Тайны Тегваара

Пролог

Начало истории здесь: https://author.today/reader/26228/195046

Пролог

Серый джип с погашенными фарами бесшумным призраком скользил по погруженным в густой сумрак парковым аллеям.

– Я его засек. Вон он, – доложил с заднего сиденья мужчина в черном костюме и указал на лавочку, едва заметную в глубине проплывающей справа дорожки.

– Молодец, Мишаня. Глаз, как у орла, – похвалила девушка-водитель и плавно надавила на педаль тормоза.

Фигура сидящего на указанной лавочке типа бомжацкой наружности была закутана в мешковатый спортивный костюм. Лицо скрывалось под низко опущенным капюшоном. Бомж сидел неподвижно, и можно было предположить, что он спит. Но стоило невидимым с лавочки наблюдателям выйти из джипа, и странный тип мигом встрепенулся. Вскочил с насиженного места и забавной косолапой походкой засеменил навстречу четверке гостей.

– Госпожа Ольга, рад встрече, – первым приветствовал странный тип хрупкую девушку в окружении трех телохранителей. – Мастер Себарг выражает глубочайшее почтение вам и вашему спутнику. В Тегвааре наслышаны о ваших успехах.

– Передайте господину Себаргу наше ответное восхищение, – кивнула девушка. – Мы рады, что уважаемый огр обратил внимание на пару презренных пауков.

– Мастер Себарг не считает…

– Хватит, – перебила Ольга. – Здесь не время и не место разводить друг перед другом политесы. У нас мало времени. Чистильщики могут нагрянуть в любой момент. Говори, зачем мы понадобились твоему хозяину.

Из-под капюшона донеслось раздраженное рычание. В ответ на которое трое охранников мгновенно выхватили пистолеты и навели на бомжа.

– Спокойно, мальчики. Уважаемый сейчас возьмет себя в руки и не позволит звериной сути взять верх… Ведь так? – последнюю фразу девушка адресовала уже странному типу.

– Да, – прорычал собеседник.

– И откинь уже, наконец, этот дурацкий капюшон, – потребовала Ольга. – Хочу видеть твои глаза.

Тип подчинился и обнажил гладкую, как бильярдный шар, голову. С клювообразным носом, маленькими близко посаженными глазками и широким тонкогубым жабьим ртом. Даже в лунном свете был заметен синюшный оттенок кожи существа.

– Гоблин, – шепнул на ухо начальнице один из охранников.

– И оборотень, – кивнула девушка. – Взрывоопасная смесь…

– Кшшш! – зашипело существо. – Пожалуйста, я не переношу света!

– Ладно, можешь одеть капюшон, – смилостивилась девушка. – Представься, уважаемый.

– Меня зовут Слипун.

– Отлично, Слипун. Я поняла, не любишь, когда не дослушивают и перебивают. Но, как я уже упоминала, у нас мало времени. Поэтому, пожалуйста, переходи сразу к сути. Зачем мы понадобились господину Себаргу?

– Вы человеки такие торопыги, – проворчало существо.

– Слипун!

– Да понял я, понял… Мастер Себарг предлагает вам купить у него пленницу.

– Что за дичь, – фыркнула Ольга. – Уважаемый, твой хозяин что-то напутал. Мы не промышляем работорговлей. Материала для… гм… исследований нам среди людей хватает.

– Мне велено предложить. И показать товар.

Слипун вытащил из-за пазухи планшет и протянул Ольге.

– Вот, полюбопытствуйте. Возможно, после просмотра у вас появится интерес.

Девушка включила гаджет и запустила просмотр единственного забитого в память файла.

На узком экране появилась комната с огромным столом, на котором лежал маленький дракончик. По тому, как мерно поднимались и опадали бока, несложно было догадаться, что грозная зверюшка погружена в глубокий сон. Несколько секунд ничего на картинке не менялось, потом очертания дракончика стали плыть, как воск на горящей свече. Тело на глазах преображалось из драконьего в человечье.

Спустя минуту завораживающей метаморфозы на столе уже лежала маленькая спящая девочка, с копной белых кудряшек на голове. Как только преображение полностью завершилось, съемка прекратилась, экран погас.

– Интересная у твоего хозяина пленница, – сказала Ольга, с трудом отрываясь от запущенной повторно короткометражки. – Это же…

– Дочь лорда-кураса Марсула… Вижу, интерес появился, – кивнул ухмыльнувшийся Слипун.

– Но откуда господин Себарг?..

– Узнал о вашем интересе к этому ребенку? Скажем так, у мастера есть собственные источники информации.

– Что он хочет за девочку? Золото? Бриллианты? Ману?

– Ни то, ни другое, ни третье. Если бы мастеру нужен был щедрый выкуп, он обратился бы к отцу девочки. Лорд-курас богатейший тегваарец. За единственную наследницу он выложит астрономическую сумму, и вы, при всем уважении, здесь ему не конкуренты.

– Но твой хозяин обратился к нам. Значит?..

– Мастер готов передать вам девочку в обмен на вашу тайну.

– Тайну? Что еще за нашу тайну? Конкретнее.

– Я передал вам дословно слова мастера Себарга. Он сказал, вы поймете… Так что передать мастеру?

– Я не могу в одиночку решать такие вопросы. Мне нужно посоветоваться.

– Разумеется. Только поторопитесь. Мастер готов ждать вашего решения ровно сутки. Если по их истечении, вы не ответите, он вернет девочку отцу. Планшет, оставьте себе.

– Я тебя услышала.

Слипун кивнул и, отвернувшись, зашагал прочь от людей. На ходу активировал срытый в перстне разовый портал и исчез, мгновенно переместившись в Темный Тегваар.

Глава 1 –Происшествие в «Улье» (рассказ Артема)

Глава 1 –Происшествие в «Улье» (рассказ Артема)

Голова была совершенно пустой. Память словно сгорела, и перед глазами кружились серые хлопья медленно оседающего пепла. Из зеркала смотрело незнакомое усатое лицо с дневной щетиной – лицо, к которому с этой минуты предстояло привыкать заново. По щекам стекали и падали в раковину капли. Открытый кран, закатанные рукава и мокрые руки помогли установить, что беспамятство накрыло в процессе умывания.

Я огляделся, с трудом припоминая названия и назначение окружающих предметов. Под длинным, полосой растянутым вдоль стены зеркалом, рядом с моим умывальником, обнаружилась еще парочка точно таких же белых раковин с клювами кранов. Слева от края до края в ряд стояли пластиковые двери закрытых кабинок. Сзади из стены вызывающе торчали фарфоровые писсуары. Справа однообразие пустой стены разбавляла единственная дверь выхода. Пол и стены помещения сверкали надраенной до блеска серой плиткой. В сером, в тон, подвесном потолке горело десяток электрических лампочек.

Постепенно заработал выведенный из спячки мозг. Пришло понимание, что нахожусь в общественном сортире и, судя по наличию мерзкой кислятины на языке, меня только что вырвало. Всплыло имя – Артем Юрьевич Сироткин, и все. Ничего больше, как ни старался, вспомнить не смог.

Забыл даже как попал в туалет. От настойчивых попыток еще хоть что-нибудь вспомнить застучало в висках, в глазах потемнело.

Пустил воду и сунул голову под кран. Помогло. От воды сознание вновь прояснилось. Поймав губами ледяную струю, стал жадно пить.

Из-за шума воды не услышал, как открылась дверь, и в туалет кто-то вошел.

Наглый смех, вдруг раздавшийся за спиной, одновременно напугал и разозлил. Я резко развернулся в сторону насмешника.

– Эй, ты чего, – взвизгнул и испуганно отшатнулся от моей мокрой рожи серокожий уродец в зеркальных очках.

Возле уха карлик держал телефон, видимо, с кем-то разговаривал. Напугавший смех, похоже, адресовался вовсе не мне.

Память снова дала сбой, отказавшись как-то идентифицировать странное существо. Определенно, какое-то сходство с человеком в нем было. Прямоходящее. Две руки, две ноги, одна голова. Волосы на голове подстрижены, причесаны и, судя по зеркальному отливу, от души набриолинены. На запястье левой руки часы, на безымянном пальце правой массивное золотое кольцо с серым камнем. Опять же, одежда вполне человеческая – серые джинсы, черная кожаная куртка, на ногах черно-серые кроссовки. Но морщинистое рыло вместо лица, острые, хищно загнутые когти вместо ногтей, и мышино-серый цвет кожи – однозначно вычеркивали существо из людской расы.

Тем не менее, загадочный тип, без сомнения, обладал интеллектом и говорил на понятном языке, грех было не воспользоваться таким подарком судьбы.

– Дружище, скажи, где я? – прохрипел, судорожно сглатывая набежавшую слюну.

– Все. Пока. Я перезвоню, – скороговоркой прошипел в трубку серокожий, нажал сброс и, подняв глаза на горой возвышающегося меня, безо всякого страха выдал: – Пить надо меньше, придурок. Я из-за тебя чуть в штаны не навалил. – После чего, спокойно отпихнул меня плечом в сторону, шмыгнул в кабинку и защелкнул задвижку.

– Сам – дурак, – бросил уже в закрытую дверь. – Нечего к честным людям со спины подкрадываться.

Но непонятный тип оставил мою реплику без ответа. Устроившись на стульчаке, он снова затрещал по телефону. Из-за двери полился неприятный писклявый голосок:

– Але, слышь меня. Да нормально все. Алкаш тут один в сортире докопался. Не беспокойся, я уже разрулил вопрос… Ха-ха-ха… Ну да… Ха-ха-ха… Точняк, человеков сверх меры развелось, честным хобгоблинам житья от них нет… Че сказал?.. Ха! Ну да, туда им и дорога. А то от этих выскочек скоро и в Темном тесно станет. Превращают наш Тегваар в свое вонючее Широкое Запределье. Куда только раззявы регуляторы смотрят… Прав! Ух, как ты прав! Каждый месяц слитни[1], гады, с нас тянут. Спрашивается, на что?

Подслушанный монолог мелкого наглеца, не только не принес ясности, а наоборот еще больше запутал. Какие-то хобгоблины, Тегваар, Запределье Широкое, регуляторы, слитни… Я готов был поклясться, что впервые в жизни слышу эти слова.

– Черт! Куда же меня угораздило вляпаться?! – предъявил зеркальному отражению, возвращаясь к умывальнику.

Пробежавшись по карманам брюк, в заднем обнаружил расческу и, глядя в зеркало, аккуратно зачесал назад мокрые волосы. Затем как смог пригладил усы и, мысленно пожелав отражению удачи, направился к выходу. Открывая дверь, невольно глянул на наручные часы – было одиннадцать минут десятого.

Короткий коридор вывел в большой, светлый зал, стилизованный под пчелиный улей. Самая длинная стена была огромным от пола до потолка витринным окном, задрапированным тончайшим желтым шелком, с вышитыми контурами вылетающих и возвращающихся пчел. Из-за шелка проникающий в зал дневной свет наполнял помещение теплым и уютным золотистым сиянием. Остальные три стены были расписаны картинками из пчелиной жизни, причем изображены на них насекомые были так искусно, что, казалось, вот-вот сорвутся со стен и наполнят пространство деловитым жужжанием. Потолок был оформлен в виде сот, из шестигранных ячеек которых, то тут – то там, свешивались увесистые капли меда или воска, под которые были задекорированы люстры, сейчас из-за обилия дневного света не горевшие. Внизу, всю площадь зала занимали три ряда шестиугольных темно-коричневых столов, с приставленными, словно бы стекающими с краев, золотистыми каплями-креслами. За столами сидела пестрая, многоликая толпа гостей заведения. Вдоль столов сновали официанты с подносами, одетые в одинаковые костюмы пчел.

Я застыл на входе и минут пять тупо разглядывал ресторанный зал – это название само собой всплыло в памяти, как только увидел снующих между шестигранниками «сот» пчел-официантов. Пока зависал, серокожий карлик, разобравшись с «большим» делом, тоже вернулся в зал. На выходе из коридора подозрительно покосился, к счастью, промолчал и важно прошествовал мимо в направлении столика.

От вкусных запахов со столов, рот наполнился голодной слюной. В животе требовательно заурчало. И что самое обидное, еда ведь, наверняка, дожидалась на каком-то из шестигранников, не с улицы же я забрел в местный туалет. Наверняка, занял столик и чего-то заказал. Но после проклятого провала памяти напрочь вылетело из головы, какой из здешних столов мой.

Отчаявшись, уже всерьез подумывал, наплевав на заказ, валить на улицу. Благо, выход из заведения – широкая стеклянная дверь – находился в считанных метрах. Но, словно почувствовав мое отчаянье, одна из порхающих вдоль столов «пчелок» подлетела и неожиданно низким скрипучим голосом, совершенно не сочетающимся со светлым образом неутомимой сборщицы меда, проскрежетала:

– Господин забыл свой столик? Господин желает, чтоб его проводили?

– Веди, – как утопающий за соломинку, схватился за эту проведением посланную спасительницу.

Мы зашагали по залу в узком проходе между столами. Как турист на экскурсии, я вертел головой, выискивая среди гостей заведения хоть одно знакомое лицо. Увы, знакомых в зале не отыскалось. Зато обнаружилась масса совершенно невероятных существ.

В зале было полно людей, но встречались и тварюшки, идентифицировать которых предательница память отказывалась наотрез. Вон за столом в углу притулилась тройка серолицых образин, с одним из которых недавно едва не сцепился в туалете. Благодаря стычке с примерзким типом, я знал, что серомордые называются хобогоблины. А за тем столиком у широкого окна по-хозяйски расположилась парочка синекожих «красоток», с лягушачьими ртами, полными иглоподобных зубов. Без сомнения, обе образины были дамами, на что недвусмысленно намекали вызывающе яркие оранжевое и бирюзовое платья и одинаковые ярко-голубые туфли на высоких шпильках. Ростом барышни были под стать людям, но из-за чудовищной худобы казались даже меньше серокожих хобогоблинов. Оживленно переговариваясь, подружки то и дело непроизвольно высовывали изо ртов длиннющие фиолетовые языки и совершенно по-собачьи проводили ими по шишкам приплюснутых носов. Глаза серокожих и синенокожих существ скрывали одинаковые непроницаемые зеркальные очки[2].

Приметные, как пятна на шляпке мухомора, зеркалоокие первыми бросились в глаза. Другие подмеченные в зале нелюди были куда как более человечны.

Вон, за столом в глубине зала на креслах, как на тронах, важно восседали трое бородатых краснощеких крепышей, самый рослый из которых, встав на ноги, едва ли дотянул бы лысой макушкой до края столешницы. Несмотря на невысокий рост, все были настоящими силачами – плечи самого хилого вдвое шире моих. Кустистые брови карликов грозно нахмурены, глаза буравят окружающих зло и с вызовом. На всех одинаковые синие комбинезоны и спецовки. И одежда, и длинные, до пояса, черные бороды, густо обляпаны пятнами засохшей краски. У одного пятнышко застыло даже на комично длинном орлином носе – этакая забавная зеленая «родинка». Но после встречи с маленькими злыми глазками ее обладателя, напрочь исчезает желание улыбаться. Воинственным видом дядьки яснее ясного давали понять, что насмехаться над ними вредно для здоровья.

После бородачей внимание привлекла пара существ, за столиком в углу ресторана. Женщина – хрупкая, изящная блондинка в роскошном бирюзовом платье, в тон огромным печальным глазам. Мужчина – среднего сложения голубоглазый блондин в безукоризненно сидящем на фигуре великолепном белом костюме. От сидящих рядом людей их отличали большие, забавно оттопыренные, островерхие, как у кошек, уши.

Еще одно невероятное существо само шагнуло мне навстречу. Гигант с зелено-коричневой кожей, вдвое выше и раз в двадцать толще, как чертик из табакерки, вдруг вырос на пути. Взгляд невольно задержался на двух здоровенных клыках, кольями торчащих из нижней челюсти. Несмотря на звериный лик, существо было вполне прилично одето в шерстяной вязаный свитер, джинсы и огромные модельные туфли. Глаза великана скрывались за модными у нелюди зеркальными очками. Несущийся, как бык на красную тряпку, гигант едва не раскатал меня по полу. Из-под набегающего «бульдозера» в последний миг выдернул проводник-официант.

Мы прошли по проходу практически до конца. «Пчелка» указала на предпоследний стол во втором ряду и, для пущей убедительности, проскрежетала зубодробительным голоском:

– Вот он, ваш стол. Садитесь и кушайте. Приятного аппетита.

На столе в огромном метровом блюде лежали четыре шмата отлично отбитого поджаренного мяса, общим весом не меньше пуда. По краям лежали нож с вилкой, тоже изрядно укрупненные, и апофеозом гигантомании – в центре стояла деревянная кружка, размером с ведерную бадью, с высокой шапкой пивной пены.

– Да не мог я этого заказать, – честно попытался объясниться с явно что-то напутавшим официантом, хотя от запаха жаркого рот предательски наполнился слюной. – Мне ж столько и за неделю не съесть.

– Мы не обсуждаем причуды клиентов, а исполняем, – проскрежетала «пчелка». – Вы оплатили заказ – мы доставили. Что вы потом будите с ним делать, не наше дело.

Дальше возражать я не стал. Уселся на предупредительно выдвинутый стул и, вооружившись ножом и вилкой, приступил к потрошению ближайшего куска мяса.

Ответственная «пчелка» еще раз пожелала приятного аппетита и упорхнула исполнять заказы других клиентов.

Маленький азиат за соседним столом, обозначенный частично восстановившейся памятью, как кореец или китаец, понаблюдав с полминуты, за моими мучениями с массивными столовыми приборами, сокрушенно покачал головой и в полголоса, чтобы никто не слышал, прошептал:

– Это, конечно, не мое дело, но чую, добром твоя шутка не кончится. Шел бы отсюда, парень, подобру-поздорову.

– Фето ефе фофчефу? – кое-как выдавил я в ответ, жуя наконец-то отчекрыженный кусок мяса.

– Я предупредил, моя совесть чиста, – пожал плечами странный азиат. И отвернувшись, продолжил ковыряться вилкой в тарелке.

Чтобы досыта наесться хватило и пятой части шмата. От остальных трех лишь отщипнул по крошке – на пробу. Решая, куда девать оставшуюся прорву мяса, бросить тут или попытаться утащить с собой, обеими руками подтянул громадную кружку и, сдунув пену, жадно припал к пиву.

Я успел сделать лишь пару глотков, когда над головой раскатом грома грянул полный клокочущей ярости звериный рык:

– Мой обед!

От неожиданности подавился, захлебнулся, закашлялся. Тяжеленная кружка выскользнула из вдруг вспотевших ладоней и опрокинулась на колени, буквально искупав ноги в волне хлынувшего через край пива.

– Мое пиво!!! – от возмущенного вопля заложило уши.

В туго соображающей после недавней амнезии голове скорость мыслительного процесса из-за стресса увеличилась многократно. Мгновенно все встало на место. Стало понятно: и почему на столе такая большая тарелка, и отчего на ней так много мяса, и зачем такие громоздкие и неудобные столовые приборы, и для кого была подана ведерная кружка, и почему сосед-азиат советовал убираться подобру-поздорову.

Когда огромная когтистая пятерня цапнула за отворот рубашки, легко, как котенка, вытряхнула из-за стола и развернула к озлобленной клыкастой харе, я уже знал, кого увижу. Лихорадочно придумывал аргументы в защиту, собирал волю в кулак, но…

От вида оскаленной пасти разъяренного гиганта, того самого, десятью минутами ране чуть не втоптавшего в проходе в пол, и ощущения чудовищного зловонья из пасти, резко замутило. И вместо заготовленных аргументов, изверг в лицо обидчику только что съеденное мясо.

Каким-то чудом здоровяк почувствовал неладное и буквально за мгновенье до извержения отстранил мою скрученную спазмом тушку. Струя рвоты, не задев гиганта, окатила стол с остатками мяса. Часть рвотных масс забрызгала самого. И без того замаранные пивом брюки с рубашкой, теперь еще изгваздались в этой зловонной жиже.

– О, как оно, на халяву-то! – по-своему истолковал происшествие обиженный великан. – В три горла гад жрал! До взблева!

– Я возм… щу ущер… б… – кое-как простонал, задыхаясь от сдавившего горло ворота. – Мне ск… зали эт… мой с… тол. Эт… нед... разум… ние…

Со всех сторон понеслось взбудораженное многоголосие:

– Безобразие! В приличном месте, средь бела дня…

– И не говорите, просто ужас какой-то…

– А мне по кайфу! Гля, какая развлекуха…

– Как можно, фи! Я считала, это спокойное заведение…

– Куда только регуляторы смотрят…

– Тролль, немедленно прекрати буянить! – перекрывая гомон, на весь ресторан прогремел чей-то властный голос. – Я не позволю самосуд чинить!

Воодушевленный приближением помощи, я вцепился в руку гиганта и попытался разжать тиски когтистых пальцев. Но куда там. Они были словно вырезаны из камня.

– А вот это ты зря! – снова осклабилось страшилище, во всей красе демонстрируя торчащие из нижней челюсти, ножеподобные желтые клыки.

– Тролль, приказываю, отпусти человека! – властный голос прозвучал уже ближе.

– Человекам приказывай, – процедило сквозь сжатые зубы чудище. И подтянув меня обратно к морде, прорычало в лицо:

– Хочешь, чтобы я разжал пальцы! Да – на!

Резким кистевым броском, практически без замаха, тролль швырнул меня в сгрудившихся в проходе зевак.

Протаранив лицом и плечами с добрый десяток ротозеев, я врезался скулой в край стола и от нокаутирующего удара потерял сознание…

[1] Тегваарский слитень и тегваарский звяк - деньги имеющие хождение на территории Светлого и Темного Тегваара. Один слитень равняется ста звякам. Слитни номиналом 1 и 3 выпускаются в виде серебряных монет. Слитни номиналом 5, 10, 25, 50, 100, 500 и 1000 – в виде защищенных магией бумажных банкнот. Звяки – медные монеты номиналом 1, 5, 10, 25 и 50.

[2] Речь идет об очках света - артефакте защищающем привыкшие к мраку глаза существ Темного Тегваара от губительного для них света. Это дар волшебного города, от которого невозможно избавиться, пока существо на свету. Они появляются и исчезают вне зависимости от желания владельца. Для владельца они незаметны, их видят только окружающие. Аналогично, существа Светлого Тегваара, спускаясь в подземный мрак Темного Тегваара, получают во временное пользование очки тьмы.

Глава 2 – Регулятор (продолжение рассказа Артема)

Очнулся от скрипучего нудного голоса, вещавшего:

– …что натворил. Днем в центре Светлого Тегваара, в общественном месте, на глазах у десятков тегваарцев, затеял драку. Вопул, ну вот ответь, что теперь с тобой делать? Ты же опасен для общества.

Я лежал на чем-то мягком, был раздет до трусов и по шею закутан в теплый плед.

– Он ел мою еду, за которую я заплатил, – раздался рядом знакомый рык великана-тролля. – И нагло хлебал мое пиво!

– И за это ты решил его убить?

– Ясен камень, нет! Только поучить взялся, чутка. Чтобы в другой раз дважды подумал, прежде чем на чужое без спросу пасть разевать.

Попытался открыть глаза. Сделать это оказалось не просто. После страшного удара лицо превратилось в сплошной синяк, и любая попытка потревожить ушибы обрывалась болезненной судорогой. Раздувшиеся, как насосавшиеся крови пиявки, веки поначалу ни в какую не желали слушаться, через адскую боль удалось лишь чуток разлепить левый фингал. В образовавшуюся щелку кое-как разглядел размытые в кровавом тумане силуэты собеседников.

Две фигуры большая и маленькая сидели за овальным столом в центре странной комнаты, окруженной высокими, до потолка, стеллажами полок с разноцветными папками. Мой компактный диванчик примостился под стеллажом одной из стен.

Напротив печально знакомого великана-тролля – крошечным мышонком рядом с матерым котищей – сидел широкоплечий бородач, сородич подмеченной в ресторане троицы угрюмых маляров. Невысокий крепыш красовался в белоснежном комбинезоне, идеально сидящем на коренастой фигуре.

Недюжинная сила бугрящихся мышцами плеч бородача блекла на фоне гороподобного великана, который запросто мог одним шлепком широкой, как противень, ладони прихлопнуть собеседника, как муху. Впрочем, сейчас тролль являл собой саму кротость. Со стороны забавно было наблюдать, как испуганно сутулится и ежится на стуле огромный толстяк под взглядом маленького бородача.

Допрос продолжался.

– И сколько же ты заплатил за обед? – спросил бородач.

– Пять слитней двенадцать звяков, – с тяжким вздохом пожаловался тролль.

– О! Какая немыслимая сумма. Пять слитней и аж двенадцать звяков! Конечно, из-за таких деньжищ запросто можно разворотить бедолаге к хвостам свинячим всю харю, и снести им, как шаром в боулинге, до кучи, толпу зевак. А че, и правильно, и поделом им. Нефиг нос любопытный в чужие дела совать…

– Чего краски сгущаешь, начальник. Там всего-то парочку людишек зацепило.

– Не парочку, а семерых!.. И нормально так, знаешь ли зацепило. Вот протокол медицинского обследования. Документ, между прочим! Составленный сразу после учиненного тобой разгрома на месте преступления. Здесь, как видишь, черным по белому зафиксировано: девять сломанных ребер, две поломанных руки и одна нога, но в двух местах, о вывихах и ушибах я и вовсе молчу!..

– Во попал! – тролль схватился ручищами за бритую макушку. – Швырнул-то вроде не сильно. Так, слегонца.

– Для тролля не сильно, а для остальных…

От напоминания бородача боль в избитом теле стократно увеличилась. Вдруг почувствовал, как осколки раздробленных ребер при каждом вздохе трутся друг о дружку и царапают легкие. Пошевелил рукой и, не в силах сдержаться, замычал от боли.

– В себя, кажись, приходит, – тут же среагировал сидящий ближе тролль. – Я же говорил – очухается.

Ни слова не говоря, бородач сорвался со стула, подскочил ко мне, оттянул непослушное правое веко и глянул в глаз.

Я охнул от ослепительной вспышки боли. Инстинктивно дернул обе руки к лицу и, лишь оттолкнув руку бородача, вспомнил о переломах. Бессильно уронил руки и замер в ожидании неминуемого отката.

– Помаши мне еще тут! – пригрозил нахмурившийся бородач: – Че ты, как баба, трясешься. Не притворяйся. Я ж эликсиром синяки смазал. Боль должна была притупиться.

– А переломы, – пропыхтел я. – Тут одного эликсира мало, нужен гипс.

– Какие еще переломы? – удивился бородач.

– Девяти ребер, обоих рук и два на ноге. Я все слышал.

Тролль, безучастно прислушивающийся к разговору, расхохотался.

– Ну-ка тихо, – цыкнул на него бородач.

– Гипс! Пожалуйста! Поставьте мне гипс! – взмолился я.

– Да не нужен никакой гипс, – давясь смехом, пророкотал великан.

– У тебя нет переломов, – подтвердил бородач, грозя кулаком троллю. – Я говорил не о тебе, а о покалеченных гостях ресторана, на свою беду ставших свидетелями вашей драки в «Улье». Не помнишь, сколько народу там положил?

– Я?

– Ага, на пару с вот этим вот обормотом, – кивком борадач указал на тролля. – И что поразительно, сам отделался одними синяками. Снес семерых и даже носа не свернул.

Заверения бородача подействовали лучше любых лекарств, надуманная боль в костях развеялась, как дым.

– Что еще за улей? – спросил я, оживая на глазах. Даже избитое лицо стало, как будто, меньше болеть, и следом за левым сама собой приоткрылась щелочка правого фингала.

– Видишь, что с парнем творится, – снова обратился к троллю вернувшийся на место бородач. – Как целитель и обещал. От ушиба головы, у бедняги провал памяти образовался. И все из-за жалких пяти слитней, будь они не ладны.

– Эй, чудик, дуру гнать не надо! – зарычал тролль. – «Улей» – ресторан, где ты, псих приблудный, мое мясо жрать стал. За что, ясен камень, поплатился!

– Меня за тот стол официант посадил, – я невольно сжался в комок, под тяжелым взглядом распаляющегося гиганта. – Он сказал, что мясо и пиво на столе заказано и оплачено мной.

– Врешь, чудила! – взревел тролль, резко разворачиваясь в моем направлении.

Но бородач был начеку. Из правой руки, брошенной наперерез троллю, вылетела белая лента. Мгновенно захлестнув свободным концом обе руки гиганта, она играючи свела их вместе и, наматывая обороты вокруг объемного брюха, намертво прикрутила конечности к телу.

Упрямый тролль даже без рук смог вскочить с низкого стула. Но в стоячем положении выяснилось, что и обе ноги его под коленом тоже стянуты белыми петлями. Теперь не то, что идти, прыгать-то было непросто. Гигант напряг могучие плечи, силясь порвать путы, лента затрещала, но не поддалась. А как только выдохнувшийся тролль расслабил мышцы, просевшие было белые петли, как живые змеи, стянулись по новой, еще больше врезавшись в непокорное тело.

– Пусти! – прохрипел превращенный в огромный кокон тролль, бешено вращая налитыми кровью глазами. – Добром прошу!

От яростного хрипа и вида перекошенной клыкастой морды я затрясся, как в лихорадке. Но на отважного бородача бешенный тролль впечатления не произвел.

– А ты не стесняйся, попроси злом, – усмехнулся он.

Тролль напрягся из последних сил, на этот раз петли пут даже не затрещала.

– Пууустиии!!! – в отчаянье взвыл великан, расписываясь в бессилии.

– Сперва остынь. А то вон как глазищами зыркаешь, – твердо объявил невозмутимый крепыш.

– Все мышцы перетянуло. Я теперь даже сесть обратно не могу.

– Вот и постой тут статуей, раз энергии девать некуда. Благо высота потолка позволяет. А то ишь чего удумал – в регуляторомобиле драку устроить! Эх, Вопул, Вопул, ничему-то тебя жизнь не учит.

– Гном, ну хоть веревку ослабь – жмет сильно.

– Потерпишь.

– Начальник, не быкуй, а.

– Достал. – Бородач щелкнул пальцами, и во рту у связанного появился здоровенный кляп.

Тролль возмущенно засопел, но вскоре был вынужден смириться с наказанием и притихнуть.

А крепыш гном, игнорируя занимающую добрую треть помещения статую, решительно приступил к моему допросу.

– Как самочувствие, болезный? – спросил он явно для проформы, в по-деловому жестком голосе не было и намека на сострадание.

– Да вроде жить буду.

Я не врал. После разоблачения недоразумения с переломами, фантомная боль в руках, ногах – ведь не знал же какая «поломана», потому, на всякий случай, «болели» обе – и ребрах растаяла, как майский снег. Слегка ныли ушибленные грудь и плечи. Саднило разбитое лицо. Глаза не желали полностью раскрываться. В ушах звенело при поворотах головы. А в остальном самочувствие было на твердую тройку.

– Тогда вставай и перебирайся за стол, – распорядился гном. – Тут лучше беседовать.

– А где моя одежда?

– Я ее в стирку бросил. Она грязная была и вонючая. Но ты не беспокойся, через полчаса будет, как новая, – переоденешься. А пока садись прямо так, в пледе.

Пришлось подчиниться.

Встал. Замотался в плед. И аккуратно обойдя стоящего тролля, сел за стол на дальней от гиганта стороне, рядом с бородачом-гномом.

– Ну, Артем, и натворил же ты дел, – вдруг огорошил крепыш, обратившись по имени и по-отечески приобняв за плечо. – Теперь разгребать замучаешься.

– Мы знакомы? – осторожно поинтересовался у «благодетеля».

– Нет, но сейчас это исправим, – улыбнулся гном. – Меня зовут Стумли. Как ты уже догадался, я регулятор Светлого Тегваара. А ты – Артем Юрьевич Сироткин, до недавнего времени преуспевающий трейдер. В последний месяц дела твои пошли наперекосяк. Из-за кризиса в Широком Запределье, акции, на которые сделал ставку, здорово просели. Ты потерял все деньги и даже залез в долги, пришлось продать дом. Вот такая черная полоса пробежала по твоей судьбе. И как апофеоз злоключений – сегодняшняя драка с троллем в «Улье».

– Откуда вы все это знаете? – пробормотал я, ошарашено уставившись на гнома. После недавней амнезии сам о себе ничего кроме имени вспомнить не мог. И откровения гнома, наконец, заполнили сводящую с ума пустоту.

– Это моя работа все знать, – хитро подмигнул бородач. – Вот твой паспорт, – жестом заправского фокусника он выудил из рукава пластиковый прямоугольник розового цвета размером с ладонь и протянул мне.

Глава 3 – Гражданин Светлого Тегваара (продолжение рассказа Артема)

В правом углу запаянного в прозрачный пластик документа обнаружилась цветная фотка моей улыбающейся физиономии. Рядом аккуратным убористым шрифтом была выведена следующая информация:

Паспорт № 257ГР5211ОШ10КК

Гражданин Светлого Тегваара

Сироткин Артем Юрьевич

Дата рождения 05 мая 12116 года[1]

Адрес регистрации: Светлый Тегваар, проспект Седых Ветеранов, д. 17.

Вот те на, выходит, местный житель! Почему же совсем не помню о родном городе?

– Откуда у вас это? – спросил я.

– Из кармана твоих брюк, – охотно ответил гном.

– Не может быть. Я в туалете обшарил карманы. Кроме расчески в заднем, там ничего больше не было.

– Не знаю что ты там искал и не нашел в туалете, – ухмыльнулся регулятор, – но этот паспорт полчаса назад я достал из твоих брюк. И, кстати, не только паспорт. Это оттуда же.

Гном положил передо мной на стол свернутый вдвое бумажный запечатанный конверт.

– И это тоже из карманов брюк?

– Ну да. Сам посуди, какой смысл мне врать.

– Как же это… Ведь, я точно помню…

– Поверь опытному регулятору, после такой травмы головы, на память лучше не полагаться. А доверять проверенным фактам. В данном случае бесспорным фактом является то, что это твои вещи. Так что, отринь сомнения и бери смелее.

Распечатав конверт, я обнаружил внутри: тонкую пачку странных, будто бы светящихся изнутри, денежных купюр, расческу, горсть мелочи, где с привычными круглыми, соседствовали еще квадратные и треугольные монеты[2], мятую пачку сигарет и зажигалку.

Осмотрев содержимое конверта, сложил все обратно и вернул на стол.

– Из паспорта узнал имя, – продолжил объяснения гном. – И пробил по базе данных Ордена Регуляторов Светлого Тегваара… Вот смотри.

Стумли провел рукой над столом и на столешнице проступил контур вмонтированного ноутбука. Крышка плавно заскользила вверх, открывая экран.

Регулятор надавил на узкую клавишу в углу клавиатуры. По черному экрану побежали ряды цифр, мелькнула заставка Windows XP, и появилась картинка рабочего стола с рядами значков на серо-зеленом нейтральном фоне.

– Нам сюда, – гном сдвинул курсор к значку в форме бело-черного клетчатого флага и запустил программу.

Вверху экрана высветилась крупная надпись: «Список жителей Светлого Тегваара», под которой начинался и уходил вниз узкий столбик имен и фамилий. Длинный список был упорядочен по алфавиту. Забив в поисковике мою фамилию, Стумли быстро отыскал нужную строчку «Сироткин Артем Юрьевич» и клацнул курсором.

На экране появилась моя фотография. Ниже короткая информативная часть и вехи биографии:

Артем Юрьевич Сироткин

Гражданин Светлого Тегваара, чистокровный человек.

Родился в Светлом Тегвааре 05 мая 12116 года от основания Тегваара.

Магических способностей не выявлено.

Мать – Галина Андреевна Сироткина (в девичестве Повадкина) танцовщица варьете «Синий журавль» по адресу: Светлый Тегваар, ул. Сточная, д. 18. Умерла 14.03.123, автомобильная авария.

Отец – Юрий Аркадьевич Сироткин, крупный бизнесмен, владелец сети кофеен «Лакомый рогалик» в Светлом Тегвааре. Умер 11.09.139, инфаркт.

12120 – 12123гг. – элитный детский сад «Эльфийская сказка» по адресу: Светлый Тегваар, ул. Клубинский Вал, д. 11.

12123 – 12130гг. – частная школа «им. Бигара» по адресу: Светлый Тегваар, ул. Стрельчатая, д. 27.

12130 – 12133гг. – частный экономический колледж «им. Горецкого» по адресу: Светлый Тегваар, ул. Северный Проезд, д. 14.

12133 – 12138гг. – институт Экономики и Финансов, факультет «Внешних Инвестиций» по адресу: Светлый Тегваар, Кисейный проспект, д. 168.

12138 – 12139гг. – младший компаньон и совладелец сети кофеен «Лакомый рогалик» Светлый Тегваар.

В 12139г. по отцовскому завещанию становится единственным наследником сети кофеен «Лакомый рогалик» Светлый Тегваар.

В 12140г. продает сеть кофеен «Лакомый рогалик» за четыре с половиной миллиона слитней.

В 12140г. становится трейдером в брокерской конторе «Брузли и сын» по адресу: Светлый Тегваар, Кисейный проспект, д. 112.

К началу 12142г. один из богатейших людей Светлого Тегваара, состояние оценивается примерно в сорок два миллиона слитней.

В октябре 12142г. банкрот – после внезапного финансового кризиса прокатившегося по странам Широкого Запределья и стремительного обвала акций топовых компаний.

18 октября 12142г. справоцировал драку в ресторане «Улей» по адресу: Светлый Тегваар, ул. Северный Проезд, д. 23. Травмы различной степени тяжести получили 8 тегваарцев.

Пока я штудировал напрочь позабытую биографию, гном переключился обратно на связанного тролля.

– Вопул, только представь, этот бедолага за один месяц сорок два миллиона слитней профукал? Прикинь, какого было ему, когда узнал, что на банковских счетах не осталось ни единого звяка?

Тролль ответил утробным рычанием.

– И не стыдно тебе, – продолжил Стумли, словно угадав в рычании ответ тролля. – Парнишка на днях родового особняка лишился. Его за долги банк забрал, вместе с прочим движимым и недвижимым имуществом. И ты этому нищему бомжику куска мяса пожалел.

Тролль снова зарычал, но уже не так агрессивно.

– Погоди, не разберу ничего.

Гном сделал движение рукой, будто выдернул невидимую затычку из невидимого отверстия. Кляп вылетел изо рта тролля и, не долетев до пола, растаял в полете.

– Вот теперь говори, – разрешил Стумли.

Поводив из стороны в сторону нижней челюстью, тролль проворчал:

– Не в мясе дело. И не в слитнях за него уплаченных. Разозлила человеческая наглость… Ну захотелось ему мяса из моей тарелки попробовать. Денег нет. Оголодал. Понятно. Дождался бы, попросил нормально. Нешто я б отказал… А вместо этого, он стоял и высматривал. Дожидался, вражина, пока кто-то сделав заказ не выйдет из-за стола, отлучившись, к примеру, в сортир…

– Это откуда, интересно, такие подробности? – удивился гном. – Сам что ли за ним следил?

– Вот еще, надо больно, – фыркнул гигант. – Хобгоблин глаза открыл на этого жулика. Добрая душа. Не поленился в туалет зайти за мной и сообщить, что пока я руки с мылом мою, эта харя харч мой, втихаря, сметает.

– То есть, выясняется, что в нашем деле еще и хобгоблин замешен?

– Это такой маленький, с серой злобной рожей? – осененный догадкой, решился влезть в разговор.

– Все хобгоблины маленькие и с серыми рожами, – буркнул тролль.

– На этом еще была черная кожаная куртка и серые джинсы.

– Вроде он, – нехотя кивнул Вопул, под суровым взором регулятора.

– Знаком с этим хобгоблином? – гном повернулся ко мне.

– Да не то чтобы знаком. У нас недоразумение вышло в туалете. Подозреваю, он на меня обиду затаил. И таким образом решил отомстить.

– Так, сам дал повод, без спросу усевшись за стол Вопула.

– Да. Но это вышло случайно. Я вовсе никого не выслеживал, а сам стал жертвой обмана.

– Ну и врать! – не сдержавшись, фыркнул тролль.

– Поясни, – потребовал гном.

– Как и уважаемый Вопул, сделав заказ и оплатив его, я пошел в туалет. Там со мной стряслась беда, я вдруг все позабыл. Где я? Кто я? Какой сейчас год, месяц, число?..

– Шоковая амнезия, – авторитетно заявил гном. – После финансового краха, пережитого на днях, такая реакция измученного стрессом мозга вполне закономерна… Продолжай.

– Так вот, из зеркала смотрело лицо незнакомца. Пришлось заново вспоминать имя и названия окружающих предметов. Я был в шоке. И в этот тяжкий момент в туалет вошел хобгоблин. Разумеется, я набросился на него и попытался узнать, где нахожусь. Сочтя меня пьяным психом, он не стал отвечать, шмыгнул в кабинку и там заперся. Вернувшись в зал, я не помнил, где остался столик с заказанным обедом. Поэтому какое-то время растерянно топтался на пороге зала, пытаясь вспомнить – увы, тщетно. Отчаявшись, решил уйти из ресторана, но тут подошел официант и предложил проводить за столик. Я доверился и пошел следом. Но вместо моего стола, он почему-то отвел к столику уважаемого Вопула…

– Гном, это чистой воды вранье, – снова не сдержался и перебил вспыльчивый тролль. – Не было никакого якобы провожающего его официанта. Один он шел. Я отлично это помню, потому что чуть не столкнулся с ним по дороге в туалет.

– Да нет, ошибаешься, официант был рядом, – попытался вразумить великана. – Как раз он и вытащил меня из-под твоих ног.

– Во наглая рожа! – взревел по новой распалившийся тролль. – Как юлит, выгораживается!.. Не было там никакого официанта, зуб даю!

– Да был он, че мне врать-то. Как положено, в костюме пчелы. И с таким неприятным дребезжащим голосом.

– А я говорю, не было!

– Был, точно был.

– Ну-ка тихо! – рявкнул гном. – Был – не был. Разгалделись тут, как бабы на базаре! К чему глотки рвать, когда у нас есть видеозапись с места происшествия, – огорошил неожиданной уликой. – Чего рожи такие удивленные скорчили? Не знали, что в местах массового скопления тегваарцев ведется скрытая видеосъемка? Ну с Артемом понятно, у него амнезия. А ты, Вопул? Отчего тебя-то так перекосило?

– У нас в Темном подглядывать за тегваарцами не принято, – проворчал троллъ.

– Еще как принято, – усмехнулся бородач. – Конечно, в тамошнем кромешном мраке камеры далеко не так эффективны, как в Светлом. Но оснащенные инфракрасными датчиками камеры, насколько мне известно, так же широко и повсеместно используются темными регуляторами, как у нас обычные камеры дневного света… А ты, Вопул, поменьше пей пиво, и почаще читай газеты, тогда будешь в курсе городских новостей… Ну-с, господа хулиганы, посмотрим, что там для нас наснимали.

[1] Летоисчисление в Тегвааре считается с года основания города

[2] Медные монеты номиналом 1, 5 и 10 звяков – круглой формы, 25 звяков – треугольной формы, и 50 звяков – квадратной формы.

Глава 4 – Галлюцинация (продолжение рассказа Артема)

Короткие толстые пальцы гнома залетали по клавиатуре с завораживающей скоростью. На экране замелькала вереница раскрываемых и тут же закрываемых «окошек».

– Ага, вот он, – объявил гном, распахнув очередную папку с рядами одноименных файлов, различающихся лишь датой на конце.

Прокрутив файлы до конца, Стумли навел стрелку курсора на последний в длинном ряду, именуемый «Улей 18.10.142», клацнул, и на экране раскрылась до отвращения знакомая картинка: залитый золотистым светом длинный зал с рядами шестиугольных столов.

Съемка велась из-под потолка. Открывшаяся с верхотуры панорама идеально ровных рядов коричневых шестиугольников, в обрамлении «вытекающих» каплеподобных золотистых кресел, в сочетании с елозящими на «каплях» гостями, и снующими вдоль проходов пчелами-официантами – это и впрямь очень походило на кусок сот из настоящего живого улья. Где столы – ячейки сот, стулья – капли вытекающего меда, гости – вечно голодные личинки, а официанты – подкармливающие их пчелы. Топот ног, звон посуды, обрывки разговоров – этот ресторанный шум на верхотуре сливался в обезличенный гомон, опять же напоминающий пчелиное гудение в улье.

Среди обилия гостей и обслуги отыскать себя удалось далеко не сразу. Помог гном, наметанный глаз регулятора первым углядел мою фигуру. Пальцы Стумли снова забегали по клавиатуре, и удаленное изображение человека, одиноко ютящегося за крайним у окна столом, стало быстро наплывать на экран, делаясь больше и отчетливее.

– Эй, про меня не забыли? – напомнил о себе тролль. – Я тоже хочу посмотреть. А отсюда ни рожна не видно. Гном, веревку ослабь, я хоть сяду.

Игнорируя просьбу тролля, угрюмый бородач еще секунд пять что-то быстро набивал на клавиатуре. Мое изображение выросло во весь экран, общий гул сменился россыпью конкретных звуков. Стали различимы голоса переговаривающихся соседей, звяканье ножей и вилок о тарелки, нервное постукивание моих пальцев по столешнице, приближающиеся шаги пчелы-официанта.

Добившись нужного размера картинки, гном повернул экран, чтобы мог видеть стоящий сбоку тролль.

– Так нормально? – спросил он Вопула.

– Нормально, – проворчал нагнувшийся великан.

Тем временем, на экране я быстро и четко продиктовал «пчелке» заказ, немедленно уплатил озвученную официантом сумму и, выйдя из-за стола, направился в туалет.

– Так вот, значит, где мой столик находился, – ошарашено пробормотал я. – Чего ж меня в другой конец зала повели.

– Да не вел тебя никто, сам шел, – тут же поправил тролль.

– Нет, не сам.

– А я говорю – сам.

– Заткнитесь оба, – рявкнул Стумли. – Минуту помолчите, и все увидим.

Гном снова забарабанил по клавишам, ускоряя запись.

Смешно забегали входящие и выходящие гости ресторана. Мелькнула массивная фигура тролля, но Стумли не акцентировал на ней внимания. Когда же в направлении туалета смешной ускоренной до бега походкой засеменил хобгоблин, гном перевел ускорение в нормальный режим.

– Этот? – спросил он тролля, кивнув на болтающего по телефону серорожего в черной кожаной куртке, скрывшегося в полумраке коридора.

– Он, – кивнул Вопул.

– Вот, гаденыш злобный, – не удержался я от комментария.

Гном снова запустил ускорение. Почти сразу же за шмыгнувшим в туалет хобгоблином едва виднеющаяся в полумраке коридора дверь снова приоткрылась, выплюнув моего экранного двойника. Стумли перевел запись в нормальный режим воспроизведения. Я дошел до зала и застыл на пороге, уставившись на забитый посетителями ресторанный зал, словно впервые его увидел. Полюбовавшись секунд десять на истукана, гном снова запустил ускорение.

Дождавшись, когда следом за мной из туалета выскочил хобгоблин и чуть ли не вприпрыжку унесся по делам, гном снова перевел запись в нормальный режим воспроизведения.

Смешно раскачивающийся с пятки на носок, как неваляшка, экранный двойник утратил комичную суетливость, резкость и угловатость движений. Разминая застоявшиеся ноги, я в очередной раз неспешно перенес вес с пятки на носок, покосился на часы, тяжело вздохнул и снова тоскливо уставился в зал.

Еще в течение примерно минуты ничего не происходило. Я поглядывал на часы, тяжело вздыхал и хмурился каким-то невеселым думкам. И вдруг, словно по волшебству, безо всякого видимого повода на моем лице засияла довольная улыбка.

«Веди!» – радостно выпалил я какому-то невидимому приятелю и решительно зашагал вглубь зала.

– Ну и где официант? – громыхнул над ухом победный рык тролля.

– Но мне казалось… – я растерянно забормотал оправдания и сбился, наблюдая за экранным двойником, ловко увернувшимся в последний момент от набегающего тролля.

– Начальник, а ты чего молчишь?! Разобрался, кто из нас лжец? – продолжал наседать Вопул.

– Помолчи, из-за твоего рева не слышно ничего, – отмахнулся Стумли.

– Ни че се! Я кругом оказался прав и должен тут в путах мучиться. А этот…

– Заткнись! – рявкнул гном. – Снова кляп захотел?

Подействовало. Пробормотав что-то о беспределе светлых магов вообще и регуляторов в частности, разобиженный тролль примолк.

Меж тем на экране я дошел до тролльского стола, облизнулся на истекающее соком с пылу с жару мясо и снова сам с собой заговорил:

«Да не мог я этого заказать. Мне ж столько и за неделю не съесть.»

После чего еще чуток помялся и решительно уселся на высокий стул.

Стумли, не глядя, отбарабанил очередную комбинацию клавиш. Экран погас и плавно опустился на клавиатуру. Серая крышка ноутбука тут же поменяла цвет и слилась с рисунком столешницы.

– Ну, что скажешь? – спросил гном.

– Выходит, не было никакого официанта, – я растерянно посмотрел ему в глаза.

– Да нет, он был. Но только в твоем воображении, – пояснил бородач. – Плод игры сознания с подсознанием. Галлюцинация. Последствие все того же недавно пережитого стресса. Попытка сознания немедленно залатать дыру в памяти, путем преображения навязчивой идеи в реальный образ. Вспомни, когда стоял на пороге зала, ведь хотел, чтобы кто-то подошел и проводил к забытому столику?

– Разумеется, хотел.

– Ух! – фыркнул тролль.

– Ну вот, и получил, – кивнул гном. – Причем хитрое подсознание оставило шанс разгадать обман сознания. Тебе же показался странным голос официанта, не увязывающийся с его обликом.

– И что, теперь часто мне такие химеры чудиться будут?

– Вряд ли. Игры разума опасны лишь в первые минуты после приступа амнезии. Когда в голове пустота, и дыра в памяти не успела залататься новыми событиями, переживаниями, эмоциями. Сейчас пик стресса благополучно миновал. Подсознание блокировало кусок памяти, спровоцировавший стресс. Ответь, еще переживаешь потерю миллионов?

– Я, если честно, вообще не уверен, что был когда-то миллионером.

– Что и требовалось доказать. Боль утраты заблокирована вместе с памятью. Когда, со временем, окончательно примиришься с утратой состояния, потерянная память восстановится сама собой.

– И долго ждать?

– Ну, тут уж, как повезет, – развел руками гном. – Не переживай и без воспоминаний люди живут.

– Без памяти, – хмыкнул я, – будто идиот какой-то.

– Без старых воспоминаний, – поправил регулятор. – Скажи, очнувшись здесь на диване, долго вспоминал драку в ресторане?

– Сразу вспомнил.

– Видишь. Значит, с текущей памятью все в порядке. Образовавшаяся после блокировки воспоминаний пустота уже заполняется новыми воспоминаниями. Ты как бы начинаешь жить заново, с чистого листа. И этому обстоятельству можно было бы по-хорошему позавидовать, если бы не сегодняшняя потасовка в «Улье». Которую, как не крути, спровоцировал ты. Выходит, с тебя и спрос.

– Но вы же видели, я был не в себе.

– Тегваарский Свод Правил и Законов, написанный за тысячелетия до нашего рождения, гласит: преступник, вина которого доказана, должен уплатить в городскую казну адекватный злодеянию денежный штраф, без скидок на пол, возраст и состояние здоровья. В случае преждевременной кончины преступника, взимание долга переносится на его наследников. Древние законы суровы, но справедливы. Только благодаря неукоснительному их соблюдению, удается сохранять и поддерживать порядок в Светлом Тегвааре… Ваша с Вопулом вина зафиксирована видеозаписью и подтверждена десятками свидетельских показаний. Из-за вашей драки пострадало восемь тегваарцев. Кстати, один из них ты сам. Пострадавшим опытными целителями была оказана неотложная медицинская помощь. Вам с троллем придется оплатить стоимость целебных порошков, мазей и эликсиров, использованных в работе магами-целителями и, разумеется, стоимость услуг самих магов-целителей…

– Что-то не ощущаю целительской помощи, – усомнился я, осторожно ощупывая избитое лицо. – Как было, когда проснулся, опухшее, так таким и осталось.

– То-то, гляжу, щуриться перестал и уже в полный глаз зыркаешь, – усмехнулся Стумли. – Если желаешь, могу показать твои фото после броска Вопула. Сравнишь себя до и после вмешательства мага-целителя.

– Не надо. Верю, – обреченно махнул рукой. – Чего там со штрафом?

– Вы должны городу двадцать четыре тысячи сто тридцать семь слитней.

На меня озвученная сумма, равно как и новость о недавней потере сорока двух миллионов, впечатления не произвела. Из-за провала памяти я напрочь забыл, что такое тегваарский слитень, и какова его реальная стоимость.

Тролль же впечатлился суммой. И еще как! От маски презрительного равнодушия на клыкастой морде в мановение ока не осталось и следа.

– Да как так-то?! – возмутился он. – С фига ли столько набежало?!

– Кроме озвученных ранее расходов сюда так же входят моральные компенсации пострадавшим и оплата ремонта в «Улье». Ну и, разумеется, моя работа тоже не бесплатная.

– Двадцать четыре штуки! Ух!.. Во попал! – запыхтел почерневший от злости великан.

– Скажи спасибо, компенсацию убытков из-за остановки работы ресторана не повесили.

– Спасибо!

– И нечего так рычать! Сам виноват.

– Че ж непруха-то такая! Такой штраф на пустом месте словил! Двадцать четыре тысячи!

– С тебя только половина – двенадцать тысяч шестьдесят восемь слитней пятьдесят звяков, – подсластил пилюлю Стумли.

– Успокоил, – скривился, как от зубной боли, тролль. – Шестьдесят восемь с полтиной найду, а где двенадцать тысяч брать – ума не приложу… Ух!.. Сходил, в ресторан. Не поел, не попил, а счет получил. Да такой, что не вывезешь… Ух!.. Тарпала меня убьет!

– Мне жаль… – я попытался поддержать собрата по несчастью.

– А уж мне как жаль! – раздраженно перебил тролль. – Ну че тя за мой стол-то потянуло, чудила ты невезучий?

– Вопул, видел же, он был не в себе, – попенял гном.

– Да знаю, – фыркнул тролль и вдруг покаялся: – Слышь, как там тебя, Артем, хочу, чтоб знал, – я не держу зла. Гном прав, сам виноват. Хобгоблин, провокатор мелкий, выставил посмешищем – я и повелся… Роковое стечение обстоятельств. Прости, парень. Сильно тебя поломал?

– Стумли говорит, жить буду.

– Давно бы так, – поддержал наше примирение гном. Он резко встряхнул руками, имитируя пальцами движения ножниц, и путы Вопула осыпались на пол ворохом мелких обрезков.

Глава 5 – Кабальные (продолжение рассказа Артема)

Освобожденный тролль, разгоняя застоявшуюся кровь, с удовольствием потянулся, расправил плечи, потряс по очереди руками и ногами и сел на жалобно заскрипевший стул.

– Итак, к делу, господа, – сухим официальным тоном обратился к нам Стумли. – Решением Ордена Регуляторов Светлого Тегваара за драку в общественном месте, учиненный погром и нанесение тяжких телесных повреждений восьмерым тегваарцам, каждый из вас приговаривается к штрафу в двенадцать тысяч шестьдесят восемь слитней пятьдесят звяков. Попрошу расплатиться, и можете быть свободны.

– Но у меня, наверное, теперь нет таких денег, – я беспомощно развел руками.

– Разумеется, нет, – охотно подтвердил мои опасения гном. – Остатки состояния поместились в этом конверте – семьдесят три слитня шестьдесят два звяка.

– И что делать? Где взять денег на выплату штрафа?

– Сейчас объясню… Сперва хотелось бы дождаться ответа и от уважаемого Вопула. Готов он уплатить штраф немедленно или…

– Или! – перебил тролль. – И сотни лишней нет – не то, что тысяч.

– У тебя нет, – кивнул Стумли. – А у жены?.. Насколько мне известно, Тарпала из богатой семьи. Род Углиедов хорошо известен даже за пределами Темного Тегваара.

– Мы с женой дано не поддерживаем отношений с Углиедами.

– Не поладил с ее отцом?

– Ух! Очень не поладил!

– Пришлось даже перебраться из Темного в Светлый, – как ни в чем не бывало, продолжил вещать гном. – И ради тебя Тарпала решилась на побег из отчего дома. Жена любит тебя – бесспорно. Значит, не бросит в беде. Думаю, если она попросит отца…

– Ну уж нет! Лучше в кабалу к самому злобному хобгоблину, чем деньги от тарпалиной семейки принять. Ух! Они так-то меня чуть не до смерти загоняли, на рудниках своих вонючих, еле от них вырвался. Если же за штраф мой раскошелятся, потом точно житья не будет. Всю кровь Углиеды выпьют, мясо сожрут и кости сгрызут.

– Значит, тоже объявляешь себя неплатежноспособным банкротом?

– Да.

– Ну что ж. Тогда, как говорится, добро пожаловать в кабальные. Из расчета сто тридцать три слитня тридцать три звяка в неделю по стандартному кабальному тарифу, срок вашей обязательной отработки будет… – гном зашевелил губами, подсчитывая в голове. Секунд на десять в комнате повисла напряженная тишина.

– Девяносто одна неделя, – наконец он озвучил результат. – Учитывая, что в году пятьдесят две недели. Ваша кабала продлится один год и девять месяцев.

– Ерунда, сдюжим как-нибудь, – беспечно отмахнулся тролль. Довольный, что разрешилось без привлечения грозного семейства супруги.

– Я посмотрю на тебя через год, когда жирка на боках поубавится, – рассмеялся Стумли. – Кстати, не обязательно повинность продлится год и девять месяцев. Все может закончиться гораздо раньше, если досрочно погасите оставшуюся часть долга. Но практика показывает, срок кабалы редко сокращается, гораздо чаще, наоборот, растет. Пока выплачиваются старые долги, появляются новые…

– А где нам придется работать? – спросил я. Затея с кабалой ничуть не испугала. Наоборот, даже как-то взбодрила, развеяла туман неопределенности и подарила ясную цель на ближайшие пару лет жизни.

– Это вам решать. Как повелось издревле для кабальных в Тегвааре существует два варианта – жнец на ферме Светлого или ломщик в шахте Темного[1]. Но в свете последних десятилетий активного импорта дешевых товаров из Широкого Запределья, бизнес фермеров прибывает в упадке, потому заявок на жнецов от них практически не поступает. Последние лет пять выбор всех оформляемых мною кабальных ограничивался шахтами Темного Тегваара. Вам же несказанно повезло – на днях поступила заявка от фермера. Так что можете выбирать, где желаете отрабатывать долг: жнецами в Светлом или ломщиками в Темном.

– Я – в жнецы, – первым определился Вопул.

– Странный выбор для тролля, – удивился Стумли. – Признаться, думал, предпочтешь прохладу привычных пещер. Опасаешься козней Углиедов?

– Ясен камень, опасаюсь, – фыркнул тролль и, уловив насмешливый блеск в гномьих глазах, пояснил: – Не за себя, конечно. Пока деньги их вонючие не взял – нет у Углиедов надо мной власти. А вот Тарпале они быстренько мозги вправят, и настроят против меня. Я дни напролет буду проводить в шахте. И однажды, вернувшись домой, вместо жены найду прощальную записку.

– Лады. Принимается, – кивнул бородач и, повернувшись ко мне, спросил: – А ты выбрал?

– Мраку и запыленности шахты я тоже, пожалуй, предпочел бы простор и свежий воздух фермерского поля.

– О как! Выходит, оба желаете к фермеру, – гном озадаченно поскреб затылок. – Заявка-то от фермера поступила на одного жнеца. Ну да ладно, попробую обоих вас пристроить. Брудо мужик деловой, хваткий. Может, договоримся.

Стумли достал телефон, отыскал нужный номер и нажал на вызов.

– Приветствую, господин Зерновик, – сухим официальным тоном заговорил в трубку. – Это вас беспокоит… Догадались?.. Рад слышать. Мое имя Стумли. Да, звоню по поводу работника. На вашу заявку два кандидата. Человек и тролль. Выбирайте, кто больше для дела подходит. Что значит: сколько стоит удовольствие? А, вот вы о чем… Каждый должен казне двенадцать тысяч шестьдесят восемь слитней пятьдесят звяков… Совершенно верно, каждому по одному году и девять месяцев кабалы… Что? Я не ослышался? Вы готовы выплатить долги обоих? Это двадцать четыре тысячи сто тридцать семь слитней. Потяните?.. Тогда не будем затягивать с оформлением кабальных… Разумеется, я знаю площадь Последнего Циклопа… Да, на колесах… Нет, через двадцать минут, боюсь, даже у меня не получится. Мы слишком далеко от площади – на Северном Проезде у «Улья»… Час это слишком долго. За полчаса доберемся. До встречи. Отбой.

– А вы везунчики, – продолжил Стумли уже в наш адрес, убирая телефон в карман. – Фермер изъявил желание закабалить вас обоих. Назначил встречу… Да чего я, собственно, повторяю, вы и сами все слышали. Обещал быть на месте через полчаса, нам нужно поторапливаться. Сядьте на стульях ровно, выпрямите спину, положите руки на колени и постарайтесь не шевелиться. Сейчас активирую трансформу.

– А мне так, в пледе, и ехать, – напомнил я о своем несуразном виде.

– Ах да, конечно. Совсем из головы вылетело. Молодец, что напомнил, – запричитал гном, соскакивая со стула и бросаясь к стеллажу за спиной.

– Ты ему напоминаешь, а не он тебе, – шепнул Вопул, перегнувшись, пока гном не видит, через стол. – Хороший знак для человека с дыркой вместо памяти. – Не дожидаясь ответа, вернулся обратно на стул и с отсутствующим видом уставился в потолок.

После этой дурацкой выходки я перестал бояться тролля. Звероватое лицо больше не внушало отвращение и страх. Желтые клыки ушли на задний план, а на первый выдвинулась широкая от уха до уха улыбка. И глядя на тролля новым просветленным взором, вдруг поймал себя на мысли, что не прочь подружиться с зеленокожим гигантом.

Добравшись до стеллажей, гном надавил на потайной рычаг, и нижняя полка с папками перевернулась вокруг оси, показав свой задник – в виде двух компактных стиральных машин.

Стумли откинул крышки, и вытащил из одной белоснежную рубашку, чудесным образом совершенно сухую и даже как будто глаженную, а из другой черные брюки, тоже сухие и отутюженные.

Оставив стиральные машины, как есть, без маскировки, открытыми, гном вернулся за стол, передал мне одежду, отобрал плед и бросил на диван.

– Нет, не нужно сейчас одеваться, – упредил он мое намерение. – Здесь стесняться некого, садись на стул прям так, в трусах. Оденешься после трансформы, когда тронемся.

– После чего?

– Сейчас сам увидишь, – пообещал гном. – Одежду с конвертом переложи на колени… Готовы? Ну с богом!..

Я не понял, что сделал регулятор. Стумли вдруг содрогнулся всем телом, словно словил разряд тока. И тут же дрожь пробежала по комнате.

Паркетный пол под ножками стульев заходил ходуном. Чтобы не сорваться, пришлось ухватиться руками за края сиденья. Использовать в качестве опоры стол стало невозможно, потому что он вдруг сжался и отскочил от нас с Вопулом под руки гному. Украшенный затейливой резьбой край стола чуть сузился и потолстел, центральная же часть почти полностью исчезла, остались лишь два тонких фрагмента, концами упирающиеся в баранку края и Х-образно пересекающиеся в центре. За считанные мгновенья огромный массивный стол превратился в маленький и аккуратный автомобильный руль.

Волна чудесных метаморфоз со стола перекинулась на стулья. Они преобразились в мягкие кресла с широкими спинками и удобными подголовниками. Кресла перестали трястись и разом пришли в движение. Мое и Вопула съехались на место бывшего стола и встали бок о бок. Сиденье Стумли с зависшим спереди рулем, сделало полуоборот на сто восемьдесят градусов, развернув регулятора спиной к нам.

Стенные стеллажи от чудовищной тряски зашатались, как пьяные. Папки градом посыпались вниз, но, не достигая пола, истаивали в полете.

Длинная люминесцентная лампа под просевшим потолком, как живая змея, юркнула в угол, съежилась, часто замелькала и погасла.

Образовавшийся полумрак тут же развеялся под напором брызнувших отовсюду лучей дневного света.

Верхние полки стремительно пустели, и оголившиеся верхи стеллажей превратились в автомобильные окна. Забитые папками низы параллельно преобразились в пеструю обивку дверей и стен автомобильного салона. Висящий сам по себе перед Стумли руль получил опору в виде приборного шита. Под ногами у гнома выросли педали. Справа от водителя из утратившего паркетный блеск пола вытянулся рычаг переключения скоростей.

Метаморфоза длилась каких-то десять-пятнадцать секунд, по истечении которых просторный кабинет превратился в компактный салон современного авто, где одинаково комфортно себя чувствовали трое так не похожих друг на друга существ: гном, человек и тролль.

– Вот это и была трансформа, – пояснил гном, обернувшись с переднего сиденья. – Как представление?

– Здорово! – выдохнул я, еще под впечатлением фейерверка чудес.

– Здоровей видали, – хмыкнул рядом тролль.

– Теперь можешь спокойно переодеваться, – разрешил бородач и нажал на кнопку зажигания.

Над головой что-то надсадно взвыло.

– С сиреной поедем, – по-дружески пихнул локтем сосед-великан.

Пришедшийся в плечо удар был тихий, едва ощутимый, но, как на зло, угодил в самый болезненный синяк. Я стиснул зубы, сдерживая рвущийся из груди вопль, вымученно улыбнулся неуклюжему товарищу и стал одеваться.

Автомобиль плавно тронулся с места, вырулил с обочины и, быстро набирая ход, ворвался в поток машин.

С сиреной на крыше ехать было одно удовольствие. Плевать на пробки, надавил на газ и дуй без остановок до цели хоть по встречке. Еще издали заслышав вой сирены регуляторомобиля, остальные водители послушно замедляли ход и жались к обочине. Разумеется, на месте мы были вовремя…

Стумли сделал обратную трансформу и, оставив нас с Вопулом в кабинете, вышел на площадь, встречать заказчика.

Не успели мы с троллем и парой фраз обмолвиться, как гном вернулся в сопровождении невысокого толстяка и отрекомендовал его как фермера Брудо Зерновика – нашего хозяина на ближайшие два года.

Мы с Вопулом по очереди представились, пожали мягкую ладошку и, не откладывая в долгий ящик, тут же под чутким руководством регулятора составили и подписали кабальный договор. Стумли наложил чары покорности, и на руках появились оковы жнецов…

[1] Жнецами в Светлом Тегвааре называют должников фермеров. Аналогично, в Темном Тегвааре должников владельцев рудников называют ломщиками.

Глава 6 – Догадки Марсула

– Ты, наверное, видел. Вот тут, над сгибом локтя, – вошедший в раж Артем начал засучивать рукав.

Но курас его остановил:

– Да видел я, видел, продолжай.

– Потом мы втроем: я, Вопул и Брудо, вышли из регуляторской тачки и пересели в лимузин фермера, – продолжил рассказ Артем, раздавив в пепельнице окурок сигары. – Там хозяин рассказал, чем будем заниматься в течение ближайших лет в качестве жнецов. Никаких полевых работ от зари до зари с нас не требовалось. Все оказалось проще, современнее и выгоднее обоим сторонам. Нам предлагалось жить полноценной жизнью, без оглядки на ферму. Работать на нормальной работе вместе со свободными от кабалы тегваарцами. Но половину зарплаты отдавать ему. При этом Брудо брал на себя хлопоты по устройству на приличную высокооплачиваемую работу. Разумеется, столь щедрое для кабальных предложение нам очень понравилось. А когда фермер открыл каждому бессрочный кредит по пять тысяч слитней под символические полпроцента в месяц, он окончательно превратился для нас из хозяина в благодетеля.

– Ничего себе символические, – присвистнул Марсул. – Даже у хапуг-хобгоблинов банковский кредит не превышает трех процентов годовых – это четверть процента в месяц. Да ваш благодетель просто вымогатель. И что ж, вы взвалили на себя еще и этот хомут?

– Кто ж даст кредит, тем более бессрочный, кабальным человеку и троллю? Нам пришлось пойти на предложенные Брудо условия, – развел руками Артем. – В кармане всего, считай, было жалких семьдесят слитней. А нужно подыскивать жилье – ведь бывшее забрали за долги – обставляться мебелью, покупать одежду, еду… Обещанная Брудо большая зарплата, после выплаты половины фермеру и уплаты десятины в городскую казну, превращалась в крошечную. Но даже такой нужно было дожидаться целый месяц. Кредит фермера позволял нормально устроиться и элементарно выжить в ставшем незнакомым из-за провала памяти городе. У Вопула тоже были причины взять деньги. Получение кредита, конечно, значительно растягивало и без того немалый срок кабалы, но, повторяю, у нас не было выбора.

– Понятно, продолжай.

– Обговорив с фермером детали предстоящего сотрудничества, и получив под расписку по пять тысяч на брата, мы с троллем вышли из лимузина. Вопул помог, на первое время, снять номер в дешевом мотеле. Мы обменялись телефонами – Вопул назвал домашний, а я ему записал номер только что купленного мобильника – и расстались. Вечером на телефон пришло сообщение от Брудо с адресом по которому надлежало быть завтра в восемь утра. Так, с легкой руки фермера, я обзавелся работой.

– Любопытно, и куда же вас с троллем пристроил ушлый ловкач Брудо? – спросил Марсул, раскуривая очередную сигару и выплескивая в стакан остатки коньяка. За рассказом Артема, неспешно потягивая стаканчик за стаканчиком, он в одиночку добил пузатую бутылку.

– Меня – в бригаду мойщиков окон с зарплатой в две тысячи триста пятьдесят слитней, Вопула – вышибалой в ночной клуб, за две тысячи сто слитней в месяц. Работа и там и там нормальная, грех жаловаться. Троллю с его кулачищами вышибалой самое оно. Мне первые пару недель, пока я привыкал к непривычному делу и к новому коллективу, приходилось не сладко. Но когда освоился, стал получать кайф от работы. Вообрази, висишь на двадцати метровой высоте, между небом и землей, и любуешься красотами раскинувшегося под ногами города.

– Не отвлекайся.

– С Вопулом мы снова встретились только через месяц. Когда приехали в указанное фермером место, отдавать ползарплаты и кредитные проценты. К тому времени мы на собственной шкуре прочувствовали всю тяжесть и обреченность незавидного положения. Тролль был запилен женой, я – жизнью. После выплат Брудо и городу – эти десять процентов по уговору с фермером выплачивались из нашей части зарплаты – от двух тысяч трехсот пятидесяти слитней у меня осталось лишь девятьсот пятнадцать. У Вопула и того меньше, от двух тысяч ста – всего восемьсот пятнадцать слитней. Наблюдая наше плохо скрываемое раздражение, Брудо предложил способ быстро разбогатеть и тут же разом рассчитаться со всем долгом. Время и место для предложения он рассчитал идеально. Мы согласились, практически не раздумывая. Не смутила даже вскользь брошенная фраза об увеличении суммы долга. Брудо объяснил, что деньги понадобятся для оплаты обучения высокодоходной профессии. Как ты уже догадался, речь шла об обучении в Школе Теней.

– Да уж, ловко он вас… Продолжай.

– В общем, каждый из нас подписал еще по расписке на пятнадцать тысяч слитней. А вместо денег получил шестимесячный ночной кошмар в виде пресловутой Школы. К счастью, обучение секретному ремеслу никоим образом не мешало работе и личной жизни. Правда его оплата существенно отсрочила наш и без того не скорый выход из кабалы. Выплата процентов за разросшийся, как на дрожжах, кредит выросла на семьдесят пять слитней в месяц. Но умело подогреваемая Брудо вера в зажиточное завтра, когда мы станем тенями и будем отрабатывать многотысячные контракты, заставляла, стиснув зубы, терпеть временные лишения.

– Много лишнего текста. Давай ближе к сути.

– По происшествие шести месяцев свершилось. Мы стали тенями! Потом еще почти два месяца маялись в ожидании заказа. За это время с Вопулом здорово сдружились. Наконец дождались. Брудо обрадовал известием – появился клиент, которому для дела отлично подходит наш тандем. Так, на свою беду, мы познакомились с огром Себаргом Скрытнем. Он посулил щедрое вознаграждение, но вместо слитней расплатился предательством, болью и унижением.

Артем замолчал и, в ожидании комментариев, уставился на неспешно потягивающего коньяк кураса.

– Про предательство, боль и унижение – не по адресу. Меня этими дешевыми соплями не проймешь, – Марсул грохнул о столешницу пустой стакан так, что тот рассыпался грудой осколков.

Артем невольно шарахнулся в сторону.

– Прости, нервы, – тут же повинился курас. – Значит, Стумли, говоришь, звали того регулятора… Ай да гном, ну и пройдоха! Вот уж никогда бы не подумал! Но факт – есть факт. Похоже, сам того не ведая, ты только что разоблачил таинственного наставника Ольги. Номера первого в их паучьем тандеме…

– Чего-чего? – перебил Артем. – Говори нормально, а. После коньяка башка раскалывается, не до ребусов сейчас.

– Да что ж здесь непонятного! – от возмущения Марсул даже поперхнулся дымом и закашлялся. – Стум-кх-ли и есть… кх-кх… главный паук… кх… организатор. Наставник… кх… Ольги… кх-кх-кх…

Курас достал из-под стола новую бутылку коньяка – которой, Артем готов был поклясться, минуту назад там и в помине не было. Неспешно раскупорил. Наполнил отобранный у Артема стакан. Сделал большой глоток. Прополоскал горло. Проглотил. Снова затянулся сигарой. И продолжил говорить уже нормальным ровным голосом, без кашля:

– Напряги мозги и подумай. Паук-регулятор – это же логично. Такой выриант полностью объясняет бегство пауков с богатой добычей от чистильщиков, и наличие надежного укрытия в Светлом Тегвааре. Будучи регулятором, Стумли, наверняка, был в курсе продвижения расследования по паучьему делу. Потому ворвавшимся в паучье логово чистильщикам не удалось застать его врасплох. Он был готов к появлению отряда ликвидаторов, и отработал вместе с ученицей отход выше всяких похвал. В Светлом Тегвааре у регулятора Стумли, опять же, все было схвачено. Пользуясь положением, он легко укрыл не только ученицу, но и неожиданно прихваченного мистика – тебя, Артем. Что красноречиво указывает на достаточно высокое положение паука в Ордене Регуляторов.

– Стумли – паук? Да, ну ладно?!

– Погоди, дослушай до конца… Перетащив тебя из Широкого Запределья в Тегваар, пауки серьезно подставились. Уличить их в паучьей практике здесь стало практически невозможно. А вот хорошенько прищучить за перенос в Светлый жителя Широкого Запределья – запросто. Для орденских ищеек, взявших след сбежавших пауков, это было делом считанных часов. Натасканные на поиск регуляторы Светлого обязательно почувствовали бы твой испуг от незнакомого города, населенного странными существами, многие из которых, по меркам обывателя Широкого Запределья, настоящие чудовища. Пауков, не будь среди них регулятора, не спасла бы даже блокировка твоей памяти. Но Стумли лично занялся твоей адаптацией на новом месте. И нужно отдать ему должное, прекрасно справился с задачей. Он состряпал тебе настоящий тегваарский паспорт и сочинил биографию урожденного тегваарца. А потом виртуозно обыграл случившийся провал памяти – последствие магической блокировки опасных для пауков воспоминаний. Драку с троллем, разумеется, тоже подстроил Стумли. Тут, надо полагать, не обошлось без помощи ученицы и напарницы – Ольги.

Артем поморщился, услышав имя любимой.

Отпив из стакана, курас продолжил:

– Она привела тебя, уже одурманенного чарами забвения, в ресторан. Усадила за стол. Проследила, чтобы сделал заказ и расплатился. Потом отправила в комнату для мальчиков, где должно было завершиться воздействие наложенных чар. Сама же последовала в комнату для девочек. И в закрытой кабинке, ни кем не замеченная, спокойно переоделась в костюм пчелы. Затем просто смешалась с толпой официантов. Когда ты вышел из туалета, она какое-то время со стороны наблюдала твое поведение. Убедившись, что заклинание сработало отлично, и память подопечного превратилась в решето, подошла и, до неузнаваемости исказив голос, предложила проводить на место. Но отвела за стол очень кстати подвернувшегося тролля. И не уходила, пока не сел и начал есть…

– Забыл одну важную деталь, – перебил Артем. – Стумли показал видеозапись. На ней я все сделал один. Заманившего за тролльский стол официанта не существовало. Он мой глюк.

– Поверил байкам гнома? – усмехнулся курас. – Что ж, дело твое. Прямых улик против Стумли, разумеется, нет. Но кое-какие аргументы в защиту версии, имеются. Желаешь послушать?

– Конечно, желаю.

– Славно, – кивнул Марсул.

Несколько секунд он задумчиво попыхивал сигарой. В конце, словно очнувшись от наваждения, решительно раздавил ее в пепельнице и заговорил:

– Во-первых, не стоит безоговорочно верить всему, что покажут. Твои поддельные документы и их регистрация в ординском реестре жителей Светлого Тегваара доказывают, что Стумли прекрасно владеет современными компьютерными технологиями. Как думаешь, сложно ли такому умельцу скрыть на видеозаписи фигуру официанта, которую никто не должен увидеть. Стумли регулятор, у него есть беспрепятственный доступ к любым архивам Ордена. Компьютерщик он, как мы уже выяснили, великолепный. Ваше с Вопулом дело изначально вел лично он. И до слегка подкорректированной видеозаписи, никому в Ордене дела нет. Готов биться об заклад, эта запись благополучно похоронена где-нибудь в архиве, а с флешкой, на которой она хранится, приключилась какая-то неисправимая хрень. Но это, разумеется, лишь мои домыслы… Во-вторых, какая-то уж больно продуманная галлюцинация получается. Вокруг было полно свободных столов. Взять хотя бы твой первый стол. Но глюк зачем-то уводит в дальний конец зала. На место задиры-тролля. Случайность?.. В-третьих. Вспомни, как тролль спорил с гномом, доказывая, что швырнул тебя не в полную силу. Столько травмированных тегваарцев никак не могло быть после слабого броска. Получается, бросал слабо, а полетел сильно. Ты серьезно перекалечил в полете уйму народа, но сам при этом отделался синяками и шишками. Такое несоответствие возможно только, если бросок тролля кто-то аккуратно подкорректировал магией. Кто из пауков наложил чары, наставник или ученица, не суть важно… И, наконец, в-четвертых. Ищи кому выгодно. Твоя кабала, ставшая итогом ресторанного злоключения, безусловно, выгодна паукам для эффективного сбора накопленной маны. Попав в кабалу, ты оказался под колпаком наложившего оковы регулятора. – Курас указал на спрятанную под рукавом татуировку жнеца. – По ней, Стумли может легко отыскать тебя в любом уголке Светлого или Темного Тегваара. А его послушная ученица придет и избавит мистика от накопленного запаса маны.

– Оля?

– Разумеется.

– Тогда неувязка! – решительно возразил Артем. – Следуя твоей логике, Оля должна была появиться в моей тегваарской жизни гораздо раньше. Сразу, как только я стал кабальным. А она пришла в бригаду чуть больше месяца назад. Отчего такая задержка?

– Ну, во-первых, тебе нужно было дать возможность отдохнуть, восстановиться, как-то освоиться на новом месте. Хоть мозг и забыл о тяготах паучьего плена, настрадавшееся в логове от частых побоев и даже ранений тело нуждалось в продолжительном отдыхе… Во-вторых. Возможно. Даже наверняка. У пауков были неотложные дела и помимо тебя. Хотя вмешательство бригады чистильщиков и вынудило их в спешке бежать из логова, не доведя сбор маны до конца. Подозреваю, они были готовы к подобному повороту событий и собранную ранее ману хранили в тайнике за пределами логова. Ученице нужно было вернуться за этой манной. Доставить ее заказчику в Тегваар. И получить оговоренную оплату… В-третьих. Когда ты отдохнул и освоился в Светлом Тегвааре, а пауки утрясли дела в Широком Запределье, и Ольга вернулись в Тегваар – держаться подальше вынудило начавшееся обучение в Школе Теней. Брудо Зерновик нежданной инициативой, сам того не подозревая, преподнес паукам пренеприятный сюрприз. Трогать тебя во время ночных занятий было опасно. Не удивляйся, хоть я сам и не тень, но кое-что знаю об этом тайном учении. Паукам пришлось дождаться окончания обучения. А потом добраться до тебя, защищенного навыками тени, стало возможно лишь одним способом – наплевав на осторожность, выйти с тобой на прямой контакт. Что Ольга и проделала. Она стала твоей любовницей. И получила возможность незаметно подворовывать накопленную ману в редкие моменты бездействия доведенной до абсолюта в Школе Теней защиты – когда вы занимались любовью.

– Фу, гадость какая, – поморщился Артем. – Я не верю, что Оля так меня использовала. Она же клялась в любви.

– Одно другому не мешает, – пожал плечами Марсул и одним глотком прикончил остатки коньяка в стакане. – Подружка-паук искренне обожает твой замечательный дар. Она любит его без памяти. Ну и тебя, до кучи. А эту милую безделушку, – курас кивнул на оплавленные осколки браслета, – она дала, стремясь уберечь уникального и драгоценного мистика.

– Нет, это не правда! – схватился за голову Артем.

– Ты видишь в Ольге красивую, желанную женщину, – невозмутимо продолжил Марсул, – но постарайся понять, что это лишь очередная маска коварного, жестокого, расчетливого и беспощадного паука… Пауки влюбляются в пауков. С мухами они лишь играются до поры, до времени. Я вытащил тебя из ее липкой паутины. Будь уверен, она и ее наставник это почувствовали. Теперь ты для них очень опасный свидетель. От которого нужно быстро избавляться. И мой тебе совет: с этой минуты постоянно двадцать четыре часа в сутки будь начеку. И держись от бывшей любовницы подальше.

– Мы еще посмотрим, кто кого, – зло буркнул Артем.

– Тут и смотреть нечего, – пожал плечами курас. – Уж поверь, оба этих противника тебе пока что не по зубам. Суди сам. Гном Стумли – хитрый, изворотливый маг-регулятор. С соответствующими адепту правящего в Тегвааре магического Ордена влиянием и возможностями. В открытую бросить ему вызов сможешь, лишь заручившись поддержкой не менее могущественного покровителя. Ольга же, как и ты, владеет навыками тени. Только дольше практикует тайное искусство, и ее ступень боевого мастерства гораздо выше твоей. И в честном бою против нее у тебя немного шансов уцелеть. Кроме того, тебя не должна вводить в заблуждение ее роль ученицы в паучьем тандеме. Это вовсе не говорит об ущербности паучихи. Она не менее талантливый и сильный маг, чем ее грозный наставник. И чтобы успешно противостоять ее чарам, придется раскошелиться на покупку защитных магических амулетов.

– А ты б смог изготовить мне такие амулеты?

– Появились лишние слитни? – приподнял бровь курас.

– Ну, я на будущее. Прицениваюсь.

– Дочь вернуть помоги. Тогда и об амулетах потолкуем.

– Я готов. Говори, что нужно делать.

Глава 7 – Знакомство с «деткой»

– Для начала неплохо бы размяться и освежиться, а то что-то мы тут с тобой засиделись. – Марсул отодвинул стакан и решительно встал с кресла.

Его слегко повело в сторону, но подскочивший Артем вовремя подхватил под локоть и помог устоять.

– Не суетись, я в порядке, – заверил курас, отстраняясь.

Но стоило самостоятельно сделать шаг, как опорная нога подвернулась, и он вновь рухнул в объятья расторопного помощника.

– Че-то я, похоже, малость перебрал, – вынужден был констатировать Марсул. – Чуток штормит. Последний стакан, определенно, был лишним.

– Да полбутылки последние были лишними, – проворчал Артем, отворачиваясь от мощной волны перегара, исторгаемого курасом при дыхании.

– Не дерзи, мальчишка, – пригрозил пальцем Марсул. – Имею я право стресс снять. У меня дочь украли!

– И что теперь делать прикажешь? Какой из тебя теперь спаситель дочери в таком состоянии? И у меня от коньяка дурацкого голова разболелась.

– Отличный коньяк! – возмутился курас. – Три сотни слитней за бутылку!

– Не нужно было пить, – покачал головой Артем. – Зачем послушал? Какая теперь, к черту, из меня тень?

– Не психуй, Артемка, сейчас здоровье поправим, – заверил Марсул и, подтянув Артема за воротник рубашки, прошептал на ухо: – Для таких вот случаев средство есть безотказное. – И отпустив воротник, тут же потребовал: – Отведи-ка меня вон к той стене.

Ноги кураса совершенно вышли из повиновения, и Артему пришлось его буквально волоком тащить к указанному участку стены.

– Теперь нам сюда. – Марсул приложил ладонь к жуткого вида глазу, на зеленоватом, покрытом сетью кровавых прожилок, белке которого зиял огромный узкий вертикальный зрачок, без радужной оболочки.

Снова часть стены перед ними беззвучно отъехала в сторону, открыв ход куда-то во тьму. Комнатный свет отвоевал у мрака кусок ровного каменного пола возле порога. Артем догадался, что перед ними открылся потайной магический ход в очередную пещеру.

– Че встал, пшли! – распорядился курас, едва ворочия заплетающимся языком.

– О! А здесь почти не воняет, – констатировал Артем и, подхватив под мышки кураса, буквально волоком перетащил через порог.

Как только они сошли с толстого ковра на каменный пол, проход за их спинами ожидаемо сомкнулся.

В лицо пахнуло холодным влажным воздухом.

От резкого запаха речных водорослей засвербело в носу, и Артем громко чихнул три раза подряд.

Из глубины пещеры донесся громкий плеск.

– Стой, на месте, замри, – приказал Марсул вдруг протрезвевшим голосом. Ничего не объясняя, вырвался из рук Артема, шагнул вперед и яростно зашипел и зацокал языком в темноту.

От этих непривычных человеческому уху звуков в непроглядном мраке пещеры Артему стало жутко, как ребенку в затянутом паутиной чулане. Когда же в ответ на старания кураса из влажной тьмы донеслась точно такая же шипяще-цокающая абракадабра, у невольного слушателя волосы на загривке встали дыбом.

– Все нормально, я договорился с хозяйкой подземелья, нас не тронут, – заявил Марсул, обрывая зловещий диалог. – Но держись все же рядом, не отходи далеко, а то мало ли. Вдруг, несмотря на запрет, захочет незнакомого дядю на зуб попробовать.

– А кто-то ту-тут хозззяйка? – кое-как пробормотал Артем, пытаясь унять дрожь в голосе.

– Че, страшно? – к курасу вернулась пьяная развязность. – Да не трясись. Я пошутил. Никто тебя на зуб пробовать не станет.

– Об-бе-бещаешь?

– Угу, здешний зверь у меня почти ручной, – заверил Марсул.

– По-почти?! Это-то как? – насторожился Артем.

– Обычно слушается, – охотно стал объяснять курас. – Но, знаешь, она все же дама. А у них бывают такие дни…

– Дддни!!! Куда-да ты меня прит-та-тащил?! Кттто здесь?! Драко-кон?! – запаниковал окончательно запуганный человек.

– Угу, – радостно откликнулся довольный произведенным эффектом Марсул и пьяно икнул. – Вон! Полюбуйся на красавицу.

Он пробормотал скороговорку заклинания, и под сводом пещеры загорелся знакомый Артему яркий бездымный огонь.

При свете Артем обнаружил, что стоит на узком каменном карнизе, буквально в полушаге от пятиметрового обрыва и в шаге от прислонившегося спиной к стене кураса.

Низ пещеры, под карнизом, целиком был залит водой. В центре этого неглубокого водоема, свернувшись гигантским кренделем, лежала огромная змеюка. Ее иссиня-черная чешуя, несокрушимой броней укрывавшая гибкое тело, засверкала и заискрилась в отсветах магического пламени. Сама же хозяйка бассейна на появление огня отреагировала бульканьем и зловещим шипением. Из под воды вынырнула массивная голова с узкой изрядно вытянутой мордой, совершенно не похожей на змеиную, и оскалилась на гостей двумя рядами мечеподобных зубов.

Бульканье перешло в возбужденное цоканье, шипение многократно усилилось. По вытянутой, крокодильей челюсти Артем сразу узнал речного обитателя Долины Драконов, чуть не оттяпавшего Вопулу ногу. Тогда из реки высунулась лишь часть зубастой морды. Теперь же, наблюдая зверюгу во всей красе, Артем невольно содрогнулся, представив чего с ними могла сотворить такая громадина, дотянись она тогда до тролльей ноги.

Отодвинув Артема к стене, Марсул шагнул к краю карниза и, отчаянно балансируя над обрывом, заорал змеюке:

– Ссутешшь, детка, не надо волноваться! Этот незнакомый дядя пришел вместе с папой! Он не причинит вреда!.. Да отвали, не суйся! – Последняя реплика, озвученная в полголоса, адресовалась Артему, пытающемуся сзади страховать пьяного товарища.

«Детку» объяснение «папы» удовлетворило. Гигантская рептилия перестала шуметь, захлопнула пасть и без плеска ушла под воду. Следом за головой стали разматываться и исчезать под водой кольца бесконечно длинного тела. Зрелище завораживало и гипнотизировало.

Когда змея полностью скрылась с глаз, Артем облегченно перевел дух.

И тут же испуганно вжался в стену.

Обдав фонтаном брызг, огромная зубастая морда взметнулась на пятиметровую высоту и подставила шипастую макушку под руку оступившемуся курасу.

– Ой, ты моя умничка! Папу спасла, – засюсюкал пьяный Марсул и, обхватив руками чешуйчатую шею, от души чмокнул страшилище в бронированную щеку.

Рептилия в ответ мазнула его по лицу раздвоенным языком и, гордо вскинув голову, быстро-быстро зацокала.

Марсул похлопал ее по шее и шепнул на ухо:

– Ссутешшь, моя ласковая девочка. Спасибо тебе. А теперь плыви. Оставь нас наедине. Папе с дядей нужно поговорить.

Зло зыркнув на «дядю» налитыми кровью глазищами, гигантская рептилия подчинилась и медленно погрузилась обратно под воду.

– Все, пшли. Надеюсь, она нас больше не потревожит, – объявил курас. – И смотри не отставай. А лучше ваще во тут у стенки рядом иди. Чтоб, значит, мной прикрытый был. Не то сожрет. Не любит она чужаков, понимаешь…

– Оче-чень по-понимаю! – закивал Артем.

– Ха! Поверил! – Марсул от души расхохотался. – Да не трясись, пошутил я. Дракона здесь больше нет. Моя малютка уплыла в реку охотиться.

– Тттак это бы-был дракон? – удивился Артем, подхватывая под руку покачнувшегося спутника. – Где же у не-него крылья?

– Зачем крылья речному дракону? – продолжая давиться хохотом, кое-как выговорил Марсул.

– Так дракон же…

– Все, я больше не могу. Просто молчи, ладно.

Отсмеявшись, курас заговорил нормальным голосом:

– Пошли, хватит на месте топтаться. И не трясись, я правду говорю – уплыла она. – Подавая пример, он двинулся вдоль карниза, в дальний, скрытый полумраком конец пещеры.

Поддерживающему проводника Артему ничего не оставалось, как покорно идти следом.

Глава 8 – Чаша Жизни

Через несколько шагов карниз перешел в уходящую круто вниз лестницу. Спустившись по ней до конца, они оказались у высокого борта каменной чаши – шириной в два артемовых роста и примерно такой же глубины, в центральной части. Внутренняя поверхность чаши была густо усеяна вырезанными на граните магическими символами.

С большим пещерным водоемом чаша соединялась узким каналом. Но сейчас он был перекрыт толстой пробкой намороженного льда, и чаша пустовала.

– Это и есть знаменитая на весь Тегваар Чаша Жизни, – стал объяснять проводник, – избавляющая от различных недугов быстрее и качественнее любого дипломированного мага-целителя. Молва ей приписывает секрет долголетия курасов. Искупаться в ней мечтают тысячи тегваарцев. Но доступно это удовольствие лишь толстосумам, готовым выложить за получасовое купание сто тысяч слитней.

– Ничего себе! – присвистнул Артем.

– А ты думал. Курасы умеют рубить слитни, – ухмыльнулся Марсул и заговорщицки подмигнул спутнику. – Знали бы эти придурки за что выкладывают такие сумасшедшие деньжищи. Вообще-то это тайна моего народа, но тебе, мистик, скажу.

– Может, не надо, – попытался робко протестовать Артем. – Когда протрезвеешь, стыдно станет, что тайну постороннему, по пьяни, разболтал.

– Цыц, мальчишка, поучи меня еще, – осерчал Марсул. – Сейчас Ссутешшь свистну, она живо научит старших уважать.

– Так она же уплыла отсюда, – напомнил Артем.

– Ничего, мой свист она и в реке услышит, – заверил пьяный курас. – Хочешь проверить?

– Не надо, верю, – кивнул Артем. – С радость послушаю по эту чашу. Рассказывай, в чем тут подвох.

– Ага, проняло? Интересно стало! А вот не стану говорить!

Артем едва сдержался, чтоб вновь не нахамить пьяному магу. Справившись со вспышкой гнева, грустно улыбнулся и разочарованно протянул:

– Жаль. Очень жаль.

– Ладно, не плачь, расскажу, – смилостивился Марсул.

Он облокотился о борт чаши, пробормотал скороговорку-заклинание и махнул рукой на перекрывавшую воду ледяную заслонку.

Гранит под пробкой, по воле мага, мгновенно докрасна раскалился. Ледяная преграда тут же зашипела и растаяла, обернувшись облачком пара. Вода стремительным потоком ринулась в открывшуюся брешь и водопадом низринулась на дно чаши. Над раскаленным магией медленно остывающим участком каменного русла зависло белое облако пара.

Пока вода заполняла чашу, Марсул открыл обещанную тайну:

– Все думают, что секрет Чаши Жизни в этих магических символах, – он указал на вырезанные в костяной поверхности знаки. – Это не так. Тут выбиты обычные заклинания поддержания силы, способствующие лишь усилению воздействия целебных чар. Сами же чары находятся в этой замечательной воде, содержащей в большом количестве отходы жизнедеятельности речного дракона.

– То есть там, – Артем ткнул пальцем в быстро заполняющую чашу воду, – полно драконьих какашек?

– Ну да, – кивнул Марсул, радующийся произведенному эффекту. – Моча и фикалии речного дракона – непревзойденный целебный эликсир. А здесь, в драконьем логове, вода содержит большой процент этой драгоценной примеси.

– То есть вы берете с богатых тегваарцев огромные бабки за возможность искупаться в драконьем дерьме.

– Гениально, да?

– Меня сейчас вырвет, – поморщился Артем.

– Да брось. Как бы противно это не звучало, важно, что на деле эта смесь воды, мочи и фикалий – реальная панацея. Настоящая живая вода, исцеляющая любые раны и болячки. Одно лишь огорчает – уникальная особенность относится лишь к отходам жизнедеятельности речных драконов. А они, в отличие от крылатых собратьев, редко образуют пары и имеют потомство. Потому речных драконов в Долине считанные единицы.

Когда вода заполнила чашу по самую кромку, курас снова прочел скороговорку заклинания и махнул рукой на парящийся участок канала. Раскаленный участок каменного русла под дланью мага мгновенно заледенел. На нем буквально за считанные секунды наросла внушительная шапка льда, вновь начисто перекрыв путь воде.

– Че стоишь? Скидывай одежку, и пошли купаться, – подавая пример, курас стащил пиджак и небрежно швырнул на ступени лестницы.

– Нет, я туда не пойду, – заупрямился Артем. – Не хватало еще, до полного счастья, в дерьме драконьем искупаться.

– Ишь, брезгливый какой, – рассмеялся курас, небрежно стаскивая через голову дорогую шелковую рубашку. – Че, не видел, вода, когда сюда затекала, термообработку проходила, да не простую, а магическую. – Он разулся и приступил к брюкам. – Всякую там грязь, да микробов вредоносных начисто вытравило. Остались только полезные, целебные свойства… гм… драконьего продукта. Можем смело нырять. – Марсул бросил смятые, перекрученные брюки поверх кучи одежды. Потрогал воду и, блаженно улыбнувшись, простонал: – Ой, какая тепленькая, речная водичка. Пошли же, пошли быстрее.

– Давай, сам, а я здесь постою. Одежду постерегу.

– Так, по-хорошему, значит, мы не понимаем, – покачал головой Марсул. – Что ж, прибегнем к старому доброму шантажу. Значит так, умник, если сию минуту не запрыгнешь в эту бадейку, я палец о палец больше не ударю для спасения тролля. Пусть подыхает в пещере. Слово Смотрителя Долины Драконов!

На его голой груди только что девственно чистой вдруг проступил очень красивый рисунок коричневой змеиной головы. И на этом чудеса не закончились. Нарисованная рептилия распахнула пасть и натурально зашипела на Артема.

– Вот видишь, и Гаршша твоего упрямства не одобряет, – совершенно спокойно, как нечто само собой разумеющееся, прокомментировал шипенье рисунка Марсул.

– А по-почему эттто? – заикаясь от страха, спросил Артем.

– Что значит почему! Потому что не послушный ты. Старших не слушаешь. Норовишь сделать по-своему. Вот Гаршше и не понравилась. Она мой теневой хранитель. Не советую с ней спорить, может покусать. А я ведь уже говорил, сколько в этой крошке яду.

Змея подалась вперед и голова, вывалившись из груди, закачалась на длинной шее в опасной близости от плеча парализованного ужасом Артема.

– В Австралии один колдун правильный ее набил, – как ни в чем не бывало, продолжал рассказывать о любимице Марсул. – А ритуал по оживлению теневой татуировки уже сам провел.

– Пож-жа-жалйста хва-ватит, – простонал Артем.

– Раздевайся, – вдруг совершенно трезвым голосом скомандовал курас. – Не испытывай наше терпенье.

Артем судорожно сглотнул и стал стягивать одежду.

– Гаршша, – позвал Марсул.

И змея, подавшись назад, как капля воды в губку, втянулась обратно в грудь. Несколько секунд в месте возвращения красовался рисунок извивающегося змеиного хвоста, потом побледнел и пропал.

– Ну вот, нормальная же вода, как я и говорил, – пожурил спутника Марсул, когда оба перелезли через борт и окунулись в теплое нутро Чаши Жизни. – Вон как плещешься, а еще лезть не хотел. Как ощущения?

– Нормально, – прокряхтел Артем, отчаянно стараясь, как курас, удержаться у края на пологом и относительно мелком участке чаши. Но раз за разом оскальзывался и съезжал в центр. Где вынужден был барахтаться, как малолетний шалун, потому как даже с немалым ростом не доставал там ногами до дна.

– Не нормально, а отлично, – улыбнулся спокойно сидящий на корточках по шею в воде Марсул. – В конце процедуры спасибо скажешь.

– Давай… тьфу… я прямо сейчас скажу… тьфу… спасибо и мы, наконец, вылезем… тьфу гадость… отсюда, – проворчал брезгливо отплевывающийся Артем. Он вновь поскользнулся, на сей раз настолько неудачно, что ушел под воду с головой и наглотался мутной водички. – Правда, ну сколько можно!.. Тьфу, тьфу, тьфу!.. Хотел, чтоб я залез – я залез… Тьфу!.. И окунулся. И даже, вон, на зуб попробовал… Тьфу… Пошли отсюда, а.

– Нет, чтоб получить эффект от купания в полном объеме, нужно пробыть в Чаше не меньше получаса, – объявил Марсул.

– Тебе хорошо говорить, сел и сидишь себе, а меня достало уже это бултыхание.

– Так тоже сядь и сиди. Кто ж мешает?

– Ноги скользят по дну. Не могу на месте удержаться.

– Это мы сейчас поправим. Греби сюда.

Оттолкнувшись ногами от противоположного бортика, Артем подплыл к хитро улыбнувшемуся курасу.

– На, вот. Обувайся, – Марсул протянул пару шлепанцев с присосками на подошвах. – Без них тут, и впрямь, трудновато на месте усидеть.

– Откуда, – изумился Артем, принимая подарок.

– Вот, видишь, у края чаши сундучок. Там таких еще с десяток. Думал, тебе нравится барахтаться, вот сразу и не предложил.

– Ага, думал он, как же, – проворчал под нос Артем, пытаясь на плаву натянуть шлепанцы.

– Обулся? Теперь резко топни по очереди обеими ногами. Присосались к полу? Вот и отлично. Садись, отдыхай.

– Слушай, раз уж нам здесь полчаса отмокать. Может, расскажешь о Долине Драконов? – спросил Артем.

– И что бы хотел узнать?

– Все.

– Ишь ты, шустрик какой, – ухмыльнулся Марсул. Но от следующих слов Артема ухмылка слетела с его губ.

– Раньше я был уверен, что загадочная Долина Драконов находится на территории Светлого Тегваара. В одном из затянутых туманом, закрытых участков города.

– Как ты об этом узнал? Это ж тайна.

– Ну да, большинство тегваарцев и не догадываются о существовании таких проплешин на территории города. Они замаскированы магией. Их можно заметить лишь ежедневно наблюдая за городом с разных точек обозрения. Специфика моей работы позволяла проделывать это. В общем, я видел туман и представлял, что под ним скрыты какие-то засекреченные объекты регуляторов, типа Долины Драконов.

– И что же разубедило?

– Когда мы с Вопулом порталом сюда перенеслись, у напарника исчезли очки света, значит Долина Драконов не часть Тегваара.

– Логично.

– Ты пользуешься магией, как маги волшебного города. Проживаешь в Долине, но прекрасно осведомлен о быте и нравах Тегваара. Готов поспорить, что местные курасы частенько бывают в Тегвааре.

– Можешь не сомневаться, бывают, – подтвердил Марсул. – Больше скажу, некоторые даже имеет там дома и живут в городе больше чем в Долине Драконов… К чему клонишь?

– Очевидно, что Долина Драконов и Тегваар тесно связаны. Хотелось бы знать почему? И еще, ты говорил, Долина появилась примерно четыреста лет назад – как это произошло?

– Что ж, почему бы нет, – пожал плечами Марсул. – Немного истории не повредит. Начну я, пожалуй, с основания самого Тегваара. Даже с события предшествовавшего появлению волшебного города. Потому как ты прав, Долина Драконов очень тесно связана с Тегвааром. Итак…

Марсул начал рассказ. И по мере того, как он говорил, из голоса исчезала пьяная развязность, сменяясь напряженной сосредоточенностью увлеченного историей рассказчика.

Нечаянно увидев отражение в мутной воде, Артем с изумлением обнаружил, что от синяка под глазом не осталась и следа, а болячки и шишки на губах растворились в Чаше Жизни, как сахар в стакане чая.

Глава 9 – Метеорит Тромли

– Легенда гласит, – вещал курас, – однажды на нашу планету упал метеорит. Это случилось в глухой гористой местности. Размером подарок небес был не больше мяча, и серьезных катаклизмов его падение не вызвало.

Полет метеорита наблюдало лишь небольшое семейство подгорных гномов: муж с женой и двое сыновей. О да, я не оговорился, именно гномов. В те давние времена Земля была населена великим множеством рас разумных существ.

Отец послал сыновей осмотреть место падения со строгим наказом: если обнаружат что-то ценное, тащить находку домой.

Молодые гномы без труда нашли дымящуюся воронку с оплавленными краями, пробитую в крепчайшем граните горы. Сильнейшего удара не выдержал и сам метеорит. Он рассыпался на сотни больших и мелких осколков. Собрав их, гномы отправились домой.

Младшего из сыновей звали Тромли – его имя единственное, дошедшее до наших дней, имена остальных персонажей легенды, увы, не сохранились. На Тромли по дороге домой снизошло озарение. Юный гном увидел огненный шар, размером с грейпфрут. От сгустка пламени, вопреки логике, не веяло жаром. В его свете разом исчезли яркие природные краски. Все вокруг: и тропа под ногами, и небо над головой, и трава на горном склоне, сделалось мрачно-серым. Даже идущий рядом брат превратился в какое-то серокожее безликое существо.

Наводняя голову Тромли мыслеобразами, шар поведал юному гному о своем безнадежно утерянном мире. О планете в форме гигантского магического кристалла, где в гармонии и благоденствии коротали вечность тысячи бессмертных огненных шаров. Об ужасном взрыве, разорвавшем планету-кристалл на мириады осколков, разлетевшихся по необъятной Вселенной. О крохотном осколке, на долгие тысячелетия ставшим домом этому чудом уцелевшему во взрыве существу. О стремительной комете, подхватившей дом-осколок и целую вечность потом носившей его по бескрайним просторам Вселенной. О недавнем вылете осколка из хвоста уже ставшей родной кометы и падении на эту прекрасную, удивительную, живую планету. И, наконец, о знакомстве с местным жителем, в лице юного гнома Тромли.

Представившись таким вычурным образом, существо попросило у гнома помощи. Волной мыслеобразов оно поведало, что живет магией, источаемой осколками рассыпавшегося метеорита. Но будучи бесплотным, не может реализовать таланты в материальном мире. Нужен проводник – разумный абориген с искрой магического дара, готовый под руководством пришельца, воплотить внеземную волшбу. И, как не сложно догадаться, Тромли оказался идеальным кандидатом на роль проводника.

Юный гном попросил время – подумать. Существо согласилось ждать. Но волной мыслеобразов показало избраннику, как вынужденное пребывание вне магии стремительно, но неотвратимо, его убивает. Гном понял, что без проводника оно продержится едва ли больше часа. Действительно, огненный шар таял буквально на глазах и за время контакта сжался в размере с грейпфрута до апельсина. Тромли ненавязчиво дали понять, что у него есть ровно час для принятия решения.

Для затравки, перед расставанием, существо приподняло завесу тайны со знаний, поделившись с избранником крохами обещанной магической силы. В памяти ни разу в жизни не колдовавшего гнома сами собой возникли формулы сразу трех заклинаний. Не удержавшись, Тромли прошептал одну из формул, и одновременно с братом ахнул, когда ветвистая желтая молния в труху разнесла дверь родного дома. Юный гном с ужасом уставился на руки, вернее на горку обгоревших осколков в ладонях, вдруг сотворивших такое разрушительное заклинание.

Видение длилось несколько минут. Тромли отключился на полпути к дому и практически до порога шагал, как бесчувственный автомат – ничего вокруг не видя, кроме невероятного собеседника. Идущий рядом старший брат отстраненности младшего не замечал. Но удар молнией выдал Тромли с потрохами. Прибежавшие на грохот отец с матерью, обнаружив на месте двери гору обгоревших обломков, тоже потребовали объяснений.

Испугавшийся содеянного юный гном, на вопросы семьи растерянно пожимал плечами. О беседе с огненным существом и подаренных заклинаниях Тромли не проронил ни слова. И вскоре от него отстали, решив, что к молнии младший касательства не имеет – ее каким-то загадочным образом сотворили осколки метеорита.

Разумеется, после происшествия у подгорного семейства наметился нешуточный интерес к загадочным осколкам. Но когда невзрачная с виду горка угловатых, закопченных осколков, после отчистки, оказалась настоящим сокровищем, превратившись в несколько сотен больших и средних алмазов, чистой воды, гномы просто обезумели от алчности. Уж, кто-кто, а гномы знали толк в камнях, ошибки быть не могло. Богатство, в буквальном смысле, упало с неба. Сказочная удача. Настоящий подарок небес. С такой горой алмазов семья бедняков в одночасье становилась самой состоятельной в округе.

Неожиданное богатство вскружило гномам голову. Рассудительный и неторопливый в принятии серьезных решений отец семейства, от вида алмазов на старом обеденном столе, превратился в одержимого жаждой наживы безумца. Объявив семье, что хочет снести парочку камешков меняле, он стал горстями, без счета, хватать со стола алмазы и набивать ими карманы. Мать и старший брат не пожелали безучастно стоять в стороне и тоже бросились сгребать со стола камни. Дележка алмазов сопровождалась злобным переругиванием – из любящих членов семьи они вдруг превратились в смертельных врагов.

Тромли пытался усовестить родственников, но охваченные алмазной лихорадкой гномы, слова младшего, о совести и родовой чести, пропускали мимо ушей. Тогда Тромли попробовал достучаться, обратившись к их же алчности. Он стал убеждать семью, что нельзя продавать камни вразнобой, что алмазы частички одного целого и, собранные вместе, представляют гораздо большую ценность для богатого коллекционера, чем разбитые на мелкие партии и отданные за бесценок перекупщикам. Нужно сложить из осколков метеорит и целиком выставить на городской ярмарке. А не растаскивать сокровище по частям, как крысы.

Рассорившиеся из-за камней отец, мать и брат на краткое время вновь объединились и в три голоса накинулись на младшего, осыпая злобными насмешками наивные рассуждения дурачка.

Ослепленный вспышкой неистовой гномьей ярости, Тромли выкрикнул формулу заклинания – второго из подаренных огненным шаром. Оставшиеся на столе и запрятанные в потайные карманы гномьей одежды осколки метеорита, в ответ, полыхнули желтым огнем.

Ойкнув от боли, троица старших гномов стала торопливо вытряхивать обратно на стол раскалившиеся вдруг камни – кстати, за эту особенность Тромли тут же придумал алмазам характерное название: огненные камни… Старшие гномы так и застыли над столом в нелепых гротескных позах, превратившись в каменные изваяния. Жертвами ужасного колдовства стали все живые существа в доме, кроме, разумеется, самого наложившего чары гнома. Вместе с отцом, матерью и старшим братом закаменели сидящий на цепи у порога дома сторожевой пес, две мирно дремлющие на диване кошки, мыши в щелях под полом, пауки в паутинах, даже кружащиеся под потолком слепни и мухи, превратившись в крохотные камешки, зловещим градом посыпались на пол.

Ошарашенный результатом Тромли, конечно, тут же раскаялся в содеянном и захотел все вернуть, как было. Но формулы контр-заклинания на наложенные чары он не знал. В отчаянии, юный гном стал осыпать проклятьями сущность, ужасный подарок которой в одночасье лишил его семьи. Ответом на обидные слова снизошло озарение.

Опять перед ним предстал огненный шар. Уже совсем крохотный, с апельсина сжавшийся до лесного ореха. Но уменьшение размера ничуть не сказалось на зловещих способностях существа. В его сером, безжизненном свете разом поблекли, постарели и подурнели окружающие предметы. Обрушившаяся на Тромли волна мыслеобразов в голове юного гнома сложились во вполне понятную, хотя и беззвучную, речь.

Существо кратко и четко объяснило несостоятельность претензий избранника, которого никто не заставлял пользоваться полученными знаниями. Не задумываясь о последствиях, юный гном сам решил прочесть заклинание. И только он виноват, что все живое вокруг обратилось в камень. Добившись от Тромли раскаянья, существо сжалилось и обнадежило, что знает, как убрать злые чары и оживить окаменевших гномов. Но без посредника творить волшбу не может. Расколдовывать семью придется самому Тромли. И чтобы составить контр-заклинание, юному гному надлежало немедленно стать проводником пришельца. Существо призналось, что из последних сил сопротивляется агрессивному воздействию чужеродной среды. И пригрозило скорой потерей единственной возможности спасения родных Тромли.

Юному гному ничего не оставалось, как согласиться. Повинуясь указаниям существа, Тромли пальцами обеих рук широко оттянул веки правого глаза, лишив возможности моргнуть, и крошечный огненный шарик влетел в него. Гном не почувствовал ни ожога, ни даже легкого пощипывания, просто ослепительная желтая вспышка в глазу и все.

Когда правый глаз проморгался и снова смог видеть, оказалось, увиденное им предается в безжизненно серых тонах, в то время как левый глаз продолжал нормально все видеть в цвете. Из-за такой несовместимости картинок поначалу было сложно одновременно смотреть обоими глазами, первые дни Тромли предпочитал по очереди смотреть то одним, то другим. Но уже через неделю приспособился и свободно смотрел обоими глазами.

Да, чуть не забыл еще одну важную деталь, разумеется, после проникновения в глаз магического чужака Тромли сразу подбежал к зеркалу, и был неслабо потрясен увиденным. Вместо привычных серой роговицы и зрачка из правой глазницы на него уставился круглый сгусток огня, каким-то чудом утопающей в водянистой субстанции белка.

Магическое существо сдержало слово, и уже через неделю его проводник составил контр-заклинание на «Тиски Камня» – заклинание примененное юным гномом по неосторожности. Но домочадцев Тромли расколдовал лишь спустя шесть лет, уже став Великим Мастером Основателем Славного Тегваара Светлого и Темного…

Очнувшиеся от волшебного забытья гномы не поняли, что с ними произошло. Для них проведенные в каменном плену годы пролетели, как один миг, за который – это стало неприятным сюрпризом! – из затянутого паутиной дома сбежал младший сын. Заваленные толстым слоем пыли алмазные осколки метеорита по-прежнему лежали на столе. Теперь они были совершенно безопасны – их губительный огонь был надежно укрыт магией Тромли. Но они больше не вызывали у гномов приступов алчности, напротив, очнувшись от наваждения, отец, мать и сын стали выворачивать карманы и, брезгливо морщась, вытряхивать на стол остатки камней. Теперь им было ужасно стыдно, что из-за каких-то стекляшек, пусть даже стоявших баснословное состояние, они едва не вцепились друг другу в глотки.

Гномы не понесли, как собирались, камни на продажу, а повинуясь внезапному порыву, собрали их в шкатулку, снесли подальше от дома и замуровали в стене неприметной горной пещеры. Возвратившись домой, гномы занялись уборкой и, стирая пыль и паутину со стен, пола и потолка, чудесным образом выметали из памяти досадные воспоминания об ужасных алмазах, отнявших у них сына и брата.

Эту легенду – предысторию возникновения Тегваара – с детства знает каждый тегваарец, ее проходят на уроках истории в младших классах школы. Считается, что она записана со слов Великого Мастера Основателя… Теперь ее услышал и ты. Но судя по насупленным бровям, что-то пришлось не по нраву. Артем, давай договоримся, если по ходу моей говорильни появляются вопросы – без стеснения сразу их задавай.

– Нет вопросов, отличная легенда, – заверил Артем.

– Чего же хмурый такой?

– Я о напарнике вспомнил, когда об окаменевших гномах услышал, – нехотя признался Артем. – Бедолага Вопул стоит сейчас во мраке пещеры, ни жив, ни мертв. И я ничем не в силах помочь, как юный Тромли семье.

– Но ведь Великий Мастер нашел контр-заклинание. И мы обязательно найдем, – обнадежил курас.

– Найти-то нашел, вот только потом почему-то тянул с применение шесть лет, – ухмыльнулся Артем.

– Я тянуть не стану, обещаю, – очень серьезно сказал маг.

– Верю, – не мене серьезно кивнул выпускник Школы Теней.

– Вот и договорились. А теперь, если в настроении слушать, пожалуй продолжу, – озорно подмигнул собеседнику курас, разрежая торжественность момента. – И перейду непосредственно к истории возникновения волшебного города.

– Да, конечно, с удовольствием послушаю, – охотно заверил Артем.

Глава 10 – Город огненных камней

– Так вот. Предание гласит, что изначально Тромли не собирался создавать волшебный город, это случилось чуть позже как бы само собой. Первоначально Великий Мастер Основатель лишь создал магическое убежище для инопланетного наставника, разумеется под чутким руководством последнего.

Тромли был и, несмотря на пролетевшие тысячелетия, по сей день остается – ведь никто не видел его мертвого тела – непревзойденным мастером расширяющей пространство магии. Ты, наверняка, имеешь представление об этой широко используемой в быту магии?

– Разумеется, – кивнул Артем, – у меня в машине стоит расширение. Да и в Светлом оно на каждом шагу. На дверных косяках у многих. Или, к примеру, в городском транспорте…

– Даже не представляешь – насколько прав. Расширение на каждом шагу, – перебил и продолжил рассказ Марсул, – и в Светлом, и в Темном. Но расширения помещений или авто – это жалкое подобие волшбы гения Тромли. Да будет тебе известно, что и Тегваар, и Долина Драконов – это чистой воды расширение.

Раз уже имел дело с расширяющей пространство магией, тебя должны были предупредить об опасности, таящейся в ее применении. Любое магическое расширение привязывается к устойчивому материальному предмету – так называемой, отправной точке расширения. И если эта первооснова пострадает, с расширенным пространством могут случиться необратимые метаморфозы.

Город Тегваар находится внутри расширенного магией надземного и подземного пространства, первоосновой которого являются сотни алмазов – те самые легендарные огненные камни. Выбор пал на них, разумеется, из-за природной крепости камней, но не только. Самое главное, они прекрасные мистические аккумуляторы. На вроде тебя, мистик. Черпают живую энергию из окружающего пространства и превращают в ману. Этим фактом, кстати, объясняется и вспышка ярости родичей Тромли при первом контакте с инопланетными алмазами. Великому Мастеру удалось нейтрализовать негативное воздействие камней. Для этого пришлось наложить на каждый камень экранирующее заклинание. Эта работа заняла у него несколько лет. Зато теперь каждый из огненных камней – безопасный для окружающих, неиссякаемый источник манны. Об этом мы еще поговорим дальше, – заверил Марсул, заметив непонимание в глазах слушателя. – Пока же вернемся к преданию…

Первичный вариант расширенного магией наземного и подземного пространства был скопирован Тромли с мыслеобразов наставника, и напоминал ландшафт планеты огненных существ. Вообрази, огромное голое поле, веками не родившей мертвой земли, испещренное вкривь и вкось рядами неотесанных камней и валунов – это на свету. И бессистемное нагромождение пещер разной длинны, ширины и высоты, связанных густой сетью подземных ходов – во тьме.

Огненное существо в таком нелепом мирке чувствовало себя уютно. И как только гном создал первое расширение, чужак покинул его глаз, с комфортом устроившись в расширенном магией пространстве. Переставший быть проводником гном, конечно, был счастлив. Но оставаясь учеником существа, он теперь был вынужден проводить дни и ночи рядом с наставником, постигая магическую премудрость в Пустоши – как Тромли обозвал созданное унылое местечко. И ему там приходилось не сладко.

В бытовом плане проблем у Великого Мастера не было. Магия решала все физиологические потребности. Если хотелось есть – произносил заклинание, и появлялся стол с изысканными яствами. Когда клонило в сон – заклинание, и перед Тромли мягкая удобная кровать. Возникала потребность помыться – заклинание, и в его распоряжении роскошный бассейн… В одном лишь магия пасовала – не могла заполнить душевную пустоту, появившуюся с первых дней пребывания в Пустоши. Тромли скучал по общению с живыми существами снаружи. Ему хотелось живой речи, разговора… Но приходилось довольствоваться лишь волнами мыслеобразов огненного существа. Связанный клятвой гном не мог бросить наставника и терпел.

Тонко чувствующий состояние ученика наставник изредка отпускал гнома на пару дней развеяться и выпустить пар в широкий мир за пределы магического пространства – или, как сейчас принято говорить, в Широкое Запределье. Благодаря таким редким передышкам Тромли не тронулся рассудком до окончания обучения.

Учеба магическому искусству длилась двадцать шесть лет. Гном стал искусным чародеем. И однажды, как обычно на рассвете, наставник не ворвался в сон волной мыслеобразов, побуждая просыпаться и приступать к занятиям. Впервые за долгие годы почти безвылазного проживания в Пустоши Тромли отоспался вдоволь и проснулся самостоятельно. Наставник не появился ни после завтрака, ни после омовения в бассейне… Гном целый день пытался его отыскать, но поисковые заклинания не обнаружили огненное существо ни в светлой, ни в темной Пустоши. Наставник сгинул без следа, растворился в магическом пространстве, словно никогда здесь и не был. Но принесенные им знания остались – океан магической мудрости в голове единственного ученика.

Тромли не долго горевал по наставнику. Годы общения их не сблизили. Они были слишком разные: гном из плоти и крови, и шар из холодного огня.

Уже на второй день Тромли возобновил магические эксперименты в Пустоши. Сделать это в одиночку ему не составило труда. Последний год наставник практически не вмешивался в его самостоятельные опыты с магией – присутствовал рядом, наблюдал и лишь изредка выдавал эмоцию от увиденного коротким мыслеобразом.

Идея превратить Пустошь в город пришла в голову Тромли, когда, устав от тоскливого вида вокруг, собрался на пару деньков смотаться в живую реальность. Открыв портал перехода, Гном вдруг поймал себя на мысли, что больше не желает возвращаться в мертвую унылую пустыню. Теперь, когда нет наставника, ему никто не запретит сделать внутри все так же красиво, как и снаружи. Окрыленный неожиданной идеей, Тромли передумал отдыхать, свернул портал и с головой окунулся в работу.

По воле Тромли ряды камней задали контуры улиц, переулков и площадей Светлого Тегваара, стены подземных пустот стали границами гротов, пещер и тоннелей Темного. Эти первоначально заданные формы остаются нерушимыми по сей день. Менялись размеры домов и пещер, названия улиц, площадей, туннелей и гротов, но за всю историю Тегваара ни одному магу не удавалось изменить расположение улиц или пещер. Это связано с их первоосновой – огненными камнями. Кстати, в честь них созданный Тромли город и получил название Тегваар, что в переводе с древнегномьего означает: город огненных камней.

Разметив контуры будущего города, Тромли стал его заселять. Он лично приводил первых жителей в пустынный лабиринт-основу. Объяснял, как строить дома по контуру намеченных улиц в Светлом, и выдалбливать жилища в пещерных стенах Темного. С появления первых горожан, по сути, и начинается история Тегваара. Сейчас по тегваарскому летоисчислению двенадцать тысяч сто сорок второй год, значит, ровно столько лет назад и началось строительство города.

Для Великого Мастера не составило труда наводнить пустынные улицы и пещеры закрытого города жителями. Двенадцать тысячелетий назад колдовство и магия практиковались на Земле повсеместно. Но волшба давалась чародеям не просто, каждое, даже самое просто заклинание, сопровождалось болезненным откатом. Новость о таинственном местечке, где легко творить волшбу любого уровня сложности и развивать дар без опасения быть раздавленным откатом, молнией разнеслась в узком кругу волшебников. От желающих попасть в Тегваар не было отбоя. Десятки чародеев разных рас, из различных стран и городов, ежедневно пребывали в строящийся город. Для устранения языкового барьера, Тромли наложил на город заклинание Понимания. И разговаривая на разных языках, будущие горожане прекрасно понимали друг друга. Кстати, заклинание действует до сих пор. Вспомни, было хоть раз, чтоб ты в Тегвааре кого-то не понял?

– Ни разу, – заверил Артем.

– Что и требовалось доказать, – кивнул Марсул и продолжил рассказ:

– В период строительства закрытого города для опытного чародея попасть в Тегваар было не сложно. Легенда гласит, что Великий Мастер Основатель снился каждому претенденту на тегваарское гражданство и лично вел предварительную беседу. Если претендент оказывался не пустышкой, а реальным чародеем, в следующем сне ему приходило персональное заклинание-приглашение на перемещение в город. Кстати, воспоминания первых тегваарцев о разговоре с Великим Мастером Основателем и легли в основу легенды о падении метеорита и появлении города огненных камней.

Получивший приглашение чародей должен был во сне же озвучить формулу путеводного заклинания. Если решался, то вместе с семейством, прислугой, домашним скарбом и скотиной, просыпался уже в Тегвааре – Светлом или Темном, в зависимости от физиологии чародея. Нерешительный просыпался дома и тут же навсегда забывал формулу заклинания-приглашения.

Перенесшийся на улицу или в пещеру чародей с домочадцами оказывался точно на месте будущего дома. С возведением жилища Великий Мастер Основатель не торопил, давая возможность освоиться на новом месте и сработать дом на века, в соответствии с личным вкусом и пристрастиями. Оправдывая доверие уважаемого гнома, каждый чародей в итоге возводил оригинальный архитектурный шедевр.

Попасть в волшебный город по приглашению Тромли легко получалась даже у начинающих чародеев. А вот выбраться из Тегваара обратно в Широкое Запределье самостоятельно не получалось даже у самых искусных магов.

Набрав достаточное количество тегваарцев, Великий Мастер Основатель перестал приводить в город новых чародеев со свитой. В отличие от наставника, Тромли не торопился делиться знаниями с другими чародеями, вынуждая их доходить до всего путем проб и ошибок в бесконечных экспериментах, благо творить волшбу в Тегвааре было восхитительно легко.

Великий Мастер Основатель воплотил в жизнь задумку – унылый безжизненный вид из окна сменился суматошным муравейником стремительно развивающегося города. Жизнь вокруг вскипела и забурлила, как выплеснутая на раскаленный противень вода.

Добившись поставленной цели Великий Мастер Основатель исчез. Он затаился где-то в неприметном жилище, настолько искусно укутанном чарами, что местонахождение Основателя по сей день остается тайной.

– Что значит: по сей день остается тайной, – не утерпев, перебил Артем. – Надеешься, что он до сих под жив? Это спустя двенадцать-то тысячелетий?

– Что такое тысячелетия для мага ТАКОЙ величины, – покачал головой Марсул. – Впрочем, кто его знает. Может ты и прав… Но, продолжим.

Глава 11 – Ловушка Великого Мастера

На долгие тысячелетия Тегваар стал закрытым городом и варился в собственном соку. За двенадцать тысяч лет истории он пережил бесчисленное множество взлетов и падений. В закрытом городе случались и пожары, и наводнения, и землетрясения, и ураганы, и эпидемии, и нашествия чудовищ… Да много чего там случалось, всего и не упомнить.

Пик катаклизмов пришелся, разумеется, на первое тысячелетие изоляции. Тегваарские чародеи практически вслепую экспериментировали с магией, и пока не набили достаточно шишек и не накопили опыта, устраивали неприятные сюрпризы себе и соседям практически ежедневно. Конечно, в большинстве случаев происшествия носили локальный характер, и ограничивались взрывами в экранированных защитными чарами лабораториях. Но иногда вырвавшаяся из-под контроля волшба наносила удар по целым улицам или пещерам города. Гибли горожане, рушились стены домов. Но объединенные бедой тегваарцы каждый раз сообща справлялись с разбушевавшейся стихией и отстраивали заново рушенный город.

Тегваар пережил несколько войн за власть. Первая разразилась на сотом году летоисчисления Тегваара. К тому времени в городе насчитывалось около десятка крупных магических орденов, количество чародеев в которых перевалило за тысячу, и более сотни мелких, изрядно не дотягивающих до заветной тысячи. Началось с турнира. Маги разных орденов решили помериться силой. По ходу состязания, магов одного из крупных орденов обвинили в жульничестве, те обиделись, и понеслось…

С короткими и длинными периодами замирения межорденские войны растянулись на шестьсот лет. Последнее, самое опустошительное истребление магами друг друга, грозящее поголовным уничтожением тегваарцев, вынудило Великого Мастера Основателя прервать добровольное отшельничество и вмешаться в ход войны. Волной мыслеобразов Тромли оповестил чародеев в городе, что вступает в ряды сильнейшего на тот момент Ордена Регуляторов.

Оповещения оказалось достаточно, чтобы практически все враждебные ордены признали господство Ордена Регуляторов. Заупрямился и не пожелал прекращать войну лишь орден «Красных Колпаков», за что был показательно наказан. Тромли в одну ночь дотла спалил резиденцию «колпаков», а защищавших ее чародеев сделал инвалидами – ослепив, оглушив и лишив накопленных знаний. Покарав «колпаков», Великий Мастер вернулся в скрытое убежище, а в Тегвааре воцарился долгожданный мир.

С победой Ордена Регуляторов в Тегвааре закончилась анархия. У города появились хозяева. И чтобы эпоха кровавых усобиц больше не повторилась, первым законом Орден-победитель утвердил роспуск орденов-конкурентов. В дальнейшем, под страхом смерти, тегваарским чародеям запрещалось объединяться в новые ордены.

Без войн под приглядом сильного Ордена Регуляторов жить в закрытом городе стало спокойнее. Население перестало фатально убывать. Но и бурного роста не наметилось. Все же Тегваар в те далекие времена был чертовски опасным для жизни городом. А после эпохи войн большинство кварталов Светлого и гротов Темного пребывало в руинах. В разрушенных домах на костях чародеев устраивали гнезда и лежбища жуткие твари. И вот они-то, в отличие от горожан, были весьма плодовиты. Периодически монстры вырывались на улицы или в пещеры Тегваара с многочисленным выводком, учиняя бойню. Уничтожение таких внезапных прорывов давалось регуляторам ценой немалых потерь.

Тысячелетия потребовались Тегваару чтобы полностью избавиться от руин и отстроиться заново. А вот до конца уничтожить схроны монстров не удалось и по сей день.

– Да какие монстры, – не удержавшись, отмахнулся Артем. – Я ж там почти год прожил. Может в пещерах Темного что и водится – там не был, врать не буду. Но в Светлом никаких чудовищ на улицах не видел.

– Еще увидишь, какие твои годы, – усмехнулся Марсул и, посерьезнев, добавил: – Поверь, и в Светлом, и в Темном монстров хватает. Просто современные регуляторы очень сильные маги и хорошо делают свою работу.

– Тебе, Марсул, конечно, верю. Но пока сам не увижу…

– Доверый, но проверяй?

– Типа того.

– Ладно, проехали. Грей уши дальше.

Много бед и страданий выпало на долю предков современных тегваарцев. Они прошли через голод в неурожайные годы – когда, несмотря на старания магов-погодников, небо над Тегвааром три года к ряду было затянуто тучами. Без солнечного света рожь и пшеница гнили на корню, а из-за отсутствия сена начался падеж скота. Позже выяснилось, причиной хмурого неба в те годы стала серия чудовищных катаклизмов захлестнувших Широкое Запределье. Землетрясения, ураганы, цунами, одно страшнее другого, сменяя друг друга, три года терзали опустошительными набегами большой мир за пределами Тегваара. В Широком Запределье хранилась первооснова закрытого города – огненные камни. Через них Тегваару передавалась часть боли терзаемой планеты, что и выражалось в затянутом тучами небосводе.

За тысячелетия сменились сотни поколений чародеев. Многие положили жизни на эксперименты с пространственной магией, пытаясь отыскать выход из изоляции. Но у магов ничего не выходило. Казалось бесконечной череде провалов не будет конца. И однажды случилось чудо. Заклинание магического портала было изобретено Савом Шустрым – магом Ордена Регуляторов, четыреста восемьдесят три года назад. Ждать его тегваарцем пришлось более одиннадцати с половиной тысячелетий.

Выведенная Шустрым формула портала позволяла любому чародею мгновенно перенестись из любой части Тегваара в Широкое Запределье и через какое-то время обратным порталом вернуться в город. Конечно поначалу у первопроходцев возникали проблемы с привязкой к местности – имевшиеся в городе карты Широкого Запределья давно устарели, и пока не раздобыли новые, маги, по сути, действовали вслепую на свой страх и риск… Без курьезов не обошлось. Куда только не попадали смельчаки, рискнувшие войти в портал. И в дремучий лес, и в бурный горный поток, и в речку, и в озеро, и в болото, а одному бедолаге не повезло угодить даже в жерло вулкана. Но как только магам удалось раздобыть карту Широкого Запределья, настройки порталов были соответствующим образом подправлены и перемещение за пределы Тегваара стало безболезненным и комфортным.

Период изоляция чародеев Тегваара закончился, они вырвались в Широкое Запределье и стали осваивать изменившийся мир.

Тегваарцы очень быстро выяснили, что из многообразия рас некогда населявших планету, после череды катаклизмов уцелела только человеческая раса. У горожан-нелюдей снизился интерес к Широкому Запределью, а поскольку их в Тегвааре подавляющее большинство, первоначальный ажиотаж вокруг переноса наружу постепенно сошел на нет. Обязанность налаживать внешний контакт привычно легла на плечи регуляторов. В Ордене было создан специальный отдел по работе с Широким Запредельем.

Чего уж греха таить, контакт с Широким Запредельем обогатил Тегваар и духовно, и материально, и – особенно в последнее столетие – технически.

Жизнь в закрытом Тегвааре была проще, сытнее и безопаснее, чем в любом самом цивилизованном городе Широкого Запределья. Но в человеческих городах не было пресной скуки и отвратительной предсказуемости каждого нового дня. Там постоянно кипели страсти, гремели кровавые войны, плелись хитроумные интриги. Там буквально за каждым углом поджидали неожиданные опасности и приключения. Эта авантюрная экзотика привлекла тегваарскую молодежь. Доходило до того, что молодые маги, надежда и опора Тегваара, овладев заклинанием магического портала, бросали учебу в ТАЧИ[1] и сбегали в Широкое Запределье за богатством, славой и успехом. Но лишь немногие достигали цели. Волшба, легко получавшаяся в Тегвааре, вне стен родного города вызывала болезненный откат. А чтобы привлечь внимание князей, королей и прочих владык, приходилось колдовать часто и много. Поэтому придворными целителями или астрологами становились единицы. Подавляющее же большинство непривычных к кропотливому ежедневному труду тегваарцев предпочитали быструю наживу преступным путем.

По городам Широкого Запределья прокатилась волна наглых краж. Воры магией отводили глаза слугам и охранникам. Проникали в сокровищницы богатеев. И бесследно исчезали с золотом и бриллиантами. Элементарно переносились порталам обратно в Тегваар.

– Лихо, – не удержался от комментария Артем.

– Но такая вакханалия длилась не долго, – продолжил Марсул. – Орден Регуляторов издал закон, приравнивающий преступления тегваарцев в Широком Запределье к городским преступлениям. И охотников за легкой добычей тут же заметно убавилось.

Самые отчаянные, алчущие славы и власти сорвиголовы рискнули обойти регуляторский запрет на создание магических орденов. Смекнув, что ограничения распространяются только на Тегваар, стали организовывать ордены в Широком Запределье, набирая туда адептов из местных. Спохватившиеся регуляторы, конечно, быстро внесли в закон нужную поправку. Но тех немногих, что успели организовать ордена, трогать не стали. И некоторые из тех орденов существуют до сих пор.

Кроме золота и бриллиантов, тегваарцы нередко переносили в Тегваар из Широкого Запределья приобретенных в приключениях друзей и подруг. Очарованные закрытым городом гости зачастую изъявляли желание остаться. Поначалу такое разбавление свежей кровью почти выродившейся за тысячилетия изоляции в Тегвааре человеческой расы всячески приветствовалась Орденом Регуляторов. После выплаты в городскую казну гражданского сбора, гости объявлялись тегваарцами и вольны были устраиваться в городе, как им заблагорассудится.

Но вскоре вскрылась негативная сторона такой радушной политики – появились маги, профессионально занявшиеся переносом людей из Широкого Запределья в Тегваар. Смекнув, как на этом можно заработать, эти ушлые деляги пустили слушок по городам и весям разных стран Широкого Запределья о некоем скрытном райском Эльдорадо. И вскоре не было отбоя от жаждущих попасть в Тегваар. Люди готовы были платить за исполнение мечты любые деньги. Из Широкого Запределья в Тегваар хлынул поток беженцев. Регуляторы сбились с ног, регистрируя новых тегваарцев. Соотношение людей и нелюдей в городе, катастрофически быстро стало изменяться не в пользу первых. Под напором возмущенных тегваарцев нечеловеческих рас, Орден Регуляторов был вынужден принять закон, запрещающий перенос в Тегваар чужаков… Так, хорош сидеть. Вставай, вода остыла, холодно. Да и полчаса прошли уже, – подавая пример, курас первым выбрался из чаши и резко по-собачьи встряхнулся, избавляясь от лишней воды.

– А про Тегваар-то не досказал, – упрекнул вставший рядом Артем.

– Так мы еще никуда и не уходим, – улыбнулся Марсул и перехватил потянувшуюся к одежде руку спутника.

– Дай хоть я рубашку на плечи накину! – возмутился Артем. – Холодно!

– Терпи. Очень важно, чтобы целебная вода высохла на коже. А я пока постараюсь отвлечь интересным рассказом.

[1] ТАЧИ – Тегваарская Академия Чародейского Искусства.

Глава 12 – Охота за алмазами

Широкое Запределье привлекало тегваарских чародеев не только, как место быстрого обогащения. Многие ныряли в портал, надеясь отыскать первооснову закрытого города. Да-да, ты не ослышался, те самые осколки метеорита – пресловутые огненные камни. Они были замурованы в стене горной пещеры.

– Родителями Тромли, – уточнил Артем.

– Правильно запомнил, – кивнул Марсул. – Но это случилось бездну веков назад. А после перетряхнувших планету катаклизмов не осталось даже горы, не говоря уж о стене в горной пещере. Таящие океаны маны алмазы исчезли без следа. Они могли находиться на просторах Широкого Запределья где угодно: красоваться в украшениях богатых модников, пылиться в сундуках богатеев, или лежать глубоко в земле. Вероятность наткнуться на огненный камень была ничтожной. Но за любой легендарный алмаз маги Ордена сулили счастливчику миллионы слитней, и многие теггваарцы охотились за камнями с маниакальным упорством.

Сложность поиска огненных камней усугублялась их нейтральностью к магии. Экранированные заклинанием Великого Мастера камни полностью игнорировали поисковые чары. А на вид они были совершенно неотличимы от обычных алмазов. Вскрыть защиту Тромли можно было лишь драконьим огнем, в котором, как известно, сгорает любая волшба. И чародеям приходилось жечь драгоценные камни. Причем в буквальном слове. Потому как далеко не каждый алмаз без последствий переносил воздействие драконьего огня, добрая половина после проверки рассыпалась в угольную пыль.

За семь лет бесплодного поиска в драконьем огне была уничтожена добрая тысяча алмазов от пяти карат и несчетное количество более мелких драгоценных камней, на астрономическую сумму в триста восемь миллионов слитней. Потянуть столь грандиозные затраты по силам было лишь богатому Ордену Регуляторов. Одиночки, разочаровавшись в разорительном поиске, были вынуждены сойти с дистанции. Неудивительно, что на седьмом году поисков, при проверке очередного алмаза, первый огненный камень раскрыли трое регуляторов. В драконьем пламени проступил окружающий алмаз защитный магический экран и, приняв всю мощь термического удара, слетел вместе с угасающим огнем.

Радость от находки тут же омрачилась неожиданными разрушительными последствиями. Как только драконий огонь слизнул с алмаза защитный экран, и огненный камень, реагируя на присутствующую кругом волшбу, запульсировал желтым светом, на одной из улиц Светлого Тегваара наступил Ад.

Улица, как резиновый мячик в руке великана, начала сжиматься и разжиматься. Дома рушились с чудовищной быстротой. Тегваарцы прыгали из окон – благо тогда еще не было теперешних небоскребов, и не взирая на ушибы и переломы старались выбраться на середину дороги. Там тоже было не безопасно, сминающаяся и разглаживающаяся мостовая больно стреляла осколками камней, но по краям, в перемалывающихся руинах, бывших минуту назад домами, выжить не было ни малейшей возможности. Но большинство горожан погибло не от камней, а от смертельных внутренних схваток – сперва у бедолаг, в такт с мнущейся улице, начинали сминаться и вытягиваться внутренние органы, потом мышцы, и у самых живчиков в конце затрещали кости. Маги пытались заклинаниями бороться с убивающими судорогами, но и с магией там творилась непонятная ерунда – необходимая для волшбы мана то появилась с избытком, то пропадала совсем…

Причина невероятного катаклизма отыскалась тут же – улица сжималась и разжималась в такт пульсации огненного камня. Решение проблемы тоже лежало на поверхности – нужно было восстановить защитный экран вокруг алмаза. Но возникла заминка. В Тегвааре наладить защиту оказалось невозможно. Заклинания регуляторов отскакивали от алмаза, как блохи от дуста. Вспомнив, что Великий Мастер зачаровывал первооснову в Широком Запределье, регуляторы сбежали из Тегваара.

Содрогаясь от болезненных откатов, трое регуляторов общими усилиями смогли восстановить на камне защитный экран. Вернувшись в Тегваар, они узнали, что разрушительный катаклизм на улице прекратился.

Последствия его были ужасны. Когда терзающие улицу судороги прекратились, пострадавшая часть города являла жуткое зрелище. На месте домов лежали груды битого кирпича вперемешку с обломками мебели, битым стеклом и клочьями тряпья. А размолотая в пыль брусчатка была усеяна изуродованными телами домашних животных и тегваарцев. Вырваться из гигантской давилки удалось лишь двум счастливчикам – жильцам крайнего дома, догадавшимся в первую секунду бедствия сбежать на соседнюю улицу. Остальные тегваарцы умерли в страшных мучениях, от множественных внешних и внутренних разрывов, переломов и кровопотери.

Замять происшествие не удалось. Вокруг разрушенной улицы собрались толпа перепуганных тегваарцев. По городу пронесся слух, что Тегваар исчерпал срок отмеренный Великим Мастером Основателем и начинает рассыпаться на части. Многие маги, побросав дома, вместе с семьями дали деру в Широкое Запределье, предпочтя там пересидеть тревожное время. А лишенные дара тегваарцы бросились на площадь Крови к Башне Света – в Светлом, и в Серый грот к Замку Тьмы – в Темном, требуя объяснений у магов Ордена. Последним ничего не оставалось, как повиниться в неудачном опыте с первоосновой. Усмиряя беснующуюся толпу, Магистры Ордена торжественно поклялись: больше не допускать в городе подобных катаклизмов, и пообещали позаботиться о родных и близких погибших мучеников.

Регуляторы сдержали клятву – родственникам погибших Орденом была выплачена щедрая компенсация. Слитни мигом заткнули злые языки. Сжимания улиц больше нигде замечено не было. Успокоившиеся тегваарцы перестали бузить, беженцы вернулись обратно в город, и через какое-то время о происшествии благополучно забыли.

А эксперименты с обнаруженным такой высокой ценой огненным камнем, разумеется, не прекратились. Велись они теперь в условиях строжайшей секретности. Разрушенную улицу после того, как оттуда были вынесены останки погибших, регуляторы огородили высокой каменной стеной и сверху прикрыли сумеречным туманом. На стенах ограждения установили посты регуляторов, для охраны закрытой улицы от любопытных тегваарцев и наблюдения за ее метаморфозой в процессе магического воздействия на первооснову.

После такой серьезной подготовки второй эксперимент прошел точно под диктовку регуляторов. Воздействуя магией на пульсирующий огненный камень, регуляторам удалось переделать оставшийся от улицы пустырь в цветущий сад. И заэкранировав в конце эксперимента первооснову, маги зафиксировали изменения на огороженной опытной площадке.

А результатом третьего эксперимента регуляторов стала хорошо тебе известная после сегодняшней ночи Долина Драконов.

– Да иди ты, – от удивления Артем даже перестал дрожать.

– Когда впервые узнал, тоже был в шоке.

– Выходит, Долина Драконов – часть Светлого Тегваара. Почему тогда здесь исчезли очки света? И с размерами ерунда какая-то получается. В твоей Долине целиком весь Светлый поместится. Как же она может находиться на месте одной его улицы?

– Это магия, – ухмыльнулся в ответ курас. – А где магия, все не просто. Формально Долина – это улица Тегваара, обнесенная высокой стеной и прикрытая туманом. Фактически же – ты ведь был в Долине, и никаких стен по бокам и тумана над головой не видел.

– На счет неба не уверен, – покачал головой Артем. – Звезд видно не было, луна еле пробивалась.

– Да брось, – поморщился Марсул. – Обычное небо, затянутое облаками… Долина Драконов – это не Тегваар. Она существует в отдельном магическом пространстве, питаемая маной перенастроенного и экранированного регуляторами огненного камня. А стены и туман, оставленные вокруг измененной улицы, – своего рода заплата на дырку в магическом пространстве Тегваара. Как ты правильно подметил, таких заплат на территории Тегваара довольно много. И они прикрывают подобные Долине секретные объекты, с измененной первоосновой. В полном объеме информацией о скрытых туманом объектах располагают лишь Магистры Ордена Регуляторов.

– Нарушили, выходит, гады, клятву, – процедил сквозь зубы помрачневший Артем. – Так я и думал!

– О ком это ты? – удивился Марсул.

– О долбанных душегубах, что обещали народу больше никого не калечить, и снова устроили бойню на переделанных улицах.

– Тише, тише, герой, чего так разошелся-то, – осадил курас. – На переделанных улицах не пострадало ни одного живого существа. Ошибки первого эксперимента, приведшие к массовым смертям, были разобраны и взяты на заметку магами Ордена.

Теперь, при раскрытии огненного камня, его тут же снова экранировали. Связанную с камнем часть города при этом успевало лишь едва заметно тряхануть. Горожане, может, и замечали слабый толчок, но поскольку продолжения не следовало, тут же о нем благополучно забывали. Регуляторы же помечали улицу или пещеру, откликнувшуюся на пульсацию первоосновы. Если в привязке с камнем оказывалась центральная улица Светлого или оживленная пещера Темного, такой городской участок оставляли в покое, а обнаруженная первооснова отправлялась в хранилище Ордена. Если в привязке оказывался глухой окраинный тупик или малоосвоенная пещера, незначительное население расселялось в более дорогое жилье в престижных районах Тегваара, место огораживалось стеной и туманом, и только тогда начинались эксперименты с огненным камнем.

На сегодняшний день в хранилище Ордена собрано более двухсот огненных камней. Все прошли обработку драконьим огнем и имеют отслеженную привязку к городскому фрагменту.

Но еще добрая четверть Тегваара до сих пор остается без выявленной первоосновы. Поэтому поиск огненных камней продолжается и в наши дни.

– Че, регуляторы до сих пор каждый день алмазы жгут? – усмехнулся Артем. – Теперь понятно, в какую черную дыру налоги уходят.

– Ну что ты, этот варварский метод давно остался в прошлом, – рассмеялся Марсул. – Да, четыре столетия назад магия Великого Мастера казалась настолько совершенной, что наложенную им волшбу невозможно было даже почувствовать. Но когда регуляторам удалось самим перенастроить и заэкранировать огненный камень, в Ордене случился прорыв магической мысли.

Регуляторами было составлено заклинание «Призрачного пламени», имитирующее воздействие драконьего огня, только без губительного для алмаза жара, и не хуже выявляющие защитный экран вокруг огненного камня. Хотя загадка многослойного защитного экрана Тромли не разгадана и по сей день, но появившиеся в последние годы компьютерные технологии, в тысячи раз ускоряющие расчет базисных формул заклинания, внушают надежду на скорое решение и этой проблемы…

Марсул вдруг звонко хлопнул ладонью по животу, прерывая атмосферу неспешного рассказа, и объявил:

– Так, вроде обсохли.

Глава 13 – Круговорот белка в Долине

– Наконец-то!

– Давай, одевайся и двинули.

– И стоило так долго нагишом отсвечивать, – заворчал под нос Артем, вытаскивая из сваленной кучи джинсы, – десять раз за это время одеться могли.

– Побормочи мне еще, – одернул слухастый курас. – Будешь ворчать, сейчас заново купаться отправлю.

– Все-все, молчу, – поспешил заверить Артем, натягивая джинсы.

Марсул потрясающе быстро облачился в костюм и, не дожидаясь спутника, стал подниматься обратно на каменный карниз. Артем заковылял следом, на ходу застегивая ботинки и одергивая впопыхах натянутый свитер.

– Ну, как ощущения? – поинтересовался курас уже на карнизе. – Головная боль прошла?

– Как будто и не было никогда, – откликнулся Артем.

– А ты опасался.

Марсул остановился, подождал, когда чуть задержавшийся на лестнице спутник поравняется, по-отечески, обнял Артема за плечи и, глянув в глаза, холодно произнес:

– Доверься мне, мальчик.

– Я ве… – зашептал в ответ растерявшийся Артем. Но вдруг в глазах потемнело, и он безвольной куклой повис на руке кураса…

В лицо ударил порыв ветра с густым ароматом луговых трав. Артем открыл глаза и растерянно заозирался по сторонам. Провонявшая рекой пещера исчезла. Мрак сменился ярким светом. Над головой в ясном небе сияло солнце. Спина по-прежнему опиралась на подставленную курасом руку. Вокруг колыхалось на ветру бескрайнее травяное море с одиноко торчащими зубьями драконьих скал.

– Жаль, к восходу не успели, – посетовал Марсул. – Тут так красиво на заре – все небо красное.

– Как я тут очутился? – пробормотал Артем.

– Обыкновенно, – пожал плечами курас. – В пещере тебе поплохело, пришлось вынести на воздух.

– Разве мы не должны были вернуться в комнату с глазами на стенах?

Убедившись, что спутник пришел в себя, Марсул убрал руку и охотно пояснил:

– Нет, не должны. Я решил, что здесь нам будет лучше, чем в прокуренной комнате. Опять же, чистый воздух. И замечательная возможность прогуляться по утренней росе.

– Это, знаешь ли, на любителя, – поморщился Артем.

– Ноги промочить опасаешься? – усмехнулся курас.

– А ты будто нет? Трава-то по пояс.

– Можно, конечно, дракона позвать, чтоб нас до места на спине донес.

– Отличная мысль.

– Вот только сейчас драконы спят. Они всегда после ночной охоты на рассвете засыпают. Будить жалко. Но если настаиваешь… Только имей в виду, не выспавшийся дракон – крайне агрессивное существо. Почти не управляемое. И запросто может кого-нибудь ненароком сожрать.

– Не нужно никого звать, – резко передумал Артем. – Готов идти куда скажешь. – Судорожно сглотнул и добавил: – С радостью!

– Разумно, – кивнул Марсул. – Ну, пошли?

– Пошли.

Через десять шагов джинсы Артема промокли насквозь, но не это удручающее обстоятельство заставило его вдруг столбом застыть на месте.

– Ты чего? – обернулся Марсул.

– Стой! Замри! – шикнул Артем. – Может, нас еще не заметили.

– Кто?

– Многоножки, размером с бегемота. С вот такенными зубищами.

– Если б у длинноухов были такие зубы, не драконы бы их ели, а они б драконов харчили, – рассмеялся Марсул.

– Так их зовут длинноухи?

– Ну да.

– Подходящие название, – невольно поежился Артем, вспоминая торчащие из травы уши монстров.

– Простое и понятное, – кивнул Марсул.

– И ты о них знал?

– Разумеется. Как я могу не знать о существах обитающих в моей Долине?

– Да ты псих что ли! – взорвался Артем. – Я видел длинноухов в деле. Жуткие твари. Ничего не боятся. На моих глазах они атаковали плюющегося огнем дракона. Гурьбой навалились и едва не задрали. Они ж нас, безоружных, в секунду на куски порвут. И змея твоя теневая против этих тварей, как перочинный ножик против кувалды…

Артем невольно замолчал, увидев, как корчится в приступе беззвучного смеха курас.

– Извини, не сдержался, – стирая выступившие слезы, заговорил Марсул. – Но видел бы свое лицо. Сейчас покажу жуткую тварь так напугавшую тебя ночью.

Жестом заправского фокусника курас извлек из воздуха морковку, наклонился и тихо свистнул в траву. Через несколько секунд на брошенное угощение сбежалось целая толпа кроликов. Серые ушастики, наперегонки с разных сторон вгрызались в сочную морковку и нагло пялились на Артема с Марсулом огромными глазищами без малейшего испуга.

– Но это же обычные кролики, – пробормотал Артем.

– Сверху, как кролики. А если заглянуть снизу… – Марсул цапнул за уши ближайшего зверька. Перевернул животом кверху. И Артема передернуло от отвращения. На лысом животе с загрубевшей кожей шевелились два ряда розовых щупальцев, покрытых крохотными бородавками присосок.

– Фу мерзость. Убери это от меня.

Марсул опустил кроля-мутанта обратно в траву, и тот, как ни в чем не бывало, тут же снова накинулся на свою часть морковки.

Управившись с угощением, зверьки, как по команде, дружно прыснули врассыпную и мгновенно растворились в зарослях травы.

– Это и есть, местные длинноухи, – пояснил курас, провожая взглядом последнего сбежавшего зверька. – Кролики-оборотни, искусственно выведенные магами Долины. Днем – мирно пощипывающие травку и нагуливающие жирок кролики. А ночью – зубастые многоножки – ревностные и неподкупные хранители Долины. Ну и достойные противники для драконов, разумеется. Ведь дракону для полноценного развития необходимо добивать пищу в бою. Вот такой, понимаешь, круговорот белка в Долине. Кролики – очень удобные существа, их гораздо больше драконов, они быстро плодятся и легко восполняют понесенные за ночь потери. В силу природного скудоумия, после утреннего превращения они медленно выходят из образа зубастых многоножек, ничего не боятся, и подманить их свистом плевое дело. При желании днем на них можно охотиться, вооружившись обычной морковкой.

– Неувязочка выходит, – покачал головой Артем. – Ты, вот, кролей свистом подозвал, а ночью длинноухи глухие были – это мне доподлинно известно.

– Никакой неувязки, так и задумывалось. Многоножкам не нужен острый кроличий слух. Какой с них прок, если станут пугаться драконьего рева и хлопанья крыльев над головой, и прятаться при приближении дракона. Поэтому вся острота этого ненужного многоножкам органа чувств магией была перекинута на развитие другого, изначально у кроликов плохо развитого, – зрения. Глухие в ночи длинноухи, зато прекрасно видят в темноте.

– Зачем же многоножкам большие уши, если они ими ничего не слышат?

– Чтобы драконом проще было разглядеть их в высокой траве. Все ж, как не крути, но длинноухи, в первую очередь, создавались, как объекты для охоты драконов. Еще вопросы?

– Да, вроде, теперь все ясно.

– Так уж и все, – усмехнулся курас. – А ведь утреннее преображение Долины не ограничивается одними длинноухами. Возрождается и среда обитания. Странно, что не обратил внимания на траву.

После слов кураса, Артем понял, что «не так» с Долиной. Ночью она была залита огнем сотен пожарищ. Горели десятки гектаров травы. И куда, спрашивается, подевались последствия пожара? В травяном море не было ни единой обгорелой проплешины.

– Я не вижу следов ночного пожара, – озвучил догадку Артем.

– И не увидишь, – кивнул довольный курас. – На рассвете стелящийся над выжженной землей дым превращается в живительный туман. Обгоревшие участки в нем за считанные минуты зарастают новой, молодой травой. И такие чудеса происходят в Долине ежедневно.

Подмигнув ошарашенному спутнику, Марсул возобновил движение к одному ему ведомой цели. Артему ничего не оставалось, как шагать следом.

Глава 14 – Последние наставления

– А куда мы направляемся? – спросил Артем, поравнявшись с курасом.

– К порталу в Светлый. Он там, – Марсул махнул рукой вперед. – Не вглядывайся, все равно ничего не увидишь. Для гостей Долины портал невидим. Тут не далеко, минут за пятнадцать дойдем.

– И что, вот так просто меня отпустишь? – удивился Артем.

– А что, прикажешь, под замок сажать и караульщиков приставлять? – усмехнулся Марсул.

– Ну, типа того. Я же в похищении дочери твоей участвовал. Не специально, конечно. Но участвовал…

– Сам посуди. Предположим, запру тебя. И что дальше? Вернуть дочь это не поможет. А внимание магов Долины привлечет обязательно. Начнутся расспросы. Кто-то о чем-то непременно догадается. Раскроется тайна ночного похищения дочери. И разразится грандиозный скандал. Оно мне надо? И так из-за тролля рискую. Но тут уж деваться некуда, он истуканом в фамильной пещере застыл. А если еще и тебя прятать – риск разоблачения удваивается. На свободе ты будешь гораздо полезнее, чем взаперти.

– А не боишься?..

– Что сбежишь? – не боюсь. Я долго живу, и научился разбираться в людях. Ты не бросишь в беде друга. Сам сдохнешь, но тролля вытащишь… А чтобы, сдуру, не наломал дров, сейчас скорректируем план совместных действий.

– Я готов. Говори, что делать.

– Чтоб спасти дочь и раздобыть противоядие троллю – нужно добраться до Себарга. Предлагаю, проникнуть в его дом и устроить там засаду.

– В доме мага?

– Мы используем эффект неожиданности.

– Ничего, что там будет до черта лысого слуг и охранников?

– И еще защитные чары, – кивнул Марсул. – Но я верю в твои навыки тени.

– А я после сегодняшней ночи как-то не очень.

– Отставить панику. На-ка, вот, держи. Это снадобье повысит шансы на успех нашего начинания.

Курас вытащил из кармана три стеклянных пробирки, заполненных грязно-желтой мутью и заткнутых резиновыми пробками.

Артем бережно принял склянки и оставил в руках, не решаясь убирать в карман.

– Можешь с ними не церемониться. Они из небьющегося стекла, – пояснил Марсул. – Ими можно запросто орехи колоть… Да убери уже куда-нибудь, пока не потерял.

Артем поспешно рассовал пробирки по карманам джинсов.

– А вот с содержимым пробирок будь осторожен, – продолжил курас. – Это оборотное зелье. Слыхал когда-нибудь о таком?

– Неееа.

– Неудивительно. Это редкое зелье. Продукт магии курасов.

– У Себарга тоже редкое было, – фыркнул Артем. – Уникальное, блин. Теперь противоядие искать приходится.

– Не беспокойся, это зелье я лично составлял. В нем подставы не будет. Слово Марсула. Ну, а если мне не доверяешь, покажи в Светлом любимому практикующему магу-травнику, и тебе подтвердят, что это чистейшее оборотное зелье.

– Да доверяю я, доверяю, – досадливо поморщился Артем и, понурив голову, добавил: – Если единственному союзнику не доверять, можно сразу вешаться.

– Вот это правильно, – хлопнул по плечу Марсул. – Значит, слушай… Принцип действия прост. Перед употреблением пробирку нужно хорошенько встряхнуть. Потом открыть пробку и опустить в зелье клок волос или кусочек кожи существа, в которое желаешь превратиться. Подождать пока добавка растворится в зелье – это пять-десять секунд. Оно поменяет цвет. И резко, как рюмку водки, одним глотком выпить содержимое пробирки… Все, дело сделано. Через минуту ты точь-в-точь, как объект для превращения.

– Че, и никакого заклинания не нужно произносить?

– Просто выпей зелье.

– Офигеть!

– Срок действия зелья, при неограниченной подпитке трансформы маной – что для мистика не проблема, теоретически можно растягивать до бесконечности. Но рекомендую ограничиваться десятью-двенадцатью часами. Иначе возможен эффект привыкания – тело сроднится с новым образом, и при обратном превращении оставит какую-нибудь приметную часть трансформы. Нечаянно можешь стать обладателем эльфийских острых ушей, вытянутого гномьего носа, гоблинской широченной лыбы или выпирающих изо рта оркских клыков.

– Фига се, побочный эффект, – присвистнул Артем. – Может, как-нибудь без оборотного зелья обойдемся?

– Что я слышу? Отважная тень пасует перед трудностями? – в притворном изумлении вплеснул руками Марсул.

– Думай, как хочешь, но уродом становиться не хочу, – решительно объявил Артем.

– Не переживай, не успеешь изуродоваться, – рассмеялся курас. – Эффект привыкания возможен только при долгом пребывании в трансформе. Первые десять часов абсолютно безопасны, головой ручаюсь. Если не затягивать, и вовремя сбросить чужую личину, без проблем снова станешь самим собой.

– А как ее сбрасывать?

– Вот над этой проблемой, признаюсь, пришлось поломать голову. Понимаешь, зелье рассчитано на обычных существ, не мистиков. Срок его действия ограничивается одним часом. Потом трансформа исчезает и существо принимает истинный облик. Маг, пользуясь таким зельем, до определенного момента может подпитывать трансформу запасом маны, растягивая срок действия. А как только перестает это делать, опять же спокойно возвращается к изначальному облику. В твоем случае, неиссякаемый запас маны будет подпитывать трансформу бесконечно долго, и не будучи магом, ты самостоятельно никак не сможешь остановить процесс. Пришлось сделать специальный защитный амулет. Вот, держи.

Курас вложил в руку спутника кусочек зеленоватого гранита, отбитый от драконьей скалы.

– Камень поможет прекратить действие оборотного зелья в любой момент по желанию, – продолжил наставлять Марсул. – Нужно лишь сжать амулет в ладони и захотеть стать самим собой. Дальше наложенные на амулет чары все сделают сами. Пока сунь камень поглубже в карман брюк и забудь о нем, до принятия зелья… Так, с маскировкой разобрались. Теперь непосредственно к плану действий. Уж не обессудь, но львиную долю работы придется проделать тебе одному. Я не могу надолго отлучаться из Долины. Здесь все на мне держится. Без лорда-кураса драконы выйдут из подчинения курасов, тогда такое начнется, что и подумать страшно. Присоединюсь к тебе на финальной стадии операции, когда отыщешь способ незаметно пробраться в дом Себарга.

– А как ты об этом узнаешь? – спросил Артем.

– Вот через это, – Марсул вытащил из кармана небольшой, со спичечный коробок, серый приборчик, с черным экраном во всю поверхность и рядом кнопок на макушке.

– Странный телефон, – озадаченно пробормотал Артем, разглядывая полученное от кураса средство связи. – Никак не соображу, как он включается.

– Он включен.

– А почему экран темный? Где заставка, значки? Почему без фотика? Я даже микрофона не вижу. Куда здесь говорить?

– Это не телефон, а пейджер, – пояснил Марсул. – Ну-ка дай сюда. – Отобрал прибор у растерянного Артема, перевернул и написал на обратной стороне черным маркером два ряда цифр.

– Верхний – номер моего пейджера, – продолжил разъяснять курас, возвращая диковинное средство связи спутнику и убирая в карман маркер. – Нижний – телефон оператора. Так точно не забудешь.

– И че мне с этим делать? – спросил Артем.

– Хочешь в руке таскай, хочешь в карман убирай, дело твое, – усмехнулся Марсул.

– Да это понятно. – Артем сунул пейджер в задний карман джинсов. – Как штуковина работает-то, объясни.

– Пейджера что ли никогда не было?

– Представь, до сего дня я замечательно обходился нормальным телефоном.

– Телефон, конечно, штука хорошая, спору нет. Но по нему общаться можно только в Светлом. Темный – вне зоны действия сети. А уж о Долине Драконов и вовсе молчу, сюда вообще никакие сигналы из Тегваара не доходят ни теле, ни радио. А через пейджер общаться очень просто и удобно. Звонишь оператору с любого доступного телефона в Светлом или Темном Тегвааре.

– Так в Темном же, вроде, телефоны вне зоны действия, сам только что говорил, – перебил Артем.

– Но обычные-то, проводные телефоны там нормально работают. Вот с них и звони, – объяснил Марсул. – Значит, дозваниваешься до оператора и надиктовываешь ему сообщение для абонента под таким-то номером.

– И что, сообщения в Долину приходить будут?

– Ишь чего захотел! Нет, конечно. Но ведь мы сейчас можем условиться, что в течение дня я буду периодически перемещаться в Светлый Тегваар. Прочитывать твои отчеты о проделанной работе и отправлять комментарии и советы.

– Не понимаю, нафига вообще этот геморрой со звонками операторам. Зачем нам посредники, когда можно отлично напрямую связываться по телефону. Хочешь, так разговаривай, хочешь, SMS-ками обменивайся, я даже могу фотки для наглядности высылать.

– Повторяю, в Темном беспроводная связь не действует. А за Себаргом туда придется отправиться.

– А пейджеры, значит, там действуют.

– Действуют.

– Как это?

– Вот попадешь туда, сам увидишь.

– Но…

– Хватит спорить, – решительно перебил Марсул. – Держать связь будем через пейджеры. И закрыли тему… Мы уже подходим к порталу. Расскажи, что станешь делать, вернувшись в Светлый.

– В гости к Брудо, разумеется, наведаюсь. Потолкую по душам. Порасспрашиваю о Себарге.

– Правильно. Фермер сейчас наша единственная зацепка. Через него аккуратно, не привлекая внимания, можно выйти на темного мага. Ведь они, наверняка, договорились о компенсации в случае провала операции и гибели теней, на обучение которых фермер потратил целое состояние. Брудо – калач тертый, в одиночку убытки терпеть не станет. Если Себарг не согласится оплатить потери, такой хай поднять может, что огру мало не покажется. На весь Тегваар мага ославит. Себаргу же лишняя шумиха вокруг темного и дурно пахнущего дельца совсем ни к чему. Уверен, они уже договорились о повторной встрече, на которую фермер вряд ли отправится в одиночку. Он, наверняка, возьмет с собой охранником домового эльфа… Как там его?

– Триса.

– Во-во… Понял, к чему клоню?

– Хочешь, чтобы я обернулся Трисой и занял его место возле Зерновика?

– В точку. Триса – идеальная фигура для маскировки. Молчаливый охранник. Стоит за спиной господина. К нему никто не пристает с расспросами. А он все видит и слышит.

– Вряд ли Триса без боя уступит место возле хозяина, – покачал головой Артем. – И я не уверен, что смогу с ним справиться. Это опытный боец прошедший Школу Теней гораздо раньше меня. К тому же дока в эльфийской магии.

– А на твоей стороне внезапность и вот это, – курас достал толстый конверт из внутреннего кармана пиджака и передал Артему.

Там оказалась пачку мелких купюр и зеленый кожаный кисет.

– Деньги на текущие расходы: такси, там, телефонные автоматы, – стал объяснять Марсул. – Сотня слитней разными купюрами. А в мешочке… Да, развяжи, не бойся…

Артем достал зеленый кисет из конверта, ослабил стягивающие верхушку тесемки и заглянул вовнутрь. Там лежал темно-синий порошок.

– Стоп, – Марсул подхватил Артема под локоть, вынуждая остановиться. – Мы и пришли… Это, – он указал на порошок в мешочке, – Синий Лед. Тоже продукт магии курасов. Очень опасное оружие. Сунь в порошок пальцы. Не бойся, тебе можно.

Артем подчинился. При соприкосновении пальцев к содержимому зеленого мешочка, раздалось шипение, как будто капля воды попала на раскаленную сковороду. Артем инстинктивно отдернул руку, заворожено наблюдая, как по поверхности порошка вдруг пробежало ярко-желтое пламя, под воздействием которого порошок сменял цвет, из темно-синего превратившись в фиолетовый.

– Все, он зарядился твоей маной и настроился на хозяина. Теперь для тебя он не страшен, – раскрыл фокус Марсул. – А для любого другого существа, даже для меня, контакт с Синим Льдом будет крайне неприятен. Используй его против Трисы – набери полную горсть и швырни в домовика.

– А это его не убьет?

– Нет, конечно. Просто… гм… нейтрализует на пару часов. А когда чары развеются, Триса не будет помнить, что с ним стряслось и почему вдруг выпал на два часа из жизни. Его мести можешь не опасаться. И спокойно, без помех, делать дальше свою работу.

– Интересно, как Синий Лед на него подействует. Триса, что, в сосульку превратится?

– Увидишь, – усмехнулся Марсул. – Ну, тебе пора.

Он извлек из воздуха широкую черную ленту и завязал спутнику глаза.

– Это еще зачем? – возмутился Артем.

– Портал секретный, порядок такой, – пояснил Марсул.

– Ладно, веди.

– Да, вот еще что, – придержал двинувшегося спутника курас. – Ты, когда с Брудо беседовать будешь, не вздумай сболтнуть, что мистик. А то он за ниточку ухватится, начнет подробности выпытывать – не заметишь, как про Ольгу выболтаешь, и как в Светлом с ее помощью очутился. Из обвинителя сам превратишься в жертву шантажа… Больше мной запугивай гада. Мол, лорд-курас, хозяин Долины Драконов, в бешенстве. Обвиняет фермера в организации похищения дочери. Ты уцелел, потому что основная сила убийственного заклинания огра пришлась на тролля, который теперь при смерти, держится из последних сил, и если не поторопиться с противоядием… Короче, парень ты не глупый, придумаешь что сказать. Главное, представь положение дел фермеру примерно в таком вот ключе. Понял?

– Не беспокойся, сделаю, как надо, – отозвался Артем. – Веди уже.

Марсул закрутил слепого спутника на месте, и когда Артем потерял ориентацию в пространстве, напутствовал последним наставлением:

– Сейчас идешь прямо, отсчитываешь ровно пять шагов, останавливаешься и снимаешь повязку. Понял?

Артем кивнул.

– Тогда вперед. Удачи.

И Артем решительно зашагал навстречу судьбе.