Тайны Варангии

Глава 1 Роковое решение.

Пролог

В древнее – древнее времена на земле царил хаос и пустота, великий бог Род[1] видя это спустился из бескрайней вселенной в золотом яйце. Земля была безвидна и пуста, не было на ней ни одной живой твари, не было ни света, ни тьмы, что порождали собой день и ночь. И решил прародитель, бог-творец обустроить землю, сделать ее жемчужиной в бескрайней вселенной. Сначала он создал день и ночь, отделив свет от тьмы. Из золотого яйца на золотой ладье выплыло солнце, засияв на небосводе, так появился день. После из того же золотого яйца показалась серебряная ладь и тьму осветила луна, так появилась ночь. Род создал множество звездных миров, среди которых был и земной мир. Родил бог Род царство небесное, отделив океан каменной твердью от небес. А затем из океана появилась суша – горы, острова и целые материки и расселил на них бог разных животных, птиц, пресмыкающихся. И покрыл сушу травой, деревьями, цветами невиданной красоты и дал их на пропитание животным и птицам. Все было прекрасно и совершенно и тогда решил Род создать людей и подчинить им землю. Бог прародитель вместе с царством небесным и земным создал и преисподнюю. Небесное царство предназначалось для богов, которые должны были приглядывать за мировым порядком, они всегда должны были поступать праведно, а потому обитаемые небеса назвали Правь. Второе – для людей, этот мир был явлен человеку богами, поэтому его имя — Явь. А третье служило убежищем для мертвых - Навь. После всех дел пролетел в золотой ладье Род над землей, и по нраву пришлись ему его труды и почил он в Царстве Небесном. Шли века и люди многому научились у богов. Сварог[2] показал, как получать огонь и управляться с металлом, был покровителем кузнецов и одаривал многими вещами, что ковал сам на небесах. Мокошь[3] помогала засеивать поля, а Белун[4] собирать урожай. Много даров люди получали от богов, жили они в гармонии и любви, постепенно заселяя землю. Но чем больше знаний получали люди, тем меньше они доверяли богам, рассчитывая на собственные силы. Гордость поселилась в их сердцах и многие народы отвернулись от своей веры. Сначала в небытие ушли разные нечисти: от русалок до домовых, а после и боги. Лишь один народ еще продолжал сохранять маленькую крупинку веры и некоторые обычаи, которые были привиты их далекими предками. Но и их боги со временем перестали посещать и все былые истории превратились в мифы и легенды. И вот эта страна и народ в ней, переживший много не простых времен, начиная от расселения, войн, разделений и заканчивая объединением земель простиралась огромной территорией. Это было большое государство, которое растянулось на сотни тысяч миль: среди равнин, густых лесов, среди широких рек и озер, средь горных хребтов и полей. Людям, которым посчастливилось родиться на этой земле, посчастливилось прожить много лет, были свидетелями многих событий: от расселения народа до становления единого государства под названием Варангия. Варангия была свободной страной — словно необузданный ветер, сильной — будто морская буря, процветающей настолько быстро, что впору сравнить с быстротечной рекой, у которой есть начало, но нет конца, а течение ее безостановочно уносит все плохое в небытие. Эта страна, несомненно, была наполнена прекрасными людьми, которые жили дружно, бок о бок, помогая друг другу в разные времена. Она была поделена на несколько княжеств: Югорское, Обдорское, Черногорское, Сибирское, Лукоморское и княжество Беловодье. Шесть великих княжеств, и в каждом из них княжил свой князь, власть которому передавалась по наследству, и были они из древних родов, первых расселенцев, и все они были подвластны одному правителю — правителю всей Варангии, находившемуся в Обдорском княжестве, которое считалось центральным, в городе Обдора, что являлась самой главной столицей Варангии. Это был прекрасный город, с улицами вымощенными белыми камнями. Архитектура города поражала своей красотой. Дома были из светлого известняка, а крыши покрыты в основном красной черепицей. Дома же на окраине были из дерева, но ничуть не уступали по красоте. На протяжении многих столетий город формировался и изменялся под влиянием разных факторов и разных правителей, каждый из которых хотел как-то улучшить и оставить после себя что-то, что будет напоминать о нем следующим поколениям. Помимо территориальных и климатических особенностей на облик и структуру города также оказывали влияние социально-экономические, так как была развита активная торговля, и со всего княжества, да что там княжества, со всей Варангии стекались купцы и торговцы, чтобы продать свои изделия, да подороже, а также на город оказывали влияние и религиозные аспекты.Столица была основана в 52 втором году от великого расселения народа. Но еще до основания столицы народом уже правил один из древнейших родов — род Варгов. Позже их род начали называть Великими. Так и закрепилось это название за их семьей. Правителя Варангии называли Великим, как и его членов семьи. Времена, о которых мы говорим, были благодатными для страны, и, не-смотря на жажду власти некоторых из семьи Варгов, Великий старался сделать так, чтобы интриг за его спиной не было, а семья жила в любви и уважении, так как он понимал, что внутренние распри в роду влияют и на жизнь обычного народа. Великий был заинтересован, чтобы народ процветал, а земля приносила урожай, и не было войн, чтобы княжества между собой вели торговлю и помогали друг другу в тяжелые времена, если они случались. А также он поддерживал правящие династии князей, чтобы те между собой создавали союзы, и тем самым связь между княжествами укреплялась. В это время правил великий Беримир. Он был справедливым и рассудительным, в его жизни не было ни успехов, ни поражений. Он был тем правителем, при ком ничего не происходило — ни плохого, ни хорошего — и народ был этой стабильностью доволен. Ведь спокойное время дает возможность для процветания, а это предполагает более счастливое проживание. Отец Беримира — великий Яромир — был жесткий, властный, расчетливый человек, строго следовавший правилам и, с несгибаемым характером. С врагами он расправлялся быстро и хладнокровно, при нем было построено много капищ для богов и храмов. Яромир оставил великое государство своему сыну. Расправившись с внутренними врагами, навел порядок в княжествах, утвердил дополнительный свод правил, по которому контролировались все земли княжеств, выплачивалась дань в государственную казну, дружина всегда пополнялась молодыми воинами, и раз в год проходила военная переподготовка. Были построены новые торговые пути между княжествами, и народ не знал, что такое нужда, голод и война. Беримир был покорным сыном для своего отца, справедливым правителем для своего народа и верным мужем для своей супруги. Его век должен был ознаменоваться как век спокойного процветания под небом и обильного благословения всех богов. Но как наступает ночь после дня и как сгущаются черные тучи перед бурей, время, когда хорошее кончается и случается что-то плохое, было уже на пороге Варангии. Конечно, никто об этом не догадывался и уж тем более не думали и не ждали этого, народ не знал, что такое может случиться на их веку, в их спокойное процветающее время. А ведь ночь может быть коварной и таить в себе множество опасностей, секретов и разрушений. Это случилось в 1062-м году от расселения народа по земле Варангии. У Беримира родилась наследница. Этого события ждал весь народ, вся великая Варангия. Первая наследница, законнорожденная дочь Великого, та, к которой перейдёт власть от отца, если после нее не родится мальчик, так как по закону Варангии трон наследовал мужчина. В случае если из наследников была только женщина, род не считался прерванным, власть переходила к ней, а ее муж брал фамилию Варгов. Рождение наследницы было великим и торжественным днем по всей стране. Ведь как только Яромир объявил сына следующим правителем и как только Беримир взошел на престол, народ ждал от него наследника, и наконец родилась княжна, дочь Великого и Великой. Народ воспевал песни, устраивали танцы, раздавали хлеб нуждающимся, и по всем княжествам были устроены пиры. Но этот счастливый день стал роковым днем для семьи Великих. Их настигла беда, трагедия и горе: правительница умерла при родах, а спустя три ночи новорожденная княжна пропала. Беримир был на грани сумасшествия, и лишь младший брат Дамир не дал ему уйти в темноту, провалиться в бездну горя. Это было тяжелое время, весь народ считал, что от семьи Великих отвернулись древние боги. Наверное, это было так. И в тот момент наступила ночь, когда великая Варангия погрузилась во тьму.

Начало действий

— И долго мы здесь будем лежать? — Из высокой травы в поле раздался мужской голос. — Мы только пришли, Ивар! Я хочу побыть здесь! — ответил нежный женский голос. Двое влюбленных юных людей лежали посреди золотисто-зеленого поля, обдуваемые теплым ветром и ласкаемые желто-зеленой травой. Они лежали с закрытыми глазами и с легкой улыбкой, греясь в лучах осеннего солнца, разговаривая друг с другом. — Не боишься, что за нами придет Полудница[5]? И защекочет тебя до полусмерти, а то еще хуже, может… — не дав договорить Ивару, девушка его перебила. — Я знаю, что еще она может сделать! Милый, к нам она не придет, только если Белун пожалует! — хихикнула она, положив свою голову на плечо возлюбленному. — Рогнеда, ты знаешь, как я тебя обожаю за твою смышлёность! Действительно, сейчас же жатва! О чем я только думал? — гладя девушку по голове, проговорил юноша. — Не знаю, о чем ты подумал, я бы была не против получить подарки от Белуна, этот год сложный для нашей семьи. Она поцеловала Ивара в щеку и села, выпрямив спину, размышляя о том, как приятно осознавать, что ты ничем не обременён именно в эту минуту, вот совсем, совершенно, ты просто свободен. Свободнее тебя только одинокая птица, летящая средь гор в поисках лучшего места. Как она любила лежать среди травы в бескрайних полях, слышать, как шелестит ветер, как поют птицы, как там, где-то вдали, течёт бурная кристально чистая, прохладная и немного опасная река. Рогнеда любила такие ясные дни, на улице уже не было такой жары, и на солнце можно было себя чувствовать комфортно. В такие минуты ей казалось, что время остановилось. Мысли несли ее в далекие прошлые времена, когда на их земле обитали уже забытые существа: берегини[6], болотницы[7], Карачун[8], русалки, природные духи, добродушный леший и мавки[9], а также много других существ. Когда предки имели прямую связь с богами, и сам Род им поведал историю сотворения мира, а Додола[10] с Перуном[11] спускались к ним и обильно посылали дожди на только что засеянные поля. Это было время рассвета Варангии, когда руками людей с помощью богов создавалось то, что они имеют сейчас. Мысли Рогнеды уходили вглубь прошлого, и казалось, что сейчас она находится именно там, но блаженство размышления было нарушено. — Неда, ты чего задумалась? О своих домашних? — прервал поток ее мыслей Ивар. — Иварушка, ты знаешь мою матушку, она хочет меня выдать замуж за обеспеченного человека. Сегодня в нашем городе будут гости из столицы, и ты догадываешься, что она будет делать. — Милая моя, тростиночка, ты же знаешь, что я тебя не отдам никому, хочет твоя мать этого или нет, мы все равно поженимся, ну иди ко мне, ложись рядом! Ивар притянул Рогнеду к себе и прижал покрепче. Она и не догадывалась в этот момент, что то, о чем она думала минуту назад, о свободе в полном ее понимании, уже никогда не будет ей доступно. — Я знал, что найду вас здесь! — вдруг нарушил тишину чей-то голос, который Рогнеда, конечно же, сразу узнала. — Спасибо, что дал нам с Иваром побыть пять минут наедине! Нет, правда, что тебе нужно? — недовольно проговорила девушка, вылезая из объятий любимого. — Ты нужна матери, поэтому возвращайся домой! Понимаю, что тебе хочется остаться, ну давай-ка вставай! Ты последнее время и так часто убегаешь. Как можно громче и тяжелее Рогнеда сделала вдох и на выдохе произнесла: — Вац, ты что, следишь за нами? А? Может, я отдыхаю от тебя, не думал? — Ха, ты же прилипала, поэтому не смеши меня, иди, мать нервничает и ждет тебя! — с улыбкой сказал Вацлав своей сестре. — Иду, иду, иду, о боги, дайте мне сил! Я знаю, что она от меня хочет. Рогнеда нехотя встала с травы, махнув рукой Ивару. Каждый шаг давался девушке тяжело, на шею словно привязали тяжелый камень, который тянул ее к земле. По какому поводу звала мать, ей было известно, так как последние три недели она говорила Рогнеде только об этом. И любой другой разговор заканчивался именно этим. А дело было в том, что каждые три года все княжества посещал младший брат Великого со своей дружиной. Его целью было проверить обстановку в каждом княжестве. Если было необходимо, или чем-то он был недоволен, то помогал навести порядок во всех сферах. Внутри государства не должно быть какой-либо раздробленности, неповиновения князьям на местном уровне, нерешенных споров между жителями, каждый должен уважать другого, помогать и соблюдать установленный закон — так считал Великий. И чтобы соблюдался установленный порядок, Беримир отправлял своего брата, по имени Дамир, дабы он мог, где нужно, помочь. Дамир посещал княжества от лица Великого, и многие жители Варангии ждали его приезда с огромной радостью, ведь это было возможностью изменить что-то в лучшую сторону, решить старый застоявшийся вопрос или спор, получить награду или похвалу, а быть может, даже возможность уехать в столицу, если там ты можешь быть полезен государству. Люди приходили с разными вопросами и ситуациями, начиная от засухи и потери урожая, заканчивая бракоразводным процессом, делением имущества и земель. Все рассматривалось индивидуально, и к своему делу брат Великого подходил с огромной ответственностью, даже с жадностью, ведь в этом событии он мог показать всю свою власть, повлиять на судьбу человека, дать второй шанс или лишить всего. Здесь он был сам Великим с неограниченной властью. Молодой князь собирал дань с земель, которые посещал. Также одним из важных мероприятий похода по княжествам было то, что дружина забирала заключенных и обвиняемых в каких-либо преступлениях людей для тяжелых работ в столице. На каждое княжество ему давалось время от недели до трех, чтобы решить все несуразицы. Сначала он выслушивал князей, затем всех знатных людей, и последним оставался обычный народ. Если он не успевал решить все проблемы и вопросы в определенное время, то оставлял своего помощника — заменяющего, в зависимости от сферы, где возникли трудности, а сам отправлялся в следующее княжество. И вот в этот солнечный день Дамир со своей дружиной приехал в крайнее княжество Варангии — Беловодье, где ему нужно было заканчивать все мероприятия и возвращаться домой. Он любил проводить время в этом княжестве, оно было самое отдалённое от столицы. Здесь люди были более обособленными от всех дворянских интриг и более самостоятельными, спокойными и честными. Обычно Дамиру хватало недели, чтобы подвести итоги, собрать всю дружину и выдвинуться не в близкий путь обратно домой. Рогнеда шла домой, прокручивая в голове разговор с матерью: «Милая, ты же знаешь, этот день очень важен, брат Великого приезжает с многочисленной дружиной, храбрыми воинами и славными мужами. Все девицы княжества ждут их, ведь это огромный шанс покинуть дом и уехать в столицу. Если ты приглянешься одному из воинов и он захочет на тебе жениться, то для нашей семьи это будет большой шанс вырваться из бедности. Ведь военная служба мужа дает множество возможностей и для тебя. Это в первую очередь полное обеспечение со стороны государства, возможность выбиться в знать и заниматься каким-то интересным делом, что для девушки дает шанс построить блестящее будущее и сделать свое имя известным. Рогнеда, я не хочу, чтобы ты работала, как и я всю жизнь, в поле. Посмотри на себя: ты прекрасна, умна, юна, ты достойна лучшей жизни! Пускай любая глупость уйдет из твоей головы, и ты наконец поймешь, что у тебя другая дорога и впереди великие свершения». Речь матери всегда вызывала в Рогнеде смешанные чувства. Девушка очень любила ее, но считала узколобой. Несмотря на это качество, Чаяна была достаточно расчетливой и не скрывала этого. Внешне Чаяна была немного полноватой и невысокого роста, щеки почти всегда горели румянцем, а ее небольшие серо-голубые глаза излучали детскую радость, волосы же выгорели на солнце и были похоже на выкошенную солому, которую она упорно собирала в узел на затылке. Она была работящей женщиной, готовой прийти любому на помощь, но, к сожалению, из-за ее простодушного характера и длинного языка, а также желания при любой возможности нажиться, ее многие недолюбливали. И несмотря на многие свои недостатки, хотя в ней, несомненно, было и много хорошего, она безумно любила всех своих детей и мечтала, чтобы каждый получил даже больше, чем заслуживал. Но ее мечты ограничивались только тем, чтобы выдать дочерей за обеспеченных мужчин, и не важно, млад он или стар, а сыновей пристроить в работяги к какому-нибудь знатному роду, и тем самым они смогут обеспечивать и себя, и будущую семью. И мать совершенно не волновало, что ее дети видели для себя другой путь. Так случилось с младшей сестрой Рогнеды — Любавой. Она была очень образованна для своих шестнадцати лет и имела прекрасные шансы попасть в столицу для дальнейшего развития своих способностей. Ей было уготовано место в системе обучения письменности для детей из знатных родов, но мать отдала ее замуж за достаточно взрослого мужчину. Он был купцом и имел некое состояние, и мать не стала рисковать, а с радостью, без желания Любавы, передала ее в руки старому вдовцу. Все это совершенно не интересовало Рогнеду. Она не гналась за безбедным существованием, хотя всячески пыталась помогать матери. Семья Рогнеды не была богата. Их мать Чаяна воспитывала пятерых детей одна. Вацлав, которому было девятнадцать лет, жениться не спешил и всеми силами помогал матери. Рогнеда, юная и упертая девушка, что безоговорочно верила в богов и всякого рода нечисть, была второй в семье, и ей было семнадцать лет. С Вацлавом они были не разлей вода и долго могли находиться в компании друг друга. Следующей дочерью была Любава, которой, как говорила Чаяна, посчастливилось выйти замуж раньше старшей сестры. Она была чопорной, достаточно образованной и покорной матери, а впоследствии и мужу. После Любавы был мальчик Дан десяти лет. Он был молчалив и суров, возможно, его потрясла смерть отца, оттого он и стал замкнутым. И последней была малышка Бажена пяти лет, веселая, озорная, любимица семьи. Глава семьи, их отец, внезапно умер несколько лет назад, что сильно потрясло семью, и они остались без главного добытчика. Безусловно, эту роль взял на себя Вацлав, но на то время он был совсем юнцом, и они с Рогнедой хватались за любую возможность, чтобы хоть как-то помочь семье. Чаще это были незаконные способы, в основном воровство. Хоть близкие им всячески старались помочь, этого было недостаточно, и семья проживала тяжелые времена. Несмотря на то что жизнь у них была нелегкой, в семье все старались поддерживать друг друга. Чаяна, как мать, делала все, чтобы дети чувствовали ее любовь и заботу. Сами дети уважительно относились к матери и друг к другу. Вацлав же обладал безупречной харизмой, был крепкого телосложения, физически силен и смел. Внешне он был довольно симпатичным парнем. У него были темно-русые волосы, а глаза — золотистого цвета, словно солнце на восходе, зубы были идеально ровными. Когда он улыбался, а это случалось достаточно часто, так как Вацлав был очень жизнерадостным парнем, становился похож на хитрого лиса. Впрочем, он и сам себя иногда так называл, поскольку всегда мог найти выход из любой ситуации и выходил сухим из воды. Его заряд оптимизма и прекрасное чувство юмора заряжали всю семью, и когда они собирались за скромным столом на ужин, все смеялись над его шутками и рассказами. Ведь после потери отца он стал для семьи опорой и щитом от всех бед. Сама же Рогнеда, как говорила ей мать, была похожа на богиню Лелю[12]. Она, как и Леля, имела образ юной, чистой и светлой девушки. И хотя Рогнеда была упряма, своевольна и чересчур свободолюбива, она оставалась легкой и нежной, наполненной чистотой, и имела непорочное сердце. Богиню же Лелю предки представляли молодой русоволосой красавицей, уже не девочкой, но еще не женщиной, именно в том возрасте, в котором находилась Рогнеда. Сама девушка имела длинные и очень светло-русые волосы, большие изумрудного цвета глаза, которые обрамляли длинные черные ресницы, пухлые губы, словно бархатные лепестки роз, и светлую ровную кожу. Когда она смеялась, ее смех эхом отдавался по всему княжеству, настолько он был звонким. В ней была живая природа. В ней была жизнь. А где жизнь, там и любовь. И Рогнеда была сильно влюблена в Ивара, с которым, как любые влюбленные, мечтала пожениться. Чаяна была против этого. Она надеялась, что Рогнеда в скором времени уедет в столицу, и ее жизнь будет сказочной. Ведь ее обязательно заметит доблестный дружинник и увезет, как она считала, а несносного для нее Ивара Рогнеда быстро позабудет. И все сложится так, как она задумала для дочери. Чаяна была против их брака, так как Ивар был не из знатного рода и совершенно не из богатой семьи. Хоть он был видным юношей, стремился занять положение в обществе и имел цели, для Чаяны их брак казался совершенно бесперспективным. — Эй, Неда! Подожди, чего ты так опечалилась? Где твое задорное настроение? — с беспокойством спросил Вацлав. — Я в порядке. Не хочу сейчас выслушивать маму, я не хочу того, что хочет она для меня. И я знаю, что поступлю так, как посчитаю нужным, но ее это убьет. Я не хочу идти сегодня на площадь, не хочу, чтобы кто-то из гостей столичных меня видел. Вдруг какой-то ненормальный в меня влюбится? И что я скажу Ивару? Он знает намерения моей мамы. Вацлав взглянул на сестру с беспокойством. Он знал, что Рогнеда переживает, что все внутри нее сопротивляется желаниям матери. — Слушай, я вот что хотел тебе сказать, точнее предложить, это как раз поможет тебе скрыться от ненужных глаз дружинников и не быть товаром. В общем, сегодня вечером все будут на площади, и это прекрасный шанс, чтобы нам совершить ранее задуманный план. Что ты на это скажешь? — Ну, во-первых, попробуй ускользнуть от матери. Ты вот, может, и сможешь, а за мной она будет блюдить. А еще мне кажется, это, наоборот, не очень хорошая мысль. А если нас поймают? Ты понимаешь, что с нами будет? Тем более сейчас Дамир со своей дружиной находится в городе. Все княжество на ушах. Это очень опасно! — шепотом произнесла Рогнеда. — Да брось! Просто доверься мне. На плантации Володара никого не будет. Он с семьей будет на площади рассказывать о своих успехах Дамиру, а мы с тобой возьмем немного того, что будет нужно нашей семье. Скоро зима, и нам нужны запасы. Ты ведь и сама это понимаешь. А год для нас оказался не очень плодородным, — подвел итог Вац. — Ладно, но, как я сказала, у нас есть проблема. И она стоит прямо по курсу. Ты ведь понимаешь, что она захочет быть со мной на площади? — Взгляд Рогнеды был устремлен прямо. Они с братом уже подошли к дому, где их встречала мать. Чаяна была просто одета, в серое платье из грубой ткани, без какого-либо кроя, на голове был выцветший платок, чтобы солнце сильно не припекало макушку, пока она работает на их маленькой плантации. Щеки ее были ярко-розовыми, а глаза излучали добро. — Милая, скорее собирайся и пойдем! — подгоняя в дом Рогнеду, проговорила с волнением Чаяна. — Там уже все, вся площадь занята! Как мы теперь пробьемся сквозь толпу? Ты делаешь все наперекор мне. О боги, дайте мне силы! Иди же скорее одевайся, я приготовила твой сарафан! — Мама, успокойся! Вдруг тебе плохо станет, и придётся остаться дома! — ехидно проговорила Рогнеда, заходя домой. — Ладно, Неда. Увидимся на площади. Я пойду разведаю обстановку там, а после встречу вас! — уходя из дома, бросил Вацлав. Он понимал, что сейчас не сможет забрать сестру у матери, и пока лучше отступить. В любом случае, он понимал, что лучшей возможности, чем сегодня, им не представится, и поэтому они должны попасть во владения Володара любой ценой. И, идя на площадь, Вацлав думал, как освободиться от назойливой матери. Рогнеда надела на себя белый сарафан с золотистой вышивкой по краям. Светлые волосы были убраны за уши и волной спадали вниз. Мысли в голове хаотично бегали, пытаясь родить идею, как же сбежать от бдительного взгляда матушки. — Маменька, ну что же ты мне косу не заплетаешь? Мне бы очень хотелось, чтобы те белые цветы вплела в волосы, как ты любишь! — как можно мягче сказала Рогнеда. Она знала, что Чаяна безумно любила плести различные косы. Мать ловко справлялась с густой копной волос дочери, и при этом она тратила совсем немного времени, но творила такие прически, что любая княжна позавидовала бы. — Не нравится мне твой лисий голос, — ровным тоном произнесла Чаяна. — А ну-ка подойди, я быстро сделаю тебе косу и пойдем. Времени уж совсем мало осталось. — Знаешь, я подумала, лучше я пойду с Дариной и ее сестрой. Ну согласись, в обществе таких же молодых есть больше шансов притянуть внимание дружинников. Ты, конечно, у меня прекрасно выглядишь, — быстрее поправила Рогнеда себя, — но не столь озорна. Поэтому позволь мне с девочками быть на площади. — Ты что-то задумала? — сощуря глаза, недоверчиво спросила Чаяна. — Нет, конечно, ты ведь тоже будешь на площади, и мы с тобой после вместе вернемся домой. Что скажешь? — Ладно, я встречусь там со своими подругами, они будут на окраине площади торговать, ведь сегодняшний день обещает быть прибыльным. Я им помогу, может, что-нибудь и заработаю. А после найду тебя, и мы пойдем домой. Хорошо? — Да, маменька! — еле сдерживая эмоции радости, сказала Рогнеда. — Ну пойдем же скорее, Вац нас наверняка уже ждет! Рогнеда и Чаяна уже видели на горизонте огромную толпу людей, до них доносились крики и музыка. Люди были счастливы. Сегодня был первый день приезда Дамира с дружиной, и народ устроил праздник. Кто-то танцевал, кто-то пел песни и частушки в честь семьи Великих. Все были одеты в яркие одежды, а торгаши с особым рвением заманивали людей в свои лавки, чтобы что-нибудь продать, да подороже. Рогнеда обвела взглядом площадь в поисках брата, но не сразу заметила вырывающегося из толпы юношу, что быстро подбежал к ним. Его глаза горели радостью. — Ну что? — глядя на сестру, произнес он. — Эм, в смысле? Вац, ты же нашел Дарину? — выпучив глаза, сказала Рогнеда, пытаясь намекнуть брату, чтобы тот подыграл ей. — Зачем? — После этого вопроса он почувствовал острую боль в ноге, будто бы груженая повозка по ней проехала. — Ах, да! Дарина! Конечно, конечно. Она с северной стороны площади, в очереди с сестрой и их отцом, они хотят принести дар Дамиру и его дружине. Она тебя ждет, Рогнеда! — Ох, ну вот и славно, что ты ее нашел! Маменька, но мы пойдем, к полуночи мы тебя найдем, если ты сама к нам не придешь. Вацлав будет рядом со мной. Хорошего тебе вечера! Готовая уже сорваться с места и скрыться с глаз матери, Рогнеда не успела и шаг сделать, как Чаяна схватила ее за кисть. — Рогнеда! — строго оборвала ее Чаяна. — Прошу тебя, ты ведь помнишь наш разговор? Это твой шанс! Прошу тебя, не будь легкомысленной! Ты ведь знаешь, как мое сердце болит за тебя. — Да, мама. Надеюсь, ты будешь довольна. Но мы пойдем, ладно? — не глядя на мать, выдавила из себя Рогнеда. Они с Вацлавом развернулись и направились в глубь толпы. Рогнеда на секунду почувствовала себя отвратительно, но речь Вацлава быстро вернула ей трезвость ума. «И ведь, в конце концов, я делаю это ради семьи!» — такими словами она себя успокаивала. — Что с лицом? Я надеюсь, ты не передумала? Ведь прекрасно понимаешь, с теми запасами, что у нас есть, мы не переживём зиму! — глядя в глаза сестре, произнес Вацлав. Ему было жаль, что ей вместе с ним приходится заниматься воровством. — Прости, Вац, я немного задумалась о ситуации и о маме. Но все нормально, я готова. У нас не много времени, и нам нужно идти прямо сейчас! Вацлав молча кивнул и, взяв за руку Рогнеду, потащил ее за собой сквозь толпу. Вскоре они покинули площадь и вышли в открытое поле. До владения Володара им нужно было пройти около двух миль. Солнце уже садилось, и на город спускались вечерние сумерки. Вдали горели огни, которые отражались в глазах Рогнеды. Воздух был прохладным, и чувствовался запах пожухлой листвы. Хоть на улице была ранняя осень, все же ветер по вечерам приносил свежесть, и казалось, что скоро наступит зима. Вацлав и Рогнеда не чувствовали прохладу из-за волнения, хотя Рогнеду немного трясло. Девушка знала, что они поступают неправильно, но это часто спасало положение их семьи. «Иногда приходится жертвовать своими моральными принципами ради благополучия близких». Так она всегда оправдывала себя. Они прошли по длинному болотистому полю и вышли на ровный луг. По краям луга были высажены деревья, кустарники с цветами, чуть ближе к середине луга был пруд. Рядом с ним стояла беседка, украшенная розами, которые плелись по колоннам ввысь. Поодаль стоял большой терем с красивыми убранствами снаружи. Он был сделан из дерева и, чтобы уберечь его от сквозняков, утеплен мхом, льняной веревочкой и джутом в тех местах, где бревна образовывали щели между собой. Окна терема были украшены деревянными ставнями с резаными узорами. Дом имел два этажа. — Посмотри, там наверху открыты ставни! Я смогу туда залезть и открыть тебе дверь! — почти победоносно произнёс Вацлав. — Хорошо. Но ты уверен, что здесь никого нет? — не сдерживая тревогу, спросила Рогнеда. — Да. Сын Володара ходит на воинские обучения вместе с Иваром, и тот сообщил, что сегодня в честь праздника никого дома не будет. Неда, посмотри на меня, — спокойно сказал Вац, — все будет хорошо! Нам нужно совсем мало времени. Мы возьмем что-нибудь ценное или деньги и уберемся отсюда через лес. — Хорошо, давай уже полезай. Будь осторожен! Я буду смотреть, чтобы никого не было. Вацлав быстро забрался наверх и скрылся в окне. Рогнеда напрягла весь свой слух и, казалось, в эту секунду совсем не дышала. В голове запульсировало. Она услышала щелчок и вздрогнула. В открытой двери показался довольный собой брат. — Ну давай, заходи и закрой за собой дверь! — шепотом протараторил он. Рогнеда быстро юркнула внутрь. В тереме было темно, и требовалось некоторое время, чтобы глаза привыкли к темноте. — Вац, ничего не видно. Нам нужно открыть ставни! — также шепотом произнесла девушка. — Нет. Сейчас глаза привыкнут, и тебе будет легче. Пошли за мной! — Ладно, хорошо. Сейчас бы немного огня Сварога! — пробормотала Рогнеда. Внутри было тепло и пахло свежевыпеченным хлебом. Рогнеда шла за братом, вскоре глаза действительно стали привыкать к темноте, и она стала различать предметы, что находились в тереме. Сквозь щели ставень в терем пробивался свет. Рогнеда поднялась на второй этаж. Вацлав же остался внизу, проверяя каждый шкаф и комод. — Рогнеда, я нашел комнату хозяев, и тут есть, что утащить. Спускайся скорее! — Иду! — только что поднявшись наверх и ничего не успев проверить, вполголоса ответила девушка. Перед тем как спуститься обратно вниз, Рогнеда подошла к открытому окну, через которое залез ее брат. В лицо ударил свежий воздух. На секунду она закрыла глаза и представила, что это их дом. И больше им не нужно было бы воровать. Тяжело вздохнув, она бросила взгляд на лес, который был виден из окна. Верхушки деревьев отливали красным цветом из-за последних лучей солнца, и птицы кружили над ними. Это была завораживающая красота, и Рогнеде хотелось любоваться ей вечно. Но она резко отвернулась, словно этот пейзаж причинил ей боль, и побежала вниз к брату, который уже наполнил свою суму. — Где тебя носит? — спешно бросил фразу Вацлав. — На сумку и выходи, я закрою дверь и вылезу через окно. — Зачем? Ты ведь со мной можешь выйти через дверь. — Нет, лучше, чтобы они не думали, что это было воровство с улицы. Пусть думают, что кто-то из прислуги это сделал. Пока они будут разбираться с этим внутри, я вывезу все это в соседний город и продам. Иди же! — выталкивая Рогнеду на улицу, закончил Вацлав. — Хм, почти гениально! — Но Вацлав ее уже не слышал. Он захлопнул дверь за ней. Рогнеда стояла спиной к двери и, затаив дыхание, вслушивалась в тишину. Ей было страшно попасться и время уже поджимало, пора было возвращаться на площадь, ведь Чаяна могла бросить торговлю в любой момент и пойти ее искать. Она очень не хотела получить нагоняй от матери. Вдруг в тишине ей показалось, что она услышала звук со стороны поля. «Нет, это не прислуга. Они все на площади. Мне показалось», — мысленно проговорила Рогнеда, успокаивая себя. Отойдя от двери, она развернулась лицом к терему и высматривала брата, вздрагивая от волнения. — Вац, скорее! — шипела она, видя, что Вацлав уже показался в окне. — Спускайся, спускайся, воришка! — раздался голос за спиной Рогнеды. Она вздрогнула и медленно повернулась назад. Ее словно окатили холодной водой. Сзади нее стояли два крепких мужчины, которые по физической силе явно превосходили Вацлава. Девушка смотрела на них с испугом в глазах, сердце ее бешено стучало, и казалось, что тело сделалось ватным, от страха она не смогла произнести ни слова. Силы были далеко не равны. Услышав, как на землю спрыгнул ее брат, она повернула голову и без слов поняла, что он хотел ей сказать. В глазах читалась лишь одна фраза: «Бежим!» Рогнеда что есть силы швырнула сумку одному из мужчин и резко рванула за братом, который среагировал быстрее Рогнеды, но все же пропустил сестру вперед, чтобы дать ей возможность убежать в случае, если его успеют поймать. Адреналин в крови придавал силы на бег, и, как казалось Рогнеде, все произошло настолько быстро, что они даже не прикинули шансы на их удачный побег и совершенно не учли вероятность того, что двое мужчин могли быть не одни, за углом их уже поджидал еще один крепкий парень с дубиной в руках. Выбежав за терем, Рогнеда вдруг почувствовала сильную боль в голове, в глазах все потемнело, и резко затошнило. Голоса стали удаляться, и она поняла, что падает в бездну темноты.

[1]Род – божество, давшее жизнь всему живому, что только существует в мире. Это одно из самых древних божеств, олицетворение судьбы и предназначенного, а также вселенной, природы и урожая.

[2]Сварог – один из основных богов, владыка небесного огня, и, будучи богом-кузнецом, он покровительствовал кузнецам.

[3]Мокошь –женское божество, покровительствующее ткачеству и прядению. Также считалась богиней земледелия, урожая и изобилия, матерью всего живого.

[4]Белун – добрый дух в мифологии. Во время жатвы дух прячется на нивах и помогает людям убирать хлеб. Появившись из колосистой ржи, просит жнеца платком утереть ему нос. Если тот выполняет просьбу – получает богатые подарки.

[5] Полудница – женский мифологический персонаж, персонифицированное выражение полдня как опасного для человека пограничного времени суток. Полудница настигает тех, кто работает в поле в полдень, и может даже отрезать голову нарушителю традиций.

[6]Берегини – женские мифологические персонажи, связанные с растительными культурами. Согласно легендам, это были воздушные девы, которые защищали людей от упырей и различных злых духов.

[7] Болотница – хозяйка болота, жена болотника. Завидев человека, она начинает громко плакать, изображать утопление так, что каждому хочется ее утешить или спасти. Однако стоит к ней приблизиться, как злодейка набрасывается и тащит свою жертву в пучину. Болотницами становились девушки, утонувшие в болоте.

[8] Карачун – в мифологии название зимнего солнцестояния и связанного с ним праздника. Также считали его отрицательным духом, поскольку после зимнего солнцеворота начиналась суровая зима с сильными морозами и метелями.

[9] Мавки – в мифологии злые лесные духи, обитающие в водоёмах. Считается, что первой мавкой стала Кострома. Мавки, или, как ещё их называют – нявки, духи обоих полов, которыми чаще всего становятся некрещёные дети.

[10] Додола – женское божество, участвующее в ритуалах вызова дождя, богиня дождя. Часто образ Додолы был связан с богом Перуном, она считалась женой громовержца.

[11] Перун – бог-громовержец, считался покровителем князя и дружины. Он также посылал на землю дожди, от которых зависел урожай.

[12] Леля – богиня весны и молодости, покровительница девушек, первых весенних ростков, цветов и девичьей любви.

Глава 2. За все приходит расплата.

Рогнеда еле открыла слипшиеся глаза. Все плыло перед ней, она не могла сфокусировать зрение и не понимала, где находится. Голова разрывалась от сильной боли. От резкой тошноты девушке стало плохо, она повернулась на бок, и из нее вышло все, что она ела накануне. Откашлявшись, она села и затряслась от холода.

— Как мне плохо! Что с моими глазами? — Рогнеда потрогала лицо руками и поняла, что у нее разбита голова в верхней части лба. Отек был слишком большим и опустился на глаза. Из-за этого она их не могла полностью открыть. — Вац, Вац, ты здесь? — кашляя, Рогнеда начала звать своего брата. Наконец зрение сфокусировалось, и она смогла разобрать, где находится. Это была темница под главной площадью города. Рогнеда здесь была единожды, когда Ивар тайно показал ей это место. Камера была ограждена решетками, и было видно других заключенных. Рогнеда встала с пола, на котором лежала старая солома, подошла к решетке и глазами пыталась найти брата.

— Вац, ну где же ты? — истошно выдавила из себя шепотом Рогнеда, чувствуя, что ей снова становится плохо.

— Неда, я здесь, посмотри налево! — раздался такой родной голос брата. Рогнеда повернулась и увидела его в соседней камере, забившегося в темный угол. Он аккуратно подполз к ней и протянул руки через решетку. — Иди сюда, я посмотрю твой лоб!

Рогнеда медленно подошла к брату и села на пол. С ее глаз стекали слезы, на лбу зияла обширная рана с запёкшейся кровью, волосы были взъерошены, а сарафан был очень грязным.

— Вац, мне очень плохо! Голова гудит, и я плохо, кажется, вижу!

— Успокойся, это все пройдет! Тебе хорошо дали по голове, но ничего серьезного, череп не пробили. Тебе нужна вода и покой, — спокойно произнес Вацлав.

— А как ты? Тебе не досталось? — глядя на брата, с тревогой спросила Рогнеда.

— Нет, почти не досталось, весь удар ты приняла на себя, — с улыбкой произнес он. — Мне всего лишь пару раз дали в живот, чтобы я успокоился.

— Как давно мы здесь? Мама, наверное, с ума сходит? Что же с нами будет, Вац? Мне страшно!

— Мы здесь больше двенадцати часов, кажется. Уже рассвет наступил. Я не знаю точно, что с нами будет, но Володар сделает все, чтобы нас отправили в столицу на тяжелые работы. Это как минимум год. Думаю, матери уже все донесли. Неда, прости меня, это я во всем виноват… Ну же, не плачь, милая, обещаю, что сделаю все, чтобы нас вытащить!

— Вац, мы оба виноваты, — уже более спокойно произнесла Рогнеда. — Расплата пришла бы рано или поздно. Мы много чего делали нехорошего. И я не оправдываю это плохим положением нашей семьи, но если бы мы так не поступали, то, возможно, уже бы все погибли. Ну, может, и не все, но, по крайней мере, наша маленькая Бажена, точно. И когда я думаю о том, что мы ее могли потерять прошлой зимой, я не жалею ни о чем. Все давно уже живут своей жизнью, и никто не обязан нам помогать. И знаешь, мама ведь знала о наших делах, но всегда молчала, потому что понимала, что только так мы и выживаем! — с горечью подвела итог Рогнеда, пытаясь хоть как-то облегчить муки совести брата.

— Да. Только сейчас как они будут выживать? Нас точно не оставят здесь. Дамир будет тут еще пять дней. На шестой отправится в столицу, и мы вместе с ним, если мама или боги не помогут нам выбраться отсюда.

— Когда выводят заключенных к Дамиру?

— Кажется, на четвертый день. Им выносят приговор и отправляют обратно в темницу, ну а далее, — со вздохом произнёс Вац, не глядя на сестру, — они отправляются в кандалах в столицу. Я не встречал ни одного человека, кто после работ вернулся бы домой.

— Как же глупо мы попались! Разрази меня Перун! — выругнулась Рогнеда и сразу скорчилась от боли в голове. — Как они нас увидели?

— Трое рабочих остались в поле, чтобы дособирать урожай, и с ними был малец. Он меня и увидел, когда я залез в окно.

— Нам нужен Ивар! Он нам поможет! Он ведь в хороших отношениях с сыном Володара, они вместе хотят поступать в ряды дружинников. Он должен прийти, он не оставит меня в беде! — с надеждой в голосе произнесла Рогнеда и закрыла глаза.

— Неда, сестрица моя, тебе нужно поспать! Но для начала оторви край своего сарафана и намочи его вон в том горшке с водой и приложи на лоб.

Рогнеда подползла к горшку и начала жадно пить воду, а после сделала так, как сказал брат. Усталость навалилась на нее, и она, закрыв глаза, снова погрузилась в сон.

Так прошло два дня. Они с братом почти не разговаривали. Рогнеда ждала своего возлюбленного в надежде на его помощь. Время тянулось бесконечно долго. «Должен был быть выход, все не может так просто закончиться», — думала она, но понимала, что шансов выбраться из этой истории крайне мало. Голова уже меньше болела, только при резких движениях. Рана затянулась, и образовалась корочка. Отек с глаз почти сошел. Физически девушка чувствовала себя намного лучше, но морально была подавлена. Она старалась не думать о матери и о том, что ждет их впереди, если им не удастся выбраться. Рогнеда понимала, что Дамир не снимет с них обвинения. Лишь только если Володар сам его отзовет, что было просто невозможно, со слов Вацлава, который его видел в день их поимки. «Ты бы видела его глаза и с какой ненавистью он сказал, что нам, грязным собакам, только и место на каторжных работах, с которых не возвращаются», — крутились в голове слова брата. В этих мыслях она и не заметила, как кто-то зашел в темницу.

— Эй, Рогнеда, ты здесь? — Тихий шёпот прервал ее раздумья. Девушка, вздрогнув, подскочила и подбежала к прутьям решетки.

— Ивар! Ивар, я здесь! О боги, милый, это ты! Я знала, что ты придешь! — Протянув руки вперед, Рогнеда обхватила лицо своего возлюбленного.

— Ладно, ладно, Неда! Я тут. Посмотри на меня! Ох, ну и досталось тебе!

— Пустяки! Ивар, ты нам поможешь? Как нам выбраться отсюда? — С надеждой в глазах Рогнеда смотрела на юношу.

— Неда, мне очень жаль, но не в моих силах что-то сделать! Дамиру уже рассказали про вас. Через несколько дней вам вынесут приговор и отправят в столицу. Я пытался договориться с Володаром, но он и слышать не хочет о вас. Грозил мне, что если я не прекращу о вас просить, то он сделает все, чтобы я не попал в дружину. Да и вообще, как ты могла так поступить? Ты же знала, что это дом моего друга, и он сын Володара, семья их знатного рода, и просто взять так меня подвести в их глазах! Мне это чуть не стоило службы в дружине князя, моей мечты. И да, я поеду в столицу! — не глядя на Рогнеду, в полтона, но довольно раздраженно произнес Ивар.

— Прости, но ты же знаешь, в каком положении моя семья! То есть получается, это конец? — сдавленным голосом спросила девушка.

Она глядела на своего любимого и словно не узнавала его. Взгляд Ивара был отрешен, и он не выражал никаких эмоций. Рогнеда на несколько шагов отошла от своего возлюбленного. Она его хорошо знала и понимала, что что-то происходит.

— Ты меня совсем не слышишь? Неда, я поеду тоже в столицу. Я буду рядом с тобой, возможно, со временем у меня получится тебя оттуда вытащить. Сейчас это все, что я могу сделать, — спокойно произнес юноша на вопросительный взгляд Рогнеды.

— Тебя все-таки взяли в дружину? — Ее взгляд бегал по лицу Ивара.

Она пыталась разглядеть в нем хоть какую-то эмоцию, сочувствие, скорбь, но перед ней стояла мраморная фигура, такая холодная и безразличная. Ни одного теплого прикосновения, ни слов переживаний и поддержки она от него не получила. Ивар пришел так, словно ему был отдан приказ, и он обязан был его исполнить, но не как по собственной воли или желанию. И Рогнеда не могла понять резких изменений в нем.

— Да, представляешь. — Вымученно произнес Ивар. — Я понравился Дамиру, и он решил меня взять на обучение в дружину. Мне дали год, чтобы я показал результаты в военном искусстве, иначе меня отправят обратно в Беловодье. Это будет интересный год, и мне предстоит много трудиться и работать. Но я буду тебя навещать. Ты ведь моя невеста. Правда? Ничего ведь не поменялось, Рогнеда?

— Нет, ничего не поменялось, — отстраненно произнесла девушка, — я люблю тебя. Мы справимся, но я прошу, не забывай меня. Я не хочу быть там одна. Я боюсь там остаться навсегда, среди этих камней. Я боюсь там умереть, Ивар!

— Конечно, как ты подумать могла, что я позабуду тебя, я очень за тебя переживал, и при первой возможности я сразу пришел! — взяв ее за руку, произнес парень. — Ладно, милая, мне нужно идти! У меня сегодня сборы. Ведь послезавтра мы выдвигаемся в путь. Все будет хорошо! — Поцеловав Рогнеду в лоб, Ивар быстро выскочил из темницы. Она же медленно повернулась и встретилась взглядом с братом.

— О, ты не спишь? — удивленно спросила она.

— Нет, но я не хотел вам мешать! — жестко отрезал брат.

— Вац, я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Но Ивар пытался, я уверена, — холодным тоном произнесла Рогнеда.

— Знаешь, когда речь заходит о Иваре, у тебя словно перестает работать голова. Ты ведь не такая, но я не узнаю тебя. Ладно, Рогнеда. Завтра будет весело! — с ухмылкой произнес Вацлав и лег на сено, закрыв глаза.

Ивар был из зажиточной семьи. У них было свое поместье, отец занимался разведением скота и торговлей им. Семья их состояла из трех человек. Ивар был единственным сыном. Как любой единственный ребенок в семье, он был эгоистичен, хоть и тщательно скрывал это чувство. На вид это был симпатичный юноша, с почти всегда серьезным лицом. Он был среднего роста и крепкого телосложения, волосы были темными, а глаза темно-карие. Иногда Рогнеде казалось, что они вовсе черные, лишь на солнце они становились различимы со зрачком. Он был достаточно избирателен в людях и дружил только с теми, что были по статусу выше его или хотя бы наравне с ним. С Вацлавом у них была взаимная нелюбовь, хоть ради Рогнеды они старались этого не показывать и стремились избегать общества друг друга. У Ивара была мечта с детства — попасть в княжескую дружину Великого. Он много тренировался и упорно шел к этой цели, а родители его всячески поддерживали. И к своим восемнадцати годам он прекрасно владел мечом, был ловок и силен. В городе его уважали за целеустремленность, а младшее поколение и вовсе побаивалось его. И, пожалуй, можно было сказать, что то, к чему он так стремился, имело самое важное значение в его жизни. Даже сама Рогнеда, хоть и не хотела в это верить, чувствовала, что занимает лишь вторую роль в его жизни.

Наступил рассвет. Рогнеда лежала и смотрела в потолок. В голове лишь были одни мысли: «Я справлюсь! Я выживу! Я выберусь из этого! Да, возможно, я заслужила то, что сейчас происходит со мной, но я стану сильнее! Я не позволю обстоятельствам сломать меня!» Поток мыслей был прерван шумом открывшейся двери. Рогнеда встала. Брат так же поднялся с соломы и подошел к решетке.

— Это за нами! — не глядя на сестру, произнес Вацлав.

И он оказался прав. Стража надела на них кандалы и вывела из темницы. За несколько дней глаза отвыкли от дневного света, и от этого они начали слезиться и болеть. Рогнеда взглянула на брата, что шел впереди нее. Его походка излучала уверенность, а спина была ровной. Он совершенно не прятал своего лица и не опускал голову вниз. Вацлав явно не стыдился за данную ситуацию. И Рогнеде казалось даже, что на его лице играет усмешка. Сама же она так же старалась идти с поднятой головой. За эти мучительные дни в темнице ей стало безразлично, кто и что скажет о них с братом. Глазами в толпе она пыталась найти мать. Но пока они шли до площади, девушка не встретила ни одного знакомого лица. Дойдя до нужного места, она увидела, что в центре площади уже была выстроена дружина. Среди них ходил и Дамир. Рогнеда первый раз увидела его так близко. В какой-то момент она даже забыла причину того, почему находится на площади, разглядывая с любопытством князя брата Великого. Он был, на удивление Рогнеды, довольно симпатичным мужчиной. У него были пшеничного цвета волосы, что легкими волнами спускались чуть ниже плеч. Пряди с передней части головы были завязаны на затылке, что позволяло полностью открыть его лицо. Глаза были серо-голубого цвета. По форме они не были круглыми, скорее, миндалевидными. Взгляд был пронзительный и строгий, а при обращении к человеку он и вовсе его не отводил, пока не получал ответа. Многим даже казалось, что в момент пристального взгляда он не моргал. Брови были слегка нахмурены. Нос прямой, но не острый, губы его сложно было назвать тонкими, но при этом они были ровными и симметричными, и скрывались под небольшой щетиной усов и бороды. Кожа имела здоровый, слегка загорелый цвет. Он не был бледен. Ростом он был выше многих дружинников, хотя и не был слишком высок. Походка была твердая и уверенная. Одна рука сжимала рукоять меча, что висел на поясе. Он говорил громко, но резко мог оборвать свою речь. Голос его был более глухим, чем представляла Рогнеда. Словом, Дамир был не так красив, как она себе представляла, или же она не замечала его красоты, так как была беззаветно влюблена в Ивара, и другие мужчины ее не интересовали. Она их просто не замечала, словно все они сливались для нее в серую массу, по сравнению с Иваром. «А еще Великих сравнивают с богами. Ничего божественного», — подумала Рогнеда, отводя наконец от него взгляд.

Их вывели на площадь и выстроили в ряд. Обвинённых было около сорока-пятидесяти человек. Каждому из них был вынесен приговор. Кого-то отправляли в темницу обратно, чтобы они досиживали свои месяца, а после выходили на свободу. Но таких было мало. Остальным же помощник и советник в одном лице Дамира зачитывал срок наказания. Многим был вынесен приговор на пожизненные каторжные работы в столице. Рогнеда видела лица приговоренных. Они были пустыми и безжизненными. Казалось, что они в шаге от смерти, возможно, так и было. Ведь даже с ограниченным сроком заключения оттуда никто не возвращался — такая молва ходила среди народа. Все знали, что сейчас в Обдорском княжестве идет строительство великого моста через реку Мерелу, которая разделяла его от Югорского княжества. Река была очень широкой и буйной, что усложняло строительство. Много рабочих там сгинуло. Кто-то срывался с самого моста и разбивался о камни, кого-то поглотила река. Поэтому приговор на пожизненные работы был как приговор на повешение, шансов было ноль. Помощник же продолжал монотонно зачитывать приговоры дальше. В толпе Рогнеда увидела свою подругу Дарину, которая со слезами на глазах смотрела на нее. Их взгляды встретились, и в груди Рогнеды что-то защемило. Она видела, что подруга что-то пытается ей сказать, но она не смогла прочесть по ее губам. Советник Дамира, по имени Абсей, дошел наконец до Вацлава и Рогнеды. Он остановился и взглянул на них.

— Это, кажется, брат и сестра, — взглянув на Дамира, произнес он. — Вы обвиняетесь в воровстве и разбое, которое неоднократно творили в своем городе. Вацлав из рода Дологовых приговаривается к трем годам каторжных работ в столице. Рогнеда из рода Дологовых приговаривается к двум годам работы по добыче мелкого камня в шахтах Обдорского княжества и к работе над сплавом металла в кузнице при княжеском дворе. — Закончив приговор, он пошел дальше, к остальным заключенным.

Рогнеда закрыла глаза — в голове пролетела вся ее жизнь. Завтра они с братом отправятся в столицу, где их разлучат и есть огромная вероятность, что они больше не встретятся. А ее семья останется без основных добытчиков пропитания. «Это сон, это сон, так не должно быть!» — вторила себе Рогнеда и в душе старалась поддерживать маленькую надежду, что колыхалась, словно пламя от свечи, на то, что они все же смогут выбраться из этого, сбежать или придумать другой план. Ведь они всегда находили выход, значит найдут и сейчас.

— Великий Дамир! — резко крикнул Вацлав, тем самым вернув Рогнеду к реальности.

Она не ожидала такой выходки от Вацлава, что он осмелится обратиться к Дамиру, и, вытаращив глаза, прошептала:

— Ты что творишь?

Но брат ее проигнорировал и снова закричал:

— Великий! Дамир! Это клевета! Мы не устраивали разбой! И воровства мы не устраивали! Вы должны разобраться в этом деле! Иначе где та самая справедливость Великих?

Рогнеда закрыла глаза, мыслями ругая брата на чем свет стоит за его дерзость. В голове пробежала лишь одна мысль: «О чем он только думает? Нам теперь точно конец!» Растерянный дерзостью Вацлава, помощник подбежал к нему и яростно закричал:

— Ты как осмелился обратиться к Великому? Да еще в таком тоне! Побойся богов и закрой рот свой, грязный оборванец!

Но Вацлав, не обращая внимания на болтовню Абсея, продолжал громким голосом взывать к Дамиру.

— Великий князь Дамир, неужели в вас нет чести? Выслушав только одну сторону, которая обвиняет, приговор считается несправедливым. Вы не дали нам возможность объясниться и рассказать ситуацию со своей стороны. Где же правосудие!

Один из дружинников подскочил к нему и ударил его в живот, и, снова замахнулся, но не успел повторить удар, как раздался голос Дамира.

— Оставь его! — лениво вставая со своего места, Дамир подошел к Вацлаву и Рогнеде. — Ты хочешь справедливости? — усмехнулся он.

Все на площади замерли, никто не издавал и звука. Все внимательно наблюдали за картиной, которая предстала перед ними.

— Да, мы хотим справедливого суда! — резко вставила Рогнеда.

Она сама не ожидала такой дерзости от себя, но не могла вынести того, что Вацлав может один пострадать за их проступок и попытку найти хоть один шанс на спасение. Рогнеда, хоть ей и было страшно, смотрела прямо на Дамира, не отводя глаз, чувствуя, как все органы от напряжения опускаются в низ живота. Он же медленно перевел взгляд с Вацлава на нее. Его лицо в этот момент не выражало ни одной эмоции: ни злобы, ни раздражения, ни презрения, ни усмешки. Он внимательно посмотрел на Рогнеду, а после молча повернулся к ее брату и многозначительно произнес:

— Значит вам нужен суд? — Повисла секундная пауза, после чего он снова продолжил. — Ты из рода… — И, вспоминая их фамилию, Дамир осекся. Абсей же быстро среагировал и шепнул ему ее.

— Да, точно, из рода Дологовых, ничем не примечательного и ничего не давшего государству, хочешь суд? Интересно…

Вацлав смотрел на него молча. Он хотел было сказать что-то, но Дамир не дал этой возможности. Повысив голос, он произнес, словно в шутливой форме:

— Ну, а почему бы и нет? Мы устроим вам суд, и если он признает вас виновными, то твой срок станет пожизненным, а она, — не глядя на Рогнеду, добавил он: — Будет за свиньями убирать всю свою оставшуюся жизнь, или к чему ее там приговорили. Суд пройдет в столице. На этом и решили! — Он резко развернулся и пошел к своему месту, бросив страже: — Увидите их!

Рогнеда лежала на полу в темнице. Солому разнесли по всей камере, и ей совершенно не хотелось ее собирать для того, чтобы переночевать последнюю ночь. Ей было все равно. Она почти не чувствовала холод. Только злобу и горечь. Разговаривать с Вацлавом она не хотела, так как сильно сердилась на него за его опрометчивый поступок и то, что он с ней изначально не посоветовался. Кто знает, к чему его выходка могла привести, и, понимая это, Рогнеда была благодарна богам, что сохранили их жизни. Немного успокоив свою злобу и возмущение, она подползла ближе к камере Вацлава. Их по-прежнему разделяла решетка, а не стена. Хоть какое-то утешение для измученных душ.

— Вац, ты же понимаешь, что шансов нет?

— Не будем спешить с выводами! Мы ведь действительно не занимались разбоями. Тут постарался Володар. А это клевета, возможно, у нас получится сократить срок до года. У нас еще есть время придумать что-нибудь дельное, что вытащит нас отсюда и оправдает! — ободряюще произнес Вацлав.

— Да, брат, возможно, ты и прав. Но поступил ты, не обдумав, ты мог нас этим поступком лишить жизни. Надеюсь, ты это понимаешь? Теперь вся надежда на богов, надеюсь, они будут на нашей стороне и помогут нам!

— Боги всегда на твоей стороне, Неда! И прости меня за эту выходку, я просто решил рискнуть! — виновато произнес юноша.

— Ладно, твоя задумка удалась, наверное. Хотя бы потянем время! — Рогнеда замолчала, но после беспокойным тоном произнесла: — Вац, я не видела мамы на площади и Ивара. Только Дарину, и она пыталась что-то сказать. Мне как-то тревожно. Даже Любавы не было. Никого! — сидя на полу и глядя на брата, Рогнеда не скрывала своей тревоги за семью.

— Да, я заметил, но, может, завтра утром они придут нас проводить. Давай будем надеяться, что уж с ними все хорошо. Иди ложись спать!

Рогнеда заметила, что Вацлав тоже обеспокоен, но старается не подавать виду. В сложившейся ситуации любая новость могла стать для них спасительным канатом или же добить и так почти потерявших надежду сестру и брата.

А на другом конце города, в замке князя Беловодья, в зале, где обычно проходило пиршество, по завершению визита Дамира был устроен торжественный вечер, на котором присутствовали знатные рода Беловодья. Там был и Володар. Он ходил по залу и ждал подходящего момента, чтобы подойти к Дамиру. На его лице читалось недовольство и разочарование, так как любая попытка заговорить с Дамиром заканчивалась неудачей. Он был увлечен разговором с князем Беловодья, которого звали Залазар. Они обсуждали предстоящий отъезд Дамира в столицу.

— К вашему отъезду все готово! Ваши личные вещи погружены, лошади подкованы, повозки с данью запечатаны. Клетки для заключённых мы также подготовили и водрузили их в повозки. Припасы с едой мы вам заготовили, хватит хоть на всю зиму. Может, вы у нас все же останетесь еще на неделю? Мы бы могли на охоту отправиться, сейчас самая пора! — лепетал князь перед братом Великого.

— Благодарю вас, князь Залазар! Но сейчас есть дела важнее охоты. Мне нужно возвращаться в столицу. Да и вам бы не советовал в глубь леса заходить. Неспокойное время нынче! — глядя прямо в глаза князя, холодным тоном произнес Дамир.

— Да что вы, Дамир! Что вы имеете в виду? Не хотите ли вы сказать о проснувшейся нечисти в лесу? — усмехнулся уже не молодой князь. — Ну это же все мифы наших предков, а если же говорите про зверя, так за ним на охоту и зову вас. Медведи пока еще не впали в спячку, самое время идти за ними! Привезете в столицу прекрасные меха!

Залазар хотел продолжить свою речь дальше, но Дамир его резко оборвал.

– Залазар, мне не понятны ваши потуги. Вы ведь прекрасно поняли, о чем я вам сказал. Даже зверь сейчас осторожнее вас будет.

Князь хотел было что-то возразить, но Дамир уже повернулся к нему спиной и направился к выходу из зала. Он вышел в просторный коридор и направился в свою опочивальню, но его остановил резкий возглас за спиной.

— Князь Дамир, прошу вас, уделите мне минуту! — впопыхах к нему подбежал Володар. — Я весь вечер надеялся с вами поговорить!

— Что ты мне хочешь сказать? — устало произнес Дамир.

— Я… я хотел у вас спросить насчет этих почти безродных Дологовых. К чему этот суд над ними? Ведь я вам все рассказал. Они воришки. Наводят смуту в городе и неоднократно были замечены в грабежах и разбоях! Думаю, вам не стоит тратить на них свое драгоценное время.

— Думаю, тебе не стоит тратить мое драгоценное время на попытки получить объяснение по моим решениям! — немного раздраженно сказал молодой князь.

— Нет, я ни в коем случае не хотел как-либо подвергать ваше решение сомнению, просто к чему это вам с вашими государственными делами заниматься этими щенками? Они ведь получили свое наказание. И оно вполне…

— Ты же знаешь, что я по одному лишь слову могу твоего щенка выгнать из рядов подготовки к воинской службе? — перебил его Дамир. — Да, да, я говорю о твоем сыне. Он показал неплохие результаты на отборочных соревнованиях, но этого может быть и недостаточно. Поэтому не путайся у меня под ногами, а иначе моя благосклонность к твоему роду может измениться в другую сторону! — процедил сквозь зубы Дамир. — Суд над этими двумя будет! — уходя, бросил он Володару. Тот же молча смотрел вслед уходящему князю, понимая, что еще одно обращение к нему может стоить службы сына.

Наступило раннее утро, и Рогнеда уже с остальными заключенными стояла на площади, закованная в кандалы, ожидая своей очереди. Они ждали, когда их поместят в клетки, а после все отправятся в путь. Рогнеда с Вацлавом то и дело оглядывались по сторонам в поисках знакомых лиц, но никого не находили. Погода стояла пасмурная, и мелкий дождь срывался с неба. Все вокруг казалось серым и безнадежным, словно вся природа плакала вместе с Рогнедой. Она старалась не показывать брату своей боли и переживания. Но сделать это было тяжело. Вдруг она почувствовала, что кто-то взял ее за руку. Она подняла глаза и увидела улыбающееся лицо Вацлава. Он тихо шепнул ей:

— Не бойся, я рядом!

Рогнеда, чувствуя, как ком в горле не дает ей дышать, и сдерживая слезы, еле выдавила из себя подобие улыбки. Подошло время, когда дружинники начали их загонять в клетки. Она молилась всем богам, чтобы их с братом посадили в одну клетку, и, видимо, ее молитвы были услышаны, так как их поместили вместе. С ними находились еще одна женщина и двое мужчин. Схватившись руками за прутья, Рогнеда посмотрела на площадь, понимая, что шансы вернуться домой и увидеть эти места практически были равны нулю. В душе она попрощалась со всеми близкими людьми и с горечью приняла свою участь. Повозка двинулась с места, и их путь начался.

Глава 3. Покидая дом.

Путь до Обдорского княжества был не близкий. Чтобы по суше добраться до столицы Варангии, приходилось тратить около двух месяцев на дорогу, так как путь с Беловодья до Обдоры проходил через Обдорское княжество, что было окружено лесами и горами. Путь с Беловодья до Черногорья лежал через лес, что разделял два княжества. Сам лес был очень густой, и пробираться через него было крайне сложно, так как он был наполнен не только деревьями, но и колючими кустарниками, чьи ветки между собой были сплетены. Даже опытные паломники старались обходить его стороной, лес этот так и прозвали – Черный. Далее, после пересечения Черногорского княжества на границе с Обдорским простирались Средиземные горы, которые разделяли эти земли. Самым сложным было как раз преодолеть горный хребет, путь через который был скалист и обрывист, с грузом было почти невозможно его пересечь. Так как княжество было окружено Черным лесом и горным хребтом, его так и назвали – Черногорским. Был и второй маршрут, куда проще, и занимал он около двух недель. С Беловодья нужно было по лесу добраться до Лукоморского княжества, это занимало около четырех дней пути, а там по морю до Обдорского. Дорога между двумя княжествами простиралась через хвойный лес, он был редкий, деревья не густо его наполняли. Дорога была безопасна, и по ней часто встречались торговцы и купцы, так как торговые отношения между княжествами были хорошо развиты. Дорога была широкая, в основном никаких препятствий на ней не было, только в сильные дожди она могла быть размыта и повозки могли увязнуть в грязи и снегу, но сейчас погода позволяла без проблем и задержек пересечь эту часть маршрута. Поэтому Дамиром и его советниками было принято решение добраться до Лукоморского княжества, а далее сесть на корабли и по Авийскому морю доплыть до столицы. Длинный караван выехал за приделы Беловодья и, медленно двигаясь вперед, въехал на лесную опушку. Рогнеда с братом ехали молча. Она была укутана в старую шкуру животного. Её когда-то белый сарафан был похож на лохмотья, испачканный кровью и грязью, разорванный подол, волосы были спутаны и небрежно падали на лицо. Под глазами виднелись темные круги из-за бессонницы и голода. Лицо было цветом белее снега. Девушка старалась не думать о еде. Ведь бывали дни, когда она совсем не ела. Для нее это было не новым испытанием. Вацлав выглядел бодрым, или так казалось Рогнеде. Он не спал, как другие пленники, а крутил головой, что-то постоянно разглядывая. Щеки его были алого цвета, и хоть вид его был потрепанный, Рогнеде казалось, будто он и вовсе не был в темнице четыре дня. Вацлав изредка поглядывал на сестру, чтобы убедиться, что она не плачет. Но каждый раз, видя ее безэмоциональное лицо, ему становилось еще больнее за нее. Он искренне винил себя в произошедшем и в душе решил, что сделает все, чтобы сестра вернулась домой. Он понимал, что суд не поможет им выбраться, но это даст им время. По прибытии в столицу их должны будут отправить в темницу до суда, а не на каторжные работы, а там он, может, что-нибудь придумает. Он знал, что надеяться на Ивара не стоит. Хоть тот всегда с теплом относился к Рогнеде, Вацлава он недолюбливал. Поэтому Вацлав и не питал надежд на его помощь и прекрасно понимал, что тот не станет рисковать своим местом в дружине. Хотя Рогнеда упорно в это не хотела верить. В любом случае он протянул время, а далее ему и Рогнеде оставалось надеяться на помощь богов, свое везение и смекалку. Время близилось уже к ночи. Сквозь сумерки становилось тяжелее ориентироваться в лесу, и Дамиром было принято решение разбить лагерь. Кареты и повозки стали замедлять движение. – В чем дело? – сонным голосом спросила Рогнеда. – Кажется, они собрались разбивать лагерь. Ты поспала? – с заботой поинтересовался Вацлав. – Да, немного. Снились страшные сны, но в целом я в порядке! – улыбнулась Рогнеда брату. – Я рад! Места, конечно, здесь мало, мои длинные ноги не помещаются. А так хочется лечь и вытянуться! – Да, с твоими длинными конечностями это сложно будет сделать, – потягиваясь, заметила Рогнеда. Караван остановился полностью. Рогнеда слышала, как вдали Дамир раздавал команды. Лагерь разбили быстро. То там, то тут загорались огни. Вокруг костров расположились дружинники и ужинали дорожным провиантом. По периметру лагеря были установлены посты. Рогнеде даже казалось, что тепло от костров доходит и до их небольшой клетки. Она закрыла глаза, представив, будто они с друзьями сейчас на поляне разожгли костер и радостно прыгают через него. Летом они часто так развлекались, плели венки из цветов и надевали их на головы, а после кружили хороводы, танцевали под звездным небом. Там ей впервые признался в любви Ивар, его глаза горели ярче звезд. Тогда она посчитала, что это один из самых счастливых моментов в ее жизни. От воспоминаний в душе что-то кольнуло. «Да, зато сейчас Ивар где-то недалеко, где-то в этом лагере, но даже не пытается хоть как-то связаться со мной, передать мне хоть какую-нибудь весточку, узнать, наконец, как я». Волна легкого разочарования нахлынула на девушку, и, сдерживая слезы, она отгоняла мысли о своем возлюбленном или старалась его в своей голове оправдать. Вдруг кто-то схватил ее за плечо, и Рогнеда в испуге и с надеждой, что это Ивар, не сдержала эмоций. – Ивар! – резко повернувшись, выкрикнула она, но сразу поняла, что это не ее возлюбленный. – Тихо, Рогнеда, не кричи, нас могут услышать! – испуганно жестикулировала возле своего лица знакомая девушка. – Дарина? Какого лешего ты тут? О боги, я не верю своим глазам! – Рогнеда, конечно же, узнала свою подругу, и слезы радости хлынули из ее глаз. – Неда, Вац, как же вас угораздило? Я пыталась вас навестить в темнице, когда мы еще были в Беловодье, но меня не пустили. У меня очень мало времени. Я должна вам кое-что рассказать! – шепотом пробормотала на одном дыхании подруга Рогнеды. Вацлав подполз ближе к прутьям и прямо, не отрывая взгляда от лица Дарины, задал ей вопрос: – Что ты здесь делаешь? – Это сейчас подождет. Есть более важная информация. Ваша мама… – Дарина осеклась, но быстро собралась и продолжила. – Она, когда узнала, что произошло с вами… ей стало плохо. Она слегла. Лекари не знают, как ей помочь. Она лежит в бреду. Поэтому её не было на площади. Любава с ней, она также не смогла к вам прийти. Сейчас на ее плечах все семейство, а муж ее не очень-то и доволен этим. Она просила передать вам, что очень сожалеет, что все так случилось. Сказала, что будет передавать вам вести. – Дарина выдохнула и добавила от себя. – Мне очень жаль! Рогнеда прижала ладонь к губам. Она не могла произнести ни слова. Страх сковал. Всего лишь один промах изменил всё в их жизни. Если бы можно было вернуть время назад, то она не совершила бы такую глупость. И, еле сдерживая слезы, девушка чувствовала внутри такую боль, что казалось, будто сейчас ее сердце разорвется, и удивляясь, как человек вообще может вынести столько боли. Рогнеда перевела свой взгляд на брата и, видя его подавленное лицо, была уже не в состоянии сдержаться – слезы полились ручьем из ее глаз. Опустив голову и продолжая держать ладонью свой рот, чтобы не издавать звуки всхлипа, она пыталась осознать ситуацию, в которой оказались ее близкие люди и она сама. – Спасибо, Дарина, что сообщила! Но я не могу понять, как ты здесь оказалась? – Голос Вацлава не был похож на его собственный голос. Он не выражал никаких эмоций, а сам Вацлав был белее снега, руки его дрожали. – Я… я выхожу замуж. Один воин из дружинников захотел меня забрать в столицу. Я не стала упускать такой шанс. Рогнеда, милая, прошу, посмотри на меня! – жалобно девушка позвала свою подругу. Но та лишь помотала головой, не издав ни звука. Дарина продолжила. – Вацлав, я постараюсь к вам еще прийти! Может, у меня получится принести еду вам, получше этой похлебки, которой вас кормят, но сейчас мне нужно идти, пока не обнаружили мое исчезновение. Дарина поцеловала свою ладошку и, протянув руку сквозь решетку, коснулась мокрой щеки Рогнеды. Та, подняв голову, молча смотрела на подругу, которая через миг исчезла в ночной тьме. Вацлав подполз к сестре и крепко ее обнял. – Я знаю, тебе страшно, но мы выберемся отсюда! Я тебе обещаю! Слышишь меня? – немного тряхнув сестру, сказал он. – Я не знаю, как мы это выдержим! Вацлав, что мы наделали? – не сдерживая всхлипы, произнесла Рогнеда. – Хватит! Мы через все пройдем и вернемся домой. Если ты так быстро потеряла веру, то я нет! Я не собираюсь сдаваться! И я понимаю, что нам надеяться не на кого, и что мы можем положиться только друг на друга. Поэтому соберись и борись! – После этих слов брата Рогнеда вытерла слезы, но чувство острой боли в груди не проходило. – А как же мама? – прямо спросила она. – Если она умрет? Я не смогу простить себя! – Ты будто нашу мать не знаешь! У нее девять жизней, она справится, вот увидишь, не нужно ее раньше времени хоронить! Боги ее любят, я верю, что она поправится и проживет еще не один десяток лет. Так что, сестра, сейчас лучше думай, как нам выбраться отсюда! Вацлав посмотрел на сестру, а после, облокотившись на решетку, начал думать. Рогнеда не могла точно знать, о чем думает ее брат. Но она понимала, что боль, которую он испытывает, не меньше ее. Тем более весть о том, что Дарина собралась замуж, явно ранила его сердце, хотя он ни слова об этом не проронил. Все знали, что Вацлав много лет был в нее влюблен, но подруга Рогнеды не разделяла его чувства, и относилась к нему как к своему брату, отшучиваясь, что он ей ближе даже ее собственного брата и она его любит сильнее, чем того, делая акцент именно на братской любви. Практически в полном молчании и раздумьях прошли оставшиеся три дня путешествия по лесам Беловодья. Рогнеда спала плохо и всеми мыслями находилась с матерью, даже не сразу заметив, что они приблизились к княжеству Лукоморье. Она уже ранее была в этом княжестве, но совсем мало и только на его окраинах. Поэтому, как только их повозка въехала в город, Рогнеда с любопытством стала рассматривать улицы и дома города, не переставая восхищаться красотой архитектуры и местной природы. Княжество находилось на берегу моря, которое соединяло его с Обдорским. По другую сторону княжества находился густой лес, который поднимался вверх, в горы, что отделяли Лукоморье от Черногорья. Эти горы были высоки, но все же преодолимы, в сравнении с Средиземными горами. Вершины гор были покрыты снегом и отражали лучи солнца так ярко, что, если смотреть на них слишком долго, начинали болеть глаза. Караван медленно подъезжал к замку, где его уже встречал князь Лукоморья Руслав. О его храбрости и справедливости ходило много рассказов. Он был искусным воином и мореплавателем. У него был прекрасный флот. Он имел огромный авторитет у дружинников и обычного народа. Знатные родовые дома не плели интриги за его спиной, так как знали, что его многие любят и не позволят хоть как-то подорвать его авторитет. Род Нагаевых, к коим принадлежал князь Руслав, не раз приходил на помощь семье Великих в тяжелые времена. И отношения между их семьями были крепко связаны узами дружбы и даже родства. Ведь родная сестра князя была той самой любимой женой Беримира, которая умерла при родах. Лукоморье вместе с Обдорским княжеством особенно тяжело переносило потерю Великой княжны и долго скорбело вместе с Беримиром, всячески стараясь поддержать правителя и его семью. А после пропажи наследницы Лукоморье было единственным княжеством, которое еще долгое время разыскивало дочь Великого, когда тот сам уже опустил руки и впал в бездну тьмы и неутешного горя. – Дамир! Друг мой! Я снова рад вас приветствовать в своем княжестве! – поклонясь, с радостной улыбкой, сказал Руслав. – Дорогой князь Руслав, мир и процветание твоему роду! – подходя к князю также с улыбкой, но не с такой широкой, как у Руслава, произнес брат Великого и продолжил. – Я очень благодарен тебе и твоему флоту, что вы согласились одолжить свои корабли для нашего возвращения в столицу. Великий Беримир передает свое уважение твоему роду! – Это честь для нашего княжества – быть полезным для семьи Великих, тем более в такой важной миссии. Останетесь сегодня на ночь в нашем замке? Дамир не спешил с ответом. Он уже хотел скорее вернуться в столицу, так как и так его путешествие затянулось. Он молча прошел мимо князя, остановился и посмотрел на море, которое простиралось до бескрайних берегов Варангии. – Ну, что скажешь, князь? Я уже распорядился, чтобы вам выделили покои и для вашей дружины подготовили дома для отдыха. Руслав очень хотел, чтобы Дамир остался хотя бы на ночь, а завтра поутру отправился в путь, потому всеми силами пытался его убедить. – Да и к тому же дочь моя была бы рада вас снова видеть. Юная княжна Яснея приготовила для вас подарок! – Великий, ну что вы молчите? – Не дождавшись ответа Дамира, его советник Абсей нарушил минутное молчание после уговора Руслава. – Нам в ночь отправляться в путь? Нужен отдых и вам, и дружине! – Да, думаю, ты прав, Абсей. Отдых моей дружине не помешает, но отдохнуть можно и на корабле. Но в честь моего уважения к вам, дорогой мой друг, и юной Яснеи, – обращаясь к Руславу, сказал он, – я, пожалуй, останусь на эту ночь, а утром до восхода солнца мы двинемся в путь. – Я очень рад вашему решению, Дамир! Тогда прошу вас, не будем же более оставаться здесь и поедем ко мне в замок. Рыдван[1] ждет уже! – показывая рукой на лошадей в упряжке, произнес князь Лукоморья. – Да, выдвигаемся. Абсей, всех осужденных поместите в трюм корабля, где расположены камеры для их заключения. Пусть вам помогут новоизбранные в дружину. Завтра до моего приезда всё уже должно быть помещено на корабль. И все должны быть на месте. Мою лошадь накормите и напоите! Сами же оставайтесь на корабле для контроля! – Закончив, Дамир сел в рыдван и уехал с князем в его замок. Рогнеда с братом смотрели, как заключенных по очереди отводят на корабль, где их распределяют по камерам. Очередные темницы для них. – Там будет теплее! – сказал Вац, глядя, как сестра укуталась в старую шкуру. – Я, знаешь ли, не сильно замерзла, просто мой сарафан похож на половую тряпку, да и мне в нем не очень комфортно. – Ничего, в столице нас переоденут! – с усмешкой произнёс Вацлав. Очередь дошла и до их клетки. К ним подошли три дружинника, из которых Рогнеда узнала своего возлюбленного. Она была готова уже ему что-то сказать, но тот взглядом показал, чтобы она не издавала ни звука. Лицо его было строгим, и Рогнеда понимала, что если обратится к нему, то просто его подставит. Сдержав свой порыв, она вылезла из клетки. Спина ныла, а ноги затекли, но даже пять минут ходьбы придали ей немного сил. – В том корабле все темницы заполнены, ведите в другой! – произнес один из дружинников, не глядя на пленников, и жестом показал на корабль, что стоял дальше всех остальных, давая распоряжение двум другим дружинникам. Рогнеда шла молча, глядя в спину Ивара. Тот старался делать вид, что ее не знает. Взяв девушку за кандалы, он слегка тянул ее вперед. Следом шел Вацлав. С презрением смотря на своего знакомого и не скрывая ухмылки, он напевал мелодию, тем самым раздражая Ивара. – Новенький, бери девку и этого с ухмылкой! – показывая на Вацлава, произнес один из дружинников. – Отведи их, а после приходи за остальными! – Дал он распоряжения Ивару, а сам пошел с другим дружинником к остальным клеткам. Ивар молча кивнул, а потом жестом показал, чтобы они двигались вперед. Отойдя подальше, он прошептал: – Неда, как ты? Ты в порядке? Я постоянно думаю о тебе! Я не знаю, как мне помочь тебе. – Просто отпусти нас сейчас, и мы убежим! Мы убежим в леса, никто и не заметит нашей пропажи. Прошу, Ивар! – также шепотом произнесла Рогнеда. – Ты же знаешь, что это нереально, тут везде ходят дружинники, незаметно это не получится сделать! – Я, вообще-то, пошутила, я же не сумасшедшая сбегать посреди множества дружинников! – язвительно процедила Рогнеда, хотя не прочь была и попробовать испытать удачу. – А что, сестрица, мне кажется, это мысль! – подмигивая сестре, со смехом сказал Вацлав. – Рогнеда, я знаю, что ты ждешь от меня помощи, но в этой ситуации я бессилен. Я правда очень хочу помочь! – Аккуратно протянув руку, Ивар коснулся руки Рогнеды. Она же резко отдернула ее и повернулась к своему возлюбленному, не скрывая ярости, громко произнесла: – Ты знаешь, что моя мать при смерти! Из-за твоего дружка и его папеньки! Он мог нас пощадить! Ты мог его убедить! Но ему хотелось показать свою власть! Он захотел нас погубить, и ты стоял в стороне! Не нужно мне что-то говорить о попытках помощи. Мы четыре дня ели зерно вперемешку с землей и пили затхлую воду! А ты ни разу не пришел, не принес и крупицы еды. Ивар, ты уничтожил любовь! – Рогнеда, прошу, не уничтожай меня! Я правда каждый день мучаюсь мыслями о тебе! Ты же знаешь, что ты мне дорога! И ты знаешь, что, если бы я начал Володара просить о вас, он бы сделал все, чтобы я не попал в дружину. – Хватит, замолчи, ты дал мне понять, что для тебя важнее! Рогнеда шла молча, не проронив ни слова больше. Ивар завел их в трюм корабля и также молча указал на камеру. Вацлав первый зашел в новое обиталище, Рогнеда шагнула за ним. В этот момент она почувствовала, что Ивар снова взял ее за руку. Она обернулась и посмотрела ему в глаза. Они выражали сочувствие и в то же время непонимание того, что он сделал не так. – Прошу, не отталкивай меня! Я знаю, что ты меня любишь, – очень спокойно произнес Ивар, и Рогнеде показалось, что он вовсе не испытывает каких-либо переживаний, а просто сказал, то что должен был. Девушка отдернула руку и шагнула вслед за братом. Дверь за ее спиной захлопнулась. Она осмотрела помещение – по углам сидели люди, на стенах висели две масляные лампы, и тени прыгали по лицам этих несчастных людей. Никто не сказал ни слова, словно вообще ее никто не заметил. Лица осужденных не выражали эмоций, и внутри девушки все сжалось от тяжелой атмосферы. Она взглянула на брата. Он уже сидел на полу с закрытыми глазами, спиной облокотившись к стене. Рогнеда тихо подошла к нему и села рядом. – Ты как? – спросил он, не открывая глаз. – Знаешь, как-то странно. Вся скорбь прошла и внутри просто пусто. Я не знаю, что делать, и не знаю, что вообще будет дальше. – Неда, я имел в виду Ивара, – перебил ее Вацлав. – Имел в виду, не сильно ли он тебя ранил в очередной раз? – Его это тоже касается. Я сейчас не чувствую ничего. Просто пустота. Знаешь, он всегда стремился выбиться, хотел попасть в дружину, быть в столице, добиться чего-то, и сейчас, когда у него появился шанс, он боится все потерять. Я не знаю, стоит ли его за это судить, да и что он может? Он маленький человек в этой системе, и если попытается нас вытащить, то может оказаться вместе с нами за решеткой. Поэтому я хоть и злюсь, но отчасти понимаю. – Знаешь, сестрица, ты слишком добрая. В тебе есть характер, я знаю, ты очень сильная, но к нему ты относишься слишком мягко, позволяешь ему многое и многое прощаешь. Я бы жизнь отдал за любимого человека, я бы не позволил тебе или Дарине, – на имени Дарины он осекся, секунду помолчал, а после продолжил, – в общем, я бы сделал все, чтобы вас вытащить, но Ивар так боится потерять то, чего у него еще нет, что просто оставил тебя тут. Хоть отношения Ивара и Вацлава были плохими, они вместе росли и им приходилось общаться, и Вацлав всегда был убежден, что Ивар ненадежный человек в любых моментах жизни, особенно если этот момент может разрушить его репутацию. Но несмотря на это плохое качество в нем, Ивар был отличным воином и много времени тратил на тренировки. Рогнеда же не замечала, что за его большой физической силой скрывалась не очень большая душа, или делала вид, что не замечает. Любовь все покрывает, так она считала, а возможно, Рогнеда боялась потерять идею, кем в ее жизни он мог стать для нее. Корабль слегка покачивало, в трюме было тепло. Спустя пару часов люди в камере оживились и начали разговаривать. Кто-то рассказывал свои истории, кто-то молча слушал и лишь изредка поддакивал. Рогнеда с Вацлавом молчали, каждый думал о своем. Она начинала понимать, что сейчас брат прав насчет ее возлюбленного, но в душе все же пыталась его оправдать. «Может быть, у него есть план, да и все это не закончится плохо, мы с Вацом обязательно выберемся, главное, верить». В какой-то момент Рогнеда поймала себя на мысли, что слушает чужой разговор. Недалеко от нее сидели женщина в возрасте, девочка лет десяти и двое мужчин. Они говорили о семье Великих. – Говорят, Беримир сам накликал беду на семью. Жена его умерла не просто при родах, говорят, это было убийство, – тихо рассказывала женщина своим собеседникам. – Да что ты всё, говорят, да говорят. Эту историю знают от малого до великого, – недовольно бросил ей мужчина, что сидел рядом с ней. – Но я-то точно знаю правду, мой отец тогда был на службе у Великих. Вот он и рассказывал, что, будучи молодым, Беримир любил одну ведунью, и она его очень сильно любила, жениться на ней он обещал, но отец его, Яромир Великий, конечно же, был против. Какая ведунья на троне? Только из княжеского рода должна быть невеста, да к тому времени уже союз был заключен с Лукоморьем. Но Беримир был молод, горяч, не слушал Яромира, долго упирался. Мой отец, кстати, не верил в их любовь, утверждал всегда, что околдовала ведунья его, травами поила, вот и был он на ней помешан, поэтому и была у него такая сильная любовь к ней. А на самом деле все это чары, чары, понимаете? Сейчас о ведьмах мы ничего и не знаем, а когда-то силу они имели. Возможно, эта ведунья была предком этих самых ведьм, что житья не давали людям много веков назад. Да только, когда Беримир увидел впервые свою невесту, когда она с Лукоморья приехала, беловолосая красавица с чистыми и ясными глазами да с добрым сердцем, сразу чары спали с него, и полюбил он Тамиру. Разум просветлел, отец говорил, он светом ее очистился. В замке сразу ее все полюбили, а Яромир к ней как к дочери своей относился, да быстрее распорядился свадьбу играть, пока ведунья снова не околдовала молодого наследника. А саму же ее сказал найти и с княжества прогнать, да только не нашли ее, вроде как. Говорили, что она с горя в костер бросилась или со скалы в реку Мерелу. Все так думали, по крайней мере, а оказалось, что она своего часа ждала, чтобы месть свою осуществить, – задумчиво закончил он. – Так значит, она потом и убила Тамиру с ее дочерью? – шепотом спросила девочка. – Никто точно не знает, но говорят об этом так, – мягко произнесла женщина, глядя на девочку. – Есть версия, – продолжил мужчина, – что после того как ведунью Беримир отверг, сердце ее стало чернее угля и стала она ведьмой – злой и страшной. А после, когда пришло время Великой родить наследницу, она притворилась повитухой и проникла в ее опочивальню, помогла родить ребенка, а потом убила Тамиру и через три ночи забрала дите. – А что же с девочкой сталось? А? Почему не нашли? – не унималась девочка и продолжала задавать вопросы. – Это все сказки про ведьм, никто точно не знает, что произошло в то время; вся эта история обросла слухами. Ох, милая, ложись-ка ты спать, поздно! – гладя девочку по голове, произнесла женщина. – Ну, а если она вернется? Если ее найдут? Ну скажи? – жалобно простонала девчушка. – Прошло много лет, ее не нашли, да и не найдут уже, – спокойно произнесла женщина, глядя на горящую лампу. – Она умерла? – Девочка вскочила на ноги и, чуть качаясь, продолжила. – Ну как же можно было убить младенца? – Ох, дети, каков чист ваш мир! – с горестью произнес мужчина. – Одни боги знают, жива ли осталась девочка, и, если жива, смогла ли сохранить в своем сердце свет, какой был у ее матери, или же там нескончаемая тьма. Даже не знаешь, что будет хуже: если она вернётся и сядет на престол, или же если на престол взойдет Дамир. – Тихо! Ты с ума сошел так рассуждать, находясь под его стражей! – испуганно перебила его женщина. – Ах, глупая женщина, мы и так уже мертвы почти! До весны кто из нас дотянет? А Дамир пусть горит синим пламенем! Я не боюсь его, но что будет с народом, если он станет следующим Великим? Ведь незаконнорождённый сын Беримира непризнанный и не может претендовать на трон. А Великий и не торопится его признавать и провозглашать наследником. Так что всем придет конец! – Хватит! – вмешался второй мужчина, который до этого молчал. – Если богам угодно будет, чтобы Дамир стал правителем Варангии, то никто не встанет у него на пути, даже если чудом найдется наследница. Но Дамир очень предан своему брату Беримиру, несмотря на жажду власти, он не пойдет против него. А нам остается только молиться за наше будущее, потому что видится оно очень темным. Рогнеда слушала разговор этих людей очень внимательно и не заметила, как ее брат уснул. Она никогда не знала подробностей о семье Великих, ей это было не интересно, да и в ее мире этому не было места. В Беловодье об этом мало говорили. Они будто были отделены от всей Варангии. И потому новости до них доходили не быстро, и очень часто они были так исковерканы, что найти в них правду было тяжело. Не в силах сдержать любопытства, девушка аккуратно встала и подошла к ним, стараясь не привлекать внимания других сокамерников. – Простите, я стала случайным свидетелем вашего разговора! – робко произнесла девушка, глядя на испуганные ее вмешательством лица этих людей. – Случайностей не бывает! Что тебе? – грубо отреагировал первый мужчина. Рогнеда, явно не ожидав такой реакции, растерялась, но быстро собралась. – Я не хотела вас подслушивать преднамеренно, но я сидела недалеко от вас, да и вы явно не пытались скрыть тему вашего разговора, сидя практически у двери, за которой находится стражник. – Девушка сделала паузу, глядя на них. А после, видя, что негативной реакции не следует, она присела рядом с ними. – Я из княжества Беловодья, самого отдалённого от столицы, и даже у нас все говорят о жестокости Дамира, но я ее не заметила. Он позволил нам с братом защищаться на суде. Точнее, он позволил быть суду, а не сразу нас отправлять на каторгу. Разве это говорит о его жестокости? – Видно, что ты очень молода и еще наивна. Ну, хотя откуда тебе знать о Дамире что-то? Вам с братом не повезло еще больше, Дамир устраивает показательные суды часто. И, чтобы ты понимала, никого там еще ни разу не оправдали, а лишь наоборот приговаривали к показательной смерти, чтобы остальные заключённые и не заикались о свободе и о надежде на нее, а шли покорно на каторгу. Так что, если вы с братом останетесь живы после суда, это будет чудо! – прямо произнес второй мужчина. – Желаю вам удачи! – Мне очень жаль, милая, но вы действительно подписали себе приговор! – обнимая девочку, проговорила женщина. Рогнеда сильно смутилась и посмотрела на них. Но после ничего не последовало – ни страха, ни тревоги, в ней словно в очередной раз что-то надломилось. А после сквозь зубы девушка произнесла: – Ну это мы еще посмотрим! – А потом она вспомнила и в надежде произнесла. – Но он сказал, что если суд признает, что мы виноваты, то срок станет пожизненным, но о казни он ничего не говорил. – Говорю же, наивная, ну хотя тебя, может, и пощадит, но брату твоему будет конец! Рогнеда уже не слышала, что говорил ей второй мужчина. Она лишь смотрела на своего спящего брата, и слезы текли по ее щекам.

[1]Рыдван - карета

Глава 4. Плывя по морю.

Тем временем Дамир стоял на открытом балконе, выход на него был из зала, где проходило пиршество. В руках он держал бокал вина и смотрел вдаль на огни Лукоморского княжества. С балкона был виден порт, где стояли корабли, внутри которых были уже размещены пленные и дары от разных знатных родов, а также была размещена дружины. Он думал о том, сколько ему предстоит сделать по возвращению в Обдорское княжество и в саму столицу. Дамир один из немногих знал, что наступили неспокойные времена и сейчас нужно быть готовыми и набрать столько силы, чтобы в случае чего можно было защитить всю великую Варангию. Он неоднократно говорил своему брату о том, что сейчас самое время сплотить все княжества и выстроить такую военную систему, чтобы ни один враг, не снаружи, не внутри, не смог нанести вред государству. Но Беримир лишь отмахивался, говоря, что все под контролем и нет никакой опасности. Все это выдумки народа, и в пределах Варангии спокойно и безопасно. Но Дамир знал, что силы зла не спят и давно набирают мощь, и наступит день, когда придётся дать отпор им. И лучше, чтобы в этот день боги были милостивы к Варангии и ее жителям.

– Великий князь, вам бы долго здесь не стоять, морозно уже по ночам, простынете ненароком, – прервал размышления Дамира мелодичный женский голос.

– Молодая княжна Яснея, я хоть человек с юга, но морозов не боюсь. Да и залюбовался вашими прекрасными видами Лукоморья, – делая жест рукой в сторону улицы, устало произнес Дамир и продолжил, – мне очень понравился ваш подарок, благодарю вас!

– Ох, я очень рада, что вам понравилось! – смущенно произнесла девушка.

– Вы сами пошили эту рубаху? – еле улыбаясь, спросил молодой князь.

– Да, я переживала, что вам не подойдет.

– Не переживайте, я сразу понял, глядя на нее, что размер мой. Буду носить и вспоминать вас!

Девушка смущенно заулыбалась, но взгляда не отводила. Она будто хотела что-то сказать, но не решалась или не находила слов. Дамир ее опередил, видя, что уходить она не собирается, но и продолжить разговор смущается.

– Почему не танцуете? Ваш отец устроил такое увлекательное веселье.

– От вас это звучит так неестественно.

– Почему же? – удивленно спросил Дамир, явно не ожидая такого ответа от юной княжны.

– Но, насколько мне известно, вы не любитель балов и различных пиршеств. Иначе точно давно бы пригласили меня потанцевать. Вы человек серьезный, и, какое бы увлекательное веселье ни происходило вокруг вас, вы явно в этом не будете участвовать.

Дамир, не скрывая улыбки, приподняв брови, хотел было что-то сказать, но княжна перебила его, добавив:

– Поэтому я не танцую, местные кавалеры наскучили, а вас я не хочу утомлять танцами, тем более вы с дороги, и я уверена, что очень устали.

На улице начал подниматься ветер, и его свист сквозь деревья усиливался, словно Стрибог[1] принялся петь песни, бродя по почти пустынным улицам Лукоморья и разгоняя всех по своим домам. Погода начинала портиться, тучи с севера медленно, но верно затягивали небо, и Дамир, на мгновение забыв о княжне, бросил взгляд в сторону моря, опасаясь, что к утру может начаться буря и их отъезд задержится.

– Дамир, вас что-то расстроило? – аккуратно поинтересовалась Яснея, видя, что князь не продолжил ее разговор и задумчиво вглядывался в черное небо. – Стрибог, видно, разгневался, как бы шторм не устроил на море.

– Нет, – Дамир твердо произнес ответ на вопрос княжны, – но, пожалуй, вы правы, я устал и хотел бы придаться своим размышлениям. Еще раз спасибо за ваш подарок, но, думаю, вам не стоит ждать танцев от меня. Но я уверен, что среди гостей найдется много желающих!

На этом Дамир закончил и отвернулся от княжны, делая глоток вина и снова уходя в свои мысли. Яснея растерялась, не ожидая такого резкого завершения диалога, но ей ничего не оставалось, как молча покинуть Дамира, что она и сделала, направившись искать отца. Яснея была впечатлительной девушкой и к своим девятнадцати годам так и не научилась полностью брать верх над своими эмоциями. Ее было легко ранить и вывести из себя. Она была мечтательницей, не зная настоящую жизнь, ведь отец всегда с трепетом оберегал свою рыжеволосую дочь, что так походила на его возлюбленную жену. К слову, княжна Лукоморья умерла несколько лет назад от лихорадки, и это сильно подорвало эмоциональное здоровье Яснеи, так как она очень была привязана к ней. И после смерти матери Яснея не произносила ни одного слова в течение нескольких месяцев. Ее золотистого цвета глаза всегда были заплаканными, но спустя время Руславу все же удалось утешить раненое сердце дочери, и с тех пор он заменил ей мать и был всем в ее жизни. До появления Дамира.

Небо уже полностью заволокло тучами, среди которых периодически мелькала молния. Ветер не прекращался, казалось, надвигалось что-то страшное и неизведанное вместе с этой бурей. Дамир вышел в зал и направился в свои покои, чувствуя, как усталость этого длинного путешествия легла на его плечи. Он неторопливо проходил мимо гостей, кивая в знак приветствия или прощания. Навстречу ему двигался князь Руслав. Дамир понимал, разговор с ним — это неизбежно. Но пустых разговоров он не хотел слушать и поддерживать, поэтому не успел Руслав начать разговор, как Дамир его перебил.

– Руслав, благодарю за прием, но если то, что ты мне хочешь сказать сейчас, может подождать до завтра, то пусть подождет. Я направляюсь отдыхать.

– Дамир, я бы хотел оставить все разговоры до завтра и не задерживать вас, но завтра у нас не будет столько времени. Я должен вам кое-что рассказать, – аккуратно произнес Руслав, глядя на Дамира в ожидании его реакции.

– Говори, Руслав! Знаю, что ты не станешь попусту терять мое время.

– Да, Великий. Дело в том, что в лесах Лукоморья стало очень неспокойно! – Сделав небольшую паузу, он продолжил. – Мои дружинники докладывают, что кто-то делает набеги на ближайшие села и уводит в лес скот; дружинники находят обезображенные тела животных недалеко от деревень. И это не глубь леса, а окраина! И это делают не дикие животные! Они не оставляют таких следов. Я бы не стал поднимать паники и тревожить вас из-за скота, но начали пропадать и люди. Местные боятся ходить в лес на охоту или за другими нуждами. Я отправлял дружинников в леса на проверку территории, и то, что они рассказывают, вызывает у меня опасение, что наши старые враги проснулись. Люди, уже не скрывая, говорят, что на наши земли пришли вурдалаки. Но разве ж это возможно?

– Как давно происходят эти события? – спросил Дамир.

– Это началось сразу после вашего отъезда в Беловодье, возможно, и раньше, но мне донесли именно тогда, когда вы уехали. Я не хочу скрывать это от вас, ведь если это так, то вся Варангия в опасности, и нужно что-то предпринимать!

– Хорошо, Руслав. Я тебя услышал. Тогда мне нужно как можно скорее возвращаться в столицу и обо всем рассказать Беримиру и всему совету. Ты же на границе выстави дружинников, пускай охраняют княжество, возможно, они смогут поймать того, кто за этим всем стоит. И если это произойдет, мне сразу нужны новости. И да, постарайся не поднимать паники среди населения, возможно, это все набеги диких животных.

– Да, князь. Я уже распорядился насчет дружинников. Посты стоят на границе с лесами. Буду держать вас в курсе. И хорошо, что вы возвращаетесь домой по морю. Спокойной вам ночи!

Дамир кивнул и молча пошел в опочивальню. Ночь была длинной, князь долго не мог уснуть. Ветер то бил по окнам, то затихал. Вдали слышался вой волков. Когда время перевалило за полночь, князь наконец погрузился в глубокий сон. Ему снился густой туман в черном, словно после пожара, лесу. Он пытается пробираться сквозь густые кустарники и деревья, идя вперед. Тишину прервал громкий крик. Дамир услышал, как кто-то зовет его, но не по имени, и, несмотря на это, он сразу понял, что зовут именно его. В душе было сильное убеждение, что тот, кто его зовет, очень близок ему, но голоса он не узнает. Пытаясь понять, с какой стороны доносятся крики, он медленно шел вперед, ветки деревьев били по лицу, и видимости сквозь туман почти не было. Крики же становятся все более душераздирающими, словно человек висит на обрыве и из последних сил зовет его на помощь.

– Проснись! – услышал истошный крик Дамир и начал падать прямо в обрыв, сделав последний шаг в неизвестность.

Вздрогнув, он проснулся. Время близилось к рассвету, и нужно было собираться. На удивление Дамира, погода успокоилась. Тучи почти исчезли за горизонтом, и солнечные лучи стали пробиваться сквозь горы. Он встал, накинул рубаху и вышел на балкон. Глянув вниз, он увидел, как его дружинники готовы и собраны, а также обратил внимание на стоящий внизу рыдван, который, видимо, был приготовлен для него. Раздался стук.

– Входите! – властно произнес Дамир. В комнату зашел его советник Абсей.

– Князь, нам нужно выдвигаться! На корабли все погружено, ждем вас. Карета внизу готова.

– Где Руслав?

– Он ждет вас внизу. Хочет проводить нас в плавание.

– Хорошо. Я поеду на своей лошади.

– Дамир, она уже находится на корабле. Я подумал, что так будет лучше, – робея, произнёс Абсей.

Дамир ничего не сказал, лишь махнул рукой, чтобы тот покинул комнату. Спустя короткое время он уже стоял во дворе замка и отдавал приказы дружине.

– Великий Дамир, я был рад видеть вас у себя в гостях, надеюсь, в скором времени вас увидеть снова. Также хотел вам сообщить вчера, но вы были усталым, поэтому не стал вас задерживать. Но новость очень радостная для меня. Я переписывался с вашим братом, с нашим великим государем. Он дал позволение Яснее отправиться с вами в столицу, там она будет обучаться при дворе, и Великий позаботится о ней. Он уже сообщил мне, что в замке выделили ей опочивальню, и он с радостью примет гостью в своих владениях. А также она получит лучшее образование, как полагается молодой княжне. – Не успев закончить свою явно подготовленную речь, Дамир его перебил.

– Все земли Варангии — это владения семьи Великих, и Лукоморье, в котором Беримир позволяет тебе княжить. Не забывай это, Руслав!

– Да, конечно, я вовсе не то имел в виду. Наш Великий правитель… – Но договорить ему снова не дали. Воодушевленная Яснея подбежала к нему и с огромной улыбкой произнесла:

– Папенька, мои вещи погрузили в рыдван, и я готова, мы можем отправляться! – После она перевела взгляд на Дамира и на выдохе произнесла уже более спокойным тоном: – Дамир, уверена, для вас это стало приятным сюрпризом.

– Безусловно! – без энтузиазма, что был у Яснеи, произнес он.

После последних сборов и загрузки оставшихся вещей на борт корабля Яснея со слезами на глазах попрощалась с отцом. Ей было грустно, ведь до этого она никогда не расставалась с отцом так надолго и не уезжала от своего дома так далеко. Но она чувствовала себя в безопасности, так как была рядом с Великим. Она очень надеялась, что ее жизнь в столице будет яркой и насыщенной событиями, и питала огромные надежды в отношении молодого князя. Она была убеждена, что Дамир в скором времени проникнется к ней чувствами. Хотя много слухов ходило о его романах с разными женщинами, но ни одна не стала его женой, а значит, как думала княжна, сердце его свободно, и она непременно займет место в нем.

Дамир же хоть и был жестким человеком, но любил проводить время с женщинами. Особенно ему нравилось наблюдать, как они конкурируют между собой за его внимание. Он делал вид, что ему это безразлично. Иногда это было действительно так, когда он был не в духе или погружен в свои размышления. Однако все же ему льстило, что многие знатные дамы так пытаются попасть к нему в опочивальню. Но о женитьбе он не думал. У него была лишь единственная страсть — это власть. И Дамир медленно, но верно шел к этому. Хоть он и был верен брату, но знал, что время, когда вопрос о наследии трона станет очень остро, не так далеко, и тогда ему нужно быть готовым. Его единственным соперником был незаконнорождённый сын Беримира – Алий. Беримир не спешил признавать его наследником трона, так как в душе надеялся, что его дочь – та, что должна была наследовать трон, найдётся. И Дамир это успешно использовал в своих целях и намерениях.

Перед отплытием в Обдорское княжество в порту собрались все дружинники чтобы вознести молитву Стрибогу, который большим почетом пользовался у них. В народе считалось, что если Стрибог гневается, то он начинает выть, собирая облака и устраивая шторм на море, который мог повлиять на исход похода. Поэтому любой путь начинался с молитвы богу: «Вездесущий отче наш Стрибог! Слава тебе, боже ветра, воздуха, воды и всякого дуновения, слава сыновьям твоим — Стрибожичам! Слава яри твоей, что весь мир наполняет! Пребудь, с нами в море и на земле, на чужбине и на родной земле, потому что я с тобой в исполнении завещаний вышнего! Слава Стрибогу!»

После корабли отплыли из порта Лукоморья, подняли паруса и ветер, внук Стрибога, наполнил их и быстро они помчались вперед по водной глади. Время же на самом корабле текло медленно, но большая часть пути уже была позади. Рогнеде казалось, что с каждым днем сил становилось меньше. Девушка старалась не показывать брату свое состояние, но неудержимый кашель, что раздирал ее горло, она была не в силах сдержать. Тело горело, а грудная клетка болела. Ее постоянно мучила жажда и бросало то в холод, то в жар. Сны были беспокойные.

– Неда, нам еще плыть около недели. Если штормов не будет, может, доберемся раньше. Держись!

– А что толку? Здесь у меня больше шансов выжить – на корабле тепло и нет сырости. Я хотя бы не заболею еще сильнее.

Вацлав приложил ладонь ко лбу сестры.

– Ты почти не горячая, мне кажется, тебе лучше и лихорадит тебя меньше. Ты, видно, простыла в темнице, а потом холодные ночи в лесах Беловодья тебя довели окончательно.

– Я не умру, не переживай! – Кашель прервал ее речь. Он словно потоком сильных вод вырывался из нее, постепенно перерастая в приступ. Рогнеда глотала жадно воздух и не переставала кашлять. Вацлав кинулся к воде. Набрав ковш, подполз к сестре и, приподняв ее голову с соломы, попросил ее попить.

– Неда, пей! Сейчас отпустит.

Она сделала глоток и без сил упала в свою соломенную постель.

– Обещаю, я поправлюсь! – еле улыбаясь, произнесла она и аккуратно погладила рядом сидящего брата по щеке. – Ты можешь за меня помолиться Живе?[2]

– Ты же знаешь, что я не любитель молитв. Ну хорошо, хорошо, не смотри на меня так. Я помолюсь. Милосердная матушка Жива, ты есть сам свет Рода всевышнего, что от болезней всяких исцеляет. Услышь богиня мою мольбу и пусть к моей сестре возвращается здоровье, долголетие в теле утверждается, а болезни отступают! Пусть будет так! Слава Живе! – закончил Вацлав свою молитву и взглянул на бледное лицо сестры.

Они оба понимали, что она серьезно заболела, скорее всего, это было воспаление легких. Вацлав видел и понимал, что сестра может не дожить до прибытия в столицу. И это его сильно тревожило, как старший брат, он не собирался сдаваться, понимая, что от него зависит ее жизнь. Недолго думая, после того как Рогнеда обессиленная уснула, он встал и подошел к тяжелой двери их камеры.

– Эй! Тут есть кто? Охрана! Сторожевой пес! – Вацлав кричал и бился в дверь.

Услышав чьи-то недовольные вопли, он на секунду замолчал, прислушиваясь. Поняв, что кричал стражник, Вацлав продолжил.

– Сюда, быстрее! Здесь человек умирает!

– Да заткнитесь вы там! – со злобой кто-то крикнул ему в ответ за дверью.

– Ты должен привести лекаря! Деревянная твоя голова, я же говорю, что человек болен!

В эту же секунду в дверь ввалился разъярённый дружинник и заорал.

– Кто тут такой смелый?

– Это я. Нам нужен лекарь. Позови его, я тебя прошу, будь человеком! – Но вместо ответа Вацлав получил удар по лицу.

– Держи свой длинный язык за зубами, иначе в следующий раз убью! – гневно крикнул дружинник, собраясь уходить.

– Я прошу тебя, ты можешь хоть убить меня, но позови лекаря, иначе она умрет! – Вацлав показал на свою сестру. Дружинник подошел к ней.

– Красивая, жаль, что ее участь предрешена! – сквозь ехидную улыбку произнес он и направился снова к выходу.

– Если она умрет, Дамир тебя казнит! – не понимая, что сам произносит, кричал Вацлав. Но это был его последний шанс.

– Что ты несешь, потерянный? За нее? Сам Дамир? Ну и сказочник ты! – Мерзкий смешок вырвался и уст дружинника. – Нет, ну вы послушайте, что рассказывает! – как бы обращаясь к остальным заключенным, сказал он.

– Я не лгу! У нас с Дамиром сделка. Он везет нас на суд. Сделка была заключена перед всем княжеством Беловодья, и представляешь, какие разговоры пойдут про Великого Дамира, если девушка, которая должна была явиться на суд, умрет, что будут думать люди? Ладно думать, а говорить? Это же разнесется по всей Варангии, и прощай репутация семьи Великих. И виноват будешь ты, что не рассказал. Тебя сразу казнят, даже слушать не будут. А если сейчас пойдешь к Дамиру и сообщишь, то он тебя выслушает да за мудрость твою похвалит! – Закончив говорить, Вацлав уставился ожидающе на дружинника. Усмешка с его лица спала, и он задумался.

– Ай, ладно, черт с тобой! Пусть Дамир сам решает, что с ней делать! – Развернувшись, он вышел и закрыл дверь. Вацлав с облегчением вздохнул. Он подошел к сестре, она лежала без сознания. Вацлав понял это потому, что она не проснулась от шума.

– Милая, потерпи! Скоро приведут лекаря!

Прошло около часа времени, и дверь в темничную камеру отворилась. Первым зашел дружинник.

– Так, все забились по углам! И не вздумайте сделать глупость! Даже не шевелитесь! – размахивая мечом, произнес он. Следом за ним зашел пожилой мужчина, в сером одеянии, а за ним советник Дамира. Вацлав сразу его узнал. Это был Абсей. Хитрый, продуманный и очень неприятный человек. Он прошел вперед и произнес:

– Отойди от девушки! Лекарь ее осмотрит.

– Это моя сестра, и я буду рядом.

Абсей подошел к двери и махнул рукой, зазывая кого-то внутрь. Зашли еще два дружинника.

– Уберите этого мальчишку! – Он дал приказ.

– Не нужно! Я сам отойду! – вырываясь, произнес Вацлав.

Он подошел к людям, что стояли у стены, не отводя взгляда от сестры. Лекарь подошел к ней. Сначала он потрогал ее лицо. Приоткрыл ей глаза, покрутил голову. После наклонился и приложил голову к груди, слушая ее дыхание.

– Мне нужно забрать ее в каюту к себе. Здесь я ее не вылечу, а там есть шанс.

– Исключено! – отрезал Абсей.

– Но тогда девушка умрет! Максимум пару дней – и все. Здесь очень спертый воздух, а ей нужен чистый и свежий. А еще дышать настоями трав и принимать лекарства внутрь, и я должен сбивать ей температуру, иначе она сгорит раньше, чем воспаление ее убьет. Либо вы позволяете мне ее забрать, либо сами разговаривайте с Дамиром. Я не буду отвечать перед ним, если она умрет здесь! – закончил лекарь и направился к выходу.

– Ладно, – недовольно произнес Абсей. – Ты, – обращаясь к одному из дружинников, – возьми ее и отнеси в каюту лекаря. Пусть лечит ее там под свою ответственность. Если она что-то вычудит, то имей в виду, что головы тебе не сносить! – Закончив свою речь, он развернулся и вышел из камеры.

Один из дружинников взял Рогнеду на руки и следом за Абсеем покинул помещение. Вацлав хотел рвануть за ним, но лекарь встал перед ним.

– Остановись, я понимаю твои переживания, но ты должен оставаться здесь! Там ты ничем не поможешь. А я постараюсь помочь твоей сестре, а потом верну ее тебе.

– С ней будет все хорошо?

– На все воля богов. – С этими словами лекарь покинул камеру.

Дамир прогуливался по палубе и наблюдал за тренировками новоприбывших дружинников. Его забавляли попытки молодых бойцов показать себя перед ним. Глядя на них, у него в голове всплывали мелкие крупинки воспоминаний, когда он сам был мал и старался показать своему старому отцу, что он храбрый и умелый воин. Он так ждал его похвалы и получал ее в виде сдержанного кивка. А потом довольный он бежал к нему и задавал уйму вопросов.

– А ты видел, как я нанес ему удар? Нет-нет, а видел, как я уклонился от его нападения, а какой прием я применил? Мне кажется, ты все пропустил, отец!

– Сын мой, ты будешь прекрасным воином! Будешь защищать своего брата, когда он станет правителем. Я уже тобой горжусь, а скоро тобой гордиться будет вся Варангия!

Из воспоминаний Дамира вернула Яснея, которая стала его немного раздражать за время их путешествия, так как любую свободную минуту его она пыталась заполнить собой.

– А вы не хотите потренироваться? – с вызовом бросила она ему.

– Вы хотели бы на это посмотреть?

– Да, было бы интересно! Я никогда не видела, как вы управляетесь с мечом.

– Тогда не смею вам отказать! – Дамир направился к тренирующимся воинам, лишь бы не продолжать бесед с юной княжной. Он достал свой меч и предложил воинам по нарастанию присоединяться к тренировке. Стратегия была следующая: сначала Дамир побеждает одного воина, к их сражению присоединяется еще один, далее, если Дамир побеждает двух, присоединяется третий. И так далее, пока Дамир не потерпит поражения. Князь был очень натренирован, про него говорили, что он родился с мечом, настолько он был хорошим воином. Ловкость и внимательность в совокупности с физической силой и многочисленными тренировками сделали из него одного из непобедимых. Каждый из дружинников в душе мечтал стать тем, кто в сражении сможет его одолеть.

Тренировка началась. Яснея не успевала следить за воинами и их движениями, только и слышала восклики молодых дружинников. А тем временем Дамир уже сражался с четырьмя крепкими юношами.

– Ах, Дамир, аккуратно, там, нет там, с другого бока! Ой, чуть не задели! – Яснея стояла на верхней палубе и наблюдала за тренировками, которые были на нижней.

– Вы так переживаете за князя! – Абсей подошел незаметно. От его слов Яснея вздрогнула.

– Советник Абсей, вы меня напугали! Кто ж так делает! – возмущенно произнесла княжна.

– Простите, не хотел вас напугать! Думал составить компанию. Вы раньше не видели, как Дамир сражается?

– Нет, не приходилось.

– Он отличный воин, знаете, бывало, до пятнадцати человек доходили его тренировки. Уму непостижимо!

– Да. – Яснея, прищурив глаза, посмотрела на советника. – Вы правы, он отличный воин и холодный как камень!

– Интересная метафора из ваших уст, к чему бы это? – ехидно улыбаясь, спросил Абсей, догадываясь, что княжна питает нежные чувства к Дамиру.

– Да просто так сказала, не очень любит разговорить, а мне здесь бывает скучно. – Понимая, к чему ведет Абсей, она попыталась изменить ход разговора.

– Да, но ведь намного больше говорят глаза. На вас его глаза часто смотрят.

Яснея резко повернулась к Абсею, вспыхнула огнем, но, не найдя что сказать, снова повернулась к дружинникам. Через минуту придя в себя, она проговорила холодным тоном:

– Вы много себе позволяете, советник! Следите за своими речами!

В этот момент с Дамиром уже сражалось восемь дружинников, и один из них задел мечом его руку, нанеся глубокий порез. Все сразу прекратили тренировку, глядя испуганно на князя.

– Вы что остановились? – удивленно спросил Дамир. – Не из-за моей же царапины?

В этот момент подбежал Абсей.

– А ну разойдитесь, вороны! Князь Дамир, рана глубокая, ее перевязать бы вам!

– Да брось, Абсей! Не мешай тренировке, я только разогрелся! – ухмыляясь, произнес Дамир.

– Нет, нет, Дамир, Абсей прав. Вам нужно спуститься к лекарю, пусть обработает и перевяжет рану, из нее много крови идет! – произнесла Яснея испуганно, глядя на руку Дамира. – Я могу вас проводить!

– Нет, это лишнее. Я сам схожу. А воин, что меня ранил, сегодня ужинает за моим столом. – С этими словами Дамир удалился с палубы к лекарю.

Рогнеда лежала на кровати в каюте лекаря. Он ее обтер настоями из трав, чтобы сбить жар. Также она приняла внутрь горькую жидкость, от которой ее чуть не вырвало, но лекарь велел терпеть и объяснил, что это чудо-настойка может ее поставить на ноги, поэтому ей придется пить ее несколько раз в день. После отворил окно, чтобы свежий морской воздух проникал в каюту. Надел на нее чистую белую рубаху, принес ей свежей еды. Аппетита у нее не было, но через силу она заставила себя поесть немного, понимая, что ей это нужно.

– Спасибо вам, – тихо произнесла девушка, – вы очень добры!

– Лежи, дитя, отдыхай! Я пойду пока на палубу, прогуляюсь. Чуть позже вернусь, и будем делать травяные компрессы. Нужно бороться с твоими приступами кашля!

Закончив, лекарь вышел из каюты. Рогнеда слышала его отдаляющиеся шаги. Лежа в теплой и мягкой постели, она быстро провалилась в сон, не услышав, как кто-то зашел в каюту. Дамир, прижимая рану рукой, оглядел пустую каюту и не сразу заметил спящую Рогнеду. Он подошел к столу и взял белую тряпку. Попытался самостоятельно перевязать рану, но не получилось. Повязка держалась не крепко. Вдруг боковым зрением он увидел, что в темном углу, где стоит кровать, кто-то шевелится. Мужчина подошел ближе, аккуратно скинул покрывало с фигуры, что лежала под ним, и увидел хрупкое маленькое тело девушки. Белокурые волосы лежали на лице. Он их аккуратно убрал. Под волосами оказалось бледное, измученное, но очень красивое лицо юной девушки. Почему-то это лицо ему казалось знакомым. Но он так и не вспомнил, где раньше мог ее видеть. На бледном лице ярко выражались алые губы, казалось, что они слегка улыбаются ему. Он аккуратно прикоснулся к ним. «Удивительно, как крепко она спит», – подумал Дамир и взял покрывало, чтобы ее накрыть, но в этот момент Рогнеда открыла глаза. Они встретились взглядами. Дамир удивился ее чисто изумрудного цвета глазам. Давно он не встречал таких глаз. Она же без доли смущения, не отводя взгляда, вырвала покрывало из рук молодого князя и накрыла себя.

– Что вы делаете? – негромко произнесла девушка.

– Мне нужен лекарь, я искал его.

– Под моим покрывалом?

– Не говори глупости! – громко вздохнул Дамир и подошел к открытому окну. – Его нужно затворить! Вечереет, в каюте будет холодно.

Рогнеда молча смотрела на князя, чувствуя, как в ней поднимается волна ненависти. Он везет их на суд, а скорее даже на смерть через этот суд, и даже не узнал ее. Он заключил договор с ней и братом, помнит ли он вообще о них и о суде. А сейчас стоит и спокойно говорит про окно. В его руках их жизнь. Какой-то человек может лишить или подарить другому человеку жизнь. Как это возможно? Она не могла понять. Ее резко затрясло от злости. Она боролась с желанием схватить нож со стола и вонзить ему в грудь, чтобы он никогда не смог забрать у нее брата.

– Ты трясешься, я же говорю нужно закрыть окно! – Дамир подтянулся к створням, чтобы их затворить.

– Не трогай! – резко выпалила девушка.

Дамир медленно повернулся к ней.

– Хорошо, как скажешь. Где лекарь, может, ты мне все-таки ответишь?

– Я не знаю, он уходил прогуляться на палубу, когда я ложилась спать.

– Его там нет. Ну да ладно, перевяжи мне руку! – приказным тоном бросил он ей.

– Я не буду.

– Не нервируй меня, просто перевяжи руку! Я у тебя даже не спрашиваю, кто ты и что делаешь в каюте лекаря. Поэтому молча выполни мой приказ!

Рогнеда неуверенно встала с кровати, ее покачивало и кружилась голова. Она чувствовала слабость. «О боги, только пускай не начнется приступ кашля!» Чувствуя, как сжимаются ее легкие, она сделала вдох и подошла к Дамиру, взяв из его рук белую тряпку.

– Он меня лечит, поэтому пока я у него в каюте нахожусь. Он присматривает за моим состоянием. Я бы вам не рекомендовала близко со мной находиться, – глядя ему в глаза, произнесла Рогнеда. Но он не показал ни одну эмоцию.

– Перевязывай! – снимая рубаху с себя, повторил Дамир.

Девушка взяла его руку и начала покрепче перевязывать рану, стараясь делать вид, что сил у нее много. Прошло несколько минут, как дело было сделано, и Рогнеде показалось, что это отняло ее последние крупинки сил. Шатнувшись, она произнесла:

– Все.

И чувствуя, как ноги, не выдерживая ее собственного тела, покосились, она начала падать.

Дамир быстро среагировал и успел ее поймать.

– Лучше бы я упала и убилась, чем ты ко мне прикоснулся! – еле слышно с ненавистью произнесла девушка.

– Удивительно, какая ты, однако ж, злобная! – со смешком произнес он. – Я могу тебя отпустить, и ты упадешь. Ты хоть понимаешь, с кем говоришь? – Держа ее на руках, Дамир смотрел ей в лицо, и усмешка с его лица не сходила.

Она его не раздражала. Напротив, даже забавляла.

– Знаешь, к богам ты всегда успеешь отойти. А пока поспи, ты действительно выглядишь очень дурно! – Он отнес ее на кровать и аккуратно положил. В этот момент в каюту вошел лекарь.

– Дамир, князь мой! Что вы здесь делаете? – удивленно спросил он.

– Искал тебя. Но уже твоя помощь не нужна, завтра приду поменяю повязку. Твоя помощница со всем справилась! – После этих слов он вышел из помещения.

Лекарь удивленно посмотрел на Рогнеду, та лишь пожала плечами и отвернулась, закутавшись с головой в покрывало.

[1] Стрибог – бог ветра, воздуха, древнее божество неба.

[2] Жива – в славянской мифологии женское божество, дающее жизнь.

Глава 5. Баллада.

Прошло несколько дней. Рогнеде стало лучше, но с кровати она еще не поднималась. Появился аппетит и легкий румянец на щеках. Приступы кашля становились реже. – Ты быстро идешь на поправку, дитя! – заметил лекарь. – А то! Я очень крепкая и обычно не болею. Но, видимо, стресс и путешествие по холодным лесам все же дало о себе знать. Лекарь, спасибо вам! Я, находясь здесь, вспомнила, что такое нормальная кровать и сон. – За что тебя везут в столицу? Что вы с братом такое совершили? – Глупость. И человек, в отношении которого мы ее совершили, захотел нас наказать, – спокойно произнесла Рогнеда. – За глупость не везут в столицу в кандалах! Вы украли у него? – мягким голосом поинтересовался лекарь. – Да. И мне жаль, что в тот момент мы не нашли другого выхода. На самом деле, я считаю, что это наказание нас бы рано или поздно застало. Мы воровали с детства, чтобы семья могла выжить. Но мы и не боялись тяжелой работы. В общем, мы везде успевали, – с грустной улыбкой рассказывала она, – а теперь мы тут. Каждое событие, что было в моей жизни, вело меня в эту каюту. Могла ли я этого избежать? Возможно… – Так, дитя, хватит болтать, ложись отдыхай, только выпей сначала отвар! – Я не хочу спать. Отвар горький такой! – Сморщившись, Рогнеда сделала глоток. – Вы мне другой давали. Мне точно это нужно пить? – Да, теперь тебе нужно пить это. Не капризничай и ложись! – Как вас зовут? Откуда вы овладели навыками лекаря? – Ее глаза заблестели от любопытства. – Расскажите, прошу! – Хорс. Меня зовут Хорс. – Ого! В честь бога солнца. Ну да, вы и вправду похожи на него. Вы очень светлый человек! – с улыбкой произнесла Рогнеда. За несколько дней проживания в каюте лекаря она сильно к нему привязалась. Это был очень спокойный, с добрыми глазами старец, хранивший в себе много тайн и знаний. Он был очень внимательный и мудрый, больше слушал и меньше говорил. Его знания в области врачевания были велики и Рогнеду это поражало. Девушка обратила внимание на то, что лекарь вел дневник, он каждый вечер, сидя под свечой усердно записывал что-то туда. Она, не в силах сдержать любопытства, как-то спросила у него, что это, и он сообщил, что это его книга мудрости и знаний, в которую он записывает свои мысли, чтобы не забыть их. – В нашей семье знания передаются из поколения в поколение. Мне их передала моя бабушка, но даже все ее знания я не успел впитать. Я много учился, путешествовал по Варангии, много повидал. Потом попал в княжеский двор. Там обменивался опытом и знаниями с другими специалистами. И вот сейчас плыву с тобой и лечу тебя. – Вы спасли меня, я вам век буду должна! А вы были в Беловодье? Я родом оттуда и жила там, ох как я соскучилась по дому. Лекарь с печалью посмотрел на девушку. – А ты знаешь легенду о Беловодье? – Ну, наверное, нет. Расскажете? – Жила и не знаешь о своем крае почти ничего! Ну хорошо, я тебе расскажу, но после ты точно ляжешь спать, а я пойду на палубу прогуляюсь. Договорились? – Испытующе глянул на нее Хорс. – Да, обещаю! – покорно согласилась девушка. – Ну хорошо! Беловодье – это самое последнее княжество, которое образовалось в Варангии. Думаю, это ты знаешь. – Старец внимательно посмотрел старец на нее и продолжил. – Много легенд ходит вокруг этого княжества, никто точно сейчас не скажет, где правда. Но знаешь, Рогнеда, среди множества лжи по крупинкам можно собрать правду. Так и в этой истории, я уверен, ты услышишь правду. Как ты понимаешь, земли Беловодья были и до Варангии, да только непреступны они были. Много веков Великие не могли их присоединить к Варангии. Ох, сколько ж воинов там пропало без следа, одни боги знают! Стоило человеку зайти на эти земли, назад он уже не возвращался. С кем там шла война, да и какое зло там находилось, никто и не знал, кроме Великих и их приближенных. Даже дружина не знала. Ты только представь – идти на войну и не знать с кем, но знать точно, что шанса вернуться назад нет. Но так продолжаться не могло, и до людей стала доходить правда. Оказалось, что в землях тех ведьмы с разной нечестью живут. И чья нога ступала на эти земли – в нечисть превращалась. Стало ясно, что силой их не возьмёшь. И вот великий Ратмир нашел способ, как с ними справиться, ему Берегини подсказали, так как соседствовать с вурдалаками становилось невозможно, столетия бесполезной войны с ними только укрепили и увеличили их численность, и они стали нападать на ближайшие села и города, убивая людей и утаскивая скот. Люди жили в страхе. Убить упыря не так-то просто, а ведьму уж и подавно – не было оружия против них. Так, по рассказам Берегинь, ведьму убить мог только укус северного волка. Люди только в легендах о них слышали, как мы сейчас о всякой нечисти. Обитали они, по словам старцев и преданиям, только в лесах Сибирского княжества, и встретить их было невозможно, а уж приручить – об этом и речи быть не могло. И вот, по легенде, Ратмир решил, что любой ценой найдет северных волков и, чего бы ему этого ни стоило, приручит их, а после с новой силой обрушится на ведьм. С этими мыслями он один отправился в заснеженные леса и пробыл там много-много дней. Что он делал, как питался, а самое главное, как выжил, никому не известно. Думали, он не вернется, что погиб там. Скорбь была по всей Варангии. Искали его. И если бы он не вернулся, возможно, род Великих на нем бы и закончился. Ты представляешь? Рискуя своей династией во благо Варангии. Но он вернулся, живой, да и с целой стаей северных волков. Прошли недели, он окреп, собрал оставшихся воинов со всех княжеств и выдвинулся со своей белой стаей в земли Беловодья. Не знал он, что по пути его и воинов подмога ждала – те самые Берегини. Очень они устали от ведьм и вурдалаков. Хотели освободиться. Прознали они о смелости Ратмира и что волков он смог приручить, да и решили силы объединить. Жестокая борьба была у них, но боги пришли на помощь людям: Перун с неба молнии пускал, Сварог огнем уничтожал нечисть да землю выжигал, а Стрибог ветром дорогу для Ратмира очищал. Так он и добрался до логова ведьм. В крови, раненый да измождённый, пробираясь по темным лабиринтам, нашел он исчадья тьмы, а дальше волки сделали свое дело – растерзали ведьм. Ну, в общем-то, так и одержали победу люди, и земли Беловодья стали принадлежать великой Варангии. Ох, какой пир был! О храбрости и доблести Ратмира и его дружинников до сих пор песни ходят. Но история не закончилась полной победой Ратмира, и, по легенде, несколько ведьм сбежали в темные леса за пределы Беловодья и там многие столетия наращивают силы, чтобы вернуться и уничтожить Варангию и семью Великих. Иногда мне кажется, что эти времена приближаются, и скоро небо над нашей страной станет черным. Закончив свой рассказ, Хорс посмотрел грустными глазами на Рогнеду. – Спасибо, это была интересная сказка! Неужто вы сами в это верите? Вурдалаки, упыри, ведьмы! Ах да, наверное, та ведьма, что украла наследницу у Великих, как раз была одна из них, – с сарказмом рассуждала Рогнеда. – Хорс, как думаете? – Я не всевидящ, но знаю точно, что народ боится возвращения тьмы и живет в сильном страхе! – мрачно проговорил старец. – Я не замечала, чтобы люди боялись этих сказок. Усаживаясь поудобнее на кровати, Рогнеда желала продолжить разговор. Ведь ей всегда были интересны легенды народов. – Ты плохо, значит, наблюдала! – Возможно. Целью моей жизни с детства было выжить и чтобы выжила моя семья. Но почему народ этого боится, ведь у Великих есть волки, чего бояться, думаю, ведьмы не сунутся в Варангию? – Знаешь, Рогнеда, когда мы не видим злодея, он может представляться нам особенно страшным. Промолчав минуту, видя, что девушка задумалась над его словами, старец строго произнес: – Ты обещала лечь спать, кажется? – Ну, значит, лягу, ну так? Из этого рода ведьма? – Не унималась Рогнеда, ей было так интересно и в то же время забавно, что она не могла спокойно сидеть в кровати. – Не знаю. Все может быть. Одни боги знают, а я нет. Все, ложись, я ушел на палубу! – Он встал и вышел из каюты. Рогнеда хоть и верила в богов, но не сильно доверяла этим рассказам про войну с нечистью, да и ведьмы ее не завлекали. Хотя она и была склонна думать, что они существовали, а возможно, и сейчас существуют, но просто скрываются, так как их обвиняют во всех бедах и несчастиях. Подумав еще немного о рассказе Хорса, она попыталась уснуть, но все было безрезультатно. Рогнеда чувствовала себя лучше после выпитого отвара, приступов кашля почти не было, и, не в силах больше лежать, она встала и медленно подошла к окну. Открыв его, в каюту сразу ворвался свежий морской воздух. Шум воды был такой успокаивающий, что Рогнеда закрыла глаза и тихо запела:

В краю далеком, средь полей и лесов, Живет прекрасный и умелый народ: Он смел, и храбр, и чистый душой, От всякого зла он свой дом бережёт. И в этой прекрасной стране есть семья – Великие, что ожидают дитя. И разольется на всех благодать. А что еще можно теперь ожидать? И боги устроят на небе пиры, И зацветут в Ирии[1] цветы…

Она не услышала, как кто-то сзади нее зашел в каюту, и тихо продолжала петь балладу. – Откуда ты ее знаешь? – Что? – Вздрогнув, обернулась девушка и увидела Дамира. – Ты следил за мной? – Нет, отвечай же! – Яростно он схватил ее за плечи и тряхнул. – Да ты с ума сошел! Отпусти! – вырываясь, кричала Рогнеда. – Я знаю ее с детства! Дамир аккуратно убрал руки с ее плеч и очень внимательно посмотрел девушке в глаза. Его переполняли странные чувства, он глубоко вдохнул носом. – Как тебя зовут? Откуда ты? Что делаешь в этой каюте? Ты помощница Хорса? Где слышала эту балладу? Рогнеда растерялась. Она надеялась, что следующая встреча с князем будет на суде. Ей стало страшно, видя бушующий огонь в его глазах. Дамир громко дышал и не отводил от нее взгляда. Рогнеда не понимала, почему эта баллада его так разозлила, она медленно отошла от него и села на кровать. – Меня зовут Рогнеда, я из Беловодья, и я твоя пленница, – тихо произнесла она. Рогнеда понимала, что она не должна показывать свой страх, так как такие люди, как Дамир, питаются этими эмоциями, и им доставляет это удовольствие. Повысив тон и встав снова с кровати, она продолжила: – Я не помню, откуда я знаю эту балладу, не помню, где я ее слышала. Я просто знаю ее с детства, но не помню, кто мне ее пел. Ясно?! Что с этой балладой не так? Теперь ты мне скажи! Дамир был раздражен и не менее удивлен ее словам, ее смелости, а может, даже наглости, словно она не понимала до конца, перед кем стоит, но вида он не показал. Ранее Дамир принял ее за ученицу лекаря, а она оказалась пленницей и так спокойно, не прикованная кандалами к кровати, находилась все это время в этой каюте. Его это сильно рассердило, но сейчас он старался сосредоточиться лишь на своих вопросах, понимая, что после он по полной спросит с Абсея за такую халатность. Ее вопросы он, естественно, проигнорировал. – И почему же пленница находится здесь, а не с остальными пленнами? Мне из тебя каждое слово нужно вытягивать? Или ты еще не поняла, с кем разговариваешь? – Я… – растерянно залепетала Рогнеда, видя, как от злобы поднимается его грудь. – Я заболела сильно, и меня принесли сюда. Хорс помог мне выздороветь. – Так ты уже здорова? – Почти. Он меня еще лечит. – Думаю, тебе пора возвращаться на свое место! – Он кинул ей в лицо какие-то тряпки. – Одевайся, я тебя отведу в темницу! Ты достаточно отдохнула. – Отвернись! – прорычала девушка, чувствуя, как обида и досада растекаются по всему ее телу. – Чудовище! – буркнула она себе под нос так, чтобы Дамир не услышал, снимая с себя сорочку и натягивая чьи-то вещи. Они были чистыми и теплыми. Хотя бы это ее радовало. Дамир повернулся. – Пошли! – Грубо взяв девушку за локоть, он потащил ее за собой. – Да подожди ты! У меня нет еще столько сил, чтобы бежать за тобой! – вырываясь, кричала Рогнеда. – О, боги, кто тянул меня за язык спеть эту глупую балладу! Дамир замедлил шаги и повернулся к ней, сжав ее руку сильнее. – Скажи, кто ты? Если ты ведьма, я сам лично брошу тебя волкам на растерзание! – сквозь зубы шипел он. – Да ты с ума сошел! – Рогнеда попыталась вырвать руку из его мертвой хватки. – Я не ведьма! Ты забыл, что меня с братом будешь судить? Забыл договоренность? Ты сам согласился, но даже лица моего не помнишь! Где в твоем суде будет справедливость? А нигде! Потому что ты хочешь убить моего брата. Гори ты синим пламенем! Я проклинаю тебя! – Слезы хлынули из глаз девушки. Она наконец выдернула руку и начала тереть свое лицо. Дамир не сразу понял, о каком суде она говорит. Ведь последние недели в его голове были совсем другие мысли. И о каких-то пленных он и не думал. – То-то мне твое лицо было знакомо! Воровка ты и твой брат! Припоминаю ваше дело. Ладно, хорошо, по приезду в столицу разберемся. Пошли со мной! Я отведу тебя в темницу, а то твои вопли меня ужасно раздражают, и лучше тебе больше не позволять такой наглости по отношению ко мне, если не хочешь лишиться головы! Он больше к ней не прикоснулся. Все оставшуюся дорогу они шли молча. Дойдя до темницы, Дамир остановил девушку и тихо, но очень жестким голосом произнес: – Если ты замешана в том, что сейчас происходит в Варангии, и, если ты ведьма, я лично убью тебя! Запомни мои слова! – Он открыл дверь и толкнул ее в темницу. «Ненормальный! У него с головой проблемы, какие ведьмы! О, боги, лучше мне с ним действительно не пересекаться, а то мало ли что взбредет этому полоумному в голову». Рогнеда зашла в темницу и огляделась. Люди были хмурыми, кто-то ей кивнул. Она высматривала брата среди них. Наконец, увидев его спящим, подбежала к нему и крепко обняла. – Вацлав, брат! Проснись! Я вернулась! – Ей так радостно было видеть брата, что, когда он приоткрыл глаза и скривился спросонья, она рассмеялась. – О, прости, что я тебя разбудила! – нежно проговорила она. – Рогнеда, ты здорова? Ты вернулась? Я безумно рад тебя видеть! Очень переживал за тебя! Вацлав взял лицо Рогнеды в руки и посмотрел внимательно, а после продолжил: – Ты действительно выглядишь намного лучше! – Да, мне значительно лучше, брат! – с улыбкой сказала Рогнеда, присаживаясь с ним рядом. Они долго разговорили, и Рогнеда рассказала все, что с ней произошло за эти дни: как добр к ней был лекарь, и как она столкнулась с Дамиром, как он ее приволок обратно в темницу, и про то, что он явно сходит с ума, задавая ей странные вопросы про ведьм и про балладу. – Вац, я знаю эту балладу с детства! Наверняка ее пела мама. Но я не понимаю, что с ней не так. А он прицепился с вопросами, так еще и угрожал убить! – недоуменно закончила девушка свой рассказ брату. – Я не слышал от мамы эту балладу. Но, может, просто не помню. Неда, он действительно очень странный, может, ты и права, он сумасшедший, но самое главное – хорошо, что он тебя не убил! Хотя готов поспорить он бы сам больше пострадал от тебя! – В шутливой форме добавил юноша.

Дамир же поднялся на палубу и увидел старика Хорса. Он стоял и смотрел вдаль. Дамир не спеша подошел к нему и негромко заговорил: – Я вашу больную вернул в темницу! – Лекарь удивленно посмотрел на него, но ничего не сказал. Дамир же продолжил: – Через три дня мы возвращаемся в Обдору, пока можешь ее лечить. Спускайся с дружинниками в темницу, я дам им распоряжение, чтобы они тебя впускали и помогали по необходимости. После того как мы вернемся в столицу, ее судьба будет в руках богов: выздоровеет – хорошо, нет значит нет. – Я вас понял, князь, – спокойно произнес старец. – В следующий раз я казню и тебя, и твоих больных, если за моей спиной вы провернете такое дело! В этот раз ответит только Абсей. – Он гневно развернулся и ушел прочь. Лекарь выдохнул, пожал плечами и продолжил любоваться морскими пейзажами. Дамир же чувствовал, как в нем кипит гнев. Он спустился в трюм и без стука зашел в каюту Абсея. Тот сидел за столом с пером в руках и что-то писал. Сдерживая ярость, Дамир процедил сквозь зубы: – Абсей, тебе головы не сносить, если я сейчас не услышу вразумительного объяснения! Почему пленная находятся не в темнице, а в каюте лекаря? Ты собирался ставить меня в известность? Абсей, явно растерявшись, выронил перо из рук и замешкался с ответом. – О, Великий, я не хотел вас тревожить по пустякам и взял ответственность на себя. Она совсем была больна и могла не дожить до утра. Я просто думал… Дамир нетерпеливо его прервал: – Ты совершенно не думал! Мы, кажется, с тобой обсуждали это, что если есть вопросы, касающиеся пленных, то ты приходишь ко мне, а не в одиночку решаешь их судьбы. Я за каждого пленного отвечаю перед своим братом. Ладно с этим, а если бы она ночью устроила диверсию? Допустим, выпустила бы остальных заключенных? Ты об этом думал, Абсей? – Дамир испытующе смотрел на своего советника. – Простите, князь! Я виноват! Просто она была так слаба, я видел, я и подумать не мог, что она на что-то способна. – Начинай думать, Абсей! – На этом Дамир закончил беседу и, не став дальше слушать его, удалился в свою каюту. Советник же, поникший, вышел на палубу в раздумьях. Он был невысокого роста и средних лет. Это был очень хитрый и умный человек, который всю свою жизнь стремился к власти. Дамиру он служил с его юных лет и искренне был ему верен, помогая тому сформироваться как личности. Возможно, Абсей стал именно тем, кто посеял в Дамире зерно вечного желания власти. Иногда в нем даже просыпались отцовские чувства к молодому князю, так как своих детей он не имел. И от этого еще яростней отстаивал притязания Дамира на трон. Так как понимал, что ему самому во что бы то ни стало нужно удержаться у власти, и он лелеял надежду, что следующим великим правителем станет Дамир, а он будет вторым человеком после него. Абсей знал вспыльчивый характер Дамира. Князь легко прощался с неугодными ему людьми, в особенности если это касалось тех, кто никакой пользы ему не приносил, поэтому вернуть обратно его расположение было крайне сложно. Но советник не один раз получал от князя, и тем не менее для Дамира он был ценен, и тот ему доверял, в этом Абсей не сомневался. «Сейчас он пару дней побубнит на меня и забудет все», – подумал он и успокоился, глубоко вдохнув свежий морской воздух.

Ветер становился холодней, дожди учащались. Наступала пора глубокой осени, когда желтые листья почти опали. Деревья выглядели безжизненными. Небо было серым, только изредка лучам солнца удавалось пробиться через множественные слои серых туч. В воздухе веяло морозом. Море било черными волнами по кораблям. Несмотря на мрачную атмосферу, чувствовалось величие природы и огромная сила стихий, когда буря начинала подниматься из морской пучины, которой не может противостоять никто. Яснея, прогуливаясь по палубе в теплой шубе, находилась в хорошем расположении духа. Каждый дружинник с ней был вежлив, а Дамир, несмотря на свою занятость, все же изредка составлял ей компанию в прогулке. Поднявшись к носу корабля, она увидела Абсея и обратила внимание на его понурый вид, но все же решилась к нему подойти. – Советник, что с вами? Вы хвораете? – без особого сочувствия спросила она. Яснея не забыла его едких намеков в последнюю их беседу. – Нет, княжна, я в порядке. Любуюсь величием природы, – отстраненно произнес Абсей. – А где Дамир, вы его не встречали? Сегодня весь день не могу его увидеть. – Вероятнее всего, в своей каюте. Простите меня, я, пожалуй, тоже пойду! – Не желая продолжать разговор, он зашагал прочь от нее, обдумывая, как ему успеть за три дня вернуть расположение Дамира. – Странный какой! Ладно. Она хотела было вернуться к себе, как увидела недалеко от нее стоящего дружинника. Лицо ей показалось знакомым, и она вспомнила, что несколько дней назад он ужинал вместе с ними. Дамир его посадил за свой стол, после того как тому удалось его ранить. – Ивар? Правильно помню? – Решила заговорить с ним девушка. – Да, княжна. Все верно! – кланяясь ей, произнес молодой дружинник. – Вы искусный воин! Мне бы не помешала такая защита! Если вы не будете против, когда мы приедем в столицу, я хотела бы попросить нашего государя, чтобы он позволил мне вас взять в личную стражу. И для вас это будет прекрасный старт в военной службе! – Как прикажете, княжна! – покорно произнес Ивар и был очень удивлен ее предложением. Ведь оно ему позволит близко находиться с влиятельными людьми, и он, конечно же, не мог упустить такую возможность. – Вот и договорились, Ивар. Хорошего тебе дня! – С этими словами она удалилась к себе в каюту.

День подходил к концу. Рогнеда сидела на полу, прислонившись к стене, и размышляла о своей семье. Неизвестность ее пугала: вдруг ее мамы уже нет в живых, и никто ей не сообщит об этом. Она может и сама погибнуть, так и не узнав о своей семье ничего. Вдруг череду её мыслей прервал скрип двери. Она подняла свои глаза и увидела в дверном проеме Хорса, а за его спиной стоял дружинник и что-то бормотал ему. Хорс спокойным тоном, как ему было присуще, произнёс: – Хорошо, хорошо.Ладно, я ненадолго, непереживай. И глазами обвел комнату. Рогнеда привстала. Ей было радостно видеть своего нового товарища, и, не сдерживая эмоций, она прикрикнула: – Хорс, здравствуй! Ты пришел меня навестить? – Да, я пришел к тебе! – добродушно произнес лекарь, протягивая свои руки вперед. – Тебе нужно закончить курс лечения, пока мы не прибыли в столицу. Завтра я к тебе ещё приду. Вот, держи настой, тебе нужно его выпить! – Ну вот, я уж думала, хотя бы в камере ты не достанешь меня своими настоями! – рассмеялась девушка, беря из рук лекаря глиняный сосуд. – Давай, давай, не бухти! Кто о тебе позаботится здесь? – Ну, вообще-то, я! – вставил возмущенный Вацлав. – А я тебя помню. Вацлав же, да? – с улыбкой глядя на юношу, произнес Хорс, кивая ему головой. – Да, да, это он самый! – Ну, что ж, приятно познакомиться! Я – Хорс. – Да, я наслышан был о тебе. Неда мне все уши прожужжала. И я тебе очень благодарен,что ты спас мою сестру, даже не знаю, чем отплатить тебеза твою доброту! – искренне произнёс Вацлав, глядя налекаря. – Ну, что ты! Я рад, что всё обошлось и твоя сестра поправилась! Она сильная девушка, мои заслуги в этом малы, я лишь ей помог, со всем остальным она справилась сама. – Ну ладно тебе, Хорс, ты явно себя принижаешь! Без тебя я бы не выкарабкалась! Девушка ласково взяла его за руку, ее глаза излучали безмерную благодарность. – На самом деле, я бы очень хотела с тобой поговорить, я бы хотела узнать у тебя кое-что! – шёпотом произнесла Рогнеда. – Подскажи мне, пожалуйста, ты ведь мудрый и много знаешь, я тебе сейчас напою балладу, а ты скажи, слышал ли ее ранее. Рогнеда тихим голосом спела ему часть баллады, глядя по сторонам своими большими глазами и наблюдая, чтобы никто не подслушал их разговор. Хорс недоумённо посмотрел на девушку, сморщив лоб, и, когда она закончила, произнёс: – Я, конечно, много баллад знаю и народных песен, бабушка у меня была большим знатоком и любила петь баллады да сказания разные рассказывать, ну я тебе, кажется, это рассказывал, так вот эту балладу я ранее не слышал. А почему ты спрашиваешь? Ты чем-то обеспокоена? – Да, немного. Дело в том, что, когда Дамир меня нашел, я пела ее и она его очень разозлила. Он начал задавать странные вопросы, обвинять меня в чем-то, в чем я даже понять не могу. – Прости, дитя, тут я не могу тебе помочь! Я не знаю, почему эта баллада могла вызвать его гнев. Может, она связана с плохими воспоминаниями из детства, – отдаленно произнес старец, и его взгляд стал тяжелым, будто он о чем-то задумался. – Ладно, я поняла тебя, спасибо, что выслушал меня и мое пение, – улыбаясь, произнесла девушка, – держи свой кувшин, я выпила все твои зелья! – Молодец, я к тебе ещё завтра приду! Скоро мы уже прибудем в столицу, и дальше наши пути с тобой разойдутся.Ну да ладно, момент прощания еще не настал. Здраветебе, Рогнеда! Вацлав! – Он кивнул парню и вышел из темницы. Прошло ещё два дня. Столица была все ближе и ближе. Рогнеда чувствовала безнадёжность, нужно было что-то делать. В последний вечер Хорс снова пришел. Он напоил Рогнеду настоем. Был он особо молчалив и практически ничего не произнёс. Перед своим уходом он обнял Рогнеду, печально посмотрел на нее и Вацлава и тихим сдавленным голосом произнес: – Берегите друг друга, вы сейчас всё друг для друга! Я буду молиться богам, чтобы вы выжили и выбрались из этой ситуации, чтобы смогли вернуться домой. Может быть, когда-нибудь встретимся с вами, на этом я прощаюсь! Рогнеда, сдерживая слезы, посмотрела на уходящего старца. Её сердце билось очень быстро, и ей казалось, что она больше никогда не увидит этого доброго человека и что попрощалась с ним навсегда. Возможно, её дни были сочтены, и ей было страшно осознавать, что человек, который ее старше на много лет, проживёт больше, чем она. Ее размышления прервал голос брата. Она вздрогнула и взглянула на него. – Неда, я очень прошу тебя, когда мы приедем в столицу, возможно, нас с тобой разлучат, но я хочу, чтобы ты не теряла веру и надежду, что мы выберемся с тобой из этой ситуации. У нас все получится, мы с тобой справимся! Не возлагай ни на кого надежды, только на себя! Если ты будешь так делать, то ты обязательно пройдёшь через все, слышишь меня? Мы с тобой встретимся, и мы выберемся! – Знаешь, Вац, за эти недели у меня уже не осталось слез. Я все выплакала. Но не надежду. Мы всегда с тобой выкручивались из разных ситуаций и вэтот раз тоже выберемся.Больше я не хочу говорить. Завтра утром будет следующийэтап, через который нам нужно пройти. И мы его пройдем! – твердо произнесла девушка.

Тем временем княжна Яснея, находясь в своей каюте, собирала вещи. Ей несколько дней не удавалось пообщаться с Дамиром – он был занят сборами и подготовкой к возвращению столицу. Абсей также всеми силами пытался поговорить с ним и вернуть его расположение. Он понимал, что это не может длиться вечность, и, как только они въедут в столицу, Дамир, скорее всего, быстро позабудет все, что произошло на корабле, но тем не менее Абсею было неприятно видеть сейчас пренебрежение князя. Он часто вспоминал те времена, когда Дамир был мал, как их связь была нерушима долгие года. Это было до тех пор, пока молодой князь не вырос и не стал проницательным человеком, после он хоть и доверял своему советнику, но никогда не раскрывал ему свои планы полностью. Абсей, зная вспыльчивый характер своего подопечного, пытался всеми силами найти к нему подход и возможность оправдать свой поступок, вины за который ничуть не испытывал. Но Дамир последние дни на судне был погружен в свои мысли, хмуро ходил по палубе, мало с кем разговорил, только изредка давал некоторые команды людям. Абсей и предположить не мог, о чем думает князь, его лишь мучали догадки. Возможно, Дамир думает, как проучить его и наказать или же как предстанет перед своим братом. Ведь впереди его ждет большой совет во главе с великим Беримиром, где князю нужно будет подробно изложить, как обстоят дела в каждом княжестве и чем семья Великих может помочь, или же он думал о том, сколько других дел его ждет по возвращению в столицу. Советник только мог гадать и ждать, надеясь, что князь проявит к нему свое великодушие и все же простит его за этот небольшой промах. Но в действительности мысли Дамира были загружены совершенно другим, и Абсей никогда бы не предположил, что князь размышляет о заключенной, спевшей балладу, которую Дамир не слышал очень много лет, да и слышал он её лишь несколько раз и только от одного человека, которого уже давно нет в живых. Эти мысли не давали ему покоя. Откуда эта оборванка могла знать эту балладу, ведь никто её не знает, кроме того самого единственного человека, которого уже нет, и Дамира, что сам никогда ее не пел? Ведь эту балладу сочинила одна из прекраснейших девушек, по мнению Дамира, когда еще была жива, сочинила её для ещё не родившегося дитя. Как позже стало известно, это была девочка. Эту балладу сочинила Тамира, которая вынашивала их с Беримиром дитя. Дамир, как сейчас, помнил, как она стояла у открытого окна, сложив руки на животе, и напевала ее, а ветер раздувал белый тюль и подол ее бежевого шёлкового платья, она была так молода и очаровательна. Дамиру тогда было всего десять лет, но он отчетливо помнил, как всей душой очень любил жену своего брата, словно она была ему родной сестрой, любил за ее прозорливый ум и смекалку, за то, что она всегда его могла развеселить и рассмешить, любил ее за свет, что она излучала, а еще за то, как она всегда к нему относилась с добротой и лаской. Она вынянчила его с четырех лет, как только пришла в замок. Не была ни дня, чтобы они не проводили вместе время. С ее смертью закончилось окончательно детство Дамира, он глубоко внутри переживал эту утрату, но прекрасно понимал, что нужен своему старшему брату, поэтому, спрятав свою скорбь где-то далеко в закоулках своего сердца, он всеми силами помогал справиться с болью Беримиру. Из воспоминаний его вернули мысли, что терзали все эти дни. Предположения, которые приходили в голову Дамира, не давали ему покоя – примерно этого возраста была бы сейчас его племянница, что и эта пленница. Внешние черты ее также будоражили его мысли, ведь он отчетливо увидел сходство с покойной Тамирой. Но логика же не давала шанса разыграться воображению Дамира дальше. Такого просто не могло быть. Уже давно вся страна смирилась с ее смертью. И если бы был шанс, что она жива, то они обязательно бы нашли хоть маленькую ниточку, которая привела бы их к ней. Но этого не произошло, даже намека на это не было. Вдруг размышления были прерваны – в его каюту постучались. Дамир недовольно произнёс: – Войдите! За дверью стояла Яснея. Понимая, что сейчас он от нее уже не отвяжется, спокойно продолжил: – Я слушаю тебя, Яснея. – Дамир, сегодня последнийвечер на корабле, и я хотела бы провести ужин вместе с вами. Погода позволяет это сделать под открытым небом, слушая прекрасныйшум волн. Не откажетели вы мне составить компанию, и у меня к вам очень серьезный разговор, который я бы хотела обсудить? Мне нужен ваш совет, а также наставления! – застенчиво произнесла девушка, чувствуя его раздражение, но отступать она была не намерена. – Хорошо! – согласилсяДамир. – Думаю, ты права. Сегодня прекрасная погода, и можно вечером позволить себе отдохнуть, впереди ведь много забот. Распорядись тогда, чтобы все к вечеру подготовили. А теперь оставь меня, у меня много дел! – Да, хорошо, князь! До вечера! И довольная Яснея пошла раздавать команды. Воодушевленная приближающимися событиями, она хлопотала на палубе. – Вот здесь, да нет же! Говорю вам – вот здесь поставьте стол! Мне нравится тут вид. Ничто не заслоняет горизонт! – Княжна, а что прикажете приготовить из еды? – А что любит Дамир? – Не позволив дать ответ, она вскрикнула. – Вот то, что он любит, то и приготовьте! И вино не забудьте! – Яснея, добрый день! Княжна вздрогнула от неожиданности и повернулась назад. – Ох, советник, вечер добрый, я вас не заметила! – Я так полагаю, вы для Дамира стараетесь? В каком он расположении духа? – щуря глаза, спросил Абсей. – А что вы сами, сударь, не изволите узнать у хозяина? – хитро спросила Яснея. Немного помедлив с ответом, как будто выбирая слова, Абсей продолжил: – По вашей интонации я смею догадаться, что слухи о том, что я сейчас в немилости у князя, до вас дошли. И я хотел бывас попросить об одолжении, скорее, даже о взаимовыгодном сотрудничестве. Вы девушка умная, я уверен, очень мудрая, и, конечно же, понимаете, как для вас это будет в будущем полезно! – Абсей, ради богов, говорите прямо, я не совсем понимаю, на что вы сейчас намекаете! – Я бы хотел, чтобы вы Дамиру напомнили о том, что я очень преданный слуга, верный и забочусь о его благополучии. Все совершают ошибки, но я очень хочу сводить свои ошибки к минимуму и быть полезен для князя. Просто невзначай упомяните мое имя в этом ключе. Думаю, он оценит то, какая вы внимательная и как обращаете внимание на окружение. Он любит проницательных людей! – С надеждой он взглянул на Яснею и продолжил. – К тому же мои мысли очень мудрые и целенаправленные, оттого и бегут быстрее, чем мысли молодого князя. – Откуда у вас столько смелостивыражаться подобным образом? – с возмущением перебила его девушка. – Не боитесь ли, что я это передам Дамиру, и тогда вы точно не попадёте к нему в милость? – Нет, не боюсь. Потому что сказал правду – Дамир очень умен и хитер, но в его голове очень много мыслей. И много дел, что он держит в голове, все очень запутано. В моей же только одни, чтобы во всем у него было благополучие. И потому, что мы с вами на одной стороне,княжна, я знаю, что вы хотите добиться расположения Дамира, и я могу помочь вам в этом. Я ваш друг, поверьте, Яснея! Вы сделаете так, как я сказал, а после и я помогу вам. Вы уж не сомневайтесь, я в долгу перед вами не останусь, да и добро не забываю! – Ладно! – Собрав мысли в голове, Яснея понимала, что данный союз может принести ей пользу. – Хорошо, Абсей, я попробую донести эту мысль до князя, но вы прекрасно знаете, что Дамир слушает, а поступает по-своему. Но я попробую. – Спасибо, княжна! Я буду молиться богам, чтобы Дамир прислушался квашим речам, вы мудрая иобразованная женщина. – Он кивнул, развернулся и ушел. Яснея тяжело вздохнула, понимая, что этого мало, чтобы убедить Дамира, но уже представляла, какую пользу ей это может принести в будущем.

День клонился к концу, солнце уже практически село за горизонт, и его последние лучи пробивались через высокие горы, отражаясь в волнах моря. В воздухе витала морская свежесть, и ветер толкал корабль вперёд. Рогнеда сидела в кругу других пленных. Они общались и смеялись, стараясь не думать, что сейчас они находятся в заточении и под стражей. Это был последний спокойный вечер, ведь завтра они приедут в столицу и у каждого будет своя судьба. Возможно, эти люди никогда больше не увидятся. За эти дни путешествия на корабле они познакомились и привыкли друг к другу, у каждого было свое горе и своя история, но всех их объединял один конец. Кто-то кого-то поддерживал, кто-то старался вселить надежду, а кто-то просто молча наблюдал. Когда-то чужие люди, войдя на этот корабль, стали родными. И вот последний вечер на этом судне они решили провести не в разговорах о том, что ждёт впереди, а в тёплой дружеской обстановке, рассказывая друг другу смешные истории, тем самым подбадривая. Их теплые разговоры были неожиданно прерваны, когда отворилась дверь, и вошел один из дружинников. Он обвёл всех взглядом и остановился на Рогнеде. – Ты, – произнес дружинник хриплым голосом, – на выход! Вацлав испуганно схватил сестру за руку. – В чем дело? Зачем ей выходить? – Ты замолкни, пока тебе не досталось! Давай быстрей! Тебя ждут! – обращаясь к Рогнеде, рыкнул дружинник. – Ладно, ладно, иду! Вацлав, я прошу, отпусти меня! Не переживай, я скоро вернусь, всё будет хорошо! – Девушка высвободила свою руку из крепкой хватки брата и последовала за дружинником. Она очень удивилась, когда, выйдя за дверь, увидела стоящего Дамира. – Не ожидала меня увидеть? – сурово произнес князь. – Нет, не так быстро. – Я хочу поговорить с тобой, и мне нужна от тебя правда! – Хорошо, без проблем, говори!Я тебя слушаю. – Не здесь. Пошли со мной в мою каюту. Он толкнул ее вперёд, а сам пошёл за ней. Зайдя в его каюту, Рогнеде было некомфортно, но ей не было страшно, хотя пристальный взгляд Дамира заставлял все сжаться внутри. – А зачем это всё? – спросила она. – Мне не нужны лишние уши, и я должен знать точно, что наш разговор с тобой никто не будет слушать. Повисло минутное молчание. Девушка догадывалась, по какому поводуон вызвал ее поговорить, но первой этот разговор не хотела начинать. – Я думаю, ты догадываешься, зачемя тебя позвал, мне нужна правда. Откуда ты знаешь ту балладу? Отвечай! – Да что с тобой? Я тебеещё в прошлый раз сказала! Ты меня не слышишь или не слушаешь? Я не могу понять! – возмущенно произнесла Рогнеда. Теперь она сама хотела знать, что скрывается за этой балладой. – Я клянусь всеми богами, я знаю ее с детства, но я не помню, от кого я ее услышала. Мне жаль, правда! Что с ней не так? Расскажи, может, в моей голове проснутся какие-то воспоминания! Но попытка оказалась тщетной, эти вопросы только разозлили князя. Он схватил девушку за плечи и тряхнул, при этом гневно выцеживая слова: – Не играй со мной! Я не верю тебе! Ты мне расскажешь правду! Мы приедем в столицу, и я найду способ выбить ее из тебя! Рогнеда сильно испугалась. Дамир говорил очень спокойно, но в его глазах горел такой огонь ярости, что ей казалось, он готов прямо сейчас ее задушить, лишь бы добиться от нее хоть какого-то понятного ответа для него. Чувствуя, как он с каждой секундой сильнее сжимает ее плечи, она старалась выбраться из его хватки. В итоге, понимая, что ее сил не хватит, она закричала: – Отпусти, ты делаешь мне больно! Я не знаю! Я говорю тебеправду, я не помню, откуда я знаю эту балладу, будь она неладна! Из ее глаз брызнули слезы. Дамир оттолкнул ее, чувствуя, что в данной ситуации он бессилен. Как бы ему ни хотелось узнать правду, он почему-то не желал делать ей больно. Ее лицо заставляло его остановиться. Эти светлые глаза не могут принадлежать черной ведьме, и с каждой секундой те мысли и догадки, что приходили ему в голову, становились единственным вразумительным ответом. Рогнеда, отвернувшись, вытерла слезы, глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и продолжила: – Она в моей голове, понимаешь? Я бы хотела сама знать откуда, и знаешь, как бы сильно я тебя ни ненавидела, но я говорю правду, и если ты захочешь меня убить, то мой ответ все равно не изменится. Мне терять нечего, ты все равно меня будешь судить. Но услышь меня сейчас, я не помню, откуда я ее знаю, но знаю её с детства, на этом все! Руки девушки тряслись, но она старалась всем видом показать, что ей не страшно сейчас и она готова ко всему. Дамир явно был не удовлетворён ответом, так как он надеялся найти в ее словах хоть какую-то зацепку. Ему нужно было знать правду. Он понимал, что все далеко не так просто, но теперь разобраться в этом он сможет только по приезде в столицу. Вдруг раздался стук в дверь, прерывая минутную тишину, которая возникла между ними. – Да, войдите! – произнёс Дамир более мягким голосом, чем был минуту назад. Дверь открылась, и в проеме показалась Яснея. Щеки ее горели красным румянцем, и улыбка не сходила с лица. – Дамир, я вас не потревожила? Решила лично сообщить, что ужин готов. А то вдруг, заработавшись, вы забыли нашу договоренность. В этот момент взгляд ее немного потух, увидев, что Дамир в комнате не один, а рядом с ним стояла девушка, которую ранее она не видела на судне. – Прошу прощения, я не знала, что вы не один, князь! – расстроившись, произнесла княжна. – Я княжна Яснея, – холодным тоном произнесла она, глядя на Рогнеду, – дочь Лукоморского князя Руслава. А вы? Дамир, не дав ответить Рогнеде, глядя на Яснею, произнес: – Княжна — это необязательно, эта девушка не гостья, она пленница. И я уже закончил. Мы можем идти с вами на ужин. Он подозвал дружинников и приказал им отвести Рогнеду обратно в темницу. Сам же вышел вместе с Яснеей и поднялся на верхнюю палубу. Дамир был молчалив и явно погружен в свои мысли. Яснея не могла найти подходящих слов, чтобы начать с ним разговор, и даже в какой-то момент почувствовала себя одинокой. Она взглянула на море, и ей резко захотелось домой. Эта тоска отразилась на ее лице. Дамир это заметил. – Яснея, прошу меня извинить, я не самый лучший собеседник. Особенно сегодня, перед возвращением в столицу, у меня много размышлений, надеюсь, я вас не огорчил своим молчанием? – Нет, что вы! Я просто задумалась о доме. – Знаете, тоска со временем притупляется, просто нужно время, и вам понравится в столице, вот увидите, вы реже будете вспоминать о доме. Хотя не спорю, у вас в Лукоморье очень хорошо! – улыбнувшись и пытаясь приободрить юную княжну, произнес Дамир. – Скажите, Яснея, о чем вы хотелипоговорить со мной? – Да, вы правы. Надеюсь, я действительно полюблю Обдору и не буду так остро скучать. А поговорить хотела с вами насчёт одного вашего дружинника – Ивара. Я хотела попросить, чтобы вы позволили ему быть моим сопроводителем – нести службу в качестве моего защитника. Я видела, как он прекрасно владеет мечом, и мне показался он храбрым, мужественным. Ему, конечно, нужно еще многому учиться, но я уверена, что он справится и будет отлично нести службу. Что скажете? – Это тот воин, что ранил меня? – спросил Дамир. – Да-да, он самый. – Ну что ж, раз вы так считаете, что он действительнодостойный воин, я, пожалуй, не буду против. Думаю, и Беримир Великий одобрит ваше решение. – Спасибо вам! – довольно кивая, произнесла Яснея. Они продолжили ужин молча, каждый опять погрузился в свои мысли. Когда Дамир опустошил свою тарелку и кружку с вином, он резко встал из-за стола и произнес: – Княжна, благодарю за хороший вечер, мне нужно идти и доделать некоторые дела! – Нет, постойте! – немного растерявшись столь резкому уходу, она вскрикнула. – Мне нужно с вами еще кое-что обсудить! Это не займет много времени. Понимаю, что это не мое дело, но я бы хотела вам сказать, что заметила, как Абсей чем-то встревожен. Я, конечно, не знаю, с чем связано все это дело, но хочу сказать, что мне кажется, он очень мудрый и грамотный человек и явно предан вам. Это меня в нем восхищает. Дамир был явно удивлен, что Яснея заговорила о его советнике. Он с подозрением посмотрел на княжну, а после прервал ее речь, не дав до конца закончить ее. – Я стараюсь выбирать мудрых людей в свое окружение, но Абсей в последнее время стал терять это качество, можете так ему и передать. Спокойной ночи! Он встал из-за стола и удалился в свою каюту. Яснея почувствовала небольшой осадок. Все пошло совершенно не так, как она хотела, и, как бы сильно она ни старалась тянуться к Дамиру, он держал дистанцию в общении с ней, и ее это очень огорчало. Утром Рогнеда проснулась от громких голосов и криков. Дверь в их темницу отворилась, и к ним зашел заспанный дружинник. – Мы прибыли в столицу! – зевая, произнес он. – Готовьтесь, скоро вы выходите на сушу!

[1] Ирий – в славянской мифологии название рая.

Глава 6. Возвращение в Обдорское княжество.

Рогнеда не успела понять, как их уже вывели с корабля. В порту было много людей, все радостно встречали Дамира и дружинников. Люди со всех сторон кричали, пели песни, но девушка не вслушивалась в слова, ее мысли были лишь о брате. Их разделили и в каком направлении повели Вацлава, она не знала. Девушка крутила головой, стараясь найти или услышать хоть где-то его голос, что зовёт ее, но из-за шума толпы она не могла расслышать ничего. Дружинник то и дело подталкивал ее вперед и что-то злобно бормотал. Озабоченная своими мыслями и переживаниями, ей совсем было не интересно, как выглядит столица. Её не волновали люди в толпе – все слилось в одну серую массу. Хотя когда-то Рогнеда мечтала побывать в Обдорском княжестве. Ей было очень интересно увидеть столицу и как тут живут люди. Но она никогда не думала, что попадёт в неё при таких обстоятельствах. Горечь и стыд переполняли ее. Она сжала кулаки изо всех сил и, не глядя в лицо людям, шла вперед. Вскоре после недолгого пути их поместили в клетки, и на повозках они отправились в замок. Путь до замка был недолог. Спустя некоторое время она увидела величественное строение. Крепость стояла на возвышении, и казалось, что замок парит над городом. С левой стороны находился резкий обрыв, а внизу бурлила река, бравшая свое начало с высоких гор Обдорского княжества. Он был сделан из черного камня. Это было огромное строение с множественными башнями, верхушки которых походили на острие копья. Сам замок был окружен стеной. По всему периметру стен располагались дружинники, что охраняли замок. Они несли военную службу. Въезд на территорию замка был через великие ворота. Они представляли собой проездную башню, от которой через ров шел каменный мост. Рогнеда до этого дня никогда не видела такого величественного сооружения. Они въехали на территорию замка, и повозка остановилась. Их встречали другие дружинники и слуги. Рогнеда видела, как заключенных уводили в разные стороны, скоро очередь дошла и до нее. Когда ее ноги коснулись земли, она на секунду закрыла глаза и почувствовала пальцами мягкую почву. Девушка вспомнила, как любила лежать на теплой траве летом в полях. Но долго в своих мыслях ей не пришлось находиться, в спину она почувствовала толчок. – Что замерла? Иди вперед! – недовольно произнес дружинник. Рогнеда молча взглянула на него и сделала шаг вперед. Пройдя по территории, она обратила внимание на сад. Он был наполнен кустами цветов и деревьев, кое-где девушка смогла различить мраморные лавки, на которых летними вечерами можно было сидеть в тени деревьев. Воздух был влажный, Рогнеда это сразу заметила, так как ее волосы начали пушиться. «Наверное, море и река создают такую влажность», – подумала девушка. Вскоре она и дружинники, что вели ее, зашли в подземные коридоры замка. Если не знать хорошо путь, то можно запросто было заблудиться в паутине ходов и коридоров. В конце маршрута Рогнеду ждала одиночная камера. Очутившись в ней, она начала размышлять о том, что происходит и почему она не с остальными заключенными. Девушка не понимала, почему ее оставили одну, но спросить у дружинников не решилась. Она предположила, что это из-за предстоящего суда, но тогда почему их разделили с братом. «Надеюсь, ты в порядке, Вац», – шёпотом произнесла она и села на холодный пол.

Дамир, вихрем въехавший верхом на коне на территорию замка, остановился и глубоко вздохнул – он наконец вернулся домой. К нему уже подбежали слуги, встречая его. – Князь, мы очень рады вашему возвращению! Добро пожаловать домой! – Благодарю! Где мой брат? Где сейчас Беримир? – улыбаясь, произнес князь. – Великий в зале советов, ожидает вас. Дамир, не сказав ни слова, быстром шагом направился к своему брату. Зайдя в зал, он увидел, как Беримир уже идет к нему навстречу с распростёртыми руками. – Дорогой мой младший брат, я безумно рад твоему приезду! Они обнялись, и Беримир продолжил: – Время без тебя замерло в Обдоре! – Великий Беримир, я рад быть дома, это путешествие оказалось долгим, мне много есть что рассказать! Когда будем созывать совет? – Сразу к делу перешел Дамир. Ему не терпелось рассказать все, что происходит в княжествах, а также обсудить те моменты, за которые он опасался. Дамир не любил откладывать дела, поэтому был готов предстать перед советом прямо сейчас. – Я думаю, завтра. Сегодня тебе нужно отдохнуть, прийти в себя, собрать мысли, а завтра мы созовем совет и обсудим все насущные наши дела и проблемы, выслушаем тебя, и что ты нам расскажешь по итогу твоего путешествия. Много ли у нас забот и есть ли хорошие новости, – вальяжно произнес Беримир, – а сегодня мы устроим пир в честь твоего возвращения! – Брат, может, не будем откладывать на завтра и соберём совет сегодня? Много тревожных новостей есть, о которых я хотел бы рассказать. Я не устал, и считаю пир излишним сейчас. – Дамир, что случилось? Ты встревожен? Неужели где-то в моих княжествах беспорядок? Может, бунт зреет? – Нет, брат, бунта нет. Есть некоторые трудности, но, в общем, новостей хороших много. Югорское княжество изобилует урожаем. Сибирское расширяется на север, застраивая новые территории. В целом все благополучно, есть ряд сложностей, но они решаемы, и я бы их хотел обсудить сегодня. Но, помимо этого, до меня дошли некие новости, которые вызывают тревогу. Данные вести затрагивают всю Варангию. – О чем это ты? – тревожно спросил Беримир. – Ты же не клонишь к тому, о чем говорил до своего отъезда? – Брат, это именно то, о чем бы я хотел поговорить! Есть реально тревожные вести, и закрывать глаза мы не можем. – Дамир, я прошу тебя не притягивай нечисть своими рассказами! Все давно кануло в Лету, а ты все выискиваешь, с кем бы войну развязать. О вурдалаках уже сотни веков не было упоминаний, а последнюю ведьму, – Беримир осекся, но вскоре собрался и продолжил, – я лично убил. Все давно прошло. Дамир тяжело вздохнул и раздраженно взглянул на брата. – Брат, все только начинается. Я хочу, чтобы ты был прав, но тебе и всему совету придется выслушать меня. Мои опасения небезосновательны! – упрямился молодой князь. – Ладно, ладно, Дамир, – хлопая по плечу брата и пытаясь перевести тему, Беримир продолжил, – хорошо, всё, успокойся! Мы обязательно поговорим обо всём на совете, выслушаем тебя, возможно, действительно что-то происходит, но не то, о чем ты думаешь. В любом случае, если это привлекло твое внимание, значит оно того стоит. Мы обязательно все узнаем. А сейчас иди отдохни, и вечером будет пир! – Хорошо, брат, но я думаю, что совет нужно собрать сегодня! – твердо сказал Дамир, чувствуя, как его раздражает беспечность брата. – Дамир, не перечь мне! Совет соберем завтра. Пока тебя не было в столице, накопилось также много дел и забот. В особенности это касается строительства нового моста. Поэтому мы все ждали твоего возвращения, так как не хватает рабочих рук. Так что всё. Все вопросы завтра. На этом и закончим. Ступай! Дамир молча развернулся и, понимая, что сейчас с братом спорить бесполезно, решил покинуть зал. Но голос Беримира снова прозвучал эхом по залу. – Ах, да, Дамир, скажи мне, княжна Яснея прибыла? Мне писал Руслав, просил дать разрешение на переезд княжны в наш замок. Я, конечно, позволил. Очень хочу с ней повидаться, она уже наверняка выросла и стала прекрасной девушкой, – с некоей загадочностью произнес Великий. – Да, Беримир, она прибыла. Сейчас, скорее всего, направляется в замок, я приехал раньше нее. – Хорошо, дам распоряжения слугам ее встретить и расположить в одной из просторных комнат. Ох, сегодня будет прекрасный пир! – восторженно вскрикнул Беримир. Беримир был статным мужчиной, со слегка седоватой бородой, которому было немного за пятьдесят, но выглядел он старше своих лет. Те горести, что выпали на его судьбу, оставили шрамы не только на сердце, но и мелкими морщинами испещрили его лицо. По характеру Беримир был мягким человеком, полной противоположностью Дамиру. Но был также начитан и умен, часто прислушивался к советникам, много анализировал, при нем в стране было спокойно. Великий был в хорошем расположении духа. Его радовало возвращение брата, но настроение в корне отличалось от настроения Дамира, который хотел поскорее собрать совет и обсудить на нем все то, что не давало ему покоя. Помимо всех этих забот, его также терзали мысли о таинственной пленной, но сейчас ему было некогда заниматься ей. Он взглянул на брата, кивнул ему и направился к выходу.

Выйдя во двор, он столкнулся с Абсеем, который встречал повозки с дарами, что прибыли из других княжеств, и ловко раздавал команды, куда и что распределить и поместить. Его окружали слуги, которые помогали ему и исполняли его поручения. Абсей, как близкий советник Дамира, был в составе совета и всегда принимал сторону своего князя. Если Дамир был импульсивен и резок в своих высказываниях, то Абсей всегда сглаживал углы, и на совете к нему относились с уважением. Дамир несколько минут наблюдал за работой своего советника, он понимал, что хоть Абсей иногда много брал на себя, но был всегда ему верен. – Абсей! – крикнул Дамир. Тот быстро сориентировался, дал несколько распоряжений слугам, чтобы они закончили работу, и быстрым шагом направился к князю. – Князь, я вас слушаю! – покорно произнес он. – Абсей, ты всегда мне верен, пусть будет и впредь так. Я прощаю твои выходки! Но, если повторится подобное, сошлю со двора! – строго произнес молодой князь и похлопал своего советника по плечу. Абсей, явно не ожидавший, что так скоро хозяин сменит злость на милость, был очень удивлён. Он интенсивно закивал головой. – Благодарю, Дамир! Я вас не подведу! – Улыбка растеклась по лицу Абсея, и он словно посветлел. – Мне нужно, чтобы ты сейчас собрал всех дружинников, я хочу им дать некие распоряжения. Новоприбывших тоже собери! Я буду ждать их за замком на тренировочном поле. – Да, – повторно кивнул советник и быстрым шагом пошел исполнять приказ князя. В скором времени на тренировочном поле собралось несколько сотен воинов, Дамир давал некоторым распоряжение. Нужно было организовать обучение для новоприбывших и сделать распределение по отрядам, кто будет нести службу по охране замка, кто будет патрулировать город, кого будут отправлять на перераспределение в другие княжества. После того как все вопросы были решены, Дамир позволил своим дружинникам отправляться по домам и казармам отдыхать до завтрашнего дня. Сам же он направился в свою комнату. Зайдя в нее, князь увидел, что его вещи были доставлены и ждали, пока хозяин придет и начнет их разбирать. Он нехотя начал открывать сундуки. После того как вещи были разобраны, он налил себе вина и вышел на балкон. Взглянув вниз, он увидел, что суета во дворе еще не закончилась, слуги бегали по территории, разбирая вещи. Он резко вспомнил о Рогнеде. Дамир уже знал, какой следующий шаг сделает по отношению к ней. Он поставит на кон все. Но после этого он точно узнает правду. Зайдя обратно в помещение, он сел за стол, взял перо в руки и начал писать письмо Руславу.

«Руслав, благодарю за предоставленный флот! Мы успешно прибыли в столицу. Беримир рад был приветствовать Яснею. Не переживай, твоя дочь под нашей защитой и не будет ни в чем нуждаться. Руслав, как обстоят дела в Лукоморских лесах? Есть ли новости по поводу того, о чем мы говорили? Жду от тебя скорейших вестей! Дамир».

Выйдя из комнаты, Дамир направился на поиски Абсея. Тот находился у себя в опочивальни и разбирал вещи. – Абсей, завтра корабли отправляются обратно в Лукоморье, с ним пусть доставят мое письмо Руславу. Не хочу соколом отправлять. – Хорошо, князь. – А также подготовь все документы к завтрашнему совету. Абсей молча кивнул. Видя, что князь напряжен, он не стал его донимать вопросами.

Уже вечерело, и к пиру было все готово. Были созваны все знатные рода Обдорского княжества. За накрытыми столами сидели гости, играла музыка, люди веселись и танцевали. Многие подходили к столу Великих и благодарили за прием. Беримир довольный сидел в центре и кивал подходящим людям. Рядом с ним сидел Дамир, с другой стороны – незаконнорождённый сын Алий. За ним советник Беримира – Рогдай. Рядом с Дамиром сидела Яснея, с восторгом наблюдая за происходящим, и Абсей с серьезным видом, который явно не ожидал сегодня оказаться на этом месте. Вскоре Яснею пригласили танцевать, и она вышла из-за стола. – Знаешь, Дамир, мы много раз с тобой говорили об этом, но, кажется, сейчас ситуация стала очень напряженной. – О чем ты, брат? – недоуменно спросил Дамир. – Я о наследовании престола, – тяжело вздохнул Беримир. – Пока я отсутствовал, на тебя давил совет? – Нет, просто рассказали, как народ перешептывается, как подданные переживают. Ведь я не оставил прямого наследника. – Он увидел, как глаза Дамира заблестели. – Я знаю, Дамир, что ты рвешься к власти, но я не могу этого допустить. – Брат, меня докучают эти разговоры! Ты знаешь, что я верен тебе, но помочь в решении вопроса с наследником или дать тебе совет я не могу. Это не в моих интересах. Если я за столько лет не заслужил доверия… – Дамир! Перестань, ведь речь не о доверии, о роде Великих. Он не может на мне прерваться! – Но почему же? Вон, справа от тебя, носитель твоей крови. Алий – твой сын, и у него много сторонников. Хоть он туп, как этот нож, – показывая на рядом лежащий нож, которым несколько минут назад Беримир пытался резать мясо, – он все же твой сын. Хоть ты его не признал, но это не отменяет этого факта. Так что можешь быть спокойным, твой род не закончится на тебе! – Алий – прекрасный воин. Он, как и ты когда-то, пытается добиться расположения своего отца. – Да, но не забывай, что отец меня признал, а ты его нет. Ты даже имя ему дал не из рода Великих. Все ведь знают, что ты до сих пор помешан на поисках своей дочери. Брат, когда эта надежда умрет в тебе? Беримир сделал глоток вина и кому-то кивнул в знак приветствия. После его взгляд стал жестким, и он шепотом, не скрывая своей злобы, проговорил: – Пока мне не принесут ее тело, я буду верить, что она жива. Ведьма! Это все та ведьма! – Когда-то она была твоей возлюбленной, а теперь за твои грехи расплачивается все государство, не только твое невинное дитя. – Замолчи! – ударил по столу кулаком Беримир. Алий с опаской посмотрел на отца, но позже продолжил беседовать с его советником. Дамир же довольно улыбнулся. Ему всегда легко получалось вывести на эмоции брата. – Беримир, ты всегда был сентиментален. Успокойся и иди к подданным, пообщайся и расслабься! Может, среди знатных гостей встретишь будущую жену, и твоя проблема с наследником будет решена. Дамир после этих слов встал из-за стола и подошел к танцующей Яснее. Он взглядом показал ее спутнику, что его время закончилось, и, взяв за руку Яснею, начал танцевать с ней. Беримир проводил его взглядом, допил бокал вина и устало опустил голову. – Отец, ты в порядке? – обеспокоенным тоном спросил Алий. – Да. – Дамир тебя расстроил? Я же вижу отец, что твое настроение пропало. – Алий! Не суй свой нос в наши дела! Иди развлекайся! – строго произнес Беримир и опустошил еще один бокал с вином. Потанцевав с Яснеей, Дамир двинулся к выходу из зала. После разговора с Беримиром его мысли о Рогнеде снова всплыли, он не мог унять их и решил не откладывать дело с ней в долгий ящик. Пока большее количество слуг находятся в зале, он без лишних глаз сделает то, что задумал. Дамир шел уверенной и быстрой походкой по темным коридорам, которые вели его в темницу. Стук его шагов эхом проносился по всему подземелью. Приблизившись к главной двери, которая отделяла его от темниц, он увидел стоящих дружинников. Подойдя к ним, Дамир дал распоряжение покинуть помещение и выйти во внутренний двор. – Через пару часов можете возвращаться! – Скомандовав им, он отворил большую и тяжелую дверь. Войдя внутрь, Дамир огляделся в поисках света и увидел, что в нескольких метрах от него из одной камеры просачивался слабый свет. Подойдя ближе, он заглянул в маленькое окошечко, что было вырезано в двери темницы. В нем он увидел, как Рогнеда, съёжившись от холода, сидит на полу с закрытыми глазами. Отворив дверь, он вошел. Девушка вздрогнула и была очень удивлена его приходу, хотя она знала, что он придет, но не ожидала, что так скоро. Ее большие глаза округлились еще больше. Бледное лицо выделялось на фоне темноты вокруг. На полу рядом горела свеча. В камере действительно было сыро и свежо, как заметил Дамир. – Ты замерзла? – холодным тоном поинтересовался он. – Я дам распоряжение, чтобы тебе принесли старые шкуры и чистую солому. Вставай! Рогнеда нехотя встала и, чувствуя, как трясётся ее тело от холода, дрожащим голосом спросила: – Что ты на этот раз хочешь? – Пойдем со мной! – будто не слыша ее вопроса, произнес Дамир. Она не хотела с ним никуда идти, ее беспокоил этот интерес с его стороны к ней, а сейчас она еще больше волновалась, понимая, что впереди ее ждет вряд ли что-то хорошее. Дамир почти не смотрел на нее и был мрачен. Она насторожилась. – Дамир, что ты хочешь от меня? Прошу, ответь! – Не задавай лишних вопросов! Пошли! – Он взял ее за локоть и вывел из темницы. Идя по темным коридорам, Рогнеда быстро запуталась и не понимала с какой стороны они пришли. Ей казалось, что вся вереница подземных коридоров одинаковая и нет никаких ориентиров. – Как ты здесь ориентируешься? Все ведь одинаково. Так можно всю жизнь здесь плутать. – Я вырос в этих стенах. Мы с братом часто здесь бегали. Я знаю здесь каждый камень, что заложен в стену. Сейчас наверх нужно подняться! – Указывая дорогу, Дамир толкнул девушку вперед. Они вышли в просторный высокий зал. Вдоль стен стояли высокие колонны. На потолке была красивая роспись. Рогнеда никогда не видела столь прекрасного помещения. – Это что? Карта Варангии? – изумленная красотой и величием данного помещения, спросила девушка. – Ты умеешь читать? – с усмешкой спросил Дамир, глядя, как Рогнеда подняла голову наверх, рассматривая стены и потолок. – Представляешь, грамотность есть не только в Обдорском княжестве. Это просто невероятно! – не прекращая восхищаться, проговорила Рогнеда. – Что проходит в этом зале? – Я тебя вывел не на прогулку по замку. Пошли! Дамир снова взял девушку под локоть и быстрым шагом направился к одной из дверей. Они прошли несколько коридоров и вошли в еще одно помещение, оно было просторное, но потолки были невысокие. Само помещение по центру было разделено решеткой, которая была от пола до потолка и от одной стены до другой. В противоположной стене от входной двери был сделан небольшой проем, через который виднелся выход на улицу, и он ничем не закрывался. В клетке лежали кости и куски мяса, много соломы, но помещение было чистое. Рогнеда непонимающе взглянула на Дамира. Возле боковой стены была сделана дверь, через которую можно было попасть по ту сторону решетки. Дамир ее отворил и жестом пригласил Рогнеду войти внутрь. Она попятилась назад. – Ты что задумал? – Заходи туда! – Зачем? Я не хочу! Что это за место? – Я должен это сделать. Я тебя предупреждал на корабле. – Ты точно ненормальный! Дамир, я тебе говорила правду. Прошу, не делай этого! Рогнеда еще до конца не понимала, что происходит, но чувствовала дикий страх, который ее накрывает. Она смотрела на Дамира, в надежде получить ответ на то, что ее ждет, но вдруг ее боковое зрение заметило какое-то движение в клетке. Девушка медленно повернула голову и увидела белого волка. Она никогда не видела такого огромного зверя. Он был почти ростом с человека. Шерсть его была густой. Волк медленно встал со своего места, наблюдая за ними. Он выглядел спокойно и сыто. Но это был хищник. Рогнеда перевела взгляд на Дамира. – Это северный волк? Какой он огромный! Я думала, что о размерах этого хищника преувеличивают. Ты хочешь меня скормить ему? – Истеричный смех вырвался из ее груди. Паника охватывала последние остатки здравого смысла. – Я, я не понимаю? Зачем ты хочешь это сделать? – Ты знаешь, что северный волк чувствует ведьм. Его укус смертелен для них. Он никогда не станет есть эту падаль, он их просто убивает! – мрачно произнес Дамир, видя дикий ужас в глазах Рогнеды. – Дамир, я не ведьма, я тебе клялась! Прошу, поверь мне! – Она смотрела на него и надеялась, что он не поступит с ней так. – А если я не ведьма, что он сделает со мной? – Тогда он просто полакомится тобой, и на этом твои муки закончатся. Ты для него не отличаешься от козы или крольчатины, если ты, конечно, не ведьма. Дамир сделал шаг к Рогнеде – она продолжала пятиться от него назад. – Не подходи ко мне! Рогнеда развернулась и собралась бежать к выходу, но Дамир ее опередил. Быстрым и ловким движением он успел схватить ее за волосы, когда она уже направлялась к выходу. Громкий крик раздался по всему помещению. Рогнеда пыталась вырваться из его рук, но он обхватил ее за талию и тащил к клетке. Слезы лились из глаз девушки, и она громко кричала. – Отпусти меня, животное! Ненавижу тебя! Отпусти! Дамир затолкнул ее в клетку и закрыл за ней дверь. Рогнеда впилась всем телом в прутья решетки. Вдруг из отверстия в стене зашли еще несколько волков. – О, боги, он не один! – она замерла на этих словах. Волки медленно крались к девушке. В какой-то момент Дамир понял, что смотреть на то, как животные растерзают это маленькое хрупкое тело, он не в состоянии. Отвернувшись, князь ждал, когда вопли Рогнеды закончатся. – Дамир, молю те-тебя, – всхлипывала она, – отпусти меня! Но мужчина принял это решение уже давно. Он знал, что, только пройдя это, он узнает правду или хотя бы приблизится к ней. Волки рычали громче и громче и были ближе с каждой секундой. Тот, что был изначально в клетке, уже подошел к Рогнеде вплотную. Она закрыла глаза, прошептав: – Боги, примите мою душу! Девушка ждала, что в эту секунду жизнь ее прервется. В голове пролетели мысли о брате, о ее семье, о беззаботных днях, о ее великой любви к Ивару. Все звуки затихли. Рогнеда слышала только стук своего сердца. Так продолжалось несколько долгих секунд, в течение которых ничего не произошло.

«Я, наверное, уже умерла!» – Подумав об этом, девушка медленно открыла глаза, но оказалось, что она по-прежнему стояла в клетке у хищных зверей, не понимая, почему все рычания стихли. Опустив голову, Рогнеда увидела, что волк, который был первым к ней, лежит у ее ног и слегка виляет хвостом, словно он ее ручной пес. Остальных в клетке не было, они ушли снова на улицу. Девушка посмотрела на зверя, и их взгляды встретились. Она никогда не видела столь умных и понимающих глаз. Будто завороженная, Рогнеда смотрела на волка и не могла отвести взгляда. Не понимая, что делает, она протянула руку к нему и слегка коснулась его мокрого носа, а он позволил это сделать. – Дамир, – спокойно произнесла Рогнеда, голос ее не дрожал, – что происходит? Ей казалось, что она находится между небом и землей. В груди появилось нежное чувство к этому зверю, и ее охватило странное ощущение, словно она дома с кем-то очень родным. Дамир повернулся и увидел эту картину. Он был поражен, но в то же время выдохнул, чувствуя, как с его плеч свалился камень. Князь не хотел видеть ее растерзанную. Не понимая почему, но Дамир испытывал к ней некое подобие жалости, хотя ранее ему не было знакомо это чувство. Волк, которого Рогнеда коснулась, спокойно встал и ушел на свое место. Дамир продолжал наблюдать за происходящим и не спеша стал открывать дверь. В его голове возникло еще больше вопросов. Он был уверен, что девушка не выживет, и тогда ему не нужно будет решать, что дальше с ней делать. Теперь, его домыслы могли быть реальностью. Рогнеда же стояла, не шевелясь, она боялась сделать резкое движение, вдруг волк расценит это как агрессию и его милость обратится в гнев. В этот момент она почувствовала, что ее взяли за руку. Она недоуменно повернулась. Это был Дамир. – Давай, пошли! Ее по-прежнему трясло, но только теперь она твердо ощущала землю под своими ногами. Рогнеда сделала шаг, но волк не отреагировал на ее уход. Выйдя из клетки, девушка почувствовала, что находиться в безопасности, к горлу подступила горькая тошнота, а голова закружилась, ноги вновь стали ватными, и она начала падать. Дамир среагировал быстро, обхватив ее за талию и не дав упасть. А после он бережно взял ее на руки и вынес из помещения, понимая, что девушка совсем обессилела за эти недели. Спустя некоторое время они оказались снова в темнице, весь путь был пройден молча. Но как только Дамир опустил Рогнеду в солому, она гневно на него посмотрела. – Великий Дамир, ты думаешь, что ты Великий, но это не так! Я обещаю, что в один прекрасный день вонжу в твое сердце клинок и буду смотреть, как ты умираешь! Я-то не отвернусь, как это сделал ты сегодня! Рогнеда всем видом, всей своей интонацией показывала свою ненависть к нему. Теперь она его не боится, и за то, что ей пришлось пережить, он поплатится. Она освободит от него Варангию, и никто не будет по нему горевать. Дамир же молча посмотрел на нее, его взгляд не выражал ничего, и ей показалось, что он ее даже не слышит, будто мыслями он очень далеко. Не ответив ей, он покинул темницу. Мужчине не хотелось возвращаться на пир, но его долгое отсутствие могло вызвать вопросы брата. Поэтому нехотя он вошел в тронный зал, где веселились гости, а брат его радушно общался с Яснеей. Увидев Дамира, он интенсивно помахал рукой, подзывая его к себе. – Дамир, брат мой, где же ты был? Ведь ты являешься виновником торжества, а сам покинул нас! – Беримир, ты ведь знаешь мое отношение ко всем этим празднествам. Это не то, что я желал увидеть, – спокойным тоном произнес молодой князь, сделав глоток вина. – Ну разве вам совсем не нравится? Время есть и для дел, и для веселья. Вам не кажется, Дамир? – произнесла Яснея и посмотрела на Беримира, ожидая его одобрения. – Княжна Яснея, я рад, что вам нравится сегодняшний вечер. Не могли бы вы составить компанию моему сыну Алию? Он сидит за столом, и ему явно это все наскучило, но я уверен, что ваше общество это изменит! – добродушно произнес Беримир, желая остаться с Дамиром наедине. – Как скажете, Великий! И, поклонившись, она ушла. Дамир проводил ее взглядом, а после повернулся к брату. – Что же ты, брат, хочешь мне сказать? – Дамир, завтра на совете, я уверен, поднимется вопрос о престолонаследии. – Опять разговоры об этом! – тяжело вздохнул Дамир. – Беримир, на самом деле сейчас эта проблема меня волнует меньше всего. Кажется, мы с тобой это обсудили пару часов назад. Разве нет? – Ладно, ты прав. Просто я хочу сказать, что ты должен мне верить. Она жива, я это знаю! Моя дочь жива! – Последнее предложение, словно последний выдох, вылетело из уст Беримира. Он посмотрел на брата, будто хотел ему что-то сказать, но так и не произнес ни слова, лишь взглянул печальными глазами, в которых отражалась вся боль потери и событии прожитых лет. – Я верю, брат, верю! – похлопывая по плечу Беримира, тихо произнес Дамир. Видя, как столько лет брат себя терзает, ему вдруг резко захотелось все рассказать. Но так безрассудно он не мог поступить, ведь он по-прежнему мог ошибаться. Завтра совет, а после того как он пройдет, он подумает, что ему делать дальше в этой ситуации. Несмотря на все события и большое сходство Рогнеды с покойной Тамирой, это еще не означало наверняка, что она является его дочерью. Дамир, чувствуя, как тревога нарастает в нем, решил покинуть пиршество и направиться отдыхать в свои покои. Это состояние было связано с Рогнедой. Потому что он понимал, что не сможет ее держать вечно в темнице, но что делать дальше? Ведь если она объявится, то его шанс стать следующим правителем значительно уменьшится. Он встал перед выбором: брат или власть. Ведь у Алия не было никакого шанса получить престол в борьбе с самим Дамиром, и сам Дамир его не считал угрозой. Да, Алия многие поддерживали, но он все же был незаконнорожденным, и это знал весь народ Варангии, да и Беримир его не признал перед людьми. И поддерживали его незначительные родовые дома Варангии и небольшое количество дружинников, что находились под его контролем. Получалось, что единственной угрозой для него могла оказаться Рогнеда, и он пока ещё не придумал, как убрать ее со своего пути, в случае если она окажется той самой девочкой, что много лет назад была похищена из их семьи.

Глава 7. Загадочная башня.

Наступил следующий день – день совета. Все уже собрались в зале, ожидая Беримира. Беседа между членами совета была оживленная, но Дамир не вступал ни с кем в дискуссию и молча наблюдал за всеми, сидя на своем месте. Он был сосредоточен, и ему не терпелось уже начать. Молодой князь ненавидел ожидание, и сейчас оно тянулось бесконечно, как ему казалось. Он был взволнован, потому что решил, вопреки брату, поднять тему, которая его беспокоила уже многие месяцы, еще до его поездки по княжествам. Он знал, что его переживания и подозрения не напрасны. Из разных мест ему все чаще приходили тревожные новости, которые означали только одно – древняя нечисть проснулась и сейчас набирает силы. Дамир тяжело вздохнул и потер лоб, оглядывая всех членов совета. В него входили разные мелкие князья из знатных родов, образованные и ученые мужи, военные и представители всех шести княжеств. Дамир знал, что большая часть военных его послушает и последует за ним, так как для дружины он был непоколебимым авторитетом, чуть ли не больше Беримира. Но в остальных он сомневался, особенно в тех, что были полностью зависимы от одобрения Беримира и полностью были ему верны. Представители княжеств по большей части поддерживали Великого и против его слова не шли, кроме двух княжеств, что прислушивались к словам Дамира и поддерживали его. Это Лукоморское княжество и Беловодье, так как эти земли ранее уже сталкивались с необъяснимыми явлениями на своей территории. Дамир очень ждал новостей от Руслава, так как большинство событий, которые подтверждали его слова, как раз проходили на границе Лукоморского княжества. Абсей, видя, что Дамир находится в своих размышлениях, не стал его донимать разговорами и тихо ходил по залу, периодически останавливаясь и поддерживая беседу то с одними, то с другими князьями, пока краем уха не услышал разговор советника Беримира – Рогдая и одного из князей. Они вели оживленную беседу о престолонаследии. Абсей не мог упустить столь интересную беседу. Он встал неподалеку и, делая вид, что участвует в беседе с военачальниками, напряг весь свой слух. – Мне кажется, что Дамир не станет поддерживать сейчас эту тему, он в этом не заинтересован, и мы все это знаем, – проговорил представитель Черногорского княжества. – Да, но вопрос важен, и наш Великий не молодеет! Ему нужен наследник, а нашему государству нужна стабильность! – возразил Рогдай. – Думаю, этот вопрос нужно поднять. Тем более разговоры уже давно ходят в народе, так и до бунта недалеко. – Нет, я в этом не участвую. Даже если наследник не назван Беримиром, мы все знаем, что претендент – Дамир, и он по праву наследует трон, если не будет прямого наследника Великого. А говорить сейчас о наследнике – это наживать врага в лице Дамира. Нет уж, я еще хочу пожить! – А как же Алий? – не унимался Рогдай. Абсей почувствовал презрение к нему. – Он сын Беримира, прямой его потомок. – Да ты с ума сошел! Он незаконнорождённый, его никто не признал! Кто за ним пойдет? Да его и половина государства не принимает и не видит в наследниках, у него вон даже имя не из рода Великих. Беримир тем самым показал, что не быть ему правителем Варангии. Хватит из пустого в порожнее! – Вот увидишь, Алия поддержат многие знатные рода, когда вопрос встанет о наследовании трона! Их разговор был прерван, когда дверь отворилась и вошел Беримир. Вид у него был немного помят – сказалось вчерашнее пиршество. Он добродушно улыбнулся и заговорил спокойным тоном. – Приветствую вас всех, совет считаю открытым. Дамир, начинай, мы с нетерпением ждем твоих новостей! – присаживаясь в центре стола, проговорил он. Дамир встал со своего места и зачитал основные моменты по своему походу. По каждому княжеству у него был подготовлен доклад о проделанной работе. Подводя итоги основной части, он сообщил, что дела обстоят положительно: экономика крепнет, торговля развивается, некоторые княжества расширяют свои земли, урожая в этом году много. Сообщил о новых дорогах, что прокладываются между Черногорским и Сибирским княжествами. – Также хочу отметить, что в этот раз количество нарушителей закона было намного меньше, что свидетельствует о постоянном контроле. В столицу привезли около тысячи двухсот человек, они были распределены на разные виды работ и будут отбывать свое наказание, как положено. Также мы набрали семьсот тридцать пять молодых юношей – бравых воинов – для службы в рядах дружины, которые пройдут обучение и по итогу подготовки будут направлены в различные княжества. – Он плавно переходил с одной сферы на другую, подводя итоги по каждой. Великий периодически задавал вопросы и кивал. В конце совет обсудил все важные моменты, и были разработаны планы по устранению каких-либо недостатков в различных сферах. Беримир остался очень доволен походом Дамира. Несколько часов были ярые обсуждения, и, когда все вопросы были обговорены, Великий проговорил: – Вот и замечательно! Душа радуется, что наше великое государство процветает, а вместе с ним и наш народ. Я рад объявить, что совет закрыт. У всех есть задачи, которые необходимо решить до конца осени. В начале зимы мы повторно соберём совет и подведем итоги. Ну а сейчас, господа, вы можете расходиться! – Брат! – Махая рукой, показывая тем самым, чтобы никто не уходил, Дамир проговорил. – Это еще не все, господа! Не спешите, присаживайтесь! – Он строго посмотрел на них, и под тяжестью его взгляда князья молча вернулись на свои места. – Я уже поднимал этот разговор с Великим, думаю, пришло время начать говорить с вами. Хотя мой брат уверен, что мои переживания беспочвенны, я убежден в обратном. Над нашим государством нависла древняя угроза, ее силы растут, и, если мы сейчас не начнем действовать, я боюсь, что потом наших сил не хватит с этим справиться! – О чем вы говорите? Что за древняя сила? Вы же не о вурдалаках с ведьмами говорите? – со смехом произнес представитель Югорского княжества Велибор. – Велибор, я рад, что мое высказывание вам показалось забавным! Думаю, исследование лесов Югорского княжества вам также покажется забавным времяпровождением, заодно и проверите, стоит ли переживать по поводу вурдалаков, – спокойно произнес Дамир, не глядя на югорского князя. – Дамир! – На весь зал послышался строгий голос Беримира. – Команды раздавать буду я! Понимаю твою заботу о нашем государстве, но для начала тебе нужно было обсудить эту тему со мной, а не поднимать ее в совете и не сеять панику. – Беримир, я пытался с тобой поговорить, и не раз, а ты что делал? Ты не слушал меня. Хочешь или нет, я подготовлю дружинников, распределю по отрядам, и мы отправимся проверять все леса каждого княжества. Также нужны северные волки, вдруг мои опасения окажутся верными все же. Беримир не дал закончить говорить брату и перебил его. – Дамир, чего ты добиваешься? Ты хочешь дестабилизировать народ в княжествах? Всю эту нечисть наши предки истребили сотни веков назад! Если бы что-то было, мы бы знали! Сейчас наступает зима, звери охотятся, собирая запасы на зиму, но ты в этом видишь нападки вурдалаков. Что за страсть? – Беримир говорил на повышенных тонах. Он был убежден, что брат хочет пошатнуть его авторитет, что ему нужно придумать войну, победить в ней и стать ближе к престолу. И тем самым ослабить влияние Беримира. Все в зале молчали. Никто не ожидал такого поворота событий и, став свидетелями спора двух братьев, боялись вставить даже слово. Советник Беримира – Рогдай, видя, что Великий начинает злиться, решил предложить альтернативу. – Великий, позвольте мне сказать? – спокойным голосом произнес старец. Он много лет служил семье Великих, был верен и искренне любил государство и Беримира, так как он занимался его политическими взглядами и воспитанием с детства. Беримир кивнул головой, и советник продолжил. – Я думаю, что все же князю Дамиру нужно позволить собрать пару отрядов и направить в те княжества, что он пожелает, для исследования лесов, что находятся вблизи сел и городов. Там же все-таки живет наш народ, и мы обязаны при малейших опасностях реагировать! Если это зверь приносит людям неудобства, то дружинники прогонят его вглубь леса. И заодно Дамир успокоится и будет уверен в безопасности государства. – Хорошо, но направим не во все княжества, а только в два, нам не нужна паника среди жителей Варангии и лишние вопросы тоже. Дамир, подумай, в какие княжества ты хотел бы отправить дружинников, собери отряды и поставь военачальников! Завтра жду от тебя всю информацию по количеству отрядов и так далее. Всё, мы на этом закончили? – устало спросил Беримир, оглядывая зал. – Да. И я надеюсь, что в своих опасениях я не прав, говорю всем вам. Но если всё, что я вам сказал – правда, нам нужно будет собирать силы по всей нашей земле. И то время, что мы потеряем, будет на вашей совести! – На этом Дамир развернулся и пошел к выходу, за ним следом пошел Абсей. Дамир чувствовал только ярость, поскольку знал, что он прав, но теперь ему нужно доказать свою правоту, а вместе с тем решить вопрос с Рогнедой.

Рогнеда не могла уснуть всю ночь. Весь тот страх, что ей пришлось пережить в клетке с волками, адреналином бежал в крови. Только под утро силы совсем покинули девушку, и она провалилась в сон. Видя различные сны, она то вздрагивала, то издавала стоны, то спокойно сопела, накрывшись теплой шкурой. – Открой глаза, ты должна проснуться! – Чей-то голос нежно обращался к Рогнеде. – Проснись, проснись! Рогнеда вздрогнула и медленно открыла глаза. Увидев перед собой молодую девушку, она вскочила. – Ты кто? – испугано спросила она. – Ты новая пленница? Хотя выглядишь ты не как пленница! Девушка выглядела свежо и очень красивой, у нее были светлые длинные волосы, зеленые, словно только что распустившийся листок с молодого дерева, глаза. На ней было надето белое длинное платье, материал был похож на облако – такой легкий и пышный. Ее лицо излучало свет, и взгляд был такой добрый, что испуг, который Рогнеда испытала от неожиданной встречи с незнакомкой, быстро ее оставил. Сердце наполнись теплом и светом, и она почувствовала такую легкость в теле, будто ее несет спокойное течение теплой реки. – Я еще раз спрашиваю, кто ты? Девушка, молча улыбаясь, отворила дверь клетки. – Пошли со мной! Не бойся, Рогнеда! Доверься мне! – Она протянула ей руку. Рогнеда недоверчиво посмотрела на нее, но решила пойти за ней. Девушки вышли за дверь темницы и пошли по темным коридорам подземелья. – Может, ты мне скажешь, куда мы идем и кто ты такая? И вообще, где все дружинники? Ни одной стражи… – Стражи тут не будет, можешь не бояться. Нас никто не увидит, – мягко произнесла незнакомка, идя вперед. – Почему же? Все очень странно! Ты ведьма, наверное? Я уже ничему тут не удивлюсь! – отстраненно произнесла Рогнеда, покорно идя вслед за незнакомкой. После вчерашнего вечера ей уже не было страшно. Казалось, после того как она взглянула в глаза самой смерти, страх ее покинул навсегда. – Нет, я не ведьма! – улыбаясь, произнесла незнакомка. – Мы сейчас находимся в Нави. Поэтому нас никто не увидит. – Где? В Нави? Ты бредишь? – Нет. Мы находимся в светлой части Нави. Ее еще называют Славь. Но, в общем-то, это все Навь, – непринуждённо рассказывала девушка, не обращая внимания на искаженное лицо Рогнеды – то ли от смеха, то ли от пренебрежения и неверия. – Я знаю, что такое Навь, Славь, Явь, Правь. Что ты тут сочиняешь? О, боги, почему вы посылаете мне безумных людей! – раздражённо вздохнула Рогнеда, чувствуя, что ее разыгрывают или издеваются над ней. – Милая, я не издеваюсь над тобой! Прошу, прояви терпение, нам не так долго идти! Они подошли к закрытой двери, незнакомка ее толкнула, та оказалась незапертой и с легкостью отворилась. Рогнеда перешагнула порог вслед за ней и оказалась еще в одном длинном коридоре, но уже не в подземных лабиринтах. Окна по бокам были открыты, на улице было темно, и лишь лучи луны, которые пробивались через окна, освещали им путь. Свежий ветер задувал внутрь помещения, и по коже Рогнеды пробежали мурашки. Незнакомка же, не останавливаясь, шла вперед, и Рогнеде пришлось ускориться, чтобы ее догнать. Далее они вышли в просторный зал, в котором было несколько дверей, ведущих в другие помещения. Почти в центре зала простиралась вверх широкая лестница, покрытая сине-голубыми коврами. Но внимание Рогнеды было приковано к одной из дверей, что выделялась среди остальных размером и шикарной росписью голубых цветов. Было похоже на то, что она ведет к выходу из замка, где Рогнеду ждет свобода. Она была готова рвануть к этой двери, но нежный голос ее остановил. – Нет, нет, нам туда! – показывая на ступени, которые вели выше, произнесла незнакомка. – Но, но там, наверное, выход! – показывая на дверь, произнесла Рогнеда. – Я понимаю, что ты хочешь получить свободу, но сейчас это невозможно. Пойдем! – Нежно взяв руку Рогнеды, девушка повела ее наверх. Пройдя три лестничных пролета, они оказались на четвертом этаже, где, как показалось Рогнеде, располагались комнаты. Минуя несколько дверей, девушки остановились перед одной из них, которые были сделаны из дерева. На них была красивая вырезка деревьев, гор и рек. Незнакомка провела по ним рукой. Рогнеда заметила, что лицо ее стало грустным, и в глазах появилась тоска. – Ты в порядке? Выглядишь так словно твой свет погас! – Нежно опустив руку на плече девушки, Рогнеда заглянула ей в лицо. – Он уже давно погас, но я здесь благодаря тебе! – Она коснулась щеки Рогнеды, и той показалось, что глаза незнакомки наполнились слезами. Для Рогнеды все казалось странным. Она никак не могла понять, что происходит и что хочет от нее эта девушка, но решила не задавать вопросы, а дождаться, пока та приведет ее туда, куда хотела. Девушка отдернула руку от щеки Рогнеды и отворила дверь. Войдя туда, они оказались в просторном помещении. Потолки комнаты были высокими. Окна были большими, и на них висели длинные светлые занавесы. Комната была обставлена прекрасно. Были видны роскошь и безупречный вкус владельца. Но в то же время ничего лишнего. У стены стоял камин, и Рогнеда подошла к нему. Было видно, что его очень давно не разжигали, и сама комната, несмотря на все великолепие, была безжизненная. – Чья это опочивальня? – поинтересовалась Рогнеда, проводя рукой по камням камина. – Моя, – тихо и без особых эмоций произнесла незнакомка. – Твоя? – хмыкнув, переспросила Рогнеда. – Я, конечно, не хочу тебя обидеть, но мне кажется, что ты немного не в порядке – то про Навь рассказываешь, то комната твоя. Ладно, честно, за все это время, что я нахожусь в плену, я как-то устала от загадок. Поэтому, прошу тебя, расскажи, что ты от меня хочешь, и помоги мне выбраться отсюда! – Я помогаю тебе выбраться, и не только тебе, ты должна найти Радмиру! Поэтому мы здесь. Подойди ко мне, ну же, подойди к окну! Рогнеда закатила глаза. Ей все больше казалось, что этот спектакль устроил Дамир. Наверное, он издевается за ту дерзость, что они с Вацлавом проявили, будучи еще в Беловодье, но она все же подошла к окну и взглянула в него. На улице уже светало, и солнечные лучи пробивались через горы, озаряя все вокруг. – Видишь вон ту самую высокую башню? – показывая пальцем в окно, спросила незнакомка и строго взглянула на Рогнеду. – Слушай меня внимательно! Ты должна сказать Дамиру, когда он придет к тебе, что Великий прячет в этой башней свою тайну. Ты запомнила? – Да, но зачем я должна ему это говорить? Знаешь ли, он меня вот буквально вчера чуть не скормил волкам. Мне как-то совсем не хочется иметь с ним дела. Да и возвращаться в темницу я не планирую. Пока есть возможность, попытаюсь сбежать. Если ты не против, конечно же! – съязвила Рогнеда. – Нет, уму непостижимо просто то, о чем ты меня просишь, да я слова ему не скажу. Было приятно прогуляться с тобой, странная девушка, но я ухожу! – Ты не сможешь уйти. И тебе придется сказать Дамиру то, что сейчас услышала. Иначе есть большая вероятность, что ты погибнешь. Поверь мне, я хочу помочь тебе больше всего на свете. – Что за нездоровый интерес ко мне у вас? Или это все проделки Дамира? Он играет со мной как кот с мышкой? – Рогнеда чувствовала, как раздражение увеличивается. Она ничего не понимала. – Я знаю, у тебя много вопросов, но, когда ты найдешь Радмиру, ты узнаешь ответы. Я прошу тебя, поверь мне и сделай то, что я тебе говорю! Мое время заканчивается, прощай! – Она подошла к Рогнеде и обняла ее. Рогнеда почувствовала сильную щемящую боль в сердце и, не понимая причины этого, постаралась отстраниться от девушки, но, открыв глаза, оказалась в темнице, лежала на своем месте в той позе, что и заснула несколько часов назад. – Что за леший? Это что такой сон был? – Рогнеда встала и огляделась. Ничего не изменилось, она действительно была в той же темнице и не понимала, как может сон быть настолько реальным. Прошло два дня после странного сновидения Рогнеды. Она ходила по темнице, меря ее шагами и погрузившись в свои мысли. Лицо девушки, что приходила к ней, во сне казалось очень знакомым и почему-то вызывало в ней чувства, свойственные лишь по отношению к родным людям. Но Рогнеда точно знала, что никогда в жизни до этого сна она ее не видела. Все события, что произошли с ней во сне, не давали ей покоя, но она никак не могла понять, что все это для нее значит. Почему она должна что-то сообщать Дамиру? При воспоминании о молодом князе она чувствовала, как в ней кипит ненависть к нему. Больше всего на свете она хотела увидеть его на виселице, после всего того, что он ей причинил. С каждым днем вопросов становилось все больше. Ясности же не было совсем. Что связано с балладой? Почему Дамир проявляет к ней такой интерес? Почему волки ее не тронули? Ко такая Радмира? И что за секрет таится в самой высокой башне замка? Но больше всего ее сердце страдало оттого, что она была разлучена с братом и не знала, что с ним и как он. Каждую ночь Рогнеда молила богов, чтобы оберегали Вацлава и давали ему сил справиться со всеми трудностями. Она горько плакала. Шло время, но Дамир к ней не приходил. Она совсем потеряла счет дням и не знала, ночь ли или утро сейчас. Рогнеда лишь чувствовала, что начинает сходить с ума от одиночества и незнания, что с ее братом. Надежда на спасение таяла все быстрее, словно снег на солнце. – Нет, еще один день, и я сойду здесь с ума! Клянусь! Лучше уж умереть, чем ждать, пока это чудовище придет и снова начнет надо мной издеваться! – сказала Рогнеда сама себе и, чувствуя, что она на грани истерики и больше не может сдерживать свои эмоции, схватила старую шкуру, на которой спала, и кинула ее с криками в дверь. Она бегала и кричала, билась кулаками в дверь, руки уже были в крови, но ее это не останавливало. Крик вырывался с такой силой, что казалось, она скоро задохнется. Не выдержав ее ора, один из дружинников зашел к ней в камеру. – Ты что здесь устроила? Ты что творишь! Закрой свой рот, хватит кричать! – приказным тоном закричал он Рогнеде. Трясущимися руками она убрала волосы с лица. – Позови Дамира! – Ты что несешь! Заткнись и сиди тихо! – Я сказала – позови Дамира! – закричала Рогнеда. Дружинник, явно не ожидавший, что девушка позволит себе так разговаривать с ним, был взбешен. Он подошел ближе и ударил ее по лицу так, что Рогнеда упала. – А я сказал, чтобы ты заткнулась! – Он развернулся и вышел из ее камеры, хлопнув дверью. Рогнеда бросилась вслед с криком и продолжила биться в дверь. – Ты зажравшаяся свинья! Позови мне своего князя! Дамир! Но никто больше ей не ответил. Обессилев, она упала на пол и тихо заплакала. Так прошло еще несколько дней. Она перестала есть. Каждый раз, когда ей приносили еду, она швыряла ее в дверь с криками: – Позовите Дамира! Дамир же активно подготавливался к походу, отбирал людей, разрабатывал план. Он был недоволен тем, что брат ему не верит, но все же был ему отчасти благодарен, за то, что он пошел на уступки. Ответ от Руслава так и не поступил. Дамир послал повторное письмо, но уже предупредив, что через неделю выдвигаются к ним с отрядом дружинников и что он твердо намерен выяснить, что происходит в лесах Варангии. День был хмурым, но без дождя. – Абсей, мне нужно до вечера подготовить списки и предоставить их Великому! – Да, Дамир. Еще один из стражников сегодня весь день просит с вами аудиенцию, но по какому поводу, он мне не сообщил. Сказал, это очень важно, и только вам он может сообщить информацию. – Стражник? – недоуменно переспросил Дамир, явно не слушая, что ему говорит Абсей. – Да, князь. Говорит, он по вашему поручению выполнят какое-то задание и только вам может сообщить информацию. – Ах да! Пусти его ко мне! Я буду в своей опочивальни, приведи его туда. Абсей кивнул и удалился. Дамир направился к себе. Начинался дождь, и он решил уйти с площади, где наблюдал за тренировкой дружинников. Ему нужно было успеть за неделю подготовить отчет для Великого о продвижении строительства моста, а также передать судье списки тех пленных, кто по приезду должен был предстать перед судом. Придя в комнату, он сел за стол и начал работать. Дамир не любил подобного вида работу и старался по большей части ее перекладывать на Абсея. Но все же некоторые документы приходилось было подготавливать собственноручно. В дверь постучались. – Входи! – Дамир отложил перо и поднял взгляд на вошедшего. – Князь, простите, что беспокою вас, но боюсь, что без вас эту проблему не решить! – Что случилось? – напряженно спросил Дамир. – Девушка, ну та, к которой вы нас приставили, – он замешкался, словно волнуясь, – она просит вас. Не ест уже несколько дней, постоянно кричит и зовет вас. Сказала, что с голоду умрет, если вы не придете. Мы пытались ее успокоить, но она словно невменяемая. И так несколько дней. – Почему вы сразу меня не позвали? – Мы подумали, что вас тревожить по капризам этой девушки. – Думать – это явно не ваше. Ладно, иди! Я приду позже. Дружинник кивнул и вышел. Дамир откинулся на кресло и тяжело вздохнул. – Вот же упертая! Спустя время он уже шел по холодным коридорам подземелья. Зайдя к Рогнеде в камеру, он увидел ее сидевшей в углу. Она подняла взгляд на него. – Пришел? – шепотом произнесла она. – Зачем ты меня звала? – Не потому, что соскучилась. Я… – подбирая слова, Рогнеда запнулась. – Мне нужно знать, что с моим братом! – Ты что, совсем страх потеряла? Я что буду бегать сюда по таким глупостям? Ты кто такая, что допускаешь такие мысли? Ты понимаешь, что отвлекла меня от важных дел! – гневно крикнул Дамир. Рогнеда встала с пола и вышла на свет. Дамир заметил, что губа ее была разбита, а лицо было бледным и осунувшимся. Она словно стала еще меньше. Руки были тонкие и дрожали. – Дамир, я молю тебя, скажи! Скажи, где он и в порядке ли! Я просто не выдерживаю! – Я тебе сейчас что сказал, Рогнеда? У меня много дел, я не знаю, что с твоим братом! Он находится там, где и все пленные. – А как же суд? Ведь когда мы были в Беловодье, ты согласился. – Рогнеда, не испытывай мое терпение! Я что перед тобой должен отчитываться?! – Дамир чувствовал, как начинает гневаться на нее. Он старался не думать о ней несколько дней, так как не знал, что с ней делать, а теперь она стоит перед ним, побитая, исхудалая и беззащитная. Его до сих пор терзали сомнения. Несмотря на то, что все говорило о том, что она дочь Беримира и Тамиры, он не мог быть в полной уверенности. – Значит все это было ложью? Какой может быть суд, люди встречают только смерть на ваших работах. – Эти люди заслуживают все то, что получают. Тебе ли не знать! – Нет! – выкрикнула Рогнеда. – Мне ли не знать? Ха, ты в своем уме, да что ты можешь знать княжок! Что ты знаешь о выживании, когда нечего есть, когда работаешь в полях круглыми сутками, чтобы прокормить семью и самой не умереть с голоду. Что ты знаешь, когда живешь в халупе, в которой одна комната, и в ней и спишь, и ешь, и все остальное. Это тебе не по замку ходить! Конечно, я и мой брат заслужили, чтобы умереть, строя вам мосты и замки! – Девушка стряхнула слезу со щеки и прямо взглянула на Дамира. – Ты довольно поиздевался надо мной! Я была с тобой честна, но ты готов был меня отдать на растерзание волкам. А сейчас думаешь, как же все-таки избавиться от меня. Я знаю, что ты хочешь меня убить! Дамир нахмурил брови. – Ты думаешь, я хочу тебя убить? – Я знаю. А еще я знаю то, чего не знаешь ты! – видя недоуменное лицо Дамира, Рогнеда улыбнулась. – Ты явно тронулась умом, я делаю поблажки тебе только потому, что ты действительно не в себе. Я позволяю тебе так со мной разговорить, потому что от страха ты потеряла рассудок. Рогнеда рассмеялась, ее смех был похож на истерический. Дамир смотрел на ее выпадки, но не произнес ни слова. – Я потеряла рассудок! Не поверишь, я этого не исключаю. Я потеряла рассудок! – повторяла она. Дамир подошел к ней и встряхнул за плечи. – Рогнеда, успокойся! Что ты хочешь мне сказать, говори сейчас, у меня нет времени возиться с тобой. Если тебе нечего сказать, я ухожу! Девушка замерла в его руках и прямо, не отводя глаз, спросила: – Что Беримир прячет в самой высокой башне замка? – Что? О чем ты? – Отпустив плечи Рогнеды, Дамир не понимал, о чем она говорит. – Твой брат что-то там прячет. Там его самый большой секрет. И ты, видимо, этого не знаешь. – Ты правда сошла с ума! Зачем ты это сочиняешь? Ладно, я и так много времени на тебя потратил! – Он развернулся и пошел к двери, чтобы выйти. – Ты можешь мне не верить. Но я тебя с самого начала не обманывала, поэтому на твоем месте я все же поинтересовалась бы у Великого, что же такое он там скрывает. Возможно, это поможет тебе принять некоторые решения. Ах да, постой! Дамир замер у двери. – Кто такая Радмира? – Рогнеда чувствовала, что она застала врасплох князя. Он старался всем видом показать, что не поверил ее словам, которые она ранее произнесла, но последний вопрос выбил его из образа. Он медленно обернулся к ней и взглянул в глаза, словно ища там ответы, но в изумрудных глазах отражались лишь боль и презрение к нему. – Поешь! Тебе принесут сейчас еду! – С этими словами он вышел из темницы.

Глава 8. Время ответов.

Доверие – довольно хрупкое чувство, и пошатнуть его, а то и вовсе разрушить, можно легко и быстро. Уже много лет между двумя братьями отношения были достаточно доверительные, как они сами думали. Каждый по-своему старался поддерживать это мнимое доверие, ведь их интересы далеко не всегда совпадали. Беримир знал страстное желание Дамира пробиться к власти, и то, что он делал для государства, было в первую очередь направлено на укрепление его самого и продвижение к трону. Дамир же знал, что брат был против того, чтобы следующим на трон сел он. Знал это потому, что Беримир до безумия верил, что его дочь вернется и займет законное место, хотя оснований для этой веры не было никаких. Все разговоры о наследнике в совете выводили Беримира из себя, поэтому князья и знатные родовые дома стали говорить об этой проблеме за его спиной. Шли года, а вопрос с престолонаследием не решался. У Беримира появился незаконнорождённый сын, но он и его не признал и не провозгласил наследником трона. Пока Беримир еще был не стар, его сил хватало держать власть крепко в руках, и он пресекал всякие разговоры о наследовании трона, но, оттягивая решения по данному вопросу, он тем самым подталкивал знатных господ выбирать сторону между Дамиром и Алием. Пока Беримир ждал и надеялся на то, что дочь его отыщется, Дамир и Алий набирали силы, чтобы начать борьбу за трон, как только Беримир уйдет на покой, ведь пока он был единственным сдерживающим фактором, который не позволял развязать междоусобную войну. Они оба были ему верны, и оба преследовали свои интересы. Беримир же не поддерживал ни одного из них, давая понять, что пока он жив, никакой борьбы за трон не будет. Все эти события, конечно, не укрепляли связь братьев, но они продолжали прямо говорить друг с другом, не скрывая своих желаний, и эта прямота была тем, что не давала потерять то доверие, что сложилось между ними. Но сейчас Дамир был в замешательстве. Он сомневался: а вдруг девушка, что находится в заточении, говорит правду, или, возможно, это блеф, и она хочет выбить его из колеи? Он несколько дней ходил в раздумьях, но, в конце концов, не выдержав, направился посмотреть сам, что таится в этой башне. Это была самая дальняя башня замка, расположенная на северной стороне. В той части замка почти ничего не находилось, и она была нежилой зоной вот уже много лет, со смерти их отца. Пройдя по пустому коридору, он оказался у двери, что вела к винтовой лестнице, которая поднималась до самого верха башни, где располагалось помещение без окон. Из воспоминаний Дамира раньше эта комната служила кладовой для их бабушки. Там хранились ее сундуки со старыми вещами, прялки и много другого барахла, которое никогда не вызывало у Дамира и Беримира интереса. «Вряд ли там что-то изменилось», – подумал Дамир, подходя к двери. Возможно, там сейчас хранятся вещи покойной Тамиры, и они важны для брата, он не смог с ними попрощаться и уничтожить. В какой-то момент Дамир остановился. Он понимал, что не хотел бы беспардонно врываться туда, где похоронены счастливые дни брата, ведь это является чем-то личным, возможно, даже интимным. Подойдя ближе к двери, Дамир дернул за ручку, но она оказалась заперта. Он не стал пытаться ее открыть и направился к себе, размышляя о том, что все же находится за запертой дверью. Подходя к своей комнате, он встретил Абсея. Тот, хмуря брови, шагал по коридору взад-вперед, в ожидании князя. – Абсей, в чем дело? – Дамир, пришло письмо от Руслава! – взволнованно произнес он. – Хорошо, – беря письмо из рук советника, произнёс Дамир. – Ты в порядке? Выглядишь неспокойным. – Я поговорил с гонцом из Лукоморья, говорит, что там не очень спокойно. Люди стали пропадать. – Люди? – резко переспросил Дамир. – Да, так сказал, – немного напряженно повторил советник. – А почему он отправил гонца, а не сокола? – Гонец сообщил, чтобы наверняка письмо попало именно к вам в руки. – Ладно, иди, потом поговорим!

Сжав пергамент в руках, Дамир зашел в комнату, зажег свечи, спокойно раскрыл письмо и начал его читать.

«Дорогой мой князь, рад, что вы хорошо добрались! И спасибо за теплый прием моей дочери. К сожалению, не могу вас обрадовать хорошими новостями – после вашего отбытия спустя неделю пропал первый человек. Сейчас число увеличилось. Боюсь, когда письмо вас застанет, пропавших людей станет еще больше. Мы ввели комендантский час в приграничных селах и усилили охрану, но пока мы не можем сказать с уверенностью о том, что происходит в лесах. Руслав».

Дочитав письмо, князь сжал его в руках. – Леший! Чтоб тебя! – С этими словами он направился быстрыми шагами к брату. Идя по коридорам, Дамир столкнулся с Яснеей. За ней шел ее страж – Ивар. – О, Дамир, здравствуйте! Давно мы с вами не виделись. Как вы? – вежливо поинтересовалась девушка. На ее лице сразу появился румянец при виде Дамира. – Благодарю, Яснея, я полон сил и бодр, весь в государственных делах! – отчеканил Дамир, без каких-либо эмоций. – Дамир, я слышала, вы направляетесь в поход с отрядом обратно в Лукоморье. Что-то случилось? Как мой отец? – тревожно поинтересовалась Яснея. О походе ей рассказал Ивар. Он тесно поддерживал связь с новоприбывшими на службу, с которыми успел подружиться. – Не переживайте, с отцом вашим все в порядке! Мне сейчас нужно идти. Давайте мы с вами в другой раз поговорим. Хорошо? – Да, конечно. Как будет у вас время, я буду рада составить вам компанию по прогулке в саду. – Договорились! – Дамир кивнул и быстрым шагом направился к брату. Беримир находился в своей комнате – он любил рисовать пейзажи в свободное время. У него была огромная коллекция нарисованных им картин. Беримир начал рисовать с малых лет и сколько себя помнил, страсть к рисованию его никогда не отпускала. Его покойный отец Яромир всегда старался приучить своего сына к военному искусству, но у Беримира получалась лучше управлять кистью, нежели мечом. И чем больше на него давил отец, тем больше Беримир рисовал. В итоге весь свой потенциал Яромир вложил в младшего сына Дамира, и тот стал отменным воином – тем, кем всегда хотел видеть своего старшего сына. Но в конечном счете Яромир смирился и позволил Беримиру полностью уйти в его увлечение, но с тем условием, что военному делу он также будет уделять время, так как это было важно для будущего правителя. – Брат! – Голос Дамира вернул Беримира из воспоминаний. – Дамир, что такое? – Голос Беримира был спокоен, он рукой потер висок и взглянул на свою картину. – Иди, посмотри, что я начал рисовать! Дамир подошел к брату и взглянул на картину. На ней были нарисованы река Мерила и мост, который еще не построили. Вдоль берегов раскинулись леса, на горизонте возвышались горы и солнце, что заходило за них и разбрасывало последние вечерние лучи, которые отражались в волнах бурной реки. – Ты нарисовал мост, который мы еще не построили. Амбициозно! – Так я вижу, мы обязательно его построим, и это будет прекрасно, как на моей картине! – с улыбкой произнес Беримир и похлопал своего брата по спине. – С чем пожаловал, Дамир? Я слушаю тебя! – Беримир, пришли тревожные новости из Лукоморья – стали пропадать люди! – Люди? – задумчиво повторил Великий. – Как это люди? Что там происходит? Как Руслав допустил такое? – Это то, о чем я говорил, брат! Мне нужно отправиться туда раньше срока, о котором мы договаривались. Если ты позволишь, то я хотел бы отплыть через три дня. – Какие три дня? Нет, это невозможно. Ты же знаешь, что ты мне нужен еще здесь! – Беримир, почему ты всегда ставишь свое «нет» в противовес моих слов? Ты не понимаешь, что дело серьезное? Сейчас мы говорим не о скоте, а о людях! Не далек тот час, когда эти вести дойдут до столицы, народ начнет паниковать. Позволь мне отправиться скорее! Я это сделаю с твоего соглашения или же нет! – Дамир! – вскрикнул возмущенно Беримир. – Что вы с Руславом делаете? Я спросил тебя, как он позволил до этого довести. Что бы там ни было, он должен принимать такие меры, чтобы население моего государства жило в безопасности. Конечно! Что будут люди говорить о нас? Что семья Великих не способна обеспечить безопасность, не способна решать проблемы и устранять их на корню. – Поэтому я прошу тебя позволить мне отправиться раньше! Беримир, я буду тебя держать в курсе. Я не буду утаивать от тебя ничего. Но время дорогого стоит. – Эх! – Тяжело вздохнув, Беримир положил кисть на стол. – Ладно, Дамир, возьми только с собой своего волка! – Волка? Значит, ты все-таки не исключаешь, что мы можем столкнуться с тем, с чем под силу будет справиться только северным волкам? – Дамир и так планировал взять с собой своего волка, но он не ожидал это услышать от своего брата. – А чему ты удивляешься, Дамир? Ты ведь убежден, что в этом замешаны вурдалаки с ведьмами, тогда на кой лешего мне с тобой спорить. Я лишь напомнил, что волки будут полезны тебе даже в борьбе с людьми, не то что со всякой нечистью. Ладно, ступай! Дамир направился к выходу, но в последнюю секунду повернулся к брату и, не сдержав себя, спросил то, о чем беспокоился вот уже несколько дней. – Что сейчас находится в северной башне, в той, что самая высокая? Беримир, не ожидая такого вопроса, очень растерялся, на его лице пробежала тень страха. От проницательного взгляда Дамира это не ускользнуло, он заметил, как побледнел его брат. Взгляд Великого быстро забегал, но это было секундное мгновение, и если бы Дамир не был столь внимателен, то это было бы сложно заметить, так как Беримир быстро пришел в себя, натянул неискреннюю улыбку на лицо и наигранным тоном произнёс: – Брат, какой тебе интерес к кладовой нашей бабушки? Я в той части замка не был очень давно. А в чем, собственно, проблема? – Получается, там все так же лежат вещи бабушки? А почему дверь заперта? Ты распорядился? – Ну да. Чтобы любопытные слуги туда не ходили и не утащили чего-нибудь. Так с чего вдруг у тебя возник интерес? – Гулял недавно в той части замка, решил подняться наверх, но, увы, дверь оказалась заперта. – Ну, что ж, брат, там ничего интересного! Беримир снова взял кисть в руки и начал небрежными мазками наносить краску на холст, стараясь всем видом показать, что данный разговор его не взволновал. – Хорошо, я тогда пойду. – Иди, иди! – не глядя на Дамира, произнес Беримир. – Беримир, тогда если там ничего важного, мог бы ты дать мне ключи от двери? Я бы все же хотел поняться наверх. Знаешь, я вдруг почувствовал, что соскучился по бабушке. – Дамир, ради богов, где я тебе найду этот ключ сейчас? Все, иди, не нервируй меня! Дамир не стал больше ничего говорить, ему хватило того, что он увидел. И уже в мыслях своих решил, что сегодня ночью он откроет эту дверь и поднимется в башню. Быстрыми шагами молодой князь направился к своему советнику Абсею и дал распоряжение ускорить сборы дружинников и сообщить им, что через три дня они отправятся из столицы в Лукоморье. После чего приказал найти инструменты, которыми можно снять дверь с петель или сломать замок, и прийти к нему с этим после полуночи. На вопросы Абсея он отмахнулся рукой, а после направился в комнату Яснеи. Возле двери стоял Ивар – дружинник, которого выбрала себе Яснея в охрану. – Яснея у себя? – обращаясь к Ивару, спросил Дамир. – Да, – покорно ответил тот. – Ты ведь из новоприбывших, верно? – Да, князь. – Из какого ты княжества прибыл? – Дамир внимательно посмотрел на Ивара. – Из Беловодья. – Как интересно! – ухмыльнулся Дамир. Не успел он задать еще один вопрос, как дверь в комнату Яснеи отворилась, и оттуда вышла сама девушка. – Дамир, я услышала ваш голос. Неужели вы решили устроить прогулку по саду? – Да, Яснея. Одевайтесь только теплее, на улице свежо! Я буду ждать вас у входа в сад. – Да, конечно, благодарю! Я не заставлю вас долго ждать! – С этими словами Яснея довольная забежала в комнату, надевая теплую меховую накидку. Дамир взглянул на Ивара, но, ничего ему не сказав, направился к саду. На улице дул прохладный ветер. Листва на деревьях была пожухлой, и на улице стоял запах приближающейся зимы. Дамир посмотрел на серое небо и задумался о Рогнеде. Если он отправится в Лукоморье, это будет надолго. Ему нужно будет пристроить эту девушку, чтобы она была под присмотром, но в то же время подальше от лишних глаз. Это была непростая задача. Оставлять ее в темнице он не хотел, да и это могло дойти до Беримира, так как темница, где находилась Рогнеда, была специально предназначена для опасных преступников, приговоренных к казни. Медленными шагами Дамир приближался к саду, ветки деревьев казались безжизненными и от сильного ветра скрипели. Князь окинул взглядом сад и увидел возле входа в него беседку. Подойдя к ней, он облокотился на стол и опустил голову. Мысли о Рогнеде не покидали его голову. Откуда она знает о Радмире? Кто ей мог сказать? Никто, кроме семьи Великих, не знал этого имени. Тревога поселилась в его сердце с тех пор, как Дамир встретил эту девушку. С ним ранее не случалось подобного, и ему уже стало казаться, что она несла ему верную гибель. Его сильный характер и нерушимая воля пошатнулись вмиг, в той каюте, где он впервые увидел ее глаза. А когда услышал ее пение, то убедился, что, как раньше, уже не будет. Сомнения терзали его душу. Один взмах меча – и проблема будет решена, и он снова будет твердо стоять на ногах и смело двигаться в направлении трона. Но если все же то, что она дочь Беримира, окажется правдой, то, узнав о такой измене, брат не пощадит брата. Да и несмотря на свою жажду власти, Дамир не мог так растоптать сердце Беримира, которое больше всего желало отыскать свою дочь. И узнав, что она была так близка к нему, а теперь он ее никогда не увидит, Беримир не пощадил бы Дамира. Эти мысли раскалывали голову, и Дамир совсем не услышал, как к нему подошла Яснея. – Простите, я задержалась! – Все в порядке! – улыбаясь, произнес князь. Его рука аккуратно потянулась к лицу девушки, и он легким движением убрал волос с ее щеки. Яснея покраснела, и ее глаза загорелись, словно яркие звезды. Смущаясь, она опустила взгляд и рукой притронулась к своей щеке. – Благодарю, эти непослушные волосы всегда лезут на лицо. – Вам идет, и волосы у вас прекрасные! На удивление Яснеи, Дамир был очень мягок и ласков, его голос был спокоен. Она никогда его не видела в столь приятном расположении, и в ее сердце еще сильнее разгорелся огонь надежды. – Яснея, после прибытия в столицу мы с вами мало виделись и еще меньше говорили. Расскажите, как вам здесь? Привыкли или так же скучаете по дому и отцу? – Мне очень нравится, и Великий устроил теплый прием, я ни в чем не нуждаюсь! Все в замке со мной приветливы, знаете, это очень помогает, но вечерами мне все же становится тоскливо, и по отцу, конечно же, скучаю. – Прошло мало времени… Аккуратно, тут низкая ветка! – Пропуская вперед Яснею, Дамир приподнял ветку дерева. – Вы привыкнете еще сильнее! – Да, пожалуй, вы правы. Жаль, что вы вскоре уезжаете! Если бы мы так чаще прогуливались с вами, я бы точно быстрее привыкла. – Обещаю, что, когда вернусь, мы сделаем традицию – гулять с вами по саду. А пока я вам приставлю служанку, она будет помогать вам, Яснея, и вам не так одиноко будет. Но попрошу быть внимательнее к ней, поскольку она бывает временами дикая, но, думаю, вам будет под силу ее научить манерам. И если она хорошо зарекомендует себя в ваших глазах, то сможете полностью ее себе забрать. Когда выйдите замуж и уедете к себе в поместье, думаю, что Великий будет не против, если у него заберут одну служанку. – Замуж? Я, я об этом пока не думаю! – расстроенно произнесла девушка, ей было неприятно слышать от Дамира слова о том, что она может выйти замуж за другого. – Ну что вы за люди такие, девушки! – со смехом произнес князь. – Я ей служанку хочу подарить, а она только о замужестве услышала. Всему свое время. – Спасибо, я вам признательна, но Великий мне уже дал помощницу. Она меня устраивает! – недоуменно произнесла Яснея. – О как, ну значит она будет помогать твоей помощнице. Думаю, ты найдешь ей применение! Яснея не понимала, зачем ей еще одна служанка и что вообще задумал Дамир. Но побоялась лишний раз спрашивать, чтобы не вызвать раздражения и не испортить его прекрасного настроения, ведь она так редко видит улыбку на его лице. Их прогулка по саду продлилась около часа. На улице стало холодать, и, чтобы Яснея не продрогла, было решено вернуться в замок. Дамир проводил девушку до ее комнаты и сообщил, что в ближайшее время ей приведут новую служанку. Пожелав княжне прекрасного вечера он направился к Абсею. Войдя в опочивальню советника, Дамир его не нашел там, комната была пуста, а в углу стояли инструменты, которые приготовил Абсей по его поручению. – Думаю, этим я смогу отворить дверь. И все твои секреты, братец, вылезут наружу. Меря шагами комнату, князь понял, что не стоит ожидать Абсей, тот может вернуться не скоро. Недолго думая, и забрав инструменты, Дамир направился в темницу – туда, где была заперта Рогнеда. Идя, он размышлял в надежде о том, чтобы ему не пришлось пожалеть о содеянном. Но и оставлять ее здесь на несколько месяцев, пока он в отъезде, было нельзя. Зайдя в камеру, Дамир увидел бледное лицо Рогнеды. Она молча на него посмотрела исподлобья. – Здравствуй! Я пришел с тобой поговорить. Рогнеда продолжала молчать, лишь подняла брови и вопросительно взглянула. – Послушай, я устрою тебе свидание с братом, обещаю! Но… – Он не договорил, как внезапно девушка встала с места и, недоверчиво глянув на него, холодно произнесла: – Видимо, я была права? Ты что-то нашел в башне? Видя то, что сейчас Дамир уязвим, торжество заиграло на ее лице. Но это напущенное торжество не скрывало немого вопроса в ее глазах, ведь услышав о брате, она еле держалась, чтобы сохранить контроль над своими эмоциями. Рогнеда лишь слегка улыбалась. Но это была не улыбка радости, а скорее улыбка твердого духом человека на распутье, которому требуется собрать все силы и мужество, чтобы выдержать удар судьбы. Дамир оценил ее силу и волю, очередной раз девушка его удивила. Он хотел надавить на ее больное место, заговорив о Вацлаве, но она снова напомнила о той злосчастной башне и снова посеяла сомнение в нем. – Вопрос с башней решен, там ничего. Твоя игра не удалась! Не знаю, что ты хотела этим добиться, но выставила себя в глупом свете, – соврал Дамир. Рогнеда смутилась. Неужели это всего лишь был обыкновенный, ничего не значащий сон? Она не могла в это поверить, но слова Дамира явно выбили ее из колеи и разрушили последнюю защитную стену. – Ты лжёшь! – Рогнеда старалась всем видом показать ему, что она не поверила его словам. – Я пришел сюда не это обсуждать! – не обращая внимания на ее провокации, проговорил Дамир. – Слушай, я знаю, что по вашему делу должен быть суд. И он будет, как я и обещал. Я тебя выпущу из этой темницы, ты будешь работать в замке, пока суд не решит, виновны вы или нет. После этого ты либо отправишься с братом домой, либо продолжишь отбывать наказание. Но до этого времени ты должна будешь вести себя спокойно и не создавать проблем в замке, а то никакого суда не будет. И чтобы ты мне поверила, я позволю тебе увидеться с братом. Сегодня тебя приведут в порядок, подселят к остальным работницам, расскажут про твои обязанности, а завтра ты увидишься с братом. Договорились? – Ладно. Но в чем подвох? – спросила Рогнеда, не веря такому раскладу дел и в добрые намерения Дамира. – Нет никакого подвоха, мне просто надоело с тобой возиться. – Это странно. Я не верю. Что ты задумал? – продолжала упорствовать она. – Не нервируй меня! Я тебе сказал, что пора заканчивать с этим делом. Пустое. – Пустое? – нахмурив брови и подойдя к Дамиру, переспросила девушка, заглядывая в его глаза. – Я не верю, что в башне ничего нет. Ты врешь! Только зачем? – Ты как заноза в заднице! Мне перед тобой отчитываться, безродная? Мне незачем тебе что-либо доказывать. Ты была моим развлечением, игра окончена, ты мне наскучила, и я передаю тебя в другие руки, – зевая, произнес он. – Знаешь, я вижу, когда мне лгут. Так вот – ты лжешь! – Все, ты меня утомила! Давай, в общем, будь готова, за тобой скоро придут. Рогнеда ничего не сказала, лишь с ухмылкой посмотрела вслед уходящему Дамиру, а потом, упав на колени, взмолилась богам с благодарностью. Она боялась верить в то, что это реально и она выберется из этой холодной, сырой темницы, а самое главное – увидит брата. Больше всего на свете она мечтала его увидеть, каждый день девушка молила богов, чтобы они сохранили его и с ним ничего плохого не случилось. И вот теперь совсем скоро она взглянет в его глаза. Девушка закрыла руками лицо и заплакала, не в силах больше сдерживаться. Дамир, выйдя из темницы, снова направился к Абсею, в надежде, что сейчас его застанет. В этот раз ему повезло, и Абсей был у себя. Он сидел за столом и что-то писал пером. Дамир прервал его, дав приказ вывести Рогнеду и привести ее в порядок и остальные инструкции на ее счет. – Она не должна создавать проблем. Поэтому пусть твои девушки ее обучат работе, чтобы она была тише воды, ниже травы. Ты за нее головой отвечаешь, следи за ней внимательно, так как она может что-нибудь натворить! Пусть помогает помощнице Яснеи и в прачечной. Доверяю ее тебе, пока я буду в отъезде! – Закончив, Дамир хотел уже уйти, но Абсей его остановил. – Князь, подождите! А я? Вы разве не берете меня с собой? – недоуменно спросил советник. Он, видимо, не ожидал, что Дамир оставит его в столице. – Да. Мне нужно, чтобы ты следил за обстановкой. Но мы еще это обсудим. Сейчас мне нужно идти на ужин, а после у меня дела! – Дамир не стал ждать ответа Абсея и вышел. Он направился на ужин с Беримиром. Ужин проходил спокойно. На удивление, они в этот вечер не спорили, обсудили строительство моста, расширение Обдорского княжества на юг и многие другие мелкие вопросы. Никто из них не затронул тему о предстоящем походе Дамира, словно она была для них запретна. В конце ужина Беримир посмотрел на брата многозначительным взглядом, будто что-то хотел сказать совершенно не связанное с прошлыми их разговорами, но смог вымолвить лишь: – Дамир, доброй ночи тебе! – Доброй ночи, брат! – Он посмотрел на Беримира, и в его голове пролетела мысль, насколько эта ночь будет для него спокойна и в итоге будет ли она спокойна для самого Беримира. Молодой князь направился к себе. Выждав более двух часов, он взял инструменты в руки, на пояс повесил меч и вышел из комнаты. Ничто и никто не мог его остановить в эту минуту. Дамир уверенным шагом направлялся в башню. Что бы ни случилось, он узнает, что там спрятано. Время было за полночь, на улице стояла спокойная погода. Яркая луна светила с неба, озаряя через большие окна путь Дамира. Подойдя к заветной двери, он достал инструменты и начал возиться со старым замком. Ему пришлось потратить немало усилий, нервов и терпения, чтобы вскрыть замок. Когда он открыл дверь, его встретили три вооружённых стражника. Они сразу напали на Дамира, и завязалось сражение. Князь не ожидал, что за дверью его ждет опасность, был не готов к отражению атаки и получил ранение, поскольку один из стражников задел его мечом. Боль быстро собрала Дамира, он достал меч и кинулся в бой. Ярость кипела в его крови, и он не чувствовал ничего. Когда такое происходило с Дамиром, это означало, что он теряет контроль над собой и готов сметать все на своем пути. Остановить его можно было только одним способом – убить его. Пока Дамир сражался с двумя стражниками, один из них убежал. Убив их, Дамир огляделся, понимая, что третьего он уже не догонит, и вошел через дверь, что вела в башню. На стенах висели лампы, винтовая лестница была освещена. Дамир тихо поднимался по ней. Поднявшись почти на самый верх, он увидел дверь, что вела в комнату башни, и возле нее стояли еще два стражника. Дамир бросился на них. Бой закончился быстро, так как молодой князь был уже разгорячен. Он перешагнул через их тела и толкнул дверь, но она также была на замке. Достав из кармана длинную тонкую проволоку, он просунул ее в дверной замок и через несколько минут усилий услышал щелчок. Дверь со скрипом отворилась. В помещении была кромешная тьма. Сняв масляную лампу со стены, Дамир переступил порог. Было так тихо, что он слышал, как его сердце стучит. Он вытянул руку с лампой вперед – в комнате было пусто, никаких вещей не было. Последний раз, когда Дамир был здесь, все было заставлено вещами бабушки, но сейчас она была пуста. Сделав два шага вперед, князь увидел, что в углу у стены стоит кровать и кто-то лежит на ней. Подойдя ближе к кровати, Дамир был поражен увиденным. На ней лежала женщина, закованная цепями. У нее были бледная кожа, темные круги под глазами, серые губы, впалые щеки и черные волосы. Ее лицо было очень знакомо князю. Поднеся лампу ближе, его сердце забилось с бешеной скоростью. Он узнал ее. – Дамир! – Раздался голос Беримира. Дамир повернулся и увидел стоящего брата в дверном проеме. Рядом с ним стояли сбежавший стражник и еще пять стражников. Их взгляды встретились, и лицо Дамира исказила гримаса гнева.

Глава 9. Верея.

Страх овладел Беримиром. Он растерялся. Глядя на Дамира, у которого на лице был не только гнев, но и разочарование, Великому показалось, что между ними теперь образовалась огромная бездна, и эта бездна была наполнена недоверием.

– Все пошли вон! – проговорил он глухо. – Дамир, что ты устроил?

На лице Дамира пробежала усмешка. Он опустил меч, что держал в руках. Сделав шаг к брату, он медленно повторил. – Что я устроил?

– Дамир, посмотри на себя! Я поэтому тебе не рассказывал. Да и не обязан, как твой правитель, рассказывать все. Но ты идешь против меня!

– Я иду против тебя? Беримир, у тебя всегда прекрасно получалось все переворачивать и перекладывать ответственность на других. Но сейчас ты мне расскажешь, кто это! – показывая рукой на, казалось бы, мертвое тело девушки, проговорил Дамир, стараясь сдержать свой гнев. Он знал, что если сейчас на Беримира не надавить, то после он ничего не расскажет. – Клянусь всеми богами, если ты мне сейчас все не объяснишь, то даже Перун меня не остановит, я пронжу ее тело мечом!

– Дамир, не нужно пытаться мне угрожать! Ты не сможешь ее пронзить мечом. Я расскажу тебе, и не из-за твоих угроз. Я слишком сильно устал нести этот груз в одиночестве! – Великий вздохнул, развернулся, подошел к двери и сел в дверной проем, опустив ноги на спускающиеся вниз ступеньки.

Дамир медленно подошел к нему, после того как Беримир похлопал ладошкой по полу рядом с собой, зовя тем самым брата присесть рядом. Дамир обратил внимание, присаживаясь рядом, что брат его в этот момент вовсе не казался Великим, а наоборот, словно уменьшился в размерах и постарел лет на десять, плечи его опустились, и взгляд потух.

– Говори, Беримир, час поздний, и я не хочу до утра тянуть это дело!

– Я удивлен, Дамир, как ты не узнал эту женщину! Она ведь не изменилась.

Дамир внимательно смотрел на уставшее лицо брата и надеялся, что тот дальше произнесет не то, о чем он думал и догадывался. Беримир вздохнул тяжело. Казалось, каждое произнесённое им слово дается с большим трудом, но пронзительный взгляд Дамира заставлял его говорить дальше.

– Это случилось спустя несколько лет после того, как Тамира умерла и наша маленькая дочь пропала. Я был сильно погружен в свое горе, и ничто меня тогда не могло утешить. Прошло четыре года после этих страшных событий, но мое сердце так же кровоточило. И вот как-то вечером я пошел в нашу библиотеку, хотел возле камина почитать. Зайдя туда, я не сразу понял, что нахожусь не один. Выбрав книгу, я уселся в кресло, в камине трещали дрова, и только этот звук нарушал тишину. Но позже я услышал, что среди рядов кто-то ходит. Я не сразу заострил внимание, подумав, что это может быть сквозняк. Но в ту ночь я, дабы не оставаться совсем одному, взял с собой Ворса. И вот он был неспокоен. Зайдя в библиотеку, он не отходил от меня. А когда я уже сидел в кресле, он не спал у моих ног, как обычно, напротив, он был очень внимателен и постоянно всматривался в дальние ряды. В конце концов, я встал, взял лампу и пошел посмотреть, что там. Ворс, конечно, пошел рядом. Проходя по рядам, волк стал скалиться. Он был очень напряжен и готов был броситься в темноту. Но не успел я зайти дальше в глубь рядов, как услышал ее голос – голос Вереи.

– Верея? – перебил его Дамир. – Нет, этого не может быть! Я знаю эту историю. Ты говорил, что волк ее растерзал, а ты был свидетелем! Получается, ты всех обманул? И все эти года она лежала в башне нашего замка? Беримир, я не знаю, как ты сейчас это объяснишь, да и вообще есть ли объяснение этому.

– Прости меня, Дамир, я должен был рассказать тебе это раньше, но я не мог. Не мог заставить себя говорить об этом. Ты ведь знаешь, что когда-то я был влюблен в нее, а после выбрал Тамиру, а она меня возненавидела. Я сразу был уверен, что это она украла мою дочь. Кто еще мог желать мне зла? Она была жестокой и мстительной. Что мне оставалось сделать?

– Убить ее! Ты должен был убить ее! Почему ты этого не сделал? – Не понимая действий брата, в Дамире бушевало возмущение.

– Когда я ее увидел, она совсем не испугалась меня. Знаешь, она как будто ждала этой встречи, хотя в замке явно находилась не из-за меня. Она что-то искала, но в тот момент я не понял, что именно. Да и мне было все равно в ту минуту. Когда я ее увидел, злость захватила мой рассудок. Я хотел, чтобы Ворс ее растерзал. Но она сказала, что я не сделаю этого, не позволю волку тронуть ее, ведь мои догадки верны. И это она украла мою дочь. Вот ее слова: «Беримир, я знаю тебя слишком хорошо. Ты не причинишь мне вреда. Позволь, я просто уйду. Но перед тем как ты меня отпустишь, я скажу правду о твоей дочери». Я, конечно, не собирался ее отпускать и дал команду Ворсу. Ему хватило бы несколько секунд, чтобы ее уничтожить. Но по моей команде он всего лишь прокусил ее плечо и повалил на землю. Эта ведьма вовсе не испугалась. Она смеялась, словно одержимая, и кричала, что моя дочь жива и только она знает, где Радмира. Я поднял ее на ноги и ударил. Я хотел пронзить ее мечом, но она своей силой, о которой я раньше не знал, меня оттолкнула. Ее глаза стали черными, словно самая темная ночь. В ней появилась сила, и мне было не справиться с ней, если бы не Ворс. Оттолкнув меня, она закричала: «Ты разбил мое сердце, растоптал его и выбросил в реку, я стала такой из-за тебя, теперь получи мое возмездие, ты без меня не найдешь свою дочь, и смерть моя не поможет тебе, умру я – умрет она. И я буду твоим вечным напоминанием о том, что ты сам виноват в мучениях своей маленькой дочурки». Она со смехом достала какой-то небольшой пузырек с красной жидкостью и выпила ее. Последнее, что она сказала, что кровь истинной наследницы или же смерть сможет пробудить ее, а пока она будет спать, моя дочь будет проходить муки. После этих слов она упала замертво. Но это не все. В этот же момент огромный черный ворон вылетел из библиотеки в окно, и я успел увидеть, что в своих когтях он держал книгу. Чуть позже я выяснил, какая книга пропала из библиотеки. Это был дневник нашего отца – Яромира. Не знаю, кому и зачем он понадобился, но ты знаешь, что он хранит в себе. И, несмотря на замки, Верея смогла его достать из хранилища, и только боги знают, кому его отнес ворон. Ну а с ней я не знал, что делать, и поэтому приказал страже отнести ее в эту башню. Обработав ее рану, мы заковали Верею в цепях. Пока спустя столько лет ты не ворвался сюда. И вот скажи мне, Дамир, что я должен был сделать?

– Столько лет ты хранил от меня это в тайне? Тебе хотелось казаться безумцем в моих глазах, нежели сказать правду о том, почему ты так уверен, что твоя дочь жива? Я просто не понимаю, почему! – Дамир перебирал возможные варианты ответов в своей голове.

– Я просто никому не доверял.

– Ты думал, что из-за желания занять твое место на троне я убью твою дочь, если найду ее первым? Ты ведь поэтому мне не доверял? Поэтому ты родил никчёмную пародию на меня в лице Алия? Чтобы у меня была противоборствующая сторона?

– Брат, что ты такое говоришь! Алий – мой сын и твой племянник, он пришел в мою жизнь и был мне утешением. Но ты прав, скорее я боялся, что ты убьешь Верею и вместе с ней мою дочь.

– Да, Беримир, что ты такое говоришь?! От твоего лицемерия тошно уже! Ты ему даже имя дал не из рода Великих и не признал его законным сыном. Он байстрюк, которого ты растишь в противовес мне. Ладно, я не хочу это слушать. Мы об этом говорили, и не раз. Но сейчас ты меня больше поразил тем, что позволил себе так думать обо мне.

Дамир встал на ноги и подошел к лежащей ведьме. Он взглянул на ее лицо.

– Значит она выкрала дневник отца? – не поворачиваясь к брату, спросил Дамир.

– Да, – произнес очень тихо Беримир.

– За столько лет он так и нигде не всплыл… Ведь я по-прежнему в стенах этого замка, – мрачно сказал Дамир и повернулся к Беримиру, у которого на лице застыло выражение боли и сожаления.

– Пойдем, Дамир. Я рассказал тебе все, и больше я не могу оставаться тут.

– Теперь я понимаю, почему ты мне не рассказал о ведьме. Знаешь, брат, наше несчастье в том, что мы зачастую слишком поверхностно судим о людях и любим приклеивать ярлыки, как это сделал ты в отношении меня, – пройдя мимо Великого, произнес Дамир, а после быстрым шагом спустился вниз по лестнице и удалился в свою опочивальню, оставив Беримира с тягостным сожалением. Ведь, как оказалось, доверия между ними никогда и не было.

С первыми лучами солнца Рогнеда открыла глаза. Наконец сегодня она увидит брата. Это событие поднимало ей настроение, и она чувствовала себя прекрасно, ведь помимо этого Рогнеда за столько времени наконец проснулась в нормальной кровати, и впереди ее ждал прекрасный день. Она тихо встала и зашагала по комнате, чтобы не разбудить соседок. Подойдя к зеркалу, она заплела себе косу. В отражении на нее смотрело исхудавшее лицо, но с горящими глазами. Осталось подождать немного до долгожданной встречи, и ее сердце сжалось от сильной тоски. Спустя время остальные девушки начали просыпаться и готовиться к трудовому дню. Рогнеда, сидя на кровати, наблюдала за ними, но ее мысли были далеко не в этой комнате. Она даже не сразу заметила, как к ней подошла маленькая девочка и что-то пробормотала.

– Что? – придя в себя, Рогнеда с улыбкой спросила у нее.

– Я сказала, что ты красивая. Разве такие красивые девушки могут быть служанками?

– Оу, спасибо! Но ты ведь тоже здесь?

Девочка смущенно заулыбалась.

– А знаешь, я должна буду тебе все рассказывать и научить простым правилам. Потом ты будешь помогать моей маме.

– Значит, ты меня будешь обучать? Здорово, у меня никогда не было столь милого учителя!

– Дея!

Чей-то строгий голос оборвал их беседу, и девочка вздрогнула.

– Мне пора, мама зовет!

И девчушка бросилась бежать к матери через всю комнату. Рогнеда подняла взгляд и увидела молодую женщину с острыми чертами лица и тонкими поджатыми губами. Ее взгляд вовсе не был доброжелательным, напротив, он был строгим и пронзительным, словно у орла. Но Рогнеда не стала забивать голову странным поведением матери девочки. Она ей улыбнулась и после отвернулась, смотря в окно. У нее было слишком хорошее настроение, и недовольные особы не могли его испортить. Когда все покинули помещение, Рогнеда осталась в одиночестве. Казалось, каждая минута тянется целую вечность. Спустя два часа ожидания в комнату наконец вошел Абсей. Девушка вскочила с кровати и ожидающе посмотрела на него.

– Сейчас заведут твоего брата, – строго произнес он. – У вас будет немного времени.

Спустя минуту следом вошли два дружинника, ведя под руки Вацлава, закованного в кандалы. При виде брата сердце Рогнеды сжалось, и она, не сдерживая эмоций, бросилась ему на шею.

– Вац, я не верю своему счастью! – Брат выглядел исхудавшим, но, несмотря на измождённый вид, в его глазах по-прежнему горел огонь.

– Неда, дорогая, ты меня задушишь! – с улыбкой произнёс юноша и, как смог, обнял сестру. – Как ты тут? Все хорошо? Выглядишь исхудалой, но получше меня! – Шутя, толкнул ее плечом.

– Да, я в порядке. Я в полном порядке! – стараясь выдавить из себя уверенность, произнесла девушка. – Только очень переживала за тебя.

– Я знаю, знаю, дорогая! Я тоже в порядке. Работа, конечно, действительно оказалась каторжная, но ничего, я справляюсь.

– Потерпи, Вац, скоро будет суд! У нас есть шансы выбраться.

– Как суд? Я думал, наше дело забыто. Как ты узнала?

– Дамир сказал.

Взгляд Вацлава стал строгим и хмурым.

– Дамир? Как ты с ним связана? Это все та история, что была на корабле? – с тревогой спросил брат.

– Да. На самом деле, все очень странно. – Рогнеда покосилась на Абсея. – Но ты не переживай, сейчас все хорошо! Я обязательно все тебе расскажу, сейчас не время. Самое главное, что мы в порядке и суд будет. У нас есть шанс!

– Эх, Рогнеда, ты боец! Мне жаль, что из-за меня ты здесь. Ты не должна это проживать.

– Ну хватит так говорить! Вац, ты не виноват! Так распорядилась судьба, и, какую бы дорогу мы ни выбрали, чтобы уйти от нее, все равно бы с ней повстречались, потому что так распорядились боги, – с улыбкой проговорила Рогнеда и добавила: – Главное, чтобы нам повезло на суде, потому что последствия могут быть хуже. Мне рассказывали об этом на корабле.

– Странно, почему я этого не слышал? Ну да ладно, не переживай, я знаю, что Ивар в замке, он может быть нашем свидетелем. Раз ты тут, то должна найти возможность с ним поговорить. Ты его не видела?

– Нет, но это прекрасная новость, он обязательно поможет. Но ведь здесь и сын Володара, он точно будет свидетельствовать против нас! – с тревогой сказала Рогнеда.

– Вот поэтому тебе нужно найти своего возлюбленного и постараться убедить его нам помочь и решить вопрос с сыном этого человека. Не верю, что это говорю я, но, может, хоть какая-нибудь будет польза от Ивара.

– Вац, ради всего, прошу, не начинай!

– Рогнеда, включи мозг! Хорошо? Мы сколько времени тут? Твой Ивар хоть раз появился на горизонте? Ему интересна только воинская карьера. Ну да ладно. Скажи, а Дарину ты не видела?

– Нет, я почти все время провела в темнице и никаких вестей о ней не слышала, я даже предположить не могу, где она, – пожала плечами девушка. – Но, как видишь, сейчас что-то поменялось, и Дамир решил из меня сделать прислугу в замке. Может, и смогу разведать о Дарине. Я, конечно, не понимаю, почему Дамир решил так сделать, его поведение странное. – Рогнеда посмотрела на дружинников и Абсея, они что-то увлеченно обсуждали между собой и на брата с сестрой не обращали особого внимания. – Он в чем-то меня подозревает, как уже сказала, это запутанная история, и я не успею тебе ее рассказать, но на самом деле все это играет пока нам на руку.

– Будь осторожна, я тебя прошу, потому что Дамир ничего не делает просто так, и это очень жестокий человек! Обещаешь мне?

– Да, все хорошо, он мне ничего плохого не сделал пока, – соврала Рогнеда. – Ты там тоже береги себя! Мы должны вернуться домой!

В их разговор вмешался Абсей.

– Ваше время закончилось. Выводите его! – холодным тоном отдал приказ дружинникам.

Рогнеда подбежала к брату и обняла его напоследок. В ее глазах он увидел бездонную печаль. Аккуратно прикоснувшись к щеке сестры, Вац молча кивнул и вышел из комнаты. Она с грустью проводила его взглядом и, обернувшись, хотела подойти к окну, но за ее спиной стоял Абсей.

– Не расслабляйся, сейчас пойдешь со мной! Сегодня тебя будут обучать, а завтра начнешь работать в полную меру.

– Хорошо.

Абсей проводил ее к комнате Яснеи.

– Здесь будут основные твои обязанности. Сейчас Яра тебе все расскажет.

Из комнаты вышла женщина. Это была та самая женщина, что утром строго посмотрела на нее. Мать Деи.

Яра подробно рассказала, что ждет Рогнеду. Ее тон не был приветливым, она скорее была раздражена ее присутствием и совершенно не старалась этого скрыть. Рогнеда делала вид, что не замечает ее настроя к ней, и старалась внимательно слушать.

– Просто делай все так, как я тебе рассказала, и вопросов к тебе не будет. Думаю, твоих способностей на это хватит. Ах да, чуть не забыла, каждое утро княжне нужно приносить свежее парное молоко, в тот момент, когда она принимает водные процедуры. Ты поняла?

– Да. Ничего сложного.

– Хорошо. После того как будешь заканчивать в опочивальне княжны, тебе нужно будет идти на кухню и помогать там. Но это уже не мне рассказывать. Ну и как ты поняла, подъем у нас в пять утра. Проспишь – получишь порку, лично от меня. Никаких поблажек!

– Хорошо. Я поняла, – спокойно произнесла Рогнеда, труд и ранний подъем ее совсем не пугали. Она больше переживала насчет предстоящего суда.

Яра обвела взглядом комнату, вздохнула и произнесла:

– Уберись здесь и приходи на кухню! На работу даю час.

С этими словами Яра покинула Рогнеду, и девушка осталась одна. Она села на мягкую кровать княжны и посмотрела вокруг себя. Опочивальня княжны была уютная и светлая. Она прошлась по ней и вышла на балкон. Солнце светило ярко, и несмотря на то, что стояла уже глубокая осень, слабый ветер был теплый, словно последнее дыхание лета перед приближающейся зимой. Девушка закрыла глаза и решила несколько минут в полной тишине и гармонии понежиться в солнечных лучах. Ветер ласково трепал ее волосы. Сердце наполнилось покоем, за столько недель тревога отступила, пусть даже на короткое время, но это было так необходимо ей. Рогнеда глубоко вздохнула и медленно открыла глаза. Подняв голову, она взглянула на соседние балконы и на одном из них увидела Дамира. Он наблюдал за ней. От неожиданности ее дыхание сбилось, их взгляды встретились, и в этот момент ей показалось, что она под чароми. Время остановилось, его серо-голубые глаза так пронзительно смотрели на нее, в них не было строгости или злобы, напротив, ей показалось, что он смотрит на нее с какой-то особой осторожностью и нежностью. От его взгляда ее кинуло в жар и накрыла непонятная тошнота. Испугавшись того, что их взгляды остановились друг на друге длительное время, Рогнеда всеми силами выдавила из себя подобие снисходительной улыбки, кивнула и удалилась в комнату. Не понимая, что с ней произошло в эти секунды, она кинулась скорее убираться, прогоняя странные эмоции от себя.

Закончив работу, она вышла из комнаты. Спиной к двери стоял дружинник. Рогнеда, аккуратно подойдя к нему, тихо спросила, чтобы не испугать:

– Подскажите, как мне найти кухню? Я только первый день в замке, еще не ориентируюсь.

Дружинник повернулся на ее голос, и Рогнеда чуть не потеряла дар речи от увиденного лица.

– Боги! Ивар! Это ты!

От удивления глаза девушки стали в два раза больше, она сдержала себя, чтобы не кинуться ему на шею. Ивар растерялся, но быстро смог собраться.

– Рогнеда, ты в порядке? Я рад тебя видеть! Но мы не можем много разговаривать. Нас могут увидеть.

– Да плевать! – на эмоциях произнесла девушка.

– Нет, это очень опасно!

– Хорошо, но сначала ответь, как ты? Как ты здесь оказался? Ты меня искал? Ты пришел за мной?

Рогнеда с надеждой посмотрела в глаза возлюбленного и вдруг почувствовала уже знакомую щемящую боль в области сердца. Обычно это чувство называют разочарованием. Но она не хотела это принимать, хотя пустой взгляд Ивара говорил об обратном.

– Ивар, ты меня не искал? – девушка повторила свой вопрос.

– Неда, я искал, как мог, но никто не знал, где ты. – Он взял ее за руки. – И у меня не было столько возможностей, чтобы разыскать тебя. Я заступил на службу к княжне Яснее сразу, как прибыл в столицу, плюс каждый день тренировки и обучение различным военным искусствам. Я ведь пока здесь никто.

– Да, точно. Ты здесь никто. Тогда кто же я, по-твоему, тут? Если ты в своем положении никто!

– Прошу, давай потом поговорим! С минуты на минуту придет Яснея. Не нужно, чтобы она видела, что мы говорим.

– Почему же? Разве в этом есть проблема? – с вызовом бросила Рогнеда и выдернула свои руки из его рук.

– Рогнеда, перестань так себя вести! Ты же все понимаешь.

– Нет! – уперлась девушка, в душе была досада и обида. Она ждала совсем другой реакции от Ивара, и то, что она увидела в его глазах и услышала в его словах, принесло ей боль.

– Где ты сейчас находишься?

– На этаже прислуги, теперь я буду служить твоей княжне. Ивар, нас с тобой всегда сводит судьба, – став мягче, произнесла она.

– Я приду вечером к тебе, и мы поговорим, хорошо? Ты сможешь выйти?

– Не знаю.

– Постарайся! После полуночи я буду у твоей двери ждать тебя, а теперь иди.

Ивар объяснил девушке, где находится кухня. И Рогнеда, словно неся огромный груз на плечах, побрела по коридорам.

Утро для Дамира оказалось тяжелым, голова болела от того, что он ночью плохо спал, вспоминая события накануне, а в те промежутки, что ему удавалось уснуть, ему снились странные сны. Он снова шел по выжженному лесу, пока не оказался на краю высокого обрыва. Под его ногами расстилалась на многие километры черная, казалось бы, безжизненная долина. Острые скалы простирались до горизонта, а там вдали виднелся полуразрушенный замок. Дамир не понимал, откуда в нем появилось чувство, что ему нужно попасть туда. Оно исходило из его нутра, навязчиво помещая мысли в голову. В итоге он не смог бороться с этим притяжением и решил направиться в этот замок и узнать, что там может находиться. И как только он делал шаг в его сторону, тут же просыпался.

После он снова погружался в размышления, не замечая, как опять проваливался в сон. И так несколько раз в течение ночи. В итоге еще не начало светать, как Дамир полностью проснулся и, лежа с закрытыми глазами, анализировал поступок брата. Несмотря на то, что он наконец добился правды от Беримира, легче ему не стало, и самое главное решение было впереди. Но решится ли он теперь что-то делать, ведь назад пути не будет? Если Рогнеда действительно окажется наследницей и дочерью Беримира, то трон от него ускользнёт навсегда. Ведь пока что по закону он является первым в наследовании власти. Любовь к брату – вот что не давало ему покоя, столько лет он видел, как тот страдает и уничтожает себя изнутри. Он видел все черные времена, что пришлось пережить Беримиру, оттого ему было еще сложнее. Дамир тяжело вздохнул. Сегодня ему ничего не хотелось делать, нужно было хорошо все обдумать и составить план. Когда наступали тяжелые времена, Дамир всегда так поступал. Он закрывался в своей комнате, и никто не смел его потревожить, пока он сам не выходил оттуда. После этого все знали, что у него есть план, и все проблемы и вопросы будут решены. Все слуги, дружинники и подданные думали, что в этот момент он общается с Перуном и просит его совета. Дамир был прекрасным воином, и поэтому все считали, что Перун его покрывает и всегда ему помогает, не только в сражениях, но и в сложные времена наставляет князя. Вот и в этот день он решил так же поразмышлять и наконец принять решение, как ему поступить. Он отбросил муки совести, любовь к брату, страсть к власти, включил холодный рассудок и погрузился в свои мысли, приказав Абсею не тревожить его и никого не впускать ни при каких обстоятельствах.

День близился к концу, и Дамир принял решение. Больше никаких сомнений. Он вышел из комнаты и столкнулся с Абсеем. Вид у того был очень растерянный и испуганный.

– Абсей, что за вид у тебя? – От Дамира было тяжело скрыть тревогу, он был проницательным и любое изменение в поведении сразу замечал.

– Князь, не знал, что делать. Вы сказали не тревожить вас. Но пока вы находились у себя, был собран совет. Точнее, они потребовали Великого принять их. – Абсей замешкался, глаза его бегали из стороны в сторону.

– И? Чего тянешь, Абсей, говори!

– В общем, вопрос был о престолонаследовании. Совету стало известно, что болезнь Великого обострилась, и они решили надавить на него в этот момент.

– Прознали все-таки о болезни Беримира! Он же не смертельно болен, что за срочность?

– Я не знаю, – растерянно произнес Абсей, – но о болезни они узнали благодаря Рогдаю.

Молодой князь выругнулся.

– Где брат?

– Он у себя в опочивальне.

Дамир не произнес ничего и быстрым шагом направился к брату, но вслед услышал слова Абсея:

– Князь, Великий принял решение. И оно вам не понравится.

Эти слова не остановили Дамира, и он ускорил шаг.

Глава 10

В комнате царил полумрак, тишина была давящая, и лишь потрескивание поленьев нарушали ее. В полном одиночестве Беримир сидел в кресле у камина и смотрел на огонь, погружаясь в свои мысли. Много лет он оттягивал этот момент, как мог, но времени больше не оставалось. Подагру, что мучала его долгое время, давая о себе знать сильными болями, с каждым годом становилось все сложнее скрывать от подданных. Об этом недуге стало известно совету. И без этих известий их обеспокоенность вопросом престолонаследия была большая, а сейчас она стала просто безгранична настолько, что сопротивляться им стало уже невозможно. Собравшись утром в тронном зале, они заставили принять решение Беримира, не давая ему время на обдумывание. Выбор у него был невелик, точнее, его и не было. Переваривая события дня, Великий испытывал чувство, словно он предал все то, что столько лет холил и лелеял: предал свою надежду, предал свою веру, а самое главное – предал свою дочь, но назад было уже не повернуть, если только не случится какое-нибудь чудо. Его размышления прервал звук распахнувшейся двери, в которую влетел Дамир.

– А, Дамир, как же так получилось, что тебя не было на сегодняшнем совете?

– Беримир! Не говори мне, что под давлением совета ты сделал роковую ошибку! – Дамир подошел к брату и смотрел на него сверху вниз.

– Да ты присаживайся!

– Беримир, не нужно со мной в игры играть! Мы с тобой сейчас не в лучших отношениях!

– Довольно! – грозно произнес Беримир. – Ты больше не будешь проявлять ко мне своего неуважения, Дамир! Я много тебе позволял, и ты сел на мою шею, собрал армию дружинников для себя, мне не подчиняешься и все делаешь наперекор. Мое терпение лопнуло! Я не только твой брат, но и твой Великий! Не забывай это! И прежде чем разговаривать со мной в таком тоне, вспоминай об этом!

Повисло минутное молчание. Дамир сел в соседнее кресло возле камина, тени от огня прыгали по его лицу, от чего его выражение казалось более злым. Он не стал ничего говорить, а решил подождать, пока Беримир остынет и продолжит сам.

– Я принял решение, которое тебе не понравится, но, чтобы ты знал, это решение далось мне тяжело. – Великий глубоко вздохнул, словно набираясь смелости сказать, а потом продолжил. – Дамир, я признаю Алия своим законным сыном, дам ему имя из рода Варгов и провозглашу его наследником трона.

Дамир молча посмотрел на брата. Он готовился к подобному исходу, поэтому ему удалось сохранить самообладание.

– Но вот видишь, брат, все решилось. А еще несколько недель назад ты был очень обеспокоен вопросом престолонаследия. И от дочурки своей ты, как полагается Великому, с жертвенностью отказался. Пусть боги будут довольны тобой. Я распоряжусь, чтобы принесли жертву сегодня в честь Алия. Да и с имечком подумай! Алимир – вполне для него. – На этих словах Дамир собирался уходить.

– Брат, но ты ведь знаешь, я не мог по-другому. И ты же понимаешь, что никогда не взойдешь на престол, даже если я позволю, боги тебе этого не дадут сделать.

– Ах да, боги! Кажется, в нашем государстве уже забыли, кто такие боги. И в этом есть твоя заслуга. Так что, думаю, в этом вопросе они были бы ко мне лояльнее, чем к тебе, ну да ладно, дорогой мой брат. – Дамир был в ярости, но не хотел этого показывать Беримиру, желая скорее уйти, но тот словно проверял, насколько хватит терпения брата, не позволяя ему выйти из комнаты.

– Дамир, мне Абсей говорил, что с вами на корабле плыл лекарь, и он очень толковый. Может, дашь распоряжения своим дружинникам, чтобы его нашли и привели ко мне? Лечение наших мне не помогает уже, и боли участились.

– Хорошо, брат, я дам распоряжение, чтобы его нашли. Мне нужно идти, а тебе отдохнуть, ведь впереди очень важные дни!

Дамир покинул комнату Великого и в гневе направился к Абсею. Весь день он размышлял, как ему поступить, и то решение, к которому он пришел, теперь совершенно не подходило под текущую ситуацию. Ранее он никогда не видел угроз в Алии. Несмотря на то что юноша был неплохим воином, умом он сильно не блистал. И Дамира раздражал тот факт, что теперь Алий является прямой угрозой и его соперником в борьбе за трон. Конечно, Беримир еще не собирался умирать, но болезнь ослабляла его, и со временем он мог совсем отойти от государственных дел. На что и рассчитывал Дамир, ведь тогда он смог бы сосредоточить всю власть в своих руках. Но теперь, когда Великий решил перед всей империей провозгласить наследником трона Алия, шансы Дамира и его влияние постепенно начнут сокращаться.

Придя к Абсею, Дамир уже полностью был охвачен гневом. Он ворвался к нему в комнату и схватил его за шкирку.

– Ты тупой олух! Почему, когда нужно, ты ничего не делаешь, а когда не нужно, ты проявляешь свою никчемную инициативу?! Ты должен был мне сообщить о совете! Ты для чего мне служишь?

Испугавшись гнева князя, Абсей растерялся. Он судорожно начал болтать головой, пытаясь подобрать слова, чтобы хоть как-то успокоить Дамира. За последнее время их отношения стали хуже, и сейчас Абсей осознавал, что подвел своего князя, и эту ошибку Дамир ему не простит.

– Князь, вы ведь велели, – запинаясь бормотал советник, – я не знал, что там что-то серьезное обсуждается, и все это было неожиданно. Я не знал сначала, стоит ли это вашего внимания. Рогдай очень удачно подобрал время для сбора совета.

Дамир откинул Абсея от себя, еле сдерживая переполнявшие его эмоции. Он посмотрел со злобой на советника и вышел из комнаты.

Пока Рогнеда помогала по кухне и старалась запомнить всю информацию, что ей говорили, Яснея прогуливалась по саду, подгоняемая осенним ветром. В воздухе уже чувствовалось приближение заморозков. Она гуляла со своей служанкой, которая была к ней приставлена с самого начала ее пребывания в замке. Яра стала ей не только помощницей, но и близкой подругой, и, конечно же, она этим очень гордилась, ведь сама княжна ей доверяет свои тайны. Яра была старше Яснеи и хитрее, давала всегда подходящие советы и всегда знала свое место. Не обманываясь сама доверием княжны, она очень дорожила и искренне была предана ей.

– Яра, тебе не кажется, что скоро выпадет снег? – задумчиво произнесла Яснея, пряча руки в муфту.

– Да, княжна, вероятнее всего. Ведь зима уже практически наступила.

– Вот же время пролетело, я здесь уже несколько месяцев! Удивительно, столько событий произошло!

– Вы уже не так скучаете по дому?

– Ну что ты! Конечно, скучаю, но понимаю, что отец сможет меня навестить только весной, поэтому нужно держаться и не унывать. Тем более я сама захотела сюда приехать. А вообще, стараюсь об этом не думать.

Отмахиваясь от тоскливых мыслей, Яснея решила не продолжать этот разговор. Выйдя на поле, где тренируются дружинники, она увидела Алия. Он помахал ей рукой и направился к ним навстречу.

– Княжна! – кланяясь Яснее, поздоровался с ней юноша.

– О, прошу вас, не нужно реверансов, это мне нужно вам кланяться! – ехидно произнесла девушка, глядя на Алия.

– Новости в нашем замке быстро распространяются, однако ж! – не скрывая самодовольную улыбку, произнес юноша.

– Ну, вам ли не знать! Я вас сердечно поздравляю! Уверена, вы это заслуживаете, и Великий, несомненно, поступает правильно! – не скрывая лести, произнесла Яснея и продолжила: – Знаете, мне кажется, праздник в честь вашего признания будет чудесным. Я уже хочу, чтобы он скорее наступил!

– Спасибо, милая княжна, мне приятны ваши поздравления, уверен, что они искренние! Но даже если и нет, то все равно они полностью верны.

Яснея удивилась столь прямым высказываниям юноши и не смогла подобрать слов, чтобы ему возразить, но минутная неловкая пауза была прервана им же.

– Яснея, прошу простить меня за бестактность, я большей частью общаюсь с дружинниками и, знаете, поднабрался у них не лучших манер. Не хотел вас обидеть!

– Ну что вы, все нормально, я понимаю вашу встревоженность! – с натянутой улыбкой произнесла она.

– Думаю, у кого-то встревоженность сейчас больше, чем у меня! – со смешком произнес Алий. – Например, у моего дядюшки.

– Разве? Я уверена, он тоже очень рад за вас!

– Яснея, я вас умоляю, Дамир может радоваться только за себя! Да и вопрос-то довольно щекотливый для него, все же знают, что он метил на место моего отца, но Великий никогда не допустит его к трону.

– Почему же? Дамир – вполне опытный руководитель. Разве нет? – При упоминании имени Дамира у Яснеи вспыхнул румянец. Она вдруг осознала, что Алий вероятнее прав и данная новость никак не обрадовала Дамира.

– Да какой же он руководитель? У него лишь раздутое самомнение, и все об этом знают! Но да, я не спорю, воин он, конечно, отважный, но, знаете, – это его максимум!

– Вам не кажется, что вы резки в высказываниях?

Понимая, что диалог обретает не то направление, Алий решил покинуть девушек, дабы не наговорить лишнего.

– Яснея, мне, к сожалению, нужно уже идти, но был бы рад, если вы составите мне компанию на следующую прогулку!

– Конечно, конечно, буду только рада!

После этих слов они разошлись. Яснея резко почувствовала тоску по Дамиру и предположила, что он сейчас просто в бешенстве от новостей. Ей захотелось его увидеть, но она прекрасно понимала, что шанс на их диалог сейчас равен нулю. Подумав немного, она вдруг вспомнила, что есть человек, который ей не откажет в разговоре и сможет сообщить хоть какие-нибудь вести о ее возлюбленном. Она решительно направилась к нему.

Идя по коридорам замка, Яснея дала распоряжение Яре пойти в ее опочивальню и разжечь камин. Сама же она направлялась к Абсею. Подойдя к его комнате, она постучалась в дверь, которая практически за секунду отворилась, и на нее смотрело искажённое непонятными эмоциями лицо Абсея.

– Что за леший! – выругнулась Яснея, видя лицо советника. – Простите, я хотела сказать, что с вами? На вас лица нет!

– Сейчас не время, княжна! У вас что-то срочное?

– Да, мне нужно с вами поговорить! – серьезным тоном произнесла девушка, показывая всем видом, что она не собирается уходить.

– Хорошо, проходите! – пропуская в свою комнату девушку, произнес советник.

– Я уже знаю, что произошло, и полагаю, Дамир в ярости от этих новостей. Я бы хотела знать, как он?

Лицо советника снова приобрело свойственное ему выражение. Прищурив глаза, он посмотрел на Яснею.

– Раз вам так интересно, почему же сразу не направились к Дамиру? – саркастическим тоном спросил он.

– Абсей, я решила не рисковать и прийти к надежному другу. Вы ведь являетесь моим надежным другом?

– Несомненно. Но обрадовать мне вас нечем, конечно. Дамир в бешенстве, и в том числе на меня. Я не смог его заранее предупредить о предстоящих событиях, поэтому сейчас я у него не в милости.

– Это плохо! – многозначительно произнесла Яснея, прохаживаясь по комнате. – Я полагаю, потребуется моя помощь.

– Не думаю, что вы сможете мне помочь. Ситуация серьезная. Если Великий признает сына и провозгласит его наследником трона, то шансы Дамира на власть резко упадут, и одни боги знают, к чему все это приведет. Зная Дамира, он не сдастся, слишком долго для него это было главной целью в жизни, и кто знает, к чему приведет данное соперничество – как бы не к междоусобной войне!

– Чем же мы ему можем помочь? – беспокоясь, спросила Яснея.

– Не думаю, что на данный момент он от нас ждет какой-либо помощи. Просто будьте с ним рядом и покажите свою верность, несмотря ни на что. Он это ценит.

– А что с вами будет?

– Не знаю, надеюсь на мудрость Дамира в очередной раз. Я ему все же нужен. Тем более у него не сегодня, так завтра планируется отъезд из столицы. Хотя у меня возникло предположение, что князь наш никуда не поедет – не пропустит он приближающегося торжества.

Разговор Яснеи и Абсея закончился тем, что было решено подождать несколько дней, чтобы увидеть реакцию Дамира и его действия. Он был слишком непредсказуем, и делать что-то заранее не всегда было хорошей идеей.

Время подходило к полуночи. Рогнеда лежала на кровати и чувствовала, как от усталости у нее ноет тело. За несколько месяцев, проведенных в темнице, девушка отвыкла от физического труда, и хоть морально чувствовала себя лучше, физически она устала. Девушка старалась не уснуть и прислушивалась к каждому шороху. Соседки по комнате уже спали, как ей казалось, время тянулось, и, чтобы ускорить ожидание, она в голове репетировала речь в предстоящем разговоре с Иваром. Но собраться с мыслями оказалось еще тяжелее, чем ждать. В конечном счете она тихо встала с кровати и на цыпочках подошла к двери. Дверь была тяжелая, и как бы Рогнеда ни старалась отворить ее тихо, все же раздался тягучий скрип. Она замерла и обернулась, а затем, оглядев комнату и убедившись, что все спят, выскользнула за дверь.

Оглядев коридор, девушка никого не обнаружила – время было уже за полночь. Она прошла дальше и завернула направо, где располагалась терраса, что выходила на улицу. От холода Рогнеда съежилась. Постояв несколько минут, она развернулась и собралась уходить, как вдруг с кем-то столкнулась.

– Рогнеда, я уж думал, ты не вышла.

– Ивар, боги! Ты меня напугал!

– Прости, я немного задержался! Ждал другого дружинника, чтобы меня заменил на посту. Ты легко одета, в одной рубашке, зачем вышла сюда? Пойдем в помещение!

– Не нужно, здесь нас не услышат, а там могут. Я не замерзну! – В голове пролетела мысль, что он мог бы и обнять ее, но этого не случилось, и Рогнеда подошла к перилам.

– Знаешь, я очень рад, что ты в порядке, я правда очень переживал, но не знал, как тебя найти! – Голос Ивара звучал виновато. Рогнеда исподлобья смотрела на него и не могла избавиться от гнетущего чувства разочарования и волнения.

– Хорошо. Теперь мы встретились. Ты должен помочь нам бежать! – холодно произнесла девушка, не отводя взгляда, наблюдая за реакцией новоиспеченного дружинника.

– Неда, ты себе это как представляешь? Здесь куча дружинников, и все они исправно несут службу, здесь мышь не проскочит, а ты говоришь о побеге!

– Вот поэтому я и прошу помочь тебя, потому что сама я не смогу.

– Подожди, но как же суд? Будет ли он или уже был? Ведь должен же быть!

– Какой суд? Они только несколько дней назад об этом вспомнили. Дамир собирается в Лукоморье. Ты думаешь, что ему есть дело до двоих простолюдинов? – Рогнеда тяжело вздохнула. – Видимо, Вацлав все же был прав.

– О чем ты?

– Да так, он меня предупреждал, что ты не станешь помогать. Я не поверила, а теперь вижу по твоему лицу, что брат-то был прав. Ты не станешь рисковать своей службой.

– Я ведь тебе ничего не сказал! – возмущенным тоном произнес Ивар. Он старался показать всем видом, что Рогнеда ошиблась. – Ты ведь знаешь, как ты мне дорога, но просто это безрассудно, подумай сама. Давай хотя бы дождемся суда. Может, все решится, или хотя бы приговор смягчит ваш наказание.

– Да услышь ты меня! Какой суд, он может быть через полгода, они никуда не спешат, я не знаю, когда он будет и будет ли вообще! Ты понимаешь? – Рогнеда от злости не могла контролировать свои эмоции, и с каждым вопросом ее тон становился громче. – Ты видел Ваца? Нет! А я видела его сегодня и не знаю, сколько он протянет на этих работах! Мы должны бежать! Ты должен помочь!

– Тише! – Взяв за плечи Рогнеду, Ивар старался ее успокоить. – Не кричи! Нас могут услышать. Неда, я хочу вам помочь! Послушай меня, я здесь никто пока. Я только начал службу, меня мало кто знает. И я еще не все здесь знаю. Если мы попробуем бежать, нам всем не сносить головы. Просто подумай об этом. Ты первый день в замке, верно? А я несколько месяцев, и то не весь замок знаю.

– Ладно, хорошо, – вырываясь из рук Ивара, произнесла Рогнеда. – Тогда помоги мне в другом!

Ивар вопросительно взглянул на нее.

– Дарина, она где-то в столице, ты должен ее найти и передать ей весть, что со мной все хорошо и я в замке. А потом узнай у нее про мою семью и мать. Жива ли она? Как ее здравие? Это ты сможешь сделать? Она… – Запнувшись на слове, Рогнеда поняла, что ее трясет от холода. – Она должна была выйти замуж за какого-то дружинника, не знаю, поможет ли тебе эта информация ее найти. Но прошу тебя, постарайся и узнай о моей семье!

– Хорошо, я постараюсь!

После этих слов Рогнеда закончила разговор. Посмотрев на улицу, она увидела, как в темной ночи идет снег. Это был первый снег, а впереди приближалась долгая и суровая зима. Она тяжело вздохнула, взглянула на Ивара и молча пошла в опочивальню. Чувства безнадежности и безвыходности охватили ее. Вытирая слезы, она залезла в свою кровать и провалилась в сон.

Дамир сидел почти в полной темноте, лишь огонь от догоравшего камина давал немного света. Он размышлял о событиях сегодняшнего дня и медленно пил вино. Через пару дней ему предстояло отплывать из столицы в Лукоморье. Он понимал, что в текущих обстоятельствах это невозможно. Ему нужно остаться в Обдоре, поэтому хаотично перебирал имена людей в своей голове, которых он мог бы послать вместо себя. Была уже глубокая ночь, и князь, погрузившийся в свои размышления и утомленный событиями дня, вскоре уснул в кресле.

– Дамир?

– Кто здесь? – Находясь в темном лесу, он сразу узнал уже знакомое место. – Сон, это снова сон! – осознанно проговорил Дамир. Он уже знал, куда ему идти. По вытоптанной тропе он бежал в сторону разрушенного замка, не обращая внимания на голос, что витал в воздухе и продолжал его звать.

– Дамир! – Женский голос становился настойчивее. – Ты должен вспомнить, кто ты!

– Я знаю, кто я! – не останавливаясь в беге, выкрикнул он. – Что ты хочешь от меня?

– Белая река погубит тебя, если ты не вспомнишь, кто ты!

– Что за белая река?! Я не понимаю!

Холодные ветки кустов царапали его лицо и руки, но он продолжал бежать, так как понимал, что сон может закончиться в любой момент.

– Просто открой свой разум и вспомни!

– Да кто же я?! Кто?!

– Ты наследник, но не того трона, что так жаждешь!

После этих слов Дамир вырвался вперед сквозь заросли и оказался снова на краю обрыва высокой горы. Перед ним не было разрушенного замка, не было выжженного леса, и густого тумана. Под ногами расстилался густой зеленый лес, а за ним заселенные людьми города и снова горы, между которыми он увидел море, что сливалось с небом, и солнце, что заходило за горизонт и золотыми лучами отражалось в воде. Это была Варангия однозначно, но он никогда не видел ее с такого ракурса и даже не сразу понял, на границе какого княжества находится. Но, судя по расположению моря, это было Беловодье.

– Дамир! – Голос был везде, но он не мог увидеть, кто с ним говорит. Голос снова продолжил. – Время пришло!

В этот момент князь проснулся. Бокал из его рук выпал и со звоном разбился об пол, разлив остатки вина. А в голове крутились слова: «Ты должен вспомнить, кто ты».

Глава 11

Утро было наполнено делами, так что Дамиру даже некогда было присесть и отдохнуть минуту в тишине. Он встретился с некоторыми военачальниками, после чего было принято решение, что в Лукоморье поедет один из них вместо него самого. Это был верный и преданный дружинник, который много лет служил семье Великих и государству, он состоял в совете и был прекрасным стратегом и воином, ему можно было доверить эту миссию. Дав все распоряжения, Дамир направился к брату. Идя по коридору, он встретился с Яснеей, направлявшейся на занятия. Князь не хотел останавливаться и терять время на пустые разговоры, так как был не в духе. Он торопливо прошел мимо девушки, лишь слегка кивнул головой. Яснея с досадой и разочарованием посмотрела ему вслед. Рядом с ней находилась Яра, от взгляда которой не ускользнул печальный вид княжны. – На нем совсем лица нет! – тихо произнесла девушка, тяжело вздыхая. – Княжна, ну конечно, когда у вас уводят трон из-под носа, думаю, вы не сильно бы этому радовались. – Яра! Что-то ты слишком много болтаешь! — недовольно произнесла Яснея и направилась на занятия. Настроение девушки было испорчено. Яснея жаждала помочь своему возлюбленному, сделать хоть что-то для него, но понимала, что в данной ситуации бессильна. Ее сердце ныло от тоски и жалости. Во взгляде читалась отрешённость, ведь все ее мысли были с Дамиром. Сидя на занятии по рукоделию, она трепала свою рыжую косу и совершенно не слушала учителя, что так подробно останавливался на тканях, описывая особенность каждой. В итоге пропустив весь урок мимо ушей, она быстро выскочила из зала, как только он был закончен. На второе занятие она решила не идти, так как была в рассеянном состоянии и ей было тяжело что-либо делать. За дверью ее ждала Яра, болтая с дружинниками. После утреннего замечания она хотела выслужиться перед маленькой княжной. – Яснея, позвольте мне вам кое-что рассказать? – подходя к ней, робко спросила Яра, поджимая губы. – Если это глупость, то лучше ничего не говори! – отрезала Яснея. Раздражение княжны не исчезло, и служанка замешкалась. – Нет. Я думаю, вам будет интересно. В общем, та новая помощница, что к вам приставил Дамир, сегодня ночью куда-то уходила. Кралась по комнате, словно рысь, но я сплю чутко, услышала, что дверь скрипнула, и она вышла. После чего она очень долго не возвращалась. Очень странно. – И? Ну, может, захотела прогуляться или бессонница? – не обратив должного внимания на рассказ Яры, произнесла Яснея. Она продолжала быть в своих мыслях. – Да, я сначала тоже так подумала, но потом, когда ее долго не было, я вышла в коридор, и на террасе она с кем-то разговаривала. Мне показалось это странным, вторую ночь она с нами и уже к кому-то бегает. За это наказывают. – И ты не поняла, с кем она говорит? – Нет, я пыталась расслышать их разговор, но из-за ветра ничего не услышала, а в темноте я не поняла, кто это был, но точно могу сказать, что был мужчина. Яснея вздохнула, посмотрела внимательно на свою служанку. И в этот момент ей в голову пришла страшная мысль, а вдруг она говорила с Дамиром. Ведь на корабле Яснея их видела вместе. А если она его любовница, поэтому он привел ее в замок, чтобы эта девка была поближе к нему и в тепле. А чтобы никто не понял об их связи, он не себе ее оставил, а дал во служение ей – Яснее. От этих мыслей княжне стало дурно, но она прекрасно понимала, что не может ворваться к Дамиру с расспросами, нужно действовать осторожнее.

Дойдя до своей комнаты в размышлениях, Яснея у дверей повернулась к Яре и серьезно произнесла: – Значит так, приведи ее ко мне немедленно! Спустя время Рогнеда оказалась в опочивальне княжны. Она не понимала, зачем та ее позвала, но Яра, как обычно, была к ней не расположена, поэтому спрашивать, в чем дело, она не стала. Покорно подойдя к Яснее, она, не опуская головы, произнесла: – Вы меня звали? – Да, хотела с тобой поближе познакомиться. Раз ты теперь моя служанка, должна же я знать, кто вхож в мою комнату. Расскажи, откуда ты и как оказалась здесь? Рогнеда насторожилась. «Неужели Дамир ей не рассказал какую-нибудь историю про мое появление, а если рассказал, то что?» – подумала девушка. Она вовсе не хотела рассказывать, по какой причине она здесь оказалась, ведь клеймо воровки быстро к ней приклеится, и в замке все ее будут обходить стороной. – Я из княжества Беловодья, сюда прибыла, потому что меня будут судить, – недолго думая, в итоге спокойным тоном произнесла Рогнеда, видя, как меняется выражение лица Яснеи. – Судить? За что же? – удивленно спросила Яснея. – Пока суд не установит, что я виновата, и не докажет этого, на текущий момент эта ситуация не является истиной, отчего я и не хочу вам рассказывать о ней, дабы вас в заблуждение не ввести. Яра толкнула ее в плечо и гневно посмотрела. Взгляд ее выражал неприкрытую злобу, и в нем читались ненависть и раздражение. Служанка буркнула что-то себе под нос, и Рогнеда поняла ее посыл – они точно никогда не сблизятся. Несмотря на тягостную атмосферу и злобную Яру, Рогнеда добавила: – Вас что-то интересует? – А ты, я смотрю, нахалка? Ты знаешь, что я княжна Лукоморья? – с пренебрежением спросила Яснея, глядя на Рогнеду так, словно она какое-то мелкое насекомое, что вызывает в ней отвращение. – Да. – Тогда заруби себе на носу, пока он у тебя есть, безродная ты девка! Я твоя госпожа, твоя княжна, и ты будешь покорной и будешь отвечать мне полностью и правдиво на все мои вопросы! А теперь вернемся к моему вопросу! Тебя будут судить, я надеюсь, не за убийство? – нервно произнесла Яснея, стараясь вернуть своему голосу звучание благосклонной к Рогнеде княжны. – Нет, это не убийство, меня обвиняют в воровстве, – не отводя прямого взгляда от Яснеи, произнесла Рогнеда. – О как! Воровка! Интересно, почему Великий Дамир с таким доверием отнесся к тебе? Рогнеда понимала, что Яснея позвала ее не просто так. Вряд ли княжну интересовало ее прошлое, скорее она преследовала совсем другие цели, и, услышав имя Дамира, в голове Рогнеды начала складываться картина. Юная княжна испытывает слабость к Дамиру. Но при чем здесь она? Рогнеда пока не понимала. Недолго продлилось молчание, как Яснея снова заговорила: – Знаешь, я не люблю ходить вокруг да около, поэтому спрошу прямо. Ты сегодня ночью выходила из опочивальни? Рогнеда испугалась: «О боги, видимо, Дамир здесь ни при чем. Если она узнает, что я виделась с Иваром, нам двоим не сносить головы». Девушка всеми силами сохраняла уверенное лицо и так же продолжала, не отводя взгляда, смотреть в глаза княжны. – Да, – уверенно произнесла она. – А ты знаешь, что ночью запрещено гулять по замку без ведома? Если ты ночью находишься в комнате, значит и должна быть в ней. – Нет, я не знала, но впредь так делать больше не буду. – Хорошо, мне не нужны проблемы из-за тебя, ты ведь в моем подчинении. Промолчав минуту, Яснея продолжила: – Ты одна была? – Да, княжна. – Ты лукавишь! – строго произнесла Яснея, она была твердо намерена узнать правду. Ведь не может же Дамир с ней встречаться, она пустое место, но, допустив одну лишь малейшую вероятность в своей голове, княжну охватила дикая ревность, которая породила ярость. – Я была одна, вышла на террасу, подышала воздухом и вернулась. – Я знаю, что ты была не одна! Поэтому давай не портить отношения в самом начале, просто все расскажи мне! – Мне вам нечего рассказывать, я была одна, – неуклонно произнесла Рогнеда. Обстановка в комнате накалилась до предела. Яснея понимала, что Рогнеда ничего ей не расскажет, и эта неизвестность сводила ее с ума. Мысль о том, что это мог быть Дамир, все больше охватывала голову. Тогда она подозвала Яру, и та, глядя на Рогнеду, с ухмылкой подтвердила свои слова, что слышала ее с кем-то. Но Рогнеда продолжала упорствовать. – Да чего ты так боишься! Ты что-то замышляешь в замке? Признавайся! – гневно вскрикнула Яснея, потеряв контроль над собой. – Княжна, вашей служанке показалось! Было ветрено, я пела и была одна. Как я могу что-то замышлять? Против кого?! – Рогнеда чувствовала, как начинает сама гневаться, будучи свободной девушкой ранее, ей было тяжело вот так вот стоять перед кем-то и с благоговением подчиняться и делать все, что от нее требуют. – Ты на меня повысила голос? – изумленно произнесла Яснея и, не удержав свою злость, ударила Рогнеду по лицу, разбив ей губу. Рогнеда упала на пол от удара. Несмотря на хрупкое телосложение Яснеи, удар был сильным. Сжав кулаки, она вытерла кровь и встала с пола. – Мне вам нечего рассказать, княжна! Если вы позволите, я уйду, – глухим голосом произнесла Рогнеда. – Уходи! – растерявшись, произнесла Яснея, понимая, что перегнула в отношении служанки и удар был лишним. Дождавшись ухода Рогнеды, княжна горько заплакала и вышла на балкон. Никогда она никого не била! Никогда ее не раздирала такая злоба и муки совести! Яснея понимала, что на фоне ревности она потеряла контроль, и ей это совершенно не понравилось. Ей это напомнило нездоровую любовь отца к ее матери когда-то. Она не хотела, чтобы ею владели чувства, она никогда не хотела быть похожа на отца в этом. Но как ей справиться со своими чувствами к Дамиру? Как заглушить эту страсть? Яснея не знала и лишь тихо всхлипывала, облокотившись руками на перила, опустив голову. – Яра, я потеряла контроль! – испуганными глазами глядя на свою служанку, произнесла Яснея. – Принеси мне принадлежности для письма, я хочу отправить письмо своему отцу. Яра покорно выполнила просьбу. Видя, что эмоционально девушка была раздавлена, она попыталась как-то утешить княжну. Подойдя к ней, она аккуратно взяла ее за руку и по-матерински взглянула в заплаканные глаза девушки. – Княжна, – тихо произнесла Яра, – знаете, любовь ведь созидает, а не разрушает, это не болезненная зависимость. Вы теряете себя, а разве ж любовь такое творит с людьми? Яснея ничего не ответила, лишь всхлипнула и вытерла слезы с щек, а после села за стол и, взяв перо в руки, кропотливо начала вырисовывать буквы, дав понять помощнице, что хочет остаться одна.

Дамир находился у себя, где ожидал прибытия лекаря для своего брата. Накануне он дал распоряжение Абсею, чтобы тот привел в замок Хорса. Именно этот седовласый старец с добрыми глазами и мудрыми речами располагал к себе Дамира и вызывал доверительные чувства. Раздался стук, и в комнату вошел Абсей. – Князь, лекарь прибыл. Он стоит за дверью. – Абсей, пригласи лекаря и убирайся с глаз моих, я еще гневаюсь на тебя! Советник покорно кивнул и молча вышел. Через пару минут в комнату вошел пожилой старец с улыбкой. – Здравие желаю, князь! – добродушным тоном произнес он. – Добро пожаловать, Хорс! Рад видеть тебя в наших стенах! – О что вы, Великий, это честь для меня предстать перед вами и вашей семьей! Но что же у вас случилось? – Мой брат и наш государь болен, стандартное лечение ему уже не помогает, можешь ли ты его осмотреть, может, сможешь облегчить его боли? Мы тебя очень отблагодарим, бед знать не будешь! – Да что вы, мне в радость помочь семье Великих, а бед я и так не знаю! Мне радость приносит, когда я помогаю людям. – Да, но у него очень сложная ситуация. Ничего не помогает ему, боли не проходят. Трудно тебе придется! Дамир посмотрел на лицо Хорса, но тот вовсе не смутился и лишь шире улыбнулся. – Княже, если что-то кажется вам слишком трудным, это еще не значит, что оно невозможно! Дамиру понравился ответ старца. И он решил его не запугивать, а сразу отвести в опочивальню к Беримиру. – Ну хорошо, Хорс, тогда давай я тебя отведу к брату, и ты его уже осмотришь. – Дамир жестом показал на дверь и пропустил вперед лекаря.

Идя по длинным коридорам, они столкнулись с летящей в гневе Рогнедой. Она испуганно посмотрела на Дамира и кивнула ему головой. Вдруг ее сердце защемило, она подняла взгляд и увидела до боли знакомое лицо. На нее смотрели два горящих добротой глаза. Эта неожиданная встреча с Хорсом выбила почву у нее из-под ног, непроизвольно улыбка растеклась по ее лицу, и тело наполнилось теплом. Она хотела кинуться его обнимать, но рядом стоял Дамир и сурово смотрел на нее. Видя, что Рогнеда растрогалась, его чёрствое сердце на секунду сжалилось, а после он заметил разбитую губу. Он не мог этого не заметить. Но вопросы решил задать ей позже. – Я даю вам две минуты на приветствие! – произнес Дамир и отошел в сторону. Рогнеда кинулась в объятия старика. – Как же я рада видеть тебя, Хорс! Просто не верю своим глазам! – радостно тараторила девушка. – Своим глазам не всегда можно верить, но верить можно чувствам. Они не обманывают. Рогнеда рассмеялась. – Мне очень не хватало твоих замудренных фраз и интересных рассказов! – отстраняясь, произнесла девушка. – Я вижу, ты в замке, на какое-то время я тоже буду тут. Надеюсь, у нас с тобой обязательно получится пообщаться, дитя, а теперь мне нужно идти, а то Беримир уже заждался меня. Рогнеда кивнула и, с улыбкой пропуская старика вперед, собиралась уже сделать шаг в направлении кухни, как почувствовала, что кто-то нежно взял ее за руку. Обернувшись, она увидела Дамира. Вопросительно взглянув на него, девушка не произнесла ни слова. Ждала, пока он сам что-нибудь скажет. Его прямой взгляд заставил сердце биться быстрее. – Что с твои лицом? Кто тебе разбил губу? – строго спросил он. – Никто, я сама ударилась, – не отводя взгляда, произнесла девушка. – Ты лжешь мне. Иди в комнату, умойся и жди меня там! – Мне нужно идти на кухню! – запротиворечила Рогнеда. – Ты хоть иногда можешь не спорить и сделать молча то, что я тебе говорю? – вздохнув, проговорил Дамир. – Еще раз говорю: иди в комнату и жди меня там. В этот раз Рогнеда не стала упорствовать. Она кивнула и, как только Дамир выпустил ее руку, сразу направилась в комнату. Там она протерла влажным полотенцем лицо, убрав засохшую кровь. Девушка на самом деле была рада, что ей не пришлось идти на кухню, так как у нее болела голова от пережитых эмоций. Сев на кровать, она начала обдумывать события прошедшего утра и ночи. Рогнеда не хотела принимать, что Ивар стал для нее чужим, что этот проклятый замок, в котором они находились оба, стал стеной, разделяющей их. Она начинала понимать, что их отношениям пришел конец, но сердце отрицало этот факт, а мозг же не переставал напоминать, что Ивар даже не пытался ее найти. Девушка сжала кулаки от боли. Казалось, что она сейчас упадет бездыханно на пол. Рогнеде тяжело было принимать мысль, что слова о любви могут вовсе не означать любовь. И только дела могут доказать преданность, но этих дел она так не увидела от Ивара. Они много лет были вместе и, казалось, делили и горе, и счастье, хотели пожениться, но, прокручивая воспоминания, она вдруг поняла, что это она делила с ним все, но не он. Грудная клетка горела от переполняющего горя, слезы лились ручьем. Рогнеда упала на колени и зарыдала. Сил терпеть уже не было. Она осталась совсем одна, оторванная от своей семьи, разлученная с братом, преданная любимым человеком, с кем хотела связать жизнь. Девушка начала бормотать молитву богам в надежде, что это хоть как-то ей поможет, что Леля сможет склеить ее разбитое сердце и залечить душевные раны, причиненные ей возлюбленным. Закончив молитву, она вспомнила Дамира, какую же ненависть она испытывала к нему. Рогнеда мечтала вонзить меч ему в сердце за все, что он заставил ее пережить. Мысли о мести давали ей хоть немного сил, но девушка понимала, что против Дамира она лишь слабая маленькая мышка, а он хищник, что может заглотить ее, не жуя. Прикидывая свои шансы на успех, Рогнеда пришла к выводу, что ей нужно любой ценой стать сильнее, чем она сейчас, умнее, хитрее, и только тогда, возможно, появится шанс отомстить князю.

Встав с кровати, она подошла к окну и открыла его. Ледяной ветер ворвался в помещение, на улице все было белым-бело. Снег шел, не прекращаясь с ночи, и насыпал большие сугробы. Было сказочно красиво, но эта белизна слепила глаза. Долго на заснеженные холмы и сады было тяжело смотреть, а свинцовые тучи, что плыли с севера затянули все княжество, и казалось, что им нет конца и края. Девушка вспомнила о Вацлаве. «Как же он там? В такую погоду разве возможно строить мост?» – О великие боги, вы всегда были милосердны ко мне и моей семье, я прошу – сохраните моего брата! Помогите найти Дарину и узнать о состоянии моей матушки. Она обязательно должна поправиться. Она должна быть здорова. Ведь еще есть маленькие брат и сестра, что с ними будет, если с мамой что-то случится, я вас молю помогите! Дверь отворилась со скрипом, раздались тяжелые шаги. Рогнеда обернулась и увидела Дамира. Он молча прошелся по комнате и, отодвинув девушку от окна, закрыл его. – Совсем безумная? Зачем стоишь перед открытым окном! – презрительно посмотрел на нее, словно она действительно лишилась ума. – Безумен здесь только ты! Что тебе от меня снова нужно? Какое испытание ты на этот раз придумал? – Рогнеда, суда не будет, – спокойно произнес князь без каких-либо скрытых эмоций. – Что? Ты же обещал? – Девушка начала нервно ходить по комнате. – Я так и знала, что ты так поступишь! Тебе нравится издеваться, ты жестокий человек! Пусть боги тебя покарают, бездушное, лживое животное! – У меня терпение не стальное, ты много себе позволяешь, я могу тебя казнить без суда и следствия, поэтому, глупая ты девчонка, закрой свой рот и послушай меня, пока я здесь на месте с тобой не расправился! – Дамир еле сдержался, чтобы не тронуть ее. Рогнеда словно обезумела. Она носилась по комнате, не прекращая выкрикивать проклятья в сторону Дамира. Князь недолго терпел крики, и когда его терпение лопнуло, он схватил ее и силой швырнул на кровать. Ему хотелось завязать ей рот, но она быстро пришла в себя, поднимаясь с кровати и поправляя платье, которое задралось. Наконец, успокоившись, девушка подошла к князю и встала напротив него, заглядывая ему в глаза. В голове пролетели мысли: «Что ты творишь, Рогнеда! Стоило ожидать, что с судом ничего не получится, а ты его еще выводишь из себя!» – Я прошу прощение за свое поведение! Что теперь будет с нами? С моим братом? Я не за себя молю тебя, а за брата. Прошу, пощади его! Как ему пережить эту зиму? Ты посмотри за окно? Сколько людей погибнет, строя ваш величественный мост? Я сделаю все, что ты захочешь, расскажу все, что тебя интересует, только умоляю, пощади моего брата, позволь ему в другом месте отбывать наказание! – Однако ж как вежливо ты умеешь разговаривать, дикарка! – усмехнулся Дамир. – Стоит лишь вспомнить брата. Сильная у вас связь! – Ходя по комнате в раздумьях, Дамир продолжил: – Хорошо, я переведу твоего брата на конюшню, там он будет работать в тепле, а не на морозе, и ты сможешь с ним видеться. Но я хочу, чтобы ты запомнила мою доброту к тебе. И скажу откровенно, на мой взгляд, ваша вина действительно невелика, не настолько, чтобы лишать вас жизни. Рогнеда стояла, ошеломленная словами Дамира, не понимая его великодушия. И ей было страшно поверить ему, ведь он так же обещал суд, но теперь его не будет. – Если ты говоришь правду и мой брат будет в безопасности работать на конюшне, то я даже не знаю, как тебя отблагодарить. Ты все-таки не такое бездушное чудовище, как я думала, – улыбаясь, произнесла Рогнеда. – Но все же объясни мне, почему ты отменил суд? – Я его не отменял, просто потерпевший отказался ехать из Беловодья в столицу, особенно в зиму. И свидетелей, что вас поймали, тоже не отпустил. Так что суд пока отменяется. Да и честно, мне кажется, в нем нет никакого смысла уже. – Дамир словно невзначай бросил последние слова. – О чем ты? – не понимая, произнесла Рогнеда. Проигнорировав ее вопрос, он внимательно посмотрел на лицо девушки, а потом резко спросил: – Так как ты разбила губу? – Это вышло случайно. – Врешь! Кто поднял на тебя руку? – Я же сказала – никто! – упорно пробубнила девушка, но посмотреть в глаза Дамира она не смогла. Рогнеда не любила врать, но и рассказывать правду она не хотела. Ведь тогда Яснея еще больше и возненавидит ее. – Почему ты не говоришь? – Он нахмурился и, взяв за подбородок, поднял ее голову и заглянул в кристально чистые глаза девушки. Но она так и не ответила, лишь с тоской посмотрела на него, во взгляде читалась усталость. – Ладно, хорошо, не буду донимать тебя этими вопросами. Послезавтра будет пир в честь признания ублюдка законным сыном Беримира, и мне нужна будет твоя помощь. Рогнеда удивилась. Чем она могла ему помочь? Натереть его сапоги разве только? Но вид Дамира показал ей, что вопрос серьезный. И она смекнула, что, возможно, если это что-то очень важное, то может сыграть ей на руку. Видимо, оттого он так расщедрился в отношении Вацлава. Девушка хитро посмотрела, прищурив глаза, и, словно птичка, проворковала: – А когда я смогу увидеться с Вацлавом? Сегодня? – Я устрою тебе встречу с братом сегодня, и сегодня же его переведут в конюшню, но когда мне понадобится твоя помощь, ты не будешь задавать лишних вопросов, договорились? – А вдруг ты скажешь мне сделать что-то непристойное и грязное, что не подобает поведению нетронутой девушки? Нет, так не пойдет, сначала скажи, что ты от меня хочешь? – Ты дистрофичная, бледная, с впалыми глазами и волосами, как сено, кто тебя захочет? Девушка смутилась. Она почувствовала, как кольнули ее самолюбие. Она и вправду выглядела плохо, но все же красоты своей не потеряла. Подойдя к зеркалу, она посмотрела на себя, а после, переведя взгляд на холёного князя, почувствовала, что он вызывает в ней отвращение. – Ну да, ты прав, я не выгляжу, как те девушки, что приходят в твою опочивальню. Но почему-то ты не перестаешь приходить ко мне сам, словно уже жить без меня не можешь, так еще и о помощи просишь. Странный вы люд! – Придет время, и ты все узнаешь. А сейчас иди и делай свои дела! За тобой придут, когда настанет нужное время. С этими словами Дамир вышел из опочивальни, а Рогнеда осталась в небольшом замешательстве. Ей хотелось радоваться, но было как-то не по себе, ведь она даже предположить не могла, какую помощь хочет от нее получить Дамир, и ей было тревожно. Выйдя из комнаты, Рогнеда неторопливо шагала по коридору, придумывая различные варианты событий. Вдруг она вспомнила, что должна получить новость от Ивара. День клонился к вечеру, и он должен был уже найти Дарину. Но поиски дружинника по замку были безрезультатны, и Рогнеда решила отправиться на кухню, пока на ее поиски не отправили Яру, но по пути она встретила Дею – дочь Яры. – Рогнеда, ты чего не на кухне? Тебя все потеряли! – с улыбкой произнесла девчушка, подпрыгивая. – Здравствуй, милая! Вот как раз направляюсь прямиком туда. – А где ты была? – не унималась Дея. – Меня задержал князь Дамир. Думаю, это уважительная причина моего опоздания, – также с улыбкой произнесла Рогнеда, видя удивленное лицо девочки. Она преднамеренно сказала про Дамира, зная, что если это дойдет до Яры, то вскоре и Яснея узнает. А после сегодняшних событий княжна стала ей неприятна, как и Дамир. – Ого, а что он хотел от тебя? – Мы разговаривали о моем брате. – У тебя есть брат? – Удивление с лица ребенка никак не сходило. – Да, так получилось, что я попала сюда не одна. Мы подошли к кухне, мне пора, милая! – Рогнеда, а мы еще с тобой поболтаем? – Обязательно, Дея! Девчушка поскакала дальше по коридорам, напевая песню, а Рогнеда вошла на кухню, где на нее со злобой уставились кухарки. Много времени не прошло, как они отправили ее отнести ужин Яснеи.

Подойдя к опочивальне Яснеи, она увидела Ивара, стоящего возле дверей. Он нес службу. – О боги, не верю глазам! Наконец! – тихо произнесла девушка и, чувствуя, как от волнения в животе все сжалось, подошла к юноше. – Здравствуй, Ивар! – тихо произнесла она. – Привет, Неда! Я рад тебя видеть! Иди отнеси ужин княжне, а потом мы поговорим! – пропуская девушку вперед, к двери, произнес Ивар. Рогнеда быстро зашла в комнату. Она была пустая, видимо, Яснея прогуливалась по замку, потому что на улице была пурга. Оставив поднос с едой на столе, она быстро выскочила обратно за дверь. – Ну что? Рассказывай скорее! Ты нашел Дарину? – Да. С ней все в порядке. – Боги, Ивар, с моей семьей что? – нервно произнесла девушка. – Я и говорю, с матерью твоей все нормально. Любава держит связь с Дариной. Они беспокоятся о вас. Но я сообщил Дарине, что ты в порядке. Рогнеда кинулась на шею Ивару и крепко обняла. Она почувствовала такой знакомый запах, запах пихты. Ей так захотелось зарыться в его волосах, забыть все плохое, что произошло, но она медленно отодвинулась, взяв контроль над своими эмоциями. – Спасибо тебе за это! – Неда, так делать опасно! Я понимаю твои эмоции, – отодвигая ее от себя еще дальше, произнес он, – но лучше нам держать дистанцию. Эти слова вновь обожгли Рогнеду, и, не сдержав чувство обиды, она проговорила: – Да, ты прав! Вот скажи мне, Ивар, ты меня хоть когда-нибудь любил? – Я и сейчас тебя люблю. – Да разрази тебя Перун! Любит он меня! Свое место в этом замке ты любишь, а не меня! – со злобой выпалила девушка. – Не делай так, Рогнеда! Ты ведь сама виновата, что оказалась в таком положении. Все могло быть по-другому. – Нет, Ивар. Не могло. Ты ведь знаешь, что моя семья концы с концами сводила. Это у тебя было все хорошо, тебе не нужно было так делать, а нам это было необходимо, чтобы выжить. Ладно. Я лучше пойду. И Рогнеда снова удалилась на кухню. Впереди ее ждало много работы, ведь скоро в замке будет большой пир и нужно было сделать много заготовок к нему. Уже вовсю шла подготовка к столь важному мероприятию, и все хлопотали не покладая рук. Тем временем Яснея активно раздавала указания по выбору убранства для зала. Она переживала, что может подумать Дамир о ее активном участии в подготовке к празднику. Хотя праздником это было сложно назвать. Для многих подданных, особенно сторонников Дамира, это скорее был проигрыш. Ведь за признанием законным сыном последует наречение его наследником трона. Обстановка была напряженная, и многие шептались за спинами князей. Многие представителей из знатных родов поддерживали решение Беримира признать Алия, но военные, дружинники поддерживали притязания Дамира на трон. Дамир прохаживался с кружкой вина по тронному залу и наблюдал, как слуги и подданные суетятся. На его лице застыла ухмылка. Его не волновали события предстоящих дней, он уже знал, что будет делать. Его не волновал уверенный в своей победе байстрюк Алий, ведь его поддержал совет только потому, что боялись самого Дамира. Все понимали, если брат Великого доберётся до власти, никому из них не сносить головы. Все эти события не выбили почву из-под ног – Дамир оставался спокоен. Поражение Алия – это лишь вопрос времени. И чем выше взберется этот байстрюк, тем больнее ему будет падать. Теперь никто не остановит князя совершить свой план, Дамир уже предвкушал предстоящие события. А если все же он и ошибется, то все равно найдет выход из этой ситуации и никогда не отдаст трон этому мальчишке. – Князь, вы на удивление довольны. Я рад, что данная новость вас не выбила из колеи, хотя вы же вроде собирались в Лукоморье, а сами стоите здесь, в тронном зале. К Дамиру незаметно подошел первый советник Беримира – Рогдай. – Ты о моем местоположении не заботься, Рогдай! Я там, где считаю, что мне быть необходимо. Должен же я поддержать племянничка. – Приятно осознавать, что вы поддерживаете Великого в его решении! – ехидно произнес советник и громко хлебнул вина. – Я любое решение брата поддержу. У нас с ним одна цель – это благополучие государства. Чем я и занимаюсь. – Да, да, слышал ваши заботы о лесах Лукоморья. Неужели вы думаете, что спустя сотни лет нечисть вернулась в наши края? – Я бы хотел ошибаться, Рогдай. Но проблема в том, что я никогда не ошибаюсь! – уверенно произнес Дамир и посмотрел своему собеседнику прямо в глаза. Маленькие глазенки Рогдая забегали, лицо пыталось сохранить безмятежность. – Знаете, советник Рогдай, когда вы убедитесь в моих словах, боюсь, что в этот момент для вас уже будет поздно что-либо предпринимать. – Ох, ну не надо так уж утрировать, князь! Уверен, что ваши дружинники решат этот вопрос быстро. Ведь несколько кораблей отплыли уже в Лукоморье. Боги да пошлют им удачу! Мы все заботимся о благе государства. – Несомненно. После разговора с Рогдаем Дамир направился к брату узнать о его самочувствии. Он знал, что Беримир переживает за предстоящие дни. Признание Алия была вынужденная ситуация. И он знал, что этим поступком брат предает свою веру в то, что его дочь жива – законная наследница престола. Дамир был лишён эмпатии, как всем казалось, но в этой ситуации он чувствовал, что Беримиру нужна его поддержка. Зайдя в комнату, он увидел его лежащим в своей кровати. – Брат, добро пожаловать! Как проходит подготовка? – На удивление Дамира голос брата был бодрым, словно его не терзали боли. Дамир кивнул Беримиру и, подойдя к его постели, вгляделся в лицо. На нем почти не отражалась усталость, и вид был свежим, несмотря на то что он несколько дней провел в кровати. – Я вижу, тебе лучше, Беримир. Это меня радует! Подготовка проходит хорошо. Алий светится, бегая по замку. Боюсь, его нос скоро станет доставать наших потолков. – Он ждал этого всю жизнь! Теперь он будет признанным мною и будет носить имя из рода Варгов. Конечно, он рад. – А ты? – Я должен был это сделать. Ну довольно, не будем об этом! Ты лучше мне расскажи, что там с Лукоморьем? Есть вести? – Мои дружинники направились на кораблях и до сих пор не добрались до места. Новостей нет. Я отправил письмо Руславу, но ответа я от него не получил. Руслав скорее всего не знает еще, что я не покинул столицу. Но после зимы он вроде как намерен к нам сам приехать. Изъявил желание тебя увидеть да дочь проведать. – Ну, хорошо, может, все обойдется. И уже весной мы позабудем об этих происшествиях. – Я бы тоже этого хотел, брат! Ладно, скажи мне, как твое здоровье? Как тебе лекарь? – Его снадобье, или чем он меня там поит, в общем, мне значительно легче стало после первого приема. Сейчас он ушел собрать травы. Я дал распоряжение, чтобы стража его сопровождала. Думаю, к празднику я буду на ногах. – Хорошо, Беримир. Я готовлю подарок, думаю, тебе он понравится. – Дамир, ты знаешь, что мне тяжело далось это решение, но прошу его уважать! – строго произнес Беримир, зная, что от Дамира можно ожидать все что угодно, хоть бунт в замке. – Ты слаб, брат, я тебе это всегда говорил. Ты нехотя признал своего сына, потому что на тебя надавил совет. А сейчас ты меня просишь уважать твое решение, только твое ли оно? В комнате повисло тяжелое молчание. Беримир с грустью смотрел в окно, где был прекрасный пейзаж: вдали горы, покрытые снегом, что резко обрывались и уходили под воду глубокой и бурной реки, которая никогда не замерзала из-за своего быстрого течения. В конце концов, Дамир прервал тишину и более мягким тоном заговорил с братом. – Мы с тобой часто расходимся во взглядах, но мы едины в одном: мы заботимся о государстве, и оба желаем ему процветания. Пока в других землях расцветает рабство, наш народ вольный и свободный, наши поля приносят урожай, на наших землях мир и нет войны. Но ты уперся, ты мог меня сделать наследником, ты же знаешь, что меня многие поддержат. Но ты решил пойти более сложным путем и пропустить вперед твердолобого Алия. – Дамир, довольно! Решение принято. – Надеюсь, ты о нем не пожалеешь! – С этими словами Дамир покинул брата.

Утро следующего дня было не менее суетливое. Сегодня день торжества. В замок стекались все знатные родовые дома столицы, со всех уголков Варангии приходили письма с поздравлениями Алия. Великий ходил по тронному залу, разговаривая со своим сыном. В этот день, как никогда, Алий чувствовал себя значимым для отца. Он знал, что отец его любит по-своему, но ему всю жизнь не хватало проявления этой любви, ведь всегда между ними стояла его призрачная дочь. – Ты ведь понимаешь, несмотря на то что сегодня я тебя признаю и ты станешь моим законным сыном, трон ты наследуешь только после моей дочери, твоей сестры. Она является наследницей. – Да, отец, надеюсь, боги вернут ее тебе! Беримир же не унимался в разговоре о Радмире. Он хотел показать своему сыну, что, несмотря на его признание, он не является первым наследником престола. – Я еще не стар, и мое правление может быть долгим. Уверен, что мы отыщем нашу потерянную княжну, и она взойдёт на трон. Этот диалог длился почти до торжественной части. Зал был полон людей, все с замиранием наблюдали, как Беримир произнес речь, в которой провозгласил Алия своим законным сыном и дал ему имя из рода Великих. – Алий, ты был моим сыном, но не имел рода, ты не был законным членом моей семьи. Пришло время это изменить. Ты долго ходил без своего настоящего имени, и теперь ты заново родился для этого мира, я даю тебе имя Акамир. Весь зал торжественно захлопал. На лицах людей были улыбки. Алий, а теперь с этой минуты Акамир, смотрел на них и чувствовал свое величие и превосходство. Теперь он сын Великого, и все это знают. Трон, что стоял за его спиной, стал к нему настолько близко, что казалось, достаточно было сделать один шаг, чтобы сесть на него. Теперь он равный Дамиру, теперь в его руках сосредоточится власть. Теперь он сделает все, чтобы сохранить эту власть. И никакая потерянная княжна, наследница трона, ему не станет помехой. Теперь он Акамир Варгов. К новопровозглашенному князю подошел волхв, и толпа в зале утихла. – Теперь, Акамир, пришло время принести жертву богам за такой дар тебе. Все готово. Прошу всех облечься в теплые одежды и пройти к капищу для жертвоприношения. Все последовали за волхвом. Зал опустел. Лишь Дамир со своим советником остались за столом. – Князь, мы не пойдем к капищу? – с осторожностью поинтересовался Абсей. – Иди, мне нужно в замке сделать одно дело. А ты ступай и слушай разговоры членов совета, потом мне все расскажешь! Абсей покорно вышел из-за стола и направился во двор, к лесам, где находилось капище богов, что построили семья Великих. Дамир, не спеша, встал, подозвал дружинника и дал ему распоряжение найти Рогнеду и привести ее к нему. Рогнеда тем временем была на кухне и помогала остальным. Периодически ловила на себе взгляд Яры. Она понимала, что это Яра рассказала Яснее о ее ночной вылазке, и ей было тяжело сдержать свой гнев на эту женщину. – Что я тебе сделала? – не выдержав очередного взгляда Яры, с возмущением спросила Рогнеда. – Ты лучше со мной в таком тоне не говори! – А то что? Побежишь своей княжне жаловаться? – Она и твоя княжна, если ты не забыла. Иди лучше работай и не лезь ко мне! Ты мне не нравишься, как и княжне, я буду наблюдать за тобой, чтобы ты не вычудила чего-либо. В этот момент в кухню вошел дружинник и начал спрашивать Рогнеду. Девушка сразу поняла, что он пришел от Дамира. – Я Рогнеда, – выйдя к нему, произнесла она. – Пойдем со мной! Они молча вышли. Яра смотрела вслед уходящей Рогнеды и хотела уже последовать за ней, как ее остановил голос кухарки. – Куда собралась?! Вроде только Рогнеду позвали. Иди вон графины вымой! А то пользы от тебя почти никакой. Зайдя в комнату к Дамиру, Рогнеда не сразу его увидела, он стоял на балконе. Вид его прямой спины и крепких рук, что держались за перила, вызвали у девушки странные чувства. Чем чаще она его видела, тем сильнее убеждалась в его мужской красоте и тем сильнее подогревала свою ненависть к нему, считая его заносчивым и жестоким человеком. Ничего хорошего, кроме его внешности, она не видела. Да и это старалась отрицать. Подойдя к нему, Рогнеда не решалась заговорить. Ее дыхание стало тяжелым, и она почувствовала, как вспотели ее ладошки. Дамир услышал, что она стоит у него за спиной, и заговорил первый: – Помнишь, я сказал, что мне понадобится твоя помощь? – Да. – Время пришло. Хотя, скорее, это я тебе помогаю! – С улыбкой, которую раньше никогда не видела Рогнеда, он взглянул на нее. – Ты обещал, что брата переведут в конюшню. – Да, его вчера уже перевели. Возможно, сегодня или же завтра ты его увидишь. – Надеюсь. – Знаешь, тебе пора мне начать доверять! – наливая в бокал вино и протягивая его Рогнеде, произнес он так, словно между ними не было всех тех ужасных событий, через которые ей пришлось пройти из-за него. Девушка взяла бокал из его рук и взглянула на него. – Ты хочешь меня отравить? – настороженно спросила она. Дамир рассмеялся. – Зачем мне тебя травить? – Я не знаю, но ты столько раз хотел меня убить! – сделав глоток, произнесла она. – Хотел бы – убил давно уже. Ничего личного я к тебе не испытываю, можешь не обольщаться. Мне нужно было выяснить кое-что, и я почти выяснил. Но сегодня в этом деле будет поставлена точка. И если я прав, то ты будешь моей должницей. Рогнеда непонимающе смотрела на него. Что он опять задумал? Волнение подкрадывалось к ней, и она чувствовала, как все леденеет в ее груди. Она знала, что то, что происходит с ней в этом замке, ненормально, но причина всего этого была скрыта от нее. Замерев в ожидании, девушка смотрела на Дамира, понимая, что сейчас он может сказать все что угодно. – Пойдем в помещение, тут холодно! – Положив руку ей на спину, он толкнул ее вперед.

Войдя в комнату, он предложил ей сесть в кресло возле камина, налил еще по стакану вина и пристально взглянул на нее. Рогнеда чувствовала смущение. Хоть этот человек и был ей неприятен, в животе чувствовалась тяжесть и сердце бешено стучало. Голова начала немного кружиться то ли от волнения, то ли от выпитого вина. – Хорошо. Что же ты все-таки от меня хочешь? – глядя в его голубые глаза, спросила она. Напряжение росло, и ей было уже тяжело с ним справляться. – Ты знаешь о Радмире? От услышанного имени у нее перехватило дыхание. Она вспомнила свое видение и девушку в нем, что просила найти Радмиру. – Я не знаю, кто это, но мне кажется, я слышала это имя. Дамир хмыкнул и с улыбкой взглянул на нее. – Почему-то я даже не удивлен. Думаю, пора узнать тебе очень интересную историю. Радмира – это имя дочери Великого. Так ее назвали в день ее рождения. Но, думаю, дальше ты знаешь, что она пропала, и Великий так ее и не нашел. Но, кажется, нашел я. – Он многозначительно взглянул на Рогнеду. Изучая выражение ее лица, мужчина увидел на нем страх, смущение и непонимание. Но, несмотря на эти тревожные эмоции, от Дамира не ускользнуло нечто живое, яркое, неудержимое – огонь, что мелькнул в ее в глазах, перерастая в пламя, которое говорило, что она догадалась о том, что он имеет в ввиду, но страх не давал ей в это поверить. – Так вот, – продолжил он, – мой брат смог поймать ту, что украла его дочь, и она подтвердила, что Радмира жива. Но загвоздка в том, что она наложила на себя чары, и только кровь наследницы может эти чары разрушить. Вот в этом мне и нужна твоя помочь. – Ты думаешь, что я наследница? – не веря в то, что только что услышала, переспросила Рогнеда. Голова стала сильнее кружиться, ее затошнило. От камина шел сильный жар, и щеки ее стали ярко-розовые. – Ну, то, что ты не ведьма, мы с тобой выяснили уже давно, так что, да, я думаю, ты Радмира. – Нет, этого не может быть! У тебя с головой точно что-то не то! Ты ненормальный! Привязался же ко мне! О боги! Я и дочь Беримира! Смешно, конечно! Она резко встала с кресла, и ее голова еще сильнее закружилась, ноги стали ватные. Девушка начала падать, но Дамир быстро среагировал, поймав ее. Лицо Рогнеды было закрыто волосами, князь аккуратно убрал их, обратив внимание на то, как резко она побледнела. Бокал, что был в ее руках, выпал, и вино расплескалось по полу. Дамир отнес ее и положил на кровать. Наклонившись над ней, он смотрел на ее лицо и гладил по голове. Когда ее глаза были закрыты, он мог спокойно, не отводя взгляда, внимательно изучить ее, не притворяясь, что она ему неинтересна. Странные чувства охватили его, и ему пришла мысль, вдруг он ошибается, вдруг она не наследница, не Радмира. Тогда все, что он задумал, разрушится, и ему придется убить ее, так как она знает слишком много. Он поставил все на свои предположения, и теперь ему нет пути назад. Рогнеда начала тяжело дышать и медленно открыла глаза. Дамир успел от нее отстраниться и сел на край кровати, допивая свое вино. – Пришла в себя? – Да, я, наверное, переутомилась или перенервничала, – тихо произнесла девушка. – Приходи в себя и пойдем! – холодным тоном прочеканил князь.

Глава 12

Снег медленно падал на землю, толпа людей собралась вокруг капища, в центре стояли Великий, Акамир и волхвы. Обряд имянаречения был важной составляющей торжества, после которого волхвы приносили требы богам и произносили молитвы. На капище требище занимало отдельное место. Это было возвышение или камень, на который возлагались жертвы. Зимой требы подносились навьим богам. К навьим богам относились Вий, Чернобог, Кощей и Морена, которая воплощала собой смерть и зиму. По преданию народа, богиня жила на севере, и она считалась первой, кому удалось приручить северных волков, до семьи Великих. Ей приносили в требу: морковь, рыбу, баранину, говядину, конину, каши, пряники, пирожки, корнеплоды, репы, вино, кисель, мёд. Народ с благоговением слушал волхвов и участвовал в восхвалении пантеона богов, а также подносил свои дары, прося процветания государству, оберег от болезней и несчастий, а также мудрости новому нареченному сыну Великого. Яснея тем временем стояла, укутавшись в теплую шубу, и наблюдала за торжеством, напевая песню богам. Она высматривала среди толпы Дамира, но поняла, что его нет, когда увидела в толпе лицо Абсея, который стоял рядом с членами совета и о чем-то перешептывался с ними. Девушка смотрела, не отводя глаз, в надежде, что он ее увидит. Ей было очень интересно знать, почему столь важное мероприятие для семьи Великих пропустил ее возлюбленный. Только княжна собралась подойти к советнику Дамира, как кто-то ее схватил за руку. Она обернулась и увидела свою служанку. – Яра, что ты здесь делаешь? Разве не должна сейчас помогать на кухне? – Княжна, я и помогала, а сейчас пришла сообщить новость, не удержалась. Простите! – Ладно, говори! – раздраженно произнесла Яснея. – В общем, мы все были на кухне, и ваша новая служанка, эта, как ее там, Рогнеда, за ней пришел дружинник Дамира и забрал ее – Куда? – Я не знаю. Я хотела за ними проследить, но у меня не получилось. Я и к вам-то еле выбралась. – Яра, ты меня поражаешь! Иди! Потом поговорим. Здесь много людей. Давай, давай! – Она махнула рукой, показывая, чтобы та уходила прочь. Сама же, не медля ни секунды, направилась к Абсею.

Пробираясь сквозь толпу людей, Яснея слышала восторженные разговоры. Многие люди были рады, что Беримир признал своего сына, либо же это было притворство, сейчас ее это мало волновало. Теперь она была убеждена, что Дамир с этой оборванкой, как она ее стала называть, проводит время, и только боги знают, чем эти двое занимаются. Теперь нет никаких сомнений. Неужели он не мог найти более достойную девушку? Что может их объединять? Она не хотела даже предполагать, что он мог в нее влюбиться, но других объяснений не было, так как в здравом рассудке Дамир бы никогда не связался с жалкой служанкой, осужденной, безродной.

Подойдя, наконец, к Абсею, Яснея постаралась искренне улыбнуться. – Что же вы без своего господина? – О, юная княжна, рад вас видеть! У Дамира дела, он скоро присоединится к торжеству. – Надеюсь, все хорошо? – пытаясь скрыть свою тревогу в голосе, произнесла Яснея. – Не беспокойтесь! С ним все хорошо. Дела государственной важности. – Вы вернули расположение Дамира? – зная, что после последнего совета Дамир был сильно рассержен на него, не унимаясь, спросила девушка. – Я работаю над этим, но князь меня ценит, поэтому, думаю, я все же получу прощение. – Конечно. – Мне кажется, вас что-то беспокоит? – заметив тревогу на лице Яснеи, не смог не спросить Абсей. – Вы, наверное, догадываетесь, за что я беспокоюсь, – смущаясь, произнесла она. – Да, я знаю, вы влюблены в князя. Мне жаль вас, потому что его интересует только власть, и его единственная любовь – это государство. Яснея, не ожидая столь прямолинейного разговора, так сильно смутилась, что начала заикаться. – Советник, что вы такое говорите, я о нем беспокоюсь как о хорошем друге. Он мне, конечно, стал дорог, но не в том смысле, о котором вы говорите. – Да бросьте, ваши глаза вас давно выдали! Еще когда мы были в Лукоморье, я видел ваше смущение и то, как вы на него смотрели. Я хочу заверить вас, что был бы очень рад, если бы Дамир это заметил и уделил вам должное внимание. Яснея промолчала. Княжна почувствовала, как кровь прильнула к голове, и та стала сильно пульсировать. – Яснея, положение Дамира в текущей обстановке сильно пошатнулось, и ему нужна будет поддержка, когда придет время. И я рад осознавать, что в вашем лице он ее найдет. Не переживайте, вашу тайну я сохраню! – После этих слов Абсей отошел от Яснеи. Она же осталась на месте и наблюдала за маслянистым лицом Акамира, которое выражало полный восторг от происходящих событий. А в голове лишь была только одна мысль, где сейчас Дамир.

Рогнеда шла послушно за Дамиром по длинным коридорам. Он молчал, и Рогнеда не хотела прерывать эту тишину. Она не верила в серьезность его рассказа, и ей казалось, что он опять ее обманывает и за всем этим стоит какой-то коварный план, который окончательно ее раздавит. Только вот для чего ему это? Они подошли к двери, которая вела в башню. – Мне кажется, или это та башня, о которой я тебе говорила? – шепотом произнесла Рогнеда. – Это она. Отойди вон туда и не издавай ни звука! – показывая за стену, приказным тоном сказал Дамир. Рогнеда покорно зашла за стену, там был узкий коридор. Куда он вел, Рогнеда не знала, так как она была первый раз в этой части замка. Вглядываться в темноту ей стало не по себе, поэтому она вжалась в стену и закрыла глаза, прислушиваясь к доносившимся звукам. Вскоре девушка услышала, как скрипнула дверь, и Дамир с кем-то начал говорить, кто был за дверью. «Скорее всего, стража», – предположила девушка. Послышались шаги – и снова тишина. Рогнеда затаила дыхание. – Выходи! – спокойно произнёс Дамир. Рогнеда медленно вышла из своего укрытия и посмотрела на него. На лице князя появилась улыбка, как только их взгляды встретились. – Видела бы ты свое лицо! У тебя глаза как у напуганного мышонка. – Ты думаешь? – с издевкой произнесла она. – Наверное, потому что, как мне кажется, мы делаем что-то запрещенное. Дамир рассмеялся, пропуская девушку вперёд за дверь. Лампы висели по стенам, впереди была винтовая лестница, которая поднималась вверх. Рогнеда уверенно шагнула и начала подниматься, сердце бешено стучало, но она не подавала виду, что взволнована. – Мы не делаем ничего запрещенного, и если я все же окажусь прав, то, как и обещал, твоя жизнь изменится и мой интерес к тебе, а также все то, через что тебе прошлось пройти из-за меня, будет обосновано. – Ты уже оправдываешься? Я начинаю чувствовать свое превосходство. – Рано начала язвить. Иди давай! Они подошли к еще одной двери. Дамир достал ключи, что ранее выкрал у брата, и отворил дверь. Рогнеда сделал шаг вперед. Было темно, она почувствовала спертый воздух в помещении. Дамир тут же поджег факел и вставил его в подставку, что была прикреплена к стене. Взглянув вперед, Рогнеда заметила стоящую кровать, и на ней кто-то лежал. Девушка с тревогой взглянула на Дамира, но на его лице было спокойствие. Подойдя к кровати, она увидела закованную в цепи молодую, но очень бледную женщину. Она была словно из воска, черные волосы на ее голове выделялись на фоне ее бледности. – Что мне нужно сделать? – тихо, словно боясь ее разбудить, спросила Рогнеда. Дамир тем временем достал из кармана стеклянный пузырек и, подойдя к Рогнеде, взял ее за руку. – Мне нужно сейчас сделать надрез на твоей руке, нужна твоя кровь. – Ты ведь мог ее взять и там, в моей комнате, не рассказывая ничего. Зачем ты меня привел сюда? – Ты должна знать, для чего я это делаю. И должна увидеть ту, что тебя разлучила с семьей, если я прав, конечно же. Он достал нож и резким движением провел по ладони. Рогнеда от боли дернула рукой, но Дамир крепко держал ее кисть, кровь даже не капнула на пол. Он поднес пузырек, и алая кровь потекла по прозрачным стеклянным стенкам. – Много крови нужно? – Не знаю, но думаю, что этого достаточно. Взяв платок из другого кармана, Дамир приложил к ране. – Зажми покрепче, чтобы остановить кровь! Рогнеда внимательно наблюдала за его действиями. Он подошел к лежащей женщине, зажал свободной рукой ее челюсть так, чтобы рот открылся, и вылил туда содержимое сосуда. – Это выглядит ужасно. Словно ритуал какой-то! – Получается, так и есть. Она привязала себя к крови Радмиры, и сейчас мы узнаем, являешься ли ты ею. Повисло тягостное молчание. Они оба не отводили взгляда от лица ведьмы, но оно оставалось бездвижным и таким же безжизненным. – Видимо, ты ошибся! – шепотом сказала Рогнеда. – Поверь, от того, что я ошибся, тебе легче не станет, а скорее наоборот. Молись богам, чтобы она подала хоть какие-нибудь признаки жизни! – холодным тоном произнес князь. Он был убежден, что прав, но с каждой минутой его начинали терзать сомнения все сильнее. В итоге он подошел к стене и сел на пол, облокотившись на нее. Рогнеда постояла еще несколько минут возле лежащей женщины и, подумав, что все это бред, села рядом с Дамиром. Она не верила в его рассказ, точнее, не верила, что могла быть причастна к этому. Девушка знала всю свою жизнь и, если бы она не была родной дочерью своей матери, то наверняка бы это поняла, за столько лет правда всплыла. Девушка хаотично перебирала воспоминания в своей голове, но зацепиться было не за что. Так они просидели около получаса. Рогнеда решила первая нарушить тишину. – А если ты ошибся все же? – Значит, буду искать дальше. – Но зачем? Ведь Великий потратил семнадцать лет на поиски и не нашел. Ты думаешь, тебе удастся? – Сколько тебе лет? – не ответив на ее вопросы, произнес усталым голосом Дамир. – Семнадцать, но это же ничего не значит. – Когда ты родилась? – Осенью. – В то время и год, когда пропала Радмира. – Но по всей стране таких много. Если бы это была я, то вы бы вычислили, но все в деревне знали, что моя мать беременна мной. Да и как бы я оказалась вообще у своей семьи? Это невозможно! Мне жаль, Дамир, но ты ошибся! – Девушка встала и собралась уходить. – Ты слышала? – Дамир резко подскочил с места. – Нет, что случилось? Рогнеда перевела взгляд на кровать, к которой уже быстрыми шагами подошел Дамир. Ее сердце забилось быстрее, и она на цыпочках подошла к Дамиру. Выглядывая из-за его спины, девушка увидела, что ведьма задышала быстрее. Ее глаза под веками зашевелились, и она медленно их открыла. В этот момент их взгляды встретились. На Рогнеду смотрели два черных, словно у вороны, глаза. – Я не ошибся, – спокойно, словно ничего не произошло, произнес Дамир. – Как это возможно? – Рогнеда находилась в ужасе. – Поздравляю, ты дочь Беримира! Верея, ты меня слышишь? – обращаясь к ведьме, произнес Дамир. Она медленно перевела взгляд на мужчину. На ее лице появилась слабая ухмылка. – Здравствуй, маленький князь! – хриплым и тихим голосом произнесла ведьма. – Здравствуй, княжна! – снова взглянув на Рогнеду, произнесла она. Рогнеда не могла поверить, что это правда. Неужели вся ее жизнь – это сплошной обман? Она отстранилась от них. Все тело дрожало. Во рту пересохло, и она не могла произнести ни слова, только пятилась к выходу, желая уйти оттуда. Но Дамир взял ее за запястье и подтянул ближе к себе. – Как ты поняла, что это она? – спросил он ведьму. – Глаза, что хранят тайну, я всегда узнаю. Да и ранее я видела ее глаза. А где же Беримир? Я бы хотела взглянуть и в его глаза. – Придет время – взглянешь, и очень скоро. – Какая же ты стала красавица! – обращаясь снова к Рогнеде, произнесла ведьма. – Прямо как твоя мать. Как же тебя нашли, дите? – Это не твое дело, ведьма! Ты постаралась в свое время хорошо. Но нужно будет еще постараться. Дамир повернулся к Рогнеде и взглянул на ее бледное лицо. – Рогнеда, слушай меня внимательно, сейчас возвращайся в мою опочивальню и запрись, ни с кем не разговаривай и никому не открывай, пока я не приду за тобой! Вот ключи. Иди! – А что ты будешь делать? – Подготовлю твоего отца к вашей встрече. Иди же! – Дамир отпустил ее руку и подтолкнул к выходу. Рогнеда быстро сбежала по лестницам вниз и направилась в комнату. Ей нужно было время, чтобы переварить и обдумать то, что с ней произошло.

Пир был в самом разгаре, играла громкая музыка, люди в тронном зале веселились и танцевали. Беримир, сидя на троне, наблюдал за происходящим, и, видя улыбки людей, его сердце радовалось. Внезапно ему пришла мысль в голову, а вдруг он наконец сделал правильный выбор? Многие в народе одобрили его решение, и теперь после обряда имянаречения они в Алии видели наследника. Возможно, пришло время отпустить дочь, зная, что она все же жива, но боги не позволяют ему найти ее. Сердце сжалось от тоски, но Беримир осознавал, что является отцом не только этой потерянной девочки, но и для всей Варангии, и ему нужно было думать о будущем. И сейчас его будущее и будущее династии Варгов заключалось в Акамире. Он усмехнулся. – Великий, рад видеть вашу улыбку! – произнес рядом стоявший советник Рогдай. – Да, думаю о том, как привыкнуть Алия называть Акамиром. – Со временем вы привыкнете. Ему многому нужно у вас учиться, но, я думаю, он вас не подведет, и вы сделали правильный выбор. – Рогдай, спасибо, но я не нуждаюсь в твоем одобрении! – отмахнулся Беримир. – Я знаю, Великий. Я просто хочу сказать, если вас терзают сомнения, то вы всегда можете со мной поговорить. Понимаю, как вам тяжело далось это решение. – Ты много лет служишь мне верой и правдой, но я уже принял решение, и теперь сомнению нет места, тем более имянаречение – это не провозглашение его наследником трона, а лишь признание его законным. По престолонаследию Дамир ближе стоит. Но все же Алий не заслуживает того, чтобы во дворе его продолжали называть ублюдком и байстрюком. Он мой единственный сын, но не единственный ребенок. – Да, но вся знать уже провозгласила его наследником, – робко произнес Рогдай. – Конечно, я понимаю, что на его стороне много знатных родов, и они его поддерживают, в равной степени, как и у Дамира, законнорождённого сына Яромира. Пока все же шансы не равны. Но зачем об этом говорить, я пока еще не собираюсь умирать, как некоторые думают. – Ох, государь, не люблю ваши разговоры о смерти! Вас любит народ, и все мы желаем процветания. – Настолько, что последний год на совете только и были разговоры о наследнике. Ладно, ступай отдыхай! – Беримир махнул рукой, и Рогдай, кланяясь, отошел от Великого.

Яснея весь вечер пыталась высмотреть Дамира, но, поняв, что его нет в зале, решила не сидеть за столом, а присоединиться к танцам, иначе на ее грусть обратят внимание, а это, в свою очередь, может породить ненужные вопросы. В танце ее подхватил Акамир. – Станцуете со мной, княжна? – с добродушной улыбкой произнес он. – Почту за честь! Пара закружилась в танце в центре зала. – Вы прекрасно танцуете, Яснея! – восторженно произнес Акамир. – Уроки танцев, значит, не прошли даром! – со смехом проговорила девушка. – Вам нравится праздник? – Несомненно! Я впервые на таком шикарном балу. Все так чудесно! – Вы не представляете, сколько я ждал этого момента! Их разговор был прерван тем, что двери зала широко распахнулись и громко стукнулись о стены. На пороге стоял Дамир с высокой женщиной в черном элегантном платье. Музыка стала тише, и люди расступились по сторонам, освобождая дорогу. Все были удивлены, ведь никто ранее не видел спутницу Дамира в стенах замка. По залу пронёсся шёпот людей, но Дамиру было все равно, он спокойно шагал вперед с женщиной под руку и самодовольно улыбался. – Это кто с ним? – взволнованным шепотом спросила Яснея у Акамира. – Я не знаю, княжна. Впервые ее вижу. Возможно, очередная любовница Дамира, – предположил тот, пожимая плечами. Яснея с любопытством разглядывала женщину. Та была стройной, черные волосы контрастировали на бледном лице, глаза были темнее ночи, но очень выразительные, на лице застыла легкая ухмылка. Женщина гордо шла рядом со своим спутником, держа ровно спину. Любая дама в зале могла позавидовать ее ровному тону кожи, но ее худоба выглядела болезненной, несмотря на всю ее красоту.

Подойдя к трону, они поклонились Беримиру. Яснея заметила застывший ужас на лице Великого. В зале все затихли, наблюдая за происходящим. – Прости, брат, я немного задержался! Готовил тебе сюрприз! – с вызовом бросил Дамир. – Верея… – лишь выдавил из себя Великий. Он тяжело поднялся с трона и, шатаясь, подошел к женщине. – Здравствуй, Беримир, годы тебя не пощадили. Семнадцать лет прошло с нашей встречи, хотя для меня она была словно вчера. – Как? – переводя взгляд с ведьмы на Дамира, произнес Беримир. – Как ты это сделал? Моя дочь? – Она в замке. Беримир качнулся, ноги его стали ватными, и он начал падать. Стража быстро сориентировалась и подхватила его, не дав упасть. Люди старались расслышать их разговор, но никто не понимал, что происходит, говорили они тихо. Вид Великого вызвал у всех опасения. Акамир рванул к отцу, оставив Яснею в растерянности, но Дамир махнул рукой своим дружинникам, и те его задержали, не дав приблизиться к Беримиру. Юноша закричал и попытался вырваться, но Великий, взглянув на него, помахал головой, и тот понял, что Беримир не хочет, чтобы он приближался. Дамир же наблюдал за всем с большим удовольствием. Он все же смог переиграть всех, и чувство наслаждения от этого растеклось по всему телу. – Я же говорил, что это будет лучший день в твоей жизни! Прошу, брат, успокойся и приди в себя, я тебе все расскажу! – ехидно произнес Дамир. – Ты изначально это задумывал! Как ты посмел притащить эту ведьму ко мне? – Придя в себя, Беримир встал со стула и подошел к Верее. – Теперь-то я отдам тебя на растерзание волкам, ты за все поплатишься! – Беримир! – Ее голос звучал спокойно, словно она убаюкивала его. – Мы оба знаем, что ты этого не сделаешь, да и не в твоей это власти. Я здесь не по приказу твоего брата, а лишь чтобы сказать, что пришло время. И не трать его на меня, иди к дочери! Ведь у вас у всех его осталось немного. Верея развернулась и направилась к выходу. Беримир закричал: – Взять ее! Стража кинулась за ней вслед, но ведьма одним движением руки отбросила их в толпу людей, что с ужасом наблюдала за ситуацией. Раздались крики, народ в спешке пытался покинуть помещение через другие выходы. – Дамир! – бросил гневный взгляд на брата Беримир. – Что ты наделал? Останови ее! – Это плата за возвращение дочери. Я не в силах что-либо сделать с ней, ты ведь и сам знаешь! – Дамир не пошевелился с места. Ведьма сделала свое дело, и сейчас она бесполезна для него. Верея уже вышла из зала, затерялась в лабиринтах коридоров и исчезла. Запыхавшиеся дружинники бегали по этажам в поисках, но она словно сквозь землю провалилась, нигде не было и следа от нее. – Где? Где моя дочь?! Веди меня к ней! – Беримир встал с места, направляясь к выходу. К нему подбежал Акамир, наконец-то освободившийся от хватки дружинников, за ним бежала Яснея, хлопая глазами, под охраной Ивара. – Отец, ты в порядке? Что происходит? – взволнованно спросил юноша. – Не сейчас, Алий, тьфу ты! Акамир, не сейчас! И, оставив сына без ответа, Великий покинул зал. За ним не спеша последовал Дамир с довольной ухмылкой. – С праздником тебя, племянник! – произнес он, проходя мимо него, после чего скрылся за дверями, следом за Беримиром. Догнав брата, Дамир аккуратно положил ему руку на плечо, давая понять, что все, что он сделал, это было для него. Такое тихое «прости» за пережитый стресс. Но Беримир никак не отреагировал, он был напряжен, взволнован и рассержен. Все его естество хотело сейчас только одного – увидеть дочь. – У меня много вопросов к тебе, Дамир, но задам я их после того, как увижу дочь. Где она? – В моей опочивальне. Не произнося ни слова, Беримир быстрыми шагами, прихрамывая, пошел вперед.

Дойдя до двери комнаты, он застыл. Волнение накрыло его еще больше, и он чувствовал, что не справляется с переполнявшими его эмоциями. Дамир, видя замешательство брата, подошел к нему. – Дверь должна быть закрыта. – Он ее толкнул, и она действительно была заперта. – Рогнеда, отвори двери! В ответ слышалась лишь тишина, никто не ответил. Беримир тревожно взглянул на брата, но спустя несколько минут послышалось, что в дверной замок вставляют ключ, после чего дверь медленно отворилась. Время остановилось во всем замке. За дверным проемом стояла маленькая хрупкая девушка с копной волос цвета снега, что отливал солнечные лучи, и большими глазами – глазами Тамиры. На лице застыло выражение испуга. Увидя Беримира, Рогнеда опустила голову, выражая свое почтение. А тот, словно завороженный, медленно подошел к ней. – Дитя, посмотри на меня! – произнес он хриплым голосом. Рогнеда медленно подняла взгляд. Она видела, что на лице Беримира застыло выражение изумления, и слезы стекали с его глаз. – Как же ты похожа на мать! – выдавил из себя Беримир, аккуратно касаясь щеки девушки. Рогнеде было тяжело все это слышать, она не верила в происходящее. Ведь если это все же правда, то получается, вся ее жизнь – это сплошной обман, и та женщина, которую Рогнеда всю жизнь считала матерью, оказалась ей чужой, а также братья и сестры, она им никто, она чужая в их семье. Девушка понимала, чтобы убедиться в подлинности того, что сейчас происходит, она должна встретиться со своей матерью и узнать у нее правду. И если та подтвердит, что не является родной матерью для нее, то только тогда она сможет поверить в происходящее. Рогнеда отстранилась от Беримира и взглянула на Дамира, что разливал вино по бокалам. – Великий, я не знаю, как относиться к этой ситуации! Мне сложно в это поверить, ведь я выросла в небольшом городе княжества Беловодья, у меня есть семья и у меня самая обычная жизнь. Я не уверена, что все, что сейчас происходит, это правда, что это может быть правдой. Как я могу быть вашей дочерью? Беримир нежно улыбнулся и взял девушку за руку. Рогнеда почувствовала тепло его рук, и ей стало эмоционально легче, его прикосновения на нее подействовали успокаивающе. Видя всю боль в его глазах, что не отпускала его много лет, ее сердце сжалось от тоски. Было без слов понятно, что Великий не сомневается в том, что она его дочь. Да и судя по той истории, что рассказал Дамир, и событиям последних часов, можно было подумать, что это в действительности походило на правду. Рогнеда вспомнила волков, что услужливо улеглись у ее ног, вместо того чтобы растерзать ее. Вспомнила ту девушку из сна, что указала на башню, где как раз была спрятана ведьма. И та таинственная девушка уж сильно напоминала ей ее саму. В конце концов, Рогнеда вспомнила балладу, будь она неладна, которую знала с детства и с которой все началось. В ее голове возникло множество вопросов, и она понимала, что на часть из них она сможет найти ответ здесь, в замке, на остальную же часть вопросов ответы ей придется искать в ее прошлом, в тех местах, где она выросла. Тишину прервал надменный голос Дамира. – Ну что ж, семья, выпьем наконец за воссоединение! Отец наконец нашел свою дочь! – Он протянул Беримиру и Рогнеде бокалы с вином. – Может, ты нас оставишь наедине? Я с тобой еще побеседую, Дамир, а сейчас прошу уйди отсюда! – Я рад услужить тебе, брат, и новоиспеченной племяннице, но ты не забыл, что в тронном зале сейчас происходит пир в честь имянаречения твоего ублюдка? Ах да, теперь он тоже член семьи. А ты, малышка, еще не совсем, – обращаясь к Рогнеде, проговорил Дамир. – Может, как раз представим ее народу? У нас получится двойное торжество, ну, слава богам, что за день-то сегодня! – Дамир! – повысив голос, произнёс Беримир. – Иди в тронный зал, собери и успокой гостей и продолжайте торжество, но ни слова о текущих событиях. Я скоро приду. – Как скажешь, брат. И Дамир оставил Беримира и Рогнеду одних. – Как тебя зовут? – нежно спросил Великий. – И давай присядем! – Он показал рукой на кресла, что были расположены у камина. – Меня зовут Рогнеда. – Ты знаешь, что означает твое имя? – Да. Советница в бою. – Все верно. Я знаю, что тебе сейчас тяжело. Если честно, мне тоже. Жизнь мне много испытаний принесла, но боги меня вели одной единственной дорогой, которая вела к тебе. Я понимаю, что ты смущена и у тебя много вопросов, как и у меня. Мы с тобой обсудим все сегодня, но, по крайней мере, сколько успеем. Я сейчас распоряжусь, чтобы тебе выделили опочивальню и отвели туда. Мне же нужно возвращаться на пир. Но я ненадолго, закончу торжество и вернусь к тебе. У тебя есть время подготовить вопросы. Хорошо? Рогнеда покорно кивнула, ведь вопросов у нее было много. Если она действительно дочь Великого, то должна знать, почему ей и всей семье пришлось пережить столько бед. А самое главное, из-за кого. – Хорошо, Великий. Я буду вас ждать!

Глава 13

Рогнеда проснулась, когда солнце уже было в зените, и лениво потянулась в своей кровати, зарываясь глубже в мягкие одеяла. Ранее ей не приходилось спать на такой шикарной и в то же время уютной перине. Девушка представила, что она лежит на кромке облака и летит сквозь порывы ветра домой, в Беловодье. Она с грустью вспомнила свое любимое поле, маленькую избушку с покосившимися ставнями, что была ей многие годы домом, речку, что отделяла поле от леса, пение птиц. Теперь это казалось чем-то нереальным. Словно это был сон, а сейчас она только проснулась. Несмотря на довольно сильные морозы, солнце ярко светило, и казалось, что за окном наступает весна, хотя до нее было еще очень нескоро. Чтобы не впасть в глубокую грусть, Рогнеда переключила свои мысли с Беловодья на события прошлой ночи. «Может, это игры богов, и я сейчас нахожусь где-нибудь в Нави?» – задала себе вопрос девушка, но тут же в голове всплыли слова Беримира: «Просто не сомневайся, ты моя дочь, я никогда так ни в чем не был убежден, как сейчас. У тебя ее глаза». Великий ей рассказал, как они познакомились с ее матерью, как она спасла его от огромной ошибки, когда он был околдован ведьмой, как они радовались, когда узнали о том, что у них будет ребенок, и как они выбирали имя. Такого счастья он не испытывал никогда. И какое горе ему пришлось пережить, потеряв возлюбленную и только родившуюся дочь. «Знаешь, когда я встретил Тамиру, думал, что избежал падения в бездну, но я ошибся, Верея все же смогла меня толкнуть в нее, и за то испытанное счастье с Тамирой мне пришлось сполна заплатить. Я упал не в бездну, я упал в пучину тьмы и мучений. У меня не было сил выбраться оттуда. Сам бы я никогда не справился с этим горем, но меня просто взяли за руку и вытащили оттуда. Дамир оказался рядом. Знаешь, он стал очень властолюбив, и не знаю, сейчас бы он протянул мне руку помощи, но тогда десятилетний мальчишка спас меня, он был очень мужественен и мудр для своего возраста. Сейчас я понимаю, как ему тогда было тоже тяжело, он ведь так же потерял Тамиру, как и я. У них была сильная связь, но я дальше своего носа не видел. Ну, а потом Верея появилась в замке, и мне удалось ее поймать, но я так и не смог узнать, где ты. Но зато знал, что ты в порядке, и жил с надеждой все эти года». Пока Рогнеда слушала рассказ Беримира, ее не покидали тревожные мысли, что сейчас Верея свободна и вдруг она решит, что ее месть недостаточно исполнена. Вдруг все эти годы страдания Беримира не утолили ее жажду мести? Вдруг она вернется, чтобы снова разрушить все? Но говорить о своих мыслях девушка не стала. После Беримир задавал вопросы о ее детстве. Рогнеда все рассказала, также и то, как она попала в замок и что Дамир ее заставил пережить, рассказала о брате, который, по обещаниям Дамира, должен был быть уже где-то в конюшне, но ей так и не удалось его увидеть. Когда она закончила рассказ Великий пообещал, что брата освободят и, если он захочет, его могут вернуть в Беловодье, или же он может остаться в замке и поступить на военную службу в ряды дружинников. Рогнеда была счастлива этому событию больше, чем тому, что являлась частью семьи Варгов. Она искренне благодарила Беримира. Дамира он не стал оправдывать. Ему было горько слушать, что пришлось пережить его дочери, но в итоге благодаря Дамиру она нашлась. Они еще долго разговаривали и смеялись. Время близилось к раннему утру. «Рогнеда, я бы проговорил с тобой еще много часов, но уже близится утро, нам нужно обоим отдохнуть, мы с тобой еще обязательно наговоримся, а впереди у нас много дел. Поэтому, как проснешься, приходи ко мне. За дверью будут стоять стражники, они тебя отведут ко мне, доброй ночи». Он поцеловал ее в лоб и ушел спать. Рогнеда дотронулась до своего лба. Ей казалось, что поцелуй застыл на ее коже. Нехотя она встала с кровати и привела себя в порядок, на стуле висело платье цвета солнца. Она надела его на себя, расчесала свою густую волнистую копну волос и выглянула за дверь. За ней стояли два дружинника. Рогнеда тихо вышла. – Кхм, кхм… Доброе утро! – Дружинники повернулись к двери, где застыла Рогнеда. – Доброе утро, княжна! – Княжна? – удивленно спросила девушка. – Как непривычно! – Нам Великий велел вас так называть. – А, поняла. Здорово! Ну тогда прошу вас, будьте добры, отведите меня к нему! – Да, княжна. Следуйте за мной! – И один из дружинников пошел вперед по коридору, а другой остался у двери. Рогнеда пошла следом. Девушка чувствовала себя не комфортно, и ей казалось, что она обманщица, ведь на самом деле она обычная крестьянка не из примечательного рода. Она хотела заговорить с дружинником, но поймала себя на полуслове с мыслью, что лучше не стоит пока ни с кем говорить.

Пройдя длинный коридор, они поднялись по лестнице на следующий этаж. Впереди Рогнеда увидела идущего им навстречу дружинника. Вдруг она поняла, что это не просто стражник, это был Ивар. Их взгляды встретились, и Ивар растерянно замешкался. В его взгляде читалось непонимание, и он остолбенел от вида девушки, раскрыв рот. – Неда? – удивленно спросил он и потянулся к ее руке. Дружинник, что сопровождал Рогнеду, быстро среагировал и оттолкнул его. – Ты что себе позволяешь, чернь! – гневно он произнес. – Стой, стой! Все в порядке, я его знаю! – испуганно произнесла Рогнеда, встав между ними. – Все нормально, правда! – повторила она, видя недоверчивый взгляд дружинника. – Хорошо, княжна. – Ты можешь отойти? Мне нужно ему что-то сказать, – мягко произнесла она. И дружинник покорно отошел в сторону, дав им возможность поговорить. Но периодически смотрел в их сторону, давая понять, что они под его присмотром. – Княжна? – удивленно спросил Ивар. – Что происходит, Неда? – Я не могу тебе пока ничего сказать. Я не уверена. – Все же княжна Яснея была права про тебя! – с какой-то непонятной для Рогнеды обидой произнес юноша. – В смысле? – недоуменно спросила девушка. – Да неважно. Она ищет тебя со вчерашнего дня. Что мне ей сказать? – Ничего. Ты меня не видел, не нашел, да неважно, просто ничего не говори. – Я не могу ее обмануть. Я ей верен! – уперто произнес парень. На лице его было нескрываемое недоумение, и Рогнеде показалось, что оно еще выражает некое отвращение с обидой. – Ивар, хоть раз что-нибудь сделай для меня! Не будь таким бездушным! Как ты попал сюда, тебя словно подменили. Я просто не узнаю тебя. Как ты стал таким? – Я всегда такой был. Я на службе и должен быть честен. А ты нарушила закон, воровка и в замке крутишь непонятные интриги! Это ты в какого превратилась? В тебе вот совсем нет чести! Почему это ты вдруг стала княжной, когда ты простолюдинка! Рогнеда собрала все свое терпение и постаралась взять эмоции под контроль. Его слова больше не приносили боль, а лишь злили. Она не хотела опускаться до его уровня и безэмоционально произнесла: – Вацлав был прав, ты всегда был малодушен. Мне не о чем с тобой разговорить, достаточно того, что ты разбил мне сердце. Иди к своей хозяйке! После этих слов она развернулась и направилась к стоящему поодаль стражнику. – Пойдем! Я поговорила, – сдерживая слезы гнева, произнесла она.

Яснея кружила по своей комнате, выбирая наряд на день. Настроение у нее было отвратительное. Дерганые движения выдавали ее, хоть она и старалась изо всех сил не показывать виду, что чем-то обеспокоена. В голове она перекручивала события вчерашнего вечера, не понимая, что произошло, что за дама в черном была с Дамиром и куда все же пропала Рогнеда. Яснея не была глупой девушкой, и ее интуиция подсказывала, что эта ведьма была связана с Рогнедой, а иначе зачем эта девка нужна была Дамиру. – Яра, я не пойму, где мой гребень для волос?! – возмущенно произнесла девушка. – Сейчас поищу, княжна. – И куда пропала эта безмозглая служанка, как ее там, Рогнеда! Она со вчерашнего дня не вернулась. Отправила на ее поиски Ивара, но и тот пропал. Не нравится мне все это. Что там Дамир с ней сделал? – Я понимаю вашу обеспокоенность, но уверена, что Ивар ее приведет. – Да уж, и тогда ей несдобровать! Ненавижу ее просто! Думает, если ее пристроил ко мне Дамир, я буду делать ей поблажки. Видимо, мало я ей в прошлый раз устроила взбучку! – Ох, княжна, такие только так и понимают! Добрых слов и отношений они не понимают, – многозначительно произнесла Яра и посмотрела на свою княжну, ища в ее глазах одобрение. Но Яснея была настолько погружена в свои переживания, что сильно не обращала внимания на свою служанку. Ее беспокоило то, что эта безродная могла быть сейчас где-то рядом с Дамиром. Теперь она была уверена в их связи, но, что за этим кроется, не понимала, и это сжирало ее изнутри. Перебирая свои платья, Яснея наконец остановила выбор на розовом с золотистой вышивкой на корсете, быстро наделала его, причесала свои рыжие вьющиеся волосы найденным гребнем и прирумянила щеки. Несмотря на красоту, взгляд ее был печален, и это придавало лицу некую скорбность, что ее не красило. Вдруг в дверь кто-то постучался. – Яра, что стоишь, быстро открой! – В голосе Яснеи слышались истерические нотки. На пороге оказался Ивар. Он виновато взглянул на Яснею. – Ну? Что ты молчишь? Где она? – Княжна, я ее встретил там, где не ожидал – на этаже, где располагаются комнаты Великих. Она шла со стражником и была одета не как служанка, а как девушка знатного рода. – Не поняла. Куда она шла? И что надето на ней было?! Ты нормально расскажи! – Яснея чувствовала, как ярость в ней закипает вместе с ненавистью на эту служанку. В голове снова пронеслись тысяча вопросов и предположений. – Я не знаю, княжна. Она не сказала, но, когда я хотел поговорить с ней, между нами встал стражник, словно оберегая, и только по ее приказу он отошел. Я был очень удивлен и растерян, но на мои вопросы она ничего не ответила, а потом пошла дальше. А одета была в красивое платье, как вы носите. – Бред какой-то! Как рабыня может приказывать дружиннику? Я ничего не понимаю. Так, ладно. Уйдите с дороги! – И Яснея выбежала из комнаты, оставив позади себя недоумевающего Ивара и Яру. Она знала, что только один человек может ей помочь и пролить свет на всю эту непонятную ситуацию.

Рогнеда пришла к Беримиру. Он сидел в кресле возле камина и слегка покачивался, а рядом с ним стоял какой-то старец. Рогнеда не сразу его узнала. – Великий, доброе утро! – добродушно произнесла она. – Рогнеда, я уже заждался тебя! Прошу проходи, присаживайся рядом! – Рукой он показал на свободное кресло. Девушка шагнула вперед и вдруг увидела лицо старца, что был рядом с Великим. Это был Хорс. Сердце ее радостно застучало. – Хорс! – воскликнула она и кинулась его обнимать. – Я так рада тебя видеть! Добрые глаза смотрели на лицо девушки. Он улыбнулся своей теплой улыбкой. – Неожиданно тебя видеть здесь, дитя! – Старец явно был удивлен увидеть Рогнеду и тем, как она свободно вела себя при Великом. – Вы знакомы? – изумленно спросил Беримир. – Да, – с улыбкой на лице произнесла Рогнеда. – Мы плыли сюда на одном корабле, а когда я заболела, Хорс помог мне поправиться. – А теперь он помогает поправиться мне, – немного с грустью произнес Беримир. – Что с вами? Вы больны? – взволнованно спросила девушка. – Ничего, не переживай, этот недуг со мной много лет, и Хорсу удается поддерживать меня в таком состоянии, словно я полностью здоров. – Не желая продолжать эту тему дальше, Беримир быстро переключил внимание своих собеседников. – Хорс, знаешь, за эту неделю ты мне стал довольно близким человеком, хоть своим советником тебя делай, вижу твою мудрость и ценю твои знания. Хочу с тобой поделиться радостным событием. Это юная особа – моя дочь! Да, да, вижу по твоему изумленному лицу некое недоверие. Но это так! Я сам в это не могу поверить, но она моя дочь. Спустя столько лет произошло чудо! – Беримир вдруг не сдержал слезы и громко всхлипнул. – Простите, уж очень много боли я перенес в жизни, и мне тяжело сейчас сдерживать эмоции! Рогнеда встала с кресла и подсела у ног Беримира, взяв его за руку. Она с нежностью посмотрела на него. Он не был стар, но печаль, что он нес столько лет, отразилась на его лице мелкими морщинками. Ей вдруг стало очень его жаль, и хоть она никак не могла еще воспринимать Беримира как своего отца, ей вдруг искренне захотелось его крепко обнять. Обнять как своего родителя. Наблюдая за этой трогательной картиной, Хорс улыбался. – Рогнеда, когда я тебя встретил, я понял, что ты особенная девушка. Свет, что ты излучала, был очень яркий, но я и предположить не мог, что ты избранная. – Избранная? Что это значит? – Рогнеде хватило того, что ее считают дочерью Великих, быть еще кем-то избранной ей вовсе не хотелось. – Я тебе, дорогая, расскажу это в другой раз! Пожалуй, мне нужно вас оставить. Великий! – Хорс поклонился Беримиру. – Рогнеда! – Он также склонил голову и перед девушкой. Рогнеда встала и обняла на прощание Хорса. – Мне ты можешь не кланяться. Мы ведь с тобой скоро увидимся? Я очень бы хотела с тобой поговорить! – Конечно, дитя. Мы непременно увидимся, как только ты этого пожелаешь! И с этими словами Хорс покинул их, оставив наедине. Рогнеда, снова усевшись в кресло, сгорала от нетерпения и уже не могла держать себя в руках. – Великий, я хотела бы… Но Беримир её перебил, не дав договорить. – Можешь меня называть отцом. Мне было бы приятно! – с улыбкой произнес он. – Простите, не примите это за неповиновение, но мне пока сложно свыкнуться с тем, что я ваша дочь! Позвольте мне все же к вам обращаться пока как к Великому. Я уверена, что со временем я привыкну к вам и к мысли, что я ваша дочь, но сейчас мне тяжело. – Хорошо, Рогнеда! Я все понимаю и не давлю на тебя. Что ты хотела мне сказать? – Великий, помните, я вчера вам говорила о моем брате? Он должен был быть переведен в конюшню. Можно, пожалуйста, его увидеть? – Конечно, конечно. Я прямо сейчас дам распоряжение выделить ему комнату, чтобы он смог себя привести в порядок, и вы наконец увидитесь. – Спасибо! Большое вам спасибо! – Мне сегодня нужно будет решать некоторые вопросы: сообщить совету о тебе, распланировать Великое торжество, и оповестить весь народ об этом событии! Мы же не можем тебя прятать. Пора! – Да, наверное, вы правы. Правда, я не уверена, что я готова. Боюсь, что меня не признают. – Признают! Потому что это правда. Верея тому подтверждение. Твоя кровь ее пробудила. Только твоя кровь это могла сделать! Поверь, я столько попыток испытал в свое время, чтобы ее разбудить, но все было без толку. – Да, просто мне немного страшно! – произнесла растерянно Рогнеда. Она явно была не готова. Что она знала о жизни Великих? Как нужно вести себя, править? Она ведь была всему этому не научена. – Не переживай, у нас много времени, ты справишься, и когда придет время, будешь готова. А сейчас иди, поскольку мне нужно подготовиться к совету. Да и Дамир должен прийти. Нужно с ним обсудить все детали. Рогнеда покорно вышла, не зная, куда ей идти и что делать. Проведя рукой по стенам, она вдруг вспомнила, что этажом выше была расположена та самая комната, куда ее водила девушка из Нави. Она поспешила к лестнице, что вела на четвертый этаж, было тихо, лишь эхом отдавались ее шаги и шаги сопровождающего дружинника. Подойдя к мраморным ступеням, она обернулась к стражнику. – Я думаю, тебе не стоит идти дальше со мной. Я хочу побыть одна. – Я не могу вас оставить! Мне такого распоряжения не давали! – чопорно произнес мужчина. Рогнеда растерялась, неужели она не сможет от него избавиться, а под его наблюдением не слишком хотела заходить в чужую комнату, словно лазутчик. Девушка разочарованно побрела обратно, но увидела Дамира, стоявшего недалеко от дверей, что вели в комнату Беримира и наблюдавшего за ней. Щеки вспыхнули румянцем. Рогнеду раздражала странная реакция ее организма на князя. Девушка была убеждена в своей ненависти к нему, но почему-то каждый раз все сильнее чувствовала напряжение рядом с ним, почему-то в животе начинало все крутить, и тошнота подкатывала так, словно она съела что-то несвежее. Их взгляды встретились, и Рогнеда задрала подбородок выше, показывая ему, что теперь-то они на равных. Дамир ухмыльнулся. – Ты хотела подняться наверх? – подходя, поинтересовался он. Рогнеда не хотела говорить правду. Его это не касается. – Тебе-то что? – слишком грубо, не ожидая от самой себя, выдала Рогнеда и вжалась, словно испугалась собственного тона. – Хотел сопроводить. Ну раз ты не в настроении… – Он пожал плечами и направился в обратном направлении. – Ооооо… – застонала Рогнеда и выкрикнула ему вслед. – Хорошо, если тебя не затруднит! Дамир вернулся к ней. Не сказав ни слова, он жестом махнул дружиннику, чтобы тот их оставил, и они вдвоем поднялись на этаж выше. Рогнеда находилась в лёгком волнении, хоть она и была тут в видении, но отчетливо помнила все детали коридора, и, найдя нужную дверь, остановилась. – Замок! – разочарованно произнесла девушка. – Для тебя это разве проблема? – На что ты намекаешь? – Ну ты же в прошлом воришка, разве замки для тебя проблема? – не сдерживая улыбку, произнес Дамир, глядя на удивленное лицо девушки. Она его забавляла, и Рогнеда это поняла. Гневно взглянув на него и перекидывая косу с плеча на спину, она произнесла: – Для тебя это все забава! Развлекаешься? Ну хорошо, на самом деле ты прав, мне по силам этот замок. Девушка достала шпильку из волос и начала ковыряться в замке. Ей не пришлось потратить много времени, как внезапно замок со щелчком открылся, и дверь медленно заскрипела, отворяясь. Рогнеда самодовольно поднялась, поправила свой наряд, толкнула дверь и жестом руки показала Дамиру, чтобы тот заходил. Он снова ухмыльнулся, покачал головой, но прошел все же первый.

Пахло сыростью, камин давно не протапливали, было холодно. Лучи солнца, что пробивались сквозь щели в занавеси, отражали пыль в воздухе. Комната казалась серой и безжизненной. Дамир подошел к окну, распахнул занавесы, и в помещение ворвался дневной свет. Рогнеда также подошла к окну и увидела высокую башню, в которой была заточена Верея. – Да, я была тут. Девушка в моем видении меня сюда привела. Она сказала, что мы в Нави, я до этой минуты ей не верила. Дамир в замешательстве смотрел на Рогнеду, та медленно обвела глазами помещение. Все было так, как в ее сне, не считая одной детали: на стене висел огромный портрет Беримира в молодости и какой-то девушки. Рогнеда застыла, разглядывая портрет. Он был хорошо прорисован, до мелочей на одежде. Взгляд девушки на портрете был прямой, а глаза зелеными, волосы золотистыми локонами спускались вниз. Она была стройная, высокая, с лебединой шеей. Беримир нежно держал ее за руку, и через портрет Рогнеда почувствовала, с какой теплотой они относились друг к другу. – Это она была! Она ко мне приходила! Она говорила про Радмиру! Кто она? – Ты еще не догадалась? – с удивлением произнес князь. – Это Тамира? Моя мать? Невероятно, действительно в нас есть сходства! – Да, Радмира, вы с ней похожи! – Ловя растерянный взгляд девушки, Дамир продолжил. – Она была изумительно прекрасна, я со всей своей детской наивностью был влюблен в нее. Она восхищала меня своей красотой и добротой! Рогнеду удивило то, как чувственно Дамир ее описывал, словно видел вчера. Вся его заносчивость исчезла, взгляд стал мягче, и для нее он предстал совершенно в незнакомом ей обличии. – Радмира – это имя она придумала для тебя. – Закончив свой рассказ, Дамир отвернулся от портрета, помолчал несколько минут, а после добавил: – Пойдем! Меня ждут дела! Выйдя из комнаты, Дамир не стал ждать Рогнеду и быстро ее покинул, не сказав ни слова. Она же спустилась к себе, ища дружинника. Найдя его, девушка попросила отвести ее к Хорсу. Она знала, что разговор с ним ее успокоит и предаст уверенности, оттого быстрым шагом направилась к нему, надеясь никого по пути больше не встретить.

Тем временем Яснея в ярости мчалась по коридору, никого не замечая на своем пути. Она остановилась возле дверей комнаты Абсея. Переводя дух, девушка постучала. Тишина. Она снова постучала. Спустя минуту дверь со скрипом отворилась. – Княжна? Чем обязан вашему визиту? – нисколько не удивленно спросил советник. – Доброе утро, Абсей! Позволите войти? – Да, проходите! – И он, отойдя от дверного проема, пропустил девушку внутрь. – Знаете, вам нужно прекращать приходить ко мне в опочивальню, ненароком и слухи начнут всякие ходить про нас. – Я к вам по делу, а те, кто будут слухи распускать, я им языки поотрываю! – Жестоко, но справедливо! – качая головой, произнес Абсей, видя, как девушка была вся на нервах. – Итак, княжна, что случилось? Чем я все же обязан вашему визиту в столь раннее время? – Я буду говорить прямо. Мне уже от вас нечего скрывать, вы проницательный человек и правильно заметили, что Дамир мне особенно дорог. Я понимаю, он человек занятой сейчас, но придет время, и ему нужно будет строить свою семью – так же, как и мне. Помогите мне! Я хочу стать его женой. Вы его советник, и вас он послушает больше, чем кого-либо. Мне нужна ваша поддержка! Абсей ее внимательно слушал, стоя у окна, и ни одна мускула его лица не дрогнула, словно он знал, что этот разговор неизбежен, и давно продумывал, что он может получить от молодой импульсивной княжны. – Яснея, вы в отчаянии! Уверен, вы не только по этому вопросу пришли ко мне, – произнес он так, словно минуту назад Яснея не открылась перед ним. – Абсей, вы правы, но об этом потом! Сейчас я хочу убедиться, что вы сможете мне помочь и поддержите меня. – Ах, эта юность, влюблённость, одержимая страстью! – иронично произнес советник и пригладил свою короткую бороду, словно изображая мудреца, по совету которого решаются судьбы людей. – Допустим, я постараюсь вам посодействовать в этом вопросе, но что мне за это будет? – Я могу вам предложить богатые земли и владения в Лукоморском княжестве и титул, который вы захотите. – Неплохое предложение, только, думаю, не в Лукоморье, а Обдорском княжестве. – Ну как я вам здесь смогу что-то выделить? Я ведь здесь гостья! – Ну вы, вообще-то, племянница Великого, пусть и не кровная, но ваш отец был родным братом Тамиры. И тем более, если вы снова породнитесь с Великими через брак с Дамиром, думаю, ваше влияние вырастет, а если все же Дамир станет следующим правителем, то и вовсе вы станете правительницей с почти не ограниченной властью. – Это прекрасный расклад, но до этого далеко. – Да, работы предстоит много! Но, думаю, нашими общими стараниями мы все же добьемся желаемого. – Хорошо. Я согласна! – воодушевленно произнесла девушка. – А теперь я хочу знать, есть ли у Дамира кто-то сейчас? Возможно, какая-нибудь особенная девушка в его жизни? И что за даму в черном он вчера привел? – О, Яснея, вы как с луны свалились! Ведьма ж это была, служительница Морены. Весь замок на ушах стоит от вчерашних событий, а вы только об одном и думаете. – Ведьма? Но ведь их нет уже давно! Почему она была с Дамиром? Абсей хоть и был заинтересован в помощи молодой княжне, но сейчас времени на разговоры у него не было. Ему самому хотелось все узнать у Дамира, да еще и к совету подготовиться. Он предрекал, что гнев всех членов совета сегодня обрушится на молодого князя. Ведь это он имел наглость привести ведьму на торжество Акамира, опозорить всю семью и подвергнуть гостей опасности. Яснею же в ее потоке слов было не остановить. – Это все очень странно. Мне кажется, что эта ведьма связана с одной из девок, что у меня в услужении. Дело в том, что несколько недель назад Дамир мне в служанки дал одну девицу, я как-то видела их вместе в его каюте во время плавания из Лукоморья в столицу. Она была заключенной, сначала я не подала ввиду, даже когда Дамир привел ее ко мне, но потом я стала замечать странные вещи: ночью эта девка могла уйти из общей опочивальни услужниц, гулять с кем-то по коридорам замка, часто просто пропадает, и вот даже вчера, на торжестве, она пропала с кухни в одно время, что и Дамир. А сегодня мой стражник видел ее на этаже Великих в роскошном одеянии, словно она не простолюдинка – рабыня, а княжна. Я просто хочу знать, какая связь между ними! – Княжна, вы лучше не произносите в стенах замка слово «рабыня». У нас в нашем государстве их нет. Есть люди, которые на служении. Яснея отмахнулась и начала быстрыми шагами мерить комнату. – Я убеждена, что эта девушка не просто на служении, здесь что-то больше, плюс эта ведьма. Может, Дамир зачарован? – Она в ужасе приложила ко рту ладонь, а глаза округлились. – Будет вам, Яснея! Что вы такое говорите! Дамир не глупец, чтобы его околдовала какая-то служанка. Все, дорогая княжна, успокойтесь, я постараюсь все выяснить, а теперь идите! Напишите лучше своему отцу, узнайте, как у него дела, ну и заодно про его отношения с Дамиром. Возможно, в будущем ваш отец сыграет большую роль в данном деле. Яснея молча вышла, оставив советника одного и направилась во двор. Ей хотелось подышать воздухом и все обдумать. Сегодня был хоть и морозный день, но солнечный. Одевшись потеплее, она побрела по протоптанным тропинкам в сад.

Рогнеда подошла к комнате Хорса и постучала. Сколько всего она хотела бы обговорить с ним, послушать его мудрость, получить совет, да и просто его выговориться! Дверь медленно отворилась. Хорс с улыбкой пропустил Рогнеду вперед и закрыл дверь на засов. – Я ждал тебя, дите! Знал, что придешь. – Я и не сомневалась, что знал! – с улыбкой произнесла она. – Даже не верится, столько времени прошло с нашего знакомства на том корабле! – Да не так уж много, всего лишь сезон осени. Пролетел как миг. – Хорс, ну неужели я действительно потерянная дочь Великого? Я не могу в это поверить! – Истину знают лишь боги, но почему это не может быть правдой, дорогая? Возможно, они как раз и вели тебя всю жизнь, чтобы в конце ты все же оказалась здесь? – Я не знаю, но получается, что мама врала мне всю жизнь? Если я дочь Великого, то получается, она это знала, ну, либо догадывалась. В это время пропадает ребенок правителя, и у нее появляюсь я. О боги, а если она была в сговоре с ведьмой? Если моя мать в этом замешана, и вместо того, чтобы вернуть меня домой, она меня утаивала? Рогнеда плюхнулась на теплый мех животного, что лежал у камина. Девушка обхватила руками голову. Не в силах выдавить из себя слова, она лишь прокручивала ситуацию в голове. Что ей говорить теперь матери? Она ведь всегда была хитрой женщиной, которая так и старалась обогатиться за счет детей. Выдала Любаву за старого торговца, пыталась заставить и Рогнеду выцепить дружинника. Девушка почувствовала себя разменной монетой. Теплая рука Хорса ободряюще потрепала ее за плечо. – Милая, ты чего совсем раскисла? – присаживаясь рядом, произнес старик. – Вся моя жизнь оказалась ложью! – с горечью произнесла девушка. – Ты не поверишь, но даже моя любовь оказалась и то не моей. Ивар, человек, за которого я мечтала выйти замуж и столько лет видела в нем только хорошее, вдруг оказался труслив и малодушен. Рогнеда рассказала все события, что произошли с ней в замке, связанные с Иваром. В конце рассказа она уже не могла сдержать своих слез. – Хорс, я в жизни никого так не любила, как его! Я верила в него! Самое ужасное, что я хочу, чтобы он вернулся ко мне, но не после того, как узнает, кто я, а до. Просто я столько пережила, а ему, как оказалось, все равно. Этот псих Дамир меня чуть не скормил северным волкам. Я чуть не умерла от лихорадки на корабле. Я ненавижу все то, что со мной происходило. Ненавижу Дамира! Ненавижу Ивара! – Рогнеда, ты просто эмоционально опустошена! Но можно я тебе скажу кое-что? – Вытирая слезы с лица девушки и протягивая ей чистый платок, Хорс продолжил: – Я не хочу ни в коем случае умалить твои чувства к Ивару, но все же скажу, это не любовь! – Старец увидел возмущение на лице Рогнеды и, чтобы она не успела что-либо возразить, быстро продолжил: – Уж поверь старику, за свои прожитые годы мне посчастливилось увидеть настоящую любовь. Ты слишком молода и, когда ты влюбилась в Ивара, была ведь ребенком. Это первое влечение, и оно не всегда является любовью. Как бы тебе ни казалось, но ты не любишь Ивара! Да-да. Знаешь, мы не выбираем, в кого влюбляться, но мы выбираем, кого любить. Любовь – это выбор, влюбленность – неподконтрольные эмоции. Иногда кажется, что влюбленность сильнее любви, но это не так. Влюбленность – это эгоистичное чувство, а любовь жертвенна, благородна. Как говорил один великий наш поэт: «Как дай вам Бог любимой быть другим»[1]. Придет время, и ты поймешь, что это не любовь, ты не выбирала Ивара, ты просто влюбилась. Но вскоре тебе придется выбирать. Ты ведь дочь Великого! А насчет матери, я прошу тебя, не нужно думать больше того, что ты сама знаешь. Поэтому я тебе советую написать ей, что ты с братом в порядке. Ведь она наверняка за вас переживает столько месяцев, успокой ее материнское сердце, а потом поговори с правителем и попроси, чтобы ее доставили ко двору или чтобы тебя отпустили навестить её, и узнай правду. А дальше строй свою новую жизнь, учись, узнавай новое, ты ведь так молода! Отпусти старых людей из своей жизни, отпусти всю ненависть, ведь она уничтожает человека изнутри. Поверь мне, когда-то и Верея была прекрасной девушкой, но она не смогла укротить свою злобу и ненависть к Беримиру, и посмотри, сколько людей она сделала несчастливыми. – Я даже не в силах с тобой спорить, но, возможно, ты и прав. Хотя знаешь, когда любовь не проживается, она становится бессмертной. Я всегда его буду любить, как бы ты ни пытался убедить меня в обратном, любить и ненавидеть. – Ладно, не стану я с тобой в этом спорить! – быстро сдался Хорс, понимая, что девушке просто нужно время. Рогнеда встала и пошла к двери молча. Взявшись за ручку, она повернулась к лекарю, все еще сидящему возле камина, и еле слышно произнесла: – Спасибо! Выйдя из комнаты, девушка решила попасть в библиотеку. Она была уверена, что там отыщет информации куда больше, о семье, о ведьмах, о войне с нечестью, чем кто-либо сможет ей рассказать.

В полной тишине раздался сильный стук в дверь. Дамир вздрогнул. Он сидел за столом и читал письма от Руслава и своей дружины. Ситуация в Лукоморье не сильно изменилась. Скот и люди по-прежнему пропадали в лесах, и местные жители уже начали, не скрывая, говорить, что нападения происходят нечистями. Руслав вместе с дружиной Дамира разработали стратегию по защите княжества, и в письме Дамиру князь Лукоморья ее изложил. Требовались еще дополнительные силы в виде отрядов воинов. Хоть это и не решало проблемы увеличения нападений, но могло более эффективно защищать приграничные земли и людей, что там жили. Из-за участившихся нападений было понятно, что число нечисти растет быстрыми темпами. А сейчас еще и Верея вернулась, она однозначно постарается сосредоточить в своих руках всю темную силу. Дамир осознал, что совершил ошибку. Пытаясь переиграть Акамира, он совершенно не предусмотрел того, что Верея – сильная ведьма и цепи ее не удержат. Он упустил ее перед лицом народа. Пока они не знают, что это была за женщина, но слухи быстро разлетятся по Варангии, и люди скоро поймут, что это та самая ведьма, по вине которой умерла Тамира и пропала Радмира. Стук повторился, возвращая Дамира из размышлений. – Входите! В комнату вошел Абсей. Лицо его было напряжено. Он кивнул в знак приветствия, но первым не решался заговорить. – Ну что тебе, Абсей? – Князь, сейчас разные слухи ходят по замку про вас. Хотел бы с вами обсудить. – Ты меня не удивил, про меня всегда ходят слухи! – ничуть не удивляясь, произнес Дамир. – Да, но они немного отличаются от обычных. – Ты про ведьму говоришь? Ничего нового, дорогой мой советник, ты мне не расскажешь! Или что-то другое тебя беспокоит? – заинтересованно произнес князь, макая перо в чернила. – Говорят, вы спутались с какой-то служанкой, много времени с ней проводите, плюс то, что вы не были почти на всей церемонии имянаречения Акамира, а после чуть не сорвали торжество, вызвало волну злобы у сторонников Акамира. Такого явного неуважения они не ожидали. Народ жалуется на вас. – Неужели Акамир так расстроился, что меня не было на его церемонии, что натравил своих псов на меня? Какие же ранимые, боюсь, он до престола точно не дойдет! – Ну, дело не в том, что вы не пришли на церемонию, а в том, что проявили неуважение к выбору Великого, чуть не сорвав пир и подвергнув гостей опасности с этой колдуньей, будь она неладна! Где вы ее вообще отыскали? Дамир не ответил на вопрос, показывая всем видом, что еще не время. Абсей не стал допытывать князя и раздражать. Он понимал, что тот прекрасно осознает, в какое положение себя загнал. – Дамир, сторонники мальчишки искусно используют это событие против вас в народе, что сыграет вам не на пользу. – Абсей, Акамиру не светит трон, поэтому все его старания напрасны, и меня они не беспокоят! Дамир продолжил писать ответ Руславу, его спокойствие не удивило Абсея. Это означало одно: у Дамира уже есть план и все у него под контролем. – Хорошо. Ну, что за слухи про девушку? – С каких пор ты стал интересоваться моей ночной жизнью? Иди давай, мне много дел нужно успеть сделать до совета! Там ты скоро все узнаешь. Абсей покорно удалился, но к Яснее он не собирался идти, так как информации не было, да и княжне не все нужно было знать. Советник был человеком очень хитрым, ища выгоду для себя и плетя различные интриги в своих интересах и интересах своего князя. Не зря Дамир выбрал его советником. Абсей был верен Дамиру, и он видел, что Яснея пока в планы князя не входила. Поэтому советник и не собирался вовлекать княжну в водоворот страстей, оберегая ее чистую юную душу для лучшего времени.

Рогнеда сидела в своей опочивальне, ожидая брата. Минуты тянулись словно целую вечность. Она вспомнила, как несколько недель назад так же ждала с ним встречи, угнетенная и потерявшая всякую надежду. А сейчас девушка словно проживала не свою жизнь, но была счастлива, что на текущий момент ни ей, ни брату ничего не угрожает. Не в силах сидеть на одном месте, она стала ходить по комнате, подбирая слова, ведь то, что ей предстояло рассказать Вацлаву, было просто каким-то безумием. Девушка вышла на балкон, укутавшись в теплую меховую накидку. Ветер обдувал ее лицо. Несмотря на солнечный день, было очень морозно и с неба, медленно кружась, падал снег. Ее опочивальня находилась на этаже Великих, и она вспомнила, что недавно на каком-то из балконов видела Дамира. Она наклонилась вниз за перила, чтобы понять, где находится комната Яснеи, подумав, что это ей поможет понять, какой из балконов принадлежит Дамиру. – Так, кажется, это ее балкон, прямо подо мной, отлично! Что-то мне это не нравится! – Рогнеда разговаривала сама с собой и не услышала, как в ее комнату кто-то вошел. – Так, ладно, получается, если ее балкон там, то балкон этого засранца находится прямо по правую сторону. – Но не успела девушка обернуться, как кто-то сзади ее схватил и начал кружить. Рогнеда завизжала во все свои легкие. Её звонкий крик, казалось, долетел до ближайших гор. Когда ее отпустили, она повернулась и увидела брата. Радости не было придела. Рогнеда снова взвизгнула, кинулась ему на шею и обняла. – Вацлав, наконец, я просто не верю своим глазам! Наконец ты рядом! – Слезы и смех радости вырывались из Рогнеды. – Неда, я просто ничего не понимаю. – Он отодвинул от себя девушку и посмотрел на нее с головы до ног. – Как ты одета, а это твоя опочевальня? Что происходит? – Знаешь, Вац, я сама до конца ничего не понимаю и даже не знаю, с чего начать. Но пройдем к камину, там тепло. Я постараюсь тебе все рассказать и не упустить ни малейшей детали! – хихикнула девушка. Вацлав вошел в теплое помещение, а Рогнеда машинально посмотрела на балкон Дамира. Но его там не было. И почему-то ее это расстроило, но она быстро об этом забыла, как только вошла в комнату и уселась у камина, поближе к брату.

[1] Пушкин А.С. стихотворение «Я вас любил».

Глава 14

Дамир закончил с письмом Руславу, утвердив его стратегию и дав ему свободу действия в рамках данного плана. Сам же князь планировал направиться в Лукоморье только к весне, после того как в столице будут улажены все дела, о чем и написал князю Руславу. Дамир понимал, что сейчас Беримиру нужна будет его помощь и поддержка. Несмотря на те дела, что наворотил Дамир с Вереей, Беримир его простил, так как именно Дамир нашел его дочь, о чем Великий сообщил утром при их разговоре. Они оба понимали, что та новость, которую они приготовили сегодня для совета, сотрясет все земли Варангии, и поэтому нужно быть готовыми к различным провокациям. Дамир собрал некоторые документы и уже направлялся к выходу, как вдруг услышал крик со стороны открытого балкона. Быстрыми шагами он пересек комнату и оказался на морозном воздухе. Звук раздавался левее его балкона. Дамир увидел, как сияющая Рогнеда заливалась смехом в объятиях брата, кружащего ее. Не желая быть замеченным, он быстро вошел обратно и направился в зал советов. Все были уже собраны и ожидали Великого с Дамиром, перешептываясь между собой, почему их так спонтанно собрали, ведь ближайший совет был намечен только через неделю. Предположения высказывались разные, все были напряжены и обеспокоены. Абсей сидел напротив Рогдая, читая на его лице недоумение. Абсей знал, что тот очень поддерживает Акамира, несмотря на то, что является советником Великого, это Рогдай ему посоветовал признать Акамира законным сыном. Он много лет к этому шел и старался делать все, чтобы отодвинуть Дамира от трона как можно дальше, и в последние годы неплохо в этом приуспел. Тем временем Дамир встретил своего брата, направляющегося в зал советов. – Дамир, ты, как обычно, опаздываешь! – Нет, брат. Я намеренно задержался, чтобы встретить тебя до совета. Мы с тобой так и не договорили. – Да, Дамир. У меня много вопросов к тебе. Рогнеда мне многое поведала. Единственное, что я не понимаю, каков твой мотив в этой истории? Дамир остановился и положил руку на плечо Беримира. Посмотрев ему в глаза, он серьезно произнес: – Ты никогда мне не доверял по-настоящему, но все, что я делал, было для семьи и государства. Я не говорил тебе о Рогнеде, только потому что не был уверен и у меня не было весомых доказательств. Тогда я еще не знал о ведьме, а когда ты мне рассказал, события начали быстро развиваться. И в это время ты зачем-то признал на всю страну своего ублюдка. У меня уже не было времени и нужно было действовать, иначе ты бы его еще провозгласил наследником. – Дамир, ну ты ведь лукавишь! У тебя была возможность мне рассказать все до торжества, было достаточно времени, но ты затаил злобу на меня, что я за твоей спиной признал Акамира, после чего ты пошел и сделал то, что сделал. Но я все равно не понимаю. Теперь у тебя не только Акамир на пути к трону, но и моя дочь. – Ты считаешь меня настолько властолюбивым, что, видя, как ты страдаешь по дочери столько лет, я мог промолчать? Я предан тебе, брат, и считал, что пора закончить твои душевные страдания! Но ты все равно будешь искать в этом подвох, поэтому пойдем уже на совет, не будем задерживать господ. – Да, ранее мы уже это обсудили. К чему этот повтор! Данный диалог не давал ответы на вопросы Беримира, как и разговор накануне. Но Беримир знал, что если и есть что-то, Дамир так просто это не расскажет, поэтому нужно выжидать. Дверь в зал отворилась, и удивленные взгляды сразу направились на Беримира. Он зашел и твердым шагом направился к своему месту. Дамир же, шедший за его спиной, медленно, вразвалку, прошел к столу, где стояло вино, налил себе и таким же неспешным шагом подошел к своему месту. На его лице была торжественная улыбка. Абсей с удовольствием наблюдал за своим князем, так как знал это победное выражение лица. Советник не ошибся в Дамире, и все уже было продумано на несколько шагов вперед, что означало одно – он не останется позади Акамира с его приспешниками во главе с Рогдаем. Беримир обвел всех взглядом и обратил внимание, что совет стал больше, ведь теперь его членом стал Акамир. Лицо его сына было серьезным, и радость от вчерашнего дня растворилась. Было видно, что он переживает, но в то же время была и некая надежда в его глазах. Беримир прекрасно знал, что Акамир ждет, чтобы его провозгласили первым наследником на трон. И вдруг Великому стало жаль его, ведь этот ребенок рос без матери, не познал отцовской любви, был для всех ублюдком и байстрюком, и теперь, когда наконец столько лет спустя его признали, снова ждал удара судьбы. Беримир тяжело вздохнул и начал свою речь: – Господа, рад всех приветствовать на незапланированном совете! Знаю, что вы к нему не готовы, но не переживайте, говорить сегодня буду я! Вчера был великий праздник, который принес мне не только радость от провозглашения моего сына, но и еще одну весть. Понимаю, что для всех она окажется скорее шоком, как и для меня до сих пор, но тянуть с этой новостью я не могу. Спустя много лет поисков моей дочери я могу радостно вам сообщить, что наконец она вернулась домой! На лицах людей застыло удивление, непонимание и даже страх. Рогдай, что сидел по правую руку от стола, в изумлении смотрел на Беримира, и по его выражению лица было видно, что он в смятении и растерянности. Никто не произнес ни слова, все ожидали разъяснений, переваривая новость. Беримир, видя лица своих подданных, продолжил речь: – Я понимаю, вы сейчас шокированы и недоумеваете, но я всегда знал, что моя дочь вернется, и, когда надежда была почти сломлена, она явилась ко мне. Это правда, моя дочь сейчас в замке. Я делюсь с вами счастьем, что переполняет мое сердце, и хочу, чтобы князья, которые представляют наши пять княжеств, отправили весть во все уголки нашей страны. Наследница вернулась! – Беримир торжественно поднял бокал с вином и сделал глоток. Представители совета последовали его примеру. Рогдай первым нарушил тишину. – Великий, мы, несомненно, рады! Это прекрасная новость! Но как это произошло? Мы бы хотели знать подробности, ведь так, князья? – обратился он к остальным членам совета. Дамир сразу понял, куда будет клонить Рогдай. Он ухмыльнулся, встал из-за стола и подошел к Великому. – Брат, позволь мне рассказать, как это случилось? – спокойным тоном произнес Дамир. Беримир взволнованно посмотрел на брата, и в его взгляде читалось: «Не смей сболтнуть лишнего». – Да, думаю, будет верным решением, если ты начнешь рассказ. – Итак, господа, я был удивлен не меньше вашего, когда передо мной предстала юная девушка, всеми чертами напоминавшая мне покойную Тамиру. Конечно, внешнее сходство не могло означать, что она является моей потерянной племянницей, но помимо этого были другие совпадения – возраст, знания, которых не могло быть у простой безродной девчонки. Я сначала подумал, что она ведьма, знаете ли, всякое может быть, уж поверьте, я сомневался до конца. Но когда северные волки склонились перед нею, я понял, что она не ведьма, иначе ее бы в первую секунду разорвали, но нет, они словно щенята перед ней начали кружить и вилять хвостами, но этого показалось мне мало, мне не хватило, я и по-прежнему не верил. «Мало ли, может, зачаровала волков, или они одомашнились, в конце концов», – подумал я. И тут я оказался в тупике… Я не мог ее привести Великому, но и не мог убедиться наверняка, пока в один день мне Беримир не рассказал свой секрет. Да, да, представляете, я узнал, что есть способ, который докажет, что девушка принадлежит роду Варгов. Вы, наверное, помните давнюю неприятную историю с хищницей Вереей? Лицо Беримира побагровело. Он встал со своего места и повернулся к Дамиру. – Пожалуй, хватит, Дамир! – Нет, брат, ведь впереди самая важная часть рассказа. Думаю, я обязан именно это рассказать. Беримир строго посмотрел в глаза брату. – Хорошо, продолжай, но не затягивай! – Благодарю. Так, продолжим далее. Верея, все помнят эту горькую историю, из мести выкрала ребенка, а после через несколько лет вернулась в замок, где по удачным обстоятельствам попала в плен, и, дабы не быть растерзанной волками, ведьма наложила на себя заклятие. Только кровь истинной наследницы могла ее разбудить, ну или смерть. Итак, наш Великий держал это в секрете до определенного момента. И когда я это узнал, то понял, как могу узнать наверняка, что девушка является дочерью Беримира. Все так и оказалось. Верея проснулась от капли крови и потом уже сама лично подтвердила, что девушка – наследница. Да, вы, кстати, все ее видели на торжестве, как уже догадались сами. В зале раздался шёпот, никто не решался заговорить. Дамир вернулся на свое место. Напряжение висело в воздухе. Беримир заметил лицо Акамира. Он молчал и был белый как мрамор, смотрел прямо, и взгляд его был безжизненным. Он медленно заговорил. Но среди разговоров и споров его никто не услышал. Тогда юноша встал со своего места и громко произнес: – Отец, Великий, я поздравляю тебя с тем, что ты нашел то, что столько лет искал! Твоя боль – наша боль, твоя радость – наша радость. И если ты уверен в том, что это не россказни этой ведьмы, то мы принимаем это. Значит, теперь у меня появилась сестра, чему я безмерно рад! – Ну как же! – с усмешкой отпивая вино, встрял Дамир. – Дамир! – оборвал его Великий. – Говори, сын! – последнее слово он произнес с нежностью. – Я хочу сказать, что эта новость потрясла всех в совете, но мы доверяем вам отец. Но есть один вопрос, который меня тревожит. Та дама в черном показала всем, кто она и на что способна, а после скрылась во тьме. Что теперь будет, разве она в своей мести успокоилась? Получается, по вине Дамира на свободе та, что принесла горе нашей семье и что несет опасность не только нам, но и государству. Дамир, словно ястреб, перевел свой взгляд на Акамира. Ведь он понимал, что вопросы, которые задал Акамир, правильные, и провокационные, ведь Дамир и сам понимал ответственность за содеянное. Юноша сел на свое место. Он сделал свое дело и знал, что члены совета сейчас подхватят его, что ему и нужно было. Первым заговорил Рогдай. – Да, Великий, это несомненная радость, но все же насколько есть вероятность того, что это все не происки этой чертовки? Вдруг так называемая дочь заодно с ведьмой, а она сейчас на минуточку на свободе. Вдруг это ее новый план мести – внедрить свою подопечную к нам в замок? – Нет, то, что она моя дочь, нет сомнений! Или ты мои слова, Рогдай, подвергаешь сомнению? – Нет, Великий, я лишь беспокоюсь! Мы ведь знаем, сколько горя было из-за Вереи. А теперь, благодаря князю Дамиру, она вольна. – Да, произошел инцидент, я понимаю, что вы все этим обеспокоены, но хочу вас заверить, господа, что все под контролем, и мы применяем нужные меры, чтобы подобного не повторилось. А что касается моей дочери, вы направите весть в свои княжества, а также нужно подготовить торжество, мы объявим праздник в столице по возвращению наследницы. Это нужно организовать в ближайшее время – до зимнего солнцестояния. Рогдай, с тобой мы еще отдельно все обговорим сегодня, ближе к вечеру. После того как все напишут письма, принесите их Дамиру на ознакомление, прежде чем отправлять. Все свободны! Акамир, а ты задержись! Все спешно встали из-за стола и направились к выходу. – Знаешь, брат, все прошло не так уж и ужасно, но ты не расслабляйся! – прежде чем уйти, произнес Дамир. Акамир сидел на своем месте. Уходя, Рогдай похлопал его по плечу в знак поддержки и молча за всеми вышел. – Сын, понимаю, что ты сейчас в растерянности, но мне нужна будет твоя помощь. – Да, отец, я рядом, что изволишь делать? – Мне нужно, чтобы ты поддерживал Рогнеду, ей первое время будет тяжело. Покажи ей замок, расскажи, как проходят распорядки, покажи нашу библиотеку, ей будет полезно изучить нашу историю. Также выберите ей волчонка, пусть заберёт к себе и воспитывает его. Возможно, она захочет поменять опочивальню, спроси у нее. Я понимаю, что ты растерян, но она твоя сестра, и я хочу, чтобы ваши отношения были близки. Беримир подошел к сидящему Акамиру. Он видел, что тот пытается подобрать слова. Но это давалось ему тяжело. – Акамир, нам пора становиться семьей! Сейчас настало то время, когда больше барьера нет между нами. – Нет, отец, он никуда не делся. Раньше этот барьер был в виде призрака твоей дочери, а теперь в виде незнакомки, в которой ты признал свою дочь. – Ты, возможно, расстроен, но это пройдет, когда ты ее узнаешь. Я очень надеюсь, что ты полюбишь свою сестру и станешь ей опорой, которой я никогда не мог быть тебе. Прости за это меня, сын! Акамир встал и, ничего не сказав, вышел из зала. Его наполняла обида, много лет он жаждал любви отца, но тот был холоден к нему, а теперь, когда появилась какая-то безродная девчонка, похожая на его покойную жену, он сразу ее принял. Юноша не мог поверить, что Великий настолько слеп и не видит, что его просто обводят вокруг пальца. Его дочь мертва уже семнадцать лет, а он все никак не может с этим смириться. Злоба кипела в юноше. Акамир твердо решил, что никогда не примет ее, она не станет ему сестрой, а уж тем более правительницей Варангии. Он проговорил внутри себя клятву, что сделает все, чтобы вывести эту самозванку на чистую воду, докажет, что она не наследница, что она не дочь Великого Беримира, и только он является единственным истинным наследником. Акамир совершенно не хотел идти к Рогнеде на поклон, вместо этого он накинул на себя вещи потеплее и вышел на улицу, решив прогуляться по саду.

Снег перестал идти, но было все так же холодно. Акамир направился к капищу, где вчера ему рукоплескал народ на обряде имянаречения. Издали юноша увидел силуэт и, подойдя ближе, понял, что это княжна Яснея. На лице девушки отражалась печаль, глаза были красные, словно она сильно плакала. Подойдя к ней ближе, Акамир заговорил. – Здравствуй, Яснея! – Ах, Акамир, приятно вас видеть! – натягивая на лицо неестественную улыбку, произнесла девушка. – Я вам не помешал? – Нет, что вы! Я вышла прогуляться, но на самом деле уже направлялась в замок. – Если вы не сильно замерзли, не составите мне компанию, хотел прогуляться до капища? – Да, конечно. – Вы чем-то огорчены, княжна, на вас лица нет? – обеспокоенно спросил юноша, видя, что Яснея совсем поникла. – Нет, что вы! Я просто задумалась о доме, пока гуляла, и стало немного грустно. Вспомнила, как отец катал меня на санках, запряженных лошадьми. Это было чудесно и очень весело! – Хотите, я вам это устрою тут? – Ну что вы! У вас разве ж есть на это время? – со смехом произнесла девушка. Она была польщена вниманием Акамира. – Нет-нет, я вполне серьезно, устроим с вами зимнюю прогулку. Это будет даже веселей, чем было у вас дома, обещаю! Акамир, словно дитя, начал ей радостно рассказывать о том, что он знает прекрасное место, которое бы хотел ей показать. Яснея с любопытством рассматривала юного князя. Он был неловок в своих движениях и напоминал ей дитя своей непосредственностью. Девушка давно ни с кем так не смеялась, как с ним, и ей это нравилось. – Там зимой словно в сказке, вам, безусловно, понравится, ну что, вы согласны? – Хорошо! Раз вы так прекрасно описали это место, я уверена, что там действительно чудесно! – вдохновенно произнесла Яснея. – Мы это устроим, когда пройдет торжество, – с некой досадой произнес Акамир. – Какое торжество? – Вы не в курсе? – Нет. Торжество в честь вас? Вас провозгласят наследником трона? – Изумленная новостью, Яснея встала напротив Акамира и вопросительно взглянула. – Нет, милая Яснея, я даже удивлен, что вы еще не знаете! – Он оборвал свое предложение и замешкался, стоит ли рассказывать ей то, о чем только сегодня сам узнал. – Ну же, не томите, в честь чего торжество? Под небольшим давлением девушки и ее щенячьим взглядом Акамир не смог промолчать и все же рассказал ту новость, что он узнал на совете. В течение рассказа лицо Яснеи меняло свое выражение от удивления до ужаса. Она внимательно слушала, только хмуря брови. Взгляд ее бегал по лицу Акамира, пытаясь понять, не шутит ли он, но по интонации князя девушка поняла, что он говорит чистую правду. Она слышала, как голос его был глух, сдавлен, словно ком в горле не давал ему свободно говорить. Выражения князя давали понять Яснее, что его чувства глубоко задеты и он испытывает боль. На минуту он прервал свой рассказ, чтобы перевести дыхание. Они как раз дошли до капища. Акамир подошел к алтарю, за ночь его снова накрыла шапка снега, длинной рукой он стряхнул его, очищая алтарь. Вокруг столбами стояли высеченные из дерева идолы Перуна, Хорса, Даждьбога, Стрибога, Мокоши и Велеса. Их серьезные лица внушали трепет, но Яснея не была слишком религиозна и мало верила во все сказания предков, поэтому всегда скептически относилась к различным обрядам. Подойдя к Акамиру, она взяла его за руку и направилась обратно в замок. – Пойдемте же обратно! – с тоской глядя на князя, произнесла девушка. Повинуясь Яснее, он пошел за ней и продолжил свой рассказ: – Знаете, Яснея, и теперь отец мне сказал: «Иди к ней и поддержи её, стань для неё братом». Эта девушка, как ее там, Рогнеда, кажется, так он сказал, она не моя сестра, я уверен, она самозванка или, еще хуже, ведьма. Леденящий озноб пробил тело Яснеи, когда она услышала имя Рогнеды. Она остановилась, голова ее закружилась, а тело обмякло. Княжна почувствовала, что к ней подступает тошнота. Видя, что ей стало нехорошо, Акамир испугался. – О боги, что с вами, Яснея? Князь подхватил девушку за талию, когда она начала плавно опускаться вниз и падать в сугроб. Акамир всеми силами пытался ее удержать, но в итоге они оба оказались сидящими в снегу. Его испугал ее безумный взгляд. – Ты сказал – Рогнеда? Верно? – дрожащим голосом произнесла девушка, взгляд ее потупился, и она казалась очень растерянной. – Ну да, вы в порядке, что случилось? – тревожно спросил юноша. – Я не в порядке! Акамир, если бы вы только знали, кто она! Эта безродная не может быть дочерью Великого! – Яснея истерично засмеялась, и Акамиру стало жутко не только от ее вида, но и от интонации голоса. – Она была моей служанкой, ее ко мне приставил Дамир. А до этого была пленницей, он ее привез из какого-то там княжества, точно не помню. Вроде даже над ней должен был быть суд, но в итоге она теперь оказывается дочерью Великого! Это сумасшествие! Акамир был в замешательстве. От Яснеи он услышал то, о чем не было сказано на совете, и не знал, что сказать. Он встал и постарался поднять Яснею, но задача оказалось непростой. Девушка продолжала сидеть на снегу и смеяться, и Акамир быстро сдался, решив, что для начала нужно успокоить княжну. – Так, – протянул Акамир, пытаясь соединить все полученные сведения в одну цепочку. – То, что первым нашел ее Дамир, нам также сообщили на совете. То есть получается, он ждал подходящего момента, чтобы эту девчонку выдать за дочь моего отца, и сделал это сразу после моего имянаречения. Очень интересно! Но зачем он приставил ее к вам? Наконец истерика отпустила княжну, и Яснея с бледным лицом подняла взгляд на Акамира. Они смотрели друг на друга, словно ища ответы в выражениях лиц, но их там не было. Ведь оба обладали не всеми сведениями, и реакция на происходящее была разная. Акамир же боялся потерять свое место под солнцем Великого, а Яснея боялась, что Дамира и Рогнеду связывает не только это мутная история, но и что-то большее. Наконец, поднявшись из сугроба, они двинулись в направлении замка быстрым шагом. Небо затянуло тучами, и было видно, что надвигается снежная буря. Яснея совсем озябла, гуляя на свежем воздухе несколько часов, но гнев по отношению к этой девушке, что назвалась дочерью Великого, кипел в ее крови, не давая княжне обращать внимание на холод. Зайдя в замок, Яснея заговорила первой. – Я не знаю, для чего Дамир приставил ее ко мне, но ведь в тот момент он собирался покинуть Обдорское княжество и направиться к моему отцу в Лукоморье. Возможно, думал, так она будет под присмотром или еще что-нибудь. Сложно сказать. Акамир взял руки Яснеи в свои. Они были холодными, хотя варежки княжна сняла только в замке. Чувствовалось, что она продрогла. Акамир поднес руки Яснеи к своим губам и обдал тёплым дыханием, пытаясь согреть. – Милая Яснея, не забивайте свою светлую головушку этим! Идите скорее и примите теплую ванну или в баню сходите. Я думаю, что со временем правда вылезет, и эту самозванку мы прогоним метлой из замка! – усмехнувшись, произнес Акамир. Сделав реверанс, он развернулся и быстрым шагом удалился. Яснея побрела в свою комнату. Грудь сдавливало, княжна пыталась дышать глубоко, но ей тяжело это давалось. Она чувствовала, что находится на грани срыва. Вдруг ее охватила паника, вспомнив, как несколько дней назад она ударила Рогнеду по лицу. Ей стало страшно, что та пожалуется, и Великий сочтет нужным отправить ее обратно в Лукоморье. Тогда она никак не сможет завладеть Дамиром.

Перед тем как начать свой рассказ Рогнеда хотела знать наверняка, что с братом ее все хорошо, что он не болен, не голоден, ведь для него эти несколько месяцев были тяжелыми. Ту работу, что делал Вацлав и в каких условиях, она даже не могла себе представить, боясь, что за это время брат ее потерял всякую надежду и сильно сдал здоровьем. Но после допросов Рогнеда поняла, что жизненная энергия, что была в нем, никуда не делась, и хоть брат значительно потерял в весе и вид его был уставшим, здоровье его все же было в порядке. После того как Рогнеда вытянула из него всю возможную информацию, она горько заплакала, зная, как тяжело приходилось Вацлаву, а он все так же искренне улыбался, и его добрые глаза горели надеждой. Юноша старался успокоить свою сестру, и ему самому не терпелось узнать, что произошло с Рогнедой. – Ну ладно, Неда, давай успокойся, хватит слезы лить, я живой! Давай не томи, рассказывай, что ты тут натворила, что тебя в княжны возвели! На протяжении нескольких часов Рогнеда в подробностях рассказывала все события, что произошли с ней со дня их пленения. Она пыталась не упустить ни одного момента, периодически прерывала свой рассказ, чтобы выпить воды. Вацлав внимательно ее слушал, на его лице менялись эмоции от изумления до ужаса, но он не перебивал сестру, лишь изредка задавал уточняющие вопросы. Когда Рогнеда закончила свой рассказ, она потерла виски пальцами. – И я не знаю, что и думать, мне кажется, это не правда, ну даже если это и так, то я не готова. Я не знаю, как быть княжной, а уж тем более правительницей, детей к такому готовят с детства. А я? Я обычный человек, все это мне не под силу. И на самом деле я очень боюсь. Знаешь, я очень хочу вернуться домой и забыть все то, что нам пришлось пережить! Вацлав молча притянул к себе сестру и обнял ее, поглаживая по голове. Он был обескуражен и сначала даже не мог подобрать слов. – Слушай, Неда, понимаю твою обеспокоенность, но, зная тебя, ты со всем справишься. И я не оставлю тебя. Обещаю! – Правда? – Рогнеда подняла голову и щенячьими глазами посмотрела на брата. Она очень надеялась, что брат не вернется в Беловодье и останется с ней. – Правда, сестричка! Или как мне тебя теперь называть – моя госпожа или моя княжна? – со смехом произнес он. Рогнеда толкнула его в бок и засмеялась с ним. – Я пока еще не решила. – Неда, получается, мама должна знать хоть что-то? Ведь если ты не ее дочь, она сможет это подтвердить. А возможно, и большее… – Вацлав осекся, но снова продолжил. – А если она была в заговоре с… как ее там зовут, ну, ведьму эту? – Верея. – Да, да. Если она с ней была заодно? Не думаю, что Великий ее пощадит. – Я об этом тоже думала, ведь мама точно знает, ее я или нет, сможет развеять сомнения и пролить свет на всю эту историю. Но, Вац, мы должны первыми с ней поговорить! – Рогнеда закусила нижнюю губу и начала обдумывать план. Она встала и начала ходить по комнате. Вацлав наблюдал за ней, и лишь треск дров нарушал повисшую между ними тишину. – О боги, я не могу, все очень сложно! – вздохнула громко девушка. – Ладно, после торжества я попрошу Великого, чтобы он позволил мне ее навестить вместе с тобой, а там посмотрим. В любом случае, он сам еще не затрагивал тему семьи. Он настолько переполнен счастьем, что про все детали даже не думает. Его задача сейчас – это как представить меня стране. Причем мне действительно кажется, что он даже не думает о реакции людей, ведь нужны доказательства, нужна полная история всех событий, чтобы народ Варангии меня принял, ведь в этой истории столько пробелов. Я и сама всего не знаю, не знаю даже историю семьи Великих, никогда не интересовалась ей. Рогнеда плюхнулась на мягкую кровать и закрыла лицо руками. Вацлав поднялся с места и подошел к балкону, что был закрыт деревянными дверями, украшенными вырезками цветов. Он приоткрыл одну дверь и высунул голову наружу. Холодный воздух потянулся по полу. Почувствовав свежесть, Рогнеда подняла голову. – Ну и что ты думаешь? – спросила она. – Погода портится. Надвигается буря. Скажи, чтобы тебе побольше дров приготовили, ночь будет холодная! – закрывая дверь балкона и возвращаясь полностью в комнату, буркнул Вацлав. – А вообще, да, ты права. Все как-то странно, ну да ладно, Великий был одержим поисками дочери много лет, поэтому то, что он на все пробелы закрывает глаза, это понятно, но вот Дамир. Это кажется странным. Знаешь, сходи-ка в библиотеку сегодня, поизучай историю Великих. А меня сегодня тоже некоторые дела ждут. Вечером постараюсь к тебе прийти и обсудим остальные детали. Ладно, мне нужно идти! Рогнеда, недоумевая, взглянула на Вацлава, но тот, больше не сказав ни слова, ушел. Девушка следом встала с кровати и направилась к столику с зеркалом, где попыталась привести свои волосы в порядок. Мысли в голове были спутаны, но она решила, что брат предложил неплохую идею, и нужно действительно сходить в библиотеку. Собрав волосы в косу, Рогнеда вышла из комнаты. Возле двери стоял стражник. Он не шевельнулся и словно не заметил ее. Тогда она нерешительно подошла к нему ближе и неловко заговорила: – Здравствуйте! Эм, не могли бы вы мне показать, где у вас находится библиотека? – Здравствуйте! Да, княжна, следуйте за мной! Он двинулся вперед, и Рогнеда последовала за ним. Они спустились на этаж ниже и прошли по коридору, что вывел их в большой зал. Рогнеда была здесь раньше. Она вспомнила, как Дамир проводил ее по этому месту. Девушка подняла голову и на высоких потолках снова увидела прекрасные фрески, но разглядеть она их снова не успела, так как стражник шел, не останавливаясь. Он подошел к одной из двери и остановился. – Здесь! Библиотека находится за этой дверью. Я вас подожду тут! Он открыл массивную дверь, и Рогнеда быстро проскользнула внутрь. Перед ней открывался еще один большой зал, с большими окнами и высокими стеллажами, заставленными книгами, между стеллажами лежали бордовые ковры, а на всех стеллажах горели лампы. Масштабы библиотеки поразили Рогнеду, она ранее никогда не видела столько много книг в одном месте. «О боги, как я здесь найду хоть что-нибудь?» – подумала девушка и сделала шаг вперед. Она проходила между рядами, глаза ее разбегались. «Без помощи мне не обойтись». Вдруг она услышала шорох. Резко обернувшись на звук, девушка встретилась со взглядом старика невысокого роста. Он был одет в темно-серый плащ и в руках держал масляную лампу. – Что за мышка-норушка здесь ходит? – хриплым, но доброжелательным голосом произнес он. – О простите, я не хотела вас потревожить, я это… в общем, хотела почитать. – Не видел тебя ранее в стенах библиотеки! – все также добродушно произнес старик. – Но меня очень радует, когда я вижу молодое поколение, стремящееся к знаниям. А где в первую очередь можно черпать знания? Правильно! В книгах. Как тебя зовут, дитя? – Меня зовут Рогнеда. – О как! Сама наследница передо мной, не думал, что доживу до того, как встречу тебя. «Как же быстро разнеслись слухи обо мне!» – подумала Рогнеда и подошла к старику. Он улыбался и казался счастливым и взволнованным, словно ребенок. – Я хранитель библиотеки. Много лет живу в этом замке, а библиотека мне дом. Я знаю, где лежит любая книга, у меня тут строгий порядок! – гордо произнес он, поднимая руку с лампой, обводя ей зал. – Знаешь, ты вылитая мать! Красотой не обделена. Чем я могу тебе помочь? Что бы ты хотела почитать? Рогнеда улыбнулась в ответ старику, показывая свою приветливость. Он не первый, кто ей говорит, что она похожа на мать. Вдруг девушка почувствовала как в сердце защимило, ей очень захотелось ее увидеть и узнать. Какая была ее мать? Рогнеда даже не поинтересовалась у Великого о ней. Новость, что она его дочь, так ее шокировала, что те вопросы, что она должна была задать отцу, вовсе не пришли ей в голову. – Вы бы не могли мне показать, где у вас лежат книги о семье Варгов? Я бы хотела ознакомиться с ними, почитать родословную, о всех подвигах их узнать, о периодах правления. В общем, все то, что я упустила за столько лет. – Конечно, конечно, пройдемте со мной! Минуя несколько стеллажей с книгами, смотритель библиотеки быстро передвигался между рядами, несмотря на свой возраст, и Рогнеда еле поспевала за ним, так как ей мешал подол длинного платья. Наконец он остановился, протянул руку к книгам и вытянул большой том. Между стеллажами стояли столы, он подошел к одному из них и положил большую книгу, следом зажег свечи, что стояли на столе. – Княжна, смотрите, на этой полке находятся книги, что описывают династию этого столетия, а на этой – прошлого, и так далее выше. Если вам нужно будет достать книгу с самой верхней полки, позовите меня. Я вам помогу. – Хорошо, благодарю! Старик сделал поклон и быстрым шагом удалился. Рогнеда села на стул и придвинулась к столу. Книга был массивной, в кожаном переплете. Открыв ее, девушка почувствовала затхлый запах, что исходил от желтых страниц. Пролистав несколько страниц, Рогнеда увидела древо семьи Варгов. Оно было неполное и начиналось с Великого Тихомира, его супруги Воймиры и сестры Златомиры, продолжилось оно единственным сыном Тихомира и Воймиры – Яромиром, который приходился Рогнеде дедушкой, от которого родился ее отец Беримир и дядя Дамир. От ветки Беримира были прорисованы еще две вьющиеся лозы, показывая продолжение рода, и красивыми буквами были выведены имена – Радмира и Акамир. Имя Акамира было написано свежими чернилами, видимо, его внесли недавно, после того как Беримир его признал. Хотя о том, что он его сын, знали все, но этого было недостаточно, чтобы имя вписали в книгу. Рогнеда быстро ознакомилась с древом и продолжила листать ветхие страницы. Девушку интересовало недалекое прошлое ее родителей, и не было времени изучать историю всей семьи. Дойдя до страницы, где правителем провозгласили Беримира, она вернулась на пару страниц назад, нигде не было написано о рождении Дамира, словно все забыли об этом дне. Хотя позже он упоминается в книге, словно был всегда. Рогнеда откинулась на спинку стула, вытянув руки вперед. Уже вечерело, день оказался долгим, она хотела изучить всю книгу до возвращения Вацлава, чтобы иметь хоть малейшее понимание о семье. Вернувшись в прежнее положение, девушка листала страницу за страницей, но казалось, что книга не полная и информация в ней сокращена, словно самого главного в ней не хватает. Было краткое упоминание о Верее, о том, что Беримир не женился на ней, а по настоянию отца взял в жены Тамиру. Далее уже был пересказ всем известной истории о смерти Тамиры и пропаже ребенка. У девушки сложилось мнение о том, что данная книга была написана для всех, от того и никаких подробностей о событиях прошлых лет в ней нет. Закрыв книгу, Рогнеда услышала шаги позади себя. Подумав, что это старик-библиотекарь, она с улыбкой повернулась назад, но позади нее стоял вовсе не он. Девушка вздрогнула от неожиданности, встретившись со взглядом Дамира. – Изучаешь предков? – надменно бросил он. – Нет, книга, знаешь ли, о настоящем, и очень странно, что о тебе почти ни слова, – язвительно произнесла Рогнеда. – Ну, это не страшно, еще напишут. И о тебе теперь напишут. Хотя это под вопросом. – Это ты о чем? – не понимая, к чему клонит Дамир, спросила она, вставая со стула и закрывая книгу. – Ну, знаешь, совет не слишком с большим энтузиазмом принял новости о тебе. – Меня это не волнует. – А должно бы, дорогая Рогнеда! – Дамир провел рукой по книгам и достал одну из них. – Вот ознакомься с этой. Думаю, она будет тебе интересна. – Дамир протянул книгу девушке, глядя ей в глаза. Рогнеда не хотела отводить взгляда от него, словно боясь проиграть в поединке, но ей стало интересно, что за книгу протягивал мужчина. Она перевела взгляд на зеленую обложку, где золотыми буквами было написано название «Великая, по имени Тамира». – Это о моей матери? – Девушка бережно взяла книгу из рук Дамира. – Почему ты решил рассказать мне? – резко спросила она. Дамир не ожидал такого вопроса, но вида не подал, что удивлен. Сделав несколько шагов к Рогнеде, он схватил её за руку и притянул ближе к себе, пристально глядя в её глаза, словно ища в них что-то, но ничего не произнес. Волна дрожи прошлась по всему телу Рогнеды. Он стоял так близко, что она слышала его дыхание и чувствовала его запах. На секунду ей показалось, что она заворожённая, попала в его плен, не в силах шелохнуться. Он отпустил ее, но по-прежнему стоял к ней близко. Аккуратно провел рукой по ее волосам, его прикосновенья были настолько осторожными, словно он боялся обжечься. Не понимая, что происходит, Рогнеда отбросила его руку от себя. – Я не знаю, в какую игру ты играешь, но я в ней не собираюсь участвовать! – резко произнесла девушка, отойдя от него на безопасное расстояние. – Игру? – повторил Дамир. – Да, все, что ты делаешь, ты делаешь для своей выгоды! Ты можешь мне не отвечать на мой вопрос, мне не важно, для чего ты меня привел к Великому, но я не буду марионеткой в твоих играх! Уясни это! – Да брось ты! Как только ты осознаешь свою значимость и поймешь, что ты наследница и что одной тебе не справиться с оравой гиен в совете, ты сама придешь ко мне и будешь просить помощи. Потому что в итоге только я смогу помочь тебе с ними справиться. Он развернулся и уже собрался уходить, но Рогнеду словно магнитом к нему потянуло, и она зашагала следом за ним. Девушка не понимала, что с ней происходит, но возмущение, что было в ней, рвалось наружу. – Ты такой самонадеянный и в тебе столько эгоизма, что даже скрыть его не можешь! Но знаешь, даже если ты останешься последним человеком, который сможет мне помочь, я никогда к тебе не обращусь! Дамир обернулся и быстрым шагом подошел к ней. Расстояние между ними снова стало минимальным. – Не бросай таких громких слов, ты еще не знаешь, что оказалась в логове змей! И каждый из них будет пытаться тебя задушить. Но ты еще дитё, и твои разговоры – это просто бунт ребенка. Но когда ты это поймешь и узнаешь меня, то и минуты без меня не сможешь. Рогнеда звонко рассмеялась в лицо князя. Ей показалось, что он настолько самовлюблен и настолько верит в свою силу и незаменимость, что просто дальше своего эго ничего не видит, но ведь он не знает, насколько она сильная. Она выросла в других условиях и выживать умела в таких ситуациях, что ему даже и не представить. Подумав об этом, девушка закивала головой и с иронией произнесла: – Я не буду с тобой спорить и тратить время на все эти разговоры! Ты так хочешь быть для меня спасителем, что это вызывает странные вопросы, дядюшка! – Последнее слово она произнесла по слогам и вложила как можно больше презрения. – Будь по-твоему. Не собираясь продолжать разговор, Дамир быстрым шагом покинул ее. Рогнеда осталась среди стеллажей одна с книгой в руках. Задув свечи на столе, девушка вышла из библиотеки и направилась к себе в опочивальню, крепко держа в руках книгу. Петляя по коридорам, она размышляла о том, какую игру вел Дамир. Девушка хоть и не мыслила в дворцовых интригах, но все же глупой не была и понимала, что князь пытается поставить ее в такое положение, в котором она будет зависеть от него.

Когда Рогнеда подошла к своей комнате, с ней заговорил стражник, что стоял возле двери, охраняя ее покои. – Княжна, в опочивальне вас ожидает ваш брат! Она не ждала так рано увидеть Вацлава, думая, что он только ближе к ночи вернется. «Но тем лучше!» – подумала Рогнеда и радостно распахнула дверь своей комнаты, где встретилась взглядом не с Вацлавом, а с мало ей знакомым человеком. Растерявшись, она пошатнулась назад, улыбка исчезла, и на лице появилось непонимание. – Акамир? Добро пожаловать! – глухо произнесла она, не понимая, что происходит. – Здравствуй, сестрица! – со всем пренебрежением произнес молодой человек, прохаживаясь вальяжно по комнате, тем самым показывая, что он здесь хозяин и ему абсолютно наплевать на присутствие Рогнеды. Она старалась не обращать внимания на странное поведение князя и не принимать на свой счет его тон голоса. Но чем больше Акамир говорил, тем больше Рогнеда понимала, что он к ней настроен далеко не дружелюбно. – Ну что ж, не могу сказать, что мне приятно наше знакомство. Я все еще до конца не осознаю, что вот таким странным образом наша потерянная наследница появилась. Ну раз Великий убежден, что нашел свою дочь, а точнее, что ему привел ее Дамир, то, что ж, переубеждать я его не буду. Хотя кто в здравом рассудке может поверить Дамиру? – смеясь, словно сам с собой, говорил Акамир. Рогнеда стояла на месте и наблюдала за ним молча. А он продолжал свою речь: – И мне вот интересно, ты заодно с Дамиром или же всего лишь пешка в его игре? Хотя Дамир не дурак, чтобы посвящать в свои планы простолюдинку вроде тебя, уверен, ты свято веришь, что являешься наследницей. Но я человек прямолинейный, зачем мне говорить с тобой по-другому, я выведу тебя и Дамира на чистую воду, и если тебе удалось обвести моего отца, то меня не удастся. Я вижу тебя насквозь! – После этих слов Акамир подошел к Рогнеде и взял ее за ворот платья, подтягивая к себе поближе. – Ты мне не сестра и уж тем более не наследница Великого, ты жалкая простолюдинка, и мой тебе совет – беги отсюда, пока не поздно! Рогнеда ударила его по руке и оттолкнула от себя. Она почувствовала, как волна гнева поднимается и она больше не в состоянии его сдерживать. – Мне плевать, что ты там думаешь и на твои планы! Вы все тут помешаны на власти, ненормальные! Ни в твоих, ни в Дамира играх я не собираюсь участвовать, вы друг другу хоть глотки перегрызите, мне наплевать! А теперь выметайся отсюда, пока я тебя своими руками не задушила! – Она подтолкнула его к выходу. Возле двери Акамир остановился и, обернувшись, проговорил: – Ну что ж, самозванка, посмотрим, на что ты способна! – И с этими словами он быстро покинул комнату, хлопнув дверью. Рогнеда плюхнулась в кровать и возмущенно начала бубнить. – О боги, они тут все ненормальные, еще в мою комнату вошел, какого лешего! О, Перун, дай мне силы – то один упырь, то второй! Погода за окном разбушевалась, поднялась сильная метель, звуки вьюги и треск поленьев в камине успокаивающе подействовали на Рогнеду, и она провалилась в сон. Открыв глаза, девушка оказалась в тронном зале, где не горела ни одна лампа, лишь бледно-голубой свет пробивался через окна, освещая зал. С потолка падал мелкий снег, что создавал еще более мистическую атмосферу. Оглядевшись по сторонам, Рогнеда не нашла ни одной живой души, лишь в основании зала стоял трон, освещенный в полумраке лунными лучами. Рогнеда двинулась к нему, слыша, как ее шаги отдаются эхом. Она шла не спеша и в тревоге поднимала голову к потолку, пытаясь понять, откуда идет снег, но вместо красивых фресок, что служили украшением зала, девушка видела лишь черноту. Подойдя ближе к трону, она увидела, что на нем что-то лежит, похоже на белый сверток. Неуверенным шагом Рогнеда приблизилась ближе и поняла, что внутри свертка что-то шевелится. Протянув руку, она откинула край белого покрывала и увидела завернутого младенца в нем. Он смотрел на нее таким пронзительным и понимающим взглядом, словно взрослый человек. Зеленые глаза под хмурящимися бровями казались ей бездонным озером, в котором отражался густой и свежий лес. Всматриваясь в лицо младенца, Рогнеда вдруг осознала, что где-то ранее она видела эти глаза, но не могла вспомнить. Как только она потянулась к младенцу, чтобы взять его в руки, раздался голос. Дернувшись от испуга, Рогнеда повернулась на звук. Перед ней стояла уже знакомая девушка и добродушно улыбалась. Сделав шаг к Рогнеде, она заговорила. – Оставь младенца, пойдем со мной! Подойдя к Рогнеде, она аккуратно взяла ее руку и повела за собой. В этот раз девушка была одета в белое платье из шёлковой ткани, расшитой серебряными нитями, волосы были собраны наверх, лишь некоторые пряди выбивались и волнами спадали вниз. На голове девушки Рогнеда заметила маленькую диадему. Ровная осанка придавала ей грацию, и было видно, что она из знатного рода. Ее холодные прикосновения вернули Рогнеду из размышлений, и она вдруг увидела, что находится уже не в тронном зале, а в заснеженном лесу. – Ты Тамира? – плетясь за незнакомкой, спросила Рогнеда. – Ты догадалась? Очень хорошо! – с улыбкой произнесла та. – Нуууу, – протянула Рогнеда, – в последнее время столько всего со мной произошло, что было бы странно, если бы я не узнала тебя. – Действительно. Несмотря на то что девушки были в лесу и пробирались сквозь сугробы, Рогнеда не чувствовала холода, и это ей казалось ненормальным, хотя она понимала, что, скорее всего, она снова попала в Навь, оттого все здесь такое странное. – Спасибо тебе, в прошлый раз ты показала на башню, после чего все изменилось! Как можно заметить, это открыло глаза Дамиру на то, что я Радмира. Но не всем это понравилось! – с отдышкой рассказывала Рогнеда, пока шла за своей спутницей, которая не проронила ни слова. – Я словно в сказку попала. Разве может такое в жизни произойти? Но у меня что-то не сходится в этой истории. Мне кажется, что меня просто используют в своей игре, а я наивно полагаю, что это так, что я потерянное дите Беримира. Но ты? Ты так и не подтвердила, что я твоя дочь. Вдруг девушка резко остановилась и повернулась к Рогнеде. Лицо ее было серьезным, но не злым, скорее выражало обеспокоенность, нежели раздражение. – Неда, я понимаю твое сомнение, ты многого не знаешь, но то, что произошло с тобой сейчас, – это последствия прошлого. – Ну, историю про ведьму Верею я знаю. Можешь не повторяться! – перебила ее Рогнеда, думая, что та клонит именно к этой уже заезженной истории. – Нет, дорогая. Я пришла дать тебе ответ на твой вопрос. Та женщина, что тебя воспитала… Чаяна, верно? Рогнеда молча кивнула, зрачки глаз расширились, и от резкого волнения ее затошнило. – Послушай, впереди много испытаний будет у тебя, но свой путь ты должна строить с правды, поэтому я здесь. Сколько смогу, я буду тебе помогать, а теперь пошли дальше. Но прошу, молчи сейчас! В знак согласия Рогнеда кивнула и двинулась вперед, пробираясь через ветки деревьев, как вдруг ей показалось, что место, в котором они сейчас находились, ей знакомо. Она остановилась, оглядывая местность. Деревья и лысые кустарники ей были такими родными, перед глазами пробежали воспоминания. Сколько времени она со своими друзьями провела в этих лесах, на этой опушке! Рогнеда уже знала, что ждало ее за следующей полосой деревьев: каменный мост через небольшую реку и деревня, ее родная деревушка на окраине Беловодья, в которой она выросла и по которой она так скучала несколько месяцев. Девушка со слезами на глазах взглянула на свою спутницу, что с тоской наблюдала за ее реакцией, но та не произнесла ни слова, да это было и незачем, в ее глазах читалось сочувствие.

Пройдя холм, они вышли на равнину, по которой спустились к реке, где стоял старый каменный мост. Рогнеда снова почувствовала прикосновение к своей руке и поняла, что спутница ведет ее за собой, под мост, за сугроб. Рогнеда хотела было уже задать вопрос, как та ее остановила взглядом, напоминая, что сейчас они должны молчать. Находясь у каменного основания моста и скрывшись за сугробом от посторонних глаз со стороны села и леса, Рогнеда вдруг увидела, что позади нет их следов, словно несколько минут назад они здесь и не проходили. Она недоуменно взглянула на Тамиру, но та сосредоточенно всматривалась вдаль. Рогнеда проследила за ее взглядом и заметила вдали человека, что пробивался через сугробы снега, двигаясь в их сторону. Вглядываясь в фигуру, Рогнеда долго не могла понять, кто же это идет, пока та не приблизилась к мосту. Сердце замерло, холодок пробежался по всему телу, и она почувствовала, что Тамира сжимает ей руку, оказывая свою поддержку без слов. Рогнеда в испуге перевела взгляд на нее и с ее уст без звука сорвалось слово «мама». Этим человеком оказалась Чаяна. Она перешла мост и стала переминаться с ноги на ногу, ожидая кого-то. Долго ей не пришлось так стоять. Из леса в черном плаще и накинутом капюшоне вышла вторая фигура, неся в руках белый сверток. Она приближалась быстро и спустя несколько минут стояла перед Чаяной гордым изваянием. Рогнеда узнала ее сразу, ведь она совсем не изменилось после их последней встречи. Черные длинные волосы и темные глаза с алыми губами выделялись на бледном лице. Это была Верея, выражение ее лица было серьезным, и она с пренебрежением смотрела на Чаяну, которая на ее фоне казалась серым бесформенным пятном. – Теперь слушай меня внимательно, женщина! – холодным тоном произнесла ведьма. – Я отдаю тебе это дитя, дитя Варгов, заботься о ней и храни ее тайну, ну и свою теперь. Если хоть одна живая душа узнает от тебя правду, ты сгоришь за одну ночь от сильной хвори! Это будет мое проклятье на тебе, поэтому бойся проронить лишнее слово! Верея протянула белый сверток, из которого доносилось тихое сопение ребенка. Чаяна бережно взяла его и прижала к себе. – Эта тайна умрет вместе со мной! Теперь это моя дочь, и я буду о ней заботиться, как полагается. Спасибо, Верея! – пролепетала Чаяна. Рогнеда узнала бы ее голос из миллионов других, ее особенный говор, и то, как она произносит слова, как буква «г» в ее произношении звучит как «х», а «р» отдается звоном, девушка спутать ни с кем не могла. – Ну что ж, надеюсь, это дитя узнает все прелести непростой жизни. Прощай, Чаяна, и помни о проклятье! С этими словами ведьма быстро удалилась в лес, а Чаяна побрела в село. Рогнеда чувствовала, как слезы текут по ее щекам. Обида и чувство предательства наполнили ее, всю жизнь она считала чужую женщину своей матерью. Женщину, что приняла ее от ведьмы и несла этот обман всю жизнь, зная, что родной отец искал своего ребенка, и сколько бед принесла эта потеря Варангии и семье Великих, и сколько страданий пришлось пережить самой Рогнеде. Девушка почувствовала, как ее грудная клетка сжимается и воздуха в ней становится катастрофически мало. В попытках сделать глоток воздуха она начала в панике расстёгивать свой кафтан. – Успокойся! – спокойно произнесла ее спутница. – Все в порядке, ты уже дома. И теперь ты знаешь ответ на самый главный свой вопрос. Она приложила свою ладонь к щеке Рогнеды, и это подействовало на нее успокаивающе. Приступ закончился, и дыхание выровнялось. Она вспомнила младенца на троне, с такими же зелеными глазами, как у нее самой. – Это была я на том троне, верно? – Да. Тебе пора возвращаться, долго живым находиться в Нави опасно! – Мне так жаль, мама, что тебя нет со мной рядом в Яви! – Взгляд Рогнеды бегал по лицу Тамиры. – Да, Радмира, но я никогда тебя не оставляла, я была невидимым ветром подле тебя. Когда-то я тебя очень ждала, и ты была любима мной еще до твоего рождения. Но жизнь устроена так, что не мы решаем, когда нам уходить. А теперь прощай! С этими словами Тамира растворилась в воздухе, и все вокруг Рогнеды закружилось. Она резко открыла глаза, потеряв ориентацию. Девушка не сразу поняла, что находится на своей кровати. Она лежала, укрытая теплым пуховым одеялом, а на тумбе, что стояла возле кровати, горела масляная лампа и рядом лежала книга в зеленом переплете.

Рогнеда, вскочив с кровати, схватила эту книгу и принялась листать. Вдруг она остановилась на одной странице, где был изображен портрет Тамиры. Он не передавал ее истинную красоту и изящные черты лица, но было понятно, что это все же она. Девушка положила ладошку на портрет и заплакала от невыносимой тоски, что сдавливала ей грудь.

Глава 15

Рогнеда проснулась рано утром с книгой в руках. Несмотря на то что за окном светило солнце и вьюга утихла, состояние было подавленное и ей не хотелось вставать с кровати, но, помня, что сегодня у нее было запланировано много дел с отцом, девушка все же тяжело поднялась и начала собираться. Приведя себя в порядок, она вышла из опочивальни, где ее покорно ожидали два стражника.

– Доброе утро! – робко произнесла Рогнеда. – Вчера вечером ко мне приходил кто-нибудь?

– Доброе, княжна, да, заходил ваш брат, но быстро покинул опочивальню, сказал, чтобы мы вам передали, что он будет вас ждать у себя, как проснется.

– Мы же говорим о Вацлаве? – вспоминая, что у нее теперь есть еще один названый брат, мягко спросила Рогнеда.

– Да, он.

Девушка молча двинулась в сторону комнаты Вацлава. Быстрым и уверенным шагом она преодолела несколько коридоров и оказалась у двери. Постучав несколько раз, она не дождалась ответа. Постояв еще несколько минут, она все же решилась толкнуть дверь, но та оказалась заперта. Разочаровавшись, Рогнеда побрела в обратном направлении, но, остановилась на полпути, и решила поинтересоваться у дружинника, что шел за ней тенью.

– А вы мне не подскажете, где может находиться мой брат? Он только недавно прибыл в замок, а его уже где-то носит. Конечно, я этому не удивлена, но все же очень интересно… – обращаясь к дружиннику, она словно разговаривала сама с собой.

– Может, он в столовой? Или на тренировке? Или исполняет чье-нибудь поручение? – неуверенно произнес тот.

– В столовой уже поздно ему быть, а вот на тренировке он может быть! Но ведь поле занесло снегом, где теперь тренируются? – недоуменно спросила девушка.

– Княжна, у нас не только есть поле, но и зал в замке. Хотите я вас туда отведу? Он находится на первом этаже, в северном крыле.

– Да, конечно!

Время позволяло Рогнеде прогуляться по замку, ведь Великий ее ждал только после обеда, и она спокойно могла заниматься своими делами. Подходя к нужному месту, она услышала шум. Это были громкие голоса, смех, звонкие удары металла. Поняв, что за дверью и есть тренировочный зал, Рогнеда знаком показала, чтобы ее стражник следовал за ней, так как одной ей не хотелось заходить в зал, где на нее сразу будут устремлены все взгляды, да и сама спрашивать у кого-либо про Вацлава девушка не хотела, чувствовала смущение.

Зайдя в зал, Рогнеда почувствовала спертый запах. Хоть дальнее окно и было открыто, ароматы были не из приятных. На удивление, почти никто на нее не обратил внимания: одни стояли в стороне, общаясь между собой, другие размахивали мечами, третья же группа дружинников устроила соревнования. Это было видно по тому, как один из них подсказывал другому бойцу, а в ответ другие издавали неодобрительные возгласы. Рогнеда хаотично всех рассматривала в поисках брата, но людей было много. Зал был большой и вмещал много людей, несколько сотен точно. Она уже потеряла всякую надежду найти Вацлава и собралась уже уходить, как вдруг услышала родной голос.

– Неда! Неда, что ты тут делаешь? – К ней подбежал, запыхавшись, Вацлав с довольной улыбкой.

– Я тебя искала, сказали, что ты вчера приходил ко мне, но я спала.

– Да, да, ты как сурок спала, не стал тебя будить, хотя пришел вчера к тебе с сюрпризом.

– Да что ты? – выпучив глаза, произнесла Рогнеда и схватила брата за руки. – Ну и? Что за сюрприз-то?

– Ох, любопытная, на то он и сюрприз! Узнаешь вечером. Мне нужно бежать на тренировку, а то как-то неправильно будет. Я первый день, а уже сачкую, командиру это не понравится.

Вацлав уже собирался уходить, как внезапно остановился и посмотрел на сестру. На ее лице он заметил нотки тоски, и вид ее был словно она устала. Эмоциональные переживания не делали ее краше, и она была похожа на маленького запуганного ребенка. Вацлав с улыбкой подошел к сестре, руками взял ее лицо и поцеловал в темя. Видя, что она обеспокоена чем-то, он задержался.

– Неда, у тебя вчера что-то случилось после моего ухода, вид у тебя расстроенный? – мягко произнес Вац, почти шепотом, чтобы никто посторонний в этом шуме не мог расслышать их разговор.

– Нет, ничего такого! – Девушка осеклась, но продолжила. – А хотя, знаешь, есть кое-что, но давай я вечером тебе все расскажу. Мне, пожалуй, тоже пора, к обеду ждет Великий, так что я побежала!

– Ладно, это, ну, ты там не вешай нос, наши худшие времена позади! – неуверенно произнес парень, а потом вспомнил что-то, что собирался сказать. Вацлав изменил тон и живее произнес: – Сегодня на тренировке видел Ивара. Он был так удивлен меня увидеть, да и я, впрочем. Я, конечно, не стал ему ничего говорить, на его вопросы не ответил, но он как-то странно себя вел. Он знает про тебя? Ты его видела? Вы, вообще, как с ним?

Рогнеда почувствовала, как у нее закрутило живот и сердце забилось чаще, после того как брат произнес имя Ивара, и, чтобы не выдать свое состояние, она натянула улыбку и непринуждённо произнесла:

– Знаешь, я его видела, просила, чтобы он Дарину нашел, но это произошло, когда я была еще прислугой, а после всех этих событий как-то не удавалось с ним встретиться. Он был в порядке? Какое у него было настроение?

Но Вацлав не успел проговорить и слова, как его позвали в строй. Он кивнул Рогнеде и побежал к другим дружинникам. Девушка тяжело выдохнула и вышла из зала. Прошлым вечером она во время своего рассказа упустила важную деталь: ничего не рассказала про Ивара, так как понимала, что брат будет в гневе, а еще она боялась признать, что он изначально был прав насчет ее возлюбленного, говоря, что человек он ненадежный.

Идя по замку быстрым шагом, Рогнеда отгоняла от себя воспоминания прошлых, как ей казалось, счастливых дней, но груз этих воспоминаний давил на нее, и девушке было больно осознавать то, что она ошиблась в нем с самого начала. В голове всплывали разные ситуации, когда поведение Ивара не соответствовало его словам и обещаниям, но раньше все было незначительным. Он всегда удачно находил оправдание для себя, и Рогнеда считала, что лучше она поверит ему, чем подвергнет их счастье риску быть разрушенным. Она так слепо верила и любила, но все, что с ней произошло за последние несколько месяцев, разделило ее жизнь на «до» и «после». Теперь девушка понимала, что никогда не позволит этому тягучему чувству запеленать ей глаза. Она никогда не влюбится, не полюбит так слепо. Предательство, что совершил ее возлюбленный, на всю жизнь останется шрамом и будет ей напоминать об этой боли, что она пережила. В своих размышлениях девушка дошла до покоев Великого. Возле двери стояли стражники, один из которых постучал в дверь и отворил ее.

Рогнеда, войдя в комнату, увидела отца, читающего книгу, а рядом у его ног сидел Хорс и мазал его колени мазью. Увидев Рогнеду, хмурое лицо Беримира разгладилось, и он с улыбкой встретил ее.

– Рогнеда, я ждал тебя позже, но хорошо, что пришла сейчас. Ты прекрасно выглядишь! Как твое настроение?

Девушка подошла поближе к мужчинам и поздоровалась с ними. Каждый раз, как она видела Хорса, на душе становилось теплее, так как за все время он стал ей действительно родным человеком.

– Спасибо, Великий, настроение у меня хорошее, правда, волнительное, я пока не привыкла еще ко всему, что происходит вокруг меня. Не уверена, что вообще к этому привыкну.

Беримир хохотнул и обратился к Хорсу.

– Ну вот скромняга! Да, Хорс? Ну, конечно, не привыкла, прошло-то всего ничего. Рогнеда! – уже обращаясь к девушке, говорил Беримир. – Конечно, не привыкла, ты еще не осознаешь, но с сегодняшнего дня мы плотно этим займемся. Через неделю у нас будет торжество, но пока до этого дня нам предстоит много работы. Я знаю, что воспитывалась ты не в знатной семье, поэтому для начала нам нужно научить тебя самым простым правилам, тому, как ты должна себя вести в обществе знатных родов, да и в целом: правильно строить речь, научиться грамоте, ты должна хорошо писать и владеть чтением. Конечно же, нужно знать историю страны и своей семьи. Да, да, как объединились княжества, и как наши предки стали во главе нашего великого государства. Тебе нужно выучить все важные рода в нашей стране, кто каким княжеством управляет. Ну, в общем, то, что я тут расписываю, все тебе расскажут на занятиях, кстати, сегодня будет первое. Ах да, чуть не забыл самое важное, посмотри за мою кровать. Ну, ну, не стесняйся!

Рогнеда сделала пару шагов к кровати и увидела, что за ней спит огромный волк. Перед глазами сразу всплыл тот страшный день, когда она думала, что один из них ее разорвет на части. Она отскочила от кровати и перевела взгляд на Великого, тот довольно улыбался.

– Да, мы тебе тоже выберем волка, что будет жить с тобой. У каждого из рода Варгов есть свой волк, это как вечный оберег. У вас возникнет крепкая связь, и это животное будет готово за тебя жизнь отдать. А самое главное поверье нашей семьи гласит, что волк оберегает от злых сил, ну, я имею в виду ведьм и всяких нечистей, – пояснил Беримир, видя, как Рогнеда перевела вопросительный взгляд на Хорса.

– Здорово, а если он меня не примет? Мне кажется, тяжело подружиться со взрослым волком, он уже сформировавшаяся личность. – Рогнеда не знала, что сказать на это, но хотела, чтобы ее это правило обошло стороной. Ей не хотелось искать сейчас подход к взрослому зверю и уж тем более спать с ним в одной комнате.

– Милая, ну ты скажешь тоже, мы же не взрослого волка поселим с тобой, связь между тобой и животным должна образовываться с детства. Конечно, с тобой этот момент мы упустили, но волчонка мы тебе найдем, тем более недавно у нас как раз появился выводок новых зверенышей, и там их насколько помню семь, выберешь себе одного, который понравится. Договорились?

– Да, раз так принято. Конечно! – покорно согласилась Рогнеда, понимая, что ей от этого не отвертеться. Да и стало спокойнее, зная, что все же ей не придется жить в одной комнате со взрослой особью.

Хорс закончил процедуру и выпрямился. Беримир встал следом и положил на его плечо руку, благодарно похлопывая. Тот же почтительно кивнул.

– Спасибо тебе, Хорс! Не могли бы вы меня подождать за дверью? Я переоденусь и выйду, и пойдем, Рогнеда, выбирать тебе друга! – довольно проговорил Беримир.

Девушка с лекарем покинули комнату и медленными шагами, прогуливаясь по широкому и длинному коридору, разговаривали. Рогнеда кратко делилась событиями произошедшего дня, а после рассказала про сон, а точнее, видение в Нави.

– Но разве это возможно? – словно у себя спросила Рогнеда, а после тяжело вздохнула и посмотрела на Хорса. – Думаю, ты лучше меня должен разбираться. И эта девушка, она была моей настоящей матерью, иначе я просто брежу на фоне всех событий.

Хорс посмотрел на Рогнеду с грустью, но все же улыбнулся. Его теплая улыбка означала одно – сейчас он будет делиться своими знаниями, девушка уже выучила его особенность. Старец остановился возле высокого окна и посмотрел на улицу сквозь стекло, на котором морозом были нарисованы узоры, но, несмотря на них, можно было разглядеть, что происходит за ними.

– Видишь эти узоры на окне от мороза? Они ведь реальны, но если ты приложишь к ним ладонь, то они исчезнут, но это не значит, что их не было. Наши предки верили, что мироздание делится на три измерения: Явь, Навь и Правь. Сейчас мы об этом мало говорим, словно этого и нет, но мы живем в Яви. Почему же не может быть Нави и Прави? Навь – это мир мертвых, где живут умершие люди, и он может взаимодействовать с Явью, хоть это явление достаточно редкое, особенно в наше время, когда люди совсем позабыли о богах. Все, что происходит сейчас, – это чистая формальность. Связь потеряна. Как мы знаем, хозяевами Нави являются Чернобог и Морена, сейчас как раз время темной богини. Хотя мало кому сейчас есть до этого дело. Ну так вот, Навь – это не материальный мир, и время там не линейное, поэтому все, что с тобой там могло произойти, настолько реально, как и узоры на этом стекле. Поэтому, дорогая Рогнеда, не пугайся, когда это вновь повторится. Тебе дана великая удача побывать там, поэтому подходи к этому с мудростью.

Закончив свою речь, Хорс убрал руку со стекла. От его тепла узоры растаяли, и испарины воды покатились вниз. Рогнеда перевела взгляд с окна на старика, переваривая информацию. Она знала об этих мирах, но глубоко в этом не капалась. Люди умирают и отправляются в Навь. Хоть девушка и верила в предания предков, но знала об этом не так много. Она слышала о русалках – навках, понимала, что их не просто так называют, а потому что это не живые существа, а души утопленников, духи Нави, что живут в водоемах, поэтому и навки. Рогнеде хотелось знать больше, но, будучи всю свою жизнь простолюдинкой, у нее не было возможности изучать книги предков, где оставлены знания о всех богах и духах, нечистях и ведьмах.

– Ладно, я еще в этом покопаюсь на досуге, но я бы хо… – Не успев договорить, Рогнеда услышала, как Беримир ее окликнул. – Ай ладно, потом поговорим, спасибо тебе, Хорс. Ты многое делаешь для меня!

Хорс откланялся и беззвучно ушел, а Рогнеда вернулась назад, где ее ожидал в хорошем расположении духа Беримир. Сначала он решил ей полностью показать замок. Эта прогулка по этажам и башням длилась около полутора часов, так как Великий шел не спеша и рассказывал чуть ли не про каждый закуток. Его рассказ был наполнен ностальгическими воспоминаниями, о которых он с удовольствием ведал Рогнеде. Он уважительно рассказывал о своих родителях, о том, с чем ему пришлось столкнуться в жизни на пути к престолу, сколько ему приходилось учиться, и как он ночи проводил в библиотеке. Рогнеда заметила, что пристрастие к книгам у него осталось до сих пор. Беримир действительно был очень начитан, а его речь была такой чистой и легкой, что слушать его было одно удовольствие, но все же, несмотря на его грамотность, в некоторых вопросах Рогнеде показалось, что он беспечен. А после того как Беримир с упоением рассказывал о балах и пиршествах, она поняла, что, помимо любви к книгам, он также испытывает слабость к весельям.

Поднявшись на четвертый этаж, Рогнеда сообразила, куда он ее ведет. Пройдя вперед, девушка увидела уже знакомую дверь.

– Опочивальня Тамиры? – спросила она, остановившись около массивной деревяной двери, украшенной резьбой, хотя ответ уже знала.

– Да, это комнаты твоей матери! – с теплой улыбкой произнес Беримир.

– Я была здесь в своем сне, а после – наяву. Дамир мне ее показывал.

– Вы с Дамиром близки?

– Что? – Рогнеда от вопроса вытянулась в лице. – Нет, совсем нет. Скорее, он мне ненавистен. Вы же и так знаете.

– Да, но подумал о том, что твое мнение могло измениться. Он умеет впечатлять.

– Да уж! Мне, пожалуй, хватит впечатлений! – со смехом произнесла девушка.

– Ну хорошо. Что ж, я давно не был в этой месте, но приказываю, чтобы здесь периодически наводили порядок и протапливали камин, чтобы она не стояла в сырости зимой.

Беримир толкнул дверь и пропустил вперед Рогнеду. Она медленно вошла в комнату, оглядывая ее. Ничего не изменилось с последнего визита – комната словно замерла в ожидании хозяйки, которая никогда сюда не вернется. Рогнеда взглянула на портрет матери – Великий это заметил и поспешил с рассказом об их вечной любви. Он говорил сумбурно, и половину всего сказанного Рогнеда прослушала. Ей было тягостно находиться в этом месте.

– Она была очень красивой и мудрой не по годам. Ты очень похожа на свою мать. У тебя такие же зеленые глаза и густые волосы, только у тебя они светлее, а у нее они были более золотистые. Я уверен, она была бы прекрасной матерью для тебя и многому бы тебя научила, наверное, даже больше, чем я! – с печалью произнес Беримир.

– Да, она действительно прекрасна. Великий, простите за мое любопытство, но не могли бы вы рассказать всю историю сначала, ну, я имею в виду, откуда в вашей жизни появилась Верея? И как так получилось, что в итоге вы женились на моей маме? Очень много слухов и разных историй, но раз я ваша дочь, то мне бы хотелось знать правду.

Беримир замешкался, явно не ожидая такого вопроса от Рогнеды. Это была та тема, которую он не хотел бы сейчас поднимать, да и вообще вспоминать те годы своей жизни. Он подошел к кровати и рукой провел по покрывалу.

– Когда я захожу сюда, меня начинают мучить призраки прошлого. Милая моя Рогнеда, я знаю, что у тебя много вопросов, обещаю, со временем я тебе все расскажу, и про это тоже, но уже давай не сегодня, время скоротечно, и мы с тобой и так задержались. Тебе нужно сейчас выбрать волчонка, после чего я отведу тебя на занятие, а вечером нас ждет семейный ужин. Я познакомлю тебя со своей племянницей, с твоей двоюродной сестрой. Ах да, чуть не забыл, Акамир-то к тебе подходил? Вы познакомились с ним?

Рогнеда поперхнулась, вспомнив ту отвратительную беседу с этим без двух дней Великим.

– Да, он приходил вчера ко мне, мы прекрасно пообщались! – сквозь зубы произнесла девушка, натягивая улыбку. Но Беримир словно не заметил притворства Рогнеды или же даже не мог себе представить другого исхода и радостно выдохнул.

– Ну прекрасно, а то я переживал, что он заревнует, знаешь, он так же, как и ты, рос без материнской ласки, поэтому всю жизнь от меня ждал любви и признания. Уверен, вы хорошо поладите!

– Не сомневаюсь! – саркастично произнесла Рогнеда. – Да и, видимо, повезло мне больше, я все же знала, что такое материнская любовь, пусть даже не родной.

– Ой, ну да, прости, я и забыл, что воспитана ты была не волками! – хохотнул Беримир и направился к выходу.

Рогнеда поспешила за ним, но перед выходом оглядела комнату и остановила взгляд на той самой старой башне, что виднелась в окне. И первая мысль, что пришла ей в голову, что все происходящее с ней – это какая-то чертовщина. Она выругнулась и быстро юркнула за дверь.

– Ну что, за волком теперь? – выдохнув, что неприятная тема прошла его мимо на этот раз, произнес Беримир, глядя с улыбкой на дочь.

– Да, как скажете. Ах, кстати, о матери, ну, я имею в виду о той, что меня воспитала, я бы очень хотела ее навестить. Вы позволите? Ну, разумеется, после торжества, – сразу добавила Рогнеда, видя, как лицо Беримира изменилось. Он нахмурился и прямо посмотрел ей в глаза.

– Но сейчас не лучшее время. Опасно, плюс впереди солнцестояние, а после него обычно такая пурга начинается. Как вы в такое время года поедете в Беловодье? Это крайнее княжество, очень далеко. Давай к весне, я как раз планировал путешествие по всем княжествам.

Рогнеда поджала губы. Она прекрасно понимала, что спорить сейчас ей не стоит, но и откладывать встречу с матерью нельзя. После всех событий ее здоровье сильно пошатнулось, и неизвестно, сколько протянет бедная женщина, ведь вся забота о младших детях легла ей на плечи. Любава была замужем, а Рогнеда и Вацлав далеко. Впереди была суровая зима, и Рогнеда очень переживала за свою, хоть теперь и не родную, семью. Следуя за Великим, она обдумывала, как поступить в данной ситуации, чтобы не показаться сильно наглой и непокорной. Она знала наверняка, что стены этого замка ее не удержат, но портить отношения с новоиспеченным отцом не хотела, и отправляться в одиночестве в путешествие было не очень безопасно.

Преодолев этажи и спустившись вниз, они оказались в темном коридоре. Рогнеда его узнала. Когда-то Дамир тянул ее вдоль этих стен к помещению, где держали зверей. Она почувствовала тревогу, но не показала вида, лишь слабо улыбалась Беримиру на его рассказы, как он приручил своего волка. Великий взял горящую лампу со стены и двинулся вперед.

– Здесь нет естественного света, немного темнее, чем в остальных частях замка. Вот тот коридор ведет в темницы, но нам сюда. – Рукой, что держала лампу, Беримир показал направление девушке. – Ты не переживай, когда увидишь волков, не пугайся, смотри им в глаза, а когда будешь выбирать себе волчонка, отключи все мысли, просто сделай выбор сердцем. Ты почувствуешь тягу к этому зверю, неопределимое желание коснуться его. Вот когда такое ощутишь, смело бери себе того волка!

– Я не переживаю, я была уже у них. Ваш брат хотел отдать меня на растерзание вашим питомцам. Если вдруг вы забыли. Но не получилось, – спокойно произнесла Рогнеда и обошла остановившегося от удивления Беримира.

– Ты в прошлый раз очень деликатно мне об этом рассказала! – возмущенно произнес тот, догоняя девушку.

– Да, он хотел убедиться, что я не ведьма. Это интересная история, странно, что ваш брат не поведал вам всех деталей. Но ничего, все в порядке, как видите.

Беримир начал возмущаться и что-то бубнить себе под нос, но Рогнеда его уже не слушала. Они зашли в нужное им помещение, и воспоминания волной нахлынули на нее. Девушка подошла к решетке ближе и увидела, как волки спят, свернувшись в клубки. В прошлый раз из-за страха Рогнеда не смогла разглядеть их красоту, но сейчас ее восхищало их величие и грация, густая набитая шерсть была ухожена, желтые глаза слегка были приоткрыты и смотрели на нее с таким проницанием, словно это было существо с разумом. Девушка протянула руку через решетку и коснулась ближайшего лежащего волка. Он лениво поднял голову и посмотрел на нее. Рогнеда сразу его узнала – это был тот самый волк, что лег у ее ног в день их первой встречи.

– Они безупречны! – тихо произнесла она. – А где волчата?

Беримир дал распоряжение смотрителю за волками, и тот открыл дверь решетки, показав пальцем, где находится выводок.

– Нам можно зайти? – неуверенно произнесла Рогнеда.

– Да, не бойся, пойдем.

И Беримир первым сделал шаг за решетку. Страх сковывал Рогнеду, но она последовала за Великим. Решетка за ними захлопнулась. Они подошли к нужному месту. В сене лежали шесть маленьких волчат – кто-то из них спал, кто-то, кряхтя, грыз палку, все они были светло-серого окраса, кто-то был чуть темнее. Рогнеда присела рядом и смотрела на каждого, ей хотелось забрать их всех.

– Как мне выбрать? Они все такие милые! Это нереально! – вздохнула и выпрямилась Рогнеда.

– Нет, нет, мы не уйдем, пока ты не выберешь! Просто не думай, не выбирай по внешним качествам, выбирай сердцем, я же говорил тебе! – Беримир после этих слов отошел от Рогнеды, давая ей время на выбор, а сам пошел к взрослым особям и непосредственно, словно ребенок, начал их гладить и обнимать. Они, в свою очередь, его облизывали, кто-то просто довольно закрывал глаза от прикосновений Великого.

Рогнеда опустилась в сено, присев рядом с волчатами, и внимательно посмотрела на каждого звереныша. Она не чувствовала ничего, кроме умиления. Девушка действительно могла бы их всех забрать, чтобы никого не обижать, но проблема в том, что они вырастут и в ее опочивальне им будет тесно. Вздохнув, она оглядела помещение, как вдруг ее взгляд упал на проем в стене, что вел на улицу. Проем был невысок и сделан под размеры волков. Рогнеда согнувшись вылезла на улицу, где было заметено все снегом, но сквозь сугробы виднелись тропинки, вытоптанные зверями. Девушка огляделась по сторонам – большая территория была огорожена каменной стеной, чтобы северные звери не убежали, на территории росли кусты и деревья, был выведен ручей, и, несмотря на морозы, он не был полностью перемерзшим.

Пройдя по тропинкам, девушка остановилась возле маленькой пушистой кочки, что выделялась на фоне снега. Это был седьмой волчонок, что сидел на невысоком пне и смотрел вдаль. По окрасу он был светлее всех остальных волчат. Рогнеда протянула руки и взяла его. Их взгляды встретились, и она почувствовала, что внутри нее поднимается волна ранее неизвестных чувств. Маленький зверь, детеныш волка, но он пробудил в девушке где-то глубоко закопанные чувства, словно какая-то древняя энергия вырывалась из нее. Не понимая, сколько простояла с ним в руках, и утопая в его солнечных глазах, Рогнеда прижала к себе зверя и пошла обратно.

Вернувшись в помещение, девушка подошла к Беримиру, который выжидающе ее высматривал.

– Рогнеда, ты в такой мороз да в одном платье? – беспокойно произнес он. – Пойдем скорее отогреваться! Как я вижу, выбор ты сделала. Давай, давай! – подгоняя девушку к выходу, произнес Великий.

– Мне не холодно! – прижимая к себе волчонка, произнесла она и покинула зал.

Придя наконец к себе в свою уютную и теплую комнату, Рогнеда посадила животное на кровать, погладив по спинке. Настроение было тревожным, и ей хотелось весь оставшийся день не покидать свою опочивальню, но это было невозможно, сегодня нужно было встретиться с наставниками, ведь впереди ждало множество обучений, которые помогут ей из обычной простолюдинки стать настоящей Великой. Зевая, девушка поднялась с кровати и направилась покорять новые для себя вершины. Беримир ее оставил, так как у него были запланированы свои дела. Дав распоряжения слугам, чтобы те проводили Рогнеду до нужного места, поцеловал ее в макушку и торопливо ушел.

Рогнеда быстро познакомилась со своими наставниками: кто-то из них будет преподавать ей языки, кто-то философию, кто-то же будет посвящать ее в тонкие правила светского общества, а милая, но тучная женщина, с красными щеками, будет учить ее рукоделию. Хотя Рогнеде было непонятно, зачем ей сейчас это нужно изучать. Тем более вышивать, вязать, прясть она умела и сама. Но все же девушка старалась усердно слушать каждого, ведь теперь ей предстояло довольно часто находиться в обществе этих людей.

Дамир находился у себя с Абсеем и обсуждал текущие дела в столице, реакцию народа на новость о Рогнеде, о письмах со всего княжества. Люди недоумевали, и все хотели видеть наследницу. Весной предстояло ее представить перед народом. Но до этого оставалось еще несколько месяцев, поэтому Дамир отодвинул эту тему в сторону. Также советник сообщил, что строительство моста остановилось из-за частых вьюг. Но и это мало интересовало князя. Дослушав доклад Абсея, он встал с кресла, чтобы размяться. Советник поспешно встал за ним.

– Да сиди ты! – махнул рукой Дамир. – Мне нужно отправить сокола с вестью в Лукоморье о моем скором визите. Займись этим!

– Хорошо, но вы уверены, что сейчас время покидать столицу?

– Я бы и сам не хотел, но ситуация повернулась очень неожиданно. Мои люди сообщили, что поймали там вурдалака, и если это так, то это единственное доказательство совету, что у нас начинаются проблемы. Поэтому, чтобы все прошло так, как я задумал, мне лично нужно это проконтролировать, а ты останешься здесь и будешь приглядывать за Рогнедой.

Абсей все же встал со своего места, подошел к камину и подбросил дрова.

– Хорошо, но вы думаете, что Великий вас отпустит? – Абсей понимал, что погода не благоприятствует путешествию как по морю, так и по суше.

– Я понимаю твою тревогу, Абсей, но думаю, что боги нам будут благоволить, и за окном уж не так все плохо.

– Да, это здесь, на юге, а на севере все же снега и морозы сильнее! – не успокаивался Абсей и пытался убедить Дамира повременить с путешествием.

– Абсей, ты сам понимаешь, о чем говоришь? Времени и так мало! Ждать, пока наступит потепление, нельзя, мы потеряем несколько месяцев. Так что давай, думай лучше, как будешь приглядывать за маленькой наследницей, пока меня не будет! – раздраженно бросил Дамир.

– Ладно, будь по-вашему. Я лишь беспокоюсь о вашем благополучии.

– Беспокойся лучше о благополучии страны! Потому что если мы не будем готовы, то вряд ли справимся с надвигающейся бедой. Это меня заботит куда более. Ладно, иди, мне нужно собраться к ужину. Беримир решил собрать всю семью за одним столом. Для него ведь сейчас ничего не существует, кроме дочери! – собирая бумаги со стола, саркастично произнес Дамир, понимая, что это действительно так. Беримир не верит в происходящее, не верит, что мир меняется, и что тот покой, который был сейчас в государстве, – это лишь тонкая оболочка, которая скоро полезет по швам, и все беды вывалятся на страну. А самое большее, что раздражало Дамира, – это то, что Великий даже не хочет об этом слышать. Для него это все вымысел мнимых людей во главе с Дамиром, что решил поиграть в войну. Эти мысли вывели молодого князя на ярость. Хлопнув ладошкой по столу, он гневно пробормотал:

– Мне бы и самому хотелось ошибиться, я не раз это говорил, но уж, Абсей, я знаю, о чем говорю, а мой брат просто не понимает этого. Я дочь ему вернул, а он все так же мои слова подвергает сомнению.

– Дамир, а вы уверены, что она дочь Беримира? – с сомнением спросил Абсей.

– Ну ты болван? Абсей, ну ты что за вопросы задаешь? Иди отсюда, пока я из тебя последние мозги не вытряс!

Абсей направился к двери, но Дамир его остановил.

– А, подожди, вот письмо, Руславу отправь! – Дамир протянул маленький сверток и взглядом показал, чтобы тот немедленно его отправил по назначению. Абсей, не проронив ни слова, покинул комнату.

Вечер приближался, и Рогнеда, закончив все свои занятия, собиралась вернуться в опочивальню, возле двери ее уже ждала прислуга. Две молодые девушки, покорно склонив головы, стояли перед дружинниками. Подойдя к ним, Рогнеда их узнала. Она жила с ними в в общей комнате, когда сама прислуживала Яснее.

– Княжна, нас прислали вам помочь собраться к вечеру. И теперь мы будем вам прислуживать, – сообщила одна из девушек.

– Хорошо. Могу я попросить одну из вас пригласить моего брата Вацлава ко мне в опочивальню?

– Конечно, вам не нужно спрашивать, просто говорите, и мы будем исполнять.

– Ладно, пусть тебе покажет покои брата Ярополк! – устало произнесла Рогнеда, указывая жестом на одного дружинника.

Когда девушка зашла к себе, ее встретил пушистый зверь, что вился в ногах. Она взяла его на руки и начала обнимать.

– Ну что, ты соскучился по мне? Нет, ну что за чудо, что за красивый волк! – милым голоском лепетала Рогнеда.

– Действительно, волчонок просто чудесен, я первый раз вижу их так близко! – с восхищением произнесла девушка-прислуга. – А вы ему дали имя?

Рогнеда задумалась, она действительно ему еще не придумала имени. Подойдя к окну, она взглянула на заснеженный пейзаж, что открывался перед ней. В лунном свете снег мерцал, словно россыпь бриллиантов. Девушка любила смотреть в окно, могла часами проводить время так, углубляясь в свои мысли и размышляя о неведомых ей силах, что прячутся в глубинах леса. То, о чем сейчас говорят в сказках и преданиях, было когда-то реальностью, и это завораживало ее. Что случилось с людьми? Почему сейчас это все нереально для них, и превратилось в вымысел предков? Может, сердца людей настолько ожесточены и кроме как своей собственной гордыни и алчности ничего вокруг не видят? А потому и нет связи с более важными вещами и материями. Люди просто разучились слушать, а от этого и не слышат ничего. В поисках славы и богатства, а также власти, они ослепли, и то, что им раньше было открыто, сейчас спрятано за тонким невидимым покрывалом. Но разве ж его кто-то видит? Размышления Рогнеды были прерваны.

– Княжна, ваш брат прибыл! – доложила служанка.

Рогнеда кивнула, и в комнату зашел Вацлав.

– Неда, ты совсем стала княжной, уже вон прислуга меня не пускает к тебе! – со смехом произнес брат.

– Да, растем. Вот еще, посмотри! – сказала Рогнеда, протягивая руки вперед и показывая маленького волчонка.

– Ого! Да ладно, это северный волк? – удивленно бросился Вацлав к Рогнеде, чтобы более детально разглядеть зверя.

– Да, сегодня с Великим ходила выбирать. Теперь он будет жить со мной.

– Как назвала?

– Я еще не придумала, но мне бы хотелось что-то связанное со снегом, – задумчиво произнесла девушка.

– Ну, снежок, что ли? – сморщившись, предложил Вацлав.

– Ой, не паясничай! Я не знаю, не придумала пока.

– Ладно, сестрица, я тебе приготовил сюрприз.

– Ну и какой? – равнодушно произнесла Рогнеда, делая вид, что ей неинтересно.

– Оооо, мне знакомо это выражение лица, узнаю свою сестру! – засмеялся парень. – Ты серьезно хочешь поиграть в эту игру? Ты же все равно проиграешь.

Рогнеда вспомнила, как в детстве Вацлав ей готовил сюрпризы, а она, в свою очередь, делала вид, что её это не интересует, а потом выпытывала у всех информацию. Вацлава всегда это забавляло, и он не спешил ей раскрывать сюрприз, но сегодня была не та ситуация, и он не стал томить ожиданием сестру. Открыв дверь, он кого-то позвал. Рогнеда, не понимая, что происходит, вопросительно смотрела на брата.

– Неда, мне за очень короткий срок чуть ли не пришлось перевернуть всю столицу с ног на голову, но потом я вспомнил, что это уже сделал Ивар, и мне оставалось узнать лишь у него. Ну, собственно, вот! – Он протянул руку вперед, показывая на фигуру, что неуверенно заходила в комнату.

– Боги! – закричала Рогнеда, прикладывая ладони к своему рту. – Не могу поверить! Дарина!

Девушки с визгом бросились друг к другу в объятия. Вацлав довольно улыбался, глядя на то, как две подруги от счастья сходят с ума. Визг стоял несколько минут, одна перебивала другую, задавая вопросы, смеясь и плача.

– Неда, ты что теперь дочь Великого? Ты как умудрилась? Это невероятно! – смеясь и не веря своим глазам, произнесла Дарина.

– Это очень долгая история, и, боюсь, я не успею до ужина тебе ее рассказать. Но обещаю, что после я тебе все расскажу. Ты мне лучше скажи, как ты? – Рогнеда взяла за талию подругу и повела к камину, где они могли удобно расположиться и, пока позволяет время, поговорить.

– Я – хорошо, помогаю в пекарне, также в свободное время занимаюсь грамотой. Мой муж уехал в Лукоморье, точнее, его отправил Дамир. Там как-то неспокойно, вот князь и собрал полк дружины, куда и вошел мой муж. Молюсь богам, чтобы он вернулся. Переписывалась с Любавой, у них все хорошо, мать ваша поправилась и встала на ноги, но, конечно, они очень беспокоятся о вас. Нужно обязательно сообщить, в каком вы сейчас положении! – на одном дыхании выпалила Дарина.

– Так, значит, муж отправился в поход. Что ты мне сразу не сказала? – расплываясь в улыбке, произнес Вацлав.

– Ну, знаешь, я была немного шокирована твоим появлением и тем, что ты меня в замок повел, да и новость эта так себе на фоне ваших событий! – парировала Дарина, поглядывая с хитрой улыбкой на свою подругу.

– Так, ладно, – вмешалась Рогнеда. – Вы эти детали выясните позже. Время очень поджимает. Я сейчас дам распоряжения страже, чтобы твои вещи перевезли в замок и выделили тебе комнату, а после ужина я обязательно к тебе приду, и мы обо всем поговорим. Давай, Вац, иди собирайся! Я тоже начну.

– А что за ужин?

– Что-то вроде семейного. Беримир хочет собрать всех нас в тронном зале и провести время вместе. Я очень напряжена, Дарина. Там будут истеричная Яснея, тиран Дамир и злобный Акамир. Я с этим семейством уже познакомилась и, уж поверь, не о такой семье мечтала, они там все хотят загрызть друг друга, словно голодные псы. Ах да, и Великий, который делает вид, что не замечает этого ужаса. Слава богам, со мной приглашен Вацлав! – резкими движениями распутывая свою косу, произнесла Рогнеда, которая чувствовала, как волнение нарастает с каждой минутой.

– Ладно тебе, Неда, ты справишься! – Пытаясь как-то успокоить подругу, Дарина подошла к ней и начала помогать распускать косу, аккуратно расчёсывая каждую прядь гребешком. – Не уподобляйся им, будь светом в этом сборище алчных людей!

– Я буду посмешищем!

– Ой, Неда, не преувеличивай, посмешищем буду я! Эдакий деревенский парень, не знающий всех тонкостей этикета. Ты хотя бы книги читала, представление имеешь! – со смехом произнес Вацлав. – Ладно, я пошел, зайду за тобой через час, будь готова, моя княжна! – И, сделав реверанс, парень быстро покинул комнату, оставив двух подруг наедине.

Чуть позже пришли слуги, которые помогли Рогнеде собраться. Ее одели в платье цвета василька, а волосы собрали наверх. Время еще оставалось, и, подойдя к окну, Рогнеда наблюдала за огнями, что постепенно загорались в городе.

Тем временем Яснея также собиралась к ужину. Она не испытывала волнения, а скорее раздражение. Сегодня ее официально познакомят с Рогнедой, как с дочерью Великого, и, помня последний инцидент между ними, Яснея беспокоилась, что это может вылиться наружу.

– Яра, ты уж постарайся, чтобы я выглядела прекрасно, а на моем фоне эта деревенщина просто блекла! – раздражённо бросила взгляд на свои волосы Яснея, видя отчаянные попытки Яры собрать их в красивую прическу.

– Княжна, вы, безусловно, выглядите лучше ее. Ну что за беспочвенные переживания! – успокаивая свою княжну, произнесла служанка.

– Не забывай, что над ней также пыхтят мастерицы! Надеюсь, у нее совсем нет вкуса, и выглядеть она будет не лучше ряженой кикиморы. Ладно! – выдохнула девушка. – Позови сюда Ивара, мне кажется, он с ней знаком. Он ведь, оказывается, из Беловодья, как и она.

Яра покорно пошла исполнять приказ, а Яснея, надевая платье на себя, крутилась возле зеркала, перебирая в голове варианты развития сегодняшнего вечера. Через несколько минут Яра вернулась, прося разрешения войти Ивару.

– Да, да, заводи его!

Ивар зашел в комнату, кланяясь Яснее. Его лицо не выражало никаких эмоций. «Он действительно хороший боец!» – подумала Яснея, видя, что дружинник держится ровно, не выдавая каких-либо чувств.

– Добро пожаловать, Ивар! Я позвала тебя ненадолго. Всего лишь несколько вопросов, но прошу, будь со мной честен!

Молодой человек ничего не сказал, но утвердительно кивнул, ожидая вопросы от княжны. Он уже догадывался, о чем она будет спрашивать, и готовился к данному разговору давно. Не владея полной информацией о текущем положении Рогнеды, Ивар для себя решил, что будет всячески помогать Яснее, и выбрал для себя сторону молодой княжны.

– Хорошо, Ивар, ты ведь знаком с Рогнедой? Понимаю, что княжество у вас большое, но почему-то у меня чувство такое, что данная девушка тебе знакома. Это так?

– Да, я знаю Рогнеду давно.

– О как! И что ты можешь мне о ней рассказать? – нежным, словно бархат, голосом произнесла Яснея.

Ивар рассказал о Рогнеде то, что знал о ней, о том, из какой она семьи, как они жили ранее, о том, что в столицу Рогнеда попала за воровство вместе со своим братом. Не упустил он и то, что несколькими днями ранее видел ее в окружении дружинников и одета она была, словно княжна, а также то, что ее видел Вацлав в тренировочном зале, но никто из них ничего ему не рассказал, поэтому он не знает, что точно произошло и почему бывшие заключенные стали выглядеть, как бояре. Ивар был не прост и опустил важный момент, не рассказав Яснее, что ранее собирался пожениться с Рогнедой и что она была его возлюбленной, решив, что данная информация может подорвать доверие княжны. Яснея внимательно его слушала и лишь кивала.

– Ты очень удивишься, если я тебе скажу, что она дочь Великого! – скептично произнесла девушка, внимательно наблюдая за реакцией Ивара.

Дружинник всеми силами пытался подавить эмоции от услышанного. Он лишь хлопал ресницами, не понимая, шутит княжна, или это действительно так. Спустя несколько секунд до него дошло, что Яснея в своих высказываниях вполне серьезна и вовсе не шутит.

– Но как? – лишь смог выдавить из себя Ивар.

– Ты словно в другом мире живешь! Уже все государство кипит от этой новости, а ты не смог сложить два плюс два. Ладно, воин, пойдем на ужин, будешь сопровождать меня, заодно и посмотришь на свою подругу! – поправляя платье, ехидно произнесла Яснея и направилась к выходу.

Рогнеда уже сидела за столом, слева от Беримира, который был во главе стола и довольно улыбался. Вацлав расположился рядом с сестрой. Справа же от Великого сидел Дамир, за ним Акамир, как раз напротив Вацлава, и еще одно место было приготовлено для Яснеи, которая опаздывала на ужин. Рогнеда нервно перебирала край рукава и старалась показать свое полное спокойствие. Вацлав глазами обводил зал. Он впервые оказался в столь прекрасном месте. Высокие мраморные колонны возвышались к потолку, украшенному росписью, огромная хрустальная люстра возвышалась над центральной частью зала, внутри которой горели свечи, и Вацлав задумался о том, как же их меняют. Тишину нарушил Беримир, видя задумчивые лица.

– Я рад, что вы собрались!

В этот момент в зал зашла Яснея и быстро приблизилась к столу. За ее спиной следовали Яра и Ивар. Он бросил незначительный взгляд на Рогнеду и остановился поодаль, где стояли другие дружинники. Яснея, сделав поклон Великому, села на свое место.

– Прошу прощения, что заставила вас ждать! – виновато произнесла девушка.

– Яснея, я был уверен, что именно вы и задержите нас! – пробормотал Дамир и движением руки подозвал слугу, шепнув ему что-то. Тот незамедлительно подлил в стакан медовуху.

– Ну, раз мы все в сборе, предлагаю начать трапезу! – произнес Великий.

Слуги быстро наполнили тарелки едой и бокалы вином. Беримир поднял свой бокал над столом.

– Давайте выпьем за семью, не думал, что доживу до столь прекрасных событий! – воодушевленно произнес он и сделал большой глоток, все последовали его примеру.

Рогнеда немного сморщилась, так как вино, что было в ее бокале, оказалось терпким. Подняв глаза, она увидела, что Дамир смотрит на нее. Румянец непроизвольно вспыхнул на ее щеках, дыхание сбилось. Она быстро отвела взгляд от него и уставилась в свою тарелку. Ей казалось, что она лежит раздетая на столе, а все собравшиеся ее разглядывают. Глубоко вздохнув, она сделала еще глоток.

– Ну, пришло время вас по семейному познакомить! Яснея, – обратился Беримир к княжне, что уплетала свой ужин, – уже все знают Рогнеду, пришло время и вам познакомиться.

Рогнеда с натянутой улыбкой посмотрела на молодую княжну. Та, в свою очередь, также одарила Рогнеду фальшивой улыбкой.

– Рада, наконец, познакомиться, но на самом деле, Великий, я знаю Рогнеду раньше, чем вы могли бы представить. Она у меня прислуживала до того, как оказалось, что она ваша дочь, – ядовито произнесла Яснея, одаривая презренным взглядом Рогнеду.

– Да что вы, Яснея, неужели? А как так получилось? – выдавливая изумление, произнес Акамир.

– Думаю, будет лучше, если сама Рогнеда нам это поведает. Она держала в тайне, по какой причине оказалась в замке, но вы не поверите, мир настолько тесен, и мой стражник, оказывается, знал Рогнеду и случайно рассказал, что она была заключенной, из-за того что воровала.

Рогнеда почувствовала, как волна злобы поднялась из ее нутра. Она была готова резко ответить Яснее, но не успела и рта открыть, как Дамир прервал ее приближающийся поток слов.

– Яснея, удивительно, как быстро вы собрали удобную информацию для наших неприятелей. Вы точно на стороне Великих? – с сарказмом произнес он.

– О чем это вы, Дамир? – замешкалась девушка, не ожидая того, что князь вступится за Рогнеду.

– Так, так, успокойтесь! Вы не о том говорите, – прервал их Беримир, видя, что разговор пошел не в то русло, которое он хотел. – Вообще-то, вы же понимаете, что друг другу приходитесь сестрами. Покойная Тамира приходилась тебе теткой, милая Яснея, а отец твой – дядя для Рогнеды.

– Как и Дамир является дядей для Рогнеды, – глядя на Дамира, проговорила чуть ли не по слогам Яснея, выделяя каждое слово, словно напоминая об этом всем, особенно самому Дамиру.

– Да, да, – не обращая внимания на то, какой смысл Яснея пыталась донести, продолжил говорить Беримир. – Так вот, мы должны быть опорой друг другу и двигаться к общему делу. Рогнеде понадобится ваша поддержка, ведь впереди будет торжество, а далее я провозглашу Рогнеду наследницей престола.

Рогнеда заметила, как после этих слов лицо Акамира исказилось. Он побледнел, поджал губы и перевел взгляд, полный ненависти, на Рогнеду. Девушка же мужественно встретила его взгляд, держа голову прямо. За столом повисло тягостное молчание. Рогнеда, видя, как напряжены Акамир с Яснеей, подняла бокал и проговорила:

– Я благодарна каждому из вас за поддержку и сделаю все, чтобы быть достойной наследницей, отец! – Рогнеда, впервые обращаясь к Беримиру, назвала его отцом. Тот расплылся в улыбке и сделал большой глоток.

Далее разговор за столом шел спокойно и без напряжения. Рогнеда расслабилась, или это вино ее расслабило, но она себя чувствовала менее скованно и даже могла пошутить. В какой-то момент девушка представила себе, что они могли бы стать действительно настоящей семьей, но властолюбие и корысть этих людей делало это невозможным. Хотя Рогнеда прекрасно осознавала, что причиной их ненависти является она сама, и стоило бы ей отказаться от трона, как конфликт, возможно, и разрешился бы. Да и ей самой это было не нужно, она не рвалась к власти и с удовольствием жила бы где-то отдельно от всей этой царской суеты.

– После торжества я отправляюсь в Лукоморье! – меняя тему разговора, произнес Дамир. – Яснея, я помню, что вы скучали по дому, и я могу взять вас с собой повидаться с отцом.

– Правда? – радостно воскликнула та. – Конечно, я поеду, если Великий не будет против! – С надеждой она взглянула на Беримира.

– Ну уж нет, в такое время это небезопасно, начнутся сильные морозы! – твёрдо произнес Беримир.

– Брат, ну не начинай, мы поплывем по морю, нам морозы не страшны, так что ни к чему эти переживания!

– Да, прошу, пожалуйста, разрешите! – чуть ли не слезно начала просить Яснея.

– Ой ладно, напиши отцу и, если он разрешит, то отправляйся! – махнув рукой, произнес Великий.

Рогнеда посмотрела на довольную Яснею, сама мечтая попасть домой. В данный момент у нее не было неприязни, а даже наоборот, она искренне обрадовалась за свою теперь уже сестру.

– Надеюсь, ваш отец позволит вам приехать домой, представляю, как вы скучаете! – доброжелательно произнесла Рогнеда, а потом перевела взгляд на Беримира. – Великий, позвольте и мне поехать? Я тоже хочу навестить дом и свою семью, пусть, как оказалось, она мне не родная, но я выросла там и хочу их увидеть!

Дамир сделал глоток, на его лице читалась улыбка. Он прекрасно понимал, что сейчас начнется извержение вулкана эмоций Беримира. Медленно переводя взгляд с Рогнеды на брата, он заметил, как тот чуть-чуть поперхнулся, но сдержал кашель.

– Милая моя, это невозможно, – сдерживая эмоции, произнес Беримир. – Я не могу тобой рисковать и отправить тебя в такое время года в Беловодье, это ведь еще дальше, чем Лукоморье. Кто с тобой поедет?

– Я! – твёрдо произнес Вацлав. – Мы выросли на той земле, и нам не страшна никакая погода, тем более дорогу от Лукоморья мы знаем, возьмём с собой несколько дружинников и отправимся в путь.

– Я ценю твое желание помочь сестре добраться до дому, но ты лучше бы помог мне объяснить ей, что сейчас не время! – раздраженно произнес Беримир.

– А когда время? Я не прошу чего-то невыполнимого, лишь позволить мне отправиться домой. Просто чтобы вы знали, с вашего позволения или нет, я все равно отправлюсь в Беловодье! – твёрдо произнесла Рогнеда, не ожидая от себя такой дерзости. Она сделала глоток вина и почувствовала, как ее голова начинает сильнее кружиться.

Дамир вздохнул глубоко, скрывая улыбку на своем лице. Его забавлял этот диалог, и доставляло удовольствие видеть, как брат нервничает. Раньше только ему удавалось говорить поперек слов Великого, но теперь перед ним сидела Рогнеда, которая не побоялась и пошла также против, отстаивая свое решение.

– Ты много себе позволяешь! – резко вмешался Акамир. Тон его стал грубым, и было видно, что Рогнеда вызывает у него лишь раздражение.

– Я позволяю себе то, что позволительно мне по праву, – холодно произнесла она и снова обратилась к Беримиру. – Отец, прошу вас! Это ведь ненадолго! – как можно нежнее произнесла Рогнеда.

– Рогнеда, мое решение окончательное и не подлежит обсуждению. Ты не выйдешь за пределы Обдорского княжества в это время года!

Рогнеда решила отступить, не в том положении она еще была, чтобы продолжать спор, да и не хотела это делать при остальных. Устремив взгляд к стене возле выхода, где стояли стража и слуги, она увидела, как Ивар смотрит на нее, а все слуги застыли, прислушиваясь к их разговору. Выдохнув, она продолжила есть. Хотя живот ее был набит, но еда была настолько вкусной, что было сложно остановиться, да и прием пищи отвлекал ее от неприятного разговора, что произошел минуту назад.

– Рогнеда, быстро ты сдалась! – подтрунивая над ней, со смешком произнес Дамир.

– Великий прав – сейчас не время это обсуждать! – быстро отреагировала она на сарказм Дамира.

– Ты что-то путаешь. Он сказал, что не время отправляться в путешествие, а не обсуждать! – не успокаивался тот.

– Все, Дамир, закрыли тему! Рогнеда все поняла. Впереди у нее много дел, много навыков, которые нужно освоить, так что всему свое время. Отправишься летом! – подводя итог разговору, закончил Беримир.

Ужин подошел к концу, и все собрались расходиться. Рогнеда не хотела задерживаться даже на минуту в зале, поэтому быстро сообщила Вацлаву, что направляется к Дарине, а сам он может идти отдыхать, так как у них будут девчачьи разговоры, которые ему будут не интересны, и покинула зал. Идя по коридорам, она чувствовала, как ее шатает в разные стороны. Перебрав с вином, она не могла вспомнить, на какой этаж поселили Дарину. Дружинник, что шел рядом, недоуменно наблюдал за ней, как она облокотилась на стену и трет виски пальцами.

– Княжна, вам плохо? Может, вам помочь? – взволнованно спросил он.

– Отойди, я сам! – Послышался чей-то знакомый властный голос.

Рогнеда подняла голову и увидела Дамира, стремительно приближающегося к ним. Он рукой дал знак, чтобы дружинник их оставил, а сам подошел к девушке и, взяв ее за талию, повел прямо по коридору.

– Что ты делаешь? – хмурясь, спросила Рогнеда.

– Я пытаюсь тебя довести до твоей кровати, – спокойно ответил князь.

– Мне не нужно в опочивальню, я не хочу, у меня подруга где-то тут, но я не помню, на каком этаже ее разместили. Отпусти же меня, я сама дойду!

Рогнеда оттолкнула от себя Дамира, поправила платье и двинулась вперед, не сказав больше ни слова.

– Неда, ты хорошо держалась за ужином! – кинул ей вслед Дамир.

– Да, спасибо, думаю, тебе доставило удовольствие то, как мне указали на мое место, – продолжая идти вперед, небрежно ответила Рогнеда.

– Послушай! – окликнул ее Дамир, оставаясь на своем месте. – Я не против тебя взять с собой, даже готов отвезти тебя к матери, я понимаю, что у тебя есть вопросы.

Рогнеда остановилась и медленно повернулась к Дамиру. На ее лице отобразился луч надежды.

– Вот именно. Это ведь и моя жизнь тоже, я не прилагательное к семье Великих, я тоже человек, и мне нужно узнать всю правду. Мне нужно попасть домой. Мне вообще все это не нужно! – обводя руками вокруг себя, воскликнула девушка. – Эти замки, эти тряпки, власть. Мне нужна правда, но в этой жизни за меня все решили другие люди! – отчаянно произнесла она и качнулась вперед. Дамир в два шага оказался возле нее и поддержал за локоть, чтобы девушка не упала.

– Как ты?

– Я тебя прошу, не делай вид, что беспокоишься! У тебя свои интересы, просто я пока не поняла какие.

– Послушай, мы начали плохо, я понимаю твою неприязнь, но в этом замке я на твоей стороне. Поверь! Я постараюсь убедить Великого отпустить тебя. Но сейчас давай ты пойдешь в свою комнату, а я дам распоряжение, чтобы твою подругу привели к тебе. Ладно?

– Ладно. Мне действительно лучше пойти к себе. Кажется, я пьяна! – пробормотала Рогнеда, чувствуя, как усталость за весь день свалилась ей на плечи.

Дамир заботливо проводил ее до двери, не проронив больше ни слова. Рогнеда зашла в к себе, но князь за ней не пошел. Она обернулась, чтобы поблагодарить его, но он уже удалился, оставив ее одну. Стащив с себя платье и надев сорочку, она плюхнулась на кровать, ожидая подругу, которая вскоре залетала вихрем в ее комнату.

Они рассказывали друг другу все, что произошло с ними за эти месяцы, в малейших подробностях, делясь как радостями, так и пережитым горем. Рогнеда поняла, что Дарина прикипела к своему мужу за несколько месяцев и очень тосковала по нему. Он был отважным воином и прекрасным человеком, по ее рассказам. Несмотря на то что Рогнеда всегда хотела, чтобы Дарина была с ее братом, она искренне радовалась за подругу, что та встретила свою любовь. А вот она сама, кажется, потеряла. Ее мучил неприятный осадок остался у нее после ужина. Она рассказала подруге, как все прошло, рассказала и про очередное предательство Ивара, и как чувствовала себя унизительно во время того, как Яснея с радостью говорила о ее прошлых ошибках. Девушки просидели в разговорах до тех пор, пока утреннее солнце не начало отбрасывать свои первые лучи, а Рогнеда не стала засыпать, зевая.

Глава 16

Дни стали более серыми, короткими и быстро пролетали в подготовке к предстоящему торжеству. Рогнеда усердно занималась, изобилие информации и каждодневные нагрузки к вечеру валили ее с ног. В библиотеке она уже ориентировалась не хуже смотрителя, тонны книг, изученные за эти дни, давали свои плоды. Девушка стала отлично разбираться в этикете, изучила полностью историю семьи, насколько это было возможно из книг, дополнительно занималась танцами, а впереди ее ждали только новые занятия и знания. Она должна была усвоить всю информацию за короткий промежуток времени, что был ей отведен, хотя на это дается весь период взросления, начиная с рождения и до зрелого возраста, но у нее это время было упущено. Поэтому и требовалось ей больше усилий, чем кому-либо ранее. С Дариной она почти не виделась, но знала, что тепло в ее опочивальне поддерживает именно подруга, приносит ей завтраки и заботится о ее нарядах. Она стала ей помощницей, и Рогнеду это очень радовало. Вацлава она тоже редко видела, он был взят в основной состав дружины и занимался тренировками, лично контролировал охрану за сестрой. В нем проявились управленческие качества, и, имея поддержку в лице Рогнеды и Великого, он прекрасно справлялся с теми заданиями, что ему поручали. А свободное время он старался проводить с Дариной, гуляя по заснеженной территории замка. И они оба всячески поддерживали Рогнеду, когда время ей позволяло побыть с друзьями. Дамир активно собирался в поход, отбирая дружинников и собирая флот. По суше добираться до Лукоморья было слишком долго, да и погода их очень бы задержала, поэтому решили плыть по морю, как и осенью, тем более им не нужно было заходить в другие княжества по пути. Корабли тщательно проверяли и обрабатывали смесью горячей смолы и дегтя, трюмы заполняли запасами еды и воды. Дамир не знал точно, сколько он пробудет в Лукоморье, но последние вести от Руслава были тревожны, и ему нужно было привезти доказательства в столицу, чтобы убедить князей знатных домов и, самое главное, Беримира, что пора готовиться к войне. Дамира сильно не волновало предстоящее торжество, но он знал, что это необходимо, и после обряда имянаречения Рогнеда для всей страны станет частью семьи и наследницей трона, после чего назад дороги не будет. Ему нужно будет помочь брату достойно ее представить. Беримиру предстояло твердо объявить свои намерения в отношении найденной дочери. После разосланных писем по всем княжествам страна разделилась: кто-то поддерживал и радовался появлению Рогнеды, а кто-то скептически принял эту новость и был убежден, что найденная дочь – всего лишь хитрая самозванка. Пока все это было на уровне разговоров, но даже в замке, в самом совете, чувствовалось разобщение, и главным, кто был настроен недоброжелательно к Рогнеде, но тщательно скрывал свое настроение и всячески оказывал поддержку Акамиру, был главный советник Беримира – Рогдай. Пока ему удавалось не привлекать к себе внимание Великого, но Дамир следил за ним. Несмотря на отказ Беримира отпустить Рогнеду в Беловодье, сам Дамир был заинтересован взять ее собой, ведь вопросы, что интересовали ее, также были интересны и ему. Первое, что хотел знать Дамир, – это как Чаяна, мать Рогнеды, была связана с Вереей, и есть ли эта связь сейчас. Дамира тяготила его совершенная ошибка в отношении ведьмы, и он сокрушался, что недооценил ее и она с легкостью сбежала из замка. Теперь он хотел ее вернуть. И единственная зацепка – это ее связь с приемной матерью Рогнеды. Поэтому ему нужно было убедить брата отпустить Рогнеду с ним, чем он и занимался в свободное время, но пока Беримир оставался непреклонен. Пока дни летели в суете и каждый был занят своими заботами, Яснея уже получила разрешение от отца отправиться с Дамиром в Лукоморье и ходила довольная, что сможет провести с князем время вдвоем. Несмотря на его занятость, она вспоминала, как они плыли в столицу и Дамир ей, хоть и нечасто, но все же уделял время. Томясь в ожидании похода, Яснея совсем не обращала внимания на подготовку к торжеству. Она не принимала никакого участия, и ей было безразлично, как все пройдет, но это волновало Акамира, он был очень раздражен и спокойствие находил только в обществе Яснеи. За это время они успели еще больше сблизиться, проводя часто время вместе за прогулками и катанием на санках, как ранее он обещал Яснее. Юноша пытался уговорить юную княжну не покидать столицу, но Яснея была не склонна менять свое решение. В итоге Акамир смирился и, пока время и возможность позволяли, проводил с ней больше времени. Погода портилась, и приближались сильные морозы. Свинцовые тучи окутали Обдорское княжество. Эта зима оказалась очень суровой, такой не было несколько десятилетий. Люди в княжестве шептались, что это дурной знак, и многие знатные дома с опаской относились к приближающемуся торжеству, думая, что все это как-то связано между собой. Один Беримир не замечал беспокойства людей или делал вид. Его более волновал предстоящий обряд имянаречения. Он боялся, что погода может испортить жертвоприношение богам, и вот тогда это точно будет дурной знак. Но ближе к праздничному дню погода сменилась на более мягкую – снег хоть и срывался с неба, но метелей не было. Все было уже готово к торжеству, и люди со всего княжества стекались в столицу. Наконец наступил этот долгожданный день. Рогнеда проснулась рано и думала о том, чтобы он быстрее прошел. Все эти события ее не радовали, да и непривычно ей было находиться в центре внимания людей. Она старалась мысленно отодвинуть от себя переживания и настроить себя на то, что ей пора привыкнуть к публичности. Дарина уже вовсю хлопотала над ее нарядом вместе с другими помощницами. – А можно этот день уже закончится? – застонала Рогнеда. – Ладно тебе, мы сегодня классно повеселимся! – стягивая сорочку с Рогнеды, протараторила Дарина. После двух часов сборов Рогнеда посмотрела на себя в зеркало. На ней было длинное бежевое платье из дорогих тканей, затянутое широким поясом, с красной вышивкой на талии. Сверху платья, на груди, красовалась барма с нашитыми драгоценными камнями алого цвета и жемчугом. Рукава также были обшиты жемчугом и алыми нитями, сочетаясь с бармой. Сверху был накинут бордовый плащ. Волосы накрутили в крупные локоны, а на голову была надета диадема в виде небольшого кокошника. – Ну вот, почти готова! – нанося румяна своей подруге, произнесла довольная Дарина. – Ты просто красавица! – Спасибо! А где шуба? Мы ведь сейчас пойдем на капище. Дарина быстро достала шубку и накинула на Рогнеду. В дверь постучались, и в комнату зашел Вацлав, который забрал Рогнеду под руку, и они направились к Великому, а оттуда уже к капищу. Несмотря на сильный мороз, людей было много. Многие восхищенно ахали при виде Рогнеды, когда она поднялась на холм, где стояли идолы богов. Волхв, который произносил молитву, а после и жертву, закончил обряд. Всем было озвучено имя Рогнеды, которое и было ее настоящим, – Радмира. После обряда все направились в тронный зал, где Великий произнес длинную речь, в которой кратко рассказал, что ему пришлось пережить за годы поисков, и в конце он все же обрел свою дочь, и теперь она является частью семьи и прямой наследницей трона. Каждый представитель княжества принес ей присягу. Кто-то делал это искренне, у кого-то же не было выбора, но в итоге вся официальная часть торжества подошла к благополучному концу, и начался пир. Все пили, ели и танцевали. Играли песни в честь Рогнеды, и она, наконец, смогла расслабиться. Оглядываясь по сторонам, она видела, что люди веселятся и никто не возмущен, что она появилась не пойми откуда и все государство должно ей присягнуть. Конечно, среди приближенных Беримира она видела недовольные лица Акамира и Рогдая, которые сидели рядом и что-то яро обсуждали. Но сейчас они ее волновали в последнюю очередь. Переведя свой взгляд в зал, она увидела Хорса, Дарину и Вацлава, сидящих за одним столом. Они смеялись и разговаривали, казались беззаботными и счастливыми. Глядя на них, Рогнеда не смогла скрыть улыбку. – Наконец ты одарила этот зал своей улыбкой, а то сидела как напуганный кролик! – раздался голос с правой стороны от нее. Рогнеда вздрогнула и резко обернулась. Рядом стоял Дамир. – А ты, видимо, больше всех ждал мою улыбку! – язвительно произнесла она. – Ну конечно, ты должна излучать ее сегодня весь день! Это ведь твой день! – Этот день больше нужен Великому! – произнесла Рогнеда, показывая головой в сторону Беримира, который сидел по левую сторону от нее и разговаривал с представителем княжества Беловодья. В зале заиграла спокойная музыка, и мужчины стали приглашать своих женщин на танцы. Дамир протянул руку Рогнеде. Она недоверчиво посмотрела на нее, а потом перевела взгляд на лицо Дамира. Он улыбался правым уголком рта, а глаза его неотрывно смотрели на нее. Девушка неуверенно вложила свою руку к нему в ладонь и покорно последовала за ним в центр зала, где они закружились в танце. Она чувствовала тепло его рук, взгляд его был устремлен только на нее. Он властно прижал ее к себе, и Рогнеде казалось, что она вовсе не танцует, а парит где-то в невесомости. Несмотря на свою силу, Дамир нежно держал ее руку и вел в танце. Рогнеда завороженно смотрела ему в глаза. Они излучали такую силу и уверенность, что на секунду девушка забыла всю свою ненависть к нему. Ей было спокойно рядом с ним, а главное, она чувствовала себя в безопасности, чего давно у нее не было. Не понимая, почему это происходит каждый раз, когда они танцуют, ведь перед ней стоит самый ненавистный ей человек в замке, а возможно, и на всей земле, Рогнеда прошептала: – Я чувствую себя странно. Мне кажется, на нас все смотрят, но я никого не вижу. Дамир крепче прижал ее к себе, и его нахальный взгляд растворился в довольной улыбке. – Разве плохо, что ты никого, кроме меня, не видишь? – Я не сказала, что вижу только тебя! – придя в себя от непонятной эйфории, произнесла Рогнеда и отодвинулась от князя. – Именно это ты имела в виду. А скоро ты и думать ни о ком не сможешь, кроме меня! – усмехнулся Дамир и сжал сильнее руку Рогнеды. Она недовольно фыркнула и отстранилась от него, заканчивая их танец. Не желая продолжать диалог, девушка вернулась на свое место, сопровождаемая взглядом Дамира и всех остальных. Чувствуя неловкость от данной ситуации, Рогнеда залпом выпила бокал вина, чтобы расслабиться, но внезапно ее взгляд остановился, среди толпы за колоннами она увидела стоящих дружинников, среди которых был Ивар. Он неотрывно смотрел на нее, и у Рогнеды перехватило дыхание. Ей показалось, что в его взгляде она прочитала сожаление. Она встала из-за своего места и, не отрывая взгляда от Ивара, подошла к столу, где сидели Вацлав с Дариной и Хорсом. Ивар медленно пробирался сквозь толпу. Подойдя ближе, он встал рядом с Вацлавом, делая вид, что говорит с ним, но сам обратился к Рогнеде. – Я всегда знал, что ты особенная. Поздравляю тебя! Рогнеда изо всех сил сдержала порыв чувств, что пробивался прямо из ее сердца. Она посмотрела исподлобья и прошептала: – Спасибо. Но не нужно пытаться выдавить из себя искренность. Еще несколько дней назад ты во всех подробностях про меня рассказывал своей хозяйке! Все сидящие за столом напряглись, стараясь не влезать в разговор двух людей, и увлеченно поглощали еду. Ивар виновато посмотрел на Рогнеду, а потом обвёл взглядом всех сидящих, словно ища поддержки, но лишь увидел гневный взгляд Вацлава, который так и не знал всей истории их взаимоотношений в замке. – Неда, прости! Я… Я не думал, она просто спросила. Я вообще не знал, что ты дочь Великого. Она потом сказала, – растерянно забормотал он. – Ивар, нам не о чем говорить. Уходи! – устало произнесла девушка и, видя, как напрягся ее брат, положила руку ему на плечо. Ивар лишь кивнул и молча удалился. Рогнеда тяжело выдохнула и уселась за стол. – Боги, Вац, не смотри на меня так! – закатив глаза, произнесла она. – Неда, ты мне что-то не договариваешь. Что этот скользкий тип сделал тебе? Рогнеда перевела взгляд на Хорса и вспомнила, как он утешал ее после разочарования, которое обрушилось на нее после того, как она осознала, что за человек Ивар. Девушка слегка кивнула головой Хорсу, показывая, чтобы он не сболтнул чего лишнего, пока Дарина увлекла внимание Вацлава. – Ой, Вацлав, ну ты же знаешь Ивара, тут и рассказывать нечего! – протараторила Дарина с ироничной улыбкой на лице. – Неда? – снова обратился Вацлав к сестре. – Брат, ну правда, ничего такого, ты был прав, Ивар не очень надежный человек. На этом, пожалуй, все. – Мы часто наделяем людей качествами, которые несвойственны им, и когда эти ярлыки спадают, и мы видим настоящее нутро человека, тогда и приходит осознание значимости этого человека в нашей жизни. Так вот, видимо, это и произошло с Рогнедой. Поэтому давайте не будем в этот день говорить о людях, что не оправдали наши ожидания, – как бы подводя итог этому разговору, закончил Хорс. Вацлав не стал далее выпытывать у сестры подробности, да и понимал, что неправильно лезть к ней в душу. Если она решится, то расскажет ему все сама. А пока же эту тему он закрыл, тем более зная, как она была влюблена в Ивара. Их разговоры плавно перетекли в воспоминания прошлых лет, и они с энтузиазмом рассказывали истории Хорсу, который заливался смехом. За их столом, поистине, царила дружеская, можно сказать, семейная атмосфера, и Рогнеда была благодарна всем богам за эти счастливые минуты. Она периодически бросала взгляд на стол, где сидел Великий и остальная ее теперь уже семья. Ловя взгляд Беримира, она улыбалась ему, но возвращаться к их столу не хотела. Беримир о чем-то беседовал с Дамиром, и Рогнеда молила богов, чтобы Великий отпустил ее в Беловодье. – Ты же знаешь, что не удержишь ее. Она вырвется в Беловодье со мной или же без меня. Так не лучше ли отпустить ее со мной? – прямо спросил Дамир, понимая, что это последняя возможность уговорить брата. – Дамир, мы же уже с тобой это обсудили, кажется! – строго произнес Беримир. Дамир потер виски и облокотился на спинку своего стула. Он чувствовал, как раздражение в нем растет. Понимая, что Беримир не уступит, решил поступить в этой ситуации по-своему. Встав со своего места и задвинув стул, он наклонился к брату и шепнул ему в ухо: – Ты будешь трястись над ней, как над хрустальной вазой, но она этого не оценит. Эта девушка, словно ветер, и ты не сможешь ее обуздать! После этих слов Дамир покинул зал, провожаемый взглядом Рогнеды и улыбнувшись ей. – Иногда мне кажется, что Дамир смотрит на тебя, словно волк на свою добычу, – с опаской проговорила Дарина, заметив их переглядки. Рогнеда смущенно перевела взгляд на Дарину, убедившись, что это высказывание никто не услышал, и произнесла: – Знаешь, я его не боюсь, я хочу понять, в какую игру он играет. Ведь он так рвался к власти, а потом – раз и уступил место мне. Это однозначно не просто так, уж явно он это не от чистого сердца и не по совести делает, – многозначительно произнесла Рогнеда. – Ну вы же родственники. Вдруг в нем проснулись чувства ответственности за младшее поколение семьи? – Дарина, не будь наивной! Акамир ему тоже племянник, только его он ненавидит, а ко мне у него вдруг проснулись родственные чувства. Я тебя умоляю! – со смешком закончила Рогнеда. Хорс уже покинул зал и ушел к себе, а Вацлав разговаривал с другими дружинниками. На лице Дарины читалась усталость, накопившаяся за весь день. Рогнеда и сама чувствовала, что уже хочет в кровать. Вернувшись за свой стол и сев рядом с Великим, она оглядела тронный зал. Недалеко от нее сидела Яснея и устало перебирала прядь волос. Рядом с ней был Акамир, охмелевший от вина, и что-то ей рассказывал. Беримир, видя, что Рогнеда устала, дал распоряжение заканчивать торжество. Наконец этот долгий день подошел к концу, гости медленно покидали замок, люди подходили и на прощание приносили свои поздравления. Рогнеда лишь устало кивала. И как только зал опустел, она, обняла Великого в знак благодарности, а после направилась в свою комнату в сопровождении дружинников. Подойдя к комнате, Рогнеда встретила своих служанок у двери. Они ждали девушку, чтобы помочь ей снять с себя наряды и принять горячую ванну. – Вода готова? – спросила она. – Да, княжна. Ждем вас, чтобы помочь. – Не нужно, я с этим справлюсь сама. Ступайте к себе. Девушки покорно удалились, пожелав княжне доброй ночи. Рогнеда затворила за собой дверь и начала снимать с себя украшения, от которых она устала и мечтала от них избавиться весь день. После она стащила с себя платье, оставшись в одной сорочке. Наконец, освободившись от одежды и пояса, что стеснял ее, девушка глубоко вздохнула. Подойдя к зеркалу, Рогнеда распустила свои волосы и аккуратно начала их расчесывать гребнем. Глядя на свое лицо в отражении, она совершенно его не узнавала – на нее смотрел совершенно другой человек. В глазах не было того огня, что раньше, а цвет лица казался тусклым, само выражение было безрадостным и усталым. Возможно, ей всего лишь это казалось, ведь она действительно очень устала, да и в свете свечей и настольных ламп было сложно разглядеть ее настоящий тон лица. Тени от пламени свеч скакали по лицу, создавая зловещий эффект, и чем дольше Рогнеда смотрела в свое отражение, тем неуютнее ей становилось. Вдруг она краем глаза за своей спиной у камина заметила движение. Она резко обернулась, схватив со стола нож. – Кто здесь?! – сквозь сковывающий страх произнесла она, но ответа не потребовалось. Девушка увидела, что в кресле около камина сидит Дамир. – О боги, ты с ума сошел? Как я тебя не заметила вообще? Что ты тут делаешь? – все еще крепко сжимая нож в руке, произнесла Рогнеда. Дамир встал и медленно подошел к ней, аккуратно взял ее руку и разжал ладонь, забрав нож. – Это мы лучше уберем, чтобы ты не поранила никого. Рогнеда все так же вопросительно смотрела на молодого князя, в свете тусклых ламп его лицо ей показалось особенно красивым, но она быстро отогнала эти мысли от себя и снова повторила свой вопрос. – Что ты тут делаешь? Какого лешего? – Не злись, ладно? Я сейчас все объясню. – Да уж, пожалуйста. И вообще, ты почему не сказал, что ты здесь? Я могла сейчас быть голой и лежать в ванной, а ты так же бы молча наблюдал. Рогнеда оттолкнула от себя мужчину и подошла к камину. Усевшись в кресло, она накинула на себя плед и строго поглядела на своего нежданного гостя, ожидая ответы. – Я бы тебя остановил, возможно. – Повисла небольшая пауза, и Рогнеде показалось, что он представляет себе эту картину. – Ну? – резко вскрикнула она, возвращая князя в разговор. – Я знаю, как ты хочешь попасть в Беловодье к своей так называемой семье. И я старался решить этот вопрос, но мой старший брат оказался еще тем упрямцем. Он тебя не отпустил со мной. Рогнеда закрыла глаза и постаралась сохранить спокойствие, чтобы Дамир не увидел ее расстроенного выражения лица. Но ком к горлу все же подкатил, и она, уперевшись лбом в ладонь, пыталась справиться с эмоциями. – Ладно тебе, ты что плакать собралась? – видя то, как расстроилась Рогнеда, более веселым тоном спросил Дамир. – Нет, не дождешься! – устало проронила она. – Ты ради этого пришел сюда? Чтобы мне сообщить эту новость? – Нет. Несмотря на то, что Беримир против поездки, ты все равно поедешь. Я пришел тебе сказать это. – Но как это возможно? Не поняла? – Глаза Рогнеды стали еще больше от удивления. – Теперь послушай меня внимательно! Завтра скажи служанкам, что плохо себя чувствуешь, и старайся весь день быть в опочивальне. Тебе нужно будет собрать все необходимые вещи, после чего придет твой брат и заберёт их и тебя и посадит на мой корабль. Это будет ночью, и ночью мы отплывем. А все остальные отплывут рано утром. – Вацлав в курсе? – Да. Я ему рассказал, и он поплывет с тобой. Я знаю, что он сделает все, чтобы защитить тебя, и мне нужен такой человек. – Но как же стража? И что потом с нами сделает Великий? Он же не простит нас за такое и будет очень зол, – неуверенно произнесла Рогнеда, понимая, чем может обернуться эта авантюра. – Послушай меня и ничего не бойся! Я решу вопрос с Беримиром, тебе он ничего не сделает, ты слишком дорога ему, но будь готова причинить ему боль. Поэтому подумай сейчас и скажи, ты готова ехать со мной или же остаешься в замке? Рогнеде стало очень жаль своего отца, в его жизни было достаточно боли и скорби, но она должна была узнать правду от своей матери. И ничто ее не остановит, слишком много вопросов, и ответы на них она может получить только сама, так как никто другой не спешил ей сообщать их. Глянув в глаза Дамира, она твердо произнесла: – Да, я готова отправиться с тобой. Дамир слега улыбнулся, словно знал изначально, что так и будет, а Рогнеда только подтвердила его догадки. – Тогда будь готова! Вацлав придет за тобой после полуночи завтра. Дамир уже направился к выходу, но Рогнеда его окликнула. – Подожди, а я могу взять с собой Дарину? – Нет, думаю, никому не стоит говорить об этом, чтобы не дошло до Великого! – твердо сказал Дамир. – Ей можно доверять. Прошу! – Радмира, я же сказал «нет»! – раздраженно повторил Дамир. – Не нужно меня так называть! Я Рогнеда. – Хорошо, тогда перестань спорить со мной. Все, ложись, отдыхай! Рогнеда подошла к ванне и опустила кончики пальцев в воду. Она немного уже остыла, но по-прежнему оставалась теплой и приятной. Услышав плеск воды, Дамир остановился у двери и обернулся на шум. Рогнеда сидела у края ванны и смотрела на него. Он замер, глядя на нее и ее откровенную красоту – длинные волосы спадали с плеч и прикрывали ее тонкие ключицы, длинная шея, как у прекрасного лебедя, была тонкой и изящной, а руки, словно длинные крылья, были настолько плавные в своих движениях, что мужчине казалось, будто она исполняет какой-то танец. В порыве страсти и непреодолимого влечения он пересек расстояние между ними в два шага и оказался рядом с ней так близко, как это было возможно. Взяв в ладони ее лицо и чувствуя, как она тяжело дышит, Дамир сдерживал себя, чтобы не впиться в нее поцелуем, ведь ее алые слегка приоткрытые губы манили его невероятно сильно. Он нежно гладил ее лицо, не отпуская ее. Рогнеда не понимала, что происходит, но чувствовала предательскую ноющую боль в животе от волнения. По всему телу пробежала дрожь, и она не могла отвести взгляда от его светлых глаз, что льдинками сверкали в темноте. В конце концов придя в себя, она убрала его руки со своего лица. – Что ты творишь? – пытаясь восстановить дистанцию между ними, произнесла Рогнеда. – Тебе пора уйти! – Ты боишься меня? – спокойно спросил Дамир, словно не замечая ее смущения. – Нет, но это ненормально. Ты вроде как мой дядя. Это ненормально, и ты мне неприятен! – Прямо-таки неприятен? – с усмешкой повторил Дамир. – Уйди! – не желая продолжать разговор, повторила Рогнеда. – То, что ты дочь Великого, не прибавило нам родства, – перед самой дверью произнес Дамир и быстро покинул комнату. «Он ненормальный, о чем он вообще говорит!» – подумала Рогнеда, закрывая дверь на замок. День был наполнен событиями, и девушка после теплой ванны валилась с ног. Только голова коснулась подушки, как Рогнеда сразу погрузилась в сон. Как только лучи солнца коснулись кровати Рогнеды, девушка открыла глаза. Время уже приближалось к полудню. Она потянулась и лениво вылезла из своей берлоги одеял и подушек. Выглянув в окно, Рогнеда заметила, что снег наконец перестал идти, и, несмотря на мороз, день был солнечным. Приведя себя в порядок, она позвала служанок и попросила завтрак, сообщив, что чувствует себя не очень хорошо и сегодня весь день проведет в кровати. Спустя некоторое время к ней пришла Дарина, услышав от девушек, что ее подруга приболела и обеспокоенная ее состоянием, она влетела в комнату с горячим бульоном. – Неда, мне покорные твои девицы сообщили, что ты заболела! Неужели вчера все же простудилась? – запричитала Дарина, но, видя, что Рогнеда не в постели и выглядит очень даже здоровой, удивилась. – Не поняла, выглядишь ты вполне здоровой. И что ты вообще делаешь? Рогнеда, опустив на стул вязаный мешок, посмотрела на свою подругу. Дарина в ее взгляде сразу увидела искры, на щеках был живой румянец, а рот растянулся в счастливой улыбке. Рогнеда подошла к подруге и предложила ей присесть на кресло возле камина, сама же взяла бульон из ее рук и поставила его на комод, что стоял возле окна. Несмотря на указы Дамира, Рогнеда не могла не рассказать Дарине о предстоящем побеге, ведь она уже решила, что возьмет подругу собой. Дарина так же скучала по дому и своей семье, и она могла встретиться со своим мужем, ведь их путь лежал через Лукоморье, как раз где он и находился по приказу Дамира. Рогнеда полностью доверяла Дарине, ведь в жизни она никогда не подводила ее и всегда шла на помощь. Рогнеда могла ей рассказать самые страшные тайны своего сердца и быть спокойной, что никогда никто от Дарины их не узнает. Их дружба длилась с самых юных лет, и они были очень близки, словно сестры, поэтому Рогнеда не испытывала муки совести, что ослушалась Дамира. В итоге она в подробностях рассказала ей о том, что произошло накануне вечером и про странное поведение Дамира. Дарина внимательно слушала. Ее лицо то выражало восхищение, то удивление, но она с энтузиазмом поддержала идею побега. – Неда, конечно, я буду с тобой! Раз Великий не отпустил тебя, то сделаем шалость вместе. Конечно, страшно представить, в каком он будет гневе, когда это все всплывет. Боюсь, многим головы не сносить, но думаю, он рано или поздно успокоится, а ты получишь ответы на свои вопросы и повидаешься с матерью. Ты ей писала? Я когда последний раз получала весть от Любавы, они не знали о вас с Вацлавом ничего. Чаяне, конечно, приходится тяжело, но она молодец и держится. Ей ведь поднимать еще остальных детей! – Я писала ей, но ответа не получила. Возможно, письмо где-то затерялось. Но теперь уже не важно, скоро я ее увижу, – с грустью произнесла Рогнеда, представляя, сколько слез пролила Чаяна, находясь в неведении об их с Вацлавом судьбе. – Ладно, не грусти, душа моя! – подбадривала ее Дарина. – Слушай, тебя не напрягает странное поведение твоего дядюшки? Это поразительная наглость! А если бы он тебя поцеловал? Он, конечно, хорош собой, но мы-то все о нем знаем, в особенности то, что в нем нет ничего хорошего, и этот жестокий человек помешан только на своей власти. – Конечно, напрягает! Я была словно под гипнозом и растерялась очень, а самое странное, что при всей ненависти, которую я к нему испытываю, я забыла об этом чувстве. В его поведении давно проскальзывали какие-то невербальные знаки внимания. Думала сначала, это издевки, но вчера поняла, что нет. И я не исключаю, что он играет в игры со мной, но сейчас меня это мало не волнует. Главное то, что он поможет мне добиться своей цели. Встав с кресла, Рогнеда продолжила собирать вещи. Они договорились, что Рогнеда возьмёт вещи и для Дарины, чтобы не вызывать ни у кого лишних вопросов по поводу ее сборов. Ближе к вечеру к ним пришел Вацлав. Он не был удивлен тем фактом, что Дарина уже все знает, и, наоборот, был рад тому, что она все-таки поедет с ними. Волнение нарастало среди них, и было очень важно, чтобы все прошло ровно так, как было задумано Дамиром и Вацлавом. Стража на постах сменялась в полночь, и в это время можно было покинуть замок незамеченным. Вацлав знал, как провести Рогнеду, ведь этот план они с Дамиром разрабатывали несколько недель, на тот случай если Беримир все же не отпустит ее. Всю необходимую информацию он получал от Дамира, который контролировал все отряды дружинников и стражу в замке. Рассказав подробно план действий, Вацлав оставил девушек. Ему нужно было еще подготовить несколько вещей, перед тем как прийти за ними. Мешок с вещами он забрал сразу и лично погрузил в каюту сестры. Часы тянулись медленно, и девушки нервно выглядывали в окно, но там было спокойно, люди занимались своими делами, и ничего не предвещало их скорого побега. Время тянулось долго, но девушки терпеливо ожидали, когда часы пробьют полночь.

Стук в дверь нарушил полную тишину в комнате Яснеи. Она недовольно поднялась с кровати и подошла к двери. По полу тянул прохладный воздух, и она почувствовала легкий мороз, словно ее окна были отворены. Открыв дверь, Яснея была удивлена, увидев Дамира за ними. Он был немного в снегу и от него пахло уличной свежестью. Его кафтан был застегнут, и весь его вид говорил о том, что он прямо сейчас собрался в поход. – Яснея, одевайся, прямо сейчас мы выдвигаемся в путь! – Не ожидая приглашения, Дамир перешагнул порог и затворил за собой дверь. Яснея смотрела на князя непонимающе, но покорно засуетилась, набрасывая на себя верхние одежды. После того как она была собрана, Дамир впустил в комнату двух стражников, что взяли сундуки с ее готовыми вещами. – Я ничего не понимаю, почему мы так втихую под покровом ночи сбегаем из замка? Ведь Великий должен дать свое благословение на поход и нашу дорогу! – перебирая быстро ногами вслед за Дамиром, произнесла девушка. Они уже двигались по коридору, направляясь к выходу, где их ждала закрытая повозка, что доставит их к порту по ночному городу. Дамир остановился и притормозил рукой Яснею, которая на скорости чуть не вылетела из-за поворота. – Ждем, – тихо произнес Дамир. – Чего? – также шепотом спросила княжна. Но ответа на свои вопросы она не получила. Они стояли в тишине несколько минут. Вдруг послышались тихий шелест и возня, и из-за поворота вышел Вацлав с Рогнедой и Дариной. Взгляд Дамира сразу столкнулся с ярко-зелеными глазами Рогнеды. – О, княжна! – поприветствовал Вацлав Яснею. Та лишь недоуменно кивнула. – Какого лешего вы потащили свою подружку? – процедил Дамир, обращаясь к Вацлаву. Рогнеда быстро встала между ними. – Это мое было решение! И она поедет с нами! Дамир ничего не ответил, лишь махнул рукой в её сторону и направился прямо по коридору. Остальные же направились за ними. Вскоре они оказались в повозке, выезжая за территорию замка. – Так, теперь мне кто-нибудь объяснит, что происходит??? Мне нужны ответы! – завопила Яснея. – Княжна, я еду с вами в Лукоморье, – спокойно произнесла Рогнеда. – Так, это я уже поняла. В-великий знает? – заикнулась Яснея. – Нет! – твердо произнес Дамир. – Что? Вы что умом все тронулись? Он же сказал, что ее не отпускает! – тыкая пальцем в Рогнеду, Яснея теряла контроль над собой. – Я не хочу в этом участвовать! Он подумает, что я с вами заодно и выдворит меня из столицы обратно домой! Остановите! – кричала Яснея. Никто не ожидал от нее такой реакции, и на лицах Вацлава, Дарины и Рогнеды читалось беспокойство. Они попытались успокоить Яснею, но она вскочила и попыталась отворить повозку. Казалось, в этой суете все забыли, что с ними ехал Дамир. Он схватил за руку Яснею и резким движением усадил ее обратно. – Закрой свой рот и послушай меня, – не повышая голос, произнес он. – Никто тебя не выдворит из замка. Ты ни при чем. И я сделаю все, чтобы ты вернулась обратно, я тебе обещаю. А если ты мне не доверяешь, то можешь сейчас выйти, направиться в замок и рассказать все Великому, но ты понимаешь, что после этого ты не скоро увидишь свой дом и своего отца. А мы к этому времени уже будем посреди моря, и нас не догонят и вернуть не смогут. Что ты выберешь? Яснея молчала и смотрела на Дамира, вытаращив свои испуганные глаза. Она кивнула и произнесла: – Ты мне пообещал, и только поэтому мы едем дальше! – Она бросила ненавистный взгляд на Рогнеду и отвернулась. Повозка стремительно преодолела город и уже приближалась к порту. Волнение снова нарастало в сердцах друзей. Дарина бережно сжимала руку Рогнеды, пока та смотрела в небольшую щель, между двумя досками, на улицу. Она видела, как огни мерцают по улицам, город был погружен в легкий туман и тихо спал, в подворотнях и дворах было спокойно, и почти не было людей, разве только мелкие пьяницы шатались по ночной Обдоре. Из звуков был слышен только цокот копыт лошадей, что стремительно преодолевали расстояния. Вскоре они добрались до порта и немедля покинули повозку. На улице было холодно. Несмотря на заснеженный город и леса вокруг, дороги в столице были вычищены, но из-за мороза образовался гололед. Аккуратно шагая по стропе, что была положена между платформой и судном, молодые люди наконец оказались на корабле, где их встретил Абсей. – Добро пожаловать! – Он поклонился, видя Дамира, Рогнеду и Яснею. Дамир ему что-то в ответ бросил неразборчивое и быстро ушел. Рогнеда увидела, что рабочие на корабле по распоряжению Дамира быстро спустили веревки, и корабль уже медленно начал отчаливать от берега, набирая скорость каждую минуту. – Не думала вас здесь встретить, советник Абсей! – иронично произнесла Яснея. – Надеюсь, вы приятно удивлены, княжна! – парировал тот. – Ах да, ваш верный стражник тоже на борту. Сейчас он к вам подойдет, чтобы проводить вас в каюту. Услышав, что Ивар тоже на корабле, Рогнеда почувствовала, что живот ее неприятно начало крутить. Она глазами обвела палубу в надежде его увидеть. Но голос брата быстро привел ее в чувства. – Неда, пойдемте я вас отведу в вашу каюту. Не стоит оставаться тут. Слишком холодно. Рогнеда молча кивнула и последовала за братом вместе с Дариной.

Глава 17

Прошло несколько дней после побега из столицы. Их путешествие проходило спокойно, погода благоприятствовала, и корабль быстро рассекал волны. Рогнеда почти не выходила из своей каюты, боясь встретиться с Иваром. Вацлав часто заглядывал к ним и рассказывал, где сейчас проплывает корабль, а затем забирал Дарину на прогулку, пока Рогнеда отнекивалась и оставалась в каюте. Дни тянулись, и Рогнеда часто думала о матери: что она ей скажет, как будет задавать вопросы? Девушка не злилась на нее, но ей казалось, что поступок Чаяны был эгоистичный. Пока Великий был убит горем, она забрала себе его ребенка и сломала жизнь как минимум двум людям. Вспоминала Рогнеда и о Беримире. Ей было жаль, что она поступила с отцом так жестоко, непременно это разобьет ему сердце, такой безрассудный и отчаянный поступок принесет ему боль. Она решила хоть как-то сгладить свою вину и написала письмо, которое оставила в своей опочивальне и подписала «Папе». Рогнеда долго думала с чего начать, но потом представила, как ее любовь к отцу прорастет сквозь твердую почву, словно хрупкий росток, и слова полились сами собой.

«Отец, прости меня, что совершила такую подлость! Мне грустно, что приходится прощаться с тобой именно так. Мне больно, а тебе будет еще больнее. Я обещаю, что вскоре вернусь, и мы с тобой наверстаем все упущенное за эти годы. Прошу, не сердись на нас! Ни на кого не сердись! Я буду очень осторожна и не подвергну себя опасности напрасно. Пусть твое сердце будет спокойно. А также помни: я выросла в тех землях, и это мой дом. Здесь мне ничего не угрожает. С любовью, Неда». Она остановилась, а после рядом со своим именем добавила: «Радмира».

Рогнеда надеялась, что это письмо хоть как-то облегчит боль предательства и непослушания. Она и представить не могла, какой вред нанесла здоровью Беримира. Но об этом она пока не знала. Был вечер, и последние лучи солнца скрывались за горизонтом, отливая слабым желтым светом на мелких перистых облаках. Рогнеда решила выйти на палубу и подышать морским воздухом. Обычно в это время мало кто находился там, и она, взяв на руки своего волка, тихими шагами направилась на свежий морозный воздух. Выйдя на открытую площадку, девушка направилась к носовой части корабля. Ее шаги были настолько легкими, что услышать их сквозь шум волн, что били по кораблю, было невозможно. Впереди Рогнеда увидела два силуэта, стоящих именно там, куда она направлялась. Подойдя ближе, девушка смогла разглядеть Дамира и Абсея. Они стояли к ней спиной, облокотившись на борт корабля, и о чем-то беседовали. Сначала Рогнеда хотела их оставить, но до ее слуха долетели фразы, которые не смогли не привлечь ее внимания. Переминаясь с ноги на ногу, она огляделась вокруг себя в поисках чего-нибудь подходящего для того, чтобы она могла спрятать своего волчонка, чтобы тот не издавал звуков и не выдал ее за подслушиванием чужих разговоров. Увидев пустую корзину из-под запасов хлеба, Рогнеда быстро положила туда зверя и накрыла тряпкой. – Сиди тихо и не скули! Я скоро. Рогнеда медленно, почти не дыша, подкралась так близко, как могла, и спряталась за большие бочки, что стояли на палубе, поджав под себя ноги и собрав платье в руки. – Нет, Дамир, тебе уже не сносить головы, когда вернешься в столицу. То, что ты задумал, это невозможно. Я серьезно! – с ноткой осуждения в голосе произнес Абсей. – Если бы это было невозможно, я бы и не начинал это дело с самого начала, – спокойно парировал Дамир. – В данном случае решение будет не только за Великим, ведь, как мы видим, она способна самостоятельно делать выбор, опираясь на свои желания. – Какова вероятность того, что она возжелает тебя? – Она уже желает, но пока не осознает этого. Рогнеда уже принадлежит мне. Услышав свое имя, Рогнеда ладошкой закрыла свой рот. Глаза ее расширились, и она почувствовала себя мышкой, на которую ведет охоту хищный кот. Волна возмущения и страха прокатилась по ее телу. Ведь она знала с самого начала, что Дамир играет с ней, и теперь удостоверилась в этом. Но какой результат он ждет, чего в итоге добивается? Вопросов по-прежнему было много, ответов же не было. Она тихо отползла от бочек и быстрым шагом направилась к своему зверю, что уснул в корзине. Взяв его в руки, девушка направилась в сторону кормы в надежде, что там ее никто не потревожит и она спокойно обдумает услышанное. А вдруг ей и вовсе посчастливится, и она услышит пение Алконоста[1]? Безветренная погода была словно подтверждением того, что птица где-то рядом погружает яйца в морскую пучину, чтобы через семь дней их забрать и начать высиживать на берегу. Подойдя к борту, Рогнеда нагнулась за него. Вглядываясь в пучину волн, девушка обратила внимание, что вода была черная, словно небо в самую темную беззвёздную ночь. От данного вида ей стало нехорошо, она резко отпрянула от борта и в кого-то врезалась. За ее спиной оказался Ивар. – О боги, ты меня напугал! – вскрикнула Рогнеда. – Ты чего тут одна гуляешь? Морозно ведь! – показывая свою заботу, промямлил парень в ответ. – Тебе-то что! И чего мямлишь себе под нос? – раздраженно бросила Рогнеда. Она вовсе не хотела видеть Ивара, он вызывал у нее приступ тоски и глубокого разочарования, и в итоге она не знала, что с этим чувством делать. А находясь с ним рядом более пяти минут, в ней просыпалось еще одно неприятное чувство – чувство прощения, словно она готова была забыть все обиды, стереть из памяти его предательство, сделать вид, что это была ее выдумка, лишь бы на мгновение оказаться с ним рядом и почувствовать ту любовь, что они когда-то проживали. Но, несмотря на весь этот спектр эмоций, она понимала, что он совершенно другой человек, не тот, которого она любила. Образ был разрушен, и осталась лишь голая действительность, а она вовсе не прельщала Рогнеду. – Неда, ты будешь меня ненавидеть всю жизнь? Да, я оступился! Испугался! Но и тем самым не дал тебе совершить глупость. Я ведь не отрицал своей любви к тебе. Прошу, прости, если сможешь! Я ведь знаю, что в глубине души ты меня любишь. – Люблю… – многозначительно произнесла девушка, в голосе чувствовалась ирония. Она посмотрела прямо в глаза Ивару. – А ты помнил о своей любви, когда все про меня рассказывал своей княжне? А? – Это не то, что ты думаешь! Ты меня что, за дурака принимаешь? Я ничего лишнего не рассказывал. Да и что плохого я рассказал? Если и рассказывать про тебя, то только хорошее. Рогнеда демонстративно рассмеялась и похлопала по плечу Ивара. – Хорош, хорош! Действительно, что такого ты рассказал? Видимо, на семейном ужине ты не заметил, как твоя княжна пыталась меня унизить. Ну ничего, это ведь не ты виноват. Ладно, Ивар, нам нечего с тобой обсуждать, лучше ступай, пока тебя не начала искать хозяйка. Она собралась уходить и уже сделала шаг вперед, чтобы пройти мимо дружинника, но тот схватил ее за руку и притянул к себе. Он крепко обхватил ее рукой и прижал себе. Сердце девушки забилось быстрым темпом, дыхание сбилось. Она не успела произнести и слова, как Ивар ее поцеловал. Хватка юноши стала слабее, и Рогнеда с силой оттолкнула его от себя. – Что ты творишь! О боги, я не прикажу тебя казнить лишь по доброй памяти, но, если ты повторишь подобное, я лично буду присутствовать на твоей казни! – Прости! – слабым голосом произнес он. – Прости меня, Неда, и не только за этот поцелуй! Я постараюсь все исправить. – Постарайся мне не попадаться на глаза! – яростно бросила девушка и направилась к себе, скрывая улыбку удовлетворения. Эмоции в ней бурлили, и она почувствовала легкую эйфорию. В голове всплыли первые воспоминания с Иваром, их первый поцелуй и как у нее от волнения тряслись ноги. Отгоняя эти мысли, она влетела в каюту, где ее ждала Дарина. Та лежала на своей кровати и что-то читала. Оторвавшись от своего занятия, она покосилась на Рогнеду. Многолетняя дружба давала свои плоды, и Дарина сразу замечала любое изменение в своей подруге. Так и в этот раз от ее глаз было не скрыть легкий румянец и рассеянный взгляд Рогнеды, а также слегка трясущиеся руки. Понаблюдав несколько минут за ней, Дарина была уверена, что что-то произошло у княжны. – Так, ну и что с тобой? – с легкой улыбкой спросила Дарина. – Ничего. Я просто продрогла. – Ой, ну не надо мне тут рассказывать, ты северянка, мы не мерзнем на такой температуре, тем более ты из рода Варгов, а они вообще невосприимчивы к холоду! – Даринааааа! – протянула Рогнеда, не зная с чего начать. – Знаешь, за час моей прогулки произошло всякое. – Ну? Издеваешься? – Да нет. Я просто думаю, с чего начать, я случайно подслушала разговор Дамира и Абсея. Рогнеда в подробностях пересказала все, что слышала, а потом добавила: – Это не все. Я говорила с Иваром, и в конце он меня поцеловал. И теперь я себя чувствую странно. – Опять этот малохольный! Да плюнь ты уже на него, он в прошлом. Ты княжна, а он кто? Черт трусливый! – Да, я понимаю. Я не питаю иллюзий. Ну да ладно о нем. Это все ерунда. Что скажешь о Дамире? – Ну, а что тут, собственно, говорить? О том, что он вел себя странно, и так было понятно. И это подтвердилось, теперь мы знаем, что у него есть точно планы на тебя. Я уверена, что он хочет влюбить тебя в себя и жениться на тебе. Все проще, чем мы думаем. – Да бред! – скорчившись, пробормотала Рогнеда. – Хотя, кто знает, что у этого ненормального в голове! Он мне еще более неприятен. Что читала, кстати? – А, да так, – отмахнулась Дарина. Но Рогнеда не отставала, она плюхнулась на кровать к своей подруге и укоризненно посмотрела на нее. – Да это письма от моего мужа. Он даже не знает, что мы скоро увидимся, – смущенно произнесла Дарина. – О, Дарина, я со своими заботами совсем забыла о твоем возлюбленном! Прости! Я рада, что вы скоро воссоединитесь. – Да, но это будет ненадолго, мы ведь, наверное, сразу из Лукоморья отправимся в Беловодье. – Ну, может, удастся его взять собой, он же относится к дружине Дамира. Обещаю, я постараюсь тебе в этом помочь! – обнимая подругу, произнесла Рогнеда. Наконец долгое путешествие по воде подошло к концу, и они приплыли к берегам Лукоморья. Казалось, что последние дни тянулись бесконечно долго, и Рогнеда со своими друзьями от безделья уже готовы были лезть на стены. Дарина и Вацлав как-то старались разнообразить свои дни и каждый вечер прогуливались по палубе, Рогнеда же сидела, почти не высовываясь, в своей каюте весь остаток путешествия, раздумывая об Иваре и Дамире. Видеть обоих она не хотела, но как-то все же один раз осмелилась выйти на прогулку с Дариной и братом. Гуляя по палубе, девушка заметила сидящих вместе и о чем-то беседующих Дамира и Яснею. Эти двое, казалось, хорошо поладили за время путешествия, хотя ранее всегда была видна отрешенность Дамира от маленькой княжны. Но в этот раз Яснея заливалась смехом, а увидев Рогнеду, всеми силами изобразила на своем лице выражение явного превосходства и презрения к ней. Дамир же не обратил особого внимания на Рогнеду, лишь слегка кивнул и продолжил свою беседу с Яснеей. В тот вечер Рогнеда впервые увидела, как ей показалось, искреннюю улыбку заносчивого князя, чем была очень удивлена. Уйдя в другую часть корабля со своей компанией, она старалась не обращать внимания на резкие визги смеха Яснеи, что проносились по всей палубе. Но в итоге это стало раздражать Рогнеду, и она удалилась к себе в каюту, не понимая почему на душе так гадко. И вот, спускаясь с судна, девушка увидела стоящих перед ней людей разных сословий. Все они встречали ее с криками радости и с восхищением рассматривали. Рогнеда чувствовала себя не очень комфортно, но уже стала привыкать к взглядам незнакомых ей людей. Дамир, шедший впереди, с радушием кого-то поприветствовал, а Яснея кинулась на шею с объятиями к этому человеку. Из радостных воплей Рогнеда поняла, что это князь Руслав – отец Яснеи. Рогнеда подошла к нему, Руслав поклонился ей и спокойно произнес: – Добро пожаловать в Лукоморье, княжна! – Благодарю, князь Руслав! – также сдержанно произнесла Рогнеда. – Рыдван подан, извольте ехать в замок! И спустя какое-то время попутчики оказались на месте. Замок был значительно меньше, чем в столице, но представлял собой весьма живописное место. Поросший мхом серый камень, старинные решетчатые окна, большой парадный вход во внутрь, где стены были в более темных тонах, как показалось Рогнеде, прекрасные раскидистые деревья, покрытые шапкой снега, раскинулись впереди замка на огромной лужайке. Весь этот пейзаж был по-своему прекрасен, и чувствовалась атмосфера уюта и некого стиля. Рогнеду должны были проводить в опочивальню, которую приготовили для нее, чтобы она смогла отдохнуть перед ужином. Но Руслав ее остановил, протянув ей свиток с письмом. – Сокол принес весть из столицы. Это адресовано вам, — Рогнеда украдкой бросила взгляд на Дамира, что стоял рядом. – А это тебе, Дамир. Боюсь, Великий находится в гневе. Мне приказано задержать вас, а после отправить Радмиру домой. Услышав свое второе имя, Рогнеда вздрогнула, ее словно острым ножом резануло по сердцу. Она вспомнила отца, груз ее решений давил на нее. Девушка хотела скорее уединиться, чтобы прочесть письмо. – Это невозможно, друг мой. Послезавтра мы отправляемся в Беловодье, – спокойным тоном произнес Дамир. – Так скоро? – удивился Руслав. – Я думал, вы отправитесь через неделю, а пока захотите осмотреть мои владения, побывать во всех уголках княжества. А там, может, и Великий успокоился бы, и я бы не ослушался его приказа. – Мы об этом поговорим еще вечером. Сейчас мне нужно проводить Радмиру, а после меня ждут мои дружинники и твой отчет, кстати, о наших делах. – Хорошо, встретимся в зале советов. После этих слов Руслав покинул их, чтобы пообщаться со своей дорогой дочерью, по которой не столько соскучился, сколько хотел узнать от нее обо всех событиях, происходящих в столице. Рогнеда же покорно последовала за Дамиром, хотя совершенно не хотела оставаться с ним наедине, поскольку неприязнь, что ранее была в ее сердце, увеличилась в разы. Подойдя к двери, что вела в опочивальню, Дамир жестом показал Рогнеде, что она может войти. Та молча пересекла порог, оглядевшись она заметила, что вещи ее уже доставили, а на столе была записка от Дарины.

«Я ушла найти своего мужа. Позже вернусь. Вацлав с другими дружинниками, до ужина его не жди. Дарина».

Опочивальня была меньше, чем ее в столице, но довольно уютная и светлая. Дамир стоял в дверях и давал двум стражникам распоряжения. После он зашел в комнату и захлопнул дверь. – И чего тебе? – От кого письмо, посмотри! – сухо произнес он. – Может, я это одна сделаю? Тебя это не должно касаться! – раздраженно бросила девушка. Она не хотела с ним разговаривать и тем более при нем читать письмо, поэтому после его слов даже не шелохнулась с места. – Рогнеда, давай не выводи меня! Прочти письмо и скажи от кого оно, и, если от Беримира, я желаю знать его содержание. Не заставляй меня отнимать его у тебя! – Рогнеда? А что не Радмира? Чего это вдруг так?! – Ты серьезно? Ты сейчас будешь возмущаться, что я назвал тебя Радмирой, какое ты все-таки еще дите. Если ты не забыла, это твое настоящее имя. Хватит терять мое время! Дай письмо! Он сделал несколько шагов к ней, но Рогнеда с той же ловкостью отошла назад, сохраняя дистанцию. – Дите? Я напомню тебе об этом в подходящий момент! – Буркнула девушка и продолжила. – Хорошо. Я посмотрю от кого письмо, и, если это не от Великого, ты уйдешь отсюда. Она развернула свиток и пробежалась глазами. Письмо было от Хорса.

«Рогнеда, ты, безусловно, совершила глупость, но я знал, что стены этого замка тебя не удержат. С грустью сообщаю, что Великого расстроил твой побег и он сильно заболел, но я поддерживаю его. Надеюсь, он найдет в себе силы и поправится. Ты же, как получишь мое письмо, сразу напиши ответ, что с тобой все в порядке. И как можно скорее возвращайся домой».

– Это от Хорса. Великий заболел. Мне нужно срочно написать ему письмо. – Хорошо. Как напишешь, дай знать стражникам, они отведут тебя к соколам и там помогут отправить весть. Вечером на ужин я зайду за тобой. – Это лишнее. Дружинники также могут меня проводить. – Могут, но я зайду за тобой. После этих слов Дамир покинул ее и отправился к дружинникам, а Рогнеда бросилась к столу и схватила перо, чтобы скорее написать весточку Хорсу и отцу. Она дрожащими руками написала, что с ней все хорошо и ей очень жаль, что Великий заболел, и просит слезно ее простить и позволить все же добраться до Беловодья. После чего обещает сразу отправиться в столицу. Написав письмо, девушка накинула теплую шаль и выскочила из комнаты.

Тем временем Яснея, в ожидании отца, радовалась, что может побыть дома, слушая рассказы служанок. Она ходила по своей комнате, растворяясь в атмосфере домашнего уюта. Все было настолько родное и дорогое сердцу, что ей показалось, что она больше не выдержит разлуки с этим местом, но понимала, что как только Дамир закончит с делами, он вернется в столицу, и она вместе с ним. Ведь, несмотря на привязанность к дому, Дамир стал для нее дороже, и ее сердце безоговорочно готово было следовать за ним хоть на край света. Мысль о том, что он на днях должен будет уехать в Беловодье с Рогнедой, не давала ей покоя и очень тревожила. Даже несмотря на то что на корабле Дамир не проявлял к Рогнеде никакого интереса, Яснея очень боялась, что за время путешествия в Беловодье они сблизятся. Солнце заходило за горизонт и отбрасывало последние лучи в комнату девушки. Она застыла возле окна и представила, как бы было бы здорово остаться с Дамиром тут и после Руслава княжить в Лукоморье. Без стука в комнату вошел Руслав, прервав поток мечтаний Яснеи. – Папа! Сколько раз просила – стучись! – возмущенно воскликнула девушка. – Прости, дорогая, так спешил побыть с тобой, что и совершенно забыл постучаться. Ну же, иди ко мне, дорогая! – Руслав вытянул руки перед собой, зовя Яснею в свои объятия. Девушка покорно послушалась и кинулась в отцовскую хватку. – Ну как ты, милая Яснеюшка? Княжна, усаживаясь с отцом в удобных креслах, долго рассказывала о своих успехах, о том, как ей живется в столице и как проходят ее дни, рассказала о балах и празднествах, о том, как народ встретил признание Акамира, и о том, как встретили Рогнеду. На Рогнеде девушка остановилась и довольно долго описывала ее появление и то, как она себя проявляет. В конце она подвела к тому, что очень сомневается в правдивости ее происхождения, что история с ведьмой, которую ей поведал Акамир, слишком мутная и запутанная. Далее девушка плавно перешла к Дамиру и, не скрывая восхищения, рассказывала обо всех его делах, что ей известно. Вскоре Яснея, сама того не замечая, стала больше акцентировать внимание на их отношениях. От проницательного отца не скрылось то, что его дочь явно очарована князем из рода Варгов. Не перебивая ее, Руслав позволил девушке закончить свой рассказ, после чего потер виски. – Ну что ж, все очень увлекательно, я рад, что тебя поддерживают и Акамир, и Дамир, и сам Великий вниманием тебя не обделяет. Ты лучше мне скажи-ка, значит, народ очень тепло принял Акамира? – Ой, да, многие в замке этого очень ждали, а народ все же не глуп, и они понимают, что Акамир – это точно сын Беримира, и ни у кого никогда не возникнет сомнений, что не скажешь о самозванке Рогнеде. – Яснея, дорогая, давай ты не будешь так выражаться. Я понимаю твои сомнения насчет Радмиры, но хочу сказать, что в ней действительно есть сходство с Тамирой. Я был поражен, насколько это сходство сильное! – Папа, ты просто очень любил свою сестру и тоскуешь по ней, поэтому ты сам себе придумал это сходство. Возможно, какими-то чертами она и похожа, но давай будем честны – таких, как она, в Варангии полно, и найдется не меньше дюжины, похожих на мою тетушку! – достаточно резко произнесла Яснея. Она не хотела, чтобы отец хоть как-то проникся к этой девице, поэтому мягкость в голосе Руслава ей была неприятна, и Яснея скорее хотела его оборвать. – Возможно, ты и права, но не это сейчас важно, а то, что не все считают её наследницей по крови. Даже в нашем княжестве многие знатные рода настроены против этой особы. И как только не станет Беримира, да пошлют боги ему долгих лет жизни, люди восстанут против нее. Да и все знают, что Дамир ее привел в замок. А то какой он властью обладает в стране и сколько за ним поспешников, вызывает вопросы: для чего он это сделал? На кой ему еще одна соперница в борьбе за трон? – Папа, да он это специально сделал, чтобы Акамира сместить с места первенства в наследовании трона. Его проблема – не эта девка, а… – Яся, я бы попросил все же не называть Радмиру так! Будь уважительнее! Она, пока не доказано обратное, является дочерью Великого, и я не по терплю того, что ты так неуважительно отзываешься о ней. – Ладно, отец, прости! В общем, я хотела сказать, что Рогнеда, Радмира, или как вам там угодно, не является сейчас ему помехой, она ведь неопытна в вопросе власти и многому не обучена, многих тонкостей не знает. И вряд ли когда-либо ее скудный ум сможет соперничать с Дамиром, да и с Акамиром. Она держится только благодаря Дамиру, но надолго ли? А, ну и благодаря Великому. Но рано или поздно он покинет нас. – Я смотрю, за несколько месяцев в столице ты здорово повзрослела и набралась мудрости, я доволен тобой. Великий пишет только хорошее о тебе. Я на самом деле ждал твоего приезда, не хотел письмами общаться с тобой на эту тему и на еще одну. – Проглатывая последние слова, Руслав встал со своего места и подкинул несколько поленьев в камин, а после подошел к окну, задумчиво вглядываясь вдаль, стараясь подобрать слова. Яснея, видя, что отец чем-то смущен, молча наблюдала за ним, давая ему время собраться. Но ее предчувствие было не очень хорошим, и она начала немного нервничать, перебирая край платья в руках. – Я вижу, как ты очарована Дамиром. – Видя, как румянец смущения вспыхнул на щеках дочери, Руслав постарался смягчить голос. – Да, милая, твои взгляды и твои восхищенные рассказы тебя выдают, да и ты моя дочь, я слишком хорошо тебя знаю. В общем, дорогая, это не тот человек, за которого я бы желал, чтобы ты вышла замуж и связала с ним жизнь. Он деспотичен, эгоистичен, и что его кроме власти может волновать? Да и я не хотел бы, чтобы ты была замешана в его интригах за власть. Мы с Великим уже несколько недель ведем переписку и пришли к общему выводу, что вам с Акамиром необходимо пожениться. Великий дал добро, а я же вижу в этом браке прекрасную возможность для тебя. Лицо Яснеи исказил ужас. – Отец! Что ты такое говоришь! Ты слышишь себя? За моей спиной, не обсудив со мной, ты уже принял решение вместе с Великим! Ты мне просто не оставил выбора! Яснея вскочила с места и начала мерить быстрыми шагами комнату. Она нервно жестикулировала руками и прерывисто дышала. Было видно, что девушка находится в сильном смятении и готова разрыдаться. – Яснея, я прошу тебя успокоиться и взять себя в руки! Ты – дочь князя, и у тебя нет выбора, мы браки заключаем не по любви, а по выгоде. Это правда нашей жизни. Думаешь, твоя мать любила меня, когда мы женились, но полюбила позже, так и к тебе придет любовь. – Я не могу поверить, что ты со мной так поступил! – в слезах кричала девушка. – Ты хотя бы сначала поговорил со мной? Я не хочу за Акамира! Руслав подошел к дочери и нежно взял ее за плечи, девушка закрыла руками лицо. Руслав чувствовал, как она вздрагивает от тихих всхлипов. Он знал, что Яснея его не ослушается, и считал, что делает благо для своей дочери. – А за кого ты хочешь? За Дамира? – аккуратно поинтересовался он. – Я не знаю. Я еще не думала об этом, – слукавила девушка. Ей было тяжело признать, что ее девичье сердце уже давно принадлежало Дамиру, с первой их встречи, когда она была еще совсем юной. – Папа, но мне нужно время, зачем так торопиться, может, действительно, найдется партия получше. И, может, все-таки Дамир займет трон, он в этом серьезен, и ты сам пожалеешь, что отдал меня за Акамира. – Все-таки Дамир. Руслав отстранился от дочери, подошел к камину и облокотился на него, всматриваясь в огонь. Повисло тягостное молчание, и на мгновение Яснее показалось, что ей удалось убедить отца хотя бы повременить. Она с надеждой всматривалась в его лицо, вытирая слезы. – Яснея, когда-нибудь ты скажешь мне слова благодарности за мое решение! Скоро вы с Акамиром сыграете свадьбу. Это мое окончательное решение, и ты, Яснея, не вздумай поперек моего слова вставать! – Но, папа, молю тебя! – Девушка рухнула на пол, словно подстреленный лебедь, она сидела, сгорбив спину, и горько рыдала. Но Руслав ее уже не слушал и вышел, оставив ее одну. Его впереди ждал отчет, по происходящему в княжестве событиям, перед Дамиром. Он знал, что молодой князь не любит промедлений, поэтому до ужина должен успеть обо всем доложить ему. А рассказывать было что, пусть и немного.

Зайдя в зал советов, где уже собрались некоторые дружинники и члены городской стражи, Руслав увидел, как они окружили Дамира, стоящего во главе стола и склонившегося над картами. Они что-то яро обсуждали, и никто из присутствующих даже не поднял головы, настолько все были увлечены беседой, что не заметили присутствие Руслава. – Какая у вас тут оживленная работа происходит! – проговорил Руслав, подходя к Дамиру. – А, Руслав, ты наконец пожаловал! Мне уже дружинники поведали, что в лесах стало спокойнее, но люди по-прежнему держатся подальше от них. Это, конечно, мудро, но мне нужен пойманный упырь. Я должен его доставить в столицу. Мне твои люди доложили, что поймали одного на окраине, я хочу на него взглянуть. – Да, Дамир, я тебя проведу к нему. Но зрелище достаточно неприятное. Не представляю, как вы его будете доставлять в столицу! От него такой запах, что на корабле вся команда задохнется. – Ну с этим мы разберемся. Мне интересно, с чем связана интенсивность их нападений? Почему сейчас затишье? Совет долго обсуждал ситуацию и выстраивал стратегию. Дамиру нужно было докопаться до истины, и он собирался этого добиться, чего бы ему это ни стоило. Он понимал, что всплески нападений – это не просто так, и что в этом кроется какая-та закономерность. Но что за этим стоит? Ему пока не удавалось подойти к решению этой задачи. Было принято решение, что весной он отправится в большой поход по лесам Лукоморья в поисках зацепок, лично соберет отряды дружин и возглавит этот поход. Надежды на то, что до весны он соберет достаточно информации, которая ему позволит успешно начать этот поход, было немало. Дамир был убежден, что за всем этим кроется тень Вереи, а значит, он уже на правильном пути, и его азарт возрастал от мысли, что он может и должен ее обыграть и поймать. Его оплошность в замке не давала ему покоя, и князь понимал, что многие жертвы упырей лежат на его руках. Хотя это его волновало в последнюю очередь, но тем не менее окружающие, в том числе в лице Руслава, не давали ему этого забывать. После детального обсуждения Дамир направился с Руславом, Абсеем и несколькими дружинниками посмотреть на упыря. Спустившись в подземелья замка, князья оказались в небольших помещениях. Это было что-то вроде темниц, где держали заключенных. В одной из них скованный цепями лежал упырь. На вид он был не крупный и очень худощавый, с бледной кожей и впавшими темными глазами. От него смердило так, что в пору нужно было закрывать нос чем-нибудь, дабы сбить этот запах протухшей плоти. Дамир с любопытством разглядывал это существо, что предстало перед ним первый раз в жизни. Упырь почти не шевелился, лишь повернул свое изуродованное лицо к ним. От былого человеческого облика в нем почти не осталось ничего. Было видно, что упырь старый, возможно, сотни лет спал и ждал своего пробуждения, и когда это произошло, в поисках пищи вышел к людям. Его ногти были похожи на орлиные, черные, толстые и длинные когти. Приоткрытый рот оголял его желтые, но довольное острые зубы. На нем были не одежды, а оборванные ветхие тряпки, что прикрывали только часть плоти. – Думаю, после такого зрелища мой брат мне поверит. Ладно, пойдемте наверх. Скоро же ужин! – проговорил Дамир и быстрым шагом направился вон, ибо дышать становилось все тяжелее.

Рогнеда, после того как отправила письмо, вернулась к себе, чтобы собраться к ужину. Дарины по-прежнему не было, и Рогнеде стало тоскливо. Она побродила по комнате, а после прилегла на кровать и задремала. Сон захватил ее сознание, и она уже пролетала опушку леса, как почувствовала, что кто-то касается ее щеки. Она вздрогнула и открыла глаза. Над ее кроватью склонился Дамир, который аккуратно одним пальцем провел по щеке девушки. Их взгляды встретились, Рогнеда привстала и нахмурилась. – Вроде я сказала, что не нужно за мной заходить. Дамир проигнорировал ее, сделав вид, что не услышал. Он отодвинулся от кровати и оценивающим взглядом посмотрел на Рогнеду. – Пойдем! Нас ждут. Они покинули опочивальню и направились в зал. Рогнеде было приготовлено место рядом с Дамиром, она сидела напротив Руслава и Яснеи. От глаз Рогнеды не ускользнуло, что от счастливого несколько часов назад лица Яснеи сейчас ничего не осталось. Оно не выражало ни одной радостной эмоции. Скорее на ее лице читалась скорбь, что очень удивило Рогнеду. Ни одной колкой фразы или едкого взгляда за весь ужин не было кинуто в сторону Рогнеды от Яснеи. Ужин проходил за спокойной беседой. В основном вопросы задавал Руслав Рогнеде. Вопросы были так изъезжены, что за столько месяцев у девушки уже были сформированы и до автоматизма выработаны ответы. Она отвечала бесстрастно, не выражая при этом уже никаких эмоций. Руслав же был любезен, и казалось, что он вполне искренен. Дамир довольствовался едой и лишь изредка вставлял реплики. Он был задумчив, и Рогнеде это было только на руку. Когда по прошествию получаса основная еда была употреблена, Дамир сообщил свое решение, что утром они должны отправиться в Беловодье, и никакие уговоры Руслава повременить не сработали. Они обсудили, насколько безопасна дорога и какой отряд дружинников возьмет с собой Дамир в целях их защиты на пути в Беловодье. После обсуждения всех деталей ужин подошел к концу, и Рогнеда отправилась к себе. Яснея же в течение ужина так и не произнесла ни слова. Время было позднее, когда Рогнеда вернулась в комнату. Дарина уже была в кровати и тихо сопела. Подойдя к ней, девушка поправила аккуратно одеяло, чтобы не разбудить ее. Сама же она уже валилась с ног от усталости и праздных бесед. Стянув с себя платье и накинув ночную сорочку, Рогнеда залезла в свою кровать. В камине трещали дрова, и от него шел жар. За окном выл ветер, словно призывая ее на улицу, чтобы исполнить древний обряд, обернуться волчицей и убежать в чащу леса. Укутавшись поглубже в одеяло, девушка почувствовала чье-то присутствие в своей кровати. В ногах, свернувшись комочком, спал ее волк, которому так и не было придумано имя. Рогнеда зевнула и, расположившись поудобнее, провалилась в сон. Следующее утро выдалось суматошным. Быстрые сборы сменились быстрым завтраком, он же сменился быстрой погрузкой вещей в крытую повозку. Рогнеда уже стояла с Дариной во дворе, где-то неподалеку среди дружинников был Вацлав. На улице было свежо, но солнечно. Укутавшись в теплую шубу, переминаясь с ноги на ногу, Рогнеда выслушала триаду от Руслава. Наконец Дамир подогнал три утепленных кареты и прервал речь лукоморского князя. – Руслав, мы скоро вернемся, поэтому довольно причитать. Нам пора отправляться! – С этими словами Дамир открыл дверь кареты и жестом показал Рогнеде, что ей пора усаживаться. Рогнеда повернулась к Руславу и попрощалась с ним. Яснея стояла рядом. Лицо ее было белее снега, и казалось, что со вчерашнего вечера она выглядит еще хуже. Рогнеда молча кивнула ей в ответ на ее прощальный поклон. За спиной Яснеи стоял Ивар, который не отводил взгляда от Рогнеды. Та же до последнего не хотела встречаться глазами с ним, но притяжение было настолько сильным, что, когда она уже сидела в карете, в мелкое оконце посмотрела на него. Взгляд Ивара был полон тоски и грусти, словно он потерял что-то ценное в своей жизни, и теперь ему предстоит за это расплачиваться до конца своих дней. Карета тронулась, и лица провожающих скрылись из поля зрения Рогнеды. Впереди был путь длиною в несколько дней. – Неда, что с тобой? – звонким голосом поинтересовалась Дарина, усаживаясь поудобнее напротив княжны. – Ничего. Просто есть некое волнение перед встречей с мамой. – Может, ты хотя бы спросишь, как у меня дела? – нетерпеливо продолжила Дарина. – Ах да, я хотела у тебя узнать, но ты вчера спала, а сегодня утром была такая суета и не было времени. Ну рассказывай же, ты встретилась со своим мужем? – Да, и он направился с нами в Беловодье! – сообщила сияющая Дарина. Она рассказала, как счастлива наконец встретиться со своим возлюбленным и что эти месяцы в разлуке для нее были мучительны. Теперь она не готова с ним и на минуту расставаться, и, возможно, Дамир позволит ему вернуться в столицу. В надежде она взглянула на подругу, ища в ней поддержку. Рогнеда лишь кивнула с улыбкой. Первые дни их похода были спокойны, они останавливались на ночь и разбивали лагерь. Ночи были морозные, но в карете было относительно тепло. Она была внутри обита теплым мехом, и по бокам на стенках были прикреплены масляные лампы, от которых, хоть пусть и небольшое, но все же шло тепло. Перед сном Дарина каждый вечер встречалась со своим мужем. Он подходил к их карете и стучал четыре раза. Так девушка понимала, что это ее возлюбленный. Вацлав заглядывал к ним, но редко. Он нехотя виделся с Дариной, так как ее счастливое лицо, хоть и доставляло моральное удовлетворение, и по всем законам благородства он делал вид, что рад за подругу, но все же это глубоко ранило его собственные чувства, о которых он мельком рассказал Рогнеде, когда Дарина ушла на очередную прогулку по заснеженному лесу со своим ненаглядным, как она его называла. Дамира было почти не слышно, Рогнеда не знала, чем он занимается, но очень радовалась, что ее глаза могут от него отдохнуть хотя бы сейчас. Девушка понимала, что он не меньше ее заинтересован в получении ответов, и когда они доберутся до Беловодья, то непременно он не оставит ее одну, дабы не упустить какой-нибудь важной информации. Дорога становилась все более знакомой, и до Беловодья оставалось меньше суток пути. Деревья раскинули свои ветки, встречая Рогнеду, которая наконец вернулась домой. Карета медленно, но верно приближалась к Беловодью. Казалось, и воздух здесь был приятнее, и птицы звонче пели, и вокруг летала неведомая сила, что притягивала Рогнеду домой. Она с предвкушением ждала, когда ее ноги ступят на родную землю.

[1] Алконост – морская птица, символизирующая Божий промысел и Божие милосердие.

Глава 18

Наступила пора сильных морозов и метелей. Люди говорили, что пришло время Карачуна, что выполз из своей пещеры и морозил все живое, наметая сугробы. Вереница из карет и дружинников медленно продвигалась по лесам Беловодья. Хоть дороги и были протоптаны, но за ночь снег успевал скрыть следы прошлых путников, что изредка встречались на пути. Время, казалось, застыло, и дорога тянулась вечно. Рогнеда с Дариной сидели молча, каждая из них была погружена в раздумья. Дарина строила планы на возвращение в столицу вместе со своим мужем, а Рогнеда представляла разговор с матерью. Волнение охватывало девушку, и она чувствовала, как с каждой милей в ней растет напряжение вместе с желанием скорее сойти с кареты. Время близилось к полудню, и Дарина задремала, тихо посапывая. Рогнеда же старалась свои мысли занять чтением книг. Внезапно карета остановилась, и вдали послышались какие-то возгласы. Звуки то затихали, то с новой волной проносились по всей веренице. Вдруг Рогнеда расслышала звонкие звуки бьющегося железа. Она толкнула подругу. – Дарина, проснись, кажется, что-то нехорошее происходит! – взволнованно произнесла девушка, стараясь хоть что-нибудь разглядеть за окном, кроме того что дружинники бегали вокруг кареты, словно пытаясь оградить ее от опасностей снаружи, образуя круг. Дверь кареты распахнулась, и в нее заглянул запыхавшийся Вацлав. На лице его был испуг, что несвойственно было отважному брату Рогнеды. Но, видя выражение лиц девушек, он собрался и твердо произнес: – На нас напали! Оставайтесь в карете! Неда, возьмите там под сиденьем два меча! Это на всякий случай. Дарина покорно кинулась доставать оружие, не задавая вопросов. Рогнеда же подбежала к брату, пытаясь разглядеть за его спиной, что происходит. – Кто напал? – с непониманием произнесла она. – Я сам не понял, это твари какие-то, нечисти. Их очень много, они выбежали из леса. Дамир командует обороной, сказал, чтобы я держался поближе к вам. Он скоро тоже придет. – Нечисти? – словно не поняв брата среди криков и звуков мечей, переспросила Рогнеда. – Неда, все потом! Вацлав захлопнул дверь кареты и скрылся в толпе дружинников. Рогнеда взглянула на свою подругу. Лицо ее было белее снега, но она крепко держала в руках два меча, один из которых протянула Рогнеде. Сев подальше от двери, они насторожились и были готовы нанести смертельный удар тому, кто посмеет залезть в их убежище. Обе девушки молчали, лишь вслушиваясь в крики солдат и непонятное рычание. Дарина взмолилась к богам тихим шёпотом: – Перун, отче наш! Гремит в небесах синей твой меч и щит. Мы, верные дети твои, слышим силу твою несказанную, силу праведную. Защити души наши и тела святыми своими молниями – перуницами, пусть они нас не трогают, а врагов отгоняют. Горит в душах наших огонь сварожий, огонь веры праведной, святой, божий. С тобой мы одно и в триглаве великом объединены, прибудь к нам на призыв наш! Слава Перуну! Но звуки не утихали. Кто-то сильно толкнул карету, или же кого-то толкнули в карету так, что она чуть не перевернулась от удара, но все же девушкам повезло, и она осталась на месте. Внезапно за их спинами кто-то просунул руку в оконце. Они отскочили, с ужасом рассматривая культяпку, рука походила на руку мертвеца, что не один год пролежал под землей. – Что это за чертовщина! – вскричала Дарина. Рука хватала воздух в поисках какого-нибудь предмета, чтобы смочь за него зацепиться. Рогнеда резким махом меча отсекла руку, и та упала на пол. Раздался визг. Лишение конечности явно разозлило это существо, которое стало биться о карету, раскачивая ее. – Нам нужно отсюда выбираться, а то если карета перевернется, мы останемся в ловушке! – Рогнеда распахнула дверь, и перед ней открылся ужасающий вид сражения. Нападающие не были людьми, их вид поверг девушек в ужас, но времени на размышления не было. Рогнеда спрыгнула в сугроб и начала искать глазами брата, но в мелькавшей перед ее глазами туче девушка не смогла найти родной силуэт. Дарина стоявшая за ее спиной, окликнула подругу, и та обернувшись, увидела бежащего безрукого упыря. Недолго думая, Рогнеда замахнулась мечом и со всех сил ударила по упырю, отрубив ему голову и обрызгавшись непонятной черной жижей, похожей на кровь. – Неда, ты порядке? – прокричала Дарина, подбегая к ней. Рогнеда молча кивнула. Были слышны крики о том, что нужно защищать княжну. Но упырей было столько много, что дружинники не успевали отбиваться. Видя, что здесь они находятся в опасности, Рогнеда схватила подругу и направилась к уже перевернутой карте. Они сели за нее, смотря по сторонам, чтобы убедиться, что на них никто не бежит. – Нам нужно найти Ваца! – проговорила Рогнеда. – Это уже наши леса, мы знаем дорогу до Беловодья, доберёмся дотемна. – Как ты представляешь это? В этой мясорубке мы его не найдем и сами погибнем. – Я не уйду без брата! – твердо произнесла Рогнеда. Встав и выпрямив спину, она крепче обхватила меч руками и собралась ринуться в гущу событий, но не успела сделать и шага, как кто-то со спины повалил ее на землю и острыми ногтями впился ей в плече. Рогнеда закричала от боли. Дарина схватила меч и пронзила насквозь упыря, что спрыгнул с кареты на княжну. Но с ним ничего не стало. Он занес свою руку, чтобы нанести решающий удар по Рогнеде, но внезапно от сильного удара меча отлетела голова, и он упал на землю. Сильная рука подняла Рогнеду на ноги. Перед ней стоял дружинник весь в крови и черной жиже. – Вы в порядке, княжна? – хриплым голосом произнес он. Рогнеда кивнула. От боли она не могла произнести и слова. – Хорошо! Держитесь рядом! Я вас защищу! – Где Вацлав и Дамир? – спросила Дарина, зная, что Рогнеду это беспокоило больше, чем свежая рана на плече. – Я не знаю, они в гуще боя. Этим чудищам нет края и конца… Не успел дружинник договорить, как ему в шею впился упырь, вырвав кусок мясо. Из раны хлынула кровь. Рогнеда попятилась назад, глядя, как мужчина упал на колени и повалился лицом в снег, обогрев его своей кровью. – Бежим! – закричала Рогнеда и ринулась в сторону леса. Спустя пару минут они уже оказались на опушке и, прячась за деревья, скатывались по снежным склонам в низину леса. Через некоторое время девушки спрятались у подножия крутого обрыва, чтобы отдышаться и прислушаться к звукам леса. Крики на фоне почти утихли, и Рогнеда зажмурилась от острой боли в плече. – Дай посмотрю! – отодвигая шубу и порванную ткань платья, проговорила Дарина. На ее лице отобразилась озабоченность подругой. – Я в порядке. Немного горит рана и болит. Но нам нужно двигаться дальше. Мы должны хотя бы дотемна добраться до окраины княжества! Переведя дыхание, девушки двинулись в путь. Это было тяжелее, чем они думали. Пробираться по заснеженному лесу в платьях было крайне неудобно. Но тревога и страх подгоняли их вперед, и они медленно, но верно приближались к цели. Холод окутывал их, словно густой туман, что стелется тяжелой пеленой по лесу. Спустя несколько часов пути силы стали покидать девушек, но останавливаться было нельзя, и они, еле волоча ноги, пробирались по ухабистому лесу.

Сражение закончилось, и выжившие воины стояли в крови среди гор тел. Дамир в гневе бегал по дороге вместе с Вацлавом, разгребая тела, ища Рогнеду с Дариной. Но найти их так и не смогли, лишь после получасового допроса один из дружинников заметил следы, ведущие в лес. Пока одна часть отряда собирала сохранившиеся вещи, другая была организована на поиски девушек. Вацлав, разбирая завалы из-под кареты сестры и подруги, не нашел никаких следов и их тел, что, принесло ему облегчение, но не дало полного спокойствия. Он хорошо знал эти места, так же как и Рогнеда. Это уже считались леса княжества Беловодья, и поэтому Вацлав понимал, что его сестра с подругой, если и скрылись в лесах, то не заблудятся и найдут дорогу домой. – Дамир, я думаю, нам стоит направиться в княжество, – спокойно произнес он, видя, что князь уже готов выдвинуться в лес. – О чем ты? Мы направляемся на поиски Рогнеды! – раздраженно бросил Дамир и отдал приказ выступать. – Да подожди ты! – Вацлав схватил его за предплечье. – Я знаю свою сестру лучше, чем ты можешь подумать, и, поверь, она не будет в глубине леса стоять и ждать, пока вы за ней придете. Она знает этот лес, мы выросли здесь. Я уверен, что по лесу она добирается до княжества. – Хорошо, и что ты предлагаешь, умник? Поехать по дороге и надеяться, что, когда мы прибудем в княжество, Рогнеда будет там? – Нет, но я надеюсь, что она доберётся туда в любом случае. – Где же твоя забота, Вацлав? А ты не думал, что в лесу на нее могут напасть? Я должен ее найти, но я буду только рад, если ты прав, а сейчас мы теряем время. Мы выдвигаемся с этим отрядом по лесу, вы идите по дороге, может, где и перехватите их. Встретимся в Беловодье. Если до завтрашнего утра мы не придем, высылайте подмогу! Тут в их разговор влез Абсей в порванной шубе. – Князь, а что с телами делать? – растерянно спросил он. – Сожгите их всех! – И дружинников? – переспросил Абсей. – Да, если не хотите, чтобы ночью они вернулись за вами в виде вурдалаков и упырей! – твердо произнес Дамир и быстром шагом покинул их в направлении густого и заснеженного леса.

Рогнеда и Дарина уже были на окраине леса, и оставалось совсем немного до княжества. Увидя на горизонте город, они воспряли духом, ускорив шаг, и наконец добрались до Беловодья. Уходящее солнце бросало последние лучи на землю, освещая им дорогу и давая возможность добраться до дому до светла. Войдя в поселок, они нашли повозку с лошадьми и уговорили хозяина отвезти их к дому Рогнеды за некоторую плату. Платой же были золотые серьги Рогнеды. Это была очень высокая плата за час езды по городу, но сил у девушек уже не было, и они были готовы отдать хоть полкоролевства, лишь бы добраться до терема, где смогут отогреться и поесть. Пока они ехали в повозке, набитой сырым сеном, девушки молчали, обе были в своих размышлениях. Дарина переживала о своем супруге. Шок от увиденного и пережитого начал проходить, и вместо него постепенно приходило осознание. Рогнеда с бледным лицом сидела неподвижно, словно статуя. Она чувствовала сильную боль в плече, и усталость забирала последние силы. Ее мысли были с братом. Она молилась, чтобы с ним было все хорошо. Никто не был готов к нападению. Рогнеда думала о том, что пережитый ими кошмар был нереальностью. Она задавалась вопросом, как такое могло быть. Ведь вся нечисть живет лишь в сказках и преданиях, в легенде о Великом князе Ратмире и о его завоеваниях. – Бред! – тихо произнесла девушка. – Что? – переспросила Дарина, не расслышав подругу. – Я говорю – бред! Ты видела, кто на нас напал? Это что вурдалаки были? Откуда они появились? Как это возможно? – осознавая ситуацию, повторяла свои вопросы Рогнеда. – Словно страшные легенды ожили. Неда, мы ведь о них в детстве слышали. Но разве же в легендах есть правда? – Хорс рассказывал мне историю о Ратмире освободителе, как он уничтожал ведьм с упырями, но это было много веков назад. Получается, что это правда и все люди в княжествах в опасности, – с испуганными глазами произнесла Рогнеда. Повозка остановилась. Девушки оглянулись и увидели знакомую местность. – Все, приехали! – сообщил им тощий седовласый мужичонка, что согласился за столь высокую плату довезти их до нужного места. – Дома! – на выдохе произнесла Рогнеда. Она медленно слезла с повозки. За ее спиной стояла Дарина, которая подбадривающе положила свою руку на ее нераненое плечо. Сердца девушек бешено стучали от волнения, особенно у Рогнеды, которая наконец увидит мать и своих братьев и сестер. Она оглянулась на Дарину и кротко ей улыбнулась, а после решительным шагом направилась в сторону дома. В окошках горел свет, и хоть они были закрыты занавесками, Рогнеда увидела тени. Подойдя к двери, она постучалась. Минутное ожидание, которое длилось вечность, и наконец раздался скрип открывающейся двери. На пороге стояла Чаяна, слегка растрепанная и с румянцем на щеках. Она ничуть не изменилась и казалась совершенно здоровой, словно ее не настигали тягостные дни. – Неда? О боги, не могу поверить своим глазам! Но как? – Она схватила Рогнеду и сжала крепко в объятиях. Девушка зашипела от боли. – Матушка, дорогая, прошу осторожнее, я ранена! – Как? Что за вид у тебя? Ах, Дарина, дорогая, ты тоже тут? Что с вами стряслось, почему вы одни? Она завела девушек в дом и судорожно махала руками, словно курица-наседка. Чаяна не переставала задавать вопросы и через каждый вопрос целовала дочь, всхлипывая от радости. – Ох, дочь моя, кто же с тобой это сделал? Дан, а ну бегом, иди поставь воду вскипятить! Нужно обработать рану и наложить чистую повязку! Дан, младший брат Рогнеды, встретил сестру с огромным удивлением. Он был очень сдержанным мальчиком, обладающим чудесной способностью подавлять в себе любые эмоции. Он спокойно обнял сестру, как только та вошла в дом, и, словно не испытывая никаких эмоций радости, поприветствовал ее. Смотрел на нее он не взглядом счастливого брата, а скорее с любопытством. Помимо своей особой способности, Дан был довольно проницательным и внимательным, и, если где-то или с кем-то происходили хоть какие-либо малейшие изменения, он замечал. Вот и с Рогнедой он был внимательным. Дан быстро выполнил распоряжение матери и, пока та стягивала с Рогнеды верхнюю одежду, внимательно смотрел на сестру. – Ты стала костлявой, Неда! И хоть тебя украшают новые одежды и украшения, ты потеряла истинное свое украшение – живой блеск в глазах. Ты стала похожа на куклу, у которой нет души, – спокойно произнес Дан. – Что ты опять болтаешь! – гневно бросила ему Чаяна. – Иди лучше проверь воду и неси чистые повязки! Дан спокойно покинул их, не произнеся ни слова. Рогнеда заулыбалась, глядя брату вслед и держа на коленях младшую сестру Бажену. Девчушка чистого ума. Рогнеда по-особенному ее любила и была просто счастлива наконец почувствовать родной запах этого дитя. Для нее он был приятнее любых благоуханий цветов. Она крепко обняла сестренку и поцеловала в макушку, а после опустила ее на пол, чтобы полностью снять с себя лишние одеяния. – Мне кажется, Бажена очень здорово подросла, а Дан стал еще более суровым. – Ну конечно, Неда, после вашего исчезновения ему пришлось нелегко, он сразу повзрослел, и все заботы пали на плечи десятилетнего мальчишки. Он и так мало улыбался, а сейчас совсем перестал. Ну-ка, Дарина, подсоби мне! Возьми эти вещи и кинь вон туда, их нужно будет очистить от всей грязи и постирать. – Ах, мама, оставь! Это последнее, о чем стоит думать. В лесах остался Вац. И нам нужно собрать дружинников, чтобы отправиться за ним. Рогнеда рассказала про их поход и про нападение, но опустила подробности, кто напал. Она не знала, как мама воспримет эту информацию, и потому аккуратно свела рассказ к тому, что они с Дариной скрылись в лесах и по ним добрались домой. – Так ты не знаешь, жив ли брат или нет? – встревоженно спросила Чаяна. – Нет, говорю же, мы скрылись в лесах. Сейчас ты обработаешь рану, и я отправлюсь к князю Залазару. – Рогнеда встревоженно посмотрела на Дарину, понимая, что та также беспокоилась об отряде и ждала, пока Рогнеда предложит действовать. – Милая, но ты совсем обессилена! – промывая рану теплой водой, проговорила Чаяна. – Матушка, сейчас это все не важно! Я вернусь с Вацлавом. Чаяна ничего не сказала, лишь обмотала чистыми повязками рану и дала выпить настой, чтобы тот снял воспаление и боль. Ее материнское сердце очень сильно тревожилось, в голове было много вопросов, но задать их она не решалась, было еще не время, и она видела, что Рогнеда сейчас не готова к каким-либо разговорам. Женщина дала распоряжение Дану подготовить лошадей для девушек, а сама же собрала сумку с едой, чтобы в дороге они могли подкрепиться. Рогнеда нашла в сундуках свою старую одежду, быстро оделась и вышла на улицу. Солнце уже село, и на улице наступили сумерки. Замок стоял в северной стороне княжества, и, чтобы добраться до него через город, требовалось не меньше часа езды верхом на лошади. Холодный ветер пробирал до костей, и, укутавшись потеплее, Рогнеда влезла на лошадь. Дан стоял с серьезным лицом и не проронил ни слова сестре, но она и не ждала. Направившись в сторону замка с Дариной, она вдруг притормозила свою лошадь и проговорила: – Дарина, слышишь? – Нет, что такое? – пожала плечами Дарина, стараясь прислушаться к звукам. – Мне показалось, я слышала голоса. Ладно, поехали! Но не успели они пришпорить лошадей, как на горизонте показался отряд, а за ними кареты. Девушки развернули лошадей и направились к отряду. Приближаясь ближе, они убедились, что это их дружинники. Надежда загорелась в сердцах, и наконец среди толпы вперед выбежал Вацлав. Рогнеда облегченно вздохнула, спрыгнула с лошади и побежала навстречу брату, кинувшись к нему в объятия. – Вац, я так переживала за тебя, только боги знают! Как хорошо, что ты жив! – запыхавшись от эмоций, произнесла девушка. – А я знал, что ты доберешься до княжества, верил в тебя, сестрица! – улыбаясь, веселым голосом произнес парень, словно несколько часов назад и не было всей мясорубки, через которую они прошли. Грязный, взъерошенный и очень уставший на вид, но с улыбкой на лице Вацлав успокоил внутреннюю тревогу сестры и продолжил свою реплику. – Но Дамир отправился в лес по вашим следам. Он взял несколько людей, составил небольшой отряд и сказал, что, если до утра не вернется, отправлять подмогу. Нам нужно отправляться к князю Залазару. – Мы тоже собирались к нему! – проговорила Дарина, подойдя к Вацлаву, и тоже обняла его. На лице ее отразилась тревога и читался немой вопрос. Вацлав догадался о причине беспокойства. Он всю дорогу до Беловодья был в раздумьях и представлял, как будет говорить Дарине эту страшную новость. Но говорить не пришлось, так как она все поняла по глазам. – Вац? – дрожащим голосом произнесла она. – Мне жаль, Дарина! – с печалью произнес Вацлав. И тишину улицы разразил истошный крик девушки. Она согнулась, словно надломленная трость, и начала горько рыдала. Рогнеда, не в состоянии сдержать собственные слезы, старалась утешить подругу, хотя сделать это было невозможно, и она это понимала. На крик из кареты вышел Абсей. Рогнеда подняла взгляд и была удивлена, что пожилой мужчина остался живой после страшной бойни и на вид был совершенно целёхоньким. Он подошел к Вацлаву. – Я думал, здесь кого-то режут. Ужас, что за истошные вопли? – произнес шёпотом советник Дамира. – Советник, имейте хоть малейшее уважение к павшим воинам! – сурово произнес Вацлав. – Что вы, я уважаю их, а еще больше живых, которым может потребоваться наша помощь. И вместо того чтобы терять время на драму, я привык действовать. Нам нужно отправляться в замок. Поторопи Великую с ее служанкой, не время сейчас слезы разводить! Было видно, что Абсей сильно беспокоился за Дамира. Он не стал бы точно ждать до утра и по прибытии в замок просил бы Залазара отправить подмогу сразу. – Отправляйтесь в замок! Мы возьмем с собой несколько дружинников и направимся ночь переждать в доме нашей матери, а поутру встретимся. – Но Дамиру это не понравится, если Радмира будет не в стенах замках. – С Дамиром мы решим вопрос сами. Ступайте, советник! – твёрдо произнес Вацлав и направился к Рогнеде, шепнув ей, что им пора выдвигаться. Через несколько минут они были возле дома, где на крыльце их встречали Дан с Чаяной, а также Бажена не оставляла попытки вырваться за дверь, но мать толкала ее обратно в теплый дом. Вацлав подбежал к матери и крепко ее обнял. В объятиях матери он наконец почувствовал, что дома. Дан стоял молча и ждал очереди, чтобы обнять старшего брата. – Дан? Ого, как вымахал! Ну иди ко мне, богатырь! – Вацлав притянул паренька и крепко обнял. Наконец очередь дошла до малютки, что возмущалась за дверью. Вацлав распахнул дверь, схватил сестру на руки и закружил по дому. – Бажена, звезда моих очей, моя маленькая княжна, какая ты стала взрослая! – Неть, я девотька есё! – смущенно пробормотала девчушка. – Ну, конечно, девочка! – повторил Вацлав, опуская сестру. – Матушка, нужен успокоительный отвар! Там Дарина, она не в порядке, при нападении ее супруг погиб. Дан, постели постель, мы ее сейчас уложим отдыхать! Дарина после отвара быстро уснула, разговаривать она ни с кем не хотела и ушла в себя, стараясь переварить горе. Рогнеда не настаивала и не лезла к ней в душу, лишь сказала, что очень любит ее и будет рядом. Вскоре Дарина засопела, и девушка вышла из комнаты, оставив подругу. Вацлав поглощал еду Чаяны и живо с ней беседовал. Рогнеда с большим удовольствием присоединилась к нему. – О, мамочка, как я скучала по твоему хлебу! – с полными щеками пробубнила она. – Прости, дорогая, мой стол не такой богатый, как у тебя в замке! – смущенно произнесла женщина. – Мама, он в сто раз вкуснее! – счастливо сообщил Вацлав. Эта ночь, несмотря на все потери и потрясения, была по-своему волшебная. Услышав новости, Любава прибыла к матери, и вот они собрались своей семьей у печи, где грызли сухари и слушали рассказы Рогнеды обо всем, что с ними произошло. Чаяна не могла остановить слез и каждый раз охала, прося прощения у дочери за то, что скрыла ее от настоящих родителей. Но Рогнеда закрывала эту тему, не желая о ней говорить сейчас. Она знала, что серьезный разговор будет завтра, когда они останутся наедине, а сейчас желала, чтобы семейный вечер прошел в уютной беседе, как в детстве, когда они собирались у печи и слушали сказки, что рассказывала им Чаяна. Так пролетело полночи, и нехотя они легли спать. Места в доме было мало, поэтому Любава отправилась в свое поместье. Рогнеда легла с матерью и Баженой в одну кровать, а Вацлав достал свой матрас, который пах плесенью, и улегся возле теплой печи. Давно они так крепко не спали, как этой ночью. Утро было почти прекрасным, на удивление Рогнеда хорошо выспалась в объятиях матери, и только горе Дарины омрачало ее радость. Проснувшись Дарина, сдерживая слезы, сообщила, что отправляется к своим родителям, если Рогнеда не против, и без лишних слов покинула дом. На все попытки Вацлава проводить ее она категорически отказала, и тому не оставалась ничего, как только согласиться с волей подруги. Любава утром привезла парное молоко, а Чаяна приготовила пышные булочки с маком. Это было прекрасное утро, и казалось, что ничего его испортить не может. Но стоило Рогнеде об этом подумать, как в дверь постучались. За дверью оказались пять дружинников, они прибыли по распоряжению Дамира. – Князь Дамир велел нам вас доставить в замок! – произнес один из них. – А он в замке? – удивленно спросила Рогнеда. – Да, прибыл сегодня под утро и сейчас ждет вас и вашу семью. Он просил передать, что понимает, что вы без них не приедете, поэтому послал за вами княжескую карету. – Хорошо. Дайте несколько минут. Рогнеда сообщила семье, что их ждут в замке. Бажена от услышанной новости забегала по дому счастливая, напевая себе под нос, что станет княжной и будет жить в замке. Чаяна захлопотала и кинулась собирать вещи. – Мама, оставь эти вещи! Там все будет. Одень Бажену и в путь! Они попрощались с Любавой и всей семьей отправились в замок. Вскоре семья Дологовых прибыла в нужное место, где во дворе их встречал Дамир. Вид у него был очень суровый. В таком состоянии Рогнеда видела Дамира лишь раз, когда он был терзаем сомнениями в башне с ведьмой, в тот момент, когда ее кровь должна была пробудить Верею. Увидя ее, хмурый взгляд князя стал мягче. – Рогнеда, ты в порядке? – холодно спросил он. – Да. Рада, что ты жив, – таким же холодным тоном произнесла она. Чаяна, что стояла за спиной дочери, не удержалась и влезла в их краткий диалог, она переживала за свою дочь, зная о ее ранении. – Князь, рада вас видеть! Я мать Рогнеды, и она ранена, было бы хорошо, если ее посмотрел лекарь! Дамир не стал скрывать свою неприязнь к Чаяне и взглянул на нее, словно на насекомое, что бегало под его ногами. Женщина по своему простодушию даже не обратила внимания на взгляд князя в свою сторону, но Рогнеда же изучила повадки Дамира за несколько месяцев в замке и понимала, что к Чаяне он совершенно неблагосклонен. Но девушка сдержалась от едких реплик, ибо понимала, что самое страшное впереди, и Дамир не отстанет от матери, пока не выбьет все ответы из нее, и используемые им методы будут далеко не из приятных. Это она уже судила по своему опыту. – Да, я в курсе, какая вы мать. Наверное, будет лучше, если вы лишний раз без моего разрешения и в моем присутствии не будете открывать рот. Добро пожаловать! Чаяна не успела среагировать на подобное хамство, как Рогнеда увела ее под руку в замок. Расположившись в комнатах, к Рогнеде пожаловал лекарь, который осмотрел рану и поменял повязки. К облегчению всех, рана не была заражена и по прогнозам лекаря вскоре должна была затянуться. После небольшого отдыха был подан обед, и Рогнеда предстала перед князем Залазаром. Они формально поприветствовали друг друга. И сначала Рогнеде показалось, что князь Беловодья слишком холоден к ней и вовсе не рад их присутствию, но, как оказалось, он получил письмо от Великого, где были повеления при появлении Рогнеды подробно обо всем сообщать. И он не знал, как поступить в данной ситуации, ведь пережитое нападение на княжескую дружину ставило Залазара в положение не очень предусмотрительного князя. Особенно он не представлял, как изложить Великому новость, что его дочь пострадала при этом нападении. В ходе диалога, в котором присутствовали Дамир с Абсеем, было решено пока эти новости не сообщать Беримиру, хотя слухи уже постепенно пробирались сквозь княжества к столице. Но время еще было. Рогнеда же сидела за столом и была недовольна тем, что ее брата и мать не пригласили за стол. Но позже, когда начались разговоры про нападения и нападавших, девушка поняла, что это к лучшему, а Вацлав, как потом узнала Рогнеда, сам решил остаться с семьей и не ходить на княжеский обед. В итоге князья пришли к договоренности, и Залазар с радостью согласился предоставить отряд дружинников для защиты гостей на обратном пути. Сомнения в том, что нечисти в лесах пробудились, испарились, и Залазар после обеда пригласил Дамира в свою библиотеку, где еще со времен Великой войны, что стала уже легендарной и обросла всякими слухами в народе, хранились книги со многими знаниями и подробностями о сверхъестественных существах Варангии. – Почему эти знания не доступны обычному народу? – поинтересовалась Рогнеда. – Ох, княжна, если бы мы делились ими, то не было бы никакой власти! Народ нужно держать в неведении и лишь маленькими дозами говорить истину, и то при необходимости. Согласен, Дамир? – очень лестно проговорил Залазар. – Как говорят мудрецы, в знании – власть! – подтвердил Дамир. – Но как людям теперь защищаться? Как торговцам вести торговлю между княжествами? – обеспокоенно задавала вопросы княжна. Ей не нравился высокомерный тон ее собеседников, но она прекрасна осознавала, что эту систему не разрушить, если только она все же станет Великой правительницей и возьмет бразды правления в свои руки после кончины Беримира. В ней заиграло чувство несправедливости. – Об этом можете не беспокоиться, Радмира, мы позаботимся о людях! Все будет доведено до народа, будут организованы отряды. Один раз мы уже победили в такой войне, сейчас мы стали более опытными. После обеда Рогнеда, набравшись смелости, направилась в опочивальню к матери. Она больше не могла ждать, и время для получения ответов наступило. Зайдя в комнату, она увидела Чаяну сидящей в кресле и читающей книгу. Женщина одарила свою дочь теплой улыбкой и не менее теплым тоном заговорила: – А Вацлав забрал детей для прогулки по замку. Они такие воодушевленные, ты бы их видела, Неда! – Надеюсь, они хорошо погуляют! Мам, я пришла с тобой поговорить. Прошу, будь только откровенна со мной! – Хорошо, милая! Чаяна догадывалась, о чем хочет с ней поговорить Рогнеда, и ждала этого с напряжением. Она отложила в сторону книгу и приготовилась слушать. Рогнеда не спеша рассказала ей о своем видении, что показала ей Тамира. – Скажи, это так и было? – Да, все в точности так и было. Неужели мир Нави действительно существует? – удивленно произнесла женщина. – Ох, мама! – горько произнесла Рогнеда. – Но как ты могла так поступить? – Я была в таком отчаянии. Ты не суди меня, дочка! – увидев суровый взгляд Неды, проговорила женщина. – Позволь я тебе все расскажу. Дело было зимой, я потеряла новорожденную дочь, горе мое было велико, и я была безутешна, но однажды пришла ко мне ночью молодая черноволосая девушка. Как сейчас помню ее: глаза большие черные, кожа бледная, но ровная, словно фарфор, губы алые и белые ровные зубы. Она мне показалась очень загадочной и веяло от нее ужасом, но красота… красота ее все же завораживала. И вот эта девица говорит мне: «Я помогу тебе забыть горе, подарю дитя, но только ты должна держать это в секрете, а то смертью страшной умрешь, это мой наказ, и если согласна, то приходи завтра к мосту, я принесу тебе самое прекрасное дитя, и сердце твое успокоится, а мертвое тело твоей дочери я заберу». И вот мы посоветовались с моим уже покойным мужем и решились на это, больше этого хотела я, а он, дабы подарить мне утешение, согласился. И на следующий день я забрала тебя, Рогнеда. Мы дали клятву молчать. Тяжело мне было и совестно, но полюбила я тебя, словно родную. Прости нас, непутевых! Чаяна закончила свой рассказ и залилась слезами. Она причитала и пыталась утереть свое лицо, но ей не удавалось совладать со своим стыдом. – Мама, прошу, не плачь! Я тебя простила. И разве ж я могла желать лучшей матери, чем ты? Прошу, успокойся и скажи-ка мне лучше, как она узнала-то про ваше горе? Ну что ребенок у вас умер? Как нашла вас? – Ох, девочка моя, это она мне не сказала, да и вообще она мало что говорила. Отдала тебя, да и исчезла из нашей жизни. Мы о ней и не вспоминали, только когда отец твой умер, я вспомнила. Он ведь после рождения Бажены стал запиваться хмелем, неуправляемый был. Ты, наверное, и сама помнишь. Так вот, он своему другу Тихомиру рассказал о тебе, а на следующий день не стало его и Тихомира тоже. Все тогда подумали, что они оба отравились чем-то, но я знала, в чем дело. Это все проделки ведьмы. – О, мама, мне так жаль! – Да туда ему и дорога, он последние годы мне все нервы вытрепал, а проку от него не было! – отмахнулась Чаяна и вытерла остатки слез. – Мама, но с тобой ведь ничего не будет? Ты мне все рассказала. Это ведь не грозит твоей жизни? – тревожась за последствия рассказа, спросила девушка и припала к груди матери, крепко обнимая. – Что ты, милая, я думаю, нет! Уже ведь все знают правду. Я лишь дополнила начало, – целуя дочь в макушку, Чаяна успокоила Рогнеду и отправила ее найти братьев и сестру, чтобы они могли вместе прогуляться. Выйдя из комнаты, Рогнеда не почувствовала облегчения, скорее она испытывала жалость к Чаяне, что бедной женщине пришлось пройти через все это, и в итоге она не могла поделиться тайной ни с кем, неся этот груз в одиночестве столько лет. Терзаемая совестью и грузом потерь женщина все эти годы была совершенно одинока в своем горе. Рогнеда не злилась на мать, понимая, что она была лишь инструментом в руках Вереи и ее играх. Теперь все сомнения в душе девушки окончательно исчезли – она точно была дочерью Беримира и Тамиры. Где-то в глубине души Рогнеде хотелось, чтобы все это оказалось сном, и она снова проснулась бы обычной девушкой с обычной жизнью. Рогнеда не хотела ни власти, ни богатства. Ей неинтересны были дворцовые интриги, в которых она могла умереть или потерять близких. Она бы отдала все на свете, чтобы не знать Дамира. Покинув Чаяну, Рогнеда задавалась только одним вопросом: как Верея узнала о потери матери и как она ее нашла. Размышляя над этим, девушка не заметила, как из-за поворота вышел Дамир, и они столкнулись. – Прошу прощения! – испуганно проговорила девушка, но, увидя, кто перед ней, изменила тон. – А, это ты! Дамир взглянул на нее и увидел, как она церемонно закатила глаза. Поддаваться на ее провокации он не собирался. Лицо его было хмурым. Князь был явно чем-то озадачен. Рогнеда решила не завязывать диалог и пойти своей дорогой дальше, но мужчина перегородил ей путь. – Где твоя мать? Я хотел бы поговорить с ней. – Не сегодня! – строго проговорила девушка, пытаясь повторно обойти Дамира, но он перехватил ее за талию, не давая пройти. – Рогнеда, у меня очень плохое настроение, поэтому давай ты сейчас не будешь со мной спорить! Мне нужно поговорить с твоей матерью! – Дамир, я понимаю, но прошу перенести разговор на завтра. Она сейчас не в очень хорошем состоянии. – Разве? А мне она утром показалась в прекрасном расположении духа. Поэтому, Рогнеда, я не намерен откладывать разговор на завтра! Ярость закипела в крови девушки. «Ну какой упертый остолоп!» – подумала Рогнеда, намереваясь не пропускать Дамира дальше. На лице ее читалась твердость, и отступать она не собиралась. – Дамир, ты поговоришь с моей матерью позже! Она должна прийти в себя! Ты груб, и я знаю, что после разговора с тобой она еще более расстроится. Ты можешь пока поговорить со мной. Я уже выяснила у нее некоторую информацию и не думаю, что она тебе скажет больше. – Ладно, пошли в библиотеку и там поговорим. Они прошлись по роскошным залам замка молча, каждый в своих мыслях. Рогнеда ликовала, что у нее получилось сдержать Дамира, и в итоге сейчас он идет с ней, а не мучает расспросами Чаяну. Зайдя в библиотеку, они расположились за ближайшим столом к окну. На нем лежали книги, некоторые из них были открыты. Дамир сел возле них. – Я успел изучить некоторые книги. Тут много интересного. Надеюсь, Залазар позволит что-нибудь забрать с собой! – пробормотал он и указал Рогнеде на место напротив себя. – Дамир, мне иногда непонятен твой интерес к моей персоне. Ты явно ведешь какую-то игру. – Рогнеда смотрела Дамиру прямо в глаза, стараясь прочитать хоть какие-нибудь эмоции. Но на лице мужчины не дрогнула ни одна мышца. – Ты опять говоришь про игры. Я понимаю, ты еще ребенок, и тебе игры да игры. Но я не по этой части. Я хочу понять, как твоя мать связана с Вереей. Возможно, узнав ответ, я смогу на нее выйти. Мне нужно ее найти. Ведь вся эта нечисть активизировалась именно с ее возвращением, после того как мы ее пробудили, – складывая руки на стол, заключил князь. Он искусно умел выходить из любых ситуаций, и сложно было его застать врасплох. – Ладно, допустим, в этом я тебе верю, и ты действительно заинтересован в том, чтобы поймать ее. Но все твои остальные намеки мне непонятны, и я хочу, чтобы ты прекратил, – Рогнеда смущенно опустила глаза, но быстро пришла в себя и снова перевела взгляд на Дамира. – Не совсем понимаю, о чем ты. Но если ты думаешь, что ты мне интересна как женщина, можешь быть спокойна, это не так. – Он улыбнулся так, словно ему доставляло удовольствие видеть смущение девушки. – Надеюсь, а то мне придется тебя разочаровать. Вот что мне рассказала мама… – и Рогнеда поведала всю историю, не скрывая каких-либо деталей, рассчитывая, что это остановит Дамира от допроса Чаяны. – Поэтому она сама не знает, как Верея на нее вышла. Да и мне самой интересно. Просто по какому такому стечению обстоятельств именно в то время у моей матери умирает ребенок и появляется ведьма, и зачем ей понадобилось тело ребенка? – Ну, возможно, она убила этого ребенка, а после забрала и превратила в какую-нибудь нечисть, – саркастично произнес Дамир. – Ты омерзителен! – вскочив с места, Рогнеда собралась уходить. – Как легко тебя вывести на эмоции! Или ты только на меня так реагируешь? – слегка улыбнулся, но не шелохнулся с места князь. – Неда, сядь и успокойся, ведь это может быть правдой. Не стоит и такое со счетов сбрасывать, она же ведьма. Но это не так важно на самом деле, нужно узнать, на чем была их связь. Может, Чаяна не все рассказала тебе? – Сейчас она не стала бы от меня что-либо скрывать. Она действительно не знает, как ведьма на нее вышла. – Ладно, держи вот эту книгу! Поищи там что-нибудь про ведьм и упырей. Любая зацепка нам может быть важна. Рогнеде не оставалось ничего, как послушать князя. Она так и не пошла искать своих братьев и младшую сестру, а до глубокого вечера сидела с Дамиром в библиотеке и корпела над книгами. Она узнала, что убить упыря или вурдалака можно, только отрубив ему голову, или сжечь его. Что необязательно упырем становится плохой человек. Он может быть и праведником в жизни, но, если упырь его укусил, а после убил, он обязательно в него превратится. Есть разновидность вурдалаков: те, что остаются с разумом, и те, что подвластны только инстинктам. В вурдалака или упыря может обратить ведьма, а не только укус самой нечисти. Сами ведьмы стараются жить группами, и у них также есть иерархия. В одиночку они редко существуют. Ведьмой можно стать по рождению или же по желанию, пройдя обряд богини Морены. Информации было много, но, что конкретно интересовало Дамира, Рогнеда так и не нашла. Солнце зашло, и в библиотеке стало мрачно, даже свечи сильно не помогали, глаза устали, а голова болела от переизбытка информации. Рогнеда встала из-за стола и, попрощавшись с Дамиром, направилась к себе. Тот же остался с книгами наедине. Дамир понимал, что на нем лежит огромный груз вины за все происходящее. По его вине Верея сбежала, по его вине на них напали, но он и не догадывался, что он лишь выполнил то, что Мореной было задумано. Нечисть в лесах просыпалась уже до возвращения Вереи, и Дамир – один из тех, кто это знал. Но все же какую роль играла ведьма в том, что сейчас стало происходить в княжествах? Недалек тот час, как упыри доберутся до юга, а столица не готова, впрочем, как и сама Варангия. Великий Ратмир несколько сотен лет назад одержал победу над ведьмами, но вся эта история обросла слухами и мифами, в книгах говорилось одно и то же, и этого не хватало для победы в настоящее время. Князь тяжело вздохнул и взглянул в окно. В ночных сумерках луна ярко светила, и он увидел огромные горы, что, казалось, уходили высоко в небо. Не заметив, как к нему подошел смотритель, Дамир вздрогнул, когда тот заговорил. – Великий, эти книги я могу забирать? – А? Да, да, забирай! Там пусто! – устало произнес мужчина. – Может, могу вам что-то подсказать? Я в этой библиотеке смотритель еще со времен деда Залазара. – Это сколько же тебе лет, старик? – Ох, княже, лучше и не знать! Но Мокошь мне благоволит и продлевает нити жизни! – усмехнулся старик. – Ты лучше мне скажи, что за горами находится? Путники туда добирались, возвращались на твоем веку? – Мрачные горы. Не было же распоряжения князя те земли изучать, вот никто и не ходит. Зачем же нам это надобно? – Пожал плечами старик, собирая книги со стола. – Ну неужели не нашлось смельчаков не было? Что ж, запрета от Великого тоже не было. Почему не ходят? – Дамир не понимал, почему Мрачные горы не изучены. А вдруг там-то вся нечисть и спит! – А коль и были, как узнаем? В народе есть молва, что никто не возвращается с Мрачных гор. А от того и зовутся они так. Смотритель положил собранные книги обратно на стол и уселся на стул, на котором сидела Рогнеда. Он пригладил бороду и, словно вспоминая что-то, продолжил разговор: – Я-то много на своем веку повидал, но тех, кто был на Мрачных горах, ни разу. Еще со времен Ратмира-освободителя ходят легенды, что горы эти устелены телами мертвых дружинников. Никто не хочет тревожить усопших, вот и не ходят, а если и ступают, то, видимо, и не возвращаются. Кто ж знает, что там, но ни с Сибирского княжества на них не подымаются, ни с нашего. А это ж о чем-то говорит, княже! – А я бы поднялся, уж больно интересно, что там! – задумчиво произнес Дамир. – Хех, да что ж там может быть? Пустошь, да и только. Не забивай свою голову этими горами, пустое дело! Старик наконец покинул князя, а Дамир не отводил взгляда с гор, и все сильнее ему казалось, что он был там, за горами и на вершине, и перед ним расстилались земли Варангии. Знал он точно, что за горами что-то есть, да только сейчас, в зиму, не преодолеть им хребет. Уж сильно Карачун разбушевался этой зимой, и снега было в два раза больше, чем за последние десятки лет.

Утром Рогнеда проснулась от того, что кто-то ее толкал в бок. Простонав что-то невнятное, девушка открыла глаза и увидела свою младшую сестру. – Бажена, милая, что ты здесь делаешь? – улыбаясь, произнесла Рогнеда. – Неда, мама не просыпается! Я не могу ее разбудить. – Как? – Рогнеда быстро вскочила с кровати, накинула на себя халат и направилась к выходу. – Пойдем посмотрим. Что это ты меня пугаешь, проказница! Комнаты были расположены рядом, и Рогнеда, быстро преодолев расстояние, оказалась у двери. Сердце ее бешено билось, а тело от страха стало ватным. Она медленно открыла дверь и, словно не касаясь пола ногами, зашла. В опочивальне было тихо. За Рогнедой кралась Бажена, дергая девушку за край халата. Рогнеда подошла к кровати, где спала Чаяна, и позвала ее шепотом: – Мама? Но в ответ была лишь тишина. Рогнеда прикоснулась к матери, но в ужасе быстро отдернула руку и упала на пол, сдерживая крик. Ее скрутило так, что она замычала, не в силах сдержать боль, что осознанием била по всему телу. – Неда, что случилось? Пожалуйста, скажи, что с тобой? – Подбежавшая Бажена не понимала, что происходит, и начала хныкать, глядя на сестру. Собрав всю силу и волю, Рогнеда еле встала с пола, сквозь слезы улыбнулась ребенку, стараясь ее больше не пугать. Все тело пробивала дрожь, и ей хотелось орать, но этого делать было нельзя, не сейчас. Она обязательно прокричится и прорыдается, но сейчас ей нужно быть сильной. – Милая, нам нужно позвать Вацлава! – дрожащим голосом произнесла Рогнеда. – Ступай в его комнату и скорее позови его! – А что с мамой? – обеспокоенно спросила девочка. – Иди, милая, зови Вацлава, я тебе потом скажу! Бажена заревела еще громче, словно поняла все без слов, и выбежала из комнаты. Рогнеда встала, подошла к кровати и откинула одеяло. Чаяна лежала спокойно, словно спала, только вот жизнь покинула ее тело, и лицо больше не отображало эмоций, все морщины разгладились, и она помолодела. Нити жизни были разорваны. Было такое поверье у народа, что богиня Мокошь сидела за небесной прялкой и плела нити жизни, они же тянулись от прялки и в узелки судьбы завязывались. Как сплетется нить – так и сбудется, будь бессмертный бог или лесной зверь. Рогнеда вдруг вспомнила об этом, раз так было предрешено – разве ж можно было что-то изменить, но предательское чувство ее угнетало – чувство вины. Из-за нее умерла Чаяна, это она хотела узнать правду, и богиня Мокошь со своей прялкой была не причем. Рогнеда винила себя и эти мысли крутились в голове. Принятие этого события и осознания его в полной мере только ждало Рогнеду впереди, а сейчас не в силах больше молчать она завыла криком, ее сердце не могло пока принять потерю. В эту минут в комнату влетели Вацлав на руках с Баженой и Дан с испуганным лицом. – Неда, что случилось? – опустив младшую сестру, Вацлав подбежал к Рогнеде. – Вац, она… она умерла! – показывая на тело Чаяны, сквозь слезы выдавила девушка.

Несколько дней пролетели как в тумане для семьи Рогнеды. Ужас, скорбь, боль и пустота – это то, что чувствовали они после тризны[1]. Рогнеда всеми силами пыталась утешить Любаву и Бажену, однако это было безрезультатно, да и ей самой было необходимо утешение. Она старалась изо всех сил быть сильной, но в душе чувствовала, как надломилась. В конце концов она просто закрылась в себе. С Любавой произошла ссора, и та в горе обвинила Рогнеду, много горьких слов наговорила сестре и прогнала ее из своего поместья, оставив у себя Бажену и Дана. Несмотря на попытки Рогнеды забрать их в столицу, Любава была непреклонна, и в итоге Рогнеда сдалась. Она позволила им остаться дома. Вацлав же, попрощавшись с семьей, был тверд в намерении оставаться рядом с Рогнедой, хотя Любава пыталась его уговорить остаться в Беловодье. В итоге спустя несколько дней после прощальных ритуалов они направились в Лукоморье, а оттуда в столицу. Рогнеда написала отцу скорбную весть и сообщила, что они направляются домой. Путь от Беловодья до Лукоморья был спокоен, все путники были в напряжении, но дорога была чиста, и они без происшествий добрались до Лукоморского княжества. Дружинники, что сопровождали их, отправились обратно в свое княжество. Рогнеда почти ни с кем не разговаривала. Между ней и Дариной образовалась пропасть под названием «Каждый проживает свою скорбь». Да и Рогнеда не винила подругу, хотя отчасти ее не понимала. Не понимала, откуда у Дарины появилась такая любовь к погибшему дружиннику за каких-то несколько месяцев и отчего ее подруга так безутешна в этом горе. Но так как Рогнеда сама была разбита и подавлена, она отгоняла от себя мысли о Дарине и старалась не осуждать ее, понимая, что им обоим нужно время, хотя Рогнеда очень в ней нуждалась. Руслав был очень обеспокоен рассказами Дамира, даже больше, чем Залазар. Лесная нечисть проснулась и открыто нападает на людей. Что будет с торговыми путями? Скоро до народа дойдут эти вести, и торгаши перестанут поставлять товары, а это сильно ударит по экономике княжеств. Что мог сейчас сделать Дамир? Он полностью понимал и разделял переживания Руслава. Вместе они собрали определенные войска дружинников, что будут контролировать торговые пути, ввели комендантский час в городах и селах и поставили запрет на вхождение в леса. Это была малая доля того, что необходимо принять. Но действовать в одиночку Дамир не мог, оттого и очень спешил вернуться в столицу, где сможет предоставить совету доказательство.

Яснея холодно попрощалась с отцом. Их отношения на время отсутствия Дамира и Рогнеды не изменились. Отец был тверд в своем решении выдать Яснею за Акамира. Та, в свою очередь, была раздавлена этим и решила объявить отцу бойкот. Правда, на него это совершенно не подействовало. Руслав был убежден, что следующий претендент на трон – Акамир, а Дамиру, как бы он ни стремился к нему, не видать его совсем. Что касалось Рогнеды, Руслав был почти убежден, что она самозванка, хоть и была безумно похожа на его покойную сестру. Но князя это мало заботило, он уже представлял свою дочь на троне и что его потомки будут править Варангией. А Рогнеду в будущих притязаниях на трон Руслав не собирался поддерживать. Наступил день, когда наконец корабли Великих вышли из порта Лукоморья, и впереди их ждало несколько недель путешествия по морю. Несмотря на то что погода стала лучше, а штормов было меньше, на сердце у Рогнеды было темно и холодно. Каждую ночь она не могла уснуть и горько плакала в подушку, представляя безжизненное тело Чаяны. Казалось, эта скорбь не имеет конца и края, а вокруг всем все равно на ее потерю. Девушка злилась на всех, и ей хотелось, чтобы весь мир с ней скорбел и заливался слезами по маме. Все ее разговоры сводились к ней, и казалось, что в ее жизни совершенно не существует других людей. Она мало ела и мало спала, начались проблемы со здоровьем. Ей то становилось плохо, и она задыхалась, то лежала на кровати без сил, пытаясь хоть днем поспать, но в основном все попытки заканчивались неудачно. Ее стали мучить кошмары, и Рогнеда винила себя, что все так произошло. Она потеряла не только мать, но и семью в целом, единственной ее поддержкой был Вацлав. Он хоть и сам измывался от душевной боли, все же старался проводить время с Рогнедой. Выводил ее на прогулку по палубе, а когда сестра отказывалась, он приходил к Дарине, чтобы та не чувствовала себя совсем покинутой. К сожалению, горе не сблизило двух подруг, и Вацлав это видел. Его попытки сблизить их терпели крах, и в итоге он решил оставить все как есть, так как вдруг понял, что им нужно время, и, возможно, со временем они снова обретут друг друга. Яснея каждый вечер искала встречи с Дамиром, но ее попытки так же терпели крах, пока в один пасмурный вечер, когда девушка уже потеряла всякую надежду, она столкнулась с ним на палубе. Князь стоял один и был в своих размышлениях. Яснея не стала упускать возможность. – Добрый вечер, Дамир! Над чем вы размышляете? Вид у вас задумчивый очень! – робко спросила она. – Яснея, лучше не забивай свою головушку моими мыслями! – Вас что-то явно беспокоит! – не унималась Яснея. – Много чего, но, говорю же, не стоит вам об этом беспокоиться. Лучше поведайте мне, как прошло ваше время в родных стенах. – Ах, Дамир, если бы вы только знали! Я на самом деле уже очень пожалела о том, что приехала в отчий дом. – Что такое? – без особых эмоций поинтересовался Дамир. – Не знаю, стоит ли вам это рассказывать. У вас и своих забот полно. – Яснея, но ты ведь хочешь со мной поделиться этим, иначе зачем было затевать этот разговор? Я слушаю тебя. – Мой отец сошел с ума! Он собрался выдать меня за Акамира. Честно, Дамир, только на вас вся надежда, прошу, поговорите с Великим! Если он будет против, мой отец ничего не сможет сделать! – умоляюще затараторила девушка. – Яснея, я в ваши любовные дела не хочу вмешиваться, только могу пожелать вам счастья да любви! – со смехом произнес Дамир. – Не смейтесь, я не хочу за Акамира! Прошу вас, неужели вам безразлична моя судьба? – Милая Яснея, мне безразлично то, за кого вас сватает ваш батюшка. Могу только порадоваться за вас. После этих слов он покинул княжну, и ее последняя надежда рухнула, как и мир вокруг. Яснея окончательно осознала, что Дамир не питает к ней никаких чувств, и ее охватили злость и отчаяние. Все ее мечты о счастливом будущем с князем, словно карточный домик, рассыпались. Она поплелась в свою каюту и проплакала всю ночь, а наутро пообещала себе, что больше не проронит и слезинки, а заносчивый Дамир пожалеет, что отверг ее. Теперь смыслом ее жизни будет не Дамир и его расположение к ней, а месть всем, кто виноват в ее несчастии. Девушка решила, что первыми, кого она уничтожит, будут Рогнеда и Дамир, а потом очередь и до отца дойдет. И пока это не случится, она не успокоится. В такие моменты рождаются сильные женщины, и Яснея решила ей стать. Все оставшееся время до столицы она погрузилась в чтение книг и продумыванию плана мести. Оставалось два вечера до прибытия кораблей в столицу. Рогнеда сидела на палубе и наблюдала за заходом солнца. Оно откидывало свои ярко-оранжевые лучи на воду, и казалось, что на поверхности воды разбросаны сотни мелких бриллиантов. Ветер ласкал кожу, развевая ее распущенные волосы. Девушка предавалась воспоминаниям детства, и на душе стало тоскливо, но тепло. Она взяла перо и открыла свой дневник, который забрала из Беловодья. Раньше она вела его часто, но после того как попала в столицу, ни разу не записывала свои мысли. Сейчас этого требовала душа, и Рогнеда наконец спокойно могла вылить все свои переживания, пережитые эмоции и мысли в свою старую книжечку с записями.

«В конце концов ты остаешься с горем наедине, и оно, словно холодная вода, погружает тебя в пучину безвыходности, не давая вздохнуть. И теперь все зависит от тебя самой, выберешься ли ты или погрузишься на самое дно, и, чтобы выбраться, ты должна осознать, что никому нет дела до твоего горя и что у тебя внутри разбито сердце на тысячу мелких кусков! Никто их собирать не будет, кроме тебя, а после осознания этого ты должна захотеть жить, жить счастливой жизнью. Скорбь не должна тебя преследовать всю жизнь, помоги своим ранам зажить, ведь кроме тебя их никто не залечит».

– Иногда самое трудное – встать! – раздался голос за спиной девушки. Она не обернулась, но услышала, как рядом с ней сели. – Мы так и не говорили с тобой после всех событий. Знаешь, ты на самом деле боец! – Так уж и боец? – уставши, переспросила Рогнеда. Она была не расположена к разговору. – Да, не каждому по силам пройти все, через что прошла ты. Мне очень жаль твою маму. Но знаешь, что бы мы ни делали в этой жизни, живыми нам не уйти из нее. – Дамир! – Слезы потекли из глаз, и Рогнеда захныкала, стараясь сдержать плач, но это у нее плохо получалось. – Я должна тебя ненавидеть, но я так устала, что ничего не чувствую. Я, я ничего не хочу! Хочу, чтобы эта боль прекратилась, и моя душа успокоилась! На удивление Рогнеды взгляд Дамира был мягок, он приобнял ее за плечи и потянул к себе. Девушка уткнулась лицом в его плечо и дала чувствам волю. Так они просидели достаточно долго в полной тишине, оба молчали, и только Род ведал, о чем они думают. Когда солнце скрылось за горизонт, оба поднялись на ноги и, не обмолвившись ни словом, разошлись по своим каютам. Но в их взглядах все читалось, им и не нужно было что-либо говорить, чтобы понимать друг друга в ту минуту. Наконец наступил долгожданный день для путников – корабли приплыли в порт. Рогнеда увидела уже знакомые огни, и вдали красовался замок, обливаемый солнечными лучами. Их встречали княжеские кареты, которые были приготовлены заранее. Дамир был спокоен, словно совершенно не боялся гнева брата, и, видя его уверенность, Рогнеде становилось самой спокойнее. Вскоре они прибыли в замок, где их уже ожидали.

[1] Тризна - пиршество в память умерших.

Глава 19

Только нога Рогнеды ступила на землю, как ее тут же повели к Беримиру. Она и сама сразу хотела к нему направиться. Зайдя в его комнату, девушка увидела Великого, сидящего за письменным столом. Он что-то писал и даже не поднял головы по приходу Рогнеды. Она нерешительно подошла к столу. На вид Беримир похудел и был нездорово бледен. Его руки немного тряслись, от этого он выводил каждую букву в письме медленно, но достаточно ровно, чтобы никто бы по данному письму не смог догадаться, что ему нездоровится. – Отец, я вернулась! – проговорила Рогнеда, но Беримир по-прежнему не обращал на нее внимания. Она растерялась, не зная, что сказать, чтобы Великий смиловался над ней. Он поставил точку в своем письме и тогда наконец поднял голову. – Радмира, добро пожаловать домой, – спокойно произнес тот и, встав со своего места, направился в теплое кресло у камина. – Прости меня! – сочувствующе произнесла девушка. Ей искренне было жаль, что пришлось бежать из замка, особенно после того как увидела состояние Беримира. – Вы заболели? – Немного, но мне уже лучше. Давай, садись! – Он показал на свободное кресло, что стояло рядом. – Рассказывай, как ваше путешествие прошло? Заботился ли о тебе Дамир? Были ли сложности? Хочу все знать. – Великий, вы на меня не сердитесь? – Сначала я был в бешенстве, но сейчас, видя тебя в здравии, я успокоился. Хотя Дамир еще получит свое, – строго произнес он. – Конечно, я все расскажу. С кем мне делиться, если не с вами! И Рогнеда решила рассказать все, не скрывая ни одной детали. Ее рассказ был спокойным и плавным, начиная с побега из замка и заканчивая возвращением. Они просидели, беседуя, несколько часов. В комнату принесли обед, так как Рогнеда была с дороги и здорово проголодалась. И за вкусной едой Беримир засыпал ее вопросами. – Мне очень жаль твою мать! Я понимаю, что она много для тебя значила. Но ты не должна винить себя. Это война, и в ней, к сожалению, гибнут люди! – с грустью произнес Беримир. – И, судя по твоему рассказу, это только начало. Я как чувствовал, не хотел тебя отпускать. Посмотри, что в итоге тебе пришлось пережить! – Великий, все же со мной хорошо, и я жива. Но, увидя это все своими глазами, я могу смело сказать, что вся Варангия в опасности и нужно что-то делать. Прошу собери совет и выслушайте Дамира! – А он ведь был прав с самого начала, – задумчиво произнес Беримир. – Иди к себе, я пошлю Хорса, чтобы он посмотрел твою рану. – Да она уже затянулась! – отмахнулась Рогнеда. – Ничего, пусть все равно посмотрит! – настоял Беримир. Рогнеда направилась к себе. Она чувствовала легкую усталость и хотела поспать. В комнате уже лежали ее разложенные вещи, и среди них спал волчонок, как комочек снега. Подойдя к кровати, девушка взяла зверя на руки и крепко обняла. – Прости, что я тебя не взяла с собой в Беловодье, но в Лукоморье, как оказалось, тебе было безопаснее, а сейчас мы дома. Я, кстати, наконец придумала тебе имя, назову-ка я тебя Хорт. Потому что ты мой спутник. На большее пока моя голова не способна. Только девушка собралась сомкнуть глаза, как в дверь постучались. – Войдите! На пороге оказался Хорс. Рогнеда соскочила с кровати и подбежала к нему. Крепко обняв старика, она предложила ему присесть. – Ну, я пришел посмотреть твою рану и поприветствовать тебя. Как я понимаю, ты уже виделась с Великим? – Ну, да, он не очень радушно меня принял и был поначалу холоден. Но это заслуженно. Рогнеда оголила плечо и показала почти затянувшуюся рану. – Она не болит уже. Так что все в порядке. – На, возьми эту мазь, она поможет затянуть шрам! Рана у тебя, видно, была глубокая, но тебе повезло, рука, я смотрю, функционирует, – протягивая баночку с зеленой массой, проговорил лекарь. – Ну, можно сказать, что повезло. Ты ведь слышал новость о моей маме? – Да, и мне очень жаль, дитя! Понимаю, что боль утраты терзает твою душу. Если бы у меня была такая мазь, что лечит душевные раны, я бы непременно ее тебе дал. – Только в разговоре с тобой я нахожу покой! – с грустью произнесла девушка. – А ты слышала новость, что скоро будет свадьба Акамира и Яснеи? – с улыбкой произнес Хорс. – Может, и тебе задуматься о замужестве? Любовь лечит все раны! – Ого, как это так? Яснея да за Акамира? Поверить не могу! Насколько я знаю, она питает теплые чувства к Дамиру, – не скрывая удивления, проговорила Рогнеда, вспомнив, как однажды получила пощечину от Яснеи из-за ее ревности. – Ну вот только что Великий написал письмо Руславу с назначением даты. Это случится в первый день весны. Ждать осталось совсем ничего, чуть меньше месяца. Как раз Руслав успеет приплыть в столицу. – Удивительные новости! – Подняв брови, Рогнеда прошлась по комнате, словно задумалась о чем-то. Они еще долго говорили, и Хорс, как мог, в разговоре подбадривал и утешал Рогнеду, так как любая тема сводилася к воспоминаниям о Чаяне. – Как бы мы ни старались контролировать свою жизнь, княжна, и как бы ни старались строить на нее свои планы, и какими бы умными ни были, и сколько бы мудрости в нас не было вложено, мы, к сожалению, а может, и к счастью, не можем повлиять даже на исход сегодняшнего дня, не говоря уже о тех обстоятельствах, в которых мы живем и с которыми можем столкнуться. Поэтому можно смело сказать, что наша жизнь нам не подчинена в том понимании и в той полной мере, как бы сами того хотели. Сегодня, как ты думаешь, ты вершишь свою судьбу, а завтра с тобой вершит твоя же жизнь. Никто из этого мира не уходил живым. Ты примешь это, когда боль утихнет. Рогнеда ничего не ответила, так как ком, что встал в горле, не давал ей проронить ни слова. Хорс не стал продолжать. Все, что он хотел сказать, он сказал. Поняла ли сейчас это Рогнеда, он не знал, но точно был уверен, что спустя время печаль ее станет меньше. Попрощавшись с девушкой, старец ушел, оставив ее одну отдыхать. Рогнеда быстро провалилась в сон, усталость и печаль не дали ей долго размышлять и погрузили ее в забвение. На ужин она не спустилась. Но никто ее не потревожил, так как и самого Великого не было за столом, лишь Дамир, Яснея и вдохновленный новостями Акамир, который с нежностью весь вечер взирал на свою будущую жену. Следующий день начался с того, что Рогнеда проснулась рано утром и уже получила весть от Великого, что он ждет ее присутствия на совете. Она спокойно, не торопясь, собралась. Без Дарины ей было тяжело, она скучала по своей подруге и поняла, что на самом деле они нуждаются друг в друге, и было глупо избегать и зарываться каждому в свое горе. Ближе к обеду за Рогнедой пришел Вацлав, который был также приглашен на совет в качестве сопровождающего Рогнеды и свидетеля событий. Придя в зал, в котором уже собрались все члены совета, Рогнеда увидела, что они яростно обсуждают вурдалаков. – Дамир утром им показал упыря, которого привез из Лукоморья. Они все в шоке. Видела бы ты их лица, Неда! – шепнул Вац на ухо своей сестре. Рогнеда подошла и села по левую сторону от Беримира, а Вацлав расположился рядом. Великий поднял руку, и все замолчали, повисла тишина. Он вздохнул и слабым голосом проговорил: – Теперь, когда мы все в сборе, можем продолжить обсуждения данной проблемы. Я каюсь, что халатно относился к предупреждениям Дамира, но сейчас нам нужно собраться и придумать, как одолеть эту нечисть. Все опять загалдели. Было видно, что они растеряны и озабочены вопросом, но никто не мог предложить что-то стоящее. В итоге Дамир, что молча наблюдал за всеми, встал и заговорил: – Нам необходимо в каждом княжестве создать отряды, этих людей нужно обучить и рассказать, как можно убить вурдалака, запретить людям ходить по лесам, ввести комендантские часы, а также во всех княжествах объявить поиски Вереи. Это если кратко. – Дамир, ты думаешь, что эта ведьма сидит себе в каком-нибудь княжестве и ожидает, пока ты ее найдешь? – ехидным тоном задал вопрос Рогдай. – Я думаю, она все же прячется где-нибудь в дремучих лесах, где нам до нее не добраться. – Лучше нам подождать от нее следующего шага, – проговорил Акамир. – Тем самым она может выдать свое местонахождение. Дамир засмеялся. – Местонахождение? Ты серьезно? Она уже сделала шаг и напала на нас, когда мы следовали из Лукоморья в Беловодье. Как ты думаешь, какой будет ее следующий шаг? – Да, я соглашусь с Дамиром, мы не можем ждать ее следующего шага. Может, ее следующий шаг – это захватить какое-нибудь княжество! – поддержал Дамира Борислав, он был представителем Сибирского княжества. С Дамиром их связывали понимание и похожие взгляды на многие вещи. Рогнеда сидела молча и наблюдала за спорами мужчин. Казалось, никто не готов до конца осознавать опасность. Дамир рассуждал так, будто все видят угрозу в тех масштабах, что и он сам. Рогдай и Акамир придерживались странной, для Рогнеды, точки зрения, словно вся история раздута и опасаться-то нечего, ну, возможно, стоит увеличить стражу на границах княжеств, и этого будет достаточно. – Так, довольно! – крикнул Беримир. – Господа, я понимаю, что ситуация неоднозначная, но не стоит забывать, что эти существа напали на княжеские кареты и терзают Лукоморье уже несколько месяцев. Руслав мне все подробно рассказал в письме. Поэтому сейчас нужно отправить письма во все княжества с инструкциями по оборонительной части. Дамир вам их продиктует. Далее уже будем смотреть на частоту нападений. Сейчас мы можем только обороняться. Поэтому это наш приоритет. И еще хочу сказать, что снимаю Дамира с поста главнокомандующего дружинными отрядами. Теперь этот пост займет Акамир. – Прекрасно! Прилюдная порка. Браво, брат! – Молчи, Дамир! Это ты еще легко отделался. Твоя задача сейчас будет обеспечить безопасность во всех княжествах. Каждую неделю будем собираться и подводить итоги, чтобы понимать, какой инструмент является самым эффективным в борьбе с этой нечестью. Все, совет на сегодня окончен. Все за работу! На этом все разошлись. Дамир самым последним покинул зал, так как сидел на своем месте и наблюдал, как Рогдай искренне поздравляет Акамира с новым назначением, и после того как они, довольные, покинули зал, Дамир встал и с улыбкой посмотрел на брата. – Беримир, смотри не пожалей, что сосредоточил власть над нашими воинами в руках этого мальчонки! Но Беримир ничего не ответил. Рогнеда также последовала к выходу вслед за Дамиром. – Послушай, мне жаль, что тебя сняли с поста. Это крайне несправедливо! – проговорила она тихом голосом. – О, Рогнеда, ты еще не поняла, что в этих стенах мало справедливости, – совершенно спокойно произнес князь, словно несколько минут назад не его прилюдно сняли с поста. По нему было и не сказать, что подобная перемена его расстроила. Однако внутри он уже вынашивал план, как проучить несносного племянника. Оставив позади Рогнеду, Дамир направился к себе, чтобы составить документы, на основе которых будут рассылаться письма с планом по обороне. Сама же Рогнеда отправилась к Дарине. Она в голове подбирала фразы для примирения и даже по пути сочинила речь, в которой описывала, как ей жаль и как она скучает по подруге. Но все пошло совершенно не по ее плану. Подойдя к комнате подруги, Рогнеда даже не успела постучаться, как дверь распахнулась, и оттуда выскочила Дарина. Они чуть не столкнулись. – Неда! Я как раз шла к тебе! – А я пришла к тебе. Хотела поговорить с тобой. – Ну, проходи же! Неда, прости меня, что не была рядом с тобой в тяжелые для тебя дни! Мне так жаль! Я поступила очень эгоистично! – со слезами на глазах проговорила Дарина. – И ты меня прости! Я тоже должна была быть рядом, но из-за потери мамы я совсем забыла обо всех. Девушки долго беседовали и плакали, утешая друг друга. То, чего им не хватало столько недель, они решили компенсировать за один день. А не хватало им общения друг с другом. Все новости, что накопились за это время, Рогнеда поведала Дарине во всех малейших подробностях. Так они просидели до вечера, а вечером к ним пришел Вацлав, уставший, но, как оказалось, очень довольный от примирения двух дорогих ему людей. – Ну, наконец вы находитесь в нормальном для вас состоянии! И теперь мы сможем как раньше болтать по вечерам, вместе обсуждать дворцовые сплетни. – Ну, скажешь тоже, Вац! Дворцовые… Мы же не в сказках каких, у нас нет дворцов! – Да, но у нас есть сплетни! – захохотала Рогнеда. – И, позвольте, я вам расскажу одну из них. Наша Несмеяна выходит замуж за злыдня. – Это ты о ком? – спросил Вацлав, не понимая, о ком идет речь. – О, Вац, ничего-то ты не знаешь! Она говорит про Яснею и Акамира, – объяснила ему Дарина. – Ого, вон оно как! Интересно, наверное, Несмеяна – это у вас Акамир, а злыдня – Яснея? – рассмеялся Вацлав, понимая, что все наоборот, но сути это не меняло. – То-то Акамир ходил всегда перед ней грудью колесом, а после сегодняшнего назначения, наверное, вообще зазнается и будет ей рассказывать, какой он богатырь теперь – главнокомандующий дружиной! Все трое разразились смехом. Они давно не проводили вот так беззаботно время вместе. Каждый излил свои переживания, и они подбадривали друг друга. Казалось, эту тесную связь не разорвет никакая сила. Они были маленькой семьей в холодных стенах замка и холодными вечерами грели друг друга.

Приближалась весна, а вместе с ней и день свадьбы Яснеи. Княжна становилась с каждым днем все дерганее и раздражительнее, чего было не сказать об Акамире, который кичился своим новым положением. В княжествах на удивление было спокойно и не было более нападений, поэтому свадьбу решили не переносить. Руслав уже прибыл в столицу и счастливый проводил время в беседах с Великим. Им много было о чем вспомнить, и оба были рады решению свести Яснею и Акамира. Яра, служанка Яснеи, изматывалась капризами княжны, но она была единственной, кто знал переживания ее сердца и поддерживал ее. Яснея всем делилась с этой женщиной. Казалось, что Яра занимает куда более важную роль, чем роль слуги, в жизни разбалованной княжны. Но, несмотря на душевные муки, Яснея сдержала свое обещание, ни разу не проронив и слезинки по Дамиру. С ним княжна держалась холодно, если где-то они встречались случайно, а с Акамиром старалась быть милой. Несмотря на то что страсти она не испытывала, но старалась уважительно относиться к нему, понимая, что ее жизнь теперь связана с его. Да и в будущем они могут составить прекрасную пару, которая будет основана не на страсти, а на уважении, а на практике такие пары обычно крепче. Осознав эту истину, княжна решила, что теперь будет вместе с Акамиром бороться за трон, и, когда Беримир почиет, они должны встать у власти и подчинить себе все княжества. Яснея витала в своих грезах, как вдруг неожиданный стук в дверь ее испугал. Она вздрогнула. – Кто? – Яснея, дорогая, это я, твой отец! Могу войти? – Да, – спокойно произнесла та. Руслав вошел в комнату и сразу обнял свою дочь. – Ну как ты, дорогая? Я беспокоился о тебе. – Я в порядке, отец. Рада, что ты приехал! Поведение девушки было спокойным, и Руслав обрадовался, видя дочь цветущей, а не в истерике, забившейся где-нибудь в углу. – Спасибо, ты прекрасно выглядишь! Твои капризы прошли? – аккуратно поинтересовался князь. – Да, я успокоилась, хорошо подумала и поняла, что ты прав. Акамир – прекрасная партия, и, если он унаследует трон, наша семья получит больше влияния. Поэтому я вполне себе довольна твоим выбором. – О как! Слова взрослой мудрой женщины. Ну что ж, я рад! Ну, а что касается наследования трона, мы окажем твоему суженому всякую поддержку. Беседа отца и дочери затянулась на несколько часов, они обсуждали предстоящую свадьбу, будущее и просто шутили между собой. Яснея понимала, что не должна лишиться поддержки отца и потому, несмотря на скрытую обиду, делала вид, что безусловно довольна решением отца и надеется, что все, что он задумал, исполнится. Она с восхищением рассказывала отцу, что будет делать, как только станет следующей Великой, делилась своими мечтами и планами, а Руслав, в свою очередь, лишь лестно улыбался и повторял: – Ну хорошо, хорошо. После беседы с отцом Яснея направилась на прогулку и пригласила Акамира. Он был счастлив провести время со своей невестой. На улице все предвещало приближение весны. Снег сходил с деревьев и таял на земле, превращая почву под ногами в грязную жижу. Но двух молодых людей это не останавливало. Они гуляли по саду и вели беседы. – Яснея, я обещаю, что буду хорошим мужем для вас! – вдохновенно произнес Акамир. – Да, я на это надеюсь. Благодарю! – Нет, нет, вам не нужно надеяться! Мы ладили с вами, когда были друзьями, и будем ладить, став мужем и женой. – Что ж, время покажет. Я действительно хочу, чтобы наши отношения не испортились. Мы ведь можем доверять друг другу, как и раньше, верно? – Яснея хотела понимать, готов ли Акамир в будущем делиться с ней всеми событиями. – Конечно! Мы не будем скрывать друг от друга ничего! Я вам обещаю, милая Яснея! – Он взял ее руки и поднес к своим губам, нежно поцеловав. Яснею вполне устроил этот ответ, и она чувствовала, как Акамир попал в ее сети, и она властна над ним, так как юноша был влюблен в нее беззаветно. Она же, в свою очередь, лишь уважительно относилась к нему, и не более, и страсть не застилала ей глаза. Дни пролетали, и весь замок гудел от подготовки к свадьбе. Все было почти готово, со всех концов Обдорского княжества съезжались гости. Великий ходил в прекрасном расположении духа, его самочувствие значительно улучшилось, и он почти поправился после перенесенного стресса от побега Рогнеды. В предвкушении праздника все были взволнованы, только Дамиру это мероприятие было неинтересно. Он был погружен в изучение книг, но истина, словно невидимая нить, ускользала от него, и он не мог ее уловить. Рогнеда продолжала занятия по изучению истории, права, управления, философии и много других наук. Многочисленные занятия отвлекали девушку от мыслей о потери матери, у нее не было ни минуты свободного времени. Единожды она в коридоре пересеклась с Иваром. Это была неловкая встреча, но Рогнеда не показала ему своего смятения. Он же изо всех сил старался ей показать, что ему очень жаль и он сожалеет о ее потери, что не был рядом, когда она это проходила. На возражения Рогнеды, что это было бы невозможно, он твердо сказал, что нашел бы возможность ее поддержать, тем самым рассмешив ее. – О чем ты, Ивар? Возможность? – со смехом повторила она. – Что же ты не воспользовался этой возможностью, когда я действительно в тебе нуждалась? Конечно, молодой дружинник ничего не ответил, и Рогнеда быстро покинула его, так как говорить с ним она не хотела. Да и ей по-прежнему было тяжело смотреть на него, ибо в этот момент в ней боролись противоречивые чувства. Наконец настал долгожданный день свадьбы. Яснея в торжественном зале предстала перед всеми в белом платье, ей оно очень шло, подчеркивая тонкую талию. Сам обряд бракосочетания занял немного времени, и после принесения клятв перед всеми богами наступила торжественная часть. Гости подходили к молодоженам и дарили подарки, а также говорили слова поздравления и желали им скорее обзавестись наследниками. После того как гости уселись за стол, с поздравлением подошел и Беримир. Он произнес теплые слова и крепко обнял Яснею и Акамира, не скрывая слез радости. – Я рад, что вы решили соединить свои жизни! Эх, Акамир, знал бы ты, как я волновался, когда женился на тете Яснеи! И я тогда не мог представить себе, что мой сын тоже возьмет в жены девушку из Лукоморья из рода Нагаевых. Пусть боги вас благословят и пошлют много детей! Я скорее хочу стать дедушкой. – Мы постараемся ради этого! – довольно произнес Акамир. Яснея лишь кивком подтвердила. – Ах да, я совсем забыл, я вам дарю замок на западе, там вы сможете свить свое семейное гнездышко. Находится он не очень далеко от нашего замка, и там шикарная земля, сможете посадить сад или делать, что вздумаете. Хоть пшеницей засеять! – со смехом произнес Великий. – Неужели вы нас отправляете из вашего замка? – растерянно спросила Яснея. Она совершенно не хотела переезжать. – Ох, Яснея, нет, конечно, что ты! Но думаю, это будет правильно. Конечно, это вам решать. Вы можете жить и тут. – Спасибо, Великий! – Да, отец, мы благодарим за твой подарок! – довольно проговорил Акамир. Не успели они усесться на свои места, как к ним подошел Дамир с бокалом. – Ну, что, племянник, поздравляю тебя! Тебе крупно повезло, да, Яснея? – самодовольно спросил он, глядя в лицо девушки, что порозовело от волнения. – Нам обоим повезло! – тихо произнесла Яснея. – Да, да, помнится, Яснея, вы мне по-другому говорили на корабле. Ну что ж, последнее время судьба благоволит тебе, Акамир, и ты получаешь то, что хочешь, пусть незаслуженно и по принуждению. Довольствуйся этим, пока можешь! Усмешка на лице Дамира, его тон и то, что он говорил, выбили из равновесия жениха. Он сжал кулаки и со злобой процедил ему в лицо: – Что ты имеешь в виду «по принуждению»? – Я? Совершенно то, что и сказал. А вообще, лучше спроси у Яснеи, она подробнее тебе объяснит. Ваше благополучие! – Поднимая бокал вверх, Дамир развернулся и покинул разъяренного Акамира и растерянную Яснею. Яснея с силой держала Акамира, чтобы тот не кинулся вслед за Дамиром и ненароком не завязалась драка, испортив им свадьбу. – Я прошу, Акамир, успокойся! Он просто провоцирует тебя. Стоит тебе ошибиться, и Великий быстро вернет пост Дамиру, забрав его у тебя. Акамир успокоился и пригласил Яснею на танец, когда заиграла музыка. Гости последовали их примеру и закружились в танцах. Это был прекрасный вихрь, что кружил по залу. Рогнеда с восхищением наблюдала за танцующими, не отрывая глаз. Прекрасные наряды и движения завораживали ее, и она за долгое время почувствовала восторг. Девушка была настолько увлечена танцами, что не заметила, как сзади кто-то подошел и положил руку ей на талию. – Позволь пригласить тебя на танец! Ты очень увлеченно наблюдаешь, думаю, ты и танцевать будешь так же. Рогнеда узнала голос Дамира и почувствовала его прикосновения на своей талии. – Иди пригласи кого-нибудь другого! – убирая его руку, прошипела она и добавила с усмешкой. – Ах да, твою главную воздыхательницу выдали замуж! – Я настаивать не буду. Просто хотел с тобой поговорить, а танец – это прекрасная возможность. Ну что ж… – Тяжело вздохнув, Дамир отошел от Рогнеды. – Если тебе есть, что сказать, ты это можешь и так сказать. Необязательно танцевать. – Да? Я думал, ты хочешь всем показать свои навыки в танцах. Ну да ладно. Ты же понимаешь, что в своих притязаниях на трон ты уже лишилась поддержки Лукоморского княжества? Рогнеда закатила глаза. Она рассчитывала, что разговор будет совершенно о другом, но, поняв мотивы Дамира, быстро потеряла интерес продолжать диалог. – Меня это не особо беспокоит, если что! – А должно бы. Или ты думаешь, что Акамир, дорвавшись до трона, оставит тебя в живых? Напомнить тебе, что он не законный правитель, а лишь побочный результат? – Дамир стоял близко к Рогнеде и прошептал ей эти слова в ухо. – Что ты мне предлагаешь? – раздраженно произнесла она. – Начать привлекать на свою сторону знатные роды и князей княжеств. Показать всем, что ты действительно родная дочь Великого и единственная законная наследница. Дамир протянул ей руку, приглашая повторно на танец. Рогнеда уже не стала отнекиваться и вложила свою маленькую ладошку ему в руку. Он нежно сжал ее и закружил в танце. Они оказались в центре зала, затмив собой жениха и невесту. Мир перестал существовать. Легкими и плавными движениями Дамир вел Рогнеду, и она парила в воздухе. Весь зал был прикован к ним. Беримир также обратил внимание на их движения, но притягательным было то, как они смотрели в глаза друг другу. В них читались страсть, влечение, интерес и нежность, которую мало кто видел в глазах Дамира, и только Беримир хорошо знал этот взгляд. Он неловко пошевелился на своем месте, словно хотел встать со стула, но передумал, продолжая наблюдать за парой. Они то приближались друг к другу, то отдалялись, и каждый раз, когда Дамир притягивал к себе Рогнеду, Беримир нервно сглатывал, словно вот-вот был готов встать между ними. – Удивительный танец, не правда ли? – Мелодичный голос долетел до слуха Великого. – Что? А, это ты, Рогдай! Да, моя дочь прекрасно танцует! – А вы не заметили, что ваш брат уделяет ей много внимания? И побег ей устроил, и танцует только с ней на каждом пире? – На что это ты намекаешь, Рогдай! – строго произнес Беримир, понимая, к чему клонит его советник. – Великий, я не намекаю, но я ваш советник и много лет служу вам правдой. Девочка может по наивности своей довериться не тому человеку. Я знаю Дамира, он все делает в свою пользу, но никак не для других. – Я благодарю тебя, Рогдай, за твою бдительность, но не перегибай! Рогнеда не столь наивна, как ты думаешь, а Дамир всего лишь старается в ее интересах. – Надеюсь, вы правы, но мое дело вас все же предупредить, с вашего позволения. Рогдай встал из-за стола и направился к гостям. Беримир же продолжил наблюдать, и, когда танец закончился, он выдохнул, Рогнеда оставила Дамира зала, сама же подошла к своему месту и села рядом с ним. Великий сдержал себя и ничего не спросил, лишь похвалил ее за мастерство в танце, после чего вышел из зала и последовал за Дамиром, который вышел на террасу. Вид его был хмурым. Беримир, подойдя к нему, не сразу начал разговор. Он посмотрел на брата, пытаясь прочесть его план на лице, но это оказалось безрезультатно. – Что тебя тревожит, Беримир? – спокойно спросил он. – Ты, Дамир. Я долго думал, какую выгоду ты преследуешь, вернув мне дочь, и не мог понять. При этом ты выпустил Верею на свободу и поставил наше государство под угрозу. – Ты меня долго будешь упрекать за мой промах с Вереей! – Дамир не спросил, это было утверждение. – Потому что я тебе доверился, рассказал свою тайну, много лет храню твою тайну, и я ждал от тебя такого же отношения, но ты, нет бы прийти ко мне и сразу все рассказать, пошел сам, пробудил Верею, плюнув на меня. Все могло бы быть по-другому, Дамир. Я устал потакать тебе. И даже сейчас ты воткнул мне нож в спину и увез Радмиру из замка, подвергнув ее опасности. Ты до невозможности эгоист! О ком ты думаешь, кроме себя! – Беримир выдохся высказывать брату, но это лишь малость того, что кипело внутри него. Он чувствовал, что нужно было давно поговорить с ним. Слишком много он позволял Дамиру, и это вылилось в большие проблемы. – Прости меня, брат, я действительно совершил ошибку, мне следовало давно тебе это сказать. Ты доверился мне, а я действительно плюнул на это доверие. Я поступил в тот момент импульсивно. Спокойный тон Дамира совершенно не показывал его раскаяния. Но факт того, что он все же попросил прощения, уже говорил о том, что он думал об этом. – Теперь нам нужно это исправить. Пообещай мне, что ты не будешь втягивать Радмиру в свои интриги! – Беримир взял Дамира за плечи и развернул его к себе лицом. – Пообещай! – Я не могу обходить ее стороной. Я знаю, что ты меня посчитаешь безумным, но она сводит меня с ума, только в ней я вижу то, чего нет в других, и только ее я желаю больше всего на свете. Я хочу взять ее в жены! Повисло тягостное молчание, лицо Беримира исказилось от ужаса, и казалось, что он сейчас взорвется от своих эмоций. Он почесал свой затылок, отвернулся от Дамира, словно сам с собой советуясь. – Ты что такое говоришь? Ты действительно обезумел! – раздался рев. Беримир больше не мог держать свои эмоции, но Дамира это нисколько не смутило, он спокойно продолжил разговор. – Я вполне серьезно. В порыве гнева Беримир схватил молодого князя за шею и начал его трясти с криками. – Да как наглости у тебя хватает смотреть на мою дочь! Ты непонятное отребье! Я к тебе всю жизнь как к родному брату, столько прощал, а ты решил украсть самое дорогое у меня! Послушай меня, шакал! Ты не получишь ее, я костьми лягу, но ты не получишь мою дочь! А теперь проваливай, чтобы я тебя на празднике не видел! Беримир оттолкнул от себя Дамира, но тот не сопротивлялся и спокойно смотрел на него, словно готов был принять смерть прямо сейчас. Отойдя от Великого, мужчина потер шею и откашлялся. – Беримир, она сама ко мне придет, и ты не сможешь ее остановить! После этих слов Дамир пошел прочь, а разъяренный Беримир вернулся в зал, где охмелевшие гости веселились, Акамир выплясывал в центре, а довольная Яснея ему рукоплескала. Переведя дух, Беримир подошел к Рогдаю, который сидел с Руславом и весело что-то обсуждал. – Рогдай, отвлекись от беседы, пройдемся по залу с тобой! Тот покорно послушался и, встав из-за стола, последовал за Беримиром, видя тревогу на лице правителя. – Значит так, слушай меня внимательно! Следи за Дамиром, чтобы он к Радмире не подходил. И если будешь видеть их, сообщай мне. Любые их совместные передвижения. Понял? – Понял, Великий! – кивнул Рогдай, а в душе загорелся огонь ликования, он был прав. Теперь Дамир может оказаться в его руках, ведь он уже не в милости у Беримира, потерял пост главнокомандующего, теперь еще одна ошибка с его стороны – и Великий сошлет его на север, в Сибирское княжество. Торжество походило к концу, уставшие гости уже разъезжались из дворца. Время было далеко за полночь. Рогнеда, повторно поздравив Яснею и Акамира, удалилась к себе, где быстро скинула с себя одежды и завалилась спать. Беримир, успокоившись, и довольный проведенной свадьбой, также направился спать, дав напутствия жениху и невесте. Дамир так и не вернулся на праздник, а до глубокой ночи тренировался с дружинниками. Акамир с Яснеей направились в свою, теперь, общую опочивальню. Девушка была уставшая и, придя в свою комнату, попросила Яру помочь с платьем, после чего надела ночную сорочку и пригласила Акамира, который стоял с бокалом вина на балконе по ее просьбе. Яснея неловко себя чувствовала, и ей вовсе не хотелось ложиться с ним в одну кровать. – Яснея, я знаю, что вы меня не хотели. Но теперь мы муж и жена, я обещаю вам, что не трону вас, пока вы сами этого не захотите, однако спать нам придется в одной кровати, раз вы захотели оставаться в этом замке, – снимая с себя верхнюю одежду, произнес Акамир. – Да, я понимаю, я надеюсь, вы будете не против спать под разными одеялами? – Будет так, как вы скажете! Находившаяся в комнате служанка Яра подкидывала дрова в камин и ждала удобного случая, чтобы поговорить с княжной. Когда она подошла к своему туалетному столику расчесать волосы, та тихо к ней обратилась: – Княжна, возле вашей двери вам кто-то оставил запечатанный подарок, я его положила на ваш письменный стол. – Хорошо, Яра, я потом посмотрю. Можешь идти. Служанка покинула княжну, и уставшая Яснея легла в кровать, быстро провалившись в сон, чего не скажешь об Акамире, который оставшуюся ночь любовался своей женой и чувствовал, что ему теперь все под силу, даже ненавистный Дамир.

Наступило утро, и Яснея, потягиваясь в кровати, обнаружила, что Акамира в ней нет. Девушка спокойно встала, откинула шторы с окна, выпила кружку прохладной воды и начала приводить себя в порядок. Она была в прекрасном расположении и чувствовала себя хорошо. Что могло бы улучшить ее настроение? Она задавала себе этот вопрос и размышляла о планах на день, как вдруг ее взгляд упал на стол, где лежал вчерашний подарок. Яснея подошла и распаковала его. Это оказалась старая книга. – Что за рухлядь? На кой она мне? – выругнулась девушка и уже хотела бросить ее обратно на стол, как увидела затертую временем надпись – «Записи Яромира». Она открыла книгу и начала ее медленно листать. Там были разные пометки, касаемые политики и управления страной, различные наброски, высказывания и цитаты как самого Яромира, так и других выдающихся умов. И вот он уже становится отцом, вот тут записаны его планы, тут рассказано о его первой охоте с сыном, написано кратко, но в каждом слове была теплота. Дальше написано немало об успехах самого Яромира, его реформах и об изменениях размера дани. Но чем больше Яснея читала, тем больше записи становились похожи на личные излития души. И вот она дошла до самого интересного, где было написано о романе Беримира и Вереи. Информации было немного, на жалость Яснеи.

«Я молил Беримира остановиться, но он был словно ослеплен этой девицей, что нагло заявлялась к нам в замок, когда ей заблагорассудится. Я предлагал ей много золота, лишь бы она оставила его в покое. Но она была упряма. Я знал, что она не из Варангии и прибыла из Темной страны, хотя она это отрицала. Сама же она рыскала по замку, словно дикая кошка, ища что-то. Позже я понял, что не только страсть к моему сыну ее влечет в стены замка, но и Дамир. Раскрыв ее секреты, я мог бы этим воспользоваться, но я страшился, что моя тайна всплывет наружу».

Далее текст обрывался, было выдрано несколько страниц. После повествование продолжилось, и это была последняя запись.

«Так в нашей семье появился он, мы назвали его Дамир. Для всех он был нашим сыном, и лишь только наша семья знала правду. Он был способный, и на удивление они с Беримиром поладили, а когда беда по имени Верея исчезла, мы совсем позабыли о Темной стране».

Яснея закрыла книгу и, сидя в молчании, несколько минут переваривала прочитанное. Разве такое возможно? И если да, то кто ей подарил эту книгу и для какой цели? Она встала из-за стола и начала кружить по комнате, размышляя. У нее появился прекрасный инструмент для мести, но как правильно им воспользоваться, она не знала. Успокоившись, княжна позвала Яру и допросила ее, но кроме того, что служанка нашла дневник у двери, Яснея ничего нового не узнала. Правда вырывается наружу рано или поздно, ее не скрыть, и, хоть против нее будет целый мир, она выстоит. Вот и тут. Сколько семья Великих ни пыталась скрыть ложь, правда все равно вышла за пределы их семьи, и теперь одни боги знают, какие обороты примет эта ситуация. Яснея ликовала внутри и чувствовала свою приближающуюся победу. Теперь она была уверена, что если Дамир не относится к роду Варгов, то Рогнеда тем более. А это значит, что Акамир – единственный законный наследник!

Глава 20

Род Варгов хранил много тайн и знаний. Из поколения в поколение они передавали заветную библиотеку с книгами, в которых были спрятаны секреты нашей семьи и всей Варангии, и лишь Великий, кто был правителем страны, имел доступ к этим книгам и тайнам, одной из которых было знание о Темной стране. В народе считали, что земли за Мрачными горами выжжены и пустынны, и жить там невозможно. Никто из людей не ходил на ту сторону, оттого Темная страна обросла легендами, и люди верили, что, попав туда, назад не воротишься. Много путников погибло, пытаясь преодолеть скалистые горы. Из записей моего отца я узнал, что земли те были почти не пригодны для жизни. Ведь даже чтобы попасть туда, требовалось немало усилий: преодолеть горный хребет, пройти туманные болотистые места, не сгинув в них, пересечь реку, что была похожа на черную смолу и после этого оказавшись там, глазам открывался вид на угнетающие собой место под называнием, как я ранее говорил, Темная страна. Почва там каменистая, и большая часть земли покрыта скалистыми горами и колючими кустарниками, которые, в свою очередь, также укутаны туманом, что скрывает в себе множество опасностей. Эти земли населяли нечисти, которым в Варангии не было больше места: ведьмы, чародеи, колдуньи и колдуны – те, кто отошли от веры в богов и служили лишь одной богине смерти – Морене. Племена ведьм и чародеев были почти уничтожены в период присоединения последнего княжества – Беловодья, но часть их смогла укрыться этой проклятой богами земле. Они не появлялись много веков, люди и забыли об их существовании, а все истории про них стали легендами. До тех пор, пока Яромир не нарушил их покой и не выкрал драгоценность ведьм, тем самым прервав исполнение пророчества. Прошли годы, и Темная страна, казалось, погрузилась в вечный сон под толстым слоем тумана. Больше ничья нога туда не ступала, а если уж какой путник и попадал в эти земли, то пропадал бесследно. Потому народ и продолжал бояться Мрачных гор, а Великий Яромир велел дружинникам, которые были с ним, не рассказывать о том, что произошло во время похода. Никто из подданных не знал, что Великий именно туда и отправлялся, тем самым тайна его была под защитой. А позже те дружинники, что остались в живых после похода, постепенно стали умирать, и в течение короткого времени никого из них не осталось в живых, да и Великий Яромир умер при очень странных обстоятельствах. Беримир подумал, что рассказать это Рогнеде было верным решением. Он взглянул на дочь: ее лицо было напряженным, и она внимательно слушала. – Ну так вот, я подхожу к тому моменту, который тебя интересовал с самого начала, дочь моя. Верея. Я не знаю, как она оказалась в нашем замке, она была прислужницей или дочерью одной из прислужниц. Она была маленькой девочкой, с черными глазами и волосами как смоль, нам было лет по двенадцать в то время. И, как-то гуляя в саду, я увидел движение под кустом, подумал, что заяц. Заглянул под куст, а там она сидит и что-то руками делает. Недолго думая, я с ней заговорил. Она, когда услышала мой голос, вздрогнула и подняла свои глаза на меня. Я так и обомлел от ее взгляда, никогда подобного не видел. Огромные черные бездонные глаза, обрамленные длинными густыми ресницами. Я помню, как подумал тогда, какая красивая девочка, наверное, она дочь лешего, лесовичка. Верея была в зеленом платье и в лаптях. Когда я спросил, что она делает, в ответ Верея лишь молча подняла ладошки с земли, а под ними лежала маленькая птичка. Позже я узнал, что она нашла эту кроху на дороге и решила спасти. Мы днями бегали с этим птенцом, пока он не окреп и не выпорхнул однажды из ее рук. Тогда я не знал, что Верея ведунья, и это она своими силами восстановила птичку. Мы стали с ней дружить, и не было ни дня, чтобы мы не виделись. Пусть даже на пять минут, но я обязательно сбегал из-под присмотра и находил ее в замке. Так мы и выросли вместе, а уже будучи молодыми людьми, я понял, что без ума в нее влюблен. К моему счастью, а скорее к несчастью, она оказалась также в меня влюблена. У меня к тому времени появился Дамир, с которым мне нужно было проводить больше времени, но она всегда была рядом и помогала мне. Наш роман поставил всю семью на уши, и, как ни пытался отец нас разлучить, я был сильно упертым. Мною двигала неистовая страсть, я желал ее больше всех на свете, был околдован ей, а потом в мою жизнь ворвалась Тамира, которая была противоположностью Вереи. Совершенно другая, излучала свет, что озарил мои затуманенные глаза. Я вдруг понял, что, как истинный правитель, я не могу связать свою жизнь с прислугой, и к тому времени уже все знали, что она ведьма. Она рассказала мне, а я по глупости – отцу. В итоге мне пришлось ее отвергнуть, я выбрал долг перед государством и твою мать. Получилось очень жестоко по отношению к Верее, но, клянусь богами, я так не задумывал – ее выгнали из замка. Стражники вывезли ее в лес и надругались над ней. Я узнал это через несколько лет – после смерти Тамиры и твоей пропажи, Радмира. Тогда, когда она пришла в библиотеку и выкрала очень важную книгу о нашей семье – дневник нашего отца Яромира, она мне это в гневе поведала, а также сказала, что дочь я свою не увижу. Мне повезло ее поймать, но она и тут оказалась хитрее. Как ранее я рассказывал Дамиру, она выпила какую-то настойку и впала в сон на много лет. Ну, дальше вы, в общем, знаете, что было. И я склоняюсь, что она сейчас в Темной стране и готовится к мести. Она ненавидит нашу семью. Я должен был вам давно это рассказать. В комнате повисла тишина. Дамир смотрел на огонь, что полыхал в камине. Он не произнес ни слова за весь рассказ Беримира. Рогнеда была этому очень удивлена, зная уже его характер. Он не упускал возможности колко выразиться в чью-либо сторону, и в сторону Беримира в том числе. Но не сегодня. Поняв, что никакие вопросы задавать он не будет, Рогнеда решила сама все выяснить. – Отец, почему ты раньше не рассказывал этого? – Потому что не было возможности, и я не мог себе представить, что Верея вернется и попытается устроить вторую войну миров. Но после вашей поездки в Беловодье решил, что вы должны знать это. – Что украл Яромир из Темной страны? – спросила Рогнеда. – Нам нужно понять, возможно, мы сможем это вернуть, и Верея успокоится ну или пойдет на диалог. В этот момент Дамир вскочил с места и направился к выходу. Беримир его не окликнул, и тот покинул их. Рогнеда удивленно подняла брови, смотря ему вслед. – Что это с ним? – Возможно, услышанного ему хватило, и он направился обдумывать план, – спокойно произнес Беримир, словно ничего не произошло. – Неужели тебя не интересовала судьба Вереи, после того как ее выгнали из замка? Это действительно было безжалостно. – Отец грозил троном и дал слово, что с ней все в порядке и она устроила свою жизнь. И я в это поверил. – Ты не поверил, тебе просто было удобно в это верить. Ладно, так что же украл дедушка? – вспомнила свой предыдущий вопрос Рогнеда. – Да уже нет, наверное, того, что выкрал отец, да я и не знаю, тогда он меня несильно посвящал в свои дела. Да и если бы нужно было ей украденное сокровище, она бы его забрала да ушла, но ей был нужен я, иначе за что она мстила? – мямлил вслух Беримир. – Наверное, ты прав. Ладно, отец, с вашего позволения я пойду к себе! – Откланявшись, Рогнеда собиралась уходить, как внезапно Беримир ее окликнул. – Дорогая моя Радмира, я вот о чем подумал: ты в прекрасном возрасте, а не пора ли тебе замуж? После свадьбы Акамира и Яснеи я так воодушевлен и считаю, что тебе нужна поддержка в лице мужа. Подумай над этим и дай мне знать! Рогнеда остолбенела и на секунду растерялась. Уж если ее Чаяна в свое время не смогла выдать, то Беримиру это тем более не под силу. Она собрала все мужество в кулак и бросила ему в ответ обвиняющую фразу: – Подумаю, точно так же, как и вы подумали, когда с самого начала вас Дамир предупреждал об опасности, но вы, зная о Темной стране, никак не отреагировали. Не дожидаясь ответа, Рогнеда покинула комнату, негодуя на всю ситуацию, чувствуя прилив раздражения от безалаберности отца. К себе она не хотела возвращаться, да и погода за окном радовала теплыми днями, птицы пели особенно громко, а весенний ветер разносил запах цветущих деревьев и распустившихся цветов. Выйдя в сад, девушка направилась в его глубь, чтобы побыть одной и подумать. Проходя сквозь деревья, кусты и колючки, она вслушивалась в пение птиц, обратила внимание на то как камни, покрытые зеленым мхом просвечивали сквозь землю и как ветер шептал в кромках леса, а река Мерела струилась змейкой, и журчание воды успокаивало. Этот кусочек сада напоминал ей лесную опушку, что находилась в Беловодье, куда она любила убегать от всех и, сидя на каком-нибудь пне, размышляла и представляла свою будущую жизнь. Присев на одном из камней, Рогнеда почувствовала, что ее вновь окутала скорбь и тоска по матери. Она чувствовала вину за собой. Закрыв глаза, перед ней всплыли картины из прошлого. Рогнеда никогда не видела так близко смерть и никогда столько о ней не думала. Она считала это чем-то нереальным и очень далеким, но оказалось, что конец может случиться в те минуты, когда совсем его не ждешь. И когда видишь, как жизнь покидает тело любимого человека, мысли о вечном становятся спутниками на долгое время, пока оно же не сотрет грань между реальностью и воспоминаниями, а суета дней не закроет собой боль пережитой утраты. Тишину нарушил шелест травы, и девушка обернулась. За ее спиной стоял Хорс с корзиной собранных трав. – Хорс, рада тебя видеть, ты словно леший, тебя не слышно и не видно, если ты сам этого не захочешь! – с улыбкой произнесла Рогнеда. – Княжна, что ты тут в одиночестве сидишь? Я вот травы для твоего отца собрал. У него подагра снова обострилась. – Видимо, пережитый стресс дал о себе знать, – спокойно произнесла она. – Ты чем-то обеспокоена? – сев рядом, спросил Хорс, видя, что Рогнеда не в настроении. – Хорс, ты ведь мой друг? – жалобно взглянула она на него. – Конечно, Рогнеда, а как может быть иначе? – Великий является моим отцом, и он действительно переживает за меня. Но иногда мне кажется, что он что-то недоговаривает и считает, что делает это во благо мне. Но из-за лжи страдаю не только я, но и обычные жители Варангии. Ты слышал что-нибудь о Темной стране? Хорс задумался. Он не спешил с ответом, направив свой взор к небу. Его загадочность иногда раздражала Рогнеду, словно он всевидящ, и ему, чтобы ответить, нужно взглянуть внутрь себя и покопаться в своей библиотеке знаний, что находится в голове. Промолчав несколько минут, старец наконец ответил: – Да, слышал. – Ну и? – не скрывая раздражения, пробормотала Рогнеда. – Ну и это общие знания из мифов и легенд. Помнишь, я рассказывал тебе о Великом Ратмире освободителе? Кстати, предок твой, как оказалось! – Хорс хихикнул, словно озорное дитя, и продолжил: – Так вот, те ведьмы, что спаслись, по легенде отправились в Темную страну. И больше о них не было вестей, да и паломники так и не смогли пересечь Мрачные горы. Я не знаю, что там находится, моя дорогая княжна! Если бы обладал такими знаниями, то непременно бы с тобой поделился. – Беримир рассказал, что мой дедушка, его отец, все же добрался туда. Значит, это было возможно. Там он выкрал что-то очень важное у ведьм, но, что именно, отец не рассказал, говорит, сам не знает, а вот мне кажется, он просто недоговаривает. Хорс, я уверена, что отец знает больше, но скрывает, а доступ к библиотеке Великих есть только у него. Уверена, там много тайн будет раскрыто! Рогнеда взяла веточку и начала ей чертить на земле, чтобы хоть как-то успокоить себя и собрать свои мысли, что лезли бесконтрольно из ее головы. – А еще он собирается меня выдать замуж! – возмущенно добавила она. – Рогнеда, возможно, некоторые тайны лучше не раскрывать? – Видя, что девушка собралась ему возразить, Хорс быстро продолжил: – Я смотрю на тебя и вижу, как ты напряжена и совсем погасла, ты не та девушка, что горела в первую нашу встречу. Послушай старика Хорса! Отец хочет позаботиться о тебе. Он хоть и не говорит о конечной цели, но прекрасно понимает, что сейчас идет деление государства – какие-то княжества поддерживают Акамира, какие-то тебя; какие-то рода признают в тебе Великую, какие-то напротив. Все идет к междоусобной войне, и пока ее сдерживает Беримир, но здоровье его не крепко, и он не всегда будет с тобой, а тебе нужна будет поддержка, вот он и торопит тебя к замужеству, подумай об этом. Я понимаю, что ты очень сейчас скорбишь по своей матери, слишком много на тебя выпало за год, и, возможно, ты уже не выдерживаешь, но ты должна собраться. Дай себе время погоревать, потом отдохнуть и насладиться весной, а после приведи мысли и чувства в порядок и действуй. Сделай правильный выбор! Хорс встал и протянул руку Рогнеде, чтобы помочь подняться на ноги. Девушка ничего не ответила, но в душе согласилась со своим старым добрым другом. Действительно, она чувствовала себя вымотанной, и ей нужно было это принять, дать себе время смириться с утратой и начать жить, теперь уже по-другому, но жить. Они направились ко дворцу, каждый в своих размышлениях. И, уже подходя к террасе, Рогнеда остановила старика. – Хорс, впереди будут тяжелые времена, так ведь? – с тревогой спросила она. – Я не провидец, но скажу так: тебе предстоит распутать сложный клубок тайн твоей семьи, и на твой век выпадет противостояние с Темной страной, с ее обитателями и нечистями, поэтому тебе нужно сделать правильный выбор не только в замужестве, но и окружить себя верными и преданными людьми. Я верю в тебя, Рогнеда, поверь и ты! После этих слов они попрощались и направились каждый в свою сторону. Рогнеда решила воспользоваться советом своего друга и поспешила найти Вацлава и Дарину. Дарина хлопотала в ее комнате, освежала помещение, открыв балкон настежь, наносила дров на вечер для камина, прибрала ее книги, разбросанные по столу. Увидев Рогнеду, она с улыбкой ее встретила. – Согласись, погода сегодня чудесная! Решила выветрить твою комнату! – радостным тоном сообщила Дарина. – Спасибо тебе, моя радость, что бы я без тебя делала, в пыли бы задохнулась! – со смехом произнесла Рогнеда и, взяв подругу за руку, потащила ее за собой. – Мы куда? – Нам нужно найти Ваца, у меня есть предложение провести сегодняшний день вместе! Девушки направились в тренировочный зал, где обычно находился Вацлав. Найдя его, самым сложным было уговорить оставить тренировки и отправиться с ними погулять. В итоге от давления двух девушек, в особенности Дарины, Вацлав сдался. Счастливые девушки заплясали вокруг него. Боковым зрением Рогнеда увидела, как в углу зала за ней наблюдал Ивар. На его лице играла улыбка. Она хорошо знала эту улыбку. Так он смотрел на нее, когда она была переполнена эмоциями. Чтобы не нахлынули воспоминания, Рогнеда, взяв подругу и брата за руки, вывела их из зала. Дав Вацлаву время привести себя в порядок, девушки ждали его на террасе, сидя на скамье, и хохотали от смешных историй, что рассказывал Ярополк – дружинник Рогнеды, который в свое время чуть не лишился головы за то, что проморгал побег Рогнеды. Дождавшись Вацлава, компания направилась к реке Мереле. По плану Рогнеды они должны были сесть в ладью, переправиться на ту сторону реки и там разбить лагерь: приготовить мясо, половить рыбу и насладиться теплыми весенними деньками. Течение реки было спокойным, и дружная компания без особых трудов перебралась через реку. Привязав ладью к ближайшему дереву, Вацлав и Ярополк начали собирать дрова, чтобы развести костер, а девушки расстелили скатерть на берегу и расставили посуду, после чего завалились довольные на теплый песок и мелкие камешки, наблюдая за мужчинами, что пытались разжечь костер. Вода переливалась яркими бликами на солнце, а течение весело журчало. Рогнеда решила подойти к воде и помочить ноги. Вода была прохладная, но приятно щекотала ноги. Запах речной тины и свежесть леса успокаивали и дарили умиротворение в сердце девушки. Замерев на месте, она вглядывалась в водную гладь, где от ее глаза не скрылось какое-то странное движение под маленькими волнами реки. Рогнеда подозвала свою подругу к себе, что оставалась сидеть на бережку. – Дар, посмотри в воду! – Рогнеда указала пальцем на что-то в воде. – Да это блики от солнца. Но внезапно это что-то двинулось с быстрой скоростью на них. Рогнеда одним шагом выскочила на берег. И в эту минуту из воды высунулась макушка, а следом показалось и лицо. Это была девушка, с бледным цветом лица и зеленовато-русыми волосами. – О боги! Это же русалка! – взвизгнула Дарина. Существо проплыло недалеко от берега и вновь занырнуло в пучину вод. Подруги застыли от восторга и удивления. О русалках они слышали только в легендах, никто из ныне живущих не встречал их, да еще так близко. – Но как? Этого просто не может быть! – взглянув на удивленную Дарину, пробормотала Рогнеда. Она хотела вновь зайти в воду, но Дарина удержала ее. – Ты что хочешь утопленницей стать? Не знаешь, что рассказывают о русалках? Взявшись за руки, подруги побежали искать Вацлава. Он и Ярополк уже развели огонь, и пламя высоко поднималось ввысь, даря тепло. – Вац! Ты не поверишь, что мы только что видели! – затараторила Рогнеда. – Удивите меня! – вскидывая бровь, спокойно проговорил юноша. – Русалку! – взвизгнула Дарина. – Там, в реке, была русалка! Она была так к нам близко, что мы успели разглядеть ее лицо. – Ну какие еще русалки! Про них отроду ничего не слышно. Они все исчезли после объедения земель Великим Ратмиром, – скептически произнес Ярополк, кидая в огонь хворост. – А ты что думаешь, мы врем? – Нет, Великая княжна, может, что почудилось, – уперто пробубнил дружинник и отмахнулся рукой от дыма. – Вацлав, мы правда только что видели русалку, нам не показалось! – обиженно застонала Рогнеда. – Ну хорошо, хорошо, сестрица, и что она вам рассказала? – Да ничего, в том-то и дело! – с грустью сказала Дарина и присела рядом с Вацлавом. – А вообще, княжна, может, и вправду русалку видели. Нечисть проснулась, духи, видимо, тоже. Даже воздух стал другим. А в деревнях, говорят, у некоторых крестьян домовые появились. Странно это все! – вздохнул Ярополк. Все задумались: а вдруг и вправду древние существа стали пробуждаться? Но почему? Что произошло? Этого молодые люди не знали, да и не стали гадать, а дружно направились к приготовленной скатерти с красивыми убранствами и вкусностями. Рогнеда наслаждалась атмосферой дня. Это был действительно волшебный день. Давно в жизни девушки не было таких душевных моментов на природе, и для нее это было очень ценно, потому что теперь это было крайне редкое удовольствие для компании друзей. Приготовив пойманного зайца и выловленного осетра на вертеле, ребята сели за трапезу. Их разговоры были наполнены обсуждением прекрасной природы Варангии, а после они плавно перешли к теме, что волновала их всех. – Сегодня и вправду чудный день, Великий мне поведал о Темной стране! Наблюдая за реакцией друзей, Рогнеда поведала краткий пересказ услышанного от Беримира. Все внимательно ее слушали, и лишь хруст пережевывания еды иногда сбивал беседу. – Удивительно! – вскричала Дарина. – С нами в Беловодье соседствовала не пойми какая страна, а мы только сейчас узнаем! – Да, это, конечно, интересно. Но меня больше интересует другое: что украл Яромир у ведьм, и зачем ему это нужно было? Может, вся заварушка началась из-за этого? – размышлял Вацлав. – Да! И я об этом! Нам внушают, что проблема только в мести Вереи Беримиру. Ну а если это не является основной причиной конфликта, что если было что-то еще, что привело Верею в замок повторно после изгнания, она ведь рисковала всем? Не думаю, что это безумная страсть или месть ее вернула. Иначе зачем она выкрала дневник деда? Рогнеда развивала мысль брата. И казалось, что разгадка рядом, но они так и не смогли ее найти. – Так, хорошо, допустим, вы правы, но пока мы не поймем, что за этой кражей стоит, мы не сдвинемся с места, – подвела итог Дарина. И это была истина. Говорить о тайне, не зная разгадки, – то же самое, что бегать кругами вокруг дерева с яблоками в поисках плодов, когда они висят на самом дереве. – Да, Дарина права, но я знаю, кто нам может помочь! – шепотом проговорил Вацлав, чтобы дружинник, что был недалеко от них и собирал дрова, не услышал их разговора. – Это Дамир. Неда, ты должна с ним поговорить! – Ты чего? Не нужно мне с ним разговаривать! – запротивилась Рогнеда. – Да и он как-то странно себя вел. Я не думаю, что он поделится со мной. Дарина посмотрела на Рогнеду и с легкой иронией произнесла: – Неда, но он ведь явно к тебе не равнодушен, это заметно довольно давно, оттого и странности в его поведении. Ну это ладно. Он ведь один из первых, кто говорил, что Варангии грозит опасность, он переживает за страну и хочет решить это, а значит, у него явно больше информации, чем у нас, поэтому будь лапочкой с ним и выведай все его грязные секретики, – засмеялась Дарина, видя смущенную подругу и непонимающего Вацлава. – Вац, ты не обращай внимания, у нее фантазия играет! Этого сноба интересует только власть, но и отчасти благополучие Варангии, так что в этом ты права. Ай, ладно, я поговорю с ним сегодня вечером! К ним вернулся дружинник, и ребята сменили тему. Они снова начали шутить, смеяться и веселиться. День клонился к вечеру, и на улице стало холодать. Собрав все свои вещи и добычу в виде выловленной рыбы в ладью, они направились на другой берег. Вернувшись в замок, Рогнеда побежала в баню, чтобы смыть с себя запах костра и песок, а также расслабиться и закончить этот день окончательно отдохнувшей. После того как девушка попарилась, она вернулась к себе в опочивальню. Переодевшись, Рогнеда вышла на террасу. Было начало весны, и несмотря на то, что днем было очень тепло, вечера по-прежнему оставались прохладными. Вдыхая эту свежесть, она размышляла стоит ли идти разговаривать с Дамиром или нет. День завершился настолько прекрасно, что ей не хотелось портить себе настроение под вечер. И только девушка решилась подняться к нему, как, оборачиваясь, столкнулась с кем-то вплотную и потеряла равновесие. Мужчина, что был за ее спиной, быстро среагировал и поймал ее за талию. – Нам нужно прекратить так сталкиваться. – О боги, ты напугал меня! Зачем ты подкрадываешься так тихо! – возмущенно проговорила Рогнеда, высвобождаясь из его рук. – Я так всегда хожу, – спокойно произнес Дамир. – На самом деле, я шла к тебе. – Да? И как удачно я сам нашел тебя. И что же тебе нужно от меня? – Ты меня искал? Зачем? – Рогнеда тут же отвлеклась от своего вопроса и внутренне напряглась, зная, что если Дамир ищет кого-то, то это не всегда хорошо для того человека. – Расслабься, дорогая! – улыбнулся он и провел рукой по ее волосам. – Я лишь хотел тебе сказать, что хочу… – Он осекся. Рогнеда, нахмурив брови, смотрела на него и в первый раз за все время увидела смятение на его лице. – Радмира ты или Рогнеда, мне не важно, я хочу тебя! Хочу тебя с первого взгляда, как только увидел на корабле! Я тот, кто сможет тебя защитить, кто приведет тебя к трону, со мной ты станешь сильной, и я не позволю тебе никогда упасть. Я буду рядом и буду защищать тебя. Вместе мы покорим мир! Дамир встал очень близко к Рогнеде, она чувствовала его дыхание на своей кожи. Взяв прядь ее волос, он поднес к своему носу и вдохнул запах, после чего наклонился ниже и очень нежно поцеловал девушку в шею. Мурашки пробежались по ее телу. Она закрыла глаза и растворилась в его дыхании. Это длилось несколько секунд. Приоткрыв глаза, Рогнеда встретилась с ним взглядом – ее трясло от волнения и непонятного возбуждения. Дамир продолжал нежно гладить девушку по руке, еле касаясь ее кожи своими пальцами. – Ты и сама меня желаешь! – шепотом проговорил он и наклонился еще ближе к ее губам, чтобы их поцеловать. Рогнеда, испугавшись, что может произойти, оттолкнула Дамира. Взгляд из томного превратился в гневный, из которого вырывались языки пламени. Она глубоко дышала, то ли от злобы, то ли от возбуждения. – Я тебе еще в прошлый раз сказала, что не играю в твои игры! Ты давно пытаешься меня соблазнить, думаешь, я не вижу, что ты задумал? Тебе нужна только власть, а не я! Ты сколько раз мог меня убить? Тебе напомнить? – Я это делал для твоего блага, Рогнеда, и да, я не скрываю своей жажды власти, но друг без друга мы ее не добьемся! Он сделал несколько шагов к ней, но понял, что она расценивает это как давление и скорее убежит, если начать сокращать с ней дистанцию. – Ладно, я знаю, что ты мне не доверяешь. Имеешь на это право, но я единственный человек, кто искренне желает, чтобы ты взошла на трон. Это мой долг – тебе помочь! – устало произнес Дамир. – Какой еще долг? Ты уже сам не знаешь, что придумать! – с истеричным смехом произнесла Рогнеда. – Твоя мать, Тамира, была очень добра ко мне и спасла мне как-то жизнь, я ей был обязан, сейчас пытаюсь вернуть должок. Это давняя история, я тебе в другой раз расскажу. Просто ответь, ты будешь моей женой? Дамир протянул руку Рогнеде, глядя на девушку. В его глазах читалась надежда и не было никакой надменности. Такого Дамира она видела впервые. Волевой воин, вечно с ироничной ухмылкой, просто растворился в небытие, а перед ней стоял красивый молодой мужчина, что был терзаем душевными муками. Но Рогнеде в это не верилось. Девушка твердила, что все это игра, он неискренен. Она уж точно знает, на что он способен. И поверить в то, что он говорил, по ее мнению, было равносильно самоубийству. – Дамир, уходи и забудь этот разговор! Просто выкинь его из головы! Мы никогда не будем принадлежать друг другу. Я тебя не хочу, и ты вызываешь у меня неприязнь. Я не справлюсь с этим чувством. Мне жаль, но веры тебе нет! При всем этом нам невозможно стать мужем и женой! Дамир не сказал ни слова и ушел молча. Постояв несколько минут и приведя мысли в порядок, Рогнеда направилась в свою опочивальню. Она хотела быстрее уснуть и не думать о событиях минувшего вечера.

Яснея весь день размышляла над тем, что прочитала в дневнике Яромира. Она хотела уже начать действовать и в голове своей представляла, как с позором выгоняют Дамира из замка и на всю страну его объявляют простолюдином. Скорее всего, после этой новости он недолго проживет, ведь врагов себе нажил достаточно. Упиваясь этими мыслями, она за весь день не вышла из комнаты в ожидании супруга. Когда счастливый Акамир вернулся, Яснея не стала откладывать разговор и сразу обрушила на него новость. Тот даже не успел переодеться. – Ты сейчас серьезно? – скептически произнес Акамир. – Зачем мне врать! Это правда, вот эта книга! – завозмущалась Яснея, протягивая старую потрепанную книженцию своему мужу. – Ну, не знаю, может, это подделка. И вообще, где ты ее взяла? – Мне принесла ее Яра, а она ее нашла возле двери, завернутую в подарочную бумагу. Это было в день нашей свадьбы. Кто-то очень хочет, чтобы следующим на трон сел ты! – захихикала Яснея. – Давай мы не будем делать поспешных решений! Я спрошу у Великого, и уже по его реакции мы поймем, насколько это правда. Договорились? – Да, но я уверена, что это правда. Он не из рода Варгов, да и у всех зеленые глаза, а у него голубые. Это отличает его! – не унималась Яснея. – Это все бред! У нашей прабабки были голубые глаза, он мог унаследовать от нее. Так что это миф, что у семьи Варгов всегда зеленые глаза. Он был придуман в народе, дабы как-то еще больше подчеркнуть особенность семьи. Акамир наконец снял с себя одежды и оголил торс. Яснея смущенно отвернулась. Их отношения были уважительными и дружескими, но в этот момент Яснея почувствовала любопытство и украдкой бросила взгляд на прекрасно сложенное тело юноши. Его темные волосы спадали с головы, еле касаясь плеч, руки были рельефными, но не казались большими, на фоне широких плеч они гармонично смотрелись. – Ты, наверное, голоден, позову Яру, чтобы принесла ужин! – произнесла девушка, лишь бы как-то развеять напряжение. – Нет, лучше иди приляг со мной, давай еще немного поговорим и ляжем спать! Яснея покорно легла рядом, и они поговорили еще немного о дневнике Яромира и происхождении Дамира. Акамир дал обещание своей супруге, что все возможное выяснит у отца. После этих слов они заснули, забыв затворить дверь, которую прикрыл Ивар, что слышал весь разговор супругов и был поражен услышанным. Он уже знал, что будет делать с этими знаниями, и ждал утра, чтобы воплотить свой план.

Проснувшись утром, Рогнеда чувствовала себя разбитой. Несмотря на прекрасный прошедший день, его омрачил вечер. Девушка взволнованно пошла на завтрак, но Дамира там не застала, а лишь Беримира, Акамира и Яснею. Яснея была в прекрасном настроении и вся светилась, что немного раздражало Рогнеду. Акамир спокойно завтракал и обсуждал ситуацию в столице с Великим. Так как теперь он занимал пост главнокомандующего дружиной, на нем была ответственность за наведение порядка в городе. Он деловито рассказывал отцу о планах на предстоящую неделю. Яснея же кидала странные взгляды на Рогнеду, словно она не дочь Великого князя, а так, приблудная собачонка, которую пожалел Беримир. Рогнеда терпела, сколько могла, этот взгляд, но в конце уже не выдержала и, видя, что отец увлеченно беседует с Акамиром, сделала едкое замечание Яснее: – Ты мне что-то хочешь сказать? Что за взгляды, Яснея? – Да так. Смотрю на тебя и совершенно не вижу сходства с моей тетей, о котором все говорят. То ли они слепые, то ли льстят Великому! – ехидно произнесла девушка. – Знаешь, я поражена твоим манерам, ты вроде княжна по рождению и с детства в этом находишься, а провокации на уровне необразованной простолюдинки, – спокойно ответила Рогнеда, чувствуя, что раздражение на эту нахалку растет в геометрической прогрессии. – Рогнеда, я бы о простолюдинах на твоем месте не отзывалась так. Они ведь тебе очень близки по духу. – Да, близки! Ты в этом права. И тебе не быть на моем месте, пусть даже ты будешь вылитой Тамирой. Хотя тебе от нее тоже ничего не досталось, мне хоть и льстят, а тебе и этого не видать. Приятного аппетита всем! После этих слов Рогнеда покинула зал и направилась найти Дарину, чтобы поделиться новостями о минувшем вечере. Несмотря на то что Яснея в ней вызывала раздражение, она вовсе ее не заботила. Рогнеда ассоциировала ее с надоедливой мухой и, как только та пропадала с горизонта зрения, быстро о ней забывала. Преодолев лестничный пролет между третьим и четвертым этажами, Рогнеда столкнулась с Иваром, который ходил около двери в ее опочивальню. Удивленная его визитом и немного взволнованная, она быстро подошла к нему и прошипела: – Что ты тут делаешь? Я вроде говорила: не попадайся мне на глаза! – Неда, я молю тебя, нам нужно срочно поговорить, после чего делай со мной, что захочешь! Ивар открыл дверь в ее комнату и, взяв за талию, затащил вовнутрь и крепко затворил дверь. На минуту их лица оказались очень близко, и Рогнеда почувствовала его обжигающее дыхание и до боли знакомый запах. Она вырвалась из его рук и поправила платье, после чего гневно взглянула на него, готовая спустить весь пар, накопившийся за последние часы. Но парень перехватил инициативу и быстро начал разговор первым. – Неда, я знаю, что позволил себе лишнего, можешь меня казнить после! Но молю, выслушай меня, разговор касается не нас двоих, это куда более важная информация. Я не знаю, правильно ли поступаю или нет, но должен сказать это тебе! Выдохнув, Рогнеда успокоилась и, убрав с лица волосы, кивнула ему в ответ, чтобы он продолжил рассказ. Ивар быстро пересказал все, что слышал от Акамира и Яснеи. Рогнеда слушала, ее лицо не выражало никаких эмоций. Она спокойно восприняла услышанную информацию, а после так же спокойно спросила: – То есть ты хочешь сказать, что Дамир не из рода Варгов? Тогда кто он? – Да, именно это я услышал! Я не знаю, кто он, об этом они не говорили. – Ну это же бред! – рассмеялась Рогнеда. – Ты шутишь, да? – Да нет же, зачем мне это! – возмущенно произнес Ивар. – А я откуда знаю, что у тебя в голове, может, тебя Яснея подослала? – недоверчиво произнесла девушка. – Неда, ты можешь мне не верить, но сегодня Акамир собирается идти к Великому с этим вопросом, он хочет знать правду. Может, и тебе спросить? Я пришел к тебе все рассказать, чтобы вернуть твое доверие, я ошибся и раскаиваюсь, я струсил тогда, когда ты просила помощи, и никогда себя не прощу, но я надеюсь, что твое доброе сердце сможет меня понять и простить. Ивар встал на колени и подполз к Рогнеде. Взяв ее руки, он начал их целовать. Рогнеда неловко их выдернула и попросила встать юношу. В ее глазах показались слезы, но она держалась холодно. – Хорошо, я с этим разберусь, и проверим, насколько ты мне не солгал. А теперь ступай вон, не хватало, чтобы нас увидели вместе! И так все знают, что мы из одного княжества, не будем давать лишний повод для сплетен. Ивар покинул комнату, а Рогнеда осталась одна в размышлениях. Она вдруг вспомнила, что ранее читала про род Варгов и изучала генеалогическое древо. Еще тогда ей показалось очень странным, что про рождение Дамира не было написано ни слова, он просто словно из ниоткуда появился в семье. Рогнеда поспешила в библиотеку, чтобы снова ознакомиться с книгами. Ее охватило волнение и некие догадки, которые она отгоняла от своей головы. Найдя нужные книги в библиотеке, она их забрала с собой в комнату и до обеда сидела над ними, ища хоть какую-нибудь зацепку. В итоге, не найдя особо ничего, решила идти к Беримиру с тем, что есть, и застать его врасплох. Войдя к отцу, Рогнеда застала его лежащим в кровати. – О, Радмира, дорогая, входи, посиди со старым отцом! Я так рад, что ты пришла, а то мне показалось, что ты на меня сердишься после нашего последнего разговора. Хорс оставил их, чтобы не мешать беседе. Он был очень тактичен и всегда понимал, когда ему следовало уйти. Рогнеда села на край кровати, не решаясь заговорить. – Тебя что-то беспокоит? – встревожился Беримир. – Немного. Но больше всего – твое здоровье! – Я еще не стар, хоть и не так молод. Иногда мое здоровье может ухудшиться, но я быстро поправляюсь, да и подагра дает о себе знать. Так с чем пожаловала ко мне? Только о здоровье моем справиться? – Да, и не только, – робко ответила Рогнеда. – Но со здоровьем, видишь, по-разному бывает. Так что тебя тревожит еще? Вопрос замужества? – Нет, папа. – Она протянула ему книгу о династии Варгов. – Там ни слова не написано о рождении Дамира. Беримир приподнялся с кровати. Было видно, что он растерялся, но быстро взял себя в руки. Он улыбнулся и открыл книгу. – Ну, автор этой книги был старый летописец, и он много событий пропустил. Почему ты обратила внимание на эту мелочь? – спокойно произнес Беримир, хотя глаза выдавали тревогу, которую сразу заметила Рогнеда. – Ну, не знаю, может, потому что в дневнике Яромира указано, что он не является его сыном? Тогда кто он? – Да что ж вы все к этому дневнику-то приклеились!? Вот ты сама видела его? Читала, что там написано? – повысив тон, спросил Беримир. – Нет. – Тогда что ж ты веришь всяким сплетням! Дочь моя, ты должна уметь распознавать ложь и правду, а иначе как ты станешь мудрой правительницей Варангии!? – Ты прав, отец! Я различаю. И я вижу, что ты мне лжешь. Тот, кого забрал Яромир из Темной страны, был Дамир. Я ведь права? Он об этом знает? – спокойно задавала свои вопросы Рогнеда, глядя прямо в глаза Беримира. Она не собиралась отступать. – Радмира, я считаю тему закрытой! – яростно проговорил он. – Нет, отец! Ты мне скажешь правду, хотя я по взгляду уже все поняла. Давай договоримся, ты мне рассказываешь правду, а я, как ты хочешь, выйду в ближайшее время замуж. Мы ведь семья, и я следующая хранительница библиотеки Великих. Прошу, пусть эта ложь нас не разделяет! Рогнеда сжала руку Беримира и умоляюще на него взглянула. – Хорошо, – устало произнес он, – но ты должна хранить это в тайне! Да, он не является мне братом по крови, а тебе дядей, он не из рода Варгов. Но он мне брат по званию, и мы с ним близки, несмотря на все разногласия. Эту тайну мы храним в кругу нашей семьи. Дамир знает, что он не сын Яромира, но он не знает, что родом из Темной страны. И ты не должна ему это говорить. Хотя, я думаю, он уже догадывается давно. – Кто об этом еще знает? Акамир? – со страхом спросила Рогнеда. – Нет. Ну как нет! Он откуда-то разузнал про дневник Яромира. Там отец писал, что Дамир ему не родной сын. Я, конечно, все отрицал, но он, как и ты, вряд ли мне поверил. Я его выпроводил, но он остался при своем и убежден, что к Великим Дамир не имеет отношения. Но что точно он не знает, так это то, что Дамир из Темной страны. Беримир постарался встать с кровати, но Рогнеда его остановила и попросила оставаться в ней. Она поцеловала в щеку своего отца и сказала, что ей пора идти на занятия, а вечером, если не поздно закончит, обязательно его навестит. Они договорились держать все в тайне, но это уже было невозможно. Покинув комнату отца, Рогнеда побрела в сад, где сможет побыть одна и подумать, что ей делать в сложившейся ситуации. На ее лице отражались тревога и сомнение, она не знала, как ей поступить. Она не доверяла Дамиру, но еще больше Акамиру с Яснеей, коих считала спутанным клубком змей. Понимание того, что Беримир будет не всегда рядом с ней, и видя его нестабильное здоровье, Рогнеда начала беспокоиться о своем будущем, вспомнив слова Дамира, что при любой удобной возможности от нее быстро постараются избавиться ее соперники за власть. В этот момент ей показалось, что Дамир – это ее единственная скала безопасности и опора. Несмотря на то что сейчас он в немилости у Великого, тот все же его любит. Ее неприязнь к нему имела основание. Но вдруг она заблуждалась в нем, не зная его мотивов с самого начала. Ведь несмотря на то что ей пришлось пережить из-за Дамира, это он узнал в ней дочь Беримира, он доказал себе и всем остальным, что она та самая, и это он помог ей встретиться с матерью, и никогда ее не презирал, а наоборот, показывал ее ценность, и это он кинулся искать ее в чащу леса, когда случилось нападение в лесах Беловодья. Рогнеда сидела на скамье под цветущим деревом и все больше проникалась пониманием к Дамиру. В его делах и словах прослеживалась цепь событий, что вело его к ней. Конечно, она не могла наверняка знать, искренне ли его намерение к ней, влюблен ли он в нее, или она ему нужна для удержания власти. Но одно она знала точно: без него ей будет тяжело справиться. «Иногда самое трудное – встать», – вспомнила, когда-то сказанные слова Дамира, поднимаясь со своего нагретого места. Она знала, что должна была сделать. Рогнеда тяжело передвигала ноги, сердце сильно стучало, ладошки стали влажными, и голова немного кружилась, но она уверенно ворвалась в замок в поисках Дамира. Бегая по залам и коридорам, она нигде его не могла найти и чувствовала, что теряет терпение. Вдруг, увидев Ярополка, который с красным лицом поднимался по лестнице, чтобы сменить другого стражника на посту, Рогнеда его остановила. – Ярополк, ты не видел Дамира? Я весь замок оббегала, но не могу его найти! – запыхавшись, спросила она. – А он с вашим братом тренируется в зале. – Точно! Как я не додумалась! И девушка на всех парах полетела вниз по ступенькам в тренировочный зал. Прибежав к огромным дверям, она отдышалась несколько минут и спокойно вошла в зал. Глазами Рогнеда быстро отыскала Дамира. Он тренировал двух дружинников, но отвлекся сразу, как увидел на себе взгляд Рогнеды. Мужчина не стал ждать, пока та его подзовет, и сам подошел к девушке. Немного взъерошенный и с легким румянцем он выглядел моложе своих лет. Рубаха, что прилипла к его мокрому телу, подчеркивала рельеф мышц. Рогнеда старалась не смотреть на его торс, но взгляд предательски падал на него. – Ты ко мне пришла, или мне показалось? – глубоко дыша, спросил Дамир, убирая волосы, что упали на глаза. – Нет, точнее, да. Я к тебе! Мы можем поговорить? – сбиваясь, пробормотала девушка. – Это срочно? У меня тренировка. – Да, боюсь, это очень срочно, и я не в состоянии молчать! – Хорошо, дай мне минуту! Он отошел к какому-то дружиннику и шепнул ему что-то на ухо, после чего, взяв свою верхнюю одежду, отворил двери, пропуская Рогнеду вперед. Она не знала, с чего начать, мысли путались, и княжна задрожала от волнения. Дамир это заметил, но не сказал ни слова. В молчании они вышли на террасу, где накануне состоялся их разговор. Дамир по-прежнему молчал и вопросительно глядел на Рогнеду. – Дамир, прости, что была груба вчера с тобой! Мне не стоило. – Немного времени прошло, как ты это поняла. Повисла снова минутная пауза. Рогнеда внимательно смотрела на его лицо, а он без смущения встречал ее взгляд. – Ты меня отвлекла только ради извинений? – мягко спросил он. – Нет. Не совсем. Я хотела сказать, что я согласна стать твоей женой. Точнее, я хочу ей быть! – Девушка начала задыхаться от волнения. Видя, как Рогнеда взволнована, Дамир взял ее руку и повел с террасы в сад. Зайдя поглубже от людских глаз, он ее посадил на скамью, что стояла возле кустов со стороны замка, и за ними этих двоих было не видно. – Рогнеда, что случилось? – гладя ее по щекам, беспокойно произнес он. В его глазах заиграла надежда, которую Рогнеда сразу заметила, зрачки его стали шире, а взгляд пристальней. – Ничего, я так решила, и все. – Нет, ты не просто так решила, еще вчера я тебе был неприятен, и ты думала, что я с тобой играю. – Я до сих пор так думаю, но мы можем сыграть вместе. Не так ли? – с легкой улыбкой произнесла Рогнеда. Дамир засмеялся, присаживаясь с ней рядом. – Ты же понимаешь, что я тебе не верю? Тебя запугали, или ты что-то узнала, из-за чего резко поменяла свое мнение? Раз ты хочешь сыграть вместе со мной, то говори уж правду, будь любезна! – уже более расслабленно произнес князь. – Дамир! – серьезно произнесла девушка. – Я знаю кое-что о тебе, даже больше, чем ты сам! – Ну-ка? Что за интриги? Рассказывай, дорогая! – Ты не сын Великого князя Ярополка. Ты не из рода Варгов, ты родом из Темной страны. Повисло давящее молчание, которое тяготило Рогнеду. Она с жалостью смотрела на лицо Дамира, которое совершенно ничего не отображало. – Дамир, не молчи, пожалуйста! – шепотом произнесла она. – Ты уверена, что я родом из Темной страны? – не глядя на Рогнеду, спросил Дамир, словно ее взгляд мог его обжечь. – Да! – покорно произнесла та. – Я догадывался, но не был уверен. Да и до недавнего времени я не знал ничего об этой стране, но чувствовал, что что-то подобное есть. Ладно. Так ты поэтому решила выйти за меня? Странная мотивация у тебя! – Нет, ну, не совсем так. Я еще не все рассказала. Она помедлила. – Дамир, про это знают Яснея и Акамир. Они не знают, что ты из Темной страны, но знают, что ты не из рода Варгов. – Уууууу… – протянул озадаченно мужчина. Глядя на Дамира, Рогнеда не увидела в нем расстройства или растерянности. Он спокойно встал и протянул руку Рогнеде. – Успокоилась? – Да! – поднимаясь, проговорила она, не зная, что делать и что говорить. – Так ты решила меня защитить таким способом? – с ухмылкой произнес он. – Дамир, тебя не волнует то, что ты уязвим сейчас? Я предлагаю помощь, второй раз делать этого не буду! – возмущенно произнесла девушка. – Помощь? Моя смешная невеста, мне льстит, что ты переживаешь за меня! Пойдем расскажем Беримиру о скорой свадьбе, а уже потом решим, что делать мне с новыми-старыми родственниками. Дамир взял Рогнеду за руку и нежно сжал. Они направились в замок. Дул весенний ветер с севера, что нагонял свинцовые тучи. Вся природа говорила о надвигающейся дождливой буре.