Те, кого мы приручили

Глава 1 Последний шаг

Удар.

Скрежет шин.

Тишина.

Чарли распахнул глаза — и понял: он больше не чувствует тела.

Только дорога. Асфальт. Его собственное, неподвижное тело у обочины. Хвост поджат, лапы сведены, будто даже в смерти он стеснялся себя.

— Опять подошёл слишком близко, — сказала Смерть.

Она стояла рядом. Высокая женщина в тёмной одежде, без косы и пафоса. Только глаза — серьёзные и чуть грустные.

— Нет, — прохрипел Чарли. — Они сделали это нарочно.

Смерть посмотрела вдаль, туда, где скрылась машина.

— Печально.

— Все ненавидят чёрных котов… — пробормотал он.

Они молчали. Лишь дождь стучал по траве.

— Можно… я попрощаюсь с хозяйкой? — наконец спросил Чарли. — Последний раз.

Смерть наклонила голову.

— Можно. Но помни: это только начало.

Мир дрогнул, и они исчезли.

Глава 2. Последняя миска

Старый деревянный дом.

Тишина.

Миска с кормом — у двери.

На крыльцо вышла худенькая бабушка в халате и шерстяных носках.

— Что-то долго его нет… — пробормотала она.

— Прости, что не попрощался, — прошептал Чарли. Его слова были едва слышны — как ветер, коснувшийся её щеки.

Слеза скатилась по морщинистой щеке.

---

Утро.

Та же дорога. Та же миска у крыльца.

Бабушка шла вдоль обочины с сумкой в руках.

Сердце сжалось, когда она увидела чёрный комок шерсти в кювете.

— Чарли?.. — хрипло выдохнула

она, падая на колени.

Глава 3.Старый приют

Запах хлорки.

Вольеры.

Сухой корм.

В углу сидела чёрная кошка с мутным глазом и шрамом на морде.

— Я вижу вас только одним глазом… но я хорошая, — мяукнула Мэри.

Она прижалась к полу, когда мимо прошла семья. Мужчина, женщина, ребёнок. Даже не посмотрели.

— Я же хорошая кошка… правда, хорошая… — повторила она.

Охранник остановился у вольера, вздохнул:

— Извини, старушка. Мы больше не можем тебя держать. Завтра тебя…

Он не договорил.

В дверь вошла та самая бабушка — мокрая, в платке. С глазами, в которых больше не было Чарли. Но было что-то другое — решимость.

— Я её заберу, — твёрдо сказала она.

Глава 5. Пёрышко

На подоконнике — клетка. Пустая. Слегка покачивается качелька, в углу миска с просом.

В комнате тихо. Только часы тикают.

На кресле — пожилая женщина. В руке — фото. Маленький попугай на плече. Весёлый, зелёный, с красным клювом. На фото она улыбается. Сейчас — нет.

— Где же ты, мой малыш… — шепчет она. — Не простила себе. Дверь открыла. На минутку…

За окном сумерки. И не видно, как на подоконник опускается призрачный силуэт — крошечный, пернатый.

Попугай.

— Мам… я вернулся… — пищит он. Его голос почти не слышен. Только лёгкий ветер тронул штору.

Рядом на ветке появляется Чарли. Кот-призрак, аккуратно садится.

— Ты давно здесь?

— Да… я всё летаю. Дом ищу. Хотел вернуться. Сказать ей, что не обижаюсь. Что мне было хорошо. Что я любил, даже когда она не давала кусочек сыра.

Чарли улыбается.

— Ты один из немногих, кто нашёл путь обратно. Обычно птицы сразу летят… куда-то. А ты вернулся.

Попугай встряхивается, сбрасывая призрачное пёрышко.

— Потому что она плачет. Каждый день. А я… я был с ней десять лет. Кто теперь будет болтать по утрам? Кто будет ругать соседей?

— А если бы ты мог снова быть с ней… — сказал Чарли, — но без воспоминаний. Без прошлого. Как будто ты — просто птенец. Но дома.

— Я согласен.

— Даже если не будешь помнить, кто ты был?

— Главное — быть рядом. Её голос я узнаю всегда. Даже если забуду своё имя.

Смерть появилась за их спинами, словно вышла из самого ветра. Молчала.

— Он готов, — сказал Чарли. — И, кажется, она тоже.

---

Петля судьбы сдвинулась. Где-то в городе, в закрытом зоомагазине, посреди клетки, усыпанной опилками, родился зелёный птенец. С крохотным клювом. Он пищал, требуя тепла, и всё никак не мог успокоиться.

Пока не подошёл человек. Женщина.

Старенькая. С зонтами под глазами.

Она остановилась, глядя в клетку.

— Он… как мой Патрик… — прошептала она. — Точно такой же.

Птенец открыл глаза. И что-то тёплое сжалось в груди.

Он не знал её. Но знал.

---

Через неделю клетка на подоконнике больше не была пустой.

Птенец крутил головой, пищал, требовал внимания.

— Упрямый, как прежний, — смеялась хозяйка. — Но, кажется, ты знаешь, где лежат мои очки… Хитрый маленький.

А в углу комнаты стояли Смерть и Чарли.

— Он больше не помнит? — спросил кот.

— Нет. Но душа — помнит.

Попугай подпрыгнул на жердочке, вытянулся и чирикнул — звонко, уверенно.

Как будто хотел сказать: Я дома.

---

А потом, в солнечном луче, лёгкое пёрышко всплыло в воздухе.

Старушка подняла его. Поднесла к губам.

— Спасибо, малыш. Что вернулся.

Глава 6

. Я не страшная

Ты думаешь, я ужасная?

Наверное, да. Все так думают вначале. Особенно люди. Животные — реже. Они чувствуют, когда я прихожу, но не бегут. Они просто смотрят. Некоторые даже — хвостом машут. Или ластятся. Им не важно, кто я, если я рядом и не причиняю боль.

Может, ты представляешь меня с косой и капюшоном. Или без лица. Или как холодный ветер в темноте.

А я — просто та, кто провожает. Я не убиваю. Я не решаю. Я просто стою рядом, когда пора.

Но с животными всё сложнее.

Они… другие.

Котёнок, которого никто не хотел, но он мурчал до конца, чтобы хозяйке не было страшно в больнице.

Собака, которую оставили на трассе, но она всё равно ждала машину.

Попугай, который каждое утро пел, потому что знал — его голос спасал от одиночества.

Я забирала их. По правилам. Молча.

Но потом появился один. Кот. Чарли.

Он меня не испугался. Он встал между мной и телом. Спросил:

— Можно я сначала попрощаюсь?

Я растерялась. Я не привыкла, чтобы со мной разговаривали. Тем более — с такой ясностью. Он знал, что умер. Он знал, кто я. Но он… просил.

И я разрешила.

А потом — он остался.

Теперь он рядом. Ходит со мной. Иногда ворчит. Иногда мяукает, когда я слишком серьёзная. Он помнит каждого.

Кошку, которая осталась на крыше — быть хранительницей.

Пса, который попросил ещё один взгляд.

Попугая, который согласился забыть всё — лишь бы снова вернуться домой.

Это не по правилам.

Но ты бы тоже нарушил. Если бы слышал, как они просят. Как говорят "я не успел попрощаться", "она думает, я убежал", "он не знает, что я любил его".

Иногда я стою у окна. Смотрю, как новая хозяйка гладит кота, который давно умер, но теперь живёт в другом теле.

Слышу, как девочка смеётся во сне, потому что в гости приходила старая собака.

Чувствую, как воздух колышется от мурлыканья, которое невозможно объяснить.

Это не моя работа.

Но я всё равно остаюсь.

Слушаю. Смотрю. Помогаю.

Потому что даже у смерти должно быть сердце.

Пусть его и не видно.

Глава 7. Щенок по имени Пузырь.

/Это глава о том, как у Смерти и Чарли появляется новый спутник — призрачный щенок, упрямый и глуповатый, но с добрым сердцем.

(Настоящее его появление будет более подробно описано позже)/

---

Он появился внезапно.

— Ты что за комок такой? — спросил Чарли, когда белое облачко шерсти буквально врезалось в него. — Ты меня сквозь не видишь, что ли?

Щенок отскочил, пискнул, завилял призрачным хвостиком и поднял взгляд.

— Извини! Я просто бежал! Я... я думал ты ещё живой!

Смерть подошла ближе. Щенок сел и замер.

— Ты ведь только что умер, — мягко сказала она. — Тебя звали Пузырь?

— Да! Ну, меня звали Пухляш, потом Пузик, а потом просто Пузырь. Меня девочка так называла!

— Ты не боишься? — спросила Смерть.

— А чего бояться? Я же всё равно здесь. А она плачет... там... одна...

Голос его дрогнул.

Чарли фыркнул.

— Мелкий. Все плачут. Такое уж это дело — уходить.

— Я не хочу уходить!

— Ты не можешь остаться. Тебе пора идти.

— Можно я сначала... буду как вы? — вдруг выпалил щенок. — Ну… как ты и он. Провожать других. Показывать, что всё будет хорошо.

Смерть и Чарли переглянулись.

— Ты серьёзно хочешь стать провожателем душ? — усмехнулся кот. — Тебе даже хвост ещё не дорос.

— Я умею утешать! Я всегда лизал лицо, когда она плакала! Я приду, посижу рядом. Я могу быть тихим! Ну, иногда... почти...

— А как насчёт страшного тумана, прохождения сквозь стены и слежки за людьми? — усмехнулся Чарли. — Ты вообще невидимым быть умеешь?

— Не-а. Но я могу быть милым. Очень милым!

Он прижал уши, подпрыгнул и завилял хвостом в воздухе, словно показывая, что он как минимум на 30% ангел.

Смерть улыбнулась едва заметно. Но Чарли уловил.

— Ты же не собираешься...

— Мы попробуем, — сказала Смерть.

— Даааа! Я буду звать себя Проводник Пузырь! Или... Спасатель Пузырь! Или просто Пузырь, но с миссией!

Он начал бегать вокруг, но снова врезался в Чарли.

— Эй! Сначала — учёба, — рыкнул кот. — Ты пойдёшь с нами. Посмотришь. Послушаешь. Понял?

— Понял! А потом можно — спасать всех, кто боится?

Смерть кивнула.

— Если будешь слушать. Иногда страшно не смерть, а одиночество. Если ты справишься с этим — ты нужен.

Пузырь прижался к её ноге. Сквозь него прошёл тёплый ветерок, но он не дрогнул.

— А сейчас куда?

— К одной пожилой собаке, которая думает, что она всех подвела.

— Я пойду с вами! Я буду тихо! Только… — он повернулся. — Можно передать девочке, что я был счастлив? Что она всё делала правильно?

Смерть посмотрела на дом. Там, за стенами, девочка держала старый ошейник и плакала.

— Она услышит. Обязательно.

И они втроём растворились в ночи.