Театралёт в бегах

ПРОЛОГ

Я с детства хотела стать режиссёром. Именно так, вы не ослышались. Не актрисой, как мечтали многие наивные девчонки моего возраста, а режиссёром и немножечко драматургом.

Но, увы, не сложилось.

Поначалу воспротивились родители и не отпустили меня в театральный институт на другую планету в соседнем галактическом поясе. А потом… Всё куда-то не туда повернулось и вдобавок вылилось в крупные неприятности.

Однако… Как талант в землю не зарывай, он так или иначе прорастёт сквозь десять слоёв почвы, и скорее всего надгробной плитой. А в моём случае ещё и при жизни. Вот как сейчас…

– Клаууус! – истошно вопил мой оператор. – Атас! Бери вправо! Вправо бери! Крен в… – истерил он под руку лучшему пилоту галактики, а тот лишь бранился сквозь зубы и гнул свою траекторию.

Перед носом у бригантины сталкивались и разлетались каменные гиганты. А отколотые от них булыжники острыми брызгами орошали фюзеляж. Наш кораблик бойко лавировал между скалами, улепётывая через Каменистые Топи от шустрых «гончих» департамента безопасности. И если бы не Клаус, нас бы давно расплющило в лепёшку между астероидами. Ибо…. Лишь самоубийца или отчаянно самонадеянный пилот сунулся бы сюда по доброй воле…

– Есть! – заорал Джулиус, едва не оглушив меня. – Так их!

Запущенные нам вслед трекодроны потеряли управление, завертелись, чпокнулись друг об дружку, врезались в скалу и взорвались, феерично рассыпавшись синими искрами, а другая махина растёрла останки в порошок…

– Оторвались, – сообщил Клаус, Джул перевёл дыхание и вцепился в подлокотники, а я мысленно возблагодарила гасители перегрузок. А то бы в глазах полопались все сосуды, а скудный мой завтрак разметало бы сейчас по всей рубке.

Сглазила!

Кабина заходила ходуном, сиденье подо мной зашаталось, а позвоночник вколотило в спинку кресла и уши просверлило.

– Ыыы… – заныл оператор и…

Бац! Бац! Бац!

Кораблик заболтало из стороны в сторону….

«Клац!» – это зубы.

Что-то проволоклось по левому борту… Бригантину повело боком, а прямо в лоб нам летел внушительный обломок… Я инстинктивно зажмурилась и… Пространство внутри кабины застыло, уши заложило и всё окутала вязкая тишина. Рот распахнулся в безмолвном крике, челюсти свело и… Накрыло, шибануло и схлынуло волной, а из ушей словно разом вышибло пробки…

– А-ааа!

– А-алекса-а… Лекса-а… – докатилось как будто издалека. – … Спаслись!

Всё задвигалось, ожило, замелькало и стабилизировалось. Прорезались звуки…

– Святая каракатица, – выдохнул откуда-то снизу Джул, а я отважилась разжать веки, упёрлась взглядом в улыбающуюся физиономию Клауса и неуверенно улыбнулась в ответ.

– И что-как?

– Добрались почти без потерь… Малость зацепило корму, но не критично. До обитаемой зоны дотянем.

Клаус вернулся к приборам – рассчитать новый курс.

– И неужели ни одного *дыбщика рядом? – всё ещё не верил Джул.

– Расслабься, – бросил через плечо наш замечательный пилот и углубился в расчёты.

Я тем временем пыталась что-то высмотреть снаружи, но различала только черноту.

– Где мы?

– Там, куда и собирались, – машинально ответил пилот, погружённый в карты и увлечённый нюансами местной навигации, – во внешнем поясе…

– Это и так ясно… Где конкретно?

– На границе с Топью.

– Поэтому так темно?

– Неа, датчики барахлят…

– А кибер где? – подхватился Джул. – Куда подевался Гильермо?

– Он в толчке, – буркнул Клаус.

Я поморщилась.

– Правильно говорить – гальюн.

– А что от этого в принципе изменится? – фыркнул оператор.

– Кому как, а мне вот слух режет. Я же адептка слова.

– Ребята! – одёрнул нас Клаус. – Мы чудом выжили и сбежали, а вы спорите о такой ерунде. Идите лучше, проверьте Гильермо… Мне кибер необходим до зарезу.

– Никуда я не пойду!

– Я пойду, – вызвался Джул, – а ты разыщи Фиону.

Подруга нашлась в спальном отсеке, она забилась под койку и таращилась на меня оттуда большими испуганными глазами.

– М-мы долетели? – шёпотом спросила она. – И н-не… не умерли?

– Как видишь.

Но это как будто шокировало её гораздо сильнее, она поглубже запряталась под койку и судорожно стиснула в объятиях обшитый розовым искусственным мехом клатч-ридикюль.

Я вздохнула.

– Да вылезай ты уже… Всё в порядке.

Помогла ей выбраться, вытащила из каюты и в трубчатом коридоре мы едва на столкнулись с белым как нейтронная звезда Гильермо. В контрасте с его блестящими чёрными волосами выглядело просто демонически…

– Не-на-вижу-у ко-смо-ос… – вывел он трясущимися губами. – Не-на-вижу-у…

– Привыкай, дружище, – утешающе похлопал его по плечу Джулиус. – Теперь это наш дом. Надолго.

И сделал только хуже, Гильермо позеленел… А меня чуть не растерзали страх, совесть и чувство вины. Коктейль из чувств убойный. Сама взбивала! Это из-за меня мы все чуть не погибли и отныне в бегах… Вдали от родного дома… Я втравила их во всё это!

И нет, я никого не убила и не ограбила. Я просто сказала правду...

– Эй! Вы где там!? – голос Клауса вибрировал от волнения, подчёркивая равандосский акцент. – Датчики заработали… Все сюда! Скорей!

Втроём поддерживая Гильермо, мы ввалились в кабину пилота и застыли перед обзорным экраном.

– Святая каракатица! – ахнул Джул.

– Ой-иии… – пропищала Фиона.

«Тарантула за ногу!» – мысленно восхитилась я.

А что там подумал Гильермо, неизвестно, ибо он стрелой метнулся обратно и, похоже, его снова рвало в гальюне.

– Что это? – хрипло спросил Джулиус.

– Это… – задумчиво проговорил Клаус, рассматривая в свете прожекторов, дрейфующий перед Каменистой Топью объект… – Это! Ребята… Это же… Полноценный звездолёт!

*Дыбщик – служащий ДыБы; на всеобщем жаргоне ДыБа – департамент галактической безопасности.

ГЛАВА 1. Непогорелый театр

Алекса

Как вы уже поняли, режиссёра из меня не получилось, но я подалась в журналисты. Точнее, в корреспонденты. И лишь потому, что в единственном университете на моей родной планете открыли филологический факультет. То есть из всех зол я выбрала меньшее, рассудив, что филология хоть как-то сблизит меня с драматургией… О-о! Как жестоко я ошибалась!.. Но не об том сейчас речь, а совершенно о другом.

Нас угораздило наткнуться на звездолёт!

– Такой огромный! – всплеснула ладошками Фиона, не выпуская из рук сумочку.

– И брошенный, – после первичного сканирования сообщил Клаус. – Перебираемся на него.

– Уверен? – нахмурился Джулиус. – Вдруг это груда ржавого металлолома, спешащая на свалку?

– Вот и проверим… А сперва подлетим поближе.

Он вернулся в кресло пилота, а мы сгрудились за его спиной, напряжённо вглядываясь в экран. Даже Гильермо объявился, слегка пошатываясь.

Клаус подрулил поближе к находке и медленно облетел вокруг найденный транспорт.

Никаких признаков жизни!

– Похоже, он всё-таки заброшен, – я с изумлением разглядывала его крутые борта.

– И абсолютно целёхонек, – заметил Джул. – И даже не потрёпан.

Что есть, то есть…

– Не пойму, что за конфигурация… – пробормотал Гильермо.

– Напоминает каравеллу, – со знанием дела определил Клаус. – Так… Я сейчас подойду к шлюзу и кому-то из вас надо выйти наружу…

– Кому-то из нас!? – взвизгнул Джул, чуть не сорвал голос и закашлялся, а Фиона едва не выронила сумочку.

– Ну не мне же, – невозмутимо ответил пилот. – Моя задача – попасть внутрь. И моё место – за штурвалом.

– И кто пойдёт? – я даже растерялась. Никогда не выходила в открытый космос…

– Тяните жребий, скафандр один.

– Включи автопилот, – посоветовал Гильермо.

– М-мм… Не работает.

– Я мигом исправлю, – кибер с готовностью закатал рукава и…

– Поломка механическая, – быстренько отмазался Клаус.

– Так я и…

Яркая вспышка положила конец препирательствам, и пока все щурились и тёрли глаза, Клаус затемнил обзор и с недоверчивой радостью провозгласил:

– Работает!?

– Автопилот? – Гильермо озадачился. Он и сделать-то ничего не успел.

– Нет! Звездолёт… То есть… Шлюз перед нами распахнул.

– Какой дружелюбный, – умилилась Фиона.

– Значит, там кто-то есть? – забеспокоился Джул.

– Не факт, – почесал репу Клаус, – но раз приглашают, тогда вперёд.

– А внутри безопасно? – насторожилась я.

– Не опасней, чем снаружи, – усмехнулся Джул.

– А вдруг это ловушка?!

Но Клаус уже загонял нашу побитую бригантину в транспортный отсек.

Шлюзовые ворота за нами захлопнулись, подобно капкану, отрезая путь к отступлению… Пару мгновений царила тишина, все молча застыли, не понимая, что делать дальше… Первым, как ни странно, опомнился Гильермо, как будто всего несколько минут назад его не выворачивало наизнанку. Зато теперь наш многострадальный кибер активно подсоединился к наружным датчикам и вывел картинку на экран. И все дружно присвистнули, в том числе и Фиона.

– Да тут целый ангар! – поразился Клаус.

Трюм действительно впечатлял. Туда бы поместилось, наверное, три наших бригантины, а если уж таков трюм, то остальное и подавно…

Гильермо между тем расширил область проникновения и по-хозяйски шарил в бортовой сети неведомого «левиафана»… Пальцы кибера верхними фалангами погрузились в порты консоли, а на кистях и предплечьях проступили чёткие узоры микросхем…

– И? Что там? – подпрыгивал от нетерпения Джул, а Фиона кусала ногти, давясь ошмётками дешёвого перламутрового лака.

– Никакого присутствия, – констатировал Гильермо.

– Точно? Ты уверен?.. Ги! Ты уверен? – нервы у меня на пределе.

– Стоит удостовериться…

– Даёшь вылазку!? – Клаус так бы и выскочил из кресла.

– Ой, мальчики… – Фиона прерывисто вздохнула.

– Погодите, – Гильермо прокрутил изображение в самое нутро звездолёта и Джул воскликнул:

– Ва-ау-у! Это же… Театралёт. Самый настоящий!

– И как ты определил? – поинтересовался Клаус.

Оператор расплылся в улыбке и ответил со знанием дела:

– Опыт заядлого театрала. Я раньше ни одной премьеры не пропускал…

– Что же случилось потом? – удивилась Фиона.

– С вами связался, – хмыкнул Джулиус. – И…

– Ги, сможешь запустить жизнеобеспечение и настроить гравитацию? – практично осведомилась я, пока Джула не понесло.

– Пробую… Есть контакт! Джек-пот…

***

И всё-таки вперёд мы отправили Джулиуса… Как завзятого знатока космических театров… Предварительно облачив оператора в скафандр. Он конечно поупирался… А нечего было бахвалиться! Вот так и выяснилось, что его трёп насчёт горячих точек, куда «крутого оператора», якобы, посылали и где он бесстрашно лез в самое впекло впереди журналисткой братии – бессовестное враньё…

– Изверги! – обвинил нас Джул, когда мы наконец высыпали следом за ним по трапу в трюм. Он с укором взирал на всю нашу компашку, удерживая под мышкой шлем, словно вторую башку. – Нашли козла отпущения…

– Не я, – принялась отпираться Фиона. – Я против была...

– Нишкни! – подбодрила я оператора. – Отныне тебе присвоено заслуженное звание «Джулиус отважный».

– Это прозвище, а не… – обиделся он, а Гильермо зловеще ухмыльнулся.

– И что, сожрали тебя театральные монстры? – насмешливо поинтересовался Клаус, подливая масла в огонь.

– Так, только кусочек отщипнули! – взъярился Джул.

– Надеюсь, ничего из жизненно важных органов не задето, – пилот утешительно похлопал его по перчатке и постучал указательным пальцем по лбу. – Козлик ты наш.

Оператор свирепо оскалился.

– И сними комбез, а то ещё перегреешься.

– Вперёд, на разведку, – Гильермо был серьёзен как никогда и с его лёгкой подачи мы дружно покинули ангар, где помимо нашей бригантины по углам громоздились металлические контейнеры и пластиковые ящики. Потом обязательно проверим что в них.

Открыв внутренний шлюз и миновав промежуточный отсек с перешейком, мы попали в кольцевой коридор, а оттуда поднялись на средний ярус и вышли на сцену в зрительном зале…

А реально сцена! Всё как полагается – кулисы, занавес, рампа и софиты… С поправкой на специфику театралёта.

Поразительно! Неужели сбылась моя мечта? Правда, весьма изощрённым образом… Пошутить надо мной вздумало космическое провидение, или что? Впрочем, чему тут удивляться?! Мы в галактике Тарантула, где возможно ещё и не такое, хоть и во Внешнем Поясе.

Зрительный зал располагался в сердце театралёта и занимал целых два яруса – средний и верхний. Ах, ещё и нижний, как часть трюма.

Гильермо взмахнул руками, аки дирижёр, и по цепочке вспыхнули огни рампы. Снова взмах и они погасли. И снова… Наверху крест-накрест прочертились контуры и раскрылись створки, явив нашим изумлённым взорам закрученные в клубящуюся спираль галактические пояса за прозрачным защитным куполом. И все замерли, запрокинув головы и любуясь набухшим над нами брюхом Тарантула, озарённым крупинками звёзд…

– А вид отсюда покрасивее, чем с бригантины, – благоговейно прошептала Фиона.

– Святая ка… Центр нашей галактики! – подхватил Джул.

– Так вот какая она, – ахнул Клаус, – если смотреть из внешнего пояса.

– И радуйтесь, что око Тарантула отсюда не видно, – фыркнул Гильермо, – а то бы обделались.

И толкнул локтем Джулиуса, нарочно или нет, но…

– Прям как ты, что ли? – прошипел тот, и к счастью его услышала только я. Иначе бы Гильермо ему не простил, обязательно бы состряпал какую-нибудь кибер-каверзу. Но сейчас ему видимо не до кого, он с восторгом вливался в новую для себя киберсеть…

И вскорости объявил:

– И рубка здесь настоящая.

Мы с Клаусом оживлено переглянулись.

По правде говоря, на бригантине имелась лишь кабина с примыкающим к ней техническим отсеком, которую мы громко называли рубкой, а так-то да – о таковой можно было только мечтать.

Я подмигнула пилоту.

– Разведаешь? Твоя вотчина.

Впрочем, Клаусу разрешения и не требовалось. Он выяснил у Ги направление и рванул в командный отсек корабля.

– Если это театр, – осенило Фиону, – то где-то тут гримёрные!

И вскоре, забыв на радостях о страхах и осторожности, мы разбрелись по театралёту, сообразно своим предпочтениям. Фиона обнаружила десятка два кают-гримуборных и костюмерную. Я нашла склад с декорациями и там же откопала несколько коробок со сценариями. Джулиус набрёл на пультовую со сценической аппаратурой. И встретились мы вновь на камбузе, вернее, в примыкающей к ней кают-компании.

– Все театралёты скроены по одному лекалу, – уверенно заявил Джул, – так что...

Вскоре к нам присоединились Клаус и Гильермо.

– Прекрасные новости, – поспешил обрадовать всех пилот. – Все системы исправно функционируют и, вдобавок, звездолёт оснащён Q-двигателем. Можем выдвигаться хоть сейчас… Ну если мы точно решили его занять.

– А угоном это не считается? – забеспокоилась Фиона.

– Эй! – рассмеялся Джул. – Он же ничей.

– А если владельцы просто вышли погулять?

– Ку-ку, Фи! Куда, по-твоему? В открытый космос? Что-то никого не видно поблизости… А внутри лишь эхо и ночевало. Даже пыли нет, – Джул выразительно провёл ладонью по столу, занимающему середину отсека.

– Что скажешь, Ги? – я вдруг засомневалась.

И все выжидающе уставились на кибера.

– На камбузе есть работающий водно-пищевой синтезатор и тысячи упаковок с молекулярными ингредиентами, – невозмутимо сообщил Гильермо.

Да уж… Кому что!

– Вы как, ребята? Что надумали? – Клаус явно настроился на остаться и… присвоить себе звездолёт. – Остаёмся?

Что ж, я оказалась права насчёт него. Да и целый шикарный театралёт! Какое искушение…

– Каравелла всяко лучше бригантины, – подытожил Джул и повернулся ко мне. – Но слово за тобой, Алекса, ты главная…

С каких это пор?! Я аж вспотела от такой ответственности.

Вот чего не люблю, так это отвечать за всех, и решать. Но сейчас, похоже, у меня не было иного выбора. И потом… Театралёт. Это же… Мечта!

– Остаёмся!

Да! Покуда сама не передумала.

– Урааа! – захлопала в ладоши Фиона.

– Пока что… Не придумаем чего-нибудь получше….

Но это моё заявление уже никто всерьёз не воспринял.

И в следующие два часа мы перетаскивали вещи с бригантины на корабль и обустраивались в приглянувшихся каютах.

– Надо определиться с бригантиной, – хмуро сказал Клаус, когда мы вновь собрались в кают-компании в окружении пайков. Их следовало съесть в первую очередь.

– А что не так с бригантиной? – испугалась Фиона.

– По ней нас могут отследить, – пояснил Гильермо.

– Ой… Она же спрятана в трюме.

– По сигнатурам…

– Нам придётся её уничтожить? – огорчился Джул, озвучив всеобщие опасения. – Мы так долго на неё копили!

Все друг с другом переглянулись. Бригантина значила для нас многое, для каждого из нас… Тем не менее все понимали, что даже если бы нам не подвернулось такое счастье в виде театралёта, с корабликом всё равно пришлось бы расстаться в ближайшем порту…

– Ни в коем случае! – запротестовал Клаус. – Не так кардинально… Законсервируем и обнулим сигнатуры. А если понадобится на разведку слетать или высадиться, то в транспортном отсеке есть шлюпки. Целых три.

Невероятное сокровище!

– И ещё, – как будто вспомнил Гильермо и выставил на стол коробку с брошками в форме звёздочек.

– Ух ты! Что это? Зачем? – наперебой загомонили все.

– Новые передатчики… Правда, через них мы сможем связываться только друг с другом, но так и безопасней… А прежние – утилизируем.

– Мы же их отключили… – голос у Фионы дрогнул.

– Без разницы, – покачал головой Гильермо. – Перестраховаться не помешает. Давайте сюда, я сам от них избавлюсь.

Немного повздыхав, все, кто нехотя, а кто с печалью, выложили перед ним на поднос свои передатчики. И получили взамен новые. В виде брошек с разноцветными камушками.

– Я их вам настроил, – прокомментировал Гильермо. – У каждого свой цвет. У Фионы розовый…

Она вздохнула и с тоской покосилась на поднос.

– А чего это у меня голубой? – возмутился Джул. – Алексе он больше подходит.

– У Алексы – зелёный, – тоном, не терпящим возражения, осадил его кибер. – У меня – фиолетовый.

Клаусу достался жёлтый и пилот не возражал.

– Смотрите сюда…. На любом передатчике весь спектр. Если хотите вызвать кого-то конкретного, жмёте на соответствующий камешек… Уяснили? И надеюсь, запомнили… Передатчик крепится на одежду. Можно носить в кармане, но это неудобно. Советую прицепить на рукав.

– Где ты их взял? – с подозрением в голосе осведомился Джул.

– Где взял… Там много ещё осталось, – Гильермо подмигнул мне и пододвинул к себе поднос, – но тебе не скажу, чтобы на другой не поменял.

И прямо на глазах у потрясённой команды расколошматил все до единого старые передатчики, а обломки сгрёб в пакет и унёс со словами:

– Брошу в реактор.

Фиона проводила пакет в руках кибера тоскливым взглядом и тихонечко заплакала, вытирая слёзы со щёк пушистым клатчем.

– А кому кексики? – нарочито весело предложил Джул, распотрошив один из пайков.

И никто не отказался, все изрядно проголодались, а кое-кто, к тому же, норовил заесть стресс. И запить… Было бы чем…

«Буц!» – это вернулся Гильермо и со стуком водрузил на стол бутыль скирийского рома… Судя по этикетке с черепом и костями.

– Вот! Выпейте и утешьтесь. Это вам компенсация за разбитые переговорники.

– Ого! – засуетился Джул, пошарил по шкафчикам и притащил кружки. – Разливай, Клаус… Эй!

– Гм…– пилот покрутил в руках бутылку.– А вы уверены, что это не пиратский театралёт?

– Таких не бывает, – убеждённо заявил Джулиус. – Ну? Долго ты будешь на неё смотреть?

– А это точно не яд? – с опаской уточнила Фиона, намекая на этикетку, но слёзы её мигом высохли.

– Нет, – успокоила я подругу, – не яд. Я такое уже однажды пробовала…

– У меня штопора нет, – спохватился Клаус, после бесполезных попыток извлечь пробку зубами.

В итоге, бутылку открыл Ги, использовав вместо штопора свой штепсель.

Искрящееся пойло с бульканьем перекочевало в кружки, и мы подняли их за чудесное избавление от преследователей. Чокнулись краями, немного расплескав себе на пальцы и на столешницу.

– Будем!

– За успех!

– За свободу!

И после изрядного глотка, закусывая кексом царапающий нёбо и пробирающий до печёнок ром, я впервые задалась вопросами…

Откуда и почему на нас свалилась такая немыслимая удача? В чём тут подвох? И к чему нас это приведёт?

Но тотчас постаралась их от себя отогнать. Ведь ответы мне могли и не понравиться…

ГЛАВА 2. Контракт с подвохом

Дигор

Честно сказать, нормальной работы мне давно никто не предлагал. Это не значит, что никому никого не надо было искать и ловить, кроме потерявшихся питомцев, сбежавших из дому строптивых отпрысков или пропавших жён, но для поимки оных обычно нанимают зооспасателей и рейнджеров, а я… Охотник за головами, который давно уже ни за кем не охотился, но квалификацию свою сохранил, время от времени перебиваясь случайными заработками. И дело вовсе не в том, что преступники стали меньше сбегать из тюрем, а количество популяции отморозков существенно сократилось.

Нет!

Просто теперь вопросами поимки разбойников занимался исключительно ДэБэ – департамент галактической безопасности и все контракты проходили строго через них. Так что простым наёмникам, вроде меня теперь гораздо сложнее заработать на хлебушек, а тем более с маслом.

Поэтому я не колеблясь ответил на вызов от одного из своих старых клиентов…

Шесть часов лёта и вот я развалился на кожаном диване в озарённой солнцем гостиной в загородном доме у моря на Сасмосе, лениво попивая лерийское кьяо, закусывая эризийскими оливками и просматривая разложенные передо мной отчёты, досье и прочие фотоматериалы… Не спеша и вальяжно. А что? Мне торопиться некуда… Заодно и цену себе набью.

В отличие от меня мой клиент, сидящий напротив, нервозно стискивает побелевшими пальцами запотевший стакан с ромом и дёргает носком сандалии…

– Почему обратился ко мне? – разочарованно интересуюсь я, слегка недоумевая.

Я-то думал, что придётся ловить настоящего преступника, или, на худой конец, заблудшего пирата-одиночку, либо шайку оголтелых бандюганов… А тут сборище каких-то недоумков! Да это всё, на мой взгляд, не стоило и выеденного яйца по-хантуриански.

– У ДыБы, что, кишка тонка прижать этих сопляков?

– Кхы-кхы! – возмущённо кашлянул мой клиент. – Не такие уж они и сопляки и крайне опасны, по меньшей мере один из… гхм… И "гончие" департамента потеряли их след.

– И ты считаешь, что у меня больше шансов?

– У кого, как не у тебя, – вздохнул мой наниматель. – Да и дело весьма щекотливое…

Гм… Тогда тем более стоит заранее нащупать все подводные камни, чтобы не было потом мучительно больно за бездарно проваленное задание.

К слову, мой наниматель не абы кто, а сам Хулио Мучо (имя фальшивое, но известное) – глава особого отдела департамента, принимающего запросы от специфических заказчиков, читай богатеньких, влиятельных и знаменитых.

– И что натворили эти олухи? – спросил я, изучая фотограммы беглецов с описанием их подноготной.

– Разглашению не подлежит, – скороговоркой ответствовал Хулио.

– Да-а… Неужели? – я взглянул на него поверх папок с тактильными плёнками, он уловил мой взгляд и поджал губы. – В таком случае, решайте эту проблему сами…

Конечно, мне нужны деньги, но не настолько, чтобы рисковать своей шкурой, а заодно и репутацией. Браться за работу с пятью котами в бригантине, в придачу с плохо пахнущим лотком? Увольте! А учитывая всю эту вопиющую секретность… Дело не просто отвратно воняло, а жутко смердело.

– Ну пойми… Мой заказчик… Он, как бы это выразиться…

Ого, клиент моего клиента! А дело, похоже, ещё и взрывоопасно.

– … э-ммм, не желает огласки.

– Я ж могила! – не буквально. – Но если ты требуешь от меня отдачи, то будь добр, не ходи вокруг да около, как завзятый моркузорец.

– Я тебе плачу! – Хулио залпом допил ром и вправду закашлялся. – Кхе-кхе-кхе… Кхм! Он платит… Столько, что тебе до конца жизни хватит, при разумных потребностях…

Ну-у… Смотря когда наступит этот конец, да и потребности у меня, мягко говоря, не слишком разумные.

– Ладно, – сжалился я над ним, – давай сыграем в нашу игру…

Он шумно выдохнул.

– Буду задавать тебе косвенные вопросы, а ты отвечай без обиняков и заминок.

– Хорошо, – он кивнул, – спрашивай.

– Родственничков прощупывали?

На лицо Хулио разом набежала тень.

– Пытались, – мрачно ответил он. – Но это же не Сасмос какой-нибудь, а Моркузор.

Я усмехнулся и выразительно обвёл рукой гостиную, он уловил мой сарказм и пожал плечами.

– Нравится мне здешняя природа и климат… А в остальном, ты прав – дыра дырой… Но Моркузор тебе не планета-курорт, а закрытая система. Туда ни на какой козе не сунешься… И снега у них зимой не допросишься, не то что беглых преступников или членов их семей.

– А этот, – я прицельно выудил из стопки фотограмм одну. – Джулиус Оили? Судя по всему, холдеец, а с ними вроде бы можно договориться, за приличную цену.

Хулио развёл руками.

– От холдейца у него только имя. Его семья давно переселилась в Моркузор.

– А он? – я выложил перед ним, на лакированный столик нас разделяющий, изображение черноволосого парня. – Гильермо Секурдос. Этот определённо не моркузорец. Бледноват для дейгарца, но…

Хулио поморщился, очевидно я наступил ему на больную мозоль, а то и всему департаменту.

– Этот… Этот и не дейгарец. По крайней мере, никогда не был на Дейгаре…

Данное обстоятельство уже наводило на некие нестандартные размышления. Вопросы вопросами, но ответы в любом случае настораживали… Странно всё это выглядело, ой как странно. Настолько, что мне бы немедленно встать и уйти, но… Гонорары, обещанные за эту работу, на дороге не валяются. А ещё, мое проклятое любопытство! Не знаю, может именно поэтому я и не ушёл…

Приглядевшись к «не дейгарцу» повнимательнее, я в упор уставился на своего нанимателя и бросил ему в лицо:

– Кондор?

Хулио вмиг побледнел похлеще этого Гильермо и заёрзал.

В точку!

– Б-бээээ, – панически проблеял он. – Бросаться такими словами…

А что я такого сказал? Всего лишь название.

– … чревато. Не лезь в это, Диго!

– Да ну?! Помнится, после той давней заварушки с вирус-кодами и кибер-данными, кондорский био-кибертек с треском прикрыли… Или я чего-то не догоняю?

Дрожащей рукой Хулио плеснул себе ещё рому и опустил глазки в пол, рассматривая носки сандалий, так, будто примеривался ими закусить.

Видать, я подобрался к истине слишком близко, опасно близко…

– Этот парень кибер. Так ведь?

Хулио отпил глоток и поморщился.

– Проблема вообще не в нём и… Хватит вопросов, Диго, пожалуйста. Просто разыщи беглецов и доставь их мне, а там мы уж с ними разберёмся… Я всё тебе дам! И средства, и снаряжение, и... Иии… Целый отряд в помощь.

– Я работаю в одиночку.

– Ладно-ладно, как скажешь… Да! И наводку!

– Наводку? Вы же потеряли след.

– Так и есть, но проследили их передвижения до Каменистой Топи… Они направлялись к внешнему поясу, вероятно, и сейчас там…

– Или их раздробило на мелкие ошмётки.

– Нет, – он покачал головой. – Мы перехватили сигнал из Внешнего Пояса… С одного из переговорных устройств беглецов...

Ну прямо как дети! Если не совсем идиоты.

– … и оно принадлежит…

– Сейчас угадаю, – я выудил из пачки очередной портрет. – Ей?

С фотограммы глупенько улыбалось розово-сиреневое нечто… Ну, если смыть краску с волос, умыть, причесать и отклеить накладные ресницы, то, вероятно, из-под макияжной скорлупы вылупится вполне себе миловидная девчушка.

Хулио кивнул, подтверждая мою догадку.

– Фионе Либри.

– И больше никто ни с кем не пытался связаться оттуда?

Хулио покачал головой.

Случайность, или же…

Я швырнул карточку обратно на ворох плёнок, отодвинул растопыренными пальцами ещё несколько… Так, третий паренёк в этой группе придурков – равандоссец, пилот, ничего примечательного… И наткнулся… О! А вот это уже интересно... С последней фотограммы на меня смотрела девушка… Какие скулы! А какой подбородок… И взгляд!..

Наверняка кому-то покажется странным, что я взрослый половозрелый мужчина обратил внимание сперва на подбородок и глаза, а не на другие части тела. И дело даже не в том, что всё остальное надёжно скрывала наглухо застёгнутая до подбородка куртка… Что я мамкин сосунок на чужие сиськи таращиться? К тому же, у женщин моего народа принято рано отучать младенцев от титьки, во всех смыслах, а с задачей последующего прокорма успешно справлялись живородящие птицеящеры…

Я изначально подходил ко всему рационально и профессионально. Да и другим мужикам посоветовал бы, прежде чем любоваться прелестями любой дамы, конкретно теми, что ниже шеи, загляните ей прежде в глаза. Там столько полезного для себя найдёте. От «не подходи, убью» до… «ты многого обо мне не знаешь, дорогой, а давай познакомимся поближе… И поверьте, второе зачастую куда опаснее первого. Иногда лучше и вовсе не знать, и… Бежать!

А во взгляде этой девушки таилось такое, от чего… Меня осенило!

– Она и есть главная цель, – Хулио опередил меня на долю секунды. – Журналистка.

Алекса Зорро…

Хм!

– Псевдоним?

– Имя настоящее. Типичная моркузорка.

Сам того не подозревая, он ответил на мой самый главный и невысказанный вопрос.

– А что, если связаться с властями Содружества?

– Ни в коем случае! – у Хулио вытянулось лицо.

– Кажется, мы с ними больше не в контрах… Или я что-то путаю?

– Нельзя допустить, чтобы маршалы что-то пронюхали об этих…

– Гм… Но беглецы могут сами додуматься и попросить политического убежища.

– Это вряд ли, но не исключено. Поэтому, их надо поймать раньше, чем они угодят в лапы к маршалам, – сказал, как припечатал.

А вот это уже погано…

– Что ж… Внешний пояс огромен, там легко затеряться.

– Ты же оттуда родом, если мне не изменяет память?

Чего бы другое обо мне помнил!

– Ориентируешься там лучше любого из нас, – он подлил мне ещё кьяо и пододвинул вазочку с оливками.

– Давненько туда не заглядывал…

Вернее, ни разу с тех пор…

– Вот! – оживился Хулио. – Заодно и родню проведаешь.

На что я лишь скептически усмехнулся и не стал вдаваться в подробности. Не просто же так мне пришлось покинуть это, хм, замечательное место.

– Допустим… Но туда нужно как-то попасть, для начала.

– Ближайший путь – через Топь.

– Нет уж, увольте!

– Я дам тебе лучшего проводника.

– А что ж вы сами не воспользовались его услугами, а дронов послали?

– Э-эм… – он не нашёлся, что на это возразить.

– И, напоминаю, я работаю один.

– Знаю-знаю, – Хулио совсем приуныл.

– Вам же нужны гарантии? А в обход я доберусь гаков эдак через…

– Ладно-ладно, я договорюсь с концерном и тебя доставят до границы на джет-крейсере. А дальше ты сам.

Разумеется, на таких условиях я согласился. Ещё он предлагал мне бригантину, но я ни на что не променяю свой глиссер.

Впереди меня ждали семь условных суток вынужденного безделья. Достичь внешних границ пояса астероидов, даже через Q-пространство, это удовольствие не быстрое, в отличие от внутренних перелётов.

– Я верю в тебя, Диго, – напутствовал меня Хулио. – Ты единственный, кому я полностью доверяю.

«Из твоей братии» – Вслух он этого не сказал, но подумал.

– Докладывай мне о промежуточных результатах и возвращайся с добычей. Удачи! Впрочем, она всегда с тобой, ты же в огне не горишь и в воде не тонешь…

Таковы особенности моей расы, тут он Эризию не открыл.

Впрочем, часть своего беззаботного времени, полёживая в роскошной каюте и беззастенчиво пользуясь капитанским арсеналом, я провёл с максимальной пользой… Развернув на интерферрентном экране панораму Внешнего Пояса, анализировал, представляя себя беглецом из центра галактики…

Вот куда бы я в таком случае подался? Почти ничего не ведая о той области, что протирается за пределами Каменистой Топи… Хотя, что-то беглецам всё же известно. Особенно той журналистке. Она явно лидер компашки и не сунулась бы в космический океан, не зная броду…

Будем исходить из существующих реалий. Куда они направятся прежде всего? Судя по отчётам, у них стандартная бригантина первого поколения, даже не бриг-шхуна экстра-класса… Пять человек. Обычная бригантина и для троих-то маловата, а пятеро… Словно пауки в консервной банке, друг друга перегрызут… Элементарный комфорт там проблематичен… К тому же, если они решат замести следы, и как-то выживать дальше, то… Попытаются продать компрометирующий их транспорт и где-то осесть, затаиться, хотя бы на время, пока страсти не улягутся… И даже если навсегда. Где их в таком случае следует искать?

Кентрия без сомнения отметалась. Даже во внутренних поясах о её диктатуре наслышаны все, кому не лень, и ровно настолько, чтобы избегать туда соваться. Разве что, в крайнем случае. И то…

Космические станции, в том числе и пересадочные… Вполне возможно. Там проще всего сбыть с рук бригантину, не привлекая внимания и пересесть на пассажирский звездолёт, следующий в глубинку… Я отметил световым маркером несколько наиболее вероятных маршрутов, учитывая траекторию побега через Топь с точностью до минимальной погрешности.

Итак… А почему, собственно, глубинка? Так я называл районы максимально удалённые от Геаполиса – столицы и главной планеты Содружества. Однако… Чутьё мне подсказывало, что в Геаполис беглецы не сунутся. Остерегутся, предпочтут залечь на дно… Даже для таких как они это очевидно.

Из дёрганных потуг Хулио завуалировать истинную причину розыска, я сделал кое-какие выводы. А именно, «дичь» явно замешана в неблаговидных делишках великого и ужасного Кондора и поэтому… Что? Прямиком кинутся к маршалам? Нет! Они напуганы, травмированы и… Тем более эта злосчастная пятёрка на преступников совершенно не тянет, и даже на авантюристов… Студенты какие-то, дети великовозрастные, этой жизни не нюхавшие и угодившие в переделку из-за собственной глупости. Нарвались, одним словом…

С одной стороны, над такими хочется поплакать и отпустить, а, с другой… Туда дуракам и дорога! Но эта девушка – Алекса… Не выходила у меня из головы.

Я подумал и всё же поставил знак вопроса рядом с обведённым кружочком Геаполисом. Но если принять во внимание, то место, где они выросли, кроме бледнолицего Гильермо… Куда четверых из них потянет с большей вероятностью?

Что я знаю о Моркузоре… Прежде всего, моркузорцы себе на уме. Сталкивался я однажды с их ингибитором… по роду деятельности. Общество консерваторов и волокитчиков, отрицающих любые изменения, нарушающие привычный уклад. И хотя эти пятеро определённо склонны к бунтарству, едва ли они ринутся в омут с головой.

Таким образом, закрытые, суровые, экзотические миры, а также расположенные за изломом витка колонии следует сразу исключить, хоть и не полностью. И что остаётся?

Сигма!

Старая добрая, и не очень, Сигма. Она всегда лояльна к пришельцам и проходимцам всех мастей. Этакий колоссальный рынок, где ежели сам чего-нибудь не продашь – себя, свои способности и умения, фамильные драгоценности, платиновые слитки или килограмм гвоздей, то продадут тебя. И гораздо более успешно. Впрочем, об этом мало кто из переселенцев, мигрантов и прочих беженцев догадывается, первое время наслаждаясь эйфорией новых впечатлений. Но многим из них всё же удаётся там адаптироваться, пристроиться и нормально существовать. Там, как и во всех подобных системах, исправно работает социальная служба и индустрия волонтёрства… Замануха, короче.

Значит, Сигма!

Я выделил её красным маркером, дважды.

Поразительно, но как только я определился с направлением поисков, джет-крейсер вышел из Q-пространства и причалил к одинокой пересадочной станции, сооружённой из искусственно спаянных вместе блуждающих астероидов. Отбились давным-давно от Каменистой Топи, а предприимчивые бро мигом прибрали к рукам. Теперь станция олицетворяла своеобразные ворота во Внешний Пояс, с маяком и перемещалась по всему периметру астероидного поля, передавая координаты входа-выхода прибывающим из внутренних областей судам.

Но сначала я немного задержался и пошёл по пути наименьшего сопротивления – настроил пеленг и просканировал космос на предмет подходящих сигнатур и… Ничего! Ни малейшего всплеска. Никакого следа бригантины. Та словно канула в вакуум. Либо они сюда не добрались и сгинули в поясе астероидов; либо оказались умнее, чем я о них думал, и добравшись до первого же населённого пункта, отключили двигатели, деактивировали бортовой компьютер и сдали свою развалюху в металлолом. Ведь если просто бросили где-нибудь или продали, она должна где-то проявиться…

Проверю это позже. Не люблю сидеть на одном месте и ждать. Предпочитаю действовать. А потому попрощался с командой и перебрался на глиссер… Наконец-то!.. И заскользил прочь от станции, постепенно наращивая обороты…

Ну здравствуй, дом! Милый дом! Век бы ещё тебя не видать…

После наполненного огнями и насыщенного узорами туманностей центра галактики, пространство внешнего пояса обманчиво выглядело пустым и необитаемым… Я привык уже к сияющей, как свёрнутая клубками гирлянда, зоне Тарантула и редкие россыпи звёзд с пятнами кромешной черноты, словно кошмар навигатора, вызывали во мне полузабытую оторопь… Но яркая синяя звезда впереди не давала сбиться с пути и вселяла уверенность.

Я запечатлел её взглядом и сердцем, хоть и не родился чёртовым каррианцем. А вон то тусклое облако, состоящее из сизого тумана, искрящегося по краям и жёлтых крапинок, надо постараться обойти стороной. Мой родной мир… Планета, где я вырос, и откуда сбежал, как только представился шанс. Да уж, по горькой иронии я такой же беглец, как и те несчастные, которых мне заказали. Так что…

Держитесь, беглецы! Я иду.

ГЛАВА 3. Бродячие недоартисты

Джулиус

«Вот уже неделю мы летим в никуда…»

Я погрыз кончик стила и задумался... Собственно, я сам предложил вести бортовой журнал. Но не все со мной согласились… Гильермо заявил, что в этом нет необходимости, так как всё записывается и фиксируется в кибер-сети с помощью бортового компьютера. Алекса заявила, мол, делайте, что хотите и самоустранилась. Остальные воздержались. Так что, никто не пожелал вести журнал, и я взялся за это сам. С подачи Клауса.

«Ты и начни» – предложил он.

Вот я и начал.

А теперь не знаю, что написать… Потому что ничего и не происходит!

И…

«Уже неделю мы летим в никуда…»

Святая каракатица! Я копирую сам себя или повторяюсь. У Алексы получилось бы лучше, она же у нас мастер слова, а я оператор – виртуоз съёмки с удачных ракурсов.

Эврика! В этом ключе и продолжу.

И, наверное, стоит уточнить, что неделя – это условное измерение времени, поскольку, не придумав ничего гениальнее, наш кибер настроил корабельный хронометр театралёта в соответствии с хроно-параметрами Моркузора. И добавил, что, дескать, «до первой системы, а там посмотрим…»

Ладно…

Так на чём я остановился?

«Сперва, мы…»

– Дай сюда!

Мне уже чудится, или я слышу голоса Ги и Фионы?

– Нет!

– Живо!

– Не отдам!

Да чтоб вас!

Наверное, плохо закрыл каюту-гримёрку.

Я прервал своё увлекательное занятие из-за этих воплей. Отложил тактильные плёнки, состроил кислую гримасу перед зеркалом над гримировочным столом, потянулся, хрустнув суставами и развернулся к выходу… Так и есть, по недосмотру оставил щёлочку.

– В последний раз спрашиваю…

– Нет!

С намерением отчитать спорщиков, я раздвинул дверную переборку как можно шире.

Кто бы сомневался!

Гильермо с Фионой препирались, торча в коридоре друг против друга. Она испуганно прижимала к груди своё мохнатое недоразумение в виде сумочки, а он с холодной яростью кибера взирал на неё сверху вниз.

– Отдавай по-хорошему.

Фиона изо всех сила замотала головой.

– В чём дело? – поинтересовался я

«Кроме того, что вы мне бессовестно помешали».

– У неё – второй передатчик, – изобличающий тон Гильермо пробирал до печёнок.

– И как ты это выяснил? – я уставился на Фиону, отчаянно завидуя при этом, что сам до такого не додумался. Ведь в уничтоженном кибером передатчике были сосредоточены все мои контакты. Прошлые…

– Просто! – ощетинился кибер всеми своими микрочипами. – Застукал её! Она сообщение кому-то передавала.

– Не кому-то! – возмущённо всхлипнула Фиона и покрепче притиснула к себе сумочку. – А маме…

– Маме? Фиа, ты дура что ли?

– Не-ееет, – разрыдалась она, скукоживаясь под нашими негодующими взглядами, делаясь ещё меньше и несчастнее. – У мамочки только я и осталась, а она даже не знает жива ли я и… Ииии!

– И как? – угрожающе нависал над ней Гильермо. – Узнала?

Фиона затрясла головой.

– Неее знаю… онооо зааастряяяло…

– Супер! Потому что это теперь дезинформация…

– Ч-что?.. – она непонимающе уставилась на него.

– Потому что я сам тебя прибью! – прорычал он.

Я вздохнул и воздел очи к световому контуру потолочной панели. Если бы кто-то поинтересовался моим мнением… Эту дуру вообще не следовало за собой тащить! Сидела бы сейчас в моркузорской глуши со своей мамой…

– Отдай! – напирал Гильтермо, силясь отобрать у Фионы сумочку.

– Пустиии, – ныла Фиона, отдирая от меха его пальцы вместе с клочками меха.

Я несколько секунд понаблюдал за этими чокнутыми, а потом не выдержал, выудил из кармана свою «брошку» и вызвал Алексу. Она незамедлительно откликнулась:

– На связи… Джул? Что-то случилось?!

– У нас тут… э-э, маленькое недоразумение.

– Иду!

Пока ждали Алексу, эти двое чуть не испепелили другу друга взглядами, после того как едва не подрались.

– Что происходит? – хмуро спросила наша атаманша, в смысле, капитанша, в смысле… Главная.

Гильермо был вынужден повторить всё с самого начала под горестное шмыганье и завывания Фионы. Я же благоразумно молчал, руководствуясь вечным холдейским принципом – «моя хата с краю». Не хватало ещё, чтобы меня в эти разборки впутали.

Алекса выслушала обе стороны, хотя Фиона ничего и не говорила, по крайней мере, членораздельного и проникновенно заглядывая в глаза подруге ласково погладила её по руке.

– Фи, дорогая, как я тебя понимаю! Конечно, ты скучаешь, и мамочка твоя волнуется, а ты из-за этого ещё сильнее переживаешь…

Ну кто бы сомневался! Она снова приняла сторону этого несносного бесполезного существа… Типа, подруги. Ну какая из Фионы подруга? Паразитка! Какой Алексе от неё прок?

– … и все мы тоже скучаем по своим семьям….

– Я сирота, – напомнил Гильермо, но Лекса так зыркнула на него, что он засверкал микросхемами на висках.

– Очень сильно скучаем, но…

Фиона притихла, внимая подруге. И всхлипывать перестала.

– … Сама подумай, разве им будет лучше от того, если нас поймают, перехватив твой сигнал…

Фиона вжала голову в плечи и уставилась на неё расширенными от страха глазами

– Не-ет…

– Видишь, ты сама всё понимаешь… Лучше нам немножко безопасно поскучать, а им поволноваться, чем терзаться потом всю оставшуюся жизнь.

– П-прости меня, – губы у Фионы задрожали, а в глазах застыли слёзы. – Я не подумала…

– Ничего, милая, со всеми бывает, а, чтобы этого не повторилось…

– Иа… Я-а б-больше не буду-у… Обещаю!

– Конечно, Фи, но, чтобы этого не повторилось… случайно, нужно спрятать твой передатчик в другое – более недоступное место…

– Не отдам! – мигом подобралась Фиона.

Вот же ж… Хитрая тварь!

– Так и не нужно отдавать…

У меня челюсть отвисла, а наш кибер отчётливо скрипнул зубами.

– То есть не обязательно отдавать Гильермо. Но мне-то ты доверяешь?

Фиона заметно расслабилась и закивала.

– Спасибо, дорогая. Я так и думала… И спрячу твой передатчик туда, где даже кибер не достанет, – обворожительно улыбаясь Алекса протянула ладонь, а Фиона, секунду поколебавшись, всё же отщёлкнула замочек на сумочке и вскоре переговорное устройство перекочевало в руки Алексы. Она поспешно сунула его в карман и при этом многозначительно переглянулась с Гильермо…

Ловкий ход! Я снова преждевременно недооценил нашу журналистку.

Надеюсь, теперь передатчик Фионы постигнет та же участь, что и его несчастных собратьев.

– А как только мы доберёмся до места, где нас никто не найдёт, тут же подадим весточку родным.

Фиона заулыбалась сквозь слёзы, а я наблюдал за всем этим действом с нескрываемым восхищением.

Умница! Алекса, естественно, а не Фи-фифа. Мало того, что лишь она всегда находит подход к этой блаженной, так ещё под видом доброты и заботы умеет выманить у той всё, что угодно… Кстати, а откуда вообще взялась эта Фиона?.. Я почесал в затылке, пытаясь припомнить в какой момент она появилась в нашем маленьком дружном коллективе, как…

«Рас! Рас! Рас!» – со всех сторон, сверху и снизу на нас обрушились странные звуки, искажённые механическими помехами.

Я прикрыл ладонями уши. Фиона вцепилась в Алексу вместе с сумочкой, а Лекса застыла, придерживаясь рукой за переборку, чтобы не грохнуться от такого напора. За это время Гильермо несколько раз припомнил и тэйя, и тарантула в совокупности. А я – каракатицу.

– Рас! Рззз! – оглушительно задребезжало голосом Клауса. – Ребята! Я тестирую громкую связь! Как слышите?

– Два! – заорал я. – Дважды и трижды тебя тарантулом за ногу!

И ругнулся каракатицей.

– Класс!!! Я вас тоже слышу…

– Пощади наши уши! – взмолилась Алекса.

А кибер что-то сосредоточенно обмозговывал своими встроенными процессорами.

– Сейчас отрегулирую.

И в следующий «раз-раз-раз» Клаус высказался по громкой связи уже гораздо тише:

– Тут это…Надо обсудить. Тащите свои задницы в кают-компанию. Как раз…

Лекса показала кулак переборкам.

– … время обеда.

Да, перекусить бы не помешало. А то пока вёл бортовой журнал проголодался. Кстати, теперь наконец-то будет, что туда записать…

***

«И вот мы снова собрались вместе, дабы обсудить, или а…»

– Лекси, а как пишется «дабы», вместе или раздельно? А «обсудить», через «а» или через «о»?

– Убейся «Аб» стену, Джул, да-бы ты ДыБе не достался.

Чего это она такая злая сегодня?! Вернее, как с Фионой так «мась-мась», а со мной так включила стерву. Не понимаю я её иногда. Вернее, иногда только и понимаю…

Гильермо разогрел пайки и притащил из местных запасов упаковку пышек, обсыпанных какой-то хрустящей сладкой вкуснятиной.

– Случайно нашёл, – гордо объявил он, – когда настраивал агрегатор питания.

Булочек в упаковке оказалось шесть штук. Пышные, ароматные, они таяли во рту и мгновенно исчезали в желудках, почти не разжёванными. И поскольку нас всего пятеро, то одновременно все пять пар глаз с вожделением уставились на последнюю ещё нетронутую – шестую… И, в конце концов, как настоящие мужчины, мы с Клаусом уступили её девушкам, а Гильермо наших благородных порывов не постиг, беспардонно сцапал её с тарелки и запихнул себе в рот целиком. Фиона ахнула, Алекса прыснула.

– Э-эй! Стой! Куда! – наперебой загомонили мы с Клаусом, но разве кибера остановишь. И, с аппетитом пережёвывая нагло добытую сдобу, он нашим возмущением не проникся.

– Щего…фы фам ежжё мфого тафиф.

Фиона скривилась.

– Фу… Говорить с набитым ртом.

Надо же, эстетка ты наша!

– Да полно там ещё этих упаковок.

– А, ну так бы сразу и сказал, – Клаус пожал плечами, – мы ж думали это последняя.

А я лишь мысленно усмехнулся.

– Так ради чего ты нас собрал? – обратилась к пилоту Алекса, помешивая в кружке растворимое какао. – Кроме еды.

Клаус вздохнул и напустил на себя важный вид.

– Мы движемся достаточно долго, пора определяться, куда нам лететь…

– И что делать дальше, – ввернул я, записывая эти вопросы в бортовой журнал в качестве повестки дня.

– Давно пора! – подхватил Гильермо.

Фиона молчала, уставившись в миску с кашей. Алекса кивнула.

– Соображения есть?

– Несколько, – Клаус активировал интерферрентный экран прямо посреди стола над столешницей.

– Э-ээ! – изумился я. – Ты как это сделал?

– Легко, – усмехнулся Гильермо. – И ты так можешь – с помощью нового передатчика.

– Точняк, – улыбнулся Клаус и даже Алекса подтвердила.

Фиона застыла с ложкой во рту, а я прямо вскипел от возмущения.

– И вы все об этом знали?

Похоже на то. Все, кроме меня и Фифы.

Вот каракатица! И не святая на этот раз, а…

– Почему только я узнаю последним?!

Если не считать Фиону.

Гильермо нахмурился.

– Я всем сообщение отправил.

– Куда?! – я на всякий случай проверил свою брошь.

Ничего.

– Поищи на зеркале, – сочувственно подсказал Клаус.

– На зеркале?!

– Да, – подтвердил Гильермо. – В него вшит рут-ком театралёта. Очень удобно. Коснись правого нижнего угла и загорится меню, а дальше, поймёшь…

Ну вот как на них обижаться!?

– Ладно, на чём мы остановились? – Алекса в своей обычной манере напомнила нам о делах.

Она конечно права, и дальнейшая судьба волновала всех нас, в том числе и меня… Но как можно быть такой непрошибаемой? Вот поэтому у неё и парня до сих пор нет, как у всех нормальных девчонок… Признаюсь, однажды я пытался к ней подкатить, ещё в самом начале нашего сотрудничества, но получил такой отпор, она так жестоко меня отшила, что я больше не рисковал и переключил внимание на других девушек… Но и с ними мне не повезло… Не с Фифой же флиртовать, она мало того, что дурында, так ещё и подруга Алексы…

Ладно, что-то я отвлёкся, а бортовой журнал сам себя не заполнит.

– Джул?!

– А?!

– Ты с нами или как? – раздражённо спросила Лекса.

Оказывается, они уже несколько минут обсуждали, куда нам податься.

На интерферрентном экране светилась уменьшенная панорама нескольких звёздных систем – кандидатов.

– Целиком уповаю на вас, – выкрутился я и спохватился. – А что вы там решили?

– Пока ничего, – хмуро пробормотал Гильермо.

– Вернее, мы единогласно постановили, – добавила Алекса, – что на космические станции нам соваться незачем.

– Да, – поддакнул Клаус, – двинем сразу куда-нибудь в густонаселённую область и затеряемся… Что вы скажете о… Геаполисе?

Фиона вытаращила глаза и посмотрела на Алексу, а та покачала головой.

– Не думаю, что это хорошая идея…

– Ну почему? – я решил внести свою лепту. – Что если нам попросить политического убежища у Содружества и разом отсечь все преследования?

Клаус задумался над моими словами. Интересно, поддержит он меня или нет. Давно хотел посетить Геаполис, туда много холдейцев эмигрировало, как и дейгарцев, но…

– Не уверен, что маршалы, это лучшая альтернатива ДыБе, – возразил Гильермо.

– Отнюдь не лучшая, – подхватила Алекса. – А тебе, Джул, известно такое понятие как экстрадиция?

– А то ж! Дурак я, что ли?!

– Вот именно, не дурак…

Ну хоть наличие ума во мне признала.

– … но иногда тупишь, как последний гройкриец.

Приласкала называется!

– Если маршалы что-то о нас выяснят и сговорятся с департаментом…

– Нам хана, – мрачно подытожил Гильермо. – Выдадут тёпленькими.

– Поэтому, – заключила Алекса, – никакие власти не должны пронюхать, что мы здесь.

Фиона во время обсуждения сидела тихо как мышка и затравленно переводила взгляд с одного спорщика на другого.

– Как скажете, – я развёл руками. – Однако нам, в таком случае, нужна легенда… Кто мы такие, откуда, что здесь забыли. И вообще.

– И то верно! – наконец-то поддержал меня Клаус. – И прикинуться местными, то есть мы, типа, путешественники из Внешнего пояса. К бабушке с дедушкой летим…

– Да у тебя на физиономии написано, что ты из внутреннего, – фыркнул Гильермо.

– Это у тебя написано, – вступился я за пилота, – и куда более явно.

– Парни, не ссорьтесь, – сурово осадила нас Алекса. – Нас может завтра всех убьют…

Вот это она загнула! Даже Фиона с её скудным умишком смекнула, насколько это хреново и тихонько заскулила.

– Вы как хотите, а я умирать не собираюсь, – заявил я. – Заткнись, Фи, и без тебя тошно.

– Не смей обижать Фиону, – не повышая голоса произнесла Лекса и отчего-то потянуло сразу извиниться. Но я не стал.

– Ребята, – вздохнул Клаус, – понимаю, всем муторно, но посмотрите на ситуацию с другой стороны. Мы ушли от погони, в нашем распоряжении целый звездолёт… Осталось придумать историю, чтобы никто не усомнился, при случае, что корабль наш по праву. Или бесконечно летать в пустоте, без цели и без надежды вернуться…

Алексу аж передёрнуло. Это для неё хуже всего – отсутствие цели и невозможность добиться справедливости. Уж я-то знаю… Хотя виду она не подаёт.

Внезапно Лекса загадочно улыбнулась.

– А нам и не надо ничего придумывать. Это же театралёт, а значит, мы актёры.

– Из погорелого театра! – расхохотался Клаус и наткнулся на её осуждающий взгляд. – Что?.. Нет! Какие из нас актёры?

– Самые обычные…

– И как я не сообразил! А ты наш режиссёр?

Вот это да! Чтобы Клаус в открытую перечил Алексе? Невиданно! Не скажу, что её идея мне совсем уже не по душе, но я решил Клауса поддержать.

– Пять человек актёрского состава? Это же смешно!

– А мне нравится, – пискляво высказалась Фиона.

Кто бы мог подумать!

– И буду я… – она мечтательно закатила глаза. – Примадонной…

Ну вы поглядите! Какое самомнение!

– Да из тебя примадонна, как из меня сверхновая! – вырвалось совершенно случайно. Фиона моментально скисла, а Лекса встала на защиту подруги:

– Ты станешь замечательной примой, Фи. А кроме того, существуют пьесы для малочисленных бродячих трупп…

– Ещё никто не умер, а вы уже трупы готовы выносить, – сострил я.

– Труппой называется актёрский состав театра, балда, – хмыкнул Гильермо. – Тебе ли не знать, театрал ты наш.

Ох, каракатица! Смотреть спектакли и участвовать в них самому – это не одно и то же.

– Да в курсе я, просто пошутил.

– Тупая шутка, – нахмурился Гильермо и повернулся к Лексе. – К счастью, этот театралёт напичкан оборудованием для спецэффектов, и массовку можно создать с помощью интерферрентного экрана.

– Отлично, – улыбнулась Алекса, – но всё же давайте проголосуем. Кто за?

Конечно же, я оказался в меньшинстве, Клаус воздержался и победили подавляющим большинством голосов – Ги, Фи и Лекса.

Хотя…

– В целом, ничего не имею против и даже сыграю в этом лицедействе, – в конце концов согласился я, мысленно окрестив происходящее дурдомом, – но мы так и не выяснили, куда летим.

– Предлагайте, – похоже, Клаусу эти метания осточертели.

– Логичней всего… – задумчиво проговорила Алекса. – Направиться туда, где спектакли востребованы… Туда, где много потенциальных зрителей и наша легенда будет выглядеть правдоподобной…

– А такое возможно? – усомнился Клаус.

И я ухватился за эту мысль.

– Вот-вот, это во внутренних поясах сплошная театромания и театров там как не стрелянных тэйев, а во Внешнем поясе это прям диковинка.

– А что тогда этот театралёт здесь делает? – фыркнул Гильермо.

– Неизвестно каким ветром его сюда занесло и не факт, что попутным, – пожал я плечами. – Мы же ничего о нём не знаем.

Я уж молчу о том, куда с него делись все артисты.

И тут снова подала голосишко Фиона:

– Театр на гастролях… – робко предложила она, и Алекса тотчас вцепилась в эту идею, как бульдог моей тётушки в штанину соседа.

– Прекрасно! Фиона, ты – гений!

Меня чуть не вырвало… А эта раскрашенная пигалица завизжала от радости и захлопала в ладоши, не забывая блюсти сумочку. Что же там у неё спрятано, настолько ценное, что она повсюду её с собой таскает? Надо бы при удобном случае стибрить и посмотреть.

– Никто не возражает? – Алекса обвела всех торжествующим взглядом. – Отныне мы бродячая труппа на гастролях во Внешнем поясе.

Разумеется, ей никто не возражал…

– Тогда сегодня после ужина выберем пьесу для постановки, тут их полно. Я принесу… И, – она неловко улыбнулась. – Попробую что-нибудь сочинить сама… Специально для нас.

– Осталось только определиться, куда летим. – напомнил о себе Клаус. Пилоту всегда нужно чётко указывать направление. Без этого никак. – Назовите подходящий пункт назначения и делайте, что хотите. Пьесы ставьте, с ума сходите…

Это он тонко намекал.

– Поскольку у нас гастроли, – резонно заметила Алекса, – значит и пунктов выберем несколько.

– С какого начнём? – обречённо спросил пилот.

– Погодите… – Гильермо подключился к местному каналу новостей через кибер-сеть театралёта, пошарил немного в информационном потоке и объявил:

– Вонтиньякус!

– Чего-о?!– все потрясённо воззрились на него.

Новое кибер-ругательство, что ли? Язык сломаешь!

– Чего-чего? А… Это ближайший культурный центр Внешнего пояса.

И поскольку большинство из нас продолжали недоумённо на него таращиться, пояснил.

– Театр – это же культура, а Вонтиньякус только что в новостях назвали «культурным центром любителей караоке» и там у них какой-то сезон… Я не знаю, что такое «караоке», ну может что-то вроде театра или…

– Цирка, – подхватила Алекса.

Да уж, чувствую у нас впереди тот ещё цирк с конями, императорский театр обзавидуется.

– Принято, – кивнул Клаус. – Держим курс на Вонтиньякус.

ГЛАВА 4. Кибертино

Алекса

Мы ещё не достигли Вонтиньякуса, а совесть меня уже напрочь измучила.

До колик…

Нам тут лететь и лететь, а эти противные внутренние голоса, пищащие:

«Лгунья! Лгунья!.. Мерзавка!»

Не утихали, а вопили всё сильнее и настойчивее.

Что же дальше-то будет?!..

И чтобы как-то отвлечься и немного их заглушить, я схватила первую попавшуюся коробку со сценариями и сбежала на сцену. А там, врубив с пульта все рампы, пистолеты и софиты (благо, Гильермо научил) уселась на авансцене, свесив ноги в зрительный зал и скользила восхищённым взглядом по рядам кресел, ложей и балконов.

А всё же…

Настоящий космический театр в полном моём распоряжении…

Круто!

«В нашем, – одёрнула я себя, – в нашем».

Но…

От себя не убежишь.

Да! Я лгала!

Такая вот правдолюбка, рассылающая правду по всем поясам галактики, бессовестно врала своим самым близким и лучшим друзьям… А ведь мы с ними целый пуд изрядно пересоленной каши сварили и съели, вместе, не кривясь.

Они за меня в огонь, воду и чёрную дыру!

А я?..

Тоже!

Но при этом распоследняя лгунья!

Н-да…

Самобичеванием делу не поможешь… Надо спасать всех и себя заодно. А главное…

«Это ведь не со зла, это ложь во спасение», – утешала я себя.

Обстоятельства вынудили меня пойти на крайние меры.

Слабое оправдание!

Однако… Всё это ради…

– Вот ты где! – обнаружил меня Клаус. – Чего тут кукуешь одна? А что это у тебя? – он уселся рядом и сунул нос в коробку.

– Примеряешь на себя роль Джулиуса? – не удержалась и съязвила.

Нервы всё, стресс…

– Чегоооо?! – друг воззрился на меня и замахал руками. – Чур тебя! Чур меня! Да и пьесу про нашего холдейчика ещё не сочинили…

– Лиха беда начало и всё у нас впереди…

– Угу-угу... Какие наши годы или *лейты, или, что там по летоисчислению у холдейцев?

– Пуни.

– Ух ты-ы… Чётко!

– Ладно, – я вскочила, прихватив коробку. – Собирай всех, пойдём сценарий выбирать…

– Ура-а! Наконец-то! Люблю определённость…

– Какая, к тарантулу, определённость?

Мы летим в Вонтиньякус, то есть к чёрту на рога, а следовало бы… Короче, туда, куда мне надо, да и нам всем, я не знаю, где искать. Навигатора, по ходу, для таких координат пока не придумали…

– Есть, сэр! Шеф-кэп! Мэм? – дурашливо козырнул мне Клаус и потрусил поперёд меня в закулисье.

Да что с ним сегодня такое?

Я озадаченно уставилась ему в спину, он вдруг круто развернулся на пятках и поинтересовался:

– А что ты сделала с Фиониным передатчиком? Избавилась, надеюсь?

– Спрашиваешь! – я сделала большие честные глаза. – Конечно! А перед тем растолкла в хлам и… Бросила в реактор.

– Точно? – он подозрительно прищурился.

– За кого ты меня принимаешь? – оскорбилась я. – Всё! Фи-Фи до сих пор оплакивает свою жизнь, сосредоточенную в этом передатчике… Траур у неё! Просёк? Так что не лезь туда своими мнительными лапами.

– Ага… – пилот недоверчиво кивнул и продолжил путь, скрываясь за кулисами, исчезая за дверкой, а я от досады чуть не шваркнула коробкой об сцену.

Дьявольская шхуна!

Ещё немного и Клаус бы меня раскусил, потому что…

Я и сейчас ему лгала.

Передатчик Фионы – целёхонький преспокойненько вылёживался в самом укромном месте моей каюты. Выключенный, разумеется.

До поры до времени…

***

По пути в кают-компанию я немного задержалась и к тому времени как заявилась туда, вся команда давно собралась. Они крайне недовольно воззрились на меня, словно я отрывала их от чего-то очешуительно важного…

– Соскучились? – я бухнула коробку посреди стола.

– Не передать как, – фыркнул Джулс, – и пуня не прошло.

Мы с Клаусом переглянулись и рассмеялись.

– А чего это вы веселитесь? – встрял Гильермо. – Поделитесь радостью и вместе поржём.

– А то ж! Так страшно, что уже смешно, – я поморщилась и покосилась на Фиону.

Подруга шмыгнула носом, а глаза у неё покраснели.

Н-да…

– Итак, народ, предлагаю действовать следующим образом, – в качестве примера, я извлекла из коробушки первую попавшуюся брошюрку со сценарием. – Каждый берёт по одной и читает, рассказывает, о чём там и мы раскладываем их на две кучки – годные или не годные…

– А лучше на три... – глубокомысленно изрёк Гильермо.

– Зачем?

– Ну-у… А куда сомнительные?

– Зачем усложнять? – искренне не понимал Клаус.

– А мне так нравится, – усмехнулся кибер, – усложнять. Это как вызов самому себе…

– Раз нравится, вот сам и будешь это… Отвечать на свои вызовы.

– А я и не отказываюсь…

– Так, команда, всё! – я хлопнула в ладоши. – Разбираем! Живо!

– Я же говорил, Лекси, – ввернул Джулиус. – Ты – прирождённый командир.

Несмотря на нотки истинно холдейского сарказма в его голосе, это всё же прозвучало уважительно. Кажется…

И вскоре все сидели, уткнувшись в случайно выхваченные из общей кучи сценарии.

– А ежели найдёте что-то сверх неординарное и крутое, можете сразу предлагать, – я подкинула стимул команде.

Так сказать, соревновательный дух.

– Может наоборот, публике требуется что-то более привычное, – усомнился Джулиус – моя неизменная ложечка машинного масла в супе.

Я призадумалась…

– Может и так.

– Исходя из вкусов театралов, с коими я общался, – солидно продолжал Джулс, – люди зачастую хотят чего-то зрелищного со спецэффектами, но не особо замороченного.

– Это как? – поперхнулся бубликом Гильермо.

Вот же ж! Хомячит тут втихомолку, пока мы пыхтим над сложными сюжетами…

– Э-э-э… – Джулиус мучительно подбирал выражения. – Наверняка что-то не сильно умное, но яркое и красивое. Сразу скажу, как истинный холдеец, я этого не приемлю…

– Ну-ну, – Клаус хмыкнул.

– Чего? – оператор толкнул его в плечо. – Что именно тебя смутило?

– Истинный холдеец.

– Сам ты…

– Учти, Джулс, – заметил Гильермо, – что вкусы театралов внешнего пояса могут сильно отличаться от внутренне-поясных…

– Если тут вообще имеются театралы, – подхватил Клаус.

– Но искусство же они чествуют, – возразил оператор. – Судя по сезону на Вонтиньякусе.

– Посмотрим, что у них там за искусство… – пробормотал Гильермо. – А ты что скажешь, Лекса?

– А… – я снова задумалась о своём. – Насчёт Вонтиньякуса?

– Нет, на какую публику ориентируемся и предпочтительный сюжет пьесы.

– Гм-мм… Давайте-ка для начала что-нибудь попроще…

Нам же легче поставить, пока опыта не наберёмся и навыки не отточим. Говорить им об этом я не стала, дабы экипаж раньше времени не пугать. А то вот недавно за обедом Клаус вдруг ляпнул, что, мол, в спектакле сыграет любой дурак. Был бы сценарий…

Ну-ну… А дурак найдётся.

– Да, – решила я, – что-нибудь простое, понятное, без претензий, но динамичное и захватывающее.

– Тогда я уже нашла… – внезапно подала голосок Фиона. – Как будто…

Джулс скептически хмыкнул, Ги и Клаус переглянулись, а я улыбнулась.

– Отлично, Фи, умничка... Как называется?

– «Колоброд», – прочитала она чуть дрожащим голоском, вздёрнув светлые бровки.

Теперь переглянулись мы все, кроме Фионы, а та закусила губу и затравленно взирала на нас.

– И о чём же там? – как можно ласковей осведомилась я.

Щёки у подруги слегка порозовели…

Впрочем, не плачет – уже хорошо.

– Э-мм…Тут один хантурианин…

Джулса перекосило.

Но исключительно из врождённой холдейской неприязни к хантури, а не из-за выбора Фионы. Надеюсь…

– Продолжай, – подбодрила я её, украдкой вращая глазами в сторону оператора, тот пожал плечами и скуксился окончательно, но промолчал.

– А дальше, – с воодушевлением продолжала Фиона, – он сбежал от родителей…

– Прям как мы! – обрадовался Клаус.

И я его понимала.

Куда проще идентифицироваться с похожим героем. Хотя, мы не от родителей, конечно, сбежали, а…

– И по дороге к свободе и приключениям встретил лерийца… – Фиона умолкла, пробегая глазами по строчкам.

– И? – первым не выдержал Клаус. – А после?.. Да что потом-то?!

– Обманул его, обобрал и удрал…

– А ты уверена, что этот, хм, Колоброд не холдеец? – нахмурился Джулс.

Фиона покрутила головой.

– Он точно хантурианин. Здесь так написано…

И возвела глаза к верхней переборке… И сидела так, наверное, секунд двадцать.

– Фи, ты чего? – всполошилась я.

– Тренирую театральную паузу….

– Чёртова каракатица! – выругался Джулс. – На сцене будешь тренироваться, а то нам до самого ужина придётся пьесу выбирать. Или…

Я украдкой показала оператору кулак… Он осёкся и отвернулся, сердито бурча себе под нос.

– Попрошу не ругаться, – робко улыбнулась Фиона и снова заглянула в сценарий. – Потом он встретил эризийцев и он-он его чуть до смерти не залечили, но Колоброд сбежал и от них, прихватив витаминьчиков на продажу.

– Молодец какой! – искренне восхитился Гильермо. – Я уже почти влюбился в этот спектакль…

– Погоди раньше времени радоваться, – осадил его Клаус. – Может, дальше лютая дичь. Так бывает... Начало-то зажигательное, а середина и конец полный отстой…

– В следующий раз он столкнулся с холдейцем… – прочитала Фиона.

– Ого! – мигом оживился Джулиус. – И как? Холдеец определённо его обхитрил!

– Как бы не так, – Фи его разочаровала и сдобрила это коварной ухмылкой. – Колобродик надул холдейца в два счёта и умыкнул всё его добро… И перепродал втридорога скирийцу. И ещё кинул того на деньги…

– Жуть, – скривился Джулс. – Тупая пьеса!

– Ой ли… – кокетливо повела плечиком Фиона, подглядывая в сценарий и вдруг резко побледнела, а книжка выпала из её дрожащих рук…

Фи закрыла лицо ладонями и тихонько заскулила:

– От лерийца ушёл, от эризийцев ушёл, от холдейца ушёл, от скирийца ушёл…. А от…

«Вживается в роль?» – озадачилась я.

Все напряжённо уставились на Фиечку, а она резко отняла ладони от лица и замогильным голосом продекламировала:

– А от ДыБы не ушёл и конец свой нашёл!.. Схватили его и казнили…

– Триллер какой-то, – поёжился Клаус. – Не-е, не хочу ставить такую пьесу…

А я нырнула под стол, подобрала уроненную Фионой брошюру и на обложке под названием прочитала:

«Трагикомедия-хоррор в двух актах»

И тотчас согласилась с пилотом:

– И не будем. Нам ДыБы и в реальности хватает…

А учитывая, что главный герой хоть от родителей и ушёл, а от системы не скрылся.

Не следует нам притягивать к себе беду!

Джулиус благодарно взглянул на меня и с превосходством на Фиону. А она только глубже ушла в себя…

Я отложила пьесу в стопку негодных и обратилась к притихшей команде:

– Ну? Кто-нибудь откопал сценарий без ДыБы?

– Я! – Гильермо торжествующе воздел руку. – Пока вы тут наслаждались этой мутью, я наткнулся на очень годный приключенческий боевичок…

– Супер! Давай! – подтолкнула я Гильермо, пока он по примеру Фионы не начал осваивать паузы.

И, кстати, надеюсь, травмы у неё не останется от первого неудачно выбранного сценария?

Я покосилась на подругу…

Она сосредоточенно водила пальцем по столу, но вроде бы критических признаков не проявляла…

– Давай, Ги, – подхватил Джулс. – Жги!.. А твоя пьеса хотя бы о холдейцах?

– Не-а… Ни разу.

«Да что же это такое!?» – явно читалось на физиономии оператора.

– Главгер – кибер, – Гильермо заулыбался во весь свой рот, полный имплантатов. – А значит, его по умолчанию должен играть я…

– Намылился таким способом захапать себе главную роль? – насупился Джулиус.

– А мне похрен, – пожал плечами Клаус. – Могу и в массовку…

Теперь понятно, почему у него «любой дурак». Видимо, контекста я не учла…

– Тебя и не спрашивают, – парировал Джулс. – Так о чём эта пьеса, Ги?

– О приключениях Кибертино… То есть сперва о его создании дейгарцем по имени папа Карлито…

– Он что, из КиК?! – ахнул Джулиус. – Мафиози?

– Как бы да, но… Завязал. Укрылся от босса и братков на захудалой планете и смастерил себе сына, но… – тут Гильермо горестно вздохнул. – Тот всё равно связался с плохими парнями, залетевшими к ним на огонёк, и вместо школы улизнул с ними и вступил в ряды Кинжалов и Капюшонов…

Видать, от судьбы не уйдёшь. Даже имея кибер-данные.

– Но…Ура! Там он столкнулся с жестокостью, обманом и кровищей. Одумался, раскаялся, а позже исправился, встретил друзей…

– Очень похоже на нас, – кивнул Клаус, – если не вдаваться в нюансы.

– И главное, он действовал из благих побуждений…

Тут у меня защекотало под ложечкой…

– … Мечтал, чтобы его бедный старик Карлито разбогател и ни в чём не нуждался и… Капец!

– Что?! – все разом вытаращились на него. – Что там?!

– Вот это поворот! – глаза у Гильермо загорелись азартом. – Герой встретил ещё одного, то есть одну – Кибертиллу…

– Точно капец! – вскричал Джулс. – Это, случайно, не любовный роман?

– Тарантул упаси! – поспешил заверить его Ги. – Она из других киберов – несовместимых, ну этих, которых давно уже запретили… Из гуманных соображений… Зоо-кибер – помесь черепахи, человека и кибернетического организма…

Фиона тоненько всхлипнула, а Клаус закашлялся.

– Жёсткая вивисекция…

– И не говори, – согласился Гильермо. – Но суть-то не в этом. Эта Кибертилла подарила ему ключ-код к вечному счастью и благоденствию…

– А это что ещё за хрень в каракатице? – уставился на него Джулиус.

– Ключ к… Ключ превращающий любой задрипанный звездолёт в сверхпрыжковый. А главный злодей – пахан из КиК тоже охотился за ключом и хотел отобрать, но… Герой вместе со своим батей и новыми положительными друзьями прыгнули на раздолбанном кораблике, в котором и жили раньше под трапом какого-то лайнера на свалке… Короче, удрали они в другую галактику и нашли там… Вау!

– Чего?! – заорали все хором.

– Театралёт, ребята, я в шоке… Театралёт!

– Брешешь… – опешил Клаус.

– Да нет же… Тут так и написано, – Гильермо ткнул пальцем в реплику на брошюрке. – Те-ат-ра-лёт. По буквам! Космический театр!

– Это ж пьеса о нас! – завопил Джулиус.

Видимо, до него дошло…

– Эх, вот бы и нам такой движок… – размечтался Клаус.

– У нас уже есть театралёт, – заметила я, – с Q-приводом.

Осталось понять, куда на нём лететь…

– Тебе мало?

– Ну-у…

– Ну что? – Гильермо победно оглядел нас всех. – Сценарий – огонь! А название – бомба… Зацените! «Похождения Кибертино, или Тайна прыжкового ключика»... О! Как вам?!

– Никак, – ответила я.

И добавила для убедительности:

– Нет.

Пару секунд Гильермо недоверчиво смотрел на меня, потом пошевелил губами и наконец сумел выдавить из себя:

– П-почему?

– Потому!

– Это не ответ! – вспылил он. – Получится шикарный спектакль. Нам и играть-то особо не надо, всё как с нас списано… Даже Фиона… Девочка с фиолетовыми волосами… – он выразительно потянулся к ней, ища поддержки, она смущённо улыбнулась и кивнула.

– Вот именно! – разбила я их надежды. – Это чересчур про нас… А нам лучше затаиться и не светиться своими историями.

– Но это всего лишь пьеса! – взмолился Гильермо.

– Нет, – отрезала я, – и точка.

– Да у тебя паранойя!

– Предлагаю голосовать, – ввернул Джулиус.

– Да-да! Давайте… – поддержали его остальные.

И…

Я, естественно, оказалась в меньшинстве – одна против троих.

Бунт на корабле!

А Клаус, неожиданно, воздержался.

Но от Фионы я такого не ожидала!

– Как хотите, – я нарочито небрежно пожала плечами, – но у вас всё равно мало действующих лиц. Потому что я в этом балагане участвовать отказываюсь…

– Но тут наверняка и декорации есть… – влез с аргументами Ги.

Потом мы спорили до хрипоты, до самого ужина… Но так ни о чём и не договорились. В итоге, отложили до прибытия в Вонтиньякус и тщательного изучения тамошних веяний…

После ужина все, кроме Клауса, разбрелись по своим каютам. Пилот отправился в рубку… Он всё ещё осваивал технические возможности театралёта.

– Не обижайся, Лекс, – повинился он передо мной, прежде чем слинять в свою святая святых. – Мне все эти игры в актёров до лампочки… Ты ж знаешь… А вот звездолёт! От него я просто тащусь... Но поддержу всё, что скажешь.

Краса-ава!

Но его тоже можно понять …

Я же места себе не находила. И вместо каюты сначала завернула на сцену... Постояла там немного под софитами, стараясь навести порядок в мыслях…

Не получилось! Увы...

В любом случае, я не вправе вешать на других свои проблемы. Вернее, это даже не моя проблема, но пострадать могут все…

Джулиус не прав…

Ох, как не прав…

Дура не Фиона, а я!

Что помешало мне держать язык за зубами и расследовать втихаря?

Правды возжелала, грёбанной справедливости!

Просто не хотела, чтобы кто-то ещё пострадал…

Но милую девушку Алексу никто не слушал! Вот и пришлось сделать это достоянием общественности…

Но кто же мог знать?!

Если бы я предполагала…

И вот нужна теперь кому-то такая правда?

А теперь ещё и сама всем лгу …

Хороша, нечего сказать! Совсем завралась…

С такими мыслями я металась взад-вперёд-туда-сюда по тесной гримуборной, натыкаясь на кушетку, кресло, пуфик, столик, чуть не обрушила вешалку… Замерла, уставилась в зеркало, несколько раз сунулась к Фиониному передатчику, но вовремя одумалась.

Рано, пока ещё рано, и опасно…

Следует убедиться, что нас не вычислили и не преследуют тайком…

Душно! Как душно!

Переборки на меня давили...

Я выскочила в коридор и…

Тишину и мерное гудение перекрытий прорезал душераздирающий вопль!

Я застыла посреди коридора и прислушалась…

– Аааа-иии! – крик прозвучал снова, но уже слабее и доносился он из каюты…

Фиона!

Я ринулась туда, чудом не врезалась в переборку, дёрнула на себя дверь, та поддалась, слава тарантулу, и отъехала в сторону, а я ворвалась в гримёрку.

– Фи!

Она сидела посреди каюты на ковре, белая как моркузорская лилия, трясущаяся и таращилась куда-то сквозь меня. Я на всякий случай обернулась, но…

Увидела только вешалку с чужим барахлом.

– Фи!? Ты в порядке? – бросилась к подруге, обняла, потормошила. – Фиона! Не молчи! Что случилось?

– Т-там-там-там… – она заикалась, дрожала и указывала пальцем куда-то в пустоту за моим плечом.

– Нет там никого, – начала раздражаться я. – Тебе какой-то кошмар приснился?

– Н-н-н-нет-ттт… – зубы у Фионы застучали, и она затрясла головой. – Т-там… Н-не сп-пала… Т-там… Я… Она стояла там и пялилась на меня, а… П-потом и-и-исчезла. Она…

Бред!

– Да кто «Она»?!

– Женщина в белом! – Фиона вскинула на меня огромные полные ужаса глаза. – Вся такая… Прозрачная, но я видела её, так же, как и тебя…

И в этот момент я осознала – она не врёт.

Вспомнила про переговорное устройство, надавила на все камушки разом и произнесла, не узнавая своего голоса:

– Свистать всех наверх… То есть к Фионе… Быстро!

*Лейт – эквивалентно году по хронологии Дейгара.

ГЛАВА 5. Призрак неоперы

Джулиус

Признаться, я прекрасно слышал, как верещала эта малахольная идиотка. Но не собирался вмешиваться, пока Алекса не забила тревогу.

Делать нечего, попёрся… Чтобы не отрываться от коллектива. Но вот дураком буду, если все остальные продолжают дрыхнуть как умные, а я один припрусь…

Ага, как дурак.

Тьфу!

И вот, вхожу и наблюдаю такое…

Ну такое себе!

Наш храбрый командир снова бегает вокруг этой ФиФы и причитает умилительным голоском:

«А тебе точно не привиделось, дорогая? Наверное, просто задремала? Кошмар приснился? Бывает… Да?»

Не дословно, но смысл примерно тот же…

А эта?

Развалилась в креслице, размазывает слёзы по смазливому личику и ноет, и ноет, и…

Спасибо хоть не воет!

И ещё отнекивается:

– Я-а не вру! Я и вправду видела её! Она… Она там стояла и…

Ажно икает, бедненькая…

– Верю-верю, Фионочка, но…

– Что случилось?

О, а вот и наш «кибертино» пожаловал…

Хохма!

Что ж… Это прозвище к нему теперь суперклеем приклеилось, не отдерёшь.

Жаль, что только в моём воображении…

О, тарантул!

Я и впрямь откликнулся на зов первым…

Гильермо отодвинул меня от входа, деловито протопал в гримёрку и пока Алекса обрисовывала ему вкратце суть произошедшего, внимательно присматривался к тому месту, где эта полоумная узрела какого-то там «корабельного призрака»… По словам Алексы… Хотя она выразилась конечно иначе, но…

Всё понятно.

Фифе бы в эзотерическом салоне выступать в качестве медиума перед стеклянным шаром или спиритической доской фортеля выкидывать:

«Оу-оу-оу, со мной говорил дух вашего по…

– Где?! Кто? Кого? Как? – по коридору на всех парах нёсся Клаус, с бутербродом в одной руке и с мультиметром в другой…

Интересное сочетание!

Ясно, снова хомячил у себя в рубке…

– С кем?! Ух… – запыхался бедненький.

– Скорее, у кого, – я благоразумно отступил от порога, чтобы он меня по пути в каюту не снёс. – Крыша поехала.

И пока эти там вокруг Фионы кружили, я Клаусу в двух словах описал. У того аж глаза загорелись интересом, и я обрёл благодарного слушателя вприкуску с бутербродом.

А Гильермо внезапно замер, кумекая что-то там своими модифицированными нейронами, повертел взъерошенной головой, как бы прочерчивая мысленную траекторию – от вешалки до кресла, кушетки и обратно и… Упёрся глазами в зеркало.

– Карака-атица…

Фионины уши на отсечение даю, глаза у него в этот момент сделались похожими на окуляры…

Да, я видел его отражение в зеркале.

И…

Вот что подлый кибер-тек с людьми делает…

Это ежели Гильермо когда-нибудь был полноценным человеком, а не вырос в кибер-инкубаторе из человеческого эмбриона.

Он повернулся к Фи-кукле и ткнул пальцем в зеркало.

– Ты через него рут-комом пользовалась?

Губёшки у Фифочки задрожали…

И Алекса взвилась на её защиту:

– Что ещё за вопрос, Ги?

– Нормальный вопрос, – кибер пожал плечами и уставился на Фифу с повышенным пристрастием. – Так заходила туда или нет?

Фиона тряхнула сиреневой чёлкой.

– Фи… – Гильермо смягчил тон. – Я не собираюсь тебя за это ругать. Мне просто нужно знать, чтобы разобраться…

Фиона нехотя кивнула.

– Я только… Только хотела, – она шмыгнула носом.

Бинго!

– Напрасно, – Гильермо тоже видел её как облупленную. – Это локальная кибер-сеть театралёта, через неё не выйти за пределы этого корабля, пока не открыт канал. Но…

Он уселся на пуф перед зеркалом, провёл ладонью по поверхности… Постучал указательным пальцем по полотну в правом нижнем углу и тотчас оттуда вывалилось то самое пресловутое меню, с которым я так и не удосужился ознакомиться.

– Предполагаю… – Гильермо листал столбики условных изображений. – Что Фиона могла сама того не подозревая вызвать проекцию…

– А такое возможно? – нахмурилась Лекси, присаживаясь на кушетку и следя оттуда за манипуляциями кибера.

Клаус подошёл и сел рядом с ней. Лишь я, как отщепенец, дальше вешалки не продвинулся.

– Теоретически… – кивнул Ги. – По принципу интерферрентного экрана.

– Такого, как ты развёртывал над столом? – уточнил Клаус.

Я фыркнул.

Это ж очевидно!

Впрочем… Иногда Клаус бывал весьма туповат для пилота.

– Да… Именно… Я спроецировал карты внешнего пояса из базы данных театралёта, пропустив локальную кибер-сеть через себя.

– Но это ты, а то – она, – я небрежно махнул на Фиону. – Она же не ты.

– Логично, – усмехнулся Гильермо, глядя на меня из зеркала. – Но как случайный фактор… Ты запускала незнакомые процессы, Фи? Шарилась в неизвестных опциях?

Она испуганно вытаращила глаза и затрясла головой.

– Ладно… Вероятно, ты даже не поняла. Тогда… Мне нужно кое-что проверить.

Он перебрал несколько комбинаций меню и надавил на очередной значок, поверхность зеркала зарябила и… Вместо отражения фиониной гримёрки и самого кибера через стекло теперь отлично просматривалась сцена.

– Вау! Ого! Ух ты ж! – вырвалось у всех одновременно, кроме Клауса. Пилот отчего-то хмыкнул и уставился в пол.

Ну-ну…

Как бутерброды тайком жрать, так ему не стыдно, а как…

Та-ак… Стоп!

А чего это он?

Ну-ка-ну-ка…

– Ничего себе! – Лекса подскочила и всмотрелась в отображение пустой сцены. – Так все помещения можно просматривать?

Клаус передвинулся на кушетке поближе к выходу…

Я проследил за ним.

– Практически, да… Но только, если там установлены видеокамеры с подключением к кибер-сети…

– А в каютах они установлены? – нарочито громко спросил я, и пилот подозрительно на меня сощурился.

Бинго-два!

Похоже, многих сегодня выведу на чистую воду.

– Доподлинно утверждать не могу… – загрузился Гильермо. – Скорее всего, для личных помещений предусмотрена блокировка… Однако рут-ком зашитый в зеркало – это средство связи, включая проекционный экран… Так, давайте проведём эксперимент…

Он обернулся ко мне.

– Джулс.

– Чего?

– Иди на сцену и… Помаши нам оттуда рукой.

– А почему сразу я? Пусть Клаус идёт.

– Всё равно от тебя пользы ноль.

– Ну-у спаси-ибо, дружбан…

Можно подумать, от Клауса много пользы!

Кроме пилотирования…

Да он даже не сможет отличить аккумулятор от регистратора, даром, что пилот…

Рассуждал я таким образом шаркая ногами по коридору, обиженный на весь свет, а точнее, на четверых особей и моих, так называемых, друзей.

Я бы взбрыкнул и послал из всех к тарантуловой бабушке, но…

Алекса попросила:

– Сходи, Джул, пожалуйста. Чем быстрее выясним, тем раньше все успокоимся…

А она для меня – авторитет!

Внезапная мысль вспышкой мелькнула перед глазами, и я едва не вписался в стойку перед поворотом.

А на кой Клаусу понадобился мультиметр?

И… Да, разумеется, он царь и бог в своей рубке у штурвала, особенно если надо уйти от погони, преодолеть преграды, протиснуться без вреда для обшивки в какую-нибудь щель… И с навигацией у него полный порядок, и в показаниях приборов он разбирается, но…

Не механик ни разу!

По большому счёту, не отличит систему жизнеобеспечения от реактора…

Утрирую, конечно…

Впрочем, чего это я придираюсь?

Даже мне известно, как выглядит мультиметр, а я вообще-то оператор… В смысле, репортажи запечатлеваю и монтаж умею…

«Тинь-тинь-тинь-тинь»… – карман у меня тоненько запиликал и засверкал.

Тарантул!

Это надрывался мой новообретённый передатчик… Я запихнул его поглубже. И забыл.

– Ну? – Алекса.

– Что?

– Ты где застрял? Мы ждём.

Точно!

А куда я шёл?

Ах да, в зрительный зал…

Двинулся дальше и вот я уже стою посреди сцены и машу рукой, как придурок... Здесь же нет никаких зеркал! Или я их просто не вижу…

Покружил немного по закулисью, пока моя «брошь» снова не засигналила.

Алекса…

– Отбой. Возвращайся.

– К себе?

– К Фионе!

Чтоб её каракатицу за ногу...

И насвистывая бодренький злой мотивчик я зашагал обратно, сжимая в кулаке передатчик… Завернул за угол, выскочил из-за угла, вломился в гримёрку…

– Ну чего вы там… – и открыв рот, застыл на пороге.

«Шмяк!» – Передатчик выскользнул из ладони и шмякнулся на пол.

Посреди каюты возвышалась моя точная копия, сотканная полупрозрачными световыми контурами.

– Эт-то ч-что з-за дерьмо?..

– След от твоей проекции со сцены… – горделиво заявил Гильермо. – Что и требовалось доказать. Сейчас развеется…

И действительно…

Фантом продержался ещё пару секунд, а затем испарился. А я даже не успел полюбоваться на себя со стороны…

Спохватился, наклонился и подобрал значок для связи.

– Обалдеть… – вымолвил Клаус.

– Это всё объясняет, – заметил Ги. – Видение Фионы.

– Именно, Фи! – радостно подхватила Алекса. – Кто-то из нас ходил по сцене, а ты в этот момент…

– Нет! – эта упрямая дура из всех сил затрясла разноцветной башкой, как ещё та у неё не оторвалась. – Не кто-то из вас, а… Незнакомка… Женщина, красивая, в белом платье и с длинными волосами, – она показала на себе:

– С такими…

Ну тут она, конечно, права…

Среди нас таких нет, особенно настолько длинноволосых.

Разве что Клаус наряжается, когда никто не видит… Или Гильермо.

Я хихикнул.

– Что смешного? – напустилась на меня Алекса.

– Ну-у… – я хмыкнул. – Кто-то из нас мог надеть парик из реквизита, платье и бродить по сцене…

– Я не надевал, – покачал головой Клаус. – Разве что ты сам.

Вот же!

– Либо… – задумчиво предположил Гильермо. – Кто-то из прежних владельцев театралёта оставил в системе своею инфограмму…

– А такое возможно? – хором удивились пилот и командир.

– Теоретически… Как… Точно! Старая интерферрентная запись. А Фиона её нечаянно активировала.

На том и договорились. И это всех устроило.

Вернее, успокоило Фиону, а заодно и Алексу.

После чего мы, наконец-то, разбрелись по своим каютам. А Клаус вернулся в рубку. Типа, у него вахта.

Я же перед тем как улечься в постель, накинул на зеркало покрывало. С блокировкой потом разберусь…

Сел на кушетку, подумал немного и вскочил…

Нет!

И стащил покрывало обратно…

А то как будто у нас кто-то умер.

Передвинул стойку-вешалку и загородил ею кровать. А завтра позову Гильермо и попрошу его всё правильно настроить…

***

Более до самого Вонтиньякуса никакие сверхъестественные происшествия нас не беспокоили.

Это если не считать сбежавшего овощного пюре из пищеблока… Но там Клаус, растяпа, не уследил во время дежурства по камбузу и дряхлые корабельные призраки к этому не причастны.

Ну и…

Собственно, сам Вонтиньякус стоил десятка привидений.

Пилот объявил о прибытии. А минуту спустя, все сгрудились в рубке перед обзорным экраном и таращились на это чудо диковинное…

Пожалуй, только Гильермо ничуть не удивился, скорее приревновал. Потому что…

По орбите планеты циркулировала трансформируемая кибер-станция…

– Какой большой паучок! – восхитилась Фиона.

Паучок!?

Гигантский кибер-паук восемью телескопическими конечностями впивался в бирюзовую планету с белыми кляксами облаков, то и дело втягивая ножки себе под брюхо, и снова выдвигая обратно…

– Жуть… – пробормотала Алекса. – Неужто и сюда лапы кибер-тека дотянулись?

– Или обрели тут пристанище, – предположил Клаус. – И понастроили своих монстров.

– Э-э, полегче! – возмутился Гильермо.

– Ох, прости брат, – пилот похлопал кибера по плечу, – но я думал у тебя на них зуб.

– Всё верно, но… Сам-то я не монстр.

– Да я же про того паука…

– Не иначе, как создавали с Тарантула, – определила Алекса.

– Тарантул по большому счёту не паук, – вмешался я. – А станция впечатляет…

– Вот только… Ноги эти, – фыркнул Клаус, – наводят жуть… Лекси права.

– Капсульно-телескопические скоростные лифты, – сообщил Гильермо, изучая данные сканера на боковом мониторе. – Максимальная вместимость – десять человек, быстрая транспортировка людей без перегрузок… И доставка грузов в том числе… По-другому нам не спуститься.

О том, чтобы приземлиться на театралёте и речи не было.

Поначалу хотели долететь, минуя станцию, на челноке, но, к сожалению, выяснилось, что для чужих летательных аппаратов у них там какой-то пропускной барьер. То есть необходим пропуск, который оформляется как минимум трое планетарных суток… Так и сезон закончится, и светиться мы лишний раз опасались.

Можно было пристыковаться на звездолёте к верхнему шлюзу, дождавшись очереди и благополучно высадиться на станции, но…

– Возьмём челнок, – решил Клаус. – Для мелкого транспорта там сотни стыковочных портов.

– А кто его вернёт? – озадачился Гильермо, обнаружив, что дистанционно тот не управляется.

Настройками заранее никто не озаботился, а впопыхах делать это рискованно. Поспешишь, как говорится…

– Я, – заявил Клаус. – Спускайтесь без меня, а я тут останусь.

– Уверен? – засомневалась Алекса.

– На все сто.

– Хорошо… И театралёт без присмотра не стоит бросать…

Точно!

А то ещё какие-нибудь балбесы на него наткнутся, посчитают, что он бесхозный и себе присвоят.

– … Свяжемся с тобой и сообщим, когда нас забрать.

Но что-то мне тревожно…

Кто его знает, что там на этом Вонтиньякусе?

Вдруг нам понадобится численное преимущество?

Алекса, разумеется, крутая, но всё же девушка…

Гильермо – набор ходячих микропроцессоров в белковой оболочке и его любой бугай кувалдой перешибёт.

Фиону лучше в расчёт не брать. От неё куда больше неприятностей…

Один Клаус у нас хотя бы на вид силач.

А я …

Оператор.

Да к тому же и безработный… Всё моё съёмочное оборудование мёртвым грузом покоилось на бригантине, а передатчик, с которого всё управлялось...

Тю-тю!

Впрочем, Алекса прихватила с собой допотопный, но внушительный в своей раритетности, старбеллум. Тоже из бригантины.

Не пропадём!

Тарантула в каракатицу!

Фифа вырядилась и накрасилась так, что нам могли массово навалять лишь за это…

– И самое главное, – с крайне серьёзным видом предупредил Гильермо. – Тарантулами не ругаться.

– Почему это? – я даже огорчился.

– Так во Внешнем поясе не бранятся, – пояснила Алекса. – Никто не должен заподозрить, что мы из Внутренних.

– А каракатицами можно? – уточнил я.

– Лучше не рисковать, – отрезала она.

Каракатица!

Как тогда?

Надо бы выучить местные ругательства, а то если подопрёт…

Спалюсь, как пить дать.

Добрались мы без проблем.

После того как Клаус на челноке отстыковался, помахав нам ручкой, мы влились в толпу таких же понаехавших… Загрузились в кабину… Встали по кругу внутри транспортировочного цилиндра... Тот плавно тронулся, постепенно ускоряясь, и пассажиры по мере спуска намертво прилеплялись спинами к гуттаперчевой оболочке…

Ощущеньеце, скажу я вам!

Всего пять минут, судя по хронометрическому табло, и лифт достиг планеты. Створки с тихим шорохом разъехались и глаза на миг ослепило полуденным сиянием…

«Чпок-чпок-чпок!» – нас одного за другим вытолкнуло на белый свет и едва кабина опустела, как туда тотчас хлынули новые пассажиры, спешащие наверх…

Щурясь на стремительно удаляющуюся подошву телескопического лифта, я проследил за его подъёмом, пока он не скрылся за облаками и с любопытством осмотрелся вокруг.

Место высадки-посадки находилось внутри своеобразного ограждения из матового стекла или непрозрачного аквариума с раздвижными створками. Те вращались относительно друг дружки и впускали-выпускали группками прибывших и убывших…

– Идёмте, – поторопил нас Гильермо, – не стоит задерживаться.

«И создавать заторы», – мысленно продолжил я.

Алекса стиснула руку Фионы и двинулась вперёд, следуя примеру наших попутчиков. Гильермо устремился за ней, а я замыкал шеренгу, пытаясь разглядеть за размытыми, проступающими сквозь стекло очертаниями, хоть что-то знакомое…

И первое, чем ошеломила незнакомая планета, когда меня вынесло наружу вместе с волной из людей – это пальмы и мелодии, звучащие на разные голоса.

Ну приветики, Вонтиньякус!

И откуда-то сверху, словно из небесного громкоговорителя в ответ обрушилось оглушительное:

«Приветствуем вас, гости нашей музыкальной столицы и просто любители караоке!»

«… Здесь вам предоставляется богатый выбор – электронная феерия с буйством синтезаторов. Или живое исполнение с…»

«… Если вы любители сочетания музыки с коктейлями, то в вашем распоряжении многочисленные караоке-бары…»

«… Морские прогулки и звёздные рандеву на палубе-караоке подлунной полуночью…»

– Куда нам теперь? – Алекса растерянно остановилась у фонтана, в центре которого тоже возвышалась пальма и били музыкальные струи…

Удивительно, что в этом бесконечном шуме нам ещё не приходилось перекрикивать друг друга.

– Туда! – выбрал направление Гильермо, более осведомлённый в схемах и картах.

Я проследил за его указательным штепселем в форме пальца…

Впереди за пёстрой чередой торговых палаток и стеной из пальм высился купол…

– А там что?

– Судя по расширенному путеводителю Вонтиньякуса, главная арена караоке…

– Арена? Значит, это всё-таки цирк, что ли?

– Нет, – Алекса покачала головой. – Скорее, эстрада… Насколько я поняла, что-то вроде самодеятельности.

Ну ладно, если она права, то хотя бы жонглировать и плясать не придётся. И лезть головой в зубастую пасть…

– Пойдём туда и увидим, – предложил Гильермо.

А я замешкался, тревожно озираясь… Казалось, что чего-то не хватает… Или… Кого-то… Из нас.

– А где Фиона? – Алекса тоже огляделась по сторонам, раздувая тлеющие подозрения. – Фиона!

Мимо спешили нарядно одетые планетяне и посетители этой самой караочной столицы – бежали вприпрыжку, смеялись, улыбались, напевали, радостно окликали своих знакомых…

А мы втроём стояли на островке безысходности и отчаяния возле поющего фонтана с пальмой в окружении весёлой толпы и пытались вычленить из этой кутерьмы свою подругу.

Караоке – не караоке…

Но я определённо убедился…

Вонтиньякус – исполняет самые заветные мечты.

Я давно желал, чтобы Фифа куда-нибудь исчезла. Навсегда.

И вот – пожалуйста, не успели сойти с корабля на бал, как…

Пам-пам! Фокус-покус…

– Фиооона! – истошно заголосила Алекса.

У меня заложило ухо…

Гильермо оперативно обшаривал окрестности своими встроенными детекторами…

Внезапно, я с нарастающим ужасом осознал, что на самом деле никогда этого не хотел…

Грудь сдавило обручем вины, мешая вдохнуть.

Такое вот оно – чувство потери.

Я почти задыхался…

Но если уж совсем честно…

Отыщется ненароком – убью!

ГЛАВА 6. Рок-н-ролл по-вонтиньякски

Кристоф

Это определённо самый худший день в моей жизни!

Сначала группу с треском покинул клавишник.

Ушёл…

Так оглушительно хлопнул дверью, что она затрещала…

А в довершение ко всему нас поставили на разогрев к поп-генератору.

Это вдобавок к тому, что ребята без конца меня упрекали:

«Куда ты нас притащил?!»

– Крис, – твердил мой бас-гитарист. – Это же дно.

Ударник Михель косился с немым укором.

Мне казалось, что сейчас вот он швырнёт в меня барабанными палочками приложит литаврой в лоб, наденет на голову барабан и тоже свалит в закат…

– Э-э, парни… – я лихорадочно подбирал слова, надеясь спасти ситуацию с отчаяньем выброшенного за борт, который пытается дышать вакуумом. – Но это же эээ… Всё для продвижения.

– Подпевками на караоке? – Бенджи с досадой дёрнул струны. – Серьезно, Крис?

– Караоке с живой музыкой и вокалом!

Но, как ни именуй, днище уже пробито.

– Ладно, парни, скоро наш выход, – я перехватил печальный взгляд Стеферса.

– А как же…

– Обойдёмся без клавишника-кха-кха… – голос сорвался, а мне ещё исполнять этот грёбанный мерзкий хит, навязанный нам при отборе.

Ненавижу!

– Пора так пора… – Стеф дёрнул плечом подхватил инструмент за гриф и чеканя шаг прошествовал на сцену.

За ним двинулся Бенджи, обречённо ссутулив плечи в обнимку со своей бас-гитарой.

Я с надеждой посмотрел на Михеля. Тот лишь развёл руками с грацией истинного барабанщика и отправился вслед за остальными.

Замыкал это «похоронное» шествие я, всё ещё по привычке оглядываясь на несуществующего клавишника…

Вопреки нашему настрою, на площади перед эстрадой царило небывалое оживление. Пёстрый народ, в напяленных поверх одежды фанатских майках, с цветочными гирляндами на шеях и венками на макушках, выкрикивал, напевал, суетился, обнимался…

Вонтиньякский рай!

Я чуть не смял в кулаке микрофон на треножнике… И задвинул его от греха подальше. И без него сумею… Но на всякий случай поправил дужку усилителя у подбородка…

Ладно! Не споём так проорёмся.

– Гх-ммм!

И шагнул на сцену.

В динамиках зашебуршало, заскрипело, зафонило… Пронеслось шумным сквозняком над задранными головами и замершими в предвкушении лицами.

«Встречайте! – загремело отовсюду голосом возбуждённого конферансье. – Всеми любимый и повсеместно известный хит…» – и надрывно взметнулось ввысь торжествующим визгом:

«Лиловый единорог на радуге!»

И опало…

«Треньк!»

Публика вопила, скандировала, беснуясь от восторга…

Пальцы стиснули гриф, до рези в ногтях. Так и хотелось шваркнуть гитарой о подпорку и… Но я медленно провёл по струнам, пробуждая первые зыбкие аккорды…

Ох, мне вообще не следовало сегодня брать в руки гитару…

Однако…

Зрители тут же притихли как по щелчку, уловив знакомые созвучия и приготовили свои микрофоны…

Ух, как я их в тот момент ненавидел!

Но они ждали и готовились…

Приторные фразы застряли в глотке, склеили патокой губы, а за моей спиной прокатился, дробно подпрыгивая стук барабанных палочек…

Стефер с Бенджи ударили боем…

– Стоп!

Рыкнули басы, задребезжали миноры…

– Стоп… – прошептал я, струны всё ещё бились о лады, вторя затихающему эху барабанной дроби…

Публика растерянно зароптала, переминаясь и толкаясь в замешательстве… А я невидяще смотрел на океан голов и понимал, что не готов нас хоронить…

– Вот что! – и обернулся к своим бэк-вокалистам и музыкантам. – К демону эту попсовую хрень. Давайте вжарим им рока по полной!

– Крис, – покачал головой рассудительный Михель, едва виднеясь из-за своей установки. – Они и слов-то таких не знают…

– А зачем им знать? – радостно поддержал меня Бенджи. – Петь будем мы.

– А давайте! – подмигнул Стеф. – Пока они не опомнились…

И мы вдарили!

Эстраду охватило ярким живым пламенем настоящего рока… И этот костёр бушевал, охватывая окрестности и разжигая бурю, и перекатываясь дальше через зрителей и сметая всё на своём пути…

Зрители загомонили, а я запел, обрушивая на обалдевшую толпу андеграунд протеста:

Сквозь горизонты времени

Стремись

За ветром! На грозу!

Не бойся пламени –

Свет в глазах того, кто видит тьму.

С цветущих деревьев осыпались белые лепестки, взвивались пойманные ветродуйкой и устремлялись в небо душистыми облаками. И опадали снова на плечи и темечки любителям караоке и артистам.

Толпа заколыхалась, заворочалась грузным зверем, дыша нарастающим недовольством, но я и не думал останавливаться.

И пылко делился с нею своими воспоминаниями. А мне вторили Бенджи и Стеферс, хотя эти воспоминания принадлежали лишь мне…

Из можжевельника сны,

Из терния колкое ложе…

Прости!

Дотяни до весны,

И мы улететь сможем!

Каждое мгновение!

Не проходит ни дня или ночи, чтобы я не вспоминал…

Осень… Последняя осень для меня, для неё – для нас… Не знаю, кому вздумалось оставить посреди леса ту старую железную кровать с высокими спинками из почерневших от времени металлических прутьев, где переплелись изогнутыми шипами розы… Чёрные с прозеленью цветы…

Символично!

И пики-трилистники на четырёх столбиках, как на кладбищенской ограде… Там даже оставили матрас, местами продавленный или вспученный комками, проваленный внутрь рваными дырами…

Нам было плевать!

Я застелил это вороново ложе своим плащом…

Мы лежали и смотрели в безоблачное небо, а деревья обступали со всех сторон, склонялись над нами, укрывая нас падающим золотом листвы…

Мы забыли о времени, и оно в отместку нас не пощадило.

К вечеру на голубой небосклон набежали тучи, а над нами, всё ещё сплетёнными друг с другом трепетными душами и разгорячёнными телами с роковым карканьем пронёсся ворон. Извещая о скором ненастье…

Я закрыл глаза и воспарил над толпой чёрной птицей, взяв отчаянно высокую ноту:

На изломанных крыльях

Во́рона сумеречный полёт.

Над пропастью бурь и невзгод…

Наперекор ливням.

Сквозь горизонты времени

Стремись

За ветром! На грозу!

Не бойся пламени –

Свет в глазах того, кто видит тьму.

Толпа… Взъярилась стихией – свистела, улюлюкала, бесновалась, об эстраду шмякались мочёные *тублаки…

И вдруг!

Луч чистого света и звука – хрустальный голос звонко прорвался через потоки брани и злобных проклятий…

А свет в глазах того, кто помнит тьму!

Я встрепенулся, открыл глаза и…

Тоненькая, трогательная, с розово-сиреневыми растрёпанными волосами, в нелепой пёстрой юбчонке и на удивление невинном в своей откровенности топике, она выделялась на фоне безликой толпы сияющим ангелом. Сжимая обеими руками громоздкий микрофон, который, казалось, весил больше неё, и притиснув его к груди, девушка подхватила песню:

Запомни тот день навсегда,

Безумный в своём звездопаде.

И сердцем глаза в глаза,

И только любовь во взгляде.

Зрители напирали со всех сторон, норовя накрыть эту хрупкую девушку лавиной, но она их всех обманула… Отшвырнула в сторону микрофон и…

Бац!

Прицельно швырнула.

«Уй-ааай!» – Залепила кому-то в лоб.

И легко вспрыгнула на сцену, улыбаясь мне искренне, по-детски.

Парни били по струнам точно в последний раз…

«Бух-бух-бух! – во всю разошёлся Михель. – Буц-Дыщ-Дац!»

Надрывно звенели гитары, гремели тарелки, гудели барабаны и… Пронзительно заливалась труба.

Я на секунду обернулся и забыл аккорды, машинально скользя пальцами по ладам. За стойкой синтезатора возвышался незнакомый мне парень. Бледный со вздыбленными чёрными волосами, а руки его до локтей сверкали росчерками затейливых линий. Гибкие пальцы легко парили над клавишами, он с изяществом фокусника извлекал оттуда такие звуки, какие и не снились моему бывшему музыканту. Незнакомец подмигнул мне и заставил звуки накатываться волнами.

Никто из нас не вечен,

Но бесконечна жизнь!

Бесстрашием отмечен,

Держись!

Мой друг.

Борись!

Сквозь горизонты времени

Стремись

За ветром! На грозу!

Не бойся пламени –

Свет в глазах того, кто видел тьму.

А свет в глазах того, кто одолеет тьму!*

Рок жив!

Виииииииииииииии!

Жалобно взвизгнули струны…

Блямс! – в последний раз брякнули клавиши.

Стоном отозвались барабаны, гулко прошелестев и умолкнув…

Бум! Трц…

Мигнули рампы… И погасли софиты.

На сцене разом вырубили всё электричество.

Но песню допеть мы успели.

***

Нас с позором выперли с эстрады.

Но мы с достоинством покинули сцену, унося с собой гитары и остатки гордости.

К сожалению, это всё. Синтезатор у нас конфисковали в качестве компенсации за страдания зрителей.

О-о, как они бедные исстрадались!

А барабанную установку пришлось заложить ещё раньше, чтобы купить пропуск на эту чёртову тусовку. И теперь наши вложения помогут кому-то другому.

Но оно того стоило!

Надеюсь, не я один так считал…

– И что дальше? – поинтересовался Бенджи, оттирая от куртки с заклёпками бурую липкую жижу от тублака. – Фу! Спасибо, в гитару не попали…

Он любовно погладил гриф.

Я пожал плечами, разглядывая девушку-незнакомку. Она зарделась в ответ.

– Можно попробовать отыграть программу в каком-нибудь баре, – подкинул вариант Стеферс.

– Подождите! – нас нагонял тот странный черноволосый парень…

И тащил в объятиях синтезатор!

На мгновение я застыл с открытым ртом, но тотчас его захлопнул:

– Как…

– Давайте сперва отойдём, – предложил незнакомец и поморщился. – Шумно тут.

За нашими спинами всё ещё гомонила разочарованная толпа, а на сцене настраивали свои инструменты новые агнцы караоке, отданные публике на заклание.

Ну-ну!

Всей нашей изрядно ощипанной, но не побеждённой (судя по возвращённому синтезатору) командой мы добрели до ближайшего сквера и устроились там на скамейках возле клумбы.

– Я, кстати, Гильермо, – представился парень, и все по очереди потрясли друг другу руки, а девчушка плюхнулась на скамейку и беззаботно осматривалась, качая ногами, как будто не доставала ими до земли.

– И как же тебе удалось забрать инструмент?

Он фыркнул и взгромоздил его на лавку.

– Устроил поломку, – пожал плечами. – А кому нужен поломанный синтезатор?

Мы с друзьями угрюмо переглянулись.

– Да не волнуйтесь, – рассмеялся этот странный Гильермо, – я её всего лишь фальсифицировал, прикинулся механиком сцены и утащил, якобы починить… Будет как новенький! И с дополнительными функциями. Проще простого…

Действительно, взгляды парней были дружно прикованы к его необычному прикиду… Вязь светящихся микросхем на кистях рук и предплечьях ныряла под короткие рукава; подобные узоры украшали скулы, вились на висках и щеках, а глаза поблёскивали спиральками…

Линзы, татуировки? Или...

Он перехватил устремлённые на него взгляды, мигнул зрачками, провёл ладонью по лбу и как-то весь потух, мигом утратив экстравагантность. Если не считать иссиня-чёрных волос, выразительной бледности и мерцающую разноцветными камешками звёздочку на вороте рубашки.

Затем резко спохватился, хлопнул по ней легонько и сказал, многозначительно посматривая на розововолосую девчушку:

– Лекси, я нашёл Фиону… В сквере прямо за эстрадой… Нет, не здесь, потом объясню… Джулс с тобой? Быстро идите сюда!

– Парни, – виновато обратился я к своей группе. – Извините… Погорячился. Не стоило вот так… Рубить с плеча.

– Ещё как стоило! – усмехнулся Бенджи. – Они теперь долго нас не забудут.

– А ты молодец, – Стеферс обернулся к новому знакомому. – Лихо упёр синтезатор. Так им всем и надо! А где научится так бацать? Густи до тебя далеко.

А то ж!

– А кто это?

– Наш прежний клавишник…

– Я самоучка.

– Кру-уто…

Пока они там меж собой перетирали, я уставился на Михеля как на свою советь… Он же по обыкновению молча покачал головой, словно вопрошал:

«Ну и зачем было всё это затевать?»

– Считаешь, зря? – я вздохнул.

– Не парься, Крис, – улыбнулся барабанщик.

– Как тут не париться!? Втянул вас во всё это, – я запустил пятерню в шевелюру и с досадой дёрнул себя за волосы. – Думал, хоть какое-то продвижение…

Продвинулись, нечего сказать!

– Только время зря потратили и хуже стало…

– Хватит себя корить, ты всё правильно сделал… И поделом им, никакого уважения.

– Э… В смысле?

– Они даже не объявили нашу группу как полагается, не упомянули названия… Я уж молчу о том, что рок-музыкантов вынудили исполнять тухлую попсу для дошколят.

– А как называется ваша группа?

– Вороны Из Врат, – машинально откликнулся я и лишь после сообразил, что наши ряды пополнились ещё двумя незнакомцами.

Одна из них – привлекательная девушка, а второй – парень… Коротко стриженный, в отличие от патлатого Гильермо. Собственно, второй субъект о названии меня и спросил, а теперь насмешливо кривил губы под длинным носом и прицельно щурился, как будто сканировал каждого из нас.

– Фи-Фи! – его спутница, узрев розововолосую, сорвалась с места, бросилась к ней, обняла, чуть не задушив в объятиях, придавила, отстранила, внимательно заглядывая ей в лицо…

Её дружок скривился ещё сильнее, фыркнул и нервно обмотал себе шею свисающим чуть ли не до пят шарфом.

– Фиона, ты как?! – восклицала незнакомка. – Где ты была?! Ты в порядке?!

Куколка-певунья кивала, улыбалась, а взгляд её блуждал по кустам, деревьям, до эстрады и обратно… Она потихоньку отодвигалась от слишком назойливого внимания и заботы. Но, видимо, я чего-то недопонимал…

– В порядке я, Лекси, в порядке! – отбивалась девчушка.

Ага, так это и есть та самая Лекси, которую черноволосый вызывал по… Переговорнику?

Она нахмурилась, сдвинув к переносице брови из-за чего на лбу образовалась поперечная складка, сделав её старше и немного уставшей.

– А ты приняла таблетку? – Лекси понизила голос. – Перед тем как…

Фиона замотала головой, а её подруга, или даже сестра, огорчённо закусила губу, обернулась к длинноносому парню, перехватила мой взгляд и как будто только сейчас заметила присутствие посторонних.

– Кхм… – она кашлянула. – Это ведь ты её нашёл?

– Это я его нашла! – радостно сообщила Фиона, не успел я и рта раскрыть. – Их всех.

– Кого их? – Лекси продолжала хмуриться.

– Песенников… Они пели…. Но вообще-то, меня отыскал Гильермо.

В глазах длинноносого мелькнуло что-то похожее на презрение пополам с жалостью. Или мне показалось?

– Фи, пожалуйста, больше так не делай.

– Я отстала… – прошептала девчушка и потупилась. – Заблудилась…

– А передатчик тебе на что?

– Я… Я… забыла…

– Надеюсь хоть не потеряла? Ты не отзывалась…

– Н-нет… Я… Ой, я его в каюте забыла! – девчушка чуть не плакала. – Зато услышала знакомую песенку и…

Я дёрнулся, привычный холод вновь коснулся сердца и… Внезапно заметил протянутую мне руку.

– Алекса, – представилась девушка. – И спасибо… Своей музыкой вы приманили Фиону как стрекозу на свет. Если бы не вы…

– Э-э… Что уж там… – я пожал твёрдую сухую ладонь. – Крис. А это моя команда – Михель, Бенджи и Стеферс.

– А я Джулиус, – вставил длинноносый. – А вы… Ваша группа… Вы рок-музыканты? Простите, нечаянно подслушал, – он язвительно усмехнулся.

– Да, – я взглянул на друзей, а те обступили Гильермо и расспрашивали о его светящихся прибамбасах и управлении звучанием дистанционно…

– Что это? Зачем? И как тебе удаётся?

– Как всякий био-кибер…

– Кто? Что?

– Биокибернетический организм…

– Так-ак… – протянула Алекса, отвлекаясь от Фионы и кидаясь к увлечённым беседой парням. – Эй! Ги!

– Чего?

Она оттащила его в сторонку и что-то ему сурово втолковывала полушёпотом, а мои парни недоумённо на них таращились.

Правда. И что такого-то? Ну не считая того, что до этого никому из нас не приходилось сталкиваться с биокибернетическими организмами.

Джулиус хмыкнул и демонстративно намотал то, что я принял за шарф, себе на голову, скрепил концы булавкой и заговорщицки мне подмигнул.

– Кибер-болтун – находка для проходимцев… Кстати, мы с вами в некотором роде коллеги.

– В каком это смысле? – я воззрился на него.

– Вы – рок-музыканты, а мы – бродячие актёры.

– И мы встретились! – Фиона залилась счастливым смехом.

Джилиус покосился на неё и вздохнул.

Да что с этой девушкой не так? Кроме всего прочего…

– Предлагаю найти приятную кафешку и обсудить это дело, – продолжал артист.

– Есть тут неподалёку одна подходящая.

Я догадался, что им не особо хочется светиться у всех на виду. Опыт, наверное…

– Превосходно, – новый знакомый потёр ладони. – А то я бы чего-нибудь перекусил… Лекси! Ги! Не замучились препираться?

– Чего тебе? – Алекса так зыркнула на него, что я сразу смекнул – лучше эту девушку не сердить. И конечно же, поостерёгся бы сразу обращаться к ней «Лекси».

– Гм… Ну у меня кое-какая идея… Заодно и пожрём, – он погладил себя по животу, – а то аж брюхо сводит…

Алекса поморщилась, но всё же мысль поддержала:

– Ладно… Подкрепиться не помешает.

– Отлично!– заулыбался Джулиус, растянув уголки рта кверху так, что кончик его носа завис над верхней губой.

Бррр…

– Веди, Крис, показывай своё кафе.

Фиона соскочила со скамейки и рванула было вперёд, но Алекса крепко ухватила её за руку.

– Держись возле меня. Поняла?

– Угу…

– Не отставайте, – я устремился по дорожке, периодически оглядываясь на спутников. Девушки направились за мной.

С эстрады донеслись первые рулады о лиловых единорогах и…

Парни заторопились, подхватили инструменты и двинулись за нами следом вместе с Гильермо, продолжая расспрашивать его, а он помогал тащить синтезатор. Алекса не отпускала от себя Фиону. Джулиус догнал меня и зашагал рядом, периодически выспрашивая о разных мелочах, вроде погоды на Вонтиньякусе и курсе местной валюты…

Я почти не слушал, не вникал, рассеянно роняя «да-нет» на его реплики… И с трудом удерживаясь, чтобы не вцепиться в розововолосую девушку и не вытрясти из неё ответ на один, терзающий меня вопрос…

Тот куплет, именно те строчки, которые она так уверенно и красиво спела… Я убрал из песни, едва успев сочинить... Нет. Даже не так… Я их никому не показывал, никогда, даже своим друзьям, разве что… Кроме…

Нет, это невозможно!

Особенно, после того как…

Я же всё удалил!

И наивно полагал, что даже из своей памяти.

Тогда откуда она их узнала? От кого услышала?..

Но я обязательно это выясню!

В своё время…

Должно быть разумное объяснение.

А в реинкарнацию я не верил.

*Тублако - гибрид помидора и яблока.

*Сквозь горизонты времени - https://songai.ru/shared-music/e54972f9-98d9-434c-9a0f-6693cc75d22f?pid=PIDQjHoYVvDE