Те, кто остались 4

Глава 1

За два месяца до последних событий 3-го тома. Граница России и Латвии. Ил и Герда.

— Вот она! Вот она! Герда, ты видишь ее? Видишь? — радостно произнес я, увидев пограничные зелено-красные столбики и небольшое здание блок-поста.

— Вижу, как же не увидеть. — улыбнулась девушка, а после откинулась на спинку своего кресла и сладко зевая потянулась.

Я поддал газа, и машина, пробуксовывая почти всеми колесами по склизкой грязи, попыталась ускориться, но вместо этого ее понесло в сторону, и мы едва не слетели с трассы.

— Полегче, ковбой! С техникой сейчас и так напряг, разобьешь эту, опять пешком идти придется. — недовольно пробурчала девушка и перевела свой взгляд в забросанное грязью боковое окно, пытаясь разглядеть, что происходит на улице.

— Сорян, это я что-то на радостях, видимо самообладание потерял. — улыбнувшись, пожал я плечами.

Машина пересекла заветную границу, которая, по сути, больше ничего не значила, стран как таковых больше нет, а значит и граница это теперь больше как дань памяти и условности. Проехав еще немного вперед, я остановил машину посередине дороги немного не доезжая до полуразрушенного, кирпичного здания, в котором когда-то давно несли службу пограничники. Выйдя из машины я осмотрелся по сторонам и улыбка на лице натянулась сама собой.

— Хмуро, сыро, мерзко, серо, холодно, дождливо но, сука, как же хорошо! Тут даже воздух чище, и дышится легче! А вон березоньки наши стоят, УАЗ в канаве догнивает, дом, милый дом. Как же я по этому скучал! — едва ли не прыгая на месте от радости произнес я.

Герда почему-то моей радости совсем не разделяла. Она вышла на улицу и тут же наступила в лужу, от чего на ее лице проскочили нотки раздражения. Она обошла машину, посмотрела по сторонам, а после открыла заднюю дверь и достала из салона термос с кофе и два пластиковых стаканчика.

— Будешь? — спросила она.

— Буду. — кивнул я, и она сразу отделила один стакан и бросила его в салон, а затем наполнила второй, и следом в салон полетел и термос, и дверь с усилием была захлопнута.

— Сам нальешь. — буркнула она и осмотревшись по сторонам еще раз и не найдя ни одного чистого или хотя бы сухого места, забралась на крышу машины, где и разместилась в позе лотоса.

— Что не так? — поинтересовался я, двинувшись к машине чтобы налить себе кофе.

— Да все не так. — поморщилась она и подула на стаканчик из которого тонкой струйкой поднимался пар. — Ил, какой у нас план?

— Вернуться назад.

— Это я помню, вот мы вернулись, вот граница. Дальше что? На дворе осень, скоро зима начнется. Мы прям вовремя приехали в самое, так сказать, замечательное и красивое время года. Или ты забыл наш прекрасный забег по сибирской тайге?

— Так, мать, ну чего опять начинается? Забег помню, круто же было? Превозмогали как могли и выжили! Это закалило нас и сделало сильнее. Но повторять такой опыт, если честно, не очень хочется.

— Что начинается? Да ничего! Замоталась я всюду таскаться за тобой! Надоело уже мыться из бутылки, есть хрен пойми что и хрен пойми где! Жить в машине, отбиваться от мародеров и прочих отморозков. А еще жить одним днем! Приключения и все такое это конечно здорово, но может уже хватит? Тебе уже пора повзрослеть!

— Слушай, ну так как бы время сейчас такое, почти все так живут. — пожал я плечами. — И вообще, я такой какой есть и я взрослый! — возмутился я до глубины души, а после протянул ей термос и стаканчик. — Налей пожалуйста, а то я все время проливаю мимо и пальцы обжигаю. — Герда от моей просьбы лишь закатила глаза, но стакан и термос взяла.

— Все так живут, да не все! В Испании мы жили иначе! Там и климат, и еда, и море! Все было хорошо, мне даже показалось что мы нашли для себя тихую гавань. Пока ты местному старосте череп не проломил!

— А чего он? Нечего было мою страну грязью поливать! Сидит такой, вино попивает, умник! Сын НАТО, мать его! Бахвалился, какой он крутой солдат в прошлом! Как они наших парней где-то в море гоняли. Мне обидно за державу стало! Кто же знал, что черепушка бравого, мать его, «морского котика» окажется менее прочной, чем бутылка из-под винишка. — пожал я плечами. — И вообще ты, между прочим, как военнообязанная, как офицер! Особенно хочу отметить, как потомственный офицер! Вместо того чтобы меня ругать, должна была похвалить! А тому макароннику от себя добавить!

— Да ну тебя в баню! — отмахнулась девушка и протянув стакан с кофе повернулась ко мне спиной.

— А ну! Хватит мне тут характер показывать! Ты прямо скажи, чего тебе нужно?! Без вот этих твоих выкрутасов. Ты же знаешь меня как облупленного! Я этих ваших женских намеков не понимаю!

— Стабильность мне нужна! — не оборачиваясь, грустным голосом ответила Герда.

— Стабильность это как?

— Дом хочу свой! И чтоб безопасно там было! Огородик, корову и что там еще для нормальной постапокалиптической жизни нужно! — всхлипнув заявила она.

— Корову? — удивился я, чего чего, а подобного я от нее точно не ожидал. — А как насчет дворца? Он поинтереснее коровы? — предложил я.

— Дворца? Какого еще к черту дворца?

— Питер же рядом, заявимся, отожмем царские палаты, жить будем не хуже императорской семьи. Я стану самопровозглашенным императором или царем, а ты стало быть императрицей или царевной! Азмь есть царь! Не позволю царю перечить! Голову с плеч тому холопу! Ты по что боярыню обидел, смерд?! — расплылся я в мечтательной улыбке.

— Ты все шутки шутишь?! А я, между прочим, серьезно!

— Ладно тебе дуться, дом так дом. Будет тебе и корова, и огород, и порося заведем. Нужно только место найти нормальное и, наверное, где-то в центральной части страны или даже подальше. Чтобы зомби было поменьше, а то чем теплей, тем их больше. — сдался я.

— Ты сейчас на полном серьезе говоришь? — обернулась ко мне Герда и ее глаза были на мокром месте.

— Ну да, как я погляжу, для тебя это важно. Ты же не первый раз об этом говоришь и даже не во второй. Видимо, пришло время вить гнездо, врастать корнями в землю. Так и сделаем, обещаю, слово даю. — пожал я плечами.

— Ббблиииин! А чего я раньше так не сделала. — расплылась она в ехидной улыбке, а от ее печали и слез не осталось и следа.

— Ты что? Опять?! Опять развела меня? — возмутился я до глубины души, видя, как ее кислая мина и все эти страдальческие вдохи и выдохи пропали в одно мгновение, а вместо них появилась улыбка.

— Самую малость. — спрыгнула она с крыши, при этом не разлив ни капли кофе, и обняла меня. — Не обижайся, пупсик, а если хочешь, можешь и обижаться, хотя ты все равно не умеешь. — чмокнула она меня в щеку и пошла к блокпосту.

— Я тебе не пупсик! Жучка хитрозадая! Каждый раз покупаюсь на твои манипуляции! С первого дня нашего знакомства! И чего я, дурак, тебя тогда пожалел, грохнул бы и все. — шлепнул я ее по филейной части, придав небольшое ускорение.

— Но ты слово дал, а оно не воробей, так что поздно злиться! — коварным тоном произнесла она, проигнорировав мое негодование. — А не грохнул ты меня, потому что полюбил с первого взгляда! Гонялся по всей стране! И главное нашел, вот что настоящая любовь с мужиками делает! — насмешливо добавила она.

— Ага как же! Тачку мою любимую увела, в которой было все мое добро! Как тут не гоняться! А не шлепнул я тебя только потому что одна гоп-компания промыла мне мозги и сказала, что нужно быть добрее к людям. — отпив кофе ответил я, а после прикурил сигарету. — Кстати, интересно, как они вообще? Живы, нет? — призадумался я.

— Не знаю, столько воды с тех пор утекло. Кто-то, может, и жив, а может, и нет. Если честно, меня беспокоит судьба Гены и Алины. Смогли ли они тогда уйти или нет?

— Да, Великан мужик мировой, не руки, а два огромных куска золота. Как знать, жив ли он, али нет. Людей сейчас не так уж и много, поспрашиваем по пути, может чего и узнаем. — предположил я.

Мы осмотрелись на местности, а после проверили блокпост, но увы, в нем, как и ожидалось, не нашлось ничего хорошего, только мусор, хлам и человеческие кости. Но кое-что хорошее я все-таки нашел, запечатанный компакт-диск группы «Фактор-2». Понятия не имею, кто это, но все лучше чем ничего, а то я уже устал напевать мотивчики без аккомпанемента.

На улице вечерело, солнце садилось за горизонт, окрашивая серые тучи в багровые тона. Мы с Гердой сидели на крыше машины, так как это оказалось самым чистым местом откуда открывался неплохой обзор, и любовались этим красочным чудом природы, что повторяется изо дня в день, правда, так ярко не часто.

— Куда курс возьмем? — спросил я у своей напарницы и дамы сердца по совместительству.

— Понятия не имею. — пожала она плечами. — Для начала нужно понять, что вообще в округе творится. Опять же, горючки у нас всего полбака и одна канистра в багажнике. Как бы пешеходами не стать. Запас еды небольшой, патронов тоже немного осталось. Давай куда-нибудь в сторону Москвы, можем в Тверь, Тулу, Рязань, Ярославль заскочить. Может, где цивилизация есть. Разживемся припасами, горючкой, БК пополним и двинем в сторону Урала, а то и Сибири, где-нибудь там и обоснуемся. — предложила она.

— Да, давай, только вот платить нам за припасы нечем. Опять наемничать придется? Или пойдем разбойниками на большую дорогу?

— Нет, точно не разбойниками!

— Почему? Хоть разочек? Нахлобучим кого-нибудь зажиточного и заживем. Корова нынче точно недешево стоит.

— Нет! Такой хренью мы заниматься не будем. Тебя и так люди на дух не переносят, а ты еще и в грабители собрался. Это не про нас. А вот нахлобучить грабителей это можно.

— Ну, хуже точно не будет. — пожал я плечами. — И вообще, нормальные люди меня любят.

— Нет, нормальные люди тебя избегают. — отмахнулась она.

— А ты?

— А что я? Я проехала с тобой через всю Европу, помогла тебе уничтожить половину ее архитектурного наследия. Вытаскивала тебя из плена, питалась чем придется, накрошила столько народа, что даже страшно счет вести. Я похожа на нормальную? — приподняла она одну бровь.

— Ну да, — согласился я. — Ты еще куда опаснее меня.

— Это еще почему?

— Я врать не умею и все говорю на прямую. Коварство это не про меня.

— Не поспоришь, хотя под прикрытием поработать получилось. Никто не догадался и задачу ты выполнил.

— Да там и врать почти не пришлось, просто умолчал пару моментов, а все остальное время был самим собой.

* * *

Скажи, красавица, чего не нравится?

Пойми, ведь я всего лишь навсего хочу тебе понравиться.

Тебе понравиться, тебе понравиться.

Скажи, красавица, чего не нравится?

Пойми, ведь я всего лишь навсего хочу тебе понравиться.

Тебе понравиться, тебе понравиться.

Громко подпевал я мелодичному мотивчику, пританцовывая за рулем.

— Все, я больше не могу! — выкрикнула Герда и клацнула пальцем по клавише головного устройства.

Музыка тут же перестала играть, и краешек компакт-диска показался из специального разъема. Она сразу выхватила его и сломала на несколько частей, а после выкинула в окно.

— Ээээмммм, ты чего? — удивился я такой реакции.

— Знаешь, даже когда ты сутками напролет крутил в машине «Сектор газа», меня это не так бесило, как эта попсовая хренотень! Меня уже после второго трека тошнить начало!

— Понял, могла бы просто сказать, и я бы выключил. И вообще, нормальное музло, когда-то из каждого утюга играло. Это просто у тебя просто вкус дурацкий. Слушаешь всякую душную хрень, от которой вскрыться хочется уже после первого куплета.

— Много ты понимаешь! — отмахнулась она.

— Может, так.

На улице светало, но солнца из-за затянутого тучами горизонта видно не было. Мы неспешно ехали по разбитой дороге и внимательно смотрели по сторонам, чтобы не нарваться на засаду.

В какой-то момент мой живот истошно заурчал, сообщая о том, что если в течение ближайших тридцати секунд не доберусь до кустов, то мне станет очень стыдно перед Гердой.

— Я сейчас! — жалобно произнес я, останавливая машину, и, схватив из подлокотника рулон туалетной бумаги, рванул из машины на обочину с криком: «Гребаные оливки, я так и знал, что все этим закончится!!!» Спустившись с высокой обочины, я разместился в зарослях высокой травы и вздохнул с облегчением: «Успел». Время шло, я сидел в позе «На коне», но без коня. Вокруг царила тишина, пели птички, и дул легкий ветерок. И тут идиллию нарушил звук приближающейся машины. Движок истошно рычал, неизвестный транспорт громко грохотал на кочках, а затем раздался скрип тормозов. Я как раз закончил со своими делами и уже собрался обратно.

— Эй, сука! А ну руки вверх и отошла от машины! — раздался истеричный мужской голос.

Я быстро ринулся на дорогу, переживая за Герду, но сразу показываться не стал, мало ли, обойду с фланга. Был один нюанс: я безоружен, экстренное катапультирование застало меня врасплох, и впопыхах я не взял с собой оружия. Выглянув из кустов, я застал занятную картину. В пятидесяти метрах от нашей машины путь перегородила красная, ржавая и вся помятая «Нива». За открытой дверью стоял мужичок лет сорока, может, чуть больше. Рост у него был ниже среднего, одна макушка из-за двери торчала. Он был весьма пухленький, я бы даже сказал, толстоват, особенно для этого времени. На лице щетина, на голове большая залысина ото лба почти до самой макушки. Одет в потрепанную клетчатую рубаху, в широкие дешевые штаны с белыми полосками и обут в драные грязные кроссовки. Взгляд у него был каким-то бешеным, безумным, да и вид в целом. Словно он в отчаянии, словно бежит от орды зомби, и они вот-вот его настигнут. В трясущихся руках он сжимал пистолет Макарова и целился им в мою девушку. А Герда, как назло, тоже расслабилась, вышла из машины и тоже без оружия. Стоит в бронежилете, ручки подняла вверх и осторожно поглядывает в мою сторону.

— Тише, парень! — ответила она. — Чего нужно? Машину убрать, дорогу тебе освободить? — спокойно уточнила она.

— Я сам ее уберу! — гаркнул он и одной рукой залез в салон, а затем швырнул ей наручники. — Одевай и садись на заднее сиденье! — приказал он.

— Зачем?

— Потому что я так сказал! Делай, или я тебе ногу прострелю!

— Эй, урод! Это моя женщина, и только я могу ей приказывать! — возмутившись, выскочил я на дорогу, а затем уловил ее недовольный взгляд и подмигнул.

— Ты еще откуда взялся?

— В кустики ходил. — улыбнулся я и погладил свой живот.

— Для тебя у меня наручников нет. — с досадой ответил он.

— Слышь, придурок! Что-то ты не похож на Ворошиловского стрелка. Ручки трясутся, как у пьянчуги с бодуна!

— И что с того? Причем тут Ворошиловский стрелок?

— А с того, что у тебя в руках ПМ, с такого расстояния попасть в кого-то — это нужно очень сильно постараться! У тебя восемь попыток, максимум девять, если патрон дослал, а у нас в салоне калаши лежат! Я тебя в миг изрешечу! Предлагаю тебе следующее: пока у меня настроение хорошее, уходи отсюда подобру-поздорову! Иначе я тебя накажу, очень сильно и больно накажу! — пригрозил ему я.

— Я отлично стреляю! А будь у вас оружие, вы бы всюду таскали его с собой, так что не бери на понт! Фраер беспонтовый! Бери наручники, застегни их за спиной своей телки, а сам встань на колени у обочины! — истеричным голоском скомандовал он.

— Ты сам напросился! — сжав кулаки, прошипел я и подмигнул Герде два раза.

Это была наша фишка, значит, на счет три мы будем действовать. Мысленно досчитав до трех, мы бросились к машине, обе двери были открыты, так что оружие можно было схватить очень быстро. Но мужик все-таки открыл огонь. Даже в умелых руках Макаров — так себе оружие, особенно на средних дистанциях, да и убойность у него так себе, а мы оба в брониках, совсем не страшно. Мужик сделал три выстрела, прежде чем мы добрались до машины, меня не зацепило, а вот Герде все же досталось. Я отчетливо услышал, как пуля пробила дверь и ударила в нее. Она громко ойкнула и упала на колени, а после начала громко хрипеть. После третьего выстрела я услышал отчетливый звук щелчка, не знаю точно, что это было, осечка или патроны закончились. Но выстрелов больше не прозвучало, а мужик прыгнул в машину, завел ее и начал спешно отъезжать назад. Сам не понимаю, что со мной стало, вот возьми оружие и изрешети ублюдка, но я не смог. Я предпочел броситься на выручку своей женщине. Быстро оббежав машину, я подбежал к Герде, что сидела на земле и хватала воздух ртом, морщась от боли.

— Мать, ты как? — осторожно дотронувшись до ее плеча, произнес я.

Она же щупала рукой под бронежилетом и начала доставать руку. И мне даже стало не по себе, я впервые чего-то испугался. Я боялся увидеть кровь на ее пальцах. Но, к счастью, ее маленькая загорелая ручка показалась на свет абсолютно чистой.

— Кажется, ребра сломаны. — прошипела она.

— Ффффууууухххх. Пронесло! — вздохнул я с облегчением.

— Испугался, обосранец! — постаралась рассмеяться она, но тут же скорчилась от острой боли.

— Давай я тебе грудь перетяну, в багажнике есть эластичные бинты. — предложил я.

— Я думала, ты сейчас плюнешь на все и рванешь в погоню. Чтобы глаз ему на задницу натянуть! — мило улыбнулась она.

— Я так бы и поступил раньше. Но, кажется, только что понял, насколько ты для меня важна. — нехотя произнес я, поднимаясь на ноги. — А этого ублюдка я так и так достану, не уйдет!

— Ой, это самое милое, что ты говорил мне за все время нашего знакомства. Не полез в драку, а побежал помогать, прям таю, как пломбир или маслице на блинчике. — умилилась она. — А этого урода найдем, раз ты меня смог найти, этого отчаянного урода с закрытыми глазами отыщем.

От автора:

Дорогие друзья!

В этом томе повествование пойдет от лица Ила. Про братьев мы, разумеется, не забываем. Совсем скоро состоится долгожданная встреча. Для тех, кто не знаком с Илом, рекомендую почитать цикл "Страх и голод".

Глава 2

— Ай, сука, больно!

— Терпи! — ехидно произнес я, стягивая торс Герды эластичным бинтом.

— Я из него душу выну! Два ребра сломаны! Опять… — злобно прошипела она, сжимая пальцами обивку сидений.

— Предоставь это мне, но для начала нужно вытянуть из него всю информацию. Неспроста же он куда-то так спешил. С тремя патронами в пистолете и пустой машиной за кордон не уезжают. — возразил ей я.

— Пожалуй, ты прав, это я от боли просто ворчу. Главное найти его теперь, как бы не смылся, если местный, то должен знать укромные местечки. Ищи потом свищи его по всей округе.

— Да куда он денется с подводной лодки? Вокруг сплошная грязь и сырость, а машина оставляет следы. На подготовленного бойца он вообще не похож, на своих двоих далеко сбежать не сможет. Пусть дышит, порадуется, пока есть такая возможность. — пожимая плечами, ответил я.

Закончив с наложением тугой повязки, я помог Герде экипироваться и усадил ее в машину, а после уселся за руль.

— Это же слишком тупо для ловушки? — задумчиво произнесла она.

— Ты о чем?

— Ну, этот тип взялся непойми откуда и убежал. Я вот думаю, это просто тупая ситуация или какая-то хитроумная заваруха.

— Да ну бред. — отмахнулся я. — Если бы кто-то хотел на нас напасть, уже бы напал и так глупо патроны не тратил.

— Это я так, профдеформация, все и вся нужно подозревать и проверять.

— А вот это очень даже правильно. — согласился я и запустил двигатель.

* * *

Дорога тут была всего одна, узкая, разбитая, грунтовая. Невооруженным глазом видно, что по ней уже давно никто не катался, не считая следов Нивы, что прошла сюда и обратно. Съездов не видно, вокруг сплошные заросли борщевика, жухлой травы и кустарников, с которых активно облетают желтые листья.

Машину то и дело таскало из стороны в сторону, и мне приходилось прилагать немало усилий, чтобы удерживать ее в границах трассы. Системы помощи вождения тут или отсутствовали, или просто не работали, что доставляло некоторые неудобства, да и коробка механическая, но это скорее плюс на такой дороге. Эххх, а ехали бы мы на моей Тойоте Тундре, горя бы не знали, там за тебя электроника все делает, ты только направляй ее и жми на газ. Но увы, даже будь она тут, далеко уехать бы не вышло, горючка не ахти какая, и теперь в почете старые внедорожники с прожорливыми движками. Но мне грешно жаловаться, так как удалось уловить сотый Ленд Крузер на бензиновом движке. Так сказать, махнул не глядя сильно уставший Форд Фокус на приличный внедорожник. Горстка мародеров, конечно, была против такого бартера, но я и мой автомат оказались весьма убедительными, и все прошло как по маслу.

В моменте дорога пошла на резкий спуск, а в самом низу был крутой поворот налево. Я попытался тормозить, но машина не слушалась и пошла юзом, намереваясь продолжить свой путь прямо в кювет, а не поворачивать. Не желая оставаться без машины, я воткнул пониженную передачу, повернул колеса и вдавил газ в пол. Движок зарычал, все четыре колеса начали быстро пробуксовывать и вкапываться в дорогу до сухого грунта. Это реально помогло, машина начала слушаться, и я вписался в поворот, но там нас ждал сюрприз. Поперек дороги стояла уже знакомая нам «Нива», ее, видимо, тоже занесло и завернуло поперек дороги. В том месте была достаточно глубокая колея, и она никак не могла выехать, так как резина на ее колесах была сильно уставшей, и сцепление отсутствовало. За рулем сидел тот самый мужичок с испариной на лбу и явно испугался, когда увидел перед собой капот нашего внедорожника. Я как мог вжал педаль тормоза в пол, но это не помогло. Ход, конечно, замедлился, но в Ниву мы все же врезались.

— А ты говорила, что сбежит! — улыбаясь, подмигнул я Герде.

— Иди, выбивай информацию, пока я его не пристрелила! — фыркнула она и достала пистолет из разгрузки. — На всякий случай, мало ли у него еще что есть.

— Добро. — вынув сигарету из пачки, что лежала в подстаканнике, произнес я.

Выйдя на улицу, я сразу продемонстрировал мужичку автомат.

— Не сомневайся, в нем есть патроны, и больше чем три! — предупредил его я, и он, вжав голову в плечи, смиренно поднял руки вверх.

Первым делом я осмотрел повреждения машины. Бампер «Крузака» ударил в верхнюю часть двери Нивы и слегка задрался вверх. Радиатор целый, никакие жидкости на землю не закапали, и это меня очень порадовало. А вот «Ниве» досталось куда больше. Заднее окошко разбилось, лобовое пошло трещинами, стойки замялись, да и всю ее как-то перекосило. Видимо, совсем старенькая, ржавенькая, в общем, дорога ей теперь только в утиль.

— Ну что, гайцов вызывать будем или на месте договоримся? — подмигнул я мужику, кивнув в сторону своего бампера.

— Гайцов? Каких еще гайцов? — удивился он моему вопросу, видимо, шутка не отыскала отклика в его голове.

— Ладно, проехали. — тяжело вздохнув, ответил я. — Вылезай из машины и иди сюда. — указал я ему на обочину.

— Зачем?

— Затем! Делай, сука, что тебе говорят, пока я тебе что-нибудь не прострелил! И поверь мне, очень хочется это сделать! Дай мне повод, и я прострелю твои колени!

— Иду! Иду! Только не стреляй, пожалуйста! И не бей, у меня очень низкий болевой порог! — залепетал он и начал пытаться открыть свою дверь. Но куда там, она ведь зажата бампером моей машины.

— Ты идиот? Через пассажирскую! — грозно произнес я, и тот, сообразив, что занимается ерундой, тут же начал перелезать на пассажирское кресло и таки смог покинуть свое транспортное средство. Поскользнувшись, он едва не упал в грязь, обогнул машину и встал передо мной на обочине.

— Тебя как звать?

— П-П-П-Пахан! Ой, Пашок! То есть Павел! — представился он с третьего раза и зачем-то протянул мне руку. Но поняв, что пожимать я ее не собираюсь, опустил вниз и замялся. — Ты это, извини за ситуацию на дороге. Я вижу, все живы, здоровы, может это… забудем? Это все нервы, отчаяние, а я чем могу помогу, я очень полезный. Много чего знаю, много чего умею, вот увидишь, отработаю! Так сказать, заглажу свою вину. — гордо заявил он.

— Посмотрим. — незаинтересованно цокнул я. — Девчонку зачем заковать в наручники хотел?

— Так это, знамо дело, зачем. — похотливо улыбнулся он и посмотрел на Герду через лобовое стекло, разве что слюну не пустил.

Увидев такую реакцию, я тут же закипел и ударил его, да так, что он скатился на обочину.

— Не смей даже думать в подобном ключе о моей женщине! — злобно прорычал я. — Усек?!

— Усек! Усек! — упав на траву и согнувшись в позу эмбриона, запищал он, прижимая руки к разбитым губам.

— Раз усек, сюда иди! Бегом!

Дождавшись, пока Пашок вернется обратно и встанет передо мной, я продолжил беседу. Правда, он теперь смотрел на меня с опаской и вздрагивал от каждого движения.

— Я сейчас буду задавать вопросы, а ты отвечай, только без воды и по существу. Будешь мне тут лапшу на уши вешать, опять полетишь в кювет. Усек? — пригрозил я ему кулаком.

— Усек, я понятливый. — кивнул он и, бросив взгляд в сторону Герды, тут же осекся.

— То-то же! — снисходительно ответил я. — Откуда ты?

— Родом или вообще? — уточнил он.

— Вообще. Где жил с начала апокалипсиса?

— В Великом Новгороде.

— А что на границе забыл? Что тут делаешь?

— Убежать пытался.

— От кого бежишь?

— От Пифагора.

— Кто такой этот Пифагор? Человек, чьи штаны во все стороны равны? — ухмыльнулся я.

— Чего? — нахмурив брови, переспросил он.

— М-да… — покачал я головой, видимо, мой искрометный юмор до него не доходит. — Проехали. Кто такой этот Пифагор?

— Ну, он весь Великий Новгород в кулаке держит, очень серьезный и опасный человек.

— И чем ты ему не угодил?

— Мы с бригадой случайно на его караван напали, людей там поубивали, технику забрали и припасы там разные. Он узнал, что это мы сделали, людей отправил. Они нас выследили, и из тридцати человек остался я один, чудом уцелел, вот ехал из страны, а тут вы.

— Так ты у нас, значит, разбойник с большой дороги? — удивился я такой информации.

— Да, вроде того. — кивнул он.

— Вроде того — это как? Я вот не представляю тебя с нормальным оружием в руках и как ты грабишь караваны.

— А я этого и не делал. Я наводчик, хожу высматриваю караваны и группы людей, на которых можно напасть. А еще я сбытчик. Знаю торгашей, куда и что можно выгодно продать или обменять. — улыбнувшись, ответил он.

— Так ты, получается, не рискуешь, руки не пачкаешь и хороший гешефт к рукам прибираешь?

— Вроде того. — кивнул он. — Но риск всегда есть, приходится к людям в доверие втираться. Порой проводником прикидываюсь, чтобы вывести на специальное место.

— Так ты, Павлик, получается, та еще гнида! Люди к тебе с доверием, а ты раз — и всех в расход!

— Все так живут! Не мы такие — жизнь такая! Приходится вертеться, чтобы с голода не пухнуть! — начал оправдываться он.

— Да по тебе видно, как ты пухнешь! Бока и щеки вон какие отожрал! — упрекнул его я.

— Кто хорошо работает — тот хорошо ест! — не согласился он со мной.

— Ладно, это мы пока упустим. — отмахнулся я. — Какая обстановка вообще в округе? Что в Питере творится, в Пскове, в Великом Новгороде? Чем люди живут? Не могут же все грабителями быть! Что по зомби, по бешеным псам?

— В Питере жуть полнейшая творится. Город разбит на группировки, там кого только нет. И разные сектанты, и людоеды, и просто отморозки ошиваются. Туда лучше не соваться, чем там люди питаются столько времени — вообще загадка. Оттуда никто не выходит, а кто входит — более не возвращается, жуть да и только. Ходили слухи, что там в метро огромный подземный город основали. Но это маловероятно, так как город на воде и метро давным-давно затоплено. Так что это тайна, кто уходил проверять, как я уже сказал, не возвращается. В Пскове все спокойно, люди там живут мирные, спокойные. Крепость обосновали, скот разводят, поля сеют. Пифагор с ними дружит, закупает продовольствие. В Великом Новгороде тоже все ладно сделано. Город потрепало, конечно, за первые годы, но потом его привели в порядок. Все почти как и до зомби-апокалипсиса. Кроме электричества, водоснабжения и канализации. Но в целом мирно, люди работают и не боятся выходить на улицу. Налаживаются разные производства, развивается торговля и все такое.

— А чем торгуют? Что нынче в цене?

— Топливо, рабы, еда, оружие, патроны, медикаменты. — гордо ответил он.

— А как понять, что перед тобой раб? По какому принципу это делается? — уточнил я, от чего Павлик чуть не рассмеялся, словно я спросил какую-то глупость.

— Да тут все очень просто. Если ты можешь человека сковать, лишить свободы и продать, а за него никто не заступится, значит он раб! — гордо заявил он.

— А если он выступать будет? Непокорный там и все такое?

— Так можно же укротить. — показал он свои кулаки. — Обычно день-два покочевряжатся, а потом как шелковые. Был у меня, конечно, один случай. Пять дней его воспитывал, а он все гордого из себя строил и ни в какую!

— И чем все кончилось?

— Помер от побоев, зато свободным. — ухмыльнулся он.

— Интересно. — задумчиво произнес я, переваривая информацию. — А что по зомби и прочим опасностям на дорогах?

— Зомби мало стало, но порой бывает орды заходят. Этим летом как раз со стороны Питера пришла орда тысяч в двадцать голов, не меньше. Людей погибло немерено! Целый день тяжелой техникой утюжили, напалмом жгли, но одолели. А так бывает наткнешься на маленькие группы по десять-пятнадцать особей. Свежих почти нет, в основном старые, что еле-еле ногами передвигают. А вот собаки порой попадаются, тоже стаи не шибко большие, но нет-нет, да пожрут людей, одни косточки остаются. И разбойники тоже не редкость. Но по-настоящему опасных мало, с оружием проблемы. В основном набеги на деревни устраивают, с ножами да палками. Опасных банд вроде нашей можно по пальцам пересчитать. Пифагор конкурентов не любит и быстро их убирает.

— Я что-то в толк не возьму, Пифагор бандит или кто?

— Раньше был бандитом, выживал как мог. Затем он логово себе в Новгороде обосновал и начал его обустраивать. Теперь он типа мэра, но головорезов у него пруд пруди, нет-нет, да отправляет их в набеги. — пояснил он мне.

— Хорошо, а ты кем тогда был? Кем-то в его банде?

— Ну да. — кивнул Павлик. — Мы с ним еще до апокалипсиса были знакомы. Жили в одном доме, но в разных подъездах. Я там всех знал, так как в ЖЭКе сантехником работал, а он большим человеком был, бизнесменом с криминальным прошлым. Его головорезы напали на нашу группу через полгода после того, как все началось. Мы с мужиками на продовольственном складе прятались, забаррикадировались и жили. А тут он пришел, стену взорвал и все себе забрал. Меня узнал и пристроил к делу. Я так был, принеси-подай, иди нафиг, не мешай. А полгода назад мне все это надоело, и я подговорил ребят создать свою бригаду, так-то все знаем вокруг. Украли технику и оружие и зажили красиво, правда недолго. — с сожалением ответил он.

— Дык понятно, зачем работать, когда можно идти и грабить. — улыбнулся я. — Слушай, Павлик, а почем нынче рабы? Вот я, например, сколько бы стоил? Или девушка моя?

— Смотря что тебе нужно. — задумчиво ответил он.

— Бензин.

— За тебя сказать не могу. А вот за девушку литров сто можно смело просить. Но я знаю место, где и сто пятьдесят дадут, уж больно она у тебя хороша. — опять похотливо улыбнулся он, за что во второй раз получил удар.

— Берега не путай, падаль! — злобно прорычал я.

— Прости, прости, пожалуйста! — заверещал он, лежа в траве.

— Тебя ищет твой Пифагор?

— Ищет, он как-то узнал, что все это моих рук дело.

— Поди и награду за тебя объявил?

— А как же без этого! Кто бесплатно работать будет? — поднявшись с обочины и отряхивая одежду, ответил он.

— Ясненько. — улыбнулся я. — А далеко отсюда до Новгорода?

— Около трехсот километров.

— Вот и славненько. — схватил я его за шиворот.

— Эй, ты чего делаешь? — начал возмущаться он.

— Как чего? Ты же сказал, что можешь быть полезным.

— Сказал! Я ведь на все вопросы ответил.

— Все так. Но этого недостаточно, чтобы унять мою злость по отношению к тебе. Ты, сука, стрелял в меня и мою женщину! И ранил ее! Ребра ей сломал! Она тебе злая и раздражительная еще больше, чем обычно! А когда злится она, злюсь и я! Я бы тебя пристрелил, но, как ты сам сказал, за твою тупую и неблагодарную головушку награда обещана! Вот я тебя Пифагору и вручу!

— Я пошутил! Нет никакой награды! — попытался переобуться он.

— А коли нет, значит ты теперь мой раб. Сам же сказал, как здесь все устроено! Будешь рыпаться, я твой пыл в один миг поубавлю! Довезу тебя до города и выставлю на торги!

— А если не купит никто?

— Тогда свиньям скормлю, хоть какая-то от твоей гнилой душонки польза будет!

— Это же не по-людски! — едва не заплакав, пролепетал он.

— Ой, дядь, про людское затирать — это не в мои уши. Да и не тебе об этом вообще разговаривать! — ударил я его кулаком в живот и повел к багажнику.

— Ты думаешь, за него реально что-то дадут? — приподняв одну бровь, скептическим тоном уточнила Герда, глядя на меня через открытое окно.

— Да хрен его знает, с паршивой овцы хоть шерсти клок. — пожал я плечами. — Хотя такие гнусные людишки могут доставить массу неудобств. Видишь, ограбил хозяина и продолжил у него воровать. Таких нужно публично карать, дабы отбить желание у остальных. А там посмотрим, как пойдет. Нам в любом случае нужна горючка и припасы, пешком ходить не очень хочется. Ехать не сильно далеко, бензина должно хватить, сейчас еще с Нивы остатки солью.

— Звучит как план. — согласилась Герда. — Но поедет он в багажнике! А то я его пристрелю раньше срока! — поморщившись от дискомфорта, добавила она.

— Не вопрос! — кивнул я и затянул запястья Павлика нейлоновыми стяжками.

Глава 3

— Итак, Павлик, запоминай правила поведения в машине! — пафосно заявил я перед тем, как затолкать мужичка в багажник. — Первое, сидеть тихо и не скулить! Второе, по нужде в штаны не ходить и воздух не портить. И последнее, не ерзать, не прыгать и не пытаться открыть дверцу. В общем, представь, что ты мешок с картошкой, и просто подражай ему.

— Слушай, парень, может все-таки договоримся? У меня есть схрон, там полно оружия и золота. Я все тебе отдам! А ты меня отпустишь. Это гораздо выгоднее, чем отдавать меня Пифагору. Ты же умный человек, сам посуди. — в очередной раз он попытался договориться со мной.

— В целом предложение весьма заманчивое. Но я тебе так скажу, будь у тебя схрон, хрен бы ты без него куда свинтил! Я таких, как ты, хорошо знаю, вы же за ржавую копейку удавитесь! А то поехал он на чужбину пустой, с тремя патронами, и схрон у него есть, ну да, ну да, так я тебе и поверил. А будь он на самом деле, я бы забрал его себе, а тебя все равно сдал, не потому что я такой нехороший человек, хотя и поэтому тоже. Но ты, сука, мне дорогу перешел, и теперь тебе не жить. В любом другом случае мы бы тебя уже грохнули, но это слишком легкая участь для тебя. Так что сиди в багажнике и мимикрируй под мешок картошки. Уловил мой посыл?

— Уловил. — совсем поникнув и опустив взгляд вниз, на выдохе ответил он.

— Вот и хорошо. — похлопал я его по щеке. — Ах да, совсем забыл один маленький моментик уточнить. Как нам лучше до Новгорода добраться? Подскажи путь-дорогу, будь так любезен.

— Ага, сейчас! — тут же возмутился Павлик. — Самому себе путь на тот свет указывать. Нет уж, увольте! Забыл, не помню, как приехал. — начал отнекиваться он.

— Павлик, ты все равно все вспомнишь и расскажешь! Вопрос только в том, сколько боли тебе перед этим придется выдержать. Ты, конечно, парень бывалый, крепкий, но я, пожалуй, начну с действий! — равнодушно ответил я и толкнул мужичка в багажник.

Павлик упал на спину, только ноги торчали из машины, и тогда я схватил обеими руками дверцу и, придав ей хорошее ускорение, попытался ее закрыть. Сделать это у меня, разумеется, не получилось, так как ей помешали ноги, но в этом и была задумка. Пленник закричал как резаный и попытался втянуть ноги в салон, но они были зажаты.

— Вспомнил, нет? — рассмеявшись, уточнил я.

— Вспомнил! Вспомнил! — залепетал он.

— Ну вот видишь! И стоило оно того?

* * *

Надежды на то, что мы сегодня доберемся до нужного места, у меня особо и не было. Хотелось бы, конечно, с наступлением темноты добраться до главных ворот, но думал, крайний срок - завтра к полудню быть на месте. Но увы и ах.

Дороги были совсем убитые, на обочинах была настоящая грязевая каша, и если бы не ручная лебедка, машину еще километров двадцать назад пришлось бы бросить. Вся проблема заключалась в том, что путь был совсем один, а местные люди в этом районе вырубают лес и вывозят его грузовиками и тракторами, которые нарезали очень большую колею. Наш крузак хоть и внедорожник, но, увы, не подготовленный, колеса у него обычные, городские. Подвеска не лифтованная, да и полный привод порой барахлит, вот и приходится каждый раз бегать вокруг него, утопая по пояс в грязи, и пытаться вытянуть его на более-менее приемлемую поверхность. Тут, конечно, на Ниве куда сподручнее ехать, она более маневренная и, что главное, легкая. Не то что наш сарай весом под две тонны.

С наступлением сумерек мы увязли посреди чистого поля. Машина легла на днище и дала понять, что без посторонней помощи она отсюда не поедет. Я пытался ее домкратить, но, увы, домкрат просто утопал в сырой земле. От лебедки толку тоже ноль, ее зацепить не во что. В общем, копался, копался, бегал вокруг машины, но увы. Когда я уже было совсем отчаялся и начал подумывать о том, чтобы пешком направляться в сторону Пскова, так как это ближайшее к нам поселение со слов Павлика, мы услышали рев моторов. Забравшись на крышу, я увидел трактор, что-то вроде Беларуса, и он тащил на тросе груженого лесом Урала. Ехали они прямо в нашу сторону, это и логично, дорога ведь одна.

— Чего, увязли? — остановив трактор и приоткрыв дверь, высунулся из кабины седой старичок с потухшей самокруткой, зажатой в зубах.

— Выручай, отец! На днище сел, самому никак не выехать! — обратился я к нему.

— Помочь, конечно, можно, чего же хороших людей из беды не выручить. — улыбнулся он и продемонстрировал мне раскрытую ладонь, намекая на оплату.

— Есть ПМ, правда, без патронов, сгодится? — предложил ему я.

— На кой он мне? Гвозди им заколачивать? — скуксившись, отмахнулся он и, откинув край своей фуфайки, продемонстрировал кобуру с каким-то навороченным стволом.

— Сигарет импортных две пачки дам. — предложил ему я и, вынув из кармана початую пачку, протянул ему одну сигарету.

Тракторист покрутил ее в руках, помял пальцами и вдохнул ее аромат, а после сразу же ее прикурил.

— Годится. — кивнул он. — Сейчас этого крокодила до сухого грунта дотащу и вернусь к вам, полчасика обождите. — кивнул он в сторону прицепленного Урала, водитель которого с любопытством рассматривал нас.

— Добро, ты только это… не обмани, вернись, не ночевать же нам здесь.

— Не бзди, юнга, скоро буду! — подмигнул он мне и захлопнул дверь, а после с хрустом воткнул передачу и, подав клаксоном сигнал, поехал вперед.

Урал стал ему помогать, пробуксовывая всеми шестью колесами, и они медленно, но верно поехали вперед. Старик не подвел и через полчаса вернулся за нами, он зацепил нашу машину и дотащил ее до разбитого шоссе. Состояние полотна было очень плохим, яма на яме, но зато не было грязи, что уже хорошо.

— Вот, как и обещал. — протянул я ему две пачки сигарет.

— Спасибо тебе, парень. — кивнул старик, отцепляя трос от машины.

— Слушай, ты со Пскова будешь? — уточнил я.

— А откедава же еще? Всем мы тут «Скобари»! — крикнул он и протянул мне одну пачку. — Окажи милость, распечатай и подай одну сигаретку, а то руки больно грязные. — попросил он.

— Без проблем. — согласился я. — Как там у вас? Пустят переночевать? Мы не шибко богаты, хотели до Новгорода добраться, но вот не судьба, видать.

— Мы люди мирные, добрые, но милостыню не подаем. — сказал он как отрезал. — Но и на смерть людей не отправим. Негоже по ночам кататься, разбойников да нечисти всякой полно в окрестностях. Так что можете просто у главных ворот остановиться, не прогонют. Так, поинтересуются, кто вы, откуда, информацию соберут, и всех делов. Как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок.

— Это правильно, это хорошо. — обрадовался я. — Ты сам туда сейчас поедешь? Давай проводим, а то мало ли, сам говоришь, нечисти полно.

— Так и скажи, что боишься заблудиться или опять застрять. — рассмеялся старик.

— А я смотрю, ты, старый, людей насквозь видишь? — ухмыльнулся я.

— А як же! Не первый год живу и, даст бог, не последний. — согласился он.

* * *

Путь до города затянулся еще на два часа. Трактор ехал медленно, да и мы особо разогнаться не могли, так как был риск оторвать колесо или улететь в кювет. Герда, пристегнувшись, дремала на переднем сиденье, а Павлик, согласно моей установке, изображал мешок с картошкой. Уж больно он спокоен, меня даже начали терзать мысли, а не учудит ли он чего около ворот. Мол, мы люди нехорошие, схватили невинную овечку и убить грозимся, или в рабство продать. И как бы нам с ним местами потом не поменяться. Надо бы как-то быть поосторожнее с этим, вырубить его что ли. На улице уже почти стемнело. Я продолжал ехать вслед за трактором, который освещал нам путь мощными фонарями, установленными на крыше.

Выехав из небольшого, редкого елового лесочка, мы оказались на засеянном пшеницей поле, а на горизонте я увидел широкую черную стену с мерцающими на ней огоньками. После того как мы пересекли поле, тракторист остановился на развилке и указал мне жестом направление, а сам поехал в другую сторону. Я неспешно поехал по накатанной грунтовой дорожке и, не доезжая пятидесяти метров, остановился перед стеной на высыпанной бетонной крошкой площадке. На нас тут же направили прожектор, и с высоты раздался грозный голос: «Всем покинуть транспортное средство».

— Просыпайся, выходим строиться. — едва коснулся я плеча Герды.

— Да не спала я. Уснешь тут от такой тряски. — поморщилась она от боли и начала выбираться из машины.

Не прошло и трех минут, как створка больших металлических ворот открылась, и из нее вышло пять бравых бойцов. Первым шел командир, походка важная, широкоплечий, гладковыбритый мужчина лет сорока, одетый в армейскую горку с торчащим из-под нее тельником, а его голову украшал голубой берет «войск дяди Васи». Он сжимал в одной руке большой фонарик, а во второй у него была алюминиевая кружка с чем-то горячим, так как от нее исходил пар. Он был очень спокоен, взгляд строгий, острый и направлен на нас с Гердой.

За ним по пятам, держа в руках автоматы, следовали четверо молоденьких ребят. Совсем еще юнцы, лет так по шестнадцать-восемнадцать. Одеты в старый, потертый пиксельный камуфляж и армейские кепки, и вот они заметно нервничали.

— Вечер добрый, гости дорогие. — поприветствовал он нас.

— Добрый вечер. — вежливо ответил я. — Мы это, перекантуемся у вас на площадочке до рассвета и растворимся в горизонте.

— Это, конечно, можно. — кивнул он. — Можно и на территорию заехать, умыться, поесть нормально, запасы пополнить и отдохнуть по-человечески. — спокойно ответил он и отпил ароматного чая из свой кружки.

— Денег нет у нас, да и несподручно как-то. — спокойно ответила Герда.

— Что значит несподручно? — уточнил он.

— Мы охотники за головами, Пифагору беглеца везем. Как бы не убег, так что не до отдыха нам.

— Охотники? Беглеца? — изумился он. — Кто убег-то? Раб какой? Али кто еще? — уточнил он и включил фонарь, а после направился к машине.

— В багажнике. — тяжело вздохнув, ответил я и пошел открывать ему дверцу.

— О как! — расплылся в улыбке вояка. — Павлик, сукин ты сын! Неужто добегался?! А я тебе что раз говорил, рано или поздно все именно так и закончится!

— И я рад тебя видеть, Эльдар Рустамович. — прикрывая лицо от луча света, прошипел Павлик.

— Старый знакомый? — удивился я такой реакции.

— Ооооо, сразу видно, ребятки, что вы не местные! Павлика тут все знают, стоит только слух пустить, к вам сюда весь город сбежится посмотреть на него и в рожу его протокольную плюнуть. А вас и накормят, и напоят, и спать уложат за бесплатно.

— Эва как! — удивился я еще больше. — А можно ввести нас в курс контекста, а то мы ни сном, ни духом.

— Да тут и рассказывать особо нечего. Пифагор держит большой город и производства разные, и вся торговля идет строго через него. Лекарства, топливо и многое другое можно купить только в Великом Новгороде. Так что ссориться с ним никто не хочет. А вот этот Павлик на него работал, большим человеком был, можно так сказать. Он катался по городам да поселениям и товар проверял, что для уплаты к Пифагору отправлялся. В общем, паскудная душонка Павлика заставляла докапываться до всего и вся. То не так, это не то, в общем, по поводу и без повода. Но главное то, что пока он добро не даст, товар в Новгороде никто не примет.

— А зачем так людей изводить? Эго потешить?

— А тут все как и раньше, и эго потешить, и чтобы на лапу ему дали. И вот пока все мозги всем не вынесет, не успокоится. Потом ему дом роскошный подавай, стол богатый, выпивки побольше и девок, разумеется. Брал на карман себе немало, цены на горючку и лекарства огромные, а этот еще четвертину плюсовал. Ну и угрожал всем, что одно его слово, и Пифагор торговать с нами не станет, а то и вовсе конфликт начнется. И мог же ему наплести всего с три короба, тут же как: кто первый скажет, того и правда. До разговоров нынче редко доходит, дипломатия еще не возродилась. Все терпели его выходки, терпели. А потом кто-то не выдержал и напрямую к Пифагору сам отправился и рассказал, что да как. Сам Пифагор мужик резкий на расправу, но мудрый. Уж не знаю, как там что было, но Павлик к нам больше не приезжал. Но от людей слышал, что с теплого местечка его сняли и в кладовщики определили. Так он там людей набрал себе, банду сколотил, ограбил склад с оружием и подался разбойничать на большие дороги. И нет бы сбежать куда подальше, так он в этом же регионе и остался. Ну идиот, ей-богу! Слышал, вчера чью-то банду накрыли, а сегодня вижу его в багажнике. Ну вот, добегался, сучонок!

— А мне он немного иначе все о своей жизни рассказывал. — улыбнулся я, узнав более подробную информацию.

— Ладно ребятки, мне идти караул разводить, так что пойду пожалуй. Раз здесь остаться хотите, то пожалуйста, я распоряжусь вам воды принесут, а то тут взять негде. Вы главное не шумите, не шалите тихонько отдохните, а утром езжайте дальше. И спасибо вам за хорошие новости, порадовали на старости лет. — улыбнулся он и пожав мне руку на прощание отправился в сторону ворот.

— Добро, мы как мышки. — кивнул я в ответ и вытащил Павлика из багажника, чтобы он сходил по нужде.

* * *

Минут через двадцать к нашей машине те самые солдатики притащили на большой тележке большую, деревянную бочку с водой, несколько охапок дров для костра, а еще две плетеных корзины. В одной были овощи, огурцы, помидоры, перцы и даже зелень. Что меня очень удивило, но вопрос откуда? Парни ответили что у них теплицы имеются и они круглый год выращивают. Во второй корзинке было две буханки хлеба, копченая колбаса, сало и копченое, и соленое. Еще нам дали два десятка куриных яиц. От одного запаха на слюну весь изошел. Разумеется у меня возник вопрос с чего это нам такие подарки. На это мне пояснили, что это нам выделил местный начпрод, он в на дежурстве сейчас и Эльдар поделился с ним новостью про Павлика. А Павлик ему ой сколько крови в свое время попил. Вот он на радостях и организовал нам личную благодарность.

Лично для меня все это выглядело очень странно, но отказываться от такой провизии было просто глупо, мы то и дело питаемся чем придется. А овощи и фрукты это вообще что-то на грани фантастики. Так что сегодня нас с Гердой ждал просто царский ужин.

* * *

Языки огня играли в кромешной тьме, наполняя светом лишь небольшую площадь вокруг кострища. Мы с Гердой сидели около него и слушали как в котелке шкворчит жарящееся сало. На небольшой досочке уже были подготовлены все ингредиенты для постапокалиптической Шакшуки. Наши желудки урчали в ожидании горячей пищи, а то из-за Павлика и бездорожья нам так и не удалось нормально поесть. А сейчас хоть более менее смогли умыться и сейчас готовим ужин похрустывая свежими огурцами.

От идиллии нас отвлек скрип тяжелой створки ворот, и мы, всматриваясь в темноту, едва смогли разглядеть три силуэта, что направлялись в нашу сторону.

— Ну что еще? — тяжело вздохнув произнес я.

— Поди попробуют выкупить Павлика. — предположила Герда. — Не зря же они нас задабривают. — кивнула она на котелок.

— А на кой он им?

— Ну как, боевой дух народа поднять, показать им кровопийцу и покарать у всех на глазах.

— Да пусть покупают, нам же проще, если что — не видели и знать не знали, да и вообще мы не местные.

— Это правильно, нам проблем меньше, а то как знать чем дня нас наша затея с Новгородом может обернуться. — согласилась она.

— Вечер добрый. — раздался приветливый голос из темноты и в свет костра вошла троица военных. Один уже знакомый нам Эльдар и еще два мужчины лет по сорок — пятьдесят.

— Добрый. — кивнул я. — Чем обязаны столь поздним визитом? — сразу уточнил я.

— Да дельце к вам есть, взаимовыгодное так сказать. — улыбнулся Эльдар и посмотрел в сторону нашей машины.