Тэкэри Грэйт и "Чудо алхимии"

Глава 1. Загадочная шкатулка.

Человек в белом хлопковом халате сидел за столом в своей лаборатории и смотрел в окно. На улице шел холодный осенний дождь, и ветер безжалостно разбивал капли о стекло. Последние отблески тусклого солнечного света, пробившегося сквозь завесу облаков, гасли в надвигающихся сумерках. Профессор Ардес Грэйт, так его звали, был на удивление спокоен, хоть и знал, что этот вечер для него последний.

На вид ему было около тридцати лет. Высокий рост и худощавое тело прикрывал лабораторный халат, в котором профессор занимался своими изысканиями в области алхимии, тайной науки, скрытой «под темной пеленой загадок, метафор и аллегорий». Свои каштановые волосы Ардес собирал в хвост, чтоб не мешались, когда он склонялся над очередным сложным научным трудом, увлеченный его изучением.

Постоянно занятый исследованиями Ардес Грэйт не уделял достаточного внимания своей семье. Не уберег жену, оставил сына с бабушкой… Только теперь он понял, сколько не успел. В выразительных карих глазах мужчины читались сожаление и неизбежность. Ардес чувствовал приближение своего конца, но не стремился это изменить. Хоть иногда и проскальзывали мысли о том, чтобы сбежать, он не двигался с места.

«Зачем? Ведь все предрешено!»

Ему необходимо было остаться и принять свою судьбу. Только его смерть надежно спрячет самое важное открытие, совершенное Ардесом Грэйтом, величайшим алхимиком своего времени.

За годы научных изысканий профессор смог подобраться к тайне одного из чудес алхимии, которое сотни лет было недосягаемо. Он открыл формулу невидимости, не той которую считали фокусом или иллюзией, а настоящей, которая меняла структуру тела человека, делая его прозрачным, не различимым для глаз. За это научное знание многие алхимики относились к Ардесу с недоверием, иные же желали постичь эту тайну для личной выгоды.

Для завершения своего грандиозного исследования алхимик переехал из Накомо, маленькой страны на берегу моря, где жил с матерью и своим маленьким сыном, в Лимбергем, крупнейший город графства Ламабер, расположенного в Северном Кемерине, огромном государстве, занимающем целый материк и разделенном на множество графств. Сделал он это для того, чтобы обезопасить свою семью от злоумышленников, которые страстно желали овладеть секретом невидимости.

Ардес поселился в двухэтажном особняке на окраине города, подальше от любопытных глаз. Вокруг был только лес, переживший не одно поколение местных жителей. Любимым местом в новом доме был чердак, где алхимик и обустроил свою лабораторию. Небольшую комнату почти полностью заполонили высокие стеллажи с книгами. Исключением осталось место возле окна, где стоял г-образный письменный стол. Одна часть не избежала участи быть заваленной различными рукописями и фолиантами, а на другой аккуратно располагались ряды стеклянных колб, пробирок в подставках и другие алхимические инструменты. Также свободным был центр лаборатории, где лежал прямоугольный ковер с затейливым узором. В самом темном углу разместился черный шкаф, приспособленный для хранения всевозможных алхимических реагентов.

Профессор перестал глядеть в окно и повернулся к столу, заваленному книгами и листами с записями, сделанными корявым неразборчивым почерком. Взгляд скользнул по старинному медному хронометру, сиротливо стоявшему на углу и отсчитывающему неудержимо бегущее время.

В прошлом ученые использовали специальные печи, атаноры, для того чтобы производить алхимические реакции между веществами. Этот процесс занимал довольно много времени и не всегда был успешным, поэтому алхимики искали иные методы. В ходе многочисленных экспериментов современные ученые открыли силу особых символов, которые активировались внутренней энергией, заключенной в телах людей. Теперь, чтобы произвести необходимую реакцию, нужно лишь использовать подходящий символ. Это в разы облегчило жизнь алхимиков.

Вспоминая былое, профессор переместил свой взгляд на потрепанную тетрадь, к которой и потянулась бледная рука.

«Вам никогда не получить мое открытие!» – сказал про себя Ардес и отыскал в ящике стола шкатулку из красного дерева. По размеру и форме она идеально подходила под тетрадь. На крышке имелась отметина, алхимический символ печати, которая служила замком.

Ардес аккуратно положил в шкатулку свой многолетний труд, уместившийся в неказистой тетради, в последний раз посмотрел на него с умиротворенной улыбкой и, порезав палец серебряным ножом для бумаг, запечатал замок каплей своей крови. Лабораторию осветила неяркая вспышка. После этого профессор отодвинул ковер, вытащил из пола пару досок и в появившееся отверстие поместил шкатулку.

Внезапно раздался настойчивый стук во входную дверь и последующий грохот в гостиной. Ардес быстро поставил доски на место и сверху постелил ковер. Профессор услышал шаги за дверью, которая незамедлительно распахнулась после взаимодействия с ногой одного из нарушителей спокойствия. В лабораторию вошли три человека, которые крайне недружелюбно смотрели на ученого. Разговор начался сразу с угроз.

– Ардес Грэйт, ты готов к смерти? – поинтересовался один из них, являвшийся главарем.

– Уже давно, – спокойно ответил алхимик, стоя возле своего стола.

– Смотрите, какой храбрый! – усмехнулся Накс, правая рука главаря.

– Ты спрятал это? – недоуменно поинтересовался главарь, которого звали Акан дер Ваальс. – Думаешь, твой дом так огромен, что мы не найдем твое драгоценное исследование? Ха-ха-ха! – он, кивнув головой, подал знак до сих пор молчавшему Дексу.

Тот, будучи бугаем, начал грозной тучей надвигаться на профессора Грэйта. Внешний вид этого громилы на многих действовал устрашающе. Гора мышц, темные глаза, в которых невозможно что-либо прочитать, ежик черных волос на голове и запущенная щетина на лице.

Вместе с ним на Ардеса начал напирать Накс, не обладавший столь впечатляющей мышечной массой, но слепо веривший в правильность действий Акана дер Ваальса, даже если это было нарушением закона и преступлением против человека. Его серые глаза с ненавистью глядели на профессора из-под взъерошенных русых волос.

Пока приспешники Акана пытались развязать Ардесу язык, сам главарь пристально осматривал лабораторию. Он ходил между высоких стеллажей, стоявших рядами по периметру комнаты. Акан дер Ваальс застыл возле захламленного стола и уставился на свое отражение в окне.

Ему было около тридцати лет. Коротко стриженные каштановые волосы всегда топорщились вверх, хоть Акан и пытался их укладывать. В карих глазах этого человека явно выражалась насмешка над всем человечеством и небольшое помешательство. Он, как и Ардес Грэйт, был алхимиком, хоть и не столь искусным. По этой причине Акан и его банда уже давно промышляли похищением чужих наиболее интересных и значимых открытий. Естественно, последующая судьба алхимиков, подвергшихся нападению, была трагичной.

– Где оно?! Говори! – разозлился Акан, не обнаружив ничего заслуживающего внимания.

Он быстро подошел к профессору, пытавшемуся встать, и схватил за волосы, рывком поднимая на ноги. Свирепым взглядом мужчина уставился на окрасившееся ссадинами и синяками лицо алхимика. С уголка его губ стекала струйка крови, которую Ардес стер подрагивающей рукой.

– Я ничего тебе не скажу. Можешь пытать меня, но от этого будет мало толку, – с вызовом прохрипел Грэйт. – Мой труд никогда не достанется тебе.

Эти слова окончательно взбесили Акана. Он достал из потайной кобуры, скрывавшейся под пиджаком, пистолет и выпустил в профессора Грэйта целую обойму. Мужчина безмолвно повалился на ковер.

– Нельзя меня злить! – выкрикнул Акан, когда Ардес упал замертво. – Переверните здесь все, но найдите эту чертову формулу невидимости!

Подобное действо пролило немало крови алхимика, которая послужила активатором печати. Пока Ваальс и его люди были заняты, ковер, под которым покоилось «Чудо алхимии», неярко засиял. Это свидетельствовало о том, что замок защелкнулся, и открыть его теперь мог только наследник Ардеса Грэйта.

Накс и Декс перерыли всю лабораторию, стряхивая все книги с полок на пол. В итоге весь центр комнаты, устеленный ковром, был завален. Черный шкаф главарь осмотрел сам, но, сразу поняв, что там хранились только реагенты, захлопнул его. Другие комнаты особняка тоже подверглись обыску, но и там они не смогли найти открытие великого алхимика. Акан дер Ваальс привык не оставлять дела неоконченными и добиваться своего, но повстречавшись с Ардесом Грэйтом, потерпел фиаско.

+++

Через пару дней в Лимбергем приехала мать профессора, которую звали Элизабет. Ей было слегка за пятьдесят, но она оставалась еще довольно привлекательной женщиной полной сил. Хоть трагическое известие о сыне несколько и подкосило ее, но у нее еще был маленький внук, внешне почти копия отца. Ради малыша она будет держаться.

Каштановые волосы Элизабет были аккуратно уложены. Ее карие, как у сына, глаза со слезами смотрели на маленького мальчика, стоявшего неподалеку. Всегда шаловливый малыш вопросительно глядел на бабушку и как будто понимал ужас произошедшего. Он был печальным, и постоянно ехидная улыбка не озаряла его лицо.

Мальчик бродил возле особняка, разглядывая двух незнакомых людей, с которыми разговаривала бабушка. Лица их были серьезными и немного пугающими. Черные строгие костюмы не давали понять, кем же они являлись. Наконец незнакомцы направились к своей машине, сели в нее и уехали.

– Тэкэри, кроха, подойди ко мне, – позвала его Элизабет. – Я должна тебе кое-что сказать.

– Что сказать? – пролепетал малыш, подбегая. – А где папа?

– С твоим... папой... произошло несчастье. Он… погиб, – с трудом выговорила Элизабет, опускаясь на колени рядом с мальчиком.

– Погиб? – Тэкэри недоуменно посмотрел на бабушку, склонив голову набок.

– Его больше нет! Его убили! – сорвалась Элизабет и снова заплакала, при этом крепко обняв внука.

Зажатый в объятиях, Тэкэри смотрел вперед немигающим взглядом. Он не плакал, но будто тени собрались в его глазах, предвещая месть убийце отца. Сейчас мальчику было всего четыре года, но все поражались его сообразительности и необычному складу ума. Тэкэри пока не знал, когда и как, но, повзрослев, он обязательно приложит все силы, чтобы найти виновного, и заставит его заплатить.

В день похорон Ардеса Грэйта стояла солнечная и на удивление теплая по осенним меркам погода. Ни одного облачка не было на небе. На городское кладбище, расположенное в западной части Лимбергема, чтобы проститься с великим алхимиком пришло совсем немного людей. В основном это были самые близкие друзья, родные и несколько алхимиков, которые работали с ним в одном направлении. Они стояли небольшой группкой возле могилы, пока священник произносил слова напутствия душе усопшего. Окружавшие кладбище деревья, будто отдавая честь Ардесу Грэйту, тихонько шелестели листвой.

Издалека за всем происходящим наблюдала девушка на вид лет двадцати. Она была одета в легкий черный плащ. Длинные волосы цвета вороного крыла скрывали от нежелательных свидетелей чрезвычайно бледное лицо. Девушка внимательно наблюдала за малышом Тэкэри, который замешкался и продолжал стоять возле могилы, а потом посмотрела своими красными глазами на солнце и удовлетворенно улыбнулась. Внезапно мальчик взглянул туда, где она стояла, но там уже никого не было.

Глава 2. Экзамен.

С того трагичного события прошло двенадцать лет. Малыш Тэкэри подрос, став подростком с неизменной ехидной улыбкой. Свои каштановые волосы он собирал в короткий хвостик, а немного длинноватая челка аккуратно обрамляла лицо. Чаще всего Тэкэри носил удобную одежду оранжевых и синих тонов, не слишком заморачиваясь своим внешним видом. Джинсы да майки, футболки.

За прошедшие годы его жажда мести преобразовалась в любовь к алхимии, которой отдал жизнь его отец. Ведь на самом деле у него не было реальных возможностей как-то найти убийцу и что-то сделать. Парень довольно быстро это понял. Но в сердце уже зародилась тяга к исследованиям и экспериментам. У Тэкэри обнаружились неплохие способности к алхимии, поэтому он проводил много времени в лаборатории, которая до сих пор хранила тайну, оставленную его отцом.

Одним весенним вечером разбушевалась сильная гроза. Дождь лил с такой силой, что быстро образующиеся лужи вспенивались. Ужасающие раскаты грома сотрясали все окна в особняке. Казалось, они сейчас разобьются.

Это природное явление всегда наводило на юного алхимика тоску, от чего он сразу шел в лабораторию, чтоб отвлечься. «Обитель алхимии» особняка Грэйтов располагалась на чердаке, по крыше которого барабанили капли дождя, не давая забыть о плохой погоде. Обычно ливни не были такими сильными, и звукоизоляция крыши избавляла от ненужного шума, но в этот вечер дождь разошелся не на шутку.

Парень постоял у входа несколько минут, слушая этот грохот, но все же решил остаться. Тэкэри оглядел полки ближайшего к нему стеллажа и подумал, что давненько не наводил здесь порядок. Слою пыли было несколько месяцев.

Алхимик чаще пользовался книгами, расположенными на стеллажах возле письменного стола. Основную часть коллекции составляли труды по алхимии, естественным и гуманитарным наукам, собранные еще Ардесом Грэйтом.

Это место и все, что касалось отца, было дорого парню, поэтому здесь практически ничего не менялось. Хоть Тэкэри и плохо помнил своего родителя, ведь тот оставил мальчика в раннем возрасте, он продолжал любить его. По этой же причине ковер, лежащий в центре лаборатории, после тщательной чистки от крови за прошедшие годы ни разу не передвигали, потому что он был очень дорог прежнему владельцу.

Каждый раз, глядя на него, Тэкэри чувствовал что-то странное. Ковер будто сам притягивал взгляд парня. Затейливый узор напоминал хитросплетения алхимических символов, которые можно было встретить во многих научных трудах, но сочетание их было настолько непривычным, что любой исследователь посчитал бы это бредом.

Тэкэри сел за стол, и снова его выразительные карие глаза остановились на темном прямоугольнике в центре лаборатории. Юный алхимик вспоминал, как после похорон отца они с бабушкой остались жить в Лимбергеме. Лет шесть Элизабет провела в доме покойного сына, наблюдая, как в мальчике просыпается любовь к алхимии, которая погубила Ардеса. Ее сердце сжималось от боли. Она боялась, что эта проклятая наука погубит и малыша. Ведь Тэкэри отдавал так много времени лаборатории, изучая всевозможные книги и осуществляя простейшие опыты. Женщина захотела увезти его в Накомо, но тот категорически отказался и закатил истерику. Элизабет пришлось смириться и оставить внука в Лимбергеме. Самой ей там было слишком тяжело.

Для заботы о мальчике она нашла надежного человека, который согласился далее воспитывать взбунтовавшееся юное дарование. Вспоминая былое, юный алхимик ехидно улыбался и разглядывал узоры на ковре, и тот вновь гипнотизировал его.

В этот раз парень все-таки решил узнать, что же его манит в этом необычном узоре. Алхимик резко встал и рванулся к нему, но неожиданно поскользнулся на книге, которая неизвестно как оказалась под ногой, и грохнулся, ударившись коленями и лбом об пол. Ковер по большей части смягчил удар, но в носу все же появилось неприятное ощущение, и потекла кровь.

– Да блин, – Тэкэри поспешил зажать нос рукой, чтоб водопад из крови не залил все вокруг, но несколько крупных капель успело упасть прямо на ковер. – Ну, не-еееет… – увидев это, простонал он.

Но самым занимательным было то, что спустя пару мгновений ковер будто поглотил его кровь и слегка засиял.

«Ч-что? Я так сильно приложился головой, что у меня уже глюки?»

Но глюком это не было. Ковер продолжал сиять. Убрав руку от переставшего кровить носа и не обращая внимания на боль, Тэкэри убрал ковер в сторону и внимательно уставился на доски в полу. Одна из них также сияла. Парень вернулся к столу, взял нож для бумаг, другого не нашлось, тонким лезвием подцепил доску и осторожно ее вытащил. В открывшемся тайнике алхимик нашел шкатулку из красного дерева.

– Это еще что? – удивился он.

Сидя на том же месте, Тэкэри внимательно изучил находку, выяснив при этом, что шкатулка запечатана алхимией, о чем говорил символ печати на крышке, перевернутый равнобедренный треугольник с удлиненной правой стороной. В носу вдруг снова защипало. Держа шкатулку двумя руками, парень не успел ничего сделать, и капля крови угодила прямиком на крышку. Удивительная находка засияла и со щелчком открылась. Внутри лежала потрепанная тетрадь в черной кожаной обложке.

– «Чудо алхимии», – прочитал Тэкэри серебрящуюся надпись на обложке. – Интересненько, – ехидно произнес он, вдруг заметив, что шум дождя прекратился.

+++

Следующее утро. Солнечный свет пробивался в окно лаборатории. О прошедшей грозе напоминали только не до конца высохшие лужи и местами поваленные деревья.

– Тэкэри, ты здесь? – в «обитель алхимии» заглянула девушка лет двадцати. Ее волосы цвета вороного крыла собраны в низкий хвост. Одета она в черные элегантные брюки и красную шелковую блузку. Поверх расстегнутый черный плащ, прекрасно сидящий на ее стройной фигуре.

– Уйди и не тревожь меня более! Я на тебя в глубокой обиде! – театрально пробурчал Тэкэри и исподлобья взглянул в ее красные глаза. Парень сидел за столом, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. Потрепанная тетрадь и шкатулка лежали перед ним на равноудаленном друг от друга расстоянии.

– Это что еще за тон? Что за обидка? – подыгрывая алхимику, поинтересовалась девушка, спокойной походкой приближаясь к столу.

– Ты еще спрашиваешь почему?! – гневно вскричал парень, резко качнувшись вперед. – Три недели ты пропадала неизвестно где! ТРИ НЕДЕЛИ! Я уже подумал, что ты бросила меня!

– Как я могу бросить тебя? Я твоя хранительница, и ты от меня так просто не отделаешься, – ее бледное лицо озарилось мягкой улыбкой.

– Бернадетт... Не уходи без предупреждения… Мне становится одиноко и тоскливо в этом большом доме. Бабушка живет далеко и навещает редко. Ильма уехала в отпуск. Ты единственная, кто может составить мне компанию, – он встал и подошел к девушке.

– Хорошо, Тэкэри, – она потрепала подопечного по голове. – Кстати, сегодня у тебя нет никаких важных дел? – решила сменить тему Бернадетт, мельком заметив что-то новое на столе алхимика.

Тэкэри задумчиво почесал затылок, посмотрел на часы, висящие на стене, и дико заорал:

– Твою мать! Я совершенно забыл про этот дурацкий экзамен! Осталось всего полчаса до начала! Бежим!!!

+++

Особняк Грэйтов представлял собой двухэтажное здание из камня бежевого цвета. Черная скатная крыша предполагала наличие чердака, поэтому была утеплена изнутри. Обналичка парадного входа была сделана из черного мрамора, который со временем посерел из-за воздействия стихий. Абстрактный витраж из кусочков цветного стекла на двери переливался всевозможными завораживающими оттенками, когда на него попадали солнечные лучи.

Располагался особняк на окраине Лимбергема. Алхимики предпочитали селиться где-нибудь в уединении, поэтому других домов по соседству не было. Жилище Грэйтов находилось практически в лесу, где почти всегда царила тишина, и шум оживленного города не долетал до него.

Уже переодетый в черную школьную форму, строгий пиджак поверх белой рубашки и брюки, Тэкэри выкатил велосипед из дома.

– Бернадетт, встретимся в школе! – крикнул парень и поехал в направлении города.

Девушка, глядя из окна ему вслед, ухмыльнулась. Дело было в том, что Бернадетт – модифицированный вампир, не боящийся дневного света и не нуждающийся в человеческой крови. Она ловко выпрыгнула из окна и с невероятно высокой скоростью побежала к школе. Казалось, все вокруг смазывалось, городской пейзаж превращался в серо-зеленое месиво. Но зрение вампира четко выхватывало отдельные объекты, не давая ей ни во что врезаться.

Добравшись до места встречи со своим подопечным, она замерла прямо посреди ступеней, скрестив руки на груди и преграждая школьникам путь в здание. Бернадетт могла скрывать свое присутствие от людей, поэтому ее никто не видел, но перед ними все равно была необъяснимая преграда, которую приходилось обходить. Некоторые делали это спокойно, другие же раздражались, не понимая, что им мешает.

Школа, в которую ходил Тэкэри, располагалась в невысоком сером здании, которое находилось на приличном расстоянии от особняка. Обычно, чтобы добраться до нее, парень использовал велосипед и неспешно крутил педали, рассматривая улицы, но в этот раз он сильно опаздывал, поэтому на любование пейзажами времени не было. И на удивление яркое солнце после прошедшей грозы слепило глаза, что изрядно раздражало.

Выжав из себя все возможные силы, Тэкэри, наконец, свернул на тротуар, ведущий к школе. Увидев хранительницу, он бросил велосипед возле входа, зная, что о нем позаботятся, и влетел в здание. Перескакивая по две-три ступеньки, парень добрался до четвертого этажа и, едва переводя дыхание, резко остановился прямо перед учителем, преграждавшим проход в класс.

– Тэкэри Грэйт! Что вы себе позволяете? – возмутился тот.

– Извините, я не хотел опоздать, – еще задыхаясь, произнес он.

– Проходите и садитесь! – сказал учитель, смерив Тэкэри суровым взглядом.

Традиционно мероприятия по проверке знаний проводились в классах, на стенах которых не висело ни одной подсказки, лишь зеленые обои с ненавязчивым цветочным узором. Все парты и стулья были сделаны из светлого дерева и располагались четырьмя рядами.

– Ух, – выдохнул парень, садясь за свою парту возле окна.

Это место напоминало ему расположение отцовского стола в лаборатории. Глядя в окно, краем глаза он заметил, как еще один опоздавший прошмыгнул в класс. Его появление было отмечено приглушенным хихиканьем в отличие от своеобразного приветствия Тэкэри. В тот момент, когда парень вошел в учебную аудиторию, наступила гробовая тишина. Среди одноклассников у него не было друзей, потому что его считали чудаком за чуть ли не отшельнический образ жизни на окраине города. С Тэкэри не враждовали, но и подружиться не пытались. Просто игнорировали его существование. И ему было тоже плевать на них.

Ровно в девять часов утра начался экзамен по истории.

Тэкэри любил естественные науки, но вот с гуманитарными был не в ладах. Хотя часто алхимику казалось, что нелюбовь к истории у него вызвал учитель, который нудно бубнил, рассказывая о тех или иных событиях, совершенно не меняя интонации. Но у хитрого парня всегда был туз в рукаве, в данном случае – это Бернадетт. Она, как говорилось ранее, могла скрывать свое присутствие от людей, но Тэкэри был исключением. Кроме того они могли общаться телепатически. Вампирша прожила уже не одно столетие, и изучение мировой истории стало ее хобби, поэтому с легкостью могла ответить на любой вопрос экзамена.

«Вопрос номер 30... Бернадетт, посмотри, какой здесь правильный ответ?» – мысленно поинтересовался Тэкэри.

«1828 год. Я тогда была в твоем возрасте. Чудная пора...» – умиленно подумала вампирша, сидя на подоконнике слева от парня.

«Эй, не говори как старушка, а то как-то жутко», – Тэкэри пробудил вампиршу от воспоминаний.

«Так я и есть старушка, которая только выглядит молодо», – улыбнулась Бернадетт, глядя ему прямо в глаза.

– Ничего подобного, – пробурчал алхимик, отводя взгляд. – Кстати, я закончил, – уже громче произнес Тэкэри, вскакивая со стула и махая заполненными экзаменационными листами.

Глава 3. Формула невидимости.

После экзамена прошла неделя. Бернадетт снова куда-то ушла без предупреждения, хоть и прекрасно осознавала, что по возвращении подопечный будет на нее злиться. Все это время парень тщательно изучал найденную в тайнике тетрадь, но ее содержимое казалось непостижимым. В ней были странные уравнения, которые Тэкэри не встречал ранее в книгах по алхимии; незнакомые формулы, скорее всего выведенные самим автором этого труда; причудливые алгоритмы, противоречащие всем существующим научным правилам; и очень много фраз, за которыми завуалирован весь смысл исследования. А то, что это именно исследование, да еще и очень талантливого алхимика, не вызывало никаких сомнений. Парень догадывался, кто оставил эту тетрадь в тайнике. Осознавая это, Тэкэри листал ее с трепетом, иногда проводя пальцами по шероховатым страницам.

– Бернадетт, немедленно притащи сюда свою толстую задницу! – закричал алхимик, сидя на полу в лаборатории возле одного из книжных стеллажей и пытаясь найти подсказку к расшифровке написанного в тетради.

– Мелкий, ты не ошалел ли? – чуть ли не шипя, спросила она, стоя у того за спиной. – Неужели и, правда, толстая? – вампирша придирчиво оглядела себя.

– Ошалел. И нет. Она тощая и костлявая. Где ты опять пропадала? – не поворачиваясь к хранительнице, поинтересовался парень. Он совсем не ожидал, что та тут же появится, и ранее позволил себе резкие слова, за что сейчас было немного стыдно.

– У меня были неотложные дела, – начала оправдываться Бернадетт, но Тэкэри ее прервал.

– Ладно, не важно. Ты все равно не скажешь мне правду, – алхимик, наконец, поднялся с пола и повернулся к вампирше. – Лучше посмотри на это, – он протянул ей тетрадь. – «Чудо алхимии». Я нашел это под полом в лаборатории.

– «Чудо алхимии»? – переспросила Бернадетт, разглядывая рукопись. В ее душе поднялось тревожное волнение, но внешне она осталась спокойной.

– Да. Тебе знакомо это название?

– Конечно! Это великий труд твоего отца. Он потратил большую часть своей жизни на это исследование, – воодушевленнее, чем следовало бы, воскликнула девушка, листая страницы. – Здесь скрыто до сих пор никем не понятое чудо алхимии – формула невидимости.

– Хах, значит, я не ошибся в своих догадках. Да и почерк ведь знакомый, я же видел письма отца, – парень выхватил тетрадь у хранительницы и направился к столу. – А... – Тэкэри осекся. – Ты сказала – формула невидимости?

– Я не знаю всего, но уверена, ты разгадаешь то, что скрыто в «Чуде алхимии». После получения формулы невидимости твоя жизнь кардинально изменится.

– О чем это ты? – от удивления глаза парня слегка округлились. – Что еще за кардинальные изменения? Я ничего не понимаю! – Тэкэри плюхнулся на стул.

– Это пророчество, – кратко ответила Бернадетт, присаживаясь на край стола.

– Пророчество? Подожди, а откуда ты знаешь моего отца? – Тэкэри ошарашено уставился на Бернадетт.

– Ардес Грэйт – великий алхимик. Грех не знать его, – проигнорировав первый вопрос, вампирша усмехнулась и ответила только на второй, даже не задумавшись рассказать о том, что не просто знает отца своего подопечного, но и была лично знакома с ним.

– Ничего себе! Почему бабушка мне об этом не рассказывала? – алхимик сильно стукнул по столу обеими руками.

– Видимо ждала, когда придет время, – таинственно улыбаясь, произнесла Бернадетт.

+++

Тэкэри был шокирован новой информацией, которую узнал о своем отце и его великом исследовании. Он загорелся еще большим желанием постичь тайну «Чуда алхимии». Новое стремление заставило парня на время забыть о странном поведении Бернадетт и пророчестве, о котором она упоминала.

Закрывшись в лаборатории, алхимик начал свое собственное исследование. Сутками не отрываясь от алхимических книг, он пытался понять уравнения, несущие в себе основу получения концентрата невидимости, но не разобрал и половины. Кроме этого в тетради были записи на неизвестном ему языке. Просмотрев все имеющиеся в «обители алхимии» словари и не найдя ничего полезного, парень отложил это дело на потом.

Глубокой ночью, сидя за столом, Тэкэри листал очередную книгу по алхимии в надежде найти подсказку. Весь дом был окутан темнотой, и только в лаборатории горел яркий свет, но и он не мешал ему временами задремывать. Парень давно не высыпался и очень устал, глаза закрылись, а голова опустилась на «Чудо алхимии», которое лежало на столе перед юным исследователем.

Во сне он увидел своего отца. Ардес был как живой, казалось, будто все происходило наяву. Они стояли посреди мрачной лаборатории. Свет от единственной свечи, стоявшей на столе, не дотягивался до них. Вокруг витали знакомые алхимические символы, словно что-то вытанцовывая. Мужчина положил руку на плечо сына и, глядя на него с теплотой, серьезно произнес:

– Тэкэри, не опускай руки. Ты обязательно справишься. Подсказка практически перед тобой. Внимательнее присмотрись к тому, что тебя окружает, и ты поймешь мое «Чудо алхимии».

– Что? Папа, подожди! – он попытался схватить отца за руку, но та уже стала неосязаемой, а сам Ардес растворился в воздухе.

Тэкэри резко проснулся. Тоска от мимолетной встречи с отцом, даже если это было во сне, будто сдавила сердце. Медленно приходя в себя, он вспомнил его слова. Сначала они привели парня в замешательство, но потом его разум прояснился. Взгляд алхимика случайно упал на ковер в центре лаборатории, который он вернул на место. Символы, изображенные на нем, заплясали перед глазами как во сне.

– Вот же она! Разгадка для уравнений! – ликующе закричал Тэкэри. – Папа, ну ты хитрец! Оставил подсказку на самом видном месте! – он кинулся к ковру, благо, снова не упал, с кипой чистой бумаги, тетрадью и ручкой.

В голове юного исследователя выстроилась система, с помощью которой стало возможным расшифровать формулу невидимости. Хотя многим порядок алхимических символов на ковре мог показаться бредовым, на самом деле он и был формулой невидимости. Вновь более внимательно пролистав «Чудо алхимии», Тэкэри нашел в нем немного видоизмененное изображение этих же знаков и их расшифровку.

Через некоторое время перед алхимиком лежала стопка листов, исписанных корявым почерком. То на одном, то на другом были вычерчены алхимические символы, позволяющие веществам вступать в определенные реакции. От изменения их свойств до появления чего-то абсолютно нового.

В ходе дальнейшего исследования Тэкэри выявил два основных вещества, которые были необходимы для создания концентрата невидимости. Это экстракты соцветий таких растений как фенхель и амарант. Парня очень удивило то, что в исследовании отца алхимия граничит, практически сливается, со спагирией, учением, основанном на выделении экстрактов растений.

Тэкэри поднялся с ковра, на котором провел большую часть ночи. Его ноги страшно затекли. Поприседав некоторое время и похрустев коленями, парень подошел к окну. Уже наступил рассвет. Солнце ярко светило, ослепляя уставшие глаза алхимика.

– А теперь попробуем что-нибудь сотворить, – ехидненько произнес Тэкэри, глядя на плоды своих трудов.

Для начала он заглянул в единственный, находящийся в лаборатории, шкаф с дверцами, в котором хранились различные вещества для алхимических взаимодействий. Взвесям, порошкам, экстрактам, эликсирам и другим компонентам для сохранения своих свойств необходима была темная, сухая и прохладная среда, поэтому Ардес Грэйт еще в годы своей молодости оборудовал специальное место. Сделал он этот шкаф сам из древесины старого, но крепкого клена. По окончании работы алхимик покрыл его черной краской и лаком, дабы сохранить цвет на многие годы. На дверцы он нанес символы ночи, две перекрещенные линии, из центра пересечения которых вниз шла еще одна. Активировав эти печати, Ардес запустил механизм сохранения веществ внутри шкафа.

В нем было несколько полок. Некоторое время Тэкэри рассматривал баночки с экстрактами, но фенхель и амарант ему не попадались. После безуспешных поисков юный алхимик случайно взглянул на полку с порошками и заметил на одной из коробочек латинское слово «Fennel», обозначающее фенхель. Осмотрев остальные, парень увидел надпись «Amaranthus» и, не раздумывая, схватил ее.

Для получения из порошков экстрактов был необходим аппарат Сокслета, способный провести многократную экстракцию растений. К счастью, такой завалялся в нижнем отсеке шкафа. Взяв все необходимое, алхимик направился к столу.

Парень установил экстрактор на круглодонную колбу, в которой находился экстрагирующий растворитель. Сверху снабдил его обратным холодильником для конденсации паров. В центре аппарата располагался резервуар, куда Тэкэри поместил гильзу, сделанную из картона и заполненную твердым веществом, из которого и производилась экстракция. Алхимик разместил колбу в специальную подставку над горелкой. Растворитель нагрелся до температуры кипения, после чего стал постепенно испаряться и по боковому отводу попадать в обратный холодильник, где конденсировался и стекал в гильзу. Пока она заполнялась, происходила экстракция вещества. Когда уровень жидкости в гильзе достигал верха сифона, она опустошалась, то есть раствор вещества сливался в исходную колбу и цикл повторялся вновь.

Дождавшись окончания экстракции, Тэкэри слил полученные жидкости в колбу, не забыв добавить остальные ингредиенты. Но чтобы они преобразовались в нечто новое, остался последний, самый важный шаг, который и отличает алхимиков от обычных химиков. Парень взял черный маркер и нарисовал на поверхности колбы несколько символов. Первый, круг, из которого сверху и снизу выходили по три коротких луча, обозначал начало процесса. Второй, треугольник, символ огня, необходимый для активации соединения элементов. Третий, две вертикальные дуги, смотрящие в противоположные стороны и связанные посередине горизонтальной линией, сама суть смешивания веществ.

Оценив несколько кривоватые символы, алхимик хмыкнул. После чего сконцентрировался и дотронулся указательным пальцем до колбы. В месте соприкосновения медленно зародилось яркое сияние, постепенно окутавшее весь сосуд. Спустя несколько мгновений парень увидел в колбе сверкающую серебристую жидкость, концентрат невидимости, который немногочисленные исследователи называли амальгамой.

Обычно опыты, которые ранее проводил юный алхимик, наполняли лабораторию неприятными запахами, от которых во рту появлялся горький привкус. Но в этот раз все было иначе. Экстракты фенхеля и амаранта источали смешанный аромат мяты, укропа и яблок.

– Неужели это и есть то, над чем работал мой отец? – наслаждаясь запахом, парень рассматривал жидкость в колбе. – И что мне дальше с этим делать?

В поисках решения этой задачи Тэкэри вновь заглянул в шкаф. Внезапно он бросил взгляд на старинный стеклянный шприц, лежащий в нижнем отсеке, и машинально схватил его. Остальные действия парень совершал, словно под гипнозом, что-то затуманило ему разум. Возможно, это был запах, витающий в лаборатории. Или какая иная неведомая сила, вдруг захватившая тело и управляющая им.

Это не на шутку перепугало алхимика, но попытки остановиться были бесполезны. Тэкэри набрал в шприц серебристую жидкость и вонзил его себе в руку, чудом попав в вену. Амальгама моментально вступила в алхимическую реакцию с кровью парня. Клетки его тела стали постепенно преобразовываться и перестраиваться. Приятного в этом было мало.

Вены прошило колким холодом. Амальгама струилась по ним, быстро распространяясь по всему организму бешено бьющимся сердцем. Тэкэри опустился на колени, не в силах стоять на ногах. Метаморфозы начались с кончиков пальцев рук. Они изнутри становились прозрачными. От костей, сухожилий и артерий до жировой прослойки, кожи и ногтей. Именно они в последнюю очередь стали невидимыми. Этот процесс двинулся дальше по кистям и предплечьям. Ноги тоже закололо будто иголками. И они не избежали этой участи. Как в целом и все тело парня. Самым поразительным фактом было то, что одежда тоже исчезла. Не совсем, конечно. Алхимик по прежнему ощущал ее на себе, но та будто подверглась какому-то маскирующему эффекту, став также невидимой.

– Что произошло? – Тэкэри посмотрел на шприц, игла которого, по ощущениям, была воткнута в его уже невидимую руку. – Ай! – парень выдернул его и положил на стол, не увидев выступившую капельку крови.

Несколько секунд потребовалось Тэкэри, чтоб понять произошедшее. Со всех ног он бросился в свою комнату, подбежал к зеркалу и остолбенел, не веря своим глазам. В серебристой поверхности никто не отражался.

«Но почему даже одежда невидимая? Как интере-ееесно…», – похлопывая себя, проверяя наличие одежды, думал парень. – «А это удобно», – добавил спустя мгновение.

Ужас последних минут постепенно отступал. Практически не помня, как ввел амальгаму, Тэкэри вновь вернулся в лабораторию. Так странно было смотреть на руки и не видеть их. Алхимик ощупывал свое тело, чувствуя только странноватую прохладу.

Как бы ни был силен восторг от того, что он смог понять формулу невидимости и создать амальгаму, страх снова проник в сердце парня.

«Что делать, если я останусь таким навсегда? Что заставило меня использовать тот шприц? Как вернуться в обычное состояние?» – тревожные вопросы одолевали сознание. Страх почти полностью затмил радость от расшифровки наследия отца.

Юный алхимик сидел за столом, с тоской глядя в окно. Лунный свет узкой дорожкой лился в комнату. Страх уже улегся, болтаясь на периферии сознания, но мрачные мысли не покидали голову. Он потерял счет времени.

– Эх-хххх… – парень откинулся на спинку стула, потирая глаза. – Что же мне делать, отец? – спросил он в пустоту, убирая руки от лица, но тут же резко вскочил.

«Как это?» – мысленно воскликнул. Руки были видимыми, но в тот момент, когда алхимик удивленно вскочил со стула, они вновь начали становиться невидимыми.

«Вот значит как! Надо успокоиться, чтоб стать видимым! А активация происходит из-за ускорения сердечного ритма вследствие сильных эмоций типа шока, гнева или страха», – ликующе рассуждал Тэкэри. Поняв, как работает невидимость, парень совсем расслабился и без сил опустился на стул. Пока он засыпал, тело возвращалось к обычному состоянию.

+++

Утром в лабораторию вошла Бернадетт. Она выглядела уставшей и встревоженной. Солнечный свет как обычно ярко освещал комнату. Вампирша решила задернуть шторы. Все же девушка предпочитала полумрак.

– Тэкэри, ты здесь? Если ты опять дуешься, прости, но у меня были срочные дела, – она подошла к столу и огляделась.

Внезапно кто-то несильно дернул ее за волосы, собранные в хвост. Бернадетт ошарашено обернулась и, потеряв равновесие, присела на край стола. Но спустя мгновение все поняла.

– Значит, ты получил формулу невидимости? Поздравляю! – вампирша радостно улыбнулась, гордясь своим подопечным, и встала со стола.

– Спасибо, – самодовольно сказал парень, пытаясь не вспоминать свои первоначальные ощущения и леденящий ужас. – Кстати, теперь ты расскажешь о том пророчестве? Это ведь важно? – Тэкэри решил стать видимым. Его тело постепенно проявилось возле Бернадетт.

– Скоро мы отправимся в путешествие, чтоб собрать шестерых избранных. А ты, как потомок великого алхимика, возглавишь их. Все вы избраны для одной важной цели, – хранительница обеспокоенно осматривала лицо подопечного. Оно казалось бледнее обычного, а синеватые дуги под глазами свидетельствовали о тотальном недосыпе.

– Почему именно я? Что за избранные? Какая цель? – Тэкэри завалил вампиршу вопросами, но заметив ее обеспокоенный взгляд, слегка смутился и отвернулся.

– Потому что ты – главный герой. Избранные – твои отважные рыцари. А цель – сразить злого дракона, – на полном серьезе сказала Бернадетт.

– Что-ооооо? – парень резко повернулся к ней, негодующе глядя в ее чарующие красные глаза.

Вампирша усмехнулась, довольная произведенным эффектом.

– Ты все узнаешь немного позже, – уклончиво ответила хранительница и, решив переключить его внимание, добавила: – Кстати, с одним из избранных мы встретимся в ближайшее время.

– А… – Тэкэри хотел еще что-то просить, но девушка его перебила.

– Хватит вопросов! Не все сразу! Сейчас нам нужно подготовиться к путешествию, – сменила тему Бернадетт, не желая вдаваться в подробности, и вышла из лаборатории, прикидывая, что может понадобиться из вещей.

– Но ты мне ничего толком и не сказала… – возмутился алхимик, глядя ей вслед.

Глава 4. Шаман.

Спустя несколько дней после того как Тэкэри получил концентрат невидимости, он и его хранительница отправились в путь, в конце которого все избранные соберутся вместе. И хоть подробной информации о цели всего этого парень так и не узнал, ему нравилась сама идея попутешествовать. На днях он выпустился из школы, получив аттестат и попрощавшись с ней навсегда. Начинался буквально новый этап его жизни. Хотелось, чтоб это путешествие стало незабываемым.

В пригороде Лимбергема располагались старые маленькие полуразрушенные деревушки. Странно было видеть по соседству с таким крупным промышленным центром подобные отголоски прошлой эпохи. С одной из них и начались поиски избранных. Как и у прочих, у этой деревушки не было названия, точнее его уже никто не помнил из современных обывателей близлежащих земель, а письменные упоминания можно было найти только в архивах. Местное же население либо переехало на более пригодную для жизни территорию, из-за разразившейся здесь когда-то эпидемии, погубившей многих людей, либо произошедшего сильного землетрясения, заставившего их уехать, или какой другой напасти. Точные сведения не удалось раздобыть даже Бернадетт. Некая завеса тайны покрывала эти места.

Оставив машину у дороги, путники прошли несколько метров вглубь деревушки. Вокруг царило запустение. Покосившиеся выгоревшие на солнце крыши, разбитые окна, обвалившиеся стены и ни души. Узкие улочки были завалены раскрошенным кирпичом и чем-то, ранее бывшим скарбом жителей.

«Это какое-то царство безмолвия», – думал Тэкэри, осторожно ступая по битому стеклу, перемешанному с землей и обломкам кирпича. – «Хотя…», – раздался хруст. Хорошо, что ботинки были с твердой подошвой и надежно защищали от возможных ран.

Большую часть вещей, которые люди не забрали с собой, растащили дикие звери. Было видно, как то там, то здесь валялась разбитая кухонная утварь, обрывки одежды, поломанные игрушки, книги, обломки мебели. Ветер не смог бы все это выволочь из домов, поэтому тут точно постаралась местная живность. В подтверждение данного предположения Тэкэри увидел, как крупный темно-бурый барсук тащил какую-то деревяшку по улочке. Заметив посторонних, животное тут же бросило добычу и скрылось в одном из заброшенных домов.

«Мда-аа, здесь только барсук и остался. И как мы тут избранного найдем?» – нервно думал алхимик, рассматривая выгоревшую на солнце книгу, лежащую на земле. – «Только если где-то под завалом лежат его кости».

– Какой чудный пейзаж, не правда ли? – саркастично заметила Бернадетт, смотря вслед убегающему барсуку. Мягкий голос вампирши отвлек подопечного от мрачных мыслей.

На улице стояла жара. А в деревушке почти негде было укрыться от обжигающих лучей дневного светила. Путники изрядно запарились. Пот градом струился по их лицам. Особенно доставалось девушке в черном плаще. Но даже несмотря на такую жаркую погоду, Бернадетт не хотела его снимать.

– Это уж точно, – проворчал Тэкэри. – Мне надоело бродить по этим развалинам, – он снял рюкзак, бросив на землю, и облокотился на стену самого сохранившегося дома во всей деревушке.

Здание изрядно обветшало, но все стекла в оконных проемах были целыми, крыша казалась недавно отремонтированной. В воздухе витал запах свежеприготовленной пищи, что Тэкэри принял за галлюцинацию.

– Ничего не поделаешь, именно здесь мы встретим одного из избранных, – произнесла Бернадетт, более внимательно осматривая дом, возле которого они остановились.

– Берна (так вампиршу мог называть только Тэкэри), объясни мне, как мы можем здесь кого-то встретить, если в этом месте никого нет! – юный алхимик раздраженно стукнул по стене дома.

– Мне кажется, ты ошибаешься, – улыбнулась девушка.

– Вы ведете такую интересную беседу! – воскликнул некто, показавшийся из открывшейся двери того самого сохранившегося дома.

Внешний вид парня, скорее всего ровесника Тэкэри, был несколько необычным, скорее даже странным. Длинные давно не мытые каштановые волосы, желтая потертая куртка, надетая на голый торс, салатовые джинсы, побрякушки вроде цепей и браслетов. Этот образ сразу произвел на алхимика отрицательное впечатление, отчего он резко отпрянул от стены, до этого служившей ему опорой.

– Может, вы искали меня? – нагло поинтересовался незнакомец, одной рукой держась за косяк, а другой – за ручку распахнутой двери.

– С чего ты это взял?! – с неприязнью произнес парень, уперев руки в боки.

– Тэкэри! – Бернадетт предупреждающе посмотрела на него. Пальцы подопечного начали становиться невидимыми.

– Ладно, сама разбирайся с подозрительным типчиком, – немного успокоился сын великого алхимика и скрестил руки на груди, пряча почти исчезнувшие пальцы.

– Меня зовут Бернадетт, а это Тэкэри, – хранительница представила их обоих. – А как тебя? – поинтересовалась она.

– Зак, – нехотя ответил парень, искоса глядя на Тэкэри.

– Если не ошибаюсь, ты шаман?

– Кто? – озадачился Тэкэри.

– Откуда ты знаешь? – насторожился тот.

– Можешь называть это предчувствием. И ты прав, мы искали тебя, – сказала Бернадетт.

– Эй, о чем ты, Берна? Я не успеваю за полетом твоих мыслей! Объясни все нормально! – Тэкэри дернул хранительницу за руку и отвел чуть в сторону.

– Хорошо, – тяжело вздохнула она. – Что ты хочешь знать?

– Кто он? – алхимик указал на Зака, который сам пребывал в недоумении.

– Шаман. Это человек, который является связующим звеном между миром людей и миром духов, – лекторским тоном заявила вампирша.

– Духов? То есть он может общаться с призраками? – поразился Тэкэри, несколько иначе глядя на нового знакомого, но все еще с легким чувством неприязни.

– Да, могу, и что с того? Используя духовную энергию, шаманы способны на крутые вещи, – вместо Бернадетт самодовольно ответил Зак, прекрасно их слыша.

– Я не тебя спрашивал! – Тэкэри начал снова закипать.

– Хватит себя так вести! – вампирша осуждающе посмотрела на своего подопечного, пальцы которого то и дело начинали становиться невидимыми. – Теперь Зак пойдет с нами, так что не надо ссориться. Среди избранных есть и другие шаманы.

– Какие такие избранные? И куда это я должен с вами идти? Может быть, я не хочу! – произнес Зак, с недоверием глядя на странную парочку.

– Избранных ждет важная миссия, а чтобы ее исполнить, нужно собрать всех вместе, – игнорируя часть вопросов, ответила Бернадетт. – И я не спрашиваю, хочешь ты идти или нет. Ты пойдешь, иначе пожалеешь, – угрожающе щелкнув зубами, демонстрируя острые клыки, сказала вампирша. – А теперь собирай свои манатки, нам пора в путь!

Шаман пораженно уставился на них, а потом заливисто расхохотался.

– О-ооой, ну и прикол! – отсмеявшись, сказал Зак. – У меня тут обед остывает. Если не хотите присоединиться, то до свидания.

– А что на обед? – вдруг спросил Тэкэри, удивив хранительницу.

– Грибной суп, – с этими словами паренек отошел, давая путникам пройти в дом.

Внутри было довольно чисто. Тэкэри думал, что здесь будет свалка, но ошибся. Жилище имело небольшие размеры. В центре стоял стол, на который Зак расставлял тарелки и кружки. Все было из разных посудных наборов. Скорее всего, тот так же, как и зверушки, пошарил по пустующим домам. Такое у парня складывалось о нем впечатление. Пока хозяин дома разливал суп по тарелкам, ароматно запахло грибами.

«Значит, это был не глюк», – подумал алхимик, вспоминая, что уже ощущал этот запах.

В доме было мало мебели. Только самое необходимое. Кровать возле окна, застеленная лоскутным одеялом. Посудный шкаф над «раковиной». Водопровода здесь не было, поэтому шаман соорудил его заменитель. Из большого жестяного бака вода с помощью насоса перетекала по резиновой трубке в железный таз. Рядом стояла старенькая плита, работающая на газовых баллонах. Возле противоположной стены недалеко от кровати стоял обшарпанный комод. Еще наблюдалась вторая дверь, видимо ведущая в ванную комнату. Пока парень изучающее осматривал жилище шамана, обед был подан.

– А это точно можно есть? – с подозрением поинтересовался Тэкэри, садясь за стол. Хоть и пахло аппетитно, он не мог перестать задирать нового знакомого.

– Можно-можно, – игнорируя негативное отношение гостя, произнес шаман. Он сел напротив.

Бернадетт, оказавшаяся между ними, только молча наблюдала. Она первой решила попробовать стряпню Зака. Набрала немного супа в ложку и засунула в рот.

– А это вкусно! – восхитилась вампирша, не ожидая такого от паренька.

– Ну, раз Берна так говорит, значит, есть можно, – ехидно улыбнулся Тэкэри и тоже принялся за еду.

Шаман, уже давно уплетавший свою порцию, только хихикнул. Вскоре он заварил чай с бергамотом. Приятный цитрусовый запах заполнил комнату.

«Мой любимый чай!» – удивленно подумал алхимик. – «Откуда он узнал? Какой-то талант шамана?» – пронеслось в голове, пока он с подозрением наблюдал за ним. – «Не, не может быть», – успокаивал себя Тэкэри.

– Что-то не так? – поинтересовался Зак, заметив обеспокоенность на лице гостя.

– Нет, все нормально, – отмахнулся парень, отпивая чай.

– Дело в том, что Тэкэри очень любит чай с бергамотом, – с хитрецой глядя на подопечного, заявила Бернадетт. В ответ он попытался пнуть хранительницу под столом так, чтобы шаман не заметил, но девушка увернулась.

– О, вот как! Мне он тоже очень нравится! – улыбнулся паренек.

– Кстати, я не шутила тогда, – допив чай, сказала вампирша.

– А? – шаман чуть не выронил кружку.

После завершения трапезы Бернадетт еще раз все объяснила Заку и убедила его пойти с ними. Парнишка быстро собрал вещи, коих у него было немного, и они отправились дальше на поиски остальных избранных.

Глава 5. Пророчество.

«Странные вещи начали происходить. Я всего лишь сторонний наблюдатель, поэтому не знаю точных причин. Необъяснимая злоба охватила несколько знатных магических родов, и они объединились, чтобы поработить весь мир. Обладая большей силой, чем простые смертные, эти люди считали себя выше них. Пока маги бесчинствовали и наводили хаос, семеро человек, прибывших из разных мест, встретились и объединились. Казалось, что их встреча случайна, но вскоре они выступили против злых колдунов. Хоть враг и превосходил их по численности, эти люди сумели усмирить зазнавшихся магов», – закончил читать Мабиус. – Это было триста лет назад, – добавил парень.

Он сидел в большом кожаном кресле возле камина в огромной гостиной и держал в руках книгу, хотя скорее просто дневник одного из своих предков, который был свидетелем тех событий. Весь пол был выложен дорогим паркетом с геометрическим узором. Похож он на вытянутые ромбики, которые образовывали некое подобие звезд. От деревянной облицовки стен и изысканной мебели так и веяло аристократизмом.

Особое внимание привлекал высокий арочный свод над головой, диагональные ребра которого пересекались и образовывали звезды. Казалось, что изображение с потолка отражалось на полу как ночное небо в водной глади. Девятнадцатилетний парень откинул свою синеволосую голову на спинку и продолжил говорить:

– Известно, что сборище магов замыслило подчинить себе весь мир, но нашлась группа единомышленников, решившая им помешать. Это было правое дело, поэтому огромная сила оказалась на их стороне. Если верить версии из дневника нашего предка. Что там было на самом деле уже не узнать. Какие тайные силы и причины стояли за всем. И теперь, согласно пророчеству А.Г., все повторится, потому что кто-то вновь хочет поработить весь мир.

– Всегда есть кто-то, кто хочет это сделать. С чего ты взял, что все повторится именно в наше время? – спросил Прудиус, младший брат Мабиуса, облокотившийся на стоящее напротив такое же кресло.

Их разница в два года была практически не заметна, так как они походили друг на друга словно близнецы. У обоих золотистые глаза и синие волосы. Однако бунтовской характер Прудиуса не позволял ему быть полной копией Мабиуса, поэтому он осветлил у себя несколько прядей.

Братья являлись потомственными колдунами с богатой семейной историей. Их родиной была Великая Тардиния, содружество небольших государств, расположившихся на западе самого большого материка. Вообще в мире их было всего три. Самый большой, Центария, разделенный на сотни стран. Его населяли разнообразные народы со своей историей и культурой. Второй по величине, полностью принадлежащий Северному Кемерину, назывался Вестария. И третий, Соуфария, с невыносимо жарким климатом и обжигающим песком. Поистине сильные люди могли выжить там, ежедневно борясь с палящими лучами солнца.

Молодые колдуны жили в неоготическом замке XVIII века. Внушительное архитектурное сооружение располагалось в районе Уолтер-Фор, занятого по большей части лесами и находящегося в северо-восточном Нодлине, столице самого влиятельного государства из содружества. Основное здание почти идеальной квадратной формы было высотой в шесть этажей. На каждом углу имелись башни с пирамидальными крышами, увенчанными остроконечными шпилями. Если бы не белый цвет стен замка, его можно было принять за мрачную и неприступную крепость. Ведь и стоял он среди древнего леса, в честь которого назван район Уолтер-Фор, подальше от любопытных глаз.

– С двух сторон уже собираются армии. Я это чувствую, а ты разве нет? – Мабиус удивленно глянул на брата.

– Ну, я даже и не знаю. Хотя, – Прудиус задрал голову, призадумавшись, – я ощущаю какое-то волнение, витающее в мире.

– Прудиус, – Мабиус внимательно посмотрел на брата своими как два солнца глазами. – Я уверен, что мы примем участие в этой войне.

– Неужели? У тебя снова было видение? – колдун медленно перевел взгляд с потолка на собеседника.

– Да. Скоро мы отправимся в путь, чтоб разыскать остальных избранных.

– Мабиус, как думаешь, уже кто-нибудь объединился? – задумчиво наклоняя голову в бок, поинтересовался Прудиус.

– Сейчас посмотрим. Жди здесь, – он поднялся и двинулся к лестнице.

– Ты куда? – потянулся за братом юный маг. – О, приглашаешь меня в свою комнату?

– Нет, стой на месте! – крикнул с верха лестницы Мабиус, который не терпел посторонних в своей «обители».

Ожидая брата, Прудиус решил немного поколдовать. Прошли те времена, когда магам были необходимы для этого тяжелые фолианты с заклинаниями на каждый день, волшебные палочки или посохи. Хотя и оставались некоторые приверженцы старых традиций, современные чародеи колдовали только силою мысли, используя свой врожденный потенциал. Простые и обыденные вещи давались легко. Но все же для сложных чар приходилось использовать некоторые книги и инструментарий.

Разглядывая свою руку, маг провел ей в сторону. Рядом возникло большое зеркало в мощной металлической раме размером с человеческий рост. Юноша с золотистыми глазами сжал пальцы в кулак, от чего серебристое полотно изогнулось и распалось на маленькие человекоподобные фигурки. Расслабляя кисть, Прудиус начал плавно двигать рукой то вправо, то влево. Зеркальные человечки затанцевали по гостиной. Некоторые поднимались выше, паря в воздухе.

– Сколько раз повторять?! Твои зеркальные големы царапают паркет! – Мабиус вернулся в гостиную. В руках колдун держал магический прибор, напоминающий кубик Рубика, все грани которого были одного цвета – белого.

Из-за слов синеволосого колдуна зеркальные человечки вновь обратились в цельное серебристое полотно. Свежие царапины на полу моментально затянулись. От них не осталось и следа.

– Что это за штуковина? – недовольно глядя на брата, решил осведомиться Прудиус.

– Это что-то вроде поисковика, ориентированного на силу избранных. Я собрал его прошлой ночью, – с гордостью в голосе сказал Мабиус. – Вот, смотри, – он покрутил грани кубика, после чего тот спроецировал перед братьями карту с сияющими точками разного цвета. – Это мы, – колдун указал на две небольшие алые точки.

– Что?! – опешил Прудиус, наклоняя голову вправо. – Почему такие маленькие точечки? А это еще что?! – колдун уставился на огромную золотистую мерцающую точку, возле которой притаилась еще одна маленькая синего цвета.

– Это сила двух других избранных, – изучив сияние, ответил старший брат.

– Почему такая большая разница в силе? Нас ведь тоже двое! – не унимался маг.

– Наверно, один из них потомок великого алхимика, который поведет нас в битву, – чуть подумав, сказал синеволосый парень.

– А-а-а... Я-то думал, что один из нас будет главным, – несколько разочарованно сказал Прудиус, любуясь в зеркале своей желтой рубашкой и шестигранным амулетом, висящим на шее.

– Нет, ты хоть полностью прочел пророчество? – накинулся на братца Мабиус, хватая его за цепочку медальона.

– Ну, – Прудиус виновато опустил глаза, избегая разъяренного взгляда колдуна, – вряд ли.

– Эх, я так и знал! Какой же ты лентяй! – Мабиус отпустил его и решил снова сесть в кресло.

– Лучше сам расскажи, что там в этом пророчестве, – пытаясь придать голосу большую заинтересованность, младший брат сел в кресло напротив.

– Всего избранных семеро: два колдуна – это мы, три шамана, даузер и алхимик – предводитель, – покачав головой и вздохнув, начал говорить Мабиус.

– А кто еще с этим предводителем можно узнать? – с энтузиазмом спросил Прудиус.

– Ага, – кивнул маг и притронулся к синей точке. – Вроде бы шаман, но я не уверен на 100%. Что-то создает сильные помехи, оттого эти точки так и мерцают.

– А где они находятся? – младший колдун рассматривал карту, но с географией он не дружил, поэтому почти ничего не понимал.

– В пригороде Лимбергема. Это в Северном Кемерине, – бросив лишь взгляд на проекцию, сразу же сориентировался Мабиус.

– Это значит, нужно собираться и отправляться в путь? – удрученно поинтересовался Прудиус, медленно вставая с кресла.

– Именно так, – подтвердил Мабиус.

Услышав ответ, который он не желал слышать, младший брат поплелся в свою комнату собираться.

– И почему он так не любит внешний мир? – тихо спросил в пустоту маг, поднимаясь и одновременно прикасаясь к своему амулету, точно такому же, как и у младшего брата. После взял свою любимую катану из темно-серой стали, которая была прислонена к спинке кресла, и пошел из гостиной к широкой лестнице.

Глава 6. «Великий волшебник».

После встречи с шаманом по имени Зак они отправились на запад по государственному шоссе. Будучи за рулем Бернадетт не любила отвлекаться на разговоры, изредка бросая фразу другую. И каких-то деталей из нее выудить не удалось.

«Да она будто специально так сказала! Чтоб я не доставал с расспросами!» – как обычно негодовал Тэкэри, но поделать ничего не мог.

Предчувствие вампирши вело путников вперед, но за прошедшие несколько дней другие избранные им не встретились. Алхимику не хватало терпения. Оно вообще не входило в список его добродетелей.

«Ха-ха! Вот вам и вся миссия! Кроме чудаковатого шамана никого и не встретили», – периодически думал он.

Странности, которые начались с нахождения «Чуда алхимии», сбивали парня с толку. Но самым раздражающим было то, что его хранительница ничего подробно не рассказывала, хотя явно знала очень многое.

«Что за вредное создание?! Когда она собирается рассказать хоть что-нибудь? От нее же и словечка не добьешься!» – мысленно истерил юный алхимик в надежде, что Бернадетт прочитает его мысли, но, к его сожалению, без необходимости она этого не делала.

Также усугублял ситуацию их новый знакомый, который после одной несерьезной угрозы вампирши с легкостью согласился отправиться в это путешествие, но видимо не до конца осознававший всю важность их миссии.

«Как можно было так легко поверить незнакомцам и отправиться в путь? Мы хоть и не врали, но все же… Он совсем с головой не дружит? Хотя-яя… скорее всего так и есть. Он ведь незнамо сколько лет провел среди этих развалин один», – настороженно поглядывая на Зака в зеркало заднего вида, размышлял парень.

Целыми днями на лице Тэкэри отражалось уныние. Бернадетт пыталась как-то подбодрить его, но тот только вздыхал и продолжал глядеть в окно. Зато никогда неунывающий Зак был доволен жизнью, потому что наконец ему подвернулось что-то стоящее, ведь шестнадцатилетний шаман устал от скудной обыденности, которая его окружала после смерти родителей.

Они попали под завал, когда в их деревушке произошло сильное землетрясение. Уже четыре года Зак жил один в доме, который чудом остался практически невредимым, пытаясь хоть как-то свести концы с концами в этом непростом мире, и это у него получалось, но душевная рана до сих пор временами напоминала о себе. Шаман удачно скрывал свои переживания за маской наглого и бесцеремонного типа. Но когда никто не видел, мог позволить себе погрустить. Зак не вдавался в расспросы о путешествии, для него уже огромной радостью было то, что он смог вырваться из наскучивших руин.

«Чудеса все-таки бывают! Кто ж мог подумать, что однажды просто выйдя из дома, я встречу таких занятных людей. Хе-хе! Вот бы скорее узнать, к чему приведет это путешествие», – мечтательно вздыхая, думал юноша.

Спустя неделю после встречи с шаманом Тэкэри заявил, что ему все надоело и пора сделать перерыв. В это время они как раз проезжали через Виксхель, город на границе графств Зулиан и Симирилли, известный боевыми действиями, развернувшимися в период войны за свержение королевской семьи, единолично правившей Северным Кемерином.

У них была сильная и преданная армия, но вихрь бунта пронесся по всему материку, объединив разрозненных людей. Они лавиной снесли защитников правящей семьи и наконец свергли деспотию. В итоге Северный Кемерин разделился на графства, каждым из которых управлял свой род. Конечно, не сразу все стало спокойно. Но со временем был создан Совет Кемерина, в который вошло по одному представителю от каждого графства. Все вместе они вершили судьбу государства.

В Виксхеле стояла теплая погода. Весна уже полностью вступила в свои права, согревая уставших от холодов людей. Приятный прохладный ветерок нежно трепал волосы прохожих. Откуда-то доносился легкий аромат цветов. Видимо неподалеку находился парк или сад.

Утомленные путники пришли на городскую площадь и расположились у фонтана в центре, думая, где же перекусить. Точнее это Бернадетт ковырялась в телефоне, изучая, какие кафешки есть поблизости, а Тэкэри и Зак стояли рядом, словно голодные птенцы.

– Тэк, ты абсолютно прав. Отдыхать тоже важно. Тем более у нас нет жесткого ограничения по времени, – одобрил его предложение Зак, похлопывая парня по плечу. – Или есть? – он вдруг вопросительно глянул на вампиршу.

Хранительница настороженно посмотрела на своего подопечного, зная, что сейчас будет «взрыв».

– Никогда не называй меня Тэк! – кулак со всей силы опустился на макушку шамана в попытке расколоть ее как орех. – Понял?! – взбешенно спросил алхимик, после чего раздались удаляющиеся шаги.

– Да, блин, понял! – Зак схватился за голову, боясь обнаружить там реальную дыру, и негодующе глядел вслед Тэкэри.

+++

– Большая шишка? – усмехнулась Бернадетт, глядя на шамана, продолжавшего ощупывать свою пострадавшую черепушку.

– Не фиг издеваться, – огрызнулся тот, потирая ушибленное место. – Предупреждать надо о таком. И вообще, куда запропастился Тэк? То есть Тэкэри… – спросил парень, опасливо оглядываясь.

– Не знаю, – Бернадетт сидела на краю фонтана и наблюдала за прохожими.

Зак с хмурым видом стоял рядом:

«Ну, блин, ни за что по башке получил! Вот псих!»

– И как долго вы собираетесь меня игнорить? – вернувшийся подопечный хлопнул хранительницу по плечу. – Я вас уже две минуты зову.

«И не боится же распускать руки с вампиршей», – удивленно пронеслось в голове у шамана.

– Тэкэри, – Зак осторожно подошел к нему, – раз мы сейчас отдыхаем от нашей миссии, может, сходим куда-нибудь развлечься? Типа в кино или что-то такое?

– Почему бы и нет, – уже спокойно ответил парень, смерив его снисходительным взглядом.

– Кстати, я знаю куда, – вдруг вмешалась Бернадетт. – Смотрите, там информационный стенд.

Тэкэри и Зак повернули головы в указанном вампиршей направлении и увидели афишу, на которой был изображен светловолосый парень в синей накидке с двумя молниями. Снизу на ней виднелась надпись: «Аракс – великий волшебник».

– Волшебник? – ехидно улыбнулся Тэкэри. – О-оочень интересно.

– Не спеши с выводами. Возможно, он действительно обладает кое-какой силой, – сказала Бернадетт и направилась к кирпичному зданию слева от площади, где предлагалось лицезреть «великого волшебника».

«А как же поесть?» – жалобно подумал Зак, и живот вторил ему, но эта парочка уже устремилась на «магическое» представление.

Купив билеты на шоу, путники оказались в большом зале. Кресла для зрителей были расставлены как в амфитеатре, возвышающимся полукругом на некотором расстоянии от сцены. Там собралось много людей, и цели у каждого были свои. Одни искренне верили в настоящее волшебство и хотели увидеть Аракса в деле. У других же было совсем иное на уме. Они не признавали существование чудес и совершенно не воспринимали таинственный мир, который окружал их. Этими людьми двигало только одно желание – посмеяться над так называемым волшебником. И вот они устремили свои пустые глаза на сцену, уже заранее считая все предстоящее шоу фальшью. Тэкэри, Бернадетт и Зак разместились на крайних местах последнего ряда.

– Добро пожаловать на мое волшебное представление! Я очень рад, что все вы пришли сегодня! – поприветствовал людей Аракс, когда тяжелый багровый занавес отъехал в сторону. Выглядел юноша в точности как на афише.

– Хватит предисловий! Начинай показывать свои фокусы! – раздалось из зала.

Тэкэри злобно зыркнул туда, откуда донесся голос.

«Захлопнись, урод, мешаешь!!!» – гневно подумал он, но заметив частично невидимую руку, принялся перечислять латинские названия химических элементов, чтобы успокоиться.

– Как пожелаете, но прошу вас не недооценивать мое искусство! – тряхнул своей светловолосой головой Аракс.

Волшебник сделал шаг назад к заранее приготовленному стеклянному прямоугольнику размером в человеческий рост и прошел сквозь него. Почти весь зал ахнул, увидев это. Оценив реакцию публики, Аракс постучал по стеклу в доказательство его реальности и снова прошел через него. В завершение этого действа оно разлетелось серебристыми блестками.

Далее волшебник продемонстрировал чудеса левитации. Сначала он достал колоду, карты которой окружили Аракса как обруч и на некоторое время замерли в воздухе. После этого летать по сцене принялся плюшевый мишка, иногда близко приближаясь к зрителям. И наконец вверх взмыл сам волшебник, раскинув руки в стороны.

Эти несколько минут потрясали большую часть зрителей невероятным и завораживающим действом, но Тэкэри, Бернадетт и Зак, будучи необычными людьми, сразу поняли, что фокусы Аракса совсем не связаны с настоящей магией.

«О, как интересно! Я вижу какую-то ауру вокруг него», – думал алхимик.

«Да он же шаман, как и я!» – восхищался Зак.

«А вот и еще один избранный. Тэкэри будет рад», – констатировала факт вампирша.

В это время другая часть зрителей, хоть и малость удивленная от этого зрелища, начала роптать.

– И это все, что ты можешь?

– Отнюдь, у меня есть еще кое-что в запасе, – Аракс посмотрел в зал, сверкнув голубыми глазами. – Я покажу вам нечто такое, что вы еще никогда не видели!

– Ха-ха-ха!!! – засмеялись некоторые зрители.

– Не смейтесь! – вспылил Аракс, топнув ногой. – Вы просто ничего не замечаете, а вокруг нас существует и другой мир, который хранит много тайн. Это мир духов! И я покажу вам одного из них! Обычно люди не могут видеть призраков, но с помощью моей силы это станет возможным, – сделав паузу, юноша выкрикнул:

– Халцедон, появись!

Весь зал озарила фиолетовая вспышка. Зак внимательно наблюдал за происходящим, узнавая в этом сиянии призыв духа шаманом. Он взглянул на сцену и увидел парящего над ней молодого человека. Его рыжие волосы развевались от всплеска энергии. Наряд казался старомодным. Видимо из другой эпохи. Голубая рубашка со странным вырезом и рукавами три четверти без подворота, что было точно не свойственно современности и яркие оранжевые брюки.

«Да этот парень, похоже, и не из этой страны! Что за прикид? Иностранец! Обалдеть! Я завидую!» – восторженно думал Зак, немного забывая о том, что сам тоже одет несколько необычно.

– Теперь вы верите? – с вызовом крикнул Аракс.

– Это жалкий спецэффект! – послышалось из зала, но уже не так нахально как раньше.

– Ничего подобного! Правда, Халцедон? – удовлетворенно улыбнулся Аракс, глядя на пораженные лица зрителей.

– Конечно. Это все происходит на самом деле, – голос духа разнесся по всему залу и отразился эхом. Звучал он довольно потусторонне.

– Берна, ты была права! – восхитился Тэкэри, глядя на Аракса и Халцедона.

– Ну а как же! – Бернадетт потрепала его по голове.

+++

После такого незабываемого шоу многие зрители так и остались сидеть на своих местах. Аракс же поспешил удалиться. Занавес скрыл сцену, а Тэкэри и остальные кинулись к служебному выходу, чтобы не упустить «великого волшебника». Он хотел уйти незамеченным, не желая столкнуться с кем-то из зрителей в темном переулке. Разную реакцию вызывала новость о существовании духов. Иногда крайне негативную. Что выплескивалось побоями на юношу. Наученный горьким опытом он стал поспешно покидать место представления. Но желание продолжать свое дело не угасало.

Бернадетт первой заметила юного волшебника, когда тот выходил через неприметную серую дверь.

– Эй, Аракс, подожди! – окрикнул его Тэкэри. – Да постой же! – он схватил шамана за плечо.

– Что вам надо? Еще поиздеваться хотите? – Аракс вырвался из его хватки.

– С чего ты взял? – обольстительно улыбнулась вампирша, стоя позади подопечного.

– Мы верим тебе и хотели просто кое о чем спросить, – Тэкэри постарался быть дружелюбным, до сих пор восхищенный шоу.

– Ладно, – немного подумав, все же согласился шаман, купившись на улыбку девушки, но продолжая недоверчиво поглядывать на парней.

«В случае чего я смогу дать им отпор», – решил он, не догадываясь, кто перед ним.

– Давайте поговорим вон там, – сказала вампирша и пошла вперед, указывая путь.

Они прошлись до одной из деревянных беседок в уютном парке. Там насыщенный цветочный аромат кружил голову. Тэкэри чихнул и потер нос.

«Аллергия что ли? Хм-мм…» – проскочила мысль.

Внутри беседки они устроились на лавочках по двое: Бернадетт и ее подопечный на одной, Зак и Аракс на другой.

– Ты знаешь о пророчестве А.Г.? – поинтересовалась девушка, внимательно глядя на светловолосого паренька. На вид он был немного старше, чем Тэкэри или Зак.

– Да, я слышал о нем, – медленно проговорил Аракс, скрестив руки на груди, облаченной в рубашку небесного цвета.

– А я не знаю, – встрял Зак. – А.Г. – это инициалы? Кто это?

– Один человек, – кратко ответила Бернадетт и вернулась к разговору с Араксом.

– Не удивительно, что ты ничего не знаешь, – подытожил Тэкэри, покосившись на Зака и одновременно надеясь услышать что-нибудь о пророчестве.

– Ты и сам ничего не знаешь, – поставил его на место шаман.

– Ха, – надулся Тэкэри, отвернувшись.

– Может быть, вы все-таки успокоитесь?! – вышла из себя Бернадетт, которой их перепалка мешала разговаривать с Араксом.

Слегка пристыженные алхимик и шаман тут же замолчали.

– Так вы считаете, что я один из избранных? – решил уточнить светловолосый паренек, недоуменно посматривая на Тэкэри и Зака.

– Да, у каждого из вас есть что-то вроде метки, доказывающей это. Можно сказать, что она похожа на руну пути, – Бернадетт выудила из кармана плаща блокнот с карандашом и на одном из чистых листов изобразила символ, напоминающий букву «R», только с более резким начертанием.

– Что? Нет у меня ничего подобного! – в один голос закричали Тэкэри, Зак и Аракс, смотря друг на друга.

– Ошибаетесь. Вы их не видите, но они есть. И я, модифицированный вампир, могу чувствовать отмеченных людей. Кроме того, я вижу в недоступном для вас спектре. Например, у Зака руна находится на груди, и так как он не застегивает куртку, то метка хорошо видна.

«Модифицированный вампир? Это как?» – внутренне опешил светловолосый шаман.

Зак тут же покраснел и сложил руки на груди, пытаясь хоть как-то прикрыться.

– Как же мало я знаю о своей хранительнице! – обиженно произнес Тэкэри, смотря на бессмысленные потуги шамана прикрыть грудь.

«Раньше надо было думать и не выставлять себя на всеобщее обозрение», – подумал юный алхимик.

Бернадетт хотела что-то сказать, но Аракс ее опередил:

– А у меня где?

– На тыльной стороне левой ладони, – моментально ответила вампирша, с беспокойством наблюдая за подопечным, но казалось, он уже немного успокоился.

– Что ж… ладно. Я пойду с вами, – подумав некоторое время, согласился шаман. – Кажется, будет занятно. Да и не слишком отвлечет от моих дел, – произнес Аракс, с любопытством глядя на Тэкэри.

«А где руна находится у него?» – вскользь подумал он.

Глава 7. Неравный бой.

Между Великой Тардинией и Северным Кемерином лежал колоссальный водный массив – Океан западных земель. Самым быстрым способом его пересечь было по воздуху на самолете. Конечно, еще через него ходили морские суда. Но продолжительность пути значительно увеличивалась. Такое бы Прудиус вряд ли нормально пережил, с его-то любовью к незнакомым людям. Сидел бы безвылазно в каюте. Но вскоре стал бы бухтеть, что его права ущемляют, не давая бродить, где вздумается.

Не желая весь путь на корабле терпеть бурчание братца и его кислую мину, Мабиус поспешил купить билеты на самолет на ближайший рейс до Лимбергема. Точность поисковика еще не была проверена, но он указывал именно туда. Закидав карманное пространство, некое удобное вместилище, созданное силой мага, всеми необходимыми вещами, они отправились в путь.

Спустя несколько часов полета братья-колдуны вышли из здания аэропорта Лимбергема. Прудиус не переставал стенать, что его тошнит от людишек. Мабиус тяжко вздыхал, не зная, как ему помочь.

«Может, надо было к психологу его поводить? Но это тоже незнакомый человек… Смог бы врач помочь такому сложному экземпляру как мой братец? Как он вообще примет всех избранных?» – старший маг периодически возвращался к этим мыслям, с тоской представляя, что может случиться.

На улице Прудиус вздохнул чуть свободнее, чем в замкнутом пространстве с десятками людей. Как же он мечтал вернуться домой и не париться о судьбе всего мира. Хотя он и так не слишком беспокоился. Для этого был старший брат, воспылавший идеей всех спасти. Знали бы они конкретно от чего… а так… одни вопросы. И виртуозно скрывающиеся ответы.

Братья отошли подальше от любопытных глаз. Удостоверившись, что рядом никого нет, Мабиус достал белый кубик и спроецировал карту. К его огромному разочарованию искомые избранные уже покинули Лимбергем. Но они были не так уж и далеко. Осталось лишь понять, как туда попасть.

С горем пополам маги добрались до полуразрушенной деревушки, где жил Зак. Тут по-прежнему стояла жара. Казалось, что оставшиеся стены плавились как масло, стекая на землю обломками. И укрыться от безжалостного светила было практически негде.

Обойдя деревушку вдоль и поперек, колдунов снова ждала неудача. Они не обнаружили тут ни одной живой души. Даже барсук не прошмыгнул мимо.

– Мабиус, по-моему, твой приборчик не очень-то и полезен, – простонал Прудиус, по лицу которого струился пот.

– Но они были здесь, – сказал Мабиус, вертя в руках белый кубик и глядя на карту с разноцветными точками.

Избранные уже были на приличном расстоянии отсюда. Они предположительно двигались в западном направлении.

«Показывала бы эта карта их передвижения в режиме реального времени…» – с легкой ноткой грусти подумал старший колдун, размышляя как бы усовершенствовать свой прибор.

– Ох, – еще больше поник Прудиус, сидя на большой каменной глыбе, ранее бывшей стеной чьего-то дома. – Я уже напутешествовался… Может, ну его… это все! Поехали домой? – с призрачной надеждой спросил он.

– Перестань чушь нести! – уставший с дороги Мабиус убрал кубик в карманное пространство, сел рядом с братом и провел рукой по своим синим волосам. – Никто и не говорил, что будет легко. Но мы все равно их всех найдем… не можем не найти. Сейчас вершится наша судьба!

Заметив парней еще издалека, к ним медленно приближался парень восемнадцати лет отроду с короткими фиолетовыми волосами. Он с любопытством глядел то на них, то на свою правую руку, скрытую широким рукавом. Временами она подергивалась, будто побуждая его быстрее идти к цели.

– Кого вы ищите? Может, я смогу вам помочь? – поинтересовался парень, подойдя к колдунам и стоя позади них.

Оба брата резко обернулись и увидели на вид своего ровесника с причудливыми фиолетовыми волосами. Он был одет в черные широкие штаны и белую безразмерную рубашку. Зеленые глаза незнакомца сверкали в лучах солнца как изумруды. А молодой человек с интересом разглядывал удивленную парочку.

– Ты еще кто? – грубо спросил Прудиус. Уже одно его бесшумное появление доводило мага до нервного срыва, а тут еще и так дружелюбненько предлагает свою помощь.

– Меня зовут Оникс, – представился он, пропустив грубость мимо ушей.

– Я Мабиус, а это мой младший брат Прудиус, – следуя правилам приличия, в ответ представился колдун. – Почему ты думаешь, что сможешь нам помочь? – более дружелюбно поинтересовался он, предупреждающе зыркая на младшего мага.

– Я специализируюсь на поиске. Так что или кого вам надо найти? – улыбнулся Оникс, повторяя свой вопрос.

«Быстрее сделаю дело, быстрее свалю домой», – вот что он думал, стоя посреди апокалипсического пейзажа.

– Не твое дело! – огрызнулся Прудиус, вскакивая. Сосуд его терпимости практически лопнул.

– Тебя что, бешеная собака укусила? – Мабиус тоже поднялся и накинулся на брата, резко приблизив свое лицо к его недовольной физиономии.

– Нет! – оскорбился Прудиус, отодвигаясь назад. – Просто мне не нравится, что этот тип лезет не в свое дело, – произнося эти слова, колдун злобно глянул на Оникса.

– Ну, значит, не буду к вам лезть, – безразлично пожимая плечами, со странноватой улыбкой сказал Оникс.

«Отлично! Можно валить домой!» – уже почти развернулся в сторону выхода из деревни, где оставил свой байк, но правую руку снова что-то дернуло. – «Да блин…»

Вдруг тишину разорвал неожиданный крик Мабиуса. Он упал на землю и схватился за голову. Белки глаз покраснели, будто все капилляры лопнули разом. Из носа и ушей потекла багровая кровь.

– Ч-что с т-тобой? – в ужасе Прудиус рухнул на колени рядом с братом. – Чего ты стоишь столбом?! Помоги! – пересилив себя, крикнул он Ониксу.

– Ладно-ладно, – юноша присел на корточки и внимательно посмотрел на Мабиуса, а правую руку, будто внешней силой, повело немного в сторону от мага. – Хм-мм… что там? – шепотом спросил он неизвестно у кого.

Правая рука Оникса шарила по какому-то невидимому барьеру, пытаясь найти лазейку. Пальцы подрагивали, подсвеченные лиловым сиянием. Наконец рука прорвалась сквозь незримую преграду и нащупала некий обжигающий предмет. Все это время Прудиус с недоумением за ним наблюдал, всем своим видом как бы говоря «Ты что, блин, делаешь?». Но когда вдруг понял, завопил:

– К-как? Как ты взломал чужое карманное пространство? Это невозможно!

– Ух! Горячая! Что это за хреновина? – одновременно с колдуном, осторожно держа двумя пальцами белый кубик, поинтересовался парень.

Мабиус тут же перестал корчиться на земле и кричать от боли. Он с трудом приподнялся, придерживаемый братом, и, щурясь из-за рези в глазах, уставился на свое изобретение в руке Оникса.

– Это что-то вроде поисковика. Кажется… я забыл его выключить, вот он и жахнул по карманному пространству тепловым всплеском, – колдун выпил целебный эликсир и вытирал кровь с лица платком, который ему передал Прудиус.

Карманное пространство тесно связано с колдуном. Если неразумно поместить внутрь что-то способное выделять, например, тепловую или какую другую энергию, то хранилище может пострадать. Но не только оно и его содержимое. Маг тоже получит нехилую отдачу.

– Как я сразу не понял?! – Мабиус взволнованно поднял голову и посмотрел на зеленоглазого парня. – Ты ведь один из избранных!

С помощью Прудиуса он поднялся на ноги и забрал свой прибор из рук Оникса.

– А-а-а? И зачем даузеры нужны, если уже такие штуки есть, – озадачился тот, возвращая белый куб владельцу.

Даузерами называли редкий вид шаманов, способных находить людей или различные предметы по испускаемой ими энергии. Для поиска они использовали кристаллы из особого сверхчувствительного минерала, а также какую-либо вещь пропавшего человека или его остаточную энергию. Если нужно было найти какой-то предмет, то даузерам приходилось взаимодействовать с последним человеком, который им пользовался. Они направляли свою энергию в кристалл, после чего этот необычный инструмент резонировал с искомым объектом.

«Избранные? О-о, нет! Ты зачем меня сюда привел, кристалл?» – раздраженно подумал парень, недовольно косясь на свою правую руку.

– Еще как нужны. Мой прибор только на избранных ориентирован. А ты как раз один из них, – глядя на куб, произнес колдун. – Не беспокойся, ты можешь нам доверять.

– Всем кроме меня, – Прудиус еще не до конца отошел от произошедшего с братом и не хотел верить своим ушам.

«Ну, что за фигня?! Этот тип пойдет с нами?» – мрачно думал маг, дико не любящий незнакомцев, да и в целом почти всех людей. – «Блин, а ведь мы еще нескольких должны встретить. Надо взять себя в руки… но-оооо…», – он тяжело вздохнул, рыдая в душе от необходимости общаться с кем-то кроме Мабиуса.

– Ты обязан пойти с нами, – сказал синеволосый колдун, не обращая внимания на гримасы брата. Он проверил деактивацию прибора и снова положил в карманное пространство.

«Надо будет еще порядок там навести и проверить, насколько все остальное пострадало», – сделал себе мысленную пометку маг, оттряхивая испачканный после валяния на земле плащ.

– Не думаю, что это хорошая идея. До свидания! – без раздумий отказался Оникс, разворачиваясь в направлении выхода из деревушки.

– Ты не можешь уйти! – крикнул Мабиус, хватая его за руку.

– Еще как могу! – даузер вырвался и сделал еще несколько шагов, даже не взглянув на колдуна.

«Это ж надо было нарваться здесь на избранных!» – покачал он головой, надеясь, что на этом все закончится.

– А как же пророчество?! Разве ты еще не понял, кто мы? – не хотел сдаваться колдун, пройдя несколько метров за даузером.

– Избранные, да? Только вот мне совершенно плевать на это пророчество! – язвительно заявил Оникс, остановившись, резко развернувшись и уперев левую руку в бок.

– Хватит! – крикнул Прудиус, поняв, что без Оникса, как одного из избранных, им не обойтись. – Ты пойдешь с нами по-хорошему или по-плохому! – он догнал парней и встал в боевую позицию.

«Вот же проблемный избранный попался! Надеюсь, остальные получше будут», – подумал маг.

– Ну, вы сами напросились! – ухмыльнулся даузер.

Оникс вскинул правую руку, обмотанную практически незаметной леской, вверх. Из разжатой ладони свесился лиловый ограненный кристалл каплевидной формы примерно восьми сантиметров в длину, который даузер обычно использовал для поиска. Спустя секунду он, наполненный энергией, начал раскачиваться из стороны в сторону, а потом в мгновение ока окружил леской часть пространства вокруг зеленоглазого юноши.

Даузер ловко атаковал Прудиуса энергетическим ударом в грудь. Кристалл отскочил от мага на исходную позицию, пока тот падал на землю, не успев ничего предпринять. Мабиус, ошарашено глядя на Оникса, решил-таки заступиться за брата, хоть и не одобрял подобные методы убеждения. Он что-то тихо произнес, сделав рукой резкое движение похожее на быстрый хук. В этот момент нечто схватило Оникса за лодыжку, перевернуло вверх ногами и подвесило в воздухе.

– Эй, так нечестно! Драные колдуны! – кристалл даузера застыл в нерешительности возле горла Мабиуса.

– Оникс, ты должен пойти с нами. Неужели тебе действительно на все плевать? – не отставал колдун, не обратив внимания на оскорбление и серьезно глядя на юношу.

– Кто зна-ааает... Может, и вам не стоит вмешиваться в эту заварушку? – даузер вопросительно посмотрел на Мабиуса, но тот отвел от него взгляд.

– Наш долг ее остановить. Или хотя бы попытаться свести жертвы к минимуму. Два года назад мы с братом прошли через одну войну и знаем, что это такое. Но та, что движется на нас сейчас, будет в разы страшнее.

Произнося эти слова, Мабиус с грустью посмотрел на брата, который уже пришел в себя и поднялся. Оба колдуна в этот момент вспомнили войну двухлетней давности, которая произошла между несколькими магическими кланами. В то время семьи думали только об увеличении своего влияния. Один древний клан возомнил себя главенствующим над всеми, и объявил войну тем, кто воспротивился его воле. В итоге с магов-гордецов удалось сбить спесь, но братья потеряли обоих родителей и старшую сестру.

Отдавшись воспоминаниям, Мабиус забыл об удержании заклятия, и Оникс, провисев в воздухе еще несколько секунд, начал падать, но чудом успел перевернуться и приземлился на корточки.

– Если эта война будет ужасной, вы уверены, что горстка избранных сможет ее остановить? – задал даузер последний вопрос, от ответа на который зависело его решение. Парень решил размять ноги. Приземление было не очень удачным. Правая лодыжка начала побаливать.

– Полной уверенности нет, ведь пророчества – вещь весьма туманная. Мы можем только попытаться, потому что бездействовать нельзя! – Мабиус взмахнул руками, почти потеряв надежду уговорить Оникса.

«Мда… Видимо эти занудные колдуны не оставят меня в покое. Тягаться силами с магами бесполезно. Что ж, придется нарушить свое правило о невмешательстве в безнадежные авантюры. Глядишь, по ходу удастся и слиться», – размышлял даузер, изучающе смотря на братьев.

– Так уж и быть… я с вами. Только этого бешенного ко мне не подпускать, – вздохнув, ответил Оникс и глянул на вновь закипающего Прудиуса, стоящего в стороне. – Для начала надо отследить маршрут передвижения тех, кого вы искали здесь, – он достал карту и завис над ней с кристаллом. – Здесь еще осталась их энергия, поиск не составит труда, – парень решил сразу включиться в дело, раз сейчас не увильнуть.

– Ты можешь и такое? – удивился Мабиус, думая, что даузеры могут находить людей или предметы только в конкретной точке пространства, а не проследить еще и сам путь до нее.

– Ага, со временем я заметил, что способен по уже проделанному маршруту определить следующий пункт назначения. Мне только что в голову пришло… может, это из-за того, что я избранный? – улыбнулся даузер внезапной мысли. – Ого, а это уже интересно!

– Что? – синеволосый колдун тоже завис над картой.

– Кажется, они направляются в Истан, мой родной город, – радостно произнес Оникс.

– Это ж в Хасете! Что ты здесь забыл? – спросил Прудиус, стоя немного в стороне и поглядывая на карту. Хоть ему и было чуток любопытно, он этого ни за что не покажет.

Графство Хасет было одним из самых крупных в Северном Кемерине. Оно располагалось западнее Ламабера, где сейчас находились молодые люди. Прудиуса удивило то, что Оникс проделал приличный путь, минуя еще два графства, чтобы добраться до этой деревушки.

– Наверно… сюда меня привела судьба, – скрывая в голосе сарказм, сказал даузер, а в голове пронеслось:

«Ага, судьба, блин! Лучше бы забил на этот зов!»

– А если серьезно? – поинтересовался Мабиус, видя вновь закипающего младшего брата.

– Мой кристалл сошел с ума, и в один прекрасный день мне пришлось отправиться туда, куда он меня звал. И здесь я встретил вас, – Оникс равнодушно пожал плечами.

– Что ж, нам надо поспешить в Истан, а то вновь упустим нашего предводителя.

С этими словами Мабиус поднял валявшуюся неподалеку железяку и принялся чертить ею на земле магическую формулу для мгновенного перемещения к пункту назначения, не желая более полагаться на транспортные средства обычных людей. Художество колдуна было похоже на упрощенную октаграмму с окружностью в центре, которая заключала в себе пятиконечную звезду. По граням каждой фигуры тянулись витиеватые символы, видимо само заклятие для мгновенного переноса.

Разглядывая формулу, Оникс думал:

«Ого! Это довольно сложное колдовство. А он все делает по памяти. Хорошо, что мы не продолжили спорить, а то для меня финал был бы плачевным».

– Осторожно встаем в центр пятиконечной звезды, не задевая грани, – произнес Мабиус спустя двадцать минут, нанося последние штрихи. – А теперь отправляемся в Истан! – торжественно сказал синеволосый колдун, когда спутники оказались рядом.

Грани магического построения начали светиться разными цветами, увеличивая насыщенность по мере приближения к центру.

«Красивое зрелище!» – пронеслось в голове у даузера за секунду до наступления кромешной темноты. – «А! Черт! Мой байк!»

Спустя некоторое время в заброшенной деревушке на земле остался только выжженный след от магической формулы да одинокий мотоцикл Оникса.

Глава 8. Раскол.

После встречи с Араксом прошло некоторое время. Первая компания избранных добралась до города Истан, который находился в юго-центральной части Хасета. Красивый населенный пункт стоял на крупной реке Локдор. Изменчивый климат сделал из него оазис с признаками пустыни и тропиков. Являясь крупным культурным центром, Истан привлекал много туристов.

После долгой дороги путники переводили дух в небольшом уютном кафе, где витали запахи ароматного кофе и свежей выпечки. В данный момент Тэкэри и Зак пытались побольше узнать о пророчестве А.Г., точнее они пытали вопросами Бернадетт и Аракса, но те упорно продолжали молчать. У светловолосого шамана было желание все рассказать, но один свирепый взгляд вампирши, и оно тут же отпадало. Вместо этого «великий волшебник» поведал новым знакомым свою историю.

Аракс родился и вырос в Шитон-сити, обособленном городе, считавшемся графством. В давние времена, когда вся территория Северного Кемерина еще была подчинена одной правящей семье, здесь располагалась их резиденция. После их свержения в живых остались маленькие наследники, которые впоследствии выросли и получили во владение эту землю. Хоть они и входили в Совет Кемерина, но им было спокойнее обособиться от остальных, помня, что произошло в прошлом. С тех пор так и повелось, что Шитон-сити был сам по себе.

Родители Аракса работали чиновниками при Совете рода, органе местного самоуправления в графстве. Они были поглощены собой и не принимали никаких отклонений от нормальности, поэтому, узнав, что их сын отличается от обычных детей, пытались его вылечить. Несколько лет шаман провел в психиатрической лечебнице, где «добрые» врачи утверждали, что приведений не существует. Но не тут-то было! По счастливой случайности в этой же лечебнице обитал один дух… на самом деле удивительно, что только один. Молодой человек с рыжими волосами убедил Аракса, что тот не сошел с ума. Впоследствии Халцедон, так его звали, обучил паренька всем азам шаманства и помог сбежать из цепких лап мозгоправов. Узнав об этом, родители махнули рукой на никчемного, по их разумению, сына и не пытались его найти.

Спустя еще некоторое время Аракс понял, что лучше, чем пребывать в депрессии из-за непонимания семьей, попытаться посвятить людей в таинственный мир духов. И вот к своим восемнадцати годам шаман является достаточно известным иллюзионистом, странствующим из графства в графство, даря людям знание о существовании призраков. В каждом месте эту новость встречали по-разному, где-то верили, где-то нет, но Аракс не отчаивался. Наоборот, надеялся, что однажды сможет продемонстрировать свой дар и родителям.

Закончив свой рассказ, светловолосый шаман откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул.

«Ну вот! Я их загрузил своей не очень веселой историей», – печально подумал он, кроша вилкой кусок морковного пирога.

– Да уж! Тебе тоже немало досталось. Видимо, у многих шаманов трудная жизнь, – подбадривающе улыбнулся Зак. – Зато трудности делают нас сильнее! – отпивая чай, естественно, с бергамотом, добавил он.

– Угу, – протянул Аракс, закинув в рот небольшой отломленный кусочек десерта.

– Это точно! А также усложняет жизнь сокрытие важной информации! Ну почему вы ничего не рассказываете о пророчестве? Развели тут неуместную таинственность! Берна! – настаивал на своем Тэкэри, после того как внимательно выслушал Аракса.

– Ну, скажи, пожалуйста, – вторил ему Зак, подмигивая Бернадетт.

– Замолчи! Ты только мешаешь! – шикнул на шамана Тэкэри, пряча становящуюся невидимой руку под стол. Подобные разговоры с хранительницей не могли не бесить его.

– Я ничего не слышу, я ничего никому не скажу, – закрывая ладонями уши, сказала девушка.

– Ну что за вредина, а?! – алхимик резко стукнул второй рукой по столику. Кружки с напитками чудом не перевернулись.

– Повторяю в сотый раз, от этой информации тебе сейчас никакого прока, – спокойно продолжая пить кофе, заявила хранительница.

– Если ты не скажешь сейчас, потом будет поздно! – Тэкэри еще раз ударил ни в чем не повинный столик.

– Тэкэри, я прошу тебя, успокойся, – она серьезно посмотрела на своего подопечного, видя, что его рука стала невидимой уже по плечо.

– Я не могу! Ты же знаешь, как я ненавижу, когда от меня что-то скрывают! – чуть ли не рыча, проговорил парень.

– Ты все узнаешь, – Бернадетт сделала паузу, из-за которой у него вспыхнула надежда, но тут же погасла, – позднее!

– А-а-а!!! – крикнул Тэкэри. – Как же ты бесишь! – он вскочил со стула и, став полностью невидимым, побежал прочь из кафе, хлопнув дверью.

Тэкэри бежал по незнакомой улице без оглядки, опасаясь, что Бернадетт догонит его и отругает за истерику. Он хотел забыть все произошедшее, чтобы не мучить себя, но как назло, все события только ярче вспыхивали в его памяти.

«Ну почему, почему она ничего не рассказывает? Что она хочет скрыть? Это нечестно!» – взбешенно думал парень, петляя по улицам Истана.

+++

– Что это было? – ошарашено спросил Зак, увидев, как на его глазах алхимик стал невидимым. До этого шаман с нескрываемым ужасом наблюдал за ссорой Тэкэри и Бернадетт, боясь, что и ему достанется.

– Неужели это то самое, над чем работал великий алхимик? Формула невидимости? – изумился Аракс, также не решившийся вмешаться в перепалку хранительницы и ее подопечного. Шаман считал, что не имеет права навязывать свое мнение недавно встреченным людям.

– Да. Тэкэри смог расшифровать исследование отца и получил формулу. Но он даже не догадывается, что пророчество тоже принадлежит Ардесу Грэйту, – тяжело вздохнув, Бернадетт смотрела в окно кафе, надеясь увидеть на улице возвращающегося алхимика, но, естественно, знала, что сейчас этого не произойдет.

– Эй! Почему все крутится вокруг Тэкэри? – поинтересовался ничего непонимающий Зак.

– Ты хоть что-нибудь слышал о пророчестве А.Г.? – спросила Бернадетт, направив на шамана свой проницательный взгляд.

– А.Г.? А-ааа… это Ардес Грейт? – понял вдруг длинноволосый юноша. – Я слышал мельком, когда вы с Араксом об этом говорили при первой встрече, – пожал он плечами.

– Ты подслушивал?! – возмутился белобрысый шаман.

– Нет, краем уха слышал и толком ничего не понял, – начал оправдываться Зак, махая руками.

– Это одно и то же! – нахохлился Аракс, скрестив руки на груди.

– Успокойтесь! – взвыла Бернадетт, устав от перебранки. – Вот что гласит пророчество, – ее взгляд стал отстраненным, и она словно в трансе процитировала следующее: – «Сто лет минуло с той войны, однако новая грядет. Сын великого алхимика шестерку избранных объединит. Бездушным безумцам отпор дать им предстоит. Но лишь одно прикосновение всю жизнь перевернуть грозит. Сольются две души в одну, и кто появится, не знаю…».

Когда голос вампирши стих, за столиком повисло молчание. Но спустя всего лишь несколько секунд оно нарушилось шаманом.

– Кажется, теперь я начал понимать, почему ты не хотела ничего рассказывать, – сказал Зак, поставив локти на стол и положив подбородок на руки, сложенные домиком. – Но и скрывать это тоже не стоило. Лучше уж быть готовыми перед таким пиздецом, – нерадостно заключил шаман.

– А куда Тэкэри убежал? Он вернется? – опомнился Аракс, с беспокойством глядя на входную дверь кафе.

– Через некоторое время мы встретимся вновь, и с ним будут другие избранные, – туманно ответила Бернадетт, переводя недовольный взгляд с Зака и потирая глаза.

– Другие избранные? Откуда ты знаешь? – снова изумился светловолосый юноша, внимательно посмотрев на девушку.

– Иногда я могу предугадывать события, которые произойдут с Тэкэри, потому что я его хранительница, – Бернадетт окончательно вышла из транса, в котором цитировала пророчество.

– Ты ведь вампир, не так ли? – решил удостовериться Аракс. – Я думал, что только ангелы могут быть хранителями.

– А ангелы вообще существуют? Мне кажется, это что-то эфемерное, – спросил Зак, с опаской посматривая на вампиршу.

– Ну, я хранительница иного рода, – не вдаваясь в подробности, отмахнулась Бернадетт и быстро перевела тему. – Ангелы – довольно скрытные существа, но за свою долгую жизнь парочку я все же встречала. И скажу я вам, не все они милые душки с белыми крылышками.

Шаманы задумчиво переглянулись, но не решились выпытывать подробности этих встреч. Вампирша и сама скрытная, раз даже своему подопечному многое не рассказывает. Они продолжили трапезу, с надеждой поглядывая на входную дверь. Вдруг Бернадетт ошиблась, и Тэкэри сейчас вернется. Но время шло, а в кафе заходили только незнакомцы.

«Хорошо, что они не стали докапываться дальше. Смысл пророчества поистине неприятен», – подумала девушка, с тоской глядя в окно.

+++

Тэкэри все бежал и бежал, совершенно не разбирая дороги. Улицы Истана казались одинаковыми, и одна сменяла другую незаметно. На каждой были всевозможные магазины и бутики, кафе и рестораны, развлекательные заведения. То тут, то там стояли музыканты, наигрывая то веселые, то грустные мелодии. Ноги заплетались, сердце бешено прыгало в груди, ужасно болели виски, казалось, что голова сейчас взорвется.

Впереди алхимик увидел троих парней, идущих ему навстречу. Самый высокий из них был в зеленом плаще и с пышной синей шевелюрой. Второй блистал солнечного цвета рубашкой, на которой ярким пятном выделялся какой-то кулон. Третий же был самым неприметным, в черно-белых одеждах. Выделяли его только яркие фиолетовые волосы. Тэкэри думал, что пробежит мимо них, но, отвлекшись на секунду, врезался в молодого человека в желтой рубашке.

– Блин! – раздался возглас Тэкэри, и он отшатнулся и, не удержав равновесия, упал на землю, поддавшись силе удара об незнакомца.

Неожиданно на алхимика накатило необъяснимое чувство безопасности. Будто он встретил старых друзей, которых давно не видел. На самом деле парень уже испытывал подобное раньше, но как-то не зацикливался на своих ощущениях. При встрече с Заком и Араксом было такое же чувство, будто он давно их знал, хоть и видел впервые.

Эмоции плавно улеглись, и Тэкэри вдруг стал видимым. Алхимик сидел на земле и удивленно взирал на парней снизу вверх. Голова кружилась, и казалось, что сейчас он потеряет сознание.

– Эй, ты! Обалдел?! – возмутился тот, с кем он столкнулся, даже не успев удивиться его неожиданному появлению.

– Не ори на него! Видишь, ему и без тебя плохо, – прозвучал приятный мягкий голос. – Помоги, Мабиус!

– Хорошо-хорошо, – услышал он перед тем, как окончательно отключиться.

Через некоторое время Тэкэри пришел в себя. Он находился в незнакомой затемненной комнате. По силуэтам можно было различить прикроватный столик и что-то похожее на кресло в дальнем углу.

– Есть здесь кто? – неуверенно поинтересовался парень, двигаясь к краю кровати, на которой лежал.

– Есть, и не только ты, – из самого темного угла комнаты, где предположительно стояло кресло, послышался прохладный голос.

– Прудиус, нечего пугать гостей, – кто-то отодвинул одну штору в сторону, осветив комнату. – Меня зовут Мабиус, а этот злюка, мой младший брат Прудиус. Сейчас ты находишься в доме нашего друга Оникса, – высокий парень, держащий в руках зеленый плащ, дружелюбно улыбнулся.

После встречи даузера и братьев-колдунов они моментально переместились в Истан с помощью магической формулы, вычерченной Мабиусом. Парни оказались в центре делового района, застроенного небоскребами. Из-за небольшой дезориентации чародеи растерялись, а Оникс из-за резкого наступления темноты и последующего магического переноса рухнул на землю. Но, немного поубивавшись из-за просранного в том захолустье байка, вскоре даузер пришел в себя и смело направился к одному из высотных зданий. Он жил с родителями в многокомнатной квартире на 33-м этаже небоскреба. В данный момент времени они, являясь археологами, были на раскопках в пустыне Арахас.

– Понятно, – произнес Тэкэри, щурясь от яркого света, попавшего в комнату.

«И куда меня, блин, занесло?» – подумал он. Хоть его и одолевало то необычное чувство, терять бдительность не стоило.

Теперь ему удалось осмотреться получше. Алхимик сидел на большой кровати с красивыми резными спинками. Пол устилал мягкий ковер с длинным ворсом. Кроме тумбочки и кресла в комнате не было другой мебели. На стенах светлые обои без узоров.

– А ты кто? – поинтересовался Прудиус, у которого Тэкэри заметил осветленную часть волос на макушке. Колдун сидел в кресле, недружелюбно пялясь на незнакомца.

– Я Тэкэри Грэйт... – не успел он закончить, как на него уставились сразу три парня, один из которых только что вошел со стаканом воды.

– Грэйт? Я не ослышался? Великий алхимик – твой отец? – Мабиус ошарашено уставился на него.

– Ну да, – недоуменно подтвердил юный алхимик, вставая с кровати.

Длинноволосый маг взволнованно сунул руку в карманное пространство и достал оттуда свое устройство, похожее на кубик Рубика. Повернув его грани, Мабиус спроецировал карту. Все зажмурились. Яркая золотистая вспышка озарила комнату.

– Что это? – удивленно спросил Тэкэри, приоткрывая один глаз.

– Ай-яй, – синеволосый колдун чуть не выронил поисковик. – Как он нагрелся! – восхитился парень, осторожно кладя его на кровать. – Это мое изобретение, определяющее местонахождение избранных. Наконец-то мы нашли тебя! Ты наш предводитель! – Мабиус приблизился и радостно положил руку на его плечо.

– Чего-чего? – не понял Тэкэри, шарахаясь в сторону от излишне эмоционального молодого человека.

– Не пугайся. Сейчас мы все объясним, – успокаивающе произнес Оникс, успевший прийти в себя после такого захватывающего зрелища. – Давайте пройдем в гостиную. Там будет удобнее говорить, – парень с фиолетовыми волосами протянул гостю стакан с водой и пошел к выходу из комнаты. Алхимик нерешительно двинулся за ним. Повертев стакан в руке и не обнаружив подозрительного запаха или присутствия инородных частиц, сделал глоток.

Прудиус только молча наблюдал за всем происходящим. Перед уходом из комнаты колдун захватил с собой прибор, который уже не так ослепляюще сиял.

Пройдя по неосвещенному коридору, они оказались в просторной гостиной. Светлая комната была завешана большим количеством фотографий разного размера в металлических рамочках. На них изображались захватывающие виды, древние строения, археологические находки и пара ученых. Высокий красивый мужчина и на вид хрупкая женщина.

– Это мои родители и места их раскопок. Они археологи, – объяснил Оникс, проследив заинтересованный взгляд гостя.

– Красивая пара, – произнес Тэкэри, останавливаясь в нерешительности посреди комнаты. Ноги утопали в мягком ковре. Из открытого окна веяло свежестью. Листья декоративных растений, стоящих в больших горшках на полу, трепетали от легкого дуновения ветерка. Мебели в гостиной было мало. Большой бежевый кожаный диван, низкий журнальный столик из дерева светлых пород, изящный книжный шкаф. Напротив софы стоял большой плоский телевизор.

– Давайте сядем, – предложил Мабиус, указывая на диван.

Синеволосый колдун и даузер расположились рядом с алхимиком. Прудиус же решил постоять в стороне возле окна, демонстративно любуясь бескрайним небом.

«Это и есть наш предводитель?! Да блин! Что за бесполезный идиот?!» – раздраженно думал маг, не забыв о недавнем столкновении. Это было действительно болезненно.

Пока младший брат пытался смириться с мыслью о совместном путешествии с найденным предводителем, старший рассказал Тэкэри о пророчестве алхимика, о его предназначении и о предстоящей войне. Парень слушал колдуна с вытаращенными глазами и не мог поверить, что именно это Бернадетт скрывала от него.

«Почему сразу нельзя было сказать, что пророчество написал мой отец?! Или это еще не все? Черт! И только Берна может все объяснить!» – гнев клокотал внутри, но не находил выхода. Лицо парня искажала яростная и решительная гримаса.

«Но что-то еще сокрыто в пророчестве, и от этого у меня мурашки по коже», – подумал Мабиус, предпочтя не делиться своими опасениями с остальными.

Узнав то, что так давно хотел, алхимик решил продолжить поиски еще одного избранного вместе с Мабиусом, Прудиусом и Ониксом. Сейчас Тэкэри был не в состоянии видеть Бернадетт, но хранительнице и ее подопечному еще предстоял серьезный разговор, ведь рано или поздно они встретятся вновь.

Глава 9. Побег.

В Горах острых пиков, что в Северном Кемерине, находился один городок, скрытый от посторонних глаз и окруженный невидимым барьером. Он назывался Гоуствилль, и населяли его исключительно шаманы и духи. Обособленный мир, жители которого практически не контактировали с обычными людьми.

Всего на свете существовало три подобных города, созданные давным-давно величайшими шаманами своего времени, желающими оградить свой народ от простых людей, не всегда понимающих суть их искусства. Лучше жить в изоляции, чем терпеть гонения.

В Гоуствилле жила девушка по имени Джесс Хин, являющаяся последней избранной. Ей всего шестнадцать лет, но она уже довольно опытный шаман, хоть и не всегда осознающий это. Своего духа по имени Селенит Джесс обрела в восемь лет, и до сих пор они вместе шли по дороге жизни.

Шаманка задумчиво застыла посреди тротуара, мощенного крупным камнем, едва успев выйти на улицу. Позади нее красовался ухоженный деревянный дом в два этажа с верандой. Из пристроенного рядом маленького сада разносился приятный цветочный аромат. Мама где-то внутри хозяйничала по дому, виртуозно с этим справляясь. Отец же был на работе, занимаясь врачеванием в местной клинике.

«И как у них выросла такая дочь как я?» – частенько недоумевала Джесс, всецело посвятившая себя шаманскому боевому искусству.

– Давай потренируемся! – выкрикнула девушка в розовой майке и оранжевой юбке, взмахнув своими длинными светло-каштановыми волосами. Ее челка как всегда разлетелась в стороны тремя прядями.

– Ага, – кивнула Селенит, которая внешне была в два раза старше шаманки, но в душе оставалась озорным подростком.

Увидев одобрительную реакцию на свое предложение, Джесс побежала к заброшенному ангару, который специально оборудовала для тренировок. Большое металлическое здание стояло вдали от жилых домов, поэтому там можно было вдоволь пошуметь. Стены укреплены на случай слишком сильных атак, чтобы те ненароком не развалились. Внутри она установила манекены для отработки ударов, но больше девушке нравилось сражаться с реальными противниками, поэтому Джесс частенько приглашала в ангар знакомых для спарринга.

У шаманки не было особой специализации, она была одинаково хороша как в защите, так и в нападении. В первом случае девушка использовала широкие браслеты, которые покрывали ее руки от кисти до локтя и часть плеча. Для атаки же усиливала свое тело с помощью духа и не гнушалась приемов рукопашного боя.

– Селенит, расщепление! Духовная комбинация! – крикнула Джесс, как только вбежала в ангар.

Девушка, полностью облаченная в черное, водолазку и широкие брюки, с взъерошенными розовыми волосами сначала превратилась в сгусток энергии, а потом слилась воедино с Джесс. Этот процесс сопровождала яркая зеленая вспышка. Шаманка встала напротив одного из манекенов и нанесла серию прямых ударов кулаками. Потом немного отошла и с разворота выполнила боковую атаку стопой, после чего несчастный манекен разлетелся на куски.

– Уф! – выдохнула она. – Селенит, мы отлично справились с… э-э-э... этой безобидной куклой, не способной дать сдачи!

– Мда, это было слишком легко, – с досадой произнесла Селенит, снова возникая рядом с девушкой.

– А что насчет реального противника? – игриво спросила Джесс, подмигивая.

– Это было бы интереснее! – радостно воскликнул дух. – Давай-ка заглянем кое-куда!

Сказав это, Селенит имела в виду место, где можно было найти серьезного оппонента для поединка. Когда дело касалось хорошей драки, каждый житель Гоуствилля знал «прекрасный» бар, в котором заседали вздорные ребята на любой вкус. Назывался он «Прорыв безумца» и располагался на окраине города, будучи известным частыми боями без правил. Многие из его завсегдатаев являлись сильными шаманами, с которыми легко проверить, на что способен сам.

– Привет, мальчики! – кокетливо поздоровалась Джесс, когда вошла в бар. Она была здесь впервые, поэтому чувствовала легкий страх. Но под защитой Селенит он уходил на задний план.

Основной зал увеселительного заведения с приглушенным освещением был наполнен запахом алкоголя и сигарет. У девушки немного закружилась голова, и запершило в горле. К такому она точно не привыкла.

Сидевшие за прочными деревянными столами посетители ошарашено уставились на вошедшую девчонку. Послышался несдерживаемый гогот. По барной стойке сильно ударили бутылкой. Джесс осторожно глянула в ту сторону. Бармен, высокая сногсшибательная девушка в байкерском прикиде с заколотыми заколкой-крабом черными волосами, сурово сверлила шаманку взглядом, одновременно наливая очередную кружку пива для завсегдатая. Избранная судорожно сглотнула, но все же прошла вглубь бара.

– Одного! Любого из вас! Я вызываю на бой! – синие глаза Джесс сверкнули в тусклом электрическом свете зала.

– Иди отсюда! Тебе здесь не место, детка! – сказал накаченный парень по имени Стивен, известный на весь Гоуствилль своей силой и любовью к шаманским боям. – Ну, что стоишь? Брысь! – мужчина ударил кулаком по столу в надежде испугать девчонку.

– Я вызываю тебя на бой! Или ты меня боишься? – съязвила она, глядя на Стивена.

Вновь раздался оглушительный хохот, а мужчина в это время оценивающе смотрел на Джесс.

– Я вижу, тебе хочется поиграть во взрослые игры. Хм, ладно, я принимаю твой вызов, – согласился он, допивая свой напиток.

Все шаманы вышли на пустую автостоянку возле бара. Памятуя о том, что здесь очень любили подраться, никто не осмеливался оставить свой транспорт. Иначе его могли разнести в хлам. Небо было серым. Казалось, накрапывал мелкий дождик. Джесс повернулась к шедшим за ней людям и увидела своего противника в полный рост. От лицезрения его увеличивающихся в объеме мышц шаманке стало не по себе. Лицо Стивена искажала самодовольная ухмылка.

– Что ж, Селенит, ты хотела именно этого. Теперь мы должны показать себя, – Джесс осуществила контроль над духом.

– Начинай, я даю тебе фору, – скомандовал мужчина, желая увидеть девушку в деле до того, как может ее покалечить.

– Нет! Первый ты! – она тряхнула головой.

Стивен коварно улыбнулся и призвал своего духа боксера в больших красных перчатках. Джесс очень пожалела, что отказалась от форы. Теперь она едва отбивала быстрые удары, наносимые противником. Джесс могла ставить только блоки, а когда пыталась атаковать сама, Стивен с легкостью их отражал. Девушка понимала, что так же просто, как и манекен, ей не одолеть этого шамана.

«Неужели он меня победит?!» – в ужасе подумала девушка, уклоняясь. – «Нет...» – Джесс запыхалась и не успела увернуться от очередного удара, который попал ей в бок. Она упала на влажный асфальт.

– Может, уже хватит, детка? – зависнув над ней, поинтересовался Стивен.

«Что же мне делать?» – думала Джесс, лежа на асфальте. Боль была не очень сильной, но ощутимой. Духовная защита все-таки спасала.

Шаманка с трудом поднялась на ноги и встала в боевую позицию, смахивая прилипшие к лицу волосы.

– Тебе все мало? – раздалось со стороны наблюдателей.

Глянув на эту толпу, Джесс заметила среди мужчин девушку-бармена. Она неодобрительно смотрела на происходящее, что-то сжимая в руке. Решив не обращать на окружающих внимания, шаманка снова повернулась к противнику. Было видно, что мужчина заждался. Он резко двинулся на девушку.

– Селенит! Максимальное усиление на правую руку! – выкрикнула Джесс и, чудом уклоняясь от очередной атаки, нанесла мощный удар кулаком снизу в солнечное сплетение Стивена.

Все зрители застыли в оцепенении, глядя на шамана, повалившегося на асфальт.

– Что ты сделала? Убила его? – послышалось не очень трезвое из толпы.

– С чего вы взяли? Он просто без сознания! – прерывая контроль над духом, сказала Джесс.

– Ты заплатишь за это, мерзкая девчонка! – один из шатающихся завсегдатаев кинулся на шаманку, но она успела увернуться и бросилась наутек.

Мельком Джесс заметила, как девушка-бармен бросила что-то в воздух. Раздался громкий хлопок, и яркая вспышка остановила преследователей. Они как один повалились на мокрый асфальт. От неожиданности шаманка остановилась.

– Чего встала? Беги отсюда как можно скорее! Эти недоразвитые дебилоиды вырубились ненадолго! – крикнула бармен, махая ей рукой.

– Но... – Джесс замялась, ничего не понимая. – Почему ты помогаешь мне? Я думала, что ты меня недолюбливаешь…

– Если не свалишь сейчас же, то я тебя отделаю! – бармен направила свою руку в сторону девушки, выставив пальцы пистолетом.

В сантиметрах пяти от того места, где стояла шаманка, появилась обугленная дыра.

– Э-э-э! Это ты сделала?! – ужаснулась Джесс, отшатываясь.

– В следующий раз попаду в тебя! Так что беги! А лучше вообще покинь Гоуствилль! Здоровее будешь! – встряхнув рукой, крикнула бармен. На ее лице застыла коварная улыбка.

«Что за?.. Да кто она такая? Блин, надо бежать», – думала девушка, удаляясь от бара «Прорыв безумца».

Вскоре она прибежала домой и с облегчением выдохнула. Казалось, в родных стенах ничего не страшно. Но фраза, брошенная барменом, не давала покоя.

«Зачем мне покидать город? Неужели из-за проигрыша Стивен будет мстить?» – не могла понять шаманка.

Во время позднего ужина отец рассказал, что сегодня в клинику привезли посетителей бара «Прорыв безумца» с каким-то наркотическим отравлением. Что это было за вещество, выяснить не удалось. Но все, как один, несли бред, что одного из сильных шаманов одолела какая-то девчонка.

После услышанного от отца Джесс лежала в кровати и глядела в потолок, не в силах уснуть. Мысль покинуть Гоуствилль не выходила у нее из головы, будто заевшая мелодия.

«Ну, вот куда мне идти? Я совершенно не знаю внешний мир», – размышляла девушка и повернулась на бок, уставившись в незашторенное окно. Взору предстало темное небо, усеянное яркими звездами.

«Но все же… было бы любопытно узнать, что там, по ту сторону барьера», – вздохнула она.

Наконец шаманка смогла уснуть. Но сон был тревожным. Она бесконечно от кого-то убегала. И просыпалась с быстро бьющимся сердцем, не понимая, где сон, а где реальность. К раннему утру Джесс уверилась, что ей необходимо срочно уехать. Не хотелось беспокоить родителей, но девушке нужно было хоть ненадолго сменить обстановку.

Шаманка собрала немного вещей, взяла кое-какие деньги, оставила записку и покинула дом. Она медленно брела до ворот, постоянно оглядываясь, желая вернуться. Но тревога, поселившаяся в сердце, не давала покоя. Селенит взволнованно крутилась рядом, пытаясь вразумить, но девушка не слушала ее и будто под внушением шла дальше.

Джесс открыла ворота Гоуствилля и переступила грань барьера. И сразу как-то спокойнее стало. Она недоуменно посмотрела назад, но, естественно, ничего не увидела. Защитный барьер надежно скрывал город от любопытных глаз. Проскочила мысль тут же вернуться, но шаманка вдруг почувствовала неведомый зов. Будто какой-то дух манил ее вперед, нашептывал о том, как важно кого-то найти. Это было так странно. На уровне ощущений. Ведь рядом с ней из призраков была только Селенит. Но и она уловила этот зов, не на шутку встревоживший ее.

– Джесс… – дух-стражник хотела что-то сказать, но шаманка перебила ее.

– Ты тоже слышишь это? Мы должны кому-то помочь, – глаза девушки заблестели любопытством. – Что ж… жди нас, мир людей!

Глава 10. Повелитель судьбы.

Время, когда был убит Ардес Грэйт. Нодлин. Школьный двор. Стоял погожий осенний денек. Небо было чистым, но совсем неярким, как потускневший холст художника. Желтая, багряная и бурая листва устилала землю. В воздухе витал запах школьного обеда, гречневой каши с котлетами. Ребятня бегала туда-сюда группками, не торопясь расходиться по домам после уроков.

– Что это за лохмотья? – мальчуган лет десяти с прилизанными черными волосами в аккуратной школьной форме презрительно смотрел на девочку-ровесницу в белой блузке и заштопанной в нескольких местах синей юбке. – А это что за прическа? Так давно уже никто не заплетает! – он схватил ее за длинные косички цвета неба.

– Ой, – Шэйд, так звали девчушку, попыталась вырваться, но хулиган только сильнее дернул за волосы. Из ее глаз хлынули слезы.

– Да оставь ты эту ущербную, – уныло протянул другой паренек того же возраста с взъерошенными волосами цвета пшеницы, стоящий рядом. – Занятия поинтереснее, что ли нету? – вздохнул он, глядя, как другие мальчишки побежали к спортивной площадке. – Пошли, в футбол поиграем!

– Ла-а-адно, – черноволосый мальчуган оттолкнул девочку так, что она упала в листву, вновь умудрившись порвать юбку об притаившуюся ветку, и поплелся за другом.

Сидя на земле, устеленной шелестящим ковром, Шэйд со слезами рассматривала очередную дырку на многострадальной школьной форме. Внезапно ее взгляд затуманился, и девочка увидела будущее. Мальчик-обидчик падает и сильно подворачивает ногу.

Спустя несколько секунд Шэйд на самом деле услышала, как он крикнул: «Ай, что за фигня!». Подняв глаза, девчушка заметила, что хулиган также сидел на земле, потирая ушибленную ногу.

Подобные видения открывались ученице начальной школы нечасто. Обычно Шэйд видела будущее за несколько секунд до его свершения. Поначалу она не понимала, что это, но когда показанное стало сбываться, пришло осознание.

+++

Спустя три года. Учебный класс на втором этаже. Светло-желтые стены и белый потолок. Потертый коричневый линолеум. Обыденная обстановка для класса, где школьники проводят большую часть времени.

Девочка-подросток с длинными распущенными волосами небесного цвета сидела за последней партой первого ряда, глядя в окно. На улице накрапывал дождик. Она залюбовалась серым воробьем, который прыгал по карнизу взад-вперед как заведенный. Пока Шэйд была увлечена наблюдением за птицей, урок кончился, и почти все ученики вышли в коридор.

Парнишка с черными, аккуратно приглаженными волосами встал со своего места на третьем ряду и приблизился к девочке.

БАЦ!

Хулиган резко пнул парту одноклассницы. Учебный стол с треском ударился о подоконник, испугав воробья. Шэйд ошарашено взглянула на задиру, думая, что тот совсем больной.

– Чего уставилась? Внимательной на уроке надо быть! А ты чем занималась? Пялилась в окно на какую-то птицу? – зависая над девочкой, не замолкал парнишка. – И что опять у тебя с волосами? Распустила тут свои патлы! – он схватил Шэйд за волосы, притягивая поближе к себе. – Хочешь что-то сказать? – ухмыльнулся хулиган.

Но вместо ответа девочка только сильнее стиснула зубы, чтобы не расплакаться при нем.

Наблюдая за происходящим, паренек с пшеничными волосами, заплетенными в маленький торчащий хвостик, тяжело вздохнул и поднялся со своего места.

– Шин, у меня жвачка кончилась. Давай сбегаем до магазина и купим еще, – предложил он, глядя на черноволосого парнишку.

– Да запросто! – хулиган отпустил волосы Шэйд и направился к выходу из класса.

Возле двери мальчик с пшеничными волосами остановился и обеспокоенно посмотрел на девочку. Большая часть ее лица была закрыта волосами, но он сумел разглядеть слезы. Устало покачав головой, паренек вышел.

Пока Шэйд сидела неподвижно, ей явилось очередное видение будущего.

– О, нет, – прошептала девочка, досмотрев до конца.

Она тут же вскочила и выбежала из класса. Быстро проносясь по коридорам и лестничным маршам, ясновидящая оказалась на улице. Дождик продолжал моросить. Шэйд судорожно хватала ртом воздух, оглядываясь по сторонам в поиске Рика, мальчика с пшеничными волосами. Заметив его возле дорожного перехода, ожидающего разрешительного сигнала светофора, она в ужасе рванула туда.

– Не выходи на дорогу! – крикнула Шэйд, хватая мальчика за руку.

От неожиданности оба паренька вздрогнули. Рик удивленно уставился на ее руку, сжимающую его.

– Что ты несешь? Пошли! – Шин хотел сделать шаг, но девочка снова крикнула.

– Не выходи на дорогу! Тебя собьет машина! – она с мольбой посмотрела в глаза Рику, но он только смущенно отвел взгляд.

– Отвали, дура! Перемена не резиновая! Идем, Рик! – черноволосый парнишка начал переходить дорогу.

– Мне надо идти, – только и сказал «пшеничный» мальчик, высвобождая свою руку.

Он ступил на дорогу, когда Шин уже почти был на той стороне. Стараясь не оглядываться, Рик практически перешел улицу, но неожиданно замер. И вдруг, откуда ни возьмись, вылетела красная гоночная машина и сбила мальчика на полной скорости.

В шоке от произошедшего Шэйд рухнула на колени, не замечая, что разбила их в кровь, и заплакала. Вдалеке послышался вой сирены. Остальное было, как сон, и плохо запомнилось. Сознание объял ледяной ужас.

После того случая все стали ее сторониться, считая жуткой и странной. Даже Шин перестал задирать. Паренька мучило чувство вины. Ведь именно он не стал слушать девчонку и вынудил друга пойти за ним. Вскоре задира вообще перестал ходить в школу. Шэйд осталась совершенно одна.

+++

Прошло еще три года. Зимнее утро было холодным и так и подмывало остаться дома. Нехотя вылезая из постели, Шэйд медленно оделась и вышла на улицу.

Укутавшись в теплое пальто, девушка, не торопясь, шла в школу. Все же пребывание там было более мучительным, чем на холоде. Небо висело тяжелым светло-серым пластом над головой. Снег продолжался уже несколько дней. Его уровень был по колено среднестатистическому старшекласснику. Крупные снежинки, кружась, медленно опускались на землю. С трудом двигаясь по нерасчищенному тротуару, Шэйд дошла до ворот школы, тяжело вздохнула и поплелась в класс.

Этот день, как и все остальные на протяжении трех лет, девушка провела в собственном мире, отгороженная от одноклассников. Никто не смел с ней заговорить. Только испуганно поглядывали. Учителя ничего не требовали и ставили оценки по всем предметам без вопросов. Они дождаться не могли, когда эта странная девочка окончит школу и перестанет их беспокоить. Хорошо, шел последний год этих мучений.

Сидя на своем месте, Шэйд уныло глядела в окно. Снежинки продолжали кружить в воздухе.

«Эх… хочу домой. Все равно впустую трачу здесь время», – девушка изменила положение, почувствовав, что пятая точка немного затекла.

Наконец все уроки закончились. Радостные старшеклассники, хватая рюкзаки, спешили покинуть школу. Следуя их примеру, Шэйд положила тетрадь, не исписанную и на половину, в сумку и направилась к выходу. Без интереса оглядывая непримечательные стены коридоров, висящие на них портреты разных известных людей, девушка оказалась на улице.

Путь до дома занял меньше времени. Тротуар успели немного расчистить. К тому же очень хотелось есть. Быстрым шагом школьница добралась до пятиэтажного кирпичного дома. Недолго думая, зашла в крайний подъезд. Как птица взлетела по ступеням на последний этаж, отворила железную дверь.

Оказавшись в квартире, Шэйд печально оглядела разбросанный по полу всевозможный мусор. Сняла пальто и повесила на крючок.

«Блин, как всегда бардак!»

Ближайшая дверь была приотворена. Оттуда раздавался шум телевизора. Несло застоявшимся запахом алкоголя. Покачав головой, девушка прошла по темному коридору дальше. На небольшой кухне к ней присоединился худой короткошерстный серо-зеленый кот. Он залез на широкий подоконник и начал мяукать.

– Киви! Сейчас я тебя покормлю, – Шэйд погладила его по разукрашенной шерсти.

Когда кот был еще маленьким, он измазался в пролитой отцом девушки зеленке. Его серебристая шесть стала походить на кожуру киви, поэтому зверю и дали такое имя. Впоследствии перебрав выпивки, отец Шэйд специально ловил кота и вымазывал его в зеленке.

Достав из верхнего шкафа над плитой сухой корм, она насыпала немного в миску коту. Зверь, довольно мурча, захрустел своим обедом.

Вспомнив, что тоже голодна, девушка открыла когда-то бывший белым холодильник и выудила рис с котлетами. Села за маленький столик и, не разогревая, в один присест разобралась с едой. Все же без завтрака сложно держаться весь день.

Едва успев перевести дыхание после обеда, Шэйд замерла как вкопанная. Стоя с тарелкой возле раковины, она вновь увидела будущее. Скопившись в уголках глаз, слезы медленно потекли по щекам девушки. Тарелка выпала из руки, но ударившись об пол, покрытый линолеумом, не разбилась.

Из дальней комнаты послышался удушливый кашель. Через несколько минут раздался грохот. Медленно, еле передвигая ноги, Шэйд пошла в комнату. Трясущимися руками распахивая дверь, она неуверенно проскользнула внутрь.

Затемненная спальня вся пропахла алкоголем. Включенный телевизор показывал очередной сериал. На незаправленной кровати громоздились горы грязной одежды. Возле кресла скопилось множество пустых бутылок. На полу лежал отец. Красноватая пена вытекала из его рта. Глаза закатились. Даже не проверяя пульс и наличие дыхания, Шэйд знала, что он умер. Девушка видела это собственными глазами. Страшный приступ болезни, которая уже давно медленно убивала ее отца.

Все мысли исчезли. Не осталось ничего. Мерзкий холод заползал в душу в надежде поселиться там навсегда.

Поняв, что больше не может здесь оставаться, Шэйд побежала в свою комнату. Врезаясь то в угол письменного стола, то в комод, то ударяясь об ножку кровати, ведь все стояло близко друг к другу в небольшой комнатушке, она торопливо собирала вещи. На шум прибежал Киви. Он недоуменно смотрел на хозяйку. Подхватив кота, Шэйд вылетела из комнаты. На кухне она взяла всю найденную впопыхах еду и побежала в коридор. Одевшись в пальто, девушка взяла собранное. Перед этим она засунула кота за пазуху, чтоб тот не замерз на улице. Оглядев прощальным взглядом свое бывшее жилище, Шэйд ушла.

+++

Спустя шесть лет. Время, когда Тэкэри Грэйт нашел «Чудо алхимии» и отправился на поиски избранных.

Темный подвал заброшенного дома в Нодлине был освещен догорающей свечой. В воздухе витал одурманивающий запах каких-то трав. Там за письменным столом сидела девушка с волосами цвета неба, заплетенными в два хвостика. Она склонилась над своим дневником и усердно что-то записывала, ловя последний свет огарка. Взор девушки был затуманен. Ей явилось будущее.

За прошедшие шесть лет Шэйд увеличила свою силу. Теперь она могла видеть не только то, что происходило спустя несколько секунд, но и то, что сбывалось позднее. Девушка считала себя настоящим пророком.

Шкрябая ручкой по шероховатым страницам дневника, Шэйд старательно записывала свое видение, чтобы не упустить ни одной детали. Она увидела то, что сейчас происходило в мире. Сбор избранных и тех, с кем им придется сражаться. Но что-то было не так. Важная часть ускользала от пророка.

«Многое изменилось!

Пророчество Ардеса Грейта искажено. Великий алхимик не принял во внимание, что он сам стал причиной грядущего хаоса. Профессор не раскрыл формулу невидимости Акану дер Ваальсу, за что поплатился жизнью. Гибель Ардеса и гнев Акана вызвали череду событий, которые сейчас и ведут их детей к противостоянию.

Теперь главная роль перешла ко мне, и я стану предводителем избранных. Тэкэри Грэйт вообще нельзя в этом участвовать. Но причина мне до сих пор не ясна… Никак не могу понять видение…

Я не уверена, что кучка людей сможет одолеть многочисленных фанатиков, объединенных Ваном дер Ваальсом. Что им движет? Последняя воля давно умершего отца? Акан не смирился с тем, что не получил формулу невидимости, и переложил бремя мести на своего единственного сына?

Начинать войну из-за мести, не безрассудно ли это? Потомок Акана жаждет уничтожить то, что осталось от Ардеса Грэйта, то есть его сына… Или причина вообще не в этом?

Почему-то в этот раз видение имеет довольно много дыр… Что-то блокирует мой дар?

Избранные… Почему их зовут именно избранными? Кем они избраны? Им дана какая-то тайная сила? Мне тоже? Наверняка так и есть.

Сможем ли мы одолеть Вана дер Ваальса? Сколько бы раз не пыталась, я не вижу исход…

Предстоящая миссия будет трудной, но это мой долг. Я обязана найти всех избранных. А если они уже объединились с Тэкэри Грэйтом, то надо будет отправить его домой. Сыну великого алхимика нельзя встречаться с Ваном. Это единственное, что мне точно известно.

Ну, теперь и мне пора в путь!»

Шэйд закончила писать и задула трепещущее пламя свечи. Подвал погрузился во тьму...

Глава 11. Долгожданный дух.

После расставания с Тэкэри прошло около недели. Его хранительница и шаманы продолжали свой путь, как обычно доверяясь чутью вампирши. Зак и Аракс не знали, верно ли направление, указанное Бернадетт, но перечить ей опасались. Они все время пребывали в тревоге, даже их сны наполнились кошмарами. Избранные чувствовали приближение неминуемого столкновения с еще неизвестным противником, которое могло перевернуть весь уклад привычной жизни.

Бернадетт же вела себя совсем наоборот, казалась спокойной, но это была только видимость. На самом деле она ужасно переживала из-за Тэкэри. Хранительница чувствовала, что теперь подопечный знает о пророчестве и злится на нее, но только она должна была поведать парню скрытый смысл этого предсказания. Вампирша делала вид, что ее ничто не беспокоит, дабы Зак и Аракс хоть немного успокоились, но тревога не собиралась отпускать никого из них.

За прошедшие дни путники добрались до Гор острых пиков, расположенных на западе Северного Кемерина. Невероятной красоты природа на фоне высоких скал просто поражала воображение. Но на машине там было не проехать. Оставив ее у подножия, они стали подниматься по тропинке, ведущей наверх. Бернадетт смутно ощущала, что где-то здесь они встретят избранного.

При пересечении хребта странники могли рассмотреть ярко-зеленые деревья, стоящие в низине. Издалека доносился шум воды. Видимо где-то там текла горная река. Под ногами попадались различные камни, между которыми пробивалась трава. Стоял ясный теплый день. Легкий ветерок приятно трепал волосы.

– Бернадетт, ты до сих пор уверена, что Тэкэри вернется? – спросил Аракс. Он шагал позади и глядел на спину вампирши, то и дело, спотыкаясь об камни.

– Если он не вернется сам, то в любом случае мы встретимся в конце пути, когда нам предстоит бой с противником, – не оглядываясь, устало ответила девушка.

– Как думаете, с ним ничего не случилось? – в разговор влез Зак, который замыкал шествие. Длинноволосый шаман с интересом рассматривал камни под ногами.

– Конечно же ничего! – вспылила Бернадетт, резко обернувшись и гневно уставившись на шамана. – Просто Тэкэри узнал часть пророчества и решил продолжить путь с другими избранными, которых встретил, покинув нас, – она виновато вздохнула. – Значит, остался только один, но где же его искать? С тех пор как мы поднялись в эти горы, меня не покидает странное ощущение, – вампирша застыла на месте и начала бубнить себе под нос, погрузившись в размышления.

– Она опять за свое! – Зак схватился за голову, устав от странностей девушки.

– Хватит так реагировать, – ухмыльнулся белобрысый шаман. – Вот я уже привык и ничему не удивляюсь, – похвастался Аракс. – Я даже перестал ее бояться.

– Ага! А как же твои кошмары, от которых ты просыпаешься с воплями: «Бернадетт, не надо на меня так жутко смотреть!» – съязвил Зак, перескакивая с одного большого камня на другой.

– О чем это ты? – спросил Аракс, будто забыв свой последний сон. Его лицо немного покраснело. Шаман не ожидал, что этот раздолбай окажется таким внимательным к другим и будет замечать, что творится у них на душе.

– Ой, да угомонитесь вы! – прервала их болтовню Бернадетт, перестав бормотать. – Ай! Это еще что? – она хотел возобновить движение, но врезалась в невидимую каменную стену.

– Офигеть! – воскликнул Аракс, когда подошел к вампирше и проверил, во что та врезалась.

– А-а-а? – Бернадетт и Зак удивленно уставились на него.

– Это Гоуствилль! Город, где проживают шаманы и духи, – радостно пояснил Аракс. – Мне всегда хотелось побывать в нем. Но город окружен барьером, и просто так его не найти. Вот это удача, случайно на него наткнуться! – шаман продолжал ощупывать стену. Она была прохладной и идеально гладкой.

– Вот это да! – поразился Зак и, положив руку на стену, повел ей по поверхности, надеясь найти вход в город.

Шаман взволнованно шел вдоль стены. Пройдя так несколько метров, он наткнулся на ворота, точнее на широкий проем, ведь они оказались не заперты. Парень со всех ног рванул в Гоуствилль, потому что для него город шаманов являлся настоящим подарком небес. Как ни печально, но у него до сих пор не появился дух-хранитель, а в подобном месте можно было найти себе компаньона.

Зак быстрым шагом шел по узкой улочке меж домов, как вдруг увидел летящий на него сгусток энергии и остановился на месте, но призрак продолжил движение и вселился в парня.

– Эй, что за беспредел! – возмутился шаман, махая руками. Можно сказать, что он впервые ощутил энергию духа внутри. Несмотря на возмущение из-за такого бестактного вторжения это действительно будоражило.

– Успокойся! Спрячь меня от преследователей, и я сделаю все, что пожелаешь! – в его голове раздался взволнованный голос с умоляющими нотками.

– Кто ты? От кого ты бежишь? Что ты можешь для меня сделать? – Зак засыпал духа вопросами, по привычке задавая их вслух. Он не привык к мысленному общению, что свойственно шаманам и их духам.

– Ох, сколько вопросов! Ладно, слушай, я все расскажу, – согласился призрак, не находя другого способа получить помощь. – Меня зовут Строл. Я был пойман и доставлен сюда. Теперь вот пытаюсь сбежать, а то фиг знает, что они удумали со мной сделать.

– Интересно, что им от тебя надо? – невольно задумался Зак, потирая подбородок.

– Эй, шаман, ты мне поможешь? Я не могу сам пересечь городские ворота. Насколько я слышал, на них стоит особый барьер. Помимо защиты от посторонних, он еще работает и как духовная сигнализация. Но если его пересечь скрытым в теле шамана, то проблем не будет. Помоги мне, и я стану твоим духом-хранителем, идет? Пожалуйста, не тормози с ответом! – Строл слегка утомился от такой долгой тирады. Его нервишки уже не выдерживали напряженного ожидания. Дух неконтролируемо выпускал энергию, от чего по телу шамана бегали мурашки.

– Хорошо, помогу! – согласился Зак и, осматриваясь по сторонам, побежал навстречу Араксу и Бернадетт, которые еще недалеко отошли от ворот. Они недоуменно глядели на поспешно возвращающегося парня.

– Что случилось? – заметив его взволнованный вид, спросил светловолосый шаман.

– Э-ээм… может, поговорим уже снаружи города? – юноша обеспокоенно оглядывался, боясь увидеть преследователей Строла. – А с экскурсией вернемся уже в следующий раз? – увидев расстроенный вид друга, который давно мечтал побывать в Гоуствилле, добавил он.

Поняв, что что-то действительно не так, Бернадетт мягко подтолкнула парней в спины по направлению к городским воротам.

– Уходим скорее, – сказала вампирша, ощущая чьи-то пронзительные взгляды, наблюдающие с разных сторон.

Когда они оказались снаружи и отошли на некоторое расстояние, Зак смог выдохнуть с облегчением.

– И что это было? Что ты там увидел? – поинтересовался Аракс, скрестив руки на груди. Шаман довольно сильно расстроился, не сумев хотя бы немного поглазеть на Гоуствилль. Неизвестно, когда такая возможность представится еще раз.

Но, не дав Заку ответить, неожиданно заговорила Бернадетт:

– Кажется, мы разминулись с последним избранным, – она осматривалась и пыталась определить, в какую сторону тот пошел. – Но он где-то поблизости.

+++

– Где он? – поинтересовался Дрейк, невысокий мужчина в бежевых брюках и белой рубашке, в голосе которого слышалось раздражение.

Он стоял на самом верху наблюдательной башни, расположенной в центре Гоуствилля. Каменная площадка была обнесена металлической изгородью, на которую опирался мужчина и смотрел вдаль. Высота башни позволяла увидеть весь город и близлежащие горы. Любителям красивых пейзажей очень бы понравился открывающийся вид, но мужчину подобное совершенно не заботило.

– Сбежал, – ответил Кроу, худощавый молодой человек в черных брюках и рубашке, виновато опуская глаза. Он стоял поодаль, боясь приблизиться.

– Как? – не оборачиваясь, снова спросил мужчина. В его голосе еще выразительнее звучали нотки ярости.

– Слишком хитрый дух. Обманул охранника, а после сбежал с чужаками, проникшими в город. Это… избранные, – обреченно произнес юноша, переминаясь с ноги на ногу.

– Черт! – невысокий мужчина резко обернулся. – Избранные забрали наш трофей! – его темные глаза яростно пылали. – Сообщи господину Ваальсу, что они приближаются, – уже спокойнее сказал Дрейк. Ветерок трепал его пепельные волосы.

– Будет исполнено, сэр! – воспрянул духом Кроу. – А как же призрак, который был так нужен нам для экспериментов? – его тяжелые длинные черные волосы даже не шелохнулись, хоть наверху башни и было ветрено.

– Подождем немного. Когда Ван дер Ваальс получит желаемое, дух будет возвращен нам, и тогда мы закончим свои исследования, – настроение Дрейка на порядок улучшилось. – Кстати, как там продвигается работа? – он внимательно посмотрел на юношу.

– В теории уже разработана процедура насыщения духа энергией других призраков, чтобы увеличить его силу. Осталось только проверить ее действенность опытным путем, – улыбнулся Кроу.

– Отлично, – мужчина оперся двумя руками на изгородь и снова стал смотреть вдаль, показав жестом, что подчиненный свободен. Юноша незамедлительно удалился.

Глава 12. Разрушительный гнев.

Сколько прошло времени с тех пор, как Тэкэри расстался с Бернадетт, Заком и Араксом? Он и сам уже не смог бы ответить. Алхимик надеялся, что у них все хорошо, и путешествие проходит без приключений. Сам же Тэкэри пересек все графство Хасет в компании новых знакомых. Поисковик Мабиуса указывал на Горы острых пиков. Где-то там находился последний избранный. Своей машины у них не было, поэтому пришлось покататься на огромных междугородних автобусах.

Сейчас они наслаждались пешей прогулкой после многочасовой поездки. Избранные находились в нескольких километрах от границы между союзом графств Камари, что представлял собой объединение регионов, расположенных на севере Кемерина, и графством Амекис. С последнего начинались южные земли материка Вестария. Сама граница пролегала по двум пустыням: гористой Учиа и безжизненной песчаной Ресон.

– Как думаешь, другие избранные тоже направляются в Горы острых пиков? – спросил Оникс, шагая рядом с Тэкэри.

– Не знаю, – задумчиво ответил алхимик. – С ними Бернадетт. На ее чутье мы и полагались… пока не разделились, – вспомнив вампиршу, он грустно улыбнулся.

– А кто это? – в глазах даузера читалось любопытство.

– Моя хранительница, – кратко ответил сын великого алхимика.

– М-м-м, – не слишком понимая, что за хранительница может быть у алхимика, протянул Оникс. – А почему вы вообще разделились? – почесывая затылок, поинтересовался он.

– Ну-ууу… Не то чтобы разделились… это в планы не входило… я… просто убежал… Но это Берна виновата! – невпопад затараторил Тэкэри. – Не хотела рассказывать о пророчестве, – закончил парень, вздыхая.

– Она же твоя хранительница. Что бы это ни значило… Скорее всего Бернадетт хотела как-то смягчить эту новость. Наверное, беспокоилась, как ты это воспримешь, – Оникс утешающее похлопал его по плечу.

– Да, но что бы нас не ждало впереди, я не отступлю! Ведь это пророчество моего отца! – более бодро сказал Тэкэри, сжимая кулаки и глядя в небо. – Только вот мне не понятна последняя часть. Про прикосновения, слияния… Это, блин, про что? – он аж передернулся от дурных предчувствий.

– Мы можем только догадываться, – Оникс развел руками в стороны и вовремя посмотрел под ноги, чтоб не споткнуться об корягу, лежащую на пути.

– Кстати, мне любопытно, что это за хранительница такая у алхимика? – Прудиус задал вопрос, который интересовал и даузера, да и второго мага тоже. За время совместного путешествия парень немного привык к этим двоим, но чаще все равно держался отстранено.

– Вампир, – не глядя на него, ответил Тэкэри в ожидании следующей колкости. Ведь по сравнению с братом колдун дружелюбием не отличался.

– Фу-уууу… Как вампир может быть хранительницей?! Они же отвратительные кровопийцы! – негодующе воскликнул Прудиус, но тут же поплатился за свои слова. – Ой!

Тэкэри резко приблизился к нему и со всей дури врезал магу по лицу. Это был сильный удар кулаком с размаху. Рука, конечно же, сразу начала побаливать. Но парня это мало беспокоило.

– Никогда не оскорбляй Бернадетт! – лицо алхимика пылало от гнева, а рука, все еще сжатая в кулак, начала становиться невидимой.

Пораженные Мабиус и Оникс остолбенели. Они впервые видели предводителя в такой ярости, да и почти исчезнувшая рука парня вызывала любопытство. Хотя, припоминая их встречу и то, кем был его отец, кое-что становилось понятным.

Взбешенный Прудиус хотел сказать еще пару ласковых в адрес вампирши, но после испепеляющего взгляда Тэкэри передумал. Пострадавшая щека сильно болела после первого удара. Огрести еще один или два он точно не хотел. Лицо колдуна опухло, и след от кулака был хорошо заметен.

«Больной психопат! Я точно убью его в темном переулке! Да как он посмел ударить меня?!» – внутренне кипел Прудиус, злобно косясь на парня.

Успокаивать Тэкэри бросился Мабиус, сетуя на то, какой у него недалекий младший братец.

– И он сейчас же извинится, – посмотрев на младшего колдуна, сказал тот.

– Да ни за что! Он пусть первый извиняется! – Прудиус надулся и скрестил руки на груди, продолжая недобро глядеть на предводителя.

Алхимик тяжело выдохнул, пытаясь снова не сорваться. Сейчас, когда гнев немного отпустил, он действительно чувствовал себя слегка виноватым.

«Не стоило так сильно его бить…» – пронеслось в голове. – «Мы же на одной стороне».

– П-прости, Прудиус, – тихо произнес Тэкэри, глядя на мага. – Но ты тоже был не прав, – не мог не добавить он.

Колдун крайне удивился от его извинений.

– Ты тоже прости, – все же сказал парень, хоть обида и не прошла.

Когда буря в группе улеглась, и Мабиус подлечил щеку брата, они двинулись дальше. Пройдя пару сотен метров по пустынной местности, где не было никакой растительности, лишь различной формы валуны да море песка, ребята увидели нечто необычное.

– Ого, потасовка! – воскликнул Прудиус, до конца остыв и задвинув мысли о мести подальше. – Кто хочет поучаствовать? – колдун с энтузиазмом ускорил шаг. Ему очень хотелось кому-нибудь вмазать.

– Ты с ума сошел? – вылупился на него Оникс, на что маг только скорчил гримасу.

Неподалеку от них двое рослых мужчин медленно окружали парня с белыми растрепанными волосами в длинном желтом плаще с черной застежкой. Он стоял на месте и смотрел на них с презрением, сжимая кулаки и не пытаясь сбежать. Внезапно из земли выросли острые сталагмиты, с разных сторон пронзившие нападавших. По обилию крови, вытекающей из их ран, было ясно, что они покойники.

– Что это было?! – остолбенел Тэкэри, с ужасом глядя на такую сцену. Он впервые видел настоящее убийство.

Путники замерли в нескольких метрах от места потасовки, слегка опасаясь белобрысого юноши.

– Он явно не колдун и не шаман, – размышлял Мабиус, скрестив руки на груди, тихонько готовясь атаковать, если потребуется.

– А кто? – поторопил брата Прудиус, немного раздосадованный тем, что не успел никому навалять. Маг не боялся незнакомца. Вместе с братом они точно с ним справятся, если тот удумает напасть.

– Он направил в землю какую-то энергию. Поэтому и возникли сталагмиты, – сказал длинноволосый колдун, заметив, что парень в желтом плаще направился к ним.

– Манипуляция энергией гнева, – вдруг неосознанно произнес Тэкэри. Он замер с отрешенным взглядом.

– Ты прав, – согласился подошедший незнакомец, поправляя свою черную повязку на лбу. – Я использую свой гнев как оружие. Это простая техника, если у тебя хватает тех или иных эмоций.

– Откуда у тебя столько гнева? – изумился Оникс, удивленно приподняв правую бровь.

– Меня очень жестоко обманули, и теперь я ищу того человека ради мести. А он все посылает своих убийц, чтоб избавиться от меня, – хмыкнул белобрысый юноша, глядя на два трупа в стороне.

– Кто он? – со странным интересом спросил Тэкэри. Его отрешенный взгляд скользил по лицу незнакомца.

– Ван дер Ваальс. Вам знакомо это имя? – поинтересовался он, внимательно посмотрев на парней.

Тэкэри ни с того ни с сего переменился в лице и, рухнув на колени, со всей силы ударил кулаком в землю. Бах! От удара будто распространилась какая-то энергия, и почва под алхимиком просела на несколько сантиметров. После этого он схватился за голову и потерял сознание.

– Тэкэри! – Мабиус и Оникс одновременно бросились к нему.

– А это уже входит у него в привычку, – покачал головой Прудиус, но про себя подумал:

«Ничего себе! Вот это силища!»

Колдун совсем по-другому посмотрел на него. В его глазах читалось уважение вперемежку с легким страхом. Он, наконец, признал парня предводителем.

+++

– Что на тебя нашло, Тэкэри? – с тревогой в голосе поинтересовался Мабиус, когда он очнулся.

Путники расположились в небольшом шатре, который длинноволосый колдун сотворил с помощью магии. Сам чародей сидел у алхимика в изголовье, придерживая холодный компресс на его лбу. Оникс разместился неподалеку, изредка поглядывая на незнакомца в желтом плаще, который находился там же. Солнце пустыни было беспощадно, но волшебный шатер хорошо защищал. Прудиуса же отправили проверить, нет ли еще каких-нибудь подозрительных личностей поблизости.

– Я не знаю... – только и ответил он, присаживаясь. – А у этого Вана есть отец? То есть, конечно же, он есть, раз тот появился на свет, я имею ввиду… – переключив внимание на незнакомца, заговорил Тэкэри, но парень, поняв суть вопроса, прервал его.

– Да, только он уже умер, – ответил белобрысый юноша, изучающе глядя на него. – Почему ты спрашиваешь о нем?

– Мне кажется… что вся эта история связана с нашими отцами, – сын великого алхимика вернул компресс Мабиусу, посмотрев на мага с благодарностью.

– Почему ты так думаешь? – удивленно спросил Оникс, взгляд которого перемещался с Тэкэри на незнакомца и обратно.

– У меня что-то в голове вертится, какие-то обрывочные воспоминания и мысли, но я не знаю, откуда они, – туманно ответил парень, сам ничего не понимая. – Мы должны встретиться с этим Ваном, потому что он тоже вовлечен в предстоящую войну. Думаю, это и есть наш противник, – добавил алхимик. – Кстати, как тебя зовут? – поинтересовался Тэкэри у белобрысого парня.

– Зилл, – ответил молодой человек. Он смутно догадывался, что за люди попались ему на пути, но вот можно ли им доверять, пока было не ясно.

– Отлично! Меня зовут Тэкэри. А это Мабиус и Оникс, – представляя избранных, улыбнулся алхимик. – А вот и зануда Прудиус! – объявил он, когда в шатре показался маг. – Оникс, мы ведь быстро найдем этого Вана? – лицо парня светилось ехидством.

– Естественно, – даузер улыбнулся и разложил карту на полу шатра. – Зилл, у тебя есть что-нибудь, принадлежащее Ваальсу?

Парень замялся на несколько секунд, но потом достал из внутреннего кармана плаща сложенный лист бумаги.

– Письмо подойдет? – Зилл протянул его Ониксу.

«И зачем я его храню?» – недоумевающее подумал он. – «Ведь там всего пара ничего не значащих строк».

– Конечно, – сказал Оникс, взяв сложенный в два раза лист.

Даузер положил письмо на карту и поднес к нему свой лиловый кристалл. Тот засветился и начал медленно покачиваться, определяя местоположение искомого человека.

Мабиус тем временем погрузился в размышления, пытаясь понять, что же происходит с Тэкэри. Его странный приступ при упоминании имени Вана дер Ваальса и уверенность в том, что нынешние события связаны с прошлым их отцов.

«Что же тогда произошло? Старший Ваальс виновен в смерти Ардеса Грэйта? Встреча с Ваном прольет свет на эти вопросы», – синеволосый колдун подошел к карте и стал наблюдать за качающимся кристаллом, который, наконец, остановился, указывая место.

Глава 13. Последняя избранная.

Тэкэри стоял напротив Бернадетт в центре песчаной бури в пустыне. Он смотрел на нее изучающе, будто видел впервые, но этот взгляд быстро сменился гневным.

– Как же я заблуждался на твой счет! Я совсем тебя не знаю! Обманщица! Скоро ты вернешься в ад, где тебе и место! Гори в вечном огне! – выкрикнул парень, с ненавистью сжимая кулаки.

Подопечный неспешно подошел к хранительнице и дотронулся до ее руки. От места прикосновения начало распространяться синее пламя, постепенно охватывая всю вампиршу. Оно медленно расползалось от руки по всему телу, причиняя невыносимую боль.

– А-а-а! – закричала Бернадетт, резко вскочила с постели и подбежала к окну.

Ловким движением девушка распахнула окно и высунулась наружу, осматривая двор гостиницы, в которой путники остановились на ночь. На улице до сих пор было темно. Неярко светила луна, временами прячась за облака. Прохладный ветерок ворвался в комнату, но он не спасал от жара. Лоб Бернадетт пылал, дыхание было прерывистым, в глазах стояли слезы отчаяния.

«Неужели Тэкэри не простит меня? Теперь он желает мне смерти?!.. Нет! Я должна скорее найти его и объяснить вторую часть пророчества. Это он должен узнать только от меня», – судорожно думала вампирша, ртом хватая воздух.

+++

На следующее утро Аракс, Бернадетт и Зак отправились дальше, покидая гористое графство Новый Ксикоме и вступая в зону хасетской пустыни. Но долго их путешествие на машине не продлилось. Спустя час двигатель совершенно заглох посреди бескрайней пустыни, не подавая никаких признаков жизни. Вампирша продолжала ошарашено поворачивать ключ в замке зажигания, но толку не было.

– Эм-м… открой капот, я попробую понять, что там не так, – неуверенно произнес длинноволосый шаман. Он, конечно, не был механиком, но некоторые элементарные вещи в устройстве машин знал.

Юноша вылез из авто и, закрепив крышку капота, заглянул внутрь. Увиденное его поразило.

– Ну… похоже, дальше мы не поедем. Тут весь двигатель в песке.

– Что ты сказал? – воскликнул также вылезший из машины Аракс. Он подошел к другу и посмотрел на убитый движок.

– Что будем делать? – спросил Зак, высунувшись из-за капота.

– Пойдем пешком, – безэмоционально сказала Бернадетт. Девушка мрачно взирала на сломавшуюся машину, вытаскивая вещи.

Бросив свой транспорт, они двинулись дальше по пустыне. Почти сразу начала одолевать невыносимая жара. Но жаловаться парни не могли. Вампирша и так была не в духе. И нужно было экономить силы. Кто знает, сколько им придется идти пешком.

– Зак, – шепотом позвал его Аракс. – Тебе не кажется, что Бернадетт в депрессии? – встревожено поглядывая на девушку, поинтересовался светловолосый шаман.

– Что? Мисс «эмоции всегда под контролем» не может быть в депрессии, – отмахнулся от его предположения длинноволосый юноша, продолжая идти как ни в чем не бывало. Хотя тоже заметил подавленное состояние Бернадетт.

– А как тогда это называется? – чуть ли не вскрикнув, произнес Аракс. Он дернул Зака за руку, заставляя обратить внимание на их временную предводительницу.

Голова девушки поникла, красные глаза потускнели. Она шла как зомби, совершенно не интересуясь происходящим вокруг. Юноши не могли знать, что Бернадетт погрузилась в глубокие размышления о Тэкэри, о ночном кошмаре и о пророчестве. Близился конец их пути. Вдали от подопечного тревога хранительницы перешла на новый уровень.

«Мне нужно скорее его найти. Если я опоздаю, все будет кончено. Я потеряю цель своего существования… и он заберет меня обратно... Нет! Я не хочу снова оказаться там! Тэкэри! Только ты можешь помочь мне сохранить человечность», – мысли хаотично блуждали в ее голове, не давая выбраться из пучины отчаяния.

– Э-э-э… Я не врач, чтобы ставить диагноз, – волнение Аракса передалось и Заку. Теперь он не мог отвести обеспокоенного взгляда от вампирши.

– Это уж точно, – согласился светловолосый юноша. – На психотерапевта ты не смахиваешь.

– Эй, привет! – энергично махая рукой, поздоровалась идущая навстречу девушка в розовой майке и оранжевой юбке с длинными светло-каштановыми волосами. – Наконец-то я нашла других шаманов в этом чуждом мире!

– Откуда ты… – хотел возмутиться Зак, останавливаясь.

«Откуда она вообще взялась?» – проскочила удивленная мысль. Парни были так увлечены разговором, что не заметили ее появления.

– Тихо, – прошептал Аракс, дернув его за руку. – Кто ты? – поинтересовался он у незнакомки.

– Меня зовут Джесс. Я шаман из Гоуствилля, а это мой дух-стражник – Селенит, – радостная улыбка изогнула губы девушки, когда та указала на призрака.

Рядом с ней парил дух с взъерошенными розовыми волосами в черной одежде. Селенит приветственно склонила голову, глядя на шаманов. От звонкого голоса девушки Бернадетт пришла в себя и внимательно уставилась на незнакомку.

– А вот и последняя избранная, – не сводя глаз с ее шеи, произнесла вампирша.

– К-кто? – не поняла Джесс, испугавшись неожиданного приближения девушки в черном плаще.

– Серьезно? – изумились Аракс и Зак. От светловолосого шамана не укрылось то, что вампирша с чрезмерным интересом смотрела на шею новой знакомой. Шаман с подозрением глядел на нее.

– Я ведь уже сказала! – немного вышла из себя Бернадетт. – Аракс! Я не собираюсь пить ее кровь! У нее на шее руна пути, – заметив взгляд голубоглазого парня, произнесла вампирша.

– Эй, о чем вы говорите? – девушка немного оторопела от подобного отношения. Особенно ее смутили слова об испитии крови. Шаманка уже приготовилась им накостылять.

– Джесс, ты знаешь о пророчестве А.Г.? – спросил Аракс, пытаясь разрядить обстановку. – Кстати, мы ж еще не представились, – нервно посмеиваясь, вспомнил он. – Меня зовут Аракс. Это Зак и Бернадетт, – представил шаман своих спутников.

– Так что на счет пророчества? Ты слышала о нем? – напомнила вампирша, щуря глаза. Долгое пребывание на солнце в пустыне все же вызывало у нее легкий дискомфорт.

– У нас в Гоуствилле пророчество А.Г. считается детской сказочкой, – побаиваясь смотреть в кроваво-красные глаза Бернадетт, ответила девушка. – Подожди, ты хочешь сказать, что это все правда? – вдруг встрепенулась она.

– Да, правда, – кивнула Бернадетт. – И ты одна из избранных. Подтверждением этого служит видимая только мне руна пути у тебя на шее, – вампиршу уже утомили все эти повторяющиеся разъяснения.

«Как же хорошо, что она последняя!» – облегченно подумала девушка.

– Как удобно, что только ты можешь видеть эти руны, – хмыкнула Селенит, не решаясь оставить шаманку с ними наедине.

Бернадетт лишь недовольно зыркнула на духа, ничего не отвечая на ее слова.

– Классно! В детстве я всегда представляла себя героиней этой сказки, а теперь так и есть, – Джесс радостно похлопала в ладоши, не обращая внимания на подозрительность своего духа-стражника.

– Бернадетт, а ты уверена? – шепотом спросил Зак, стоя рядом, но вампирша дала шаману легкий подзатыльник. – За что-ооо? – обиженно протянул длинноволосый шаман.

– Не зли меня! Еще один глупый вопрос, и ты знаешь, что будет! – сверкнув клыками, Бернадетт обошла избранных и возобновила путь.

Позади она слышала, как Джесс продолжала расспрашивать Аракса о пророчестве и путешествии. Казалось, девушка еще не поняла, в какую передрягу ввязалась по воле судьбы.

+++

– Мариотт, – негромко позвал красивый молодой человек с короткими каштановыми волосами. Он стоял на балконе большого особняка, построенного полностью из белого камня. Парень глядел вдаль, наслаждаясь царящим вокруг ночным полумраком. Свет дарили лишь немногочисленные звезды на кажущемся таким далеким небе. С разных сторон доносился стрекот насекомых.

– Да, господин Ваальс, – к нему подошел восемнадцатилетний парень с длинными разноцветными волосами в синей футболке и зеленых брюках, украшенных по бокам пятисантиметровыми кольцами. При ходьбе они мелодично позвякивали.

– Как близко его хранительница? – поинтересовался Ван дер Ваальс, отпивая коктейль ярко-синего цвета.

– В пяти неделях пешего пути, – ответил Мариотт, выжидающе глядя на господина.

– Что?! Почему пешего? Разве у них не было машины? – изумился парень, уставившись на подчиненного.

– Машина оказалась неприспособленной к условиям пустыни и сломалась, – объяснил Мариотт.

– Время нашего бала приближается, а часть важных гостей блуждает по пустыне... – глухо произнес алхимик. – Меня это не устраивает! Немедленно отправляйся за ними и привези вовремя! – властно велел Ван. – Хоть мне и нужен только сын великого алхимика, но можно же позволить ему попрощаться с друзьями, – в его голосе слышалась насмешка.

– Господин, считайте, что все уже исполнено, – парень поклонился и направился к распахнутой двери, ведущей в темную спальню.

«Скоро. Уже совсем скоро свершится пророчество великого алхимика. И я выполню твою последнюю волю, отец. Я уничтожу наследие Ардеса Грэйта. И вместе с этим получу невероятную силу», – думал молодой Ваальс, продолжая пить свой коктейль и глядя на ночное небо Турвенуэба.

Поколениями семья Ваальсов копила свое состояние, но, когда к власти пришел Акан, отец Вана, большую часть наследства он потратил на строительство роскошных домов в разных уголках света. Сделал это безумный алхимик для того, чтобы удобнее заметать следы своих преступлений. Когда же он умер, все эти особняки достались сыну, который распоряжался ими также.

Ван питал особую любовь к графству Амекис, ставшему прибежищем для многих преступников. Исторически сложилось, что именно сюда бежали и находили укрытие всевозможные бандиты. Сам Совет рода предоставлял некоторым из них убежище и впоследствии отказывался выдавать другим графствам. Поэтому алхимик и выбрал особняк в Турвенуэбе для свершения пророчества Ардеса Грэйта, ведь тот находился в Амекисе.

+++

Солнце безжалостно одаривало путников, идущих по хасетской пустыне, своими жаркими лучами. Вокруг был кажущийся красным из-за заката песок и редкие усохшие кустарники. Только прикоснись к ним, они и рассыплются. Так хотелось ощутить дуновение ветерка, но воздух, будто замер.

– Бернадетт, у меня предложение, – произнес уставший Зак, пиная мелкий камешек. – Нам нужно срочно найти машину. Мы и так уже немало прошли пешком по этой чертовой пустыне, – казалось, каждый шаг доставлял шаману боль.

– Ну, давай, ищи, – безрадостно усмехнулась девушка. Хоть усталость ей была и неведома, но тревога за Тэкэри не отпускала ни на минуту.

– Эй, ребята! Этот милый парень предлагает нас подвезти, – сообщила Джесс, подбегая к ним и указывая на незнакомца, сидящего за рулем белого внедорожника. Ранее девушка ушла чуть вперед и, заметив машину, остановила его в надежде на помощь.

– Всем привет! Я Мариотт, – молодой человек вышел из авто и помахал рукой.

«Что за клоун?» – недружелюбно подумал Зак, рассматривая парня.

Новый знакомый тоже оказался со странностями. Во-первых, его внешний вид. Длинные волосы до плеч с четким разделением на разноцветные пряди, несколько маленьких золотых колечек в ухе, широкий чокер на шее, четыре браслета на правой руке, синяя футболка и зеленые брюки, украшенные по бокам теми же кольцами. Зак немного подумал и добавил:

«Что за окольцованный клоун?»

Во-вторых, Мариотт являлся шаманом, о чем свидетельствовал дух, витающий у него за спиной. Это был большой питон, выглядящий как плюшевая игрушка, сшитая из разноцветных лоскутов.

– Да нам можно свой цирк открывать. Аракс – фокусник, Джесс – его ассистентка, Бернадетт… ну, это она пусть сама решает, я гимнаст, а наш новый знакомый – клоун, – глупо хихикая, заявил Зак.

– Эй! – в один голос возмущенно воскликнули Аракс и Джесс.

– Сам ты клоун! – вспылил Мариотт, собираясь уже сесть обратно в машину и уехать.

– Не обращай на Зака внимания. Он часто говорит глупости, – вмешалась Бернадетт, приблизившись к шаману. – Спасибо за предложение. Мы с радостью его примем, – сказала вампирша, пристально глядя на Мариотта. – Садитесь! – скомандовала она, зыркнув на спутников и садясь на пассажирское сидение внедорожника.

Подчиненный Ваальса немного опешил от такого командного тона, но тоже полез в машину. Остальные шаманы последовали его примеру и устроились на заднем сидении.

Глава 14. Приглашение.

Кристалл покачивался над картой в поисках местоположения Вана дер Ваальса и наконец застыл над точкой с названием Турвенуэб. Уже то, что этот город находился в графстве Амекис, заставило путников напрячься. С давних пор повелось, что этот южный регион отличался своеобразными принципами управления, не считаясь с северными соседями. Совет рода плевал на общепризнанные моральные устои и даже давал укрытие преступникам, если у тех, конечно, получалось пересечь границу между графствами. Что было отнюдь не просто. И даже смертельно опасно. Но когда поглощало отчаянье, они рисковали всем, чтоб оказаться в Амекисе.

Территория всего графства была покрыта мощным магическим барьером. Слабых он сразу же уничтожал, обращая в горстки пепла. Более сильных мог оставить калеками с ожогами третьей степени. Конечно же, был способ пройти через барьер. Направить официальное прошение Совету рода, предоставив полный перечень документов о том, кто вы, что вам понадобилось в Амекисе и на какой срок хотите остаться. Если они посчитают информацию исчерпывающей, то дадут дозволение, если же нет, то больше легальных способов попасть туда нет.

Но для совсем отчаявшихся существовала одна лазейка – пункты пограничной охраны. Если суметь договориться с каким-нибудь охранником, был шанс безопасно пересечь барьер и оказаться в Амекисе. Но дальше вы сами за себя.

Местность близ границы выглядела унылой и безжизненной. Изредка встречающиеся растения и деревца были абсолютно высушенными. Земля потрескалась. Будто барьер подпитывался за их счет, вытягивая всю энергию. И все лишь для того, чтобы продолжать выполнять защитную функцию, возложенную своим создателем.

Путники мечтали о дожде, но получали только обжигающе горячий ветер вперемешку с песком. Они медленно брели вдоль границы в поисках пункта охраны. Для них это был единственный шанс попасть в Амекис. Но на продолжительном отрезке пути ни один не попался.

– Тэкэри, я не хочу тебя тревожить, но… тот твой всплеск энергии… после которого ты потерял сознание… это очень похоже на силу Вана, – задумчиво и с паузами произнес Зилл, когда они остановились на привал спустя несколько часов безуспешных поисков.

– Зилл, это невозможно! Как они могут быть похожи? – удивился парень, забираясь в шатер. – Если честно, я даже не знаю, что это было, – чуть погодя признался он, присаживаясь на большую мягкую подушку.

Остальные поспешили за ним, желая поскорее оказаться в спасительной прохладе магического укрытия от знойной жары.

– Это была алхимия разрушения, – произнес Зилл, изучающе глядя на Тэкэри.

– Алхимия? – не поверил он, удивленно посмотрев на парня. – А как же весь необходимый инструментарий и реагенты? Я, конечно, читал, что некоторые алхимики могли обходиться и без этого, но я не такой. Мои достижения довольно скромны, – угрюмо добавил, потирая правый висок. Голова начинала немного побаливать. Эта боль могла усилиться и продлиться весь день.

– Да, это продвинутая алхимия, как называл ее Ван. Но он многое не договаривал, пока обучал меня. Теперь это очевидно, раз я встретил человека, не связанного с ним напрямую, но обладающего такой же силой, – негодующе сказал парень.

– Обучал? – опешил Прудиус, присаживаясь рядом с остальными. Его неприязнь к малознакомым людям уменьшалась с каждым днем совместного путешествия, но это не значило, что он тут же стал пушистым зайкой.

– Это давняя история, но, если хотите, я расскажу, – тяжело вздохнув, ответил Зилл.

– Конечно, это очень важно, – сказал Мабиус, внимательно уставившись на него в ожидании истории. Сейчас любая мелочь об их потенциальном враге была важна.

– Я встретил Вана три года назад. Тогда у меня был не самый лучший период жизни. Разругался с семьей, сбежал из дома, скитался без цели. Как выжил – непонятно. И именно в таком подавленном состоянии он меня и нашел. Ему было где-то лет девятнадцать, как мне сейчас. Харизматичный, притягивающий внимание с первых секунд, неординарный, – белобрысый парень скрестил руки на груди. Ему было сложно говорить об этом человеке, но, взяв себя в руки, он продолжил:

– Спустя некоторое время моего пребывания рядом с ним, вокруг стало появляться еще больше незнакомцев. Ван говорил, что где-то зреет угроза, с которой ему суждено справиться. Но для этого нужно объединить больше одаренных людей. Я, как дурак, поверил ему. И тоже изо всех сил учился алхимии под его началом, – он закашлялся и замолчал.

– Соку? – Мабиус наколдовал серебряный поднос с пятью стаканами, наполненными освежающим апельсиновым соком.

– Спасибо, – Зилл с благодарностью посмотрел на колдуна и взял один стакан.

– О, то, что надо! – Тэкэри радостно потянулся к соку. – Вкуснотища! – воскликнул он, сделав глоток, а потом запил таблетку от головной боли.

– Спасибо! Это как нельзя кстати, – Оникс тоже взял стакан и отхлебнул, наслаждаясь прохладным напитком.

– Рад, что угодил вам, – синеволосый маг уже допил свою порцию.

Прудиус молча взял оставшийся стакан и стал потихоньку потягивать сок через трубочку.

Промочив горло, Зилл смог продолжить рассказ:

– Однажды я случайно услышал разговор Вана с группой приближенных. Я хотел сразу же подойти, не подслушивать, но вдруг зацепился за пару фраз. Он насмешливо сказал: «Когда придет время, эти избранные ничего не смогут нам противопоставить. Они всего лишь слабые дети». Я считал избранными нас, но в итоге понял, что все это было обманом. Ван с самого начала набирал соратников для борьбы с вами, – взгляд парня был преисполнен гнева.

– Получается, он уже давно знает о пророчестве? – уточнил Прудиус, дослушав историю Зилла.

– Получается, да, – подтвердил тот, вертя в руках пустой стакан.

В шатре повисло гнетущее молчание. Каждый переваривал услышанное.

«Почему же Ван скрыл от Зилла свои цели? Не мог же он с каждым такое проворачивать? Или мог? Как он вообще вербовал к себе людей? Что им обещал?» – недоумевающе думал Мабиус, скрестив руки на груди.

«Мда… упустил я свой шанс слиться с этой безумной авантюры. Да и хотел ли уйти с самого начала? От судьбы не убежишь… Но ничего, мы еще поборемся», – решительно размышлял Оникс, раскачивая кристалл.

«Продвинутая алхимия?! Присвоил себе мое открытие?! МОЕ! Вот щенок!!» – разум Тэкэри был затуманен, чужие гневные мысли беспорядочно крутились в его голове.

«Ах-хххх… хочу домой…» – тоскливо подумал Прудиус, убрав пустой стакан в карманное пространство.

Тишина начала слишком давить, и синеволосый маг громко объявил:

– Давайте продолжим путь. Сидение на месте нам не поможет.

Ребята согласно покивали и стали подниматься с насиженных мест. Вновь выбираться под безжалостные лучи солнца не хотелось, но выбора не было. Они могли только продолжать двигаться вперед. Память о прохладном соке моментально улетучилась, и путники безрадостно поплелись дальше.

Спустя пару часов прогулки по знойной пустыне, сквозь барьер прошел мужчина в деловом костюме. Он посмотрел по сторонам и, заметив избранных, направился прямиком к ним. На лице застыла дежурная улыбка.

– Как он… – опешил Мабиус и настороженно на него уставился.

– Подозрительный он какой-то, – Оникс приготовился атаковать в случае чего.

– Что за дурацкая улыбочка? – недоумевал Прудиус, глядя на приближающегося мужчину. – И как ему не жарко в таком костюме?

– Это один из прихвостней Вана! – Зилл мгновенно вышел из себя, злобно глядя на него.

– Здравствуйте, Тэкэри Грэйт! – сказал подошедший мужчина, до сих пор улыбаясь. – Время пришло! Вам пора встретиться со своей судьбой! Господин Ваальс давно ждет вас! – глядя исключительно на алхимика, произнес он, но тот совершенно не реагировал.

– Что нужно этому упырю от Тэкэри?! – крикнул белобрысый парень, едва сдерживаясь, чтоб не атаковать посланника Вана. – Как он вообще посмел...

– Угомонись! – обратив-таки внимание на него, гаркнул мужчина. – Господин Ваальс приглашает всех вас в свой особняк, потому что вы должны увидеть свершение пророчества великого алхимика. Ваша встреча будет торжественной, поэтому вы должны привести себя в надлежащий вид, – спокойно продолжил он.

– Не слишком ли много мы должны? – невзначай поинтересовался Мабиус, недобро посмотрев на приспешника Ваальса.

Но тут все обратили внимание, что Тэкэри до сих пор ничего не ответил. Он стоял с опущенной головой, глядя себе под ноги. Парни немного заволновались.

– Тэкэри? – Оникс положил руку ему на плечо и слегка потормошил.

– Ой, я не захватил свой смокинг, – вдруг съязвил Тэкэри, резко подняв голову и уставившись на мужчину своими карими глазами. Внешне он выглядел спокойным, но внутри царила растерянность. Ему казалось, будто он только проснулся, но он ведь не спал.

«Что со мной происходит?! Я ничего не понимаю!! Где же Бернадетт?! Мне так неспокойно…» – тревожно думал алхимик, борясь со своими эмоциями, грозящими выйти из-под контроля.

– Господин Ваальс предвидел это и подготовил все необходимое, – приспешник Вана указал на открывшийся в барьере мерцающий проход. – Прошу следовать за мной.

– И мы пойдем? – спросил Тэкэри у остальных, взволнованно глядя на них, когда мужчина чуть отошел.

– Решать тебе, но лично я хочу ему врезать, – высказался Прудиус, хмуря брови.

– Думаю, мы все хотим, – согласился Оникс, засунув руки в карманы брюк.

– Мы должны встретиться с Ваном! – вмешался Зилл. – Именно к этому все и шло! – он был настроен решительнее всех.

– Ты прав, – все же нехотя согласился алхимик. – Это единственный шанс во всем разобраться, – он тяжко вздохнул.

Ребята подошли к барьеру и с опаской уставились на него. Превратиться в пепел совсем не хотелось, если он вдруг снова активируется. А прихвостень Ваальса уже с нетерпением на них смотрел, ожидая по другую сторону границы.

Наконец они решились и по одному прошли на территорию Амекиса. Проход в барьере за их спинами тут же закрылся. А перед ними оказалось небольшое деревянное здание с надписью на фасаде «Пункт пограничной охраны».

Мужчина провел их внутрь в одну из комнат, где стояло несколько напольных вешалок с разными нарядами.

– Готовьтесь! – сказал он приказным тоном и закрыл дверь.

Тэкэри подошел к ближайшей вешалке с костюмами и стал придирчиво рассматривать их. Если подумать, он никогда не носил такую официальную одежду.

– Тогда давайте приводить себя в порядок, – сказал Мабиус, проверив еще одну дверь в комнате. Та вела в ванную. После прогулки по жаркой пустыне это было очень кстати.

– Ладно, я первый мыться, – ехидно сказал алхимик и скрылся за дверью ванной комнаты.

+++

Разразилась редкая для пустыни гроза. Молнии ослепляюще сверкали, рассекая облачное небо яркими росчерками. Время от времени они ударяли в землю, раскаляя ее и образуя горячие трещины. Издалека доносились оглушающие раскаты грома. Холодный дождь лил стеной, и укрыться от него было негде.

Бернадетт и компания промокли насквозь и брели по пустыне, стуча зубами от холода. Внедорожник Мариотта неожиданно сломался, и они были вынуждены вновь идти пешком.

– М-м-может стоит эту г-г-грозу где-нибудь п-п-переждать? – предложил Зак, кутаясь в свою желтую куртку.

– Где? Поблизости ничего нет, – заявила Джесс. Она чуть ли не с головой завернулась в синий плащ Аракса, который шаман милостиво одолжил девушке.

– Ну и ч-ч-что нам д-д-делать теперь? Машина с-с-сдохла. Куда идти – н-н-неизвестно, – продолжил жаловаться длинноволосый парень.

– Да-а-а, машину жалко, – всхлипнул Мариотт. Он обмотался своим плюшевым питоном как шарфом. Но, к сожалению, призрак согреть никак не мог.

– Не ной! Нас ожидает кое-что сложнее, чем дождик! – мрачно глядя на Зака, произнесла Бернадетт.

– Это точно, – согласился Аракс, шмыгая носом. Шаман замерз, и его одолел сильный насморк.

Внезапно ливень стал затихать, пока совсем не прекратился. Изредка слышались отголоски громовых раскатов. Свет солнца озарил увлажненную пустыню. На мгновение это сияние обожгло Бернадетт глаза, и она закрыла их рукой. Когда вампирша посмотрела на небо, то увидела парящий в воздухе белоснежный конверт, медленно опускающийся вниз.

– Это еще что? – удивилась девушка, щуря глаза и едва видя удаляющийся силуэт какой-то птицы.

– Возьми и прочитай, – предложил Зак. Шаман снял куртку и стал выжимать ее.

Бернадетт пронзительно поглядела на юношу своими кроваво-красными глазами.

– Все, понял, молчу, – Зак отошел от нее подальше.

Вампирша схватила конверт, уже парящий прямо перед ней, достала письмо и начала читать:

«Я, Ван дер Ваальс, приглашаю вас в мой особняк, чтобы отпраздновать встречу семи избранных. Не советую вам опаздывать. Кстати, мой друг Мариотт вас проводит».

– А кто такой Ван дер Ваальс? – спросила Джесс, протягивая Араксу его плащ. Шаман только пожал плечами.

– Об этом вам может рассказать Бернадетт, – сказал Мариотт, ухмыльнувшись. – Господин Ваальс ожидает вас в своем особняке в Турвенуэбе. Это не так уж и далеко. Благодаря грозе мы успешно пересекли магический барьер на границе Амекиса, – шаман двинулся дальше, возглавив процессию. Сбитые с толку избранные только и могли, что последовать за ним.

По пути Бернадетт рассказала избранным о том, кем являлся Ван. Зак несколько раз порывался напасть на Мариотта, но Аракс его удерживал.

– Мы еще успеем сразиться. Главное, чтоб он привел нас туда, где Тэкэри, – говорил светловолосый шаман.

Вампирша согласно кивала головой.

«И почему я никогда не ошибаюсь? Знала ведь, что его послали к нам специально. Ну и ладно! Главное, что скоро мы встретимся с Тэкэри», – думала она, следуя за подчиненным Ваальса.

«Что за подстава?! Я точно наваляю этому обманщику!» – Джесс, как и остальные, хотела расквитаться с Мариоттом. Шаманка недовольным взглядом сверлила спину провожатого.

Глава 15. Встреча.

Минуя высокие двустворчатые двери из светлого дерева, Тэкэри и его друзья сразу попали в торжественный зал, уже полный гостей. Просторная комната сияла от обилия изысканных металлических люстр с хрустальным декором, свисавших с потолка. Свет плавно струился сверху. По периметру стояли столы с закусками. Центр был освобожден для танцев. Но никто не танцевал. Гости просто стояли группками и разговаривали. Повсюду сновали официанты в белоснежной приталенной униформе, угощая желающих разноцветными напитками и экстравагантными десертами.

Мабиус незаметно применил заклинание, слегка подсветившее золотистые радужки его глаз. Теперь колдун мог понять, кто именно собрался в особняке Ваальса. Компания действительно была разнообразной. И алхимики, и шаманы, и маги, и ортодоксальные ведьмы, и даже представители оборотней, вампиров и демонов. Последние особенно напрягали. Как их-то завлек к себе Ван? Ведь демонов редко интересовали дела людей. Все гости негромко обсуждали скорое свершение чего-то грандиозного, что они ждали долгое время. Их разговоры звучали как жужжание пчелиного роя.

Тэкэри, одетый в черную рубашку и синий классический костюм с расстегнутым пиджаком, непринужденно ходил по залу и пытался высмотреть в этой толпе Бернадетт. Но людей было слишком много, от их ярких нарядов уже рябило в глазах. Братья-колдуны не отходили от него, находясь рядом словно телохранители. Они бдительно осматривались по сторонам. Оникс прогуливался в другой стороне зала, наблюдая за друзьями и готовясь при необходимости вступить в бой. Кристаллу передавалось его волнение, и он мелко подрагивал в руке. Зилл вглядывался в лица присутствующих в надежде найти Вана, но того, видимо, в зале пока не было. Его глаза были полны ненависти. Парень гневно сжимал кулаки, спрятанные в длинных рукавах своего желтого плаща. Он единственный не стал исполнять хотелки Ваальса и переодеваться в костюм.

Через входные двери в просторный зал вошли Бернадетт и шаманы. Мариотт, махнув им рукой, пошел докладывать Вану об их прибытии, параллельно приветствуя гостей. Вампирша яростно поглядела ему вслед. Оказавшись в особняке Ваальса, они также услышали чужие разговоры о свершении пророчества великого алхимика. По пути сюда девушка рассказала избранным суть второй части, которую теперь необходимо было поведать и Тэкэри.

Разглядывая множество незнакомых людей, Джесс вдруг заметила высокую девушку с черными распущенными волосами в длинном угольном платье. Наряд украшали серебряные шипы и цепочки. Внезапно девушка заметила, что ее пристально рассматривают. Она хитро глянула в ответ, а лицо озарилось коварной улыбкой.

– Что ты здесь делаешь? – ошарашено спросила Джесс, когда незнакомка, бывшая барменом в Гоуствилле, приблизилась.

– То же, что и все остальные. Жду, когда свершится пророчество Ардеса Грейта, – улыбаясь, ответила девушка.

– Кто она? – напрягшись всем телом, поинтересовался Аракс. Его неприятно удивил тот факт, что Джесс знает кого-то из окружения Ваальса.

– Я точно не знаю. Она помогла, когда на меня хотели напасть шаманы в Гоуствилле, – неуверенно ответила шаманка, переводя взгляд с парня на незнакомку.

– Не думай о себе многого, – резко заявила девушка-бармен. – Я помогла только потому, что мне приказали. Я должна была заставить тебя уйти из Гоуствилля. И, как я посмотрю, задание свое я выполнила прекрасно. Ты встретилась с избранными и добралась сюда, – она провела рукой по своим гладким волосам.

– Что? – опешила Джесс, не в силах вымолвить еще хоть слово.

Аракс смерил черноволосую девушку презрительным взглядом. Он хотел что-то сказать ей, как-то пристыдить. Но что могло подействовать в такой ситуации? В поисках поддержки шаман глянул на Бернадетт. Но та лишь молча стояла и негодующе смотрела на очередную подчиненную Ваальса. Фанатичный блеск в ее глазах свидетельствовал о том, что никакие их слова не переубедят ее. Она еще немного постояла рядом, а потом, хмыкнув, отошла к другой группе гостей.

В этот самый момент Зак, также не вмешивающийся в разговор, увидел в другом конце зала Тэкэри и стал активно махать ему рукой. Сын великого алхимика не сразу это заметил, но спустя мгновение завопил во весь голос:

– Бернадетт!!! – парень бросился к ней через весь обширный зал, сияя от счастья.

– Тэкэри! – немного удивилась вампирша. Она совсем не ожидала такой бурной, и тем более радостной реакции. Недавний ночной кошмар еще был свеж в памяти.

– Я так скучал! – парень, наконец, пробежав через весь зал, накинулся на нее с объятиями. – Прости меня! Я вел себя очень глупо! – на эмоциях подопечный чуть приподнял хранительницу над полом и покружил.

– Нет, это ты прости меня, – сказала Бернадетт, неловко обнимая его в ответ. Такое проявление чувств не было для них привычным.

– Все в порядке, – произнес Тэкэри, глядя в ее кроваво-красные глаза.

Мабиус, Прудиус, Оникс и Зилл, заметив переполох, тоже подошли к компании. Они с интересом разглядывали Зака, Аракса, Джесс и обнявшихся Тэкэри с Бернадетт.

– Мы наконец-то собрали всех избранных! – радостно произнес длинноволосый шаман. – Хотя, по-моему, нас больше чем семеро, – задумчиво почесывая затылок, добавил он.

– Точно… Надо же всех познакомить, – вспомнил Тэкэри и отпустил вампиршу. – Справа налево: братья-колдуны Мабиус и Прудиус, даузер Оникс и Зилл.

– Я не избранный, но у меня есть личные счеты с Ваном, – беловолосый парень засунул руки в карманы.

Шаманы понимающе кивнули в знак приветствия.

– Мы разберемся с этим Ваном. Иначе и быть не может, – самоуверенно заявил длинноволосый юноша.

– А это шаманы Зак и Аракс, – представил алхимик. – И моя хранительница Бернадетт, – тепло глядя на нее, произнес парень. – И... – Тэкэри замялся, посмотрев на незнакомку с длинными светло-каштановыми волосами.

– Меня зовут Джесс. Я тоже шаман, – сказала девушка, улыбаясь.

– Приятно познакомиться! – не смотря на не самую подходящую ситуацию, лицо юного алхимика светилось радостью. Почему-то в окружении этих людей, сведенных вместе судьбой, ему было очень комфортно. Будто они давно знали друг друга, не раз сражались плечом к плечу.

– Ну… раз все познакомились, теперь я должна сказать Тэкэри кое-что очень важное, – Бернадетт серьезно посмотрела на подопечного, собираясь с духом.

– Я слушаю, – немного напрягшись, произнес он.

Другие избранные, кто был не в курсе, также навострили уши.

– Во второй части пророчества твоего отца говорится… – девушка решительно начала, но потом вдруг запнулась. Она с трудом вдохнула воздух и попробовала снова:

– Там говорится, что ты… станешь единым целым с Ваальсом, – голос вампирши дрогнул и совсем затих.

– Ч-что? – не понял Тэкэри. Неприятные мурашки прошибли позвоночник, а в голову полезли странные мысли.

Те, кто путешествовал с ним до Турвенуэба, тоже ошарашено уставились на девушку в черном плаще.

– «…Но лишь одно прикосновение всю жизнь перевернуть грозит. Сольются две души в одну, и кто появится, не знаю…», – прокашлявшись, нехотя процитировала Бернадетт. – Вы оба перестанете существовать, и появится кто-то совершенно другой. И что он будет делать неизвестно, – хранительница обеспокоенно смотрела на Тэкэри, желая забрать его отсюда и увезти подальше, чтоб никакие тревоги не заставляли его так хмуриться.

– Не хочу вас отвлекать, но, кажется, на нас все пялятся, – нервно сказал Зак, становясь поближе к алхимику и вампирше.

– Тебе не кажется, – угрюмо пробурчал Прудиус.

– Главное – не позволяй ему прикоснуться к себе. Мы не можем тебя потерять, – прошептала хранительница на ухо подопечному.

– Хорошо, – парень для уверенности дотронулся до прохладной руки Бернадетт. Казалось, пока вампирша рядом, ему все по плечу и ничего не страшно.

– Здравствуй, Тэкэри Грэйт! – толпа расступилась, и в середину зала вышел парень с каштановыми волосами, одетый в черно-синие брюки и оранжевую рубашку с поднятым воротником. – Наконец мы встретились! И пришло время исполнить пророчество твоего отца! – он с любопытством разглядывал избранных, особенно сына великого алхимика.

– Это он! – прорычал Зилл, с пылающей ненавистью уставившись на молодого человека, который правой рукой перебирал длинные черные бусы, висящие на его шее. – Ван! – белобрысый парень уже хотел атаковать, но Мабиус вовремя схватил его за руку.

– Не сейчас! – синеволосый колдун крепко вцепился в Зилла. – Еще рано действовать! И мы в невыгодном положении!

– Черт! – сквозь зубы процедил тот, но все же послушался мага.

– Я тоже рад тебя видеть, Зилл, – усмехнулся Ваальс, глядя на его перекошенное злобой лицо. – А теперь, Тэкэри...

– Ты думаешь, что тебе нужен Тэкэри Грэйт? – продравшись сквозь толпу, стоявшую в противоположной стороне зала, показалась девушка, возраст которой было сложно определить. Хоть ее и практически полностью покрывала шаль малинового цвета, чрезмерная худоба бросалась в глаза. Бледное лицо вытянулось. Под глазами залегли глубокие тени. Волосы цвета неба, заплетенные в два хвостика, вяло болтались сзади.

– А разве нет? – удивился Ван. – Кто ты? – мимолетное раздражение прокатилось по его лицу, но он быстро вернул радушную улыбку.

– Меня зовут Шэйд...

– Ах, повелитель судьбы, – Ваальс вновь усмехнулся, не дав ей договорить. – Я слышал о твоей вариации пророчества, но ты заблуждаешься. То, что предвидел Ардес Грэйт, единственно верное развитие событий. Тем более в мире ты слывешь как лжепророк, – Ван раздраженно глядел на Шэйд, продолжая теребить бусы.

– Что? Это неправда! Я истинный пророк! – воскликнула ясновидящая, топнув ногой. Всеобщие осуждающие взгляды давили на нее, но она не хотела сдаваться. Добраться до Турвэнуэба было непросто, поэтому просто так девушка уходить не собиралась.

– Куда уж там! Под воздействием трав, которые ты используешь для стимуляции видений, пророчества преобразуются в полнейший бред! – алхимик убийственно посмотрел на Шэйд. – К тому же у тебя слишком большое самомнение. Ты возомнила, что можешь занять место Тэкэри Грэйта?! Что за чушь!! – Ван не спеша приблизился к пророку. – Смотри! – он схватил ее за руку.

– Что? – испуганно вскрикнула она, пытаясь выдернуть руку из его болезненной хватки.

– Если бы ты была права, то вы бы сейчас слились в единое целое, но, как видишь, этого не произошло, – надменно сказал Мариотт, подошедший к своему господину.

– И позволь напомнить, тебя сюда не приглашали! – Ван сжал руку Шэйд еще сильнее и будто послал какой-то энергетический импульс в ее тело.

Кожа девушки начала быстро засыхать и трескаться. Пальцы рук уже посыпались мелкой пылью, усеивая дорогой паркетный пол.

– Ч-что?! Что ты сделал?! Прекрати! – в панике закричала она, но этот процесс был неостановим. Вскоре все ее тело обратилось в прах.

Во время разговора хозяина особняка и незваной гостьи за ними наблюдал необычный молодой человек, стоявший неподалеку. Казалось, что никто кроме Тэкэри его не замечал. У парня были абсолютно белые длинные волосы, уложенные сверху и спускающиеся с плеча хвостом. Облачен он был в синюю водолазку без рукавов и черные облегающие брюки. Завершали образ сапоги цвета индиго с золотыми пряжками и угольные перчатки без пальцев. Самым странным в нем был левый глаз. Видимо давно разодранный каким-то зверем, о чем свидетельствовал шрам. Радужка стала бесцветной, а глазница деформировалась. Сын великого алхимика не мог оторвать от него взгляда.

Когда Шэйд испустила последний вздох и полностью исчезла, таинственный незнакомец оказался возле Тэкэри и вдруг произнес:

– Что есть смерть? Для грешников она является концом всего. Для душ же праведных – началом новым.

После этих слов парень глянул на алхимика и неожиданно подмигнул ему здоровым синим глазом. Он протянул руку в сторону, где еще недавно стояла пророк, будто чего-то ожидая. Показалось или нет, Тэкэри не мог четко рассмотреть, но в его ладонь опустилось что-то едва светящееся и невесомое как дымка. Наконец незнакомец безумно улыбнулся и бесследно исчез.

Несколько мгновений алхимик ошарашено смотрел в пустоту, но потом вернулся в реальность и в ужасе уставился на Вана и кучку праха, оставшуюся от так называемого повелителя судьбы. Остальные также были повергнуты в шок жестокостью Ваальса. Один лишь Зилл стоически вынес это зрелище, прекрасно зная его истинную суть.

– Да ты больной! – в гневе закричал Тэкэри, вернув себе способность хоть как-то изъясняться.

От крика алхимика по залу прокатилась мощная энергетическая волна, отбросившая в сторону тех, кто стоял перед ним, и перевернувшая столы с закусками. Люстры тревожно зазвенели хрустальными висюльками, угрожающе покачиваясь над головами гостей. Тихо переговаривавшиеся люди пораженно затихли и уставились на парня. Избранные не менее удивленно посмотрели на своего предводителя.

– О, мой братишка быстро учится, – вдруг похвалил Ван, оставшийся совершенно невредимым и внимательно разглядывавший Тэкэри.

На его лице играла приятная улыбка, но про себя Ваальс раздраженно подумал:

«Когда он успел обучиться «энергетической манипуляции» Ардеса Грэйта? У меня ушло несколько месяцев на ее освоение».

– Что ты сказал? – Тэкэри яростно смотрел на него, не понимая, что за бред он несет.

– Ты разве не знаешь? В труде твоего отца, в «Чуде алхимии», записано и его пророчество. А также пояснения к нему, где говорится, что мы с тобой братья по духу, – Ван сделал многозначительную паузу, ожидая его реакции, но тот просто прожигал его взглядом. Он хмыкнул и продолжил:

– Мы родились в один день, 13 марта 1990 года. На несколько мгновений мы умерли, потому что наши души оказались слишком слабыми. Но нам повезло, какая-то сердобольная душа не могла спокойно смотреть на подобное и разделилась пополам. Ее части наполнили наши новорожденные тела. Теперь же мы должны отплатить ей и соединить две половинки целого, – длинный монолог немного утомил Ваальса.

«Там же изложен и механизм «энергетической манипуляции». Неужели он не читал труд отца?» – недоуменно подумал молодой человек.

– Что за бред?! – Тэкэри озвучил свои мысли. – Как ты мог прочитать «Чудо алхимии»?! Я сам недавно его нашел, – новая информация едва не повергла его в бешенство.

«Какого хрена он говорит о «Чуде алхимии» с такой уверенностью?!» – гневно думал он, взглядом просто разрывая Вана на части.

– К тому же на тайнике стояла алхимическая печать на крови Ардеса Грэйта, которую мог снять только Тэкэри, – добавила Бернадетт. Хранительница пыталась держать себя в руках, но и ее нервы начинали сдавать. Вампирша действительно не знала, сколько еще сможет выдержать ее подопечный. Казалось, он на грани.

– Четыре года назад я был в твоем особняке и нашел «Чудо алхимии», но, узнав все, что нужно, не стал забирать. Иначе ты не смог бы проделать весь этот путь, – самодовольно заявил алхимик, скрестив руки на груди. – А с печатью я разобрался очень просто – взял твою кровь, пока ты спал. И по счастливой случайности твоей сторожевой псины не было рядом, – он язвительно глянул на Бернадетт. – Ты разве не читал «Чудо алхимии»? Ты кажешься таким удивленным, – молодой Ваальс не уставал ухмыляться.

– Конечно, читал… но не вторую половину на неизвестном мне языке, – гнев медленно спадал, но от разговора с Ваном Тэкэри начинал ощущать явный дискомфорт. Его информационное преимущество поражало, а неприкрытая насмешка над ними бесила.

– Это один из мертвых языков. Я думал, ты его знаешь, – усмехнулся молодой человек, уперев одну руку в бок.

– О, ну, конечно, знаю, – съязвил Тэкэри, испепеляюще зыркнув на него. – Извини, Ван, но мы не останемся на твоей вечеринке. Сейчас я и мои друзья уйдем, а ты перестанешь мечтать о смерти, – парень повернулся к спутникам.

– Мы только за, – сказал Мабиус. Он, как и остальные избранные, настороженно наблюдал за Ваном, ожидая подставы.

«Поскорее бы уйти отсюда. После такого зрелища хочется на воздух. Но, к сожалению, все так просто не закончится», – думал колдун, обеспокоенный самочувствием брата. Прудиус весь позеленел, едва удерживая содержимое желудка внутри.

– Но это не смерть! – маска спокойствия Вана треснула. – Это судьба! – он сделал несколько шагов к компании избранных.

– Не приближайся! – крикнул Оникс, отпустив кристалл из сжимавшей его руки. Тот засиял лиловым светом.

Остальные последовали его примеру и приготовились к бою.

– Мы уходим! – громко сказала Бернадетт, привлекая внимание спутников, и зыркнула на них своими кроваво-красными глазами.

– Если вы хотите по-плохому, что ж… ладно! Мы будем драться! – Ван хлопнул в ладоши. От хлопка по залу пронеслась волна энергии, заставившая всех присутствующих слегка пошатнуться.

– Драться? А как же та страшная война из пророчества? – поинтересовался замешкавшийся Зак. Его спутники уже прошли пару метров в направлении дверей.

– Не отставай! – Аракс вернулся и схватил шамана за руку.

– Идемте! – Джесс взялась за вторую руку Зака.

– Война – это преувеличение маленькой потасовки, в которой я и Мариотт будем драться против всех вас, – ответил Ван, вздохнув.

– Я согласен! – выкрикнул Зилл, сжимая кулаки.

– Давай так и сделаем, – кивнул Тэкэри, смерив Ваальса тяжелым взглядом. Численное преимущество не могло не радовать. Но, конечно же, Ван наверняка замыслил что-то еще.

– Готовьтесь! На рассвете все закончится! – заявил алхимик, распахивая входные двери, давая понять избранным, что те свободны. Пока, по крайней мере.

Тэкэри и его спутники тут же покинули особняк Ваальсов и устроили лагерь за пределами его обширных владений. Вокруг величественного белокаменного здания раскинулся дивный сад. Чистый пруд с необычными рыбами, деревья с пышной листвой, редкой красоты цветы, певчие разноцветные птицы. Эта нереальная обстановка поражала. Смотря на все это великолепие из лагеря, парень не мог поверить, что владелец всего этого – полный психопат, жаждущий смерти.

Глава 16. Конец…

Сумерки объяли просторы Турвенуэба, знаменуя конец дня. Но во владениях молодого Ваальса, что ярким вечноцветущим пятном выделялись в пустынной местности Амекиса, продолжалась вечеринка по поводу скорого свершения пророчества великого алхимика. Отзвуки громкой музыки доносились даже до их отдаленного лагеря.

Мабиус как обычно наколдовал шатер, но было еще рано ложиться спать, поэтому путники не торопились укрыться в нем. Зак и Аракс развели костер. Джесс и Оникс принялись готовить ужин из оставшихся запасов. Хотя Прудиус и говорил, что можно запросто создать еду, они хотели приготовить пищу своими руками.

Колдун лишь пожал плечами и вернулся к Мабиусу, который листал записную книжку. Синеволосый маг повторял заклятия, которые могли понадобиться в предстоящей битве. Хоть он все прекрасно помнил, но повторение никогда не вредило.

Зилл, недовольный отсрочкой расправы над Ваном, сидел поодаль от остальных. Но постепенно его раздражение сходило на нет. Наблюдая за спутниками, молодой человек начинал понимать, что незачем спешить. Лучше сначала хорошенько отдохнуть и восстановить силы. Путешествуя с избранными, Зилл снова начал доверять другим, но желание поквитаться с Ваальсом постоянно низвергало его в пучину гнева и разочарования, не давая идти дальше.

– Тэкэри, что ты делаешь? – спросила Бернадетт, подойдя к нему и глядя сверху вниз.

Парень сидел на прохладной земле спиной к вампирше. Алхимик расположился в стороне от остальных, чтоб не мешать приготовлению ужина своими опытами. Хоть временами он и мог пользоваться какой-то неведомой силой, полагаться на нее было глупо. Хотелось ощущать больше уверенности в себе, поэтому Тэкэри вновь обратился к привычному для себя инструментарию. Вокруг были разложены разные коробочки и склянки. Рядом лежала стопка страниц из блокнота с изображением алхимических формул для преобразования веществ. Источником света служила наколдованная Мабиусом керосиновая лампа.

– Это нитроглицерин, – не поворачиваясь, Тэкэри показал в руке круглую колбу с прозрачной маслянистой жидкостью, – и кое-что еще, – ехидно добавил он, вертя пробиркой с кристаллами белого цвета в другой. – Как там остальные? – парень отложил склянки в сторону и посмотрел на хранительницу снизу вверх.

– Кто отдыхает, кто ужин готовит, – ответила Бернадетт, присаживаясь рядом. Возвышаться над подопечным ей не нравилось.

– Понятненько, – улыбнулся алхимик.

– Тэкэри! – вампирша серьезно посмотрела на парня. – Тебе лучше не участвовать в битве. Знаю, ты будешь против, но так для тебя безопасней.

– Уже поздно где-либо прятаться, – тяжело вздохнув, произнес он. – Я буду со всеми и приму свою судьбу.

– Что?! – Бернадетт резко повернула к нему голову, аж что-то хрустнуло в шее. – Ты добровольно позволишь этому психу осуществить задуманное?! – хранительница была вне себя от ярости.

– Да нет же! – Тэкэри тоже повысил голос. – Я имел в виду, что одолею Вана, а не позволю ему делать все, что вздумается! Берна, как ты могла так подумать? – он с упреком посмотрел на девушку, но смягчившись, прислонился головой к ее плечу.

– Прости! Нервы уже на пределе, – она виновато улыбнулась, продолжая сидеть неподвижно, чтоб не тревожить уставшего подопечного.

– Эй, голубки! – к ним подбежал Зак. – Ужин готов! Пойдемте есть!

– Что вякнул? – Тэкэри мигом вскочил, потревоженный громким голосом шамана.

– Э-э-э… Ну, вы так мило сидели вдвоем, вот я и подумал, что вы… – неуверенно начал мямлить Зак, глядя на искаженное лицо парня, но договорить ему не удалось.

Алхимик треснул его по голове, от чего в ней тут же зазвенело. От неожиданности глаза шамана округлились.

– Не неси чушь! – грубо произнес Тэкэри, проходя мимо Зака.

Сидящие у костра спутники с любопытством наблюдали за происходящим, но, когда предводитель подошел, сделали вид, что ничего не заметили.

– Что у нас на ужин? – пытаясь совладать с эмоциями, поинтересовался сын великого алхимика. Он присел между Мабиусом и Ониксом.

– Овощное рагу и крольчатинка, – ответила Джесс, накладывая очередную порцию.

– Ну, тогда всем приятного аппетита, – сказал Тэкэри, принимая тарелку с едой.

– И тебе, – произнесли все собравшиеся у костра.

– Бернадетт, а ты разве не голодна? – спросила Джесс, готовя еще одну тарелку.

Вампирша стояла возле подопечного и растерянно глядела на шаманку.

– Немного, думаю, можно, – улыбнулась она.

– А разве вампирам нужна обычная еда? – удивленно глядя на тарелку в руках Бернадетт, спросил Прудиус.

– Я модифицированный вампир, поэтому могу есть обычную еду. Но при необходимости способна продержаться долгое время и без нее, – ответила девушка, облизывая вилку.

– И кровь ей не нужна, – добавил Аракс, желая исключить нападки на вампиршу. За время совместного путешествия светловолосый шаман, по его мнению, уже неплохо узнал Бернадетт, так что считал своей подругой.

– Это действительно поражает, – вдруг заговорил Зилл, до этого молча уплетавший свою порцию. – Вампир, не нуждающийся в крови и не боящийся солнца. Кто же создал тебя? Точнее, кто же модифицировал тебя? – парень внимательно уставился на Бернадетт.

Остальные тоже заинтересовались, позабыв о своей еде.

«Хм, а ведь действительно. Я об этом никогда не спрашивал. И она естественно мне ничего не рассказывала. Но ответит ли она сейчас?» – задумался Тэкэри, пристально глядя на хранительницу.

Вопрос застал Бернадетт врасплох. Всеми силами пытаясь не выдать своего волнения, вампирша произнесла:

– Один ученый сделал меня такой. Раньше я была просто монстром, но он даровал мне человечность и спас от той участи, что меня ожидала.

После этих слов Бернадетт принялась есть рагу, показывая всем своим видом, что эта тема закрыта.

«Ого, не ожидал от Берны такой откровенности. Хотя, что именно за ученый, она так и не сказала», – мысленно хмыкнул Тэкэри, тоже принимаясь за ужин.

– Зак, хватит там дуться! Иди есть! – крикнула Джесс, держа его порцию.

– Ид-у-уу, – протянул шаман и поплелся к костру.

– Кстати, я давно хотел спросить, – произнес Аракс, закончив уплетать еду.

– О чем? – Оникс заинтригованно посмотрел на шамана.

– Где расположены руны у остальных? Я помню, что у Зака на груди, у Джесс на шее и у меня на левой руке, – светловолосый юноша выжидающе уставился на Бернадетт.

– Что за руны? – сразу заинтересовался Мабиус.

– Специальные символы, подтверждающие, что вы избранные. Они похожи на руну пути в форме буквы «R», – Бернадетт отложила пустую тарелку.

– Ух, ты! – в глазах Прудиуса загорелось любопытство. – Я тоже хочу узнать, где эта руна у меня.

Остальные избранные сразу затихли в надежде, что Бернадетт еще не устала от расспросов и расскажет о рунах поподробнее. Вампирша посмотрела на них тяжелым взглядом, но все же начала говорить:

– У Прудиуса прямо под правым глазом, у Мабиуса на тыльной стороне правой ладони, у Оникса на левой лопатке, – глядя на них поочередно, произнесла девушка.

– Ты снова не сказала, где руна находится у меня! – Тэкэри раздраженно сверлил хранительницу карими глазами.

«Меня терзает смутное сомненье, что Берна специально про меня забывает. Как-то даже подозрительно», – думал алхимик, продолжая буравить ее взглядом.

– У тебя на спине. Прямо в том месте, где шрам от падения с дерева, – сказала Бернадетт, но тут же побледнела, хотя куда уж больше с ее и так очень светлой кожей.

«Блин, сболтнула лишнего!» – пронеслось у нее в голове, и в панике посмотрела на подопечного.

– Что?! – он поперхнулся кусочком мяса. – Когда это ты успела так разглядеть мою спину?! Ладно, руны ты ощущаешь сквозь одежду, но вот шрам… И я разве рассказывал, откуда он? – алхимик пораженно уставился на хранительницу. – Ты…

– Ничего подобного! – повышенным тоном произнесла девушка, вскочив на ноги.

Непривычное смущение вдруг одолело вампиршу. Она не хотела каких-то странных обвинений в свой адрес, тем более перед кучей других людей. Бернадетт негодующе посмотрела на Тэкэри, не веря, что тот подозревает ее в чем-то неподобающем, а потом просто сорвалась с места и побежала прочь от лагеря.

– Вау, ну она дает! – на лице Зака заиграла глупая улыбочка.

– Даже не вздумай продолжать эту тему! – Тэкэри мрачно зыркнул на шамана и тоже встал. Отложив в сторону свою тарелку, парень направился за ней.

Остальные не знали, что и сказать, поэтому продолжили ужинать в смущении и тишине, поглощенные разными мыслями.

«Не вовремя Аракс задал этот вопрос. Теперь вот люди поссорились. Что же делать? Они вообще помирятся?» – взволнованно размышлял Оникс, глядя им вслед.

«Вот блин! Зачем я только спросил?! Любопытство до добра не доводит», – расстроено думал Аракс.

«Жуть! Тэкэри такой страшный, когда злится!» – заметив его взгляд, брошенный на Зака, испугалась Джесс. – «Надеюсь, с Бернадетт все будет нормально».

«Любовь – это здорово! Но вот отвергнутая вампирша и взбешенный Тэкэри – это просто кошмарное сочетание!» – страх холодной змейкой проскользнул в сознание длинноволосого шамана.

«Вот это поворот! Нам тут еще любовной драмы не хватало», – покачал головой Прудиус.

«Мда… и как нам с Ваном сражаться, когда среди своих творится такой бардак?» – мрачно пронеслось в голове Зилла.

«Не о чем беспокоиться. Уверен, у них все будет в порядке. Сейчас поговорят и разрешат все недопонимания», – пришел к выводу Мабиус, веря, что они оба здравомыслящие люди.

+++

Рассерженная тем, что Тэкэри неверно истолковал сказанные ей ранее слова, и тем, что всплыло это недоразумение прилюдно, девушка бежала вперед, не разбирая дороги. Незнакомые эмоции поднялись в ее медленно бьющемся сердце, сдавливая грудь и затрудняя дыхание. Спустя сотни лет существования с вампиршей такое происходило впервые, но она решила отложить самоанализ на потом. Сейчас совсем не время для этого. Придя в себя, Бернадетт оглянулась и поняла, что оказалась довольно далеко от лагеря, но отблески костра все еще были видны.

Глубоко дыша, чтоб успокоиться, девушка подняла голову и посмотрела на темное небо. Там начали появляться первые звезды. Полная луна неярко светила и глядела на людей с насмешкой. Так незначительны были их проблемы по сравнению с глобальными катастрофами, способными уничтожить все живое.

Спустя некоторое время Тэкэри нашел свою хранительницу и неуверенно застыл в нескольких шагах от нее, взволнованно глядя на прямую спину.

– Может, все-таки объяснишь, откуда ты знаешь про шрам? – сразу же спросил парень, не ходя вокруг да около.

– Да, пожалуй, я должна все объяснить, – уже относительно спокойно произнесла Бернадетт, медленно повернувшись к нему лицом. Ее голос звучал мягче, чем обычно.

Девушка внимательно посмотрела на подопечного и продолжила:

– Я никогда не подглядывала за тобой в неподобающих ситуациях, – все же слегка смущаясь, хотя на лице мало что отразилось, сказала хранительница. – Я видела тебя на пляже. Естественно, там ты был не слишком одет, – вздохнула вампирша.

– Э-ээ… это в тот раз в Накомо? Когда я был там с бабушкой? – смутно припоминая, спросил парень.

Бернадетт лишь кивнула.

– Пф, Берна! – рассмеялся он. – И почему раньше нельзя было сказать? – подопечный нерешительно взял ее за прохладную руку и внимательно уставился в манящие кроваво-красные глаза. Они слегка светились в вечерней мгле.

– Не хотела оправдываться в присутствии остальных, – только и сказала хранительница, свободной рукой потрепав Тэкэри по голове.

– Ладно, пойдем обратно, – не отпуская руку девушки, алхимик потащил ее за собой, но вдруг замер:

– Стой… а что ты там забыла?! – изумленно вырвалось у него.

Бернадетт усмехнулась и, вырвавшись вперед, уже сама потянула парня к лагерю.

+++

После завершения трапезы и возвращения Тэкэри с Бернадетт путники решили обсудить план предстоящей битвы. На Турвенуэб опустилась ночь, стало прохладно, поэтому они были вынуждены перебраться в шатер. Внешне магическое укрытие выглядело небольшим, но внутри все оказалось иначе. Количество людей в их группе увеличилось, и Мабиус расширил пространство шатра, чтоб все могли разместиться с комфортом. Помимо этого он создал отдельные спальные зоны для каждого.

– Итак… кто что умеет? – командным тоном обратилась ко всем вампирша, скрестив руки на груди и пристально осматривая ребят.

Они расположились в неком подобии гостиной, в которой Мабиус наколдовал большие мягкие подушки. Все удобно расселись на них, приготовившись обсудить планы на завтра, но вопрос Бернадетт поставил их в тупик. Спустя некоторое время, поняв, что больше никто не решается, первым заговорил светловолосый шаман:

– Я могу атаковать энергозарядами. Это сконцентрированная энергия духа, – высказался Аракс. – Хотя, не сказал бы, что мне часто приходилось с кем-то драться.

– Очень напоминает энергопушку, – добавил появившийся рядом с шаманом Халцедон.

– О, эта техника похожа на ту, что использовала девушка с вечеринки Вана, когда припугнула меня в Гоуствилле, – глаза Джесс засияли. – Она будто стреляла прямо из пальца, – посмеялась шаманка.

– Ну, для атаки я использую ладони, – Аракс скрестил руки на груди в защитном жесте. Его немного оскорбило сравнение с врагом.

– Припугнула? – недоуменно спросил Зак.

– Угу… чтоб заставить меня уйти из города, – ответила девушка. – Но я не пострадала тогда.

– Это хорошо, – облегченно вздохнул Тэкэри.

– В моем распоряжении только кристалл, – кратко сказал Оникс, когда повисла тишина.

– Почему ты говоришь так снисходительно о своем оружии? – удивился Мабиус. – Это действительно страшная штука! Он мне чуть башку не снес, – колдун жестом изобразил отсечение головы.

– Точняк! – подтвердил Прудиус, вспоминая небольшую стычку с даузером.

– Когда это вы успели подраться? – Тэкэри наклонился чуть вперед, внимательно рассматривая парней. Им явно было неловко за недопонимание в прошлом.

– Да было дело. Сейчас это не важно, – отмахнулся Оникс.

– Я могу быть как в защите, так и в нападении, – решив сменить тему, встряла Джесс. – Концентрируя духовную силу Селенит в браслетах, я могу отражать атаки, – девушка помахала перед всеми руками, облаченными в металлические украшения.

– Помимо этого Джесс владеет навыками рукопашного боя, – закончила за шаманку Селенит, возникшая рядом.

– Звучит интересно! – Заку не терпелось увидеть Аракса и Джесс в бою. Ему еще не доводилось видеть шаманов в деле, и было очень любопытно. Хотелось чему-то научиться, ведь свой опыт у него отсутствовал.

– Теперь, пожалуй, я, – улыбнулся Мабиус. – Кроме применения разных заклятий, я люблю ближний бой, – колдун взял в руки катану, лежащую рядом.

– Ты можешь ей сражаться? – удивился Тэкэри. – Я думал, это просто аксессуар, – он ехидно ухмыльнулся.

– Так вот как это выглядит? – посмеялся синеволосый маг.

– А я питаю слабость к зеркалам, – оскорбившись за наезд на брата, несколько двусмысленно заявил Прудиус.

– Нарцисс что ли? – не поняла Джесс, еле сдерживая улыбку.

– Не совсем, но и это тоже, – Мабиус уже смеялся во весь голос.

– Брат! – Прудиус пальцем ткнул ему в бок. – Я – мастер зеркальных барьеров.

– И про големов не забудь, – продолжая улыбаться, сказал синеволосый чародей.

– Задрал! – юноша с голубыми прядями в волосах обижено глянул на старшего брата.

– Прости-иии! – Мабиус кинулся обнимать младшего братишку, чтоб вымолить прощение.

Подождав, пока колдуны перестанут дурачиться, Зилл тоже решил поведать о своих умениях:

– Я использую энергию гнева и направляю ее в землю, из которой потом появляются сталагмиты. Я могу контролировать их размер и остроту, – беловолосый парень кашлянул. Ему было непривычно от того, что столько людей сразу его слушало.

Вспомнив их встречу, Тэкэри слегка поежился. Кровавая картина вновь встала перед глазами.

– Это тоже алхимия? – задумчиво поинтересовалась Бернадетт, своим неожиданным вопросом вырвав подопечного из воспоминаний.

– Ну да, – кратко ответил Зилл, пожав плечами.

– А ведь точно! Я раньше об этом не задумывался, но ты бы мог меня чему-то научить, – алхимик заинтересованно уставился на беловолосого парня. – Жаль, сейчас уже поздновато. Но, может, потом?

– Если хочешь. Но то, что я могу, несколько специфично. Не уверен, что тебе это подойдет, – произнес Зилл, глядя на него в ответ.

– То, что ты можешь, невероятно, – с завистью в голосе сказал Тэкэри. – Сейчас мне такого не добиться. Я могу лишь закидать врагов взрывчаткой, которую недавно сделал, – он печально вздохнул.

– Ты недооцениваешь себя, – Бернадетт серьезно посмотрела на подопечного. – В особняке Ваальса ты тоже сделал кое-что необычное.

– Да, а еще, когда земля просела от твоего удара, – припомнил Прудиус время встречи с Зиллом.

– Хм-ммм… – сын великого алхимика призадумался. – Но не понятно, что это за сила, – грустно проговорил он. – А, ну еще невидимость, – более радостно добавил парень.

– Ого! – впервые услышав об этой способности предводителя, поразилась Джесс.

– Только это вряд ли сильно поможет в бою, – вновь расстроившись, произнес Тэкэри.

– Но это шанс уйти невредимым с поля боя, – Бернадетт серьезно задумалась над этой возможностью.

– Я не брошу никого из вас! – Тэкэри вскочил с подушки и сурово уставился на девушку.

– Твоя безопасность – превыше всего, – согласился с вампиршей Мабиус.

Парень недовольно зыркнул на них и уселся обратно. Ему такой план точно был не по душе.

– А чем нас удивит наш неунывающий шаман? – Бернадетт внимательно посмотрела на Зака, который сидел тише обычного и лишь слушал остальных.

– Ну-ууу… дело в том, что я совсем недавно встретил своего духа, поэтому еще не знаю, на что мы способны вместе, – глядя в пол, тихо произнес длинноволосый юноша.

– Что?! – пытаясь понять, ослышался он или нет, воскликнул Аракс. – Только не говори, что встретил его тогда в Гоустилле!

– Так и было, – уныло кивнул Зак, краснея.

– Ну, ты даешь! – светловолосый шаман схватился за голову. – Я просто не могу! И как ты планируешь сражаться с врагом без малейшей подготовки?!

– Зак справится! – произнес громкий голос, а потом вспыхнуло золотистое сияние, и в центре шатра появился Строл.

Он выглядел не старше Мабиуса или Зилла. У духа были зеленые волосы, на макушке уложенные ежиком, а с затылка свисал хвостик до самого пола. Казалось, что это еще совсем молодой призрак. Он не выглядел опытным и просуществовавшим не одно столетие в качестве духа как Халцедон или Селенит. Одет Строл был в красную майку и зеленые брюки.

– Я считаю, что лучше получается экспромтом! – заявил слегка прозрачный парень. – Вам незачем сомневаться в природных способностях Зака и моей силе! – он решительно оглядел всех вокруг.

– Что ж, раз ты так уверен, то ответственность на тебе, – сурово посмотрев на Строла, сказала Бернадетт. – Возражений нет? – поинтересовалась она у остальных.

– Главное, чтоб никто не пострадал, – обеспокоенный Тэкэри изучающе смотрел на строптивого духа.

– Все будет отлично! – заверил Строл.

На этом обсуждение способностей и умений было завершено.

– Теперь надо разработать план атаки. Или лучше план обороны? – слегка запутавшись, что же им нужно в первую очередь, спросила Джесс.

– И то, и то пригодится, – подумав, ответил Аракс.

Мабиус хотел было что-то предложить, но Зак его опередил:

– Раз я не убедил вас в своих силах, то позвольте мне разработать план, – он умоляюще посмотрел на Бернадетт и Тэкэри.

– Хорошо, можешь попробовать, – согласилась вампирша, но она не была уверена, что юноша справится.

– Итак, Аракс с Халцедоном будут атаковать энергетическими зарядами с правого фланга, а Оникс – с левого, – попросив у синеволосого мага чистый лист бумаги и ручку, шаман принялся схематично рисовать поле боя и расстановку сил. – Джесс и Селенит будут прикрывать тыл, отражая атаки браслетами. В случае необходимости вы можете и атаковать, – Зак взглянул на шаманку. – Так, дальше… Мабиус будет нападать с центральной позиции, не позволяя Вану приблизиться к Тэкэри. Прудиус выстроит зеркальный барьер как внешний заслон, – юноша перевел дыхание, рассматривая свои художества. – Зилл выстроит внутреннюю защиту. Думаю, что Ван сразу попытается прорваться к Тэкэри, поэтому магам стоит быть начеку. А я и Строл разберемся с Мариоттом. За ним один должок, – фыркнул он. – И, да, Бернадетт – личный телохранитель Тэкэри, поэтому от него ни на шаг, – улыбаясь, закончил шаман.

– Вот это да! – поразился Оникс и хлопнул пару раз в ладоши. – Звучит очень продуманно.

– По-моему, должно сработать, – высказался Зилл. Ему уже не терпелось одолеть Вана, и годился любой план. Главное, чтоб появилась возможность лично с ним сразиться.

– Что скажут остальные? – Бернадетт оглядела присутствующих.

– Мы за! – Мабиус ответил за всех.

«И почему его недооценивают? Талантливый парень. Надеюсь, и в бою он покажет себя хорошо», – подумал колдун.

Остальные избранные одобрительно закивали. Еще раз пробежавшись по плану Зака, вампирша отправила всех спать, а сама пошла караулить.

Она вполне могла обходиться без сна, но после длительного бодрствования Бернадетт вырубалась на несколько дней. Чтоб таких казусов не происходило, девушка старалась следовать человеческим обычаям и отправляться в царство Морфея каждый день на несколько часов. Но в данной ситуации выбора не было. Никто не знал, что мог выкинуть коварный Ван дер Ваальс.

+++

Наступило утро. Оно было серым и пасмурным. Казалось, вот-вот начнется дождь. Лагерь был тихим. Путники молча завтракали наколдованными хлопьями с молоком, решив не тратить время на готовку.

Взволнованные ребята сидели возле пепелища, оставленного вчерашним костром. Точного времени Ван не назначал, но казалось, что скоро все начнется. Атмосфера становилась тяжелее с каждой секундой.

– Я больше не могу ждать! Где носит этого Вана?! – Зак вскочил, хватая себя за волосы.

– Так мы уже здесь, – сообщил Мариотт, улыбаясь.

Шаман с разноцветными волосами и его господин вышли с другой стороны шатра, которая была не видна путникам. Они оба выглядели немного не выспавшимися. Сказывалась затяжная ночная вечеринка. Но, несмотря на это, глаза молодого Ваальса пылали решимостью исполнить пророчество великого алхимика. Он сладко зевнул, потягиваясь, после чего пристально посмотрел на Тэкэри.

– Приступим! – скомандовал Ван и подал знак Мариотту, который стоял справа от него и поигрывал рукой золотыми колечками.

– Плюшевый питон в кольца! – парень подбросил вверх эти самые пять золотых колечек. – Кольцевая атака!

Призрачный питон материализовался за спиной хозяина и устремился к подброшенным в воздух украшениям. Произошло слияние духа с оружием. Хоть ранее колечки казались безобидными, теперь это были уже не просто золотые побрякушки, а извивающиеся, точно живые, пылающие обручи.

– Селенит, расщепление! Духовная комбинация «Браслеты»! – крикнула Джесс, первой среагировав на нападение. – Отражение!

Дух шаманки из человеческой формы превратился в сгусток энергии и вошел в браслеты, которые покрывали руки девушки. После слияния обычное украшение стало больше похоже на латы. Сумев отразить первую атаку Мариотта, полностью направленную на Тэкэри, Джесс немного расслабилась. Руки, защищенные браслетами, начали побаливать после столкновения с кольцами врага.

«Странно! Обычно я ничего не чувствую. Неужели удар был настолько сильным?» – удивленно подумала она.

В это время призрачный рыжеволосый юноша, обратившись энергией, вселился в светловолосого шамана.

– Халцедон, энергетический удар! – Аракс атаковал Вана, не отставая по скорости от Джесс. Парень поочередно махал руками, выставляя ладони вперед и выстреливая из них концентрированной энергией.

Мабиус, стоявший ближе всех к Вану, размахнулся мечом и бросился в атаку, поняв, что энергетический удар Аракса не возымел эффекта. Видимо, Ваальс отгородился чем-то вроде щита. Но внезапно синеволосый колдун чуть не был сбит с ног кольцом Мариотта, от которого его не смог уберечь Прудиус.

Магический зеркальный барьер с трудом поглощал мощный энергетический поток, исходящий от колец шамана, которые носились повсюду с астрономической скоростью и пытались его пробить.

Оникс ошарашено стоял в стороне, не в силах ничего сделать. Его кристалл заклинило по неизвестной причине. Сколько ни пытался, энергия не проходила по леске, и оружие не реагировало.

«Происки Ваальса?» – панически пронеслось в голове.

Отвлекшись на неполадки с кристаллом, парень не успел увернуться от очередного пылающего обруча, который связал ему руки.

Бах!!! Сильная энергетическая волна смела замешкавшихся колдунов и даузера в сторону. Они даже не успели понять, что их сразило.

Внимательно наблюдавший за всем Зилл понял, что это был Ван. Заскучавший алхимик, стоял позади Мариотта и откровенно не знал, чем себя занять, вот и решил избавиться от части сопротивления.

Зак едва успел отскочить в сторону, когда катана обезоруженного Мабиуса вонзилась в землю прямо в том месте, где он только что стоял. Шаман прокусил губу до крови, увидев Мабиуса, Прудиуса и Оникса без сознания. Парень, не задумываясь, схватил меч колдуна. Парящий рядом Строл заговорщически улыбнулся и, преобразуясь в энергию, вселился в оружие. Золотистое сияние обволокло меч.

– Не знаю, что сказать, но пусть будет «Атака катаной»!! – шаман атаковал Мариотта, но приспешник Вана ловко увернулся от золотистой разящей волны, почти задевшей его, и, коварно улыбаясь, запустил в Зака одно из своих колец, которое, облетев того несколько раз, сковало длинноволосого парня, резко вынырнув из-за его головы.

«Что за фигня?! Как он смог уклониться? Это невозможно!» – думал шаман, пытаясь сбросить путы. Но кольцо только сильнее сжималось, давя на ребра и затрудняя дыхание.

Усмехающийся Ван произвел рукой очередную манипуляцию, вызвавшую сильные энергетические волны. Новые удары алхимика обрушились на шаманов и поочередно сразили их всех. К тому времени они уже выдохлись, пытаясь попасть по молниеносным кольцам Мариотта. Казалось, враги просто играются с избранными.

Атаки Вана удачно обходили каменные преграды, выстраиваемые Зиллом, от чего беловолосый парень ужасно злился и не контролировал свою силу. Внутренний барьер из скал становился все менее прочным. Улучив подходящий момент, Ваальс вывел из строя и Зилла. Ван чуть ли не вплотную подошел к нему и рукой, объятой странным свечением, ударил молодого человека в солнечное сплетение. Противников осталось двое надвое.

– Бернадетт, мы проигрываем! – в панике закричал Тэкэри, в ужасе глядя на поверженных товарищей. Крови на их телах не было, но все были без сознания.

Его ладони стали влажными. Колба с прозрачной маслянистой жидкостью и пробирка с белыми кристаллами, которые алхимик приготовил, чтобы атаковать Вана, чуть ли не выскальзывали от волнения. Парень совсем растерялся и не мог сражаться, впервые оказавшись в подобной ситуации. Управлять силой, как это делал Ван, у него не получалось. Оставалось только смешать и бросить взрывчатку во врага, надеясь, что это его хотя оглушит.

Крепко сжимая колбу в левой руке и пробирку в правой, Тэкэри решительно выпрямил спину и шагнул вперед. Дрожащими пальцами вытаскивая пробку из узкой склянки, он высыпал часть кристаллов в круглодонный сосуд. Началась бурная химическая реакция. Смесь вспенилась и норовила выплеснуться из колбы. Времени на раздумья не было. Парень резко бросил сосуд в стоящего неподалеку Вана.

Наблюдая за стараниями подопечного, Бернадетт заметила, что колба не долетит. Вампирша быстро поравнялась с ней и ударила рукой снизу. Сосуд взмыл ввысь. После этого девушка снова ударила рукой, направляя колбу прямиком в Вана. Ваальс только посмеялся и, махнув рукой вниз, энергетической волной разбил сосуд.

Бернадетт поспешила вернуться к подопечному. Хоть она и была рядом, но никаким образом не могла уберечь его от атак шамана или алхимика. Вампирша гневно сжала кулаки. Внезапно одно из носящихся поблизости колец Мариотта попало в спину Тэкэри, и связанный парень уже стоял возле шамана. Бернадетт хотела броситься за ним, но откуда ни возьмись перед ней возник Ван и сбил вампиршу с ног мощным ударом в грудь.

– И ты называешь себя хранительницей? – усмехнулся тот, желая еще раз ее ударить.

– Не трогай ее! – завопил Тэкэри, ошарашенный поражением. Глаза парня пылали гневом.

– Хорошо, – алхимик оставил девушку в покое и приблизился к нему. – Не нужно так злиться, Тэкэри! От судьбы не убежишь! – он провел по его лицу пальцами и, наслаждаясь страхом в его глазах, схватил за шею.

– Нет!!! – закричала Бернадетт, лежащая на земле. Из-за сильного удара Ваальса изо рта текла кровь.

От этого прикосновения кровь Тэкэри будто вскипела. Было очень больно. Подняв взгляд, он заметил на лице Вана отголоски ощущаемой и им боли.

– И этого ты хотел?! – с трудом проговорил он, вдруг поняв, что его тело будто распадается на какие-то частицы. – Никого не останется! – парень грустно рассмеялся сквозь слезы, было невыносимо больно.

– Да-ааааа… именно этого, – выдохнул алхимик, с интересом наблюдая, как они оба развоплощаются.

Тэкэри бросил последний взгляд на Бернадетт и друзей, но увидеть их четко не смог. Слезы затуманивали обзор. А рук, чтоб их стереть, уже не было.

Тел не осталось. Только два мерцающих сгустка, две частички одной души. На мгновение показалось, что и они сейчас исчезнут. Но нет. Частицы засияли ярче, затопляя ослепляющим светом все вокруг.

Вампирша быстро закрыла глаза, не желая, чтоб их выжгло. Но, возможно, недавняя сцена и так это сделала. В голове было пусто. Все эмоции застыли. Постепенно стал нарастать какой-то протяжный звон и странные грохающие звуки.

Когда Бернадетт смогла вновь открыть глаза, она тяжело поднялась на ноги и настороженно уставилась на молодого человека, стоящего в стороне. Тот выглядел точь-в-точь как Тэкэри. Но девушка не спешила обманываться. Кто знает, что было внутри? Казалось, что и черты Ваальса проглядывали на его безэмоциональном лице. Парень не двигался. Лишь его карие глаза медленно шевелились, пытаясь осмотреться. Тут его взгляд переместился на Бернадетт. Какая-то пока непонятная эмоция зародилась в глубине его глаз.

«Вот и конец…» – подумала вампирша, готовясь к смерти.

Глава 17. Кто же ты?!

– О-ооо! Это наконец-то свершилось! – Мариотт осторожно приблизился к парню, чуть ли не благоговея перед ним. Шаман опустился перед ним на одно колено и поклонился, выражая высшую степень почтения.

Тот лишь медленно повернул голову на звук голоса и уставился на говорящего. Мариотт нерешительно поднял голову и посмотрел на него в ответ. Стало немного тревожно.

«Почему же господин молчит?» – пронеслось в его голове. Он даже мысли допустить не мог, что что-то пошло не так.

– Все с замиранием сердца ждали вас. Господин Ваальс, как вы себя чувствуете? – шаман не отрывал взгляда от неподвижного лица парня, беспокоясь все больше.

– М-мм… кх-кх-кх… – он хотел что-то сказать, но закашлялся. – Почему ты… зовешь меня Ваальс? – спросил недоуменно, легонько похлопав себя по груди.

Он огляделся вокруг в поисках чего-то или кого-то. Увидев искомое, облегченно выдохнул и сделал несколько шагов. Тело казалось каким-то чужим, неудобным. Слушалось не сразу. Будто импульсы, передаваемые мозгом, по пути к частям тела терялись или доходили неполные. Парень вновь замер на месте, с трудом выдыхая.

Мариотт поднялся на ноги и настороженно смотрел на него, не понимая, что происходит.

Алхимический процесс разложения тел Тэкэри Грэйта и Вана дер Ваальса на составные элементы и последующее соединение их во что-то новое явил миру необычный результат. Внешне парень выглядел точь-в-точь как Тэкэри, но и черты лица Вана присутствовали, добавляя тому большей привлекательности, ведь Ваальс был действительно красивым. Каштановые волосы стали чуть длиннее и свисали до плеч. Челка аккуратно обрамляла лицо. На левом ухе поблескивали маленькие золотые колечки. Парень был одет в оранжевую майку с высоким воротником и в синие джинсы с черным ремнем.

– Господин Ваальс, с вами все в порядке? – вновь спросил Мариотт, не отрывая взгляда от застывшего в растерянности парня. Шаман стоял позади, не решаясь подойти ближе.

«Что-то не так…» – проскочила паническая мысль, но он отказывался верить в плохой исход.

Парень не хотя повернул к нему голову. На его лице читалось раздражение. Прищурившись и ничего не ответив Мариотту, он перевел взгляд на избранных, которые стали приходить в себя. Увидев, что все живы, вновь выдохнул с облегчением.

Все избранные и Зилл медленно поднялись и, прихрамывая, подошли к Бернадетт. Но та будто ничего вокруг не замечала. Как загипнотизированная она смотрела на того, кто выглядел как Тэкэри. Тот был так похож… но, казалось, что кардинально отличался. И длинные черные бусы, свисающие с его шеи, раньше определенно принадлежали Ваальсу.

«Кто же ты?!» – так отчаянно хотелось спросить, но вампирша боялась услышать ответ.

Видя шокированное состояние Бернадетт, остальные наконец обратили внимание на молчаливо стоящего парня. Тот был рядом и смотрел прямо на них.

– Тэкэри? – не смог сдержаться Зак. – Ты как?

– Конечно же это Ван дер Ваальс! – выкрикнул Мариотт, также подойдя к ним чуть ближе. – Ему просто нужно немного времени, чтоб прийти в себя.

– Я вовсе не он, – прокашлявшись, произнес парень. – Я – Тэкэри… вроде. Но что-то со мной не так, да? – он неуклюже улыбнулся, не переставая смотреть на бледную брюнетку.

Бернадетт с недоверием глядела в ответ. Она хотела что-то сказать, но не находила слов.

– Да что с вами?! Ребята? – парень начинал злиться. Мало того, что ощущал себя странно, так еще и друзья смотрели так, будто он какой-то монстр.

– Ты, правда, Тэкэри? – хрипло спросила хранительница, внимательно рассматривая лицо молодого человека и пытаясь понять, лжет он или нет.

– Прудиус, сколдуй свое зеркало, – сказал Зак, но вдруг закашлялся. Сильная атака Ваальса ранее не прошла бесследно. Боль в районе груди была не слишком интенсивной, но при вдохах и разговоре становилась резкой. Казалось, что сломано ребро или два.

Колдун недовольно зыркнул на длинноволосого шамана, но все же выполнил его просьбу. Прудиус щелкнул пальцами, и перед Тэкэри появилось большое магическое зеркало в металлической раме, зависшее в воздухе.

Парень с опаской взглянул на свое отражение. Поначалу он не заметил ничего необычного. Вроде бы такой же, рогов там или еще чего не приросло. Но при более внимательном рассмотрении заметил, что выглядит немного иначе. Потрогал свое лицо, оглядел тело с разных сторон, покрутившись перед зеркалом.

– Хм-ммм… да я стал красавчиком! – удивился алхимик, всегда считавший себя самым обычным, но тут, наконец, вспомнил, как Ваальс ударил хранительницу. – Бернадетт! – парень подбежал к ней и схватил за рукава черного плаща. – Ты в порядке? – пальцами стер с ее подбородка еще свежую кровь.

Пребывая в смятении, вампирша продолжала глядеть на Тэкэри. В нерешительности она протянула руку к лицу юного алхимика. Проверила, не мираж ли все происходящее. От прикосновения подопечный не исчез. Бернадетт была рада, что Тэкэри остался жив, что его естество победило Вана, но тревога никак ее не отпускала. Казалось, что это далеко не конец. Но, в конце концов поверив, что перед ней стоит потомок Ардеса Грэйта, девушка заключила его в объятия.

– Я-то что… главное, ты в порядке, – приговаривала Бернадетт, нежно поглаживая алхимика по спине. – Как ты себя чувствуешь?

– Да вроде нормально. Хотя поначалу тело плохо слушалось, – удивившись обнимашкам от вампирши, сказал парень, не зная, куда деть руки. В итоге легонько приобнял ее в ответ.

«И что? Это все? Как-то все просто оказалось. Но нам очень повезло, что Тэкэри не пострадал», – размышлял Зак, глядя на обнимающихся алхимика и вампиршу. – «Интересно… после всего произошедшего мы разойдемся каждый своей дорогой? Избранные победили Ваальса, теперь нет необходимости оставаться вместе. И опять я отправлюсь в свой дом среди руин. Эх-ххх… теперь как-то грустно стало», – длинноволосый шаман тяжело вздохнул, складывая руки на груди.

«Слава Богу, Тэкэри жив! Да еще так похорошел! А с Бернадетт они так мило смотрятся!» – невпопад думала Джесс, после чего окончательно растрогалась и прильнула к стоящему рядом с ней Араксу.

Светловолосый шаман нежно приобнял девушку в ответ. Он также взволнованно смотрел то на Тэкэри, то на Бернадетт. Хоть вампирша и пыталась скрывать свои эмоции, Аракс мог четко читать их по ее глазам. В них отражалась безграничная тревога.

«С чего бы это? Ведь Тэкэри жив. Это главное!» – пронеслось в голове шамана.

«Интересно, какие силы он обрел после этого объединения с Ваном? Ведь не только ради слияния двух частей одной души Ваальс все это задумал», – размышлял синеволосый колдун, стоя рядом с товарищами.

Прудиус сверлил Тэкэри взглядом, стоя позади брата. Он чувствовал себя слегка пришибленным после так называемого боя. Энергетические атаки – это вам не шутки. А Ваальс определенно умел их эффективно использовать. Маг лишь покачал головой, чувствуя облегчение, что все выжили.

Тэкэри отстранился от хранительницы и посмотрел на товарищей. Они были ранены, но их жизням ничего не угрожало. Избранные все же смогли выполнить свою миссию. Ван проиграл, а они выстояли.

– Я рад, что с вами все в порядке, – радостно произнес парень.

– Мы тоже рады, что с тобой все хорошо! Хорошо же? – спросил Оникс, чувствуя себя немного подавленно. Даузера угнетали мысли о том, что во время боя он оказался бесполезен.

«Что-то явно было не так!» – постоянно проносилось в голове.

– Да вроде. Ничего необычного не чувствую. Поначалу показалось, что тело какое-то чужое, но сейчас все нормально, – поочередно двигая руками и ногами, ответил Тэкэри.

– Если бы мы лучше сражались, этого бы не произошло! – удрученно воскликнул Оникс.

– Ван уничтожен! Большего и не надо! – Зилл удовлетворенно улыбнулся, тряхнув беловолосой головой.

– Главное, что ты не погиб! – сказал Аракс, приближаясь и кладя руку на плечо Тэкэри.

– Да! – вторила ему Джесс. Казалось, что после совместного путешествия и последних событий девушка прониклась некоторыми чувствами к светловолосому шаману.

– А что делать с ним? – спросил Прудиус, кивнув головой в сторону Мариотта. Тот стоял с потерянным выражением лица, не веря в произошедшее, не в силах принять смерть господина.

– И еще нужно как-то вразумить остальных приспешников, которых собрал Ван, – задумчиво произнес Мабиус.

– И как это сделать? – приподняв брови, поинтересовался Зак.

– Хорошо, – кивнул Тэкэри, не обращая внимания на вопрос шамана. – Думаю, я уже знаю, как это провернуть, – он довольно улыбнулся. – Я все думал, почему на мне остались эти бусы, – алхимик сжал двумя пальцами одну из черных бусин и ощутил легкую пульсацию, исходящую от нее.

Парень снял бусы с шеи и подбросил высоко в воздух. Задумавшись, он склонил голову на бок, и в его правой руке, собирая частицы из окружающего пространства, вдруг материализовался длинный японский меч с лезвием, отливающим голубым блеском, и черно-лиловым эфесом. Обхватив катану двумя руками, Тэкэри нанес несколько ударов по бусинам. Черные, будто кристальные, оболочки лопнули, освобождая серебристые искорки, скрытые внутри.

– Что это такое? – Зилл с опаской уставился на это странное явление, ожидая какой-нибудь послесмертной подставы от Ваальса.

– Хм-ммм… Я ощущаю от них присутствие множества людей. Будто это души… – в неком ужасе произнесла Бернадетт.

Освобожденные искорки нерешительно висели в воздухе, потерянные, как и Мариотт, который с неприкрытым страхом смотрел на них. Казалось, шаман точно знал, что это такое, и был явно не рад, что Тэкэри уничтожил бусы его господина. Как бы против ни был Мариотт, но спустя еще несколько секунд часть серебристых искорок разлетелась в разные стороны.

Но не все. Оставшиеся продолжали парить над землей. Прошло еще несколько мгновений, и искорки, наконец, зашевелились. Они окружили место боя, будто в поисках чего-то. С разных сторон вдруг послышался напряженный шепот. Внезапно искорки решительно двинулись в направлении этих звуков. Тут и там стали раздаваться недоуменные возгласы.

– Что такое? – Джесс испуганно схватила Аракса за руку. – Откуда эти крики?

Ответ на вопрос пришел сам. Один за другим начали появляться разные люди, которых избранные видели на балу в особняке Ваальса. Их тела постепенно проявлялись, обретая видимость. Наблюдая, как формула невидимости действует на совершенно посторонних людях, Тэкэри пришел в бешенство.

– Что это значит?! Откуда у вас эта сила?! – алхимик гневно смотрел на ошеломленных приспешников Вана.

Большая часть бывших подчиненных Вана не понимали, где оказались и почему. Они потрясенно глядели на Тэкэри и его товарищей. Среди них Джесс вновь заметила девушку-бармена из Гоуствилля. Та реагировала на происходящее более адекватно, будто поняв, что случилось. Вновь одетая в байкерский прикид, она приблизилась к избранным. Посмотрела под ноги Тэкэри, наклонилась и подняла с земли кусочек бусины.

– Просто не верится, что вам удалось победить, – девушка внимательно разглядывала осколок. – Хотя, скорее, он погиб от своих собственных рук. И даже наша помощь ему не помогла, – она вздохнула, но, не грустя о павшем хозяине, а облегченно.

– Ты знаешь, что это? – Тэкэри не сводил взгляда с кусочка черной бусины в ее руках.

– Это… тюрьма для нашей воли. Вы ведь не думали, что мы добровольно шли за этим безумцем? – усмехнулась шаманка. – Я не знаю, как он это сделал. Какие-то алхимические штучки. Но, разбив эти бусы, ты освободил нас, – она с благодарностью посмотрела на Тэкэри и бросила осколок обратно.

– О какой помощи ты говорила? – нервно спросил Оникс, увидев какой-то кулон на ее шее. Такой же был, похоже, и у всех остальных.

– С самого начала ваш бой не был честным, – девушка-бармен горько усмехнулась.

– Какого черта?! – Прудиус грубо схватил ее за руку.

– И откуда у вас формула невидимости? – раздраженно повторил свой вопрос Тэкэри.

– Ван уже говорил, что давно изучил «Чудо алхимии». Тогда же он понял суть формулы невидимости и смог ее воссоздать, – шаманка улыбнулась, наблюдая, как лицо алхимика искажается удивлением.

– Невероятно! – только и воскликнул он.

«Все-таки Ван удивительный алхимик! Так быстро смог разгадать формулу моего отца. Если бы не его зацикленность на пророчестве, он стал бы великим алхимиком своего времени», – восхищенно подумал Тэкэри.

– Что дальше? – поторопила девушку-бармена Бернадетт, заметив в глазах подопечного восхищение.

– Ван наделил нескольких из подчиненных силой невидимости. После он создал кулон с блокирующими чарами, – она сняла с шеи и протянула им небольшую прямоугольную медную пластинку с овальным багровым кристаллом в центре. – Еще до начала боя мы пришли сюда невидимыми и активировали чары. Они изрядно поубавили ваши силы, – закончила рассказывать шаманка.

– Вот оно что! – возмутился Зак, разглядывая кулон в руке Тэкэри. – То-то мне показалось, что мы слишком слабы. А ведь это не так! – шаман воинственно фыркнул.

– Я так и думал. Ван подстроил нам ловушку, – облегченно вздохнул Оникс, понимая, что не виноват в проигрыше врагу.

– А теперь скажи, почему ты помнишь все в отличие от остальных и так запросто нам все рассказываешь? – Зилл злобно зыркнул на шаманку, сжимая кулаки.

– Когда-то я сама к нему пришла, но в какой-то момент засомневалась в его идеалах. Тогда он забрал мою волю, как и у большинства других. Но степень влияния на каждого своя. И, что уж греха таить, я в целом осознавала все происходящее, – ответила девушка, пожимая плечами. – Теперь незачем что-либо скрывать. Вана дер Ваальса больше нет. И мы отныне свободны, – она умиротворенно улыбнулась и, наконец, высвободила свою руку из мертвой хватки Прудиуса. – Хотя, возможно, не все… – шаманка пристально посмотрела на Мариотта, который до сих пор пребывал в шоке.

Остальные тоже взглянули на шамана с разноцветными волосами. Одна из серебристых искорок витала вокруг него, будто не решаясь вернуться. Но, пробудившись от мрачных дум, Мариотт протянул руку и сам схватил ее, гася мягкое сияние. Несколько секунд спустя парень с ненавистью посмотрел на избранных.

– Вы еще пожалеете! – крикнул он и побежал в сторону особняка Ваальса.

Останавливать его никто не стал.

– Что ж, и я пойду. Бывайте, избранные! – хитро улыбнувшись, попрощалась девушка-бармен и направилась в сторону города.

– Как тебя зовут-то, хоть скажи! – крикнул Аракс, заметив этот вопрос в глазах Джесс.

– Нова, – не оборачиваясь, она махнула рукой.

Джесс радостно глядела вслед шаманке, надеясь однажды с ней свидеться вновь.

– Кстати, Тэкэри, откуда у тебя этот классный меч? – вдруг опомнился Мабиус, питающий страсть к этому виду холодного оружия.

– Этот? – алхимик вытянул вперед руку, в которой снова материализовалась катана. – Думаю, это подарок Вана, – Тэкэри с удовольствием глядел на восхищенное лицо колдуна. – Кто знает, какие еще силы мне даровало объединение с ним? – повертев меч в руке некоторое время, парень позволил ему исчезнуть.

– А что нам делать теперь? – взволнованно поинтересовался Зак.

– Известно что, – пытаясь выдавить улыбку, сказала Бернадетт. – Возвращаемся домой, – вампирша тщательно осмотрелась, выбирая правильное направление, и двинулась в путь. Остальные последовали за ней.

Избранные, такие разные, но все же объединенные судьбой, покинули окрестности особняка Ваальсов и направились в долгое путешествие домой. Но в действительности это вовсе не конец их приключений. Все только начинается.

Продолжение следует…