Тайпер!

Глава 1

...Сука.

Как же холодно. Холодно, блять, до каждой клеточки в теле и душе, живущей или же уже лежащей мертвой, что вполне вероятно.

Мокрый и голодный. Мокрый. И Голодный.

Я понимаю, что температура то относительно и не низкая. Будь это в наши, современные дни, многие бы бегали в кофточках да маечках. Но хуй там. Хуй вам блять, а не современные дни! Какое то блять там средневековье, полное англичан, укутанных в теплые меха! Вонючие улицы с привкусом (вкусом) фекалий и мочи! И я один тут такой, лох, блять, оборванец, в ошметках своих сижу! Мокрый как курица... Плесневею тут. Ну спасибо, судьбинушка моя, спасибо, блять!

Ну, или не один. Нас тут много. Много, но все одни. Ебал я вас всех в рот!

Ах да. Как я докатился до жизни такой?

Всего то пару, или одну недель назад я был простым парнем, учащимся простого техникума, живущего в простой общаге и занимающимся простыми делами.

Я сидел, и в фотошопе вставлял данный мне каким то переводчиком текст в баблы, возле красивых манга-девочек, попутно вальяжно раскинув ноги, и попивая липтон-пыль в давно немытой кружке.

Внезапно, нам выключили свет. Роутер умер.

Я пошел переключаться на деятельность технаря-жнеца-некроманта, дабы воскресить нужную мне аппаратуру, и вышел в общажный коридор.

Взяв табуреточку, я, как полукровка с генами гнома, встал на нее, дабы проверить электрощиток.

В этот же момент, в коридор зашли мои дорогие бухие одногруппники.

Ночь, каникулы. Ну как же обойтись без веселых праздненств?

А теперь, коротенько по списку, я расскажу вам, что я узнал далее всего менее чем за минуту:

1) Как выяснилось, мой одногруппник господин Игорь не умеет развязывать шнурки.

2) Моему второму одногруппнику, именуемому Андреем, пора сходить к окулисту, так как он не смог заметить весьма выраженно поднятый к небу зад копошащегося под ногами господина Игоря.

3) Моему третьему одногруппнику, Егору, давно пора посетить психолога, как и впринципе, им всем троим, ибо они создают слишком большой импульс. Импульсивность, знаете?

А моя дорогая помощница-табуреточка к сожалению его не выдержала.

И моя бедная затылочная доля, и все прилежащее к ней, не потерпела такого хамского вторжения какой то палки в себя, и по сему, заистерила, мощным выбросом жидкостей. В основном красного цвета.

Кхм. Как то пошло получилось, но забудем.

Думаю, в общих чертах, понятно?

Далее, полагаю, я пребывал в бюро всевышних сил, ибо, как объяснить мое нынешнее положение, для меня - вопрос для знатоков стажем более 2000 лет.

Вроде именно тогда наш дорогой Всевышний боженька, по справке библии, создал нас?

И нашу планету. И мир. И вселенную.

Или только людей? Пардон, я Библию не читал.

И вот я здесь. Отсюда начались мои живые похождения.

Я не умер. Ну, точнее, наверное, умер, но...

Не насмерть. Хаха...

Я очнулся в лесу. Очнувшись, немного придя в себя, я сразу понял, что переродился. Реинкарнировал. Иссекайнулся. Смысл один! Не в своем теле, ну и ладно! Значит, мне дадут такое, что было еще лучше предыдущего меня, да??

Думал я. Ага. Конечно.

А как же правила исекая??.. Где же бог, что благословит меня всеми прелестями жизни? А где тянки? Где мой гарем? Где магия, навыки, и большие яица??

...Ничего из вышеперечисленного нет(ну кроме яиц, разве что... надеюсь). Даже системы.

Только я, лес, и что то названное одеждой.

А сам я - какой то подросток. Хилый и маленький.

Первый день был более менее. Из одежды у меня была какая то хлопковая тряпка, и я знатно замерз. Еле уснул. Голодный.

На следующий день я ловил лучи солнца, как драгоценность, стараясь попасть под самый прямой и самый теплый. К вечеру стало пасмурно. Я замерз вдвое сильнее.

Все больше и больше хотелось есть, а из еды - ничего. Только лес, высокая трава и куча веток.

И ёлок. Очень много. Елей.

А я был босой.

Только тогда я полностью понял свое положение.

Когда ко мне подкралось осознание, мне стало страшно.

По настоящему страшно.

Тогда я впервые зарыдал. Последний раз я плакал, наверное, только в пятом классе.

Но долго я не рыдал, ибо боль становилась сильнее.

Это был пиздец! У меня болело все: от пяток до глаз, мне хотелось просто слечь где нибудь под деревом и умереть!

Но...

Я хотел жить. Я не хотел умирать! Нет, я хотел жить.

Я действительно хотел и хочу жить.

Поэтому я шел.

Иногда я ощущал в волосах иголки и другие инородные тела, но когда я потрогал своей обмазюканой в грязи рукой свою головушку, я понял, что все было гораздо масштабнее, чем мне ощущалось. Скорее всего, легче просто побриться налысо, чем разбирать то что было у меня на голове.

Ноги кровоточили и покрылись синяками, но я не знал, как это остановить или предотвратить. (Это был пиздец!)

Живот болел настолько, что мне стало больно сгибаться и разгинаться, любое лишнее движение напоминало о бедном желудке. Иногда хотелось просто раздолбить голову об ствол дерева, лишь бы это закончилось!

Мне пришлось по дороге есть зелень, листья, иногда даже попадались ягоды, то было неимовернейшей удачей(я был беспонятия, что съедобно, а что нет). Грибы я все таки побоялся трогать.

Так прошел ещё день, пока я, уже полностью слившийся с вокруг росшей флорой своим внешним видом, внезапно не встретил...

Животное.

Ёжик. Просто ёжик.

И в тот момент я начал замечать все больше.

Оказывается, лес был не пуст. Вон там слетела с ветвей какая то птица, в другом месте спокойно сидела жабка. Чьи то норы были повсюду.

Но я не наслаждался этой "красотой природы".

Я хотел есть.

Очень сильно.

Я начал искать деревья, на которых могли распологаться гнезда, или, впринципе, кто то, кого можно было убить.

И я думал, что тогда смогу хотя бы немного поесть. Съесть чью то тушу.

Но когда я встал лоб в лоб с тем, кого в мыслях собирался убить и съесть, мне стало плохо.

Очень.

Страшно. Мерзко. Тошно.

Я понял что не смогу. Не смогу. Я не смогу это сделать, так, как делали это герои разных исекайников и романов.

Меня поцарапали. Теперь кровь текла не только с подошвы, но и с рук и колен.

Я убежал.

Я уже мог игнорировать боль в животе, и все, что я делал — бежал.

В какой то момент, посреди ночи, я не выдержал и упал. Больше я не поднялся, и просто уснул, проглатывая тошноту. Мне снова хотелось плакать...

Я проснулся, когда шел дождь. Противный и холодный.

Но для меня он был как спасение.

Во мне проснулись силы, и я начал искать какой нибудь сосуд, что бы набрать воды и хотя бы немного восстановиться.

Но, как дальше выяснилось, я мог и не спешить. Дождь шел более двух дней без перерыва. Наверное, это особенность нового мира.

Мои ноги уже окоченели и мало что чувствовали, поэтому передвигаться было даже легче.

Пару раз на каждый день у меня начиналась истерика, и мне хотелось вернуться. Куда то. Лишь бы куда то вернуться!

Так прошло... Четыре дня? Я уже плохо помню, так или иначе, этот бесконечный адовый марафон по иголкам и шишкам сквозь зеленые тона закончился, и я вышел в поля.

Там близко была и дорога.

Пройдя мягкое, растеленное какими то злаками поле, я прошел до нее, и недолго пройдя вдоль, встретил проежавшего мимо человека.

Это был дедушка под 50, крепенький, с бородой и на удивление густой седой шевелюрой. Он заправлял коня, что неспеша вез телегу. В ней были какие то вещи, покрытые тканями.

Видя в нем свое спасение, я конечно же последовал за ним.

Первый встреченный мою человек в этом мире.

Как же я был рад! Просто невообразимо, так блять рад, как никогда в жизни!

И с каким же энтузиазмом я бежал к нему...

Правда, я не учел, что выглядел я, мягко говоря, отвратительно.

Выбежав перед ним, как черт, я не просто испугал его. Дед схватил, по всей видимости, инфаркт от увиденного.

Он так правдоподобно взялся за сердце, и начал что то бормотать под нос, крестясь, что я сразу понял, что такое стыд, и понял, что тут нужно действовать быстро и без сомнений, то есть, бежать.

Ну, как, бежать.

Я спрятался за повозкой, которую он вез. Благо, дед не стал перепроверять, и сразу погнал свою лошадку дальше, и побыстрее.

Я также осознал, что, дедушка бормотал себе под нос, если и молитвы - то явно не русские.

Ну конечно. Исекай ведь.

Японские? Хотя, на самом деле, было не похоже.

Да и... Креститься... Ну явно не для японцев.

Такие бедные тупенькие мысли преследовали меня в тот момент, пока я в тихую залезал на телегу. Будучи таким маловесомым, это было действительно...

Незаметно. Совсем.

Настолько, что я спокойненько мог подняться, и посмотреть в ту сторону, куда ехал старик.

Он ничего не замечал.

А я старался по меньше кряхтеть и стонать. В сидячем положении я смог расслабиться. Ко мне постепенно возвращался весь тот дискомфорт.

Мне хотелось вновь заплакать.

За что мне это?! Что я сделал такого в той жизни, что заслужил такое в этой??

Я не мылся уже почти неделю, не учитывая время, что не мылся предыдущий владелец тела.

Я не ел нормальную пищу почти неделю. Я не чувствовал нормально тепло почти неделю...

Я даже поспать нормально не мог, всю эту, блят, неделю!!

И все, что мне оставалось, это съежиться, на краю слабо покачивающейся телеги, и просто терпеть.

Это было ужасно.

Я не знаю, сколько мы ехали, но в момент, когда я уже почти полностью расслабился; ведь даже ветер не обветривал мои ноги, и даже стало чуть теплее обычного — мы приблизились к нему.

Городу! Моему еще одному спасению.

И оно действительно стало... Почти, моим спасением.

Ведь вместе с баффами прибавились и дебаффы.

Наконец, с горем пополам отлипнув от бедной недвижимости старичка, я пошел в сторону, дабы подойти к городу со стороны домов у какого то поля.

А домов было много.

И это было... Необычно.

Такие домики я видел, разве что, на страницах учебника всемирной истории.

Ну и, конечно же, в мангах со средневековым сеттингом.

Но я их особо не разглядывал, будучи в таком то положении. Я залезал в сады к людям, дабы чем то поживиться.

И тут мое маленькое невесомое тело ребёнка мне очень даже помогло. Несмотря на то, что мне в основном не везло, кое где я да смог добыть провизии.

У кого то иногда в саду стояли яблони, и почти у каждого первого колодцы.

Были и сараи со скотом. Видимо, то пустнынное поле было пастбищем, но подумал я об этом только сейчас.

Я выживал как мог. В тот день я обрыскал, наверное, всю окраину города, если не больше.

Ну, мне так казалось...

Конечно же, из за страха, я не лез во внутрь домов, хотя очень хотелось посмотреть, что внутри.

Иногда в окнах я видел женщин и мужчин, детей и пожилых.

Многие работали, и не особо меня замечали, но я очень часто попадался. Мне даже показалось, что по всему городку (хотя, я тогда думал, что это больше похоже на поселок), прошелся недобрый слушок, и именно обо мне.

Мне казалось, что каждый, каждый смотрит на меня. И смотрит конкретно, а именно осуждающе.

Тело мальца было быстрым. Но хилым. Очень.

Я знал, что если попадусь - обязательно сдохну.

Сдохну! Обязательно! Это тельце даже одного удара не выдержит, и будет готово уже слечь и слиться с землей.

Ну разве так все должно быть в исекае, а?

Вот и я задавался тем же вопросом.

Но, пока я убегал от разъяренных моим нахальством жителей, я заметил их речь.

И ко мне пришла ассоциация, что то, как они разговаривали, было очень похоже на ирландский акцент. Наверное.

Доводилось ли мне слышать ирландский акцент...? Просто, интуиция подсказывает, что это именно он.

Но, самое главное, их язык, ну очень, ну пиздец как непрозрачно похож на английский.

И посему, уча это горе англосаксов более 11 лет, я попытался поговорить с его носителем на ровне.

Правда, ничо, почти абсолютно ничего не понял.

Но это был контакт!

Какой то такой же измазюканный и побитый жизнью как я подросток был непрочь со мной пообщаться, и итогом этого был взгляд непонимания и последующее покидание моей компании.

Понимаю, брат, понимаю...

Хотя, наверное, я тогда был очень и очень злой. Злой, депрессивный, готовый расплакаться и вспороть себе живот. И моя аура негодования пробивала любые барьеры, в том числе языковые.

К счастью за день я умудрился наесться яблок. Пить, конечно, хотелось, но я так и не смог нормально попить воды из чьего-нибудь колодца.

Было бы наоборот удивительно, получившись у меня это. Так что, я был зол, но не обижен.

И так прошел тот день, когда я прибыл в этот город.

Ужасно. В принципе, как и все остальные дни до этого.

Глава 2

А прямо сейчас... А где я прямо сейчас, я, в принципе, описал вначале.

Какая то вонючая подворотня около центра города.

Вообще, я чувствую себя лучше. Во первых, у меня не болит живот, ибо я наконец хотя бы немного поел. Конечно, последствия такой голодовки есть, но все же... На общем фоне... Да.

Во вторых, я выспался. Я тогда нашел какой то заброшенный сарай, с высокой травой, где благополучно и слег. Благо, он действительно оказался видимо заброшенным, так как меня никто не будил за время моего сна.

Проснувшись, я заметил... Ничего. Впринципе, ничего не изменилось. В городе люди сновали туда сюда. Разные люди.

Я вроде как не прогуливал особо уроки истории, так что, могу со средней уверенностью сказать, что это похоже на... 18 век? Кажется. Хотя, сейчас, я так подумал, а это точно средневековье?..

Хотя я не прогуливал, я все же не разбирался полноценно... Эх, вот блин.

По одежде фиг поймешь. Женщины носят платья. Ну платья как платья. Мужики носят штаны. Тоже понятно.

Хаа... Господи.

Я прикрыл руками лицо.

Я посмотрел на них. Грязные. Очень.

Неприятно.

Господи, дай мне сил.

Я щас сдохну.

От впадения в депрессию. От этого наверное помру даже быстрее, чем от голода.

Мне кажется, прямо сейчас самое подходящее время для... Насущных вопросов.

Какого... Какого... Какого лешего, лешего блять, я тут?

Я помню, как сильно ударился об палку в коридоре. Какую палку?

Разве у нас в коридоре была палка? Но это точно была палка. Металлическая и острая. Она... Вошла мне в затылок. Больно.

Блять. Лучше бы не вспоминал.

Меня передернуло.

Ладно. Палка и палка. Скорее всего, я умер. После сильной боли и потемнения в глазах я ничего не знаю. Значит умер. Умер...

Ладно, я умер. Прекрасно. Шикарно.

Интересно, что делали мои одногруппники... Надеюсь, они хотя бы скорую вызвали. Долбаебы.

А остальные? Что будет? Что было тогда?

Мои родители... Мама. Папа.

Им наверное сейчас звонят... Мол, сын умер.

Мда... Мама... Наверно заплачет. Папа будет скрывать, но думаю, скупую слезу все же уронит.

Уронит...

—...

Как мне блять вернуться?!

Сука!

Я ударил холодную землю. Больно.

Как же я зол, блять!

Зол! Зол...

И испуган.

Страшно. Очень страшно.

Что мне делать?

Меня с ничем отправили в другой мир, еще и отстающий по развитию, что я должен делать? Что? Зачем меня сюда отправили?

Существует ли бог? Каковы его мотивы?

Зачем он это делает? Почему он это делает?

Как?..

Я начал задыхаться. Мне хотелось рвать на себе волосы.

Мне очень хочется домой. Хочется вернуться. Или проснуться, проснуться - узнать, что это все сон, этого не было, не будет...

Что этого нет.

Я открыл глаза. Кажется, мое невнятное бормотание привлекло взгляды других людей в этой дыре, потому что я их ощутил на себе.

Взгляды...

Это были дети. Одеты они были, как типичные нищие: одна или две длинных тряпок, просто обмотанных вокруг тела. Верёвочки... Грязь.

Они все были грязные. Очень.

Они прожили несколько лет. И они все еще живы.

Кажется, они... Пережили многое. И получается, мне есть чему у них поучиться, а?...

Они меня пугают. Ха.... Хаха. Хахаха.

Я отошел подальше, спрятавшись.

Ладно. Ладно... Нужно успокоиться. Нужно взять себя в руки.

Подумаем... Ээээ.

Рационально. Логически.

Я умер. Что я могу с этим сделать?

Ничего.

Я переместился в другой мир. Или стоп. А это не может быть перемещением во времени?...

То есть, впринципе, пока что все равно. В любом случае, что я могу с этим сделать?

Ничего.

Я в теле какого то ребенка. Что я могу с этим сделать...

Правильно. Ничего.

Значит что остаётся? ...Выжить?

Мне нужна еда, вода, место для поспать.

Раньше это вообще не возникало у меня в голове. Даже когда я съехал от родителей в общагу, меня еженедельно снабжали деньгами, сожители делились едой, и у меня даже была комната с одной кроватью. В конце концов, университет был солидным.

А сейчас...

Ц. Ладно. Ладно, ладно!

Ладно.

Ладно....

Нет, блять, прохладно! Где мне взять еды??? Воды????? Место, блять???????

Ох, у меня прямо мат перемат... А похуй, блять! Глубоко и с фиолетовым оттенком. Будто кто то мне тут матом запретит ругаться.

Я мельком глянул на детей. Кто то уже успел уйти, а кто то вернуться до своих.

Мм... При детях ругаться... Пусть и в мыслях.

Я вспомнил своего учителя экономики. Добрая женщина, хорошо знающая свое дело.

—Ах вы матершинники проклятые! В пубертате не хватило? Я посмотрю, какой у вас богатый словарный запас будет, когда вы у меня на сессии отвечать будете!

Да... Великая была женщина. Мне предстал ее образ, как если бы она стояла сейчас передо мной и отчитывала как в старые добрые.

Ха. К счастью, я больше не увижусь с ней.

Хотя... Может, к сожалению. Да. Даже сейчас, я был бы очень рад с ней увидиться. Даже неожиданно для себя самого... Ведь всяко лучше, чем то, что я вижу сейчас. Хаха... Ха...

Ох, что то теплое. Мм. Солено.

Ой, фу. Облизнул губы называется. Смотрел на этих детей, и сам забыл, что такой же измазюканный. Слезы, мешанные с грязью с лица... Мм, вкуснятина.

Ладно. Кажется, теперь я даже более менее спокоен, хех. Выжить... Мда.

Еду, в принципе, можно и украсть. Как делают эти сиротки. Буду стараться повторять за ними... По идее, они тут уж точно получше меня приспособились. Даже не по идее, а по факту.

Хотя... Стоп.

Я ведь взрослый!

Ну, то есть, я имею ввиду, что у меня есть знания взрослого!

Я что, по вашему, зря отчуился столько?? Вы что, издеваетесь?!

Да если это средневековье, я ведь даже буду поумнее большей части планеты!

О, Господь, неужели в... То есть, нет, бог, иди нахуй! Я имел ввиду, Эээ... котов! О, святые коты, неужели в этом мое спасение?

Так вот в чем был исекай! Точно! Я ведь читал столько подобных тайтлов, где главный герой приносил с собой знания из современного мира, и реализуя их в другом, получал много денег и власть! Уху!

Да! Да.... Да. Мне нужно что то делать. Мне нужно это монетизировать.

Однако, как показать миру, что я не простой перец? Как... Хм. Где мне найти поддержку?..

Ох, кстати. Это ведь... Средневековье.

Крепостное право... Оно ведь еще не отменено. Ну, то есть, мне кажется, что даже если это и другой мир, оно ведь тут есть, да?

Если это так, то это очень усложняет жизнь. Из за этого я не смогу проявить себя... Хм.

Может, притвориться дворянином? Но как?

Придумать какую нибудь историю, мол, я падший дворянин? Падший, но все же, дворянин же. Или не падший, а обанкротившийся. Правда... Блин, языковой барьер. Как я все это объясню, если я даже языка здешнего не знаю?

Звиздец, конечно. Тяжело.

Может, пойти прогуляться?

Хотя я не знаю языка, надо... Эээ... Как там...

Главные герои, когда попадали в другой мир, шли искать информацию о новом мире. Кажется, это то, что хоть как то будет для меня полезно?

Кстати говоря, видимо, все то, что писали авторы...

Был сущий бред! Пиздеж чистой воды!

Кажется, я только сейчас начинаю осознавать, как там все было сопливо и радужно!! По сравнению с тем, что я испытал за это время, разницу я почувствовал охуеть какую большую!

Хотя и до этого понимал, что, конечно, в реальности все было бы, конечно, по другому. Но настолько??

...

Ай. Больно. Блять.

Сука. Сука. Сука. Сюкаааа!

Не успел я выйти из той темной улочки, скопища нищих детей, как эти самые дети напали на меня.

Напали блять! С оружием!! Холодным!!!

Дети блять хотели меня зарезать! За что?!

Зачем??!

Я абсолютно был не готов к этому. Они пырнули мне в локоть, подмышку, и даже в лодыжку!

Мне даже праведный русский мат не помог!

А говорили, что англичане боятся русских... Особенно их мата... Ага, конечно!

Я так испугался, что побежал что было мочи, крови и любой другой жидкости что еще блять осталась у меня в теле, куда блин еще могли глядеть мои застеленные землей и слезами глаза.

Мне кажется, мой слезный мешочек уже устал! Столько слез выделять. Ну правда! Он устал! Очень!

Хаха.... Хахахаха... Ай, блять.

Больно...

Кажется, я стал тем самым героем из драматических сцен, который держится за живот, а его руки все окрашиваются в красный. Пиздец. Так вот как оно чувствуется на своей шкуре...

Я делаю это еще и на скорости не менее 10 км/ч. Скорее всего.

Ноги болят... Я не могу уже бежать.

Ыыыааааа...

...Бля. Я упал коленками в щебень...

...Ну ладно, теперь мне легче перечислить то, что у меня не болит, чем наоборот.

Хаха... Дети... А можно не надо?... А?... Ну пожалуйста?..

...

Глава 3

....Ммммблляять.

Уже устал блякать.

Больно пиздец.

Где я?

—...

Мои глаза, кажется, слиплись. Блять.

Мои руки... Я... Как будто их не чувствую.

Мои руки.

...Где они?

У меня теперь нет рук?

Я ничего не слышу и не ощущаю.

Что со мной?..

Ой... Звенит... В ушах...

Аааааа...

Господи, за что мне все это, а?..

"

...

—Ну так как? Сколько возьмешь?

—Мгм. Ты мне его так втюхиваешь, а на что он мне? Нариец? Иль кто он вообще, по твоим рассказам хуй поймешь. Еще и задохлик, чую.

—Так ж экзотика. Не хочу его у себя держать... Свои заботы есть. Я тебе его вообще почти задаром даю. Ну, хуй поймешь, кто он, но сразу видно ведь, что заморыш. Ну, не местный, хотя нарийцем вроде не назовешь. Если что, продашь в бордель, а?

Мужчина втянул с сигары табака. Помещение давно было полно дыма.

—Ха. Хахаха. Заморыш... А ну, покажи-ка его.

—Пошли, пошли. Уже пол подвала мне выхлебал, аа!- с напускным возмущением мужчина встал из-за стойки, допил последний стакан и поплелся к выходу.

—Сам пригласил, предложил, еще и жалуешься?! А?! - мужик по-ребячески ткнул другого, и вскоре оба скрылись в дыму мерзотного, полного примесей табака.

...

—Во.

Мужчина открыл дверь в комнату.

В ней на полу лежало множество клеток, сделанных, как под обезьян.

А в клетках сидели люди. В частности, дети. Ведь в таких клетках взрослый человек себе сломал бы позвоночник, захоти он там посидеть. Правда, таких, что захотели бы, еще не нашлось.

А у тех, что сидели тут, выбора "хотеть или не хотеть" не было.

Мужчина прошел вглубь и повернулся правее.

—На. Рассматривай сколько хочешь.

—Ебаный рот, а хули он как из ануса мамонта вылез?

—Аа... Да он огреб от пиздюков мелких, кажись. По нему видно, что либо дети малые так извазюкали, либо женщины баловались. Слабо били.

—А отмыть его, не? Ты хотел мне продать товар, который уже подох, что ли? Не охуел, а?

—Да чо сразу охуел, охуел. Да будет тебе. Подумаешь, грязноват немного... Ладно, Эй, мелочь!

Из-за двери тут же показалась маленькая голова.

—Ведро воды принеси.

Голова пропала, и вскоре только появившиеся короткие звуки бегущих ног отдалились и вновь затихли.

Второй мужчина, пока отдавался наказ, уже вовсю изучал товар.

—Мгм. Я так и думал, дохляк. Куда ты такого задохлика запихнешь? Он даже в бордель еле годится. - он опасно повернул голову мальчика в другую сторону, рассматривая шею.

—Ну... Гм. Знаешь, мои предположили, что это мог быть сыночек какого аристократа. И вправду неженкой выглядит. Да с голодухи исхудал немного. Коль так, может, на аукцион его.

—Хм...

Вскоре явился паренек. Он шел медленнее, потому что нес огромное ведро воды, коим обычно поят скот.

Мужчина выхватил из рук мальчишки ведро, и плеснул половину на голову ребенка.

...

—.... КХа!

Я ничего не понимаю.

Ай!

Холодно! Блять!

Холодно, холодно, холодно, бляяять

Я поерзал, и, кажется, поднял руки.

Аааай! Бляяяяять, сукаааааа!

Больно, блять, больно!

Я попытался открыть глаза, было больно, они щипят, щипят, сукаааа-

—Ледяной вылил, что ли?

—М. Ну походу. Да похер. Щас оклемается.

Что?...

Кто это?

Мужики? Чо за фигня?? Что они сказали?

Они вообще что то сказали??

Кто это блять???

Я попытался закричать.

Как выяснилось, я в клетке, потому что когда меня пнули, она громко звякнула и потряслась.

Больно... Блять.

Я попытался успокоиться.

Так... Так.

—О. Смирился.

—Сомневаюсь.

Кто то взялся за клетку.

Кажется, чувства ко мне возвращались. Постепенно я начал слышать.

Дышит. Кто то. Те кто говорил?..

—Слушай сюда, пиздюк.

Они что то громко сказали, прямо в клетку. Они говорят это мне?..

Блять.... Блять, блять, блять.

Я чувствую. У меня есть руки. Господи, блять, спасибо... Ура...

—Эй, пиздюк.

Он потряс клетку.

Он обращается ко мне...

—Что ты от меня хочешь, блять?! Где я блять?! Кто вы блять?..

С каждым словом мой голос становился тише. После моего хриплого высказывания встала тишина. Эти люди замолчали.

Видимо, это ввело их в ступор. Это мой шанс, мне нужно прийти в себя.

Я начал чистить лицо, глаза. Оказывается я не мог их открыть просто потому, что они частично покрылись кровавой коркой.

Как же у меня мало времени на подумать...

—Что думаешь?- один мужчина обратился к другому.

—...Никогда не слышал такого языка. Столько торгую, а все равно не слышал.

Я внимательно вслушивался в их речь.

—Гм... Ну а так, на слух? Откуда мог бы быть?

—Хм... Как будто восток. Что нибудь оттуда. С севера, думаю. Северо-восток.

....Нет. Нихуя не понятно. Как ни прислушивайся.

—Интересненько, а?

Они вновь ударили по клетке.

Мне было страшно открывать глаза, ведь боялся, что в них попадет грязь.

...Ну или я боялся еще и по крайней мере потому, что придется вступить в зрительный контакт с теми, кто стоял снаружи этой клетки.

.... Ах да. Это действиительно клетка. Клетка.... Блять.

Меня продали в рабство.

Сууууууууууууууууук-...

—Hey.. Ee... Can you please, listen me?

—Что?

Мужчина оторвался от праздного разговора с другом, и посмотрел на клетку. Рядом стоявший малец не без сочувствия в глазах смотрел на парня.

О... Так значит мой английский не так уж плох?!

—Что за хуйню он сказал?.. Уж не язык ли это южных племён?

—Хм... Нет, сомневаюсь. Звучит знакомо, но нет. Главное то, что он, видимо, знает два языка. Видимо и вправду знать.

—Пу-пу-пу... Ладно. Пошли, еще одного покажу. Уж он то определенно получше. Ну, помнишь, я тебе его обещал дать посмотреть еще в том месяце?

—...Гм.- он безотрывно смотрел на клетку.

—Давай, давай. Этого, значит, договоримся, продадим куда нибудь. Давай, давай.

—Да... Да.

Он поднялся вслед за другим мужчиной, и вышел за открытую дверь.

...Я ничего не понял, из того, что они сказали.

Мне ничто не поможет.

Хочется сдохнуть. В рабство? Какое рабство?.. Я не хочу...

Как мне избежать рабства?..

Малец, оставшийся стоять в комнате, глянул за дверь. Потом на парня. Потом опять за дверь.

—Ай, блять! Сука!

Опять! Ебаный ледяной чан воды!!

Сколько можно?!

У них там колодец рядом, что ли?!!

Я дрожащей рукой вытер глаза.

О. Ну теперь я хотя бы могу видеть.

Я действительно сидел в клетке. Передо мной стоял малец, лет двенадцати, почти налысо постриженный. Выглядел как слуга на палубе, драящий полы.

—Кто ты?..

Я задал ему ожидаемый вопрос.

Он молча странно смотрел на меня, а после... Удалился.

Даже ответом не удостоил... Хотя, какой бы ни был ответ, я бы его все равно не понял. Эх.

Ах да. Он наверное тоже меня не понял...

Я огляделся. Это какое то помещение, похожее на склад, без своих источников освещения, кроме внешних. Но, что важно...

Рядом со мной сидят другие дети.

Их было много. Они все были расположены в ряду со мной или напротив меня. Но была огромная разница между мной и ими.

Они были как при смерти.

Они выглядели ужасно. Как будто они были ветеранами афганской войны, а сейчас собрались на чай. Расслабленно они лежали у себя в клетках, и кто спал, кто наблюдал за мной, кто смотрел в потолок.

Смирившиеся... Пережившие ад.

Мне стало страшно их рассматривать, поэтому я уткнулся в коленки.

Кошмар.

Как же я устал... Когда это все закончится?

Я устал даже матом ругаться. Нет, правда, за что мне это?

Что я такого сделал? Бог? Что сделал я, что бы ты сделал со мной такое? Что? Что??

Разве я кого то обижал? Я кому то насолил? Я кому то жизнь портил? Нет!

... Хотя. Если это бог, то мне, конечно, интересно, который из...

Хм... Ох. А это не может быть... Не наш бог, а бог... Этого мира? Точно. Обычно ведь всяких героев не отдавали в другой мир, а забирали оттуда. Да.

Ай. Хватит полагаться на те романы и манги! Они мне тут нихрена не помогут!

Я ударил по железным прутьям.

—Цссс... Ай.

А я ничего и не умел, кроме читать... Эти романы и манги. И вставлять текст в баблы.

Я умел в фотошопе делать всякие крутые штуки с текстом.

Но не умел разводить в дикой среде костер.

А ведь когда то меня приглашали на подобный поход-курс, где обучали базовым навыкам выживания. Конечно я отказался, и пошел с друзьями на шашлык.

И где я теперь?!

Аааааагрх.

Ыыыыыыуу... Стой, блять! Ты ещё опять заплачь! Я сам тебя изобью!

...Так вот что делает с человеком перемещение в другой мир. Начинаются истерики, раздвоение личности и синдром Туретта.

Тяжело.

Ладно. Раскисать. Хватит. Раскисать. Нужно. Выбираться.

Нужно найти способ.

Так. Ээээ... Как там.... Анализ ситуации?...

Дверь открыта. Благодаря ней в комнату поступает свет.

Я в клетке. В дальней части комнаты. Мне ничего не видно.

Класс. Может, подождать, когда эти люди придут снова?

Я осмотрел замок.

.....Эээ..

Гаражный... Огромный.

Емае. Как будто прутья легче раздвинуть, чем эту громадину открыть.

Ха...

Неужели все, что мне остается, это ждать?

С другой стороны, эти дети вокруг меня... Они спокойны. Может, не будет ничего страшного?

Меня ведь... Не будут там... клеймить? Например?..

Глава 4

Я аккуратно расселся. В помещении, в отличии от улицы, было очень даже тепло. Даже душно. Но это не такой уж и большой минус, ибо холод истинно начинал меня постепенно убивать.

Я посмотрел на свои ноги и стопы.

Потрескиваютя...

Мои пятки выглядят действительно печально.

Хаа..

Я услышал довольно громкое "Псс".

Я огляделся. Это в мою сторону, уткнувшись лбом в прутья, прислонился какой то мелкий поц, явно имеющий проблемы с зубами.

Он что то в пол голоса у меня спросил.

—A? What are you sayd?-Мы были в одной лодке, и я легко пошел с ним на контакт.

Он нахмурился.

Я сглотнул, и полностью повернувшись к нему начал проговаривать:

—Who is you? Кто ты? Хто ты? Эээ... Questo tu? Так...

... Я выгляжу как шут. Боже.

Он замолчал, и больше не говорил. Остальные дети, заинтересованные нами, тоже отвели глаза. Им было уже все равно.

Все повторяется. Ай...

Ну почему я не могу их понимать?.. За что мне это?..

...

Ай... Больно.

Живот болит.

Точно. Я давно не ел. Я уснул, и, кажется, никто еще не приходил.

Сколько время?

Я не заметил, как открыл глаза. В комнате было темно, но благодаря маленькому узкому проему в двери, из которого шел какой то тусклый свет, можно было что то да разглядеть.

И все спят.

Значит ночь...

Кажется, я теперь не переживаю.

Паника... Она уже как будто родная. Это как, этот, как его. Тауматург. Вроде он говорил, что смерть, дышащая прямо над ухом, так привычна, что ему уже как родня.

Хм.

Смерти не избежать?

Я довольно долго в этом мире, и еще не умер. Я никогда не хотел умирать.

Никогда. И не хочу.

Но сейчас очень велика вероятность, что меня могут убить.

Что со мной сделают?

А вдруг это не рабство, а лаборатория, и на детях ставят эксперименты?

А будут ли о нас заботиться? Нет, наверное. Но что бы мы прожили дольше, нам ведь должны дать... Хотя бы немного еды?

Наверное. Мда. У меня такое чувство, что мне не выжить.

Но так хочется ответов. На все мои вопросы. Я начинаю понимать.

Я так глуп, что за все то время, проведенное в этом мире, чуть не умер огромное количество раз.

Огромное. Каждое мое действие имеет последствия. Каждое решение. Каждая мысль.

Я хочу домой.

Заткнись. Нельзя. Нужно смириться. Я не смогу вернуться домой.

... Пока. Пока? Это... А может, я еще смогу?..

Ладно, пока не стоит об этом думать. Просто потом. Потом.

Потом, то есть тогда, когда я... Буду в безопасности?

Когда у меня будет дом, еда, вода, и время на поспать. Поспать в мягкой, уютной(!) кроватке(!!!то есть, у меня будет кровать!!!).

Опять слеза потекла. Бедные мои глаза... Простите меня, что вам приходится выделять так много слез. Простите.

Послышались шаги.

Скрип двери. Свет.

—Вон того, того и того. А, и этого свяжи покрепче, он бойкий.

Какой то мужчина начал поочередно открывать клетки. Второй слева от меня. Четвертый слева напротив.

Господи. Пожалуйста. Умоляю.

Прости меня. Я был неправ. Когда я говорил, что кокосы.. Коты лучше, прости, я был неправ!

Господи, господи, господи, бля, помилуй, пожалуйста, только не я, только не я, зачем им такое обмундирование, зачем он их связывает, куда он его ведет, господи блет твою бабушку, господи, блять, нет, зачем ты подходишь к моей, моей клетке, нет, сука, запрещаю, господи, блят, НЕТ, ЗАСРАНЕЦ, Я ЗАПРЕЩАЮЮЮАА-

...

—...

Я смотрел на парня напротив, пока наша шикарная тележка с открытой крышей(ну прям люкс, скажите?) тихонько покачивалась, едя по колеи.

Крыши нет, а стены есть. Странно. Как будто специально над нами издеваются.

Птички лесные поют.

Свеженький холод.

Ага. Так бы я говорил, если б у меня была теплая одежда и целые, не ободранные уши.

Эти чуваки взяли меня, поцана, девочку и повезли фиг знает куда, за город.

И вот мы, втроем, сидим в этом епаном прицепе и сверлим друг друга взглядами.

Девочке пофиг. Она сидит и смотрит в пустоту.

Парень напыщенный и возмущенный. За все время не раз пытался вырваться и убежать.

Эх, братан. Как я тебя понимаю...

Мы с девочкой только кидали сочувственные взгляды на него, и сидели тихо, в ожидании грядущего.

Но.

Есть одно но.

...Этот парень меня вдохновил!

Он делает фигню! Он так не сбежит. Но если бы это был я...

Я бы, возможно, даже смог сбежать!

И только эта мысль посетила мою голову, она тут же преобразилась и засияла золотым божественным светом с перламутровыми оттенками!

Ну, кхе, то есть, без божеств конечно.

Бог, иди нахуй!

Ты гандон!

Даже если мы с тобой встретимся, и выяснится, что ты умеешь читать мысли, я тебе прямо в лицо скажу: "Ты гандон!", и мне не будет стыдно!

Нисколько!

Вообще!

Ну, впрочем, думаю, забудем.

Насущное.

Побег!

Нас всех троих связали, и посадили в телегу, а сами... Ээ. Прислужники, я полагаю, тех двух странных мужиков сели впереди. Один потягивает лень, а другой ведет коня.

Мда. Вот было бы щас лето, в самую тему бы могло заиграть кантри.

Ну, конечно, если не обращать внимание на нас, детей.

Я не мог не взглянуть на мужиков злобно.

Грр. Разве так дела делаются... Бедных детей... В рабство....

Хмпф!

Ладно. Надо придумать, как я собираюсь убегать.

Также очень не хотелось бы уходить из города. Он как единственный колок, к которому я привязан. Я не хочу.. Не могу его покинуть.

По крайней мере сейчас, когда я немощный и бесполезный.

А эта повозка все продолжает и продолжает ехать. В противоположную сторону. Очень не в мою пользу.

Нужно думать быстрее.

Мммгм.

Завязали меня не так туго, как остальных. Видимо, думают, что я слишком слаб.

....Ну, спорить нет смысла, ибо это правда... Тц.

И завязали мне почти все... Ноги, руки. Даже торс! Зачем его завязывать?!

И это, кстати говоря, больно, ибо колотая рана прямо в брюхо... Ну, блин, это очень больно!

А когда ее еще и веревкой завязывают, это в двойне больно!

Тупоголовые мужики! А понежнее нельзя было??

Ай, тьфу на вас.

Выход. Выход...

... Блять. А мне тут ничего, кроме рояля, не поможет.

Рояль... Рояль! Ну пожалуйста!

Упади с неба, а? Будь добр...

Я запрокинул голову вверх.

Пасмурно.

Облачка.

Хм, кстати, а почему птицы то поют? Осень ведь...

...Поют так, как будто лето.

Ох. Ладно. Может, другой мир, другие правила.

...

—Линт. Тсс. Бери ножи.

Звавший мужчина остановил коня, и припаял взгляд к чаще.

—Ммм?-второй мужчина лениво приоткрыл один глаз, не особо желая прерывать дрему.

—Нож бери, говорю!-тот шепотом наорал на Линта, попутно давай пинок в бок.

Лес выглядел праздно и спокойно. Иногда поднимался не сильно холодный ветер, и птицы на фоне поддерживали эту великолепную атмосферу.

Но это и напрягло человека.

Он приготовились и стали ждать.

Ждать долго не пришлось.

Мгновенно в лоб одному из приятелей, как раз неподготовленному, прилетело нечто мелкое. Из за быстрой скорости заметить было бы нереально, если бы не слабый вскрик и вскоре потекшая кровь со лба.

—Бля!

Второй тут же спрыгнул с телеги.

—Бля! Тот, сука ты! Предупредить не мог что ли!

—Я тебя предупреждал.

—Нет!

Пока один человек наезжал на другого, с той стороны леса, откуда что то прилетело, вышло высокое тощее существо. Огромная, непропорционально такому телу голова висела на весьма крепкой толстой шее, на которой сквозь кожу легко виднелись кости.

Птичий клюв на все той же голове изверг какую то неразберимую какофонию. Было очень сложно поверить, что эти звуки вышли только из одного ротового отверстия. Различная имитация слилась в одно целое. Это можно было услышать в радиусе трех километров.

Линт был определенно зол.

Эта тварь прервала его блаженный сон под редко теплое сияние солнышка. Его товарищ как обычно весьма его раздражал. Его лоб красовался новенькой, красненькой точечкой, красиво напоминающей южные племена. Все это жутко бесило. Одна ситуация - три фактора.

Одна стрела - три кролика.

Он вынул из ножен по бокам два ножа по тридцать сантиметров.

Тот все это время с приятным ощущением издевательства усмехался, смотря на друга. Определенно, то, что Линт умел делать хорошо - это веселить.

Благодаря тому, что он отошел в сторонку, высокая "птичка" была всецело предоставлена другому человеку. Один на один.

Нечего ему вмешиваться. Всегда приятно посмотреть, как ленивые доселе начинают марать ручки. Работать. За него. Пока он все это время работал за двоих один. Ох, как приятно.

Тоту, как и ранее, вновь долго ждать не пришлось.

Крови много не было, потому как...

Оба были опытными торговцами.

Зачем же упускать товар?

Линт весьма искусно отрезал птице не особо важные конечности, и услужливо поданной Тотом веревкой с-под сидения кучера связал ее.

Парни сделали глупому животному своего рода бандаж, и понесли к телеге.

Они приоткрыли плотную ткань. Там все еще сидели дети.

Линт со свойственной ленью бросил тварь прямо в центр, не особо заботясь о детях, свободном месте в пространстве для других вещей, и с лёгкостью пошел на место кучера.

—...Линт, блядь.

Хотя Линт был привыкший к брани, но к подобному, да без повода, он был несколько смущен.

Его даже немного испугало настроение друга.

—Чего там?

—Мелкий сбежал!

Линт, уже подошедший, всматривался в двух детей.

—Оу.

Тот уже успел остыть. Линту в Тоте это нравилось, ибо в любой ситуации это было очень практично и эффективно.

Он пожал плечами, и спросил:

—Будем ловить?..

—Конечно будем, придурок.

—Нууу, как по мне, у нас хорошее оправдание. Можно и скосить.

—Нет. Нужно найти.

А вот это в Тоте Линту не нравилось. Ну как можно быть таким принципиальным?..

—Ха...-зная, что исход лишь один(и не в его пользу), он как обычно мог лишь смириться.-Долго ведь будет.

—Ничего. Довезем потом.

Он посмотрел на Тота, и промолчал. Дети сидели и также молча сглатывали. Где то внутри появилась маленькая надежда.

Жаль, обреченная на смерть.

Глава 5

Я бегу.

А я бегууу.

А я бегу, бегу, бегу

Бегубегубегубегубегубегубегу-

Что ж. Старый добрый лес.

Старые добрые веточки, старые добрые еловые хуйни под ногами.

Ммм. Превосходно.

Ай. Лицо.

Но почему же я продолжаю бежать?

Ай, нога, сюка.

У меня за спиной связанные руки, у меня болящий живот, зудящие пятки и как будто все там же растянувшееся связка.

Тсс, иголка...

Как будто все не так плохо, если бы не только что недавно мною увиденное.

Глаз.

Ебаный огромный птице-глаз из неголодайки. Я схожу с ума.

Честно, я бегу уже столько времени, что у меня болит не только ранее перечисленное, но еще несколько других органов. Сердце и почка например.

Хотя знаете, за все то время, проведённое здесь, я уже как бы свыкся. О да.

Просто, все ужас как просто!

Я просто забил! Болт! Да, болт! Мне похуй!

Гослинг, знаешь, твоя картинка в голове греет мои глаза вновь накатившими от настольгии слезками.

Эх... Слезный мешочек.

Знаешь, мешочек, ты уже настолько родной, что мне пора давать тебе имя. Как бы тебя назвать?

Ой. Подскользнулся.

Мордой ударившись о холодную почву, я слег.

Но стоп, УЖЕ родной? Мешочек ведь всегда был при мне. Разве нет?

Хотя, с другой стороны, это ведь чужое тело, значит мешочек не мой. Значит, все таки, он не был родным, он им стал.

Гм.

Блин. Походу нос сломал.

Или нет.

Но больно звиздец.

Ха, уже привык. Ну какой я молодец, а?

—...

Тишина пасмурного дня.. Ну ладно, что уж я буду врать, нифига не успокаивает.

Шелест листьев. Птиц уже не слышно, тоже ладно. Наоборот хорошо. Так ещё спокойнее.

Ах, да. Что же все таки произошло?

Ну... Вылезла птица.

Я обосрался. Нет, серьезно.

Я, наверное, больше чем этой птицы испугался лишь смерти. Которая видтмо преследует меня до сих пор.

Ох... Теперь я действительно понимаю значение выражений про ды́хание смерти над душой.

Огромный, блин, глаз. Глаз....

Глазница, смотрящая на тебя с высоты епаного дерева.

Когда я ее увидел, на самом деле, я не сбежал.

Ноги то завязаны.

Но поверьте, желание жить пробуждает такие чакры, что я сам офигел, что так могу.

Я порвал себе кожу в районе щиколотки, но ноги высвободил.

Удивительно, как я там не заорал во всю от боли.

И вправду наверное уже привык. Брр.

А вот когда ножки мои освободились... О да.

Вот тогда я стартанул как молния Шумахера. Отвечаю.

И вот, я здесь. Что там с детьми... Да фиг знает.

Да и не сильно интересно. Жалко их конечно, но и самому жить хочется.

Я поднялся на колени, и уже спокойно стал разбираться с узлом на руках. Сердце колотило сильно.

...

Я вышел в поле у города.

Вообще, я чувствую себя прекрасно. Несмотря на боль, я свободен. Это делает меня ужас каким счастливым.

Мне показалось расточительным оставлять веревки, поэтому я обвязал их вокруг талии. Эдакий пояс получился.

И кстати говоря, думаю, благодаря такому прикиду я скорее всего стану неотличим от остальных детей, сидящих в городе.

Хотя... Честно, страшно туда возвращаться.

Ну, по крайне мере, я теперь знаю, что эти ебаные бесы малого возраста могут меня убить. Ненавижу их.

Наверно, мне нужно где то добыть себе что нибудь для самообороны. По идее тут вообще не развиты законы и человеческие права, и за убийство человека мне ничего не будет.

—...

Я остановился.

Убийство?

Убийство человека?

Нет, блять, стоп. О чем я подумал, еще раз?

...Блять, Костя! Убийство! Ты дегенерат?! Еще и не просто человека, а ребенка!

Какими бы ублюдками не были эти дети, разве я могу их убить?!

Хватит. Хватит, прекрати, пожалуйста.

Я сорвался и побежал.

...

Я шел по улице, и песок с мелкими камням в ступнях уже не ощущались.

Попутно я рассматривал прохожих.

Простые люди.

Когда то я слышал, что ожирение распространилось на земле с появлением фаст-фуда.

Видя столько жирнющих на улице осыбей, я начинаю в этом сильно сомневаться.

Хотя, откуда берется ожирение? От незанятия спортом и пожиранием всего подряд, верно?

Хм...

Так и выглядит аристократия. Это ведь они, да?

Все жирные - аристократы. Так себе и помечу.

А люди наоборот... Крепостные?

Я потер глаза. Есть хочется.

Послышалось много возмущенных воплей. Мимо меня в полуметре пробежал ребенок, несящийся со всей дури в противоположную сторону. Когда я обернулся, рядом пробежало еще несколько мужиков.

Кажется... Он что то украл.

Они постепенно настигали дитятко, ибо бежал он явно медленнее их.

Я мог лишь с сочувствием посмотреть на него и поскорее продолжить идти дальше.

Но я не успел оторвать взгляд до того, как они начали его избивать.

Жестоко. Больно. Как будто под кулак попал не ребенок, а взрослый преступник, с кучей тяжких уголовных.

Я охуел.

И пошел еще быстрее.

Господи, если Я так попадусь, что тогда произойдет со мной?.. Они его не отлупили по попе, не пошли искать его родителей, не отругали — они избили его до полусмерти! До смерти...

А мне точно нужно учиться у этих сиротинок?!

Эта сцена, находясь у меня в голове, знатно конфликтовала с моими мыслями.

Потому что есть все равно хочется.

Мои глаза уже почти забыли про искореженное лицо мальчика, и метались между сушеной рыбой и овощами на прилавках.

Есть...

Я шел еще какое время, пока не дошел до переулка и не свернул туда.

Еще немного попетляв во дворах, я остановился у самого темного угла.

Я подошел, сел.

Зарыдал.

Честно, ненавижу себя за это.

Бедный ребенок...

В голове снова появилась четкая картина: ребенок лежит на земле, прижатый мужиком больше него раз в десять и тяжелее в пятнадцать.

Кулак свиньи опускается на лицо мальчика каждые 1,5-3 секунды, оставляя красный темный цвет и деформируя его до неузнаваемости.

Я не подошел и не остановил его.

Конечно, ведь что я бы мог сделать? Я маленький слабый ребенок, такой же, как этот подросток.

...Но я ведь мог хотя бы попытаться.

Я уже не рыдал, и просто смотрел на траву перед собой.

Она выглядит такой спокойной. Так умиротворенно.

Галдеж на соседней улице все такой же. Всем глубоко все равно на то, что какого то там ребенка жестоко избили. Хотя, думаю, уже умертвили.

Я хочу сдохнуть.

Правда. Честно. Мне так тошно.

Я никогда не чувствовал себя так херово. Ужасно. Как если бы мой мозг опустел и наполнился болотным дегтем, выливающимся из глаз.

Авокадо...

Да... Да. Так фигово.

Не трогай меня, ветер. И без тебя горько. И так заколебал уже. Из-за тебя пальцы болят ежедневно. И губы тоже. Тц...

Да ветер, блядина ты!

Я поднял голову, и стал подниматься, что бы перейти в место поукромнее. Кажется, не так уж и хочется помирать.

Уй-

... А?

Передо мной стояла маленькая плюшнявая девочка. Ее рука выразительно была прямо у моего лица, а в руке лежал...

Бурак?

Ась??

Приступ, который я испытал, не передать словами.

Я отпрыгнул, но результатом этого стал ушибленный затылок и следующий за этим зад.

Девочка стояла все так же неподвижно, и двигались лишь ее пристально следящие, темные, большущие глаза.