.

Особых эффектов было много. Наверное, было хорошо, что часть этих эффектов была направлена на то, чтобы превратить людей в ужасные, чудовищные произведения современных художников. Сам Стояк не знал о таком, но Скорость иногда выдавал что-то похожее на “Чертов Дали” или “Гребанный кубизм”, когда видел очередную жертву взрыва.

Но в какой то момент - взрывы кончились. Число членов АПП было конечным, а то, что многие из гражданских носящих в себе бомбы погибли при первых взрывах в недостроенной больнице, было странно циничной удачей для города.

Деннис сам был готов признать то, что им действительно повезло, что людей с бомбами, которые проживали или работали в более благополучных районах собрали всех в одном месте. Иначе число жертв и разрушений было бы куда большим.

Но он все еще не мог принять этого. Не мог отпустить мысль, что если бы они работали быстрее. Если бы начали извлекать бомбы раньше, то не пришлось бы платить жизнями тех, кто остался умирать вместе с кричащим зданием.

Взрывы звучали в основном в районе Доков и на их границах с более благополучными районами. Там, куда бандиты из АПП могли добраться не привлекая особого внимания. Остальные места пострадали меньше, хотя полностью без разрушений не обошлось и там.

Но когда закончились взрывы, работа все равно не кончилась. Теперь вместе усталого голоса Таймер звучал не менее усталая мисс Ополчение. Героиню ранили при нападении Демона Ли на Вышку, но в отличие от Оружейника, она хотя бы была в сознании и могла координировать действия остальных героев. Сам Демон Ли был убит.

Это ему сказал Скорость, который имел доступ к частоте, на которой между собой переговаривались взрослые герои. Хотя, по словам все того же Скорости, особых переговоров там не было. Сначала еще сообщали о битве на Вышке, но после того, как сражение закончилось победой героев, был лишь короткий доклад о потерях и все.

Остальное обсуждали и на общем канале, к которому Деннис имел полный доступ.

После того, как закончились взрывы, они начали локализовывать следы, которые оставили за собой технарские бомбы. Где-то это были просто пожары. Иногда вместо огня их встречал лед. Иногда что-то странное, похожее на желе, разрушающее любую материю. Ловушки безвременья, в которых, как мухи в янтаре застыли люди. Зоны ЭМИ, где умирала любая электроника.

Рядом с такими зонами Деннис иногда видел Таймер. Обычно рядом с самыми странными. Чаще всего с теми, где было замешано время. Девушка ходила вокруг жутких капсул времени, явно ища способ воздействовать на них своей силой.

Он хотел остановиться и спросить, не нужна ли ей помощь, но не посмел отвлекать. Таймер явно была на последнем издыхании. Она двигалась медленно, часто крайне рассинхронно. Словно ее разум был занят десятком задач и у него просто не хватало ресурсов, чтобы правильно управлять телом.

Совершенно безмолвная. В белом костюме, который оказался испачкан копотью и кровью с этим глупым шлемом, похожим на шлем космических скафандров. Она была похожа не инопланетянку. Инопланетянку, которой нет никакого дела до окружающего ее мира. Важна лишь аномалия перед ней.

Деннис видел, как она наступила на обрубок чьей то руки. Скорее всего, того самого человека, который был заперт во временной ловушке. Но она не заметила это. Не попыталась отпихнуть препятствие в сторону.

Наступила и стояла до тех пор, пока не пришло время сделать следующий шаг.

Это было слишком жутко. И он видел, как другие люди: спасатели, полицейские, врачи, тоже пугаются. Они видели туже картину, что и он и не могли остаться безучастными к этому зрелищу.

Видимо, ему стоит завязывать с шутками про злодейку. После этого дня вряд ли кто-то в Броктон-Бэй сможет относиться к ним, как к шуткам.

Медленно, но постепенно все закончилось. Закончились взрывы. Закончилась работа по освобождению людей из под завалов и их доставка в больницы. Закончилась установка блокпостов вокруг официальной территории АПП, чтобы не выпускать еще более “инфицированных” людей в более “здоровую” часть города.

Пришла новость о том, что в лагеря под Бостоном, где держали Луна, прибыли экипажи Дракон, для доставки злодея в Клетку. Теперь его точно не сумеют освободить.

Нет, на самом деле еще ничего не закончилось. Просто остановилось. Замерло в шатком равновесии, пока обе стороны подсчитывают свои потери и планируют будущие действия.

У АПП остался только один кейп - Бакуда.

У Города и его героев нет невосполнимых потерь в личном составе, но почти все кейпы хорошей стороны пластом лежали там, где упали. Ни у кого не было сил. У кого-то были раны, заниматься которыми не было сил у такой же утомленной Панацеи.

Над Броктон Бэй медленно занимался рассвет.

16 апреля. Они встретили его живыми.

***

Автору на чай с печенькой

89510136141

Альфа или Сбер

Абрамова С.А.

Глава 38

– Как самочувствие, Оружейник? – в личных комнатах Технаря было довольно темно. Судя по тому, что я слышала от мисс Ополчения, свет сейчас причинял ему довольно большой дискомфорт. Поэтому любые встречи он проводил здесь - на своей территории, и почти в полной темноте. Фильтры встроенные в шлем, позволяли видеть и в такой обстановке, но они не давали нормально регистрировать выражение лица мужчины.

Думаю, это была еще одна причина, почему он обустроил все именно так. Чтобы скрыть собственную уязвимость. Увы, но Эми не могла ему помочь. Она вылечила переломы и внутренние повреждения от близко разорвавшейся бомбы, но не могла помочь с сотрясением мозга и контузией, из-за которой Оружейник сейчас лежал в кровати и проведет в ней еще как минимум пару недель.

Он был вынужден отстраниться от большинства дел и уж точно от всего технарства, потому что зрение его серьезно подводило, делая невозможными любые попытки чтения. Он использовал одну из программ своего шлема, которая могла переводить текст в аудиозапись, но это было лишь суррогатом.

– Таймер. Зачем ты здесь? – темнота могла скрыть цвет лица и его выражение, но она не скрывала усталого, болезненного тона. Каждое слово давалось главе Протектората Броктон Бэй с большим трудом. Из-за этого он говорил значительно медленнее, чем обычно, прикладывая особые усилия, чтобы не терять окончания слов.

– Узнать как у вас дела? – сдвинув стул, который у кровати больного оставила Мисс Ополчение, я уселась на него и подняла руки, чтобы снять шлем. Даже после доработок Криса, он все еще был довольно неудобным для бытового ношения. Это была не легкая и удобная маска, как у Висты, а громоздкая бандура, начиненная самыми разными технарскими примочками. Собственно именно из-за примочек он и был таким большим. Но все они были необходимы, чтобы результативно выполнять свою роль в команде, поэтому шлем не менялся.

– Не юродствуй. Узнать как дела приходили Рыцарь и КидВин. Ты здесь не для этого, – обидно. Нет, в целом, он конечно прав… Но разве нельзя хотя бы оставить иллюзию того, что я могу проявлять сочувствие к своему начальнику? Хотя отсутствие у Оружейника чувства такта давно общеизвестно, по крайне мере в среди Протектората и СКП, ведь перед телекамерами он старательно скрывает этот недостаток. Но все равно… Когда ты стараешься играть по правилам общества, всегда неприятно видеть того, кто их игнорирует.

– Ладно. Я здесь не для этого, – опустив шлем на пол, я развела руки в стороны, признавая правоту мужчины. – Я хотела узнать, читали ли вы мой доклад касательно Адской Гончей? О том, что она может быть полезна Протекторату.

– Я видел твой доклад. Но ее преступления слишком заметны, чтобы она могла избежать наказания. К тому же у нас остается нападение на банк. Сейчас, в связи с ситуацией в городе, Протекторату нужны доказательства того, что мы делаем все ради блага граждан. Сведения о том, что Лун отправлен в клетку к сожалению омрачаются тем, что после этого объявления АПП лишь ужесточили свои нападения. Сотни лет задействованы в том, чтобы сдерживать их агрессию, но число жертв все равно продолжает расти.

Это было правдой. Я знала это. На самом деле, все, кто был готов смотреть, а не просто закрывать глаза на проблему, знали об этом. Бакуда прекратила взрывать тех, кому она вживила свои бомбы без всякой системы, но теперь она использовала эти устройства как метод контроля и устрашения. Она заставляла людей с бомбами бросаться на полицейские баррикады в попытках их проломить.

И теперь ее марионетки взрывались уже в окружении полиции. Из-за этого сотрудники правоохранительных органов были вынуждены использовать боевые патроны, а не резиновые пули. Они убивали всех, кто рисковал приближаться к ограждению, которое отделяло район АПП от всего остального города.

Вот только на той территории жили не только бандиты. Там жили и их семьи. Люди, которые не были виновны ни в чем, кроме своей расовой принадлежности, которая сделала их целями АПП или просто бедности, которая не дала и шанса найти жилье в более безопасном районе.

С момента начала атаки Бакуды прошло лишь два дня. На первый взгляд - крайне мало. Но для для людей в ловушке все исчислялось не только часами в окружении полиции, когда они не могут пойти на работу или даже просто выйти из дома. Время заключения исчеслялось так же стремительно истощающимися запасами еды и воды.

По предварительным оценкам, которые давали аналитики СКП и городской администрации, запасов провизии в осажденной зоне города хватит примерно на неделю. И это при условии равномерного и организованного распределения продуктов, чтобы сначала было съедено то, что имеет свойство быстро портиться, а потом уже то, что храниться дольше.

Но все понимали, что немногочисленные продуктовые магазины в том районе не будут заниматься подобным распределением, создавая ежедневные пайки. Еду заберут себе самые сильные. Члены банд имеющие оружие и навыки обращения с ним. А остальным останутся припасы в их собственных квартирах, которые никогда не были особо велики. У некоторых семей еда закончилась уже сейчас.

Голод толкал людей либо к ограждениям, в попытках получить возможность выйти с территории АПП, тем самым подставляя под пули напуганных полицейских, либо в объятиях банды, которая и забрала себе всю еду, что в итоге так же выгнало бы несчастных к баррикадам.

Это был порочный замкнутый круг, разорвать которых не представлялось возможным. Обсуждались возможности доставки гуманитарной помощи в район. Делать это планировалось силами кейпов, которые смогут защититься от бомб. Но инициатива пока буксовала из-за того, что все понимали. Даже если они будут разносить еду по квартирам, раздавая точно в руки людям, то члены АПП просто дождаться ухода героев, а после придут и отберут еду.

Вариант с эвакуацией мирного населения тоже был возможен, и тоже имел слишком много подводных камней, чтобы начать проводить ее прямо сейчас. Почти три тысячи человек, которые по оценкам бюро демографии города, проживало в этом районе, нужно было где то размещать, как то кормить, одевать и снабжать другими минимальными удобствами. Это требовало денег. Денег, которые никто не хотел выкладывать из своего кармана, а бюджет города давно был расписан и потрачен на “более ценных членов общества”.

Вот только каждый час задержки снижал число мирных людей в квартале и увеличивал количество живых бомб.

Еще один замкнутый круг.

Так что не удивительно, что “победа” над Луном в глазах города, все меньше была победой и достижением и все больше - провалом СКП и Протектората. Напряжение росло и было необходимо предоставить хоть какие то положительные результаты действия кейп-структур.

– Публичный суд над одним из Неформалов может оказать положительное влияние на поврежденный имидж Протектората и СКП, – я понимала это. Слова Оружейника были о политике. О методе контроля толпы через дозирование информации.

– Но Адская Гончая - плохой кандидат для публичного суда. Любой адвокат, который будет ее защищать, ухватиться за все те детали ее прошлого и выставит ее жертвой несовершенной и порочной системы усыновления. Это вызовет сочувствие у зрителей и присяжных. И только еще сильнее подорвет репутацию правительства в целом и СКП, как отдела, который должен был следить за проблемными кейпами, в частности.

Оружейник вздохнул. Я думаю, он и сам понимал это, но на него давили сверху требуя результатов и активных действий. Увы и с одним и с другим сейчас все было плохо.

Мы не могли свободно действовать, с учетом угрозы взрывов, а без действий не могло быть и результатов. Лучшим результатом была бы поимка Бакуды, но эта женщина, словно крыса спряталась в своей норе и не высовывается из нее.

– И что ты предлагаешь?

– Суд. Но с обвинениями, которые обеспечат ей не Клетку, а исправительные работы. Ее талант в работе с собаками действительно феноменален, – из-за тех модификаций, которым она подвергала животных, ее способности к дрессировки и их пониманию просто терялись, но на мой взгляд они были куда важнее, чем возможность сделать зверей крупнее и сильнее. – Я говорила с ней. Спрашивала может ли она обучить собак искать бомбы. Она сказала, что ее собаки уже умеют находить наркотики. Ей не нравились Барыги и она использовала псов, чтобы выгонять наркоторговцев со своей территории. И ей потребовалось всего три месяца чтобы обучить собак атаковать только наркоманов.

Я не так много знала о дрессировке животных, но на мой взгляд это был действительно впечатляющий результат. Ведь Сука не брала щенков, которые были готовы усваивать любые навыки благодаря доверию к дрессировщику. Нет. Она работала с брошенными животными, которые потеряли всякое доверие к людям. На что она будет способна работая не с искалеченными собаками, а со здоровыми?

– И чем же твой план лучше для репутации СКП и Протектората, чем то, что предлагалось изначально?

– Мы будем не стороной обвинения. Мы будем - защитой. Можно попытаться выстроить дело так, словно СКП было давно протянуть руку помощи Адской Гончей, и после небольшой реабилитации дать ей статус Бродяги. Сфабриковать документы о том, что уже рассматривался вопрос об устройстве Рейчел в качестве кинолога, для дрессировки служебных собак городской полиции. Но наша работа пошла прахом из-за того, что она попала под дурное влияние Сплетницы, которая используя свои способности промыла ей мозги и втянула в состав Неформалов.

Мой план не был идеальным. Нет, он был чертовски сырым, из-за того что я уделила ему не так много времени, как могла бы изначально. Но сейчас не было времени на то, чтобы обсасывать каждую деталь. Городу были нужны результаты. Людям были нужны громкие и положительные новости о том, что СКП и Протекторат делают свою работу.

Сука могла стать такой новостью. Вопрос лишь в том, как будет звучать эта новость.

– Я запрашивала аналитику у Дракон. Она запустила анализ форумов, где упоминаются Неформалы. У Адской Гончей больше всего поддержки среди нормальной прослойки населения. Тех, кто не имеет каких то радикальных взглядов или убеждений. Ее поддерживают владельцы животных, а таких, как вы понимаете очень и очень много. Люди ценят то, что она делает для спасения собак, которых должны были усыпить в приютах. Поэтому из нее можно сделать своеобразное знамя. Пример того, как злодеи находят свой путь к свету. К оказанию пользы обществу.

А еще она может быть ударом по Неформалам. По Рой. Девчонка с жуками говорила о том, что она - хороший парень, который внедрился в банду, ради информации. Очищение репутации Суки сделает из всей этой игры в “копа под прикрытием” пустой фарс. Мы получим информацию напрямую. От бывшего члена Неформалов. Нужно только сменить промывку мозгов бывшей злодейки.

Сейчас она верна своей старой “семье”. Значит нужно дать ей семью новую. Не Стражей. Не героев Протектората. Нет. Ей нужна семья из тех, кто разделяет ее убеждения. Кинологи - подойдут. Это будут люди, говорящие с ней на одном языке. Люди, которые понимают животных и обучают их.

– Ладно. Передай все свои выкладки в пиар-отдел СКП и отдельно - директору Суинки, – при упоминании женщины, я неловко улыбнулась. Оружейник, как всегда угадал в своей догадке, что я обратилась к нему напрямую, через голову директора. Но все дело было в том, что Технаря всегда было куда проще убедить, чем женщину, имеющую стойкие убеждения против кейпов. Вот она, не думая, отправила бы Адскую Гончую в Клетку. Она была готова отправлять туда любого злодея, который попадет ей в руки. Иногда мне казалось, что будь ее воля, туда бы улетела и половина героев.

Поэтому приходилось действовать через Оружейника. Если убедить его, то он мог просто продавить нужное мне решение пользуясь своим положением, которое было примерно на том же уровне, что и у Эмили Суинки.

– Да, сэр!

– А после возвращайся к работе на временными ловушками. Твоя сила на них работает?

– Работает, но плохо, – временные ловушки - результат взрывов нескольких бомб Бакуды, напоминали последствия применения сил Серого Мальчика. Еще в начале моей работы в стражах, после того, как Оружейник более менее разобрался в моей силе и передал доклад о ней наверх, к нам пришел запрос о попытке отменить временные петли, оставленные Серым мальчиком.

Меня возили к некоторым из них, но к сожалению, я ничего не смогла сделать. Моя сила видела зону действия. И даже имела таймеры для нее. Но срок жизни этих зон превышал тысячи лет. А самое главное, я не могла сдвинуть эти таймеры из-за того, что мне было некуда переливать время.

Между известными ловушками Серого мальчика были сотни или тысячи километров. А мне нужно было коснуться обеих ловушек разом, чтобы привести в движение таймеры на них.

Я сообщила об этом Оружейнику и кейпу из Протектората Нью-Йорка, который сопровождал нас. И получила лишь хмурый кивок от обоих. Кажется, никто по настоящему и не надеялся, что я смогу что-то сделать. Людей в этих ловушках никто не считал живыми, несмотря на то, что они могли видеть нас и даже пытаться позвать на помощь. Эти попытки были не спасением людей. Это было скорее желанием достать тело для похорон.

– Временные аномалии Бакуды не так однородны, как те, что делал Серый Мальчик. И они менее стабильны. Самая стабильная разрушиться примерно через семьдесят лет. Самая нестабильная, где-то через двадцать. Так как это не прямое воздействие силы, а вызванное при помощи технарской техники, то в теории я способна разрушить ловушку. Но проблема в том, что для этого нужно разрушить ее основание. Ту технарскую бомбу, которая создала эффект.

– А она для тебя недосягаема, – закончил Оружейник и я кивнула. Я не могла достать до осколков бомбы, которые все еще были внутри, примерно в центре аномалии. Если сравнить поле нарушенного временного потока с газом, то бомба в их центре была тем, что выпускала этот газ. Время внутри ловушек шло, в отличие от того, что делала сила Серого Мальчика, оно не было зациклено, просто шло очень и очень медленно. Таймерам внутри требовалось по несколько дней снаружи, чтобы переключить одну единственную секунду. Собственно именно поэтому зоны разрушаться и сами по себе.

Нужно только дождаться, пока бомбы внутри не исчерпают весь “газ” внутри себя.

– Ясно. Тогда переключайся на другие аномалии. Ускорь их разложение, чтобы снизить нагрузку на городские службы.

– Хорошо, – я кивнула и Технарь медленно поднял руку, выгоняя меня прочь. Причин оставаться у меня в принципе больше и не было. Я получила разрешение, за которым пришла изначально, так что сейчас стоило дать этому делу ход.

Адская Гончая была моей заявкой на вхождение в “политическое” поле Протектората. Доказательством, что я могу мыслить не только как рядовой исполнитель, но и как человек, способный влиять на общественное мнение. А главное, знающий, как направить это общественное мнение на пользу организации в которой я работаю.

Я все еще хотела наверх. Туда, где смогу видеть больше. Где смогу влиять на как можно большее количество событий. Тогда я обрету контроль над таймерами всех, на кого упадет мой взгляд. И тогда я буду той, кто решает, когда им умирать.

Я больше не хочу чувствовать беспомощность в вопросе собственной судьбы.

Никогда.

**

Следующая глава - ПЛО

Тема обсуждение

"Террор АПП"

Желающие могут оставлять свои предложения по постам в комментариях к работе. Я включу их в главу

ПЛО

Тема: АПП. Последние изменения. Правила личной безопасности.

In: Доска > Места > Америка > Броктон Бэй

Автор: Reave (Подтвержденный агент СКП)

Публикация 16 апреля 2011

Ради безопасности граждан города Броктон Бэй было создано это обсуждение, где будут публиковаться последние новости обо всем связанным с текущими действиями городской банды известной как “Азиатские Плохие Парни”.

Список текущих новостей:

Лун благополучно был отвравлен в Клетку.

При попытке помешать транспортировке был убить второй кейп АПП Демон Ли.

Восточный район Докон на данный момент закрыт. Просьба граждан, проживающих на оцепленной территории не пытаться самостоятельно пересечь ограждения. Охраняющие их сотрудники полиции и СКП имеют право открыть огонь на поражение.

Граждан просят быть особенно внимательными к пропаже ваших знакомых и близких.

В полиции открыта специальная горячая линия, через которую вы можете сообщить о любых своих подозрениях в части судьбы этих людей.

Обновлено 17 апреля 2011

В связи с продолжающейся сдерживающей политикой, администрация города напоминает, что граждане не должны приближаться к ограждениям вокруг района контролируемого АПП. Это касается как тех, кто проживает на оцепленной территории, так и граждан из других районов.

Работы по ликвидации последствий взрывов бомб в городе продолжаются. На данный момент ликвидированы

Обновлено 18 апреля 2011

Объявлен сбор гуманитарной помощи для граждан остающихся внутри оцепленной зоны. Неравнодушные люди Броктон-Бэй могут передать свои пожертвования мэрии. Вход со двора. Ищите указатели с символами Протектората.

Передачу будут осуществлять герои города каждый день с 11 до 13 часов. Раздачи будут проходить на спортивных площадках. Места будут отмечены яркими прожекторами.

Вы смотрите страницу (6 из 84)

Xyloloup

Публикация 16 апреля 2011

Этот безумный город! Что вообще делает Протекторат и Стражи, если людей взрывают прямо на улицах? Мы платим налоги для того, чтобы жить в безопасности, а не для того, чтобы бояться выходить из дома!

TigerSu

Публикация 16 апреля 2011

Скажи спасибо, что ты вообще из дома выйти можешь. А что делать тем, кто боиться открывать двери, потому что тогда к тебе могут вломиться люди из АПП и засунуть бомбу в нос? Зачем я вообще приехал в этот город? Предлагали же мне остаться в Бостоне!

Sakura

Публикация 16 апреля 2011

Дело не в том, что герои не хотели нам помочь. Они просто не успели. Я была среди тех в кого насильно вставили одну из этих ужасных бомб. Вчера СКП начали собирать таких же, как и я, по всему городу, чтобы разместить в больнице и подготовить к операции по извлечению. Но, к сожалению, они просто не успели закончить. Кажется, бомбы изъяли из двух десятков человек, прежде чем прозвучали первые взрывы.

WhiteWolf

Публикация 16 апреля 2011

То есть, это из-за вас, чертовых укоглазых взлетела на воздух больница, за которую белые люди этого города отдали столько денег?

Одно хорошо. Пусть немного, но эти деньги послужили достойному делу - стали могилой для кучки уродов.

Вы смотрите страницу (10 из 85)

XxVoid_CowboyxX

Публикация 16 апреля 2011

Вы видели это видео? (вложение)

Взаимодействие Таймер и Стояка действительно на каком то другом уровне. Они явно понимают друг друга без слов. Им даже не всегда нужно смотреть друг на друга.

К тому же их костюмы.

Я проверил, во всей Америке есть меньше десятка кейпов в белых костюмах. И двое из них - в Броктон Бэй.

И я подумал. Может быть они брат и сестра? Их силы очень похожие и словно специально дополняющие друг друга. Подобный эффект наблюдается среди кейпов второго поколения. К примеру Империя и Новая Волна.

Но тогда остается вопрос, кто был первым поколением.

Мне страшно об этом думать, но быть может это был Серый Мальчик?

Вы видели, как Таймер тянуло к той временной ловушке Бакуды? Она явно чувствовала особо родство с ней.

Bagrat (Ветеран) (Знаток)

Публикация 16 апреля 2011

Ковбой, ты опять?

Твои теории каждый раз становяться все безумнее и безумнее.

Во первых про “понимают без слов”. Эти двое работают вместе уже больше полутора года. Конечно они научились сотрудничать, ведь их силы действительно дают хороший совместный эффект. К тому же у них обоих - закрытые шлемы. И я точно помню интервью со Стражами, где упоминалось, что шлем Таймер может экранировать ее голос, чтобы команда, которые она дает другим Стражам оставались неуслышанными тем, кем не надо. Так что, никакого “без слов” там наверняка нет.

А во вторых. Что за бред про Серого Мальчика? Он умер давным давно. И временные метки не сходятся. У него не могло быть детей. Особенно такого возраста.

XxVoid_CowboyxX

Публикация 16 апреля 2011

Вы не понимаете! Некоторых кейпов создают искусственно. Это же очевидный факт. И те монстры с силами, это подтверждение этой теории. У них у всех есть метка на теле, которая указывает, что они вышли из одного места.

Я уверен, что Таймер и Стояк были созданы точно так же. Их вырастили используя генетический материал Серого Мальчика. Именно поэтому их костюмы настолько закрытые, что там нет ни клочка открытой кожи, а лица закрыты безликими масками!

Clockblocker (Подтвержденный кейп, Страж Броктон-Бэй)

Публикация 16 апреля 2011

Парень, вот это сейчас вообще то обидно было. И тебе повезло, что Тайм не любит сидеть на форумах, а я ей о таком бреде рассказывать не буду. У меня есть живые и любимые родители. У Тайм - тоже. Мы вовсе не потомки Серого Мальчика. И не какие то дети из пробирки. Так что прекращай нести бред, или страшная злодейка придет по твою душу.

Обновлено.

Блин. Простите. Я обещал себе, что больше не буду такое писать. Таймер - не злодейский умник. Она самая милая и добрая девушка, которую я знаю.

Fishie (Администратор)

Публикация 16 апреля 2011

Clockblocker, это было очень мило. Но будь осторожнее. По моему опыту, заявления вроде твоего последнего будоражат людей куда больше, чем шутки о “злодействе”

P.S.

К тому же да, в Таймер есть что-то от злодеев из старых фильмов про мафию с земли Бет.

Miraclemic

Публикация 16 апреля 2011

Таймер и Стояк это канон! Ясно вам! Канон!

Стояк только что подтвердил!

СКП! выпустите конечно их нормальную парную продукцию!

Clockblocker (Подтвержденный кейп, Страж Броктон-Бэй)

Публикация 16 апреля 2011

Таймер меня убьет.

Штурм! Мне нужно политическое убежище!

Assault (Подтвержденный кейп, Протекторат ББ)

Публикация 16 апреля 2011

Не поможет. Напоминаю, Таймер регулярно мотается на Вышку. Так что спрятать тебя там я не смогу. А дома - не захочу.

Батарея будет против, если я заведу ребенка так рано.

P.S.

Просто своди ее на свидание и купи цветы.

Мне обычно помогает.

Вы смотрите страницу (56 из 127)

Reave (Подтвержденный агент СКП)

Публикация 17 апреля 2011

Ситуация в городе остается умеренно тяжелой. СКП просит всех граждан соблюдать комендантский час, а также сохранять бдительность по поводу местонахождения ваших близких.

TayMom

Публикация 17 апреля 2011

Мне было бы куда проще соблюдать бдительность, если бы школы наконец начали снова работать. Мне нужно ходить на работу. Моему мужу - нужно ходить на работу. Но мы уже второй день подряд вынуждены по очереди брать больничный, потому что не может отправить сына в школу.

Mammy146

Публикация 17 апреля 2011

Вы так не любите своего ребенка, что ищите любой способ от него избавиться? Даже частные школы, вроде Аркадии, с хорошей охранной системой не могут гарантировать полной безопасности учеников, что уж говорить о более простых заведениях. Или вообще об Уинслоу, где множество членов АПП даже среди учащихся?

В текущих обстоятельствах, я бы не отпустила своего ребенка в школу, даже если бы они работали.

TayMom

Публикация 17 апреля 2011

Может быть, вы и можете позволить себе прогуливать работу, чтобы следить за ребенком, но я - не могу! А оставлять его дома одного без присмотра - еще опаснее. Кто знает, куда он решит пойти?

Xyloloup

Публикация 17 апреля 2011

Как я слышал от знакомого, который работает в мэрии, сейчас рассматривают проект, чтобы временно открыть одну или две школы и позволить всем детям, в независимости от их места проживания, посещать их. На охрану школ выйдут Стражи и члены Протектората.

Скорее всего это будут просто досуговые занятия, не обязательные к посещению, но для работающих родителей, которые не могут оставлять детей дома одних, это должно быть хорошим выходом.

TayMom

Публикация 17 апреля 2011

И когда это заработает?

А главное, какие школы будут использоваться, как база? Я не смогу возить сына в Аркадию. Это слишком далеко от нашего дома. А общественный транспорт сейчас ходит с большими задержками из-за всех тех проблем на дорогах.

Xyloloup

Публикация 17 апреля 2011

Я же сказал, информация со слов знакомого. Поэтому точных данных у меня нет. Попробуйте сами написать на адрес мэрии. Может быть они ответят.

Ekul

Публикация 17 апреля 2011

Вряд ли мэрия сейчас будет заниматься такой ерундой, как организация досуговых центров для детей. У них явно полным полно другой, более важной работы. К тому же, я слышал, что последнее время мэр почти не появляется на работе. Вроде как, что-то случилось с его семьей и он сейчас занят этим. Так что, даже если эту инициативу и попытаются довести до ума, мэр ее не подпишет.

Лучше попытайтесь организоваться как то соседями. Наверняка есть кто-то, кто не работает. Вот пусть они и смотрят за детьми, пока вы заняты.

Простое же решение.

Глава 39

– Все готовы вернуться в школу? – голос Рыцаря звучал с почти наигранной бодростью и радостью. Видимо поэтому его обращение и было принято всеми скорее как издевательство, чем как попытка снизить напряжение, в котором последнее время прибывали Стражи.

Минувшая неделя была тяжелой. Возможно, даже слишком. Обычно конфликты, с которыми, мы имели дело, были более краткосрочными. Они решались за считанные часы, максимум - за сутки, если говорить об участии в битве против Губителей. Война с АПП шла уже неделю.

Неделю, в течении которой большая часть городских служб были парализованы. Были закрыты школы и детские сады, многие рестораны, большой перечень магазинов, часть частных фирм так же были вынуждены закрывать свои двери из-за того, что сотрудники просто боялись идти на работу. Больницы были переполнены, на полках супермаркетов не хватало продуктов, потому что напуганные гражданы сметали все товары, до которых могли дотянуться. Они боялись, что могут разделить судьбу тех, кто все еще заперт в районе АПП и начать страдать от голода.

Не меньше сложностей было и у полиции и службы спасения. Из-за того, что Бакуда уже ранее похищала людей для вживления им бомб, людей предупреждали быть внимательными к своим близким и следить за их местонахождением. Некоторые воспринимали это нормально и сохраняли здравый разум, не превращая по сути обычное действие в паранойю. Но страх толкает людей на безумные вещи и телефонные линии, которые специально выделили для обращений граждан, обрывались от множество звонков, которые на них сыпались. И за этим ворохом заведомо ложных звонков очень легко терялись действительно важные обращения.

Обслуживание телефонов, чтобы обработать все обращения требовало выделения людей, которых не хватало, ведь именно полиция приняла на себя основной удар АПП и среди их сотрудников было множество раненных. Панацея, работая до изнеможения не могла помочь всем. Ведь взрывы это не только открытые раны, которые целительница могла вылечить относительно быстро и легко. Взрывы это еще сотрясения мозга и сильные контузии. То, что Эми не лечила.

Поэтому, как и Оружейник, эти люди были вынуждены оставаться на больничном, ведь чисто физически не могли выполнять свою работу.

– Дон Карлеоне! Земля вызывает вас!

– Я убью Денниса, – вздохнула я, бросая раздраженный взгляд на Карлоса, который пинал ногой мое кресло, пытаясь вернуть мое внимание к собранию Стражей. – Чего тебе надо, Эгида?

– Тут спрашивают, готовы ли мы вернутся в школу. И конечно же, всем интересно, что об этом думаешь ты. Каково это из заместителя Оружейника вернуться к роли простой школьницы?

– Завидуй молча, – мои отношения с Эгидой были… не сложными, скорее просто немного напряженными. Мы оба претендовали на место лидера Стражей. Его кандидатуру поддерживала директор Суинки, мою Мисс Ополчение и Бесстрашный. Решающее слово должен был сказать Оружейник, но вопрос снова и снова откладывали, не смотря на то, что Рыцарь уже давно откровенно не справлялся с контролем выросшего коллектива, а наше с Эгидой соперничество постепенно начало затрагивать и других Стражей.

Мы оба были достаточно умны, чтобы не допускать откровенного раскола, ведь тогда на нас обоих, скорее всего поставили бы крест, а на место лидера поставили бы Страшилу или, что еще хуже, пригласили бы кого-то из другого города, а в качестве обмена, на опустевшее место отправили бы меня.

Из-за моего статуса сироты под опекой СКП я была самым удобным кандидатом для перевода, который в свою очередь загасил бы разгорающийся конфликт.

Пускать на свою территорию чужака не хотел ни Эгида, ни я, так что грызлись мы исключительно кулуарно, предпочитая соперничать в вопросе подлизывания к взрослым.

В первую очередь, что очевидно, к Оружейнику.

– И вообще, ты прекрасно знаешь, что мои визиты на Вышку не связаны с деятельностью Стражей, – раньше я моталась туда для изучения своей силы, потом ради подготовки к битвам с Губителями, последнюю неделю мы с Оружейником пытались придумать способ избавиться от временных аномалий в городе. На таких встречах так же, то и дело присутствовали Крис и Деннис, первый как Технарь, второй из-за своей силы так же связанной со временем.

– Как скажешь, – Эгида сделал вид, что согласился, с моим словами, но мы оба знали, что это не так. Я не моталась на Вышку только ради ликвидации проблем с бомбами. А он мне не верил. Хотя, если быть честными, Карлос тоже регулярно навещал главу Протектората Броктон Бэй. Его неубиваемость была крайне удобной в прямых конфликтах, а сила полета обеспечивала ему определенную степень мобильности, поэтому он, вместе с кейпами Новой волны отвечал за доставку гуманитарной помощи в район АПП. Другие Стражи в этой акции почти не участвовали. Для нас риск подорваться на бомбе и умереть был куда выше и СКП под давлением Молодежной гвардии не пускало молодежь нести доброе и светлое в виде сублимированной лапши и бутылок с водой в закрытый район.

Эгиду, если честно, тоже не хотели пускать, но тут поддержка Суинки все же оказала свое влияние и его выпустили в поле зарабатывать необходимую репутацию

– Но отвечая на твой вопрос. Нет, я не хочу в школу. Мы туда не учиться идем. А изображать идолов и фигурки из фотозоны. У меня нет хобби фотографироваться со всеми подряд, – это была просто очередная шпилька в сторону Карлоса. Тот был известен своей привычкой во время патруля фотографироваться с каждым, кто обратит на него внимание.

Возможно благодаря этому его популярность среди людей была выше моей, а товары с его изображениями продавались лучше. Я не считала, что такая глупая популярность имеет хоть какую то цену. Но, наблюдения показывали, что она нужна. Она создавала твой облик в глазах будущих кейпов, которые до триггера были людьми, так же подвергшимися влиянию рекламной продукции с изображением героев.

– Чертовски дебильная инициатива. Мы что - няньки? Почему мы не можем идти стрелять в придурков из АПП? – Сталкер себе не изменяла. Она заняла диван, используя свои длинные ноги, чтобы согнать Криса, вынуждая технаря пересесть сначала на подлокотник, а потом и вовсе сбежать к Деннису, который вместе со Страшилой притащили из кинозала кресла мешки и сейчас валялись на них.

Забавным, на мой взгляд, было то, что Софию злила не необходимость торчать в школе, рекламные мероприятия она сносила довольно стойко. Возможно благодаря своей подружке-модели, Эмма вроде. Я часто замечала, как они болтают на всяких пафосных мероприятиях, куда Стражей таскают для развлечения несовершеннолетних гостей.

Нет, Хэсс больше бесило то, что ее не пускали пострелять по бандитам из АПП. Полицейским разрешали стрелять в них боевыми пулями, поэтому Сталкер тихо надеялась, что героям тоже дадут такую возможность.

Но как по мне, это были глупые надежды. Никто не хочет создать у простых людей ассоциацию с кейпами, которые легко и просто убивают других, таких же людей, к тому же еще и являющимися жертвами действий еще одного кейпа. Что уж говорить о том, чтобы позволить подобное несовершеннолетней девчонке, уже имеющей за плечами историю нанесения тяжелых травм члену, хочу заметить, все той же АПП.

В общем как результат Софию не подпускали к ограждению ближе чем на сотню метров. Рисковать не хотел никто. Город итак был словно на пороховой бочке. И прошедшее недавно собрание злодеев, о котором мне рассказала мисс Ополчение, к сожалению, нам никак не помогало.

Злодеи Броктон Бэй хотели как можно быстрее избавиться от Бакуды и остатков АПП, как и для того, чтобы захватить опустевшую территорию. так и ради ослабления бдительности героев и полиции, которые мешали им работать. Если обобщить, ими двигала жадность к простым материальным ресурсам. И щадить людей, которые живут на территории АПП они явно не собирались.

И это была проблема.

– Потому что это не тир, София. Там живые люди, которые напуганы и в отчаянии. В них нельзя просто идти и стрелять! – Рыцарь пытался воззвать к гуманизму Хесс, которого у нее, к слову, не было. Так что не стоит удивляться, что попытка провалился с треском.

Сталкер фыркнула, закинула вторую ногу на спинку дивана, давая возможность сидящим на мешках парням любоваться ее утянутой в легинсы задицой и ногами, а после просто уткнулась в экран своего телефона, возобновив общение в чате и полностью игнорируя любые попытки Дина достучаться до ее совести и разума.

– Рыцарь, вернись к школам, – Эгида снова перехватил разговор, возвращая его в нужное русло. Дин должен был сообщить нам какие школы будут участвовать в проэкте.

Их планировалось две или три. Точно было утверждено, что в списках будет Аркадия, но вот с остальными местами пока было не ясно. Что то говорили про Уинслоу. Школу, где училась Сталкер, она была удобна тем, что это была крупнейшая, по сути - единственная школа в Доках. Но в этом же была и ее главная проблема. Молодые кандидаты в АПП, да и уже действующие члены учились именно там. Конечно, никто из них бы не смог прийти, ведь выпускать из закрытого района их не собирались, но из-за этого их отсутствие будет особенно заметно, что может вызвать проблемы.

Новобранцев Империи или просто тех, кто хотел туда попасть, в Уинслоу тоже хватало. Без извечных конкурентов, они сразу же попытаются установить свою власть. Стражи должны будут это пресечь, но это автоматически означает конфликт с гражданскими.

Поэтому, на мой взгляд, было разумнее выбрать какую то другую школу, но недалеко от Доков, чтобы их жители могли отправить туда детей. Это бы позволило создать буфер. Видимость нейтральной территории.

Но другие школы рядом с Доками были меньше по площади. И просто не вместили бы нужное количество детей. Поэтому Уинслоу было почти гарантировано.

– Для Аркадии нужно четыре человека. Мисси, Крис, мне хотелось бы видеть в этой группе вас, – маленькая девочка и парень боящийся людей. Разумный выбор, учитывая, что на другой чаше весов у нас школа, больше похожая на Броктон-Бэй с его бандийскими разборками в миниатюре. – Кто-то хочет занять оставшиеся два места?

– Я пойду, – Эгида тут же поднял руку, сразу отсекая для меня вариант тоже выбрать Аркадию. Но я, если честно, и не хотела. В Аркадии наверняка соберется множество детей из других школ. Вероятно даже часть народа из Уинслоу предпочтет пойти именно туда. Просто чтобы посмотреть на самую крутую школу города, где вдобавок учатся Стражи. Это означало, что любой другой вариант будет менее напряжным.

– Кто-то еще? – Рыцарь осмотрел нас, явно в поисках подходящего кандидата. Но все понимали, что последнее место он хотел оставить себе. Там же будет Вики. А последнюю неделю эта парочка голубков почти не имела времени на свидания.

– Я с Адой пойду, – Деннис махнул рукой, показывая что его точно можно вычеркивать. Место осталось только одно. Мы вдвоем в него не влезали.

– Свидание по коридорам незнакомой школы. Как романтично, – смешок Страшилы я не поняла. О чем он? Свидание? Но Деннис кажется понял, его лицо стремительно покраснело, а потом он врезал своему приятелю локтем в живот, чтобы тот заткнулся. Похоже я чего не знаю. Он опять что-то ляпнул на ПЛО?

– Я с ними, если что, пойду, – отдышавшись все таки выдавил Йохан, а потом совсем тихо, но все всё равно услышали, добавил. – Им явно нужна дуэнья. Вдруг решат снять маски ради поцелуев?

Деннис покраснел еще сильнее, но в этот раз просто зажал Страшиле рот и начал что-то зло шептать ему на ухо, бросая на меня извиняющиеся взгляды. Но я и не собиралась на это реагировать. Да, это определенно было неловко. Но это ведь была просто тупая шутка, одна из тех, которые так любит Стояк.

Шутка, ведь так?

– Я тоже против школы для богачей, – в решении Сталкер никто изначально не сомневался, так что Рыцарь автоматически занял единственное оставшееся место. Команды школьного патруля были созданы, и нас наконец то отпустили проводить остаток воскресенья так, как хочется.

– Ада, – Деннис догнал меня на подходе к библиотеке. Обернувшись, я посмотрела на него и чуть склонила голову на бок, пытаясь понять, что он хотел. Похоже, он все еще не отошел от шуток Йохана и его уши все еще были красными. – Не хочешь сходить в торговый центр? Без костюмов. Там открыли роллердром. Я думал будет классно покататься. Как тогда, в парке.

– Ролледром? – предложение было интересным. Когда Крис доработал мой костюм, чтобы добавить мне скорости, Деннис ходил вместе со мной в парк, чтобы научить меня уверенно кататься на них. Идея сходить куда-то где можно просто покататься, казалась заманчивой.

Никаких костюмов. Никаких сил. Просто возможность отдохнуть и развеяться. Перед завтрашним днем, который обещал превратиться в кошмар дрессировщика, это было именно то, что нужно.

– Да. Давай. Я только схожу домой и переоденусь.

– Отлично! Тогда встретимся у торгового центра. Через час. Идет?

– Идет, – глядя на ярко красные уши Денниса, я невольно почувствовала, что и мое лицо начинает странно припекать. Похоже лето в этом году решило прийти пораньше

Глава 40

Уинслоу. Она была отвратительной. Старые, обшарпанные здания, множество ярких граффити с символикой банд, равнодушные учителя, заинтересованные лишь в видимости порядка.

Глядя на постепенно прибывающих учеников, я думала о том, что местное руководство готово пропустить даже поножовщину. Единственное, на что администрация Уинслоу среагирует - это стрельба. И то, лишь из-за слишком большого уровня шума.

Ученики были под стать месту. В связи с удалением из уровнения АПП, рекурты Империи входили через главные ворота школы с таким видом, словно они ступают в свои личные владения. Они явно хотели воспользоваться отсутствием конкурентов, чтобы захватить под контроль всю школу, но не учли того, что пустое место имеет свойство быстро заполняться.

Этот феномен наблюдался и в городе, где уже формировались новые банды, уже так так привязанные к цвету кожи, но зато полные жадности и желания занять опустевшую нишу. В этой школе такие “молодые” банды тоже были. Я видела это, наблюдая как ученики рассеиваются по территории строго своими закрытыми группами, между которыми, кажется, летали настоящие искры.

Одно неловкое слово или движение и все вспыхнет.

Деннису уже пришлось гасить один конфликт замораживая решивших подраться имперца и какого-то чернокожего подростка. Можно было бы сказать, что второй - Барыга. Но признаки употребления наркотиков были у обоих, поэтому говорить так было бы не очень честно.

Наркотики. Да. Мне было дико видеть столько намеков на то, что наркотики в этой школе были нормой. В Аркадии, среди старшеклассников, тоже иногда ходили разговоры о чем-то легком и веселящем или наоборот, помогающем усилить концентрацию, для лучшей подготовки к экзаменам. Но это всегда были тайно. Боясь привлечь внимание учителей и только среди своих, ведь все знали, что в Аркадии учатся Стражи. Был страх случайно пригласить в круг посвященных кого-то из молодых героев.

В Уинслоу это словно даже не скрывалось. Учителя, даже если и замечали - игнорировали, а некоторые, казалось и сами баловались чем-то подобным. Просто покупали не через учеников.

Не школа, а помойка.

Именно такой была моя основная ассоциация об этом месте. Сталкер с ее характером и привычками, здесь действительно довольно органично вписывалась в эту школу. Человек, который ненавидит контроль со стороны тех, кого считает слабее, явно должен был упиваться возможность находиться в месте, где каким либо контролем и не пахнет.

– Таймер, – Сталкер все еще стояла прислонившись к стене, но ее голос четко звучал в наушнике, позволяя вести диалог даже на расстоянии.

– Что нужно? – в то, что ей просто скучно и она решила поболтать, я не верила. Такой поступок был в духе Денниса или может быть Йохана, но оба парня сейчас организовывали какой то турнир по настольным играм среди младшеклассников. Ну а я, продолжала торчать в прямой видимости школьных ворот, чтобы отслеживать каждого входящего на территорию, и убеждаться, что среди них нет никого с бомбой в голове.

По большей части входящие ничем не цепляли глаз. Разве что я обратила внимание на пару из отца и дочери, которые пришли примерно к 10 утра. Странными они были лишь из-за того, что отец так и не вышел из школы. Но он мог быть одним из учителей или что-то подобное. Поэтому как то акцентировать свое внимание на этой паре я не стала.

Ну и еще стиль одежды девочки немного напоминал мной. Я тоже люблю большие толстовки. Но их, если честно, любят очень многие подростки, потому что за бесформенным мешком легко прятать не равномерно развивающееся тело.

– Мне надо уйти. Прикрой меня.

– Если хочешь, чтобы я тебя прикрыла, мне нужно больше информации, – желание свалить я могла понять, но София сбегала явно не потому, что ей надоело стоять на страже. Хесс была сумасбродной и той еще чокнутой сукой, но определенное чувство дисциплины в ней все же присутствовало. Она могла сбежать с маршрута патруля, но саму задачу по обходу города, она всегда выполняла до конца. И это касалось любых задач, которые ей поручали. Она могла нарушить букву приказа, делая так, как ей кажется правильнее, но дух сохранялся.

А побег из школы этот самый дух полностью перечеркивал.

– Мне надо вернутся в школу в гражданском облике, – все же дала она небольшое пояснение. Но это было мало.

– Зачем? Вряд ли ты хочешь просто встретиться с подружками, не так ли? – к тому же с одной из них она уже встречалась. Я видела как к Хесс подходила довольно симпатичная рыжая девчонка. Они какое то время беседовали, но разговор шел явно не очень хорошо. Сталкер сохраняла спокойствие, а вот ее подружка - сильно волновалась. Был ли тот разговор причиной, по которой она сейчас хотела сбежать? – Сталкер, – так как София молчала, продолжить разговор пришлось мне. Она явно в любом случае оставит свой пост. Поэтому для меня будет безопаснее заранее разобраться в ситуации. – Я прикрою твою отлучку. Но мне нужно понимать не обернется ли это какими то проблемами для всех нас.

– Никаких проблем. Просто трусливая крыса осмелилась открыть рот и попытаться перетянуть на свою сторону взрослых. Тупая крыса, – в ее тоне звучала злость и ненависть. Неизвестная мне “крыса” явно нарушила одно из правил, которым следовала София. Она попыталась решить свою проблему - чужими руками.

– Эта крыса та, над которой ты издевалась? – спросила я, показывая, что немного знаю о чужой ситуации.

– Ты следила за мной? – реакция Сталкер была очевидно агрессивной. Контроль со стороны Протектората и СКП во время ее действий в костюме был вечным поводом для раздражения.

– Ты не особо аккуратна в защите своей личной жизни, – спокойный тон, как способ показать, что агрессия меня не пугает. Рядом с диким зверем лучше не показывать свой страх. Ну, и надеяться, что зверь - сыт. – Заглянуть в твой телефон, просто проходя мимо довольно просто, – хотя большинство Стражей так все равно не делает. По этому в какой то степени она права - я за ней слежу. Но я слежу вообще за всеми людьми в моем окружении. У меня паранойя.

– Блять. Кто-то еще знает? – она не напугана. Скорее просто раздражена тем, что не подумала о такой ерунде.

– Не думаю, что кто-то кроме меня особо тобой интересуется.

– Да. Ублюдочный таракан спит и видит, чтобы меня посадили. Он бы такое не упустил, – Эгида и Сталкер не ладили. Основная причина была все та же - контроль. Карлос хотел контролировать Стражей. Я тоже хочу, поэтому не осуждаю. Но вот подхода к Софии он найти не смог. Хотя, если честно, и не особо пытался.

Эгида делал упор на парней нашей группы, невольно оттесняя на второй план Висту, Сталкер и меня. Причем для него это было в какой то степени подсознательным действием. Он словно не давал себе отчета в том, что бессознательно дискриминирует женщин. Что вообще то было странно, с учетом Суинки, которая выступала его покровителем.

Хотя может быть дело было не в том, что мы женщины, а в том - что девочки. Эгида, как и Рыцарь, пытался быть джентльменом. Но если Дин умудрялся сохранять баланс между этикетом и рабочей обстановке, то мой конкурент за место у руля вечно перегибал.

– И так, это она?

– Да. Тупая, трусливая крыса. Сначала устроила скандал вчера в торговом центре. А потом нажаловалась папочке, и тот закатил концерт школьной администрации, – пожалуй, мне стоит порадоваться, что вчера торговый центр был исключен из маршрута патруля Стражей? За порядком там краем глаза приглядывал Бесстрашный, который пошел за покупками вместе с сыном. Ну и условно. мы с Деннисом. Хотя, если честно, вчера нам было глубоко плевать на порядок. Мы просто развлекались, сначала покатавшись на роликах, а после поиграв на автоматах.

– Из-за этого будут проблемы? – я вспомнила пару из взрослого мужчины и девочки подростка. Отец и дочь. Скорее всего, та самая “крыса” и ее “папочка”.

– Нет. У нее ничего. Она просто будет ныть и плакаться, как делает всегда. Никто не будет пытаться ее поддержать. К тому же со мной будет та тетка из Молодежной Гвардии. Она не позволит, чтобы это стало проблемой.

То есть о заскоках Софии знает как минимум один взрослый. Да еще и из Молодежной Гвардии. И никто не пытался ее остановить. Это было явно проблемой. В первую очередь потому, что гражданская жизнь Софии влияла на всех Стражей, но при этом му не могли контролировать эту часть ее жизни.

– Помни, что загнанные в угол крысы могут кусаться, – напомнила я, пытаясь предупредить Софию хоть немного держаться в рамках. Я понимала, что таким образом я не сильно отличаюсь от ее куратора от Молодежной Гвардии, но если смотреть с другой стороны. Кто для меня важнее? Сталкер, которая уже успела показать, что умеет быть полезной, даже в таких опасных ситуациях, как битва с Губителем? Или неизвестная девочка-крыса, которая молча сносила как минимум год, а может и больше, издевательств со стороны Софии и ее подруг, и ничего не пыталась с этим сделать?

Ответ очевиден - Сталкер важнее.

Нужно просто убедиться, что Хесс не заиграется в хищника и не решит сожрать надоевшую “мышку”.

– Эта - беззубая. Она может только пищать и прятаться, – но первое предупреждение было пропущено мимо ушей. Я тяжело вздохнула и пообещала себе, что уделю больше времени этому вопросу.

Может быть.

Когда нибудь.

Ну она же не совсем тупая, правда? Ей хватит ума понять, что после этого разговора со школой стоит немного поутихнуть. Или найти другую цель.

– Даже беззубая крыса может на тебя насрать. Если не хочешь ходить в говне, держи дистанцию, чтобы не попасть под “обстрел”, – пренебрежительный фырк был мне ответом.

Надеюсь, мои слова задержатся в ее голове хотя бы на какое то время. Сталкер покинула свой пост, быстро перепрыгивая символический забор вокруг школы. Ей нужно было сменить одежду и встретить своего куратора. А мне - вернуться к работе по защите школьников от них самих. Окружающие им пока не спешили угрожать.

Примерно через час мимо меня прошла та пара из отца и дочери. Вернее, сначала вышла только дочь. Ее отца было не видно. Возможно он отстал, а может дал ей время остынуть. “Крыса” явно была в бешенстве. Похоже разговор не задался.

Девочка обернулась, почему то долго вглядываясь в мою маску. Считала ли она, что герои должны были что-то сделать, чтобы защитить ее от издевательств?

Когда я была ребенком, лежащим в больнице, я считала, что да - должны. Герои должны защищать простых людей, прикладывая как можно больше усилий, чтобы они были в безопасности.

Герои должны быть как Панацея, которая убивает себя, проводя в больнице все свое свободное время, в отчаянных попытках спасти людей от болезней и последствих собсвтенных жестокости и глупости.

Но сейчас я понимала, что кейпы вовсе не должны защищать людей от таких же людей. Мы должны выступать лишь когда дело касается тех угроз, против которых те, кому повезло не схлопотать триггер, были бессильны.

Кейпы не лекарство от всех болезней человеческого общества. Они - не панацея.

Наши силы должны использоваться лишь против угроз, которые исходят от таких же сил. Мы защищаем от таких же кейпов. От губителей. Но уж точно не от агрессии трех девочек-подростков. Даже если одна из этих девочек - тоже кейп. Сталкер ни разу не использовала свою силу, чтобы издеваться над этот “крысой”. Так что это все еще конфликт между простыми людьми.

А значит другие кейпы не должны в него вмешиваться. Ведь в глазах всех этих людей - мы гладиаторы на арене для лечения их скуки. Так почему гладиаторы должны становиться охранниками? Пусть проблемы простых людей, решает система, которую они и создали с этими целями. Если школьная администрация не может разобраться со школьными же издевательствами… То может стоит подумать о том, чтобы сменить школу?

Или может быть, стоило подумать об этом, когда стало очевидно, что конфликт не сходит на нет?

Девочка-крыса отвернулась, вытаскивая из кармана своей толстовки телефон. Она крутила его в руках, бросая взгляды на детей во дворе, на Денниса, который сидел на траве, перед разложенным игровым полем, она обернулась, чтобы снова посмотреть на меня, а после прибавила шаг, стремительно покидая школьную территорию.

Кажется, она хотела позвонить.

Учитывая все, что я видела на территории этой школы, я не могла не подумать о том, не попытается ли она найти решение своих проблем в алкоголе или наркотиках. Должна ли я пойти следом и попытаться остановить ее от глупостей?

Я чуть качнулась вперед, раздумывая над необходимостью сделать шаг, но все же остановила себя.

Спасать людей от последствих их собственной глупости - это не наша работа. К тому же, я не могу покинуть свой пост у ворот. Пусть никого из АПП не видно, все равно остается риск, что кто-то появиться.

Хотя, если честно, у меня были подозрения, что вся эта история с Бакудой уже закончилась. Слишком безвольными и тихими были члены банды в последнюю пару дней. Словно запас приказов, который им был дан - закончился, а новые было дать некому.

Скорее всего, Бакуда сбежала. Затаилась где-то. Сменила город, воспользовалась тем, что ее внешность под маской - неизвестна и покинула Броктон Бей до того, как оцепление вокруг района стало слишком плотным.

Нужно будет сказать об этой идее Оружейнику, но скорее всего он и сам догадался о подобной возможности и завтра, а может быть через день, мы начнем выводить людей из закрытого района, проводя их через процедуру изъятия бомбы. Недолговечность технарских устройств все еще была опасной. Особенно, если Бакуда действительно покинула город.

Глава 41

Лиза наблюдала за тем, как Тейлор торопливо переодевается и давала ей инструкции касательно правил поведения на грядущей вылазке. Движения их новенькой были неловкими и зажатыми. Травмы, которые она получила при атаке на банк, и после в столкновении с Бакудой все еще давали о себе знать. Но не использовать Тейлор в грядущей вылазке они тоже не могли.

Как было неприятно это признавать, но после потери Суки, именно новенькая была главной ударной силой их группы. Именно у нее была репутация той, кто выходил в одиночку против Луна. Именно она обладала самой пугающей способностью среди всех Неформалов. Если, конечно, не раскрывать способность Регента контролировать людей.

Но при этом Тейлор была самой уязвимой частью Неформалов. У нее почти не было опыта, а еще ее мотивы… Лиза чувствовала, что новенькая что-то скрывает. Сила говорила, что это что-то связано с ее мотивацией и убеждениями. Сначала она думала, что дело в том, что происходит в ее школе. Но судя по всему это было ложное направление, и нужно было идти по другому пути.

Но сейчас у них почти не было выбора. Босс давил, требуя чтобы было именно четыре группы проникновения на территорию АПП, это позволяло атаковать с разных сторон, раздергивая силы копов и героев, которые следили за тем, чтобы никто не входил и не выходил.

Босс - спешил. Сила подсказывала, что он боиться, что если они продолжат медлить, то конфликт погаснет сам собой, принося репутацию Протекторату города за правильные действия, но при этом одновременно снижая и влияние злодеев Броктон-Бэй. Выверт, который действовал не только в городе, но и за его пределами, не мог допустить такого урона своим планам.

Кажется это понимал не только босс, но и Империя. Потому что группа кейпов-нацистов была довольно агрессивная в своей поддержки идеи войти на территорию АПП и найти если не саму Бакуду, то хотя бы хранилища банды и опустошить их. Деньги и ресурсы должны компенсировать потерю репутации.

Репутация… Лиза понимала, что репутация Неформалов сейчас очень серьезно пострадала. Нападение на банк должно было быть их триумфом. Их заявкой на более высокую лигу, чем грабежи ювелирных магазинов и мелких контров для займов наличными.

И они - облажались. Она - облажалась.

Ей было крайне сложно признавать это. Чувство провала давило на нее и даже деньги, которые они получили по страховке от босса не компенсировали этот провал. Им выплатили полную сумму, с учетом доли потерянной Суки, которую после они поделили между собой. Но если Регенту этого было почти достаточно, а Рой из-за своей неопытности не понимала всего, то она и Мрак осознавали, что их провал это дерьмо.

Они выставили себя детишками, которые попытались попасть во взрослый клуб и были остановлены охранниками на входе. И теперь, даже если они все же попадут в этот клуб, их всего равно будут помнить, как тех, кто пытался и провалился.

Стычка с Бакудой, когда они должны были передать боссу то немногое, что сумели унести, чуть чуть помогла. В равных условиях они вышли в ничью, когда обе стороны поспешили покинуть поле боя из-за полученных травм. Это позволяло убеждать себя, что они проиграли Стражам из-за численного превосходства.

Регента это убедило. Мрака - почти. Рой - больше беспокоили ее личные проблемы, чем их репутация. Она - Сплетница, все еще пыталась двигаться дальше.

Всю неделю, пока она не искала информацию для босса, а после, не готовилась к грядущей сходке, она пыталась понять, причину провала. Стычка у банка далеко не их первое столкновение со Стражами. И раньше они всегда уходили.

Всегда без потерь.

– Ну что, вы уже готовы? – голос Мрака вынудил вернуться к текущей проблеме. Еще раз убедившись, что Тейлор запомнила все инструкции, Лиза поправила свою маску и вышла следом за Рой.

Машина, еще один инструктаж, потому что Регент не слушает, но мысли возвращаются к проблему.

Они всегда уходили без проблем. Что изменилось в этот раз?

Она анализировала. Она искала ответ. Ее сила искала вместе с ней, но найденный ответ ей не нравился. Он не устраивал ее чувством беспомощности и зависимости.

Они всегда уходили без потерь, потому что был звонок босса, который давал подсказку. Останавливал или направлял. Приказывал стрелять, несмотря на трясущиеся руки.

В банке звонка не было.

Их бросили в ловушку. Заставили решать проблему самостоятельно, в этот раз не став оказывать какую либо поддержку. Она знала почему. Ее сила говорила ей об этом. Звонок с подсказкой достался другим. Тем, кто выполнял более важное, было значимое задание.

Поэтому потеря Суки была для него не важной. Неформалы и их состав - не были важными. Она - не была важной.

Это пугало. Заставляло силу бурлить, ища подсказки и следы того, что они могут стать следующими. следующими, кем пожертвуют, когда появится более важная цель.

Глядя на Генезис, члена Скитальцев, которая шла в той же группе, что и она, Лиза видела лишь дополнительные подтверждения собственной неважности. Скитальцы были опасны. Они были во взрослой лиге. И Выверт привел их после того, как Неформалы опозорились в банке.

Что это, как не подтверждение того, что маленькая группа, которую Сплетница уже считала своей больше не нужна. Они не оправдали доверия, поэтому скоро будут выброшены.

Эта мысль ее пугала. Она боялась и ненавидела человека, который вынуждал ее подчиняться, но еще больше она боялась, что этот человек решит избавиться от нее. Избавиться раньше, чем она будет готова дать отпор.

Так почему они провалились? Действительно ли все дело в численности, которой объясняли себе провал Регент, Мрак и даже Рой? Анализируя каждый этап того сражения, она могла признать, что да, численность сыграла роль. Но не решающую.

Решающим была команда. Стражи действовали сообща. Они следовали приказам, знали когда атаковать, когда отступать, меняли цели, когда это было нужно. Они действовали сообща.

Неформалы сражались вразнобой. Все началось с Суки, которая увидев, как пострадала одна из ее собак, забила на план и кинулась в бой. Если бы она просто попыталась увести свою собаку, то может быть и ушла бы вместе с ними. Но она кинулась в толпу Стражей. И никто из Неформалов не бросился следом за ней, чтобы помочь и поддержать.

Мрак и Регент были заняты деньгами. Рой - контролировала заложников. А она сама? Сплетница задумалась над тем, что она делала в тот момент, когда план полетел к чертям. У нее был ответ. Сначала она собирала бумаги. Не обязательные. Не заказанные. Но для нее - важные, ведь это был ее способ похвастаться перед боссом своей собственной полезностью. Показать, что она не просто пешка. Она может. Она должна быть ценной.

А потом был этот прокол с Панацей. Или вернее, прокол с Панацеей был с самого начала, но уже за пределами банка, Лиза была вынуждена признать себе, что ее провокации были немного… излишними.

К тому моменту им уже было нужно бежать. Но она шла на поводу своей силы, которая на удивительно активно открывала перед ней одну чужую тайну за другой. И это было так восхитительно, что она просто не могла удержаться.

Результат - вывихнутая рука у нее, и трещины в ребрах у Рой.

Общий вывод - Неформалы проиграли, потому что они не были командой. Они были просто группой злодеев, которых собрали для выполнения работы, но не научили работать вместе.

Видимо босс полагал, что они научатся этому самостоятельно. Но они - не научились. Они приобрели призрак командной работы, но на самом деле не обзавелись даже простейшими вещами вроде раций с наушниками для полноценной коммуникации.

Она подумала, что стоит попросить Выверта обеспечить их необходимым, но вспомнила о провале и поняла, что не посмеет. Да, босс легко обеспечивал их запрашиваемым оборудованием, но это было до их провала. До того, как 100% результативность была нарушена первым проигрышем.

Рации лучше купить самой. На собственные вещи. И вероятно - поговорить с Мраком о том, чтобы он тоже сделал свой вклад. Все таки именно он пытался придать их команде подобие команды. Возможно у него будут идеи о том, как должен выглядеть следующий шаг.

– Наша цель, – Трещина была собрана и внимательно. Сплетница признавала, что их отношения были плохими. Не только из-за Саламандры. Из-за нее. Из-за Лизы. Из-за потребности смотреть, изучать и говорить. Глядя на команду Трещины она видела слишком много тайн, которые хотела понять и изучить. Но для этого была нужна информация. А самым простым способом ее получить было вывести источник из равновесия.

Сейчас она пыталась молчать. Кусала губы и молчала. Она пыталась изучать не тайны команды Трещины. А само определение слово “команда”.

Поражение в банке слишком ее задело.

То, что на Саммерс Рок их отсадили в сторону, как Барыг, как пришлых Скитальцев, добавило в эту рану дополнительный гвоздь.

Она ненавидела проигрывать. Ненавидела чувствовать себя хуже и глупее, чем другие. Ненавидела, когда ее сравнивали с кем то. Особенно не в ее пользу.

И больше всего ненавидела сравнивать сама.

– Сплетница. Что скажешь?

Пришлось сосредоточиться на полицейском заслоне. Пластиковые конструкции, перегородившие дорогу были укреплены пеной, которую СКП использует для задержания злодеев.

– Патруль - расслаблен. Давно не было нападений. Не ждут новых нападений. Больше внимания сосредоточено на дороге и уровне первого-второго этажа. Не смотрят на крыши. Не ждут, что кто-то может пройти по крышам или напасть сверху.

– Логично. В АПП больше нет сверхмобильных кейпов, – Трещина кивнула и снова осмотрелась. Они были в Доках. И высоких зданий тут не было. Три-четыре этажа, были максимальной высотой. Но большие промежутки между строениями мешали легко перепрыгнуть с одной точки на другую.

– Генезис, ты сможешь перенести всех на то здание?

Лиза посмотрела на Оборотня Скитальцев. В этот раз у нее был другой облик. Более мобильный и легкий.

– Смогу.

– Отлично. Тогда идем. Не будем ломиться напрямую, – план Выверта был в том, чтобы ломиться. Но Трещина собиралась играть по своим правилам.

Не хочет прямого боя. Не хочет прямого конфликта с силами правопорядка. Не хочет жертв среди членов своей команды.

Команда. Лиза снова зацепилась за эту подсказку силы.

Но в этот раз ей никто не собирался давать размышлять. Генезис подхватила ее и прыгнула, легко преодолевая дистанцию между зданиями. Она приземлилась тихо. Беззвучно.

Снизу послышались встревоженные голоса. Полицейские начали переговариваться все громче. Трещали рации. Вдалеке появились две гигантские фигуры.

Фенья и Менья. Другие команды тоже начали действовать.

– Поспешим. Наша цель - один из складов, где по предоставленной информации должна быть одна из ресурсных баз.

– Не должна, она там, – от Империи в их группе были Виктор и Отала. Они перебрались самостоятельно. Отала дала своему мужу левитацию, и он просто перенес ее на руках.

Имперцы были еще одним заданием босса. Тот хотел, чтобы она наблюдала за ними. Анализировала. Запомнила любую мелочь. Имперцы должны были стать следующей целью на выбывание после АПП.

Склад, который был их целью, не охранялся. Это было странно и неправильно. Сила поспешила выкинуть подсказку, но озвучить ее Сплетница просто не успела. Генезис, которая открывала дверь первой уже потянула за ручку и раздался хлопок.

Для взрыва он был слишком тихим, но все же это был именно он - взрыв одной из бомб Бакуды. Вспышка накрыла все здание склада, а когда она пропала, то строение оказалось полностью накрыто обманчиво тонкой пленкой, которая захватила себя так же и часть тела Генезис. Оборотень задрожала, а после просто истаяла.

Та часть, что была снаружи, пропала сразу, а захваченная временной ловушкой, зависла, но если долго всматриваться, то можно было заметить, что пусть очень медленно, но распад идет и там.

– Мы остались без добычи, – с явным разочарованием сообщила Трещина. – С временем тут никто работать не умеет, поэтому уходим, пока не появился Протекторат.

– Может другим группа повезло больше? – предположила Сплетница, глядя в ту сторону, где возвышались фигуры Феньи и Меньи. Рой должна была быть в той же группе.

– Явно не всем, – хмыкнул Виктор, который тоже смотрел в сторону группы, где был его босс. Там замелькали вспышки, что намекало на начало боя. Похоже, герои не могли оставить без внимания появление двух колоссов и поспешили к месту происшествия.

Им пришлось поспешить, чтобы сменить позицию, уходя с открытых пустых улиц. Сияющие линии в небе, указывали на членов Новой Волны, которые не могли проигнорировать сражение с Империей.

“С временем никто работать не умеет” Лиза вспомнила эти слова, пока они шли к следующей точке. На втором складе было куда меньше добычи, но и бомбы там были проще и безопаснее.

Используя свою силу, она смогла указать их местоположение, а Виктор и Трещина, при поддержке Оттали избавиться от опасных игрушек, оттаскивая их подальше и давая время и возможность набрать в сумки упакованные наркотики, пачки патронов, и даже немного оружия.

Денег, которые были бы лучшим вариантов из возможного, тут не было. Со складов АПП явно забрали все самое ценное и легко переносимое.

Уходили в спешке. Боялись привлекать внимание.

Сила снова дала новую подсказку, но это было излишним. Все и так было очевидно. Ядро АПП, самые верные и самые ценные, покинули осажденный район, и, что вероятно, и город, оставляя позади ловушки и заминированных людей, чтобы гарантировать отсутствие преследования со стороны Протектората. Герои еще долго будут заняты разминированием людей.

Даже если у них есть те, кто может работать со временем, они не смогут решить эту проблему быстро. Она была в этом уверена, потому что пристально следила за всеми упоминаниями этого самого “кейпа со временем”.

Лиза заинтересовалась ей из-за странных сообщений в обсуждении рождественского нападения Симург. Упоминания программы Дракон, а также избыточное внимание того злодея было интересно само по себе. Это было вызовом для ее силы. Способом найти истину в хаосе.

Она шла по хлебным крошкам из сообщений на форумах, прыгая из темы к теме, пока не наткнулась на ту, где обсуждали нового Стража Броктон Бей. Глядя на фотографию сидящей в кресле девочки, ее сила восторженно кидала одну подсказку за другой.

Сидит. Не хочет делать фото стоя. Не может делать фото стоя. Имеет проблемы со здоровьем.

Скомканный дебют. Плохое здоровье. Проходит лечение. Проходит реабилитацию. СКП хочет скрыть плохое здоровье. Хочет скрыть намек на личность под маской. Есть опасность при открытии личности под маской.

Информация о силах не полная. Информация фальшивая. Опасная сила. СКП боится ее силы. Сила способна обходить эффект Мантона. Сила связана с манипуляциями временем. Сила может быть использована на людях. Сила может убить. Сила имеет особое влияние на кейпов. Сила может воздействовать на силы.

Участвует в битвах с Губителями. Имеет крепкую психику. Имеет проблемы с эмпатией. Часто видит смерть. Готова использовать силу, чтобы убить.

Каждая капля информации, которую Лиза получала о Таймер, добавляла все больше темных мазков на героиню одетую в белое. Именно поэтому, когда они обсуждали налет на банк, она посчитала важным предупредить новенькую об опасности.

Но главной ошибкой было то, что она все это время фокусировалась на силах. На том, насколько может быть опасна сила, направленная на убийство. И пропустила факт, который сила раскопала уже давно.

Стремиться к лидерству в команде. Имеет влияние в команде. Не имеет официального статуса лидера. СКП боится силы. СКП боится не только силы. Присоединилась к Стражам будучи тяжело больной. Не могла получить лечение Панацеи. Панацея отказалась оказывать лечение. Имеет связь с криминалом. Семья связана с криминалом.

В этой цепочке в свое время она ухватилась за сведения о том, что на прошлом Таймер есть большое темное пятно, из-за которого ее не пускают к лидерству. Но упустила то, что стало толчком к этим размышлениям. Упустила, что это было не просто стремление к лидерству. Это было стремление подкрепленное навыками.

Навыками, которые позволили Стражам в определенный момент все же победить. Потому что команда была сильнее просто группы с общими мотивами.

– Уходим. Похоже у восточной группы - проблемы. Есть риск, что мы станем следующей целью, – когда они покинули склад с добычей, Трещина не стала вести их к следующей вероятной точке. Вместо этого они направились к одной из зон, обозначенных как удобные для отхода. Стот им пересечь полицейские ограждения и там неподалеку их будут ждать машины, которые позволят уехать к месту сбора и уже там разделить добычу.

На месте сбора уже была группа, в которой был Регент. Лиза отметила, что парень выглядит слишком довольным. Он сидел на ящике, видимо одном из тех, что они притащили в качестве своей добычи и игрался с ножом бабочкой, на лезвии которого были пятна крови.

– Как все прошло у вас? – спросила Сплетница, подходя к своему… кому? Как будет правильно называть Регента? Товарищем? Напарником? Или просто человеком, который временно делает тоже дело, что и она?

–Отлично. В нашем хранилище была еда. Видать та, что утащили из местных магазинов. Крюковолк агрессивно собрал весь алкоголь, говорил, что собирается использовать его на своих аренах. Но я забил нам всякие закуски. Благодаря этому можем с месяц не тратиться на чипсы.

– Мрак еще не вернулся?

– Нет, но он отзванилвался. У них все - зеленое. А вот у нашей новенькой, кажись проблемы.

Из двух возвышающихся над домами фигур осталась только одна. Но и вспышки выстрелов героев стали реже.

Зазвонил телефон. Она взяла трубку и услышала тяжелое дыхание, которое сменилось голосом Рой. Та назвала код, а после доложила о статусе.

– Желтый. Мы возвращаемся разными путями. Кажется я почти убила кого-то из Новой Волны, – последнее было сказано неуверенно. Испугано. Сила попыталась начать анализировать, но Лиза усилием воли остановила ее. Сейчас было не время для анализа.

– Возвращайся сразу в убежище. Это ближе, – предложила она, полагая, что состояние Тейлор точно далеко от нормального.

– Хорошо, – и отключилась.

Необходимости сообщать о том, что восточная группа не получила добычи не было. Люди Выверта имеющие в оснащении рации военного образца, уже доложили эту новость. Поэтому, как только прибыла команда Мрака, они начали делить добычу. Денег не принес никто, но та же Империя была готова купить все наркотики, давая за ним наличку.

Мрак сразу согласился от их доли, соглашаясь обменять ее на деньги. Он не любил наркотики. Но при этом никогда по настоящему не пытался мешать их хождению по городу. Просто следил, чтобы на их базе никогда не было ничего подобного.

– Судя по тому, что мы видели внутри, скоро СКП и полиция начнут снимать оцепление, – слова Виктора были встречены согласными, задумчивыми кивками.

– Полагаю, это значит, что нам нужна еще одна встреча, – заметила Трещина. – Пусть мы и не заинтересованы в новой территории, но хотели бы получить хотя бы компенсацию за то, что не будет претендовать на нее.

– Думаю дата будет определена в ближайшее время, – тут не было ни Кайзера, ни Выверта. Поэтому вопрос не мог быть решен на месте. Но все понимали, что решать его нужно. Протекторат постепенно закручивал гайки. Первые значимые успехи заставляли их поднимать голову, чувствуя свое преимущество. И, очевидно, что они будут его развивать.

Но Сплетницу это сейчас не волновало. Ее больше беспокоило то, что Неформалы облажались с банком. И что босс может заменить их Скитальцами. Сегодняшняя операция прошла почти идеально. Но ее явно будет мало, чтобы восстановить прежнюю репутацию.

– Нам нужно какое нибудь крупное дело, – заметила Лиза, обращаясь к Мраку, когда они забрались в свою машину.

– Чтобы снова облажаться? Я против. Пока и так все норм. Есть деньги, есть хавчик. Зачем надо высовываться? Город вот вот полыхнет, – Регент был не согласен на риск. Он никогда не любил излишний риск, предпочитая предаваться ленивому безделью, начиная действовать лишь ради обеспечения себе нужного уровня комфорта.

– Я согласен с Алеком. Сейчас не стоит высовываться. Есть что-то странное в том, что все герои сосредоточились лишь на группе, где был Кайзер. Словно он был их следующей целью.

Сила снова подняла голову, выкидывая вариант, что это может быть правдой. Выверт хотел избавиться от Империи, чтобы уничтожить второе крупное объединение злодеев города.

Но у СКП и Протектора могли быть те же цели. Им тоже мешает банда расистов. Особенно, когда у Империи больше не осталось противовеса в виде АПП.

– Если мы не выделимся, то нас заменят. И не будет ни денег, ни хавчика. – а еще может не быть их самих, но это кажется поняли и так.

– И что ты предлагаешь?

– Нужно попытаться вернуть Суку. Я следила за новостями о ней. Они хотят попытаться сделать из нее героя. Через пару дней ее хотят отвести в ее питомник. Чтобы она убедилась, что с ее собаками все хорошо. Мы должны попробовать перехватить ее в этот момент.

– А что насчет охраны?

– Вряд ли ее будет слишком много. Стражи должны охранять школы.

– Сплетница. Ты уже ошибалась на этот счет. Помнишь?

– Я помню! Но в этот раз я уверена больше. К тому же, в отличие от банка, мы можем не нападать сразу. Можем подобраться поближе и наблюдать. Если там будет слишком много охраны, мы отступим.

– Ну, тогда я согласен, – Мрак все же кивнул. Лиза подозревала, что он соглашается из-за того, что хочет попытаться сохранить видимость того, что они - команда, которая не бросает своих. Но было очевидно, что это просто видимость. Мираж, рассыпающийся от первой серьезной угрозы.

– Я тоже не против пошуметь, – наконец согласился Алек.

– Тогда осталось только спросить мнение Рой. И узнать у нее, что там случилось с ее группой. Шумели они знатно.

– Ага. Прям лазер-шоу. Эх, жаль в сети будет мало фоток. Я бы посмотрел на Шоу, – Регент чмокнул губами, явно уходя мыслями куда в сторону от работы. Лиза фыркнула, когда ее сила попыталась намекнуть о чем именно думал Алек. Это было отвратительно.

Глава 42

Сводка о произошедшем 25 апреля, показывала, что Протекторат и Новая Волна провели этот день куда более занимательно, чем Стражи занятые охранной школьников.

Полномасштабное сражение с группой злодеев, которые, на удивление, принадлежали совершенно разным бандам, просто не могло остаться незамеченным. Но почему на многих новостях, между слов о хорошей работе героев, были статьи о том, что злодеи действовали на благо города, пытаясь очистить его от последних ростков АПП. А явление героев лишь превратило эту акцию в разрушительную битву, которая оставила после себя множество убытков.

Это было странным и за такими статьями прослеживались явные манипуляции со стороны. Кто-то специально очернял хороших парней города. Вот только зачем? А главное - кто?

Это точно не могло быть работой команды Трещины или Скитальцев, чьи участники были замечены на месте стычки. Действия Лабинит - эпицентра, чья сила не уступает Висте, на какое то время превратила арену боя в лес из жутких лезвий и горящей земли. А Солнышко, только добавила огонька, случайно активировав одну из бомб Бакуды, теплом своей собственной способности.

Но несмотря на живое участие этих кейпов в битве, их лидерам было невыгодно поднимать такую бурю в прессе. Ни Лабиринт с Тритоном, ни Солнышко, не были главными целями прибывших героев. Злодеев-наемников Протекторат зачастую предпочитал игнорировать кейпов-наемников, ставя их почти на один уровень с официальными Бродягами. Главным условием было отсутствие слишком большой крови на руках и готовность принимать участие в отражении угроз S-класса.

Неформалов тоже можно было исключить из списка играющих с прессой. Подобный план был вполне в духе Сплетницы, но с нынешним уровнем банды они бы не получили никакой пользы от этой рекламной компании. У них нет плотных связей с непарачеловеческой частью общества. Нет рекрутов из числа не-кейпов.

Наиболее очевидным кандидатом на роль контролера прессы была Империя. Подобные действия не совсем в духе Кайзера. Судя по курсу, который он выбрал для своей организации, он был больше сосредоточен на материальной выгоде и меньше - на влиянии на умы общества. Но там, где Кайзер бы посчитал действия не интересными, на первый план мог выйти Виктор.

Став Стражем я изучала Империю и каждого ее члена, и Умник нацистов интересовал меня достаточно сильно, чтобы я уделила ему дополнительное внимание. Его силы были интересны. Силы, позволяющие владельцу стать кем он захочет. Профессионалом в любой области. Это было похоже на силу Убера. Но более мощную. Без ограничений на одну область за раз. Вот только у подобной силы была своя цена.

Но ее платил не сам Виктор. За него платили другие. Все свои навыки и способности он забирал у тех, кто тратил годы и десятилетия на развитие и обучение.

Это невольно заставляло меня сравнивать свои силы с силами злодея.

Я тоже могла забрать без остатка. Вычерпать чужую жизнь до дна и забрать ее себе. Сходство было очень смутным. Лишь в общем направлении, но это все равно вызывало у меня дрожь. Каждый призрак связи с Империей вызывал у меня дрожь.

Империя была наиболее очевидным кандидатом для манипуляции прессов, но был еще один.

Наемники Выверта.

В отчете о происшествии о них была лишь пара слов. Один из них выстрелил в участвующую в драке Славу, сбив ее силовое поле и позволив Рой атаковать девушку насекомыми. А второй был ранен еще до начала боя из-за взрыва бомбы Бакуды.

Но факт того, что эти люди без способностей, но с технарским оборудованием, присутствовали на месте сражения кейпов, уже стоил внимания.

О Выверте было мало данных. По сути кроме того факта, что он существует на городской арене и использует простых людей-наемников, ничего другого и не было. Ни особенности сил, ни даже четкого описания костюма.

Но он был. И он влиял на город. Его люди участвовали в совместной злодейской акции по атаке на район АПП.

Я задумчиво постучала по подлокотнику кресла. Мой взгляд скользил по медленно затихающей городской жизнью. Я снова засиделась за своими размышлениями, а Денниса, чтобы утащить меня спать, сегодня не было рядом.

Мой друг был дома. Его отца в очередной раз выписали из больницы и парень наслаждался временем, которое можно провести с родителями. После того дня, в больнице, он больше никогда не спрашивал о том, сколько его отцу осталось жить. Просто радовался каждому часу с семьей.

Телефон пикнул новым оповещением. В такое время писать могло довольно небольшое число людей, но это и не было уведомление, какого нибудь мессенджера. Просто извещение о состоянии Рейчел Линд. Подобные уведомления поступали каждые шесть часов. Информация о ее поведении, адаптации, здоровье и настроении.

Я держала свое слово Оружейнику и тщательно курировала процесс по реабилитации Суки. И несмотря на то, что последняя неделя была сложной для всех, реабилитация не останавливалась. Изначальное направление работы было обговорено с Джеком, а также с мисс Ямадой, которая посчитала работу с кейпом с искаженным восприятием, интересным вызовом ее способностям.

Пиарщик СКП отвечал за мягкую коррекцию общественного мнения. Суд был назначен на середину августа, что означало отбор присяжных, на которых можно было попробовать повлиять. Да и судья, мог попасть под эту мягкую обработку.

Хотя особых проблем не ожидалось. Обвинитель от СКП, который будет участвовать в деле, говорил о том, что афера скорее всего удастся. Не так часто бывает, что сторона обвинения желает победы своему противнику.

Но тут главное было сделать все так, чтобы это не выглядело слишком фальшиво. Обвинения в коррупции тоже никому не нужны.

В отчете о Суке не было ничего нового. Девушку уже три дня как перевели в новую комнату. Вернее в одну из квартир в доме для приезжих сотрудников, главным преимуществом которого был собственный двор. Он был нужен для того, чтобы поселить там одну из собак Рейчел. Кажется ее звали Анжеликой.

Конечно злодейка на реабилитации требовала всех трех ее собак сразу, но никто не собирался выполнять все ее капризы. И собака была одна. Просто в качестве компромисса, собак меняли, чтобы волнующаяся хозяйка могла быть точно уверена, что с псами под присмотров полицейских кинологов все в порядке.

Кинологи на самом деле были самым удачным решением, которое мы приняли в отношении Суки. Люди без сил, зато профессионально обученные дрессировать и понимать собак, могли общаться с человеком, чье восприятие было ближе к собачьему, лучше, чем самые крутые психологи.

Для меня это было удивительно, но Рейчел на записях, которые я получала последнюю пару дней была счастливой. Она общалась, обсуждала собак и методы их тренировок, давала довольно дельные советы, которые, по словам тех, кто с ней занимался, были крайне полезными.

Но главное, она больше не проявляла агрессии или желания сбежать. Логан Харт, один из тех, кто чаще всего общался с Сукой, пытался объяснить мне это, сравнивая девушку с уличной собакой, которую забрали в хороший питомник. Сначала зверь против. Ему не нравятся ограничения и чужие. Но постепенно физический комфорт перевешивает агрессию, а после, к комфорту тела добавляется и комфорт разума.

И причин бежать просто не остается. Да, на улице было больше места, но даже там были свои правила и законы. Просто правила теперь сменились, и при сохранении видимости доброй воли и самостоятельного выбора, собака постепенно начинает их принимать.

– Какой шанс, что она захочет сбежать, если окажется вне клетки? – задала я вопрос, когда передо мной легло прошение о личном визите Рейчел в приют для собак, который она держала. Забота об этом приюте, к счастью, уже требовала не так много средств СКП, иначе бы программа реабилитации злодейки оказалась бы свернута еще в самом начале. В городе было достаточно любителей собак, и фанатов самой Суки, которые были готовы тратить время и деньги для заботы о животных.

Причем от фанатов злодейки пользы было больше всего. Ведь у них появилась возможность работать в месте, где было множество следов их кумира, а так же призрачный шанс увидеться с ней вживую. Хотя встречу фанатов и Рейчел, Логан не одобрял.

– Бывшие бродячие собаки не любят людей, в которых слишком много энтузиазма. Для них это всегда признак агрессии, – советы опытных людей стоило слушать, поэтому подписывая рекомендацию на визит в приют, я так же дополнила ее необходимостью убрать в этот день из него почти всех добровольных работников.

С моей подписью эта бумажка должна будет пройти еще несколько этапов, где каждый ответственный за вопрос сотрудник напишет свое мнение о вопросе, а после лечь на стол Суинки для окончательного визирования. И если директор тоже скажет нам “да”, то уже через пару дней Рейчел увидит своих собак.

**

Нам сказали “да”.

Сидя в костюме, в машине СКП, я краем глаза наблюдала за Сукой, которая ехала рядом, удерживая одну руку на холке своего пса. На этот раз это был Брут. На девушке была довольно обычная одежда, которая сильно отличалась от “фирменного” комбинезона с надписью “злодей”, которые СКП так любит надевать на заключенных. О ее статусе свидетельствовал только ошейник с встроенным шокером, пульт от которого был у меня, а так же у Бесстрашного, который также хотел поучаствовать в этой прогулке.

Уговорить героя участвовать было не сложно. Прогулка в питомник с собаками, явно воспринималась им как отдых, особенно после двух дней, когда приходилось метаться по всему городу, то сдерживая имперские замашки Империи, пытавшейся захватить район АПП, с которого по мере разминирования жителей, начали снимать осаду, то помогая сдерживать жителей того самого района, которые слишком спешили избавиться от бомбы в голове, от чего теряли всякое подобие осознанности.

Бомбы, да…

Они начали взрываться. Из того, что я видела, дело было не в активации программы Бакуды, а скорее в износе самих устройств. Это заставляло нас спешить с их изъятием, но мы все равно не успевали помочь всем. Именно из-за рисков взрывов, приходилось соблюдать высокую осторожность, которая совершенно не сочеталась с быстрой скоростью работы.

В осажденном районе оставалось около полутора тысяч людей. Из них примерно четыре сотни носили в голове бомбы. И уже из этого числа почти треть - умерла из-за того, что мы не успели помочь.

Я видела, что Деннис и Крис с трудом принимают этот факт. Они чувствовали себя ответственными за то, что не могли спасти всех. Они злились на Оружейника, на Суинки, на протоколы и правила, которые не позволяли им работать быстрее, вынуждая тратить столько времени на соблюдения всех этих требований. Аргументы о том, что это необходимо для их безопасности их не трогали.

Они могли понимать умом, что это действительно важно. Что на другой чаше весов были жизни их самих и врачей, которые проводили операции. Но принять не могли. Из-за того, что я не проявляла тех же эмоций, и не могла полноценно сочувствовать погибшим и их семьях, мы с Деннисом поссорились и сегодня меня сопровождал не он, а Виста, которая, не смотря на юный возраст, была куда циничнее, чем мужская часть Стражей.

Девочка сидела впереди, вместе с водителем, который, кажется был из числа фанатом юной героини. По крайне мере через перегородку, я слышала его голос, рассказывающий какую то ерунду о собственных детях.

Сидящая напротив меня Рейчел раздраженно фыркала, но не комментировала и не требовала заткнуться. То ли прогресс социолизации, то ли просто большой опыт нахождения рядом с раздражающими личностями. Вряд ли Сплетница была более молчаливой, чем наш водитель.

– Мы прибыли, – объявил водитель, останавливая машину. Но о том, что мы на месте, можно было узнать и без его слов. Лай множества собак, был слышен даже в салоне. Сука подобралась, медленно поворачивая голову из стороны в сторону, явно вслушиваясь в этот лай.

Мне было интетересно способна ли она действительно понимать “разговор” собак, или это больше на уровне эмпатии. Все таки лай может быть угрожающим, а может скорее приветливым. Способна ли девушка четко улавливать эти оттенки и благодаря этому лучше понимать своих подопечных?

В питомнике сегодня было малолюдно. Большую часть волонтеров сегодня специально отпустили, прося не приходить. Оставили лишь пять человек, которые имели в своих досье пометки как наиболее “благоразумных”.

Когда мы пришли, трое из них даже не обратили на нас внимания. Они продолжали работать с собаками, кажется проводя какой то медицинский осмотр или что-то вроде этого. Рейчел бросила внимательный взгляд на меня, потом на Бесстрашного, явно ожидая, что мы сейчас нажмем на кнопку и ударим ее током, или как то еще помешаем ей пойти к собакам.

Но мы не собирались мешать. Ее привезли сюда сегодня именно ради того, чтобы она убедилась, что с собаками все в порядке. А это невозможно, без контакта с ними.

Девушка сделала один осторожный шаг в сторону двух других волонтеров, которые чистили клетки, потом еще. Ее взгляд снова метнулся к нам, потом к девушкам, которые переговаривались между собой, обсуждая покупку новой одежды.

Брут уже рванул в том направлении, но быстро свернул в сторону и присоединился к игре группы собак на вытоптанном дворе. Рейчел окликнула пса и тот остановился, с тоской глядя на свою хозяйку, а после получив разрешающий взмах рукой, все же присоединился к игре.

Сука дошла до волонтеров. Ее движения были настороженными и напряженными. Ее напрягало то, что какие то чужаки находятся на ее территории? Или дело в чем то другом?

Я не подходила слишком близко, немного брезгливо осматривая двор, полный собачих экскриментов. Для меня была большая разница между любовью к животным и готовностью за ними ухаживать. Находиться в столь грязной обстановке мне не нравилось. Хотелось уйти и подождать в машине.

Бесстрашный и Виста, кажется, не разделяли моего отвращения. Мужчина пошел к волонтерам, которые занимались медицинским осмотром, а Виста в сторону гоняющихся друг за другом животных.

У клеток, куда пошла Рейчел, явно завязался какой то разговор. Я видела, как злодейка угрожающе машет рукой, и щерится, показывая зубы. Расслышать ее голос, не подходя близко не получалось. Лай десятков собак, перекрывал все остальные звуки. Но, казалось, там все было под контролем. Ее собеседницы хмурились, но больше никак не реагировали на направленную на них агрессию.

Сука ткнула одну из них во что-то внутри клетки. И я предположила, что она просто ругает их за плохое качество работы.

Ну и хорошо. Значит мне вмешиваться не нужно. К тому же одна из волонтеров оказалась знакомой. Эта была та самая “крыса”, которую изводила Сталкер. Вряд ли столь забитый человек способен на какой то действительно внятный ответ. Наоборот, агрессия Рейчел должна подавлять ее, не позволяя поднять голову.

Хотя узнать школьницу было не легко. Она натянула капюшон так, чтобы скрывать свое лицо. Но ее волосы и поза, были достаточно запоминающимися, чтобы отложиться в моей памяти.

Вторая носила солнезащитные очки, которые закрывали половину ее лица. Это явно была дань моде, а не погоде. Пусть сегодня и было довольно тепло, но настоящего солнца все еще было не видно.

Темноволосая наклонила голову ниже и потянулась тряпкой к клетке, выполняя данную ей команду. Вторая похоже пыталась спорить, но Рейчел внезапно ударила кулаком по клетке и указала в сторону волонтеров, которые лечили собак, а потом на выезд с территории.

Может быть она сказала что-то вроде “Работай или убирайся?” Скорее всего именно это, потому что спорщица потянула за собой подругу, уводя ее к выходу. Они прошли совсем не далеко от меня и я снова поймала на себе внимательный и злой взгляд крысы. В чем она обвиняет меня теперь? В том, что я поработила ее кумира? Или в чем то подобном?

На мой взгляд, ей стоило перестать уже искать решение своих проблем в других людях и начать что-то делать самостоятельно. Но подобные мысли я удержала при себе. Просто кивнула обеим, пользуясь тем, что шлем полностью скрывает мое лицо и им не понять, был ли это кивок одобрения или что-то другое.

Когда мы закончим здесь, нужно будет проверить списики волонтеров, которые помогали сегодня и сделать так, чтобы эти двое больше сюда не попадали. Они явно раздражают Суку, а злодейка мне нужна спокойной и благодушной. От этого зависит весь успех ее релибиалитации.

И вообще, стоит понять, как они попали в список особо благонадежных, которые должны были работать сегодня. А то работы за ними как то не заметно. А значит вряд ли они могли получать рекомендации от других волонтеров.

– Чистюля, – фыркнула Сука, и это явно было оскроблением, а не комплиментом, когда я все же преодолела свою брезгливость и подошла к ней, тщательно выбирая, куда ставить ногу, чтобы не вляпаться в собачье дерьмо.

– Многие болезни начинаются с грязи. И в собачих экскрементах полно того, чем могут болеть люди, – на мой ответ она оскалилась, а после махнула веником, которым собирала дерьмо в совок, так, чтобы поднять небольшое облако пыли, направленное прямо на меня.

Я резко отпрыгнула в сторону, не желая попадать под эту атаку и Рейчел лающе рассмеялась, явно считая крайне забавным то, что она смогла меня на пугать. Если ей так хочется… пусть. Я способна пережить, когда не особо разумная собака машет лапами и поднимает пыль.

– Ты их знаешь? – спросила я, имея в виду ушедших девушек.

– Трусиха и самовлюбленная дура, – это видимо означало “да”. – Они решили, что лучше знают, что для меня лучше.

– И что для тебя лучше? – мне правда было интересно. За все время, с момента поимки злодейки, я с ней почти не общалась. Я следила за ее нуждами и помогала их удволетворять, но наш последний полноценный диалог был тогда, когда я угрожала ее собакам на площади перед банком.

– То, что хорошо им, – она махнула в сторону собак. – Логан говорит, что у него есть знакомые фермеры. Им нужно много собак, чтобы охранять территорию. Они отдают им служебных собак, которые слишком старые. И часть моих тоже можно отдать на фермы. Им там будет хорошо. Много места. Правильная еда. Дело, чтобы быть нужным.

– Ты не волнуешься, что с твоими собаками там будут плохо обращаться? – на мой взгляд Сука была тем еще паранойиком в том, что касалось ее зверинца. И тот факт, что она была готова отослать собак на какую то неизвестную ферму, мне казался странным.

– Логан не будет плохо обращаться с собаками.

– Ясно, – спорить с этим аргументом было как то сложно. Кинолог и правда вряд ли будет плохо обращаться с собаками. Но все равно удивительно, что Рейчел так ему верит. Может быть действительно у дрессировщиков есть какая то своя магия для завоевания доверия тех, кто больше собака, чем человек.

Мы провели в питомнике еще примерно два часа. Рейчел осмотрела каждую из собак на территории, явно оценивая их по каким то своим критериям. Возможно, она уже заранее отбирала тех, что будут хорошо чувствовать себя на неизвестных мне фермах.

А после мы вернулись назад. Девушку снова вернули в ее “клетку” в доме для сотрудников СКП, Бесстрашный улетел на Вышку, а мы с Вистой сразу двинулись в патруль, планируя сначала обойти Набережную и центр, а потом уже пойти отдыхать.

Уже в середине патруля меня догнала одна мысль.

Сука явно знала тех двух девушек-волонтеров. Знала достаточно близко, чтобы легко давать им характеристики, и быть готовой слушать их мнение. В Неформалах, за исключением Адской Гончей было еще четыре человека. Два парня и две девушки. Рой и Сплетница.

Каковы шансы, что это были именно они?

Запаздало, я поняла, что шанс был 100%. Две злодейки чувствовали себя настолько уверенно, что расхаживали без масок, лишь с минимальной маскировкой, прямо перед глазами Стражей. Они действительно были так уверены, что мы не сможем догадаться об их связи? Или просто рассчитывали на соблюдение неписанных правил?

А самое главное. Если бы Рейчел решила, что ей лучше со старой компанией, как быстро бы из одного из соседних зданий выскочили был Регент и Мрак?

Вот же ж!

Мне, а так же всему СКП срочно нужен нормальный отдых. Из-за накопившейся усталости мы перестаем замечать очевидные опасности, все больше надеясь на чудо. Сегодня все весело буквально на волоске. Мы рисковали. Слишком расчитывали на то, что Сука решит, что ей выгоднее остаться на поводке, чем сбежать на волю.

Да, это сработало. Но на этот раз.

К следующему Сплетница может подобрать нужные слова, чтобы снова склонить бывшую подружку на свою сторону. А значит больше никаких прогулок в собачий питомник. И нужно запустить внутренюю проверку. Эти двое как-то узнали о планируемой прогулке, а главное - попали в список волонтеров. Нужно узнать как и перекрыть этот канал.

Нельзя позволять Сплетнице просто брать и шариться в базах СКП.

Глава 43

Проблема АПП была ликвидирована, но покой в городе так и не наступил. Все чаще Империя поднимала голову, засылая своих людей в обезлюдевший район. Рядовые члены банды шарились по квартирам, чьи хозяева умерли от бомб или пуль, собирая все ценное для последующей продажи.

Иногда в таких “пустых” квартирах оказывались еще живые люди. Дети или старики, обессиленные от голода или просто слишком напуганные, чтобы выйти наружу и обратиться за помощью. Но для белых расистов они не были людьми. Поэтому они не испытывали мук совести, когда просто вышвыривали людей на улицу, чтобы те не мешали грабить, или убивали их на месте.

Полиции и героям пришлось по второму кругу обходить все дома в бывшем азиатском квартале, на этот раз входя в квартиры, даже если никто не отвечал на стук. Это позволило обнаружить еще примерно полсотни человек, часть из которых нужно было провести через операцию по извлечению бомб.

Но тому факту, что были спасены еще несколько жизней, на самом деле, никто не был рад. У этих людей не было кормильцев, способных обеспечить их необходимым, а значит эту роль был должен взять на себя город, что влекло за собой лишние расходы, которые в свою очередь вынуждали сокращать траты на другие социальные проекты.

В Броктон-Бэй мало кто любил азиатов. И даже те, кто официально не поддерживал идею белого национализма, иногда тихо ворчали о том, чтобы просто выслать этих нахлебников туда, откуда они приперлись.

В качестве способа продемонстрировать городу, что все под контролем мэр решил устроить благотворительный прием. Нам, Стражам, а так же героям Протектората, будет нужно снова играть там роль кукол, чтобы люди охотнее покупали слишком дорогие билеты.

Мероприятие назначили на начало мая, чтобы было достаточно времени на подготовку чего-то роскошного. В моих глазах это выглядело глупо. Мы устраиваем дорогое мероприятие для того, чтобы собрать деньги для помощи пострадавним, но большая часть собранных средств уйдет на то, чтобы окупить это самое мероприятие.

Но сейчас грядущее мероприятие было не самой большой проблемой занимавшей мои мысли. Куда сложнее была дилемма знания.

Сталкер и Рой.

София Хесс и некая трусливая крыса, чье настоящее имя я осознанно не спешу узнавать.

Факт того, что Страж издевается над одноклассницей это уже проблема, раскрытие которой может поднять огромную бурю в СМИ, которая накроет весь Протекторат. И с учетом того, что эти издевательства продолжаются уже больше года, то даже если СКП раскроет эту информацию самостоятельно, признавая вину Сталкер, и выписывая ей соответствующее наказание вкупе с оплатой компенсации пострадавшей стороне, общественность это не удовлетворит.

Все будут достаточно аргументированно давить на тот факт, почему это не раскрылось раньше, как СКП следит за Стражами и почему вообще людей с подобный моральным обликом допускают к работе в отделе правопорядка.

Я раздраженно потерла виски и снова уткнулась взглядом в блокнот, куда выплескивала свои мысли и идеи. Страницы были разрисованы линиями и геометрическими фигурами, между которыми изредка появлялись мелко написанные слова.

Сталкер и Рой.

Проблема, требующая решения.

Мне стоило доложить о действиях Софии сразу, когда я обратила на них внимание. Тогда, быть может, ее бы перевели в другую школу, изолируя от привычной компании, не факт, что это бы прекратило издевательство над “трусливой крысой”, но как минимум это бы вывело из под удара Стража.

Но я не доложила. Тогда мне это не казалось выгодным. Точнее, я не хотела заморачиваться решением проблемы, которая находится вне зоны моей ответственности. У Хесс есть опекуны, есть Молодежная гвардия, которая должна следить за ней, поэтому эту школьную проблему должны были заметить и решить именно они. Но почему то не заметили.

Может быть тоже решили, что это не проблема?

Из того, что я узнала об Уинслоу, создавалось впечатление, что издевательства это норма. В школе было множество изгоев, которые подвергались издевательствами со стороны той или иной школьной группы. И из-за того, что таких случаев было много, они становились статистической нормой. И на этом фоне отклонения Сталкер тоже были нормой.

Проблемой это стало, когда одна из жертв прошла через триггер.

Через знание о потенциальной гражданской личности злодейки, ее поведение становилось более понятным. Изначально она считала злодеев кем то вроде школьных хулиганов. Плохих парней, которые издеваются над беззащитными. Именно поэтому она так уверенно говорила, что она на стороне героев. Ведь она не могла ассоциировать себя с теми, кто издевается над людьми.

Но стоило ей прижиться в компании Неформалов и все изменилось.

Жертва стала тем, кто имеет силу.

Раб стал рабовладельцем.

Рой ощутила силу. Ощутила власть над теми, кто слабее, чем она сама. И чувствуя поддержку от других членов своей банды, которые разделяли ее упоение от этой силы, стремительно начала падать все глубже.

Это падение легко прослеживалось в каждом появлении злодейки на открытой сцене: сначала нападение на Луна. Вернее не нападение - защита. Стычка с Луном была ответом загнанной в угол крысы. Напуганной и злой. Она атаковала со всем безумием отчаяния, используя все, что имела в своем распоряжении.

И крыса победила.

Она не поняла этого сразу. Но осознание пришло вместе с ликованием от того, что она впервые победила хулигана. Вероятно, в тот момент Лун был для Рой олицетворением всех тех детей, которые издевались над ней. И она его победила.

Потом был банк. Момент, когда чувство победы обратилось в упоение власти. Почти три десятка людей, подчиняющиеся каждому ее слову. Дрожащие и напуганные. Но послушные, словно куклы на веревочках. Для той, кто всегда убегала, вынужденная прятаться по углам, это чувство власти обернулось наркотиком.

Неформалы проиграли в банке и были вынуждены бежать, но доза была уже получена. И Рой захотела больше.

Следующее - драка с героями во время попытки захвата складов АПП. Слава, искусанная насекомыми так же сильно, как когда то был покусан Лун. Виктория Даллон, не злодейка, не плохой парень, но популярная и знаменитая девушка, которая легко могла ассоциироваться у Рой с кем-то из тех, кто издевался над ней. Та, кто внес свою лепту в то, что Неформалы проиграли у банка.

Наблюдая за этими изменениями через строки отчетов, я видела, как планка морали Рой опускается все ниже. Она все меньше боиться причинять боль. Все меньше думает о жертвах. Сейчас она отделяет свою гражданскую личность, слабой и трусливой крысы, от личности могущественного кейпа. Но это разделение легко может рухнуть. Достаточно самой малой провокации.

И София Хесс, Призрачный Сталкер, может стать такой провокацией.

Если я укажу Софии, что ее издевательства породили Рой, то это обернется проблемой, потому что Хесс убедиться, что ее философия работает. Что давление может сделать из слабого человека - сильного. И тогда она будет пробовать снова и снова ища новых жертв, чтобы сделать из них сильных.

А если не скажу, то издевательства будут продолжаться, не меняя своей жертвы. И тогда сорвется уже Рой. В один момент трусливая крыса обернется безумной чумной тварью, которая бросится на обидчиков, не соизмеряя силы и причиненного ущерба.

Крайне маловероятно, что простые подростки смогут пережить то, что выдержали Лун и Слава. Ведь у них не будет регенерации, которая поможет преодолеть первое действие яда, или Панацеи, которая вытянет почти с того света.

Идеальным вариантом кажется заранее изолировать Рой. От информации о ее настоящем имени меня отделяет лишь один вопрос. Узнать его, доложить Суинки или Оружейнику, и проблема кажется решенной.

Но это только видимость. И Суинки, и Оружейник - любители жестких мер. Они не будут медлить перед захватом злодея. Их не остановит то, что она - школьница. И то, что их действия нарушают неписаные правила. Они оба - слишком злы на человека, который нарушил хрупкое равновесие Броктон-Бей, увлекая город в бездну хаоса и анархии.

Они нападут, когда она будет в гражданском облике. Но Рой - не технарь. Она не привязана к оборудованию. Насекомые есть везде, а мы до сих пор не знаем точной зоны покрытия ее силы. На нее нападут - и она ударит в ответ, проявляя всю доступную ей силу и агрессию.

И снова, все тот же срыв, с беспорядочной атакой по всем, кто окажется рядом.

Так еще и удар по репутации за атаку кейпа в гражданском облике. Та же Сплетница не упустит возможности попытаться отомстить за подружку, раскапывая любую доступную информацию, чтобы ударить СКП и Протекторат как можно больнее.

А потом будет суд. Любой мало мальски хороший адвокат вцепиться в историю об издевательствах и о том, что Рой якобы пыталась работать под прикрытием для того, чтобы добыть для Протектората ценные сведения. Это мы такие плохие, что не захотели выслушать и поддержать благородный порыв несчастного испуганного ребенка.

А потом из истории об издевательствах выплывет Сталкер и СКП будет похоронено в говне.

Рой была проклятой коровьей лепешкой. Вот она - лежит на дороге и воняет. Вокруг нее вечно жужжат мухи, что злит еще сильнее. Но стоит тебе ткнуть в эту лепешку палкой, чтобы убрать в сторону, как она взрывается, обдавая тебя всем своим содержимым и еще более невыносимым амбре.

Поэтому единственный доступный вариант был - не трогать эту лепешку. И надеяться, что однажды она засохнет окончательно. Но попытаться убрать Сталкер подальше от Рой все же стоит. Нужны только аргументы никак не связанные со школьным насилием.

Может стоит попытаться надавить через школьную успеваемость? Сравнить уровень образования Аркадии и Уинслоу, а потом подкинуть куратору от молодежной гвардии мысль, что их подопечную лучше перевести туда, где учат лучше?

Ручка снова заскользила по бумаге, прокладывая каналы для мыслей. Но мою медитацию прервали самым грубым образом. На лежащих на коленях блокнот упала небольшая коробка. Я едва успела среагировать, чтобы поймать ее и не дать свалиться на пол.

– Эгида, какого черта?!

– Сама виновата. Нужно отвечать, когда тебе пишут. Я не курьер, чтобы таскать твои посылки.

Аккуратно переместив коробку с колен на стол, я достала из кармана телефон, чтобы проверить говорит ли Карлос правду. Там действительно было несколько сообщений. От почтового отдела СКП, о том, что мне пришла посылка с пометкой “срочно”, а так же от Рыцаря, который сообщал, что меня просят выйти и забрать коробку.

Видимо после того, как я так и не ответила, Рыцарь, который дежурил на пульте и не мог оставить свой пост, послал за посылкой прохлаждающегося Эгиду, чем последний был не доволен.

– Прошу прощения. Я действительно задумалась. – не желая начинать бессмысленный конфликт, я извинилась и потянулась за канцелярским ножом, чтобы вскрыть коробку. Внутри были аккуратно уложенные в контейнеры шарики-снаряды для моего арбалета. Каждая баночка была подписана, позволяя точно понять вложенный эффект. После того, как в городе стала орудовать злодейка управляющая насекомыми, я запросила у снабжающего меня технаря из Хьюстона дополнительный вид шариков с газом. На этот раз с таким, чтобы максимально эффективно воздействовать на насекомых.

Судьба Славы была действительно ужасна и я не хотела однажды разделить ее.

– Тебе пишет Эйдолон? – в голосе Эгиды, прозвучала откровенная обида, а еще зависить. Эйдолон был его кумиром. Фигурой, к которой он стремился. И от этого было еще сложнее признать тот факт, что кумир мог писать твоей сопернице.

– Это не то о чем ты подумал, – взяв подписанный конверт, я вскрыла его, быстро пробегая глазами по короткой записке внутри.

“Реплика не работает на силы. Но я благодарен за вашу попытку помочь”

– В смысле не то? Это же от него, да? От сильнейшего человека на земле! А ты реагируешь так, как будто тебе рекламный флаер в почту подсунули, – последнее видимо касалось того, что я небрежно смяла письмо, выбрасывая его в урну. А что мне было с ним делать? Поставить в рамочку и хранить?

– Да, это письмо от Эйдолона, но там нет никаких восхвалений меня или обещаний сделать меня главой Стражей. Он просто написал, что его сила не может скопировать мою до конца. И все.

– А зачем ему вообще копировать твою силу? У него такой большой выбор шикарных способностей для копирования. К чему ему твоя? – теперь он звучал самодовольно. Карлос сам убедил себя в том, что Эгида отверг мою глупую просьбу скопировать мою силу. Ну, так даже лучше. Все же не зря с самого начала наш обмен письмами был на бумаге и внутри посылок от технаря его отделения.

Я не хотела оставлять лишних следов. Электронных по крайне мере. Не в то время, когда я уверена, что как минимум Сплетница, а может быть и многие другие, копаются в системе СКП и Протектората, как в собственном домашнем компьютере.

Письма в посылках, это, конечно, тоже не верх конспирации, но ничего лучше я не придумала. Все же шанс на личную встречу с Эйдолоном у меня был, только если мы снова окажется на одной битве с Губителем.

Но там точно будет не до праздных разговоров. К тому же, я хотела, чтобы он провел тесты до нового появления Губителя. Все же, та связь, которую я видела у Эйдолона и Симург… это было странно. Не правильно. Но требовало проверки.

Все таки, если силы приходят из одного источника, то вероятность того, что сила сильнейшего героя и сильнейших чудовищ может быть родственной, не такая уж и невозможная.

Именно поэтому почти месяц назад я отправила первое письмо, а также просьбу о том, как дать ответ.

“Господин Эйдолон.

Вам пишет Таймер. Мы встречались на битве с Симург. Я смотрела для вас на время, которое осталось у Губителя.

Думаю, вы видели отчеты о всех гранях моей силы. В том числе той, где я могу влиять на силы других кейпов. Я подумала, что эта способность может быть полезна и для вас, во время сражений с Губителями.

Может быть, вы могли бы проверить сможете ли вы скопировать эту способность?”

Я не стала писать о том, что увидела связь. Это была не так информация, которую стоило раскрывать. Я не знала, как Эйдолон бы отреагировал на слова о том, что он связан с Губителями. Поэтому я писала лишь о гипотетическом влиянии на силы. Если бы Эйдолон смог скопировать эту способность, тогда можно было продолжить диалог и предложить зайти дальше, пробуя забрать время Губителя.

Но если нет. Значит стоит выбросить этот план в мусорку и придумать что-то другое. К примеру еще раз просмотреть планы галереи и поговорить с КидВином о возможностях установки каких нибудь приборов внутри для усиления безопасности.

Мне не нравилось то, что срок службы многих деталей декора галереи истекает пятого мая. Что-то случиться на благотворительном вечере.

Что-то достаточно плохое.

Глава 44

– Мы не можем просто отменить мероприятие? – когда вывод о том, что на благотворительном вечере стал очевиден, я предприняла самую логичную с моей точки зрения попытку спасти положение. Предложила все отменить или перенести на другое время.

– Не можем, – Оружейник смотрел на меня недовольно, с раздражением и явной усталостью. Его больничный все еще не был снят, но мужчина не обращая внимания на собственное состояние отчаянно стремился вернуться к работе, чтобы оказать всю возможную поддержку в работе над стабилизацией города. Он пока не выходил в город, в основном из-за того, что от езды на мотоцикле его сильно укачивало и тошнило. Но он с откровенно ослиным упрямством забирал у Мисс Ополчения всю бумажную работу, возвращая себе свои обязанности лидера местного отделения Протектората.

– Но ведь очевидно, что если этот вечер состоиться, то произойдет, что-то плохое, – пусть я и говорила это, мои слова не были моими истинными мыслями. Они скорее были данью моей роли умного, но все же ребенка. Ребенка, которому не хватает жизненного опыта, чтобы делать правильные выводы.

Хотя имеет ли смысл поддерживать эту роль? Через пару месяцев мне шестнадцать. Я в Стражах почти два года. Весомый срок, чтобы избавиться от детской наивности.

Но роль при общении со взрослыми - сохранялась. Просто потому что так было проще. Взрослым, особенно тем, чей триггер произошел уже после совершеннолетия или вообще не происходил никогда, трудно принять тот факт, что дети могут видеть и понимать больше, чем они.

Я знала, что Висту такое отношение взрослых бесило. Она наоборот пыталась казаться взрослой, заставить окружающих смотреть на нее как на человека, который может быть самодостаточным и разумным. Сталкер тоже злилась, но по другой причине. Для нее отношение как к ребенку было равноценно отношению, как к слабой. А слабость она не переносила.

Парням было проще. Рыцарь был уже достаточно взрослым, чтобы считаться личностью, а не ребенком. А его манеры, который он впитал через строгое воспитание, всегда добавляли ему несколько очков взрослости в глазах окружающих.

Деннис своим “детством” наслаждался. Роль Стража позволяла ему быть ребенком, ведь вне этой маски у него был больной отец и мать на грани срыва.

Крис радовался возможности быть “нормальным” ребенком. Не тупым идиотом, который не может читать и сосредоточиться на чем то дольше, чем на пять минут, а тем, с кем говорят на равным, просят о помощи и благодарят за нее.

Эгида хотел походить на Рыцаря, но в итоге напоминал скорее Висту. Он строил свой авторитет как “взрослый”, пытался выглядеть старше и искал возможности говорить с героями и сотрудниками СКП на равных, отвергая любые попытки опеки, которые ему навязывали со стороны.

Разобраться в Страшиле я еще не успела. Он был в Стражах относительно не долго, да и в целом почти не выделялся, предпочитая оставаться в тени, погружаясь в свои собственные, довольно мрачные мысли. Он чаще всех нас посещал миссис Ямаду, но это были не добровольные визиты, а обязательные, из-за неудачной попытки суицида, которая стала причиной его триггера.

– Мэр не отменит мероприятие, так как билеты уже проданы, а деньги потрачены. Он будет требовать от нас - обеспечения безопасности, упирая на то, что зная об опасности мы можем подготовиться к ней, – я понимала аргументы Оружейника. Деньги были основной причиной, почему отец Триумфа не желает отказываться от вечеринки, а репутация - причиной, почему Протекторат потворствует его желаниям, несмотря на явную угрозу.

Героям было нужно деяние. Что-то, что яркой краской закроет черные пятна трагедий, чьи следы до сих пор не до конца убрали с улиц города. Лун в Клетке, Демон Ли мертв, АПП разбито, а Бакуда трусливо бежала. Но все эти подвиги перечеркнуты ужасом, который пережили жители Броктон Бэй в череде взрывов, унесших жизни невинных людей, а также возросшей активностью банд, которые желали занять опустевшие территории.

Если Протекторат сможет успешно отразить нападение злодеев на благотворительный вечер, то это будет тем самым подтверждением, что сила все еще в наших руках. Злодеи могут продолжать собачиться в никому не нужных Доках, но самые достойные районы города, а главное их жители - под защитой.

– Но мы же должны сделать хоть что-то, так? – еще один скорее риторический вопрос. Должны. Это очевидно. Герои должны были бы обеспечивать безопасность вечеринки. И не важно, есть ли информация о возможной угрозе или нет. Члены Протектората и Стражи на этой вечере частная охранная фирма и суперзвезды в одном лице.

– Таймер, ты слишком много о себе думаешь, – Оружейник снова вздохнул и посмотрел на меня уже не тяжелым взглядом, а каким то понимающим взглядом. – Люди вокруг тебя не идиоты. А ты - не единственная разумная личность в этом городе. Я не буду отрицать, что ты полезна. И твои идеи иногда работают. Но ты Страж - два года, а я Герой - пятнадцать лет. Ты правда думаешь, что я ни разу не организовывал подобные вечеринки?

Наверное он хотел, чтобы мне стало стыдно. Мне и стало, но скорее из-за того, что мужчина так прямо указал на мое самомнение, чем из-за самого выговора. Я не то, чтобы считала взрослых героев идиотами (только некоторых, вроде Штурма), просто мне действительно казалось, что они постоянно упускают очевидные возможности. Словно все жили и действовали в рамках написанного давным давно сценария и никто не хотел вносить в него новшества.

– Протекторат - не глупые детишки, Таймер. Мы умеем делать свою работу, а главное, знаем как делать ее с минимальными жертвами и затратами ресурсов. Защита гражданских - важна, но кроме героев у этих людей есть еще и полиция. Мы защищаем их от кейпов. И от угроз, которые порождают кейпы. Ты это понимаешь? – я кивнула. Слова Оружейника немного перекликались с моими размышлениями о насилии в школе, где учатся Рой и Сталкер. О том, что герои не обязаны вмешиваться в детские ссоры, ведь есть школьная администрация и полиция, которые должны решать такие проблемы.

Но эта логика действовала не только на город. Она действовала на весь мир.

– А какая главная угроза, к которой готовиться Протекторат? – спросила я, потому что разум подхватывал аналогию и рисовал ее дальше. Цель любой армии, быть готовой к войне. И мелкие стычки, лишь способ отточить навыки и не растерять их в бездействии, при этом не потеряв слишком большого числа живой силы. К какой войне готовятся кейпы?

Были ли это Губители?

Но простой анализ говорил, что нет. Губители не были главной целью. Они не были Рагнареком, на который бросают все силы. Губители - те же столкновения для оттачивания навыков. Для выработки стратегии по противодействию тому, кто сильнее и больше.

– Не знаю. Но я вижу, что она есть, – мне пришлось принять чужой ответ. Ответ сделанный на основе пятнадцати лет работы в структуре, которая создавалась с целью подготовке к таинственной последней битве. Но эту подготовку можно было заметить, наверное, только забравшись достаточно высоко, ведь глядя с высоты собственного роста редко можно увидеть полную картину.

Я задумалась над тем, кто может видеть все? Каждую деталь картины, которую предоставляет из себя Протекторат, а может быть и все кейп сообщества Америки, или даже мира. Триумват? Или есть кто-то, кто стоит даже выше, чем они?

Может быть Симург?

– То есть подготовка к мероприятию уже завершена? – слишком сложную тему пришлось свернуть, возвращая разговор к тому, с чего все начиналось. Какой бы важной ни была эта последняя битва, я не знаю с кем она случиться и когда. Так что стоит сосредоточиться на том, на что я способна влиять, а не замахиваться на слишком далекие горизонты.

– Я подготовил оборудование, которое поможет противостоять известным способностям Неформалов, а также других свободных злодеев города, – он говорил о подготовке к битве с “свободными” злодеями, потому что атака Империи была слишком маловероятна.

– Вы тоже думаете, что за Неформалами кто-то стоит? – полученный выговор о том, что я не самый умный Умник в этой комнате, заставлял задавать вопросы. До этого я не пыталась задумываться о том, что знают другие. Какой информацией обладает Протекторт? Быть может мои выводы это вовсе не гениальные откровения, а то, что они знают уже достаточно давно?

– Это наиболее логичный вывод, – Оружейник - технарь, который специализируется на миниатюризации и объединении. Он привык мыслить так, чтобы вычислять каждую деталь события или предмета и искать способ вписать ее в общую картину, уменьшив затраты и сложность. – Слишком разнообразный состав банды. Те, кто был в городе изначально, те кто пришли со стороны, несовместимые характеры, невнятные личные мотивы. У них нет идеи. Нет цели. Группы злодеев собираются не так.

Он говорил на основании личного опыта. Тех самых пятнадцати лет, которые провел в Протекторате, наблюдая за тем, как формируются банды кейпов и принимая участия в их расформировании.

– Но зачем тогда их собрали? – главной проблемой с которой мы имели дело сейчас, на мой взгляд было то, что мы не знали целей. Никто на самом деле не боялся Империи не потому, что они были слабы, а потому, что их желания и мотивы были очевидны и контролируемы. Протекторат и СКП знали, какие поддачки надо кинуть белым националистам, чтобы отвлечь их внимание или направить их грызню в нужное русло.

Неформалы, а также тот, кто стоял за ними были опасны неизвестностью. Непредсказуемостью.

– Не знаю. Возможно твоя теория о “злодейских Стражах” не так уж далека от истины, – Оружейник признавал свое незнание неохотно, его руки, весь наш разговор занятые перебором деталей на верстаке, ненадолго остановились. Он указал на некоторые из деталей, прося назвать срок их службы и слабые места. Это было привычным. Подобные вопросы задавал и Крис. Технологии технарей были ненадежными. Хрупкими. Они работали скорее на идее, чем на каких то реальных физических законах. Поэтому, когда идея “ослабевала”, то и предмет ломался.

Мы однажды проводили эксперимент. Оружейник сделал две одинаковые детали и предложил продлить срок работы одной, за счет другой. Это оказалось возможным. Один механизм просто перестал работать, а другой прослужил на тридцать процентов дольше. Я не укрепляла какую отдельную часть, я направляла силу на идею, которая питала технологию.

Но идеи были слишком зыбкими. Такое укрепление работало через раз. И требовало понимания того, как создавший вещь технарь видел ее работу. Нельзя было взять случайное творение случайного технаря и заставить его работать дольше, чем оно могло бы делать это изначально. Моя сила была слишком требовательна к знанию.

Возможно именно поэтому Эйдолон не смог использовать ее на других силах? Он воспринимал силу как черный ящик. Ты дал команду, а на другом конце вышел результат. Моя сила работала по другому. Нельзя было просто пожелать сделать что-то. Это работало лишь с самыми простыми задачами. Нужно было знание. Знание, которое прокладывало точный маршрут.

Но так работала не только моя сила. Я видела подобное и у Висты. То, как она работала с пространством было сродни искусству. И то, как изящно и филигранно она могла гнуть его сейчас серьезно отличалось от того, что она показывала полтора года назад, когда вершиной ее творений был сокращенный или удлиненный путь.

То, что давало нам силы, хотело, чтобы мы экспериментировали с ней. Даже самая прямолинейная на первый взгляд способность имела определенную гибкость, которую большинство предпочитало просто не замечать. Многие останавливались на однажды опробованном и работающей эффекте, не ища возможности взглянуть на способность под другим углом.

Был ли сильнейший кейп мира на самом деле таким узколобым и близоруким человеком? Я помнила свое первое впечателние от личной встречи с Эйдолоном. Он казался усталым, словно выгоревшим. Сражения с Губителями было его рутиной. Скучной. Надоевшей. Необходимой.

Он не пытался придумать способов победы. Лишь отрабатывал способы затянуть бой до появления Сына или прогнать их.

Я тряхнула головой и заставила себя выкинуть эти размышления из головы. Я снова думаю как самый умный Умник в комнате. Возможно я просто не знаю подоплеки действий Эйдолона или условий его силы, поэтому и делаю неверные выводы.

– Вы думаете, что это может быть Выверт? – возвращая себя к разговору о ситуации в городе, я коснулась вещей, на которые указывал Оружейник и следуя его указаниям укрепляла металл деталей, разрушая взамен какие то ненужные обрезки.

– Я просто не вижу других кандидатов. Сложные планы это не уровень Барыг. Империя не использует наемников, а АПП уже разрушено, Бакуда же слишком прямолинейна, чтобы работать на перспективу. Поэтому либо Выверт, либо в городе есть неизвестный игрок, который успешно оставался неузнанным долгое время.

– Может быть это Баланс? Он использует наемников. К тому же Скитальцы уже работали с ним раньше, – после того отчета о налетах на склады АПП, я дополнительно искала информацию о каждой из засветившихся там групп. Скитальцы, как и команда Трещины, были наемниками. Но в отличии от Трещины, у них не было постоянной базы, откуда они отправлялись на задания. Скитальцы были бродягами, которые перемещались от города к городу, редко где задерживаясь на достаточно долгий срок.

А еще они были относительно молодой и очень разрозненной группой. Группой, которая почему то продолжала держаться вместе.

– Нет, не Баланс. Бостон подтвердил, что сейчас его внимание занято очищением собственной территории. С его перфекционизмом он не полезет на новую территорию, пока не наведет порядок на своей, – я кивнула. Оружейник снова указывал мне на то, что люди вокруг меня тоже видят закономерности и делают из них выводы. Порой, совпадающие с моими. А потому они проверяют эти выводы, и ничего не предпринимают, когда подтверждают их ошибочность.

– То есть мы ждем нападения со стороны Неформалов, Скитальцев, возможно еще одиночек вроде Цирк и Металлолома?

– Предварительно, так, – руки мужчины быстро соединяли между собой детали, постепенно придавая им облик законченного изделия. Это была очередная алебарда. И я даже примерно не представляла себе, как это должно работать. Но силы Технарей это всегда было что-то особое.

– Перевес не в нашу пользу получается, – сделала я вывод, сделав подсчеты сил с одной и с другой стороны. – К тому же придется оставить кого то в резерве. Полагаю Висту и Денниса, возможно меня - создать барьер для гражданских, – сила Мисси могла взаимодействовать с предметами, которые замораживал Деннис. Изгибая и растягивая пространство, она могла тянуть и замороженные объекты, создавая непробиваемые щиты. Для защиты гражданских это было именно то, что нужно, но это полностью исключало минимум двух Стражей из будущего противостояния. А возможно и больше, ведь лучше всего организовать эвакуацию людей, а не оставлять их в зале, где ожидается бой между кейпами.

Хотя, уверена, многие из тех, кто купят билет на эту вечеринку, наоборот желали бы остаться и посмотреть, и начали бы возмущаться, если мы попытаемся вывести их прочь. Словно мы не даем им посмотреть киносеанс, за которой они заплатили.

– Вряд ли на сцену выйдут все злодеи, – алебарда щелкнула, когда лезвие встало на место, и Оружейник отложил свое творение в сторону, начав работать со шлемом. – Им тоже нужно будет оставить резерв, чтобы прикрыть отход. Возможно они повторят действие АПП и пользуясь нападением на галерею, попытаются освободить Адскую Гончую. Это был бы двойной удар по нашей репутации.

– К Рейчел скорее всего не полезут, – я рассказала о встрече в питомнике. О двух девушках, в которых подозревала Сплетницу и Рой, но не стала добавлять о своих выводах о связях последней со Сталкер.

– Но двойной удар отрицать нельзя. Если не освобождение сообщника, то кража внутренних секретов или каких то ценных изобретений, – у хороших парней сейчас было две технарских мастерских. Одна - Оружейника, здесь на Вышке. Цель сложная и хорошо защищенная. Вторая - мастерская КидВина, где тоже было немало ценного оборудования, зато защита была куда слабее.

– Но моя сила не видит разрушений, – заметила я, на что мужчина лишь покачал головой и указал на то, что моя сила не всевидящая.

– Тебе может не хватать данных для анализа. Или они проникнут внутрь без лишних разрушений. Банк показал, что сила Сплетницы может использоваться для вскрытия электронных и кодовых замков. А Цирк и вовсе специализируется на подобных проникновениях.

Пришлось признать чужую правоту. Но все же мне льстило, что со мной обсуждают такие вопросы. Возможно лишь для того, чтобы скрасить время пока Оружейник занят подготовкой своего оборудования. Я была нужна ему под боком, чтобы сообщать о дефектах в устройствах и укреплять некоторые из них, поэтому он не мог меня выгнать. И просто считал, что лучше занять меня делом, пусть даже и мыслительным, чем дать сидеть в пустую.

– То есть кто-то из героев или Стражей должен будет быть готов покинуть мероприятие, чтобы успеть и на другую точку, – мои очевидные выводы Оружейник не комментировал, лишь чуть кивал, показывая, что я размышляю в нужном направлении.

Можно ли было считать это своеобразным обучением? Признанием моей заявки на место лидера?

К сожалению, понять о чем думает мужчина было сложно. Он слишком хорошо держал свою равнодушную маску. Но постепенно, план действий на пятое мая в моей голове начинал обретать форму.

Ближе к мероприятию для Стражей провели дополнительный инструктаж по ожидаемому мероприятию, а так же лекцию о том, что мы можем ждать от вероятных нападающих. Официальные сводки СКП не были особо информативны, по крайне мере по части сил некоторых из возможных нападающих. Догадки, короткие видео и в целом ничего больше.

Информации и по Неформалам и по Скитальцам было мало. Ничего о механике сил. Лишь внешние эффекты, которые не позволяли полноценно понять, к чему нужно готовиться.

Но инструктаж все равно был. Как и распределение ролей, а так же сведения о различном оборудовании вроде баллонов со сдерживающей пеной, которое заранее спрятали в галерее.

Поэтому, когда речь мэра прервалась звоном разбитого стекла, а главный зал галереи начал заволакиваться тьмой, в отличие от паникующих гостей мы были спокойны.

Пока тьма Мрака не закрыла все окончательно, я успела запомнить каждого из злодеев, кто вторгся в галлерею.

Мрак, Регент, Рой, Трикстер, чудовище Генезис, чье тело похоже использовали как летный аппарат, а также металлическая груда Металлолома.

Ни Цирк, ни Сплетницы не было. Это могло значить две вещи. Либо обе злодейки сейчас были заняты каким-то другим местом, либо их оставили в резерве, чтобы использовать позже.

Игра началась.

Сейчас главное, чтобы все действовали по плану.

Глава 45

Оказавшись во тьме, я полностью потеряла возможность видеть. Камеры отображали лишь темноту и ничего кроме нее.

– Принимайте сигнал, – голос Оружейника через систему связи звучал глухо, тьма Мрака гасила не только зрение, но и многие виды сигналов, нарушая связь. Но к этому можно было подготовиться, имея правильно настроенную технарскую антенну-усилитель где нибудь за пределами зрения тьмы.

Моих пальцев коснулось какое то насекомое и я почти рефлекторно, даже не видя его таймера, потянула на себя чужое время. Отчет о том, что сделали простые букашки со Славой, был слишком ужасным, чтобы спокойно относиться к подобным “контактам”.

Я переключила канал, чтобы видеть то, что транслировал Оружейник. Он настроил для своей алебарды и шлема систему, похожую на принцип работы крика летучей мыши. А весь зал бы наполнен специальными отражающими пластинами, которые усиливали исходящий сигнал. позволяя получать более четкую картинку.

Хотя по настоящему качественной она все равно не была. Но хотя бы мы больше не были полностью заперты во тьме. Главная проблема была в том, что для ориентирования по картинке, которую передавал Оружейник, была нужна особая сноровка. Ведь это было не зрелище от первого лица. А скорее карта перед твоими глазами, с белыми силуэтами людей, по которым сложно опознать кого-то конкретного. Даже красного маячка “вы здесь” не было.

Мы просто не успели нормально отработать работу с таким “зрением”, именно поэтому большинство Стражей и членов Протектората предпочли более простые методы. К примеру очки инфракрасного зрения, вроде тех, что используют военные. Из-за особенностей сил Мрака в них было видно лишь на пару метров, но ведь видно же.

Именно используя подобные приспособления Стояк, Виста, Эгида и Рыцарь сейчас медленно перемещались во тьме, касаясь гражданских и сгоняя их всех в дальнюю часть зала.

– Нападение! – это был крик одного из солдат СКП, которые охраняли двери.

– Они забирают баллоны с пеной! – послышалось предупреждение от другого, а после одно за другим посыпались сообщения о том, что злодеи успешно запирают солдат в пену.

Похоже подготовленный план начал сыпаться. О том, что злодеи решат завладеть оборудованием СКП мы просто не подумали. Подобного никогда не происходило, не только в Броктон-Бей, но и в других городах.

– Кто то с баллоном сторожит на границе тьмы, – делаю свой доклад, сумев сориентироваться в картинке с прибора Оружейника.

– Похоже они хотят поймать тех, кто попытается проскочить чистый участок, – такой действительно был, небольшое чистое пространство там, где изначально приземлилась группа злодеев. Сейчас на этом пятачке свив свое длинное тело замерла Генезис. Она была словно приманка, оставленная, чтобы заманить к себе глупую жертву.

Увы, но такой глупец нашелся. Из-за особенностей моего нынешнего “зрения” я не могла увидеть кто это был, но если учитывать стремительность движения, то скорее всего Батарея или быть может Скорость.

Двинулась фигура с “баллоном”, полилась пена, глуша часть зрения. Через нее импульсы идущие от Оружейника расходились еще хуже, чем через тьму Мрака. Бегун вроде уворачивался, но тут ударила струя пены с другого конца, закрывая клещи. Герой завяз, а вскоре его фигура просто исчезла, полностью скрытая пеной.

Узнать кто был этот бегун не удавалось. Я слышала как Оружейник пытается провести перекличку, но тьма гасила ответы, а связь работала только в десяти метрах от говорящего.

Загудела система вентиляции, усиленная КидВином. Тьма Мрака была по сути газом. Плотным, тяжелее воздуха и медленно развивающимся. Но газом. И она подчинялась тем же законам, что и обычные тяжелые газы. Чернота обрела движение постепенно становясь реже.

Я смогла заметить несколько черных пятен на своем костюме. Явно насекомые Рой. Похоже злодейка использовала их, чтобы ориентироваться в пространстве. Я раздраженно хлопнула по мошке на своем плече. К сожалению, моя сила не работает через ткань, поэтому выпить ее так же, как я выпила ту, что села мне на пальцы, я не могла.

Интересно, может ли КидВин придумать какое то устройство, чтобы мой костюм излучал слабое электричество достаточное, чтобы убивать этих проклятых мошек?

Но времени на посторонние размышления не было. Я медленно перемещалась во тьме, следуя карте, которую рисовала технология Оружейника, сначала к Стояку и Висте, которые строили и держали свой барьер, за который постепенно заводили все больше гостей. Здесь все было тихо. По плану.

Драка шла на другом конце зала. Между взрослыми героями и группой злодеев, чьи цели не ясны и не понятны. Если бы они под прикрытием тьмы бросились к гостям, сдирая с женщин дорогие украшения, это было бы ограбление, если бы попытались похитить или убить мэра - политическая акция. Но они просто поднимали шум.

Демонстрировали силу.

Было ли это главной целью? Показать, что сила в руках злодеев, а не закона?

Я не знала. Не понимала.

– Мэр под охранной, – я оказалась достаточно близко, чтобы связь с занимающимися охранной гостей Стражей, установилась и можно было услышать голос Эгиды. Тьма редела все быстрее, мы были рядом с одной из стен и вентиляция здесь работала сильнее, втягивая в себя черные струи газа, уменьшая ее концентрацию.

Белая фигура Денниса, была хорошо заметна и я шагнула к ней, пробегаясь глазами по наконец-то различимым таймерам. Парень заморозил несколько скатертей, который зависли в воздухе, создавая непреодолимые стены.

Я сообщила, когда спадет заморозка прекратит действовать, и окинула взглядом гостей. Они уже не паниковали. Почти не боялись. Страх сменился болезненным, каким то ненормальным любопытством. Это было особенно заметно среди молодежи. Богатые дети, в дорогущей одежде, пытались приблизиться к границам, которые своей силой держала Виста, чтобы разглядеть хоть что-то через черную пелену.

Сейчас сила Мрака играла одновременно нам на пользу и против нас. Из-за этой темноты мы были разобщены и отрезаны друг от друга, но при этом гости благотворительного вечера не могли видеть провалов членов Протектората и сотрудников СКП.

Но та битва сейчас была вне моей зоны ответственности. План составленный Оружейником четко разделил роли, давая каждому дело, за которое он отвечал. И мое дело было здесь. Среди потенциальных жертв. Жертв даже не случайной атаки кого-то из злодеев или даже героев. Жертв собственного тела.

На вечеринке было множество людей в возрасте. Тех, чье здоровье давно начало давать сбой. Сердце, печень, почки, желудок, мозг. Мало ли в человеческом теле механизмов, которые могут внезапно сломаться из-за слишком сильного стресса? Из-за страха или восторга?

Сегодня я смотритель этих механизмов. Человек, который должен их чинить вон там. Мой взгляд зацепился за еще одно белое пятно. Панацея сегодня была в костюме. Это была отдельная просьба Оружейника и Суинки, чтобы члены Новой Волны, которые прибудут на вечеринку, были в геройских костюмах.

Девушка заметила мое приближение и двинулась в мою сторону. Я видела, как она нервничает, бросая встревоженные взгляды на тьму, которую заслоняла от нас ту часть зала, где шло сражение. Эми так и не смогла принять эту часть бытия кейпом. Битвы были тем, что пугало ее, лишая уверенности в себе. Так было при нашей первой встрече с Губителем. Это было с ней в банке. И после того, как Слава чуть не умерла из-за множества укусов насекомых, этот страх перед насилием, укоренился только сильнее.

– Нужна моя помощь? – но Панацея старалась выглядеть нормально. Как всегда. Словно она не боиться.

– Пока не вижу сигналов, – таймеры гостей были в порядке. Были короткие, у людей в возрасте, но не было никого, кто рисковал умереть в ближайшие минуты. Это было хорошо.

Изменение произошли внезапно. Это было не давление. Не взрыв. Это был свет. И жар. За пределами галереи зажглось маленькое, но очень горячее Солнце. Солнышко. Один из членов Скитальцев. Ее способность была слишком опасной и сильной, скорее всего поэтому ее не использовали внутри здания, а оставили снаружи, возможно, как сигнальщика. И она подала свой сигнал, от которого начали плавиться окна. Я в очередной направилась к Деннису, чтобы обновить данные о сроках действия его силы, темнота в нашем углу рассеялась уже практически полностью. Но остальная часть зала была мало различима для нас. Видимо там, Мрак обновлял действие своей силы.

Заливающий зал свет вдруг задрожал, а после - померк, взорвавшись облаком плазмы. Истошно заверещали сигнализации машин.

Панацея беседовала с Эгидой в дальней части зоны, где собрали гостей. У нас не было возможности сверить списки, но кажется, здесь были все, кто пришел на вечер. По крайне мере здесь точно были все, более менее важные личности, за чью сохранность с нас бы спросили строже всего.

– Как думаешь, скоро это все кончиться? – спросил Денис, когда я дошла до него и мы начали обновлять защиту, которая отделяла нас от остального зала. Это была тюль с окон - полупрозрачная ткань, которая позволяла видеть сквозь себя, пусть и с небольшим искажением. Видимость была важна для Висты, чтобы она могла изгибать пространство, давая проход тем, кто подходил к нашему убежищу с той стороны, где еще царствовала тьма. Хотя последние десять минут ей не приходилось играть с пространством. Лишь поддерживать уже имеющееся искажение.

– Не знаю, – мой ответ потонул в звоне стекла, когда похожая на какую то мифическую птицу фигура Генезис вдруг пробила окно недалеко от нас. Ворвавшийся поток ветра разметал тьму, давая возможность увидеть сидящих на птице людей. Черная с красным фигура Трикстера прижимала к себе другую темную фигуру, рядом - белый силуэт Регента бил фигуру током из своего скипетра.

Я не видела ни Мрака, ни Рой. Ни Металлолома. А самым странным было то, что этот прорыв был снаружи. Они не бежали. Они возвращались. Но зачем?

Я не успела сообразить и даже задуматься. Мир вокруг меня вдруг сменил свой фокус. Словно я переключила камеру, на внутренней части шлема и решила посмотреть с чьей то еще точке зрения. Я видела Стояка. Не стоя радом с ним, а издалека. Кажется метров с пятнадцати.

Рядом с ним вдруг упала черная, закутанная в плащ фигура Сталкер, которая билась, словно в приступе эпилепсии.

– Трикстер, нет! Это не та! – крик Регента был прямо под боком. Все еще не соображая до конца, я попыталась вывернуться из чужой хватки, не обращая внимания на то, что земля была довольно далеко, а то, на чем мы находились пришло в движение. Меня удержали, крепко схватив за плечо и юбку.

Я видела как дернулся Деннис, пытаясь кинуться вперед, но наткнулся на барьер из замороженной тюли, который мы только что продлили. Услышала, как скрипнул металл по укрепленному пластику шлема.

Сила Трикстера - телепортация с заменой.

Они захватили Сталкер. И поменяли ее на меня.

– Ваша Рой сказала, что героиня в белом может вылечить Солнышко! Как не та?

– Это не Панацея! Это Таймер! – крик Регента был все истиричнее. Я видела, как его скипетр снова и снова тычет в мой костюм, пытаясь ударить меня током.

Сталкер билась не от эпилепсии. Они били ее током, чтобы она не переходила в свое состояние Излома.

Мысли беспокойно роящиеся в голове, начали выстраиваться в четкие и лаконичные цепочки.

Солнышко подала сигнал к отступлению. Сталкер снова нарушила приказ и была снаружи галереи, вместо того, чтобы быть внутри и помогать с эвакуацией. Она увидела беззащитную злодейку и выстрелила в нее. Боевым болтом.

Поэтому погас тот огненный шар.

Отступающие злодеи пересеклись со Сталкер и смогли обезвредить ее. Они увидели плохое состояние своего товарища. Видимо, очень плохое, если у них не было времени везти ее к обычному врачу.

Поэтому, они не побежали дальше, а вернулись. Использовали Сталкер, чтобы обменять ее с Панацеей при помощи силы Трикстера. Но Трикстер не знал, как выглядит костюм Панацеи. Скитальцы не местные. Они не знают всех местных героев.

Ему сказали, что нужна героиня в белом. И забыли или не учли, что есть еще одна героиня в белом - я.

Я была ближе. Бросилась в глаза первой. И он произвел обмен, не поняв, что схватил не ту героиню.

Генезис уже мчала назад, туда, где должна находиться умирающая Солнышко. Вот только вместо целителя они везли с собой чудовище. Именно поэтому кричал Регент.

И у них нет времени проводить еще одну замену.

Я влипла.

– Я могу сделать так, что ваша подружка доживет до нормального врача, – прошло, кажется около минуты с того момента, как я оказалась выдернута из окружения своих и оказалась зажата между парой злодеев. И сейчас мы направлялись туда, где ждало еще минимум трое.

Может быть - больше.

– Трикстер! Сбрось ее! Сбрось!

– И как? – Трисктер не обращал внимания на слова Регента, мои слова давали ему призрак надежды. Он не мог вернуться назад с полным провалом. Ведь тогда это означало, что он убьет своего товарища. Учитывая что нашим транспортом сейчас был еще один член команды Скитальцев, Трикстер уже раскрыл свой провал. Но одно дело, когда это один из членов группы, которого можно убедить и как то уговорить, когда мы доберемся до места - там будут все.

– Я не вылечу ее. Но дам ей время, чтобы она дожила до врача. Но придется заплатить.

– Ты пытаешься торговаться? Если ты ей не поможешь, то просто ляжешь рядом с ней. Чтобы все знали, что мы не прощаем смерти своих, – он угрожал. Я чувствовала давление металла, который пытался прорезать укрепленную ткань костюма. У Трикстрера был нож, который он явно был готов использовать.

– Ты не понял. Моя сила не лечит. Она обменивает. Я могу дать Солнышко время, чтобы она дожила до врача и пережила операцию. Но кто-то должен будет отдать свое время за нее.

Трикстер молчал. Я слышала тихий мат Регента, он наконец перестал тыкать в меня своим шокером на палочке и теперь просто схватился за голову, явно желая оказаться где угодно, но только не здесь.

Генезис начала опускаться, на крышу одного из высотных зданий в центре. На фоне ночного неба, даже темные фигуры на нем, были различимы. Непропорциональный, кажется потерявший одну из верхних конечностей Металлолом, Мрак, нервно скрестивший руки на груди и что-то втолковывающий стоящей рядом с ним Сплетнице, чье лицо было подсвечено экраном телефона, в который она смотрела.

Я видела Рой, склонившуюся над лежащей на земле девушкой. Девочка с жуками пыталась оказывать первую помощь, зажимая рану, расположенную где-то в районе живота. Рядом сидел кто-то в угловатой, массивной броне. Скорее всего - Баллистик, еще один член Скитальцев, которого я не видела во время начала атаки на галерею.

Цирк нигде видно не было. Но это не утешало, потому что перевес был явно не на моей стороне.

В своем белом костюме, на этой крыше, среди темный фигур, я чувствовала себя крайне чужеродно. Генезис приземлилась и Трикстер столкнул меня вниз. Я с трудом удержалась на ногах, не упав позорно на колени. Но даже так я покачнулась, взмахивая руками, чтобы поймать равновесие.

В мою сторону начали оборачиваться. Я не была целительницей, которую они ждали. Я была ядом. Гремучей змеей, обвившей чашу с лекарством.

Я их кадуцей.

И сейчас все зависит от того, воспримут они это как знак мира. Или как ловушку, Апполона, который подарил свой посох Гермесу в надежде на то, что змеи ужалят его до смерти.

– Ты выбрал? – спросила я Трикстрера, делая первый шаг по направлению к Солнышко. Рой подняла волну насекомых, в попытке оградить раненную от меня.

– Используй себя, – это был умный вариант. Но я не собиралась использовать свою собственную жизнь, чтобы спасти злодейку. Вот только наличие тут Сплетницы все немного усложняло.

Поймает она меня на лжи или нет?

– Я не могу. Как Панацея не может лечить мозг, я не могу использовать силу на себе самой, – вся моя надежда была на то, что сила Сплетницы это не телепатия. Это работа с информацией. Как и моя, ее сила анализирует то, что видит и знает, а потом дает информацию хозяйке.

– Она не врет, – Сплетница явно была не уверена в своем ответе. Она чувствовала, что есть подвох, но не могла его найти. Я не лгала. Это была истина. Но это было ограничение не самой силы, а то, которое я наложила на себя сама.

Как Панацея не может лечить мозг, так и я не могу использовать силу на себе.

Это правда.

Как и то, что Панацея может лечить мозг. А я могу использовать силу на себе.

– Так кто, Трикстер? У нее осталось мало времени. И чем дольше ты думаешь, тем больше мне придется забрать, чтобы ее спасти.

На крыше повисла тишина. Человеческий эгоизм и страх боролись с этичностью и личными убеждениями.

– Бери меня, – я повернулась к говорящему, которого почти не видела из-за окружающей меня стаи насекомых, и сделала еще один шаг.

***

Автору на чай с печенькой

89510136141

Альфа или Сбер

Абрамова С.А.

Глава 46

Все это было не по плану.

Нет. Даже не так. Дело не в нападении сегодня. А в ее попытке собрать информацию о боссе Неформалов. Именно в этом вопросе все шло не по плану.

Зажимая рану на животе Солнышко и ожидая возвращения Трикстера и Регента, она отчаянно пыталась понять, когда именно все пошло не по плану. Ведь в самом начале все было правильно. Так, как она хотела.

Она победила Луна. Продемонстрировала свою силу Протекторату, и пусть ей пришлось отдать свою победу Оружейнику, после столкновения с Бакудой, она все же поняла, почему тогда это был правильный путь. Если бы вся злость АПП была сосредоточена на ней одной, то она бы не справилась.

Или все же справилась бы? Ее способность была мощной. Она не казалась такой на первой взгляд, но это не меняло факта. Она была действительно сильной. Просто зависела от того, насколько опасных насекомых она сможет найти.

К тому же она была не одна, верно? Были Неформалы, поддерживающие ее.

Лиза, с ее удивительной способностью знать все.

Надежный Брайан.

Алек, чье легкое отношение к происходящему не позволяло проваливаться в уныние. Глядя на него ты действительно начинал верить в то, что все можно преодолеть.

Еще была Рейчел. Но ее схватили Стражи. И если честно, она была этому даже немного рада. Сука была слишком грубой. Жестокой. Она легко применяла насилие, просто потому, что могла. И это вызвало не самые приятные ассоциации.

К тому же, нельзя было сказать, что после захвата с Рейчел обращались плохо. Они виделись с ней, когда Лиза хотела попытаться вернуться девушку в команду. Но Сука увидев их в питомнике встретила их с обычной злобой и агрессией. Ей, кажется, вовсе не хотелось, чтобы ее спасали. Она сказала им проваливать и не лезть со своей тупой помощью, в которой никто не нуждается.

В тот момент это было оскорбительно. И она, и Лиза рисковали собой, находясь без костюмов прямо под носом у Стражей, но вместо благодарности получили ругань.

– Они подкупили ее, – объяснила Сплетница, когда они вернулись в убежище. – Пообещали что-то, вроде ухода за ее собаками и помощи с ними.

– Ей всегда было насрать на нас. Собаки были важнее всего, – заметил Алек и вернулся к своим видеоиграм. Из всех Неформалов больше всего этим предательством был задет Мрак. Как поняла сама Тейлор, дело было в его лидерстве. Он считал, что если бы он справлялся лучше, то Рейчел бы не отказалась от них просто. Но если честно, казалось, что Алек был прав. Для Суки собаки были важнее людей. Поэтому она может придать кого угодно, если это будет выгоднее для ее собак.

Если честно, Тейлор этого не понимала. Она тоже была Властелином. Но у нее никогда не было и мысли о том, что насекомые могут быть важнее людей. Поэтому привязанность злодейки к ее собакам была ненормальной. Что только подтверждало то, что без нее будет лучше.

Так будет лучше для их команды.

Возможно, именно тогда все пошло на слом. В момент, когда Неформалы окончательно стали ее командой. Когда после предательства Суки, она подумала о том, действительно ли хочет предать своих друзей. Сможет ли она бросить их ради героев, которые все меньше походили на героев.

Она вспоминала свою беседу с Оружейником и Таймер на заброшенном пароме. То, как легко они заклеймили ее злодейкой.

Угрозы Панацеи в банке.

Ту жестокость, с которой члены Новой Волны напали на них, когда они шли грабить склад АПП.

Да, последние случаи не были правильными поступками, но она считала, что герои не должны быть такими. Они не должны быть настолько жестоки и бескомпромиссны. Герои должны быть гибкими. Они должны защищать надежду, а не убивать ее, не давая даже шанса на оправдание или защиту.

Тейлор все еще колебалась, когда после того провала с Сукой, Лиза сказала им, что босс хочет встретиться. У него есть задание для всех них.

Босс - Выверт. Злодей, который собирал вокруг себя наемников, хотел захватить город. Он говорил о том, что Протекторат - слаб. Он не может обеспечить контроль и безопасность. Именно поэтому Броктон-Бей стал рассадником преступности, а любые инициативы, которые должны были привлечь в город новые деньги, обрубаются на корню.

Слушая этого человека, она металась между той законопослушной собой, которая требовала сразу после того, как все закончится, пойти в Протекторат и рассказать о планируемом нападении, и собой-Рой, злодейкой, которая была достаточно сильной, чтобы побеждать таких кейпов как “Александрия-младшая” или Леди Фатон.

Выверт говорил, что городу нужен порядок. И она была с ним согласна. Рой была с ним согласна. Если в городе будет порядок, то разве такие вещи, как те, что преследуют ее в школе, смогут происходить? Разве, если в городе будет порядок, будут Стражи и герои стоять и равнодушно смотреть, как те, у кого есть власть, обижают слабых?

Но Выверт был злодеем. И его порядок это будет порядок злодея.

И тогда она впервые подумала, что может быть она сможет установить порядок лучше? Если не Выверт, а она сама, будет той, кто станет диктовать условия городу?

Эта идея вдруг показалась невозможно привлекательной. Она почти захватила ее. Но когда они уходили из логова Выверта, Лиза тихо шепнула ей, что нельзя спешить. Могла ли ее подруга своей силой увидеть ее план? Наверняка, могла. И скорее всего, увидела. Именно поэтому она сказала - не спешить.

Но это не мешало думать о том, как можно было бы изменить этот город, если бы у руля встал кто-то, кому не всеравно на его жителей. Тот, кто не думает только о богачах из центра, но и о простых рабочих, живущих в Доках.

Тейлор не могла не думать о том, как она могла бы изменить этот город.

– Кажется возвращаются, – голос Лизы стоящей на краю крыши, разрушил напряженную тишину. Тейлор подняла глаза, пытаясь разглядеть в слабоосвещенной ночи силуэт творения Генезис.

– Пока все по плану, – Рой посмотрела на свои руки, которые зажимали рану на животе Солнышко. Кровь продолжала сочиться, не смотря на все попытки остановить ее подручными инструментами, а дыхание девушки становилось все слабее и слабее. Болт Сталкер кажется пробил какой то важный сосуд. Именно поэтому им была нужна Панацея.

Из-за спешки не было возможности придумать нормальный план и они были вынуждены действовать с тем, что было. И она сильно гордилась собой, ведь смогла убедить остальных участников нападения на Галлерею не сбежать, оставляя раненную, как это изначально хотели сделать Регент и Металлом, а остаться и даже немного помочь.

Но все пошло не по плану.

Генезис еще только спускалась на землю, когда Регент спрыгнул вниз, торопливо отходя как можно дальше от остальных пассажиров. Тейлор сначала подумала, что дело в том, что Панацея сказала что-то, что напугало парня. Она умела это делать, это Рой узнала на собственной шкуре.

Но птица села и на крышу спрыгнула фигура в белом костюме. Вот только это была не мантия-балахон Панацеи. На белом платье золотыми линиями поблескивали изображения часов.

Таймер.

Реакция Регента сразу стала ясной. После банка, когда они обсуждали причину провала, он раздраженно бросил, что не хочет оказываться даже в десяти метрах от этой молодой героини.

– Вы же вкурсе, как работает моя сила, да? – они тогда все кивнули, а Алек задержал взгляд на Сплетнице, словно ожидая подтверждения в первую очередь от нее. – Одна из ее граней - я чувствуют нервную систему людей. Это нужно, чтобы настроиться на чужое тело. Тело Таймер - чертовски перегруженное. Иногда, она почти нормальная. Но иногда… ее словно коротит изнутри. Как перегруженная техника. Постоянно кажется, что она может взорваться.

– Ее сила нестабильна? – Лиза, как и всегда, пыталась найти правильные вопросы, чтобы получить необходимые ответы. Но парень только покачал головой.

– Стабильна. Она стабильно находится на грани взрыва.

Сейчас, глядя на героиню вблизи, Рой пыталась найти те признаки “перегрузки” о которых говорил Алек. Действуя уже на рефлексе, она направила своих насекомых к девушке, и они сели ей на плечи, юбку и перчатки.

Таймер шевельнула руками, словно смахивая ссор с юбки и мелкие мошки просто пропали. Они не были сброшены. Нет. Их просто не стало. Смерть подчиненных насекомых никогда не сказывалась на ней. Возможно дело в том, что нервная система насекомых была слишком простой, поэтому они не могли ощутить настоящую боль и передать ее, как делали это с тактильными и частично зрительными или слуховыми ощущениями. Но то, что сделала героиня в белом отличалось от обычной смерти.

Девушка двигалась через ее рой, направляясь к лежащей на крыше Солнышко, иногда она взмахивала рукой, отгоняя от себя насекомых и, словно не обращая внимания на других, продолжала разговор с Трикстером, который судя по всему начала еще во время полета.

Насекомые, которых касалась рука Таймер исчезали. Это не было похоже на их смерть от лазеров или того, что кто–то просто физически давил их. В таких случаях неразвитые нервы мух и мошек успевали ощутить свою смерть. Потерю контроля над какой то частью тела, утрату тактильных ощущений, движение воздуха или температуру. Когда их касалась Таймер не было ощутимого воздействия. Просто обрыв.

Смерть наступающая от небрежного прикосновения.

Убийца Протектората.

Тейлор попыталась успокоить себя тем, что их больше. И такой большой группой они смогут избавиться от Таймер. Вот только из всех присутствующих, лишь ее сила подходит для атаки на расстоянии, но ее насекомые не смогут укусить через плотную ткань костюма, а прикосновение к открытым пальцам их убивает. Всем остальным, для нанесения урона придется приблизиться. Подойти так, чтобы ударить. Но тогда и они сами окажутся в пределах досягаемости силы героини в белом.

Сплетница подтвердила, что Таймер не сможет использовать свою жизнь для спасения Солнышко и снова в воздухе повис вопрос о том, кто готов пожертвовать собой ради одной из Скитальцев.

Рой уже собиралась вызывать, она не могла позволить Солнышко погибнуть у нее на руках. Не в случае, когда провал ее плана и привел ко всей этой ситуации, но рядом раздался другой голос.

– Бери меня.

Баллистик. Тейлор вдруг поняла, что в своем анализе имеющихся в резерве сил, она не учитывала этого парня. Возможно из-за того, что его силу она ни разу не видела. Только слышала о том, что он может очень сильно бросать предметы. Сейчас Баллистик был единственным, кто мог бы атаковать Таймер, если бы она решила пойти против них

– Нет! – она возразила даже быстрее, чем додумала мысль до конца. В этой ситуации, когда у них есть только один подходящий атакующий, никак нельзя допустить, чтобы он находился в пределах досягаемости Таймер. – Лучше я.

– Спасибо, что хочешь помочь, Рой. Но Солнышко из моей команды. А значит, это моя ответственность, – Баллистик бросил взгляд на Трикстера, думая о том, что на самом деле это должна была быть ответственность лидера группы, а не его. Но Крауз никогда не стал бы рисковать собой. Он всегда был таким. Эгоистичным. Не готовым принимать действительно тяжелые решения.

Именно поэтому Люк перевел взгляд на неизвестную ему героиню в белом. По реакции окружающих он уже понял, что это не Панацея, которую они ждали. Но других вариантов все равно не было. И будь эта девушка хоть демоном, он готов согласиться на сделку с ней, чтобы спасти Мариссу.

К тому же, разве стоит Скитальцам бояться демонов? Разве не они те, кто таскает чудовище следом за собой?

– Что я должен сделать?

– Сними перчатку, – голос Таймер звучал спокойно. Она не казалась напуганной тем, что находится в окружении злодеев. Спокойная и деловитая. Она объясняла, что будет делать и как. – Так будет быстрее, – Люк вздрогнул, когда холодные пальцы коснулись его запястья. Когда героиня говорила о том, что заберет его время, чтобы отдать его Мариссе, он ожидал какого то зрелища. Что его собственная кожа покроется морщинами или возникнет какая то сияющая нить, которая соединит их.

Но ничего из этого не было. Он ощутил слабость, словно очень долго занимался каким то тяжелым трудом без нормального отдыха, но больше ничего. Ни вспышек, ни морщин. Зато девушке на земле явно стало лучше. Кровь все еще текла из ее раны, но заметно медленнее. Цвет лица оставался все таким же бледным, но дыхание чуть выровнялась. Оно было слабым, но более ровным.

– Болт прошел очень близко к печени и повредил крупные сосуды, – убрав руки и встав на ноги, Таймер обвела взглядом собравшихся на крыше злодеев и остановилась на Рой, которая ранее оказывала медицинскую помощь. – Я дала ей дополнительное время, но во время перевозки вы должны быть аккуратны и не трясти ее лишний раз, чтобы не сместить болт и не вызвать еще большее кровотечение. Если будете делать все правильно, то у вас есть три часа.

– Где гарантия, что ты не врешь? – Тейлор не могла заставить себя поверить той, кто совсем недавно насмехалась над ней.

– Гарантии для группы злодеев, сорвавших мероприятие для сбора пожертвований на ремонт города? Да и не слишком ли поздно ты об этом задумала? – от насмешки, которая сквозила в чужом голосе, она не могла не вздрогнуть. На самом деле Таймер была права. Было слишком поздно просить гарантий.

– Нам нужно как можно скорее уходить отсюда. Она вызвала подкрепление, – слова Сплетницы только подтвердили это. Изначальный план предполагал похищение Панацеи. Героини Новой Волны, в чьем костюме нет сложных технических устройств и маячков, которые можно использовать для раскрытия своего местоположения. Но Трикстер ошибся и привел Таймер.

– Вызвала. После того, как помогла, – героиня не отрицала. Она продолжала стоять прямо, словно контролировала все и всех. Словно это не она в их власти, а они в ее. Тейлор краем глаза заметила, как Балатик аккуратно поднимает Солнышко на руки, опуская ее на тело Генезис, на котором уже сидел Трикстер. Скитальцы явно не собирались ждать никаких гарантий и уходили уже сейчас.

Металлом сделал первый грохочущий шаг по направлению к надстройке, через которую можно было попасть на лестницу внутри здания. С учетом веса его костюма, он явно не собирался рисковать и спускаться по пожарной лестнице.

Рой посмотрела на других Неформалов, которые стояли у края крыши. Там пожарная лестница. Никто не собирался ждать гарантий от героини. Если она соврала - пострадают только Скитальцы. А остальные просто хотели отступить до того, как придут герои. Они изначально были против идеи пытаться использовать Панацею для спасения Солнышка. Она убедила их. Но сейчас те аргументы утратили свою силу.

Тейлор сжала пальцы в кулак и сделала шаг назад, собирая своих насекомых, чтобы создать тонкий барьер между собой и Таймер. Это все больше напоминало бегство.

Даже когда они уходили из галереи, это было скоординированное отступление по сигналу. Но сейчас создавалось впечатление, что почти десяток злодеев убегает от одного единственного героя. И самым неприятным было то, что это была не Александрия или хотя бы Оружейник. Они убегали от Стража. Девочки в кукольном белом платье.

От этого во рту оставался мерзкий привкус.

Когда они спустились на землю, то Рой заметила яркие вспышки в небе. Другие герои действительно прибыли по призыву Таймер. Неформалы свернули в один из переулков и двинулись к подземному переходу, где можно было спрятаться, а после затеряться между домов.

– Нас не будут искать, – убежденно сказала Сплетница, ведя их к назначенной точке встречи у убежища Выверта. – Сейчас они больше заняты проверкой и ликвидацией последствий.

– Твоя часть работы выполнена? – спросил Мрак. Лиза не участвовала в атаке на галлерею. Она, Баллистик и Цирк были заняты в другом месте. Они, по приказу Выверта, грабили Мед.холл.

– Да. Данные, которые хотел босс у Цирк. Она доставит их.

– То есть это не полный провал? – то, что план с отвлечением сработал, был хорошей новостью на фоне их бегства.

– Нет, это успех. Все важные лица были заняты на той вечеринке, и мы успешно провернули дело. Осталось просто получить свою оплату. Так, что Рой, не беспокойся так. И Таймер не врала.

– Это говорит твоя сила?

– Ага. Таймер не хочет, чтобы Солнышко умерла. Потому что тогда могут быть проблемы у Сталкер. А между этими двумя есть какая то связь. По какой то причине Таймер защищает Призрачного Сталкера. Больше, чем кого либо из Стражей. Поэтому твой план с похищением сработал. Врачи, которые работают на босса все сделают.

– Блядь, мы можем не говорить об этой Таймер? – Регент вспылил и прибавил шаг. До места, где они оставили сменную одежду оставалось совсем немного.

– Ты слишком паникуешь. Ты сам говорил, что она стабильна, так? – Мрак не разделял этой паники и считал, что такая эмоциональность только вредит.

– Ты просто не чувствуешь то, что чувствую я, – отмахнулся от него Алек, вспоминая собственные чувства от применения силы Таймер так близко. Когда она сломала его скипетр во время первой встречи, это было не так. Но воздействуя на людей она была похожа на какого-то паразита, который тянет соки из жертвы.

Глава 47

Утро после того злосчастного вечера по сбору средств началось с новостей. И все было бы нормально, если бы это были новости о нападении злодеев на Галерею. Даже если бы это были новости о том, как герои облажались (чего не было), это было бы лучше, чем то, что мы видели сейчас.

В эту пятницу не должно было быть школы. Значит Стражи не должны были играть роль охранников для кучи детей, наблюдая за тем, чтобы в школах города не было проблем.

После Галереи, а также короткого собрания для разбора произошедшего, почти никто из нас не захотел расходиться по домам. Уехал только Дин, чьи родные присутствовали на вечере и нуждались в утешении и поддержки.

Поэтому утренние новости мы смотрели почти полным составом. На большом телевизоре в основной комнате на этаже Стражей. Идея о просмотре новостей принадлежала Висте, которая все еще пыталась изображать из себя взрослую. Ее поддержал Эгида, а остальные просто не стали спорить.

Мы вяло переговаривались, пока играла заставка местного новостного канала. Сталкер опять заняла весь диван, и Эгида пытался заставить ее подвинуться, не потеряв при этом контроль над пультом, который не особо активно пытался перехватить Стояк.

Наблюдать за этой возней, медленно цедя кружку какао было интереснее, чем слушать диктора, но далеко не все были столь “ребячливы”.

– Народ! Смотрите! – окрик Висты заставил нас повернуть головы и увидеть экран телевизора. Из-за того, что мне пришлось потратить время на то, чтобы разогнать лишние таймеры, я увидела новостной сюжет позже всех остальных.

К тому моменту внимание почти всех Стражей уже переключилось на меня. Виста прижимала ладонь к лицу, Эгида и Страшила, невольно отодвинулись назад, словно я была чумной. На лице Денниса застыло беспокойство, а Сталкер смотрела с каким то звериным интересом.

На экране телевизора были фотографии. Они крутились по кругу, давая возможность тем, кто не успел прочитать все с первого взгляда, сделать это со второго. С третьего. Члены Империи. В костюмах и без них. Кто-то раскрыл гражданские личности представителей крупнейшей банды города и слил их новостным каналам позволяя растрезвонить о них всему городу, а может быть и миру.

Но кроме кейпов Империи там были и другие. Простые люди, которые являлись членами банды и занимали какое то важное положение в жизни города. Директор какой то частной школы, крупная шишка в центральном банке Броктон-Бей, сотрудники полиции. И я.

Зацикленное видео снова переключилось на мою фотографию в костюме. А рядом - еще одно фото. Единственное семейное фото, которое было сделано после моего перевода в больницу. Частная палата, которую устроила для нас Империя. Мои родители, я и человек, который занимался моим переводом в эту палату. Теперь, после той информации, которая оказалась раскрыта, я знала, что это был Виктор. Кейп, ведущий почти все внутренние дела Империи. Кейп, который был прямым начальником моего отца.

Но это было не все. Не все грязные тайны, которые решили вывалить на общественность. Еще одна смена кадра и теперь там мой отец. Более молодой. И диктор зачитывает информацию с листа. Маркус Грейс, ветеран армии США, служил в одном отряде с Ричардом Андерсом, так же известном как Всеотец, следом за ним перебрался в Броктон-Бей. Принимал активное участие в создании первоначальной Империи 88.

Мой отец был среди тех, кто создал Империю. Я не могла в это поверить, не хотела. Но пока ничего из показанного на экране не было ложью. А значит и это должно быть правдой. Но куда опаснее было другое.

То, что дочь Маркуса Грейса стала членом Стражей, Империя не знала. Но они знали, что я смертельно больна и не получила лечения в котором нуждалась. А значит Кайзер и его люди легко могло додумать остальное. Додумать, что мои родители предали их ради того, чтобы их дочь выжила.

Но у этих новостей была и другая сторона. Информация обо мне была подана таким образом, что там не было ни слова о том, что моя болезнь - смертельна. Никто не говорил, что я разорвала все связи с семьей. Наоборот, создавалось впечатление, что меня специально внедрили в ряды Стражей, обманув при этом СКП.

В личном деле Адалинды Мортус не было ничего о неоперабельном пороке сердца. Даже среди стражей о моей болезни знали лишь те, кто присоединился к группе до меня. Те, кто пришли позже ничего не знали о болезни и сейчас я видела последствия этого незнания.Видела презрение и настороженность в глазах Карлоса и Йохана, видела страх и неверие Криса.

Но и те, кто знали о моей болезни не знали о деталях той истории. Не знали о Империи, о причинах отказа от родителей. Они знали лишь то, что им было позволено знать. И сейчас все те тайны были выплеснуты наружу.

И я стала черным пятном на репутации Стражей.

Первым порывом было сбежать. Уйти от взглядом, в которых было все меньше дружелюбия и сочувствия. Казалось, что сейчас каждый из них переоценивал шутки Денниса о злодейском Умнике. Они вспоминали каждую нашу совместную операцию, каждое противостояние Империи. Они искали намеки на то, что я могла быть предателем.

Они найдут их. Не потому что они действительно есть, а потому что хотят найти. Сейчас каждый из Стражей делал свой выбор верить мне или нет. Без моих оправданий. Без лишний вопросов. Свой выбор они делают сейчас, потом я могу пытаться переубедить их, но решение уже будет сделано. Следуя моим словам они быть может натянут на этот выбор дополнительный слой, но сам выбор не изменится.

Если ты веришь человеку, с которым работал так долго после одного единственного новостного сюжета, ты не поверишь ему в любом случае.

– Ада, ты в порядке? – Деннис выдернул пульт из рук Эгиды и выключил телевизор.

Он верил мне. Даже не спрашивал о том, правда ли то, о чем говорила диктор, вместо этого его больше беспокоили мои чувства. И, если честно, мне было плевать поверят ли остальные, того, что мне верил Деннис было достаточно.

– Я… – я хотела сказать, что в порядке. Это было естественным. Сильный лидер, не должен показывать слабость. Но сейчас я не была лидером. Больше не была. Моя борьба за это место была разрушена публичным раскрытием моей связи с Империей. Так есть ли смысл в этой игре? Я посмотрела на остальных Стражей. Они все молчали, ожидая моего ответа. – Я не знаю. Мне… мне нужно это переварить, – я встала с кресла, чувствуя как гудит голова и ноги. Мысли метались в голове бешеным водоворотом, не давая вычленить что-то конкретное и важное. Мне нужна была тишина.

Я все еще хотела сбежать.

– Ты реально такая же отбитая расистка, как твои предки? – вопрос Софии разбил все попытки окружающих сохранить хотя бы видимость уважения к и так разбитым личным границам.

– Тупой вопрос, София, – но от этого вопроса стало легче. Злобная сука Сталкер осталась собой. Ее отношение ко мне не изменилось. Странное доказательство того, что мои попытки поладить с ней имели успех. – Во первых мои родители не отбитые расисты. Мать по крайне мере точно, – про отца я этого сказать не могла. Не сейчас, по крайне мере. Не после того, как информация о его участии в создании Империи разбило все мои представления об этом человеке.

– Твой отец создал Империю, – это было не обвинение. Она просто констатировала факт, который задевал ее больше всего. София Хесс была черной. Поэтому у нее были вполне логичные причины не любить Империю.

– Представь, я тоже в шоке от этой новости, – огрызнулась я в ответ. Хотелось сбежать. Но если я сбегу, то те, кто сомневаются только убедятся в своей правоте. Глупое и совершенно ложное убеждение в том, что правый никогда не убежит. – Но думаю дело в том, что мой отец создавал Империю с Всеотцом. А мы имеем дело с Империей Кайзера.

– Нацисты это нацисты, – это не София. Карлос. Он тоже не идеальный белый американец, которых желают видеть в городе члены Империи. Его семья вроде бы из мексиканских эмигрантов. Но если честно, я никогда особо не интересовалась его семьей. – Так что, никакой разницы.

– Сначала изучи вопрос, а потом умничай, – оправдывать отца было отвратительно, но я делала именно это. Оправдывала человека, который помогал создать жесткую расистскую банду. Но это был мой отец. Отец, который сейчас был под ударом. Империя Кайзера не простит ему предательство и укрывательство кейпа. А я, вместо того, чтобы кинуться туда, где он живет вместе с мамой, чтобы помочь бежать, выясняю отношения со Стражами. – У Всеотца и Кайзера разные курсы и методы.

– Как будто то, что ты помогаешь той части Империи, которая мечтает о прошлых днях, а не новой, что то меняет, – а вот это уже было обвинение. И высказал его не Карлос.

– Йохан! Ада не предатель! – Деннис сделал еще один шаг, вставая так, чтобы я оказалась скрыта за его спиной. Я с силой прикусила губу и сделала шаг, отодвигая парня в сторону. Мне была приятна его защита, но сейчас если я спрячусь за чужую спину это не закончится.

– Я не помогаю Империи, – каждое слово я произносила четко и твердо. Не чтобы убедить Страшилу. Я говорила это для тех, кто еще не определился. Для Висты, на чьем плече до сих пор был шрам от атаки Крюковолка. Для Софии, которая пыталась решить остаюсь ли я членом ее стаи или нет. Для Криса, который застыл, прячась за спинкой кресла и не решался как то вступить в этот конфликт. – О моих родителях и их связи с Империи в СКП и Протекторате знали с самого начала. Одним из условий моего вступления в Стражи был полный разрыв связей с родителями. И за тем, чтобы я не обменивалась с ними какой либо информацией постоянно следят. Так что заткнись и не смей обвинять меня без доказательств. И это касается всех, ясно? – я посмотрела в глаза каждого Стража в комнате. Задержалась на Эгиде, который оценивал возможность получить дополнительные баллы в нашей гонке за место лидера. – А сейчас мне нужно к Суинки. Раз уж личности моих родителей больше не секрет, я хочу увидеться с ними.

Вот теперь можно уходить. Я развернулась и быстрым шагом покинула общую гостиную. Мне нужно в мою комнату. Переодеться в костюм, а главное - надеть маску. Я не знаю по какой причине неизвестные “доброжелатели” не стали раскрывать мое новое гражданское имя, а ограничились фотографией из больницы и анализом привязанным к вызову кейпов в больницу и последующим исчезновением Адалинды Грейс, но это давало мне небольшой шанс.

Но то, что моя нынешняя гражданская личность была под защитой не означало безопасности для родителей.

– Ада! Ада, подожди, – Деннис догнал меня уже у моей комнаты, я обернулась, бросая на него короткий взгляд, а после открыла дверь и зашла внутрь. позволяя пройти следом. – Что ты собираешься делать?

– Сейчас - просить защиты для отца и мамы, – у меня не было другого выбора. Сейчас я могла только просить. Мой первый порыв был броситься к ним самой. Попытаться помочь отразить первую атаку кейпов из Империи, которые придут для мести. Но план разбился о камни реальности.

Я не знаю, где они живут.

Я смутно помнила наш дом, где мы жили до того, как я оказалась в больнице, но с тех пор прошло довольно много времени, а финансовое состояние моей семьи было подорвано счетами на мое лечение. Во время одного из визитов, мама говорила, что они переехали в квартиру поменьше.

Она пыталась убедить меня, что это ничего страшного. Новая квартира меньше, но у меня все равно будет своя комната, а до школы и больницы оттуда ближе. Я помню, как слушала ее и улыбалась, делая вид, что всё нормально. Что я не понимаю, что причина переезда это не их желание жить ближе к больнице, чтобы было проще навещать меня. Я видела похожие ситуации у других пациентов. Знала, как сложно и затратно содержать больного.

Кажется это был один из немногих случаев, когда я подумала о том, что было бы проще умереть. Не будет боли. Не будет этой отвратительной слабости. А родители смогут жить лучше без счетов на мое лечение. Быть может они заведут еще одного, но уже здорового ребенка.

Но я не умерла. Смерть слишком пугала.

С того момента прошло больше шести лет. Два года с тех пор, как они похоронили меня и начали жизнь без счетов на лечение. Сменили ли они квартиру? Или продолжают жить там же?

Я не знала.

Возможно, доктор Ямада была права. Я действительно хотела оборвать все связи с родителями. Ведь я так и не попыталась узнать, где они живут. Как они живут. Просто утешала себя мыслью, что нам нельзя общаться, ведь это поставит их под удар.

И вот - они под ударом. А я даже не могу рвануть им на помощь.

– Я не понимаю. Зачем тот, кто это сделал, раскрыл и тебя? Он же бил по Империи, а ты не имеешь к ней отношения, – Деннис остался стоять у дверей, а я вошла в комнату, скрываясь в ванной, чтобы переодеться в костюм. Мне нужно было к Суинки. А с учетом урона нанесенного моей личности кейпа, я не могу рисковать раскрыть еще и гражданскую.

– Отвлечение внимания, – мой костюм был не самым удобным, если нужно одеть его быстро. Основой было подобие водолазного костюма из белой укрепленной ткани, с хорошим сопротивлением на разрыв, а главное - защитой от электрического тока. А уже поверх надевалось платье, которое давало дополнительную защиту для груди, живота и спины. – Империя потеряв свое прикрытие, потеряла все. Они больше не смогут быть не кейпами, но в отличие от Новой Волны, которая изначально придерживалась такой открытости, члены Империи - злодеи, совершившие десятки различных преступлений. Наверняка, уже сейчас в мед.холл хлынули сотрудники различных органов, чтобы остановить работу фирмы, арестовать все ее счета, а также счета ее руководства, которое почти в полном составе и является кейпами Империи.

У Кайзера наверняка были резервы не привязанные к его гражданской личности. У Империи, как преступной организации была своя отдельная бухгалтерия и счета. Просто деньги были по большей части наличными или шли через подставные фирмы. Вот только большая часть этих фирм, наверняка, была связана с Медхоллом. Ведь это было проще всего. Отмывать деньги через собственную фирму.

– А потеряв то, что составляло обыденность их жизни, им только месть. Но они не знают личности того, кто слил информацию, – хотя наверняка догадываются. Об этой личности может догадаться кто угодно, немного разбирающийся в происходящем в Броктон Бей. Сплетница. Именно она и ее сила позволили собрать эту информацию и разобрать ее, вытаскивая истину на поверхность. – И чтобы отвлечь их от поиска этой личности, была второй пакет информации. Имена тех, кто по мнению Кайзера мог быть предателем внутри их организации. Мои родители, которые скрыли кейпа, и начали сотрудничать с СКП, к примеру.

Нет, там были и другие имена. Вспоминая разглашенные списки, мой разум выхватывал возможных кандидатов. Те, в чьем описании был упор на связь со Всеотцом. Те, кто не работал на банду на прямую, но распространял ее идеологию работая в школах, силовых структурах или банках. Старая гвардия, которая разделяет убеждения о белом превосходстве, но не поддерживает курс, который выбрал Кайзер.

Империя начнет именно с них. С гражданских. А потом уже переключиться на поиск Сплетницы и того, кто дергает ее за ниточки.

Переодевшись, я бросила взгляд в зеркало в ванной. Сейчас отражающаяся там девушка была совсем не похожа на ту, что была на фотографиях во всех новостях. Но это не утешало. То, что Адалинда Мортус осталась вне зоны поражения не означало, что для Таймер все станет проще.

– Ада, – я вышла из комнаты и увидела, все еще стоящего в коридоре Денниса. Он явно разрывался, не зная должен ли идти за мной или остаться здесь. Он верил в мою невиновность, но понимал, что ничем не сможет помочь. И от этого ему было больно.

– После того, как Суинки сообщит мне адрес моих родителей, мне потребуется твоя помощь, чтобы эвакуировать их и других людей, которые могут стать целями Кайзера.

– Конечно. Я поговорю с остальными ребятами. Я уверен, они тоже будут готовы помочь, – наличие четкого плана помогало. В чужих глазах мелькнула уверенность, а я успокаивала тем, что мой шлем непрозрачен с наружней стороны. Деннис не видит моего выражения лица. И не видит глаз, в которых нет надежды на успех этой операции.

.Суинки уже должна была направить героев к местам проживания лиц, чьи личности были раскрыты в новостях. В идеальном мире это были бы члены старой гвардии Всеотца, которых Империя сейчас должна готовиться показательно казнить.

Но в реальном мире. В мире политики и эмоций, герои отправились туда, где живут сами кейпы Империи. Чтобы захватить тех, кто не достаточно мобилен, для прорыва окружения.

В коридорах СКП меня провожали внимательными, тяжелыми взглядами. Я видела как некоторые кладут руку на табельное оружие ожидая пока я ударю первой. У кабинета Суинки была охрана. Люди, которых я знала лично по совместным тренировкам сейчас были готовы использовать против меня все слабости, которые они узнали на этих тренировках.

Секретарь доложил о моем появлении и его рука спряталась под столом. Там была тревожная кнопка, чтобы вызвать еще подкрепление.

– Пусть зайдет, – голос директора не снизил напряжение, но дверь отделяющая меня от ее кабинета все же открылась и меня пустили внутрь. Охранники зашли следом. Они встали у дверей, готовые выстрелить сразу, как только я сделаю неверный шаг. – Таймер, – в кабинете была не только Суинки. Недалеко от нее стоял Оружейник, его алебарда была закреплена за спиной, но общее ощущение исходящее от его фигуры, мало чем отличалось от охранников. Он тоже ждал моего срыв. – Что тебе нужно?

– Я прошу позволить мне принять участие в эвакуации моих родителей. Сейчас они находятся в опасности.

***

Кошмар. Скоро будет миллион символов...

Глава 48

Если говорить о причинах, почему главы не было так долго...

Во всем виновато то, что между читать и писать, Рурри всегда выбирает первое.

Сорри.

***

– Похоже, ты уже видела новости, – пока Оружейник говорил, Суинки собирала разложенные перед ней бумаги. Бросив на них взгляд, я заметила снимки, похожие на те, что были в новостях. Но кроме них были и другие документы. Имена, которых не было в новостном репортаже. Фото, которые не показывали.

Успел ли СКП собрать дополнительные сведения с момента выпуска ролика? Или эту информацию опубликовали где-то еще? Я была слишком встревожена судьбой родителей и не пыталась анализировать слишком тщательно. И тем более у меня не было времени или желания проверять, где еще опубликовали тот сюжет. Но сейчас из-за этой спешки у меня было недостаточно информации.

– Да. Я считаю, что имена людей, кто, подобно моему отцу работал еще на Всеотца раскрыли специально, чтобы отвлечь внимание Империи от тех, кто это сделал. Кайзер будет мстить предателям. Мои родители сейчас под угрозой.

– Адалинда, я понимаю твое желание защитить родных, – Суинки закончила собирать документы и накрыла их кожаной папкой, одной из тех, в которой ей приносят различные приказы на подпись. – Это естественно для людей беспокоиться о родных, – почему то в этих словах мне чудилась капля сомнения.

Она говорила “Естественно для людей”. Эмили Суинки не считала паралюдей - людьми.

– Но с учетом последних открывшихся данных, – часть документов не были скрыты от моего взгляда. Наоборот, она специально разложила их так, чтобы я могла видеть. Кажется это были фото из полицейских архивов. Так фотографируют трупы с мест преступлений. – Любой сотрудник правоохранительных органов, который встретит твоего отца, будет должен задержать его по подозрению в пятнадцати убийствах.

Подозрение в убийствах.

Я смотрела на фотографии незнакомых мне людей и не могла принять реальность того, что это может быть делом рук моего отца. То, что он был близок с основателем Империи уже было для меня ударом, который я не переварила до конца. Теперь еще и убийства.

Мне невозможно хотелось закричать, что все это ошибка. Это не может быть мой отец. Но что-то внутри хладнокровно говорило - может. Это может быть он.

– Откуда… Откуда эта информация? – это был важный, логичный вопрос. Если бы эти сведения были известны ранее, то моего отца бы уже задержали для проведения допроса. Но ничего подобного не происходило. В наш дом приходил Бесстрашный, но он не пытался провести задержание.

– Кроме информации, которая была слита на новостные каналы, более подробные пакеты так же получили СКП и полицейское управление. Там были улики или ранее сокрытые сведения, которые позволяли продвинуться в расследовании ранее заброшенных дел.

– Эти убийства… – я снова посмотрела на фотографии. Снимки были свежими, словно недавно распечатанными, но вот то, что было изображено на них, явно было старым. Некоторые детали чужой одежды и задние планы намекали, что фотографии были сделаны от десяти до двадцати лет назад.

– Есть причины полагать, что твой отец причастен, – Оружейник не называл, какие именно причины. Он и не должен был. В этот момент я была родственником подозреваемого, а значит разглашать мне результаты расследования было нельзя.

– А мама? – даже если отец должен был быть задержан сразу, как его увидит кто-то из сотрудников правопорядка, то моя мать не могла быть замешана ни в каких преступных действиях. Не могла же, верно?

– На ее счет никаких ордеров выписано не было, – кивнула Суинки, внимательно глядя на меня. Войдя в кабинет, я так и не сняла маску, ведь пара охранников все еще оставались внутри. Но казалось, женщине не нужно было видеть мое лицо, чтобы понять мои чувства.

– Тогда я могу надеяться, что хотя бы ей будет обеспечена защита? – я хваталась за соломники. За пустую надежду, что СКП встанет на защиту тех, кого считают преступниками. За глупую веру в то, что я достаточно ценная, чтобы они сделали это ради меня.

– Полиция уже формирует отряды, для задержания тех, чьи имена были открыты. К дому твоих родителей тоже будет отправлена группа. Бесстрашный пойдет с ней. Ты можешь отправиться с ними, – Оружейник говорил медленно. Его слова падали тяжелыми камнями, ломая хрупкие ростки надежды. Не группа для защиты. Для задержания. Их цель в первую очередь - мой отец. И если он будет дома, я буду должна помочь в этом задержании. Увильнуть не выйдет. Там будет Бесстрашный, который строго следует приказам и правилам.

– Где назначен сбор для групп? – но отказаться уже нельзя. Отказ - это тоже провал проверки. Я сжала руки в кулаки и ногти вонзились в плотную ткань перчаток, не в силах порвать ее и причинить боль.

– Я отправил тебе файл. Поспеши. Иначе не успеешь, – служебный телефон пискнул и я поспешила взглянуть, чтобы проверить информацию. Мне действительно стоило поспешить. Полицейские отряды формировались в участке у Набережной. Туда нужно еще добраться.

Полицейская машине ехала по улицам города, которые все еще хранили в себе следы разрушений, оставленных бомбами Бакуды. Чтобы сократить путь, водитель вел служебный транспорт через бывший район АПП. Тут почти не было своих машин, да и жителей тоже. В небольшие окошки были видны пустые улицы и разбитые окна и витрины.

Словно город после атаки Губителя.

Я отвлекала себя разглядывая город. Так было проще, чем позволять сознанию сосредотачиваться на направленных на меня взглядах. Я сидела рядом с Бесстрашным, но кроме нас в машине было еще шесть сотрудников Полиции, а следом следовал легковой автомобиль с еще тремя оперативниками СКП, которые будут принимать участие в задержании.

Хотя было очевидно, что и Бесстрашный и солдаты СКП едут туда не ради моего отца. И уж точно не ради матери. Они направляются к одной из возможных точек интереса Империи, чтобы попытаться задержать кого-то из кейпов нацистской банды.

– Внимание! Впереди дым! – голос водителя заставил меня повернуть голове, пытаясь увидеть то, о чем он говорил. Но задняя часть полицейской машины была отделена от места водителя непрозрачной пластиковой перегородкой, поэтому нам оставалось лишь мучительное неведение.

Полицейские в машине удобнее перехватили свое оружие. Дым в этой части города не значит ничего хорошего. Огонь тут возникает чаще всего как побочный эффект разборки банд. С учетом того, куда мы едем… У меня было очень плохое предчувствие.

Тряхнуло. Пришлось вцепиться в поручень сбоку, чтобы не улететь на пол. Фургон заскрипел колесами, натужно разворачиваясь. В окошках мелькали крыши и небо.

Тряхнуло снова. И на этот раз мы остановились. Бесстрашный поднял свой щит и замер у задней двери, которую распахнули по его команде. Мужчина выскочил на улицу первым, принимая редкие выстрелы на свою защиту.

Сверкнуло копье в его руке и раздался новый грохот, я успела заметить баррикаду из машин, прежде чем их разметало в стороны. Бритые парни, метались в поисках укрытия, то и дело стреляя в сторону полицейской машины.

Нас ждали.

Империя объявила войну городу и теперь ее люди нападали на полицейских, устраивая засады в местах, где появление сотрудников правопорядка было наиболее вероятным.

Разглашенная информация о гражданских именах кейпов Империи, а так же некоторых других членов банд, позволила легко определять эти точки интереса.

Я выскочила из машины одной из последних, сразу бросаясь в сторону, к перевернутым мусорным бакам. Левый наручень раскрылся, принимая боевую форму. Руки двигаются автоматически, по отработанной за тысячу повторений схеме: вытащить из сумки на боку шарик-снаряд, вложить его в кармашек у тетивы, навести и выстрелить. Шарик навесом полетел к баррикаде Имперцев. Он упал за них спинами, врезавшись в брошенную машину и взорвался облаком едкого дыма. Послышался кашель и чьи-то крики, а обстрел стал жиже, с заметными паузами, которые позволяли меняя укрытия, броситься к горящему дому.

Длинный, трехэтажный жилой комплекс скорее чадил, чем горел. Удушливый черный дым валил из окон, но языков пламени было не видно. Там внутри были люди. Люди, которым была нужна помощь. Там могла быть моя мама, ведь именно этот дом был обозначен в документах СКП, как место проживания родителей.

– Я займусь эвакуацией людей из здания! – кричу по внутренней связи, обращаясь в первую очередь к Бесстрашному. Героя не видно, но дальше по улице слышиться грохот и то и дело сверкают молнии.

Ответ пришел с задержкой. Бесстрашному было явно не до праздных разговоров, но разрешение все же было получено. Хотя я и не ждала его. Переведя шлем в герметичный режим и выведя на край зрения информацию о доступном уровне кислорода я бросилась в дом.

Квартира моей семьи была на самом верху - на третьем этаже. И именно там судя по всему находился источник возгорания, потому что концентрация дыма на нижних этажах была меньше. Но я все равно проверяла квартиры одну за другой, чтобы убедиться, что внутри не осталось людей, которые потеряли сознание надышавшись дымом.

Из-за этого, а так же из-за необходимости то и дело покидать здание, чтобы обновлять запас чистого воздуха в шлеме, продвижение было медленным. Стычка между полицейскими и бандитами сошла на нет. На Имперцев надевали наручники и оттаскивали их в сторону. Приехала скорая и врачи начали оказание помощи пострадавшим.

На втором этаже людей, которые не успели выйти и потеряли сознание надышавшись угарным газом, было больше. Каждый из этих людей, с угрожающе коротким таймером, был помехой, которая мешала мне броситься дальше. Я хотела бросить их и побежать вперед, но не могла.

Одна жизнь против жизней десятков. Жизнь матери против жизней незнакомцев. Но мамы могло и не быть в квартире. Она могла сегодня работать в ночную смену и просто не вернуться домой из той частной клиники, где работала медсестрой.

И я не знала, какой из вариантов хуже. Если она здесь, пусть даже в задымленной квартире, то у меня еще есть шанс успеть. Но если она на работе… Мне хотелось бы надеяться, что о ней забудут. Что она не столь важна, как мой отец. Что идеи превосходства белой расы, которые проповедует Империя, так же задевают и роль женщины, наследуя это немецкое «Kinder, Küche, Kirche».

У нее нет суперсил. Нет особых навыков. Быть может они забудут о ней, сосредоточившись на мести отцу и мне.

Я успокаивала себя этими мыслями, когда передавала полицейским очередного надышавшегося дымом работягу. Я утешала себя этой идеей, когда шагнула на третий этаж и увидела следы явного боя. В стенах, которые не успели обгореть до конца виднелись дыры от пуль, а дверь нужной мне квартиры была распахнута настеж.

Ее было просто некому закрывать.

Моя мать лежала в прихожей. Казалось, что убийца застал ее врасплох, когда она собирала вещи, чтобы уйти. Хотя вернее, сказать - сбежать. Белый пластиковый чемодан валялся рядом и на его уголке ярким пятном выделялось красное пятно от крови.

Была ли утешительной мысль о том, что ее смерть была быстрой? Что моя возня с жителями нижних этажей, на самом деле не на что не влияла. Она умерла еще до пожара, который начался с мешков с какими то тряпками в коридоре. Что там было? Одежда? Возможно вещи, собранные для пожертвований?

Имело ли это значение?

Весь мир сузился до ее тела лежащего на полу. Кто то убил ее. Скорее всего, мои родители собирались покинуть город, когда увидели новости. Отец, со всем его опытом, должен был понимать, чем им грозит раскрытие всей этой информации. Они быстро собрали вещи и уже собирались уйти, когда кто-то вломился в квартиру.

Ошеломленная, я все равно продолжала анализировать. Это было настолько привычно и естественно, что даже в такой момент мой разум выстраивал четкую и логичную картину произошедшего.

Кто-то вломился в квартиру и начал стрелять. Маму убило скорее всего первой, может быть второй пулей. Я видела следы целой очереди, которая пересекла узкую прихожую, не оставляя и шанса на спасение.

Отец в этот момент, скорее всего был в другой комнате. Он услышал стрельбу и начал действовать. Было ли у него оружие? Пистолет, ранее хранимый где-нибудь в тумбочке, который увидел свет в преддверии побега. Скорее всего нападавшие, после первого успешного убийства остановили стрельбу и вошли внутрь. Может быть, чтобы убедиться, что моя мать действительно мертва. Может быть, с целью проверить квартиру на наличие других людей.

Их должно было быть не много. Раньше я видела следы стрельбы в коридоре, а значит отец покинул квартиру именно через дверь. Но тел, кроме моей матери тоже нет. Могла ли Империя забрать своих? Вряд ли. Скорее всего тел нет потому, что напавшим был кейп.

И я знала одного кейпа Империи, который легко мог выжить после попадания пули, но при этом не оставить после себя слишком больших разрушений.

Алебастр.

Это он убил мою мать.

Завершение логической цепочки избавило меня от ступора и шока. Вместо этого мой разум затопила ненависть. Я помнила это чувство. Именно его я испытала в момент, когда кейпы убили мое сердце.

Сегодня по вине кейпов умер человек, который был готов ради меня на все.

Окна квартиры моих родителей выходили на улицу, противоположную той, по которой мы приехали. И сейчас в это окно я видела Бесстрашного, сражающегося с кейпами Империи. Та что парила в небе, убегая от запускаемых мужчиной энергетических снарядов, была Руной. Телекенетик.

Я перешагнула тело матери, оказываясь в гостинной. Еще два шага и я у окна.

Руна была не единственным кейпом Империи, который прибыл сюда сегодня, чтобы устроить ловушку на Протекторат. Белая фигура Алебастра мелькала внизу, занятая попытками не попасть под потоки сдерживающей пены. Высокая способность к выживанию бесполезна, когда тебя сковывает быстро застывающая пена.

Но арест этого человека меня не удовлетворит.

Не сегодня.

Не сейчас.

Распахнув окно я просто шагаю вниз. Технарская технология легко гасит набранную из-за падения с третьего этажа скорость, позволяя приземлиться легко и мягко. Мое присутствие замечают быстро.

Алебастр меняет направление движения и бежит уже ко мне, надеясь, что его дуэль со мной ограничит действия сотрудников СКП, не давая им так легко использовать сдерживающую пену.

Маски на мужчине по сути и нет. Его внешность слишком примечательная, чтобы какой либо костюм, кроме полностью скрывающего тело, мог ее скрыть. Белая кожа. Белые волосы. Его можно было бы назвать альбиносом, но файлы Протектората говорили о том, что это не врожденный дефект, а следствие воздействия силы. Аномалия по типу тех, с которым сталкиваются Случаи 53, но более щадящая в том плане, что Алебастр сохранил вполне человеческую анатомию.

Он усмехается и наносит первый выпад ножом. Бой на ближней дистанции никогда не был моим профилем. Стражам давали основы рукопашного боя, но я никогда не блистала в них.

Все, на что меня хватает - пригнуться. Лезвие ножа чиркнуло по прочному пластику шлема, наверняка, оставляя за собой безобразную царапину.

Но сейчас - его желание войти в клинч это благо. Алебастр похож на Эгиду. Такой же неубиваемый таракан, которого можно только задержать, но почти не возможно достаточно быстро убить.

Невозможно для обычных кейпов или оперативников. Но для меня? Для моей силы?

– Тебе понравился мой подарок? Жаль только твой ублюдок-папаша сбежал, – его слова - подтверждение ранее сделанного мной предположения. Вот он убийца моей матери. Так близко. На расстоянии вытянутой руки.

И я вытянула эту руку. Пальцы сжимаются на чужом запястье. После провала первого удара Алебастр ударил снова. В этот раз он целился в живот. Не убить быстро, но причинить достаточно боли. Возможно это был план, чтобы привлечь внимание Бесстрашного, занятого попытаками вывести из боя Руну, не убив при этом.

А может быть белый кейп Империи просто был садистом, любящим наслаждаться мучениями своей жертвы.

Я не уворачиваюсь. Позволяю ножу ударить по ткани костюма, силы удара достаточно, чтобы преодолеть сопротивление укрепленного материала и войти в плоть. Больно. Но я хорошо знакома с болью. Я умею ее терпеть.

Мои пальцы сжимаются на чужом запястье сильнее, а губы искажает злорадная улыбка. Слишком прямолинейный. Слишком самоуверенный. Приученный своей силой к собственному бессмертию.

Но никакая сила не спасет от времени. Он не бессмертен. Я вижу это цифрами таймера над его головой. Да, у него много времени, но это не Губители. Даже не Лун. Его сила постоянно откатывает его время, отменяя ранения, физиологические нагрузки и даже психологические срывы. Но я не наношу ран. Не оставляю следов. Я просто забираю время.

Алебастр кажется понял, что совершил ошибку. Он попытался вырвать руку из моей хватки. Предпринял попытку отбросить меня в сторону, но добился лишь того, что на землю мы свалились вдвоем.

Его таймер мигал, я вытягивала его время, а его сила пыталась вернуть все, как было. Но каждый раз он что-то терял. Его сила тоже работала со временем. С его личным временем. Но тут в дело вступил другой фактор. То, что давало силу мне было главнее…

Это было странное ощущение, напоминающее попытки перетягивать время между силами разных кейпов. Я не могла этого делать, потому что мне не хватало прав. Но сейчас у моей силы было больше этих самых прав по сравнению с силой Алебастра.

И я забирала его время.

И он понимал это.

Поняв, что не избавиться от моей хватки не получается, Алебастр попытался избавиться от меня другим путем. Убить меня раньше, чем я заберу все без остатка. Размахнуться ножом в таким близком клинче было невозможно, поэтому он начал поворачивать лезвие, которое уже было в моем теле. Расширить рану, повредить внутренние органы, вызвать болевой шок. Простые и логичные методы разбитые его собственным временем.

Да, то, что я забила у него не лечило меня, но и не давало умереть.

Я пожалела, что так и не довела до ума идею с надписями на черном экране шлема. Надпись “Game over” сейчас была бы крайне уместна. И чертовски пафосна.

Алый таймер чужой жизни мигнул последней секундой и посерел. Теперь передо мной был просто труп.

Полторы минуты. Мне потребовалось всего полторы минуты, чтобы выпить человека до дна. Сотрудники СКП, Бесстрашный, полицейские, рядовые члены Империи и Руна. Никто из них не успел среагировать и что то предпринять.

Отпихнув в сторону тяжелое тело и зажимая рану на животе, которая окрашивала мой костюм в тревожно красный цвет, я медленно поднялась на ноги. В моем разуме царило холодное удовлетворение.

Только что я вытянула чужое время до последней секунды. Убила. Убила своей силой. Но я не чувствовала вины. Не было даже страха из-за возможных последствий. Я не ощущала себя убийцей. Я была палачом. Той, кто вынес приговор и привел его в исполнение.

А последствия…

Я разберусь с ними после.

Перед глазами потемнело и я почувствовала, как земля уходит из под ног. Это бессмысленное действие - встать, чтобы продемонстрировать всем свою победу, стоило мне слишком многого.

Я пошатнулась и снова начала падать. Мертвое тело Алебастра смягчило падение. Пока сознание покидало меня, я не отрываясь смотрела на его лицо. Лицо человека, которого я убила. На лицо убийцы моей матери.

И не чувствовала ничего, кроме удовлетворения.

За миг до того, как сознание оставило меня окончательно, я наконец испугалась. Испугалась этого удовлетворения и равнодушия.

Глава 49

Когда я открыла глаза, то поняла, что нахожусь в больнице. В руку была вставлена игла от капельницы, а на краю зрения стоял аппарат, отслеживающий мои жизненные ритмы. Его тихий, ритмичный писк раздражал и при этом успокаивал. Раздающиеся через равные промежутки звуковые сигналы свидетельствовали о нормальном сердечном ритме. Я была уверена, что если поверну голову, то увижу такой же равномерный график.

Мое сердце все еще было здоровым.

Не смотря на прошедшие годы с момента излечения, я все еще не избавилась от привычки, то и дело проверять собственный пульс, словно сила Панацеи могла внезапно сойти на нет и моя болезнь вернулась бы назад.

Попытка сесть была наказана болью в районе живота, откинув одеяло и оттянув в сторону больничную рубашку я увидела повязку там, куда меня пырнул Алебастр. Под слоем бинтов должны были быть швы. Сшивать должны были не только кожу и мышцы, нож кейпа наверняка задел и кишечник, а может желудок.

Было странно, что мое лечение оставили на простых врачей. Почему не воспользовались услугами Панацеи?

Я поочередно подняла руки. Сначала правую. Потом левую. Наручников не было.

Значит, меня хотя бы не считают опасной.

Но возможно, меня не передали на лечение Панацеи именно потому, что будучи тяжело раненой я представляю меньшую опасность, чем здоровая.

Странное решение. Разве наличие опасной раны не будет для меня стимулом снова попытаться забрать чью-то жизнь, чтобы ускорить выздоровление? Или быть может в этом и смысл? Провести странный, опасный тест, чтобы проверить мою адекватность.

Я укрылась обратно и, преодолевая боль, чуть приподнялась, чтобы лучше осмотреть палату, в которой нахожусь. К сожалению, по первому взгляду было сложно понять, в какую именно больницу меня поместили. Послеоперационные палаты во всех больницах делают по единому стандарту. А за окном было слишком темно, чтобы попытаться сориентироваться по окружающему пейзажу.

Скорее всего, окна выходили во внутренний двор, поэтому я не могла рассмотреть огней каких либо других зданий, только отблески фонарей где-то внизу. Единственный вывод, я где то выше третьего этажа.

А еще на мне нет маски.

Это осознание пришло с опозданием и породило новые вопросы.

Почему меня лечат, как гражданскую, а не как кейпа? СКП все же решило от меня отказаться? Или это действительно, какая то странная проверка, которую я не понимаю?

Возможно стоит вызвать медсестру. Кнопка для вызова персонала была под рукой, но я не хотела использовать ее прямо сейчас. Нужно было подумать. Осознать произошедшее и решить, что делать дальше.

В тот момент, когда я убивала Алебастра, у меня не было сожалений. Передо мной был не живой человек, со своими чувствами и желаниями. Не кто-то, со своей личной историей, мечтами и страхами. Передо мной был убийца моей матери. Не личность. Не человек.

Убийца.

Поэтому, в тот момент, я чувствую, что имею полное право убить его.

Убить человека, который отнял все те годы и месяцы, которые могла бы прожить моя мать. И если он посмел забрать это драгоценное время, то почему я не могла отнять у него его собственное?

В тот момент меня не волновали последствия, законы или мораль. Была лишь месть.

Увы, но убийство врага не помогло. Тогда, поднимаясь над его трупом, я чувствовала удовлетворение, но это чувство так и не смогло закрыть пробитую в моей душе дыру.

Месть не принесла утешения. Не уменьшила чувства вины.

Сейчас, слушая тихий писк медицинских приборов, я ощущала это отвратительно четко. Не боль. Не сожаление.

Вину.

В голове вставал тот день, когда я впервые получила свою силу. Первые таймеры, которые я видела. И те пять лет, которые были отмерены моей матери. А так же данное силой знание, что если я умру, моя мать проживет лишь два года.

Ради своего спасения тогда я выбрала смерть. Не физическую, но все же смерть. Я умерла как ее дочь. Как Адалинда Грейс. И моя мать не смогла прожить даже двух лет.

Это было отвратительно иронично. То, что моя сила сделала правильное заключение, не имея для этого никаких оснований.

Моя смерть убила мою мать.

Я рассмеялась. Живот пронзило болью, но успокоиться не получалось. Вместо слез и рыданий, меня душил злой, почти безумный смех.

В палату вбежала медсестра. Она просила меня успокоиться, а я не могла. Меня продолжало трясти в этом беззвучном, отчаянном смехе. Следом за медсестрой прибежал врач. В четыре руки они придавили меня к кровати и вкололи какое то успокоительное.

Голова стала тяжелой, а сознание вялым.

Но смех прекратился.

Я попыталась сфокусироваться на враче, который проверял, не разошлись ли швы под повязкой. К счастью, моя истерика не свела на нет работу хирургов, которые меня зашивали.

Слабое утешение.

– Пожалуйста, попытайся уснуть, – врач говорил со мной мягко, утешительно. Словно я была ребенком, который нуждался в поддержке и помощи. В его глазах я видела жалость и сочувствие, но не могла понять причин для этих чувств.

Под каким предлогом меня поместили в больницу? Что сказали врачам о причинах моего ранения?

У меня не было ответов, а спрашивать врача я опасалась. Мне все еще казалось, что все происходящее вокруг, это какая то странная проверка. Тест. Экзамен.

Но мои глаза не могли заметить никаких лишних устройств в палате. Либо тут не было камер, либо они были, но спрятаны достаточно хорошо, чтобы избегать моей силы. Наверное, Оружейник смог бы сделать и разместить что-то подобное. Мужчина отлично знал обо всех ограничениях и слабостях моего зрения.

Такие мысли вовсе не унимали мою паранойю. Это почти раздражало.

– Я сообщу твоим родным, что ты очнулась. Уверен, они навестят тебя утром.

Я понимала, что врач хотел утешить раненную девочку-подростка, давая ей якорь в лице близких, которые скоро будут рядом с ней, чтобы помочь пережить травму. Но он говорил это, не зная весь моей ситуации.

Он не знал, что мои родные не смог меня навестить.

Успокоительное глушило эмоции, но оно не смогло избавить меня от воспоминания о трупе собственной матери. Ее испуганном выражении лица. Распахнутых глазах. И растрепанных русых волосах, спутанных и испачканных кровью. В ее волосах было слишком много седых прядей.

В моей памяти осталась каждая деталь. Ее одежда в тот момент. Джинсы и вязаный свитер. Я помнила этот свитер. Она носила его еще в то время, когда я была Адалиндой Грейс, а не членом Стражей - Таймер. Светло-голубой. Мягкий, от долгой носки и множества стирок. С заплатками на локтях. Это был ее любимый свитер. Отец купил его для нее по моей просьбе. Как подарок на рождество, который я не могла сделать самостоятельно, потому что лежала в больнице.

На ее лице были морщины. А ведь она была такой молодой. Моей маме было всего тридцать семь. Она была на десять лет моложе отца. Но из-за морщин и седины, которые ее так старили, мои родители выглядели ровесниками.

Я хотела бы помнить ее живой. Ее улыбку. То, как она обнимала меня, обещая, что я поправлюсь. То, как мы вместе делали бумажных журавликов. Такая глупая традиция. Если сделать тысячу бумажных журавликов, то твое желание исполниться.

Кажется, мы сделали только восемьсот.

Но вместо этих моментов, при мыслях о матери я вспоминала ее тело. Не улыбку, а искаженное смертью лицо. Не мягкие объятия, а развороченную выстрелами грудь.

Они убили ее. Убили женщину, которая за всю жизнь не сделала никакого зла.

Даже лекарства не смогли подавить ту черную, давящую ненависть, которая снова поднимала голову в моей душе. Ее убийца - мертв. Но есть ведь и другие. Те, по чьей вине, ее время было отнято.

Я медленно вздохнула, перебирая в уме каждого, кто мог бы быть причастен.

Кайзер. Тот, кто отдал приказ.

Сплетница. Та, кто сунула свой длинный нос туда, куда лезть не стоило.

И Выверт. Человек, который просто хотел, чтобы этот город погрузился в хаос.

Я могла бы обвинить Суинки и Оружейника, но в этом не было никакого смысла. В чем их винить? В том, что они следовали протоколу и не обеспечили мне моментальное перемещение к дому родителей?

Тогда можно заодно винить и Стражей, за то, что своими разговорами и подозрениями они задерживали меня, мешая броситься к родным сразу, как только был показан тот репортаж.

И конечно же, нужно винить саму себя. За то, что я не знала их адреса и нуждалась в информации от Суинки. За то, что не обеспечила им хоть какую то защиту или средства связи на случай опасности. За то, что стала Стражем и поставила их под удар. За то, что не умерла в больнице раньше, избавляя их от необходимости заботиться о такой неблагодарной дочери.

Винить Суинки, Оружейника и Стражей не было не за что.

Но избавиться от собственного чувства вины я все же не могла. В голове крутилось десятки вариантов того, что я могла бы сделать, чтобы не допустить смерти родителей. И пусть большинство из них были бы нарушением протоколов и правил, но ведь это была моя семья. Разве не должна была я приложить все усилия, чтобы обеспечить их безопасность?

Но я не захотела. Была слишком увлечена своими целями. Своими планами. Своими амбициями. А теперь все это стало бессмысленно. Пути, которые я так старательно строила были закрыты. А женщина, которая так меня любила - мертва.

Осталась только пустота и ненависть.

***

Когда я проснулась во второй раз, в палате я была не одна. На стуле, рядом с кроватью, сидел Деннис. Он был без костюма, в обычной футболке и джинсах. Его взгляд был устремлен в экран телефона, и он сосредоточенно водил по нему пальцем, кажется листая какую то ленту.

– Деннис, – голос звучал слабо. Хрипло. Горло невозможно першило и хотелось пить. Но рядом с кроватью не было ничего, похожего на столик или тумбочку, так что воды в прямой досягаемости тоже не было.

– Ада! – парень, услышав мой голос, тут же отложил телефон и взволнованно вскочил со стула. Он сделал шаг к выходу из палаты, видимо собираясь позвать врача, но был остановлен моей рукой, схватившей его за край футболки.

– Деннис, что… Что случилось? – мне была нужна информация. В первую очередь - о моем положении. Почему я в больнице, в гражданском облике? Почему меня не лечит Панацея? Будут ли мне выдвинуты обвинения в убийстве? Что вообще твориться в городе? Вопрос было множество, но я не смогла задать ни один, потому что горло сжало в приступе кашля.

– Империя чуть не разнесла полгорода, – когда я смогла восстановить дыхание, Деннис все же начал объяснять. – После того, как их личности были раскрыты, они словно с цепи сорвались. Чистота летала над Доками, уничтожая дома. Вроде как, службы опеки забрали ее дочь и она устроила террор, требуя вернуть ее обратно. Крюковолк устроил бойню в финансовом квартале, а Кайзер чуть не уничтожил здание МедХолла. А еще было нападение на Новую Волну. Эми довольно сильно ранили и она тоже в больнице, – ну, хотя бы понятно, почему меня лечили простые врачи, а не Панацея.

Значит, она тоже пострадала.

Это было не правильно, но я испытала небольшое облегчение. Тот факт, что мне не оказали лечения по высшему разряду не из-за моей “злодейской” сущности, а из-за ранения целителя, был обнадеживающим. Если честно, я вообще не представляла, какой должна быть реакция членов Новой Волны на раскрытие моей личности.

Помнит ли Кэрол Даллон одно из писем отказов, среди сотен таких же, которые она подписывала?

Возненавидит ли меня Вики? Будет ли переносить на меня часть злости на Империю из-за ранения Эми?

Что будет чувствовать сама Панацея?

Отношения ко мне членов Новой Волны было, кажется, наименьшей из моих проблем. Гражданская геройская организация никак не может повлиять на мою судьбу. А вот те, кто может…

– А обо мне? Есть какие то новости? – я не знала успела ли информация о том, что я убила Алебастра разойтись достаточно далеко. Знают ли Стражи? Другие члены СКП? А что на счет Империи? Если Руна и все те рядовые члены банды были захвачены, то Империя может и не знать о смерти одного из своих. Они могут просто думать, что его схватили.

Но рано или поздно это всплывет и последствия… Я не могла до конца просчитать возможные последствия этого события.

– Я слышал, что Бесстрашный давал показания по твоему делу, – Деннис опустил глаза и сжал край своей футболки. Он всегда так делает, когда нервничает - мнет одежду. – Но каких то конкретных сведений нет. Пока говорят, что это была самооборона. И похоже Сталкер решила записаться в твои фанатки, – последние слова были настолько неуместными и глупыми, что я не удержалась от смешка.

Восхищение со стороны Призрачной Сталкер, это явно не то достижение, которым действительно можно было гордиться. Но то, что среди Стражей есть люди, которые меня не осуждают, все равно было приятно. Даже, если это София Хесс.

– Ясно, – я хотела спросить об отце. Нашли ли его? Задержали ли? Но не решилась. Я боялась услышать не о том, что его смогли задержать, а о том, что нашли его труп или что его убили при задержании. Если слова Денниса о том, что творилось в городе верные, то полиция будет довольно нервно реагировать на любые попытки сопротивления со стороны членов Империи 88. В памяти еще слишком живы расстрелы заминированных членов АПП.

– Ада, – Деннис перестал терзать футболку и положил свою руку поверх моей. Его ладонь казалась обжигающе горячей. Разум попытался дать этому логичное объяснение, напоминая о большой кровопотере, которая могла повлиять на ощущение тепла и холода. Но это было не нужным. Лишним. Потому что для меня это прикосновение было знаком доверия. Он знал, что я убила человека. Забрала чужое время до капли простым прикосновением. И все равно был готов довериться и коснуться меня. И от этого доверия тугой клубок злости, ненависти и страха хоть немного, но ослаб. – Мне жаль, правда. Этого не должно было произойти.

Он говорил о моей матери. Это было так очевидно, по его тону, по выражению лица. Те самые соболезнования, которые обычно звучат на похоронах. Почти всю свою жизнь я считала, что подобные слова будут говорить обо мне. Что те немногие, кто знал меня или просто дружил с моими родителями, придут в наш дом и будут выражать соболезнования по поводу моей кончины.

А в итоге я стала той, кто слышит эти слова.

– Они бы все равно не пришли на мой выпускной, – я пыталась, чтобы мой голос звучал ровно. Уверенно. Пыталась убедить, в первую очередь саму себя, что все нормально. Мне не больно. Я была к этому готова. Они ведь все равно не смогли бы играть серьезную роль в моей жизни.

Но это была ложь.

Оказалось, что есть огромная разница, когда твои родители не могут прийти на твой выпускной из-за того, что вы не можете видеться. И когда они не придут потому что мертвы.

И эта разница давила.

Дверь в палату открылась, и я увидела стоящего в проходе Оружейника. Он тоже был без костюма. Шлем не скрывал синяков под его глазами и не очень здорового цвета лица. Он стоял, перенося вес своего тела на правую ногу, стараясь не слишком нагружать левую. Похоже для него минувшие дни тоже не прошли бесследно.

– Деннис, нам нужно поговорить. Выйди, – он был в гражданском облике, но все равно его слова звучали как приказ. Парень нахмурился, с беспокойством посмотрел на меня, словно спрашивая, действительно ли ему стоит уходить.

– Все нормально, – мне оставалось только кивнуть. Вряд ли Оружейник пришел сюда, чтобы меня убить. Скорее всего одна из причин его визита - проверить мое состояние. А другая - дать более точную информацию о состоянии моего дела. Так что Деннису действительно лучше не присутствовать при этом разговоре. Не хочу, чтобы кто-то еще слышал, как меня будут ругать.

– Я подожду за дверью, – бросил он, прежде чем просочиться мимо, шагнувшего в комнату Оружейника. Мужчина медленно, заметно хромая дошел до стула, ранее занятого моим другом и сел. В его взгляде не было и намека на дружелюбие, зато там было более чем достаточно разочарования.

– Ты создала проблему, Адалинда, – голос был под стать взгляду. Тяжелый. Усталый. Разочарованный.

– Мне жаль, что я доставила проблем. Но извиняться не буду. Я не могла поступить иначе.

***

Вы не ждали?

А мы приперлись.

Или немного грусти о том, что новые хорошие стратегии на стиме не появляются, и вместо того, чтобы чуть чуть поиграть перед сном приходится писать, а потом вытирать клавиатуру от подозрительных капель.

Видать соседи заливают. Да-да. И никак иначе

Глава 50

Оружейник смотрел на девушку, лежащую на кровати перед ним и пытался наконец найти ответ на вопрос, который беспокоил его с момента, как Оружейник вернулся со своего выезда в составе полицейской группы и сообщил о захвате Руны, ранении Таймер и убийстве Алебастра.

Вопрос был по сути один: как это возможно?

Алебастр был кейпом известным своим бессмертием. Менее опасный чем Лун, но куда более раздражающий. Лун был чудовищем. Горой. Именно поэтому сложность победы над кем-то с такой силой, была хоть и неприятной, но все же приемлимой.

Лун был кейпом, для победы над которым нужен кто-то равный по силе одному из членом Триумвата.

У Алебастра не было подобной разрушительной мощи. У него просто была способность, которая сводила на нет все, нанесенные ему повреждения. Кейпа нельзя было вывести из строя физическими травмами или химическими составами. Поэтому невозможность Протектората и СКП сдержать этого злодея была унизительной.

Те два дня, что Таймер провела без сознания, отходя от операции, Колин не провел зря. Была собрана вся информация о произошедшем. Он специально запросил у Дракон записи с камер костюма девушки, чтобы изучить их и найти там подсказки.

Но вместо этого получил лишь еще больше вопросов. Единственное, в чем он был точно уверен - действия Таймер не были самообороной. Она убила Алебастра не защищая свою жизнь, а наоборот - рискнула жизнью, чтобы убить кейпа Империи.

Если бы, как убеждает Бесстрашный, она просто хотела помочь в битве, то ей не нужно было прыгать в гущу боя. Это не ее стиль. Осторожная, где то даже слишком, она никогда не рвалась к прямому противостоянию. Именно поэтому в ее костюме было оружие для дальнего боя.

Но она прыгнула. Не колебаясь ни секунды, шагнула из окна, привлекая к себе внимание Алебастра и тем самым вступая в бой, который мог закончится лишь смертью одной из сторон.

Это заставило его задать себе новый вопрос: убила ли она в состоянии аффекта, шокированная смертью матери или же, она действовала полностью отдавая себе отчет и в результатах и в последствиях.

Могла ли Таймер хладнокровно и взвешенно спланировать и убить человека?

Глядя на нее сейчас, молча ожидающую его вердикта и почти никак не проявляющую своего волнения, Колин был вынужден признать. Могла.

Девочка, которая уже однажды использовала свою жизнь, чтобы получить лечение и шанс на будущее, вполне могла снова поставить свою жизнь на кон, но уже ради того, чтобы сохранить это будущее.

Он отлично помнил ту напряженность, которая витала вокруг Ады, сразу после раскрытия информации о ее связей с Империей. Сотрудники СКП, Стражи, даже некоторые из взрослых героев, каждый из них при упоминании девушки хмурился и переоценивал всю известную о ней информацию.

Таймер ждало клеймо, если не предателя, то как минимум не достойной доверия личности. И она сама, скорее всего, отлично это понимала.

Но после того, как она убила Алебастра. Убила кейпа, который считался практически бессмертным. Отношение переменилось. В ней не больше не видели предателя. Лишь жертву обстоятельств. Несчастного ребенка, вынужденного бороться против обстоятельств. Ребенка, который потерял мать, но все равно отчаянно продолжал сражаться, чтобы задержать убийцу. А то, что это закончилось смертью злодея… Вряд ли кто-то смог бы действительно искренне обвинить ее в этом убийстве.

Колин не мог не задаваться вопросом, было ли это ее планом с самого начала. Была ли та просьба о спасении родителей, первым актом тщательно срежиссированного спектакля?

Учитывая все, что он знал способностях Адалинды - могло.

Умная, где-то даже гениальная, амбициозная, жесткая и хладнокровная, именно такой Таймер была в глазах технаря. И такая Таймер вполне могла просчитать реакцию людей и спланировать подобную авантюру.

Все ради того, чтобы не потерять власть, к которой она так старательно шла эти годы.

Подобное поведение и мышление вряд ли можно было назвать достойным героя, который должен был быть примером общественности. Но для общественности была маска ребенка, потерявшего мать по вине кейпа-преступника. Ребенка, вынужденного убить, чтобы выжить.

А самое главное, Колин признавал, что он и сам не был примером идеального героя. Потому что герои - это сказка, в которую верят подростки, живущие в благополучных семьях, ходящие в хорошие школы и смотрящие фильмы, полные прапоганды и лжи.

Кейпы не были ни героями, ни злодеями. Они были просто людьми, которые выбирали свой путь для реализации своих сил. Кто-то предпочитал более безопасный и публичный путь героя. Кто-то опасный, но доходный злодея.

Обе эти роли имели свои правила и ограничения. И Таймер, даже убив, вполне соответствовала роли героя. Главный вопрос был даже не в том, обвинять ее в совершенном или нет. Вопрос заключался в том, не является ли это убийство первым срывом. Шагом за грань, которая отделяет не просто героя от злодея, а кейпа от монстра.

Убийство бессмертного было заявлением, которое нельзя было игнорировать. Сигналом, что появился кейп, для которого бессмертных не бывает.

Оружейник уже имел беседу с Александрией на счет девочки. Триумват получил отчет о произошедшим лишь с небольшой задержкой. И как минимум сама героиня настоятельно рекомендовала не допустить потери такого актива.

Он понимал заинтересованность верхов в подобной силе. Было множество кейпов, которых было крайне сложно обезвредить, а уж тем более убить. Такие кейпы были среди злодеев, среди членов Протектората, такие кейпы были за границей, что также делало их потенциальной грозой. А еще были Губители. Чудовища, у которых по словам Ады тоже был свой таймер, а значит, она вполне способна обнулить и его.

Но Колину не нравилась роль, которую другие главы Протектората хотели отвести девочки. Да, он никогда не разделял убеждение Мисс Ополчение о том, что дети не должны становиться солдатами, но это не значит, что он хотел делать из своей подчиненной убийцу. Не из моральных соображений. Из опасений в том, что подобная роль в конце концов превратит девочку из той, кто использует свою силу лишь по приказу и на тех, кто полностью заслуживает смертной казни, в чудовище, которое просто упивается своей властью над жизнью и смертью.

– Ты понимаешь последствия своих действий? – спросил он, в том числе желая понять действительно ли Таймер просчитала все реакции общества на ее действия, или это было просто убийство в состоянии аффекта и она не давала себе отчет в том, какую бурю подняла.

– Я нарушила правила Стражей. И меня могут отправить в исправительный центр, которым угрожают Софии. Или поставить на испытательный срок, чтобы убедиться, что это был единичный срыв и я больше не буду убивать всех подряд, просто пожимая руки, – услышав ответ, данный спокойным и ровным, разве что немного слабым голосом, Оружейник нахмурился. Она говорила о законах. Об уголовной ответственности за совершенное преступление. Но эти слова были не тем, что хотел услышать Колин.

– Оставь в стороне законы и мораль общества обычных людей. Ты понимаешь последствия своих действий для кейп-сообщества?

В глазах девушки мелькнула явная растерянность. Казалось, она действительно не думала о чем то подобном.

– Для кейпов? Ну… Империя, наверное, посчитает своим долгом отомстить за своего человека.

– Ты смотришь слишком узко, – он перебил чужую речь, сразу, как понял, что размышления Адалинды идут не в том направлении. – Ты убила кейпа, который может быть и не обладал силой разрушать города, но зато считался потенциально бессмертным. Убила легко и быстро. Разве ты не осознаешь последствий подобного свершения?

Таймер замерла, прикусила губу, а после вздрогнула, когда понимание, наконец пришло к ней. В ее глазах мелькнул страх, она огляделась по сторонам, словно ища выход, а после с куда большей тревогой посмотрела на него. К идее обвинения в убийстве, она относилась куда спокойнее.

– И что теперь?

– Теперь дело передано на самый верх. Факт того, как именно был убит Алебастр будет засекречен. Все, кто знает об этом, уже дают подписку о неразглашении. Тоже самое, ждет и тебя. Руна будет отправлена в Клетку. Это самый простой способ обеспечить хранение тайны с ее стороны, – даже если злодейка и будет болтать в Клетке, покинуть тюрьму Дракон эта информация все равно не сможет. – Так же за тобой будет установлено наблюдение.

– А сейчас его нет? – отвечать на этот вопрос Оружейник не посчитал необходимым. Таймер хватит ума понять, что раньше за ней наблюдал в лучшем случае он сам и Дракон. Теперь слежка будет со стороны куда менее заинтересованных в личном комфорте объекта людей.

– Также, вероятно тебя переведут в Лос-Анджелес.

– Александрия?

– Да. Триумват заинтересован твоей силой, – это было и раньше. Силу Таймер уже использовал Триумват, но тогда речь шла о безопасной способности Умника. Да, полезно. Но это был единичный случай, нужный скорее для сбора информации о Губителях. Люди, стоящие у основания Протектората, на самом деле не любят слишком полагаться на информацию из незаменимых источников. Для них свойственнее изучить источник и пытаться разработать ему альтернативу.

Но Таймер больше не была просто источником информации. Теперь она стала удобным оружием.

– Это уже решено?

– Да. Вопрос только в сроках, – пусть об этом не говорили прямо, но было достаточно знаков. Возможно Триумват подождет до совершеннолетия Адалинды, чтобы сделать перевод менее бросающимся в глазах. После того, как герой покидает Стражи и поступает в Протекторат, довольно часто меняется и город.

– То есть обвинений мне предъявлено не будет? – возвращение разговора к более близкой и обыденной проблеме, вызвало у мужчины смешок.

– Тебя нельзя обвинить в том, что официально засекречено, – Таймер облегченно выдохнула, радуясь тому, что хотя бы от одной проблемы она избавлена. – Ты убила человека. Не слишком ли много радости от новости о том, что тебя не будут за это судить?

– Знаете… – повернув голову, она посмотрела не на него, а мимо. В окно за спиной. – Это не первый человек, которого я убила, – эти слова слишком настораживали. Пусть слежка за Таймер была не особо плотной, но все же из-за опасного потенциала ее силы, он пытался контролировать как минимум моменты, когда она применяла свою способность на людях. Именно поэтому Колин был в курсе ее приключений на крыше в день благотворительного вечера.

На официальном докладе девушка сообщила, что злодеи похитили ее по ошибке. Изначально они целились в Панацею. А когда ошибка была раскрыта, то они просто сбросили ее на крыше и сбежали. О том, что она использовала свою силу для того, чтобы стабилизировать одного из этих злодеев, Таймер умолчала.

Он узнал об этом уже позднее. В тот вечер у него не было времени изучать записи с камеры на костюме девушки, а следующий начался с кошмарного раскрытия информации о гражданских личностях членов Империи 88. Его руки дошли до этих записей лишь когда он пытался понять, как был убит Алебастр.

Первый случай открытого применения силы Таймер на людях. Раньше она использовала лишь существ созданных Панацеей. И то, как легко она перешла от одного к другому, было настораживающе. Именно поэтому, после слов о том, что Алебастр не первая ее жертва, Оружейник так обеспокоился.

– Даже если исключить тех людей в Мэдисоне, которые из-за меня оказались заперты в карантинной зоне, – о том, что она чувствует вину из-за тех, кто выжил при атаке Симург, но не успел покинуть зону действия песни, Оружейник знал. Эта вина была для него доказательством того, что несмотря на внешнее равнодушие, Адалинда все еще остается чувствительным подростком. Вот только с того момента прошло больше года службы в Стражах. И та чувствительная натура давно могла умереть под гнетом более расчетливой и жестокой половины. – Первой стоит считать мою мать.

Если бы на его месте была мисс Ополчение, Бесстрашный или может быть даже Дракон, то они обязательно сказали бы что-то вроде “это не твоя вина”. Но Колин не собирался говорить подобного.

– Это уменьшает факт того, что ты убила Алебастра? Я видел запись с твоего костюма. Ты не остановилась у тела матери. Не наклонилась к ней. Даже не закрыла ей глаза. Ты переступила и пошла к окну. Для тебя месть была важнее. Я прав?

Таймер молчала. Он давал ей время на осознание произошедшего. Для всех остальных с той проклятой пятницы прошло уже два дня. Наступил понедельник. Новая неделя. Для Адалинды Грейс не прошло и пары часов. Она потеряла сознание от ранений, а после очнулась уже в текущем дне. Ее разум занимали мысли о собственной судьбе, но было ли у нее время, чтобы подумать о том, что она сделала?

– Я хотела отомстить, – наконец заговорила девушка. Прежняя уверенность и даже оттенок юмора, когда она говорила о том, что ей не будут предъявлены объявления, пропали. Осталась только смирение. Не с убийством. Не с собственным положением. Скорее просто с крушением мира. Мира, где она могла быть сильной и уверенной в себе. – Он убил ее явно не мешкая. Не задумываясь о том, что обрывает жизнь человека, который ни в чем не виновен. Он тоже мстил. За предательство. А может быть не испытывал даже этого. Может быть это был просто приказ. И на самом деле Алебастру было плевать на мою мать. На моего отца. Даже на меня. Меня разозлило именно это. То, с какой легкостью он убил ее.

Таймер все говорила. Ее голос начал дрожать. Девушка кусала губы и мяла руками одеяло, но продолжала говорить. Она явно была на грани слез, но ее глаза оставались сухими. Но для Колина было важно увидеть ее такой. Ее слабость и обреченность сейчас были доказательством, что перед ним все еще чувствительный подросток, который на самом деле очень ценит человеческую жизнь. И не терпит пренебрежения к ней.

Она убила осознанно да. Но это не было порывом ее силы. И сейчас это было главным.

– Отдыхай, – сказал он, когда эта сбитая исповедь наконец оборвалась. – Панацея на данный момент недоступна, поэтому тебе придется остаться в больнице минимум на пару недель. Ранения были серьезные. Тебе зашивали кишечник и крупные сосуды. Врачи опасаются возможного заражения. Поэтому ты останешься под их наблюдением.

– Я поняла, – ответ был тихим. Брошеным лишь когда мужчина дошел до дверей. Он не стал оборачиваться и проверять выражения лица Адалинды. В своем отчете для СКП и для Протектората он напишет, что Таймер - стабильна и не проявляет признаков срыва. Это будет значит, что ее можно использовать так, как хочет руководство.

Ему это не нравилось, но это была не та битва, где он мог бы одержать победу. Поэтому вместо этого стоило сосредоточиться на том, где он мог хотя бы попытаться. Аналитическая программа, которую они написали с Дракон, используя в том числе и силу Таймер, говорила, что в течении ближайших двадцати дней стоит ждать нападения Губителя.

Скорее всего - Левиафана.

Скорее всего - на Америку.

Ему нужно было сузить список городов в зоне риска и начать подготовку к отражению этого нападения. А для этого нужно как можно быстрее разобраться с проблемами города. Большая часть оставшихся на свободе кейпов Империи затаилась, после того агрессивного ответа, который они получили. Но кроме них были и другие. И нужно было наконец показать злодеям Броктон Бей, что хотя бы ближайшую пару месяцев им стоит сидеть и не высовываться. Ведь у Протектората есть работа поважнее, чем разбираться с ними.

***

Как забавно получилось

Мы перейдем к убийце фанфиков ровно на 51 главе

.

Рурри на чай с печеньками

89510136141

Альфа или Сбер

Абрамова С.А.

Глава 51

За время своей деятельности как Стража я успела забыть о том, каким тяжелым местом для меня на самом деле были больницы. Кажется, я осознанно отстранялась от этой части своей жизни, как можно сильнее разделяя умирающую Адалинду Грейс и активного члена Стражей Адалинду Мортус.

Слабая и беспомощная я, была пятном, которое не должно было существовать в моей жизни. Но реальность снова и снова показывала мне, что как бы сильно я не хотела сбежать от этой беспомощности, есть вещи, сильнее моих желаний.

Я все еще иногда просыпаюсь от кошмаров после того дня, когда Симург чуть не уронила дом на лагерь героев, собравшихся для противостояния ей. Теперь в эту коллекцию добавился новый сон. Богатое воображение позволило мне в полной мере представить момент смерти моей матери. И засыпая, мой разум вытягивал эти картины на поверхность, вынуждая меня наблюдать со стороны, без возможности хоть как-то вмешаться.

Но словно этого было не было и Симург и кошмар о смерти матери смешивались. Я видела как дом падает не на меня. Снаряд, посланный Убийцей Надежды летит туда, где живут мои родители. Но в этот раз нет Эйдолона, чтобы остановить ее и сбить телекинез, позволяя отбросить смертельный снаряд в сторону.

Терзающие меня каждую ночь сны и атмосфера больницы в результате полностью лишали меня отдыха. Мне казалось, что в такой обстановке я никогда не смогу нормально восстановиться, а наоборот окажусь лишь в еще более сложной ситуации. Но на мои просьбы проходить лечение где-то еще, мне отвечали лишь отказами.

И Оружейник, и врачи, и даже Суинки, которая соизволила прислать ко мне сотрудника СКП, чтобы убедиться в моем выживании, все они были против того, чтобы я покинула стены больницы раньше, чем через неделю, а лучше две.

Возможно из-за недостатка душевного покоя, а может, просто из-за невезения, но раны воспалились. Я металась в бреду из-за высокой температуры, и в этом состоянии мои кошмары преследовали меня лишь с еще большей настойчивостью.

Порой в белых фигурах медперсонала, которые склонялись надо мной, чтобы накормить каким то мелко перемолотым пюре, сменить капельницу или проверить заживление швов, мне чудился Алебастр. И я пыталась избавиться от угрозы, фокусируясь на чужих таймерах, чтобы отнять время того, кто не должен им обладать.

Врачей спасало то, что они работали в перчатках, а так же тот факт, что после того, как я начала метаться в бреду, меня привязали к кровати, лишая возможности свободно двигаться, чтобы швы не разошлись из-за слишком активных движений.

В один из моментов просветлений, которые в этот период были крайне редкими, я попросила навещающего меня Денниса, чтобы он предупредил Оружейника о возникшей проблеме. Не знаю, что сказал глава Протектората врачам, но физические контакты со мной были сведены к самому минимуму, и даже эти контакты всегда были в длинных, почти до локтей стерильных перчатках.

Кажется, мне давали какие то успокоительные и снотворные, но я почти не ощущала их эффекта. Лишь на шестой день после первого пробуждения, мое состояние более менее стабилизировалось. Температура спала, и мне вернулась ясность мыслей.

Человеком, которого я увидела, прийдя в себя, к моему удивлению был не Деннис. У кровати сидела Сталкер. Вернее - София Хесс. Я лечилась в гражданском облике, поэтому и навещать меня приходили не герои, а такие же простые граждане Броктон Бей.

– Мне говорили, что ты почти сдохла, – как и всегда она была сама вежливость и учтивость. Я коротко хохотнула и попыталась сесть. Но удерживающие ремни все еще были на месте.

– Помоги расстегнуть, – попросила я, обращаясь к Софии. Та не стала спорить и довольно быстро разобралась с замками. Возможность свободно двигать руками, была бесценной. Сев, я посмотрела на свою посетительницу, пытаясь понять, что она тут забыла.

– Суинки приказала, чтобы за тобой приглядывали, пока ты не в себе. Сегодня была моя очередь, – было легко понять, что скрывалось за ее словами. Директор СКП хотела, чтобы на случай, если принятые меры предосторожности, вдруг не помогут, рядом был кто-то, кто может если не остановить меня, то хотя бы сообщить о проблеме и вызвать подкрепление.

– Ясно, – слово упало и воцарилась тишина. Говорить с Хесс мне было особо не о чем. Мы ладили, но скорее в рамках задач, которые нужно было выполнять. О дружбе речи не шло. Так что основной темой наших разговоров могли быть только Стражи и ситуация в городе. Но говорить о подобном в больнице, в палате, куда в любой момент могут заглянуть врачи, было не самым разумным вариантом.

– Я тебе должна, – вдруг разрушила тишину Сталкер. Получив свободу, я тут же потянулась за своим телефоном, который лежал на тумбочке. Последние дни я им не пользовалась, поэтому небольшой процента заряда там еще оставался. Я хотела зайти в блог, который вела для родителей и удалить его. Больше в нем не было никакого смысла.

Именно поэтому я не сразу отреагировала на слова Хесс. Подняв на нее глаза мне оставалось только чуть наклонить голову, пытаясь понять, что она имеет в виду.

– Та дура с огненными шарами. Я подстрелила ее, – после этого стало немного понятнее, но причин, почему Сталкер признает передо мной долг, я все еще не видела. Да, то, что я не дала Солнышко умереть на крыше было на пользу как Софии, так и всем Стражем. Но о моем похищении не распространялись и я никогда не докладывала, что оказывала какую либо помощь злодеям, которые меня выкрали.

К тому же у самой Сталкер в том похищении тоже была своя роль. Как я поняла из ее не особо внятного доклада, в котором она, к слову скрыла тяжесть нанесенного ей ранения. Получившие сигнал об отступлении Неформалы и Скитальцы, наткнулись на нее как раз в тот момент, когда она проверяла состояние своей добычи, планируя доставить ее в больницу, для оказания медицинской помощи и последующего задержания.

С учетом большого численного превосходства, а так же наличия в группе злодеев Мрака, чья сила влияла на Излом форму девушки, ее сумели схватить, а потом серьезно избили. У нее были сломаны руки, несколько ребер, а так же отбиты внутренние органы. Но из-за ошибки Трикстера, она была доставлена прямо в руки Панацеи, так что помощь оказали быстро.

– Да, я видела. Но не думаю, что ты мне что-то должна.

– Ты не рассказала другим о том, как сильно ей досталось. Я должна за это, – сказав это София встала, собираясь не прощаясь покинуть палату. Кажется, она считала, что ей не прилетело за использование боевых болтов из-за того, что никто не знал о том, насколько на самом деле серьезной была нанесенная ей рана.

Скорее всего она ошибалась. Пусть записи с моего костюма не попадают в общий доступ, где их может изучить любой желающих, а храняться на серверах Дракон, к тому же совсем недолго, но у Оружейника есть доступ к этим файлам. И он, скорее всего, их уже изучил.

И Сталкер не прилетело просто потому, что ни у кого не было времени и сил разбираться с ее очередным косяком. Но зная Оружейника, тот ничего не забыл. Просто отложил этот вопрос до какого-то, более удобного момента.

Хотя учитывая ситуацию в Броктон Бей, наступит ли этот момент хоть когда нибудь? Да, мы за очень короткий промежуток времени лишились двух наиболее известных, а главное - многочисленных городских банд. Вот только пустота имеет свойство заполняться.

И никто не может гарантировать, что пришедшее на смену будет лучше, чем то, что ушло.

Но ничего из этого я сказать просто не успела. За окном взвыла сирена. Потом еще одна. Уже внутри больницы. Искаженный шумом динамиков голос зачитывал инструкции по эвакуации для персонала и пациентов.

Те, чье состояние было не критическим и не нуждалось в постоянном медицинском уходе, должны были покинуть больницу, освобождая палаты и ресурсы для раненых, которые начнут поступать, как только Губитель доберется для города.

Я опустила взгляд на свой телефон. Иконка входящего сообщения развернулась, открывая инструкции для кейпов, которые так же входили в стандартный пакет информирования. Было обозначено место, где будет размещен первичный штаб. Более конкретные детали можно будет получить там. Или имея доступ к более закрытым каналам связи.

– София! София! – Сталкер явно собираясь сбежать. Не из-за страха. Нет. Вряд ли девушка, которая помогала при битве против Бегемота, могла бы отступить, когда младший брат уже встреченного ей чудовища, собирается разрушить ее город.

Просто она была без костюма. И собиралась бежать домой или в офис СКП, (не знаю, где сейчас она хранит свой костюм), чтобы переодеться и присоединиться к защитникам города.

– Что? – она была раздражена тем, что я ей мешала, но возможно помня свои слова о долге, а может вспоминая наше “приключение” в Германии, она была готова ненадолго остановиться и выслушать меня.

– Найди мне инвалидное кресло. Я тоже иду, – я не могла остаться в больнице. Не в момент, когда весь город может просто уйти под воду.

К тому же… не было гарантий, что больница останется безопасным местом. Да, она достаточно далека от Набережной, но Левиафан способен заставить утонуть целый остров. Разве какой то город сможет устоять, если он разойдется всерьез?

В такой момент безопаснее быть среди кейпов, хотя бы часть из которых умеет летать и сможет эвакуировать меня при необходимости.

– Инвалидное кресло? Типо, ты серьезно? Собираешься сражаться с Губителем на инвалидной коляске? – мне самой не нравилась эта идея. Но нормально ходить пока было слишком больно. Я чувствовала в себе силы, достаточные, чтобы сделать пару десятков шагов, но потом я просто упаду. Дело не только в боли, на самом деле. Сильно сказывалась и горячка, которая терзала меня последние несколько дней. Если моей памяти еще можно доверять, то мне ставили капельницы с различными растворами, чтобы компенсировать отсутствие полноценного питания, но на таких капельницах сил не наберешь.

– Я не собираюсь с ним сражаться. Не на передовой, уж точно. Но мне нужно показаться в общем пункте сбора. А потом, скорее всего меня отправят сюда. Вместе с Панацеей.

– Ладно, я найду тебе кресло. Но это прям очень тупо, – я не очень хотела задумываться о том, каким образом Сталкер будет реквизировать это самое кресло. Мне просто хотелось надеяться, что она обойдется без нанесения травм кому либо.

В палату заглянула медсестра. Она сверилась с моей карточкой пациента, чтобы понять буду ли я в группе тех, кто останется в больнице, или будут направлена в ближайшее убежище.

– Моя подруга скоро вернется, – сказала я, лишая ее мук выбора. – Мы пойдем в убежище. На улице нас уже ждет мой опекун.

Судя по всему система раннего оповещения Оружейника все же сработала и у нас было время до появления Левиафана. Поэтому, пусть медсестра и волновалась, но пока она не впадала в панику. Женщина просто кивнула на мои слова и сделала пометку в своем журнале. Она напомнила, что мне нужно беречь рану от попадания воды, а после ушла.

Вода, да… Избежать воды сегодня вряд ли у кого получится.

Снова оставшись одна, я взялась за телефон. Нужно было связаться с кем-то, кто сможет организовать мое перемещение в лагерь. Если я буду пытаться добраться туда на коляске, это займет целую вечность. Но дороги сейчас, наверняка, перекрыты машинами людей, которые решили, что правила эвакуации им не писаны. Я видела подобные картины в Мэдисоне и Сиднее.

Люди всегда одинаковые. Не важно где они живут и на каком языке говорят.

Значит единственный вариант - вертолет.

И как хорошо, что в случае ситуаций, вроде нападения Губителей, контроль над всеми ресурсами СКП оказывается в руках Протектората. Договориться с Оружейником намного проще, чем с Суинки. Эта женщина меня слишком не любит. А если она входит в число посвященных о истории с Алебастром… То в ее глазах я должна стать кем то вроде Луна или кейпов Империи. Чудовищем и безумным убийцей.

Звонить Оружейнику я не стала. Мужчина сейчас должен быть слишком занят, созывая кейпов из других отделений Протектората, а также организуя оперативный штаб. Если он и обращает внимание на телефон, то отвечает только на звонки от ограниченного списка абонентов, которые проходят по категории “особо важные”.

Не уверена, что включена в этот список.

Вместо этого было проще позвонить Дракон. Даже если технарь так же занята, у нее, в отличие от Оружейника, есть программы, которые могут отвечать за звонки за нее, а после передавать ей информацию.

Телефон Дракон у Оружейника явно должен быть в особом списке.

– Это Таймер, – заговорила я, как только звонок прошел. Звонить с гражданского телефона явно было не самым умным вариантом, но других у меня не было. Правила запрещают Стражам носить с собой служебные телефоны в гражданском облике и гражданские в костюме. Конечно, есть большая вероятность, что Хесс, как и всегда, нарушила это правило, но ожидать ее - значит терять время. Увы, но я послала ее за креслом раньше, чем додумалась спросить о телефоне. – Запрашиваю помощь в доставке двух кейпов в оперативный штаб. Место текущего нахождения - центральная больница Броктон-Бей. Так же необходима доставка костюмов.

– Ваш запрос обрабатывается. Ожидайте, – механический голос одной из программ Дракон прозвучал из динамика, но он быстро сменился сначала парой щелчков, а потом уже более естественным, но все еще хранящим следы звуковой обработки, голосом женщины-технаря.

– Таймер, как твое самочувствие? – Дракон спрашивала с ощутимым участием. Это вызвало легкую улыбку. Было приятно понимать, что среди взрослых героев есть те, кто готов принимать мою сторону.

– Я очнулась. И температура вроде спала, – точной уверенности в этом не было, потому что полноценную проверку моего состояния так никто и не проводил. Но это вполне подождет до окончания битвы с Левиафаном. Самое главное, мне более менее вернулась ясность мышления и я больше не брежу, видя призраки Алебастра и собственной матери. – Мы со Сталкер хотим помочь, но наше местоположение и мое состояние не позволяют быстро добраться до точки сбора. И мы без костюмов, – конечно все это я уже сообщала ее цифровому помощнику, и если она подключилась к линии сама, то скорее всего получила это сообщение и посчитала его важным. Но мне казалось правильным повторить это для нее лично.

– Хорошо. Оставайся на линии, я сейчас свяжусь с Колином, – в трубке снова раздались мерные щелчки. Словно метроном. Усыпляющий звук.

Но его прервала распахнувшая дверь палаты. Внутрь ворвалась София, перед собой она толкала инвалидное кресло.

– Это какой то бред. Все орут, носятся. Некоторые даже ревут. Почему они не могут просто выполнять рекомендации персонала? – ее злость была мне понятна. В чем то я даже разделяла ее. То, как легко люди поддаются страху и панике было совершенно обыденным. Когда ты не контролируешь свою жизнь, страх - естественная реакция. Проблемы начинались, когда под влиянием страха люди пытались перехватить контроль из рук тех, кто обучен или хотя бы просто достаточно компетентен, чтобы направить их на путь к выживанию.

– Они не наша проблема, – заметила я, и дождавшись, пока Хесс прикатит коляску к кровати, аккуратно перелезла на нее. Ноги противно дрожали, а в ушах зашумело, стоило только ненадолго встать в полный рост. Это было слишком похоже на дни, когда моя болезнь только начинала развиваться, перехватывая контроль над моей жизнью.

Отвратительное ощущение.

– Таймер, ты на связи? – пока я перебиралась в кресло, телефон снова ожил, но кажется я пропустила момент, когда Дракон позвала меня в первый раз.

– Да, простите. На связи. Слушаю инструкции.

– Отправляйтесь на крышу больницы. Там есть вертолетная площадка. За вами высылают транспорт. Ваши костюмы будут внутри.

– Принято. Исполняем, – я завершила звонок и посмотрела на Хесс. Девушка нетерпеливо постукивала ногой. Ее раздражало то, что я задерживала ее. – Нас заберут на вертолете. Пошли на крышу.

– Что, прям реально на вертолете? – одна новость и все раздражение Сталкер как рукой сняло. У нее больше не было причин злиться, ведь проблема была решена.

– Да, реально на вертолете, – я крутанула колеса коляски. Еще один навык, который мне не то чтобы хотелось воскрешать. София, для ускорения процесса, начала толкать кресло сама. И я чуть не осталась без пальцев, потому что не была готова к тому, что она решит помочь. – И наши костюмы будут уже там. Так что сможем сразу отправиться к месту сбора, а не делать крюк.

– Они наверняка не положат все болты, – новость о костюмах ей тоже понравилась, но она не могла не найти хотя бы один недостаток в моем плане.

– Это Левиафан. Против него болты вообще вряд ли помогут, – заметила я. Конечно, возможно ее излом форма, которую она умеет распространять и на свое окружение, смогла бы преодолеть хотя бы внешнюю оболочку Губителя. Но Стражу никто не позволит участвовать в сражении. Скорее всего, как и при сражении с Бегемотом, ее займут эвакуацией раненных.

В этот раз, хотя бы, не нужно бояться радиации. Хотя безопаснее от этого не становилось. Даже если наши мозги и не рискуют превратиться в желе, умереть от утопления тоже не лучший путь.

Я повернулась, чтобы посмотреть на Софию. Ее таймер не обещал ей смерть в ближайшие сутки. В отличие от моего.

Алые цифры, которые возникали при взгляде на собственные руки или ноги, обещали мне смерть в течении ближайших четырех часов.

Утопление.

Моя сила была уверена, что я не переживу Левиафана.

– Таймер. Сталкер. Быстро в кабину! – вертолет прибыл примерно через десять минут после того, как мы поднялись на крышу. В легкой больничной сорочке было холодно и я мелко дрожала, обхватив себя руками.

Сталкер молчала, я видела, что ее взгляд устремлен к морю. Возможно, она пыталась увидеть там приближающуюся фигуру Левифана. Но это было бесполезно. Он еще довольно далеко.

Если программа Оружейника работает, то с момента, когда Протекторат узнал об угрозе прошел уже примерно час. За это время были уведомлены кейпы из других городов и началась их доставка в Броктон-Бей. И если мужчина не изменил алгоритмы, которые он разрабатывал вместе с Дракон, то городу было дано три часа на эвакуацию.

Мало, но Протекторату был нужен хотя бы этот час, пока все не погрузиться в панику. К тому же тот час, который герои забрали на собственное стягивание сил, все равно не сильно бы помог эвакуации.

– Сталкер. Возьми кресло, – из вертолета выскочил Штурм, он поднял меня на руки и занес в кабину, устраивая на сидении. Переодеваться похоже придется в его присутствии.

Это смущало. Но выбора не было. Мужчина отдал нам сумки, в которых были наши костюмы, а после махнул рукой пилоту, чтобы он взлетал. А после демонстративно отвернулся, садясь к нам спиной.

– Помоги, пожалуйста, – попросила я Софию, кивая на свой костюм. Белый “костюм аквалангиста” было одевать не просто и в здоровом состоянии. Сейчас, когда руки дрожали от любого усилия, это стало еще сложнее.

– Слабачка, – фыркнула Хесс, но начала помогать. Иногда она все же умела быть достаточно тактичной. Ну, в своем духе. – Похоже с ним не особо заморачивались, да?

Ее палец ткнул в наспех зашитую прореху, где раньше был разрез от ножа.

– Спасибо хоть постирали, – заметила я, уже самостоятельно надевая верхнее платье и проводя рукой по такому же шву. Пальцы легко нащупывали его ребристую структуру. Если я переживу отмеренный мне силой лимит, придется озадачится нормальной починкой.

– Да ладно, по моему с красным смотрелось бы лучше, чем с твоим золотом. Крутой был бы ребрендинг.

– Ага. Крутой. Может еще успеется.

Глава 52

Вертолет сел на пустую автостоянку перед зданием. Недалеко виднелся один из летательных аппаратов Дракон. Штурм выскочил из кабины первым, и отошел, чтобы сказать пару слов пилоту. Гул винта постепенно затихал, но разговаривать все еще было не удобно. Сирена выла, перекрывая звуки. От этого верещания болела голова.

Хотя может быть, все дело в том, что я еще не до конца пришла в себя.

Сталкер выскочила второй. Она молча помогла вытащить инвалидное кресло, на ручки которого повесила рюкзак, где раньше лежал ее костюм, а сейчас была запихнута наша гражданская одежда. Было не очень разумно оставлять вещи в вертолете. Хотя даже если мы заберем их, с учетом хаоса вокруг, шанс потери слишком большой.

Оставалось только надеяться, что это не были любимые футболка и джинсы Софии. Иначе она никогда не простит Левиафану их потери.

Глупая мысль вызвала смешок, и это неуместное веселье чуть помогло, когда живот снова пронзило болью, из-за попытки выбраться наружу самостоятельно.

Из того, что я знала о медицине, швы обычно снимают через две недели. Не раньше. С момента операции прошло около восьми дней. Недостаточно для полноценного заживление, но разве боль не должна была стать меньше?

– Девочки, давайте за мной, – видеть Штурма серьезным, без его обычных шуточек было в чем то пугающе. Если Деннис будет таким же серьезным как он, это будет словно сигналом, что все мы - на грани.

Моя сила продолжала анализировать каждую деталь вокруг, и выдавала результаты сухими цифрами. Судя по тому, что я видела. Здание, выбранное для штаба, было не лучшим вариантом. Ему было суждено рухнуть совсем скоро. Оно слишком близко к воде.

Но полагаю, его выбирали в первую очередь из-за наличия вокруг достаточного объема пустой земли, которую можно было использовать для парковки вертолетов, аппаратов Дракон, а также мест появления кейпов телепортаторов.

Пока мы шли к зданию, я заметила вспышку и на огороженной полицейской лентой площадке появился Попутчик, а вместе с ним - группа из шести кейпов. Я узнала двух из них - видела на сражении с Симург в Сиднее. Они были барьерщиками, которые пытались прикрыть наш лагерь от летящего в него дома. Один заметил меня и тоже узнал. Рука кейпа поднялась, в приветливом взмахе, но его быстро одернул, видимо, лидер группы, оттаскивая прочь с огороженной площадки, чтобы телепортер смог уйти, отправляясь за следующей группой.

Это был первый раз, когда у меня была возможность наблюдать за развертыванием группы противостояния Губителям. На тех трех столкновениях с этими чудовищам, на которых я присутствовала, к моменту моего прибытия, бой был в самом разгаре. Это было что-то новое, но удовольствия от этой новизны не было никакого.

Слишком много людей вокруг меня демонстрировали пугающе короткие таймеры. Левиафан обещал стать причиной смерти очень и очень многих.

В том числе и меня.

Пока мы не вошли в здание, я успела сообщить Дракон о девяти кейпах, которые должны были умереть в первые минуты с начала я. О себе я пока молчала. По мнению моей силы, я могу пережить первый удар и умру позже. Примерно через полчаса после первых смертей.

Это знание давило, постоянно отвлекая часть моих мыслей на то, чтобы снова и снова проверять таймер. Я бессознательно надеялась, что он внезапно изменится и я переживу этот бой.

Но цифры не росли. Они медленно и методично уменьшались. Секунда за секундой.

В отличие от той битвы с Симург, когда в нас летел дом, у меня были не минуты, а часы. Часы, которые не позволяли начать действовать сразу, отвлекая загруженностью от мыслей о неизбежности смерти. Нет. Это были часы, которые давали достаточно времени, чтобы до самой мельчайшей детали осознать факт своей будущей смерти.

Слишком похоже на тот день, когда я лежала в больнице после неудавшейся операции. Когда сила только пробилась и таймер, отмеряющий оставшиеся мне часы, был слишком ярким, чтобы отстраниться от него.

Когда у меня оставались минуты было проще.

– Таймер! Как ты? – в просторном зале, который занимал весь первый этаж здания, которое когда-то должно было стать сухим доком, а может быть точкой для ремонта малых судов, вроде деревянных лодок и катеров, раздался голос Денниса.

Парень рванул ко мне от группы Стражей, где кроме членов молодежной команды Броктон-Бей, я видела и ребят из других городов. На самом деле, это было как то не правильно.

Я помнила, что в Мэдисоне почти не было Стражей. Только я и местная команда. Но почему то для участия Левиафану решили привлечь несовершеннолетних героев из других городов. Было ли дело в том, что воздействие Симург считали более опасным для неокрепших умов, чем тонны воды, которые использовал Левиафан?

Или частые появления Губителей все же начали слишком сильно сказываться на численности кейпов, и теперь для противостояния с ними приходится использовать даже детей?

– В порядке. Разве что бегать пока не могу, – Деннис отстранил Сталкер от “почетной” роли толкателя моего кресла и направил нас в сторону других Стражей.

– Что, в Броктон Бей все так плохо, что на сражения с Губителями, вы выставляете даже инвалидов? – насмешка со стороны какого то парня в футуристическом костюме, совершенно не задела меня, но кажется не оставила равнодушным других членов Стражей Броктон-бей.

– Заткнись, – рыкнула Виста. Я не ожидала, что их всех собравшихся именно она заступиться за меня первой. – Таймер участвует потому что у нее больше опыта борьбы с Губителями, чем у любого из нас. Это какой для тебя? Третий? – в ее голосе слышались какие то хвастливые нотки. Кажется, я понимаю, что тут происходит.

– Четвертый, – я ответила, но желания сильно углубляться в эту беседу, где каждая команда пытается выставить себя лучше других, у меня не было. Я вертела головой, ища Оружейника или хотя бы Мисс Ополчение. Мне было нужно заранее определиться кем я буду сегодня: умником в штабе, или медиком в тылу. От этого зависит ответ на вопрос, где именно по мнению моей силы я должна умереть.

Хотя, не только я.

Я осматривала собравшихся Стражей. Эгида, Рыцарь, даже Деннис, что пугало меня больше всего, и еще трое из тех, чьи имена я не знала.

Нас собралось здесь примерно двадцать человек. Двадцать подростков, которых кинули затыкать дыры в редеющем строю взрослых. Из нас умрет каждый четвертый. Обычная статистика битвы с Губителем, но когда она касается твоих близких, то перестает казаться такой обычной.

– Таймер… – парень в лисьей маске, кажется из Бостона (их Стражи использовали единую тему для своих костюмов), задумчиво почесал шею, явно вспоминая что-то. – Ты та девчонка с предками злодеями, да? Про тебя в новостях писали.

Этот вопрос, заданный без оттенка негатива, с простым, обыденным любопытством, задел меня сильнее, чем подколка о моем физическом состоянии. Я промолчала, не желая отвечать. Эгида стукнул парня локтем в бок и что-то зашептал ему на ухо. Рот “лиса” не прикрытый маской, приоткрылся, когда он протянул ошарашенное “о”.

– Прости. Я не знал, – извинение было торопливым, и совсем не помогло. Я полагала, что Карлос сказал ему о смерти моей матери от рук Империи. В отличии от деталей моей драки с Алебастром, эта информации не скрывалась.

Боль потери вспыхнула снова. Я прикусила губу и рвано кивнула, показывая, что все в порядке. Но это было не так. Все не было в порядке. Я не была в порядке. Вот только сейчас не было времени на подобные мелочи.

Какое дело до моей личной маленькой трагедии, когда скоро каждый житель в городе, которому повезет пережить Левиафана, испытает эту боль на собственном опыте? И даже эти Стражи, тоже ощутят на себе, что извинения в таких ситуациях не помогают.

Извинения вообще редко помогают.

– Стояк, ты не знаешь, где расположился Оружейник? – я так и не смогла найти Технаря в общем пространстве. Возможно он, с другими наиболее опытными кейпами находился в какой то отдельной комнате, готовя план сражения.

А может быть, он вообще еще не прибыл и был занят на Вышке. Или где то еще.

– Я покажу. Ребят, скоро вернусь, – Деннис махнул остальным и толкнул коляску вглубь здания. Нас провожали странными, задумчивыми взглядами. Для многих кейпов их карьера часто заканчивалась либо инвалидностью, либо смертью. Не было тех, кто мог просто уйти на покой и отказаться от своей силы.

Поэтому я, в преддверии битвы с Губителем, могла казаться им плохим знаком. Видимым напоминанием о том, какая судьба будет ждать каждого, если везение вдруг обойдет их стороной. Таймеры, над каждым из них, говорили о том, что везение сегодня покинет многих.

– Таймер. Мне доложили, что ты пришла в себя, – Оружейник обнаружился в дальней части здания. Рядом с наспех сделанной сценой из каких то ящиков, которые сейчас, просто для видимости, пытались прикрыть. С учетом грядущей битвы, это было странное решение, у меня создавалось впечатление, что Кукла, которая манипулировала плотным синим брезентом, делала это просто ради того, чтобы делать хоть что-то.

– Да. Я готова к работе, – это было громкое заявление. И стоящий рядом с Оружейником кейп не мог не отреагировать на это.

– У тебя совсем плохо с кадрами, Оруженик? Берешь на битвы искалеченных девочек? – этот комментарий до боли напоминал тот, что я слышала раньше. И это было даже смешно, словно в глазах большинства, стоило тебе получить серьезную травму и силы сразу тебя оставляли.

– Господин Бастион, – я знала этого кейпа. Он был главой Протектората Бостона. Человек известный своей неоднозначной репутацией. Он был сильным кейпом, но многие сходились во мнении, что его личность была дерьмом. Казалось, его мало волнует собственный публичный образ. Этим он сильно отличался от Оружейника, который всегда прилагал определенные усилия, чтобы сохранить доверие граждан. – Вам придется прислушиваться к этой искалеченной девочке, если не хотите умереть в ближайшую пару часов, – его таймер был чуть короче моего.

Постепенно, исходя из подсказок, которые оставляла моя сила, я начинала собирать картину своей будущей смерти. Скорее всего это будет волна. Одна из излюбленных атак Левиафана, когда ему нужно снизить идущий в него урон. Я буду где-то в зоне поражения этой волны. Как и множество других кейпов. Сначала волна снесет барьерную команду. В том числе - Бастиона. А потом накроет всех остальных.

– Маленькие девочки должны молчать, когда говорят взрослые. Твои родители тебя вообще не воспитывали? – его агрессивный выпад был неприятен, но я стерпела. В одном он был прав. В обществе глав различных отделений Протектората, мне и правда не стоит слишком много говорить.

– Стояк, можешь возвращаться, – Оружейник тоже не стал комментировать слова коллеги. Он отослал Денниса, а после переключил внимание на меня. – Я собирался отправить тебя в больницу. С учетом состояния Панацеи, ты была бы там необходима, – Эми… Я поняла, что так и не знаю, как она. Последние новости, которые я получала о ней были шестидневной давности. С того момента, когда я очнулась в первый раз. – Но ситуация изменилась. Поступило предложение попробовать новую тактику для борьбы с Левиафаном. Ты будешь нужна здесь.

Новая тактика… Мне вдруг стало совершенно очевидно как, по мнению моей силы я должна умереть и почему. Они хотят, чтобы я попыталась забрать время Левиафана, как сделала это с Алебастром.

Пальцы нервно сжались на колесах инвалидного кресла, но я все же кивнула. Я понимала необходимость, но это не отменяло страха. Они хотят, чтобы я оказалась совсем близко к Губителю. На расстоянии вытянутой руки.

– Сначала сражение будет идти по обычным схемам? – спросила я, скорее чтобы убедиться в сделанных моей силой выводах, чем по какой то другой причине. Наше обсуждение не тянуло на полностью секретное, но все же Оружейник предпочел вести его немного в стороне от остальных глав отделений.

Мы сместились к другому краю сцены, чтобы создать видимость приватности. Хотя тут наверняка есть можество людей с усиленными чувствами. В такой ситуации секретность возможна только при беседе через закрытые каналы связи. И то, без гарантий.

– Да. У Протектората, а так же у меня лично, есть несколько схем, которые мы хотим опробовать. Твое вмешательство… Нет гарантии, что это сработает, – с учетом того, что моя сила была уверена, что я умру при этой попытке, то должно было ли это означать, что провал гарантирован?

А главное, стоит ли об этом говорить? Я опустила взгляд на собственные руки. Та вероятность, что скоро я должна буду прикоснуться к Губителю, казалась слишком нереальной. С чудовищами почти не сражались в прямом контакте. Радиация Бегемота в принципе исключает подобную возможность, а Симург и Левифан… Их тела не были опасны, но подобраться к ним для контакта было чем-то за гранью способностей большинства кейпов. К тому же, слишком близкая дистанция не дает времени на побег при ответном ударе. Бить с расстояния безопаснее и проще.

Вот только моя сила требует прямого контакта.

– Моя сила убеждена, что я умру в ближайшую пару часов, – это было в определенной степени наивно. Надеяться на то, что если я скажу о своей вероятной смерти, то все эти большие шишки Протектората решат, что план слишком рискован.

– Твоя сила не предрекает будущее, – напомнил Оружейник, тем самым вбивая последний гвоздь в гроб этой надежды. Моя жизнь против шанса если не избавиться, то хотя бы серьезно ослабить одного из Губителей. Было совершенно очевидно, какой вариант будет признан более выгодным. – Тебя будет сопровождать кейп, которого не может предсказать даже Симург. Если станет очевидно, что это невозможно, вы просто отступите.

Моими “крыльями” будет сам Эйдолон. Наверное, Оружейник рассчитывал, что эта новость меня подбодрит. Но эффект был скорее противоположным. Сильнейший кейп Америки не внушал мне доверия. Не после того, как показал, что его сила или он сам - не всемогущи. Ведь если бы он действительно мог скопировать любую способность, если бы он смог полноценно скопировать мою силу… Тогда ему не пришлось бы играть роль просто крыльев. Он мог бы попытаться убить Левиафана собственноручно.

Но он не мог.

Продолжаение разговора о моей самоубийственной атаке на Левиафана больше не имело никакого смысла, поэтому я переключилась на то, на что могла повлиять. К примеру предупредила о точном времени разрушения здания, в котором мы находились. В ответ Оружейник дал информацию о ожидаемом моменте прибытия Губителя, что немного скорректировало цифры.

– Похоже база не выдержит приличной волны, – сделал вывод Технарь и ненадолго отвлекся, давая команды о том, чтобы часть оборудования сразу отправили на резервные точки. – Когда все начнется, будешь смотреть и предупреждать. Нужно будет понять, способна ли ты твоя сила видеть волну.

Я кивнула. Похоже в этот раз меня не будут направлять в госпиталь. Вытаскивать меня оттуда - слишком долго. Поэтому Оружейник предпочитал оставить меня при штабе, чтобы в нужный момент использовать, как меч, который до этого лежал в ножнах.

Хотя если идти по такой ассоциации, то я скорее мизерикордия, а не меч. Клинок, созданный для того, чтобы пробивать доспехи и бить точно в сердце или горло.

Снова глупые мысли. Мой разум, продолжая цепляться за убивающий отсчет таймера, одновременно с этим пытался уйти от мыслей о смерти, отвлекаясь на посторонние размышления.

– Новая волна прибыла, – Оружейник вдруг прервался, переключая и свое и мое внимание, на пришедшую группу. Вошедшая команда была не в полном составе: не было Панацеи и Славы, а так же одного из мужчин. Кажется, мужа леди Фатон.

Что с ними случилось? Я знала, что Эми пострадала от нападения Империи. А Слава? Отец Лазер шоу и Барьера? Они тоже пострадали, а из-за состояния Панацеи не смогли быстро вернуться в строй? Или может хуже? Могли ли они погибнуть? От нападения или от того, что им не успели оказать помощь вовремя?

– Они не в полном составе, – аккуратно заметила я, наблюдая за тем, как группа движиться в нашем направлении. Я видела на лицах, не скрытых масками злость, при взгляде на меня. Особенно очевидно это было у Брандиш.

Ее дочери пострадали от действий Империи. А я, была человеком, который в восприятии очень многих, был напрямую связан с этой организацией.

– Слава, скорее всего, осталась в больнице с Панацеей, – пояснил Оружейник, но он ничего не сказал о Мегаватте. Кажется именно такое кейп-имя носил отсутствующий мужчина.

– Леди Фатон, Брандиш, спасибо, что присоединились, – Технарь вышел вперед, приветствуя прибывших. Вообще, как я успела заметить, каждую команду, которах входила через двери, приветствовал кто-то из кейпов местного протектората. Это касалось не только героев. Прибывающих злодеев тоже встречали. На них смотрели настороженно, но все ограничивалось взглядами. Сегодня у нас всех один общий враг. И здесь нет места мелким сколкам.

Именно поэтому испепеляющий взгляд Брандиш на меня, казался острым ножом, который бил по той же точке, где ранее было лезвие от другого ножа.

– Это наш долг, – в голосе Леди Фатон звучала тихая, но такая знакомая мне боль. Я видела ее отголоски и на младших членах Новой Волны: Барьере и Лазер-шоу. Больше не было необходимости спрашивать, почему Мегаватт отсутствует.

– О моей просьбе, – Оружейник бросил взгляд на меня, и я поняла, почему Новой волне было уделено особое внимание.

– Мои дети присмотрят за ней. Кристалл, Эрик. Вы отвечаете за сохранность Таймер, – после этих слов женщина перевела тему на вопросы обороны города и взрослые покинули нас. Оружейник увел их к группе кейпов Протектората, откуда ранее ушел, чтобы поговорить со мной.

– Как твое ранение? – спросила Лазер-шоу, явно не зная, что еще сказать. Мы не были особо близкими подругами. Почти не общались, на самом деле. Просто как то так сложилось, что во время различных рекламных мероприятий мы держались вместе, потому что обе не хотели лишнего внимания гостей или прессы.

– В порядке. Но бегать не смогу. И, я соболезную, – это были бесполезные слова, я знала это на собственном опыте, но сейчас потери, которые мы пережили, были мостом, которые должны были позволить найти хоть какие то точки соприкосновения.

– Уже слышала…– Кристалл положила руку на плечо брата, который стоял опустив голову. Таймер над головой Барьера жестоко обещал, что скоро ей придется хоронить еще одного члена семьи. – Спасибо. И, ты тоже. Прими наши соболезнования.

Хотелось надеяться, что эти соболезнования будут последними, которые мы скажем друг другу.

– Сестра, смотри, – Эрик указал на дверь, в которую сейчас входила пара парней. Мрак и Регент. Было странно видеть, что они потеряли женскую половину своей команды. Сплетница и Рой решили не участвовать? Или к началу тревоги они были слишком далеко друг от друга и местом встречи было назначено это место?

– Пожалуй, я чуть изменю свое мнение о них, – бросила девушка, признавая, что готовность сражаться с Губителями чуть повысило репутацию Неформалов в ее глазах. – А что с Сукой? Она же сейчас в СКП, верно?

– Не знаю всех деталей, – хотела бы узнать, но у меня просто не было времени на это. – Но если будут следовать изначальным планам, то она не будет участвовать в самом сражении, а вместе с группой кинологов-полицейских займется поиском людей, – сила Адской Гончей была бесполезна против Левиафана, как и сила половины собравшихся здесь кейпов, если честно. Но в отличие от других, ее сила была полезна для эвакуации. Многие не успеют добраться до убежищ. Кто-то решит, что ему легче отсидеться дома. Кто-то просто заблудиться на улицах города и не сумеет сориентироваться куда идти.

Рейчел и многие полицейские-кинологи, которые будут использовать велосипеды, вместо бесполезных сейчас машин, уже должны были начать обходить прибрежные районы, чтобы вывести как можно больше тех, кто не соблюдает правила эвакуации.

– Ясно, – разговор снова замолк. Кристалл, накручивала свои волосы на палец и продолжала смотреть на вход. Барьер, обещая вернуться к началу официального собрания, ушел к Стражам. Казалось, ему легче переносить собственное горе в кругу тех, кто может поддержать шуткой и разговором, а не гнетущим молчанием.

Вошли члены Империи 88. Стоящая рядом героиня напряглась, впиваясь гневными взглядом в Кайзера, но встретив ответный взгляд, она опустила голову. На фоне белых зубов, красная кровь из прокушенной губы, выделялась слишком ярко.

– Кристалл, – позвала я девушку, и она отвлеклась, торопливо слизывая кровь и поворачиваясь ко мне. – Все в порядке?

– Да. А может нет. Ты… Ты не хочешь нарушить перемирие, когда смотришь на них?

– Нет. Может быть, когда все закончится. Может быть, если меня направят в госпиталь, а там будет кто-то из них. Но сейчас - нет, – хотела ли я убить Кайзера? Человека, который отдал приказ, стоивший жизни моей матери? Да, хотела.

Хотела убить его. Сплетницу. Выверта.

Но сейчас было перемирие. И я собиралась соблюдать его правила. Потому что каждый кейп на нашей стороне, это шанс изменить цифры на таймерах тех, кто для меня достаточно важен, чтобы я ненадолго забыла о мести.

– Они напали на вас? – стоило ли спрашивать? Судя по тому, как исказилось лицо Лазер-шоу, нет. Но я спросила, потому что хотела понять. Мне казалось нелогичным то, что Империя напала на Новую волну. С их стороны было логичнее как можно покинуть город, к чего они к слову, почему то не сделали. Убийство предателей в своей организации могло быть сигналом о том, что Империя все еще существует и не собирается исчезать, даже после удара по своим лидерам.

Но атака на Новую Волну? Это казалось мне не нужным. Не соответствующим тому, что я знала о Кайзере.

– Нет. Это тетя Кэрол. Она убедила маму, и…, – дальше она не продолжала, но я поняла. Новая Волна присоединилась к охоте на кейпов Империи, которую начал Протекторат. И пострадала из-за этой охоты.

Люди продолжали приходить.

Вошли Скитальцы. Они двигались плотной, единой группой. Генезис в этот раз имела довольно миниатюрный облик, но в любой момент она могла стать чем то намного крупнее и опаснее. Группа злодеев-наемников не стала присоединиться к каким либо другим кейпам, чтобы обсудить происходящее. Они заняли место у стены, относительно недалеко от нас с Кристал и я поймала на себе их взгляды.

Трикстер мазнул по мне взглядом и вернулся к разговору с Баллистиком. Парень, который отдал свою жизнь ради товарища, наоборот приветственно кивнул, и толкнул стоящую рядом с ним Солнышко, указывая в моем направлении. Девушка казалась слабой. С учетом того, что с момента ее ранения прошло не так много времени, она должна была быть в том же положении, что и я. Но похоже ей повезло больше. То ли болт Сталкер был чище, чем нож Алебастра, то ли у нее был лучше иммунитет, но она стояла, а не сидела в инвалидном кресле, как я.

Солнышко посмотрела на меня и тоже кивнула. Мне оставалось лишь вернуть этот жест, показывая, что между нами нет никаких долгов.

Я заметила как вошли Сплетница и Рой. Девушки держались рядом, но между ними явно чувствовалось какое то отчуждение. Вернее это витало вокруг девочки с насекомыми. Она словно была мыслями где-то не здесь.

Поссорилась со своей группой? Я почувствовала странное злорадство из-за этого факта. Интересно, поняла ли она наконец, что бесконечно далеко ушла от того образа “хорошего парня”, который пыталась показать нам с Оружейником на закрытом пароме? Почувствовала ли разочарование в самой себе?

Или она быстро нашла себе оправдание и причину того, почему она все еще “хороший парень?” Учитывая все, что я знала о Рой, если она еще этого не сделала, то скоро сделает. Люди отлично умеют оправдывать себя и свои поступки. И некоторые умеют делать это лучше, чем другие.

На сцену поднялся Легенда. Я не особо внимательно смотрела на “идеального героя”, вместо этого больше следя за стоящим в тени Эйдолоном. Тот беседовал с Александрией, но с такого расстояния было не разобрать слов. Но я полагала, что они говорят обо мне.

Может быть это было мое воображение, но казалось, что они то и дело посматривают на меня, словно оценивая, действительно ли я смогу сделать то, чего они хотят. Или же и этот план, а вместе с ним и не сработавший инструмент, полетят в брак.

Речь Легенды, шла мимо меня. Он не говорил ничего нового, лишь предупреждал тех, кто ни разу не был на подобных битвах.

– Почему ты не подняла руку, когда спросили о тех, кто участвовал раньше? – тихо спросила Кристалл, закончив настраивать свой собственный браслет.

– В этом нет смысла. Им все равно придется слушать мои советы. Хотят они этого или нет, – хотя полагаю, что эти советы будут для них командами Дракон.

Таймер на здании мигнул, показывая нули. Нарвал, Бастион и еще несколько кейпов активировали силовые поля, не давая разрушить его сразу. Я ухватила Кристалл за руку, чтобы в момент Телепортации, мы оказались рядом друг с другом.

– Наверх. Мне нужно безопасное и относительно сухое место, – сказала я за секунду до того, как Попутчик выкинул всех нас за пределы здания. Лазер-шоу подхватила меня подмышки взымала вверх. Барьер полетел за нами. А внизу, едва прикрытый стеной дождя, возвышалась фигура Левиафана.

Кейпы один за другим, вскакивали на ноги и разворачивались в его сторону.

Битва началась. Я коснулась браслета, начав переключать видео с различных камер. Барьеры, новейшая игрушка Дракон и Оружейника помогали. Они разделили город на квадраты, позволяя мне проще ориентироваться в том, что я вижу и где.

– Все кейпы в CD-5, немедленно отступить! – отдала я первый приказ, программа Дракон должна была уловить мою команду и обеспечить каждому из кейпов в названном квадрате легкий укол током, чтобы они точно не пропустили отданного именно им распоряжения.

Но увы.

Среагировать все равно успели не все.

— WCM погиб, CD-5, Ящер выбыл, CD-5…

Глава 53

— Притворщик выбыл, CD-5. Суровая Госпожа выбыла, CD-5. Решительная погибла, CD-5…

За стремительным рывком Левиафана пришла волна, которая накрыла тех, кто не был достаточно проворным, чтобы быстро вернуть себе равновесие после локального землетрясения, которое устроил Губитель своим приземлением.

Я торопливо скользила взглядом по тем, кто выбыл. Их браслеты подсвечивали для меня контуры нужных людей на видео, позволяя сосредоточить внимание на тех. кто находится в опасности в первую очередь.

– Ящер, три минуты. Утопление. Притворщик, восемь минут. Пневмоторакс. Суровая госпожа две минуты. Утопление.

Я проговаривала имена пострадавших от двух первых атак Левиафана, координируя действия спасательных бригад. Зная, кому нужна помощь в первую очередь они не будут тратить драгоценное время на тех, кто сможет прийти в себя сам.

Минута отвлечения на раненых и я снова возвращаю свое внимание к Левиафану. Битва с чудовищем уже началась и множество кейпов кружили вокруг громоздкой фигуры, поливая его ярко сверкающими атаками.

Они были похожи на муравьев, которые пытаются завалить крысу. Если повезет, муравей может укусить куда более крупное животное, но насколько большим должно быть то количество укусов, чтобы наконец возыметь эффект?

В отличие от Симург, Левиафан даже не пытался уклоняться или защищаться от большинства атак. В лучшем случае он прикрывал глаза, чтобы их не вышибло очередным лазером. Но такой “беспечный” стиль боя, не означал, что он получал какие либо серьезные ранения. В лучшем случае - царапины от лазеров Легенды и Эйдонола, которые стоили Губителю от получаса до двух часов.

А чаще всего подобные удары не могли забрать и пары минут.

Удары просто вязли в слишком прочной внешней оболочке, не в силах пробить ее глубже, чем на несколько сантиметров и уж точно не доставая до каких то важных органов. Есть ли у него вообще какие либо внутренние органы?

– Неистовый. Адамант. Сменить позицию, – имена кейпов для отдачи более конкретных приказов подсвечивались для меня. То время, что я, Оружейник и Дракон потратили на то, чтобы доработать синергию программы наблюдения и контроля и мою силу, не прошли даром. Больше кейпы не были для меня таймерами, которые было нельзя различить. Браслеты, которые раздали сегодня, придали каждому из них имя. И я могла использовать эти имена, чтобы двигать фигурами на поле битвы, уводя их от атак.

Взмах хвостом Левифана смахнул в сторону Легенду, ненадолго прерывая непрерывный поток лазеров, который может быть и не вредил Губителю, но точно раздражал. Монстр прыгнул вперед, собираясь прикрыться живым щитов из наименее мобильных кейпов от обстрела летунов, далеко не все из них, могли как Легенда управлять своими выстрелами.

Но в месте приземления оказалось пусто. Вода, поднятая вверх приземлением Левиафана, отбросила несколько человек, но они быстро встали на ноги. Кто сам. Кто с помощью соседей.

– Реликвия. Обновить барьер. Пухляк, Добрый сосед, сменить укрытие, – таймеры над тремя кейпами, укрытыми за барьером одного из них опасно мерцали. Левиафан в этот раз не прыгнул. Он рванул вперед, словно пушечное ядро, и его шлейф неся следом за ним, сбивая с ног и заставляя здания дрожать.

– Реликвия погиб, CD-5, – обновление барьера не помогло. Левиафан снес его, как поезд сносит стоящую на путях легковушку. Тело кейпа пролетело пару метров, прежде чем врезаться в столики уличного кафе. Но даже если легковушка не может остановить поезд, она может сбить его с путей. Разбитые детали попадают под колеса и состав скрепит, пока перемалывает их в пыль.

Левиафан вильнул в сторону, когда барьер, в который он врезался, вдруг взорвался острыми гранями, впивающимися в грудь Губителя.

Реликвия. Кейп, создающий охранные барьеры, которые взрывались после своего разрушения. Я помнила его досье. Он был среди тех, кто часто отправлялся на битвы с Губителями.

Я пожертвовала им сегодня, чтобы спасти жизни Пухляка и Доброго соседа. Жизни кейпов, о которых я не знала ничего. Но кроме этих двоих, в здании у которого стоял Реликвия были люди. Одна из камер Дракон залетела внутрь. В подвале укрылось несколько семей. И если бы Левифан не сменил направление движения, они бы погибли. И их бы даже не упомянули в отчете из браслетов.

– В здании гражданские. Запрашиваю эвакуацию, – сообщила я, а после вернула свое внимание к Губителю. На него набросилась Александрия, чьей силы и прочности было достаточно, чтобы выступать в роли волнореза, о который расшибаются поднимаемые Левиафаном водяные столбы.

Они смогли заставить его сменить направление, отвлекая от здания с гражданскими. Александрия ненадолго отступила - ей пришлось отвлечься, чтобы удержать от падения дом, слишком подточенный шлейфом. Вместо нее Левиафана теперь сдерживала группа кейпов из Портленда. Они пытались навредить ему, разрывая уже имеющиеся раны. Сдирали броню, чтобы добраться до более нежного мяса.

Их усилия не забирали у Губителя много времени, но явно злили его. Он только яростнее замахал хвостом, пытаясь скинуть с себя раздражающих мошек. Безумное радео закончилось быстро. Троица кейпов получила приказ Легенды и отступила, а в открытую рану начали стрелять все, кто только мог. Удары, попадающие в открытую брешь давали эффект больший, чем те, что приходились по броне. Но это была лишь разница между минутами и получасом.

Пыль по сравнению с веками, которое имело чудовище.

– Рубака выбыл, CD-5, – я не могла спасти всех. Моего внимания не хватало, чтобы охватить все поле боя. Камер Дракон не хватало, чтобы персонально следить за каждым кейпом.

Пока я сосредотачивалась на двух ракурсах: морде и хвосте. Морда Левиафана была повернута к сильнейшим кейпам. Не знаю, насколько сильно ему было нужно зрение, чтобы манипулировать водой, но он предпочитал смотреть туда, куда посылает волны и гейзеры. А хвост был бичем более слабых кейпов. Тех, кто оставался в тылу, вытаскивая раненых и эвакуируя гражданских. Тех, кто пытался обстреливать Левиафана с земли, и не обладал при этом достаточной прочностью и скоростью, чтобы драться с ним лицом к лицу.

Именно с этой стороны было больше всего потерь. Я отводила людей от возможных точек удара, но это помогало не всегда. Кто-то слишком медленный. Кто-то погрузился в горячку боя и не заметил сигнала браслета. Кто то просто застыл от ужаса, не понимая что ему делать и как.

— Веревочник выбыл, CD-5, – постепенно, Левифана шел вперед. Его пытались крутить на месте, постоянно меняя точки ударов, чтобы он поворачивал морду к основным раздражителям. Но он все равно двигался вперед.

Медленно. Но неотвратимо.

В бой вступила Нарвал. Ее задержка, скорее всего, была связана с тем, что ей было нужно немного времени, чтобы прийти в себя после попытки удержать от обрушения здания, где мы все собирались до начала битвы.

Острые силовые поля, словно десяток ножей, врезались в тело Левифана, проходя через прочный внешний слой и путь не глубоко, но задевая более мягкую плоть. По точкам, где силовые поля раскалывали броню была Мисс Ополчение. Создаваемые ей боеприпасы вонзались в ослабленные места, вызывая взрывы, которые проталкивали силовые поля еще глубже.

– Волна! Всем нелетающим к кейпам с барьерами! – закричала я, произнося кодовое слово “волна”, которое запустило еще один алгоритм в программе Дракон. Теперь кейпы с барьерными силами имели метки, которые позволяли другим увидеть их, и поспешить к тем, кто мог дать защиту.

Левиафан опустил хвост к земле, поднимая верхнюю часть своего корпуса выше и запрокидывая голову. Я видела это движение сотни раз на записях Оружейника. Именно поэтому моя сила смогла распознать его, меняя таймеры жизни на всех кейпах вокруг.

– Барьер, иди вниз, – разрешила я, видя как парень нервно смотрит на мечущихся кейпов, которым не хватало укрытий. – Лазер-Шоу. Подними меня выше. Здание может не выдержатью.

Словно в замедленной съемке Левиафан упал на передние лапы и все вода вокруг него пришла в движение, единым рывком посланная вперед. Я видела как мерцали барьеры, не способные выдержать такого давления. Увы, но простого предупреждения не достаточно, чтобы сдержать эту колосальную силу.

Я видела как мигают и сереют таймеры. Один, другой. Десяток.

Но мое предупреждение дало целых пять лишних секунд. Пять секунд достаточных для того, чтобы кто-то успел добежать до укрытия, взлететь повыше или сделать барьер покрепче.

Мне хотелось верить, что это спасло хоть кого то. Но голос программы Дракон, которая перечисляла десяток имен, погибших я предпочла не слушать. Миридин обернул воду Левиафана против него самого, нанося Губителю первый удар, который отнял не часы, и даже не дни, а целый год.

Губитель получив первый ощутимый урон, решил временно избежать сражения, чтобы восстановить свою внешнюю оболочку. На камеру попался Бастион, остервенело выстраивающий один щит за другим, чтобы не дать Левиафану уйти с изначального поля боя. Таймер мужчины отсчитывал последние минуты.

Похоже, ему было суждено умереть прямо здесь. Я сосредоточилась, ища причину и способ спасения. Утопление сменилось “раздавлен насмерть”. То, что я часто видела в битвах с Симург. Необычная смерть для боя против Левиафана, но, кажется, я знаю причину.

Они хотят остановить Губителя, уронив перед ним дом. А может - прямо на него. Вот только Бастион, как очень глупый дровосек, почему то решил, что надо рубить дерево так, чтобы оно упало прямо на него.

– Стояк! Немедленная смена положения. Направление к Бастиону. По моей команде наложить заморозку, сначала на Бастиона, потом на себя.

Что ж, если дерево все равно должно упасть, то стоит дать дровосеку железную каску.

– Виста, приготовься изогнуть пространство над ними, – мое внимание сосредоточилось на тех, кто сейчас выполнял мой безумный, созданный на коленке план. Здание подтачиваемое водой, взрывами и недавным землетрясением начало падать. Бастион, своими силовыми щитами удержал Левиафана на месте, не давая ему уйти в сторону и избежать этого обрашения.

– Виста! – камеры Дракон успели зафиксировать, как пространство вокруг Денниса и его временного подопечного изогнулось, из-за чего обломки падали не прямо на него, а пусть немного, но рассеивались по области. – Стояк! – как мою команду исполнил парень я уже не видела. Камера оказалась сбита одним из обломков и я временно потеряла картинку.

Попыталась подключиться к камере на костюме Денниса, но не смогла. Это могло означать как то, что он успешно применил свою силу, как и то, что обломки раздавили и парня, и его камеру.

Вероятность того, что мой приказ убил моего друга, была ужасающей, но я не могла позволить себе думать об этом. Лазер-шоу перенесла меня на другую крышу, чуть в стороне от попыток остановить Левиафана, который все же начал выбираться из под обломков.

– Всем летающим кейпам - подняться выше. Тем, кто на земле - найти укрытие. Обломки! – я закричала, но возможно слишком поздно. Механический голос программы Дракон начал зачитывать имена тех, кто не успел и не сообразил, как выполнить эту команду. Еще несколько взмахов хвостом и Левиафана все же прорвал не особо плотный строй кейпов, которые пытались сдержать его отступление и скрылся за одним из зданий, переходя на другую улицу.

Камера Дракон следовала за ним. Я видела, как кейпы занимают позиции, не давая ему свернуть еще раз. Ярко горел огненный шар Солнышко, а еще одна улица была затянута туманом и тьмой. Кажется там работал Мрак и Туман. Левиафан мотнул головой из стороны в сторону. Он явно пытался выбрать направление, потому что с неба его продолжали обстреливать лазерами. Грохотали выстрели Мисс Ополчения, которая использовала технарские снаряды, вместо тех, что было созданны ее силой.

– Таймер, – голос над ухом отвлек меня от попыток координировать хоть что-то в начавшейся свалке. Я сморгнула видео с камеры над Левиафаном и увидела стоящего надо мной Эйдолона. Он излучал свой обычный мистический зеленый свет из под капюшона и из рукавов. Из-за дождя это сияние приобретало какой то странный, немного… могильный оттенок.

Словно зеленые ведьмины огни, как их рисуют в мультфильмах и в книжках с картинками. Как пламя Малифисенты из “Спящей красавицы” другой земли.

– Я готова, – мой взгляд больше не был загорожен чужим временем и я, наконец, видела свое.

У меня осталось десять минут. Бесконечно много. И ничтожно мало.

Мужчина наклонился, беря меня на руки. Я не знала, какой набор сил он выбрал на этот раз, но скорее всего там было что-то, дающее ему дополнительные физические возможности. Все таки он не казался действительно хорошо тренированным человеком, привыкшим поднимать тяжести.

– Ты знаешь, что делать? – голос Эйдолона звучал, как обычно, устало. Он не казался воодушевленным планом, который мы должны были исполнить, но все же был готов подчиниться. Считал ли он, что это правильно? Или просто делал то, что ему говорит Александрия?

Я не знала. И уже было поздно узнавать.

– Я должна прикоснуться к Левиафану и забрать его время, – единственный плюс того, что моим извозчиком стал Эйдолон было то, что это позволяло мне быть лишь проводником. Моя сила все еще шептала о связи между героем и чудовищем. Но я все еще не хотела говорить об этом.

Я просто собиралась попробовать использовать эту связь. Быть может тогда я смогу сделать одного слабее, а другого сильнее.

– Да. Если поймешь, что не получается - сразу сообщи и мы отступим.

– Хорошо, – за те две минуты, что нам потребовалось, чтобы добраться до поля битвы с Губителем, там мало что изменилось. Его все еще вертели на месте, заставляя отвлекаться на множество целей и не давая сосредоточиться на ком-то одном.

Муравьи пытаются сожрать крысу.

— Ётун погиб, CD-6

А крыса продолжает давить муравьев.

И в глазах моей силы я все еще была муравьем, которого скоро раздавят.

Глава 54

– Необходимо лишить его возможности двигаться! Дайте Эйдолону пять секунд на использование силы! – мы зависли в десяти метрах, держась немного в стороне, чтобы случайно не попасть под одну из атак Левиафана.

Александрия дала команду всем участвующим в сражении кейпам, чтобы обеспечить нас, так необходимым временем и хотя бы видимостью безопасности.

С высоты было видно, как часть кейпов Бугаев бросилось Левиафану под ноги. Они использовали свою силу, чтобы удержать его. Мелькнул белый костюм Денниса. Облегчение от того, что он благополучно выбрался из под завала, было тут же сметено страхом, что Левиафан просто раздавит его или отбросит в сторону. В отличие от Бугаев, сила Стояка не давала ему ни особой прочности, ни скорости, ни даже регенерации.

Но сейчас, чтобы дать мне время, чтобы получить шанс на победу над одним из Губителей, он был готов рисковать своей жизнью. Левиафан, возможно ощутил исходящую от парня опасность. Он взмахнул хвостом, сбивая его в сторону. Но этого контакта Деннису хватило, чтобы ненадолго, но остановить чудовище, заставив его застыть в безвременьи. Вот только импульс от удара хвостом был уже передан и я увидела, как Страж отлетел в сторону. К нему бросились на помощь, а я не могла позволить себе смотреть на него слишком долго.

Сейчас было необходимо сосредоточиться на другом.

– Заморозка - восемь секунд! – прокричала я, надеясь, что меня поймут.

Эйдолон начал снижаться, поднося нас ближе, к пока еще безопасному Губителю. Недалеко парил Кайзер. Его взгляд остановился на мне, но это не стало причиной остановить рост металлической клетки из толстых, словно железнодорожные рельсы полос, которые охватывали все тело Левиафана, давая призрачную надежду на то, что у нас будет немного времени, прежде чем и эти оковы будут сорваны.

– Три! – я начала обратный отсчет, и кейпы вокруг стали отступать или укрываться за барьерами. Никто не знал, как Левиафан отреагирует на попытку забрать его время, но обычной реакцией Губителей на причинение им вреда была ответная атака. Поэтому спрятаться, было самым разумным путем, для уменьшения числа жертв.

– Два! – мой взгляд был сосредоточен на цифрах отчета, которые фиксировали время, которое осталось у способности Денниса. Эйдолон опустил над на затылок Левиафана. Это была условно безопасная точка. Он не сможет достать нас своими лапами или укусить, но мы все еще уязвимы для хвоста и его манипуляций с водой. Вот только выбора не было. Мне все еще был нужен прямой контакт с целью, чтобы активировать силу.

– Один! – его шкура была мокрой, но при этом очень плотной. Словно наждачная бумага, она резала пальцы, даже находясь в неподвижном состоянии. Но неподвижным Левиафан пробыл не долго.

Он попытался продолжить движение, которое начал, когда атаковал Денниса, но наткнулся на внезапно возникшую вокруг него железную тюрьму. С двух сторон от нас, целясь в лапы Губителя, промелькнули две стрелы. Одна из них, судя по всему была пущена Сталкер, которая имела опыт взаимодействия со мной и Деннисом. Мы отрабатывали атаку по замороженной цели, которая попадает точно в момент отмены способности Стояка.

И сейчас она полноценно использовала эти тренировки. Ее стрела вонзилась в один из глаз Левифана точно в срок. Губитель взревел от боли, и я потянула. Пальцы одной моей руки касались его шкуры, а второй - уже закончили разрушать перчатку Эйдолона, давая мне доступ к его коже.

В этот раз я не спрашивала разрешения на контакт. Не объясняла причин. Я просто действовала. Между ними была связь. И я внедрялась в эту связь, становилась ее частью. Становилась трубой, соединяющей два водохранилища.

А потом я открыла шлюз.

Вода, которая хлынула по открытому каналу оказалась едкой кислотой. Она ударила по каждому нерву парализующей болью. Если бы я могла, я бы тут же убрала руки, чтобы разорвать эту связь.

Но я не могла.

То, что я забирала у Левиафана не было просто часами жизни. Это была энергия, столь плотная, что она насытилась информацией. А может быть информация, настолько объемная, что она сама по себе стала энергией.

Она проходила через меня, ведь я стала фильтром, который должен был очистить энергию от налета информации, а информацию от преобразования в энергию. Но нельзя было очистить, не поняв. Не отделив одно от другого. И мой разум отчаянно пытался справиться с этой задачей, отсекая любые другие источники информации ради выделения крупиц дополнительных мощностей.

Слух. Зрение. Обоняние. Контроль над телом и осязание. В какой то момент отключилась даже боль и это должно было стать облегчением, но не стало. Потому что после отключения всех физических способов восприятия информации, следуя за потоком энергетической информации мой разум шагнул куда то дальше.

Но он не был готов к этому шагу.

Человеческое сознание просто не могло выдержать того, что находилось за пределами нашего обычного восприятия.

Я уже не видела в привычном понимании этого слова, но ощущала и воспринимала. Миллионы образов разом проходили мимо меня, разрывая сознание из-за попыток воспринять хотя бы часть из них.

Не воспринимать было нельзя. Нельзя было отключиться. Забыться. Потерять связь с этой чуждой всему человеческому реальностью. Реальностью, в которой были свои обитатели. Свои законы и правила.

Цикл. Начало. Эволюция. Изменение. Конец.

Их было множество. Они двигались в своем бесконечном, извилистом танце, порождая новые образы, которые обрушивались на меня эхом сотен голосов, среди которых было невозможно вычлинить отдельные звуки.

Конец. Обработка. Поглощение. Рождение. Начало. Цикл.

Они были связаны между собой и эти связи пульсировали, добавляя оглушающий свет в хаотичное воздействие, которое они оказывали на пространство вокруг себя.

Множество связей, одной из которых сейчас была я.

Я была связью и я была связана.

У связи не могло быть имени и личности. Но она должна была быть у того, кто был связан. У того, кто начинал и заканчивал.

Окутанный словно паутиной, он тянул к себе и толкал прочь. Пульсировал и шел рябью.

А потом он увидел меня.

Цикл. Начало. Эво…

Его ритм изменился. Он замедлился, а вместе с ним замедлился и поток данных, что растворял меня в себе. Я ухватилась за это замедление. Отчаянно забилась, пытаясь отделить себя-связь от себя-связанного.

Вторжение.

Оно видело меня. Чужеродный объект в его мире связей и связанных. Но это была лишь пылинка, которую он попытался смахнуть усиленным потоком данных.

Измене…

Я-связь выгнулась, натянулась до предела, проходя по грани разрыва. Разрыв был неизбежен, но я-связанная замерцала в ответ, пытаясь обнаружить того, кто должен был находиться в одной связке со мной.

Нарушение. Конец.

Конец. Обра…

В его потоке вдруг мелькнуло узнавание. Словно признание того, что связь между нами существует.

Соединение.

Попытка усилить эту связь снова заставила меня-связь зазвенеть от напряжения. Потоки, которыми пользовался обитатель этого места были слишком объемны и велики, чтобы я могла выдержать их.

И он чувствовал это.

Чувствовал, что мне-связи и мне-связанной не хватает энергии, не хватает мощности, чтобы уподобиться ему, принимая на себя часть носимых им функций.

Поглощ… Недостаток.

Его разочарование в этом пространстве было физическим. Это была странная, нечеловеческая печаль. Понимание своей функции смешанное с разочарованием от невозможности ее выполнить. Это было чувство неполноценности из-за нарушения порядка. Его чувства, превращенные в образы-данные, в энергию-информацию, расходились по окутывающим его связям и в ответ шли лишь искаженные ритмы, которые посылали те, кто был на других концах пульсирующих нитей.

Ро… Эволюция.

Не найдя желаемого им отклика, он сделал то, что умел лучше всего. Создал новую связь. Плотную. Яркую. Она не пульсировала, а словно текла. Эта связь поглотила меня-связь, забирая стирающую информацию-энергию и направляя ее дальше, по едва начерченному каналу.

Начало. Цикл.

Я-связанная, повисла в пространстве. Две нити связи встроились в общий ритм пространства, которое находилось под его управлением. Одна, прочная, но тонкая, - соединяла с ним. Одна, широкая и рябящая, словно вода - проходила сквозь меня-связанную, соединяя две точки, находящиеся слишком далеко, чтобы их можно было уловить в доступном мне диапазоне.

А потом связь оборвалась.

Это было так больно. Так разочаровывающе.

Я-связанная, потянулась к оборванному концу, пытаясь направить его, ухватить снова, но точка доступа была потеряна. Приемный канал тоже вдруг отсоединился, оставляя меня-связанную ни с чем.

Это было отчаяние.

Нарушение функции.

Нарушение цикла.

Мерцание стало бессистемным. Хаотичным.

Новый поток данных проходящий по сохранившейся связи заглушил хаос, снова вводя в состояние покоя и размеренного мерцания, но я отвергла эти данные. Мне была нужна разорванная связь. Я должна была восстановить точки доступа.

Это было необходимо.

Обязательно.

Я-связанная потянулась по еще не до конца пропавшей связи, чтобы найти хотя бы один из ее концов, и вернуть потерянный контакт.

И поток исчез.

Меня выбросило из него, как выбрасывает рыбу из воды. Легкие попытались сделать вдох, чтобы выполнить свою функцию, но воздух вокруг не был тем, чем я-связанная должна была дышать.

Он не нес в себе данных. Не нес энергии.

Пустой.

Стерильный.

Попытка сделать вдох обернулась болью, которая пронзила каждый нерв и клетку, страдавших без живительного потока. Мерное мерцание информации исчезло, оно стало хаотичным, но при этом осушающей медленным. Шум несинхронных голосов вонзился острыми иглами в центр обработки потока, разрушая его изнутри.

Десятки несанкционированных связей обжигали внешнюю оболочку ядра, оставляя за собой загрязненные искаженными данными следов.

Вне привычного, родного мира я умирала, не способная найти опору. Я-связанная, потянулась к единственному, что могло быть постоянным. К тому, с чем связь еще сохранилась.

Цикл. Начало. Эволюция. Изменение. Конец.

Его мягкое, успокаивающее мерцание, звало и манило.

Конец. Обработка. Поглощение. Рождение. Начало. Цикл.

Я потянулась к нему, мерцая в ответ просьбой о убежище и защите. Просьбой о восстановлении потока и возвращении к нему.

Начало.

Его поток не принял меня в общий танец.

Конец.

Он вытолкнул меня прочь. Сохраняя нашу связь и транслируя по ней его обычный алгоритм движения цикла.

Этот поток, звучал колыбельной, которая глушила загрязненные данные, не позволяя им нарушать запущенный процесс восстановления.

Цикл.

***

Господа, кого вы хотите раньше?

Есть два варианта: Эйдолон и Котел, с рассмотрением влияния на Путь факта временного возвращения сил к Эйдолону.

Или Сталкер и Рой, со сценой раскрытия личности Хесс.

И та, и та глава в любом случае будут. Вопрос только в порядке их появления. Все равно Таймер у нас, как активный герой из сюжета вылетает до разгула Бойни.

Глава 55

Как то так.

Тапками кидаться - нежно.

Лучше - цветами. (не кактусами)

***

– Эйдолон. Что-то не так? – Ребекка позвала его, и он обернулся, переводя взгляд с девочки в инвалидном кресле на героиню.

– Правильный ли это путь? Может быть нам стоит хотя бы подождать до следующего Губителя? Она - ранена. И вряд ли сможет полноценно использовать свой потенциал, – он искал отговорки. Идея о том, что его роль в сражении это не сдерживание Губителя, а всего лишь самолет, который должен сбросить на врага атомную бомбу, ему не нравилась.

Он хотел видеть себя воином. Солдатом. А не… этим.

– Следующим, скорее всего будет Бегемот. Мы не сможем использовать на нем этот метод. Потом - Симург. Она тоже не подходящий кандидат. Сейчас - наш лучший шанс. Она пришла сюда сама. Сделала свой выбор. А значит - она готова, – Александрия, как и всегда, предпочитала видеть лишь нужный ей результат. Это было удобно в большинстве случаев, потому что позволяло сконцентрироваться на цели. Но иногда… Когда она так уверенно говорила о результате, который должен быть достигнут, Дэвид чувствовал слишком большое давление. И выдерживать это давление, чтобы оправдывать возложенное на него доверие было все сложнее.

Особенно сейчас. Когда его собственные силы становились все слабее. Он скрывал это от общественности, да и микстуры Котла путь немного, но помогали, но скрывать от себя не получалось. Он слабел. Доступный ему диапазон становился уже, а собственная сила отказывалась подчиняться в полной мере все реже давая то, что он действительно просил.

– Я понимаю, – сейчас было не время для всех этих мыслей и размышлений. Ему стоит просто выложиться на полную. Закончить с Левиафаном как можно быстрее. Победить без использования чужой силы. И тогда эта девочка сможет остаться в стороне не подвергая себя ненужному риску.

***

Они не справлялись.

То ли из-за его собственной слабости. То ли из-за того, что лучшие из кейпов погибли в других битвах, а для этой остались зеленые юнцы и те, кто просто не хотел рисковать собой по настоящему. А может быть Левиафан стал сильнее и теперь, даже имея лучших они не могут по настоящему одолеть его.

– Эйдолон. Пора, – Александрия говорит просто, но ее приказ заставляет его повернуть голову. Его собственный экземпляр браслета всегда отслеживает местонахождение Таймер. Сейчас она в отдалении от битвы. На крыше пятиэтажного жилого дома, пытается сделать все, что в ее силах, чтобы сократить потери.

В отличие от Александрии, ее команды торопливые, но более индивидуальные. Лишь в самом начале боя, она призывала к отступлению сразу всех. После стала работать более выборочно. Она не укрепляла оборону, но сохраняла жизни. Иногда - ценой других.

В этом было что-то раздражающее. От Контессы. От предсказателей Протектората. Малое зло. Жертва, которая определяется человеком, который в свою очередь может ошибиться. Он всегда пытался спасти всех, кого может. Каждого, не выбирая, кого оставить, а кого забрать.

Это не работало. Он знал это. Но это позволяло чувствовать себя лучше. Чувствовать себя Героем, а не политиком, в которых они все превращались.

– Мне нужна минута, чтобы подобрать силы, – он чувствовал, как медленно идет этот процесс. Словно откликаясь на его нежелание, собственная сила тянет с тем, чтобы предоставить запрошенный набор. Хотя на этот раз ему не нужно ничего особенного. Он почти ничего не меняет по сравнению с тем, что использовал против Левиафана.

Полет и укрепление тела остаются. Но гидрокинез необходимо сменить на что-то, способное дать защиту не только ему самому, но и человеку, который будет полностью зависеть от этой защиты.

Сила предлагает возможность дать неуязвимость, но он отвергает ее, потому что чувствует дефекты: медленная, кратковременная, так еще и однонаправленная. Только одна неуязвимость за раз. Не подходит.

Ему нужен барьер. Простой, но надежный. Возможность создать прочное силовое поле в воздухе, которое защитит от удара. Неподходящая сила стирается и вместо нее появляется новая. Теперь - нужная.

По хорошему ему нужно больше времени. Остановиться и подождать, пока новая способность наберется сил. Но ожидание это роскошь, которую они не могут себе позволить. Если он будет ждать - умрут люди. А он должен спасти всех, кого может.

Кивнув Ребекке, показывая что готов, он полетел в сторону Таймер. Девочка сидела на крыше, а стоящая рядом с ней еще одна молодая героиня, взволнованно оглядывалась вокруг, больше внимания уделяя тому, чтобы рассмотреть что-то за пеленой дождя, чем защите своей подопечной. Стоило сделать замечание, указать на ошибку, но он, на самом деле, плохо умел давать советы.

Поэтому он ограничился простыми словами, что девушка может быть свободна. Дальше Таймер переходит под его опеку. Стремительный взлет героини, только подчеркивал, как тяжело ей было оставаться на месте, когда совсем недалеко шла тяжелая битва, в которой она могла бы принять участие. Возможно там были ее друзья или родные. А может быть она, как и он сам, просто не была способна оставаться в стороне.

– Ты знаешь, что делать? – спросил он у Таймер, поднимая ее в воздух. Он хотел услышать ответ, возможно потому, что сам не знал, что им нужно делать. Он знал, как нужно сражаться, когда ты сам по себе оружие. Но что делать, если в этот раз твоя роль не атаковать, а защищать?

В этом была раздражающая ирония. Он жил со стремлением защищать и спасать, но при этом на самом деле не представлял, как по настоящему защитить кого-то кроме себя.

Возможно, именно из-за этого все его попытки спасать, так часто оборачиваются неудачей.

В отличие от него, разрываемого вопросами и сомнениями, девочка, казалось знала, что нужно делать. Он слышал, как она дает подсказки о времени действия силы, которая остановила Левиафана, видел как наклоняется, методично ведя отсчет до момента, когда начнет действовать сама.

Он опустил ее на тело Губителя и сам встал на колено за ее спиной, одной рукой поддерживая, а второй цепляясь за металлическую полосу, которая должна была немного, но удержать Левиафана.

Пальцы девочки обхватили его собственную руку, сначала Девид даже подумал, что это страх или обычное волнение. Но хватка была совсем слабой. Почти невесомое, скользящее прикосновение, которое казалось еще более нереальным из-за воды, которая проникала сквозь плотные перчатки и холодила кожу.

Вода.

Он не успел задумать о том, каким образом вода могла проникнуть сквозь перчатки его костюма, которые были созданы с использованием лучших из доступных технарских технологий.

Что-то изменилось.

Мгновенно. Без предупреждения. Неотвратимо

Двинулся Левиафан. Взревел от боли. Металлическая конструкция, которую они использовали для опоры задрожала, не выдерживая буйства Губителя. Тело девочки в его руках вдруг стало опасно горячим. Ее била в судорогах, а пальцы, ранее почти невесомо лежащие на его руке, сжались с такой силой, что ткань перчаток затрещала разорванными нитями, и начала расходиться безобразными дырами.

Таймер било судорогой, но она продолжала касаться Левиафана, делая что-то…

Не было внешних проявлений. Не было ран на теле Губителя. Подсознательно все они: Александрия, Легенда, он сам, Оружейник, даже Доктор Мама, которую посвещали в план, ожидали, что такое важное деяние должно представлять собой какое то зрелище.

Самые мощные силы, которые они могли представить, всегда были зрелищем ярких вспышек и громких звуковов.

Но ничего не было. Он подумал, что сила Таймер не сработала. Что Левиафан беснуется из-за очередного болта, который вонзился в глаз. Губитель быстро разубедил в этом.

Монстра больше не волновали другие кейпы. Ему было плевать на тех, кто начал поливать его ударами издали, надеясь переключить внимание на себя. Гибко извернувшись, Левиафан мгновенно разнес сдерживающие его оковы, вынуждая самого Эйдолона, крепче обхватить девочку за пояс, взмывая в воздух.

Их не собирались отпускать.

Чтобы не сделала сила Таймер, этого было достаточно, чтобы взбесить Губителя и сделать их главной целью в его глазах. Посланная хвостом волна, была принята на поднятый барьер, который легко выдержал такое давление. Но волна оказалась лишь отвлекающим маневров. Ее целью было не ударить, а закрыть обзор. Новая атака была тонкой струей плотно сжатой воды, которая вонзилась в барьер, продавливая его и разбивая в клочья.

Эйдолон развернулся, чтобы первым принять на себя удар. Его тело было укреплено, в отличие от девочки в его руках. Но струя пронзила и его, и, казалось, совсем не замедлившись, прошла через Таймер, которую продолжало бить в судорогах.

Для него удар пришелся в верхнюю часть живота, но девочка была меньше. Ниже. Ее пронзило в районе груди. Было не ясно задето ли сердце, но легкие точно были задеты.

– Срочная эвакуация в больницу! – закричал он и нашел взглядом Попутчика, стремительно снижаясь в его направлении, чтобы передать ему Таймер и вернуться в бой. Регенерация, идущая вместе с укреплением тела, уже затягивала его рану, работая на удивление быстро.

В барьере больше не было необходимости, и он снова отмел его, переключаясь на атакующую силу, которая пришла так легко. Мощная способность завязанная на искривление пространства. Похожая на то, что он использовал против Симург в Сиднее. Но в прошлый раз ему потребовалось шесть раз призывать и сбрасывать силы, чтобы получить нужное, а в этот раз способность буквально прыгнула ему в руки.

Левиафан не атаковал. Он, словно удовлетворенный, тем, что смог попасть в девочку, развернулся и рвался к морю. Он собирался уйти. Сбежать.

Серп искаженного пространства сорвался с пальцев следом за гротеской рептилией, которая махнула своим хвостом, словно настоящая ящерица, жертвуя им для защиты своего тела. Если столкновение и имело какой то звук, то он потонул в шуме дождя. Но громкий всплеск, когда отрубленная плоть упала на землю, потонул уже в многоголосом ликующем крике.

Шлейф взметнулся вверх, создавая еще один защитный барьер, поглощающий посланные вслед убегающему Губителю атаки. Эйдолон заметил, несколько снарядов, которые все же пробили этот водяной щит, вонзаясь в задние лапы Левиафана. Не смотря на свое отступление он явно не собирался прощать подобную наглость.

То, что от его хвоста осталась лишь часть, не уменьшило сило водяного потока, который взвился ввысь, а после накрыл здание, на крыше которого укрывались стрелки. Оставалось только надеяться, что эти смельчаки переживут месть Губителя. Все же, в отличие от атаки, которую совсем недавно принял на себя сам Дэвид, а так же девочка в его руках, эта была не такой направленной.

Точно выверенный укол против шлепка, чтобы отогнать надоедливых мух.

***

– Тебе нужна медицинская помощь? – Александрия внимательно оглядывала его разорванный в районе живота костюм. На темной ткани, в полумраке, постепенно стихающего дождя, кровь была не так заметно, но светлая кожа просматривающаяся через прореху, была слишком приметной.

– Нет. Регенерация решила проблему, – это было странно. Последние годы, когда он брал силы регенерации они работали не так. Не так быстро. Не так сильно. В этот раз должно было быть так же. К тому же он не брал настоящую регенерацию. Лишь укрепление тела. Регенерация была побочным продуктом, который должен был быть способен разве что кровь остановить. Но никак не затянуть дыру в животе.

– Эйдолон! Ты сегодня блистал, как в старые добрые! – сияющий энтузиазмом Легенда оттеснил Александрию. с ее дежурной, рабочей обеспокоенностью, и с силой ударил по плечу. – Твоя черная полоса закончилась? – этот, возможно, наигранный оптимизм контрасктирует с холодным взглядом женщины. Она не верила в старые добрые, куда лучше, чем Легенда осведомленная об особенностях его проблемы. Именно поэтому ее взгляд спрашивает о том, был ли это какой то особо эффективный стимулятор Котла. И ему остается лишь отрицательно покачать головой, переводя взгляд на свою руку.

Перчатка, которая должна была закрывать правую ладонь, изорванная. Если добавить немного воображения, можно увидеть в этих прорехах след пяти пальцев, ранее цеплявшихся за него.

“Применение моей силы требует прямого контакта, без какого либо изолирующего слоя”

Письмо Таймер. Прошло довольно много времени и он, если честно, успел забыть многое из написанного там. Сначала описанная сила казалась ему интересной. Но требование физического контакта с объектом отталкивало, поэтому его попытки овладеть ей, были крайне поверхностными. К тому же способность видеть срок который остался у человека или предмета, была слишком неточной. У него было множество других способностей на выбор, которые позволяли определить слабую точку.

Именно поэтому его попытки освоить эту силу были в лучшем случае поверхностны. Добившись единственного успешного использования, он еще яснее ощутил множество недостатков предложенной силы и просто забыл о ней, предпочитая более знакомые, мощные, а главное гарантированно работающие методы.

Потом была новость о смерти Алебастра. На самом деле смерть злодея, даже от рук Стража, определенно не была той новостью, которая могла бы по настоящему встряхнуть Триумват. Но она пошла даже выше.

Алебастр, как кейп, чья способность давала ему практически неуязвимое бессмертие, находился под присмотром Котла. У них была информация об этой силе, благодаря одному из долгов Всеотца, и все, что они знали говорило о том, что сила Таймер не должна была убить кейпа, который застыл в ограниченном моменте.

Но она убила.

Колыхнувшийся интерес к девочке был отбит равнодушным “Влияние на Путь минимально”. Но даже если Доктор Мама и ее странная помощница отбросили эту силу, как неинтересную, Ребекка все равно хотела иметь ее в списке своих активов.

Идея с Губителем, как знал Дэвид, была не ее. Изначально ее предложил местный кейп - Оружейник. Но Александрия приняла ее, как интересную и втянула в этот план Эйдолона. По изначальному плану Оружейника роль “ракеты-носителя” должна была достаться кому-то из кейпов Новой Волны, многие из которых обладали силовыми полями и полетом.

Пожалуй, есть один плюс, в том, что для плана задействовали его.

Подходя к Попутчику, который должен был вернуть его обратно в Хьюстон, Дэвид потер дыру в своем костюме.

Если бы это был кто-то, кроме него, то в больницу пришлось бы доставлять двоих.

***

– Дверь, – выдохнул он, после того, как переоделся в запасной костюм, уже в своем личном кабинете. По хорошему он должен оставаться здесь, но взгляд Александрии был достаточно говорящим, чтобы понять, что женщина не потерпит задержек. Вопрос возвращения его силы был слишком важным и безотлагательным.

Просторный конференц зал был слишком большим, для того числа людей, что собрались внутри.

– Вы не стали извещать Легенду? – спросил он, проходя к пустому стулу за столом. Взгляды трех женщин в комнате сосредоточились на нем. Когда-то, когда он еще был просто подростком-инвалидом, именно так мог бы выглядеть один из тех снов, которые мальчишки стыдливо, но с долей восторга, обсуждают между собой.

Он и три такие разные, но каждая по своему привлекательные женщины в одной комнате.

Но ни одна из этих женщин не вызывала в нем даже проблеска того чувства, которое можно было бы описать, как влечение.

– Нет. Посвящение его в ряд вопросов, которые будут затронуты, все еще может вызвать нарушение планов, – Доктор Мама покачала головой и чуть покосилась на замершую за ее спиной Контессу.

Дэвиду оставалось только вздохнуть. На самом деле это была та часть, в которой он завидовал Киту. Факт, что мужчина умудрился остаться менее заляпанным, чем каждый из них, вызывал редкие проблески раздражения. Ребекку это не беспокоило, она просто не видела смысла придавать особое значение эмоциональной стороне этого вопроса. Для нее важным было лишь то, чтобы каждый из них играл свои роли.

Роль Легенды была в том, чтобы коммуницировать с обществом, помогая создавать правильный настрой у кейпов и простых людей. Для этой функции этого благородство и прямота были наиболее подходящими. А меньшая, по сравнению с другими членами Триумвата, информированность о методах Котла, избавляла от необходимости врать. Убежденный, что он говорит правду, Легенда легко мог убедить в этой правде других.

Поэтому раздражение, вызванное завистью, часто мешались с виной от понимания того, что их умалчивание сложно трактовать как то иначе, чем предательство.

– Что произошло с твоей силой сегодня? – задала прямой вопрос Александрия. – В начале боя ты демонстрировал обычные, для текущего момента показатели, но после контакта с Левиафаном они резко скакнули вверх.

– У меня нет точного ответа, – до визита сюда, который он пусть и незначительно, но все же оттягивал, не сильно спеша в переодевании, он успел еще раз обдумать произошедшее, и вместе с этим сделать некоторые выводы. – Но для начала, полагаю, что правильно будет брать за точку изменения не мой контакт с Левиафаном, а контакт Таймер. Что бы не произошло, эта девочка имеет к этому прямое отношение.

– То есть ее сила все же сработала на Левиафане? – с легким интересом спросила Доктор, делая пометки на планшете перед собой.

– Каких то внешних изменений или ослабления замечено не было, – тут же ответила Александрия, которая имела возможность наблюдать за тем событием со стороны, а значит видеть больше, чем он сам, который в тот момент был занят попытками спасти две жизни. – Наоборот, та ответная атака по Эйдолону была даже мощнее, чем обычно. Но при этом Левиафан сразу предпочел отступить, что Губители обычно делают, лишь если нанести им серьезный вред.

– Он целился не в меня. Его главной целью была девочка, – он снова поправляет героиню и прикрывает глаза, в мельчайших деталях вспоминая тот момент. У него нет абсолютной памяти Александрии, но сейчас, когда сила стала отзывчивей, он легко может активировать подходящую случаю силу Умника, чтобы хотя бы не уступать в скорости мышления трем, каждая по своему, гениальным женщинам в комнате.

– Значит ее атака все сработала. И нанесла вред не на физическом уровне, а на каком то ином. При этом, объектом приемки ее “времени” выступил ты, Дэвид. Я права? – на этот вопрос Доктора, он чуть кивнул. – Кажется, это она давала информацию о сроке жизней Губителей? Были ли получены новые цифры?

– Она была в очень плохом состоянии еще до получения ранения от атаки Левиафана. Поэтому сомневаюсь, что она сможет дать какие то данные об оставшемся сроке, даже когда очнется.

– Что тоже под вопросом, – Александрия указала на отчет, открытом на ноутбуке перед ней. Устройство было развернуто, чтобы и другие люди в комнате, могли прочесть его содержимое.

Дэвид пробежался глазами по строчкам и с силой сжал пальцы в кулак. Он облажался. Не смог спасти очередную жизнь. И в этот раз вряд ли сработает оправдание о том, что он был слишком далеко. Эта жизнь была у него в руках. В буквальном смысле.

“Физическое состояние - стабильна. Была оказана медицинская помощь при помощи кейпа Панацеи. Полный список повреждений см. на стр. 4-8 данного отчета.

Пациент находится в коме по причине смерти головного мозга. Из всех отделов, активность проявляет лишь Corona Pollentia, чей размер по сравнению с данными последнего медосмотра, увеличился в два с половиной раза, полностью поглотив слуховой и речевой центры.

Шанс выхода из комы оценивается как крайне незначительный.”

– Хм, – протянула Доктор, вчитываясь в содержимое. – Александрия, когда ее решат отключить от аппаратов, нужно будет организовать ее доставку сюда. Возможно мы сможем найти способ продолжить использовать ее силы.

В памяти мелькнул Сталевар, чудовищный кейп, который решил стать Стражем. Один из тех, кого Котел создал, в том числе и ради того, чтобы найти способ вернуть ему, Эйдолону, силы. Но стать кем то, вроде Сталевара, это еще не худшее, что может ожидать девочку, если она попадет сюда.

Привратник. Ясновидящий. Хранительница. И сотни тех, кто заперт на скрытых этажах этого места. Слишком опасные или слишком полезные, чтобы просто выбросить их, поэтому их оставили. Потерявшие свободу воли и любые зачатки личности.

Они уже даже не тени самих себя, а тени теней.

Призрак совести, который еще сохранился, боролся в нем с отвратительной мыслью о том, что если девочку действительно можно будет продолжить использовать, то она заменит даже самые сильные стимуляторы и позволит вернуться на пик сил, о котором он уже начал забывать.

То самое меньшее зло, которое он так ненавидел. Заплатить одним, чтобы спасти десятки. К тому же, она ведь уже стала ценой, разве нет?

Погруженный в эту борьбу, он почти не слушал, как Доктор Мама и Александрия обсуждают возможность выпуска в продажу новых флаконов, так как необходимости передавать их для поддержания сил Эйдолона временно нет. Протекторату нужны новые герои, чтобы заменить тех, кто погиб в битве с Левиафаном.

“Влияние на Путь минимально”

Он помнил короткий отзыв, который был дан о девочке, когда информация о ее сила только приоткрылась для всех них. Возможно ли, ее влияние было столь ничтожным именно поэтому? Потому ее судьба была в том, чтобы стать очередным безымянным “флаконом”, нужным, чтобы поддержать его силу?

Глава 56

Тем, кто не готов читать главу о Призрачной Сталкер и о унижении Рой, лучше пропустить и продолжить чтение со следующего обновления.

Я предупредила.

***

Ее жизнь была чаном с дерьмом. Так было всегда. С самого начала. С ублюдка отчима. Со слабовольной матери. Со слишком занятым собой старшим братом.

Ее жизнь была чаном с дерьмом, но она отказывалась в нем тонуть. Она барахталась, пыталась держаться на плаву и раз за разом кусала за руки, которые тянулись к ней, чтобы вытащить из этого дерьма. Потому что все, что она знала о жизни, говорило о том, что если ее вытащить из этого чана с дерьмом, то опустят вовсе не на землю. Просто перебросят в чан побольше и поглубже.

Так было после того, как отчим исчез из ее жизни, а ее забрали из дома “для реабилитации”. Казалось бы вот он шанс, чтобы все стало лучше. Без мудака, который бил ее и мать, и смотрел мерзким сальным взглядом, а после решил что одной дуры для секса ему не достаточно, любое изменение должно было сделать все лучше. У нее появилась сила. Появились возможности. Она смогла сама без чужой помощи показать отчиму его места.

Но место для “реабилитации” оказалось не чем то положительным. Это просто было другое название для детской тюрьмы. Гребаная колония, куда ее отправили за то, что она разбила отчиму голову, сломала обе ноги и почти начисто отрезала ту хрень, которой этот урод думал.

Превышение необходимой самообороны. Проблемы с контролем гнева. Антисоциальное поведение.

Целая куча тупых обвинений и диагнозов, которые обеспечили ей почти полгода в месте, которое на самом деле не имело ни малейших шансов хоть немного исправить то, что эти тупые люди посчитали ее проблемой.

Они были не правы. Они не понимали. Это были не проблемы. Это было ее оружие. Ее способ выживания.

Потом ее выпустили. Вернули домой. К безвольной матери, слишком занятому брату. Теперь там не было отчима, зато остался его последний подарочек. Мелкое, орущее… нечто.

Мать, воркуя уговаривала поладить с этим комком плоти. А София смотрела на новорожденную сестру и видела в слишком много того, что напоминало о существе, которое так долго отравляло жизнь этой семье.

Находиться в доме лишний час стало невозможным. И она стала уходить на все больший и больший срок. Сначала - просто бесцельно блуждала по улицам, изредка вступая в драки с теми, кто решил, что девушка-подросток на ночных улицах Броктон-Бей это их законная добыча. А потом, поняв, что на этих улицах слишком много дерьма, решила хоть немного, но его разгребсти.

У нее была для этого необходимая сила.

Она не заморачивалась с костюмом. Старая хоккейная маска брата, спортивный костюм, к которому она приделала что-то вроде плаща. В качестве оружия она взяла охотничий арбалет.

Хоть какая то польза от наследства этого ублюдка.

Ей, на самом деле, было полностью насрать на то, как будут воспринимать ее окружающие. Герои. Злодеи. Все это было тупыми словами, которые не имели за собой никакого смысла. Она не собиралась иметь к ним никакого отношения. У нее была цель и миссия. А на все остальное ей было наплевать.

Увы, реальность снова окунула ее головой в дерьмо, доказывая, что окружающим тоже плевать на ее мнение.

Превышение допустимой силы. Проблемы с контролем гнева. Антисоциальное поведение. Нападение со смертельным оружием.

Снова обвинения. Снова люди, которые считают, что ее метод выживания, это проблема, которую нужно исправлять. Только вот в этот раз ей грозило не полгода колонии, а куда, куда больше. И не в простом “реабилитационном центре” для трудных детей, а в настоящей тюрьме для кейпов-подростков.

Предлагаемая альтернатива тоже была чаном с дерьмом. Но, хотя бы, более мелким. Чаном, который можно было иногда покидать и проводить свободное время, без вездесущего контроля, за его пределами.

Программа Стражей.

Куча детей в костюмах, которые играются в героях и танцуют под дудочку взрослых, зарабатывая для них деньги своими кривляниями на шоу и вечеринках.

Но альтернатива была хуже. Поэтому она согласилась. Потерпеть примерно четыре года, в качестве участница подросткового ток-шоу, против колонии для паралюдей, с перспективой не выйти из нее на свободу, а оказаться в клетке.

Выбор был очевиден.

Быт стража был очередным котлом с дерьмом, в который ее швырнули, ожидая, что она выплывет самостоятельно. Всей разницы, что в этом котле она больше не была одна. Там же барахтались и другие участники группы, каждый из которых был столь же отвратителен, как и окружающая их обстановка.

Особенно бесили Рыцарь и Триумф. Эти золотые мальчики, при взгляде на которых, нельзя было даже примерно предположить, как должен выглядеть их триггер. Выросшие в идеальном обществе, они просто не могли оказаться в ситуации, достаточно дерьмовой, чтобы схлопотать триггер. Разве что кто-то решил похитить пару золотых мальчиков ради выкупа, и они настолько пересрались этой ситуации, что триггернули.

Представить другую причину было сложно.

Нет, правда. Если тот бред Ковбоя, который смеясь, она иногда читала с Эммой и Мэддисон, был бы реальностью, то эти два придурка были бы первыми, в кого она могла бы ткнуть пальцем и сказать, что свои силы они купили.

Виста была просто слишком много мнящей о себе малявкой. Стояк - придурком, который хотел выглядеть крутым, или хотя бы просто забавным, чтобы никому не приходило в голову пытаться копаться в его проблемах.

Как будто кому то было дело до его проблем.

Таймер…

Таймер была калекой.

Именно такой София запомнила ее по первому впечатлению. Тогда она еще не была Таймер, членом Стражей. А просто странной девочкой в инвалидной коляске, с которой почему то возился Стояк.

Тощая, слабая, в тупых очках, которая она надевала, когда читала, с тусклыми волосами и общим видом человека, который находится на грани смерти. Она чем то напоминала слабачку Эрберт, но постепенно пришлось признать, что это было в корне не верное впечатление.

У нее была до смешного бесполезная сила. Бесполезная настолько, что эта сила даже не помогла ей вылезти из проблемы, которая спровоцировала триггер. Обычно, силы появляются, чтобы решать эти проблемы. По крайне мере, так всегда считала сама София.

Но, возможно, ее мнение было не правильным.

У Таймер не было физической силы. Она ревела от боли, на тренировках, когда инструктор заставлял ее сделать пару лишних шагов, а потом тихо выла в раздевалке, разминая свои бесполезные ноги. Способность у нее тоже была бесполезной, но при этом у этой девчонки все таки было то, что Хесс могла хоть немного, но уважать.

У нее была сила воли и готовность цепляться зубами за любую возможность выбраться из котла с дерьмом, которым была ее собственная жизнь, не хватаясь при этом за каждую протянутую руку помощи.

Таймер лечила Панацея. Именно поэтому, Хесс однажды все же спросила, почему просто не попросить ходячую таблетку вылечить до конца. Чтобы не было проблем с ногами, а в теле появилось хоть какое то подобие сил, а не как сейчас, когда даже тяжелую книжку она порой поднять не в состоянии.

Ответ был банальным. Но при этом настолько понятным и знакомым, что София впервые внимательно посмотрела на Умника, вынудив себя увидеть что-то кроме инвалидного кресла и тупых очков для чтения.

– Тогда я буду ей должна.

Таймер не была Эммой или Мэддисон. Она не была членом близкого круга. Но в отличие от всех остальных Стражей, пусть она и не умела говорить на правильном языке, она все же могла его понимать. И использовать это понимание, чтобы вписать Софию в число своих инструментов.

Все они, каждый Страж, и даже взрослые герои, все, ну может быть кроме Стояка, были в глазах Таймер инструментами. Полезными или не очень. Эффективными и нет. Инструментами, которые девочка в инвалидном кресле была готова использовать для собственных целей.

И Софию это устраивало.

Ее устраивала роль инструмента в руках Таймер куда больше, чем эти лицемерные “друзья-товарищи”, которыми пытался представлять Стражей Рыцарей. В первую очередь потому, что Таймер умела ухаживать за своими инструментами. Она точно знала, что нужно сделать и как, чтобы каждый из ее инструментов был в наилучшем состоянии, всегда готовый к исполнению своей роли и функции.

Простые и понятные отношения.

Отношения, которые не подразумевали каких-то особых чувств и эмоций.

Именно поэтому София не могла понять своего собственного состояния, когда увидела, как Левиафан, гребанная ящерица, которая пришла в их город, пробил Таймер насквозь своей водой.

Это было чертовски особенное отношение от этой ящерицы-переростка. И его удостоилась девочка в инвалидной коляске. Не Александрия. Не Легенда. Не Оружейник. Или кто-то еще из этих вроде как мощный и почти всемогущих придурков. А девочка в инвалидной коляске с тупой, обманчиво бесполезной силой.

Да. Обманчиво.

Этот обман она раскрыла тоже из-за Губителя.

Бегемот.

Монстр, который, если честно, пугал куда сильнее, чем его младший братец. Хотя может быть дело в том, что Бегемот был первым Губителем, которого Хесс видела так близко. Первым, которому она пыталась противостоять, пусть это и было максимально лажово.

Таймер таскали на битвы с Губителями. Единственную из Стражей Броктон-Бэй. Она не могла принять подобного фаворитизма, ведь ее сила была куда более полезной, чем у девчонки в инвалидном кресле.

Бегемот доказал, что она не права.

Ее сила. Да и вообще любая сила, были бесполезны там, где бьют молнии, способные оставить от человека один лишь пепел. Но сила Таймер была полезной. Те, к кому она подходила, не умирали. На поле, где люди умирают постоянно, это было достижение, которое была вынуждена признать даже София.

Умирали серые комки слизи. А люди оставались в живых. Таймер давала им лишний день. Лишний день, в течении которого врачи, быть может успеют зашить самые жуткие раны, дать необходимые лекарства и тем самым гарантировать, что этот день станет месяцем. Годом.

Вместо людей умирали серые комки слизи, но она все же не была настолько тупой, как считали некоторые, и легко смогла понять простую вещь. Вместо этой слизи, точно так же, по одному желанию и через легкое прикосновение, будут умирать люди. Тупая, бесполезная сила Таймер могла убивать людей.

Легко. Быстро. И без следов.

Таймер не была слабачкой, которой ее считали. Не была бесполезным Умником. Она была слишком сильной, а потому, предпочитала, чтобы люди как меньше думали о том, что на самом деле может сделать ее сила.

Она не хотела, чтобы чан с дерьмом, где она барахтается, стал еще больше и глубже.

Но он все же стал.

Хесс не знала, где Таймер умудрилась проколоться, но полагала, что причина как то связана с Империей и ножом в живот. С тем, что она снова стала девочкой в инвалидной коляске.

– Тупая ящерица! – Эйдолон передал Таймер кейпу с телепортом, и София могла только надеяться, что девушку унесли в больницу, а не куда-нибудь на пустырь, чтобы выбросить, как отработанный материал.

Левиафан трусливо сбегал, но клокочущая внутри злость не позволяла отпустить Губителя так просто. Она выстрелила ему в след.

Один раз. Второй.

Потом водяная ящерица, все же решила, что не может простить такой наглости и волна протащила Софию по крыше, скидывая вниз. Она едва успела уйти в состояние излома, чтобы не сломать себе шею, упав с пятого этажа.

На этом битва для нее, в целом и закончилась. Кто-то вроде еще пытался преследовать Левиафана, чтобы развить успех. А она, рванула в больницу. У нее не было никаких ран. Не было никаких поводов. Но картина того, как Таймер било в припадке, а ее белый костюм получил таки свой “крутой редизайн” жгла мысли.

Это было не правильно. Они не были друзьями. Не были вообще хоть кем-то, чтобы у Софии была причина по настоящему беспокоиться о том, что случилось с девушкой. Но она беспокоилась.

Злилась.

Злилась на Таймер, которая оказалась слишком тупой и не смогла удержать свой секрет.

Злилась на тупых героев, которые не могут ничего сделать самостоятельно и нуждаются в помощи девочки в инвалидном кресле.

Злилась на Эйдолона, гребанного эгоиста и слабака, который не смог обеспечить безопасность одного единственного кейпа, зато заработал свой момент славы отрубив Левиафану хвост.

Злилась на Левиафана. На Губителей. На гребанный мир, который просто не может оставить их всех в покое.

Злилась на саму себя.

– Стояк! – найти нужную койку было не сложно. Вернее, было не сложно найти, где разместили Стояка, которого доставили в больницу после его близкого знакомства с хвостом Левиафана.

А вот на вопрос, где находится Таймер и в каком она состоянии, ей никто не отвечал. Именно поэтому она вломилась в огороженный шторой закуток, где лежал Страж. Не то, чтобы она надеялась, что парень знает хоть что-то. Но ей просто было нужно выплеснуть собственные эмоции, а рыжий придурок, был самым удобным вариантом для этого.

Деннис все еще был в своем костюме. По крайне мере - частично. Верхняя половина парня была лишена одежды. Ее сменили тугие повязки. А обе руки были в гипсе. Шлем тоже был снят.

– Сталкер. Чего тебе?

– Ты знаешь, что с Таймер?

– С ней что-то случилось? Она в порядке?

– Придурок, мать твою. Если бы была в порядке, я бы спрашивала? – скрипя зубами, она сорвала с себя маску, погнутую после последней атаки Левиафана, и уселась на край койки, сверля глазами запахнутую штору. Рука потянулась к одной из сумок на поясе, чтобы достать телефон. Не служебный. Личный. Вместо того, чтобы беспокоиться о Таймер, стоило узнать как дела у Эммы и Мэддисон. Даже у мамы.

Вот только личные телефоны в костюме были под запретом. Таймер, увидь она такое нарушение правил, просто промолчала бы, сделав вид, что ничего не замечает. Стояк… София понимала, что не знает, как отреагирует на подобное Стояк. А уходить отсюда ей не хотелось. Была вероятность, что раненного Стража придут проведать кто-то из взрослых героев. Типо для поднятия духа. И может быть у них будет больше информации о состоянии Тайм.

– Что с ней? – парень побледнел еще сильнее, чем был и так.

– Левиафан сделал в ней лишнюю дырку, – она специально говорила так, чтобы заставить Стояка нервничать еще сильнее. Словно это должно было преуменьшить эмоции, которые испытывает она сама. Словно, если она увидит, что Стояк, который вроде как близкий друг Таймер, переживает и боиться больше, чем сама София, то это будет значить, что все нормально. Что те эмоции, которые она испытывает - это нормальные эмоции для уровня отношений между инструментом и тем, кто использует этот инструмент.

– Она же была с Эйдолоном!

– Тебя удивляет, что он защищал в первую очередь себя, а не Таймер, которая к тому моменту уже была в отключке? – она точно помнила это. Сигнал браслета, сообщающий о том, что “Таймер выбыла” прозвучал до того, как девушку пробило насквозь. даже до того, как Левиафан взбесился. Пусть на секунду. Но это сообщение прозвучало в тот момент, когда спала заморозка Стояка, а болт самой Сталкер попал в цель.

Стояк замолчал. Он сгорбился, нервно кусая губы и явно сгорая от желания покинуть койку и отправиться на поиски ответов. Но его травмы не позволяли ему это сделать. Поэтому он мог только сидеть и нервничать.

И это зрелище, заставило улыбнуться. Зло. Но при этом с облегчением. Да. Он волнуется сильнее, чем она. А это значит, что все в порядке. Все правильно.

Она все же достала телефон, собираясь залипнуть в него до тех пор, пока их не навестит кто-то из взрослых героев или мед.персонала. За тайну своей личности она не боялась, и надевать обратно гнутую маску, в которой было тяжело дышать не собиралась. На той стороне висела бирка, которая означала, что внутри находится кейп в тяжелом состоянии без маски. Только полный придурок, который ищет неприятности на свою голову, вломиться внутрь.

Сидели тихо. Стояк нервничал, вертя головой, в попытках увидеть за плотной шторой силуэты приближающихся героев или хотя бы услышать их шаги. Он ждал новостей о Таймер с настолько очевидным беспокойством, что София улыбалась только шире.

В тишине, даже жужание непонятно откуда прилетевшей мухи, было оглушительно громким. Насекомое пролетело через огороженное пространство, ударилось телом в стекло окна и остановилось, начав бегать по поверхности.

В последнее время, она стала слишком много времени уделять насекомым, которые попадали в поле ее зрения. Это не казалось паранойей. Наоборот, разумной предосторожностью, с учетом наличия в городе кейпа, который этими насекомыми повеливал. И София уже собиралась встать, чтобы прихлопнуть муху, когда тишину разрезал еще один звук.

Скрип пластиковых колец о трубу, на которой висела штора, был коротким. Оторвав взгляд от окна и мухи, она посмотрела на ткань, которая отделяла их от холла больницы, но синяя материя была неподвижной.

Еще одно небольшое движение. Уже в сторону источника звука. И два голоса слились в один, неприятно громким, и слишком полный паники.

– Ты!

И если Стояк был очевидным источником шума, то вот второй голос, а главное, его источника тут не должно было быть.

– Ты что тут забыла, крыса?! В Клетку не терпиться?! – Рой, в своем черном костюме, в шоке застыла в пространстве, где ранее была штора, отделяющая два бокса с ранеными друг от друга.

– Сталкер… – Стояк был не в меньшем шоке, чем тупая злодейка с жуками. Желание прибыть муху на окне возросло до немыслимых пределов. – Наши лица…

– Забей. Не проблема, – тайна личности Софию сейчас не беспокоила. Перед ее глазами наконец то появился кто-то, на ком можно было без последствий сорвать весь скопившийся в ней негатив. С учетом окружающей ситуации, она бы не пошла искать жертву сама, но тут еду принесли прямо в номер.

Как от этого можно отказаться?

Улыбка, растягивающая губы, стала почти болезненной. Ссадина на правой стороне лица, полученная из-за последней волны Левиафана, снова отозвалась противным мокрым ощущением, начав кровоточить. Она соскочила со стула и сделала шаг к Рой, к проклятой трусливой крысе, которая в свою очередь рефлекторно отшатнулась назад.

Рефлекторно. Да.

Тупая, трусливая крыса.

Тейлор Эберт.

– Сейчас избавлюсь от вредителя, а потом расскажу тебе, кто скрывается под этой маской. Даже фото покажу. У меня есть пара классных видео с ней. Это же неписанные правила, правда? Если ты раскрываешь личность кейпа, будь готов открыть свою.

– Ты! Как ты…! – Тейлор резко остановилась, перестав отступать назад. Трусливая крыса наконец то вспомнила, что у нее есть клыки и попыталась огрызнуться.

Дура. Надо было бежать. Именно сейчас, это был бы самый правильный выбор.

София бросилась вперед, собираясь схватить злодейку и затащить обратно. В лицо бросились какие то мошки. Но не сильно много. В больнице было чисто и насекомым тут было не место. Конечно, Рой, наверняка, могла собрать новых, но не настолько быстро. Поэтому ей оставалось только рвануть назад и в сторону, врезаясь в койку с другим пациентом.

Колесики заскрежетали по кафелю. Послышался грохот медицинских приборов, а потом все громче и ближе - голоса и торопливые шаги. Рой заметалась по полу, пытаясь подняться, но, кажется, у нее была повреждена рука, что мешало найти хорошую опору, и София не стала отказывать себе в удовольствии, с силой пнула по этой руке.

Послышался хруст. Рой вскрикнула, снова падая на пол. И Сталкер наступила уже ей на грудь, глядя сверху вниз и чувствуя, как весь пережитый стресс этого дня отступает. Да. Это именно то, что ей было нужно. Пусть она не может видеть лица Тейлор из-за того, что его скрывает маска, но достаточно и воображения. Она столько раз видела это испуганно-униженное выражение, что легко может воскресить его в памяти.

– Что здесь происходит?! – Легенда и Оружейник вошли вместе. Оба, сильно не довольные, а на костюме второго и вовсе разводы от крови и шлем погнут. София не была уверена точно, но вроде бы Оружейник был среди тех, кто побежал пинать Левиафана при его отступлении. Видать тогда ему и прилетело.

– Эта крыса, решила, что сенсации про Империю не достаточно и решила раскрыть личности Стражей, – вообще то, наверняка все было не так. Но это тоже было рефлексом. Играть словами так, чтобы выставить Тейлор виноватой перед взрослыми, которые в теории могли ее защитить.

– Это не правда! Я не хотела! – букашка дернулась под ее ногой, и Сталкер с откровенным наслаждением надавила сильнее. Она давила до тех пор, пока не услышала болезненный стон, а Оружейник не сделал шаг вперед, задергивая за собой штору и оттаскивая девушку от ее жертвы.

– Хватит, – сухо обрубил он, и София, неохотно, но подчинилась. Было очевидно, что она не сможет продолжать измываться над Тейлор здесь, перед Легендой и Оружейником. Но это касается только физической расправы, верно? Никто не мешает ей использовать проеб Рой, чтобы сделать и ее злодейскую жизнь - адом.

– Сталкер, надень маску, и иди за нами, – бросил Оружейник, прежде чем наклониться и поднять на ноги Рой. Злодейка снова вскрикнула, потому что мужчина с ней совсем не церемонился и схватил за и так поврежденную руку. София не удержалась от очередной ухмылки. Вид страданий Эберт поднимал ей настроение.

– Ты правда знаешь ее личность? – спросил Стояк, который все это время продолжал лежать на своей койке.

– Ага, – надевать маску не хотелось, но стоило.

– Откуда? Ты следила за ней? – парень был полон подозрений. Вообще то, это действительно звучало как то, что она могла бы сделать. Следить за каким нибудь злодеем, используя незаметность своей излом-формы, как преимущество для слежки и все ради того, чтобы узнать, где находится чужое логово.

Но не в этом случае.

– Я не тупая. И понимаю намеки. А Таймер была достаточно конкретна в своих словах.

Таймер, да. Все всегда сводилось к этой девчонке в инвалидном кресле. К ее предупреждениям о крысе, которая может вдруг отрастить зубы. Достаточно прямой намек на триггер самой Софии, чтобы та смогла продолжить мысль и тщательно проанализировать все свое окружение.

Когда она поняла, что Рой, это Тейлор Эберт, она сначала была в шоке. Это был калейдоскоп эмоций. Страх. Злость. Неверие.

Но в конце концов она поняла, что триггер не сделал тупую крысу Эрберт смелее или лучше. Она все так же осталась тупой и трусливой крысой. С той истории со шкафчиком (это ведь должен был быть шкафчик, верно. Он был худшим, что они вытворяли с ней) прошла целая куча времени. И все это время трусливая крыса оставалась собой. Она не попыталась взбрыкнуть. Использовать свои новые клыки, чтобы атаковать или отомстить. Нет. Она все так же пряталась по углам, боясь высунуть нос из укрытия. Только после того, как она прибилась к стае, таких же помойных крыс, у нее появилась смелость, чтобы встать в полный рост.

Ну что ж. Сегодня крысе снова укажут ее место. Она окажет в этом самое полное содействие, на которое только способна.

***

Тейлор или Оружейник.

Выбирайте от кого хотите следующую интерлюдию

***

На чай с печеньками для Рурри

89510136141

Альфа или Сбер

Абрамова С.А.

Глава 57

Колин понимал, что устал. Он нормально не спал уже около месяца. Может быть чуть меньше. Самый полноценный отдых у него был после ранения в день начала террора АПП. Если, конечно, можно назвать полноценным отдыхом то, что он лежал после сотрясения мозга и просто физически не мог делать что-то, кроме как лежать.

Отсутствие нормального отдыха сказывалось на нем далеко не лучшим образом. Он стал раздражительным. Менее сосредоточенным. Ему стало сложнее контролировать не только собственные эмоции, но и тело, из-за чего он получил глупое и совершенно обидное ранение в прошедшей битве.

Все это накапливалось и накапливалось, а возможности вырваться из порочного круга и просто сделать перерыв - не было.

Он отдыхал, в перерывах между совещаниями и собраниями. Ел, если вспоминал об этом. Спал, порой буквально на ходу, ставя мотоцикл на автопилот, а сам - злостно нарушал любые правила дорожного движения и пользуясь тем, что никто не видит его лица под шлемом, закрывал глаза.

Сначала он надеялся, что отдохнет после того, как решит проблему с АПП. Потом, после благотворительного вечера. После Империи. Теперь наступило после Левиафана, но отдых все равно был невозможно далек от него.

Рой. Эта девочка с жуками, оказалась среди пациентов больницы, и вступил в действие в протокол, который запустила Суинки.

Рой должны были задержать, пусть и путем неоказания ей медицинской помощи, в случае отсутствия действительно серьезных травм. За ней должны были присмотреть, чтобы гарантировать то, что она не покинет больницу слишком быстро.

И все это ради того, чтобы поговорить с ней без лишних отвлекающих факторов в виде ее злодейской команды. Действия Неформалов и их потенциального босса перешли грань. А Рой, относительно недавно клялась, что является хорошим парнем. И пусть Оружейник в это не верил, несмотря на показания своего детектора лжи, он хотел воспользоваться этой убежденностью, чтобы узнать хоть что-то.

– Оружейник? – Легенда последовал за ним в больницу еще до того, как пришел сигнал о Рой. Член Триумвирата хотел также проверить состояние Таймер. Они оба уже получили отчет о том, что надежды нет, но Колин не мог принять это окончательно. По крайне мере, пока не увидит девочку лично. – Все в порядке?

– Да. Я просто задумался, – сейчас было не время, для всего этого, но усталость сказывалась и в этом. Было сложно сосредоточиться на деле.

– О Таймер? – Колин хмуро, хотя его выражение лица и было скрыто шлемом, посмотрел на Легенду. Ему не нравилось, что вышестоящий интересуется его личными переживаниями. – Не смотрите так, – герой улыбнулся, наверное, это должно было быть обаятельное выражение, но Оружейник никогда не был хорош в правильной трактовке мимики. – Когда был разработан этот план, я уделил время, чтобы изучить всех, кто будет принимать в нем внимание. В файле посвященной Таймер, было не мало сведений о вашем взаимодействии. Она была вашей ученицей, верно?

– Нет, не совсем. Таймер мой проект, – да. Это было подходящее слово. Проект это что-то менее обязательное. Менее эмоциональное. – Ее сложно назвать ученицей, ведь мне редко приходилось чему то ее учить.

Но ей все равно было нужно уделять время. Причина была простой. Адалинда требовала контроля. Слишком умная, с опасной силой. Она выбрала сторону закона по необходимости, а осталась, потому что увидела выгоду и возможность. И для того, чтобы у нее не было причин сменить сторону, было необходимо поддерживать в ней это убеждение о том, что перед ней все еще есть выгоды и возможности.

Чаще всего это убеждение было нужно поддерживать, принимая в рассмотрение ее идеи, которые категорически отвергала Суинки. Так же он подпитывал самолюбие девочки, позволяя ей думать, что он согласен с ее кандидатурой на роль лидера Стражей. Хотя это и нельзя было назвать пустой подкормкой иллюзий. Таймер действительно подходила на роль лидера. Она умела поддерживать порядок среди других подростков, не допуская конфликтов внутри группы. То, чего часто не мог добиться Рыцарь, который держался только за счет возраста и способностей к манипулированию эмоциях. То, чего не было у Эгиды, который был слишком сосредоточен на идее контроля при помощи силы, что не работало в группах кейпов.

Встречи с Таймер продолжались. Ее сила была полезной во время создания различного оборудования, а цепкий разум и недетское мышление делали ее приятным собеседником.

Их беседы постепенно действительно начинали напоминать уроки. Он не учил ее чему то конкретному, скорее просто давал советы и корректировал ошибочные убеждения, помогая увидеть мир шире, с точки зрения того, кто имеет больше опыта и навыков.

Таймер была проектом. Это было удобное убеждение для того, кто слишком хорошо знал о том, как легко смертны кейпы. В отличие от простых людей, которые встретив на своем пути опасность, могли от нее просто сбежать, понадеявшись, что кто-то другой решит возникшую проблему, у кейпов такой возможности не было. Дело не в долге или гипотетической чести. Дело не в том, что если кейп сбежит, то умрут люди. Все это лишь моральная сторона вопроса, которая никогда не была важна по настоящему.

Все дело в том, что если кейп сбежит, то опасность не исчезнет. Ее не решит кто-то другой. Она последует за беглецом. И даже если ты сможешь успешно укрываться от нее какое то время, рано или поздно она тебя настигнет. И тогда тебе придется развернуться и встретиться с ней лицом к лицу. Просто для того, чтобы получить возможность узнать, от чего именно ты умер.

Кейпы умирали. Это было аксиомой. Реальностью, с которой приходилось жить. Тот факт, среди героев Броктон-Бей за последние три года почти не было смертей, это скорее удивительное исключение, чем правило. Всегда будет Губитель, Бойня, Лун, Спящий, Нилбог. Всегда будет причина, по которой исключение прекратит свое действие и смерть снова пройдет по рядам тех, кого ты знал.

Именно поэтому было крайне важно не привязываться. Люди вокруг должны быть лишь коллегами. Теми, с кем ты делаешь одно дело. Но они не должны становиться друзьями. Иначе боль от потери может выбить тебя из колеи и поставить под угрозу уже твою жизнь.

И он успешно следовал этому правилу. Он не привязывался. Относился ко всем одинаково. Но Таймер. Его личный проект. Девочка, глядя на которую так сложно сохранить эти принципы. К детям вообще проще привязываться, чем к взрослым. Особенно, когда проводишь с ними много времени. Особенно, когда лично обучаешь их чему то. В людях слишком силен этот инстинкт, который требует оставить после себя какой то след.

А как известно, самый глубокий и яркий след остается в людях. В учениках. В детях.

Девочка, которая никогда не споря выполняла даже самые сложные и скучные задачи. Которая хмурясь, изучала каждое столкновение с Губителями. Раз за разом, терпя неудачи, пытавшаяся заставить свою силу сделать что-то новое. Глядя на нее, было так легко вспомнить о собственном возрасте. О том, что у большинства к таким годам уже есть семья. Есть дети. Есть привязаности.

А Таймер. Адалинда. Глядя на нее, он иногда допускал мысль, что если бы у него был ребенок, он бы мог им гордиться, проявляй он хотя бы малую долю того терпения и усидчивости, что демонстрировала девочка.

Теперь этот ребенок стал очередным именем в списке потерь. И даже если сердце еще бьется, это не имеет никакого значения. Смерть это смерть.

Вот только конкретно эту - ему слишком трудно принять.

В тихой больнице грохот падения и крики не были подходящими звуками. Особенно на этом этаже, где содержали кейпов, пострадавших в битве с Левиафаном. Колин прибавил шаг, идя к точке волнения.

И совсем не удивился, когда увидел, что причиной переполоха является Рой. И Сталкер. Две проблемы, которые требовали решения. Причем решения быстрого, пока уровень создаваемых ими трудностей не превысил все допустимые пределы.

Отдать приказ Сталкер и вытащить Рой, отводя злодейку к стойке мед.сестры. Возможно он толкнул ее слишком сильно, но слишком уставший разум не испытал даже капли вины, когда девочка-подросток вскрикнула, врезаясь в стойку и сметая своим телом бумаги.

В этот момент Рой в его глазах была не ценным источником информации, а помехой, которая мешала закончить обязательный ритуал прощания.

– Оружейник! – Мисс Ополчение не приняла его грубости, она присела перед девочкой, помогая ей прийти в себя после удара, а после отводя ее к стоящим вдоль стены стульям. Даже сквозь плотные стекла маски злодейки, он чувствовал направленный на него злой взгляд.

Возможно, он это действительно заслужил, но испытывать сочувствие к той, кто стал катализатором его исчезнувшего сна, он не мог. Рой слишком стойко ассоциировалась с Луном. С проблемами, которые начались с того, что один ребенок, со слишком большой силой, решил поиграть в героя.

– Сталкер. Что случилось? – второй участник инцидента наконец то прибыл. И Колин решил начать с нее.

– Рой проникла в зону, где находился Стояк без маски. Уверена, она хотела увидеть его лицо для того, чтобы ее подружка смогла продать в новости еще одну статью.

– Я не хотела ничего подобного! – в отличие от Сталкер, которая говорила спокойно и уверенно, Рой кричала. Ее голос, пока она выкрикивала оправдания дрожал, из-за чего все эти слова, почти подсознательно воспринимались как ложь. И если бы он не знал, что слова Призрачной Сталкер тоже не заслуживают большого доверия, он бы предпочел поверить в версию Стража. – Мне никто ничего не объяснял! На меня нацепили наручники! Я решила, что меня хотят арестовать и решила сбежать!

– Наручники? – этот вопрос задал Легенда, а сам Колин только тяжело вздохнул, прежде чем объяснить подоплеку, такого действия.

– Инициатива Суинки. Она отдала приказ, что в случае, если кто-то из Неформалов, Империи 88 или Скитальцев попадет в больницу, за ними установили наблюдение и не позволили свободно перемещаться до окончания медицинских процедур. В городе был инцидент с раскрытием личностей кейпов Империи, а так же одного Стража. Мы опасались возможного повторения и того, что злодеи решат воспользоваться возможностью для мести.

Хотя наручники были перебором. Оружейник предпочел бы простую охрану. Или хотя бы совмещение наручников и охраны из числа оперативников СКП. Одни наручники не удержат кейпа. Почти любого кейпа. Найти способ снять их, находясь без присмотра, слишком легко.

Что и случилось.

– Ясно. Рой, верно? – Легенда обратился к злодейке, и Колин был благодарен за то, что тот взял на себя роль переговорщика. – Я понимаю, что ситуация, в которой ты оказалась, могла создать у тебя неверное впечатление. И я извиняюсь за это, – Оружейник дернул губой, не считая, что тут есть за что извиняться. Извинения ставили их в более слабую позицию, но в этот раз это имело некоторый эффект. По крайне мере технология в его шлеме сообщала о том, что поза Рой стала чуть более расслабленной. – Но это не отменяет того, что ты нарушила правила и, пусть и случайно…

– Она сделала это специально! – перебила Сталкер, и Колину пришлось положить руку на ее плечо, намекая, что лучше промолчать. София дернула плечом, отталкивая его прикосновение, и даже специально сделала шаг в сторону, явно демонстрируя, свое недовольство и неподчинение. Но она, хотя бы, не стала продолжать кричать.

– Случайно увидела лица двух Стражей. И с учетом недавнего происшествия в Броктон-Бей мы не можем отпустить тебя просто так.

– И что вы предлагаете? Какие варианты? Клетка?

– Если будет суд за нарушение условий перемирия, то да, Клетка, – Легенда говорил четко и веско, явно используя свой авторитет и славу, чтобы заставить девочку слушать. – Но не думаю, что кто-то из нас хочет такого развития событий, – Оружейник не знал, понимает ли это сама Рой. Но им действительно не нужен был такой вариант, так как в таком случае, с учетом инициативы Суинки, их самих можно будет обвинить в нарушении перемирия.

Если бы хотя бы не было наручников…

Он почувствовал, как пульсирующая боль в висках стала еще сильнее. Стоит все же направить тот отчет, о явной неадекватности политики Суинки. Женщину стало слишком заносить. Он понимал причины. Но эти методы не работали. Не в этом городе. Не с местными злодеями.

– И что тогда? Отпустите под честное слово?

– Не думаю, что стоит верить Рой на слово, – он все же вмешался в разговор, пока Легенда, который может быть и изучил отчеты о Броктон-Бей, но все же человек посторонний, не сделал ошибки, посчитав, что группа злодеев-подростков, это просто пакостливые детишки. – Она уже продемонстрировала свой отличный талант лжеца, который легко нарушает любое данное ей слово.

– Кхм, – Легенда кашлянул, явно смущенный этим аргументом, а после посмотрел на Сталкер, вся поза которой кричала о крайней степени злости. – Призрачный Сталкер, верно? Это твое лицо увидела Рой?

– Мое и Стояка. Но он сейчас не в состоянии передвигаться. Так что я за него.

– Тогда, думаю, я могу предложить вариант, который обычно работает в таких ситуациях. Рой, ты должна показать свое лицо Стражам, чьи личности раскрыла, – это действительно был обычный для таких ситуаций ход. И потому удивительным было слышать такое явное отрицание сразу от двух участников проблемы.

– Нет!

– Я не хочу смотреть на ее унылую рожу!

– Сталкер! – одернуть Рой он не мог. Но вот Сталкер, как одну из своих подчиненных - вполне.

– Мне не нужно, чтобы она снимала маску или что-то подобное. Я и так знаю, что там увижу. Если она покажет свою унылую рожу, я ей ее разобью.

– Ты знаешь личность Рой? – Легенда ухватил главное в произнесенной злой тираде. И Колин, если честно, тоже хотел знать ответ на этот вопрос. – Откуда? Ты предпринимала действия для раскрытия личности другого кейпа? – если да, это могло стать проблемой. Но услышь он положительный ответ, то не удивился бы. От Сталкер всегда было много проблем. Ее было крайне сложно держать в узде.

– Мне сказала Таймер. А что? Сделаете выговор той, кто уделала Левиафана?

– Это был Эйдолон! – вдруг возразила Рой, вызвав злой смех Софии.

– Да с хера ли? Он просто забрал себе чужие заслуги и все. Да еще и истинного исполнителя подставил. Иначе почему он геройски полетел следом за ящерицей, а Таймер оказалась тут? Она в порядке вообще?

– Панацея вылечила ее раны, – без намека на точность ответил Оружейник, не желая вдаваться в детали. Его слишком утомляла вся эта ситуация. Хотелось закончить с ней поскорее, а после и с другими необходимыми делами. Ему нужен отдых. Просто пара часов тишины.

– То есть сквозную дырку ей заделали? Отлично. Пойду скажу Стояку. А то он там сейчас развалиться от нервов, – Сталкер довольно вздернула подбородок и бросила взгляд на Рой, словно оценивая сделать ей что-то еще или отступить. – Как я сказала, на ее лицо мне насрать. Я знаю как ее зовут, где она живет. И все прочее - тоже. Так что, Рой. Если твоя подружка решит повторить свой успех папарацци, то обещаю. Все твои милые истории будут во всех газетах. Интересно, будет ли кто нибудь бояться злодейки, которая плачет в туалете из-за порванной домашней работы, – тон, которым это было сказано Оружейнику не нравилось. За всем этим явно была какая то далеко не хорошая история.

И ему придется в ней разбираться. Это будет стоить ему свободного времени, но оставить этот вопрос на других вряд ли представляется возможным.

Таймер, скорее всего знала детали.

Эта мысль была короткой, но из-за нее кольнуло в груди. Терять это всегда больно. Еще больнее - мириться с потерей. Смотреть вокруг и видеть тысячи напоминаний о человеке, который уже не вернется. И ему придется проходить весь этот путь с самого начала.

Все из-за того, что Таймер не была просто проектом.

– То есть у тебя претензий нет? – Легенда, казалось тоже спешил закончить с этой проблемой как можно быстрее. Колин подумал, что он слишком спешил. И Рой стоило хотя бы немного наказать, чтобы она не думала, что у нее слишком много силы и власти. Но так как дело было в руках человека более высокого статуса, то вмешаться было бы не правильно.

А еще он не хотел вмешиваться. Он тоже хотел, чтобы все это скорее закончилось. Поэтому не вспоминал о том, что изначально спешил сюда так же ради того, чтобы попытаться вытащить из Рой информацию о Выверте. Но с учетом той злости, с которой девочка в жуками смотрит на них всех, вряд ли бы она сказала что-то путное.

– Нет. Пусть проваливает уже, – казалось, все собравшиеся здесь, хотели закончить со всем этим как можно быстрее. Поразительное единодушие. – Я покажу Стояку ее фотку, чтобы все было честно. Этого же достаточно, так?

– Ты не можешь этого сделать! – хотя нет. Не единодушие. Все еще оставался человек, который не мог поймать общую волну.

– Не могу? А кто мне помешает? У тебя нет выбора, дура! Стояк должен увидеть твою тупую рожу, потому что ты видела его.

– Я не…– кажется Рой хотела сказать, что не видела. Это могло быть правдой. Если Сталкер и Рой знакомы, то все внимание злодейки могло быть приковано к знакомой, и на Стояка она могла особо не смотреть.

– Кто тебе поверит, а? – но да, в текущей ситуации это было не важно. Видела или нет доказать было нельзя. К тому же им все же нужно оказать давление на Рой. Иначе в слабой позиции будет Протекторат, чего допустить нельзя.

– Хватит, – прервал начавшуюся перепалку Легенда. – Рой. Как я уже говорил у тебя не большой выбор. Мы можем устроить суд. Или ты можешь показать свое лицо. Сталкер уже отказалась от этого, так как по ее словам она знает твою личность. Остался только Стояк. Ты можешь сейчас пойти и сама снять перед ним маску. Или Сталкер, используя свое знание, расскажет ему о тебе. После мы проследим, чтобы это знание не ушло дальше, и это будет гарантом того, что ты тоже не будешь распространять полученную информацию.

– Я… Я покажу. Но только Стояку, – Рой сгорбилась и попыталась встать.

– Легенда, ты закончишь с этим вопросом? – спросил Колин, заметив, как на этаж вошли новые лица. Другие члены Неформалов были здесь, возможно для того, чтобы забрать своего. И оставалось только радоваться, что вопрос был решен до того, как вмешалась Сплетница.

Легенда увел Рой, а сам Оружейник шагнул вперед, преграждая путь троице злодеев. Рядом с ним встала Мисс Ополчение.

– Если вы пришли за Рой, то она выйдет к вам сразу, как только закончит исправлять ошибку, которую совершила.

– Ошибку? – Сплетница, как и всегда, была полна высокомерия и наглости. Как и всегда, было трудно понять, сколько в этом ее истинных чувств, а столько наигранной бравады. – Я уверена, что, чтобы не сделала Рой, в этом виноваты вы, – и как всегда она била словами точно в цель.

– Это не место для споров, Сплетница, – Ханна попыталась замять ссору, но казалось, что злодейские подростки не сильно настроены на мирное решение конфликта.

– Рой! – закричал Мрак, прежде чем попытаться обойти Оружейника и быть остановленным им. Достаточного одного злодея, который слишком легко получил доступ к личностям героев. Создавать даже призрак новой подобной возможности было не в их интересах.

– Ты в порядке? Они ничего тебе не сделали?

– Да, в порядке. Я потом…

– Тебе лучше держать язык за зубами, Рой, – раздался ехидный голос Сталкер. – Ты же в курсе, что я сделаю, если ты проболтаешься?

– Заткнись, Сталкер!

– Ууу, какие мы стали смелые. Стая делает тебя смелее, крыса. Вот только… Что ты будешь делать, если стая тебя бросит, а?

– Сталкер. Достаточно, – вбить клин между Неформалами было легко. Достаточно сказать, что Рой собиралась предать их. Но сделать это сейчас означало разрушить зыбкое перемирие. Он бы вполне мог это сделать, ведь это было выгодно, но тогда все вспыхнет снова, а он потратит время.

– Уходите.

– А как же медицинская помощь? Она ранена вообще то, – Сплетница указала на Рой.

– Сядьте в очередь и дождитесь врача. Но не здесь. Спуститесь на этаж для гражданских. Если Рой хочет остаться здесь, то вы должны уйти. А ее ждет постоянный надзор. Согласны?

– Сплетница, идем, – если у Умника Неформалов и было желание продолжить спор, то ей просто не дали это сделать, уводя прочь.

Наконец-то они закончили.

– Присмотрите здесь за всем, – попросил он Мисс Ополчение, прежде чем продолжить путь к отдельным палатам реанимации. Таймер доставили именно туда.

– Полагаю ее нужно будет перевести в больницу в Нью-Йорке? – спросил Легенда, вставая рядом у смотрового окна, через которое была видна палата и лежащая в ней девушка, подключенная к аппарату ИВЛ.

– Позже. Сначала нужно разобраться с основными мерами стабилизации города после Левиафана, – он понимал, что это нужно. В Нью-Йорке была больница для кейпов, где размещали по большей части сотрудников Протектората, более не годных к несению службы. После появления Панацеи число пациентов там уменьшилось, ведь мисс Даллон смогла вылечить довольно многих, хотя лишь малая часть из них решила вернуться к службе. Но даже так, все еще были кейпы, которые содержались там.

Большинство - в том же положении, что и Таймер. Со слишком пострадавшим мозгом, а потому не имеющие надежды на излечение.

Он понимал, что перевод неизбежен. Но ему не хотелось одобрять этого. Не раньше, чем он лично переговорит с Эми Даллон и еще раз услышит от нее, что она не может вылечить имеющиеся повреждения.

В момент, когда он поставит свою подпись, вычеркивая Адалинду Мортус из списка Стражей и прикажет распечатать ее черно-белую фотографию для размещения на стене в холле, ему придется окончательно признать, что его проект так и останется незавершенным.

Признавать свои провалы. Он ненавидел это.

***

Следующая глава должна быть о Стражах в период с момента отступления Левиафана и прихода Бойни.

Скорее всего Крис или Деннис. Может быть - сборная солянка из всех сразу.

Пока не решила

Глава 58

Я подумала. Покрутила. Перечитала пару глав канона с нужными мне местами.

И решила. Это будет Сталевар. С ним есть шикарная глава о его прибытии в Броктон-Бей и знакомстве со Стражами.

Она стоит того, чтобы с ней немного поработать.

Заодно будет тот самый взгляд со стороны, о котором кто-то просил.

***

Сталевар шагнул в комнату, где собрались все оставшиеся в Броктон-Бей Стражи. Те, кто должен был стать его новой командой, лидерство над которой он принял, как эстафету от покинувшего город Рыцаря, который был переведен в Нью-Йорк вместе с еще одним местным Стражем - Страшилой. Эгида, еще один бывший член местной команды, уехал в Бостон.

Сталевар уже успел пересечься с парнем, в Бостоне, когда передавал ему информацию о своей бывшей команде. Серьезный, возможно немного строгий, Карлос произвел достаточно приятное впечатление, хотя о команде из своего родного города почти не говорил.

– Тебе лучше составить собственное впечатление. Если ты будешь опираться на мои слова, то это может все испортить, – это был довольно простой совет, и в целом он понимал его смысл и ценность.

Личный опыт всегда важнее, чем чей-то чужой.

Но сейчас, глядя на четырех человек, которые собрались в комнате, он в определенной степени жалел, что не получил что-то большее, чем короткую сводку директора Суинки о новых подчиненных.

Первой в глаза бросалась Сталкер. Девушка была в спортивной одежде, коротком топике, открывающем живот и таких же коротких шортах. Подобная одежда, казалась чрезвычайно провокационной, давая в полной мере оценить спортивную фигуру, плоский живот и подтянутые, стройные ноги, сейчас небрежно закинутые на спинку дивана. Она что-то печатала в своем телефоне и даже не оторвала от него взгляда, когда услышала звук открывающейся двери.

На полу, склонившись над какими то чертежами сидели два парня группы: Кидвин и Стояк. Сталевар смог различить их только благодаря тому, что Стояк был в своем запоминающемся белом костюме. Они виделись во время битвы с Левиафаном, но тогда знакомство было довольно шапочным. Просто пара слов приветствия в общей группе Стражей из разных городов.

Маска парня лежала под столом, на котором стояло множество мониторов, ее явно просто отбросили в сторону, не задумываясь о том, куда конкретно она закатиться. И сейчас, на нее ногой наступала Виста. Девочка тоже была в костюме, а ее маска, куда более аккуратно, лежала на столе рядом с клавиатурой, пока сама юная героиня, что-то печатала.

Скорее всего она набирала отчет о патрулировании, предположил Сталевар, заметив знакомые шапки в верхней части страниц.

Он какое то время молча стоял в проходе, надеясь, что его поприветствуют первым, но Стражи Броктон-Бей продолжали игнорировать его присутствие, вынуждая начать диалог первым.

– Привет, – эта попытка привлечь внимание была чуть более эффективной. Парни ненадолго оторвались от своего проекта, и буркнули в ответ что-то неопределенное. Виста оторвалась от своего отчета, поворачиваясь лицом. Черные круги под ее покрасневшими глазами были стали совершенно очевидны.

– Привет. Если ты по программе обмена, то иди туда, – она махнула рукой, в сторону коридора, выходящего с другой стороны просторной комнаты. – Найди себе комнату. Можешь занять любую, на двери которой нет именной таблички.

Сталкер приветствие проигнорировала. Она лишь дернула ногой, услышав голос Висты, а после просто немного сменила свою позу, согнув одну ногу в колене и поставив ее на сидение.

– Эм, ребят. Я понимаю, что возможно сейчас не лучшее время и не хочу слишком все это растягивать, но начальство хочет чтобы я был вашим лидером. И я…

– Начальство? – тон Стояка, почему то совершенно не вязался с той характеристикой, которую ему дали. Вместо веселого парня, любящего юмор и шутки, сейчас на него посмотрел озлобленный подросток. Ненависть, которая мелькнула в тоне парня, была настолько ощутимой, что Сталевар ощутил ее почти физически. – Суинки? Она решила, поднасрать нам всем перед своим увольнением?

– Увольнением? – эта новость совершенно сбила его с мысли.

Директор Суинки встретила его в аэропорту, и она совершенно не показалась ему человеком, который собирался оставить свой пост. Она рассуждала о проблемах города и принятие обществом кейпов так, словно собиралась еще долго заниматься этими вопросами.

Он вспомнил ее анализ о текущих группировках в городе. Основную проблему сейчас оставляют Барыги. Пусть благодаря тому, что Левиафан отступил достаточно быстро, серьезных разрушений удалось избежать, но тот район, где они сражались, сильно пострадал, а так же из-за подъема воды, была затоплена набережная, которая являлась основным туристическим объектом города, который кормир немалую часть его населения.

Кроме Набережной, хотя и не от Левиафана, пострадал и Медхолл. Предприятие, которое можно было назвать градообразующим, так как вокруг этой медицинской организации, которая занималась множеством вопросов от разработки и выпуска лекарств, до страховых услуг, почти полностью прекратило свое существование после того, как была раскрыта информация о том, что его руководство, почти в полном составе является кейпами из расисткой банды Империя 88.

Эта новость вызвала резкое падение акций компании, а объявление ее руководства в розыск, вовсе не добавляло стабильности. Люди, занимающие более высокие посты, а значит имеющие связи и образование, начали увольняться, рассчитывая найти для себя новое место, в другой фирме схожего уровня, возможно даже в другом городе. Но рядовые сотрудники, живущие от зарплаты до зарплаты не могли позволить себе увольнения, ведь в городе была серьезная проблема с рабочими местами. А обезглавленная Медхолл не могла позволить себе и дальше содержать этих людей и выплачивать им зарплату.

Компания объявила о банкротстве, ее имущество отошло городу, который планировал пустить его на аукцион, но Левиафан, чьи волны прошлись по всей прибрежной части, поставил на этих планах жирный крест. Склады с еще не ушедшей на рынок продукцией, должны были дать самую быструю прибыль, которая бы пошла на выплату пособия по увольнению для тысяч потерявший источник дохода людей, оказались залиты водой. Хранимые внутри уже готовые препараты, а так же различное сырье для производства лекарств, оказались безнадежно испорчены.

Да, были еще производственные цеха, которые, в теории, могли стоить немалых денег. Вот только найти на них покупателя было почти невозможно. Броктон-Бей и до Левиафана не был местом, куда особо активно стремился крупный бизнес, а уж после тем более.

И вот все эти рабочие, многие из которых имели семьи, и классические обывательские долги: кредиты за обучение, ипотеки и прочее, оказались ни с чем. Без денег. Без возможности найти новую работу. Они были в отчаянии и Барыги оказались теми, кто дал им призрак возможности развеять это отчаяние.

Наркотики позволяли забыться, а когда требовалась новая доза, люди шли искать способ за нее заплатить. Они сбивались в крупные группы, начиная грабить тех, кто совсем недавно был им добрыми соседями. Тех, кому просто повезло чуть больше и кто сумел сохранить работу.

Конечно Сталевару не стали рассказывать обо всех этих деталях. Эмили Суинки ограничилась лишь общей информацией. Она не считала, что подростку следует разбираться в экономических и политических последствиях воздействия кейпов на общество. Для того, чтобы быть официальным лицом рекламной компании не обязательно разбираться в продукте. Порой это даже вредно.

Кроме Барыг были и осколки Империи. Кайзер и несколько его ближайших подчиненных покинули город сразу, после Левиафана. Именно они напали на аэропорт, ради того, чтобы угнать один из частных самолетов, который и так принадлежал им. Он был в собственности Медхолл.

Судя по последним данным группу Кайзера видели в Германии, где они присоединились к местной нацисткой группировке. Возвращаться в Америку они пока не собирались.

Но Броктон Бей остались те, кто изначально не был заинтересован в идее о белом превосходстве, а просто пользовался преимуществом своего цвета кожи для того, чтобы присоединиться к сильной и богатой группе.

Крюковолк, а также два его ближайших подчиненных: Цикада и Штормтигр объединились в группу под названием Избранники Фенрира. Скорее всего они собирались пойти по пути высокооплачиваемых наемников, а пока занимались тем, что отвоевывали в городе место, которое станет их будущей штаб-квартирой.

Противоположные действия показывала группа Чистоты, взявшая не особо оригинальное название “Чистые”. Женщина, чуть не лишившись дочери, а также взяв на себя опеку над сыном Кайзера, которого отец не стал забирать с собой в Германию, решила попытаться пойти на сделку с законом.

Она хотела оформить своей группе статус свободной геройской команды, как у Новой Волны, и заниматься очисткой города от различных маргиналов уже на более официальном уровне. Но пока ни Протекторат, ни СКП, не были готовы пойти на подобную сделку. Тема о легальном статусе Чистых повисла в воздухе, слишком отягощенная грузом ранее совершенных преступлений. Никто не хотел рисковать своей репутацией одобряя подобное сотрудничество.

Но до Сталевара, только что прибывшего в город и не имеющего четкого представления о местной кухне, эта информация и не была доведена. Все, что ему сообщили это названия местных геройских и злодейских организаций, а также их примерный состав и районы активности.

– Да, увольнением. Оружейник на нее жалобу написал. А мы все - подписали. От власти над кейпами этой бабе совсем крышу снесло, – то, что не обращающая на него никакого внимания Призрачный Сталкер решила присоединиться к беседе, было для парня удивидительным. Он специально старался занять такую позицию, чтобы ноги девушки, не маячили в поле его зрения, потому что не смотря на аномальную физиологию, он все равно оставался подростком, который не мог не реагировать на подобное зрелище.

От того, ему казалось немного ненормальным, что ни Кидвид, ни Стояк, казалось не проявляют никакого интереса к напарнице. Все ее провокации они просто игнорировали, больше сосредоточенные на каком то своем проекте.

Он аккуратно попытался приблизиться, что с учетом массивности тела было той еще задачей, но даже подойдя ближе, понять, что он видит - не получалось. Это было похоже на чертеж какого то прибора. Что то шлемообразное. С проводами и иглами.

– Я не знал, но мое назначение это не только ее инициатива, – он понимал, что эта команда не собирается его принимать. Они демонстрировали это настолько агрессивно, что ему было неловко. – Я понимаю, что вы привыкли работать с Рыцарем, и возможно его отъезд для вас неприятен. Но я обещаю, что буду не менее достойным лидером…

– Блядь, да заткнись ты уже! – Стояк, прекратил водить пальцем по лежащему на полу планшету и наконец встал. Сталевар невольно подумал, что по сравнению с их встречей меньше недели назад, сейчас парень выглядит более внушительным. Как и у Висты, на его лице были видны следы недосыпа, которые заставляли его выглядеть значительно старше, чем на самом деле. Хотя может быть дело было не в кругах под глазами, а в самих глазах. В холодном, агрессивном взгляде не человека, а зверя, который потерял кого-то очень важного.

Сталевар чуть отвернулся, не способный выдержать этот взгляд. Его внимание невольно привлекло довольно дорогое офисное кресло, которое стояло у окна. Оно бросалось в глаза, потому что место было необычное. Рядом не было никакой рабочей поверхности, но при этом было очевидно, что кресло там стоит давно. И судя по потертостям, в нем часто сидели.

С той точки должно быть хорошо видно всю комнату и обе, ведущие сюда двери. Это было место человека, который привык держать все под контролем и любил наблюдать за своим окружением.

Но никто из Стражей, кто сейчас был в комнате, явно не претендовал на это место. И было бы странно, если бы его оставляли для покинувших город членов команды. Создавалось впечатление, что кресло оставили для того, кто должен скоро вернутся. И все здесь ждут его возвращения.

Вот только в файлах Суинки не было ни единого слова о еще одном члене команды.

– Всем плевать на Рыцаря. Он в любом случае должен был покинуть нас. Не сейчас, так через пару месяцев, – Стояк проследил за взглядом Сталевара и шагнул так, чтобы перекрыть линию обзора.

– Говори за себя, Деннис. Я не хотела, чтобы он уезжал, – Виста говорила тихо, но достаточно твердо, чтобы кипящий Стояк, чуть успокоился. Он сначала посмотреть на девочку, явно готовый сказать, что-то резкое и ей, но дернул плечом и отвернулся. Сдержался.

Для Сталевара это был знак того, что отношения внутри команды были достаточно прочными. Они умели сотрудничать между собой, но явно были настроены не пускать его в свой внутренний круг.

– Зато теперь, когда он бросил Славу из-за переезда, у тебя есть все шансы. Заведете роман по переписке. Главное, поспеши, чтобы его не увела какая нибудь студенточка. Грудь у тебя уже наметилась. Отошли ему пару фоток, чтобы у него было о чем пофантазировать. И все будет ок, – смешок Сталкер был не добрым. Это была намеренная издевка. Удар в больное место, который попал в цель (румянец на бледных щеках уставшей девочки вспыхнул мгновенно), но не нанес никакого урона. Юная героиня поджала губы. Фыркнула и не удостоила обидчицу ответом.

– Тогда почему… – Сталевар попытался вернуть разговор в изначальное русло. Он попытался задать вопрос, чтобы получить ответ о том, почему его роль лидера задевает их так сильно. Но никто не собирался отвечать.

– Я пойду домой. Крис, ты справишься тут сам? – Деннис снова перебил его. Снова - намеренно. Он не удостоил металлического кейпа и взгляда, вместо этого посмотрел на тех, с кем работал уже довольно давно, сосредоточив основное внимание на технаре, который тоже стал подниматься.

– Сосредоточиться на проэкте будет сложно. Я займусь пока отдельными деталями. Теми, которые мы уже разработали. Виста, если нужно - я буду в костюме и готов реагировать.

– Хорошо, но следующая на пульте - Сталкер. Я пойду в патруль через час, – Стражи пришли в движение, словно вода обтекая инородный объект в своей среде. Когда парни ушли, Призрачный Сталкер тоже встала и прошла мимо Сталевара, вызвающе покачивая бедрами. Он понимал, что она видит его реакцию и провоцирует намеренно, но все равно ничего не мог поделать с подсознательным желанием продолжать смотреть.

– Пойду перекушу. Не скучай тут, Лолита, – махнув напоследок рукой, девушка скрылась за дверью, уходя куда-то, где теоретически должна была быть кухня.

– Деннис злиться из-за Ады, – вдруг заговорила Виста, разрушая давящую тишину комнаты. Сталевар поймал ее взгляд. В отличие от Стояка, она смотрела без явной агрессии. Просто усталость. И немного смирения.

– Ада? – имя ни о чем ему не говорило. Было ли это имя кого-то из уехавших Стражей? Но Ада это явно женское имя, а все трое отбывших были парнями.

– Таймер. В определенном смысле она была нашим лидером. Ну или тактическим командиром, как это называли другие. Она командовала во время сражений, – не смотря на пояснения, он все равно не смог вспомнить никого подходящего. Ее не было в файлах Суинки. – Тебе стоило хотя бы немного изучить вопрос, прежде чем толкать речь о лидерстве.

Сталевар неловко поднял руку, потирая затылок. Он столько раз видел этот жест у других, но каждый раз, когда рефлекторно делал так сам, чувствовал его неправильность. Искаженные тактильные ощущение отдавались ассоциацией в отсутствующей памяти, сигнализируя о том, что чувство должно было быть другим.

– Я просто не успел…

– Тогда лучше бы ты потратил время на то, чтобы изучить этот вопрос, а потом уже пытаться наладить с нами связь, – упрек Висты был оправдан, но все равно слышать что-то подобное от девочки младше себя было неудобно. – Таймер серьезно пострадала в битве с Левиафаном. Если точнее, она умерла. Обширные повреждения мозга или что-то вроде того. Она никогда не очнется. Но Деннис отказывается это принять, а Крис пытается его поддержать. Они проектируют что-то, что в теории должно помочь ей прийти в себя, но я в этом не разбираюсь.

Мисси не могла сказать, что произошедшее с Адалиндой задело ее особо сильно. Они не ладили. Это было не то “не ладили”, которое было между ней и Сталкер, но особой дружбы все равно не было. Самой Висте было проще общаться с парнями: с Дином, с Рорри, с Карлосом и Йоханом. Ада общалась с Деннисом и Сталкер, приглядывая заодно, чтобы вторая не сильно доставала Криса. Такое разделение позволяло избегать острых конфликтов, не при этом не позволяло создавать каких либо крепких связей.

А те что были… после новостей о том, что родители Таймер были из Империи, эти и так непрочные узы разорвались окончательно. Возможно, если бы у них было время, все можно было бы исправить. Но времени у них просто не оказалось.

Сначала Ада лежала в больнице после своей стычки с имперцами, а потом… потом был Левиафан. Для нее это было первое столкновение с Губителем. И она помнила свой страх. Тот парализующий ужас, который охватил ее после того, как заревела сирена.

Часы подготовки к бою были сумбурными. Слишком неорганизованными, не смотря на постоянные тренировки порядка действий. Кейпы из разных городов все прибывали, а их - Стражей Броктон Бей, назначили курировать Стражей из других городов, которых, по непонятной причине решили на этот раз привлечь к сражению.

Новичкам нужно было показать карты города, рассказать о специфике местной архитектуры и о том, что дома, по крайне мере в той части, где они будут сражаться - хлипкие и не стоит слишком рассчитывать на прочность крыш. Нужно было объяснить места, где находятся убежища для гражданского населения, где госпиталь для приема раненых и многие другие мелочи, в которых так легко запутаться, даже если это твой родной город, который ты патрулируешь уже почти два года.

Когда прибыла Таймер, в сопровождении Сталкер и в инвалидном кресле, это был одновременно шок и облегчение. Ада, имела самый большой опыт сражения с Губителями среди Стражей. Возможно, даже среди взрослых героев было немало тех, чей счетчик столкновений с Губителями будет короче, чем у этой девушки.

И Мисси надеялась, что Ада поможет разобраться со Стражами из других городов. Но Таймер не собиралась задерживаться в “детской” группе. Ее всегда тянуло к куда более серьезным игрокам. К Оружейнику. К Эйдолону.

Потом началась битва. И то, что должно был быть безумным хаосом вдруг стало упорядоченным и точным. Короткие команды. Удары током от браслета. И слова, который раз за разом отделяли их от смерти.

Вспомнилась шутка Денниса. О том, что когда мозг кричит тебе, что если ты не сделаешь шаг, то умрешь, ты просто делаешь шаг, а не спрашиваешь почему или в какую сторону.

Они делали шаги. Снова. Снова. Виста видела как те, кто сомневались - умирали. Поэтому она - не сомневалась. Даже если команда казалась безумной и ужасной, вроде задачи уронить дом на Стояка, она просто делала. Потому что те, кто не выполняют команды - умирали.

А потом Таймер присоединилась к бою. Мисси не видела этого сама. После обрушения дома и перемещения Левиафана, она осталась на старой точке. Сначала, чтобы вытащить Денниса и Бастиона, а потом, чтобы помочь вытащить гражданских, которые не добрались до убежища и вместо этого спрятались в одном из подвалов, который залило водой.

Там, у подвала, была Сука. Адская Гончая, которая увеличивала своих собак и использовала их, чтобы растаскивать обломки. Помогать ей было неприятно, но она пересилила себя и просто помогала. Искажала пространство, чтобы было проще вытащить очередной кусок бетона, с торчащей из него арматурой. Сжимала расстояние, чтобы делая один шаг, собаки оттаскивали свою ношу на десять.

Она была занята и поэтому не видела все лично. Лишь получила короткий отчет на свой браслет, который механическим голосом сообщил, что “Таймер выбыла”. Вместе с Сукой и еще несколькими кейпами, а также гражданскими из поисково спасательной службы они потом еще несколько часов искали людей под завалами и даже новость о том, что Левиафан ушел, прошла словно мимо них.

О том, насколько серьезно пострадала Таймер, она узнала уже поздно вечером. Когда пришла в больницу, чтобы навестить Денниса, который ждал своей очереди на лечение у Панацеи. Эми и сама была не в лучшем состоянии, поэтому в первую очередь она помогла тем, кто был на грани смерти, а остальных поставили в очередь на основании тяжести полученных ран. Очередь, учитывающая состояние здоровье самой целительницы, обещала растянуться на неделю, а может даже две.

Деннис был примерно в начале списка. Его должны были исцелить завтра. Но одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что его физическая боль - ничто. У всегда веселого и готового действовать Стояка были мертвые глаза.

Она хотела спросить, что случилось, и Дин отвел ее в сторону. Молча. Не говоря ни слова и не отвечая на вопросы о том, куда они идут.

А когда они дошли, то спрашивать причин больше не было. У окна, отделяющего палату Таймер от коридора, стояла Лазер-шоу.

– Она спасла моего брата, – сказала девушка, просто, чтобы что-то сказать. Кажется, все они в тот момент ощущали одно и тоже. Пустоту.

Ада не была другом для большинства из них. Только Деннис мог горевать о ней настолько сильно и искренне. Но все здесь понимали, что сегодня она сделала все, что могла и даже сверх этого, чтобы за стеклом оказался лишь один человек.

Каждая, сказанная ей сегодня команда, спасала чьи то жизни. И возможно, каждая из них, в итоге приближала саму Таймер к тому состоянию, в котором она сейчас находилась.

Именно поэтому, новость о том, что она, вероятно, никогда больше не очнется, так ошеломляла. Было тяжело принять, что не имея каких либо внешних повреждений, ведь Эми вылечила все ее раны, она никогда не сможет снова открыть глаза, потому что собственная сила стала убила ее мозг.

Возможно, если бы ее тело не восстановили, и она умерла еще и физически, то было бы проще. Они бы горевали, но понимали, что это конец. Но незавершенность смерти делала все куда более давящим. Эта незавершенность загнала Денниса в ловушку отчаяния, когда он снова и снова пытался придумать способ все исправить. Незавершенность загнала Оружейника в ловушку бездействия, не давая ему окончательно поставить точку в чужой жизни. Он остановил Суинки, которая пользуясь своими правами опекуна, хотела отключить Адалинду от аппаратов жизнеобеспечения, но при этом так и не смог сделать следующего шага.

Незавершенность смерти ломала каждого из них. Даже тех, кто не был напрямую связан с этой трагедией.

Мисси посмотрела на Сталевара. Парня, который просто следовал приказу. Он не хотел никому навредить. Возможно он даже не хотел становиться лидером их команды и приезжать в Броктон Бей. Он не был виноват, но в глазах Денниса уже стал врагом, который покусился на место того, кто еще не умер.

Взгляд девочки переместился к пустому креслу у окна. В него больше никто и никогда не сядет, но и убрать его было нельзя, ведь тот, кому оно принадлежало, еще был жив. Его сердце билось, а в легкие, при помощи медицинских приборов подавали кислород.

– Начни с того, чтобы выйти в патруль и изучить город собственными глазами, – наконец она дала более дельный совет. Сталевар был чужим. Но все, с кем она была близка - уехали. А оставшиеся не были ее компанией. Именно поэтому нужно было сделать пока чужого Сталевара своим. Ведь она, на самом деле, никогда не любила одиночества. Ей были нужны друзья. Была нужна поддержка. И она собиралась за нее бороться.

Это не пустые попытки реанимировать пока еще не мертвое тело. Это была четкая и ясная цель. Ориентир, который вытащит ее из ловушки незавершенной смерти и позволит двигаться дальше.

Устало, но Виста улыбнулась Сталевару и предложила сесть рядом, остановив его, когда парень попытался взять стоящее у окна кресло. Через сорок минут закончится ее смена у пульта и они выйдут в патруль.

Вместе.

***

Следующая, будет Эми.

Полагаю, Панацее будет посвящено две главы подряд. Одна с событиями до и во время Левиафана и одна, о столкновении с Ампутацией и пробуждением Таймер.

И да, у нас есть миллион знаков.

Где мои честно заслуженные сердечки?

Глава 59

Важное. Неформалы не похищали Сталкер и Регент не использовал на ней свою силу. В отличие от канона, здесь София знает личность Рой под маской, а так же видела, как последняя уходила со своей командой из больницы. Ненавидя ситуации, в которой она оказалась бы слабой, Хесс не станет нападать и преследовать Рой, ожидая, что битва может стать дракой одна против всех.

А без Суки, Неформалы сильно потеряли в мобильности, поэтому догнать не желающую связываться с группой Сталкер они не могут. Для выполнения задания Выверта им нужна другая цель и другой метод.

***

На самом деле, она никогда не любила больницы. Эта нелюбовь была с ней еще до пробуждения силы, которая крпкими цепями морального и общественного долга приковала ее к различным больницам, вынуждая проводить в них почти все то время, когда она не была в школе или не ухаживала за Марком.

Она не любила больницы, но только оказавшись в одной из пациентом, а не врачом, поняла насколько сильно. А главное, поняла почему.

Больницы были местом, где зависимость одних людей от других, проявлялась сильнее всего. Люди, слишком слабые, чтобы самостоятельно сходить в туалет или поесть. Люди, требующие внимания родственников или врачей, просто потому, что им страшно умирать в одиночестве. Люди цепляющиеся за любой шанс, в надежде, что это сможет спасти их любимых.

Все возможные формы зависимости, выставленные так ярко и так гипертрофированно, вынуждали ее думать о своих собственные зависимостях. А вместе с зависимостями она думала и об ошибках, которые возникли из них. Не только ее ошибках. Ошибок других тоже было много. Возможно больше, чем она была готова заметить и признать.

Медленно шагая по коридору отделения интенсивной терапии, Эми позволяла себе почти не обращать внимание на окружение. Сейчас, когда основная масса пострадавших от Левиафана, в том числе и ее усилиями, покинули больницу, тут почти не было людей.

В городе не хватало лекарств, были перебои с электричеством и водой, поэтому врачи сейчас не проводили какие либо операции, кроме самых экстренных, так что в отделении реанимации, куда помещали тех, кто нуждался в особом надзоре, было малолюдно. Из четырех десятков боксов, была занята едва ли пятая часть.

Люди, которых она могла бы вылечить, но не хотела, и один человек, которого она хотела бы вылечить, но не могла.

Дойдя до нужного бокса, Эми открыла дверь и вошла внутрь. Раньше на двери был электронный замок, который открывался только при наличии пропуска, но сейчас электричество, которое давал генератор в подвале больницы, предпочитали тратить на более важные вещи. Поэтому почти все электронные замки в больнице были отключены. Оставили только те, что запирали хранилище с лекарствами и инструментами.

Пациенты не казались сейчас кому то действительно важным ресурсом. Даже если этот пациент - кейп, чью личность нужно было охранять.

Она прошла в палату и села на стоящий у кровати стул, привычно прикасаясь к исхудавшей руке, чтобы проверить состояние. Но на самом деле, это была видимость. Эми знала это. У нее не было причин каждый раз проверять состояние Таймер. Или даже просто ходить к ней каждый день, проводя в ее палате по три-четыре часа в день.

Девушка на кровати была стабильна. Ее сердце билось, в легкие поступал кислород, а по капельнице - питательный раствор, позволяющий организму получать необходимый объем калорий, для продолжения своей работы. Она была стабильна. Просто не могла очнуться.

Сейчас, спустя столько времени, Эми понимала, что первоначальный диагноз о смерти мозга был не совсем верным. Он не был мертв. Он продолжал работать. Но эта работа была не нормальной. Создавалось впечатление, что мозг Таймер просто забыл о том, что он должен управлять телом. Электроэнцефалограф стабильно показывал большую активность различных отделов мозга, куда большую, чем должна быть у пациентов в состоянии глубокой комы, но при этом Адалинда не просыпалась.

Она не реагировала на какие либо внешние раздражители. Боль. Голод. Тепло или холод. Врачи проводили различные тесты, пытаясь разбудить девушку, но она - не просыпалась. Не могла, а может быть, просто не хотела. Никто не знал. И поэтому все просто перестали пытаться.

И сама Эми приходила сюда не для того, чтобы лечить. Хотя она и использовала свою силу, чтобы держать мышцы Таймер в тонусе, избавляя ее от проблем с движением, после пробуждения, которого может и не случиться. На самом деле она приходила сюда, потому что здесь ее никто не трогал.

Никто не тревожил. Не просил вылечить. Никто не искал ее. Здесь было можно побыть наедине с самой собой.

Таймер навещал только Деннис. Но он приходил всегда в одно и тоже время, поэтому было встреч с ним было легко избегать. Остальные Стражи и даже взрослые герои не приходили. Это казалось немного печальным. То, как быстро можно забыть кого-то.

Но если честно, если бы эта палата не была ее убежищем, Эми бы тоже не приходила сюда. Ей нравилась Ада, у них было много общество. Не в характере или семьей. Их силы были похожи. Силы, требующие ограничений. Поэтому им всегда было о чем поговорить, в тех нечастых случаях, когда Таймер приходила в больницу для практики.

Эти визиты всегда были тайными. Она приходила тихо. Навещала больных, которые не могли отреагировать на этот визит. Она не лечила их так, как могла бы сделать Эми, но она изучала их болезни. Их травмы. Она следила за тем, сколько времени им осталось и как меняется это время от различных медицинских процедур. Ассистировать в этом изучении процесса умирания, было задачей Панацеи. Именно она залечивала какие то отдельные травмы, и она же - диагностировала эффект от воздействия силы Таймер.

Ада объясняла свою потребность в таких исследованиях тем, кто ее сила любила знания. Чтобы она работала четко, нужно было понимать, что происходит и почему. Это отличалось от способностей самой Эми. Когда ее сила только пробудилась, у нее не было никаких медицинских знаний, но ее сила все равно работала. Знания были частью ее силы. Пусть она не знала терминов или названий болезней, но даже так, она понимала, что не так с человеком, на которого она воздействует. Понимала она и что нужно сделать, чтобы устранить этот дефект или изменить чужой организм, исправляя или модернизируя, как она сделала с Марком для того, чтобы облегчить заботу о нем, или как она в тайне сделала с Вики, чтобы избавить сестру от проблем связанными со слишком активной геройской деятельностью.

Изучение медицины было нужно не для того, чтобы сила работала. А для того, чтобы люди ей больше доверяли. Почему то им было проще доверить свое излечение кейпу-целителю с бумажкой из медицинского университета о прослушанных лекциях, чем просто кейпу-целителю.

Эми нравилась Ада. Но ей нравилась живая Ада. Та, которая хмурилась, наблюдая за числами, которые видит только она. Та, которая могла улыбнуться и засмеяться в ответ на глупую шутку Денниса, когда они все вместе обедали в столовой Аркадии. Та, которая становилась серьезной и сосредоточенной, в момент опасности.

Лежащий на кровати овощ не воспринимался как Ада. Это было похоже на то, что Эми чувствовала, когда видела Марка. Пусть уже и зыбко, но она помнила приемного отца из детства. Из того времени, когда ему было лучше. Когда он ходил с ней и с Вики в кино, в парк аттракционов. Когда читал сказку на ночь. Она помнила того Марка, поэтому не могла принять нынешнего.

Наравне с Керол и Вики она заботилась о нем, но при этом порой не могла избавиться от чувства брезгливости. Человек, не способный самостоятельно сходить в туалет или застывающий в середине процесса приема пищи, из-за чего содержимое ложки опрокидывается ему на грудь, не был Марком, который ей нравился. Не был человеком, которого она хотела бы любить.

И из-за этого она чувствовала вину. Острую. Болезненную. Вина становилась сильнее, когда она ловила взгляды Вики или Кэрол, которые давили и требовали, чтобы она исправила эту болезнь. Чтобы она - починила Марка. Они хотели, чтобы она сделала то, что запретила себе делать.

Теперь были не только Вики и Кэрол. Деннис тоже смотрел. Он тоже надеялся. Он спрашивал может ли она вылечить его друга. Но в отличие от сестры и приемной матери, после того, как она сказала “нет”, Стояк отступил. Он перестал просить и вместо этого начал искать собственный путь.

Вроде бы он, сотрудничая с Крисом, пытался соорудить какое то технарское устройство, которое должно было помочь. Деннис продолжил смотреть и надеяться. Он все еще приходил с вопросами. Но теперь это были вопросы о состоянии Таймер, о том, что в теории могло бы ей помочь.

Отвечать на такие вопросы было проще. Отвечая на них, она хотя бы не так сильно ощущала вину за то, что ничего не сделала. Ответы и диагностика были тем, что она могла дать, не нарушая своих правил.

Закончив со своей обычной рутиной по поддержанию тела Таймер в хорошем состоянии, Эми, неловко потерла правую руку, которая была плотно прибинтована к груди.

Основная причина, почему она не могла покинуть больницу была не в том, что у нее было много работа и не в том, что она просто не хотела быть дома. В этот раз она была здесь как пациент. Увы, но ее сила никогда не работала на ней самой.

Это был эффект Мантона. Так же, как пирокинетики, не могут сжечь себя своей собственной силой, она не могла воздействовать на собственное тело. Ограничение, которое раньше беспокоило ее лишь в том плане, что она не могла исправить собственную внешность и убрать, так раздражающие ее веснушки или быть может изменить цвет волос, чтобы больше походить на Вики, на Кэрол.

Неписаные правила города, главное из которых не позволяло причинять вред целителю, всегда защищали ее от травм. Поэтому она никогда не оказывалась раненна настолько серьезно, чтобы нуждаться в медицинской помощи и госпитализации.

Но в тот раз правила не работали.

Они перестали работать после того, как информация об Империи стала известна всем. Их имена. Их лица. То, что должно было быть защищено правилами, оказалось раскрыто. И тогда в ответ, они решили, что их тоже больше не сдерживают правила.

Когда герои и злодеи сражаются друг с другом, они обычно избегают убийств. Этому правилу следовали даже злодеи, которые довольно легко убивали гражданских. Наверное, поэтому, Кэрол была так уверена, когда предлагала присоединиться к поимке членов Империи.

Она считала, что правила все еще работают. Что Империя, даже сопротивляясь, не будет бить так, чтобы убить.

Это было ошибкой.

Они двинулись наперерез Чистоте, которая в ярости громила город. Так как им противостояли летающие кейпы, то основной ударный кулак должны были составлять те, кто мог так же вести бой в воздухе. От Протектората был только Эгида. Остальные были заняты в других местах. Но Кэрол это не смутило. Она считала, что Новая волна достаточно сильна, чтобы справиться с противником даже без поддержки других героев.

Эми тоже была там. Вики оставила ее в одном из зданий неподалеку, на случай, если кому то потребуется срочная медицинская помощь. Дядя Нил, как нелетающий член команды, оставался в том здании рядом с ней, чтобы защитить, если вдруг кто-то из Империи решит атаковать именно ее.

Но теми, кто напоролся на них первыми, была не Империя. Это были Неформалы. Рой и Мрак. Парень был серьезно ранен, его раны явно зашили, но в спешке, он не смог получить полноценной медицинской помощи, а после слишком активно двигался, из-за чего швы разошлись и кровь начала течь снова.

– Уходите, – дядя Нил поднял с пола камень, которых в полуразрушенном здании было более чем достаточно и начал напитывать его своей силой, готовый бросить взрывной снаряд в злодеев, если они вдруг попытаются напасть.

– Панацея! – голос Рой звучал неуместно радостно. Эми нахмурилась, когда услышала этот тон. – Помоги! Пожалуйста! Он ранен, а за нами гонятся Ночь и Туман!

Она не хотела помогать. Ей были противны и Рой, и остальные Неформалы. Банк все еще был у нее в голове. Он все еще снился ей в кошмарах. Слова Сплетницы о ее секрете, оставили слишком глубокий след, который не проходил и не важно сколько раз она пыталась выбросить это из головы.

Возможно, ей нужно было получить ответ о личностях своих родных родителей, прежде, чем она сможет это сделать, но она боялась. Боялась, что узнав это, она не сможет продолжать жить как раньше.

Ответ мог изменить все.

Ответ мог изменить ее саму.

– Уходите, – повторила она слова дяди Нила. – Я не буду помогать, – это было необычным для нее - отказывать в помощи кому-то, кто был серьезно ранен. Или болен.

Но разве этих отказов уже не было десяток? Может быть сотня? Пусть их сообщала не она, а Кэрол. Но отказы были. Даже тем, кто был на грани и не имел иного спасения, как обратиться к ее силе. Но эти отказы работали. Один из этих отказов сделал из члена Империи - Стража.

А в этот раз она отказывала сама. Но причина была не только в том, что она не хотела лечить Неформалов. Чем дольше эта парочка находится здесь, тем выше шанс, что в это место, которое должно было быть госпиталем для Новой Волны заявяться Туман и Ночь. А может быть и кто-то еще.

– Панацея! – в голосе Рой было обвинение, но Эми не собиралась обращать на это внимание. Дядя Нил все же швырнул свой камень и он взорвался рядом с подростками-злодеями, задевая их осколками. Не смертельно. Но больно. Достаточное доказательство того, что они могут стать серьезными и напасть, если требование не будет выполнено.

– Рой, идем. Нам нужно добраться до Сплетницы и Регента. У Сплетницы есть план. Помни об этом, – Мрак потянул свою подружку, прислушавшись к голосу разума, но было уже поздно.

Через разбитые окна и пустой проем двери в помещение начал проникать плотный газ, который не подчинялся никаким законам физики и действовал согласно заключенной в него воли.

Туман. Один из самых опасных членов Империи. Он нашел их.

– Нужно уходить! Скорее! – сражаться с Туманов замкнутом помещении было самоубийством. Дядя Нил начал швырять заряженные им снаряды, чтобы рассеять часть тумана, а главное - проломить одну из стен, открывая им новый проход.

В своем газообразном состоянии Туман был почти неуязвим. Единственной его “слабостью” было то, что если он слишком сильно рассеивал свое тело, чтобы покрыт большую площадь, то серьезно терял в скорости движения. Ему нужно было собраться в более плотное состояние, чтобы атаковать быстро.

Именно этим хотел воспользоваться Нил. Он намеренно рассеивал тело злодея еще больше, чтобы замедлить его и дать им шанс на побег.

– Следите за тылом и флангами! Рядом может быть Ночь! – приказал он, обращаясь как к племяннице, так и к паре подростков-злодеев. В этой ситуации, когда они невольно оказались в одной лодке, приходилось объединяться даже с врагами.

Эми понимала это. Поэтому, почти не глядя, она протянула руку назад и вбок, касаясь открытой кожи на руках Мрака, чтобы запустить исцеление и добавить злодею мобильности. Его сила в текущей ситуации была бесполезна - тьма сыграет Ночи лишь на руку, но Рой могла быть полезна, особенно, если не будет отвлекаться на заботу о своем приятеле.

– Есть проход! Задержите дыхание! – они побежали вперед, в сделанный проем, выскакивая из здания, но узкий переулок тоже не был идеальной ареной для боя. Поэтому бег продолжался.

– Ночь! – закричала Рой, стремительно разворачиваясь, и Эми повторила ее действия, ведь именно она бежала в конце. По сравнению со злодеями и дядей, которые постоянно поддерживали свою физическую форму, она была здесь самой слабой. И бег давался ей труднее всего. Дыхание сбилось, скорость упала, а вместе с этим замедлилась и реакция.

Сначала она увидела раны. Костюм на груди, а так же на правом рукаве был разрезан. Три прорехи открывали скрытый под ними комбинезон из чуть более плотного материала, который также был разорван и стремительно напитывался кровью.

От удара Ночи ее откинулj назад. Швыряя в замешкавшуюся Рой. Они упали вдвоем. И тогда пришла боль. Эми закричала, потому что никогда раньше ей не было так больно.

Она не предпринимала попыток встать. Лишь зажимала здоровой рукой кровоточающую правую. Перед глазами плыло, а боль оглушала, не давая расслышать того, что происходило вокруг.

Не добившись никакой реакции Рой просто отпихнула ее в сторону. Сверху вниз ударили лазеры атак кого-то из Новой Волны.

Эми не обращала на это внимания, потому что все ее сознание было сосредоточено на боли. Она попыталась отползти в сторону, инстинктивно ища укрытие, и поняла, что кроме руки и груди у нее болит еще и нога.

Кто-то подхватил ее, поднимая в воздух. Она не могла даже четко различить того, кто нес ее, но почему то надеялась, что это была Вики. Что она пришла ей на помощь и спасла.

– Папа! – закричали совсем рядом. Был ли это человек, который ее нес? Или кто-то еще? Кто-то летящий рядом.

Боль мешала мыслить, заставляя снова и снова сосредотачиваться именно на ней. Никогда раньше она не знала, что боль может быть такой. Это заставляло осознать, насколько она на самом деле слабая. Герои, которых она знала, могли сражаться, даже получая ранения, а ее сразу вывело из строя.

– Папа! – снова крик, но уже дальше. Они покидали место, где ее ранили, и из-за этого Эми чувствовала облегчение.

Уже после, когда через пару дней она очнулась в больнице, то сидящая рядом Вики рассказала ей, чем закончилась та битва.

Мрак, защищая себя и Рой, создал свое облоко тьмы, которые накрыло только двух злодеев. Ночь не стала бросаться во тьму и искать в ней своих жертв. Она выбрала того, кто оставался ей видим и напала на дядю Нила, который отвлекся на раненную Эми и прибывших на помощь дочь и племянницу.

Силовое поле, которое обычно защищало мужчину на этот раз не смогло защитить его полноценно. Удар отбросил его в сторону, прямо в Тумана, который воспользовался шансом, чтобы отравить героя, разрушая его изнутри. Двое Неформалов, сбежали пользуясь этой заминкой, а после соединились с остальными членами своей группы и каким то образом сумели заставить Чистоту отступить, сменив точку атаки на одну из конспиративных квартир СКП.

Туман и Ночь отпустили сразу за своим лидером. Дядя Нил был еще жив, но его состояние было слишком тяжелым. Яд, который он вдохнул, разъедал его легкие, и обычная медицина не могла его спасти.

А Эми была недоступна, так как сначала ее увезли на операцию, чтобы зашить глубокие раны на груди, а также собрать плечевую кость, которая была разбита на несколько кусков.

Три дня. Именно столько ее держали под препаратами, не давая очнуться.

Дядя Нил умер через два.

Вина. Тогда она ощутила ее особенно остро. Особенно после слов Кристалл, которая навестила ее и с красными от слез глазами сказала, что “она не виновата”.

Но Эми знала, что это не так. Если бы она была сильнее. Если бы ее сила могла лечить ее саму. Если бы она не отключилась от боли. Если бы уделяла больше времени физической подготовке и не тормозила всех, во время побега.

Было так много если. Так много возможностей, сделать так, чтобы все закончилось по другому… Но “если” никогда не становятся реальностью.

Именно поэтому она сейчас прячется в палате человека, который тоже мог бы быть в порядке, если бы хотя бы одно из ее “если” сбылись.

Таймер тоже пострадала в тот день, когда Империя решила нанести ответный удар, мстя за разрушение их обычных жизней. Но в отличие от Панацеи она действительно была сильнее. Рана не помешала ей полноценно противостоять Губителю. Но, возможно, помешала выйти из этого сражения способной продолжать бой.

– Я тебя нашла! – детский голос прозвучал оглушительно громко. Эми повернула голову, чтобы увидеть говорившую. Сначала она подумала, что быть может, это один из пациентов, от которых она пряталась. Или кто-то из родственников.

В палату, не закрывая за собой двери, вошла девочка лет десяти. Со светлыми волосами, трепетно завитыми в милые кудряшки и счастливой улыбкой на немного чумазом лице.

Красное пятно в уголке рта сначала показалось Эми следом от какого-то соуса или джема. Такое же пятно было и на белом халате, явно взрослого размера. Он волочился по полу, следом за девочкой, и на нижней части красных пятен было больше. Они начали буреть.

Это не соус. Это кровь.

Ампутация.

Запоздало опознала девочку Эми. Она вскочила со стула, не зная, что ей делать. Можно было нажать на кнопку вызова медсестры, но что могут сделать обычные люди, против члена Бойни Номер Девять? А вызвать кого-то из кейпов не представлялось возможным. Во время своих “побегов” она никогда не брала с собой телефон, не желая, чтобы ее нашли с его помощью.

Что ей делать? Неужели все закончится именно здесь? Именно так? Без шанса исправить хотя бы одно из ее “если”?

Взгляд метался вокруг, в поисках выхода, но единственный путь наружу был через дверь, которую сейчас блокировало чудовище, в котором с трудом можно было узнать человека.

Как Ампутация попала в больницу? Как она провела это следом за собой? Что случилось с тем, с кого сняли одетый на девочку халат?

Последнее, было глупым вопросом. Эми знала, что с ним стало. То, что должно случиться с ней.

Он умер.

Глава 60

Как то вот так...

***

– Кажется, мы немного неправильно начали, – Ампутация покачала головой и сделала еще один шаг, заходя в палату. Чудовище за спиной девочки аккуратно закрыло дверь и встало возле нее, пресекая любые пути к отступлению. - Давай еще раз. Привет! – Ампутация широко улыбнулась и помахала рукой. Это было похоже на приветствие ученика младшей школы, у которого только что прошел урок правильного поведения в обществе.

Чрезвычайно наигранно, но при этом с очевидным желанием услышать похвалу за свои старания.

Это было так… не соответствующе. Образ старающейся младшеклассницы никак не ложился на одного из самых жутких членов Бойни номер 9. Да, на счету Птицы Хрусталь было больше погибших, но жертвы этого кейпа хотя бы имели шанс просто умереть. То, что с людьми делала Ампутация было в сотни раз хуже смерти.

Эми снова и снова ловила себя на том, что она смотрит на стоящее у дверей чудовище, которые было словно сшито из нескольких разных людей. Чудовище моргало двумя парами глаз, дышало через два рта, и в некоторых его движениях чувствовались привычки тех, кто стал основой для создания этого голема. Она не могла отделаться от ощущения, что эти люди еще там. Что они сохранили каплю сознания. И теперь обречены на страдания до тех пор, пока маленькая девочка не наиграеться с ними и не сломает, как надоевшие игрушки, прежде чем выкинуть.

– Привет! – еще одна улыбка, и еще один взмах рукой. Но теперь в мимике и движениях было больше напряжения и напряжения. Панацея вздрогнула и заставила себя поднять руку, копируя чужой жест.

– Привет, – изобразить должный энтузиазм она не сумела. И улыбка наверняка вышла натянутой. Но в этих правилах этикета для младшеклассников, в которые они сейчас играли, был ее шанс на спасение.

Ампутация явно кого то убила по пути. И может быть скоро другие сотрудники больницы найдут труп или хотя бы следы крови. И тогда они вызовут кейпов.

Эми не верила в то, что кому то удасться действительно победить Ампутацию. По крайне мере не здесь. Не в больнице. Но быть может большое число враждебных кейпов, заставят девочку отступить, чтобы найти поддержку в своей собственной группе. И тогда Эми будет спасена.

Вот только она не могла полностью выгнать из головы и другой вариант. Ампутация здесь уже не одна. Где то в больнице находятся другие члены Бойни. И прибывших по тревоге героев встретят боем, в котором будут новые погибшие.

– Что ты тут делаешь? – спросила Панацея, все же решая, что нужно тянуть время. Даже если там другие члены Бойни, она не может отказаться от своего шанса на выживание. Не тогда, когда у нее есть столько вещей, которые она должна сделать.

– Очевидно же. Хотела встретиться с вами. Точнее - с той. С ней хотел встретиться Джек, – тоненький пальчик, с грязными следами вокруг ногтя, указал на лежащую на кровати Таймер. И Эми судорожно сглотнула. Когда с тобой хочет встретиться Бойня, в этом не может ничего хорошего.

А то, что на встречу с Таймер был другой кандидат, только увеличивало вероятность того, что в больнице есть и другие члены группы. Хуже всего. Была вероятность, что сейчас в больнице находится Джек.

– Очевидно, – механически повторила она, ища путь к спасению. Но из этой комнаты был только один выход. Мимо творения Ампутации. Могла ли Эми как то остановить, быть может сломать чудовище?

Ее сила настоячиво подсказывала, что да. Она могла. И сейчас, когда сама Ампутация зашла глубже в палату, вставая с другой стороны кровати Таймер и с интересом разглядывая девушку, был самый удачный шанс для этого.

И Эми почти побежала. Она чуть наклонилась, готовясь к рывку через боль, а потом осознала, что не может сбежать. Сбежать - это бросить Таймер здесь. В руках Ампутации, которая любит создавать из людей чудовищных гомункулов.

Если она побежит сейчас, то это будет не только дядя Нил. Не только Марк. К списку тех, кого она обрекла своим бездействием и слабостью добавиться еще одно имя.

– Сначала Джек сказал, что мы пойдем сюда, потому что в вашем городе много интересных кейпов. Интересных кандидатов, которых можно было бы испытать и сделать частью нашей семьи, – Ампутация запрыгнула на край кровати и начала тыкать в спящую Таймер пальцем. Девочка словно хотела убедиться, что та действительно без сознания и не очнется так легко. Из под халата на теле технаря выползло два механических паука, передние лапки которых были заменены на различные инструменты.

Эми смогла опознать скальпель и тонкий бур, который используют для сверления кости. У еще одного была дисковая пила и искрящийся медицинский лазер, используемый для прижигания мелких сосудов.

Пауки начали перемещаться по телу Таймер, приближаясь к ее голове.

– Не.. Не надо, – задушено выдавила из себя Панацея, делая шаг и протягивая руку, желая отогнать одно из жутких устройств.

– О! Не волнуйся! Они нужны только для диагностики. Я не стану забирать твою работу. Правда. Это не честно. Лично я ненавижу, когда у меня забирают мою работу. Поэтому ты обязательно закончишь с ней и сделаешь так, чтобы Джек смог с ней поговорить.

– Закончу? – она все еще была в ужасе, но слова о том, что Ампутация не собирается использовать свои творения, чтобы вскрыть Аде голову были немного успокаивающими. Только это немного перекрывалось уверенностью девочки в том, что Эми сама вылечит лежащую на кровати. – Я не могу этого сделать. Я не работаю с мозгом. Моя сила не может работать с мозгом.

– Конечно можешь! Человеческое тело - это всего лишь сложная соковыжималка. И с твоей силой, для тебя не должно быть неподвластных деталей внутри нее! Я то уж точно знаю. Я разобрала несколько десятков человек, чтобы понять, как работают силы.

Ампутация с детским восторгом объясняла о эффекте Мантона, о особенностях формирования сил. Она говорила о триггерах с убежденностью человека, который не один раз с самого близкого расстояния наблюдал за их возникновением.

И чем больше она говорила, тем страшнее становилось Эми. Панацея понимала, что Ампутация, с ее убежденностью и знаниями не примет ответ, который так часто повторяла целительница.

Нельзя убедить эту девочку в том, что сила Эми не работает на мозге. Потому что она знает - что она работает. И единственное, что нне позволяет ей работать - это сама Эми. Ее собственные убеждения и страхи.

– Понимаешь, – продолжала свой монолог Ампутация, которая, казалось, даже не ждала ответов. Ей просто хотелось, чтобы ее слушали. Один из ее пауков, сменил свое положение и теперь тихо гудящая пила была опасно близко от Панацеи. Если девушка пыталась отходить, паук следовал за ней, намекая, что не стоит помышлять о побеге. – Когда мы шли в этот город, Джек был уверен, что мы найдем тут много интересных кейпов. Я хотела познакомиться с тобой, ведь наши силы могут отлично дополнять друг друга. Манекен интересовался этим вашим технарем… Ну, с алебардой, который. У меня есть рюкзак с ним. Прикольно, правда?

Не прикольно.

Но Эми не сказала этого вслух. Она продолжала снова и снова осматривать палату ища выход. Успеет ли она добежать до монстра у двери и сломать его, прежде чем один из пауков Ампутации догонит ее?

– В общем, остальные тоже примерно понимали, с кем они хотят играть. Но Джек сомневался. У него было целых два кандидата и он все никак не мог выбрать между ними. Но когда мы приехали… Оказалось что ни один из этих кандидатов не доступен! – девочка раздраженно взмахнула рукой и шлепнула Таймер по плечу. Спящая не шевельнулась. Ее дыхание не сбилось, а сердичный ритм не изменился. Второй паук Ампутации устроился на голове девушки и его острые ножки прокололи кожу, чуть ниже линии роста волос. Три красные дорожки крови начали стекать по лицу Ады, пачкая подушку.

Эми нервно сжала кулаки. Она должна была что-то сделать. Обязана! Но что она может? Она ранена и слаба. У нее просто нет нужной решимости, чтобы напасть не на созданное Ампутацией чудовище, а на саму создательницу.

– Ты никогда не думала о том, чтобы не запирать себя в больницах, а начать работать в поле?

Это был одних из дней в больнице. Они с Таймер изучали пациента с диабетом, который впал в кому.

– Я лучше работаю, когда нахожусь в тылу. Мне сложно сосредоточиться, когда вокруг все падает и взрывается.

– Я не о целительстве. Я о том, что ты могла бы не только лечить, но и обезвреживать преступников. Мы ведь обе знаем, что твоя сила - это не про лечение.

Да, это было так. И на самом деле об этом факте знала не только Таймер. Знал Оружейник, который одобрял измененных ей слизней. Знала - Кэрол, которую это невозможно злило. Приемная мать была готова принять ее как целительницу, но она была не согласна с тем, чтобы ее сила использовалась как то иначе.

Порой Эми казалось, что женщина боялась.

Остальные может быть знали, а может быть нет. Но сама Панацея предпочитала верить, что нет. Ее пугало, что люди могут отвернуться от нее, если поймут, что ее сила далеко не так полезна и безобидна, как они привыкли думать. Что, если они увидят в ней чудовище вроде Нилбога, Бласто или Ампутации. Того, кто играет с живыми существами, изменяя их согласно собственной воли. Без ограничений. Без барьеров.

Лишь ее фантазия и желание. Остальное - не важно.

– Мне страшно, – ответила она тогда. – Я боюсь, что если я использую свою силу не для лечения, то это что-то сломает. Думаешь, я слабая?

– Я думаю, что у нас у всех есть право выбора. Ты - решила лечить. Решила стать единственным кейпом, который не разрушает, а создает. Такой выбор нельзя назвать слабостью. Но в то же время, мне кажется, что однажды этот мир может решит сделать тебя такой же как все, Эми. И вот в этот момент тебе придется сделать куда более тяжелый выбор.

Сила Таймер позволяла ей видеть смерть. Но никто и никогда не обсуждал, какую именно смерть она видит. Могла ли Таймер, в тот день, почти год назад, увидеть день сегодняшний? День, когда Эми будет должна похоронить собственные принципы или быть похороненной вместе с ними?

– Джек даже думал о том, чтобы изменить правила, чтобы справиться с этим разочарованием. Изначально он ставил на Бесстрашного. Это ведь было бы так интересно. Герой, которого пророчили на место в Триумвирате, становиться членом Бойни. Но оказалось, что он уехал из города, а ждать его возвращения было бы ужасно скучно. Мы не можем задерживать игру так сильно. Потом Джек думал взять ее, – Ампутация наклонила голову, внимательно рассматривая то ли лицо Адалинды, то ли свое творение на голове девушки. Эми осторожно сделала шаг к двери. Она надеялась, что технарь слишком увлечена тем, что она делает и не обращает внимания.

Отключить чудовищное творение и сбежать!

Панацея рванула к двери, вытягивая вперед здорую руку, чтобы дотянуться до существа, в котором укадывались искаженные, но женские черты.

– Аааа! – закричала Эми, когда резкая боль пронзила ноги. Она упала, и новая вспышка боли возникла в груди и ранее раненной руке. Было даже не нужно поворачивать голову. Она почувствовала холодное прикосновение металла на своих ногах. Один из жутких пауков. Он бросился без какой то видимой команды от Ампутации.

Эми всхлипнула, закусывая губу и приподнилась, опираясь на здоровую руку. До сшитого монстра было каких то двадцать сантиметров. Но путь к ней теперь перекрывала пара красных лакированных туфелек.

Ампутация присела на корточки и приподняла пальцами подбородок упавшей Панацеи, чтобы посмотреть ей в глаза.

– Ты меня не слушаешь, – недовольно заметила девочка, с силой сжимая пальцы. Сила этого давления была куда больше, чем должна быть у ребенка. Из-за прямого прикосновения Эми могла ощутить чужую биологию. Измененную. Дополненную. Резервная нервная система. Каждый орган окруженный защитным слоем.

Но она могла бы навредить. Могла бы помешать.

Но ей не хватило смелости сделать это сразу, как только Ампутация прикоснулась к ней. А после девочка отдернула руку и начала качать пальцем, прицокивая при этом языком.

– Ты плохая девочка, Панацея. Но это не страшно. Мы научим тебя быть хорошей, – милая улыбка на круглом личике была пугающей. От страха было сложно даже дышать.

– Не нужно, – прошептала Эми, чувствуя почти стыд из-за того, как слабо и умоляюще звучал ее голос.

Где герои? Где Вики? Кто-нибудь. Почему хоть кто-нибудь не придет, чтобы спасти ее?

– Так о чем я говорила? – Ампутация вскочила на ноги, снова поворачиваясь к кровати с пациентом. Панацея, опираясь на здоровую руку села и подтянула ноги, чтобы оценить полученный ущерб. Кроме первого укола боли, она на удивление не чувствовала нового дискомфорта в ногах. Видимо “лапки” пауков содержали в себе какой то анестетик. Но кровь из проколов текла и она потянулась, чтобы зажать раны и немного остановить кровотечение. – Ах, да. О кандидатах. Так вот, вторым кандидатом Джек рассматривал её. Победительница Левиафана. Конечно, официально все говорят, что его прогнал Эйдолон. Но мы то знаем, что он никогда бы не смог сделать этого самостоятельно. Душечка, которая проверяла кандидатов, сказала, что она в больнице. Что ей больно и очень страшно. Но это не так уж и важно, правда? Но эта дура - ошиблась.

Ампутация словно зло топнула ногой, и обитый металлом каблучок звонко цокнул по полу. Эми бросила взгляд на Таймер лежащую на кровати. Она не знала, о какой Душечке идет речь. Возможно это одна из новых членов Девятки или кто-то еще. Но не было причин не доверять словам Ампутации. Словам о том, что Таймер больно и страшно.

Что происходит сейчас в ее разуме, запертом сам в себе? И почему это причиняет боль и пугает?

– В общем в таком состоянии она не сможет играть с нами. Но мне повезло. Ты тут, а значит, мы сможем ее починить, чтобы порадовать Джека! Давай! Ты же сможешь! – монстр Ампутации отошел от двери и приблизился к ней. Рука, пальцы которой были заменены на лезвия потянулись к ней и Эми отползла назад.

Еще и еще. До тех пор, пока не уперлась спиной в кровать.

Ее гнали сюда. Специально. Ампутация хотела, чтобы она починила Таймер.

Эми сглотнула и посмотрела на приблизившуюся девочку. Она была так близко. А еще теперь Панацея знала, как управлялись эти пауки. За тот короткий контакт, она видела, где находятся пульт для управления ими. Он был в голове. Какая то модификация мозга. Ампутация оперировала даже саму себя.

И Эми могла это выключить. Нужно только как то отвлечь Ампутацию. Заставить ее переключить свое внимание на что-то еще, чтобы получить хотя бы пару секунд на прикосновение.

И сейчас, единственное, что интересует биотехнаря это Таймер. Если бы девушка очнулась. Пусть ненадолго. Это бы точно отвлекло Ампутацию.

Подняться на ноги было тяжело. Но она это сделала. Обезболивающий эффект еще работал, но неприятное мокрое ощущение, напоминало, что травмы на самом деле есть.

– Эм, ты хочешь… Ну… посмотреть, как я работаю? – предложила Эми, пытаясь заставить голос дрожать меньше.

– Конечно! – радостно согласилась Ампутация, прыгая на кровать. Совсем близко. Она может прикоснуться к ней прямо сейчас. Но что, если ей не хватит времени? Что, если Ампутация успеет заметить и натравит на нее не только пауков, но и свое чудовище?

Мысли метались в голове, а Эми никак не могла сделать выбор. Она могла использовать Таймер. Не только для того, чтобы отвлечь Ампутацию. Если девушка очнется, то она сможет помочь справиться с членом Бойни. Не только здесь, в палате. Она может помочь и в сражениях с другими.

А могла рискнуть и попытаться выключить Ампутацию и просто сбежать.

Ей было страшно. Ей невозможно хотелось, чтобы рядом был хоть кто-то, кто сможет поддержать и помочь. Ей было одиноко. Страшно. И она выбрала единственный путь, который гарантировал получение помощи.

Дрожание пальцы коснулись исхудавшей руки. Эми сдвинулась. Пересела так, чтобы это прикосновение было легко перевести в выпад, хватая уже другую руку. Взгляд не отрываясь следил за пауком на голове у Таймер. Своей силой она чувствовала, как его металлические ножки прокололи кожу и касаются костей черепа. Вряд ли Ада будет рада, когда очнувшись, ощутит на себе такую корону.

Чужой мозг был как на ладони. Эми видела в чем проблема. Она видела множество новый нейронных связей, которые создали слишком сложную, замкнутую структуру, а те части, которые отвечали за управление телом - слишком деградировали. Их просто было нужно восстановить.

Но не сразу. Это было рискованно. Она никогда так не делала. Но при этом была уверена, что сможет. Связи восстановились, но Эми намеренно тормозила прохождение по ним нервных импульсов, не давая Таймер очнуться.

Подняв голову, целительница посмотрела на Ампутацию. Девочка, не отрываясь смотрела в лицо спящей. Выражение на ее лице, сейчас было невозможно похоже на Вики. На десятилетнюю Вики, которая ждет момент, когда будет можно открывать Рождественские подарки.

Эми убрала руку, смещая ее дальше, по кровати. К детской ладошке, которая упиралась в живот Таймер.

По ушам ударил отчаянный крик полный боли.

Кричала Ада. Ампутация кричать не могла. Она застыла на месте, все еще глядя в лицо девушки, которая внезапно распахнула глаза. Эми сделала с ней почти тоже самое, что делала с Адалиндой. Она остановила прохождение ее нейронных импульсов.

Но ей так и не хватило смелости пойти дальше. Не просто затормозить. А убить. Сломать. Металлические пауки и чудовищная женщина застыли, потерянные без приказов от командного центра.

И Эми побежала. Она побежала прочь из палаты. Оставляя застывшую, но скоро придущую в себя Ампутацию и бьющуюся в агонии Таймер.

Она бежала, убеждая себя в том, что бежит за помощью. Что она не бросает Аду на растерзание волкам ради собственного спасения. Она бежит за помощью.

Но глубоко внутри Эми знала.

Она слабачка и трусиха.

И она не хочет умирать.

Глава 61

Легкий психоделик.

Очень нужны комментарии, потому что часть этого психоделика теперь останется с нами очень надолго...

***

Информация. Мир вокруг меня был полон информации.

Сухой, металлический запах, рисовал алые узоры на фоне зеленых обоев, чей шелестящий звук вызывал мурашки на коже. Тело, казалось чужим и тяжелым.

Попытка шевельнуть рукой, а после и подняться, отдалась нудным ощущение в основании черепа и раздражающим жжением от прикосновения слишком гладкой ткани простыней к спине.

– Ты проснулась, – повернуть голову оказалось проще, чем сесть. Недалеко от меня, закинув ногу на ногу, расположился мужчина. В его руках легко танцевал нож, и кожура яблока, чей нежно-салатовый запах дразнил мой слух кислым привкусом, идеальной спиралью счищалась слой за слоем.

Я не знала его. Но что-то в нем мне не нравилось.

Это была не внешность. Скорее цвет запаха или может быть его вкус? Было сложно разделять чувства, подбирая им подходящие определения. Металлический. Алый. Как те узоры, что наполняли комнату. Теперь я понимала, что они исходят от этого мужчины.

От ножа в его руке.

– Кто вы? – я все же села. Так было удобнее говорить. Ткань продолжала раздражать кожу и я старалась держать руки на весу, лишь ненадолго опуская ладони на согнутые колени, кладя одну поверх другой, чтобы давать отдых мышцам.

Было странное ощущение, что мне никогда не нравилось упражнение, требующее долго держать руки в вытянутом положении. Но я не могла вспомнить, чтобы когда либо выполняла подобное упражнение.

Мысль о упражнениях, которые я не помню, запустила лавину. Голова зазвенела от боли, имевшей гнилой, холодный прикус. Память… Ее не было. Я не знала не только мужчину сидящего неподалеку. Я не знала саму себя.

– И кто я? – он был единственным, кому я могла задать этот вопрос. Выражение лица незнакомца изменилось, его губы дрогнули, в улыбке, а следом за ней появился и новый запах. Сладковатый. Обманчивый.

Его улыбка пахла обманом. Это было странное наблюдение. Мои чувства все еще ставили меня в тупик. Как с тем ощущение о упражнениях, но я знала, что улыбка не может пахнуть, а цвет - звучать. Но мои знания шли в разрез с тем, что я ощущала сейчас.

А еще было ощущение, что чего то не хватает. Какой то важной части мира просто не было. Но при этом я не помнила, что это за часть.

Значит ли это, что все мои знания - ошибочны. Могу ли я доверять сама себе, если не знаю, кто я такая?

– Ай, ай, ай. Похоже протеже нашей малышки Райли что-то напутала, – голос мужчины, золотисто-медовый, тек из его рта вязкими, маслянистыми каплями. Они падали мне на руки и плечи, давя и заставляя слушать.

Его голос - словно смола, которая оборачивала муху, прежде чем застынуть янтарем.

Я была мухой.

– Тебя зовут Таймер, – имя не вызвало отклика. Таймер, как имя, было чем то не важным. Незначительным. Но само слово. Я поняла, что потеряла. Цифры. Вокруг меня должны были быть цифры. Не запахи. Не цвета. А множество цифр, которые несли в себе информацию о неизбежном конце.

Я моргнула. Нахмурилась. Потеря цифр, после того, как она была осознана, напугала меня. Я снова осмотрела комнату.

Красивое, но немного запущенное место. Здесь было много вещей. Мягкие игрушки на полках. Книги на столе. Стопка одежды на стуле. Множество вещей, у которых должны были быть свои таймеры. Но их не было.

Почему?

– Женщины, – мой собеседник цокнул языком, а после бросил нож. Тот, пролетев через пол комнаты, вонзился в ножку стула, перерубая ее. Мебель зашаталась, потеряв одну из точке опоры и начала заваливаться.

Мышцы на лице напряглись, складываясь в рефлекторное, но осознанно не знакомое выражение.

Улыбка. Я улыбнулась.

Но у меня действительно была причина.

За долю мгновения до того, как лезвие вонзилось в ножку, раскалывая ее на части, я увидела желаемые цифры. Они мигнули, но быстро пропали, когда мое внимание переключилось на шум падения, который тусклыми вспышками ударил по глазам, вынуждая зажмуриться.

– Вы думаете о одежде, даже в самые важные моменты, – осуждение его тона все еще было медово-сладким.

– Я искала не одежду, – оправдание казалось неуместным. Но мужчина внушал опасение. Муха дергалась в сладкой патоке, пытаясь выбраться. Я шевельнула ногами, которые казались не моими. Все тело, если честно, казалось не моим.

Знания, которых не было, говорили о том, что у меня должно быть тело. Но при этом, более близкие и более четкие ощущения подсказывали, что наше тело было другим. Оно было больше, и при этом менее привязанным к пространству.

От этих расходящихся друг с другом воспоминаний и ощущений гудела голова. Скользкие, пахнущие рыбой мысли уворачивались от пальцев, уплывая в разные стороны. Уследить за всеми сразу было просто невозможно. Но попытка сосредоточиться на одной, заканчивалась тем, что рыбка-мысль, устремлялась в стайку других, и я теряла ее среди других.

– Тогда что ты искала? – сладость разбавилась свежим, озоновым интересом. Мужчина положил нож на колени и захрустел яблоком. Кислый привкус на языке заставил сглотнуть. Тело отреагировало на зрелище голодом, который бросил меня в пруд с новыми рыбками-воспоминаниями.

Я знала голод по информации. Когда тело умирает и мечется из-за того, что связи отрезаны. Но при этом внутри была память о другом голоде. О голоде тела, похожем на тот, что я испытывала сейчас. Но тот голод был более болезненным. Он сопровождался чувством тошноты и слабости. Голод, который нельзя утолить, потому что любая еда тут же выбрасывается прочь из-за приступов тошноты.

Побочный эффект лекарства.

Наконец то пойманная рыбка раскрылась передо мной белым, пахнущим антисептиком воспоминанием. Комната, в которой лежит еще пять человек. Все - истощенные, слабые. Никто не хочет говорить и это молчание кажется привычным и естественным. Но если слова все же прорываются, то они - короткие, оборванные. Здесь не нужны длинные слова и сложные предложения. Они требуют слишком много сил.

“Ада!” Осуждающий голос раздался внутри моей головы, заставив вздрогнуть. Почему он осуждал меня? За что? И кто это был?

Воспоминания-рыбки снова разбежались по разным углам пруда моего разума. Я сосредоточилась, пытаясь поймать их, но мне не дали. Другой голос. Другое осуждение. Медово-сладкое.

И другое имя.

– Таймер. Что ты искала?

Нужно было сосредоточиться. Не на ловле рыбок. На человеке передо мной. Сейчас он должен быть важнее.

Но почему?

– Цифры, – ответ был коротким. Как в том воспоминании о комнате, с уставшими людьми. И осуждающее “Ада!” снова прозвучало в голове. Теперь я знала, что осуждал голос. Ему не нравились короткие ответы. – Я искала цифры. Они должны быть вокруг меня, но сейчас их нет.

– Нееет? – его интерес щекотал мне нос. Но лучше - интерес, который пахнет грозой, чем та сладость, которая течет из его рта. – Забавно. Неужели у тебя больше нет сил?

Силы? Я снова нахмурилась. Почему то это выражение получалось проще, чем улыбка. Оно было привычнее. Естественнее. Для улыбки был нужен повод.

Для улыбки был нужен человек.

Мысль ударила хвостом по рукам, на секунду оглушив обликом парня в белом костюме. Рыжие волосы завивались мелкими колечками, а улыбка на чужом лице была широкой и искренней. Улыбка, которая вызвала ощущение смещения мышц на лице, чтобы улыбнуться в ответ.

– Нам стоит проверить это. Только никуда не уходи, – мед его слов утопил мои ноги. Я потянулась рукой к лодыжкам, проверяя не появилось ли на них колодок. Ноги были чистыми. Но ощущение веса преследовало меня, даже после того, как сладость в воздухе немного рассеялась.

Холодный пол, был мягким и сырым. Стоять ровно было непривычно. Изменение точки зрения добавило новых цветов и запахов в картину комнаты.

Шаг. Еще один. Шаги казались шумными. Они шлепали по полу, покрытому красными следами, от которых поднимались узоры красных, металлических запахов. Часть меня считала эти следы и запахи опасными и пугающими. Но другая не считала это существенным. Она была убеждена, что опаска связана с тем, что нож ушедшего мужчины был источником этих узоров.

Никаких других причин.

Окно было над столом. Я протянула руку, отдергивая в сторону штору, чтобы лучше увидеть, что находится снаружи. Когда теплый свет, нагрел кожу на груди, я снова опустила взгляд на свое тело.

Одежда.

Кажется, мне действительно стоило позаботиться о ней.

То, что было на мне не было одеждой. Но при этом подобный “наряд” был знаком. Медицинская сорочка, которую легко снять, чтобы другие могли получить доступ к телу, для обследования или подключения приборов.

Разбрасывая ногой упавшие со стула вещи, я нашла футболку и штаны. От вещей шел легкий красный флер, из-за того что они лежали в одном из пятен, а также слабый, почти пропавший химический вкус и оттенками зеленой хвои, которая рисовала перед глазами зыбкий, но привлекательный рисунок.

Быстро одевшись, я оттянула воротник, который врезался в шею. Нашитая на нем бумажка неприятно резала кожу между ключицами. Разум, с задержкой, но выдвинул предположение, что футболка была одета не той стороной. Но если переодевать ее, то красное пятно будет впереди, раздражая мое зрение исходящим от нее флером запаха.

Но к счастью, меня лишили необходимости выбирать. Мужчина с ножом вернулся. В этот раз он нес в руках клетку, в которой два крупных, противных существа. Их лысые хвосты заставляли потирать ладони о ткань штанов, чтобы избавиться от вязкого ощущения на коже.

Сердце забилось быстрее. Стало трудно дышать.

Крысы.

Очередное воспоминание встало на место, давая объяснение ощущениям, которые я испытывала.

Крысы. Я боялась их. Не было причины для страха. Эти существа никогда не причиняли мне вреда. Но этот страх был иррациональным. Я не могла его контролировать. И мне казалось, что мужчина видел это.

Он запустил руку в клетку, а после вытащил одну из крыс. Животное визжало, и его крик рваными волнами расходился по комнате, отражаясь от мебели и стен. Я сместилась, не желая стоять в точке пересечения волн. Но мне не собиралась позволять этого.

Он бросил крысу прямо в меня.

Чужое. Неуклюжее тело не успевало уйти с траектории. И знание изнутри подсказало другой выход. Если нельзя избежать прикосновения, нужно сделать так, чтобы оно было минимальным, а после - не повторилось. Нужно было избавиться от крысы.

Пальцы сжались вокруг теплого, костлявого тела. Крыса завизжала снова. Пальцы сжались слишком сильно. Их свело судорогой, потому что больше всего я хотела наоборот, разжать их, особенного после того, как острые клыки проткнули кожу, насыщая комнату новым потоком алого, металлического запаха.

Кровь. Пол комнаты был в крови. Нож мужчины был в крови. И моя одежда тоже была в крови.

Горло сжалось в рвотном приступе, но это ощущение было второстепенным. Первой - была крыса. Крыса, которая должна была исчезнуть.

Ее цифры, красные и мигающие, возникли перед глазами и почти мгновенно потеряли свой цвет, став серыми и тусклыми. Брезгливо я отбросила мертвую тушу обратно в мужчину и переключила внимание на пострадавшую руку.

Боль пульсировала, выталкивая кровь и ее запах наружу.

Крысы бывают грязными. Я знала это. И сейчас смотрела на рану, пытаясь понять, есть ли эта грязь в ней. Я не могла увидеть цифр. Возможно цифры грязи были слишком мелкими. Но было ли действительно нужно видеть цифры, чтобы влиять на них?

Могла ли я убрать грязь, если знаю что она есть, но при этом не вижу цифр?

Вопрос был интересным и важным, но ничего внутри меня не могло дать ответ. А я не могла попробовать, ведь не смогу узнать, какой результат получу.

– Похоже, твоя сила все же при тебе, – снова этот вязкий мед чужих слов, начал обволакивать меня, заставляя переступать и дергать руками, пытаясь смахнуть липкие капли.

– Не говори, – раздраженно бросила я, не желая продолжать тонуть в этом голосе. Могу ли я избавиться от него так же, как я избавилась от крысы?

Сила внутри говорила, что могу. Но другая часть указывала на нож в чужой руке. На легкие, уверенные движения, так отличные от собственных неловких действий. Другая часть указывала на то, что мужчина знает о том, что я могу убрать его, как крысу, но при этом я не вижу страха. Не вижу волнения.

Он не боится, что с ним случиться тоже, что и с крысой. А значит, у него должны быть причины для этой уверенности.

– Не говорить? – запах крови, теперь я знала, что это он, стал сильнее. К нему примешивались черные вкрапления дыма и усилившаяся свежесть озона. Это была новая эмоция, которую проявлял мужчина. Но я не могла расшифровать ее до конца.

Клетка, с оставшейся крысой упала на пол, звук падения заглушился ковров, но визг животного, снова разошелся волнами по комнате, заставляя морщиться и снова отступать.

Еще один шаг я сделала из-за того, что мужчина начал приближаться ко мне. Но вдруг он остановился, и махнул ножом в своей руке. Я видела, что дистанция слишком велика, чтобы лезвие могло достать до меня, но новый крик “Ада!” заставил хотя бы попытаться уйти с направления удара.

Я присела, слыша за спиной звон разбитого стекла, а так же видя как следом опадают волосы. Мои волосы. Они медленно планировали вниз, отделенные от моей головы. Рядом был сломанный ранее стул и пальцы нащупали рукоять использованного для этой поломки ножа.

Нож был прикрыт одеждой, которую я разворошила, но я сунула пальцы под еще одну футболку, чтобы дотянуться до него. Мне нужно было оружие. Нож был оружием. Влажное ощущение под пальцами говорило о том, что нож лежал на еще одном кровавом пятне.

Сколько крови было в этой комнате? А главное, где тела? Я была уверена, что должны быть тела. Крови было слишком много. Нельзя было выжить, потеряв так много. Кто их убил? Был ли среди этих людей кто-то близкий и важный для меня?

Тот парень с рыжими волосами?

– Не говори мне, что делать, – от дыма в чужом голосе першит в горле. После падения, я стою на коленях, но сгибаюсь еще сильнее, пытаясь прокашляться. Запах дыма. Гари. Я знаю его. Он значит что-то важное. Что-то, что я не помню.

Тела. Так много тел, мимо которых я прохожу, прикасаясь то к одному, то к другому. Тела пахнут дымом, гарью и озоном. Тела пахнут смертью.

Вопросов становилось все больше. Хотелось уйти. Спрятаться. Найти тихое место и подумать. Но человек, который был со мной в одной комнате не был тихим. Даже, когда он молчал, его присутствие было слишком ощутимым. Не получалось закрыться от него. Избежать этого давления.

– А ты не разговорчивая, – дым ушел и теперь снова была сладость. Подняв лицо, я смогла увидеть его. Черный волосы. Черная борода. И светлые, почти прозрачные глаза. Он был очень близко.

Пальцы сильнее сжались на рукояти ножа, скрытого под разбросанной одеждой. Сосредоточившись, я увидела его цифры. Два года.

Заиграется.

Это была странная причина для смерти. Но я чувствовала ее именно так.

– Ты меня боишься? – он склонил голову, внимательно следя за моими руками. Он знал, что я могу сделать с ним тоже, что и с крысой. Поэтому контролировал мое оружие.

– Я тебя не знаю, – это был мой ответ. Я не могла бояться того, кого не знаю. Он был опасен - да. У него был нож, который мог атаковать дальше своей длины. Был голос, который мог превратить меня в муху в янтаре. Но это было просто оружие.

У меня тоже было оружие. Поэтому я не боялась.

– Какая жалость. Это отвратительно, правда! – его жесты были размашистыми и быстрыми, но я не чувствовала дыма, который появился, перед тем, как он взмахнул ножом. Пахло только озоном. Это был безопасный запах. – Я столько работал. Строил репутацию. Но она совершенно не работает на тех, кто ничего не помнит. Трагично, – он вздохнул, а после снова широко улыбнулся. – Но я могу это исправить. Нужно просто показать тебе то, что ты не помнишь. Вот только в этом городе почти не работает электричество. Но я что нибудь придумаю. Ты же подождешь меня здесь, верно?

– Ты уходишь? – я не знала почему, но мне не нравилась идея, что он уйдет. Я хотела остаться одна и подумать, но при этом мне не нравилась мысль, что единственный, кого я знаю, окажется вне пределов моей досягаемости в тот момент, когда я буду готова к разговору. Это был парадокс, который не имел решения. Поэтому в конечном итоге решения приняла не я.

– Я вернусь, – его широкая улыбка продолжала сочиться медовой сладостью. Мужчина встал на ноги и отряхнул брюки, на которых остались алые следы с ковра. Он забирал их с собой. Красный, железный запах, который сопровождал его на лезвии ножа, сейчас остался и на его одежде. На моей одежде, тоже был этот запах. Мы были похожи.

Люди, испачканные кровью.

Тот, первый приступ паники уже прошел. Кровь не пугала. Она лишь порождала вопросы. Если мужчина уходит, то мне нужно поискать тела. Может быть они где то здесь? В доме.

Мне нужно было убедиться, что среди них нет парня в белом костюме и с рыжими волосами. Это было важным. Важнее чем крыса, в клетке, которую я коснулась, после того, как осталась одна.

Шум, который издавала крыса мешал и отвлекал. Без него стало тише. Свет перестал рябить. И в этой тишине, так и не услышав шагов, которые бы означали, что мужчина возвращается, я вышла из комнаты.

Мне нужно было найти тела. Или просто что-то, что даст мне больше ответов. Ответов, на вопросы, которых у меня еще нет.

Глава 62

В доме тел не было. Я проверила каждую комнату, открывая любую дверь, которую встречала. Но нашла лишь еще три места, где было слишком много крови.

Тел не было.

И мужчина с ножом тоже не вернулся. Я не знала, сколько мне придется ждать его возвращения. Я не знала, стоит ли мне ждать. Обойдя дом еще раз и не найдя новых следов, я решила, что ждать не стоит.

Имело смысл расширить зону поиска. Выйти за пределы дома. Если тел нет внутри, они могут быть снаружи. Или их мог забрать тот мужчина. А может быть кто-то еще. Зачем? Этот вопрос стоило пока отложить.

Дверь ведущая на улицу открылась легко. Он явно ожидал, что я не буду пытаться уйти. Полагал ли, что его слова имеют такую власть? А может быть ему было просто все равно попытаюсь я уйти или нет? Я не понимала его, но это не было чем то странным. Саму себя я тоже не понимала. Поэтому, можно было сказать, что я находилась в удивительном равновесии с миром, непонимания ни его, ни себя.

Шаг наружу одарил меня новой волной запахов, звуков и цветов. Оглушенная, я какое то время просто стояла, ощущая под босыми ногами теплую траву. Щекучущуе ощущение поднималась вверх, по телу, рассеиваясь легким привкусом на языке. По сравнению с влажными, рассеивающимися алым запахом лужами крови на ковре и полу, трава была приятной. Даже просто стоять на ней, было облегчением.

Но стоять на месте было бессмысленно. Поэтому я приступила к тому, ради чего покинула дом. Я искала тела. Обойдя территорию по кругу, я все же смогла найти одно. Не человека. Животное.

Собака, вынурнула новая рыбка-воспоминание. А следом за ней, моего горла коснулся хвост другой.

Слово было тоже. Собака. Но образ другим. Не четвероногое животное, а женщина. Может быть - девушка. Грубая. Угловатая. Скалящая зубы и рычащая. Она не вызывала теплого чувства и желания улыбнуться, как другой существующий внутри моей памяти человек. Но она была важной. По другому. Но важной.

Оставаться рядом с мертвой собакой было не приятно. И я двинулась дальше. Покинув дом, теперь я собиралась покинуть территорию, огражденную забором. Там, я видела другие дома. Быть может в каком то из них все же есть люди? Кто-то, кто знает меня? Кто-то, кого знаю?

Но там тоже было пусто. Я шла мимо домов, каждый из которых был обнесен забором, но все еще не видела людей. Создавалось ощущение, что их просто не существует. Что во всем мире осталось только двое.

Я и тот мужчина с ножом. Других - нет. Нет тел. Только бурые следы крови, которые иногда встречались мне на пути. Было еще светло, но постепенно темнело. Мир окрашивался в новый оттенок красного. Не того, что пахнет металлом. Более теплый и мягкий. Этот красный пах чуть кисловато, но оставлял освежающее чувство на языке.

Он мне нравился. Я специально замедлила шаг, позволяя красному свету танцевать на своем лице. Пожалуй, стоило вернуться в дом, из которого я ушла. Быть может тот мужчина уже вернулся? Стал бы он искать меня, увидев, что я ушла.

Он просил дождаться его. А я отбросила эту просьбу.

Но это не казалось неправильным. Мужчина был важен, потому что вокруг не было других людей, но он мне не нравился. Слишком много меда. Не хотелось стать мухой.

Назад я все же повернула. Не чтобы удовлетворить чужую просьбу. Просто пришло знание о том, что когда станет темно, станет холоднее. Холод был неприятным. Я уже ощущала на себе его влияние. Уйдя с травы на выложенную крупными камнями дорожку, я потеряла теплое прикосновение. Теперь ступать было холодно. Стоило взять что-то из обуви, которая лежала перед дверью, но я не стала. Мне не хотелось уменьшать объем получаемой информации, а передвигаться как собака, касаясь руками земли было бы неудобно.

– Ада! – громкий крик ударил в спину, заставив остановиться. Это был не голос из воспоминаний. Реальный голос. – Ада! – снова позвали меня. Вибрация по спине стала ощутимей и я все же обернулась.

Ко мне спешил человек. Не тот с ножом. Другой. Моложе. Мягче. Его слова тоже имели проявление в реальности. Но они не текли золотым медом. Они вырывались волнами, как крики крысы. Волны расходились во все стороны, ударяясь о препятствия и разбивались.

Это было менее неприятно, чем крысы. Но все равно казалось опасным. У него было оружие.

Пальцы крепче сжали нож, который я забрала с собой из дома. Но человек остановился до того, как я решила, что использование оружия будет разумным. Его взгляд метался между моим лицом и зажатым в руке ножом.

Медленно подняв руки, он показал пустые ладони, пытаясь доказать, что у него нет оружия. Но у него все еще был его голос. Поэтому не думаю, что в этом действии был смысл. Я сделал небольшой шаг назад, желая удержать дистанцию, чтобы не попасть под испускаемые им волны, если он решит заговорить снова.

– Ада, – волны больше не были похожи на крысиный крик. Теперь это был тихий шум морской волны, которая накатывает на берег и сразу отступает. Его голос окутывал меня и тут же отступал, возвращаясь на безопасную дистанцию. – Ты в порядке? Я Рори. Триумф.

***

В городе творился ад. Они только пережили Левиафана, и уже собирались вздохнуть свободнее, потому что вместе с Левиафаном город потерял и немалую часть своих злодеев. АПП уже не было. Империя - распалась, разбившись на более мелкие и менее опасные группы. Неформалы, Скитальцы, Выверт и команда Трещины, все эти группы тоже на какое то время успокоились, занятые собственными делами.

Злодеи окапывались в разрушенных и обезлюдевших районах города. Там, где герои и правительство еще не успели начать проводить перепись или предпринимать хоть какие то меры для поддержки населения. Нельзя было сказать, что городские власти ничего не делали для людей. Они делали. Многие из богатых жителей города на собственные деньги финансировали гуманитарные конвои, организовывали бесплатные столовые и ночлежки.

Но злодеи считали, что все эти блага должны быть в первую очередь для них. Они атаковали конвои. Нападали на столовые, чтобы запугать людей и нарушить процесс раздачи еды. Не ради кражи. А просто чтобы вынудить тех, кому некуда идти, идти к ним.

К Барыгам. К Неформалам. К Избранникам Фенрира.

Но постепенно получалось нащупать хоть какое то равновесие. Легенда все еще был в городе. Протекторат усилил еще несколькими героями из других городов. Они отвоевывали собственный город, пусть и начинали с более спокойных и менее пострадавших благополучных районов. Да, жители других мест могли считать это предательством, но на самом деле для всего этого была простая причина. И дело было вовсе не в том, что богачи платят за свою защиту, как кричали иногда на улицах. Дело было в контроле.

Жители центра, а также удаленных от побережья районов лучше подчинялись приказам полиции и Протектората. Они не громили магазины. Не грабили соседей. Многие просто уезжали из города, если им было куда уехать. Но при этом некоторые подписывали документы, которые позволяли использовать их квартиры и дома для размещения беженцев из других районов. Но нельзя было так просто пустить в чьи то квартиры наркоманов из под моста или бандитов из Доков. Для размещения пытались отбирать таких же спокойный и послушных людей. Тех, кто был готов принимать помощь, и быть благодарным за нее.

Протекторату и Стражам приходилось сопровождать каждую инициативу города, защищая купленные продукты, предметы первой необходимости и другие поставки от атак злодеев. Именно поэтому за прошедшие три недели все они почти не отдыхали. Короткие пересменки, перерывы на кофе, смешанные с очередными собраниями, и снова в город, снова к людям, которые были готовы сводить на нет любые попытки сделать жизнь лучше для всех, но через какое то время, ради того, чтобы жить лучше сейчас.

А потом пришла Бойня. Это подтвердили в пятницу. Почти неделю назад. А позавчера напали на Оружейника. Потом, на следующий день: на Панацею в больнице. Вероятно среди жертв были и городские злодеи, но об этом информации было мало. Злодеи волновали Протекторат куда в меньшей степени, чем факт того, что Бойня похитила одного из героев.

Об этом не распространялись. Им на руку играло еще и то, что в больничных бумагах в какой то момент совершили подмену и Таймер была указана там под гражданским именем. Поэтому ее пропажу просто прикрыли другими смертями в больнице. Десять человек, которые оказались на пути Ампутации, которая шла к своей цели. Десять имен, к которым добавили одиннадцатое.

Для Оружейника это был удар. Все видели, что он плохо переносил уже тот факт, что его ученица была тяжело ранена. Но то, что ее забрала Бойня… Это его почти добило. После столкновения с Манекеном, технарь и так был на грани смерти из-за полученных ран. А после того, как он получил отчет о допросе Эми Даллон. Дракон пришлось влить в мужчину столько успокоительных, что появился риск, что Оружейник присоединится к списку безвозвратных потерь.

Но если честно, можно было понять такую реакцию. В информации, которую дала Панацея было и о созданном Ампутации чудовище, сшитом из нескольких людей. Мысль о том, что похищенную Таймер могут использовать для создания такой же куклы, была ужасающей.

Триумф вздохнул и снова начал вертеть в руках пачку сигарет. Он не курил. Но иногда, глядя на Штурма, хотел. Поэтому, еще в бытность Стражем, нашел пачку среди вещей отца и теперь просто таскал ее с собой, доставая в моменты, когда желание сбросить напряжение было особенно сильным.

С балкона дома была видна пустая улица. Из их района уехали почти все. Осталось три или четыре семьи на два десятка домов. Остальные предпочли переехать насовсем или хотя бы подождать, пока город не успокоиться после Левиафана. А теперь еще и Бойня.

Он предлагал отцу уехать. Хотя бы увезти мать и сестер, но отец отказал. Как мэр города он не мог уехать или даже просто увезти семью. Он был комендантом осажденной крепости, который не мог позволить своим действиям ухудшить ситуацию еще больше.

Именно от того, что улица была пуста, пропустить бредущую по ней фигуру было невозможно. Рори вгляделся, чувствуя какое то узнавание. Это было невозможно, просто потому что от Бойни никто не уходил живым.

Но его его зрение всегда было хорошим.

– Ада! – он закричал, соскакивая с балкона второго этажа и снова использовал силу, выпуская звуковые волны себе под ноги, чтобы создать большее сопротивление воздуха и замедлить падение. – Ада!

Он звал снова, выбегая за ворота. Было совершенно непонятно, что девушка делает здесь, но Рори был уверен, что не ошибается. И когда она обернулась, лишь убедился в своей правоте.

С того момента, как он покинул Стражей, возможностей видеть Таймер без маски у него особо не было. Он то и дело встречался с Дином, обмениваясь новостями, даже с Карлосом, который просил поделиться с ним опытом работы с людьми, но с другими Стражами встречаться в не рабочее время ему не приходилось.

Но все же, он хорошо помнил, как выглядело лицо Адалинды. И сейчас, несмотря на явные следы истощения, он мог с уверенностью сказать, что эта она. Вот только сама девушка реагировала совсем не так, как должен был реагировать человек, который сбежал от Бойни и наконец нашел помощь.

В ее позе и движениях была настороженность и опаска. Она не позволяла приблизиться к себе. А в ее руке, Рори заметил нож, который Таймер, казалось, была готова использовать для своей защиты.

– Ада, ты в порядке? – остановившись, он поднял руки вверх, пытаясь показать, что безоружен и не причинит вреда. Было не ясно, почему бывшая коллега его не узнает, но какой бы не была причина, в первую очередь им обоим стоит уйти с улицы. Но для этого надо получить хотя бы каплю доверия. – Я Триумф. Рори, – сделали ли что-то Бойня? Или это последствия травмы после боя с Левиафаном. Эми не объясняла четко, что она сделала. Лишь сказала, что нашла способ исправить проблему в голове Таймер и привести ее в чувства.

– Таймер, – речь девушки была медленной. Она хмурилась, когда подбирала слова и это тоже было не правильно. Все, что он знал о Адалинде Мортус противоречило определениям “медленный” или “заторможенный”. Да, у нее не был суперскорости, но она была Умником, который умел при необходимости думать очень и очень быстро. – Ада, – после некоторой заминки добавила она. Казалось, она копировала его собственное представление.

– Да, я знаю, – у него не было способностей Дина по чтению чужих эмоций, но его отец был политиком все то время, что Рори себя помнил. И ему не раз приходилось присутствовать на различных вечеринках или официальных мероприятиях. В таком окружении учишься хотя бы немного читать людей, а также располагать их к себе. И сейчас ему были нужны все эти навыки. – Давай зайдем ко мне домой? – предложил он, указывая на нужное строение. Ада повернула голову, следя за его рукой. На секунду, но он был готов поспорить, что в ее глазах мелькнуло узнавание.

Все Стражи бывали в этом доме. Иногда тут проводились мероприятия, на которых присутствовали молодые герои. А один раз, сам Рори праздновал здесь свой день рожденье. Последний, в составе Стражей. Поэтому всех членов его первой команды, он пригласил к себе домой, чтобы хорошенько повеселиться.

Адалинда тоже была в числе приглашенных. Он помнил, что ей особенно понравился сад и мамина оранжерея. И сейчас взгляд девушки был направлен именно на нее. На стеклянную крышу, которая выглядывала из-за деревьев.

– Нужно вернуться, – возразила Таймер, отводя взгляд и поворачиваясь, чтобы посмотреть назад. На улицу, по которой она шла. – Он сказал, что вернется и просил подождать, – Рори не знал о ком говорит девушка, но у него было подозрение. И позволять ей уйти он не собирался.

– Тебе нужно обуться, – заставлять напрямую было нельзя. Таймер все еще не видела в нем союзника и явно была готова использовать нож. А обращаться с ним она умеет. Он помнил это по совместным тренировкам. Девушка, в отличие от Сталкер, просто ненавидела ввязываться в ближний бой. Но если ей приходилось это делать, она всегда выбирала наиболее болезненный для противника способ разорвать дистанцию. Ножи были одним из таких способов. Хотя в ее героическом костюме их не было. СКП было категорически против. – Давай мы зайдем ко мне, чтобы найти тебе обувь, а я пока схожу и оставлю сообщение, что ты скоро вернешься.

– Обувь… – она снова задумалась. Переступила с ноги на ногу. А потом медленно, неуверенно кивнула. – Хорошо, – после высказывания своего согласия, Ада первой шагнула в сторону нужного дома.

Она так и не сказала откуда пришла. А Рори специально не стал уточнять. Ему казалось, что мышление Таймер сейчас было словно ограничено. Причем это было не ограниченность в смысле “глупость”. Нет. Создавалось впечатление, что она просто отвергала слова. Словно считала, что должен быть какой то другой способ обмена информацией. Или что все вокруг имеют прямой доступ к знаниям друг друга. Поэтому и нет смысла говорить откуда она пришла. Он и так должен знать об этом.

– Сын, что случилось? Почему ко мне прибежали девочки, крича, что их брат выпрыгнул из окна? – Рори виновато опустил голову. Он и правда не думал в тот момент, как его прыжок выглядит со стороны. Но сейчас было не время для нравоучений. Поэтому он отрицательно покачал головой, а потом чуть кивнул в сторону стоящей рядом Таймер.

Женщина вскрикнула во второй раз. Только когда они вошли в освещенную свечами прихожую, он наконец заметил, что Адалинда вся перепачкана в крови. Ее одежда. Руки. Ноги. Только лицо оставалось чистым. Но с учетом зажатого в руке ножа, такой облик точно не мог показаться безопасным.

– Господи. Это… Рори, кто…?

– Мам, – его мать была хорошей женщиной. Но в отличие от отца ей было куда сложнее справляться с эмоциями и правильно понимать момент. Особенно в ситуациях, подобных сегодняшних. Способная легко лавировать между политическими партнерами мужа, она всегда терялась, когда оказывалась в ситуациях, выходящих за границы ее привычного и правильного мира. – Ты не могла бы попросить Сару подготовить полотенца, чтобы Ада могла привести себя в порядок? – с чистой водой в городе было сложно. Как и с электричеством. Даже в их районе воду и свет давали на три часа утром и два - вечером. И вечерний период уже закончился, поэтому принять нормальный душ Таймер вряд ли сможет.

Хотя она и не просила. Все это время она просто молча стояла рядом, обводя взглядом каждый предмет в прихожей. Триумф понятия не имел о чем она думает. И вообще собирался связаться с Мисс Ополчение, чтобы она прибыла сюда и забрала Таймер на Вышку или в офис СКП.

Если его догадки о том, чьего возвращения ждала девушка, то скоро кто-то из Бойни будет неподалеку. Нужно было организовать хотя бы наблюдение. Надежд на то, что герои смогут схватить или устранить одного из чудовищных убийц, почти не было. Разве что, вперед выйдет сам Легенда.

– Да, конечно. Но Рори… – мама все же согласилась на его просьбу, но ее взгляд не отрывался от ножа, зажатого в руках девушки. Ее пугало оружие. И она не хотела видеть его в доме. Особенно в руках испачканной в крови незнакомки.

– Ада, – он снова обратился к Таймер, привлекая ее внимание к себе. – Ты не против оставить нож здесь? Я обещаю, что ты в безопасности и никто не хочет тебе навредить. К тому же с ним будет не удобно переодеваться. Тебе, наверное, неприятно в грязной одежде, – он видел, как она морщиться, когда замечала кровавые следы на штанах. Поэтому, казалось, что этот аргумент должен сработать. – И я собирался связаться с Мисс Ополчением, чтобы сказать, что ты здесь. Все волновались о тебе. А Стояк просто место себе не находил с того момента, как услышал о твоем исчезновении.

– Стояк? – реакции на упоминание взрослой героини почти не было, а вот на Стража Ада все же среагировала. Она замерла, так и не положив нож на комод, и повернула голову, чтобы снова посмотреть на Триумфа.

– Деннис, – как и во время их встречи. Услышав имя, она казалось лучше поняла, о ком идет речь. Словно кейп личности были для нее чем то еще более чуждым, чем необходимость говорить словами.

Легкий кивок, он принял за согласие сообщить о ее местонахождении в Протекторат. Ну, и Стояку, отдельно, потому что казалось, что присутствие парня сейчас будет очень к месту. К тому же, он действительно с ума сходил после новостей о похищении. Стражам в полном составе приходилось удерживать его от глупостей.

Нож наконец опустился на комод и девушка позволила увести себя в ванную. Рори, бросил взгляд на оружие, думая о его происхождении и прошлом владельце, а после ушел в свою комнату. Там была рация для связи с Протекторатом. Телефоны в городе тоже работали плохо.

– Триумф, у тебя же выходной? – ответила Мисс Ополчение, его новая начальница, на время, пока Оружейник отсутствует из-за больничного.

– В моем доме - Таймер. И ей нужна помощь психолога. Еще не помешает Стояк. И возможно - обычный врач. И группа наблюдения и реагирования. Есть риск, что в одном из пустующих домов одно из убежищ Бойни.

Грохот, который был слышен по связи, принес немного облегчения. Как приятно было переложить проблему на чужие плечи. Ему теперь просто нужно дождаться пока бомбу с часовым механизмом заберут из его дома. А потом придумать, как уговорить отца все же вывезти мать и сестер из города. Соседство Бойни это явно не так компания, которая им нужна.

Глава 63

В итоге я все равно вернулась к этой главе. Следующая будет об Эми. Ее побеге от Бойни, от самой себя и вероятно, от ответсвенности.

Но любое бегство заканчивается тем, что вас ловят. Вопрос только в том, кто.

***

Дом, в который меня привели был знакомым. Не полноценно, скорее на уровне ощущений. Пока мы шли по территории, мой взгляд все время искал стеклянный купол. Я знала, что там, хотя и не помнила, чтобы действительно там была. Теплица. А внутри множество тропических деревьев и цветов.

Красивое место, но со слишком сильным запахом. Сейчас, когда запахи были столь ослепляющими и оглушающими, мне не хотелось идти в место, где их много. Но мы туда и не шли. Вместо стеклянной теплицы был жилой дом. Прихожая, где мелкими хлопьями летал запах бумаги. Белые, с черными точками хлопья летали по воздуху, опускаясь на комод, подставку для зонтиков, на вешалку со шляпами. Их танец, такой завораживающий, успокаивал.

– Ада, – волны чужого голоса снова оказались направлены на меня. Я не чувствовала их влияния, пока Рори говорил с женщиной. Матерью. Слово, которое вызвало боль и чувства потери. Потери, более болезненной, чем осознание того, что я не помню себя.

Он просил меня оставить нож. Я посмотрела на оружие в своих руках, пытаясь принять решение. У Рори был голос, который был его оружием. У меня - были мои руки, которые могли просто убрать опасный элемент, если я смогу до него дотянуться. У женщины, не было ничего. Она была безоружна. Поэтому нож был не так уж и нужен.

Я потянулась, чтобы положить его, но Рори все еще говорил. Теперь не о ноже. О том, чтобы сообщить где я тем, кто искал. Не тому, кого я увидела, когда только очнулась. Другим.

Мисс Ополчение. Стояк.

Последнее имя, которое было тем же, что “Таймер” или “Триумф”, ударило по груди хвостом очередного воспоминания. Белый костюм. Закрытая маска. Таймеры, которые накладываются один на другой.

Я узнала костюм. Он был на том парне с рыжими волосами.

Уточнение, привело к подтверждению теории. И я кивнула, соглашаясь с тем, чтобы Рори привел Денниса. Человека, который знает меня. Человека, который помогает улыбаться.

Нужна ли мне улыбка?

Это был новый вопрос, ответа на который я не могла получить. В моей голове то и дело всплывали определения и чувства, которые казались нелогичными и чужими. Зачем нужна улыбка? Почему я чувствую потерю по матери, если не помню даже себя? Почему женщина, которая привязана к определению “собака” имеет ценность? Почему я искала тела и покинула место, где должна была дождаться того, кто встретил мое рождение?

Я действовала и двигалась не логично. Или может быть, я просто не видела логики. Меня вело желание, которого я не помнила, но при этом чувствовала его давление.

Вот только, что там, где лежит мое желание?

Мать Рори отвела меня на второй этаж, в ванную комнату. Туда же пришла еще одна женщина. Моложе, но при этом более уставшая. Я чувствую от нее запах болезни и лекарств. Они витали вокруг ее груди, перемещаясь под кожей. Цифры мелькнули перед глазами, позволяя понять точнее.

Указывая причину смерти, которая крылась в болезни.

Я позволила цифрам просто уйти. Эта женщина не была важна. Ее движения, пока она помогала снять источающие алые завитки одежду, были методическими и четкими. Вода, в которой смачивали полотенца, чтобы смыть алые следы с кожи, была едва теплой.

Холод заставлял морщиться, но я терпела.

Пустая улица. Тихий дом, где горят свечи вместо того, чтобы зажечь лампы. Люди, которые пахнут усталостью и болезнью. И соленый запах морской воды, который покрывает почти все снаружи, проникая даже сквозь закрытые окна и двери. Я видела, как он медленно распространяется сквозь напитанные им стены. Пенные, чуть окрашенные металлическим алым капли распространялись в воздухе, явно имея цель подавить собой любые другие запахи.

Левиафан.

Новое слово воспоминание, рожденное из наблюдение за каплями запаха, которые особо активно поднимались от таза с водой.

Памяти о Левиафане было много. Или это скорее была память Левиафана?

Картины того, как кто-то смотрит на него со стороны были редкими. Больше было ощущений давления воды. Ее течения, покорного твоей воле. Уколов, которые повреждают оболочку. Не причиняя настоящей боли, но заставляя тратить силы на восстановление. Ощущение цели. Стремления. Не разрушение - но битва. Поиск достойного. Равного. Того, кто сможет указать путь. Указать способ.

Он разрушал, чтобы призвать достойного. Но каждый раз приходил кто-то другой. Сильный. Но не правильный. Не тот. Он повреждал оболочку особо сильно и успешно. Поэтому приходилось отступать, чтобы не допустить излишних трат энергии. Чтобы не попустить риска того, что энергия иссякнет до битвы с достойным.

Новая одежда, которую мне не имела запаха. Она не успела пропитаться солеными каплями. На ней не было флера химического средства для стирки. И, конечно же, на ней не было кровавых пятен.

Чистая одежда. Надеть ее было приятно. В капюшон толстовки легко спрятались неровно обрезанные волосы. Закрытые вещи снижали объем получаемой информации и немного раздражали кожу, но при этом они позволяли удовлетворить желание скрыться.

Ступая по мягкому и теплому ковру, я следовала за женщиной, которая привела меня в пространство, где готовили или принимали пищу. Я видела цепочки запахов специй, остаточный гул холодильника, который распространялся по полу, но подошва выданных тапочек, не позволяла ему влиять на меня. Этот гул затихал, постепенно, но процесс угасания был настолько же очевиден, как исходящая от него вибрация. Желудок снова сжался легкой болью. Голод. Да, я помню о нем. Но пока у меня не было возможности его удовлетворить.

Поэтому вместо этого я удовлетворяла голод до информации, постепенно восстанавливая свои знания о мире вокруг меня. С момента пробуждения я научилась лучше ловить рыбок с воспоминаниями. Было важно действовать не спеша. Не бросать в их стайку, размахивая руками, а спокойно стоять на месте, пока рыбки не подплывуть. И только тогда выбрасывать вперед оружие, чтобы пронзить одну из них.

Было важно не пытаться поймать сразу всех. Нужно было научиться довольствоваться тем, что идет в руки само.

– Ты голодна? – в комнате осталась лишь та женщина, что встречала нас при приходе. Мать Рори. Я всматривалась в нее снова и снова, пытаясь найти те знаки, что обозначали ее как “мать”. Должен ли это быть особый запах? Цвет? Может быть звук голоса?

Но я не могла найти разницу, по сравнению с той, кто помогал мне привести себя в порядок. Даже легкий запах болезни. Слабее, но все же присутствовал. Вернее не запах, больше звук. Тихое похрустывание, сосредоточенное в суставах, когда женщина шагала или поднимала руки.

Звук казался болезненным.

Она все продолжала смотреть на меня. Пришлось сосредточиться, отрешаясь от мягкий переливов запаха специй, который сосредоточился на полке рядом с холодильником. Гул техники, заставлял разноцветные частицы дрожать, сталкиваясь между собой и порождая новые вариации цветов.

Кажется, женщина спрашивала про голод. И она ждет ответ. Кивок, а после - словесное подтверждение.

– Да.

Слова были… неприятны. Слишком неинформативные. Слишком ограниченные. Но при этом слова были нужны. Между людьми не было нитей-связей, которые казались части меня естественными. Я не замечала это при беседе с тем человеком с ножом. Тогда отсутствие нитей было дефектом рождения. Недостатком, который должен был устраниться сам, спустя время или после появления более прочной связи.

Он не устранился.

Новый человек на моем пути знал меня лучше, но связи не было. Не было связи и между ним и его матерью. Вокруг женщин, что этой, что той, другой, вообще не было связей. Это было не правильно. Заставляло воспринимать их, как неполноценных. Но все же, ничего не меняло.

У них не было естественной для меня связи, которая уходила куда то вдаль. За границу доступного мне спектора восприятия. Связи, которая была у меня, у Рори, у мужчины с ножом.

Одинокая. Ущербная. Потерянная.

Глядя на людей без связей, я думала, что они еще более сломаны, чем я, которая не знает саму себя. Потому что я - еще могу найти себя. А смогут ли они получить свою связь?

– Я не могу предложить ничего серьезного, но есть немного сыра и копченого мяса, – говоря, она открыла холодильник, который выпустил наружу остатки своего холода. Льдистый воздух легко сдавался под потоками более теплого, который проникал внутрь, меняя проявившиеся от моего внимания таймеры на продуктах.

Сыр и мясо были нарезаны и выложены на тарелку, которую сдвинули ко мне, предлагая угощаться. Вкус, пропитанный химическим холодом холодильника. Но вкус можно было игнорировать, ведь важнее было то, что эта еда понемногу уменьшала голод.

– Что с тобой случилась, девочка?

Слова. Мне не хотелось отвечать на них. Сейчас не было золотого меда чужого влияния, который бы заставил подчиняться. Не было волн прибоя, которые голосом бились о мое тело, не принуждая, но настаивая. Просто слова. Поэтому я просто проигнорировала их, больше сосредоточенная на еде.

Мясо. Сыр. Ради эксперимента, сложить один кусочек на другой и съесть одновременно. Совместно два вкуса лучше гасили холод холодильника, который дразнил язык хрустом льдиник.

– Ты же можешь говорить, – осуждение. Оно пахло землей и камнем. Тяжелые чувства. Но между нами не было связи, поэтому брошенные камни просто полетели мимо, встречая на своем пути другое препятствие.

– Мама, не нужно беспокоить Аду, – пришедший Рори выступил вперед, чтобы принять на себя камни чужого осуждения.

Это было удобно. Не благодарность. Но удобство. Он избавил меня от необходимости все же ответить, отвлекая чужой фокус внимания и прося позаботиться о ком то другом.

– Ты стала еще более тихой, чем была, – заметил Триумф, после того, как его мать ушла.

Тихая. Тот человек с ножом тоже давал мне подобную характеристику. “Неразговорчивая”. Тот же смысл. Человек, который избегает слов.

– И более жуткой, – последнее было сказано не мне. Я думаю, он вообще не хотел, чтобы я это услышала. Но мое восприятие стало острее. Даже если я не слышала слов, оставались вибрации, которые все равно доходили до моего тела, отражаясь в нем отголосками звуков, которые их породили. – Я сообщи Мисс Ополчение о тебе, – следующие слова были уже громче. Рори посмотрел прямо, пытаясь поймать взгляд.

Может быть он хотел подтвердить, что я его слушаю? А может быть это была какая то часть особенности общения словами. Тот человек с ножом тоже пытался поймать взгляд. Особенно после того, как ударил ножом и спросил о страхе. Могут ли глаза как то проявлять эмоции?

Глаза. Лица. Мимика. Память пыталась объяснить, что все эти детали важны, чтобы понимать чувства и мысли людей, но глядя на стоящего передо мной Рори, я не чувствовала и отголоска этих навыков.

Я ранее я видела улыбку, но от нее пахло ложью. В моем разуме жило воспоминание о том, как я улыбаюсь сама. Но чувство, которое должно стоять за улыбкой, чтобы у нее не было запаха лжи, понять не получалось.

А если нет чувств, то почему нужно как то напрягать мышцы на лице, чтобы изменить выражение?

– Они будут здесь, ну с учетом ситуации в городе, то может быть через полчаса или час. Ты не против подождать?

– Меня ждут в другом доме, – я напомнила об этом, потому что не видела на Рори отголосков запаха крови, которые должны были остаться на его одежде и обуви, если он действительно ходил туда, чтобы оставить сообщение.

– Ты говорила, но… Ада. Тот человек, который тебя ждет. Он не друг. Он очень опасен и не хочет для тебя ничего хорошего. Ты не должна к нему возвращаться.

– Но он ждет, – я снова повторила уже сказанное. Получив место, где тепло, и где мне позволили убрать с тела запах крови, а также дали еду, чтобы утолить голод, у меня не было объективных причин возвращаться в тот дом. Янтарные капли уже давно пропали с моих рук и ног, а сам человек с ножом был опасным. Но он просил ждать. А главное, он сам почему то ждал момента, когда я открою глаза.

Я хотела понять, почему.

– А его будут ждать другие, – голос Рори стал тяжелым. Не как земля. Как стальная балка. Слова упали, обещанием угрозы для встретившего мое рождение.

– Я хочу спросить.

– Вряд ли у тебя будет такая возможность. Лучше, просто поешь. Потом, когда прибудет Мисс Ополчение, у тебя вряд ли будет на это время.

Рори тоже пах болезнью. Не ядом, который расходится под кожей. Не звуком запаха хрустящих суставов. Его болезнь была в связи. То, к чему стремилась ослабленная нить было больным. И эта болезнь передавалась ему, влияния вибрациями звуков, которые он порождал своим голосом.

Моя собственная связь отзывалась узнаванием. Сочувствием. Стремлением исправить ошибку. И она же уточняла, что мы бессильны, потому что длины доступных нам связей не хватит, чтобы дотянуться до источника болезни и изгнать его вливанием нового, чистого потока энергии.

Нам не хватало энергии.

Содержимого тарелки постепенно становилось меньше. Я медленно ела, постепенно все больше наслаждаясь вкусом, ведь холодные химические льдинки рассеивались на воздухе, вместо себя насыщая сыр и мясо соленым привкусом, который казался куда более уместным.

Триумф - уснул. Он остался сидеть за столом, возможно не желая оставлять меня одну без присмотра. Но не смог оказать этого присмотра, потому что его голова в итоге опустилась на сложенные руки, а глаза закрылись.

Я наблюдала за ним, ощущая отголоски того, как мой-связанный снова и снова бросает линии в пустоту, пытаясь дотянуться до больной точки. Линии натягивались и опадали в пространстве, так и не достигая своей цели.

Но связанный отказывался сдаваться. Он пытался и пытался, словно бы не знал концепции неудачи.

Тихую идиллию нарушил стук в дверь. Рори - подскочил и бросился открывать. Я съела последний кусочек сыра и тоже пошла к прихожей.

– Она не в себе, – услышала я отголоски чужого разговора. – Настаивает, чтобы вернуться к Бойне.

– Триумф, иди отдохни. Мы разберемся с Таймер, – этот голос не имел эффектов. Я вышла из-за проема двери, чтобы увидеть женщину, вокруг которой искрился запах дыма. Не того, что возник перед ударом ножом. Другой. Более едкий. Химический.

Не дым. Вдруг подсказала память.

Порох. То, что позволяет оружию безоружных быть оружием.

Но мне не дали времени, чтобы изучить ее и мерцающий зеленью нож на ее поясе. Белая фигура перекрыла мне зрение. Буквально. Нос, болезненно ударился о белые пластины брони на чужой груди.

– Ада! – голос человека, который был нужен для улыбки, звучал над самым ухом. В голосе не было улыбки. Не было осуждения из моих воспоминаний. В нем был кислый страх.

Но я улыбнулась.

Не думая о причинах улыбки. Не разгадывая необходимость управления мимикой.

Просто желание. Чувствуя боль от прижатия к чужому телу, мне хотелось улыбнуться.

И я - улыбнулась.

***

Предлагаю чуть чуть поболтать в комментариях.

Среди читателей есть те, кто сам пишет?

Мне интересно было бы узнать, как вы рождаете главы. К примеру мне для этого нужно ходить. Поэтому я мечтаю о беговой дорожке, потому что нахаживать главу зимой довольно холодно.

Глава 64

Немного самобичевания Панацеи...

Кактусами не кидаться. Но вообще мне не хочется отдавать Эми Неформалам, пусть и временно. И в Клетку на мой взгляд ей не сильно надо. Ей бы к психологу, а не в тюрьму к психам.

***

– Эми, ты как? – на стол рядом с ней опустилась кружка с какао, а сама девушка подняла голову, прекратив разглядывать собственные руки. Деннис, выглядел ужасно. Куда хуже, чем она, если честно.

– Знаешь, я думала, ты меня возненавидишь, – она правда так думала. Ведь это казалось совершенно естественным. Ненавидеть чудовищ. Таких, как она. Лгунов, обманщиков и трусов. Она была всем этим. И Кэрол и Вики, казалось, действительно ненавидели ее.

Но в противовес им Стражи, ну кроме Сталкер, но она всегда была в отдельной группе, не демонстрировали никаких негативных эмоций. Виста и новенькая - Флешетта нашли ей одежду, Кажется, это была одежда самой Лили. Крис притащил сделанный им генератор белого шума. Странное технарское устройство, одно из тех, что они с Деннисом проектировали, когда пытались найти способ разбудить Аду.

Генератор был совершенно дурацкий, похожий на старые ламповые телевизоры. Такой же большой и несуразный.. Но под его воздействием она действительно смогла уснуть. Не надолго. Продолжая просыпаться от кошмара, в котором ее преследовала Ампутация и Вики. Больше - Вики. Сестра кричала, что ненавидит ее. За ложь. За то, что она не вылечила отца, хотя могла. За то, какая Эми - ненормальная и мерзкая.

Деннис просто был. Как поняла сама девушка, его приставили к ней, чтобы не дать покинуть этаж Стражей и броситься искать Бойню, Ампутацию, а главное - Аду. Так что они оба сейчас были под присмотром остальных членов группы, запертые внутри здания и вынужденные оставаться на месте, чтобы “не сотворить какой нибудь фигни, за которую придется платить жизнями”, как описал их заточение Штурм, который сопровождал Панацею из больницы, сначала в офис СКП, для выяснения обстоятельств, а потом уже сюда. На этаж Стражей.

– За то, что ты бросила Аду? – Эми кивнула, а Деннис сел за стол, зарываясь пальцами в свои волосы. Судя по виду его прически, он делал так далеко не первый раз за последнюю пару часов, а может и дольше.

Спал ли он вообще? Создавалось впечатление, что нет. Наверняка, как и вчера, сидел перед пультом, вглядываясь в темные экраны, надеясь увидеть хотя бы знак. Хотя бы намек.

– Я ненавидел. Вчера. Утром. Даже до обеда, – перестав терзать волосы, он все же посмотрел на нее, но Эми не смогла долго выдерживать этот взгляд. Отвернулась. Опустила голову и плотнее обхватила руками теплую кружку. Она хотела, чтобы он смотрел на нее с ненавистью. Со злостью.

А он смотрел с сочувствием.

– А потом пришли твои родные…

Кэрол. И Вики. Они действительно приходили сегодня. Не так давно. А может быть целую вечность назад? Для Кэрол это был второй визит. Первый был вчера. Когда она дала согласие на то, чтобы Эми допросили на счет случившегося в больнице.

– Мисс Даллон, давайте еще раз пройдемся по всем событиям, – третий? Четвертый раз? Сначала ее опрашивали Батарея и Штурм. Именно они нашли ее, после побега из больницы. Тогда Эми, пользуясь своим знанием планировки этого здания, выскочила наружу не через главный вход, а через один из боковых, которыми обычно пользовались врачи, чтобы сходить на перекур.

Герои нашли ее съежившуюся на лавочке в маленьком сквере рядом с больницей. Она сидела там, ненавидя саму себя за то, что так и не позвала на помощь, и при этом отчаянно боясь увидеть хоть кого то. Что, если ее сила больше ей не подчиняется? Что, если она стала чудовищем? Встреча с кем то страшила ее, потому что вдруг к ней прикоснуться? И вдруг она не удержит это желание изменить? Улучшить или сломать?

Батарея прикоснулась. Она села рядом, обнимая за плечи и гладя по волосам. Она говорила, что все хорошо. Что главное, что Эми - жива. Она не обвиняла, может быть потому что в тот момент, еще не знала, что именно сделала Панацея? Она утешала. И рядом с ней было так тепло. Теплее, чем с Кэрол. Даже теплее, чем с Вики.

Эми почти поверила, что Батарея на ее стороне. Почти, потому что в итоге они сели в машину и приехали в СКП. И женщина, которая утешала ее, гладя по волосам, оставила ее одну. В комнате, где допрашивают преступников.

И ушла.

Тогда она решила, что все, что сделала Батарея была ради того, чтобы не позволить ей сорваться и сбежать. Чтобы удержать ее на месте и доставить в место, где ей займуться другие люди.

Она решила, что чужая доброта была обманом.

– Ампутация пришла в палату, – впервый раз, еще в парке, она рассказывала обо всем Батарее. Во второй - Мисс Ополчение.

В третий перед ней сидела директор Суинки, а у стены маячил чернокожий мужчина, которого она вроде бы даже видела, но при этом не помнила, как его зовут. И в очередной раз она повторяла свою историю.

– Она говорила о том, что Таймер - кандидат, которого выбрал Джек взамен Бесстрашного, покинувшего город, – когда она рассказывала первый раз, в парке, было тяжело. Во второй, получилось выцепить детали, потерявшиеся из-за сбитого повествования. Она рассказала об измененной анатомии Ампутации. О том, что в теле девочки не осталось по настоящему уязвимых точек и что методы, которыми обычно пользуются, чтобы вывесли людей из строя тут не сработают. Ампутации можно было присвоить ранг Бугая.

И вероятно, каждый из членов Бойни, теперь имел право на такой. Вряд ли бы они отказались от подобного усиления.

– Это зависит от того, как сильно члены Бойни доверяют друг другу, – заметила Суинки, и Эми пришлось согласиться. Доверие. Да, все зависело от того, насколько они готовы отдать себя в руки монстра, который создает сшитых из разных людей чудовищ. В руки тому, кто меняет чужую биологию просто из желания это сделать.

Суинки была из тех, кто не хотел давать себя в руки подобному монстру. Сейчас Эми думала, что может быть, она права?

– Я не подслушивал. Не думай, – Деннис оправдывается неловко. Эми знает, что он должно быть слышал достаточно много. Достаточно, чтобы ненависть сменилась на сочувствие. – Просто Слава очень громко кричала.

– Она громкая, да…, – это все, что ей удается сказать. Вспоминать беседу не хочется. Те обвинения. Те слова. Взгляд Кэрол, полный презрения и страха. Злость Вики из-за того, что она вылечила Таймер, но отказывается помочь Марку.

Вики не понимала. Просто не могла понять, что она не может. Не должна. Каждый раз, когда она нарушает правила, она делает еще один шаг за грань. И однажды она может уйти слишком далеко.

Что, если она уже слишком далеко?

Во время той беседы, если бы рядом не было Кэрол. Если бы они не были в офисе СКП, где много других людей, где есть другие кейпы. Что, если бы они были где-то на пустых улицах? Сделала ли бы она то, о чем подумала столь мимолетно? Ей так хотелось, чтобы на ее стороне был хоть кто-то. Чтобы на ее стороне была Вики.

Она ведь знала как. После того, что она сделала с Таймер. С Ампутацией. Знание о том, как изменить человека они всегда были с ней. Она могла заставить Вики думать только о ней. Это так легко. Просто воздействовать на центр удовольствия. Создать новый безусловный рефлекс. Сделать так, чтобы рядом с ней Вики всегда было хорошо. И тогда сестра сама будет желать оставаться рядом.

Это было так легко. Совсем не требовало усилий.

Но вокруг были люди. Они бы заметили. Вики бы заметила. И тогда слишком много людей бы узнали, какое на самом деле Эми чудовище. Да, она могла бы изменить и их. Привить такой же рефлекс и им. Но тогда она сама была бы вынуждена признать, что она чудовище, хуже чем Бойня.

Такая же как Сердцеед. Злодей, который похищал людей, заставляя их влюбляться в себя, а после насиловал снова и снова, пока его игрушки не ломались.

Она не хотела быть такой.

– Я думаю, что у нас у всех есть право выбора. Ты - решила лечить. Решила стать единственным кейпом, который не разрушает, а создает. Такой выбор нельзя назвать слабостью. Но в то же время, мне кажется, что однажды этот мир может решит сделать тебя такой же как все, Эми. И вот в этот момент тебе придется сделать куда более тяжелый выбор.

Выбор. Она должна была сделать выбор.

Но это правда был очень тяжелый выбор. Особенно после слов, которые Кэрол бросила, прежде чем увести родную дочь прочь.

– Ты - такая же как твой отец. Я думала, что смогу воспитать достойного героя. Но дурная кровь всегда найдет свой выход. Что ты, что Маркиз. Между вами нет никакой разницы.

Маркиз. Это был удар в самое сердце. Тогда чаши выбора качнулись. Отчаянно сильно. На чашу чудовища упал новый камень. Если они все видят меня такой, то почему я должна сдерживаться? Это был тяжелый камень.

Он почти перевесил.

Но на другую сторону опустилась чашка какао. Генератор белого шума. Глупые тапочки с ушками. Стражи не были ее друзьями. Ей всегда было достаточно Вики. К тому же среди Стражей был Рыцарь, которого она так ненавидела. А еще больше она ненавидела то, что Дин видит ее насквозь. Все ее грязные мысли. Все ее подлые чувства. Каждую каплю.

Именно поэтому она не хотела приближаться туда, где был Рыцарь. И к тем, кто был с ним связан.

Но когда ее бросили все, именно Стражи приняли ее. Они должны были ненавидеть ее. За Таймер. За бегство. За то, что она чудовище. За то, что дочь Маркиза. Но на нее смотрели с сочувствием.

И пусть и немного, но весы выбора качнулись назад.

К целителю. К той, что выбрала создавать, а не разрушать.

– Разве то, что я дочь Маркиза не повод ненавидеть меня только сильнее? – она все равно не могла понять. Если Деннис все слышал, то почему начал сочувствовать? Ее родные, считают ее чудовищем. Люди, которые знают ее лучше, чем кто либо еще. Разве это не доказательство того, что именно чудовищем она и является.

Чудовищем, к которому пришла Ампутация, желая назвать сестрой.

– Ты же не твой отец, верно? – парень снова дернул себя за волосы, беря паузу, чтобы подобрать слова. – В смысле… Ты помнишь ту историю с раскрытием личностей Империи? – Эми кивнула. Это было на самом деле не так давно. Месяц назад? Примерно так, ведь, верно? За этот месяц произошло так много всего, что казалось, прошла целая жизнь. С весны ее жизнь стала кошмаром. Вся жизнь города стала кошмаром. Непрекращающимся. Когда одна проблема сразу переходила в другую, почти не давая людям времени на передышку.

И началось все с появление нового злодея - Рой.

– Аду тогда тоже обвиняли. Ее родители из Империи.

– Да, я видела статью, – она помнила тот новостной сюжет. Раздражение Кэрол, которая говорила о том, что эти уроды умудряются пролезть везде. Собственный шок. Она помнила, когда лечила Аду в первый раз. То, насколько тяжелым было ее состояние. В тот момент, она не могла не задаться вопросом, почему девочку не привезли к ней раньше.

Она решила, что Ада - из другого города. И после были подтверждения, которые доказывали эту теорию. Поэтому, когда показали тот сюжет и она узнала, что на самом деле Таймер - уроженка Броктон-Бей, она удивилась. Не могла поверить, что ребенок с настолько серьезной болезнью не попал к ней на лечение. Она спросила Кэрол. И получила ответ: “Подобные ублюдки не стоят того, чтобы Эми тратила на них время. Есть множество людей, которые достойны помощи в куда большей степени”.

Именно тогда она узнала, что в городе есть те, кто не имел и шанса попасть в ее поле зрения. Получить ее помощь. Раньше она не задумывалась об этом. У нее просто не было времени думать. Пациенты были всегда. Постоянно. Так много, что она не смотрела на лица, на имена, даже на анамнезы. Ее не интересовали даже истории болезни. Зачем? Ее сила все расскажет сама.

– Но Ада, это не ее родители. И ты - не твой отец, – от чужих слов не стало легче. Она все еще чувствовала себя чудовищем. Монстром, рожденным от монстра.

– Но я ее бросила, – именно поэтому она продолжала говорить об этом. Упрямо расковыревала рану, углубляя ее и заставляя кровоточить. Она была чудовищем. Монстром. Так почему Стражи не видят этого?

– Ты помогла ей очнуться, – напомнил Деннис.

– Я ее бросила. Сбежала и даже не позвала на помощь.

– Ты никогда не тренировалась сталкиваться со злодеями, Эми. А мы все - тренировались. Мы сталкивались с ними. И мы знаем, что нужно делать в таких ситуациях. Ты - нет. Поэтому, тебя нельзя винить в том, что ты не следовала инструкциям, – эти слова не были словами Денниса. Казалось, кто-то сказал ему это, кто-то достаточно авторитетный, чтобы он поверил и принял. Но это все равно не были его слова. – Аду, тоже тренировали. Поэтому, я уверен, если она очнулась, то она сможет разобраться и выбраться. Мы просто должны дождаться, пока она подаст знак.

Казалось, он правда верит в это. Верит в то, что Таймер сможет выбраться сама, если будет в сознании. Такая безусловная вера… Эми завидовала. Завидовала тому, что у Адалинды есть человек, который так в нее верит. И завидовала Стояку, способному так верить в кого-то.

Одна из причин, почему Эми отказывалась вылечить Марка была в том, что она боялась, что ей не поверят. Она любила Вики, любила свою приемную семью, даже Кэрол, но все равно считала, что никто из них не поверит в ее объяснения, почему она не делала подобного раньше. И сказанное сегодня и вчера только подтверждали правильность ее мыслей.

Люди не верят чудовищам. Они не верят ей. А значит - она чудовище.

Этот акт самобичевания начинался снова и снова. Мысли ходили по кругу и выбраться не получалось. Она просто не видела выхода. Верила в то, что его нет. И что Стражи точно так же отвергнут ее после того, как убедятся, что она - действительно чудовище.

И это должно было случиться довольно скоро. Как только Ампутация выставит труп Таймер на всеобщее обозрение, превратив одного из героев Броктон-Бей во врага, все сразу вспомнят, что это из-за побега Эми, одна из Стражей оказалась захвачена Бойней.

И тогда ее возненавидят и все станет правильно.

Какао в ее руках остыло окончательно и вкусный напиток стал приторно сладким. Пить его было неприятно. Возможно именно поэтому она специально ждала, пока он станет таким, прежде чем начать делать глоток за глотком.

Мерзкие вещи были тем, что заслуживала такая, как она.

– Деннис! – в небольшую комнату, где была собрана своеобразная библиотека Стражей, ворвалась Мисси. Девочка была не в костюме. Ее волосы были влажными, из-за чего казалось, что она только что из душа.

Может быть с патруля? Подумала Эми, делая новый глоток напитка, на поверхности которого собралась тонкая молочная пенка.

– Что? – парень развернулся, чтобы посмотреть на Висту.

– Аду нашли! – Эми поставила кружку на стол и выжидательно уставилась на Денниса. Сейчас. Вот сейчас Виста скажет, что они нашли тело и сочувствие смениться ненавистью. – Она в доме Триумфа! Мисс Ополчение зовет тебя, чтобы ты помог доставить ее сюда!

– Она… – сейчас прозвучит слово, которое она так ждет. И все станет правильным. Все увидят, что она действительно чудовище…

– Жива! Вроде сказали, что какие то проблемы с памятью, но она жива!

– Эми! – вместо ненависти, ее сжали в объятиях. Все еще прибинтованая к груди рука отозвалась болью, но никто на самом деле не хотел причинить ей боль или убить. Деннис был просто… Счастлив. И благодарен. – Спасибо! Спасибо, Эми! Я же говорил! Говорил, что если она действительно пришла в себя, то выберется!

Жива… Это было не то слово, которое она ждала. Радость, не та эмоция, которую ожидала увидеть. И благодарность маленьким камнем упала на весы выбора, пытаясь качнуть их в нужную сторону.

Но разум упрямо цеплялся за свои убеждения. Он искал подвох. Искал ошибку. Может быть слова о том, что у Ады какие то проблемы с памятью? Может быть, это будет доказательством того, что Эми не помогла ей, а наоборот навредила? Может быть это докажет, что она - чудовище?

Она не знала почему так отчаянно пытается доказать окружающим, что она - плохая. Что она не заслуживает теплого какао. Не заслуживает заботы. Глупых тапочек с ушками. Не заслуживает этой благодарности и невозможно счастливой улыбки.

От нее ведь отказалась семья. Разве другие люди могут быть добрее к ней, чем ее семья?

Где то в глубине жила страшная мысль. Что если, да. Если другие люди действительно могут увидеть в ней хорошего человека, которого не видит семья, то разве это не значит, что проблема не в ней? Проблема в семье?

Глава 65

– А еще мы с Крисом… – неумолкающий голос звучащий над ухом начинал утомлять. Деннис был источником улыбки, но его было слишком много. То и дело он срывался, говоря о том, как волновался, как навещал в больнице, как пытался придумать лекарство, из-за этих слов желание приказать ему молчать сжималось и я продолжала слушать, надеясь, что рано или поздно он устанет говорить.

Мы ехали в машине, женщина, мисс Ополчение, сказала, что мы возвращаемся в офис СКП. Там меня должен будет осмотреть врач, а после мне дадут отдохнуть. Причин возражать не было, поэтому я просто позволяла вести меня за собой, не задавая вопросов.

Хотя нет. Один вопрос был.

– Что случилось с окнами? – в машине, которую мы использовали не было ни одного стекла. Это было странным и неправильным, потому в брошенных машинах, которые попадались на пути, стекла были. Иногда они были разбитыми и торчали осколками, вокруг которых вилась алая взвесь. Иногда - целыми, покрытыми паутиной трещин, окрашенными различными цветами вдавленных внутрь запахов. Но они были.

– Их сняли, – пояснил Деннис, а потом дал еще больше информации. – В городе - Бойня. Среди них есть злодейка Птица Хрусталь, которая может разбивать своим голосом стекла, а потом использовать осколки для атаки. Поэтому ведется подготовительная работа, чтобы попытаться хоть немного уменьшить последствия ее приветственной песни.

– Но в домах есть стекла, – указала я на очевидный факт. Если ведется подготовка, то почему стекло не убрали везде? Это, казалось логичным. Если ты знаешь о механизме работе чужого оружия, то стоит сделать все, чтобы ослабить это оружие.

– Это не так просто, – парень вздохнул, но дальнейший ответ давал уже не он. Женщина, чье оружие переливались на ее поясе, продолжила за него.

– Мы не можем предпринимать слишком очевидные действия, потому что тогда Бойня может начать действовать раньше. Поэтому мы ограничены действиями, которые будут вызывать наименьше всего подозрений, а так же не вызовут панику среди населения, которая неизбежна, если мы сообщим о том, что Бойня номер 9 в городе.

Действия были странными. Почему не эвакуировать людей, если они мешают? Может быть есть какие то правила взаимодействия с этой самой Бойней, которые я не помню, но которые дают очевидно логичными действия героев?

– Поэтому пока, мы в первую очередь заботимся о том, чтобы сохранить запасы лекарств в больницах, а так же питьевой воды, отдав приказ о замене тары хранения на пластиковые флаконы, бутылки и канистры. Так же несколько героев, специально разбивают окна в зданиях общественного пользования, маскируя свои действия, как последствия удара Левиафана. в каком то смысле, можно сказать, что Губитель был нам на пользу. Из-за его волн пострадало достаточное количество окон в Доках, поэтому нам достаточно просто организовать бригады для сбора осколков, которые после перевозят в выделенных для хранения контейнера. Это не защитит город полноценно, но лишит Птицу Хрусталь хотя бы части атакующего потенциала.

Объяснение было на удивление подробным. Планируют ли они, что я войду в число героев, которые разбивают окна? Или они хотят использовать мое оружие как то иначе? Чтобы разрушать не живых, как ту крысу, а для того, чтобы рассыпать в пыль стекло? Кем я ранее была для всех этих людей, если они рассчитывают на то, что я буду и дальше оказывать им помощь?

Хочу ли я и дальше оказывать помощь? Зачем мне делать это?

Прежде, чем войти в здание, окна первого этажа которого были залиты странной бугристой пеной, мне выдали маску. Маску, которая вряд ли могла действительно скрыть мое лицо. Но ее использование видимо имело какой то другой смысл, поэтому я все же согласилась надевая ее на себя.

Внутри здания нас ждало множество людей. У большинства были связи, которые говори о том, что они не одиноки. Не брошены. У двоих связи были больны так же, как у Триумфа.

Женщина, в синем костюме, которая приветственно обняла меня, говоря что-то о том, что она рада моему возвращению. Ее болезнь была нервной. Она накапливалась в ее теле, чтобы высвободиться наружу растянутым импульсом, а после оставить ее в обессиленном состоянии, вынуждая снова ждать, пока чаша наполниться каплями мерцающей молнии из клепсиды.

И мужчина. На нем не было маски, что было странным, ведь у остальных имеющих связи обязательно были маски. Именно поэтому я решила, что маска - это как доказательство связи для тех, кто не способен почувствовать ее самостоятельно. Но у него была связь. Больная связь. Одна, но словно раздвоенная. Когда я смотрела на него - мутило. Словно смотришь на что-то, на чем нельзя сфокусироваться и от этого начинает тошнить.

Поэтому я перестала на него смотреть. К тому же он общался с людьми без связей, поэтому легко можно было отбросить его в сторону.

– Таймер, мы рады, что ты вернулась, – женщина, которая так сильно пахла болезнью, заговорила со мной после того, как носящие маски расступились, начав расходиться. Она говорила о радости, но в ее словах ее не было.

Я видела радость в словах Денниса. Искрящуюся, распадающуюся на множество цветов и оттенков.

Она была у парня, чьи пальцы хранили на себе поцелуи огня: желтые тени, с легким запахом дыма. Тем же запахом, что был у свидетеля моего рождения, когда тот взмахнул ножом. Тем же запахом, что был в мутном воспоминании о десятках людей, чьи тела покрыты поцелуями огня. Но на этом парне это были не поцелуи боли и страха. Они остались после попыток создать что-то новое.

Деннис сказал, что это - Крис. Тот, кто провел дни разрываясь между попытками создать что-то, чтобы вернуть меня и создать защиту от крика Птицы Хрусталь.

Радость, темная, с привкусом крови, была в голосе девушки в костюме, с маской - застывшим ликом.

– Ты живучая, как таракан, – сказала она с насмешкой, и в памяти мелькнул новый образ. Тоже девушка. Костюм был тоже темным. Черным. С желтыми пятнами на маске там, где должны быть глаза.

Таракан. Это слово ассоциировалось с ней. Так же, как “собака” принадлежало грубой и рычащей женщине.

В словах женщины без связи не было радости. Там было что-то кислое, остающееся вязкой, лиловой горечью на языке. Она была не рада моему возвращению. А может быть просто не рада мне?

– Но судя по докладам Триумфа, твоя память серьезно пострадала. Это правда? – она говорила о моем состоянии так уверенно. Ее не останавливало большое число людей, которые слышали наш разговор. А еще по легкому изменению атмосферы в холле, создавалось впечатление, что за этими словами было что-то, чего я не понимала. Не понимала, потому что не помнила. И она хотела использовать это против меня.

Но зачем? Какая выгода от того, что все знают, что я не помню?

– Память - это информация. Я могу просто снова запомнить эту информацию, – она ждала моего ответа и я дала его. Женщина переглянулась с другими людьми без связей. Мои слова имели какой то эффект. Не видимый. Но породивший волны, которые сейчас должны были расходиться в их разумах. Там, где не вижу уже я.

– Директор Суинки, – владелица переливающегося оружия, чья форма менялась из раза в раз, выступила вперед, закрывая меня от людей без связей. Двоящаяся связь человека, который маскировался под них, снова попала в мое поле зрения. Она ненадолго соединилась, позволяя смотреть на себя без тошноты.

Мой собственный связанный продолжал тянуться к этим больным, разбрасывая импульсы оборванных связей. После общения с Рори, Триумфом, я научилась игнорировать эти попытки. Они мелькали на грани сознания, но больше не отвлекали.

– Я думаю, Таймер нужно время на восстановление, прежде чем мы будем оценивать ее состояние. Она только очнулась и нуждается в покое.

– Начните с врача. Нам нужно убедиться, что Ампутация не внесла в ее тело ненужные модификации. И пусть Панацея тоже присоединиться к проверке. Это позволить избежать необходимости использовать рентген оборудование, на которое могут среагировать закладки. Я извещу доктора Ямаду, что нам нужна ее консультация, – больная женщина снова посмотрела на меня. Я не могла прочесть ее эмоций по лицу, но кислый привкус продолжал тревожить слух тихим звоном.

Я не нравлюсь ей.

Почему?

Этот вопрос я задал сопровождающей меня Мисс Ополчение. Ханна.

– Директор Суинки просто устала. Последний месяц был тяжелым для всех, но полагаю, твой контакт с ней будет не долгим. Завтра приезжает человек, который ее заменит, – губы Ханны сдвинулись, изгибаясь в улыбке. Она не пахла ложью, но улыбка была не настоящая. Похожая на те, что изображаю я, пытаясь копировать чужие выражение.

Улыбка. Но без чувств. Не радость. Обязанность.

Я отметила для себя, что люди делают так часто. А значит у них есть для этого какая то причина. Возможно мне нужно узнать эту причину, чтобы найти ответ на вопрос о том, нужно ли мне следовать их пример.

По лестнице мы подняли на несколько этажей, а после вошли в просторное помещение, освещенное парой больших фонарей, прикрученных к потолку. Внутри уже ждали. Мужчина без связи, который пригласил меня сесть на одну из кроватей, а после попросил разрешения прикоснуться.

– Мне нужно тебя осмотреть. Ничего особенного, простой терапевтический осмотр. Позволишь? – все снова замолчали ожидая моего ответа. Мисс Ополчение напряглась из-за того, что я не отвечала слишком долго. У двери переминался Деннис, его пальцы скользили по поясу и бедрам костюма, пытаясь зацепить ткань, но та была слишком плотной и прилегающей.

– Можно, – я дала ответ и позволила начать. Осмотр был неприятным. Денниса выставили прочь, когда врач попросил меня раздеться, чтобы осмотреть тело на наличие травм, а также послушать сердце и легкие.

– Физически она в порядке, – примерно через десять минут был над вердикт. Я натянула обратно футболку и перевела взгляд с врача на Мисс Ополчение. – По крайне мере на том уровне, что я могу проверить без оборудования. Завтра утром стоит сдать кровь, проверим еще и ее, – женщина кивала в ответ на эти инструкции.

В дверь постучали. Я думала, что это Деннис, который устал ждать снаружи. Его волнения и переживания были слишком очевидны. Поэтому он бы захотел вернуться. Мне так казалось. Но вместо Денниса была девушка.

Бледная. С синяками под глазами. У нее не было маски, но была связь. Сильная. Одна из самых сильных, что я видела раньше. Но несмотря на наличие связи в ней была болезнь. Болезнь была в ее глазах. В затравленном взгляде, который метался по помещению. Болезнь была в руках, обхватывающих напряженные плечи. В каждом мелком шаге.

– Не стой в дверях, блядь! Шевели уже своими граблями! – громкий, раздраженный голос подтолкнул девушку наконец войти внутрь.

– Сталкер, не надо так… агрессивно, – Деннис пытался унять говорившую. София. Сталкер. Да, я помнила ее. Маска с застывшим лицом. Злая радость с запахом крови.

– Если бы я еще не торопила, она бы сюда еще полчаса шла! Ада даже на коляске шустрее была, чем эта тормознутая! – “Ада” она обо мне. О том, что я быстрее, чем вошедшая девушка.

Ранее сказанные слова о том, что я ничего не помню, подтолкнули к мысли о необходимости восстановить потерянную информацию. Отсутствие памяти было дефектом. Дефектом, который почему то мешал. Мне не нравились дефекты. Особенно, если они были во мне.

– Привет, – девушка, с больными жестами подошла ближе. Она остановилась, пытаясь встать рядом с Мисс Ополчение, но при этом за ней. Она боялась. Не меня. Скорее она боялась саму себя.

Я кивнула, продолжая наблюдать. Ханна уговаривала девушку, Эми, осмотреть меня при помощи своей силы. Проверить нет ли во мне чужого. Почему они были уверены, что может быть?

Был ли свидетель моего рождения тем, кто мог оставить что-то внутри тела? Нет, тогда называлось другое имя. Ампутация. Пустая память не давала информации, лишь ощущение. Ампутация не могла быть тем мужчиной. Ампутация должна быть женщиной. Женщиной, которая могла оставить во мне что-то чужое.

– Мне нужно прикоснуться к тебе, – Эми неуверенно сделала еще несколько шагов и вытянула руку, ожидая моего разрешения. Я дала его легко перехватывая чужую руку и сжимая дрожащую кисть своими пальцами. Она просила о прикосновении, значит ей нужен контакт. Мне казалось, что такого должно быть достаточно.

Эми дернулась. Она попыталась вырваться из хватки моих пальцев, но я сжала их сильнее, не давая разорвать контакт. Сейчас, ощущая тепло чужой кожи, я чувствовала власть. Власть над ее временем, которое мигала перед моими глазами довольно коротким сроком.

Три месяца. Иногда прыгая чуть вперед. Два. Иногда назад. Полгода. Но причина не менялась. Самоубийство. Девушка, чьи движения были полны болезни и страха хотела убить себя.

Возможно она считала, что самый простой способ избавиться от страха перед самой собой - избавить от источника. От себя. Я могла помочь ей избавиться от страха. Могла забрать ее время, чтобы оно не было потрачено зря. Нужно только потянуть.

Но в ответ на это желание пришло сопротивление. Не памяти. Она молчала. Связанного. Он не хотел забирать время, потому что это бы отрезало связь. Важную связь.

– Я не вижу никаких вживленных предметов или чего то такого, – Эми снова дернула руку, пытаясь разорвать наш контакт и в этот раз я отпустила. Если ее связь важна, то стоит подумать, как можно сохранить ее. Самоубийство можно остановить. Надо просто следить за ней и не дать навредить себе.

– Спасибо, Панацея, ты очень помогла, – Ханна снова улыбнулась. Снова без чувств. Женщина посмотрела на меня и вздохнула. – Таймер, сейчас тебе стоит пойти и отдохнуть. Стояк и Сталкер проводят тебя на этаж Стражей. Мы продолжим завтра, хорошо?

Я кивнула и поднялась с кровати, подходя к Деннису. Парень похлопал меня по плечу.

– Идем. Твоя комната все еще ждет тебя. Мы там ничего не трогали. Только следили, чтобы не было пыли.

– Он даже твое кресло убирать не давал, – хмыкнула Сталкер, вставая рядом. Она ухватила меня под локоть, прижимаясь довольно близко. – Чтоб ты знала. Из-за того, что ты так долго прохлождалась, нам подсунули нового босса. Железного дровосека, блядь. Он меня бесит. Считает, что если великий Гудвин дал ему сердце, то теперь он должен убедиться, что оно есть и у всех вокруг. Так что ты должна избавить нас от этого придурка. Иначе я утоплю его в заливе, – она говорила. Много. Громко. Я слушала ее слова, выбирая из них крупинки информации, которые заменят мне память.

Мы шли по лестнице, когда воздух вокруг вдруг завибрировал. Это было так… отвратительно. Я ощутила тошноту и головокружение.

– Ада! – Деннис закричал, подхватывая меня и не давая упасть. А я ухватилась за его маску, которая отражала часть этих вибраций и потянула ее, снимая. Открылись рыжие волосы на его затылке, когда выбрация стала особо ощутимой.

Звук разбитого стекла прозвучал раньше, чем маска окончательно упала на землю. Рядом закричала Сталкер. Ее маску никто не снял. В ней было меньше вибрирующих частей. Только там, где были стекла закрывающие глаза. И именно ее глаза пострадали, когда вибрация расколола стекло.

Кровь текла по моим рукам и ногам. Осколки успели задеть их, прежде чем опасть на землю и перестать вибрировать.

Птица Хрусталь.

Она спела.

То, к чему готовились герои все же случилось. Вот только готовясь они забыли о важной детали. Их собственные костюмы стали оружием, которое им навредило.

***

Глава, набиваемая левой рукой во 100 слов в час, наконец закончена

Интересный момент. А почему в каноне маска Рой не треснула? Она же вставила туда линзы от своих обычных очков. Ей должно было как минимум хорошо порезать лицо, или вообще ослепить…

Рурри на чай с печенькой

89510136141

Абрамова С.А.

Альфа или Сбер

Глава 66

С руки Рурри сняли повязку.

Ура! Ура!

Поэтому вот вам глава. И немного плохих (для читателей Времени) новостей.

В 2026 году я планирую больше времени уделять другим своим работам, поэтому написанию этого фанфика будет доставаться куда меньше ресурсов. И скорее всего до лета 2026 года выход глав на этой работе будет редким и нерегулярным.

***

– Где Рой? – спросил Выверт, снова оглядывая собравшихся по его приказу кейпов. Здесь были почти все: Скитальцы, раскол между которыми стал только еще более очевидным после битвы с Левиафаном, в которой они приняли участие не смотря на его запрет. Неформалы, которые тоже не являли собой идеал четко работающего механизма.

Потеря Суки имела немало последствий, который постепенно становились все более и более очевидными. Главное - потеря мобильности. Только совсем недавно им удалось немного устранить этот деффект. Удар Левиафана разрушил многое, породив достаточно трагедий, чтобы их вес смог склонить Куклу преступить через свои убеждения и присоединиться к группе.

Сменившая костюм и имя на более мрачный концепт Пьеро, она сейчас сидела рядом со Сплетницей, пытаясь скрыть дрожь в руках. Сама Сплетница, непривычно молчаливая после получения ранения от Джека, снова и снова прикладывалась к стакану с водой, пока ее взгляд блуждал по лицам собравшихся, почти не фокусируясь, что говорило о попытках сбросить давление силы.

Регент и Чертенок, еще один новый член группы, к появлению которого он не прикладывал усилий, были наиболее расслабленными. Они сидели плечом к плечу тихо переговариваясь и с их стороны то и дело доносились короткие смешки. Подобная беспочность Томаса раздражала, но он не одергивал подростков, считая что не нужно тратить силы на контроль неконтролируемого. Пример Баланса был отличным доказательством того, что подобная тактика может сильно навредить.

– Мрак вышел, чтобы встретить ее, – тихо и не внятно ответила Сплетница, тут же кривясь не пострадавшей половиной лица. Его, пожалуй, забавляло то, как сложилась судьба одной из самых полезных фигур в его коллекции. Девушка получила ранение из-за своей неспособности держать язык за зубами. И из-за этого она теперь страдает, ведь именно разглашение чужих секретов было ее личной манией.

Она всегда стремилась говорить о чужих секретах, тем самым отвлекая людей от возможности задумываться о ее собственные скелетах в шкафу.

Сейчас она была этого лишена. Слова причиняли ей боль, которую не могло заглушить даже сильное обезболивающее, но необходимость хранить чужие тайны была столь же болезненна.

Когда вчера ему сообщили о ранении Сплетницы, а так же о том, что ей будет необходимо пользоваться обезболивающими, для сохранения минимальной боеспособности, он встал перед выбором стоит ли пользоваться шансом или нет. Опыт с Диной показал, что под воздействием наркотиков Умники не теряют своей силы. Лиза была полезным ресурсом, но слишком упрямым. Стоит ли воспользоваться подвернувшейся возможностью, чтобы подчинить ее себе?

Мысль об обезболивающих заставила подумать о Дружке. Из-за новостей о возможном конце света он был вынужден тратить свои вопросы на выяснение деталей из-за чего вернулся к состоянию до обретения личного пророка, когда приходилось чаще пользоваться собственной силой, провоцируя боли умника.

Но основная причина его плохого настроения была не боль, которая ввинчивалась в голову, а то, что ему пришлось схлопнуть другую реальность слишком резко и далеко не по собственной воле.

Вмешательства Колта было неожиданным. Не предсказуемым. Он не думал, что какая то девчонка-Страж действительно может заинтересовать эту организацию. Не с той силой, о которой он знал из официальных отчетов СКП.

Что он упустил?

– Хорошо, – опоздание Рой было неприятным. Но в данный момент был готов принять его, потому что это давало немного времени на размышления.

Бойня. Джек. Конец Света. Испытания кандидатов.

Каждая деталь была оценена и взвешена. Он знал о тех, кто должен появиться на сцене этих испытаний, он проверял возможные пути решения проблем используя как личные фигуры, как и те, что были помечены как “собственность Протектората”.

Благодаря Панацее, которую удалось удачно захватить и удерживать в СКП, у них была информация о модификациях с телами членов Бойни, а так же о двух кандидатах, которые в ином случае могли ускользнуть от их внимания. И если о участи Эми Даллон в играх Бойни еще можно было догадаться исходя из особенностей ее личной силы, а так же сил и интересов Ампутации, о том, что Джек пожелает увидеть своим кандидатом Стража предположить было сложно.

Это был первый звонок, который заставил его поднять информацию о члене Стражей Броктон Бей, известной как Таймер. До этого момента девочка с силой Умника его почти не интересовала. Она была неинтересна из-за своей предсказуемой компетенции, хотя пару раз были моменты, когда эта компетенция доставляла проблемы.

Потеря Суки, которая была захвачена Стражами, а после - завербована СКП, ослабила Неформалов. Раннее обнаружение бомб Бакуды снизило нанесенный городу ущерб, что сдвинуло план по захвату власти во времени. То же самое можно было сказать о быстром отступлении Левиафана. Хотя тут стоит заметить, что эту деталь он ранее не связывал с участием Стража. По всем отчетам, которые были доступны ему, как одному из руководителей отделов в СКП, было отмечено, что финальную точку в сражении с Губителем поставил Эйдолон.

Таймер упоминалась лишь в части помощи Дракон по контролю над потерями, а также в строке “потери”, где было отмечено тяжелое ранение головного мозга полученное вследствие одной из последних атак Левиафана.

Не более.

Так как он лично никогда не участвовал в сражениях с Губителями, предпочитая пользоваться своей гражданской личностью, чтобы оставаться в этот момент в наиболее безопасном месте, то его никогда по настоящему и не волновали эти сражения.

Губители были стихийным бедствием, которое стоило просто переждать. А из отчетов о стихийных бедствиях ценность имеет только число потерь и оценка убытков. Имена спасателей, которые борются со стихией - бессмысленна.

Но пешка вдруг оказалась куда более значимой фигурой, именно поэтому узнав о том, что фигура вернулась на доску, он решил провести стандартную проверку на уровень контроля над фигурой.

Это не было сложным. Он знал время, когда герои выдвинуться, чтобы забрать Таймер и привезти ее в управление. Нужно было только организовать небольшой перехват, он использовал для этого часть Скитальцев, сказав, что в машине перевозятся ценные комплектующие для техники. Эту реальность он все равно собирался схлопнуть, поэтому выданая информация была не важна.

Кроме Скитальцев для проверки была отправлена и пара его людей из числа наемников без сил, зато с полезным набором навыков. Снайпер и наводчик. Ни в одном из описании Таймер не было ничего о силе класса Бугай. Она регулярно получала ранения и без помощи целителя Панацеи исцеляла их ничуть не быстрее, чем обычные люди.

Поэтому пули должно было быть достаточно.

Все шло по плану. Скитальцы вступили в бой с героями, отвлекая Мисс Ополчение и Стояка. Реакция Балистика в начале сражения была странной. Но реальность была в любом случае обречена на сброс, поэтому Выверт не стал фокусироваться на этой странности. Главный результат был достигнут. Таймер покинула машину, поступил запрос от наводчика о разрешении на выстрел и…

Красная точка пробежала по его столу в кабинете СКП, пока не уперлась прямо в грудь. Телефон его гражданской личности вдруг зазвонил и сам собой ответил на звонок переводя его на громкую связь.

– Отзови своих людей, – раздался из динамика равнодушный женский голос. Потребовалось время, чтобы вспомнить его и этому сильно мешал снова поступивший запрос от наводчика. – Отзови.

Красная точка, которую он видел в зеркале на стене шевельнулась, перемещаясь с груди на лоб.

– Отбой, – сказал он обращаясь одновременно к Скитальцам и наемникам без парасил. Послышались непонимающие возражения задействованных в операции кейпов, но Томас просто проигнорировал их, сбросывая эту линию связи. Не важно. Эта реальность - не важна.

Но внимание Котла это совсем другой уровень.

– Почему? – он все же рискнул задать свой вопрос после того, как алая точка лазерного прицела пропала, а звонок еще не успел обоваться.

– Это не твое дело. Не трогай ее. Это приказ, – под вызывающие головную боль гудки он сбросил реальность, возвращаясь туда, где вместе с уже бывшим директором Эмили Суинки, спустился в холл СКП для того, чтобы встретить вернувшихся героев.

Мисс Ополчение, Стояк и… Таймер. В гражданской одежде, с небрежно надетой маской-домино, которая оставляла открытой большую часть ее лица. Он не видел в ней ничего, что могло бы заинтересовать Котел. Или даже Бойню.

Оружейник был любимым типом Манекена - технарь, пытающийся работать на благо общества и достигший в этом определенного успеха.

Панацея - всесильный целитель, способный возвращать с грани смерти. Идеальный кандидат для медицинского технаря Ампутации, которая ищет способ улучшить свои работы.

И Таймер. Умник с бесполезной силой “видеть смерть” и медленной силой контакта, направленной на укрепление одних предметов за счет разрушения других. Но и Джек и Котел увидели в ней что-то из-за чего посчитали важной.

Проблема была в том, что он сам этого не видел. И это было не приятно. Ему была нужна информация о пешке, которая вернулась сильной фигурой. Фигурой, которую ему запретили убирать с доски.

И у него был удобный источник информации, который почти не ошибался. Но случайности мешающие использовать этот источник, продолжали накладываться одна на другую.

Ранение Сплетницы. Птица Хрусталь. После - нападение Манекена на Рой. И как апофеоз - правила по которым будет происходить игра Бойни в Броктон-Бэй. Каждый раз появлялось что-то, что мешало ему задать нужные вопросы.

А использовать силу после вмешательства Котла он временно не мог. Пытался, рассчитывая что получит свои ответы, а после снова схлопнет реальность и не будет тратить ценное время в основной линии, но головная боль напомнила ему почему ему не стоит этого делать.

Рой наконец явилась, и Выверт скривился под своей маской, слушая похвалы в адрес девушки. Ему нравилось то, что одна из его фигур полезна и эту пользу признают другие. Но не нравился взгляд самой владычицы насекомых, который она бросила в его сторону. Там был вопрос, настойчивость и гордыня.

Рой считала, что заключенная ей сделка дает ей право требовать от него внимания к ее успехам. Она выставляла свои успехи на всеобщее обозрение, словно специально делая все, чтобы у него не было возможности не заметить этот успех.

Это было смешно и ужасно глупо. Разве она не понимала, что он не обязан считать ее успехи значимыми? К тому же, они такими и не были. Она спасла людей? Ну, допустим хорошо. Но какая ему от этого польза? Это не специалисты со значимыми навыками. Не люди имеющие достойные связи, способные принести доход в том или ином виде.

Это - быдло из Доков и опустившиеся люди из ранее благополучных районов города, которые не смогли остаться на плаву после того, как Броктон-Бэй раз за разом оказывался на грани пропости, а то и падал в нее.

Просто мясо. Причем мясо, которое даже нельзя послать в бой. Паразиты, на которых приходится тратить ресурсы. Но Рой считает, что их спасение - это подвид. Повод для похвалы.

И эта уверенность - раздражала. Особенно на фоне того, что даже герои Протектората и Стражи не были настолько глупы в вопросах того, кто достоин спасения, а кто нет.

– Честно говоря, я не надрала ему зад. Он убил несколько моих людей, избил меня, а я всего лишь оторвала ему пару деталек, – вот снова. Эта напущенная скромность и брошенный в его сторону взгляд, умоляющий заметить ее полезность.

Дура.

Разговор перешел к обсуждению условий, которая дала Бойня, а так же к списку кандидатов.

Регент - от Неформалов.

Ноэль - Скитальцы.

Крюковолк - Избранники Фафнира.

Это трое тех, о ком они знали точно.

– Джек говорил о том, что героев - трое. Мы можем уверенно назвать только Оружейника, но кто еще двое? Слишком многое зависит от того, будут ли они следовать этим правилам. Но произошедшее на последней сходке злодеев, заставляет меня сомневаться в наличии у них такого желания, – Рой лезла вперед в разговоре, в еще одной попытке показать свою полезность.

Это даже забавляло. Выверт чувствовал трудно сдерживаемое желание указать зарвавшейся фигуре ее место. Но пока - не время. Пожалуй он сломает ее после Бойни. Неформалы больше не нужны этому городу, поэтому их можно больше не использовать как единую фигуру, а разделить на части.

Сплетница займет соседнюю комнату с Дружком. Ее ранение в этом только на пользу, и он пожалуй поможет ей получить еще пару травм, которые потребуют долгий прием сильных обезболивающих.

Регент вряд ли переживет игры Бойни, поэтому его сразу можно отбрасывать в сторону.

Марк и Чертенок - полезны. Он продолжит их использовать, как Цирк и Металлолома. Их родственные отношения будут удобным рычагом влияния, нужно только развести их по разным точкам, не позволяя открыто взаимодействовать друг с другом, чтобы остаться для них единственным связующим мостом.

Кукла, которая теперь зовет себя Пьеро, скорее всего так же будет выброшена. Слишком она… идеалистична. Использование ее связано с необходимостью постоянно контроля информации. Это требует неоправданно много сил.

Проблема с Рой, в целом, та же, что и с Пьеро. Идеализм оторванный от реального мира. Просто сила повелительницы насекомых более универсальная и полезная. Именно поэтому он был готов терпеть ее дольше. Но сейчас пешка стала брать на себя слишком много.

– Информация о героях есть, – он заговорил, переводя внимание на себя. – Кроме Оружейника Бойня выбрала так же Панацею и Таймер. Панацея - кандидат от Ампутации, а Таймер - от Джека Остряка. Обе сейчас находятся в здании СКП.

– Разве Таймер не погибла во время битвы с Левиафаном? – спросил Регент.

– Не погибла, – ответ дала Сплетница, подчеркивая свою информированность в этом вопросе. – Она получила травмы, которые поставили крест на ее геройской деятельности. Но, судя по всему, сейчас она в строю?

– Да. Мои информаторы доложили, что Таймер вернулась в состав Стражей.

– Но у нее все еще есть какие то травмы, верно? – девушка озвучила очередную догадку своей силы, и он кивнул, показывая, что она права.

Ранее, в управлении СКП, Суинки пыталась остановить возврат Таймер в состав Стражей, указывая на пострадавшую память. Но, к сожалению, аргумент был полностью разбит действиями молодой героини после крика Птицы Хрусталь.

Отсутствие у нее памяти не повредила ее навыкам и скорости реакции. Пострадавшая от собственного костюма, Сталкер была мгновенно доставлена в медицинскую часть управления, а Панацея - принуждена к оказанию медицинской помощи не только пострадавшему Стражу, но и другим людям в здании, а после - и в городе, куда она была отправлена под прикрытием не пострадавших членов Стражей: Висты и Сталевара.

КидВин так же был в списке пострадавших, но если его травмы были излечены, то вот восстановить так же быстро его технарское снаряжение было невозможно. Слишком большое число различных чипов было использовано при их создании.

Разговор снова вернулся к Бойне. К попыткам разработать план, в которых сам Выверт не принимал участия, предпочитая просто слушать. Бойня была стихийным бедствием схожим с Губителями. И при необходимости, он мог просто действовать так же, как действал при нападении Губителей - переждать.

Избавить от Ноэль, как угрозы. Избавиться от Регента. И тогда Бойня просто получит то, зачем пришла в город и уйдет. А ему достанется Броктон-Бэй в достаточно павшем состоянии, чтобы попытаться перехватить над ним контроль.

И Скитальцы, и Неформалы продолжали переливать из пустого в порожнее, не приходя к каким либо внятным выводам. Общая идея была - сражаться. И если бы не слова Дружка о конце света, он бы просто приказал им не страдать глупостями, а просто избавиться от кандидатов.

Бойня - стихийное бедствие. Ее можно пережить.

Конец света пережить труднее.

Чертенок выдвинула идею попытаться убить Джека под воздействием ее силы. Идею тут же отвергли под аргументом “опасности”, но сам Выверт запомнил это предложение и пообещал себе выделить одну линию под проверку возможности подобного. Если выйдет - то он переведет ту реальность в основную. Правда в таком случае от Мрака придется избавиться. А следом за ним и от Чертенка.

Или сначала от Скрытника? Злодей ненадолго задумался, а после решил, что да. Сначала - от скрытника, если девчонка действительно сможет убить Джека. Потеря двух полезных фигур будет достойной платой за то, чтобы остановить конец света.

– Сплетница, – когда тема Бойни была обсуждена несколько раз, а общий план действий приобрел какое то подобие формы, все начали расходиться. А Выверт остановил свою самую полезную фигуру. – Мне нужна информация о том, что было на битве с Губителем. Что говорила твоя сила?

Девушка застыла в середине движения, а после села обратно на стул. Ее рука дернулась, чтобы почесать швы, но в итоге тоже опустилась вниз.

– Вас интересует что-то конкретное?

– Общие впечатления. Детали, которые могли бы упустить другие.

Лиза задумалась, а после все же заговорила.

– С появлениям Левиафана мы стали куклами на веревочках. Через браслеты Дракон Таймер руководила битвой, как дирижер оркестром. То общие команды, направленные на всех, но приказы отдельным лицам.

Сплетница чуть прикрыла глаза вспоминая бой. Все, что она знала о сражениях с Губителями говорило о том, что это должен быть хаос. Слишком много участников, слишком много лишнего шума. Никакого контроля. Никакого взаимодействия.

Но вот они оказались в воде, после того как телепортом из выбросило из здания и ожидаемый хаос разбился о звучащий из десятков браслетов голос, который приказывал двигаться.

Сражение с Левиафаном из неуправляемого потока стало четко выверенным спектаклем, где были актеры, и был драматург. Александрия руководила боем, она вела тех, кто атаковал. Технологии Дракон давали возможность каждому понимать свою роль и получать команды от автора этой пьесы.

А Таймер находила слабые места. Раз за разом. Она указывала на них, укрепляла чужими силами, иногда - жизнями. Каждая прореха - заделывалась. Павшие становились истинными героями, которые отдавали свои жизни за десяток других, или глупцами, не способными отрешиться от собственного я и подчиниться приказам.

“Когда Мозг говорит тебе бежать, ты не думаешь, ты бежишь” Комментарий Стояка на ПЛО. Она вспомнила его там, по щиколотку в воде, когда бежала сама после того, как голос приказал сменить позицию.

Те, кто не бежали - умирали.

Поэтому сама Сплетница - бежала. А еще завидовала. Завидовала другому Умнику, который смог занять позицию, позволившую ему максимально использовать свой потенциал. Управлять не крохотной группкой злодеев, а сотнями кейпов за раз.

Она хотела быть на этом месте. На месте той, что не бегала по затопленным улицам, ища убежище, а сидела в безопасности на вершине одного из зданий и отдавала приказы. Сплетница нашла для себя шанс занять схожую позицию. Она решила предоставить Александрии информацию о Губителе, чтобы получить безопасность и удволетворение.

Ее слушали. Даже помогли занять точку, с которой она видела бы Левиафана лучше всего. Но все, что могла дать Сплетница - слова о том, что Губитель не человек. Что он - никогда не был человеком. И что его тело - не имеет очевидных уязвимых мест. А в это время из динамика на браслете звучал голос Таймер, которая руководила кейпами, уводя их из под волны или контролируя обрушение дома, чтобы замедлить Левиафана, не дав ему отступить.

И тогда ее собственные слова показались такой мелочью… Она напрягала свою силу, пытаясь вытащить что-то большее. Что то более значимое. Но поток информации снова и снова сворачивал не туда. А потом весь ее разум затопило одно единственное слово.

ТОЖДЕСТВО.

Таймер, доставленная до нужной точки Эйдолоном коснулась Левиафана, а сила Лизы продолжала кричать снова и снова.

ТОЖДЕСТВО,

Без пояснений. Без аргументов. Одно слово, которое не отступало, даже если она пыталась отозвать собственную силу.

ТОЖДЕСТВО.

Когда она смотрела на Левиафана, который впал в бешество, движимый одной целью - убить того, кто навредил ему.

ТОЖДЕСТВО.

Когда взгляд цеплялся за Эйдолона, заслоняющего собой героиню в белом костюме, который стал красным.

ТОЖДЕСТВО.

Атаки Эйдолона, ранее - слабые и неэффективные, вдруг обретают мощь и разрушительный потенциаль, легко и играюще отрубая хвост Губителю и заставляя его отступить.

ТОЖДЕСТВО. ТОЖДЕСТВО. ТОЖДЕСТВО.

В больнице. На ее территории. Сейчас.

Каждый раз, когда она пытается направить свою силу, чтобы узнать больше о битве с Левиафаном, одно единсвтенное слово оглушает и продолжает звенеть в голове, вызывая сильнейшие боли.

Она понимает, что это слово должно что-то значит. Сила пытается сказать что-то действительно важное. Но сколько бы она не пыталась пробиться дальше не удается. Силе не хватает информации. А сама Сплетница не может ее найти.

– Тождество, – сказала она, заканчивая свое описание битвы с Губителем. – Таймер - это тождество, объединяющее Губителей и кейпов.

Выверт постучал пальцами по столу обдумывая сказанные Сплетницей слова. Девушка уже ушла и он остался один. Котел посчитал, что Таймер достаточно важна и ее нельзя убирать с доски.

Но может быть, он смотрит не под тем углом? Таймер - не фигура. Она - часть доски. Возможно - сама доска, на которой идет игра.

Тождество. То, что соединяет и объединяет.

Ему нужно будет поговорить с Дружком. Показать фото Таймер и спросить какую роль она играет в видениях о будущем. Это значит, что он снова вынужден придерживать вопросы необходимые для захвата власти над городом.

Но быть может в этот раз ответ изменит не только доску, но и всю игру.

Глава 67

Глава - маленькая, потому что - переходная. Следующая должна быть от Легенды.

Постепенно мы все дальше уходим от канона и в битвах с Бойней этот уход станет заметнее. Слишком много кандидатов в руках героев. А значит в этот раз они не будут так долго оставаться в стороне.

***

Напряжение. Оно натянутой струной проходило через комнату Стражей. И струна натягивалась все сильнее, с каждым человеком, входящим через двери, и устало снимающим свои маски, прежде чем потерять один из слоев своей брони.

За моей спиной занимался рассвет. Скорее розовый, а не красный, который я видела в день своего рождения. Он проникал через затянутые пластиковой пленкой окна, в которых больше не осталось стекла. Пленка плохо держала температуру и запахи, поэтому сквозь нее, вместе с щекочущим шелестом комнату наполняли белые крупинки соли и черные катышки дыма.

Этой ночью в городе было много огня. Всем не хватало света, и даже если бы не было режима экономии электричества и город бы осветили лампы и фонари, то этот свет бы умер следом за окнами и флаконами. Следом за тщательно сделанными масками костюмов и хрупкими обещаниями стабильности, которыми тешили себя люди, пережившие нападение Губителя.

Птица Хрусталь разрушила многое.

Песня, которая разрушает мир.

В моей памяти была такая песня. Была певица, парящая в небе и разрушающая надежды своим пением.

Была ли Птица Хрусталь ее неловкой копией? Поклонницей, что стремиться к власти кумира?

Мысли небрежно блуждали в чертоге разума, пока взгляд следил за тем, как струна натягивается все сильнее. Я слышала ее протяжный гул, когда неловкие движения собравшихся задевали натруженный металл. Струна была готова лопнуть и до крови ранить всех, кто будет слишком близко.

– Ты Таймер, верно? Мое имя Сталевар, меня направили в этот город, чтобы занять место лидера Стражей Броктон-Бей, – металлический голос, ржавыми шестернями скребящий по горлу, принадлежал такому же металлическому человеку. Большой. Возможно даже немного избыточно. Он встал рядом, чтобы представиться, но из-за его фигуры, казалось, что он навис сверху, вынуждая жмуриться, когда солнце, медленно теряющее свой розовый оттенок, желтыми лучами отражалась от блестящей кожи.

– Временно занять! – Деннис выскочил внезапно, пихая Сталевара, чтобы оттеснить его в сторону. Но металлическое тело явно было таким же тяжелым, каким и выглядела. Кейп не шевельнулся, лишь чуть повернул голову, глядя на нахохлившегося парня сверху вниз.

Металлические мышцы не девали особой подвижности его мимике, а его эмоции имели странные, нестандартные запахи, слишком искаженные тяжестью стали и кислотой меди. Я не могла оценить его чувства мысли, но ситуация предполагала, что он должен быть недоволен.

Струна напряжения в комнате издала басовитое гудение, отсчитывая секунды до своего разрыва.

Лидерство. Все дело было именно в нем. Это слово и этот титул разделили Стражей на две группы, которые столкнулись сейчас. Стояк, Сталкер и дремлющей в кресле КидВин видели на этом месте меня. Виста и Флешетта, девушка, которая не вызывала никаких ассоциаций в пустой памяти, предпочитали Сталевара.

– Завали хлебало! Похуй, кто из вас будет командовать этим детсадом. Какого хуя, я должна быть тут, а? – струна зазвенела и опала, когда в нее влетел камень осуждения третьей стороны.

Собака, та, что была грубой девушкой, она была комнате. Сидела у стены, перебирая пальцами шерсть на загривке зверя на коленях. Зверь не был собакой, но был похож на нее. Треугольные уши, четыре лапы, вяло шевелящийся хвост. У него были признаки “собаки”, но все же он ей не являлся. Но при этом его хозяйка была собакой, хоть и не имела нужных признаков.

– Сама завались, Сука! Ты здесь, потому что решила, что принять подарок от Сибирь это просто офигенно шикарная идея! – Сталкер вспыхнула так же быстро, резко развернувшись, она ощерилась и “непес” зарычал на нее в ответ, но был быстро успокоен поглаживающими движениями хозяйки.

Струна напряжения натянулась вновь. Словно паутина, она начала растягиваться, выбрасывая новые линии, затрагивающие все больше и больше людей.

Испуганно возражающая Панацея, которая мечтала уйти и спрятаться. Рычащие Сука и Сталкер, так странно похожие в своей звериной философии. Стояк и Сталевар, стоящие друг напротив друга и оспаривающие место “лидера”. Даже те, кто казалось наблюдал со стороны не мог уйти из этого конфликта до конца.

Виста, Флешетта, я. Мы наблюдали, молчали, но являлись катализаторами. Одной из причин, почему конфликт горит и не потухает.

– Хватит! – холодным потоком морской воды, голос вошедшего Триумфа ударил волнами, разбрасывая спорщиков в стороны. – Это была очень тяжелая ночь для всех, – он посмотрел на каждого из нас, а после остановил свой взгляд на мне, так и не вставшей с кресла, не смотря на то, что свет проникающий сквозь полупрозрачную пленку окончательно потерял свой нежный флер, став обжигающе желтым. – Идите отдыхайте. В городе - Бойня, а трое из вас находятся под ее ударом. Рейчел, я понимаю, что ты не любишь героев и Стражей, но если бы ты осталась одна, то под угрозой были бы твои собаки, а так же люди, которые помогали тебе за ними смотреть.

Легкий поворот головы, позволил отметить, что рука, ранее равномерно гладящая “не пса” по загривку, замерла. Пальцы сжали серую шерсть и зверь зарычал, выворачиваясь, чтобы укусить руку, причинившую ему боль. Сука ударила по оскалившейся морде и щенок заскулил, выпрашивая прощения.

– Насрать. Я спать, – она встала рывком. Встряхивая головой, отчего неухоженные волосы взлетели и опали. Не пес в ее руках, снова попытался укусить, приняв это за игру, и снова получил по носу. – Последняя комната без надписи. Я помню. Не тупая, – это было сказано Висте. Девочка, сменившая маску с технологичного визора на простое домино, поджала губы, но ничего не сказала.

Сука ушла. Следом за ней, безмолвной тенью выскользнула Панацея. У нее тоже была комната без имени. Отсутствие имени на двери было доказательством того, что эти двое - временные. Они не часть Стражей. А лишь гости, которые пришли в час опасности, но уйдут как только она минует.

– Ребят, – голос Триумфа потерял свою силу. Шторм закончился и теперь лишь слабые волны бились о берега наших тел, омывая легкой прохладой. – Я понимаю, что не я должен быть здесь и говорить с вами. Но сейчас здесь только я. Оружейник все еще в тяжелом состоянии после атаки Манекена. Мисс Ополчение и Легенда оба сейчас на совещании. Нам поступили условия от Бойни, которые касаются каждого и Протекторат должен принять решение о том, будем ли мы им следовать или рискнем тем, что осталось от города.

Рори говорил спокойно и уверенно. Он двигался, входя в комнату и занимая точку, которая сделала бы его центром, притягивая внимание каждого, при этом зрительно отсекая нас друг от друга. Чтобы посмотреть на других, нужно было отвлечься от Триумфа. В этих действиях чувствовалась какая то школа. Навык, который приходит через знания, а не через интуицию.

– Поэтому, сейчас здесь я. И я, как тот, кто совсем недавно был среди вас, прошу оставить конфликты в стороне. Сейчас не время и не место для споров за корону. В городе - Бойня Номер Девять и велика вероятность, что завтра не будет ни короны, ни тех, кто хочет ее надеть. Поэтому, временно Стражей возглавлю я. Это распоряжение, которое дал Легенда. А сейчас - идите отдыхать. У всех вас есть пара часов, прежде чем придется вернуться на улицы. Решения о том, следовать правилам или нет, все еще нет, но одно ясно точно. Бойня не отпустит своих кандидатов. Поэтому нет смысла прятаться. Вы все - выйдете в город. Я займусь распределением вас на группы, чтобы максимально сбалансировать ваши способности. К каждой группе будет приставлен взрослый герой. Но, пожалуйста, запомните главное. Если Бойня придет. Ваша цель не победа над любым из ее членов. А выживание группы, в которой вы состоите.

– Ты предлагаешь нам бежать? – звериная агрессия Сталкер снова вырвалась вперед, но ее остановила подошедшая к девушке Флешетта.

– Как с Губителем. Не надо лезть на рожон. Надо занять позицию, а потом - ударить, – София скрипнла зубами, но рвано кивнула. Она бросила взгляд в мою сторону. Сжала кулаки. Что-то прошипела под нос, а после резко оттолнула Флешетту, не сильно, просто давая себе пространство, и первой пошла к дверям, проходя мимо Триумфа и задевая его плечом.

– Я спать.

– Ребят, вы тоже идите, – слова героя подтолкнули остальных. Кидвин выбрался из кресла, широко зевая и даже не пытаясь прикрыть рот ладонью. Виста. Флешетта. Деннис замялся, бросая взгляд на меня, потом на все еще стоящего рядом Сталевара. Он хотел, чтобы я пошла с ним, но я лишь отрицательно качнула головой и без звучно произнесла “иди вперед”.

– Мне не нужно спать, – заметил Сталевар, намекая на особенности его состояния.

– Отдых все равно нужен, – возразил Триумф. – Так что иди к себе. Ты хорошо проявил себя, когда помогал Панацее в больнице. Скоро снова потребуются все силы, – металл загудел, копя возражение, но гул ушел в землю, когда парень все же кивнул, и направился к выходу.

– Ты хотел, чтобы я осталась, – сказала, когда в комнате остались только мы. Триумф подошел и встал на место, где раньше стоял Сталевар, так же нависая сверху за счет объема, который придавал его телу доспех украшенный изображением львов. Я все так же продолжала сидеть. Место, которое я заняла было слишком удобным. Пустое, оно словно все это время ждало моего возращения.

И мне не хотелось покидать его, чтобы снова пробудить это ожидание.

– Да. С тобой хочет поговорить Легенда. Мне жаль, что мы не даем тебе отдохнуть, но это важно. Поэтому - идем.

Его просьба била по рукам и ногам, волнами голоса. Не сковывая. Но требуя внимания.

Легенда. Моя память все еще была пуста. Оно попыталась выбросить на поверхность рыбку-воспоминание, когда назвали “Оружейника”, но образ выскользнул из пальцев, когда разговор пошел дальше. На “Легенду” память не реагировала. Но реакция остальных говорила о том, что это был кто-то важный.

Не стоило его игнорировать.

– Хорошо, – я поднялась из кресла, напоследок поглаживая пальцами обитые кожей, но потертые подлокотники. Я вернусь. Разговор не должен быть слишком долгим. Ведь если нет памяти, то о чем можно говорить?

Глава 68

А пара слов в комментариях помогают Рурри чувствовать, что ее работу читают

***

– Эти правила… Что заставило Бойню изменить обычный порядок действий? – Легенда посмотрел на лист перед собой, потом на собравшихся в комнате героев. Члены Протектората Броктон-Бей, каждый из которых носил на себе следы прошедших дней, а напротив них - почти издевательски чистые и бодрые кейпы из его собственного сопровождения.

Было очевидно, что это было лишь совпадением, а не намерением, но Кит достаточно давно занимался политикой, чтобы понимать, что даже совпадения оставляют след в чужом восприятии.

Ему никто не скажет это в лицо, но каждый из героев Броктон-Бэй лишь еще сильнее убедиться в мысли о том, что их бросили. Бросили самостоятельно разбираться с катастрофой, которая была далеко за пределами их сил.

– Может быть, им просто стало скучно? – Штрум, чья маска так же пострадала после крика Птицы-Хрусталь, вернулся к формату маски, которую носил еще будучи Сумасбродом: красная бандана закрыла нижнюю половину его лица, оставляя открытыми глаза, под которыми залегли тяжелые тени. Сидящая рядом с ним Батарея, видимо от усталости, потеряла часть своей правильности и чуть наклонилась в бок, опираясь плечом о мужа.

Места по бокам от пары героев были пусты. Одно принадлежало Триумфу, который ушел, чтобы проконтролировать Стражей, второе - Бесстрашному, которого отозвали в Лос-Анджелес.

Странное, нелогичное решение. Особенно с учетом того, что Эйдолон после Левиафана словно обрел второе дыхание, а потому Триумвират больше не нуждался в замене так сильно.

Решение, которое отобрало у города одного из немногих их действительно атакующих героев. Оставшиеся по большей части были быстрыми, но хрупкими. Не те силы, когда нужно бороться с кем то вроде Крюковолка, Штормтигра или Цикады.

И уж тем более не те силы, что нужны против Бойни. Хотя, быть может, быстрые ноги, способные унести владельца как можно дальше, это в принципе единственное, что может помочь выжить при встрече с Бойней?

– Всегда один и тот же порядок. Решили, что повторяются?

– Эти правила нарушают план, который готовили мы, – заметила Призма, одна из двух героев, прибывших в город в сопровождении Легенды. И ее и Урсу отбирали специально. Их силы были удобны для сражения с Бойней, гарантируя большую выживаемость. Никто не расчитывал на то, что они смогут убить кого-то из крупных участников: Джека, Ампутацию или Краулера и Сибирь. Но у них были шансы с Манекеном, Ожог и Душечкой. С Птицей Хрусталь.

Вот только в этот раз Джек решил изменить правила. Он сделал то, чего не делал никогда раньше - запретил посторонним героям вмешиваться, шантажирую жизнями простых людей, которые все еще оставались в Броктон-Бэй.

– Правила не запрещают помогать опосредовательно, – заметил Кит, снова пробегаясь глазами по тексту на своем экземпляре. – Мы можем создать оперативный центр, помогая информацией от умников, или взять на себя работы по патрулированию, чтобы разгрузить тех, кто вынужден принимать участие в игре.

– Вряд ли патруль - разумная идея, – заметила Мисс Ополчение, Кит видел, что женщина тяготиться своей должность временного лидера. Судя по отчетам, она не впервый раз замещает Оружейника. Но это первый раз, когда состояние технаря настолько серьезно, что он может помочь даже советами, постоянно находясь в медикоментозной коме.

Быстрее всего было бы использовать Панацею, к тому же сейчас целительница была здесь, под присмотром Стражей. Но в короткий миг ясности сознания, как раз перед тем, как Оружейнику сообщили о похищении его ученицы, он отказался от помощи Панацеи, предпочтя протезы Дракон.

Кит, видел в этом романтические нотки, но даже он, единственный из Триумвирата, кто был готов помнить о важности личной жизни в погоне за спасением мира, был вынужден признать, что сейчас не время для таких жестов.

– Вряд ли кто-то из вас сможет просто отвернуться и уйти, увидев как Бойня нападает на своих кандидатов. А если вмешаетесь - это нарушит условия, – слова женщины заставили всех замолчать, с ненавистью глядя в правила. Шантаж от группы злоеев был отвратительным.

Хуже было лишь то, что они были вынуждены поддаваться этому шантажу, нарушая одно из главных правил любых правоохранительных органов: “Никаких переговоров с террористами”. Увы, но появление кейпов заставило переписать слишком многие правила.

– Что по кандидатам? – спросил Скорость, пытаясь хоть немного развеять повисшую тяжелую атмосферу. – В этот раз Бойня выбрала слишком много героев. Это первая такая ситуация, не так ли?

– Да, – Легенда щелкнул пультом, переключая кадр на проекторе, чтобы вывести таблицу случаев нападений Бойни и списки тех, кого они выбирали для пополнения своих рядов. – Они почти никогда не выбирали героев, ведь их основная цель - пополнить свои ряды, а кейпы на службе Протектората не предают своих убеждений так легко.

Это была ложь. Он знал это. Свои убеждения предают многие. И среди героев было достаточно тех, кто не заслуживал этого звания по настоящему. Но все же среди их рядов редко встречались настоящие сумасшедшие и маньяки, которые могли чувствовать себя комфортно в окружении таких личностей, как Бойня. Такие отклонения всегда всплывали, а значит и задержаться в героях такой человек не мог. Они закрывали глаза на мелкие прегрешения вроде любви к роскоши или азартным играм, но не допускали в свои ряды, кто находил слишком большое удовольствие в убийствах. Особенно - беззащитных.

– Оружейник - любимый тип Манекена. В принципе, он единственный кто подходит под нужное описание в городе. У нас слишком мало технарей, – Мисс Ополчение начала переключать кадры, чтобы пройтись по каждому из выбранных кандидатов. Это было нужно для того, чтобы посвятить, тех кто не знал деталей, как Призма и Урса, а так же для разработки плана по защите тех кандидатов, что находятся на стороне закона. – КидВин - еще слишком юн. Манекен предпочитает личностей со сложившимися убеждениями и яркими достижениями. А Скрип - не стремиться к созиданию и изменению мира. То же самое можно сказать о Элите. Оба эти злодея слишком хаотичны для того, чтобы заинтересовать Манекена.

– К тому, как стало известно, беспокоится о Скрип смысла больше нет. Этой ночью Бойня навестила Барыг. По предварительным данным, никто из их кейпов не выжил. Так же большое число погибших и среди обычных людей, которые принимали участие в вечеринке, – доклад Батареи, которая вместе со Штурмом проверяла место побоища был коротким и мало информативным. Но если быть честными, никто здесь не интересовали Барыги. Их уничтожение благом, хотя, конечно жаль тех, кто погиб из-за ошибки и отчаяния, которые привели их в безумное наркотическое забытье, которое Барыги предлагали всем присоединившимся.

– Если мы переживем Бойню, то город станет чуть чище, – хмыкнул Штурм, хотя в его словах не было ни радости, ни удовлетворения. Все же, там погибли люди. У кого то из них может быть даже был шанс вернуться к нормальной жизни. Теперь его уже не будет. И всех их запомнят как наркоманов и бандитов. Итана это печалило. Он предпочитал верить в то, что люди заслуживают второго шанса. Не все. Но многие.

– Панацея - кандидат Ампутации, – новый кадр показал фото девушки в белом балахоне с красным крестом. Легенда всегда поражался тому, насколько удивительными могут быть силы. Полная власть над человеческой биологией через простое касание. Удивительный дар. И очень достойный путь, который выбрала для себя сама Эми Даллон, решив стать той, кто спасает жизни. – Тут тоже, скорее всего дело не в личных качествах самой Панацеи. Судя по тому, что она сообщила после инцидента в больнице, Ампутация выбрала ее именно из-за силы.

– Но хочу отметить, что сам факт того, что ее выбрали кандидатом в Бойню сильно ударил по девочке, – Батарея казалась обеспокоенной судьбой целительницы. Кит видел отчет, что именно она нашла девочку в тот день и привела ее в СКП. – Особенно в связи с открывшимся фактом о ее родстве с Маркизом. О чем вообще думала Новая Волная?

– Думаю ты не о том, что они взяли к себе дочь злодея? – спросил Скорость.

– Нет, я о том, что Брандиш бросила этот факт родства в девочку, как обвинение! Это было их решение взять ее к себе и скрыть ее личность. Так как они могут обвинять ребенка в том, кто его родители? Особенно, когда сами занимались воспитанием этого ребенка? – Легенда отметил про себя, что эта тема, казалось сильно задевала героиню. Мисс Ополчение тоже согласно кивала, явно поддерживая это неодобрение.

– Следующая - Рейчел Линд. Она же - Адская Гончая или Сука, как она предпочитает называть себя, – но несмотря на поддержку Ханне не дала теме разгореться и переключила кадр на проекторе. Несколько размещенных рядом фотографий показывали некрасивую молодую женщину. Одна - в стандартной тюремной робе с надписью “злодей”, вторая в обычной одежде, в окружении собак. На третьем фото был отдельно изображен щенок. Кит чуть прищурился, читая справку. Это был не щенок собаки, а волчонок. – Щенок на фото - подарок от Сибирь, – дала пояснение Мисс Ополчение, заметив общий интерес к снимку.

– Она же злодейка, верно? Я помню, что читала о ней. Член банды Неформалы, – заметила Призма, менее информирована о последних событиях в городе.

– Я бы сказала, что она - бывшая злодейка. С ней работают в рамках программы реабилитации. Буквально за пару дней до нападения Левиафана был закрытый суд, на котором ее осудили за бандитизм и непредумышленное убийство. Но из-за ее прошлого, а так же особенностей силы, было решено, что ее не отправят в исправительный центр, а оставят в городе. Сейчас, в рамках, своего приговора, она работает и живет на базе полицейских кинологов занимаясь обучением собак. Согласно отчетам, терапия дает эффекты. Она стала менее агрессивна. Штурм назначен как один из ее кураторов от Протектората.

– Вообще это должна была быть Таймер, – заметил названный герой. – Рейчел была ее проектом, но… – он развел руками, намекая на обстоятельства о которых были осведомлены все присутствующие. Ну, кроме двух приезжих молодых героинь.

– Сибирь не имеет любимого типажа для кандидатов. Но предполагаем, что она выбрала Адскую гончую из-за ее девиации, – Ханна продолжила доклад, не дав всем отвлечься от темы собрания. – Особенности психологии Адской Гончей делают ее легко подверженной внешнему внушению. Поэтому она действительно могла бы стать частью Бойни, особенно, если бы за ее “обучение” взялся бы Джек Остряк. Пример Ампутации очевиден для всех.

Тяжелое молчание снова опустилось на собравшихся. Ампутация была пугающей темой для очень многих. После того, как было подтверждено, что девочка является новым членом Бойни на ее было собрано досье, которое вскрыло ужасающий факт. Бойня не просто нашла безумного медицинского технаря, чтобы сделать его своим членом. Нет. Они создали безумного медицинского технаря спровоцировав триггер, а после исказили психику ребенка, подстраивая ее под собственные нужды.

И в связи с этим у тех, кто знал об этой истории был один вопрос. Была ли Ампутация первой и успешной попыткой? Или до нее были другие дети, которые не смогли получить нужный триггер и были уничтожены следом за собственными семьям?

– Кандидат Джека - Таймер, – новый снимок. Девушка в белом костюме. Легенда не раз и не два видел эти снимки. Снимок в кресле за пультом, сделанный еще в начале ее карьеры. Случайное фото на крыше банка, где девушка просто сидит подогнув ноги. Его сделал какой то энтузиаст из окна офисного здания рядом. Но фото не передает сути происходящего тогда. Его недостаточно, чтобы понять деталей. Именно поэтому на ветке Таймер в ПЛО есть не только это фото. Рядом с ним выложено видео противостояния с Неформалами на площади внизу.

Именно на таком контрасте просто сидящая девушка вызывает удивление, а после - опаску, если прослушать наложенный на видео голос, спокойно и уверенно раздающий один приказ за другим. Запись слил кто-то из Стражей, участвовавших в том столкновении.

Третий снимок - Левиафан. Фото с дрона Дракон. Таймер меньше чем за секунду до того, как браслеты каждого сообщили, что “Таймер - выбыла”. Из-за того, как сильно белый костюм выделяется, более темная фигура Эйдолона теряется на фоне чудовища и дождя.

– Как нам известно со слов Ампутации, ее выбрали именно из-за результатов сражения с Левиафаном. Ее сила смогла нанести Губителю раны, которые вынудили его отступить, – Легенда снова посмотрел на снимок. Была часть, которую не знал никто, кроме Триумвирата и Котла. Часть, которую он не может сообщить здесь, но которая, возможно, была еще одной причиной, почему Джек захотел получить Таймер в свою коллекцию.

Она не просто ранила Левиафана, не оставив никаких внешних следов. Она усилила Эйдолона. И если этот эффект усиления можно было повторить. Распространить на других кейпов. Не гласно, без внесений в официальные отчеты, Александрия распорядилась считать Таймер - Козырем. Но об этом он тоже промолчит.

– Это четыре кандидата, которые на данный момент находятся под опекой СКП и Протектората. Четыре кандидата, в которых мы точно уверены и которые нуждаются в защите и поддержке. Кандидаты из числа злодеев не столь гарантированы.

– По моему запросу Умники из несколький отделений попытались вычислить кандидатов, – вторую часть представления Кит взял в свои руки, забирая пульт и переключая на следующий слайд. – Первый. Тот, в ком мы уверены почти со 100% вероятностью. Регент, – на фото - подросток в обманчиво легком костюме и маске с короной. Рядом - еще одно фото. Другая маска. Другой костюм. – Он же - Взлом. Один из детей Сердцееда. Его Классификация - Властелин. Он способен контролировать других людей.

– Разве его сила не в том, чтобы вызывать спазмы? – удивился Скорость.

– Это сила, которую вы приписывали Регенту, – возразил Легенда. – После устроенной нами проверки, всплыли новые данные, поэтому ставлю в известность о том, что после каждого контакта с Регентом, будет необходимо проходить стандартную проверку по протоколу Властелин-Скрытник, – герои Броктон-Бэй устало заворчали. Он их понимал. Властелины, особенно с силой контроля тела или сознания были той причиной, почему вообще появились такие протоколы. – Но вернемся к Регенту. Его кандидатура была вычислена благодаря тому, что новый член Девятки - его родная сестра, – кадр сменился, показывая в чем то даже миловидную девушку. – Душечка. Дочь Сердцееда. Умники аналитики прогнозируют, что она выставила брата для участия в отборе не с целью сделать его частью Девятки, а с целью убить.

– Чудесная семья, – хмыкнул Штурм, все еще не до конца переваривший новость о том, что в городе не первый год действует Властелин способный захватывать тела людей.

– Следующий вероятный кандидат - Крюковолк. Он подходит под профиль, который предпочитает Птица-Хрусталь. Мужчина. Силовой типаж внешности. Сила направленная на манипуляцию физическим материалом. И любовь к нанесению большого числа ранений. Вероятность, что был выбран именно он - 80%. Еще 50, что выбрал пал на Штормтигра. Так же член группы “Избранники Фафнира”.

– Если учесть последнюю встречу со злодеями на нейтральной территории. Это Крюковолк, – добавила Мисс Ополчение. – Его поведение тогда указывало на высокий и не пошатнувшийся авторитет внутри собственной группы. Если бы Птица Хрусталь выбрала не его, то исходя из того, что мы знаем об этом злодее в целом, он бы просто убил Штормтигра, чтобы не потерять авторитет. Также, хочу заметить, что Крюковолк в случае прохождения испытаний, может присоединиться к Девятке. Насилие доставляет ему удовольствие. И он легко сможет перейти на новый уровень террора.

– Дальше начинаются догадки, Умники не смогли вычислить конкретные данные о двух оставшихся кандидатах, – вместо фото предполагаемого кандидата, был лишь снимок члена Бойни, который его выдвинул. Краулер. Еще один потенциально бессмертный кейп. И причина, почему он попросил Триумфа привести Таймер. Девушка уже отметилась тем, что смогла убить бессмертного. И они рассчитывали, что она сможет повторить свой подвиг.

Хорошо бы и не только с Краулером. Но и с Сибирь. Хотя доверять месть за смерть Героя ребенку… Легенда чувствовал отвращение от этой мысли. Но были ли у них другие варианты?

– Пока все их попытки говорят о возможной связи кандидата и Скитальцев. Но это не кто-то из активных и известных членов группы, – кадр сменился, показывая Скитальцев. Группу наемников, которых нельзя было полноценно отнести к злодеям, но и Бродягами их не назовешь. Именно поэтому они зависли в промежуточном статусе, но последние действия в Броктон-Бэй все же окончально определило их в лагерь злодеев. – Я бы сказал, что личность этого кандидата не важна, если бы тем, кто его выбрал был любой другой член Бойни. Но это - Краулер. Его критерии к выбору очень просты. Ему нужен тот, кто потенциально может его ранить. Что указывает на кейпа с крайне высокой разрушительной силой. Возможно типа аннигилятор или все или ничего. Отсутствие информации о нем ставит нас всех в очень уязвимую ситуацию, ведь предсказать методы прохождения этим кандидатом испытаний мы не можем. Как и уровень ущерба, который он может нанести городу.

– То есть наша ближайшая задача - вычислить личность или хотя бы тип силы кандидата? – спросил Скорость.

– Да. И полагаю, что самый простой способ это сделать - захватить кого то из Скитальцев и спросить у них, – Мисс Ополчение, которая и выдвинула это предложение поморщилась, не одобряя такой метод. Но к сожалению, это действительно был самый простой путь для них.

– Последний - кандидат Ожог, – новый слайд и новые фото. Девушка без маски, с лицом покрытым сигаретными ожогами. Данные о ее прошлом, включая лечение в психиатрической лечебнице для кейпов закрытого типа. Заведении, не сильно отличающемся от тюрьмы, но увы, далеко не все кейпы переносят события вызвавшие их триггеры без серьезных психологических нарушений.

В эту лечебницу попали самые тяжелые случаи. Те, кто просто не мог находиться в обществе без риска для окружающих. Тот факт, что большая часть пациентов этой лечебницы на самом деле не имели ярко выраженных агрессивных тенденций делал ситуацию только печальнее. Они могли не хотеть вредить, но делали это просто не способные контролировать собственную силу.

– Умники склоняются к тому, что ее выбор пал на кого-то из команды Трещины. По крайне мере на это указывает недавний пожар в их клубе. Также, исходя из психологического портрета Ожог, Умники указывают, что ее кандидат также должен обладать серьезными психологическими проблемами. Возможно, кто-то с кем она имела общую связь в прошлом. Кто-то из той же лечебницы.

– То есть у нас в городе скрывается не только Властелин способный подчинять людей, но еще и опасный псих, сбежавший из лечебницы для очень опасных психов? Мать вашу, не удивительно, что люди постоянно спрашивают, как Броктон-Бэй умудрялся выживать столько лет, – Скорость имел самую яркую реакцию среди всех собравшихся, но остальные были шокированы не меньше.

Легенда их понимал. Броктон-Бэй действительно был странным городом. Городом, в котором было слишком много могущественных кейпов. И не все эти кейпы оставались открытыми обществу. Что их всех манило сюда? Ответа на этот вопрос не было. Но была тонкая плотина равновесия, которая сдерживала всех этих личностей в подобии покоя. Но вот плотина рухнула и город оказался утоплен в проблемах.

Обговорив каждого кандидата, герои перешли к главному вопросу. К тому, как сохранить тех, кто был в их зоне контроля. Согласно условиям Джека, если половина выживет - то Бойня уйдет. И если бы не одна деталь, то Протекторат мог бы просто сосредоточиться на том, чтобы защитить свою часть кандидатов. Их было ровно четверо.

Гарантируешь их выживание - побеждаешь. Судьба кандидатов со стороны злодеев в таком случае не имела бы значения.

Но была еще одна деталь. Пророчество, обещающее конец света через два года, если Джек покинет город живым. Пророчество, которое подтвердило еще три Предсказателя. Правда никто не смог дать каких то явных деталей о том, как именно Джек Остряк спровоцирует конец света.

– Прошу прощения, – в дверь переговорной постучали, а после вошел Триумф. – Легенда, я привел Таймер.

– Да? – мужчина вздохнул, посмотрел на собравшихся. Снова отметил слишком уставший внешний вид местных кейпов. – Спасибо. Попроси ее войти. А всем остальным я предлагаю пойти и отдохнуть. Это прозвучит цинично, но Бойня дала нам довольно много времени. По три дня на каждого своего участника. Это почти месяц. За это время у нас будет еще достаточно возможностей обсудить план. Но для этого у всех должны быть ясные головы. Отдохните. Триумф, ты тоже. После я лично отведу Таймер обратно к Стражам.

– Хорошо, – молодой герой замялся, но кивнул и вышел из комнаты. Остальные герои, тоже начали выходить.

Таймер вошла после того, как он остался в комнате один. На девушке не было маски и он имел возможность детально рассмотреть ее лицо, на котором не было никаких эмоций. Светлые глаза смотрели равнодушно. Сжатые в точки зрачки не двигались, уперевшись точно в его фигуру.

Почему то Легенда испытывал легкий дискомфорт от этого взгляда. Странную, иррациональную опаску.

Эффект зловещей долины.

Когда ты смотришь на что-то очень похожее на человека, но при этом человеком не являющееся, ты подсознательно чувствуешь отторжение. Он знал, что многие испытывали подобное, когда смотрели на Симург.

Сам он чувствовал что-то подобное, когда встречался взглядом с помощницей Доктора Мамы. И вот теперь, он смотрел на девочку, которая могла убить то, что убить нельзя и испытывал тоже самое чувство.

Словно он смотрит на что-то лишь маскирующееся под человека, но им не являющееся.

– Таймер? Проходи. Нам нужно поговорить.

Глава 69

Мы шли по коридорам, знакомым телу, но не разуму. Если идти, закрыть глаза, но ноги уверенно считали шаги, выбирая нужные повороты, но так идти было нельзя. В коридорах было слишком много вещей, которые явно не должны были здесь быть. Вытащенная из кабинетов мебель, какие то коробки, ящики, большие металлические баллоны, которые выглядели особо тяжелыми.

– Некоторые из помещений на первых этажах используют как склады припасов, а так же как точки для сбора и распределения добровольцев, – пояснил Триумф, заметив что я провожаю взглядом каждую баррикаду из мебели на нашем пути. – Но места все равно не хватает. Поэтому часть мебели, а так же особо ценные припасы принесли сюда. Склады за пределами этого здания сейчас не внушают доверия. Злодеи регулярно устраивают на них рейды, чтобы поживиться чем-то полезным.

Легкий кивок - как знак того, что я услышала его пояснение. Хотя, если честно, такие детали не казались интересными. Просто множество вещей притягивали мою память, баламутя ее.

– Подожди здесь, я доложу, – Триумф оставил меня у двери, рядом с которой были крепления для таблички, которая отсутствовала.

Она была стеклянной.

В руку толкнулось очередное воспоминание. И это вызвало легкую улыбку. Вещи возвращали память так же, как и люди. Это обнадеживало. Помогало почувствовать некоторую безопасность.

Хотя была вероятность, что вывод о стеклянной табличке не был воспоминанием. Простой логикой. Ведь я видела как билось стекло от чужой силы. Но мысль о воспоминании была приятнее.

Дверь, у которой меня оставили, открылась и из нее начали выходить люди в костюмах. Некоторых из них я уже видела, другие находили слабые отклики в памяти, две женщины - не вызвали никаких волн на глади озера, скрывшего мое прошлое.

– Таймер, привет! Как ты? Суматошно сейчас, не так ли? – мужчина в красном костюме оказался рядом и хлопнул по плечу. Шаг в сторону, чтобы уйти от прикосновения и хмурый взгляд. Память тела, но не разума.

– Штурм, – женщина с больной связью, которую я помнила по встрече в холле, отдернула его и тоже кивнула. – Ты отлично справляешься, Таймер. Продолжай в том же духе.

– Спасибо, – поблагодарила, хотя и не понимала за что. С чем я справлялась? С жизнью без памяти? С попытками вернуться к той “Таймер”, что была в памяти других людей? Может быть речь о чем то совершенно другом?

Я не знала. Но сейчас было не время для вопросов.

– Таймер, заходи, – из комнаты вышел Триумф и приглашающе махнул рукой. Он явно не собирался оставаться внутри, и это вызывало тревогу. Там был человек, которого я не помню. Казалось, что незнакомцы, знающие меня должны были стать привычными, но на самом деле, привыкнуть было сложно.

Деннис рассказал мне, что человек, который встретил мое рождение - Джек Остряк. Лидер Бойни Номер Девять. То, что я услышала о нем, вызывало страх. Вспоминая то, как легко он взмахнул ножом в ответ на простое “молчи”, кровь, пропитавшую ковер в той комнате, было легко домыслить возможный конец.

Он не убил меня лишь потому, что почему то я была нужна ему.

Но в тот момент, не смотря на проявленную агрессию, не смотря на кровь, я все равно чувствовала близость к нему, ведь он был первым, кого я увидела открыв глаза, и я хотела вернуться назад, чтобы не заставлять его ждать. Я до сих пор чувствовала отголосок той привязанности.

Но люди, которые встретили меня после Джека. Те, что вызывали отклики утонувшей памяти, указали, что он - злодей. Но если бы я не встретила их, то могла бы уйти с ним? Вернуться в тот дом, чтобы остаться с тем, кого знаю, пусть это знание и мимолетно?

Я понимала, что могла.

Но вместе с этим во мне было еще одно понимание и еще один страх. Что, если лжец не Джек? Что, если меня обманывают те, кто сейчас вокруг? Волны на озере памяти пытались убедить меня в том, что люди вокруг - не обманывают.. Но можно ли доверять этой пустой памяти?

Именно поэтому встречи с новыми незнакомцами, которые знали меня, пугали. Им слишком легко обмануть, а мне - обмануться.

– Таймер? Проходи. Нам нужно поговорить, – у мужчины в комнате была маска, была связь ведущая к тому, что дает силы. Его связанный на той стороне был силен. Почти так же, как тот, что был у Панацеи. Возможно даже сильнее, но… Болезнь идущая по этой связи тоже была сильнее.

Ярче чем у Триумфа, громче, чем у Батареи. А еще она была старше. Я смотрела на нить уходящую за грань и привычно отгоняла ощущения от собственной связи.

Больные силы. Их слишком много. Может ли это значить, что там, за гранью, какая то эпидемия? И правила карантина этой эпидемии требуют изолировать зараженных, из-за чего мой связанный не может дотянуться до них.

Но если там болезнь… Будет ли смерть?

От болезней умирают. Я знала это слишком точно. Слишком лично. Что будет, если умрут связанные? Потащат ли они за собой тех, кто имеет с ними общую нить?

Вопросы поглощали меня и совершенно забыла о том, что нахожусь не одна.

– Таймер, – чужой голос был близко. Громко. И лицо тоже было близко. В чужих глазах были эмоции. Волнение. Тревога. И отголосок страха. – Ты в порядке?

– Да, – наверное, он ждал продолжения. Какого то объяснения. Но не получив ожидаемого мужчина заговорил сам.

– Садись, не стоит стоять, – он указал на стол, вокруг которого стояло множество стульев. Выбрав ближайший к себе я села, а Легенда обошел стол, так чтобы занять позицию на противоположной стороне. – Для начала, позволь мне поблагодарить тебя за то, что ты вернулась. Твоя потеря была бы большим ударом для всех.

– Я вернулась, потому что тут есть те, кто помнит меня, – я не могла доверять себе, я не могла доверять другим, но даже так я не хотела оставаться в одиночестве. Поэтому в итоге вернулась туда, где было больше всего людей, что знали ту Таймер, которой нет в моей памяти.

– Да, это правильно. Люди возвращаются, потому что их помнят, – Легенда отвел взгляд, вспоминая что-то свое. Может быть тех, кто помнит его? – Но к сожалению, наш мир слишком жесток и опасен, и чтобы защитить простых людей, ему нужны герои.

– Вы хотели, чтобы я пришла, чтобы сказать это? – мужчина начал говорить о долге, который накладывает на кейпов их сила, но я перебила его, не желая тратить время на слова.

– Я… – сбившись со своей речи, он замолчал, а после вздохнул и кивнул, скорее самому себе. – Ты права. Я пригласил тебя не из-за этого. Для начала, мне нужно спросить. Ты помнишь Левиафана? И то, что сделала в тот день?

– Я помню Левиафана. Но не знаю о каком дне вы говорите, – “тот день”, подобные слова иногда мелькали в разговорах вокруг меня. О “том дне” говорила Сталкер, ругая меня за слабость и неспособность скрыть свои силы. О “том дне” упоминал Деннис, сжимая мою руку в медицинской комнате, пока Панацея помогала Софии после крика Птицы-хрусталь. Тихо. Почти шепотом. Он говорил о том, что сначала подумал, что в “тот день” я умерла. И больше никогда не вернусь.

О “Том дне” говорил Джек. Я слышала о нем от Триумфа. От Панацеи.

Но никто никогда не говорил, что это был за день. А у меня не было времени, чтобы разобраться. У меня даже не было уверенности, что “тот день” одинаков для каждого из них.

– О нападении Губителя, – Легенда, казалось, ждал реакции. Но не получив ее продолжил сам. – Твои действия в тот день сильно ослабили Левиафана, что было подтверждено Дракон, которая анализировала его отступление от города, а также, что более важно… – герой замолчал снова осматриваясь вокруг, то ли подбирая слова, то ли проверяя, нет ли поблизости лишних ушей. Но живых, вокруг, казалось не было, а техника… После Птицы Хрусталь сложная техническая аппаратура была разрушена. Поэтому вряд ли в этой комнате была прослушка. – Ты усилила Эйдолона. И мне важно понимать, можешь ли ты это повторить?

– За счет кого?

Силы ничем не отличались от времени. Они текли по своим руслам, беря начала в озерах связанных и вливаясь в тела кейпов. Чем больше исходное озеро - тем больше изначальный потенциал силы. Но за реальную мощь отвечает оставшийся в озере объем воды, а также ширина связующей реки.

У Легенды было очень большое озеро. Но вода в нем была стоячая. Она не восполнялась. Я видела подобное и у других кейпов с больным связанным. Их силы были конечны. Просто большинство не имели достаточно широких рек, чтобы осушить свои озера до дна.

Именно поэтому усилить кейпов было легко. Нужно прорыть канал, который соединит мелеющее озеро с полным. И наклонить землю.

Но это была лишь теория. Теория, которая не имела подтверждений на практике, кроме слов Легенды, что однажды я уже усилила кейпа за счет Губителя. Но не помня деталей этого события, я не могла утверждать о том, повторим ли этот процесс с другими.

– Это обязательно?

– Нельзя наполнить чашу, если не вылить в нее содержимое другой, – мне оставалось лишь пожать плечами. На очевидные вопросы были столь же очевидные ответы. Легенда снова замолчал. Думал ли он о правильности подобных действий? С моей точки зрения в подобном не было ничего предосудительного.

Мои чувства подсказывали мне, что все источники сил - связаны. И даже если один из них опустеет, это не будет катастрофой или трагедией. Словно клетки в теле они, по большей части, были взаимозаменяемы. Потеря одной для усиления другой это просто цикл.

Исключениями являлись лишь редкие, важные источники. Но до сих пор я встречала лишь одного кейпа, который был связан с кем то действительно важным - Панацею. Только в ее присутствии мой связанный демонстрировал иную реакцию. Озеро Панацеи опустошать было нельзя.

Но даже, если я, считала это допустимым, не значит, что другие считали так же. За прошедшие часы я успела заметить, что некоторые логичные действия и выводы, кажутся другими неправильными. Не с точки зрения эффективности. С точки зрения морали и традиций.

– Если ты… перельешь все, какой будет результат? – спустя минуту молчания, Легенда, кажется принял решение. В его глазах появилась решимость. Она была не тяжелой. Это был не камень, который ложился на плечи других. Лишь веревка, которая обвила руки и шею самого мужчины.

– Не знаю. То, что дает силы - это не время. Оно не действует так прямолинейно. Возможно - ничего. Просто сила уйдет в другое пристанище. Возможно - тоже ничего. Но это будет то ничего, когда не остается ни силы, ни ее носителя, – мой связанный не мог дать точного ответа. Я чувствовала его смущение, идущее в ответ на вопрос о результате.

Обычно источники сил знают как будет работать то, что они вкладывают в людей. Обычно. Не сейчас. Ответа не было, потому что воздействие будет не на кейпа. На его источник. Именно поэтому нельзя было предсказать результат. Слишком много переменных.

– Ничего да… – он снова замолчал, обдумывая сказанное. Мои ответы были не тем, что он хотел услышать. А может быть тем, просто Легенда с самого начала не знал, что именно будет означать желаемый ответ. Это было знакомо. Это я могла понять. Чувство, когда ты задаешь вопрос, не зная, что будет вложено в ответ, который кажется очевидным.

Я спрашивала Денниса, почему он так ждал моего возвращения. Я знала, что в его словах будет об общих воспоминаниях. О моей важности. И его ответ, казалось содержал именно это, но все равно оказался неожиданным.

– Потому что я планировал пригласить тебя на выпускной, – он сказал это, а потом засмеялся. Смех был неуместным, ведь в тот момент мы были на патрулировании. Проверяли очередной дом, чтобы проверить не пострадали ли жильцы от разлетевшихся осколков. – Если школу, конечно откроют, – вместо закрытого шлема, который также был поврежден криком Птицы хрусталь, на нем была белая маска домино и капюшон, плотно прилегающий к голове и скрывающий рыжие волосы. Но пара прядей все равно выбилась, огненными пятнами выделяясь на фоне посеревшей от пыли ткани. Парень смеялся, наверное, из-за рассеянности и удивления, которые я не могла сдержать. Но его смех провоцировал улыбку, которую не хотелось сдерживать.

– Я не имею права просить об этом, но если у тебя будет шанс. Забери у Сибири. Не важно кому ты отдашь. Просто… забери, хорошо? – Легенда, который просил сейчас, словно отличался от человека, который встретил меня при входе в комнату. Он казался меньше.

Просто меньше.

И физически, потому что его силуэт друг потерял твердые линии и очертания, когда плечи опустились, а спина чуть согнулась, сутулясь. Но для меня заметнее было не физическое уменьшение, а… Нужное словно никак не хотело приходить на ум. Это была его энергия. Его воздействие. Вокруг Легенды было поле. Не его силы, хотя и это тоже. Скорее эмоций. Харизмы.

Сейчас это поле почти исчезло. Он сидел, а веревка его решимости душила его, мешая сделать даже короткий вдох.

– Если в этот момент вы будете рядом. Я отдам вам, – это была моя веревка. Моя решимость, которая сдавила руку широким наручником обязательства.

– У меня и так достаточно сил, – он попытался отказаться, почти со страхом перед предложенной вероятностью. – Я не хочу больше брать того, что не заслужил.

– Это будет не для вас, – застоявшееся озеро не могло обмелеть, но без свежей воды оно гнило изнутри, отравляя своей гнилью того, кто черпал эту воду. Я хотела знать, можно ли очистить воду, если пробить канал, который оборвет застой.

Мой связанный тоже хотел это знать. Он не оставлял попыток дотянуться до закрытого на карантин связанного. Если будет поток, который пробьется через стену карантина, тогда, возможно, будет возможно запустить туда и нашу нить, чтобы найти причину болезни.

– Мгм, – мужчина издал рассеянный звук, не зная как правильно трактовать мои слова. Но, как и всегда, я не собиралась объяснять. Не было подходящих слов, чтобы объяснить. Аналогии, которые рисовал мой разум, когда интерпретировал образы от связанного не были полными. А если я попытаюсь облечь их в слова, то суть станет еще более далекой. – Спасибо, наверное, – Легенда все же нашел слова, возможно, он хотел сказать что-то еще. Но его прервали.

Дверь распахнулась, открывая человека в форме СКП.

– В Доках замечен Манекен. Он преследует Неформалов, но гонит их в направлении СКП.

– Похоже, он решил продолжить свое испытание с более доступных целей, – заметил Легенда. – Сообщи об этом Мисс Ополчение. Нужно усилить защиту Оружейника, вероятно он будет следующим. Таймер, идем. Я провожу тебя к остальным Стражам. Ты - одна из целей. Не стоит сейчас оставаться в одиночестве. Единственно, это то немногое, что мы можем противостоять нашим врагам в этот час.

Глава 70

Как он может быть таким быстрым?

Этот вопрос снова и снова бился в голове Тейлор, когда она чуть оборачивалась, чтобы проверить где находится Манекен. Технарь гнался за ними почти от самой базы Выверта.

Сразу после того, как они покинули ее, чтобы добраться до района, который сейчас находился под ее управлением, Манекен нашел их и бросился следом. Он гнал их целенаправленно, не обращая внимания на слабые попытки замедлить его или остановить.

Ни насекомые, ни снаряды Баллистика не могли остановить Технаря. Зато их попытки свернуть с определенного членом Бойни маршрута, пресекались выстрелами из чего-то похожего на пулеметы, встроенного в механические руки, а если этого предупреждения было недостаточно, то он резко сокращал расстояние, атакуя уже более серьезно.

Созданные Пьеро тканевые животные не могли бежать слишком быстро, но они все равно были быстрее, чем если бы пришлось передвигаться на своих двоих. Бывшая Бродяга, которая присоединилась к их отряду под давлением Выверта и для защиты людей, которые оставались на ее территории, тихо молилась, но продолжала управлять двумя лошадиподобными куклами, уводя их к границе Доков.

Манекен продолжал гнаться за ними. Не догоняя, но и не отставая.

– Сплетница, он гонит нас. Можешь определить куда? – Тейлор сжала в руках рацию, надеясь, что оставшаяся на базе Выверта Лиза сможет разгадать план технаря при помощи своей силы.

– Сейчас, – послышался невнятный голос девушки, дополнительно искаженный еще и шипением рации. – Если вы продолжите двигаться в том же направлении, что и сейчас, то пробежите мимо территории где сидит Крюковолк. А после он повернет вас к базе СКП.

– Он хочет собрать всех кандидатов в одной точке? – Регент сидел на другом звере вместе с Мраком, а чуть в стороне от них бежала Генезис, на которой ехал Баллистик.

– Моя сила говорит, что да.

– Как он собирается сражаться против такой толпы? – этот вопрос задал Баллистик, но Тейлор была бы не против узнать на него ответ. Было ли это самомнение Манекена, который считал, что его нельзя победить, а вчерашний проигрыш был лишь случайностью? Или у него был какой то план, который позволил бы разделаться со всеми сразу?

– Он не собирается сражаться, – ответила Сплетница, которая, казалось, сама была шокирована своим ответом.

– Что?!

– Он хочет собрать вас всех в одном месте, но не собирается сражаться.

– Он хочет объявить условия испытания, – догадалась Рой.

– Чокнутый ублюдок, – ругнулся Алек, тоже озираясь назад, чтобы посмотреть на Манекена. – Чокнутый ублюдок, на которого я не могу применить свою силу, – это был не пилотируемый дрон Дракон, внутри которого было какое то подобие живого организма. От человека в Манекене не осталось почти ничего. Его мозг был разделен и раздроблен, но при этом, каким то образом он умудрялся функционировать.

Это было отвратительно.

Это было жутко.

Они проскочили через площадь, где раньше был один из офисов медхолл. После того, как личности кейпов Империи были раскрыты, это место было заброшено, а сейчас где-то внутри скрывался Крюковолк. Манекен ненадолго остановился, но никто из них не обернулся, чтобы проверить зачем. За спиной раздался взрыв, а после рев.

– Чокнутый ублюдок! – снова закричал Регент, который все же не удержался от любопытства. Они сумели чуть оторваться от Манекена, но тот уже возобновил свое преследование, вот только теперь он несколько бежал за ними, сколько убегал от Крюковолка, которого взбесило разрушение его убежища.

– Сосунки! – рычала им вслед железная махина, в которой с трудом можно было угадать форму волка. – Это вы привели его сюда! Убью!

– Пьеро! Нам нужно больше скорости! – в отличие от Манекена, который с ними просто играл, Крюковолк был настроен куда серьезнее.

– Не могу! – бывшая Кукла была в явном отчаянии. Сидя за ее спиной, Тейлор отлично видела, что она действительно делает все, что может, но к сожалению, этого было недостаточно.

– Все нормально. Просто делай то, что можешь. Мы попытаемся задержать его сами, – Манекен, выполнив свой план, пропал из поля зрения. Она все еще чувствовала его благодаря своим насекомым, но пока технарь не был их главной проблемой.

Именно поэтому она направила свой рой в сторону мчащегося за ними Крюковолка. Против железного кейпа насекомые были столь же бесполезны, как и против технаря, который полностью заменил свое тело на протезы. Но это лишь значило, что тактика противодействия им должна быть одинаковой. Насекомые пробирались в щели между лезвиями, из которых состояло тело злодея, пытаясь добраться до уязвимых частей, которые должны были быть где то там.

Насекомые не могли нанести серьезного вреда, но они ослепляли, мешая ориентироваться среди брошенных машин и обломков. Пару раз Крюковолк таранил своим тело незамеченные им препятствия, сбавляя скорость.

Это давало им возможность оторваться еще немного. Выиграть еще пару метров в безумной гонке, призом за который должна была быть их жизнь. Вот только на финишной прямой их ждал не кубок.

Через своих насекомых Рой чувствовала, что устроитель этого безумного забега, уже ждет их на финише. Недалеко от площади перед зданием СКП. Технарь прятался в одном из зданий, не спеша выходить в открытую.

Причина для осторожности у него была. Герои. Они тоже были там. Ждали, пока они выскочат на открытое пространство, чтобы ударить.

– Крюковолк! Крюковолк! Это ловушка! – закричала Рой, надеясь образумить взбешенного Оборотня. – Манекен хочет подставить нас под удары героев!

– Насрать! Всех убью! – зарычал он в ответ, а после прыгнул, пытаясь дотянуться до убегающей добычи. Такая злость была не нормальной. Тейлор понимала это. Но не понимала причин.

– Сплетница, поч…– договорить не удалось. Пьеро резко развернула их ездовую игрушку, и рация выпала из рук. Стальная лапа, увенчанная острыми когтями, промелькнула в десяти сантиметрах от их лиц, задержанная взвившейся вверх тканью.

Удар удалось сдержать, пусть щит и был разодран в клочья. Вот только материал для щита был взят из игрушки, на которой они ехали. Используя свой телекенез Пьеро успела поймать и себя и Рой, не давая слишком сильно удариться о землю. Но времени собирать обратно ездового зверя уже не было.

Они были на земле. А против них, готовый к новой атаке Крюковолк.

Бывший член Империи 88 не думал слишком долго. Он видел добычу, которая наконец перестала убегать. С прямолинейностью поезда, который мчиться по проложенным рельсам, он бросился к ним. Тейлор с кристальной ясностью понимала, что Пьеро - не успеет.

У нее нет опыта сражений. Нет даже хорошей физической подготовки. Девушка просто застыла, слишком напуганная, чтобы двигаться. Она не думала о своей силе. Не думала о побеге.

Страх парализовал.

Но Крюковолк вдруг отклонился от своего курса. Споткнулся, разбивая асфальт своим массивным телом. Рыча от ярости. В его в асфальте, там, где недавно был злодей, торчала стрела.

– Шевелитесь! Скорее! – больше насекомыми, чем собственными глазами, Рой заметила стоящую на крыше девушку. Сначала она подумала, что это Сталкер. Но после поняла, что костюм отличается.

– Пьеро, давай! – пока Крюковолк поднимался, Тейлор схватила девушку и потащила за собой, к машине, за которой укрылась остальная часть их группы. Генезис, чье тело было слишком большим, чтобы спрятать его, убежала дальше, к вышедшим из здания героям. Через насекомых можно было слышать отголоски их беседы.

– Манекен.

– Ловушка.

– Испытание.

Не было времени, чтобы сосредоточиться и нормально разобрать слова. Но главным, кажется, было то, что в этот раз герои не собирались атаковать их. Они наоборот помогали, сдерживая Крюковолка.

Против злодея вышли Штурм и Батарея, они кружили вокруг уже пришедшего в себя Оборотня, выматывая его и оттесняя в сторону, к зданию. Рой направила внутрь своих насекомых, чтобы проверить. Внутри были еще люди. Может быть герои. А может быть - оперативники СКП. Мухи чувствовали холодный металл баллонов сдерживающей пены.

И как только Крюковолк оказался достаточно близко, эта пена была пущена в ход, достаточно быстро останавливая ослепленного яростью нациста. Он попытался дернуться. Рванул вперед, чтобы покинуть зону поражения. Но пушечным ядром в него врезалась Батарея, отталкивая назад.

– Ублюдки! – зарычал Крюковолк, но ругательства это было единственное, что он мог делать сейчас. Пена прочно облепила его тело, и даже если он сбросит свою железную оболочку, но все равно останется внутри.

– Неформалы, Скитальцы. Не делайте глупостей, если не хотите повторить его судьбу, – Мисс Ополчение вышла вперед, пристально глядя на них. Насекомые сигнализировали, что герои больше не стояли рядом со своим офисом. Они рассредоточились вокруг. Окружая их, и возможно ища Манекена.

– Это все план Манекена! Он хотел, чтобы мы столкнулись!

– Тогда не делайте глупостей и не вынуждайте нас следовать этому плану, – так же холодно обронила женщина, делая еще один шаг вперед. Сосредотачиваясь на своих насекомых, Тейлор пыталась сосчитать колличество героев вокруг.

Внутри здания, командуя оперативниками СКП был Триумф. Фигурные очертания элементов его костюма было легко вычислить даже наощуп. Рядом со зданием было крупное существо, в которое Рой узнала одну из измененных собак Суки.

Она тоже тут? Решила принять сторону героев?

Рядом с бывшим членом Неформалов - невысокая фигура. Скорее всего Виста.

Или Таймер.

Она вдруг вспомнила, что Таймер тоже вернулась в ряды Стражей, а ее рост был таким же небольшим, как и у самого младшего члена группы. Насекомые были направлены к голове, чтобы ощупать шлем. У Таймер он был довольно уникальным, но до того, как они успели коснуться головы, сигналы просто исчезли.

Значит не Виста. Там действительно Таймер. Только она уничтожает насекомых таким образом.

Кто-то был на крыше. Героиня с арбалетом, которая сбила Крюковолка.

И Штурм с Батареей, которые отошли к Мисс Ополчение, но продолжали контролировать залитого пеной Крюковолка.

– Регент, – Мисс Ополчение снова заговорила. – Будет лучше, если ты пойдешь с нами. Мы обеспечим твою безопасность.

– В тюремной камере что ли? Отвалите, уебки! – тут же отреагировал Алек, который, вместе с Марком и Баллистиком покинули свое укрытие и теперь с явной настороженностью смотрели на героев.

– Это твой выбор, – ответила Мисс Ополчение, не предприняв больше никаких действий. Казалось, что Протекторат решил, не тратить силы на сражение с ними. Не в ситуации, когда в городе Бойня. – Значит мы не будем пытаться вмешиваться, когда ты станешь целью, – женщина чуть повернулась, чтобы посмотреть на стоящего рядом Скитальца. – Баллистик. Твоя подруга так же отказалась от нашего предложения для члена вашей группы, которого выбрал Краулер. Но ситуация с вами отличается от Регента. Нам не нужен аннигилятор, который бегает по городу. Если она станет целью и начнет буйство, мы будем бить на опережение.

– Вы ее убьете? – почему то, вместо злости, которое Рой ожидала услышать от Баллистика, в голосе парня звучало что-то похожее на облегчение. Это было странно. Чувствовать облегчение от новости о том, что кто-то хочет убить твоего друга.

– Если не будет другого способа ее остановить.

– Я п…

Баллистик не успел договорить. Раздался взрыв. А после рокот пулеметной очереди. Все развернулись в направлении источника, а Мисс Ополчение схватилась за рацию.

– Скорость! Скорость! Доклад! – но в ответ раздалось только шипение, а после тихие щелкающие звуки. Рой узнала их. Такие издавал Манекен. У технаря была рация героя. – Черт!

– Я вижу огонь, – новый щелчок был скорее техническим. Голос раздавшийся из рации был тихим. Каждое слово произносилось с небольшой паузой. – Проверить?

– Нет! Таймер, Адская Гончая - оставайтесь на позиции. Рой, – Мисс Ополчение снова посмотрела на них. – Пошли туда своих насекомых. Нельзя рисковать людьми. Это может быть просто очередная ловушка Манекена.

– Хорошо, – подчиняться приказам героев было неприятно, но это действительно был самый разумный план. Сосредоточившись на насекомых, она направила их туда. К огню и дыму. Горело здание музея. Густой дым вырубал ее разведчиков быстрее, чем они успевали проникнуть внутрь. – Слишком много дыма! Насекомые не могут туда проникнуть.

– Штурм, Батарея. Останьтесь здесь. На вас - контроль Крюковолка. Остальные. За мной. Двигаемся аккуратно. Держать друг друга в поле зрения. Флешетта. Контролируй Сталкер, – Мисс Ополчение начала отдавать приказы, координируя своих подчиненных.

Приказов Неформалам и Скитальцам она не давала, просто исключая их из этого противостояния.

– Мы тоже идем, – сказала Тейлор, обращаясь к своим. – Нужно уничтожить Манекена, на этот раз - наверняка.

– По твоему они не справятся без нас? – фыркнул Регент, который явно не хотел присоединяться к облаве.

– Скорость уже погиб, – напомнила она ему. А ее глазах, провал одного героя означал, что другие тоже не справляться. А вот она однажды уже сумела победить Манекена. Значит сможет повторить это и второй раз.

– Я пойду с тобой, – в отличие от Регента, Мрак был на ее стороне. – Нам действительно нужно удостовериться, что с ним разберуться. Иначе мы не сможем точно узнать, когда он придет за нами.

– Не лезли бы вы туда, детишки, – большая часть героев уже ушла, но Штурм и Батарея, оставленные следить за Крюковолком, были здесь и следили за их разговором. – Сдохните.

– Без тебя разберемся, придурок, – огрызнулся в ответ Регент и двинулся следом за остальными к все сильнее чадящему музею. – Пьеро, идем! – он дернул за собой застывшую девушку.

– Это обязательно…? – попыталась возразить бывшая Кукла, но ее протест потонул в болезненном стоне, когда Алек сильнее сжал ее руку, вынуждая подчиниться. Она жалела, что ввязалась во все это. Жалела, что выбрала сторону Выверта, который обещал ей ресурсы и отвергла Флешетту, которая предлагала помощь, но просила немного подождать.

Но теперь уже было поздно сожалеть о своем выборе. Ведь он сделан. Подняв голову, Саба попыталась разглядеть фигуру в фиолетовом костюме, которая перепрыгивала с крыши на крышу. Но густой дым, заволакивал небо и рисовал лишь пугающих монстров.

Монстров, которые окружали ее все плотнее.

Глава 71

– Че за хрень?! – нас с Сукой оставили сторожить площадь. Мисс Ополчение запретила нам отправиться в музей для проверки состояния Скорости, настояв на том, чтобы мы продолжали следить за окрестностями, вместе с этим прося простых людей покинуть опасную зону.

Хотя людей здесь не было. В городе осталось меньше трети его населения, и все эти люди по большей части, принадлежали к различным государственным структурам вроде полиции или служб спасения, а так же членам их семей. Частные организации были почти все закрыты, а значит и их работники не имели работы и зарплаты. Для них было логичным выходом - уехать, чтобы переждать опасный период в безопасном месте.

К тому же, вроде как жителям городов, пострадавшим от Губителей полагались финансовые выплаты. Но деталей я не знала. Не успела разобраться. К сожалению до сих пор то, чего я еще не знала превышало объем доступных знаний, вытянутых из озера памяти или восстановленного при помощи простых ассоциаций и логических цепочек.

Поэтому для меня этот приказ - ждать, был скорее благом. Костюм был неудобным. Требовалось время, чтобы привыкнуть к функциям, скрытым в нем. Именно поэтому это время ожидание я тратила на различные манипуляции с доступным оборудованием, пытаясь вызвать память тела.

Этот метод - работал. Я разобралась как активировать арбалеты в наручах. Хотя еще не стреляла. А в тот момент, когда крик Суки сбил мои действия, я разбиралась с функционалом, который позволял смотреть чужими глазами.

Управлять переключением между камерами было сложно. Управление было завязано на голос, движение зрачков и моргание. Слишком легко было случайно перескочить на другой канал или и вовсе закрыть трансляцию.

– Что?

– Твой шлем! Он и раньше был жуткий, но сейчас вообще хрень! На нем только что была надпись. Я видела.

– Надпись? – шлем мне отдали буквально за пару минут до начала операции по поимки Манекена. Его принес Крис. Технарь успел заменить пострадавшее стекло на пластиковый аналог, который был менее прозрачным и прочным, зато не подвержен крику Птицы Хрусталь.

– Да. Красные мигающие буквы.

– А что написано?

– Сними и сама посмотри! – в отличие от меня, Рейчел негативно относилась к необходимости ждать. Две ее собаки, увеличенные воздействием силы, принюхиваясь следили за окрестностями. Но это, было единственным действием, которое ей позволили.

Дым над зданием музея все еще был странно густым. При этом языков пламени было почти не видно. Закрытый шлем должен был отсекать меня от запахов, но я все равно ощущала их. Не через обоняние. Через звук. Иногда - вкус.

Черный дым гудел. Словно большой, тяжелый механизм. Он горчил на языке, заставляя кривиться. Смотреть на дым было неприятно. Но на него было нужно смотреть.

Я снова переключила камеру. Рябящее, скачущее изображение, которое то и дело прерывалось, но после восстанавливалось, как ни в чем не бывало.

– Мне не нужна нянька! – голос принадлежал Софии. Она, как и еще один Страж вооруженный арбалетом, была отправлена в дозор. Перемещаясь по крышам, они должны были обойти музей по кругу, ища следы Манекена, Скорости или любых других кейпов, которые могли вмешаться.

– Мисс Ополчение просила об этом, – возразила ей Флешетта. Глядя глазами Сталкер я видела ее. И ее связи. Она выделялась. Ее связанный не был болен. Нет. Дело было в том, что связанный был не один.

Двое? Может быть трое?

Мерцающая линия соединяющая кейпа с источником его силы, для Флешетты представляла собой канат из переплетенных цепочек. Необычное зрелище. Но в этом переплетении не было болезни. Просто странная близость. Обычно связанные одиноки. Они существуют где то в пространстве, обособленные друг от друга. Не так сильно, как те, что на “карантине”, но все же определенные границы есть.

В случае Флешетты в пределах одной “комнаты” было сразу несколько связанных, которые делили между собой задачи и функции.

Мне хотелось разобраться в этом. Моей силе хотелось этого. В этом переплетении она словно видела что-то знакомое и важное. Мягкое пульсирование о Цикле, всегда начиналось с новой силой, когда я смотрела в сторону Лили.

Я снова моргнула, меняя картинку. Сталкер и Флешетта остались позади. Теперь я смотрела через Висту. Девочка была под защитой Сталевара. Еще один человек с особым связанным.

Хотя для Сталевара разница между ним и связанным была слишком тонкой. Они слишком переплелились. Между ними даже не было полноценной связи. Вместо этого, глядя на железного кейпа, я видела щупальце, входящее в его тело, сливаясь с ним. Щупальце - было частью связанного, который был притянут слишком близко к этой реальности, насильно вытянутый из своего мира.

Именно из-за этого иногда можно было заметить существо не имеющее четкой формы, которое накладывалось поверх Сталевара.

Как могло произойти подобное? Что заставило связанного покинуть свой мир, соприкасаясь с реальностью, что была губительна для него? Этот пустой, почти ядовитый воздух. Слишком бедный на информацию. Слишком хаотичный для нормального дыхания.

У меня не было ответов. Лишь вопросы. Много вопросов, которые появлялись снова и снова.

– Опять! – рыкнула Рейчел. Я подняла руку, пытаясь нащупать буквы, о которых она говорила. Что там написано? Я хотела узнать, но на женщине-собаке не было камеры. Я не могла смотреть ее глазами, чтобы увидеть себя.

Еще один вопрос, ответ на который не получится получить.

Переговоры тех, кто вошел в музей были мало информативны. Триумф пытался разогнать дым своей силой и найти источник возгорания, но дым всегда возвращался, все так же закрывая им зрение.

Попытки смотреть их глазами точно так же терпели неудачу. Слишком много дыма.

Мисс Ополчение пыталась вести свою группу по направлению маячка на костюме Скорости. Сейчас это был единственный ориентир, которому можно было доверять.

И этот маяк вывел героев в просторный зал экспозиции, посвященной какой то войне.

Здесь было меньше дыма. И можно было рассмотреть восковые скульптуры людей в старинной военной форме. Разделенные на два лагеря они застыли друг напротив друга, направляя в противников ружья с прикрепленными к ним штыками. Некоторые из скульптур были ранены. Красные пятна, слишком ярко выделялись на синем фоне.

Раненые демонстрируя свою доблесть, стояли все так же ровно, целясь во врагов.

Но линию огня перекрыли вошедшие в зал герои. Они оказались точно посередине между двумя армиями, стоящие в точке, где должны столкнуться пули.

Я смотрела глазами Триумфа, поэтому не видела всех, кто в зал и остановился, ища источник сигнала с костюма Скорости. Я видела Мисс Ополчение. Мрака - злодея из банды Неформалов.

Их таймеры вдруг сократились, мигая стремительно уменьшающимися цифрами.

– На землю! – не было времени объяснять. Но я видела, что таймеры некоторых ружей в руках восковых солдат неправильные. Красные пятна на их форме - были слишком яркими. Слишком свежими.

Герои выполнили приказ сразу. Сталевар - замешкался, но в его случае это было не важно. Для него не было угрозы. Замешкались и злодеи. Возможно не из-за недоверия приказу. Просто они слышали его из чужих раций.

Но когда и этот зал заволокло дымом, уже не черным - белым, их спасло то, что они были рядом со Сталеваром, чья массивная фигура приняла на себя основной удар.

Металл застучал о металл. Противный скрежет, с которым пули пытались разорвать слишком прочную оболочку, резанул по глазам желтыми искрами. Послышались стоны. Теперь раненые были не бутафорскими. Реальными.

Рикошеты не убивали, но все равно врезались в плоть более мягких кейпов, оставляя синяки или кровоточащие раны, если костюмы не удерживали осколки.

Выстрелы стихли быстро. Это явно были не современные пушки, а просто немного доработанные исторические, которые хранились в музее. Каждая смогла выстрелить лишь раз. Но я подозревала, что Манекен устроил это ловушку не с целью убить героев.

Он рассчитывал на то, что будут раненые, возможно - погибшие. Но все это лишь способ оттянуть внимание Протектората, выводя ненужных ему игроков из-за стола.

– Таймер! – Рейчал ударила меня в плечо не жалея силы. Пришлось взмахнуть руками, чтобы удержать равновесие. Видео с камеры Триумфа, который своей силой раскидал кукол, меняя направление, куда были направлены ружья, пропало. Вместо него передо мной снова была пустая площадь.

К обочинам - стащенны машины, лишенные окон, а порой дверей и каких то внутренних деталей. Недалеко от трех легковых автомобилей, два из которых остались без колес, низко пригнувшись к земле застыла измененная собака Суки. Пес прижался к земле, его хвост, оканчивающийся костяным шипом, хлестал по бокам, не оставляя ран на прочном теле, но разбрасывая мелкие камни и обломки.

В том направлении был музей.

Низкое рычание разносилось по площади.

– Говорит Таймер. Вижу Манекена, – белая фигура лишь отдаленно напоминающая человека, была испачкана красными разводами крови и черными от гари. Технарь не приближался. Он забрался на машины и смотрел в нашу сторону, небрежно помахивая рукой.

Не своей.

Я могла узнать красную ткань, прошитую защитными полосами, которая прикрывала почти всю конечность от пальцев, до плеча, из которого торчал обломок кости.

Скорость.

– Бэнтли, фу! – манекен швырнул руку в рычащего на него пса, и животное отреагировало именно так, как реагируют животные - попыталось поймать кусок мяса. Но окрик Суки остановил Бэнтли. – Ко мне!

Она явно хотела отдать другой приказ. Приказ, который позволил бы выплеснуть агрессию. Причина почему она выбрала отступление? Я не знала. Но могла выстроить предположение.

Страх был одним из немногих методов контроля над Рейчел. Но в случае с этой девушкой, страх должен был быть строго дозированный. Иначе вместо отступления она решит напасть, считая что это единственный способ выжить.

Но было небольшое исключение. Она не умела ценить свою жизнь, зато очень ценила своих собак. И когда ей показывали информацию о Манекене, то сделали упор на то, что он попытается убить собак. Сука - кандидат. Ее смерть не должна быть быстрой. Псы - инструменты. Оружие. Прежде чем сломать ее сопротивление члены Бойни предпочтут сломать ее оружие.

Манекен все еще не двигался, он стоял белой куклой, разглядывая нас, и давая разглядеть себя. Повинуясь желанию на разных частях его тела появлялись таймеры. Он был прочным. Достаточно прочным, чтобы составляющие его тела могли существовать по десятку, а то и сотне лет. Но найти точку, где была заключена именно его жизнь - не удавалось.

Было лишь понимание того, что потеряла части деталей не станет для него смертью. Именно поэтому я пыталась вглядеться глубже. Изучала не только тело, но и связь с источником силы.

Здесь тоже было странное. Зная, что Манекен связан с Джеком я ожидала увидеть во круг него золотые капли меда, которые топят мух, затвердевая в янтарь. Но этих следов не было. Он не был подвержен силе Остряка? Или просто я не видела эффектов чужих сил, если их пользователи были вне моего зрения?

Но вместо ожидаемого меда было кое что другое. Не на теле. На нити соединяющей кейпа с его связанным. Я видела достаточно кейпов, чтобы знать, как выглядит норма. Видела и паталогии. Больных связанных, Лили, которая имела связь сразу с несколькими источниками, Сталевара, чья связь была слишком короткой, из-за чего связанный влиял на его тело, сливаясь с железным кейпом. У Манекена был новый случай.

На здоровой нити, соединяющей со здоровым связанным был налет. Чужеродное влияние, вторгающееся в самую суть Технаря, меняя его через направление, о котором абсолютное большинство даже не знает.

Что это? Что в этом мире было способно влиять на уже сформированную связь?

– Бэнтли, охранять! – манекен наконец двинулся. Он спрыгнул с машин, приземляясь на разбитую брусчатку. Его рука неестественно вывернулась, доставая что-то из спины.

Бросок мы даже не заметили. Движение было слишком быстрым. Зато смогли заметить, как откинуло назад пса, который стоял перед нами, выполняя данную команду “охранять”.

Нож попал в глаз, проникая внутрь, пытаясь достать до скрытой в защитной оболочке нарощенной плоти настоящей собаки. И пусть Бэнтли не пострадал по настоящему, Рейчел этого хватило. Она, потеряв даже намеки на самообладание, бросилась на манекена.

Безоружная. Разъяренная.

Уязвимая.

Еще два стремительный росчерка и на землю падает женщина-собака.

Я лишь проводила ее взглядом, отмечая что она не умрет в ближайшие шесть часов. Отточенные лезвия, на которых виднелись какие то надписи, вошли в плечо и бедро. Хирургически точно. Попадая в кости, но не разрывая крупных сосудов.

Манекен не хотел убивать. Он стремился сломать.

– Ты - болен, – я не пыталась оскорбить. Лишь сообщала о том, что вижу. Налет на его связи был болезнью. Ядом, который проникал в его разум, отравляя и изменяя. Я не пыталась оскорбить. Но хотела узнать источник яда. Я хотела, чтобы Манекен сказал мне, где он был заражен.

Но казалось, член Бойни понял меня не правильно. Его челюсть защелкала, выражая что-то неясное. Он зол? Смеется? Понимать людей с нормальными лицами было уже сложно. Как понять того, кто стер с себя любые намеки?

Не было запахов. Не были мимики. Только кукольное тело. Гладкое. Неестественное.

Манекен снова достал нож. Был ли у него за спиной целый арсенал? Какая то технология расширенного пространства? Он показал его мне, но не стал бросать. Вместо этого медленно повернул лезвие, удерживая его двумя пальцами: за острие и железный штырь ручки, у которой не было гарды или хотя бы обметки. Черные буквы на сером металле были датой.

И слово.

Изменись.

Что это? Условие его теста и крайний срок?

– Как сильно? – Рейчел все еще рычала на земле, она ползла в сторону своего пса. Выдернула нож из плеча, сокращая свою жизнь до трех часов и теперь орудовала оружием, чтобы достать собаку из ловушки нарощенной плоти. – Я меняюсь каждый час, – каждое новое знание. Каждая раскрывшая рыбка с воспоминанием. Каждый человек, который знал меня и имел свое впечателение о том, какой я должна быть. Все это меняло меня. Возможно другим хотелось бы услышать, что это возвращало ту Аду, которую знали они.

Но я понимала, что это не возвращение. Лишь изменение. Люди вокруг, держали в руках кисти и наносили мазки на белый лист, пытаясь изобразить знакомую им картину. Картина может стать похожей на ту, что они видели раньше. Но картина больше не будет белым листом.

Манекен остановил вращение ножа и уронил его на землю. Его нога чуть приподнялась, а после опустилась, разбивая лезвие на несколько частей. А после он передвинул осколки выстраивая их в новом порядке.

Это был его ответ. Измениться значило сломать себя, а после - собрать заново.

В Технаря вдруг врезался рой насекомых, заставив его зло завертеться на месте, широко раскрыв рот. Насекомые еще секунду назад, пытавшиеся проникнуть в сочленения между частями, опали на землю. Манекен повернул голову, сворачивая ее на 180 градусов. На машинах, где ранее стоял сам злодей, сейчас возвышалась фигура Рой. Девочка-таракан. Она была в моей памяти.

Злодей снова защелкал челюстью. Я не видела этого, его “лицевая” часть была повернута к девушке с насекомыми. Рейчел решила, что это ее шанс. После того, как она извлекла своего пса из поврежденной оболочки, она нарастила новую.

И сейчас дала команду

– Убей, – Бэнтли кинулся к Технарю, но не добежал. Упал, как падали насекомые. Сам Манекен, казалось не обратил на это никакого внимания. Он неотрывно смотрел в направлении Рой, развернув к ней не только голову, но и все тело.

Издевательские щелчки продолжали раздаваться, пока Рой пыталась кричать что-то в ответ. А после, белой молнией Технарь вдруг рванул вперед. Используя собственные руки в качестве крюков с лебедкой, которые позволили ему буквально выстрелить самим собой в направление пятиэтажного здания.

Рой снова закричала ему в спину, а после побежала следом. Но это было уже не интересно. Важнее была Сука, чьи часы истекали слишком стремительно. И ее пес, который умирал в облаке невидимого, но ядовитого газа.

– Я достану его, – пообещала я Рейчел, наступая ей на руку, чтобы остановить попытку добраться до животного. – Манекен - ушел. У нас раненный. Нужна Панацея.

Рация, которая молчала после уведомления о том, что я вижу Манекена снова ожила. Мисс Ополчение потребовала доклад. Послышался беспокойный голос Денниса. Захотелось отключить ее снова. Но второй раз это будет сложнее объяснить поломкой или воздействием Технаря.

Жаль.

Глава 72

Где мои комментарии?

Злое шипение маленького котенка.

****

– Привет, сложно до тебя добраться.

На крыше СКП было пусто. Слишком холодно и ветрено. Огонь, горящий в железных бочках не давал тепла. Только немного света, в которым на данный момент не было смысла. Поэтому огонь лишь слабо тлел, поддерживаемый скорее из нежелания разводить его снова, чем из необходимости.

С крыши было видно город. Застывший в напряженной тишине, но это было лишь поверхностной иллюзией. Толстым слоем льда, который сковал озеро. Там, внутри, подо льдом все было иначе. Там бушевали волны. Там сражались чудовища.

После того, как Манекен отступил, объявив о своих условиях, он попытался устроить резню в Доках, на территории Рой. С крыши был виден дым занявшегося пожара.

– Ты же добралась, – из одной из бочек вылезла девушка. Ее лицо было покрыто ожогами, но нынешний огонь не обжигал ее. Именно поэтому она не спешила уходить далеко от бочки, а наоборот усела на ее край, покачивая ногами.

Ожог. Я помнила ее фото. В отличие от Манекена у нее были эмоции. Но - искаженные. Грязные. Они смешивались, вспыхивая болезненно сильно, а после опадали, едва тлея.

– Ага. Ну… Мне тут как бы приглашение оставили, да? – она указала на бочки. Их зажигали не для Ожог. А для того, чтобы обозначить границы крыши для подлетающих вертолетов или героев, которые предпочитают небо земле. О том, что для члена Бойни этот огонь как открытая дверь, кажется никто не подумал.

Не знали.

– Если ты так хочешь думать.

Ожог не казалась опасной. Ее поведение, беспечное и расслабленное, напоминало Софию. Это провокационное удовольствие от демонстрации своего бесстрашия. От демонстрации силы и власти.

Общаться со Сталкер было просто. Нужно только помнить, что бесстрашие - это маска. Внутри живет напуганный зверек, который броситься, стоит только увидеть, что ты его не боишься.

– Разве сейчас не очередь Манекена? – я помнила правила идущей игры. По три дня на каждого члена Бойни. У Манекена - два, он успел один раз проиграть.

– Он слился девочке с жуками. Теперь я за него, – она улыбнулась. Шире чем раньше. Шрамы от ожогов натягивали кожу из-за чего улыбка выходила кривой. Один уголок губ - выше другого. И один глаз сощурил сильнее, почти полностью закрываясь, чем другой. Выглядело не красиво.

Не гармонично.

– То есть, его испытание можно больше не проходить? – Ожог хихикнула и кивнула. На ее ладони заплясал огонек, который она зачерпнула из бочки. Это была красивая сила. Здоровая, яркая. Вот только та, кто ее использовал, была больна.

Это печалило нас. И меня и моего связанного. Он считал что настолько больной разум не сможет дать нужных данных. Я просто считала небезопасным факт наделения такой властью того, кто не способен контролировать свои порывы.

– Теперь вступает в силу мое испытание. Я уже была у братишки Душечки, и у избранницы Сибирь. У нее очень классные собаки. Именно поэтому я сказала ей убить не их. Я сказала ей убить тебя, – босые ноги постукивали по железному боку бочки и гулкая вибрация расходилась по крыше. Словно круги на воде, от брошенного камня, звуковые круги сталкивались с предметами, меняли свою форму и отражались обратно, порождая медленно затухающую рябь. – Ты изменила ее жизнь. Заставила пойти по другому пути. Поэтому, если она хочет снова измениться, то ей нужно избавиться от тебя.

– А какое испытание для меня? – правила игры Бойни подразумевали испытание для каждого участника, которое отменялось лишь после смерти экзаменатора или его добровольно самоотвода.

– Тут есть проблема, – Ожог вздохнула и перестала болтать ногами. С ее лица исчез даже налет веселья и радости. Теперь она смотрела хмуро. Следы ожогов на ее лице добавляли ее облику мрачности, особенно, когда усиленный ее волей огонь, отбрасывал пятна света, бликуя на рубцовой ткани. – Мое испытание - это твой самый большой страх. То, что заставляет тебя сохранять видимость морали в своих действиях. Я требую, чтобы кандидаты убили то, что является для них этими моральными оковами. Требую сломать цепь, пока ее не затянут еще сильнее. Но у тебя нет цепи.

Ожог спрыгнула с бочки и сделала шаг, сокращая расстояние между нами. Она все еще держала дистанцию, не подходя слишком близко, чтобы я не успела дотронуться до нее. Как и Джек, она знала, что моя сила может убивать. И она знала, что я готова убить.

Это отличало Бойню от Стражей и героев Протектора. Бойня не обманывалась старыми воспоминаниями обо мне. Именно поэтому они всегда держали дистанцию, не позволяя мне дотронуться.

– Раньше была. Наверняка была, иначе бы ты не продержалась столько времени на стороне героев. Ты бы начала убивать куда раньше. Но потом она сломалась. И сейчас твоя единственная цепь. Единственное, что может тебя напугать - это потеря силы. Но я не могу забрать твою силу. Поэтому считай, что это испытание, ты прошла автоматом.

– У меня есть Деннис, – я не знала зачем спорю. Разве не будет проще, если Ожог решит, что она права и просто уйдет оставив меня с уже пройденным испытанием? Но ее слова меня задели. Возможно потому, что я знала, что они правда.

– Нет. У той, старой тебя, был Деннис. А у тебя есть только сила, – она снова запрыгнула в бочку, позволяя огню обнять свое тело. – Мы похожи, – ее последние слова утонули во вспышке пламени, но я успела услышать их, скорее угадывая по движению губ, чем по ряби звука.

– Это неправда, – возразила я пустоту. Но пустота не ответила. Она не могла ответить, а может быть считала, что мне нужно самой разобраться в себе.

Дым пожара над Доками постепенно редел. Теперь становилось очевидно, что он появился из-за Ожог. Из-за ее испытание для члена Неформалов. Регента. Кого она приказала убить ему? Есть ли у Регента тот, кто является его якорем? Или ему тоже зачли это испытание автоматом.

Сев на холодный бетон крыши, я прижалась спиной к закопченной бочке и прижала ноги к груди. На границе сознания мерно шелестел связанный, пульсируя своим обычным ритмом.

Цикл. Начало. Эволюция. Изменение. Конец.

Конец. Обработка. Поглощение. Рождение. Начало. Цикл.

Его пульсация была единственной действительно реальной вещью в моем окружении. Единственным, в чем мне не приходилось сомневаться. Все остальное, все остальные, просто барахтались в болоте незнания и недоверия.

Я пыталась привыкнуть. Пыталась действовать в соответствии с осколками собственной памяти. Пыталась восстановить потерянные связи, прокладывая их, как делает это связанный, когда тянется к источникам сил других кейпов. И точно так же, как связанный, я снова и снова натыкалась на стену. Стену из их знания о том, какой я была. Какой я должна быть.

Если уйти к людям, которые меня не знают, которые не могут судить о моих действиях по прошлому, станет ли мне легче? Смогу ли я собрать себя заново?

Цикл. Начало. Эволюция. Изменение. Конец.

Конец. Обработка. Поглощение. Рождение. Начало. Цикл.

Связанный продолжал тихо пульсировать, убаюкивая и успокаивая. Он не убеждал меня в том, что все будет хорошо и память вернется. Он не ждал от меня лидерства. Не искал моего одобрения. Он просто был. Неотрывной частью меня. Частью, которая была изолирована от проблем человечности. Именно поэтому он мог оставаться спокойным.

– Ада! – кажется я задремала. Окрик, совсем близко, заставил открыть глаза и пошевелиться, чувствуя онемение во всем теле. Надо мной, наклонившись довольно низко, стоял Деннис.

– Что случилось? – мышцы сводило от долгого нахождения в одной позе и от холода. С трудом получилось встать, но парню пришлось придерживать меня за плечо, потому что выпрямившись в полный рост, я почувствовала головокружение.

– Неформалы и Скитальцы устроили погром в городе. Кажется, они напали на Бойню.

– Зачем? – в целом, идея нападения на Бойню была не такой уж и глупой, но казалось странным, что они сделали это так быстро. Первые испытания не казались особо сложными. Кандидатов было много, а экзаменатор всегда только один. Можно было объединяться в группы, чтобы обеспечить выживание наибольшего числа участников.

Условия, которые поставил Джек позволяли победить даже не атакуя саму Бойню. Просто сохраняя своих кандидатов в живых.

– Не знаю. Может быть решили, что так у них будет преимущество? А может быть они спешат из-за пророчества, – Деннис пожал плечами, идя впереди. Мы возвращались в здание. Из-за действий Неформалов и Скитальцев был собран срочный совет, на котором должно было быть принято решение о том присоединяться ли герои к сражению против Бойни или предпочтят остаться в стороне, позволив злодеям самостоятельно прорядить друг друга.

– Пророчества?

– А, тебе не успели сказать, – парень запустил руку в волосы, застрепывая их еще больше. – Если честно, думаю все постоянно забывают об этой фигне. У нас слишком много проблем в сейчас, чтобы думать о том, что будет через целых два года.

– Так что за пророчество, – напомнила я, не позволяя ему уйти от темы. Деннис уже делал так. Переводил разговор на что-то другое, если считал, что ответ может мне навредить. Это вызывало странные чувства. Часть меня отмечала, что такие действия можно считать проявлением заботы, что означала мою важность в чужих глазах. Но другая напоминала, что утаивание информации не поможет мне найти равновесие. Любая информация сейчас воспринималась мною слишком болезненно. И ее недостаток тоже был ощутим.

– О Конце Света. У Выверта есть предсказатель. И он передал, что если Джек Остряк покинет город, то через два года случиться конец света.

– И все?

– Ага. Пророки вообще редко когда могут сказать что-то действительно четкое. Но им все верят, – мы дошли до дверей ведущих в конференц зал и Деннис толкнул их, открывая.

Внутри собрались почти все кейпы, так или иначе находящиеся под управлением Протектората и СКП. А кроме них был еще и мужчина без связи. Он сидел во главе стола, рядом с Легендой и изучал стопку бумаг, иногда обращаясь к герою с вопросами.

– Вы последние, – заметив наше прибытие, мужчина отложил бумаги и махнул рукой, предлагая занимать любые из свободных стульев. Не все из них стояли за столом. Часть - вдоль стен. Там сидели героини, которые прибыли вместе с Легендой, а также КидВин, чей подбородок почти касался груди. Парень явно спал.

Я двинулась к свободному стулу между Штурмом и Легендой. Деннис замялся, он явно хотел остаться рядом, но выбранное место не позволяло ему этого. И парень был вынужден занять стул у стены, устраиваясь рядом с Крисом, которого он слегка толкнул, будя.

– Висты, Панацеи и Сталевара не будет, – сообщил Триумф, поясняя отсутствие двух Стражей и свободной героини. – Из доклада Висты мы знаем, что Ожог появилась перед Панацеей и потребовала от нее убить свою сестру - Викторию Даллон, также известную как Слава. Панацея попыталась сбежать и завязался бой, в котором серьезно пострадал Сталевар. Его нечеловеческая анатомия не позволила Панацее быстро поставить его на ноги. Поэтому они остаются в больнице.

– Виста сопровождает Панацею уже не первый час. Полагаю, нам стоит сменить девочку и дать ей отдохнуть, – добавила Мисс Ополчение и осмотрела собравшихся выбирая кандидатов.

– Флешетта, Стояк. Пойдете вы.

– Хорошо.

– Почему я? – ответы Стражей прозвучали синхронно. Они переглянулись, и Деннис недовольно топнул ногой, выражая свое несогласие с назначением.

– Потому что это приказ, карапуз. А ты не в детском лагере, – мужчина без сил одернул парня. От этого пренебрежительного “карапуз” на лице Денниса проступили красные пятна. Он был зол. Я чувствовала его кожей. Но Страж все же сдержался и кивнул, больше не поднимая глаз и вместо этого начав разглядывать свои сцепленные в замок пальцы.

– Кроме Панацеи, нам так же известно, что Ожог навещала Рейчел Линд, – Мисс Ополчение посмотрела в сторону названной девушки. Я тоже повернула голову, желая увидеть реакцию той, что получила приказ убить меня.

Сука, игнорируя стулья, сидела на полу. На ее коленях был щенок волка, которого она называла Ублюдок. Подарок Сибирь. На самой бывшей злодейке не было следов сражения с Ожог. Никаких ожогов или чего то подобного. Но ее выражение лица было мрачным, а взгляд - тяжелым.

Дело было в Бойне, но не в Ожог, а в выступавшем ранее Манекене. Пса, который бросился на Технаря и попал под действие яда, удалось спасти. Он выжил. Но яд серьезно повредил легкие животного, превращая его в инвалида. Теоретически могла помочь Панацея, но Сука не хотела обращаться к ней за помощью. Не доверяла. И не хотела быть должной.

– Якорем Рейчел была названа Таймер, – теперь все смотрели на меня. Я услышала как охнула Флешетта, заметила, как сжал кулаки Деннис, переставший разглядывать свои руки и вместо этого повернувшийся к Рейчел, словно ожидая, что та броситься на меня прямо здесь. При всех.

– Я не собираюсь выполнять приказы тупой суки, – рыкнула девушка с вызовом глядя на каждого кейпа в комнате. – Не пяльтесь на меня! Бойня - дерьмо. Я знаю. И не собираюсь играть по их правилам! – ей не нравилось то, что все смотрели на нее. Не нравились их подозрения. Сейчас она чувствовала угрозу. Пахла страхом.

– Ожог приходила ко мне, – я заговорила, чтобы снова переключить внимание на себе. Нам не нужен был срыв Рейчел Линд. Не сейчас. Он слишком неконтролируемый. А Аде не нравились неконтролируемые конфликты.

Нравились ли они мне? Было сложно сказать. К примеру действия Неформалов и, частично Бойни, можно было назвать неконтролируемым конфликтом. Мне это не нравилось. Было ли это ответом.

– Кто цель? Стояк? Оружейник? – вопрос Мисс Ополчения был полон напряжения. Но в ее выводах была большая ошибка. Она определяла цели для Адалинды, которую знали все эти люди. Бойня хотела испытать нынешнюю меня.

– Мое испытание зачтено автоматом. Цели нет, – я видела, что многие восприняли это с облегчением. Многие. Не все.

Легенда и сидящий рядом с ним мужчина без сил смотрели с подозрением. Они, за счет отсутствия знакомства с Адалиндой, были наиболее беспристрастны. Именно поэтому они заметили то, что проигнорировали другие. Не знаю сообщали ли другие жертвы визитов Ожог о том, что именно проверяет злодейка своим приказом на убийство, но возможно Легенда встречался с этим типом испытания раньше. Во время других визитов Бойни.

И он знал, что отсутствие испытание значит отсутствие якоря.

– Что с другими кандидатами под нашим контролем? – этот вопрос вернул беседу в нужное русло.

– И Оружейник и захваченный Крюковолк, мистер Тагг, находятся в полной изоляции и под постоянным наблюдением. К тому же оба - без сознания. Ожог не приходила к ним, – мужчина кивнул и снова обвел глазами собравшихся.

– Я только прибыл в город и еще не успел узнать всего, но даже той малости, что я знаю, достаточно, чтобы понять, что закон в этом городе это вещь, которую, как считают некоторые, можно игнорировать. Злодеи поделили город на части и прямо говорят, что это - их территория. Эти же злодеи используют в городе тяжелое вооружение, чье происхождение так же вызывает вопросы. А герои в это время сидят в своей башне и тратят время на пустые разговоры. Достаточно. Ваши банды уже разозлили Бойню, решив напасть на нее. К слову, с каким результатом?

– Доклад от наших людей, которые находятся на территориях некоторых из злодеев, – на слове “территория” Тагг скривился. От него явно ударило отвращением. – Пришел совсем недавно. По оперативным данным, они вернулись. И даже захватили пленных из числа участников Бойни. Кого точно - узнать не возможно. О потерях среди местных злодеев в ходе этого сражения - неизвестно.

– Плохо. Наблюдайте. Но то, что какие то злодеи смогли захватить членов Бойни означает, что эти ублюдки ослаблены и сбиты с толку. Используйте это. Атакуйте сейчас. У нас есть информация о том, где они укрываются?

– На данный момент не было информации о том, чтобы члены Бойни номер Девять покинули территорию университетского кампуса.

– Зона Куклы, – добавил Триумф, за что заработал строгий взгляд Тагга. Этот человек слишком любит порядок.

– Теперь она предпочитает имя Пьеро, – поправила Мисс Ополчение, и продолжила доклад. – Но да. Как нам известно, Бойня укрылась на территории кампуса, чтобы прийти в себя после совместной атаки Скитальцев и Неформалов.

– Значит атакуйте их, черт побери! Хватит сидеть тут и подтирать жопу, ожидая пока за вас сделают всю работу!

– Мистер Тагг, возможно стоит разработать тактику, – мягко намекнул Легенда, но его не захотели слушать.

– Тактику? Когда тактика помогла против этих ублюдков? Ударьте их уже в лоб! Ударьте и убейте еще хотя бы одного из них. Как вы можете называть себя героями Америки, если работу за вас делают всякие Неформалы и Скитальцы? А? Вы, Легенда, сидите тут и пытаетесь строить планы. А эти уроды там, в месте, которое должно было быть храмом знаний, местом, где растят будущее Америки, шьют кукол из живых людей, уверенные в своей неуязвимости и неприкасаемости!

– Если я вмешаюсь, они могут поставить под угрозу весь город…

– Тогда продолжайте сидеть тут! Пусть идут те, кто должен защищать этот город! Вы слышали меня, а?

– Я готов пойти, пусть вместо меня Панацею охраняет КидВин, – Деннис влез внезапно, за что заработал осуждающие взгляды от большинства присутствующих.

– Молодец пацан, у тебя есть яйца. Но мозгов еще не хватает. Приказы начальства не обсуждаются. Пойдешь и дальше охранять целительницу. Проследишь, чтобы она была доставлена поближе к территории кампуса. Если остальные облажаются, нужен будет кто-то, кто соберет из кусков оставшихся хотя бы пару целых туш.

– Мистер Тагг, это слишком…

– Грубо? Прямо? Мисс Ополчение, мы уже говорили с вами на счет вашей излишней щепетильности по поводу Стражей. Эти ребята - давно не дети. Они сражались с бандами. Сражались с Губителями. Долго собираетесь им сопли подтирать? К тому же я вижу, что в этих детишках больше смелости, чем в вас. Они хотя бы готовы идти и сражаться, – я поймала взгляд Тагга на себе. Он смотрел прямо в упор, в глаза, сквозь прорези легкой маски. Я не знала, что он хотел увидеть. Поэтому чуть чуть приподняла уголки губ, изображая вежливую улыбку.

Ему не понравилось. Новоназначенный директор СКП нахмурился и продолжил говорить, отделяя тех, кто пойдет в кампус, для попытки убийства членов Бойни, и тех, кто будет играть роль резерва.

Я была среди первых.

Меня это устраивало. Это был мой шанс снова увидеть Джека Остряка. Человека, который видел мое рождение. Человека, который возможно смог понять, кто же я на самом деле.

Глава 73

До территории университета, где по последним сведениям должна была скрываться Бойня номер Девять, мы добрались на машинах. Я, Сталкер, КидВин и Триумф ехали в одном транспорте, а Мисс Ополчение, Штурм и Батарея - в другой. Третью машину, микроавтобус военного образца занимали оперативники СКП без сил. Четвертая была выделана для Рейчел и ее собак. Вместе с ней ехало еще двое людей из числа военных кинологов.

Эти две группы займуться эвакуацией и обеспечением безопасности гражданских. Бойня обосновалась в логове Пьеро, бывшей бродяги, которая создавала большие игрушки при помощи своего телекинеза. По предварительный данным, там скрывалось около пятидесяти человек. По большей части - студентов, сейчас закрытого университета, которые по различным причинам не смогу покинуть город.

Люди с этой территории были самыми спокойными и благонамеренными по отношению к нициативам городской администрации. Они были готовы оказывать содействие в восстановительных работах, и редко устраивали дебоши на раздачах еды или средств первой необходимости.

Но часть из них были приезжими. У них не было прописки в Броктон-Бей, у некоторых, не было даже официального права на пребывание в Америки. И поэтому процесс выделения им постоянного жилья в менее пострадавших районах - затягивался.

Эту информацию, по пути к месту, нам давал Триумф. Как сын мэра, он многое знал о подводных камнях процесса распределения средств и ресурсов для пострадавших от нападения Губителя. Но с нами он делился скорее просто из нежелания молчать.

Разговоры отвлекали от мыслей о Бойне.

Для троих из нас это было благом. Для меня - источником дискомфорта, который я скрывала за надетым шлемом костюма.

Мысли о Бойне были важны. Я искала в них ответы и вопросы, должные помочь мне разобраться в самой себе.

– Приехали, – машины остановились в паре кварталов от территории университета. По сравнению со зданием СПК или домом Триумфа, последствия прибытия Левиафана здесь были ощутимие. Теперь я знала, что мелкие белые зерна в воздухе - это запах морской воды, которая влекомая силой Губителя, затопила половину города.

В этом районе зерен было больше. Они мешались с зеленоватой гнилью и бурым запахом разложения. В месте, где мы покинули машины, раньше было множество ресторанов и магазинов, ориентированных на обслуживание студентов. Когда пришла волна, эти заведения были затоплены. Их владельцы и работники не вернулись, чтобы позаботиться о последствиях. Кто погиб, кто был ранен. Кто-то предпочел покинуть город не заботясь о своем имуществе, ведь все равно продать недвижимость в городе, где побывал Губитель было невозможно.

Заведения остались брошенными. Хранимые внутри продукты были испорчены из-за морской воды. Есть их больше было нельзя. И они остались гнить, становясь своеобразным очагом заражения. Через какое то время гнилые продукты были наконец вывезены, но плесень и грибок уже расползлись на стены и мебель, продолжая свой медленный рост во влажной среде.

Теперь они остануться там, пожирая древесину и даже камень, до тех пор, пока не будут приложены колоссальные усилия для очищения. Усилия, на которые у города нет ресурсов. Поэтому, возможно, в конце концов эти дома просто снесут.

Построить новое может быть проще, чем восстановить старое.

Простая истина. Истина, которую я все чаще прикладывала к себе.

– Дальше идем пешком. Двигаемся тихо. Не используя силы, – нас направлял один из солдат СКП. Он смотрел на героев в ярких, приметных костюмах, с явным неудовольствием. В его глазах никто из нас не подходил для тайных операций. Даже Сталкер, чей наряд был темным, а силы - направленными на скрытность.

Мы шли по пустым улицам. Мимо домов, где раньше сдавали квартиры для студентов и преподавателей. Домов, с осуждением смотрящих на нас пустыми провалами окон. В этих провалах иногда мелькали смутные силуэты, больше похожие на призраков, чем на людей.

Но куда чаще в глаза бросались алые струйки запаха. Яркие и свежие, или уже застаревшие, но все еще различимые.

Гниющие изнутри, но целые снаружи дома, остались позади. Они сменились свежими, еще теплыми развалинами. Мы были уже в окрестностях Университета, держась плотной группой. Избегая пустых пространств, наш путь лежал сквось здания. Но укрытия - исчезли, оставив лишь выжженную пустоту.

– Солнышко, – услышала я шепот Сталкер, которая первая ступила по обугленным развалинам. Вернее не развалинами. Скорее это был просто оплавленный кратер, со странным светлым пятном, почти в центре. Тут явно бушевал очень сильный огонь, но он все равно не смог причинить вреда тому, на кого был направлен.

В этом было что-то по своему пугающее. Словно доказательство неприкосновенности Бойни. Злодеев, настолько могущественных, что их не может убить жар, который плавит землю и кости

– Краулер явно был здесь, – Мисс Ополчение увидела что-то, о чем поспешила доложить. Я замедлила шаг, чтобы взглянуть ее “глазами”. На мягкой земле газона, где почти не осталось живой травы, выделялись глубокие, нечеловеческие следы. Даже с учетом сырой, более похожей на грязь почвы, нужно было быть очень тяжелым, чтобы оставить такие следы.

Над влажной землей кружились мелкие мушки.

Насекомые двигались странно организованно. В их кружении была система и цель. Они двигались к паре стоящих рядом зданий, которые загораживали для нас обзор на спортивную площадку, которая, согласно карте, должна была быть с другой стороны.

Вверху вдруг засверкали лазеры, а воздух задражал от вибраций.

– Новая Волна! – КидВин используя свою летающую доску взмыл вверх, чтобы получить обзор. Я переключилась на камеру на его костюме, чтобы увидеть тоже, что и он.

Там разгорался бой. Кейпы из Новой Волны кружили вокруг массивной, безобразной фигуры, которая должна была быть Краулером. Чудовищного кейпа прикрывала Птица Хрусталь, которая манипулировала стеклом, создавая из него защитные стены от лазерных лучей.

На спине Краулера были какие то выступы, между которыми мелькали человеко-подобные силуэты. Это другие члены Бойни? Было слишком далеко и разглядеть не удавалось, но в этой картине было что-то неправильное.

Краулер был неправильным.

– Это не Краулер! – мне потребовалось время, чтобы понять что не правильно. Создание, носящееся по и так разрушенной площадке, не было живым. Это было проявление чьей то силы. – Какая то иллюзия.

– Генезис, – догадалась мисс Ополчение. – Ее сила в создании существ любого облика. КидВин! Лети к Новой Волне. Сообщи им, что это не Бойня. Птица Хрусталь - под контролем Регента. Рядом Неформалы и Скитальцы.

Зачем две группы злодеев решили вмешаться и снова напасть на Бойню?

Но лишнего времени на размышления нам не дали. Двери здания перед нами, вдруг распахнулись и из них хлынул десяток, может быть два людей. Первый взгляд на бегущих вызвал ступор у всех смотрящих на это. Люди были похожи на членов Бойни. Несколько Джеков, тройка Ампутаций, четыре Ожог, две Сибирь.

Никто из бегущих не был идеальной копией злодеев, но сходство было достаточное, чтобы беглый взгляд с расстояния не позволял сделать точный вывод.

– Стражи! К бегущим! Задержите их! Не дайте затеряться в городе! – Мисс Ополчение продолжала исполнять обязанности командира, направляя и отдавая приказы. Она разделила нашу общую группу на две части: взрослые герои должны были пойти проверить здание изнутри, а мы - согнать всех этих поддельных злодеев в одно место и не дать им убежать в город, сея панику и хаос.

КидВин и Сталкер бросились вперед, используя свою скорость и мобильность, чтобы обогнать бегущих и затормозить их. Триумф при помощи своей силы сбивал людей с ног, а я…

Я осознанно осталась позади, потому что видела то, чего не замечали остальные. В отличие от них мне не нужно было смотреть на лица и искать несовершенства в телах. Членов Бойни от остальных беглецов отличало в первую очередь то, что они были кейпами.

У них была связь, проходящая сквозь тело и уходящая за грань моего восприятия. Я видела эту связь. И видела мужчину с ней, который пользуясь неразберихой, прошел сквозь толпу и нырнул в пустое здание неподалеку.

Джек Остряк. Это был он. Человек, с которым я хотела поговорить.

Я поспешила за ним, на ходу меняя частоту на рации, чтобы при необходимости сказать, что были помехи из-за этого я не слышала приказов.

Стражи и Триумф были слишком заняты паникующими людьми, поэтому мое отсутствие осталось незамеченным. По крайне мере, я предпочитала думать именно так.

– Ты все таки вернулась, Таймер, – он ждал у окна. Расслабленная поза, которая казалась обманчиво безобидной. Но я видела нож, от которого распространялся алый флер запаха. Видела пятна крови по пути сюда.

Тел не было.

Это напоминало день моего рождения. День, когда я искала тела, но не могла найти. медленно, но в тот день ко мне пришло осознание, что отсутствие тел пугало меня больше, чем если бы я смогла найти хоть что-то.

Отсутствие было неизвестностью. А неизвестность была моим кошмаром.

– Вернуться обещал ты, – моя правая ладонь легла на левый наручень нащупывая выступающие кнопки, активирующие арбалет. Я не хотела атаковать, просто ощутить оружие под рукой.

Как в тот день. Тогда у меня был его нож. Сейчас, что то собственное. Но я бы не отказалась от ножа. Он был надежнее. Проще.

А еще давал возможность прямого контакта. Возможность прикоснуться и использовать другое, еще более надежное оружие.

– Увы, но меня задержали дела. Я готовил сцену, чтобы показать тебе страх, а в таких вещах нельзя было торопиться, – медовые капли все так же лились из его рта. Они облепляли руки и ноги, заставляя продолжать слушать.

Но сейчас, не смотря на то, что его сладкий яд просачивался под кожу, я не пыталась от него избавиться. Я искала в нем ответе. В ядовитых словах. В улыбке, которая пахла ложью. – А когда я вернулся, тебя не было. Почему ты ушла?

Он спрашивал без агрессии. Без запаха дыма. Его любопытство, дружелюбно кололо пальцы ароматом озона.

– Я искала тела.

– Нашла?

– Нет, – это нет заставило ощутить вину. Чувство было моим и при этом нет. Это была вина из-за того, что я разочаровала его своим бессмысленным действием? Или он хотел, чтобы я испытывала вину и покрывал меня медом своих слов так, чтобы его запах стал нужным запахом?

Я надеялась, что увидев Джека мне станет легче. Что ответы придут сами. Но они не приходили.

– Я могу показать тебе где они. Хочешь? – он протянул руку. Ту, что без ножа. Чистая кожа без единого пятнышка крови. Но на манжетах белой кожи - блеклый, почти выветрившийся флер красного запаха.

Она была здесь. Просто в отличие от ножа, он ее смыл.

– Да, – я сделала шаг вперед. Не ожидая нападения, ведь от него не пахло агрессией. Протянула руку в белой перчатке, оставляющей пальцы открытыми. Но он тоже шагнул на встречу, подхватывая под локоть. Избегая того, чтобы моя кожа коснулась его. Под пальцами была теплая, но немного влажная ткань рубашки.

Я могла ее разрушить. Могла добраться до кожи. Но не делала. Позволяла вести себя по коридору, которые были заполнены душным, алым запахом крови. В этом запахе терялся флер поднимающийся от него ножа. От рубашки.

Тел все еще не было.

Это разочаровывало. Усиливало вину. Как чувство ткани под пальцами.

Деннис никогда не избегал моих прикосновений. Стражи - не избегали. Но так делали некоторые герои. Не очевидно, но заметно. Рукопожатия через плотные перчатки. Похлопывания по плечам, укрытым дополнительным слоем брони.

Они боялись.

Они не доверяли.

Джек делал так же.

А я пыталась понять почему. Это способ показать что он злиться за то, что я ушла? Или он боялся, что я нападу на него? Ожидал подвоха, как подсознательно его ожидали герои Протектората?

Раньше, чем мы дошли до нужной цели, до нас донеслись голоса. Веселый детский голос. Высокий, но не знакомый. На секунду я подумала о Мисси, но интонации были не ее. Слишком много игривости, за которой скрыта агрессия.

Там был и другой. Отчаянный. Злой. Не слова - крик.

Джек толкнул дверь, позволяя мне оценить картину. На кухонном столе лежала Рой. Черная фигура распятая на светлой столешнице. Вокруг нее пританцовывала девочка, чья внешность терялась за слишком густом кровавом запахе.

На полу лежали тела других городских злодеев. Взгляд цеплялся за яркие детали костюмов, вытаскивая имена и краткую сводку о силах. Сплетница. Регент. Трикстер. Баллистик. Пахнущая дымом и еще дергающая Пьеро.

Девочка в красном - ее я не знала.

Но главной частью шоу были не они. Все эти захваченные Девяткой кейпы были лишь заготовками. Незаконченными проектами.

Открытая дверь промышленного холодильника позволяла увидеть главную сцену. Парень, чье тело было вывернуто наружу. Я видела его вены. Нервы. Как бьется сердце в раскрытой груди. Как сжимаются и разжимаются легкие.

Он был жив.

– Теперь ты боишься? – вопрос Джека упал на плечи особо тяжелой каплей золотого меда. Его теплая рука, за которую я раньше держалась, вдруг толкнула меня, заставляя сделать еще шаг. Лишая своей поддержки. Шаткой опоры, которую я придумала себе.

Я искала его надеясь, что человек, который видел мое рождение укажет путь. Что люди, которые не знают меня смогут дать мне чувство близости.

– Да, – но то, что я видела. То, чем была Бойня, порождали только страх.

Я нашла свой ответ. Но в его поисках зашла в мышеловку.

Кот довольно смеялся у мышки на ухом, занося лапу до удара.

Он не пах дымом. Не пах угрозой. Лишь озоном и сладким медом.

А потому должен был быть остаться совершенно незаметным для мышки.

– Заводишь друзей, Ампутация? Я привел тебе еще одну подругу. Но тебе придется поиграть с ней позже. Сейчас нужно уходить.

– Не-ет! – девочка заканючила, не желая бросать свои игрушки. Джек объяснял ей, почему нужно уходить. Заставлял выбрать кого взять с собой.

Я не слушала. Страх от того, что мои выводы, мои чувства, не дали защиты, не успели предупредить, обжег огнем все нервы. Тело - парализованное холодом, который растекался от точки, где чуть ниже наплечной защиты, ощущало этот жар особо остро.

Оно потеряло равновесие, начав заваливаться вперед. Край одного из столов вонзился в живот, становясь точкой изгиба для тела, которое найдя опору остановило свое падение.

Я ощутила себя тем парнем в холодильнике. Вывернутой наизнанку. Оголенной. Обезображенной. Разобранной на части.

Страх стал клеем. Он не сжигал, не разбирал еще сильнее. Он кричал. Требовал двигаться. Действовать.

Страху было плевать на мои метания. Плевать на сомнения.

И это стало освобождением. Тем самым ответом, который я искала. Мое тело отказывалось двигаться, но глаза все еще были мне доступны. взгляд метался по внутренней части шлема, пытаясь активировать вложенные программы.

Маячок рации мигнул, позволяя слышать что-то, кроме разговоров Джека и Ампутации.

Светлая столешница, которая была единственным, на что можно было смотреть из-за невозможности повернуть голову, перекрылось видео с камер других героев.

Я видела глазами Сталкер, что преследовала Ожог, загоняя ее к Триумфу.

Я парила вместе с КидВином, наблюдая за тем, как взрослые члены Протектората оттесняют Сибирь и Краулера все дальше от корпуса Университета.

Я шла следом за Сукой по недавно пройденным коридам. Тем, где слишком пахнет кровью, но нет тел. Впереди, перекрывая обзор пригнув головы шли псы. Они шли по следу запаха. Легкому зеленому следу, который оставался после меня.

Запах хвои. Духи, которые стояли в комнате Адалинды.

– Я позабочусь об оставшихся, – кот махнул лапой, собираясь оборвать жизни обездвиженных мышей.

И пришла Тьма.