Техника военных предсказаний

Кто и зачем занимается военными предсказаниями

Это всё пришлось написать, чтобы не отвечать постоянно на вопросы типа «как удалось предсказать вот это?», «должны же быть у тебя предсказания, которые не сбываются?» и тому подобные. Кроме того некоторых сильно удивил ещё один недавний, феномен. Также связанный с военными предсказаниями.

Огромное количество лиц, которых сложно заподозрить не только в знании военного дела, но даже и в интеллектуальной состоятельности – блогари, артисты, продюсеры, вдруг резко выбрали сторону в войне. Причём эти заведомо продажные граждане выбрали себе сторону не случайно. Они уверены в её победе. Вот мы и разберёмся как это заинтересованные лица, зачастую абсолютно некомпетентные даже в бытовых вопросах, умудряются успешно прогнозировать развитие военных событий.

В чём разбираются все

Наверное, каждому доводилось хоть раз слышать фразу «в футболе и войне разбираются все». Самое удивительное в этой фразе, то, что, несмотря на иронический пафос, она в целом верна. Действительно, как мы можем легко заметить, практически любой заинтересованный наблюдатель, обладая только самыми общими данными, может предсказать результат футбольного матча и военной компании.

Конечно конкретные события и этапы развития, что матча, что компании предсказать гораздо труднее и требует значительных специальных знаний. Но подавляющей массе граждан это и не нужно, наоборот догадки и верные прогнозы в части детальной конкретики являются «спойлерами» при отслеживании таких эмоциональных событий.

Футбол

Начнём с простого – с футбола. Правила футбола достаточно несложны для понимания. В тоже время эмоционально эта игра полностью имитирует войну. Собственно она и была придумана древними римлянами для эмоциональной притирки воинских подразделений. В этом качестве она часто применяется и в современных армиях или военизированных формированиях. В том числе и в отдельных подразделениях крупнейшей и весьма современной (цифровизированной) сухопутной армии мира (НОАК). Эффективность такой подготовки можно оценить по тому, что как минимум в одной стране (Узбекистане), в течение достаточно длительного периода времени, самодеятельные занятия футболом приравнивались к подготовке к партизанской войне с вполне серьёзными последствиями для занимающихся.

Футбольные приметы победы и поражения

Самое простое и очевидное в футболе – это счёт на табло. Зная кто кому сколько забил и кто кому сколько забивал в прошлом, можно с достаточно большой долей уверенности предполагать результат текущего матча. Счёт – самый очевидный и самый объективный критерий. Конечно «5:0», «1:0» или «3:2» между собой сильно различаются, но в каждом таком случае всё равно можно понять, что будет в общем итоге. Особенно, если смотреть на часы и вычислять сколько осталось.

Есть и другие простейшие показатели, которые мгновенно считывает каждый зритель. Даже если этого и не осознаёт и не придаёт никакого значения. Например, это скорость и длина передач. Конечно, это далеко не то «видение всего поля», которым могут похвастаться футбольные звёзды и опытные комментаторы. Дать осмысленный совет играющим, видя только скорость или дальность порхания мячика, маловероятно. Однако понять, куда всё идёт и к чему всё клонится, это позволяет.

Вот точно такие же обывательские, непрофессиональные интуиции мы с вами и вскроем в отношении боевых действий. Причём постараемся это сделать без необходимости постигать науку и пытаться «видеть всё поле». Без изучения слов типа «батальонная тактическая группа», «тактическая группа реактивной артиллерии» «тыловая тактическая группа», «тактическая ремонтная группа» и «тактическая группа регистрации целей и координации манёвра».

Все перечисленные термины придуманы строго от фонаря. Однако при этом они отражают в терминах стилизованных под военный маркетинг понятия, без реализации которых вести боевые действия невозможно. Здесь они приводятся исключительно для понимания читателем того, что всё последующее объяснение пойдёт буквально «на пальцах» и не выйдет за пределы понятного зрителю футбольного матча.

Стратегические приметы в военных кампаниях

По аналогии с футболом сделаем описание так сказать стратегических примет победы и поражения. Стратегические приметы – это приметы гигантского масштаба, которые невозможно скрыть, и которые видны буквально «только лишь всем».

«Табло» – две приметы

Начнём, конечно же, с «табло». В отношении войны главное «табло» это контроль территорий. Да, даже обывателю понятно, что разгром системы управления войсками и слом воли противника, значительно важнее захвата территорий. Но систему управления и волю никто не видит, а вот контроль территорий виден, заметен и трудно скрываем даже при большом желании и огромных возможностях. Для обывателя, не имеющего сил, способностей и желания следить за каждым нюансом боевых действий, контроль территорий является вполне объективным показателем. За недели и месяцы – а обыватель вряд ли обращается к изучению ситуации чаще, состояние системы управления и силы желания победить неизбежно отразится на контроле территорий. Поэтому первая примета для определения будущего военной компании – это контроль территорий и тенденции по его изменению.

Но «на табло» отражается и более сложная информация, кроме того, кто контролирует какую территорию. Мимо такого показателя как потери в людях и технике пройти невозможно. Эти показатели гораздо лучше поддаются фальсификации и даже самофальсификации, чем контроль территорий. Каждому болельщику хочется, чтобы его команда побеждала, поэтому достаточно легко видеть в окровавленных трупах и обгоревших обломках только врагов. Особенно, если и другие болельщики хором кричат, что это враги. Это всё так, но надо заметить, что в реальности зритель и слушатель ориентируется не на цифры потерь. Обыватель ориентируется на восприятие потерь обществом. Потому что воюют не армии, а общества. «Государственный строй против государственного строя». И в этом плане объективные цифры для обывателя в отличие от командиров, ведущих армию в бой (которым они нужны для расчётов) никакого значения не имеют. Легко понять, что для феодальной наёмной армии потеря в сто человек будет весьма чувствительна, а вот для индустриальной армии, пусть даже в её стране от индустриализма осталась только перманентная мобилизация, эта цифра вообще неощутима. Ещё проще и интуитивнее такие суждения делаются, когда такие армии встречаются на поле боя. Поэтому о потерях судят не по числу, а по тому как их скрывают, как их оплакивают, как компенсируют и как героизируют. И в этом плане они вполне объективный показатель в отличие от лукавых цифр. Другая сторона любых потерь (погибших, раненных и пленённых или разбитого, сгоревшего и сломавшегося) это восполнимость. Фактические возможности восполнения утраченного относятся к военным и экономическим тайнам. Но реакция – все эти «нельзя признаваться иначе – всё!», «взять негде, пропало!» или «много их здесь прошло», «жаль, но мы отомстим!» считываются по губам даже в полном молчании самыми простыми людьми. Вот и вторая примета – способность переносить потери. «Крепость на рану» государственного организма, как сказали бы охотники.

«Передачи мяча» – ещё одна стратегическая примета

Разобравшись с таблом, посмотрим на такой показатель как скорость и длина передач. Аналогом этих футбольных понятий является скорость и глубина операций. Точно также как за скоростью и длиной передач скрывается масса нюансов личного мастерства и тренерского гения, за стрелками на карте с подписанными календарными датами скрываются важнейшие интегральные показатели, отражающие способность армии воевать. Собственно основной показатель – то, что сначала отличало Антанту от Четверного союза, потом Вторую мировую войну от Первой мировой, а теперь отличает регулярную армию от ополчения, это способность тыла работать под огнём и делать это на больших расстояниях.

Обыватель, видящий продвижение на карте может не знать таких секретов военного мастерства как – необходимость кормить солдат, необходимость менять подразделения, необходимость подвозить боеприпасы, необходимость обслуживать и чинить технику, необходимость лечить и эвакуировать раненных. Но скорость и длина передвижений, легко измеряемых даже не линейкой, а на глаз, показывает на каком расстоянии от баз получается делать всё перечисленное. А это «получается-не получается» и есть качество названных процессов.

Качество оружия и качества личного состава тоже конечно влияют на дальность и скорость продвижения. Ещё в большей степени – наличие и использование приборов для ведения разведки. Но опыт неопровержимо свидетельствует, что это важные, но далеко не первостепенные элементы. Первое и самое главное, это то в чём проявляются перечисленные выше «тайны» воинского искусства, объединяемые одним общим словом «тыл» или фразой «тыловое обеспечение». Потому что абсолютно любая техника нуждается в обслуживании, заправке и пополнении боеприпасами и все без исключения солдаты нуждаются в питании и сне. Способность тыла работать в условиях противодействия противника определяет уровень боеспособности армии. И именно этот сложнейший для понимания показатель обыватель считывает с карты, на которой показан размах действий войск.

Глубина прорывов и широта обходов обусловлена вовсе не мужеством пехотинцев – всегда находится относительно слабо защищаемый подступ. И даже не дерзостью и зоркостью кавалеристов, которые этот подступ находят. И даже не точностью артиллеристов, которые сметают все серьёзные преграды и физически устраняют все досадные неожиданности, хотя этот показатель намного важнее. Она связана со способностью обеспечить прорвавшихся и обошедших всем или большей частью необходимого. «Обходящий и сам обойдён». Без обеспечения, любой отрыв, называй его хоть «прорывом», хоть «обходом», хоть «охватом» или «вертикальным охватом», хоть «перерезанием сообщений» или «отсечением тылов», и даже, не побоимся неприличных слов, «десантом» или «громовым забегом («тандерран»), превращается в окружение и позор «котла» или «кармана». Но обыватель, не знающий и, скорее всего, не желающий это знать, смотрит на карту и понимает всё правильно. И это третья важнейшая стратегическая примета – отношение дальности продвижения к его скорости.

Стратегическая суперпримета

Конечно, есть и ещё один совершенно суперинтегральный показатель. Многие, хотя и не все, обыватели, точно угадывающие ход военных действий, ориентируются исключительно, или почти исключительно на него. «Кого больше боятся». Тот, кого больше боятся, наиболее вероятно, и уже побеждает и в дальнейшем победит. Отслеживать онлайн проявления страха (заискивание, просьбы, уступки) в международных отношениях сложно. Для этого надо, как минимум, разбираться в дипломатическом протоколе. Этого конечно никто и не делает. Смотрят проще. Кого поддерживают те, кто может дать или отнять какие-нибудь ништяки. «Кем надо восхищаться в присутствии (относительно) дорогих и (относительно) престижных женщин и приравненных к ним лиц». Показатель доступный и ребёнку. Причём ориентирующийся на этот показатель обыватель не только не может, но и не хочет знать какие тайны государственной мощи он, таким образом, оценивает. Однако оценивает и, как правило, безошибочно. А оценивает он немного немало, степень сплочённости и численность государственного аппарата, включая тайную агентуру. То есть тот гвоздь, на котором держатся и военные, и экономические и даже культурные возможности государства. В условиях прямого и явного противодействия никакой артист не может выступать без группы поддержки в зале, что уж говорить о государственных «артистах». Поэтому четвёртый и самый ясный показатель – «кого больше боятся».

Бонус терпеливому читателю

Любопытствующий читатель, стерпевший тривиальное объяснение того как собственно он сам думает, заслуживает бонуса. И бонусом будет разъяснение одной приметы, которая не является такой простой как приметы стратегические, но зато позволяет судить о долгосрочных процессах.

Тактика – то чем войска занимаются непосредственно на поле боя, не имеет такого определяющего значения как описанные нами оперативно-стратегические константы. Зато она очень хорошо характеризует работу системы в долгосрочном плане. Если есть здоровье, можно пилить тайгу лобзиком. По спиленным деревьям неспециалисту понять, чем пилили сложно. Однако научившись опознавать следы лобзика, самый простой зритель сможет достаточно легко вычислить состояние пилившего, даже не видя его и зная о нём исчезающе мало.

Тактика – это именно инструмент в руках государственной машины. Такой же, как пила или лобзик в руках лесоруба. Об одной примете работы такого инструмента мы и напишем.

Реальное поле боя зрителю показывают довольно мало. Большинству зрителей чтобы узнать «как оно там, в реале» приходится становиться участниками событий. И часто «там в реале» уже не до того чтобы изучать отличия лобзика от ножовки, а ножовки от бензопилы. В реале приходится пилить или бежать. Времени интересоваться чем и куда не остаётся. Поэтому мы выберем примету, которую достаточно легко считать с видео или фото и покажем как она работает.

Предвидя серьёзное затруднение в восприятии реалий поля боя, мы зайдём несколько издалека – в обход. Дело в том, что обывателю, телезрителю и, тем более, натерпевшемуся страха на поле боя военному (а поле боя одно из самых страшных мест во всей вселенной), достаточно сложно воспринимать с минимумом эмоций описания того, как люди добровольно и осмысленно вынуждены подвергать себя смертельному риску. Да ещё и в ситуации, когда вокруг присутствуют желающие намеренно, случайно и «случайно» этот риск увеличить. Не будь этой эмоциональной нагрузки, можно было бы привести примеры классиков прошлого – типа стрелковые карточки и схемы развёртывания подразделений Британской Рейнской армии или даже модного вермахта. И рассказать, что на них нарисовано. Но, чтобы перекричать эмоции, «пойдём другим путём» (с). Учитывая высокую эмоциональность темы, привлечём того, кого послушают. Живого (?), если не классика, то громкого персонажа в теме точно – генерала Маттиса.

Генерал морской пехоты Хаос

Многие могут, конечно, сказать, что генерал Джим Маттис, известный также под позывным «Хаос» плохой. Он де своими деяниями в Афганистане и Ираке, а также в целом вкладом в повышение обороноспособности США, причинил значительный ущерб безопасности Евразии, а то и всего мира. На это можно возразить, что его заслуги по подрыву режима Дональда Трампа и американского строя в целом неоспоримы и с лихвой компенсируют весь его вклад в противодействие делу мира и социализма. Тем более, мы возьмём из его наследия сугубо тактический урок. Тактические достижения Хаоса признаны и даже адаптированы европейскими и канадскими командирами, находившимися в его подчинении или взаимодействовавшими с ним.

История началась с того, что Хаос, воюя в Ираке, обнаружил, что подчинённые ему морские пехотинцы, совершают ошибки, выходящие за пределы традиционного для американцев кривого боевого планирования. Тут надо сделать небольшое отступленьице и отметить, что американцы вопреки трескучей рекламе, в узких кругах знающих профессионалов известны прямо таки маниакальной склонностью лажать в планировании операций с противодействием противника. То есть планирование в экономике им удаётся блестяще. Но чуть вмешиваются трудноконтролируемые факторы – типа противника, погоды и тому подобного, как начинаются чудеса. Тот же Хаос прославился тем, что закупил более шести тысяч детских кубиков для моделирования движения каждой машины своей дивизии при вторжении в Ирак. Он не ленился летать из Кувейта в место постоянной дислокации дивизии (это двенадцать с половиной часов) для грандиозных розыгрышей на кубиках всего маршрута предстоящего движения. И всё равно, по словам его сослуживцев (по совместительству весьма восторженных поклонников) в последовавшем марше на Багдад при малейших отклонениях от плана возникали пробки и гармошки.

Таким образом, американцы, давно смирившись с вековой привычкой ошибаться в планировании, привыкли выезжать на качестве солдата. И тут в Ираке Хаос обнаружил, что и с этим какие-то сложности. Оказалось, что его морские пехотинцы, абсолютно превосходившие оппонентов в здоровье, образовании, снабжении, технике и вооружении, не имеют такого же абсолютного превосходства на поле боя. Да, противостоявшие ему нищие разгильдяи, существенно уступают американцам. Но несоизмеримого превосходства, на которое рассчитывали сообразно экономическому разрыву между противостоящими обществами, не было в помине. Зачастую даже с шиитами.

Карточка от Хаоса

Со свойственной американцами педантичностью Хаос разобрался и понял – новые поколения американцев, составившие основу младших офицеров и сержантов дивизии, каким то образом утратили способность следовать и, тем более, передавать следующим поколениям банальные секреты мастерства европейских армий. Все эти, с позволения сказать, «секреты», давно устоялись в практике армий, вышедших более-менее целыми из Первой мировой войны. И казались незыблемыми. А тут выяснилось, что это для американцев такие же «тайны», как для военнослужащих новообразовавшихся африканских и океанических «армий». Хаос подошёл к решению со свойственным американцам радикализмом. Все «секреты» он выписал на бумажку. Затем были изготовлены карточки из картона или пластика, которые должен был постоянно иметь при себе каждый (то есть все без исключения) военнослужащий дивизии морской пехоты. У всех командиров от командира звена («файртим» – то есть трое-четверо военных) до заместителя командира дивизии проверяли наличие карточки, знание того, что на ней написано и следование написанному в боях и бытовых ситуациях, допускающих присутствие противника.

На карточке очень коротко излагалось:

- необходимость командира проговаривать с непосредственными подчинёнными перед (и после) мероприятия «что» и «чем» он собирается делать (сделал), свои возможные (уже сделанные) ошибки и требовать этого же от подчинённых;

- три «привычки как действовать», которые должны были присутствовать в любых движениях подчинённых Хаоса;

- «привычки как думать» – наказывать за плохое и вознаграждать за хорошее, сверяться с уставами и мнениями классиков («профессионализм»), «не навреди» и тому подобное.

Тактическая примета

Вот на тактических «привычках как действовать», точнее на одной, легко заметной на картинках, мы остановимся. Нельзя конечно, говоря об одной привычке, и не перечислить их все три. Хотя бы из-за того, что Хаос использует свойственную американцами и прочим немцам манеру обвешивать всё поэтическими цветистыми ярлыками. Достойно упомянуть, что в советской военной традиции, все эти «привычки», пусть и на глубоко неформальном уровне тоже имеются. Также и в англо-французской. Но ярких ярлычков там нет, как впрочем, и обычая писать эзотерические знания на карточках, поэтому сейчас по планете шагает версия генерала Хаоса.

Итак, три «привычки как действовать» это:

- «Ангел-хранитель»;

- «Геометрия огней»;

- «Единоначалие».

«Ангел-хранитель» это лицо, назначенное ответственным за то, чтобы смотреть в ту сторону, куда другие не смотрят, потому что заняты каким-нибудь важным и волнующим делом. Например, «другие» могут спать или попасть в засаду вместе с упомянутым лицом, или решать задачу по огневой поддержке подчинённых попавших засаду где-то далеко.

«Единоначалие» это то, что за ситуацию всегда (то есть без исключений) отвечает (то есть принимает решения и получает награды и взыскания) самое старшее по званию лицо из лично наблюдающих происходящее. По званию – потому что в регулярных армиях статус определяется в первую очередь званием, а потом должностью.

А вот «Геометрия огней» несколько посложней. Зато это единственное, что очень хорошо видно на картинках. Буквально на любых изображениях, где показаны несколько участников боя. Интегральная тактическая примета, не хуже описанных выше стратегических.

Две составляющие тактической приметы

«Геометрия огней» складывается всего лишь из двух явлений. Красота тут в том, что за каждым из этих явлений стоит целый комплекс навыков. Одно перечисление которых может занять страницы текста.

Начнём с кажущегося самым простым – «огонь на себя». Если взять стрелковые карточки классических регулярных армий прошлого века, мы обнаружим, что у всех огневых средств спланирован огонь (пристреляны цели) не только по ориентирам, но и по наблюдаемым позициям аналогичных огневых средств своего или соседних подразделений. Это делается с очевидной идеей исключить или максимально затруднить противнику захват позиций товарищей. В острых случаях и самих товарищей. То же самое, хоть и менее жирно можно видеть и на схемах развёртывания подразделений, частей и соединений, начиная от звена и до дивизии и выше.

Вот эта готовность поддержать товарища, буквально «дотянувшись мечом» и есть интегральный признак регулярности армий, восходящий к фалангам эллинизма и когортам римлян. На фото и видео это видно как дистанция между парами солдат, между машинами или штабами. Чем больше эта дистанция, тем больше доверие между военнослужащими, точнее оружие, лучше навыки стрельбы и целеуказания, надёжнее средства связи и сигнализации, затратнее для противника причинение потерь… перечислять можно очень долго.

Проявление этой «Геометрии» в дистанции такая же чрезвычайно затруднительная для подделки (особенно в присутствии противника) и очевидная любому примета как глубина оперативных или стратегических действий.

Но описание «Геометрии огней» было бы не полным, если бы мы не коснулись второй её составляющей – «перекрёстности огней». Понятие вписанное железом по граниту в европейскую традицию маршалом Вобаном и фельдмаршалом Гогенцоллерном (позывной «Фридрих Великий»). В русской военной литературе позапрошлого-начала прошлого века, очевидно рассчитанной на весьма недалёких читателей, оно ещё и разжёвано до предельной возможности (генерал Леер).

Это геометрическое явление скрещивания прямых, судя по всему, и побудило Хаоса в карточке-памятке использовать слово «геометрия». Речь идёт о том, что начиная с практических опытов Первой мировой и завершая математическим моделированием после Второй выяснилось, что два однотипных огневых средства при наличии минимальных выгод рельефа (или инженерных заграждений), расположенные в пределах дистанции действительного огня друг от друга и имеющие пересекающиеся под тупым углом сектора стрельбы, практически всегда уничтожат или заставят искать другой маршрут все свои цели. То есть, все, которые могут быть на поле боя цели, для поражения которых они предназначены. При условии, конечно, «бесконечного запаса» боеприпасов и наличие защитных мер против поражения огнём противника (для разных типов защиты и смены позиций разные вероятности). Маршал то Вобан видел далеко, до автоматического оружия и управляемых боеприпасов достигал взглядом сквозь века.

«Перекрёстность огней», точнее выгодные для создания перекрёстности условия возникают сами собой при хорошей «Геометрии». Чем больше дистанции (интервалы) тем удобней зажимать или заманивать противника между огнями. На фото и видео это составляющая «Геометрии огней» практически не попадает. Но её последствия можно увидеть на видео тел без следов волочения и подбитой техники без следов буксировки. Пробоины от оружия используемого на прямой наводке (пулемётов, РПГ, ПТУР, танковых пушек, лазеров, плазмоганов, неважно конкретно чего из этого) с двух и более сторон цели чётко указывают на хорошую «Геометрию огней». Обычно это называется хорошо продаваемой фразой «попасть в «огневой мешок» («киллинг зоун», «панцерсак» и тому подобное). Но может и более банально: «фланкирование» или «кинжальный огонь». Суть от названия не меняется – такие видео (или серии фото) отражают хорошую «Геометрию огней». А приличная армия, с перспективой долгосрочного причинения вреда противнику эту геометрию отстраивает «автоматически». Как футболист у которого мяч сразу «прилипает к ноге» или бензопила, которая «сама пилит» в руках лесоруба.

Финал

Вот такие пять примет, позволяющие без всяких специальных знаний достаточно уверенно предвидеть происходящее на полях сражений. Есть, конечно, и военные хитрости и жертвы войск в политических целях и многое другое, что может запутать стороннего наблюдателя. Однако исторический опыт показывает – на заметном временном промежутке всё становится на свои места. Если не за недели, то за месяцы.