Технология решения (не)исполнимых задач

От автора

Всё, что написано ниже – фанфик по серии книг «Стратегия одиночки» Александра Зайцева. Все права у автора серии. Все персонажи фанфика – чисто мои домыслы, и не существуют во вселенной «Стратегии», если автор вдруг не скажет обратного. Надеюсь, фанфик добавит просмотров и читателей автору оригинальной серии. Ни на какие вознаграждения, кроме комментариев, не претендую, пишу чисто по фану, прерваться могу в любой момент.

Эпизоды 1-11

— Вы меня разочаровываете, молодой человек, — Арон демонстративно поджал губы и укоризненно покачал головой. — Ваши родители столько сил потратили, уговаривая меня с вами позаниматься, согласились лично огород перепахать, между прочим. А вы относитесь к заданию спустя рукава.

— Но, Арон Самуилович, я же решил задачу! — попытался оправдаться «юное дарование». — Ответ написал…

— Я вас что, к ЕГЭ готовлю? — произнося злосчастную аббревиатуру, Арон скривился, будто выговаривая какое-то неприличное слово. — Где решение? Где доказательство? Где ответ на дополнительные вопросы?

— Ну, деда, они же со звёздочкой!

— На время занятия — не «деда», а «Арон Самуилович»! — рыкнул Арон. — Запомните, молодой человек. Жизнь — не какой-то дурацкий тест. Её нельзя прожить «на троечку» и остаться человеком! Только…

— …постоянные поиски всё более сложных задач не дают разуму остановиться в развитии, — закончил за него правнук.

— Именно так, — Арон покивал. «не замечая» ёрнического тона правнука. — Вы должны были решить задание со звёздочкой и ещё пару вопросов по теме сочинить, которые бы меня заставили задуматься. Вот тогда я бы сказал, что задание выполнено.

— Сложно!

— Да, это вам не китайские порномультики смотреть, — хмыкнул Арон.

— Во-первых, Наруто — это японские мультики! — вскинулся правнук. — А во-вторых, вместе ж смотрели!

— А теперь вместе и задачи решаем, — подытожил Арон.

Запыхтевший правнук уткнулся в книжку.

* * *

Арон недоверчиво ощупал своё тело. Затем посмотрелся в зеркало.

— Вроде, не пил, — шокировано пробормотал он. — Откуда бы «белочке» тогда взяться?

В зеркале, несмотря на паршивое освещение и моргающие лампы, отражался двадцатилетний крепкий парень с коротко стриженными чёрными волосами. Чего попросту не могло быть, ибо буквально неделю назад Арон Самуилович Кац справил свою сто пятую годовщину. И таким молодым себя видел в последний раз… дайте-ка подумать…

Ну да, на учётной фотокарточке в форме бойца РККА перед уходом на фронт.

— Либо это предсмертный бред, — Арон размахнулся и влепил себе пощёчину. — Либо я уже умер, и это… ну, точно не Рай.

Подойдя к окну, он взглянул на клубящийся снаружи красный туман. С натугой отворил раму и, напрягая зрение, кинул наружу отбитый кусок кафельной плитки, которых вдоволь валялось на подоконнике и полу. Затем ещё один и ещё.

Увиденное Арону очень не понравилось.

Мало того, что от красного тумана веяло жутью. Это могла быть субъективная реакция организма на стресс. Но вот то, что подброшенная вверх кафельная плитка стала таять прямо в воздухе, словно погружалась в кислоту — это уже было объективным результатом наблюдения.

Туман состоял из совершенно невозможного в данных условиях вещества (да и вещества ли?). Если бы такое существовало, оно бы и всё здание, в котором находился Арон, тоже растворило. Однако по неизвестной причине туман в здание не заползал.

И подобный «живой газ» шокировал академика Арона Самуиловича Каца, автора сотен статей и полутора десятков монографий в области органической химии и кристаллографии, едва ли не сильнее собственного омоложения.

— Итак, наружу мне нельзя, — задумчиво сообщил он «парню в зеркале». — Точнее, нужно, но только через главный вход. Но его охраняет «ужасный монстр». Встреча с которым «чрезмерно опасна». Хм. На фоне этих милых смертельных штучек, «чрезмерно» звучит вот вообще не обнадёживающе.

С этими словами он повернулся и ещё раз рассмотрел дверной проём, наполовину перегороженный десятком вылезших из стены клинков. Когда Арон остановился перед входом в туалет, то увидел, что левый косяк покрашен красным, а правый — зелёным. Причём даже не на всю высоту. Входя в туалет, Арон прижался к правой стороне… и выскочившие из левой стены лезвия не дотянулись до его бедра, бока и плеча на каких-то десяток сантиметров.

— Значит, моя задача — спуститься, уворачиваясь от таких вот подарочков в духе Индианы Джонса и разминувшись с монстром, — подытожил свои размышления Арон. — Осталось понять, что это за монстр, и как от него спастись…

Снизу послышался угрожающий рёв.

— Но лично проверять как-то неохота, — Арон огляделся. — А почему бы и нет? Будем делать пузырьковую камеру!

Пара минут у него ушла на то, чтобы найти на лестничной площадке алюминиевую трубу и несколько тряпок, заткнуть нижний конец трубы и примотать её к раковине так, чтобы получился топорный аналог южной водяной мельницы. Вода из открытого крана набиралась в трубку, переполняла её, смещая центр тяжести, трубка наклонялась, вода выливалась в раковину, и система возвращалась в исходное положение.

А главное, при возврате алюминиевая труба звонко стукала по подставленному под раковиной пустому ведру. И будет так стучать с завидной регулярностью, привлекая внимание.

— Ну, вылезай, шай-хулуд, — тихонько усмехнулся Арон, спешно покидая туалет и направляясь к лестнице.

Следовало признать, что он немного просчитался — судя по звукам, монстр поднимался по этажам слишком быстро. И поэтому, закинь его неведомые силы на пару этажей ниже, всё закончилось бы плачевно.

Но он всё же успел юркнуть на лестничную площадку до того, как монстр поднялся на его этаж. А затем, избежав трёх ловушек и выглянув на тридцать восьмой, заметил несколько магазинчиков с разбитыми витринами, пустующий фуд-корт и моргающий вдалеке зелёный плюсик.

«Аптека! Пригодится».

В этот момент с тридцать шестого этажа донеслось приглушённое «Бамм!» За которым практически сразу последовали яростный вой и громкий скрежет.

«Быстрее!» — Арон отвесил себе оплеуху и быстрым шагом направился к аптеке, внимательно разглядывая пол и стены в поисках ловушек.

В аптеке пахло… аптекой. И Арон посчитал это полезным. Он прошёл помещение насквозь и засел в пустой подсобке. Затих, тщательно прислушиваясь.

По его задумке аптечные запахи должны будут скрыть его от преследователя. А с другой стороны — они не должны «прицепиться» к самому Арону. Поэтому для пряток он выбрал помещение за аптекой.

Прислушиваясь, он тихонько листал прихваченный с одного из столиков каталог лекарственных средств.

«Ну, как минимум, спирт есть. Живём!» — мрачно ухмыльнулся он.

Неведомая тварь тем временем рявкнула у входа на этаж и, судя по звукам, потопала выше.

«Меня фрицы в сорок четвёртом целой ротой ловили по тылам и то не поймали, — мысленно фыркнул в сторону глупой животины Арон. — Куда уж тебе, неразумной».

Осторожно покинув своё убежище, он подошёл к лестничному пролёту и прислушался. Тварь продолжала подниматься, время от времени порыкивая. Надеялась, что жертва сдрейфит и побежит?

Стараясь не шуметь, Арон спустился обратно на тридцать шестой этаж. И еле удержался, чтоб не присвистнуть,

Туалет был разворочен вдребезги. У входа валялись перекрученные и, кажется, даже чуток пожёванные клинки сработавшей ещё на Ароне ловушки.

«Крови нет совсем, — подумал он, разглядывая покорёженный металл. Приложил палец, оценивая толщину металла. — Если вспомнить сопромат, да примерно прикинуть… от очереди из АК эта животинка разве что почешется. И правда, «чрезмерная опасность».

В общем-то, решение задачи было найдено. Арон обманул зверюгу, она ушла его искать на верхние этажи. Оставалось только спуститься, не попадая в детские ловушки…

Но Арона Самуиловича Каца не зря коллеги звали «упёртым старым евреем». И задача не просто выйти из небоскрёба, а сперва прибить неизвестную науке зверюгу захватила его целиком.

«Шай-хулуд, говоришь? Кхе».

* * *

Осторожно выглянув в шахту лифта, Арон дотянулся до стального троса и аккуратно примотал к нему тряпкой самый обыкновенный механический будильник, которых в заброшенном хозмаге нашлась целая полка.

«Красный, как пожарный гидрант. Эх, на ностальгию пробило. Я себе точь-в-точь такой же купил в шестьдесят восьмом». Убедившись, что привязанный к тросу будильник не останется висеть на месте, но и не упадёт, а станет медленно скользить на тряпке вниз по тросу, Арон довольно ухмыльнулся и поскорей отбежал на прежнюю свою «лёжку» в каморку за аптекой.

Стянул с рук тонкие резиновые перчатки и бросил тут же.

«И-и-и…»

Из шахты лифта донёсся громкий звон. Почти тотчас же ему отозвалась злобным воем откуда-то с чердака огромная зверюга.

«Да-да, мне этот противный звон тоже никогда не нравился».

Судя по звукам, и трясущимся стенам, монстр вломился в шахту лифта и ринулся вертикально вниз, к и не думающему прекращаться дребезжанию.

Внезапно грохот усилился, и следом за пробежавшей вниз тварью, вздымая тонны пыли упал и сам лифт. Закономерно рухнув на чудище.

«М-да. Как и ожидалось. Пролетевший сорок этажей лифт его только разозлил, — вздохнул Арон, вслушиваясь в злобный вой, звуки ударов и скрежет рвущегося металла. — Ну, пока зверушка там развлекается, займёмся делом».

Слегка улыбаясь, он принялся укладывать в найденный неподалёку розовый рюкзачок ещё пять будильников.

* * *

«Ну, если и это не сработает, придётся мне, и правда, оставить несчастную зверушку в покое», — подумал Арон, ещё раз проверяя, проходит ли искра. — Но если считать речь этого непонятного мужика постановкой задачи, то можно предположить, что и на правильный ответ он в ней намекнул. Скоро увидим».

Спустившись на пару десятков этажей, Арон удобно устроился на подоконнике, стараясь не обращать внимания на клубящийся в полутора метрах красный туман.

Спустя пятнадцать минут сработал очередной будильник. Последний. Взбешённое чудовище ринулось с чердака вниз, прошибая своим телом перегородки.

Арон затаил дыхание, глядя наверх.

Небоскрёб вздрогнул. Из окон тридцать пятого этажа вырвался сноп пламени. Арон отчётливо видел, как, вынесенное взрывной волной, в воздухе мелькнуло что-то здоровенное, хвостатое и чешуйчатое.

Мелькнуло и бесследно исчезло в тумане.

— Ёо-ожик! — Арон радостно помахал твари вслед и поднялся на ноги.

В общем-то, задача оказалась не такой и трудной. Замерить скорость, с которой чудо-юдо бегает по этажам, обозначить «точку старта» на чердаке с помощью предпоследнего будильника, а потом на тридцать пятом устроить взрыв пары газовых баллонов, подгадав время так, чтобы зверюга как раз оказалась в этом месте. При этом, какой крепкой шкурой ты ни обладай, а взрывной волной тебя выкинет из окна в гостеприимно ожидающий красный туман.

Впрочем, для гарантии Арон ещё разлил по полу пару канистр машинного масла. Чтобы лучше скользилось.

* * *

— Обидно, — проговорил Арон, оглядывая себя.

Стоило ему выйти из небоскрёба, как набранные про запас вещи (рюкзак, бутылки с питьевой водой, лекарства, мультитул, сменное бельё, консервы) волшебным образом пропали, а сам Арон оказался в пустой тёмной комнате.

— Следующее испытание — нужно обойти лабиринт и выйти из него, — сообщил ему внезапно появившийся в центре комнаты мужчина. — Возвращаться — плохо. Сокращать путь — плохо.

После чего мужчина пропал, как и не было.

— Как скажете, ребе, — хмыкнул Арон.

Почему-то являвшийся ему для выдачи задания «инопланетянин» вид имел — точь-в-точь иудейского раввина. Уж кем-кем, а верующим иудеем Арон не был точно. Но об этой странной внешности Арон подумает после.

— Итак, следующее задание — лабиринт, — принялся вслух рассуждать он, пройдя за появившуюся в углу комнаты дверь. — Как я с внуками любил играть. Тут старт, там финиш. А мне надо просто выход найти… Хотя погодите-ка! Арон сел на пол и задумался.

— «Обойти лабиринт и выйти из него», — повторил он слова «раввина». — «Сокращать путь — плохо». Так мне что, не просто пройти лабиринт, а пробежать по всем коридорам? Да ещё, раз «возвращаться — плохо», то не заходя в уже пройденный коридор? Интересно девки пляшут. А как я это сделаю без карты?

Поднявшись на ноги, Арон принялся внимательно обходить круглую комнату, в которой оказался. Серые бетонные стены. Круглые толстые плафоны освещения. Бетонный же пол. И вход в коридор.

Карта нашлась на стене у входа. Это был самый обыкновенный план эвакуации, какой встретишь в любом госучреждении. Сняв его со стены, Арон несколько раз провёл ногтем путь от «входа» к «выходу». Сначала кратчайший, затем такой, который бы обходил все коридоры и комнаты, не повторяясь.

Убедившись, что задача имеет решение, Арон пожал плечами и, насвистывая, отправился в коридор.

* * *

— Да вы издеваетесь, — охнул Арон, устало садясь на пол.

Вслед за первым пройденным лабиринтом его ждал второй, а за ним третий и последующие. Каждый раз задание усложнялось. Размеры лабиринтов всё увеличивались. Карты уже не висели на стене у входа, а прятались в уголке. А потом и вовсе пропали, и Арон полтора часа убил на обыск всей стартовой комнаты, пока не обнаружил на дне натёкшей в углу лужи странные, будто стамеской процарапанные, линии. В тот раз пришлось снимать рубашку и переносить схему лабиринта на неё, уж больно он вышел заковыристый и длинный.

И вот, в очередном, седьмом по счёту лабиринте Арон столкнулся с ситуацией, при которой одно из озвученных «раввином» правил ему придётся нарушить.

Он сидел на полу в десяти шагах от выхода. И даже видел этот самый выход невооружённым глазом. Однако подойти к нему означало не пройти весь лабиринт до конца. Потому что перед входом в «финишную комнату» был ещё поворот налево, ведущий в короткий коридор-тупик. И там Арон ещё не был. Вот только заходить в левый отнорок-тупик тоже нельзя, ведь «раввин» чётко обозначил правило: «возвращаться-плохо».

— И оставить непройденным — плохо. И пройти и вернуться — плохо, — задумчиво проговорил Арон, почесав щетину на подбородке.

По чёртовому лабиринту он ходил (а кое-где ползал по уши в грязи и даже нырял через заполненные водой трубы) уже больше полутора суток. И за это время не успел ни поесть, ни поспать.

Тем тяжелее было сидеть «на финишной прямой» и пытаться что-то придумать. Ведь возле самой финишной двери Арон ясно видел самый обычный водопроводный кран с раковиной. А рядом с ними — автомат для продажи еды.

— Мог ли я ошибиться, составляя маршрут? — Арон снял многострадальную рубашку и провёл пальцем по полустёртым линиям «карты». — Нет, тут ведь дорога одна на финише, как тут ошибёшься? Мог ли я неправильно понять задание? Вот это было бы совсем обидно, столько корячился из-за него, обходя все закутки. Что ж делать-то?

Подойдя к самому порогу «финишной комнаты», Арон вздохнул и с тоской принялся разглядывать её обстановку. Всё верно — вода, еда, мягкий на вид кожаный диван, окошки под потолком…

— Погодите-ка, — Арон пригляделся повнимательнее. — Вот же ж вы хитрожопые сволочи. Прям как настоящие евреи. Недаром что ли в ребе нарядились?

Решительно свернув налево, Арон зашёл в коридор-отнорок и прошагал его до конца. А уперевшись в тупик, крякнул и попытался допрыгнуть до расположенного на трёхметровой высоте окошка.

Когда не получилось, задумчиво почесал затылок и огляделся.

— Ну, почему бы и нет, — Арон упёрся руками и ногами в стены коридора и, кряхтя скорее по старой памяти, чем от натуги, принялся взбираться выше. — Ох, сволочи, на что столетнего дедушку толкаете!.. М-мать!

По привычке сдержав нехорошее слово (сорок лет педагогического стажа, понимать надо!), Арон подтянулся к окошку и рассмотрел его повнимательней. В принципе, в полуметровое окно протиснуться он мог… если бы не два стальных прута, вмурованных в стену поперёк окна.

— Оп-па, а это что? — пошерудив рукой, арон поднёс к глазам найденную бумажку. — Надо же! Заначку чью-то нашёл, не иначе.

Найденная бумажка оказалась купюрой в тысячу рублей. Спрятав её в карман, Арон упёрся ногами в стену и изо всех сил дёрнул один из прутов на себя.

Показалось, или тот поддался?

— Внуки… бы… увидели… оборжались… — пыхтя, расшатывал прутья он. — Там… дорога… прямая… иди… не хочу… А дед… маразматик… старый… в окно ломится-а-а! Мля…

Сидя на полу и потирая ушибленную задницу, Арон закинул выломанный прут в желанное окошко и, кряхтя, полез обратно.

* * *

— Только покойник не ссыт в рукомойник, — напевал Арон, проводя «утренние процедуры» на финишной площадке, которую он для себя окрестил «комнатой отдыха».

Справившись наконец с мешающими прутьями, Арон влез в неё, но дальше бежать не спешил. Поел, попил, помылся и постирался, как следует выспался на диване, и вправду оказавшемся очень мягким, и только с утра, вновь как следует перекусив, решительно распахнул финишную дверь.

* * *

Ровное, как стол, поле. Прямая, как солнечный луч, дорога. И простейшее задание: «На сходить с пути и не останавливаться».

— Давай логически, Арон Самуилыч, — тихо принялся он рассуждать вслух сам с собой, не забывая переставлять ноги. — Первое задание было на смекалку и смелость. Второе — на умение решать головоломки и усидчивость. Будь мне поменьше лет, плюнул бы и пошёл напрямки. Третье… ничего похожего. Идти вперёд и не останавливаться — много ума не надо.

Неторопливый шаг, хорошая погода и отдохнувшее молодое тело настраивало Арона на философский лад. — И правда, как будто в компьютерной симуляции оказался, — пробормотал он, оглядываясь. — Не бывает таких ровных полей и тем более, таких идеальных дорог. Стало быть, всё вокруг ненастоящее. Возможно, и я тоже ненастоящий. Чёрт их знает, этих пришельцев, что они вычудили, что я тут оказался, да ещё и помолодел лет на восемьдесят пять.

Ещё раз с удовольствием оглядев молодое и сильное тело, Арон продолжил рассуждать:

— Смекалка сейчас не требуется. Смелость — тоже (по крайней мере, пока). Задание «на усидчивость»? В смысле, на умение тупо переть вперёд, не замечая усталости и преград? Упереться рогом? Хм. Это я могу, да.

Дорога продолжала стелиться под ногами. Вперёд и только вперёд!

* * *

— Чёрный ворон! Чёрный во-о-рон! Что ж ты вьёшься надо мно-ой! — немузыкально орал Арон четыре часа спустя. Идти молча ему быстро наскучило. И он стал декламировать стихи. Потом петь песни. Давно стемнело. А дорога всё не кончалась.

— Стоять! Путь закрыт! — впереди в темноте вспыхнули прожекторы.

Арон прикрыл глаза рукой от яркого света. Но шага не сбавил.

«Два внедорожника. Пулемётчики. Офицер с винтовкой. Молоденький-то какой».

— Закрытая зона! Заражение! Стой, стрелять буду!

«И ведь правда стрельнёт», — понял Арон. — «Впрочем, раз это симуляция, то мне-то какое дело? Задание было идти вперёд».

— Сынок, ты же офицер! — рявкнул Арон, не сбавляя шага. — Ты Устав вообще открывал? А ну, представься и доложи по форме!

— Младший лейтенант Сидоров… — недоумённо протянул офицерик. — Тут закрытая зо…

— Отставить! — заорал Арон, надсаживаясь. — Кто поставил пост? Почему, м-мать вашу, на вызовы не отвечаете? Вы что, с-суки, рацию пролюбили?

«Как в старые добрые времена», — мелькнула у Арона мысль. — «Двадцать метров осталось».

— Почему проверка из штаба до вас доораться не может, р-раздолбаи! — продолжил орать он, сам дурея от того, какую глупость несёт. — Одни рукожопы выдают вместо транспорта говно, у которого колесо отваливается. Другие сидят тут на двух внедорожниках и не могут навстречу выдвинуться и подбросить! Да я на тебя рапорт на самый верх подам! Ты из оцепления до пенсии не вылезешь!

«Десять метров».

— Но сюда… — Молчать! Равняйсь! Смирна! Заводи драндулет и мухой штабных встречать! Из-за вас пятнадцать вёрст пешком отмахал, а ты мне ещё залупаться будешь? — выпучив глаза, проорал Арон. — Бегом!

«Пять, четыре…»

— Нельзя! — спохватился лейтенантик, сдёргивая винтовку с плеча. — Сюда нельзя, это каран…

— Сам знаю, — выдохнул Арон, рывком сокращая дистанцию и вцепляясь в винтовку.

Шаг вперёд, и резким выпадом двумя руками он толкнул оружие от себя, разбивая мальчишке лицо. Ещё шаг, скрутить корпус и оттолкнуть мальчишку в сторону, поудобнее перехватывая винтовку.

— Отвратительное несение караульной службы, — пробормотал Арон, вскидывая винтовку к плечу и короткой очередью разбивая левый прожектор.

Ещё три шага по дороге спиной вперёд, и от второй очереди гаснет второй. Перевести прицел и, всё так же продолжая движение спиной вперёд, дать очередь по колёсам внедорожника. А теперь второго…

— Твою мать, салага! Почему магазин не полный! — сплюнул Арон, отбрасывая оружие.

Развернувшись к раздающимся с «блок-поста» стонам и угрозам спиной, он припустил по дороге изо всех сил. Арон успел пробежать метров сто пятьдесят, пока сзади не взревели дизельные движки, и дорогу не осветили мощные фары.

«А вот теперь точно песец», — всплыла в памяти строчка из анекдота.

— Стой! Стой, стрелять буду! — раздалось сзади.

Арон закусил губу и ускорился.

Первая очередь пулемётчика ударила по дороге впереди и справа, выбивая крошку из асфальта. Вторая просвистела совсем рядом, рванула левый рукав, оставив на плече царапину.

Третья пробила дыру в правом плече и сшибла на землю.

«Чуть с дороги не слетел», — сквозь боль уцепился Арон за мысль о задании.

С трудом поднявшись, он поковылял вперёд, ещё раз упал, сбитый попаданием в бедро. Пополз, до скрежета сжимая зубы. А затем, оглянувшись, оскалился в предвкушении.

Вместе с последней очередью, разворотившей Арону Самуиловичу Кацу грудную клетку, он успел прыгнуть так, чтобы оказаться прямо перед капотом мчащегося на всех парах внедорожника.

Силой удара уже мёртвое тело откинуло ещё на пять метров вперёд.

«Лечу…» — успел ещё подумать Арон, пока сознание не заволокло тьмой.

* * *

Арон покачался с пятки на носок и чуть ссутулился и набычился, чтобы казаться более угрожающим. Махнул в воздухе мачете:

— Подходи, кому жизнь недорога, — мрачно ухмыльнулся он.

Когда появившийся на поляне «раввин» объявил условия следующего испытания, Арон почувствовал, как у него опускаются руки. Забрать себе жизнь, чтобы кто-то из этих мальчишек и девчонок «был стёрт»? Нет, Арон понимал, что их тоже могли омолодить, как его. Но по речи и так было понятно, что его ровесников вокруг нет.

Некоторое время он раздумывал, глядя, как переругиваются оказавшиеся на поляне люди. Как они постепенно теряют человеческий облик и уговаривают себя совершить убийство, чтобы остаться в живых самим. А затем Арон схватил мачете, сгрёб сразу пять «жезлов жизни» и объявил, что раздаст их всем присутствующим на поляне женщинам. Себе при этом не возьмёт ни одного. А остальные пусть разбираются сами.

Сейчас же Арон наблюдал, как незнакомые друг с другом люди постепенно кучкуются в группы по расовому, национальному и религиозному признаку. Как они делят «жезлы жизни» и переругиваются. Пока переругиваются. Двое одиночек успели схватить по жезлу и сбежать в лес. Третьему спохватившиеся мужики этого сделать не позволили, перехватив на полдороге и жестоко избив.

Сейчас из шестнадцати жезлов пять были у кучкующихся за спиной Арона испуганных женщин, два где-то в лесу и девять поделены между четырьмя группами землян: «Чёрными», «мусульманами», «азиатами» и «остальными».

«Чёрными» Арон окрестил шестерых негров, которые первыми скучковались по расовому признаку. И хотя земляками они друг другу не были, но, будучи первыми, смогли хапнуть сразу четыре жезла из девяти оставшихся. Вообще-то их лидер, гордо назвавшийся Пантерой, схватил сразу шесть, но в завязавшейся драке один из жезлов украл одиночка и скрылся в лесу. А другой отбили «мусульмане».

«Мусульмане» скучковались вторыми, стоило коренастому и бородатому мужику, назвавшемуся Али, демонстративно сесть на колени и затянуть молитву. Их набралось всего четверо, но короткая стычка с «чёрными» показала, что эта группа куда более решительная и сплочённая. Они смогли отбить три жезла и сейчас нацеливались на четвёртый, выбирая более лёгкую цель.

«Азиатов» набралось аж восемь человек. Впрочем, Арон их опасался меньше всего, уж очень много противоречий было между членами группы. Двое китайцев, вьетнамец, южнокореец, японец, парочка индусов и один вообще не пойми кто. Неудивительно, что эта группа успела схватить всего два жезла. Да и то, не в драке, а наехав на «не определившихся» и запугав их своей численностью.

Последняя же группа могла таковой называться только очень условно. В ней было шесть человек (семь, если считать избитого неудачливого воришку, который до сих пор валялся на земле и охал) и вместе они держались только потому, что ненавидели другие группы сильнее, чем друг друга. Сейчас данная группа создавала больше всего шума, так как сразу трое метящих в лидеры выскочек подначивали друг друга, призывая напасть на кого-нибудь и не быть трусами.

— Уважаемый, как тебя называть? — обратился к Арону один из китайцев.

— Кац, — хмуро ответил тот, следя за окружающими.

— Мы восхищаемся твоим выбором, уважаемый Кац, — сообщил китаец. — Но, боюсь, нам придётся отобрать у твоих подопечных два жезла. Отдайте их нам по-хорошему, или мы заберём всё.

— Хех, — Арон по-доброму улыбнулся такой наивной разводке. — Ну, попробуй подойти и взять, хитрожопый ты мой.

— Да что это за шовинистическая бредятина! — визгливо заорал патлатый паренёк из «не определившихся». — Женщины так долго добивались равноправия! Ну, и пусть будут с нами на равных! Почему мы должны из-за одного спятившего придурка лишать себя ещё пяти шансов!..

— Эй, Кац, — издалека крикнул ему Пантера. Их группа находилась с другой стороны костра и пока интересовала Арона меньше всего. — Ты что, реально хочешь сдохнуть из за каких-то баб? У тебя есть яйца, это видно. Выбери себе цыпочку и вступай к нам. Остальные жезлы поделим.

Арон улыбнулся и покачал головой.

— Мне сто пять лет, мальчики и девочки, — все на поляне затихли и уставились на него. Видимо, и правда, остальных омолодило не так сильно. — Я прожил хорошую жизнь. Я четыре нацистских эшелона под откос пустил. Я эсэсовцам бошки сапёрной лопаткой разбивал. Мне два раза раковую опухоль вырезали — в девяносто девятом и две тысячи одиннадцатом. И через тридцать пять минут я умру, или вы меня затопчете чуть раньше, мне плевать. Но первый, кто рыпнется к женщинам, сдохнет.

Минуты две над поляной висела тишина, нарушаемая только тихим всхлипыванием у Арона за спиной. Он спокойно улыбался, чувствуя, как утекает время. Ещё минут двадцать пять продержаться, и можно помирать. Он специально назвал в своей речи чуть большее время, чтобы пребывающие в стрессе люди чуть успокоились. Решения, которых боишься, всегда отложишь на последний момент. Именно в последние пять-десять минут на поляне всё пойдёт вразнос. И было бы здорово обмануть всех так, чтобы они обсчитались и промедлили.

Впрочем, на это Арон не слишком рассчитывал. Всё-таки, люди, прошедшие три испытания, вряд ли окажутся поголовно настолько глупы. А значит, сейчас наезды пойдут на новый круг…

— Да в рот мне ноги! — заорал по-русски один из «не определившихся». Подхватил с земли парочку валявшихся там бесхозных мачете (хотя одно и так держал в руках) и решительным шагом пошёл к Арону. — Что я за говно-то такое, ещё раздумываю, как поступить!

Остановившись перед Ароном, он бросил лишние мачете на землю около женщин. А сам развёл руками, открываясь для удара:

— Мужик, ты правда ветеран?

— Второй Белорусский, фронтовая разведка, — внимательно глядя на подошедшего, отозвался Арон.

— Восемьдесят шестой отдельный понтонно-мостовой батальон, старший лейтенант Колонков, — сообщил мужчина. — Базировались на Термез, зашли в Афган в восьмидесятом. У меня нет жезла, и шансов, похоже, тоже нет. Но глядя на тебя, почувствовал себя говном натурально. Жизнь прожил через жопу, но хоть подохну по красоте.

— Уверен, сынок? — прищурился Арон.

— Не слушайте его, он в спину ударит! — выкрикнула сзади одна из женщин.

— Помолчи, дура, сами разберутся, — раздался другой женский голос. Такой красивый, что Арон аж заслушался. — Бери лучше ножик и готовься отбиваться. Рыцарей слишком мало.

— Я на полкорпуса впереди встану, — опустив взгляд, проговорил старлей. — Понимаю, сам бы не поверил.

— Хорошо, — коротко кивнул Арон, чуть сдвигаясь в сторону и давая союзнику место. — Спасибо, сынок.

* * *

— Вот же с-суки, — сквозь зубы шипел Арон, пока Инга бинтовала ему ногу рукавом от его же рубашки.

— Потерпи, мой рыцарь, сейчас полегче станет, — отозвалась та своим волшебным грудным голосом.

За прошедшие пятнадцать минут каждая из групп попробовала другие на прочность. К группе Арона, вовремя отколовшись от «мусульман» присоединился Сардор, как выяснилось, родом из Киргизии. От своих он сбежал вместе с «жезлом жизни», чем и спровоцировал атаку, в ходе которой Аронзаработал несколько незначительных зарапин и глубокий порез на левом бедре, а двоих вызвавшихся ему в помощники мужчин убили. Благо, женщины, видя, что положение отчаянное, схватили оружие и принялись неуклюже отмахиваться от нападающих «мусульман». Которым как раз в спину ударили «азиаты».

— Ничего, девчонки, ещё пятнадцать минут продержаться, и баста! — громко проговорил Арон.

— По моим подсчётам, не больше десяти, — прошептала Инга.

— Знаю, — улыбнулся он. — Но это секрет.

— Поняла, — Инга грустно улыбнулась в ответ.

На данный момент «чёрных» оставалось четверо. И все они были с жезлами, что и позволило этой группе «играть от обороны». «Мусульман» вырезали почти полностью (последний оставшийся в живых схватил жезл погибшего Сардора и сдёрнул в лес под шумок), «азиатов» выжило только трое (при двух жезлах), а «не определившиеся» так и осталось шесть, и сейчас они делили три жезла и вот-вот должны были начать резать друг друга. Особенно громко и противно орал паренёк, которого Арон про себя окрестил Крысой. Тот самый, которого избили за неудачную попытку схватить жезл и свалить в самом начале.

Встряхнувшись, Арон поднялся с земли и подхватил левой рукой второй мачете. К нему, аккуратно обходя трупы, направлялось трое «азиатов».

— Давай, — Ли подтолкнул товарища вперёд. — Тебе нужен жезл, добудь его. А мы прикроем от этих. Они точно в спину ударят.

Арон тяжело взглянул на осторожно приближающегося противника. Тот ступал медленно и аккуратно, следя за каждым движением Арона.

Прикусив губу, Кац, сильно припадая на раненую ногу, шагнул в сторону… и вдруг сорвался вперёд, одним движением снеся в сторону вражеский клинок, а затем нанёс широкую рану через всё лицо своим вторым мачете.

— А-а-а! — кинулся на него второй «азиат», который до того, как ему казалось, незаметно, приближался к Арону под прикрытием первого.

Его удар был слишком размашистым, и Арон не успел отклониться — лезвие мачете резануло его поперёк груди. Но эта же размашистость «азиата» и подвела — от силы удара его развернуло к Арону боком, чем тот и поспешил воспользоваться, сунув клинок ему под рёбра.

Внимательно следя за происходящим, Арон не стал пытаться вынуть свой мачете из тела противника, вместо этого забрав его оружие из ослабевших пальцев. Затем вытащил у того из-за пояса жезл и осторожно похромал спиной вперёд к «своим женщинам». Рана на ноге дала о себе знать ноющей болью. В ближайшее время рывков лучше не повторять.

— Зачем на Ксинга напал, урус? — рыкнул Ли. — Или врал ты всё это время, что сам сдохнуть готов?

— Вы всё время на своём языке общались, — стараясь говорить спокойно, ответил Арон. — А когда в атаку пошли, специально на этом непонятном «всеобщем» заявили, что этот один на меня полезет.

Он кивнул на всё ещё воющего первого противника, который отползал, зажимая рассечённое лицо.

— Без обид, Ли, но я старый кручёный еврей. На такие детские разводки не покупаюсь, — он улыбнулся. — Что же до моего «вранья»…

Присев около тела Колонкова, он не глядя опустил тому на грудь добытый «жезл жизни».

— Э? Ты что творишь?

— Он мне жизнь спас. Собой закрыл. Герой, — пояснил Арон. — А эти мрази инопланетные, когда задание давали, не говорили, что надо живым остаться. Только то, что по истечении часа надо держаться за жезл.

Некоторое время присутствующие осмысливали его слова.

— Эй, старик! — крикнул с той стороны костра Пантера. — Ты уверен? Мёртвых можно воскресить?

— Я умер на прошлом испытании, — отозвался Арон. — Видел, в какой располосованной одежде тут появился? Все раны пропали. Может, и здесь так будет.

«А самое главное, «не определившиеся» на вас отвлекутся», — с гибельным весельем подумал он.

— Тогда… — Пантера поднялся на ноги. — Эй, белые! Отдайте два жезла для наших чёрных братьев! Отдайте по-хорошему, а то хуже будет!

— Отвали, ниггер! Они мёртвые, им уже не надо!

Глядя на набирающую обороты перебранку, на глазах перерастающую в новое побоище, Арон так увлёкся, что не заметил, как его обвили со спины сильные женские руки.

— Я хотела сказать… спасибо тебе, — прошептала Инга ему на ухо. — Позаботься о них.

Отстранившись, она с силой пнула Арона сзади по раненой ноге и бросилась бежать.

— Стой, дура! Куда? — крикнул Арон, припав на колено, но Инга его не слушала, метнувшись в лес, подхватив по пути мачете. Он опустил руку и нащупал в кармане гладкую поверхность «жезла жизни». — Зачем ты…

Тем временем, драка на поляне вступила в свою завершающую фазу. Трое оставшихся «чёрных» добивали остатки «не определившихся», несмотря на стоны и мольбы о пощаде. Харкающий кровью Пантера дохромал до своих мёртвых и положил каждому на грудь по жезлу.

— Один сбежал в лес! — белозубо ухмыляясь, прохрипел он. — Хорошо! На всех братьев хватило жизни! Из леса раздался полный ужаса крик.

— Хотя, я гляжу, далеко не сбежал, — кашляя, рассмеялся Пантера.

Минуту спустя из леса показалась Инга. Правая рука её была окровавлена и висела плетью, а на лице расплывался здоровенный фингал. Но в левой руке девушка крепко сжимала «жезл жизни».

— Огонь баба, — пробормотал Арон, усаживаясь на землю возле тела Колонкова. Повысил голос. — Не делай так больше… и спасибо.

— Я просто не смогла бы жить ценой гибели… — Инга замялась. — Ты настоящий герой.

— Да-да, мне это уже лет двадцать каждое девятое мая хором рассказывают, — фыркнул Арон. — Садись, оглашенная, руку перевяжу.

Он как раз заканчивал накладывать Инге повязку, когда появившийся «раввин» объявил о завершении испытания. Арон моргнул… и в следующее мгновение обнаружил себя в какой-то пещере с высоким потолком. От неожиданности он сильно сжал ладонь Инги, и та поморщилась:

— Осторожней! — и тут же улыбнулась. — Ты был прав, все раны пропали!

— Что за херня? — хрипло закашлялись сбоку.

Арон улыбнулся, глядя на Колонкова.

— Я вам кличку придумал, юноша. С этого дня будете зваться Лазарь.

— Как-то по-еврейски звучит, — пожал плечами Колонков.

— А шо, молодой человек, ви-таки имеете шо-то против евреев? — коверкая слова, улыбнулся Арон.

Колонков открыл рот… и закрыл, ничего не сказав. Рассмеялся.

— Знаешь, дед, с учётом того, как я тебе обязан, хоть негром преклонных годов меня называй. Лазарь, так Лазарь. Нормальное погоняло.

* * *

— Остальные люди мне незнакомы, — оглядываясь по сторонам, сказала Инга. — Не вижу никого, кто бы был на той поляне. — Думаю, полян было много, — проговорил Арон, глядя, как стоящий на коленях парень недоверчиво ощупывает себя, видимо, проверяя целостность. — И теперь людей перемешали. — А почему нас оставили вместе? — Хороший вопрос. — Может, и их тоже группами переносили? — А что тут думать, — Колонков-Лазарь поднялся с пола. — Эй, люди! Здесь есть ещё кто-то с вашей поляны? Глядя, как земляне по всей пещере переглядываются между собой и качают головами, Инга улыбнулась: — Может, дело в том, что мы… — она чуть смущённо улыбнулась, — хорошо друг к другу относимся? Поэтому нас перенесли вместе? — Этот парень был мёртв, — Арон пожал плечами. — Он не мог ни к кому никак относиться. Скорее, всё дело в том, что мы держали тактильный контакт. — То есть… просто держались за руки? — Ага, а нашего Лазаря я, кажется, задел коленом в последний момент. — Нужно обязательно проверить в конце этого испытания, — Инга сжала кулак. — Не хотелось бы расставаться. — Проверим, — Арон потрепал её по волосам. Ему было знакомо это чувство. Люди, пережившие смертельный бой, становились друг другу не просто товарищами, а как бы немного родными. В центре пещеры появился уже знакомый Арону «раввин». И заговорил, объясняя новое задание. Арон слушал «раввина» и кивал. — Он странно играл интонацией, — сообщил он, стоило «раввину» пропасть. — А ведь правда, — Инга улыбнулась. — Он говорил про Арсенал, как про что-то очень важное, а про Стелу, как про какую-то мелочь. Думаешь, обманывал? — Думаю, начать надо со Стелы. Раз время испытания неограничено, — пожал плечами Арон. — Чуваки, там стеллажи с оружием в горизонт уходят! Как в Матрице! — восторженно рассказывал патлатый парнишка в рваных джинсах и чёрной футболке с «Металликой». — Я сначала просил огнестрел — хер там. Тогда взял вот! Катану и… — И вторую катану, — тихо пробормотала Инга, осуждающе покачивая головой. — А как за минуту-то успел их схватить? — поинтересовался Арон. — Да я просто сказал: «Хочу катану!» И она появилась в руках, — сообщил парнишка. — Понятно. Ты, и правда, очень смелый, — Арон покачал головой. — А теперь к Стеле пойдёшь? Расскажешь, что там? — Ща! Постояв минуту у Стелы, парнишка открыл глаза: — Это было круто! Там космос! И звезды! И каждая — талант! Я, конечно, взял себе талант в мечах! И теперь у меня даже суперудар есть! — Ну, что скажете? — Арон развернулся к боевым товарищам. — Дурак, — пожал плечами Лазарь. — Но нам помог. Думаю, надо сначала талант взять. А потом под него оружие подбирать. Я тут прикинул… лет двадцать как охоту полюбил. Конечно, с ружьём оно привычнее, но со спортивным арбалетом тоже умею. Поищу что-нибудь связанное со стрельбой. — А я не уверена, — Инга задумчиво откинула со лба светлые волосы. — Всё равно какой-то тут подвох. — Возможно, — Арон пожал плечами. И коснулся Стелы.

* * *

— Что взял? — жадно поинтересовался Колонков-Лазарь, сам отойдя от Стелы. — Я вот выбрал… — Погоди, давай отойдём, — Арон поманил товарища подальше, где никто не смог бы их подслушать. Он подозревал, что среди окружающих людей найдутся такие, которые смогут использовать эту информацию против него. — Я выбрал Алхимию. — А я Стрель… что? — Колонков озадаченно заморгал. — В смысле, Алхимию? Нафига? — Погнался за мечтой, — Арон беспомощно развёл руками и улыбнулся. — Эти «пришельцы» уже столько всего продемонстрировали, нарушающего привычную нам картину мира, что я не удержался. Восемьдесят лет химией занимаюсь. И в закрытых НИИ успел поработать. И в вузах профильных преподавал. И публикаций у меня хренова гора. Я, кстати, говорил, что академик? Его спутники со слегка пришибленным видом покачали головами. — Вместе с тем, я знаю свой потолок, — Арон покачал головой. — Гениальным себя можно считать до того момента, пока не поработаешь в коллективе с настоящими гениями. А тут возможность прыгнуть выше головы. Стать не просто хорошим химиком или уважаемым профессором. Стать реально лучшим, прорывным. Ну что перед этой возможностью какая-то «магия»? Или возможность махать железякой? — Мля-а… — Лазарь схватился за голову. — А я так радовался простому умению стрелять без промаха. Это ж получается, я ничем не лучше того пацана с катанами… Инга порывисто обняла Арона и поцеловала в щёку: — Спасибо, — выдохнула она. — Теперь я знаю, что выбрать. И решительно направилась к Стеле.

* * *

— Это… топор? — Инга задумчиво разглядывала оружие в руках Арона. — Или всё-таки алебарда?

— Бердыш, — отозвался стоящий рядом Колонков-Лазарь. — Национальная русская алебарда. У нас её в кино показывают постоянно.

— Ага, про Ивана Василича Буншу, — согласился Арон. — Мне про эту вундервафлю четвёртый внук, помнится, все уши прожужжал. Начитался какой-то околоисторической фентезятины и проникся, мол, лучше бердыша оружия нет. Я потом его два года от родноверия отучал.

— От чего?

— Это когда всякие неоязычники собираются в лесу и молятся колесу, — пояснил ей Лазарь.

— А, эти, — Инга улыбнулась. — У нас в Сконе это дело тоже популярно. Да и я по молодости маленько баловалась, ещё до первого брака.

Она взвесила в руке копьё и поправила закинутый за спину круглый щит.

— Ну, ладно, меня наши «потомки викингов» учили этим железом махаться. А вы, мужчины, как будете управляться со своим арсеналом?

— С осторожностью, — признал Арон, делая пробные взмахи бердышом. — Нет, боевой нож на пояс — это понятно, это я умею. Но вот бердыш… никогда не брался за такую вундервафлю. Но внешний вид, определённо, внушает. К тому же, тут у большинства ребят лёгкое одноручное оружие. А в чём состоит испытание, мы не знаем. Вдруг, и мой выбор на что-то сгодится.

Полутораметровое древко бердыша было покрашено тёмно-зелёной краской и внизу оканчивалось металлическим шипом. Воронёная железная часть, или голова, длиной явно превышала метр. По обеим «щекам», от обуха до самого лезвия вился затейливый растительный орнамент. Сверху голова была заострена, что позволяло производить уколы. Ещё несколько раз взмахнув бердышом, Арон приложил ладонь к лезвию и прикрыл глаза. Сосредоточился…

— Получилось! — улыбнулся он. — Работает мистика!

— В каком смысле? — заинтересовался Лазарь.

— Алхимия моя сработала, — пояснил Арон. — Вместе со звездой таланта дали навык. И этот их «навык» сработал! Я просто железяку пощупал, а как будто спектрометром промерил! Она внутри неоднородная, разное содержание углерода в разных слоях. Натуральная булатная сталь. Нет, по рисунку тоже понятно, но ощущение!.. Непередаваемое!

Повинуясь порыву, Арон схватил с пола булыжник и призадумался на секунду.

— А это вот — известняк с мизерными вкраплениями сульфида меди. Да я ж теперь ходячая геологическая партия, однако! — он рассмеялся. — Извините, детишки. Совсем на старости лет в детство впадаю — заполучил игрушку и радуюсь.

— Ничего, мы понимаем, — мягко улыбнувшись, Инга положила ладонь Арону на предплечье. — Я тоже не удержалась и взяла бесполезную в данный момент звезду.

— Кулинария? — хмыкнул Лазарь.

— Бард, — хмыкнула девушка.

— И какую суперспособность ты получила? Мне вот вместе со «Стрельбой» досталось «Приближение цели», — похвастался Лазарь. — Теперь могу, как герои из легенд, сосредоточиться на мишени так, чтоб не видеть ничего другого. И бить без промаха.

Он потряс вытащенным из Арсенала арбалетом.

— У меня всё скромнее, — Инга покачала головой. — Я всего лишь могу сделать так, чтобы мой голос услышали все вокруг. Это полезно для барда. В трактирном гвалте петь, например.

— Ты и петь умеешь?

— Так, баловалась в молодости.

В дальнем конце пещеры загрохотал обвал, затем послышались какие-то вопли.

— Началось, — Арон подхватил бердыш и быстрым шагом направился в сторону шума.

— Следующее испытание? — Инга тут же пристроилась рядом, держа копьё наготове.

— Да. Подойдём поближе и постараемся помочь.

— Нам ведь сказано было просто выбраться из пещеры, — с сомнением протянул Лазарь. — И мне кажется, выход в другой стороне. Может ну их, этих?..

— Мы ответственны за тех, кого приручили, — бросил на ходу Арон.

— Да, мой рыцарь, — пропела улыбающаяся Инга.

— Связался на свою голову с умалишёнными, — пробурчал себе под нос Лазарь.

— Ошибаетесь, товарищи, я ж педагог, меня психиатр регулярно на вменяемость проверял, и ничего, — Арон усмехнулся на ходу. — И происхождение у меня насквозь рабоче-крестьянское, никаких тебе рыцарей. Хе-хе.

— Ты, может, и в партию… — Колонков-Лазарь осёкся и выругался. — Твою-то мать. Это что за телепузики?

* * *

— Раз, распахнута рубаха, раз, прищуривался глаз… — мысленно напевал Арон, делая очередной взмах бердышом. Удар вышел удачным — сразу полдесятка уродливых пародий на человека рухнули на пол пещеры, воя и хватаясь за перерубленные или повреждённые на уровне коленей ноги. На этом «участке фронта» наступила передышка, потому что своими барахтаньями они мешали следующим врагам подходить к Арону и его товарищам.

Утерев пот, он отступил на пару шагов, выравнивая линию с Игнасио и Тоширо. И торопливо огляделся.

Земляне продвигались по этим подземельям уже часа два. Несколько раз они утыкались в тупик, и приходилось возвращаться, снова прорываясь через толпы местных обитателей. И это уже стоило жизни четверым землянам. Арон угадал, выбрав бердыш — оружие, предназначенное для свалки с кучей бездоспешных противников. Если приноровиться, работать этим страшным топором было даже удобно…

Вот только к тому времени, как Арон приноровился, у него уже руки одеревенели от махания метровым булатным полумесяцем на деревянном древке. Вздохнув, Арон махнул рукой в сторону центра группы.

— Инга, душа моя, — обратился он к подбежавшей девушке. — Нужна замена.

И ещё раз махнул бердышом, подрубая ноги набегающим врагам.

— И так долго продержался, — улыбнулась ему Инга. Возвысила голос. — Лазарь! Сюда! Нужна помощь!

Приобретённая ей способность оказалась чрезвычайно полезной в боевой сутолоке. Вопли обитателей пещеры, крики землян, звон оружия и звуки ударов каменных топоров, накладываясь на гуляющее по пещере эхо, создавали жуткую какофонию драки впотьмах. В этой суматохе голосок Инги, одновременно звонкий и мягкий, приятно ласкал слух, придавал уверенности, а главное, позволял доораться до каждого члена группы и скоординировать её действия. В общем, Инга замечательно сработалась с тем итальянцем, который до переноса служил в полиции и сумел организовать среди землян какое-то подобие порядка.

— Утомился наконец-то? — подбежал к ним Лазарь-Колонков. — Дашь и мне гомункулов порубать?

— Смотри внимательно, — отозвался Арон, делая ещё один удар по ногам. — Вот так. И отступаешь, отдыхаешь. Если кого-то не достал, тычешь остриём. И тоже отступаешь.

— Да понял я! Вещички мои подбери, пожалуйста.

Арон подхватил с пола оставленный товарищем арбалет и следом за ним — какой-то свёрток. При ближайшем рассмотрении оказалось, что в свёртке лежат самые обыкновенные булыжники. Продолжая краем глаза следить за Лазарем, Арон проверил камни своей способностью. Обычный гранит, ничего интересного.

— Ты зачем камней-то набрал? — спросил он, дождавшись, когда товарищ отмахнётся бердышом и отступит.

— В гомункулов кидался, — отозвался тот. — Моя меткость и с камнями работает. Только эффект так себе. Ну, сам представляешь.

Арон представлял. Выбранный Лазарем в качестве оружия арбалет не сильно помогал в бою с массой слабозащищённых противников. Да, стрелял он без промаха и пробивал тварей навылет (а порой, при попадании в плотную толпу, и двоих успевал проколоть). Но болты быстро кончились, и Лазарь оказался с одним кинжалом против вооружённой дубинками и каменными топорами толпы «гомункулов».

С этим названием, кстати, Арон тоже удачно придумал. В самом начале у землян были трудности с тем, чтобы отбиваться от человекоподобных врагов. Даже несмотря на зелёную кровь и уродства. Поэтому Арон (и транслирующая его слова Инга) заявил, что такие уродцы просто не могут существовать в природе. Тупо естественный отбор не переживут и будут выбиты в ноль обычными хищниками типа волков и медведей. Скорее эти хромоножки походят на выращенных в пробирке гомункулов. Некачественных, но зато массовых и дешёвых. После продемонстрированных «пришельцами» возможностей сомнений в реальности такой версии ни у кого из землян не возникло. А значит, резать «гомункулов» можно без зазрения совести.

Арон видел, как несколько человек, выслушав его рассуждения, активно включились в противостояние «гомункулам», хотя до того отсиживались за чужими спинами.

— Н-на, сука, получи! — азартно заорал Колонков-Лазарь, у которого наконец-то получилось подрубить ноги сразу четверым набегающим противникам. Арон проследил, как Тоширо и Игнасио сначала копьями останавливают ещё троих синекожих, а затем привычными движениями добивают подранков, и позволил себе улыбнуться.

Он не пожалел, что принял тогда помощь Колонкова и отдал ему жезл жизни. И не потому, что «Лазарь» был его земляком (единственным тут, насколько Арон заметил). Просто ему нравился такой тип людей. Пусть сперва он не хотел помогать остальной группе, но раз уж впрягся, тащил свою долю тягот изо всех сил. Достаточно было посмотреть на это его собирание камней, когда закончились арбалетные болты. Другой бы на месте «Лазаря» просто руками развёл и постарался постоять в сторонке, пока остальные сделают всю работу. А этот, вон, даже самодельный мешок для «снарядов» смастерил. Кажется, с кого-то из погибших землян куртку снял. Завязал ей рукава, и вот уже есть, куда собирать камни, которыми можно встречать следующую волну «гомункулов». Лишь бы не быть бесполезным. Впрочем, сейчас эти камни — только лишний груз. А вот куртка бы ещё пригодилась…

Арон чертыхнулся, принялся выворачивать самодельный мешок наизнанку. Один из камней зацепился за подкладку и никак не желал сам выпадать. А, вот в чём дело — это был не просто камень, а бывшее рубило каменного топора одного из «гомункулов». Примотанный к кое-как обработанному кремниевому рубилу обломок деревяшки как раз и зацепился за ткань импровизированного мешка.

Наконец вытащив балласт, Арон уже собрался было швырнуть его в сторону новой толпы хромоножек, но его остановило какое-то ощущение неправильности, неуловимо царапнувшее восприятие. То ли на ощупь обломок был не такой, то ли блестел как-то не так. В скудном полумраке от светящегося на стенах мха было не разобрать толком… если бы не новая способность Арона.

Он улыбнулся. А может, ему просто хочется ещё раз включить «магию», и узнать точный химический состав этого булыжника. Почему бы и…

Арон нахмурился и применил способность ещё раз. И ещё. Потом подхватил с пола обычный булыжник и «проанализировал» его. С булыжником способность работала исправно. А с каменным рубилом выдавала что-то странное. Более девяноста процентов кремния, всякие мелкие примеси… и пара процентов металла. Вроде бы, железо, но… странным образом, одновременно и не железо.

Арон озадаченно почесал затылок. Парой ударов о ближайшую стену сбил с непонятного рубила обломок деревянной рукояти. И вернул каменюку обратно в мешок.

— Свои причуды надо холить и лелеять, — пробормотал он. — Ребята, всё равно мы тут застряли, пока наши очередную развилку проверяют. Прикройте меня, я несколько их ковырялок подберу.

Сопровождаемый настороженными парнями, Арон прошёлся по покрытому синими телами полу пещеры, поочерёдно касаясь валяющегося тут и там оружия. Несколько каменных рубил и наконечников копий он, освободив от древка, отправил в мешок.

— Сам пока не понимаю, но чую с этими булыжниками какую-то странность, — объяснил он Колонкову-Лазарю свои манипуляции. — Всё, ребят, слышите, Инга зовёт. Кажется, нашли наши дорогу наверх. Идёмте, новая волна набегает. Встретим их вон в том узком месте.

* * *

— Следующий! — Арон помог подняться на ноги Нисе, темнокожей девушке из их команды. И та, опираясь на посох, похромала в сторону своей пятёрки.

На чуть получше освещённый участок пола пещеры перед Ароном положили очередное тело.

— Привет, Игнасио, как тебя угораздило, браток? — забормотал Арон, осторожно касаясь пострадавшей ноги.

— Упал неудачно, а эта сволочь, как зарядит по мне своим каменным топором, — кривясь от боли, пожаловался тот. — Хорошо ещё гомункулы эти все сплошь криворукие. Хватило бы ума не по ноге ударить, а по башке, и всё.

— Это ты правильно говоришь, — Арон ещё раз смерил взглядом развороченную лодыжку Игнасио, нащупал торчащие из раны кости. — Зубы сожми. Раз, два!

Он дёрнул пострадавшую конечность, не дожидаясь счёта “три” и стараясь как можно лучше совместить осколки кости. Кивнул стоящим рядом «лекарям», которые, уже привычно не обращая внимания на вопли пациента, принялись раз за разом делать свою лечебную магию. Страшная рана начала срастаться на глазах. Повреждённые кости со щелчком встали на место, вызвав у пациента ещё один дикий крик. Чуть подождав, Арон убрал руки и досмотрел, как на месте открытого перелома остаётся грубый, выглядящий в полумраке чёрным шрам.

— Вот и всё, браток, — потрепал он Игнасио по плечу. — Сейчас встанешь и поскачешь обратно. Как вы там без меня? — Лазарь уже приноровился махать твоей алебардой. Когда устаёт, Тоширо его подменяет, — морщась и осторожно щупая ногу, Игнасио сел. — Ничего, справляемся.

— Зовите, коли вдруг что, — Арон протянул ему руку, не столько помогая подняться, сколько выражая поддержку. — Держись, браток, но пасаран.

— Но пасаран, — рассмеялся Игнасио.

— Путь открыт! На развилке движемся направо! — прозвенел под сводами пещеры голос Инги. — Группа Нисы чистит дорогу впереди, группа Кельсер держит левый проход, замыкающая группа присоединяется к ней и помогает!

Арон подхватил куль с подобранными «странными камнями» и поспешил вперёд. Четверо «лекарей», сопя и переговариваясь, отправились следом.

Как вышло, что при одном парне и троих девчонках, выбравших у Стелы талант лечения, вправлением переломов всё равно занимался Арон? Очень просто – среди землян он больше всех разбирался именно в оказании первой помощи в военно-полевых условиях. Поэтому, поглядев со стороны, как горе-лекари, переругиваясь и мешая друг другу, пытаются остановить кровь у пострадавшего товарища, Арон не выдержал и полез наводить порядок. Так что теперь «лекари» только стояли рядышком и «делали своё колдунство». Разве что одну из них, назвавшуюся Лучиэнь, Арон иногда просил помочь, узнав, что она по образованию врач-рентгенолог.

— Вас бы к нам в траншею на месяцок, — пробурчал он себе под нос. — Быстро бы научились Родину любить и перевязки делать.

Привычно проведя ладонью по разбросанному тут и там оружию синекожих, Арон только головой покачал — обычные камни. «Необычные» встречались у тех гомункулов, что лезли снизу. Впрочем, куль с наконечниками и рубилами и так уже ощутимо потяжелел. Может, и к лучшему, что больше материала Арону не попадалось.

Проходя через развилку, он встретился взглядом с Ингой. Отметил её усталый вид, сколы на круглом щите и покрытый зелёной кровью наконечник копья.

— Ну, чисто валькирия, — хмыкнул он, проходя мимо.

— О, боже, ещё один! — Инга демонстративно закатила глаза. Но улыбнулась.

— Не задерживайтесь, проходите скорее, — поторопил их хмурый парень с посохом мага, который взял на себя командование отрядом землян.

Арон не слышал, как его зовут, и не стал переспрашивать. С этим итальянцем ему детей не крестить. А явно проскакивающая во взгляде на Ингу ревность Арона не то чтобы оставляла безразличным. Скорее смешила. Кац вдруг ощутил себя столетним дедом, наблюдающим за вознёй и беготнёй глупой молодёжи.

Похоже, правда, усталость сказывается…

— Ох, устала, — Инга демонстративно взяла Арона под руку, разве что язык не показала итальянцу. — Когда уже кончится эта пещера…

Впрочем, несмотря на всё нытьё, ни закинутый за спину щит, ни копьё девушка не пыталась переложить на плечи Арону.

Впереди послышались радостные крики.

— Похоже, прямо сейчас, — хмыкнул тот.

Грязные, перемазанные в своей и чужой крови, в порванной одежде, земляне высыпали на залитую солнечным светом лужайку. После тёмной и сырой пещеры белый свет показался настоящим раем.

Знакомый хлопок, и перед ними в метре над землёй парит “раввин”.

— Двадцать — хорошее число. — Сказал он. — Именно столько из вас пройдёт дальше.

С лиц людей пропадают улыбки, до всех начало доходить, что не всё так просто, и испытание ещё не закончилось.

— Трое самых пассивных, проявивших себя самыми бесполезными, будут стёрты. — Вспышка, и указанное число людей исчезает в ослепительном свете.

— Это урок. И мы надеемся, он будет усвоен с первого раза. Бесполезность — плохо! — “раввин” взмахнул руками, и Арон оказался где-то в другом месте.

Интерлюдия 1 и эпизоды 12-15

Интерлюдия 1

В дядиной приёмной опять толпились какие-то нищеброды. Нуад вскинул голову и прошествовал мимо, не обращая внимания на склонившую головы чернь. И то сказать — кого дядя пускает к себе? Судя по знакам на одежде, только трое из них имели бронзовый ранг. А большинство и вовсе пребывали на презренном Железе.

Ворвавшись быстрым шагом в тронный зал, Нуад едва дождался, пока его покинет ещё одна группа непрерывно кланяющегося быдла. И закрыл за собой дверь, повелительно кивнув страже, чтоб не пускали следующих.

— Дядя, только не говори мне, что слухи верны, и ты собираешься повысить приграничные пошлины, как того требует Идбхард!

— Его величество король Идбхард, — поправил его сидящий на троне хозяин кабинета. — Наш сюзерен.

— Я приносил вассальную присягу тебе, не ему, — дерзко вскинул голову Нуад. — Так что твой сюзерен. Не наш.

Нуад остановился в трёх шагах перед троном и пристально посмотрел на дядю. В ярком свете, льющемся из панорамных окон было отчётливо видно, насколько граф Диармайд О’Доннел стар. Пусть он и поднялся до Сапфирового ранга, прожитые две сотни лет легли на его плечи тяжким грузом, избороздили лицо глубокими морщинами и выбелили густую гриву до цвета благородного мифрила. Нуад взглянул на дядины руки, спокойно лежащие на подлокотниках трона и невольно задался вопросом - а способны ли эти узловатые старческие пальцы как прежде удерживать меч?

Нуад неприязненно потёр рукой зудящий на груди оберег и первым нарушил повисшее молчание:

— Мы столько работали, чтобы дать нашим людям дополнительные источники заработка. А теперь, — он издевательски скривился, — «Его величество король Идбхард» перечеркнул все наши труды своим указом!

— Идди написал мне письмо, где объяснил причины повышения таможенных сборов, — дядя протянул руку и подхватил со стола свиток с королевской печатью. — Он говорит, что некоторых алхимических реактивов мы стали поставлять вдвое больше, чем в прошлом году. Поэтому Гильдия снизила закупочнын цены и пострадали подданные, живущие в королевском домене. Цены на зелья ведь Гильдия не снизила. И теперь его проходчики оказались на грани бедности.

— Какое нам дело до его проходчиков, если от указа страдают наши? — Нуад принялся ходить перед дядиным троном взад-вперёд. — Разве для того я отправлял своих людей осваивать дикие земли и ставить на регулярную чистку тамошние подземелья? Десятки погибли! Две с половиной сотни поселенцев угнаны в рабство дикими северянами! И ради чего? Это ведь наши люди! Что мы им скажем? «Смерти ваших братьев были напрасны, вы так и будете жить в нищете»?

— Долг короля — заботиться обо всех своих подданных, — старик отложил пергамент обратно на стол и тяжело вздохнул. — Нельзя отдать одним всё, а других всего лишить. Тогда они впадут в отчаяние и постараются взять причитающееся сами. Да, Идди своим решением ударил по нашим купцам и проходчикам. И теперь мне приходится выслушивать жалобы делегаций от каждого цеха и селения и компенсировать их убытки небольшими послаблениями здесь и там. Но взамен он пришлёт нам помощь.

— Удиви меня, —- хмыкнул Нуад.

— Третья Егерская Полусотня переводится в Мэйд, — дядя огладил бороду. — Это ведь ты жаловался мне на свирепствующих в северо-западной области «диких» и опустевшие деревни с угнанным в рабство населением? Теперь тот район станут караулить королевские егеря. И даже их содержание будет идти за счёт казны, а не за наш.

Амулет обжёг грудь. Нуад разжал стиснутый кулак.

— Это замечательно, дядя, — сообщил он. — А король не обвинит нас, если с Егерями что-то случится? Мои люди докладывали, что у «диких» встречаются сильные маги и артефакты.

— Из письма Идди мне показалось, он считает, что твои люди… преувеличивают.

«То есть врут», — перевёл для себя Нуад. — «Как и положено трусам и лжецам, состоящим в куцей дружине никому не известного барончика вроде меня».

— С другой стороны, — дядя пожал плечами. — Идди пишет, что на всякий случай с Егерями отправляется жрец Антареса. Говорит, что аж из Пятиградья прибыл какой-то юноша с горящим взором, и за рассказы о «диких» северных безбожниках и ужасном колдовстве ухватился обеими руками.

К груди словно приложили раскалённую кочергу

— Это внушает ещё бОльшую озабоченность, — сдержанно проговорил Нуад, стараясь отрешиться от горящего огнём амулета. — Если «дикие» прибьют ещё и жреца, мы точно вовек не отмоемся.

— Преувеличиваешь, — отмахнулся граф Диармайд. — Жрец на Драгоценном Витке. Что ему может грозить? Ну, разве что сам решит поохотиться на Пепельного Зверя. Хах. Но к нам всё равно вопросов не будет. Его ведь охраняют Королевские Егеря, а не наши люди.

Он возвёл глаза к потолку.

— Даже не могу представить, как нас могли бы обвинить в нанесении вреда жрецу Антареса. Разве что ты лично во главе дружины нападёшь на него и Егерей.

Он мелко, по-старчески захихикал.

Нуад сдержано улыбнулся и погладил вышитый на камзоле знак Стального ранга. Напасть на настолько превосходящего противника? Да, никак иначе, чем шуткой, дядины слова воспринимать было нельзя.

Свой настоящий ранг Нуад не афишировал.

— Если таково ваше повеление, ваша светлость, я последую ему, — поклонился Нуад. — Передам своим людям, чтобы готовились передавать северо-западную границу Егерям, а сами стягивались на север.

— Правильно, — кивнул старый граф. — Пусть люди увидят, что о них заботятся.

Нуад снова склонил корпус, показывая, что услышал дядины слова. Задержался в поклоне лишнюю секунду, отдыхая от жгущего грудь амулета. И поспешно вышел, не глядя на толпящуюся в прихожей чернь.

* * *

Он дал волю чувствам, только оказавшись дома и спустившись в экранированный магически подвал-полигон. Сорвав с шеи амулет и бросив его на стол, барон О'Доннел грязно выругался и влепил в дальнюю стену тёмно-фиолетовую молнию. Этого ему показалось мало, и следующие пару минут он провёл, бомбардируя стену боевыми чарами.

Остановился, тяжело дыша, только услышав шаги на лестнице.

— Садитесь, господа, — кивнул он своим подручным. И некоторое время молча разглядывал их, успокаиваясь.

«Керриг. Мастер двумечного боя. Булат. Уже перешёл бы на Опал, если бы не был занят командованием моей дружиной. Этот не предаст, хоть сейчас выпускай против любого из королевских гвардейцев. Будь у меня таких как он хотя бы сотня…

Айомхар. Егерь и следопыт. Недавно взобрался на Булат. Если кто и способен потягаться с королевскими егерями в лесу, так это он.

Наэра, шпионка и убийца. Крепкая Сталь. Слишком себе на уме, но без неё достигнуть истинного величия у меня не выйдет».

— Был у старого графа, — сухо сообщил им Нуад.

— Судя по вашему виду, новости не радужные, — криво ухмыльнулась Наэра, поправляя и так идеальную причёску. Покосилась на дальнюю стену подвала.

— Чтобы компенсировать пошлины и спасти нас от «диких». король пришлёт нам Третью Егерскую полусотню. И приехавшего из Пятиградья жреца Антареса в придачу, — проговорил Нуад.

— Значит, наш план…

— Остаётся в силе, — с нажимом проговорил Нуад.

Наэра склонила голову.

— Третьей полусотней командует Ангус Полубровый, — прошелестел Айомхар. — С ним всегда можно было договориться, только «драконы» отсыпай. Но вот жрец…

— Не ваша забота, — перебил его Нуад. — Мне нужно будет съездить на северо-восточную границу.

Помощники понимающе переглянулись.

— Давненько я не развлекалась в борделе, — ухмыльнулась Наэра, накидывая на себя морок.

Нуад полминуты разглядывал свою точную копию. Кивнул. Именно благодаря Наэре и её способности принимать чужой облик все до сих пор считали барона О'Доннела бойцом Стального ранга. Находясь в его облике, она несколько раз "в порыве пьяного хвастовства" демонстрировала своё Ядро окружающим.

— Ты всё верно поняла, — он повернулся к остальным. — Пока я отсутствую, все должны видеть, что барон Нуад О’Доннел пьёт, играет и трахается. Как обычно. А все его попытки забрать себе больше земель вызваны лишь жадностью и глупостью. Айомхар, едешь со мной. А ты, Керриг, готовь следующий этап плана здесь. Пока королевские егеря здесь, провернуть его будет даже легче.

— Если всё сделать правильно, — кивнул Айомхад.

— Мы сделаем, ваша милость. — подытожил доселе молчавший Керриг. — Можете на нас положиться.

— В таком случае, за работу, — Нуад поднялся на ноги и подхватил со стола амулет.

Минуту он с усталой неприязнью рассматривал ярко блестящий, словно светящийся изнутри янтарь с вырезанным символом Антареса. А затем со вздохом повесил амулет обратно на шею, привычно скривившись от едва ощутимого болезненного жжения.

* * *

— Ур-ра! Сработало! — Инга отпустила руку Арона только для того, чтобы тут же его порывисто обнять. — Ты был прав, нужно было просто держаться друг за друга!

— Жаль, Лазарь отстал, — вздохнул тот в ответ. — И бердыш мой у него остался…

Из оружия у Арона остался только нож в поясных ножнах и повешенный на плечо импровизированный мешок с подобранными каменными рубилами и наконечниками копий.

— Ничего, главное, что…

Их разговор прервало появление «раввина». В этот раз он не парил в воздухе, а просто стоял на большом валуне всего в пяти шагах от землян.

— Приветствую вас в мире Айн. Мире магии и волшебства. В мире, живущем по заветам Эйрата. Мире павших Богов. Это теперь ваш новый дом. — «Пришелец» сейчас говорил совсем иначе, нежели ранее: проникновенно, располагающе, словно добрый дядюшка, дающий наставления. — Новый дом, разумеется, не для всех.

Он внимательно оглядел землян..

— В этом мире, в отличие от привычного вам, всё пропитано магией. — «Пришелец» обвел всё окружающее широким взмахом руки. — И даже маленький ребенок, пусть и немного, но умеет эту магию ощущать. Вы не умеете. — Его глаза в этот момент стали тёмными, как самая безлунная ночь. — Это плохо!

Арон почувствовал, как Инга вцепилась в его руку. Пожал её ладонь в ответ, успокаивая.

— Не переживайте. Мы обучим вас. — Взмах его руки, и тела Арона и остальных отрываются от земли, подхваченные невидимой силой.. — а те, кто не справятся с этим обучением… Будут стёрты!

* * *

Арон хватанул ртом воздух и огляделся по сторонам. Он находился там же, где и прежде. «Пришелец» погрузивший Арона в странное состояние, тоже по-прежнему был рядом.

— Посмотрите на мир вокруг, — с улыбкой произнёс «пришелец».

Арон удивлённо присвистнул.

Окружающий мир стал другим. Словно кто-то выкрутил ручку яркости на телевизоре. Видимо, после проведённых “пришельцем” мутаций у Арона (да и, судя по удивлённым охам и ахам, у остальных землян) резко обострилось восприятие.

— Как будто травкой обкурился, — пробормотал стоящий в трёх шагах смуглый паренёк.

Осенённый внезапной мыслью, Кац ущипнул себя. И облегчённо выдохнул. Нет, полученная гиперчувствительность не понизила его болевой порог, Арон не будет страдать от любой мелкой царапины. Очень интересно…

— Посмотрите в себя. Почувствуйте. — Проговорил «пришелец».

Кац прикрыл глаза и выполнил короткое дыхательное упражнение (длинный вдох, короткий выдох, короткий вдох, длинный выдох). И понял, о чём говорит “пришелец”. У Арона словно появилась дублирующая кровеносная система. Потоки энергии пронизывали всё его тело.

— Покажите своё Ядро. — Арон открыл глаза и увидел, что «пришелец» приглашающе протянул ладонь к ним.

Повторив его жест, Арон отдал мысленную команду. И над его ладонью возникла голограмма отливающего медным шара из энергий..

— Материалист во мне негодует, — пробормотал он еле слышно.

— Завершив начальные испытания, — жестом «пришелец» показал, что земляне могут убрать визуализации, — вы тем самым достигли медного ранга. — Тяжёлый наигранно-печальный вздох. — Вынужден огорчить, это не великое достижение, так как это один из младших рангов, которого местные достигают, в большинстве своём, уже к шестнадцати годам. А сейчас примите мои поздравления с прохождением первого этапа испытаний. В честь этого события у меня для вас подарок.

Арон, а следом за ним Инга и остальные земляне наклонился и поднял с земли кожаный кошель. Почему-то в голове закрутилось слово «калита». А из груди вырвался тяжёлый вздох. Ведь как будто пару дней назад с Мишкой домашку по истории делал.

— Начальные испытания завершены, и перед вами открыт целый мир, в котором вы вольны идти куда угодно.

— Мне не нравится слово «начальные», — пробормотал Арон.

— Не переживайте, новое задание будет совсем простым, — «пришелец» улыбнулся. — Нужно получить семь новых достижений за семь дней.

— А…

— Вы находитесь на острове Талламор, дорога ведёт из селения Ратанган, что на западе в городок Киллини, что на юго-востоке. Вы примерно посередине между ними. Далее вы вольны идти, куда вам вздумается.

— Но не вольны отказаться от заданий, — пробурчал Арон.

— Верно, - согласился «пришелец».

И пропал.

На минуту повисла тишина, нарушаемая только шумом ветра и цвирканьем птиц.

— Да и наплевать, — Инга шагнула к Арону и коснулась своей рукой его. — Пока ты со мной, мой рыцарь, мне все эти «испытания» побоку.

Она развернулась к остальным троим землянам и пояснила:

— Мы были вместе на групповых испытаниях и не расстались, потому что за руки держались в момент переноса. Первый раз случайно вышло, а на второй подтвердилось. Ну что ж, давайте знакомиться. Я Инга, бард, а это…

— Кац, — Арон махнул рукой товарищам по несчастью. — Алхимик. В обеих жизнях.

— Хотите сказать, вы все испытания были вместе? — недоверчиво прищурилась смуглая девушка с кинжалом и перевязью с метательными ножами. — И даже на поляне с костром не пытались друг друга убить?

— Мой рыцарь меня защищал, — Инга улыбнулась и положила голову Арону на плечо. — Так что, будем знакомиться?

— Капиту Магальяэш из Рио, — отрекомендовалась девушка. — Вы?

— Сконе, — улыбнулась Инга.

— Москва, — пожал плечами Арон.

— Земляк, значит, — кивнул парень невысокий русоволосый парень с посохом, — Игорь Будзько, Гомель. Откликаюсь на Галена. Взял специализацию хилера.

— Очень полезная, — кивнул Арон. — Медицинское образование есть? А то у нас в команде эти хилеры… не впечатляли.

— Не, у меня девять классов и коридор, — Игорь развёл руками. — Водилой на скорой пару лет трудился, кой-чего нахватался. А так нет.

— Нилам, Найджел Нилам, приятно познакомиться, - присоединился к нему смуглый коротко стриженный парень. Я из Брисбена, это…

— Австралия, — кивнул Арон.

— О, ты знаешь? — разулыбался Найджел. — Бывал у нас?

— Не доводилось, — хмыкнул Арон. — Ты кто по специальности-то? Что умеешь?

— Я — маг! — гордо приосанился Найджел. — Круто, да? Кто бы мог подумать, что стану настоящим попаданцем, в мир меча и магии!

— М-да, — Арон только головой покачал.

— Ну что, в какую сторону идём? — жизнерадостно поинтересовался Найджел. - Может, монетку кинем?

— Погоди, — Арон хмыкнул. Было полное впечатление что он общается с Вовкой, своим третьим внуком. — Сначала проговорим условия задачи. Что нам известно? Что нужно получить в итоге?

— Да ничего же неизвестно! — Найджел всплеснул руками. — Потому и предлагаю монетку. Направо — орёл. Налево — решка. Хоп! Ну вот — налево. Что тут думать-то?

— Ага, тут трясти надо, — улыбнулся Арон. — Как минимум мы знаем, что в той стороне город, а в той — деревня.

— Ещё этот каброн говорил, что мы в мире меча и магии, — поддержала Арона доселе молчавшая хмурая Капиту.

— И надо учесть, что выглядим мы… — Арон обвёл себя и других рукой. — неопрятно. Испытания проходили, по пещерам лазали, ранения получали. Сейчас мы походим на группу вооружённых оборванцев.

— Ей и являемся, — криво ухмыльнулся Игорь.

— Нам нужны сведения об окружающем мире, нужна одежда, еда, кров, — стал перечислять Арон. — А ещё нужно придумать, как получать эти “достижения”. Мне кажется, всё это проще получить в деревне.

— Я читала, что в Средние века в городах работу получить было трудно — всё было поделено между цехами, и конкурентов не допускали, — нахмурилась Инга.

— А в деревне всегда работа есть. Уж на пропитание точно заработаем, — поддержал её Игорь.

— И одежду купить дешевле в деревне, там всегда деньги больше ценятся, чем в городе, — согласно кивнула Капиту. — Надо идти в деревню.

— Все согласны? — Арон обвёл землян взглядом.

— Ну, что я говорил! Идём налево, как по монетке выпало! — Найджел махнул рукой. — Только время потратили на пустые разговоры. Пошли уже!

* * *

Есть в колке дров что-то медитативное, умиротворяющее. Колун взлетает ввысь, чтобы тут же стремительно ринуться вниз, вонзиться в колоду, словно бы не заметив по дороге расколотое ударом полено. И снова. И ещё раз. И ещё. Немного передохнуть, собирая дрова и укладывая их в поленницу, и вновь вскинуть топор вверх…

— Доброе утро! Отрабатываешь постой?

Арон обернулся. Хмыкнул, вонзил топор в колоду. Затем направился к колодцу, вытащил ведро ледяной воды, макнул голову и обмыл торс. Только затем подошёл к Инге. Опустился рядом с ней на бревно. Она тут же привалилась к нему плечом и замурлыкала себе под нос какую-то немудрёную песенку.

— И тебе доброе утро. Вот, проснулся и понял, что лет тридцать дрова не колол. Непередаваемое ощущение. Хорошо быть молодым.

Инга одарила его странным взглядом.

— Никак не могу привыкнуть к твоему возрасту. Мне, конечно и самой…

Она не стала договаривать, а Арону не требовалось переспрашивать. Для себя он оценил возраст Инги лет в сорок. Хотя выглядела она, как и он сам, едва на двадцать. И не будь в жизни столько изменений, калейдоскопом сменяющих друг друга, он уже с интересом присматривался бы к её декольте.

Но пока хоть что-то с их судьбой не прояснится — Арон лучше будет колоть дрова.

Вчера они добрались до деревни уже после полудня. Крестьяне сперва сбились в толпу, посчитав их разбойниками, но бойкая Инга сумела их быстро разубедить. Всё же землян, попросившихся на постой, Финбарр, староста деревни, расселил по разным избам, отговариваясь тем, что: «Все в один дом не влезете, хозяев стесните». Земляне уговорились встретиться утром, а пока узнать максимум о том месте, куда их забросили «пришельцы» и об их задании — добыче «достижений».

Трое их компаньонов зашли во двор друг за другом. И через минуту уже расселись напротив, подставив себе ещё не расколотые чурбаки вместо стульев.

— Ну-с, товарищи, делимся, чем узнали? — И сам начал первый. — Поскольку поселили меня в дом старосты, я постарался узнать о местной географии. Экономической и политической.

Он достал из-под поленницы тонкий кусок коры (чем-то смахивающей на берёзовую, только зеленоватой) со своими пометками.

— Итак, нас «пришельцы» не обманули. Действительно, находимся мы на острове, называется он Талламор. Насколько я понял из рассказа старосты, размером остров примерно с нашу Ирландию. плюс-минус лапоть. По крайней мере, в ширину. Про длину с севера на юг узнать не получилось, там «дикие земли». Но о них позже. Никакой Англии рядом нет. К юго-востоку начинается огромный континент. Непонятно, насколько большой, но вроде бы, не меньше Евразии.

Арон откашлялся и продолжил:

— Сам остров Талламор в древности был поделен на пять областей, почему я про Ирландию и вспомнил. Из них две северные сейчас не заселены. Там какие-то вулканы, «дикие люди» и «нечеловеческие расы». Мы с вами находимся в южной, самой заселённой и пригодной для жизни части острова.

Он оглядел товарищей по несчастью. Все слушали внимательно, а Капиту ещё и кивала, словно слова Арона подтверждали то, что успела узнать она сама.

— Теперь про политику. Как мы вчера с вами и решили, тут господствует феодализм. Правда, с существенными отличиями от нашего. Правит островом, формально, король Идбхард. Он сидит в столице, которая называется Карек. Столица одновременно — главный торговый город страны. Из-за прибрежных течений нельзя доплыть до континента из любой точки острова. Тебя сначала отнесёт к Кареку, а затем уже добро пожаловать в свободное плавание через местный Ла-Манш. Поэтому король и держит власть, что сидит на торговом транзите. Под королём сидят феодалы поменьше, под ними — местные крестьянские общины типа той, где мы квартируем. Староста отстёгивает местному барону за «крышу», и все довольны.

Но есть нюансы. Помимо королевства Карек на острове есть пара других государственных образований. Во-первых, это Герцогство Дунбег, находится на западе острова. Герцогство давно облизывается на земли королевства, и время от времени между ними происходят стычки. Но король крепко держит соседей за самое чувствительное место — за кошелёк. И благодаря пошлинам с торговли не даёт усилиться сверх меры. На востоке же находится полунезависимое графство Бри. Там правит старый друг короля Идбхарда. Это графство ещё беднее, староста говорит, что на его территории очень много подземелий. поэтому жить там опасно. Да и «дикие люди» с севера приходят поразбойничать и угнать кого-нибудь в рабство. Поэтому местный король не спешит расширять владения — на северо-западе хищники, которые сами кого хочешь съедят и не прочь расшириться. А на северо-востоке удобное государство-буфер. Вот, что получилось выяснить. Ну, и я договорился со старостой, что буду работать, а он мне кров и еду предоставит. Видите, дрова колю.

— А я смог узнать, что это за «достижения», про которые говорил «пришелец»! — похвастался Найджел. — Тут весь мир живёт как в компьютерной игре. Есть пятнадцать уровней, от меди до мифрила. И чтобы апнуться, надо зарабатывать те самые достижения. А дают их за всё! Я вчера получил одно, называется, «Торговец», когда продал свою куртку за пять серебра и купил вместо неё местную за два.

— Ты говорил про подземелья, — проговорила Капиту. — Я узнала примерно, что это. Тут по всему миру существуют волшебные подземелья…

— Данжи!

Капиту раздражённо покосилась на Найджела и продолжила:

— В подземельях живут монстры. Каждую неделю подземелье обновляется, монстры оказываются снова живы-здоровы. Если не «чистить» подземелье месяц, то происходит «переполнение», и монстры вырываются на свободу. Поэтому возле каждого подземелья живут так называемые «проходчики». Они заходят в подземелье, убивают монстров и выносят ценные ресурсы, чем и зарабатывают на пропитание.

— Фармят данжи и выносят лут! — Найджел аж подпрыгнул от возбуждения. — Нам тоже надо в данж! Наверняка за него дадут клёвые ачивки!

— Как ни странно, наш нетерпеливый друг прав, — поморщилась Капиту. — За прохождение подземелий дают достижения. Но просто так туда не войти. Так ты у местных отберешь их заработок. И тебя как минимум изобьют. В подземелье одновременно может войти от одного до двенадцати людей, больше оно не пустит.

— Значит, надо с ними договориться!

— Аскер-росо, гринго! — рявкнула Капиту. — Хватит меня перебивать! Договориться ты ни с кем не сможешь. В деревне нет проходчиков. А единственное подземелье в округе считается непроходимым. Каждый месяц оттуда выползают какие-то змеи. Но местные, сколько ни старались, не смогли его вычистить. Всё, кто заходил в подземелье, там и остались. И если в твою дурную башку стукнет идея пойти туда и сдохнуть, я с удовольствием покажу дорогу!

— Не ругайтесь, пожалуйста, — примиряюще проговорила Инга. — Я тоже кое-что узнала. Тут очень богатый фольклор. И есть свой пантеон. Есть бог света, бог законов…

Арон мысленно поаплодировать тому, как вовремя Инга вмешалась в зарождающуюся ссору. Да и сведения, которые она принесла, оказались интересными. Самому Арону не пришла в голову мысль выспрашивать у туземцев про их верования.

— Говорят, большой храм всех богов есть в столице, Кареке, — Инга пожала плечами. — Но старуха, в чьём доме я живу, госпожа Лекайя, говорила, что храм этот то ли «ненастоящий», то ли «не истинный». Новодел, в общем. А правильных, «храмов с порталами» на острове нет. Что это значит, я не очень поняла.

Всё задумались. Помолчали. Невольно всё взгляды скрестились на Игоре, который местным представился как Гален и просил всех так себя называть.

— Я ни с кем не общался и никого не опрашивал, — пожал плечами тот. — Но кое-что узнал. Смотрите.

Он взял из поленницы расколотую Ароном деревяшку и показал остальным. Затем сел в позу лотоса и замер на пару минут, выравнивая дыхание.

— Ну, что, долго нам так ждать-то? — бесхитростно поинтересовался Найджел. И в ту же секунду поражённо охнул. — Ни черта себе!

Игорь убрал руку, и на деревяшке, за которую он держался, остались отчётливые следы его пальцев, вдавленные на глубину примерно полсантиметра.

— Этот «пришелец» сказал, что теперь мы можем ощущать течения Магии и Духа, — пояснил Игорь-Гален. — Меня всякая эзотерика ещё на Земле интересовала, поэтому вчера первым делом сел медитировать. Ощущения кардинально отличаются от тех, до переноса. Эти течения Магии и Духа действительно существуют. И та магия, которая нам досталась от Стелы, работает на их основе. А значит, мы можем…

— Делать всякие крутые техники! — восторженно воскликнул Найджел. — Это же чакра, как в «Наруто»! Крутяк!

— Заткните его, кто-нибудь, — страдальчески скривилась Капиту.

— Ну, что, день только начинается, — Инга поднялась на ноги и потянулась. — Давайте проведём его с пользой? Продолжим расспросы местных, узнаем про окрестности, а сегодня вечером или завтра утром снова соберёмся и обменяемся опытом?

— Да, давайте! — Найджел подскочил на ноги следом. И тут же, без перехода закрутился вокруг Игоря. — Гален! Мы же команда! Научи, как ты делаешь эту свою напитку мышц чакрой, а? Ну, научи!

Арон хмыкнул. Капиту только молча приложила к лицу руку и поспешила к воротам. Явно находиться возле гиперактивного австралийца дольше необходимого ей не хотелось.

* * *

Вокруг расстилалась холмистая равнина, покрытая изумрудно-зелёной травой и кое-где поросшая кустарником и редкими рощицами «берёз». Видно было, что раньше холмы были куда выше, но со временем сгладились, осыпались каменистыми обломками, что повсюду лежали окрест.

— Осторожней наступай, смотри, куда ногу ставишь.

Арон хмыкнул, разглядывая длящуюся уже третий час сценку «Ухаживания неопытного юнца». Инга, надо признать, виртуозно строила из себя невинную овечку, не отшивая, но и не подпуская бедного паренька ближе. Разве что улыбнулась ему пару раз чуть теплее. Но увидев, что Арон к их ужимкам относится со снисходительностью дедушки, наблюдающего за внуками, прекратила.

Кормак, сын старосты селения Ратанган, недавно отметил семнадцатилетие. И появившаяся в деревне Инга сразила его в самое сердце одной улыбкой. Арон признавал, что и сам бы в возрасте парня запал на эту копну золотых волос, ярко-синие глазищи и чарующий грудной голос. Да и с фигурой, надо признать, у Инги было всё в полном порядке. Так что шансов у юного Кормака не было.

Сейчас же влюблённый юноша работал гидом, с удовольствием рассказывая предмету своего обожания о единственной достопримечательности Ратангана.

Ну, и Арон за компанию уши грел.

— Наша деревня стоит на этом месте уже тысячи лет! И никто за это время не смог войти в подземелье Ратангана и вернуться. Старики рассказывали, что последний раз такое пытались проделать при дедушке нынешнего короля, лет триста назад.

— Неужели там что-то настолько страшное? — Инга широко распахнула глаза и пару раз хлопнула ресницами.

«Верю!» — мысленно поаплодировал Арон. — «Хороша, чертовка».

— Никто не знает! — важно сообщил прописную истину юнец. — Но явно тут скрыта какая-то жуткая тайна, возможно, проклятие! Ведь монстры-то из этого подземелья выползают каждый месяц слабенькие! Обыкновенные Тлеющие Гадюки. Слабенькие твари Медного Ранга. Да их камнем пришибить можно.

— Тлеющие Гадюки? Никогда не видела.

— Сегодня увидишь, их всегда возле входа полно, — Кормак махнул рукой. — К нам даже Егерей на Переполнение не присылают — сами справляемся. Видишь, какой у меня пояс кожаный? Это как раз из шкуры Тлеющей Гадюки.

— Ах, вот оно что! А я-то думала, отчего это он у тебя такой необычный красноватый отлив имеет, да стеснялась спросить.

— Вот послезавтра поедем в Киллини на ярмарку, повезём туда, что за месяц успели выделать, — сообщил Кормак. — Может, и тебе такой же подарю.

Инга рассмеялась.

— Спасибо, конечно, да только неприлично незамужней девушке подарки от мужчин принимать.

— Да, если хочешь, я могу и!..

— Эй, — Арон подал голос и, оказавшись под двумя взглядами (одним ревниво-прожигающим и одним задорно-выжидательным) махнул рукой вправо. — Вон между теми двумя кустами что-то шевельнулось.

— Ты следопыт что ли, — въерепенился малец. — А вот я…

— Я что-то слышала оттуда, — перебила его посерьёзневшая Инга. — Вон, погляди. Что это?

— Где? А… О! Ты заметила Тлеющую Гадюку! Молодец! Смотри, как с ней справится настоящий охотник!

Теперь уже и Арон слышал из кустов вначале тихое, а потом всё усиливающееся шипение. Затем показалась треугольная голова змеи. Немаленькой такой змеи, размером со среднего удава.

Кормак сорвал с пояса верёвку с привязанным к концу металлическим грузом. Размахнулся, и, хекнув, ударил сверху вниз, довольно точно попав змее в верхнюю четверть туловища.

Та злобно зашипела, забилась. Челюсти её сомкнулись на верёвке, и вот уже чертыхающийся Кормак подтягивает к себе опалённый огрызок.

Впрочем, юного охотника неудача не смутила. Быстро подобрав с земли булыжник, он примотал его к концу верёвки вместо откушенного металлического била, и ударил ещё.

С четвёртого раза Кормаку удалось поразить змею в голову, и она издохла.

— М-да, впечатляет, — протянула Инга.

— Весьма, — Арон подошёл к мёртвой змее, поднял глаза на Кормака. — Разреши, осмотрю твою добычу?

Тот важно кивнул, и Арон в первую очередь потянулся к голове змеи. Он ясно видел, что она не просто перекусила импровизированный кистень. Край верёвки был опалён чем-то. И Арону было интересно узнать, чем.

Достав нож, он разжал челюсти змеи и принялся сначала осматривать, а затем и осторожно (мизинцем левой руки) дотрагиваться до разных частей ротовой полости, анализируя их химический состав.

— Она ведь не ядовитая? — озвучила его опасения Инга. — Можно голой рукой трогать?

— Если за зубами пощупать, можно обжечься, — пояснил ей Кормак, с превосходством поглядывая на ойкнувшего Арона. — Но если долго не держать, то ничего страшного, поболит и перестанет.

«Вот же ревнивый говнюк», — беззлобно хмыкнул про себя Арон, тряся обожжённым пальцем. Но вслух сказал другое. — Любопытная зверушка.

— Что ты узнал? — придвинулась Инга.

— Вот эти участки в ротовой полости покрыты ороговевшим, скорее даже омертвевшим эпителием, толстой защитной тканью, — Арон обвёл кончиком ножа указанную область. Вот отсюда, из основания клыка, выделялось химическое вещество с высоким содержанием магния. Я наскрёб немного на опыты. За счёт чего осуществлялось воспламенение, неясно. Видимо, тут магия поработала. Но в целом химия процесса ясна. Зуб покрывается активным веществом, на него подаётся высокая температура, вещество воспламеняется, нанося жертве термические повреждения. Глупость, конечно, страшная.

— Почему?

— По Дарвину, — хмыкнул Арон. — Скажи, Кормак, а эти Гадюки только здесь водятся, или?..

— Только здесь, — пояснил тот. — Они ведь из подземелья вылезают каждый месяц.

— Ну вот, что и требовалось доказать, — Арон пожал плечами. — Был бы этот «огнекусь» серьёзным подспорьем в естественном отборе, змейки уже давно расплодились бы по всей округе.

— А раз этого нет, дальше их сжирают более приспособленные к местным условиям хищники, — подхватила его мысль Инга.

— Всё верно, давайте зачётку, — хмыкнул Арон.

Пройдя ещё с километр, Инга, Арон и Кормак устроились перекусить на площадке перед входом в подземелье.

— Значит, просто приложить руку? — поинтересовался Арон.

Погладил поверхность камня, полюбовался надписью: «Один из двенадцати?» и осторожно убрал руку. Обернувшись, наткнулся на встревоженный взгляд Инги и успокаивающе покачал головой. Творить безумства и лезть в самоубийственное подземелье он не собирался.

Пообедав, земляне упросили Кормака научить их охотиться на змей. И к вечеру у обоих стало вполне сносно получаться управляться с кистенем. Возвращаясь в Ратанган, Арон поправил на плече свёрток со змеиными шкурами и удовлетворённо прищурился на заходящее солнце.

Второй день в новом мире прошёл довольно продуктивно. Они с Ингой узнали много нового об окрестностях, получили по два достижения за охоту на змей. И в общих чертах выработали дальнейший план действий.

* * *

— Вина не пей.

— Хорошо, отец.

— И меньше чем по шесть медяков за штуку, змеиные кожи не продавай!

— Я помню, отец.

— И в кости не играй.

— Не буду.

— И по девкам не бегай, а то знаю я тебя.

— Да понял я, понял! — взорвался Кормак, отскакивая от сыплющего нравоучениями отца. — Пойдёмте уже!

— А главное, во всём слушайся дядю Кромги. Ну, а если его нет рядом, то господина Каца.

Арон хмыкнул и поправил за плечом походный мешок. Лямка была тонка и неудобная, но ничего лучше крестьяне предложить не могли. За прошедшие три дня ему удалось найти с Фибарром, старостой, общий язык. И даже заиметь кое-какой авторитет, когда Арон подправил механизм на местной мельнице (и тем заработал ещё одно достижение).

Он поклонился старосте, прощаясь, и зашагал вслед за поскрипывающими телегами с товаром. Жители Ратангана отправили на ярмарку все продукты своих нехитрых промыслов, и земляне отправились вместе с ними.

Арон нашёл взглядом своих товарищей по несчастью. Все они уже успели сменить одежду на местную, и теперь выделялись разве что походкой да манерой поведения. На прошедшем вчера вечером совете их группа единогласно постановила, что в Ратангане делать более нечего. Каждый успел получить необходимые семь достижений, и изучить нехитрый деревенский быт. И каждый из землян имел свою причину, чтобы отправиться на ярмарку в Киллини.

Арон перевёл взгляд на Найджела. Шебутной австралиец не мог просто так топать следом за телегами. Вместо этого он устроил тренировку по прыжкам в длину. Постояв некоторое время на месте, сосредотачиваясь, он выдавал в ноги импульс магии и прыгал вперёд метра на три-четыре. Что, как смутно помнил Арон, было примерно равно результатам олимпийских чемпионов с Земли.

Навык «Бычья сила» благодаря Игорю и Найджелу изучили все земляне. Произошло это так. В день, когда Арон и Инга отправились смотреть Гадючье Подземелье, флегматичный белорус и гиперактивный австралиец отправились к Кромги, местному кузнецу. И предложили взять их в подмастерья. Чтобы убедить кузнеца, Найджел продемонстрировал »магический навык», раздавив пальцами специально прихваченную толстую палку. Судя по рассказам парней, кузнец так смеялся, что его пришлось отливать водой. Немного подуспокоившись, Кромги хлопнул Найджела по плечу и заявил, что «так, его ещё никто не смешил в жизни. С такой шуткой надо на турнир менестрелей в Киллини записываться». После чего научил парней нормальной технике. А те уже передали её остальным землянам.

Техника оказалась полезной, и даже замкнутая и хмурая Капиту теперь не сильно ворчала на изрекаемые Найджелом глупости.

— Смешной, правда? — невесть как оказавшаяся рядом Инга, улыбнувшись, указала взглядом на австралийца.

— Смешной, да беззлобный, — отозвался Арон.

Они с Ингой в унисон хмыкнули, когда не удержавший равновесия после очередного прыжка австралиец шлёпнулся задницей в дорожную пыль.

— А знаешь, что, — Арон почесал затылок. — Он сейчас занят самым полезным делом из нас пятерых.

— Ну, да, но… — Инга помялась. — Ты же не собираешься…

— А то что? — Арон ухмыльнулся. — Эти крестьяне посчитают меня легкомысленным? Переживу.

Он поравнялся с Найджелом, старательно выполнил технику «Бычья сила» и:

— Раз! Два! Три!

…прыгнули они одновременно. Прыжок Арона вышел сантиметров на тридцать короче.

— Ха! Я тебя сделал!

— Не говори гоп, малец, дорога длинная, ещё обскачу тебя.

Через три прыжка Арон не удержал равновесие и свалился. На восьмом — почти догнал мальчишку. А на одиннадцатом с ними поравнялась Инга.

— Не надоело? — улыбаясь, поинтересовалась она.

— Только во вкус вошёл! — азартно отозвался Арон. — Сейчас я этого мальчишку сделаю!

— Держи карман шире, дедуля, — фыркнул Найджел.

Оказавшись возле Инги, Арон понизил голос и шепнул:

— Хорошо быть молодым.

Ещё через три прыжка Инга присоединилась к ним. Причём умудрилась затащить в компанию двоих оставшихся землян.

* * *

— Смотрите, отсюда Киллини видать, — сообщил Кормак.

Он всё ещё дулся на землян за своё фиаско. Увидев, что к «глупой забаве» подключилась Инга, юноша решил «показать как надо» и… спёкся через полчаса. В то время как двужильные земляне, обладающие «мифрильным телом», продолжали прыгать, и прыгать, и прыгать, весело перешучиваясь.

Не добавляли парню хорошего настроения и подначки кузнеца Кромги, который правил второй ратанганской телегой.

— Небольшой городишко, — Найджел приложил ладонь ко лбу, всматриваясь в открывшийся с холма вид. — А почему стены нет?

— Стены — это там, на большой земле, — степенно оглаживая бороду, сообщил Кромги. — А у нас на острове никто ни с кем не воюет всерьёз. Вот и стен не строят. В столице, Кареке, старые стены стоят, их поддерживают да подновляют. Потому как столица, надо уважение внушать. А Киллини только лет двести как городом стал, вот местные и решили стен не делать. Дорого.

— Две сотни одноэтажных домов. И в центре полсотни двух- и трёхэтажных, — проговорила Капиту. — Тысячи полторы-две тут живёт, да?

— Где-то так, — Кромги одобрительно покивал. — Но сейчас, пожалуй, поболее. И две с половиной наберётся. Все на ярмарку съезжаются, урожай распродать. Да на турнир менестрелей поглазеть.

— И узнать о Пепельном Звере, — вставил слово Кормак.

— Ага, и о Звере.

Когда ратанганские телеги добрались до города и отстояли очередь на въезд, с них взяли пошлину и пропустили без досмотра. Только заставили приобрести чехлы для оружия и навесили на них печати. Арон только головой покачал, глядя на разомлевших на солнышке стражников. Поплутав немного по узким извилистым улочкам, путники остановились перед слегка покосившимися воротами.

— Тут Ксинна живёт, — пояснил Кромги. — Она из нашей деревни, замуж вышла да овдовела. Теперь дом сдаёт, прачкой трудится. Мы у неё всегда останавливаемся, когда на ярмарку приезжаем. В дом вы не влезете, а на сеновале вполне устроиться можно. Погода-то тёплая.

— И на том спасибо, — пожал плечами Арон. — Ну что, давайте устраиваться, а город с утра пойдём смотреть?

— Надо с едой что-то решить, — отозвался Игорь-Гален. — Денег мало, в тавернах не настолуешься.

— А чего решать? — удивился Кромги. — ксинкиных мальцов на рынок пошлём за снедью. С нами две бабы — нешто не приготовят?

Капиту проворчала что-то про мужской шовинизм, но на рожон лезть не стала. Усвоила уже, что скандалить с флегматичным кузнецом бесполезно.

— Наряд по кухне распишем, да по очереди станем готовить, только и всего, — Арон пожал плечами. — Давайте, и правда, устраиваться.

Эпизоды 15-19

— Точно тебе говорю, он не согласится, — нудел Найджел. — Пошли лучше напитку мышц чакрой тренировать.

— Это называется «Бычья сила», — поправил его Арон. — Слышал поговорку: «Когда ты в Риме, поступай, как римляне»? Вот и ты не выпендривайся. Тут тебе не аниме.

— Так уверенно говоришь, будто смотрел.

— С правнуком на спор.

— Да ладно?

— Угу. Всё, либо помалкивай, либо проваливай, — Арон остановился перед лавкой, на вывеске которой был изображён кипящий котёл. Отряхнул с одежды пыль, пригладил волосы. И решительным шагом вошёл внутрь.

— Здравствуйте… чего надо? — с первого взгляда оценив одетых по-крестьянски посетителей, хозяин лавки тут же сменил тон. — Нищим не подаю.

— Наше золото — не золото черни, — ухмыльнулся Арон. — К чему оно, когда есть знания и мудрость?

— С этим — к жрецам Аэрада, — хозяин лавки указал на дверь. — А я занят, мне не до пустой болтовни.

— Кто сказал «пустой»? — Арон развёл руками. — Мы очень уважаем ваше время, мастер. Просто у нас такой вопрос… Про Алхимию. Боюсь, даже вы ответа не знаете.

— Что-о? Да откуда вы такие наглые взялись? — алхимик аж с места привстал и вышел на свет.

Стало видно, что роста он небольшого, лицо изборождено морщинами, а вокруг розовой лысины бойко торчат пучки седых волос.

— Мы-то? — Арон почесал затылок. — Из деревни Ратанган пришли, может, слыхали? Я — Кац. Он…

— Найджел Лоринг, — перебил его мальчишка.

Арон фыркнул, оценив псевдоним. Старик-алхимик тоже, оценив внешний вид Найджела:

— Да мне плевать! Что за бред вы, деревенщины, несёте, что я не знаю чего-то в Алхимии?

— Ну, зачем же так горячиться, — Арон примиряюще поднял ладони. — Давайте вот как сделаем. Время как раз обеденное. Мой товарищ сейчас сбегает в таверну, какую скажете, да принесёт оттуда обед на троих. За наш счёт. Мы такого уважаемого мастера с удовольствием угостим. А вы за обедом прольёте свет знания в тьму нашего невежества.

— Ха! — старичок почесал лысину и скривился в хитрой усмешке. — Так уж и быть. Идите в паб «Мак-Доннахад» и скажите старому Ларенсу, что Брэйди-алхимик заказал его фирменное.

— Иди, — Арон впихнул в руку Найджелу свой кошелёк и улыбнулся алхимику. — Как скажете, мастер Брэйди. А пока ждём моего друга, не соблаговолите ли ответить на парочку маленьких вопросиков…

* * *

Когда Найджел отдуваясь под весом нагруженного снедью подноса ввалился в алхимическую лавку, глазам его предстала дивная картина.

— Это неслыханно!

Старичок-алхимик метался по комнате из угла в угол, время от времени подскакивал к уставленному ретортами столу, подхватывал колбу, разглядывал на просвет, ставил на место… и заходил на новый круг.

— Это невероятно! Это просто Да’Ннан знает что такое!

— Давай сюда еду, — поманил его Арон. — Маэстро пока занят.

— Чего это он? — Найджел похлопал глазами. Потом спохватился и запричитал громким шёпотом. — Ты нас разорил! Мы банкроты! На этот обед половину денег истратил!

— Почему «мы», деньги-то только мои были? — Арон непонимающе изогнул бровь.

— А мне что, прикажешь на хлебе и воде сидеть, когда вы тут роскошествуете? — фыркнул Найджел. — Я себе то же самое заказал, что и вам. И не надо тут фейспалмить!

Арон только вздохнул.

— Никакой ты не Найджел Лоринг, — проговорил он. — А самый что ни на есть Джесси Пинкман.

Найджел показал ему средний палец.

— Так чего наш дедуля по стенам бегает? — поинтересовался он.

— Осмысливает новые знания, — Арон пожал плечами. — Из беседы у меня сложилось впечатление, что у них тут наука на уровне века шестнадцатого. Про разные состояния вещества, диффузию и кристаллическую решётку они осведомлены замечательно. И даже про атомарный состав представление имеют. Но вот понятие валентности, периодическая система представления элементов и радиоактивность для данного дедушки были немалым открытием.

— Да я тоже слабо представляю, о чём ты.

— И не сомневался… Джесси.

— Ой, завали. И долго он так будет?

— Да, буквально сейчас перестанет, — Арон пожал плечами. — Смотри.

Вскрыв ножом залитое сургучом горлышко глиняного кувшина, он набулькал вина в нашедшийся за стойкой кубок (предварительно проверив тот своей способностью на наличие вредных примесей). Бегающий по комнате мастер Брэйди, не глядя, цапнул кубок и залпом его осушил.

— Ух, — утёр он рот рукавом. — И правда, фирменное взяли. Наливай.

Через полчаса, когда кувшин показал дно, а от принесённой снеди остались только сваленные горкой кости, мастер Брэйди сыто откинулся на спинку стула и выжидающе уставился на Арона.

Тот не стал его разочаровывать и полез в карман.

— Не могли бы вы, уважаемый мастер, рассказать моему молодому другу, — он положил на стол неопрятный коричневый камешек. — Что это такое.

— Железная руда, — не задумываясь, брякнул Брэйди, только лишь взглянув на камешек. — И довольно-таки… оу. Да ладно!

Вскочив, он обежал стойку и скрылся в подсобном помещении.

— Кажется, ты снова его сломал, — покачал головой Найджел. — И что это за камушек?

— Не имею ни малейшего понятия, — отозвался Арон. — На вид и правда похож на железную руду. Но моя способность от Стелы Выбора показывает что-то странное.

— Где ты его достал вообще?

— Расколол один из тех каменных топоров, которые из пещеры синелюдов вынес. Специально у кузнеца в деревне молот одалживал. Не могу точно сказать, что за вещество. Какое-то странное железо. Но наш гостеприимный хозяин, кажется, знает.

Мастер Брэйди появился из подсобного помещения, шумно отдуваясь. Перед собой он тащил какую-то металлическую пластину. С грохотом опустив её на стойку, он смахнул с пластины пыль и принялся щупать её с разных краёв.

Вслед за его касаниями на пластине загорались разноцветные огоньки.

— Похоже, спектрометр достал, — Арон с интересом присматривался к чужим действиям. — Или как это у них тут называется.

— Валирий! — провозгласил Брэйди, трижды всё перепроверив. — Клянусь милостью Аэрада, валирий!

Арон подтолкнул Найджела локтем.

— А что такое валирий? — поинтересовался тот.

— Ну, на эту загадку я вам могу ответить, — улыбнулся Брэйди. — Хоть и редко доводится здесь его видеть. Но основные характеристики мой наставник ещё полсотни лет назад заставил зазубрить. Валирий — это магически изменённое железо. Долгое время пролежав вблизи источника магии, железная руда пропитывается ей и приобретает уникальные свойства. Это, конечно, ещё не сам валирий, а только руда, его содержащая. Чтобы использовать, нужно выплавить из этой руды сталь. И вот она-то и будет валирием.

— Ух ты! А какие это свойства у валирия? — уже без понуканий поинтересовался Найджел.

— Разные, юноша, разные, — Брэйди покатал камушек валириевой руды в руках. — К примеру, его очень любят артефакторы, потому что он хорошо проводит энергию. Если пропустить через клинок, с валириевым сердечником боевое заклинание, скажем, тот же «Разряд» из школы Молнии, то потери энергии будут минимальны. Намного удобнее, чем с обычной сталью. Валирий даже не нагреется!

— Погодите-ка, мастер, — а если в валириевый стержень ударит молния? Обычная такая, в грозу. — Он тоже не нагреется?

— Ни на йоту, — Брэйди развёл руками. — Только под ним всё расплавится и загорится. Вся молния в землю уйдёт.

— Сверхпроводимость, — Арон уважительно цокнул языком.

— И что с того? — Найджел почесал затылок.

— Подобного материала нам не хватало, чтобы собрать действующий термоядерный реактор, — пояснил ему Арон. — У нас этот камушек стоил бы… Даже не как дом, а как целый квартал с высококлассной недвижимостью.

— А здесь он почём?

— Хм… — Брэйди призадумался и взвесил камушек в руке. — За двадцать серебряных возьму.

Он поднял руки, словно прося своих собеседников не торговаться, и объяснил:

— Будь это не руда, а обработанный валирий, могли бы десять-двадцать золотых получить. Только не у меня, а у артефактора какого-нибудь. Но артефакторов в нашем городке нет, мне валириевая руда не нужна, алхимические рецепты под неё есть, но очень уж дорогие, у меня такого никто не закажет. А торговцы-перекупщики, которых на ярмарку сбежалось целое стадо, как раз за двадцать серебряных этот камешек и купят. Может, ещё постараются цену сбить.

— Понятно, — Арон задумчиво потёр подбородок.

— Ну, ты же сам сказал, — Брэйди ухмыльнулся. — «Наше золото — не золото черни». Вот и не гонись за ним, уважаемый Кац.

— Я за другим гонюсь, — Арон улыбнулся. — За знаниями. Скажите, мастер Брэйди, чтобы превратить руду в валирий, нужно обращаться к кузнецу? Или у алхимика тоже есть метод?

— Есть, как не быть, — хозяин лавки понимающе улыбнулся. — Я на это и рассчитываю. Куплю за серебро, поработаю, продам за золото.

— Дело в том, что у меня есть ещё несколько подобных «камешков», — Арон наклонился над стойкой и доверительно проговорил. — И я предлагаю следующее. Вы берёте меня подмастерьем, учите и узнаёте много нового из того, чему учили меня. Мы вместе обрабатываем все камни. А потом едем туда, где за них дают хорошую цену, и прибыль делим пополам.

— Ты нашёл месторождение? Где? Сколько? — Брэйди тоже подался вперёд.

— Вряд ли у меня получится достать новые, — Арон покачал головой. — Что же касается количества камней и их происхождения… своему учителю я бы всё это рассказал без утайки. Только должен заранее предупредить. С этим могут возникнуть трудности.

— Какие?

— Нас перенесли с Земли странные «пришельцы», и камни я успел хапнуть, проходя второе групповое испытание, — честно сообщил Арон.

— Сакральный барьер… — Брэйди потёр пальцами виски. — Значит, знания пополам, валирий пополам и золото пополам?

— Как положено друзьям, — хмыкнул Кац, протягивая руку.

— Договорились!.. Ученик.

* * *

— Нам сюда.

— А мои друзья? — Арон оглянулся.

— Они не мои ученики, так что пусть поищут другое место, — сварливо отозвался Брэйди.

— Да, учитель.

Арон и его наставник поднялись на невысокую трибуну всего с двумя рядами скамеек. Трибуна эта располагалась на центральной площади Киллини и пока что была почти пуста.

— Уважаемый ом’Килтум, — Брэйди поклонился сидящему в центре первого ряда грузному седому мужику. — Госпожа Килтум, молодые госпожи.

— Здравствуйте, мастер Брэйди, отозвался громила, вставая с места. — Никак, решили обзавестись слугой?

— Взял ученика, — Брэйди скривился. — Искусство Алхимии требует, чтобы знания передавались новым поколениям. Кац, иди занимай дальние места во втором ряду.

— Наставничество — почётное занятие, — улыбнулся ом’Килтум.

А дальше Арон, отошедший к указанным местам, уже не слушал. Он примостился на указанной скамейке с самого краю и принялся разглядывать обстановку и людей.

Здесь, судя по всему, собрались сливки местного общества. Несколько человек в жреческих одеяниях. уважаемые купцы, пара глав ремесленных цехов. Ну, и мэр, ом’Килтум, разумеется.

— Уф-ф, еле отделался, — рядом плюхнулся Брэйди. — По счастью, мэр отвлёкся на какого-то благородного юнца, который у нас тут проездом.

— Угу, вижу, учитель.

Трудно было не заметить этого расфуфыренного мальчишку, что ввалился в «вип-ложу» и принялся громко выражать своё уважение мэру и царящему в городке порядку.

— На нём золота больше, чем на всех остальных вместе взятых, — хмыкнул Арон. — Кто такой-то?

— Не знаю, — Брэйди дёрнул плечом. — Назвался ом’Талламор. А, ты ж не знаешь местных обычаев. По легенде, первый король, объединивший весь остров, так назывался, когда странствовал неузнанным по этим дорогам. Враньё, конечно. Но малолетние дворянчики верят. И обезьянничают. У нас раз в два-три года очередной ом’Талламор объявляется. А то и не один.

— Звучит практически как «ревизор инкогнито с инспекцией», — хмыкнул Арон, наблюдая, как мальчишке строят глазки дочки мэра. — А почему «враньё»?

— Ревизоры тоже бывали, — отозвался Брэйди. — А враньё потому, что все благородные на острове уверены, что Первым Королём был Джегур Непобедимый.

Арон вспомнил добрым словом Ингу, которая рассказала землянам про местную мифологию. Джегур и его брат Эвелан были сыновьями бога Эйрата и местными аналогами Геракла и Персея.

— Получается, — Арон усмехнулся, — все местные благородные — полубоги?

— Ага, — алхимик скривился так, словно хотел сплюнуть. — Особенно в столице их богато. Пьянствуют многие и правда, как легендарные герои.

Тем временем на рыночной площади собрался народ. Заходящее солнце окрасило окрестности в красно-оранжевые тона. На трибуне поднялся жрец в светлых одеяниях. воздел руки и замер.

Постепенно разговоры на площади сошли на нет. Две тысячи людей в молчании глядели на жреца. Наконец, он развёл руки в стороны и провозгласил:

— Именем Пресветлого Антареса объявляю: в этот раз Пепельный Зверь ушёл на север. Спите спокойно, жители Киллини.

Площадь взорвалась одобрительными возгласами и аплодисментами. Арон отметил про себя, что радуются люди хоть и искренне, но как-то дежурно. Не так, как положено радоваться избежавшим смертельной опасности.

— Скажи, учитель, а давно ли жрецы объявляли на праздниках что-нибудь другое?

— Да, — Брэйди почесал лысину. — Лет пятьдесят назад Пепельный Зверь навёл шороху в графстве Бри. А до того… не помню. А ну-ка, ученик, что ты знаешь о Пепельных Зверях?

— Это монстры из высокоуровневого подземелья, расположенного в северной части острова, — послушно принялся отвечать урок Арон. — Особо ценных ресурсов подземелье не даёт, а пройти его могут только бойцы Героического Витка. Точнее неизвестно, потому что давно никто не проходил. Поэтому раз в полгода подземелье переполняется, и Пепельные Звери вылезают на поверхность. Через некоторое время они то ли убивают друг друга, то ли сами сдыхают. Но пока не сдохли, могут натворить делов, например, сжечь целый город. И опасность представляют даже для героев мифрильной ступени. Поэтому, если Пепельный Зверь поворачивает на юг, специальные дозорные предупреждают людей, и те разбегаются. Потому что победить Пепельного Зверя нельзя.

— Почему же нельзя, — хмыкнул Брэйди. — Можно. Полсотни лет назад, как раз удалось одного угомонить, потому что вызвали из Пятиградья паладинов Антареса. Дюжина героев Мифрила легко монстра разделала на ингредиенты. Но за те три недели, что до них шла весть, и они к нам добирались, графство Бри почти обезлюдело.

— Почему тогда постоянно не «сбрасывать» это подземелье? — поинтересовался Арон.

— Невыгодно, — Брэйди покачал головой. — Других подземелий такого уровня на острове нет. Не будут же двенадцать величайших героев Айна сидеть тут месяц ради одного спуска в подземелье. И портала у нас нет. Чтобы добраться, придётся переходить Вратами Сундбада в ближайший храм на континенте, затем два дня до моря, два-три на переправу, пять на дорогу до подземелья… В общем, туда и обратно выходит две-три недели, смотря как спешить, и будет ли ветер попутным.

— Но ведь вы говорили, что такие мощные подземелья переполняются раз в полгода, а не раз в месяц. Почему бы в таком случае и не съездить сюда?

— Тут в дело вступает вторая причина, — Брэйди хмыкнул. — С Пепельных Зверей почти не добывается ценных ингредиентов. Точнее, они все сгорают при гибели Зверя вместе с ним, а сохранить их можно только очень дорогостоящей алхимией. Которая будет чуть ли не дороже самих ингредиентов. Нанимать команды героев мифрила? На такое весь остров должен работать в поте лица и жить впроголодь. Дешевле дозорных поставить.

— А команда паладинов Антареса?

— Думаешь, у них мало дел по всему Айну? А тут островок на краю света, да монстры, которые, скорее всего, никому не навредят, а тихо-мирно сами сдохнут.

— Ну, да, понятно, — Арон кивнул. — Бедствие раз в пятьдесят лет, да при переполнении раз в полгода — это один процент из ста. Очень маловероятно, что Зверь полезет на юг.

— Вот-вот, — Брэйди посмотрел на сцену, зевнул. — Нет, с каждым годом эти скоморохи всё глупее и противнее.

Арон бросил взгляд на площадь. После объявления жреца там начались массовые гуляния. А на специально организованной сбоку от «вип-ложи» сцене начался концерт. Точнее, местные обозвали его «Турниром Менестрелей», но на взгляд Арона там была обычная сельская самодеятельность.

В данный момент какой-то пропитого вида мужик с лютней речитативом зачитывал историю про несчастного принца ом’Талламора, который влюбился в пастушку из селения Ратанган, но она изменила ему с кузнецом, и тогда принц схватил волшебный меч и спустился в подземелье Тлеющих Гадюк, где и сгинул.

— Неинтересно, — зевнул Брэйди. — А значит, ученик, ты будешь меня развлекать. Что есть Алхимическая Сфера?

Арон вздохнул.

— Алхимическая Сфера — условное схематичное представление, в котором представлены все алхимические ингредиенты и реагенты. Местоположение вещества в схеме определяется тремя параметрами. Поэтому схема и является трёхмерной, то есть сферической.

Брэйди довольно кивал.

— Для построения Сферы нужно взять три координатных оси и расположить на них основные магические экстремумы. Первая ось — Свет-Тьма. Вторая — Хаос-Порядок. Третья — Магия-Дух. Возьмём, к примеру, шкуру Тлеющей Гадюки, про которых только что пелось в песне. Ей соответствуют координаты: Свет — минус три. Порядок — минус девятнадцать (потому что Огонь близок Хаосу) и Дух — плюс шесть. Таким образом, она относится к условно-нейтральным ингредиентам и может сочетаться практически с любыми ингредиентами, кроме тех, в которых силён аспект Порядка.

— Назови элементы, близкие к экстремуму.

— Для Порядка — алмаз. Самая структурированная материя из известных. Для Духа — мифрил. Для Тьмы — чернила какого-то кракена из океанских глубин. Для…

— Достаточно, — Брэйди удовлетворённо почесал пузо. — Влияет ли содержание магии на положение в Алхимической Сфере?

— Нет, положение определяется удельной магической ёмкостью вещества, а не текущим «зарядом».

— А что ты скажешь про…

— Простите, учитель, — перебил его Арон. — Думаю, вам тоже будет интересно посмотреть.

— Что?.. — Брэйди проследил за взглядом Арона. — А, твоя подружка. Тоже решила повеселить народ?

— Решила выиграть Турнир Менестрелей.

Инга вышла на сцену и поклонилась публике. Одета она была в простое платье, в каком местные крестьянки работают в поле. Только чистое и аккуратно выглаженное. Из-под юбки, длиной чуть ниже колена, видны были стройные босые ноги. Волосы Инга распустила, и они золотой волной спускались до середины спины. В руках она держала местный музыкальный инструмент, сильно смахивающий на гитару.

— Приветствую почтеннейшую публику, — звонко прозвучал над площадью приятный голос. — Меня зовут Инга, я пришла из селения Ратанган.

На площади поднялся и скоро увял пренебрежительный свист и смешки. Арон отметил про себя, что предыдущие выступающие распинались о том, какой долгий путь прошли, чтобы явить публике свой талант.

— Моя подруга любезно согласилась мне помочь, — Инга подошла к краю сцены и, подав руку, помогла Капиту взобраться к ней. Та оглядывалась по сторонам и явно чувствовала себя не в своей тарелке.

Озорно улыбнувшись, Инга ударила по струнам. Арон почувствовал, как на губах его непроизвольно расплывается ответная улыбка. Песню эту он, разумеется, знал. Более того, в середине две тысячи десятых она неслась из каждого утюга. А внуки-правнуки, как сговорились, обожали ставить её на все праздники.

— Всего за три дня слова на местный перелицевала, — пробормотал он себе под нос. — Впрочем, там тех слов-то… Но хороша, чертовка!

— Красавчик, красавчик,

Взгляни на меня скорее.

Ай-ай, не то умру, не признавшись

В своей любви тебе я…

Две девушки, светленькая Инга и смуглая Капиту, подпевали друг другу и синхронно танцевали. Голос Инги, переплетаясь со струнными переборами, летел над площадью, звал за собой. Арон обнаружил, что сидящий рядом Брэйди притопывает в такт мелодии и одобрительно улыбается.

На второй раз припев стали подтягивать голоса зрителей. А на третий — его горланила уже вся площадь.

Повторив проигрыш и припев ещё раз, Инга и Капиту поклонились и направились к спуску со сцены.

— А теперь, учитель, я немного похулиганю, — проговорил Арон. Сложил ладони рупором и прокричал: — Красавица, красавица!..

— Взгляни на меня скорее! — отозвались ему голоса с площади.

И толпа завелась повторно:

— Ай-ай, а то умру, не признавшись

В своей любви тебе я!

Довольно улыбаясь, Арон наблюдал, как Инга и Капиту со смущёнными улыбками возвращаются на сцену и начинают петь на бис.

— Мальчишка, — проворчал Брэйди, ухмыляясь.

— Молодость — она такая, — хмыкнув, отозвался Арон.

Он с улыбкой наблюдал за сияющей Ингой и растерявшей свою обычную хмурую серьёзность Капиту. Улыбнулся, видя, как остальные барды, пришедшие на турнир, подобрали мелодию и подыгрывают девушкам на своих музыкальных инструментах. И сразу заметил, что, допев песню во второй раз, Инга покачнулась и чуть не упала.

— Что-то не так, — сообщил он Брэйди. Поднялся и принялся пробираться к выходу из «вип-ложи».

Как Арон успел оказаться у подножия лестницы, ведущей со сцены, и поймать падающую Ингу на руки, он и сам не мог объяснить. Увидев его лицо, она облегчённо улыбнулась и потеряла сознание.

* * *

— Инга! — Арон чертыхнулся. — Сомлела что ли от стресса? Давненько я не приводил в себя обморочных девиц.

Пульс был, температура показалась Арону повышенной. Дышала девушка спокойно. Арон уже собирался было обратиться к Брэйди за нашатырным спиртом или его местным аналогом, как над плечом у него раздался требовательный голос:

— Неси её сюда, я посмотрю.

Обернувшись, он увидел, что говорила женщина в жреческих одеяниях. «Жрица Ишии, богини милосердия и исцеления», — вспомнил Арон. За спиной у жрицы маячили Брэйди, мэр и давешний юнец, «странствующий рыцарь».

— Слушаюсь, — Арон рассудил, что данная тётка — самый лучший медик на десятки километров вокруг, и спорить с ней будет глупо.

Под ахи и охи толпы, он отошёл в указанную жрицей сторону осторожно уложил Ингу на скамью. Та провела засветившейся рукой вдоль тела пациентки, приложила ладонь ей ко лбу. Вздохнула. Поднялась, и громко сообщила присутствующим:

— Она повышает ранг. Либо очнётся сама, либо не очнётся совсем. Всё в руках Ишии, нам остаётся лишь молиться.

После чего, величаво развернувшись, отправилась на своё место в «вип-ложе».

— Не понял, — Арон почесал затылок. — В каком смысле «не очнётся»?

— Ученик, не тупи, — Брэйди отвесил ему подзатыльник. — Хватай свою девчонку и волоки за мной. Пошевеливайся!

— Хорошо, — Арон снова подхватил Ингу на руки, торопливо зашагал в сторону алхимической лавки. Алхимик шёл рядом, держа руку на запястье Инги.

— «Всё в руках Ишии», — Брэйди сплюнул. — Дура набитая. За это тебя в нашу глухомань и сослали. Слушай сюда, ученик. Девчонка твоя, видимо, получила за свою победу в Турнире весомое достижение. Ядро её переполнилось, и она не нашла ничего лучше, чем уйти на повышение ранга. Это довольно опасно. Давно она стала Медью?

— Шесть дней назад, вместе со мной, — напряжённо отозвался Арон.

— Эвелан-заступник! — Брэйди всплеснул руками. — Значит, и правда достижение оказалось серьёзное. Поди, на уровне Героического витка. Но это неважно. Раз повышался недавно, то хорошо помнишь, что всегда есть риск не вернуться. Когда повышаешься с переполнением Ядра, риск ещё возрастает.

— Зачем тогда вообще так делать?

— Потому что при таком повышении Ядро мощнее получается, — Брэйди поморщился. — Вот и погналась твоя краля за силой. Не сбросила излишки.

— Может, просто не знала, что так можно, — отозвался Арон. — Что теперь делать?

— Теперь буду учить тебя работать «якорем». Это серьёзно повышает шансы человека пройти повышение. Приём, в общем-то, простой. Сначала надо нащупать пульс…

— Эй ты, а ну стой!

Арон обернулся. Их быстрым шагом догонял давешний богатенький мальчишка, ом’Талламор.

— Что вам угодно, уважаемый, мы спешим, — на ходу отозвался Брэйди.

— Отдайте эту девушку мне! — заявил пацан. — Я убедил жрица Антареса помочь ей! А потом я увезу её с собой в столицу!

— Сожалею, но нам нельзя терять время, — отозвался Брэйди. — Понесём обратно — она правда может не очнуться. Нам нужно…

— Да мне плевать, что вам там нужно, наглые простолюдины! — рявкнул сопляк. — А ну, стоять!

С неожиданной силой он схватил Арона за плечо и дёрнул на себя так, что неслабого, в общем-то Каца развернуло боком. Арон смерил взглядом оставшееся до дома алхимика расстояние. Спуститься вот по этой каменной лестнице на Западную улицу, полсотни шагов — и дома. Вздохнув, он аккуратно положил Ингу на землю и развернулся к оборзевшему сопляку.

— Ты что, тупой, деревенщина? — тот гордо вскинул подбородок. — Я велел нести её обрат… кха!

От прямого удара в грудь сопляк закашлялся и отступил шага на четыре.

— Вали отсюда, пока цел, придурок, — с неожиданной для самого себя злостью рыкнул Арон.

Как и ожидалось, безрезультатно.

— Негодяй! — сопляк поразительно быстро продышался и выхватил из ножен на поясе немаленький кинжал. — Я — ом’Талламор! За такое унижение ты заплатишь жизнью!

Поражённо ахнули немногочисленные прохожие. Арон сплюнул:

— Девушке хуже, а ты мешаешь донести её до дома и помочь. Да ещё готов с ножом напасть на безоружного. Очень благородно. Ну, настоящий ом’Талламор. Про этот твой подвиг тоже песню сочинят.

— Ах, ты!..

Сопляк замахнулся кинжалом, но как-то неуверенно и неубедительно. Да ещё и по сторонам оглянулся, примечая свидетелей. Чего Арон и добивался своей речью.

Подшаг, руку в захват, вывернуть запястье, развернуться, выполнить бросок. Движение это Арону ставили и доводили до автоматизма опытные инструктора. И прошедшие годы его из мышечной памяти не стёрли. Так что шансов среагировать у сопляка не было.

Вот только инструктора не предусмотрели того, что бросок этот будет выполняться не на ровных матах, а в городских условиях. И Арон не рассчитал, что при своей недюжинной силе мальчишка окажется чересчур лёгким.

— Упс, — он проводил взглядом тело, кубарем скатившееся по лестнице и смачно влетевшее в глубокую грязную лужу.

К облегчению Арона, мальчишка тут же завозился, поднялся сперва на четвереньки, потом на ноги. «Как бы помимо нанесения вреда здоровью ещё в грабеже не обвинили», — подумал Арон. И бросил к ногам мальчишки отобранный кинжал.

— Проваливай отсюда, ом’Талламор, не позорь божественного предка.

Мальчишка затравленно оглянулся, подхватил с земли кинжал и бросился бежать, сопровождаемый смешками зевак.

— Ну, учитель, пойдём скорее, — Арон развернулся. — Что ты там говорил про оказание помо…

Он осёкся, глядя в ярко-синие глаза.

— Мой рыцарь, — Инга подтянула колени к груди и обвила их руками. Широко улыбнулась. — Ты снова спас меня. Это было так трогательно!

* * *

— Ну, дамы и господа, давайте хвастаться успехами, — усмехнулся Арон, удобно привалившись к бревенчатой стене.

Пятеро землян расположились на сеновале у Ксинны, где квартировали до сих пор. По сложившейся традиции утро их начиналось со своеобразной «планёрки», где товарищи по несчастью делились друг с другом произошедшими событиями. Рядом с Ароном, завернувшись в тёплый плащ, сидела Инга, с губ которой со вчерашнего дня не сходила улыбка Моны Лизы. Напротив расположились мающийся похмельем Найджел, не выспавшаяся Капиту и как всегда спокойный Игорь. Он-то и начал рассказывать

— Поработал грузчиком, потом раздавил с парнями по кружечке пивка. выяснил, что до столицы можно добраться не просто бесплатно, а даже и с прибылью. Местные торговцы скупили у крестьян товар, сейчас снаряжают караван до Карека. Им нужны погонщики, возницы, грузчики. И желательно, чтобы все эти профессии совмещались в одном человеке. А в столице и возможностей больше. Разных. Здесь на лечении не заработаешь — народу мало, жрица Ишии весь поток страждущих «переваривает» сама. Да и не тягаться мне с ней. Пробовал подойти, напроситься в ученики — какое там. Фыркнула и послала.

— Я записался в Цех Проходчиков, — похвастался Найджел. — Ничего сложного — приходишь, говоришь имя, платишь организационный взнос…

— Ты уже в пятый раз про это рассказываешь, — сварливо отозвалась Капиту. — Я и так наизусть уже запомнила твои приключения и плюсы от того, чтобы в проходчиках состоять. Хватит этой навязчивой рекламы!

— Ах, извините, миледи, давайте уже, рассказывайте нам о своём невиданном успехе на бэк-вокале и подтанцовке, — Найджел показал бразильянке язык. — Хотя я бы, конечно, лучше ещё раз на ваше выступление полюбовался. Люблю этот трек. Носа, носа…

— Завали, — Капиту нахмурилась. — Про выступление и рассказывать нечего. Вы там были, сами всё видели. После того, как Инга упала в обморок, нас с ней объявили победительницами. Мне вручили корону и деньги.

Она выудила из угла сплетённый из разноцветных цветов венок и пустила его по рукам. Когда очередь дошла до Арона, тот отметил, что цветы со вчерашнего вечера совсем не завяли.

— Надо будет спросить у учителя, как такого эффекта добились, — пробормотал он. — Кажется, это твоё.

С этими словами он надел венок на голову Инги. Надо признать, украшение ей шло.

— Денежный приз внушает, — Капиту вынула из кармана кошель и положила посередине между землянами. — Двадцать золотых.

Найджел присвистнул.

— Давайте разделим, — безмятежно отозвалась Инга.

— Я не возьму, — мгновенно среагировал Арон. — Моего труда в эту победу не вложено.

— Согласен, — кивнул Игорь. — Я тоже не возьму.

— Взял бы, — Найджел улыбнулся. — Но теперь уже неудобно.

— А я возьму… — Капиту тряхнула кошельком. — Четыре монеты. За «бэк-вокал и подтанцовку».

Она впервые за утро улыбнулась.

— Конечно, полноценного карнавала вчера устроить не вышло. Куда этому Киллини до нашего Рио! Но ты определённо зажгла, подруга.

— Моя очередь? — Арон прочистил горло. — Три дня был на побегушках у алхимика. Все каменные топоры и копья переработали, волшебный металл выплавили. Нужно идти в столицу, там за него дадут нормальную цену. Учитель пока кочевряжится, но я его дожму. Скоро отправимся.

— Научил хоть чему-нибудь? — поинтересовался Игорь.

— Дал полный доступ к своим справочникам, рассказал основы, — Арон кивнул. — Я продолжаю его шокировать своим объёмом знаний. Но старичок крепкий, уже почти не удивляется. Научил двум заклинаниям: Очищению и Разъятию. Оба используются только в алхимии… ну, может, Очищение ещё для поваров полезно. Оно для предварительной обработки ингредиентов.

— Научишь? — загорелся Найджел.

— Да легко, — Арон развёл руками. — Могу вечером. Могу ночью. Выбирай время.

— Что там слышно про твою драку с ом’Талламором? — подала голос Инга.

— Ничего, — пожал плечами. — Брэйди говорит, привлечь меня по закону можно, но от этого хуже будет самому мальчишке. Если он полезет в бутылку, его будут отговаривать все, начиная с мэра. Слишком большой репутационный урон. Слишком много было свидетелей нашей стычки. Ну, Инга, теперь про тебя?

— А у меня… вот, — она вытянула руку, над которой возникла голограмма Достижения.

— «Голос толпы», — прочитал Найджел. — Ух ты, какой цвет странный! Это какой уровень?

— Адамантит, — прошептал Арон. — Достижение высшего уровня.

У него самого было три таких.

— Какое интересное описание, — Капиту наморщила лоб. — Получается, теперь ты будешь завораживать голосом, как сирена?

— Я бы сказала, теперь мой голос чуть сильнее воздействует на эмоции, чем раньше, — отозвалась Инга. — Для барда это полезно, наверное. И вот ещё.

Картинка над её ладонью сменилась. Арон кивнул. Ядро Инги вместо медного приобрело серовато-железный оттенок.

— Так вот почему ты в обморок упала? — Найджел хлопнул себя ладонями по бёдрам. — Левел-ап получила! Ну, теперь тебе и вправду дорога в столицу. Тамошнюю публику покорять.

— Посмотрим, — Инга пожала плечами. — Не забывайте, что сегодня заканчивается срок нашего испытания, и значит, строить планы пока бессмысленно.

— Верно.

Все присутствующие вздрогнули и посмотрели на незнамо когда появившегося «пришельца». Тот невозмутимо восседал в позе лотоса, и окружающая обстановка его, казалось, совсем не волновала.

— Вы успешно справились с испытанием, — он повёл рукой. — Ваша награда — в кошелях добавилось денег. С этого момента скорость наполнения вашего Ядра увеличена на четверть сроком на три недели. Главная награда — это новое задание. — У вас три недели, чтобы повысить свой ранг.

— Вы, наверное, хотели сказать: «Повысить ранг до Железа», да, ребе? — быстро проговорил Арон.

— Я сказал то, что хотел сказать, — холодно посмотрел на него «пришелец». — Повысьте ранг за три недели. Или будете стёрты.

Он с хлопком пропал. Арон перевёл взгляд на Ингу. Та сохраняла спокойный вид. Только губы предательски дрожали.

— Эй, а чего вы все замолчали? — Найджел удивлённо оглянулся. — Ну, потруднее у Инги задание, так ведь она бард! Ещё пару песенок сочинит, и дело в шляпе.

— Ты совсем тупой? — рыкнула Капиту. — Там же не в песенках дело, а в реакции слушателей. Ярмарка заканчивается. Люди разъезжаются, вон, в окно выгляни, убедись. Где ты найдёшь ещё такую толпу народа?

— Я узнавал у мужиков, — Игорь покачал головой. — Каждый следующий ранг требует больше Достижений, чем предыдущий. От Железа до Бронзы намного дальше, чем от меди до Железа.

— У местных это занимает примерно год, мы с Ингой вчера у алхимика спрашивали, — вздохнул Арон. Погладил девушку по плечу. — Прости, это я виноват. Если бы не заорал вчера вашу песню на бис…

— Нет-нет, всё в порядке, — Инга помотала головой. — Ты тут ни при чём, это просто… судьба.

— В смысле? — Найджел удивлённо вытаращил глаза.

— У меня в жизни постоянно так,— пояснила Инга, шмыгнув носом. — Только почувствую себя счастливой, только начнёт всё складываться, как…

Не выдержав, она отвернулась, уткнулась Арону в плечо и заревела.

* * *

— С Железа до Бронзы? Год, я же вчера говорил, — Брэйди пожал плечами. — И это в лучшем случае. У меня ушло два. И потом ещё пять с Бронзы до Стали. А дальше я не пошёл. Стальные и Булатные подземелья все на севере, в диких землях. Ну, или на материк ехать надо. А мне и тут хорошо.

— А кроме подземелий? Какие ещё есть способы?

— Да много их, ученик. Алхимики создают новые рецепты. Барды сочиняют и поют песни, как твоя подружка. Воины сражаются и побеждают сильных врагов. Вон, наш мэр, ом’Килтум, служил в дружине короля Идбхарда, помогал ему завоёвывать корону, когда брат короля поднял мятеж. И быстро до Булата поднялся. Ещё всякие сказочные способы бывают.

— Сказочные?

— Ну, они как бы есть, но не про нашу честь. Вот, скажем, Пилюли Возвышения Металла. Действуют за пять дней всего. По одной пилюле съедаешь в день, и на пятый — хоп, твой ранг повышается.

— А на самом деле их не существует? Раз сказочные?

— Почему же, существуют, — Брэйди ухмыльнулся. — Каждый год гильдия Алхимиков создаёт три комплекта.

— И как их достать?

— Да ничего сложного. Выиграть турнир гильдии, он как раз скоро должен начаться… — Брэйди полистал свой блокнот. — Где-то я записывал, пару месяцев назад однокашник писал… Ага, вот! Триес! Это… где там моя карта.

Он ткнул пальцем в карту, и Арон грустно присвистнул. Если сравнить единственный континент Айна с Евразией, то Арон и Инга сейчас располагались в районе Иcландии, а Триес — где-то во Вьетнаме.

— А на оставшиеся два комплекта устроят аукцион, — Брэйди мечтательно закатил глаза. — На центральной арене Дейтрана. И уверяю тебя, бороться за эти ценные лоты будут короли и герцоги, не меньше.

— Понятно, — Арон поджал губы. — Спасибо за ответ, учитель.

* * *

— Вот такие дела, — вздохнул он, — поглаживая Ингу по голове.

Весь день земляне метались по городу, пытаясь найти решение свалившейся на них проблемы. Но ничего обнадёживающего так и не услышали.

— Давай, пока одни, проведём инвентаризацию достижений и попробуем понять систему, — предложил Арон.

— Систему? — Инга улыбнулась. — Тебя Найджел покусал?

Иногда на австралийца находило, и он принимался убеждать всех, что они находятся в компьютерной симуляции, из которой и проистекают Ядро, Достижения и прочее. А поскольку ограничения Сакрального Барьера всё ещё действовали, транслировать свои убеждения он мог только землянам.

— Да не Систему, как в компьютерной игре, — хмыкнул Арон. — А закономерность.

Он стал последовательно вызывать достижения, полученные за прохождение первых испытаний.

— Убийца чудовищ, — прочитала Инга. — Это за небоскрёб?

— Да, я рассказывал. Даёт дополнительную Звезду Таланта в самом развитом оружейном навыке.

— А какой у тебя самый развитый?

— Понятия не имею. Но раз Арсенал выдал бердыш, будем считать, что топоры. Далее смотрим.

— Ой, «Понимание недосказанного»! У меня такой тоже есть, — Инга зажгла над ладонью идентичный знак. Улучшает на треть способности к обучению и плотность ядра на четверть. Наверное, это круто.

— Ты тоже бродила по лабиринту? — поинтересовался Арон, стирая знак и зажигая следующий.

— Нет, мне надо было кубики собирать. — Инга вздохнула. — «Движение вопреки». И это у меня есть. Я оказалась на отвратительном вонючем болоте, и мне было сказано идти вперёд, на огонёк, никуда не сворачивая. Я шла, а огонёк всё никак не приближался…

Её передёрнуло.

— Сколько это продолжалось, не помню. Но в конце концов я оказалась возле этого самого огонька. Он расплывался, непонятно было, что это там светится. Оставалось всего метров пять, но там была уже явная трясина. И я пошла…

Она шмыгнула носом.

— Когда меня засосало уже с головой, я, кажется, успела дотянуться до этого огонька. Вот, и достижение выдали.

— Куда-то вложила бонус к обучению, который оно даёт?

— Пока думаю, — Инга прикусила губу. — Сначала нужно найти учителя. Не в музыку же вкладывать.

Арон кивнул. Он тоже пока придерживал бонус при себе, потому что Алхимия давалась и так.

— Ну, а за мои попытки спасти женщин на поляне мне выдали достижение «Защитник слабых», — Арон хмыкнул. — Видать, тебя послушали.

— Просто всем, кто тебя видел в тот момент, это было очевидно, мой рыцарь, — улыбнулась та. — А что оно даёт? И какого оно ранга?

— Никакого, — Арон продемонстрировал голограмму. — Но как-то связано со Светом и прочей эзотерической белибердой.

— Тебе обязательно нужно обратиться к жрецам Антареса, бога света, — сообщила ему Инга. — Думаю, они расскажут, что это и как можно повернуть себе на пользу.

— Итак, что мы с тобой имеем? — Арон потёр подбородок. — Каждый раз перед тобой стоит задача. Трудная, но выполнимая. Если ты просто её выполняешь, тебе дают подачку.

Он похлопал по кошельку.

— Но если ты прыгаешь выше головы, находишь способ перевыполнить задачу, то тебе выдаётся награда. И чем сильнее перевыполнишь, тем награда выше. Почему ты получила «Глас народа»? Ведь не за победу в конкурсе сельской самодеятельности?

— Нет, за неё потом булатное достижение прилетело отдельно, — Инга продемонстрировала значок. — Что же до «Гласа народа»... Я постоянно об этом думаю. Пока ты занимался алхимией, мы с Капиту прошвырнулись по городу, посетили торговые ряды и таверны. Послушали, что и как тут поют. Были героические баллады. Были кабацкие неприличные песни с сексуальным подтекстом. Были даже детские песенки-считалочки, мы несколько раз на улице слышали, как дети играют.

— А таких, как ты пела — не было?

— Не было, — Инга вздохнула. — И ни один из виденных менестрелей не пытался танцевать. Это как эстрада Земли середины двадцатого века, когда исполнитель стоит столбом и…

— Я в курсе, — хмыкнул Арон.

— Да, извини, всё время забываю. В общем, сложилось несколько факторов. И новизна, и то, что собравшиеся на ярмарку люди подспудно желали чего-то такого… лёгкого и игривого. И ещё одно.

— Были ещё причины? — Арон изогнул бровь.

— Да, местное общество… — Инга задумалась. — Оно, конечно, не такое патриархальное, как у нас в Средние века. Тут женщина может развиваться наравне с мужчиной. Это и на гендерных отношениях сказывается. Я, например, видела, как ещё в Ратангене две местных бабы не поделили нашего Галена. Они немного поспорили, которая возьмёт его на постой. А потом бросили монетку и решили. Одна пошла домой, а вторая — к нему. Очень свободные нравы, как для Средневековья. Но всё равно…

Она помолчала, наматывая на палец светлую прядь.

— Всё равно, в отношениях полов роль женщины не выпячивается. Когда Галена делили, женщины делали это тайком, не афишируя. А вот так, как сделали мы с Капиту — напрямую заявить мужчине, что он тебе нравится, да ещё прилюдно…

— С одной стороны, это очень смело, — понял её мысль Арон. — А с другой — не чересчур смело. Поэтому вас не побили камнями, как сделали бы в нашем Средневековье, а подпевали и подтанцовывали.

— Вроде того, — Инга шмыгнула носом. — Не хочу громких слов, но мы в какой-то мере познакомили их с поп-культурой. С чем-то, что они уже готовы были принять, но ещё не додумались сделать сами. Но такое больше не повторится!

Она в отчаянии обхватила голову руками.

— Все остальные барды песенку запомнили. Они уже разошлись в разные стороны. Песенка прилипчивая, скоро её будет петь весь остров. Да и не в песенке дело! Спой я хоть ещё десяток похожих попсовых шлягеров, толку с этого будет чуть.

— Всё хотел спросить, откуда ты их столько знаешь?

— Я зарабатывала пением на жизнь, — Инга грустно улыбнулась. — Я… была инвалидом. Была прикована к дому. Поэтому научилась сносно петь и вела свой канал, где исполняла песни по заявкам зрителей. Не очень популярный, но мне хватало.

— Значит, песен ты знаешь много, — Арон потрепал её по плечу. — Не волнуйся. С поп-культурой познакомила, и с роком познакомишь. Найдём толпу побольше, слабаешь им «We will rock you», научишь топать и хлопать в такт…

Инга рассмеялась.

— Значит, срочно покорять столицу?

— Верно. Я поговорил с Брэйди. Пообещал отдать ему три четверти выручки с продажи валирия в качестве компенсации расходов. Завтра утром выезжаем.

— Ты столько для меня делаешь, мой рыцарь, — Инга крепко обняла Арона, уткнулась лицом ему в грудь. — Не нужно. Из-за меня ты сам не успеешь повысить ранг и будешь стёрт.

— Во-первых, и что? — фыркнул Арон. А когда Инга вскинула голову, дунул ей в нос и рассмеялся. — Во-вторых, с чего бы? Алхимики «прокачиваются», благодаря профессиональной деятельности. В столице с этим лучше. И подземелья вокруг неё есть. Так что не пропаду, не волнуйся.

Она хотела что-то сказать, он приложил указательный палец к её губам, останавливая.

— К тому же, мы не будем класть все яйца в одну корзину. Брэйди наймёт нам провожатого, опытного воина. Тот станет нас учить пользоваться холодным оружием. А Брэйди — научит нескольким заклинаниям школ Земли и Огня, которыми владеет. В конце концов, если совсем труба будет, устроим в столице финансовую пирамиду и получим Достижения с облапошивания местной «золотой молодёжи».

— Я уже начала забывать, что ты не дорожишь своей жизнью, когда речь заходит о помощи другим, — шепнула она, глядя на него мокрыми глазами.

— Не хнычь, женщина, — Арон провёл по её щеке большим пальцем, стирая слезу. — У тебя шансов сыграть в ящик гораздо больше. Так что прорвёмся, не дрейфь. И не в таких передрягах бывали.

— Ты так уверенно говоришь, что хочется поверить.

— Верить не надо, — Арон фыркнул. — Надо работать. Цель поставлена, пути достижения выяснили. Сроки эти сволочные «пришельцы» обозначили. Теперь только закатать рукава и работать. Глаза боятся, а руки де…

Инга впилась ему в губы поцелуем. И Арон с облегчением стал отвечать. Поймал себя на мысли, что навешал девочке лапши на уши, как старый опытный манипулятор. Меньше всего ему нужно было, чтобы Инга пала духом и опустила руки. Нельзя сказать, что она не нравилась ему как женщина. Скорее, Арон совмещал приятное с полезным. Но всё равно не мог перестать чувствовать себя старым дедушкой, который разводит малолетку, направляя её в нужную сторону.

Инга оторвалась от него и настороженно оглянулась. Арон последовал её примеру. Они сидели на скамье в крохотном городском парке. Рядом журчал фонтан. На город уже опустилась ночь. В стоящих на границе парка домах горели тёплые жёлтые огоньки лампад.

— Что?

— Всё слишком хорошо, — отозвалась она. — Я не шутила, когда говорила про судьбу. — У меня всю жизнь так. Как только почувствую себя счастливой, так сразу случается какая-нибудь…

— Глупости, — Арон сжал её в объятиях. — Я же с тобой, а значит…

На южной окраине города в небо взвились пять столбов пламени.

* * *

— Етижи-пассатижи, — Арон вскочил, повлёк Ингу к выходу из парка.

Выбежав на середину улочки, они уставились на полыхающее над Киллини зарево.

— Может…

Инга не договорила. С гулом загорелись ещё пять домов. Столбы пламени били в ночное небо.

— Это не пожар, — прошептал Арон. — Так резко не загорается…

Инга не слушала его, уже колотя в двери ближайшего дома.

— Пожар! Пожар! — её голос звенел набатным колоколом.

— Что, что такое? — из домов показались обеспокоенные горожане.

Большинству хватало одного взгляда, чтобы кинуться будить соседей или хватать вёдра и спешить к южной части города.

— Стой! — Арон перехватил Ингу за руку, потащил за собой. — Нам в другую сторону. Надо разбудить наших. Надо доложить мэру. Надо позвать на помощь.

— Да, верно! — она с удвоенной энергией принялась голосить и стучать по дверям и ставням.

Арон оглянулся. Количество полыхающих факелами домов за это время удвоилось.

— Надо бежать из города… — пробормотал он.

В эту же минуту стали вспыхивать западная и восточная окраины.

Подбежав к дому Ксинны, Арон и Инга буквально выволокли с сеновала остальных землян. Схватили в охапку хозяйку дома, надавали лещей её пацанам, чтоб не отставали. И побежали от надвигающегося пожара по единственной дороге, казавшейся спасительной.

— Пепельный Зверь! Это Пепельный Зверь! — в ужасе орал какой-то мужичок, прокладывая себе дорогу в толпе локтями и кулаками.

Толпа подхватила его крик и кинулась вперёд с удвоенной энергией. Арон вцепился в Ингу, не давая той упасть, и буквально тащил её на себе. Он успел бросить взгляд в сторону дома учителя, но на его месте увидел лишь полыхающий до неба костёр.

К счастью, городок Киллини был совсем небольшим, и скоро пребывающая в ужасе толпа выплеснулась за его пределы, растеклась стонущим и воющим пятном по огромному пустырю, с которого уже успели убрать большинство торговых лотков.

На секунду Арону показалось, что всё страшное позади.

Они появились внезапно. Просто возникли, сгустились из ночной тьмы. Эти чёрные, сотканные из мрака призраки вначале были едва заметны лишь благодаря всё разгорающемуся пожару. Но быстро обратили на себя внимание самым жестоким и ужасным способом.

Горожане, отошедшие от выхода из города дальше всех, вдруг один за другим стали умирать в жутких муках. Арон видел разлетающиеся конечности и бьющие вверх фонтаны крови только издалека, но даже так мгновенная смерть десятков человек пробирала до костей, лишала воли к сопротивлению.

Толпа в ужасе заголосила и шарахнулась обратно, сбилась в кучу, движимая первобытными инстинктами. Тени приближались редкой цепью, словно волки, сбивая толпу в кучу. Арон бросил взгляд назад и тихо выматерился сквозь зубы. С юга путь тоже отрезали те самые тени. Даже вернуться в горящий город и поискать спасения там было уже невозможно.

Из толпы выступил статный воин с мечом, в котором Арон узнал мэра. Ом’Килтум поднял оружие в боевую стойку, на запястьях его горели огнём явно волшебные браслеты. Следом за ним неслышно ступал городской жрец Антареса, имени которого Арон так и не удосужился запомнить. Жрец держал руку на плече воина, и меч ом’Килтума с каждым шагом разгорался всё ярче. Тёплый солнечный свет струился от клинка, отбрасывая наступающую красно-чёрную тьму, даря людям надежду.

Стремительный чёрный росчерк, высверк, и над толпой повисает стон ужаса и отчаяния. Две тени играючи прошли сквозь опытного воина Булата и поддерживающего его жреца Стали, оставив на их месте лишь фрагменты тел.

— Эти призраки… — тихо проговорил Игорь. — У них не человеческие очертания. Как будто из древнегреческой мифологии вылезли. Смотрите, вон у того явно собачья голова, на фоне пожара хорошо заметно.

— Как это нам поможет их победить или сбежать, — огрызнулась затравленно озирающаяся Капиту.

— Они не пытаются нас убить, — возразил ей непривычно серьёзный Найджел. — Если бы имели такую цель — давно бы нашинковали тут всех в фарш. Они просто очень жестоко пресекли сопротивление и попытки побега. Да сбили всех в кучу.

— И что по-твоему они теперь будут делать? — ядовито поинтересовалась бразильянка.

— Сортировать пленных и вести, куда им нужно, — мрачно отозвался Арон. — Не хотели бы они нас брать живьём, просто запалили бы город разом с четырёх сторон, да поставили по несколько этих тварей на каждой дороге. Это быстрее и эффективнее. Но они согнали нас в кучу. Значит, мы им для чего-то нужны.

— И судя по их методам, ни для чего хорошего, — подытожила его рассуждения Инга.

— Да, в последний раз я такое видел в сорок третьем, когда полицаи деревни и сёла жгли, — Арон скрипнул зубами. — Но тех хотя бы можно было пристрелить.

* * *

Рассвет они встретили в пути.

— Привал! Привал! — закричали впереди, а затем крики эти подхватили с облегчением люди по всей колонне пленников.

Они принялись с облегчением садиться на землю прямо там, где шли, скидывать намозоливший плечи груз на землю и с блаженными стонами вытягивать ноги.

— Эй, вы! Живо выбрали и отправили десяток неудачников в лес за хворостом для костров! — заорал проходящий мимо Здоровяк. — Иначе спущу на вас наших «собачек».

Арон поднялся, кряхтя скорее по привычке, чем от реальной усталости. Он уже заметил, что достижение «усиленное тело» делает всех землян двужильными, как марафонцы на Олимпиаде.

— Идём, — позвал он других землян. — Идём, а то правда убьют кого-нибудь.

Тут и там принялись со стонами подниматься с земли люди. Арон тяжело вздохнул.

Ночью всё произошло так, как он и предсказал. Из подсвеченной пожаром красно-чёрной темноты появились люди в плащах и принялись раздавать приказы. Тех, кто пытался не просто их оспорить, а хотя бы задержаться с исполнением, тут же разрывали на части хищные тени. Уже после третьего подобного эксцесса все команды людей в плащах выполнялись беспрекословно и бегом. Сперва пленникам велели вытащить из нетронутых пожаром торговых складов весь товар и рассортировать его. Затем — уложить в мешки запас продовольствия, оружия и наиболее ценных ингредиентов. Паре человек вообще досталось нести крайне увесистые мешочки с деньгами.

Затем всех пленников заставили назвать своё имя, возраст и визуализировать Ядро. Всех моложе шестнадцати и старше пятидесяти отвели подальше от основной группы и, судя по крикам, убили, затравив всё теми же хищными тенями. Так же поступили со всеми, чей ранг превышал Бронзу.

Затем оставшихся пленников нагрузили награбленным, построили в колонну и погнали на запад, оставляя за спиной пылающие развалины Киллини.

Ночной марш превратился в настоящий кошмар. То и дело кто-то спотыкался, падал, в ужасе пытался подняться на ноги и, если не получалось, становился добычей теней. Та же участь ждала нескольких людей, пытавшихся сбежать, и парочку отморозков, решивших напасть со спины на одного из конвоиров. Тому даже оборачиваться не пришлось — всё сделали вездесущие тени.

Отдельного описания заслуживали сами конвоиры. Все они имели одинаковые, как под копирку отштампованные лица: волевой подбородок, короткие светлые волосы, голубые глаза и шрам на левой щеке. При этом у каждого из сопровождавших пленников людей был разный рост, комплекция, одежда и голос. Тихо переговариваясь, земляне пришли к выводу, что тут замешана какая-то магия. И одинаковая внешность — что-то вроде надевания балаклавы на Земле — сделана исключительно с целью скрыть личности преступников. Из десятка сопровождающих Арон со товарищи уже выделили Здоровяка, Коротышку, Визгуна и Лучника. Остальные не особо выделялись, либо шли слишком далеко, чтобы про них можно было сказать что-то определённое.

— Ты очень спокоен, — сказала Инга, помогая Арону свалить тонкое засохшее деревце. — Глядя на тебя, мне хочется верить, что ты знаешь выход.

Она покосилась на пятно тьмы, сгустившееся в пяти шагах от них. По опыту земляне знали, что сбежать от подобного конвоира нереально.

— Я действительно знаю, — хмуро отозвался Арон. — Сам в подобных ситуациях не оказывался, но у меня был десяток друзей, побывавших остарбайтерами. Игорь, вон, тоже в курсе, пусть и с чужих слов, из книг и фильмов.

Игорь мрачно кивнул, продолжая стаскивать в кучу хворост.

— Но что-то, судя по вашим лицам, выход этот не из лучших, — включился в обсуждение Найджел.

— Давай лучше ты, я не мастак рассказывать, — махнул рукой Игорь.

— Есть такой рассказ, написанный Нобелевским лауреатом, Шолоховым. «Судьба человека» называется, — вздохнув, сообщил Арон. — У нас его в школе проходят. А я столько раз с внуками-правнуками домашку делал, что уже наизусть выучил.

Игорь только вздохнул. До Арона донеслось его бормотание: «...что сам окажусь в такой жо…»

— И как рассказ, пусть даже Нобелевского лауреата по литературе, нам тут поможет? — поинтересовался Найджел. — Там было про то, как быстро прокачать магию и убивать страшных теней?

— Нет, там было про другое, — Арон подхватил охапку хвороста и потащил в сторону стоянки. — Ну, слушайте, отчего бы и нет…

* * *

— Это всё, конечно, очень познавательно и трогательно, — Капиту скривилась, подхватывая с земли последнюю охапку валежника. — Но нам-то эта история как поможет? Мы не сможем завалить одного из этих и переодеться в их форму. И сбежать не сможем…

— История не об этом, — тихо проговорила Инга, глядя прямо перед собой и механически переставляя ноги. — Она о человечности.

— То есть?

— То есть единственный выход, — Игорь сплюнул. — Это работать, как велено, и ждать своего часа. День, месяц, год.

— И признать, что вообще-то мы уже трупы, — Инга мрачно кивнула. — Но если не сдадимся и останемся людьми, то у одного из десяти есть шанс вырваться.

— Всё так, малята, — Арон грустно улыбнулся. — Это трудно принять, но… жизнь отобрать можно. Человечность — нет.

— Вы чего, все спятили что ли? — Найджел неверяще переводил взгляд с одного лица на другое. Споткнулся и чуть не выронил весь хворост. — Блин! Нельзя так легко сдаваться! Всё у нас будет хорошо, мы вырвемся! Может, ещё некоторое время покумекаем, но что-нибудь придумаем!

— Он ещё на стадии торгов, — заметил Игорь.

— Да пошёл ты в жопу!

— А может, уже к стадии агрессии перешёл, — хмыкнула Капиту.

20

Пленникам позволили сварганить на кострах скудный завтрак из захваченных в Киллини продуктов. И погнали дальше. Через два часа после рассвета произошло важное событие.

Они узнали главаря взявшей их в плен шайки.

Началось всё с очередной жертвы, подвернувшей ногу на спуске с крутого холма. Арон был как раз на его вершине и поддерживал Ингу под руку. Ему было прекрасно видно, как упавшая женщина с мольбой тянет руки к одному из конвоиров.

— Гален, — тихо проговорил Арон. — Когда поравняемся с ней, я подхвачу, а ты подлечишь.

— Без посоха хуже получится, — пробормотал тот.

И покосился на пленников, идущих в хвосте колонны. Их нагрузили трофейным оружием, и где-то там, завёрнутые в тюки, лежали копьё Инги, посох Игоря и нож Арона.

— Плевать. Если оставим, разорвут.

— Принято, сделаю.

Однако помочь несчастной они не успели. Земляне спустились только до середины холма, когда рядом с травмированной женщиной остановился один из конвоиров.

— Предлагаю тебе пари, — прозвучал его голос, громкий и холодно-презрительный. — Ты бросишь монетку. И сама выберешь её сторону. Выпадет нужная — я вылечу твою ногу. Выпадет другая — ты вскроешь себе горло вот этим ножом.

— Тварь, — пробормотал Арон, глядя на мечущуюся в ужасе женщину.

— Решай скорее, когда колонна пройдёт, тебя просто разорвут на части, — скучающе сообщил конвоир.

— Я… я согласна! — прорыдала она, умоляюще протягивая руки к конвоиру.

— Держи, — тот бросил ей монетку. — Но учти, если обманешь, тени будут медленно жрать тебя живьём.

На некоторое время эту душераздирающую сцену скрыли от Арона тела других пленников. А когда он увидел женщину вновь, она уже рыдала, умоляя о пощаде.

Арон сжал кулаки, но тут в его руку вцепилась Инга, глаза которой были распахнуты в немом ужасе.

— Нет, не вмешивайся! — прошептала она. — Пожалуйста, не…

Всё заглушил жуткий вопль. Арон обернулся. И долго смотрел на то, как проявившиеся из воздуха тени терзают кричащее тело.

Скрипнув зубами, он отвернулся.

— Мы узнали их главаря, — прошептал он, с ненавистью глядя в прикрытую тёмно-серым плащом спину. — Остальные так не могут контролировать поведение теней. Это он ими командует.

— И он не носит “маску”, — тихо прибавила Капиту, прислушивавшаяся к беседе. — Я видела, как он потирает шрам на щеке. Это непроизвольное движение, привычное. Остальные так не делают.

— Значит, он колданул всем подчинённым своё лицо, — задумчиво проговорил Арон. — Зачем?

— Что тут думать-то? — Найджел пожал плечами. — Чтобы их не узнали, конечно.

— Это даёт нам два варианта, — Арон покосился на идущего метрах в двадцати от них Здоровяка. — Либо его подчинённые — какие-то наёмники из местных.

— Либо?

— Либо он планирует дать им какое-то задание, при котором важно остаться неузнанным местными.

— Например?

Арон пожал плечами.

— Можно долго гадать, слишком мало данных. Например, он снимет с одного из своих шестёрок свою внешность, отберёт оружие и сунет в нашу толпу как ещё одного пленника. Чтобы изнутри доносил, вдруг мы что-то замыслим.

— Возможно, он сразу так и сделал, — кивнула Капиту. — И на самом деле часть его людей идёт среди нас.

— Одно могу сказать точно, — Арон мрачно сплюнул. — Сейчас мы в полной его власти. Он настолько сильнее, что может с нами сделать всё, на что фантазии хватит. А она у него… больная.

Он в последний раз посмотрел в сторону тела неизвестной женщины и отвернулся.

* * *

Убедиться в справедливости своих слов Арону довелось уже после полудня, когда колонна пленных миновала знакомое землянам селение Ратанган.

Всё произошло очень быстро. Вот часть теней отделяется от колонны, вот впереди и справа вспыхивает зарево и слышатся испуганные крики людей. Ограбление Киллини повторилось в миниатюре. К тому времени, как основная колонна пленников поравнялась с селением, всё уже было кончено. Из жителей были отобраны и способные быстро и долго передвигаться, нагружены снедью и трофеями. Пленники остановились едва на пару минут — принять в свои ряды выживших жителей деревни, и колонна двинулась дальше на запад, оставляя позади пылающие руины и гору трупов.

На привал их остановили у знакомого Инге и Арону входа в подземелье Тлеющих Гадюк. Главарь, как окрестили конвоира в сером плаще земляне, оглядел измотанных людей и усмехнулся.

— Я слышал об этом подземелье, — громко сказал он. — И мне интересно узнать, что же внутри. Поэтому двенадцать из вас сейчас войдут в него. И, может быть, удовлетворят моё любопытство.

Он стоял всего в трёх шагах, и Арон смог как следует его рассмотреть.

Это был высокий, атлетически сложенный мужчина с волевым подбородком и бледно-голубыми глазами. “Словно с плакатов доктора Гюнтера” — с неприязнью подумал Арон. — “Считает себя выше других. С его-то силами имеет к этому основания. Азартный. Не убил женщину сразу, предложил пари. Не испытывает к нам ненависти, мы для него как насекомые”.

Главарь прошёлся вдоль строя. Встретился с Ароном взглядом. Кивнул:

— Ты. Покажи Ядро.

Арон подчинился.

— Ты слишком часто прожигал мне спину глазами, чтобы я не обратил на тебя внимания, — хмыкнул Главарь. — Иди ко входу в подземелье.

— Слушаюсь, — Арон кивнул. Крепко сжал Ингу в объятиях, прошептал на ухо. — Не дури. Позже свидимся.

И, не оглядываясь, принялся подниматься на холм.

— Ты, — раздалось из-за спины. — Покажи Ядро. Подходишь.

Двенадцать человек набралось очень быстро.

— Сейчас вам выдадут оружие, — подошёл к ним Главарь. — Надеюсь, вы не станете делать глупостей. Не хотелось бы идти выбирать других смертников.

Арон оглянулся на товарищей по несчастью. Восемь мужчин, три женщины. Среди которых была Капиту.

— С вашего разрешения, хочу предложить пари, — проговорил он, шагнув вперёд.

— Что? — Главарь развернулся так резко, что его серый плащ крыльями взметнулся за спиной.

Арон сделал вид, что испуган, отступил на два шага.

— Пари, — повторил он. — Думаю, смогу предложить такой спор, который вас заинтересует.

— Ну, попробуй, — рот Главаря искривился в усмешке. Брови остались чуть приподняты. Как же — “вошь” заговорила.

— Мои друзья, — Арон кивнул на не сводящую с него глаз Ингу и стоящих у неё за спиной Игоря и Найджела. — Совсем не умеют сражаться. Это, судя по всему, не последнее подземелье, куда вы заставите нас спускаться. Я волнуюсь за них.

— Что мне с того? — сплюнул Главарь. — Слабаки будут гнить в земле.

— Они не слабаки, просто не обучены, — возразил Арон.

И напомнил себе, что нужно выглядеть немножко более испуганным.

— Я п-подумал, что могу предложить вам вот что, — запнувшись, проговорил он. — Я сражался раньше. Я командовал людьми. Если у меня получится сохранить жизни кому-то из своих товарищей. То вы станете учить моих друзей. Учить сражаться. Чтобы они имели шансы на выживание, когда вы отправите их в подземелье в следующий раз.

— Хм, — Главарь задумался. — Ты настолько уверен в своих силах, что планируешь пройти это подземелье? Ты хоть знаешь, что это за место?

— Знаменитое подземелье Ратангана, — Арон пожал плечами. — Я сам пришёл в Киллини из этих мест. И раньше мне доводилось убивать Тлеющих Гадюк. Что же до моей уверенности… Если проиграю спор, то мне будет всё равно, не так ли?

— Как тебя зовут?

— Кац.

— Что ж, Кац, обещаю, что буду учить столько твоих друзей, сколько людей выйдет своими ногами из этого подземелья, — Главарь улыбнулся.

— Не годится, — Арон покачал головой. И отступил ещё на шаг в притворном страхе. Поспешно затараторил. — Это подземелье, овеянное легендами. Легко не будет. Что, если кого-то придётся нести? Раненых вы не будете считать? Надо изменить формулировку спора на “кто не погибнет в этом подземелье”. Условия и так не в мою пользу.

Под пронизывающим взором Главаря он отступил ещё на шаг и ссутулился.

А самое главное, упёрся спиной в портал, ведущий в подземелье. По глазам Главаря Арон понял, что тот подозревает подвох. Но отступать было уже некуда.

— Что ж, справедливо, — «белокурая бестия» демонстративно поморщился, но кивнул. — Обещаю именем Камо, что буду учить сражаться оружием стольких из пленников, сколько человек из вашей дюжины не погибнет в этом подземелье. До тех пор, пока эти пленные не нападут на меня, не ослушаются или не попытаются сбежать.

— Что ж, — Арон широко улыбнулся. — Надеюсь, ты мужчина, и сдержишь своё слово.

«Один из двенадцати?»

Да.

Залитый заходящим солнцем склон холма мгновенно сменился мрачным и влажным подземельем.

Интерлюдия 2

Инга в немом ужасе смотрела на то место, где секунду назад стоял её рыцарь. Её опора. Её смысл в новой жизни. В этот момент она не могла ни кричать, ни плакать.

Повисшую в округе тишину нарушил оглушительный хохот Главаря. Инга никогда бы не поверила, что этот хладнокровный маньяк-убийца способен на такой искренний и весёлый гогот. Немного успокоившись, Главарь утёр слёзы и, всё ещё посмеиваясь, обратился к пленникам и конвоирам:

— Давненько меня так нагло не обводили вокруг пальца. Ещё и нахамить напоследок успел, сволочь!

Он хлопнул по плечу Здоровяка и указал на вход в данж:

— Вот так должны умирать настоящие мужчины. Я думал, он взбрыкнёт, когда им выдадут оружие. Думал, тогда попытается раньше других в пещеру зайти и спор выиграть. Я и представить не мог, что он туда войдёт безоружным, как Эвелан.

Главарь восхищённо покачал головой:

— А с другой стороны, из этого подземелья тысячу лет уже никто не выходил. Что с оружием, что без, что одному, что двенадцати — всё едино смерть. И он мгновенно это просчитал. Даже и не надеялся выйти. Разменял свою жизнь на одиннадцать других. Да, это поступок настоящего мужчины. Поставь у входа пост, возьми кого-нибудь из этих. Пусть щупают дверь. Я хочу знать, когда он сдохнет, и снова можно будет входить.

Затем Главарь повернулся к пленникам.

— После того, как Кац так хитро извернул условия спора, я мог бы поступить схожим образом, — он махнул рукой в сторону всё ещё толпящихся у входа в подземелье людей. — Например, назначить «друзьями» вон тех одиннадцать человек. И замордовать тренировками до смерти. Но я обещал и я — человек слова. Одиннадцать из вас, кто сам сделает такой выбор, кто не хочет быть просто мясом, а желает побыть… мясом с коготками, с этого дня начнут тренироваться с оружием. Подойдите ко мне.

Инга шагнула вперёд. Всё равно Главарь видел, как Арон её обнял, не мог не заметить, что они шли вместе и помогали друг другу. Игорь и Найджел шагнули следом. С холма спустилась Капиту, а за ней какой-то парень арабской внешности.

— Всего пятеро? — Главарь приподнял бровь. — Что ж, давайте обсудим правила обучения. Меня зовут Рогла́н. Некоторое время я буду вашим учителем. Вы подчиняетесь мне, не пытаетесь пытаетесь сбежать, не пытаетесь навредить моим людям.

— Первыми, — неожиданно для самой себя проговорила Инга.

— Что? — не неё посмотрели как на вдруг заговорившую табуретку.

— Не пытаемся навредить твоим людям первыми, — пояснила она, глядя в его бледно-голубые, словно подёрнутые льдом, глаза. — Но можем обороняться, если они нападут.

Он оглядел Ингу с ног до головы.

— Ты довольно красива, — сообщил Рогла́н, — понимаю, чего ты боишься. Хорошо, уточнение принимается. Назовите себя и оружие, которое предпочитаете.

— Инга, бард, немного владею копьём и щитом.

— У нас принято называть после имени место, где родился, — криво ухмыльнулся главарь.

— Инга из Ратангана, — она смахнула со щеки слезу. Но продолжила смотреть прямо перед собой.

В этом месте она родилась заново. В этом месте она потеряла свою любовь. И теперь название этого селения всегда будет напоминать ей об утрате.

— Допустим, — хмыкнул Рогла́н. — Вы?

— Гален из Ратангана. Лекарь. Посох.

— Капиту из Ратангана. Метательные ножи.

— Найджел из Ратангана. Маг. Посох.

Инга прикусила губу. Ребята поняли её без слов. И таким своеобразным способом пытались поддержать.

— Суфир Хават. Из Бингёля, — прозвучало сбоку. — Маг Ментала. Сражаюсь копьём.

Инга обернулась и поражённо посмотрела на смуглого паренька. Она знала это имя! Точнее, знала литературного персонажа, которому оно принадлежало. Но, поскольку сейчас было не время и не место выяснять отношения, Инга предпочла смолчать.

Им выдали оружие, отдали под руководство Здоровяку, и тот гонял всех пятерых до седьмого пота. Инге, как обладательнице Железного Ядра, доставалось куда больше. Поэтому уже глубокой ночью, доковыляв до костра, она по-быстрому что-то съела, бросила полный надежды взгляд на дежурящих у входа в данж людей и провалилась в беспамятство.

В предрассветных сумерках её растолкал Найджел. Вскинувшись, Инга первым делом посмотрела на данж. И ахнула. Пост возле входа пропал.

— Не дрейфь, жив он, — Найджел верно понял её состояние. — К Главарю прибежал Лучник, доложил что-то. И поступила команда вставать и отправляться в дорогу. Данж всё ещё заблокирован. Не знаю, что там с этим хитрым старым евреем, но он, определённо, жив.

Инга молча кивнула и принялась «на автопилоте» собираться.

— «Учитель» изволил повелеть нам постоянно находиться при нём. Говорит, что будет учить каким-то «аурам».

— Поняла, — хмуро кивнула Инга.

Она впала в какое-то пограничное состояние. Ей всё время казалось, что сейчас она проснётся, и всё произошедшее окажется дурным сном. И её рыцарь снова будет с ней…

Колонна пленников двинулась в путь. Инга некоторое время стояла неподвижно, глядя на вход в подземелье и надеясь непонятно на что. Затем оглянулась, вытащила из-за пояса нож, доставшийся ей после Арона… нет, просто нож Арона, который она обязательно ему вернёт! И, быстрым движением отхватив от своих волос один локон, повязала его на ветку того дерева, под которым в последний раз простилась с…

Инга мотнула головой, отгоняя чёрные мысли. Сморгнула слёзы и торопливо пристроилась в хвост колонны пленных. Скользящие рядом тени безмолвно напоминали, что она всё ещё в любой момент может погибнуть.

Ребята молча шли рядом и старались отвлечь её разговором, или просто хлопнуть по плечу, молчаливо поддерживая. Дорогой успели немного расспросить того смуглого паренька, что прибился к их группе пятым. Он оказался не слишком разговорчив, но по тому, как этот Суфир Хават огрызался на вопросы и подначки Найджела, Инга поняла, что его пятёрка появилась на острове чуть ближе к столице. Двое не смогли собрать Ядро и были стёрты, а ещё с двумя сам Суфир на второй день поругался и двинул в противоположную от них сторону, нанявшись в торговый караван. Пришёл в Киллини, где и был схвачен тем же вечером.

Главарь, которого земляне постепенно привыкали называть Рогла́н, держал своё обещание. Теперь он часто подходил к их группе, чтобы выдать новое учебное задание, либо же приставлял кого-то из подчинённых. Чаще всего Лучника, а когда тот уходил в дозор — Коротышку.

Землянам объяснили, что такое Ауры Базового Креста, научили их активировать и приказали постоянно держать во время движения. Периодически Лучник пребольно кидался в учеников мелкими камушками, тренируя их на скорость реакции.

Инга слегка увлеклась тренировкой и не заметила, как пролетело несколько часов. Но тут с ней поравнялся Рогла́н.

— Время, — сожалеюще вздохнул он, глядя на поднявшееся над холмами солнце. — Подземелье сбросилось. Можешь попрощаться со своим дружком.

— Я верю, что он выжил, — глядя перед собой, сообщила Инга.

Рогла́н рассмеялся.

— Наивное дитя! Ты разве не знаешь, что пройти подземелье одному и с голыми руками под силу было лишь Эвелану? Твой дружок не полубог случайно?

— Нет, он человек.

— Мне тоже жаль, что пришлось уйти так рано. Но по нашему плану пока нам не нужно сталкиваться с погоней.

— У нас пленные, — Инга кивнула себе через плечо. — Разве пара часов что-то решит? Всё равно догонят.

— Мы запутаем следы с помощью магии, и это всё, что тебе следует знать, ученица, — хмыкнул Рогла́н.

— Хорошо, — отозвалась Инга.

А затем вскинула голову и посмотрела Рогла́ну в глаза.

— Я хочу предложить пари.

Тот несколько секунд удивлённо смотрел на Ингу, потом расхохотался.

— Неужели моя слабость к азартным спорам так очевидна всем окружающим? Боюсь, вынужден буду отказать. А то вы совсем из меня верёвки вить начнёте.

— Даже не узнаете, что я хочу предложить, учитель? — Инга холодно улыбнулась.

— Удиви меня.

— Я стала Железом за сутки до того, как вы напали на Киллини. Тому много свидетелей. Жрица Ишии осмотрела меня и прилюдно сказала, что я прохожу повышение. Многие слышали. Хочу поспорить с вами, что стану Бронзой за двадцать дней.

— Невозможно! — улыбнулся Рогла́н. — Ты не понимаешь, о чём говоришь, дитя.

— Так же невозможно, как пройти подземелье в одиночку и безоружному?

— Ну, не настолько… Но почти, почти. И что ты предложишь поставить мне?

— Вы будете учить меня не только обращению с оружием, но и магии. И будете отправлять в каждое подземелье Железного ранга, которое нам встретится. Если это позволят ваши планы. погоня и всё такое.

— Набиваешься в полноценные ученицы, вот как? — Рогла́н ухмыльнулся.

Он нарочито медленно осмотрел Ингу раздевающим взглядом.

— И чем же ты заплатишь, когда проиграешь?

— Если через двадцать дней я не стану Бронзой, и буду жива, — Инга выговаривала слова, чувствуя внутри только леденящий холод и одиночество. — То вскрою себе горло ножом, как вы предложили той несчастной.

Некоторое время Рогла́н шёл молча, задумчиво глядя вдаль. Инга не прерывала его размышлений. По большому счёту, ей было всё равно, даже если он убьёт её прямо здесь и сейчас.

«Цель определена, средства ясны. Нужно только приложить максимум усилий, и не сдаваться, не смотря ни на что», — словно наяву прозвучал в голове голос её рыцаря. — «Главное — это не сломаться. Сохранить человечность. Продолжать искать выход, несмотря ни на какую боль, несмотря ни на какие утраты».

— Что ж, такой спор… я готов заключить, — нарушил молчание Рогла́н.

И метод, озвученный её рыцарем, кажется, работал.

— Заключим его по нашим обычаям? — Инга решила попытаться добыть ещё немного пользы.

— Как именно?

— Нужен свидетель. Мы сцепляем руки, проговариваем условия спора, свидетель символически их «разбивает», — Инга демонстративно рубанула ладонью воздух. — Это необязательно. Просто суеверие.

— Любой свидетель?

— Мне всё равно.

Обернувшись, Главарь подозвал ближайшего из конвоиров. Им оказался Коротышка. Инга и Рогла́н сцепили руки и озвучили условия спора. Получится или нет? Инга облизала пересохшие губы:

— Я, Инга из Ратангана, бард Железной ступени, Именем Камо клянусь неукоснительно соблюдать условия спора.

Не зря же она собирала местный фольклор. Старуха Лекайя уверяла, что обещания именем Камо, бога справедливости, нужно выполнять, иначе прилетит страшное воздаяние. Клюнет маньяк, или нет? Инга хотела узнать, насколько далеко от неё по силе отстоит «учитель». Синие глаза встретились с льдисто-голубыми.

— Я, Рогла́н из Дандолка, маг Алмазной ступени, именем Камо клянусь неукоснительно соблюдать условия спора, — усмехнулся тот.

Инга кивнула, ощущая, как одновременно с опускающейся ладонью Коротышки у неё что-то обрывается внутри.

21

Залитый заходящим солнцем склон холма мгновенно сменился мрачным и влажным подземельем. Арон облегчённо выдохнул и прислонился спиной к стене. Постоял немного, успокаиваясь.

— Итак, «арийца» я надурил, — пробормотал он, удовлетворённо улыбнувшись. — Да и «на слабо» поддеть попытался. Шансы выбраться… низкие. Местные жители кто угодно, только не идиоты. Если они за тысячелетия не нашли способа пройти это подземелье, значит, это и правда… трудно.

— Задача минимум — продержаться двенадцать часов, чтобы «ариец» не загнал сюда ещё дюжину несчастных. Вряд ли он решит целые сутки терять. Вдруг они тоже на двенадцать часов застрянут — он же не знает, что тут. Нет, точно вторую группу посылать не станет, уйдёт, — Арон вздохнул. — Правда, для меня это будет означать гибель. Ну, да ничего, побарахтаемся.

Он внимательно оглядел пещеру, в которой оказался. Тут и там на стенах и потолке был знакомый по второму групповому испытанию светящийся синеватый мох, отчего в полную темноту пещера не погружалась.

— Как убивать Тлеющих Гадюк, мне Кормак показывал. Ничего сложного: бей-отступай да снова бей. Как быть, если их будет несколько? Ну, бегать и уворачиваться, как ещё-то. Чем бить? Вопрос, конечно, интересный.

Арон огляделся. Стараясь не шуметь, отыскал у входа в пещеру пару увесистых камней. Вздохнул.

— Как первобытный, с голой жопой… Ну, блин…

И принялся стаскивать штаны.

Труднее всего было отделить одну штанину от другой. Одежда, купленная в Ратангане, оказалась на удивление прочно сшита. Наконец, две половинки штанов были связаны друг с другом вдоль, в конец получившейся конструкции вложен увесистый булыжник, и как следует закреплён, завязан, чтобы не выскочил при ударе. Взвесив в руке получившуюся конструкцию, Арон тяжело вздохнул:

— Ну, за неимением гербовой… — и осторожно двинулся вперёд.

Первая змея обнаружилась шагов через двадцать. Она свернулась в несколько колец на вершине большого валуна и никуда двигаться, кажется, не собиралась. Арон примерился так, примерился эдак, отступил подальше и призадумался. Слишком хорошо он помнил, как неожиданно змеюка может дёрнуться в сторону. Если цапнет его самодельный кистень, времени и места для манёвра у Арона не останется. Отойдя ко входу в подземелье, он принялся изучать дорогу до змеи.

Неплохое место нашлось примерно посередине между входом в пещеру и мирно отдыхающей Тлеющей Гадюкой. Два валуна стояли друг напротив друга, и проход между ними был довольно узким. Не скрыться. не отскочить.

— Хорошо, — заключил Арон. — Теперь выманить.

Змея оказалась тварью довольно глупой и притом злопамятной: уже после второго прилетевшего ей в голову мелкого камешка она развернула кольца и поползла в сторону Арона, шипя, как кипящий чайник, даже с некоторым присвистом.

Отойти на выбранную позицию, положить рядом запасной камень, ещё раз проверить боеготовность оружия, примериться…

Удар.

Только показавшаяся из-за поворота змея оказалась не готова к такой подлянке, как ударивший по башке булыжник, пусть и засунутый в завязанную штанину. Забилась, задёргалась и стала отличной мишенью для добивающего удара.

Арон некоторое время подождал, не подаст ли рептилия признаков жизни. Затем, чертыхаясь, подхватил её и потащил дальше по тоннелю.

— Место хорошее. Место козырное. Будем пользовать дальше…

* * *

На третьей змее штаны порвались в первый раз. На четвёртой — во второй. На восьмой — пришли в окончательную негодность, да ещё так неожиданно, что Арону пришлось рисковать, добивая змею зажатым в кулаке булыжником с использованием Бычьей Силы.

— И что теперь делать? — грустно вопросил он, глядя на обрывки где порванной, где прожжённой ткани. — Рубаху так же распатронить? Она ещё быстрее порвётся. А змей тут явно больше двух десятков. Дилемма…

Некоторое время поразмышляв, он тяжело вздохнул:

— Эх, сейчас ещё и извазюкаюсь, как чушка…

Подтащив поближе самую маленькую из убитых Гадюк (всего-то метра три с половиной в длину), Арон обернул ладони остатками штанов и, пользуясь камнем как молотком, постарался выбить ей зубы. Первый сломался очень неудачно, а из второго получилось что-то более-менее приличное. Арон повертел вырванный клык в руках. Примерился. Попытался пробить им змеиную шкуру. Затем сосредоточился и попытался направить в клык поток магии. Тот ощутимо нагрелся, но шкуру всё равно не пробил. Хмыкнув, Арон перевернул змею, открыл её пасть пошире и попытался собрать на сжатый в кулаке клык часть покрывающих ротовую полость Гадюки выделений. Приставил клык к шкуре и вновь подал магии.

— Ага! — радостно воскликнул он, глядя, как змеиный зуб буквально прожигает себе путь через шкуру… и останавливается. — Ну, что ж, схема рабочая. Собираем «рабочее тело» — слюнки этой Гадюки (вот тут у неё железы, только вместо яда — напалм, ну и дурость) — наносим на клык, подаём магию, прорезаем твёрдый материал, пока рабочее тело не иссякнет. Поехали.

С учётом змеиного клыка, заменяющего собой плазменный резак в миниатюре, на свежевание змеи у Арона ушло где-то полчаса. Ещё немного подрезав, подровняв шкуру, он проделал с одного из её краёв несколько дырок, вдел в них вынутые из ботинок шнурки и вложил в получившийся держатель камень.

Затем задумчиво хмыкнул, достал камень обратно и рассмотрел его повнимательней.

— А что, это идея. Всё равно мне спешить некуда…

Ещё полчаса ушло у Арона, чтобы «просверлить» булыжник с помощью всё того же клыка, гадючей слюны и такой-то матери. Основательно умаявшись, он, наконец, держал в руках вершину своего первобытного оружейного дела. Клык прошёл булыжник насквозь, вышел с обратной стороны и застрял, основательно прикипев к им же проделанному каналу. Теперь кистень Арона имел усиленное било с торчащим наружу шипом.

— Другое дело, — Арон ухмыльнулся. — Посмотрим, как вы теперь запоёте… или зашипите.

Дальше работа пошла по накатанной. Показаться змее, кинуть камушком, заманить в ловушку, пробить голову кистенем, оттащить тело, повторить сначала. Благодаря удачному месту между камнями, совсем отдёрнуть голову змея не успевала — не было места для манёвра. А уж подраненную и потерявшую мобильность Гадюку добить у Арона получалось запросто. Правда, с каждым разом заманивать приходилось всё дальше и дальше, но таких же удачных мест, как первое, Арон в пещере не нашёл. Да и, по правде говоря, не очень торопился, памятуя, кто ждёт его снаружи.

Отдельной проблемой были группы из четырёх-пяти змей. Если одну-две Арон успевал «обработать» на облюбованном месте засады, то «сагрив» сразу пятерых, едва не отдал богу душу. Благо, и здесь узость пещеры ему помогла — Гадюки лезли в проход между камнями все вместе, так что промахнуться по ним было трудно. Но когда Арон не уследил за одной из Гадюк, и той удалось вцепиться в его кистень, её и товарку пришлось добивать по-первобытному, камнем зажатым в руке. По счастью, от ответных атак Арон по большей части увернулся, и потому отделался только парой лёгких царапин и ожогов.

Но всё равно тактику пришлось пересматривать. Ещё две змеиные тушки лишились шкур, каковые шкуры были в несколько слоёв намотаны на левое предплечье, обеспечивая Арону «щит», способный выдержать даже усиленный магией укус Тлеющей Гадюки. Ко всему прочему, после этой «неудачной охоты» ещё и кистень пришлось делать заново, уж очень измочалили крепкую змеиную шкуру вцепившиеся в неё обитатели пещеры. В этот раз Арон не стал заморачиваться со сверлением булыжника и вставлением клыка, всё равно тот сломался после нескольких промахов, когда било ударяло о камень По счастью, нашёлся подходящий осколок кремня, который ещё и удалось заточить, используя алхимическое заклинание Разъятия.

Дело пошло куда быстрее, когда Арон разобрался со строением Тлеющих Гадюк и обнаружил, что вырабатывающие горючую слюну железы находятся у них, как и ядовитые у нормальных змей, позади глаз. Приноровившись, Арон делал небольшие надрезы с боков змеиной головы и выдавливал оттуда «рабочее тело».

По его прикидкам он находился в подземелье уже часов шесть, когда последняя Тлеющая Гадюка, зашипев, испустила дух. Арон двинулся дальше и обнаружил вход в огромную пещеру.

— Эк тебя угораздило, бедолага, — Арон осторожно обошёл разлёгшийся на полу скелет.

Пещера «босса» была поделена на две неравные части: небольшой «предбанник» и за ним огромный зал. Скелет полулежал у стены «предбанника» в пяти шагах от входа. Арону как наяву представилось, что тело пока ещё живого человека с огромной силой вылетает из большого зала и врезается в стену, где и остаётся лежать на следующую тысячу лет.

Приглядевшись, он заметил, что одет скелет в ржавые остатки кольчуги. Левый её рукав сохранился, а правый был откушен у самого плеча.

По-видимому, вместе с рукой несчастного.

«Что-то мне всё меньше охота туда заходить», — поёжился Арон. — «Они ведь говорили, что можно только мелких змеек прибить и выйти?»

Осторожно отступив от входа в большой зал, Арон направился ко входу в подземелье.

— Ну-с… — приложил он руку ко входу. — М-да.

Выход из подземелья был по-прежнему закрыт.

22

Арон поймал себя на мысли, что уже третью минуту стоит дурак-дураком, упираясь ладонью в камень и ждёт у моря погоды. Вздохнув, он отошёл и присел на камушек.

— В общем-то, что-то такое я и подозревал. Фиг там, а не выход. А говорили: «Убей всю мелочь да выходи». Впрочем, логично. Будь иначе, местные, да ещё дюжиной, это подземелье чистили бы, не напрягаясь. Раз даже у меня получилось.

Вздохнув, Арон принялся вновь обходить пещеру внимательно осматривая каждую комнату и каждый коридор, обследуя все тёмные уголки. Возможно, он просто не заметил последнюю змею?

Извилистая пещера вновь привела его ко входу в помещение «босса». Арон поймал себя на мысли, что всё чаще использует для обозначения окружающих объектов игровые термины. Ностальгически вздохнул, вспомнив правнука Мишку, который непрерывно сыпал словечками типа: «хил», «вайпнулись» и «ачивка».

— Всего неделю рядом с Найджелом пообщался, и вот уже все словечки прицепились, — пробормотал он.

Да, определённо, во всплывающем в сознании «данже» вместо «подземелья» и «боссе» вместо «огромного монстра» виноват шебутной австралиец. А вовсе не обожаемый правнук.

Арон осторожно ступил в пещеру. Делать этого очень не хотелось, но… Раз подземелье не выпускает, нужно пройти его до конца и убить тут всё, что шевелится. Он старательно гнал от себя мысль, что все его предшественники за тысячу лет наверняка придерживались примерно той же логики.

Пройдя «по стеночке», он тихонько заглянул в зал.

Внутри царил полумрак. С высокого потолка лился блеклый рассеянный свет от зарослей мха. Но если в предыдущих пещерах, невысоких и узких, этого света вполне хватало, то для огромного зала его было явно недостаточно.

«И где оно?» — подумал Арон, напряжённо вглядываясь в полумрак. — «Того парня шандарахнуть об стену и руку оттяпать по плечо могло только что-то очень большое. Ну, и где? Не хочу туда входить, увольте».

Однако из зала не раздавалось ни звука. Даже уже знакомого гадючьего шипения не было.

«Проблема…» — Арон осторожно отошёл от входа в большой зал и огляделся. — «Хм. Надо попробовать».

Подхватив с пола булыжник размером с кулак, он подошёл к дальней стене и принялся аккуратно сдирать с неё светящийся мох. Затем обернул мхом камень и, снова прокравшись ко входу, отправил «осветительный снаряд» в пещеру босса.

«Тоже результат», — подумал Арон, глядя на камень, лежащий в небольшом круге света. — «Эксперимент признать условно удачным, повторять до получения положительного результата».

С тяжёлым вздохом он развернулся и отправился собирать камни и сдирать со стен мох. Чтобы перекрыть хоть каким-то освещением хотя бы ближнюю часть зала, их понадобится не меньше двух десятков…

— Ничего, лучше лить пот, готовясь к сражению, чем кровь во время, — отойдя от пещеры забормотал он вслух. — Ну-с, приступим.

* * *

Чтобы подготовить столько «осветительных снарядов», Арону пришлось ободрать почти весь светящийся мох в «предбаннике» и четырёх ближайших к нему пещерах. Так что возвращаться приходилось почти в темноте, подсвечивая себе дорогу сжатым в руке камнем.

Когда Арон вернулся ко входу в зал «босса», то совсем уж напоминал первобытного человека — рубаху пришлось снять, чтобы использовать в качестве мешка для переноски мха и камней. Ёжась в прохладном воздухе пещеры, он заглянул в тёмный зал, отметил, что предыдущий камень никуда не делся, и тихо-мирно лежит на своём месте. Затем поплевал на руки и принялся закидывать в помещение «осветительные снаряды», стараясь квадратно-гнездовым методом закрыть как можно бОльшую территорию.

— Пятнадцать, — шептал он себе под нос, отправляя следующий снаряд в зал, — шестнадцать, семнадцать… опа! Твою мать!

Со всем доступным ему проворством Арон юркнул в спасительную тьму «предбанника» и на всякий случай отбежал подальше, к самому выходу в гадючьи пещеры. Сердце в его груди колотилось, как бешеное.

— До чего довели бедного дедушку, — выдохнул он. — Так ведь и инфаркт схватить недолго.

И действительно, зрелище того, как в густом синеватом полумраке зажигаются два тусклых огонька, а затем тьма с шипением приходит в движение, свиваясь огромными кольцами, скрипя по камням толстой чешуёй, как зажёгшиеся огоньки-глаза возносятся на высоту третьего этажа, и оттуда уже слышится не шипение даже, а свист с силой выдыхаемого воздуха…

— Пробирает, — подвёл итог своим впечатлениям чуть подуспокоившийся Арон. — Я такую здоровую змею только в «Гарри Поттере» видел. И как прикажете с ней справляться? Пойдём, поглядим снова.

Подобрав с пола несколько камней, он крадучись двинулся ко входу в большой зал. Осторожно заглянул внутрь. Присвистнул. Половина его «осветительных снарядов» погасла, а змея обнаружилась у самого входа. Услышав свист, она тут же принялась разворачиваться на звук (довольно медлительно, на взгляд Арона). Успев оценить диспозицию и прикинув, что сбежать всегда успеет, он выбрал булыжник поувесистее и, размахнувшись как следует да задействовав Бычью Силу, отправил его прямо в змеиную морду, стоило той наконец повернуться к нему.

Результат превзошёл все ожидания.

Заметив летящий в голову предмет, змея рефлекторно дёрнулась, в точности, как это делали её меньшие товарки. Но у выхода из зала потолок пещеры довольно сильно понижался. Поэтому, дёрнувшись, змея сама напоролась на торчащий из потолка сталактит.

Своды пещеры вздрогнули. Арон еле успел отпрыгнуть от входа, но далеко уходить не стал, завороженно наблюдая, как дёргается, свивается в кольцо и распрямляется змеиное тело. Наконец, когда рептилия чуть успокоилась, в неровном полумраке стало видно, что на месте левого глаза у неё зияет рваная дыра.

— А чё я, чё я, я сам обалдел, — с недоумённой гордостью прошептал Арон. — Знай наших!

Всё ещё шипя и подёргиваясь от боли, гигантская «змея-босс» принялась отползать к центру пещеры.

Арон проводил её взглядом и едва сдержался, чтобы не выматериться в голос. В районе середины спины у огромной змеи он заметил какую-то неправильность. А когда присмотрелся, понял, что это такое.

— Так вот, где таилась погибель моя, — пересохшими губами прошептал он.

На спине гигантской змеи, намертво сросшись с ней, находилась уже ставшая знакомой и привычной Арону Тлеющая Гадюка.

Поражённый внезапным открытием, Арон тоже принялся отступать от места первого боестолкновения. Ситуацию требовалось крепко обдумать.

Остановился он, только выйдя из «помещений босса» в обычные Гадючьи пещеры.

— Мутанты чёртовы, — Арон принялся ходить взад-вперёд, ругаясь себе под нос. — Сиамские близнецы недоделанные. Понятно теперь, почему из пещеры не выйти. Выход не откроется, пока жив хоть один «слабый» монстр. А последняя Гадюка срослась с «боссом». То есть, пока «босс» жив, к мелкой не прорваться. Стоп.

Арон сел на камушек и задумался.

— Местные кто угодно, только не дураки, — принялся рассуждать он. — Сюда заходили полной дюжиной, да с оружием, да со всякой боевой химией, которая реакцию ускоряет и сил придаёт. И никто не вышел. Неужели, из-за «змеи-босса»? Она не показалась мне такой уж сильной. Ну, здоровая, да. Но ведь медленная! Сколько она ко мне разворачивалась? Две-три секунды? Да спаянная команда из дюжины охотников, или как они тут называются… проходчиков? не оставила бы змее ни шанса. Что я упускаю?

Вздохнув, Арон понабрал ещё камней и мха и направился обратно в пещеру босса.

В этот раз он подходил ко входу уверенней, зная, что противник тяжёл и неповоротлив. Несколько бросков «осветительных снарядов» позволили противника локализовать. А затем Арону пришла в голову идея.

— А чего тут думать-то? — проговорил он в полный голос, глядя на зашевелившуюся змею. — Мне ж тебя убивать не надо. Мне только вон ту мелочь прижучить, и можно на выход отправляться, верно? Ну, лови.

Зайдя в большой зал, Арон принялся кидаться камнями, целясь «боссу» в середину спины, где едва угадывался силуэт последней Гадюки. В этот раз удача была не на его стороне — попаданиями камней он только снова привлёк внимание большой змеи.

— Э? Не понял?! — Арон так удивился, что самым позорным образом замер с раззявленной варежкой.

На морде огромной змеи, ясно видимой теперь в рассеянном синеватом свете, были видны потёки крови. Но оба глаза оказались целы!

В этот момент «босс» распахнул пасть. И с поразительной скоростью кинулся вперёд. Арон, сам не зная как, успел «рыбкой» прыгнуть в спасительный «предбанник» и больно приложился там о камни боком и спиной.

Разминувшиеся с ним едва на ладонь метровые клыки пробороздили камень и одним махом на полметра расширили вход в зал!

— Да ты просто горнопроходческий комбайн какой-то, — простонал Арон, спешно отползая во тьму «предбанника». Жутко болели содранный бок и подвёрнутая на камнях нога. — Как же я забыл про железы с горючим веществом. Наверное, как и у мелких Гадюк, позади глаз расположены. Вон, даже, кажется, какое-то утолщение типа горба на задней части головы. Это у тебя там бачок с керосином, надо полагать…

Тот факт, что «босс» имел способности рядовых Тлеющих Гадюк, только в большем масштабе, показался теперь Арону даже логичным и само собой разумеющимся. Но главная проблема крылась в другом. При всей своей неповоротливости, атаковать по прямой змея умела с потрясающей скоростью. А её пещера, как успел заметить Арон, особой шириной не отличалась — не было пространства для манёвра, чтобы бегать вокруг змеи, уходя из-под её ударов.

— Ну, а теперь мне точно хана, — грустно постановил он, глядя на гордо отползающую на свою лёжку мега-гадюку.

23

Против всякого ожидания, осознание безвыходности ситуации, в которую Арон попал, не ввергло его в пучину отчаяния, а наоборот, привело в бодрое расположение духа. Подхватив свои нехитрые пожитки, он пружинисто пошагал в сторону Гадючьих пещер. Новые вводные требовалось как следует обдумать. И желательно не в кромешной темноте, а там, где ещё остался светящийся мох на стенах.

Ну, а чтобы лучше думалось, неплохо было немного перекусить, потому что у Арона уже живот от голода подводило, и в горле пересохло от жажды. Пара глотков относительно чистой воды нашлась в небольшой выемке на верхушке одного из валунов. С едой Арон разобрался, вырезав у одной из освежёванных Гадюк полосу мяса и поджарив (хотя правильнее будет сказать «подкоптив») его, подавая магическую энергию в змеиный зуб.

— Ну, горячее сырым не бывает. Итак, что мы имеем? — вновь усевшись на «задумчивый камень», проговорил Арон. Скривившись, принялся жевать полусырое мясо. — Змея большая, неповоротливая, с прожигающим камень укусом и потрясающей регенерацией. Это даже не ящерица и хвост, это… Сколько меня не было, минут двадцать? И за это время вырастить новый глаз? Понятно теперь, почему предыдущие отряды её не прибили. Она раны залечивает быстрее, чем они наносятся. И что мы имеем в качестве путей выхода из ситуации?

Он почесал затылок.

— Вариант первый — пытаться прибить мелкую змею. Продолжить кидаться камнями, попытаться прорваться мимо «босса» и огреть Гадюку кистенем по башке… В принципе, у меня ещё часов пять в запасе. Булыжников двести-триста успею метнуть. Даже если штук десять придётся в цель… А не получится — пойду «в штыковую». Ну, такое себе. Это у змеи регенерация. Один раз дёрнется, даже случайно, и меня тонким слоем по полу размажет.

Арон поёжился, представляя эту картину как наяву.

— Второй вариант — попытаться всё же завалить «босса». Возможно ли это? Хм… Ну, будь у меня гранатомёт… Или хотя бы граната…

Арон огляделся.

— А из чего здесь можно сделать гранату? Тоже мне, алхимик нашёлся, семь часов прошло, а я всё ещё не оценил местные ресурсы.

Поднявшись с «задумчивого камня», Арон пошёл вдоль стены пещеры, раз за разом задействуя Познание.

— Базальт, базальт, базальт, известняк, известняк, и снова… о, вкрапления железа, не валирий? Нет, обычное железо. Так, известняк опять…

Полчаса спустя Арон сидел на всё том же «задумчивом камне» и смотрел на накорябанные змеиным клыком на стене обозначения химических элементов из таблицы Менделеева.

— Ну, нет. Никакой тебе, Арон Самуилыч, гранаты, — грустно постановил он. — Нельзя из букв «о»,» «п», «ж» и «а» собрать слово «Вечность». Из всего, что может мгновенно сгореть с выделением тепла, тут разве что магний… но мне-то надо, чтоб змеюку пополам порвало, а тут его на пару вспышек для древнего фотоаппарата…

Некоторое время Арон сидел, тупо уставившись в стену. Затем на лице его медленно стала проступать улыбка.

— Какой всё-таки хороший сериал «Во все тяжкие», — с чувством проговорил он. — Йес, бич, сайнс!

Пружинисто поднявшись на ноги, он поспешил к пещере «босса». Но в этот раз внутрь заглядывать даже не пытался.

— Ты-то мне и нужен, браток, — обратился он к скелету у стены. — Дай кольчужку поносить.

Осторожно расстелив рубаху, Арон принялся сгребать на неё железную пыль и ржавчину.

— Хороший ты, всё-таки, был мужик, Брэйди, — пробормотал он. — Такому полезному колдунству меня научил…

Заклинания Разъятия и Очищения из начального арсенала любого алхимика позволяли разделить материал на составляющие и отделить посторонние примеси. Правда, для корректной работы заклинаний требовалось представлять, что перед тобой за материал, но у Арона, благодаря доставшемуся ещё от Стелы Выбора навыку Познания, с этим проблем не было.

— Итак, оксид железа мы добыли, — пробормотал он, сгребая ржавчину горкой и завязывая бывшую рубаху в кулёк. — Теперь очередь за магнием…

Уже поднявшись на ноги, Арон замер и поглядел на лежащий на полу скелет.

— Извини, браток, похоронить тебя нормально негде, — сожалеюще проговорил он. — Дай хоть уложу по-человечески.

Выровняв костяк на полу и уложив единственную уцелевшую руку скелета ему на грудь, Арон энергичным шагом отправился туда, где на одной из стен обнаружил выход богатой магнием руды.

Дальше пошла совсем уж грязная и муторная работа. Подтащить очередную убитую змею, вытащить клык, воткнуть в расположенную под головой железу с горючим веществом, воткнуть клык в стену, подать магии, прорезать кусок камня, повторить снова и снова, пока запасы «рабочего тела» не иссякнут. Затем подтащить новую змею…

— Ах как нам было весело,

Когда швырять нас начало!

Жизнь ничего не весила,

Смерть ничего не значила, — с улыбкой декламировал он. Утирал пот и шёл на новый заход шахтёрского подвига.

Арон понимал, что времени остаётся всё меньше, поэтому работать старался быстро и чётко. Шанса на реализацию другого плана у него не будет.

— И, отдаленный слыша бой,

Я — жалкий раб господен —

Впервые был самим собой,

Впервые был свободен!

Я был свободен, видит бог,

От всех сомнений и тревог,

Меня поймавших в сети,

Я был свободен, черт возьми,

От вашей суетной возни

И от всего на свете!..

[Владимир Лифшиц. «Воспоминания об Арденнах»]

Когда на полу громоздилась горка булыжников с высоким содержанием магния, вновь пришёл черед Разъятия и Очищения. Напрягая свои небольшие магические силёнки, Арон добавлял в постепенно растущую горку белёсого вещества всё новые и новые крупинки.

Один раз он отвлёкся, смешав немного полученных ингредиентов на вершине одного из разбросанных по пещере валунов. Коснулся полученной вязкой смеси кончиком змеиного зуба, подал в него магии… и еле успел отдёрнуть руку от вспыхнувшего яркого и жаркого огня.

— Наука, сучки, — удовлетворённо хмыкнул Арон и вернулся к добыванию магния.

К концу одиннадцатого часа пребывания в подземелье тяжело дыша и дожидаясь, пока пройдут скачущие перед глазами чёрные мушки, Арон глядел на плоды своих трудов.

— Оксид железа, магний, загустители из змеиной слюны, прокладка из влажного мха. И всё это обернуть остатками рубахи и штанов, чтоб не просыпалось. Клык Гадюки в качестве запала, — он тяжело вздохнул. — Ну, кажись не просчитался. Сейчас проверим.

Доковыляв до пещеры, Арон позволил себе присесть и пятнадцать минут отдышаться, восстанавливая силы.

— Ещё немного, ещё чуть-чуть, — пробормотал он, с трудом поднимаясь на ноги. — Последний бой, он трудный самый…

Закинуть в большой зал последний десяток «осветительных снарядов», выявляя положение «босса». Не очень прицеливаясь, отправить в сторону мега-змеи десяток обычных булыжников, чтобы привлечь внимание и «раздраконить». Замереть, дожидаясь нужного момента…

— Н-на! — Арон подал импульс магии на «запал», сосредоточившись, применил Бычью Силу и зашвырнул уже жгущий руку снаряд прямо в открытую пасть.

Благодаря слою слабогорючего влажного мха самодельный термит окончательно вспыхнул уже в полёте. И в таком виде влетел прямо в глотку «босса»..

Грохнуло.

Спохватившийся Арон нырнул за каменную стену «предбанника», спасаясь от разлетающихся в разные стороны горящих брызг. Но всё-таки успел заметить, как пылающая башка огромной змеи, оторванная в районе затылка, кувыркаясь, летит почти к самому входу.

— Ур-ра-а! — скорее простонал, чем прокричал он, обессиленно откинувшись спиной и затылком на стену. — Нет таких крепостей, которые бы не смогли взять большевики! Знай наших!

Еле-еле поднявшись на ноги, Арон, придерживаясь за стенку, поковылял смотреть на дело рук своих. Сил не оставалось совсем. Саднили содранные при падении на камни бок и спина. Правая ладонь представляла из себя один сплошной ожог. От общей слабости кружилась голова.

— Но врагу досталось куда больше, — с удовлетворением прохрипел Арон, оглядывая дело рук своих. — Видать, и у этой «напалмовые железы» за глазами расположены были.

Пещера «босса» впервые была ярко освещена, и Арон мог охватить взглядом всю панораму. Повсюду были расплёсканы лужицы горящей змеиной слюны. Жутко воняло горелым мясом и керосином.

— Ну-ка, милая, иди сюда, законтролю, чтоб не мучалась, — подхватив левой рукой самодельный кистень, он доковылял до туловища «босса» и несколькими неловкими ударами добил искалеченную последнюю Тлеющую Гадюку. — И как только выжила-то… Хм.

Вблизи Арону удалось более внимательно рассмотреть «место стыка» одной змеи с другой. Удивлённо присвистнув, он ухватился левой рукой и, расшатав, выдернул обломок копья, скреплявший двух змей, большую и маленькую, воедино. Поднёс к глазам, разглядывая.

Это был широкий и длинный клинок, который можно было бы принять за длинный кинжал или даже короткий меч. Арон не слишком разбирался в холодном оружии, но, кажется, такая вот железка на длинном деревянном древке называлась рогатиной. Или, по-японски, нагинатой.

Он провёл ладонью по клинку, применяя Познание, и присвистнул. Металл, из которого было выковано оружие, был ему неизвестен.

— Так, это я удачно зашёл, — прокряхтел Арон, взвешивая обломок рогатины в руке. — А что у вас ещё есть?

Результатом недолгих поисков стала друза каких-то красиво переливающихся в свете пламени кристаллов, притулившаяся в углу пещеры. Настоящий сталагмит в человеческий рост высотой, настолько густо утыканный драгоценными камнями, что казалось, их было больше, чем обычной породы.

— Хм… — Арон приложил руку, задействуя Познание. — Кремний… я бы даже сказал, оксид кремния. Как его… агат. Точно, агат. Что там в справочнике у Брэйди написано было? Вроде как, ценится для производства амулетов, связанных с Огнём, но с уклоном в Тьму. М-да. И как я тебя добуду?

Используя обломок рогатины в качестве рычага, Арон выворотил из друзы камушек и вздохнул:

— Этак я не успею, да вовсе тут останусь на веки вечные. А если…

Крякнув, он навалился на «сталагмит» плечом. И тот на удивление легко поддался!

— Идея! — Арон криво ухмыльнулся, глядя на накренившийся, словно Пизанская башня, сталагмит. — Ты постой тут, никуда не уходи.

Торопливо проковыляв ко входу в «предбанник», он отчекрыжил по пути широкий лоскут шкуры змеи-босса, постелил на пол и погрузил на импровизированную волокушу скелет. Ну не нравилось Арону, что кости останутся тут валяться не похороненными! Отбуксировав останки неизвестного к драгоценному сталагмиту, он аккуратно устроил скелета в близлежащей ямке, накрыл той самой шкурой и, снова поднатужившись, опрокинул сталагмит сверху.

— Во. Вообще по-королевски получилось, — довольно оскалился он, глядя на гору сверкающих в свете пламени драгоценных камней, ставших могильным холмиком. Приглядевшись, из распавшегося сталагмита он поднял три самых больших и показавшихся ему самыми красивыми по цвету камней.

— Ну, сувениров набрал, пора уходить. Больше всё равно не унесу. А ты спи спокойно, браток.

Уже на обратном пути он вдруг остановился возле оторванной взрывом головы «змеи-босса». Показалось, или?

Вновь используя обломок рогатины, Арон раскрыл пасть дохлой змеи пошире и пригляделся. Между верхними зубами виднелся какой-то металлический предмет, уже наполовину вросший в нёбо змеи.

— Интересно же! — Арон аккуратно сгрузил агаты на пол и, шипя от боли, когда приходилось помогать себе правой рукой, принялся ковыряться клинком в змеином рту.

Результатом его усилий стало грязное, склизкое и закопчёное кольцо. Металл в нём вновь не поддавался Познанию, а привлёкшее Арона сияние, пробивавшееся через слой крови и копоти, исходило от крохотного зелёного камушка, вплавленного в металл кольца. Кое-как оттерев находку, Арон рассмеялся так. что аж голова от слабости закружилась.

— Ну, надо же. «Змейка серебряная с одним изумрудным глазком. Вещь красивая, цены немалой. А Фокс её возьми, да и выиграй, дурачок». Ну, что поделать. Не выкидывать же.

Нацепив кольцо на средний палец левой руки, Арон подхватил с пола честно заработанные агаты и торопливо поплёлся к выходу из пещеры. Мох на стенах стал как-то подозрительно убавлять своё свечение. И не нужно было быть гением, чтобы сложить этот факт с тем, что отведённые на прохождение подземелья двенадцать часов по внутреннему хронометру Арона тоже близились к завершению.

Путь до выхода слился в смазанную полосу боли и тошноты. Силы закончились окончательно. Напряжение боя выветрилось, адреналин закончился, и организм вспомнил, что давно не ел, не спал и почти не пил. Раз за разом накатывала слабость. Камни норовили выскользнуть из-под ноги. Но Арон шёл, сцепив зубы.

«Обидно будет не успеть к выходу на жалких пару минут», — подумал он, переходя на лёгкую трусцу и тут же кривясь от боли в подвёрнутой ноге. Так, ковыляя и падая, где держась за стены, а где и на четвереньках, он добрался до выхода и ткнулся в каменную стену головой.

На этот раз портал Арона пропустил.

Нет ничего удивительного в том, что оказавшись на ярком солнечном свету и вдохнув вольного воздуха, Арон просто свалился на землю и лежал, не пытаясь подняться. Внезапно ему стало ещё хуже. Ядро словно раскалилось, запульсировало в груди.

Арон застонал.

— Эй, ты! — прозвучал над головой громкий голос. Арон застонал. Этот звук эхом отдавался в черепе, усиливая боль десятикратно. — А ну, говори…

Что именно от него требуют, Арон не услышал из-за нового приступа дурноты.

«Как там Брэйди это называл?»

— Пож-жалуйста, якорь, — прохрипел Арон, вытягивая в сторону голоса руку. — Якорь, пож-жалуйста…

Дальше терпеть горящее огнём Ядро было выше его сил, и Арон нырнул в знакомое по ощущениям недельной давности состояние.

24

Солнце пригревает кожу на левой стороне лица. Щебечут птицы. По лбу ползёт какой-то муравей, чем жутко раздражает! И хотя хочется ещё немного побыть в безмятежных тенетах сна без сновидений, тебя уже тащит наверх, в реальный мир, как ныряльщика, всплывающего к ясно различимому сквозь толщу воды свету.

Кое-как продрав глаза, Арон согнал с лица надоедливое насекомое и огляделся.

Солнце клонилось к закату. Лицо и тело были покрыты коркой засохшей грязи, крови и копоти, чесались и жутко воняли. Арон лежал на траве в десяти шагах от входа в змеиное подземелье, а под голову ему были заботливо подложены остатки его одежды.

Спохватившись, Арон осмотрел себя на предмет повреждений. К его удивлению, от ран, ссадин и ожогов не осталось и следа. Арон ещё раз огляделся. Жутко хотелось есть и пить, а также прямо свербело спуститься к протекающему рядом ручейку и хоть как-то обмыться. Но сперва следовало выяснить, что за люди рядом и каких опасностей от них ждать.

Вылезая из «данжа», Арон пребывал в не очень адекватном состоянии. Но упирающийся в грудь меч запомнил хорошо. Да и отсутствие поблизости какого-либо оружия, даже вынесенного из подземелья обломка копья, намекало, что намерения нашедших его людей не самые дружелюбные.

Искомые люди обнаружились на вершине холма. В одном из стоящих на крупном валуне людей Арон узнал ома Талламора, того мальчишку, что ему пришлось отпинать, чтобы не мешал спасать Ингу. Пацан был высокий и худой, с гривой непослушных тёмно-рыжих волос. Одет он был по походному — в кожаные серые штаны и куртку. На боку в этот раз помимо давешнего ножика болтался меч в богато изукрашенных ножнах. Парнишка пристально вглядывался куда-то в юго-восточную сторону и ничего вокруг не замечал. На вид Арон дал бы ему лет семнадцать.

Второй выглядел намного солиднее: возраст за сорок, на голове короткий ёжик волос и аккуратно подстриженная чёрная борода. Из брони на нем была кольчуга и юбка из кожаных полос, на штанах имелись нашитые в «опасных» местах стальные пластины, да и на носках сапог что-то такое поблескивало. Из-под наброшенного на плечи коричневого плаща выглядывала рукоять боевого топора с весьма внушительным клинком. Этот тоже смотрел вдаль, но при этом хмурился, словно увиденное ему активно не нравилось.

— Эй! — позвал Арон. Помахал рукой.

— Поднимайся сюда, — махнул ему в ответ чернобородый.

Арон пожал плечами и сделал, как просят.

Рыжий вьюнош при приближении Каца скривился и демонстративно прикрыл нос, всячески демонстрируя своё пренебрежение. Арон только хмыкнул и решил посмотреть, что эти двое так внимательно разглядывали. После чего удивлённо присвистнул.

По дороге от Киллини, ясно видимой в лучах заходящего солнца, бежал человек. Впрочем, назвать его передвижение «бегом» можно было чисто условно — скорее это напоминало передвижение астронавтов по Луне. Огромные, на пять-семь метров, прыжки несли человека вперёд с внушающей уважение скоростью. Светлый плащ развевался за плечами, как крылья.

— Драгоценный виток, как минимум, — с уважением прогудел бородач.

— Знаю, — рыжий мальчишка дёрнул плечом. И помахал рукой, привлекая внимание. — Ом Лукас! Сюда!

Хотя до прыгающего, как кузнечик, бегуна было ещё метров сто пятьдесят, он, судя по всему, крик мальчишки услышал, потому что резко свернул в сторону холма.

— Идём, — рыжий махнул рукой, спускаясь ему навстречу.

Арон и бородач переглянулись и, пожав плечами, отправились следом.

Рыжий пацан успел убежать немного вперёд, поэтому спускающийся с холма Арон успел ухватить только последнюю его фразу:

— …меня зовут ом Талламор.

И увидеть, как бегун безразлично пожимает плечами.

— Перед вами ом Лукас Бирн, жрец Антареса, недавно прибывший к нам из Пятиградья, — провозгласил мальчишка. — А это шериф Ормонд из Роскоммона, которого я попросил помочь в поимке преступника, вот этого оборванца.

Арон вторично переглянулся с бородачом. Тот пожал плечами и молча развёл руками, извиняясь.

— Вы были в Киллини? — требовательно глядя скорее на опытного шерифа, чем на знатного мальчишку, поинтересовался жрец. — Что можете сказать о случившемся там? Я увидел зарево на горизонте и бежал больше суток из самого графства Бри. Но всё равно опоздал.

— Я сам видел это зарево, — покачал головой Ормонд. — Как раз юный… ом Талламор явился к нам в селение и требовал, чтобы я отправился с ним ловить преступника. А тут такое. Но когда мы прибыли на место, там были только руины и угли.

— Я мог бы рассказать больше, — мальчишка гневно сверкнул глазами. — Но из-за этого человека, нанёсшего оскорбление мне и моему роду, был вынужден покинуть Киллини и отправиться за шерифом.

— Ну, и скажи спасибо, что тебя не оказалось в Киллини той ночью, — хмыкнул Арон, — жив, здоров и на свободе. Остальным повезло куда меньше.

— Ах ты!..

Жрец повелительно вскинул руку, призывая к тишине.

— Ты — очевидец? Как зовут? Можешь рассказать, что там произошло?

— Могу, — Арон кивнул. — Только это займёт немало времени. Так что нам бы сесть где-нибудь, выпить да закусить. А пока костёр разгорается, я бы помылся вон там, в ручейке.

Шериф Ормонд одобрительно крякнул. Жрец Антареса смерил Арона задумчивым взглядом:

— Хм, на самом деле, я бы тоже не отказался от небольшого отдыха и перекуса, — он чуть сузил глаза. — Но если это твоя уловка, чтобы попробовать сбежать…

Арон фыркнул и поднял ладонь, вызывая визуализацию:

— Показать Ядро.

Жрец хмыкнул.

— Ну, да, про «сбежать» — это я погорячился. Будь по-твоему. Устроим привал и послушаем твою историю.

* * *

— Когда я закинул зажигательный заряд змее в пасть, тот воспламенил её собственные запасы «горючего», и произошёл взрыв, оторвавший монстру башку, — Арон отхлебнул из кружки ароматного чая. — Тогда я добил последнюю Гадюку, вытащил обломок копья из бока монстра и побежал на выход, прихватив по пути пару сувениров. Да, ещё скелета по пути похоронил.

— Вот копьё, вот агаты, что были при нём, — добавил шериф, выкладывая означенные предметы на землю рядом с костром.

— Звучит как сказка, — поморщился рыжий мальчишка, ревниво поглядывая на Арона. — Чтобы этот свинопас повторил подвиг Эвелана?

Арон пожал плечами и визуализировал Достижение. Трое его собеседников дружно вздохнули.

— И должен заметить, артефакты вы выложили не все, — меланхолично сообщил Арон. — Ещё при мне было кольцо, похожее на серебряное. В виде змейки с изумрудным глазком.

Сидящие у костра переглянулись.

— Я не брал!

— Я тем более! Эта деревенщина теперь будет уважаемых людей во лжи и воровстве обвинять?!

— Погодите, — жрец Антареса вскинул ладонь. — Кажется, я знаю, в чём дело. Куда ты положил кольцо, уважаемый Кац?

— А куда я его мог положить, если к тому времени в одних трусах остался? — сварливо отозвался тот. — понятное дело, на палец нацепил. Вот на… этот.

Он удивлённо уставился на свою руку и принялся ощупывать означенный палец.

— Так я и думал, — Лукас удовлетворённо кивнул, разок пройдясь по ладони Арона своими тонкими пальцами. — Потрогайте вот здесь. Чувствуете?

— Оно что… — Арон в замешательстве наблюдал, как шериф и рыжий мальчишка щупают его палец. — само под кожу заползло?

— Я читал о таком, — жрец кивнул. — Это Кольцо Благословения Элаи. Теперь отнять его у тебя можно только с пальцем. Если правильно помню трактат, кольцо накапливает жизненные силы носителя, и когда тот получает серьёзную рану, отдаёт их, мгновенно её залечивая. Потом день-два перезаряжается. Ну, и заклинания исцеления носителю кольца даются легче, если он пропускает их через Кольцо Элаи.

— Змея! — Ормонд прищёлкнул пальцами и ткнул в скрытое под кожей Арона кольцо.

— Я тоже об этом подумал, — кивнул Лукас. — Пусть это и главный монстр подземелья, но такая сила и регенерация на Меди… Это случается, но очень редко, в подземельях, на которых по той или иной причине лежит проклятие одного из богов. Здесь же вместо проклятия выступило кольцо.

— Из-за него змея залечивала раны?

— Из-за него команды проходчиков не могли одолеть это подземелье тысячу лет. Из-за него и вот этого копья…

— Про него могу рассказать уже я, — серьёзно проговорил ом Талламор. — Существует легенда о принце Кормаке ом Талламоре…

— Родственник? — хмыкнул Арон.

Мальчишка прожёг его яростным взглядом и продолжил, «не заметив» вопроса.

— По легенде, тогдашний король взял себе в жёны жрицу Элаи мифрильной ступени. Ну, или она выбрала его себе в мужья и сделала королём острова, во что мне верится больше. Своему первенцу она прочила великое будущее и отдала великие дары. Кольцо, прибавляющее жизнь, и копьё, её отнимающее. Принц Кормак был силён и красив… но, движимый гордыней, вошёл в подземелье в одиночку и не вышел. А про копьё Пиявки говорилось, что оно похищает у жертвы часть жизненных сил и передаёт владельцу. Таким образом, обладатель кольца и копья становится практически непобедимым…

— Говоришь, копьём к боку большой змеи была пришпилена малая? — хмыкнул Ормонд. — Выходит, мелкая Гадюка потому и не дохла, что в неё через копьё постоянно шёл приток жизненных сил?

— И из-за неё никто не мог выйти из подземелья, чтобы рассказать об увиденном, — покивал Арон.

— Эта история заслуживает того, чтобы быть записанной в скрижалях Храма Антареса, — Лукас поражённо покачал головой. — Тем более, что ещё остаются вопросы, на которые я не нахожу ответа. Почему уважаемому Кацу встретился скелет в обрывках кольчуги? Если кто-то погибает в подземелье, его тело пропадает. Поэтому необходимо записать эту историю в скрижали. Возможно, со временем найдётся мудрец, который разгадет эту загадку до конца. А также, уважаемый Кац, ваш подвиг достоин того, чтобы о нём сложили песни лучшие барды Айна. А теперь, не расскажете ли вы, что там история с девушкой-бардом, из-за которой у вас вышла размолвка с омом Талламором?

— Нетрудно сказать, — пожал плечами Арон. — Моя…

Он задумался, как лучше назвать Ингу, не вдаваясь в подробности их знакомства, общения с «пришельцами» и испытаний. Знакомая? Подруга? Боевой товарищ?

— …моя невеста пела на Турнире Бардов на ярмарке в Киллини, — произнёс он. — И выиграла его. Она получила весомое Достижение и сразу ушла на повышение ранга. Как потом сказала мне, она не умела сбрасывать излишки энергии. Алхимик Брэйди, мой наставник, взял её за запястье, чтобы стать её «якорем». Попутно объяснял мне, что именно он делает и зачем. Я нёс её в дом учителя, чтобы там устроить поудобней, и учителю бы никто не мешал. Появился ом Талламор и потребовал, чтобы мы шли обратно на площадь, хотя дом был уже рядом. Он схватил меня за плечо и мешал пройти дальше. Я положил Ингу на землю и ударил ома Талламора. Тогда он достал нож. Тогда я спустил его с лестницы. Нож бросил следом, потому что я не вор, я просто невесту защищал.

Повисшую тишину некоторое время нарушало лишь потрескивание костра.

— Позвольте узнать, ом Талламор, — откашлялся Лукас. — Почему вы не обратились за правосудием к ому Килтуму, мэру города? Ведь Киллини — его вотчина, и вершить правосудие — обязанность, пожалованная ему королём?

— Я… не хотел его отвлекать… — пряча глаза, проговорил мальчишка, — …от вечера с семьёй…

— У ома Килтума было три молодые дочери, — тихо пояснил Арон.

Старшие собеседники понимающе кивнули. Прийти жаловаться отцу трёх молодых и симпатичных девушек на то, что тебя отпинал какой-то крестьянин, да ещё из-за другой девушки…

— А что с ними стало? — попробовал перевести тему Ормонд.

— Две младшие ещё не получили Медный ранг, — тихо пояснил рыжий мальчишка.

— Старшую я видел в колонне пленных, — добавил Арон.

Ещё помолчали, теперь уже в память об убитых девчонках.

— Тем не менее, — Лукас доверительно заглянул Арону в глаза. — Вы, Кац, напали на представителя благородного сословия, и по закону ваши действия заслуживают наказания. Возможно, вы поступили так по незнанию? Возможно, вы, в силу вашего происхождения, не знали, кто такой ом Талламор, а теперь раскаиваетесь в содеянном?

«Он меня что, пытается своим должником сделать?» — Арон нахмурился. Вслух же сказал, медленно подбирая слова. — Я, действительно, происхожу из местности, где подобные обычаи неизвестны. Однако мой учитель во время праздника указал мне на ом Талламора и объяснил, кто это, и в каких случаях дворяне берут себе такое прозвище. Что же до своего поступка, то в нём я не раскаиваюсь. И вступлю в бой с любым, кто угрожает жизни и здоровью моей невесты, будь это даже сам Эвелан.

Он замолчал, про себя радуясь, что вовремя вспомнил и ввернул в свою речь переделанную фразу из чего-то восточного. Оглянулся по сторонам. И тут Арону вспомнилась совсем другая цитата: «И все на драккаре согласились, что это неплохо сказано». Жрец Антареса улыбался краешком губ, которого не мог видеть мальчишка. Шериф Ормонд одобрительно кивал. А пацан, кажется, готов был провалиться сквозь землю от стыда.

Всё-таки, Арон верно понял его характер. Мальчишка был вспыльчивым, мстительным, но при этом романтичным и со своими понятиями о чести и долге. Теперь же то, что виделось ему наказанием зарвавшегося быдла, превратилось в унижение героя, достойного легенд, человека, повторившего подвиг Эвелана. И, продолжая требовать наказания Арона, мальчишка сам себе казался всё большим ничтожеством.

— С вашего позволения я хотел бы уточнить, — проговорил Арон. — Правильно ли я понял, что пропавший тысячу лет назад принц, чьи останки я похоронил в подземелье, приходится вам, ом Талламор, дальним родственником?

— Очень дальним, — мальчишка пожал плечами.

«Ну, ещё бы. За тысячу лет вы наверняка все тут перекрёстным способом переженились. Как ещё не выродились, словно Габсбурги», — подумал Арон. Вслух же сказал. — В таком случае, я бы хотел вернуть вашей семье это копьё. В качестве извинений за нанесённую вам обиду.

Мальчишка вскинулся.

— Вы… кхм, не понимаете всей его цены, — сообщил он. — С моей стороны взять это копьё будет бесчестьем. Я и так снимаю с вас все обвинения.

«Уже на вы обращается. Замечательно, этого я и добивался», — удовлетворённо подумал Арон. — «Но ты от меня так просто не отделаешься».

— В таком случае, примите это копьё как подарок от меня, — он пододвинул обломок к мальчишке.

Каким бы благородным ни был пацан, его родственники могли прийти не только за копьём, но и за кольцом. А лишаться пальца Арону не хотелось. Поэтому, с пацаном нужно было обязательно дружить. К тому же, рыжий ом Талламор, судя по всему, был неплохо образован, и мог много интересного поведать о местных реалиях и обычаях.

— Благодарю, — мальчишка поклонился.

Не вставая с места, только немного согнул шею, но поклонился, выражая Арону благодарность. И это было лучшим результатом переговоров, из тех, на которые можно было рассчитывать.

— А теперь, когда конфликт благополучно разрешился, — проговорил с улыбкой наблюдавший за этой вознёй жрец, — не могли бы вы ещё раз подробно рассказать о тех тенях, что атаковали Киллини и сопровождали пленников?

25

— Это всё, что я знаю, — Арон развёл руками.

Допрос в исполнении жреца длился уже четвёртый час. Его интересовало всё: как тени двигались, с какой скоростью, сколько штук Арон видел одновременно, были ли отличия в поведении при свете дня… Показания Арона Лукас тщательно конспектировал в какой-то свиток. Причём всё больше и больше мрачнел.

— Что ж, боюсь, мне приходит на ум лишь одно объяснение произошедшего, — он покачал головой. — Жрец Да’Ннана.

Сидящий рядом мальчишка поражённо охнул. Он, в отличие от опытного шерифа, сразу завалившегося спать, всё это время просидел рядом, блестя глазами от любопытства.

— Разве они ещё остались?

— К несчастью, — Лукас скорбно поджал губы. — Подобная техника, «Тени стражей Леса», описана в хрониках. Но она является очень сложной и затратной. Боюсь, справиться с тёмным жрецом такой силы будет выше моих возможностей.

Он помолчал, глядя в огонь.

— Поэтому мы поступим так. Вы отправитесь в Карек, отвезёте моё письмо настоятелю Гэлладу. И как можно скорее. А я постараюсь всё же догнать колонну и проверить, насколько этот жрец силён.

— Мы тоже отправимся с вами! — порывисто воскликнул мальчишка. — Шериф Ормонд может доставить послание.

— Шериф Ормонд сопроводит вас до столицы, — перебил его Лукас. — Вы, ом’Талламор, обеспечите допуск важного свидетеля ко двору и в храмы всех богов, где его выслушают. Ну, а вы — повторите свою историю. И если я не вернусь, это послужит для неё ещё одним подтверждением.

— Бежать от боя — против моей чести! — полез в бутылку мальчишка.

Арон скривился. Он тоже планировал преследовать колонну и искать удобного случая, чтобы выручить Ингу и ребят. Например, когда этот Лукас решит напасть на Главаря. Но зачем вот так переть рогом? Можно ведь просто покивать, а потом…

— Боюсь, у меня нет времени на уговоры, — Лукас сожалеюще вздохнул. — Простите меня, я поступаю так для славы Антареса и торжества дела Его.

Плавным, но быстрым движением он положил ладони на лбы Арону и мальчишке. Пробормотал какую-то религиозную околесицу, и Арон почувствовал, как на секунду голову словно охватил пылающий обруч. Но болевые ощущения тут же стихли.

— Что вы… сделали? — мальчишка отшатнулся от жреца и неаристократично уселся на задницу.

— Это называется «Путеводный Свет Антареса», — сохраняя спокойный и немного виноватый вид отозвался жрец. — В просторечии — «поводок». Мы стараемся его не использовать, но сейчас дело очень важное. Жреца Тьмы нужно остановить. И благодаря вашему свидетельству сюда вызовут дюжину паладинов Антареса. Они доделают работу, если у меня не выйдет. Я же обязан попытаться остановить его сейчас, иначе к приезду паладинов здесь может оказаться некого спасать. На острове слишком мало тех, кто мог бы оказать ему сопротивление.

— Что будет, если мы не пойдём в столицу? — прорычал Арон.

Слово «поводок» ему очень не понравилось.

— Две трети суток вы должны двигаться в направлении столицы, — вздохнув, сообщил Лукас. — Если этого не сделать, обруч начнёт нагреваться. Если начать движение, боль пройдёт. В столице настоятель Гэллад снимет «поводок». Ещё раз прошу прощения, но…

— Здесь нет мелочей. — тихо проговорил Арон. — Особенно, в таком деле, как это.

— Верно, — Лукас улыбнулся. — Если вам будет легче, вероятно, я скоро отвечу за свои грехи перед светом Антареса лично. Не держите зла.

— Пойду пройдусь, — процедил Арон.

По всему выходило, что утром он двинется на юг, в то время как Ингу и ребят уводили всё дальше на запад. От этого хотелось материться и дать фанатику по морде. Вместе с тем, Арон понимал, чем тот руководствуется. И потому предпочёл «выпустить пар» в одиночестве. Просто поглядеть на бегущую воду и привести мысли в порядок. Арон спустился по склону холма и вышел на небольшую лужайку, по дуге огибаемую ручейком. И остановился.

— Да вы издеваетесь.

На лужайке у самой воды удобно устроился «пришелец».

* * *

«Почему именно сейчас?» — именно такая мысль стучалась в голове Арона, когда он остановился в трёх шагах от «пришельца». Тот снова принял облик иудейского раввина, что, впрочем, не мешало ему сидеть на бережку, скрестив ноги по-турецки.

— Есть причина, — сообщил он.

«Он что, мои мысли читает?»

«Пришелец» поднял взгляд и улыбнулся.

— Говори, зачем явился, — оскалился Арон.

— Ты выполнил задание меньше, чем за двое суток, — спокойно сообщил «раввин». — Конечно, ты не первый из сортудо, кто это сделал. И не первый, кто получил Железный ранг. Однако твой труд заслуживает награды. По прошествии месяца ты, как и остальные, получишь общее задание. Но поскольку нынешнее задание выполнено, мы предлагаем тебе индивидуальное.

— «Предлагаете», то есть я могу отказаться?

— Пока да.

Мысли Арона лихорадочно заметались. «Пока»? Значит ли это, что отказ будет лишь отсрочкой, и то же самое его заставят делать через месяц? Или тут что-то другое?

— Какой смысл мне брать дополнительное задание?

— Награда.

— Вы предлагаете мне взять«кота в мешке», или всё же озвучите, в чём задание состоит?

— На острове Талламор, на котором ты сейчас находишься, есть семь алтарей, посвящённых Антаресу. Истинными из них являются только три. Коснись и вознеси молитву возле каждого из трёх в течение полугода.

— Что я получу, когда это сделаю?

— Этого мы не скажем.

— Что потеряю, если не преуспею?

— Усиление способностей к магии Света.

— Не понимаю, — Арон нахмурился. — Вы наверняка просчитали меня и знаете, что на такое я не клюну. Но и на человека… хм… существо, которое будет напрасно сотрясать воздух, вы не похожи. Тогда что я упускаю? Вы почему-то допустили, что я могу согласиться. Почему?

— Аванс, — пожав плечами, проговорил «пришелец». — Если согласишься, мы расскажем, как совершенно точно определить местоположение Инги и в общих чертах — состояние её здоровья.

Арон сжал кулаки.

— Я согласен.

— Определить местонахождение человека можно с помощью Амулета Связи Подобий. Его может создать любой мастер-артефактор на Драгоценном витке, — «раввин»» развёл руками. — Правда, для этого нужен важный ингредиент — часть того, что ты ищешь. Пусть даже самая малая. Капли крови будет достаточно.

Арон скрипнул зубами.

— Как определить, жива ли она?

— Это просто. Есть две разновидности амулетов — на живой и неживой объект. Если живой объект умрёт, то рассчитанный на него амулёт испортится, и придётся делать другой.

— Что-то ещё?

— Нет, этого достаточно, — с тихим хлопком «раввин» пропал.

Арон с чувством выматерился в полный голос.

— Подписался на паломничество, за, по сути, бесполезную информацию, — прорычал он. — С-суки. «Достаточно» ему…

Он плюхнулся на землю там, где только что сидел «раввин» и привалился спиной к нагретому за день камню.

— С другой стороны, можно ли это его «достаточно» воспринимать за аксиому? Ранее «ребе» никогда мне не врал. Если говорит, что достаточно, значит, так и есть. Что это нам даёт? Чтобы создать поисковое устройство, нужно получить ДНК искомого человека. Но чтобы получить ДНК, человека сперва надо найти. А найти я её не могу, потому что «поводок» меня потащит на юг, в противоположную сторону от Инги. Замкнутый круг.

Он обхватил голову руками и некоторое время сидел молча.

— С другой стороны, мы приняли за аксиому, что этой информации «достаточно», — пошёл он на новый круг размышлений. — Какие варианты нам это даёт? Возможно, ДНК сможет получить кто-то другой? Кто? Лукас? Он либо освободит Ингу, либо проиграет и умрёт. Скорее, второе. Если не у неё брать ДНК, то где? Проще всего — у меня. Если бы можно было взять у меня кровь, а потом закинуть обратно в колонну пленных — это бы помогло Лукасу выследить Главаря. Дождаться «спецназа» и всех зачистить.

Он помассировал пальцами виски.

— Нет, не вариант. Даже если уговорю фанатика, меня тупо грохнет Главарь. Слишком подозрительным будет моё добровольное возвращение в плен. Местные военные колонну не догнали, а я догнал? Грохнут меня, и правильно сделают. Подбросить им не меня, а рыжего? Тоже очень сложно и никаких гарантий.

Арон сплюнул.

— Меня увело в сторону. Мне не про способ внедрения говорили, а про способ поиска Инги. Раз у неё самой взять образец ДНК не выходит, то значит…

Он вскочил на ноги и заходил по полянке.

— Проверить дорогу! Возможно, следы остались. Возможно, её ранили, и кровь где-то на обочине найдётся. Может, этот маньяк ей палец отрезал, как якудза, за мой обман. Меня-то не достать. А как пойму, что её? В принципе, без разницы, кровь любого пленника пойдёт, по нему и на Ингу выйти можно… Но обещали мне её местоположение и её здоровье. Значит, где-то здесь есть её образцы ДНК. Поэтому мне сказали, что «достаточно».

Арон быстрым шагом направился обратно к данжу. Но на полдороге свернул и принялся бродить рядом, бормоча себе под нос:

— Так, вот тут мы стояли… тут был Главарь. Тут он нас построил…

— Уважаемый Кац, с тобой всё в порядке? — поинтересовался подошедший Лукас.

— Да, в полном, — отозвался Арон. — А скажите, ом Лукас, нет ли в вашем арсенале заклинания, которое позволяет находить частицы человеческого тела? Кровь там, к примеру…

— Боюсь, что нет, — Лукас покачал головой. — А для чего вам такое странное заклинание?

— Знаете вы что-нибудь про Амулет Связи Подобий? — вопросом на вопрос ответил Арон.

— Амуле… о! — Лукас уважительно покивал. — Отдаю должное вашей смекалке, уважаемый Кац. Такой амулет, действительно, очень бы нам помог. Только его может сделать…

— Артефактор Драгоценного Витка, — перебил его Арон. — Кстати, не знаете, где ближайший находится?

— В Кареке, я полагаю, — Лукас усмехнулся. — Если хотите найти следы крови, боюсь, ничем не смогу помочь, кроме вот этого…

По мановению его руки вся поляна озарилась неярким белым светом.

— И на том спасибо, — вздохнул Арон.

И принялся скрупулёзно исследовать почву под ногами. Переворачивая каждый листик, отгибая каждую травинку.

Спустя полчаса ползанья на карачках, он разогнулся и покачал головой.

— Крови нет. Или её настолько мало, что не видно. Что будет, если взять нужные образцы из отхожего места? Вон там есть яма, куда пленники ходили нужду справлять.

— Боюсь… такой вариант непригоден для Амулета Связи Подобий, — мягко улыбнулся Лукас.

Арон чертыхнулся.

— Тогда придётся идти по следам, начиная вот отсюда. Вот здесь стояли пленники, — показал он. — Вот тут был я, тут Инга. Он прошёл вот так, вызвал меня из строя, ушёл дальше. Я обнял Ингу, пошёл ко входу в подземелье…

— Посмотрите наверх, — тихо проговорил жрец. — выше. Прямо над вами. Поднимите руку и наклоните ветку.

Арон сделал, как велят и едва сдержал радостный крик.

— Её волосы, — радостно улыбаясь, проговорил он, осторожно отвязывая локон от ветки. — Спасибо, ом Лукас. Огромное вам спасибо.

— Это доставило и мне радость, — пожал плечами жрец. — И принесёт пользу делу Антареса. Так что совершенно не за что благодарить.

— Теперь вы отправитесь с нами? — спросил Арон.

— С вами? Зачем?

— У нас есть способ отследить Ингу, а значит, и пленившую её тварь. Вы вызовете подмогу. И мы быстро найдём злодеев.

— Я и так их выслежу, — пожал плечами жрец. — Колонна оставила чёткие следы.

— Он вас убьёт, — покачал головой Арон. — Когда вы рассказывали о «тенях», то видно было, что этот Главарь куда выше вас по рангу. Вы сами уверены, что он сильнее. Разумней будет дождаться подмоги.

— В это время он будет убивать людей, — мягко ответил Лукас.

— Когда убьёт вас, то всё равно продолжит их убивать, — сплюнул Арон.

— Скажите, как вы думаете, эти земли знакомы тем, кто вырезал и сжёг Киллини и Ратанган? — спросил жрец.

— Да, — Арон ответил, не задумываясь. — Они знали когда и как напасть, знали состав сил защитников, знали, как и куда уходить, где брать припасы и какие склады не следует жечь.Знали легенду про подземелье Ратангана…

— Значит, они знают и обо мне, — кивнул Лукас. — Что я должен сделать, как жрец Антареса, увидев произошедшее?

— Кинуться в погоню? — Арон взъерошил волосы, задумался. — Хотите сказать, что если бросите преследование, они что-то заподозрят?

— Он должен думать, что в безопасности, когда сюда придут паладины, — сжав губы в линию, проговорил Лукас. — Должен считать, что контролирует ситуацию. Вы совершили чудо, пройдя подземелье в одиночку и безоружным. Кроме как от вас, мне неоткуда было узнать о нападавших. Если я брошу преследование, он просто вырежет всех пленных, да и помощников своих тоже. И исчезнет, чтобы появиться где-то на другом краю света.

— И вы готовы разменять свою жизнь на то…

— Гниль должна быть вырвана с корнем, — жёстко проговорил жрец. — Моя жизнь — приемлемая плата за его беспечность. Я умру, чувствуя себя победителем. Я знаю, что человек, вырвавший у судьбы шанс и прошедший тысячу лет непроходимое подземелье, не подведёт моих ожиданий. Вы сообщите всё моим братьям, дадите им путеводный амулет. И враг, уверенный в своей безнаказанности, будет застигнут врасплох.

Арон неопределённо хмыкнул и, заложив руки за спину, стал прогуливаться по поляне взад-вперёд. Он не мог не признать, что в словах жреца была определённая логика. Самоубийственная и дикая, но не Арону его в этом винить.

— Я бы хотел задать ещё несколько вопросов, если вы не против, — сказал он. — Первый из них — что это?

На вытянутой руке он продемонстрировал Достижение, полученное за защиту женщин на первом групповом испытании.

— «Защитник Слабых»! — Лукас всплеснул руками. — Вы не перестаёте меня поражать, Кац! Я удивлялся тому, как легко мне находить с вами общий язык, но теперь всё встаёт на свои места. Вы тоже отмечены Светом! Великий Антарес даровал вам частичку своего огня!

— Что это такое и чем мне грозит?

Лукас рассмеялся.

— Вам будут легче даваться заклинания Света, а коснувшись истинных алтарей, вы сможете приобретать новые умения, если то будет угодно Антаресу. Также, вы стали более устойчивы к многочисленным тёмным проклятьям. Они будут действовать на вас медленнее и слабее.

— Как мне найти истинные алтари? И я не умею молиться.

— Поверьте, я с радостью бы сделался вашим наставником. С таким стартом у вас есть все шансы стать одним из величайших паладинов Айна, — Лукас улыбнулся. — Но, боюсь, у меня не будет времени научить вас правильно обращаться к Антаресу. Скажу только, что любое наше действие начинается с того, чтобы потянуться всей душой к свету Антареса. А затем облечь энергию в форму слов и образов. Что же до истинных алтарей, то, насколько мне известно, на острове Талламор их два…

«Сука. Сволочь ты, ребе. Так и знал, что в блудняк меня втравишь».

— …один находится как раз в Кареке, в храме всех богов. А второй на западном побережье, в уединённой обители Таллахилл. Я сам планировал туда наведаться, но, видно, не судьба.

— Я слышал, что их три, — вздохнул Арон. — Ну, хоть предположите, где может быть третий?

— Три? Нет, не может этого быть, я бы знал, — Лукас покачал головой. — Должно быть, тот, кто вам об этом говорил, ошибся.

— Ясно, — Арон тяжело вздохнул. — Полагаю, просить научить чему-то из этой самой Магии Света тоже бесполезно?

Лукас улыбнулся. Светло и искренне.

— Вы словно послушник первого года обучения. Помню, я сам был таким. Тоже хотел всего и сразу. Идёмте.

Он пружинистым шагом направился к их стоянке и горящему костру. Покопался в своей сумке и с торжественно, как переходящее красное знамя, вручил Арону небольшой томик:

— Писание Антареса!

— Спасибо, — Арон не стал нарушать торжественность момента и с благодарностью пожал жрецу руку. Тот слегка опешил от такого проявления чувств, то ли поклонов ожидал, то ли ещё чего… но улыбнулся и кивнул.

«Ну, правильно. Если бы у меня студент первого курса спросил состав ракетного топлива в «Искандере», я бы тоже ему выдал учебник по неорганической химии… или, по настроению, по истории партии. И отправил учить матчасть», — мелькнула мысль.

Лукас снабдил его минимальными указаниями по чему-то, напоминающему медитацию, и завалился спать. Арон сидел у тихо потрескивающего костерка, поглядывал на спящих и пытался последовать полученным советам в духе: «Почувствуй Свет в себе и потянись к Свету Антареса». Получалось откровенно плохо. Всю свою жизнь Арон был материалистом, и сейчас по инерции мышления, пытался подобрать для происходящего какое-то физическое объяснение, построить математическую модель процесса. Ну не верил он во всю эту мистическую фигню!

Однако «фигня» исправно работала, и Арону приходилось не столько медитировать, сколько убеждать себя, что то, чем он занимается, теперь не только возможно, но и жизненно необходимо.

Впрочем, на Лукаса за его скупые объяснения Арон не обижался. Он видел, какой груз этот молодой мужчина тащит на своих плечах. Понимал, что спать ему до рассвета остаётся не больше трёх часов. А потом — погоня и смертельный бой с превосходящим противником. В такой ситуации Лукас, наоборот, ещё очень долго возился с Ароном, отрывая минуты от своего последнего отдыха.

В очередной раз не почувствовав никакого «Света в себе», Арон тихонько чертыхнулся и открыл глаза. Сначала он подумал, что уже начало рассветать. Потом, что ему чудится.

А потом поднялся и стал тихонько будить спящих у костра мужчин.

— Что такое? — недовольно пробурчал Ормонд. — До рассвета ещё часа полтора!

— Сам погляди, — Арон ткнул пальцем на юг.

— Нулглова задница… — Ормонд вскочил на ноги и взбежал на вершину холма, видимо, надеясь на лучший обзор.

Следом за ним молча поспешил поднявшийся с земли Лукас.

На юге поднималось зарево.

— Ты говорил, они ушли на запад! — тоже проснувшийся ом Талламор ткнул пальцем в шерифа.

— Следы ведут на запад, это даже слепому ясно, — огрызнулся Ормонд. — Это Ардмор горит!

— Далеко он? — поинтересовался Лукас, быстро собирая свои вещи.

— Если по прямой — часов шесть быстрым шагом, — Ормонд почесал затылок. — Но я бы не пошёл по прямой — больно много оврагов и леса густые. Лучше обратно в Киллини, а потом по дороге направо…

— Вы и так идёте в Киллини, — Лукас шлёпнул свою ладонь Ормонду на лоб, пробормотал неразборчивую скороговорку, и под его пальцами на секунду вспыхнуло яркое свечение. — Ты идёшь с ними. На тех же условиях. Доставь обоих в Храм всех богов.

Он повесил себе на плечо походный мешок, взял в руки посох из светлого дерева.

— Да пребудет с вами свет Антареса, — в следующую секунду Лукас уже гигантскими прыжками удалялся на юг, и различить в предрассветной тьме его можно было только по пятну ярко-жёлтого света, которым он подсвечивал себе дорогу.

— Дальний врубил, — невесело хмыкнул Арон, аккуратно заливая костёр. — Ну, что, товарищи по несчастью, потопали?

26

Полуденное солнце немилосердно жарило голову и плечи. В носу и горле першило от пепла, гари и запахов разложения. Арон сплюнул и, крякнув, сдвинул в сторону полусгоревшее бревно, подняв ещё тучу пепла и пыли.

— Охота те… вам в грязи копаться, — окликнул его ом Талламор.

Арон обернулся и смерил мальчишку взглядом.

— Это дом учителя Брэйди, — сообщил он.

Разгрёб пепел, отвалил в сторону парочку камней и, охнув, провалился по колено в обнаруженную под ними пустоту.

— Я, конечно, сочувствую утрате и всё такое, — мальчишка старался подбирать вежливые слова, но видно было, что хочет он выразиться грубее. — Но и что с того?

— Дом был деревянный, но стоял на каменном основании, — пояснил Арон, разгребая головёшки. — Подвал должен был уцелеть. И там есть кое-что, что я бы хотел забрать с собой. Чтобы… не оказаться в столице бедным родственником на чужой шее.

Он знал, что рыжий мальчишка за спиной поморщился.

— Я ведь пообещал, что помогу устроиться не просто так, а за подаренное копьё-артефакт. И жрецы Антареса вас не выгонят на улицу. В конце концов, у вас есть вынесенные из змеиного данжа агаты…

— Ага… — Арон утёр пот, ещё больше размазывая грязь по лицу. — Спасибочки огромное.

В Киллини они втроём возвращались по уже знакомой Арону дороге. Быстрым шагом и не переставая тревожно поглядывать на юг, где постепенно стихало зарево огромного пожара. Впрочем, она быстро пропало из виду, когда занялся рассвет. Путники почти не переговаривались, подавленные даже не столько зрелищем далёких красных отсветов на облаках, сколько неизвестностью.

Киллини встретил их запахом гари и разложения. Ормонд скомандовал короткий привал возле протекавшей через город речушки (благоразумно устроившись выше по течению и не заходя на пепелище). А Арон отправился искать дом учителя. В его намётках на план будущих действий заработанные ранее валириевые слитки играли немалую роль. Ведь, как рассудил Арон, каким бы мощным ни был пожар, вряд ли он мог бы серьёзно повредить спрятанные в подвале дома куски магического железа…

Выбравшись из ямы, бывшей когда-то спуском в подвал, он схватил удобный булыжник, спустился обратно и принялся долбить им по верхней петле откопанной подвальной двери. Изрядно прогоревшая древесина постепенно поддавалась.

— Пол… царства… за… лом! — пропыхтел он.

— Погоди, — мальчишка куда-то отбежал, вернулся через пару минут с уже насаженным на древко копьём из данжа. — Подвинься.

Арон выбрался из ямы, и протиснувшийся мимо него ом Талламор вдохнул, выдохнул, как-то по-особому переступил ногами и…

И окутавшийся огненными всполохами наконечник копья с одного удара пробил дверь, оставив возле крепления нижней петли дыру размером с кулак.

— Впечатляет, — присвистнул Арон, глядя, как мальчишка выбивает ногой то, что осталось от двери. — Э-э, ты чего делаешь?

— Факел, — отозвался ом Талламор. Он крепко ухватил тут же подобранную головёшку, и чем сильнее сжимал ладонь, тем сильнее начинала тлеть обугленная деревяшка. — Там темно.

— Возле входа лампы стояли, — Арон торопливо протиснулся по подвальной лестнице мимо него. — На вот, не надо там горящей палкой размахивать.

Засветив фитили в двух стеклянных лампах, Арон и рыжий мальчишка протиснулись в подвал.

***

Некоторое время спустя Арон сидел на мягкой травке за пределами пепелища, в которое превратился город, и с грустью разглядывал найденное.

— Эх, Брэйди, хороший ты был мужик, — вздохнул он.

— Не понимаю, — присевший рядом Ормонд почесал затылок. — Ты знал, что лежит в том подвале?

— Я только за вот этой чушкой лез, — Арон ткнул пальцем в неровный кусок железа размером с кулак. — Это примерно килограмм очищенного валирия.

— Неплохо, — шериф покачал головой. — А откуда он у алхимика?

— Я принёс руду и попросил научить меня, как добыть валирий, — пояснил Арон. — А потом уговорил Брэйди отправиться в столицу, потому что здесь за такой товар настоящей цены не дали бы. Деньги хотели поделить пополам… всё теперь одному…

— Но от этого не легче, — понимающе хлопнул его по плечу Ормонд.

— Да, — Арон вздохнул. — Но вот эта штука намного ценнее.

Он любовно погладил здоровенный, размером с Толковый Словарь, том в тяжёлом деревянном переплёте с металлической застёжкой.

— Сборник алхимических рецептов? — поинтересовался ом Талламор.

— Скорее, ежедневник учителя Брэйди. — отозвался Арон. — Тут и рецепты, конечно есть. И сведения по алхимии. И, вон, отдельной вклейкой таблица ингредиентов с примерными расценками и где лучше покупать. А ещё есть просто записи о том, каких продуктов нужно докупить для кладовой. Да где-то треть страниц и вовсе не заполнены ещё.

— А он ведь уже всё к отъезду подготовил, только мне не сказал, — Арон ткнул ногой стоящий рядом вещмешок, сильно напоминающий обычный армейский «сидор». — Одёжку на меня взял, обувь… Если б не эти твари, шли б сейчас в столицу, разглядывали красоты острова…

— Не время грустить, — Ормонд хлопнул его по плечу. — Мы сегодня прошли слишком мало. Скоро проснётся «поводок», оставленный ом Лукасом. Идём. Хорошо, что одежду нашёл — а то выглядел как настоящий оборванец. Вон, в ручье обмоемся и двинули дальше.

— Да, идём, — Арон встряхнулся, покидал вещи в «сидор» и двинулся следом за шерифом. — Ормонд!

— Да?

— Не мог бы ты выслушать мою просьбу? Я человек в ваших краях новый и заранее прошу прощения, если она покажется тебе наглой.

— Удиви меня, — заинтригованно хмыкнул шериф.

— Наставник Брэйди говорил, что мне нужно выучиться «Аурам Базового Креста». Можешь показать, как это делается?

Арон ожидал, что шериф сразу откажет или запросит за обучение больших денег, что будет другой, более мягкой формой отказа. Но тот лишь рассмеялся.

— Ты не у того человека просишь, парень. Сколько раз я ни пытался кого-то чему-то научить, итог был один — ученик сбегал. Говорят, я слишком много требую и плохо объясняю.

— А у меня на родине говорят, что на безрыбье и рак — рыба, — ухмыльнулся Арон. — Мне нужно научиться, если хочу когда-то освободить свою… невесту. Поможешь?

— Ну… — Ормонд почесал затылок. — Не говори потом, что я не предупреждал.

— Думаю, смогу тебя удивить, — улыбнулся Арон. — Да, кстати! Раз в Киллини был жрец Антареса, то, наверное, и храм был? Покажешь, где он?

— Был, — вздохнул Ормонд. — Я смотрел — только кучка пепла и обломков там. Мимо пройдём — сам увидишь.

— М-да, — Арон почесал затылок. — Но ты всё-таки покажи… учитель.

***

На следующий день после обеда небо затянуло тучами, и пошёл мелкий дождь. Арон ещё раз вспомнил добрым словом покойного Брэйди за оставленные в подвале куртку и штаны. Щеголять сейчас в оставшемся после данжа рванье было бы… неприятно.

Впрочем, Ормонд долго отвлекаться на посторонние мысли не позволял. Как и предупреждал, учителем шериф оказался очень требовательным и въедливым до назойливости. Арон, сам более полувека отдавший преподаванию, видел, почему у шерифа не получалось с предыдущими учениками. Но благодаря всё тому же жизненному опыту, никакие придирки и повторяемые по двадцать раз однотипные объяснения Арона не то что не смущали, даже с мысли сбить не могли. Мощёная камнем древняя дорога, напоминающая римские виа. Мелкие капли дождя, оседающие на лице. И старательно освоение «Аур Базового Креста», которое, вопреки его же словам, Ормонд замечательно объяснил и продемонстрировал.

Вот уже четвёртый час подряд Арон старательно вызывал у себя первые два «состояния», то ускоряясь, то придавая дополнительной остроты органам чувственного восприятия. Теперь ему было понятно, как Лукас смог так быстро заметить в темноте привязанный к веточке дерева локон Инги.

— Сегодня до конца дня тренируешься сменять ауры, добиваясь наибольшей скорости, — в двадцатый раз повторял Ормонд. — А завтра научу, как делать ауры Укрепления и Усиления. Ты и так потрясающе быстро их осваиваешь.

— Принято, учитель, — отозвался Арон.

Идущий рядом ом Талламор закатил глаза. Судя по его роже, этот мальчишка ещё часа полтора назад бы взорвался и выкрикнул что-нибудь типа: «Да понял я, понял! Ты уже говорил!» И сейчас подчёркнуто вежливые ответы Арона рыжего парня бесили едва ли не сильнее увещеваний Ормонда.

Впрочем, как заметил Арон, жители Айна намного серьёзнее относились к отношениям «учитель-ученик», чем ему было привычно. Было в их поведении подчёркнутое уважение, как в китайском фильме про кунг-фу. Поэтому ом Талламор, слушая изрекаемые Ормондом по десятому разу очевидности, пыхтел, сопел и… молчал в тряпочку.

На исходе четвёртого часа после выхода из разрушенного Киллини им встретились первые беженцы.

Арон за свою жизнь, увы, успел таких повидать немало. Этих людей он отличал сразу по какому-то особенному выражению растерянности и безысходности во взгляде. Чумазые, перемазанные сажей и кровью, некоторые из них тащили свой нехитрый скарб на самодельных волокушах из веток или везли в небольших тележках, напоминающих строительные тачки. Те, что побогаче, погоняли быков и, изредка, лошадей, запряжённых в нагруженные скарбом телеги.

Шерифа Ормонда узнавали, останавливались, жалились на страшные потери. Говорили все примерно одно и то же.

Посреди ночи половина города вспыхнула. Слышны были ужасные удары, завывания. Кровь плескала до неба. Когда высыпавшие из домов сонные горожане смогли сориентироваться, нападавших уже и след простыл. Только через весь город от севера к югу тянулась сплошная полоса пылающих и полуразрушенных зданий, словно Ардмор рассёк пылающим мечом какой-то злой бог.

— Это Пепельный Зверь! — с ужасом бормотали погорельцы. — В Ардмор пришёл Пепельный Зверь!

— Что за глупость! — ярился ом Талламор. — Пепельный Зверь не уходит, пока вокруг есть, чему гореть, это все знают! Просто сильные враги с поджигающей магией или алхимией…

Погорельцы качали головами, не спорили с мальчишкой и шли дальше.

— Давеча бард останавливался в нашем трактире. Сказывал, в графстве Мэйд, подъёмные дают переселенцам, да графская дружина монстров повывела, а земли свободной много…

Услышав историю о «молочных реках и кисельных берегах» в графстве Мэйд в шестой раз, ом Талламор сплюнул и больше беженцев не расспрашивал, только тихонько ругался себе под нос.

— В Ардмор не пойдём, — после долгих раздумий постановил Ормонд. —Тракт тут идёт зигзагом – от Киллини до Ардмора на юго-запад, потом от Ардмора до Дейна на юго-восток. А столица на юге. Пройдём по лесной дороге прямо на юг, срежем, выйдем на дейнский тракт. Придётся пошлёпать по грязи, но зато немного сократим путь и избежим встреч с теми, кто напал на Ардмор.

— Но как же Лукас…

— Про ом Лукаса никто из беженцев не в курсе, — махнул рукой Ормонд. — Мы не знаем, прибыл ли он в Ардмор или заблудился по дороге. А может, пробежал его насквозь и погнался за нападающими. Не знаем, выиграл он или проиграл, если догнал их. У нас есть задание. Мы должны его исполнить.

***

Когда солнце стало клониться к закату, голова у Арона, несмотря на все достижения и дарованные «пришельцами» преимущества, гудела. Он ещё пытался что-то высматривать в придорожных кустах, не теряя ауру Восприятия, но скорее из чистого упрямства.

Ормонд поторапливал его и рыжего мальчишку. Хотел до вечера убраться с тракта на «просёлочную дорогу» и на привал остановиться уже на ней, чтобы привлекать меньше внимания. По его словам, пройти оставалось совсем немного.

Арон не сильно вникал, больше сил тратя на борьбу с усталостью. И потому не сразу осознал, что именно «царапнуло» его восприятие в облике очередных беженцев. Прислушался. Рослый детина как раз что-то с жаром объяснял Ормонду.

— ...скоро переполнится, а проходчиков убили. А вы знаете, сколько потом этих тварей по всей округе вылавливать? Да мы с братьями лучше переедем. Говорят, в Мэйде сейчас подъёмные дают новым крестьянам…

— Вы могли бы собраться и зачистить подземелье сами, — глухо проговорил Ормонд. — Ты же воин, Ойсинн. Сколько лет в охране у купцов проходил. Да и братья твои — парни не промах. Ведь сколько людей монстры порвут, когда переполнение наступит.

— Мы? Так мы ж не проходчики… — заюлил детина. — Да и вообще…

Арон не стал выслушивать стенания и словоблудия, сводящиеся к фразе «моя хата с краю» и повнимательней присмотрелся к беженцам.

Это были четверо похожих друг на друга крепких мужиков. Лет примерно от двадцати до тридцати пяти. Добротная одежда, сытые рожи, кожаные куртки с нашитыми железными полосами, щиты, копья и топоры, брошенные на три доверху груженые телеги поверх скарба. Крепкие кони, впряжённые в оглобли телег. Видно было, что парни не бедствуют.

— А это кто у вас? — Ормонд, который тоже внимательно разглядывал телеги и поклажу, кивнул в сторону последней.

— Соседка наша, Леа, дочь Филана. Вот… от разбойников спасли.

— От каких разбойников? Где? — резко развернулся к нему Ормонд.

Арон слушая объяснения крестьян вполуха, приблизился ко второй телеге и внимательней глянул на лежащее на ней тело.

— …всех убили, а её изнасиловали, да не уследили. Вот она на дорогу и выбежала перед нами, — донеслось до него со спины.

— Где именно это бы…

— Она связанная бежала? — перебил Арон шерифа, — по лесу?

Наклонился над телегой, приподнял девичью руку со следами врезавшихся верёвок на запястье.

— Э-э… да, со связанными руками…

Арон откинул волосы с лица пребывающей в беспамятстве девушки. Словно бы в задумчивости скинул с плеч лямки походного рюкзака, прислонил его к колесу телеги. И аж печёнкой почувствовал, как сзади к нему подходит один из «беженцев».

— У неё свежая ссадина на виске, — на полную «раскочегаривая» ауру Восприятия, проговорил он. — На всех остальных кровь застыла коркой, а тут…

Кажется, у Арона получилось-таки за секунду переключиться с Восприятия на Ускорение. Услышав за спиной шорох и уловив краем глаза движение тени на земле, он дёрнулся вбок, и удар окованной железом дубины вместо того, чтоб размозжить ему затылок, «всего лишь» с хрустом переломал правую ключицу, лопатку и плечо.

Шмякнувшись на землю и хватая ртом воздух от боли, Арон кое-как откатился под телегу. Кости в плече с противным хрустом и ещё одной вспышкой боли и дурноты встали на место. Ощупав плечо, Кац довольно оскалился — колечко сработало выше всяких похвал. Вытащив из поясных ножен финку (у этого ножика было какое-то местное название — Арон не вникал — финка, она финка и есть), он тщательно прицелился и, на полную врубив ауру Ускорения, выкатился из-под телеги и полоснул врага сзади по ногам.

«Хорошо попал — одним ударом правый ахилл и левая подколенная жила», — азартно ухмыльнулся Арон, глядя на рушащееся со стоном тело. — «Руки-то помнят!»

Секундная передышка позволила Арону оценить обстановку на дороге.

Ормонд, тихо матерясь под нос, отмахивался топором от двух молодчиков с рогатинами. Насколько видел Арон, реальную опасность представлял старший из них, второй скорее отвлечь шерифа пытался, всё время обходя со спины и заставляя смещаться в сторону придорожных кустов. Рыжий мальчишка ом Талламор умудрился потерять копьё и теперь отбивался от последнего врага зажатым в левой руке мечом. Правая его рука висела плетью, видимо, тоже дубиной досталось.

Общая паршивость ситуации усугублялась тем, что оба спутника Арона не успели скинуть своих рюкзаков, и теперь те стесняли их движения.

«Хватит рефлексировать, а то их обоих тут и положат. А меня следом», — Арон сместился так, чтобы мальчишка и его противник не были на одной линии. — «Ну, размахнись плечо, раззудись рука!»

Перехватив финку за лезвие, Арон швырнул её в третьего противника. И кинулся следом. Тот заметил движение и дёрнулся, отчего нож только слегка его задел, срезав кончик уха, и улетел в кусты.

Впрочем, ом Талламор оказался парнем не промах и воспользовался секундным замешательством бандита, красивым выпадом воткнув тому в живот метр кованой стали. И замешкался, не в силах выдернуть застрявший клинок из тела врага.

— М-мать! — вовремя подскочивший к бандиту Арон пинком подсёк ему ноги и не позволил «как будто из последних сил» лупануть пацана дубинкой по башке. — Копьё бери!

— З-зачем? — рыжий мальчишка на адреналине попытался выдернуть меч из бьющегося в конвульсиях тела. — У меня рука…

— Сейчас ещё и жопа заболит! — рявкнул Арон, подхватывая с земли оружие. — На! Добей обоих! Оно волшебное, помнишь?

Всучив мальчишке копьё, Арон не стал дальше смотреть, как тот пытается проткнуть поверженных врагов, а те пытаются отползти, хрипя и взывая к милости. Подхватил с земли упавшую дубину, взвесил в руке и кинулся на помощь шерифу.

И тут, лишившись фактора внезапности, всё, чего Арон смог добиться — отвлечь на себя более слабого противника и пятиться, уворачиваясь, под градом ударов. Разбойник явно пытался поскорее выбить Арона из боя, бил со всей возможной скоростью и сноровкой. Пока что Каца спасали только недюжинная выносливость и некоторая удача. Но рано или поздно они должны были закончиться…

— Талламор! — заорал рыжий мальчишка, вступая в бой.

Арон ещё попятился и с удовлетворением отметил, что пацан орудует копьём обеими руками. А оба «подранка» уже валяются мёртвые. Конечно, мальчишка сделал глупость, напав на разбойника «по-рыцарски», предварительно объявив о себе криком, но…

Но Арон не мог не признать, что посмотреть на ом Талламора было приятно. Насколько разбойник превосходил во владении оружием самого Каца, настолько же выглядел нелепым увальнем против рыжего мальчишки.

— Как будто не драка, а балет, — присвистнул Арон, глядя, как ом Талламор изящным финтом обходит защиту противника, протыкает ему плечо, а затем, словно по волшебству оказавшись в низкой стойке, подсекает опорную ногу. — Впрочем, балет и есть. Пацана, поди, тоже с трёх лет натаскивали железяками фехтовать.

Сбив последнюю неловкую попытку разбойника защититься, ом Талламор ткнул копьём тому к горло и скользящими шагами направился к последнему врагу.

— Мой! — звонко крикнул он, переходя в атаку. — Талламор!

— Осторожней, он Бронза, — рявкнул в ответ Ормонд.

Но отступил в сторону, отдуваясь, скинул с плеч вещмешок и замер, отслеживая ход поединка.

Кац пожал плечами и полез в кусты за улетевшим туда ножом. Мальчишка развлекается, шериф присмотрит. А самому Арону не мешало бы изучить Бронзовое достижение «Взгляд Камо».

Вылезая из кустов, Арон как раз застал финал разыгравшейся на лесной дороге трагедии. Грамотно подставившись, мальчишка разменял своё левое плечо на живот противника. Удар на встречных курсах, отскок, пацан ждёт пару секунд, когда напившееся крови врага копьё затянет его рану и, обойдя упавшего разбойника сбоку, добивает его ударом в шею.

— Зря, — прокомментировал Арон. — Надо было дать девчонке его дорезать твоим копьём. Как мы её теперь лечить будем?

27

Щебетали птички. Лицо обдувал лёгкий ветерок. Затылок и левую щёку пригревало ласковое утреннее солнышко. Мягко покачивалась телега, а из-за подложенных под спину мешков с каким-то тряпьём и вовсе ощущалось полное удобство и удовлетворение.

Арон задумчиво грыз травинку и черкал найденным в вещах Брэйди грифелем в его же книге. Благо, пустые страницы прямо напрашивались, чтобы использовать их как планёр-ежедневник. Пока что на чистой странице красовались всего две строчки:

1. Выжить.

2. Выручить Ингу и ребят из плена.

Дальше, после взгляда на второй пункт, мысль как-то не шла. Арон видел, на что способен Лукас-жрец. Его, блин, можно было в кино про супергероев без компьютерной графики и спецэффектов снимать. И этот самый Лукас в разговоре считал Главаря сильнее себя. Иначе не отправил бы Арона и компанию с докладом за подмогой. Значит, победить Главаря с его тенями и прихвостнями мог только кто-то ещё сильнее превосходящий его по рангам.

2.1. Как можно сильнее вырасти по рангам

Кац перекинул травинку в другой угол рта и нахмурился. До следующего ранга ему расти… ну, пусть не год, как говорил Брэйди. Но хотя бы месяц. А сколько Ступеней Великой Спирали между ним и Ароном и Главарём? Семь? Десять? Больше? И что теперь? Пусть Инга годик поживёт в плену у убийцы и маньяка? А потом Арон явится и похоронит то, что от неё осталось?

Ещё раз куснув травинку, Арон глянул на ведущего лошадь под уздцы ом Талламора.

«Вырасти по рангам мало. Мальчишка на Железе, как я, но вчера разделал под орех разбойника-Бронзу», — грустно вздохнул он. — «Значит…»

2.1. Как можно сильнее вырасти по рангам (не в ущерб главной задаче).

2.2. Приобрести навыки обращения с холодным оружием.

Подумав, он дописал к последнему пункту «…и магией».

«И тем не менее, этого мало», — Арон ещё раз вспомнил десятки теней, сгоняющих перепуганных горожан в толпу. Вспомнил, как всего одна из этих теней походя убила воина Булата. — «Только и остаётся, что рассчитывать на помощь местных».

2.3. Устроить как можно более тёплые отношения с местными властями и духовенством.

В конце концов, это именно они организуют карательную экспедицию против Главаря. Значит, пункт 2.1. Нужно ещё раз переформулировать:

2.1. ̶К̶а̶к̶ ̶м̶о̶ж̶н̶о̶ ̶с̶и̶л̶ь̶н̶е̶е̶ ̶в̶ы̶р̶а̶с̶т̶и̶ ̶п̶о̶ ̶р̶а̶н̶г̶а̶м̶ ̶(̶н̶е̶ ̶в̶ ̶у̶щ̶е̶р̶б̶ ̶г̶л̶а̶в̶н̶о̶й̶ ̶з̶а̶д̶а̶ч̶е̶)̶.̶ Вырасти в рангах до такой степени, чтобы не быть обузой для местных.

Довольно кивнув своим мыслям, Арон принялся думать дальше. Чем он мог заинтересовать местных, чтобы его, после того, как выслушают разведданные, не выставили за дверь? Земные знания? Да, безусловно… вот только полезных учёных не берут с собой «на задержание» опасных преступников. Их оставляют в тылу, в лаборатории, приносить пользу обществу. Согласен ли Арон на такое?

«А потом себе локти кусать, когда местные, сражаясь с Главарём, случайным рикошетом и Ингу пристукнут? Вот уж нафиг!»

2.4. Найти способ противостоять теням Главаря.

2.4.1. Алхимия? Изучить вопрос.

2.4.2. Магия Света? Изучить вопрос.

2.4.2.1.Узнать о местоположении третьего алтаря Антареса

2.5. Соорудить амулет-компас для поиска Инги

Арон перелистал записи учителя, нашёл информацию об Амулете Связи Подобий. Затем, по нахождению и стоимости каждого из его ингредиентов.

Сплюнул на дорогу и дописал:

3. Деньги на снаряжение, ингредиенты и работу специалистов-артефакторов: 500 золотых на амулет. Ещё столько же на эксперименты в алхимии и снаряжение.

Грустно вздохнув, Арон полюбовался получившимся списком (писал он его, чисто на всякий случай, на русском языке) и отложил гримуар Брэйди.

«Пока есть время — приступим к выполнению пункта 2.3. А именно, к изучению местного «Краткого курса истории КПСС», — мрачно подумал он, открывая подаренный Лукасом молитвенник. — «Как там он говорил? Обратиться духом к свету? Ну, будем считать, что в местных реалиях это не эзотерическая фигня, а конкретный рецепт успеха. Хотя бы процентов на десять».

***

— Не знал, что ты так умеешь, — голос Ормонда над ухом прозвучал, как гром среди ясного неба.

Чертыхнувшись, Арон открыл глаза и вопросительно уставился на шерифа.

— У тебя руки светились, — пояснил тот.

Арон озадаченно уставился на свои ладони. И не нашёл ничего лучше, чем спросить:

— Что, правда?

— Действительно, надо было так раньше над тобой подшутить, — хмыкнул Ормонд. Посерьёзнев, добавил. — Правда. Но лучше тебе сейчас не распыляться. Сначала ауры. Вылезай давай, твоя очередь ноги трудить.

— Хорошо, учитель, — Арон вылез из телеги, с хрустом потянулся и огляделся.

Две реквизированные у убитых разбойников телеги бодро катились по тракту. Вокруг расстилались бескрайние зелёные луга.

— Далеко до Ардмора? — поинтересовался Кац.

— Через час-полтора его будет видно, — отозвался Ормонд. — Девчонку можешь не проверять, я недавно смотрел. Дал ей опять той настойки, чтоб спала.

Арон только неопределённо промычал что-то в ответ. От планов свернуть на короткую дорогу пришлось отказаться из-за пострадавшей девчонки. Её стоило поскорее показать лекарям. Да и отдать на попечение кому-то из родни не помешало бы. А поскольку, как сказал шериф, тётка девчонки как раз и занималась знахарством в том самом Ардморе, волей-неволей пришлось продолжить движение по тракту.

— Пока держишь ауры Восприятия и Ускорения, поведай-ка мне, — Ормонд удобно развалился в телеге на нагретом Ароном местечке, — о том, зачем ты подставился под удар разбойника и порвал свою куртку.

— Ну, во-первых, куртку я уже зашил, — Арон похлопал себя по плечу. — Во-вторых, мы не знали тогда, разбойники ли эти парни. А в-третьих, самый умный из них стоял рядом с тобой и пытался заговорить тебе зубы. Мне же достался младший. И я добился того, что он запаниковал и напал, тем самым подтвердив все мои подозрения.

— Какие именно подозрения?

— Ну, гляди, — Арон стал загибать пальцы. — Четверо мужиков везут с собой побитую и изнасилованную девчонку. Говорят, что она убежала от разбойников, которые убили её семью. Не «выбежала из леса и лепетала что-то про разбойников». А сразу и точно про них рассказывают. Потом следы от верёвок на запястьях и лодыжках.

— А что с ними?

— Они есть. Девчонка была связана по рукам и ногам, чтоб не сбежала. Но завидев нас издалека, верёвки они срезали и спрятали. А ей дали по башке, чтоб не орала и на помощь не звала. Ссадина была свежая. А верёвки они спрятали плохо. Когда я одну увидел и потянулся достать, младший бандит решил, что всё, теперь не отвертеться. И напал.

— А ты бы отвертелся на их месте?

— Конечно. Наврал бы, что верёвки с самой девки снятые. А у неё сознание помутилось.

— Значит, ты подставился…

— Осознанно, конечно, — Арон пожал плечами. — Не успел только из-под удара уйти. Но благодаря волшебному колечку отделался лёгким испугом.

— Артефакты эти ваши… — Ормонд покачал головой. — Слишком уж мощные… слишком уж дорогие. Что твоё кольцо, что копьё… ом Талламора. Не нужно вам распространяться об их свойствах. И за меньшее куда более сильных воинов убивали.

— Ну, у него-то вообще страшное оружие, — Арон покосился на правящего второй телегой мальчишку. — Драться, вообще не заботясь о ранениях…

— Не настолько оно хорошее, — отозвался рыжий. Оглянулся на спящую девушку, слез с козел и подошёл к Арону, держа лошадь в поводу. Продолжил тихим голосом. — Если нанести сопернику рану, то копьё действительно лечит… примерно, как Малое Исцеление. Кровь остановит. Или царапину закроет. А чтобы вылечить серьёзную рану, нужно воткнуть и держать несколько секунд. Да и от смертельного удара, сомневаюсь, что оно спасёт.

— В любом случае, — Ормонд махнул рукой. — Просто помалкивайте обо всём этом. Говорите правду: что вынесли это копьё из медного данжа. И оно крепкое. Больше нужно знать только тем, с кем вы пойдёте в подземелье. Да и то необязательно.

— Хорошо, учитель, — кивнул Арон. — Так и будем делать.

— Ну, а тогда, — Ормонд подтянул к себе топор, уложил его так, что лезвие торчало на пару сантиметров над задним бортом. — Бери палку, используй ауру Укрепления и бей по лезвию топора. Делаешь всё время один и тот же удар, который я показывал вечером на привале. Два шага и удар сверху вниз.

— Слушаюсь, учитель, — вздохнул Арон.

Он понимал, что ничего другого, кроме нудной отработки удара, на ходу не устроишь. Поэтому и не протестовал. Благо, запасливый шериф тренировочных дубинок наломал ещё на вечернем привале.

Взять палку, войти в нужное состояние, шаг, шаг, шаг-с-ударом. Раз, два, три! Раз, два, три! Благодаря неторопливо едущей телеге, даже на исходную возвращаться было не нужно. Довольно быстро Арон вошёл в ритм. И вернулся мыслями к своему прежнему занятию. Он пытался почувствовать “Свет в своей душе”, что бы это ни значило. Ничего особенного Арон так и не ощутил. Разве что стишок-молитву местную наизусть запомнил. Очень уж он перекликался с известным ещё с прошлой жизни Псаломом Давида.

Выполняя рутинные движения, Арон невольно проговаривал про себя строки катрена Антареса:

— Славен (шаг) будь (шаг) Антарес (шаг-удар). Моя милость (шаг), моя защита (шаг) и мой меч (шаг-удар).

— За дистанцией следи!

Постепенно Арон всё лучше входил в ритм упражнения. Он даже глаза прикрывал, чтобы не отвлекаться. Открывал при окриках Ормонда, подстраивал шаг заново и закрывал опять. Постепенно навострился так, что раз за разом бил в одно и то же место. Слова отзывались ему и словно сами вели руки при ударе:

—Укрепи… мои… руки… Чтобы… не дрогнуть… в бою… Сделай… мой меч… лучом… Которым… поражу… тьму!

— Стоп!

Арон открыл глаза. И удивлённо уставился на сияющую неярким жёлтым светом палку в своих руках. Измочаленную, готовую переломиться от многочисленных ударов по лезвию топора. Но всё ещё каким-то чудом не перерубленную.

— Пора бы мне уже отучиться удивляться, — хмуро сообщил ему Ормонд, бережно проверяя пальцем заточку своего топора. — Повторить сможешь?

***

Тёмное подземелье должно переполниться уже через два дня. — Ормонд вздохнул, присел рядом с Ароном на завалинке. — И из-за него-то местные жители и разбегаются.

— Такое опасное?

— Обычное Железное подземелье, — Ормонд покачал головой. — Пока проходчики были живы, чистили его раз в месяц и горя не знали. Просто… очень уж неудобные там монстры живут. Нетопыри. Представь себе летучую мышь размером с собаку.

— Собаки… разные бывают, — отозвался Арон.

— Вот и там они… разные, Поодиночке почти не опасны. Ну, зубы. Ну, когти. Ещё пищат противно, и у слабых проходчиков от их воплей может голова разболеться и кровь носом пойти. Но это только если много тварей сразу в одном месте соберётся.

— Пока, вроде, ничего страшного, — пожал плечами Арон.

— Да, всё бы хорошо. Только Тёмное подземелье называется так потому, что в нём нет естественного освещения. Ни светящегося мха, ни кристаллов, ни других вариантов того, что встретишь в других данжах. А на любой свет нетопыри слетаются издалека и кидаются, пытаясь затушить. Фонари разбивают, факелы выбивают из рук. Подземелье длинное, туда надо идти вдесятером минимум — просто чтобы утащить на себе запасные факелы. Да чтобы нетопыри распылялись — когда источников света десять-двенадцать, на каждого приходится по одному-два монстра. А вот если меньше…

— Понятно, — Арон почесал затылок. — А разбегаются местные, потому…

— Потому что нетопыри опасны. Это в подземелье они, как любой монстр, всегда кидаются на проходчика и атакуют. А вот вырвавшись на волю… Эти твари прячутся, охотятся стаями, садятся на крыши сараев, разрывают дранку или солому, пробираются внутрь и режут скот. В поле не выйдешь — накинутся и не сожрут, так понадкусывают. Детей не из дома даже — из подвала не выпустишь. На охоту в лес не сходишь — всю живность нетопыри выловят и сожрут за пару недель. А потом начнут плодиться.

— Как их тогда выводить?

— В прошлый раз Тёмное подземелье переполнилось во время смуты, когда Его Величество Идбхард отвоевал трон у своего дяди-узурпатора. тогда Ардмор пострадал даже сильнее, чем сейчас, всем стало не до подземелий — поважнее были дела. Потом пару месяцев эти места огнём и мечом прочёсывала королевская гвардия, стреляя на любое движение. Все окрестные селения приходилось сравнивать с землёй, и этого иногда было мало — твари гнездились не только на чердаках, но и в подвал могли подземный лаз прорыть. Окрестные леса сожгли под корень, это сейчас, шестьдесят лет спустя, они новые наросли. А тогда, говорят, выжженная равнина до горизонта тянулась. Потому как иначе тварей было не вывести. Уж больно хитрые.

— Ну, логично, — Арон пожал плечами. — Млекопитающие же. Должны быть умны. Но, судя по твоему виду, учитель, и это ещё не всё?

— Да, проблема ещё и в Сернистом подземелье, — Ормонд сплюнул. — Полдня пути к югу. Там живут импы. Мерзкие твари. Сил не намного больше чем у нетопырей, да только злобы вдесятеро больше. И способны на слабые плевки Магией Тьмы.

— Это опасно?

— Это накладно. Человеку в доспехах их слабенькая магия почти не навредит. Так, замутит немного, кожа язвами покроется, если на открытое место плевок попадёт. Но вот снаряжение… Металл просто ржавеет и осыпается. Ткань гниёт и расползается за секунды. Добываемая в данже сера не так чтобы сильно дорога… Поэтому его зачистка не окупается, а наоборот, выводит проходчиков в минус. Поэтому Сернистое подземелье никогда не сбрасывают, встречают импов на Переполнении, как синелюдов. Да они не сильно-то и отличаются — размером те же хромоножки, только мохнатые и с зубами-когтями вместо дубинок. В общем, недели через полторы Сернистое тоже переполнится.

— И почему это так плохо?

— Никто не знает, почему так получилось. Но когда шестьдесят лет назад тут всё оставили на самотёк, нетопыри быстро сожрали всех импов… И частично переняли их способности к магии Тьмы. Ещё и всю округу гнилью и пакостью этой засрали. Во многом поэтому, когда у жрецов Антареса дошли досюда руки, они и скомандовали: “Жечь всё подряд”.

— Неприятно.Знаешь, я тут подумал…

— Да, неприятно, — Ормонд не дал ему договорить, поднялся на ноги. — Как бы то ни было, нам местным жителям не помочь никак. Проходчики погибли, смельчаки, что сунулись в Тёмное подземелье там и остались. А у нас поводок — часа через три начнёт жечь и тянуть в столицу. Так что не надо тут с таким видом сидеть, “подумал он”. Я уже подумал за тебя.

— Наклонись-ка, учитель Ормонд, что скажу, — хмыкнул Арон.

— Ну? — тот недоумённо прищурился, но просьбу выполнил.

— Славен будь, Антарес, указующий нам дорогу, — проговорил Арон, кладя ладони шерифу на виски и обращаясь к теплящемуся в груди огоньку. — Да будет путь наш прямым, как луч солнца, и да пронзит он тьму, и рассеет слабость и нерешительность.

Под его ладонями блеснул и погас обруч из золотого света.

— Это… — Ормонд поражённо выпрямился, потёр лоб. — Как?

— Эта замечательная книжка, которую Лукас мне оставил — просто сборник магических рецептов какой-то, — Арон любовно погладил молитвенник Антареса. — Разумеется, сам я ни на кого “поводок” наложить не смогу. Уже пробовал. Но вот ломать — не строить. Я запомнил, что бормотал Лукас, когда накладывал заклинание, нашёл этот стишок в книге, попробовал — и получилось. Говоришь, обо всём подумал, учитель Ормонд? Ну, теперь присаживайся, и давай подумаем ещё раз.

28

Арон внимательно вглядывался в предрассветных сумерках на вьющуюся под ногами тропинку, и выверял каждый шаг. Они поднимались по склону довольно крутого холма, и, оступившись, скатиться вниз тут было проще простого. Следом, тяжело отдуваясь, тащился ом Талламор.

Когда мальчишка узнал, что Арон и Ормонд собираются спасать город от нашествия нетопырей, то категоричным тоном потребовал снять “поводок” и с него тоже. Впрочем, это было ожидаемо. В конце концов, парнишка взял себе псевдоним странствующего рыцаря, а тут намечался настоящий подвиг — как пройти мимо.

Чего Арон не ожидал, так это того, что с ними в поход напросится спасённая от насильников девчонка, Леа. Арон оглянулся, нашёл её взглядом. Топает. Груженая оружием и снаряжением, не до конца оправившаяся от побоев, всё равно упрямится и топает. Когда девчонка услышала, что её спасители собрались спускаться в Тёмное подземелье, то просто пошла собираться за ними следом, не слушая уговоров. Только под конец, когда разозлённый Ормонд пригрозил её связать, тихим голосом сообщила, что сама тогда повесится. И шерифу пришлось отступить.

Взобравшись на холм, тропинка несколько раз вильнула и упёрлась в гладкую скалу.

— Прибыли, — Ормонд сбросил с плеч три тюка, покрутил руками, разгоняя кровь. — Не передумали?

— Всё будет в порядке, учитель, — улыбнулся Арон, подхватывая один из тюков. — Я за ними пригляжу.

— Тогда ещё раз слушайте, что вам там встретится, — шериф подошёл ко входу в подземелье, сел, прислонившись к нему спиной и показывая, что без ещё одного инструктажа никого никуда не пустит. — Итак, Тёмное подземелье состоит из семи гротов и коридоров между ними. Есть несколько резких поворотов, из-за которых нетопыри со всего подземелья сразу на свет не слетятся — просто не заметят. Расположение коридоров и гротов никогда не меняется…

Арон честно выдержал повторение того, что и так уже знал, понимая важность настройки группы перед опасным походом.

— Готовы? — покосился он на попутчиков, когда Ормонд замолчал. Те подхватили по одному сброшенному шерифом тюку. А ом Талламор взял в руки первый факел из связки и небрежным движением ладони поджёг его. — Тогда заходим.

“Три из двенадцати?” “Да”.

Как и ожидалось, подземелье встретило их кромешной темнотой. Тут же сбоку послышалось шипение, и ом Талламор поспешно передал горящий факел девушке и перехватил копьё.

“Надо тоже Магии Огня научиться. Раз — и поджёг. Лучше всякой зажигалки”, — хмыкнул про себя Арон, внимательно следя за обстановкой..

Выметнувшаяся из темноты тень, мальчишка бьёт копьём навстречу, и на пол шлёпается метровое тельце, тут же начавшее бестолково сучить лапами.

Арон поспешно скинул на пол всё лишнее и взялся за топор. Это оружие шериф сегодня экспроприировал для него у местных. Те, впрочем, не сильно возражали, зная, куда Арон собирается и зачем. Пока Леа, стараясь не дрожать, повыше поднимала факел, а ом Талламор отслеживал, не летит ли кто ещё, Арон прицелился и добил бьющегося в агонии нетопыря. после чего огляделся и принялся распаковывать первый тюк.

— Место хорошее, тут устроимся, — проговорил он. — Давно хотел тебя спросить.

— Ну? — парень не отрываясь, следил за обстановкой.

— Как мне тебя называть?

— Что за глупый вопрос, деревенщина? — он даже на секунду покосился на Арона. — Для тебя я — ом Талламор.

— Очень длинно, — хмыкнул Арон, не прекращая работы. — А нам воевать. Вот если нашей помощнице будет грозить опасность, я крикну: “Леа, ложись!” И она успеет спастись. А вот пока я буду выговаривать: “Уважаемый господин ом Талламор, неловко вас отвлекать от размышлений, но не соблаговолите вы…”

— Хватит, я понял, — мальчишка некоторое время помолчал. — Можешь называть меня Киан. Но только в бою.

— Будь по-твоему, Киан так Киан, — Арон пожал плечами и выпрямился, держа в вытянутых руках широкую сеть. — Пойдём вешать.

Они выбрали удобное место у входа в пещеру, где ширины сети (реквизированной у местных рыбаков) хватало, чтобы перекрыть весь коридор. Арон зацепил её за скальный выступ под потолком и на левой стене, парень, назвавшийся Кианом — на правой. Сеть располагалась в несколько слоёв, и была натянута под углом — нижний её край находился метров на пять дальше от выхода из пешеры, чем верхний. Убедившись, что сеть держится крепко и не слетит, Арон и Киан подняли оружие на изготовку.

— Мы готовы, — сообщил Арон.

— Я тоже, — Леа в это время закрепила факел на полу, взялась обеими руками за нижний, дальний от входа край сети, замерла на пару мгновений…

И пронзительно завизжала.

В наступившей тишине ясно было слышно хлопанье десятков крыльев, и уже спустя пару минут сеть заходила ходуном от врезающихся в неё тел. Киан и Арон тут же заработали оружием. Парень с копьём стоял ближе к проходу и колол тех нетопырей, что запутывались в сети примерно на уровне человеческого роста. Арон же расположился дальше, рядом с самой девчонкой, приголубливая тех, кто пытался до неё доползти, обухом топора.

Минут десять царящая в пещере тишина нарушалась только противным писком, хеканьем и хрустом разрубаемых костей. Затем всё стихло, осталось только хриплое дыхание вышедших из короткого, но тяжелого боя людей.

Вернее, Арон скорее был склонен назвать это “бойней”.

— Всё, можешь отпускать.

Леа поднялась на ноги, и, стоило ей отпустить сеть, как та с треском разошлась в нескольких местах. Собирать и сматывать было уже нечего, от прочной рыболовной сети остались жалкие клочки.

— Я же говорила, — Леа устало улыбнулась и смахнула со лба прилипшую чёлку. — У меня аура Укрепления лучше всех в Ардморе выходит.

— Ты — просто молодец, — Арон потрепал её по плечу. — Не знаю, как бы мы без тебя справились. Готова идти дальше?

— Дайте мне немного передохнуть, и пойдём, — кивнула девушка.

Арон помог Киану стащить кучу трупов нетопырей чуть в сторону, освобождая проход. И принялся рыться в одном из тюков.

— Леа, пойдём одеваться, — хмыкнул он, разворачивая свёрнутую в рулон кольчугу.

Девушка, на которой кольчуга уже была надета, только вздохнула и позволила натянуть поверх вторую. Арон специально взял самый большой размер, да ещё с кольчужным капюшоном. После “закутывания” Леа стала выглядеть донельзя комично.

— Пройди пять шагов, глядя под ноги, и упади на колени, — попросил её Арон.

— Мы ведь дома уже тренировались!

— А ты здесь пройди.

— Ну, хорошо, — девушка протопала нужное расстояние и рухнула коленями на пол, прижав подбородок к груди. Опустившийся кольчужный подол полностью закрыл ей ноги.

— Вроде, нормально, — Арон ещё раз критически осмотрел защиту, помог девушке подняться. — Держи факел, падай при первом же окрике и включай Укрепление.

— Хорошо.

Арон и Киан подхватили тюки с ещё парой сетей и запасными факелами и двинулись следом за освещающей путь девушкой. Следующие двадцать минут они только шли вперёд, разок сменили прогоревший факел, да поглядывали по сторонам. Арон время от времени касался стен, активируя свою способность, но никаких достойных внимания ценных минералов не обнаружил — песчаник да гранит. Под ногами хлюпала вода и чавкала холодная грязь. Изо рта вылетал пар.

В третьем по счёту большом гроте на Леа кинулись пять нетопырей. Повинуясь предупреждающему возгласу, она упала на колени и переждала попытки монстров продрать двойную кольчужную броню или хотя бы потушить факел. Нетопырей аккуратно подколол Киан, а Арон добил, когда они свалились на землю.

— Похоже, пора повторять наш финт с сетью.

— Давай, только чуть назад вернёмся, там коридор поуже.

Дальнейший путь никаких сюрпризов не принёс. Натянуть сеть, укрепить, заорать как можно громче, привлекая монстров, перебить их, лишённых манёвра и возможности ответить. Пройти дальше и повторить сначала. Никакого “босса” в данном подземелье не было, и спустя каких-то три с половиной часа оно благополучно было пройдено.

— Не верится, — выдохнул Киан, опуская копьё и оглядываясь по сторонам. — Я ведь тоже про это подземелье слышал. Его и правда ходили чистить только полной дюжиной. Неужели мы так сильны?

— Один мудрый человек сказал: “Знание — сила”. Может, мы и не лучшие воины в мире. Но...

— Много ли у тебя тех знаний? — фыркнул Киан.

— Кое-что имеется, господин ом Талламор, — хмыкнул Арон.

— Вряд ли что-то полезное.

— Поспорим?

— Что? — от удивления мальчишка даже обернулся. — Ну, давай, удиви меня.

— Э, нет, знания так не получают. Это не героическая баллада в таверне, которую можно слушать, а можно пропускать мимо ушей, — наставительно сообщил Арон. — Настоящие знания требуют для своего освоения недюжинного труда и внимания.

— И что ты предлагаешь?

— Я могу научить тебя… кое-чему из того, что знаю сам. А когда ты признаешь, что в этих знаниях есть польза, то в ответ научишь меня своим заклинаниям. Я бы, честно говоря, не отказался так же стрелять огнём или бить… это ведь молния была?

— Это называется “Разряд”. Считается, что школа Молнии лучше всего подходит для сражений копьём. Только я в ней не очень силён, мне привычнее мечом сражаться. Так значит, ты меня учишь прямо сейчас, а я тебя, только если узнаю что-то дельное? А если я научусь, но скажу, что это глупости?

— Положусь на твою честь, господин ом Талламор, — улыбнулся Арон. — И ты упустил важную вещь. Не просто учишься, а на самом деле стараясь понять. Иначе и начинать бесполезно.

— Что ж… я согласен! И чему же ты будешь меня учить?

— О, дорогой мой ученик, ты даже не представляешь. Для разминки начнём с агрегатных состояний вещества и переходов между ними… пришли.

Арон приложил руку к выходу из подземелья. То же сделали и его спутники. Миг — и они оказались на свежем воздухе и невольно зажмурились от яркого солнечного света, что резанул по привыкшим к темноте глазам.

— Явились! Ну вы у меня сейчас получите!

Из-под прищуренных век сквозь разводы набежавших слёз Арон смог разглядеть жреца Лукаса, что стоял, яростно уперев руки в боки.

— Дежа вю какое-то.

29

Арон задумчиво смотрел в покрытое облаками небо, пропуская мимо ушей лукасовские упрёки. Мальчишка (а для Арона уже все окружающие по умолчанию были “мальчишками”, только вспоминал он об этом, когда они начинали демонстрировать мальчишечье поведение и держал свои мысли при себе — дети в любом возрасте обижаются, когда их называют детьми) разорялся на тему их безответственности и скидывания поводков уже добрых полчаса. И, кажется, пошёл уже на третий круг.

Не то чтобы его ругань как-то трогала закалённого партсобраниями и полувековой жизнью в педагогическом коллективе Арона, но Ингу всё ещё надо было спасать, и бездарно растрачиваемое на переливание из пустого в порожнее время никого к поставленной цели не приближало.

— Так, я понял, передать послание в Солнечный Город очень важно, — воспользовавшись паузой, пока Лукас набирал в грудь воздуха, проговорил он. — И мы, влезая в подземелье, могли погибнуть.

— Вот именно! Я об этом тебе и толкую уже…

— Скорость, — перебил его Арон.

— Что?

— Скорость наша с вашей, ом Лукас, несравнима. Мы до столицы дойдём через несколько дней, а вы бы могли уже давно оказаться там, отплыть на материк и сейчас спускаться с корабля с той стороны пролива. Но вместо этого вы здесь.

— Я… — Лукас стушевался. — Есть безотлагательные дела, которые нужно выполнить именно мне. Мы с тобой об этом говорили! Если бы я не догнал этих троих, то прибывшим паладинам просто некого было бы спасать!

— Вот и мы отклонились от маршрута по той же причине, — Арон прямо посмотрел жрецу в глаза. — Если бы нетопыри разлетелись по округе, тут бы пустыня образовалась, спроси…те у шерифа Ормонда. Вы защищаете людей так, как считаете нужным. Я делаю то же. Как мне велит это, это и вот это, — он поочерёдно коснулся лба, сердца и вывел над ладонью символ “Сродства со Светом”.

— А… — Лукас пару раз хватанул ртом воздух. Потом плечи его опустились, и жрец устало махнул рукой. — Сейчас-то вы направитесь в столицу?

— Да, со всей возможной поспешностью, — Арон махнул рукой в сторону сидящих поодаль шерифа и двоих своих товарищей по данжу. — Девчонку только до дома проводим и вещи наши оттуда заберём. Расскажете, что за гадость разрушила половину города? Не Пепельный Зверь же это был?

— Нет, конечно, — Лукас пожал плечами. — Пепельный Зверь меня бы сожрал и не заметил. Это были те самые тени, про которых ты рассказывал.

— Странно, мне казалось, они не отходят от Главаря дальше, чем на полторы сотни шагов.

— Он изменил технику, — Лукас сплюнул. — Взял троих своих подручных, и тени облекли их, как доспех, придавая огромную силу и скорость. Но и одновременно пожирая их жизненные силы. Двое, что стояли на Стальной ступени, смогли бы потягаться с Опалом. И когда я их убил, тела их больше напоминали высохшие мумии. А третий был посильнее. Думаю, Булат. Он даже какое-то время дрался со мной на равных.

— И что с ним стало?

— Я… перестарался, — Лукас виновато пожал плечами. — От него осталась только выжженая проплешина на земле размером с телегу.

— То есть личность убитого не определить никак, — вздохнул Арон. — И что вы, ом Лукас, намерены делать теперь?

— То же, что и собирался. Преследовать Тёмного. Из-за его хитрости и того, что отправленные им одержимые разделились и каждый резали проходчиков в разных городах и селениях, я потерял несколько дней. Но если у него и правда так много пленников, то я сумею их догнать!

— И погибнуть, — Арон покачал головой. — Это глупо. Мы полезли в подземелье хотя бы с подготовкой и хорошими шансами на успех.

— Я уже говорил, — если побегу за подмогой, он просто исчезнет, — Лукас покачал головой.

— Если сделаем амулет, смо…

Лукас вскинул руку, обрывая Арона на полуслове. Помолчал. Сходил за своими вещами, вытащил из походного мешка кошелёк и принялся отсчитывать деньги.

— Хорошо, ты прав, план нуждается в уточнении, — Лукас отсчитал десять золотых. — Вот, возьми.

И протянул Арону… кошель.

— Здесь около пяти сотен. На амулет должно хватить. А мне десятка золотых хватит на дальнейшие странствия. Обещаю в прямой бой с Тёмным не ввязываться без крайней необходимости. Или пока он не убьёт пленников, и твой амулет станет бесполезен.

— Я… постараюсь сделать всё как можно быстрее, — Арон подавил в себе желание сказать, что при виде ошивающегося вокруг Лукаса Главарь может убить пленников как обузу и уйти в отрыв. Так и вправду выходило больше шансов на успех.

— Хорошо. Так поспешим же! — пара мгновений, и жрец уже был готов в дорогу.

Пока Арон и Лукас выясняли отношения, остальные расползлись кто куда, чтоб не попадать под горячую руку “спорящим адептам Света”. Ормонд нашёлся в полусотне шагов, задумчиво глазеющим на закат и жующим травинку. Рыжий мальчишка Киан (он же в миру ом Талламор) и Леа же обнаружились в кустах, где самозабвенно целовались.

— Ишь ты, — Арон присвистнул даже с некоторым уважением, глядя на вскочивших молодых людей. Девчонка залилась краской и сбежала. Киан независимо пожал плечами и потопал собираться в дорогу. — Каков пострел!

Зажать в кустиках не просто какую-то девчонку, а ту самую, которую не далее, как пару дней назад с вполне определёнными целями заловили разбойники. Да ещё сделать это так, чтоб сама девчонка была не против, а скорее очень даже за… у парня явно талант.

Пожав плечами, Арон взвалил на плечи рюкзак, потяжелевший из-за полученных денег, и принялся спускаться с холма. Предстоял долгий путь.

***

— Повтори, что запомнил.

— Две с половиной тысячи лет назад алхимик Декрит придумал эти твои атомы.

— Демокрит. И он был скорее философ. А придумал он не атомы, а строение вещества из атомов и пустоты между ними.

— Да-да, как скажешь.

— Из чего состоит атом?

— Из положительно заряженного атомного ядра и вращающихся вокруг него отрицательно заряженных э… эле…

— Электронов, — Арон вздохнул. — Ладно, будем считать, на троечку ответил. Теперь перейдём к понятиям кристаллической решётки, диффузии и трём состояниям вещества…

Темп их продвижения ещё ускорился. Благодаря шерифу Ормонду, в следующих селениях удавалось договориться о заменах лошади, запряжённой в телегу, и таким образом двигаться получалось весьма быстро, попутно тренируясь и отдыхая в той самой неспешно трюхающей телеге. Ормонд насел с тренировками аур на Арона, а тот, в свою очередь, “подтянул за язык” рыжего мальчишку Талламора. Тот уже не раз пожалел, что просил его “научить чему-то полезному”, но, надо отдать ему должное, не ныл, а старательно зубрил незнакомые даже алхимику Брэйди понятия.

Правда, Арон не обольщался и видел — зазубриваемые понятия пока что были для мальчишки сущей абракадаброй, и никакого смысла не несли. Но тот не отлынивал — и это уже было неплохо на данном этапе.

Двигалась их дружная команда вновь втроём, ибо Леа осталась в Ардморе, совместно с тёткой пошивать новые противонетопыриные сети и делиться опытом с местными жителями, которым больше не нужно было бояться переполнения Тёмного Подземелья. Лукас же снова отправился в погоню за тенями.

Дела потихоньку спорились, вёрсты ложились под ноги одна за другой, а Арон уже мог некоторое время поддерживать в бою сразу две ауры. Что приводило Ормонда в недоумённое восхищение, а рыжего мальчишку Киана заставляло ревниво зыркать и угрюмо зубрить школьный курс физики.

— Подъезжаем, — проговорил Ормонд. — Ночевать будем под крышей.

— Это уже Карек? — поинтересовался Арон.

— Ошибаешься, — Киан мотнул головой. — Вон, видишь, крыши? Это город Дейн, вотчина баронов Мирсов. До ворот Карека ещё часа четыре тащиться.

— Ясно, ученик, — хмыкнул Арон. — Как ускорить протекание диффузии в твёрдых телах?

— Так же, как и во всех остальных — нагреть, — буркнул Киан. — Или приложить давление.

Ормонд довольно хмыкнул. Лёгкую дедовщину по отношению к ученикам он одобрял. Особенно, когда в роли ученика оказался нагловатый ом Талламор.

— А скажи, уважаемый шериф, зачем вон та дорога проложена? В сторону от городка, да ещё вверх по холму?

— Это? Одно из трёх подземелий Дейна тут расположено. Медный ранг, первый круг. Очень лёгкое, вчетвером можно пройти. В общем-то, Четырёхпалый Бран так и делает. Это проходчик местный.

— Он всегда по восемь носильщиков добирает, нарубленную там соль вытаскивать чтобы, — встрял Киан. — А подземелье и правда простое — там только слабые пещерники… О, глядите! Выходят!

Арон перевёл взгляд с рыжего мальчишки обратно на холм и обнаружил, что за секунду на нём оказалось двенадцать тяжело нагруженных корзинами мужчин.

— Учитель Ормонд, — Арон прищурился, а потом аж привстал. — Поворачиваем и правим к ним! Э-э… пожалуйста.

Тот аж всхрапнул от неожиданности и, ухмыльнувшись, всё же повернул в сторону холма.

— Что тебе там так приглянулось? — поинтересовался ом Талламор.

— Соли хочу купить, — отозвался Арон, не отрываясь глядя на вышедших из данжа людей. — Опыты ставить алхимические.

— С обычной солью? И сколько тебе её надо?

— Возьмём пару корзин, если продадут. И да, ты даже не представляешь… ага!

Они подъехали ближе, и теперь Арон уже мог с уверенностью сказать, что не ошибся, когда издалека заметил у одного из вышедших из данжа мужчин оружие характерной формы.

Подняв руку, он радостно помахал ей. Проходчики их уже заметили и собрались вместе, с любопытством разглядывая телегу. Один из них поудобней опёрся на знакомый бердыш и удивлённо-радостно округлил глаза:

— Зёма, ты что ли?

— Сто лет, сто зим, Лазарь, — Арон радостно оскалился. — Чертовски рад тебя видеть!

30

Телега тряслась, поскрипывала и подпрыгивала на ухабах. Арон глянул на местную “ночную луну”, открыл верный дневник и поставил ещё одну палочку на полях.

“Время за полночь. Начался тринадцатый день в новом мире. Чуть больше двух недель до отведённого Инге срока. Как она там? Надеюсь, не опустила руки и барахтается”.

Неизвестность, невозможность кинуться на помощь доверившейся женщине изрядно действовала на нервы.

— Уже близко, — бодро проговорил рыжий мальчишка Талламор. — мы вошли в пригороды столицы.

— Ты ж говорил, на ночь ворота запирают, — хмыкнул Арон.

— Мой дом за стенами, — отозвался мальчишка. — Лишние вещи скинем да успеем помыться. Там и до рассвета недалеко.

— Эх, в баньку бы сейчас… — пробормотал шагающий рядом Колонков-Лазарь.

После того, как Арон узнал в вышедшем из подземелья воине своего земляка, тот вполне ожидаемо вызвался идти с ними в столицу. Следом за Лазарем увязался и Мигель — один из его стартовой пятёрки. Быстро поделив с проходчиками из Дейна невеликую добычу, земляне влились в их небольшую группу.

За оставшийся вечер и половину ночи ведомый шерифом Ормондом отряд прошёл остаток пути до Карека — столицы одноимённого королевства. И тут уже инициативу перехватил рыжий ом Талламор, заявивший, что остаток ночи можно провести у него дома: мальчишка подхватил поводья и решительно повёл лошадь куда-то вправо от королевского тракта.

Попетляв немного в темноте по узким улочкам, путники остановились перед высокими деревянными воротами.

— Заперто, — хмыкнул Арон.

— Да, я… в общем… сейчас… — немного стушевался мальчишка.

Он сперва громко постучал в ворота специально подвешенным молоточком, потом, помявшись, ловко опёрся ногой на какой-то выступ и привычным движением перемахнул на ту сторону. После чего откинул засов и открыл ворота:

— Заводи телегу во двор, — махнул он рукой. И, тут же подхватив откуда-то сбоку фонарь, ловко его зажёг.

Арон уже знал, что эти фокусы местные называют “бытовыми заклинаниями” и особого значения не придают, считая обыденной повседневностью. Он прошёл, оглядываясь, по двору, втянул носом воздух, потрепал по холке устало фыркающую лошадь.

— Дом жилой, — сообщил Арон спутникам. — Печь топлена, в сараях скотина. Ты точно адресом не ошибся?

— Точно, — отмахнулся мальчишка, поднимаясь на крыльцо. — Просто тут ещё живут Нуал…а-а!

В конце реплики голос его сорвался на взвизг. И тому была вполне весомая причина — дверь дома открылась, и высунувшаяся оттуда мужская рука ухватила рыжего ом Талламора за шиворот и подняла в воздух.

— Кого на ночь глядя принесло? — рыкнуло из темноты.

Продолжая держать мальчишку на вытянутой руке, хозяин дома сделал пару шагов вперёд, выходя на свет, и Арон уважительно хмыкнул. Был показавшийся перед ними мужик высок, широкоплеч и, несмотря на уже довольно почтенный возраст и короткий ёжик седых волос, впечатления немощного не производил. Скорее наоборот: спина его была пряма, взгляд ясен и внимателен, а торс перевит жгутами мускулов, что было хорошо видно — встречать незваных гостей мужчина вышел в одних штанах.

— Познакомьтесь, это Нуаллан из Строктуса, — пролепетал ом Талламор. — Он воевал вместе с моим дедом, а потом, по его просьбе, учил меня владеть оружием, магией… и другим наукам.

— И вежливости, к сожалению, не научил, — на полтона ниже рыкнул здоровяк. — А это кто с тобой?

— Мир этому дому, — хмыкнул Арон, слегка кланяясь. — Мы скромные путники. Нам бы водицы испить. А то так есть хочется, что переночевать негде.

Хозяин дома хохотнул и, встряхнув воспитанника, перевёл вопросительный взгляд на него. Арон отметил про себя, что Нуаллан до сих пор, не напрягаясь, держит на весу немаленького Киана, вместе со всеми пожитками и оружием. А рыжий мальчишка, несмотря на весь свой гонор и вспыльчивый характер, висит смирно, как нашкодивший щенок, даже не пытаясь вырваться.

— Это Ормонд из Роскоммона, шериф, — сообщил пацан. — Это Кац из Ратангана и два его земляка, Лазарь и Мигель. Мы встретили жреца Антареса Сапфировой ступени, и он отправил нас со срочным известием в храм. Поэтому нам только до утра переждать, пока городские ворота не откроют.

— Так, — Нуаллан опустил мальчишку на землю и озадаченно почесал затылок. — Пойдём-ка в дом, порядком мне всё расскажешь. А вы, уважаемые гости…

— Обмыться бы с дороги, — улыбнулся Арон. — Тем более, утром в храм Солнца идти.

— Это верно, — с некоторым облегчением вздохнул Нуаллан. — Идёмте, покажу, где. Да воды вам согрею, пока жена на стол накрывает. А ты! — он перевёл взгляд на ом Талламора. — Иди в дом, поможешь Мирел на кухне.

“И заодно всё мне подробно расскажешь” — мысленно продолжил его фразу Арон.

Пока прибывшие распрягали и обихаживали лошадь и таскали из колодца воду в “помывочную”, Нуаллан вернулся в дом (захватив с собой и мальчишку), и вышел оттуда уже обутый и в рубахе. Глянув на то, как гости справляются, он рыкнул на выскочившего следом ом Талламора и облокотился на бочку, которую гости как раз наполняли водой. Выливая в бочку очередное ведро, Арон отметил, что одну руку Нуаллан сунул в воду, и от той уже поднимается парок.

— Видал, кипятильник? — трагическим шёпотом поинтересовался Лазарь, вращая ворот колодца. — Просто руку в бочку сунул — минут пять, и оно уже булькает!

— Да, под двести киловатт выдаёт, не напрягаясь, — согласно кивнул Арон. — Явно очень непростой дядечка.

— Я не понял, каким боком наш пацан с ним связан? — Лазарь, крякнув, достал ведро из колодца, перелил в подставленную Ароном бадью, забросил снова. — То нам говорил, что это его дом, а то выясняется, что тут этот Нуаллан живёт…

— Чего тут непонятного, — Арон хмыкнул. — Пацан же сказал: “Учил драться, колдовать и всему остальному”. У нас до Революции это называлось “дядька”. Пушкина читал, “Капитанскую дочку”? Савелич там был, который за главным героем приглядывал, да сопли подтирал. Ну, вот и здесь что-то такое.

— Пушкина я со своим двоечником перечитывал, это да, помню, — Лазарь, хекнув, снова вытащил ведро. — Но если у него такой мощный “Савелич”, то кто же тогда этот пацан?

— А ты догадайся, — хмыкнул Арон, поднимая второе наполненное ведро. — Или дождись, пока пацан сподобится признаться. Только сам его не дёргай. Пошли мыться и стираться. Впереди тяжёлый день.

* * *

— Чем дольше вы рассказываете, тем меньше я понимаю, — тяжело проговорил сидящий за столом Нуаллан, подперев голову рукой. — Дальше что было?

— Мы решили помочь жителям Ардмора и спасти их от Переполнения… — застенчиво глядя в стол, продолжил ом Талламор.

Арон с аппетитом поглощал ранний завтрак, слушал рассказ рыжего мальчишки об их похождениях, и с каждой секундой видел, как бедному Нуаллану хочется выматериться и что-нибудь разнести. А ещё лучше — выпороть подопечного.

Из оговорок Кац убедился, что ранее сделанный вывод был верен — Киан действительно жил здесь с Нуалланом и его женой, учился сражаться… но в конце концов решил “устроить себе каникулы”, назвался “странствующим рыцарем” и сбежал на поиски приключений.

И сейчас его наставник с не проходящим, а всё возрастающим ужасом слушал про то, какие именно приключения сами нашли пацана. А какие, ещё более ужасные, прошли мимо, едва задев самым краешком.

Состояние Нуаллана Арон отлично понимал — сам лет двадцать назад что-то подобное испытывал, когда внук Фима выпросил у него машину для “покатать девушку”, попал в ДТП, поцарапал крыло… и только из-за ожидания гаишников опоздал на премьеру “Норд-Оста”.

Поэтому действия хозяина дома Арон мог предсказать наверняка, вот, сейчас он дослушает историю воспитанника до конца, а затем…

— …поэтому мы и решили, что до утра переночуем здесь, а потом сразу отправимся в Храм Всех Богов.

— Ясно. С вами пойду.

— Э-э… зачем?

— Провожу, — отрезал Нуаллан. — Собирайтесь, скоро городские ворота откроют.

Арон глянул на остальных сидящих за столом мужчин. Шериф Ормонд понимающе прищурился. Во взгляде его сквозило облегчение — сняли с плеч заботу о взбалмошном рыжем пацане. Лазарь и Мигель, в свою очередь, выглядели немного пришибленно. Всё-таки, на их долю приключений в новом мире выпало куда меньше.

— Спасибо этому дому за хлеб и соль, — поднявшись из-за стола, Арон поклонился. — Нам забрать свою телегу, или?..

— Тут пока постоит, налегке пойдём, — отмахнулся Нуаллан, тоже вставая.

“Как и следовало ожидать. Фиг он нас теперь выпустит из виду”.

31

Город Карек, столица одноимённого королевства, воображение не поражал. Грязноватые, на взгляд Арона, улицы, одно- и двухэтажные дома, разбитые там и тут полузаросшие скверы. Храм Всех Богов впечатление производил куда более приятное.

Это было не одно здание даже, а целый комплекс. Вокруг центрального храма, с острым, тянущимся ввысь шпилем, пускающим всюду солнечные блики, на равном удалении друг от друга стояли храмы поменьше, образуя единый ансамбль.

— Когда-то, ещё до Падения, здесь был совсем небольшой посёлок при храме Антареса, — Киан нервничал и потому был особенно словоохотлив. — Потом, много лет спустя, Диармайд I перенёс сюда столицу и повелел вокруг храма Антареса построить святилища остальных богов. Увы, ни один настоящий храм Пантеона на Талламоре не сохранился.

Их компания подошла к центральным воротам.

— Да славится Антарес во веки веков, — заговорил первым Киан. — Нам нужно увидеть настоятеля Крилла.

— Да осветит Солнце ваш путь, — отозвался стоящий перед вратами послушник в белых одеждах. — Встречи с просителями каждый второй четверг месяца.

— Прошу прощения, но наше дело не терпит отлагательств, — вздёрнул подбородок Киан.

Арон шагнул вперёд, не желая выслушивать препирательства между мальчишкой-Кианом и мальчишкой-привратником.

— Ом Лукас предупреждал меня, что начинать лучше с этого, — проговорил он, вытягивая перед собой открытую ладонь. — Показать Знак.

— О-о! — послушник низко поклонился. — Прошу вас, проходите, уважаемый брат, отмеченный Антаресом! Ваши друзья могут пока подождать здесь.

С этими словами он распахнул перед Ароном двери храма, одновременно показав остальным на стоящую неподалёку беседку.

— Как скажете, уважаемый, — хмыкнул Арон. — Только, боюсь, вскоре вам придётся бежать обратно за этими господами. Я уверен, настоятель захочет выслушать и их часть истории тоже.

Молодой человек поколебался. Затем изобразил ещё один поклон.

— Если так говорит отмеченный Антаресом…

— Под мою ответственность, — успокоил парня Арон.

* * *

Настоятель Крилл был похож не на руководителя религиозной организации, а скорее на тренера по боксу из детско-юношеской спортивной школы. Седой, жилистый, загорелый, со свёрнутым набок носом и спокойным взглядом педагога, который привык “приводить в чувство” гиперактивных и регулярно бедокурящих подопечных.

На протяжении двух с половиной часов Крилл вежливо слушал историю Арона и компании, время от времени поддакивая, подкидывая наводящие вопросы и делая знак младшему жрецу подлить гостям сока в кружки. Когда же повествование дошло до сакраментального: “И вот мы здесь”, жрец покивал и задумчиво поскрёб трёхдневную щетину.

— Честно сказать, если бы вы не продемонстрировали “Чистую Ладонь” и особенно Сродство со Светом, я бы посчитал вашу историю выдумкой, — вздохнув, проговорил он. — Но, как бы мне ни хотелось обратного, видимо, ситуация именно такая, как вы описываете. Доннхад, когда ближайший корабль до материка?

— “Пузатый Бочонок” снялся с якоря сегодня на рассвете, — отозвался младший жрец. — “Щербатый Тюлень” отходит послезавтра.

— Значит, у тебя полтора дня на сборы, — кивнул Крилл. — Я напишу письмо в канцелярию Корпуса Паладинов. Послезавтра отплываешь, через два дня будешь на большой земле, ещё за четыре доберёшься до Меллаиши, а там Вратами перейдёшь в Солнечный Город.

— Потороплюсь, и буду в Солнечном Городе уже через неделю, — решительно кивнул младший жрец.

Арон мысленно хмыкнул, но виду не подал. Местные явно “Незнайку” не читали, а смешки над своим священным городом могли воспринять близко к сердцу.

— Значит, подмога придёт недели через две-три, — подытожил настоятель Крилл. — Что вы и ваши спутники собираетесь делать в это время?

— Хм, — Арон оглянулся.

— Вернусь в Роскоммон, — не раздумывая, отозвался Ормонд. — Обязанностей шерифа с меня никто не снимал. Да и времена настали смутные — беженцы на дорогах. А где беженцы, там и разбойники… Так что, если вы не против, я отправлюсь в обратный путь прямо сейчас.

Коротко попрощавшись со всеми, Ормонд вышел, и жрец перевёл взгляд на сидящего рядом с Ароном Киана:

— А вы, ом… Талламор. Что дальше будете делать вы?

— Я, кхм… — рыжий мальчишка под взглядами окружающих стушевался. Глянул на Арона, и тот поспешил прийти на подмогу:

— Ом Талламор заключил со мной пари. Я обещал научить его нескольким полезным штукам из, назовём это алхимией. Потому он и затрудняется с ответом на ваш вопрос, уважаемый Крилл. Пока не знает моих планов, чтобы скорректировать свои.

Жрец хмыкнул и перевёл выжидательный взгляд на Арона.

— Что же собираетесь делать вы и ваши земляки?

— У моих земляков нет выбора, — глянув на Лазаря и Мигеля, ответил Арон. — Не могу объяснить подробней, но из-за тех… сверхъестественных событий, из-за которых мы оказались здесь, им нужно повысить свой ранг до конца этого месяца. Либо они умрут.

Крилл удивлённо вскинул брови.

— Впервые слышу о таком.

— Увы, это совершенно точно. У парней осталось семнадцать дней, — развёл руками Арон.

— А подробней вы не можете объяснить из-за Сакрального Барьера, — Крилл потёр подбородок. — Понятно…

— С вашего позволения, это невеликая трудность, — вступил в разговор доселе молчавший Нуаллан. — У меня есть друзья среди проходчиков. В окрестностях столицы четыре медных подземелья. А в самом графстве Слейд, где мы находимся, их десятки. Вполне можно уложиться по срокам. Даже с запасом.

— Благодарю вас, уважаемый Нуаллан, — Арон, памятуя здешние обычаи, не погнушался встать и поклониться воспитателю-ветерану. — Что же касается меня, я буду работать над спасением своей невесты, как и собирался.

— Спасением от тёмного жреца, который, вполне возможно, стоит на Героическом витке Спирали? — вскинул брови Крилл. — При этом вы сами стали Железом, сколько? Четыре дня назад?

— У нас на родине давным-давно жил один правитель. Он сказал: “Делай, что должно, случится — чему суждено”, — пожав плечами отозвался Арон. — Но я хотел бы попросить вашей помощи.

— Вот как? — Крилл откинулся на спинку кресла и, сцепив пальцы в замок, с интересом уставился на Арона. — В чём же?

— В нескольких вещах, — Арон улыбнулся.

Раз уж судьба свела с важной шишкой, начальником местных мракобесов, почему бы и не воспользоваться?

— Во-первых, прошу прощения, если мои слова прозвучат грубо и неуважительно, — ещё раз встав, поклонился он уже Криллу. — Дело в том, что мы прибыли из очень далёких земель, где приняты совсем другие обычаи. К тому же, мы почти ничего не знаем о… богах. Кроме того, что они есть.

К счастью, Арон вовремя спохватился и не сказал “о ваших богах”. Не хватало ещё ввязаться в религиозный спор, прослыть еретиками какими-то и загреметь на костёр. Или что тут у местных положено.

— Поэтому, — продолжил он, глядя на удивлённого жреца, — первая моя просьба обращена к вам лично. Чтобы я и мои спутники не сморозили какую-нибудь глупость, которая дорого может нам обойтись, не могли бы вы рассказать нам о богах. Что они такое, и как нам правильно себя вести… чтобы потом не пожалеть.

— Странно слышать такое от Избранного Антаресом, — покачал головой Крилл.

— Прошу прощения, — Арон склонил голову. — Может, Антарес и выбрал меня. Уж не знаю, за что. Ему виднее. Но я его не выбирал. Просто потому, что крайне мало про него знаю. Извините, если это прозвучало чересчур грубо.

— Нет, я понял, о чём вы, — жрец задумчиво кивнул. — Хотя до конца ещё не уложил в голове. Чужаки, не знающие богов… хм… Однако, вы говорили не об одной просьбе, а о нескольких?

— Да, — Арон сходил за оставленным у двери рюкзаком, вытащил кошель с деньгами Лукаса и положил перед Криллом. Под него сунул листок со списком необходимых материалов. Затем аккуратно снял с шеи простенькую ладанку и продемонстрировал локон Инги, найденный у подземелья со змеями. — Ом Лукас отдал мне свои деньги, чтобы сделать Амулет Связи Подобий. С его помощью мы сможем найти мою невесту, когда прибудет подмога.

— Это стало бы серьёзным подспорьем для паладинов, — согласился Крилл.

— Потому я прошу вас по вашим, жреческим каналам добыть все нужные ингредиенты для производства Амулета, — сказал Арон, пододвигая кошель к жрецу. — Добыть так, чтобы о них никто не узнал. Возможно, замаскировав среди других ваших покупок на нужды храма.

— И сами вы этого не хотите сделать потому?..

— Потому, что об этом станет известно врагу, — отозвался Арон, глядя Криллу в глаза.

— Считаете, у тёмного есть соглядатаи здесь, в столице?

— Он знал, когда в Киллини проходит ярмарка, знал все дороги и маршруты, он зачем-то скрывает лица своих подчинённых. Скорее всего, у него информаторы в каждой значимой точке острова, — Арон пожал плечами. — У меня на Родине говорят: Бережёного Бог бережёт.

— Очень интересно, — Крилл улыбнулся. — Из вас получится отличный паладин. Да-да, я помню, о чём вы говорили. Сперва вам нужно как следует узнать Путь Антареса. Но, я убеждён, со временем вы сами на него вступите. Что-то ещё?

— Да, — Арон вздохнул. — Чужаки, такие же как мы. Возможно, поблизости появился ещё кто-то из моих земляков. И они сейчас в том же положении, что и парни — должны повысить ранг или умереть. К тому же, из-за этой твари, разорившей Киллини, сейчас к чужакам станут относиться… с сильным подозрением и предубеждением.

— Вполне возможно. И что? — Арону показалось, что в голосе жреца слышится разочарование.

— Прошу вас узнать, не появлялось ли поблизости групп чужаков, числом пять или меньше, — проговорил он. — Дальше я уже сам разберусь. Если будет с чем. На этом всё.

— Что ж… — Крилл покачал головой. — Я сделаю, как вы просите. Доннхад, ты всё слышал. Ступай, распорядись насчёт обеда нашим гостям. Потом узнай, не приходили ли вести о странных чужаках под Сакральным Барьером. И впиши в лист закупок необходимые материалы из этого списка. Мы будем в беседке у пруда. Уважаемые гости, приглашаю вас разделить со мной трапезу.

Арон склонил голову. Оглянулся на спутников и ответил за всех:

— Мы с благодарностью принимаем ваше приглашение.

Кажется, он только что серьёзно продвинулся сразу по нескольким пунктам своего плана.

32

— Таким образом, Перевёрнутые Башни сдерживают демонов от вторжения на Айн, а нам, верным последователям богов, необходимо истово трудиться, и со временем сыновья Эйрата вновь родятся на этой земле, обретут свои силы и поведут святое воинство в бой, чтобы освободить отца… — Крилл прервался, чтобы отпить воды из простенького деревянного стакана.

Арон вздохнул и поудобнее устроился на жёсткой скамье. Местные религиозные байки они слушали уже часа четыре, но никто из землян не спешил жаловаться. Ещё во время обеда Арон успел переброситься с парнями парой фраз, и те горячо заверили его, что и сами с удовольствием послушают “религиозный ликбез”, чтобы случайно не попасть впросак и не хапнуть на ровном месте проблем в общении с местными.

А вот Киан сидел рядом с землянами с насквозь несчастным выражением лица. Рыжего мальчишку впихнул в их компанию наставник Нуаллан под предлогом “набраться мудрости”. Но если для землян местный фольклор и особенности религиозной механики были внове, то ом Талламор эти байки и притчи слышал уже в сотый раз. Однако, нужно отдать ему должное, терпел молча и даже зевоту сдерживал.

— Позвольте вас прервать, учитель, — подошёл к Криллу младший жрец.

— Да, Доннхад, что у тебя?

Молодой служитель Антареса подошёл ближе и проговорил, обращаясь скорее к Арону:

— Я согласовал поставки материалов через жрецов Дебта. Нужную сумму они взяли, остальное возвращаю вам, — он положил на стол изрядно похудевший кошель. — По второй вашей просьбе тоже есть, что сказать.

— Так быстро? — Крилл удивлённо изогнул бровь.

— Стало известно, что граф Шраффан не прибудет на королевский приём, который состоится завтра. Но он прислал управляющего, чтобы внёс в казну положенные налоги и сборы.

— А управляющий — известный почитатель Сино, — хмыкнул Крилл. — Как же, помню.

— Да, верно, — Доннхад коротко кивнул. — Пока он, кхм, отмечал встречу, то успел пожаловаться на странных тупых чужаков.

— Хм?

— Из того, что мне передали, четверо мужчин и девушка появились в окрестностях Гидса около недели назад. Искали работу, ввязались в несколько драк с местными крестьянами… А когда из Аннабега потянулись беженцы, и граф отвлёкся, чужаки попытались украсть одно из подземелий. Граф арестовал их и приставил к работам, чтобы возместили ущерб.

— Но?

— Наши гости сказали, что чужакам смертельно важно повысить ранг. Видимо, графу Шраффану таких подробностей не сообщили. Либо он не поверил. Поэтому чужаки пытались бежать. Трижды за два дня. Дальше управляющий не в курсе, он в столицу отбыл. Всё переживал, что пришлось тратиться на охрану и колодки. Это ведь непредвиденные убытки.

— Ну да, — Крилл хмыкнул. — Что граф, что его управляющий — известные… почитатели Дебта.

В свете только что прослушанной информации Арон перевёл это для себя как “редкостные жлобы”.

— Спасибо, Доннхад, — Крилл жестом отпустил молодого жреца. — Что станете делать, уважаемый Арон?

— Буду думать. Далеко ли до этого Гидса?

— Если по прямой, то примерно как до Киллини. Но дорога проложена через Катамиру и Сонтерс, что удлиняет путь примерно вдвое.

— Неблизко, — Арон глянул на садящееся солнце. Перевёл взгляд на товарищей. — Что думаете?

— Придурки, — рубанул рукой Лазарь. — Против местных законов в данж полезли, так кто им теперь виноват? Сами себе злобные Буратины.

— Когда мы пришли в Дейн, то без особых проблем договорились с местными проходчиками взять нас в Соляное Подземелье, — поддержал его Мигель.

— Не спешите с выводами, — включился Киан. — ом Анкеад, граф Шраффанский славится своей жадностью. У него четыре дочери на выданье и ни одного сына. На своей земле он даже проходчиков прижал и по струнке ходить заставил, и все подземелья там чистятся минута в минуту и всегда полной дюжиной, чтоб побольше полезного груза вынести и ни медяка не упустить. Договариваться с какими-то чужаками себе в убыток он бы не стал.

Арон вздохнул.

— Как бы мне ни хотелось продолжить наше общение, буду собираться в путь.

— Я с тобой, — немедленно сообщил Лазарь.

Мигель удивлённо воззрился на него.

— Сам знаю, что выгодней здесь остаться, тем более, Нуаллан обещал за подземелья договориться, — поведя плечом, вздохнул Лазарь. — Но я себе пообещал, куда ты, туда и я. А с прокачкой что-нибудь придумаем.

— В таком случае, нам нужно собираться, — поднялся со скамьи Киан.

— Нам?

— Ты, если не забыл, всё ещё не научил меня ничему полезному из алхимии, — хмыкнул рыжий.

— Эстас комо уна кабра, — Мигель сокрушённо вздохнул. — А ещё тех пятерых сумасшедшими называл… Но, видимо, это заразно. Я с вами.

— Коли так, — Крилл покачал головой, не то восхищаясь крепостью мужской дружбы, не то офигевая с продемонстрированной гостями глупости. — Возьмите ваши деньги, они вам пригодятся для переговоров с ом Анкеадом. И пройдёмте, всё же поклонимся алтарю пресветлого Антареса. Возможно, этот опыт станет для вас важнее сотни нравоучительных бесед.

— Да, верно, — спохватился Арон, вспомнив про дополнительное задание от “пришельца”. — Благодарю за напоминание, конечно, пойдёмте.

* * *

Стоящий в центре круглой площади храм Антареса был построен в весьма непривычной землянам манере. Облицованное белым мрамором здание имело радиальную симметрию, и войти в него можно было с восьми разных сторон. Алтарь же, в отличие от ранее виденных Ароном церквей, располагался в геометрическом центре храма, ровно под куполом.

Войдя, Арон не удержался от восторженного восклицания. Под куполом храма по кругу располагались высокие окна, свет из которых с помощью невидимых снизу зеркал отражался вверх, фокусировался в наивысшей точке купола и оттуда падал вниз, отчего алтарь от рассвета и до заката находился в вертикальном столбе света.

Как учил жрец, Арон неторопливо приблизился к алтарю, опустился на одно колено, склонил голову и возложил руки на тёплый шершавый камень. Стоило ему прикрыть глаза и мысленно потянуться вперёд и вверх, как неведомая сила подхватила его сознание, потащила в неведомые дали, в затопленную светом вышину. Арон ощутил на себе внимание чего-то огромного и от неожиданности попытался прервать контакт. Неведомая сила не стала противиться его желанию, мягкой волной вернув землянина на прежнее место.

Пошатываясь, он отошёл от алтаря и остановился, глядя на лица сопровождающих. Крилл довольно ухмылялся, Лазарь с Мигелем удивлённо пучили глаза. А рыжий Киан, насупившись, торопливо прошествовал к алтарю, низко поклонился и тоже опустился на колени.

Дальше же случилось нечто, в и так уже треснувшую материалистическую картину мира Арона не вписывающееся.

Красноватый свет клонящегося к закату солнца, льющийся на алтарь с потолка, вдруг стал усиливаться и становиться ярче: вот он оранжевый, жёлтый, а затем и ослепительно-белый.

— Опять, — шокированно пробормотал Лазарь.

— Хочешь сказать, со мной так же было? — поинтересовался Арон.

— Ага.

— Это большая редкость, — покачал головой Крилл. — Чтобы владыка ответил двоим людям подряд. Удивительно.

Арон поднёс к глазам руку. Одно мысленное желание, и пальцы его ярко осветились, без каких-либо усилий и напряжений.

— Да, удивительно, — согласился он со жрецом.

* * *

— Шагом.

Арон снизил темп передвижения, глубоко задышал, насыщая кровь кислородом. Поправил лямки рюкзака и перевесил бердыш за спиной так, чтобы вес приходился на другое плечо.

Они вышли за городские ворота на закате, некоторое время потратили на сборы: земляне собрали свои нехитрые пожитки в рюкзаки, Нуаллан простился с женой, а Киану пришлось выслушать от неё целую уйму причитаний, пожеланий и наставлений, общий смыслк которых сводился к: “Дитятко, береги себя”. Отчего рыжий ом Талламор едва не сбежал в Гидс один. В путь отправились уже затемно. Благо, на небе светила Сегуна, а дорога была сухой и утоптанной. Как Арон и ожидал, Мифрильное Тело позволяло поддерживать достаточно высокий темп передвижения без особых трудностей. Только вот местные рюкзаки, сильно напоминающие родной армейский сидор, были жуть как неудобны.

— Бегом.

— Ы-ых…

Арон покосился на плетущегося рядом Киана. Рыжий мальчишка со злостью глянул на задающего темп Нуаллана, сжал зубы и послушно ускорился. Он, в отличие от землян, Мифрильным Телом не обладал, поэтому сейчас чувствовал себя отвратно и держался, судя по тому, что видел Арон, только на морально-волевых.

Нуаллан же в их дружной компании оказался вполне ожидаемо. Услышав, что рыжее дитятко с новыми друганами опять ввязалось в какой-то блудняк, боевой пенсионер споро собрался в дорогу и сейчас трусил сбоку от их куцей колонны. Несмотря на то, что Нуаллан успел отобрать у Киана рюкзак, копьё и кинжал, двигался восьмидесятилетний дядька легко и непринуждённо, наглядно демонстрируя разницу между Железом и Булатом.

— Шагом, — снова скомандовал Нуаллан, когда со стороны Киана послышались совсем уж задыхающиеся хрипы.

— Ничего-ничего, молодой, — подбодрил рыжего Лазарь. — Я на своём первом марш-броске ещё раньше тебя “сдох”. Если бы не товарищ сержант, прямо на дорогу бы упал и уснул.

— Но ты… фу-уф… справился? — поинтересовался Мигель, для которого подобные упражнения тоже были в новинку. Хоть испанец и не вымотался, как Киан, голос его звучал довольно устало.

— Попробуешь тут не справиться… — вздохнул Лазарь. — Только силы закончились, как тут же живительный поджопник открывает второе дыхание. А потом и третье.

— Ке алегрия, — фыркнул Мигель. — Вот поэтому я в армию и не пошёл.

— Не служил — не мужик! — хохотнул Лазарь.

— Бегом, — вмешался в их междусобойчик Нуаллан.

Арон послушно ускорился, попутно задействуя ауру Восприятия. Как и учил Ормонд, он старался использовать любую возможность для тренировки. Путь впереди был ещё долгим…

* * *

Сегуна перевалила через зенит, когда Нуаллан скомандовал остановку.

— Привал, — сообщил он, сворачивая с дороги. — Вон там передохнём.

Слева под деревьями темнел круг утоптанной земли с чёрным кострищем посередине. рядом полукругом были уложены три бревна, игравших роль скамеек.

— Перекусим? — Арон опустил вещи на землю и огляделся по сторонам. — Костерок бы запалить…

— Отдыхайте, — отозвался Нуаллан. — За дровами сам схожу.

Пожав плечами, Арон воспользовался новой способностью, повесив в двух метрах над кострищем небольшой светляк яркостью примерно в сорокаваттную лампочку, и принялся обустраиваться.

Не сговариваясь, Арон и Лазарь скинули сапоги и повесили портянки на голенища просушиться. Ночной ветерок приятно обдувал босые ноги.

— Э, бойцы, — Лазарь ткнул сперва Киана, потом Мигеля. — разувайтесь. Делай как я.

— Воняет, — Мигель поморщился, но всё же последовал совету более опытного товарища.

— Солдат, ты вообще портянки меняешь? — хохотнул Лазарь.

— Да, но только на водку, — поддержал бородатую шутку Арон.

Некоторое время путники сидели молча, наслаждаясь отдыхом и ночной прохладой.

— Слушай, Самуилыч, я тут спросить хотел, — нарушил тишину Лазарь.

— Да?

— Вот, помнишь, ты рассказывал, что как-то палку светиться заставлял? Можешь пояснить, как это?

— Это… сложно, — Арон поднял с земли веточку и, на полминуты сосредоточившись, заставил её засветиться мягким жёлтым светом. — Объяснить сложно. Понимаешь, Сродство… оно ощущается как ещё один внутренний орган, что ли. И для этого приёма я его задействую. Вот, одно время модно было аутотренингом заниматься, не пробовал?

— Не, только слышал.

— Ну, там всё в дыхание упирается и правильное расслабление всех групп мышц, чтоб зажимы убрать. Вот, в аутотренинге есть такое упражнение. Нужно представить, что в груди у тебя горит солнышко. И с каждым вдохом оно разгорается сильнее, а с выдохом — тепло как волной направляется в какую-нибудь часть тела. В одну руку, в другую, потом по ногам так же.

— Ересь какая-то.

— Да нет, просто через воображение можно до периферической нервной системы достучаться. Ну, не суть. Чтобы заставить палочку светиться, я как бы пропускаю свои силы через это самое Сродство, а потом направляю в предмет. Как видишь — работает.

— Мда.

— А тебе зачем, у тебя же нет Сродства со Светом? — заморенным голосом поинтересовался Киан.

— Нету, — Лазарь развёл руками. — Но интересно же!

— Мы тут ночуем или?.. — подал голос Мигель.

— Киан, ты как? — переадресовал вопрос Арон. — Выдержишь?

— Д-да, — простонал мальчишка. — Сейчас только… передохну.

— Тогда тем более разувайся, — Мигель подсел к нему ближе. — Дай, мышцы тебе промну, меня учили.

Он помог парню стащить сапоги и принялся мять, гнуть и тянуть сперва одну его ногу, потом взялся и за другую. Мальчишка кряхтел, сопел, но помалкивал, видимо, понимая, что без массажа далеко не утопает.

С громким шорохом и хрустом веток из леса показался Нуаллан. Он, не особо напрягаясь, волок за собой сваленную сухостоину со стволом толщиной с его ногу. Бросив ствол рядом, он ударил по нему открытой ладонью, и от толстого бревна с хрустом и брызнувшими во все стороны щепками отвалилось здоровенное полено. Хлопнув уже по нему, Нуаллан расщепил его на несколько частей. Аккуратно сложив получившиеся дровишки в костровище, он щёлкнул пальцами и сдул загоревшийся на ладони огонёк на тут же занявшиеся дрова. Оглядел сидящих у костра спутников и, одобрительно крякнув при виде устроенного его подопечному сеанса массажа, принялся доставать из мешка хлеб, сыр и небольшой котелок.

— Тут рядом ручей, — пояснил он, — сейчас трав заварю.

Когда костёр разгорелся, Арон развеял светлячок, чтобы не тратить сил понапрасну. Через двадцать минут, утолив голод и отхлёбывая горьковатый травяной сбор, он задумчиво смотрел на звёзды и слушал стрекотание сверчков.

— Надо решить, как пойдём, — нарушил молчание Нуаллан. — Дорога в этом месте поворачивает на юго-восток и идёт вдоль побережья к Катамире. А затем на север, к Сонтерсу и Гидсу. Довольно большой крюк. Но зато по проторенной дороге.

— Раз ты так говоришь, есть и другой путь? — поинтересовался Лазарь.

— Да, можно здесь свернуть в лес, и к утру выйдем к небольшой деревушке Деклюе. Втрое короче.

— Ночью по лесу? Звучит как-то не очень.

— Верно. Я бы и не предлагал, но, во-первых, кто мне твердил, что надо срочно? А во-вторых, у нас в отряде человек, умеющий вызывать Проявление Света, — Нуаллан покосился на Арона.

В результате своего "первого мистического опыта" Арон получил в подарок “магический фонарик”. И это, насколько он понял, было ещё одной немаловажной причиной, по которой седой ветеран не препятствовал воспитаннику следовать за ним и сам безропотно собрался в путь. К благословению бога Солнца тут относились очень серьёзно. Такое проявление внимания от высших сил было местными воспринято как сакраментальное: “верной дорогой идёте, товарищи”.

— Меня хватит на час, ну, может, два, — задумчиво проговорил Арон. — Это если неярко светить.

— Я могу огонь зажечь на ладони, — пожал плечами Нуаллан. — Это не так удобно, но лучше, чем ничего. Тропа вон там начинается. Она довольно проходимая, кое-где можно даже бежать.

— Ну, коли так, — Арон выплеснул остатки питья за спину, потянулся и принялся наматывать портянки. — Тогда побежали. Светить — и никаких гвоздей!

33

К околице деревеньки Деклюе они выбрались в серых предрассветных сумерках. Арон полной грудью вдохнул сырой утренний воздух и улыбнулся. Запахи сена, навоза и дыма навевали воспоминания о беззаботном колхозном детстве.

Нуаллан вывел их к крайнему дому, прислонил еле переставляющего ноги Киана к стене какого-то сарая, перемахнул через плетень и шумно постучал в дверь:

— Хозяева! Просыпайтесь!

Что ему ответили, Арон не расслышал, но судя по тому,. что уже через минуту Нуаллан распахнул калитку и жестом пригласил всех во двор, договориться воспитателю Киана с местными удалось в рекордно короткие сроки.

— Проходите, уважаемый Нуаллан, проходите, — кланяясь, тараторил заспанный босой мужик. — В доме, конечно, тесновато, но мы…

— Это ни к чему, — отмахнулся Нуаллан. — Мы и во дворе устроимся. Пожрать есть чего?

Оглядевшись, Арон заметил во дворе что-то вроде летней беседки — навес, под которым были вкопаны в землю длинный стол и лавки. Туда-то путешественники и направились.

— С вечера куриный суп остался, да окорок сейчас с ледника выну, — затараторил мужик, скрываясь в доме.

— Не понял. Нуаллана тут что, все знают? — пробормотал Лазарь. — С чего такая горячая встреча?

— У него одежда… под Булат… расцветка… сразу ранг понятен, — неразборчиво пробормотал Киан.

Появившийся на пороге дома Нуаллан нёс небольшой котелок. Разогрев его прямо в руках, он водрузил посреди стола исходящее аппетитным паром варево и бухнул рядом стопку глиняных мисок и деревянных ложек.

— Налетай, — хмыкнул он, заботливо втискивая в руки “дитятку” полную миску. — Насчёт сеновала я договорился — до полудня спим, обедаем и двигаем дальше.

Арон бросил взгляд на Киана, согласно кивнул и заработал ложкой.

— Уважаемый Сарган, — обратился Нуаллан к хозяину дома. — Вот тебе пяток серебра. К полудню барашка нам спроворь.

— Сам не смогу, уважаемый Нуаллан, — мужичок поклонился. — Рассвет скоро. А мне в подземелье идти, будь оно неладно. Жонка же одна не успеет — у ней работ невпроворот, да за дитём надо следить. Я к соседям сбегаю, они всё в лучшем виде!..

Схватив деньги и ещё раз поклонившись, Сарган был таков.

— Что-то мне подсказывает, — Лазарь с аппетитом хрустел сорванным с грядки зелёным луком, — что соседу он отдаст совсем не пять серебрушек.

— Наплевать, — Нуаллан пожал плечами. — Главное, что к полудню обед будет готов. Уважаемый Сарган!

Юркнувший обратно во двор мужичок остановился как вкопанный.

— Ась?

— Если я верно припоминаю, у вас же подземелье с нендами?

— Точно так, уважаемый Нуаллан, точно так. Ненды у нас. Твари проклятущие!

— И совсем не отложить? Вы что, его до Переполнения дотянули?

— Ни-ни, как можно, вы что! Аккурат неделю тому сбрасывали. Просто… — Сарган помялся. — Граф наш, ом Анкеад, да дарует ему Элая долгие лета… оченно требовательный у нас граф. Приходится каждую неделю тварей зачищать. Да ещё здоровенную образину на копья брать каждый раз.

— В смысле, “требовательный”? — нахмурился Нуаллан. — Принуждает вас к зачистке подземелья, что ли? Так по Уложению Цеха Проходчиков, ему за это…

— Нет-нет, что вы такое говорите! — всполошился Сарган. — Никакого принуждения, всё по доброй воле, клянусь Камо! Просто, если мы добычу с подземелья каждую неделю привозим, граф за неё платит. И забывает по осени сборщика податей прислать. Ну, а если нет…

— Всё с вами понятно, — хмыкнул Нуаллан. — Слушай, а данж то у вас Медный?

— Ага, — Саргас, продолжая отвечать, выволок из дома какие-то свёртки и принялся облачаться во что-то, напоминающее ватник. — Медный, как есть медный.

— У меня тут пара толковых ребят, которым надо ранги поднимать, — Нуаллан ткнул себе пальцем через плечо. — Возьмите с собой? Так, в сторонке постоять. Да добычу потаскать. А я деньгами не обижу.

Саргас остановился и тяжело вздохнул.

— Охота, конечно… Мы б завсегда… только большую образину ведь тоже бить придётся. Это надо полной дюжиной идти, сами понимаете. Деньги — хорошо. Только она ведь дура-то здоровая. Махнёт разок лапой, и больше на лечение потратишь. Или на похороны.

— Понимаю. Ну, нет, так нет, — Нуаллан обернулся к спутникам и развёл руками.

Арон сотоварищи только покивали в ответ, продолжая работать ложками.

* * *

— Ноги чуть уже поставь. Спину не криви, — спокойно и привычно командовал Нуаллан, в пятый раз поправляя Арону начальную стойку Ката Всех Стихий.

Успехи были довольно скромные — тело непривычную позу воспроизводить не желало.

— Стоп. Встань ровно. Теперь снова в стойку. Нормально, — Нуаллан обошёл Арона кругом, махнул рукой. — Иди уже спать, дальше толку не будет.

— Лады, — Арон аккуратно поставил тренировочную палку обратно к забору и, поглядев на встающее над домами солнце, смачно зевнул.

Их спутники уже час как храпели на сеновале, и самое время было к ним присоединиться, чтобы выдержать дальнейший путь.

Набрав воды из колодца, Арон сполоснулся и с удовольствием потянулся.

— Что-то местные всё никак не пойдут своё подземелье чистить, — проговорил он, глядя на толпящихся на краю деревни проходчиков.

Те, и в самом деле, что-то активно выясняли друг у друга, да так, что даже до двора Саргаса иногда крики долетали.

— Пойду узнаю, — кивнул Нуаллан.

Арон решил дождаться его и открыл подаренную Лукасом книжку-молитвенник. После разговора с Криллом и взаимодействия с алтарём он твёрдо решил выучить катрены Антареса наизусть. Похоже, стихи эти были не эзотерической фигнёй, а чем-то конкретным и практически применимым.

Нуаллан вернулся посреди четвёртой молитвы. И, глянув на Арона, молча направился на сеновал, откуда с порцией ругательств выудил Лазаря и Мигеля.

— Сегодня Гаруда на вашей стороне, — объяснил он злым и невыспавшимся землянам. — У местных один из проходчиков выбыл, освободилось место для похода в данж. Решите, кто из вас пойдёт.

— Выбыл? — тупо переспросил Лазарь. Помотал башкой и, хекнув, вылил на себя ведро колодезной воды. — У них же всё на мази было. Что стряслось-то?

— Да там молодой паренёк, — Нуаллан махнул рукой. — У него жена рожает.

Мигель встрепенулся и тоже потянулся за ведром.

— И что? Он роды что ли остался принимать? — фыркнул Лазарь. — Я бы, наоборот, бежал на работу сломя голову. А потом вышел, да спросил: кто?

— Работа больно опасная, — Нуаллан покачал головой. — А парень неопытный. Его остальные не берут, боятся, отвлечётся, подведёт. Да, он и сам не то чтобы рвётся.

— Короче, место освободилось, — подытожил Лазарь. — Ну, что, Мигель, монетку бросим?

— Нет, ты иди в данж, а мне, — уже умывшийся Мигель накинул рубаху и подпоясался, — а мне показывайте, где там роженица.

— А, ну да, — Лазарь махнул рукой и полез за оружием. — Я и забыл совсем.

Оглянувшись на Нуаллана, он пояснил:

— Мигель у нас врач. Акушер по профессии. Он роды принимать умеет.

— Умеет? — фыркнул испанец. — Да ко мне в столице очереди из будущих мамаш выстраивались! Идём, уважаемый Нуаллан, показывай мне, что тут, и как.

— Лазарь, ты только с арбалетом, или бердыш одолжить? — поинтересовался Арон.

— Возьму, если ты не против, — благодарно кивнул тот. — Ну, ни пуха.

— К чёрту, — Арон проводил товарищей, дочитал страницу молитвенника и, улыбнувшись яркому утреннему солнышку, потопал на сеновал.

Уж что-что, а не изводить себя бессмысленным ожиданием в ситуациях, когда от него ничего не зависело, он научился давным-давно.

* * *

— И тут я им говорю: Ну хватит вам морды воротить. Попробуем по-моему, а если не выйдет, так по-вашему, что теряете-то?

— А они?

— Ну, помялись да согласились. И вот, подкрадываемся мы к повороту коридора, а там эта тварь шаро… шарохается. Мышца — во! Клыки — во! Чё ты кривишься, я один на память взял, на, сам глянь!

— Да верим мы, верим, — дальше что было?

— Ну, а что дальше? До неё ж метров двадцать всего было, как в тире — даже упреждение брать не надо — сади себе прямой наводкой. Ну, я и стрельнул. А она, как тетива щёлкнула — ка-ак дёрнется!

— Ну?

— Я-то в башку целил. А эти гориллы сутулятся при ходьбе. Она щелчок-то услыхала, встрепенулась, и болт ей вместо лба прямо в шею. Р-раз, и ваши не пляшут. Подходим, смотрим — отмучалась мартышка. Хребет перебило.

— Повезло.

— Ой, да пошёл в… ну, да, повезло. Эти все так и сказали: “Повезло тебе, Лазарь”. Идём, значит, дальше. Ещё горилла!

— Ненд.

— Ненд-шменд, наплевать, — Лазарь с аппетитом вгрызся в баранью ногу. Прожевав, продолжил, активно этой ногой дирижируя. — Ну, и вот. Думаю, раз она дёргается, надо упреждение брать. целюсь, значит, чу-уть-чуть над ейной башкой. Хренак!

И снова вцепился зубами в жареное мясо.

— Ну, и? — улыбаясь, поторопил его Арон. — Попал?

— Х-ха! — Лазарь расплылся в улыбке. — Ровно между глаз засадил! Так дальше и пошло: подкрадываемся, я стреляю…

— А ненды что, все поодиночке стояли и тебя дожидались? — поинтересовался Нуаллан.

— Зачем поодиночке? Бывало, что и впятером шастали. Но мужики тогда коридор перегораживали, что твои омоновцы, да отгоняли этих макак. А я шагов на десять отскакивал да по одной их выщёлкивал. Так всех и положил.

— В смысле, “всех”?

— Да в прямом! Мужики-то только отбивались, на рожон не лезли. Шкуру нендовскую пробить непросто. Да ещё пещера очень удобно под уклон шла — почти всё время вверх. Как раз мохнатые бошки над щитами удобно видать было. Так что в оконцове выяснилось, что всех обезьянок я укокошил. Во, гляньте!

И он продемонстрировал Стальное достижение.

— А босс? — улыбнулся Арон.

— А что босс? — казалось, ещё шире улыбнуться нельзя, но у Лазаря получилось. — Такая же макака, только здоровее. Подходим к залу — он сидит. Выпердыш, блин, Кинг-Конга. Я продышался, упреждение побольше взял — хлоп!

И он потянулся за кувшином с местным пивом.

— Ну?! — не выдержал Киан.

— Что, “ну”? — Лазарь демонстративно пожал плечами. — Точно в глаз. Моментально ласты склеил, даже не пикнул. Во! Это персонально за здоровяка!

Над его ладонью повисло Опаловое Достижение.

— Так я это о чём? Мы сегодня уходим, или как? А то меня тут одна симпатичная проходчица позвала на звёзды полюбоваться…

— Мигеля дождёмся и уходим, — отозвался Арон. — И так задерживаемся уже.

— А он что, до сих пор не родил?

— Может, и до вечера провозится, — Арон пожал плечами. — Вон, у Нуаллана спроси, я всё проспал.

— Ваш друг… странный, — Нуаллан почесал затылок и налил себе ещё пива. — Вроде тихий был всю дорогу. А как в дом к проходчику Теффону зашёл — будто демон в него вселился.

— Что, встал на обратный мостик и залез под потолок?

— Нет, наорал на всех, чуть не пинками выгнал почтенную Аделлу, знахарку, ругался непонятно, я только разобрал, что ей с такими грязными руками он бы у себя даже нужник чистить не доверил. Теффону сообщил, что с такой знахаркой он и ребёнка, и жену потеряет и прогнал во двор тоже. И остальных всех выгнал, набрал себе из деревенских баб двух помощниц, кто поопытнее и рожавшие (а к тому времени на крики уже полдеревни сбежалось), заставил их трижды вымыть руки, зачем-то волосы и рты им тканью перевязал…

— Это, чтоб зараза не летела, — хмыкнул Арон.

— Во-во, что-то подобное он и говорил. Меня раза четыре заставлял воду кипятить и остужать, да тряпки стирать какие-то. Но самое интересное было потом.

— Ну?

— Только всё устаканилось, в деревню прибежала ома Астоя.

— У-у… — Киан поморщился. На недоумённые взгляды Арона и Лазаря пояснил. — Это третья дочка графа Шраффана. Наглая и упрямая. И чего ей тут надо?

— Она, видишь ли, дружит с Эвенон, ну, роженицей. Росли они вместе в Гидсе, в куклы играли, даром, что Астоя дочка графа, а Эвенон — кухаркина. А потом Эвенон за Теффона выскочила да сюда переехала. Вот ома Астоя её проведать прибежала, ведь как раз срок рожать. А тут такое — не пускают никого в дом-то.

— Воображаю себе, как она выражалась.

— Поверь мне, они оба не стеснялись. Только Мигель постоянно на другой язык сбивается, я не всё понял. Что такое “Пута мадре”?

Лазарь хрюкнул в пивную кружку. Арон вздохнул:

— Это… непереводимая игра идиоматических выражений.

— Ну-ну, я так и понял, — хмыкнул Нуаллан.

— И кто победил?

— Роженица попросила пустить подругу. Поэтому её заставили вымыться, переодеться в чистое и пустили только с тем условием, что будет сидеть рядом на стуле, держать Эвенон за руку и гладить по голове.

— И как ему это удало…

— Да сам спроси, вон он идёт, — перебил Киана Лазарь, вновь потянувшись за пивным кувшином.

Вошедший во двор Мигель шумно выдохнул, через голову стащил рубаху, опрокинул на себя ведро холодной воды и, не говоря ни слова уселся за стол, походя подтащив к себе кружку, в которую Лазарь только что налил пива.

— Эй!

— Да погоди ты, — хмыкнул Арон. — Ну как там? Успешно?

— Девочка, — наваливая себе на тарелку еды, буркнул Мигель. — Нормально всё.

— О, ну, за такое и выпить не грех, — Лазарь подхватил с соседнего стола чистую кружку и принялся наливать из кувшина в неё. — Трудно было?

— М-м! — Мигель жестами показал, что мешать ему набивать живот едой не нужно.

— Господин Мигель! — ворвался на двор невысокий белобрысый парнишка. — Господин Мигель, вы так быстро ушли, я даже не успел вас поблагодарить за то, что вы для нас с Эвенон сделали! Спасибо вам! Всё, что захотите, всё, что смогу!..

— Остынь, парень, — ухмыльнувшись, Нуаллан подхватил только что наполненную кружку и сунул её в руки молодому папаше, не слушая возмущённых воплей. — На вот, промочи горло.

— Ох, благодарствую!

— Сговорились, гады, — грустно вздохнул Лазарь. — Ну, ничего, обойдёмся без полумер.

И присосался к самому кувшину.

— Раз сидишь тут, жуёшь, и ничего не рассказываешь, — продолжил он, утерев рот рукавом. — Слушай тогда историю про мои подвиги и покорение подземелья!

Хмыкнув, Арон поднялся из-за стола и вновь взялся за тренировочный шест, встав так, чтобы Нуаллан мог его видеть. Встрепенувшийся Киан подскочил с места и поспешил занять место рядом, тоже вооружившись палкой. Арон благодарно кивнул рыжему мальчишке — глядя на него, выполнять ката тренировочного комплекса было намного легче.

— …И тут я — хлоп — ему прямо между глаз! — с неослабевающим энтузиазмом продолжил хвастаться Лазарь.

Киан и следом за ним Арон успели прокрутить тренировочный комплекс трижды, когда Мигель сыто выдохнул и откинулся на спинку скамьи:

— Уходить нам надо.

— Эй! Ты недослушал!

— Да я понял уже, понял, что ты крут.

— Крут? А вот это видел? — Лазарь опять зажёг над ладонью Опаловое Достижение. — Ну, давай, скажи. Кто сегодня герой дня, а?

— Визуализация, — вздохнул Мигель.

Повисла тишина.

— …Уел, — тихо признал Лазарь. — Пойдём, что ли, в дорогу собираться.

Над ладонью испанца переливался значок Сродства с Природой.

34

— Слышь, Мигель, — не выдержал Лазарь после очередных нескольких часов марш-броска. — Нет, я всё понимаю. И ранги надо поднимать. И задержались мы в той деревне дольше, чем планировали. Но чего ты так рьяно в дорогу-то рвался, даже доесть не успел?

— Да, понимаешь, такое дело, — Мигель вздохнул и поправил лямку рюкзака. — Я же чуть ли не восемь часов там с местными женщинами общался. Вывели они меня.

— В смысле?

— То ведьма эта старая с немытыми руками. То бабы бестолковые, которым всё разжёвывать пришлось. Потом ещё девка эта наглая как её…

— Ома Астоя? — подсказал тяжело дышащий Киан.

— Ага. Явилась и стала командовать и учить меня работать. Соплюха.

— Киаллан рассказывал, что узнал от тебя много весёлых испанских выражений, — хохотнул Лазарь.

— Да не в выражениях дело, — Мигель отвёл мешающую пройти ветку. — Когда до моей темы доходит, я становлюсь жутко занудным. Есть у меня такой недостаток. Да и чего, молча там сидеть весь день, возле этой роженицы? Эти-то курицы за младший мед.персонал не прокатят, всё самому пришлось контролировать. Ну, я и… прочитал лекцию. Часиков на шесть.

— А они чего?

— Слушали, куда им деваться было. И, знаешь, чем дальше, тем больше как какое-то откровение слушали. Про протекание беременности, про циклы, про совместимость и резус-фактор, про возможные патологии и способы их купирования… про гигиену, опять же. Здешние женщины, как выяснилось, об очень многих очевидных нам вещах понятия не имеют… не имели.

— Ну, так и что? Зачем поскорей сбегать-то? — озадачился Лазарь.

Арон про себя отметил, что Киан, хотя и не подаёт виду, активно прислушивается к разговору спутников.

— Да, понимаешь, под конец они так на меня смотрели… Особенно когда мы плод успешно достали и пуповину перевязали, — Мигель вздохнул. — Ты, вон, хвастался, что тебе какая-то проходчица на сеновал намекала. А мне прямым текстом сказали. Не свалили бы мы оттуда в темпе, меня бы уже там групповому изнасилованию подвергли. От глубины переполняющих чувств.

— Тц, и здесь обскакал меня, — фыркнул Лазарь. — Получается, ты, испугался трёх баб?

— Да как сказать… Если б я выспался да сил набрался, — Мигель обернулся и широко оскалился. — То чёрта с два вы бы меня из этой деревни вытащили. Так бы весь месяц и устраивал оргии. До самой смерти.

Лазарь жизнерадостно заржал.

— Да тебя бы деревенские мужики раньше прибили.

— Ну, или так.

Арон ухмыльнулся. Прищурился, глядя на пробивающиеся между деревьев лучи закатного солнца:

— Нуаллан, далеко нам ещё?

— Прилично, — отозвался тот. — Но ночевать будем уже в Гидсе. Если не замедлимся, конечно.

Киан насупился и стал активнее переставлять ноги. Выказывать слабость он был не намерен.

* * *

Проснувшись, Арон легко соскользнул с кровати и с удовольствием потянулся, наслаждаясь переполняющей молодое тело лёгкостью и бодростью. Лазарь и Мигель ещё спали, поэтому он тихонько оделся и вышел — парням вчера досталось куда больше трудностей, чем ему.

Спустившись на первый этаж по деревянным ступеням, в общем зале гостиницы он увидел сидящего за столом Нуаллана. И, махнув тому рукой, проследовал во внутренний дворик.

Когда он закончил с утренними процедурами и, приглаживая влажные волосы, вернулся в общий зал, местный служка уже выставлял на стол рядом с Нуалланом вторую порцию.

— Вот спасибочки, — Арон с аппетитом приступил к еде.

— Я узнал, граф в городе, — отхлебнув пива, сообщил Нуаллан. — Но не думаю, что смогу как-то на него повлиять.

— Вы незнакомы?

— Только издалека. В королевстве, дай Эйрат, четыре десятка человек на Булате, мы все друг друга знаем более или менее. В данном случае — менее.

— Расскажи мне о нём?

— Можно и рассказать, — Нуаллан пожал плечами. — Прежний граф Шраффанский всем был хорош: честный, верный; во время мятежа первым выступил за законного короля. Только ему не повезло. В той усобице, когда Его Величество Идбхард отстаивал свои права на престол, войска узурпатора убили трёх сыновей графа. Только внучка осталась, совсем кроха. Вот мир наступил, годы шли, а внучка росла. Только замуж граф её выдавать не спешил.

— М?

— Парней-то неженатых было много, как не быть. Да только граф южных дворян терпеть не мог — пусть они поражение признали и перед новым королём склонились. Но ведь только что узурпатора поддерживали. И сыновей графа убили. Тут-то и подвернулся Анкеад. Он вообще-то был наёмник. Сам родом из Дейтрана, неплохой мастер. Для наших мест неплохой, в Дейтране-то, поди, едва на подмастерье тянул. Хоть и Булат, а в драках замечен не был — сидел тут, в Гидсе, да стряпал на продажу артефактные стрелы да колбы с отравленным дымом.

Нуаллан долил себе пива и продолжил.

— Вообще, положено говорить, что это были грабители. Так, по крайней мере, все в королевском дворце говорят. Прилюдно. Но для нашего острова дюжина человек Стального ранга и трое Булатного — это не грабители, это… ну, сам понимаешь.

Арон не понимал, но на всякий случай кивнул.

— Поговаривают, что южане окончательно потеряли надежду женить одного из своих сынков на наследнице графства. И пошли другим путём — если наследница погибает, то надо искать ближайших родственников. И тут уже они бы интригами да договорами себе кусок вырвали. Если не само графство, то откупные от того, кому его уступили. Но тут наёмник Анкеад себя показал. Не знаю, как всё происходило, но когда мы ворвались в город, грабители были уже мертвы. Он всю территорию мастерских ловушками перекрыл в три слоя и удачно туда врага заманил. Вся эта улица была — сплошной пожар. полтора десятка мёртвых мятежников кусками обгорелыми валялись. Анкеада мы еле откачали — ему огненным шаром сожгло полголовы и молотом раздробило руку. Но зато взошёл на Опал. Стал ом Анкеад. И старый граф, заручившись согласием короля, выдал внучку за новоиспечённого дворянина. Без правого глаза и левой кисти, зато честный и южан не любит. Когда старый граф помер, ом Анкеад занял его место. С женой жил дружно, она родила ему четверых дочерей. Лет семь назад померла. Вроде, говорили, он женился снова на какой-то девице с материка, я не вникал. Старшей дочери уже лет сорок, она в Дейтране сейчас, у тамошней родни живёт и торговые интересы графства представляет. Граф — человек расчётливый и, чего греха таить, жадный. На четверых девок приданого накопить попробуй-ка. Графство ему досталось не самое богатое — тут только Медные и Железные Подземелья, а с них много дохода не получишь. Но он старается. Постоянно тут сидит, в столице почти не бывает — друзей среди других дворян у него нет. Не могут ему простить, что перехватил у них невесту и графство, считают выскочкой. А ведь он свой титул кровью и потом заслужил.

— Интересно, — Арон дожевал завтрак и откинулся на спинку стула. — С нами он вообще разговаривать станет? Мы же простолюдины.

— Разговаривать с нами всерьёз он не станет, — отозвался Нуаллан. — Но не потому, что мы простолюдины. А потому, что нам нечего ему предложить. Говорю же, он из Дейтрана. Вот была бы у тебя тысчонка-другая золотых с собой — принял бы с почётом.

— А если не тысяча, а сто пятьдесят шесть? — улыбнулся Арон. — И пятнадцать серебра.

— А ты всерьёз намерен спустить все деньги на выкуп этих пятерых преступников?

— Не знаю, — Арон пожал плечами. — Мне бы сперва на них глянуть да словом перемолвиться. Вдруг там такие дегенераты, что их не выкупать, а вешать впору?

— Хм, — Нуаллан одобрительно усмехнулся. — Тогда есть у меня мысль, кто нам может помочь.

— Киан?

— Нет. Киана встретят, конечно, со всем вежеством. Накормят, напоят… и выпроводят. Графу Шраффану он не указ.

— Тогда кто?

— Есть у меня тут знакомый. Сослуживец, можно сказать. Тоже Булат, но совсем старый, не знаю, ноги-то ещё переставляет, или нет. Может, ему теперь сил хватает только попёрдывать.

— Ещё тебя переживу, — проскрипели от дверей.

Арон поднял глаза. К их столу медленно приближался, опираясь на резной посох из светлого дерева, старик в тёмно-зелёной мантии. Был он дряхл, морщинист и совершенно сед. Когда-то пышные волосы поредели, и теперь сквозь них просвечивала розовая лысина.

В общем, вошедший сильно напомнил Арону его собственное отражение в зеркале до переноса на Айн.

— Ты называешь это жизнью, старая развалина? — не оборачиваясь, ухмыльнулся Нуаллан. — Самому-то не надоело ещё небо коптить? Твоё кряхтение же с улицы было слышно.

“Чёртовы сверхчеловеки” — мысленно поморщился Арон. И пообещал себе не выключать Ауру Восприятия весь день… или насколько хватит сил.

— Как всегда хамоват, — фыркнул старик, магией пододвигая стул и подсаживаясь к их столу сбоку. — Чего в наших краях забыл?

— Воспитанника сопровождаю, — Нуаллан пожал плечами и жестом показал слуге, что им нужна ещё одна кружка.

— Этого что ли? — старик уставился на Арона. — А он сильно изменился…

— Совсем тебя старческое слабоумие одолело, — Нуаллан наполнил кружки всем троим. — Это Кац из Ратангана. А Киан наверху отсыпается. Чуть больше чем за сутки из Карека добежали. Умаялся.

— Гирадин из Воерса, — кивнул Арону старик. Отхлебнул из кружки. Крякнул. — Ну, рассказывайте.

* * *

Двадцать минут спустя Арон сопровождал почтенных ветеранов Булатного ранга, со всем уважением следуя на полкорпуса позади. Предплечье оттягивала корзина со снедью и выпивкой.

— Тут у нас кожевенные мастерские, — играл роль экскурсовода старик Гирадин. — А дальше шорники и ткачи.

— Да и так понятно, что кожевники кругом, такая вонь, — отозвался Нуаллан, чинно следуя рядом. — Гляжу, работы у них много?

— Так из Лунного Подземелья бронехвостов добываем. Они хоть твари Железного ранга, а шкура толстая. Для всякого ремесла годится.

Арон слушал, мотал на ус и без устали крутил головой. Город Гидс производил впечатление большой мастерской. Или маленького муравейника. Каждый встречный был занят каким-то делом: что-то тащил, крепил, чинил или мастерил. При этом угрюмым и забитым местный эксплуатируемый класс не выглядел — там и тут слышались громкие голоса, а кое-где и смех. Нормальная рабочая атмосфера.

— Сюда, — Гирадин свернул на широкое подворье с настежь распахнутыми воротами. — Вон те пятеро, про которых вы спрашивали.

Землян Арон опознал и без подсказок. Из всех присутствующих во дворе работников только они щеголяли надетыми на ногу тяжёлыми деревянными колодками.

— Возмещают ущерб, — пояснил Гирадин. — Чтобы кожи в чане мять, ногами шевелить не нужно.

Арон промолчал.

— Разреши с ними побеседовать? — громко проговорил Нуаллан.

— Да пожалуйста. Пойдём, присядем в тенёк. Эй, Болгал!

— Да, уважаемый Гирадин! — подбежал к ним один из работников.

— Моему гостю любопытно послушать чужаков, — хмыкнул старик.

— Как вам угодно, господин, — поклонился Болгал. — Сейчас пригоню.

Кряхтя, старички уселись за стоящий в сторонке рабочий верстак. Сколоченный над ним деревянный навес был весь увит какой-то лозой и давал прохладу. Арон немедленно протёр верстак захваченной с собой тряпкой, выставил перед Нуалланом и Гирадином кружки и наполнил их пивом. Достал тарелку и выложил на неё сыр и вяленое мясо. После чего замер в сторонке, старательно поедая “начальство” взглядом.

Повинуясь окрикам Болгала, к верстаку доковыляли земляне.

— Моему гостю любопытно было бы услышать вашу историю, — повторил Гирадин, не спеша отпивая из кружки.

— Нам-то что с того? — хмуро осведомился здоровенный смуглый детина. Немедленно получив от Болгала поджопник, скривился и добавил. — Господин.

Арон, изо всех сил напрягающий Ауру Восприятия, услышал, как стоящий ближе всех к нему белобрысый паренёк что-то прошипел себе под нос. И в этом “чём-то” Арон явственно различил родные и знакомые матюги.

Земляк?

— Спасибо, Болгал, — Гирадин усмехнулся. — Ступай, дальше мы сами резберёмся.

Он указал землянам на стол перед собой.

— Поскольку моему гостю интересно, он выразил желание покормить вас обедом. И послушать вашу историю.

— Уважаемому гостю должно быть известно, что мы не сможем рассказать всего, — подал голос невысокий парень с ёжиком каштаново-рыжих волос и квадратным подбородком. — Потому что помешает Сакральный Барьер. Нам бы не хотелось обещать чего-то, что мы выполнить не в состоянии. И разочаровывать столь уважаемых людей.

Смуглый здоровяк скривился. Но промолчал, оставив мысли об “уважаемых людях” при себе. Белобрысый матершинник тоже предпочёл держать язык за зубами.

— Нам известно о Сакральном Барьере, что защищает ваше прошлое, — Гирадин повелительно махнул рукой, и Арон принялся торопливо выставлять на верстак тарелки и кружки. А затем раскладывать жаркое и разливать пиво. — Мой гость кое-что смыслит в Ментальной магии, и потому хочет попробовать разобрать что-то из ваших слов. Ну, а если у него не получится, так тому и быть.

Земляне переглянулись. По тому, как они смотрят на еду и сглатывают слюну, Арон понял, что разносолами в местном СИЗО не балуют.

— Мы согласны, но просим сперва дать нам возможность умыться, — подала голос единственная девушка. — Мы не свиньи, чтобы есть грязными руками.

Арон мысленно пообещал себе, что её выручит из плена во что бы то ни стало.

— Это можно, — Гирадин повёл ладонью, и колодки на ногах землян щёлкнули, раскрываясь. — Сложите пока ваши “украшения” в сторонке и подтащите себе лавку. А ты, — он взглянул на Арона. — Сходи вон в тот дом, возьми мыла, и набери в колодце чистой воды.

Тот молча поклонился и побежал, куда сказано.

Когда земляне принялись за еду, Арон вновь занял позицию за плечом у Гирадина, время от времени подливая им с Нуалланом пива из кувшина. Старики помалкивали и наворачивающих за обе щеки заключённых не торопили.

Первым с голодом справился рыжий. Он благодарно кивнул Арону, когда тот подложил ему в тарелку добавки, но, в отличие от остальных, ко второй порции не притронулся, вместо этого вперив оценивающий взгляд в сидящего напротив Нуаллана.

— Благодарю за обед, — немного склонил он голову. — Что бы вы хотели услышать?

— Кто вы, откуда, чем занимались на родине? — спокойно проговорил Нуаллан.

— Меня зовут Оливер МакКензи, родом из города Квебек, провинции Квебек, — проговорил рыжий. — Я работал детективом в полиции. Это что-то вроде стражника. Искал убийц и грабителей и передавал их суду.

— Ловил убийц и грабителей, а потом сам решил “украсть” подземелье? — хмыкнул Нуаллан.

Оливер поджал губы.

— Да.

— Оливер был против и пытался нас переубедить, — вмешалась девушка. — А когда не получилось — пошёл вместе со всеми, чтобы мы не дрались с монстрами без него.

Нуаллан демонстративно повернулся к ней.

— Э-э, извините, что перебила, — девушка опустила глаза. — Марго Легран, родом из города Блуа, региона Валь-де-Луар. Я, эм… не знаю, как объяснить. Я велогонщица.

Арон напомнил себе, что он просто слуга, и удержал серьёзное лицо. Пока француженка пыталась донести до стариков смысл своей профессии (что осложнялось Сакральным Барьером, начисто срезающим любые упоминания о путешествиях по другому миру), он торопливо долил всем присутствующим пива. Тем временем знакомство продолжалось.

Смуглого здоровяка звали Раджан Миттал. Был он настоящим каскадёром из Болливуда, что в городе Мумбаи. Он показался Арону необщительным и простоватым.

Четвёртым о себе рассказал Серхио Мартинез из небольшого чилийского городка Ла-Серена. Он назвался рыбаком и, поколебавшись, добавил, что учил детей. “Я футбольный тренер, но так объяснить не смогу, сеньоры, так что пусть будет просто рыбак. Тем более, что это правда”.

Последним рассказывал о себе белобрысый матершинник. И он ожиданий Арона встретить ещё одного земляка не оправдал:

— Войцех Мархлевский из Лодзи.

— Что умеешь?

Остальные четверо землян принялись прятать улыбки. Поляк хмуро покосился на них. Вздохнул.

— Я гробовщик. И нечего ржать, нормальная профессия.

Из дальнейших расспросов Арон сложил для себя следующую картину.

Пятёрку землян “пришельцы” выкинули неподалёку от Гидса. Они не очень поладили между собой, но всё же не разбежались, как группа, в которой были Мигель и Лазарь. Роль лидера взял на себя канадец, но остальным подчиняться ему не сильно нравилось, и они периодически норовили “взбрыкнуть”. Остановившись в дешёвой гостинице, земляне кое-как успели выполнить первое задание “пришельцев”, но растратили все наличные деньги. Да ещё хмурый индиец и вспыльчивый поляк пару раз ввязывались в драки, когда поняли, что местные “считают их за лохов” и дерут за всё втридорога, пользуясь тем, что чужаки не знают простейших вещей. Получив же второе задание, земляне столкнулись с, как им казалось, неразрешимыми трудностями. На все просьбы взять их на зачистку подземелья местные отвечали отказом. А срок “пришельцами” был установлен всего в три недели. Поэтому Войцех и Раджан убедили остальных попытаться “украсть” данж. А Оливер не смог их переубедить и не стал отрываться от коллектива. Впрочем, Арон подозревал, что тут дело не во всём коллективе, а в симпатичной француженке.

— Расскажите, как вы пытались сбежать и зачем, — немного устало попросил Нуаллан.

— Он нас слышит и всё понимает, — вместо ответа проговорил Оливер, глядя Арону в глаза.

— Чего?

— Мистер Гирадин сказал, что мистер Нуаллан слушает нашу историю из любопытства, — принялся загибать пальцы канадец. — Но мне кажется, наши разговоры давно ему наскучили. Хотя спрашивать он не перестаёт. Когда я упоминаю этих мразей, которые перенесли нас с Земли сюда, у мистеров Гирадина и Нуаллана расфокусируется взгляд. Вот, как сейчас. Так работает магия Сакрального Барьера. А у слуги, который должен быть слабее них — нет. Следовательно, всё это время нас слушал не мистер Нуаллан, а вот этот молодой человек.

Улыбнувшись, Арон вытащил из корзины ещё одну кружку, налил себе пива и наконец-то уселся на скамью рядом с Гирадином.

— Браво, Холмс, — улыбнулся он сидящему напротив землянину, глядя, как вытягиваются лица у остальных четверых. — Арон Самуилович Кац, Москва. Поговорим?

— Мердэ.

— Даже здесь КейДжиБи…

— Пся крев…

Интерлюдия 3

Дворец королей Карека всегда будил в Нуаде двойственные чувства. С одной стороны, от взгляда на позолоченную лепнину, картины и статуи, в душе просыпались зависть и обида. Много лет назад дядя мог сам стать королём — для этого даже не нужно было бить Идбхарду в спину — лишь отвернуться разок в нужный момент. И сейчас Нуад был бы наследником всего этого великолепия…

— Барон О’Доннел! Рад вас видеть в добром здравии! — расплылся в улыбке встреченный в коридоре вельможа. — Направляетесь в тронный зал? Нам по пути.

— Граф Балликар, моё почтение, — Нуад отвесил положенный по этикету поклон младшего старшему и растянул губы в вежливой улыбке.

С другой же стороны, при мысли о том, что с лицемерными ничтожествами типа графа Балликара, пришлось бы общаться каждый день, Нуад не мог не скучать по царящей дома захолустной простоте и тишине.

Графа Балликара словно создали боги, чтобы поиздеваться над Нуадом, собрав мерзком слизняке все черты, которые были барону отвратительны. О, с каким наслаждением Нуад бы сломал этому лицемерному слизняку нос!

Размышляя о том, скольких из присутствующих он бы сразу отправил на плаху за казнокрадство, а скольких бы сперва приказал отдать палачам для тщательного дознания, Нуад отстоял все положенные церемонии, предшествующие королевскому приёму, отвесил нужное количество поклонов, раздал минимально требуемое количество улыбок и перебросился парой фраз с приятелем-жрецом.

Наконец, очередь дошла и до его дела.

— К ответу призывается Ангус Полубровый, командующий третьей егерской полусотней! — провозгласил королевский глашатай.

Нуад ещё раз кивнул знакомому жрецу и принялся проталкиваться вперёд. С командиром королевских егерей он поравнялся как раз когда тот заканчивал доклад:

— …мои люди честно несли стражу на границах графства Бри. Если враг и прошёл через нас, то разве что с помощью магии, что во много раз превышала наши скромные силы. Полагаюсь на справедливость моего короля, — и Полубровый поклонился.

— Прошу слова, ваше величество! — тут же вклинился Нуад, шагая вперёд.

Главное было начать говорить в ту же секунду, как замолчит егерь, чтобы не перебить ни его ни, тем более, короля.

— А, барон О’Доннел, — Его Величество Идбхард удивлённо хмыкнул. — Вам настолько не терпится что-то сказать?

— С вашего позволения, Ваше Величество, — Нуад вновь поклонился. — Любезный Ангус ответствует о произошедшем нападении на королевство Карек, однако нападавшие пришли с земель моего сюзерена, графа Бри. Служители Пресветлого Антареса уверены, что в нападении замешан жрец Да’Ннана, — дело серьёзное. И я бы хотел сразу разрешить все возможные недоразумения и предвосхитить обвинения злопыхателей. Дабы сохранить мир и доброе имя графа Бри, моего дяди.

— Вот как? — король прищурился. — Продолжайте, барон.

— Чтобы засвидетельствовать мои слова, я попросил служителей Антареса захватить с собой Артефакт Истины, — Нуад ещё раз поклонился. — По каковому поводу прошу присутствующего здесь брата Доннхада стать свидетелем искренности моих слов.

Повинуясь кивку короля к Нуаду допустили служителя Антареса. Тот спокойно встал рядом и продемонстрировал всем присутствующим артефакт. Нуад столь же спокойно возложил на тот руку:

— Мой ранг Сталь. Мой ранг Бронза, — произнёс он.

После первой фразы артефакт остался безучастен. После второй — вспыхнул алым свечением.

— Я не помогал людям, напавшим на королевство Карек, пройти через графство Бри и не отдавал таковых приказов своим людям, — отчеканил Нуад, глядя в глаза королю. — Сильнейшие из проходчиков и следопытов графства были у меня перед глазами, и также не могли этого устроить. Те, кого я не наблюдал лично, не превышают Железного ранга, и не смогли бы провести чужаков в обход Королевских Егерей.

Пока Нуад говорил, артефакт оставался безмолвен, свидетельствуя о правдивости его слов.

— Однако, — повысил Нуад голос, подбираясь к главному. — Моим людям удалось узнать, что за день до прохода чужаков присутствующий здесь Ангус Полубровый получил от какого-то человека крупную взятку. А затем через контролируемую его людьми территорию прошли чужаки, уничтожившие Киллини. Возможно, мои люди ошиблись. Потому я прошу Ангуса Полубрового здесь и сейчас опровергнуть эти слухи, положив руку на Артефакт Истины. В любом случае — дальше судьба слуги в руках его господина.

С этими словами он поклонился королю.

— Ангус? — король посмотрел на потеющего рядом с Нуадом егеря и приподнял бровь.

— В-ваше величество, к-клянусь, я ни в чём не виноват! — горячо запротестовал тот.

— Сперва положи руку на артефакт, мой дорогой слуга, — прищурился король. — Обвинение прозвучало, и не в моей власти спасти тебя, если ты прямо сейчас не подтвердишь правдивость своих слов. В деле искоренения Тьмы я полностью полагаюсь на служителей Антареса. Клади руку на артефакт, или дальше будешь ответствовать не мне, а им.

Стоящий рядом с Нуадом человек в белой мантии служителя Солнца криво ухмыльнулся, не спуская с Ангуса внимательного взгляда.

Затравленно оглянувшись, егерь положил руку на артефакт.

— Я никогда не соглашался помогать пособникам Тёмных! — воскликнул он.

Нуад с трудом удержал лицо бесстрастным. Своими жалкими оправданиями Полубровый напоминал зайца, попавшего в силок. Бесполезные метания, которые ничего уже не изменят, могут только позабавить охотника.

— Пропускал ли ты людей на земли графства Бри? — испытующе глядя егерю в глаза .произнёс король.

— Д-да, ваше…

— Получал ли за это деньги?

— П-получал…

— Стража, — король не повышал голоса, но от его тона толпа придворных качнулась назад в страхе. — Арестовать егеря Ангуса, сопроводить его в камеру. Установить караул.

Его Величество Идбхард задумчиво потёр подбородок и продолжил:

— Поскольку преступление предположительно касается Тёмных, расследование дела передаётся жрецам пресветлого Антареса. Когда степень вины будет установлена, жрецы Камо определят необходимое наказание. Барон Финейн!

— Я здесь, ваше величество, — с поклоном шагнул вперёд коннетабль.

— Проведите расследование, выявите сообщников Полубрового среди его подчинённых. Оказывайте всяческое содействие жрецам Антареса. Тьма, если она есть, должна быть вырвана с корнем.

— Слушаюсь, ваше величество.

Нуад проводил взглядом коннетабля. Этот будет копать, едва ли не более рьяно, чем жрецы. Погибший мэр Киллини был его боевым товарищем.

— Граф Балликар.

— Здесь, ваше величество, — шагнул вперёд мерзкий слизняк. На лице его, будто приклеенная, застыла неестественно-угодливая улыбка.

Нуад знал, что арестованный Полубровый был давно куплен Балликаром и регулярно выполнял для него не очень афишируемые поручения. Судя по лицу Его Величества, тот тоже был в курсе.

— Вы считаетесь образцом верности и чести, — одними губами улыбнулся король. — Только вам я могу поручить заботу о пострадавших от набега землях королевства. Судьба графа Аннабега неизвестна. Помогите ему, если он ещё жив. Наведите там порядок, не допустите ни одного Переполнения подземелий, сохраните жизни простых людей. Конечно, в этом нет выгоды. Но вы, как дворянин, в первую очередь руководствуетесь заботой о чести. Поэтому я выбрал вас, граф.

— Благодарю за оказанное доверие, ваше величество, — Балликар поклонился. — Сделаю всё, что в моих силах.

Развернувшись, он полоснул по Нуаду ненавидящим взглядом и торопливо вышел.

— Барон О’Доннел, — король вновь перевёл взгляд на Нуада. — Мы благодарим тебя за проявленную бдительность и острый ум. Передавай поклон моему доброму другу и соседу, графу Бри.

— Непременно, ваше величество, — поклонился Нуад.

* * *

— Оглядывайся теперь, — Доннхад отхлебнул пива. — Балликар тебе этого не простит.

— Да мне-то что, — Нуад демонстративно пожал плечами. — Живу почти что в Диких Землях, из своей глуши выбираюсь раз в несколько лет. Тебе самому-то не прилетит от благородных?

— А мне-то за что? — Доннхад ухмыльнулся. — Я мирный послушник пресветлого Антареса.

— Ага, мирнее не бывает, — хмыкнул Нуад. — Про нашу с тобой дружбу знают давно. А тут ещё эта история с артефактом правды. Во многом Балликара удалось прижать благодаря твоей помощи.

— Не знаю ни про какого Балликара, — отмахнулся Доннхад. — Я только помог вывести на чистую вода взяточника и предателя из числа королевских егерей. Всё остальное — ваши благородные игры.

— Игры-то наши, а вот то, что виноватым за вторжение назначен Балликар, всем было ясно. И нести потери в деньгах и в людях теперь будет он. А я опять спрячусь у себя в глуши. Серьёзно, Доннхад, я беспокоюсь, как бы этот слизняк не решил на тебе отыграться.

— Не волнуйся, — Доннхад отпил ещё и оглянулся по сторонам. Понизил голос. — Брат Крилл отправляет меня в Солнечный Город с известием.

— Всё настолько серьёзно? — подобрался Нуад.

— Ом Лукас передал весточку с местным шерифом, — серьёзно сообщил Доннхад. — Он считает, что Тёмный очень силён.

— Сомнительно, — Нуад осторожно пожал плечами. — Почему тогда он прячется? Сильный бы мог хоть сюда заявиться, сам ведь знаешь — на всём Талламоре нет никого, шагнувшего за Вторую Стену.

— Я тоже так считаю. Но я послушник, а брат Крилл — настоятель. Сказал ехать в Солнечный Город — завтра с утра сажусь на “Щербатого Тюленя”.

— Ну, раз так, — Нуад поднялся на ноги и воздел руку с пивной кружкой. — Да дарует тебе Сундбад лёгкую дорогу.

— Да осветит Антарес твой путь, — улыбнулся Доннхад.

Нуад дёрнул плечом.

— Да осветит.

* * *

Сегуна взошла два часа назад. На небе не было ни облачка, и петляющая лесная дорога была залита мертвенным светом. Ветра не было. Ни один листочек не шевелился на окрестных деревьях.

Раздавшийся неподалёку шорох заставил Нуада вздрогнуть и сбросить лёгкое медитативное состояние, в котором он пребывал с полудня, сидя на расстеленном под деревом плаще.

— Господин, — появившийся из-за деревьев Айомхар припал на колено. — Цель не осталась на ночёвку в порту. Он вышел за ворота и побежал. Будет здесь через несколько минут — я едва смог опередить его, незаметно двигаясь по лесу.

— Хорошая работа, Айомхар, — Нуад поднялся на ноги размял ноги и руки. — Занимай позицию в другой стороны дороги, бей, когда посчитаешь нужным. Бей насмерть.

— Слушаюсь, — верный егерь скользнул в сторону и растворился в тенях.

Нуад услышал шаги через семь минут тревожного ожидания. Затем за поворотом дороги забрезжил свет. Заклинание Явление Света, которое избранник Антареса получал от своего хозяина первым, было бесполезно в бою, но хорошо помогало вот в таких ночных передвижениях, когда нужно было освещать дорогу.

Нуад сосредоточился, опустошая своё Ядро и концентрируя энергию в левой руке. Спохватившись, отменил почти готовое заклинание и торопливо сорвал с шеи амулет. Он успел вновь занять удобную позицию за толстым стволом и, вытянув руку, ударил всей сконцентрированной мощью.

На секунду руку Нуада и бегущую по ночной дороге подсвеченную фигуру соединила толстая фиолетовая молния. Ярко блеснуло. Грохнуло. Нуад отпрянул за дерево и, не дождавшись ответного удара, выскочил на дорогу, на ходу обнажая меч и раскручивая вокруг клинка острейшие потоки воздуха.

Доннхад был ещё жив. Он стоял, уперевшись в землю коленом и рукой, и очумело тряс головой.

“Артефакт”, — мелькнула мысль у Нуада. — “Пожалуй, получше того амулета Антареса, что подарил мне”.

Подскочив к оглушённому, он обрушил на него серию размашистых ударов. Перекатываясь и отступая, Доннхад умудрился отбить первые три своим посохом, но сопровождавшие клинок воздушные потоки оставляли на руках послушника глубокие ссадины.

Шагнув ближе, Нуад обрушил клинок сверху, вынуждая противника принять атаку на прямой блок. И в тот же миг, как оружие Доннхада было зафиксировано, в спину ему влетел пущенный умелой рукой Айомхара дротик. Послушник храма Антареса закашлялся и схватился за пробившее грудь острие…

Нуад снёс ему голову широким взмахом меча.

— Прощай, друг, — хрипло выдохнул он.

Письмо настоятеля Крилла в Солнечный Город нашлось в походной убитого. Но стоило Нуаду его коснуться, письмо вспыхнуло у его в руках ярким жёлтым пламенем. Нуад ругнулся и отбросил от себя обжигающую гадость.

— Нужно оттащить тело подальше в лес и похоронить, — проговорил он.

— Слушаюсь, господин, — отозвался верный Айомхар.

Нуад за волосы подобрал с дороги отрубленную голову, смахнул налипшую пыль. Всмотрелся в лицо человека, которого долгое время называл другом.

— Поторопимся, — проговорил он. — Нужно успеть к побережью до рассвета. Мы должны отчалить незамеченными и поскорее вернуться на Талламор. А ты готовься идти в Дикие Земли. Сообщишь учителю Роглану, что произошло.

— Слушаюсь, господин.

Вернувшись на свою "лёжку", Нуад поднял с земли амулет, подаренный Доннхадом. Этот амулет с символикой Антареса, Нуад всегда носил поверх одежды. Чтобы все окружающие могли видеть. А те, кто посильней — ещё и почувствовать исходящее от кулона магическое тепло — силу бога солнца. Вчера друг Доннхад перед расставанием снова зарядил амулет. Этого должно хватить на полгода. Недолго Нуаду осталось терпеть отвратительное жжение этого пыточного инструмента. Полгода — это самое большее. На деле же всё решится куда быстрее.

Скоро все маски будут окончательно сброшены.

Интерлюдия 4

Анкеад испытывал раздражение.

С тех пор, как окончательно сжился с новой ролью и привык к приставке “ом” перед своим именем, он воспринимал графство Шраффан своей собственностью. И только изредка (в дни отчисления и отправки налогов) по-настоящему вспоминал и чувствовал зависимость от короля. И это было неплохо. Его Величество Идбхард, в неизбывной мудрости своей, во внутренние дела вассалов старался не вмешиваться.

Тем отвратительнее было Анкеаду сидеть в своём собственном городе, в принадлежащем ему трактире и третий час трепаться о какой-то несусветной глупости, переливая из пустого в порожнее. Будь его воля — давно бы уже занялся чем-нибудь полезным, да хотя бы разобрал налоговую отчётность из Воерса, или уладил вечно откладываемую в долгий ящик тяжбу между старостами Катамиры и Авая на тему, кто должен чинить восемнадцатый участок королевской дороги. Да и хрусталь из пещеры нендов в Деклюе вот-вот должны были подвезти.

А вместо этого…

— Как поживает ваш почтеннейший батюшка? — стараясь держать лицо бесстрастным, поинтересовался Анкеад.

— Благодарение Элае и Сино, по-прежнему благополучно, — криво улыбнулся рыжий мальчишка.

Анкеад фыркнул. За несколько десятилетий на посту графа он научился разбираться во всём этом “птичьем языке”, который благородные впитывали с рождения. Если переводить сказанное на понятный нормальному человеку язык, пацан только что чуть ли не харкнул в родного отца, обозвав его пьяницей и развратником.

Не то чтобы Анкеад был другого мнения о его папаше. Но слышать такое из уст сопляка ему очень не нравилось.

— Да будут боги и далее к нему благосклонны, — холодно проговорил он. — А вот…

Анкеад услышал шум и обернулся. В зал с улицы вошли трое: Гирадин-лекарь, Нуаллан из Строктуса и с ними ещё какой-то не местный паренёк, одетый как слуга.

— Ом Анкеад, — вошедшие поклонились.

Граф приветливо кивнул в ответ.

— Рад вас видеть, почтенные. Присаживайтесь, за нашим столом как раз два свободных места.

Вошедшие несколько замешкались. Переглянулись.

— Ом Анкеад, позвольте представить вам моих наставников, — подал голос мальчишка.

— Наставников, ом Талламор? — Анкеад вопросительно изогнул бровь.

— Да, это Нуаллан из Строктуса и Кац из Ратангана.

Анкеад удивлённо покачал головой. Кажется, его тут за дурака держат! Этот? Один сопляк наставником у другого?

Вошедший с Гирадином и Нуалланом слуга тяжело вздохнул. Махнул рукой.

— Ученик, принеси нам чего поесть. И выпить.

Ко всё возрастающему удивлению Анкеада, рыжий ом Талламор послушался!

— Благодарю за приглашение, уважаемый ом Анкеад, — служка опустился на освободившееся место напротив.

Старики молча заняли места за столом: Гирадин рядом с Анкеадом, а Нуаллан напротив него, возле этого… из Ратангана. Анкеад даже имени его не запомнил.

Это был невысокий темноволосый парень, коротко стриженный, с карими глазами. Анкеад отметил, что несмотря на бедность в одежде, этот Кац был гладко выбрит и чист. Взгляд при разговоре не прятал, за словом в карман не лез, в разговоре держался спокойно… даже к принесённой “учеником” еде так и не притронулся, соблюдая этикет.

И это стало раздражать Анкеада чем дальше, тем сильнее.

Он никак не мог понять, кто перед ним. Судя по имени, выходец из крестьян. Судя по одежде — тем более. Но “ом Талламор” назвал его “учителем” и поставил здесь и сейчас выше себя. Анкеад не настолько хорошо разбирался в принятом в аристократических кругах этикете. Но подозревал, что в данный момент над ним просто потешаются. И, более того, рыжий мальчишка, судя по всему, специально прибыл в Гидс, чтобы поиздеваться над “выходцем из черноногих”. Как это было модно у столичных. Анкеад не случайно старался поменьше появляться в Кареке, а теперь эти высокомерные твари решили и к нему домой заглянуть! И потому, выслушивая разглагольствования Каца об укравших данж чужаках, терпел, чтобы не послать этого паренька ко всем демонам.

Когда же Кац сообщил ему о нависшей над чужаками угрозе смерти, если те не поднимут ранг за две недели, Анкеад едва сдержался. Хотелось одновременно расхохотаться, осыпать собеседника площадной бранью и прогнать из графства пинками. Повезло, что в этот момент хлопнула входная дверь, и, оглянувшись, Анкеад увидел заходящую в трактир Астою. При дочери сыпать ругательствами было как-то неудобно.

Тем более, что, встретив его взгляд, Астоя покосилась на своего спутника и кивнула. Но, в отличие от бесцеремонных чужаков, в разговор Анкеада лезть не стала, а потянула своего спутника за один из соседних столов. Как раз напротив рыжего мальчишки.

Подуспокоившись, Анкеад вздохнул и вновь посмотрел на собеседника. Этот балаган пора было заканчивать. Тем более, что именно возвращения дочери граф и дожидался. И, сидя в трактире и выслушивая бредни рыжего мальчишки и его подельников, просто тянул время.

* * *

Когда сегодняшним утром Астоя ворвалась в дом, всех перебаламутив, Анкеад сперва немало удивился. Только пару дней назад дочь отпросилась у него в Деклюе, переживать за рожающую подружку. А тут уже прибежала обратно, да ещё, судя по отсутствию слёз, с подружкой всё в порядке. Это было странно. Насколько Анкеад знал свою дочь, та должна была задержаться в Деклюе по меньшей мере на неделю. Выслушав же Астою, он даже её похвалил и пообещал помочь.

С тех пор, как умерла Винифреда, его первая жена, Анкеад прожил вдовцом семь лет. Однако дети росли, годы шли, а кувыркаться на сеновале со служанками ему казалось неправильным — не то, чтобы кто-то смел упрекнуть графа в связях с крестьянками, но… Да’Ннан побери, у него было четыре дочери! Которые к памяти умершей матушки относились со всем почтением и ревновали отца даже почище самой Винифреды. И, продолжая мило улыбаться “любимому папочке” жизнь привлекшей внимание Анкеада крестьянки превращали в кошмар.

Когда третья по счёту пассия Анкеада выскочила замуж за первого проезжего бедняка и убежала вместе с ним аж в Ниффи, поганую дыру на границе вонючих болот, Анкеад понял, в чём дело, и задумался. А, пораскинув мозгами, объявил дочерям, что намерен жениться. И предложил им самим выбрать себе мачеху.

Расчёт графа полностью оправдался — тот единый фронт, которым выступали дочери против любой его интрижки из страшенной четырёхглавой гидры моментально превратился в клубок змей. Уж по поводу характера собственных дочерей Анкеад никогда не заблуждался. Ну, а пока девочки выясняли отношения и самозабвенно шипели друг на друга, граф спокойно нашёл для своего досуга симпатичную вдовушку из Катамиры. Так прошёл ещё год.

А потом дочери внезапно огорошили его известием: “папочка женится”! Судя по тому, что вторая дочь, Йонетта, уехала к старшей, Элисе, в Дейтран, не оставшись даже на свадьбу, выбор был непростым. Невеста, Ганора из Барроу, была дочерью средней руки торговца. Анкеаду она понравилась: миловидная, неглупая, образованная и смешливая. Правда, на его вкус, несколько худощавая. Так что от своих слов граф отказываться не стал, женившись на подобранной дочерьми кандидатуре.

И с тех пор семья графа Гидса пребывала в относительной гармонии… пока Ганора не забеременела. Беременность протекала тяжело, и Гирадин, целитель Булатного ранга, лишь руками разводил и мог лишь немного облегчить страдания графини. Которые не оставляли равнодушным никого в семье.

Так что, выслушав рассказ Астои про молодого целителя, принявшего роды у её подруги, Анкеад принял решение сопровождать дочку. Встреченный на улице рядом с трактиром парень графу показался достойным. Спокойный, вдумчивый, разбирающийся в своём деле, он тут же засыпал Астою десятком вопросов, половины из которых Анкеад, не сильно разбирающийся в женском здоровье, предпочёл не понять. Лекарь Мигель честно признал, что владеет только Базовым Исцелением, и вовсе по этому поводу не смущался — видно было, что он занимается только роженицами, а всем известно, что во время родов магию применять нельзя. Однако у этого парня, которого дураки могли бы посчитать недоучкой, было Сродство с Природой!

Выяснив это, Анкеад отправил дочь сопроводить лекаря в их дом, чтобы осмотреть графиню, а сам направился ждать их на постоялом дворе. Вовремя спохватившись, он уточнил у Мигеля, кем ему приходится прибывший в город молодой дворянин. На что получил ответ: “Попутчик” и равнодушное пожатие плеч.

* * *

Поэтому, наконец дождавшись нужных ему людей, Анкеад взял себя в руки и задумчиво посмотрел на этого “Каца из Ратангана”. Вне всяких сомнений, имя было ненастоящим — Ратанган был недавно уничтожен, и теперь некому уличить сидящего перед Анкеадом человека во лжи. Зачем ему рассказывали басни про неминуемую смерть пятёрки чужаков, тоже было ясно — пытались вывести из себя и снова выставить деревенщиной и грубияном. Или дураком, если он поведётся на такое тупое враньё.

Но рыжему мальчишке и его “учителю” зачем-то нужны были пятеро наглых чужаков. Возможно, это были их сообщники, отправленные, чтобы красть данжи и всячески гадить Анкеаду?

— Итак, Кац из Ратангана, — холодно проговорил он. — Чего вы от меня хотите?

— Уважаемый ом Анкеад, — паренёк, надо отдать ему должное, оставался всё так же спокоен. — Прошу проявить снисхождение к Раджану Митталу из Мумбаи, Оливеру МакКензи из Квебека, Марго Легран из Блуа, Серхио Мартинезу из Ла-Серены и Войцеху Мархлевскому из Лодзи. А также прошу позволить мне возместить нанесённый ими ущерб и отпустить их на волю.

Анкеад мрачно улыбнулся. Если бы эту просьбу озвучил ом Талламор, сразу, без попыток наврать с три короба, он бы согласился и выпнул чужаков с минимальным штрафом. Всё равно от тех больше головной боли, чем толку. Но после всего вранья, что он тут наслушался… Он им не какой-то деревенщина. Он полжизни прожил в Дейтране и знает, как делаются дела.

— Двадцать золотых, — сообщил он.

— Что? — взвился рыжий. — Да добыча с Медного подземелья не бывает выше трёх!.. Они же умрут, если не…

— Ученик, — Кац обернулся и взглядом заставил рыжего утихнуть и сесть. — Прошу прощения, ом Анкеад. Так значит, двадцать золотых…

— Двадцать. С человека, — кивнул Анкеад. И продолжил. — Касательно же их предполагаемой смерти… мне жаль.

— Хорошо, — кивнул тот. — Будь по-вашему. Киан, пожалуйста, поднимись наверх и принеси мой кошелёк.

По реакции оппонентов он сделал несколько выводов. Первый: чужаки действительно были на их службе. За незнакомых бродяг Медного ранга не платят сотню золотых, пусть даже тем угрожает смертельная опасность. Второй: его действительно пытались обмануть, обрядив этого Каца в простую одежду. Деревенщина из Ратангана не то что не мог иметь таких денег — он даже спокойно говорить о подобной сумме не смог бы. Этот же… только плечами пожал. Кто-то из многочисленной родни Балликара?

— Надеюсь, им хотя бы вернут их вещи и оружие, — презрительно бросил рыжий, поднимаясь из-за стола.

Анкеад усмехнулся. В подобных вещах он привык оставлять последнее слово за собой.

— О вещах и оружии речи не было. Но за отдельную плату верну и их.

Сидящая сбоку за столом Астоя только головой покачала.

Кац укоризненно глянул на ома Талламора и чуть склонил голову, обозначая извинения.

— О какой плате идёт речь?

— По пять золотых с человека, — бросил Анкеад.

В этот раз возражений он не дождался. Как и ожидалось — дворяне считали выше своего достоинства торговаться и пытаться сбить цену. Вот и пусть платят.

В далёкой молодости он любил подолгу стоять на Площади Дебта в Дейтране и разглядывать знаменитую статую. Даже сейчас, если прикрыть глаза, он видел двух торговцев, как тогда, в детстве, настолько они впечатались в память. Один просчитал риски и выиграл. Другой влез в авантюру и проиграл. Анкеад всегда применял в жизни этот принцип. Например, когда рискнул ввязаться в бой с убийцами графа Шраффана, своего будущего тестя. Рискнул и выиграл.

И сейчас, глядя в спину плетущемуся наверх ом Талламору, он испытал то же сладкое ощущение победы. Пусть небольшой, но оттого не менее приятной. Эти мальчишки хотели развести его и потом смеяться в компании себе подобных. А теперь вернутся домой изрядно пощипанными.

Он глянул на тихо попивающих пиво стариков за своим столом. Нуаллан сохранял спокойное выражение лица и не вмешивался. Неудивительно — жизни его воспитанника ничего не угрожает, а набивать себе шишки тот волен сам.

Гирадин же был явно недоволен. Анкеад покачал головой. Старый лекарь всё ещё не оставлял надежд помирить своего графа с остальными аристократами острова. И каждая подобная стычка вызывала его неодобрение.

— Гирадин, друг мой, — проговорил Анкеад. — Распорядись, пожалуйста, чтобы чужаков и их вещи доставили сюда.

Коротко кивнув, старик поднялся из-за стола.

Ом Талламор вернулся в зал, не доходя двух шагов бросил на стол кожаный кошель. Кац поймал его на лету, аккуратно положил перед собой. Порылся внутри. Достал золотую монету. После чего подвинул кошель к Анкеаду.

— Ваши сто двадцать пять золотых, ом Анкеад, — он подкинул монету на ладони. — Как раз осталось напиться на дорожку.

Анкеад усмехнулся. Паренёк умел проигрывать.

— Друзья, — обернулся тем временем Кац к сидящим в зале. — Собирайтесь. Уходим сразу после ужина.

Все поднялись, с грохотом отодвигая стулья. Но эти звуки перекрыл громкий возглас дочери:

— Мигель, куда вы?

Анкеад закусил губу. Он понял.

— Собираться в дорогу, ома Астоя, — холодно проговорил лекарь. — Вы слышали нашего лидера.

— Но как же… моя мачеха?

— Сожалею… Мне нужно идти.

В голове Анкеада лихорадочно метались мысли. Просчёт: он узнал, что ом Талламор для лекаря только “попутчик” и успокоился. Лидером был Кац. Просчёт: он не сопроводил лекаря и дочь домой, не желая мешаться женщинам в их охи, ахи и переливания из пустого в порожнее. Нужно было перетерпеть и договориться с лекарем заранее.

— Постойте, но вы же сами сказали, — Астоя схватила парня за руку, останавливая, — что без правильной помощи ома Ганора умрёт!

— Да, положение тяжёлое, — Мигель вздохнул. Посмотрел Анкеаду в глаза. — Астения плюс поперечное предлежание… кхм, если простыми словами: у омы Ганоры узкие бёдра, а плод вместо положения головой вниз сейчас лежит боком. Без квалифицированной помощи… самым правильным будет прервать беременность чем скорее, тем лучше. Иначе слишком высок риск потерять и мать, и плод.

— И вы вот так бросите её умирать?! — повысила голос Астоя.

— Мне необходимо поднять ранг за две недели, иначе умру, — отозвался Мигель, продолжая глядеть Анкеаду в глаза. — Касательно же вашей мачехи… мне жаль.

Услышав в ответ свои собственные слова, Анкеад не сдержался.

— Хватит нести эту чушь! — ударил он по столу. — Нет такой магии, что заставляла бы поднимать ранг!

— Прошу прощения, ом Анкеад, — подал голос всё так же сидящий напротив Кац. Протянул открытую ладонь. — Призываю Свет в свидетели своих слов. Через две недели Мигель, Лазарь и те пятеро погибнут, если до тех пор не повысят ранг.

Анкеад шумно выдохнул, глядя на Сродство со Светом. Он знал, что солгать именем Антареса невозможно. А это означало, что он сам только что вырыл себе могилу. Он поднял глаза и встретился взглядом с дочерью. Оглядел остальных людей, замерших в зале трактира.

Снова перед его мысленным взором возникла статуя торговцев в Дейтране. Только теперь Анкеад ясно чувствовал, что проиграл. За сто двадцать пять золотых продал жизнь жены и нерождённого ребёнка и приобрёл обиду и ненависть дочерей, которые ему этого не простят.

И, что важнее, такого он и сам себе не простит.

Открылась дверь, и в трактир стали заходить ведомые Гирадином пятеро чужаков, уже освобождённые от колодок. Анкеад мазнул по ним взглядом и вернулся к Кацу. Странно, но в его глазах он не увидел враждебности или торжества.

Губы сидящего напротив парня беззвучно шевельнулись, и Анкеад нахмурился. Правильно ли он понял?

Кац на секунду прикрыл глаза.

“Шутка”.

Анкеад шумно выдохнул. Ему никто не поверит. Но с другой стороны, если это парень отмечен Светом, то…

— Хо-хо-хо, теперь я вижу, что в Гидс прибыли по-настоящему достойные люди! — натужно рассмеялся он. Обернулся к двери и взмахнул рукой. — Ты погляди, Гирадин, на этого парня! Он готов был отдать все свои деньги, сто двадцать пять золотых, чтобы вытащить этих пятерых из колодок!

Небрежным жестом отодвинув так и не открытый кошель, Анкеад продолжил:

— Заберите свои деньги и, прошу, простите за эту небольшую проверку! Вы показали себя действительно благородным человеком, уважаемый Кац! Забирайте этих пятерых просто так, нанесённый ущерб они уже отработали. И прошу, будьте моими гостями! Трактирщик! Всем еды и выпивки за мой счёт!

“От одного до трёх золотых в убыток”, — отметил он про себя.

— Спасибо на добром слове, — вежливо улыбнулся собеседник. — Но как же быть с нависшей над моими спутниками опасностью.

Он даже не спрашивал. Просто подавал необходимые реплики, как актёр в плохом театре.

— На моей земле семь Медных подземелий, — отмахнулся Анкеад, словно речь шла о чём-то незначительном. — Обойдут их под присмотром опытных проходчиков, и вполне успеют поднять ранг.

— Благодарю, это очень нам поможет, — Кац обернулся к своим. — Друзья! Негоже пренебрегать оказанным гостеприимством. Расслабьтесь и отдохните, но сильно не буяньте, завтра у нас много работы. Уважаемый Нуаллан…

— Я прослежу, — отозвался старик-воспитатель, направляясь в сторону трактирщика. — Эй там! Где наш ужин?!

По дороге Нуаллан, будто бы случайно, прихватил под локоток рыжего ома Талламора. И буквально поволок того за собой, словно упирающегося щенка на поводке, не давая влезть в разговор с какой-нибудь обличительной репликой.

— Предлагаю обсудить наше сотрудничество без лишних ушей, — Кац вежливо улыбнулся.

— Согласен, — Анкеад вздохнул, повёл рукой, ставя вокруг их стола Барьер Звука. — …и спасибо.