Технадзор Преисподней

Глава 1. Последняя проверка

Аркадий Петрович Свистунов проснулся за четыре минуты до будильника. Он всегда просыпался за четыре минуты до будильника, потому что доверял внутренним биологическим часам больше, чем китайскому пластику с батарейками. Будильник существовал исключительно как резервный контур - на случай, если внутренние часы однажды решат уйти в запой.Этого не случалось ни разу за пятьдесят три года.Аркадий Петрович спустил ноги на пол, пошевелил пальцами, проверяя кровообращение, и удовлетворённо хмыкнул. Затем произвёл стандартную утреннюю процедуру: пятнадцать приседаний (ровно), контрастный душ (три минуты горячей, тридцать секунд холодной, повторить дважды), завтрак (овсянка на воде, щепотка соли, без сахара - сахар способствует хаотичному мышлению). В процессе завтрака он просматривал сводку происшествий по области.«Опять башенный кран уронили. Третий за месяц. Ну что за люди…»В сводке значилось, что на стройке ЖК «Небесные Кущи» при демонтаже башенного крана произошло обрушение секции. Пострадавших, к счастью, не было, но кран сложился пополам, как переваренная макаронина. Аркадий Петрович вздохнул, сделал пометку в блокноте и допил чай. Чай он пил ровно до восьми утра. В восемь ноль-ноль начинался рабочий день, даже если сам Аркадий Петрович в этот момент ещё стоял в пробке.В восемь ноль-ноль он уже сидел в своей «Ладе-Весте» и диктовал заметки в телефон:- Объект: башенный кран КБ-415. Предварительная причина: человеческий фактор. Рекомендация: внеплановая проверка субподрядчиков с полным аудитом журналов ТБ за квартал…Пробка на Кутузовском не располагала к оптимизму, но Аркадий Петрович использовал это время продуктивно: он успел мысленно составить три предписания, одно представление в прокуратуру и небольшое письмо в Министерство строительства о недопустимости использования кранов с истекшим сроком эксплуатации.К десяти утра он был на месте.Стройка встретила его привычным запахом цементной пыли, солярки и лёгкого страха. Аркадий Петрович знал этот запах. Страх появлялся ровно в тот момент, когда его «Лада» парковалась у ворот. Прорабы начинали суетиться, крановщики проверяли стропы, а сварщики спешно натягивали маски, хотя ещё минуту назад работали с открытым забралом.- Здравствуйте, Аркадий Петрович, - прораб Семёнов, круглолицый мужик с вечно потными ладонями, уже стоял у входа с журналом в руках. Журнал был новенький, пахнущий типографией. - А мы вас ждали. Вот, журнал инструктажа. Заполнен. Полностью.Аркадий Петрович взял журнал, полистал. Страницы слиплись. Типографская краска ещё не до конца высохла - журнал был куплен вчера вечером и заполнен сегодня утром на скорую руку.- Семёнов, - сказал Аркадий Петрович тихо, но от этого тихого голоса прораб вздрогнул. - У вас фамилии рабочих написаны одной рукой. И подписи. И даты. Вы хотите мне сказать, что все двадцать три человека прошли инструктаж одновременно, одним почерком и одной ручкой?- Ну… это… старший по смене заполнял за всех. Для удобства.- Для удобства, - повторил Аркадий Петрович и сделал пометку в своём блокноте. - Семёнов, я сейчас пойду смотреть кран. Если я увижу на кране что-то, чего там быть не должно, или не увижу чего-то, что там быть обязано, я этот журнал приобщу к акту. И тогда удобство станет вашим основным времяпрепровождением в суде. Вы меня поняли?Семёнов кивнул и побледнел.Аркадий Петрович направился к крану.Кран стоял, печально опустив стрелу. Он был похож на гигантскую стальную цаплю, которую жизнь потрепала, но не сломала. Вокруг суетились рабочие, пытаясь понять, что именно пошло не так.- Так, - сказал Аркадий Петрович, надевая каску. Он всегда носил с собой собственную каску, ярко-оранжевую, с надписью «Инспектор». - Докладывайте.Докладывал молодой инженер, фамилию которого Аркадий Петрович не запомнил, потому что молодой инженер был новенький и ещё не заслужил права на фамилию.- Секция «В» разрушилась в районе соединения с башней. По предварительным данным, трещина в металле. Возможно, усталость конструкции.- Усталость конструкции, - задумчиво произнёс Аркадий Петрович. - Это когда конструкция работает три года без выходных, а потом устаёт? Или когда её разбирают без проекта производства работ, тянут лебёдкой за угол и молятся, чтобы не упало?Молодой инженер покраснел.- Мы… э-э… изучаем документацию.- Изучайте. Я тоже изучу.Аркадий Петрович подошёл к месту обрушения и замер.На металлической балке, прямо в месте разлома, красовался свежий сварной шов. Кто-то пытался заварить трещину, но сделал это отвратительно - шов был весь в раковинах, непроваренный по краям, и уже начал расходиться.- Та-ак, - протянул Аркадий Петрович и сфотографировал шов на телефон. - А это что за художественная самодеятельность?Тишина.- Я спрашиваю: кто варил?Тишина стала ещё тише.- Хорошо, - Аркадий Петрович достал блокнот. - Тогда в акте я напишу: «Неустановленное лицо произвело кустарный ремонт несущей металлоконструкции крана с применением сварки, не соответствующей нормативам». Неустановленное лицо - это звучит загадочно. Как Человек-невидимка. Только Человек-невидимка хотя бы не ронял краны.Из-за спины рабочих донёсся робкий голос:- Я варил.Аркадий Петрович обернулся. Голос принадлежал щуплому парню лет двадцати пяти, который явно не понимал, зачем признался.- Фамилия?- Кукушкин.- Кукушкин, - Аркадий Петрович записал. - Вы знаете, что сварка несущих конструкций крана без аттестации НАКС является нарушением?- Меня прораб попросил. Сказал: «Завари, тут трещинка, ерунда».- Прораб Семёнов, - Аркадий Петрович дописал в блокноте. - Отлично. Кукушкин, вы уволены?- Пока нет.- Будете. Но не переживайте. Лучше быть уволенным, чем сидеть за непредумышленное убийство. А если бы этот кран упал кому-нибудь на голову? Вы бы заваривали свою совесть?Кукушкин молчал.- Идите, - вздохнул Аркадий Петрович. - И запомните: сварка - это не магия. Это физика, химия и немного совести.Он ещё полчаса осматривал кран, делал фотографии и писал заметки. Потом сел в машину и начал составлять акт. Акт был подробным, на трёх страницах, с фотографиями, схемами и ссылками на нормативные документы. Закончив, он отправил его в Управление и завёл мотор.Часы показывали половину первого. Обед.Аркадий Петрович заехал в столовую, взял гречку с котлетой и компот. Ел он молча, глядя в одну точку. Молодые инспектора иногда шутили, что в этот момент Аркадий Петрович медитирует. На самом деле он пересчитывал калории и прикидывал, не превысит ли сегодня дневную норму.После обеда он планировал поехать на второй объект - реставрацию Троицкого собора. Там монтировали леса, и ему доложили, что рабочие крепят их как попало.«Ничего, - подумал Аркадий Петрович. - Посмотрим».***Троицкий собор стоял в центре города, как огромный белокаменный утёс, вокруг которого бурлил поток машин, людей и времени. Собор пережил революцию, войну, хрущёвские гонения и даже пару мэров, которые хотели построить на его месте бизнес-центр. Теперь его реставрировали, и делали это, по мнению Аркадия Петровича, отвратительно.Когда он подъехал, у входа его уже ждал подрядчик - мужчина по фамилии Баранов, в дорогом костюме и с золотыми часами.- Аркадий Петрович! - Баранов расплылся в улыбке. - Рады видеть. Проходите, чайку?- Чай я уже пил, - ответил Аркадий Петрович. - Показывайте леса.Леса стояли по периметру колокольни. Три яруса металлических конструкций, облепивших старую кладку, как гигантский экзоскелет. На лесах работали люди.- Что с креплением? - Аркадий Петрович подошёл ближе и сразу увидел проблему. Анкерные болты, которыми леса крепились к стене, торчали из кладки подозрительно криво.- Всё по проекту, - заверил Баранов. - У нас документация в порядке.Аркадий Петрович достал из портфеля штангенциркуль и измерил диаметр анкера.- По проекту здесь должно быть двенадцать миллиметров. У вас - десять. Это не по проекту.- Ну, десять, двенадцать… разница-то небольшая.- Разница в два миллиметра, - сказал Аркадий Петрович, - это разница между «леса стоят» и «леса упали вместе с рабочими». Хотите проверить экспериментально?Баранов перестал улыбаться.- Мы заменим.- Замените, - согласился Аркадий Петрович. - А пока не замените, работы на верхнем ярусе я приостанавливаю. И да, я хочу видеть сертификаты на все анкерные болты. Каждый. Поштучно.Он сделал пометку в блокноте и пошёл дальше, вдоль лесов, высматривая нарушения. Рабочие провожали его взглядами. Один из них, молодой парень в заляпанной краской робе, тихо сказал напарнику:- Это тот самый Свистунов?- Он. В прошлом году «Космос-строй» на два месяца закрыл. Из-за какой-то трещины в фундаменте.- А трещина была?- Была. Но они бы и так прожили…Аркадий Петрович сделал вид, что не услышал. Он привык к репутации. За тридцать лет работы инспектором он получил прозвище «Цербер Технадзора», «Кошмар Прораба» и ещё несколько, менее приличных. Его не любили, но боялись. А для инспектора по надзору это было профессиональным комплиментом.Он уже закончил с лесами и собирался идти внутрь собора, когда его внимание привлёк купол.Там, на высоте примерно семнадцати метров, кто-то работал.Аркадий Петрович достал бинокль. Да, он всегда носил с собой бинокль. Нет, он не был сумасшедшим. Сумасшедшие не доходят до должности главного инспектора области.В бинокле он увидел фигуру. Фигура была странная. Рабочий сидел прямо на куполе, балансируя на округлой поверхности, как чайка на волне. Никаких подмостков вокруг не было. Страховочный пояс отсутствовал. В руках рабочий держал нечто, похожее на кисть, и методично водил ею по поверхности золотого покрытия.Но самое интересное было за его спиной.Крылья.Два огромных белых крыла, покрытых перьями, которые слегка шевелились на ветру.- Баранов, - спросил Аркадий Петрович, не опуская бинокля. - Кто у вас работает на куполе?Баранов прищурился, глядя вверх.- Где? На куполе никого нет.- Как нет? Вот же. Человек. С крыльями. Красит нимб.Баранов посмотрел на Аркадия Петровича с осторожностью, с какой смотрят на инспектора, который, возможно, перегрелся.- Нимб? Какой нимб? Вы, наверное, устали с дороги. Может, всё-таки чайку?- Я не устал, - Аркадий Петрович убрал бинокль в карман. - Я поднимусь на колокольню.- Зачем?! - Баранов всплеснул руками. - Там же голуби, пыль, лестница без перил…- Кстати о перилах, - Аркадий Петрович сделал пометку в блокноте. - Отсутствие перил на лестнице колокольни. Нарушение. Зафиксировал. А теперь я иду разбираться с вашим крылатым сотрудником.- Да нет там никого! - почти закричал Баранов. - Вы с кем разговаривать собрались?!- С ангелом, - спокойно ответил Аркадий Петрович и пошёл ко входу в собор.***Внутри собора пахло ладаном, старым деревом и свежей штукатуркой. Реставраторы работали в центральном нефе, укрепляя фрески XVIII века. Аркадий Петрович кивнул им и направился к винтовой лестнице колокольни.Лестница была узкая, крутая и явно не рассчитанная на людей старше пятидесяти. Ступени стёрлись за столетия, а перила отсутствовали. Аркадий Петрович машинально отметил: «Отсутствие ограждений. Нарушение. Составить акт».Он поднимался медленно, считая ступени. На сто тридцать седьмой ступени он понял, что пятьдесят три года - это не лучший возраст для альпинизма, но продолжал идти. На сто восемьдесят четвёртой он вышел на крышу.Ветер на высоте был холодный и наглый. Он сразу попытался сорвать с Аркадия Петровича каску, но каска была пристёгнута по уставу. Аркадий Петрович поправил ремешок и огляделся.Фигура с крыльями сидела на куполе метрах в десяти от него.- Эй! - крикнул Аркадий Петрович. - Вы! С крыльями! Слезайте!Фигура обернулась.Теперь Аркадий Петрович мог разглядеть её во всех подробностях. Это был мужчина с классическими, словно сошедшими с иконы чертами лица: высокий лоб, прямой нос, пухлые губы, глаза, в которых застыла вселенская скорбь вперемешку с плохо скрываемым раздражением. Одет он был в просторную белую хламиду, перепоясанную золотым шнурком. На ногах - сандалии. Голову венчал нимб - ровный золотой круг, который слегка светился. Левая половина нимба была девственно-золотой, а правая - тускло-серой, и именно её незнакомец натирал какой-то ветошью.- Вы мне? - ангел говорил низким, хорошо поставленным голосом, с нотками презрения.- Вам. Слезайте.- Я работаю.- Вы нарушаете.Ангел вздохнул. Вздох был такой глубокий и трагический, что, казалось, сама вселенная сжалась от сочувствия. Но Аркадий Петрович не был вселенной.- Смертный, - начал ангел, - ты вообще понимаешь, кто я?- Пока нет, - Аркадий Петрович достал блокнот. - Представьтесь, пожалуйста. Имя, должность, квалификация.Ангел на секунду замер. Видимо, за последние несколько тысяч лет его впервые попросили представиться.- Я - Азатос, - произнёс он. - Бывший серафим третьего чина. Ныне - сосланный на Землю за… небольшое недоразумение. Работаю реставратором сакральных покрытий.- Бывший серафим, - записал Аркадий Петрович. - Ныне - маляр. Понятно. Азатос, у вас есть допуск к работам на высоте?- Допуск? - ангел фыркнул. - Я летаю с Сотворения Мира. Мои крылья - это допуск. Я могу парить над облаками, пересекать небесные сферы, снисходить в Преисподнюю. Ты, человек, хочешь, чтобы я прошёл какой-то земной инструктаж?- Да, - сказал Аркадий Петрович. - Хочу.Он перевернул страницу блокнота и зачитал:- Согласно Постановлению Правительства РФ №782, пункт 4.1: «Все работники, выполняющие трудовые функции на высоте более 1,8 метра, обязаны пройти инструктаж и иметь при себе удостоверение». А также пункт 4.3: «Средства индивидуальной защиты обязательны к применению вне зависимости от наличия у работника дополнительных конечностей, включая, но не ограничиваясь: крылья, хвосты, плавники, перепонки». Видите? «Включая, но не ограничиваясь крыльями». Это прямо про вас написали.Азатос прищурился.- Вы это сами придумали?- Нет, - честно ответил Аркадий Петрович. - Это придумали после случая с летучими мышами в Саратове. Но сути не меняет. Слезайте.Ангел не двинулся с места.- Я не подчиняюсь человеческим законам.- Вы работаете на территории Российской Федерации, на объекте, поднадзорном Ростехнадзору. Вы - работник, Баранов - ваш работодатель. Трудовой договор есть?Азатос промолчал.- Ясно. Договора нет. Оформление - непонятное. Работаете на высоте без страховки. Нимб красите…- Я не крашу нимб! - ангел вдруг вспыхнул. В буквальном смысле: нимб засиял ярче, а из крыльев посыпались искры. - Я восстанавливаю его! Это сакральное сияние! Оно тускнеет от пребывания в земной юдоли! Если я не буду его начищать, я стану обычным человеком! Понимаешь ты это, жалкий червь?!Аркадий Петрович спокойно записал в блокноте: «Эмоциональная нестабильность. Возможно, профессиональное выгорание».- Понимаю, - сказал он. - Но вы всё равно нарушаете. Поэтому сейчас я пишу предписание, а вы спускаетесь.- Я не спущусь.- Тогда я вызову полицию.- Полицию? - Азатос засмеялся. Смех был мелодичный, но с истерическими нотками. - Что мне сделает ваша полиция? Наденет наручники? На мои бессмертные запястья? Посадит в камеру? Я провёл три тысячи лет в Небесной Канцелярии, я знаю толк в заточении.- В камере плохо кормят, - заметил Аркадий Петрович. - И там нет условий для начищения нимба. За месяц он у вас окончательно потускнеет.Это был удар в яблочко. Азатос замолчал.- Давайте по-хорошему, - Аркадий Петрович сменил тон на почти дружеский. - Вы спускаетесь. Мы оформляем вам временный допуск. Баранов выдаёт вам страховочный пояс. И вы спокойно работаете дальше, только по правилам. Идёт?Ангел смотрел на него долгим взглядом, в котором читалась сложная гамма чувств: от ненависти до восхищения наглостью.- Ты не понимаешь, человек, - сказал он наконец. - Я - падший. Меня сослали на Землю за то, что я ослушался прямого приказа. Ты хочешь, чтобы я ослушался ещё и земных законов? Меня тогда сошлют уже неизвестно куда. Может, в отдел статистики.- Так в чём проблема? Соблюдайте.- Проблема в том, - ангел понизил голос, - что ваш страховочный пояс унижает моё достоинство. Я - серафим. Бессмертный. Я не могу упасть и разбиться.- Серафимы не разбиваются, - согласился Аркадий Петрович. - А маляры - вполне. Вы сейчас кто? Серафим или маляр?Азатос открыл рот, чтобы ответить, и не нашёлся.- То-то же, - Аркадий Петрович сделал финальную запись. - Предписание номер сорок семь дробь шестнадцать. Нарушение правил работы на высоте. Срок устранения - немедленно. Сейчас я иду вниз. Если через пятнадцать минут вы не спуститесь, я передаю материалы в трудовую инспекцию и налоговую. А налоговая, знаете ли, страшнее Страшного Суда.Он развернулся и пошёл к люку.И тут случилось то, что позже во всех отчётах будет названо «несчастным случаем с летальным исходом».То ли ангел действительно психанул. То ли просто решил выразить своё недовольство единственным доступным способом. То ли тысячелетия подавленной бюрократией ярости нашли выход.С его пояса сорвалось кадило.Это было не простое кадило. Это было массивное, золотое, украшенное драгоценными камнями кадило, которое Азатос использовал для ритуальных окуриваний. Оно весило не меньше пяти килограммов. И летело оно ровно в голову Аркадия Петровича.- Ой, - сказал Азатос.Это было последнее, что услышал Аркадий Петрович.Кадило ударило его точно в затылок - в то самое место, которое не смогла защитить даже оранжевая каска. Раздался хруст. Перед глазами вспыхнуло, а потом погасло.Аркадий Петрович Свистунов, матёрый инспектор Ростехнадзора, умер мгновенно.В одной руке он сжимал блокнот. В другой - авторучку.Последняя запись в блокноте гласила: «Отказ подчиниться законным требованиям инспектора. Нанесение телесных повреждений представителю власти. Довести до сведения…»На этом запись обрывалась.***Смерть оказалась не такой, как описывали в книжках.Не было света в конце тоннеля. Не было всей жизни, проносящейся перед глазами. Не было покойных родственников, встречающих с распростёртыми объятиями.Вместо этого была очередь.Аркадий Петрович открыл глаза (или то, что теперь заменяло ему глаза) и обнаружил себя стоящим в длинном коридоре, выкрашенном в цвет «казённый зелёный». Стены, пол и потолок были одного и того же оттенка - того самого, который используют в государственных учреждениях, чтобы граждане не расслаблялись и не забывали, где находятся. Вдоль стен тянулись лавки. На лавках сидели души.Их было много. Очень много.Все они имели человеческие очертания, но слегка прозрачные, словно сотканные из тумана. Некоторые сидели тихо, опустив головы. Другие переговаривались. Третьи нервно теребили в руках какие-то бумаги. У каждого в руке был талончик с номером.Аркадий Петрович посмотрел на свою правую руку. В ней по-прежнему был зажат блокнот. В левой - авторучка. Каска исчезла, но на голове ощущался какой-то остаточный вес, словно душа не хотела расставаться с привычным предметом гардероба.- Вы новенький? - спросил кто-то рядом.Аркадий Петрович повернулся. Соседом по лавке оказался прозрачный мужчина в деловом костюме и с выражением лица человека, который опоздал на важную встречу. От него пахло офисной бумагой и разочарованием.- Вероятно, - ответил Аркадий Петрович. - А где я?- Приёмная Небесной Канцелярии, Отдел Первичного Распределения Душ, - мужчина говорил так, словно зачитывал вывеску. - Очередь «Б». Я тут уже… не знаю сколько. Часы не работают. Телефоны не ловят. Кофе нет.- Кофе? В загробной жизни?- А вы думали, тут амброзия и нектар? - мужчина горько усмехнулся. - Как бы не так. Бюджетное финансирование. У них тут секвестр уже третье тысячелетие. Раньше, говорят, и кулеры были, и печенье. А теперь - вот.Он обвёл рукой унылый коридор.- А талон? - спросил Аркадий Петрович.- Вон, в начале коридора автомат. Берёте талон, ждёте, когда номер высветится на табло. У меня А-4739. Уже третью неделю жду, наверное. А может, месяц. Тут время тянется иначе.Аркадий Петрович встал и пошёл вдоль очереди к автомату. По пути он изучал обстановку.Коридор был бесконечным. Он уходил в обе стороны настолько далеко, насколько хватало глаз. Вдоль стен висели информационные плакаты. «Чистота души - залог быстрой реинкарнации». «Проверь кармический баланс перед входом». «Не забудь декларацию о грехах». Один плакат гласил: «Ад - это там, где вы не заполнили форму 7-Б».Возле автомата толпилась кучка душ. Автомат был старый, ещё с механической клавиатурой, и постоянно зажёвывал бумагу. Души ругались.- Да сколько можно! Третий раз талон вытаскиваю, а он пустой!- Надо кнопку «А» нажать, а потом «Печать», а не наоборот!- Тут инструкция висит! Читайте инструкцию!Аркадий Петрович протолкался к автомату, изучил инструкцию (она была набрана шестым кеглем на пожелтевшей бумаге) и нажал правильную последовательность кнопок. Автомат загудел и выплюнул талончик.Номер был: Б-0001.- Ничего себе, - присвистнул кто-то за спиной. - Первый номер очереди «Б». Сразу видно, праведник.Аркадий Петрович не чувствовал себя праведником. Он чувствовал себя растерянным инспектором, который попал в учреждение без понятных регламентов. Но талон есть талон. Он отошёл и стал ждать.Табло в коридоре зажужжало и высветило: «Б-0001 → Окно 3».- Быстро вы, - позавидовал мужчина в костюме. - Некоторые тут годами сидят.Аркадий Петрович направился к Окну 3.Окно было самое обычное: стекло, прорезь для документов, динамик. За стеклом сидел человек в белой рубашке, с галстуком, но без лица. То есть лицо у него, вероятно, было, но оно было совершенно незапоминающимся. Такое лицо, которое забываешь через секунду после того, как отворачиваешься.- Табельный номер? - спросило лицо.- У меня нет табельного номера, - ответил Аркадий Петрович. - Я только прибыл.- Фамилия?- Свистунов. Аркадий Петрович.Лицо за стеклом скрылось, зашуршало бумагами.- Свистунов… Свистунов… Ага, вот. Поступили пять минут назад. Причина смерти: черепно-мозговая травма, нанесённая ударом кадила. Место смерти: Троицкий собор. Обстоятельства: конфликт с падшим серафимом на почве несоблюдения правил безопасности при работах на высоте.Лицо подняло глаза. Впервые за весь разговор в нём мелькнуло что-то похожее на эмоцию.- Вы - тот самый Свистунов?- Я - Свистунов. Не знаю, тот ли самый.- Ну, который ангела пытался оштрафовать.- Пытался.- И оштрафовали?- Составил предписание. Штраф должны были выписать позже. Но я не успел…Он осёкся. Лицо за стеклом усмехнулось. Усмешка была едва заметной, но Аркадий Петрович привык замечать детали.- Наверху шум стоит, - сказало лицо. - Серафим Азатос подал апелляцию. Говорит, вы превысили полномочия. А архангел Михаил считает, что вы правы. У них там целое разбирательство.- Я рад, что моя смерть не прошла незамеченной, - сухо заметил Аркадий Петрович.- О, она очень даже замечена. Итак, Свистунов. Согласно вашим кармическим показателям, вы подлежите распределению в Верхние Чертоги. У вас низкий уровень греховности, высокий уровень ответственности, и ни одного пятна на совести. Поздравляю.Лицо подвинуло к нему стопку бумаг.- Заполните форму Р-18 «Заявление на Вечный Покой», форму С-2 «Отказ от материальных привязанностей» и анкету Е-5 «Пожелания к условиям загробного бытия». На это у вас есть… э-э… вечность. Но лучше поторопиться. Очередь большая.Аркадий Петрович взял бумаги и отошёл к столику, стоящему у стены. Столик был шаткий, как и всё в этом коридоре.Он сел, разложил бумаги, взял авторучку - и замер.Форма Р-18 была заполнена примерно на треть. Остальное представляло собой бесконечные вопросы, уточнения, сноски и примечания. «Укажите всех родственников до седьмого колена». «Опишите наиболее значимые поступки вашей жизни». «Приложите справку из Отдела Кармической Бухгалтерии об отсутствии задолженностей». Некоторые пункты требовали нотариально заверенных копий, при том что нотариуса в загробной жизни, судя по всему, не предусматривалось.Аркадий Петрович вздохнул и начал заполнять.Он писал уже полчаса, когда сзади раздался шум. Хлопнула дверь. По коридору пробежала дрожь.- Свистунов! Аркадий Петрович! - раздался громкий шёпот.Аркадий Петрович обернулся. К нему спешило другое лицо - на этот раз вполне запоминающееся. Круглое, потное, с маленькими рожками, едва заметными над бровями.- Вы Свистунов? - запыхавшись, спросило лицо.- Я.- Слава Люциферу! Я - мелкий бес Гришка, из Адской Канцелярии. У нас тут небольшое… э-э… недоразумение. Вас по ошибке засосало не в тот отдел.- То есть как - не в тот?Гришка понизил голос:- Понимаете, когда ангел шарахнул вас кадилом, произошёл магический всплеск. Ваша душа по инерции улетела в Небесную Канцелярию, потому что вы - праведник. Ну, почти. Но формально - вы погибли от руки падшего серафима. А это - юрисдикция Ада.- Почему?- Потому что падшие серафимы - наши подопечные. Они находятся под нашим надзором. И любые инциденты с их участием должны рассматриваться в Отделе Реинкарнаций Ада. Такова процедура.- То есть я - праведник, но формально я должен попасть в Ад? - уточнил Аркадий Петрович.- Не в сам Ад! - замахал руками Гришка. - В Адскую Канцелярию! Это другое! У нас там офисы, кулеры, отопление центральное. Мы - надзорный орган. Ад - это уже ниже. У нас - административный уровень.Аркадий Петрович задумался.За тридцать лет работы инспектором он привык, что бюрократические ошибки случаются везде. Но чтобы на том свете…- А если я откажусь? - спросил он.- Тогда ваше дело зависнет в межведомственной переписке на ближайшие лет триста. И вы всё это время проведёте в очереди. А здесь, сами видите, даже печенья нет.Это был весомый аргумент.- Хорошо, - сказал Аркадий Петрович и поднялся. - Ведите.***Адская Канцелярия располагалась, как ни странно, не внизу, а сбоку. Чтобы попасть туда, нужно было пройти через неприметную дверь в конце коридора, спуститься по лестнице на три пролёта и пройти через металлодетектор.Металлодетектор пищал на всех, но никто не обращал на это внимания.- У нас тут всё серьёзно, - говорил Гришка, ведя Аркадия Петровича по коридору. - Пропускной режим, видеонаблюдение, журналы учёта. Мы, знаете ли, не какая-нибудь там Небесная Канцелярия с их авось да небось. У нас дисциплина.Коридор здесь был шире, стены выкрашены в тёмно-бордовый, а вместо люминесцентных ламп под потолком висели магические светильники, источавшие ровный адский свет. На стенах - информационные стенды. «Пожарная безопасность в геенне огненной». «Инструкция по применению серы». «График отпусков демонического состава».Пахло серой, кофе и скрепками.- Сюда, пожалуйста, - Гришка распахнул дверь с табличкой «Отдел Реинкарнаций. Приёмная».Приёмная была точь-в-точь как в любом госучреждении: стулья вдоль стен, кулер с горячей и холодной серой, секретарша за стойкой. Только секретарша была демоницей в строгом костюме, с аккуратными рожками, спиленными под корень, и в очках.- Вы Свистунов? - спросила она, не поднимая глаз от монитора.- Я.- Вас ожидают. Кабинет 13. Прямо и направо. И пожалуйста, не трогайте ничего в коридоре. Там грех уныния, он ещё не просох.Аркадий Петрович пошёл по коридору. Стены здесь были украшены гравюрами с изображениями знаменитых грешников. Под одной из гравюр (какой-то цезарь, поедающий виноград) висела табличка: «Нарушение норм пожарной безопасности во время оргии. Приговор: вечное поджаривание».- Интересно, - пробормотал Аркадий Петрович и постучал в дверь кабинета 13.- Войдите! - ответил густой бас.Кабинет был большим, с высокими потолками, тонущими в клубах серного тумана. За столом сидел демон. Настоящий, классический демон: красная кожа, рога, хвост, нервно постукивающий по полу. Но одет он был в деловой костюм-тройку, при галстуке и запонках. На столе перед ним лежали папки, стоял монитор и чашка с дымящимся кофе.- Азазель, - представился демон, не вставая. - Начальник Отдела Реинкарнаций. Присаживайтесь, Аркадий Петрович. Разговор будет долгим.Аркадий Петрович сел. Стул был неудобным - видимо, специально, чтобы посетители не расслаблялись.- Итак, - Азазель отхлебнул кофе, - у нас с вами уникальная ситуация. Вы - первый человек за последние шестьсот лет, который погиб при попытке оштрафовать падшего серафима. Обычно души попадают к нам, соблазняя ангелов, а не инспектируя их. У вас, батенька, талант.- Я просто выполнял свою работу, - сказал Аркадий Петрович.- И умерли, выполняя её. Это впечатляет. Наверху уже начали процедуру канонизации, но мы перехватили.- Канонизации?- Ну да. Мученик технадзора. Святой Аркадий Оранжевокасочный. Покровитель всех инспекторов. При жизни не нарушил ни одного регламента. Умер с авторучкой в руке. Это же готовое житие! - Азазель усмехнулся. - Но мы не можем этого допустить.- Почему?- Потому что это нарушит баланс. Если инспекторы узнают, что после смерти их канонизируют, они совсем перестанут бояться. Начнут проверять котлы в аду. Залезут в геенну огненную с термометром. Вы вообще представляете, что начнётся?Аркадий Петрович представил. Картина ему понравилась.- Так вот, - продолжил Азазель, - у нас есть предложение. Мы отправляем вас на переаттестацию. Реинкарнация в другом мире. В теле упыря.- В чьём теле?- Упыря. Это такой вид нежити. Ничего сложного: питаетесь падалью, боитесь серебра, живёте вечно. Задача: попасть в замок некроманта Альберта, устроиться туда на работу и захватить власть в регионе. Да, и привести замок и окрестности в соответствие с нормами техники безопасности. У них там полный хаос. На замке лежит древнее проклятие «Рукожопие», а хозяин замка с некоторыми… хм… особенностями. Но вы справитесь. Должны!- А если я откажусь?Азазель вздохнул. Вздох был такой же трагический, как у Азатоса, но с бюрократическими нотками.- Тогда реинкарнация в тело одноногого беременного негра-трансвестита в городок к рэднекам. На пожизненный срок. Без права апелляции.- И сколько у меня времени на размышление?- Нисколько, - Азазель подвинул к нему бумаги. - Подписывайте. Это контракт на реинкарнацию. Форма Д-666.Аркадий Петрович взял бумаги и внимательно прочитал.- Тут мелким шрифтом: «В случае невыполнения миссии душа поступает в распоряжение Отдела Юмористических Наказаний». Что это значит?- Это значит, что над вами будут смеяться. Вечно. Поверьте, это страшнее, чем котлы.Аркадий Петрович ещё раз перечитал контракт. Потом взял авторучку, проверил, пишет ли она (она писала - видимо, загробная жизнь не влияла на качество чернил), и подписал.- Отлично! - Азазель хлопнул в ладоши. - Сейчас вас проводят в Отдел Подготовки. Там выдадут инструкцию, амулет и проведут краткий инструктаж. Срок начала миссии - немедленно.Он нажал кнопку на столе. Дверь открылась, и в кабинет вошёл Гришка.- Проводи, - велел Азазель.- Есть! - Гришка кивнул и повернулся к Аркадию Петровичу. - Пойдёмте.В коридоре Аркадий Петрович спросил:- А инструкция какая?- Ин-07/13, - ответил Гришка. - «Техника безопасности при работах в магических мирах». Очень полезная вещь. Вам её в левую руку вживят.- В каком смысле - вживят?- Ну, в прямом. Будет отображаться на ладони при вызове. Как планшет, только без батареек.Аркадий Петрович посмотрел на свою левую ладонь. Она всё ещё была полупрозрачной.- И долго я буду упырём?- Пока задание не выполните. Захват лордства - это минимум год. А может, и больше. Но вы не переживайте, тело подберём приличное. Недавно один упырь освободился. Скончался от передозировки серебром. Молодой, зеленоватый, но крепкий.- Зеленоватый?- Ну, упыри все зеленоватые. Это из-за диеты. Привыкнете. Главное - не ешьте ничего с чесноком. И избегайте осиновых кольев. Остальное - по инструкции.Они подошли к двери с табличкой «Отдел Подготовки. Вход только для реинкарнируемых».- Ну, удачи, Аркадий Петрович, - Гришка пожал ему руку. Рука у беса была тёплая и немного липкая. - Если что - вы нас не знаете, мы вас не видели. Обычная бюрократия.- Я привык, - ответил Аркадий Петрович и открыл дверь.За дверью было темно.***Темнота оказалась не просто отсутствием света. Это была густая, осязаемая субстанция, пахнущая сырой землёй, старыми костями и формалином. Она обволакивала со всех сторон, как мокрая простыня, и тянула куда-то вниз.Аркадий Петрович попытался сопротивляться, но тело (или то, что теперь было его телом) не слушалось. Его тащило сквозь слои реальности, как мешок с цементом через транспортёрную ленту. Где-то рядом слышался скрежет, хруст и обрывки чьих-то фраз:- ...документы на подселение не заверили...- ...кармический баланс отрицательный, но в пределах нормы...- ...упырь свежий, только вчера поступил...Потом наступила тишина.А потом Аркадий Петрович открыл глаза.Точнее, попытался открыть. Один глаз открылся нормально. Второй заело - видимо, веко у упыря было не первой свежести. Пришлось поддеть его пальцем. Палец оказался длинным, когтистым и зеленоватым.- Так, - сказал Аркадий Петрович вслух.Голос тоже изменился. Он стал ниже, с хрипотцой, и как будто слегка булькал.Аркадий Петрович сел. Тело слушалось плохо, как плохо отрегулированный подъёмный кран. Суставы скрипели. Где-то внутри что-то хлюпало.Он огляделся.Комната была маленькая, каменная, с одним узким окном под потолком. Обстановка - спартанская: топчан, стол, табуретка, ведро. На стене - факел, горящий зелёным пламенем. На столе - миска с чем-то непонятным. Пахнет плесенью, серой и старыми носками.На топчане лежало тело. Вернее, его предыдущее тело. Зеленоватое, тощее, одетое в драную серую хламиду.- Понятно, - сказал Аркадий Петрович и поднялся.Ноги держали. Уже хорошо.Он подошёл к стене, где висело мутное зеркало, и посмотрел на себя.Из зеркала на него смотрел упырь. Кожа - бледно-зелёная, местами шелушится. Глаза - тускло-жёлтые, с красными прожилками. Волосы - редкие, мышиного цвета. Уши - острые, как у летучей мыши. Зубы - мелкие, но их много, и все острые.- Аркадий Петрович, - сказал упырь в зеркале голосом Аркадия Петровича. - Вы теперь зелёный.Он помолчал.- Но каска хотя бы осталась.Каски на голове не было, но ощущение её сохранялось. Фантомная каска. Душа помнила.Внезапно левая ладонь зажглась тёплым светом.Аркадий Петрович поднял руку и увидел, как на коже проступают строки:ИНСТРУКЦИЯ ИН-07/13«ТЕХНИКА БЕЗОПАСНОСТИ ПРИ РАБОТАХ В МАГИЧЕСКИХ МИРАХ»Утверждена Советом Безопасности Ада, редакция от 01.01.БезвременьеРаздел 1. Общие положения.1.1. Данная Инструкция является обязательной для исполнения всеми реинкарнированными душами, независимо от формы тела, уровня некротической энергии и степени разложения.1.2. Невыполнение требований Инструкции карается внеочередной аттестацией с последующей пересдачей.1.3. Пересдача проводится в Адской Канцелярии, Отдел Экзаменаций, каб. 666, по предварительной записи.Аркадий Петрович пролистнул дальше. Инструкция была объёмной - судя по счётчику в углу ладони, более семисот страниц. Он машинально отметил: «Ознакомиться полностью. Изучить. Сдать зачёт».В дверь поскреблись.- Иииииигорь? - раздался скрипучий голос. - Вы там живой? Ну, в смысле, неживой? В общем, вы как?Аркадий Петрович открыл дверь.За дверью стоял скелет.Натуральный человеческий скелет, одетый в ливрею дворецкого. В руках скелет держал поднос с чем-то, отдалённо напоминающим завтрак.- О, - сказал скелет. - Вы уже встали. А я думал, вы померли. То есть окончательно померли. А то вчера вы так стонали, так стонали... Я уж хотел вызывать некроманта. Но он сказал, что вы просто переели падали. Или недоели. В общем, что-то с падалью.Аркадий Петрович несколько секунд смотрел на скелета. Потом спросил:- Вы - дворецкий?- Йорик, - представился скелет и попытался поклониться. При поклоне у него отвалилась левая кисть. - Ой, опять. Извините. У меня кальция не хватает. Грета говорит - надо больше молока. А где я его возьму? Я ж нежить. Мне молоко нельзя.Аркадий Петрович наклонился, поднял кисть и вручил её скелету.- Держите. И зайдите. Есть разговор.Йорик зашёл, прилаживая кисть обратно. Получалось плохо.- Вы меня помните? - спросил Аркадий Петрович.- А то! Вы - Игорь. Упырь, которого хозяин поднял два года назад. Работаете у нас сторожем на склепе. Ну, работали. Пока вчера не наелись какой-то дряни.- Я не Игорь, - сказал Аркадий Петрович. - Я Аркадий Петрович Свистунов. Инспектор.Йорик замер. Челюсть у него отвисла. Буквально - отвалилась и повисла на сухожилии.- Э-э... - сказал он, пытаясь приладить челюсть обратно.- Я понимаю, это звучит странно. Но я - новая душа в этом теле. И я здесь для того, чтобы навести порядок. Поэтому у меня будет несколько вопросов. Первый: почему в этой комнате нет огнетушителя?- Чего нет? - переспросил Йорик, всё ещё борясь с челюстью.- Огнетушителя. У вас факел на стене горит открытым пламенем. Полы деревянные. Стены в паутине. Это нарушение.Йорик наконец пристроил челюсть на место и уставился на Аркадия Петровича пустыми глазницами. В глазницах мерцали тусклые зелёные огоньки.- Вы... вы серьёзно? - спросил он.- Абсолютно.- Огнетушитель... в замке некроманта...- А что, некромантам пожар не страшен?- Ну... - Йорик задумался. - Вообще-то страшен. У нас в прошлом году лаборатория сгорела. Вместе с тремя зомби. Хозяин сказал - это был несчастный случай. Но вообще-то он просто забыл выключить горелку.Аркадий Петрович достал блокнот. Блокнот, как и авторучка, пережил реинкарнацию. Теперь они были слегка прозрачными, но вполне функциональными.- Так, - сказал он, записывая. - Нарушение первое: отсутствие средств пожаротушения в жилых помещениях. Нарушение второе: халатность при работе с огнеопасными материалами. Нарушение третье: ненадлежащее содержание персонала.- Какого персонала? - испугался Йорик.- Вас. У вас хронический дефицит кальция. Это профессиональное заболевание. Вам положено молоко за вредность.- Я же говорю - мне нельзя...- А это мы проверим. Где у вас тут кухня?- В конце коридора и направо. Но Грета вас не пустит. Она злая.- Ничего, - Аркадий Петрович захлопнул блокнот. - Я и не к таким заходил.Он шагнул в коридор. Йорик потрусил следом, придерживая челюсть рукой.Коридор был под стать комнате: каменные стены, факелы, паутина. Под ногами хрустели чьи-то кости. На стенах висели портреты мрачных личностей в чёрных плащах. С одного портрета что-то капало.- Это прадедушка хозяина, - пояснил Йорик. - Он при жизни был алхимиком. Взорвался. С тех пор портрет сочится. Мы его не трогаем - говорят, к удаче.- К удаче, - повторил Аркадий Петрович. - Портрет, с которого капают химикаты, - к удаче. Замечательно.Он остановился у лестницы. Ступени были крутые, без перил.- А это что?- Лестница в главный зал.- А перила где?- Какие перила?- Ограждения. Поручни. Чтобы держаться.- А зачем? - искренне удивился Йорик. - Мы же нежить. Если упадём - поднимемся. Или хозяин заново поднимет.Аркадий Петрович закрыл глаза, досчитал до пяти и открыл.- Йорик, - сказал он. - Даже если вы бессмертны, это не значит, что нужно пренебрегать техникой безопасности. Падение с лестницы - это травма. Травма - это боль. Боль - это страдание. А страдание - это то, чего мы, как порядочные нежити, должны избегать. Понятно?- Понятно, - сказал Йорик, хотя по его черепу было видно, что он ничего не понял.- Вот и отлично. Идёмте на кухню.На кухне пахло хуже, чем в комнате. Тут к запаху плесени добавлялся запах протухшего мяса, какой-то химии и ещё чего-то неуловимого, но явно запрещённого санитарными нормами.У котла стояла зомби.Она была крупная, в фартуке поверх истлевшего платья. Волосы её были собраны в пучок, но сам пучок держался на честном слове. В одной руке она держала поварёшку, в другой - крысиный хвост. Хвост шевелился.- Грета, - представил Йорик.- Чё надо? - спросила Грета, не оборачиваясь.- Это... э-э... новый Игорь, - сказал Йорик. - Его переселили.- Мне всё равно, - Грета бросила крысиный хвост в котёл. Котёл булькнул. - Если он пришёл жрать, то завтрак ещё не готов.- Я не завтракать, - сказал Аркадий Петрович. - Я с проверкой.Грета обернулась. Одного глаза у неё не было. Второй смотрел с подозрением.- С какой проверкой?- Санитарной. Пожарной. Технической. Что у вас с вытяжкой?- Чё?- Вытяжка. Вентиляция. У вас тут дым коромыслом, а окна нет.- Окно есть, - Грета мотнула головой в сторону. В стене действительно было окно. Затянутое паутиной и чем-то похожим на засохшую кровь.- Оно не открывается, - заметил Аркадий Петрович.- А зачем ему открываться? Я не проветриваю. Проветривать - это к живым. Мы нежить. Нам сквозняки вредны.- А дым не вреден?- Дым - это аромат, - наставительно сказала Грета. - Я так готовлю.Аркадий Петрович подошёл к котлу и заглянул внутрь. Там булькало что-то серое, вязкое, с плавающими фрагментами непонятного происхождения.- Это что?- Похлёбка.- Из чего?- Из того, что было.Аркадий Петрович записал: «Отсутствие меню. Неизвестный состав блюд. Антисанитария. Отсутствие вентиляции. Нарушение норм хранения продуктов (крысиные хвосты хранятся совместно с прочими ингредиентами)».- Ладно, - сказал он. - Продолжим позже. Йорик, ведите меня к хозяину.- К хозяину? - Йорик попятился. - Прямо сейчас?- А что, есть причины откладывать?- Ну... он сейчас не в духе. У него... э-э... неудачный эксперимент. Он немного расстроен.- Тем лучше. Значит, будет повод для серьёзного разговора.Аркадий Петрович поправил невидимую каску на голове и решительно направился к выходу из кухни.Йорик, вздохнув (вздох у скелета звучал как шелест сухих листьев), пошёл следом.