Технология Безумия 2,5

Глава 1

Ветер с усиливающимся шумом гулял по вершинам высоких гор, нежно, но настойчиво разгоняя туманы, что клубились, будто живые, над долинами и лесами. Его холодные порывы пробегали среди камней, касались голых ветвей старых деревьев, и в этих туманах, в его вихре, казалось, скрывались старые, забытые существа – духи природы, которые наблюдали за теми, кто осмеливался заглядывать в их мир. Туман был здесь почти живым, он дышал и шептал, скрывая от взглядов посторонних все самое важное. В данный момент стоял на краю утёса, высоко над пропастью, вглядываясь вдаль, туда, где небо сливалось с землёй, а на горизонте, между скал и вековых деревьев, угадывались странные, полупрозрачные фигуры. Там скрывались духи, древние и загадочные.

Моя цель была ясна, как утреннее небо, свежее и чистое. Нужно было найти и подчинить себе этих духовных зверей, загадочных существ, обладающих невероятной силой. Они были не просто частями природы, но и ключами к чему-то гораздо большему. Эти существа, призрачные и эфемерные, могли быть преобразованы в своих духовных братьев – призрачных животных, которые могли стать моими верными спутниками в мире культивации. Однако, их силы были столь велики, что их можно было также продать, передав через особый ритуал, не нарушая их сущности, но освобождая их от духовной привязки ко мне.

Задача была не из простых, и понимание того, что любой неправильный шаг может привести к катастрофе, сводило на нет все иллюзии. Вся эта история была полна тонкостей, и главная из них заключалась в том, что без должной подготовки призрачный зверь всегда будет уступать в силах, в отличие от духа, заключённого в теле животного, которого победил в схватке. Это знание было ключевым, ведь недостаточная подготовка сделала бы мою добычу лишь тенью самого себя, и вместо того чтобы стать могучим союзником, этот зверь мог стать почти бесполезным.

После событий, произошедших во дворцовом парке, был уверен в одном: в этом мире было нечто большее, чем видел любой житель этого мира каждый день, и если собирался двигаться вперёд, то мне нужно было быть готовым к тому, что мои обычные методы не всегда сработают. А если учесть, что не принадлежал к числу тех, кто довольствуется малым, охота на духовных зверей ради получения призрачных существ для продажи представлялась мне весьма заманчивой перспективой. Это был способ получения ценных активов, которые могли приносить огромный доход, даже не используя собственные накопления иных ценных ресурсов.

В мире культиваторов, где каждый был готов бороться за свою долю, эта возможность казалась идеальной – можно было строить империю, не тратя лишних ресурсов и не используя те, которые пригодятся в будущем. Задумка была ясна: построить сеть влияния в этом мире и собственный замок, как базу для телепортации сюда по метке, а потом путешествовать с помощью Читательского билета в другие вселенные, исследуя новые горизонты.

Но всё же не мог не возникнуть вопрос: смогут ли покупатели удержать таких зверей, заставить их служить себе, подчинить их? Но это была уже не моя проблема. Главное было – осуществить сделку, передать полученное в нужные руки и оставить за собой пространство для новых возможностей. Однако, нужно было учитывать, что не все призрачные звери будут такими же легко поддающимися контролю. Поймать слабого, недоразвившегося духовного зверя было легче, но если в процессе охоты мне повезет и попадется более сильное существо, то почему бы и нет? Всё зависело от того, насколько доступен будет тот или иной зверь для моего воздействия, и какие силы будут задействованы в его ловле. Моя задача – точно определить, какие из духовных зверей в этом мире поддаются ловле с учётом моего уровня и навыков. В конце концов, вовсе не собирался тратить лишние силы и ресурсы на подготовку к процессу, если это можно было избежать.

Передо мной стояла задача, которую должен был решить в ближайшее время, а пока, на первых порах, нужно было точно выяснить коэффициент снижения уровня силы призрачного животного, относительно того, которое было поймано в мире духов, без применения каких-либо внешних вмешательств или дополнительной подготовки на преобразование. Это знание могло сыграть решающую роль в процессе охоты и помочь мне избежать лишних затрат энергии на каждую попытку.

И вот, тщательно изучив разные возможности и взвесив все риски, принял решение отправиться на охоту. Но это была не обычная охота с примитивными капканами и сетями – моя добыча находилась за гранью человеческого восприятия. Духовные звери, существа, обитающие на стыке миров, в местах, где тонкая ткань реальности истончается, позволяли проникнуть в иные измерения и взаимодействовать с древними силами. Их сила была огромной, а природа – загадочной, но, если удавалось заполучить их сущность, можно было превратить их в призрачных животных – верных спутников, живущих на границе материального и нематериального миров. И, что не менее важно, их можно было продать за внушительные суммы, выручив средства для осуществления своего плана.

Моя цель была проста, но в то же время амбициозна: собрать достаточно средств, чтобы построить свой замок. Но это не должно было быть просто укреплённое убежище, спрятанное среди гор или на неприступных скалах, а полноценная точка привязки, метка, позволяющая мне возвращаться в этот мир в обход фундаментального правила межмировых путешествий. Даже самые искусные путешественники между мирами сталкивались с жёстким ограничением: "В одну реку не войти дважды". Проще говоря, без надёжного способа фиксации точки возврата перемещения оставались хаотичными. Можно было попасть в новый мир, но вернуться в прежний было почти невозможно. Почти.

В моём случае, обладая читательским билетом Великой библиотеки миров, мог делать то, что для других считалось фантастикой. Но и у меня были свои пределы. Кроме того, что был техномагом, в моём арсенале имелся ещё один козырь: способность телепортироваться. Будучи телепортером пятого уровня, мог ставить пространственные метки, привязываясь к определённым точкам. Это позволяло мне перемещаться на огромные расстояния – через континенты, через планеты, или даже через всю вселенную. Ну, и между мирами.

Конечно, имелись свои ограничения. Каждая метка требовала силы интеллекта, и их общее количество, которое мог поддерживать одновременно, пока что оставляло желать лучшего. Но не сомневался: со временем, повышая свой уровень и оттачивая навыки, смогу увеличить их число. И это кардинально изменит мои возможности. Однако само по себе возведение замка в этом мире требовало не просто золота, но и силы противостоять нападениям и удерживать контролируемою территорию что давало в свою очередь ресурсы на наём военной силы и позволяло удерживать ещё большие территории, особенно если они обладали полезными ископаемыми или возобновляемыми источниками энергии или растительности.

В этом мире магия не была врождённым даром. Магом мог стать каждый – но лишь при наличии достаточно средств, чтобы оплатить нанесение специальных татуировок с использованием особых чернил на основе магических пигментов. Чернила, наполненные концентрированной магической энергией, позволяли людям приобретать способности, которые в иных мирах передавались только через кровь, родословную или духовные практики, но главное, множественные тренировки, обычно называемые культивацией. Стоимость магических пигментов варьировалась в зависимости от их чистоты и силы. Дорогие чернила позволяли создавать могущественных магов, тогда как дешёвые давали лишь слабый, едва заметный рост возможностей. Это означало, что мир наполняли маги разного уровня: кто-то мог с лёгкостью разрывать пространство и вызывать молнии с неба, а кто-то – только разжечь огонёк в ладони, не способный даже поджечь бумагу.

И всё же существовал способ, способный сгладить разницу. Особые пилюли, созданные из редких растений, могли исправить ситуацию. Эти препараты влияли на организм и помогали стабилизировать магический потенциал. Но тут тоже были нюансы: сильного изначально мага они делали ещё могущественнее, тогда как слабому давали лишь небольшой толчок вверх. Таким образом, богатые и талантливые продолжали становиться сильнее, а бедные и слабые могли лишь надеяться на незначительное улучшение. Хотя к этим растительным пилюлям есть у меня множество вопросов, требующих детального изучения.

Именно поэтому в этом мире существовала жёсткая магическая иерархия, где правили те, кто мог позволить себе лучшие пигменты и редчайшие пилюли.

Теперь, когда разобрался с местными особенностями магии и ресурсами, мне нужно было решить главный вопрос: Необходимых денег. Ответ был очевиден — охота. Но не просто на обычных существ, а на духовных зверей, чьи души могли служить источником невероятной силы. С их помощью можно было не только заработать состояние, но и создать идеальную базу для своих будущих путешествий.

Такой материал, подходящий для осуществления моих планов, находился в одном-единственном месте – в горах, где по слухам раскинулся Небесный Лес. Глухая, практически неизведанная территория, наполненная не только ценными ресурсами, но и древними, могущественными существами. Именно их присутствие мешало любым организациям и культиваторским кланам заявить свои права на земли, богатые месторождениями. Пока магических пигментов хватало из более доступных источников, никто не рисковал лезть в этот опасный регион. Но когда начнётся дефицит, когда запасы истощатся и цены взлетят в небеса, тогда до Небесного Леса дойдёт очередь. Вопрос лишь в том, кто сумеет отвоевать эти земли первым.

С первыми лучами солнца покинул город, оставив позади его шумные улицы, дымные кварталы и толпы людей, спешащих по своим делам. Несколько дней даже жил в местном хостеле, обосновавшись в общей комнате для хунхузов –, в Харбине, здесь так называли бедных рабочих-мигрантов, прибывших из восточных регионов. Это было эпично: владелец кораблей и пароходов, путешественник между мирами, делил ночлег с самым низким социальным слоем. Впрочем, это было не в новинку – возможность жить среди простых людей всегда давала ценные знания о местных порядках, слухах и скрытых возможностях. Но теперь настало время действовать.

Главное в предстоящем деле - это найти зверя, чья душа обладает достаточной силой, чтобы стать призрачным существом. Эти создания ценились на вес золота, потому что могли служить как оружием, так и защитой. Здесь, в мире, где уровень магии был относительно низким по сравнению с другими вселенными, их наличие могло дать владельцу огромное преимущество. Однако, получить их было непросто: недостаточно просто убить зверя. Нужно было подчинить его дух, сломить его волю и заключить в магическую форму, чтобы извлечённая сущность не растворилась в потоках духовной энергии. Вселенная всегда стремится к увеличению энтропии и это наша миссия, не дать ей этого сделать и сохранить упорядоченную форму.

Местные маги и культиваторы редко пытались сделать это в одиночку. Охота на духовного зверя – это целая операция, требующая опыта, силы и чёткого взаимодействия. Для этого формировались группы наёмников, которые месяцами тренировались вместе, изучали повадки своей цели, создавали ловушки, продумывали стратегию. Потому что ошибка в этом деле не просто стоила жизни – она могла привести к катастрофе. Зверь не прощал глупости. Сам же шёл один, без поддержки, без подстраховки, без тех, кто мог бы прикрыть спину в сложной ситуации. Но у меня есть кое-что, чего нет у местных охотников – знания и опыт, полученные в других мирах. Теперь оставалось только проверить, хватит ли их, чтобы справиться с тем, что ждёт меня впереди.

Дорога была нелёгкой. Ветер хлестал по лицу, а ноги утопали порой в грязи, сто раз пожалел, что не прикупил у местных артефакт для полётов, чтобы если потребовалось сильно не выделяться своим методами, но всё равно не останавливался. Внутри меня горел жар – не тот, что от огня, а тот, что кипящей внутри тебя силы. Заёмной силы, что не говори, ведь был не простым магом, а техномагом. Чтобы стать сильнее, нужно превзойти себя, выйти за пределы смертного тела и коснуться небесных тайн. Так считали здесь. Учение о развитии магии опиралось целиком и полностью на пришедшее из Китая учение о потоках Ци, со всеми её особенностями и опорой на мистику. В культивации, как в жизни, нет лёгких путей.

К вечеру добрался до подножия горы. Передо мной раскинулся лес, окутанный серебристым туманом. Деревья здесь были не такими, как внизу — их стволы светились слабым голубым светом, а листья шептались на ветру, будто живые. Вдохнул глубже, чувствуя, как энергия бурлит в источниках обузданная ИИ мира коммунизма. Это был первый шаг. Вот так и оказался на том утёсе.

Моей первой целью была Долина Лунных Теней – место, затерянное среди горных хребтов, окутанное вечным полумраком. По слухам, которые гуляли в местных блогах Харбина, здесь обитал Тень Лунного Волка – существо, обладающее не только редким серебристым мехом, но и уникальной энергией, которую можно было использовать в самых разных целях. Его дух был известен свирепостью и преданностью, что делало его идеальным кандидатом для превращения в призрачного зверя.

Если бы смог подчинить его, то получил бы не только мощного союзника, но и ценнейший товар. Призрачное животное пятого ранга — это уже не просто редкость, а стратегический актив, за который бились бы сильнейшие культиваторы. Но стоило ли доверять слухам? Блогеры часто приукрашивали реальность в погоне за лайками и донатами. Однако даже если информация была хоть наполовину правдивой, охота на такого зверя всё равно оставалась заманчивой перспективой.

Путь к долине не был лёгким. Лес передо мной густел, ветви сплетались в замысловатые узоры, скрывая звёздное небо. Деревья здесь были древними, их корни, извиваясь, напоминали щупальца, а стволы дышали влажным, тёплым воздухом, словно живые. Потому двигался осторожно, чувствуя напряжение в каждом мускуле. Под ногами шуршала трава, где-то вдалеке раздавались крики ночных существ. Луна висела высоко, её свет пробивался сквозь кроны, рассыпаясь серебристыми бликами. Мои чувства обострились. Каждый шорох, каждый всплеск энергии отзывался в груди, но мир не замер полностью – он лишь слегка приглушился, позволяя мне сосредоточиться.

Почувствовал его ещё до того, как увидел. Это было как холодное дыхание на затылке, как лёгкий укол напряжённой силы, пронзающий воздух. И вдруг впереди мелькнула тень. Она двигалась стремительно, почти неуловимо, но успел заметить очертания: длинная морда, острые уши, глаза, горящие лунным светом. В этот момент воздух словно сгустился, наполняясь энергией, похожей на раскалённый туман.

- Покажись, зверь! – голос мой разнёсся по лесу, усиленный магическими печатями.

Эхо покатилось по деревьям, отразилось от скал и растворилось в тишине. А затем он вышел из теней. Тень Лунного Волка. Он был огромен – в холке выше меня, легко мог бы свалить взрослого быка одним прыжком. Но не это пугало. Его шерсть…. Она не просто серебрилась в лунном свете – казалось, что каждый волосок соткан из звёздной пыли. При движении волка в воздухе оставался едва заметный след, словно смазанный отголосок светящейся тени.

Глаза – две сферических луны, в которых отражался ночной лес. Клыки – блестели как обсидиан, острые, как лезвия ритуального кинжала. Давление его ауры было почти осязаемым. Не просто магическая мощь, а древняя сила, полная неукротимого инстинкта. Она давила на грудь, словно дополнительная гравитация, а вокруг меня вспыхнули предупреждающие диаграммы. На боковой панели интерфейса замелькали графики распределения энергий. В некоторых спектрах давление росло настолько резко, что система даже предложила включить защитный барьер. Но паниковать не стал и стоял неподвижно.

- Ты станешь моим…, – тихо произнёс, не отводя взгляда.

В пальцах ощутил знакомый вес энергетического меча, так похожего на джедайский. Слабый гул энергии прокатился по силовому лезвию, засветившись красным сиянием.

Волк не шевелился. Он ждал. Ждал момента, чтобы решить, кто здесь охотник, а кто – добыча.

- Ты пришёл за моей душой, – прорычал он, и его голос был словно эхо из глубины веков, тяжёлый, вибрирующий, пробирающий до костей. Казалось, сама ночь отозвалась в этом звуке, сгустившись вокруг. – Но знай, что не стану служить слабому.

Глаза зверя вспыхнули холодным светом, в них не было страха – только вызов. Его силуэт растворялся в колышущемся тумане, словно сама тьма стремилась слиться с ним, стать его частью. И в этот миг лес ожил. Тонкие стволы деревьев задрожали, их кроны зашептали тревожно, как будто обсуждая предстоящую битву. Туман, что до этого лениво стелился по земле, закрутился вихрями, делая силуэты призрачными, зыбкими. Земля под ногами загудела низким, почти неслышным гулом, как будто пробудилось нечто древнее и жадное. И тогда он бросился на меня.

Его движение было стремительным, почти невидимым для обычного глаза – один миг, и огромная тень рванулась вперёд, словно вырвавшись из самой сути ночи. Когти блеснули в лунном свете, разрезая воздух с предательски сладким шелестом. В последнюю секунду, когда до меня оставалась лишь пара волосков, резко шагнул в сторону. Мир на мгновение замедлился, каждое движение ощущалось с болезненной ясностью. Почувствовал, как лезвия когтей прошли в миллиметре от моего плеча, воздух содрогнулся от их силы, а затем они рассекли пустоту.

Ответный удар был инстинктивным – меч уже был в движении, его лезвие, напитанное энергией, вспыхнуло алым светом, оставляя за собой раскалённый след. Я вложил в этот удар всю мощь не только собственного модифицированного симбионтом тела. Но зверь был быстрее. Волк, казалось, распался на клочья тени, растворился в тумане, словно его и не было. На месте, где секунду назад должен был быть его бок, прошлось лишь пламя меча, осветившее призрачный силуэт, исчезающий в дымке.

"Хитрый зверь", – усмехнулся про себя.

Закрыл глаза и сосредоточился. Обычное зрение здесь было бесполезно – иллюзии, энергия, сама природа этого места были против меня. Но у меня был другой инструмент. Поток данных через очки дополненной реальности хлынул в сознание, объединяя мой разум с вычислительными мощностями ИИ. Сотни вариаций боя, вероятных траекторий движения, энергетических следов отобразились в виде вспыхивающих линий и точек в тёмном пространстве разума. И тогда почувствовал его. Едва уловимый импульс энергии – тонкий, как шёпот ветра, но всё же заметный. Слева.

Мгновенно развернулся, пальцы уже складывали печать, напитанную огненным штормом. Вспышка – и пространство вспучилось вокруг, раздался хлопок, воздух загудел от жара, а затем тишину разорвал взрыв. Сгустки пламени рванулись наружу, разрывая туман, пожирая его. Волк вылетел из укрытия, его шерсть была слегка опалена, искры пробежали по бокам, но не причинили серьёзного вреда. Однако теперь он был зол. Он зарычал, низко, угрожающе, его спина выгнулась, мышцы под серебристым мехом напряглись, как натянутые струны. Сила его ауры хлынула новой волной, заставляя деревья вокруг гнуться, а воздух – вибрировать.

Бой длился долго. Он нападал снова и снова, его когти оставляли в земле глубокие борозды, каждая атака была продуманной, выверенной, дикой в своей точности. В ответ мой меч рассекал воздух, техника сливалась с инстинктами, каждое движение – это годы тренировок, часы, проведённые в схватках, холодный расчёт и острие ярости. Время теряло значение. Казалось, что сражение длится вечность – между ударами, прыжками, манёврами и всплесками энергии. Но я не мог позволить себе ошибку.

Когда Луна поднялась в зенит, наконец нашёл его слабость. Одно мгновение – раскрылось окно в его защите, едва уловимый провал в обороне. Лезвие меча скользнуло в эту щель, точно, выверено. Один точный удар в основание шеи. Волк замер. Его тело дрогнуло, шерсть вздыбилась, но затем он рухнул, тяжело дыша, оставляя в воздухе серебристый след тающей магии.

Волк лежал передо мной, его массивное тело едва вздымалось в такт хриплому дыханию. Клыки все ещё поблескивали в лунном свете, а в глубине серебристых глаз читалась не только усталость, но и что-то ещё…. Достоинство, мать его. У зверя, тля. Он знал, что проиграл, но не позволял себе страха. В его взгляде не было мольбы – только принятие. На миг почти ощутил уважение к этому существу. Столько силы, столько свирепости – и всё это теперь принадлежит мне. Вот что самое главное. Но путь техномага, да и культиватора не знает жалости. Здесь нет места сантиментам. Только сила ведёт к вершинам.

Выдохнув, отбросил ненужные эмоции и, наклонившись, достал из мешка заранее заготовленный свиток. Он был свёрнут туго, бумага шуршала под пальцами, а по её поверхности пробегали слабые проблески магической энергии. Узоры печатей, выжженные мной заранее, переплетались в сложные символы – древний ритуал преобразования. Этот ритуал достался мне не просто так. Когда-то выменял его у странствующего мастера в одном из магических миров, отдав за него три мелких камня-источника – не слишком большая цена, если учитывать, что такие знания редко встречаются даже в библиотеках древних кланов.

Развернув его, осторожно разложил на земле, стараясь не нарушить ни одной линии. Бумага мягко засветилась, реагируя на мою энергию. Затем, взяв кончиком пальца горсть песка, начал вычерчивать вокруг волка ритуальный круг. Почва подчинялась мне. Каждое движение руки сопровождалось слабым, почти неуловимым свечением, когда частицы земли спекались от моего прикосновения, формируя идеальные линии. Концентрация была абсолютной – одно неверное движение, и процесс пойдёт наперекосяк. Ошибка могла стоить мне не только результата, но и жизни.

Теоретически. Всё-таки взаимодействие с ИИ давало мне серьёзное преимущество. Глубоко внутри сознания мелькали всплывающие подсказки – анализ структуры круга, коррекция силы давления, процентная вероятность успеха. Всё это позволяло работать быстро и точно. Когда круг был завершён, провёл ладонью над ним, активируя начертанные символы. В этот же миг воздух задрожал, пробежав тонкими вибрациями по моей коже.

Тут же влил в круг поток энергии, не жалея. Реакция последовала мгновенно. Тело волка содрогнулось. Серебристая дымка, похожая на мерцающий туман, начала подниматься из его груди, закручиваясь в спирали. Это была его духовная сущность. Но он не сдавался. Сущность сопротивлялась, дрожала, рвалась прочь, её клочья пытались ускользнуть в ночь, но я не позволил. Сжал волю в кулак и направил новый импульс энергии в центр круга. Свиток засветился ярче, линии печатей вспыхнули пурпурным пламенем, и процесс преобразования вступил в завершающую фазу.

Среди выжженных на земле символов начала формироваться новая фигура. Она сначала была размыта, словно отблеск на воде, но затем стала принимать очертания – стройное тело, удлинённая морда, горящие серебряные глаза…. Тень Лунного Волка. Он был меньше своего предшественника, его форма казалась эфемерной, призрачной, но… но сила ощущалась отчетливо. Эта новая сущность была целиком моя. Мой первый призрачный страж в этом мире.

Призрачный волк сделал шаг вперёд, его глаза – уже не дикие, но наполненные верностью – встретились с моими. - Отныне ты мой страж, – произнёс вслух, протягивая руку. Он приблизился, и в тот же миг почувствовал, как его сила слилась с моей. Это был новый уровень связи – энергия, до этого свободно витавшая вокруг, теперь перетекла в меня, став частью моего существа. Так что стал на какое-то время самым всамделишным магом, а не только техномагом. Это была только первая охота, но уже чувствовал, как мои возможности растут. А самое важное, на горизонте замаячили бабулесы. Если так пойдёт, базу в этом мире заделаю довольно скоро, и сохраню всё непосильным трудом нажитое. И это был лишь начало пути.

И вот снова стою в центре Небесного Леса, ощущая прохладный ветер, гуляющий между исполинскими деревьями, чьи вершины терялись в утреннем тумане. Листья на их ветвях мерцали странным светом, словно впитывая энергию луны, а под ногами хрустели крошечные кристаллы – осколки магической породы, разбросанные по земле, как разбитое стекло. Призрачный волк шёл рядом, его бесшумные лапы не оставляли следов на мягком мху, а глаза светились едва заметным серебряным огнём. Он не издавал ни звука, но всё равно чувствовал его присутствие – сильное, верное, наполненное энергией.

Но это было только начало. Где-то впереди, в глубине леса, послышался рёв. Глухой, низкий, пронизывающий воздух, заставляющий ветви деревьев содрогнуться, а почву – дрожать под ногами. Он не был похож ни на один звук, который слышал раньше. Это не было просто предупреждением, это был вызов. Значит, что-то ещё ждало меня впереди. Что-то сильнее Тени Лунного Волка.

Осознание данного факта заставило улыбнулся, крепче сжимая рукоять меча. Путь техномага, как и путь культиватора, – это вечная борьба. Вечное восхождение, где каждая новая ступень даётся кровью, потом и безжалостной силой. Останавиться? Нет, это не мой путь. Поскольку пришёл сюда не для того, чтобы отступать перед неизвестностью. Волк вскинул голову, его уши напряглись, уловив ещё один звук – шорох листвы, быстрые, осторожные шаги. Кто-то следил за нами. Возможно, зверь, чьё дыхание ощущал в воздухе, уже приготовился к атаке.

Потому сделал шаг вперёд. С мечом в руке и новым спутником двинулся навстречу судьбе, зная, что каждая битва приближает меня к небесам. Так началась моя охота. Кто знает, какие звери ещё ждут меня в этом бесконечном лесу? Но одно знал точно: "Я, Константин Крюков, не остановлюсь, пока не достигну поставленных целей." Или не паду, сражённый более сильным противником. Но это только в теории. Реальных соперников в этом мире у меня пока нет. Но это уже совсем другая история.

Глава 2

Вот уже третью неделю находился в глубинах Небесного леса – места, где даже опытные охотники не всегда рискуют задерживаться надолго. Но то охотники, прото до меня здесь не бывали техномаги. Вот, теперь пришёл. Здесь, среди вековых деревьев с толстыми стволами, покрытыми мхом, и густого тумана, что по утрам окутывает землю, словно призрачное покрывало, обитали духовные звери. Они были моей целью. Охота на них – это вовсе не развлечение или способ испытать себя. Это прибыльный бизнес. Ну, должный стать таковым для меня. Духовные звери, преобразованные в призрачных, стоили огромные деньги, ведь их можно было продавать коллекционерам, тех что попроще, боевым магам, таких, на которых у них хватит денег, оставшихся после всех затрат на культивацию или даже аристократам, вот самые денежные клиенты, особенно если они тоже маги, которые использовали их, как фамильяров. Чем выше уровень зверя, тем дороже он оценивался на рынке. Казалось бы, дело верное: поймал, преобразовал, продал, но всё оказалось не так просто.

Обратный переход по читательскому давно уже был открыт – и потому мог покинуть этот лес в любой момент. Однако уходить не спешил. Во-первых, здесь нашёл себе занятие, приносящее потенциально огромное богатство. Во-вторых, этот мир оказался куда более интересным, чем ожидалось, и покидать его на неопределённый срок – вот так сразу мне не хотелось. В целом, охота шла довольно успешно. В моей коллекции уже было немало призрачных зверей. В основном, конечно мелюзга всякая, даже первого уровня были. Кое-где таких бы только как дворовых собак держали, но здесь и они весьма серьёзная боевая единица. Что уж говорить, маги тут не впечатляют особой мощью, в основном. Однако одно обстоятельство меня напрягало: при преобразовании духовного зверя его уровень падал почти вдвое. Это было настоящим разочарованием. Пятый уровень превращался в третий, десятый – в шестой. Что это за невыгодный обмен? Не собирался же в конце концов выловить всю фауну этого леса, чтобы собрать нужную сумму на строительство собственного замка. Нет, мне такой футбол не нужен!

Решение проблемы было известно, конечно же: нужна специальная печать преобразования. Она позволяла минимизировать потери уровня при трансформации зверя. Вот только одно дело – знать, как она создаётся, и совсем другое – суметь добыть все необходимые ингредиенты в этом мире. Однако у меня была идея. Пока она оставалась лишь теорией, но стоило попробовать. Да и вариантов-то больше, по сути, не было, так что риск в данном случае ещё какое благородное дело.

Каллиграфия. Да-да, именно этот, на первый взгляд безобидный, по понятиям моего родного мира, навык, мог стать моим ключом к решению проблемы. В этом мире каллиграфия была не просто искусством, а особым магическим навыком, который сам по себе не делал тебя магом в классическом понимании этого слова. Те, кто владели ей, могли создавать талисманы, которые активировались при соприкосновении с магической энергией. Сам по себе каллиграф не был магом, как уже сказал, но его работа давала ему возможность обходить многие ограничения. Меня это весьма заинтересовало, особенно по части обхода отаковых при создании печати преобразования? Если идея сработает, тогда, возможно, смогу сохранить уровень зверей, ну в крайнем случае избежать значительного падения их уровня, а значит, продавать их дороже.

Из-за этой идеи, собственно, и задержался в Харбине. Это был крупный торговый город, центр магических ремесел и купеческих сделок Российской империи в так называемой Жёлтороссии. Здесь можно было найти всё: от редких артефактов до экзотических ингредиентов для алхимии. Не казать, что прямо так же как в столичном Санкт-Петербурге, но можно. Именно здесь и остановился в одном из хостелов, который оказался местом сбора хунхузов – местных бандитов, контрабандистов и прочих сомнительных личностей, по сохранившимся с позапрошлого века понятиям моего мира, или просто таких китайских гасторбайтеров, уже согласно сегодняшним реалиям здесь и сейчас. Они не задавали лишних вопросов, и это меня устраивало.

А тут так случилось, наткнулся на объявление в сети, возможно даже специально рассчитанное на меня, что в городе планируется аукцион редких пигментов. Это был мой шанс. Любые магические татуировки требовали качественных материалов, от этого напрямую зависит твой уровень как мага, в будущем, и Каллиграфия не была исключением, а редкие магические пигменты были ключевым элементом в создании действительно мощных чернил для татуировок. Одна проблема: цены на такие вещи были запредельными. Но если пигменты лежат плохо, а кто-то очень хочет, чтобы они лежали в надёжном месте, почему бы не помочь миру восстановить справедливость? Переложить их в более надёжный карман. Например, в мой. Только был один нюанс, а именно два варианта – это сделать. Первый – громко и со спецэффектами ворваться в указанную организацию и силой взять всё, что нужно. И второй, сделать всё тоже самое, но без шума и пыли. Угадайте, какой вариант предпочёл?

***

Вот тогда меня и осенила идея, когда стоял посреди шумного аукционного зала в Харбине, крупном торговом узле этой параллельной вселенной, где Российская империя не только пережила бурю революций, но и сохранила влияние далеко за пределами своих изначальных границ. Город не просто выстоял, он процветал, оставаясь жемчужиной востока, наполненной контрастами: золотые купола православных храмов, улицы были усеяны вывесками на старославянской вязи, китайскими иероглифами и даже рунами, высеченными в камне. Здесь традиционная магия переплеталась с прогрессом: арканы древних мистиков уживались с технологией, а воздушные пассажирские квадрокоптеры плавно скользили над мостовыми, где редкие автомобили на двигателях внутреннего сгорания шумели в потоке практически бесшумных электрокаров. Да блин, когда они со мной не воюют, то город как город, только словное из будущего. Не такого чтобы уж далёкого, но многих элементов в моём мире нет.

В аукционный дом пришёл вовсе не просто так. Сегодня выставляют два крайне редких пигмента – «Слёзы Небесного Дракона» и «Пыль Лунного Феникса». Даже не думал раньше, что у таких вещей могут быть собственные имена, но оказалось, что да, вот так вот, только для редких явление не такое и уж частое, а для уникальных – обязательное правило. И значит эти явно выделялись из общего ряда. Пигменты были основой для создания магических чернил, с помощью которых делались татуировки, способные создавать из простого человека мага. Да, это было до некоторой степени демократично, если не учитывать финансовый вопрос. Чтобы стать сильным магом нужны редкие и уникальные ингредиенты и пилюли, которые по определению не могут стоить дёшево. Те, кто могли позволить себе такие наколки, превращались в волшебников буквально за пару часов, и поэтому их цена всегда была запредельной. А если чего подешевле, так там и цену куда как демократичней, но и твоя сила может оказаться на уровне балаганного фокусника и переделать уже будет ничего нельзя.

Но дело было не в чернилах. Не в самих пигментах. И даже не в магии, что скрывалась за ними. Меня интересовало кое-что другое. Потому что хотел обзавестись способностью «Каллиграф», а вместе с ней и вспомогательным навыком «Гравировщик». Почему? Всё просто: в теории, это давало мне возможность запечатлевать магические узоры не только на бумаге, но и на более прочных материалах, металле или даже камне. И всё это для того, чтобы замкнуть, в теории, мои охотничьи порывы на духовных животных на самого себя. То бишь обзавестись и клеткой призрачных зверей, которые получаются после преобразования их пойманных духовных и получить потенциальную возможность создать в этом мире печать преобразования без нужных ингредиентов, поскольку они все полностью имеются в совершенно другом мире, а здесь даже и не понятно….

В итоге, мне не нужна была бы отдельная наколка клетки для призрачных зверей, поскольку она самая являлась частью татуировки каллиграфа. И проблем, после ловли духовных животных и преобразования их в призрачных зверей, с хранением бы не было. Но был один неприятный момент: их уровень всегда падал, а вот насколько, мне ещё предстояло выяснить. Этот момент меня жутко раздражал. И решение проблемы было, но не всё коту масленица. Печать преобразования – вот так просто в этом мире не создать и нужны обходные пути, возможным вариантом которых и могла стать каллиграфия сама по себе. Да, этот навык, как таковой, вроде бы мне не был нужен, но кто его знает, как жизнь обернётся. Теория была проста, но без проверки оставалась всего лишь теорией. Поэтому и оказался здесь в этом аукционном доме города Харбина, полном купцов, аристократов и магов, которые готовы были тратить безумные суммы на возможность обрести хоть малейшее преимущество.

Вот тогда и понял: этот аукцион – настоящий театр, а его участники исполняли роли, ведомые жаждой власти, денег и магии. Зал был битком набит самыми разными личностями, и, если бы не накалённая атмосфера, можно было бы подумать, что это приём у какой-нибудь высокопоставленной особы. Купцы, закутанные в меховые шубы, словно боялись, что даже летний зной Харбина сумеет пробраться сквозь их толстые кошельки и обесценить драгоценные соболиные меха, что во все времена были признаком состоятельности. Маги держались проще: одни щеголяли в идеально выглаженных белых костюмах-тройках, другие, наоборот, выглядели так, словно только что выползли из лаборатории – помятые рубашки, растянутые футболки с какими-то мистическими символами, перчатки, пропитанные реагентами.

Офицеры, выделявшиеся парадными мундирами с золотыми эполетами, держались обособленно, но в их глазах читалась та же заинтересованность. Уж они-то прекрасно понимали, какую силу дают магические чернила. Один точный взмах кисти, одна правильная линия на коже – и ты уже не просто человек, а живое оружие, способное сметать врагов так же, как буря сметает осенние листья. Да, вот так и рождались боевые маги.

Для начала занял место в дальнем углу зала, стараясь не привлекать внимания. На мне была простая одежда: льняная рубаха, широкие штаны, лёгкая соломенная шляпа с широкими полями, скрывающая лицо. Незаметность – лучший друг в таких ситуациях. Рукоять моего меча, обёрнутая в тёмную ткань, торчала из кармана, но, поскольку он был выключен, выглядела просто как странный кусок металла.

На сцене, под светом органических светодиодных ламп, стоял аукционист – худощавый старик с безупречно подстриженной бородой и моноклем, что поблескивал при каждом его движении. Он держал в руках небольшой резной ларец из чёрного дерева, инкрустированный серебряными узорами. Когда он открыл его, тишина в зале на мгновение стала почти осязаемой.

Внутри ларца покоились два стеклянных флакона, наполненные особой пылью, что казалась живой. Один мерцал глубоким синим цветом, как ночное небо перед бурей, второй сиял золотом, подобно солнечному свету, прорывающемуся сквозь грозовые тучи. Это были они – «Слёзы Небесного Дракона» и «Пыль Лунного Феникса». Пигменты, обладающие силой, способной изменить судьбы. Для кого-то способные, а для кого-то и нет. Но это всё тонкости.

- Лот номер семнадцать! – провозгласил аукционист, его голос разнёсся по залу, словно раскат грома. – Редчайшие пигменты для магических чернил, не появлявшиеся в стенах нашего дома как минимум несколько лет! Начальная ставка – пять тысяч золотых рублей!

Сумма, честно говоря, смехотворная. Особенно на фоне стоимости призрачных зверей. Для примера, такой зверь девятого уровня стоил в полтора миллиона. Однако дело было не в цене – дело было в уникальности. Эти пигменты не продавались на каждом углу, и шанс заполучить их выпадал, может, раз в десятилетие. Ну, и в том, что у меня банально не было столько денег вот прямо сейчас.

Толпа зашумела. Кто-то скрипнул креслом, кто-то переговаривался шёпотом, а затем посыпались ставки.

- Шесть тысяч!

- Восемь!

- Десять тысяч!

Голоса сливались в один хаотичный гул, подобно волнам, накатывающим на берег во время шторма. Люди повышали цену азартно, с лихорадочным блеском в глазах. Мне же приходилось молча, наблюдать за чужим праздником жизни. Тем более, что план не предусматривал честной покупки. У меня не было таких денег, да и тратить их на аукционе – это слишком банально. В конце концов, не торговец, не богач и не наследник знатного рода. Сам всего добился и далеко не лёгким трудом. Потому вовсе не тот, кто просто выкладывает золото и уходит с выигранным лотом, нет. Будем считать, что самый взаправдашний джентльмен удачи. Авантюрист, исследователь, охотник. Человек, привыкший полагаться не на толщину кошелька, а на собственную силу и хитрость. А значит, у меня был свой способ заполучить то, что мне нужно.

Когда цена дошла до двадцати тысяч золотых рублей, без лишней спешки поднялся и направился к выходу. Всё выглядело совершенно естественно – будто бы просто потерял интерес к торгам или решил поискать удачу в другом месте. Но на самом деле это была проверка охраны. Двое стражников в тяжёлых кожаных жилетах с металлическими вставками по любому какая-то магическая защита, стояли у массивных дверей, скрестив руки на груди. Их лица были скрыты под полумасками, тоже явно непростыми, но даже так мог видеть – скучают. Обычная работа, ничего сложного: стой, пугай, наблюдай. Совсем другое дело – маг в красной мантии у сцены. По его позе было видно, что он полностью сосредоточен, его пальцы медленно перебирали невидимые нити энергии. На балконе же расположился ещё один маг, но уже с посохом. Вот это уже неприятно. Посох – не просто трость для опоры, а канал для передачи силы, и кто знает, что это за артефакт и какие сюрпризы он может преподнести.

Но главное, что сразу отметил: их энергия – или, как здесь принято говорить, ци — текла медленно, почти лениво. Это были те, кто больше полагается на артефакты, чем на собственные силы. Хороший знак. Значит, без своих игрушек они мало на что способны. Что касается электроники, то с этим проблем не было. В моём распоряжении был ИИ, созданный в мире коммунизма – на порядок выше всех местных технологий. К тому же те, кто его разрабатывали, напичкали его всем, чем только можно, из соображений практичности. Именно за это их и хотели казнить у них на родине – за излишнее любопытство и несдержанность в исследованиях. Так что, пользуясь их изобретением, чувствовал себя уверенно. Всё проверив, вернулся на своё место, теперь уже полностью готовый привести план в действие.

Пока аукцион шёл, незаметно достал из кармана небольшой талисман, купленный у уличного торговца за смешную цену. "Туманный Шёпот" – безобидная безделушка для фокусников и начинающих диверсантов. Влил в него энергию – вернее, позволил ИИ сделать это за меня, – а затем резко швырнул его под ноги ближайшему купцу. Раздался тихий хлопок, и в ту же секунду зал окутал густой, плотный туман, настолько густой, что даже газовые лампы стали лишь размытыми огоньками. Воздух наполнился криками удивления, а затем паники.

- Грабёж! – истошно завопил кто-то, хватаясь за кошельки.

Толпа тут же начала хаотично метаться, кто-то толкал соседа, кто-то падал, сбивая с ног других. Мне же это было только на руку. "Шаг Тени" позволил мне проскользнуть между людьми, словно скользящий по воде клинок. Потому оказался у сцены в считанные секунды.

Маг в красной мантии среагировал первым – он, видимо, был не только бдительным, но и действительно неплохим специалистом. Не теряя времени, он взмахнул рукой, и между его пальцев вспыхнули огненные нити, сплетаясь в нечто большее. В следующий миг от его ладони рванулась "Огненная Сеть" – сложное заклинание, предназначенное для захвата противника.

Наивный. В тот же миг прыгнул в сторону, уклоняясь, а затем одним движением выхватил меч. С яростным шипением лезвие зажглось, охваченное пламенем, и я рубанул в воздухе, используя "Пламенный Разрез Небес". Огненный серп сорвался с клинка, разрезая сеть, словно мокрые нитки, а затем обрушился на мага. Он не успел даже вымолвить заклинание щита – его отбросило назад, прямо в стену. От удара тот сполз вниз, оставляя на гладкой поверхности закопчённый след.

Стражники у дверей, наконец, преодолев замешательство, рванули ко мне, их шаги отдавались гулким эхом по мраморному полу. Их оружие – короткие шоковые дубинки с встроенными амулетами паралича – уже сверкало тусклым голубоватым светом. Меня бы не просто остановили, а превратили в недвижимую куклу, замороженную магическим разрядом. Но у меня в руке уже был второй талисман — "Громовой Удар". Этот стоил подороже, но не настолько, чтобы жалеть. Сжал его в ладони, влив в него немного энергии, и метнул под ноги охранникам.

Раздался раскатистый взрыв, воздух задрожал, и по стенам прокатилась волна звукового удара. Шторы затрепетали, как от порыва ураганного ветра, стеклянные люстры качнулись, угрожающе звякнув. Два стражника, оглушённые и дезориентированные, рухнули на пол, зажимая уши и пытаясь прийти в себя. Аукционист, высохший старик с трясущимися руками, инстинктивно прижал к груди ларец с пигментами, как мать, защищающая дитя. Его дыхание сбилось, а расширенные глаза молили о пощаде. Но мне было не до сантиментов.

Двигался в тот момент быстрее, чем он мог отреагировать. Одним резким движением вырвал ларец из его дрожащих пальцев, оставив старика растерянно хватать воздух. Он не успел ни закричать, ни осознать случившееся. Прыгнув в сторону окна, ударил плечом по стеклу. Громкий звон разлетевшихся осколков заглушил крики в зале, и вместе с разбившимся стеклом вылетел наружу, растворяясь в клубах холодного ночного воздуха. Но сбегать вовсе не собирался. Паника и хаос работали на меня. Все были уверены, что попытаюсь скрыться, а значит, не догадались бы искать в другом месте.

Используя один из карнизов, мягко скользнул вниз по стене здания, приземлившись у бокового входа. Дверь, ведущая в сейфовую комнату, была оснащена последними моделями охранных систем – лазерные датчики, сенсоры движения, магические печати отпирания. Только вот вся эта сложная сеть уже давно находилась под контролем моего ИИ, который за считаные секунды подменил коды доступа и заблокировал любые тревожные сигналы. Живые охранники в этот момент бросились к главному залу, стремясь помочь товарищам. Правильное решение с их стороны. Ведь что могло случиться с сейфами, защищёнными столькими слоями сигнализаций?

Открыл почти спокойно дверь и вошёл внутрь, окунаясь в тишину комнаты, пропитанной запахом старой бумаги, драгоценного дерева и магического лака. Похищение редких ингредиентов не было целью, но раз уж представился такой шанс…. На полках вдоль стен стояли бесчисленные ларцы, каждый с уникальным клеймом владельца. Меня интересовали только несколько из них – те, в которых хранились действительно ценные вещи: порошок звёздного серебра, чешуя дракона Грома, эссенция эфирных духов и другие пигменты со своими названиями.

Заполнив карманы, направился к выходу. На улице меня встретили холодный воздух и шум вечернего Харбина. Гул голосов, негромкий шум электрокаров, лёгкий аромат уличной еды. Я приземлился на влажную от прошедшего небольшого дождя брусчатку, сжимая ларец. Дурак! Надо было заранее вынуть флаконы и распихать их по карманам, как сделал с остальными ингредиентами. Но времени на сожаления не было.

Влил ци в ноги и рванул вперёд, словно культиватор, балансируя на грани между реальностью и легендой. Конечно, на самом деле всё было не так, но объяснять, как на самом деле работает моя техномагия, никому не хотелось. Пусть думают, что один из них. За спиной раздались крики, а затем тяжёлый топот – маги и стражники аукциона пришли в себя и бросились в погоню. И тут, словно тень на фоне фонарей, с крыши соседнего дома спрыгнул маг с посохом. Вот же зараза! При приземлении он почти не издал ни звука, его длинный плащ взметнулся в воздухе, будто крылья ночной птицы. Посох в его руке засветился, истекая холодным голубым сиянием.

- Цепи Ледяного Ветра! – выкрикнул он.

Из воздуха, словно выпущенные из недр снежной бури, вырвались ледяные цепи – звенья из сверкающего инея, которые со звоном сжимались и расширялись, готовясь окутать меня, словно змея свою жертву. Воздух мгновенно наполнился морозной свежестью, дыхание превратилось в облака пара, а на ближайших стенах заиндевели вывески с каллиграфическими иероглифами.

- Да ну тебя к лешему! – рявкнул в его сторону, крутанувшись на пятке и одновременно активируя "Щит Пылающей Звезды".

По периметру моего тела вспыхнул огненный купол, его пульсирующая энергия с ревом отразила цепи, испаряя ледяную магию прямо в воздухе. Лед трещал и лопался, воронки пара поднимались, мешая обзору, но чувствовал – сопротивление было слишком велико, меня замедлили.

Маг приземлился точно передо мной, бесшумно, словно кошка. Его тёмный плащ, расшитый символами, колыхался, а в руках посох светился мерцающим голубым сиянием. Он выглядел напряжённым, но не растерянным, будто рассчитывал на такой исход.

- Отдай пигменты, и тогда сохраню тебе жизнь, – прорычал он, сжимая посох.

Голос его был низким, с лёгкой хрипотцой – возможно, к тому же, он привык говорить мало, но по делу. Коротко хмыкнул в ответ. Хорошая попытка. Это ещё хорошо, что чел не знает, что скоммуниздил больше пигментов, чем он вообще себе представляет.

- Жизнь мне не нужна, если она без силы, – надо понимать, что понты дороже денег, вот и прокричал соответствующе. – "Сияющий Прорыв Небесного Меча"!

Клинок вспыхнул, прорезая воздух ослепительным лучом света. Лезвие оставило в воздухе сияющий след, который разорвал мостовую, высекая из неё обломки камня. Удар был силён: маг едва успел отскочить, его посох треснул от напряжения магической защиты, но сам он выжил – отпрыгнул в сторону, растворяясь в тенях переулка. Не стал его добивать – времени было жалко. Да и нужно ли оно мне? Вряд ли он осмелится преследовать дальше.

Но охота на меня не закончилась. Сзади послышался низкий, гудящий звук, и вскоре его дополнили нарастающие визги колёс. Бросил взгляд через плечо – по мостовой, объезжая упавшие обломки, с ревом неслись стражники на моноколёсах. Их узкие, стабилизированные платформы позволяли лавировать между препятствиями.

- Ну конечно, моноколёса, – пробормотал сквозь зубы, разворачиваясь.

Сверху раздался треск электрических разрядов. Ещё один маг спускался с неба на парящем артефакте, похожем на распахнутые крылья феникса. Его длинные рукава развевались, а ладони уже светились фиолетовым заревом.

- "Молнии Тёмного Неба"!

Разряд молний разорвал темноту улицы, ударяя туда, где стоял секундой ранее. Камень под ногами зашипел, осыпавшись раскалёнными осколками. Но увы и ах для него, уже нырнул вбок, приземлившись на одно колено, и резко активировал "Вихрь Пламенного Феникса". Вспышка огня взметнулась вокруг меня, увлекая вверх потоки горячего воздуха и ослепляя преследователей.

Моноколёса жалобно завыли, их водители теряли управление, сбиваясь с курса. Пользуясь моментом, развернулся и рванул в узкий, плохо освещённый переулок. Здесь мостовая была неровной, мощёной крупными камнями, а кое-где её и вовсе заменила утоптанная земля. Отличное место, чтобы сорвать преследование – ни одно моноколесо не сможет тут нормально проехать, не показав почём фунт лиха наезднику.

И да, слышал, как преследователи замедлились, как маг наверху разозлённо выкрикнул что-то, но его крылатый артефакт не позволял маневрировать в тесных пространствах. И всё. Вот так банально и оторвался. Излишняя надежда на технологические чудеса. А бегать сами, как оказалось, они толком не умеют.

Глава 3

Так что пигмент тогда в Харбине добыл, но это даже не полдела, скорее, малая часть всей головоломки. Хотя, если честно, сама добыча вышла даже не самым сложным этапом. Основная проблема началась после – когда о краже узнали власти и, разумеется, объявили меня в розыск. Даже не удивился. Оно и понятно: редкие магические пигменты, с которыми можно творить такие чары, что даже у самых искушённых мастеров руки затрясутся, исчезают в неизвестном направлении – да тут любой правитель грызть землю будет, лишь бы вернуть их обратно. Но вот вопрос: нужно ли было мне скрываться?

Поначалу задумался, но быстро пришёл к очевидному выводу – особого смысла в этом не было. Учитывая, что местные маги уже не раз устраивали самоубийственные бойни, пытаясь меня убить, погибая в устроенных, ими самими же, мясорубках. В итоге, в моём послужном списке появилось столько пунктов, что даже самому смотреть было забавно. Грабёж, нападение, уничтожение имущества, использование запрещённых артефактов, контрабанда, незаконное применение магии, сопротивление властям… Такой шикарный букет правонарушений, что в любом не цивилизованном мире меня бы уже десять раз повесили и трижды расстреляли, причём в разное время суток для разнообразия. Но вот незадача – это мир цивилизованный.

В средневековье, может, такое кому-то и прощалось, если были подходящие политические мотивы или связи в нужных кругах, но сейчас тут, мать его, господство права. Всё по букве закона. Но если кто-то рассчитывает, что это как-то остановит меня, то сильно ошибается. Если работают их правила – придётся напомнить о праве сильного которое ещё как работает. Иначе не видать мне ни замка, ни спокойной защищённой метки, ни хоть какого-то гаранта безопасности в этом мире. Да, меня с самого начала сюда затянуло неудачно, но уж если судьба решила бросить краплёную колоду, то придётся играть тем, что есть, и не жаловаться.

Ну, а сейчас, когда дело сделано, у меня появилась куда более важная забота. Меня этот мир, знаете ли, уже не просто заинтересовал – он меня завёл, раззадорил, заставил копаться в его возможностях, отыскивая способы и возможности получить силу и в родном мире. Сейчас наловив уже духовных животных и наделав из них призрачных, пусть и с такими штрафами, что хоть волком вой, но самое главное, что они теперь все в клетке у меня сидят, в той самой наколке, что дарует навык Каллиграфа. И мать моя женщина, если это не магические силы, что сейчас чувствую в своей правой кисти. Да, у меня теперь есть свой источник…. Свой, мать его! И чувствую его каждой клеткой своего тела, особенно в правой кисти.

Да, мирок заинтересовал своими возможностями, серьёзно вам говорю Блин, да меня реально на части разрывает от осознания, того, что теперь он есть. Да, звери там не бог весть, как говорится, самый сильный шестого уровня и тот в единственном экземпляре. В основном сплошные единички, но меня уже рвёт на части от вырывающейся из меня силы, поскольку их уже далеко не один десяток там заперт. Оно ведь и так из можно натравить на противников послабее. И вот теперь думаешь, а оно мне нужно их продавать? Думаю, нужно, наловлю посильнее, и только тех, что попроще продам.

***

Сердце колотилось в груди, как бешеная птица, запертая в клетке, рвалось наружу, билось о рёбра с такой силой, что, казалось, вот-вот пробьёт себе путь. Адреналин бушевал, заглушая боль в лёгких, забитых тяжёлым воздухом вечернего города, смешивался с азартом, с той дикой эйфорией, которая приходит, когда бежишь от погони и знаешь, что у тебя есть шанс уйти. Но шанс был призрачным.

Улицы этого района переплетались, как корни старого дерева, заворачивались в непредсказуемых направлениях, но сейчас упёрся в тупик. Узкий двор, затянутый тенью, глухая кирпичная стена впереди, пара мусорных контейнеров у стены и высокий забор слева, за который так просто не перелезть. Но, похоже, удача решила не отворачиваться полностью: справа, в полумраке, тускло светилась вывеска небольшого тату-салона. Окно забрызгано краской, дверь чуть приоткрыта, а внутри виднеется слабый оранжевый свет ламп.

Выбирать не приходилось. Рывком влетел внутрь, захлопнув за собой дверь и на мгновение прислонился к ней спиной, пытаясь отдышаться. В помещении пахло жжёной кожей и машинным маслом, запахи, смешавшиеся с ароматом дешёвых благовоний. Свет был тусклым, едва пробивающимся через плотно занавешенные окна. За стойкой сидел молодой парень – из тех, кого сложно не заметить. Лицо исполосовано татуировками, шея украшена кольцами тёмных чернил, а на руках — рукава из узоров, похожих на древние символы. Он поднял голову, оторвавшись от телефона, и посмотрел на меня так, будто ввалился к нему с табличкой «Подозрительный тип» на груди.

- Ты кто такой? – голос у него был хриплый, скорее от сигарет, чем от удивления.

Что поделать, сам валился сюда, потому просто сделал глубокий вдох, выравнивая дыхание. Сердце всё ещё билось слишком быстро, но слова уже давались легче.

- Возможно, клиент. Смотря как договоримся, – выдохнул ему прямо в лицо.

Парень прищурился, качнул головой, явно оценивая ситуацию. Взгляд у него был цепкий, цепляющийся за детали: одежду, следы бега, едва заметную дрожь в пальцах.

- Ну так рассказывай, "возможно клиент", – в его голосе звучал скепсис, но без явного раздражения. Скорее любопытство, смешанное с настороженностью.

- Нужна помощь, – ответил ему, не стремясь к откровенности.

Он усмехнулся.

- Помощь? – повторил с ноткой сомнения. – Ты точно не сдохнешь прямо тут?

На это лишь покачал головой.

- Мне нужно сделать чернила. Специальные. Для особой татуировки.

Теперь уже его заинтересованность заиграла новыми красками.

- Особой, говоришь? – он опёрся локтями о стойку, наклонившись ближе. – И что за чернила такие особенные тебе понадобились?

На это медленно кивнул, доставая из внутреннего кармана россыпь стеклянных флаконов. В них вспыхнуло отражение лампы – порошки, переливающиеся странным светом, похожим на мерцающие капли расплавленного металла.

- Вот такие, – сказал ему. – Думаю, ты понимаешь, что это не простая краска.

Парень присвистнул, вглядываясь в содержимое флакона.

- Чёрт..., – пробормотал он. – Ну ты и заноза в заднице, "возможно клиент".

Но по глазам было видно – сделка его заинтересовала. Он ничего не ответил сразу, только прищурился, окинув меня оценивающим взглядом, потом протянул руку ладонью вверх, жестом, одновременно требовательным и неторопливым. Ждал. Не стал тянуть кота за причиндалы и медленно, без спешки, стал выкладывать один за другим пигменты. Маленькие стеклянные флакончики, каждый с аккуратно закрученной крышкой, ложились на столешницу, один за другим, каждый из них отражал тусклый свет лампы, разливая по столу причудливые тени.

Сначала парень просто внимательно смотрел, но по мере того, как перед ним выстраивался целый ряд, его глаза начали расширяться. Лицо, ещё минуту назад выражавшее лишь ленивое любопытство, теперь застыло в выражении плохо скрываемого изумления. В какой-то момент он даже чуть привстал, наклонился вперёд, будто боялся, что это какая-то оптическая иллюзия, что пигменты сейчас исчезнут, как мираж.

- В жизни ещё ни разу столько таких пигментов в одном месте не видел, – наконец выдохнул он, с трудом оторвав взгляд от флаконов. Голос прозвучал тихо, но в нём чувствовалась смесь шока и благоговения. – А уж если говорить про мой тату-салон, то вообще никогда.

В его глазах мелькнула та самая искра, которую видел у людей, знающих цену редким вещам.

- Что за наколка интересует?

- На навык каллиграфии. И заодно гравировку, – ответил честно, не видя смысла врать.

Парень нахмурился, перевёл взгляд с меня обратно на флаконы, провёл по ним пальцем, будто оценивая что-то наощупь.

- Не все пигменты подойдут на это, – произнёс он задумчиво. – Да и в целом их сильно больше, чем надо.

Он явно уже прикидывал, во что ему обойдётся эта работа и какой из неё можно извлечь профит.

– Сделай больше чернил, чем нужно. Остаток оставишь себе, как плату, – ответил ему, предвосхищая возможные возражения.

Предложение возымело эффект. Он вскинул брови, быстро посмотрел на меня, затем снова на флаконы. В воздухе повисла короткая пауза, но потом парень кивнул, будто пришёл к внутреннему согласию с самим собой.

- Хорошо, – сказал он, беря один из флаконов и покручивая его в пальцах. — Polymethylmethacrylate добавлять?

Моргнул.

- Чего?

Он фыркнул, то ли от веселья, то ли от пренебрежения.

- А в чём фишка? – спросил, стараясь, чтобы голос звучал небрежно, будто этот вопрос был задан просто так, ради интереса, а не потому, что вообще ни черта не понимал в местных магических чернилах.

Парень бросил на меня взгляд поверх банки с раствором, которую взболтал в руках, и усмехнулся.

- Татуха будет светиться в темноте, а без этого – нет, – пояснил он.

Хм. Интересная особенность. Значит, тут работают не только с магическими свойствами, но и с эстетикой.

- Да не думай, что это просто понты, – добавил он, будто прочитав мои мысли. – Так она будет выглядеть гораздо дешевле, чем реально стоит, судя по пигментам.

Он посмотрел на меня с лёгкой хитринкой, оценивающе. А парень-то сечёт фишку. Понимает, что для кого-то ценность вещи иногда в том, чтобы она выглядела не так ценно.

- Давай, делай, – махнул рукой, окончательно принимая решение.

Он лишь кивнул и, не тратя времени на пустые слова, начал работать. Достал несколько стеклянных ёмкостей, быстро и ловко отмерил нужные количества пигментов, добавил разбавитель, затем достал маленькую склянку с прозрачной жидкостью и капнул туда же.

- Polymethylmethacrylate, – пояснил, увидев мой взгляд.

На это лишь кивнул. Пусть делает, как считает нужным.

Смешанные чернила перелились в узкие пробирки, и когда парень выключил основной свет в комнате, они вспыхнули мягким, призрачным сиянием. Одни отливали синим, другие — зелёным, а в нескольких даже уловил лёгкое багряное свечение.

- Готово, – сказал он, закончив разливать их по маленьким флаконам.

Молча кивнул и вытянул правую руку, тыльной стороной вверх.

- Правая, – уточнил, чтобы он не перепутал.

Парень лишь хмыкнул.

- Хорошо, – подтвердил он, аккуратно доставая тонкую иглу и наполняя машинку чернилами.

Сердце заколотилось быстрее, хотя сам не знал, почему. Страха не было, но было что-то другое – напряжение? Ожидание? Всё-таки не знал, что будет дальше. Но знал, что это нужно сделать. Поэтому просто закрыл глаза и позволил ему работать.

Он нанес на тыльную сторону ладони сложный узор — витиеватые линии, соединяющиеся в странные символы, которые то напоминали письмена, то становились чем-то совсем абстрактным, но явно несущим в себе определённый смысл. Работа шла небыстро, игла двигалась плавно, с точностью, выдающей опыт мастера.

- Эта наколка дарует тебе навык каллиграфии, – сказал он, когда закончил, протирая руку влажной салфеткой. – Но помни, если решишь нанести другие магические татуировки, то этот навык исчезнет сразу.

После его слов открыл глаза и посмотрел на свою руку. Линии пульсировали слабым светом, будто чернила ещё не до конца осели под кожей.

- Теперь мне нужен палец, на который нанесём навык гравировки, – добавил он, поворачиваясь за новыми чернилами.

Выбрать палец оказалось на удивление сложно, чем думал изначально. Вроде бы, пустяк, но чем больше смотрел на собственную руку, тем больше сомневался. Указательный? Практично, часто в деле, удобно для активации навыка. Но средний… Он как-то лучше ложился по ощущениям.

- Долго ещё? – насмешливо поинтересовался мастер, крутя в руках тонкую иглу.

От его слов поморщился, всё-таки решился.

- Средний, – сказал уверенно, вытягивая руку.

Парень кивнул, даже не удивившись, и вновь склонился над моей кожей, работая быстро и чётко. Игла двигалась плавно, оставляя за собой тонкие узоры, сплетения символов и линий, похожие на паутину. Иногда он менял глубину, добавляя еле заметную фактуру, иногда вновь что-то подмешивал в чернила, отчего татуировка, казалось, начинала чуть светиться, но только под определённым углом. Воздух в салоне наполнился терпким запахом свежих чернил и лёгким ароматом спирта. Мне даже показалось, что сами стены, усеянные образцами работ, словно смотрели на меня, фиксируя этот момент.

Когда он наконец закончил, поднёс руку к глазам, разглядывая результат. Ну, наколка как наколка. Цветная, да ещё и светящаяся. Особого восторга не испытывал – вообще не был фанатом татуировок, так что просто принял её наличие как данность.

- Спасибо, – поблагодарил его, убирая руку.

Парень лишь улыбнулся, откидываясь на спинку кресла и разглядывая меня с каким-то странным выражением, будто изучал.

- Не за что, – ответил он, кивая в сторону стола, где стояли флаконы с остатками редких чернил. – Мы уже рассчитались.

На это лишь кивнул, но он вдруг добавил, чуть нахмурившись:

- Только будь осторожен. Эти пигменты… они не для всех.

Слова прозвучали странно, будто в них был смысл, который ещё не понимал. Но не стал спрашивать. Просто коротко кивнул и, толкнув тяжёлую дверь, вышел из салона, растворяясь в ночи.

***

Вот так у меня на руке появились татуировки каллиграфа и гравировщика. Линии ещё слегка горели тупой болью, кожа зудела, но теперь у меня был собственный источник энергии. Даже если он работал с ограничениями, даже если ещё предстояло разобраться со всеми нюансами, одно было ясно – это мой личный, неподвластный никому резерв. И, вполне возможно, он будет функционировать и в моём родном мире. Представить только: магия там, где её никогда не было. Может, и не первый, кто до этого додумался, но если смогу использовать её там, где никто даже не подозревает о её существовании… Это многое меняет. Хотя, пока рано строить теории. Прежде чем пробовать, стоило хотя бы нормально отдохнуть.

Потому разбил временный лагерь у подножия древнего дерева, которое казалось вышедшим из легенд. Его ствол был таким массивным, что, пожалуй, в его тени уместился бы небольшой дом. Громадные корни выползали из земли, изгибаясь, как застывшие змеи. Крона уходила вверх, сливаясь с ночным небом, а в просветах между листьями можно было разглядеть далёкие звёзды. Лес вокруг был почти безмолвен. Лишь изредка раздавался шорох – то ли зверь проскользнул сквозь кусты, то ли лёгкий ветер тронул листву. Где-то вдалеке пропел ночной хищник – низко, растянуто, словно предупреждая о своём присутствии. Но мне было плевать.

Устроившись у маленького магического очага, заварил простейшее, но привычное блюдо – старый добрый Доширак. Пара минут – и ароматная лапша уже заполняла пространство вокруг. Бульон источал аппетитный запах специй, густой и насыщенный. Даже не сразу понял, насколько сильно проголодался, пока не почувствовал, как желудок свело в голодной судороге. Просто поесть. В тишине. Без бега, без магов, без погонь и решений, от которых зависит жизнь. Взял палочками первые пряди лапши, поднял их, вдыхая аромат…. Тоже понты, но умение ими работать тоже часто пригождается, особенно когда втыкаешь их в глаза вгоняя в мозг.

И тут воздух вокруг словно загустел, стал вязким, наполненным неведомым давлением. Кожу обожгло предчувствием опасности. Потому замер, инстинктивно подняв взгляд. Мать твою…. Передо мной, раздвигая тьму, вырастала огромная фигура. Духовный зверь. Но не просто какой-то там заурядный ночной охотник. Это был Королевский Амурский Тигр. Один из самых могущественных обитателей Небесного леса. И, что хуже всего, он смотрел прямо на меня. Размеры зверя были просто невообразимыми. В холке он превышал слона, его массивные лапы опираюсь на землю, оставляя глубокие вмятины в мягкой почве. Шерсть переливалась огненно-золотыми оттенками, словно каждый волос впитал свет заката. Огромные клыки поблёскивали в полумраке, а глаза… Чёрт, глаза – как два светящихся янтарных омута, в которых отражалась хищная заинтересованность.

Даже не сразу заметил систему идентификации, которая вяло вспыхнула в углу зрения. Сто семьдесят восьмой уровень. Полный и окончательный писец, товарищи. Сердце бухнуло где-то в районе горла. Я попытался сглотнуть, но пересохшее горло отказалось повиноваться. Зверь медленно втянул воздух, чуть приподняв массивную голову. Его ноздри дрогнули, улавливая любой запах. Каждой клеткой чувствовал – дело плохо. Да, мой Доширак действительно пах чертовски аппетитно… но, кажется, проблема была немного в другом. Скорее всего, это сам сейчас казался ему подходящим перекусом.

Мгновенная мобилизация, без секунды раздумий. В голове словно щёлкнул невидимый тумблер, отсекая всё лишнее, оставляя лишь ясную концентрацию. Секунда – и в руке уже горит энергетический меч, сплетённый из чистой силы. Лезвие мерцает тёмно-красным, напоминая раскалённый металл. Добавляю к нему печать "Лунный клинок" – защитную и усиливающую технику. В ответ меч пульсирует новым сиянием, оставляя в воздухе плавный, тонкий след, будто вычерчивая границы грядущей битвы.

Тигр в этот момент фыркает, громко, с каким-то ленивым презрением. Дыхание его тяжёлое, глубокое, наполненное вибрацией, которая отзывается в земле под ногами. Он двигается неспешно, уверенно, как истинный хищник, знающий, что жертва – всего лишь вопрос времени. Мать моя женщина…. Это не тигр, а натуральный лесозаготовительный комбинат на лапах! Огромная туша движется легко, словно пушинка, но деревья на его пути ломаются, как спички. Сухой треск, глухие удары, и вот уже вековые стволы падают, взметая облака листвы и пыли. И как он так тихо только подошёл?

Жаркий воздух леса насыщен запахами смолы, опавшей листвы и… озона. Это моё поле готовится к схватке. Интересно, знает ли он, с кем связался? Моментально активирую защитную технику "Стальной кокон". Вокруг тела вспыхивает золотистый барьер, мягкий, но несокрушимый, готовый отразить первый удар. Чувствую, как магическая энергия движется по каналам мой системы, заодно наполняя мышцы тяжестью и силой.

И в тот же миг зверь исчез. Нет, не совсем – всё ещё ощущал его присутствие, плотное, давящее, как грозовая туча, нависшая прямо над головой. Но глазами… глазами не видел ничего. Жопа подкралась незаметно. Это был классический приём духовных зверей – сливаться с пространством, исчезая буквально в шаге от удара. Ветки вокруг колышутся, едва уловимо шуршат листья, а сам он уже растворился в ночи. Только не в этот раз!

Собираю в ладонях напряжение, концентрирую молнию. Кожу обжигает разрядом, а воздух вокруг трещит, пропитываясь запахом грозы. "Эхо молний!" Вспышка. Десятки зарядов, порождённых мной, разлетаются по округе, выжигая пространство вокруг. Яркие сполохи вспыхивают в темноте, озаряя лес мертвенно-синим светом.

Но… тигр слишком опытен. Он просто исчезает вновь. Скользит, как тень, как песчинка, ускользающая сквозь пальцы. И прежде чем осознаю, он уже материализуется у меня за спиной. Мгновенно поворачиваюсь, чувствуя, как мышцы взрываются напряжением. Сейчас или никогда! Выбрасываю вперёд ладонь, сжимая её в кулак. "Вихрь стали!"

Вокруг меня тут же формируется смертельный водоворот энергии. Потоки магической силы смыкаются, образуя стремительную спираль из света и металла. Острые, как бритва, клинки начинают кружить с бешеной скоростью, выбрасывая в воздух искры. Скалы дрожат. Горы вокруг стонут, будто чувствуют, какую разрушительную силу только что высвободил. Даже воздух становится густым, тяжёлым, насыщенным вихревыми потоками силы. И в этот момент…. Тигр делает свой ход.

Вот тогда и начался настоящий конец света. Тигр не стал медлить. Словно воплощённая ярость природы, он активировал свою технику "Гнев леса". Земля содрогнулась, и вековые деревья, некогда гордо стоявшие в этом лесу, вдруг сорвались с корней, взмывая в воздух. Их массивные стволы, искорёженные, но полные энергии, поднимались словно копья гигантов, готовые пронзить небеса. А затем, в мгновение ока, они рванули вперёд – каждое снарядилось в смертоносный ураган, несущийся прямо на меня.

Сверхзвуковая скорость. Ударная волна опережала сами деревья, раскалывая почву и швыряя обломки камней во все стороны. Воздух загустел, наполнился свистом и рёвом рвущейся древесины, обжигая лёгкие жаром магии. Чёрт возьми, это было выше всякой логики.

Молниеносно активировал "Отражение теней". Барьеры вспыхивали передо мной один за другим, поглощая часть ударов. Но слишком много. Слишком быстро. Стены защитной энергии ломались, трещали под натиском. Каждый новый взрыв казался раскатом небесного грома, глухим, пробирающим до костей. Мало. Нужно больше.

Вскидываю руки, закручивая остатки энергии в центре ладоней, и выпускаю их, создавая волны обратного удара. Но даже так, это всего лишь оборона, а в этой битве победит только тот, кто атакует. Настало время для "Рассветных врат". Небо над нами вспыхнуло, разрываясь светом. Порталы начали открываться один за другим, испуская потоки чистой силы. Сама ткань реальности поддаётся их воздействию – воздух вибрировал, мерцал, искривлялся. Оттуда рвались лучи концентрированной энергии, сверкающие подобно копьям древних богов.

Каждый удар мог стереть с лица земли целый город. Вершины гор трескались, сотрясённые разрывами. Камни осыпались, разлетаются, словно пыль на ветру. Вода в реках вздымалась, кипела, оставляя за собой сухие русла. Но Тигр даже не дрогнул.

Гигант взревел – это был низкий, пронзительный звук, от которого сотрясались даже собственные кости. Он поднял лапы, и в воздухе возникли четыре энергетических когтя. "Когти вечности" – техника, которую знал только он. Чудовищные, каждый размером с дом, они пронзили пространство, разрывая саму материю. Мир трещал, рассыпался в точках их касания, оставляя зияющие дыры в реальности.

Только рефлексы спасли меня. "Пляска теней". Тело стало легким, неуловимым. Я метался между когтями, уходя от неминуемой гибели. Но чем дольше длился бой, тем сложнее было двигаться — силы начали угасать, дыхание становилось тяжелее, а пространство вокруг наполнялось хаосом. Какого чёрта….

Поединок продолжался часами. Или днями? Может, вообще без времени? Здесь, среди разрушенных хребтов, над выжженной пустошью, где когда-то стоял величественный лес, не существовало больше обычных законов. Каждый удар создавал новые горные массивы, а каждый промах приводил к землетрясениям. Но в один момент стало ясно – всё это нужно заканчивать.

Тигр напрягся, собирая последнюю волну силы. Я тоже. Собираю всю доступную энергию, и мир тут же начинает меняться. Температура вокруг резко падает, деревья, что ещё оставались, покрываются инеем, а затем ломаются, осыпаясь ледяной крошкой. Мои волосы побелели от силы, что высвобождал. "Абсолютный нуль". Всё вокруг замедляется. Воздух замерзает, превращаясь в тонкие ледяные кристаллы, застывшие прямо в воздухе. Лёд пробирается даже в структуру пространства. Движение становится невозможным.

Тигр, осознавая опасность, активирует последнюю технику. "Вечный циклон". Шквал магической энергии взрывается вокруг него, охватывая всё пространство вокруг. Вихрь превращается в ураган, жадно пожирая всё, что попадает внутрь. Я чувствую, как холод сталкивается с бурей, создавая точку абсолютного равновесия. Два полюса силы, два смертельных заклинания, сражающиеся друг с другом.

Но на этом не собирался останавливаться. Поднимаю руку. В ладони рождается "Концентрированный свет" – идеальная сфера чистой энергии. Она растёт, увеличивается, насыщаясь силой. Пространство дрожит, поддаваясь её мощи.

Тигр отвечает своим последним приёмом. "Вечный рёв". Это не просто звук. Это воплощение разрушения. Громовой удар, разрывающий материю, уничтожающий всё на своём пути. Камни дробятся, воздух вибрирует, создавая разрывы в пространстве. И вот…. Горы рушатся. Реки меняют свои русла. Леса исчезают. Этот мир больше не может выдерживать нас двоих. Но кто победит?

Природа не выдержала такого напора силы. Вершины гор трещали с гулкими раскатами, будто сами небеса ломались под давлением магии. Гигантские каменные пласты с грохотом срывались вниз, образуя облака пыли, которые заволакивали горизонт. Реки метались, словно испуганные звери, меняя свои русла, их воды вскипали от избытка энергии, извергая в воздух испарения, наполненные частицами магии. Леса исчезали под ногами, древние деревья сгорая дотла, оставляли после себя лишь пепельные силуэты, осыпающиеся в небытие при малейшем дуновении ветра. Это был конец всего живого вокруг. Но победитель должен был определиться.

Мой световой шар разрастался, словно жадный хищник, поглощая всё больше энергии из разорванного пространства. Воздух вокруг вибрировал, искажал реальность, сотрясался в предсмертных конвульсиях. Звук, будто тысячеголосый вой, заполнял уши, перекрывая всё остальное.

Но Тигр не сдавался. Его "Вечный рёв" набирал мощь, каждая частота его звуковых волн проникала глубже, разрушая не просто материю, но и саму структуру пространства. Воздух крошился на искрящиеся разломы, время искажалось, его поток завихрялся, теряя свою привычную последовательность. Прошлое, настоящее и будущее смешались в единый хаотичный вихрь. Это конец.

Но в этот момент моя рука сомкнулась на последней надежде – жалком, на первый взгляд, бумажном талисмане. Его тонкая, почти хрупкая поверхность была испещрена символами, которые пульсировали в такт моему сердцебиению. "Печать преобразования". Без колебаний активировал его. Пространство взорвалось всполохами белого света, который вспыхивал неравномерно, будто что-то извне пыталось вмешаться в процесс. Воздух задрожал, словно натянутая струна, и в следующее мгновение в небе начали проступать руны. Сотни, тысячи символов, вспыхивающих в хаотичном порядке, соединялись, образуя невероятно сложный магический круг, охватывающий нас обоих.

Каждая руна не просто сверкала – она дышала, пульсировала, испуская волны чистой силы. Каждая была соткана из безупречно высчитанных линий, заключая в себе древнюю мощь, способную запечатать даже величайшее духовное существо. Тигр понял. Он ощутил, как его свобода становится зыбкой, неуловимой, ускользающей сквозь лапы. Вся его сущность, вся его ярость и воля не могли смириться с этим. Он собрал всю доступную энергию, позволив своему телу вспыхнуть, словно второе солнце. Свет, исходящий от него, ослеплял, сжигал, ломал всё, что осмеливалось оказаться слишком близко. Он делал свой последний шаг. Магический круг замкнулся.

Связь между мной и тигром стала абсолютной, неразрывной. На этом этапе отступать было уже невозможно. Единственный путь – идти до конца. Сквозь грохот рушащегося мира прозвучали мои слова: "Замок вечности". Мгновенно по краю магического круга пробежали всполохи серебристого света, которые, будто стальные звенья, начали скреплять печать, делая её неразрушимой. Это была техника, не оставляющая шанса на побег. Не просто запечатывание – полное подчинение законам трансформации.

Тигр бросился в атаку. Его когти пронзали воздух, оставляя за собой темнеющие разрывы в пространстве. Его рев, ещё секунду назад способный сотрясать саму реальность, вдруг начал приглушаться. Словно некая невидимая сила душила его, заставляя замедляться, угасать. Печать начала свою работу. Энергия тигра, вся его сила, каждая крупица его могущества, волнами стекала в узоры магического круга. Мир вокруг нас исчезал – существовала только эта вспышка трансформации.

И тогда увидел, как он меняется. Его массивное тело начало растворяться в свет, переходя в иную форму. Очертания размывались, исчезала плоть, заменяемая чистой эссенцией энергии. Но он не исчезал. Его присутствие не становилось слабее – наоборот, оно приобретало иную, куда более возвышенную природу. Сущность духовного зверя претерпевала перерождение. Этот процесс был невыносим. Для нас обоих. Силы перемешивались, связываясь воедино. Я ощущал его боль, его отчаяние. Но вместе с тем чувствовал и нечто иное – понимание. Мы создавали нечто новое. Каждая секунда этого процесса требовала от меня полной концентрации. Разум разрывался, балансируя на грани истощения, а магический круг вибрировал от напряжения. Но он держался. И когда последняя крупица силы вошла в замкнутый узор печати, всё стихло.

Наконец, преобразование завершилось. Пространство, наполненное вибрациями чистой энергии, постепенно стабилизировалось, а остаточные всполохи света угасали, будто затухающие угли в ночном костре. Воздух, который ещё несколько мгновений назад был словно жидкий, расплавленный от избытка магии, начал возвращаться в привычное состояние. Земля под ногами больше не дрожала, хотя по всей округе раскинулись глубокие трещины, испещряя поверхность как паутина, сплетённая хаосом схватки.

И тогда офигел ещё больше. На месте, где секунду назад находился величественный тигр, лежала девушка. Прекрасная, хрупкая на вид, с длинными, струящимися русыми волосами, оттенок которых напоминал золото, едва тронутое пеплом. Её белые одежды, тонкие, будто сотканные из лунного света, мягко колыхались от едва ощутимого ветра. На спине, аккуратно прикреплённый к перевязи, покоился изящный меч – оружие, явно непростое, источающее слабое свечение, будто само по себе являющееся частью этого необъяснимого превращения.

От неё веяло такой мощью, что сердце непроизвольно сжалось, а дыхание перехватило. Казалось, что её тонкое, почти эфемерное тело вот-вот растворится в воздухе, оставив после себя лишь едва заметный след энергии. Но нет – она была здесь, настоящая, лежащая на изуродованной земле посреди разрушенного ландшафта. Её кожа светилась изнутри мягким, тёплым сиянием, словно в ней заключалась вся энергия, что некогда наполняла Королевского Амурского Тигра.

Как? Блин, как такое возможно?! Сражался же с тигром. С огромным, почти божественным созданием, чья сила заставляла содрогаться саму природу. А теперь передо мной – девушка, причём, если судить по её чертам, с явным славянским типом лица. Это что за сюрприз от судьбы такой? Да как так-то?!

Но времени на долгие раздумья не оставалось. Трансформация ещё не была завершена до конца, поэтому, собрав остатки своей энергии, активировал последнюю фазу "Печати преобразования". В воздухе вспыхнули последние руны, образуя замкнутый магический контур, который медленно осел, окутывая девушку, а затем исчез, оставив лишь тонкий, почти невидимый след на её коже. Теперь связь между нами была окончательно закреплена.

Этот могучий зверь, древний страж лесов, стал частью моего арсенала. Блин, но как теперь про неё так говорить? Всё же не просто дух, не оружие – она живая, пускай и сотканная из магии. Но несмотря на это, уровень остался прежним – сто семьдесят восьмой. Это означало, что сила никуда не исчезла, она лишь приняла новую форму. Вопрос лишь в том, что за форма это была теперь? И кем она стала? Честно говоря, хотелось бы, чтобы она очнулась поскорее. Хотя бы поговорить, понять, что вообще произошло, потому что мой мозг отказывался воспринимать произошедшее логически.

Победа досталась дорогой ценой. Ландшафт вокруг изменился до неузнаваемости – там, где раньше тянулись вековые деревья, теперь раскинулись выжженные поля с островками камней, чудом уцелевших под натиском магии. Моё тело истощено, каждая клетка ныла от усталости. Но при этом внутри жило ощущение, что всё это – лишь начало. Первая схватка из множества предстоящих встреч с духовными зверями. И если такие сильные пойдут косяками, то даже мне придётся бежать. Всё же не бог, а только учусь.

Свалившись на обугленный камень, посмотрел на свои руки. Слабость накрыла волной. Ну, а раз силы уже на исходе, значит, пора подумать о восстанавливающем перекусе. Вспомнил про запас лапши быстрого приготовления, которая была у меня перед началом боя. Сухая упаковка с Дошираком – мой последний бастион против истощения. Только вот беда – от лапши ничего не осталось. Как, впрочем, и от места, где её собирался съесть. Пепел. Каменная крошка. Глубокие воронки в земле. И тишина.

С тоской вздохнул. Чёрт, после такого эпического сражения даже обычная лапша показалась бы королевским блюдом. Но раз уж перекус отменяется, придётся поискать что-то более достойное победителя, который только что одолел Королевского Амурского Тигра сто семьдесят восьмого уровня. Или, точнее, того, кто теперь лежит передо мной в человеческом обличье.

Сумерки уже опускались над Небесным лесом, наполняя его новыми тенями. Где-то далеко, за горизонтом, едва слышно отзывались другие духовные звери. Их голоса – глубокие, протяжные, полные древней мудрости и скрытой угрозы – напоминали, что на этом моя история не заканчивается. Что впереди ждут новые битвы, ещё более опасные, ещё более жестокие.

Но сейчас у меня есть новый союзник. Кто бы она ни была, кем бы ни стала после трансформации, теперь мы связаны. И каким бы сложным ни оказался путь впереди – готов встретить его с высоко поднятой головой. Потому что только в сражении рождаются истинные герои.

Глава 4

- Знаешь, Тайга, от тебя есть один неоспоримый бонус – в твоём присутствии просто не нужен никакой репеллент, – сказал ей, глядя прямо в глаза.

А это, надо сказать, требовало немалой выдержки и просто стальных нервов. Потому что её глаза ни одним своим боком не походили на человеческие. Они были самыми что ни на есть тигриными, только не привычного жёлтого или янтарного цвета, а оранжевыми, кислотно-яркими, переливающимися внутренним огнём, будто две живые, дышащие сферы. Отвести взгляд было невозможно, а если и получалось, то лишь для того, чтобы ощутить, как по затылку пробегает холодок, а мышцы сами по себе напрягаются, готовые к броску или бегству. В этих глазах не было ничего человеческого – ни тени сомнения, ни капли жалости, ни привычного для разумных существ спектра эмоций. Это был взгляд хищника, смотрящего на добычу, даже если добыча – это ты, её повелитель.

Глядя в эти глаза, хотелось либо нанести ей смертельный удар, чтобы унять дрожь в поджилках, либо молча отступить назад, хоть умом и понимал: она подчинилась. Безоговорочно. Исполнит любой приказ. Не предаст. Но инстинкты нашёптывали обратное. Инстинкты кричали: беги.

- Подумаешь, просто следствие доминирования, – отмахнулась она от моих слов, как от чего-то незначительного.

Ха, доминирование. Да это не просто доминирование – это само воплощение власти. Не знаю, есть ли вообще в русском языке слово, способное описать, что творится вокруг, когда она рядом. И если с людьми ещё можно было спорить, то насчёт зверей всё было очевидно. Комары? Да они разлетались в панике, даже не приблизившись. У них ведь даже мозгов-то нет, чтобы бояться, но они напуганы на уровне самой сути своего существования. Какая уж там охота – вокруг звенящая, оглушающая тишина.

Нет, сперва естественно шли панические крики и топот лап – удаляющийся, отчаянный. А потом воцарилась эта самая тишина. Ощущение, словно сама природа решила затаить дыхание, чувствуя её присутствие. Локальный Армагеддон, устроенный нами, на самом деле побил не так уж и многих, но всё живое вокруг предпочло не испытывать судьбу. Как только Тайга стала призрачным зверем, всё изменилось. Даже лес, этот вечный и непреклонный свидетель множества битв, казалось, признал её положение.

Но стоило ей вернуться в мою клетку – и мир словно вновь наполнялся жизнью. Трава вновь шевелилась под лёгким ветерком, где-то вдалеке осторожно щебетала птица. Кто-то, самый смелый, даже пробовал подкрасться поближе, проверить, ушла ли угроза. И всё же, несмотря на кажущееся спокойствие, даже ветерок будто кружил в воздухе осторожнее, не осмеливаясь слишком шуметь. Тайга была рядом. Она была здесь. И никто, даже самый безмозглый комар, не хотел в этом сомневаться.

- Может, хоть сексом тогда займёмся? – подмигнув, игриво заявила она, склонив голову набок так, что длинные пряди её русых волос мягко скользнули по плечам, отливая серебром в свете луны.

У меня же глаз после её заявления чуть не задёргался – правый. Чисто на рефлексах. Не каждый день тебе предлагает близость не просто девушка, а бывший Королевский Амурский Тигр, преобразованный в призрачную сущность с уровнем силы, превышающим всё, с чем ты сталкивался раньше.

- И как ты себе это представляешь? – справившись со своей естественной реакцией, поинтересовался у неё, чуть прищурившись.

Если что, несмотря на свой почти человеческий облик, некоторые аспекты её анатомии настойчиво намекали, что это вовсе не так. Например, одежда. На первый взгляд, она выглядела, как обычное тонкое одеяние, но это была не ткань. Это являлось частью её тела, что-то вроде энергетической оболочки, сродни шерсти, но ведущей себя именно как одежда. И там, где у всех нормальных девушек есть кое-какие важные особенности, у неё их просто не было. Ни намёка, ни малейшего признака, словно природа решила схитрить и оставить её в каком-то промежуточном состоянии. Она смерила меня насмешливым взглядом, скрестив руки на груди, отчего светлый наряд мягко облёг её фигуру, подчёркивая стройный силуэт.

- Ну, рот-то у меня есть, – заявила она, как будто обсуждала, какой суп сварить на ужин.

С ходу почувствовал, как кровь моментально отхлынула от лица. Не сказать, что был робкого десятка, но вот подобные темы, заявленные таким хладнокровием, выбивали из равновесия даже меня. В конце концов, зверь она и есть зверь, просто в другой оболочке. Каким-то образом мне казалось, что в её первозданном виде – в облике гигантского тигра – подобные разговоры были бы ещё более странными. Потом провёл рукой по лицу, собираясь с мыслями.

- Ты хоть представляешь, с какого перепуга должен в здравом уме и полном здравии засунуть свой член в ядерный реактор? – спросил её, всё же решив, что ходить вокруг да около с намёками бесполезно. С ней работали только прямые ответы. Она на мгновение задумалась, склонив голову, словно пытаясь просчитать сложность задачи. Потом хмыкнула, приподняв одну бровь.

- Ну, ты попробуй, а там разберёмся, – усмехнулась она, явно наслаждаясь моими метаниями.

Сначала крякнул, представив само действо, потом выдохнул, понимая, что этот разговор зашёл куда-то не туда. К тому же, если рассуждать логично, стоило думать не об этом. Сейчас важно было другое – тайна её новой сущности. Пока она находилась внутри наколки, энергия в ней плещется, и могу спокойно использовать магию. Просто не умею, ну не было у меня ни грамма предрасположенности к тому чтобы стать классическим магом. Не думали же вы, что техномагом стал от хорошей жизни. Так вот, если достать Тайгу наружу, то амба. Никакого ощущения силы сразу. А ведь там ещё был не один десяток зверей, просто несравнимых с ней по мощи. Так что формально магией мог и дальше заниматься, только требовалось время вновь почувствовать хоть какую-то силу в наколке каллиграфа.

Если смотреть с моей точки зрения, то, посадив призрачных зверей в клетку татуировки, стал тем самым классическим магом, но с одной существенной разницей – мне всему нужно учиться с нуля, и, как назло, явно не в этом мире, поскольку здесь никто такое не практикует. А значит и нет соответствующих школ и мастеров, которые бы могли научить чему-то. Тут же с наколкой сразу приобретаешь навык, словно щёлкнул переключателем, и магия течёт сквозь тебя, подчиняясь простейшему желанию. Пользователи местной системы не задумываются о природе сил, они просто берут их как данность и шлифуют использование до автоматизма.

А у меня всё иначе. В мире эсперов, где тусовался до этого, человеку приходилось развивать свои ПСИ-способности годами, находить внутреннюю гармонию, настраиваться, расти. А тут… Получаешь татуировку, и вот оно – магическое умение в чистом виде, даже если ты до этого был вообще никем в плане способностей. Причём для меня теперь магия здесь в значительной мере завязана на порабощении и преобразовании духовных зверей в призрачных. Каждый из которых – живое воплощение энергии, запечатанной внутри клетки навыка каллиграф у её владельца. Их сила переходит к тебе, но и ограничения, как выяснилось, тоже прилагаются.

Вот, например, вполне себе конкретная ситуация, в которой и оказался. С одной стороны, моя особая татуировка навыка каллиграфа позволяет создавать уникальные талисманы и даже телепорты, вещи, которые здесь, в этом мире, особенно и заинтересовали, особенно последние и искусство создания которых в большей части считается утерянным, скорее всего, виду того, что призрачные звери очень дороги, а те в потенциале способен создавать стационарные телепорты не настолько богаты, чтобы их себе приобрести, а собственной силы, чтобы захватить себе такого, попросту нет. Но, с другой стороны, этот стиль совершенно несовместим с местной магической системой. Каллиграфия требует тонкости, расчёта, концентрации, а местная магия — мощи, давления, грубой силы. Более того, стоит мне перейти полностью на использование классических магических навыков, запечатывая зверей в клетки традиционным способом, как моя каллиграфическая система попросту перестанет работать. А значит, прощай, сложные ритуалы, тонкие настройки, и, что самое обидное, стационарные телепорты.

Грубо говоря, всегда стоит выбор встал выбор. Либо идёшь по пути стандартного мага, собираешь зверей, усиливаю себя их энергией, но при этом теряешь всё, что делает тебя уникальным в этом мире. Либо, в моём случае, остаюсь верен своей собственной системе, использую каллиграфию, но тогда мне придётся идти в обход традиционных для этого мира методов. Одно ясно точно: у каждого выбора есть свои преимущества и ограничения. Получить всё и сразу невозможно. Чем больше сил собираю, тем больше ограничений ложится на мои плечи. Магия здесь не даётся бесплатно, и у любой силы есть цена.

- Знаешь, давай оставим эту тему, – сказал, мысленно стряхивая последние остатки размышлений о невозможных вариантах событий и возвращаясь к более насущным вопросам. – Лучше скажи, ты не знаешь, кто в местном лесу самый главный босс и как его найти?

Тайга, стоявшая рядом, медленно повернула ко мне голову, её ядовито-оранжевые глаза слегка сузились, будто она оценивала, насколько серьёзно настроен. Её белоснежные волосы едва заметно колыхнулись, хотя ветра вокруг не было, а на губах появилась лёгкая улыбка, в которой сквозила ирония.

- Почему же, я его прекрасно чувствовала даже когда была дома, в Приморье, – сказала она, чуть склонив голову набок. – А здесь, в этом лесу, и подавно. Если будешь держаться общего направления вон туда, – её рука неуловимо быстро взметнулась в сторону юга, – то рано или поздно выйдешь на место его обитания.

Мысленно проследил за её жестом. Вдалеке, за густыми переплетениями ветвей, тянулись покрытые вечным туманом холмы, а за ними вздымался исполинский горный массив. Место выглядело так, будто там не ступала нога человека – и, скорее всего, так оно и было.

– И что, вот так всё просто? – переспросил, прищурившись.

– Ну, не совсем, – протянула Тайга, ухмыльнувшись. – Я с тобой идти рядом не смогу. Как только окажусь в клетке, все комары, что прятались от моего присутствия, тут же вернутся и напомнят тебе о своём существовании. И не только комары, – она многозначительно хмыкнула. – А ещё лучше не лететь туда напрямую. Не знаю, насколько он чувствителен, но, когда ты применяешь свою силу, фонишь на всю округу, – в её голосе прозвучала лёгкая насмешка. – Уж больно грубо ты её используешь, так что можешь сам кого хочешь распугать ещё до встречи.

Тяжело вздохнул. Очередная проблема. Лететь напрямую – риск распугать всех встречных поперечных, а идти пешком – значит потратить кучу времени и рисковать быть атакованным тем, что прячется в чаще. С другой стороны, охотиться и пришёл в этот лес. Так почему бы и не побыть при этом ещё и наживкой?

- Так что лучше ножками, – продолжила Тайга, откинув за спину несколько непослушных прядей. – По дороге, может, ещё кого поймаешь, заодно.

Будто мои мысли прочитала! Потом снова бросил взгляд в сторону леса. Деревья там казались древними, скрюченными в причудливые формы, их корни то и дело вылезали из земли, будто когтистые пальцы. В этой чащобе наверняка обитало множество тварей, и далеко не все из них были безобидны.

- Подожди, – вдруг осенило меня, – если ты говоришь, что так фоню, то сама-то зачем сюда припёрлась?

- Любопытно стало, – Тайга хмыкнула и картинно потянулась, словно дразня меня. – Захотелось посмотреть, что за маг такой криворукий появился в округе. Обычно они аккуратнее работают, а тут… – она лениво махнула рукой, как бы показывая на окружающий пейзаж, в котором всё ещё ощущались последствия моего столкновения с ней.

Невольно скрипнул зубами. Ну спасибо, блин, за комплимент, так сказать.

- Кто же знал, – продолжила она, игнорируя мой взгляд, – что в тебе столько дури, что даже мне было не справиться, – её голос прозвучал так, будто она говорила о чём-то незначительном, вроде затруднительной погоды.

- Постой, ты что, чувствуешь всех магов в округе? – в голове начали складываться не самые приятные выводы.

Тайга кивнула.

- Не магов, а применение ими силы. У каждого свой индивидуальный почерк. Если я видела мага раньше, могу узнать его снова, просто по всплеску силы.

Вот тебе бабушка и Юрьев день… Получается, что у любого мага этого мира своя уникальная подпись, и его всегда можно вычленить, если знать, что искать. Другой вопрос – могут ли это сделать только такие, как Тайга, или есть и другие существа, обладающие подобной способностью? Только это было не единственное, что заставляло меня напрячься. Если она может так легко определять источник магии, то кто ещё? А главное – если здесь так громко «фоню», то сколько существ уже успели заметить меня? К тому же, есть очень высокая вероятность, что она сама сейчас так фонит, что лучше ни в один населённый пункт с ней не заходить, чтобы не вызвать панику и вал смертей от ужаса.

- Ну и что за зверь в указанном тобой направлении? – наконец сформулировал свой следующий вопрос, пристально вглядываясь в лицо Тайги.

Она, казалось, нисколько не сомневалась в ответе. Её губы дрогнули в лёгкой, чуть лукавой улыбке, а в ярко-оранжевых глазах мелькнуло что-то, похожее на предвкушение.

- Весьма редкий, – произнесла она, делая небольшую паузу, словно нарочно растягивая момент. – Чёрный амурский тигр.

Голос её звучал так, будто это была самая обычная информация, не стоящая лишних вопросов, хотя лично для меня такой ответ вызывал только ещё больше неясностей.

- Что в его названии означает слово "чёрный"? – уточнил, чуть нахмурившись. – С тобой-то понятно, ты единственная в своём роде, вряд ли ещё одну такую королеву встретишь. А с ним что?

Тайга чуть наклонила голову, будто бы решая, как объяснить мне очевидные вещи, и после короткой паузы всё же ответила:

- Его окрас, разумеется. Это очень редкая мутация. Может, именно поэтому ему удалось подняться так высоко.

В её голосе не было особого почтения, но звучала некоторая задумчивость, как если бы она сейчас мысленно анализировала того, кого мы обсуждали.

- Подожди, это как чёрная пантера, что ли? – переспросил, всё ещё не до конца понимая, о чём речь.

- Нет, конечно же, – в её голосе проскользнула лёгкая нотка раздражения, будто сказал что-то совсем глупое. – Тигр он, как тигр, только полосы у него не привычного цвета, а чёрные и тёмно-серые. Так что видно, что перед тобой именно тигр, но в целом его окрас настолько тёмный, что кажется почти полностью чёрным.

Она чуть прищурилась и добавила:

- И цвет глаз у него обычный.

На это лишь хмыкнул. Неожиданно, если честно. Никогда раньше не слышал о таких. Хотя, с другой стороны, не биолог и не зоолог какой, чтобы досконально разбираться во всех особенностях фауны. Впрочем, цвет шерсти – это одно, а вот сила….

- А по силе он как? – спросил я, не особо надеясь на развернутый ответ.

Понимание силы в этом мире – вещь весьма условная. Все эти уровни, обозначения, сравнения – по сути, это работа моего ИИ, который анализирует боевые способности существ и даёт оценочные значения. Откуда эти уровни взялись, как их рассчитывают – отдельный вопрос.

Ещё тогда, в парке, столкнулся с неведомым зверем. Разделав его, понятия не имея о его точных характеристиках, и только позже узнал из сети, что он был оценён местными в девятый уровень. Нужно понимать, что призрачный зверь во владении человека такого уровня реальная редкость для этого мира и потому в сети даже была обозначена его владелица принцесса, естественно не наследная, поскольку были и браться, да и вообще, она младшая из сестёр, эта Елизавета Сергеевна Романова…. Блин, у неё же и был фамильяр, как раз чёрный королевский тигр! Вот, теперь даже понятно, как будущий противник выглядит.

В общем, так и был найден его уровень. Остальные же значения, по сути, тупо высчитываются по заложенной в систему шкале, которая учитывает различные коэффициенты и делает соответствующие выводы. Чтобы было понятно: у людей в фамильярах самым мощным существом, зарегистрированным до сих пор, считался зверь двенадцатого уровня. Но стоит учитывать коэффициент преобразования, а он, будь он неладен, вносит свои коррективы. В духовной форме этот зверь уже тянул на уровень около двадцатого. И вот тут-то у меня и начинались вопросы.

Как, чёрт возьми, маги, которых пока встречал в этом мире, смогли его вообще поймать? Это же не кролик какой-нибудь, а зверь, обладающий силой, сопоставимой с природным катаклизмом. Он даже не просто сильный – он на совершенно ином уровне существования. Понятия не имею, каким образом они его подчиняли, но одно знаю точно: фамильяр принцессы – это вообще не смешно, по любым меркам.

Ситуация приобретала новый оттенок безумия. Сто семьдесят восьмой – так оценил уровень Тайги мой личный ИИ. Но самое интересное – местные даже не способны её мощь адекватно оценить. Это для меня – цифры, анализ, расчёты. А для них? Они увидят её, ощутят силу, и что? Скорее всего, просто припадут на колени и нарекут богиней, потому что для них подобное – вне понимания. Да и вообще, если задуматься, как много в этом мире свидетельств её существования? Ведь судя по тому, что рассказывала Тайга, она большую часть времени проводила в Приморье, и сильно сомневаюсь, что там нашлось бы так уж много идиотов, готовых пойти к ней в гости и проверить на себе её мощь.

А вот следующий ответ Тайги заставил меня на мгновение зависнуть в раздумьях.

- Ну, примерно пятая часть моей силы. Скорее даже больше, чем меньше, – задумчиво ответила она, словно прикидывая в уме какие-то свои внутренние показатели. – Точнее сказать не смогу. В последние пару сотен лет он научился скрывать свою реальную силу.

…Чего? Хорошо, что вообще ответила. Но если это так, то прикинуть уровень противника можно было лишь приблизительно. Если верить её словам, то этот зверь должен быть где-то в пределах тридцать пятого – сорокового уровня.

И тут меня накрыло. Моргнул, осмысливая сказанное, а затем резко вскинул голову, глядя прямо на Тайгу.

- Подожди… как это – научился скрывать свой уровень?!

Она посмотрела на меня так, будто только что спросил что-то абсолютно очевидное, и пожала плечами.

- Точно так же, как и ты в состоянии покоя. Просто нужно уметь. Хотя, конечно, главное – это правильно себе логово обустроить. Мне вот, например, здесь, в диком месте, лапки больно. Приходится поддерживать вокруг себя комфортную среду, а это, увы, не даёт мне особо скрыться.

Она фыркнула, будто бы сама на себя разозлилась, а я вновь погрузился в раздумья. В моём случае всё понятно: ИИ не получает команду задействовать Технологию Безумия – значит, нет лишнего фона. Всё логично. Но вот как они-то научились останавливать излучение своей силы? Хотя, если логово и правда оборудовано так, как надо, зачем им вообще постоянно пользоваться своей мощью? Вот звери и научились не светиться на всю округу. А если кто-то пришёл в гости… ну, реактор ведь всегда можно запустить.

Меня в этот момент больше волновал другой вопрос – а как они его потом останавливают? И теперь этот момент приобретал для меня особую важность. Учитывая, какие энергии сейчас бушуют в клетке наколки навыка, мне тоже нужно как-то учиться обуздывать эту кипучую силу. Хотя… стойте-ка. Комары ведь вокруг не разлетаются в панике, как они это делают с Тайгой. Может, оно и не нужно ничего вовсе изучать? Ладно. Вопрос пока откладывается. Но точно ненадолго.

Но самое важное, что нужно было учитывать, – на этого самого Чёрного амурского тигра можно было наткнуться совершенно внезапно. Причём, скорее всего, будучи к такой встрече абсолютно неготовым. Примерно так же, как когда ко мне в гости пожаловала Тайга – только труба будет пониже, а дым пожиже, как говорится. Разница, конечно, колоссальная. А значит, мог встретить его в самый неподходящий момент.

Задумчиво потёр подбородок, раздумывая, стоит ли задать Тайге ещё пару уточняющих вопросов. В конце концов, раз уж мне предстояло идти в логово местного доминанта, логично было собрать как можно больше информации.

- Ничего не хочешь добавить, пока не выдвинулся? – спросил, скорее даже для порядка, чем в надежде услышать что-то кардинально новое.

Тайга же почему-то задумалась. Глаза её сузились, а выражение лица стало каким-то… нетипичным. Словно она увидела на горизонте что-то, что пока было недоступно мне.

- Небесный лес освободится от хозяина. Так же, как сейчас освободилось моё Приморье, – вдруг проговорила она странным, почти задумчивым тоном.

Моргнул от неожиданности, не сразу поняв, о чём идёт речь.

- В каком смысле "освободится"? – уточнил я, внутренне напрягаясь. – Он что, в кабале какой-то?

Тайга медленно покачала головой и улыбнулась – хитро, с той самой своей лукавинкой, которая обычно предвещала какую-нибудь подлянку.

- Не в том смысле, – пояснила она, явно наслаждаясь моментом, когда мне приходилось додумывать её слова самостоятельно. – Просто место станет вакантным. А значит, за него начнётся борьба.

Она сделала паузу, будто нарочно давая мне время на осознание сказанного, а затем продолжила:

- Пока был хозяин, туда мало кто мог сунуться. Даже если и хотелось. А теперь, когда его не станет… – Она многозначительно вздохнула. – Желающих прибрать территорию к рукам будет хоть отбавляй.

Естественно нахмурился, пытаясь прикинуть, к чему она ведёт.

- То есть сюда могут прийти… посторонние?

- В том числе и пришлые, – кивнула она, всё так же наблюдая за моей реакцией. – Но не в таких количествах, как могло бы быть. Видишь ли, моё Приморье тоже освободилось, и там вообще несколько таких мест появилось. Потому общий уровень конкуренции будет чуть ниже.

Ещё раз обдумал сказанное.

- То есть если хочу поохотиться, мне имеет смысл идти не спеша, пока там у тебя в Приморье всё само устаканится?

- Именно! – она хлопнула она радостно в ладоши, словно ставя точку в нашем разговоре. – Если не рваться сломя голову, то со временем, когда в Приморье всё поделят и здесь вновь образуется вакансия… Тогда просто сиди себе да собирай падающие на тебя спелые бананы.

- В смысле?

Тайга усмехнулась.

- В том смысле – встречай гостей. Те, кто решит бросить вызов за территорию, рано или поздно придут. Вот тогда и будет у тебя праздник жизни.

Согласно кивнул, признавая её логику. А это, знаете, мысль…

Потом можно будет и в её Приморье заглянуть – вдруг и там найдётся что-то интересное. Но это уж как получится. Вдруг «урожая» хватит и здесь.

Глава 5

После разговора с Тайгой, следуя её совету, двинулся в своё неспешное путешествие по Небесному лесу. Пешком. Не потому, что других вариантов не было, а потому что так действительно было выгоднее – чем медленнее двигаешься, тем больше шансов встретить кого-нибудь интересного. Не и не фошишь силой без дела. А уж чем больше встреч, тем больше потенциального "прибыточка" в виде захваченных призрачных зверей.

Ну, и опыты с преобразованием этих самых зверей через печать, конечно же, как без этого. Эта технология, основанная на бумажных талисманах, которые изготовил своими же руками, требовала тестирования. В теории всё выглядело красиво, но на практике следовало проверить, насколько оно реально будет эффективно и без сбоев.

Лес, в который углубился, был действительно древним. Стволы деревьев вздымались вверх исполинскими колоннами, теряясь в густой, сочной листве, которая местами закрывала небо сплошной зелёной крышей. Мягкий свет пробивался сквозь крону отдельными солнечными пятнами, играя на мшистых камнях, корягах и влажной земле, укрытой слоем прошлогодних листьев. Воздух здесь был свеж, чуть терпок, с нотками древесной смолы, прелых трав и чего-то ещё – трудноуловимого, но явно магического. Двигался весьма осторожно, стараясь не шуметь. Не потому, что боялся нападения, а потому, что не хотел раньше времени спугнуть потенциальную добычу. Чем тише ведёшь себя в лесу, тем больше шансов наткнуться на что-то интересное.

И первый противник встретился мне уже через пару часов пути. Из зарослей бесшумно вышел духовный волк – зверь первого уровня. Обычный представитель своей породы, не особенно грозный, но всё же обладающий тем самым чутьём, которое позволяло ему выживать среди существ, куда опаснее его самого. Его серая шерсть мягко светилась, будто бы впитывая окружающее пространство, а глаза пылали зелёным, почти фосфоресцирующим огнём. Волк двигался неторопливо, изучающе, словно не был уверен, кто перед ним – охотник или добыча.

Был бы он человеком, то сказал бы: "Юморист блин", а тут только усмехнулся. После Тайги такие вот существа уже не вызывали ни малейшего беспокойства. Да что там – даже в зубах не поковыряться! Так что без лишних раздумий активировал свой энергетический меч. Оружие с лёгким вибрирующим звуком выскользнуло из рукояти, мерцая насыщенно-красным светом. Его лезвие оставляло в воздухе еле заметный след, похожий на остаточное свечение после вспышки фотоаппарата.

Конечно, до джедая мне далеко, но по части метания побольше ихнего могу. Волк внезапно рванул вперёд, двигаясь так быстро, что его силуэт словно бы размылся в воздухе. Он атаковал уверенно, с присущей хищнику грацией, но что тут ещё сказать, уже был готов. Используя технику "Танец теней", ловко ушёл в сторону.

Мой меч описал широкую дугу, разрезая воздух. Волк попытался увернуться – даже неплохо дёрнулся в сторону, – но всё-таки скорость была не на его стороне. Ровно один точный удар. Чисто, без лишней грязи и кровопролития. Главное – не переборщить, чтобы не убить зверя раньше времени.

Когда его фигура застыла, быстро достал бумажный талисман преобразования. Простая с виду полоска бумаги, классической, офисной, супербелой, на которой едва заметно мерцали рунические узоры, отреагировала мгновенно, активируясь от вливания в неё энергии, пусть пока и не мной, а моим ИИ, в тот самый момент, когда коснулась тела зверя. Волк содрогнулся, и его материальная оболочка начала плавно рассеиваться, трансформируясь в нечто более эфемерное – тень, сгусток магической энергии, связанный теперь со мной. Вот и всё. Очередной призрачный спутник без каких-либо штрафов. Ну, не Rolls-Royce, конечно, но всё равно денег стоит.

Продолжая путь, внимательно следил за окружающей средой, не спеша изучая каждый шум, каждую тень, мелькавшую между деревьями. Ветер шевелил листву, создавая иллюзию постоянного движения вокруг, а запахи леса – прелой земли, трав, древесной коры и едва уловимого звериного мускуса – говорили мне, что уже давно не один. И точно. Вскоре наткнулся на стаю духовных лисиц. Их было трое, и судя по лёгкому свечению меха и алым, горящим глазам, уровень у них был явно выше, чем у того волка, с которым встретился ранее. Второй. Не смертельно, но уже что-то.

Лисицы двигались осторожно, грациозно, скользя по земле так, будто под их лапами не было ни единого сухого листа, ни единой ветки, способной выдать их присутствие. Их пушистые хвосты плавно раскачивались, а в движениях сквозила та уверенность, которая бывает у хищников, не привыкших упускать добычу. Но увы и ах, пред ними была вовсе не добыча. Не мудрствуя лукаво, сразу же применил технику "Эхо шагов". Пространство вокруг меня изменилось, будто волна пошла по воздуху, и внезапно мой силуэт раздвоился, а затем ещё раз и ещё. С каждым моим шагом появлялись новые фантомы – точные копии, движущиеся в такт со мной, неотличимые друг от друга.

Лисицы замешкались. Ну словно дети малые. Они встали в полукруг, прижимая уши, чуть приопустив головы и прислушиваясь. Одна из них сделала шаг вперёд, тихо фыркнула, резко метнулась в сторону, словно пробуя атаковать – но тут же отпрянула, не сумев определить, кто из нас настоящий. Это и был мой шанс. Не теряя времени, активировал "Вихрь стали". Вокруг меня мгновенно закружились десятки энергетических клинков, испуская слабое, но резкое свечение. Сначала медленно, затем быстрее, быстрее – они закрутились вихрем, создавая нечто вроде движущегося купола из сияющих лезвий.

Лисицы отреагировали мгновенно. Стая дёрнулась, попыталась разбежаться, но уже поздно. Каждый мой шаг создавал новые клинки. Они прочерчивали воздух, оставляя за собой тонкие следы и, казалось, даже изменяя саму атмосферу вокруг. Бой закончился так же быстро, как начался. Ещё мгновение назад три духовные лисицы пытались найти лазейку, чтобы сбежать, а теперь их силуэты начали мерцать, теряя материальность. Они не исчезали, но становились всё более призрачными, как будто рассыпаясь в воздухе, прежде чем активировал печать преобразования.

Бумажный талисман мягко вспыхнул в моих руках, запуская процесс. Одна. Вторая. Третья. Лисицы одна за другой переходили в новое состояние, теперь уже связанные со мной. Но и с ними была та же проблема, что и с волком. Они не менялись. Призрачные, да, но формы своей не теряли. Волк остался волком. Лисицы остались лисицами. Почему? С Тайгой ведь получилось!

Значит, процесс работает не всегда? От чего это зависит? От уровня существа? От его природы? Или, может, от чего-то другого, чего пока не понимал? Этот вопрос повис в воздухе, оставляя неприятное чувство недосказанности. Но время на раздумья было. День клонился к вечеру, и лес постепенно менялся. Становилось прохладнее. Ветви деревьев отбрасывали более длинные, искажённые тени, а воздух наполнился новыми звуками — шорохами, далёкими переливами голосов ночных существ, предчувствием того, что с заходом солнца здесь начнут хозяйничать другие хищники.

И точно. Я не успел пройти и сотню шагов, как встретил нового противника. Большой медведь. Третий уровень. Он вышел из густых зарослей, двигаясь лениво, но уверенно. Лапы – тяжёлые, но не грузные, а наполненные силой. Мех – тёмно-бурый, с золотистым отливом в местах, где на него падали последние лучи солнца. Глаза – внимательные, оценивающие. Этот зверь явно не просто слонялся по лесу в поисках еды. Он видел меня. Чувствовал. И судя по тому, как плавно опустил голову, чуть развернув плечи, готовился к атаке. Усмехнулся. Третий уровень – это, конечно, уже не шутки, но и ничего критического. Пока всё ещё не торт, но учитывая, что у меня выходило со штрафами, вполне себе, вполне.

Так что решил для разнообразия проверить свои возможности в честном поединке. Без магии. Без дополнительных уловок. Да и фонить в этот раз не хотелось. Медведь атаковал первым. Резко, но без излишней поспешности. Видимо, не считал меня чем-то стоящим. Легко уклонился, используя «Пляску ветров» — плавные движения, почти танец, позволяющий без усилий ускользать от ударов противника, менять позиции так, чтобы оставаться вне зоны поражения. Его массивная лапа прошла в миллиметре от моего плеча, а сам тут же ушёл в сторону, словно влекомый самим воздухом. Удар. Парирование. Шаг в сторону. Медведь начал злиться.

А вот это уже было интересно. Когда почувствовал, что момент правильный, активировал "Рассветную стрелу". Едва ощутимое движение пальцами — и в пространстве образовался тонкий сгусток света. Он длился всего долю секунды, прежде чем превратился в концентрированный луч энергии, устремившийся точно между глаз зверя. И вот тут понял, что переоценил ситуацию. Медведь не выдержал.

Его массивное тело содрогнулось, лапы подогнулись, и он осел на землю, медленно растворяясь в воздухе. Талисман преобразования вспыхнул в моих руках. Очередной союзник добавился в мою армию. Но чувство было странным. Вовсе ведь не хотел его убивать. Точнее, даже не задумывался, что так всё закончится. Значит, даже такие уровни уже слишком хрупкие, чтобы выдерживать мои удары. Вывод напрашивался сам собой: если хочу собрать армию, нужно быть ещё осторожнее.

Ночь наступила быстро, как это обычно бывает в диком лесу. Не было ни долгих сумерек, ни плавного перехода – словно кто-то невидимый опустил тяжёлый бархатный занавес, погрузив всё вокруг в густую, тягучую тьму. Лес ожил. Он словно ждал этого момента: деревья вздохнули, освобождаясь от дневного зноя, листва зашуршала чуть громче, а где-то в глубине чащи раздался уханье совы, раскатившееся гулким эхом. Для привала выбрал место под огромным, старым деревом – его корни, извиваясь, выходили наружу, создавая что-то вроде естественной преграды. Здесь можно было устроиться так, чтобы спать вполглаза, не беспокоясь о том, что кто-то подкрадётся сзади.

Развёл небольшой костёр, больше для уюта, чем для тепла – ночи здесь были прохладные, но не настолько, чтобы замёрзнуть. Пламя медленно покачивалось, отбрасывая на ствол дерева причудливые тени. Потрескивали дрова, разносился запах горящей коры, смешанный с сыростью земли и ароматами ночного леса. Вовсе не рассчитывал на долгий отдых, но всё же закрыл глаза, прислушиваясь к мерному потрескиванию огня. Однако уже через пару часов что-то изменилось. Сначала едва заметно – шорохи в кустах стали тише, словно их источник вдруг замер. Потом воздух потяжелел, наполняясь невидимым напряжением.

Открыл глаза. По другую сторону костра, прямо за линией света, стояли двое. Одинаковых с лица…. Духовные волки. Второй уровень. Их фигуры мерцали, будто сотканные из лунного света, сгустившегося в плотный, живой мех. Глаза светились зелёным огнём, отражая пляшущие отблески костра. Они были крупнее и грациознее того первого волка, которого встретил днём ранее. И, что самое главное, умнее.

Они не бросались в бой сразу, как бездумные твари. Нет, они изучали меня. Вытянули морды, прислушиваясь, медленно двигаясь по кругу, оценивая добычу. медленно так поднялся. Огонь треснул, взметнув искры в воздух. Волки замерли, но не отступили. Раз уж они собирались действовать с умом, то и мне следовало поступить так же. Активировал технику "Отражение теней". Вокруг меня в воздухе появились полупрозрачные экраны – мягко светящиеся, переливающиеся, похожие на застывшие волны воды. Они мерцали при каждом движении, преломляя свет так, что даже костёр теперь выглядел странно, будто погружённый в водоворот.

Один из волков сделал резкий рывок. Но к его сожалению, успел уловить всплеск движения, но атака не достигла цели – зверь ударился о защитный экран, который мгновенно поглотил энергию удара, рассеивая её по поверхности, а затем отразил обратно. Волк отлетел назад, перекувырнувшись в воздухе, но тут же вскочил, зарычав. Его напарник уже двигался. Но тоже не ждал. Активировал "Круговорот стали".

Воздух загудел. Сначала едва заметно – лёгкое дрожание, словно ветер пробежал по листьям. Затем резче, ощутимее – тонкие световые нити начали формироваться вокруг меня, вытягиваясь в энергетические клинки. Они вращались. Сначала медленно, будто пробуя себя, затем быстрее, быстрее – и вот уже вокруг меня закрутился настоящий торнадо света и стали.

Волки поняли, что ситуация изменилась. Они бросились в разные стороны, но пространство уже заполнялось движением – каждый новый клинок, возникающий в вихре, устремлялся вперёд, режа воздух и оставляя за собой яркие следы. Первый волк попытался увернуться, но один из клинков прочертил дугу и ударил его сбоку. Зверь взвыл и растворился в потоке света. Второй пытался убежать, но техника уже достигла пика своей силы. Бой закончился. Медленно выдохнул, убирая клинки. В воздухе ещё мерцали частицы рассеянной энергии, но вскоре и они исчезли. Как обычно, активировал печать преобразования. Теперь у меня было ещё два призрачных союзника которые тоже сохранили форму.

Ночь снова погрузилась в тишину.

***

Утро встретило меня влажным воздухом и лёгким туманом, стелившимся по земле, как призрачное покрывало. Костёр давно догорел, оставив после себя лишь чуть тлеющие угольки, которые аккуратно засыпал землёй. Путь продолжался. И вскоре мне довелось столкнуться с самым интересным противником за последнее время.

Духовная рысь. Третий уровень. Её присутствие почувствовал ещё до того, как увидел. Едва уловимое ощущение наблюдения. Тонкий, почти электрический разряд в воздухе. И вот она вышла. Её движения были плавными, грациозными – даже не шаги, а скольжение. Серебристо-серый мех отливал тусклым блеском, а острые, внимательные глаза ловили каждую деталь. Она не бросилась в атаку сразу. Она ждала. Испытывала моё терпение. Стало понятно, что в этом бою одними атаками не обойтись. Активировал сразу три техники уклонения: «Танец теней», «Пляску ветров» и «Эхо шагов». Игра началась.

Рысь метнулась вперёд – но там, где был до этого, уже ничего не осталось. Двигался легко, без усилий, будто подхваченный невидимым потоком. Она пыталась поймать меня – броски, резкие развороты, быстрые удары когтей. Уходил. Она злилась. Это было красиво. Но любая игра когда-то заканчивается. Когда настал момент, активировал «Зарю рассвета». Воздух вспыхнул. Десятки световых зарядов заполнили пространство, будто разом вспыхнули тысячи звёзд. Яркая вспышка ослепила на миг, а затем… Рысь пала.

Вздохнул, активируя печать преобразования. Теперь она тоже была со мной. И пока смотрел на новое призрачное создание, перед глазами снова возникли слова Тайги. Место освободится. Начнётся борьба. Я уже менял этот лес. И он это чувствовал. Вскоре здесь появятся другие существа. Более сильные. И кто знает, насколько далеко зайдёт этот новый баланс?

Моё путешествие продолжалось, и с каждым шагом всё глубже погружался в непредсказуемый ритм этого мира. Лес дышал в такт моему дыханию, а воздух был насыщен магической энергией, которая иногда покалывала кожу, словно разряды статического электричества. Деревья, вековые гиганты, раскидывали свои кроны так широко, что солнечный свет едва пробивался сквозь листву, создавая причудливые узоры теней на земле. Где-то вдалеке раздавались завывания ночных хищников, предупреждающих, что территория уже занята.

Встреченные противники отличались разнообразием. Одни были слабы, почти безобидны, но встречались и такие, что заставляли всерьёз задуматься о своих методах ведения боя. Каждый поединок был уроком, в котором учился находить баланс между грубой силой и стремительной скоростью. Были моменты, когда магия казалась излишней, и тогда полагался только на мастерство владения энергетическим мечом.

Однажды вечером столкнулся с группой духовных зайцев второго уровня. Да, именно зайцев, и что самое странное – они оказались более опасными, чем встреченный ранее волк первого уровня. Это уже само по себе наводило на подозрения. Что ж, магический мир – место, где логика подчиняется своим собственным правилам. Эти создания двигались синхронно, координируя атаки, что сразу выдавало в них не просто зверей, а разумных существ. Их главная сила заключалась в скорости и численном преимуществе.

Не стал рассусоливать и медлить и применил технику "Цепь молний". В воздухе раздался сухой треск – электрические разряды пронеслись от одного зайца к другому, заставляя их подёргиваться в судорогах. Они попытались разбежаться, но моя точность была выше их скорости. Магическая энергия пульсировала в моих источниках, готовая сорваться новым залпом при необходимости. Однако в этом не было нужды – вскоре всё закончилось. Новые призрачные существа пополнили мою коллекцию, а потому задумался: насколько эти зайцы отличались от обычных зверей? Ведь их поведение говорило о многом.

В другой раз встретил духовного вепря третьего уровня. Этот громила был, пожалуй, самым внушительным противником на данный момент. Его массивное тело покрывала бронеподобная шкура, а клыки, будто из тёмного обсидиана, сверкали в полумраке. Даже стоя на месте, он внушал уважение. Такие не нападают без причины, но и пощады ждать от него было бы глупо.

Как только он сделал первый шаг, земля задрожала. Вепрь разогнался, направляясь прямо на меня. Но не тут-то было. Активировал "Стальной кокон" и создал защитное поле, которое с треском отразило его атаку. Удар был мощным, даже почувствовал, как кольцевая волна вибрации прокатилась по воздуху. Но время было на моей стороне. Потом перешёл в наступление, применяя "Вихрь стали". Вокруг меня возникли десятки энергетических клинков, вращающихся с неимоверной скоростью. Вепрь попытался уклониться, но вскоре осознал тщетность сопротивления. Один за другим удары достигали цели, постепенно истощая его силы.

И вот, наконец, он пал. Активировал печать преобразования, и очередной союзник появился в моей армии. Пускай он не приобрёл человеческой формы, но его сила и габариты всё равно могли быть полезны. "Курочка по зёрнышку клюёт" – не отказывался ни от одного нового существа. Но чем больше их становилось, тем сильнее ощущал дисбаланс. Почему ни одно из них не изменилось так, как изменилась Тайга? Этот вопрос не давал мне покоя, и мне предстояло найти на него ответ.

Каждый новый день приносил новые испытания. Лес вокруг жил своей жизнью, но стоило мне замедлить шаг, как тишину нарушал чей-то шорох, чей-то взгляд прожигал спину. Встречал разных существ, изучал их повадки, прислушивался к ритму их дыхания, к тому, как они двигаются, как накапливают силу перед атакой. Постепенно понимал, что всё здесь – часть единой системы, и сам становлюсь в ней не просто охотником, но и частью этого странного баланса.

Мои техники становились более изощрёнными, а контроль над энергией итак был точнее некуда – всё-таки техниками управлял ИИ. Теперь старался выбирать, когда полагаться на чистую мощь, а когда на скорость и ловкость. Чем сильнее становился, тем важнее было решать, когда действовать стремительно, а когда – выжидать.

Однажды ночью, когда отдыхал у небольшого костра, в полумраке возникли четыре пары светящихся глаз. Духовные волки второго уровня. Они двигались плавно, бесшумно, по кругу, загоняя меня, лишая пространства для манёвра. Их тактика была очевидна – они выжидали момент, чтобы атаковать одновременно. Но я не собирался им подыгрывать.

Не мудрствуя лукаво, активировал "Эхо молний". Воздух наполнился потрескиванием – десятки электрических зарядов заполнили пространство, создавая смертоносную сеть. Волки попытались уклоняться, но их численное преимущество сыграло против них – они путались друг у друга под лапами, сбивая собственный ритм. Молнии находили цели с безупречной точностью. Один за другим они оседали на землю, пока последняя вспышка не ознаменовала конец боя. Призрачные силуэты медленно растворялись, переходя в новое состояние. Теперь они были моими союзниками.

Днём спустя встретил духовного оленя третьего уровня. Его появление было эффектным – он вышел из густого тумана, величественный, с массивными ветвистыми рогами, что источали слабое голубоватое свечение. В отличие от агрессивных волков, он не бросался в атаку сразу, а смотрел на меня, будто оценивая. Но стоило бы мне только сделать неверный шаг, и он перейдёт в наступление.

Не стал ждать от моря погоды. Активировал "Танец теней" – мгновение, и уже скользил вокруг него, исчезая и появляясь в неожиданных местах. Олень мотнул головой, следя за мной, а затем резко сорвался с места, целясь рогами прямо в грудь. Уклонился, чувствуя, как энергия пронеслась рядом, разрезая воздух. Настал мой черёд. "Рассветная стрела" – вспышка концентрированной силы, летящая прямо в цель. Олень вздрогнул, его ноги подогнулись, и вскоре он пал.

Выпустил воздух одним махом, подошёл ближе. Ещё одно призрачное существо стало моим союзником. Но впереди меня ждали испытания куда серьёзнее. Чувствовал это всей кожей. Возможно, мне придётся встретиться с существами, подобными Тайге, а возможно – с теми, кто намного, намного сильнее. Но пока продолжал путь, собирая опыт, силу и ответы на вопросы, которые пока оставались загадкой. Жаль, что накопленную в клетке энергию пока не умел преобразовывать в собственную мощь. Но это – вопрос времени. Ведь рано или поздно на моём пути встретятся противники, перед которыми и те, кого победил до сих пор, покажутся детской разминкой. Может когда-нибудь… явно не сейчас, но точно.

Глава 6

Продолжая своё путешествие по Небесному лесу, вдруг, для себя заметил тревожные изменения в окружающей среде. Лес больше не казался таким живым, как раньше. Казалось, воздух стал гуще, наполняясь невидимой тяжестью. С каждым шагом вглубь леса атмосфера становилась более напряжённой, а встреченные ранее существа первого-третьего уровней исчезли. Тишина вокруг становилась всё более зловещей, и даже ветер, который раньше мягко играл в кронах деревьев, теперь словно затих, наблюдая за каждым моим движением. Листья под ногами больше не шуршали привычно, а скорее приглушённо ломались, будто пересохшие от нехватки жизни.

Тут волей-неволей начинаешь что-то подозревать. И так оно и оказалось, всё было не просто так. Теперь на моём пути появлялись куда более опасные противники – духовные животные более высоких уровней. Кроны деревьев раскинулись над головой плотной завесой, не пропуская и луча солнечного света. Глубже в лесу стало темнее, и от этого каждый силуэт вдалеке казался чем-то живым. Мягкие тени двигались по стволам, и мне приходилось постоянно прислушиваться к звукам, стараясь различить, нет ли рядом чего-то опасного.

Первая встреча произошла совершенно неожиданно. Из густых зарослей выскочил духовный волк седьмого уровня. Ну не слабо так, особенно на фоне того, что было до этого. Его серые глаза горели зловещим светом, отражая слабые отблески магической энергии, пропитывавшей местность. Шерсть казалась неестественно густой, поблёскивая в полумраке металлическим отливом. Он двигался плавно, почти бесшумно, но каждая его лапа оставляла в почве глубокие вмятины, будто он был тяжелее, чем выглядел. Зверь на мгновение замер, склонив голову набок, точно изучая меня, а затем медленно обнажил клыки, издав низкое, вибрирующее рычание, которое отдалось в груди лёгким гулом. В этот раз решил сразу переключиться на свои способности как эспера, чтобы не привлекать лишнего внимания магическим фоном. Напряжение повисло в воздухе, словно весь лес затаил дыхание в ожидании схватки.

Используя предсказание, заметил, как в воображении мелькнуло несколько вероятных траекторий его атаки. Волк, напрягая мускулы, готовился к рывку – каждая жилка на его лапах напряглась, а шерсть ощетинилась, словно металлические иглы. В тот же момент активировал телепортацию, и окружающий мир на миг замер, прежде чем оказался за его спиной. Лесные тени качнулись, словно растерянные от мгновенного перемещения, а зверь, явно не ожидавший подобного манёвра, резко дёрнул ушами, пытаясь сориентироваться.

Но этого мгновения мне хватило. Молния, сотканная из концентрированного электрического заряда, пронеслась по воздуху, ударяя точно в цель. Разряд вспыхнул, осветив пространство голубым сиянием, а воздух наполнился резким запахом озона. Волк вздрогнул, его мышцы судорожно дёрнулись, и на секунду он застыл, словно статуя, но в этот момент контролировал силу удара – не собирался убивать его, а лишь временно вывести из строя.

Этот волк не был для меня серьёзной угрозой, но проверить, как в этом мире работают способности эспера, было необходимо. Его зрачки сузились, пасть приоткрылась, обнажая клыки, из которых капала вязкая слюна, но двигаться он пока не мог. Не теряя времени, активировал дар трописта, создавая вокруг себя щит из искривлённого пространства. Когда он, наконец, напрягая всё своё естество, сумел преодолеть паралич и бросился на меня с новой яростью, то сразу наткнулся на невидимый барьер. Его тело подалось назад, словно отброшенное неведомой силой, и, потеряв равновесие, зверь едва не рухнул на бок. Пространство дрогнуло, рябь пробежала по воздуху, но всё это время лишь наблюдал, готовясь к следующему ходу.

Используя этот момент, создал иллюзию своего двойника, который тут же растворился в воздухе, а затем появился в другом месте, начав быстрые, хаотичные перемещения вокруг волка. Глаза зверя метались, он рычал, пытаясь понять, где настоящий противник. Его дыхание становилось прерывистым, из груди вырывались глухие звуки – смесь злобы и отчаянного напряжения.

А сам в это время, опираясь на предсказание, искал слабые места в его защите. Наблюдая за малейшими изменениями в его стойке, подгадывал момент. Когда зверь занял нужную позицию, использовал анестезию – тонкий поток энергии скользнул по его лапам, временно отключая нервные импульсы. Увы, тут был риск, поскольку эта способность была слабой и не использовала внешнюю энергию, то срабатывала только при контакте с целью. Так что рука была в тот момент очень уязвима, но скорее лишь в теории. Всё же разогнанное симбионтом восприятие давало многие преимущества, даже против магических животных, у которых реакции куда как выше, чем у обычных. Волк дёрнулся, затем осел на передние лапы, его тело ещё способно было двигаться, но сопротивляться он уже не мог. Его дыхание участилось, но в глазах больше не было прежнего остервенения – лишь растерянность.

Только после этого достал талисман преобразования. Его поверхность вспыхнула мягким светом, запуская ритуал. Волк замер, а вокруг него начала струиться эфирная энергия, впитываясь в знак печати. Постепенно его тело становилось призрачным, его сущность менялась. Новый спутник пополнил мою коллекцию, а сам снова убедился, что в этом мире многое можно использовать нестандартно. И что ещё важнее – даже в схватке против самых грозных противников не всегда есть нужда в том, чтобы их ослаблять травмами перед преобразованием.

Следующий противник был куда серьёзнее – медведь девятого уровня. Его массивная фигура внушала уважение, а каждый шаг вызывал лёгкое землетрясение, будто земля вздыхала под его весом. Воздух вокруг был пропитан запахом хвои и чего-то мускусного, исходящего от зверя. Его маленькие, но цепкие глаза следили за мной с той угрожающей сосредоточенностью, от которой пробегал холодок по спине.

Зная о его силе, решил использовать комбинацию своих способностей. Активировав хроноискажение второго уровня – не бог весть что, но всё же интересно было проверить, что за способность попалась мне в руки – замедлил время вокруг себя. Внезапно даже шум леса стал тягучим, а листья, летевшие на ветру, повисли в воздухе, словно в воде. Это позволило легко уклоняться от мощных ударов медведя. Блин, да так можно и боевики снимать без спецэффектов! Только вот сам процесс прыжков между ударами заставлял сердце колотиться быстрее обычного – всё-таки ошибка в такой ситуации могла закончиться не лучшим образом.

Параллельно создавал электрические сети, что-то вроде импровизированных электромин, которыми пытался запутать громадное существо. Искры пробегали по тонким нитям, потрескивая в ночном воздухе. Медведь разрушал их своим могучим телом, не особо заботясь о последствиях, но каждый раз, когда разрывал очередную сеть, его передёргивало от разряда, и лапа замирала на миг дольше, чем должна была. Это явно замедляло его продвижение. Так что не суйте, дети, пальцы в розетки, а то узнаете все прелести, что познал сейчас мишка.

Используя же телепортацию, перемещался по периметру поля боя, мелькая то тут, то там. Почва под ногами уже была изрыта когтями медведя, разметавшего камни в стороны своими ударами. Однако, всё равно не давал ему приблизиться. К сожалению, дар предсказателя начал сбоить – бой затянулся, и энергия утекала из организма, как песок сквозь пальцы. Всё-таки слабый дар, да и жрёт её слишком жадно. Требуется отдых, но пока ещё помогал находить оптимальные точки атаки. Вот только надо было действовать решительно, а не пантоваться, что станет мне уроком на будущее, чтобы возможностей этого дара хватало, а не получилось, как сейчас.

Когда момент был подходящим, создал мощную иллюзорную ловушку. Вокруг медведя вспыхнули мерцающие образы – он будто очутился в другом месте, где его окружали призрачные враги. Бедолага завис на мгновение, его взгляд метался в разные стороны, не зная, кого атаковать первым. Прямо как сам когда-то завис, оказавшись в апельсиновом саду, будучи по факту в разрушенном Токио – полное чувство потерянности и дезориентации. Да, это не совсем то же самое, что иллюзии из мира ПСИ, да и работают строго на определённой цели, зато дурят голову будь здоров.

Этого времени хватило для того, чтобы применить комплексную атаку: сочетание электрического разряда из способностей электроэспера четвёртого уровня и нанесение резаной раны с помощью телекинеза. Адреналин ударил в голову. Блин, чуть сам не загнулся. Телекинез ведь тоже из моего организма энергию тянул, как и предсказание. Так что рана на медведе получилась скорее символической, зато электричество цепануло мишку куда как жёстче. Он взревел, его шерсть на месте удара опалилась, а края раны задымились, запах жареного мяса резко ударил в нос. Да, перестарался. Плохо ещё подбираю уровни атаки.

Бесформенный туман стал подниматься от медведя, пока тот оседал на землю. Тут главное клювом не щёлкать и запустить преобразование вовремя. Побеждённое существо было немедленно преобразовано в призрачного зверя. Очередной союзник в моей коллекции. И этот уже вам не тяп ляп.

Дни проходили за днями, количество призрачных животных всё возрастало. Лес, казалось, уже сам дышал призрачной энергией, а ночи стали наполнены не только звуками ветра и шорохом листвы, но и мягким свечением тех существ, что теперь следовали за мной. В очередную ночь, когда костёр уже почти догорел, оставляя лишь тлеющие угли, ко мне пожаловала группа из четырёх духовных рысей шестого уровня. Их силуэты едва различались в густой темноте, а глаза вспыхивали зелёными искрами, словно отражая свет звёзд. Они двигались бесшумно, крадучись, по округе витал лёгкий запах звериной шерсти, перемешанный с влажной землёй и запахом древесной коры.

Редко так являлись сразу толпой, но всегда такие группы действовали сообща, а сейчас ещё и используя свою невероятную скорость и ловкость. Даже мой симбионт спасовал. Не до конца, но трудности возникли ещё какие. Они были слишком быстрыми. Перемещения их напоминали вспышки: вот тень мелькнула слева, вот когти сверкнули справа, но удара так и не получил. Только круговой удар электричеством отогнал духовных животных на короткое время. Короткая передышка, секунды тишины. Ну а потом… суп с котом и в прямом и переносном смысле.

Мгновенно активировал предвидение, и перед глазами замелькали их будущие атаки. Всё стало предельно ясным: левая рысь прыгнет первой, правая попробует зайти в слепую зону, третья будет отвлекать. Но теперь у меня было преимущество – они думали, что действуют скрытно, но дело было в том, что их противнику уже знал, как они атакуют. Даже меч не понадобился или телекинез – просто дожидался их рывков и вырубал кулаком в морду лица, так сказать. Удар – и первая рысь отлетает, слегка завывая. Ещё удар – и вторая следует за ней. Они пытались сбить меня с толку, но, когда ты видишь будущее, это лишь вопрос точности движений. Оставшиеся двое замешкались, но не успели отступить – мои удары настигли их так же быстро.

А когда противник без сознания и не сопротивляется, преобразование превращается в рутину. Слова активации, лёгкое свечение талисмана, и вот уже четыре призрачных зверя пополнили мою копилку. Рысьи силуэты мерцали в воздухе, пока процесс завершался, а затем они растворились, заняв свои места среди прочих призрачных спутников.

На следующее утро, когда влажный туман ещё стелился над лесом, а воздух был прохладным и свежим, встретил духовного оленя десятого уровня. Его силуэт появился на фоне рассветного солнца, и он действительно выглядел внушительно: крепкое, мускулистое тело, огромные рога, излучающие слабое золотое сияние. Казалось, сам лес затаился, наблюдая за этим столкновением. Уровень оленя, его скорость и сила – всё это делало его крайне опасным противником. Но больше всего настораживало его поведение: он не спешил атаковать, лишь медленно переступал с ноги на ногу, словно оценивая меня.

Решил не медлить и использовать всю мощь своих эсперских способностей. В конце концов, почему бы не поиграть с ним в салочки? Догнать телепортера никому не удастся, а вот от меня убежать… Тут главное сзади не подходить, да и спереди тоже. А сбоку – пожалуйста, только не давай ему времени развернуться. Телепортация позволяла мне двигаться быстрее его реакции, но олень не был глуп – он не делал лишних движений, только внимательно следил за каждым моим манёвром.

Не стал заморачиваться. В правой руке появился слабый электрический разряд – от дара электро второго уровня. Этого хватит, чтобы он почувствовал знакомство с Лейденской банкой. Вспышка – и его тело дёрнулось от разряда. Однако энергия бралась из моего организма, а запас её не был бесконечным. Третий уровень был бы слишком опасным – с таким зарядом бы убил его сразу, но сейчас важно было проверить свои возможности и получить желаемое.

Используя хроноискажение, замедлил его движения и создал сложную систему электрических цепей вокруг него. Нужно было ждать. Ждать того момента, когда он сам сделает неверный шаг. Готово. В нужный момент, когда олень оказался в центре всей конструкции, активировал сеть. Разряды вспыхнули, создавая замкнутую ловушку, обездвижив его. Его мышцы напряглись, в глазах промелькнуло осознание, но он уже не мог двигаться. Всё, партия сыграна. Только после этого достал талисман преобразования и завершил ритуал.

Дни продолжались, а противники всё не кончались. Да и не должны были, как бы. Иногда это были группы, типа духовных зайцев пятого уровня, которые срывались с места при малейшем движении, их алые глаза мерцали в темноте, а тонкие лапы оставляли едва заметные следы на мягкой почве. Иногда – одинокие духовные животные, типа вепрей восьмого уровня, с их массивными клыками, утопающими в густом, пропитанном магией мехе. Каждый бой учил меня чему-то новому, особенно по части совершенствования использования моих способностей эспера. В общем, к возросшему уровню противников уже привык. М-да, опасная это вещь, всегда ведь можно наткнуться на что-то необычное или вновь уровни духовных животных возрастут, а ты расслабился…

Однажды столкнулся с целой стаей духовных волков шестого уровня. Они были чуть больше обычных, их призрачные тела слабо мерцали в полумраке леса, а когти оставляли в воздухе тонкие светящиеся полосы. Их численное преимущество требовало особой осторожности. Один рывок – и я окружён. Однако накрыл одного из них своей иллюзией, заставив его видеть врагов там, где их не было. В результате он атаковал других членов стаи, внося хаос в их ряды. Их недоумённые взгляды, короткое замешательство – этого было достаточно. Телепортировав гору камней, мимо которой недавно проходил, прямо в воздух над ними, наблюдал, как массивные булыжники устремились вниз. Глухие удары, волчьи завывания – да, убить не убило, но побило знатно. А мне только того и надо было. Несколько мгновений – и талисман преобразования запечатал их духовную сущность.

В другой раз встретил духовного медведя восьмого уровня. Его размеры и сила были просто чудовищными, массивные лапы с силой вонзались в землю, оставляя глубокие вмятины. Глухой рык заставил ветки на деревьях вздрогнуть, а воздух – сгуститься от напряжения. Это было нечто совершенно иное, чем встреченные ранее противники. Однако даже он был меньше оленя десятого уровня. Что поделать, это были далеко не обычные животные, их сила основывалась не только на физической мощи, но и на магической энергии, бурлящей в их сущности.

Пришлось использовать всю мощь своего предсказания, чтобы предугадывать его атаки. Каждое движение – словно в замедленной съёмке: лапа поднимается, тело напрягается, взгляд сосредоточен. Хроноискажение замедляло его рывки, создавая вокруг меня иллюзию лёгкости, словно весь мир двигался медленнее. Телепортация позволяла легко уходить от ударов, появляясь то за спиной, то сбоку, вынуждая зверя постоянно менять тактику. Электрические разряды четвёртого уровня постепенно истощали его силы – сперва вспышки молний лишь раздражали его, но с каждым ударом движения становились тяжелее, дыхание – прерывистее. И когда медведь, наконец, дрогнул, всего на мгновение, то знал – это мой шанс. Осталось лишь довести дело до конца…

И, казалось бы, что бы такое могло меня удивить посреди такой серости. Нет, окажись на моём месте какой-нибудь кореец, он бы не роптал на судьбу, а методично лутал бы призрачных зверей, да прокачивался, не задаваясь лишними вопросами. Но нам, русским, подавай разнообразие, понимаешь. Так что же меня могло так удивить?

Колония духовных карликовых хомячков Тейлора!

Сначала заметил лишь какое-то мельтешение среди густой травы у корней вековых деревьев. Мелькали маленькие тени, ловко шныряя между корягами и опавшими листьями. Двигались они совершенно бесшумно, и, если бы не предсказание, возможно, просто прошёл мимо, даже не обратив на них внимания. Пришлось задержаться, напрячь зрение, чтобы разглядеть, кто же тут такой юркий.

Размером, ну, мыши и мыши, только щекастые, да шерсть у них будто переливается под лунным светом, словно покрыта невидимой энергией. Они двигались удивительно слаженно, держась группами, как хорошо организованное войско. В этом хаотичном на первый взгляд копошении угадывалась чёткая структура – кто-то наблюдал за обстановкой, кто-то перетаскивал небольшие запасы еды в какие-то миниатюрные норки.

Когда присел поближе, заметил, что их было не меньше тридцати – возможно, даже больше. Пересчитывать не стал, ведь не участник местной переписи населения. Но одно стало очевидно – эти маленькие создания не просто выживали в этом мире, полном могущественных духовных зверей, но и, судя по всему, чувствовали себя вполне комфортно. И это-то и было самым феноменальным.

И формально они не обладали ничем выдающимся, даже сказал бы, наоборот. Максимальная аура этих хомячков не превышала одной десятой от первого уровня. Вам кажется, что это смешно? Ну да, ну да… Только вот если перевести это в привычные земные реалии, выходит, что даже один такой малыш по силе сравним с волкодавом. Не декоративным псом, который боится громких звуков, а с мощной бойцовской собакой из-за которой в Ирландии не водятся волки.

А теперь представьте целую колонию таких вот "мышек", которые, между прочим, обладают не только серьёзной физической силой, но и феноменальной скоростью. Их реакция была настолько быстрой, что даже мой симбионт не всегда позволял их отслеживать и если бы не предвидение, то прямо беда-беда. И вот тогда до меня дошло.

Прочувствуйте перспективу, так сказать. Маленькие, практически незаметные призрачные создания, которых никто не воспримет всерьёз, но которые обладают силой волкодава, а возможно, и больше. В нужный момент такие могут вцепиться в кого угодно, лишая врага шанса на защиту. Да что там, они могут просто скрываться в складках одежды, притворяясь безобидными питомцами, а в критический момент наброситься на цель с яростью стайных хищников, когда каждый из их спокойно вальнёт даже питбуля. Блин, а ведь это открывало безграничные возможности!

Решив поймать их всех, начал действовать максимально осторожно. Эти маленькие создания были не так просты, как казалось на первый взгляд, и даже с моими способностями стоило лишний раз перестраховаться. Сперва активировал предсказание, чтобы просчитать возможные траектории их передвижения. Они были не хаотичными, а скорее тактическими – духовные хомячки двигались волнами, реагировали на любые изменения в окружении и даже, кажется, предупреждали друг друга о потенциальных угрозах.

Значит, стратегия "голыми руками" тут не пройдёт.

Пришлось использовать ловушки. И не простые, а такие, которые приходилось срочно рисовать прямо на свежих листах бумаги, используя навык каллиграфа, получая талисманы, а уж потом…. Тонкие линии, изящные символы – моя импровизированная сеть разрасталась вокруг, вплетаясь в саму ткань реальности. Каждая такая ловушка притягивала хомячков, заманивая их в заранее подготовленные точки. Да, с подготовки и началась моя необычная охота.

С телепортацией всё проходило быстрее – поскольку мгновенно перемещался между контрольными точками, без лишнего шума перехватывая хомячков одного за другим. Однако тут обнаружился новый нюанс. Даже когда мне удавалось схватить очередного "пухлика", он мгновенно включалс какую-то коллективную тактику. Те, кто оставался на свободе, тут же кидались на помощь пойманному, сбиваясь в плотные группы и координируя атаки. Они словно обладали единой ментальной сетью, распределяя угрозы между собой. А ведь если бы у них была сила хотя бы десятого уровня… Ох, весело бы мне пришлось.

Но, к счастью, мой уровень превосходил их, так что противостояние было неравным. Заодно использовал анестезию – аккуратные волны обезболивающей энергии, чтобы не рисковать брать этих мини-волкодавов в руки в полном сознании. Но даже так они проявляли невероятную сообразительность – некоторые пытались прикинуться мёртвыми, другие сбивались в комки, защищая самых слабых, а один даже умудрился притвориться пойманным, чтобы в последний момент сорваться с места и попытаться перекусить мне палец.

К чёрту, не буду недооценивать этих мелких монстров. И только когда последний хомячок был пойман, позволил себе облегчённо выдохнуть. Теперь оставалась самая кропотливая часть работы. Достав талисманы преобразования, начал ритуал. Ох, и морока… Повторять процесс раз за разом, заново активировать все символы, направлять поток энергии, чувствовать, как каждый хомячок меняется, насыщаясь новой силой. Но раз уже имел дело с более могущественными существами, то методично доводил процесс почти на автомате. Каждый зверёк преображался – их ауры становились насыщеннее, тела начинали источать призрачное сияние, а движения становились плавными и уверенными.

Закончив, оценил результат. Передо мной стояла целая армия миниатюрных, но невероятно мощных призрачных хомячков. Они больше не выглядели просто милыми пушистиками – теперь их глаза мерцали тихой, но безмерной мудростью, будто передо мной были древние хранители каких-то забытых знаний. Их энергетические поля переливались всеми цветами спектра, складываясь в сложные узоры. Ну, хоть в солдатиков играй. Когда-нибудь у них действительно будет свой бенефис…

Эти создания обладали рядом уникальных особенностей:

- Исключительно высокая скорость передвижения

- Способность к коллективному мышлению

- Возможность создавать защитные поля

- Уникальные коммуникативные способности

Эти маленькие призрачные хомячки станут ценным дополнением к моей коллекции. Их можно использовать как для защиты, так и для разведывательных операций. Особый цимес в том, что они не вызывают паники у обычных людей, а это делает их идеальными помощниками в городских условиях.

Глава 7

Идя по извилистой, обманчиво спокойной тропе Небесного леса, где кроны деревьев нависали над головой, сплетаясь в подобие гигантского купола из светящихся лиан и переливчатых лепестков, я пытался привести мысли в порядок. Трель насмешливо щебечущих небесных сверчков, али каких других жучком, не энтомолог, право, мешалась с отдалёнными, словно подводными, рокотами чьих-то шагов – может, призраков, может, реальных обитателей этого не вполне физического мира. Воздух был густым, как лёгкий сироп, наполнен пыльцой неизвестных цветков и прозрачными рыльцами летающих светляков, которые медленно крутились вокруг меня, будто бы на них кто-то наложил замедление.

После успешной поимки тридцати мелких, но весьма коварных созданий – потенциальных убийц питбулей, воплощённых в виде полупрозрачных, еле различимых в обычном спектре зверьков с мерцающими, как у хищных рыб в глубинах, глазами – признаюсь честно, даже не успел как следует насладиться своей победой. Они возможно тихо копошились в магической клетке, воплощённой в моей татуировке на руке, что там делают призрачные животные, мне неизвестно, да и взаимодействуют ли между собой, поскольку их там много и они очень и очень разные, достаточно вспомнить Тайгу, изредка испуская в пространство крошечные волны чистой злобы и затаённой жажды мести. Последнее это скорее моя фантазия. Но, откровенно говоря, уже продумывал, как можно использовать этих крошечных монстров: в охране, разведке, может даже – в качестве обучаемых агентов для инфильтрации на вражеские баз.

Мысли клубились, как дым от костра, когда вдруг трава впереди меня – высокая, по пояс, с фиолетовыми прожилками и каплями росы, которые сверкали, словно ртуть, – затрепетала. Почти без звука, но с холодком, пробежавшим по позвоночнику, из неё выполз уж. Не просто уж – духовное существо восемнадцатого уровня, с чешуёй цвета выжженного металла, покрытой незаметными на первый взгляд, но смертоносными шипами, пульсирующими в такт его дыханию. Его глаза были янтарными, без зрачков, и глядели на меня так, будто он уже видел моё бездыханное тело – не потому, что голоден, а потому что он из тех, кто не терпит присутствия чужаков, особенно таких, которые способны создать хоть малейшую конкуренцию.

Нет, ну вот откуда он здесь объявился? В этом регионе подобные твари подобного уровня мне ещё не попадались. Может быть, почувствовал энергетические всплески от моих эсперских способностей – особенно последнюю волну, когда запечатывал последнего из карликовых призрачных хищников. Возможно, решил, что представляю угрозу. А может, наоборот, увидел во мне добычу. Конкурента за территорию, с которым можно разобраться сейчас, пока – в его глазах – ещё зелёный, только-только начавший осознавать пределы своей силы. Ещё не паровоз, а так — чайничек, едва булькающий. И давить меня, по его расчётам, надо именно сейчас. Пока не стало поздно.

И, откровенно говоря, многие уже на этом моменте и погорели. Не учли одного и очень важного – мой дар телепортера. Он не просто про "бац – и исчез". Это про то, что ты находишься там, где тебя быть не должно, и в то же время – именно там, где ты необходим. Даже такая боевая машина, как Мисака Микото, когда-то умудрилась получить люлей, сражаясь со мной как телепортером – и не каким-нибудь там легендарным мастером, а обычным, четвёртого уровня, если можно так говорить про эсперов с таким даром. А у меня, между прочим, уже пятый. А значит, много неуважаемый мной уж, какой бы он ни был монструозный и смертоносный, получит по заслугам. Ну, или просто по сусалам.

Первым шагом, естественно, стала телепортация. Быстрая, резкая, на грани импульса – не как прыжок, а как короткое замыкание в пространстве. Естественно, метнулся к нему за спину – стандартная тактика, но далеко не безупречная.

Ну, как "за спину"…. Сложно было сказать, где у этого зверя спина, где голова, а где иллюзия. Он был гибкий, как вязкая резина, и двигался с непредсказуемой амплитудой, закручиваясь в петли и изгибы, от которых у неподготовленного наблюдателя могла бы начаться морская болезнь. А ещё – даже на восемнадцатом уровне – он не был огромен. Уж вообще не поражал размерами, и на этом легко можно было сгоряча сыграть себе же во вред. Помните моих карликовых хомячков? Воплощённые кровавые убийцы-маньяки в меховых костюмчиках. Вот и тут – размер вовсе не показатель.

Да, обладал усиленным телом эспера пятого уровня, мои сухожилия могли выдержать взрывной старт, а костный каркас – не трещал от перегрузок. Но всё это не значит, что был танком с бронированным лбом и запасом прочности на несколько попаданий в упор. Нет. Моя ставка – на разогнанную сенсорику, усиленную нейрочипом из моего первого мира, на скорость реакции и интуитивную тактику, отточенную бесконечными тренировками и десятками реальных схваток.

Телепортация сработала – и оказался над ужом. Точнее, над тем участком его тела, который счёл "спиной". Но что это значило в бою с существом, у которого каждый изгиб – смертельной ловушкой? Немного. Очень немного. Но этого "немного", как правило, бывает достаточно – если успеешь использовать его правильно.

Уж, похоже, был готов к подобному повороту событий. Не то чтобы удивлён – скорее раздражён тем, что его попытка молниеносной расправы провалилась. Его длинное, гибкое тело – длиной метров под пять, если не больше, — внезапно скрутилось в плотную спираль, будто металлическая пружина, сделанная из чешуи и ненависти. Мускулы под плотной, матово-серой бронёй вздулись, как переполненные кабели под напряжением. И в следующий миг, откуда-то снизу, с хрустом воздуха и гулким свистом, мне навстречу метнулся хвост – нечто между гибкой кувалдой и ударной волной.

Он шёл с таким ускорением, что воздух рядом буквально рванулся прочь, образовав вокруг хвоста воронку, как у пикирующей бомбы. Будто всё пространство решило уступить этому удару дорогу. И, знаете, если бы мне действительно прилетело – если бы вовремя не среагировал за долю секунды, не почувствовал заранее через сенсорику нервную дрожь и напряжение в теле ужа – меня, вероятно, просто размазало бы. Без пафоса. Без эпичных стонов и падения на колено. Просто: бум, и скромный я – часть рельефа. Эспер пятого уровня, телепортер с боевым стажем – грустная вмятина на местности.

Бой в ближнем бою с таким существом – абсолютно не моя тема. И, естественно, не стал испытывать судьбу. Второй скачок – короткий, но точный. Сквозь пространство, как сквозь тонкое стекло, и выскользнул назад, на несколько метров левее, за куст с металлическими листьями. Один вдох – и уже вне досягаемости удара, но внутри дистанции ответного хода.

И вот тут настал черёд моего любимого приёма. Сжал пальцы, собрал остатки силы, – точнее, не остатки, а то, что специально откладывал на момент, когда нужно будет продемонстрировать, что мои руки – это не только для саркастических жестов. Молния – электрический пробой, как положено по всем протоколам эсперской школы – рванула из моих ладоней резким, синим, звенящим разрядом. Он сплелся в дугу, словно уличная молния, бьющая между проводами на подстанции во время шторма. Не просто статический заряд – а прям энергетическая кнутовая плеть, напитанная злостью и точным расчётом.

Она ударила точно в бок ужа, где, по расчётам, должны были находиться узлы управления мускульными спиралями – по сути, "суставы" его тела. Взрыв света, короткий визг энергии, запах озона – всё как по учебнику.

Но – увы.

Чешуя. Проклятая чешуя. Не просто крепкая, а словно сделанная из композитного материала, вплетённого в живую ткань. Молния лишь прошлась по поверхности, как будто пробежалась по антистатическому плащу. Удар был ощутим, да – хорошо видел, как тело змея дернулось, как немного изменился ритм его движений. Но это было всё. Как если бы вы ударили лопатой по подушке: звук – есть, эффект – едва ли. Он чуть замедлился, на миг потерял в траектории – и это был максимум моих достижений.

Получилось что-то вроде анекдота про конденсатор: заряд был, разряд тоже, а итог – много мата, красивых искр, но толку почти никакого. Меня это, честно говоря, немного выбесило. Не то чтобы ожидал, что уж взвоет от боли и закатится кувырком, но… хоть что-то. Хотя, признаю, со стороны, наверное, выглядело эффектно. Гроза в ладони, выстрел молнии, светящиеся глаза. Только я-то знал, что это больше цирк, чем урон.

Ладно. Раз не пробить, будем действовать иначе. Раз не убью, так вымотаю. Старый принцип. Довести до истерики, вывести из себя, заставить ошибаться. Твари, даже магические, в истерике не соображают – действуют рефлекторно. А в такие моменты телепортерам и сенсорикам – раздолье. Думаю, он конечно же ответит магией? Покажет, что он не просто кусок мускулов и чешуи, а что-то посложнее? Или так и будем играть в "ударил – отступил"?

Для начала вытащил свой верный СПС Маленький, чёрный, тяжёлый, с патронами не для убийства, а для дестабилизации. Пули врезались в его голову одна за другой, с точностью у меня не просто порядок, а идеально всё, ведь если что, могу и подправить полёт пули, сбивающие ему координацию. Хоть и бронебойное оружие, но в данном случае – это инструмент раздражения.

И давай, значит, "хуки" с лева, с права – шучу, конечно. Но эффект был именно такой – град точечных ударов, не наносящих прямой ущерб, но выводящих из равновесия. Змей начал мотаться, извиваться, скручиваться и разворачиваться так, будто его мучает невидимая стая комаров. Его морда – если у этого змееподобного существа можно было выделить "морду" – дёргалась, глаза метались, язык вылетал чаще обычного. Видимо, всё-таки его достал.

И вот тут-то всё и началось.

Сначала воздух сгустился. Он как будто начал вибрировать, натягиваться, словно невидимая плёнка. Пространство дрогнуло, как отражение в воде после падения капли.

И вдруг – шипение. Не звуковое, а пробравшееся прямиком в мой мозг, наверное. Густое, вязкое, со странным эхо, в котором слышалась древность, презрение и лёгкое удивление.

- "Человек… Ты пришёл умереть?"

"О!!! Прогресс!" – мысленно вскрикнул, почти по-детски восторженно, но с изрядной долей сарказма. Значит, говорить он таки умеет. А то уж начал, грешным делом, подозревать, что он, как и большинство местных чудовищ, ограничивается только шипением и многозначительным сверлением глазом.

Однако этот "голос"… если вообще можно было назвать его голосом… Прозвучал у меня в голове так, будто кто-то со всего маху начал вбивать в мой череп ржавый, чуть согнутый гвоздь. Он скрежетал по внутренним стенкам сознания, цеплялся за извилины, вызывал мерзкое ощущение, словно у тебя внутри мозга одновременно включили дрель и ритуальный гонг.

Это был не звук, не речь в привычном понимании. Больше похоже на поток мыслей, смешанных с эмоциями, прошедших мимо моих ментальных барьеров, как пыль сквозь сетку. Поневоле задался вопросом: это реально голос или какой-то магический аналог речи? Но ответ, увы, не имел практического значения – поскольку просто оказался готов к произошедшему

Но всё это – лирика. Потому что в следующий миг актуальным стал совсем другой вопрос: как остаться живым. Его глаза – вертикальные, мерцающие, чужие – вспыхнули зловещим светом, как две капли расплавленного аметиста. Пространство передо мной задрожало, словно само бытие провалилось в яму и стало вытягиваться в воронку. Без анимаций, без ритуальных взмахов лапами, без криков "Ща я тебе устрою!" – просто сразу: "в лоб".

- "Ядовитый Вихрь."

Это прозвучало словно приговор, и сразу же следом по воздуху, с характерным шорохом разлетающейся ядовитой пыльцы, ко мне рванул клубящийся фиолетовый туман. Он выжигал воздух, оставляя за собой серую кислотную шлейф-линию, а его ядро светилось внутренним светом, как гниющая биомасса под ультрафиолетом.

Моё тело мигнуло. Даже не подумал, чисто на рефлексах – просто телепортировался, будто меня выдернули за шкирку и закинули в сторону. Двадцать метров вбок, на склон поросший плотной травой и голубыми лишайниками. И это, скажу вам, было очень своевременно. Потому что земля, где стоял секунду назад, зашипела, вскипела, и через мгновение вспучилась, превращаясь в бурлящую кислотную кашу, из которой поднимались дымящиеся пузыри и торчала половина обугленного камня.

Грустно усмехнулся. Холодок пробежал по спине – не от страха, а от осознания. Это был азарт. Вот она, настоящая схватка. Вот он, вызов. Это был тот самый момент, когда ты понимаешь: "Сейчас – не тренировка. Сейчас – всё по-настоящему."

- Ого, – присвистнул, прищуриваясь. – А ты быстр.

Уж, разумеется, не стал тратить время на вежливости и обмен любезностями. Его тело "вскинулось", мышцы волной прошлись под чешуёй, как у пресмыкающегося с турбонаддувом. Пасть раскрылась почти до основания головы, и оттуда вырвался сгусток чёрной, густой энергии, больше похожей на затвердевший дым или воронку, вывернутую наизнанку.

- "Теневой Клык," – услужливо подсказал мой ИИ, голосом невозмутимого лектора. – "Нестабильный энергетический конструкт, высокой подвижности. Угроза: средняя. Вероятность автонаведения: высокая. Советуем: уклониться, избегать поглощения."

Сгусток не летел по прямой. Он извивался, менял траекторию, скользил по воздуху, как змея в небе – возможно, буквально. Он вел себя, как живое существо: предугадывал уклонение, пытался обогнать, даже раз за разом менял направление под странными углами, будто обладал собственной волей.

- "Попался…" – донеслось до меня вновь. Шипение ужа было почти самодовольным, с интонацией существа, уверенного в своём превосходстве.

Но он недооценил ИИ. Мой верный помошник уже анализировал векторы, рисовал предсказания. В очках дополнительной реальности вспыхнули сигнальные маршруты, стрелки, тайминги – и всё это за секунды. Потому чётко знал, куда энергия пойдёт, где она совершит разворот, где будет замедление на долю мгновения.

Телепорт. Разряд. Всё как по учебнику. Исчез здесь – появился над ним, метра на два выше уровня его головы, в воздухе, чувствуя, как гравитация тянет вниз. Но времени хватило. Пока он не успел среагировать, уже вгрызся в реальность – обеими руками вперёд, молния пошла прямым импульсом в точку чуть выше основания черепа.

БА-БАХ! Разряд был мощным, поскольку не жалел энергии. Искры разлетелись, как от сварки, небо вспыхнуло резким всполохом света, и звук… звук был больше похож на взрыв трансформаторной будки. Уж взвыл – впервые по-настоящему. Его тело дёрнулось, скрутилось, на долю секунды он потерял равновесие, ушёл в неконтролируемый спазм.

Но не упал.

Вместо этого – вспышка. Его чешуя загорелась мягким, болотным светом. По ней побежали узоры, словно плесень под микроскопом, изумрудные линии, складывающиеся в древние руны. Барьер.

- "Ядозёмный Щит?" – пробормотал, не столько удивлённый. – Серьёзно? А ты полон сюрпризов.

Он развернулся ко мне, как турель, медленно, но с нарастающим чувством угрожающе-сосредоточенной ярости. И вот тогда стало по-настоящему невесело. В этом повороте не было резкости – только тяжёлая, уверенная поступь существа, которое уже достаточно изучило твою манеру боя, чтобы перейти к следующей фазе. Он больше не просто бился. Он адаптировался.

И это было, мать его, куда хуже, чем просто злой ядовитый уж восемнадцатого уровня. Без предупреждения, без магического круга, без взмаха хвостом или древнего заклинания из глубин миров – просто всплеск энергии, от которого почва у его лап пошла рябью, как гладь воды под дождём.

- "Сотня Ядовитых Игл."

Название техники прозвучало из его пасти с особым шипением, будто само пространство вокруг затянулось густым туманом злобы. Секунду спустя его чешуя вспучилась, словно кожа, покрытая нарывами, и оттуда вырвались сотни, нет – тысячи шипов и вовсе не выстрелили веером. Они вспыхнули, как салют из плоти, и тут же рванулись во все стороны.

Иглы были тонкие, как у медицинских шприцев, но покрытые дрожащими каплями фиолетового яда. Некоторые светились, некоторые пульсировали, и у каждой была своя траектория. Просто адское облако, заполнившее всё вокруг меня.

Телепорт. Даже не думал, инстинкт сработал раньше разума. Исчез, появился – метра на три вправо, и уже в прыжке уходил на новую точку. Но не успел как следует выдохнуть, как понял: иглы разворачиваются в полёте.

Они будто унюхали меня, как стая голодных насекомых, и устремились следом, резко меняя вектор движения, как управляемые ракеты. Знаете, почти как при использовании дара "трописта". Принцип другой, но эффект, мать его, один в один.

- Чёрт! – сорвалось с губ. И это ещё сдержался. Потому что хотелось выругаться, да так, чтобы в радиусе километра засохли лишайники.

Прыжок. Прыжок. Телепорт. Скользящий уворот. Рывок назад. Новый прыжок. Всё это превратилось в рваную хореографию панического уклонения. Поскольку не просто двигался, а сражался за каждую секунду жизни. Хотя ладно, просто кайфовал от адреналина. Так-то поставь печати щитов и всё бы закончилось, но это не мы плохие, это мир такой.

Иглы не отставали. Некоторые уже приближались опасно близко – тонкие, с ядовитым блеском, они даже в воздухе не теряли скорости. Одна всё же зашла – впилась в плечо с отвратительным влажным звуком, будто кто-то сунул раскалённую проволоку под кожу.

Жгучая боль взорвалась под лопаткой. Не просто боль – плазменная резка, от которой чуть не перекосило. Быстро наложил печать анестезии, почти одновременно – магией выдрал иглу из мышцы, и отбросил её прочь. Звякнула о камень. Остальное уже доделала регенерация – моя родненькая, ненормально бешеная. Хрясь – ткани начали восстанавливаться, волокна дернулись в обратную сторону, склеиваясь, как жевательная резинка на солнце. Но ощущение это запомнил. И второго попадания допускать точно не хотелось.

Надо было остановить погоню. Электрический импульс – не как атака, а как импульс по области. Сфокусированный, короткий, но с образованием плазмы. Шарахнул – и небо окрасилось в резкий синий, воздух треснул, как от удара молота по льду. Игл больше не было. Сгорели, рассыпались пеплом, испарились. Только следы их траекторий ещё висели в подсознании – зигзагообразные, цепкие, как когти на стекле.

- Какого хрена выделывался? Сразу так надо было делать, – пробормотал, тяжело дыша.

Но, конечно, это был риторический вопрос. А вот пока так танцевал, уж уже подготавливал новый сюрприз. ИИ подал сигнал, почти на грани паники – даже его голос слегка дрожал. Вроде не замечал за ним раньше эмоций, да и откуда им взяться, не предусмотрен конструкцией. Для вояк делали.

- "Змеиное Зеркало."

Передо мной – вспышка, и на её месте стою… "я". Один в один. Лицо, одежда, даже микродвижения. Взгляд. Линия напряжения в плечах. Всё.

И он – я – атакует первым.

"Громовой Коготь." Моя техника. Шарик из подшипника. Один из сильнейших ударов – чистая кинетика, насыщенная электромагнитной синхронизацией, которую путался скопировать почти год. Прямо в грудь. Не блокировать – не успел. Даже инстинкт не сработал.

УДАР. Всё сместилось. Мир стал косым. Полёт назад, удар об землю, и воздух вылетает из лёгких с таким звуком, будто хлебнул раскалённого свинца. Кровь. Во рту – тёплая, металлическая. Закашлялся, не мог вдохнуть – мышцы легких парализовало на миг от удара. Моё счастье, атака явно не тянула на мой четвёртый уровень. Не идеальная копия.

- Отражение моих же техник?.. – прохрипел, с трудом поднимаясь. – Вот же сучёнышь.

ИИ снова подавал сигналы – импульсы на корректировку тактики. А я просто смотрел, как "я- другой" расправляет плечи, с ухмылкой. В его глазах не было души – только магическое эхо. Короче, просто фантом. Но фантом, черт подери, уж больно сильный для простого смертного.

И в этот момент понял главное. Способности эспера, даже высокого уровня, пусть и универсальны, и мобильны – но не имба. Особенно против магов. Особенно против духовных зверей. Эти твари не просто знают заклинания – они сами являются законами внутри своей территории.

Регенерация справлялась. Трещина в рёбрах затягивалась, хруст исчезал. Я снова мог дышать. Всё – вернулся в строй.

А уж… шипел. Довольно. Торжествующе. Ещё не знает, что лох и терпило.

- "Ты силён, человек…" – его голос больше походил на капельки яда, падающие в тихий омут. – "Но я – дух болот. Ты не выйдешь отсюда живым."

После этого, сплюнув кровь, лениво вытер рот тыльной стороной перчатки и на секунду замер, вслушиваясь в звенящую тишину внутри черепной коробки, где всё ещё гулко отдавался в голове голос ужа. Шипящий, скрежещущий, будто кто-то ржавым гвоздём по стеклу проводил. И при этом… слишком ясный. Не как эхо. Не как трансляция. Что-то другое.

Сдвинув брови, нахмурился и пробормотал в никуда, почти себе под нос:

- Ну и что это за глюки мне в голову лезут?

В отличие от большинства, кто максимум читал адаптированные мифы через игровые квесты, я-то прекрасно помнил легенду о Вавилонской башне. Не в виде краткого пересказа, а в деталях. Как там боги смешали языки, как сломали саму структуру понимания, как разделили человечество не просто по словам, а по мышлению. А тут же даже не человек – змея. И всё равно его понимал.

Это была явно не телепатия, которая в принципе невозможна, как раз исходя из той легенды, не классическое ПСИ-вторжение, не инфоперенос, не трансляция ментального канала или ещё какого бреда на эту тему. Что-то глубже. Будто в саму ткань мира встроен некий декодер, и потому уж говорит сразу так, как моя голова может принять.

Короче, всякий бред лезет в голову, к лешему. В этом мире – слишком много исключений, чтобы объяснять происходящее логикой. Здесь и магия из татуировок. Но всё равно, ответил вслух, отчётливо, прямо, даже с вызовом:

- Давай проверим.

Глава 8

Теперь, пожалуй, стоит пояснить, почему вообще не использую все свои способности ПСИ и эспера. Кто-то бы уже давно устроил салют из фаерболов, открыл порталы в иные планы или запустил антигравитационную волну на уровень ландшафта. Но не я. И причина проста, а начинается она с одного слова: "сервер".

Да, именно тот самый дар электро третьего уровня, о котором даже не все только слышали, а уж тем более не имели. Он звучит скромно, почти побытовому. И действительно – по мощности дар этот довольно слаб. Но его ценность в другом. В архитектуре. В устройстве и возможностях. В том, как он работает с другими дарами.

"Сервер" – это **концентратор. Узел. Такой себе нейроэнергетический хаб, встроенный в мою личность, и способный удерживать в себе сразу несколько сил, причём не поочерёдно, а одновременно. Казалось бы, круто, да? А вот и не совсем. Потому что всё это хозяйство работает за счёт энергии моего же тела. Не из эфира, не из внешнего источника, а чисто из меня самого. А значит просто не может масштабироваться до бесконечности.

Семь. Загадочное число, тем более не окончательное.

Просто сейчас могу использовать не больше семи сил одновременно ввиду особенностей дара электро третьего уровня. Не считая своей собственной способности ПСИ. Но поскольку она используется постольку поскольку, то её в принципе можно не учитывать.

Что ещё? Ах, да. У меня не появляется дополнительных несущих нейронов. Это важно. Потому изъять у меня заимствованные способности, как делали в мире ПСИ нельзя. Так что загрузились эти способности куда-то туда, возможно в те самые уголки, где хранятся сны, запахи из детства и случайные слова, которые больше не произносишь вслух. И честно? Я не знаю, куда именно.

Не хочу, чтобы кто-то лез и разбирался. Потому что это мой мозг. Моя черепная крепость. И пусть хоть весь мир сгорит, но туда никого не пущу. Ни учёных. Ни аналитиков. Ни даже дружественного нейроконструктора. Увольте.

Так что да – не могу использовать всё сразу.

Да и слава богу.

Потому что до того, как прихватизировал этот дар, когда ещё не было "сервера", всё было куда хуже. Мог активировать только по одной силе, и переход с одной на другую сопровождался тем, что в голове начиналась такая свистопляска, что даже одержимые казались нормальными. Каждая сила – свой стиль мышления.

И это не просто образно. Это буквально. Ты не можешь использовать силу огня, если думаешь, как электро. Не можешь призвать силу молнии, если думаешь, как целитель, ну или в моём случае, телекинетик. Тебе нужно изменить не просто намерение, а сам принцип восприятия.

Представьте, что вы взрослый и вам дали задачу из первого класса:

"На столе было три яблока. Пришёл Вася и съел одно. Сколько осталось?"

Вы, со всеми своими алгоритмами, подсознательно думаете о вариантах. Где лежали яблоки? Что за Вася? Может, одно упало? Или он мог съесть не целиком? А может, он съел два?

А на деле – осталось два. И скорее всего вы решите правильно, поскольку это совсем простая задача. А если вопрос чуточку усложнить…. И привет, взрослому уже такую задачу уже решить сложно, и они возмущаются, да как их решать-то?! Совсем с ума эти учителя посходили! Забыв, как сами в возрасте своих детей запросто их решали. Потому что сейчас уже трудно так думать. Потому что мозг заполнен взрослой логикой.

Каждая способность – это новый образ мира. Новая логика. Новый язык мышления. И если хочу переключиться с электро на, допустим, телекинез, мне нужно стать другим собой. Пусть и временно. А это – непросто. И уж точно некомфортно. И не быстро.

Так что...

Семь. Только семь.

Выбор – как колода карт. Маленькая такая, зато моя….

Уловили суть засады? Хорошо. Тогда слушайте дальше, потому что на этом весёлые мелочи не заканчиваются.

Смотрите, как работает этот самый "сервер". Он даёт возможность – подчёркиваю: возможность, без гарантий – собрать до семи способностей в параллельное использование. Сразу!

Казалось бы, звучит, как мечта любого эспера – ну да, конечно. Только вот за эту мечту нужно заплатить своим "я". Дело в том, что сборка блока работает поэтапно. Каждая новая способность – это как новый слой личности, и подключить её напрямую нельзя. Сначала ты должен сам измениться. Полностью. Без остатка.

Ты перестаёшь быть собой – тем, кем был до начала сборки.

Это не просто переключение. Не то же самое, что надеть другую рубашку. Это… трансформация. Глубокая, до уровня личностны ценностей, до манеры дышать, до того, как ты фокусируешь взгляд. Каждый дар – это свой способ воспринимать реальность. И если хочешь встроить в себя новую силу – будь добр, сначала прими правила её игры.

Представьте, что каждый раз, когда вы собираете свою силу, вы заново учитесь быть эспером. Учитесь думать, чувствовать, реагировать как носитель этой силы. Только не один раз в жизни, как обычно, а каждый чёртов раз, когда пересобираете пул. И да, каждый раз с нуля. Без скидок. Без ускоренных курсов.

И вот вишенка на торте: собрав новый набор, ты уже не тот, кем был до этого. Это необратимо. Никто не скажет тебе заранее, что будет с тобой после. Может, станешь сильнее. Может, слабее. Может, просто перестанешь смеяться над тем, что раньше считал смешным. Ты – другой.

Именно поэтому больше не провожу сборок. Всё. Харэ. Закончили.

Знаете ли, нейрохирургом даже больше из-за этого не работаю, какой из меня, без телекинеза второго уровня, даже образцовый аматор с ножом не получится. Там хотя бы пальцы не подводят, а здесь без правильного "пинка" со стороны мысли — и мозг в кашу, и ты за ним следом.

Так что сейчас у меня в пуле, как уже упомянул, стабильные семь сил:

- Электро второго уровня.

- Электро третьего уровня.

- Электро четвёртого уровня.

- Телепортер.

- Порталист.

- Тропист.

- Предсказатель.

С последними четырьмя, думаю, объяснять ничего не надо. Телепортация, пространственные разломы, практическое применение геометрии Лобачевского и заранее выстроенные линии вероятностей – всё, что нужно, чтобы не умирать каждый день. Прямо в точку. Без вопросов.

А вот с тремя "электро" придётся пояснить. Потому что на первый взгляд – да, бред. Зачем держать сразу три дара, которые называются одинаково?

Но это не делает их одинаковыми…. Потому что на деле они абсолютно разные. Повторю: каждая способность – это отдельный способ думать. Даже если все три называются "электро", внутренний подход к миру, к манипуляции энергией, к восприятию окружающего – разный.

Четвёртый уровень – это, если по-простому, он чисто боевой. Молнии, дуги, перегрузка каналов противника, нанесение урона напрямую. Его держу, чтобы можно было драться без костылей, быстро, просто и грубо. Не самый сильный боевой дар, но самый надёжный в ближнем контакте из того, что у меня есть.

Третий уровень – вот здесь начинается магия. Потому что это "сервер". Мозговой концентратор, операционная система моих способностей. Без него весь мой нынешний стиль боя сыпется, как карточный домик. Он слаб в атаке, но даёт архитектуру, структуру, позволяющую собирать всё это воедино. И только он способен стабилизировать остальные шесть.

Второй уровень – это уже… так, чтобы "быть скромнее", скажем так. Этот дар у меня в пуле исключительно для имитации слабости. Ну, вы знаете, иногда полезно выглядеть не тем, кто ты есть. Демонстрировать, что ты – так себе эспер, такой, знаете, начального уровня, с дешёвым электрошоком на пальцах.

Вот Микото – она может, имея дар пятого уровня, выдать маленькую искру. Для неё это не сложно. А я, при всём своём наборе, со своим третьим и четвёртым – не могу. Потому что архитектура другая, как говорится. Слишком высокий порог активации. Ирония, да? В низах оказался сильнее Мисаки, но по итогу это вовсе не преимущество – и именно поэтому не могу показать себя слабея, не имея электо втрого уровня. Вот такая заковыка. И знаете, что? Меня это пока устраивает.

Потому что сила – это не то, что ты можешь показать. А то, что ты можешь удерживать в себе, не сломавшись. И если мне приходится каждый раз становиться другим, чтобы не умереть в следующем бою – пусть так. Главное – чтобы не забыть, кем был изначально.

- "Проклятие Гниющих Вёсен", – с почти небрежной объективностью сообщил мне ИИ, как будто речь шла не о заклинании, а о прогнозе погоды на завтра.

Одновременно с этим, он ненавязчиво, но довольно настойчиво напомнил: уж всё ещё здесь. Как будто мог забыть такое, однако забыл. Змея, с его манерой общения, шипящей ухмылкой и этой вечной атмосферой гнилостного присутствия, витающей в воздухе – даже если бы захотел, не получилось бы. Но, как понимаете, ненадолго.

И тут началось.

Земля под ногами "вздохнула". Совершенно не преувеличиваю – она именно "вздохнула", будто от долгой боли. Грунт задрожал, потерял плотность, словно его вывернули наизнанку. Он стал рыхлым, как прогнивший торф, и начал засасывать ноги с мерзким, вонючим чмоканьем, как болото, изнывающее от тысячи неумолимых лет его существования.

Тянуло. Медленно, но с силой, от которой мышцы сводило – как будто сама планета захотела, чтобы стал её частью.

А в это время, ИИ бодро сообщил:

- "Укус Спящей Смерти".

Как будто говорил о леденце со странным вкусом. Даже не сразу понял, о чём речь.

А потом заметил, как "тень ужа" отделилась от его тела. Не просто как абстрактная проекция при свете. Она двигалась отдельно. Самостоятельно. С осмысленным намерением.

Причём не просто двигалась – летела. Ко мне.

Чёрная, маслянистая, как дым от ядовитого костра. В ней что-то мерцало – как иголки, как осколки кошмаров, спрятанные в копоти.

- Ну, думаю, душу травить решил. Мою, так понимаю. Красиво, конечно.

Не то чтобы прям верил в существование души. Ну, во всяком случае, не на прежней Земле, где за это тебе психиатр и соцработник в комплекте.

Но в этом мире, где у духов есть обоняние, а эмоции можно пощупать руками? Тут совсем не спешил с выводами.

В общем, лучше поостеречься.

И начал прыгать. Не в смысле подпрыгивать, как на скакалке. Скачками телепортации – короткими, точными, без лишних замахов. Электричество полыхало между пальцев, испаряло воздух в сухой треск, как если бы гроза хотела разговаривать.

Я бил. Бил по воздуху, по тени, по земле, по вонючей жиже, которая уже пыталась превратиться в боже упаси – органику.

Но... он предугадывал. Он знал точно, где окажусь. И вот тут мне стало реально не по себе.

- Да это же охренительно, – пробормотал, скорее себе. – Это ж какое преимущество – знать точку выхода телепорта.

Ты тогда не просто реагируешь быстрее – ты действуешь "до". Ты опережаешь. Ты вырезаешь врага на подходе, а не на отходе.

И, если вдуматься…

- Это значит, что он "видит и тропы", – пробормотал ещё тише.

Тропы…. Дороги в пространстве Лобачевского. Одна из моих самых тонко настроенных способностей – чувствовать кратчайший путь боле короткий чем прямая, даже если его ещё не существует.

Если он это видит – пусть не так, как я, не с моей точностью – но, если хоть отчасти может заглядывать в этот пласт неевклидовых пространств….

- Хочу. Очень. Прям хочу-хочу-хочу.

Но следом пришла мысль-осадок.

"Можно ли заимствовать способности у таких существ?" Не у человека, не у эспера, не у мага – а у чёртовой змееподобной духовной фигни с интеллектом на уровне "могу соткать реальность узор из плесени".

- Да даже если можно – а, толку-то?!

Очередная сила, которой не смогу пользоваться.

Склад воспоминаний, в котором всё забито коробками без ключей. Пылится, как хлам на чердаке. Обидно. Чертовски обидно.

И тут, как будто почувствовав момент моей досады, в голове прозвучал голос:

- "Ты проиграл."

Просто. Холодно. Уверенно.

Не злобно – констатация. Как от врача с клипбордом.

Я выдохнул через нос. Медленно.

- Допустим, – пробормотал вслух. – Допустим, ты не совсем животное.

И правда. С таким уровнем магии, координации, мышления – он ближе к личностной категории, чем даже некоторые люди, с которыми мне доводилось работать. Да и вообще, хомячки с одной десятой уровня – уже не совсем животные.

Так что возможно – говорить ты можешь и это не моё воображение разыгралось. Просто не понимаю, как. А тем временем, пока мысленно расписывался в своей философской растерянности, уж разинул пасть. Как режиссёр, вываливающий заключительную сцену на премьере, не давая возможности зрителю отдышаться.

ИИ сразу подсказал:

- "Всепожирающий Туман".

Коротко, сухо, как диагноз. Но знаете, мне хватило этой подсказки. Всего одной. Даже предсказание не понадобилось.

Потому улыбнулся. Грустно. По-человечески.

- А вот и нет, – ответил, в отличие от него, вслух.

И просто перестал телепортироваться. Резко. Словно выключил выключатель. Да, везде включатели, только у нас, у русских, выключатели. Менталитет, знаете ли. Никаких скачков в пространстве, никаких разрывов координат – тишина и покой, если такое вообще применимо к полю боя, где каждую секунду можно умереть, даже не успев моргнуть. Вместо этого создал "Статический Кокон" – одну из тех техник, которую долго копировал, подсмотрев у Мисаки.

Это, конечно, не то же самое, что могла выдать Микото. Она – топ, пятый уровень, в её руках электричество танцевало, как дрессированный зверь. А у меня – всего четвёртый. Да, дар мощный, но не безлимитный, ну, и не такой изящный. Мог выдать вспышку, мог пробить броню, но сделать из обычного статического поля истинный защитный кокон – требовало концентрации, дисциплины, понимания своих пределов. И компромиссов.

Электричество не просто загорелось вокруг меня – оно, словно поняв, что теперь всё по-серьёзке, начало сплетаться в плотную сетку. Молнии ходили по траекториям, которые не мог до конца объяснить – ни сам, ни ИИ. Слишком сложно. Слишком быстро. Но оно работало.

Уж остановился. Замер, будто задумался, или просто оценивал, что именно его противник начал делать.

- "Ты сдаёшься, человек?" – прошипел он, как всегда, без рта и без звука, но прямо в мозг, на каком-то внутреннем резонансе, от которого хотелось почесать затылок изнутри.

- Ага, разбежался. Только тапочки одену… белые, – ответил вслух, весело, даже улыбнувшись. Чёрт, всегда считал, что лучший способ пережить бой – это держать тональность лёгкой иронии.

И он атаковал. "Всепожирающий Туман", его коронный финал, ударил в барьер. Так думаю. Но вот беда, не вышла у мастера каменная чаша….

Он "застрял". В буквальном смысле. Вязкая, тёмная, как остывший деготь, субстанция размазалась по поверхности кокона, и, что особенно приятно, не просочилась внутрь.

Пришлось, правда, сосредоточиться, сильно, чтобы не просто держать барьер, а включить "Обратную индукцию". Это уже моя фишка. Перевернуть полярность, запустить враждебную энергию обратно по её собственным векторным каналам. Пусть сам пожуёт, что приготовил.

Моё электричество не просто оттолкнуло Туман – оно как бы перепрошило его, да, читерил и использовал колдунство, ну, а какого лешего постоянно что-то там преодолевать, перенаправив обратно по исходной траектории. По факту хакнул магическое заклинание на лету. Не сам, понятное дела, всё же техномаг. Нет у меня способностей к магии, но что тут поделать

Удар был сокрушительным.

Такой, что даже воздух дрогнул. Змей взвыл. Настоящий, дикий, неукротимый вой, в котором было больше удивления, чем боли. Но боль тоже была – это чувствовалось даже на расстоянии.

Его щиты затрещали. Не просто пошли трещинами – они разваливались, как старая броня, попавшая под ливень кислоты.

- "КАК?!" – прозвучало в моей голове так, словно мне ударили по вискам. Паника. Страх. Шок. Хорошо. Всё это мне подходило.

- К верху каком, червяк ты переросток, – отозвался на это с явным удовольствием и шагнул вперёд.

В правой руке – мой верный "джедайский меч". Ладно-ладно, меч просто на таковой похожий. Клинок, сфокусированный из чистой энергии, стабилизированный электромагнитной рамкой. Но похож на световой, и звучит примерно так же, когда активируется.

- Теперь моя очередь….

Он сопротивлялся, понятное дело. Из последних сил.

Сначала:

- "Проклятие Трёх Укусов" – из его глаз вылетели три чёрных луча, каждый с жутким вибрационным следом, как будто резали саму ткань мира.

Просто уклонился. Дважды телепортировался, рывом ушёл в сторону и вниз, третью атаку отвел силой поля, но всё равно зазвенело в ушах – не физически, ментально.

Потом:

- "Змеиный Танец" – иллюзорная атака.

Реальность смазалась, и в тот же миг увидел себя – по уши в болоте, вязком, ледяном, с хваткой, как у живого организма. Магия, основанная на страхе и памяти. Моей. Но и к этому уже был готов. Слишком поздно для таких манипуляций.

Когнитивный фильтр плюс ИИ подхватили картинку, нейтрализовав искажения. Не то чтобы сразу, но достаточно быстро, дабы не успел утонуть в придуманных глубинах своего воображения.

Дальше просто не спешил.

Телепорт. Разряд. Телепорт. Удар. Опять разряд. Как по часам. Как хищник, уставший убивать, но слишком злой, чтобы отпустить. Не добивал. Изводил. Сбивал координацию, нарушал ритм, срывал концентрацию. Каждый удар – не смертельный, но на износ. И он рухнул.

Не драматично, не с ревом – просто упал, как потухшая лампа. Всё. Кончился.

- "Забери... мою душу..." – прошептал. Даже не в голову, а как-то мимо – будто не мне, а Вселенной.

И начался тот этап, который мне уже надоел хуже горькой редьки.

Получение призрачного животного.

Хотя, конечно, и попытался ещё и выяснить, эта его чувствительность к выходам из телепортации всё же дар или что-то из обшей магической истории.

Проанализировал. Просканировал. Ни черта не понял.

Но кое-что выяснил точно: какой-то дар есть. И даже не один.

Шесть.

ШЕСТЬ, мать его….

И каждый – загадка. Без названия. Без инструкции.

Лишь приятный бонус – их можно забрать, даже не убивая зверька. Вроде бы, неплохо. А на деле – бесполезно.

Даже то, что уже есть не использую на полную. А тут ещё навалили сверху целый мешок с сюрпризами, непонятно какими и не факт, что нужными.

- Ну, такое, себе – пробормотал под нос.

И стоило только закончить подчинение ужа – буквально за секунду до того, как начал расслабляться, – земля под ногами дрогнула. Сначала – чуть-чуть. Едва уловимо. Как будто кто-то под поверхностью прошёлся босиком. Но этого было достаточно, чтобы чуйка взвыла, словно сирена воздушнойтревоги. И тут, как накатило по полной!

Туман зашевелился. Как если бы в нём кто-то задыхался, распихивал его изнутри, вылезал наружу. Из его серой массы выплыли глаза. Десятки. Нет, сотни. Отражённый свет – красный, жёлтый, синий. Разные по форме, по глубине свечения, но все одинаково жуткие: плотные, не мигающие, хищные.

Духовные звери! Отовсюду.

Из-под земли – земля вспухала буграми, как будто кто-то ползет под поверхностью. С неба – темные силуэты, скользящие по воздуху, как бесплотные призраки. Из леса – тени, размытые и острые одновременно.

Маленькие, смертоносные, как бритва у горла – "Теневые Мангусты" пятнадцатого уровня, молниеносные убийцы, известные своей скоростью и работой в паре с другими. Гигантские "Костяные Медведи" – тридцать пятый уровень.

Трое.

Каждый из них – гора костей, плоти и ярости, ростом метра по четыре, в холке, клыки – словно вырезаны из обсидиана, слишком гладкие и блестящие, чтобы быть естественными. Броня из кости, не просто панцирь, а с шипами, изгибами, узорами, как будто вырезанными специально, чтобы пугать.

Естественно усмехнулся. Так, на автомате. Не потому что испугался – потому что адреналин уже зашкаливал, и мозг понял: обратного пути нет, будет жарко, шутки закончились. Тридцать пятый уровень – это уже не просто звери. А когда таких трое – ошибок просто не должно быть.

Все остальные – как стая голодных псов в роли второго плана, да, но, если забыть об их наличии – вгрызутся в самый неудачный момент. И первые пошли.

"Лунные Лисицы", двадцатый уровень.

Красивые твари, надо сказать. Грациозные, с серебристо-синим мехом и глазами, как зеркала, что видят не столько тебя, сколько твою слабость. И ринулись сразу. Не с рыком, не с воем – тихо, беззвучно, как осенний дождь. Десятки. Возможно, больше.

Мой ИИ отозвался почти мгновенно.

- "Иллюзорный Рой", – среагировал он, мгновенно выкладывая в интерфейсе анализ их техники.

Передо мной – не настоящие тела. Фантомы. Копии. Ложь, приправленная когтями и техниками тьмы. И каждый из них, даже фантом, вполне может ударить, если дать им дотянуться. Раньше бы телепортировался. Резкий скачок – и с тыла. Или выше. Или просто в сторону.

Но теперь – нет. Теперь мне нужно было показать, кто в доме хозяин. Потому просто медленно развёл руки в стороны. Поза открытая, почти демонстративная. На самом деле всё происходило через нейроинтерфейс и AR-очки – команды отдавались считай, как мыслью, импульсом, под контролем ИИ.

Но зрелищность – тоже оружие. Ты не просто побеждаешь. Ты вбиваешь в противника страх. Даже если они животные. Разумные ведь, до какой-то степени.

- "Статический Шквал."

Произнёс это вслух. Для пущего эффекта. И небо взорвалось.

Сверху – тысячи тончайших молний, как нити света. Они не били в землю – они ткали паутину, охватывая пространство вокруг меня. Каждая молния – отдельная траектория, рассчитанная ИИ. И вот, каждый фантом – под ударом.

- Раз, – сказал вслух и демонстративно щёлкнул пальцами.

Это, конечно, понты. Щелчок ничего не активирует – всё уже происходит. Но понты, когда ты стоишь один против ста, – это часть стратегии.

Лисицы застыли. Парализованные. Невозможно двигаться, если электричество блокирует не только мускулы, но и передачу импульсов мозге.

И тут "Костяной Медведь" – один из трёх – рванул. Просто вперёд. Как танк. Земля взорвалась. Когти – как экскаваторные ковши взрывали грунт, уходят в него на полметра, и всё летит вверх – грязь, камни, корни.

На ходу он использовал технику "Рев Разлома!"

Успел лишь увидеть, как воздух искажается, и это с разогнанным симбионтом восприятием, как будто всё пространство сминается, как скомканная простыня. Ударная волна ударила мне прямо в грудь. Ну, ударила бы, если бы не мои печати защиты. Печати вспыхнули, на долю секунды став почти осязаемыми и создав тонкий, словно плёнка мыльного пузыря, но прочный, как броня, силовой щит.

Реальность дрогнула.

- Вот это удар…, – удовлетворённо заметил на это.

В моём случае техномаг – это не какой-то рядовой колдун, который паникует при виде зверя тридцать пятого уровня. А потому, естественно знал, что делать. Убивать их смысла не было: такие существа слишком ценны, чтобы просто избавляться от них. Мне нужны были они живыми – чтобы подчинить и превратить в призрачных зверей. Это, по сути, живая сила, которую можно использовать в дальнейшем.

Сначала обездвижил самого опасного из них– Костяного Медведя. Применил "Гравитационную Петлю", которая деформировала пространство вокруг него и вдавила в землю. Он застрял, не в состоянии сделать ни шагу, мышцы дрожали под нагрузкой, но ничего больше он сделать не мог.

Пока остальные звери пытались сориентироваться, активировал "Фазовый Разряд". Он прошёл через них волной, не причиняя серьёзного урона, но действовал на нервную систему, как временный шок. Звери теряли ориентацию и падали, но не умирали. Это был просчитанный ход: оставить их в живых для дальнейшего подчинения.

Однако один из них – Небесный Ястреб – оказался не таким простым. Он резко спикировал с воздуха, практически бесшумно. Только в последний момент услышал резкий крик. ИИ тут же сообщил: "Клинок Ветров". Это техника на основе воздушного давления. Резкие, сжимающие порывы воздуха ударили по моим защитным печатям. Щиты сработали – искры, дрожание, но они легко это выдержали.

Естествнно развернулся и активировал энергетическую ловушку. Поймал его прямо на лету, замкнул в многогранник из светящихся линий. Без замедлений запустил печать подчинения. Всё это давно отработано до автоматизма. Первый пошёл.

Но врагов было слишком много, чтобы играть в такие мини-схватки с каждым. Я решил применить один из своих резервных протоколов. Не всё, конечно – не люблю светить этим без нужды.

- "Система: Глобальный Захват", – отдал команду.

Ладони засветились рунами. Один за другим звери попадали под действие техники. Огненный Таракан восемнадцатого уровня – огромный, будто кабан. Теневые Мангусты, Ледяной Паук, и ещё десятки существ разного калибра – все начали преобразовываться в энергоформы и перемещаться в клетку в татуировке каллиграфа.

И вот в этот момент Костяной Медведь, которого временно прижал, активировал свою особую технику – "Призыв Погибших". Он ударил по земле, и из трещин начали выбираться полупрозрачные существа – тени убитых ранее зверей. Не просто призраки, а остаточные духовные структуры с элементами агрессии. Они начали атаковать всё подряд – как живых, так и друг друга.

- Отлично, – произнёс вслух, наблюдая за этой вакханалией. – Хотел устроить шоу? Да будет так!

Поднял руки и активировал следующую технику.

- "Абсолютный Контроль".

Резкий импульс ушёл от меня в радиусе примерно пятисот метров. Всё замерло. Деревья. Трава. Пыль в воздухе. Даже эти разложившиеся тени – всё зависло, как будто кто-то нажал на паузу в реальности. Полная остановка любых процессов, кроме моих собственных.

Тишина стала абсолютной. Ни звука, ни движения. Всё, что было агрессивным, сейчас было полностью под моим контролем. И в этом идеальном порядке завершил преобразование всех зверей, кто попал под действие зоны.

ИИ начал фиксацию. Один за другим – каждый зверь, каждый уровень, каждая аура. Всё ушло в хранилище. Всё точно записано, метки проставлены. Позже можно будет провести инвентаризацию, но по факту – ИИ и так уже всё знает. Мне достаточно будет задать нужный параметр – и вызвать того, кто потребуется.

Массовый бой завершился. Без жертв. С максимальной пользой. Результат — куда лучше, чем ожидалось. И главное без суеты, и не ограничивая себя, как до этого

Глава 9

И в этот момент нанёс свой удар Чёрный Амурский Тигр, сорок пятого уровня, хозяин этого леса. И вздрогнули горы и потекли реки вспять, а воздух зазвенел от напряжения. Понимаете, когда зверь такого уровня начинает действовать, это ощущается всем телом. И не только телом – даже ИИ слегка сбился, на доли секунды потеряв фокус.

Впрочем, хорошо понимал, что он появится. После такого сражения-то. Тем более он ведь его и спровоцировал, нагнав сюда всю эту лавину относительно низкоуровневых гостей. Все эти лисицы, медведи, ястребы и тараканы всякие – так, раскачка, подготовка. Отвлекающий манёвр. Он ждал. Выжидал. Наверняка сливался с фоном, наблюдал за боем, анализировал мои действия, приглядывался, вычислял. Ну, или просто ждал, пока тупо устану. Как и любой охотник, предпочёл бы взять жертву на излёте. Только вот не вышло.

Прыжок.

Даже не прыжок – мгновенное смещение, словно пиксели окружающей реальности вдруг подсветились, и из них сложилась его фигура. Чёрно-тёмносерая, грациозная, будто бы вышитая из тьмы. Чёрный Амурский Тигр.

И в следующую долю секунды – удар. Техника: "Разрывающее Время". ИИ успел только выдать её название, когда меня отбросило назад, сквозь два дерева и одну скалу, которая решила не выдерживать такую наглость и развалилась к лешему.

Система тут же выдала предупреждение о критическом уроне защитной гексапечати. Третья степень, на грани пробоя.

- Ах ты ж, мать твою за лапу, – выдохнул матерясь, катясь по земле и оставляя за собой неглубокую борозду, полную искр.

Подняться было тяжело. Ну, да, опять бился не в полную силу, но и ведь и он не Тайга. Не от боли – печати всё ещё работали. Но энергия. Он отрезал меня от окружающего фона. Перекрыл приток. Видимо, у него в запасе ещё парочка техник контроля среды. Сложный он, гад. Даже очень. Хорошо хоть у меняисточники были здесь свои, ну из старых накоплений.

– Анализ завершён, – сообщил ИИ. – Цель классифицирована как высшая форма духовного хищника. Варианты победы: 3, вероятность успеха при оптимальной реализации: 78%.

– Ага… Спасибо, утешил. Где там мой план "иди к чёрту и импровизируй"?

– Импровизация активирована. Советую проявить осторожность.

– Кто бы спорил…

Он приближался. Не спеша. Молча. Без рычания, без шипения, без понтов. Просто шёл — и от этого становилось страшнее. Даже не уверен, что в нём была злость. Он не ненавидел. Он просто шёл за тем, что посчитал своей добычей. Всё просто.

Я поднялся, включив "Тело Разрядов" – уровень четвёртый. Все мышцы покрылись синей вязью. Электричество завибрировало под кожей, активировав боевые импульсы. Сервер вышел на пик мощности. И я знал: долго так не продержусь.

Он прыгнул.

Это слово слишком мягкое для того, что произошло дальше. Пространство не просто разорвалось – оно буквально закричало. Звук был похож на скрежет гигантской наковальни по толстому стеклу, от которого у меня заныло в самых дальних уголках зубов, а по позвоночнику пробежался ледяной ток. Воздух мгновенно наполнился тяжелым, металлическим привкусом озона и гнилой сладостью перебитой, сочившейся смолой хвои. Черная тень метнулась сквозь искривленное электричеством пространство, и гравитация на мгновение забыла свои законы, решив, что с нее сегодня хватит.

Тут уж не стал геройствовать. Героизм в мире, где противник имеет сорок пятый уровень, а ты сам искусственно отрезан от фонового излучения, – это привилегия тех, у кого начисто отсутствует инстинкт самосохранения. Или тех, кто уже мертв, но слишком горд, чтобы упасть и перестать мешать. Ну да, источники источниками, а местные ресурсы никто не отменял.

– Телепортация. Дистанция два метра. Вектор – зенит, – скомандовал себе мысленно, активируя способности эспера-телепортера пятого уровня.

Мир мигнул, словно кто-то моргнул огромным, уставшим глазом. Знакомое ощущение, будто тебя с силой протаскивают через тонкую резиновую мембрану, сменило привычную гравитацию. И сразу оказался в воздухе, в трех метрах над землей, как раз в тот момент, когда массивная лапа Черного Амурского Тигра прошла там, где еще секунду назад стоял мой злосчастный корпус. Ударная волна от промаха снесла слой дерна, превратив вековые папоротники в зеленую, ароматную пыль. Земля вздрогнула, отдавая тупой, тошнотворной болью в пятки даже сквозь толстые подошвы ботинок.

– Анализ траектории. Цель меняет вектор. Вероятность повторного контакта через ноль целых четыре секунды, – бесстрастно доложил ИИ, его голос звучал в голове с кристальной четкостью, совершенно не вяжущейся с абсолютным хаосом вокруг.

– Я заметил, – прошипел в ответ, группируясь в воздухе и чувствуя, как предательски подкашиваются колени.

Его тело, покрытое синей, пульсирующей вязью "Тела Разрядов" четвертого уровня, гудело, как старая трансформаторная будка под дождем. Электричество щекотало кожу, заставляя каждый нерв находиться в состоянии дешевого экстаза и агонии одновременно. Запах паленой одежды – его собственной куртки, которую задело краем пространственного разрыва, – щекотал ноздри, настойчиво напоминая о том, что следующие пару часов он будет пахнуть как бюджетный новогодний фейерверк.

Тигр не издал ни звука. И это было хуже любого рыка. Хищник такого ранга не нуждался в дешевом запугивании. Он просто тек сквозь реальность, словно чернильное пятно по промокательной бумаге. Его шерсть, темно-серая с угольными, почти черными полосами, жадно поглощала свет, создавая вокруг зверя ауру абсолютной, звенящей пустоты. Глаза – обычные, желтые с вертикальным зрачком – смотрели на меня не со злостью, а с холодным, профессиональным любопытством энтомолога, разглядывающего жука, который вдруг научился летать задом наперед и плеваться искрами.

– Рекомендация: использовать электроэсперские способности четвертого уровня для создания локальной сетки. Магический фон подавлен, но физическая проводимость среды сохранена, – предложил ИИ, выводя на внутреннюю сетку зрения схему оптимального распределения зарядов.

– Сделаем, – кивнул, хотя кивок вышел комичным, учитывая, что все еще падал спиной к стволу гигантской секвойи.

Потому выставил руки вперед. Из кончиков пальцев, словно живые, пляшущие нити, хлынули ослепительно-синие молнии. Это не была магия в привычном понимании местных жителей, привыкших к грубой силе и давлению. Это была чистая, грубая физика, подчиненная воле эспера. Молнии ударили в стволы деревьев, в сырую, прелую землю, в нависающие камни, создавая сложную, мерцающую геометрию. Воздух внутри этой клетки мгновенно наэлектризовался до предела. Волоски на руках встали дыбом, а язык приобрел отчетливый вкус алюминиевой фольги.

Тигр пересек границу сетки. И вот тут началось самое интересное.

– Техника: Черная Пустота, – озвучил ИИ, и в его синтетическом голосе, если бы у машины могли быть эмоции, послышалось бы легкое, почти человеческое разочарование.

Пространство внутри клетки начало схлопываться. Молнии, вместо того чтобы поразить цель, просто исчезали, поглощенные невидимой сингулярностью, которую создал зверь. Темнота потянулась к Константину, холодная и липкая, как смола. Тактильные ощущения зашкаливали, переходя все границы разумного: казалось, что кожа на его руках начинает медленно растворяться в этой тьме, оставляя после лишь нервную боль.

– Ну уж нет, полосатый, – выдохнул резко, активируя хроноискажение второго уровня.

Мир вокруг замедлился, превратившись в густой сироп. Звуки растянулись и превратились в низкий, утробный гул, похожий на работу гигантского дизельного двигателя на холостом ходу. Капли пота, сорвавшиеся с его подбородка, зависли в воздухе, медленно вращаясь, словно крошечные, соленые планеты. Тигр, застывший в прыжке, теперь напоминал статую, вырезанную из ночного неба. Но даже замедленное время не отменяло законов физики. Сингулярность продолжала расширяться, просто делала это с черепашьей, издевательской скоростью.

Мне нужно было всего полсекунды. Этого хватило, чтобы достать из внутреннего кармана, который чудом уцелел после первого удара, бумажный талисман. Тонкая рисовая бумага с искусно выведенными рунами каллиграфа. Он не мог использовать местную магию, но его собственная система, завязанная на навык каллиграфа, работала на совершенно иных принципах. Она не брала энергию из фона – она брала ее из самого носителя, из его воли, из его эсперских резервов, нов основном конечно из татуировки колиграфа.

Он активировал талисман, вкладывая в него разряд "Тела Разрядов". Бумага вспыхнула не огнем, а ослепительным, выжигающим сетчатку белым светом, который на мгновение уничтожил тени из самого понятия пространства.

– Вспышка. Уровень воздействия: критический для сетчатки, – отметил ИИ.

Тигр, чьи глаза были адаптированы к темноте и полумраку Небесного леса, получил свою порцию люменов. Зверь дернулся, его пространственная техника рассыпалась, как карточный домик на урагане. Черная пустота схлопнулась, выплюнув обратно украденные молнии, которые теперь хаотично метались по поляне, поджаривая мох и превращая валуны в пористую пемзу.

Сам же упал на землю, перекатываясь через толстый, покрытый мхом корень. Удар о сырую, прелую листву выбил из легких остатки воздуха. Во рту опять появился вкус меди – на этот раз он со всей силы прикусил щеку. Земля была холодной, влажной, она приятно холодила разгоряченную кожу, но времени на наслаждение тактильными прелестями Небесного леса не было.

Затем вскочил, опираясь на одну руку. Тигр уже приходил в себя, яростно моргая и тряся огромной, украшенной черными полосами головой. Его шерсть стояла дыбом от статического электричества, а из пасти вырвался наконец-то первый звук – низкий, вибрирующий утробный рокот, от которого у меня завибрировали ребра, а в ушах заложило.

– Цель дезориентирована. Шанс на успех увеличился до фосьмидесяти трёх процентов, – доложил ИИ.

– Прогресс, – хмыкнул Константин, стирая кровь с уголка губ тыльной стороной ладони. – Теперь главное – не дать ему понять, что мой сервер скоро уйдет в перезагрузку от перегрева.

Мои мышцы горели адским пламенем. "Тело Разрядов" четвертого уровня было не шуткой для человеческого организма, а в условиях, когда фоновая энергия заблокирована хозяином леса, каждая секунда работы на пределе возможностей отнимала годы жизни. Хорошо, что я примерно бессмертный. Но это не точно… Сердце колотилось где-то в районе горла, перекачивая кровь, насыщенную адреналином и электричеством.

Тигр сделал еще один шаг. Земля под его мягкой, но тяжелой лапой треснула, и из трещины потянулся легкий дымок. Зверь больше не собирался играть в кошки-мышки. Он открыл пасть, и вокруг его челюстей начало собираться нечто, от чего у ИИ в голове завыли все предупреждающие протоколы, а красные рамки опасности закрыли половину поля зрения. Это было не просто пламя или энергия. Это было сконцентрированное разрушение, сгусток чистой энтропии.

– Обнаружено накопление энергии. Классификация: Техника Уничтожения. Рекомендация: телепортация на максимальную дистанцию, – голос ИИ на мгновение исказился, словно помехи начали глушить даже внутренние, защищенные каналы связи.

– Дистанция два с половиной километра? В густом лесу? Я телепортируюсь прямо в ствол сосны и стану частью флоры, – огрызнулся в ответ, лихорадочно просчитывая варианты. Способности телепортера позволяли перемещать до сорока тонн, но точность при слепых прыжках хромала. А времени на сканирование пространства не было.

Тигр выдохнул.

Черный луч, тонкий, как волосок, но несущий в себе мощь падающей звезды, рассек воздух. Звука не было вообще. Просто там, где прошел луч, исчезло всё. И мох, и камни, и сама земля, оставляя после себя идеально гладкий, стеклянный разрез в реальности, от которого глазам стало физически больно.

Не стал ждать, а бросился вперед, прямо навстречу лучу, активируя телепортацию. Но не для побега. Для атаки.

– Телепортация. Дистанция десять метров. Вектор – над целью. Сброс груза, – скомандовал опять себе, а никому больше и не мог, чувствуя, как виски лопаются от напряжения.

В долю секунды он оказался прямо над головой гигантского зверя. И здесь в игру вступила его грузоподъемность. Сорок тонн. Именно столько весил гигантский валун, который с помощью телекинеза второго уровня вырвал из скального основания в сотне метров позади себя еще две минуты назад, когда только начал понимать масштаб надвигающегося бедствия. Надо сказать, для меня героическое усилия за гранью…

Камень материализовался в воздухе прямо над тигром. Сорок тонн гранита, подчиняясь гравитации и ускоренные телекинетическим импульсом, обрушились вниз.

Тигр взревел – в этот раз это был не рокот, а настоящий, первобытный рев, от которого лопнули перепонки у какой-то несчастной белки в радиусе километра, а с веток посыпались все до единой птицы. Зверь не стал уклоняться. Он ударил лапами вверх, применяя свою пространственную технику.

Столкновение сорока тонн камня и пространственного разлома создало ударную волну, которая снесла все деревья в радиусе пятидесяти метров, превратив вековой лес в щепки. Сам же, все еще находился в воздухе, эту волна подхватила и швырнула, как тряпичную куклу.

И летел, чувствуя, как ребра стонут от напряжения, как защитная гексапечать на груди трещит, покрываясь сетью золотых, ослепительно ярких разломов. Земля приближалась с пугающей, неумолимой скоростью.

– Телепортация, – хрипло выдохнул мысленно, цепляясь за последние крупицы энергии, соскребая их со дна своего сознания.

Миг – и оказался в кроне огромного дуба, больно впившись спиной в шершавую, покрытую лишайником кору. Внизу, в центре образовавшегося кратера, стоял Черный Амурский Тигр. Камень был превращен в мелкую пыль. Земля вокруг зверя стекла в черное, матовое стекло. Но сам он стоял, лишь слегка пригнув голову, его шерсть медленно, на глазах восстанавливала свой первозданный, пугающий вид.

Зверь поднял голову и посмотрел прямо на дуб. Прямо на меня.

В этом взгляде больше не было энтомолога. Теперь это был взгляд партнера по танцу, который наконец-то оценил уровень своего визави и решил, что танец стоит продолжения.

– Вероятность успеха упала до четырех процентов, – сообщил ИИ, и в его голосе послышалось что-то похожее на глубокое, сочувствие.

– Зато какие проценты были до этого, – усмехнулся мысленно, сплевывая кровь на кору. Потом достал из-за пазухи новый талисман. Печать преобразования. Тот самый, ради которого он терпел все эти неудобства, комариные укусы, разрушенные ландшафты и испорченную куртку.

– Слушай, полосатый, – прошептал, глядя вниз, на черного хозяина Небесного леса, который теперь казался ему родным и понятным, как родная стихия. – Ты, конечно, местный босс, и у тебя тут всё по понятиям. Но мне нужна твоя территория. И твоя сила. Так что давай попробуем еще раз. Только на этот раз без всяких там "Разрывающих Время". Давай честно, на кулаках. Ну, или на когтях и молниях".

Тигр, словно поняв его, прижал уши и припал к земле, готовясь к новому прыжку. Воздух вокруг него снова начал звенеть, пахнуть озоном и бездной.

На это лишь усмехнулся, чувствуя, как адреналин выжигает остатки страха и усталости. И хоть и был отрезан от магии, и печати трещали по швам, а его тело горело, а противник мог одним взглядом превратить в пепел.

Но именно в такие моменты чувствовал себя по-настоящему живым.

– Поехали, – выдохнул он и шагнул в пустоту, навстречу черной молнии.

Шаг в пустоту оказался не метафорой, а вполне конкретным физическим действием, которое мой организм оценил, как откровенное издевательство над законами сохранения. Воздух вокруг меня не просто сгустился – он превратился в вязкую, ледяную субстанцию, напоминающую расплавленное стекло, которое медленно, с неохотой, пропускает сквозь себя твердое тело. Звук удара пришел позже, чем ощущение. Сначала была вибрация, прошедшая сквозь подошвы ботинок, сквозь кости голени, через таз и позвоночник, отдавшая тупым, ноющим эхом в самой глубине грудной клетки. Потом – грохот. Не взрыв, а именно грохот, словно две огромные каменные плиты со всей силы хлопнули друг о друга, выбивая из ушей остатки здравого смысла. Меня отбросило назад, но не силой удара, а самим пространством, которое сжалось и вытолкнуло меня, как косточку из спелой сливы.

Кувыркался в воздухе, чувствуя, как холодный, влажный ветер рвет обгоревшие края куртки, а в ноздри бьет резкий, до слез едкий запах озона, смешанный с густым ароматом пережаренной хвои и влажной, черной земли. Мир вокруг мелькал размытыми полосами: темно-серая кора вековых деревьев, изумрудная зелень мха, вспышки синего электричества, оставляющего на сетчатке болезненные фиолетовые следы. Инстинктивно сгруппировался, подтягивая колени к груди, и мысленно активировал телепортацию пятого уровня. Расстояние – всего пять метров. Вектор – вниз, под углом в сорок пять градусов, чтобы погасить инерцию падения.

Пространство мигнуло. Знакомое, тошнотворное ощущение протаскивания через узкий, ледяной тоннель сжало внутренние органы. Я оказался на земле, но не стоял – рухнул на колени, вдавив ладони в сырую, прелую листву. Почва была холодной, скользкой от конденсата и смолы, она цеплялась за пальцы, оставляя на коже липкий, темный налет. В ушах звенело. Перед глазами плыли разноцветные пятна. Сердце колотилось где-то в районе кадыка, перекачивая кровь, насыщенную адреналином и остатками электрического разряда, который все еще пощипывал кончики нервов, заставляя мышцы мелко, нервно подергиваться.

– Целевая точка смещена, – доложил ИИ, его голос звучал ровно, без единой нотки паники, что в текущих обстоятельствах выглядело почти оскорбительным. – Анализ вектора атаки показывает, что противник использовал пространственную проекцию под углом семьдесят два градуса. Рекомендация: сменить плоскость перемещения, иначе следующий удар придется принимать на себя лопатками.

– Спасибо за совет, – прохрипел в ответ, вытирая тыльной стороной ладони кровь с разбитой губы. Вкус меди и соли на языке был настолько отчетливым, что я почти физически ощущал, как поврежденные капилляры сочатся в полость рта. – Лопатки и так уже жалуются на перегрузку.

Черный Амурский Тигр стоял на противоположном краю образовавшегося кратера. Земля под его лапами покрылась тонкой, матовой коркой из расплавленного камня, которая медленно остывала, издавая тихое, шипящее пощелкивание. Воздух вокруг зверя искажался, словно над раскаленным асфальтом в июльский полдень, но жара не было. Напротив, от него веяло ледяным, могильным холодом, от которого на коже мгновенно выступали мелкие пупырышки, а дыхание вырывалось из легких густыми, белыми клубами пара. Он не рычал. Не скалил клыки. Просто смотрел. В его желтых, с вертикальными, как у кошки, зрачками глазах читалось не торжество, а скорее профессиональное, почти академическое любопытство. Словно он пытался понять, по какой формуле работает этот странный двуногий механизм, который отказывается ломаться под давлением реальности.

Медленно поднялся на ноги. Каждый сустав хрустел, отдаваясь в висках тупой болью. "Тело Разрядов" четвертого уровня все еще работало, но синяя, пульсирующая вязь на коже стала тусклее, прерывистой. Электричество больше не гудело – оно шипело, как поврежденная изоляция под дождем, периодически простреливая мышечные волокна короткими, болезненными разрядами. Запах паленой ткани и собственного пота смешивался с лесной прелью, создавая удушливый, тяжелый коктейль, от которого слегка кружилась голова. Но отступать было некуда. И времени на раздумья тоже.

Тигр сделал шаг вперед. Мягкая, покрытая густой, черно-серой шерстью лапа опустилась на остывающее стекло земли. Звук был глухим, тяжелым, словно упал мешок с мокрым песком. Воздух мгновенно сгустился. И сразу почувствовал, как давление на грудную клетку возросло, словно невидимые руки сжали ребра в тисках. Дыхание стало коротким, поверхностным. В ушах зазвенело высоким, тонким писком, от которого начали болеть зубы.

– Обнаружена пространственная компрессия, – отчитался ИИ. – Локальная гравитация увеличена в три с половиной раза. Рекомендация: активировать телепортацию для выхода из зоны влияния или использовать электроэсперские способности четвертого уровня для создания локального градиента давления.

– Градиент, так градиент, – пробормотал, поднимая руки. Кончики пальцев заискрили. Синие, тонкие, как паутинные нити, разряды вытянулись наружу, жаля воздух, заставляя кожу покалывать и чесаться. И направил их не в тигра, а в землю вокруг себя, в сырой мох, в корни деревьев, в влажные камни. Электричество ушло в почву с тихим, булькающим шипением. Почва мгновенно наэлектризовалась. Волоски на предплечьях встали дыбом. Язык приобрел отчетливый вкус алюминиевой фольги, а в носу защекотало от резкого, кисловатого запаха ионизированного воздуха.

Тигр шагнул еще раз. Компрессия усилилась. Колени подогнулись. Сразу уперся руками в бедра, чувствуя, как пот стекает по спине, пропитывая и без того обгоревшую ткань, оставляя на коже холодные, липкие полосы. Но я не отключил разряды. Наоборот. Затем усилил их, перенаправляя поток через телекинетический импульс второго уровня. Невидимая волна сжала наэлектризованный воздух передо мной, создавая плотный, вибрирующий купол. Давление снаружи и давление изнутри столкнулись. Воздух застонал. Звук был похож на скрип старой, рассохшейся двери, которую с силой пытаются открыть.

Тигр остановился. Его ноздри расширились, втягивая запах озона и горящей изоляции. В желтых глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение. Он пригнулся, мышцы на плечах и спине напряглись, очерчиваясь под густой шерстью четкими, жесткими линиями. Воздух вокруг его пасти начал темнеть, сгущаясь в плотный, черный шар, который медленно вращался, поглощая свет, звук, даже тепло. От него веяло абсолютной, звенящей пустотой. Тактильные ощущения на лице обострились до предела: каждая ресница вибрировала, кожа ныла от невидимого натяжения, а в висках стучало в ритме, совпадающем с вращением шара.

– Техника: Сингулярный Разлом, – констатировал ИИ. – Прогнозируемый радиус воздействия: пятнадцать метров. Уровень разрушения структурной целостности материи: критический. Рекомендация: немедленная эвакуация.

– Эвакуация отменяется, – ответил самому себе, стискивая зубы так сильно, что скулы заныли. – Я не бегу от тех, кто даже не знает, что такое закон сохранения импульса.

И не стал телепортироваться. Вместо этого активировал хроноискажение второго уровня. Мир вокруг замедлился. Звук скрипа превратился в низкий, тягучий гул, похожий на работу старого трансформатора. Капли пота, сорвавшиеся с моего подбородка, зависли в воздухе, медленно, лениво вращаясь, отражая в себе искривленное, темнеющее пространство. Шар в пасти тигра пульсировал, но его вращение стало вязким, неповоротливым. У меня появилось время. Полторы секунды. В моем случае – целая вечность.

Тут же сунул руку во внутренний карман. Пальцы нащупали тонкую, шершавую на ощупь рисовую бумагу. Талисман. Печать преобразования. Она была теплой, почти горячей, от контакта с моим телом, и слегка вибрировала, словно реагируя на концентрацию энергии в клетке наколки. Не использовал магию. Я не подключался к фону. Я просто вложил в нее остаток своего резерва, направив тонкий, сконцентрированный поток сознания через навык каллиграфа. Руны на бумаге вспыхнули не огнем, а холодным, белым свечением, которое резало глаза, заставляя слезиться. Я зажал талисман между указательным и средним пальцами, чувствуя, как тонкая бумага царапает кожу, и приготовился.

Хроноискажение начало спадать. Мир ускорился. Шар в пасти тигра вырвался наружу.

Он летел медленно, тяжело, оставляя за собой черную, вибрирующую дорожку, в которой исчезали звуки, запахи, даже свет. Не стал уклоняться. А шагнул вперед, прямо навстречу сингулярности, и активировал телепортацию. Дистанция – три метра. Вектор – вверх, под углом. И оказался в воздухе, чуть выше и левее траектории шара. Одновременно бросил телекинетический импульс в наэлектризованную почву под собой. Земля дрогнула. Из влажного мха вырвался сгусток ионизированного воздуха, ударивший в летящую сингулярность сбоку.

Разряда не было. Был хлопок. Резкий, сухой, как выстрел из старого револьвера. Сингулярность отклонилась. Черный шар пролетел мимо, врезавшись в ствол гигантской секвойи. Дерево не взорвалось. Оно просто исчезло. На его месте остался идеально гладкий, черный, стеклянный след, от которого глазам стало физически больно смотреть. Кора, древесина, листва – все было аннигилировано на молекулярном уровне. Воздух мгновенно заполнился запахом гари и озона, смешанным с чем-то сладковатым, почти цветочным, что бывает только когда сжигаются живые ткани растений.

Я упал на землю, перекатываясь через толстый, покрытый лишайником корень. Удар выбил из легких остатки воздуха. В груди что-то хрустнуло. Боль была острой, горячей, заставляющей выдохнуть сквозь стиснутые зубы. Сплюнул кровь на черный мох. Она мгновенно впиталась, оставив темное, влажное пятно. Земля была холодной, сырой, она приятно холодила разгоряченную кожу лица, но времени на тактильные прелести не было.

Тигр уже развернулся. Его шерсть стояла дыбом от статического электричества. Из пасти вырвался низкий, вибрирующий рокот, от которого у меня завибрировали ребра, а в ушах заложило. В желтых глазах больше не было любопытства. Теперь там читалась холодная, расчетливая ярость. Хищник, которого долго дразнили, наконец, решил перестать играть.

– Вероятность успеха осталась четыре процента, – сообщил ИИ. В его голосе, если бы у машины могли быть эмоции, послышалось бы глубокое, почти человеческое сочувствие.

– Зато какие проценты были до этого, – усмехнулся я, вытирая кровь с подбородка тыльной стороной ладони. Рука дрожала. Мышцы горели адским пламенем, нервы были натянуты, как струны рояля, готовые вот-вот лопнуть. "Тело Разрядов" четвертого уровня сжигало мои запасы с пугающей скоростью. Каждая секунда работы на пределе возможностей отнимала годы жизни. Хорошо, что я примерно бессмертный. Но это не точно… Сердце колотилось где-то в районе горла, перекачивая кровь, насыщенную адреналином и остатками электричества.

Медленно поднялся на одно колено. В руке все еще сжимал талисман. Бумага была горячей, влажной от пота, руны едва заметно пульсировали, реагируя на мое сердцебиение.

Тигр пригнулся. Мышцы на его спине напряглись, очерчиваясь под шерстью жесткими, волнообразными линиями. Воздух вокруг него снова начал звенеть, пахнуть озоном и бездной. Он готовился к прыжку. Не к обычному, а к тому, который разрывает пространство, игнорирует гравитацию и превращает цель в прах одним касанием.

Не стал ждать. а активировал все, что оставалось. Телекинез второго уровня потянул к себе обломки черного стекла, образовавшиеся после предыдущего удара. Они взмыли в воздух, медленно, неохотно, подчиняясь моей воле. Электроэсперы четвертого уровня выжали последние крохи резерва, заставив воздух вокруг меня заискрить, засвистеть, зашипеть. Хроноискажение второго уровня замедлило падающие капли дождя, превратив их в серебристые, зависшие в воздухе иглы.

Тигр прыгнул.

Пространство сжалось. Звук разорвался. Черная тень метнулась ко мне, оставляя за собой шлейф искаженной реальности, в котором свет преломлялся под невозможными углами. Нет, не уклонялся. Я шагнул вперед, прямо в траекторию прыжка, и активировал телепортацию. Дистанция – ноль метров. Вектор – внутрь зоны влияния. И оказался не рядом с ним. А оказался прямо перед его мордой, в полуметре от оскаленных клыков, каждый из которых был размером с мой предплечье.

Запах был невыносимым. Мускус, древняя пыль, железо, кровь, озон. Воздух вокруг пасти был ледяным, обжигающим легкие, заставляющим глаза слезиться. Шерсть тигра касалась моего лица, жесткая, колючая, пропитанная статическим электричеством, которое било током в каждую открытую пору кожи. Его желтые глаза расширились. В них мелькнуло искреннее, почти человеческое изумление. Существо, которое веками привыкло быть абсолютным хозяином пространства, вдруг оказалось в ситуации, когда пространство само поднесло ему жертву под самые клыки.

Не дал ему опомниться. Вжал талисман в пространство между его бровей.

Бумага вспыхнула. Не огнем. Не светом. Она вспыхнула чистой, сконцентрированной волей. Руны врезались в шерсть, в кожу, в саму ткань реальности вокруг. Тут же почувствовал, как талисман стал частью меня, как нить, протянутая от моего сознания к сознанию зверя. Тигр дернулся. Его мышцы напряглись, готовые разорвать меня на части одним движением головы. Но не отпустил. А впился пальцами в густую, жесткую шерсть, чувствуя, как под ней вибрируют мощные мышцы, как бьется горячая, тяжелая кровь, как пульсирует древняя, необузданная сила.

– Интеграция запущена, – прошептал ИИ. Его голос звучал глухо, словно через толщу воды. – Удержание связи. Энергетический баланс: нестабильный. Рекомендация: не отпускать контакт.

Да и не собирался. Уперся ногами в землю, чувствуя, как подошвы ботинок скользят по влажному мху, как лодыжки дрожат от перегрузки. Талисман начал плавиться. Бумага превратилась в свет, свет – в тепло, тепло – в давление. Воздух вокруг нас задрожал. Звук исчез. Осталось только ощущение. Ощущение, как две разные реальности пытаются слиться в одну. Как древняя, дикая энергия встречает холодную, расчетливую волю. Как черный тигр встречает человека, который отказался быть добычей.

Тигр зарычал. Но это был не рык. Это был стон. Низкий, протяжный, вибрирующий во всем теле, от кончиков усов до кончика хвоста. Его шерсть начала меняться. Черные полосы стали глубже, темнее, почти чернильными. Шерсть посветлела, приобретая оттенок старого серебра. Глаза перестали гореть желтым огнем. Они стали темными, глубокими, почти черными, но в их глубине мерцали крошечные, искрящиеся точки, похожие на звезды в ночном небе. Сила, которая раньше давила на пространство, теперь текла внутрь, концентрируясь, сжимаясь, перестраиваясь. Чувствовал это кожей, костями, нервами. Это было похоже на то, как будто огромная, горячая река вдруг нашла новое русло, и теперь она течет не наружу, а вглубь, питая корни, камни, саму землю под ногами.

Медленно отпустил пальцы. Талисман исчез. Не сгорел. Не растворился. Он просто стал частью зверя, частью меня, частью этого леса.

Тигр стоял. Он не рычал. Не скалил клыки. Просто стоял, опустив голову, и дышал ровно, глубоко, спокойно. Воздух вокруг него больше не искажался. Не звенел. Не давил. Он просто был. Присутствовал. Как гора. Как океан. Как что-то, что всегда было здесь и всегда будет.

Я упал на колени. Сил не осталось вообще. Ни электричества. Ни телекинеза. Ни даже простого желания встать. И сидел на влажном, черном мхе, дышал ртом, чувствуя, как холодный воздух обжигает легкие, и смотрел на существо, которое еще минуту назад хотело превратить меня в пыль, а теперь стояло рядом, как старый, верный пес, который только что выполнил сложную, но важную работу.

– Интеграция завершена, – сообщил ИИ. Его голос звучал ровно, без единой нотки усталости. – Уровень нового призрачного зверя: сорок пять. Статус: лоялен. Готов к использованию.

– Спасибо, – прошептал, закрывая глаза. Чтобы я ещё раз, чисто на эсперских возможностях… да никогда! В темноте за веками все еще плясали фиолетовые пятна. В ушах звенело. На губах застывала кровь. Но в груди было тепло. Не от огня. Не от электричества. От чего-то другого. От чего-то, что не поддается расчетам, уровням и процентам.

Тигр медленно опустился на землю рядом со мной. Его бок был теплым, твердым, пахнущим озоном и древней древесиной. Я положил ладонь на его шерсть. Она была мягкой, густой, слегка влажной от лесной сырости. Под пальцами чувствовалось ровное, глубокое биение сердца. Моего. И его.

– Ну что, полосатый, – пробормотал я, не открывая глаз. – Надеюсь, ты хоть знаешь, где тут ближайшая аптека. И где можно купить новую куртку. А то в этой я выгляжу как бюджетный факел.

Тигр фыркнул. Коротко, тихо, почти ласково. В его выдохе не было ни холода, ни пустоты. Только теплый, влажный воздух, пахнущий хвоей и дождем.

Усмехнулся. И впервые за долгое время позволил себе просто сидеть. Слушать, как шелестят листья. Чувствовать, как сохнет кровь на губах. Дышать. Жить.

А комары? Комары так и не вернулись. Видимо, даже им стало понятно, что в этом лесу теперь есть новый хозяин. И у него очень плохое чувство юмора насчет испорченной одежды. А тигр исчез, отозванный в наколку каллиграфа.

Глава 10

Но расслабился я рано. И нет, это не фигура речи. Потому что передо мной стояла японская ласка. Мелочь вроде, только уровень у неё был сто пятьдесят девятый. Так что рот у неё был вовсе не такой, как у её обычной товарки, которая таскает мышей по амбарам и пищит на кошек из-под половиц. Нет. Этот рот больше напоминал большущий такой капкан, скрещённый с мясорубкой и приправленный зубастой улыбкой акулы-мако, которую кто-то по пьяни прилепил к телу хорька-переростка. Пасть раскрывалась градусов на двести, обнажая два ряда зубов, каждый из которых мог похвастаться собственным уровнем твёрдости где-то на грани вольфрамового сплава.

Да и компанию ей составлял Ирбис сто сорок третьего уровня. Снежный барс, мать его, посреди манжурского леса. Когда вокруг пахнет прелой листвой, мокрой хвоей и тем особым, ни с чем не сравнимым ароматом грибной сырости, который бывает только в конце бабьего лета. А он – белёсый, пятнистый, с хвостом толщиной в мою руку и глазами цвета жидкого льда – смотрел на меня так, будто я был не потенциальным противником, а неудачно сервированным ужином. Который ещё и сам себя на тарелку положил.

Короче, передо мной стояло два почти слонопотама, и похоже, они были оба против меня одного.

Я же стоял на поляне, как дурак, залитой косым солнцем, которое пробивалось сквозь кроны старых, уцелевших каким-то чудом сосен и ложилось на мох тёплыми, почти осязаемыми пятнами. Воздух был густой, как свежий мёд, настоянный на смоле и далёком, еле уловимом запахе дыма – где-то за холмом, километрах в трёх, кто-то жёг костёр, или просто что-то догорало от пожара вызванного моей предыдущей схваткой. Под ботинками мягко пружинил мох, влажный и прохладный даже сквозь подошву, а слева, в зарослях папоротника, кто-то монотонно и обречённо стучал – то ли дятел, то ли просто лес в очередной раз пытался меня доконать звуковым оформлением.

И вот в этой идиллии – с запахом хвои в ноздрях, с солнечным теплом на левой щеке, с далёким криком канюка где-то в вышине – на меня пялились два существа, каждое из которых могло перекусить меня пополам и даже не поперхнуться.

Только и успел проорать: "Действуй!" – да вслух, забыл, что достаточно только мысленно приказать, чтобы ИИ разгонялся на всю катушку. Голос мой, надо сказать, прозвучал примерно так же героически, как визг чайника, у которого забыли выключить газ. Тонкий, срывающийся, с петушиным фальцетом на последнем слоге. Где-то в кроне надо мной возмущённо каркнула ворона – видимо, из солидарности с моим достоинством.

Пусть они оба были и слабее Тайги, но их было двое, и тут даже сам не мог предсказать, как оно обернётся. Вполне возможно, это они меня сомнут. А потом будут стоять над моим виртуальным трупом и обсуждать, стоил ли я потраченных калорий.

Японская ласка – тварь размером с крупную кошку, типа амурский тигр, но с грацией балерины и выражением морды серийного убийцы – сделала первый шаг. Её коготки впились в мох с тихим, влажным чавканьем, и я почувствовал, как у меня по спине прокатилась волна мурашек. Не от страха. Ну ладно, от страха. Но очень героического страха. Такого, при котором хочется бежать, но ноги решили, что им интереснее вот это конкретное пятно мха, на котором они стоят.

Ирбис, в отличие от своей зубастой напарницы, не спешил. Он сидел – именно сидел, как кот на подоконнике, – обвив себя хвостом, и смотрел. Оценивающе. С тем особым прищуром, который бывает у экзаменатора, когда студент садится за билет и начинает нести откровенную чушь. В его жёлтых глазах читалось примерно следующее: "Ну давай, удивляй. А то скучно".

– Тайга! – повторил, на этот раз мысленно, вкладывая в приказ всю силу воли, на которую был способен. А способен был, прямо скажем, не на многое. Мозг мой в этот момент был занят преимущественно одной мыслью: "А не пора ли мне, собственно, умирать?"

И тут воздух рядом со мной сгустился. Не сгустился – скорее, сплёлся, как будто кто-то невидимый торопливо вязал из реальности плотный, тёплый кокон. Запахло озоном и чем-то ещё – горячим металлом, как бывает, когда молния бьёт в сосну. Мох подо мной дрогнул, и тут же почувствовал, как по ступням прошла мелкая, щекотная вибрация, будто где-то глубоко под землёй заработал гигантский мотор.

Тайга материализовалась слева от меня, в двух шагах.

И первое, что я увидел, – это её глаза. Те самые. Тёмного янтаря, с вертикальным зрачком, в глубине которых плескалось что-то среднее между раздражением и снисходительностью. Как у матери, которой сказали, что её ребёнок опять подрался в песочнице. Глаза тигра. Того самого, которым она была ещё вчера, ещё час назад, в другой своей жизни. А всё остальное...

Всё остальное было тонким. Хрупким. Девичьим.

Она стояла передо мной – невысокая, узкоплечая, с запястьями толщиной в два моих пальца и ключицами, которые просвечивали сквозь лёгкую ткань рубашки, как натянутые струны. Ветер шевелил пряди волос у её виска, и она казалась такой невесомой, что, казалось, ещё один порыв – и её унесёт в кроны сосен, как сухой лист. Тростинка. Спичка. Фарфоровая статуэтка, которую поставили на край стола и забыли.

А потом она подняла взгляд на ласку. И фарфоровая статуэтка перестала быть статуэткой. Потому что в этих янтарных глазах, в глубине которых всё ещё горел тигриный огонь, было столько спокойной, ленивой, абсолютной угрозы, что у меня заныли зубы.

– А-а-а, – протянула она. Не рыкнула. Не зарычала. Именно протянула, тонким, чуть хрипловатым голосом, с интонацией человека, который увидел в холодильнике пустую полку, где вчера ещё лежала колбаса. – Опять ты, мелюзга.

Это она ласке. Которая, надо отдать ей должное, не дрогнула. Только прищурилась, и её хвост – тонкий, хлыстообразный – начал мерно покачиваться из стороны в сторону. Как метроном. Как метроном, который отсчитывает последние секунды твоей жизни.

Ирбис, кстати, тоже не шелохнулся. Но его хвост перестал обвивать лапы и лёг на землю, распрямившись, как вопросительный знак, положенный горизонтально. Я почему-то подумал, что это плохой знак. Очень плохой. Как если бы кошка перед прыжком ещё и хвостом по полу постучала. Типа: "Я тебя предупредила".

Хотя, глядя на Тайгу – на её тонкие щиколотки, на чуть выступающие скулы, на то, как ветер треплет подол её рубашки, – я бы тоже усомнился. Если бы не глаза. Эти проклятые, невозможные, тигриные глаза в человеческом лице. В них не было ни капли сомнения. Ни капли страха. Только ленивая, сытая уверенность существа, которое уже сто раз умирало и сто раз возвращалось, и ему это, в общем-то, надоело.

– Тайга, – прошептал, стараясь не привлекать к себе внимание. Хотя привлекать было уже нечего: на меня смотрели четыре пары глаз, и ни одна из них не выражала ничего, кроме гастрономического интереса. – Там… их двое.

– Вижу, – отозвалась Тайга, и в её голосе прозвучало нечто, подозрительно напоминающее скуку. Она поправила прядь волос за ухом – жест такой обыденный, такой человеческий, что мне на секунду стало смешно. – Ласка. Сто пятьдесят девятый. Неприятная, но не смертельная. Барс. Сто сорок третий. Тоже не подарок, но зубы у него туповаты для моего класса защиты.

– А для меня? – пискнул я. – Для моего класса?

Тайга повернула ко мне голову. Посмотрела. Долго. Внимательно. С тем выражением, с которым смотрят на щенка, который пытается залезть на диван и никак не может. Её янтарные глаза сузились – и на мгновение, на одно короткое мгновение, в них мелькнула вертикальная щель зрачка. Та самая. Тигриная.

– Для твоего класса, – сказала она мягко, – смертельно всё. Даже если на тебя чихнёт белка.

Это было обидно. Но справедливо. Моя сила это мои источники и ИИ. Сам я только-только стал эспером… да и то почти слил все силы в предыдущем бою. Нет, можно привлечь ИИ но это как кувалдой за блохой гоняться.

Ласка атаковала первой.

Она не прыгнула – она стекла вперёд, как ртуть, как капля масла по наклонной плоскости. Одно мгновение – и она уже не там, где стояла. Полсекунды – и она в воздухе, вытянувшись струной, с распахнутой пастью, из которой дохнуло горячим, кисловатым запахом, как из старой мясной лавки. Я почувствовал этот запах кожей – он обжёг мне щёку, как пар из приоткрытой дверцы духовки.

Тайга не стала уклоняться. Просто подняла руку – тонкую, бледную, с едва заметными голубыми прожилками на запястье – и приняла ласку на предплечье. Приняла так, как принимают надоедливого котёнка, который пытается цапнуть за палец.

Удар был такой, что я услышал, как где-то в глубине леса сорвалась с ветки стая воробьёв. Мох под её босыми ногами – она была босая, я только сейчас заметил, – просел на два пальца. Тонкие пальцы ног, с коротко остриженными ногтями, вдавились в землю. Но сама она – ни на миллиметр. Ни на полмиллиметра. Стояла, как вкопанная, и только чуть наклонила голову набок, рассматривая ласку с брезгливым любопытством.

– Фу, – сказала Тайга, глядя на тварь, которая вцепилась ей в предплечье и теперь пыталась прокусить защиту. – Фу, я сказала. Плохая мышь.

– Я не мышь, – прошипела ласка. Голос у неё был тонкий, скрипучий, как несмазанная дверная петля. – Я – хищник.

– Для меня ты – мышь с комплексом неполноценности, – парировала Тайга и стряхнула ласку с предплечья. Просто стряхнула. Как стряхивают мокрую перчатку. Как смахивают крошку со скатерти. Движение было ленивым, почти небрежным – и ласка отлетела метра на три, перевернулась в воздухе – грациозно, надо признать, – и приземлилась на все четыре лапы. Приземлилась бесшумно, как тень. Но я заметил, как дрогнули её усы. Совсем чуть-чуть. Миллиметра на два. И это было... приятно.

И вот тут встал Ирбис.

Он встал не торопясь. Размял шею – хрустнул позвонками, и этот звук был похож на то, как ломаются сухие сучья под чьим-то тяжёлым сапогом. Зевнул. Показал зубы – белые, длинные, устрашающие. И только потом посмотрел на Тайгу. С интересом. С профессиональным интересом. И с чем-то ещё. С недоумением, пожалуй. Потому что перед ним стояла девушка ростом ему по холку, тонкая, как ивовый прут, с босыми ногами в мху и растрёпанными волосами. И он не мог понять, почему от неё пахнет опасностью. Густо, терпко, как пахнет от грозовой тучи перед тем, как ударить.

– Сто сорок третий, – произнёс он. Голос у него был низкий, бархатный, как виолончель, на которой играют в пустой церкви. – А ты, значит, та самая. Которая выше.

– На пятнадцать уровней, – подтвердила Тайга. Она засунула руки в карманы – жест совершенно подростковый, совершенно неуместный для ситуации, – и перекатилась с пятки на носок. Её тонкие лопатки шевельнулись под тканью рубашки, как крылья бабочки, которая пытается пробиться из кокона. – На пятнадцать уровней выше. Так что давай, полосатый, сделай вид, что ты тут случайно проходил, и иди ловить своих горных козлов.

Ирбис усмехнулся. Точнее, дёрнул уголком пасти, но это была усмешка. Усмешка существа, которое всю жизнь охотилось на ледниках и знает, что терпение – тоже оружие.

– Нас двое, – сказал он просто.

– А я одна, – ответила Тайга. И улыбнулась. Той самой улыбкой – тонкогубой, чуть кривой, – от которой у меня, стоящего за её спиной, подогнулись колени. Потому что в этой улыбке не было ничего человеческого. Ничего девичьего. Это была улыбка тигра, который смотрит на антилопу и уже решил, какую ногу откусит первой. – И мне скучно.

А потом они столкнулись.

Звук был такой, будто кто-то ударил молотом по наковальне, обёрнутой в войлок. Глухой, тяжёлый, утробный. Воздух между ними дрогнул, и я почувствовал, как волна давления толкнула меня в грудь – мягко, но ощутимо, как будто в меня бросили подушку. Пахло теперь не хвоей. Пахло горячим камнем и чем-то электрическим, как перед грозой. А Тайга – тонкая, хрупкая Тайга с её запястьями-спичками – приняла удар барса на ладонь. Просто подняла руку и приняла. Как останавливают автобус. И мох под её босыми ступнями просел ещё глубже, и мелкие корни сосны хрустнули где-то внизу, и земля вокруг её ног пошла трещинами, как пересохшая глина.

Но сама она не сдвинулась. Ни на миллиметр. Стояла и смотрела на Ирбиса сверху вниз – хотя физически он был выше, гораздо выше, – и в её янтарных глазах не было ни усилия, ни напряжения. Только та самая ленивая, сытая скука.

Ласка не стала ждать. Она метнулась ко мне – ко мне, бесполезному, стоящему сзади и мечтающему оказаться в любом другом месте. Желательно на другом континенте. Желательно в другой игре.

Я заорал. Снова вслух. Снова тонко и негероично. И побежал. Не вперёд, не назад – вбок, в заросли папоротника, которые хлестнули меня по лицу мокрыми, холодными лапами. По рукам, по щекам, по шее – всё это было липкое, прохладное, пахло сырой землёй и чем-то горьковатым, полынным. И думал, прибить бы её… Но было жалко лишать себя такого ресурса. Да и вообще нужно было Тайгу обкатать.

За спиной раздался хруст. Не зубов – нет. Хруст веток, которые ломались под тяжёлым телом. Ирбис пошёл за Тайгой. Или Тайга за Ирбисом. Я не оборачивался. Мне было категорически, фундаментально, экзистенциально неинтересно, кто за кем пошёл.

Я бежал. Папоротник цеплялся за куртку. Мох чавкал под ботинками, и каждый шаг отдавался в коленях тупой, влажной болью. В нос бил запах – густой, первобытный, запах мокрой земли и прелых листьев, и где-то на периферии – сладковатый, гнилостный душок старого пня. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах шумело, и сквозь этот шум я слышал, как сзади, далеко-далеко, Тайга кричит. Не рычит – кричит. Тонко, звонко, по-девичьи. Но от этого крика у меня заложило уши, а с ближайшей сосны осыпалась хвоя – мелкая, сухая, как дождь. Не зло. Удовлетворённо. Как кошка, которая наконец-то поймала мышь и теперь не ест её, а играет.

А потом ласка догнала меня.

Я почувствовал её раньше, чем увидел. Горячее дыхание на затылке. Короткое, частое, пахнущее железом. И голос – прямо в ухо, шелестящий, как сухая листва по асфальту:

– Бежишь?

– Бегу, – честно ответил, не сбавляя шага.

– Напрасно.

И в этот момент Тайга ударила. По-настоящему. Не играючи. Не снисходительно. По-настоящему. И лес вокруг меня содрогнулся. Птицы замолчали. Даже тот монотонный стук вдали – прекратился. Воздух стал плотным, как вода, и я почувствовал, как у меня задрожали кончики пальцев на руках. Не от холода. От резонанса. От той самой вибрации, которая бывает, когда рядом работает что-то огромное и очень, очень злое. Что-то, что выглядит как девочка-подросток, но бьёт, как товарный поезд.

Я остановился. Обернулся.

На поляне, метрах в двадцати от меня, Тайга стояла над Ирбисом. Стояла – босая, тонкая, с растрёпанными волосами и рубашкой, заляпанной мхом у подола. А он – лежал. Лежал на боку, тяжело дыша, и его пятнистая шкура вздымалась и опадала, как кузнечные мехи. Ласка сидела рядом с ним, прижав уши, и впервые за всё время нашего знакомства выглядела… растерянной.

– Ну что, – сказала Тайга, глядя на них сверху вниз. Засунула руки в карманы. Перекатилась с носка на пятку. Тонкая, хрупкая, фарфоровая. С глазами цвета тёмного янтаря, в которых горел вертикальный зрачок. – Ещё раз? Или расходимся?

Ирбис молчал. Дышал. Лизнул нос. Посмотрел на неё – и я видел, как в его ледяных глазах мелькнуло что-то очень похожее на уважение. И на страх. Глубокий, первобытный, звериный страх перед тем, что выглядит слабым, но таковым не является.

– Расходимся, – сказала ласка. Тихо. Без скрипа в голосе.

И они развернулись. Оба. Синхронно, как два хорошо отрепетированных танцора в мюзикле, который идёт третий сезон подряд и всем уже надоел. Ласка – изящно, хвостом вперёд, как кошка, которая решила, что ей интереснее подоконник в другой комнате. Ирбис – тяжело, с достоинством, перекатываясь через задние лапы и поднимая клубы моховой пыли, которая пахла сырой землёй и чем-то древним, грибным, подвальным.

И вот тут-то понял, что если сейчас скажу "ну ладно, ребята, всем привет", то вся эта прогулка по лесу, все эти комары, все эти мокрые ботинки и запах прелой хвои в ноздрях – всё было зря. Абсолютно, тотально, бесповоротно зря.

– Э нет, ребята, – потому сказал в итоге. И голос мой, к моему собственному удивлению, прозвучал ровно. Не тонко. Не петушино. Просто – ровно. Как у человека, который уже принял решение и теперь ему, в общем-то, всё равно, насколько глупо это решение выглядит со стороны. – Я вас отпускать не собираюсь.

Ласка остановилась. Не обернулась – просто замерла, как замирает ящерица, услышавшая подозрительный шорох. Её хвост, который ещё секунду назад мерно покачивался, встал торчком. Как антенна. Как вопросительный знак, покрытый шерстью.

Ирбис повернул голову. Медленно. И в его ледяных глазах мелькнуло что-то новое. Не презрение. Не скука. Интерес. Осторожный, настороженный интерес.

– Ишь чего удумали, – продолжил, и сам поразился тому, как буднично это прозвучало. Будто не двум хищникам сотого с лишним уровня дорогу перегородил, а соседям по коммуналке, которые собрались уйти, не помыв за собой раковину. – Я за вами сюда и шёл. Много дней шёл. Через бурелом, через болото, через тот проклятый овраг, где пахнет тухлыми яйцами и кто-то постоянно хихикает в кустах. Много. Дней. Шёл.

И сделал шаг вперёд. Мох чавкнул под ботинком. Где-то справа, в папоротнике, хрустнула ветка – то ли белка, то ли моё собственное чувство самосохранения, которое решило покинуть тело заранее.

– Чтобы реально крутых призрачных зверей заиметь. Не каких-нибудь там хомячков третьего уровня. Не уток-переростков. А вас. Двух. Сто пятидесятого с лишним. В одну коллекцию.

Тишина.

Лес вокруг нас замер. Даже дятел перестал стучать. Даже ветер – тот самый, который весь вечер трепал верхушки сосен и пах смолой и далёким дымом, – стих. Воздух стал неподвижным, густым, как кисель. Я чувствовал, как по коже ползут мурашки – не от страха, от статики. От того самого ощущения, которое бывает, когда стоишь слишком близко к работающему трансформатору и волосы на руках встают дыбом.

Ласка обернулась. Полностью. Всем телом. И посмотрела на меня. В её глазах – маленьких, чёрных, бусинчатых – мелькнуло что-то очень похожее на удивление. И на веселье. И на лёгкое, снисходительное любопытство.

– Мальчик, – сказала она. И голос у неё снова стал скрипучим, как несмазанная петля. – Ты серьёзно думаешь, что можешь нас… поиметь?

– Не думаю, – ответил. – Знаю.

И запустил свой ИИ. Не просто запустил – врубил. На всю катушку. На ту самую, о которой в инструкции написано мелким шрифтом: "Использование данного режима может привести к необратимым изменениям локальной реальности. Производитель не несёт ответственности за повреждение ткани мироздания в радиусе трёх километров".

Магические источники из других миров – все семь, все, до единого – вспыхнули одновременно. Я почувствовал это не головой, не глазами. Я почувствовал это позвоночником. Как будто кто-то вкрутил мне в каждый позвонок по раскалённой спице – не больно, но горячо, вибрирующе, до тошноты. Воздух вокруг меня загудел – низко, утробно, как гудит высоковольтный провод в сырую погоду. Запахло озоном. И чем-то ещё – сладковатым, приторным, как жжёный сахар. И горьким, как полынь. И металлическим, как кровь на губе, когда прикусишь язык.

Мох подо мной задымился. Не загорелся – именно задымился, тонкими, сизыми струйками, которые пахли ладаном и старой бумагой. Трещины в земле – те самые, которые Тайга оставила пять минут назад, – засветились. Мягким, пульсирующим светом. Не жёлтым, не белым. Таким цветом, для которого в русском языке нет слова. Что-то между ультрафиолетом и цветом мокрого асфальта в свете неоновой вывески.

– О, – сказала ласка. И в её скрипучем голосе впервые прозвучало что-то, отдалённо похожее на тревогу.

Ирбис встал. Полностью. Во весь свой немаленький рост. Его хвост распушился, как ёршик для бутылок, а шерсть на загривке встала дыбом. Он больше не выглядел скучающим. Он выглядел… настороженным.

– Тайга, – сказал я мысленно. Спокойно. Без паники. Без петушиного фальцета. – Держи дистанцию. Не вмешивайся. Это моё.

Пауза. Потом, откуда-то сбоку, из-за сосны, тонкий девичий голос:

– Наконец-то хоть что-то интересное.

Юмористка, будто бы и с ней не тоже самое проделал. Просто здесь два обекта, что вносит некоторую неопределённость. И почувствовал, как ИИ разгоняется. По-настоящему. Не на семьдесят процентов, не на восемьдесят. На сто. На сто двадцать. На ту цифру, которую в технической документации называют "номинальный предел, дальше – как повезёт". Магические источники из других миров – из мира пепельных равнин, из мира поющих кристаллов, из мира, где небо зелёное, а гравитация работает по вторникам, – все они хлынули в меня одновременно. Я почувствовал себя пустым сосудом, в который льют кипяток. Не больно. Но горячо. И тесно. И кажется, что ещё чуть-чуть – и стенки лопнут. Токова доля техномага…

Но не лопнули.

И поднял руку. И воздух перед моей ладонью сложился. Как оригами. Как письмо, которое сворачивают в треугольник. Только вместо бумаги складывалась сама реальность – со всеми её запахами, звуками, тактильными ощущениями. Мох, сосны, сентябрьское небо, далёкий крик канюка – всё это на мгновение стало плоским, двухмерным, как картинка в книжке. А потом – объёмным снова. Но другим. Другого качества. Более резким. Более настоящим.

– Призыв, – сказал. Не проорал. Не пискнул. Сказал. Тихо. И слово упало в тишину леса, как камень в стоячую воду. И пошли круги. Видимые. Сизые, перламутровые круги, которые расходились от меня во все стороны и приминали папоротник.

Ласка бросилась первой. Снова – как ртуть, как масло по сковороде. Но на этот раз я был готов. ИИ работал на полную, и время для меня текло иначе – густо, медленно, как мёд с ложки. И видел каждый её шаг, каждый изгиб тела, каждый оскал зубастой пасти. И перехватил. Не руками. Волей. Той самой, которую ИИ вытягивал из меня, как жилу из мяса.

Ласка замерла в воздухе. В трёх метрах от меня. Висела, как муха в янтаре. Лапы растопырены, пасть раскрыта, хвост хлыстом. И в её чёрных глазах – впервые за всё время – был страх. Настоящий. Не наигранный.

Ирбис прыгнул. Тяжело, мощно, всем телом. Я почувствовал волну воздуха – горячую, пахнущую зверем и горным снегом. И перехватил его тоже. Не удержал – нет, он был тяжелее, гораздо тяжелее. Но замедлил. Растянул его прыжок, как растягивают резинку. Он летел ко мне – медленно, мучительно медленно, – и потому видел каждую шерстинку на его морде, каждую льдинку в его жёлтых глазах.

А потом сжал кулак. И мир сложился ещё раз.

Это было больно. Не мне – им. Будто почувствовал их боль отдалённо, как эхо, как чужую песню за стеной. Ласка заскулила – тонко, по-щенячьи, совсем не по-хищному. Ирбис зарычал – низко, утробно, но в рычании этом уже не было угрозы. Только растерянность. И боль. И что-то ещё – что-то, похожее на облегчение. Как будто с них сняли что-то тяжёлое. Что-то, что они несли так долго, что забыли, как без него.

Призрачная трансформация пошла волной. От центра – от них – к периферии. Я видел, как их тела растворяются. Не исчезают – растворяются. Становятся полупрозрачными, как утренний туман над рекой. Как дым. Как блик на воде. Ласка потеряла шерсть – она просто стекла с неё, как вода. Ирбис потерял вес – его огромное тело стало невесомым, и он завис в воздухе, и его пятна – те самые, серо-белые, снежные – засветились изнутри мягким, серебристым светом. Да, пришло время талисманов.

А потом они стали другими. Ласка сжалась. Вытянулась. Перетекла. Её тело – звериное, низкое, хищное – встало. Выпрямилось. И там, где секунду назад была зубастая тварь с хвостом-хлыстом, стояла… девушка.

Не просто девушка. Японка. Молодая – на вид лет девятнадцать, не больше. С фарфоровой кожей, которая светилась изнутри, как бумажный фонарик. С огромными глазами – тёмными, почти чёрными, с длиннющими ресницами, которые отбрасывали тень на скулы. С волосами цвета воронова крыла, которые падали до пояса и шевелились, будто их трепал ветер, хотя ветер давно стих. Нос – крохотный, чуть вздёрнутый. Губы – полные, вишнёвые, чуть приоткрытые. Она была одета в нечто воздушное, белое, похожее на сценический костюм – короткое, с оборками, с блестящими нитями, которые ловили сентябрьский свет и рассыпали его на мелкие, радужные искры. Айдол. Чертовски, невыносимо, несправедливо красивый японский айдол. Из тех, что смотрят на тебя с обложек и ты понимаешь, что твоя жизнь никогда не будет прежней.

Она моргнула. Посмотрела на свои руки – тонкие, с длинными пальцами. Пошевелила ими. И сказала – голосом чистым, звонким, как колокольчик в храме:

– Ой.

И наклонил голову набок. И улыбнулась. И я почувствовал, как у меня что-то ёкнуло в груди. Не сердце. Что-то рядом. Что-то, что отвечает за чувство собственного достоинства и трезвость мышления.

Ирбис трансформировался дольше. Тяжелее. Его призрачная форма клубилась, сворачивалась, разворачивалась, как облако в грозу. Я чувствовал запах – горный, ледяной, с привкусом мяты и чего-то древнего, каменного. А потом облако рассеялось.

И передо мной стояла китаянка.

Высокая. Не просто высокая – статная. С шеей, как у лебедя. С лицом, от которого хотелось сесть. Не упасть – сесть. Аккуратно. На землю. И смотреть. Скулы – высокие, точёные, как у фарфоровой статуэтки из запретного города. Глаза – узкие, миндалевидные, цвета тёмного мёда, с поволокой, с тайной, с обещанием. Брови – тонкие, изогнутые, как кисть каллиграфа. Волосы – чёрные, густые, уложенные в сложную причёску, из которой выбивались тонкие пряди. Кожа – цвета слоновой кости, без единого изъяна. Губы – чётко очерченные, цвета спелой вишни. Она была одета в нечто текучее, серебристо-серое, с длинным разрезом и высоким воротником, и ткань эта переливалась, как шкура барса на солнце, – с теми самыми пятнами, только мягкими, призрачными, почти невидимыми.

Она посмотрела на меня. Сверху вниз – потому что была выше на полголовы. И в её взгляде было всё. И лёд. И огонь. И снисхождение. И любопытство. И та самая, сногсшибательная, башнюсносящая красота, от которой перехватывает дыхание и забываешь, как тебя зовут.

– Ну? – сказала она. Голос – низкий, бархатный, тот самый, виолончельный. Тот самый, которым говорил Ирбис. – Долго ещё пялиться будешь?

Я открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Из горла вырвалось что-то нечленораздельное, похожее на звук, который издаёт воздушный шарик, когда из него медленно выходит воздух.

Рядом со мной, за сосной, раздался смешок. Тонкий, девичий. Тайга вышла из-за ствола – босая, тонкая, с растрёпанными волосами и тигриными глазами – и посмотрела на эту картину. На меня, с открытым ртом. На японку-айдола, которая рассматривала свои ногти. На китаянку, которая смотрела на меня, как на занятный, но не слишком впечатляющий предмет интерьера.

– Призрачные звери, значит, – сказала Тайга. И хмыкнула. – Ну-ну. Коллекционер.

– Я... – начал было. – Они... Не ожидал, что они...

– Обернутся девушками? – подсказала Тайга. – А ты думал, призрачная трансформация – это когда зверь становится прозрачным и летает? Нет, милый. Призрачная форма – это истинная форма. То, что было внутри. С самого начала.

Японка-айдол повернулась ко мне. Улыбнулась. И тут почувствовал, как у меня подкашиваются ноги. Улыбка у неё была – ну такая, знаете, – как в рекламе зубной пасты, только раз в сто лучше. Как будто кто-то взял все улыбки мира, отобрал лучшую и прилепил на это фарфоровое лицо.

– Кэндзи, – сказала она. – Меня зовут Кэндзи. Ну, в смысле, это было моё имя. До того, как я стала лаской. А теперь... – она пожала плечами, – теперь я, видимо, твоя. Призрачный зверь. Поздравляю.

И поклонилась. Глубоко, по-японски, с прямой спиной. И её длинные чёрные волосы хлестнули по воздуху, и пахли они чем-то цветочным, нежным – сакурой, пожалуй, и ещё чем-то сладким, карамельным.

Китаянка не кланялась. Она просто подошла ближе. Ещё шаг. Ещё. И остановилась в полутора метрах от меня. Я чувствовал её запах – морозный, мятный, с привкусом горного воздуха и чего-то пряного, как корица на кончике ножа.

– Лэй Мэй, – сказала она. Не представилась – объявила. Как объявляют имя императрицы на приёме. – Была Ирбисом. Сто сорок третий уровень. Теперь, видимо, твоя призрачная кошка. – Пауза. – Не обольщайся.

– Я и не – начал было.

– Обольщаешься, – сказала она. И улыбнулась. Чуть-чуть. Уголком рта. И этого хватило, чтобы забыл, что хотел сказать.

Лес вокруг нас ожил. Снова застучал дятел. Снова зашумел ветер в верхушках сосен, и запах хвои стал гуще, слаще, почти приторным. Где-то далеко, за холмами, снова потянуло дымом. Солнце садилось, и тени ложились длинные, мягкие, фиолетовые.

И стоял посреди поляны. Мокрый. В паутине. С листом папоротника на плече. И вокруг меня – три девушки. Одна – тонкая, босая, с тигриными глазами и растрёпанными волосами. Вторая – фарфоровая, в оборках, с глазами-блюдцами и улыбкой из рекламы. Третья – высокая, ледяная, с разрезом на платье и взглядом, от которого хочется встать по стойке смирно.

И я подумал: а ведь шёл за призрачными зверями. За коллекцией. За уровнями. За характеристиками.

А получил… это.

– Ну, – сказала Тайга, засовывая руки в карманы. – Колбаса. Ты обещал.

– Какая колбаса, – прошептал я. – У меня тут две… две…

– Красавицы? – подсказала Кэндзи и захихикала. Тонко, звонко, как колокольчик.

– Проблема? – поправила Лэй Мэй. И в её голосе снова зазвучала виолончель.

– Колбаса, – повторила Тайга. Твёрдо. – А с красавицами разбирайся сам. Я – Амурский Тигр. Не служба знакомств.

И я рассмеялся. Стоя посреди осеннего леса, в мокрых ботинках, с паутиной в волосах, в окружении трёх невозможных женщин, из которых одна была тигром, вторая – лаской, а третья – снежным барсом. Рассмеялся и почувствовал, как пахнет вечер – хвоей, дымом, остывающей землёй и чем-то новым. Чем-то, чего раньше не было. Чем-то, что пахло началом.

А дятел стучал. И стучал. И стучал.

Как будто ему было совершенно всё равно, сколько тут красавиц и кто кого победил. У него была работа. И он её делал.

"Лэй Мэй", – повторил вслух, пробуя это сочетание звуков на язык. И поморщился. Так, будто откусил от зелёного, неспелого яблока, да ещё и с червоточиной. – Нет. Категорически нет.

Девушка, которая ещё минуту назад была снежным барсом весом в центнер, а теперь выглядела так, будто сошла с обложки самого дорогого и недоступного глянцевого журнала, чуть наклонила голову. В её узких, миндалевидных глазах цвета тёмного мёда мелькнуло лёгкое недоумение. Высокий воротник её серебристо-серого платья, переливающегося, как жидкая ртуть, едва колыхнулся от этого движения.

"Чем тебе не угодило моё имя, хозяин?" – спросила она. Голос у неё был по-прежнему виолончельный, низкий, вибрирующий где-то в самой грудной клетке, но в нём проскользнула нотка обиды. Или, скорее, хищного уязвлённого самолюбия.

"Оно звучит как название дешёвого электрочайника с сомнительного маркетплейса", – честно признался я, морщась от сырости, которая уже начала пробираться сквозь подошву ботинок к носкам. – "Или как бренд растворимой лапши. Лэй Мэй. Вкус краба и экзистенциального разочарования. Нет, для призрачного зверя сто сорок третьего уровня, способного одним лёгким ударом лапы перебить хребет лосю, это имя не подходит. Система требует истинного связывания. Мне нужно дать тебе настоящее имя. Красивое. Чтобы оно звучало как удар хлыста по шёлку".

Слева, из-за корявого ствола старой сосны, раздался фырк. Тайга, моя хрупкая, босая и вечно недовольная, лениво ковыряла носком ботинка мох. Её тигриные янтарные глаза сузились в щёлки.

"Долго ты там ещё ковыряться будешь?" – спросила она, потягиваясь. Тонкие лопатки шевельнулись под тканью рубашки. – "У меня батарейка на нуле, локальная реальность всё ещё фонит озоном, и я хочу жрать. И не эту твою виртуальную манну, а нормальную, жирную, с прослойками сала колбасу. А ты тут лингвистикой занимаешься".

"Тише, Тайга", – отозвалась Кэндзи. Бывшая японская ласка, а теперь чертовски красивый айдол в нелепых, но завораживающих белых оборках, в данный момент была занята тем, что рассматривала светящийся синий гриб. Она ткнула в него пальцем с идеальным маникюром, и гриб испуганно мигнул. – "Хозяин творит магию! Это очень важный момент. В аниме такое всегда показывают под эпичную музыку с хором".

"В аниме ещё и ветер в волосы дует, а у меня тут комар в ухо залетел", – проворчал я, отмахиваясь от назойливого насекомого, которое, видимо, не оценило всей торжественности момента и просто хотело моей крови. К тому же мне стало интересно, какой у него уровень, чтобы игнорить трёх таких девушек и не научиться страху.

Я вызвал системный интерфейс. Прозрачный голубой экран развернулся в воздухе перед моим лицом, пахнущий горячим медью и статическим электричеством. Лес вокруг уже начал погружаться в густые, фиолетовые сумерки. Сентябрьский день короток, и солнце, ещё недавно золотившее верхушки сосен, окончательно провалилось за холмы, оставив после себя лишь далёкий, призрачный отсвет и тяжёлый, влажный запах прелой листвы и остывающей земли. Где-то далеко, километрах в пяти, уже тянуло сладковатым дымом от чьего-то костра, и этот запах будил во мне звериный, первобытный голод и тоску по теплу.

Но сейчас мне нужно было сосредоточиться. Я открыл базу данных истинных имён для духов гор, снежных вершин и хищников высокого порядка. Нейросеть ИИ, всё ещё работающая на остатках магической энергии из других миров, начала выдавать варианты.

"Хуань-Дунь", – прочитал я первый вариант и скривился. – "Звучит как имя древнего бога, который отвечает за тяжесть в желудке после жирного плова. Или как название ортопедического матраса. Отклонить".

Китаянка, стоящая передо мной, едва заметно изогнула бровь. В её взгляде читалось: "Если ты назовёшь меня матрасом, то откушу тебе голову. И не потому, что я злая, а потому что это оскорбляет мою эстетику".

"Цзы-Сынь", – продолжил, пролистывая список. – "Похоже на чихание человека, который три дня не лечил гайморит. Тоже мимо. Шао-Бао... Это вообще пельмень. Тайга права, я не могу назвать снежного барса пельменем".

"А мне нравится Шао-Бао!" – весело щебетнула Кэндзи, отрываясь от гриба и поправляя выбившуюся из сложной причёски прядь чёрных, как смоль, волос. От неё пахло карамелью и цветущей сакурой, и этот сладкий, приторный аромат совершенно диссонировал с суровой реальностью русского осеннего леса. – "Это так мило! Как мягкая булочка!"

"Кэндзи, ты была лаской с пастью-капканом, не надо строить из себя милую булочку", – устало сказал, прокручивая список дальше. – "Мне нужно что-то величественное. Что-то, что отражает её суть. Снег. Холод. Грация. Смерть, которая приходит бесшумно".

И тут я увидел его.

Оно было спрятано в самом низу списка, подсвеченное мягким, серебристым мерцанием. Два иероглифа. Два слога, которые, стоило мне их прочитать, отозвались где-то в районе солнечного сплетения тихим, хрустальным звоном.

"Сюэлинь", – произнёс я. Тихо. Почти шёпотом.

Воздух вокруг нас мгновенно изменился. Стало холоднее. Не так, как бывает, когда просто дует ветер. Нет. Это был тот холод, который бывает высоко в горах, где воздух разрежён, а звёзды такие яркие, что от них болят глаза. От девушки, стоящей передо мной, повеяло морозной свежестью, мятой и запахом старого, векового камня, прогретого на солнце и остывшего под луной.

"Что это значит?" – спросила она. Её голос стал ещё ниже, ещё бархатистее. В её тёмно-медовых глазах зажёгся огонёк подлинного интереса.

"Сюэ", – начал я, чувствуя, как слова сами складываются в правильную, торжественную речь, будто кто-то невидимый суфлирует мне прямо в мозг. – "Это снег. Тот самый, что лежит на вершинах Тибета и Гималаев. Белый, безжалостный, чистый. Снег, который укрывает горы, когда мир внизу спит. А Линь... Линь – это нефрит. Холодный, твёрдый, совершенный камень, который звенит, если по нему ударить. А ещё это лес. Густой, непроходимый, таящий в себе тысячи секретов. Сюэлинь. Снежный нефрит. Снежная чаща".

Я сделал паузу, глядя ей прямо в глаза. В эти невозможные, гипнотические глаза.

"Это имя, которое не кричат на базаре. Это имя, которое произносят шёпотом, когда за окном метёт метель, и ты знаешь, что в этой метели ты не один. Но тот, кто рядом, защитит тебя. Или убьёт. В зависимости от твоего поведения".

Тишина, повисшая на поляне, была такой густой, что её можно было резать ножом. Даже дятел, который до этого монотонно долбил кору где-то вдалеке, замолк, будто прислушиваясь. Даже Кэндзи перестала крутиться вокруг своего гриба и замерла, раскрыв рот, отчего её фарфоровое лицо стало похоже на маску из театра Но.

"Сюэлинь", – повторила китаянка. Она закрыла глаза, пробуя имя на вкус. Её длинные, чёрные ресницы отбрасывали густые тени на высокие, точёные скулы. – "Снежный нефрит... Снежная чаща..."

Она открыла глаза. И улыбнулась. Это была не та снисходительная, чуть надменная усмешка, которой она одарила меня после трансформации. Это была улыбка признания. Улыбка хищника, который наконец-то нашёл свою стаю. Или, в данном случае, своего хозяина.

"Мне нравится", – сказала она. И в этот момент система, висевшая в воздухе голубым прямоугольником, вспыхнула ослепительно-белым светом.

"ВНИМАНИЕ: Истинное имя присвоено. Контракт призрачного связывания завершён на 100%. Синхронизация душ достигнута. Характеристики питомца "Сюэлинь" разблокированы полностью."

Я почувствовал, как что-то щёлкнуло у меня в груди. Не больно. Скорее, как когда вправляешь вывихнутый палец – резкое, неожиданное облегчение, за которым приходит тепло. Невидимая нить, тонкая, прочная, как паутина из кевлара, протянулась от моего сердца к её сердцу. Я мог чувствовать её эмоции. Не словами, а ощущениями. Холодное, спокойное любопытство. Скрытую, дремлющую силу. И... лёгкое, едва уловимое дуновение. Ей было забавно. Только сразу стало понятно, её я продать никому не смогу. Да в принципе ни кого их этих троих и не собирался, нос ней всё по особому.

"Поздравляю", – хмыкнула Тайга, отрываясь от дерева и подходя ближе. Она посмотрела на Сюэлинь с нескрываемым уважением, в котором, впрочем, всё ещё читалась тигриная ревность. – "Теперь она официально твоя. И, должна признать, имя ты ей подобрал достойное. Не то что этой твоей карамельке".

Тайга кивнула в сторону Кэндзи, которая тут же надула губы, изобразив идеальную, каноничную обиду из музыкальных клипов.

"Эй! Я тоже хочу красивое имя!" – воскликнула Кэндзи, подбегая ко мне и хватая за рукав куртки. Её пальцы были тёплыми и удивительно сильными для таких тонких. – "Кэндзи – это нормально, но может быть, меня можно назвать как-нибудь более... эпично? Например, Повелительница Кровавых Клыков!"

"Ты только что пыталась перегрызть мне горло, а сейчас просишь эпичности", – вздохнул, аккуратно высвобождая рукав. – "Кэндзи тебе идёт. Оно звонкое. Как колокольчик. Или как звук падающей монетки в автомат с газировкой. Оставим как есть".

"Ну ладно", – согласилась она, мгновенно переключаясь и начиная рассматривать свои ногти. – "Но тогда ты должен мне купить новый лак для ногтей. Этот лес совершенно не подходит к моему образу. Тут слишком много коричневого и зелёного".

Я посмотрел на своих спутниц. Три невероятные, невозможные, совершенно не укладывающиеся в рамки нормальной человеческой логики девушки. Одна – босой подросток с глазами тигра и характером сварливой бабушки. Вторая – японский идол в оборках, пахнущий карамелью и жаждущий маникюра. Третья – воплощение грации и смертоносной красоты, Снежный Нефрит, Сюэлинь, от которой веет вечной мерзлотой и древними легендами.

И я. Мокрый, уставший, с листом папоротника, прилипшим к куртке, и с носками, которые предательски хлюпали при каждом шаге.

– Ладно, дамы, – сказал, сворачивая системный интерфейс и оглядывая темнеющий лес. Сосны теперь казались чёрными, угрожающими силуэтами на фоне бледнеющего неба, на котором уже проступили первые, робкие звёзды. – "Шоу окончено. Призрачные звери призваны, имена даны, контракты подписаны. Теперь нам нужно найти тот костёр, запах которого я чувствую уже час. Потому что, если мы останемся тут на ночь, меня сожрут не монстры, а обычные, нефартовые комары".

– Я не боюсь комаров, – холодно заметила Сюэлинь, делая шаг вперёд. Её платье бесшумно скользнуло по мху, не примяв ни одной травинки. – "Я могу заморозить их в радиусе километра".

Конечно не боишься, это они тебя боятся, хоть и не ведают что такое страх.

– Не надо, – поспешно сказал я, представив, как мне придётся идти по лесу, усыпанному ледяными комариными трупами. – "Давай просто пойдём. И, Сюэлинь…"

Она остановилась и обернулась. В сумерках её лицо казалось высеченным из лунного камня, а глаза светились собственным, внутренним светом.

"Да?" – отозвалась она.

– Нет ничего, – и с этими словами убрал их в татуировку каллиграфа.

И чуть не офигел от прилива силы… А где-то вдали зажужжали комары…