Театр жизни

Том 1, глава 0: Конец

Театр жизни, Том 1: Жизнь и смерть

Глава 0: Конец

Солнечные лучи пробивались сквозь огромные витражи богато украшенной комнаты величественных господ. Стены словно бы сотканные из золота, высотой пытались достать небеса, украшенные сотнями картин. Атмосфера здесь так и веяла голубыми кровями, шедевр сотен мастеров со всего света.

Посреди всего этого великолепного ужаса, поместилась кровать непомерных размеров, достаточных, чтобы на ней поместилось несколько десятков человек, а она сама стоила дороже их самих.

Закутанный в белый рай, на ней лежал её хозяин, молодой повелитель, принц. Парень ростом чуть выше среднего, выглядевший на лет двадцать, с гладкой словно бы шелк кожей, идеальным телосложением Аполлона. Лицо его было не менее прекрасным и непревзойденным, алые глаза дополнялись короткими, идеально нежными, белыми как снег волосами.

Торин, будущий император вечной империи, наслаждался последними днями беззаботной жизни, перед тем как сесть на престол своего покойного отца, впрочем, не сказать, что он был этому не рад. В мире, где войны не прекращались, а ближайший нож мог в следующее же мгновение оказаться в твоей спине, смерть была естественна.

Открыв глаза, ничуть не промедляя он сел на край кровати. Каждое его действие было подобно настоящему аристократу, плавные и выверенные движения, словно актёр на сцене, передавал через них все свои эмоции. Немного подождав, Торин быстрыми, но аккуратными движениями несколько раз хлопнул в ладоши, после чего, встал с кровати и остановился напротив зеркала, высотой в человеческий рост.

Не прошло и секунды, как в комнату, через огромные двойные двери, вошло несколько, судя по одежде, служанок. Быстро, словно бы на автомате, окружив принца, каждая занималась своим делом, кто-то ухаживал за его кожей, кто-то одевал.

Движения их были одновременно и выверены и страстны, нельзя было не усмотреть их откровенное желание, выраженное в медленном ласкании его бархатной кожи из раза в раз, чему он, впрочем, не перечил, лишь наслаждаясь своим “величием”.

Буквально спустя минуту, он уже был готов, будучи одетым в свой излюбленный костюм, черные, идеально гладкие туфли переходили в серые брюки, дополняемые белой рубашкой вместе с чёрным жилетом.

Довольный своим видом, он сделал легкую отмашку, после чего, все служанки в мгновения ока покинули его комнату, словно бы их здесь и не было.

(Гости наверняка уже собрались в главном зале, нужно…) — думал Торин, но его мысли были прерваны женским голосом из-за спины.

— Ну куда же ты… тебе не понравилось?

— Ничего нового, — кратко, немного холодно ответил принц.

Его голос был нежен, но в то же время властный, достойный вести за собой людей.

— Приведи всё в порядок и можешь быть свободна, — продолжил Торин, после чего, спокойным шагом вышел из комнаты в просторный коридор.

Роскошные украшения усеивали коридор на всем его протяжении вдаль, разбавляясь лишь огромными окнами, освещающими его утренним светом.

Медленно, наслаждаясь моментом, Торин шёл по коридору в тронный зал, где вскоре должна была состояться встреча с феодалами со всей империи, желающими присутствовать на коронации нового императора.

Лишь мысли о об этом хватало, чтобы всбудоражить разум Торина, в голове словно бы сами по себе возникали образы сотен тысяч людей прекланяющихся пред ним, служащим ему, лёгкая улыбка так и пробивалась на его лице.

Но всё же, быстро отойдя от таких мыслей, помотав головой, чуть успокоившись, он шёл дальше, пока не дошёл до огромных дверей, ведущих в тронный зал.

Два стражника, стоявших у врат с двух сторон, только заметив Торина, подготовились, и как только он подошёл достаточно близко, помпезно, чуть ли не театрально, открыли двери.

До этого мягкий и приятный, естественный утренний свет был пересилен ярким и невероятно блестящими лучами люстр из тронного зала, будто маленькое солнце нависло прямо над потолком.

Ненадолго замедлившись, подготавливаясь, Торин вышел на балкон в огромном зале, размерами поражавший как обычных людей, так и ремесленников, своей красотой и мастерством тех, кто работал над ним.

Высотой в несколько десятков метров, в себе он мог вместить сотни людей, огромные праздники были здесь словно бы естественным состоянием. Идя от входа, выполненных в виде огромных, металлических врат, вся комната была усеяна десятками столов, наполненных изощренными блюдами со всех концов света.

Знать, собравшись в небольшие группы, усеивала всё пространство, оставив открытым лишь центр, где лежал огромный, длинной в десятки метров, красный ковер, ведущий от врат для ступень, что поднимаясь на второй этаж, вели в коридор, в проеме которого уже можно было увидеть Торина.

Как только первые взгляды уцепились за фигуру вошедшую в зал, гомон толпы стал утихать, пока не прервался глухой тишиной, смиренного ожидающих слов своего господина.

Торин немного нервничая, но сдерживая свои эмоции, натянул широкую улыбку и вышел на балкон, и слегка прочистив горло, заговорил:

— Дорогие гости, рад приветствовать вас в столь значимый день! — его голос был ровный, отлично поставленный, но в тоже время громкий, дабы эхом отдаваться во все уголки зала.

— Знайте же, сегодняшний день войдет в историю империи, день, когда я поведу её к процветанию, и никто не остановит нас.

Толпа молча слушала его, перебиваясь лишь легким шепотом, и лишь заигравший оркестр, разбавлял тишину своей ненавязчивой, но торжественной мелодией.

— Никто, даже южные племена варваров, северные города, восточные острова, все они будут служить на благо империи, на пути к лучшему будущему для человечества! Теперь же, после встречи, предлагаю вам всем отдохнуть перед основным событием.

Несколько секунд спустя, по залу разошлись хлопки, в них не слышалось эмоций или же искренности, а где-то люди и вовсе приступили к трапезе раньше времени.

(Чёртовы псины) — пронеслось в голове Торина, а до этого довольная улыбка, покосилась.

Вздохнув, Торин уже развернулся и хотел сходить в сад и потренироваться в фехтовании, чем он обычно занимался по утру, но неожиданно, после того как двери в зал закрылись за ним, некто преградил ему путь.

Это был регент*, мужчина средних лет, легкая щетина и угловатые черты лица, вкупе со шрамами, создавали образ закаленного воина, что впрочем, не уходило далеко от истины. Ранее доверенный генерал его отца, теперь пытался познать силу пера.

Вначале недовольно посмотрев на Торина, его взгляд перебросился на стражу и одним жестом, он приказал им уйти. Подождав пока они уйдут, взгляд регента снова перебросился на Торина:

— И как обычно самодурство, — недовольно высказался регент, смотря Торину прямо в глаза.

Закатив глаза, Торин попытался пройти мимо его, но тот выставив руку в сторону, остановил его.

— Постой-ка, я здесь не только для того, чтобы тыкать тебя в твоё же дерьмо.

— Тебе бы сначало со своим разобраться, а теперь дай мне пройти, — недовольно ответил Торин, попытавшись оттолкнуть его руку, но разница в силе была слишком велика.

— Малец, не зли меня, мой кулак уже давно скучает по хорошей драке, — отведя взгляд в сторону он тяжело вздохнул, — я не знаю зачем я это делаю, но будем считать это данью уважения твоему покойному отцу.

Регент выглядел необычайно серьезным, не сказать что когда либо вообще он выглядел несерьезно, но сейчас его взгляд был твёрд как никогда, настолько, что даже Торин остановил свои попытки пройти мимо его руки, и встав на месте, стал ожидать его слов.

— Ты… — его голос стал тише, а взгляд стал бегать по сторонам, — ты должен отказаться от трона.

Пару мгновений Торин стоял неподвижно, будто бы дае не способный понять его слов, но немного времени потребовалось, чтобы его спокойное лицо исказилось вначале в непонимании, а затем и в гневе.

— Что?! — чуть ли не истерически воскликнул Торин, — д-да как ты, — невольно осмотревшись по сторонам, став чуть тише, он продолжил, — старик, я знаю что ты бы не сказал таких слов без повода, что происходит?

— Мне нельзя говорить большего, таково условие, корона, или смерть.

Торин уже хотел что-то сказать, но на секунду запнулся, и уже чуть более недовольным голосом, продолжил:

— Погоди… ты с ними в сговоре?

Регент, лишь в очередной раз устало вздохнув, развернулся и ушёл в своем направлении, лишь тихо, еле слышно ответив:

— А кто нет? — после чего, медленной походкой скрылся за ближайшим поворотом.

Торин стоял в шоке, даже не зная, как на это реагировать, сотни мыслей роились в его голове, мир плыл на его глазах.

(Это какая-то идиотская шутка?) — взрывоопасная смесь из гнева и страха стала разъедать его разум.

Оперевшись одной рукой о стену, он медленно поплелся вдаль от зала, пока не достиг своей комнаты. Зайдя внутрь, он осмотрел всё вокруг, и увидев женщину, всё ещё валяющуюся на кровати, сказал:

— Живо уходи отсюда, мне нужно побыть одному, — он был в ярости, но старался сохранять самообладание, говоря медленно и спокойно.

— Ч-что? Но я ещё даже не… — хотела она продолжить, но была прервана кроком Торина.

— Выметайся отсюда! Это приказ!, — но в итоге, Торин всё же сорвался на крик.

Женщина, не успев даже одеться, лишь схватила одно из одеял, и быстро, минуя Торина, выбежала в коридор. Чувствуя дрожь в ногах, Торин быстро закрыл дверь и рухнул на ближайший стул.

Дрожащей рукой он схватил себя за голову, устремив взгляд в землю. День, когда он бы получил власть о которой мечтал с детства, превратился в его похороны, все ненавидят его, все хотят его смерти.

(Как же так… но ведь… но ведь всё это время они служили мне, почему именно сейчас) — невольно спрашивал он сам себя, даже не способный ответить на столь простой вопрос.

Не способный это терпеть, Торин протянул руку к ближайшему столику, на котором, так удачливо стояла бутылка виски. Взяв бутылку и открыв её одной рукой, он тут же принялся жадно поглощать её содержимое, желая избавиться от болезненных мыслей как можно скорее.

(Чертовы ублюдки, они ненавидели меня с самого начала, я всегда это знал… я так просто не дамся, я вас всех с собой заберу, и тогда…) — утешал сам себя Торин, но неожиданно, был отвлечен незнакомым голосом.

— Как оказалось, корона не делает человека бессмертным, удивительно, не правда ли?

Резко подняв голову в сторону голоса, к своему удивлению, Торин увидел сидящего на его кровати незнакомца, а если быть верным, незнакомку.

Это была пожилая женщина, её кожа была суха как кора дерева, а глаза закрыты. Одета она была в длинную, чёрную как ночь мантию, а из под её капюшона свисала несколько локонов седых волос.

Она улыбалась, а её присутствие казалась неуютным, пугающим, словно всё вокруг её замирало, а звуки затихали. Торин, чувствуя её ауру, не решился на громкие слова, и лишь тихо, немного боязно спросил:

— Т-ты ещё кто такая, и как ты сюда попала?

Женщина лишь слегка усмехнулась про себя, и продолжила:

— Человек не знающий сам себя, хочет знать что-то о других, что за чушь.

Алкоголь и злость всё быстрее съедали его благоразумие, Торин уже не мог сдерживать себя, и чуть ли не рычя, продолжил:

— Старуха, не зли меня, я не знаю кто ты, и что ты тут делаешь, потому и даю тебе шанс объясниться, — но даже будучи в гневе, он пытался сохранять самообладание, что уже выходило не так хорошо.

— В сегодняшней пьесе, ты главный актёр, но быть им не хочешь, каков позор, — усмешливо, чуть ли не хохоча сказала стихом женщина.

Торин был уже на грани, мало того, что его мечты разрушились в один миг, так ещё и какая-то старуха донимает его своим бредом, уже желая низвергнуть на нее свой гнев, он был резко остановлен её голосом, словно бы не способный перебить её.

— Но всё же, я здесь не для того, чтобы издеваться над тобой, почти, у меня есть для тебя предложение.

Слегка успокоившись, поставив бутылку в сторону, Торин сказал:

— Слишком много предложений за последние пару минут… я тебя слушаю.

В очередной раз усмехнувшись, женщина продолжила:

— Умирать как я полагаю, ты не хочешь? Я могу помочь тебе с этим, тебе стоит лишь только согласиться.

— Ты? Помочь мне? Не знаю кто ты, но помочь здесь мне могут только боги, так выметайся отсюда, пока я не позвал стражу.

— Твоё дело лишь согласиться или нет, так что?

Торин затих, хоть алкоголь уже ударил в голову, а гнев всё ещё бурлил яростным пламенем, он всё ещё оставался рассудительным аристократом, стараясь свести всё к разуму, но в какой-то момент он просто сдался, и усмехнувшись про себя, сказал:

— Делай что хочешь, мне плевать, я согласен, — не прошло и секунды, в то же мгновение как Торин закончил фразу, его поразила невероятная боль по всему телу. Упав со стула, он лишь успел увидеть, как улыбка женщины превратилась в зловещую гримасу, а она сама стала расплываться в воздухе.

Ощущая невероятные страдания, Торин только и мог, что корчиться на полу в агонии. Он не мог предположить, сколько он провалялся в таком состоянии, но через какое-то время, боль отошла, мысли прояснились и он медленно, но встал на ноги.

(Что сегодня вообще за день?!) — волной яростного пламени пронеслось в его голове.

Еле стоя на ногах, он упёрся спиной к стене и схватившись за голову, пытался всё осмыслить.

(Чёртова старуха, она отравила меня!) — подумал Торин, после чего дрожая рука резким движением сорвала ожерелье висевшее на его шее, к ожерелью был прикреплен небольшой сосуд, содержащий противоядие, что он тут же выпил.

(Идиоты, если уж я умру… то заберу вас всех за собой, нет... я ещё спляшу на ваших могилах) — пытался убедить себя он раз за разом.

Странно, но Торин стал чувствовать себя лучше, хоть гнев всё ещё бушевал в его голове и сердце, но прошлый страх ушёл словно бы совсем, казалось, ещё чуть-чуть и он как прежде, будет спокойно улыбаться и думать о своём будущем правлении, которое сейчас висело на волоске.

Неожиданно, его мысли были прерваны открывшейся дверью, из которой показалось лицо одной из служанок. Молодая девушка двадцати лет, короткие светлые волосы и голубые глаза делавшие из нее настоящую красавицу.

— Г-господин, с вами всё в порядке? — нервно, даже испуганно, спросила горничная.

На секунду, Торин отвлёкся, когда его взгляд устремился прямо на неё.

(Чего ей надо? А впрочем… хороший способ расслабиться) — подумал Торин, и немного погодя, сказал, — подойди ко мне, — его голос стал спокойным, в какой-то степени чарующим.

Горничная дёрнулась от неожиданности, но не задерживаясь, медленно вышла из-за двери.

— Закрой дверь.

Горничная, нервно сглотнув, сделала как он сказал, после чего, подошла к нему. Встав напротив него, она замерла на месте, лишь иногда. нервно бегая взглядом из стороны в сторону.

Подняв левую руку и поднеся её к голове горничной, он стал медленно перебирать локоны её волос.

— Знаешь, я давно обратил на тебя внимание, — сказал Торин, чей голос казался сладким как мёд.

— Господин, что вы такое говорите, — горничная вела себя нервно, но не проявляла сопротивление.

— Мне нравиться твоё лицо и фигура, а в особенности, — уже куда резче, его свободная рука вцепилась в её грудь.

Резко вздохнув от неожиданности, горничная попыталась попятиться назад, но рука Торина, до этого ласкающая её волосы, схватила её плечо.

— Ну же, не стоит стесняться своей красоты.

Но неожиданно, его веселье было прервано звуком стука в дверь. Остановившись, его взгляд устремился в сторону звука, а прежнее веселье, словно бы улетучилось в одно мгновение.

— Ваше высочество, коронация совсем скоро, с вами всё в порядке? — послышался голос пожилого мужчины из-за двери.

Услышав это, взгляд Торина тут же перебросился на часы, о которых он вспоминал только в крайнем случае, и как ожидалось, это оказалось правдой.

— Всё в порядке, я скоро приду, — сказал Торин, чей голос стал куда серьезнее и мрачнее.

Руки Торина опустились, освободив горничную, после чего, она тут же сорвалась с места и отошла от Торина на несколько метров, пристально смотря на него испуганным взглядом.

Тяжело вздохнув, Торин сказал:

— Можешь быть свободной, и впредь… говори всё сразу.

Горничная, чуть не заливаясь слезами, поправила рубашку, и быстрым шагом вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Проведя её взглядом, он обрушился своей спиной на шкаф позади, устремил тяжелый взгляд вниз.

Торин был в растерянности, через час должна была состояться коронация, его смерть, но всё же, он помнил о предложении регента, отказаться от престола, покинуть империю и больше не появляться.

(Может… просто уйти? Золота у меня хватает, а жизнь лишь одна)

Десятки эмоций и мыслей перемешались на его лице, создавая композицию из сотен гримас, сменяющий друг-друга, но в одно мгновение, тихо зарычав словно бы дикий зверь и ударив о стену рукой, он тихо проговорил:

— Чёртовы ублюдки, я так просто не дамся.

Выдохнув, Торин уже спокойно достал из кармана гребешок, став расчесывать свои растрепавшиеся волосы.

(К тому же, что если регент просто играет в свои игры, и лишь пытается обыграть меня? Да, точно, не может ведь быть такого, чтобы все в этой империи забыли о своём долге служить мне) — успокаивал себя Торин, стараясь вернуть себе прежнее спокойствие.

Так, приведя себя в порядок и почти здравый рассудок, он стал готовиться к коронации, одев подобающий костюм, проведя все необходимые приготовления, и лишь мрачный взгляд выдавал его сомнения.

Коронация проходила в кафедральном храме, монументальное произведение искусства имперской архитектуры* словно бы возвышающуюся к небесам, огромные залы могли вместить сотни, если не тысячи людей.

Сейчас, спустя несколько часов, главный зал был забит аристократией, пришедших на коронацию, свободным оставался лишь круглый пьедестал по центру, походивший скорее на платформу.

На этом пьедестале стоял высший священник, прорекая свои речи без остановки, смысл которых мог понять немногий, что впрочем, никому не мешало, ведь воспринималось лишь как часть церемонии. Благоговейная тишина стояла во всём храме, лишь речи священника разрывали тишину, создавая возвышенную, несколько эфемерную атмосферу.

За священником стоял Торин, по правую сторону от него стоял регент, слева же, стоял первый легат*, возглавлявший наибольший легион империи, и по сути, правая рука императора. Легат немногим отличался от регента, тот же человек войны, суровый взгляд и толстая кожа, лишь пышные, уже седеющие усы выделяли его.

(И правда, как я и думал… не знаю зачем это регенту, но жду не дождусь, как увижу его голову на плахе) — думал Торин, будучи совершенно спокойным, что в его ситуации, казалось неестественным.

Молча слушая проповеди священника, Торин лишь изредка кидал взгляд в сторону регента, паранойя и страх снялись как рукой, уверенный, он гордо стоял в лучах солнца, пробивающихся сквозь огромные витражи с изображениями богов, его взгляд был расслаблен, а на лице словно бы сама собой расплылась легкая улыбка.

Монотонная болтовня священника уже подходила к концу, Торин уже готовился к своей речи, на мгновение он закрыл глаза, ожидая завершения, но произошло нечто странное, речь священника прекратилась слишком резко и на полуслове, это заставила Торина открыть глаза и увидеть что-то необычное.

Мир застыл, в буквальном смысле, словно бы само время остановилось, да и он сам не мог двигаться. Еще несколько секунд пытаясь сообразить, что происходит, волнение стало подкатывать к горлу, а мысли путаться.

Недолго спустя, его взгляд зацепился за движение вдали, некто шёл от главных ворот, он не торопился, но уже отсюда можно было рассмотреть, кто это был. Глаза Торина раскрылись в шоке, когда он увидел в приближающейся фигуре, ту самую старуху, что утром проникла в его покои.

Хоть она и шла медленно, но само время вело себя странно, и словно бы спустя пару секунд, она уже стояла прямо перед ним.

— Кульминация истории подходит к концу, клинок убийцы готов к нему, — в своей прежней манере проговорила старуха, ходя вокруг неподвижного Торина, — легат, давно мечтавший о восточном королевстве и регент, не желавший видеть империю в упадке при твоем правлении, хотя их интересы и были различны, но способ достижения был один - твоя смерть.

Торин, способный лишь молча слушать, не знал что и думать, но к его собственному удивлению, он не чувствовал страха, лишь спокойствие,и какое-то странное, еле уловимое облегчение.

— Главным актёром ты быть не хочешь, верно? В таком случае, у меня есть для тебя более подходящая роль, — встав напротив Торина, она вытянула руку и положила её на его голову.

Хоть её рука и выглядела как сухая ветка, на ощущение она была как самое нежное, что когда либо чувствовал Торин, словно бы что-то совершенно неземное прикоснулось к нему.

— Тебе повезло, что я нашла тебя первой, другие меценаты не стали бы с тобой возиться, но… — на секунду, в её спокойном голосе проскочила искра злобы, — для меня, ты идеальная возможность, ведь… — неожиданно, старуха затихла, будто бы опомнившись.

— Представление ещё не началось, а я уже рассказываю его конец, позволила мыслям плыть, а рту злословить, так ведь не интересно, верно? — усмехнувшись про себя, она улыбнулась, — в таком случае, не буду затягивать, пока они нас не увидели, до нашей скорой встречи.

Сказав это, старуха, как и в прошлый раз, словно бы расплылась в воздухе, и уже спустя секунду, оставила Торина наедине с его мыслями. Как только она исчезла, время тут же восстановилась, и проповеди священника, словно бы молот врезались в уши Торина.

В то же мгновение, как время возобновило свой ход, взгляд Торина помутнел, а ноги подкосились, не способный держаться на ногах, словно бы тряпка он упал на пол. Звук падения громогласно раздался по храму, но даже так, никто сразу и не понял, что произошло. За гробовой тишиной, в следующее же мгновение все разразились в ужасную какофонию страха и суматохи.

(Так вот… какова смерть, необычно) — думал Торин, будучи совершенно спокойным, он чувствовал ни боли, ни страха, лишь умиротворение и спокойствие. Приняв свою судьбу, он закрыл глаза, и уже спустя пару секунд, он уснул, почти вечным сном. Так империя лишилась наследника престола, а театр актёра, но конец одной истории, есть начало новой, истории, что изменит этот мир раз и навсегда.

Театр “Vita et mors” открывает свои двери, откиньте свои предрассудки, человечность и разум, откройтесь миру смеха и страха, месту где балом правят эмоции, да начнется представление!

*Имперская архитектура - аналогом в реальном мире, можно назвать позднюю готику.

**Легат - военный офицер командующий легионом.

***Регент - правитель, занимающий свою должность в случае неспособности (возраст или физическая неспособность) прямого наследника принять наследство.

Том 1, глава 1: Рождение

Театр жизни, Том 1: Жизнь и смерть

Глава 1: Рождение

Словно бы лишенный своего тела, разум Торина плыл в бесконечно темной пустоте бытия, не способный на мысли, но продолжавший своё существование. Это заключение длилось словно бы вечность, но в одно непреднамеренное мгновение, Торин открыл свои будто бы уже давно пропавшие глаза.

Беспроглядная тьма сменилась слепящим светом, приведшего Торина в чувства, словно бы после долгого сна. Прищурившись, за лучами солнца он увидел голубое, безоблачное небо.

Понемногу к нему стали возвращаться чувства, по коже прошла лёгкая дрожь от дуновения прохладного ветерка, а спина чувствовала под собой мягко расстилавшуюся траву. Вокруг него был огромный северный лес, а он сам, видимо, лежал на поляне посреди него.

Ещё недолго созерцая пролетающие облака, Торин всё же попробовал подняться, но как только его спина оторвалась от земли, то он тут же ощутил сильнейшее давление, словно бы что-то тяжелое упало прямо на него, от чего он тут же вернулся в своё прежнее положение.

— Успокойся, или новая жизнь тебе уже надоела? — прозвучал где-то со стороны, неприятно знакомый женский голос.

— Чёртова ведьма! Что ты со мной сделала?! — яростно выкрикнул Торин.

— Как грубо, я вообще-то спасла тебя, а ты вот так.

— Какого черта здесь происходит?!

— Ничего особого, обычное представление, правда мне оно изрядно наскучило, так что…

— Что со мной произошло?! — уже куда более злобно подумал Торин.

— Ах, с тобой? — ненадолго она замолчала, словно бы задумавшись, — ну, ты умер, мне кажется это очевидно, не правда ли?

— Я это прекрасно помню! Но что я делаю тут?!

— Ну знаешь, ты мне в виде трупа не нужен, поэтому я создала для тебя новое тело, надеюсь тебе понравиться.

Торин затих, он и не знал, что ему и говорить, всё происходящее походило на какой-то кошмар, настоящий хаос.

— Новое тело?

— Да-да, — кратко, немного восторженно прозвучало от женщины, — я даже постаралась сохранить твои прежние черты лица, правда… я не очень хорошо их запомнила.

— Какого черта ты со мной сделал?! Чего ты от меня хочешь?! — в панике продолжал задавать вопросы Торин, и не зная, зачем ему это.

— Не беспокойся, многого от тебя мне не надо, таких как ты ещё сотни, а теперь, мой единственный, и главный вопрос, после которого я отвечу на все твои вопросы, — женщина затихла, а недолго спустя, показалась в поле зрения Торин, встав около него и смотря ему прямо в глаза своим слепым взглядом, — будешь ли ты служить мне?

Её взгляд словно бы пронзал Торина, её аура давила на него, голова раскалывалась, а сознание затухало. Его губы задрожали, и словно бы не по своей воле, он хотел сказать “Да” но то ли из-за остатков сознания, то ли из-за гнева бушевавшего в его голове, резко, словно бы сделав рывок, он выкрикнул “Нет”.

После его выкрика, наступила поистине, всепоглощающая тишина, и лишь ветер изредка прерывал ее шорохом травы.

Женщина стояла на месте, словно бы и не знала, что и сказать, но спустя несколько секунд, на ее лице проблеснула улыбка. Еще немного постояв около Торина, она молча развернулась и ушла в своем направлении, проронив лишь еле слышимое:

— Если передумаешь, просто подумай об этом.

После чего, вся ее аура присутствия словно бы исчезла в одно мгновение — она ушла.

— Чёртова ведьма! Быстро объясни мне всё, а иначе… — резко осознал своё положение Торин, не зная как и продолжить мысль.

В гневе он и не заметил, как сила, прежде прижимающая его в земле, исчезла, тогда, дрожащими руками он быстро поднялся на ноги, быстро осматривая всё вокруг в поисках ведьмы. В ярости, он и не сразу заметил нечто необычное, отвлекшись от поисков уже пропавшей ведьмы, он бросил взгляд на свои руки.

Его глаза раскрылись в шоке, а весь прошлый гнев улетучился в одно мгновение сменившись непониманием.

Ранее нежная белая кожа превратилась в жесткую серую, а элегантные ногти в чёрные, словно бы каменные когти. Руки затряслись и молча поднялись к лицу, притронувшись к нему. Недолго проводя по лицу колеблющимися руками, ему показалось, что оно не сильно изменилось, изменившись лишь в чертах, но вот только всё стало куда хуже, когда его руки добрались до лба.

Неожиданно, вместо хоть и жесткой, но кожи, его пальцы прикоснулись к чему-то горячему и твердому, чем-то похожему на драгоценные кристаллы. На несколько секунд он застопорился, а по спине прошелся холодный пот, но всё же рука пошла дальше в вверх.

Короткие и ломкие волосы неожиданно перешли во что-то твердое, что после краткого осмотра, оказалось парой небольших рогов.

Губы Торина затряслись, а по глазам покатились слёзы, резко схватившись за рога обеими руками и изо всех сил, словно бы надеясь снять их, потянул, что впрочем, как и ожидалось, оказалось бессмысленно.

(О-она извротила меня в монстра!) — гневно прокатилась в его голове.

Ненадолго опомнившись и осознав своё положение, он постарался успокоить своё дыхание и разум, стараясь не думать ни о чём, вспоминая уроки по самообладанию своей матери.

Опустив руки и подняв голову вверх, закрыв глаза, он расслабил дыхание, думая о чём-то отстраненном и далёком. Недолго спустя его пыл ослаб, а мысли стали чётче, но из подобия медитации его выбила холодная капля воды, упавшая ему на щеку.

Медленно, уже куда спокойнее он открыл глаза и наблюдал, как секунду назад безоблачное небо покрывалось чёрным нашествием, а одна капля, в мгновение превратилась в сотни, разразившийся ливнем.

В это мгновение что-то стрельнуло у него в голове, и он уже снова был готов сорваться на крик, но сдержав порыв, и пробудившись от холодного дождя, он молча направился в сторону леса.

(Нужно найти укрытие и решить, что делать дальше) — стараясь не отвлекаться на гнев, рационально раздумывал Торин.

Пробираясь сквозь заросли, Торин осматривался по сторонам, стараясь найти хоть что-то, способное укрыть его от холодного дождя, от которого его пальцы уже понемногу леденели. Достаточно быстро, он нашел нечто необычное, подножье горы посреди леса.

Подойдя ближе и устремив взгляд вверх, он увидел огромную гору, уходящую словно бы к небесам, но ему было плевать на размер этой горы, его больше привлекала небольшая пещера находящаяся прямо перед ним, недолго простаивая, он вошёл внутрь.

Вход был узким, он еле пролазил своим новым, более массивным телом, но даже так, он смог пройти внутрь, где было куда просторнее.

Здесь было не намного теплее, но по крайней мере она защищала от ветра и дождя. Недолго осматриваясь, он уселся у стены рядом со входом, где ещё немного доставал солнечный свет. Устало оперев голову о стену, Торин устремил взгляд вверх, в сырой каменный свод пещеры.

(Это всё словно бы дурной сон) — посмотрел на свои руки, — (престол был у меня уже в руках… ещё бы немного).

Сжав кулаки, его лицо скривилось в гримасе печали и непонимания, готовый разрыдаться в любой момент.

(И что же мне теперь делать? Я чёрт пойми где, я монстр, от моего имени ничего не осталось)

Пагубные мысли всё глубже проникали ему в голову, поглощая любое здравомыслие.

(Чёртова дочь псины, как она посмела так поступить с имперской семьей, как…) — продолжал винить ведьму во всём Торин, но неожиданно, о чём-то вспомнил. Глаза раскрылись от осознания, а по лицу поплыла кривая улыбка, недолго спустя томящейся тишины он рассмеялся.

(Как же я мог забыть, мы были готовы ко всему)

И правда, имперская семья каждый день находилась на острие ножа всех интриг, потому и мер для их защиты было разработано столько, что в некоторых они и сами сомневались. На случай, если император лишиться своей внешности и власти, было подготовлено определенное место в империи, где была спрятана имперская реликвия, о которой знали только члены семьи, и принеся эту реликвию во дворец, никто бы и не стал сомневаться в подлинности незнакомого императора.

Торин не мог и подумать, что когда-то ему пригодиться столь абсурдная вещь, но всё усугубляло несколько вещей: он умер у всех на глазах, знать ненавидит его, и он стал монстром. Резко нахлынувшая радость уже сошла на нет, сменившись рациональным скепсисом.

(Вот только я все ещё не пойми где, а на голове у меня пара рогов, и всё же…) — на мгновение он засомневался, — (других возможностей у меня в любом случае нет)

Успокоив свои мысли, Торин медленно встал и начал рассматривать своё тело, делая это с явным отвращением.

(Чёртова ведьма, сделала из меня какого-то урода, но…стоит отметить, что тело сложено неплохо)

Мускулатура была развита практически идеально, нельзя было сказать, что тело было невероятно сильным или что-то вроде того, но определенно, оно прекрасно находило баланс между силой и гибкостью.

Посмотрев на вход в пещеру и бушующий за ним дождь, желание выходить наружу у Торина резко отпало, и так, следующие несколько часов он провёл проверяя возможности своего тела. По итогу, чувствуя, что он достаточно свыкся и привык к новому телу, он ещё раз взглянул на выход, недолго думая он вышел из пещеры.

Лес после дождя был ещё более неприятным местом чем до этого, ведь к ужасно неудобной природе добавилась ещё и слякоть и холод. Испытывая некую неприязнь от каждого шага голыми ногами по мокрой земле, Торин, всё же направился дальше в лес куда глаза глядят.э

Осматриваясь по сторонам он пытался найти хоть что-то похожее на цивилизацию, хоть он и не знал как сможет коммуницировать с людьми, но надеясь, что решит всё своей харизмой, которой он очень гордился, даже если другие считали иначе.

Так шли минуты, затем часы, но деревья так и не заканчивались, ноги стали неметь, а тьма понемногу захватывала всё вокруг.

(Чёртов лес… чёртова природа… чёртовы деревья) — недовольно возмущался Торин

Обхватившись руками и дрожа, он уже старался найти хоть что-то кроме деревьев и камней, случайные ягоды, найденные им в лесу, не лучшим образом сказались на его самочувствии, а вода выпитая из речки видимо было не самой чистой.

Так, уже чуть ли не бредя, он увидел нечто необычное вдали, из-за темноты было трудно разобрать что это, но ему хватало лишь того, что это было не дерево. Приободрившись, быстрым шагом он чуть ли не побежал к неизвестному “не дереву”. Секунда за секундой и Торин уже стоял достаточно близко, чтобы различить, что это было.

Кривая улыбка быстро растворилась, сменившись ярчайшим разочарованием.

(Да это издевательство) — подумал Торин, стоя перед пещерой из которой он вышел утром.

Уже находясь на грани срыва, всё же, он молча зашёл в пещеру и вновь уселся у стены закрыл глаза и уснул не думая ни о чём, желая лишь отвлечься от жестокой реальности хоть на время.

Ещё никогда его не были столь пустыми, словно бы провалившись во тьму он проспал всю ночь, проснувшись когда холодный ветер прошёлся по его телу. Пробудившись, он резко вернулся в ненавистную им реальность вне имперского дворца.

Всё его тело ломило, а желудок урчал напоминая о себе, что Торин уже не мог игнорировать. Не изменяя своим планам, он снова вышел из пещеры и вновь направился в лес.

В этот раз он избрал иную стратегию, идя вдоль подножья горы, используя его как ориентир.

Бродя по зарослям, Торин стал чувствовать, будто бы за ним кто-то следит, легкий шорох кустов, приглушенные шаги вдали, Торин не мог успокоиться ни на секунду.

Неспособный бежать, он мог лишь медленно ковылять, надеясь найти хоть кого-то, выжить в этом лесу для него было совершенно невозможно и он это понимал.

Впрочем, видимо не только он это понимал, ведь спустя немного времени, перед его глазами появился преследователь.

Это был волк, серый, уже седеющий мех и его размеры говорили о его возрасте, свирепый взгляд словно пронзающий Торина и оскаленные ряды клыков наводили не сравнимый ужас.

Торин и не успел среагировать как волк прыгнул на него, пытаясь вцепиться в шею, но хоть Торин и не обладал боевым опытом, часто тренировался в фехтовании, потому базовые инстинкты были выработаны, и в последнее мгновение он успел отклониться в сторону.

Но он сражался не с тренером, который боялся и дотронуться до него, а диким зверем, готовым разорвать его, потому волк хоть и промахнулся, но лапой успел зацепить плечо Торина, проскочив дальше.

Ощутив невероятную боль, Торин будто бы только сейчас осознал происходящее, развернулся к волку и схватил ближайшую палку. Встав напротив своего врага, остановившись на мгновение, Торин смог рассмотреть его, и заметил, что волк был явно не в лучшем состоянии, его ноги дрожали, а в боку торчала стрела.

Свежая рана кровоточила, удивительно как он вообще может сражаться, Торин может лишь радоваться, что не встретил волка в его полной силе. Пытаясь не думать о лишнем, он концентрировался на движениях волка, стараясь их предугадать, целясь в глаза.

Не давая Торину передохнуть, волк вновь делает рывок и уже успешно проскользнув под импровизированным копьем, вгрызается в бок Торина. Волк с неистовством стал стараться разорвать его, непромедляя, Торин успел вцепиться руками в голову волка и изо всех сил попытался выдавить ему глаза.

Борьба ценой в жизнь продолжалась несколько минут, и сколь стремительно началась, так и столь быстро и завершилась. Торин лежал на спине и смотрел в небо, его глаза были безжизненны, а всё его тело было покрыто смертельными ранами, убившими бы обычного человека за пару секунд. Рядом с Торином же лежал волк, чья голова походила скорее на кусок мяса, а нижняя челюсть лежала где-то в стороне.

(Вот значит как… так и завершиться история семьи Империалис, последний наследник будет убит диким зверем в северных лесах, иронично)

В последние мгновения он словно бы чувствовал как мир крутиться вокруг него, птицы щебетали, тучи расходились озаряя его лицо солнечными лучами. Закрыв глаза, Торин стал думать о том, что же привело к этому, что он делал не так, и сейчас, все его прошлые действия смотрелись совсем по другому. Понемногу его сознание стало угасать, силы покидали его, а мысли мутнели.

К своей неожиданности, вместо бесконечно темного забвения, он увидел сон, он стоял посреди бескрайних пшеничных полей, небо было безоблачно, а солнечные лучи озаряли всё вокруг.

Медленно обводя всё взглядом, Торин чувствовал некое спокойствие и умиротворение, словно бы он достиг того, чего так долго желал.

— Наконец-то, как же я устал, — облегченно произнёс Торин.

Вздохнув, он стал медленно идти вперёд, окруженный золотыми волнами он шёл столь свободно, сколь только мог. Легкий ветерок развевал его волосы, а теплые лучи солнца согревали кожу.

Вот только идиллии не суждено было длиться вечно, в одно мгновение на горизонте собрались тучи, ветер заревел, а поля пшена превратились в пепел. В дали стали появляться фигуры, они стремительно приближались, неся за собой адское пламя.

Увидев это, Торин быстро развернулся и побежал в противоположном направлении, но и там его уже ждали. Огромная, словно бы ожившая гора, перед ним стоял его отец, бывший император. Торин был шокирован и напуган одновременно, взгляд императора казалось раздавит его, а его голос чуть не расколол его голову.

— Недостоин, — кратко сказал холодным голосом император.

Торин стоял неспособный сойти с места, в то время как император поднял ногу размером с замок, в явном намерении раздавить Торина. Испуганный до самых глубин своей души, Торин только и мог что закрыть глаза и пригнуться закрыв голову руками.

Какофония из звуков заполонила голову Торина, а тьма длилась словно бы вечность. Но в какой-то момент даже вечная тьма имеет свойство превращаться в свет, и неожиданно, вместо забвения он ощутил как чьи-то руки нежно обхватили его сзади.

— Не бойся, я рядом, — нежный, словно бы муза, прозвучал женский голос.

Открыв глаза, Торин узрел совершенно другую сцену: полностью белый, как будто бы вечные белые просторы, умиротворяющие и потусторонние. Он мог лишь видеть руки женщины, но и этого хватало, чтобы знать кто это был.

— Тебе не стоит здесь находиться, это место не для детей.

Неспособный сперва и открыть рот, Торин всё же смог глухо и неуверенно сказать:

— М-матушка?

Не отвечая, словно бы и не слыша его, женщина продолжила:

— Иди же, и помни, ты живешь своим, а не чужими сердцами.

Резко открыв глаза Торин сорвался с места и словно бы хотел что-то прокричать, но тут же остановился, осознав, что находиться уже в другом месте. Тяжело дыша, он чувствовал как по его спине шёл холодный пот, а глаза бегали из стороны в сторону.

— Сон… да, всего лишь сон, — еле слышно промолвил Торин, понемногу успокоившись.

Осматриваясь по сторонам, он обнаружил себя, судя по всему, в чей-то спальне на кровати. Одноместная, деревянная усланая мешком с сеном, неприхотливая деревянная мебель свойственная низшему классу и деревянные необработанные стены.

(Жилье бедноты, отвратительно) — подумал Торин с явным презрением на лице.

Ещё недолго приходя в себя, Торин вспомнил о произошедшем и быстро взглянул на своё тело. Всё его тело было обвязано тканью, пропитанной какой-то жидкостью, а где-то уже виднелись гротескные шрамы.

(Бинты и лечебные мази, кто-то явно спас меня и вылечил) — скоро заключил Торин.

Оторвавшись от своих ран, Торин медленно, немного неуверенно встал с кровати, его ноги болели, что в принципе не удивительно, учитывая, что ему довелось пережить. Потянувшись и немного размявшись, он уже хотел осмотреться по комнате, но неожиданно, услышал скрип двери.

Развернувшись к единственной двери в комнате, он увидел, как он предположил, владельца этого места.

Молодая девушка с чёрными как смоль, спускающимися чуть ниже плеч волосами, ростом она была около полтора метра, не выделяющаяся стройная фигура со скромными округлениями. Лицо её хоть и было простым, не усеянное сотнями слоев макияжа, принятого у аристократии, но её природной красоте могла позавидовать многая королева, лишь только повязка скрывающие глаза портило впечатление. Одета она была по простому, туника с вкраплениями меха и кожи, что свойственно людям проживающим на севере.

Она медленно, аккуратно наступая на каждую дощечку, несла в руках кучку ткани и шла в сторону кровати, видимо, не замечая Торина. Не желая создавать неловких ситуация, Торин негромко прокашлялся, раскрывая себя.

Дёрнувшись и уронив ткань на пол, девушка сначало растерялась, а потом, видимо осознав что произошло, молча выбежала из комнаты, чуть не ударившись в дверной проём.

(Что это было?) — подумал Торин, ожидая, что произойдет дальше.

Ждать ему пришлось недолго, и уже спустя несколько секунд, из-за двери прозвучал её голос:

— В-встань к стене спиной! — судя по всему, это была та самая девушка, ибо голос её звучал столь же панически, сколь выглядело лицо.

(Что эта селянка себе позволяет?) — подумал Торин, после чего опомнился и посмотрел на своё тело, — (ах, ну да, точно)

Вздохнув, он сделал как она сказала и чуть громко сказал:

— Исполнено, — сказал он с явным нежеланием.

Ещё какое-то время в комнате стояла тишина, в какой-то момент разорванная тем же скрипом двери, из-за которой вышла всё та же девушка, вот только в этот раз она была подготовлена и в одной из рук держала нож, направляя её в другую от Торина сторону. Медленно выйдя из-за двери, она встала на другом конце комнаты.

— Не бойся, я не настроен враждебно, пока по крайней мере, — хладно сказал Торин.

Услышав его, девушка тут же попыталась направить нож в его сторону, но снова промахнулась.

— Я-я тебя не боюсь, это просто, — хотела она договорить, но была прервана Торином.

— У тебя ноги дрожат, — сказал Торин, указывая пальцем на её дрожащие в ужасе ноги.

Девушка покраснела, но не отвлекаясь, бросила некую ткань в сторону Торина.

— Надень это.

Торин не сразу определил, что это было, но краткого осмотра было достаточно, чтобы понять, что это были штаны. Решив, что не стоит лишний раз провоцировать девушку с ножом, да ещё и вероятного спасителя, Торин сделал как она сказала.

Некоторое время между ними стояла неловкая тишина, девушка явно о чём-то думала, но не отрывала взгляда от Торин.

— Так мы ещё долго так стоять будем?

— З-заткнись монстр! Я думаю!

Приподняв правую бровь в сомнении, Торин уже и не был уверен, что ему делать, но устало выдохнув, сказал:

— Меня зовут… — неожиданно, чуть не совершив ошибку, Торин вспомнил, что его имя считается священным и может использоваться только имперской кровью, и он не знал где находиться и как здешние люди относятся к империи, но для таких случаев, у всех членов семьи есть второе, “простое” имя, — Эрвин, я прибыл сюда из далеких земель, но меня ограбили, а после я чуть не умер в схватке с диким зверем, и как я полагаю, вы спасли меня.

Девушка, видимо растерявшись, недолго простояла в ступоре, после чего, уже чуть спокойнее, сказала:

— Я нашла тебя в лесу во время охоты… волк на которого я охотилась напал на тебя..

Её мысли были явно запутаны, она и не знала, что говорить, либо же не знала, стоит ли это говорить, но спустя недолгое молчание, неуверенно продолжила:

— И не держи меня за дуру, никакой ты не торговец, ты ведь… впрочем, поговорим об этом за столом, — опустив нож, она легко улыбнулась, — меня зовут Мару, идём за мной, ты наверняка голоден, — сказав это, она развернулась и вышла из комнаты.

За несколько минут их разговора, у Эрвина хоть и возникло несколько вопросов, но “кричащий” желудок явно заглушал всякие идеи, и не долго медля, он последовал за ней. Выйдя из комнаты он обнаружил столь же плачевное зрелище, эта комната была чуть больше, и по всей видимости, представляла из себя некое подобие “холла”.

По центру стоял большой деревянный стол и несколько стульев, что выглядели довольно неплохо и были сделаны явно не деревенщинами, что выглядело странно, а рядом углу комнаты находилась, по всей видимости, кухня.

Несколько столешниц, каменная печь с вкраплениями металлических пластин и несколько сомнительного качества ножей, со стоящими чуть в стороне мешками с продуктами, обеспечивали базовое удобство.

Мару уже стояла и что-то готовила, и хоть нехотя, Эрвин уселся за столом, продолжая осматривать всё вокруг, попутно думая о происходящем. Прошло немного времени и вот уже Мару сидела перед Эрвином, а на столе стояла тарелка с чем-то похожим на еду.

Эрвину было тяжело на это смотреть, мало того, что еда была далеко не самая презентабельная, так ещё и отсутствие столовых приборов, предполагало есть её руками. Пока Эрвин боролся с голодом и отвращением, Мару заговорила:

— Теперь, когда мы можем нормально поговорить, сперва я бы хотела задать тебе один вопрос… — голос вновь стал неуверенным, а её улыбка тут же улетучилась, — ты ведь уже встречал… ЕЁ?

Том 1, Глава 2: Метка

Театр жизни, Том 1: жизнь и смерть

Глава 2: метка

Вопрос заданный Мару словно бы молния ударила в голову Эрвина, отчего он тут же позабыл о голоде. Отставив кружку в сторону, поджав губы в волнении, Мару молча ожидала ответа Эрвина.

Именно в такие моменты тишина казалась громче крика, неуверенное перебирание пальцев и бегающие взгляды, но всё же, недолго спустя, Эрвин прервал тишину:

— Эта чёртова ведьма… она… — уже разгораясь хотел продолжить Эрвин, но был остановлен Мару.

— Не надо, я всё поняла… мы оба прошли через что-то, о чем не хотим говорить, и ты так и не притронулся к еде.

Ещё несколько секунд, думая что сделать, Эрвин всё же сдался и молча приступил к трапезе, аккуратно орудуя двумя пальцами съедая еду по кусочкам.

— Ты явно не из этих земель… да и говор твой очень похож… — неожиданно, её голос помрачнел, — на имперский.

Неожиданно, Эрвин осознал, что всё это время он находился в доме тех, кто ненавидел империю больше всего. Северные племена, разрозенные общины месных варваров, вечно угнетаемые империей.

По слухам, если имперец попал в северные леса, то варвары приносили его в жертву своим божествам, а после, съедали. Руки Эрвина затряслись, а по спине пробился холодный пот, он уже хотел что-то сказать, но Мару продолжила:

— Повезло тебе, что я тебя нашла, был бы это мой брат, твой череп бы украшал ближайшее дерево.

Одновременно с облегчением, её слова вселили в разум Эрвина рациональную настороженность, ведь он прекрасно знал, как северяне относятся к имперцам, и если подумать, то удивительно, что он до сих пор жив.

— В общем-то, честно говоря… — в её голосе вновь затесались сомнения, — жив ты не по доброй воле, — немного нервно повернулась затылком к Эрвину, показывая свою шею, на которой находилась некая метка в виде крестика, — у тебя такая же метка.

Машинально Эрвин схватился за то место, где у Мару была эта метка, но как и ожидалась, ничего не почувствовал.

— Но что более важно, — развернувшись к Эрвину она развязала повязку на её глазах и положила её на стол, — она тоже изменила тебя.

Тут же внимание Эрвина переключилось со своей шеи на её глаза, что словно были залиты чернилами, лишенные любого признака зрачков. Слегка дернувшись от неожиданности, Эрвин ещё некоторое время рассматривал их, пока Мару его не прервала:

— Я вообще-то не слепая, — вздохнув, одела повязку обратно.

— Так значит она делает “это” уже не в первый раз, — откинувшись на спинку кресла, уже закончив с трапезой, Эрвин продолжил, — и как я полагаю, ты хочешь мне что-то предложить?

— С чего бы вдруг?

— Ты бы не стала говорить всё это просто так.

Хоть Мару и была невозмутима спокойна, Эрвин чувствовал, что был прав, и недолго ожидая, Мару сказала:

— Ты много ещё не знаешь, всё не так просто, но это… — уже собираясь, что-то рассказать, она была прервана звуком открывающейся двери из коридора, что видимо, вёл на улицу, — а вот и он.

Встав из-за стола, Мару молча вернулась за кухонную плиту, а из коридора вышел некий мужчина. Его лицо было мужественно жестким и усеяно мелкими шрамами, короткие карие волосы и щетина создавали образ средневозрастного мужчины. Кольчужный койф поверх которого было надето несколько слоев из меха с кожей и ножны на поясе, говорили, что это был так же и воин.

— Приветствую, — что звучало бы куда приятнее, если бы не лезвие меча направленное на Эрвина в то же мгновение, как он его увидел.

Стараясь не подавать вида, Эрвин криво улыбнулся и не двигаясь, сказал:

— Это у вас так принято, принимать всех с мечом в руках?

— Особое приветствие для имперских свиней, — отведя на мгновение взгляд на Мару, он тут же посмотрел обратно на Эрвина, — ну раз уж ты жив, значит всё не так уж и плохо.

— Знаешь, я бы… — но неожиданно был прерван лезвием меча, уперевшимся ему в горло.

— Сейчас говорю я, — подождав ещё немного, он отвёл лезвие обратно, — кто ты и откуда прибыл, и не надо ничего скрывать, я уже многое знаю о “крестомеченых” как ты.

(Чёрт! Проклятые варвары, как они вообще могут со мной так разговаривать?! Будьте уверены, вернусь в империю и первым же делом сожгу здесь всё лично до тла!) — подумал Эрвин, сохраняя свою невозмутимую улыбку.

— Меня зовут Эрвин и я принадлежу… принадлежал к семье землевладельцев на северных окраинах империи, погиб в бою с соседним графством, ничего особого, — замолчав на мгновение, Эрвин пытался понять эмоции мужчины, но тот словно бы не думал и просто слушал его, — после я проснулся посреди леса и попытавшись найти пропитание, был атакован волков, ну а дальше… я оказался тут.

Улыбка Эрвина стала дрожать, а по лбу пошёл холодный пот, как оказалось, говорить на острие лезвия не так просто как с балкона дворца. ещё некоторое время мужчина молча смотрел на него, после чего медленно убрал меч в ножна.

Молча он обошёл стол и сел за свободный стул, в этот же момент, Мару положила перед ним деревянную миску с каким-то блюдом, что выглядело куда аппетитнее чем то, что ел Эрвин. Закончив с готовкой Мару так же села за стол, а приступивший к трапезе мужчина, продолжил:

— Меня зовут Ватнир, с моей сестрой ты уже познакомился, и как я полагаю, — кинул подозрительный взгляд в сторону Мару, — всё уже знаешь.

Успокоившись и вернувшись в своё прежнее амплуа, Эрвин ответил:

— Так и есть, но мы не успели обсудить это подробнее.

Изредка рука Эрвина проходилась по его шеи, где по видимому, находилась это метка, и если когда он проснулся, ему хотел взять как можно больше выгоды из простолюдинов и уйти своим путем, то теперь его интерес к их знаниям насчёт общей проблемы был куда сильнее инстинктов самосохранения.

(Эти варвары могут мне ещё пригодиться, я даже не знаю как выйти из этого леса) — подумал Эрвин.

— Всё потому что она большего и не знает, — посмотрев на Мару, молча сидевшую в стороне, Ватнир махнул головой в сторону двери.

Кивнув Ватниру, Мара спешно ретировалась из дома.

— В общем, я давно искал человека, кому мог бы сказать это, — до этого отвлеченный едой, его взгляд стал суровым и вновь устремился на Эрвина, — но не мог и подумать, что это будет имперец.

Ещё несколько секунд сверля Эрвина взглядом, Ватнир тяжело вздохнул, и продолжил:

— Но ты первый “крестомеченый” что не бросается на нас, да и времени у меня не осталось, в общем, это случилось двадцать лет назад, тогда, когда умер последний наследник престола в империи.

Эрвин не сразу и понял сказанное, но уже спустя пару мгновений, невольно его глаза раскрылись в шоке, а он уже хотел выкрикнуть что-то вроде “Что?!” но тут же остановился.

— Что-то не так? — подозрительно спросил Ватнир.

— Н-нет, всё в порядке, продолжай, — быстро проговорил Эрвин.

— В общем, двадцать лет назад произошло что-то странное, люди во всех уголкам мира получили… “метки”, если это можно так назвать. Есть четыри вида метки: “три точки”, “две точки”, “одна точка” и самая редка “крест”. Никто не знает, что они значат, метки ни к чему не привязаны, но в тот день что-то изменилось во всех нас, — чем дальше продолжалась его речь, тем сложнее ему давалось каждое слово, а напряжение казалось по настоящему давящим, — буквально спустя пару дней начался сущий ужас, вожди стали тиранами и пошли войной друг на друга, ранее мудрые правители, они стали берсеркерами жаждущими крови, разоряя деревню за деревней, — его руки задрожали, а взгляд ушёл в окно, — нашу деревню постигла та же участь, в тот день я отцом был на охоте, но когда… — хотел продолжить Ватнир, но резко опомнившись, вернул себе свой прежний взгляд, — прошу прощения, нахлынули воспоминания, в общем, за эти годы, я заметил лишь одну закономерность… и это смерть, люди с двумя и тремя метками умирают больше всего и редко доживают до старости.

Тяжело задумавшись, он взглянул на свои руки:

— Я далеко не молод, но что важнее всего, — слегка наклонив шею, одной рукой он отодвинул воротник в сторону, обнажив свою шею где красовалось две идеально ровные чёрные точки.

Вернув воротник обратно, Ватнир посмотрел на Эрвина серьезным взглядом, и тогда он отвёл взгляд на входные двери.

— Хочешь чтобы я позаботился о твоей сестре?

— Для имперца ты довольно сообразителен, — его взгляд помрачнел, он стал не столько холодным, сколь печальным, — я своё уже отжил, но она ещё совсем молода, — сжав кулаки, Ватнир сдерживал себя, — имперец, нет… Эрвин, можешь считать это моим предсмертным желанием, но пожалуйста… защити мою сестру.

(Чёрт, всё хуже чем я думал) — подумал Эрвин, ожидая, что просто так всё не закончиться.

Некоторое время Эрвин молча смотрел на Ватнира, думая о предстоящем решении.

— я… — запнувшись, Эрвин словно бы так и не смог сказать задуманного, и скривившись в лице, чуть ли не мучаясь, продолжил, — я постараюсь.

(Когда нибудь я отрежу себе язык) — упрекая самого себя подумал Эрвин.

Хоть Ватнир и не сменился в лице, но уже по его голосу можно было понять, что ему стало легче:

— Я знаю, что имперцы относятся к словам очень серьезно, буду надеяться, что это не пустые байки.

Теперь уже и Эрвин выглядел поникшим, но тяжелая атмосфера была тут же рассеяна открывшейся дверью и вошедшей в дом Мару. Неожиданно, Ватнир посветлел и посмотрев на Мару, сказал:

— Ты вовремя, мы уже закончили, в общем, мы решили, что Эрвин поживёт с нами какое-то время.

Эрвин чуть не подавился воздухом и вопросительно посмотрел на Ватнира, но ничего не сказав мог лишь сжимать кулак от злости.

— Вот как… — посмотрев на Эрвина, указала на одну из дверей, — твоя комната будет там, — после чего, принеся с собой корзинку с какими-то травами, вернулась к кухонной столешнице.

— Я буду на улице, — сказал Ватнир встав из-за стола и направившись к выходу, лишь молча бросив тяжеый взгляд на Эрвина, прежде чем выйти из дома.

Опустив голову и опершись о руки, Эрвин выглядел мрачнее туч, теперь когда ему не приходилось натягивать идиотскую улыбку, он мог спокойно подумать:

(И как я мог такое ляпнуть… чёрт, и ведь даже уйти не могу, вокруг всё тот же лес)

Погруженный в свои мысли, он не сразу и услышал как с ним заговорила Мару:

— Так ты и правда имперец?

Выдернутый из своих мыслей, Эрвин немного растерялся, и поспешно ответил:

— Д-да, мы же вроде в этом разобрались.

— Мой брат наивен и глуп, он не может понять, что ожидать честности от человека, которому ты угрожаешь мечом, глупая затея.

Неожиданно, потенциально неловкий разговор приобрел для Эрвина искренний интерес.

— Довольно проницательно для простолюдина, — отвлекшись от своих переживаний, он обратил внимание, что Мару занимается чем-то странным сидя на полу рядом с корзиной, — а что ты делаешь?

— Собираю целебные листья для твоих ран, они ещё не зажили окончательно… и всё же, ты сказал правду?

— Возможно, — кратко ответил Эрвин.

— Справедливая настороженность? И всё же, раз уж ты тут надолго, может расскажешь мне о внешнем мире, тебе всё равно нечего делать.

— Хорошо, но потом ты мне расскажешь про свои глаза, — приободрившись, с небольшим азартом в глазах сказал Эрвин.

Мару задумалась, но быстро, хоть и неуверенно, ответила:

— Договорились.

И так начались бесконечные расспросы Мару, о городах, о природе, обо всём, что только мог знать Эрвин, в какой-то момент он искренне поразился столь яростному любопытству, Мару словно бы разгорелась и задавала один вопрос за другим.

Мару уже давно закончила с травами и сидела с Эрвином за столом, что уже был измотан бесконечными вопросами, но в какой-то момент поток слов от Мару прекратились.

— Теперь моя очередь.

Устало смотря в стол, Эрвин и не заметил как Мару уже сняла повязку с глаз и молча смотрела на него, а подняв взгляд немного дернулся от неожиданности.

— Предупредила бы хоть.

В первый раз Эрвин и не успел рассмотреть их, потому сейчас с неподдельным интересом рассматривал их.

Словно бы глаза были залиты чем-то похожим на чернила, идеально гладкие и темные, совершенно неподвижные, но похоже, что даже так она могла видеть.

— И ты говоришь, что ты можешь видеть?

— Да, я полностью зряча, и даже немного больше.

Последние слова заинтересовали Эрвина куда больше.

— Немного больше?

Мару замолкла, видимо в порыве она сказала что-то нежелательное, хоть с ней Эрвин и чувствовал себя слегка спокойнее, но даже так, не решился давить на нее.

— Но почему ты носишь повязку в таком случае?

— Эти глаза – проклятье, я не хочу чтобы хоть кто-то их видел.

— Но мне же ты их показала.

— Мы в одной лодке, оба крестомеченые, обоих примут за монстра в первые же мгновения.

— Насчет крестомеченых, Ватнир сказал, что я первый, что не стал на вас набрасываться, то есть вы находили крестомеченые до меня?

— Это было лишь пару раз, но этого хватило сполна… — Мару покраснела, а ее голос стал серьезнее, — они словно бы случайно забредали в наши леса и находили нас. Это были такие же монстры как ты… и я, но в их глазах было нечто иное, словно бы ты смотришь на дикого зверя. При виде моего брата они тут же кидались на нас, хоть они и были одеты как люди, но дрались как звери, когти, клыки и хвосты, вперемешку с взмахами меча.

— Хочешь сказать, что они были не в себе?

— Полностью, они не были прокаженными, говорили ровно и членораздельно, но говорили они не самые адекватные вещи.

— В таком случае… почему же тогда мы целы, — посмотрел на свою руку, — почти.

— Без понятия, — кратко ответила Мару.

Повисла напряженная атмосфера, смотря по разные стороны, оба и не знали, что говорить, но неожиданно, Эрвин все прервал тишину резко встал из-за стола и сказав:

— Пойду проветрюсь, — после чего, быстрым шагом вышел на улицу.

Выйдя на порог дома, свежий воздух оказался как манна небесная, но вот деревья окружавшие все вокруг, приводили в чувства.

Выйдя чуть вперед он стал осматриваться, дом находился посреди небольшой поляны, окруженный небольшими огородами и пристройками.

Сам же дом был сложен из стволом деревьев, скрепленных чем-то твердым, крыша была покрыта деревянными досками, поверх которых накрыто несколько слоев какого-то растения. Хоть дом и выглядел неказисто, но видимо тепло сохранял отлично, ведь простояв на улице лишь пару секунд, Эрвир осознал свою ошибку, выйдя в одних лишь штанах.

Только задумавшись об этом, на плечи упала какое-то полотно из ткани.

— Надень, а то совсем замёрзнешь, — прозвучал голос Мару из-за спины.

Инстинктивно Эрвин развернулся и уже хотел закричать, как он сделал бы раньше, но резко остановившись, печально сказал:

— Благодарю.

Сняв полотно с плеч, как и ожидалось, это оказалось одеждой, а именно льняной рубахой доходящей длиной до колен. Быстро надев ее, Эрвин стал обходить дом по сторонам. Протоптанные тропинки окружали дом со всех сторон, ведя в разные стороны, где-то уже заросшие травой.

Рассматривая всё вокруг, Эрвин увидел Ватнира немного вдалеке от дома, он держал в руке какую-то палку и активно избивал несчастный манекен, сделанный из бревна и ткани. Подойдя ближе Эрвин уселся на ближайший пень и сказал:

— Движения отлажены, но вот техника хромает.

— Зато действенно, — сказал Ватнир не отвлекаясь от тренировки.

Видимо тренировался он с тех пор как вышел из дома, а ведь это было несколько часов назад, о чём впрочем говорило и куча сломанных палок в стороне.

— Зачем пришёл-то?

— Я хотел поговорить насчёт одной вещи, — в это же мгновение палка в руках Ватнира разлетелась на щепки, — ты сказал, что последний член имперской семьи погиб двадцать лет назад, но…

— Когда ты жил в империи, он был ещё жив?

— Определенно.

— Чёрт, с каждым днём всё становиться только запутаннее, — откинул палку в общую кучу и встал перед Эрвином, — значит хочешь знать что случилось за это время? Ну что же, в таком случае мы тебе тут не поможем.

— И почему же?

— Да потому, что мы и сами не знаем, — разведя руками по сторонам, — мы посреди леса где даже я не знаю в какой стороне империя, новости к нам доходят… редко.

И снова надежды Эрвина развеялись в одно мгновение, опустив взгляд вниз, уже попытавшись что-то сказать, был прерван легким толчком в плечо.

— Эй, хватит пускать сопли, — схватил одну из палок сложенных рядом и протянул её Эрвину, — если тебе не нравиться моя техника, то почему бы тебе не показать как правильно?

Подняв взгляд, Эрвин несколько секунд молча смотрел на палку, после чего, слегка улыбнулся и с усмешкой сказал:

— Не рапира конечно, но думаю пару движений показать смогу, — взяв палку-рапиру Эрвин встал и вышел в центр импровизированной тренировочной площадки, желая скоротать время.

Ватнир недолго ожидая встал напротив, поначалу Эрвин чувствовал себя немного скованно,но а пылу тренировки даже он смог войти в кураж, сражаясь из последних сил. Хоть Эрвин и был хорошо обучен, но ему явно недоставало опыта, Ватнир же наоборот, был опытным воином, но вот теории и плавности его движениям не хватало.

Так шли минуты, затем часы, на удивление Эрвин нашёл что-то общее с Ватниром, и немалую часть времени они просто разговаривали друг с другом о военном деле, где впрочем, знаний больше было именно у Эрвина.

Когда солнце уже стало уходить за горизонт, Эрвин и Ватнир закончили с тренировкой и направлялись домой. Изнуренный, но довольный, Ватнир стал говорить с Эрвином куда более приветливо, чуть ли не дружески.

(Быстро же он переменился, наверное, для подобных варваров это нормально) — подумал Эрвин, смотря на Ватнира.

Зайдя внутрь Эрвин всё ещё немного неуверенно прошёл внутрь, в то время как Ватнир уже уселся за стол и ждал пока Мару подаст ему еду. Мару же вновь стояла за кухонным столом, но уже вскоре уселась напротив Ватнира, поставив на стол три деревянные миски, с чем-то вроде риса вперемешку с вяленым мясом.

Ещё недолго думая, Эрвин сел за стол и взял, по видимому, свою порцию. Прежняя отвлеченность во время тренировки улетучилась в одно мгновение, и непростые мысли вновь стали поглощать его разум.

— Эрвин, ты так и не притронулся к еде, — недовольно сказал Ватнир, и недолго смотря на него, продолжил, — я понимаю, что тебе сейчас тяжело всё собрать в голове, мы в одной лодке, и сейчас, тебе стоит просто отдохнуть.

— Д-да, благодарю, — ещё немного Эрвин раздумывал, но сдавшись, приступил к еде.

(Чёрт, я не собираюсь свыкаться с этой крысиной жизнью! Что бы не произошло, я вернусь в Империю любой ценой, но всё же… вкусно) — подумал Эрвин сделав опробовав первую порцию.

— И всё же… честно говоря, даже для крестомеченых, твой облик довольно таки необычен, — взглянув на Мару, — обычно они отделываются лишь парой отличительных черт, но чтобы всё тело, да и в голове у них не пойми что обычно, кроме вас двоих.

— Я недолго раздумывала над этим, и хочу кое-что просить, Эрвин… согласился ли ты на её предложение?

Как только речь зашла о ведьме, Эрвин словно бы на автомате сжал кулак от злости, но выдохнув, сказал:

— Нет, идёт она к чёрту.

Мару лишь молча выслушала его, и видимо, сделав какие-то выводы, продолжила трапезу.

— Сестра встретила её во время охоты, та предложила ей решить кое-какую “проблему” задаром, а Мару с дуру согласилась… проблема и вправду была решена, но никто и не мог подумать, что случиться с её глазами, а после эта сука ещё и вернулась с какой-то просьбой, думаю у тебя с ней тоже не самые лучшие взаимоотношения?

— Именно из-за этой ведьмы я и оказался здесь, что может быть хуже?! — выкрикнул Эрвин потеряв самообладание, но уловив на себе укоризненный взгляд, быстро поправился, — слушайте, не подумайте плохого, каждый живёт как ему велено судьбой, и до этого я жил…

— Ну а теперь тебе велено судьбой жить здесь, точка, — твердый голос Ватнира резко сбил Эрвина с мысли, и умолкнув, он вернулся к еде.

Неловкая тишина прерывалась лишь редкими фразами Ватнира, адресованные скорее самому себе. Как только тьма стала поглощать дом, Ватнир закончил со своей порцией и поспешно встав из-за стола, скрылся в одной из комнат, по видимому, являвшейся его спальней.

Теперь тишина разделялась лишь между Эрвином и Мару.

— Полагаю, нужно показать тебе твою комнату, — встав из-за стола, Мару собрала пустые миски, и подошла к одной из дверей, пройдя за ней, он оказался в небольшой комнате с чем-то похожим на спальник по центру, ни окон, ни какой либо мебели, ничего.

— Скорее похоже на темницу, — недовольно подметил Эрвин.

— Радуйся тому, что есть, ты в этом время мог на голых камнях спать, —холодно ответила Мару, после чего, вышла из комнаты закрыв за собой дверь.

Какое-то время Эрвин просто стоял в темноте, не зная, что и делать, но сдавшись лёг на спальник.

(Я сожгу этот лес, всевышним клянусь, не оставлю и щепки) — проклинал он всё из раза в раз всё вокруг.