Техномаг 3

Глава 1

— Ты, что всерьёз собираешься уезжать из академии? — серьёзно спросил Лотар ван Клиф, когда я в очередной раз приехал к нему на стажировку, и мы в его лаборатории мастерили очередную безделушку со скрытыми возможностями.

— Всего лишь на новогодние каникулы. Не понимаю, почему это вас так сильно удивляет.

Он подкинул в руке кристалл и задумчиво сказал:

— Я думал, ты серьёзней относишься к нашим занятиям.

Я вздохнул.

— Но причём здесь это? Куда уж серьёзней? Я ни разу не пропустил стажировку и даже прилетал по первому зову в неоговоренные часы.

— За месяц отсутствия наших занятий я забуду, как тебя зовут, — обиженно и даже как-то по-детски отозвался он.

— Я напомню.

— Уже забыл, — надувшись, отвернулся он и вышел из комнаты, оставив меня в одиночестве.

Я же только в очередной раз закатил глаза. Перепады настроения у Лотара случались по десять раз на дню. Его постоянно швыряло из крайности в крайность.

Если я был взрослым в теле подростка, то, затрудняюсь даже сказать, сколько личностей жило внутри ван Клифа. Уверен, если бы я пытался дать определение каждой, то насчитал бы не меньше двадцати.

В конце концов, это научило меня не обращать внимания на каждый его взбрык, а сосредотачиваться только на деле и обучении.

Потому что, несмотря на всё это, оно того стоило.

Как я и думал, не прошло и получаса, как Лотар вернулся и, как ни в чём ни бывало, спросил:

— Но что тебе делать на Локхмире? Я знаю о тебе достаточно, чтобы понимать, что ты не слишком близок с Мактавишами.

— Он меня пригласил на праздники. Не вижу смысла отказываться, — пожал плечами я.

— Если тебе так нужно семейное застолье, разве не правильней провести его с Алиной? Я думал, она тебе гораздо ближе, чем горцы.

— Безусловно. Но с ней я и так могу увидеться в любое время, и разве правильно забивать на связи с другой частью моей семьи?

— Семья... — фыркнул он, — если тебе так её не хватает, можешь провести праздники здесь, вместе с моими родственниками. Пара дней, и ты захочешь навсегда оставаться в одиночестве.

— Спасибо, но я уже всё решил.

На самом деле, мне было жаль отказываться. Не совру, если скажу, что занятия с Лотаром принесли едва ли не больше пользы, чем вся учёба в Академии. Этот парень знал своё дело, как никто другой, и лишь благодаря ему я так быстро прогрессировал, что поражал всех остальных преподавателей.

Но после истории с Джеммой, я не мог поступить иначе. В тот день всё закончилось на удивление буднично. Едва не потеряв сознание из-за раны, я всё-таки сумел доползти до двери и выйти наружу в коридор отеля, где ждала меня Алина, но лишь для того, чтобы убедиться, что она находится под контролем какой-то магии и фактически не замечает ничего вокруг.

Как выяснилось потом, у Джеммы с собой был очень мощный артефакт подавления воли. Используя его она пыталась повлиять и на меня, но безделушка Лотара, которую я усилил с помощью одного из кристаллов, найденных в шкатулке «моих» родителей, сработала противовесом, и у неё не прокатило. Зато я понял, почему Алина так беспрекословно согласилась оставить нас наедине.

Поняв, что от неё ничего не добиться, я просто взял у неё коммуникатор, где была экстренная кнопка связи с её дедом.

И через минуту, он уже был здесь с парой наиболее доверенных ему целителей.

Мою рану быстро вылечили, Алине же понадобилось примерно два дня, чтобы полностью ментально восстановиться.

Джемма же просто умерла. Ну или ей позволили умереть. Увы, но наверняка я не знаю. Также как не знаю, что ещё из потенциально опасных штучек она пронесла с собой в академию. Все её артефакты изъял Анхельм Карунатт и отказался обсуждать это подробней, сказав только, что его теперь не удивляет, как она решилась попытаться провернуть подобное в академии, шансы на успех, с таким набором, были более чем высоки.

— Было время, когда Офракскую Академию мне рекламировали чуть ли не как самое безопасное место в мире, — не удержался я тогда от ехидного замечания, — однако, уже два раза только на моей памяти, случается вторжение, которое проглядели ваши службы.

Декан даже не сразу нашёлся с ответом, мигом погрустнев.

— До встречи с тобой, Влад, я и сам не знал, что в нашей системе безопасности столько дыр. Вынужден признать.

Видя, что его это и впрямь очень сильно беспокоит, я уже не стал на него наседать. Однако вырвал с него обещание, что как только они закончат с исследованием артефактов, то дадут на него взглянуть и мне. Очень уж меня интересовала ментальная магия. Как я уже знал, это очень редкий тип волшебства, с трудом поддающийся обработке. Заточить его в вещь мог только очень сильный маг или техномаг, уровня Лотара, не меньше. А ведь ван Клиф считался одним из талантливейших артефакторов современности.

В общем, хотел бы я знать, кто именно наниматель Джеммы, но никаких зацепок она не оставила, а провести собственное расследование будучи заточенным в стенах Академии не представлялось возможным, даже с учётом моих частых полётов на стажировку. Я попросту не знал, откуда начать копать.

Зато я рассчитывал в скором времени провести другое расследование. И именно ради этого собирался поехать на Локхмир.

Слова этой суки никак не выходили у меня из головы. Конечно, она могла просто соврать, пытаясь втереться мне в доверие. Несмотря на то, что у неё был артефакт, ментальная магия несовершенна, и проще всего использовать её на человеке, который к тебе расположен.

Но, не исключено, что Джемма и впрямь что-то знала.

Да и это неплохо накладывалось на то, о чём думал я сам. Грегора подставил кто-то из своих. Из близких ему людей, кто знал его секрет.

С другой стороны, такой близкой была и сама Джемма, что едва ли не множила её слова на ноль, после того что она попыталась со мной сделать. Может быть, точно также она сдала и Грегора.

Но я хотел знать наверняка. Она могла назвать любое имя. Ганс, Карим, да хоть даже Алина, чтобы посеять сомнения между мной и опекуном, и тем самым легче мной манипулировать. Но она сказала, что это Мактавиш, которого я почти не знал.

А ведь Грегора убили почти сразу как мы покинули его осколок, совпадение ли это?

В общем, я бы не простил себе, если бы не попытался докопаться до правды.

Тем более я знал, что именно я могу для этого сделать.

Я знал, что у Мактавишей, как и у большей части богатых семей или организаций был свой терминал коммуникации, через который проходят все сообщения, письма и даже звонки.

Джемма сказала, что Дункан отправил ордену Экзо сообщение. А значит, если оно не удалено, то всё ещё хранится на терминале Мактавишей.

И я собирался проверить хотя бы это.

Конечно, для этого мне придётся его взломать. И поэтому я рассчитывал найти хорошего техника-дешифровщика, чтобы захватить его с собой. К счастью, Дункан был достаточно мил, чтобы предложить мне приехать в гости вместе с друзьями.

— Ты и правда думаешь, что это Мактавиш, — услышав об этом впервые, серьёзно спросил Макс, — зачем ему это? Он ведь даже Терракоту тебе подарил.

Доппель души не чаял в моей грифонихе, и уже одно это делало Дункана хорошим человеком в его глазах.

— Я ничего пока не думаю, — отозвался я, — но нам придётся очень постараться, чтобы проникнуть в его архив и взломать терминал. И я очень рассчитываю на твою помощь.

Его способности как нельзя лучше подходили для подобных шпионских операций, поэтому я посвятил его в курс дела сразу же.

— Конечно, — с готовностью отозвался он, — ты знаешь, что я всегда на твоей стороне, Влад. Ты мне как младший брат, — с чувством закончил он.

— Точно не старший? — улыбнулся я.

— Не зазнавайся, малец! Я скоро догоню тебя в учёбе, а может даже перегоню!

Я не стал с ним спорить, пусть старается. Если это его мотивирует, то я только за.

***

Заручиться помощью дешифровщика было куда сложнее. Терминалы коммуникации были исключительно техническим изобретением. Магия здесь мало чем могла помочь, если только я не собирался сжечь их все к чёртовой матери.

Конечно, как и всё здесь, они работали на кристаллах, но этого мало, чтобы мои умения техномага действительно помогали.

Как обычный техник, я был подкован гораздо слабее, ещё учиться и учиться, как говорится.

Я мало что знал о том, как устроены коммуникаторы и терминалы изнутри и ещё меньше о том, как их программировали. Да, в этом мире тоже были своего рода языки программирования, на изучение которых до необходимого мне уровня могли потребоваться годы.

И уж точно не хватило бы того жалкого месяца, который оставался до начала каникул. Так что я теперь гораздо активнее интересовался окружающими меня студентами, и Максу наказал то же самое.

Но, задачка была, прямо сказать, не тривиальная. Потому как, чтобы взломать такой терминал нужен настоящий профи, а не студент, пусть даже из лучшей академии мира.

Первым моим разочарованием на этом трудном пути поисков стало то, что одним из таких вроде как технических гениев оказался Дамиэн Дюрфон, который меня терпеть не мог, что взаимно.

Отдавая должное его талантам и умениям, я знал, что характер у него преотвратный. Да и, даже если забыть наши разногласия, лажает он из-за своей самоуверенности довольно часто.

Вспомнить хотя бы тот экзамен, где его поставили командиром нашего отряда, и во многом именно из-за его ошибки, мы оказались в ситуации, которая стоила жизни одному студенту и приставленному к нам экзо-паладину.

В общем, связываться с ним я не собирался даже при полном отсутствии других вариантов. Лучше уж буду умолять Лотара поехать со мной.

Такой вариант, к слову, я тоже рассматривал. Но во первых, это бы привлекло к нам слишком много внимания от Дункана, а во вторых, договориться с ван Клифом — это всегда целый квест с абсолютно непредсказуемым результатом. Хотя вот он наверняка бы сумел обойти защиту любого терминала, так как его знания техномагии стояли на прочной научной базе.

Ещё одним вариантом было попросить о помощи и встрече одного из бывших наёмников Грегора. Среди них были не только хорошие бойцы, но и специалисты иного толка. Но это я тоже рассматривал лишь на крайний случай, хотя у Дункана моё желание встретиться со своей старой командой не вызвало бы никаких вопросов, но всё же, среди них был Ганс, которому я мог бы доверить жизнь, но всё же он тоже оставался в списке подозреваемых, потому что знал, кем был мой опекун.

И пока я не буду уверен на сто процентов, кто его подставил, я не имею права списывать этот факт со счетов.

Однако, решение пришло неожиданно.

На одном из занятий, где я скучал и почти спал, потому что всё то же самое, что рассказывал преподаватель, я уже слышал от Лотара, мой коммуникатор тихо завибрировал. И, к своему удивлению, я увидел, что это вызов от Наоко Акамацу. Я уже почти забыл, что дал ей свой номер и предложил помощь, потому что она и сама никогда не пыталась со мной связаться.

Изрядно удивившись, я отпросился с лекции и отправился туда, где меня ждала девушка и нашёл её в небольшой пустой аудитории, в каких студенты иногда брали индивидуальные занятия. Но рядом с ней никого не было, что ещё сильнее меня заинтриговало. Я-то думал, что её снова достают какие-то придурки.

— Привет, Влад. Спасибо, что пришёл, — поприветствовала она меня с очень серьёзным лицом.

— Тебе нужна моя помощь? — спросил я.

— Да, но не такая как ты думаешь. Я хочу проучить этих козлов, но не силой.

— Так и знал, что они продолжают тебя доставать, — ответил я, со вздохом плюхнувшись на стул рядом с ней, — но почему ты ни разу меня не позвала?

— Я собирала информацию. Я знаю, что ты мог бы вступиться за меня и всё исправить, как это получилось с Максом. Но, говорю же, я хочу уделать их другим способом. И сама. Ну, почти.

— Хорошо, — улыбнулся я ей, — что ты придумала и зачем тебе всё-таки понадобился я?

— Ты талантливый техномаг, а я совершенно лишена способностей к магии, но зато кое-чего стою, как инженер. Моя семья ответственно подходила к моему образованию... в общем, вот, — она достала из сумки несколько маленьких металлических кубиков, которые легко уместились на её протянутой ко мне ладони, — это что-то типа жучков. Я могу управлять ими удалённо, и они очень здорово умеют подслушивать и передавать информацию на мой коммуникатор.

Я взял один из кубиков и аккуратно покрутил его в руках, а заодно нащупал небольшое углубление на одной из граней, после нажатия на который кубик открылся как шкатулка, внутри которой оказалась маленький передатчик и записывающее устройство. На удивление аккуратная работа.

— Я знаю, что все эти гады употребляют запрещённую кристаллическую пыль, но хорошо это скрывают. Мне нужны доказательства. С помощью этого, я смогла бы их добыть и обеспечить ублюдкам если не исключение, то большие проблемы. Вот только... мои жучки всё ещё слишком большие, их легко заметить. Так что я подумала, что если бы кто-то мог наложить на них маскировку... Но у меня очень мало приятелей в академии. К тому же, такая маскировка — это тема старших курсов. Но, все знают, что ты, Влад, стажируешься у самого Лотара ван Клифа, так что возможно уже мог бы...

Она с надеждой смотрела на меня, а я думал, что, видимо, с этой девчонкой меня свела сама судьба.

— Наоко, как ты думаешь, — вкрадчиво начал я, — насколько трудно взломать чей-то коммуникатор?

Она удивлённо на меня взглянула, но сразу же начала серьёзно отвечать:

— Всё зависит от того, кто и где его делал. А также, кто ставил защиту. Большинство коммуникаторов, которыми пользуются обычные люди не имеют практически никакой защиты, взломать их для профессионала — дело пары минут, просто это никому не нужно.

— А что-то посерьёзней? Вот взять, например, коммуникаторы, которыми пользуются в академии.

Она начала отвечать так быстро, словно и сама об этом уже задумывалась, а может так оно и было.

— О... тут разброс сложности громадный. Если мы говорим о коммуникаторе кого-то вроде Дюрфона, то проще его захватить и под пытками выведать пароль, чем взламывать. Но с коммуникаторами большинства студентов, я бы, наверное, справилась, будь у меня к ним свободный доступ. Вот только зачем тебе это? Хочешь кого-то взломать? Я могу помочь.

Удивительно как меняется человек, когда рассказывает о чём-то, в чём он разбирается. Если в первый раз я видел в Наоко, несчастную зашуганную девчонку, то сейчас она была совсем другой. Уверенной в себе и своих способностях, знающей чего хочет и, что может.

Я невольно улыбнулся.

— Да, Наоко, мы определённо можем друг другу помочь. Приходи ко мне в гости сегодня вечером.

— В твою башню? — уточнила она.

— Именно. Я решу проблему с твоими жучками, а ты поможешь мне разобраться в том, как они устроены.

С этого момента, Наоко стала часто появляться у меня дома. Настолько, что Макс даже начал ревновать, думая, что я нашёл себе нового лучшего друга. Меня же больше волновал успех предстоящего дела.

Я не сразу раскрыл Акамацу свои планы и сначала просто занимался с ней, как с репетитором, пытаясь понять реальный уровень её способностей, а попутно узнавал об её объективных достижениях, например, реальных успехах в учёбе или созданных ею программах или механизмах.

Из всего этого я в итоге сделал вывод, что подобрать в мою маленькую шпионскую команду кого-то лучше, для меня прямо сейчас вряд ли представляется возможным.

Так что после того, как мы успешно раздобыли компромат на её недругов и пустили его в ход, злорадно наблюдая за тем, как двоих из них исключили, а остальных заставили отрабатывать, вкалывая на бесконечных дежурствах в академии, я всё же решился серьёзно с ней переговорить и пригласить провести новогодние каникулы вместе со мной на Локхмире.

А когда Наоко услышала, что я хочу попытаться взломать терминал Мактавишей, она даже не особенно-то заинтересовалась зачем. Сама задача заставила её глаза загореться.

— Конечно, Влад. Я сделаю, что смогу, — с энтузиазмом ответила она.

Что ж, теперь оставалось только подготовить багаж со всем необходимым, что только может понадобиться в нашем деле.

До отлёта на осколок Дункана оставалось всего три дня.

Глава 2

Суета предпраздничных приготовлений всегда выводила Дункана из себя. Особенно придурки-слуги, которые по десять раз уточняют что-либо. Неужели так сложно понять с первого раза? Но высокий рыжеволосый мужчина знал, как нужно разговаривать с Дунканом, чтобы тот не разозлился, поэтому именно на его плечи легла роль «посла».

— Господин, почти все ваши указания выполнены, мы лишь хотели бы уточнить насчёт последнего пункта. Вы уверены, что хотите украсить весь город?

— Весь, весь! — закивал Мактавиш, — даже пустые дома! Когда мы выйдем вечером на смотровую площадку, всё должно светиться! Подожди-ка, — он резко поменялся в лице, — они что, ещё ни хрена не сделали? Осталось несколько дней, и если вдруг что-то пойдёт не так, то я лично... — он провёл указательным пальцем по своей шее.

— Даже не думайте об этом, господин. С этой задачей слуги управятся быстро и чётко в указанный срок. Однако, есть одна важная деталь, о которой мы просто обязаны вас уведомить.

— Слушаю, — усталым тоном протянул Дункан.

— Мы бы хотели вам напомнить, что при таких условиях, траты на праздник возрастут минимум в пять раз. По сравнению с прошлым годом, конечно же.

— Плевать! — тут же отмахнулся Мактавиш, — У нас что, денег мало? К тому же, этот праздник обещает быть особенным! Мы наконец-то заключим перемирие с Хаверсонами и уж поверь, деньги меня волнуют сейчас меньше всего. Пусть Шон увидит, как мы живём. Он вряд ли может похвастаться чем-то подобным! Кто на что учился, — громко рассмеялся Дункан.

Несмотря на будущее перемирие, Мактавишу не терпелось утереть соседям нос. Раз встреча произойдет прямо в замке и во время праздника, то всё должно пройти идеально. Если бы он только мог выставить всё своё богатство у них на виду, то Дункан непременно бы это сделал, но опускаться до откровенного хвастовства он не хотел. Всё должно выглядеть естественно.

Всё-таки вражда в несколько десятков лет даёт о себе знать.

Слуга низко поклонился и собирался было выйти, но резкий голос Дункана его остановил:

— Стой! Позови ко мне Эрагона.

Услужливая улыбка тут же спала с лица рыжеволосого мужчины. Ему стало не по себе от одной лишь мысли, что придётся иметь дело с ящером, но приказ есть приказ.

— Будет исполнено.

Не прошло и десяти минут, как слуга уже вновь предстал перед Мактавишем и не один, а в компании Эрагона. Он поспешил сделать то, за что Дункан так его ценит, а именно — вовремя уйти, ведь все разговоры с ящером господин предпочитал вести один на один, без лишних ушей.

— Мне нужна твоя помощь, скорее даже совет, — сразу обратился Мактавиш к ящеру, стоило им остаться наедине, — я вот всё думаю, что именно подарить Харисонам в качестве символа нашего перемирия. С одной стороны, я бы мог использовать какой-нибудь родовой артефакт, но в чём его ценность? В том, что мой дед лет сто назад на него мочился? Нет, я считаю, какой подарок — такой и результат.

О предстоящем перемирии ящер узнал далеко не от Дункана. Если раньше глава рода спешил к Эрагону за советом, то в этот раз даже не удостоился сказать ему о своём решении лично, несмотря на всю его серьёзность.

— Вас не настораживает тот факт, что у них нет ни одной причины идти на это решение?

Мактавиш поменялся в лице, а его брови нахмурились.

— Как нет? Я с каждым годом становлюсь всё богаче! У одного меня денег в несколько раз больше, чем у Харинсонов и их мелких пешек! Так что я думаю, они очень заинтересованы в налаживании отношений.

— Да, у вас есть богатства, но нет людей, которые их защитят.

— Именно поэтому я и думаю о перемирии со своим главным врагом! — Дункан повысил голос, но затем поспешил исправиться, так как перед ним стоял не тот, кто будет терпеть неуважение, — Я немного не в себе. Тревожные мысли всё покоя не дают. Что будет с этим осколком, когда меня не станет? Ты ведь и сам знаешь, какие у меня сыновья. В них нет должного стержня. Я должен, нет, я просто обязан добиться мира.

— Вместо всего этого, — Эрагон окинул рукой богато украшенный к празднику зал, — вы бы могли совершить первый шаг в сторону создания своей собственной армии. Закупить оружие, военные корабли или же просто нанять способных людей, которые смогут защитить осколок. Тогда вам бы и не пришлось бояться Хаверсонов или же идти на рискованные договорённости. Сила не в деньгах, а в умении ими распоряжаться.

— Да, но... — с сомнением протянул Мактавиш, — у нас ведь если так посмотреть, проблем никогда и не было особо, только Хаверсоны главная заноза в заднице. О перемирии задумывался ещё мой отец. Не для себя, а во благо мирных жителей. Но тогда ненависть ослепляла и не позволяла принять верное решение, сейчас же поколение сменилось. Настало время перемен, — под конец своей речи, Дункан даже воодушевлённо улыбнулся, — а что касается армии, то ты прав. Она будет, непременно будет, но позже.

— И всё же, они не те, кому следует доверять. Таких как они, мы называем «гнилой кровью». У них на первом месте корыстные интересы, а не официальные договоры. Даже если вы заключите перемирие, я очень сомневаюсь, что оно будет долгим. На их стороне сила, могущественные воины, поддержка других родов, а на вашей только лишь деньги, не знающие себе верного применения.

— И экзо-паладины! Они обещали выступить посредниками, а в случае, если Хаверсоны нарушат подписанный ими же официальный договор, то паладины мигом окажутся здесь и наведут порядок. Уж эти ребята намного крепче, чем люди Шона. Чем тебе не защита? — Дункан развалился на своём кресле и состряпал умное лицо.

— Я бы не сказал, что этот план надёжен. Но решать, конечно же, только вам. Я, как советник вашего рода, могу только настоятельно порекомендовать ещё раз подумать и взвесить все «за» и «против». Хотя бы подумайте на досуге, зачем сильным заключать перемирие со слабой стороной, — глаза ящера блеснули, от чего Мактавиш резко отвёл взгляд, — я бы ещё понял, если бы вы «купили» перемирие, но зная ваш нрав, я прекрасно понимаю, что такой вариант вас бы не устроил.

— Конечно! Эти ублюдки не получат ни копейки! — как речь зашла о деньгах, Дункан резко оживился.

— Выбор за вами, — закончил Эрагон, после чего направился к двери.

В любых ситуациях рептилоид мог проявлять своеволие, что Мактавиша, конечно же, раздражало, но могущественного ящера боялись не только его слуги, но и он сам. Магия, которой эти существа обладают, даже и не снилась людям. И раз он решил, что разговор закончен, то Дункан никак не мог на это повлиять.

— Назад пути уже нет, — бросил в след своему советнику Дункан, словно пытаясь оправдаться, — цена, которую я заплатил за один лишь шанс на это перемирие слишком высока, чтобы поворачивать назад. Да, я говорю сейчас не про деньги, но есть вещи куда ценнее.

Но ящер словно и не слышал его слов. Ещё секунда и дверь захлопнулась, а Мактавиш остался в гордом одиночестве.

Слова советника всё не выходили у него из головы. Немного поразмыслив, Дункан подошёл к окну и взглянул на свои владения. Слуги с особой тщательностью занимались украшением городка, а сам праздник обещал быть намного грандиознее, чем все предыдущие.

В этот момент он поклялся себе, что несмотря на договорённости, после праздников серьёзно подойдёт к созданию надёжной защиты, не только для себя и своих богатств, но и для всех жителей. Разные команды наёмников, которых он постоянно использует, это, конечно, хорошо, со многими из них он работал долгие годы, как, например, с Грегором. Дункан невольно вздрогнул, когда в голове всплыло это имя. Но, Эрагон прав. Ему нужно как можно больше людей, которые будут преданно служить только ему одному.

***

Как бы мне не хотелось взять с собой к Мактавишу Азгората, но заявляться на семейный праздник, образно говоря, на танке было бы странно.

К тому же, каникулы должны были продлиться примерно месяц, и, чтобы содержать джака такой долгий срок, Дункану пришлось бы выделить и мне самому не то что комнату, а отдельный замок, где я бы мог обеспечить джаку должный уход.

В Академии его содержание было хорошо налажено, так что я решил его с собой не тащить. К тому же, он всё равно ничем не мог мне там помочь.

Хотя его самого не очень обрадовала новость, что он остаётся в академии.

— Значит, пока ты будешь развлекаться, я останусь заперт в пространственной пещере? Не слишком честно, не находишь? — спросил он меня, когда я заглянул к нему попрощаться, — даже Терракота летит с тобой.

— Не сравнивай, она раза в три меньше тебя, и у Дункана целый питомник, где ей обеспечат хороший уход. Для тебя таких условий не будет. Ну а я сам бы предпочёл вообще никуда не летать, так что зря ты пытаешься взывать к моей совести.

— У тебя её просто нет, — обиженно заявил джак, но, смирившись, добавил, — тогда хотя бы Ашота верни и заряди на максимум.

Как ни странно, Азгорат научился взаимодействовать с нашим шашлычником и вполне успешно заказывал у него еду. Настолько успешно, что кристаллы, на которых он работал начали улетать со страшной скоростью, а сам джак существенно поправился за какие-то две недели.

После такого я был просто вынужден убрать киоск подальше от его пещеры.

— По-моему у тебя барашковая зависимость, — покачал я головой, — но ладно, я верну тебе киоск, но только временно и после того, как ты пообещаешь не объедаться.

— За кого ты меня принимаешь? Мы, джаки, во всём знаем меру.

Конечно, я ему не поверил, но всё же сделал, как он попросил. В конце концов, он прав, я надолго оставлю его в одиночестве, но даже у джака должна быть какая-то радость на Новый Год.

Правда, прибыли на Локхмир мы примерно за три недели до праздника. Ровно в момент, когда начались каникулы. И самым трудным оказалось убедить семью Наоко, что она должна провести их полностью вдали от дома.

— В такие моменты я даже рад, что сирота, — цинично пошутил тогда Макс, — никто не может мне указывать, что делать.

К счастью, в порту Локхмира мы причалили полным составом нашей маленькой шпионской группы. И уже прямо там нас встретил сам Дункан. Он и впрямь постарался, чтобы я чувствовал себя так, словно возвращаюсь домой, причём не просто домой, а в место, где меня по-настоящему любят и ждут.

Такого тёплого приёма мне давно нигде не оказывали, он вёл себя как настоящий добрый дядюшка, и уделил мне наверное часа три личного времени. Сначала мы все вместе ехали на механической карете в его замок, где он живо интересовался учёбой в Академии и даже пытался найти общий язык с Максом и Наоко. Последнюю он, ко всему прочему, расспрашивал о том, как поживают какие-то знакомые ему люди из рода Акамацу.

А в замке он лично показал нам наши комнаты, познакомил с горничными, которые будут нам прислуживать и настойчиво рекомендовал сразу обращаться к домоправителю, если вдруг нам чего-то будет не хватать.

Макс был в восторге, его никогда так не облизывали, когда мы были здесь в последний раз, он был здесь в статусе не дорогого гостя, а обычного наёмника, вокруг которых никто не прыгал, стараясь угодить.

— Не могу поверить, что Дункан был способен подставить Грегора. Ты посмотри, он ведь относится к тебе реально как к члену семьи, — обратился ко мне Макс, когда мы остались втроём.

Я пожал плечами.

— Люди не так просты, порой за самыми милыми лицами скрываются те ещё упыри.

Макс вздохнул.

— Не понимаю тебя, Влад. Откуда столько скептицизма? Я тоже провёл половину жизни на улице, но твой уровень подозрительности — это что-то запредельное. Ты никому не доверяешь. Как-то странно для парня твоего возраста.

— Уж как есть. Поверь, я и сам буду рад, если выяснится, что Дункан не причём.

— А что ты думаешь, Наоко, — повернулся он к ней, — Мактавиш-старший похож на того, кто мог предать своего друга?

— Если бы все предатели были похожи на предателей, нам бы гораздо проще жилось в этом мире — философски заметила она.

В конце концов, Макс сдался и мы переключились на составление плана, которое продлилось больше недели. Ну, разумеется с перерывами, так как мы то и дело находили новую информацию, которая всё меняла.

Сначала мы даже не знали, где вообще находится архив с терминалами. Потом пытались незаметно проследить за теми, кто там работает и его охраняет. В конце концов, у меня даже получилось туда попасть, увязавшись за Фрейзером Мактавишем, сыном Дункана, тем самым, чей день рождения мы в прошлый раз застали. После моей победы на грифоньих гонках, он проникся ко мне симпатией, чем я беззастенчиво пользовался, осторожно выпытывая нужную мне информацию.

В том числе, именно от него я узнал, что на Новый Год Дункан планирует усилить охрану в несколько раз, так как прибудут множество гостей.

Так что нам с друзьями пришлось изменить первоначальный план, ведь какое-то время мы всерьёз рассматривали вариант воспользоваться праздничной суматохой, но теперь понимали, что так станет даже труднее.

Однако, в конце концов, план, наконец, обрёл реальные очертания и нужно было действовать.

Во время того посещения архива, я узнал какую систему шифрования они используют, и Наоко создала несколько ключей-заготовок, которые могли нам помочь быстро всё взломать. Стоит сказать, что в этом ей сильно помогли конспекты старшего брата, которые она стащила у него ещё в академии.

Роль Макса, как доппеля, тоже была незаменима, хотя он очень долго ей сопротивлялся, но идей получше у нас не нашлось.

Одним из ночных охранников был молодой парень Хьюберт по уши влюблённый в местную служанку Этель. Мы всю голову сломали, как бы нам их свести в одну из ночей его дежурства.

В итоге Максу пришлось изображать целый спектакль одновременно играя сразу несколько главных ролей, две из которых женские.

Сначала он превратился в подружку Этель, чтобы получше узнать её характер и чего она ждёт от мужчин.

Затем, когда оказалось, что наша героиня проста как три копейки, он превратился в Хьюберта и преподнёс ей от его лица дорогущий подарок за что, благодарная девица согласилась подарить ему ночь в нужное нам время.

Ну и последним штрихом стало превращение в саму Этель, чтобы отвести ничего не подозревающего охранника к настоящей девушке. И тут уже главной сложностью для Макса стало вовремя свалить.

— Слушай, а если он начнёт меня лапать? — пытался избежать последнего этапа, доппель, — может мы просто ему скажем, что она его ждёт и всё?

— Ага, а он, получив такую новость прямо во время своего дежурства, конечно, ничего не заподозрит.

— Ну тогда давай попросим Этель, чтобы она сама его позвала...

— Макс, — вздохнул я, — чем меньше мы будем светиться в этом деле, тем лучше для нас. Просто приведёшь его в комнату, а сам попросишь подождать пару минут. Этого как раз хватит, чтобы пришла его настоящая зазноба.

— А если она придёт раньше или в то же время?

Тут уже даже Наоко не выдержала и резко ответила:

— Ты задаёшь этот вопрос уже в третий раз. Мы же решили, что будем дежурить на подходах к комнате и в случае накладки ненадолго её задержим.

— Ладно, ладно! — сдался, наконец, Макс.

Однако, когда с этой частью плана мы управились, оказалось, что переживал он не зря.

— Влад! Ты теперь по жизни мой должник, — зашипел он, потирая зад, — этот озабоченный придурок Хьюберт, когда понял, на что я намекаю, едва не изнасиловал меня прямо в коридоре. Мне стоило больших усилий затолкнуть его в комнату, но он всё равно успел два раза ущипнуть меня за задницу!

Наоко покатилась со смеху.

— Ладно, это всё потом. Теперь быстро в архив! — приказал я, и мы поспешили к терминалу.

С ним всё прошло на удивление быстро и чётко. Один из ключей, которые подготовила Нако, нуждался лишь в минимальном изменении, и буквально через несколько минут перед нами открылась буквально вся корреспонденция Мактавишей.

— Да тут тысячи писем, — присвистнул Макс, — как будем искать?

— Да уж, жаль, что выкачать все эти данные не получится.

Наоко заранее меня предупредила, что, если мы попытаемся, то с вероятностью в девяносто девять процентов, поднимется тревога.

Но она же сейчас начала быстро предлагать варианты:

— Здесь есть поиск по времени и ключевым словам...

— Тогда давай сначала проверим даты?

Я начал называть дни, с момента как мы согласились провести операцию на Урановом Пике и постепенно двигался вперёд.

Пока не попадалось ничего подозрительного. И до самой смерти Грегора ничего полезного я не увидел.

— Ну вот видишь, это не Дункан.

— Возможно... — кивнул я, — если он, конечно, не удалил нужное.

— Подождите, — вмешалась Наоко, — это только исходящие письма. Сейчас проверим входящие.

И всё началось сначала, пока мы не добрались до письма со словом «Железный Шторм» в имени отправителя.

Такое же название было у той самой эскадра, к которой принадлежали паладины, казнившие Грегора.

— Открой-ка это письмо, — сразу остановил я нашего взломщика.

Она кивнула, и передо мной на экране развернулось послание.

«Сэр Дункан Мактавиш, приятно иметь с вами дело!

Я рад, что вы не стали глупить и поделились с нами по-настоящему ценной информацией.

Благодаря этому, предатель получил по заслугам, а клан Мактавишей стал в наших глазах чуть более благонадёжным.

Продолжайте с нами сотрудничать, и вашим грязным делишкам, также как благосостоянию рода и крепкому здоровью всех его представителей ничего не будет угрожать.

Полагаю, мы поняли друг друга.

Харрисон Блэквуд.»

— Вот чёрт, — не удержался я, — всё-таки, эта сука Джемма не соврала.

— Не верю... — пробормотал Макс, — это и правда он.

Увы, но иных толкований у этого послания, которое получил Дункан в тот же день, что казнили Грегора быть не могло. И теперь я знал наверняка, что Грегора предал тот, кому он так сильно доверял.

Невольно в памяти всплыли его слова буквально за день до смерти, где он уверял меня, что Дункан встанет рядом с ним даже против ордена. Расплата за такое доверие оказалась смертельной.

— Поищи, переписывался ли он ещё с этим Харрисоном Блэквудом? — попросил я Наоко, после того как сфотографировал экран на свой коммуникатор.

— Нет, ничего нет, — быстро пробила она по поиску.

— Ладно, теперь почисти наши следы, если это возможно, и уходим.

Наоко кивнула, и буквально через несколько минут мы покинули архив.

Глава 3

Пиршественный зал замка в этот день разделился надвое. Вся его левая часть пестрела флагами Хаверсенов, а правая Мактавишей. Да и вообще, буквально всё в убранстве говорило о том, что этот день очень важен сразу для двух могущественных кланов. Для Мактавишей, которые могли в бою выставить полтора десятка боевых кораблей и провести десантную операцию с участием больше десяти тысяч человек, и для их сегодняшних гостей, Хаверсонов, чьи силы в начале конфликта были сопоставимы.

Вражда между этими кланами длилась уже достаточно долго, но если бы не трудности с финансированием своих сил, из-за которых исход войны выглядел печальным, Дункан ни за что не решился бы на перемирие. Слишком уж сильны противоречия.

Но, всё имеет свой конец и свое начало. И перемирие должно было стать и тем и другим. Концом войны и началом подготовки к следующей. Ведь для настоящего воина и главы могучего клана мир — это только подготовка к следующей войне.

И по старой, тянущейся ещё со времен до катаклизма традиции, главы семей должны лично подписать договор о мире и лично разделить вино по этому случаю.

Поэтому прямо в центре зала и стоял стол, на котором лежали два экземпляра договора, стоял уже налитый кубок с чёрным вином, самым крепким спиртным напитком во всём содружестве. Практически стопроцентный алкоголь, куда там спирту. Спасибо магам за его создание.

Я, как формальный член клана Мактавишей, притом далеко не самый последний по богатству и влиянию, стоял в третьем ряду, и до Дункана было несколько метров. Из-за моего высокого, в кавычках, роста я не мог бы видеть что происходит, но спасибо названному братцу, Фрейзер любезно предложил мне стул, на который я тут же забрался.

Это не было чем-то необычным, сразу несколько младших Мактавишей сделали так же.

Пока главы кланов обсуждали мирный договор, а несмотря на то, что мы все собрались для его подписания, некоторые пункты по-прежнему были не согласованы. Я с любопытством разглядывал Хаверсонов и тройку экзо паладинов, которые выступали посредниками и гарантами выполнения договора.

И если экзо особого интереса не представляли, уж на их броню и оружие я уже насмотрелся, ведь они единственные в зале у кого и то, и другое на виду, а вот Хаверсоны представляли некоторый интерес.

Все они были похожи друг на друга, что мужчины, что женщины, в отличии от Мактавишей детей в зале не было. Одинаковые причёски, одинаковое телосложение, одинаковое выражение лиц. Клоны, честное слово. И ну ладно мужики, но ведь и бабы тоже!

В этот момент я немного пожалел, что учусь в академии по специальной программе. Тот же Макс, например, наверняка знает, что к чему с этими странными типами. Политология входит в программу, и сильнейшие кланы и семьи там тоже разбирают.

Впрочем, мне на помощь пришёл Фрейзер, который хоть и стоял рядом со мной, но ближе к месту действия.

Он обернулся и, понизив голос, сказал:

— Одна из сильных сторон Хаверсонов в том, что они исповедуют евгенику, у них нет слабых или больных. Все члены семьи со временем проходят оптимизацию и со стороны может показаться, что они клоны, но это не так. Просто для оптимизации используется наиболее эффективный шаблон. Здесь весь цвет их сухопутных сил, как видишь, очень эффектное зрелище.

— А почему нет детей?

— А зачем они здесь? Мы хозяева, поэтому младшие отпрыски рода Мактавишей присутвуют на церемонии. Если бы хозяевами были Хаверсоны, то наоборот, ни одного несовершеннолетнего среди Мактавишей не было бы. Всё логично.

— Логично-то логично, да. Но подозрительно.

— Не переживай, отец не дурак. Он бы не допустил в самое сердце Лохкмира толпу совершенных убийц, если бы не был уверен в безопасности и гарантиях. Тройка экзо — самый лучший аргумент.

Ну да, ну да. И, похоже, что ради этого аргумента Дункан убил моего приёмного отца, Грегора. Заключил, сука, сделку. Променял жизнь Грегора на гарантии для своего клана. В принципе это логично для политика. Но штука в том, что Грегор-то верил Дункану, как самому себе.

И самое страшное, что я понимаю мотивы этого козла. Когда на одной чаше весов жизнь одного, пусть и близкого друга, а на другой благополучие и перспективы всего твоего клана, в котором не одна тысяча человек, приоритеты и решения становятся очевидны. Так бы сделали очень и очень многие, но как по мне, альтернатива всегда есть.

Так что понять, не значит принять. При всей разумности этого решения оно в первую очередь подлое. Можно сколько угодно говорить о меньшем зле и том, что цель оправдывает средства, но нет. Нельзя предавать тех, кто тебе доверился. Даже если тебе в ответ предлагают столь многое. И вот что мне теперь делать с Дунканом совершенно непонятно. Есть ещё один маленький нюанс. Его самого тяготит то, что он сделал. Сейчас я это видел отчетливо. Практически всё в Дункане указывало на чувство вины. Если до получения доказательств я не мог понять что к чему, то теперь всё кристально ясно.

А вот что мне с этим делать, как раз не ясно. Понятно, что надо отомстить Дункану, но каким образом? Не кидаться же мне сейчас с пистолетом на него. Не факт что смогу выстрелить, и, совершенно точно, что даже если и смогу, то этот выстрел станет последним для меня.

Так что надо думать, очень сильно думать над тем, как отомстить.

Между тем переговоры продолжались своим чередом. Мактавиш и Хаверсон договорились переделать некоторые пункты, и можно было подписывать договор. Вот в руках у Дункана появилась ручка с золотым пером и...

В зал с громким криком вбежал один из племянников Дункана.

— Измена! Нас предали!

Тут же фигуры всех без исключения Хаверсенов покрылись какой-то рябью, а потом, когда она исчезла, в руках у них появилось оружие и энергетические щиты. Эффективный способ защититься от выстрелов из практически любого оружия и магии.

К чести Дункана, он проявил чудеса реакции и храбрости. Мактавиш прыгнул на Шона Хаверсона, сбил его с ног ударом в челюсть и пистолетом.

Что было дальше я не видел, потому что оказался отделен от Дункана целой толпой остальных членов его клана, которые бросились кто куда. Часть, в основном женщины и дети, попытались спастись бегством, а другая часть, мужчины, напротив вступили в бой, который был скорее похож на бойню.

Если у Мактавишей было при себе только церемониальное оружие, кортики и пороховые револьверы, то их противники оказались вооружены намного лучше. Часть Хаверсонов из своих щитов составила хорошую оборонительную позицию, а часть расстреливала практически беззащитных Мактавишей.

Что до меня, то я оказался чуть ли не самой опасной боевой единицей Мактавишей, лучше всех вооружённой и защищенной. Все дело в живой стали. После той глупости с Джеммой я решил, что браслет будет со мной всегда, даже когда я принимаю ванну или сплю. Ну и само собой, что моё церемониальное оружие, верный игольник, когда-то подаренный на палубе Золотого Тельца, был по настоящему смертоносным.

Так что я сразу занял наиболее удобную для себя позицию и начал делать то, что и должен. Меткими и частыми выстрелами у меня получалось выбивать наиболее ретивых Хаверсонов.

Против улучшенных техномагом дротиков, даже простых, неразрывных, силовые щиты нападавших оказались бессильны, а их винтовки не могли пробить мою броню.

Из зала смогло вырваться не более двух десятков Мактавишей, и Дункан оказался одним из них. Я до последнего отстреливался и фактически прикрывал отступление верхушки клана.

Хотя мог бросить их всех и попытаться прорваться до корабля, на котором я прибыл сюда, а уже на нём постараться вернуться в Академию.

Впрочем, то, что это плохая идея, я понял, когда чуть-ли не последним из всех Мактавишей выбежал из пиршественного зала. Хаверсоны нас отчего-то не преследовали, хотя, даже несмотря на то, что я уложил больше десятка ублюдков, они были по прежнему сильнее своих противников.

Причина, по которой они поступили так нерационально, стала понятна, едва я вместе с остальными попал в длинную галерею, которая соединяла пиршественный зал с остальной частью замка. Крыши у неё просто не было, а могучие стены сотрясались от прямых попаданий тяжёлых орудий. Кто-то, вернее, что значит кто-то? Именно Хаверсоны обстреливали замок Мактавишей и сами не хотели попасть под дружественный огонь.

— Это самое настоящее вторжение, сынок, — сказал оказавшийся рядом Дункан. В руках у предателя была винтовка Гаусса, подобная той, что стала моим наследством, только менее мощная. Главу клана прикрывали сразу двое охранников с энергетическими щитами, — эти ублюдки экзо обманули меня и под их прикрытием к Лохкмиру подошёл целый флот Хаверсонов, а они сами пронесли оружие на встречу, очень много оружия.

— Под их прикрытием? — переспросил я инстинктивно пригнулся, очередной взрыв потряс стены галереи и над головой просвистели обломки кирпичей и что-то металлическое.

— Да, есть у экзо очень крутые технологии маскировки, которые позволяют подобное. Чертовы ублюдки фактически протащили сюда целую армию этих скотов.

— И что ты планируешь делать?

— Нужно попробовать отбить центр связи и подать сигнал как моим союзникам, так и всем с кем Хаверсоны враждуют. Со многими из них я не имею никаких дел, но враг моего врага мой друг, я готов на очень многое. Плюс мне нужно обязательно связаться с верхушкой экзо паладинов, узнать какого хрена тут происходит, и почему они встали на сторону Хаверсонов.

— И всё?

— Да, прямо сейчас мои уцелевшие корабли уже ведут бой с эскадрой Хаверсонов, а наземные силы, все что остались, выведены из казарм и спешат сюда. Думаю, что минут десять и первые колонны будут здесь.

— Понятно. Где центр связи?

— Он в причальном комплексе, от твоего корабля буквально пара сотен метров.

— Ясно. Что ж, тогда веди.

В этот момент я решил, что буду помогать Мактавишам просто из чувства самосохранения. Нападавшие не станут разбираться кто перед ними, и меня просто пристрелят, особенно после того, как я задал им трепку в пиршественном зале. Да и шансов прорваться к кораблю вместе с хорошо вооруженным отрядом куда как больше.

А то, что отряд Дункана будет именно таким, стало понятно буквально сразу. То ли он параноик, и готовился драться в собственном замке, то ли это простое совпадение но одна из оружейных комнат оказалась сразу же за, теперь уже разрушенной, галерей.

И в оружейной комнате было всё. Начиная от тяжелого оружия типа винтовок гаусса и миниганов до силовых доспехов. В которые немедленно и облачился отряд Дункана и Макс.

Да, мой приятель выжил, хоть и получил лёгкое ранение, ему по касательной задели левый бок, здесь же в оружейной доппеля подлатали и вкололи обезбол, так что он был готов к бою.

Единственный, кому брони не досталось был я. Мактавиши не чёкнутые фанатики и десткую силовую броню не закупали, такая кстати вполне существовала в природе, на паре осколков проводились даже гладиаторские детские бои, но нет, горцы не такие.

Впрочем, я не жаловался, живая сталь вполне справлялась со своей задачей. Мне в грудь попал с десяток выстрелов из винтовок и ничего, броня не пробита, и даже неприятных ощущений от синяков нет, видимо она как-то адаптировалась.

Да и оружие мне другое не требовалось, мой пистолет продемонстрировала свою высокую эффективность против силовых щитов Хаверсонов, а больше пока и не нужно. Плюс с ним в руках я точно не мишень первостепенной важности. Чем меньше привлекаю внимание, тем целей останусь.

Отряд снаряжался минут десять, а потом мы двинулись. Практически сразу наши два десятка воинов во главе с Дунканом столкнулись с тяжеловооруженными солдатами Хаверсонов, те тоже не дураки и высадили десант на осколок. Пришлось вступить в бой.

Я занял позицию за спинами более бронированных товарищей, а Макс со своим миниганом меня прикрывал.

— Ты не видел куда делись гражданские? — спросил я у него, когда нападавшие закончились.

Мы перебили их практически без потерь, заплатив двумя убитыми за три десятка. Мой пистолет и против силовой брони работал безотказно, ничуть не хуже винтовки, с которой я дрался против пиратов. Хотя у тех был тяжёлый штурмовой вариант, а тут скорее лёгкий. В том числе и этим объясняются такие высокие потери.

— Кто куда, часть в убежища, а семью Дункан отправил в причальный комплекс. Пока ты геройствовал в зале, я видел и слышал это.

— Ага, ясно. Значит он хочет эвакуировать своих близких. — Да, Влад, хочу, — ответил подошедший Дункан. В отличии от тех, кто мне служит, семья слишком лакомый кусок для Хаверсонов, а дела у нас кислые, так что нужно обеспечить безопастность рода. Чтобы было кому отомстить, если вдруг что-то со мной случится. Уверен что и Грегор с тобой поступил бы точно так же.

Тварь, как он смеет вспоминать Грегора сейчас, ублюдок!

От немедленной смерти Дункана, а я был настроен пустить пулю ему в лоб, и шлем бы его не спас сто процентов, зато спасло появление офицера в точно такой же броне как у него.

— Сэр, только что сообщили, на марше с воздуха накрыли наши колонны. Не меньше трех тысяч погибших. У нас больше нет армии. Связи тоже нет. Башня уничтожена, а причальный комплекс захвачен. Нападавшие вывели из строя все находившиеся там корабли.

— Понятно, — голос Мактавиша моментально стал глухим, — значит всё бесполезно.

— Скажите, офицер. — встрял я в разговор, — а что с моим кораблём?

— С ним все в порядке. Он в цветах академии, а значит экстерриториален. Его не тронули.

— Отлично. Значит возможно эвакуироваться на нём. Будет тесно, но выбирать не приходится. Часть беженцев придётся погрузить в трюм, там только контейнер с грифоном, и место есть.

— Хорошо Влад, идём. И спасибо тебе за помощь. я этого никогда не забуду, — ответил Дункан и положил мне руку на плечо.

— Не сомневаюсь, — сухо отозвался я.

Несмотря на то, что мне хотелось его убить, я сделал свой выбор, сейчас это будет не лучшим вариантом, если я хочу убраться отсюда подальше. Так что сначала выберемся отсюда, а потом буду сводить счёты.

До причального комплекса, где стоял мой корабль, и где в бомбоубежище должны были ждать уцелевшие Мактавиши, мы добирались долго. И, если сначала нам повстречался отряд вооруженный легкой стрелковкой и экипированный легкой же броней, то дальше начались более тяжелые схватки. Высадка десанта Хаверсонов шла полным ходом, и городок вокруг замка был уже захвачен, причальный комплекс наверняка тоже, но мой корабль на гостевой стоянке, и туда есть подземный ход от бомбоубежища. Мы должны справится.

И мы справились, сначал пробились к бомбоубежищу рядом с причальным комплексом, а потом, когда за спиной уцелевших десяти воинов, среди которых были мы с Максом оказалось больше сотни женщин, детей и раненые прорвались к кораблю Академии.

Он оказался единственным уцелевшим летательным аппаратом на всём осколке.

Когда я появился на борту, то тут же буквально наорал на пилотов, которых было два.

Эти идиоты не придумали ничего лучше, как заглушить двигатели и реакторы, обосновывая это тем, что неизвестно, когда я попаду на борт, а их кораблю ничего не угрожает, и нет необходимости в немедленном взлёте.

В итоге на то, чтобы убраться отсюда нам требовалось не меньше получаса.

Которых у нас не было! Мы слишком наследили пока прорывались сюда, и солдаты Хаверсонов висели буквально на хвосте.

Поэтому оставив пилотов, беженцев и всех раненых, включая Макса, тот получил еще несколько пробитий брони и сейчас лежал в мед. капсуле, мы заняли оборону в туннеле, ведущем на взлётную площадку. Нам нужно было продержаться полчаса.

На исходе тридцатой минуты от всех людей Дункана остался только он сам и я. Мактавиш оказался слишком хорошим воином, чтобы умереть вот так, не за хрен собачий. Да и его воины всячески берегли своего командира, даже перед лицом смерти выполняя долг. Ну а меня бережно хранила живая сталь.

Вот в наушниках я услышал голос одного из пилотов, он сказал, что всё готово.

Нам с Дунканом нужно было пройти один поворот, чтобы вернуться на корабль и так как датчики не показывали наличия противников, мы и двинулись в путь.

— Скажи мне Дункан, — перед тем самым поворотом я окликнул ушедшего чуть вперед Мактавиша, — каково это понимать что твоё предательство было напрасным и всё, что ты хотел сохранить погибло?

Он резко обернулся и увидел что ствол моего пистолета, направлен точно в забрало шлема.

— Ответь на вопрос, и без резких движений. Ты видел как я стреляю, — сказал я.

Вместо ответа Дункан убрал забрало и тихо и очень устало сказал:

— Влад, сделай мне одолжение, выстрели. Это станет лучшим выходом для нас обоих. Ты отомстишь за отца, а я получу то, что заслужил.

— Ты не ответил Дункан.

— А это так важно?

— Да, важно! Отвечай!

— Хорошо. Я чувствую, что совершил ужасную ошибку, предал друга и теперь расплачиваюсь за это. Стреляй Влад, сделай милость. Только прошу, не говори о том что случилось никому. Фрейзер и все остальные не должны знать о моём позоре.

— Хорошо Дункан, будь по твоему.

Глава 4

В моём старом мире есть поговорка, кто вместо войны выбирает позор, в конечном итоге получает и позор, и войну.

Вроде бы это впервые озвучил какой-то политический деятель из далёкого прошлого. Но сейчас она как нельзя лучше иллюстрировала, что произошло с Дунканом. Позорно предав друга, он всё равно лишился собственной империи и едва не потерял весь свой род, которым так дорожил.

Возможно, смерть действительно станет для него освобождением. Но в то же время нет лучше момента, чтобы отомстить. Сейчас, в момент, когда он ощущает свою вину и ошибку остро, как никогда.

Но мне его не жалко. Предатель закончил жизнь так, как и подобает. На руинах собственных амбиций.

Что касается остальных Мактавишей... возможно, для них ещё не всё потеряно, и они сумели выбраться, и тогда у них ещё будет шанс снова сделать свой род великим.

Моя же роль в этой истории, скорее всего закончена. Благо, я уже добрался до корабля академии, и теперь могу вернуться в Офракс.

Вот тогда, когда я завёл двигатели и поплыл прочь от Локхмира, за мной почти сразу же погнался боевой фрегат Хаверсонов. Странно. Они там не разглядели что ли опознавательные знаки академии?

В любом случае, тратить на это время я не собирался и приказал капитану корабля ускорить ход.

Матросы же, глядя на всё ещё преследующих нас Хаверсонов только крутили пальцем у виска. Никому и в голову не могло прийти, что они решатся атаковать, однако, вражеский фрегат направил орудия на нас и выстрелил даже без предупреждения. Даже не пытаясь перед этим с нами связаться.

Наша корабельная команда, хоть и не ожидала такого, но, как всегда, была готова ко всему, других матросов в академии и не держат. Так что мы технично уклонились от большинства снарядов. Но парочка всё-таки попала. Другое дело, что и обшивка с щитами у нас была такая, что корабль едва поцарапало.

А вот Хаверсонам теперь есть о чём беспокоиться.

— Вот психи, — прокомментировал происходящее капитан, ведь он не хуже меня знал, что сигнал о нападении уже летел на Офракс, да и не только туда.

Защитная система любого, даже самого слабого корыта, но которое по какой-то причине путешествует под флагами академии, гарантирует, что ни одно нападение не останется без ответа.

Сейчас каждый из дружественных военных судов поблизости получил сигнал. Самое большее полчаса, и здесь может оказаться уже целый флот ультрасовременных боевых кораблей.

Собственно, так и произошло. Мы не ввязывались в драку, потому что орудия на этой модели судна хоть и были предусмотрены, но едва покрывали базовые потребности любого корабля, путешествующего между осколками и рискующего нарваться на пиратов или слабых тварей ядра.

Но по сути это было всего лишь прогулочное судно, неплохо защищённое, но не способное сражаться. Так что да, мы лишь уклонялись и делали ставки как быстро умрут наши преследователи.

И хотя, по уставу наш капитан должен был предупредить неприятелей, что продолжать преследовать нас не стоит, сделать он этого не смог, так как они заблокировали возможность с ними связаться. Ну, сами идиоты, что тут скажешь.

Прошло меньше десяти минут, как из золотого тумана выплыл огромный военный линкор академии. А ещё через минуту, на месте наших преследователей остались лишь обломки.

***

Четыре года спустя.

— Ты хорошо подумал, Влад? — уже в третий раз спросил меня Анхельм Карунатт.

Вместе с ним и Алисой, мы уже больше часа беседовали в его кабинете, обсуждая все нюансы моего выпуска из академии.

Ну как выпуска... я собирался покинуть её, прервав обучение досрочно.

— Да, ректор, — кратко подтвердил я, устав от попыток донести до него свою позицию.

Сама мысль, что кто-то хочет добровольно оставить его академию, без существенных, на его взгляд, причин, приводила Карунатта в шок и ступор, но он всё ещё не сдавался.

— Ладно, Влад. Я понимаю. Тебе не терпится начать взрослую жизнь со всеми своими регалиями и богатством. Но разве это правильно по отношению к Максиму? Он сумел поступить, пройдя огромный отбор, а теперь, глядя на тебя, тоже решил покончить с учёбой.

— Не понимаю, почему это моя проблема? Макс тоже совершеннолетний и может делать, что хочет.

— Да потому, что ты позвал его с собой. Все это знают.

— Дедушка, — вмешалась Алина, — но ведь Влад прав, у Максима своя голова на плечах, даже если его позвали, он мог и отказаться.

Ректор вздохнул.

— Вы, молодёжь всегда так легкомысленно относитесь к шансам, которые могут существенно повлиять на вашу жизнь. Сколько я таких повидал на своём веку... пока ты молод, всегда кажется, что всё ещё впереди, и можно творить что угодно, ведь ещё есть время, чтобы исправить любую глупость и добиться всего на свете. Но это не так. Именно в юности нужно наиболее внимательно следить за тем, куда и для чего ты прикладываешь усилия. Потому что потом...

Я едва сдерживал зевоту. От его нотаций уже давно клонило в сон.

— Деда, — снова прервала его внучка, — ну сколько можно? Ты словно нудный брюзгливый старикашка.

— Алина! — грозно посмотрел он на неё, но, как и всегда в такие моменты, быстро смягчился, — ладно, делайте, что хотите. Но потом не говорите, что я не предупреждал!

— Спасибо. Я пойду, — попрощался я и поспешил покинуть его кабинет, пока он не передумал.

А позади меня продолжало раздаваться недовольное бормотание:

— Ладно Макс, но ведь и умницу Наоко за собой потащили! Засранцы!

***

Время проведённое в академии пролетело, как один миг. Казалось бы, совсем недавно я прилетел сюда ещё в слабом теле ребёнка, который мало что понимает об этом мире и не умеет и сотой доли того, на что должен быть способен. Но прошло всего четыре года, и всё кардинально изменилось.

Главным образом, конечно, мои размеры и возможности.

Я вымахал в высокого, наверное, под метр девяносто, широкоплечего парня весьма симпатичной наружности.

несмотря на то, что в своей группе я всё ещё оставался самым юным, с некоторых пор, девчонки просто не давали мне прохода своими намёками, а порой и совсем уж прямолинейными предложениями. Не то, чтобы я был против, но чаще всего их интересовало что-то большее, чем просто развлечение на одну ночь, а мне сейчас не до этого. Так что в последнее время мне начало казаться, что половина девушек академии меня уже успела возненавидеть, а другая всё ещё не оставляла надежды.

Думаю, во многом этому способствовало и моё особое положение. Нередко обо мне отзывались, как о гениальном студенте, что вкупе с большим финансовым состоянием сделало бы меня желанной партией для очень многих девиц, даже если бы я был страшен как макака.

Хорошо хоть Наоко не пыталась подбить ко мне клинья, а то я бы совсем взвыл от настолько бешеного внимания, от которого нигде не скрыться.

Да, с момента нашей шпионской операции в поместье Дункана, мы, я Макс и Наоко, продолжали тесно общаться и дружить. Я восхищался её технически-математическим складом ума, ведь любую задачку по этой части она щёлкала как орешки. А если не справлялась сразу, то ей нужно было всего лишь немного времени, чтобы это исправить.

Даже если бы она мне не нравилась как человек, такими людьми не разбрасываются, особенно учитывая мои далеко идущие планы.

Ещё на первом году обучения я начал активно прорабатывать варианты своих действий после выпуска. Сначала только в голове и на бумаге, а потом начал потихоньку воплощать в жизнь то, что мог.

Так, например, я стал одним из самых частых бойцов на полевых заданиях. Ближе к концу второго курса, у студентов появлялась возможность дополнительно выезжать на разного рода миссии.

Конечно, в этом были определённый риски, как и просто увеличенная нагрузка, ведь это не отменяло необходимость учёбы, а в моём случае ещё и стажировки. Но, все эти вылеты хорошо оплачивались. А я уже подсчитал, что, если хочу заполучить в своё управление собственный осколок, мне может не хватить даже того огромного количества C.И.С., что оставил Грегор.

Так что я активно зарабатывал.

И вот, в этом безумном режиме, когда у меня не всегда оставалось даже время поесть или поспать, я и сам не заметил, как пролетели четыре года. И теперь, когда я мог сам распоряжаться своей судьбой, а главное, активами, я принял решение уйти из академии. Тем более, что новых полезных знаний она мне уже не приносила, и, оставшись, я бы чувствовал, что просто бездарно трачу время.

Так что, теперь я улаживал оставшиеся формальности и подводил итоги. И, стоит сказать, что, несмотря на моё желание уйти, учёба здесь дала мне очень многое.

Пускай, я и так всегда был хорошим стрелком и бойцом, но теперь к этому прибавились ещё и существенные знания в областях магии и техномагии. А также я обзавёлся множеством полезных знакомств и решил некоторые другие важные вопросы.

Например, Герман, мой подчинённый, которого я вытащил из плена у де Пейнов, успел получить полноценную новую личность, и теперь мог свободно перемещаться по всему Содружеству, не боясь, что его схватят.

Конечно, небольшие риски ещё оставались, но, если его не подставят как Грегора, то бояться нечего.

И теперь он не только продолжал прогрессировать в своих техномагических навыках, но и выполнял для меня поручения за пределами академии, которыми я сама пока заняться не мог.

Особенно, конечно, нас обоих интересовала украденная им технология. И одной из самых важных задач Германа было как раз досконально изучить чертежи, для чего ему пришлось поднять свой профессиональный уровень на порядок, а то и на несколько. А затем предоставить мне подробнейший план того, как именно это можно воплотить в жизнь.

И вот недавно он связался со мной по коммуникатору, сказав, что, наконец-то, всё готово.

Так что я ждал его со дня на день, и, наконец-то, дождался.

В моей башне он появился с целым чемоданом исписанных листов, которые начал раскладывать на столе.

— Я не рискнул хранить подобные рассчёты на планшете, — пояснил он,

— Ну, так конечно, безопасней, — скептично отозвался я, — любой внимательный досмотр багажа и привет.

— У меня всё продумано! — с гордостью заявил он, — я хорошо поиграл с чернилами. Подобрать правильную комбинацию проявочной жидкости так, чтобы увидеть настоящий текст, будет гораздо сложнее, чем взломать любой терминал. Да и в случае опасности, бумагу проще уничтожить без следа.

— Ладно, рассказывай. Есть, что новое?

— Ну, не сказал бы. Всё примерно, как мы и предполагали, но я закончил с инженерными и архитектурными рассчётами. Так что теперь у нас есть подробнейшее руководство к действию. И строить можем начинать хоть прямо сейчас. Было бы где и чем.

— Что ж, тогда я правильно сделал, что уже заказал небольшой корабль. Жаль, на принадлежащих академии уже не полетаешь, — я притворно вздохнул.

— И когда летим на аукцион выбирать осколок?

— Сразу как только доставят корабль, и мы на него погрузимся. Завтра.