Тайные кланы. Пробуждение вайлорда

Глава 1

— Здравствуйте. Пакет считать? — на автомате сказала Таня и, поняв смысл собственных слов, выпучила глаза. Я перевёл взгляд на изумлённого официанта, который, поздоровавшись, выставлял на стол наш заказ: пиво и закуски.

— Ха-ха-ха! — Дэн первым не выдержал и засмеялся.

— Поработал бы сам хоть пару смен кассиром, я бы на тебя посмотрела, — пробурчала Таня.

— Хах, спасибо, — сквозь смех кивнул я юноше в белой рубашке, показывая, что всё в порядке.

— Хорошего вечера, — с профессиональной улыбкой отозвался он, от секундного изумления уже не осталось и следа.

Мы вчетвером потянулись за кружками.

— Давайте лучше за встречу! — улыбнулась Таня.

Мы чокнулись, выпили и принялись за закуски.

— Фух, неплохо, — выдал Олег, протягивая рыбку возлюбленной. Таня взяла её и положила в рот. — Жаль только, Мишка опаздывает.

Ответить никто не мог: все жевали.

— Ничего, скоро придёт, — хлебнув пива, откликнулся Дэн, а затем хитро посмотрел на меня и добавил: — По-любому ведь спросит, отчего Свету не позвали.

— Ответ неизменен, — отмахнулся я.

— А чего Настю не позвал? — тут же оживилась Таня. Дэн и Олег, мельком глянув на подругу, перевели ехидные взгляды на меня.

— Ответ неизменен, — повторил я.

— Да ну тебя, скучный ты, — вздохнула Таня и глотнула пива. — Хотя нынешняя твоя держится молодцом. Сколько уже? Полгода?

— Ага, — устало вздохнул я и посмотрел ей в глаза. — Давай не будем об этом.

— А... — начала было Таня, но Олег её перебил:

— Тань, не стоит. Завязывай. Давайте лучше выпьем. За нас!

Такой тост грешно было не поддержать.

— И всё-таки, Танюха, ты даёшь! С этим своим: «пакет считать»! — завёл новую-старую тему Дэн, и разговор плавно перетёк в обсуждение сегодняшнего рабочего дня. Хотя, так как сегодня воскресенье, работали из нашей компашки только двое. Таня провела целый день за кассой в «Ярких вкусах», ну а Олег, раз любимой всё равно не было дома, доделывал какие-то бумажные дела у себя в полицейском участке.

— Надо официанта позвать, ещё заказать, — оценив стремительно пустеющие стаканы, заявил Дэн.

— Сильно-то не разгоняйтесь, — строго сказал Олег. — Завтра всем на работу.

— Пока молодые, можно, — не унимался Дэн. — К тому же, не тебе нас останавливать — ты ж вайлорд.

— Вот именно, мой организм легко с алкоголем справится, а вы будете страдать! — продолжал гнуть свою линию наш друг — полицейский.

— Официант! Можно к нашему столику! — пока парни спорили, Таня решила взять всё в свои руки.

Телефон запищал, уведомив о сообщении. Я привык проверять их сразу, так что быстро снял блокировку и уставился на экран. Когда я прочитал начало сообщения, брови сами собой поднялись на лоб.

— Желаете сделать заказ? — вежливо улыбнулся давешний официант, подойдя к нашему столику.

— Рассчитайте нас. Срочно, — велел я, прежде чем Таня успела хоть что-то сказать.

— Что-то случилось? — нахмурился Олег, и я протянул ему телефон с открытым сообщением. Читали они вместе с Таней.

— Закажи такси, пожалуйста, до девятой городской больницы, — попросил я Дэна, а сам пошёл к барной стойке, чтобы быстрее расплатиться.

Нам потребовалось тридцать минут, чтобы добраться до места — благо, в воскресный вечер не бывает пробок.

У травмпункта был отдельный вход с широким крыльцом, на котором помещались и огромный пандус и ступени.

Таня шла впереди всех, богатой грудью разрубая воздух, точно носовая фигура корабля. Олег старался не отставать, ну а следом шли мы с Дэном. Все торопились попасть внутрь.

— Здравствуйте, мы ищем Михаила Савина. Не подскажите, где он? — Таня с порога накинулась на старушку-вахтёршу.

— Бахилы оденьте, сдайте верхнюю одежду в гардероб и проходите прямо, — невозмутимо ответила она. — Если вы про парня на каталке, то он должен быть в сто двадцать втором кабинете.

«Наденьте» — недовольно пробурчал мой внутренний голос.

— Спасибо

Народу в травмпункте было немерено: как-никак выходной, поздняя весна, на улице тепло, и всех тянет на приключения. Пройдя через длинный коридор, заполненный перебинтованными людьми, мы остановились напротив нужного кабинета.

Вахтёрша не ошиблась. Войдя внутрь, мы обнаружили Мишу. Он лежал на каталке на животе, голый по пояс. Его торс был плотно перебинтован. В некоторых местах через бинт проступила кровь.

— О, ребята, привет, — тихим голосом поздоровался он.

— Как ты? — Таня взволнованно бросилась к нему.

— Да всё уже в порядке. Промыли, что-то зашили... Ой... — он сжал губы и отвёл взгляд.

— Что произошло? — холодно спросил Олег. — Кто это тебя отделал?

— Да никто, — тут же ответил Миша, — я сам в кусты упал...

— Миша... — прошипел наш полицейский и, выдохнув, немного смягчил тон, — рассказывай.

— Говорю же, сам упал, — повысил он голос. — Я бы и домой сам вернулся, да доктор мои вещи забрал. Сказал, что мне не стоит одному ехать и, что если меня никто не заберёт, то в стационар переведёт...

Я вздохнул. Миша — хороший парень, но, если он чувствует себя хоть немного виноватым, на него нетрудно надавить. Ещё и врач, видимо, попался суровый.

— Ладно, поговорю с доктором и заберу твои вещи, — произнёс Олег, направившись к двери.

— Он в сто девятнадцатом, — вдогонку крикнул Миша.

Мы проводили нашего друга взглядом и снова повернулись к раненому.

— Ты как? — поинтересовался Дэн.

— Норм. Обезболивающее вкололи, — отозвался Миша. Он вымученно улыбнулся. Вот только такая улыбка вряд ли кого-то может обмануть.

В кабинете повисло молчание. Да и нужно ли сейчас что-то говорить?

Но и в тишине находиться томительно.

— Эх, такие посиделки сорвались из-за твоих кустов, — решил заполнить эфир Дэн. — А там было весело. Танюха хотела пакет официанту продать, прикинь!

— Ты что, будешь мне до старости это припоминать?

Этим двоим удалось разрядить обстановку, я же молча вызвал такси. Машина, на которой мы приехали, не вместила бы пятерых пассажиров, к тому же для Миши в его нынешнем состоянии нужен просторный салон.

Наконец вернулся Олег с Мишиными вещами. Выглядел он задумчивым. Я не сомневался, что он успел помахать значком полицейского перед лицом врача.

Подъехала машина, и мы покинули травмпункт, подхватив Мишу с двух сторон. Он накинул куртку и застегнулся, бинтов под ней не было видно. Если бы не окружающая обстановка, со стороны могло показаться, будто мы просто возвращаемся из клуба. Ни дать ни взять компания молодых людей при параде, а один из нас вполне сойдёт за перебравшего, который повалялся на земле.

Хотя в том, что он действительно на ней валялся, прежде чем попасть в травмпункт, никто из нас не сомневался.

До дома Миши добрались минут за двадцать. Мы вошли в подъезд пятиэтажки и, поднявшись по узенькой лестнице на третий этаж, оказались в скромной съёмной однушке.

— Спасибо вам, — тихо проговорил раненый. — Чай будете?

Его голос звучал так, будто он не хотел, чтобы мы оставались. Но при этом и сам не хотел оставаться один.

— Пельмени есть? — коротко спросил Олег.

— Есть, — кивнул Миша.

— Таня, приготовь ему поесть, пожалуйста, — попросил возлюбленную наш полицейский.

— Не стоит, я сам... — начал было отпираться Миша, однако никто не пожелал слушать его возражений.

Пока девушка хозяйничала на крохотной кухоньке, мы расположились в комнате: трое на диване, и я — на стуле.

— Я пока ещё не очень хорошо освоил методы допросов, пока только набираюсь опыта... — глядя в окно, из которого доносился уличный шум, проговорил Олег. — Да, учусь... Ну и ты всё-таки мой друг, поэтому спрошу, как есть, — он сжал кулаки и повернулся к Мише. — Это ведь необычные хулиганы расписали тебе спину. Шпана так не развлекается. Это кто-то из людей синдикатов, верно? За что они тебя, простого художника, так, а?

Ну да, выводы очевидные. Я, конечно, не видел его спину без перевязки и не спрашивал доктора, как она выглядит, но размах представить можно. К тому же, если бы это были обычные беспредельщики, лицо Миши не осталось бы без синяков.

Это предупреждение.

— Синдикаты? — изобразил удивление наш раненый друг. — О чём ты? Я просто упал.

— Миш-ш-ш-ша! — вновь начал шипеть Олег. — Не юли. Почему ты не рассказываешь нам? Почему вы не вызвали в травмпункт полицию? Ну? Во что ты ввязался? Говори быстрее. Мы здесь, чтобы помочь тебе.

Миша вцепился пальцами в колени и отвернулся.

— Я просто. Упал, — повторил он. — Сколько раз надо повторить?

— Ты идиот, что ли?! — вскочил Олег. — Если тебя сейчас так изрисовали, что будет потом? Что ты должен синдикату? Какой именно синдикат? Кто именно это сделал, а?

— Отстань!!! А-а-ау-у-у... — Миша тоже вскочил, но его спина даже под обезболивающими не простила ему такого резкого движения, раненый упал обратно на диван.

— Ты — мой друг, — твёрдо произнёс Олег. — Ты — наш друг! И мы все за тебя беспокоимся!

— Если беспокоитесь, то не донимайте пустыми вопросами, — процедил Миша в сторону. Олег сжал зубы и несколько секунд молча смотрел на друга сверху вниз, а затем развернулся и вышел из комнаты.

— Пельмени готовы? — крикнул он в сторону кухни.

— Вылавливаю! — отозвалась Таня.

— Закончишь, и мы уходим.

Он остановился в коридоре и, сжав зубы, через плечо посмотрел на нас. Я молча кивнул. Олег кивнул в ответ и пошёл обуваться.

— Он не со зла, ты ж понимаешь? — тихо спросил Дэн.

— Понимаю, — дрогнувшим голосом ответил Миша.

А вот Таня мало понимала в происходящем. Потому, покончив с кулинарией, несколько секунд с недоумением глядела то на нас, то на своего парня.

— Миша, если что-то понадобится, звони, не стесняйся, — подойдя к раненому, тепло проговорила она и положила ладошку на его плечо. — Мы приедем в любое время. Ну ладно, поправляйся! Парни закроют за нами.

— До свидания, Таня, Олег, — еле слышно сказал Миша.

Дэн пошёл закрывать дверь, а вернулся с целой горой пельменей, кетчупом, майонезом и посудой. Поставил всё на журнальный столик и начал раскладывать пельмени по тарелкам.

— Простите, что так вышло, — негромко проговорил Миша, ткнув вилкой в первый пельмень.

— Не парься, дерьмо случается, — отозвался Дэн. — Давайте уже есть.

Ели молча. И только после чая, за которым сходил на кухню я, Миша еле слышно повторил:

— Спасибо вам. За всё.

— Да ладно тебе, — отозвался Дэн, — затем и нужны друзья. Но, скажу честно, ты меня удивил. Где ты умудрился перейти дорогу синдикату? Неужели за какую-то красотку вступился и нажил себе врагов? — усмехнулся он.

Миша улыбнулся, а затем тихо вздохнул:

— Если бы... Если бы всё было так просто.

— Уверен, твоя проблема не такая сложная, как ты думаешь, — спокойно проговорил я.

Мои слова сработали как спусковой крючок. Подняв голову, он посмотрел на меня широко распахнутыми глазами.

— Несложная? — выпалил он. — Думаешь, за три дня найти миллион рублей несложно?!

— Ух ты ж... — выдохнул Дэн.

— Смотря кому и смотря зачем, — сохраняя спокойствие, ответил я и, пока никто не перехватил нить разговора, продолжил: — Итак, ты должен миллион рублей синдикату. Маловероятно, что это случилось из-за твоей профессиональной деятельности, но я всё-таки должен спросить. Ты нарисовал какую-то обидную для них картинку?

— Что? — удивился Миша. — Нет... Я... Я... Ну... — он сжал кулаки и набрал полную грудь воздуха. — Дедушке нужны были деньги на лечение, а у меня... Ну вы и так знаете, что заработать на комиксах у меня не очень выходит. Самому-то хватало, а тут... Я, конечно, попробовал найти работу, но там одни собеседования — ого-го. Плюс не факт, что возьмут, а ты потратишь кучу дней... Ну и зарплата не сразу, а деньги нужны были быстро... — с каждым словом он говорил всё тише и тише. Совсем замолчав, он отвернулся.

— В общем, ты пошёл работать на синдикат, — вздохнул Дэн. — И кем? Судя по всему, не продавцом и не курьером в какую-нибудь их официальную контору...

— Вряд ли попрошайкой или телефонным мошенником, — продолжил развивать мысль я, — обманывать ты никогда не умел. Точно не карманником, всё-таки там нужны навыки... Хм, вон оно как, — догадался я.

— Закладчик, — удручённо выдохнул Миша. — Я получал деньги в конце каждого дня, когда сдавал отчётность.

— Да уж... — вздохнул Дэн. Мне же добавить было нечего.

— Но сейчас дедушке лучше — кризис прошёл! — затараторил он. — Мне больше нет смысла заниматься этим. К тому же... — он вновь поник, — бабуле всё равно пришлось продать квартиру и купить однушку. Мои потуги были бессмысленны.

— Серьёзно? — спросил я. — Ну тогда попроси у бабушки разницу с продажи.

— А? — скривился Миша. — Как я могу? Это их деньги! К тому же она всё потратила на лечение, и...

— Всё потратила, — перебил я его, — несмотря на то, что и ты деньги приносил. Смекаешь, дурень? Если бы ты не работал, вряд ли бы у них осталась хотя бы однушка. Так что о бессмысленности не думай.

— Верно, — закивал Дэн. — Подумай лучше о том, как теперь отвязаться от синдиката. Что за синдикат-то хоть?

— «Багряные псы», — буркнул Миша.

— Слышал о них, — задумчиво покивал Денис.

Ну ещё бы ты о них не слышал, если наш микрорайон отчасти является их территорией.

— Итак, ты должен миллион одному из синдикатов, — после недолгого молчания резюмировал Дэн. — Это слишком много для простого закладчика. Сколько ты на них батрачил-то хоть?

— С января, — неохотно ответил Миша. — Время от времени... Ну, то есть не каждый день.

— С января, — удивлённо округлил глаза Дэн. — И что, тебя даже ни разу не поймали?

— Мой куратор говорил, что мне сопутствует удача, — поморщился наш раненый друг. — А иногда, что у меня и вовсе талант... Талант закладчика? Ну что за бред!

— Талант художника у тебя тоже есть, — проговорил я. — Но не о том сейчас речь.

— Ага, отложи самобичевание, — ко мне присоединился Дэн. — Мы тут собрались, вообще-то, чтобы вытащить тебя из ямы. В которую ты сам себя загнал, между прочим. Почему у нас денег не попросил? Вместе наскребли бы. Мы же предлагали помощь, а ты отнекивался.

Дэн был прав. Создавалось впечатление, что Миша переживает о здоровье деда. Именно о здоровье, а не о нехватке денег на лечение. Поэтому я посчитал нужным сказать:

— Мы не умеем читать твои мысли. Так что в следующий раз используй рот, чтобы если не попросить о помощи, то хотя бы рассказать о проблеме. Нечужие ведь люди.

Мишка поджал губы и виновато кивнул.

Ещё час мы вместе обсуждали, что делать с долгом, и, когда уходили, он уже не выглядел подавленным.

Мы недолго прошлись с Дэном — он решил купить пива и заглянуть к одной из своих подруг. Я же направился прямо к дому, по пути отправив сообщение Свете.

Под фонарём у дороги испокон веков была точка, где круглогодично дежурили девушки, пытающиеся соблазнить одновременно и водителей и прохожих. Сейчас призывно улыбались и покачивали бёдрами четверо. Очевидно, эта точка (да и сами девушки тоже) числится за «Багряными псами». Естественно, никто и никогда не мешал им работать.

Увидев меня, они захихикали и помахали ручками. Я так часто отказывался от их услуг, проходя здесь в тёмное время суток, что меня давно запомнили.

Миновав девушек, я вошёл в парк. Мне надо пересечь его почти весь, чтобы выйти к дому. В тёплые вечера здесь всегда оживлённо.

Несмотря на то, что вечер плавно перетекал в ночь, по парку разносились детские голоса, а по широкой аллее прогуливались семьи и просто парочки. На лавочках под фонарями разместились шумные компании, а на скамейках — чуть поодаль, почти в темноте — угадывались силуэты страстных влюблённых.

— А ты слышала, скоро этого парка не будет? — донёсся до моего слуха разговор двух подруг, сидевших на скамейке.

— Да ну?

— Правда, тебе говорю! Строить вроде будут новый торговый центр. Кто-то там уже собирает подписи против строительства, но кого это волнует. Сама понимаешь, как у нас такие дела делаются.

— Это да, — вздохнула её собеседница и приложилась губами к горлышку стеклянной бутылки.

Я ловил обрывки разговоров, но интересного в них не было ровно до тех пор, пока я не поравнялся с одной весёлой компанией.

— Юль, не грусти, а то грудь не будет расти.

— Да пошёл ты!

— Чёрт с ней с грудью, Юлька, будешь грустить, грайм тебя сожрёт!

— Эй, идиот, что ли? Таким не шутят!

— В самом деле!

— Тем более сейчас. Вы слышали, что в последнее время граймов стало больше?

— Правда?

— А то!

— Но ведь нам бояться нечего, мы — весёлые ребята! Хах, так что давайте пить, веселиться, чтобы не стать едой для граймов!

— Да ну тебя!

— Слышишь, Юль, выпей!

Граймов стало больше... Да уж.

Я попытался прогнать эту мысль, перестроить мозг на другие темы, обдумать что-нибудь отвлечённое. Например, зачем нам вместо этого чудесного парка торговый центр? Да и парк имеет историческое значение — часть деревьев здесь высаживали в год завершения Первой и Последней Мировой войны в память о погибших жителях нашего Малахит-сити. Неужели никто из кланов за него не вступится?

Иногда, даже если очень сильно хочется избавиться от каких-то мыслей, происходит что-то, что заставляет тебя к ним неизбежно вернуться.

— А-А-А-А-А!!! — издали, с правой стороны от меня, прилетел полный боли и ужаса крик. — Нет!!! Не подходи!!! Грайм!!!

«Грайм! Грайм!» — тут же пронеслось по всем лавочкам и аллеям.

— Спокойнее! Соблюдайте спокойствие и медленно отходите подальше!!! — прогремел некто особо здравомыслящий. — Я сообщу в полицию!

— Надеюсь, поблизости есть вайлорд... — пробормотал кто-то. А через пару секунд крики полностью стихли.

Даже если какой-нибудь вайлорд бродит рядом, этого человека он спасти не успел.

Внезапно я обнаружил, что уже какое-то время просто стою и смотрю в сторону, откуда недавно доносились крики. Грязно выругавшись, я быстро зашагал в сторону дома.

Сам не заметил, как добрался до своего двора, вошёл в подъезд, поднялся на лифте на девятый этаж и открыл дверь квартиры.

— Привет, братец! — услышал я радостный крик, и у меня на шее повисла Света, весело болтая ногами. Хоть она и весит меньше пятидесяти килограммов и для меня всё равно что пушинка, но тем не менее...

— Привет. Сколько раз тебе повторять, что ты уже немаленькая, чтобы так делать. Слезай с меня, — проворчал я.

— Если грустить не будешь, слезу, — безапелляционно заявила она.

— Не буду, — пообещал я, и она отпустила мою шею, отошла на шаг и, мило улыбаясь, по-птичьи склонила голову набок.

Сегодня на ней красовались белая майка с розовой пантерой и красные шорты. Смуглое лицо, обрамлённое прядками каштановых волос, внимательные карие глаза. Вроде бы внешне мы похожи, но по цветовым параметрам она от рождения была темнее. Зато я всегда был её выше (учитывая трёхлетнюю разницу в возрасте), сейчас, например, на целую голову.

Глядя на весёлую и энергичную сестру, и самому захотелось улыбнуться.

— Ужин? Чай? — спросила она, направившись на кухню.

— Чай. Поел у Миши.

— В «Зелёном ковбое» же хотели посидеть? — донеслось из кухни. — Сэкономить решили?

— Не совсем, — я разулся и прошёл к столу. — Мишу «Багряные псы» немного жизни поучили. Теперь он им должен миллион.

Разливавшая чай Света обернулась и удивлённо хлопнула глазами.

— Это из-за него ты пришёл как в воду опущенный?

Да уж, хорошо она меня знает. Едва увидев на пороге, прочитала всё, что на душе. А услышав новости, усомнилась, что это единственное из того, что на меня повлияло.

— Нет, — мотнул я головой, садясь за стол. — Я шёл через парк, и там появился грайм. Я не видел его, но слышал крики.

— О-о-о... — озабоченно протянула она. — И?

— Человек умер.

— Такое случается, — кивнула Света, поставив кружки с чаем на обеденный стол и сев напротив. — Парк — место оживлённое. Рядом должны быть вайлорды. Так что вряд ли кто-то ещё пострадал, кроме самого отчаявшегося.

— Верно, — согласился я, взяв печенье.

— В любом случае, мёртвых не вернёшь, — пожала плечами Света, — а вот о живых друзьях позаботиться нужно. Ты ведь не оставишь Мишку?

— Нет, — покачал я головой и подробнее рассказал о том, что случилось.

— Миллион...- задумчиво повторила она, откинув упавшую на лоб прядку. — Многовато для обычного закладчика, не находишь?

— Миша сказал, что его куратор довольно безбашенный парень. И его начальник, по слухам, тоже не самый рассудительный, — повторил я слова друга.

— Видимо, — кивнула Света. — Можно было и поменьше денежек стребовать. Ну да ладно, — она нахмурилась и посмотрела мне в глаза. — Хочешь помочь ему деньгами, верно?

Я выдавил милую улыбку.

— Хочешь помочь ему моими деньгами, бра-тик? — она продолжала сверлить меня взглядом.

Я склонил голову.

— Прошу тебя, Света, займи мне денег.

— Для спасения Мишки? — уточнила она.

— Для спасения Мишки.

Сестра устало вздохнула и покачала головой.

— Ты же знаешь, я коплю на свадьбу любимому брату. Я не могу просто так потерять накопления.

— Я уже говорил тебе, что не собираюсь жениться, — привычно ответил я. — Уж точно не раньше, чем ты выйдешь замуж.

— И я не собираюсь вступать в брак раньше тебя, братик, — хмыкнула она.

— Мы в тупике, — развёл я руками. — Как и обычно. Ну? Поможешь брату помочь его другу?

Света снова вздохнула и улыбнулась.

— Ну как я могу тебе отказать? Тем более, если для тебя это важно.

После позднего семейного чаепития мы разбрелись по своим комнатам. Моя — служила одновременно спальней мне и общей гостиной. Вместе со Светой мы жили в двухкомнатной квартире, в которой была ещё и кухня, правда, без окна.

Утром, после совместного завтрака, подбросил сестру до работы, ну и сам отправился на очередные трудовые подвиги. Вот уже два с половиной года я связан договорными отношениями с одним мясоколбасным комбинатом. Пришёл к ним, когда учился на третьем курсе, на полставки менеджером по продажам, на четвёртом — уже работал полный день. Получив диплом бакалавра экономики, увольняться не стал, обещали карьерный рост и всё такое.

Быстро покончив с первоочередными рабочими делами, переключился на личные. Залез в телефон и отправил в банк заявку на кредит. Ответ пришёл довольно быстро, заставив меня поморщиться.

Семьдесят пять тысяч с копейками. Так как я всё ещё выплачиваю за свой отечественный авто «Королев. Малахит», две тысячи седьмого года выпуска, сумма нового кредита для меня весьма ограничена.

Конечно, при средней зарплате по стране пятнадцать тысяч, семьдесят пять — тоже немало. Но до миллиона далеко.

Размышляя об этом, я написал Дэну.

После обеда рабочий день тянулся совсем уж медленно. Мне хотелось побыстрее уйти из офиса и проведать Мишку. Я писал ему, он отвечал, но по его сообщениям казалось, что вечерний задор моего друга уже рассеялся.

Как только пробило шесть вечера, я сразу поехал к нему.

— Привет. Заходи, — тихо пробормотал он, осторожно открыв входную дверь.

Мишка встретил меня в халате, неумытый и всклокоченный: его тёмно-русые волосы стояли торчком, а под глазами были мешки.

Я переступил порог и протянул руку. Он вскрикнул и отпрыгнул.

— Ух ты... — выдохнул я. — Никуда не выходил? Никто не приходил?

— Не-а, — мотнул он головой. Голос Миши звучал еле слышно.

— Да уж... Ну и накрутил ты себя. Дай ключи, сейчас приду, — я требовательно протянул руку. — И воду поставь кипятиться. И ещё на перевязку бы сходить тебе не помешало!

В супермаркете в соседнем доме я купил Мише по пачке пельменей, вареников, макарон, банку тушёнки, коробку пакетированного чая и пряники. Это чтобы с голоду не умер. Ещё взял пол-литра бальзама «Малахит, 56 трав», тоник и пачку сигарет. Ежедневно в нашей пятёрке никто не курит, но время от времени все не прочь подымить.

Когда я вернулся, мы сварили пельмени и сели есть.

— Ну давай, — без лишних слов поднял я первую рюмку. Миша послушно последовал моему примеру. Он вёл себя тихо, но от резких движений и звуков вздрагивал.

Опрокинув по три рюмки и поев, мы закурили в открытое окно. Миша вроде немного успокоился, так что я решил перейти к делам насущным.

— Ну, как происходит поиск средств для синдиката?

Он сжал губы и съёжился.

— Вот как... Что ж, я не удивлён. Так что позволь тебя обрадовать. Дэн из своих и родительских закромов прямо сейчас может предоставить сотню. Я — чуть больше семидесяти пяти. Света — двести двадцать три пятьсот. Итого четыреста тысяч.

Миша замер, выпучив глаза. Несколько секунд он смотрел на меня с открытым ртом, переваривая полученную информацию.

— У Светы двести двадцать тысяч? — наконец-то выпалил он. — Это же...

— Это её накопления за четыре года, — кивнул я. — Как ты знаешь, когда она поступила в колледж, она начала работать на полставки, а через два года перешла на полную. Всё это время она методично откладывала половину своей зарплаты.

На самом деле Света работала не с шестнадцати, а с двенадцати. Но те гроши, как и гроши, заработанные мной, мы тратили полностью. Потом дела стали идти лучше. Правда, одеваться в брендовых бутиках или скупать новинки техники нам с сестрой до сих пор не на что. Как, впрочем, и моим друзьям.

— Я не могу это взять, — пробормотал Миша. — Вы оба столько работали, чтобы она могла накопить. Ведь она столько накопила только потому, что вы жили на твою зарплату...

— Для того, у кого есть долг одному из тайных кланов в миллион, ты слишком много думаешь о том, о чём не следует, — усмехнулся я. — Пойдём ещё выпьем.

Ещё пара рюмок, и вновь мы стоим у окна.

— Ты берёшь четыреста тысяч, это не обсуждается, — строго сказал я. — Отдашь, когда сможешь. И с возвращением долга Свете можешь не особо торопиться, она всё равно копит на мою свадьбу, а это в ближайшее время точно не предвидится.

Миша горько усмехнулся и поправил очки:

— Ну да, зная тебя...

Мы вновь выпили. Он совсем успокоился, раскраснелся и стал немного улыбаться. Я же думал над следующим шагом. Рискнуть? Можно попробовать собрать ещё: если Дэн с родителями возьмёт кредит, если мы расскажем всё Олегу с Таней. Всем табором миллион и наберём.

Но это слишком жирно для тварей из синдиката. К тому же ни я, ни Миша не хотим впутывать в это дело Олега. Я знаю этого парня восемь лет. С тех пор как мы впятером учились в девятом классе. И всё это время Олег шёл к своей мечте. Сначала она звучала как-то вроде «стать полицейским, на которого можно положиться». Постепенно слова менялись, сохраняя суть. Со временем он стал реже озвучивать эту мечту вслух, но даже сейчас иногда можно услышать от него, что он хочет изменить полицейскую и судебную системы. Когда он говорит подобное, мне кажется, что для вайлорда Олег слишком быстро пьянеет.

— В общем, я вот что думаю, — я вернулся к главной проблеме, когда мы снова сели за стол. — Миллион этот твой куратор от балды назвал. Я думаю, он и на четыреста тысяч согласится.

— Правда? — дрогнувшим голосом спросил Миша. В его глазах забрезжила надежда.

— Мне кажется, да.

— Так может, позвонить ему и поговорить? — оживился мой друг.

Рановато, с одной стороны... С другой, если сегодня сумму скинет, у нас будет время собрать недостающее. Если хорошо скинет. Хотя можно позвонить в последний момент и надеяться, что пёс удовлетворится тем, что есть: то есть четырьмя сотнями. Но это всё же рискованно.

— Звони, — выдохнув, ответил я. — И громкую связь включи. Не бойся, обещаю, буду молчать.

Миша напряжённо кивнул и достал телефон. Потыкал пальцем в экран и положил его на стол. Пошли гудки. «Мистер Бульдог» не спешил брать трубку.

— Алло! — внезапно пробасил голос в телефоне. — Глазастик? Чего тебе? Наскрёб уже лям?

— Мистер Бульдог, добрый вечер, — зачастил Миша. — Я звоню, вот что сказать... Я... Я... сильно прошу снизить сумму моего долга. Миллион — недоступная для меня цена! Как вы и сказали, я попросил помощи у родных и друзей. Мы едва смогли собрать четыреста тысяч.

Миша замолчал, вжав голову в плечи и не сводя глаз с телефона.

— И? — спустя несколько секунд ответил Бульдог. — Мои слова для тебя фуфел, что ли? Я ж сказал, лям тащи. Так в чём вопросы?

— Мистер Бульдог! — голос Миши сорвался на крик, а из глаз потекли слёзы. — Пожалуйста! Пожалуйста! Отпустите меня! Четыреста тысяч для меня — большие деньги! Но я их вам отдам! Только прошу вас, не трогайте моих бабушку и дедушку! Пожалуйста! И...

— Не ной, сучка глазастая, — резко оборвал его Бульдог. — Пляши и радуйся, я — человек добрый! Так и быть, четыреста тысяч, и твои старики меня не интересуют!

— Спасибо! Спасибо большое, Мистер Бульдог!!!

— Но!!! — повысил голос бандит. — Мы ещё не обсудили выкуп за твои пальцы! Ты помнишь, что я тебе говорил, Глазастик? Твои пальцы тоже стоят денег. Но я согласен заменить их на любой другой более ценный орган: почка, глаз, может быть, костный мозг? Его вроде тоже пересаживают. Ты знал, Глазастик, что у наших партнёров есть клиника транспорталогии? Иногда мы обстряпываем с ними разные дельца.

На Мишу страшно было смотреть. Он беззвучно плакал и трясся точно лист на ветру. Его страх перед Бульдогом был огромен...

Чёрт!

— Ну, и чего замолчал, Глазастик? Замётано? Позвони послезавтра, когда решишь, какой орган отдать вместе с деньгами. Бывай!

Он положил трубку. Именно в этот момент я заметил, что до белых косточек сжал кулаки. Плавно выдохнув, я попытался вернуть контроль над эмоциями.

— Зачем я сказал ему, что я — художник?! — выпалил Миша, вскочив с места и вцепившись в воротник моей рубашки.

— Трансплантологии, — негромко проговорил я.

— А?! — опешил Миша.

— Отпустило, — я ещё раз выдохнул. Посмотрел на друга, он отпустил меня и отошёл на шаг. Я взял сигареты, протянул ему одну и пошёл к окну. Закурил и продолжил: — Ну а насчёт твоего вопроса: так это нормально, что такой человек, как Бульдог спрашивал тебя о твоих стремлениях. Чтобы потом использовать эти знания против тебя.

Некоторое время мы курили молча. Затушив сигарету, я секунд десять смотрел на Мишу. Хотел ободряюще хлопнуть его по спине, да вовремя остановил себя — спина-то перебинтованная, вряд ли ему будет приятно.

— Ваш разговор пошёл не по самому лучшему сценарию, но не отчаивайся. Время ещё есть. Мы спасём и твои пальцы и внутренние органы.

Я направлялся к столу, когда услышал за спиной тихий голос:

— Ведь если меня не станет, ему не с кого будет брать долг? И бабушку с дедушкой трогать не будет смысла?

Я резко обернулся. Открыл рот, чтобы ответи...

— Туру-туру-туру, — затрещал домофон.

Миша вздрогнул и уставился в сторону коридора:

— Кто это может быть?

— Вряд ли синдикат, — я поспешил его успокоить. — Иди открой.

Сев на диван, я наполнил рюмки. Вернувшись, Миша сообщил, что у нас пополнение — пришёл Олег.

Едва ещё один мой друг вошёл в комнату, я понял, что пить он не будет. Олег был в синей полицейской форме. Он посмотрел на наш стол, на Мишу, и вздохнул.

— Всё плохо, да? — спросил он, садясь на стул.

— С чего ты решил? — неуверенно проговорил хозяин дома.

— Не отпирайся, — сухо ответил полицейский. — Я провёл своё небольшое расследование. Вчера врач сказал, что твоя спина выглядела, как в исторических фильмах, только ещё страшнее. Как будто тебя отхлестали плетью. Это и натолкнуло меня на определённые мысли. Сегодня поговорил со старшими. В городе есть несколько вайлордов, амулеты которых при активации напоминают плеть, верёвку или что-то в этом роде. Выявить одного из этих нескольких, учитывая обстоятельства, не составило труда. Это ведь Бульдог, я прав? — прищурившись, он покосился на Мишу и горько вздохнул. — Вижу, что прав. Он любит так угрожать. А ещё иногда наказывать своих подчинённых, — Олег поморщился и сжал кулаки. — Ты работаешь на него?

Отвернувшись, Миша негромко ответил:

— Работал.

— Так это правда! Ты хотел уйти, но сделать это не так просто, как уволиться с официальной работы. Тебе ещё повезло, что тебе не устроили финальную закладку, во время которой тебя бы приняли мои колл... — он вновь поморщился не в силах произнести это слово. — Те оборотни, которые кормятся из грязных рук синдикатов.

После слов Олега Миша вновь затрясся. Обхватив голову руками, он начал раскачиваться взад-вперёд.

— Эй, — раз уж хлопнуть по спине нельзя, я взъерошил ему волосы, выводя из транса. — Не хочешь сегодня переночевать у меня?

— А? — он удивлённо захлопал глазами. — Я... Нет, спасибо, Стас.

— Ясное дело, он не хочет, — махнул рукой Олег, — не хочет перед Светкой в таком виде показываться.

Вот ведь прямолинейный дуболом...

— Давай лучше к нам! — продолжил наш полицейский.

— Нет, спасибо.

— Да чего тебе одному-то оставаться? О! А давай тогда я у тебя переночую?

— Не нужно, — с нажимом ответил Миша. — Я не хочу доставлять вам ещё больше проблем, неужели неясно?!

— Друзья на то и нужны, чтобы помогать решать проблемы друг друга, — заявил Олег. — Так что давай вместе подумаем, как прижать этого твоего Бульдога...

— Да как ты его прижмёшь?!! — не выдержал Миша и вскочил на ноги. Поморщившись от боли, он продолжил: — Как? Через меня? Пообещаете защиту? В итоге посадят меня, а он откупится! И вообще, — Миша поджал губы и насупился, — если собрался арестовывать его, то ты сам должен арестовать и меня. Я тоже нарушил закон. Настоящий полицейский должен наказать обоих!

Олег прикрыл глаза и несколько секунд сидел молча, затем посмотрел на нависшего над ним Мишу и уверенно проговорил:

— Тебя я арестовывать не стану. И рисковать твоей свободой тоже. Ты пошёл по неверной дорожке, но всё осознал и теперь пытаешься вырваться. Такое нужно поощрять, и...

— По неверной дорожке?!! — закричал Миша. — Я? Чтобы спасти своего деда? Человека, который меня вырастил? Что в этом неверного? То, что какие-то торчки из-за моих действий обрели дозу? Знаешь, мне плевать на их жизни! Если кто-то и умер из-за моих действий... Если кто-то и умер, то они сами виноваты, что покупали это дерьмо, — еле слышно закончил Миша.

Олег сжал кулаки и медленно повернул голову в мою сторону:

— Стас, я знаю этого придурка всю свою жизнь. Можешь оставить его мне? Я чуть-чуть подправлю ему мозги.

— Без рукоприкладства?

— Посмотрим, как пойдёт.

— Ладно. Миш, я зайду завтра после работы. Не чуди. Сходи на перевязку и порисуй.

— Спасибо, — пробормотал раненный, еле заметно кивнув.

— Дверь закрой за мной, — обратился я к Олегу.

— Если пообещаешь идти домой пешком.

Уходя, я испытывал странные чувства. Олег — парень ответственный и не уйдет, не убедившись, что его друг более-менее в норме. С другой стороны, я чувствую какое-то волнение. С третьей, было бы странно остаться после прямой просьбы об обратном.

Разумеется, машину я оставил у подъезда Миши. Лучше утром до неё прогуляюсь, чем рисковать правами.

До дома дошёл не торопясь, отметив про себя, что часть скамеек в парке убрали и начали складировать их на небольшой асфальтированной площадке.

***

С самого утра я испытывал лёгкое напряжение. Когда забирал машину, хотел подняться и проведать Мишу. Но не стал — когда я уходил, у него ещё были бальзам и сигареты. А стало быть, сейчас он должен отсыпаться.

Приехав на работу, написал Олегу, тот ответил, что вчера с задачей справился и мозги Мише на место поставил.

Ближе к обеду я написал самому потерпевшему. Получил ответ, что всё в порядке, только голова побаливает.

Но его ответ меня нисколько не успокоил.

Мне повезло, что после обеда нужно было провести выездную встречу. Благодаря этому я смог закончить работу пораньше — после встречи просто не стал возвращаться в офис. Конечно, так делать нельзя, но начальство на подобное смотрит сквозь пальцы, если работа выполняется в срок.

Подъехав к дому Миши, я позвонил в домофон. Противная мелодия тренькала на всю улицу, но никто не открывал. Тревога нарастала, я достал телефон и набрал Мишин номер. Тот же результат, что и с домофоном. Попробовал набрать ещё раз — в ответ снова лишь длинные гудки.

Оба Мишиных окна выходили на другую сторону. Я уже собрался оббежать дом и покричать, как подъездная дверь отворилась — молодая мать с коляской отправилась на прогулку.

Я помог выкатить коляску, влетел в подъезд, быстро поднялся по лестнице на третий этаж.

Старая дверь квартиры моего друга была приоткрыта.

В полнейшем изумлении я дёрнул её на себя и ввалился внутрь. Через секунду я уже был в гостиной.

Наши глаза встретились. Он стоял на стуле прямо под тем местом, где должна была висеть люстра. Миша снял её и зацепил за крюк, предназначенный для люстры, верёвку.

В его взгляде вспыхнул дичайший ужас. И он решился, ударив голой пяткой по спинке стула.

Я рванул вперёд, одновременно с этим стул начал падать, верёвка мгновенно натянулась...

Миша с грохотом рухнул на стул, приложившись раненой спиной о его спинку. Старый крюк для люстры не выдержал веса несостоявшегося самоубийцы.

— Идиот! — выругался я, метнувшись за ножом, чтобы разрезать петлю, затянувшуюся на шее друга. — Дебил! Я ж вчера с тобой разговаривал! И Олег тоже! Проклятье! Ну Олежа...

Освободив шею этого придурка, я раздёрнул грязные шторы и распахнул окно, впуская в комнату свежий воздух. От перегара и запаха сигарет в комнате нечем было дышать.

Обернувшись, я впился гневным взглядом в Мишу. Он сидел на коленях, свесив голову, дрожал и всхлипывал.

— И долго ты на стуле-то стоял?

— Не знаю... может час...

— А дверь зачем открыл?

— Чтобы не сломали... когда меня хватятся... — он отвечал мёртвым голосом, совершенно не глядя в мою сторону. Я сделал шаг вперёд, Миша вскинулся и закричал:

— А-А-А-А!!! Даже этого сделать не смог!!! Чёрт!!! Чёрт!!! Чёрт!!! Я — слабак! Жалкий никчёмный слабак!!! — его лицо исказила гримаса боли, из глаз безостановочно текли слёзы.

От его голоса сжималось сердце. Едва я понял, насколько сейчас плохо моему другу, как мозг тут же выдал худший сценарий. Я уже почти бросился к нему с мыслью вдарить по щам, чтобы вывести из пика негативных эмоций...

Но было поздно.

Над Мишей, словно из ниоткуда, возникла чёрная вертикальная полоса, края которой мгновенно разъехались в стороны. Разлом по форме напоминал вертикальный глаз, на дне которого таилась темнота.

Перед разломом появилась чёрная округлая фигура, и в тот же миг сам разлом закрылся.

Голодный дух, он же грайм, выглядел так же, как и сотни его собратьев — напоминал громадную, сотканную из непроглядной тьмы, тыкву-горлянку с тонкими линиями рук и ног. Верхняя часть «тыквы» разверзлась, обнажив бездонный огромный рот, над которым кроваво-красным цветом горели два глаза: каждый размером с блюдце.

— Это...это...это?.. — залепетал Миша, а затем в ужасе заорал: — ГРАЙМ!!!!

Мы с граймом одновременно сорвались с места. Я схватил Мишу за руку и дёрнул его вправо, чтобы убрать с линии атаки грайма. Полностью проделать этот манёвр я не успел, монстр всё же задел моего друга, а заодно и меня. Он задел нас своим чёрным боком вскользь: не поранил, но придал обоим скорости.

Мы врезались в этажерку с книгами и альбомами и вместе со всем этим добром рухнули вниз. Левый бок, который задел грайм, онемел. «Ледяное прикосновение». Ничего, скоро пройдёт.

Схватив подвернувшуюся под руку книгу, я поднялся на ноги. Злой дух, до этого по инерции пролетевший вперёд, сейчас завис в воздухе перед распахнутым окном. Он изучал меня. Я знал, что это затишье ненадолго. Прежде чем он атаковал, я швырнул книгу.

— ГРАЙМ!!! — закричал я.

Разумеется, книга не нанесла тёмному духу никакого вреда и, пролетев сквозь его тело, вылетела в распахнутое окно. Ну, хоть внимание привлечёт.

Может быть, поблизости всё-таки есть вайлорды!

Дух, взбудораженный криком, бросился на меня. Я отпрыгнул в сторону, увлекая его за собой, подальше от Мишки. Если повезёт, я вытащу его на улицу, дверь всё ещё открыта!

Главное, чтобы никакого страдальца не подвернулось, который своими негативными эмоциями перебил бы интерес грайма к моему запаху.

Однако я переоценил свои способности. Грайм настиг меня в коридоре квартиры, я увидел его через плечо, поэтому заранее начал уклоняться.

— НЕ-Е-Е-ЕТ!!! — донёсся Мишкин крик из гостиной. Ясно, очухался. Увидел, что происходит и своим безумным страхом соблазнил грайма.

Когда дух разворачивался, он толкнул меня своим телом, я припечатался головой о бетонный угол коридора и снова упал.

Идиот... бегать от грайма на своих двоих... получше ничего не мог придумать? Может быть, это и было бы возможно, но не в такой физической форме... а в итоге так бездарно проиграл... и оставил друга одного... умирать...

Мысли промелькнули одна за одной с невероятной скоростью. Я слышал полный ужаса вопль Миши — грайм «готовит» себе еду, наверное, прижал к стенке и хлещет призрачными ручонками. Хоть он и может проходить сквозь предметы, человек сквозь него не пробежит — грайм не упустит добычу!

Сделав два стремительных прыжка, я вернулся в комнату и схватил валяющийся на полу альбом. Вырвал страницу и провёл правой рукой по затылку. Спасибо грайму — свежая рана от удара об угол кровоточит, а это то, что нужно.

Окровавленным указательным пальцем, вплотную друг к другу, я нарисовал шесть овалов, символизирующих звенья цепи, а следом, точно вершины равнобедренного треугольника, три закрученных (от внешней стороны к центру) круга.

— Цепи вайлорда три. Явитесь! — я быстро произнёс заклинание, разрывая лист с кровавыми рисунками надвое.

Кусочки листа вспыхнули и растворились в пламени. В тот же миг из пола вырвались три полупрозрачные красные цепи, накинулись на грайма и притянули его к полу.

Этого оказалось достаточно. Сразу после активации заклинания злобный дух уже не мог пошевелиться.

Дело за малым — осталось покончить с этой тварью!

Я вырвал ещё один лист, смахнул с затылка кровь и быстро нарисовал новый амулет: в центре восьмёрка, через неё две вертикальные линии и две горизонтальные, вокруг...

На миг задумался над количеством, смерил взглядом грайма. Всё ещё не двигается. Ясно. Вокруг восьмёрки три закрученных круга.

Этот амулет я не рвал, а с размаху приложил к спине связанного грайма:

— Разлом, соединяющий грязь миров, три. Захлопнись.

Хлопок! И грайм исчез.

— Бам... бам... бам...

По полу тихо запрыгал ярко-зелёный шарик, размером с крупное перепелиное яйцо — единственное, что осталось от злобного духа.

Я наклонился и поднял призрачное сердце (в простонародье «камень душ»). Шарик был ещё тёплый.

— Стас... — пробормотал Миша, полусидевший-полулежавший на полу. — Это... это грайм был?

— Был, — ответил я, глядя на своего друга. Вроде серьёзных ран нет, но вскоре он будет пятнистым из-за синяков: мало того, что хорошо приложился об этажерку, так ещё и онемевшие от прикосновения грайма участки тела — когда онемение спадёт — покроются синяками.

— А ты... его... — Миша всё ещё тяжело дышал и, очевидно, чувствовал себя отвратительно. — Одолел, Стас! Ты вайлорд!

Я поморщился. Миша много увидел, так что отрицать глупо. Но...

— Я — обычный человек. И очень хочу им остаться. Грайма одолел какой-то вайлорд из кланов. Тебя мутило, и ты не запомнил его имя. Понял? Это важно для меня. Держи в тайне ото всех.

Несколько секунд он ошарашенно смотрел на меня, а потом заторможенно кивнул:

— Хорошо.

— Спасибо. Ну а сегодняшний день можешь праздновать как свой второй день рождения. Суицид пережил, нападение грайма пережил. Так ещё и запугивание бандитов тоже пережил. Держи, — я протянул ему ярко-зелёный шар, — это камень душ. Скажешь, что тебе его из жалости подарил спасший тебя вайлорд. Звучит не очень правдоподобно, но... — я снова поморщился. План мне не очень нравился, но жизнь друга для меня важнее. — Чёрт с ними, если не поверят. Это, в принципе, неважно. Главное, что этот камешек ценнее миллиона рублей. Уверен, этот твой Бульдог простит долг. Завтра позвони ему. И разговор записать не забудь.

Я задумался, какие ещё наставления можно дать другу, когда у окна скрипнула половица. Обернулся — там стояла девушка.

Глава 2

Девушка была в короткой футболке, из-под которой просвечивал тёмный спортивный топ, и в тёмно-зелёных шортиках. Светлые волосы были заплетены в косу, переходящую в тугой высокий хвост.

Возможно, в другое время я бы даже назвал её милой, но не сейчас: когда она, запрыгнув через окно на третий этаж, встала в стойку муай-тай — держа на уровне лица готовые к бою кулаки — сосредоточенно искала взглядом опасных врагов.

Ноги девушки выше колен закрывали странные сапоги, походившие на плод фантазии гейм-дизайнера. Эдакая броня из серой драконьей шкуры, выглядящая как вторая кожа. Сзади, в районе икры, на каждом сапоге располагались по два крупных шипа.

Девушка была вайлордом, в этом я даже не сомневался. Ну а сапоги — её амулет, с помощью которого она запрыгнула в Мишину квартиру.

— Грайма нет?! — отрывисто спросила она. Я отрицательно мотнул головой. Она ещё несколько раз пробежалась взглядом по бардаку в комнате, по нашим потрёпанным физиономиям и, медленно опустив руки, разжала кулаки. — Меня зовут Вита Добрина, — представилась она, — из клана Добриных. Это вы изгнали грайма? Вы в крови. Он оказался сильным? Позвольте осмотреть вашу рану?

— Спасибо, не нужно, — коротко ответил я, пытаясь вспомнить, слышал ли я что-нибудь о клане Добриных.

Несколько секунд девушка пристально смотрела на меня своими зелёными глазами, затем нахмурилась и склонила голову к правому плечу:

— Приём, слышно меня? Это Вита. Последний грайм изгнан. Подробности позже, отбой.

Я не увидел ни микрофона, ни динамика. Должно быть, мелкая беспроводная раздельная гарнитура. Чего удивляться? Передо мной же клановец.

Вита снова повернулась ко мне.

— Я назвала своё имя, а вы даже не представитесь? Я спешила сюда со всех ног, чтобы спасти вас от грайма.

— Простите, — тихо пробормотал Миша, с трудом подняв руку, точно школьник. — Я Михаил Савин. Это моё отчаяние привело грайма. Очень приятно... Вита Добрина, — поклонился он.

Девушка окинула его пристальным взглядом, некоторое время изучала каждую часть тела, затем спросила:

— Михаил, вы чувствуете онемение, да?

— По всему телу, — кивнул он.

— Крови нет... А переломы?

— Вроде нет.

— Хорошо, — кажется, ответ её удовлетворил, и она снова сосредоточила всё внимание на мне. — Признаюсь, меня нервирует, когда вайлорд в разговоре скрывает своё имя, название синдиката или клана, — хмурясь, проговорила она.

Я выдержал её взгляд, а затем вздохнул и отвесил поклон:

— Приношу извинения за мои плохие манеры. Позвольте представиться: Лапин Станислав Георгиевич, родился десятого июня тысяча девятьсот девяносто восьмого года. Тигр. Близнецы. Не женат. И да, я — не вайлорд и ни к каким тайным кланам не принадлежу.

— Тогда где вайлорд, изгнавший грайма? — удивилась она.

— К моему величайшему сожалению, вайлорда здесь не было, — развёл я руки в стороны. — А ведь я так хотел, чтобы он появился.

Вита развернулась и выглянула в окно. В это время суток под окнами Мишиной квартиры обычно довольно оживлённо, так что неудивительно, что я смог привлечь внимание. К тому же на всех современных смартфонах стоит не удаляемое приложение «Грайм здесь», которое автоматически запускается одноимённой кодовой фразой. Уверен, подробности нашего инцидента в «Грайм здесь» тоже указаны. И клановый аналитик через гарнитуру рассказал о них Вите.

Вновь повернувшись к нам, Вита внимательно посмотрела на поваленную этажерку, разбросанные книги и альбомы. Затем снова принялась сверлить меня взглядом.

— Хлопок закрывающегося разлома всегда хорошо слышен. А вайлорды слышат его ещё лучше. Мне показалось, что, когда я спешила сюда, как раз его и услышала. Ваши пальцы в крови, а из того альбома, — указала она на раскрытый альбом для рисования, лежащий возле моих ног, — неаккуратно вырваны страницы. Вы рисовали одноразовые амулеты! Но... — она замялась. — Зачем? Почему не воспользовались персональным?

Я снова вздохнул:

— Повторяю ещё раз, я — не вайлорд. И поэтому у меня нет и быть не может персонального амулета.

— Но ведь это вы изгнали грайма! — воскликнула она и топнула ножкой, проломив половицу. Увидев свою неаккуратность, она затараторила: — Ой, простите, я всё возмещу! Хрустальная туфелька, возвращайся, — проговорила девушка, хлопнув ладонью по голенищу своего сапога.

В следующий миг персональный амулет девушки развеял свою истинную форму, обернувшись брелоком в виде серебряной туфельки. Эта туфелька плавно подлетела к тонкому кожаному браслету на запястье Виты и зацепилась за него. Ну а обувь превратилась в беговые кроссовки.

— Как мило, — расплылся я в улыбке.

— Что вы имеете в виду? — кажется, она смутилась.

— Название амулета. И его внешний вид в спящей форме. Мило, что пятнадцатилетняя девушка-вайлорд во время инициации использовала сказочные образы.

— Мне было двенадцать! — сжав кулачки, выкрикнула она.

— Двенадцать? — посерьёзнел я. — Вот потому я и не люблю тайные кланы. На что только они не идут ради силы. Столь ранняя инициализация... — я покачал головой.

— Эй! — воскликнула Вита. — Не смейте оскорблять мой клан! Более тысячи лет мы защищаем людей от граймов!

— Хе? — скривился я. — За тысячу лет не сделали ничего постыдного? И даже не отправили двенадцатилетнюю девочку на инициацию?

— Я сама захотела! Ещё в десять лет! Меня отговаривали как могли, так что не смейте бросаться такими словами!

— То есть ты хочешь сказать, что в клане Добриных только справедливые вайлорды?

— По мере возможности, — буркнула она.

— Ну тогда, может быть, Вита Добрина сделает доброе дело и примет ответственность за изгнанного из этой квартиры грайма на себя?

Девушка подозрительно прищурилась, несколько секунд ей потребовалось, чтобы осмыслить мои слова.

— То есть вы действительно не хотите быть вайлордом?

— Действительно, — кивнул я. — Такая слава мне не нужна. А вот помощь хороших людей не помешает, если вы понимаете, о чём я. И ещё, камень душ я оставлю ему, — я указал большим пальцем на Мишу. — У него есть проблемы, из-за которых, собственно, и появился грайм.

— Продажа призрачных сердец запрещена законом, — наставительно подняла указательный палец Вита. — Только обмен! И то нечастными лицами. Если кто-то покупает их... — она замолчала и с недоверием посмотрела на нас с Мишей. — Это может быть ловушкой, и вы окажетесь в тюрьме.

— Не переживай, добрая вайлорд, продавать он его не будет. Просто передаст в дар, так же как тот, кто изгнал грайма, передал в дар ему, — я снова указал на Мишу.

Вита задумалась, скрестив руки на груди. Я не торопил её, гоняя в голове очень разные мысли. От: «как же это всё произошло» до «кровь на затылке запеклась, склеила волосы. Нужно бы помыться перед уходом и попросить у Миши сменную одежду».

Наши размышления прервал скрип старой входной двери и звук осторожных шагов:

— Полиция! С вами всё в порядке?

Что ж, постояли сначала под окнами, потом под дверью, не услышали шума битвы и рискнули войти. В полиции, конечно, встречаются вайлорды, но их там довольно мало (по сравнению с тайными кланами). Так что в случае нападения граймов работа полицейских заключается, как правило, в том, чтобы, зафиксировать сам инцидент и смерть жертвы.

— Заходите, граймов нет, — отозвался я.

Двое полицейских в такой же синей форме, как у Олега, озираясь по сторонам, вошли в комнату. Тот, что был моложе, держал наготове пистолет. Конечно, обычное оружие бесполезно против граймов, так что парень, видимо, просто придавал себе уверенности, сжимая рукоятку.

Его старший товарищ —с небольшим животом и пышными усами — опытным взглядом оглядел комнату.

— Грайм правда был? — спросил он.

— Да, — тут же ответил я.

— Кто изгнал его? — скользнув взглядом по нам с Мишей, продолжил задавать вопросы полицейский.

— Она, — я указал пальцем на Виту раньше, чем кто-нибудь успел что-либо сказать.

Полицейские облегчённо выдохнули, молодой убрал пистолет в кобуру, а затем оба представились.

Вита недобро зыркнула на меня и открыла единственный карман небольшой поясной сумки, висевшей на её боку. Девушка достала пластиковую карту в цветах триколора.

— Вита Добрина из клана Добриных, очень приятно, — представилась она, протягивая паспорт.

Хм, интересно, а куда делась моя сумка?

Обнаружил я её в коридоре, наверное, обронил, когда грайм приложил меня головой об угол.

Оформление происшествия много времени не заняло: усатый полицейский просканировал наши паспорта и голосовым набором вбил в планшет общую информацию о происшествии. Могло бы быть и быстрее, если бы в один момент у планшета не отвалился интернет. Чтобы ускорить процесс, Миша назвал пароль от своего вай-фая.

Вскоре дежурные ушли, а Миша, кряхтя, направился на кухню. После произошедшего к нему вернулась воля к жизни, чему я был несказанно рад. Он ведь на самом деле хороший и позитивный парень, просто попал в сложную ситуацию.

Мы с Витой остались наедине.

— Благодарю, — коротко сказал я.

— Теперь ваше мнение о кланах и синдикатах стало лучше? — спросила она, пристально глядя мне в глаза.

— Нет, — мотнул я головой, — один-два человека не могут изменить общую картину.

— Верно, — строго проговорила она, — но этот принцип работает и в обратную сторону. Люди разные. Вайлорды разные. Даже кланы и синдикаты разные. Хватает синдикатов, которые никак не связаны с преступной деятельностью. То же самое и с кланами. Есть те, кто выполняет свою исконную обязанность — помогает сохранить жизнь людям. А есть те, кто не прочь замарать руки в незаконных и недостойных делах. Вы смогли изгнать грайма амулетом закрытия разломов... Это очень старая техника и показатель определённого уровня. Вы проходили инициацию по всем правилам и традициям, верно? Но почему вы не использовали свой персональный амулет? — в её словах отчётливо слышалось любопытство.

— Я не знаю, о чём ты говоришь, — я пожал плечами.

— Ну конечно! — хмыкнула она. — Не хотите отвечать, ваше дело! Я тоже буду делать то, что считаю нужным! — она направилась к выходу из гостиной, но, пройдя мимо меня, остановилась. — И вообще, раз вы мне «тыкаете», я тоже перейду на «ты»!

— Делай, что хочешь. Но если ты действительно справедливый вайлорд, помогающий людям, не трепись о том, о чём не стоит.

Фыркнув, она нагнулась, едва не толкнув меня спортивным задом, и подняла альбом и карандаш. В нём Вита что-то написала во весь лист.

— Это — наш адрес, — буркнула она, вновь встретившись со мной взглядом. — Если надумаешь взяться за ум, приходи. Деда подскажет тебе путь, поможет с обучением и даже с трудоустройством. Приходи и своими глазами увидишь, что далеко не все кланы и синдикаты погрязли во тьме.

Она прошла к выходу из гостиной, по пути оставив альбом и карандаш на комоде.

— Ты написала от руки, — не удержавшись, крикнул ей вдогонку, — а что визиток для важной леди не напечатали?

— Ещё на тебя визитки переводить! — донёсся уверенный голос из коридора.

— А чай? — удивлённо спросил выбежавший из кухни Миша.

— Спасибо, мне уже пора. Выздоравливайте, надеюсь, ваши проблемы вскоре решатся, и вы будете жить долго и счастливо. До свидания, — вежливо попрощалась она с хозяином квартиры и ушла.

— А вот я от чая не откажусь, — когда дверь захлопнулась, подал я голос. — Но сначала приму душ. Одеждой не поделишься?

Через сорок минут, приведя себя в порядок, мы засели на кухне. Мне повезло — брюки кровью не запачкались, так что штаны я оставил свои. А вот футболку пришлось напялить Мишкину. Мне она была в обтяжку. В таком виде только старшеклассницам сердца разбивать.

— Стас... — неуверенно начал мой друг. — Спасибо тебе.

— Не стоит, — отмахнулся я. — Лучшая благодарность — это твоё молчание.

— Обещаю, — кивнул он. — А...

— Вторая лучшая благодарность, — я не дал ему закончить, — больше не поднимать эту тему. Ничего не изменилось. Всё как раньше. Я — не вайлорд, и жизнь нам с тобой спасла Вита Добрина.

— Хорошо, — вздохнул он.

Я видел, что у Миши много вопросов, но он смог удержать их в себе, за что я был ему благодарен.

Миша сказал, что ему писал Дэн: обещал скоро зайти. Поэтому я с чистой совестью позволил себе уйти, так сказать, оставил одного друга помогать другому другу. Ведь по-хорошему нашему раненому нужно ещё квартиру прибрать да люстру на место повесить. Вот пусть этим Дэн и занимается. А мы двое — измученные пострадавшие после нападения грайма.

Простившись с Мишей, я поехал домой. Разделся и в одних шортах направился готовить ужин. Включил музыку погромче и принялся начищать картошку.

Я хотел отвлечься, но вместо этого в голове бесконечно крутились мысли о сегодняшнем дне. Сожалею ли я? Конечно, нет: я был рад, что спас жизнь другу. А учитывая, что синдикат, скорее всего, от него теперь отвяжется, то спас её дважды. Но вот цена... И всё же глупо сожалеть о сделанном. Всё равно, зачем горевать из-за того, что в нашем мире в принципе существуют вайлорды и граймы.

— Братец? — раздался удивлённый голос за спиной. — Что за синяки у тебя на боку?

Я медленно обернулся. Это же надо! Настолько погрузился в свои мысли, что не услышал, как она пришла.

Я вытер руки и убавил громкость. Света настороженно наблюдала за моими действиями.

— А почему ты не на занятиях? — спросил я.

— Даша отменила их в последний момент, но это неважно. Что за пятна, брат? — требовательно повторила она, указывая пальцем.

«Столкнулся с гонщиком на электросамокате», — хотел сказать я, но не стал. Всё равно друзья узнают, так что и до Светы могут дойти слухи. Эх, не хотелось бы лишний раз её волновать.

— Миша своим отчаянием призвал грайма, — выложил я. — Нас немного потрепало. Но появилась вайлорд из клана Добриных и спасла нас. А ещё я умудрился развести её на камень душ для Миши. Так что занимать деньги ему не потребуется.

— Стоп, братец, — подняла обе руки Света. — Ты сражался с граймом?

— Нет, что ты! — очень правдоподобно удивился я. — Вайлорд появилась на удивление быстро. Будто под окнами караулила. Хотя... может быть, совсем рядом были и другие граймы. Говорят, в последнее время их много.

— То есть ты сам не сражался? — уточнила она.

— Нет, я лишь пару раз увернулся от этой твари! — продолжал отпираться я.

— Эх... — она закатила глаза, а потом улыбнулась, — хорошо, что всё хорошо закончилось. Сейчас переоденусь и помогу тебе с ужином. Но перед этим давай обработаем твои леопардовые пятна мазью. Кое-что у меня должно быть в аптечке.

За столом Света попросила ещё раз рассказать, что же произошло в квартире у Миши. Я выдал ей подробности: правдивые в одним местах и выдуманные в других.

После ужина мы посмотрели пару-тройку серий одного рисованного сериала, потом, пожелав спокойной ночи, Света ушла к себе.

Я «залип» в телефон: прочитал несколько новых сообщений от Насти и ничего ей не ответил, затем забил в поисковую систему «клан Добриных». Хотелось узнать побольше о тех, кто узнал обо мне то, что им знать не следовало.

Лёг спать я раньше обычного, чтобы проснуться по будильнику тоже раньше обычного. Тихо одевшись, вышел на улицу и, воткнув в уши наушники, отправился на пробежку. Вчерашняя стычка с граймом ясно дала мне понять, что стоит поработать над своей скоростью.

Конечно, я не собираюсь снова сражаться с граймами, но меня не покидает ощущение, что меня ткнули носом в собственную слабость.

Весьма скверное ощущение.

Добежав до школьного стадиона, я начал практиковать разные виды бега и прыжки. Несколько раз пробежал стометровку на скорость. Результаты... По нормативам ВУЗа (на первых двух курсах у нас была физкультура) оценка «отлично». Я бы удивился, если бы получилось хуже. Но по собственным ощущениям, мне есть куда расти.

После бега минут двадцать пять я посвятил упражнениям на турнике и брусьях, после чего побежал домой. Душ, завтрак, подбросить Свету до работы, и вот я уже еду в офис.

«Мы давно не виделись! Стас, я скучаю...» и стикер с плачущим котиком — с самого утра прилетело сообщение от Насти. За последние несколько дней столько всего произошло, что можно и съездить к ней... Хотя и в зал сходить бы... Или какие-нибудь другие тренировки себе прописать? Этой зимой я ходил в зал в среднем два раза в неделю, не забывая периодически делать комплекс упражнений и дома. А сейчас вполне можно заниматься на свежем воздухе.

Только подумал об этом и получил сообщение от Олега. Будто прочитав мои мысли, он звал меня сегодня вечером позаниматься на школьном стадионе, где я, собственно, был с утра. После недавнего благоустройства пришкольной территории там появилось достаточно различных снарядов и уличных тренажёров. Договорились встретиться в восемь вечера.

Обедал я, как и всегда, в нашей офисной кухне-столовой: там было несколько столиков, холодильник, микроволновка, кофемашина и прочие мелочи.

За мой столик, под любопытные взгляды коллег, подсела Варя. Она недавно пришла работать в наш офис, на год старше меня, фигуристая — сегодня её белая блузка, как и обычно, выгодно подчёркивала большую грудь. Варя часто приковывает к себе внимание мужской половины нашего офиса.

— Тебе обед опять сестра готовила? — улыбнувшись, поинтересовалась она, открывая свой контейнер с пловом.

— Как всегда, — равнодушно ответил я, уминая картошечку с котлетой.

— Честно говоря, иногда мне кажется, что ты всех разыгрываешь, и обеды тебе готовит твоя девушка, — она аккуратно положила ложку с пловом в рот, внимательно наблюдая за моим выражением лица.

— Нет, это действительно сестра. Я уже говорил, что мы давно живём одни, и ежедневные обеды в её исполнении — часть сестринской заботы.

Хотя иногда мы готовим вместе, или она складывает то, что вечером приготовил я. Но это детали.

— Повезло тебе с сестрой, — улыбнулась Варя. — Завидую белой завистью.

Я улыбнулся в ответ.

Некоторое время мы ели молча. Затем она спросила:

— Так вы действительно живёте только вдвоём?

— Да, — отозвался я.

Она снова улыбнулась и пододвинула ко мне второй контейнер.

— Я испекла много кексов. Сама столько не съем, ведь девочкам за фигурой следить нужно, — она кокетливо повела плечиком. — Мне было бы приятно, если бы ты помог мне с ними.

Из контейнера приятно пахло апельсинами и корицей. Я не стал отказывать себе в удовольствии вкусно поесть. И не стал и говорить о том, что вокруг полно других людей, которых можно угостить.

Часа в четыре Миша прислал мне целую простыню текста. Поблагодарил за поддержку, рассказал, что вчера с Денисом всё прибрали, люстру повесили. А ещё, что вчера приезжал курьер, который передал конверт с печатью клана Добриных, букет цветов, торт и лечебную мазь. В конверте были деньги — тридцать тысяч, а также письмо с извинениями за сломанный пол, пожеланиями скорейшего выздоровления и пояснение, что мазь прекрасно справляется со многими видами повреждений кожи. Курьер ушёл так быстро, что Миша даже отказаться от всего этого добра не успел.

Кроме того, мой друг сообщил, что связался с Бульдогом, записал разговор на диктофон, как я и советовал, а позже передал камень душ посыльному бывшего куратора в обмен на свою свободу от обязательств перед синдикатом «Багряные псы». Миша провернул всё это в одиночку, хотя я говорил ему позвать кого-нибудь из нас для поддержки.

Ну что ж, молодец, сам решил этот вопрос. Больше ему ничего не угрожает. Если Бульдог нарушит своё слово члена синдиката и снова начнёт шантажировать Мишу, запись разговора можно будет отправить на официальный сайт «Багряных псов». Чести, конечно, у тайных кланов нет, но всё же для поддержания авторитета, договорённости они стараются соблюдать. Запугивание бывшего закладчика — слишком мелкая цена, чтобы нарушить условия сделки, особенно если в ней фигурировал камень душ. Поэтому, если что-то пойдёт не так, уже сам синдикат погрозит Бульдогу пальцем и скажет: «Ай-ай-ай, плохая псина».

В ответном сообщении я поздравил Мишу с завершением разборок. А ещё порекомендовал использовать мазь, полученную от Добриных. Да и деньги потратить, всё-таки половицу Вита проломила, не сумев обуздать эмоции. А то с Миши станется — будет хранить эту тридцатку как зеницу ока в надежде когда-нибудь отдать и извиниться за беспокойство.

Ближе к пяти пришло сообщение от Светы. Писала, что задержится допоздна на работе, они получили большой заказ. Обычно это означает, что она поужинает вместе с коллегами едой из доставки, приедет на такси часов в одиннадцать-двенадцать и рухнет спать.

Я ответил, чтобы написала, когда будет дома, и что сам я в таком случае останусь ночевать у Насти. Чем, собственно, Настю и обрадовал.

Выходя из офиса в шесть вечера, я думал о том, что мой рабочий день прошёл продуктивно и быстро. Я сделал всё, что запланировал, плюс «бонусные дела», которые скинуло на меня начальство. Притом и с друзьями немного пообщался, и определился с планами на вечер.

Во время стандартной проверки багажника при выезде с территории охранник Николаич, чуть нагнув голову в мою сторону, тихо произнёс:

— Там на выезде чёрненький хромированный «Краузер» стоит, тебя дожидается. Просили передать.

— Кто?

— Просили не говорить, — виновато отвёл взгляд охранник, но тут же снова заговорил: — Настроены вроде доброжелательно. Так что вряд ли что-то устроят. Да и не у всех же на глазах, ага?

— Ты номерок-то их запиши, — хмыкнул я, — если исчезну, хоть анонимный звонок в полицию сделаешь.

— Да конечно-конечно, — закивал он. — Ладно, проезжай.

Я захлопнул багажник, простился с Николаичем, отчего-то уверенный, что никому он звонить не станет, и выехал за территорию. Проехав метров пятнадцать по гравийке, припарковался за дорогой блестящей немецкой иномаркой бизнес-класса.

Водительская и пассажирская двери открылись одновременно.

Глава 3

Водитель и мужчина на пассажирском сиденье выглядели как двое из ларца — оба высокие широкоплечие бугаи в чёрных костюмах и тёмных очках. Оба бритоголовые и мордатые. Оба с пудовыми кулаками. Интересно, им вообще удобно сидеть рядом в машине? Плечами не толкаются? «Краузер» их на вид вместительный, но мало ли...

Водитель подошёл к задней двери и открыл её. Из машины вышел явно босс этих мордоворотов. Ростом он был выше своих спутников, но телосложения худощавого. Этого седобородого и седоусого мужчину вполне можно было бы назвать «шпалой». В голове мелькнула мысль о том, что на нём уместно смотрелись бы котелок и монокль — прекрасно подошли бы к его тёмно-серому тренчу.

Окинув меня строгим взглядом, он уверенно направился в мою сторону. Бугаи последовали за начальником.

— Добрый вечер, Станислав Георгиевич, — бархатным голосом поздоровался мужчина. — Меня зовут Хромин Пётр Сергеевич. В определённых кругах также известен как «Хром». Я — второй советник синдиката «Багряные псы». Хотел бы поговорить с вами, — он протянул мне визитку.

Псы? Я думал, будет кто-то от Добриных... Или Добрины слили им информацию обо мне?

— Здравствуйте, — сухо ответил я, убрав карточку в карман брюк. — И о чём же? Чем моя скромная персона привлекла одного их лидеров тайного клана?

— Тайного клана? — удивился он, а затем усмехнулся. — Видимо, разговор будет сложным. Но при всём уважении, Станислав Георгиевич, разговаривать, стоя на улице перед КПП вашего комбината, не очень удобно. Приглашаю вас прокатиться, — плавным жестом он указал на свой автомобиль.

— При всём уважении, Пётр Сергеевич, беседовать в вашей машине мне будет неудобно. К тому же у меня имеются кое-какие планы на вечер, перед которыми я хотел бы перекусить в одном кафе.

— Хорошо, — спокойно ответил он, — тогда поезжайте вперёд, а мы поедем следом. В кафе и побеседуем.

— Честно говоря, поесть я хотел бы спокойно и в тишине, — вздохнул я.

— Не переживайте, много времени мы у вас не отнимем, — он даже бровью не повёл и говорил всё так же вежливо и ровно.

У меня мелькнула мысль: а не послать ли его прямо сейчас? Более-менее вежливо, чтобы у синдиката не появилось веских причин обвинить меня в оскорблении. Но... мне хотелось узнать, как они на меня вышли. Из-за чего конкретно заинтересовались мной. И на самом ли деле Добрины, после всех громких слов Виты, сдали меня с потрохами. Нужно узнать, чтобы в будущем не наделать глупостей.

Именно поэтому я не стал спорить, сел за руль своего авто и направился, куда и планировал. Мясокомбинат располагался в промзоне той же части Малахит-сити, что и жилой район, где жили я и мои друзья. Иными словами, с работы до дома мне не нужно было ехать через весь город. И путь домой обычно был просто долгим, а не умопомрачительно долгим, как у некоторых моих соседей.

Через двадцать минут я остановился возле придорожной кафешки «Шашлычный дворик». Дорогой сверкающий «Краузер» припарковался между моим стареньким автомобилем и совсем уж ржавым ведром.

Двое из ларца опять вышли из машины первыми, и опять с невозмутимыми выражениями морд. Их начальник тоже абсолютно спокойно отнёсся к окружающей обстановке.

Однако же шоу под названием «второй советник синдиката ужинает в придорожном кафе в компании завсегдатаев», естественно, не последовало. Один из его бугаев вмиг обошёл ужинающих посетителей и «забронировал» половину столиков. Я слышал, что он говорил гостям кафе — он был предельно вежлив и всегда представлялся, не забывая упомянуть слово «синдикат» и его название.

Глядя на это действо, я тяжело выдохнул и покачал головой:

— Как и всегда, тайные кланы достигают своих целей с помощью силы. В данном случае силой денег и влияния.

— Но ведь всех участников это устраивает, — едва заметно улыбнулся Хромин. — И потом, Борис ради вас так старается, Станислав Георгиевич. Ведь именно ваш секрет нам надо таить от посторонних ушей. Вам ведь неудобно было беседовать в моей машине. Кстати, позволите вас угостить?

— Нет, спасибо, я сам, — вежливо отказался я.

Спустя десять минут мы с Хроминым, сидя за столом, наслаждались горячим шашлыком. Я ел с шампура, а второй секретарь «Багряных псов» аккуратно снимал куски мяса вилкой, разрезал их ножом и только потом отправлял в рот.

Два его бугая стояли по обе стороны от нас, вежливо отгоняя тех, кто хотел занять пустующие места.

— И вправду, достойный шашлык, — похвалил местную кухню Хромин. — Позже сделаю комплимент повару.

— Уверен, он порадуется, — отозвался я.

— Буду надеяться. Но пока, помня о том, как вы ограничены во времени, я хотел бы поговорить с вами об одном нашем бывшем работнике — Михаиле Артёмовиче Савине, как мне известно, вашем друге.

— И что же вас интересует о бывшем работнике? Вряд ли хотите его вернуть, — отозвался я.

— Если он захочет вернуться, мы с радостью его примем, — спокойно проговорил мой собеседник. — Но на другую должность. Полагаю, вам известно, что у нашего синдиката есть несколько разных проектов. Мы могли бы подобрать что-то подходящее и для Михаила Артёмовича.

— И зачем вам это? — я тоже сохранял ровный тон.

— Потому что мы ценим таланты. Он вроде как неплохой художник, можно это использовать. А ещё и ваша сестра работает в смежном профиле. Можно даже какой-нибудь отдел создать для них, — задумчиво проговорил он, глядя в окно.

Я сумел сохранить самообладание и спокойно ответил:

— Далеко не факт, что их заинтересует ваше предложение. Всё-таки деньги не для всех играют главную роль.

— Согласен, — кивнул он. — Но ведь с ними лучше, чем без них?

— Смотря что на другой чаше весов. Петр Сергеевич, вряд ли вы хотели обсудить со мной перспективы Миши как художника. Но если вам интересно мое мнение, могу сказать следующее: ему будет очень сложно заниматься чем-то по принуждению пять дней в неделю. Но, подчёркиваю, это исключительно моё мнение, так что можете попробовать.

На самом деле я чуть было не сказал вслух что-то вроде: «заработать на его таланте вы сможете, только если будете продюсировать его как автора комиксов». Но вовремя остановился и закончил фразу иначе. Всё-таки если они заявятся к Мише с таким предложением, он может и согласиться. Однако с надзирателями ему рисовать будет сложнее вдвойне. Передавят ещё, и тогда очередной грайм не заставит себя ждать.

И всё же советник меня ничем не удивил. Типичные приёмчики.

— Вы правы, Станислав Георгиевич, — отпив чаю, проговорил Хром. — С вами я хотел обсудить нечто другое, что тоже имеет отношение к вашему другу вашего друга. Вчера в квартире, которую арендует Михаил Артёмович, случился инцидент с вашим участием и граймом. Мне бы хотелось услышать подробности.

Я откинулся на спинку стула и посмотрел на него с недоверием.

— Вам и так всё известно, — выдохнул я. — Современные технологии пугают. Но ещё больше пугает то, что государство не умеет надёжно хранить конфиденциальную информацию граждан.

На миг он прищурился, а затем одобрительно улыбнулся. Ну да, «два плюс два» я сложить могу. Раз уж он упомянул профессиональную деятельность Светы, значит пробивал, так сказать, официальные источники.

А началось всё с того, что Хром захотел узнать о самом инциденте. Так как всё оформлено в цифровом виде, то в отчёте фигурирует моё имя. Достаточно кликнуть на него, чтобы увидеть всю личную информацию: в том числе и имя моей сестры.

— «Современные технологии», — повторил за мной Хромин. — Вы говорите, как старик, Станислав Георгиевич. Единый паспорт уже десять лет как заменил все прочие документы. Несмотря на эпизодические технические сбои, он — уже часть нашей жизни.

— Конечно, людям удобно пользоваться одной-единственной пластиковой карточкой, а не таскать с собой ворох бумаг вроде дипломов, трудовой книжки, ИНН и тому подобное. Но и собирать информацию о людях для тайных кланов стало ещё удобнее. Петр Сергеевич, я уже сказал, что у меня мало времени. Через несколько минут я буду вынужден уйти.

Он отодвинул кружку и уставился на меня холодными серыми глазами.

— Для юного менеджера по продажам вы прекрасно держитесь. Я ожидал этого. Вопреки вашему мнению, я приложил чуть больше усилий, чтобы подготовиться к этой встрече. Не только попросил своего друга посмотреть, что на вас и вашу сестру есть в госбазе. Меня интересовал не только официальный отчёт, но и личные впечатления. Дежурные, фиксировавшие вчерашний инцидент, отметили, что вы вели себя уверенно. Очень необычно для того, кто чудом пережил встречу с граймом. А ещё необычно то, что звуки борьбы стихли до того, как Вита Михайловна Добрина запрыгнула через окно в квартиру Михаила Артёмовича. Не говоря уже о том, что звуки борьбы стихли после хлопка закрывшегося разлома. Очень интересно, как тот, кто по результатам тестов на вайлорда показал себя обычным человеком, смог изгнать грайма? Ваши силы пробудились позже? Но кто тогда вас обучил изготавливать и так умело использовать амулеты?

Мне показалось, что Хром высказал далеко не всё, что было у него на уме.

— Не понимаю, о чём вы говорите, — улыбнулся я. — Я и есть обычный человек. А вот вы, похоже, не скрываете, что следили за Витой Добриной.

Я сказал наобум и весь обратился в слух.

— Следили за Витой Михайловной? — удивился Хром. — К чему нам это?

Мне стоило больших трудов сохранить невозмутимое выражение лица. Получается, несмотря на всю её браваду, Добрины сами поделились информацией обо мне? А строила из себя хорошую девочку, помогающую людям.

— Наш вайлорд тоже находился недалеко от съёмной квартиры Михаила Артёмовича. Поэтому он услышал хлопок, а затем увидел, как Вита Михайловна запрыгнула в квартиру, — как ни в чём не бывало продолжил Хром.

Я с трудом сдержал вздох облегчения.

Стоп, а чего это я так радуюсь тому, что не Добрины меня сдали? Подумаешь, один из тайных кланов в этот раз не сделал мне ничего плохого.

Вот что получается: два вайлорда из разных тайных кланов оказались в одном месте в одно время. И Вита говорила «последний грайм изгнан». Случился массовый прорыв граймов? Последнему удалось скрыться в разломе, но так как он был неподалёку, то среагировал на негативный пик Миши? Если бы не я, он бы успел «приготовить себе еду», подкрепиться и свалить.

— Как бы то ни было, Станислав Георгиевич, — не дождавшись от меня какой-либо реакции, продолжил Хромин, — я считаю вас очень перспективным вайлордом. Мне любопытна ваша история и как человеку, и как второму советнику синдиката. Ведь это так необычно, когда на территории, которую наш синдикат считает своей, появляется столь загадочная личность. Я был бы рад своими глазами увидеть ваши силы, а после — обсудить условия вашего вступления в синдикат «Багряные псы». Я не стану говорить красивых фраз о том, что наш синдикат может исполнить любое ваше желание, мёртвых мы воскрешать не умеем, да и делать из вас президента Америки слишком затруднительно и в данный момент нам неактуально. Однако у нас вы сможете заработать на безбедную старость, а благодаря ресурсам синдиката ваши друзья могут получить продвижение в карьере.

— Заинтриговали. Но вынужден отказаться. Я и сам смогу достичь того, что мне нужно, — ровным тоном ответил я.

— Спешка — подруга юности. Я не буду считать этот ваш ответ окончательным. Подумайте хорошенько. Взвесьте все «за» и «против». Навсегда я с вами не прощаюсь. Но на сегодня «до свидания», — он улыбнулся и встал из-за стола. Я встал следом и попрощался.

Присоединиться к «Багряным псам»? Ну и бред...

Приехав домой, я переоделся и побежал на школьный стадион. Олег уже разминался, задумчиво наблюдая за тренировкой на футбольном поле.

— Привет, — громко поздоровался я, обращая на себя внимание друга.

— Здорова, Стас, — протянул он руку.

Я присоединился к его общей разминке.

— Ну? Начнём с «лесенки»? До десятки и обратно?

— Поехали, — отозвался я, первым подойдя к турнику.

— Без отдыха, — добавил Олег, когда я уже сделал первый подход.

— Как скажешь.

Один, один. Два, два, Три, три... До десяти подтягиваний дошли довольно быстро и, не останавливаясь, «поехали» в обратную сторону.

Мой последний подход. Подтянулся один раз, освободил место Олегу.

Проигравших нет.

— Неплохо. Для того, кто позавчера пил и курил с Мишкой, ты отлично держишься, — он добродушно усмехнулся.

— Ты тоже не посрамил честь мундира.

— Ну я-то вайлорд, — хмыкнул он.

— Ну тогда повторяй, вайлорд, — ответил я, взявшись двумя руками за вертикальный шест. Медленно оторвав обе ноги от земли, я вышел в горизонтальный флажок. Олег усмехнулся и, разместившись рядом, выполнил то же самое.

Продержавшись в такой позе секунд пятнадцать, я начал делать плавные шаги по воздуху до тех пор, пока обе ноги не поднялись практически до двенадцати часов. Олег повторил, тоже сделав вертикальный флажок.

Ну а затем, такими же плавными шагами по воздуху, я опустил ноги на землю.

Мы с Олегом улыбнулись друг другу и молча уставились на тренирующихся футболистов.

— Знаешь, — неожиданно заговорил он, — я так рад, что Миша разобрался со своей ситуацией... Но мне невыносимо от того, что вообще всё это произошло.

— Такова жизнь.

— Такая жизнь мне не по нутру, — заявил он.

Я повернулся к Олегу. Хмурясь, он смотрел на меня.

— И что ты хочешь этим сказать?

— Бульдог должен быть наказан.

— Эй, — я хлопнул его по плечу, — проснись.

— Я не сплю, Стас! — вспылил он. — Я просто не хочу оставлять всё как есть!

— Тише-тише, — прошептал я, — мы тут с тобой не цены на нефть обсуждаем. И вообще, я думал, вы с Мишей всё обсудили. Он тоже преступил черту. И явно не одну посылку успел доставить, пока работал.

Олег сжал кулаки и отвернулся.

— Я знаю, — тихо проговорил он. — Но не могу на него злиться всерьёз или винить. Да, я не объективен, но... Окажись в такой же ситуации не мой друг, а просто знакомый, вряд ли бы я пылал от гнева. А вот действия Бульдога приводят меня в ярость. Я считаю, неправильно такую крупную рыбу сравнивать с обычным курьером. К тому же, даже в этой теме он замарался гораздо больше своих подчинённых. А ведь на его совести и другие преступления. Понимаешь, в том числе из-за того, что Миша мой друг... Мне горько от мысли, насколько ему было плохо, что он... что появился грайм. До какого же отчаяния довёл его Бульдог! А Миша ведь просто хотел мирно уйти с этой работы

Олег говорил тихо, гневно сжимая кулаки. Если бы в тот момент он увидел Бульдога, то точно бросился бы на него.

— Успокойся. Проблема решена. Не лезь в это, — твёрдо проговорил я. — Если попробуешь использовать свои «полицейские» знакомства, с огромной долей вероятности упечёшь за решётку именно Мишу, а не Бульдога. Надеюсь, ты это понимаешь.

— Да...

— Вот и славно.

— Понимаю, но оставить всё как есть, не могу, — покачал он головой.

— Олег! — я повысил голос. — Не усугубляй ситуацию! Отпусти её и сосредоточься на своей службе. Вот подрастёшь, тогда сможешь сделать что-то Бульдогу и ему подобным.

— Хах... Подрастёшь, — посмурнел он. — Не так-то это просто, как ты думаешь. Даже учитывая, что я вайлорд.

— Скажи спасибо своему характеру, — отрезал я. Но тут же добавил: — Правда, будь он другим, вряд ли бы мы так крепко сдружились.

— И всё же ты прав, — проговорил он, подходя к брусьям. — Язык мой — враг мой. Но и молча смотреть на весь этот бардак я тоже не могу. Я в полицию пошёл, чтобы людям помогать, вообще-то. Ну, да закроем тему. Давай лучше «горизонт» сделаем?

Я не стал отказываться и подошёл к соседнему снаряду.

Мы позанимались ещё минут сорок, но к теме «Багряных псов» и Бульдога больше не возвращались.

После стадиона я сбегал домой, принял душ и отправился к Насте. Когда доехал до её дома, уже стемнело.

Я позвонил в домофон, она, даже не спросив: кто, сразу открыла.

Дверь квартиры распахнулась, едва я ступил на лестничную площадку.

— Добро пожаловать домой, дорогой, — с порога игриво улыбнулась Настя. Она встречала меня в коротком красном халатике, белых чулках и туфлях на шпильке. — Ты хочешь сначала поужинать? Или, может быть, посмотреть фильм? А может быть... — она выразительно провела рукой по своей груди, — меня?

Надеюсь, всё это не более, чем игра... Однако и правда, кажется, наши отношения начинают выходить за рамки беззаботного отдыха.

— Раз уж ты так ставишь вопрос, — улыбнулся я, — то предпочёл бы начать с ужина. Привет, Насть.

Я отвернулся, чтобы закрыть дверь. А когда снова посмотрел на девушку, увидел её сосредоточенный взгляд и прикушенную губу.

Но через секунду она сама расплылась в улыбке и крепко обняла меня, пахло от неё приятно.

— Рада видеть тебя, Стас. Проходи скорее на кухню, я приготовила фаршированные перцы. Надеюсь, тебе понравится.

Она накрыла на стол, поставив для себя только йогурт. Такое уже бывало раньше, когда я приезжал к ней поздно. Она готова накормить меня горячим в любое время суток, но сама после шести вечера плотно не ест. Разумеется, она поужинала раньше.

— Ну как, вкусно? — не дождавшись от меня похвалы, спросила Настя.

— Неплохо, — отозвался я.

— Сочту за комплимент. Чем занимался в последнее время?

— Немного спортом, немного работой, немного друзьями.

— А на свою девушку не мог немного времени найти? — хмыкнула она.

Я ничего не ответил.

— Какой ты у меня занятой. Ну, ничего, я привыкла к этому, — произнесла она, и мне показалось, я услышал уж слишком тёплые нотки в её голосе.

Невольно вздохнул и отвернулся, наткнувшись взглядом на фотографию своей хмурой рожи и счастливого Настиного лица.

— Мы отлично смотримся вместе, — заявила она, глядя на фото в рамке — наше селфи, которое она распечатала и повесила на стену.

Я ничего не ответил. Настя пошла наливать чай, а затем снова села напротив.

— Кстати, ко мне сегодня на работе один парень подкатывал. Сказал, что я такая красивая, что, увидев меня, он влюбился с первого взгляда!

— Рад за него.

— Но я, разумеется, его сразу отшила.

— Зря. Зачем же ты так жестоко с человеком? Вдруг бы выгорело?

Настя смотрела мне прямо в глаза. Я думал, хоть немного вспылит. Но она лишь медленно расплылась в улыбке.

— Да ну его! Сейчас меня интересуешь только ты!

— Ясно. Спасибо за чай. Посмотрим кино?

— Давай, — томно протянула она и, вскочив с табуретки, взяла меня за руку и потянула на диван.

В общем, мы посмотрели лишь титры и вступительную сцену... А через какое-то время оказались в её спальне...

А ещё спустя примерно час я лежал на спине с закрытыми глазами.

— Я рада, что ты приехал, — тихо прошептала она. — Мы созданы друг для друга, верно?

«Неверно!» — хотел сказать я, но промолчал. Всё же я старался не делать резких движений. Обезумевшая от горя баба, всплеском негатива призывающая грайма — не то, с чем хочется сталкиваться.

— Спишь уже, — шепнув это, она наклонилась ко мне и поцеловала в губы. — Спокойной ночи, мой дорогой.

Да уж, тяжёлый случай. Похоже, привычные методы с ней не работают. Ну да ладно, подумаю об этом за...

Я уснул где-то на середине мысли и проспал крепким здоровым сном до самого утра.

Глава 4

— Мы завтракаем вместе! Я так счастлива! Вот бы почаще у нас бывали такие чудесные утра! — радостно щебетала Настя.

Я слушал её молча, сосредоточенно жуя яичницу с беконом. Настя считала, что по утрам мужчину нужно кормить калорийным блюдом, а я был не против.

— Слушай, а подкинешь меня до работы? — она посмотрела на меня своими большими глазами.

— Нет.

— Ну ладно, сама доберусь. Я тебе сейчас перцев сложу на обед, контейнер вечером завезёшь, и...

— Не нужно, — остановил её я. — Спасибо за завтрак, за ужин и за ночь. Я поехал.

— Стас! — крикнула она мне вдогонку, но я не обернулся. Мы встретились глазами, только когда я уже обулся и открывал дверь.

В её взгляде читалась грусть. Но так будет лучше для неё.

— Пока, Стас! Увидимся, — тепло проговорила она на прощание.

— Пока, — ответил я с лестничной площадки.

По дороге домой я думал, какая же странная девушка мне досталась в этот раз. Практически полгода отношений... Другие к этому моменту меня уже бросали. Если не вспоминать тот самый первый раз... Мои первые серьёзные отношения, которые были ещё в школе. Тогда Юля мне здорово помогла... Но мне пришлось её бросить. С тех пор я ни разу не доводил до подобного исхода.

— Выходи, я подъехал, — остановившись возле своего подъезда, позвонил Свете.

Вскоре она выпорхнула из дома и запрыгнула в машину.

— Привет, братец! Чего грустишь?

— Привет. Всё нормально, — улыбнулся я.

Она искоса посмотрела на меня, а затем откинулась на спинку пассажирского сидения.

— Эта твоя проблема — не проблема, — авторитетно заявила она. — Не думай о всякой ерунде. Поступай, как хочется именно тебе, и всё будет хорошо.

— Думаешь?

— Уверена! — заявила она, подняв большой палец вверх. — Кстати, вот твой сегодняшний обед. Приготовила на скорую руку.

— Спасибо, сестрёнка.

Я и не сомневался, что она возьмёт для меня паёк. Какой бы уставшей Света ни была, она всегда собирает мне еду с собой и обижается, если я отказываюсь. Но, справедливости ради, мой обед — это ещё и её обед, а иногда и завтрак.

На работе всё шло своим чередом. Разнообразило рутину только то, что до обеда вместе с другими продажниками мы посетили цех, где нам дали попробовать новый сорт колбасы, рассказав о её плюсах. О минусах, как обычно, умолчали.

Ну а во время обеда ко мне опять подсела Варя. Мы обсудили утренний поход в цех, а затем она выдала:

— Ты так выкладываешься на работе. Это восхищает, — её слова звучали искренне, я не смог уловить никакого сарказма.

— Да вроде как все, — в ответ я только пожал плечами.

— Может быть, — она улыбнулась, — а может, и нет. Я вчера видела, как ты общался с клиентом перед КПП уже после завершения рабочего дня. А потом он поехал за тобой. Кто-то из сетевиков был? Поехали к нему в офис?

Вот, значит, как со стороны выглядела моя беседа с Хромом. А Николаевич — «молодец»: никому ничего не разболтал. Как ни крути, боятся обычные люди представителей тайных кланов. И если бы я сегодня не пришёл на работу, никто бы так и не узнал, кто именно вчера ждал меня возле КПП. «Ну накер связываться с ними...» или «Своя жизнь дороже...» — по-любому, примерно такие мысли крутились в голове охранника.

— Извини, я не могу тебе сказать, кто это был, — улыбнулся я коллеге. — Они только рассматривают вариант заняться торговлей продуктов и предпочитают не распространяться.

— О-о, — восхищённо протянула она, — если решатся, на первых порах они вполне могут столкнуться с ограниченным выбором производителей. А это значит, наша продукция на их полках будет представлена в полном объёме. Круто! Где ты их нашёл? Ой, ладно-ладно, не докапываюсь.

— Прости, коммерческая тайна, сама понимаешь.

— Понимаю, — кивнула она. — Хоть мне и любопытно, твоё поведение я одобряю, — она одарила меня милой улыбкой. — Кстати, сегодня я испекла пирог. «Дамский каприз» называется. Попробуешь? А то мне одной много...

— Откормить меня решила? — усмехнулся я.

— Да брось ты, здесь не настолько много.

От пирога я не отказался. И правильно сделал — готовит она вкусно.

На работе никто меня не беспокоил. Если не считать нескольких прочитанных и проигнорированных сообщений от Насти. Её сообщения стали уже привычным делом, и, в целом, не отличались оригинальностью.

Когда закончился рабочий день, я поехал домой. Припарковал машину во дворе и прогулялся до магазина. Позвонил Свете, чтобы узнать, что купить. Набрал целую корзину продуктов и отправился готовить ужин.

Наша домашняя кулинария не отличалась сверхсложными изысками. Например, в тот вечер я решил приготовить удон с курицей и яйцом. Когда закончил, уселся напротив телевизора. Переключая каналы, наткнулся на новости, где показывали кадры протестов. Протестующих было не очень много, особой агрессией они не отличались, относительно мирно трясли плакатами у здания суда, требуя сохранить парк «Орлик». Тот самый, который располагался в нашем микрорайоне неподалёку от моего дома. Тот самый, в котором уже с части территории убрали скамейки, будто готовясь к стройке. Насколько я понял, решение суд должен принять не то сегодня, не то завтра.

В прихожей щёлкнул замок, и я, поднявшись с дивана, отправился встречать сестру.

— Привет, проходи, ужин готов, — кивнул я и немного нахмурился. — Что-то случилось?

— Привет, братец, — вымученно улыбнулась она. — Да так, сядем ужинать, расскажу.

Пока она переодевалась и мыла руки, я накрыл на стол и налил чай. Мы сели, пожелали друг другу приятного аппетита и приступили к ужину.

Я не торопил её с рассказом, хоть и поглядывал на сестру, не скрывая беспокойства. Когда в её тарелке осталось меньше половины порции, она подняла на меня глаза:

— Сегодня после работы у меня состоялся разговор со вторым советником синдиката «Багряные псы», — она замолчала, ожидая моего ответа. Но через пару секунд обеспокоенно спросила: — Брат, ты злишься?

— Нет, — улыбнулся я. — С чего ты решила?

— Твоё лицо выдало тебя с потрохами. Что случилось? Отчего такая реакция? — с ходу перешла в наступление Света.

— А чем тебя удивляет моя реакция? По-твоему, странно, что мне не нравится, что один из тайных кланов лезет к моей сестре? К тому же именно тот, который довёл моего друга до попытки суицида?

Я больше не пытался сдерживать эмоции, и мой голос прозвучал довольно грозно. Света поёжилась, но тут же подалась вперёд, быстро сказав:

— Не переживай, я ему отказала. Очень вежливо, но твёрдо.

— Да я и не переживал, — выдохнул я. — Так, что от тебя хотел этот советник?

— Второй советник, — поправила меня сестра. — Да, в общем-то, ничего особенного. Он пришёл с листовкой «СтройАльянс ПНХ», напечатанной в нашем агентстве. Сказал, что ему дизайн понравился и логотип. Он знал, что это я разработала, сказал, что его синдикат ценит таланты, и спрашивал, не желаю ли я под началом «Багряных псов» открыть своё собственное агентство. Конечно же, я хотела бы иметь свою собственную студию, а лучше ещё с производством и филиалами... — мечтательно закатила глаза она, а потом резко закончила: — но не под надзором же синдиката, верно?

Откинувшись на спинку стула, я переваривал и удон, и полученную информацию. Даже от сестры мне удалось скрыть свои истинные чувства за милой улыбкой.

— Чего улыбаешься? — усмехнулась Света.

— Думаю, какая же ты у меня молодец! Твои работы привлекают внимание больших шишек! Горжусь тобой! — я вскочил на ноги и потрепал её волосы.

— А я ведь, между прочим, ещё учусь! Вот закончу учёбу, так вообще кланы и синдикаты в очередь выстроятся за моими услугами! — гордо заявила она.

— Да ладно ты, не скромничай, — усмехнулся я, начав убирать со стола. — Выучилась уже и отметку в паспорте имеешь.

— Между прочим, не одну! — подняла указательный палец Света.

Ну да, она справедливо полагает, что колледжа мало, чтобы считаться профессионалом, поэтому частенько со скидками покупает различные обучающие курсы. После прохождения некоторых дают цифровые сертификаты, которые можно также прикрепить к своему электронному паспорту.

К разговору о Хромине мы больше не возвращались. Вместе прибрались на кухне, а потом я сообщил сестре, что хочу прогуляться, «утрясти ужин» и заглянуть на стадион. Света вызвалась составить мне компанию.

Сначала просто прошлись по улице и парку. В нём активисты, возможно, те же, что были у здания суда, потрясая плакатами, скандировали: «Руки прочь от Орлика». Прохожие снимали их на видео, очевидно, чтобы выложить в соцсети. Будто это поможет, если суд примет решение в пользу ответчика.

Постепенно с прогулочного шага мы перешли на лёгкий бег. Пробежавшись по кварталу, направились на школьный стадион, где было оживлённо: в разных его частях играли в футбол и баскетбол, несколько человек занимались на снарядах. Мы со Светой тоже решили присоединиться. Она всегда была в хорошей физической форме. В школе занималась спортивной гимнастикой и лёгкой атлетикой. Теперь же увлеклась шестовой акробатикой — пул дэнсом. Облюбовав один из шестов на спортивной площадке стадиона, Света притянула к себе немало восхищённых взглядов мужчин, юношей и даже подростков. Но, конечно же, знакомиться к ней никто не шёл, вероятно, принимая нас за пару.

После занятий на стадионе мы лёгким бегом направились домой. Когда до подъезда оставалось метров тридцать, я перешёл на шаг.

— Иди в душ первой, а я ещё воздухом подышу. Мишке позвоню, — я достал из кармана телефон.

— Долго не задерживайся, а то замёрзнешь, — она улыбнулась и побежала дальше.

Оставшись наедине со своими мыслями и телефоном, я огляделся кругом. Приметил свободную качелю, расположившись на ней, нашёл в контактах номер Мишки.

— Привет, ну как ты? — начал я разговор.

Дела у Миши шли неплохо: раны и синяки уже почти зажили, а местами и вовсе сошли на нет. Он радовался, что последовал моему совету и использовал мазь, подаренную Добриными. Сказал также, что хотел бы встретиться со всеми нами. А ещё сообщил, что у него появилась новая идея для комикса, и что ему перепало несколько заказов на создание артов. В общем, жизнь постепенно налаживалась.

Тепло попрощавшись с другом, я сунул руку в карман ветровки и достал визитку. В груди мгновенно заклокотал еле сдерживаемый гнев.

Я набрал номер, ответили через пять гудков:

— Добрый вечер, Станислав Георгиевич. Какой приятный и неожиданный звонок.

— Такой уж и неожиданный? Прямо-таки не ожидали, что я позвоню вам после того, как вы сегодня обхаживали мою сестру?

— Сразу переходите к делу? — спокойным тоном произнёс он. — Всё-таки нетерпелива нынешняя молодёжь, — я сдержался и промолчал. Не дождавшись от меня никакой реакции, Хромин продолжил: — Ну, а что до вашей сестры, так при чём здесь вы? Я лишь сделал деловое предложение Светлане Георгиевне. К сожалению, она пока отказалась. После этого я предложил подвезти её до дома. От этого предложения она отказалась тоже. Не вижу причин, которые заставили бы вас позвонить мне в столь поздний час. Постойте, неужели вы решили принять моё предложение?

— Разумеется, нет, — окончательно подчинив бушующие внутри меня эмоции, произнёс я. — Я звоню только для того, Пётр Сергеевич, чтобы попросить вас не впутывать мою сестру и моих друзей в наши с вами дела. Пожалуйста.

На том конце трубки повисло задумчивое молчание.

— Право слово, Станислав Георгиевич, — вновь заговорил Хромин. — Вы делаете из меня какого-то безумного монстра. Я вам уже говорил, меня интересуют таланты. И, конечно же, у меня нет желания шантажировать вас, угрожая вашей сестре. Мне хочется, чтобы вы вступили в наш синдикат по своей воле. Зачем талантливого человека принуждать работать у себя? На мой взгляд, такие методы глупы. От такого работника, вместо отдачи и желания, мы получим лишь затаённую обиду. А ведь это бомба замедленного действия. Поэтому, Станислав Георгиевич, уверяю вас, причинять вред вашим близким я не собираюсь. А теперь, прошу меня простить, если вы не хотите сейчас обсуждать ваши условия вступления в наш синдикат, я вынужден повесить трубку. Жена зовёт меня спать. Сами понимаете, в моём возрасте важно соблюдать режим.

— Спокойной ночи, — буркнул я.

— И вам, Станислав Георгиевич.

Раздались прерывистые гудки, и я обессиленно опустил руки. Подняв голову, я уставился в тёмное небо. Проклятый настырный Хромин, вот пристал-то!

И ведь умом я понимаю, что в общем-то его словам можно верить. Да, вайлорды редкость, но принуждать работать силой их никто не будет. Потому действительно рациональный план — заманить плюшками в синдикат Свету. Когда моя сестра станет счастливым членом «Багряных псов», у меня появится гораздо больше причин, чтобы согласиться вступить к ним. Вряд ли они причинят ей вред...

Но...Но ведь это же тайные кланы! От них можно ожидать любой подлости! Они без всякой жалости используют любые средства для достижения собственных целей...

Я попытался взять под контроль собственное дыхание, выровнять его... Нельзя появляться перед Светой раздражённым или слишком задумчивым. Обмануть её сложно, она всегда легко считывает мои эмоции. Конечно, изредка мне удаётся обвести её вокруг пальца...

Именно поэтому нужно перестать думать о синдикате.

Я зашёл в квартиру минут через десять. Света уже помылась, так что я отправился в душ. Потом мы недолго посидели перед телевизором, и она, пожелав мне спокойной ночи, отправилась спать.

Телефон завибрировал у меня в руке, когда я просматривал ленту соцсети перед сном.

— Олег? — удивлённо ответил я. — Что случилось? Привет.

— Привет, Стас, — неуверенно начал мой друг. — Не разбудил?

— Нет. Ну? Чего звонишь? Рассказывай. С Таней, что ли, поругался?

— Нет, нормально всё с ней, — усмехнулся он и вновь притих. — Дело в другом, — проговорил он спустя несколько секунд. — Помнишь наш вчерашний разговор?

— Разумеется, — я сел на диван и кивнул.

— Ну о том, что я... не могу всё так оставить.

— Помню, — сказал я, уже предчувствуя неприятности.

— В общем, я думал, что же можно сделать в этой ситуации... И я нашёл выход, Стас! Я отправил на официальный сайт синдиката запрос на шидэ с Будьдогом!

От услышанного у меня глаза полезли на лоб. Я вскочил на ноги и в полнейшем изумлении подошёл к окну.

— Стас? — неуверенно протянул Олег. — Ты меня услышал? Ты знаешь, что такое шидэ?

— Олежа, ты идиот, — не выдержав, произнёс я вслух.

— Эй! Полегче на поворотах, Стас...

— Куда уж легче?! Я же говорил тебе, не лезь туда! Так нет же! Решил вызвать этого садиста на дуэль вайлордов! Браво!

— Не заводись, ты ж мне не мамка, — недовольно прорычал мой друг.

— Скажи мне, ты настолько уверен в своих силах? У тебя вообще есть опыт сражений против вайлордов?

— Разумеется, есть! Я что, по-твоему, совсем иди... Хотя, ты, сволочь, именно это и сказал.

— И что у тебя за опыт? Спарринги в полицейской академии?

— Ну да. А после — уже в управлении городской полиции во время практических занятий. Ты не думай, что я никогда не дрался против других вайлордов. Этого опыта у меня хватает.

— Ты ни разу не бился с ними насмерть.

— В шидэ убивать противника необязательно, — пробурчал он. — Это всё выдумки.

— Необязательно, но очень даже можно. Убить тебя и попытается Бульдог. А если ему это удастся, никто ничего не предъявит. Он будет в своём праве.

— Не бузи, мамаша. С чего ты решил, что он сильнее меня, а?

— Потому что, как правило, государственные вайлорды обучены хуже вайлордов тайных кланов. Вас меньше, и ставку на вас не делают. Шидэ уместно между членами двух тайных кланов, но вайлорд вроде тебя заранее будет в проигрышной позиции.

— Мне не нравится твой тон, — сухо проговорил Олег. — И твои слова. Мы будем в равных условиях. И у обоих будет шанс победить. Но я, в отличие от Бульдога, свой шанс не упущу.

— Прямо-таки в равных, — вздохнул я. — Сколько у него персональных амулетов?

— Один... — неуверенно проговорил Олег.

— А если два?

— Придётся сражаться против двух. Это ничего не меняет. Всё решат сила и умения. Даже если благодаря синдикату он смог заполучить артефактный амулет, во время шидэ их использовать нельзя. Не переживай. Я обязательно выиграю.

— У тебя секундант-то хоть есть?

— Да я буквально только что запрос на шидэ отправил. У меня ещё даже ответа нет. Ну, а насчёт секунданта — попрошу Глеба, моего старшего товарища с работы.

Вряд ли полицейский на это согласится. Ну да ладно, пока об этом можно и промолчать. Олега явно не переубедить, упёртый как баран.

— Ну, чего молчишь? — услышал я в телефонной трубке.

— Думаю, как же это всё произошло, — хмыкнул я.

— Ну, думай-думай. А я вот думаю, ты неплохо осведомлён о шидэ. Признавайся, нравятся тебе истории про вайлордов, да?

— Ага, без ума от них.

Примерно через минуту мы, пожелав друг другу спокойной ночи, закончили разговор. Некоторое время я молча сидел на диване. Затем включил свет, надел халат и вышел на кухню.

— Брат, чего посудой гремишь, проголода... — Света вышла из своей комнаты и запнулась на полуслове, увидев у меня в руках стакан и бутылку виски, купленную при случае по акции. — О-о-о... — задумчиво протянула она. — Ну и мне налей тогда.

— За нас с тобой, — сказал я и, чокнувшись с сестрой, опустошил свой стакан.

Она отпила половину и выжидательно посмотрела на меня.

— Олег не выдержал несправедливости и вызвал Бульдога — того бандита, который мучил Мишу, на шидэ, — сообщил я.

Сестра округлила глаза, а затем коротко резюмировала:

— Идиот.

После чего допила остатки. Я снова наполнил стаканы.

— Это я ему и сказал. Но ты знаешь, он верит в свои силы. Так что и нам придётся тоже поверить в него.

— Ну а что ещё делать? — снова прозвучал гулкий звон стаканов. — Секундант-то у него есть? — отпив, поинтересовалась Света. Я усмехнулся, всё-таки сестра выдавала ровно те же реакции, что и я.

— Ищет.

— Ты? — прищурилась она. Я прекрасно понял её вопрос.

— Не буду. Я же не вайлорд.

— И то верно, — хмыкнула она.

После того как я второй раз за вечер спровадил Свету спать, я со стаканом виски вернулся в свою комнату. Откопал открытую пачку сигарет и закурил у окна. Выкурив две, всё же смог немного проветрить голову и лечь спать.

Несмотря на то, что перед сном я поддался вредным привычкам, утро начал с беговых упражнений и прыжков. Затем последовал душ и завтрак с сестрой.

— У меня к тебе просьба, — серьёзным голосом произнёс я.

— Слушаю, братец.

— Будь осторожна. И смотри по сторонам.

— Да вроде всегда так делаю... Тебя что-то беспокоит?

— Слишком уж наша компания в последнее время «сблизилась» с «Багряными псами». Миша, ты, теперь вот Олег. Мало ли, что они предпримут.

Света улыбнулась и встала из-за стола. Подошла ко мне и обняла за плечи:

— Брат, не переживай ты так. Ничего со мной плохого не случится.

— Просто пообещай мне, что будешь осторожна, — выдохнул я.

— Я всегда осторожна.

— Света...

— Хорошо, — она отступила на шаг, сделала серьёзное лицо, выпрямила спину и подняла правую руку, согнутую в локте. — Обещаю, буду осторожна. Ещё более осторожна, чем всегда, — затем вновь улыбнулась. — Теперь доволен?

— Вполне.

Не то чтобы я «переживал». Скорее, мне очень не нравилось, что сложившиеся устои моего мира в очередной раз рушит тайный клан. Я подавлял в себе гнев. Или же запирал его внутри себя? В деталях я не мог разобраться. Время от времени в голове всплывала весьма простая мысль: «лучше бы всего этого не случалось».

Однако против таких мыслей я давно научился худо-бедно бороться. Это случилось. И с этим ничего не поделаешь. Остаётся лишь принять и жить дальше.

Но, всё равно, ощущение, что мой привычный мир рушится, то и дело захлёстывало меня с головой. К Насте, что ли, сегодня съездить? Раз уж мы всё равно ещё не порвали, отчего бы не снять стресс?

Такие мысли метались внутри моей черепушки, пока я ехал от Светиной работы до своей. В очередной раз посмотрел в зеркало заднего вида. Хм, а ведь этот тёмно-зелёный «Королёв» едет за мной чуть ли не от самого моего дома! Слежка? «Багряные псы»? Проклятье! Чего им сейчас-то нужно?

Глава 5

Оторваться от преследования в плотном утреннем трафике для меня оказалось непосильной задачей. Как ни крути, мои навыки вождения, может быть, и не самые плохие, но уж точно не выдающиеся. Обычные.

Тем не менее, с тёмно-зелёным преследователем мы расстались. Просто на очередном повороте разъехались в разные стороны.

Ох... что я делаю?

Ну, правда, что на меня нашло? Что я пытался сотворить-то? Оторваться, чтобы приехать на работу? Гениально, учитывая, что мой рабочий адрес синдикату давно известен.

После этой небольшой встряски мне, наконец, удалось навести порядок в мыслях.

Я доехал до офиса и приступил к работе. А через полчаса пришло сообщение от Олега. «Багряные псы» приняли его запрос и передали согласие Бульдога на шидэ. Правда, в данный момент Бульдог в командировке, и шидэ можно провести не раньше вечера среды. Окончательный выбор даты оставили за Олегом. О нём и о том, кто будет его секундантом, псы просили сообщить до вторника.

Отложив телефон, я задумчиво уставился в потолок. Секундант... Без него шидэ не провести. Секундантом может быть только вайлорд. По сути, секунданты выполняют в том числе и роль судей. Как правило, они ставят на кон честь своего тайного клана, тем самым гарантируя беспристрастное отношение и честное судейство.

Честь тайного клана... Хах! Понятие весьма обтекаемое.

— Стас? Всё в порядке? —окликнул меня обеспокоенный голос из-за соседнего стола. — Какие-то проблемы?

— Да нет, — улыбнулся я Варе. — Просто задумался насчёт одной сделки. Не бери в голову.

— Может быть, помощь нужна?

— Всё хорошо, не беспокойся.

Улыбнувшись ей ещё раз, я сконцентрировал всё своё внимание на экран монитора. Однако мысли о секунданте для Олега то и дело врывались в мою голову. Вайлордов, которые не состоят ни в одном тайном клане, относительно мало. Есть люди, которые, узнав в детстве, что они вайлорды, прошли обязательное общее обучение и в пятнадцать лет отказались проходить инициацию, предпочитая жить спокойной жизнью. Прекрасно их понимаю и полностью поддерживаю. Есть те, кто, как Олег, пошли дорогой вайлорда, но не захотели вступать ни в какой синдикат. Одиночек — в полном смысле этого слова — среди них вообще мало. Одиночка-вайлорд — это вообще отдельный вид извращения, ибо у тебя нет законного способа сбывать камни душ. Это путь для лютых мстителей. Ну, или законченных социофобов. Поэтому большинство вайлордов, вроде Олега, состоят на службе государства. На мой взгляд, подобную карьеру выбирают либо идеалисты (как Олег), которые своей силой хотят приносить пользу обществу. Либо трусы, которые хотят денег и положения, но считают, что карьеру в синдикате построить сложнее, и конкуренция там жёстче. На госслужбе с силой вайлорда и правильной позицией (не такой, как у Олега), можно относительно легко и просто заработать звёздочек на погоны.

В общем, если Олег не найдёт себе такого же служаку-идеалиста, как он сам, то не видать ему секунданта.

Кстати, а ведь и Олегу по закону нельзя биться с другим вайлордом на шидэ! Значит, если секундант будет полицейским, то оба нарушат закон?

Вот что бывает, когда берёшь на себя слишком много. И лезешь в культурные традиции другой социальной группы.

А если Олежа откажется от шидэ? Его лично и его тайный клан покроют позором. Но Олег — не член тайного клана, стало быть, позор коснётся всех государственных вайлордов? То есть «Багряные псы» сделают официальное заявление на своём сайте: мол, нашего вайлорда вызвали на шидэ, мы готовы были принять поединок, но потом вызвавший — государственный вайлорд, сам отказался. В результате начальство Олега узнает об этом и сделает ему выговор. А может, уволит. Свои вайлорды госструктурам нужны, но не настолько, чтобы цепляться за таких языкастых и упрямых, как мой друг.

Но всё это, конечно же, не случится, ведь Олег не откажется. И сможет явиться на бой без секунданта. Чисто теоретически присутствие секунданта не является стопроцентно обязательным требованием. Есть шанс, что Бульдог согласится.

Но тогда Олег умрёт. Как и те, кто будет его сопровождать.

Потому что далеко не факт, что без судьи с нашей стороны всё пройдет гладко. Учитывая, с каким отморозком собирается биться Олег.

За всеми этими мыслями я не заметил, как пришло время обеда.

— Стас, ты идёшь есть? — остановилась возле моего стола Варя.

Посмотрев на неё секунду, я уверенно кивнул. Так что мы снова обедали вдвоём. Я замечал любопытные взгляды коллег, видел их ухмылки. Ну и пусть. Зато меня угостили домашними вафлями. Варе, должно быть, нечем заняться дома вечером после работы, раз каждый день у неё новые десерты.

«Привет! Как насчёт собраться завтра? Мишку проведать?» — во второй половине дня пришло сообщение от Дэна.

«Привет. Он сам-то не против?» — ответил я.

«Да с чего бы? А если ему сказать, что ты со Светой придёшь, так и вообще безумно рад будет».

«Не факт, что она захочет. Но я согласен».

«Отлично, спишусь с остальными».

Через час Дэн подтвердил, что всё в силе.

А ещё через час написала Света, сообщив, что опять задержится на работе. Я начал планировать свой вечер, с учётом отсутствия сестры, когда к нам в кабинет залетел босс и подкинул очередного срочного клиента. В пятницу. Почти перед завершением рабочего дня.

Ближе к шести зазвонил телефон. На экране высветилось «Настя секс». По привычке не ответил ей. Через минуту пришло сообщение, которое я, опять же по привычке, сразу открыл:

«Привет, дорогой! Беда! Приезжай сразу, как только закончишь работу!»

На несколько секунд я замер, пытаясь осмыслить прочитанное.

«Что-то случилось?» — тут же ответил ей.

«Приезжай, увидишь!»

Я к ней сегодня не собирался, но... Это так на неё не похоже. Что за беда? Что могло произойти с ней? Почему она сразу написала мне? В последнее время со мной происходит много всего странного из-за тайных кланов.... Тайные кланы! «Багряные псы»? Они что-то сделали с Настей? Проследили за мной в среду и узнали, что я иногда ночую у неё? Решили, что у нас серьёзные отношения, и хотят через Настю воздействовать на меня? Могли оставить какое-нибудь пугающее послание... что-то кровью написать на её двери... голову кролика или кошки подкинули... Был ведь один синдикат, мерзавцы из которого вскрывали квартиры и оставляли свежие пёсьи головы на постелях тех, кого хотели запугать. Но эти — «Багряные псы». Псов они трогать не будут, а значит...

Стоп!

Мотнув головой, я ещё раз прочёл сообщения. «Как закончишь работу» — учитывая эту приписку, вряд ли там что-то серьёзное. Да, вряд ли это отрубленная голова какой-нибудь зверушки. Должно быть, что-нибудь поменьше...

Лапа?

Выдохнув, я попытался упокоиться и сделать так, как и сказала Настя — закончить работу. Мысленно костеря босса, я выполнил большую часть его поручения, оставив мелочь на понедельник.

На дорогах было свободнее, чем обычно. Всё-таки пятница: многие норовят уйти с работы пораньше — а я же, наоборот, задержался на полчаса. Настя больше ничего не писала. И это меня немного нервировало.

Свободных парковочных мест во дворе Настиного дома не нашлось. Пришлось кружить по дворам в поисках парковки. В итоге авто я оставил через двор от Настиного, включил сигналку и быстрым шагом пошёл обратно.

Ну что там за послание? Кровью?

А может быть, просто записка?

— Заходи, дорогой, — бодро ответила Настя через домофон, открывая мне подъездную дверь.

Я быстро поднялся на её этаж и на миг замер, увидев, как она встречает меня в домашней одежде — шортиках и топике — и счастливо улыбается.

— Что произошло? — спросил я серьёзно.

— Проходи, покажу, — тут же ответила она.

Разувшись, я последовал за ней. Почему-то мы шли на кухню.

— Вот, смотри, — указала девушка на кухонный смеситель. Рядом с ним лежало мокрое полотенце, а у самого смесителя не было верхней части. — Сорвало, — констатировала Настя. — Хорошо хоть, я уже дома была. Услышала гул, прибежала сюда, а дальше: ба-бах!!! — для пущего эффекта она взмахнула руками. — Чуть не убило! Но я быстро сообразила и побежала в туалет — воду перекрыть.

Я слушал её трескотню вполуха, не сводя глаз с поломанного смесителя. Сначала я был в шоке и пытался понять, что я здесь делаю. Затем внутри меня начала клокотать ярость. Я обуздал её силой воли и повернулся к девушке:

— И ради этого ты вызвала меня? — прищурившись, сухо спросил я. — Ты написала, что случилась беда...

— Ну так беда и случилась! — выпучила глаза Настя. — А что делать с такой бедой? Менять кран, разумеется. А то я ни приготовить ничего не могу, ни руки помыть.

— И ты позвала меня поменять кран?

— Ну да, — томно протянула она и игриво хлопнула глазками. — А кого же ещё? Это мужская работа, вот я и позвала своего мужчину.

— Мужская? — хмыкнул я, почти успокоившись. — А женская тогда какая?

— Кормить и радовать, — тут же ответила она, а потом привычным движением выразительно провела пальцами по своей груди.

В мире хватает девушек, которые бы поспорили с этим её утверждением. Однако, раз Настя так считает, и я всё равно уже в её квартире, почему бы не приступить к взаимовыгодному обмену.

— Ладно, — вздохнул я, — нужно купить новый смеситель и ключ. У тебя случайно нет газового ключа? Или большого разводного? — пошутил я.

— Уже всё есть, — со всей серьёзностью сказала Настя. Ответив на моё опешившее выражение лица громким хмыком, девушка пояснила: — Успела сходить в магазин. Ну, а ключ у соседки попросила: они с мужем постоянно что-то сверлят да ремонтируют.

Какая предусмотрительная девушка...

Пока я возился со смесителем, Настя, счастливо улыбаясь, крутилась рядом. Замена смесителя много времени у меня не заняла — кое-какой опыт в этом деле я имел: всё-таки нам со Светой приходилось много экономить, а это значит, пользоваться дешёвыми вещами и многое делать самостоятельно. Ну а дешёвые смесители долго не живут.

— Готово, — сказал я, протягивая девушке позаимствованный разводной ключ.

— Спасибо, дорогой, — пропела она, обняла меня одной рукой и чмокнула в губы. — Садись на диван, сейчас должны ужин привезти. Я заказала.

Буквально за пятнадцать минут Настя отнесла ключ, встретила курьера и накрыла на стол.

— Что будешь пить? — спросила она, стоя возле холодильника. — Есть вино: красное, белое. Есть «Малахит, 56 трав».

— Нет, спасибо, я за рулём.

Она уставилась на меня удивлённо.

— У тебя ещё какие-то дела?

— Можно и так сказать, — кивнул я.

— Может быть... Может быть, всё-таки останешься до утра? — дрогнувшим голосом спросила Настя. — У нас такой прекрасный вечер складывается, ты приехал сразу после работы, поменял кран... Мы, будто бы настоящая семья. Ну, Стас, оставайся... — жалобно попросила она.

— Нет, не могу, — я был непреклонен.

Несколько секунд Настя, поджав губы, буравила меня обиженным взглядом. Затем повернулась к холодильнику:

— Ну а я выпью вина.

Первый бокал она осушила ещё до того, как приступила к еде.

Разговор за ужином получился лёгким. Секундная Настина грусть исчезла, и девушка защебетала, рассказывая мне о своей работе и о том, как вчера ходила с подругой в кино.

— Эх, а ты со мной никуда не ходишь, — вздохнула она. — Ты у меня такой занятой... А ведь хотелось бы больше времени вместе проводить... Ну ничего, — она улыбнулась и в третий раз наполнила свой бокал. — Эта твоя черта тебя только красит.

Когда же с едой было покончено, она подошла ко мне.

— Стас, а насколько сильно ты спешишь? — томно пропела Настя и медленно сняла с себя футболку.

В общем, торопился я не настолько уж сильно, чтобы проигнорировать её предложение.

***

Я даже задремал у Насти в постели. А она и не собиралась меня будить. Правда, моя дремота в крепкий ночной сон не перешла.

Вышел я из Настиной квартиры около одиннадцати часов и неспешно направился во двор, где оставил машину.

А ведь когда я открыл глаза и увидел потолок Настиной спальни, поймал себя на мысли о том, что лень вставать и можно бы остаться. Однако тут же прогнал эту предательскую мысль прочь. Нужно расставаться, а не оставаться. К тому же утро субботы мне хочется провести дома, в семейной обстановке, с завтрака со Светой.

— А-А-А-А!!! — пронзительный крик разрезал тишину позднего вечера. Я остановился и резко повернулся налево, задрав голову. Третий этаж, открытое окно.

— НЕТ!!! Не надо! Не надо!

Внезапно крик стих, из окна вылетел грайм. Он был прямо надо мной: огромная чёрная тыква-горлянка с подобиями рук и ног, с бездонным ртом и глазами... Э?.. Синего цвета?

Злобный дух мгновенно бросился ко мне с вполне ясными намерениями. Я ушёл с линии его стремительной атаки, развернувшись вполоборота. Грайм пролетел мимо, и, заложив петлю, вновь полетел на меня, выставив вперёд тонкие ручки и распахнув страшный рот.

Резко перенеся вес тела, я прыгнул вперёд, сделал перекат, из которого тут же вышел в положение стоя и со всех ног побежал, не забывая глядеть по сторонам. Дух и не думал оставлять меня в покое, поэтому я продолжал судорожно искать пути решения возникшей проблемы.

Когда грайм движется, можно расслышать слабые завывания, похожие не то на гул самолётных турбин в миниатюре, не то на шум ветра в вентиляции. В один момент я перестал слышать эти звуки — противник пропал.

«Твою мать», — мысленно выругался я, остановившись и приготовившись уклоняться от атаки, с какой бы стороны она ни последовала.

Грайм исчез. А если точнее, покинул наш мир, вернувшись в своё пространство. Оптимист подумал бы, что дух наелся и ушёл домой. Я же предположил, что этот противник чуть сильнее того, с которым я столкнулся в квартире у Миши, и что он способен использовать пространственные переходы для неожиданных атак.

Ну? Откуда явится?

Тихий гул завибрировал слева от меня, я инстинктивно прыгнул вперёд, сделал перекат и развернулся...

— А-р-х... — прохрипел я, когда мои ноги оторвались от земли.

— Ау-ч-ч... — выдохнул, врезавшись затылком в мусорный контейнер. По инерции моё тело продолжило движение, контейнер перевернулся, и я от локтя до кончиков пальцев ободрал левую руку.

Злобный дух успел развернуться и снова летел на меня. Ссадина кровоточила и горела, правый бок, в который в прошлый раз врезался грайм, онемел. Хорошо хоть, я сумел увернуться от его распахнутого рта.

Я схватил бутылку, вывалившуюся из перевёрнутого мусорного контейнера. Прыгнул в сторону — пролетевший мимо грайм задел мою ногу. Из-за онемения уклоняться будет ещё сложнее.

Сорвав этикетку с бутылки, я тут же начал рисовать на ней символы кровью с ободранной руки. Мгновенно нарисовал равнобедренный треугольник с узким основанием и один закрученный круг над ним. Больше не успел — грайм с распахнутой пастью был в паре метров от меня. Еще немного и...

— Пика вайлорда. Явись! — я произнёс заклинание, разорвал этикетку и перекрёстным шагом ушёл в сторону.

Две части этикетки вспыхнули и исчезли в пламени, когда из-под земли вырвалась полупрозрачная красная пирамида с узким прямоугольником в основании. Она пронзила грайма насквозь.

Но не убила. Более того, злобный дух так отчаянно дёргался, что был готов в любой момент сорваться со своего кола. Он был так разозлён, что если начнёт атаковать сейчас, я вряд ли выживу. Грайм отбросит попытки «приготовить» меня и попытается сразу сожрать.

Я рванул обратно к мусорному контейнеру и подобрал заранее приглянувшуюся бутылку. Одним движением разбив её, сорвал этикетку, нарисовал цепь из шести звеньев и пять закрученных кругов вокруг неё.

— Цепи вайлорда пять. Явитесь!

Пятикратного связывания оказалось более чем достаточно, чтобы совладать с этим граймом. Он совершенно перестал двигаться. Пожалуй, хватило бы и тройки, как в прошлый раз. Но я не стал рисковать.

Выдохнув, подобрал ещё одну бутылку, на этот раз из-под молока, и создал третий за этот час амулет. Нарисовал восьмёрку и провёл через неё две вертикальные и две горизонтальные линии, напоминающие решётку. Вокруг же поместил три закрученных круга. В прошлый раз этого было достаточно. Сейчас мой противник полностью обездвижен, так что тоже должно хватить. Для надёжности можно поднять уровень... Но такой тип одноразовых амулетов утомляет слишком сильно, а меня учили не тратить силы попусту.

— Разлом, соединяющий грязь миров, три. Захлопнись, — спокойно произнёс я, приложив амулет к скованному грайму.

Раздался хлопок, сигнализирующий о том, что злой дух изгнан из нашего мира.

— Проклятие... — устало выругался я, наклонившись за камнем душ. Так и замер, согнувшись под углом девяносто градусов с протянутой рукой. Камень отличался от обычных: был не ярко-зелёным, а слегка голубоватым. Я невольно вспомнил странные синие глаза побеждённого грайма.

Несколько секунд внутри меня боролись друг с другом три головы Змея Горыныча: одна громко кричала, что я хочу жить обычной жизнью, так что камень мне не нужен; другая рычала, что я ободрал руку и, возможно, безвозвратно испортил штаны и рубашку, а раз доброе дело сделано (грайм изгнан), то я вправе взять плату; третья же менторским тоном напоминала мне о ценности камней душ в обществе. У третьей головы были хомячьи щёки и пейсы. Она и выиграла — я подобрал камень.

— Грайма изгнали! — донеслось позади меня.

— Проклятие, — повторил я, мельком оглядев дворовую парковку и дом. Из нескольких окон выглядывали люди, двое вошли на территорию двора с левой стороны, ещё один человек — с правой.

Выругавшись совсем уж грязно, я побежал вглубь двора, подальше от дома. Благо, снег уже неделю как полностью растаял, так что на улице было довольно темно. Но, если бы это происшествие случилось недельки на две-три позже, когда уже распустились бы первые листья на деревьях, спрятаться было бы легче.

Я вышел в соседний двор (не тот, в котором я оставил машину), побродил немного по округе и только потом осторожно подошёл к своей тачке. Всё это время я старался незаметно поглядывать по сторонам, а когда думал, открывать ли водительскую дверь или сделать вид, что прохожу мимо — и вовсе внаглую осматривался.

В этом дворе было тихо. Я прислушался, пытаясь уловить голоса из соседнего, где я сражался. Вроде бы какие-то звуки были, а может, и нет.

Проверять я не стал, сел за руль и поехал домой.

Лишь когда выехал из дворов на шестиполосную дорогу и убедился, что меня никто не преследует, смог расслабиться. Правда, в этот же момент в голову хлынул целый поток непослушных мыслей.

Одна из прописных истин, которой обучают будущих вайлордов: «Изгоняй грайма сразу». Грайм не устаёт, а твоё тело при контакте с ним немеет. Если ты замешкаешься, всегда может появиться ещё один грайм.

Я облажался. Этот слабак здорово меня потрепал. А ведь любой практикующий вайлорд изгнал бы его, даже не запачкавшись. У меня же даже бумаги под рукой не оказалось — сумку, в которой лежит кошелёк с купюрами, я оставил в машине, когда спешил к Насте.

Странные, чёрт возьми, дела творятся. За неделю я дважды столкнулся с граймом лицом к лицу. Причём сегодняшний повёл себя странно. Если бы я находился в одной квартире с тем, кто призвал его своим негативом, то нападение на меня было бы в порядке вещей. А вот вырваться из окна и целенаправленно атаковать...

И потом, эти синие глаза и синеватый камень душ. Я всё время держал его в руке, пока добирался до машины... Если задуматься, этот камень мне показался легче тех других, что мне доводилось поднимать.

В компании с этими размышлениями я и приехал домой. Света с работы ещё не вернулась, так что я сразу шмыгнул в ванную, где перед зеркалом смог оценить масштаб трагедии. Итак, белая рубашка с коротким рукавом стала серой и чуть-чуть красной. На брюках же появились катышки. После стирки можно попробовать убрать их бритвой.

А ведь новые штаны были! За три тысячи штаны! Чёрт подери этих граймов, и всех, кто с ними связан!

Глава 6

Пока я был в душе, домой вернулась Света. Когда я открыл дверь ванной, она открыла дверь своей комнаты.

— Привет, братец, — улыбнувшись, помахала она. — Как жизнь?

А в следующий миг её взгляд зацепился за моё левое предплечье.

— Что случилось? — она подлетела ко мне и, схватив руку, осторожно поднесла её к своему лицу. — Откуда это?

— Хех, ничего от тебя не скроется, — усмехнулся я. — Представляешь, к Мишке заезжал, а когда вышел от него, на меня ошалелый тип на электробайке чуть не наехал. Идиот, по двору гоняет, как по трассе.

— Чуть не наехал? — с лёгким подозрением повторила она. — И ты... ты не увернулся? От электробайка? Настолько поздно его заметил, что ли?

— Ну, знаешь ли, — сделав шаг назад, я скрестил руки на груди и покачал головой. — Я не супермен какой-нибудь. Хорошо, что успел отпрыгнуть, но упал и ободрал руку. Да ещё и штаны с рубашкой немного испортил. Посмотришь?

Она нахмурилась и посмотрела мне в глаза.

— Ста-ас, — протянула Света, — а ты ничего от меня не скрываешь?

— А что я должен от тебя скрывать?

— Да мало ли... Всё это очень подозрительно. Утром ты говоришь мне быть осторожнее, смотреть по сторонам. А вечером сам приходишь в ссадинах. Во что ты ввязался?

— Я ни во что не ввязывался, — твёрдо заявил я.

— А мне кажется, ты меня обманываешь, — тихо проговорила она.

— Я? — выпалил я. — Как я могу... Мы ведь... — я сжал кулаки и отвернулся. Всё-таки она была права, я действительно соврал ей. Но ради её же блага...

Проклятые граймы и все, кто с ними связаны!

— Ну, Стас, — ласково проговорила Света и коснулась моего предплечья. — Что случилось?

— Ничего. Я уже всё рассказал, — буркнул я.

— То есть вот как, да? — подняла она бровь, отпуская меня. — Не хочешь со мной разговаривать? Ну и пожалуйста!

Она развернулась и ушла в свою комнату. Через миг из-за двери донеслось:

— И шмотки свои сам стирай!

Уже который раз за день я выругался и угрюмо потопал в гостиную (мою комнату). Плюхнувшись на диван, отправил сообщение Мишке, чтобы он знал, что я сегодня был у него. Включил телек и начал меланхолично переключать каналы: старое кино, глупая комедия, кислотный клип, клип с силиконовыми девками, клип с закосом под ужасы, мультики, мультики, рисованный сериал...

— ... суд оказался на стороне ответчика. Представитель ответчика — член совета директоров группы компаний «Кримсон-Д», в интервью нашему каналу сообщил, что строительство начнётся вближайшее время.

Через секунду на экране появился этот самый представитель — весьма знакомый мне Хромин Пётр Сергеевич. Второй советник синдиката очень хорошо держался в кадре, а я, презрительно скривившись, слушал его речь.

Итак, после просмотра этого телевизионного сюжета можно сделать вывод, что активисты и нанятый ими юрист не смогли отстоять исторический парк, точнее, его часть. Видимо, на всю территорию «Багряные псы» не замахивались.

Кстати, по словам Хромина, компании «псов» будут строить там не только торговый центр, но и несколько жилых домов. Хотя сути это не меняет — парк жалко.

Я улёгся поудобнее и стал дальше переключать каналы. Наткнулся на шоу, в котором ведущий, сидя на фоне пледа в тигровую полоску, весело обозревает популярные в интернете видеоролики.

Тяжёлый выдался день. Сейчас полежу и...

***

Из кухни доносился звон тарелок. Открыл глаза и вяло огляделся. Я в том же халате, в который переоделся после душа, но под покрывалом. Светиным. Телевизор выключен, в комнате, несмотря на задёрнутые шторы, довольно светло.

Шерлок, дело раскрыто. То, что мне во сне привиделась сестра, было явью. От усталости и нервов я крепко уснул под включенный телевизор, и чуть позже ко мне зашла Света. Я даже постель не расстелил, заснув на диванной подушке. Мои же спальные принадлежности остались лежать в диване.

Какая же у меня всё-таки заботливая сестра... Хотя я всегда это знал.

Чувствовал себя паршиво. Я здорово виноват, что расстроил её. Но другой вины за мной нет, я всё делал правильно. Так, как нужно!

И всё же мне хочется извиниться. Врать Свете это низко...

Выдохнув, я поднялся на ноги и сделал короткую разминку. Не столько ради самой разминки, сколько для того, чтобы оттянуть время своего выхода из комнаты.

Итак, какую тактику выбрать? Сделать вид, что ничего не было и вести себя, как обычно? Извиниться за резкость? Хотя вроде особо резок-то я и не был. Или же извиниться и рассказать всю правду? Ну нет, это сразу отметается. Ведь ещё немного, всё уладится, и мы снова заживём своей спокойной жизнью! Незачем волновать сестру.

Раздвинув двери, разделяющие мою комнату и кухню, я, улыбаясь, произнёс:

— Доброе утро! Как вкусно пахнет!

Света, переворачивавшая оладьи на сковородке, одарила меня хмурым взглядом. Улыбка сползла с моего лица. Сестрёнка выглядела помятой: глаза припухшие, красные, под ними — мешки.

— Прости, — вырвалось у меня.

— За что? — вновь повернувшись к сковородке, спросила она.

— Ты плакала из-за меня, да?

— Да! — кивнула она, вновь впившись в меня взглядом. — А потом плохо спала! Пока ты дрых без задних ног! Очень неприятно, знаешь ли, когда от тебя что-то скрывают!

— Но я...

— Если собираешься оправдываться, то лучше иди умывайся!

— Хорошо.

На бельевой верёвке в ванной сушилась моя вчерашняя рубашка и ещё несколько футболок. В машинке крутились тёмные вещи — наверное, мои брюки.

Я умылся, почистил зубы и побрился. Когда вышел, Света уже сидела за столом.

— Спасибо за завтрак, — поблагодарил я, заняв своё место. — И за то, что укрыла меня вчера и закрыла дверь.

— Пожалуйста, — буркнула сестра.

Оладьи с вареньем — вкусно и сытно. Я сам не заметил, как моментально съел половину из того, что Света напекла. Всё-таки использование способностей вайлорда требует немалых энергетических затрат. Я ещё вчера вечером есть хотел, а сейчас и подавно.

— Сегодня ребята собираются у Миши. Не хочешь пойти со мной?

Посмотрев на меня хмурым взглядом, Света снова сосредоточила всё своё внимание на кружке с чаем.

— И что, ты хотел бы, чтобы я пошла? — пробурчала она спустя несколько секунд.

— Конечно, — с готовностью ответил я.

— А Настю позовёшь? — серьёзным взглядом придавила меня сестрёнка.

— А при чём тут она? — я опешил.

— А почему бы тебе не позвать свою девушку на вечеринку?

— Ну... — протянул я. — Ты же знаешь, официально мы не встречаемся.

— Что значит, «официально»? — вспылила Света. — Государственные чиновники сертификаты на встречания не выдают!

— Да при чём тут чиновники? — я совсем потерял нить разговора. — Ты же прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

— Что? Что просто трахаешься с ней? О будущем бы подумал, братец! Или ты так и хочешь до старости вдвоём с сестрой жить?

— Так, стоп, — нахмурился я. — Куда это тебя занесло? И вообще, а сама-то не хочешь о будущем подумать? Тоже решила с братом до старости жить?

— Вот женю тебя сначала, потом о себе подумаю! — фыркнула она.

— Будто мне это нужно!

— А-а-а!!! — замахала она руками и вскочила на ноги. — Брат! Сколько можно уже?! Пора двигаться вперёд! Пора серьёзно подумать о своём счастье! А вместо этого — что? Скрываешь от меня что-то, цепляешься за нашу с тобой обыденную жизнь!

— А что, наша с тобой жизнь чем-то плоха? — процедил я.

— Хороша. Но этого ли ты хочешь?

— Я хочу, чтобы всё было тихо и спокойно, — еле слышно проговорил я, медленно поднимаясь из-за стола. — Чтобы моя маленькая сестрёнка чувствовала себя в безопасности и улыбалась.

— Маленькая? — прошептала она. — Хотела бы я быть маленькой. Но ты и сам знаешь, что это невозможно.

— Тогда чего хочешь ты? — спросил я, глядя в её карие глаза.

— Ты и сам прекрасно знаешь. Я хочу, чтобы ты обрёл счастье и покой. Чтобы жил ради себя, а не загонял себя в клетку.

Несколько секунд мы молча стояли друг напротив друга. Затем я выдохнул и кивнул. После чего развернулся и начал убирать со стола. Света, не сказав ни слова, присоединилась ко мне.

— Посмотрим что-нибудь? — спросил я, когда мы закончили.

— Давай, — отозвалась она.

Около часа мы просидели перед телевизором, практически ни о чем не разговаривая. Затем я сказал, что собираюсь на пробежку.

— Не хочешь со мной?

— Побежали, — кивнула сестра.

Вдвоём отправились на стадион, где и намотали с десяток кругов. После этого я приступил к различным беговым упражнениям и прыжкам. Света удивилась такому выбору, но докапываться с вопросами не стала и присоединилась ко мне. Затем позанимались на турниках и брусьях и рванули домой.

Сестра первая пошла в душ. Я же задумался о планах на ближайшие дни и решил проверить свой кошелёк. Собственно, взяв в руки сумку, я и вспомнил, что сунул в неё вчера камень душ. Нужно бы переложить.

Открыв замок сумки, я опешил.

Камня не было.

Я начал восстанавливать в голове последовательность событий вчерашнего вечера. Бегал с камнем в руке, сел в машину, положил в сумку. Открывал сумку, чтобы достать ключи, но открывал другой карман. Основное отделение вроде бы не трогал.

Да и потом, если бы я выронил камень душ, услышал бы, верно?

Стало быть, он точно был в сумке...

Так... Когда мы отправились на пробежку, входную дверь заперли. Когда я вернулся домой, дверь тоже закрыл, я ведь всегда проверяю.

Хм... Я выглянул на лестничную площадку и уставился на замок. Грубый взломщик его точно не вскрывал. Правда, это знание не отметает вероятности того, что в дом мог заглянуть посторонний, умыкнуть камень и закрыть за собой дверь как ни в чём не бывало.

Какие ещё варианты?

Я задумался, взгляд скользнул по Светиной сумке.

Ну, это точное невозможно! Света может залезть в мой шкаф с одеждой, чтобы забрать грязное бельё, но к некоторым ящикам и сумкам она не прикасается, уважая право на личное пространство.

Я снова заглянул в основное отделение своей сумки. Разумеется, камень душ не появился сам собой. Я зачем-то засунул руку в сумку.

Хм...

Поводив рукой по подкладу, я взял сумку и отправился в свою комнату, включил настольную лампу. Посветил внутрь.

Так и есть, на подкладе куча маленьких дырочек, будто бы от горящих искр. Вчерашний камень душ мне показался легче своих собратьев. Легче и... Пожалуй, он был тёплым. Да, определённо он был теплее.

— Очень интересно... — пробормотал я себе под нос.

Услышав, что вода в ванной выключилась, ещё раз заглянул в сумку и отнёс её на место.

Через пару минут Света вышла в халате и с полотенцем на голове.

— Братец, — поймав мой взгляд, сказала она, — если хочешь, я составлю тебе компанию сегодня вечером, — сестра добродушно улыбнулась.

***

— Как и ожидалось, ты пришёл один, — Миша, не скрывал, что расстроился.

— А с чего ты решил, что со мной будет кто-то ещё? — хмыкнул я и вошёл в его съёмную квартиру.

— Было предчувствие, что ты можешь захватить с собой сестру, — горько вздохнул он, принимая из моих рук пакет с бутылками и закусками.

— Ух ты, — искренне удивился я, снимая кроссовки, — а ведь предчувствие тебя не обмануло. Я действительно её позвал, а она согласилась. А потом она узнала, что сегодня стартуют какие-то колоссальные скидки на очередной обучающий курс по дизайну, который она уже очень давно хотела пройти. Она сразу купила его и пришла ко мне извиняться. Уж очень ей хотелось посмотреть и опробовать новые знания.

— Понимаю, — с самым серьёзным видом кивнул Миша.

— Понимаешь?

— А то. Я же говорил, что пропустил выпускной в шараге, потому что в тот день ко мне пришёл новый графический планшет?

— А... — лаконично ответил я. Видимо, и правда её понимает.

— Так что я полностью поддерживаю твою сестру, — улыбнулся Миша. — Жаль конечно, но совершенно не осуждаю.

Разговаривая, мы прошли в гостиную, где в окно курил Дэн. Наш разговор о Свете он частично слышал, так что дополнительных вопросов задавать не стал.

— Ну, как твоё здоровье? — усевшись на диван, поинтересовался я у Миши.

— Да более-менее... — он неопределённо повёл рукой.

— Болит ещё?

— Болит. Но ничего, быстро заживает, на работу не влияет. Сам как? Чего нового?

Его голос звучал немного неуверенно. Ну да, Миша ведь — хранитель моего секрета...

— Всё по-старому, — развёл я руками.

Возможно, наш разговор получился бы более откровенным, если бы в квартире мы с Мишей были одни. Но, к счастью, я пришёл недостаточно рано для первого гостя.

Вскоре прибыли Олег с Таней. Эта парочка, помимо алкоголя, принесла с собой домашние салаты в контейнерах. В таких вопросах на них всегда можно положиться.

Простенько сервировав стол, мы расселись, и Олег, убедившись, что Миша не спешит с тостом, первым взял слово.

— Здорово, что все мы собрались. Миша, я рад, что ты разобрался со своими проблемами. За тебя, дружище! — широко улыбаясь, произнёс он. — Чтоб всё у тебя было хорошо!

Мы чокнулись и выпили.

— О, так это же безалкогольное! — удивлённо отметил Дэн, сверливший взглядом одну из бутылок, которую принесли Олег с Таней. — Ошиблись, что ли? — улыбнулся он, обращаясь к единственной девушке в нашей компании. Только в её стакане было налито пиво из этой бутылки.

— Да не, — мотнула она головой. — Просто на днях не очень хорошо себя чувствовала, антибиотики назначили. Так что сегодня я — на безалкогольном.

— Оно хоть вкусное? — подал голос Миша. — Дайте попробовать, — потянулся он рукой к открытой бутылке.

— Не переводи продукт! — наигранно серьёзно пробасил Олег, легонько хлопнув его по кисти.

Посиделки проходили, как обычно, легко и весело. Через какое-то время мы начали вспоминать школу и студенчество. Все вместе мы учились до девятого класса, после которого Олег на шесть лет ушёл в полицейскую академию. А мы вчетвером доучились до выпуска. Затем я и Дэн оказались в одной группе в ВУЗе, а Таня и Миша разошлись по колледжам. А так как они пошли туда после одиннадцатого класса, выпустились на полтора года раньше, чем мы с Денисом.

— Только не курите здесь, идите на улицу! — попросила Таня, когда мы потянулись за сигаретами.

— А что? — удивился Миша. — Я не против.

— Много нас, а комнатка маленькая, пойдёмте, выйдем — воздухом подышим, — поддержал свою возлюбленную Олег.

— Раньше это никого не смущало, — продолжал недоумевать хозяин квартиры.

— Да пошли уже, на улице и правда будет лучше, — Дэн мотнул головой в сторону выхода, а потом ехидно покосился на Таню.

Мы спустились во двор и отошли подальше от окон.

— Так и будете в шпионов играть? — усмехнулся Дэн, опускаясь на лавочку под деревьями.

— А? Ты о чём? — попытался изобразить удивление Олег, но получилось у него это не слишком натурально.

— Признаваться не хотите? — продолжил ухмыляться Денис.

— В самом деле, не понимаю о чём ты, — покачал головой Олег.

Миша придвинулся ко мне и негромко спросил:

— Стас, а ты понимаешь, о чём они шепчутся?

— Кто знает, — выдохнув дым, ответил я. — Вероятно, вскоре тайное станет явным.

Миша посмотрел на нас, как на душевнобольных и покачал головой.

— Кстати, Олег, — Дэн сделал вид, что решил сменить тему. — А вы с Таней-то когда уже жениться будете?

— Мы же уже говорили, что как только, так сразу. Хотя... — замялся он. — Может быть, уже и скоро.

— Правда? — оживился Миша. — Круто! Рад за вас.

Теперь уже Денис окинул его задумчивым взглядом и устало выдохнул:

— Неудивительно, что из всех нас именно ты вляпался по самую голову в собачье дерьмо.

— А? — не понял Миша и стал внимательно осматривать травку возле своих ног.

— Это он так Бульдога завуалировал, — пояснил я.

Сигареты медленно дотлевали. Дэн достал ещё одну, Миша к нему присоединился.

— Слушайте, парни, мы отойдем ненадолго, — обратился я к друзьям, демонстративно хлопнув Олега по плечу.

— Секретничать собрались? Ну, давайте-давайте, — отозвался Денис. — А мы пока Тане расскажем, пусть поревнует немного.

Мы отошли метров на двадцать и остановились возле стены трансформаторной будки, разрисованной граффити.

— Ну, чего звал? — улыбаясь, спросил Олег. Сегодня он был в довольно хорошем настроении.

— А то ты не догадываешься? Учитывая последние новости, — кивком головы я указал на дом Миши, в котором осталась Таня. — Ты всё ещё хочешь дуэли с Бульдогом?

Олег мигом посерьёзнел. Через пару секунд он решительно кивнул:

— Разумеется. Я хочу, чтобы мои дети жили в мире, в котором им не нужно бояться преступников. В мире, в котором пойманные преступники отправляются в тюрьму или на расстрел, а не выходят на свободу едва ли не в тот же день, когда их поймали. Я хочу, чтобы преступники получали по заслугам. Бульдог он... Он — зло! Он должен быть наказан. И если с помощью закона остановить его безумства не получится, я сделаю это своими руками.

— То есть ты, наоборот, стал ещё более решительным? — покачал я головой.

— Разумеется! — уверенно повторил Олег.

— Хорошо. Ну а что с секундантом?

Мой друг вмиг растерял боевой настрой и отвернулся.

— Глеб... Ну тот старшой, на которого я надеялся, отказал мне. Ещё и отчитал, как мальчишку. Мол, полицейский не имеет права затевать драку, не относящуюся к служебным делам. Тьфу! — он плюнул себе под ноги и растёр подошвой. — Говорит, если продолжу страдать ерундой, это добром не кончится. Что если буду у всех полицейских-вайлордов спрашивать, кто-нибудь сдаст меня начальству.

— Ожидаемо, — кивнул я.

— Ожидаемо? — округлил глаза Олег. — А я вот не ожидал, что он назовёт это всё «ерундой». «Не должен драться просто так»... — передразнил он своего коллегу. — Просто так, едрить его! — Олег сжал кулаки и достал две сигареты. Одну протянул мне.

— Может быть, это знак? — спросил я, закурив. — Может быть, сама судьба тебе намекает, что не стоит устраивать шидэ с Бульдогом, а вместо этого нужно извиниться и отозвать свой запрос?

— Ты с ума сошёл, Стас?! Назад дороги нет! Да и не рвусь я назад.

— Балбес, — выдохнул я. — Твой ребёнок ещё не родился, а ты уже рискуешь сделать из него безотцовщину.

— Эй, Стас, — нахмурился он, — следи за...

— Не затыкай меня. А слушай. Раз уж ты такой решительный, я попытаюсь найти тебе достойного секунданта.

— Правда? — изумлённо выпятил глаза мой друг. — Спасибо, Стас. От души...

— Но у меня есть два условия, — строго произнёс я. — Во-первых, ты никому лишнему не рассказываешь о шидэ. Ни до, ни после поединка. В первую очередь, этот запрет касается твоих служивых коллег. Понимаешь? — он сдержанно кивнул. — Ну а, во-вторых, ты до шидэ расскажешь Дэну и Мише о поединке.

— Стас, зачем? Мишка же переживать будет! Подумает, что это из-за него...

— Но это и так из-за него, — хмыкнул я. — И он вправе знать, к чему привели его действия. Ты будешь сражаться, чтобы отомстить за друга. Правда, друг тебя об этом не просил...

— Ты грайм, Стас, — поморщился Олег.

— А вот это обидно было, — хмыкнул я. — Но у тебя в любом случае есть возможность отказаться от шидэ. Тогда и Мише ничего говорить не потребуется.

— Ты прекрасно знаешь, что такой возможности у меня нет, — выдохнул он. — Ладно... Полагаю, форму изложения я могу выбрать любую?

— Какая тебе больше нравится, — кивнул я. — Главное — передать суть.

— Хорошо. Подумаю на досуге. Ну что, пойдём?

— Идём, — мы двинулись в сторону заждавшихся нас ребят.

— И это, Стас, — вдруг вспомнил Олег. — Танюхе не говори.

— Ни слова.

— Ну и про... — он замялся, — ребёнка тоже. Она не хочет пока никому ничего прямо рассказывать. Какие-то бабские заморочки.

— Договорились.

Мы вернулись к ребятам, и все вместе пошли обратно в квартиру. Мы весело проводили вечер, несколько раз ещё выходили на улицу, пока Таня не объявила, что им пора домой. Наспех все вместе помогли убраться Мише, и, попрощавшись с ним, отчалили.

Влюблённой парочки было с нами совсем не по пути — их дом располагался в противоположной стороне. Так что компанию мне составил Дэн.

— Ну, чего вы там с Олегом замышляете? — заискивающе спросил он, ткнув меня локтем в бок. — Колись.

— Он сам тебе расскажет скоро.

— Да-а? Буду ждать и гадать.

— Кстати, по поводу этого, — я показал руками огромный невидимый живот, — Олежа попросил молчать.

— Да я уж понял, — отмахнулся Дэн. — Странные поверья в духе «счастье любит тишину». Или «тьфу-тьфу-тьфу не сглазь».

— А ты не разделяешь их? — поинтересовался я.

— Хм, мне больше нравится обратный вариант, — заявил он и охотно начал объяснять: — вот смотри, всплеск негативных эмоций призывает граймов — это все знают. Как и то, что, если после всплеска взять себя в руки, можно протянуть дольше и дождаться прихода вайлордов. А все потому, что грайм, как некоторые выражаются, начинает «готовить» — вводить жертву в отчаяние, чтобы она пропиталась негативом.

— К чему ты это? — поинтересовался я, припоминая, что когда-то под алкоголь, возможно, я уже слышал подобную речь от Дэна. А может, и нет. Но в любом случае вряд ли он выдавал столь складный экспромт.

— А к тому, что положительные эмоции тоже можно накапливать. Как тебе? Забеременела и рада — всем рассказывай и гладь животик. Говори, какой прекрасный детёнок родится, каким он будет здоровым и счастливым.

— Типа «готовить» как грайм, только в позитиве? — хмыкнул я.

— Угу. И не только будущих детей, а любые свои светлые начинания. Напитывать их словами и эмоциями. Тогда ты с большей вероятностью добьёшься успеха.

— Проверял? Работает?

— В чем-то да, — серьёзно кивнул он. — Вот смотри, например, сейчас мне придет сообщение, и сегодня вечером у меня будет секс. Раз...Два... Три...

— Не работает, — хмыкнул я.

— Обязательно придёт! И обязательно будет! Ждём...Ждём...Ждём...

Раздался писк его телефона, и Дэн победоносно вскинул кулак.

— То, что ты сам недавно ей написал, не считается, да? — спросил я, глядя, как он с довольным видом читает сообщение.

— «Готовить» позитив вовсе не значит ничего не делать и только болтать, — важно заметил он. — Усилия тоже прилагать нужно. К тому же я не мог ведь быть уверенным, что первая же окажется этим вечером свободна? — весело подмигнул он мне.

— Сколько у тебя их сейчас? — из пустого любопытства поинтересовался я.

— Если ты про активные варианты, то четыре.

— И все они знают, что они у тебя не единственные?

Он посмотрел на меня, будто на нерадивого малыша, и снисходительно вздохнул:

— Догадываются, Стас. В этом и заключается суть свободных отношений. Не хочешь попробовать? Я тебе уже говорил, это лучше, чем играть с девичьими сердцами.

— Нет, спасибо, — быстро ответил я.

Вскоре наши пути с Дэном разошлись. Как и обычно, мне помахали ручонками местные ночные бабочки, стоявшие на своём рабочем месте. Ну а ещё спустя несколько минут я увидел бетонные плиты, огораживающие парк. С интересом прошёл вдоль бетонного забора и через какое-то время попал-таки в парк. Как и говорили по телевизору, «Кримсон-Д» получили только половину парка. Её отгородили и немедленно начали работы. Несмотря на то что на часах была практически полночь, а на календаре — суббота, на хорошо освещённой территории работали бульдозеры и экскаваторы.

Я пересёк открытую половину парка и пошёл дальше. Мысли об уничтожение исторического места памяти постепенно исчезли из моей головы, а на их место пришли другие. Куда более насущные. О том, что завтра я собираюсь добыть секунданта для Олега. И ради этого мне предстоит совершить очень тяжёлую вылазку...

Глава 7

День с утра выдался беспокойным.

Чему я, впрочем, даже был рад. А всё потому что от нашей позавчерашней ссоры со Светой ни осталось и следа. И так как от сестры у меня нет секретов (если не считать того, что я пользовался силами вайлорда дважды на этой неделе), то я рассказал ей, что ради поиска секунданта для Олега решился на встречу с представителями одного тайного клана.

Услышав это, Света аж загорелась. Поэтому после завтрака велела показать ей, в чём я собираюсь идти на встречу. Мои новые брюки, пострадавшие в пятницу, после стирки стали выглядеть ещё более потасканными. В офис сойдёт, но в гости к важной особе, к которой я пойду в качестве просящего, точно нет.

Более молодёжный вариант — джинсы, сестра тоже отмела.

Потому мы с ней поехали в магазин за новыми брюками и рубашкой. Для порядка я немного поотпирался, всё-таки деньги тратить не хотелось. Однако Света смогла настоять на своём.

— Во-первых, от результатов этой встречи зависит жизнь и здоровье твоего друга, — сказала она. — А это для тебя, вроде как, важно. И, я полагаю, стоит того, чтобы потратить две-три или даже четыре тысячи. А во-вторых, если нам не будет хватать на еду, я займу из моих запасов. Потом отдадим мне.

В общем, я приоделся, начистил туфли и надел пиджак, который во время моего пятничного боя с граймом остался в машине, благодаря чему и уцелел.

— С пустыми руками идти нельзя, — важным тоном заявила Света.

— Знаю, — кивнул я. — Опираясь на наш бюджет, единственное, что могу предложить — посетить кондитерскую «ВинВальд».

Света целиком и полностью одобрила мою идею. Правда, перед этим посокрушалась, что помимо тортика неплохо было бы взять ещё и бутылочку хорошего вина. Но, к несчастью, просто «хорошего» для подарка такой важной персоне недостаточно. А на лучший вариант уже денег не остаётся.

Именно поэтому я приобрёл только девятьсот-граммовый «Штраус», который ныне осторожно вёз на полочке за задним сиденьем.

— Добрый день, — поздоровался со мной мужчина в чёрном деловом костюме, вышедший из сияющей на солнце стильной будки КПП.

На будке, как и на лацкане пиджака охранника, красовался герб: щит, на котором были изображены два перекрещённых меча и четыре камня душ (сверху, снизу, справа и слева). В этот щит с обеих сторон упирались передними лапами два медведя, стоявшие на задних лапах.

— Дальше находится частная территория, — с дежурной полуулыбкой продолжил мужчина. — У вас назначена встреча?

Остановив машину перед шлагбаумом, я слушал охранника через опущенное стекло водительской двери.

— Здравствуйте. Меня зовут Лапин Станислав, — представился я. — К сожалению, у меня не назначено. Но Вита Добрина во вторник лично дала мне этот адрес и сказала, что я могу прийти и побеседовать со Львом Алексеевичем.

— Одну минутку, Станислав, — поклонился охранник и, отойдя на несколько шагов в сторону, достал рацию.

Не прошло и пары минут, как он закончил разговор и снова обратился ко мне:

— Всё в порядке, Станислав. Проезжайте. Четвёртые ворота справа будут открыты. Заезжайте на территорию, там вас встретят.

Очень оперативно. Меня что, ждали?

Шлагбаум поднялся, и я въехал на территорию кланового квартала. Сразу на въезде стоял знак, ограничивающий скорость движения до пятнадцати километров. Пользуясь моментом, я решил оглядеться.

Весь квартал был выстроен в едином стиле. Мимо меня проплывали высокие кованые заборы, овитые плющом, через которые виднелись двухэтажные исторические особняки. Те, в свою очередь, были окружены собственными садами, в которых можно было увидеть деревянные беседки и другие постройки.

Если вспомнить, что я сейчас нахожусь, по сути, в центре Малахит-сити, то несложно понять, что этот квартал стоит целое состояние. А ведь когда-то давно, четыреста с лишним лет назад, когда город только строился, кланы селились на окраине, подальше от суеты. Но тогдашняя окраина — это нынешний центр, город невероятно вырос с тех пор.

Свернув там, где мне и сказали, я въехал в распахнутые ворота, которые плавно закрылись за моей спиной. Проехав по прямой метров сто пятьдесят, я остановился перед огромным крыльцом трёхэтажного особняка, на котором, замерев в одной позе и чуть склонив седую голову, стоял высокий мужчина в синей атласной ливрее, а чуть позади него стоял ещё один мужчина в синем костюме.

Они начали спускаться по ступеням, и я вышел из машины.

— Добрый день, Станислав. Меня зовут Фёдор, я дворецкий в главной резиденции клана Добриных, — представился тот, кто был постарше. — Для меня честь — видеть вас здесь.

— Здравствуйте, Фёдор, — ответил я.

— Предлагаю вам пройти в дом, а Максим отгонит ваш автомобиль в гараж, — указал он на второго мужчину.

— Одну минутку, — улыбнулся я и, открыв заднюю дверь, полез за тортом.

Поднявшись по лестнице, мы с дворецким оказались в просторном холле перед широкой лестницей, ведущей на второй этаж. Однако подниматься мы не стали, свернув налево — в гостиную.

Интерьер этой комнаты был выполнен в светлых тонах и впечатлял роскошью. Комната поражала также размерами — здесь вполне можно собраться немалой компанией и устроить танцы, благо, и рояль стоит. А ещё в колонны, похоже, вмонтирована стереосистема. Ну и, конечно, тут был камин.

— Присаживайтесь, Станислав, — Фёдор указал на одно из кресел с каретной стяжкой на спинке. — Желаете ли чашечку чая или кофе? Может быть, что-нибудь покрепче?

— Кофе, пожалуйста.

— Прекрасный выбор, Станислав. Я мигом распоряжусь. Подождите, пожалуйста, Лев Алексеевич скоро спустится.

Он оставил меня одного в этой просторной комнате. Я вновь огляделся по сторонам. Давненько я не бывал в таких роскошных хоромах. После квартирки в сорок пять квадратов все это кажется чрезмерным.

Проклятые тайны кланы с их надменностью! Это ж сколько денег они вбухали, чтобы построить всё это? А сколько тратят, чтобы содержать?!

Стоп-стоп... Спокойствие, я просящий. Эх, на что только не пойдёшь, чтобы помочь своему безрассудному другу.

Выдохнув, я прикрыл глаза и начал равномерно дышать. Просидел так пару минут, прокручивая в голове то, что собираюсь сказать Льву Добрину.

Услышав уверенные шаги, я выпрямился и открыл глаза. Через несколько секунд в гостиную вошёл улыбчивый немолодой мужчина с ухоженной седой бородой и озорными голубыми глазами. На нём были надеты синие брюки и ярко-красная рубашка, на которой лежал жёлтый галстук. Я встал, поняв, что передо мной глава клана. Он выглядел так же, как и на фотографиях в интернете.

— Станислав, приветствую! — бодро заговорил он, протянув мне руку.

— Здравствуйте, Лев Алексеевич, — ответил я на крепкое рукопожатие. — Рад знакомству.

— Взаимно. Вита много рассказывала о тебе. Присядем, — произнёс он, занимая кресло напротив меня. — Как тебе у меня в гостях? — спросил он, едва я сел.

— Впечатляет. Очень большой дом, — вежливо ответил я.

— Хах! По-настоящему он впечатляет, когда в нём собирается много народу!

— Не сомневаюсь, Лев Алексеевич, — я кивнул.

— И не надо. Что за тортик? — кивнул он на мой гостинец, стоявший на столике между нами.

— Небольшой презент для вас, Лев Алексеевич. Я приобрёл его в кондитерской «ВинВальд». За двести пятьдесят лет своей работы она зарекомендовала себя особенным вкусом своих тортов и пирожных.

— Благодарю, — проговорил он, в очередной раз улыбнувшись. — Кондитерская и вправду известная. Должен признать, отличный выбор для гостинца.

— Спасибо, я старался.

— Хотелось бы услышать ради чего, но сначала давай дождёмся мой чай и твой кофе. Надеюсь, он тебе понравится. У нас хороший кофе, прямиком из Таиланда.

— Не сомневаюсь, что в вашем доме всё самое лучшее, Лев Алексеевич.

На миг старик нахмурился, а затем серьёзным тоном спросил:

— Ты вкладываешь сарказм в эти слова?

Его вопрос застал меня врасплох, я замер на секунду, а потом, чтобы хоть как-то сказать, выдал:

— Простите?

— Вита говорила, ты не любишь вайлордов, — пояснил он всё так же серьёзно. — Чаще всего такие чувства у людей к нам рождаются из зависти. Завидуют не тому, что мы, наши дети и внуки каждый день рискуем жизнями в схватках с граймами, а нашему положению в обществе и нашим банковским счетам. Вот я и спрашиваю, какой смысл ты вкладываешь в свои слова?

Ну и тираду же он выдал... И что же именно этот подкаченный моложавый старик хочет услышать от меня? Сказать ему правду? Но я не за этим пришёл...

От ответа меня спас Фёдор, вкативший в гостиную сервировочный столик. Он налил мне кофе, Добрину — чай, поставил перед нами по блюдцу с пирожным, а в центр стола трёхъярусную конфетницу.

— Спасибо. Поставь, пожалуйста, гостинец от Стаса в холодильник, — попросил дворецкого хозяин дома, прежде чем тот ушёл.

Через несколько секунд мы вновь остались наедине.

— Вкусный кофе, — произнёс я. — Мне нравится.

— Как и ожидалось от клана Добриных? — хмыкнул этот хитрый дед.

— Совершенно верно, — кивнул я. Взяв ложку, я принялся за пирожное. Лев Алексеевич поступил точно так же и возобновил разговор, лишь когда с пирожными было покончено.

— И всё же, я не услышал твоего ответа, Стас. Что ты на самом деле думаешь о роскошной жизни вайлордов?

— Я не могу вам ответить, — подчинив все свои эмоции, произнёс я.

— Хм... — задумчиво протянул старик. — Довольно красноречивый ответ, — он широко улыбнулся.

— Как и ожидалось от главы клана Добриных, — произнёс я, глядя в его глаза. Он удивился, а через несколько секунд рассмеялся.

Просмеявшись, Лев Алексеевич вдруг сказал:

— Ну, а я думаю, что образы добряка-бедняка и богача-злодея очень утрированы. Я считаю, что вполне можно жить комфортно и, одновременно с этим, искренне помогать людям. Да и сам подумай, Стас, если выставлять совершение добра каким-то мученическим подвигом, разве захочет молодёжь за ним следовать? Всю ночь спасать людей, а утром считать копейки, чтобы купить хлеб? Ну нет уж.

Я задумался, пропуская через себя его слова.

— Ладно, хватит хмуриться. Рассказывай, зачем пришёл? Учитывая твой предыдущий ответ, я не уверен, что ты решил встать на путь вайлорда и ищешь поддержки.

Сделав глоток кофе, я собрался с мыслями и ответил:

— Вы совершенно правы, Лев Алексеевич. Я пришёл к вам с другой просьбой. У меня есть друг — вайлорд, желающий своими силами сделать мир чище. Ради этого он пошёл в полицию, если вы понимаете, о чём я.

— Понимаю, — кивнул он. — Прекрасное, но слегка наивное дитя... Это я — о твоём друге. Что дальше?

— Есть у меня другой друг. Который, чтобы заработать деньги на лечение дедушки, нанялся к «Багряным псам» и стал заниматься не самыми законными делами. Когда захотел выйти из дела, с него потребовали миллион и избили плетью. Миллион мы не смогли собрать, Миша отчаялся и вызвал грайма. Я оказался рядом, и камень душ, оставшийся от грайма, решил Мишины проблемы.

— А моя внучка прикрыла вас обоих, браво! — поднял оба больших пальца вверх Добрин. — И?

— И Олег, тот который полицейский, не успокоился. Ему не нравится, что Бульдог — тот, кто довёл Мишу до попытки самоубийства, как ни в чём не бывало продолжает наслаждаться жизнью. Олег вызвал его на шидэ.

— О-о-о, — протянул старик и, откинувшись на спинку кресла, погладил бороду. — Здорово! Ещё более прекрасный и ещё более наивный, чем я подумал сначала. Ну? Полагаю, среди коллег он не смог найти секунданта?

— Всё верно, — кивнул я.

— Стало быть, хочешь, чтобы секундант был из моего клана?

— Да.

— Очень интересно, — во весь рот улыбнулся мой собеседник. — Человек, который сам — вайлорд, не хочет быть вайлордом и не любит других вайлордов, готов наступить на горло своей гордости ради друга-вайлорда. Прекрасно! Стало быть, точно не в вайлордах дело, а в кланах и синдикатах. Их ты не любишь?

— Я предпочёл бы не отвечать на этот вопрос, — я выдавил улыбку.

— Ну и не отвечай, — пожал плечами Добрин. — Итак всё понятно. Ладно, вернёмся к проблеме. С чего ты решил, что я помогу вам?

— Ну, во-первых, ваша внучка попыталась мне дать понять, что клан Добриных помогает нуждающимся, — спокойным тоном начал я. — Что вы, скажем так, «хорошие» вайлорды. В данной ситуации, Олег — явно хороший парень, а Бульдог — определённо плохой. В этой ситуации вы, если предоставите нам секунданта, поможете не только Олегу и мне, но и другим людям, которые в будущем не пострадают, если удастся унять этого безумного пса.

— С тем, что вам удастся его унять, я бы поспорил, — с серьёзным выражением лица проговорил Добрин. — По крайней мере, если твой полицейский не убьёт этого бандита. Но это лишь моё мнение. Твой первый аргумент весьма сомнителен... Однако мне нелегко будет его полностью проигнорировать. Что насчёт «во-вторых»?

— А это... — замялся я. — Это лишь мои догадки, основанные скорее на интуиции.

— Интересно послушать. Говори, — требовательно произнёс он, — одного первого пункта мало.

— Хорошо, — выдохнул я. — Мне кажется, ваш клан имеет некие тайные разногласия с «Багряными псами».

Я определённо смог его удивить: на пару секунд Добрин округлил глаза, а затем громко усмехнулся:

— Поясни. Что за безумное предположение?

— Хромин из «Багряных псов» заинтересовался мной после боя с граймом в квартире Миши. Он встречался и лично со мной, и с моей сестрой, — Лев Алексеевич внимательно ловил каждое моё слово. — Скажу честно, сначала я подумал, что «псы» — ваши союзники и получили информацию от вас.

Я замолчал, желая получше изучить реакцию собеседника.

— Это не так, — тут же ответил Добрин. — И ты это понял.

— Хромин сказал, что их вайлорд просто оказался возле дома Миши и тоже услышал хлопок закрытия портала, — пояснил я.

— Вот как... — пробормотал он. — Значит, там тоже был их человек...

— Тоже? — зацепился я за слово.

— Да, они наблюдали, — задумчиво отмахнулся Лев Алексеевич.

— За чем? Или за кем? Следили за Витой? — вспомнил я своё предположение, которое наобум ляпнул Хромину.

— А вот это тему мы пока не будем трогать, — лучезарно улыбнулся мой собеседник.

Я не сомневался, что ранее он сказал мне именно то, что хотел. Глава клана не мог так глупо проговориться.

— Как скажете, — я поднял обе руки вверх. — Лев Алексеевич, вы поможете нам найти секунданта?

— Что ж... — протянул он. — Я не могу тебе пообещать этого прямо сейчас. Привози к шести часам сюда своего Олега, посмотрю хоть на него. Возьмите удобную спортивную одежду. Оба.

— Оба? — удивился я.

— Это моё требование, — отозвался старик.

— Но я не вайлорд, Лев Алексеевич, — поняв, к чему всё идёт, начал оправдываться я.

— Этот твой Олег не в курсе? — уточнил Добрин и, после того как я отрицательно мотнул головой, продолжил: — Значит, ни от кого из нас твой секрет он не узнает.

— Хорошо, — сдался я.

Несколько секунд мы сидели молча, затем Лев Алексеевич со всей серьёзностью проговорил:

— Мир не делится только на чёрное и белое, Стас. Нельзя судить об общностях. Лишь о людях, которые их составляют. А теперь прошу меня извинить, у меня ещё есть дела, — глава клана Добриных улыбнулся и поднялся, ну и я вслед за ним. — Увидимся вечером.

— До вечера, Лев Алексеевич. Спасибо, что приняли и выслушали, — ответил я, подумав: а действительно ли ему нужно идти? Или же таким образом он помог мне закончить наш разговор. Честно говоря, я не знал, сколько именно времени стоит просидеть с ним для вежливости, после того как я получил то, за чем пришёл.

Ну а Добрин как хороший хозяин, не выгнал меня. Однако, когда он покинул гостиную, в комнату вошёл дворецкий, поинтересовавшийся нужно ли мне ещё что-то.

Я поблагодарил его и попросил подать машину.

Олегу позвонил, когда выехал за территорию клана Добриных и остановился у обочины.

— Привет, Стас, — бодро поздоровался мой друг. — Как дела?

— Привет, отлично. Почти нашёл тебе секунданта. Но нужно показать тебя во всей красе.

— То есть? — мгновенно посерьёзнел он.

— Глава клана Добриных просил взять спортивную форму. Сегодня в шесть часов у него в гостях.

— Добрин? — опешил Олег. — Ну ничего себе! Вот это размах! Как ты на него вышел? Это ж серьёзные люди! — выдал он восхищённую тираду, а затем сам себя оборвал: — А не Добрина ли уничтожила того грайма, который напал на вас с Мишей?

— Она самая. Тогда и познакомились. Ну что, в шесть свободен?

— Разумеется, раз уж такое дело.

— Тогда я заеду за тобой.

Дома меня встретила сгорающая от любопытства Света. Хоть она и хотела целый день провести за обучающим курсом, много времени утром потратила на меня и, как сама призналась, переживала по поводу моей встречи с Добриным. Не могла сосредоточиться на учёбе, зато еды наготовила.

За обедом я рассказал ей, как всё прошло.

— Интересный старикан, — резюмировала она.

— Не тянет на старикана, — усмехнулся я. — Сама знаешь, вайлорды стареют медленнее, а этот ещё и в форме себя держит. У него пресс, поди, не хуже моего будет.

— Да вряд ли, — хмыкнула сестра, — годы всё равно у любого берут своё. Но забавно, что он хочет устроить тебе тест-драйв.

— Не как вайлорду, — поправил я.

— Но всё равно, глянет, на что ты способен.

— Надеюсь, до этого дело не дойдёт.

После обеда я, взяв с собой спортивную сумку, поехал за Олегом. Затем мы выдвинулись прямиком в клановый квартал Добриных. При въезде охранник даже из будки КПП не вышел — так пропустил. Ворота к дому Льва Алексеевича тоже были открыты. Как и несколько часов назад, нас встречал Фёдор и водитель Максим.

На этот раз дворецкий повёл нас не в дом. Мы обошли особняк, на который в немом восхищении всё это время пялился Олег, и направились на задний двор. Там располагалось несколько зданий, в том числе длинный двухэтажный тренировочный зал с собственными раздевалками, куда мы сразу и направились.

Эти раздевалки разительно отличались от тех, что были у нас в школе, в ВУЗе или в дешёвой тренажёрке, куда я периодически ходил заниматься. Вместо привычных шкафчиков были просторные кабинки с сиденьями, полочками для обуви и сумок, со штангой для вешалок. Эти кабинки закрывались на ключ. Нам предложили выбрать любые.

Переодевшись, мы вернулись в фойе и прошли в тренировочный зал первого этажа. На паркете были расчерчены беговые дорожки, чуть в стороне стояли снаряды для упражнений на развитие прыгучести, а вдоль стен тянулись турники, брусья, кольца. Часть просторного зала занимал комплекс, который я бы назвал «разноуровневый лабиринт препятствий». Мне сразу же захотелось его пройти. Очевидно, часть его механизмов работает от электричества. Будет весело...

В воспоминаниях всплыла машина пыток посуровей: тебя привязывают за ноги вниз головой, и ты должен поднимать корпус, чтобы коснуться рукой кнопки, расположенной чуть выше твоих ног. Нажимать нужно раз в несколько секунд. Если не нажал, то в тебя стреляет арбалет болтами с тупым и тяжёлым наконечником. Но даже если ты нажимаешь на кнопку вовремя, он всё равно время от времени стреляет. От такого, конечно, не умрёшь, но синяки останутся...

Б-р-р! После таких агрегатов лабиринт препятствий Добриных кажется детской игрушкой.

— Стас, ты чего замер? — толкнул меня в бок Олег.

— Да так, детство вспомнил. Идём, нас ждут.

Недалеко от лабиринта были расстелены татами, на которых, поглядывая в нашу сторону, что-то обсуждали трое: Лев Алексеевич, одетый в цветастую гавайку, Вита — в красных шортиках и белом топике, а ещё неизвестный мне короткостриженый мужчина — в белых шортах и лонгсливе. На его одежде был изображён медведь. Не гербовый, а вполне себе обычный, ревущий во всю пасть.

— Лев Алексеевич, Вита, здравствуйте, — подойдя ближе, начал я. — Это мой друг, о котором я сегодня рассказывал, Олег.

— Стас, Олег, привет, — пожал нам руки старший Добрин. — С моей внучкой вы почти знакомы, а это Игнат Филиппов — наш инструктор по боевым искусствам, — указал на мужчину, который протянул мне руку. Несмотря на невысокий рост, сложен он был хорошо.

— Привет, — улыбнулась Вита. — Здравствуйте, Олег, — поклонилась она моему другу.

— Здравствуйте всем, спасибо, что приняли, — пробормотал мой друг, а затем неожиданно взорвался: — Игнат Филиппов?! — изумлённо выпалил он и затряс руку инструктора в экстремально активном рукопожатии. — Тот самый?! Я — ваш фанат!

— Тот самый? — удивлённо переспросил я, взглянув на Льва Алексеевича.

— Видимо, Олег имеет в виду, что узнал Игната. Игнат раньше выступал в Мировой Лиге Смешанных Единоборств. Его иногда показывали по телевизору.

— Ух ты... — изумлённо выдохнул я.

— Не переживай, Игнат — хороший инструктор. Бьёт так, чтобы ученик мог пережить, — судя по её голосу, единственная девушка в нашей компании искренне пыталась нас поддержать, а не подколоть.

— Приветствую вас обоих, — наконец-то освободившись от фаната, проговорил Игнат. — Не будем терять времени даром, убирайте амулеты, снимайте украшения, надевайте шингарты и шлемы. Проведите серьёзный спарринг друг с другом, а мы посмотрим.

— Амулеты только у него, я не вайлорд, — вставил я свои «пять копеек» и поплёлся к лавке, на которой лежали шлемы и четыре пары беспальцовок. Лучше других на меня сели красные, и шлем подошёл того же цвета.

— Нам придётся драться? — услышал я за спиной удивлённый голос Олега.

— Я говорил Стасу, что должен оценить твой уровень, — ровным тоном ответил ему Добрин. — Иначе мы не сможем выделить тебе секунданта.

— Но... — замялся он, — это как-то... нечестно...

Выдохнув, я резко развернулся:

— На площадке и в тренажёрке ты у меня никогда не выигрывал! А ещё я побил тебя в начале девятого класса, когда мы ещё не были друзьями!

— Да, но с тех пор я шесть лет провёл в академии и сейчас занимаюсь в управлении. Меня семь лет учили по-настоящему драться, а тебя — нет!

«А меня дольше», — мелькнуло в голове, но вслух я сказал другое:

— Позволь тебе помочь. Шидэ — дело индивидуальное, там я поприсутствую лишь для массовки. Так что это — мой единственный шанс внести свой вклад в победу над Бульдогом. Не отнимай у меня его. Я тоже хочу наказать этого козла и отомстить за Мишку.

— Эх... — вздохнул он и усмехнулся, — ну, раз ты так говоришь, — он положил на лавку металлический миниатюрный полицейский значок в форме щита и снял с указательного пальца кольцо. — Только не расстраивайся, когда проиграешь!

— Ты победи меня хоть раз, прежде чем бахвалиться!

— Отличный настрой! — радостно воскликнул Лев Алексеевич. — Вот это я понимаю, сила юности! Ну, давайте, раз готовы... В бой!!!

Глава 8

— Стоп! Достаточно! — громко объявил Лев Алексеевич, после того как моя правая нога опустилась на землю. — Победил Стас! Перерыв.

Я выдохнул и поднял глаза на ошарашенного Олега, рухнувшего на пятую точку. Всего несколько секунд назад мы с ним обменивались ударами на равных, уклоняясь от атак друг друга либо блокируя их, однако неожиданный для Олега бэкфист позволил провести мне серию стремительных хуков. Олег пропустил два из трёх, попятился, и я провёл хай-кик, но поднял ногу выше головы моего друга, тем самым только обозначив последний удар.

— Впечатляет, — раздался за спиной голос Виты. — А ты точно долго не практиковался?

— В спаррингах точно, — через плечо ответил ей, — только с мешком изредка.

— И всё же ты умудрился меня отделать... — пробормотал Олег. Я повернулся к нему и, протянув руку, рывком помог встать.

— Лев Алексеевич просил серьёзно подойти к делу, я так и поступил, — проговорил я. — Если уж я смог посадить тебя на задницу, подумай, что с тобой сделает вайлорд из синдиката, который постоянно тренируется с такими же вайлордами. Я тебе говорил, что система обучения у тайных кланов лучше, чем у государственных структур.

— Тайных кланов? — изумлённо повторил за мной Добрин. — Это грубо, молодой человек, знаете ли.

Повернувшись к нему, я секунд пять смотрел в его глаза, затем обозначил поклон.

— Извините.

— Хорошо, — отозвался он. — О, Семён! Привет! Освободился наконец! Проходи-проходи! Этот молодой человек, Олег, уже успел хорошенько по голове получить!

Добрин помахал мужчине в брюках и белой рубашке, который только что вошёл в зал. На вид ему можно было дать лет тридцать, может, чуть больше. Сложен хорошо, но в очках, так что, скорее всего, не вайлорд. В каждой руке вновь прибывший нёс по чемоданчику.

Лев Алексеевич представил нас, сказав, что Семён — врач, который будет присматривать за нами во время спаррингов. Добрый доктор тут же приступил к восстановительным процедурам, по большей части представлявшим из себя массаж и охлаждение головы. После этого он налил в ложку какую-то желтую жижу и споил это Олегу. Я никогда не вникал в тонкости работы врачей тайных кланов, но знал, что они могут сильно влиять на физическое состояние вайлордов, используя довольно дорогие препараты и оборудование.

Мне тоже помяли мышцы, а вот жёлтой жижи в ложечке не дали и голову не охлаждали.

— Пока Олег приходит в себя, устроим спарринг друг с другом, — громко сказал Игнат, подходя ко мне. Обречённо вздохнув, я поднялся с лавочки и нацепил шлем.

— Смотрите внимательно, — обращаясь к Олегу, Вита назидательно подняла указательный палец. — Вы были шокированы тем, что проиграли Стасу. А сейчас Стас на ваших глазах проиграет Игнату. Хочу напомнить, что Игнат — не вайлорд, но в бою без амулетов одолеет многих вайлордов.

Её слова меня уязвили. Спарринг ещё не начался, а она уже говорит, что я проиграю! И потом, то, что Игнат — не вайлорд, и так всем понятно — вайлорды не могут быть профессиональными спортсменами, так как сами их тела считаются допингом.

И всё же многие профессиональные спортсмены обладают хорошей генетикой, так что совсем уж за обычного человека, который просто много тренируется, Игната принимать нельзя. К тому же его фамилия — Филиппов. Один из родов клана Добриных имеет такую же фамилию. Вряд ли это совпадение.

Лев Алексеевич дал отмашку, и начался наш спарринг. С самого начала у меня было ощущение, что Игнат чуточку сильнее и быстрее меня. Мне удалось поднажать и выжать из себя несколько больше, чем я показал в спарринге с Олегом. Но мой противник тоже стал ещё чуточку лучше. Вспомнились слова Виты. Похоже, Игнат и правда — отличный инструктор и способен подстраивать свои силы под уровень ученика.

У него не было цели нокаутировать меня, скорее уж загонять.

— Твои навыки впечатляют, — резюмировал Игнат после спарринга, когда я пытался отдышаться, — но это, если считать, что ты обычный человек, который давно не практиковался. В нашем клане парни-вайлорды твоего возраста тебе не проиграют. Нынешнему тебе уж точно.

— Что имеешь в виду, Игнат? — поинтересовался Добрин, который, как и все остальные присутствующие, внимательно слушал слова инструктора.

— Его навыки заржавели, — уверенно проговорил Филиппов. — И я говорю об этом не потому, что он сам об этом сказал. Я почувствовал это во время спарринга.

— И что, если очистить ржавчину, то?.. — многозначительно протянул Лев Алексеевич.

— Я не знаю, — пожал плечами инструктор. — Он определённо будет сильнее, чем сейчас. Но насколько, это вопрос.

— Понял, — кивнул Дорин. — Ладно, Семён, на тебе Стас, Вита и Олег — берите амулеты и вперёд.

— Амулеты? Прямо здесь? — удивлённо выпалил мой друг, указывая на снаряды для прыжковых упражнений в другом конце зала. — А если что-то сломаем?

— Хах! — усмехнулся Лев Алексеевич. — Если вы сможете серьёзно испортить зал, я только похлопаю. Ну а если поломаете какой-то инвентарь, ничего страшного. Бои никогда не проходят в вакууме. Всегда нужно учитывать окружающую обстановку.

Бойцы встали друг напротив друга, кольца на их указательных пальцах правых рук одновременно выпустили крохотные лезвия. Олег легонько полоснул левую кисть, а Вита приподняла правую ногу и порезала себя на уровне колена.

Девушка приложила брелок в виде серебряной туфельки к ранке, а Олег поднёс порезанное запястье к закреплённому на футболку значку.

Одновременно оба пробудили свои персональные амулеты:

— Хрустальная туфелька, сияй!

— Знак справедливости, свети!

Амулет Олега засиял, разделился надвое и закрепился на его запястьях. Внешний вид щитов отличался от того, какими они были в спящей форме. Теперь оба щита больше походили на наконечники обоюдоострых мечей. Они закрывали предплечья Олега практически от локтя и выступали сантиметров на двадцать дальше костяшек кулаков. Вширь оба щита были примерно как два с половиной Олеговых предплечья. Они заострялись и сходились в одну точку от запястья.

Щиты-мечи моего друга сияли холодным металлическим светом. На мой взгляд, по красоте они уступали серым сапогам Виты, сделанным, будто бы из драконьей кожи.

— В бой! — скомандовал Добрин сразу, как только оба амулета пробудились.

Спарринг-партнёров разделяло метров пять, но это расстояние исчезло мгновенно.

Удар!

Хлопок!

Изумлённый Олег успел защититься левым щитом от мидл-кика. Но его стойка оказалась неустойчивой — моего друга отбросило в сторону, а, упав, он не успевал подняться.

Тем не менее, Олег сумел прикрыть голову, шею и верхнюю часть груди одним щитом, а торс и пах — другим.

А в следующий миг на его щит обрушился мощный рубящий удар ногой. Щит Олега выдержал, но по инерции он сам себя ударил предплечьем по лицу.

Вита отпрыгнула назад, ожидая, когда её противник поднимется.

— Это было... неожиданно... — выдавил Олег. Покачиваясь, он выпрямился во весь рост.

— Ты был неосторожен с самого начала, — строго произнёс Добрин. — Если бы Вита атаковала во всю свою мощь с желанием убить, не думаю, что твой щит бы выдержал. А если и выдержал, то продолжи Вита атаковать, бой бы всё равно закончился её быстрой победой.

— Я... понял... — произнёс он и мотнул головой, готовый продолжать.

— Но то, что ты защитился после падения, похвально, — с улыбкой закончил Добрин. — Продолжайте.

В следующий раз Олег уже не отлетел в сторону, заблокировав удар Виты, даже попытался контратаковать...

Но, в общем-то, так и не смог нанести девушке ни одного чистого удара. Как и я Игнату во время наших дальнейших спаррингов.

— Ладно, на сегодня хватит! — объявил Добрин, после того как мы несколько раз сразились со своими соперниками. — Приводите себя в порядок и приходите в столовую. Обсудим наши дела и попьём чай с тортиком.

Он первым зашагал к выходу. Поняв, что на сегодня смотрины окончены, Олег облегчённо выдохнул и, едва стоя на ногах, поплёлся к Игнату. Пользуясь возможностью, фанат принялся донимать своего кумира просьбой указать на ошибки и дать совет. Мучить Олега разговорами, стоя на ногах, Игнат не стал, предложив расположиться на лавочке.

Ну а я не торопился вставать со своей лавки, расслабленно вытянув ноги.

— Не против? — улыбнувшись, спросила Вита, взглядом указав на свободное место рядом со мной.

— Конечно, нет. Это же твой дом, — отозвался я, подвинувшись.

Она села и уставилась в потолок.

— Знаешь, я рада, что ты обратился к нам за помощью, — проговорила она спустя несколько секунд.

— Почему же?

— Потому что так ты сможешь своими глазами увидеть, что среди организаций вайлордов достаточно тех, кто действительно заботится о людях. Признаюсь, мне неприятно было слышать твои слова и видеть негативные реакции в свой адрес во время нашей первой встречи.

Теперь она смотрела на меня и мило улыбалась. Я отвёл взгляд.

— У меня есть свои причины так себя вести, — холодно проговорил я. — И я не хотел бы, чтобы мы касались этой темы.

— Хорошо, — согласилась она. — Но ты меня удивил. Думала, ты порвёшь листок с адресом, который я тебе написала.

— Правильно думала, — усмехнулся я. — Но альбом ведь был не мой. А Миша сохранил.

Она весело рассмеялась, поднимаясь с места.

— Пойдёмте уже. Невежливо заставлять деда долго ждать. Да и вам ещё домой потом ехать, вы же вряд ли согласитесь погостить у нас.

— Ты права, — ответил я. — Нас ждут дома.

Она открыла рот, чтобы ещё что-то сказать, но передумала и улыбнулась.

***

У нас было право выбрать дату шидэ. Однако надолго отодвигать это событие, учитывая, что именно Олег запрашивал поединок, было бы грубо. И тень от этой грубости пала бы на секунданта моего друга.

Поэтому оптимальным решением, по мнению Льва Алексеевича, было назначить бой на вечер субботы.

Да, Добрин помог нам с поиском секунданта. Правда перед этим он выдвинул условие: мы пять вечеров подряд, с понедельника по пятницу, должны тренироваться в его зале. Понятно, зачем это Олегу. Но мне? Хоть я примерно и представлял, что творится в голове Льва Алексеевича, всё же задал ему этот вопрос в лоб.

— Как — зачем тебе? — изобразил он тогда удивление. — Ты же не оставишь своего друга в трудный момент? К тому же ты сам за него просил. Будешь привозить его, тренироваться, спарринговаться с Игнатом. Такой и должна быть дружба, разве нет?

Отказать я не мог, так что четыре вечера подряд, после работы, сначала проходил специальный разминочный комплекс, а затем дрался с Игнатом. А вот у Олега все четыре дня были разные противники. После спаррингов нам делали восстановительный массаж и поили витаминными коктейлями.

В пятницу вечером была довольно лёгкая тренировка без спаррингов, после которой мы обсудили план действий на субботу.

Кстати, все эти пять, а если считать субботу, шесть дней, у Олега не было ни одной вечерней или ночной смены, ни разу на работе его не задерживали — такую вот волшебную силу имеет запрос от клана Добриных. Лев Алексеевич сказал, что хоть и редко, но бывает, что кланы приглашают государственных вайлордов для разнообразия спарринг-партнёров своим вайлордам.

И вот наступила суббота. За завтраком Света подняла вопрос, который до этого момента мы оба обходили стороной.

— Братец, ты возьмёшь меня сегодня с вами? — спросила она и замерла, глядя мне в глаза в ожидании ответа.

— А ты хочешь? — ответил я вопросом на вопрос.

Она выдохнула и отвернулась.

— Да не особо. Мне не хочется, смотреть, как из Олега выбивают душу. Я зла на него из-за того, что он всё это устроил. К тому же, если он помрёт, ты очень расстроишься, — она снова вздохнула. — Но мне кажется, я должна быть с вами. И я хочу быть рядом с тобой.

— Но если я попрошу тебя остаться дома, ты останешься?

— Эх... Если ты пообещаешь вернуться домой здоровым и вполне счастливым.

— Это от Олега зависит больше, чем от меня, — усмехнулся я.

— Но раз ты просишь, я останусь, — задумчиво протянула она.

Похоже, Света относилась ко всей этой ситуации так же, как и я: лучше бы уж всего этого не происходило, но раз уж произошло, пусть закончится с минимальными потерями. Я сделал всё от меня зависящее, чтобы помочь Олегу.

— Кстати, я твой спортивный костюм постирала, — прожевав вареник, вспомнила сестра. — Надень его сегодня, он неплохо выглядит. Да и подходит для того, чтобы вечером по пустырям лазить. И позвони, как домой поедешь, я ужин разогрею.

После завтрака я помог сестре с домашними делами и хотел убить время за просмотром рисованного сериала. Однако расслабиться не получилось — всё-таки сегодня важный день, от которого зависит жизнь моего друга. Конечно, Олег — не слабак, но и сделать из него супербойца за четыре дня было нереально. Тренировки прибавили ему опыта, это многое значит, но уровень Бульдога, скорее всего, намного выше.

Чтобы избавиться от угнетающих мыслей, я отправился на пробежку, а затем на спортплощадку. После были душ и обед. Надев чистый спортивный костюм, я прыгнул за руль своего авто и поехал к Мише.

Олег сдержал слово и рассказал Мише и Дэну о предстоящем шидэ. Правда сделал это в последний момент — вчера вечером. Разумеется, оба изъявили желание поддержать друга.

— Может, всё-таки ещё можно отказаться? — нервно грызя ноготь, спросил Мишка, когда мы все собрались у него в квартире.

— Может, и можно, но Олег не станет, — усмехнулся Дэн и легонько хлопнул Мишу по плечу. Его раны уже почти зажили. — Ты что, Олега не знаешь?

— Правильно, не стану, — со всей серьёзностью отозвался наш дуэлянт.

— Но ведь ты ввязался в это из-за меня! Зачем? Я не просил! И...

— Я делаю это не из-за тебя, а из-за того, что преступник на свободе, и его нужно наказать, — Олег был непреклонен.

Этот разговор ни к чему не привёл и вскоре угас.

Ожидание действовало всем на нервы. Дэн и Миша решили немного выпить. Олег наотрез отказался, желая сохранить кристально чистый разум для боя, ну а я был за рулем.

Мы выехали около семи. Местом для шидэ выбрали пустырь в промзоне, в юго-западной части города — собственно, где мы все и жили. Сначала нужно было встретиться с Добриными, и дальше ехать всем вместе.

Я остановил машину на обочине под рекламным щитом, призывающим посетить автомастерскую «Бизон». Покинув салон, Дэн и Миша закурили. Скоро, заняв место впереди и сзади от моей машины, припарковались три новеньких на вид белых автомобиля. Все одной и той же марки «Королёв. Премьер».

Пассажирская дверь припарковавшейся за нами машины открылась, и из-за неё показалась голова Виты:

— Приветствую всех! Поехали?

— Едем! — отозвался я.

Водитель машины, теперь возглавляющий нашу колонну, уже побывал на пустыре, где будет проходить шидэ, потому именно он показывал нам путь.

Доехали мы минут за двадцать пять. «Багряных псов» ещё не было. Пока ждали, все представились.

— Ух ты! Столько вайлордов в одном месте! — восхищённо воскликнул Миша, глядя на двенадцать человек из клана Добриных.

— Ну мы не все — вайлорды! — усмехнулся Игнат.

— Не все? — искренне удивился Миша.

— Не каждый ребёнок вайлордов рождается вайлордом, — улыбнувшись, пояснил Виктор, бритоголовый мужчина в кожаной куртке.

Спустя несколько минут мы услышали приближающийся рёв двигателя, и вскоре я увидел знакомую машину. Она остановилась метрах в ста от нас, и две её двери одновременно открылись.

— Он, что ли, будет секундантом? — хмыкнул всё тот же Виктор, глядя на приближающегося Хромина, которого, как обычно, сопровождали «двое из ларца».

— Важная шишка? — тихо спросил Олег.

— Второй советник, — ответил ему Виктор. — По сути, один из лидеров.

Хромин не стал подходить к нам близко, оставив между нами метров десять. Поздоровался вежливо, но коротко, выделив по имени-отчеству только Олега и Виту — участника шидэ и его секунданта.

Собственно, только те, к кому он обратился лично, и ответили ему на приветствие. Остальные же, включая меня, просто кивнули.

Некоторые члена клана Добриных поглядывали на Хромина настороженно. Не уверен, воспринимали ли эти люди второго советника «псов» как врага, но точно считались с его присутствием.

Наши машины стояли так, чтобы вскользь освещать фарами поле боя. Если бы фары светили прямо, то во время поединка слепили бы и шидэистов, и зрителей.

Ещё спустя минуты три мы вновь услышали рёв моторов, а чуть позже увидели два чёрных микроавтобуса. Они остановились практически вплотную друг к другу задними дверьми — так, что и боковых дверей не было видно.

Бандиты шумной компанией вывалились из-за машин. Во главе, вразвалочку, шёл широкоплечий коренастый мужик в толстовке. Отличался он ровной бородкой — от виска до виска — и короткой причёской.

— Это Бульдог, — дрогнувшим голосом пискнул Мишка. Краем глаза я заметил, что он пытается спрятаться за нашими спинами.

— О, Хром, здорова! Чё как? — чтобы пожать руку Хромину, он замахнулся от самого уха.

— Приветствую, Борис Денисович, спасибо, всё хорошо, — спокойным тоном ответил ему второй советник. Из-за гомона толпы я едва мог разобрать их слова. — Вы как, готовы к шидэ?

— Ясень пень, готов, — отозвался он. — Народ, — он повернул голову к своим ребяткам. — Чуть тише, чтоб вам!

Его группа поддержки практически сразу притихла. Но это не значило, что они перепугались — напротив, всем своим вызывающим видом они будто бы пытались запугать нас: поигрывали бейсбольными битами, как бы невзначай демонстрировали кастеты. Кто-то просто курил, плюя под ноги. Всего шестнадцать голов.

— Мелочь дикая, — констатировал кто-то из клана Добриных.

— Интересно, сколько из них вайлордов? — задумчиво спросил Дэн.

— Чтобы победить вайлорда, необязательно быть вайлордом самому, — отозвался Виктор. — Я бы с нашим Игнатом, — он кивнул на инструктора, который в этот момент давал последние наставления Олегу, шепча их ему на ухо, — даже и с амулетом драться всерьёз бы не захотел.

— Ну что, господа хорошие! — Бульдог зашагал в нашу сторону, Хромин шёл рядом с ним. — Кто мне стрелку-то забил? Кто такой смелый?

— Иди, — я отчётливо услышал голос Игната. Он подтолкнул Олега в спину.

Мой друг сделал три шага навстречу своему сегодняшнему оппоненту. Вита как-то незаметно оказалась рядом с Олегом.

— Я, — твёрдо произнёс Олег.

— Ты? — Бульдог удивился. — В первый раз тебя вижу. Что я тебе сделал-то? К мамке твоей ночью заглядывал? Или сеструшке твоей дупло прочистил?

За спиной Бульдога и Хрома прокатился шакалий смех. Хромин обернулся. В отличие от бульдожьих шестёрок я не видел выражения лица второго советника, однако смех мгновенно прекратился.

— Не мешайте, пожалуйста, — раздался негромкий голос Хромина.

Между тем Бульдог и Олег пытались раздавить друг друга взглядами.

— Ну так чо? Язык в жопу засунул, лупоглазый? — усмехнулся Бульдог.

— Я отвечу на твой вопрос, — холодно произнёс Олег. — Ты — преступник, который должен быть наказан. Когда я одержу победу в шидэ, если ты ещё будешь жив, сам отправишься в полицию и напишешь чистосердечное признание. Расскажешь о том, как устроил торговлю наркотиками, и как мучил людей. Но при этом ни слова не скажешь о причастности Михаила Артёмовича Савина к наркоторговле. Ты понесёшь наказание и больше никогда не будешь заниматься преступной деятельностью! Таково моё требование, уважаемый секундант, — обратился Олег к Хромину. Тот сдержанно кивнул.

Несколько секунд Бульдог удивлённо смотрел на своего оппонента, а затем расхохотался.

— Ха-ха-ха!!! Вот умора! Да ты прям целочка-святоша, погляжу! Такой правильный, да? Что ж, тогда вот тебе моё требование. Когда я выиграю: если ты вдруг переживёшь нашу маленькую драку, то станешь моей шестёркой. Будешь работать на меня, скажем... всю жизнь!

— Идёт! — решительно заявил Олег, прежде чем хоть кто-то успел удивиться.

Я не сдержался и тихо выругался себе под нос.

— Он уверен в победе, и ты верь в него, — прошептал Игнат.

— Да я верю, — вздохнул я, — что ещё остаётся.

Бульдог и Олег продолжали пялиться друг на друга. Оба были готовы начать бой в любую секунду.

— Что ж, требования обоих участников шидэ услышаны и зафиксированы в памяти их секундантов, верно, Вита Михайловна? — обратился к девушке Хромин.

— Верно. Я, Добрина Вита Михайловна из клана Добриных, на сегодняшнем шидэ являющаяся секундантом вайлорда — Меньшикова Олега Николаевича, подтверждаю, что услышала требования обоих шидэистов.

— Я, Хромин Пётр Сергеевич из синдиката «Багряные псы», на сегодняшнем шидэ являющийся секундантом Никина Бориса Денисовича, подтверждаю, что услышал требования обоих шидэистов. Нужно ли кому-нибудь из шидэистов время на создание одноразовых амулетов?

Повисло молчание. Вероятно, оба хотели услышать, что скажет противник.

— Мне не нужно, — прогнусавил Бульдог.

— Мне тоже не нужно, — тут же ответил Олег.

— Тогда я попрошу уважаемых зрителей отойти чуть подальше, чтобы дать шидэистам больше пространства. Вот так, хорошо. Ну что ж, раз все готовы... — Хромин обвёл нас взглядом, остановившись на шидэистах, а затем встретился глазами с Витой. Никто его не останавливал. Мужчина поднял правую руку вверх и резко опустил её:

— В бой!!!

Оба шидэиста заранее держали окровавленные пальцы на своих амулетах. Миниатюрный значок Олега был закреплён на груди, ну а амулетом Бульдога оказался тонкий плетёный ремень.

— Знак справедливости, свети!

— Веселись, Дружок!

Странное название для амулета. А его внешний вид... Ну что ж, и не такое доводилось видеть, но теперь стало понятно, почему у противника Олега прозвище «Бульдог». Он держал в руках длинный коричневый кнут, на конце которого висела не то костяная, не то металлическая бульдожья пасть с горящими красным глазами.

Бульдог атаковал быстрым хлёстким замахом. Его кнут удлинился и врезался в подставленный Олегом щит. Удар оказался сильным — колени моего друга подогнулись, он закряхтел, поднатужился и отбросил всё ещё давящий на щит кнут в сторону.

Резко сорвавшись с места, Олег побежал в сторону врага.

— Сзади! — закричал я.

Он среагировал на мои слова, ударив левым щитом по удлиняющейся и тянущейся над его плечом плётке. Мой друг мгновенно остановился и начал разворачиваться. На развороте Олег ударил правым щитом по бульдожьей голове, отбив её вниз.

Хоть Олег и отбил первую атаку Бульдога, она на этом не оборвалась — кнут продолжал расти и двигаться по желанию его хозяина, преследуя свою цель. Если бы я не закричал, распахнувшаяся на кончике кнута бульдожья пасть вцепилась бы Олегу в шею.

Теперь же наконечник кнута впился всего лишь ему в бедро.

— Аы-р-р-р-р! — воскликнул мой друг и вдарил по бульдожьей голове правым щитом.

— Сзади!!! — на этот раз кричал Игнат.

Олег не успел защититься. Прямой удар ногой, тяжёлой подошвой берца, мощно врезался ему в левый бок, а в голову полетел хук левой. Но в последний момент Олег смог перенести вес тела, поднырнуть под рукой противника и контратаковать правым хуком в корпус.

Учитывая, что кулак Олега накрыт режущей частью его щитов-мечей, если бы он попал в цель, бой можно было бы считать законченным. Но Бульдог продемонстрировал недюжинную сноровку, ударив по щиту Олега локтем сверху. Тем самым он сместил вектор атаки противника.

А в следующий момент Бульдог резко дёрнул правой рукой, в которой всё это время сжимал рукоять кнута.

— А-а-а!!! — закричал Олег, припав на правую ногу. Бульдожья пасть, всё ещё вгрызавшаяся в ногу моего друга, вырвала из неё кусок плоти.

Двумя последними действиями Бульдог лишил противника концентрации и нарушил баланс его стойки. Я уверен, Олег смог бы устоять на ногах, если бы следом за вырванным куском бедра не прилетел удар локтем в челюсть.

Олег упал лицом вниз. Но через секунду приподнялся на правой руке, ударив левой наотмашь. Бульдог отпрыгнул назад, уворачиваясь от щита-меча.

— Ха-ха! — бандит рассмеялся, глядя на медленно поднимающегося Олега сверху вниз. — Ты неплох! Скалишься, сучка! Молодец! Такой пёсик мне нравится! Не сомневаюсь, ты мне хорошенько послужишь, а пока: Дружок, цвети. Вторая форма.

Он снова замахнулся кнутом. Тот засиял и начал трансформироваться, превратившись в настоящую плётку со множеством хвостов, где на конце каждого было по скалящейся бульдожьей голове. Пусть размером они были меньше, чем в первой форме, но такое количество внушало сомнения в удачном исходе шидэ для Олега.

Пёсьи головы обрушились на моего друга сверху. Он отбивал их и обрубал своими щитами-мечами. Всё-таки общая сила амулета не изменилась, изменилась лишь форма её высвобождения. То есть по сравнению с первой формой бульдожьи головы потеряли в атакующей мощи. Но тем не менее, головы, которые срубал Олег, практически сразу восстанавливались.

Некоторым из них удавалось пробиться сквозь защиту Олега и укусить его. Раны, очевидно, были не очень глубокими, но их было много, и они кровоточили.

Но всё равно, даже под дождём из кусающих голов, Олег шёл к своему противнику. Каждый шаг давался ему с трудом. А Бульдог, размахивая плетью, демонстративно шагал назад, сохраняя дистанцию.

— Может быть, ошиблись с тактикой? — послышался тихий шёпот Виктора. — Может быть, ему нужно было сделать амулет на скорость?

— Не думаю, — серьёзно ответил Игнат. — Я видел все его спарринги и могу сказать, что держать два амулета ему сложно.

— Но сейчас бы рывок не помешал. Хотя, если бы он попытался активировать амулет сейчас, то пропустил бы кучу атак.

— Всё в порядке, — твёрдо сказал я, сжимая кулаки. — Он справится!

— Ага! Куда ж он денется!

— Олег!!! — внезапно для всех закричал во всю глотку Миша. — Давай!!! Порви его!!!

— Положи его в этом раунде!!! — поддержал моего друга и Виктор.

— За тобой правда и справедливость! — закричал я.

— Вы чё, слепые? У вашего щенка зубки ещё не выросли! — донеслось с другой стороны.

— Бульдог, покажи ему, кто тут главный!

— Сломай ему рожу!!!

Подбадривающие возгласы были слышны с обеих сторон. Нельзя сказать, что это в традициях шидэ, но иногда случается. Вайлорды прошлого не одобрили бы такое поведение, вон и Хромин тяжело вздохнул и покачал головой.

Однако наши крики возымели успех! Олег стал продвигаться вперёд немного увереннее, а вот Бульдог откровенно заулыбался, видимо, окончательно уверовав в свой успех.

Я не слышал слов Олега, но видел его движения губ. И знал, что он произнёс: «Знак справедливости, спаси. Вторая форма»!

Щиты-мечи засияли и слились в единый щит, закреплённый на правой руке Олега. Формой он напоминал миниатюрный полицейский значок, из которого и был сделан — два верхних края чуть заострены, а низ заострён по центру. Вроде такие щиты называют французскими.

Никаких режущих поверхностей у этого щита не было. Зато сам он был огромен — более двух метров высотой. Олегу приходилось держать его под наклоном, задрав руку над головой. Но так он смог заблокировать большинство хвостов плётки.

На миг Бульдог опешил, но из-за щита Олег не мог видеть его лица. Мой друг рванул вперёд, вложив все оставшиеся силы в этот рывок. Сделал три шага и, уложив щит горизонтально, увидел противника и ударил, разворачивая корпус.

Из-за габаритов щита Бульдог не успевал полностью увернуться. Он сделал шаг назад и прикрыл голову обеими руками.

Удар получился сильным: в него Олег вложил всю мощь амулета и максимум веса тела. Бульдог не устоял, начав падать. Олег сделал ещё один шаг и крутанулся вокруг своей оси.

Второй удар гигантским щитом получился ещё тяжелее первого. Бульдог упал, Олег по инерции продолжил вращение, а его амулет вернулся в первую форму.

— Расчёт сработал! — удовлетворённо хмыкнул Виктор.

Расчёт на неожиданность активации второй формы и на упорство Олега. Несмотря на рискованность, по общему мнению, это был наиболее вероятный путь к победе. Мы понимали, что амулет Олега в первой форме предназначен для сражения на короткой дистанции, в то время как — по информации, которую мы получили на тренировках — Бульдог обычно атакует со средней и дальней. Остро стоял вопрос, как сократить расстояние. Олег практиковался использовать одновременно свой персональный амулет и ещё одноразовый на ускорение, но эффект оказался не особо впечатляющим. Параллельно с этим спарринг-партнеры моего друга пытались нещадно лупить его в надежде, что Олег сможет изменить форму своего амулета.

Собственно, вторую форму Защитника справедливости Олег открыл только в четверг. Вот что значит долгие и тяжёлые бои с тем, кто гораздо сильнее тебя.

Но и после открытия второй формы амулета у Олега осталось немало проблем. Во-первых, сама суть этой формы — громадный щит, с довольно ограниченными атакующими возможностями. А во-вторых, Олег способен поддерживать эту форму амулета лишь несколько секунд.

Что он нам и продемонстрировал.

Однако мой друг использовал эти несколько секунд по максимуму. А как только противник упал на землю, сразу набросился на него.

— Сдавайся, — Олег уселся на Бульдога и приставил к его горлу лезвие щита-меча.

— Хах... — не то прохрипел, не то засмеялся его противник. — У тебя кишка тонка, целочка!

Бульдог дёрнул правой рукой, в которой всё ещё сжимал рукоять плётки. Её бесчисленные хвосты взмыли в небо, и через пару мгновений пёсьи головы впились в тело Олега: в шею, руки, спину и бока. Пасти сжали челюсти и потянули вверх.

В напряжении я затаил дыхание. Если Бульдог с помощью своего амулета сможет оторвать Олега от себя, то шанса сократить дистанцию у моего друга больше не появится!!!

— Фух... — сразу несколько человек с нашей стороны облегчённо выдохнули.

Олег зарычал и что было сил сжал бёдрами бока Бульдога, подался вперёд, наплевав на боль, и принялся избивать противника. Пусть Олег и не смог перерезать ему горло, но бил острой стороной амулета по рукам Бульдога, не стесняясь. А как только видел возможность нанести чистый удар в голову — бил локтем, точнее, предплечьем, закрытым тупой частью своего щита.

Вскоре хвосты плети обмякли, а ещё через некоторое время амулет Бульдога вернулся в спящую форму, превратившись в тонкий плетёный ремень, которым бандит-наркоторговец почти две недели назад хорошенько разукрасил спину Мише.

— Достаточно! — громогласно провозгласил Хромин. — Шидэ окончено! Победитель — Олег Николаевич!

— Да!!! — во всю глотку закричал Миша.

Олег, тяжело дыша, поднялся на ноги. Он посмотрел в нашу сторону и расплылся в счастливой улыбке.

— Мопс!!! — неожиданный крик разрушил идиллию. Мы мгновенно перевели взгляды на распластанного на прошлогодней сухой траве Бульдога. — Прикончите всех!!! — проорал он в небо.

Рывок, перекат, и вот уже дуло пистолета телохранителя Хромина упёрлось в лоб Бульдогу.

— Спокойно! — холодно произнёс второй советник, встав рядом с побеждённым бандитом, между нами и прихвостнями Бульдога. — Поединок закончен, все расходятся.

К этому моменту к группе Бульдога прибавилось ещё четверо отморозков, всё шидэ просидевших в машине. Двое были вооружены автоматами, двое— дробовиками. Ещё трое из их товарищей успели достать пистолеты.

— Кто ослушается, станет врагом «Бродячим псам», — продолжил Хромин, глядя на своих товарищей по синдикату.

Члены клана Добриных тоже успели наставить на предполагаемых противников пистолеты. Восемь штук.

— Вау, — тихо выдохнул Миша.

— Ну? Долго вы будете направлять на меня своё оружие? — в голосе Хромина прибавилось стали. — Вы забыли, кто перед вами?

— Слушайте его, парни, — прохрипел Бульдог. — Понял, Хром. Зря быканул. Проиграл, так проиграл.

Синдикатовцы опустили оружие, ну а следом за ними и члены клана Добриных сделали то же самое. Последним пистолет спрятал телохранитель Хромина.

— Прошу прощения за этот инцидент, — повернувшись к нам, поклонился второй советник. — Подобное поведение недопустимо. Прошу вас не воспринимать произошедшее как агрессию со стороны синдиката «Багряные псы».

— И тем не менее агрессия проявлена, — ледяным тоном проговорил Алексей, кузен Виты, высокий светловолосый стильный мужчина в брюках и плаще. На вид ему было около двадцати пяти. Фактически именно он руководил силами клана, которые сегодня поддерживали нас. При этом я не помню, чтобы он сказал хоть одно слово, после того как мы все представились.

— Вы правы, Алексей Ильич, — признал вину Хромин. — Обещаю, будут приняты меры. А теперь прошу нас простить, мы вынуждены откланяться. Борису Денисовичу, — плавным жестом он указал на сидящего на земле Бульдога, — сегодня ещё в полицию ехать. Да и Олегу Николаевичу, я думаю, нужно посетить врача.

Глава 9

Среда — это маленькая пятница.

Именно эта мысль крутилась у меня в голове всю вторую половину рабочего дня. Вечером мы договорились со Светой сходить в кинотеатр, подобная перспектива меня очень радовала. По сравнению с прошлой неделей, эти дни получаются весьма спокойными и расслабленными.

Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить!

Завибрировал лежащий на рабочем столе телефон. Я глянул на экран, поморщился и нажал на боковую кнопку, чтобы не сбросить звонок, а отключить мешающее вибрирование.

Звонила моя головная боль последних дней. Настя. На прошлой неделе мы вообще с ней не виделись. Помню, я даже позвонил ей, а не написал, чтобы сказать, что всю неделю буду занят, потому что мне необходимо помочь другу с одним важным делом. Видимо, мой голос звучал довольно серьёзно, так что Настя не особо донимала меня — только писала что-то в духе: доброе утро, спокойной ночи, скучаю, и т.д.

А вот в воскресенье вечером начала названивать. Я не брал трубку. Она начала написывать. После серии сообщений ни о чём пришёл текст следующего содержания: «приезжай срочно, беда»!

Второй раз я на это не повёлся: и даже не стал отвечать. Но червячок сомнений начал грызть мою душу. Поэтому, когда она позвонила мне через несколько минут, я поднял трубку. И услышал пьяную женскую истерику. Настя была чересчур эмоциональна, кричала, что без меня ей жизнь не мила, что ей незачем жить, если я ей не отвечаю... Мне показалось, что она уверена в своих словах, говорит от сердца...

Что чревато большими проблемами.

Я принялся её утешать. И убедил в том, что приеду в понедельник. Этих слов ей хватило, чтобы успокоиться, ну а позавчера я заглянул к ней. На ночь не остался, но она не сильно и настаивала. Вчера Настя вела себя как обычно, а сегодня вновь принялась названивать и написывать с удвоенной силой.

На этот раз её главной претензией стало: что мы никуда не ходим вместе, что не проводим время «как пара», что в наших отношениях нет романтики, что мне от неё нужен только секс.

Я не пытался её переубедить, просто пропускал нападки мимо ушей.

Ну вот очередное сообщение... Хм, начинает заводить свою шарманку про «жизнь не мила»...

До конца рабочего дня от Насти пришло ещё несколько сообщений. С каждым разом девушка всё повышала и повышала градус отчаяния в текстах.

Эх...

«Если успокоишься, приеду завтра» — сдавшись, отписался я.

«Я что тебе маленькая девочка?! Что за отношение?!» — возмутилась она. Я ничего не ответил, и через несколько минут пришло ещё одно сообщение: «Буду ждать завтра. Я всё приготовлю для нашего с тобой незабываемого свидания!»

После работы я заехал за Светой, и мы отправились в кино: посмотрели фильм, поели попкорна.

— Хорошо вот так сходить, — улыбнулась она после сеанса. — Спасибо.

— Не за что. Приятно куда-нибудь выбраться, как в старые времена.

— В старые времена для нас с тобой поход в кино был ещё более праздничным событием. Помнишь, как ты копил на билеты? — Света заулыбалась ещё шире.

— Помню, — отозвался я.

Да, тогда мы много времени проводили вместе, и я всегда искал способ порадовать сестру, насколько это было возможно сделать старшекласснику, самостоятельно зарабатывающему на жизнь...

— Братец, может, поставим машину у дома, а потом погуляем? Не пойдём сразу домой? — предложила сестра.

Я с радостью согласился.

Мы сидели на лавке в функционирующей части парка и ели шаурму из местной забегаловки, запивая её пивом.

— Кстати, завтра после работы меня не будет.

— С кем-то из ребят встречаешься? К Олегу хочешь заглянуть? — поинтересовалась Света.

— А чего к нему заглядывать, с ним всё отлично, — я улыбнулся. — К тому же он завтра на работу выходит.

— Значит, и правда всё отлично, — кивнула она. — Так куда ты? Или это секрет?

— К Насте.

Света удивлённо уставилась на меня, а затем широко улыбнулась:

— Второй раз за неделю заранее планируешь встречу? Неужели...

— Да нет, — я не дал ей договорить. — Просто она опять с ума сходит. Но при этом и здравые мысли выдаёт... Так что, может быть, всё же поймёт, что лучше со мной расстаться.

— А... ясно, — Света вернулась к своей шаурме. Прожевала кусок и добавила: — Ты извращенец, братец.

— Да ну тебя, — хмыкнул я.

— Что ну меня? Если не можешь без женского внимания, то лучше бы как Дэн развлекался, — усмехнулась сестра.

— Такое мне не по душе...

— Зато по душе повестись на заигрывание какой-нибудь бабы и встречаться с ней, пока это ей самой не надоест.

Задумчиво глядя на звёздное небо, я кивнул:

— Да. Такой вариант приемлем, — а потом вздохнул, вспомнив Настю, которой пока что не надоело.

Мы посидели ещё немного, потом недолго прогулялись и направились домой.

Следующий день на работе проходил, как и все предыдущие — рутинно и спокойно, что не могло не радовать. Даже совместный обед с Варей и её домашние десерты я уже воспринимал как нечто само собой разумеющееся.

Конец моему спокойствию пришёл примерно к пяти часам, вместе с сообщением от Олега. Он спрашивал, могу ли я с ним сегодня встретиться.

«Что-то срочное?» — тут же переспросил я.

«Да», — ответил он быстро.

«Хорошо, после работы заеду за тобой. Ты будешь в своём отделении? Или в главном?»

Он был в своём, то есть в нашем районе.

«Появились дела, я задержусь. Извини», — отписался Насте.

«Ничего, я понимаю. Жду с нетерпением, дорогой».

После работы я направился к районному управлению. Приехав, оставил машину на парковке и прогулялся до ларька с восточным фастфудом. Купил шаурму и кофе для себя и Олега. Когда вернулся, он как раз сбросил сообщение, что скоро выходит.

Я ждал его на скамейке недалеко от парковки. Завидев друга издали, я поднялся на ноги.

— О, шавуха! — одобрительно загудел Олег, приняв из моих рук свой полдник. — Спасибо, Стас! От души!

— Ешь, давай, — отозвался я.

Утолив первый голод, я внимательно посмотрел на друга. Полицейская форма ему, как обычно, шла. Но именно вариант для нижних чинов, то есть эдакая полуспортивная куртка. Пиджак с погонами и гербом, как у старших офицеров, на мой взгляд, смотрелся бы на Олеге, как на осле дорогое лошадиное седло из премиальной кожи.

— Чего? — удивлённо спросил он, заметив мой взгляд.

— Как твоё здоровье? Внешне выглядишь обычно. А под одеждой бинты?

— Да нет, — вяло отмахнулся он. — Эта вип-медицина творит чудеса. Остались только царапины, которые мне сказали ещё два-три дня мазью мазать. Бинт только на ноге, — он осторожно коснулся правого бедра, из которого амулет Бульдога, будучи ещё в первой форме, вырвал кусок мяса.

— Но нормально всё будет с ногой?

— Конечно, — кивнул он. — Спасибо Марине Сергеевне. Ну и Льву Алексеевичу, разумеется. Да и всем вам тоже, — выдохнул он. — Спасибо, Стас. Если бы не ты, я бы сейчас не сидел тут в полицейской форме, а шестерил на эту бульдожью тварь. Ну, или на кладбище гнил.

Я молча кивнул, принимая его благодарность, и хлопнул друга по плечу. В субботу, после шидэ, Алексей и Вита Добрины настояли на том, чтобы отвезти Олега в частную клинику «Доброе здоровье», принадлежащую — вот совпадение — клану Добриных.

Сопроводили нас туда только четверо членов клана (а не все двенадцать), главной из которых оказалась Вита. Когда мы были в самой больнице, девушка не упустила возможность привести пример добрых дел её клана:

— С торца есть отдельный вход для людей с низким уровнем дохода. Пациентов там принимают наши высококлассные терапевты практически бесплатно. Там есть возможность записаться на обследования к нашим узким специалистам в «льготные часы»: когда они принимают только небогатых людей. Разумеется, по сниженному прайсу.

Вита говорила с гордостью и счастливо улыбалась, рассказывая о своём клане. Чуть позже я не удержался и посмотрел в интернете цены на услуги клиники. «Вход Б» шёл отдельной вкладкой, а из специалистов в нём числился только терапевт. Стоимость приёма и правда была гораздо ниже, чем у терапевтов в самом «Добром здоровье». Да чего уж там, цена была заметно ниже рыночной.

Таким образом, клиника Добриных зарабатывает деньги на богатых, и, возможно, даже в минус себе принимает бедных.

Но суммарно они всё равно в огромном плюсе. Например, услуги Марины Сергеевны Фроловой из рода Фроловых, входящего в клан Добриных, стоят прям совсем уж запредельно. А всё потому, что она вайлорд. Но её персональный амулет мало подходит для битв, ведь он представляет собой горшочек для смешивания различных зелий и мазей. Мази Марины Сергеевны имеют колоссальный заживляющий эффект, бесследно рассасывают большинство шрамов, помогают бороться с целлюлитом, болями в суставах и мышцах, а ещё, по слухам, даже побеждают мужское бессилие и женскую фригидность.

Собственно, благодаря Фроловой Марине Сергеевне Олег быстро справился с последствиями своего шидэ, не заплатив при этом ни копейки.

— Ладно, вряд ли ты меня позвал только для того, чтобы спасибо сказать. Ты его и так уже говорил, — сказал я, покончив с шаурмой.

— Верно, — кивнул Олег. — Дело в другом, — он поморщился и тяжело вздохнул. — Мне опять нужна твоя помощь, Стас. Я облажался. Точнее, всё случилось не так, как я думал и... — он покачал головой.

— Эх... Давай-ка по порядку. Что именно опять случилось?

— Ну, если в двух словах, пока я лежал в больничке, весь обмотанный бинтами, ко мне заглянул Лев Алексеевич. Я спросил его, могу ли чем-то отплатить его клану за помощь? И знаешь, он тут же сказал, чем я могу быть полезен.

— Не удивлён, — нахмурился я.

— Там дело секретное, пока я не могу рассказать тебе детали, но, если в двух словах, нужно в субботу кое-кого кое-куда сопроводить. Я согласился. А сегодня вышел на работу... Ну ты понимаешь, не могу я сидеть без дела... И... — он виновато пожал плечами.

— Тебе смену на субботу поставили? — догадался я.

— Хуже, — вздохнул он. — Меня и других ребят завтра вечером в Леснинск отправляют в качестве дополнительной поддержки. Там День города в субботу будут праздновать. Юбилей. Звёзд пригласили, едрить их.

— Здорово. И? Ты хочешь спихнуть на меня секретное дело, на которое сам подписался?

Олег выдавил виноватую улыбку.

— Ты понимаешь, что мне не хочется иметь лишних дел с Добриными?

— Почему? — тут же подобрался мой друг полицейский. — Я считаю, они действительно настолько честны, насколько хотят казаться.

— Может быть. Но я не так выразился. Я не хочу иметь дел ни с какими тайными кланами.

— Тайные кланы, — передразнил меня Олег. — Любишь ты это дурацкое выражение. Кроме тебя, я слышал его от парочки пробитых панков-анархистов и от одной бабули, которая в принципе кроет матом всех, кто проходит мимо. Накер послать для неё так же жизненно необходимо, как таблетку от давления скушать. Так вот ты не очень похож на обозлённую бабулю. Скажи мне, Стас, ты панк-анархист?

— Нет. Я обычный человек, который хочет жить свою обычную жизнь. Радоваться новым штанам и одобренному кредиту. Не связываться ни с граймами, ни с вайлордами, — ты не в счёт, ни уж тем более с организаций этих вайлордов. А вы с Мишей толкаете меня прямо в объятия бездны.

Во время моей тирады Олег внимательно смотрел на меня. Не отвёл он взгляда, и когда я замолчал, допил кофе и выкинул пустой стаканчик.

— Знаешь, для обычного человека ты выглядел довольно счастливым во время спаррингов со мной или Игнатом.

— По-твоему, обычные люди не могут радоваться возможности намять кому-нибудь бока?

— Хах, только это Игнат тебе бока намял, — во весь рот заулыбался Олег. А потом вдруг посерьёзнел. — Но ты хочешь взять реванш. Хочешь побить участника боев Мировой Лиги. Для обычных людей это невозможно. Для тебя же... Мне кажется, если продолжишь практиковаться, то может быть и сможешь. Стас, ты...

— Я помогу тебе в этот раз, — перебил я Олега, испугавшись, что он задаст вопрос, отвечая на который, мне придётся соврать. — Но только в этот раз. И с условием, что ты несколько поумеришь свой пыл. Не забывай, в каком положении Таня. Кстати, как она отнеслась к тому, что ты сначала оказался на больничной койке, а теперь вот едешь в командировку?

Переведя тему, я услышал весьма ожидаемый ответ. Таня ворчит для порядка, но в целом принимает Олега вместе с его работой. Всё-таки много лет назад его выбрала и не бросила, когда он учился в академии и не каждые выходные мог с ней видеться.

— Тогда я сейчас позвоню Льву Алексеевичу. Сможем к нему сразу съездить, если он не против?

— Ну, а что поделать, — обречённо вздохнул я. Когда я соглашался, уже предполагал подобное развитие событий.

Пока Олег звонил Льву Алексеевичу, я отправил сообщение Насте:

«Прости, появились срочные дела. Сегодня не сможем встретиться, — написал я, а потом пораскинул мозгами и добавил: — Скорее всего, в ближайшие дни у нас не получится увидеться».

Я понимал, что сегодня к ней уже точно не успею. А раз уж всё равно её расстраивать, может, повезёт, и она примет факт, что меня не будет несколько дней. Всё же нужно реже видеться. Нужно, чтобы она отвыкала от меня... А если не повезёт, и она опять устроит истерику и приблизится к пику негатива, я могу сказать, что заеду завтра.

«Поняла. Очень жаль», — коротко ответила Настя.

Неужели повезло? Может быть, ей уже наконец-то надоедят наши отношения, и она станет плохо обо мне думать? Достаточно плохо для того, чтобы бросить. Но недостаточно резко, чтобы в отчаянии или в ненависти ко мне призвать грайма.

Старик Добрин согласился нас принять, так что мы сразу поехали к нему. Ехать в центр города вечером в будни — не самое приятное занятие. Правда, я утешал себя тем, что ехать в это время из центра было бы гораздо мучительнее.

На место мы прибыли около девяти. Охранник на КПП пропустил нас сразу, точно так же, как пропускал нас всю прошлую неделю. Да и вообще, дорога до особняка Добрина стала для меня какой-то привычной.

Лев Алексеевич принимал нас в кабинете на первом этаже — просторная комната с интерьером в классическом стиле и в светлых тонах, как в гостиной.

Сегодня Добрина украшали ярко-зелёные брюки и оранжевая рубашка.

Когда мы вошли, он сидел за столом и что-то рассматривал на огромном плоском мониторе. Увидев нас, Лев Алексеевич нажал на кнопку под столешницей. Часть столешницы плавно приподнялась, монитор лёг в образовавшееся углубление, а потом поднятая часть вернулась на своё законное место.

Вплотную к столу хозяина кабинета стоял ещё один стол для посетителей, вместе образуя большую букву Т. Поздоровавшись с Добриным, мы сели за этот стол. В следующую секунду вернулся Фёдор, подавший три чашки чая. До кухни он бы так быстро сбегать не успел, так что явно принял поднос у служанки в коридоре около кабинета.

— Ох, Стас, рад я тебя видеть, — взяв чашку с чаем, заулыбался Лев Алексеевич. — Соскучился по нам, правда?

— Мне приятно слышать ваши слова, — вежливо соврал я, — но я тут не из-за скуки, а чтобы помочь Олегу. Полагаю, суть проблемы он вам объяснил?

— Эх, я думал, соскучился, — с досадой вздохнул Добрин. Затем перевёл взгляд на Олега. — А я ведь предлагал тебе на всю неделю больничный оформить. Ну нет же! Надо сон мирных граждан защищать!

— Да кто ж знал-то, что так будет, — виновато пожал плечами Олег. — У меня ведь не было запланировано смен на субботу. Я и не думал, что сразу же отправят куда-то сверхурочно человека, который только что с больничного вышел.

— Не думал он... Кто ж знал... — Добрин усмехнулся и снова посмотрел на меня.

— Прежде чем мы перейдём к делу, я хотел бы спросить, почему бы вам не отправить запрос в отделение Олега? Вы ведь можете сказать, что у него тренировки с кланом Добриных. На прошлой неделе его с работы раньше отпускали и никаких внезапных смен не подкидывали...

— Секретность, — пожал плечами Лев Алексеевич. — Дело сейчас секретное.

Я открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент в дверь постучали, и в кабинет заглянул Фёдор:

— Прошу прощения, но прибыл Семён.

— О, как здорово! — Добрин повернулся к Олегу. — Пользуясь возможностью, я позвал его, чтобы он осмотрел твои раны. У него не так много времени, так что иди сейчас. А я введу Стаса в курс дела.

Олег неуверенно глянул на меня, а потом обратился ко Льву Алексеевичу:

— Но...

— Иди, — улыбнулся я.

Он молча кивнул и поплёлся за Фёдором.

Спустя несколько молчаливых секунд, после того как захлопнулась дверь, я тяжело выдохнул:

— Это одна из причин, почему я не люблю тайные кланы.

— Ой, не преувеличивай, Стас, — махнул рукой Добрин. — Подобное встречается в любой организации. Люди, к счастью, предпочитают решать важные вопросы, глядя друг другу в глаза. Вживую, а не с экранов мониторов.

— Хотя по телефону было бы гораздо быстрее.

— Традиции. Славные традиции, — развёл он руками, а потом моментально посерьёзнел. — И всё же я хотел обсудить предстоящее дело с тобой лично.

— Вы подстроили так, чтобы Олега отправили в Леснинск, и я был вынужден подменить его? — без обиняков спросил я.

Добрин удивлённо моргнул, а затем откинулся на спинку кресла.

— За кого ты меня принимаешь? — выпалил он. — Я тут совершенно не при чём. Просто совпадение. Служба у них такая: даже посреди ночи могут вызвать, — он снова посерьёзнел и продолжил: — Олег нам полностью подходил. Его бы представили только по имени, так что сразу собрать о нём информацию через государственную базу данных было бы сложно. С тобой, если ты всё-таки согласишься, будет то же самое. А так, через базу можно увидеть, что вы оба контактировали с нашим кланом. Ты — зафиксирован в инциденте с граймом; Олег — когда мы делали по нему запрос. Если называть ваши фамилии, то твою связь с нами ещё проще увидеть, чем его.

— Понятно, — ответил я. — Но, пожалуйста, давайте по порядку. Я хотел бы выслушать, что нужно делать, прежде чем давать своё согласие.

Старик понимающе кивнул.

— Нужно будет сопровождать одну персону во время аукциона. Работа несложная, скорее, представительская.

— Персона не из вашего клана? — уточнил я.

— Правильно.

— И кто она?

— Внучка одного моего японского друга.

— Что ей нужно приобрести на аукционе?

Лев Алексеевич нахмурился и склонил голову набок.

— Что и зачем я не могу тебе сейчас рассказать, — сказал он. — Хотя на аукционе ты и сам узнаешь. Но для этого сначала нужно согласиться туда пойти, — старик улыбнулся, а затем тепло проговорил: — Мне хотелось бы, чтобы ты воспринимал это как ответную дружескую просьбу. Для нас, на самом деле, будет нелишним надёжный человек со стороны. Вместе с Сецукой будут и другие члены её клана. Но хотя бы один местный житель в качестве сопровождения должен быть при них. Тем более раз уж дело происходит в нашем городе. Мне не хотелось бы всё целиком свешивать на наш дружественный клан. Однако нам стоит чуть дольше сохранять нашу с ними связь в тайне.

— Если это ваш дружественный клан, многие и так могут подумать, что они прибудут сюда из Японии ради вас.

— А могут ведь прибыть и по собственному делу, — улыбнулся Добрин. — К тому же, если Сецуку будет сопровождать член моего клана, связь будет куда более явной. Никому в Малахит-сити даже память напрягать не придётся, чтобы вспомнить, с кем дружит клан Айдо.

— Я вас понял. Сложно что-то утаить от кланов и синдикатов. На поиск информации нужно время. А вот время как раз выиграть можно.

— Ты неплохо разбираешься в том, как устроен наш мир, — улыбнулся Добрин.

— К сожалению, — сухо ответил я. — Ладно, Лев Алексеевич, у меня к вам вот какой вопрос. А случайно с «Багряными псами» приезд этой... Сецуки Айдо, правильно? — он кивнул. — Не связан? — продолжил я, глядя ему в глаза.

— Эх, какой же ты проницательный, — ответил он, легко выдержав мой взгляд. — Связан. И опережая твой следующий вопрос, поясню. Если тебя узнает кто-то из «Багряных псов», не страшно. В этом даже будет своя польза — пусть сами убедятся, что клан Добриных имеет верных друзей. Конкретно сейчас цель всей этой секретности в другом. Я не хочу, чтобы другие кланы и синдикаты обратили внимание на нашу возню. Вероятно, они вскоре и так заинтересуются... Но чем дольше, тем лучше. Потому что появление третьих, четвёртых сторон или, что хуже, союзников «Багряных псов» — нам на руку не будет.

— Ух ты... — пробормотал я, осознав услышанное. — Похоже, вы втягиваете меня во что-то совсем уж крупное? — я нахмурился, чувствуя, как в груди поднимается злость.

— Нет, — отрицательно мотнул головой Добрин. — Чего-то крупного мы избежим. А тебя я прошу только сопровождать красивую молодую девушку на светском рауте.

— Дружеская просьба? — тихо повторил я его слова.

— Дружеская просьба, — кивнул он.

— Не хочу грубить, но я не помню, чтобы мы стали с вами друзьями.

— Хах! — усмехнулся старик, ничуть не обидевшись на мои слова. — О начале дружбы, как и о начале любви, по почте не уведомляют. Это о начале войны иногда послания приносят. Ну ты как, согласен мне помочь?

Я, конечно, мог ещё отказаться. Всё-таки ни во что ввязываться мне совершенно не хотелось. Но... я правда обязан Добриным за всё, что они сделали для моего друга. Что бы там Олег не думал, это именно я приехал ко Льву Алексеевичу и попросил помочь найти секунданта. А значит, и мне оказывать ответную услугу.

К тому же это всего лишь разовое сопровождение девушки. Что может быть проще?

— Согласен, — спокойным голосом ответил я.

Глава 10

— Как ты вообще согласился сопровождать молодую иностранку на светском рауте? — усмехнувшись, спросил я Олега, когда мы ехали обратно.

— А что такого? — не понял он.

— Ну... у тебя Таня есть.

— И что? — Олег искренне удивился. — Предполагается ведь всего лишь сопровождение.

— И ты Тане прям так и сказал? — хмыкнул я.

Он замялся, а через несколько секунд ответил:

— Да я не успел. А теперь и не нужно, — он виновато пожал плечами.

Вернувшись домой, я рассказал Свете о том, что меня ждёт в субботу. Она слушала внимательно, время от времени вставляя уместные замечания. Сестра не выглядела огорчённой из-за моего рассказа, скорее увлечённой. Она ловила каждое моё слово.

— Но это только один раз, Свет, — быстро проговорил я, после того как выложил всё, о чём беседовал с Добриным.

— Да ладно ты, не оправдывайся, — усмехнулась она. — Лучше развлекись там как следует. Когда ещё случай представится оказаться на таком мероприятии! О, а русский-то все гости знать будут? Общаться-то сможешь со своей дамой?

— Конечно, — кивнул я.

Русский — довольно распространённый в мире язык. Да и к тому же, если клан Айдо уже давно в дружественных отношениях с кланом Добриных, то в порядке вещей, что гости знают русский язык. Наверное, и среди Добриных хватает знающих японский, хотя иностранцы его учат заметно реже, чем русский.

Следующий день — пятница, прошёл без происшествий. С утра я отправился сначала на пробежку, а потом на школьный стадион, где вдоволь побегал, попрыгал и позанимался на турниках. Я старался не пропускать свои тренировки в последнее время. После тренировки были душ, завтрак и поездка на работу с сестрой.

Вечером, вернувшись домой, прогулялись со Светой. Посмотрели на парк: там всё было так же, как и всё последнее время — для прогулок была доступна только половина, а на огороженной части безостановочно велись работы. Всё те же синдикатовские работницы стояли недалеко от парка. Когда я прохожу мимо них не один, руками они мне не машут. Тактичные.

А на следующий день наступила суббота.

План действий мы обговорили с Добриным в четверг. Следуя ему, после завтрака я оделся в свою повседневную одежду и отправился пешим ходом до метро. Проехал три станции, вышел на улицу и на парковке перед торговым центром нашёл нужный мне автомобиль.

Им оказался чёрный сверкающий на солнце «Тодо. Тора» — чистокровный японец премиум-класса с весьма агрессивной мордой.

— Станислав Георгиевич, здравствуйте! — поклонился мужчина, ожидавший меня возле машины.

Он был одет ... обычно: вроде бы в брюки и тёмную куртку. И внешность у него была... обычная. Совершенно не запоминающаяся. Притом нельзя было сказать, что этот человек не вписывается в дизайн Торы. Он был, как стекло — не особо заметный и вполне уместный. С одинаковым успехом он мог бы сидеть и в премиальном автомобиле, и в моей старенькой тачке.

Звали его, кстати, Игорем. И он был тайным секретарём клана Добриных. Глядя на его неприметную внешность, я невольно вспомнил слова Льва Алексеевича:

— Если ты каким-то чудом в будущем сможешь распознать Игоря в толпе, не спеши окликать. Это может оказаться не наш Игорь.

— Что вы имеете в виду? — удивился тогда я.

— Скажем так... У клана Изаксон есть особая услуга в их клинике пластической хирургии. Они делают очень похожих и при этом незапоминающихся людей.

— Насильно, что ли? — выпалил я.

Добрин лишь рассмеялся.

— Нет, — ответил он, перестав хохотать. — Либо работодатель отправляет будущего тайного секретаря на стол пластического хирурга, либо же человек сам сначала становится Игорем, а потом ищет покровителей. Естественно, работу находит.

Почему тайные секретари представляются «Игорем», Добрин точно не знал.

Так вот, Игори весьма востребованы для секретных заданий, так как наиболее доверенных людей организации конкуренты часто знают в лицо. А вот по тайному секретарю сложно определить, на кого он работает.

Ничего удивительного в том, что Игорей штампует именно клан Изаксон. Машину, на которой мы втроём поехали в Центральный Универмаг, взяли в прокат у этого клана. Собственно, водитель, управлявший ей, — тоже работник клана Изаксон. Более того, аукцион, на который я иду с Сецукой Айдо, также устраивает клан Изаксон, и сам Аукционный дом принадлежит им.

Клан Изаксон — это профессиональные посредники. И клиентами их обеспечивает безупречная репутация, которую они поддерживают сотни лет.

Конечно, и у них случаются провалы (правда, крайне редко). Но если кто-то из их людей ошибается — неважно, какое положение он занимает в клане, его голова — часть извинений перед клиентами. К ней прилагаются также деньги и артефакты — клан Изаксон умеет загладить вину.

Всё это в совокупности и делает их репутацию безупречной.

Мы приехали достаточно рано, когда в Центральном Универмаге ещё было свободно. Но с каждой минутой людей заходило всё больше, чем выходило.

— Станислав Георгиевич, предлагаю сразу начать с третьего этажа, — проговорил Игорь, когда мы вошли в просторный холл.

— Хорошо.

Пока мы поднимались по эскалатору, я глядел по сторонам. Впечатление от Универмага складывалось такое же, как и раньше. Большинство бутиков занимают одни и те же места уже десятки лет. Некоторые вообще здесь с основания универмага в 1887 году.

Я смотрел вниз, когда мой взгляд зацепился за вывеску «Ванесса». Буква «В» переплеталась с деревом, из которого «прорастало» платье, украшенное различными завитушками. Одна из этих завитушек, обогнув все буквы, цеплялась за букву «а». Весьма запоминающаяся вывеска: такая же, как и платья, продающиеся в этом бутике.

Виски сдавила тяжесть. В памяти мгновенно всплыли забытые образы и обрывки фраз:

— Мама, купи мне платье в «Ванессе»! Ну, пожалуйста!

— Хорошо, Света. Вот закончишь школу, на выпускной обязательно куплю.

Я улыбнулся, против воли отдаваясь тем давним воспоминаниям.

Когда я оказался на третьем этаже, ноги сами понесли меня знакомым маршрутом.

«Дом Арвиолле» — эдакий магазин в магазине, бутик повседневной и деловой одежды для людей с большими деньгами. Я вошёл внутрь и, не глядя на стройные ряды с вешалками и манекенами, направился прямо к серебристым бархатным занавескам, возле которых стояла продавец-консультант. Я потянул руку, чтобы одёрнуть занавеску и продолжить путь.

— Прошу прощения, но дальше находится закрытая секция. Могу я взглянуть на вашу клубную карту «Дома Арвиолле»? — лучезарно улыбаясь, обратилась ко мне девушка.

Я застыл, пытаясь понять, что от меня хотят. Какую карту просят? Раньше маму пускали просто так...

Выдохнув, я улыбнулся в ответ:

— Прошу прощения, но карты у меня, к сожалению, нет.

— Предлагаю вам обратить внимание на коллекции в основном зале. У нас сейчас новое поступление...

— Извините, а где мы можем посмотреть деловые костюмы? — вежливо поинтересовался стоявший за моей спиной Игорь.

Эх, я так уверенно шёл вперед, что никто из консультантов не рискнул привязаться ко мне по пути, а Игорь не спешил меня останавливать. Да уж, не думал, что эмоции настолько сильно захлестнут меня, стоило лишь оказаться там, где мы так часто бывали втроём. И гораздо реже вчетвером...

Закрытые зоны для ВИП-клиентов есть во многих брендовых бутиках. Конечно, они и так торгуют прекрасными вещами, но в закрытых зонах выставляют настоящий эксклюзив. Мама частенько бывала в «Доме Арвиолле», так что её узнавали в лицо.

Мы с Игорем располагали неплохим запасом времени, так что я примерил костюмы и в других бутиках тоже. Правда, потом всё равно вернулся в «Арвиолле». Душа меня тянула в этот огромный бутик. К тому же именно здесь мне и приглянулся один из костюмов.

Потратив два с половиной часа, мы-таки смогли полностью меня одеть, купив чёрный костюм-двойку с приталенным пиджаком, белоснежную рубашку, чёрный галстук и чёрные туфли.

Так как у нас всё ещё оставалось время до встречи, мы пообедали в местном ресторане, а затем я отправился в мужской салон красоты, расположенный тоже здесь, в Центральном Универмаге. Меня ожидал ряд увлекательных процедур, которые обычные мужчины делают редко. Ладно причёска — это ещё нормально, но маникюр, маски, пилинги и спа-процедуры... Хотя, конечно, в общем-то это приятно. Главное Олегу случайно не обмолвиться, а то может и заржать. Вот Миша, далёкий от «уличных» стереотипов, нормально воспримет, а Дэн и вовсе позавидует.

Я переоделся во всё новое прямо в раздевалке салона красоты и наконец-то покинул универмаг, в котором мы потратили около двухсот семидесяти тысяч рублей. При средней зарплате по стране — пятнадцать тысяч рублей, обычному человеку нужно работать больше полутора лет, не тратя при этом ни копейки ни на что другое, чтобы одеться так, как Добрины одели меня для аукциона. И ведь по меркам Центрального Универмага это ещё не очень-то дорого. Мы вообще закупались на третьем этаже, в то время как самые топовые и дорогие вещи продают на первых двух.

На арендованном «Тодо» мы направились к отелю «Малахитовый двор», где и остановились японцы.

— Станислав Георгиевич, у меня для вас кое-что есть от Льва Алексеевича, — Игорь достал из своей сумки стильную коробочку.

Внутри этой коробочки оказались золотые часы.

— Дорогую игрушку Лев Алексеевич хочет мне одолжить, — протянул я, раздумывая, брать или нет.

— Часы подойдут вашему образу и будут прекрасно сочетаться с образом вашей спутницы, — заметил Игорь.

— Ну раз ты так говоришь, — хмыкнул я и достал часы из коробки.

Отпираться особо смысла не было. Раз уж я взялся за это дело, постараюсь выполнить его как можно лучше. Раз уж предлагают дополнить образ, то почему бы и нет? Потом верну старику Добрину и часы, и всё, что сегодня накупили.

Машина въехала на территорию отеля и остановилась перед крыльцом, позади двух других японских автомобилей премиум-класса. Это были чёрные «Тодо. Рью», чем-то похожие на «мой» «Тодо. Тора», но несколько длиннее, так как внутри было три ряда сидений. Два пассажирских ряда располагались друг напротив друга, и можно было поднять столик между ними.

Не то, чтобы я мог определить название или комплектацию любой машины на глаз. Просто Лев Алексеевич, когда говорил, какие автомобили будут арендованы у клана Изаксон, вскользь пояснил, что нам с Сецукой длинный «Рью» ни к чему, для двоих «Тора» подойдёт лучше. Ну а остальные гости в две «Торы» со всем комфортом не поместятся.

— Ну, Станислав Георгиевич, приятно было поработать с вами. Удачи и хорошего вечера, — улыбнувшись, попрощался со мной Игорь.

— Спасибо за помощь, до свидания, — вежливо ответил я.

И через несколько секунд мой сегодняшний помощник исчез — просто пошёл по дорожке, я отвёл взгляд, а когда повернулся, его уже не было.

Японцам Игорь позвонил ещё из машины, так что мне оставалось лишь терпеливо ждать.

Я думал подняться на широкое крыльцо и там встретить гостей, однако решил, что это будет излишним. Нам же ещё предстоит познакомиться, а занимать вдесятером крыльцо — затея так себе.

Поэтому я остался возле машины, и, когда из отеля вышли девять человек азиатской внешности, я сделал несколько шагов им навстречу.

Первой шла девушка без спутника. Одного лишь взгляда хватило, чтобы понять — вот она, моя пара на сегодняшний вечер. На вид Сецука была ровесницей Виты, то есть буквально на год-два младше меня. Девушка была среднего роста, со спортивной фигурой, которую выгодно подчёркивало чёрное коктейльное платье с косым подолом. Одно плечо девушки было открыто, в руках она держала клатч. Волнистые волосы спускались ниже плеч. Скорее всего, крашеные: среди чистокровных японцев не бывает натуральных шатенов. Лицо... приятное, глаза подведены, в ушах золотые серьги-гвоздики. Золото было и на запястьях девушки: в несколько рядов она носила цепочки-браслеты, на одном из которых висел кулон с каким-то изображением. Довершали образ чёрные туфли на шпильках. Что ж, наши наряды и вправду отлично гармонировали друг с другом. Даже моя белая рубашка перекликалась с белоснежной кожей девушки. Должно быть, на родине девушки ей завидуют, ведь вайлорды не могут загореть на солнце, а светлая кожа считается эталоном красоты.

— Здравствуйте, Айдо Сецука-сан, — поклонился я, — меня зовут Станислав. Сегодня вечером я буду сопровождать вас. Гости из клана Айдо, рад приветствовать вас в Малахит-сити, — я поклонился четырём парам, стоявшим за спиной Сецуки.

Что можно о них сказать? Японцы разных возрастов — самой старшей паре, наверное, лет по пятьдесят, хотя у азиатов сложно угадать возраст. Они всю жизнь могут выглядеть молодо, а потом резко стареют. А если брать в расчёт, что они могут быть вайлордами, то становится ещё сложнее. Мужчины были одеты примерно в такие же наряды, как и я: тёмные костюмы, светлые рубашки. Женщины — в тёмных платьях, похожих на платье Сецуки. Двое мужчин — один самый старший, а второй лет тридцати — носили с собой трости. У младшего трость была с набалдашником, у старшего — с рукояткой.

— Добрый вечер, Станислав-сан, — поклонилась мне Сецука. — Благодарю за то, что согласились составить мне компанию. Рассчитываю на вас сегодня, — она поклонилась ещё раз. — Позвольте представить вам моих дорогих соклановцев...

Слова девушки звучали безупречно вежливо, её поклоны и движения были отточены, словно клинок. Передо мной стояла не молодая японка, а дочь старшей семьи кланообразующего рода.

Интересно, она всегда такая? Или только «на работе»?

Я постарался запомнить всех восьмерых гостей. Точнее, их имена я выучил заранее, теперь нужно было мысленно «прикрепить» каждое заученное имя к персонажу.

— Приятно познакомиться со всеми вами, — поклонился я. — А теперь, с вашего позволения, пройдёмте к машинам.

Водители «Тодо. Рью» услужливо открыли двери своих автомобилей гостям. Мой же водитель, следуя заранее оговоренному плану, остался на своём месте. Я сам подвёл девушку под руку до машины и галантно открыл дверь.

После того как автомобиль тронулся с места, я искоса глянул на Сецуку. Даже во время движение автомобиля она держала спину настолько прямо, будто села на кол, а он пронзил её насквозь, выйдя из черепушки.

Я отвернулся к окну и начал небрежно созерцать виды вечернего Малахит-сити.

По условиям моей договорённости с Добриным, я не обязан развлекать гостью. Захочет поговорить, пусть обращается, разговор поддержу. Ну а начинать самому неохота.

Какая вообще была необходимость искать для неё сопровождающего? Могла же из Японии привезти! Вопрос, на который у меня нет ответа. Добрин говорил, что невежливо всё скидывать на друзей, нужно хоть немного им помочь. Понести, так сказать, часть груза.

Ну ок. Я рядом с Сецукой. Может быть, это и будет ей чем-то полезно.

Пока я размышлял над этим, даже не заметил, что мы подъехали к Аукционному дому.

— Секунду, Сецука-сан, — улыбнулся я девушке, когда машина остановилась. Обойдя автомобиль, я открыл дверь и подал ей руку.

Аукционный дом клана Изаксон внешне напоминал здание театра: тот же светлый камень, та же двускатная крыша, те же колонны — классицизм, одним словом.

Водитель высадил нас напротив главного входа. Вдесятером мы поднялись по высоким ступеням. Оказавшись в просторном фойе, мы увидели, что посетителей было не очень много.

— Добрый вечер, — любезно поздоровалась с нами девушка в тёмном юбочном костюме. — Вы записывались? Или необходимо записать вас сейчас?

— Добрый вечер, — поклонилась ей Сецука. — Мы забронировали пять столиков на клан Айдо.

Девушка что-то сверила в своём планшете и, поклонившись, ответила:

— Рады приветствовать вас в Аукционном доме клана Изаксон, Айдо-сан, уважаемые гости, — это мне и всем остальным. — Прошу вас, идите за мной. Я провожу вас до ваших мест.

На место девушки, которая пошла с нами, тут же встала её коллега. Ну а мы бравой «футбольной командой» из одиннадцати человек поднялись по широкой лестнице на второй этаж и через несколько секунд вышли на балкон.

Балконы в этом Аукционном доме сильно нависали над первым этажом и друг над другом. Благодаря этому столики для двоих, стоящие возле самых перил балкона, располагались довольно близко к сцене. Насколько я знал, второй этаж считался самым крутым, так как обзор с него открывался лучше, чем с других.

Но справедливости ради отмечу, что мелкие лоты своими глазами даже с наших мест было не разглядеть. Чтобы решить эту проблему, организаторы разместили огромный экран над сценой, который был поднят до самого потолка.

— Номер вашего места «243», — сообщила девушка, проводив нас до столика. — Чтобы сделать ставку, нажмите на зелёную кнопку, — в центре стола располагалось три кнопки. — Чтобы поднять цену больше, чем на шаг аукциона, нажмите красную. Тогда включится ваш микрофон, и вы сможете назвать свою ставку. Чтобы сделать заказ, нажмите белую, к вам подойдёт официант.

Я отодвинул стул для Сецуки, затем сел сам. В это время сопровождающая проводила остальных членов клана Айдо за соседние столы, назвав их номера. Если представить стол как циферблат, где «12» — эта точка, наиболее близкая к перилам, то мы с Сецукой сели примерно на «8» и «4» часов, чтобы можно было видеть одновременно сцену, партнёра и некоторых соседей.

— Что желаете заказать, Сецука-сан? — я открыл одно из двух меню.

— Что-нибудь на ваш вкус, Станислав-сан, — вежливо ответила она, даже не притронувшись к своему меню.

— Ну что ж... — задумчиво пробормотал я, начав листать страницы.

Сделав заказ, я стал смотреть по сторонам. Балконы постепенно заполнялись, но не так активно, как первый этаж. Столиков там не было, и кресла стояли рядами, как в театре, но не настолько плотно. Места на первом этаже стоили сравнительно недорого, а вот за то, чтобы с удобством разместиться на втором этаже и выше, нужно было выложить гораздо больше денег.

Столики здесь были рассчитаны не только на двоих. Я видел несколько семей с детьми. В двух случаях дети с виду были уже старшеклассниками. А вот в третьей семье девочке было лет десять, а её брату от силы тринадцать.

Я смотрел на них недолго, а затем резко отвернулся. Получилось так, что впился взглядом в свою партнёршу.

Сецука сидела, всё так же держа спину прямо. Она сохраняла невозмутимое, даже холодное выражение лица. И всё же иногда медленно поворачивала голову. Мне показалось, что на дне её тёмно-карих глаз я увидел огонёк любопытства.

— Вы первый раз на подобном аукционе, Сецука-сан? — вежливо спросил я, пытаясь отогнать лезущие в голову воспоминания.

— На аукционе такого плана — да, впервые, — ответила она. — Я была однажды на смешанных аукционах в Лос-Анджелесе, но там всё проходило под открытым небом и столики с зонтами были для всех посетителей.

— Простите, смешанных? — переспросил я.

— Да-а... — неуверенно протянула она. — Возможно, мой русский не так хорош, — через секунду она продолжила в своей привычной «безупречной» манере: — Я имела в виду, что Аукционные дома в Токио работают по английскому типу. То есть одни аукционные дома — для кланов и синдикатов, а другие — для остальных подданных.

— Я понял вас, Сецука-сан, — кивнул я. — По поводу вашего русского языка не переживайте. Он очень хорош. А ваш лёгкий акцент лишь добавляет вам шарма.

— Благодарю, — чуть склонила голову она, показав мне сдержанную улыбку.

Принесли наш вермут и сырную тарелку. Я поднял свой бокал.

— Сецука-сан, за наше знакомство! Кампай!

Она улыбнулась, и слегка притронулась бокалом к моему.

Некоторое время мы молчали, глядя по сторонам.

— Станислав-сан, а вы раньше бывали на аукционах? — неожиданно спросила она.

— Нет, — спокойным тоном соврал я.

И мы снова замолчали. Только из-за соседних столиков доносилась негромкая японская речь.

Я замечал любопытные взгляды остальных гостей — кто-нибудь то и дело поглядывал в нашу сторону. Всё-таки девять японцев несколько выделяются из толпы. Однако взгляд одной женщины мне показался совсем уж тяжелым. Властная широкоплечая златовласка в красном пиджаке сидела через два столика от нас. Я встретился с ней глазами. Она нахмурилась. Я не стал отводить взгляд, подсознательно приняв вызов.

— Позвольте поднять этот бокал за ваш прекрасный город, — невозмутимый голос Сецуки словно отрезвил меня. Я тут же перестал пялиться в глаза золотоволосой даме и сосредоточил взгляд на своей спутнице. — Мне нравится Малахит-сити. За него.

— Кампай, — поддержал я.

Между тем на сцену вышел энергичный мужчина — ведущий, и сказал, что аукцион уже скоро начнёт свою работу. А пока предложил насладиться живой музыкой. В оркестровой яме заиграли музыканты, а на сцену вышла певица.

В это время принесли заказанный мной «Цезарь» с курицей, и я попросил повторить напитки.

— Вкусный салат. Хороший выбор, Станислав-сан, — услышал я ровный голос японки.

— Рад, что вам понравился, — улыбнулся я. — Хотел заказать сначала с сёмгой, но подумал, что рыбой вас не удивить. По крайней мере, не здесь, в центре материка.

Она улыбнулась мне и слегка поклонилась.

Когда с салатом было покончено, вынесли вермут, а чуть позже и горячее. С ним я мудрить не стал, выбрав проверенный вариант — картофельное пюре и говядину по-Орловски.

Когда официантка уходила, на сцену вернулся ведущий и объявил первый лот.

— Ну а это блюдо вам как? — поинтересовался я, наблюдая за тем, как люди торгуются за девяностолетнюю перьевую ручку известного бренда, принадлежащую когда-то чуть менее известному музыканту.

— Очень вкусно, Станислав-сан, — меня вновь наградили вежливой улыбкой. — Здесь очень хороший ресторан, а вы сделали прекрасный выбор.

— Благодарю вас, Сецука-сан.

Между тем ручку продали за сто с лишним тысяч и приступили к черновикам одного писателя двадцатого века. Ну а мы продолжали молча ужинать.

Наблюдать за ходом аукциона было, как всегда, занятно. Если бы я оказался здесь с другом, равным мне по интересам и финансовым возможностям, или же с любимой сестрой, то непременно заключал бы пари — пока покупатели борются за лот, можно делать ставки, кто из них победит.

Но с Сецукой я подобное по понятным причинам устраивать не стал.

Между тем аукцион набирал обороты, а борьба становилась всё жарче и жарче.

— Следующий лот «История Малахитинска в двух томах». Оба тома тысяча восемьсот семнадцатого года издания! Оба в очень достойном состоянии! Начальная цена — пятьдесят пять тысяч рублей! Шаг аукциона — полторы тысячи!

Едва ведущий замолчал, раздался сигнал: «Пим», сообщающий, что кто-то нажал на зелёную кнопку. За миг до этого я боковым зрением заметил движение. Повернул голову и увидел, что рука Фуджиоки Кацу — условно «пятидесятилетнего» мужчины с тростью — лежала на кнопке. Подняв руку, он посмотрел на Сецуку и едва заметно улыбнулся.

Ещё один «Пим»! Ещё! На гигантском экране было несколько секций: на одной показывали руки ведущего, держащего первый том, на другой — несколько фотографий обеих книг. На третьей же менялись числа — номера тех, кто последним делал ставку, а под ними была сумма ставки.

Фуджиока активно боролся за лот. Ну а я пытался понять, зачем девятерым японцам приезжать в далёкий Малахит-сити ради книги по истории.

— Станислав-сан, скажите, пожалуйста, Малахитинск — это ведь старое название Малахит-сити? — внезапно спросила меня Сецука.

— Да, — кивнул я. — Вероятно, есть и другие Малахитински, но вряд ли этот двухтомник об их истории. Точнее, вряд ли бы к тысяча восемьсот семнадцатому году какой-нибудь другой Малахитинск смог насобирать бы историй на два тома. Так что эти книги точно о нашем городе.

— Спасибо, Станислав-сан, — улыбнулась она, не сводя глаз с табло.

Между тем цена лота перевалила за сто двадцать тысяч. Правда, и большая часть торгующихся отвалилась.

В этот момент я не удержался и задал Сецуке интересующий меня вопрос:

— Вы приехали в такую даль ради этого двухтомника?

Айдо повернулась ко мне и удивлённо хлопнула ресницами.

— Нет, что вы, Станислав-сан, — мгновенно взяв себя в руки, в привычной манере ответила она. — Полагаю, Фуджиока-сан просто хочет привезти сувенир из поездки. Может быть, оставит себе, а может быть, подарит кому-нибудь. Например, моему дедушке.

— Ах, вот как... — пробормотал я.

Ну да, логично. Японцам стоит покупать не только то, за чем они сюда приехали, но и другие вещички, чтобы несколько уменьшить чужие подозрения... Просто впервые кто-то из наших гостей начал так активно торговаться...

С другой стороны, если они хотели набрать и других лотов, они могли через интернет заранее выбрать то, что им будет хоть сколько-то интересно, а не покупать что-либо, лишь бы купить.

Мне стало немного стыдно за свою недогадливость.

А тем временем Фуджиока-сан всё же смог приобрести два томика за сто сорок девять тысяч.

После этого наши японские гости стали активнее участвовать в торгах. Не всё, за что они начинали бороться, было ими выкуплено. Похоже, помимо списка «того, что можно купить», у них имелся ещё и список: «сколько стоит на это потратить». И как только цена выпрыгивала за определённые рамки, гости из Страны восходящего солнца говорили лоту «сайонара».

Помимо двухтомника истории Малахитинска, члены клана Айдо успели приобрести бас-гитару, которой басист одной американской группы проломил голову своему коллеге-ударнику. Не насмерть и даже без тюремного срока. Кроме гитары, они купили футбольный мяч с автографом футболиста нашей сборной и винил с автографом американского джазмена.

Вряд ли что-то из этого списка стоило их приезда. А между тем ведущий объявил перерыв, после которого обещал представить главный лот вечера.

Проклятье! Что это будет? Любопытство совсем уж разъедало меня. Я ругался и на него, и на себя, ведь не желая погружаться в дела тайных кланов, я заранее даже не посмотрел в интернете, что будут выставлять. А теперь вот распробовал и вошёл в азарт. Эх, и ведь у Сецуки в лоб не спросишь. Хотя она и так уже знает, что я понятию не имею, зачем она с соклановцами приехала в Малахит-сити.

Перерыв в аукционе заполнило выступление танцевального коллектива. И вот когда они освободили сцену, ведущий громогласно объявил:

— Дамы и господа! Наконец-то вы дождались этого! Главный лот вечера! Такого у нас не было с прошлого года! Встречайте! — он указал себе за спину, где плавно начал подниматься алый занавес.

Глава 11

На круглой вращающейся платформе стоял ретро кабриолет в красно-чёрную полоску. «Говард. Иноходец» 1953 года выпуска — именно так автомобиль представил ведущий.

Я смотрел на округлые формы автомобиля, любовался его двойными круглыми фарами, думал о том, что было бы неплохо прокатиться на таком вдоль побережья Тихого океана. Или Атлантического. Но...

Но, чёрт возьми, это явно не тот лот, за которым клан Айдо прибыл в Малахит-сити.

Хотя Сецука смотрела на машину с интересом. Но тем не менее попыток купить «Иноходца» не предпринимала.

— Вам нравится эта машина, Сецука-сан? — поинтересовался я.

— Хм... — протянула девушка, а затем утвердительно кивнула. — Пожалуй, да, Станислав-сан. Она стильная, у неё хорошие характеристики. К тому же мне доводилось ездить на американских ретро автомобилях. Оставляют приятное впечатление, — японка подарила мне свою очередную вежливую улыбку.

— Вы не попробуете приобрести этот лот? Раз автомобиль вам нравится?

— Зачем? — повела плечиком она. — Дома у меня есть личный автомобиль, а ещё один не очень нужен. Покупать для коллекции или в качестве подарка? Ну, судя по начальной стоимости, этот автомобиль нельзя назвать уникальным. Мне кажется, в Америке без особого труда можно найти подобную машину вне аукционов.

— Вы считаете этот кабриолет дешёвкой?

— Нет, — покачала она головой. — Всего лишь говорю, что мне или моему клану он не нужен.

— Спасибо за ответ, Сецука-сан, — я обозначил поклон.

А между тем цена за «Иноходца» на торгах уже поднялась до семи миллионов рублей. Однако оставалось всё меньше людей, желающих продолжать борьбу за эту машину. И уже не так часто звучал звуковой сигнал «Пим» — участники начинали дольше думать, стоит ли делать очередную ставку.

Покупатели постепенно отсеивались, пока в конечном итоге не случилось того, к чему всё и шло. Остался только один, выложивший восемь шестьсот. Новым обладателем раритетного кабриолета оказался наш сосед по балкону — довольно молодой светловолосый парень «Ткачёв Дмитрий Дмитриевич из синдиката «Чёрные вороны» — именно так представил покупателя ведущий аукциона.

Ткачёв не скрывал радости и смачно засосал сопровождающую его фигуристую девицу, а потом вместе с ней залпом выпил фужер игристого вина. Судя по возрасту и количеству денег, потраченных на «Иноходца», парень вряд ли личными талантами успел добиться положения в своём синдикате. Должно быть, сынок важной шишки осваивает папкины деньги, тратя их на дорогие тачки, алкоголь и эскортниц.

— Станислав-сан, а вы бы хотели такую машину? — спокойный голос моей «пары» вырвал меня из круговорота злых мыслей. Я повернулся к девушке, задумавшись над её вопросом.

Она так неожиданно что-то спрашивает... и уже второй раз... и оба раза задаёт весьма пустые вопросы.

Да. Второй. О чём она спрашивала в первый раз? А, ни о чём и не спрашивала. Только тост подняла.

Какие-то странные ощущения, будто я что-то упускаю.

— Станислав-сан, с вами всё в порядке? Выпьем за приятный вечер? — улыбнулась она.

Понимание ударило будто обухом по голове. Да ведь она присматривает за мной, как за малым дитём! В прошлый раз я устроил игру в гляделки с нашей златовласой соседкой, сейчас пялился на Ткачёва и, вероятно, выражение моего лица в тот момент было не самым приятным. Ну ещё бы, ведь там сидит парнишка из тайного клана, который строит из себя короля жизни!

Стоп. Нужно взять себя в руки. А то довольно неприятно осознавать, что девушка-иностранка, которая к тому же младше меня, оказавшись в чужой стране с неизвестным мне, но важным заданием, держится гораздо увереннее и спокойнее меня, да и ещё и тактично меня одёргивает ... Я, конечно, не напрашивался в её сопровождающие, но раз подписался на эту роль, должен играть её достойно. Добрины помогли мне, я помогу им.

— Прошу прощения, Сецука-сан, — улыбнулся я девушке. — Просто немного задумался. Позвольте ответить на ваш вопрос. Машина мне нравится. Но её приобретение мне совершенно не по средствам. И да, давайте выпьем за приятный вечер.

Мы сделали по глотку игристого вина и вновь обратили свои взоры на сцену. После того как ушёл главный лот, аукцион не закончился. Наоборот, торги стали жарче, чем были до продажи «Иноходца». Часть разочарованных неудачей несостоявшихся владельцев ретро автомобиля, по всей видимости, решили утешить себя, купив на освободившиеся деньги хоть что-нибудь.

Хорошо зная психологию клиентов, организаторы аукциона после розыгрыша главного лота продают оставшиеся лоты выгоднее, чем, если бы выставили их до «Иноходца». Для них (для организаторов) важно, чтобы люди, пришедшие, чтобы потратить деньги, их всё-таки потратили.

Так продали ещё шесть лотов. Никто из японцев не пытался за них торговаться, однако каждый раз, когда объявляли новый лот, на мгновение Сецука хмурилась. Она будто бы готова была сорваться в бой, но всякий раз понимала, что перед ней не её противник.

— Дамы и господа! — всё тем же бодрым голосом обратился к гостям ведущий. — У нас осталось всего три лота! Так что если вы ещё ничего не приобрели, но при этом не хотите уйти с пустыми руками, я настоятельно рекомендую вам к ним присмотреться! Итак, лот номер тридцать семь — легендарный артефакт «Красное кольцо влюблённой девы»!

Я поглядывал на Сецуку в момент объявления нового лота. На этот раз напряжение не отпустило мою спутницу. Хоть лот и объявили, она всё ещё оставалась собранной. А нет, выдохнула и откинулась на спинку стула. Медленно повернула голову и скосила взгляд...

— По легенде этот артефактный амулет создала влюблённая девушка, чтобы отыскать возлюбленного. Как эта дева всеми фибрами своей прекрасной души тянулась к душе возлюбленного юноши, так и её Красное кольцо тянется к Синему кольцу, которое он носил. Артефакт уникален, и представляет особый интерес для истинных коллекционеров! Только подумайте, каково это — найти оба кольца? Соединить их в одной коллекции, будто бы души влюблённых! Чтобы оба кольца были вместе! А если вам кажется, что этого мало, вы можете подарить одно из колец своей второй половине! И тогда вы сможете отыскать друг друга! Именно так гласит легенда! А теперь приступим к торгам, дорогие друзья! Начальная цена легендарного артефакта «Красного кольца влюблённой девы» пятьсот тысяч рублей. Шаг аукциона — пятнадцать тысяч!

— Пип! — кто-то готов приобрести лот по начальной цене. На экране рядом с изображением кольца появилось число «312». Покупатель с третьего этажа.

— Семьсот тысяч! — раздался в динамиках женский голос. Похоже, какой-то даме не терпится приобрести артефакт. На табло горело: «432».

— Пип! — цифры снова сменились, «256» — это уже с нашего этажа.

— Пип!

— Пип! — ценник поднялся до семьсот сорока пяти тысяч, и вновь горит число «432».

Стремительное, но плавное движение руки рассекло воздух рядом со мной.

— Пип! — и рядом с фотографией кольца высветился номер нашего столика — «243».

— Пип!

— Пип!

— Миллион! — прогремел на весь зал властный женский голос. Я слышал его одновременно и вживую, и через динамик. Ну а на табло горело: «249».

Я как можно плавнее повернул голову в ту сторону, откуда несколько секунд назад услышал голос. На нас надменно смотрела та самая златовласка в красном пиджаке.

— Людмила Петровна Власова. Сорок два года. Вайлорд. Заместитель главы синдиката «Багряные псы», — тихо произнесла Сецука. А затем медленно нажала на зелёную кнопку.

Моя партнёрша не смотрела ни на Власову, ни на меня, сосредоточив взгляд на экране. Я тоже сделал вид, что конкуренты за кольцо меня не интересуют, потянулся за бутылкой и плеснул в наши фужеры немного игристого.

Гости продолжали повышать ставки, а ведущий их активно подхлёстывал. Определив, что большинство торгующихся женщины, он не стал снова повторять, как круто иметь в коллекции оба кольца, а сделал основной упор на другое:

— Верно, дамы и господа! Легенда гласит, что, собрав оба кольца, обладатель «Красного кольца» сможете определять местоположение носителя «Синего кольца»! Вы будете знать, где он! А может быть, и чем он занимается!

— Здорово приукрасить действительность, сославшись на «легендарность» истории, а не на задокументированные источники, — усмехнулся я.

— Аукцион должен быть интересным и захватывающим, Станислав-сан, — спокойным тоном ответила Сецука. — В большинстве случаев аукцион — это развлечение, — она невозмутимо нажала на зелёную кнопку, когда кто-то вновь поднял цену.

— Миллион триста! — выпалил уже знакомый женский голос, и на табло вновь появилось число «432»

— Пип! — 249.

— Пип! — 243.

— Пип! — 432.

— Пип! — 249.

Похоже, осталось только три дамы. Забавно это выглядит со стороны, прав ведущий. Будто бы покупательницы и вправду мечтают получить оба кольца, чтобы приглядывать за своими вторыми половинками. Вот только если такая странная причина и имеет место быть, то только у дамы за столиком с номером «432».

Сецука и Власова явно хотят приобрести кольцо по иной причине.

— Миллион шестьсот! — прокричала четыреста тридцать вторая.

— Миллион девятьсот! — тут же ответила Власова.

— Два миллиона, — нажав на красную кнопку, произнесла Сецука.

— Два миллиона, раз... — не дождавшись очередного повышения цены, начал отсчёт ведущий. — Два миллиона, два... Два миллиона, три! Продано! Айдо Сецука-сан, поздравляем вас с приобретением «Красного кольца влюблённой девы»!

Я глянул на Власову. Она не смотрела в нашу сторону, и уже строчила сообщение на телефоне.

— Поздравляю, Сецука-сан, — улыбнулся я, приподняв фужер.

Пока гости торговались за два других лота, я размышлял, зачем Добриным и «Багряным псам» понадобилось Красное кольцо. Точнее сказать, зачем им Синее? Ведь, по словам ведущего, Красное кольцо не более, чем поисковик. Интересно, на что же способно другое колечко? И почему Власова так легко отступила? Вряд ли она торговалась по личным мотивам. У неё точно задание от синдиката. Но два миллиона — малые деньги для тайного клана. Почему сдалась?

Аукцион плавно подошёл к завершению, после того как последним лотом разыграли дневники одного из поэтов девятнадцатого века. Лот вроде бы довольно крутой, к тому же финальный, так что и спор за него напоследок выдался жарким.

Когда ведущий объявил, что аукцион закончен, заиграла приятная расслабляющая музыка. Гости с первого этажа нестройными рядами потекли к выходу. Публика же нашего этажа уходить не торопилась.

— Ну и как вам аукцион, Сецука-сан? — начал я ни к чему не обязывающую беседу. Зачем? Сложный вопрос, на который я сам себе не мог дать ответа.

— Очень хорош, Станислав-сан, — улыбнулась девушка. — Как и ожидалось от Аукционного дома клана Изаксон.

— Вам доводилось тесно сотрудничать с этим кланом раньше?

-Тесно? Мне — нет. Насколько я знаю, и другим членам клана тоже, — ответила она своим безукоризненно вежливым тоном.

— Ясно, — выдохнул я, — вы говорили, вам нравится Малахит-сити. Надолго ли в этот раз посетили наш город? Или долг требует вашего возвращения на родину?

— Требует. Но какое-то время я тут ещё побуду.

Разговор, который я сам затеял, мне не особо нравился. Давным-давно меня учили основам этикета, и значение слов «светская беседа» я знал. Но пустая трескотня меня раздражала. Не по той причине, что разговор обязательно должен быть «по делу». А потому что разговор должен быть интересен собеседнику. Сейчас же я совсем не понимал, насколько собеседнице хочется продолжать разговор.

А насколько мне самому хочется этого?

Несколько секунд мы сидели молча. Я смотрел сверху вниз на сцену, когда заметил краем глаза, что Сецука смотрит на меня. Я повернулся к ней и посмотрел прямо в глаза.

Девушка улыбнулась.

— Станислав-сан, а вам самому нравится ваш город?

— Скорее да, чем нет, — помолчав, ответил я. — Я здесь родился и здесь живу. С этим городом у меня связано много воспоминаний. Здесь у меня сестра и друзья... — я грустно улыбнулся, затем поднял голову и спросил: — а вы знаете, почему наш город получил такое название? Хотя малахита тут никогда не было?

— Это из-за призрачных сердец, верно? — оживилась Сецука.

— Да, из-за камней душ, — кивнул я. — Во второй половине шестнадцатого века, когда эти земли только осваивались, на первопроходцев очень часто стали нападать граймы. Продвигаться дальше в таких условиях не было возможности, потому поселенцы укрепились на месте будущего Малахитинска и запросили подкрепление из вайлордов. Когда подкрепление прибыло, от первопроходцев и сопровождающих их вайлордов уже ничего не осталось, кроме деревянных стен и горсти камней душ, добытых с убитых граймов. Вновь прибывшие вайлорды заняли укрепление и сразу же послали за новыми силами. Прежде чем граймы перестали терроризировать поселение, полегло много людей. К тому времени в этом месте собралось немало вайлордов из разных кланов. В итоге они сами поселились здесь. Тогда же благодаря купцам, прибывшим с Урала — это горная цепь на западе от нас, Малахитинск обрёл своё название. Сундук, набитый камнями душ, купцы сначала приняли за малахит. Народу понравилось это сравнение, так название к поселению и приклеилось.

— Я слышала, что и в дальнейшем в Малахитинске граймы появлялись чаще, чем во многих других местах.

— Верно, — кивнул я. — В школе на уроках по истории родного края говорят, что благодаря повышенной активности граймов и террору, который они устроили, когда наши предшественники только осваивали эти земли, Малахитинск и стал самым богатым городом России. Вы же знаете, что по ВВП наш город опережает и столицу — Неваград, и так называемую «историческую столицу» — Москву? Как раз из-за того, что в Малахитинск сразу переехало много вайлордов. Появлялись новые рода, а вместе с ними и новые кланы. Ну либо просто появлялись малахитинские отделения московских кланов. Вместе с охотой на граймов вайлорды занимались и налаживанием собственного, как сейчас говорят, бизнеса. Они везли сюда капитал, а отсюда вывозили лес, пушнину и, разумеется, камни душ. В Малахитинске появлялись деньги и рабочие места, город рос. С ростом населения происходил и естественный прирост нападений граймов. Постепенно местные вайлорды переставали с ними справляться. Это вело к тому, что приезжали новые вайлорды им на помощь. А следовательно происходило увеличение ввозимого сюда капитала и так далее. Город активно развивался. Он стал опорной точкой для покорения Сибири, центром науки, финансов, а также торговли со странами центральной и восточной Азии.

Сецука так внимательно меня слушала, что я сам не заметил, насколько увлёкся своим рассказом. А как только понял, замолчал и улыбнулся.

— Ну вот, — проговорил я, глядя ей в глаза, — заспойлерил вам основной сюжет «Истории Малахитинска». Простите.

— Не стоит извиняться, Станислав-сан, — улыбнулась она. Мне показалась, её улыбка в этот раз была чуть искреннее, чем прежде. — Мне было очень интересно вас послушать. Вы — хороший рассказчик, когда не сдерживаетесь.

— Скорее, когда меня столь внимательно слушают, — улыбнулся я в ответ.

К этому времени большинство гостей уже покинули зал аукциона. Особенно из тех, кто ничего не купил. К нам же подошла местная работница и уточнила, куда подать покупки товар. Всё, кроме кольца, члены клана Айдо попросили отнести в багажник одной из арендованных машин.

Ну а ещё через пару минут Сецуке вынесли красивую коробочку. Когда девушка её открыла, внутри я увидел «Красное кольцо влюблённой девы».

Покупки были получены, публика уже не толпилась в проходах и холле, так что мы могли спокойно оставить свои места и направиться к выходу.

***

Айдо Сецука сидела на заднем сиденьи арендованного «Тодо. Тора» рядом со своим сегодняшним кавалером. Мельком бросив на него косой взгляд, девушка вновь уставилась в окно.

Странный парень. В качестве партнёра на вечер довольно посредственный, плохо скрывает свои эмоции. Неинтересный собеседник... Хотя нет, когда Станислав рассказывал об истории Малахит-сити, было интересно. Но вот в остальном... Сецука не понимала, почему именно этого человека Добрин-сан отправил с ней в качестве сопровождающего. Следуя правилам хорошего тона, глава клана Добриных не мог вообще не выделить сопровождающего, хотя, в общем-то, сопровождающий клану Айдо был не нужен. Эдакая забота, тайное гостеприимство... от которого пользы меньше, чем ... Но иначе старики не могут — дед Сецуки в аналогичной ситуации поступил бы так же.

И, зная Добрина-сана, Сецука была уверена, что просто, как говорят русские «для галочки», он сопровождающего не отправит.

Так почему же выбрал именно Станислава? Чем он хорош? Какой-то гениальный работник, которого хотят женить на одной из дочерей клановых родов, которую, в свою очередь, решили оставить в клане? Но, судя по поведению Станислава, он не похож на того, кто старается выслужиться и заслужить место в клане.

Слишком уж он... самовлюблённый? Надменный? Самоуверенный?

Одним словом, раздражающий.

Но Сецука прекрасно умела скрывать свои эмоции. Она выполняла поручение деда, выполняла его ради клана. Ну и ради друзей клана. Ради своей личной подруги — Виты-чан. Сецука приняла бы любого партнёра на этот вечер, и с любым партнёром вела бы себя достойно.

И всё же самой Сецуке было любопытно. А временами любопытство сменялось раздражением. Кого, чёрт их дери, они с ней отправили? Что за неотёсанный болван, который пялится на других, не скрывая враждебности? Неужели Добрины не могли кого-нибудь поприличнее ей в пару подобрать?

— Сецука-сан, обратите внимание, Малахатинский театр драмы, — услышала девушка голос своего кавалера, который указывал в своё окно. Повернув голову, дочь клана Айдо увидела красивое здание с колоннами, похожее на Аукционный дом, который они недавно покинули.

«Чего это он? Освоился, что ли? Пока туда ехали, ни слова не сказал, а на обратном пути решил мне экскурсию провести?» — мысленно фыркнула девушка.

— Какой прекрасный образчик классической европейской архитектуры, — мило улыбнулась Сецука. — Благодарю, Станислав-сан, что обратили на него моё внимание. Если подумать, я ни разу не была в Малахатинском театре. Было бы интересно когда-нибудь его посетить.

— Уверен, у вас будет немало возможностей, — улыбнулся в ответ парень и снова повернулся к окну.

Он что, и правда сейчас хотел показать ей здание? Очень красивое здание, которое часто изображают на открытках Малахитинска.

Здание, которое действительно понравилось Сецуке. И которое она, задумавшись о своём, едва не пропустила.

Машина неслась вперёд, как и мысли дочери клана Айдо. Девушка всё так же пристально смотрела в окно между пассажирским и водительским сиденьями. Впереди, возле самого края дороги, задрав голову, стояла женщина. Когда их машина поравнялась с этой женщиной, та рухнула на колени, вскинув руки к небу. Из-за звукоизоляции салона Сецука не могла слышать её крик, но выражение лица несчастной было уж очень красноречивым.

А в следующий миг в воздухе над женщиной появилась вертикальная чёрная линия, мгновение спустя распахнувшаяся межпространственным разломом.

— Остановите машину!!! — закричала Сецука, увидев первого грайма, вырвавшегося из разлома.

Завизжали тормоза, а в следующую секунду автомобиль начал вращаться. Сецука очень пожалела, что решила не пристёгиваться.

Глава 12

Э-э-э...

А если бы ехал на заднем сиденье своего драндулета, сдох бы накер.

В премиальном же новом японце даже для пассажиров задних сидений хватает подушек безопасности: они в дверях, в спинках передних сидений, и даже в самих сиденьях. Последние, вроде как, реагируют на вес: то есть, если пассажир есть, она не срабатывает, а если сиденье пустое, но соседнее занято — срабатывает и создает дополнительное уплотнение.

И всё же я не был пристёгнут, так что зажало меня в довольно нелепой позе. Не говоря уже о том, что одна из подушек при вылете врезалась в затылок, а другая в лицо — дышать было нечем.

А ещё было больно. Возможно, будь моё тело таким же, как у обычных людей, без переломов не обошлось бы.

— Сецука...сан... жива? — прохрипел я в подушку.

— Жги...льдом... Холодное... Солнце...

Свой амулет она пробудила на родном языке, так что я не уверен, что понял всё правильно. Специально японский я не учил, но мы часто смотрели со Светой рисованные сериалы на японском с русскими сабами, и теперь некоторые фразы и слова я могу понимать на слух.

Холодное солнце.

Какое противоречивое имя у персонального амулета. А ведь, по сути, это имя выдаёт твою собственную натуру.

Я почувствовал холод, а через миг подушки были разрезаны, и часть разбитых стёкол высыпалась в салон.

Машина стояла посреди дороги на колёсах — сделав несколько оборотов, она вернулась в исходное положение.

С левой стороны на нас летел грайм. В него устремился голубоватый холодный луч, грайм увернулся и ушёл в сторону.

— Сражайтесь! — по-русски крикнула Сецука, попытавшаяся открыть дверь. Не вышло, дверь заклинило. Ни секунды не колебавшись девушка вылезла через разбитое окно.

Я бросил взгляд на водителя. Чуть раньше Сецука освободила его из плена подушек безопасности. Сейчас он был без сознания, но вроде дышал.

Я выглянул в окно.

И выругался.

Над дорогой мрачной дырой зиял межпространственный разлом, из которого то и дело вылезали граймы. Когда грайм приходит в одиночку, разлом обычно сразу исчезает. Когда же приходит несколько граймов, разлом начинает расти и притягивать из другого мира всё больше новых граймов.

Японские вайлорды отважно сражались со злобными духами. Но явно проигрывали по численности. Вертя головой по сторонам, я увидел лишь семерых членов клана Айдо. Где ещё двое — большой вопрос. Должно быть, не в состоянии сражаться после аварии — не только наша машина пострадала. Один «Тодо. Рью» стоял на боковой двери, а второй и вовсе был перевёрнут. Видимо, нам с Сецукой ещё крупно повезло.

— Проклятье! — выругался на родном языке Мори Кейго — второй мужчина из прибывших Айдо, помимо Фуджиоки Кацу использовавший трость. Он врезался спиной в переднее крыло нашего автомобиля и осел на асфальт. В руке Кейго держал тонкий меч, лезвие которого горело красноватым огнём. Либо его трость была спящим амулетом, либо в ней находился меч, являющийся амулетом.

Кейго медленно поднимался на ноги, когда в его сторону устремились сразу три грайма. Глаза двоих из них горели синим цветом.

— Осторожнее! — на японском же крикнула ему Сецука.

В следующий момент в злобных духов, атаковавших Мори Кейго, полетели ледяные лучи из амулета Сецуки. Он представлял собой жёлтый шарик — яркое солнце размером с гандбольный мяч, который стрелял ледяными лучами. Они оставляли после себя в воздухе видимый глазу след, который затем быстро растворялся.

Граймы оказались сильными, особенно синеглазые. Эти двое смогли избежать атаки Сецуки, спрятавшись в подпространстве. А вот красноглазого девушка ранила. И сразу сосредоточила на нём огонь, но в тот же момент её саму атаковали.

Перед нашей машиной кубарем прокатилась Мори Аризу и распласталась на асфальте. К ней устремился грайм, но дорогу ему преградил Хаяши Йоширо. Он уничтожил духа выстрелом из странного оружия-амулета, внешне напоминающего ручную мортиру, но с диаметром дула сантиметроввосемнадцать.

В ту же секунду Йоширо атаковали с обеих сторон сразу три грайма. Он прицелился в одного, но тот спрятался в подпространстве, прежде чем японец успел выстрелить.

Мори Аризу не поднималась. Заметив это, к своей жене и к Хаяши Йоширо начал смещаться Кейго, который к этому времени успел чуть выбиться вперёд.

А из разлома всё продолжали лезть граймы...

— А-а-а!!! — прокричал кто-то слева. В той стороне на боку стоял один из «Тодо. Рью». Из-за автомобиля я не видел, кому из мужчин принадлежит голос.

Проклятье! Чем я здесь занимаюсь? Сколько можно сидеть в машине?!

Я сжал кулаки и повернул голову. На моих глазах Кейго, уклонившись от атаки одного грайма, пропустил выпад второго. Грайм вырвал кусок мяса из правой икры мечника. И пусть этого грайма через секунду прикончили лучи Холодного солнца Сецуки, Кейго закричал и упал на левое колено.

Чёрт! А ведь я думал, вайлорды разберутся со всем этим! Но нет же! Они проигрывают! Уже сражаются только пятеро — Мори Аризу так и не пришла в себя, а Сакамото Кумико сосредоточилась на том, чтобы закрыть разлом. Хотя, если у неё получится, будет здорово.

Вот её одноразовый амулет упёрся в пространство перед распахнувшейся бездной, вот от него идут красные молнии...

Края разлома начали медленно тянуться к центру. Фух... Вот и славно. Еще немного и...

Сразу два грайма вылетели из разлома, отбросив Сакамото Кумико в сторону. От амулета женщины не осталось и следа — он просто исчез в алом пламени, а разлом стал ещё шире.

— Дерьмо! — выругался я, с размаху вдарив себе по ноге.

Мне не хотелось сражаться. К тому же у меня не было уверенности, что моё вмешательство сможет исправить положение дел. И всё же сидеть просто так и смотреть больше не было сил. Но...

Чёрт возьми, мы посреди улицы! Тут могут быть городские камеры. А ещё люди из ближайших домов могут снимать столь невероятную схватку на телефоны или даже на профессиональную аппаратуру! Такое сплошь и рядом — в интернете постоянно появляются новые ролики, в которых вайлорды противостоят злобным духам! Чёрт возьми, если моё сражение кто-нибудь заснимет через шикарный зум, то мои возможности станут достоянием общественности!

А я этого не хочу!

— Ай! — вскрикнула Сецука, отброшенная очередным граймом. Перекатившись через плечо, девушка вскочила на ноги и тут же выстрелила в обидчика лучом Холодного солнца, но её снова атаковали с другой стороны.

Не хочу, чтобы моё лицо видели... Слишком долго я устраивал нашу со Светой обычную жизнь, чтобы всё окончательно испортить. И так Добрины и «Багряные псы» знают обо мне. Мне этого с головой хватает!

Не хочу, чтобы моё лицо видели... Но и смотреть на эти бесчинства уж точно не желаю.

В голове возникла совсем уж бредовая идея, которую я поспешил воплотить в жизнь. Сняв пиджак, я взял кусок разбитого стекла и, приложив немного усилий, сделал длинный разрез на спине, справедливо рассудив, что Добрин не будет против подобного обращения с купленной на его деньги вещью.

Затем я натянул на голову пиджак так, чтобы разрез оказался на уровне глаз и носа, рукава же перекрутил на шее сзади и завязал спереди. Получилась странная и довольно неудобная пародия на балаклаву.

Однако на душе стало спокойнее.

— Бам-с! — машину затрясло от удара, как будто в переднюю пассажирскую дверь врезался снаряд. Схватив кусок стекла, я открыл дверь со стороны удара и увидел распластанного на асфальте Фудзиоку Кацу. Голова мужчины была пробита, на правом боку не было части одежды, кожи и мышц — один из граймов откусил себе кусок.

— Чёрт, — выругавшись, я опустился на колени рядом с ним и чиркнул осколком стекла своё левое предплечье.

— Кха... — выдохнул Кацу, резко открыл глаза и, схватив меня за рукав, уставился в мои глаза полубезумным взглядом. — Моя... жена... ранена... спаси... и... госпожу... — он выдохнул и снова отрубился.

Всё это время он старался биться недалеко от перевёрнутого «Тодо. Рью». А его супругу среди сражающихся вайлордов я так и не увидел.

Фудзиока Кацу всё ещё сжимал в руках свою трость. Я тут же припомнил, как именно он сражался. Макнув указательный палец в рану порезанного предплечья, я быстро вывел на куске стекла символы: воткнутый в кровавую каплю меч и девять закрученных кругов вокруг. Затем чистым пальцем коснулся разорванного бока мужчины и уже его кровью нарисовал прямую линию на трости. Сверху положил на эту линию стеклянный одноразовый амулет.

— Путь подчинения девять. Замена, — тихо проговорил я.

Амулет замерцал, вспыхнул и мгновенно сгорел в пламени, а трость начала увеличиваться в размерах, пока не обернулась двухметровым посохом.

«Когда человек при смерти, его персональный амулет засыпает. Но это работает и в обратную сторону», — вспомнилось мне, когда я поднимался на ноги.

Отдача от заклинания высшего уровня пронеслась по всему телу тяжестью и онемением и начала медленно отступать. Мне удалось временно заполучить чужой амулет. И пока я им владею, вероятность, что Фудзиока Кацу умрёт, заметно меньше, чем была бы, если бы я просто оставил мужчину лежать на асфальте.

Выпрямившись во весь рост, я уверенно пошёл вперёд.

— Клан Айдо! Я закрою разлом! Прикройте! — закричал я во всё горло. После чего сунул в зубы подобранный заранее кусок стекла. Очень рискованное дело, повторять которое я бы никогда больше не хотел. Но мне нужен был материал для амулета, а кроме стекла, ничего под рукой не оказалось. Класть же его в карман брюк ещё более опасно.

— А? Посох царя обезьян? — удивлённо выпалила Сецука Айдо по-русски.

— Нет! Это... — понять, что же ответил ей Кейго на японском, я не смог.

К этому моменту могли сражаться только: Сецука, Кейго — сильно раненный в ногу, Хаяши Йоширо и Сакамото Нобу, амулет которого напоминал небольшую огненную лисицу. Этот волшебный зверь носился вокруг хозяина, отбивая вражеские атаки и атакуя самостоятельно. Он имел немалый радиус действия — мог отбегать от Нобу метров на десять, но тогда силёнок лисе не хватало.

Резко выдохнув через нос, я сорвался с места. Граймы сразу обратили на меня внимание и начали атаковать с обеих сторон.

Эх, древковое оружие... В своё время мне хотелось владеть одним из его видов, поэтому я много тренировался. И посох теперь в моих руках не был чем-то совсем уж неизвестным.

Резкий взмах! Минус правый грайм!

Быстро развернулся и атаковал левого, но он ушёл в подпространство и появился за моей спиной.

Я почувствовал, как позади на миг стало холоднее — морозный луч Сецуки защитил меня. Правда, злобный дух умудрился от него уклониться.

Повернувшись к разлому, я вновь продолжил свой бег. Однако спустя несколько шагов сразу три грайма атаковали меня, выскочив из подпространства. Из-за стекла, зажатого зубами, я был несколько ограничен в передвижениях — например, не рискнул прыгать и уходить от духов перекатом. Всё, что мне оставалось — это уклоняться, стоя на ногах, и отгонять врага посохом. Чувствовал себя танком-монахом из одной популярной онлайн-игры, в которую я как-то попробовал играть.

И если проводить параллели дальше, то я танк, а остальные, видимо, группа атаки (лекаря, к сожалению, у нас в команде нет), которая должна наносить урон из безопасного места. Правда, в играх всё проще — если танк с руками, то враги бьют только его. Сейчас же часть граймов продолжала досаждать японцам.

Эту часть взяли на себя Кейго и Нобу, в то время как Сецука и Йоширо, специализирующиеся на дальнем бое, своими атаками оказывали поддержку мне.

Хорошенько вдарив одному из синеглазых духов посохом, я изгнал его, и ещё на несколько метров продвинулся к разлому. В голове мелькнула мысль, что клан Айдо в конечном итоге мог бы и самостоятельно справиться со всеми граймами... Но какой ценой? Сколько бы японцев пережили эту схватку? А хватило бы у них сил закрыть разлом?

Сложность ситуации, в которой мы оказались, явно вызвана тем, что граймы поступили чересчур разумно и перевернули все три машины. Пока вайлорды приходили в себя, пока вылезали из автомобилей — граймы заполонили всю улицу. Если бы члены клана Айдо выступили единым фронтом, кооперируя действия против такого количества граймов — что называется, в честном бою — им было бы гораздо легче. Однако после неожиданной атаки...

Но сейчас мы смогли объединить силы.

— Ау-у... — выдохнул я, пропустив очередной удар от грайма. — Мне пока удавалось избегать их зубов, но от прикосновения тоненьких ручек и ножек злобных духов тело немело. А учитывая, что онемение накладывалось на общую усталость, вызванную поддержанием заклинания девятого уровня, мне приходилось довольно тяжко.

Но и граймов становилось меньше. К моменту, когда я таки решил сражаться, клан Айдо заметно проредил их ряды.

Полуоборотом уйдя от красноглазого грайма, я тут же размашисто ударил синеглазого посохом. С первой атаки не смог изгнать духа, он застыл в воздухе. Я ударил ещё раз, но посох прошил пустоту — грайм смылся в подпространство.

— А-а-а!!! — послышался крик боли за моей спиной. Я бросил взгляд назад — на асфальте корчился Нобу. Помочь ему сейчас я ничем не мог, поэтому, собравшись с силами, вновь рванул вперёд.

Меня атаковал красноглазый грайм, но я оказался быстрее. Удар, и дух изгнан! Ещё несколько стремительных шагов, и вот я уже стою около разлома.

В этот момент из него вырвался очередной грайм и застал меня врасплох. Пусть я успел заблокировать его выпад посохом, но дух умудрился отбросить меня на несколько метров и задеть своими ручонками. Правда, в следующий миг в него полетели ледяные лучи, а прикончил его мощный энергетический сгусток из мортиры Йоширо.

Всё тело болело: и после только что пережитого полёта, и после всех контактов с граймами, поэтому я не спешил подниматься на ноги. Так и остался сидеть, положив поперёк бёдер посох. Мне нельзя разрывать с ним контакт, иначе заклинание может развеяться.

Собственной кровью я нарисовал на осколке стекла восьмёрку, провёл через неё две вертикальные и две горизонтальные линии. Взглянул на разлом ещё раз. Большой, конечно, но максимум выдавать не стоит. К чему впустую тратить столько сил? Да и на стекле рисую, а не на бумаге. Всё-таки чем прочнее материал для одноразового амулета, тем амулет эффективнее. Правда, с бумагой легче работать.

Я нарисовал вокруг основного изображения семь закрученных кругов. Вскочил на ноги и рванул к разлому.

— Разлом, соединяющий грязь миров, семь! Захлопнись! — прокричал я, с размаху припечатав стеклянный амулет к дыре между мирами.

Амулет начал сверкать, выпивая из меня силы. Я держался на ногах, опираясь одной рукой на амулет, а другой — на посох.

Вдруг что-то вылетело из разлома. Естественно, это был грайм, от которого я каким-то чудом увернулся.

А затем раздался хлопок, и разлом исчез. Потеряв опору, я начал падать, но успел переставить посох и воткнуть его в землю. Я развернулся настолько быстро, насколько смог, чтобы понять, куда делся напоследок вылетевший из разлома грайм.

— Проклятье, — выругался я, побежав со всех ног вперёд. В ту же секунду я услышал крики на японском.

Всё это очень странно! Граймы игнорировали меня, Кейго и Йоширо, атакуя одну лишь Сецуку. А недалеко от девушки зиял ещё один разлом. Гораздо меньших размеров чем тот, который я только что закрыл, но всё же представляющий опасность.

Видимо, именно из этого нового разлома вырвались четыре грайма с синими глазами. Плюс ещё один синеглазый, появившийся из закрытого мной разлома. Все пятеро кружили вокруг Сецуки, врезались в неё и пытались укусить. Девушка быстро отступала, отстреливаясь своим Холодным солнцем. А граймы продолжали врезаться в неё, оттаскивая всё дальше от двух других японцев.

Я видел, как Кейго бросился на помощь госпоже, но раненая нога в последний момент его подвела. Мужчина упал, но тут же выхватил листок бумаги и принялся создавать амулет. Йоширо, едва стоявший на ногах, пытался стрелять по граймам. Однако его мортира заряжалась медленнее, чем раньше, а выстрелы были гораздо слабее.

— Они тащат её к разлому! — осознав нечто странное и страшное, воскликнул я.

Пробегая мимо Кейго, я почувствовал, как меня схватили за руку чьи-то пальцы. Моё тело стремительно понеслось вперёд.

Хах... Самурай не бросил свою госпожу! Он активировал заклинание ускорения и с его помощью бросился в бой, подхватив меня по дороге.

Мы с Кейго атаковали двух граймов одновременно. И ни одного не изгнали сразу! Чем дольше сражаешься, тем слабее становятся атаки.

Правда, где один удар, там и второй! Граймы не могли нас больше игнорировать — три из пяти развернулись и вступили в бой с нами. Два других всё ещё пытались затащить Сецуку в разлом. Они были совсем рядом с дырой между мирами. И хоть девушка пробовала отбиваться, её амулет совершенно не подходил для ближнего боя.

Сецука отчаянно ругалась на родном языке. За время жаркого боя в этой разъярённой и разгорячённой воительнице не осталось и следа от безукоризненно вежливой леди, которой она была на аукционе.

Стиснув зубы, я стерпел боль от очередного пропущенного удара грайма. Бросил косой взгляд вправо и сразу отвёл посох в ту же сторону. Затем, обогнув посохом злобного духа, ударил его со спины и прижал к себе, схватившись левой рукой за другой конец посоха.

Больно, чёрт его дери, прижимать к себе грайма! Больно и очень опасно!

— Йоширо-сан!!! — закричал я изо всех сил.

Но японец и сам всё видел, он выстрелил из мортиры в моего противника. Дух был изгнан. Правда, радоваться некогда, меня атаковал его товарищ.

А между тем Сецука уже почти прислонилась спиной к разлому! Кейго что-то закричал, бросившись к ней, но был сбит с ног граймом.

Сецука начала падать в пустоту...

— Держись!!! — крикнул я, протягивая ей конец посоха. Девушка схватилась за него левой рукой. Оба грайма врезались ей в грудь, третий грайм, сражавшийся со мной, летел на меня, распахнув пасть...

Я сделал два быстрых шага и схватил девушку за плечо. С силой дёрнул на себя! Она отпустила посох, и я поймал её в объятия, закрутившись вокруг своей оси, чтобы защитить от очередного выпада грайма.

Правда, защитил я её своим телом. Всё произошло как-то само собой. Я понял, что удара в спину мне не избежать.

Но его не последовало.

Ещё один грайм летел на нас с левой стороны, я встретил его посохом, до сих пор не понимая, кто защитил мне спину.

Сецука, всё ещё находясь очень близко ко мне, развернулась и атаковала лучами Холодного солнца грайма слева от нас. Вдвоём мы быстро прикончили его, и я наконец-то смог в полной мере оценить обстановку.

Мы победили. Чета Сакамото — Кумико и Нобу — примерно в одно время пришли в себя и помогли нам. Женщина создала «Цепи вайлорда», связав одного из граймов, а её супруг натравил свою огненную лисицу на второго. В результате мы остались вшестером против четырёх духов.

Бой вскоре закончился нашей победой.

— Я закрою разлом, — произнесла Сецука, подходя к дыре в пространстве. — Скорая и полиция уже должны быть рядом, нужно позаботиться о раненых. Из больниц выбираем «Цветущий сад» клана Волковых.

Чета Сакамото и Йоширо направились к раненым, как и приказала госпожа. Кейго остался рядом с Сецукой, хотя, думаю, ему очень хотелось бы проведать собственную супругу. Но нельзя оставлять госпожу одну в такой момент.

Я же, опираясь на посох, побрёл в сторону автомобиля, на котором ещё совсем недавно ехал со светского мероприятия. Что делать дальше? Снимать свою маскировку? А в чём тогда был её смысл? Нет, определённо пиджак на голове нужно оставить до того момента, пока не скроюсь от чужих глаз. Так что же мне делать? Хочется прилечь и отдохнуть...

Вновь посмотрел на посох. «Жена... ранена...» — вспомнились слова Фуджиоки Кацу. Он хотел, чтобы я её спас. Да. По крайней мере, попробовать стоит.

Я поковылял к перевёрнутому «Тодо.Рью», из которого Йоширо и Нобу как раз доставали бесчувственное тело Фуджиоки Томико. У женщины было много крови на голове и одежде. Она пострадала именно во время аварии, даже не вступив в сражение с граймами.

— Ещё жива? — спросил я, подходя к японцам.

— Да, — напряжённо ответил Нобу, прислушавшись к её дыханию. — Или... — он поднял на меня глаза. — Наверное, да... Хочется верить.

На русском из девяти японцев чище всех говорили Сецука и Фудзиока Кацу, но и остальных вполне можно было понять.

— Дайте мне бумагу для амулета, — требовательно сказал я, протянув руку.

Нобу без лишних слов протянул мне аккуратный белый прямоугольник фабричного формата А-А. Я сковырнул запёкшуюся на предплечье кровь и, макнув палец в свежую кровь, нарисовал три овала друг в друге, а вокруг них девять закрученных кругов.

— Путь подчинения девять. Анабиоз, — проговорил я, положив амулет на грудь женщине. Бумажка вспыхнула и исчезла.

— А-а-р-х... — не выдержав, я захрипел и уселся на асфальт.

— Станислав-сан! — воскликнула Сецука, успевшая после закрытия разлома подойти к нам и увидеть активацию заклинания.

— Всё в порядке... — проговорил я. — Просто устал.

Глава 13

С учётом раненых водителей нам на всех потребовалось шесть карет скорой помощи. Из них половина были государственными, половина — частными. Частные машины скорой помощи — эдакая пыль в глаза от тайных кланов. Мол, смотрите, какие мы хорошие, бесплатно людям помогаем. Ну как бесплатно... В государственные клиники они повезут бесплатно, а вот в частные — платно.

Как бы то ни было, всех нас за деньги клана Айдо доставили в «Цветущий сад» — частную клинику клана Волковых. Раз Сецука даже не колебалась, выбирая больницу, стало быть, имелся план на случай форс-мажора. И скорее всего, конкретно эту клинику предложили Добрины. Хотя у Добриных есть собственная частная больница, но ехать в неё сейчас было бы всё равно как если бы Лев Алексеевич сразу вместо меня отправил своего внука сопровождать японскую гостью.

Пока грузили тяжело раненных в машины, Нобу и Йоширо собирали трофейные камни душ — те, что высыпались из граймов и из двух закрытых разломов. Они отличались друг от друга. Были и обычные, зелёные, и синие, выпавшие из синеглазых граймов. Один такой синий шарик превратился в пыль, когда Нобу поднимал его с асфальта. Не скажу, что меня это удивило — у меня были догадки относительно того камня, что исчез из моей сумки. А вот Нобу на миг округлил глаза.

Пока подчиненные собирали камни, Сецука беседовала с полицейскими. Правда, разговор их получился коротким — японка держалась вежливо, но мысль свою доводила до стражей закона довольно чётко: граймов одолел клан Айдо. Вот просканируйте паспорт, все бумаги в порядке. Да, знаем, что камни душ нельзя вывозить за границу в больших количествах. Если нужны подробности, приезжайте в больницу, а сейчас мне нужно сопровождать соклановцев.

Причин для задержания японки не было. И как только беседа с полицией завершилась, мы погрузились в машины скорой помощи и поехали в больницу. Покорёженные автомобили должны были позже убрать работники клана Изаксон.

Я ехал в одной машине с Сецукой и Фудзиокой Кацу. Мужчина находился в тяжёлом состоянии, поэтому мне приходилось поддерживать посох в активной (истинной) форме. Сил на это требовалось немало, так что я мог лишь сидеть, свесив голову, будто тряпичная кукла.

В такой позе я и вырубился. В себя пришёл, лишь когда мы добрались до больницы.

— Позвольте вам помочь, — вежливо обратилась ко мне медсестра.

Я не стал выпендриваться и опёрся на неё, когда выходил на улицу, здесь меня ожидало кресло-каталка. На соседнем сидела Сецука, а Фудзиоку-сана уже увезли на полноценной горизонтальной каталке.

— Врач сказал, что совсем скоро вы сможете прекратить поддерживать амулет Фудзиоки-сана в активной форме, — чуть улыбнувшись, произнесла Сецука, когда медсестры везли нас обоих по коридору. — У меня не было возможности сказать вам раньше, но большое спасибо за всё, что вы сделали.

— Пожалуйста. Но поговорим об этом позже, Сецука-сан.

На моей голове всё ещё был пиджак, отчего чувствовал я себя довольно глупо. Кроме этого, всё тело болело. Я только сейчас понял, что моя белая рубашка вся в крови, как и брюки (но на них меньше видно). Обычно онемение от «Ледяного прикосновения» грайма сменяется на кучу мелких синяков, которые потом часто сливаются в один большой. Но иногда, если «Ледяных прикосновений» было очень много, начинает лопаться кожа и поверхностные кровеносные сосуды. А если этих прикосновений ещё больше, то отдача может ударить по венам и мышцам, разрывая их. Но это редкость, так как мало кто выживает после столь плотного взаимодействия с граймами. Как правило, в таких случая грайм съедает жертву. Тем не менее история знает случаи, когда человек выживал в стычке, а потом умирал от отдачи «Ледяного прикосновения», которая разрывала не только вены и мышцы, но и кости вместе с внутренними органами.

Меня доставили в палату, помогли раздеться и перебраться на кушетку. Всё это время я сжимал в руке посох. Когда мне начали обрабатывать раны, забежавший санитар сообщил, что Фудзиоку-сана подключили к аппаратам, что теперь он в тяжелом, но не критическом состоянии.

В общем, мне разрешили не тратить остатки сил на поддержание персонального амулета Фудзиоки-сана в истинной форме.

— Путь подчинения девять. Замена, развейся, — тихо проговорил я.

Едва посох обернулся тростью, я расслабленно выдохнул и отключился.

***

Пока я спал три с небольшим часа, меня всего обмазали мазями, а тело, руки и ноги обмотали бинтами, и, конечно же, поставили капельницу с лекарственно-витаминным коктейлем. В итоге, после всех манипуляций, чувствовал я себя заметно лучше, когда в больничном халате сидел за столом в своей палате и вкушал довольно вкусный ужин.

Да не один, а в компании. Сецука Айдо зашла ко мне поговорить, когда медсестра принесла ужин. Увидев девушку, медсестра настояла на том, что и ей тоже надо поесть. Так мы и оказались за единственным в моей палате столом.

— Как остальные, Сецука-сан? Все живы?

— К счастью, да. Вашими стараниями, Станислав-сан, — кивнула девушка, облачённая в такой же белый бархатный халат, как и я.

— Наш с вами совместный вечер продолжается, — хмыкнул я.

Она посмотрела на моё лицо, а потом усмехнулась. Искорки, на миг вспыхнувшие в её глазах, выдали искренность чувств.

Сецука вновь посерьёзнела и привычно спокойным тоном произнесла:

— Вы правы, Станислав-сан, вечер продолжается. Но спокойно сидеть и ужинать с вами я могу лишь благодаря вашим действиям, — она поднялась на ноги и склонилась в глубоком поклоне. — От всей души благодарю вас за то, что помогли в сражении с граймами. За то, что спасли жизнь членам моего клана и мне лично. Только из-за ваших выдающихся возможностей этот день не завершился трагедией. Вы поистине могучий вайлорд.

Я отвернулся, вздохнул, и сказал в сторону:

— Пожалуйста, сядьте на ваш стул, Сецука-сан.

Я увидел боковым зрением, как она разогнула спину, пару секунд посмотрела на меня, кивнула и неторопливо вернулась на место.

— И... — протянул я задумчиво. — Пожалуйста, не называйте меня вайлордом. Я — не вайлорд.

Она ничего не ответила, так что я вновь повернулся к ней. Девушка держала идеально ровную осанку и смотрела перед собой, точно зависший робот. Так продолжалось недолго, через несколько секунд жизнь вернулась к ней. Чуть повернув голову, Сецука обозначала поклон и с полуулыбкой на устах ответила:

— Как вам будет угодно, Станислав-сан.

— То, что вы сегодня увидели, мой секрет. Правда... — я поморщился и покачал головой. — Всё больше людей о нём узнают, — я не стал скрывать досаду в голосе.

— Я полагаю, Станислав-сан, те, кто поспособствовал нашей встрече, знают о нём? — осторожно спросила она, пригубив чай из чашки.

Забавно, что она не называет имён и фамилий. Вероятность, что нас подслушивают, очень мала, и всё же осторожность девушка соблюдает.

— Знают, — вздохнул я.

— Благодарю за ответ. Кстати, вы не связывались с ними?

— Мой телефон не пережил встречи с граймами, — я снова поморщился и кивнул в сторону тумбочки, на которой лежал смартфон с пробитым экраном.

— Они хотели бы, чтобы вы им кое-что доставили, — спокойно проговорила она и сняла с указательного пальца красное кольцо. То самое, с красной розой из какого-то камня, которое мы сегодня приобрели.

— Вы надели его ещё в машине? — рассматривая лежащий на столе артефакт, поинтересовался я. — Когда мы ехали с аукциона?

— Верно, Станислав-сан, — ответила она серьёзным голосом.

Я откинулся на спинку и уставился в потолок. Внутри меня вспыхнула ярость. Стоило огромных усилий, чтобы не ударить кулаком по столу.

И всё же я сдержался.

Почти.

— Пр-роклятые твари, — прорычал я. — Прошу прощения, Сецука-сан.

— Не стоит, Станислав-сан, — она одарила меня вежливой улыбкой.

Резко выдохнув, я поднялся и взял кольцо со стола.

— Клан Изаксон прислал новые машины с водителями, — ровным тоном сообщила девушка. — Вещи, которые были в багажниках, перегрузили. Также привезли сменную одежду и обувь.

— Благодарю, — кивнул я, — но в багажнике была моя обычная одежда. Раз уж светский вечер окончен, я надену её.

— Хорошо, я позвоню, чтобы вам её принесли, — кивнув, она встала. — Вы отправляетесь прямо сейчас?

— Да. Но... у меня просьба, Сецука-сан.

— Всё, что угодно, Станислав-сан.

— Не могли бы вы одолжить ваш телефон? Я говорил сестре, что могу задержаться, но не думал, что настолько.

— Конечно, пожалуйста, звоните, — сняв блокировку, она протянула мне «Тойо» — дорогой японский смартфон.

— Благодарю, — я кивнул.

— Я подожду за дверью, — произнесла она, повернувшись к выходу.

Подождав, когда она выйдет, я по памяти набрал Светин номер.

— Алло? — спустя несколько гудков услышал настороженный голос.

— Привет, это я.

— Привет, братец. А чего номер такой странный? Что с твоим телефоном?

— Всё в порядке, Свет. Просто он сломался.

— Хах! Весело сходил на светский раут?

— Можно и так сказать. Я чего звоню-то, ты меня не теряй. К Насте заеду.

— Чего это? — удилась она.

— А всё тебе расскажи, — хмыкнул я и тут же добавил: — Да ладно, не дуйся. Просто, ну... В общем, заведёшь себе мужика, поймешь.

— Э? — подвисла она. — А... Насмотрелся на красавиц размалёванных, что ли?

— Всё, ладно, — я изобразил возмущение. — Давай до завтра! Утром увидимся!

— Давай. Буду ждать. Насте — привет!

— Вы всё равно лично не знакомы.

— Это неважно.

Мы перекинулись ещё парой фраз, прежде чем закончить разговор. Затем я вышел в коридор. Сецука молча стояла возле двери палаты, опустив голову. Я протянул ей телефон и ещё раз поблагодарил девушку.

— Ну что вы, Станислав-сан, не стоит. Надеюсь, ваша сестра не очень расстроилась, что вы сегодня не появитесь дома.

— Тоже на это надеюсь, — я кивнул.

— В очередной раз благодарю вас за всё, что вы сделали для нас, — она снова низко поклонилась. А теперь нам пора прощаться. Но на этот раз ненадолго и, выпрямившись, произнесла: — Надеюсь, ещё увидимся.

— Было приятно провести с вами время.

— До свидания, Станислав-сан. Я позвоню, чтобы вам принесли вещи.

— До свидания, Сецука-сан.

***

Айдо Сецука раздражённо плюхнулась на кровать в своей палате и поморщилась от боли.

«Всё-таки не пятизвездочный отель», — мелькнуло у неё в голове.

На самом деле после процедур она могла бы вернуться в отель, но сама настояла на том, что останется в больнице хотя бы до утра. Она была очень обеспокоена состояниемсоклановцев, а здесь есть возможность отслеживать его в реальном времени.

Хотя была вероятность, что и завтра не все придут в себя. Но Сецука старалась не думать об этом.

«Главное, все живы, — успокаивала она себя. — Ага. Благодаря этому странному человеку».

Вспомнив того, с кем она провела сегодняшний вечер, Сецука снова поморщилась.

Ей не понравилось то, что он оставил её одну стоять, точно столб, в больничном коридоре! Да, он был в своей палате, но уже собирался выписываться! А значит, больным его считать неуместно! А значит, он мог бы взять телефон и сам выйти в коридор! Это было бы приемлемо.

Хотя и его поведение, с некоторой точки зрения, тоже приемлемо, но...

«Уж не на Вите-чан Добрин-сан хочет женить этого человека?» — неожиданная мысль возникла в голове девушки. Уже в третий раз за вечер.

И вновь мысли Сецуки пустились в пляс. Она вспоминала сегодняшний бой и удивлялась той силе, которую продемонстрировал «этот человек».

«Ну, логично. Если Добрин-сан уговорит Виту-чан остаться в клане и взять в мужья этого человека, тогда высок шанс, что у них родятся дети с очень сильной кровью. К тому же клан получит сильного вайлорда».

Достав телефон, девушка выбрала нужный номер и нажала зелёную кнопку вызова:

— Добрый вечер, — поздоровалась она по-японски.

— Приветствую, Сецу-чан, — услышала она знакомый голос Добрина-сана. — Спасибо за твои старания и за твое сообщение.

— Не за что. Он сейчас выезжает.

— Принял, — ответил Добрин-сан и спустя несколько секунд молчания задал вопрос: — Как он тебе? В общих чертах. Только честно, Сецу-химе, а не как ты с партнёрами на переговорах разговариваешь.

— Неотёсанный болван, — мгновенно ответила девушка. — Даже общаться нормально не умеет. И попрощаться толково не смог.

— Ох-ха-х. Ну да, он такой. А в остальном?

— Он сказал, что онне вайлорд.

— И это тоже правда. Если верить базам данных.

— Но его силы велики! Он делает одноразовые амулеты из стекла! Он почти час держал активным заклинание «Замена» из пути подчинения. При этом параллельно использовал «Анабиоз» и закрытие разлома! Не знаю, какого уровня, но точно выше пятого: ибо закрытие пятого уровня не сработало! Представляете? Много ли вообще вайлордов, которые хоть одно заклинание девятого уровня осилить смогут? А он — два и параллельно!

— О, как ты завелась, Сецу-химе! — вновь усмехнулся Добрин-сан.

— Это очень интересный экземпляр, — своим самым спокойным тоном резюмировала девушка.

— Не сомневаюсь, — в тон ей ответил собеседник.

— И к тому же бесхозный, — «запустила удочку» Сецука.

— А вот с этим он сам бы поспорил, — вновь усмехнулся Добрин-сан. — Уверен, он бы сказал, что сам себе хозяин.

***

Клан Изаксон прислал мне не только новый «Тодо. Тора» с водителем, но и двух крепких телохранителей-вайлордов в бронежилетах и с пистолетами. Все трое работников клана носили тёмные костюмы, и я в своих джинсах и толстовке на их фоне, да ещё и в автомобиле премиум-класса, определённо выделялся.

— К Добриным. В главный дом клана. И выберете, пожалуйста, не самую прямую дорогу. Мало ли, вдруг кто-нибудь ждёт нас с нехорошими намерениями.

— Вас понял, Станислав Георгиевич, — ответил водитель, трогаясь с места. — Аналогичный приказ получен также и от Ильи Львовича Добрина. Примерный маршрут с ним согласован.

Я замолчал, уставившись в окно. Ни сил, ни желания трепаться с кем-либо у меня не было. Хотя вру — к Добрину у меня имелось несколько вопросов, и было бы любопытно послушать его ответы.

Но больше всего мне хотелось спать. Даже не столько спать, сколько помыться и развалиться на мягкой свежей постели. Желательно с красивой обнажённой (ну или полуобнажённой) девушкой, которая хорошенько бы размяла все мои ноющие мышцы. Ну а потом помогла бы полностью расслабиться ... Да, после такого можно уснуть хорошим крепким сном.

В голове и правда промелькнула мысль после Добрина поехать к Насте. Но я отогнал её. Во-первых, я уже несколько дней у неё не был, и теперь нужно развивать этот успех. Во-вторых, я весь в бинтах, и размять моё усталое тело, чтобы мне было приятно, а не больно, очень сложно. У Насти не хватит квалификации.

Так что всё это просто мечты. Да и мыться в ближайшие несколько часов тоже не стоит.

Решено. Хватит простого сна на мягкой постели.

И всё-таки тот ещё денёк сегодня выдался. Давненько я так не выматывался, и давненько меня так не истязали.

Я ехал, прислонившись лбом к стеклу, и сам не заметил, как задремал.

Пробуждение было очень резким. Меня бросило влево, и я бы ударился головой о плечо своего телохранителя, если бы не был пристегнут. Да, после сегодняшнего происшествия я решил пристёгиваться даже на заднем сиденье.

— Похоже, нас отследили, Станислав Георгиевич, — вдавив газ в пол, сообщил мне водитель.

Я уже успел увидеть, как по правой полосе нас пытается догнать чёрный тонированный «Королёв».

— Явно не Добрины, — проворчал я.

— Скорее всего, наш маршрут просчитали, — буднично объехав жёлтую малолитражку, отозвался водитель.

— Невозможно просчитать все маршруты, зная лишь точку назначения, — парировал я.

— Но можно занять несколько линий одновременно.

— Резонно, — я кивнул.

На самом деле, если на основных улицах, по которым можно добраться от больницы Волковых до дома Добриных, разместить наблюдателей, то перехватить нашу машину вполне реально. А потом сообщить остальным, где именно мы едем. И остальные подтянутся.

Но это возможно при условии, что враг точно знает, что я повезу кольцу Добриным.

Стало быть, «Багряные псы»?

— Вы сообщили Добриным? — спросил я у телохранителя, сидящего на переднем пассажирском сиденье.

— Да, — коротко ответил он.

А между тем чёрный «Королёв» почти поравнялся с нами справа.

— Там ещё один. На внедорожнике, — сообщил Константин — телохранитель, сидящий слева от меня.

— Вижу, — мельком глянув в зеркало бокового вида, ответил водитель.

И наш автомобиль, и автомобили преследователей уже давно превысили максимальную разрешённую скорость. Благо, стрелки на часах уже давно перевалили за полночь, и дороги были почти пусты.

— Похоже, третий присоединился, — посмотрев в зеркало заднего вида, сообщил водитель.

— Наверное, и четвёртый с пятым, — телохранитель с переднего сиденья указал через лобовое стекло. Метрах в двухстах от нас, из ближайшего поворота, вырулили ещё две чёрные дорогие машины.

— Осторожней, Вить, левый наглеет, — доложил Константин, обращаясь к водителю.

В следующий момент наша машина ушла вправо. Если бы не этот маневр, внедорожник бы бортанул нас.

— Это они так серьёзность намерений демонстрируют? — спросил я.

— Ага, — кивнул мой сосед. — Вроде как в легком режиме.

Повернув голову, я увидел в своем окне самый первый «Королёв». Когда он почти поравнялся с нами, у задней двери автомобиля опустилось стекло.

— Чёрный «Тодо.Тора» с госномером «И344ЗО», будьте добры, остановитесь, — через мегафон попросил мужчина в сером пальто и с щегольской стрижкой.

— Ну вот, подготовили всё, теперь поговорить решили. Витя, отвечай, — закивал мой разговорчивый сосед. Обычно телохранители стараются молчать и держаться в отведённых рамках. А вот сейчас немного иначе. Причём все трое (и водитель в том числе) кажутся уверенными в собственных силах. Они собраны, но при этом не напряжены. — Станислав Георгиевич, всё будет в порядке.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул я, подумав, что фамилии-то телохранители не называли. Они вполне могут быть членами клана, а не работниками.

Водитель нажал на какую-то кнопку на мультируле и произнёс:

— Господа, преследующие. Отвечаю на ваше требование. Автомобиль «Тодо.Тора» с госномером «И344ЗО» является собственностью клана Изаксон. Также внутри автомобиля — работник данного клана и два его члена. Мы не обязаны выполнять ваши требования. Дальнейшее проявление агрессии в нашу сторону будет расцениваться как начало конфликта с кланом Изаксон.

Голос водителя звучал из внешних динамиков и был прекрасно слышен преследователям. Однако ничуть не сбил их настрой.

— У нас нет никаких претензий к клану Изаксон, и мы не желаем конфликта с вашим кланом, — тут же ответили в мегафон. — Так же у нас нет претензий к четвёртому человеку, находящемуся в автомобиле. Мы лишь хотим с ним поговорить. Это вопрос жизни и смерти.

— Смотри-ка, как заговорили, — хмыкнул Константин и обратился к своему соклановцу с переднего пассажирского сиденья: — Тимур, напиши нашим.

— О-о-о... — недовольно протянул водитель Виктор. — Видимо, тормозить придётся.

Метрах в трёхстах перед нами, поперёк дороги, остановилась фура.

— Не объехать, — констатировал очевидное Тимур.

— Заеду во двор!

— Не тормози! — вдруг закричал Тимур, взглянув на экран смартфона. — Езжай к хвосту!

Виктор вывернул руль, оказавшись на встречке — почти возле обочины.

— Не тормози, — повторил Тимур, впившись взглядом в хвост фуры, как и мы все.

И этот хвост вдруг сдвинулся, открыв нам проезд.

Я увидел человека, закованного в тяжёлую, очень объемную броню. Выглядело так, будто бы он сидел внутри какого-то фантастического робота.

Но, насколько я понимаю, это была истинная форма его персонального амулета.

По другую сторону фуры стояли человек тридцать возле нескольких дорогих машин. Некоторых из этих людей я узнал. Например, Алексея — кузена Виты и Игната.

Добрины успели вовремя.

— Пишут, чтобы мы продолжали ехать прямо, — быстро проговорил Тимур. — Здесь они разберутся.

— Ну и хорошо. Пусть разбираются, — ухмыльнулся Константин.