Тайны Стритфилда

Глава 1. Стритфилд

На часах было без четверти три, когда, в ночной синеве пустого неба пробивался свет фонарей мелькающей впереди станции. Поезд стал замедлять свой ход, давая пассажирам рассмотреть ряд деревьев, чьи ветви запутывались друг в друге из-за сильного ветра, скрывающие последние остатки засохшей листвы. Зима на северо-западе Америки наступила стремительно, не давая и очухаться жителям городов, таких как Стритфилд. Будучи самым большим в штате Мервилл, но не самым значимым в стране, город имел свою железнодорожную станцию, стайку супермаркетов, несколько больших предприятий по переработке дерева и солидного вида церковь. Богатство не самое внушительное, но крайне лакомое для более мелких поселений, окружающих его со всех сторон.

Поезд остановился на станции, выпуская полусонных пассажиров на промозглый и сырой воздух, мечтающий проникнуть под одежду и кожу, прячась в сами кости, чтобы заморозить всех и каждого. Высокий мужчина, крепко держа в руках дорожную сумку, встал на перроне, стараясь подавить зевоту и лениво осматриваясь. Он был здесь впервые и, пожалуй, если бы не эта поездка, навряд ли, попал бы сюда самостоятельно. Агент ФБР Марк Миллер лучше бы остался в своем офисе, в Вашингтоне, и спокойно перебирал бумажки, но волей его начальства пришлось преодолеть половину страны и оказаться на холодной, почти безлюдной станции Стритфилда.

Глубоко вздохнув, прекрасно понимая, что хотел бы оказаться в любом другом месте, главное, чтобы там было тепло, Миллер пересек бетонную площадку и вошел в кирпичное здание вокзала. Там оказалось значительно теплее, огромные окна со странными витражами спасали от вездесущего ветра, а длинные деревянные скамейки были разбросаны по всему залу, состоящему из множества мраморных плит разных цветов и оттенков, отражающие каждый шаг эхом.

Бросив взгляд светлых глаз на окружающую пустоту, мужчина опустил сумку на одну из скамеек и спрятал руки в карманы черного драпового пальто. Его должны были встретить. Но кроме блеклого света люстр на потолке, охватывающий пустые ступеньки и закрытый ларек с газетами и сэндвичами, лишь тишина была его соседом.

Миллеру больше всего не хотелось заселяться в холодный номер отеля, принимать душ и ложиться спать, досматриваю бестолковые сны, которые он видел обрывками, задремав в поезде. Он мечтал о горячем кофе, касающийся его пересохших губ и обжигающий усталое горло, даря чувство существования, жизни под ногами, ощущения мира вокруг.

Впадая в легкую медитацию, призывающая ароматный напиток и бодрость, Миллер не услышал шаги, приближающиеся к нему.

— Агент Миллер? — голос, словно гром в ясный день, вызвал у мужчины легкий толчок плеч назад и поворот головы с едва заметным кивком. — Помощник шерифа Маккензи. Мне поручили вас встретить.

Тяжело вздохнув, он осмотрел нового знакомого, отметив, что тот на голову ниже него, у него, хоть и усталые, но ярко-голубые глаза, из уголков которых тянутся паутинки мелких морщин, свойственных людям за сорок. Его темно-зеленая куртка с эмблемой местной полиции, находившаяся в левом верхнем углу, была расстёгнута, что в такой холод заставляла Миллера снова поёжится.

— Приятно познакомиться, — сказал он, протягивая руку в знак приветствия и получая довольное сильное, но быстрое рукопожатие в ответ.

— Взаимно. Ваш номер в гостинице уже готов. Я отвезу вас, а утром заберу в полицейский участок и расскажу все о деле, — голос Маккензи отдавал усталой хрипотцой, вперемешку с сотней недокуренных сигарет в пепельнице, у него в кабинете и литрами выпитого кофе в ночных дежурствах.

— Можем начать прямо сейчас.

Миллер взял свою сумку и целенаправленно тронулся в сторону выхода из вокзала, чувствуя, как бодрость, вместе с адреналином, начинают бурлить в крови, отгоняя лишние дремы на задний план. Помощник шерифа, что-то непонятное фыркнул себе под нос, идя следом.

На парковке, рядом с железнодорожной станцией было две машины: полу проржавевший пикап и новенький форд с такой же эмблемой полицейского участка, как и на куртке Маккензи. В салоне оказалось теплее, чем на улице, где деревья медленно стали покрываться инеем, опускаясь по тонким стволам вниз, где начала промерзать земля. Радио медленно разносило успокаивающую мелодию, пока рация беззвучно шипела на приборной панели.

— Вас поселили в гостиницу "Бронзовое море", — сказал Маккензи, садясь за руль и пристёгиваясь ремнем безопасности. — Это центр города и оттуда прекрасный вид на набережную.

Мотор загудел, разрезая прохладный воздух выхлопами из глушителя и машина тронулась. За окнами стали маячить голые деревья, через которые стали виднеться небольшие дома, разрастаясь все сильнее, чем они были ближе к месту назначения.

— Полагаю, меня вызвали сюда не для того, чтобы смотреть на красоты города? — через пару минут, как только согревшись, произнес Миллер, внимательно наблюдая за водителем. — Речь шла об анархистах.

— Да, о них... — Маккензи замолчал на добрых две минуты, стараясь, как казалось, правильно подобрать слова. — Понимаете... Они появились пару месяцев назад. Они сжигают, уничтожая магазины, старые дома, мебельную фабрику. Слава Богу, только одну. Но... Проблема не в этом...

— Нет?

— Нет, — как-то резко ответил помощник шерифа и замолчал, хмурясь еще сильнее.

Миллер бросил на него вопросительный взгляд, но мужчина так и молчал, то ли снова собираясь с мыслями, то ли погружаясь в воспоминания еще сильнее.

Машина прибавила ход и перед глазами появилась пепелище, некогда бывшее мебельной фабрикой, если верить таблички у дороги. От нее, если честно, мало что напоминало величественное здание: лишь фундамент, присыпанный пеплом и пара-тройка огромных, обугленных брусьев, когда-то держащие крышу.

— Это все они, — сказал Маккензи, поворачивая у развилки, направляясь в центр города. — Сгорела буквально за час.

Миллер повернул голову назад, провожая взглядом фабрику и все сильнее интересуясь, что может быть хуже этого.

Спустя четверть часа по пустым дорогам Стритфилда они остановились у небольшого двухэтажного кирпичного здания с эмблемой полиции на фасаде. Хлопнув дверью машины, совсем не заботясь о транспорте, помощник шерифа кивнул в сторону большой стеклянной двери. Внутри участок был обшит деревом, из-за чего любой пластмассовый предмет, будь то светильники на потолке или кулер с водой, а также металлические ящики, выглядели инородными объектами.

За длинным столом сладко посапывал мужчина, на чей макушке от каждого порыва ветра шевелились маленькие кудряшки, словно пружинки. Маккензи на эту картину лишь закатил глаза и махнул в сторону коридора, из которого выглядывало несколько стеклянных дверей, а венцом была шикарная дверь из красного дерева. Они подошли к той, где на прозрачном стекле была выведена красивыми буквами надпись: "Помощник шерифа Стритфилда Т.Маккензи". Внутри кабинет оказался небольшой комнатой, где от пола до потолка, вдоль стен тянулись большие металлические стеллажи с кучей ящиков с делами, уликами и приговорами по обвинениям. Они и прижимали простой деревянный стол, стоящий здесь не первый десяток лет, обозначающий себя в этом пространстве лишь кучей бумаг на поверхности.

— Шериф Уолтер сейчас на больничном — приходит в себя после операции на сердце. Почти год... — наконец подал голос Маккензи, последние слова стараясь сказать, как можно тише. — Поэтому за главного пока я. Надеюсь мы с вами сработаемся и поместимся...здесь.

Он, в унисон с Миллером, быстро обежал глазами кабинет.

— Уверен, — легко ответил гость, присаживаясь на простой деревянный стул с большой спинкой с другой стороны стола, будучи напротив Маккензи. — Вы говорили, что проблема не с анархистами и пожарами. Тогда с чем?

Он снова замолчал, хмурясь так сильно, что кажется, готов был подавить кишечные колики.

— Рядом с местами поджога были найдены тела... Трупы. Пять поджогов и пять трупов рядом.

— В самом...

— Нет, — перебил его Маккензи, начиная что-то искать на столе, захламленный кучей бумаг, несколькими грязными чашками и пепельницей, в котором одиноко лежал окурок.

Найдя лист тонкой бумаги, он показал его Миллеру. На нем был план фабрики и окрестности рядом.

— Красные кресты - места, где были очаги возгорания, а черный - где мы нашли тело.

Если верить масштабу, то труп находился в пятнадцати метрах от очага.

— Это сделали они?

— Мы тоже так думали, — сев в мягкое кресло на колесиках, продолжил Маккензи. — Пока наш судмедэксперт не принес отчет о теле...Телах. Самому позднему трупу было семь лет, а раннему - год. И все они до момента пожара были преданы земле. Но это не все. — еще одна бумажка оказалась у Миллера перед глазами. — Все они женщины. Моложе тридцати. У троих - пробит череп, что и было причиной смерти. Двум другим - перерезали горло.

Миллер пробежался глазами по записям из морга, все сильнее щурясь и пытаясь в голове сложить картину происходящего воедино.

— Получается, кто-то выкопал с кладбища эти трупы и разложил их рядом с местами пожаров, но так, чтобы они не пострадали от огня. Это какой-то новый акт протеста против администрации города?

— Нет, — устало ответил Маккензи, взяв в руки чашку с холодным кофе. — Мы осмотрели оба кладбища несколько раз. Могилы целы. Все. И это еще хуже: пять неопознанных трупов, чьи тела были неизвестно где, а теперь они у нас в морге. Идеально...

Он сделал глоток, давая Миллеру время обдумать полученную информацию.

— А что с анархистами? — спросил агент ФБР, спустя минуту, складывая листки на край стола, а подробности дела - у себя в голове.

— Их человек двадцать. У них есть своя форма, но не как у Ку-клукс-клана, нет. Длинные кашемировые пальто темных цветов, высокие ботинки и маски в виде лиц манекенов, но вместо глаз черные пластинки, чтобы они все видели, а мы их не узнали. Их предводителя зовут Кассандра.

Чуть вопросительно приподняв брови, Миллер не был слишком удивлён: по долгу службы он не раз встречал преступников женщин и мог с уверенностью сказать, что те куда опаснее мужчин.

— Да. Это женщина. Скажу больше: я с ней разговаривал два раза, но на безопасном, для нее, расстояние.

— Голос? — перебил его Миллер, чувствуя, как зацепка по делу парит перед ним в воздухе. — Вы слышали ее голос до этого?

— Возможно, но... — Маккензи поставил кружку в ряд с другими. — Как я понял, у нее в маске стоит гарнитура, которая изменяет голос, так что...

— Умно.

— Да, очень. И хитро. И, вообще, Миллер — она не сумасшедший фанатик, желающий очистить этот город до тла. Нет. Она идейный вдохновитель, который не выступает на площади, с криками о справедливости и огне. Но у нее есть последователи и их число растет. К Рождеству, не удивлюсь, их будет больше полусотни.

В кабинете воцарилась тишина: Миллер обдумывал полученную информацию, пока Маккензи пытался избавиться от горечи слов, произнесённых им самим и с тем масштабом катастрофы, что надвигалась на город.

— Полагаю, — прервав молчания, помощник шерифа поднялся на ноги и кресло немного отъехало назад. — На сегодняшнюю ночь будет достаточно. Вам нужно заехать в номер, а мне — дописать пару отчетов...

Он протянул руку в знак прощание и Миллер её пожал, поднимаясь.

— Встретимся утром.

— Вы не отвезёте меня в гостиницу? — с нескрываемым удивлением спросил мужчина, прекрасно понимая, что затеряться в неизвестном, пусть и небольшом, городе очень легко.

— Зачем? Это рядом: выходите из участка, переходите дорогу, поворачиваете направо, проходите три дома, заходите за угол, еще один дом и вы на месте - гостиница "Бронзовое море". Ночного администратора зовут Барри.

Кивнув, Миллер взял сумку в руки и неспешно направился к выходу, следуя подсказанному пути.

На улице обжигал морозный ветер, заставляя посильнее закутаться в пальто и пуская облака пара своим дыханием. Вокруг никого, кроме него, не было, но мужчина чувствовал, что за ним наблюдают. Паранойя или профессиональная интуиция? Он не знал, но перейдя дорогу, он краем глаза заметил тот самый пикап, что был на станции, стоящий недалеко от участка.

Гостиница "Бронзовое море" было одним из старых зданий города, но при этом очень часто поддавалась реконструкции и выглядело "свежее" остальных. Внутри все было обшито деревом, повторяя антураж полицейского участка, если не резные фигурки животных: лис, енотов и медведей на стене за стойкой администрации.

— Добро пожаловать в Стритфилд, сэр, — произнес высокий, худощавый мужчина с впалыми щеками и почти черными глазами, с бейджем на белоснежной рубашке, витиевато выведенном на нем именем: "Барри".

— Благодарю.

Номер не отличался каким-то изысками и был таким же, как и те, где ему везло останавливаться. Только два отличия придавали ему плюсов в голове постояльца: большая, на самом деле большая двуспальная кровать и вид из окна - набережная города с викторианскими фонариками через каждые два метра, освещающие холодные воды, еще не покрывшиеся льдом местной реки Вихо.

Бросив сумку на единственное кресло в комнате, Миллер задумчиво посмотрел в окно, ощущая странное неудовлетворение. И это не было связано с приездом в город. Нет. Оно появилось в тот момент, когда покинул участок. Чувство, что самое главное ему так и не сказали.

Глава 2. Фишеры

Утро встретило жителей городка небольшим ветром, что разносил остатки снега с дорог и деревьев в разные стороны. Солнце, пробивающее через тяжелые, серые тучи, дарило лишь иллюзию хоть какого-то тепла в это время года.

Миллер почти не спал. В его голове мысли рисовали все новые картины происходящего, погружая в думы, в поисках ответа. Но пока безуспешно. Он редко спал, когда расследовал очередное преступление, считая, что сны его отвлекают, довольствуясь лишь неглубокой дремой, прекрасно понимая, что отдых, все равно, нужен.

Спустившись к стойке администратора, мужчина кивнул парню за ней и собирался уже уходить, когда...

— Мистер Миллер, вас ждут в кафе.

Он резко повернулся и вопросительно приподнял бровь. Ему был знаком здесь лишь Маккензи, но тот должен был ждать в участке.

— Кто?

Барри, посмотрев по сторонам, чуть наклонился вперёд и тихо прошептал:

— Губернатор Фишер.

— Ммм...

Парень кивнул и указал на дверь сзади.

— Благодарю.

Миллер не любил, когда в его дела лез кто-то, помимо начальства. Чаще всего, местные органы власти всегда боялись его приезда, а потому "сглаживали углы", оттягивали неизбежное, чем замедляли процесс расследования. Здесь, он понял, та же ситуация.

Кафе не отличалась интерьером ни от полицейского участка, ни от соседней комнаты: все тоже дерево, огромные люстры и лампы. Лишь вместо стойки или кровати, были небольшие, круглые столики с двумя-тремя деревянными стульями, с резными спинками.

— Мечта термитов... — прошептал Миллер, заметив в дальнем углу, напротив французского окна, мужчину.

Он был единственной живой душой здесь, если не считать молоденькой официантки, которая прислонилась к стене и что-то печатала в телефоне.

— Агент Миллер! — крикнул незнакомец, заставляя девушку повернуть голову и лопнуть пузырь из жвачки. — Прошу! Проходите!

Подойдя к столику, он почувствовал, как его руку насильно берут и сжимают в крепкое рукопожатие, как политик на выборах со своими избирателями. Ему это не понравилось.

— Роберт Фишер. Безумно приятно познакомиться с вами. Все же, не каждый день встречаешь агентов ФБР, — отпустив руку, он показал на стул, напротив себя. — Присаживайтесь.

Тяжело вздохнув, Миллер сел, когда к ним подлетела официантка и, улыбаясь во все свои зубы, защебетала меню, рекомендуя их фирменные завтраки.

— Кофе с четырьмя ложками сахара и... — Фишер вопросительно посмотрел на гостя.

— И черный чай без сахара. Спасибо.

Все так же сияя, официантка исчезла за красной дверью, ведущей на кухню.

— Вы молодец! Сахар — это зло. Моя жена борется с моей зависимостью, но это выше меня, понимаете?

Фишер довольно улыбнулся и стал похож на счастливого кота, которому досталось любимое угощение.

— Нет.

— Вы человек без пороков?

— У меня нет на них времени. Особенно сейчас.

— Мистер Миллер, — начал куда серьезнее Фишер, когда официантка уже принесла заказ и быстро скрылась из виду, решая не мешать гостям говорить. — Мне лестно, что вы навестили наш город, но вы зря это сделали: эти ребята - они дети, которые решили, что лучше всего знают, как нам жить и что делать. Это не та проблема, которую следует решать с помощью федеральных агентов. Вы зря тут теряете время и свои силы. Поверьте, мы сами справимся со всем. Понимаете?

Миллер откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на собеседника: Фишер был интересным мужчиной, с правильными чертами лица и большими голубыми глаза. И его не портили ни морщины вокруг век, медленно спускающиеся на щеки, ни седина, локонами переплетающаяся с тёмно-коричневыми волосами. Однако, при всем своей красоте, что-то в нем было отталкивающим - в мимике, жестах, взгляде. Что-то, что невозможно было объяснить.

— Нет.

И этот ответ не понравился Фишеру сильнее всего: он крепче сжал ручку чашки, делая глоток и пронзительно смотря на собеседника.

— Миллер, я был мэром этого города восемь лет и могу сказать честно, — он поставил чашку на место и положил ладони по обеим сторонам от нее, успокаиваясь. — Проблема здесь были всегда. Больше или меньше, но всегда. Как и у всех! Ха... Это очередная проблема, которую мы решим сами. Как и всегда! Слушайте, я вам не враг. Честно! Я, наоборот, хочу, помочь вам. А поэтому, давайте поступим, так: вы освободите свой номер и переедете ко мне, у меня большой дом, место всем хватит. Познакомитесь с моей женой - она прекрасно готовит утку. Пальчики оближешь! Посидим, все обсудим. Что скажите?

Он в ожидании смотрел на Миллера, словно от этого решение зависит его жизнь и всего города.

— Я скажу, — спокойно, с толикой безразличия, начал Миллер, — что приехал сюда не жить под крышей губернатора штата и не вести светские разговоры с ним. У вас уже произошло пять пожаров, а морг наполнен телами неизвестных, что похоже на серию. У вас анархисты и маньяк. У вас не проблемы, Фишер. У вас огромные проблемы.

Он поднялся на ноги и, выудив из кармана купюру, положил ее рядом с нетронутым чаем.

— И предупреждаю сразу — я не "дружу" с местными органами власти. Только с полицией. Всего хорошего.

Повернувшись, Миллер покинул кафе, желая побыстрее избавиться от этой компании.

— Вот черт... — прошептал Фишер, вынимая из внутреннего кармана пиджака телефон.

Следуя в полицейский участок по оживленной улице, где уже открылись лавочки со свежей выпечкой и овощами, агент ФБР укутался сильнее в пальто, прячась от ветра.

Дежурного на своем посту не было и весь участок выглядел опустевшим. Ни одной живой души. Кроме Маккензи, который тихо дремал в своем кабинете, опустив ноги на стол, вытягивая их до предела. Зайдя в комнату, Миллер, увидев эту картину, тяжело вздохнул и, раскрыв дверь сильнее, со всей силы хлопнул ею. Помощник шерифа подскочил на месте, но не изменил позу, просто приоткрыв глаза.

— Доброе утро, — произнес Миллер, оставаясь на месте. — Я бы хотел посмотреть на тела в морге.

— Дойдёте до конца коридора. Справа будет кабинет шерифа, а слева - лестница вниз. Доктор Аарон должен быть на месте, — сонно ответил Маккензи, снова прикрывая глаза.

— Благодарю.

Закрыв за собой дверь, в этот раз аккуратно, Миллер нашел нужную дорогу. На лестнице было темно и с каждой ступенькой становилось все холоднее и холоднее. Узкий коридор, ведущий к единственной двери впереди, из-за которой горел свет, пробивающийся через стеклянные вставки посредине, больше напоминал фильм ужасов, чем реальность.

В морге было прохладно, словно на улице, а лампы на потолке разносили холодный свет, делая температуру, кажется, еще ниже. Но, что удивительно, хотя бы здесь не было дерева: стены и пол выложены кафелем светло-голубого оттенка, из-за чего эхо от его шагов наполняло всю комнату.

— Доктор Аарон?

В самом дальнем углу, поедая сэндвич, сидел коренастый мужчина с темными вьющимися волосами, которые он убирал со лба с помощью черного ободка.

— Агент Миллер! Рад знакомству, — сказал он, пережевывая очередной кусок своего, по всей видимости, завтрака. — Честно говоря, я думал, что вы зайдете ко мне раньше. Угощайтесь.

— Не голоден, — Миллер бросил взгляд на второй сэндвич с ветчиной и снова взглянул на доктора. – Я бы хотел...

— ... взглянуть на тела найденных жертв, — прервал его Аарон, закидывая последний кусок в рот и, беря в руки планшет с документами, поднялся на ноги. — Конечно.

Он был небольшого роста, широкой комплекции и белый халат не застегивался на его фигуре, явно узковат в груди. Но мужчина очень ловко маневрировал между столами для вскрытия и полками с медикаментами, двигаясь в сторону стальных шкафов с большими ящиками. Миллер последовал за ним, аккуратно, чтобы ничего не задеть.

— Номер один — доктор взялся за ручку и, потянув ящик на себя, обнажил тело, спрятанное за белой простынью. — Возраст - от двадцати семи до тридцати. Это максимум. Причина смерти - проломаны затылочная и височная доля. Смерть почти мгновенная. Лет семь назад.

Аарон попятился назад и открыл другой ящик.

— Номер два. Возраст до двадцати пяти. Блондинка. Причина смерти та же. Лет пять назад.

Новый ящик.

— Номер три. Возраст — двадцать два - двадцать три. Крашеная брюнетка. Причина смерти - проломан череп. Около трех лет назад.

Немного помедлив, Аарон подошел к следующему ящику и, глубоко вздохнув, открыл его.

— Номер четыре. Возраст примерно двадцать семь. Брюнетка. Ей перерезали горло. Два года назад.

С трудом, но отойдя от тела, мужчина открыл самый крайний ящик.

— Номер пять. Возраст около двадцати двух. Остатки татуировки на предплечье... Ей тоже перерезали горло. Возможно, убийца был сзади. Год или полтора назад.

Передав планшет Миллеру, доктор спрятал руки в карманы халата и тяжело вздохнул.

— Если хотите, то сами можете осмотреть тела, но я их тщательно исследовал и все записал, — он указал на документы в руках агента.

— Я вижу, — произнес Миллер, опуская глаза на исписанные листки. — Очень напоминает серию... Их уже опознали?

— Никого. Сделали фото и моделирование лиц, особенно первых, дали объявление в местную газету, газету штата, на сайты округа, но ничего... Словно они не существовали вообще.

— Странно...

— Возможно сироты, которые уехали далеко и потерялись, найдя свое пристанище здесь... — голос Аарона стал тише и едва слышным в этом холодном месте.

То ли он устал, то ли...

— А вы никого из них не встречали? Допустим в кафе или на улице. Гуляли по парку и заметили красивую девушку.

— Нет. Я в Стритфилде недавно. Около года, — доктор стал закрывать ящики, один за другим. — Думал, что городок небольшой, спокойный, не придётся работать, а тут вышло так...

Аарон вернулся на свое место, сел за стол, продолжая свой завтрак.

— Если предположить, что это серия убийств, то что общего у жертв? — агент ФБР перелистнул несколько листов, найдя портреты убитых. — Они все были молодыми и красивыми девушками до тридцати. Разный цвет волос, рост...Их никто не ищет, они никому не нужны. Кроме анархистов.

Перестав пережевывать, доктор взглянул на Миллера.

— Они нашли эти тела. Нашли, выкопали и сделали так, чтобы их нашли мы. Странное поведение для тех, кто хочет уничтожить строй города.

— Полагаю, — откусив кусок, Аарон устало усмехнулся. — У нас с вами общее разочарование: нам обоим приходится здесь работать.

— Именно...

— Миллер!

Мужчины повернулись и увидели Маккензи, стоящего у входа в морг.

— Приятного аппетита, Дэвид, — сказал он и получил в ответ кивок в знак благодарности. — В кабинете вас ждет гость и очень настоятельно требует с вами встречи.

Аарон покосился на Миллера и лишь хмыкнул. Тот же, положив планшет на стол, направился к выходу.

— А вы могли ему сказать, что я занят? — спросил он, равняясь с помощником шерифа.

— Мне еще нужна моя работа, — ответил Маккензи и усмехнулся. — Угостишь меня?

— Присоединяйся! — крикнул доктор, приглашая его за стол.

Бросив недовольный взгляд, Миллер поднялся к кабинету помощника шерифа, готовый снова дать отпор Фишеру, но, когда он открыл дверь, то явно растерялся: на месте Маккензи сидела красивая женщина немного за сорок с длинными светлыми волосами, уложенными в идеальные локоны, и задумчиво смотрела в окно. Закрыв за собой дверь, мужчина сразу услышал чуть сладковатый аромат духов.

— Надеюсь я вам не помешала, агент Миллер? — спросила она, поворачиваясь и ее губы с красной помадой растянулись в теплой улыбке, а темно-карие глаза стали медленно обволакивать мужскую фигуру. — Меня зовут Лорейн Фишер, но все зовут меня Лори.

— И что же понадобилось жене губернатора штата от меня? — спросил на выдохе Миллер, присаживаясь напротив нее и всем видом показывая, что ее чары не подействовали на него.

— Почему так официально, агент Миллер? Я думаю, мы с вами подружимся, — голос стал тише и слаще. — Нам же нечего делить, верно?

Мужчина лишь устало вздохнул.

— Знаете, у владелице мебельной фабрики не слишком много времени, но я его нашла, чтобы пригласить вас к нам, с мужем, на ужин. Ничего необычного: легкий ужин, хорошая компания и душевные разговоры. Вы расскажите о себе, а мы - о нас, городе, людях, что тут живут. У Стритфилда богатая история. Вам понравится. Обещаю.

Лори Фишер "тонула" в мехах кремового манто, создавая образ уютной и приятной дамы, но тут было как и с ее мужем: они оба были хороши собой, подчеркивая свой статус драгоценностями и одеждой, купленными далеко не на распродаже или в супермаркете, но все равно было в них что-то отталкивающее, неприятное, претенциозное.

— Я уже ответил вашему мужу…

— Знаете, Роберт бывает, порой вспыльчивым и немного грубым, но у него всегда благие намерения для этого города и людей, живущих здесь.

Закатив глаза от усталости, Миллер поднялся на ноги и демонстративно открыл дверь.

— Я отвечу вам, как и вашему супругу, миссис Фишер: я приехал, чтобы разобраться с тем хаосом, что творится в вашем городе, а не ужинать и душевно разговаривать с небожителями этого места. У вас пять трупов неизвестных женщин и пироманы, которые поджигают все, что видят. У меня много дел и времени на вас абсолютно нет.

Явно недовольная таким ответом, Лорейн лишь приподняла брови и едва заметно хмыкнула.

— Я не вижу ничего смертельного в том, что сгорела заброшенная пекарня, парочка магазинов и мебельная фабрика, — она стала говорить более жёстче, потеряв всю легкость, которую успела показать в начале. — К счастью, не моя, но они и так были на грани. Не удивлюсь, что Принстон сам поджег ее, не выдержав конкуренцию со мной, чтобы, хоть получить страховку. А эти женщины...Кто знает, откуда привезли эти трупы. Может, с Аляски или Флориды. Ничего ужасного, чтобы привлечь внимание федерального агента.

— Это вы так думаете, — ответил Миллер, ожидая ее ухода.

Намек был ясен и миссис Фишер неспешно встала и грациозно направилась к двери, обдавая его тем самым пленительным взглядом.

— Если, вдруг, проголодаетесь и устанете от этой суеты, то мы всегда рады гостям. Тем более вам.

В коридоре она встретила Маккензи, возвращающегося из морга.

— Том.

— Лори.

Провожая ее взглядом, помощник шерифа подошёл к Миллеру.

— Так вот что такое популярность: меньше суток, а уже такие персоны требуют встречи. Но предупреждаю - с ней нужно быть аккуратнее. Она настоящая акула.

— Я заметил.

Глава 3 Святая Магдалина

— И ничего? Ни одного исчезновение девушки за последние семь лет? — спросил Миллер спустя несколько часов, когда за окном совсем стемнело.

— Нет, — устало ответил Маккензи, опустошая пятую чашку кофе. — Вы же сами все видите.

На столе лежало множество папок и документов с материалами дела, в которых пытался разобраться Миллер, что некоторые, упав, так и остались валяться на полу.

— Тогда откуда тела?

— Может и правда, их привезли из других штатов. Я попросил доктора собрать частицы земли с тел и отправил в лабораторию на проверку. Результат — он указал пальцем в одну из бумажек рядом с ним. — Земля насыщенная медью и железом как в штате Мервилл. Тогда мы сделали запрос на все кладбища штата - ничего. Все на месте. А обыскивать все земли в поисках свежих ям - очень много времени и сил нужно. Штат, пусть и не самый большой, но и не самый маленький, знаете ли. Поэтому трупы есть, но откуда они - мы так и не узнали.

Отложив папку с подробным описанием тел, Миллер тяжело вздохнул и тоже сделал глоток уже остывшего кофе.

— Хорошо. Здесь пока глухо. Что насчёт пожаров? Миссис Фишер говорила про какую-то заброшенную пекарню.

— Да, — подавив зевок, ответил Маккензи. — Пекарня Дэна Сарто. Она была заброшена лет десять назад и стала первой "жертвой" анархистов.

— Почему именно она?

— Без понятия. Может, потому что она заброшена и находится у границы города? Кто их знает. А может, — он всё-таки сладко зевнул. — У них были счёты с бывшими владельцами. Увидите - спросите.

— Этот Сарто был приближенным к власти? Занимал важный пост в городе? — интересовался Миллер, смотря на дно пустой чашки и думая, что пора идти за новой порции горячего напитка.

— Никогда. Сарто был италоамериканцем и приехал в Стритфилд, чтобы открыть здесь небольшой бизнес. Купил маленький домик, оборудовав первый этаж под пекарню. Потом женился. Бизнес шел в гору. До момента, пока его жена не умерла при родах, а ребенок не появился на свет с синдромом Дауна, — мужчина тяжело вздохнул, скрестив пальцы на груди. — Пекарню пришлось закрыть, а все деньги и время он стал тратить на Фреда. У Фишеров был благотворительный фонд в помощь детям с "особенностями". Они отвезли Фреда в Нью-Йорк и им там занимались. Он оказался парнем умным и находчивым, но потом деньги закончились, фонд закрылся и ему пришлось вернуться домой. Дэн с трудом справлялся с ним, начал пить, жизнь медленно опускалась на дно.

Поднявшись с кресла, Маккензи взял свою чашку и, подойдя к небольшой полке с банками из-под кофе и сахара, начал наводить себе панацею ото сна.

— Отец Матио, священник местной церкви, старался помочь и взял Фреда под свое крыло, вроде, как послушником. Или как там это называется...

Горячая вода из кулера в углу, смешиваясь с кофе, наполняло комнату приятным ароматом, немного бодря присутствующих.

— Через пару лет Дэн умер, сердце не выдержало. Фред отказался там жить, оставшись при церкви. Так пекарня и стала заброшенной, не имея никого смысл её поджигать, если только не громогласно о себе заявить.

Поставив горячую чашку рядом со своим креслом, Маккензи, по-хозяйски, взял кружку Миллера и стал повторять процедуру.

— Магазины Стил и Эндрюс тоже не имели ничего выдающегося и страховка с лихвой покрыла их расходы. Лодочный сарай был знаменит лишь тем, что там раньше стояла лодка Фишера для рыбалки, но он не особо расстроился ее потери.

Передав Миллеру кофе, мужчина вернулся на свое место.

— Из всего списка самое интересное представляет только мебельная фабрика Принстона. На следующее утро после пожара на пороге участка мы обнаружили всю бухгалтерию: книги, документы, диски, флешки - все, что можно представить. И, оказалось, что у фабрики безумные долги и неоплаченные налоги за несколько лет. Изучив все, мы передали это соответствующим органам.

— Это все могло сгореть и исчезнуть, но они сначала это достали, а уже потом подожгли фабрику. И отнесли в участок, чтобы вы во всем разобрались. Странно...

— Вот-вот! Чёртовы анархисты...

— Странно даже для них. Их основная задача — создание анархии, хаоса, свержение власти богатых и всесильных. Они хотят уничтожить все, чтобы построить что-то новое, что им понравится. Я бы больше поверил, что они забрали бы все и стали шантажировать Принстона, чем вот так отдать такое в руки полиции. Многие, не все, но многие анархисты, с которыми я встречался, жаждали популярности и денег, а не справедливости, да ещё от властей страны. Вот поэтому это очень странно.

— Хотите сказать, что нам повезло, что у нас в городе объявились "необычные" анархисты? — спросил Маккензи, поудобнее пристраиваясь в кресле. — Какие мы "везунчики".

— Это да, — хмыкнул Миллер, вдыхая аромат бодрящего напитка. — Поджог фабрики, забытого лодочного сарая и двух магазинов принес лишь лёгкий дискомфорт и не более. Они могли поджечь мэрию, полицейский участок или, например, гостиницу, чтобы урон чувствовался значительнее, но нет! И это вызывает и удивление, и непонимание. С моей стороны.

Дверь резко раскрылась, заставляя мужчин повернуть головы.

— Церковь Святой Магдалины горит! — крикнул парень, которого Миллер видел вчера, спящим за дежурным столом. — Это анархисты, сэр.

Не сказав друг другу ни слова, они сразу встали, взяв верхнюю одежду и выбежали из кабинета.

— Это в пятнадцати минутах отсюда, — крикнул Маккензи, приближаясь к машине и садясь за руль.

Сирена полицейской машины освещала путь, пробиваясь через ночную тьму, когда за кронами деревьев, стремясь ввысь тянулся чёрный дым, становясь все ближе и ярче. По рации Маккензи связался с патрульными, стягивая все силы к церкви, на случай жертв или другой опасности.

Когда они оказались на месте, подъехав к парковке, то заметили три пожарные машины, перегородившие всем остальным путь к церкви. Оказавшись на улице, сразу услышав запах гари, Миллер остановился, чуть не попав под колеса полицейского автомобиля.

— Мы на месте, сэр, — выскочив, произнес высокий мужчина, бросив мимолетный взгляд на агента ФБР, а потом не сводя взор с Маккензи, ожидая указаний.

— Осмотрите тут все! И аккуратнее! Под ногами может валяться очередной труп.

Миллер покосился на мужчину, слыша в его словах больше усталой определённости, чем пугливой осторожности.

Обойдя машины, они застыли на месте: в клубах черного дыма, в языках прожорливого пламени, перед их глазами горело огромное здание церкви Святой Магдалины. Белый кирпич стен почернел волнами, тянущиеся ввысь, к кресту, который, возвышаясь над всем этим, в огне и саже, нависал над грешниками, укоряя их за случившиеся. Со всех сторон были слышны крики пожарных, спасающих здание, а также вопли и вздохи зевак, то ли оказавшиеся рядом, то ли бросившие свои дела, вылезая из теплых домов, чтобы посмотреть на очередной пожар. Но во всей этой суматохе пробивался крик, наполненный такой болью, что Миллер стал искать его источник. И нашел. В голубой пижаме, то ли с медведями, то ли с бобрами, укутанный в плед, чтобы не замёрзнуть, рвался прямо в самое пекло огня небольшого роста юноша. Его, с трудом, но удерживал худощавый мужчина в костюме священника, пока тот орал с таким пронзительным сожалением и силой, что, казалось, голос вот-вот сорвется.

— Джон, помоги отцу Матио удержать Фреда, — скомандовал Маккензи, подходя к одну из полицейских, стоящему рядом с пожарной машиной и явно не верящий своим глазам.

Тот лишь кивнул, приходя в себя и спеша на помощь, потому что священник явно терял силы.

— Ничего существенного, Миллер?

Он не успел ответить, когда черепица крыши начала лопаться, разнося треск, словно взрывы бомб, пугая присутствующих еще сильнее.

— Отходите! Здесь небезопасно! — кричали пожарные, стараясь утихомирить пламя, боясь, что оно разнесется по пожухлой траве дальше.

Закурив, ведь дыма и огня сейчас было мало, Маккензи замер, смотря куда-то вправо, намного дальше пожара. Заметив это и проследив за его взглядом, Миллер увидел фигуру, стоящую поодаль ото всех. В свете огня, он заметил капюшон, что прикрывал голову и трость, на которую она невольно облокачивалась. Словно почувствовав на себе взгляд, фигура медленно повернула голову, встречаясь с ними лицом в белоснежной маске и черными, как тьма, глазами. Кивнув им, в знак приветствия, она повернулась и последовала вглубь ночной чаще, подальше от церкви.

Миллер, ни секунды не сомневаясь, последовал за ней.

— Миллер! — крикнул Маккензи, стараясь его остановить. — Аккуратнее! Не хватало мне еще трупа агента ФБР...

Чем дальше они уходили от пожара, тем темнее становилось вокруг, тем хуже различались очертания окружающей местности, давая теням вокруг играть с фантазией, очерчивая потаённые страхи, вылезающие из души. Споткнувшись, на секунду потеряв фигуру из виду, Миллер опёрся на полуразрушенный камень, покрытый мхом, только потом поняв, что это надгробие. Отойдя от него подальше, он стал лихорадочно осматриваться вокруг, осознавая, что находится на местном кладбище. На высоких соснах ухали совы, придавая атмосфере ещё более гнетущие нотки. Ему не было страшно, но предательский холод прошелся вдоль всего позвоночника, заставляя сердце биться быстрее.

— Агент Миллер.

Он резко повернулся и заметил ее: фигуру, за которой он устремился в самое сердце кладбища ночью. Она стояла в нескольких метрах от него, выпрямив спину и не сводя темные, абсолютно черные глаза маски с него.

— Не скажу, что рада нашему знакомству. Но и не разочарована. Пока что.

Ее голос звучал, как искаженная запись с миллионом фильтров. Все, чтобы не узнать, не догадаться, кто это.

— Кассандра. Как я полагаю... — наконец произнес Миллер, делая шаг вперёд, но не заметив никакого изменение в фигуре напротив.

— Правильно полагаете.

Она убрала трость под подмышку, круглой и гладкой ручкой лицом к нему. Он чувствовал, как его внимательно осматривают, изучают, словно подопытную мышь перед экспериментом.

— Вас послали сюда, чтобы меня арестовать? — ее механический голос разорвал ночную тишину между ними.

— Я здесь, чтобы выяснить, что происходит в городе и кто виноват, а уже потом арестовать полоумную пироманку, которая опоздала на Хэллоуин.

Послышался легкий скрежет, который не очень приятно давил на уши. Миллер посмотрел на Кассандру и понял, что это был ее смех.

— Вот как... — произнесла она, чуть наклонив голову вниз, давая ему сделать еще шаг вперед. — Тогда я желаю вам удачи.

— Она мне не понадобится.

— Как самоуверенно.

Она уже хотела развернуться и уйти, когда его вопрос заставил ее остановиться и снова взглянуть этой безэмоциональной маской прямо на него.

— Зачем вы подожгли церковь?

— На улице было холодно, — через секунду ответила Кассандра, даже не задумываясь.

— А сейчас стало теплее?

— Именно...Вы знаете, кто такая Мария Магдалина?

— В католической церкви она была блудницей, которую исцелили от всего разврата, дарую новую жизнь.

— Отцы-основатели этого города хотели, чтобы люди, которые поселяться здесь, начали новую жизнь, лучше прежней. Второй шанс, которым они воспользуются и будут счастливы. Но Стритфилд погряз в грязи порока, алчности и смертей. Это нужно остановить.

— Ох...— протянул Миллер, пряча руки в карманы пальто, чтобы их согреть. — Как же я "люблю" религиозных фанатиков анархистов! Вы строите из себя таких знатоков высших сил и их предзнаменований, что удивляешься, как у вас хватает сил на такие фантазии!

Снова смех, но в этот раз куда приятнее.

— А вы забавный. — она развернулась и неспешно пошла в глубь кладбища, явно не боясь ни его непроглядной темноты, ни того, что он легко может на нее наброситься и арестовать. — Ещё увидимся, Миллер!

Смотря ей вслед, мужчина не тронулся с места, обдумывая все слова. И то, что за ними было скрыто. Так ли она на самом деле была взволнована религией, как хотела показать или это подсказка ее дальнейших действий?

Когда он вернулся к церкви, та уже перестала гореть, а лишь устало дымилась.

— Минус один труп, — произнес Маккензи, бросая окурок на землю, под недовольные взгляды пожарных, что собирали шланги. — И плюс пару часов сна доктора Аарона. Хоть какая-то радость для него.

Он подошёл к Миллеру, пробегая его взглядом, словно проверяя все ли с ним в порядке.

— Думали, что ваша "звезда" меня убьёт? — без намека на юмор спросил он, замечая, как парочка полицейских обступила что-то впереди себя. — Нашли?

— Да. Нашли тело, вернее то, что от него осталось. Думаю, это самый первый труп. Но Дэвид нам потом расскажет правду.

Миллер бросил взгляд на подъехавшую машину судмедэксперта и тяжело вздохнул. На улице становилось холоднее, а в голове всплывало все больше вопросов, ответа на которых еще не было.

— Она явно постаралась скрыть свою внешность, чтобы ее никто не узнал. Маска, костюм, голос - серьезные меры, — произнес Миллер, прячась за воротником пальто, следуя за Маккензи к машине. — Либо она местная, либо давно в розыске. Либо и то, и другое.

— Хорошо, что она вас не тронула. Не хватало мне еще трупа агента ФБР, — сказал помощник шерифа, открывая дверь автомобиля.

— Она не тронула вас при ваших встречах. С чего, вдруг, она сделает что-то мне?

— Не знаю...Вдруг я в ее вкусе, а вы - нет.

Миллер на это лишь усмехнулся, ощущая тепло салона машины.

— В любом случае, она сумела затмить даже Фишеров.

Маккензи, сжав руль холодными руками, едва заметно усмехнулся.

Глава 4. "У Бена"

Вокруг темнота, а внутри холод. Он растекается так же быстро, как и кровь по венам, наполняя его, как сосуд, не боясь перелиться через край. Все сильнее, с каждой секундой мороз отнимает чувствительность. Сначала ног, затем рук. А потом замирает и сердце, что билось в висках, отдавая налет боли и страха, как идеальную сонату.

— Я рад, что вам тут прекрасно спиться...

Доктор Аарон, чей голос, как молния в пасмурном небе, уничтожил тишину кабинета помощника шерифа. Сам хозяин, вытянув ноги на стол, скрестил руки на груди и недовольно что-то промычал, пока Миллер, подпёр рукой подбородок, упираясь локтем в папки дел, выползал из своей беспокойной дремы.

— ... пока я в поте лица трудился всю ночь, выясняя все, что вам интересно.

Странно, но свой отчет он так громко уронил на стол, что сон обоих его обитателей тут же исчез, заставляя вернуться в еще более гнетущую реальность.

— Доброе утро, — произнес доктор на их весьма недовольные лица. — Приятно знать, что хоть кто-то этой ночью сомкнул глаза, потому что мне не удалось. Ну, знаете, работа: исследование, вскрытие, экспертизы и так далее. Всю ночь.

— Тогда, может быть, ты поделишься с нами своими изысканиями? — предложил Маккензи, проверяя пустые чашки из-под кофе около себя, в поисках напитка. — Потому что цену ты набил себе знатную.

— С удовольствием, Томас, — словно этого и ожидая, Аарон, небрежного отодвинув несколько папок, присел на край стола, из-за чего тот скрипнул, заставляя Миллера положить обе ладони на его поверхность, в страхе, что тот может перевернуться. — Скажу сразу, что ты был прав: телу восемь-девять лет. Он уже явно начал разлагаться, и земляные жители успели им знатно полакомиться.

На это Маккензи состроил брезгливую физиономию.

— Что естественно, то не безобразно, дорогие мои. Я провел внешний осмотр и вскрытие подтвердило, что причина смерти такая же, что у первых трех: проломанный череп у основания. Наша жертва за свои двадцать пять - двадцать семь лет успела сломать руку.

— Нужно сделать...

— Я уже сделал запрос в местные больницы, Томас, но считаю, что это тупиковый путь. Это очень распространенная травма среди людей. Так же я отправил на экспертизу остатки землю, что нашел на теле, но подозреваю, что ответ нам известен.

— Очередное тело и новый тупик...Да уж... — протянул Маккензи, поднимаясь на ноги, направляясь приготовить себе кофе.

— Странно, что он сменил способ убийства, — подал голос Миллер, уже листая отчет Аарона по новой жертве. — Сначала он пробивал череп, а потом начал перерезать горло. Хотя, второй способ куда грязнее: слишком много крови остаётся вокруг. Было бы логичнее сделать все наоборот, разве нет?

— Логичнее, если убийца нашел место, где эту кровь искать не будут. Оборудовал себе место и начал приводить туда жертв, а затем их убивать.

Аарон и Маккензи переглянулись всего на миг, словно что-то поняли или узнали.

— Мы можем прочесать все заброшенные здания и дома и поискать там следы?

— Конечно можем, — ответил Маккензи, делая глоток ароматного напитка. — Я дам указания своим ребятам, но, Миллер, не рассчитывайте на быстрый результат. Мы - не Вашингтон. У нас здесь все намного медленнее, чем вы привыкли.

— Я понял, — произнес он, откладывая отчет и переводя взгляд на спину Аарона. — А как выглядела жертва? Я не нашел даже приблизительного рисунка.

— Я запустил программу, но, как вы понимаете, это дело не двух секунд. И даже не трех. Ей нужно время, а мне - горячий завтрак и отдых.

— Я согласен, — вдруг проговорил Миллер, поднимаясь на ноги и чуть выгибая спину назад, давая затёкшим мышцам разминку. — Здесь есть место, где можно вкусно и быстро позавтракать?

— “У Бена”, — в унисом ответили Маккензи и Аарон.

— Отлично. Составите мне компанию, доктор? Я угощаю.

Мужчина повернулся к агенту ФБР и, быстро его осмотрев, довольно улыбнулся, начиная потирать руки.

— Еще как! Не могу отказать такому человеку.

Поднявшись со стола так, что тот очень жалобно скрипнул, Аарон побежал в морг за верхней одеждой.

— Надеюсь, у вас приличная зарплата, — усмехнулся Маккензи, направляясь к своему месту. — А то Дэвид у нас "гурман".

— Не переживайте. У меня для этого есть рабочие расходы, — накинув на плечи пальто, ответил Миллер. — И они большие. Приятной работы.

— Ага... — промычал он вслед закрывающейся двери.

Выйдя на морозный воздух, мужчина вдохнул утреннюю прохладу, смотря на небо, где, между пасмурными облаками начинал алеть рассвет. Фонари вдоль улиц уже ушли на покой, погружая город в зимние сумерки.

— Здесь совсем рядом, — произнес Аарон, выходя из участка, утеплившись в пуховик серебристого цвета, делая его еще меньше и крупнее, чем на самом деле.

И он был прав. Стоило им пройти всего три дома по этой же улице, как их встретила бледно-розовая вывеска "У Бена".

Это было небольшое кафе со стенами кремового цвета и полом из плиток, в шахматном порядке. Вдоль окон тянулись коричневые диванчики и железные, прямоугольные столики с розовыми столешницами, а в воздухе витал аромат жареных тостов и бекона.

Присев за один из столов, Миллер заметил, что они единственные "ранние пташки", пришедшие за завтраком.

— Здесь вкусно, правда, — уверенно заявил Аарон, расстёгивая пуховик и снимая его, бросая рядом с собой, на диван.

Миллер последовал его примеру, аккуратно сложив пальто и взяв в руки меню, стоящее вертикально, рядом с минажем.

— Доброе утро, — к ним подошла невысокого роста девушка, с тугим хвостом светлых волос и явными признаками ночной смены. — Меня зовут Эрин и я буду вас обслуживать. Что будете заказывать?

— Доброе утро, Эрин. Выглядите свежее любой розы в морозное утро.

— Ох, доктор...Вы сегодня раньше обычного и с другом, — бросила она взгляд на Миллера, который внимательно наблюдал эту сцену.

— Мы с агентом Миллером работала до утра и решили восстановить силы, подкрепившись вашими потрясающими завтраками.

— Так вы и есть тот агент ФБР из Вашингтона? — Эрин стала внимательно осматривать мужчину, но в ее взгляде читалась настороженность и недоверие. — Добро пожаловать в Стритфилд. Что будете заказывать?

— Номер три, пожалуйста. Два , — легко ответил Аарон и посмотрел на Миллера. — Это безумно вкусно.

Тот кивнул в знак согласия и вернул меню на место, пока Эрин записала заказ в блокнот и понесла его на кухню.

— Здесь мило, да? — спросил доктор, удобнее сев на диван и вдыхая аромат готовящихся блюд. — Тихо и спокойно. Пока что.

— Поэтому вы переехали сюда, верно?

— А вы прямолинейный человек, да? — усмехнулся Аарон, не отрывая взгляд от собеседника. — Долг службы - никто не друг, все - подозреваемые? Ха! Вы интересный человек, агент Миллер. И, отвечая на ваш вопрос - именно поэтому. Я родился в Чикаго. Я там вырос. Учился. Жил. И в какой-то момент я устал от большого города. Захотел тишину и покой, а в мегаполисе этого сложно добиться. В любом случае я не смог. Я встретил человека, который жил здесь, в Стритфилде, и он рассказал про этот город: про его неспешные улочки, его размеренную жизнь, про природу, нетронутую людьми... Мне понравилось. Я вдохновился этим. И переехал сюда.

— И разочаровались...

— Неа! Да, все эти случаи с пожарами и трупами крайне неприятны, но пару неправильных мазков не портят огромную картину.

Миллер усмехнулся, смотря на большое окно рядом, задумчиво наблюдая, как ветер переносит замерзшую листву на соседней улице.

— Ваш заказ, господа.

Перед ними появились две большие тарелки с глазуньей, картошкой фри и огромным сэндвичем, судя по запаху, с курицей.

— Приятного аппетита.

Рядом появились две ароматные чашки с кофе и внушительных размеров сахарница.

— Как нам повезло, что у нас самая очаровательная официантка в этом городке, правда?

Эрин чуть закатила глаза, но и немного покраснела от комплимента.

— А мне - самые обаятельные гости за последнее время. Было бы такое чаще...

— Вы давно здесь работаете? — спросил Миллер, вдыхая горьковатый шлейф напитка и беря чашку в руки.

— Давно. Бен - мой дядя и я, будучи подростком, подрабатывала здесь посудомойкой.

— Значит вы местная?

— Еще как, — усмехнулась девушка, облокотившись на спинку дивана Аарона. — Вы что-то хотели узнать, агент?

— На самом деле да, — сделав глоток Миллер выпрямил спину и изучающе взглянул на Эрин. — За последнее время никто не исчезал бесследно из города?

Девушка нахмурила лоб, обдумывая его вопрос, пока доктор приступил к завтраку, с наслаждением поедая сэндвич, закусывая его картошкой.

— На ум приходит только Джейн, но это было лет пятнадцать назад.

— Джейн?

— Джейн Фишер. Дочка мэра...Губернатора, прошу прощения.

— Джейн Фишер...У четы Фишер есть дочь?

— Джейн - дочь Фишера от первого брака с Джулией. Лори его вторая жена, — Эрин села за стол, чуть пододвинув Аарона, который, вместе с тарелкой, отодвинулся ближе к окну. — Она подцепила богатого и перспективного вдовца, окрутила его и через год стала миссис Фишер номер два.

Миллер внимательно слушал, начиная подрисовывать новые элементы к образу губернатора штата.

— То есть, первая жена Фишера умерла?

— Погибла, — Эрин взяла нетронутую кружку доктора и, положив туда две ложки сахара, стала их перемешивать. — Упала с лестницы, когда дома никого не было. Сломала шею. Печально на самом деле. Джулия Фишер была хорошей женщиной — вечно радостной, энергичной, с таким энтузиазмом занималась благотворительностью, хотела помочь людям, спасти их жизни. А потом...Лори позакрывала почти все ее фонды. Столько пострадало. Особенно Фред Сарто. Джулия нашла для него специальную школу, где его всему учили, где им занимались, помогали освоиться в жизни, найти себя. Дэну, его отцу, стало значительно легче, он перестал пить, снова вернулся к работе. Но фонд закрыли, денег не было и все пошло по наклонной... Печально это.

Она сделала глоток, стараясь стереть с губ эти неприятные слова и воспоминания.

— То есть, — продолжил Миллер, чувствуя, что нашел что-то интересное. — Джулия Фишер погибла, а Джейн пропала?

— Это было через несколько месяцев... Ее мать умерла в январе, а Джейн исчезла где - то уже весной... Апрель-май. Да.

— Просто исчезла?

— Сбежала из дома, если верить официальной версии. Но, это не удивило никого, если честно.

— Почему?

— Она была очень близка со своей матерью. И ее смерть...Понимаете, Джейн была "принцессой Стритфилда": богатенькая девочка с симпатичной мордашкой и длинными рыжими кудряшками... Она была, как кукла, ей богу! Но! При всем этом, ни разу не заносчивая и очень отзывчивая. Она помогала отстающим в учёбе и была "легка на подъём", как и ее мать: капитан группы поддержки, член театрального кружка, была моим помощником, то есть, президента, в клубе любителей детективов...Она была везде и всюду успевала, но никогда не раздражала, что удивительно.

— Вы ее хорошо знали, — уверенно заявил Миллер, продолжая пить кофе.

— Мы учились в одном классе. Не скажу, что мы были лучшими подругами, но неплохо общались. Джейн со всеми общались одинаково, на равных, хотя денег у них было намного больше, чем у остальных. Она не была заносчивой фифой, которая хвастается подарками папочки. Нет. Жаль ее.

— А после смерти матери?

— Она замкнулась в себе. Стала нелюдима, забросила все, включая учебу и наш клуб. Стала сторониться людей, особенно тех, кто хотел ей помочь. Лицо помрачнело, волосы потускнели. Она превратилась в печальную, разбитую куклу, которая потеряла себя. А потом исчезла.

Аарон перестал жевать, посматривая то на Эрин, то на Миллера.

— Ее отец тогда был помощником мэра и, подтянув все свои связи, направил целую армию на ее поиски. Опрашивали всех, кто мог что-то увидеть или услышать, знать. Вызвали водолазов и они осмотрели все дно реки, в поисках тела, но ничего. Пустота. Ни в городе, ни в штате, ни в соседних. Ничего. Она исчезла.

— Значит, у Фишера есть дочь, которая пропала без вести и он... — подал голос доктор, сглатывая кусок курицы, видимо тоже заинтересовавшись этой историей.

— У Фишера была дочь. Спустя пять лет тело Джейн Фишер нашли в одном из мотелей Сан-Франциско. Передозировка наркотиками и снотворным. Сердце не выдержало. Говорят, что у нее был такой ужасный вид, что мэр побоялся показывать своим избирателям наследницу, поэтому гроб был закрыт. Но, — девушка наклонилась чуть вперед и ее голос стал намного тише, — я была на похоронах. И еще тогда мне показалось, что гроб был пустым.

В ее серых глазах было столько уверенности в сказанном, что она невольно заразила и Миллера.

— Я тогда так думала и думаю сейчас, — вернувшись на свое место, Эрин допила кофе одним большим глотком. — Пожалуй, больше таких громких и известных мне пропаж не было.

Она поднялась с дивана, прихватив пустую кружку.

— Я работаю официанткой десять лет и слышу все, что говорят мои гости. Если не знаю я, значит - никто никого не искал. — бросив взгляд на доктора, она мило улыбнулась. — Я принесу новый.

Аарон лишь кивнул, смотря на сосредоточенное лицо Миллера, стараясь хоть как-то почувствовать то, о чем он думает.

Когда с завтраком было покончено, они неспешно возвращались в участок, обратив внимание, что людей на улицу стало значительно больше: дети спешили в школу, их родители, провожая своих чад, торопились на работу, пока вывески и лавки вокруг стали медленно просыпаться, приглашая покупателей к себе.

— Можно узнать, почему история дочки губернатора вам стала так интересна? — спросил Аарон, пряча уши и нос за воротником пуховика. — Это было давно. Ещё до тел в морге.

— Возможно, возможно, — задумчиво протянул Миллер, подходя к двери участка, открывая ее и пропуская доктора вперед. — А возможно, что Джейн Фишер была первой жертвой, но на это никто не обратил внимание.

Глава 5. Вихо

Дежурного на своем месте не было. Лишь пустой стол, отдающий полным безразличием к своим обязанностям. Миллер тяжело вздохнул, следуя по коридору к кабинету, из которого виднелось тело Аарона. Заметив его, доктор довольно кивнул.

— Спасибо за завтрак! Если захочется еще когда-нибудь кого-нибудь угостить, то вы знаете, где меня искать, — и, махнув рукой, направился в морг, что-то бормоча себе под нос.

В кабинете помощника шерифа стоял привычный аромат кофе и недокуренной сигареты, что тлела в пепельнице. Маккензи, облокотившись на спинку кресла, устало перелистывал тяжелый томик в черной обложке. Все выглядело довольно привычно, если только...

— Что это? — спросил Миллер, снимая пальто и указывая на идентичные томики на столе, прямо поверх всех документов о поджогах и телах в морге.

— Приходские книги.

— Я думал...

— Что они сгорели? Я тоже. Но, о чудо, это не так! — подавляя зевок, Маккензи потер переносицу. — Они все оказались на столе дежурного. Он, конечно, ничего не видели и не слышал, потому что был в туалете.

— Камеры? — спросил Миллер, присаживаясь на свое место и беря одну из книг в свои руки.

— А они есть? Когда вопрос встал ребром: либо камеры в участке, либо новые патрульные машины, наш шериф сделал выбор в пользу последнего. Правильно ли это - до сих пор непонятно. Но, в любом случае, камер нет. Но мы и без них знаем, кто это сделал.

— И что мы ищем?

— Черт его знает... Что-то интересное, полагаю. Думаю, когда найдём, тогда и поймем.

Молча, они принялись за дело, рассматривая каждую запись, вчитываясь в каждую букву, лишь изредка делая перерыв на кофе и не обращая внимания, что за окном уже стемнело. Маккензи, отбросив очередной приходской томик, датированный началом шестидесятых, поднялся на ноги потягиваясь, разминая затекшие мышцы и направился к полке с кофе.

— Бурные времена у вас были в конце пятидесятых, — заметила Миллер, закрывая очередную книгу и протирая глаза от ряби разнообразных почерков и букв.

— Как и у всей страны.

— Джейн Фишер, — вдруг произнес он, спустя минуту тишины, словно обдумывая стоит ли это говорить.

— Джейн Фишер? — переспросил Маккензи, забирая их чашки со стола. — Не помню такую группу в пятидесятых.

— Джейн Фишер - дочка вашего губернатора от первого брака.

— Я знаю, кто такая Джейн Фишер. Я просто удивлен, что вы это знаете и решили об этом поговорить. Она же мертва лет десять как.

— Именно. Она исчезла, сбежала из дома, а потом её тело нашли и похоронили в закрытом гробу. Я считаю это интересным.

— Городскую легенду? — с нескрываемой усмешкой спросил Маккензи, ставя рядом с ним ароматный напиток. — Не думал, что вы купитесь на это.

— На что?

— На рассказы местных о самом интересном событие за последние лет сорок, если не считать анархистов, конечно, — он сел на кресло, вытягивая ноги и кладя их на край стола. — Они же кучу легенд придумала об этой девчонке. Родители пугают своих детей, что если они будут плохо себя вести и есть сладкое на ночь, то за ними придёт Джейн Фишер и утащит их в преисподнюю. А подростки надевают костюм группы поддержки, изображая ее. Она стала настоящей городской легендой.

Миллер, не отрывая от него взгляд нахмурился.

— Я знаю, о чем вы думаете, — продолжил Маккензи, делая глоток горячего кофе, ощущая, как приятно оно обволакивает усталое горло. — Вы думаете, что Джейн Фишер - первая жертва этого маньяка. А ее отец, боясь лишних проблем прямо перед выбора в мэры города, решил все замять и похоронил пустой гроб. Кстати! На волне сочувствуя, его рейтинг стремительно поднялся и он выиграл.

— А вы так не думаете?

— Нет. Я думаю, что девчонка, убитая горем после смерти матери, бросила все и всех, уехала и связалась не с той компанией. И все закончилось весьма печально, — последние слова были сказаны с нескрываемой горечью.

— Вы знали ее? — поинтересовался Миллер, явно уловив это.

— Нет. Видел пару раз в городе и на соревнованиях баскетбольной команды, где она выступала в группе поддержки. Большая разница в возрасте. Но я слышал, что она была неплохой девчонкой с большим будущим. Я учился в колледже, когда она пропала, а когда вернулся из полицейской академии, то ее уже похоронили.

— В закрытом гробу.

— Если вести разгульный образ жизни, включая алкоголь и наркотики, то не будет времени следить за собой. Говорят, что ее внешность была настолько...испорчена, что Фишер побоялся пугать людей... Поэтому гроб и был закрыт. Не мог показать окружающий, что случилось с "принцессой Стритфилда".

— И все же, — заметил Миллер, ставя полупустую чашку на стол. — Что, если она не сбежала, а ее убили и где-то закопали?

— Если это сделал маньяк, если он есть, конечно же...

— Вы все еще сомневаетесь? После скольких тел в морге?

— Эти тела - доказывают убийства, но не наличия маньяка в городе,

— Заразились неверием от Фишеров?

— А вы - городским фольклором?

Они смотрели друг на друга несколько секунд, пока Маккензи не вернулся к своему напитку, обещающий хотя бы иллюзию бодрости.

— Если это маньяк и если Джейн Фишер была его жертвой, то мы все равно скоро это узнаем благодаря нашим "огненным друзьям".

Миллер лишь кивнул, устало переводя взгляд на стену напротив, чувствуя, как что-то ценное попало в его руки, но он пока не мог понять, что именно.

— Отдохните, — вдруг произнес помощник шерифа, беря очередную книгу в руки. — Есть подозрение, что до утра ничего не исчезнет. К сожалению...

— А вы?

— Дома меня никто не ждёт и я уже привык спать в этом кресле. Оно, порой, удобнее, чем кровать.

Бросив взгляд на два оставшихся томика и, решая, что ему нужно немного отдохнуть и подумать в одиночестве, Миллер принял приглашение, понимая, что как только он уйдёт, Маккензи сам начнет отдыхать и решил его не задерживать с этим.

На улице было уже довольно темно и холодно, лишь фонари, тянущейся вдоль улиц, освещали путь, вырывая у тьмы очертания домов, деревьев, перекрестков. Сильный ветер подгонял одинокие фигуры, затерявшиеся вокруг, быстрее возвращаться в более спокойные и теплые места. И Миллер, закутавшись сильнее, чувствуя кожей чужой взгляд, направился в гостиницу, где его с довольной улыбкой встретил ночной администратор Барри, вручая ключи и желая спокойной ночи.

Даже расслабляющий душ и чашка горячего чай не помогли избавиться от навязчивых мыслей и чувств, что сегодня он узнал что-то важное, хотя все вокруг переубеждали его в обратном. Подойдя к окну, Миллер задумчиво смотрел на не замёрзшую водную гладь реки, видя, как в ней отражается ночное небо, иссиня-чёрный тучи, прячущиеся звёзды ото всех глаз. Они, порой, показывали себя, одариваю округу ледяным светом, но потом прятались, исчезая, растворяясь в темноте. Опустив взгляд, Миллер собирался ложится спать, когда краем глаза заметил фигуру, выбирающую из тьмы дороги и подошедшую к одному из фонарей, что освещали набережную. Она стояла и смотрела на реку в полном одиночестве и тишине. И он сразу узнал ее.

Пробежав мимо Барри, под его удивленный взгляд, Миллер, на бегу, накинул на себя пальто. Ветер беспощадно дул со стороны реки, разнося морозную свежесть и замораживая еще сильнее. Оказавшись на том же месте, он обнаружил лишь тусклый свет фонаря и ночную тишину. Ее не было. Уже не было. Ему даже пришлось наклониться вниз, посмотрев за перила, на черноту реки, проверяя, не могли ли она перепрыгнуть и оказаться в лодке, которая ее поджидала.

— Бессонница, агент Миллер? — послышался знакомый голос сзади.

— Мой дед говорил, что ею страдают лишь те, у кого совесть не чиста, — ответил он, выпрямляясь и поворачиваясь.

— Мой так говорил о кошмарах, — произнесла Кассандра, прислонившись к стойке фонаря.

— Что вы тут делаете, да еще и без светопреставление?

— Выбираю новую цель. Все нужно готовить заранее, — в ее словах была слышна усмешка и она не пыталась это скрыть даже под голосовыми фильтрами. — Чтобы все было правильно.

— Кто они?

Миллер чувствовал на себе ее взгляд, пусть он и скрывался за маской и прекрасно знал, что ей был известен смысл и ответ на этот вопрос.

— Девушки.

— Почему они и именно сейчас?

Кассандра отошла от фонаря, подходя к нему на расстояние и положив руки в черных перчатки на обледеневший металл перил.

— Знаете, почему эту реку назвали Вихо? В свое время здесь жило множество индейских племен. Они считали это все своей землёй. Своим домом. Но потом пришли колонисты и решили все забрать себе. Началась настоящая война за это место и было много жертв с обеих сторон. И тогда Вихо, вождь одного из племен, чтобы спасти своих людей, решил пойти на сделку с колонистами и отдать часть земли им. Они согласились, а потом обманули его и, схватив все племя, утопили их в этой реке. Вождя убили последним, чтобы он видел смерть каждого человека, за которого нёс ответственность и которого погубил, — она замолчала не несколько секунд, смотря в ночную даль, туда, где горизонт сливается с водой. — Через несколько веков, когда появилась мода извиняться за проступки своих прадедов, реку назвали Вихо — в честь человека, который поверил в честность и поплатился за это.

— Как и те девушки? — прошептал Миллер, не сводя с нее глаз.

— Неплохо для агента ФБР, — усмехнулась Кассандра, поворачиваясь к нему. — Весьма неплохо.

— Как агент ФБР, я могу прямо сейчас вас арестовать, снять маску и добиться любой информации, которую захочу.

Очередной смешок.

— Быстрее я угощу вас хорошим кофе в Стритфилде, чем вы меня арестуете. И, допустим, если вы так и сделаете, что это решит? Да, поджогов будет меньше. Но убийцу это не остановит.

— А если убийцы - вы? — спросил Миллер, пряча руки в карманы пальто от холода.

— Вы знаете, что это не мы. И, разве, я похожа на убийцу?

— В маске, плаще и с тростью вы вылитый Джек Потрошитель

— Миллер...Вы мне льстите! Я не убийца. Так, вскрыватель ран на теле этого города. Не более.

Она снова взглянула вдаль, словно обдумывая что-то.

— Для чего это все? Ради власти? — он проследил за ее взглядом, но ничего, кроме тьмы не увидел, даже звезд, что спрятались за пасмурными тучами.

— Жажда власти, денег... Но есть фанатики, куда хуже всех остальных. Они заражены самым опасным вирусом в мире. И вам повезло, агент Миллер. — Кассандра оказалась в опасной близости от него так быстро, что он не успел заметить, и, пусть она была значительно ниже его ростом, на целую голову, мужчина чувствовал, как ее фигура нависает над ним. — Потому что идейные фанатики ни перед чем не остановятся, чтобы воплотить свою идею в жизнь. Я не остановлюсь, пока не очищу этот город от той чумы, что разъедает его улицы.

— Думаете, у вас получится? — прошептал Миллер, смотря на безэмоциональное лицо маски.

— У нас есть все шансы это проверить.

Задержавшись лишь на секунду, она легко обошла его, показывая, что их беседа завершена.

— Но вы знаете, кто убийца? — тяжело вздохнув, Миллер посмотрел ей вслед.

— Возможна да, возможно нет,— чуть остановившись, ответила девушка, прямо на границе между темной улицей и освещенной набережной.

— Это не ответ. И зачем нужны приходские книги?

— Вы же агент ФБР — вам и решать эту загадку.

Молча чертыхнувшись, Миллер, прекрасно понимая, что потратил время зря, еще и замерзнув, направился в сторону гостиницы, когда услышал.

— И, Миллер, одевайтесь теплее. Мы же не хотим, чтобы вы заболели.

Обернувшись и заметив, что остался на улице в полном одиночестве, мужчина, приподнял воротник пальто как можно выше, ощущая, как холод обжигает его уши.

— Все нормально, сэр? — спросил Барри, увидев замёрзшего агент ФБР и только сейчас обратив внимания, что он надел верхнюю одежду прямо на пижаму.

— Лучше не придумаешь. Попросите принести мне горячего чаю в номер, пожалуйста.

—Конечно, сэр. Что-то еще?

— Нет, спасибо.

Оказавшись в своем номере, он бросил пальто в кресло и подошёл к окну. На том же самом месте стояла все та же фигуру с капюшоном и тростью, чьи полы пальто раздувал ветер. Пару раз моргнув, Миллер снова увидел пустую набережную, где господствовал холод и ночная темнота.

— Нужно отдохнуть... — прошептал он, завешивая шторы и выключая свет.

Глава 6. Отец Матио

— Доброе утро, сэр, — проговорил дежурный, что удивительно, находясь на своем месте.

Миллер, который до сих пор не узнал его фамилию, лишь кивнул в ответ, направляясь к кабинету Маккензи. Ночные прогулки на морозе и сон с кучей незнакомых лиц, чьи трупы находились в морге, во главе с безэмоциональной маской, отпечатались усталостью и ноющей болью в висках, все больше склоняя мужчину к легкой дреме, чем к глубокому отдыху. Однако шум в коридоре, придал ему свежесть.

— Это церковь, Маккензи! — слышался из-за двери кабинета знакомый голос. — Не заброшенная пекарня или лодочный сарай, а церковь! Понимаешь?! Меня по головке не погладили из-за нее и премию не выписали!

Потом голос стал тише и в нем читались угрожающие нотки.

— Найди эту гребанную девчонку и арестуй ее. А я добьюсь смертной казни. Действуй, Маккензи!

Открыв дверь, Роберт Фишер, собственной персоны, увидел Миллера, который прислонился к стене напротив и явно не скрывал, что подслушивал их.

— Миллер! — голос все ещё звучал недружелюбно. — Церковь подожгли, а вы ее не остановили! Отличная работа ФБР!

Его покрасневшее лицо гармонировало с взъерошенными волосами и той злобой, что была направлена на человека напротив, показывая настоящие эмоции, а не ту подделку для избирателей, что изображалась ранее.

— Видимо, она для вас устроила это "представление", — повернувшись, не желая ни вести дальше этот монолог, ни получить ответа, он направился по коридору к выходу из участка. — Чертова психопатка!

Проводив его взглядом, Миллер, наконец вошёл в кабинет помощника шерифа, где его хозяин, сидя в привычной позе, откинувшись на спинку кресла и положив ноги на стол, медленно пил кофе, начиная свой рабочий день.

— Полагаю, вы успели встретиться с Фишер и почувствовать дуновение его власти? — без тени серьёзности спросил Маккензи, делая глоток бодрящего напитка.

— О, да...Чуть не снесло меня обратно, в Вашингтон, — в той же манере ответил Миллер, снимая пальто и садясь за стол. — Поздновато он отреагировал на пожар.

— Не он... Кто-то, кто выше был явно недоволен тем, что случилось с церковью. Кардинал или департамент исторического наследия, если церковь была им. Ему на все это, по большей степени, все равно.

— Что насчет приходских книг?

— Ничего! Добрался до прошлого года и ничего интересного не нашел.

— Она сказала, что они важны, — произнес Миллер, проводя рукой по жесткой обложки верхнего томика.

— Она? Оу...Вы виделись с ней еще раз? — спросил Маккензи, ставя чашку на стол и поднимаясь на ноги, замечая, как его собеседник утвердительно кивнул — Я давно с ней не разговаривал.

Обойдя стол, он начал готовить кофе.

— А вы, Миллер, мерзавец! Приехали и увели у меня анархистку прямо из-под носа! Хотя я увидел ее первой!

— Признаю, виновен, — весело усмехнулся мужчина, рассматривая документы перед собой. — Видимо, перефразируя вас, я больше в ее вкусе, чем вы, Маккензи. Примите и смиритесь с поражением.

— Правильно говорят, что женщины коварны. Даже те, кто хочет сжечь весь город.

— Я услышал, что Фишер хочет для нее смертной казни?

Поставив чашку огненного кофе, чей аромат наполнил всю комнату, напротив Миллера, помощник шерифа встал рядом со своим креслом и задумчиво бросил взгляд в окно.

— Да, но Фишер типичный политик, который много говорит и обещает, а в итоге требует все это от других, незамедлительно и безоговорочно. Но вы прекрасно понимаете, как это работает, на самом деле.

Впервые Маккензи выглядел крайне задумчивым и настороженным, словно вся эта ситуация с губернатором его искренне испугала. Или, просто, усталость последних дней давала так о себе знать.

— Она все равно нам не скажет, откуда эти трупы и кто убийца, — прервав молчания, Миллер не сводил взгляд со собеседника, пытаясь угадать о чем он думает. — Она четко дала это понять.

— И вы ей верите?

— Удивительно, но да... — он встретил с удивлённым взглядом Маккензи. — Пока что. Она была очень... Убедительна в своих словах.

— И что она сказала про книги?

— Что я, как агент ФБР, должен решить эту загадку сам.

Хмыкнув, через мгновение помощник шерифа стукнул ладонью по спинке кресла, и на его лице появилась довольная улыбка.

— Полагаю, она права. И, вы, как агент ФБР, должны решить эту загадку с приходскими книгами, — Маккензи, схватив куртку, направился к выходу. — К вашему несчастью, Миллер, я не агент ФБР, а потому никак не смогу вам помочь. Зато смогу нормально позавтракать.

И, не дождавшись ответной реакции, скрылся за закрытой дверью. Миллер, кажется, потерял дар речи от такого поступка, лишь молча смотря на книге на столе.

— Хитрый ход, — прошептал он, беря в руки самый верхний том.

Решая, что если самый первый труп датирован девятью-десятью годами давности, если верить доктору Аарону, то и "подсказки" к ним нужно искать в этом промежутке времени. К сожалению для Миллера, он ничего подходящего так и не нашел. Не считая одинокой записи от сентября десятилетней давности.

"Джейн Шарлотта Фишер. Похороны — 21 сентября. Место — 2G".

Прочитав эту запись несколько раз, мужчина поднялся на ноги и вышел из кабинета.

Морг встретил его приглушённым светом, исходящим от лампы над столом доктора, которого не было на месте. Остановившись у одного из стеллажей, Миллер увидел, как Аарон склонился над одним из тел и, кажется, что-то шептал. В его взгляде читалась тоска и боль, а губы шевелились медленно, будто он успокаивал или убаюкивал труп. Рука гладила запутанные темные волосы, бережно и нежно. Вся его фигура выглядела скорбно и устало. Лишь до момента, пока он не понял, что не один.

— Миллер, — как можно спокойнее произнес Аарон и, замешкавшись на секунду, прикрыл тело и закрыл ячейку, под номером шесть, поспешив к гостью

— Доктор.

— Чем обязан? Нового трупа пока нет... Или вы хотите пригласить меня на обед? — он хитро сощурил свои карие глаза. — Моя компания вам нравится больше, чем Тома, не отрицайте.

— Не буду, но у меня к вам просьба, — сказал Миллер, подходя к столу, за который сел доктор.

— Просьба? Ко мне?

— Да. Вы бы не могли собрать материал для теста ДНК?

Этот вопрос вызвал у Аарона целую гамму эмоций, но он вовремя взял себя в руки, лишь вопросительно наклонившись вперед.

— Могу, но для... Аааа! Понял...Джейн Фишер. Я прав?

— Маккензи против этой версии, но я уверен, что именно это поможет нам поймать и маньяка, и анархистов. Не знаю пока, как, но чувствую, что это важно.

Доктор поджал губы и не сводил взгляда с Миллера, пытаясь что-то уловить.

— Это не просто городская легенда или страшилка на ночь. И я хочу проверить...

— Есть ли среди жертв Джейн Фишер?

— И будет ли.

Аарон перевел взгляд на лампу, потом на пустой стол для вскрытия и снова на мужчину.

— Хорошо.

— Только это будет между нами. Не хочу, чтобы Маккензи об этом узнал. Уже представляю его реакцию.

Получив одобрительный кивок, Миллер собирался покинуть морг и выпить кофе, когда услышал:

— А вы не думаете, что он просто боится?

Остановившись, мужчина повернулся и вопросительно поднял брови.

— Том. Он боится, что вы окажитесь правы и Джейн Фишер на самом деле была первой жертвой, — доктор откинулся на спинку кресла и сложил руки на грудь. — Посудите сами, Миллер. Вы, как и я, гости этого города. Он для нас лишь перевалочный пункт. А для Маккензи Стритфилд дом. Он здесь родился, вырос, живет. Теперь представьте, что в городе, который вы любите и защищаете ценой собственной жизни орудует маньяк, который убивает девушек вот уже пятнадцать лет. А вы, не то, что не обращали на это внимание, а просто не знали! Это сильно давит на психику. Думаю, поэтому ему легче считать, что вы не правы, чем прийти к осознанию происходящего и принятию своего страха.

В тишине морга, Миллер очень внимательно смотрел на доктора, улавливая и понимая суть сказанных слов, но в ответ лишь развернулся и покинул холодный подвал.

Подойдя к кабинету помощника шерифа, он увидел, что дверь была открыта и внутри кто-то был.

— Уже вернулись, Маккензи? — спросил Миллер, переступая порог комнаты и видя незнакомца в черной куртке с меховым воротником.

Резко повернувшись, он испуганно взглянул на вошедшего, крепко сжимая в руках две приходские книги.

— Вы кто? — спросил Миллер, закрывая дверь и начиная медленно подходить к неизвестному, всматриваясь в его испуганное, но красивое лицо, понимая, что где-то его уже видел.

— Я отец Матио, священник церкви Марии Магдалины. А вы кто?

Опустив плечи, Миллер присел на край стола, внимательно всматриваясь в мужчину напротив: высокий, худощавого телосложения, он явно имел итальянские корни, делая его внешность немного экзотичной для этих мест. Широкие скулы, большие карие глаза и темные, с легкой сединой каштановые волосы явно сводили с ума местных прихожанок. Однако, что-то в нем было такое, что явно отталкивало. Прямо, как с Фишером. То ли его деятельность, а ему доводилось расследовать преступление, где священники играли не последнюю роль, то ли сам поступок проникновение в участок и почти-что кража.

— Агент Миллер. ФБР. Расследую поджоги в вашем городе.

— Слава Богу! — успокоившись, отец Матио положил книги на стол и глубоко вздохнул. — Я думал, что вы один из этих...Безбожников, которые сожгли нашу церковь.

— Я как раз выясняю, кто они и чего хотят.

— Они — нечестивцы, которые хотят сломать христианские скрепы и погрузить этот город в гиену огненную. А руководит этим приспешница самого Дьявола. Даже ее имя сатанинское!

— Кассандра?

— Именно! "Предвестница несчастья"! Она несет с собой только гибель и разрушение!

Миллер лишь устало закатил глаза, когда дверь открылась и на пороге появился хозяин кабинета.

— Миллер, я...Отец Матио? Какого черта вы тут делаете? Мои ребята опросили вас еще на месте пожара.

— Не ругайся, да еще при священнике, Томас!

— Мы не в церкви, а в моем кабинете, поэтому имею права, — легко ответил Маккензи, обходя отца Матио и садясь за стол. — Что вам нужно?

— Губернатор Фишер, широкий души и веры человек, приютивший нас с Фредом после этого вандального жеста сатанистов, сказал, что у вас приходские книги церкви и разрешил их забрать.

Не успел он договорить, как ладонь помощника шерифа легла на кожаный переплет верхнего томика.

— Эти книги прикреплены к делу о поджогах, как вещдоки. Как только дело будет закрыто они вернуться к вам.

— Но губернатор Фишер...

— Мне плевать, что он вам сказал и обещал. Делу веду я и мне решать, что и кому отдавать.

Маккензи был настроен решительно и не собирался сдаваться, уверенно смотря на священника снизу вверх.

— А если вам что-то не нравится, то вы можете пожаловаться шерифу Уолтеру, если, конечно он возьмет трубку, что сомнительно.

Отец Матио отчаянно взглянул на Миллера, надеясь на поддержку, но тот безучастно встретил его, лениво осматривая кабинет.

— Вы не понимаете?! Это чудо, что они остались целы!

— Они целые, потому что их вынесли до "вандального жеста сатанистов".

— Уверен, что приспешница самого Дьявола, — добавил Миллер, цитируя самого отца.

— И принесли сюда. И они будут здесь столько сколько нужно. Вопрос закрыт. Хорошего дня, отец Матио.

Мечась из стороны в сторону, священник явно хотел продолжить дискуссию, но его что-то сдерживало. Либо ожидание поддержки Фишера, который, в будущем устроит скандал, либо осознание, что план провалился и следует вовремя отступать. Миллер ставил на первое.

— И вам, дети мои.

— Слава Богу, что нет,— крикнул ему вслед Маккензи, пока дверь не захлопнулась.

— Вы не особо религиозный.

Помощник шерифа закурил, откидываясь на спинку кресла и задумчиво смотря в потолок.

— Был. Раньше, — ответил он, выпуская облако дыма. — Но не сейчас. Как и вы.

— Из-за специфики своей работы, я сталкивался с историями, где священники фигурировали в делах и делали вещи далеко не религиозного характера. Поэтому я отношусь к ним с настороженностью.

Маккензи задумчиво кивнул пару раз, а потом перевел свой взор на книги.

— Нашли что—нибудь интересное?

— Нет, если не считая номер могилы Джейн Фишер. 2G. Это на старом кладбище рядом с церковью?

— Нет. На новом. За городом, дальше мебельной фабрики Принстона. Я могу вас туда отвезти.

— Да. Спасибо, — ответил Миллер, заметив ехидную усмешку на губах собеседника и начиная ожидать реплики под стать ей.

— Лопаты взять?

Встав, мужчина решил сделать себе кофе, чтобы не видеть победоносную улыбку Маккензи.

Глава 7. Лагранж

Проехав мимо пепелища, некогда фабрикой Принстона, в сторону вокзала, откуда приехал Миллера, они свернули вправо, погружаясь все глубже в лес. Высокие сосны, стремящиеся ввысь, закрывали зимнее солнце, пряча его за своими массивными кронами.

Машина остановилась у огромных железных ворот, где витиеватыми стальными буквами, наверху, было написано "Лагранж. Путь в вечность".

— Красивое название.

— Французское, — ответил Маккензи, выходя из машины и легко толкая незапертые ворота, которые со скрипом распахнулись перед ними. — Жена одного из меценатов имела французские корни. Это ее девичья фамилия.

Дорога из белого камня вела вперед, пока они не дошли до развилки, распадаясь в тонкие тропинки, напоминающие путь в лабиринт.

—"G" это туда, — сказал Маккензи, указывая на третью справа дорожку.

Лагранж со стороны напоминал больше парк, чем кладбище: фонари на каждом углу, скамейки, где можно было присесть и отдохнуть, а также несколько фонтанов, закрытые в зимнее время. Вдали виднелись крыши мавзолеев из белого мрамора и лишь изредка встречались надгробия, давая понять, где они.

— Здесь...Лучше, чем на старом кладбище, — заметил Миллер, следуя за помощником шерифа и заметив, как он неоднозначно пожал плечами.

Пройдя совсем недалеко, они резко остановились.

— 2G.

Перед ними предстали два надгробие из темного камня, окутанные пожухлой травой и старой листвой.

— Мы на месте, — прошептал Маккензи, отходя назад и тяжело вздыхая. — Слушайте, Миллер, вы не против... Мои родители тут, рядом, и я...

— Конечно... — он наклонился вперед, вглядываясь в холодную камень. — Буду ждать вас у выхода.

На том, что постарше легко читалась надпись: "Джулия Кларисса Фишер. Любимая жена и мать". Чуть повернув голову вправо, его взору предстал другое надгробие: "Джейн Шарлотта Фишер. Потерянная дочь". Внизу надгробий лежало два букета с засохшими темно-красными розами. Их принесли туда несколько месяцев назад. Возможно на годовщину смерти Джейн Фишер. Смотря на надписи, потом на цветы, Миллер устало вздохнул. Выпрямившись и опустив голову, отдавая дань уважение тем, кого не знал, но волей случая попал на их могилы, он, краем глаза заметил какое-то движение. Маккензи? Обернувшись, мужчина увидел, лишь, как ветер, истинный хозяин этих мест, гоняет морозную пыль из стороны в сторону.

— Потерянная дочь... — прошептал он, снова смотря на надгробие и букет роз, засохший от времени и мороза. — Потерянная... Странно...

Медленно возвращаясь к машине, сильнее кутаясь в пальто, наблюдая, как закат раскрасил небо в ярко-розовые краски, делая воздух вокруг еще холоднее.

— Мы возвращаемся только вдвоем? — спросил Маккензи, как только Миллер подошел к машине.

Он уже успел облокотиться на нее и закурить.

— А вы ожидали, что она будет здесь?

— Я думал, что вы украдете гроб Джейн Фишер, пока никто не видит.

— Еще рано, — ответил Миллер, останавливаясь напротив него и закутываясь сильнее.

— Вы мрачнее обычного, — отметил Маккензи, бросая окурок под ноги и туша его носком ботинка.

— Почему Фишер выбрал такую эпитафию для дочери? Потерянная. Почему?

— Рекламный ход?

— Почему не потерявшаяся? Или потерянная и найденная? Убежавшая? Или просто любимая? Единственная? Дорогая? Что-то такое, что показывало бы его отношения к ней. "Потерянная"...

Помощник шерифа внимательно смотрел на него, как-будто ища ответ на этот вопрос. А потом просто сел в машину, заводя двигатель.

— Вам не кажется это странным? — спросил Миллер, залезая в салон автомобиля и чувствуя его тепло.

— Нет. Его дочь. Что хотел, то и написал.

— Потерянная, словно она не убежала из дома, а потерялась на прогулке.

Они тронулись с места, разворачиваясь и направляясь обратно в город.

— Все мы потерянные души. Разве нет? — спросил Маккензи, внимательно смотря вперед.

— Возможно... Но Фишер хотя бы навещает бывшую жену и дочь. Я нашел засохшие букеты роз на их могилах.

— Удивительно...

Свернув в сторону фабрики, Миллер заметил уже знакомый проржавевший пикап, припаркованный на обочине, который они быстро проехали, как и весь путь. Казалось водитель или куда-то спешит, или, наоборот, гонит от себя плохие мысли и воспоминания.

Полицейский участок встретил их уже привычно спящим дежурным за столом, сладко посапывая на весь коридор.

— Завидуя я тебе, Хилл, — прошептал Маккензи, направляясь в свой кабинет.

— Это часто бывает?

— У него гипогликемия. Или что-то вроде этого. Он сейчас лечится, а у нас нехватка кадров, поэтому и держимся за каждого.

К ним навстречу шел, явно спешащий доктор Аарон.

— Том, Миллер, я оставил вам подарок на столе.

— Подарок? Не труп ли? — усмехнулся Маккензи, когда он подошел к ним.

— Портрет последней жертвы. Она похоже на предыдущие. А сейчас, извините, я спешу домой, — легко их обойдя, Аарон поспешил к выходу. — Нужно покормить кота, пока ничего не случилось. Бедный Альфред сидит дома один и голодный. Еще чуть-чуть и он перестанет узнавать меня в лицо.

Проводив его взглядом, Миллер и Маккензи переглянулись, не скрывая улыбок.

— Бедный Альфред сидит дома в тепле и уюте, — произнес помощник шерифа, входя в свой кабинет и включая свет, отгоняя ночную тьму обратно, за окно. — И ему не нужно расследовать преступления с кучей неизвестных жертв. Я ему завидую.

Он сел на стол, критично осматривая весь беспорядок, господствующий на нем.

— Почему доктор стал работать у вас судмедэкспертом? — спросил Миллер, беря две чашки и начиная делать кофе.

— Не знаю. Может захотелось. У моего одногруппника в полицейской академии дядя всю жизнь проработал в морге. Когда он у него спросил почему, то он сказал, "что с мертвыми ему спокойнее". Видимо, Дэвид много чего натерпелся в Чикаго, что здесь, с трупами, ему легче. Как знать...

Передав кофе, Миллер взял листок с приблизительным портретом последнего трупа.

— Он прав — они похожи друг на друга.

— И на Джейн Фишер? — усмехнулся Маккензи, делая глоток. — Значит у убийцы есть определенный типаж для жертв. Хоть что-то...

Двери приоткрылась и из нее показалась голова сонного дежурного Хилла.

— Сэр...

— Что на этот раз? — встрепенулся Маккензи, отталкиваясь от стола и поднимаясь на ноги.

— Горит старое здание библиотеки.

Миллер, отложив документы и чашку, взглянул на помощника шерифа.

— Даже кофе не дали попить, — сказал он, выключая свет и становясь мрачнее обычного. — Свяжись с доктором Аароном. Он нам понадобится. И не отвечай Фишеру.

Хилл, пропустив их, взъерошено озираясь по сторонам, стараясь понять, что ему делать, отгоняя последние остатки сна

— Библиотека далеко отсюда? — спросил Миллер, подходя к машине.

— Рядом с церковью.

По рации Маккензи вызвал остальных, увеличивая скорость автомобиля почти до предела. Но все равно приехали одними из последних. Рядом с трёхэтажным зданием из красного кирпича, с белыми, полукруглыми окнами, расположился небольшой, всего в один этаж дом из черного камня, напоминающий длинный хвост. Огонь, шедший из него, уже уничтожил почти все окна, "гуляя" теперь по крыше, создавая характерный запах и звук.

— Ищите тело! — крикнул Маккензи, закуривая и устало облокачиваясь на машину, смотря, как пожарные, пригнавшие всю технику, тушат пожар. — Реставрация как раз должна была быть в следующем году.

Миллер наблюдал за тем, как огонь медленно съедает крышу старого здания, кутаясь в пальто и слушая крики тех, кто пришел понаблюдать за всем этим.

— Пора билеты продавать, — заметив людей сзади, которых сдерживали полицейские, помощник шерифа тяжело вздохнул. — Восстановление окупилось бы само.

— Дайте пройти, — послышался из толпы знакомый голос, разгоняя зевак и подходя к полицейской машине.

— Успел покормить кота, Дэвид?

— Едва ли, — обречено ответил Аарон, смотря на пожар. — А я думал, что хоть сегодня посплю дома. Тело еще не нашли?

— Нет.

— Но оно будет, — прошептал Маккензи, бросая окурок на землю. — Уверен, что пока мы не найдём все тела, они будут устраивать эти представления один за другим. Надеюсь трупов меньше ста, а то весь город сгорит.

Миллер внимательно смотрел на помощника шерифа, понимая, что надо что-то сказать, но слов не находилось. Потому что это правда?

— Если бы не трупы, то мы давно схватили и посадили бы ее,— продолжил он, достав новую сигарету.

— Или их...

Все взглянули на доктора, показывающий на силуэт вдали. Кассандра стояла на безопасном от них и от пожара расстоянии, облокотившись на трость и наблюдая за борьбой пожарных. Однако, в этот раз она была не одна: позади нее расположилась тень, значительно выше девушки и по фигуре напоминающего мужчину в таком же пальто и маске, на которую падала тень зарева.

— Похоже, отбили у вас анархистку, Миллер, — закуривая, произнес Маккензи. — Другой анархист. Женщины и....

Но Миллер не стал его слушать уверенно направляясь к ней. Заметив это, Кассандра кивнула неизвестному и, развернувшись, оба устремились в сторону церкви.

Маккензи и Аарон переглянулись.

— Это опасно.

— Знаю.

Он прибавил шаг, чтобы их догнать, но они явно торопились и не собирались его ждать.

— Джейн Фишер.

Мужчина остановился, поворачиваясь к нему. Кассандра, заметив это, резко развернулась, устремив свой черный взор то на одного, то на другого.

— Джейн Фишер была первой жертвой и теперь вы мстите за неё?

— Увлеклись городским фольклором, Миллер? Узнаете местные легенды? Похвально.

Он сделал шаг вперёд, чем вызвал реакцию у незнакомца, который двинулся навстречу ему.

— Не стоит, — произнесла Кассандра, поднимая руку и останавливая его. — Миллер наш друг. Ему самому интересно разгадать эту загадку и понять, что тут происходит.

Мужчина остановился, но не перестал смотреть на агента ФБР.

— Стали ходить с телохранителем?

Она ничего не ответила, лишь повернула голову в сторону огня, потом снова на него.

— И долго это будет продолжаться? Ваша бессистемное сжигание города? — спросил Миллер, но больше не двигался с места. — Даже для анархистов в поджогах лодочного сарая, церкви и библиотеки нет системы. Для развлечения?

— Все кажется бессистемным, если не знать суть системы.

— Ах, так значит я тупой?

Миллер сам понимал, что ведёт себя крайне глупо, но сейчас в нем говорила усталость и тупиковасть ситуации, в которую он упирался раз за разом, стараясь хоть что-то узнать, но ему это не давали сделать. Кассандра же ответила на его вопрос молчанием.

— Хорошо... Церковь подожгли потому что было холодно. А библиотеку? Стало еще холоднее?

Она взглянула на своего протеже, а потом пожала плечами, чуть разведя руки в сторону, отвечая как бы "почему нет?"

— Я получу ответ хотя бы на один из своих вопросов?

Со стороны послышались крики, знаменуя нахождения очередного трупа. Миллер бросил взгляд в ту сторону, куда направились полицейские, потеряв анархистов из виду всего на секунду.

— Да. Когда будете задавать правильные вопросы.

Он повернулся к своим собеседникам, заметив только две удаляющиеся в темноту фигуры.

— Уверен, что по ораторскому искусству у вас была высокая оценка.

— Возможно, — ответила Кассандра, не скрывая свой смех.

Смотря им вслед, пока тьма не сотрёт их силуэты, Миллер устало закрыл глаза, стараясь понять, что или кого он упускает из виду. Вернувшись к месту пожара, он подошел к Маккензи, наблюдающему, как тело грузят в машину судмедэксперта.

— Седьмая...

— И не последняя.

— Что она сказала? — спросил помощник шерифа, поворачиваясь к нему.

— Что я дурак и задаю неправильные вопросы, поэтому она мне на них не отвечает. Какие для нее правильные — пока загадка.

Маккензи тяжело вздохнула.

— Она знает, кому принадлежат эти тела и кто убийца. Ей нужна эта "игра". Для чего? Пока неизвестно. Она хочет, чтобы мы сами до этого додумались.

К ним подошел высокий афроамериканец в форме пожарного.

— Маккензи.

— Оливер.

Они пожали друг другу руки.

— Пожар потушен. Очаг был в проекторной. Они открыли несколько окон, чтобы было больше воздуха, — Оливер покосился на своих коллег, собирающих шланги и другое оборудование. — Надеюсь, ты скоро их остановишь. Мои ребята выбились из сил.

— Мы с агентом Миллером работаем над этим.

— Верю, но Фишер... Ох...Он на днях приходил в нашу часть и грозился всех уволить и набрать новых ребят, если пожары не остановятся. Как-будто это что-то изменит.

— Сами выбрали — сами мучаемся.

— Я за него не голосовал, — тихо ответил Оливер и, давая пожарным знак, что можно уезжать, направился к одной из машин.

— Как и я.

— А конкурент Фишера...

— Умер от старости через месяц после выборов, — произнес Маккензи, открывая дверь со стороны водителя. — Участок или гостиница? Дадите себе отдых или будете стоять над душой Дэвида, вопросами: "А не Джейн ли Фишер это?"

Бросив взгляд на, почти полностью уничтоженную крышу здания, Миллер опустошенно опустил голову.

— Гостиница. Мне нужно подумать.

Они сели в машину, где тепло хоть немного успокаивало.

— И отдохнуть.

— Как повезет.

Глава 8. Фред

Всю ночь Миллер обдумывал все, что узнал по этому делу, стараясь понять, что и кто от него мог скрывать и как это узнать. Ближе к рассвету он уснул, проведя свои часы сна с трупами, в огне, под ухмылку безэмоциональной маски.

Вернувшись в участок ближе к обеду, он встретил доктора Аарона и Маккензи в кабинете последнего, болтающих за кофе среди множества папок.

— Отдохнули, Миллер? — спросил помощник шерифа, заметив мужчину в дверном проеме.

— Не особо, — ответил он, стараясь найти проход к столу. — Что здесь происходит?

— Это? — он обвел взглядом комнату, которая стала еще более захламленной. — Наша "подружка" решила, что мы склад, а не полицейский участок. Сегодня утром она доставила нам подшивки местной газеты "Вестник Стритфилда" за последние пятнадцать лет. И ее не волнует, что все это есть на их сайте, или что у нас нет места для этого, поэтому пришлось занять пару камер. Нет. Мне все больше кажется, что она анархистка-пироманка-клептоманка.

Аарон, сделав глоток, изящно спрятал легкий смешок, вызванный всей этой ситуацией.

— Что насчет тела? — спросил Миллер, смотря на доктора, уютно расположившегося на его месте.

— Труп номер семь на самом деле номер один, — отставив чашку с кофе, он протянул документ с описанием жертвы. — Ему около десяти лет. Смерть наступила от множественных переломов черепа. Больше, чем у кого-либо другого.

Миллер взял лист и пробежался по нему глазами.

— Ей было около двадцати?

— Именно, — согласился Аарон, допивая свой напиток. — Никаких отличительных черт.

— Кроме цвета волос... — мужчина перевел взгляд на Маккензи. — Рыжий.

Помощник шерифа лишь тяжело вздохнула, закуривая, прекрасно понимая, о чем сейчас пойдет речь.

— Вы не можете отрицать, что...

— Что это Джейн Фишер? — перебил он Миллера. — Потому что она рыжая? И женского пола? Хорошо, предположим. Но! Она пропала пятнадцать лет назад, а трупу - десять. Несостыковка.

— Он мог держать ее в плену все это время. Или она решила вернуться домой, но не успела. Есть варианты.

Покосившись на доктора, Маккензи лишь отрицательно покачал головой.

— Я не понимаю вас, Миллер. Все в городе знают, что Джейн умерла. Умерла в Сан-Франциско и похоронена на Лагранж. Но вы упорно пытаетесь доказать обратное. Зачем?

Встретившись с вопросительным взглядом одного и другого, Миллер прислонился к дверному проему и опустил голову.

— Потому что я знаю, чувствую, что я прав. Называйте это предчувствием, интуицией или профессиональной чуйкой, без разницы. Но я уверен, все что происходит здесь, как-то связано с ее исчезновением, — он поднял на них глаза. — У нас будет хоть один известный труп в толпе безымянных. Зацепка, от которой можно идти дальше

Аарон покосился на Маккензи, желая узнать его реакцию, но тот лишь опустил сигарету в пепельницу, молча поднимаясь.

— Пообедаем, Дэвид?

Доктор кивнул, выходя из кабинета через узкую тропинку, между папками с газетами, мимо Миллера, вниз, в морг.

— Ваш путь тупиковый, — сказал помощник шерифа, подходя ближе. — Но раз вы сами хотите упереться в него лбом, то я не буду вам мешать.

Миллер, проводив взглядом Маккензи и догоняющего его, в обнимку с пуховиком, Аарона, вошёл в кабинет, стараясь как можно грациознее, чтобы ничего не задеть, тем самым создавая еще больший беспорядок, подошел к столу. Прочитав всю информацию по последнему найденному трупу, он задумчиво осмотрелся: папки с подшивкой местной газеты окружали его со всех сторон, будучи разбросаны в хаотичном порядке лет и месяцев. Он потратил много, очень много времени, чтобы найти нужное.

"Где ты, Джейн?

Джейн Фишер так и не нашли, спустя больше полугода. Девушка вышла из дома вечером 27 апреля на прогулку, но так и не вернулась. Ее похитили? Убили? Или случайное стечение обстоятельств не дало ей вернуться домой?

Этими вопросами задаются жители Стритфилда вот уже который месяц. Удастся ли нам еще увидеть эту очаровательную девочку в школе? В парке? Или на улице, улыбающийся всем прохожим? Покажет время. Мы надеемся, что да." — гласила статья на первой странице газеты за пятое ноября пятнадцатилетней давности. Внизу располагалась и фотография наследницы губернатора. На ней девушка, с густыми волнистыми волосами, подперев рукой подбородок тепло, с толикой лукавства, смотрела на него. Да, Эрин была права: Джейн Фишер в пятнадцать лет выглядела очень мило. Даже на черно-белой фотографии.

Взяв эту страницу с собой, Миллер, вырвавшись из кабинета, по дороге, все же уронив несколько папок, направился в морг, с надеждой, что Аарон уже вернулся с обеда.

Холодный свет, льющийся на светло-голубую плитку пробивал озноб по всему телу. Тишина давила на уши, сжимая перепонки, отдаваясь ноющей болью в висках. Доктора не было на месте и это давало Миллеру время все осмотреть. Пройдя к рабочему столу, мужчина не заметил ничего личного: ни фото семьи или того же кота. Лишь бумаги и крошки от завтрака. Пустые столы для вскрытия и заполненные полки стеллажей на пути к стальным ящикам. Нумерация шла сверху вниз, но он остановил свой взор на номере шесть. Тот был не до конца закрыт и ему пришлось толкнуть ручку посильнее от себя, с трудом представляю, как Аарон делает это с такой лёгкостью.

— Сложно?

Миллер резко повернулся, увидев доктора, вешающего свой пуховик у входа на вешалку.

— Я думал, что это легче.

— Нужно много сил, чтобы открывать их, выдвигать. Смотреть. И не только физических. — он улыбнулся, натягивая халат. — Поэтому я и стараюсь хорошо питаться.

Миллер усмехнулся, подходя к рабочему столу и ожидая, когда Аарон за него сядет.

— Вы пришли сюда не для того, чтобы узнать, как прошел обед, верно? Это связано с последним трупом? — спросил доктор, откидываясь назад и складывая руки на груди. — Тест ДНК?

— Да.

— Хорошо. Но, тогда нужен будет материал с чем сравнить, чтобы подтвердить, вы же знаете?

— Да.

— Украдете?

— Попрошу у Фишера. Если ему нечего скрывать, то он легко согласится.

— А если нет?

Вздохнув, Миллер посмотрел на гладкую поверхность стального стола.

— У Джейн Фишер была два родителя, верно?

— Вы же не… — встрепенулся Аарон, выпрямляясь и прекрасно понимая о чем идет речь.

— Нет. Пока нет, — стараясь его успокоить, мужчина еще сильнее нахмурился.

— Миллер, — привлекая его внимание, голос доктора стал тихим и глубоким. — Это не мое дело и тому подобное. Мне и своей работы хватает…Я бы хотел напомнить, что я и Маккензи вам не враги. Мы просто переживаем за вас.

— Я уверен в своей теории.

— Тогда будьте аккуратнее. Ошибки сильно бьют, особенно по самолюбию тех, кто никогда не ошибался.

Развернувшись, Миллер направился к выходу.

— Увидите Маккензи, скажите, что я вернусь в участок только завтра, — крикнул он, покидая морг под обеспокоенный взгляд Аарона.

Попросив Хилла, который, к удивлению не спал, вызвать такси, Миллер вышел на морозный воздух, ощущая, как тот обжигает кожу лица. Это бодрило и давало иллюзию свободы, которая глупо опьяняло.

Старенький форд темно-желтого цвета подъехал к обочине. Водитель, молодой парень, закутанный в шарф по самые уши, лишь кивнул в знак приветствия, когда Миллер сел в машину.

— Дом губернатора, пожалуйста.

Поймав его взгляд карих глаз в зеркале заднего вида, агент ФБР отвернулся к окну, когда почувствовал, что автомобиль тронулся.

Они проезжали мимо невысоких домов с яркими вывесками, включающиеся по мере приближения вечера и месту пребывания. Когда дома сменились небольшими коттеджами, Миллер заметил шикарное поместье, возвышающееся над всеми на небольшом холме. Он сразу понял, кому оно принадлежит.

— Подождите меня. Я скоро.

Отдав купюру намного больше нужного, он вышел на дорожку из белого камня, ведущую к широкой террасе из красного дерева, на одном из углов которой располагались качели. Стены дома из натурального камня тянулись ввысь своей мощью на три этажа, увенчаясь четырьмя дымоходными трубами, одна из которых лениво выпускала дым. Чем ближе Миллер подходил к нему, тем меньше себя ощущал: красота и сила давили на тебя, как башмак на муравья. Преодолев пять ступеней террасы и подойдя к широкой двери, он коснулся посеребренного молотка, который держала в пасти фигурка тигра. Эхо его шума можно было услышать и с улицы. Пришлось ждать несколько минут, перед тем, как дверь распахнулась.

— Привет.

Перед Миллером стоял юноша в темно-синей пижаме и пледе, повязанном, как плащ супергероя. Он был чуть больше метра ростом с вьющимися каштановыми волосами и глазами-бусинками, которые с интересом смотрели на него.

— Привет, — сказал Миллер, чуть наклоняясь вперед и едва заметно улыбаясь, прекрасно понимая, что уже видел его при пожаре церкви и слышал о нем рассказы. — Ты Фред, верно?

Он довольно закивал.

— Я Миллер. Мне нужен губернатор Фишер. Проведешь меня к нему?

Фред нахмурил лоб, словно решая очень важный вопрос, но спустя секунду махнул рукой и направился по паркетному полу, мимо широкой лестницы, вправо. Решая, что это знак согласия, Миллер переступил порог дома, закрыв дверь, и направился следом за ним, попутно снимая пальто. Проходя через огромную гостиную с большой люстрой, которая едва горела и кожаным диваном, рядом с которыми были разбросаны кресла разных размеров и мастей, они направились в дальнюю комнату, как можно было понять по стеллаж с книгами, являлась библиотекой.

Хозяин дома, сидя в глубоком кресле из красного бархата, очень удобно расположился у камина, где монотонно потрескивал огонь. По левую руку от него сидел отец Матио, который, вытянув ноги на маленькой подушке бледно-зеленого цвета, грел свои пятками, попутно поддерживал беседу, сдобрив ее бокалами виски. Рядом с ними, на полу, лежали альбомные листы и маркеры, выдавая место Фреда в этой комнате. В свете огня можно было разглядеть на них весьма точные и умелыми рисунки церкви в огне, старого кладбище, и недовольного священника, показывая, что у парня был настоящий талант.

— Гости, — радостно воскликнул Фред, привлекая к себе внимание, заставляя их обернуться.

— Кто…Агент Миллер, — протянул Фишер, поднимаясь на ноги, немного разливая на красный ковер свой напиток. — Неожиданная встреча. Решили принять приглашение на ужин?

— Решил поговорить, — ответил он, покосившись на священника. — Наедине.

— О, не обращайте внимания на отца Матио. Он очень сильно устал.

— Наверное, сложно и утомительно быть священником без церкви.

Матио покосился на Миллер и в его взгляде читалось призрение, перетекающее в безразличие.

— Наедине, так наедине, — словно понимая, что вот-вот начнется ссора, Фишер указал на выход из библиотеки.

Идя впереди, слушая шаги хозяина дома, который поравнялся с ним у лестницы, проходя мимо нее и направляясь в соседнюю комнату, а также шуршание ног Фреда, старающегося их догнать, Миллер успел рассмотреть интерьер дома и большой портрет читы Фишер, висевший у самого входа.

Переступив порог столовой, сделанную в пастельных тонах, утопающих в разных картинах и снимках по всем стенам, венцом, который был длинный деревянный стол, мужчина услышал шипение Фишера.

— Наедине, Фред, — сказал он, прикрывая дверь у самого носа юноши.

Миллер стал медленно ходить по паркету вдоль стола, смотря на фотографии в рамках.

— Выпьете? — спросил Фишер, подходя к небольшому шкафчику, который прятал за своими дверьми приличный запас элитного алкоголя.

— Не пью на работе.

— Ах да, забыл…У вас нет времени на пороки, — он наполнил свой бокал и сел за стол, внимательно наблюдая за гостем.

— У вас красивый дом.

— Спасибо. Моя первая жена, Джулия, любила экспериментировать с дизайном. Лори много чего переделала, но библиотеку и столовую не тронула.

— А ваша дочь? Джейн?

— Она была милой девочкой, — ответил Фишер, делая глоток и его голос приобрел печально-сладкие нотки. — Обожала детективы. Они с матерью часто сидели здесь и, читая новый роман, рисовали место происшествия и пытались сами разгадать, кто убийца. Она даже организовала детективный клуб в школе.

Замолчав, он перевел взгляд на один из снимком в дальнем углу комнаты. Миллер направился к нему.

— Даже на Хэллоуин наряжалась в великих детективов: Шерлок Холмс, Эркюль Пуаро, Филипп Марлоу…

На фотографии красовалась девушка в костюме тройке серого цвета, котелке и пенсне, стоя между двумя взрослыми, в одном из которых легко угадывался Роберт Фишер.

— Мы выделили ей целый стеллаж для ее книг и она довольно быстро его заполнила. Джулия поощряла ее в этом, считая, что так ребенок развивает логическое мышление, — еще глоток и усталый взгляд в некуда. — Она была хорошей девочкой, пока не убежала.

— Поэтому она "потерянная дочь"?

— Прошу прощения?

— Эпитафия на ее надгробие, — произнес Миллер, поворачиваясь к нему. — "Потерянная дочь". Не найденная, не убежавшая, а потерянная. Почему?

— Какое вам дело? — резко спросил хозяин дома, начиная злиться. — Зачем вы здесь, Миллер?

— На месте пожара старой библиотеки мы нашли тело девушки, убитой десять лет назад. По возрасту и цвету волос она подходит под описание вашей дочери.

— Это бред.

— Мы думаем, что это Джейн Фишер. Нам нужно это подтвердить анализом ДНК.

— Это чушь! — крикнул Фишер, едва не разбивая бокал об поверхность стола. — Моя дочь умерла в Сан-Франциско и похоронена на Лагранж.

— Вы уверены? — серьезно спросил Миллер, подходя к другой стороне стола. — Если это она, то тот, кто убил ее, убил и остальных девушек в морге.

— Уверен! Слушайте, чтобы вы не слышали про меня и мою семью в городе, я любил жену и дочь.

Он поднялся на ноги, начиная медленно расхаживать взад-вперёд, собираясь с силами.

— Смерть Джулии была внезапной. Она сильно ударила по мне и почти уничтожила мою дочь. Она стала нелюдимой, молчаливой, избегала людей, прячась в своей комнате. Я старался, правда старался, хоть как-то ее успокоить, вернуть ее в привычную жизнь. Нанимал психологов, но все было тщетно. А потом она убежала… — Фишер осушил бокал одним глотком, тяжело вздохнув. — Я тогда был помощником мэра города и…У меня были связи. Я поднял весь город, чтобы её найти. Когда мы все осмотрели и поняли, что ее здесь нет, я стал нанимать частных детективов по всей стране, чтобы ее нашли. Они нашли.

Он налил себе еще, больше прежнего и устало посмотрел на дно бокала.

— Ее нашли. Мертвой, в одном из номером отеля в Сан-Франциско. В таком месте, куда приличный человек не сунется даже за деньги. Корнер сказал, что они не успели на два дня. Передозировка. Я…Мне сказали, что она выглядела настолько чудовищно, что я не смог…Не смог на нее посмотреть. Не смог увидеть то, что стало с моей красивой девочкой.

Переведя взгляд на один из снимков, Фишер прикрыл глаза. Эта была та самая фотография из газеты, только в цвете.

— ДНК экспертиза подтвердила, что это Джейн. Мы забрали ее и похоронили здесь, в Стритфилде, где и был ее дом.

— Гроб был…

— Гроб был закрыт, потому что я не хотел, чтобы люди видели, что с ней стало. Я не мог…

Очередной бокал опустел, пока Миллер смотрел на это все, стараясь понять: правда это или игра на публику?

— Моя дочь мертва. И я в этом уверен, — Фишер повернулся к гостю, показывая всю свою хмельную решительность. — Я не дам вам материала для теста. Потому что вы ошибаетесь. Если это все, то вам пора.

Миллер, ничего не сказав, тронулся к выходу из столовой, явно недоволен проделанной работой. У входной двери они встретили Лорейн Фишер, которая, только вошла в дом, снимая меховое манто.

— Агент Миллер! Решили принять наше приглашение? Подождите немного и я накормлю вас наивкуснейшим ужином.

— Он уже уходит, — послышался сзади голос Фишера, явно нетерпящий возражений.

— Но на улице поднялся сильный ветер и пошел мокрый снег. Мы не…

— Ему пора.

Лори не понимая, что случилось, вопросительно смотрела на мужа, пока Миллер надевал пальто, поднимая его ворот.

— Хорошего вечера, — произнес он, открывая дверь и готовый бежать к такси. — Пока, Фред.

Юноша, что спрятался за лестницей, помахал ему рукой на прощание.

На улице был сильнейший ветер, готовый сломать соседские деревья, наклоняя их стволы совсем близко к земле. Мокрый снег неприятно бил по лицу, запрыгивая за шиворот поднятого воротника, подстёгивая бежать еще быстрее. В салоне такси было намного теплее и спокойнее, чем за его пределами.

— Куда ехать? — спросил водитель, наблюдая за порывами ветрами через лобовое стекло.

Миллер задумчиво посмотрел в окно, видя, как ветка свалилась на забор, роняя стайку садовых гномов.

Глава 9. Билл

Чувствуя моральную усталость, словно он бьется лбом в закрытую на миллион замков дверь, Миллер увидел бледно-розовую вывеску "У Бена".

— Остановите здесь.

Форд притормозил, аккуратно останавливаясь прямо напротив входа.

— Спасибо.

Выскочив из машины, он побежал в кафе, уклоняясь от свернутой пачки сигарет, которая, с помощью ветра летела прямо ему в голову.

Внутри было тихо, сухо и тепло. Лишь какая-то спокойная мелодия наполняла воздух, теряясь в приятных ароматах свежей выпечки. Подойдя к длинной стойке, Миллер присел на барный стул, ощущая тепло, идущее от кухни.

— Прошу прощения за ожидание. Что будете заказывать?

Вместо знакомой официантки Эрин он увидел невысокого роста мужчину с плешью, хорошо видневшейся сквозь седые волосы и в поварском жакете.

— Чашку кофе, пожалуйста.

Он чуть нахмурился, внимательно рассматривая Миллера, а потом довольно улыбнулся.

— Вы же агент ФБР, который приехал к нам расследовать поджоги, верно? Моя племянница рассказывала о вас!

— Вы Бен?

— А вы… — мужчина стал щелкать пальцами, стараясь вспоминать. — Агент Миллер, верно?

— Да. Приятно познакомиться.

— А мне-то как! Впервые вижу агента ФБР вживую! До этого только в кино. Скажу честно — вы выглядите иначе в жизни.

Миллер чуть усмехнулся, стряхивая с плеч пальто капли от растаявших снежинок.

— Вам только кофе? Неа! Я вас угощу и все за счет заведения. И не спорьте! Я обижусь, а поваров обижать страшно, — подмигнув ему, Бен скрылся в кухни, не дав даже произнести слова протеста.

Оставшись снова в одиночестве, Миллер снял пальто, положив его на соседний стул и, опустив локти на стойку, погрузил свои пальцы в волосы, закрывая глаза. Отчасти он понял, почему Фишер не согласился проводить экспертизу с трупом, считая, что его дочь уже давно нашла свой покой на кладбище, но с другой стороны, если бы он был в этом уверен, если бы ничего не скрывал, то какая ему разница от еще одного анализа? Страх или тайна?

— Приятного аппетита.

Открыв глаза, он увидел перед собой большую тарелку с аппетитным стейком и овощами на пару, которые граничили с хорошей порцией картошки фри. Рядом уже стояла чашка кофе и корзинка со свежей выпечкой, которая дурманила разум своим ароматом.

— Благодарю, но это слишком много.

— Вам нужно много сил, я уверен.

Еще раз улыбнувшись, Миллер взял вилку с ножом и стал ими орудовать, пока Бен протирал чашки, расставляя их под стойкой, недалеко от кофемашины.

— К тому же вы выглядите бледным и усталым. А так можно и заболеть. Я-то знаю.

Пережевывая кусок мяса, мужчина тяжело вздохнул.

— Вас что-то беспокоит? — спросил Бен, заметив это. — Я понимаю, что это не мое дело и тайна следствия, но…Я живу здесь всю жизнь и много чего знаю и вижу. Могу помочь. Как не заинтересованная сторона.

— Я не могу понять, почему все что-то скрывают о побеге и смерти Джейн Фишер, — подумав пару секунд, произнес Миллер. — Либо об этом вообще не говорят, либо смеются, напоминая о городской легенде.

— Так спросите об этом старика Маккензи — он точно все знает и ничего скрывать не будет.

— Он сам ничего не знает.

— Да не Тома, а Билла Маккензи - отца Джулии и деда Джейн.

Миллер перестал есть, внимательно смотря на Бена.

— Билла…Маккензи?

— Да. Он живет недалеко от границы Стритфилда и На́ти, в доме своих родителей.

— Хм…Не знал, что тут есть еще Маккензи.

— Серьёзно? Маккензи - короли Стритфилда! — поставив последнюю чашку, Бен придвинулся ближе к Миллеру. — Одним из основателей города был Бойд Маккензи. К несчастью его статуя сейчас на реставрации, а то бы я вам ее показал. Двое из этого рода были губернаторами штата, а четверо - мэрами. Маккензи сделали этот город таким, каким вы его видите: школы, фабрики, даже церковь - они все построили за свой счет, имея миллионы благотворительных фондов для поддержки города. Например, мадмуазель Шарлотта Лагранж, в замужестве миссис Томас Маккензи, привела старое кладбище в нормальный вид, упорядочила каждое надгробие и склепы, сделала настоящий порядок. И была похоронена в семейном склепе Маккензи, а в ее честь назвали новое кладбище "Лагранж".

Подойдя к кофемашине, Бен сделал себе чашку ароматного напитка и вернулся на место.

— Какая была женщина…Эх…Утонченная, изысканная…Настоящая француженка. Когда она забирала Билла из школы, все оборачивались и смотрели ей вслед: мы с ребятами, старшеклассники, даже женщины, завидуя ей. Эх… — он сделал глоток, наслаждаясь секундами ностальгии. — Так что Маккензи и Стритфилд - неразлучны уже несколько веков. Жаль, что их осталось всего двое: Билл и его двоюродный внук Том, помощник шерифа, но вы его знаете. А так…Клан был огромным…

Миллер молча слушал, запоминая каждое слово и деталь, начиная делать не очень приятные, для себя, выводы.

— Вы говорили, что они имели много благотворительных фондов. Они были богаты?

— Еще как! Ха! А вы думали, что Фишер богатый? Я вас умоляю! Я помню, как Роб Фишер приехал сюда проходить адвокатскую стажировку. Он был молод и перспективен, но не богат. Совсем. А потом он встретил Джулию Маккензи - богатую, красивую девушку, которая в него и влюбилась. Это же она пробила его в политику, подтянув семейные связи, потому что ее любимому захотелось "улучшить" жизнь города. Как видите, зря она это сделала…

Бен отвернулся, медленно попивая кофе, явно стараясь успокоиться.

— Именно Джулия Маккензи создала фонд для помощи детям и активно помогала Фреду Сарто. А после ее смерти, Лори сказала, что денег нет и все позакрывала, включая и этот фонд. Поэтому, бедняжка и остался сиротой. Ужасное время. Ужасное…

Миллер смотрел на профиль мужчины, беря свою чашку в руки.

— Значит, Билл Маккензи жив и может ме все рассказать про свою внучку?

— Да, но… — Бен снова посмотрел на собеседника. — Понимаете, Билл слишком много пережил за свою жизнь: смерть жены, потом дочери и внучки, а это, сами понимаете, накладывает отпечаток на, если честно, не самый легкий характер. Но! Если вы ему понравитесь, то он расскажет вам все.

— И как же ему понравится?

— Не знаю. Я знаю его всю жизнь, мы учились в одном классе и неплохие друзья…Но я понятия не имею, как вам себя вести, чтобы все узнать. Простите.

А потом он выудил из-под стойки блокнот официанта и, вырвав лист, стал что-то на нем писать.

— Но могу подсказать вам его адрес, — произнес Бен, протягивая тот самый листок. — И будьте аккуратны - у него есть ружье.

Хмыкнув, Миллер забрал адрес.

— Спасибо за информацию, Бен. Вы мне очень сильно помогли.

— Рад. Очень. Будет что рассказать внукам.

Допив кофе и расплатившись за ужин, под угрозами обиды хозяина заведения, Миллер обнаружил, что ветер утих, а снег стал медленно и лениво сыпать с неба, украшая все дороги белоснежным покрывалом. Возвращаясь в отель, он снова почувствовал на себе взгляд, а так же заметил проржавевший пикап, стоящий недалеко от полицейского участка.

Барри, как всегда, приветствовал его лучезарной улыбкой, но немного удивился просьбе заказать такси на десять утра.

— Хорошо, сэр, — все же вымолвил он, записывая это в журнал. — Что-то еще?

— Нет. Доброй ночи.

— И вам, сэр.

Ночь, с ее пустой темнотой, не была доброй. Она оглушала и выматывала сильнее, чем кошмары, уничтожая все потуги на отдых или бодрость. Миллер это явно почувствовал, когда садился в такси, утопая в его мягких креслах и ощущая, как все тело ноет.

До дома Билла Маккензи пришлось ехать почти час. Его встретил низенький, деревянный забор, покрашенный белой краской, скрывающий из виду обширную лужайку, на которой виднелись кучи опавших листьев. Отпустив такси, он заметил припаркованный рядом, уже знакомый ему проржавевший пикап. Пройдя по дороге из темного камня, Миллер подошел к небольшому двухэтажному дому, напоминающий старый коттедж: стены из красного кирпича и длинные, в ширину, окна с белыми рамами, а под ними растянулись засохшие кусты, создавая живую изгородь. Преодолев две каменные ступеньки, мужчина громко постучал в деревянную дверь орехового цвета. И почти тут же услышал шаги.

— Мистер Маккензи, это агент Миллер. ФБР. Я бы хотел с вами поговорить.

Через секунду щелкнул замок и дверь открылась.

— Прошу, входите.

Под ногами оказался тёмно-коричневый коврик, а взору предстала широкая, деревянная лестница, тянущаяся на второй этаж. Обойдя ее, они направилась в небольшую комнату с камином, рядом с которым стоял немного потертый кожаный диван и маленький кофейный столик.

— Чай или кофе? — послышался сзади спокойный голос.

— Чай без сахара, пожалуйста.

Шаги стали удаляться, оставляя Миллера одного в комнате. Она была не слишком большой, но уютной: ковры под ногами, тихий звук музыки из дальнего угла, где стоял проигрыватель, крутящий виниловые пластинки, а также каминная полка, заполненная множеством фотографии, черно-белых и цветных.

— Бен позвонил и сказал, что вы приедете.

Миллер, сняв пальто, повернулся, воочию видя хозяина дома. Это был высокий мужчина крепко телосложения, чьи волосы и борода, которая выглядела немного неприятной, утопали в седине. Его голубые глаза, с толикой усталости, смотрели на чайный сервиз, который он принес в комнату, расставляя чайник и чашки на стол.

— Прошу.

— Благодарю.

— Бен сказал, что вы хотите поговорить о моей дочери и внучке, — произнес Билл, беря в руки чашку с чаем и присаживаясь на небольшое кресло, покрытое лоскутным пледом, откидываясь на спинку. — Можно узнать, для чего?

— Я расследую дело о поджогах в Стритфилде, — ответил Миллер, расположившись на диване. — Вы же слышали о них? Я видел вашу машину в городе. Вы там часто бываете?

— Конечно. Если я переехал сюда, это не значит, что мне запрещено посещать родной город, верно? — легкая и лукавая улыбка коснулась лица мистера Маккензи. — Я езжу в город по делам мебельной фабрики.

— Мебельной фабрики Лорейн Фишер? — чуть удивился Миллер, беря в руки горячую чашку чая.

— Лорейн Фишер? Это она так сказала? Хе…Смешно. Лорейн или как она просит себя называть Лори, словно кличка попугая, — произнес Билл и Миллер с трудом подавил смешок. — Она никакого отношения к этой фабрике не имеет. Эту фабрику открыла моя мать, Шарлотта Маккензи. Она хотела вложить деньги и получать прибыль. К тому же открытие мебельной фабрики обеспечивала жителям города рабочие места. После ее смерти фабрика досталась нам троим: мне, Джулии и Томми. Когда дочери не стало, по завещанию, ее часть перешла Джейн. А потом… — он замолчал, стараясь сглотнуть эти ужасные слова. — В общем, эта часть досталась Фишеру. А он подарил ее Лорейн и, как я понял, она всем говорит, что фабрика ее. Да уж…Неудивительно, что дела там идут не очень хорошо. В любом случае, эта фабрика принадлежит Маккензи. Она была наша, нашей и останется, пока живы мы с Томми.

— Бен сказал, что он ваш двоюродный внук?

— Томми внук моего брата Мэтью. Он рано ушел из жизни, как и его сын с женой…Томми много пережил на своем веку. Как, впрочем, и мы…

Билл замолчал, медленно попивая чай, стараясь, как казалось, пережить бурю воспоминаний внутри себя.

— Я соболезную по поводу вашей дочери и внучки, мистер Маккензи, — произнес через пару минут Миллер, с жалостью наблюдая за ним.

— Я…Спасибо. Не думал, что буду доживать свой век в одиночестве.

Эта обреченная печаль делала обстановку более спокойной, не наигранной, но не уничтожала тот уют, который дарил этот дом и человек, который потерял всех членов своей семьи.

— Простите меня, сэр, но что случилось? С ними.

Он молча взглянул на гостя, потом на фотографии и потянулся к чайнику.

— Я никого не виню, но Фишер…Роб был не самой лучшей партии для дочери. И это не потому что он был беднее нас. Нет! — чашка медленно наполнялась ароматным чаем. — Я готов был принять и бродягу, лишь бы он любил мою дочь. Понимаете, есть люди, которые любят друг другу, а есть те, кто позволяет любить себя. Джулия любила Роба. Это было видно и по взгляду и по тому, как она вела себя с ним. А он…Он позволял ей себя любить. После рождения Джейн все стало лучше и со стороны они казались идеальной семьёй. Пока он не захотел "поиграть в политику". Джулия попросила меня это организовать. А я никогда не мог ей отказать. Моя жена очень рано покинула нас и я пытался сделать все, чтобы моя девочка не чувствовала нехватку любви, внимания и заботы. Но тогда… Не нужно было идти у нее на поводу. Не нужно. Город до сих пор мне этого не может простить.

Откинувшись на спинку кресла, он тяжело вздохнул, собираясь с силами.

— После смерти матери, Джейн была разбита. Они были очень близки: Джулия, с малых лет брала ее с собой на все встречи благотворительных фондов, которыми руководила, а их было немало. Фишер почти всех их закрыл…Она хотела показать дочери, что нужно помогать тем, кому повезло меньше, чем нам. Готовила себе замену, чтобы Джейн продолжила ее работу.

Тяжелый, болезненный вздох.

— После похорон дочери, Джейн совсем замкнулась в себе. Я пытался поговорить с ней. Как дед, друг, отец…Хотел пробиться к ней всеми силами, словно чувствовал что-то неладное. Я, если честно, испугался, что Роб ее бьет и даже пытался выяснить это. Знаете, у нас в семье есть правило: "Маккензи всегда держат свое слово" и что я никому не расскажу, если ее обижает отец. Я напомнил ей об этом и что она тоже Маккензи. По крови. И, знаете…На секунду. На мгновение, мне показалось, что я достучался до нее. Я видел это в ее глазах. Она хотела мне все рассказать…. Но не смогла…Почему? Я так до сих пор и не знаю…

Он поставил чашку на столик и сжал руками подлокотники.

— Когда внучка исчезла, я чуть с ума не сошел. Я только похоронил дочь и не хотел, чтобы с ней что-то случилось. Она же ехала ко мне. В любом случае, так сказала дома. Я…Я не знаю, почему по дороге она передумала…

В его словах читались слезы, которые никак не могли высохнуть спустя столько лет.

— Я искал ее сам. Нанимал людей. И ее нашли. В сотни километров отсюда. Мертвую. Мою единственную внучку. Мою кровиночку. Это ужасно…И несправедливо! Она была одна. Вдали от дома. Семьи. Без защиты и помощи.

Отвернувшись, Билл протер большими ладонями глаза, глубоко дыша.

— Простите, что…

— Все нормально. Если бы я не захотел, то бы не пустил вас, верно?

Миллер кивнул, допивая чай.

— Вы…Вы ее видели?

— Мертвую? Нет. Никто не видел. Фишер послал свое ДНК, его проверили с ее и все сошлось. Никто не видел ее мертвую. Ни у кого не хватило сил увидеть что с ней стало. Потерянная душа в этом огромном мире, который ее уничтожил.

— "Потерянная дочь". Это вы сделали?

— Хе…Глупо, да? Я хотел…Хотел, чтобы ему было больно, так же, как и мне. Чтобы он ощутил ту же потерю, как и я. Чтобы ему было тяжело жить в том доме, где жили мои девочки. Лежать на той же постели в обнимку со своей новой женой, где лежала моя дочь. Глупо, но я хотел этого. И, знаете, мне стало легче. Немного, но легче.

— Это не глупо, — прошептал Миллер, наливая себе новую порцию чая. — Я так не считаю. Но... Как мне известно, у вас есть семейный склеп. Почему вы не похоронили дочь и внучку там?

— Я хотел, — с горечью, на грани усталости, ответил Билл. — Когда Джулии не стало, у меня не было вопросов и сомнений, где она должна быть упокоена. Но только у меня. Фишер... Моя дочь была Маккензи и должна была быть с остальной семьей. Но он... Он взбесился. Кричал, что она теперь Фишер и только им решать, где она должна быть погребена. Полнейший бред, но он был очень серьезен. Заявлял, что Джулия принадлежит ему и только он вправе всем руководить, включая и местом ее могилы. Мы долго, очень долго спорили. В какой-то момент я понял, что он не остановится и об этом узнает весь город. Я не хотел этого. Я... Я осознал, что спорить с таким как Фишер бессмысленно. И уступил. А насчет Джейн меня уже никто не спрашивал. Радует только одно: она хотя бы рядом с матерью.

— Розы тоже ваши?

— Джулия их любила. Она разводила розы у дома, но, как я понимаю, новая миссис Фишер этого не делает.

— Я их не видел там.

— Кто бы сомневался! Знаете, что Лорейн переехал в наш дом почти сразу после похорон Джулии? Быстро, правда? Она же была его секретарем и, как я думаю, они закрутили роман еще при жизни моей дочери. Я ей это говорил, но она отмахивалась, полностью доверяя ему, что очень зря. Порой, я думаю, лучше бы ее убили при том покушении….

— Покушении? На Лорейн Фишер?

— Да. Пять лет назад, когда Фишер выступал на главной площади, открывая ежегодную ярмарку. Какой-то безумец взял и выстрелил в нее с крыши соседнего дома. Но промахнулся. Его так и не нашли. Но, по мне, лучше бы попал. И да, я знаю, как это звучит, особенно для федерального агента, но мне плевать.

Мистер Маккензи поднялся на ноги, подходя к ближайшему окну и чуть одергивая шторы, смотря на пожелтевшую лужайку.

— Вы знаете, что рядом с местами пожара находят тела. Неопознанные. Одно из них, по описанию, очень похоже на вашу внучку. Но нужно сделать экспертизу, сравнить ДНК. Фишер отказался давать нам материал.

— Пф…Кто бы сомневался, — Билл повернулся к нему. — Думаете это Джейн?

— Может быть. Я не знаю. Но подозреваю, что да.

Задумавшись, мистер Маккензи покинул комнату, неспешно перебирая ногами. Миллер, допив чай, встал и подошел к фотографиям. С них улыбалась счастливая и молодая женщина, держа на руках свою маленькую дочь; Джейн, наряжавшая рождественскую елку, а так же молодой Билл, обнимающий прелестную девушку, по всей видимости, свою жену.

— Думаю, что это поможет, — сказал хозяин дома, возвращаясь в комнату и протягивая салфетку. — Я никогда не верил, что Джейн умерла в Сан-Франциско. Возможно, что хоть здесь я буду прав.

— Спасибо, сэр, — ответил Миллер, забирая салфетку, на которой было несколько волосков и, свернув ее, спрятал в карман пальто. — Надеюсь, что вы правы.

— Что-то еще?

— Нет. Спасибо, что уделили мне время и извините, что разбередил ваши старые раны.

— Скажу честно - у меня редко, в последнее время бывают гости и я был рад вашей компании. Если хотите, я могу вызвать вам такси. Или, вы можете немного подождать и я сам отвезу вас в Стритфилд. Мне нужно закупиться в хозяйственном магазине. Хочу подправить кое-где забор.

— Если вы не против, то я подожду.

— Пойду за курткой и деньгами.

Оставшись в одиночестве, Миллер осмотрел комнату, в которой они сидели, рассматривая снимки и картины, особенно ту, где был изображён небольшой домик на берегу реки, который легко прятался за высокими соснами.

— Джулия любила рисовать. Так успокаивала нервы и отвлекалась от повседневной суеты, — произнес мистер Маккензи, увидев, как он разглядывает эту картину. — Я готов. Можно ехать.

Направляясь к выходу из дома, Миллер заметил у лестницы ружье, аккуратно висевшее на стене.

— Любите охоту? — спросил он, надевая пальто.

— Да. Раньше часто ходил на нее. Как-то чуть оленя не пристрелил, но он успел убежать. Моя жена, а потом и Джулия, были против этого, жалея несчастных животных. С тех пор я и стреляю по банкам на лужайке. Если будет время и силы, то можете приехать и составить мне компанию. Возможно, реакция у меня сейчас и не такая, как в молодости, но глаз все равно зоркий, — он усмехнулся, пропуская гостя вперед и закрывая за собой дверь.

Они неспешно подошли к пикапу и Билл, легко повернув ключ, открыл дверь сначала Миллеру, потом себе, залезая в холодный салон.

— Надеюсь, вы не против такого транспорта?

— Я всегда ценил классику, — весело сказал Миллер, поднимая воротник, стараясь быстро не замёрзнуть.

— Ха! Хорошо сказано! — ответил мистер Маккензи, заводя машину и включая печку. — Это моя первая и единственная машина. Не могу ей изменить ни с кем.

Глава 10. Том

Прослушав небольшую, но увлекательную экскурсию мистера Маккензи о городе, по дороге, Миллер попросил, чтобы ему остановили у гостиницы, дав слово передать привет Томми. Проводив взглядом пикап, он направился в полицейский участок. Кивнув Хиллу, который аккуратно дремал на своем рабочем месте, мужчина спустился в морг, где Аарон только закончил свой обед.

— Проверьте труп, — сказал он, кладя на стол салфетку с волосами.

— Фишер?

— Нет, но тоже родственник, — легко ответил Миллер, разворачиваясь и идя к выходу под удивленный взгляд доктора.

Маккензи, убрав лишние папки из кабинета, сидел за столом и перелистывал газетные подшивки, неизвестно за какой год, но весьма внимательно. Однако, это не помешало ему заметить приход агента ФБР.

— Миллер, вы вернулись. Я уже подумал, что вы не пережили ужин с Фишерами.

— Я был у них вчера. А сегодня утром ездил к Биллу Маккензи. Он, кстати, передает вам привет.

После этих слов помощник шерифа откинулся на спинку кресла, внимательно смотря на собеседника.

— Вы обманули меня, Маккензи. Вы прекрасно знали Джейн Фишер, свою троюродную сестру, — сказал Миллер, подходя к столу. — О чем еще вы мне соврали? Вы работаете вместе с анархистами? Даете им сведения, что поджечь, а потом сами расследуете это дело?

Он молчал. Лишь достал сигарету и закурил. На его лице не было удивления или раскаяние, лишь усталость.

— Да, — произнес Маккензи, выпуская сизый дым, который быстро растворился в воздухе. — Я знал Джейн Фишер. Когда мои родители погибли, тетя Джулия пригласила меня пожить у них, до колледжа. Мы были близки с Джейн. Она была очень смышлёной и забавной девочкой. Всегда искала и расследовала какие-то тайны. Когда она узнала, что я хочу стать полицейским, то поддерживала меня, как никто другой. Говорила, что тоже хочет ловить преступников и поддерживать справедливость в городе. Что мы будем напарниками.

На его губах появилась горькая улыбка.

— Я был в колледже, когда похоронили тетю Джулию. Нужно было вырваться, приехать сюда, поддержать Джейн. Но я не смог…Мне позвонил Билл и сказал, что она исчезла. Я уже собрался, чтобы поехать на поиски, когда она прислали мне письмо.

Его взгляд врезался в стену, рядом с Миллером.

— Она попросила никому не сообщать, где она и что жива. Попросила дать слово Маккензи, что ни единая душа не узнает об этом. А Маккензи…

— Держат свое слово.

— Именно…Сложно было врать Биллу. Очень сложно. Она писала мне пару раз в год, — он затушил сигарету в пепельнице и взглянул на Миллера. — Я знаю, что Джейн Фишер мертва, потому что видел ее мертвой. Единственный, у кого хватило на это сил.

Новая сигарета и щелчок зажигалки.

— После побега, ее занесло на западное побережье. Там она попала в секту, подсела на наркотики. Потом сбежала из нее, но не от зависимости. Джейн умерла от передозировки кокаина, обезболивающего и снотворного. Сердце не выдержало. Фишер и Билл не могли ее забрать, поэтому это пришлось сделать мне. Нужно было перевести ее из Сан-Франциско в Стритфилд.

Тишина, которую Миллер расценил, как последние усилия перед мрачной бесконечностью отчаяния.

— Она была вся синяя. Рыжие волосы поблекли, как и былая красота. Как и ее жизнь. Я привез тело, но на похороны не остался. Вернулся в академию и попытался забить все, что видел.

Пепельница пополнилась еще одним окурком.

— Я соврал вам, не потому что хотел. Я просто не хочу, чтобы память о Джейн коверкали еще больше, чем сейчас. Она мертва, Миллер. И на этом все.

— Я взял материал для экспертизы у Билла Маккензи и передал его доктору Аарону.

— Миллер…

— Мне жаль, что вы пережили такое, — произнес мужчина, разворачиваясь и покидая кабинет. — Но я вам больше не верю.

Проведя два последующих дня в раздумьях и разговор с начальством, Миллер явно начал жалеть об отсутствии кошмаров и хоть какого-то сна.

На утро он стоял на кладбище "Лагранж", наблюдая, как копачи неспешно занимаются своей работой. Стоя на морозном солнце, которое не грело, лишь создавая иллюзию, он услышал звук мотора машины, а потом и скрип ворот. К нему шел Маккензи, а за ним мельтешил и доктор Аарон, который ежился при каждом порыве ветра.

— Какого черта, Миллер? — крикнул помощник шерифа, подходя к нему и бросая взгляд на рабочих. — Что вы делаете?

— Эксгумацию тела Джейн Фишер, — легко ответил мужчина, поднимая руку в которой была папка с документами. — Разрешения федерального судьи.

— Да, но…

Миллер повернулся и вопросительно посмотрел на Маккензи.

— Дэвид получил результаты ДНК. Это тело не Джейн Фишер.

— Именно. Я… — доктор протянул им листок. — Я получил заключение и это не она. Даже не ее ближайший родственник.

— Ваша теория разрушилась в пух и прах, Миллер.

— Возможно, — мужчина снова повернулся в сторону могил. — А может и нет.

— Вы хотите выкопать гроб Джейн, чтобы посмотреть на ее тело? — не верил своим глазам Маккензи.

— Если оно там есть. И да, я собираюсь выкопать гроб и открыть его. А потом сделать экспертизу. Благо, материал для анализа у нас есть.

Помощник шерифа и доктор переглянулись, после чего уставились на Миллера.

— По закону вы должны уведомить родственников, а также один из них имеет право присутствовать при этом. И нужен судмедэксперт, чтобы не повредить тело.

— Я отправил официальный письмо Биллу Маккензи. А один из родственников уже приехал и очень кстати захватил с собой судмедэксперта. Так что все складывается весьма удачно.

Было видно, что Маккензи чертыхнулся, пока Аарон бегал глазами по кладбищу, стараясь хоть что-то придумать.

— Вы сошли с ума, Миллер, — произнес помощник шерифа, спустя минуту.

— Если бы мне дали спокойно расследовать все то, что здесь происходит и не обманывали, то этого могло бы и не быть.

— Я же вам все рассказал и…

— Вы обманули меня раз, Маккензи, — сказав это, Миллер покосился на него. — Что мешает это сделать еще раз и еще, и еще? Я вам больше не верю.

Помощник шерифа хотел что-то сказать в свое оправдание, но не успел.

— Мы нашли его, сэр! — крикнул один из копачей, вылезая из могилы и подзывая других, чтобы они помогли поднять ему гроб.

— Гроб есть, — заметил Аарон, подходя к могиле поближе.

— Но есть ли в нем тело?

Маккензи нервно достал пачку сигарет и закурил, пока поднимали гроб. Он неплохо сохранился, несмотря на свое пребывания в земле столько лет.

— Открывайте здесь, — скомандовал Миллер под удивленный взгляд окружающих.

— Может, лучше… — начал Аарон, когда рабочие вставили в пазы лопаты, начиная выбивать защелки. —...не здесь…

Миллер внимательно за этим наблюдал, чувствую, как и за ним следят. Выбив все замки и еще раз взглянув на агента ФБР, видя его кивок, двое дернули крышку вверх, открывая взору содержимое гроба.

— О, Боже мой… — протянул доктор, наклоняясь ближе, чтобы посмотреть получше.

В пурпурной ткани, которой был обит внутри гроб, лежала огромная куча бумаги, начинающая уже гнить и портиться. Присев рядом и взяв одну из них в руки, Миллер увидел знакомое лицо и объявление о пропаже. О пропаже Джейн Фишер. Именно ее лукавый взгляд смотрел на них с фотографии. И больше ничего. Выпрямившись, он протянул листок Маккензи, смотря на его реакцию. Он бросил взгляд на лист, потом отвернулся, показывая злобу вперемешку со страхом.

— Видели тело? — спросил Миллер, кидая свою находку в остальную кучу таких же объявлений.

— Я видел ее мертвое тело. Но я не знаю, почему его нет в этом гробу, — начал помощник шерифа, тяжело вздыхая. — Я не знаю, что произошло и куда оно пропало.

Миллер развернулся и пошел в сторону ворот.

— А что нам делать дальше? — удивленно спросил один из рабочих, что стоял в стороне.

— Закапывайте обратно!

Маккензи и Аарон пошли следом за агентом ФБР, стараясь его догнать.

— И что дальше, Миллер? Что вы этим добивались? Доказать нам, что вы правы, а мы - нет?

Он остановился, не доходя нескольких метров до выхода, тяжело вздохнув.

— Вы и без меня понимаете, что будет дальше, Маккензи, — развернувшись, Миллер пристально посмотрел на них. — Вы видели мертвое тело Джейн, но в гробу его нет. Где оно? Ходит в виде зомби или вампира и убивает девушек? Или тело изначально не было и вы это прекрасно знали, доигрывая трагедию до конца? Или Джейн все же была одной из жертв маньяка, но Фишер это скрыл, чтобы не испортить избирательную кампанию? Выбирайте, Маккензи! Мне звонить в ФБР и вызывать охотника за нечистью? Или отстранить вас от расследования, как элемент, мешающий ему? Или вызвать на допрос Фишера и узнать правду?

Помощник шерифа молча смотрел на него, без каких-либо эмоций, но по глазам было видно, что он думает.

— А в ФБР есть отдел борьбы с нечистой силой? — удивленно спросил Аарон и встретил усталый взгляд Миллера.

— Тело было, — произнес, наконец, Маккензи. — Я его видел. Или вы думаете, что мне нужно проверить зрение и голову на наличия галлюцинаций?

— Я думаю, что вы заодно с анархистами. Я не знаю почему, может из-за денег, хотя часть в мебельной фабрики, подозреваю, существенно увеличивает ваш капитал. А может они обещали вам место шерифа города, или, вообще, мэра. А вся эта бравада расследования только для меня, не более. Вы не хотите их ловить. Вам это не нужно. Вас устраивает такое положение дел. Поэтому вы обманываете, лжёте, выкручивайтесь, как можете, чтобы помочь им и помешать мне.

— Если я такой плохой, — произнес Маккензи, закуривая. — Так отстраните меня. Я же мешаю вашему расследованию и выкапыванию могил моих родственников. Хотя, если судить по вашим поступкам, то это вам работа анархистов ближе, чем мне.

Аарон тут же встал между ними, чувствуя, что атмосфера накалилась до предела.

— Если мне будет нужно, то я вас не только отстроню, но и значка лишу, — сказал Миллер, со стальными нотками в голосе.

— Нам нужно всем успокоиться и отдохнуть, где тепло и есть кофе, — доктор смотрел то на одного, то на другого, готовый в любой момент остановить драку, если бы она началась.

Сверля друг друга взглядом, Маккензи хмыкнул и кивнул, обходя агента ФБР и направляясь в сторону машины.

— Не враги, доктор? — спросил Миллер, вспоминая его слова. — Я уже в этом сомневаюсь.

И тоже направился к выходу. Оставшись один, слушая, как рабочие кладбища закапывают могилу, Аарон заметил фигуру в темном пальто, стоящую поодаль и наблюдающую за всей этой сценой. Он, тяжело вздохнув, поспешил за ними, не желая больше находиться здесь ни секунды.

Глава 11. Отличный детектив и компетентный помощник шерифа

Все трое сидели в кабинете помощника шерифа. Маккензи курил, глядя на потолок, Миллер напротив спокойно пил кофе, заинтересованно смотря на свои ботинки, пока Аарон, сидя у стола, наблюдал за ними, грея руки о чашку. Все молчали после той ссоры на кладбище, каждый думая о своем.

— Ха…Иронично: тела, которых не должны быть лежат в морге, а тело, которое должно быть - нету, — прервал молчания доктор, тут же встретившись со взглядом остальных. — Ирония же…

Решая больше не продолжать, он молча стал пить кофе.

— Гроб могли перепутать, когда я его забирал и Джейн может лежит в другой могиле в любом штате, — заметил Маккензи спустя несколько минут.

— Если вообще оно было… — подал голос Миллер, теперь смотря на потолок.

— Оно было!

— Где доказательства?

— А где доказательство, что я "работаю" с анархистами?

— Прошу вас, — прошептал Аарон, стараясь их успокоить.

— Вы разговаривали с Кассандрой два раза и ни разу ее не арестовали. Почему?

— Первый раз я был обескуражен находкой тела. А второй раз она была на приличном расстоянии. Я бы не смог ее догнать. — произнес Маккензи, туша сигарету в пепельнице. — Вы сами с ней разговаривали трижды и что-то я не вижу ее в камере. И кто еще вместе с анархистами?

— Если бы у вас дела шли хорошо, меня бы сюда не вызвали,— заметил Миллер, теперь смотря на помощника шерифа.

— Пожалуйста, не переходите на личности, — попросил доктор.

— Вы тут и мало что изменилось. Могилу мы могли бы выкопать и без вас, — помощник шерифа теперь тоже смотрел на своего оппонента. — Наши дела как шли так и идут. Я думал, что в ФБР берут только самых лучших. Я ошибался.

— А я думал имея такие связи, как у Маккензи, которые "подняли" такого как Фишер, можно стать шерифом, а не его помощником.

— Я же просил… — устало протянул Аарон, поднимаясь и делая себе новую порцию кофе.

— Если бы Лори не поставила своего дядюшку на эту должность, который и понятия не имеет, как работает полиция, то я бы им стал. И без каких-либо связей.

— Может и к лучшему что так. Представляю, какой бы уровень преступности был бы, заправляя вы всем этим.

Доктор вернулся на свое место, наблюдая за этой схваткой.

— Я компетентен и получил это место не потому что Маккензи! А вы? Как вы попали в ФБР?

— Ну явно не потому что я Миллер и моя семья владеет всем городом! Я много работал, чтобы стать агентом ФБР. Я отличный детектив.

— Такой отличный, что не может разобраться с этим делом.

— Как и компетентный помощник шерифа.

— Может хватит, а? — спросил доктор, чувствуя подступающую мигрень.

— И как же бы вы его расследовали? — с вызовом спросил Миллер, явно не собираясь останавливаться.

— Я бы отстал от Джейн Фишер, в конце концов! Потому что уже не один раз говорил, что это тупик. Но нет, отличный детектив уверен, что прав! — не сдаваясь, ответил Маккензи.

— Потому что я прав! А если бы вы не врали на каждом шагу, то я бы уже вернулся в Вашингтон и занимался делами, куда более интересными, чем слушать вас.

— Так вперед! Вас никто не держит, Миллер. Мы сами справимся и без вас!

— К следующему веку справитесь?

— Умоляю вас… — взмолился доктор, не понимая, как их остановить.

— К концу года, если вы не будете трещать на каждом шагу: "Джейн Фишер, Джейн Фишер". "А это труп Джейн Фишер?", "А это ее кровь?" "А это ее ДНК?"

— Зато вы молчите там, где следовало бы.

— В следующий раз буду представляться, как троюродный брат Джейн Фишер, — Маккензи встал на ноги, опираясь кулаками на папки, начиная нависать над столом. — И, объясните мне, почему именно она? Я до сих пор понять не могу.

— Если бы вы мне сразу сказали, что ваша родственница пропала и вы не знаете где она сейчас, то мы бы с вами сэкономили время и расследования тронулись бы с мёртвой точки.

— Джейн мертва!

— Тогда где ее тело? — откинувшись на спинку стула, Миллер с издевкой смотрел на хозяина кабинета. — Где оно? Я его не видел. Как и доктор. Его нет. Не растаяло же оно или не превратилось в листовки с объявлением о пропаже, верно? Значит тело нет. И, возможно не было. И, скорей всего, мы скоро его найдём. Не удивлюсь, что Кассандра уже его выкопала и вот-вот готовится представить на обозрение широкой публике. Тогда, сразу возникает вопрос: зачем помощнику шерифа Маккензи врать, что он видел ее тело в гробу, м? Для чего?

— Я не врал, — прорычал мужчина.

— Даете слово Маккензи? Они же его всегда держат.

— Зачем вам ругаться? Мы же все хотим одного: выяснить кто эти девушки и найти их убийцу, — пытался вразумить их Аарон.

— Поверили в еще одну легенду, Миллер?

— Послушайте меня, Маккензи, — положив ладони на стол, Миллер встал и тоже наклонился вперед, смотря в глаза мужчине. — Если вы такой компетентный помощник шерифа, который всего добился сам, то что вы будете делать с мертвой родственницей, чье тело исчезло? С трупами, которые заполнили весь морг? С маньяком, убивающий молодых девушек? С анархистами, которые поджигают здания в городе? Давайте! Научите! И я, как вы, не буду ставить "палки вам в колеса".

— Если я вам "ставлю палки в колеса", то отстраните меня! Вы же можете! Так в чем проблема? Вас никто не держит!

— Поверьте, этот вопрос стоит одним из первых!

— Хватит! Этим все равно ничего не решить… — крикнул доктор, но его никто не услышал.

— Так вперед! Но вы без меня не справитесь!

— Сомневаюсь, что я справлюсь с вами!

В дверь постучали, когда двое мужчин готовы были испепелить друг друга одним лишь взглядом.

— Прошу прощения, сэр, — очень нерешительно произнес Хилл, чья голова появилась в дверном проеме. — Вас хочет видеть одна женщина.

— Потом! — крикнул Маккензи, даже не смотря на него. — Сложно для хорошего детектива?

— Когда твой коллега работает на "врага" всегда сложно, — голос Миллер становился все злее.

— Она настаивает, сэр, — продолжил Хилл, боясь входить в кабинет.

— Сначала докажите это, а потом угрожайте. Или у вас, в ФБР, любят бросать слова на ветер?

— Вы, кроме Стритфилда, ничего не видели. Откуда вам знать, как работают другие? Не у всех такой бардак, как здесь.

— Говорит, что ее зовут Джейн Фишер, — с трудом выговорил Хилл, будучи сам неуверенный в этих словах.

Замолчав, все посмотрели на него, будто видели впервые. Потом Миллер взглянул вопросительно на Маккензи, который и сам не понял, что только что услышал.

— Что? — только и сумел выговорить Аарон, не сводя свой взор с Хилла.

Глава 12. Джейн Фишер

В допросной, которая, на удивление, не была оббита деревом, а довольствовалась лишь краской серого цвета сидела девушка. Она была круглолицей с темно-голубыми глазами, которые слегка прикрывала длинная челка. Ее темно-рыжие волосы были ниже плеч и в них виднелись бледные следы розовых прядей. Сидя за длинным металлическим столом, она с нахальной уверенностью смотрела на себя в большое зеркало напротив, будучи на самом деле окном, с другой стороны которого за ней наблюдали.

— Ну и? — спросил Миллер, поворачиваясь к Маккензи. — Это она?

— Без понятия… — ответил он, явно не понимая что происходит.

— Она же ваша родственница.

— Да, но живой я видел ее последний раз, больше пятнадцати лет назад и тогда она была девочкой-подростком. А сейчас она взрослая женщина. Чувствуете разницу?

— Чувствую, — разочарованно произнес Миллер, наблюдая, как Аарон берет у нее кровь. — Надеюсь, теста ДНК будет точнее.

— Надейтесь…

Дверь открылась и к ним вошел доктор, держа в руках колбу.

— Первый раз брал кровь у живого мертвеца, — проговорил он, сам не веря, что такое говорит. — Незабываемый опыт.

— Сравните с материалом Билла Маккензи, а я пока с ней поговорю.

Миллер вошел в комнату допроса, сразу чувствуя на себе пристальный взгляд. Он подошел к столу и присел напротив девушки.

— Мисс Фишер, я агент ФБР Миллер из Вашингтона.

— Приятно познакомиться, агент Миллер, — чуть ли не промурлыкала она, откидываясь на спинку стула.

— Взаимно. Я приехал сюда, чтобы расследовать поджоги анархистов. И у меня к вам несколько вопросов.

— Что я тут делаю?

— Для начало.

— Я была в Уиторсе, это на востоке штата. Вы проезжали этот город, когда направлялись сюда. И, когда услышала, что "чертов федеральный агент интересуется судьбой бедняжки Джейн", то поняла, что это нужное время, чтобы вернуться…домой.

Последнее слово она выделила специально, с легким придыханием.

— Зачем вы вернулись? И почему сбежали?

— Потому что испугалась находиться в Стритфилде. И, бросив все уехала. Жалко было Билла, но иначе я не могла… — Джейн замолчала, словно подбирая слова. — Я попала не в ту компанию, а потом поняла, что нахожусь на краю…И решила все начать сначала. Я подумала, что если старая Джейн умрет, то так будет легче родиться новой. Потом неудачный брак, пластическая операция, — она указала на свой чуть курносый нос. — Много затрат и тогда я решила вернуться, чтобы получить наследство.

— Наследство?

— Одну треть мебельной фабрики, дом, деньги, которые оставила мне мать и, возможно, уже потратил Фишер. Наследство.

— Это будет сложно.

— Сложно, но возможно, — Джейн усмехнулась. — Я уже несколько месяцев работаю с адвокатом по этому поводу.

— Кто-то еще знает, что вы вернулись?

— Неа! Я хотела сообщить об этом Биллу, но у него слабое сердце, а Том вечно занят на работе.

Миллер изучающе на нее смотрел, словно накладывая на девушку напротив тот образ, что успел создать он сам, в своей голове из рассказов, что слышал и фотографий, что видел. Получалось нелепо.

— Вы сказали, что испугались находится в городе. Почему?

— Мама умерла. Лори уже перевезла свои вещи к нам домой. Я была лишней. Я это чувствовала.

— Вы могли переехать к Биллу, своему деду, разве нет?

— Не хотела его беспокоить, — легко ответила девушка, поднимая глаза к одинокой лампочке наверху. — Все хотели мне "помочь", а я хотела лишь тишины и покоя.

— Как вы инсценировали свою смерть? Был же труп, как я знаю.

— В морге я взяла в аренду невостребованный труп девушки, чем-то похожей на меня. Я знала, что Фишер не приедет на опознание, а пошлет кого-то вместо себя. Скорей всего Тома.

— Почему вы были так уверены в этом?

— Потому что у Фишера некрофобия. Он до чертиков боится трупов, — ее голос стал издевательски довольным. — А потом просто заплатила за ДНК экспертизу и получилось, что в гробу была я.

— Но он же был пустой.

— Я подумала, что было бы забавно, если кто-то решит выкопать мой гроб, а там объявления о моей пропаже. К тому же нужен был вес, а я не собиралась кого-то хранить на деньги Маккензи, — усмехнулась Джейн, переведя взгляд на мужчину. — Я же не знала, что найдется кто-то, кто захочется его раскопать спустя десять лет. Иначе бы все же купила кого-нибудь, чтобы вас не разочаровать.

— Однако, вы все равно решили вернуться, так ведь?

— Когда я все это придумала, то была уверенна, что не вернусь. Кто знал, что это не так? Мы планируем одно, а жизнь для нас - другое.

— Особенно деньги.

— Не нужно из меня делать жадную дамочку, агент. Это мои деньги и я имею полное право на них. И мне плевать, каким трудом, но я верну себе все, — она тяжело вздохнула, крепче сжимая ладони в кулаки, словно собираясь с силами. — Фабрика всегда принадлежала Маккензи. Не Фишеру. А я Маккензи и всегда ею останусь.

Миллер вслушивался в ее слова, всматривался в черты лица, пытаясь рассмотреть что-то, чего явно не находил, хотя очень сильно хотел.

— Вы знаете, что рядом с местами поджогов находят трупы неизвестных девушек. Что вы об этом думаете?

— Ничего. Мне все равно, — более расслабленно произнесла девушка. — Это же ваша работа, верно?

— Но она происходит в вашем родном городе.

— Откуда вы, агент? Вашингтон? Нью-Йорк? Вам не все ли равно, что происходит в вашем родном городе, верно?

— Но я не Маккензи в Стритфилде, верно?

Джейн хмыкнула, поджав нижнюю губу.

— Когда я разберусь с наследством, тогда и буду волноваться по поводу анархистов, маньяков и всего остального.

Они просидели в тишине две минуты, смотря друг на друга, пока Миллер не поднялся на ноги.

— Спасибо, что ответили на мои вопросы, мисс Фишер. Больше не вправе вас задерживать. Вы свободны.

Он подошел к двери, открывая ее и ожидая, когда она покинет комнату, обращая внимания, какой рукой она берет сумку, на какое плечо вешает ее.

— И вам спасибо за беседу, агент, — уже более жизнерадостно ответила девушка, собираясь и подходя к нему. — Если будут еще вопросы, то я переехала в "Бронзовое море". Мы будем соседями. Так что…Приходите в гости.

Обаятельно улыбнувшись, она спокойно прошла мимо Маккензи, даже не кивнув ему, закрывая за собой дверь и лишь звук ее шагов по коридору, отчетливо доносился до них.

— Джейн была правшой или левшой? — вдруг спросил Миллер, как только девушка скрылась из виду.

— Правшой, насколько я помню, — ответил помощник шерифа, наблюдавший за их беседой, прислонившись к одной из стен и неспешно закуривая. — А что?

— Интересно.

— Вы и ей не верите?

— Не знаю, но…Я представлял ее другой.

— Как люди говорят? "Ваши ожидания, ваши проблемы"? — Маккензи устало усмехнулся, переводя свой взор на пол, куда падал пепел от сигареты. — И они всегда правы.

Миллер, оставив его одного, вышел в коридор и, подойдя к окну, заметил, как Джейн Фишер садиться в старенький шевроле бледно-голубого цвета и с остервенением заводит машину. Та, резко тронувшись, уехала в противоположную сторону от гостиницы. Хмыкнув, агент ФБР неспешно пошел к кабинету помощника шерифа, у самой двери которой встретился с не самым приятным гостем.

— Миллер! Какого черта?! — Фишер, весь красный от злости, не дал ему и шанса пройти дальше, стоя посреди дороги. — Как вы посмели выкопать гроб с моей дочерью?!

— У меня было разрешение федерального судьи и…

— Да плевать мне на разрешение! Вы знаете, кто я?

— Безутешный отец, как я понимаю, — едва заметно усмехнулся Миллер, явно не боясь "праведного гнева" губернатора.

— А вам смешно? Вы понимаете, какие у меня связи? Я разрушу вашу карьеру так быстро и легко, что вы сами удивитесь, когда окажитесь на улице.

— Становитесь в очередь.

— Джейн мертва! Сколько раз вам это говорили? А ты, Том, — позади Миллер появился Маккензи. — Как ты ему разрешил сделать такое богохульство? Она же твоя троюродная сестра! А ты разрешаешь всем подряд тревожить ее тело. Тело моей мертвой дочери!

— Хочу заметить, ваша мертвая дочь неплохо водит машину.

— Думаете это смешно? — спросил Фишер, подходя к нему вплотную, с кипучей ненавистью в глазах.

— Она жива, — сказал Маккензи, наблюдая за этой сценой и видя, как губернатор переводит непонимающий взгляд на него. — Джейн жива. Нужно время, чтобы экспертиза это подтвердила, но она жива.

— Что? — почти беззвучно спросил Фишер.

— Она инсценировала свою смерть, а теперь вернулась.

Отойдя на шаг назад и стараясь переварить все, что только что услышал, губернаторская прыть явно поубавилась, спешно растворяясь в воздухе.

— Инсценировала свою смерть…Но зачем?

— Спросите сами, — подал голос Миллер, наконец, открывая дверь кабинета.

— Но…Почему сейчас?

— Деньги, — легко ответил Маккензи. — Ведь дом, часть мебельной фабрики, которая принадлежала тете Джулии и которую ты подарил Лори, по наследству перешли ей. Она вернулась за тем, что ей принадлежит по праву.

— Но...Был же труп! Ты видел его собственными глазами, Том! Куда ты смотрел? Ты же брат, пусть и троюродный! Кого ты там опознавал, а? — собирая остаток сил, которые таяли на глазах, крикнул губернатор.

— А ты — отец, но у тебя не хватило духа забрать свою родную дочь из морга и привести ее домой, — с пренебрежением ответил помощник шерифа.

Лицо Фишера сначала побелело, а потом серело. Его глаза стали бегать от одного к другому, словно пытаясь быстро найти ответ или решение надвигающихся на него проблем.

— Поэтому, перед тем, как разрушать мою карьеру, — произнес Миллер, переступая порог кабинета помощника шерифа, — попробуйте спасти свою репутацию. Она настроена крайне решительно.

Не успев захлопнуть дверь, ее придержал Маккензи, закрывая за собой, оставляя растерянного Фишера наедине с собственными мыслями.

— Полагаю, самое интересное ждет нас впереди, — заметил хозяин кабинета, присаживаясь на свое место и вытягивая ноги на столе.

— Так значит, это все же она? — спросил Миллер, делая себе чашку кофе.

— Хотите сказать, что кто-то притворился Джейн, приехал в ее родной город и, не боясь ДНК теста, стал ею притворяться?

— Деньги. Большие деньги слепят глаза многим, особенно аферистам.

— Все равно нужно дождаться Дэвида и результатов, а потом строить догадки она или не она, как, что и почему.

— Именно сейчас… — прошептал Миллер, задумчиво смотря вперед, но ничего не видя.

— Что?

Отдав чашку с кофе Маккензи, агент ФБР стал надевать пальто под непонимающий взгляд своего собеседника.

— Мне нужно отдохнуть, — произнес он и тут же добавил, не давая и вставить слово. — И да, выкапывать гробы чужих родственников очень утомительно.

Помощник шерифа усмехнулся, провожая его и начиная медленно пить ароматный напиток, устало прикрывая глаза.

Миллер же вернулся в гостиницу и провел в своем номере остаток дня, спустившись в вестибюль лишь ближе к полуночи. Ночной администратор Барри чуть удивленно поднял брови, увидев мужчину в столь поздний час, и готов был поздороваться, когда получил лишь приветственный кивок и звук удаляющихся шагов.

На улице было холодно, а морозный ветер, решая показать всю свою мощь, разгонял мелкий снег, который едва касался земли, снова взлетал, устремляясь вдаль. Он не знал, сколько ему придется ждать, обходя по кругу один за другим фонари на набережной, стараясь как можно дольше не замерзнуть и, наконец, самому, застать ее врасплох. И получилось спустя чуть больше часа.

— Меня не впечатлила Джейн Фишер, — громко сказал Миллер, прислонившись к стойке фонаря и наблюдая как в тени двигается уже знакомая фигура.

Она остановилась и, повернувшись, неспешно направилась к нему, едва касаясь кончиком трости тротуара.

— Только не смейте ей это говорить! Девушкам не нравится, когда они не производят впечатление. Даже плохое. Они тратят на это слишком много сил.

Кассандра остановилась в паре метров от него, внимательно смотря на еще одного гостя в эту холодную ночь.

— Не ожидали?

— Вашего разочарования? Или попытки застать меня врасплох, замерзая на морозе? — она не скрывала довольную усмешку, которая пропитала даже механический голос. — Нет. Ожидала. Но позже.

— Прогуляемся? — пряча руки в карманы пальто, Миллер махнул в сторону улицы, параллельную набережной.

— Да, а то еще пару мгновений и вы превратитесь в льдинку.

Она неспешно пошла вперед, едва заметно опираясь на трость и слушая шаги рядом.

— Насчет Джейн Фишер, — продолжил мужчина, ощущая, как каждое движение придает небольшую каплю тепла телу. — Я думал она другая. По разговорам ее семьи и по тому, что я видел…Не думал, что так ошибся.

— Ошибаться всегда тяжело. Особенно для самолюбия тех, кто никогда не ошибается.

Покосившись на Кассандру, Миллер ощутил приступ дежавю. И почти сразу вспомнил почему.

— Завтра я собираюсь отстранить Маккензи от дела, — решил сменить он тему, едва не споткнувшись о неровный край плитки тротуара.

— Думаете, справитесь один?

— Думаю справлюсь без того, кто работает на "врага".

— "Врага"?

— Мы явно не "закадычные друзья".

— Я думала, что мы для вас, как путеводная звезда в кромешной тьме этого города. Но раз вы решили поиграть в "войнушку", то не буду вам мешать.

— Ох, ну хоть вы прекратите, — чуть ли не прорычал Миллер, останавливаясь. — Вы, правда думаете, что я такой глупый и поверю, что эта девушка Джейн Фишер? И что она скрывалась пятнадцать лет, но появилась именно в тот момент, когда ее гроб вскрыли и тот оказался пуст? Совпадение бывают, но не настолько!

Кассандра встала напротив него, внимательно слушая и наблюдая.

— Это не Джейн Фишер и я это знаю. Вы подослали актрису, чтобы она подтвердила ту чушь, которую мне говорил Маккензи про тело в гробу. А сами уже выкопали ее и держите на своем складе трупов, чтобы показать его в нужный, для вас, момент. Не более.

Сделав пару шагов к ней, теперь Миллер навис над девушкой, показывая всю свою решительность.

— Маккензи работает на вас, рассказывая каждый шаг следствие, которое же он и видет. Каждую зацепку, каждое мое решение. Все. Чтобы вы были на шаг впереди, путая меня еще больше и сильнее. Но теперь у вас это не получится сделать.

Смотря прямо в черные глаза маски, он готов был поклясться, что на миг, за ней, увидел настоящие расширенные зрачки Кассандры.

— Я уберу вашего подкупного помощника шерифа и сам решу эту загадку. А потом посажу всех вас в тюрьму.

В нем кипела злость, готовая в любой момент вырваться наружу и сорвать эту ненавистную маску, наконец, увидев, кто за ней прячется.

— Не стоит пугать тех, кто сильнее вас. Мышь, пугающая кошку, всегда оказывается в ее желудке, — и, резко развернувшись, девушка пошла прочь, демонстрируя, что разговор окончен.

— Я знаю, что это ненастоящая Джейн Фишер, — крикнул он, поворачиваясь и направляясь в гостиницу. — Это не Джейн Фишер.

Глава 13. Иллюзия

— Значит, Джейн Фишер…настоящая, — произнес Миллер на следующий день, сидя в кабинете помощника шерифа и смотря на результаты ДНК теста.

— Да, — ответил Аарон, протягивая идентичный листок Маккензи. — Я попросил проверить дважды и результат тот же. Наша новая знакомая - Джейн Фишер во плоти. Но, если хотите, то можно проверить еще раз и…

— Не стоит. Это бессмысленно, — прошептал агент ФБР, кладя результаты на стол, поверх остальных документов по этому делу. — Спасибо, доктор.

Решая, что он свободен, Аарон не скрывая от этого радости, покинул кабинет.

— Значит, она вернулась.

— А я вас предупреждал, — подал голос помощник шерифа, делая глоток почти остывшего кофе. — Говорил, что дорожка к Джейн Фишер закончится тупиком.

— Вы говорили, что она мертва, поэтому это тупик.

— Она жива и все равно это тупик. Как его не назови, но тупик есть тупик.

Миллер тяжело вздохнул, переводя взгляд на хозяина кабинета и явно собираясь с мыслями.

— Я вчера встретил Кассандру, — произнес он тихо и медленно. — Я отстраняю вас от этого дела до его окончания.

Маккензи, казалось, даже его не услышал, устало смотря на дно пустой чашки.

— Я сам закончу расследование. Без вас.

— Как хотите, — только и произнес он, поднимаясь на ноги, за новой порцией кофе. — Мне еще лучше: не нести ответственность ни за вас, ни за пожары. Хоть немного отдохну.

Смотря ему в спину, Миллер пытался угадать выражение его лица, потому что в словах чувствовалось лишь некое облегчение, но было ли это правдой?

— Но, — помощник шерифа вернулся на свое место, вытягивая ноги на столе и откидываясь на спинку кресла. — Я не отдам вам кабинет. Даже не мечтайте, что я перееду в другой кабинет или к Дэвиду. Он - мой.

Глупая ухмылка коснулась лица агента ФБР, однако почти сразу исчезла.

— Я не хотел, чтобы так получилось, но вы не оставили мне выбора.

— Знаете, Миллер, если честно, — Маккензи сделал глоток и довольно прикрыл глаза. — Мне плевать, что вы там хотели или нет. Теперь это не мои проблемы.

Смотря на всю эту картину, агент ФБР встал из-за стола, взял пальто и покинул кабинет, неспешно выходя из участка, под тихое посапывания Хилла. Воздух пропитался усталым холодом, уже не кусая и не обжигая кожу, а просто впитываясь в нее, становясь чем-то неотъемлемым.

Собираясь перейти дорогу, Миллер заметил знакомый пикап, стоящий "У Бена". Обдумав такой шанс, он подошел к заведению, бросив взгляд на машину, словно оценивая ее.

В кафе было немноголюдно: лишь два столика вдали были заняты и один стул у стойки. В аромате готовящейся еды слышалась приятная, блюзовая мелодия, где мужчина не хотел сжигать мир в огне, а лишь любовь своей девушки. Оценив иронию, агент ФБР не успел сделать и двух шагов, когда к нему подлетела уже знакомая официантка, держа в руках поднос с заказами.

— Это правда? Она вернулась? Живая? — шепотом спросила Эрин, поглядывая по сторонам, словно боясь, что их кто-то услышит.

— Странно, если бы она вернулась мертвой, — легко ответил Миллер, обходя ее и направляясь в сторону стойки, за которой, кажется, он знал кто сидит. — Я буду кофе.

Девушка лишь хмыкнула в ответ, возвращаясь к работе, пока агент ФБР подошел к двум мужчинам, что шептались, наклонившись к друг другу.

— Агент Миллер!

— Бен, мистер Маккензи, — поздоровался он, встречаясь с ними взглядом.

— Что будите заказывать? — спросил хозяин заведения, радуясь гостю.

— Я уже заказал у Эрин чашку кофе.

Бен на это лишь махнул рукой, удаляясь на кухню, пока Миллер, сняв пальто, присел рядом с Биллом.

— Я должен поздравить вас с возвращением внучки, сэр.

— Да, спасибо, — тихо произнес мистер Маккензи, делая глоток из большой чашки. — Я понимаю, что экспертиза подтвердила, кто она.

— Дважды.

— Всегда все проверяете? Согласен. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

В его словах не читалась радость или облегчение от этих новостей. Лишь ещё большая усталость и, какая-то обреченность.

— Вы разочарованы? — спросил Миллер, внимательно смотря на него.

— Тем, что она жива? Нет. Просто… — Билл выпрямил спину, тяжело вздохнув, — Чем старше мы становимся, агент Миллер, тем сложнее нам перестроиться в реалии нового мира. Я рад и доволен, что моя внучка оказалась жива и вернулась домой, но я не могу так быстро забыть, что считал ее мертвой десять лет, понимаете? Те чувства, ощущения, та боль не может исчезнуть бесследно и в мгновение ока. Мне нужно адаптироваться к этой мысли и научиться жить с новым осознанием происходящего и случившегося. Мне нужно время.

Кивнув, Миллер получил свою чашку кофе от Эрин, которая тут же исчезла за дверью кухни, показывая свое недовольство его ответом и нежеланием все рассказать.

— А вы не знаете или не помните, была ли у Джейн какая-то отличительная черта? Например шрам или родимое пятно? Родинка странной формы?

На этот вопрос Билл повернул голову и удивленно посмотрел на собеседника.

— Я думал тест показал…

— Да, но… — Миллер сделал глоток горячего кофе. — Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

— А вы смышлёный парень, — усмехнулся Билл, начиная морщить лоб, обнажая глубокие морщины, стараясь что-то вспомнить, но явно безуспешно. — Я не помню, что-то такого…Память перестает быть моей сильной стороной. Извините, но сейчас я вам не помощник.

— Ничего страшного, — спокойно ответил агент ФБР, делая глоток кофе, который сейчас казался ужасно горьким. — Вы уже говорили с ней?

— Да. Немного. Жизнь меняет людей. Мне ли это не знать, — он тяжело вздохнул. — Чего вы хотите? Только честно.

— Хочу правды, — все же допив кофе, Миллер положил купюру, прижав ее кофейной чашкой. — Хочу разобраться со всем этим, — он поднялся на ноги, надевая пальто. — Хочу понять смысл творящегося здесь.

— Вы думаете, у вас получится? — спросил мистер Маккензи, наблюдая за ним.

— Я упрямый. Хорошего дня.

Когда Бен поставил тарелку с едой, Миллер уже покинул кафе, медленно направляясь в гостиницу, все больше чувствуя усталость и раздражение от отсутствия хоть какой-то ясности происходящего.

За стойкой администратора стояла девушка небольшого роста, с вьющимися темными волосами, которая печально смотрела на вход в кафе. Он проследил за ее взглядом и заметил знакомую персону, которая, одиноко сидела за столиком, поднося к губам полупустой бокал.

— Добрый день, сэр, — произнесла девушка за стойкой, привлекая его внимание к себе.

— Добрый, — ответил мужчина, даже не глядя на нее, переступая порог кафе.

Он неспешно подошел к столику довольно громко задев ногой стул рядом с собой, выдавая свое присутствие.

— Агент Миллер.

— Мисс Фишер.

— Присоединитесь? — спросила она, указывая на место, напротив себя, а потом махнула рукой официанту.

Приняв приглашение, Миллер сел, заметив, что за окном стали сгущаться сумерки.

— Тест готов?

— Еще нет, — соврал он, тяжело вздохнув. — Нужно больше времени.

— Странно... В фильмах и сериалах все делается куда быстрее.

— У них ограничен хронометраж. А у нас - нет.

К ним подошел официант с пустым бокалом, идентичным тому, что у девушки и очень изящно наполнил его наполовину вином, бутылка которого уже стояла на столе, довольно улыбнулся, покидая их, даже не заметив благодарный кивок Джейн.

— Я сообщу вам, когда будут готовы результаты.

Хмыкнув, она сделала глоток, а потом внимательно взглянула на собеседника.

— Вы мне не верите, верно?

Мужчина молча смотрел на нее.

— И я даже знаю почему. Потому что вы в своей голове, — девушка дотронулась пальцами до макушки с копной темно-рыжих волос, — нарисовали образ идеальной Джейн Фишер: по тем разговором, что слышали, по фотографиям, что видели, по воспоминаниям, которыми с вами поделились. Вы представляли меня другой. Иной. Отличной от того, что вы увидели. И вас это раздражает, правда?

Тишина между ними говорила ярче любых слов. И она это знала, победоносно прислонившись к спинке стула, сжимая в ладони фужер.

— Реальность победила иллюзии и вас это сильно расстроило. Потому что вы не задумывались, как сильно может измениться человек за пятнадцать лет. Как может жизнь его растоптать, сломать, сокрушить, что, когда он снова встанет на ноги, все его кусочки, собранные воедино, редко похожи на картину, что была до. Чаще всего она полная противоположность. И именно поэтому некогда хорошие люди делают совсем нехорошие дела.

Она осушила бокал одним глотком, явно стараясь успокоиться.

— Я такая, какая есть. И у себя дома я не буду строить из себя ту, какую вы все хотите меня видеть. Я больше не буду той веселой девчонкой с косичками и в кремов платье, которая пыталась найти ответы на все вопросы и загадки, считая, что весь мир у ее ног. Простите, если разочаровала вас и весь город.

— “Наши ожидания, наши проблемы”? — спросил Миллер, не касаясь своего напитка.

— В точку! Вы умнее, чем я думала, — усмехнулась девушка, наливая себе еще вина.

— Думали вы и ваши друзья анархисты, верно?

Она поставила полупустую бутылку на стол и тяжело вздохнула, но так и не ответила на вопрос

— Вы, правда, думали, что я поверю во все это? Что вы Джейн Фишер и вернулись сюда так вовремя, потому что у вас закончились деньги и вас осенило, что они есть тут, дома, в городе, где сейчас резвятся анархисты, а гроб в могиле Джейн оказался пустым? Вы правда считали, что я такой идиот?

Мужчина чуть наклонился к ней вперед.

— Я уверен, что Джейн мертва. И вам меня не обмануть.

Откинувшись назад, он внимательно посмотрел на нее.

— Меня интересует другое: сколько пообещали вам Маккензи за это представление? Ведь довести Фишера до безумие, сломав его карьеру, чтобы он вернул все, что принадлежало Джейн, дорого стоит. Уверен, они вас не обманут и щедро заплатят за все то, чем когда-то владели они. Какой процент от сделки?

Молча сделав глоток, девушка тяжело вздохнула, отводя взгляд в сторону.

— Передайте Кассандре, — продолжил Миллер, поднимаясь, — что мое терпение на исходе, а камера для нее уже готова. Для вас всех.

Покинув ее, агент ФБР вернулся в свой номер. Смотря в окно, как фонари медленно зажигаются на набережной, мужчина вглядывался в темноту, что их окружала, ожидая увидеть знакомый силуэт. Но понимая, что это глупо, он взял в руки телефон, готовясь к тяжелому разговору с начальством.

Глава 14. Ячейка номер шесть

На следующий день Миллер стоял в морге, ожидая доктора Аарона. Присев на край рабочего стола, он понял одно: морг не самое приятное место для ожиданий. Тут, казалось, было холоднее, чем на улице и свет ламп обжигал все внутренности, словно хирургический нож.

— Миллер! — чуть испуганно произнес Аарон, переступая порог своего рабочего места. — Что-то случилось?

— Поэтому я вас жду?

— Ну…да… — доктор стянул пуховик, подходя к столу и уже вопросительно смотря на гостя. — Или нет?

Агент ФБР молчал, казалось, подбирая слова.

— Я знаю, что вы отстранили Тома и теперь он не ведет это дело. Поэтому, как я понимаю, все документы о трупах я должен отдать вам, верно?

Миллер тяжело вздохнул, но едва заметно кивнул.

— Но, я думаю, что…

— Я знаю, что вы работаете на анархистов, доктор.

Аарон закрыл рот, крепче сжимая в руках пуховик и почти не моргая. Тишина оглушала и, казалось, что можно было услышать дыхание каждого.

— Я знаю, что вы работаете на них. Кассандра процитировала вас в нашей с ней последней беседе, — он выпрямился, но не сводил взор с доктора. — Вы приехали в Стритфилд год назад, бросив, как я узнал, отличную карьеру хирурга в Чикаго. Вы были крайне успешны там, а потом уволились и стали жить в небольшом городке и работать судмедэкспертом. И это странно. Депрессия? Или потеря кого-то, кто вам слишком дорог?

Аарон молчал, слушая и тяжело дыша.

— Кто в ячейке номер шесть, доктор? Кому принадлежит труп в ней?

Снова тишина.

— С первой нашей встречи я сразу понял, что эта мертвая девушка что-то для вас значит. Как вы мне ее показывали. Как рассказывали о ней. Как говорили с ней тогда, когда думали, что вас никто не видит. Это не странная привязанность. Эта боль….Кто она, доктор? Кто там?

— Вы же знаете… — прошептал он ели слышно.

— Я хочу услышать это от вас.

— Там моя сестра…Дебора…Леви — Аарон прислонился к пустому металлическому столу, едва стоя на ногах. — Она…Это она…

— Что случилось?

— После развода она решила уехать, чтобы забыться, чтобы найти новый смысл…Мы с ней много разговаривали, она часто звонила, чтобы я не волновался. А потом она рассказала о работе в мэрии Стритфилда и приглашала меня на рождественские праздники. Я не смог выбраться, — прошептал доктор, закрывая глаза. — После этого звонки стали все реже, лишь пару сообщений в месяц. Я должен был почувствовать, что что-то не так. Как старший брат я всегда опекал ее там, где оказалось, было не нужно. А где нужно - меня не было рядом.

Он прикрыл рукой лицо, едва сдерживая слезы, но резко ее отдернул.

— Через какое-то время пришло сообщение, что она уезжает в Бостон. Затем, что она там. А дальше - тишина. Она не отвечала ни на звонки, ни на сообщения. В Бостоне я узнал, что она сняла квартиру, но почти там не появлялась. А потом исчезла. Испарилась. Как будто ее и не было.

Миллер дал ему пару минут, чтобы успокоиться.

— Вы говорили, что встретили человека из Стритфилда, после чего переехали сюда. Это было она?

— Кассандра, — ответил Аарон, переводя взгляд на собеседника. — Я очень ясно помню нашу встречу. Лил сильный дождь. Я вышел из такси и побежал быстрее к дому, когда меня окликнули. Она знала кто я. Сказала, что знает, что случилось с моей сестрой. Обещала ее найти, но была нужна моя помощь. Я…Я согласился сразу. Решил, что это мой шанс сделать хоть что-то…Что-то для Дебби. Я уволился и переехал в Стритфилд. Благо старина Гриффит собирался на пенсию. Я занял его место и стал судмедэкспертом.

— Вы помогали им с телами.

— Да. До вашего приезда я помогал транспортировать тела, чтобы не навредить им еще больше. После того, как вы приехали, я не мог исчезнуть незаметно и без вопросов, как раньше.

— Где они были? — чуть наклонившись вперед, спросил агент ФБР.

— Они не были ни на старом, ни на новом кладбище. Они были в лесу. В нескольких десятках километров от города. В абсолютно разных местах.

— Но они знали места.

— Она знала. Брала с собой двоих или троих ребят и они раскапывали могилу, находили новый труп и аккуратно складывали его в патологоанатомический мешок, перенося в машину.

— В какую?

— Всегда разные. Потом они перевозили его на место, где будет будущий пожар, осторожно клали труп так, чтобы обязательно нашли и уже потом поджигали здание.

Миллер тяжело вздохнул, опуская взгляд на пол, переваривая полученную информацию.

— Вы видели их? Это кто-то местный?

— Они всегда были в масках. Под пальто могла быть рабочая одежда, чтобы было удобнее, но маски они никогда не снимали.

— А она? Вы видели ее лицо? Или слышали голос?

— Никогда, — быстро произнес доктор, даже не задумываясь. — Она была в ней даже при нашей первой встречи. Я не знаю кто она, но не жалею, что помогал ей.

Встретившись с решительным взглядом темных глаз, говорящим куда больше, чем слова, Миллер устало вздохнул.

— Я бы вас отстранил от дела, доктор Аарон, как и Маккензи, но я понятия не имею, сколько нас ждет тел впереди, а искать нового судмедэксперта слишком долго. Поэтому…Вы останетесь на своем рабочем месте и будете продолжать вскрывать найденные тела. Но передайте Кассандре, что ее "театральное представление" с кучей марионеток затянулось, а мое терпение не вечное.

Он легко обошел доктора, направляясь к выходу.

— Я делал это ради сестры, — произнес Аарон ему вслед.

— Не сомневаюсь…

Встретившись взглядом с закрытой дверью кабинета помощника шерифа, Миллер развернулся, следуя вглубь полицейского участка, проходя мимо комнаты допроса и останавливаясь у изоляторов временного содержания. Их было четыре и все они были заполнены папками с подшивками газеты "Вестник Стритфилда". Открыв первую камеру, мужчина, переложив вещдоки с пожара библиотеки с узкой, но длинной скамейки на пол, сел на нее, начиная, одну за другой открывать папки, внимательно читая каждый заголовок и статью, обращая внимание на фотографии. Их было много, бессчетное количество событий и происшествий города, новостей и сплетен, что глаза начали болеть, а веки наливаться свинцом. Миллер и сам не заметил, как уснул, откинувшись на серую стену позади себя.

— Сэр…Агент Миллер… — послышался из глубокой темноты знакомый голос. — Сэр…

Мужчина открыл глаза, пару раз устало моргая, стараясь понять где он и что от него хотят.

— Сэр.

Перед ним стоял Хилл, который не решался сильнее повысить голос, боясь то ли окончательно разбудить, то ли напугать его.

— Что случилось?

— Мэрия города, сэр. Она горит.

Резко поднявшись на ноги, Миллеру понадобилось несколько секунд, чтобы осознать услышанные слова.

— Мэрия?

— Да, сэр. Все уже уехали, не найдя вас. Я могу отвести вас туда, — спокойно сказал Хилл, подавляя зевок.

— Как можно скорее, — проговорил он, выбегая из камеры, сбрасывая последние остатки сна.

Мэрия Стритфилда находилась в пяти минутах езды от участка, в центре города. Это было двухэтажное здание в колониальном стиле с огромными колоннами по углам дома, переходящими в арки у самой крыше. Белый кирпич делал мэрию видным пятном на карте города. Пока огонь не превратил его в настоящий факел, освещающий несколько кварталов в округе. Пачкаясь дымом и сажей, вся красота и помпезность здания сейчас угасало так же быстро, как оно и горело.

Когда Миллер приехал на место, он увидел огонь, вырывающийся из лопнутых окон и услышал крики пожарных, перекидывая все свои силы на второй этаж. Чуть поодаль его взору предстал Маккензи, молча закуривая, облокотившись на свою машину и внимательно слушая Аарона, который что-то рьяно ему рассказывал. Заметив его, помощник шерифа беззлобно усмехнулся, начиная что-то отвечать доктору. Наблюдая, как тушат "сердце города", Миллер краем глаза заметил знакомую фигуру. В нескольких десятков метров от пожара, на безопасном расстоянии стояла Джейн Фишер и наблюдала, как огонь пожирает здание мэрии. Рядом с ней находилась Кассандра, тоже наслаждаясь зрелищем. Увидев его, девушка что-то начала говорить, явно указывая в его сторону, пока другая, опершись на трость, внимательно ее слушала, изредка кивая.

Посмотрев сначала на одну парочку, потом на другую, Миллер впервые со дня приезда осязаемо почувствовал: весь город против него. И это ощущение пронзало его, как ледяной ветер голую кожу.

Развернувшись, он приказал Хиллу возвращаться в участок, где, забрав пару десятков папок с газетами, отложенных заранее, и одну из приходских книг, направился с ними в гостиницу, решая, что так просто не сдастся.

Глава 15. “Бронзовое море”

Уверенно шагая в сторону отеля, крепко держа в руках свой груз, Миллер чувствовал, как ветер разносит запах гари вокруг, погружая город в еще одну триумфальную победу анархистов. В вестибюле “Бронзового моря” было тихо и тепло: ночной администратор Барри задумчиво смотрел куда-то вперед, за открытую дверь кафе. Заметив агента ФБР, он улыбнулся, вручая ему ключи от номера.

— Благодарю, — сказал Миллер, направляясь к лестнице.

— Губернатор Фишер уже около часа сидит в кафе и медленно, но настойчиво уничтожает их запасы алкоголя.

Вернувшись к стойке, мужчина покосился в ту самую сторону, куда смотрел Барри.

— Вероятно, ждет вас.

— Вероятно… — протянул он, кладя папки прямо перед парнем и не переставая смотреть вперед.

Кроме самого гостя в кафе никого не было: даже официанты скрылись из виду, появляясь лишь в тот момент, когда бокал единственного посетителя пустел. Сидя у окна, наблюдая, как вокруг становится все мрачнее и холоднее, Фишер с завидной регулярностью подносил бокал к своим губам, задумчиво бросая взгляд вдаль.

— Ждете меня?

Губернатор резко повернулся и посмотрел на мужчину, стоящего у его столика.

— Миллер… — его голос был тихим и спокойным. — Присаживайтесь. Хуже уже не будет. Составите компанию?

Посмотрев на бокал в его руках, агент ФБР сел напротив и отрицательно качнул головой.

— Ах да, пороки…Скучно вам живется на этом свете.

— Явно не так весело, как вам.

— Это точно, — сказал Фишер, делая глоток.

— Вы ждали меня?

— Вы стали очень популярны в наших краях, агент, но не настолько, чтобы город крутился вокруг вас, — хмельно улыбнулся губернатор, однако тяжелый вздох все же сорвался, ударяясь об пустое дно бокала.

— Учту, — как можно спокойнее ответил Миллер, откидываясь на спинку стула и внимательно наблюдая за собеседником напротив.

Они молча сидели несколько минут, в то время как, уже знакомая, официантка снова наполнила фужер одного гостя и принесла чашку чая для другого.

— Вы женаты, Миллер? — вдруг спросил Фишер, снова обращая на него внимание. — Есть дети?

— Нет.

— Я так и думал…Так и думал…Тогда вы меня не поймёте, — очередной глоток. — Может и к лучшему.

— Как говорил мой дед: “Плох тот дом, в который не хочешь возвращаться”, — произнес агент ФБР, начиная понимать причину присутствия губернатора в это время в этом месте.

— Старики всегда правы, черт их дери! Жаль, только одно… — он взглянул на свет через стекло полупустого бокала. — Я старею, но не становлюсь мудрее, как они.

— Может дело не в старости…

В его голубых глазах блеснула злость, всего на миг взгляд протрезвел, выражая всю палитру эмоций, который он испытывал к Миллеру. Но в ответ лишь снова сделал глоток.

— У вас много врагов, верно?

— Подозреваю, что не меньше, чем у вас.

— Это точно, но! — Фишер обвел пальцем расстояние около себя. — Ваши разбросаны по всей стране, а мои совсем рядом.

— Вы про Маккензи?

Он тихо и пьяно засмеялся.

— Я думал, вы умнее, — успокоившись, продолжил губернатор. — Маккензи…Они слишком…Слишком. Вам, наверное, очень сильно интересно, почему после смерти моей жены и “пропажи” дочери, они не убрали меня из политики, города, штата?

— Честно, то да. Они легко могли вас уничтожить, но не стали. Почему? — уже с интересом спросил Миллера.

— Я…Я не знаю, — опять улыбка, но в этот раз усталая и разбитая, словно алкоголь в его крови, назло, слишком быстро исчезал. — Я очень долго и много раз задавался этим вопросом и знаете какой ответ я нашел?

Фишер чуть наклонился вперед, готовый, казалось, раскрыть большой секрет.

— Я понятия не имею, почему старый черт оставил меня в покое после всего этого, — прошептал он, возвращаясь в привычную позу и опустошая бокал одним большим глотком. — Я бы не оставил. Уничтожил бы. Размазал бы. Лишил всякого смысла. Хотя, возможно он так и сделал…Как вы там говорили отцу Матио? Священник без церкви? Прямо, как и я…Ха…Вы жестче, чем кажетесь на первый взгляд.

— Как и вы, — легко ответил Миллер. — Мэрия горит на глазах чуть ли не всего города, а вы сидите здесь и напивайтесь.

— А вы думаете, я буду стоять в толпе зевак и пораженно за этим наблюдать? Или я должен растолкать всех пожарных и начать самому тушить “сердце города”?

— Нет, конечно. Легче тратить деньги налогоплательщиков на дорогой алкоголь и философствовать о жизни.

Стул скрипнул и агент ФБР увидел как Фишер встал во весь рост, нависая над ним, леденящей кровь ненавистью смотря на мужчину.

— Решили меня оскорбить, агент Миллер?

— Почему же? — спросил он, беря в руки чашку с чаем. — Наоборот, мне вас жаль. Вы остались без своего рабочего места, пока город все быстрее начинает погружаться в огонь анархии и это невозможно контролировать, морг наполнен неизвестными телами, а ваша дочь, которая была мертва, а сейчас уже жива, преисполнена к вам ненавистью. И готова отнять у вас все. Вы сами подавлены и разбиты до такой степени, что не хотите идти домой, а напиваетесь здесь, наплевав на мнения окружающих. Мне вас жаль, губернатор Фишер. Ваша жизнь явно сбилась с рельс.

Вернувшись на место, заметив как Миллер спокойно пьёт чай, мужчина крепко сжал бокал в своих руках то ли пытаясь его раздавить, как раздражающий фактор, то ли просто выместить свою злость хоть на чем-то. Но и здесь у него ничего не получилось.

— Все идет под откос… — прошептал Фишер, а потом метнул фужер в дальнюю стену.

Звук разбившегося стекла неприятным эхом разнёсся по всей комнате, царапая слух присутствующих.

— Это конец…

Он замолчал, устало глядя в окно, пока Миллер спокойно смотрел на него, ставя чашку обратно на стол.

— Роберт.

Повернувшись, они заметили Лорейн, стоящую рядом и явно недовольную всей этой ситуацией.

— Тебе пора домой, — произнесла она таким тоном, который не терпел возражений.

Фишер, увидев и услышав ее, с какой-то жалостью и болью бросил взгляд в окно, словно ища пути отступления.

— Роберт, — голос становился все больше наполнен властными нотками, которые контрастировали с миловидным видом женщины, тонущей в белом манто.

Тяжело вздохнув, губернатор, с трудом, но поднялся на ноги и, устало посмотрев на агента ФБР, направился к выходу из кафе.

— Агент Миллер.

— Миссис Фишер.

Она положила купюру на стол и пошла следом за мужем, двигаясь как устрашающая тень за своей жертвой. Оплатив чай, мужчина вернулся в вестибюль, забирая папки со стойки администратора.

— Все хорошо, сэр? — с толикой заботы спросил Барри, отворачиваясь от входной двери, за которой только что исчезла чета Фишеров.

— Лучше, чем я думал. Спасибо.

Забрав папки, Миллер направился в номер, крепче сжимая свой груз и стараясь не утонуть в этом депрессивном уныние, к которому он только что прикоснулся.

Глава 16. Хранитель тайн

Миллера не было видно два дня. Он не появлялся ни в участке, ни на улицах города, сидя в своем номере сутками напролет изучая все то, что взял с собой.

На третий день агент ФБР, поздоровавшись с сонным Хиллом, шел по коридору к кабинету помощника шерифа и услышал интересный разговор.

— Может, с ним что-то случилось? — послышался из-за чуть приоткрытой двери голос доктора Аарона.

— Что, например? — устало спросил Маккензи.

— Ну…Упал и разбился. Или поскользнулся, упал через перила и утонул в реке.

— Такие, как он - непотопляемые. В этом и вся проблема.

Усмехнувшись таким словам, Миллер вошел в кабинет.

— Маккензи, доктор, — произнес он, подходя к столу и начиная искать что-то в документах на нем.

— Отменяем водолазов, Дэвид? — не скрывая улыбки, помощник шерифа, закурил.

Не обращая на это внимание, он достал папку со списком и описанием трупов, и, положив ее на другую, которую принес, направился к выходу.

— За мной, доктор.

Аарон, непонимающе взглянул на Маккензи, на что тот пожал плечами, указывая на дверь.

— Пошли, — поднимаясь на ноги, доктор махнул помощнику шерифа, чтобы он к ним присоединился. — Это может быть важно.

Состроив недовольное выражения лица, он все же пошел следом.

Когда они спустились в морг, Миллер уже стоял у ячеек с трупами, ожидая.

— Открывайте их все, доктор, — сказал агент ФБР, с уловимым налётом приказного тона.

Аарон с легкостью выдвинул все ячейки, со стороны, выстраивая из них хаотичную геометрическую фигуру.

— Итак, — начал Миллер, открывая свою папку. — Труп номер один: девушка двадцати лет, с рыжими волосами и разбитым черепом больше, чем у остальных около десяти лет назад.

Указав на ячейку номер восемь, доктор заметил, как поверх тела ложится документ с его описанием, схематичный портрет, а также вырезка из газеты с девушкой, очень сильно похожей на ту, что нарисовала программа.

— Уиллоу Джонс. Секретарша в мэрии. Бесследно исчезла в Бруклине десять лет назад. Пошли дальше. Труп номер два: двадцать пять - двадцать семь лет, была сломана рука, проломан череп у основания восемь или девять лет назад.

Аарон указал на ячейку номер два.

— Вивьен Смит была личным секретарём мэра города. Пропала восемь лет назад в Чикаго, — Миллер положил сверху документы, поверх которой газетная статья с фотографией, где Фишер с лопатает сажает дерево в парке, а позади него стоит девушка, похожую на ту, как могла выглядеть жертва. — Труп номер три: двадцать семь - тридцать лет. Проломаны височная и затылочная доли. Была убита семь лет назад

Он подошел к первой ячейке.

— Николь Ли. Личный секретарь мэра города. Шесть лет назад пропала без вести в Сан-Диего, — теперь с фото из газетной статьи на них смотрел Роберт Фишер, пожимающий руку какому-то мужчине, а за ним стояла девушка, внимательно наблюдая за этим. — Труп номер четыре: блондинка до двадцати пяти лет. Погибла пять лет назад по той же причине: разбиты височная и затылочная доли.

Миллеру указали на ячейку номер три.

— Оливия Янг. Была секретаршей в мэрии Стритфилда. Исчезла в Финиксе пять лет назад.

На фотографии был Роберт Фишер, со знаменитым оперным певцом в новом зале филармонии, а сзади выглядывала миловидная блондинка.

— Труп номер пять: крашенная брюнетка возрастом двадцати двух - двадцати трех лет. Была убита примерно около трех лет назад. Разбиты височная и затылочная доли.

Он подошел к ячейке семь.

— Ева Тайлер была секретаршей в мэрии. Исчезла в Остине приблизительно три года назад, — фотография, где Роберт Фишер перерезает ленточку, открывая отреставрированную мэрию, а чуть поодаль стоит и улыбается девушка. — Следующий труп номер семь: двадцать семь лет, брюнетка. Перерезано горло около двух лет назад.

Тяжело вздохнув, Аарон указал на ячейку за номером шесть.

— Дебора Леви была личным секретарем Роберта Фишера. Исчезла в Бостоне два года назад, — сверху документов лежала газетная вырезка и снимок, где уже губернатор города пробует выпечку на местной ярмарке, а на заднем плане видна девушка с темными волнистыми волосами. — Труп номер восемь: девушка около двадцати пяти с татуировкой на предплечье. Умерла около года - полтора назад. Так же перерезано горло.

Он подошёл к ячейке пять.

— Дженнифер Холл работала личным секретарем губернатора города. Пропала без вести в Хьюстоне год назад, — фото показывала Роберта Фишера в своем кабинете вокруг помощников и заместителей, где, с самого края гордо улыбалась девушка, похожая на труп, что сейчас лежал под тканью.

— А где номер шесть? — вдруг спросил Маккензи, внимательно слушая. — Был труп номер пять, а потом, сразу, семь. Где шестой?

— Вы нашли тело после пожара в мэрии?

— Да, — ответил Аарон, показывая на ячейку под номером четыре.

— Это невысокого роста блондинка с проломленным черепом, возрастом до тридцати и умерла она примерно около двух с половины лет назад? — поинтересовался Миллер, вынимая из папки лист бумаги и газетную вырезку.

— Да, но только ей двадцать семь и причина смерти - перерезанное горло, — поправил его доктор, с нескрываемым интересом и страхом ожидая, что будет дальше.

— Эта Ребекка Мур, которая пропала в Далласе два года назад, — с фото на них смотрели все работники мэрии, но в первом ряду особенно выделялась блондинка с аппетитными формами. — И, получается, она стала первой кому перерезали горло вместо смертельных ударов по голове.

— Ого… — протянул Аарон, понимая и масштаб работы агента ФБР, и трагедии, что здесь произошла.

— Все они были приезжими. Их имен нет в приходских книгах и местные жители даже не задумывались откуда они приехали и куда потом исчезали.

— Но зачем они сюда приезжали? — спросил доктор, стараясь как можно лучше понять, что происходит.

Миллер на это усмехнулся, доставая из папки последнюю газетную вырезку, где на фоне леса большими буквами было написано: "Стритфилд - город возможностей".

— Ах да…Помню я этот лозунг, — наконец произнес Маккензи. — Фишер хотел привлечь больше народу в город для его процветания. Обещал уменьшить налоги, а кто будет открывать бизнес, то множество льгот на первое время.

— Получилось?

— А как же! Восемь трупов в морге - разве не процветание? — горько произнес Маккензи, доставая пачку сигарет. — Много ли у тебя здесь возможностей, а, Дэвид?

Доктор лишь тяжело вздохнул в ответ, невольно косясь на труп сестры.

— В любом случае, — продолжил Миллер, опираясь на закрытую ячейку за собой. — Все ведет в мэрию. А точнее - к Роберту Фишеру. Личные секретари, секретарши - все они были рядом с ним, а потом их убили.

— Может это совпадение, — сказал помощник шерифа, закуривая.

— Томас, прошу, не здесь.

— Кто-то тут против? Лично им, — он указал на тела под белой тканью, — я уже не наврежу.

Закатив глаза, Аарон спрятал руки в карманы халата.

— Мы с вами прекрасно знаем, что это не совпадение. Все жертвы были приближены к мэру, а впоследствии и к губернатору.

— Хорошо, а если это не Фишер, а тот, кто хочет его подставить? — спросил Маккензи, прислонившись к столу патологоанатома.

— Билл Маккензи рассказывал мне, что Лорейн была его личным секретарем, до того, как стать миссис Фишер номер два. Может ему нравится, когда женщина подчиняется ему. Так он чувствует свою власть над ней. Такие, кстати, и идут в политику. А неповиновение и отказ ведут к злости, ненависти и другим страшным последствиям.

— Да, но как нам известно, Лори, к несчастью некоторых, жива, — помощник шерифа едва заметно пожал плечами. — Вы и без меня знаете, Миллер, что вам нужны доказательства, существенные доказательства, чтобы обвинить Фишера в убийстве девушек.

— Я об этом думал, — агент ФБР нахмурил лоб, смотря себе под ноги. — Если бы нам найти место преступления или машину, в которой он перевозил тела…

Он поднял задумчивый взгляд на Аарона.

— Доктор говорил, что анархисты находят тела за городом.

— Хотите прочесать все леса Стритфилда?

— Представьте, что вы симпатичная, перспективная девушка и такой влиятельный и богатый человек, как Фишер, приглашает вас на прогулку в лес, — Миллер брезгливо мотнул головой. — Нет. В наш век, когда выходит столько новостей, документалок, сериалов и фильмов про маньяков, она бы ни за что с ним не пошла. Нужно место…Спокойное, вдали ото всех…У Маккензи есть еще какая-то недвижимость в городе или штате?

— Ну… — помощника шерифа потер подбородок, вспоминая. — Мебельная фабрика. Дом тети Джулии, где теперь живут Фишеры. Мой дом, но, хоть я там и появляюсь редко, но заметил бы, если в нем кого-то убили…Дом у реки.

— Дом у реки?

— Это за городом. В получасе езды от Стритфилда. Его построил отец Билла, чтобы всей семьей уезжать на выходные, подальше от проблем и суеты города.

— Дом у реки…У Билла Маккензи я видел картину этого дома. Он сказал, что ее нарисовала Джулия.

— Да, — прошептал помощник шерифа. — Она любила это место.

— Но почему владения Маккензи, а не свои? — спросил доктор, стараясь не потерять нить расследования.

— Зачем пачкать свое, если можно чужое и никто не заметит, — легко ответил Миллер. — Мистер Маккензи редко покидает свой дом, помощник шерифа всегда на работе, когда не помогает анархистам поджечь очередное здание.

На эти слова Маккензи лишь хмыкнул.

— А Джейн тогда еще не успела "воскреснуть". Дом пустует или забыт. Идеальное место для того, чтобы кого-нибудь убить. Отвезите меня туда, — оттолкнувшись от ячейки, агент ФБР собрался уже покинуть морг, но его остановили.

— С радостью, но, во-первых, хочу напомнить вам, Миллер, что вы меня отстранили от этого дела. А, во-вторых, у вас есть ордер на осмотр места?

— Дом все еще принадлежит Биллу Маккензи?

— Наверное, да.

— Тогда почему двоюродный внук владельца дома, после тяжелых событий, что произошли в городе и своем отстранении от любимой работы, не может приехать к нему в гости и отдохнуть? — спросил Миллер, обходя его, устремляясь к выходу. — Поехали..

— Но я отстранен, же.

— Ох, Маккензи…Должна же быть хоть какая-то выгода в вашем родстве с губернатором штата. Поехали!

Почти покинув морг, мужчина добавил.

— И вы, доктор! Чем больше глаз, тем лучше.

Аарон и помощник шерифа переглянулись и пошли следом, понимая, что выбора почти не было.

Холод подвала сменился морозом улицы, а затем приятным теплом салона машины. Миллер, сидевший впереди наблюдал как виды домов сменялись высотами деревьев, которые стоически выдерживали все перипетии погоды и ее удары. Маккензи, видя машину, не спешил, видимо медленно погружаясь в ностальгический транс, пока Аарон, смотря в окно, наслаждался видами еще нетронутой человеком природы.

Через полчаса они остановились у обочины. Вокруг были лишь высокие сосны и не намёка ни на реку, ни на дом.

— Он находится за чащей леса, — сказал Маккензи, вылезая из машины и закрывая дверь. — Нужно идти по тропинке минут пять.

Аарон и Миллер кивнули, заметив едва видимую дорожку, которая скрывалась за засохшей травой и исчезала за широкими стволами деревьев.

— Раньше мы любили сюда приезжать на праздники и в выходные, — помощник шерифа уверенно пошел по тропинке, видя остальных за собой. — Мы с Джейн играли около дома, Фишер и Билл рыбачили, а тетя Джулия сидела в стороне и наблюдала за нами или рисовала.

Становилось все холоднее и в воздухе появилась легкая свежесть, намекая, что река уже близко.

— Хорошее было время. Но его уже не вернуть…Как и семью…

Спустя пару минут они вышли на широкую поляну, с которой открывался живописный вид на едва замерзшую реку, которая "взяла в свой сон" несколько небольших камней, разбросанных у самого берега и открывала обзор на голые деревья на другом берегу. Чуть правее находился небольшой, двухэтажный коттедж куда и вела дорожка из темного камня, к которой они и подошли.

— Красиво, — протянул Аарон, останавливаясь и смотря на пейзаж.

Даже в пасмурную погоду здесь было живописно и умиротворяюще, несмотря на холод и окружение могучих деревьев, оставшихся без листьев.

— Да, очень… — Маккензи пошел по дорожке к дому.

Забора не было, лишь камни, похожие на те, что были на берегу, обрамляли начало участка в хаотичном порядке. На лужайке у дома, некогда большой палисадник превратился в заросли, запутавшись ветвями и отрастив острые шипы по всем стволам.

Не дойдя двух шагов до террасы, раскинувшуюся на всю ширину дома и держа собой такой же большой балкон второго этажа, Маккензи остановился у пятерых садовых гномов, виднеющихся из промерзший травы.

— Нам их подарила родня из Шотландии, — произнес помощник шерифа, указывая на самого угрюмого, стоящего в стороне. — Это Роб Фишер.

Рядом с ним стояли два гномика, которая делали вид, что шушукались. Время и погода не пожелали их внешнего вида.

— Это был Билл и Джулия.

Чуть впереди находился гном, которые показывал всем язык.

— Это я, — усмехнулся Маккензи, чуть остановившись. — Но лучше всех тайны могла хранить Джейн.

Он присел рядом с гномиком в бледно-розовой шапочке, посылающий воздушные поцелуи и аккуратно его приподнял, доставая оттуда ключ от дома. Миллер усмехнулся, следуя за мужчиной, поднимаясь на террасу и слушая ее жалобные скрипы, моля себя починить. Маккензи легко повернул ключ, открывая дверь.

— Прошу, господа.

Их встретила широкая лестница, которая занимала большую часть небольшого коридора, ведущего в две противоположные стороны.

— Спальни на втором этаже, — произнес Маккензи. — Кухня и столовая справа, а гостиная слева.

— Пойду, осмотрюсь в кухне, — сказала Аарон, явно воодушевленный будущими находками.

— Тогда я на второй этаж, а вы, Миллер, налево, — помощник шерифа подошел к лестнице. — Если что, кричите.

Кивнув, агент ФБР повернулся и переступил порог гостиной. Посреди нее стоял большой камин, в котором, казалось, сделали свое гнездо пауки, потому что паутины было слишком много. За ним виднелся рабочий стоял, а в углу стояли полки с книгами. У противоположной стены находилось парочка диванов и кресел, и широкий кофейный столик из стекла, покрытый хорошим слоем пыли. Как и люстра на потолке с фигурками птичек из металла, что крутились около потухших лампочек. Было видно, что в комнате давно не наводили порядок и не делали уборку, но в ней чувствовался семейный уют, не успевший за столько лет выветрится.

Миллер прошелся по книжным полкам, стирая пыль с корешков томиков, пробегая глазами их названия, потом подошёл к письменному столу, где пылились старые счета и календарь шестнадцатилетней давности с изображением фарфоровых кукол. Внизу в два ряда находились ящики, заполненные письмами, отчетами, записками с напоминаниями, а также предметы рукоделия: спицы, иглы, пяльца. В самом нижнем, который с трудом открылся, чьи петли неприятно заскрипели, Миллер нашел серую папку без каких-либо обозначений. Открыв ее, мужчина стал читать содержимое, все больше хмурясь с каждой перевернутой страницей. Захлопнув папку, он прошел в кухню, где доктор осматривал висячий шкафчики, но находил лишь пустоту и пыль.

— Как поиски?

— Отсюда сбежали бы даже мыши, — ответил доктор, закрывая один из них и поворачиваясь к агенту ФБР. — А у вас улов?

— Возможно, — сказал Миллер, слыша шаги на лестнице.

— В спальнях пыль даже на полу. Там никого не было очень давно, — войдя на кухню, Маккензи зажал нос пальцами, чтобы не чихнуть. — Видимо, вы ошиблись.

— Или нет.

Он положил папку на кухонный стол и открыл ее.

— Здесь все резюме и личные дела наших жертв.

Помощник шерифа и доктор внимательно на нее посмотрели, вчитываясь в каждый лист.

— Это странно, Миллер, — через несколько минут проговорил Маккензи. — Но не доказывает вину Фишера, верно?

— Но зачем они ему?

— Уверен, что он придумает вполне логичный ответ на этот вопрос. Нужно искать дальше.

— Здесь пусто, — разочарованно сказал Аарон. — Кроме паутины и пыли - ничего.

— Можно поискать в винном погребе.

— Он тут есть?

— Мы же Маккензи. Мы богаты. У нас есть даже и это, — непринужденно произнес помощник шерифа, подходя к дальней стене и, отодвинув пыльный коврик, приподнял часть пола, которая, на самом деле была крышкой. — Винный погреб.

Миллер усмехнулся, подходя ближе и видя винтовую лестницу вниз. Они спустились в холодное и темное помещение, которое через секунду озарилось одинокой лампой на потолке. Вокруг стояли большие, от низа до верха, стеллажи, некоторые почти пустые, другие абсолютно полные и, лежащие на боках три деревянные бочки напротив.

— Внутри меня проснулся сомелье, — не скрывая радости пробубнил доктор, подходя к одному из стеллажей. — Твоя родня, Том, явно ценители.

— Билл любил коллекционировать бутылки вина определенного года, связанные с важными событиями в жизни Маккензи: рождения, свадьбы, разводы, похороны, годовщины. Раньше он рьяно выискивал их по всей стране, — подойдя к одной из полок, помощник шерифа взял в руки бутылку вина и сдул с нее пыль. — Вот эта как раз моего года рождения. Возьмем потом, чтобы отметить окончание дела?

Доктор довольно кивнул, пока Миллер внимательно осматривал каждый сантиметр погреба, бросив взгляд на бочки.

— Это тоже коллекционное?

— Глория, жена Билла, занималась виноделием, как хобби. Это осталось от нее. Он очень трепетно относился к каждой, не дай Бог мы ее пораним или перевернем и все содержимое выльется. Он мог за это и убить.

— Одна стоит криво, — отметил агент ФБР, указывая на чуть наклонившуюся подставку, на которой и лежала бочка.

— Да. Это из-за неровности пола, — подойдя ближе, ответил Маккензи, приглядываясь. — Тут должен был быть камень, но, видимо, мыши его унесли.

— Тут нет еды, а значит и мышей, — крикнул Аарон, печально бросая взгляд на весь погреб. — И того, что мы ищем.

— Нужно внимательно осмотреть все стены и полы, — сказал Миллер, поднимаясь по лестнице наверх.

— Думаете, они специально оставили пару пятен для нас?

— Я не думаю, а знаю, что когда перерезают человеку горло, кровь разлетается в разные стороны и все заметить и убрать - очень сложно.

Они вернулись в гостиную, решая, для начала всю ее осмотреть. Доктор всматривался в книжные полки, пока Маккензи, под каждым шагом которого скрипел пол, обследовал камин.

— Нужно менять паркет, — сказал он, недовольно морщась от звука. — Из-за влажности он весь полопался.

Миллер же, осмотрев диваны и кресла, остановился у кофейного столика, недовольно хмурясь. Заметив это, помощник шерифа подошел к нему, явно не понимая, что с ним не так.

— Вас ничего не раздражает глядя на это? — спросил агент ФБР, указывая на стеклянную поверхность.

На ней была пустая ваза для цветов, округлые, невысокие свечи в подставках, серые из-за пыли, а также несколько декоративных камушек среди которых ярко выделялся булыжник светло-серого цвета, очень похожий на те, что у берега.

— Я не такой эстет, как вы, Миллер, но…Большой тут явно лишний.

— Вот именно, — согласился агент ФБР, вынимая из кармана пальто свои кожаные перчатки и одевая одну из них на руку. — Ему тут не место.

Взяв в руки камень, он стал его осматривать, почти сразу заметив темные следы на нижней стороне.

— Похоже на кровь, — прошептал Маккензи, пытаясь лучше его рассмотреть.

— Похоже у губернатора Фишера большие проблемы.

Глава 17. Роберт

Роберт Фишер уже сидел в комнате допроса, когда в нее вошёл Миллер с папкой наперевес.

— Губернатор Фишер, — произнес он, присаживаясь напротив него, готовясь к серьёзному разговору.

— Агент Миллер.

— Вы знаете, почему здесь находитесь?

— Не думаю, чтобы продолжить наш разговор в кафе…Кхм…Как сказал Том, меня подозревают в убийстве восьми женщин, чьи трупы выкопали анархисты и разбросали вокруг мест пожаров, а теперь они лежат в морге. Я правильно понял?

— Да.

— Хорошо. Надо будет поблагодарить его за то, что не надел на меня наручники. Это было бы…неприятно.

— Нам подождать вашего адвоката или…

— Я сам адвокат, если вы не знали, — с нескрываемой надменностью ответил Фишер, чувствуя себя более комфортно, чем могло показаться.

— Будете защищать сами себя?

— А вы, думаете, что за двадцать пять лет законы очень сильно поменялись?

Миллер промолчал, раскладывая перед губернатором личные дела всех жертв.

— Уиллоу Джонс, Вивьен Смит, Николь Ли, Оливия Янг, Ева Тайлер, Ребекка Мур, Дебора Леви, Дженнифер Холл…Все они так или иначе связаны с мэрией города. И в частности, с вами.

— Совпадение.

— Один раз - случайность, второй - совпадение, третий - последовательность. А восьмой? Серия.

Фишер молча слушал, выпрямив спину и спокойно смотря на агента ФБР.

— В доме у реки, который принадлежит Биллу Маккензи, мы нашли камень с хорошим отпечатком пальцем. В архиве ФБР есть дело сорокалетней давности о продаже крупной партии наркотиков в одном из институтов в Массачусетсе. Тогда под подозрением был весь юридический факультет. И отпечатки снимали у всех студентов. Включая вас.

— Да…Дело было громкое, я помню. Это оказался один из профессоров. Забавно было.

— Очень…Мы сравнили отпечатки из базы с теми, что на камне, и они оказались идентичными.

— Я часто был с семьей в этом доме. Так что не удивительно, что…

— Как и кровь с другой стороны камня принадлежала пяти жертвам.

Замолчав, Фишер внимательно смотрел на Миллера.

— Полиция Стритфилда сейчас проверяет все ножи из дома у реки, но, подозреваю, что они найдут его с вашими отпечатками пальцев и кровью остальных девушек.

Ничего. Лишь тихое дыхание губернатора.

— Вы знаете, что в домах, рядом с реками и озёрами всегда повышенная влажность. Поэтому их стараются всегда просушивать. А дома, в которых долго не живут лишены этого. Поэтому паркет на полах начинает вздуваться и лопаться. Трещины, порой, бывают крайне мелкими и в них забивается пыль, грязь. И кровь. И, как бы вы не старалась его очистить, она все равно остается в этих трещинах.

На стол лег лист с фотография паркета из дома на озере и камня со следами крови на гладкой поверхности.

— Кровь в трещинах принадлежит трем оставшимся жертвам.

Снова никакой реакции и Миллеру стало казаться, что Фишер превратился в манекен или восковую фигуру.

— Также мы нашли резюме и личные дела именно этих девушек в нижнем ящике стола в доме у реки. На ней тоже ваши отпечатки пальцев.

Они молча смотрели друг на друга. Минута. Вторая. Пока Фишер не прикрыл глаза, откинувшись на спинку стула. Из его рта вырвался вздох обреченности с легкими нотками свободы.

— Давайте листок и ручку…Я готов к чистосердечному признанию.

— Это вы убили этих девушек?

— Да…Я.

— Зачем?

Открыв глаза губернатор положил ладони на стол, казалось держась за него, как за единственную опору.

— Потому что они были такими молодыми. Перспективными. Свободными. Такими живыми. Рядом с ними я чувствовал себя таким же! Не обремененный грузом этой ответственности, которая душит тебя каждый день, крича каждое утро, что "ты должен"! С ними я чувствовал, что моя жизнь, которую я уже прожил, еще впереди. Все еще впереди…Вся жизнь…Но это была ложь…

С каждой фразой, с каждым словом, что он говорил, года его жизни проступали на красивое лицо, показывая его истинный облик: усталый и обреченный. Миллер молча наблюдал за этим.

— Мои родители продали ферму в Индиане, чтобы я поступил на юридический. Именно в институте я и понял, что в этом мире все можно купить за деньги. Даже любовь, — тяжелый вздох. — Джулия была хорошей. И я знал, что она меня любит. Я это чувствовал. Ее отец, Билл, был против наших отношений, потому что думал, что я женюсь на ней, потому что она была Маккензи. Я женюсь не по любви, а из-за фамилии.

— И он был прав?

— Этот чертов старик всегда прав. И это до ужаса меня злит по сей день, — Фишер усмехнулся, но плечи все так же были напряжены. — Джулия была хорошей. Она была хорошей женой. Хорошей матерью. Хорошим общественным деятелем. Но я не любил ее. Должен был, но не любил. Видимо, всегда понимал, что она лучше меня, что я ее не достоин. А потом родилась Джейн. И она была так похожа на свою мать, что в какой-то момент я поймал себя на мысли, что даже моя дочь слишком хороша для меня. Моя родная, единственная дочь…Знаете, Миллер, она же собирается судиться со мной из-за наследства Джулии? Но знаете, в чем заключается главная иронию? Я бы поступил так же! Впервые в жизни моя дочь ведет себя, как я! И, в каком-то извращенном смысле, я горжусь ею.

Агент ФБР сжал губы, чтобы не проронить ни слова.

— Когда на горизонте замаячило место в мэрии, я сделал все, что мог, чтобы его занять. Конечно, связи Маккензи очень мне помогли. Когда я стал общественным адвокатом, тогда я впервые почувствовал ее. Власть. И большие деньги. У Джулии всего этого было с избытком и я, если честно, к этому привык. Но теперь это было мое! Моя власть и мои большие деньги. И это было потрясающе. Потихоньку я стал заместителем мэра и стал привыкать к той жизни, что была у меня. Пока не стало Джулии.

Он невольно, на пару секунд сжал край стола, но тут же его отпустил.

— Тогда я понял, что меня и мою дочь связывала только она. Когда же Джейн исчезла…На миг…На мгновение…Я почувствовал свободу. Настоящую свободу. У меня была власть и деньги и я был отдан сам себе. В те считанные секунды я был по-настоящему счастлив. Пока не понял, что попал в новую ловушку.

— Лорейн.

— Именно. Нет, Лори хорошая жена: она заботится обо мне, возможно, даже, любит. Правда, я все чаще задаюсь вопросом: делала ли она тоже самое, если бы я был никем? Не был бы тем, кто я есть сейчас.

Убрав руки со стола, Фишер задумчиво посмотрел на дальнюю стену и замолчал на минуту.

— Лори не такая, как Джулия. Она любит власть и деньги куда больше, чем я.

— Но и ее вы не любите.

— Смешно, правда? Женщину, похожую на меня самого я тоже не люблю.

Он тихо засмеялся.

— Горькая ирония.

Откинувшись на спинку стула, Фишер задрал голову, посмотрев на лампочку.

— Когда Джейн "умерла", Лори сказала, что такой "энергичной женщине", как она, мало быть просто женой мэра. И я отдал ей часть фабрики Джулии. Том был против и старался остановить меня, но Билл…Он так посмотрел на меня, то ли зная, что Джейн жива, то ли понимая, что я и самостоятельно погублю себя, но он согласился. Лори успокоилась и начала заниматься чем-то еще, кроме меня и моего "общественного имиджа". И я мог вздохнуть с облегчением.

Он перевел взгляд на Миллера и в нем читались все чувства: от сладких воспоминаний до вселенской усталости.

— Я думал, что любовь можно купить. Но не знал, что ни каждую. Свою я так и не купил. Искал, торговался, но все они, — он указал на личные дела жертв, — Они дали мне глупую иллюзию того, что я не зря прожил все эти годы. А потом ее разрушили.

— Поэтому вы их убили?

— Да. Тяжело осознавать на закате своей жизни, что она прожита зря. Сначала в бедности, потом в тени кого-то, как Маккензи, которые построили целый город, затем быть тем, за кем ухаживают только из-за его статуса. Власть дает силу, но также и ужасную слабость, которая разрушает тебя. Старик Билл был прав и я разрушил себя сам.

— Поэтому вы убивали их в его доме?

— После смерти Джулии они туда не ездили. Там красиво и вдали ото всех - идеальное место, верно?

— Вам кто-нибудь помогал?

— Нет. Я делал все сам. До сих пор не могу понять, как эти чертовы анархисты их нашли.

Фишер опустил взгляд на личные дела жертв перед собой.

— Они были там?

Миллер кивнул в ответ.

— Они лежали в секретном ящике, в моей доме. Но да ладно, — губернатор взглянул на собеседника. — Нож можете не искать - я утопил его в реки. Камень тоже хотел, но все время забывал. Перекладывал его с места на место, когда попадался на глаза, напоминая, что от него нужно избавиться. Опять эта горькая ирония: меня он и выдал. Не увидев его, вы бы не стали проверять паркет. К черту…

— А дочь вы убили потому что чувству свободы нужно было подпитать деньгами?

Фишер непонимающе посмотрел на мужчину.

— Вы убили Джейн Фишер из-за ее наследства?

— Что? Вы о чем?

— Деньги, часть фабрики, дом - они достались ей после смерти матери. Но так как ваша дочь была несовершеннолетней, то ее опекуном стали вы. Так много денег такой маленькой девочки… Вы решили, что это нечестно и все забрали себе, убив ее.

— Вы с ума сошли, Миллер?

Агент ФБР молча смотрел на него.

— Джейн жива и вернулась в Стритфилд, если вы еще помните, — с упреком произнес губернатор. — Том сказал, что тест подтвердил это. Дважды.

— Его результаты можно и подделать.

— Я говорил с ней. И она знает то, что могла знать только Джейн. Она моя дочь. Это точно.

Тяжело вздохнув, Миллер положил перед Фишером листы бумаги и ручку, и поднялся на ноги.

— Я, если честно, не думал, что вы так легко сдадитесь.

— Когда-нибудь, Миллер, вы поймете, что принятие неизбежного - не значит сдаться. Это просто смирение со своей участью. Правда, после долгой лжи. Когда вы дойдете до этого пика, вы вспомните мои слова.

Смотря на, уже, явно, бывшего губернатора, он отвернулся, направляясь к выходу из комнаты допроса, скрыв пренебрежительное выражение лица.

— Удивительно, что вы настолько плохо знали свою дочь, — сказал Миллер, сжимая ручку двери, готовый ее открыть. — Эта девушка не Джейн.

Оказавшись за обратной стороной стекла, агент ФБР глубоко вздохнул, встречаясь взглядом с Маккензи.

— Он признался.

— Я слышал, — сказал помощник шерифа, доставая сигарету. — Полагаю, дело закрыто. Убийцу мы нашли. Осталось только поймать анархистов и вы свободны.

Миллер никак на это не отреагировал, смотря, как Фишер в недоумении глядит на закрытую дверь.

— Вы как? — спросил Маккензи наблюдая за ним, но никакой реакции не последовало. — Миллер?

Когда перед лицом щелкнули пальцы, агент ФБР резко повернул голову и непонимающе посмотрел на того, кто это сделал.

— Вы в порядке?

— Вполне…Да. Я…

— Не ожидали услышать такое?

— Нет. Я не ожидал, что все будет так просто, если честно, — ответил Миллер, косясь на окно, в котором Фишер уже неспешно записывал свое признание. — Я ждал другого.

Маккензи вопросительно на него посмотрел.

— Знаете, когда ищешь преступника, а потом его находишь, то начинаешь ощущать удовольствие от проделанной работы. Радость. Удовлетворение. Странную эйфорию. Он пойман, ты все сделал правильно.

— Ну да…

— У меня такого сейчас нет.

Выйдя в коридор, Миллер тяжело вздохнул, стараясь понять, осознать, что не так. Почему он не рад поимке убийцы восьми женщин? Покидая полицейский участок, он встретился с доктором Аароном, который предложил им пообедать, но агент ФБР прошел мимо него, словно не замечая.

Вернувшись в гостиницу, он стал ходить по комнате, стараясь успокоиться и проверить, все ли так он сделал, обвинили ли они именно того, кто на самом деле был виноват.

Когда часы перевалили за полночь, Миллер вышел из гостиницы под задумчивый взгляд ночного администратора Барри и направился на набережную. Ветер стих, снег прекратился, а холод, к которому он стал привыкать, перестал обращать на себя внимание, лишь лениво стягивая льдом гладь реки. Неспешно прогуливаясь по улицам, он выискивал в темноте знакомый силуэт, стараясь его найти в тени домов и деревьев. Но его там не было. Город, казалось, опустел. Лишь фонари освещали ему дорогу, скрашивая одиночество.

Хотел ли он ее встретить? Стремился ли? Миллер не мог дать однозначный ответ, но все еще гулял вдоль обледеневших перил, поглядывая на горизонт, сливающийся с темнотой реки. Он ошибся? Или Фишер на самом деле убийца? Тогда почему он не мог успокоиться и просто наслаждаться победой? Она знала ответы на эти вопросы. Он был уверен. Но тишина улиц шептала, что его единственный собеседник лишь она.

Вернувшись в номер, выпив две чашки чая, чтобы согреться, Миллер поглядывал в окно, пока дрема не завладела им. Но и она была глупа и непонятна, рисуя странные, психоделические картины, от которых, к утра, начала болеть голова, вытесняя из себя сон и любой намек на отдых.

Спустившись в вестибюль гостиницы, мечтая выпить чашку кофе, чтобы хоть как-то привести себя в чувства, мужчина заметил у входа Маккензи, нервно озирающегося по сторонам. Заметив его, помощник шерифа подошел к Миллеру, стараясь успокоиться.

— Новый пожар и еще одно тело? — спросил агент ФБР, отдавая ключ Барри, который еще не покинул свое рабочее место.

— Сегодня ночью, в своей камере повесился Роберт Фишер.

Миллер посмотрел на Маккензи, не веря тому, что только что услышал.

— Что?

Глава 18. Старое кладбище

Мороз отступил, уступая свое место мокрому снегу, который шел с самого утра, стараясь уничтожить кучку зонтиков, скопившихся на старом кладбище.

Роберта Фишера провожали тихо, без всяких помпезных мероприятий. Лишь несколько человек, которые либо на самом деле хотели с ним проститься, либо поглазеть, как бывшего мэра и губернатора хоронят. Миллер стоял поодаль, наблюдая, как Лорейн Фишер, будучи вся в трауре, смотрит на то, как гроб с ее покойным мужем медленно опускается в могилу, пока отец Матио едва слышно читал молитву. Джейн Фишер, находясь в стороне, лишь лениво слушала, явно ожидая, когда все это закончится.

— Городской совет решил не устраивать грандиозные похороны из-за его обвинения в убийствах, — произнес Маккензи, стоя рядом и закуривая. — Но я думал, что и без этого народу будет больше.

Чуть поодаль от них находился Бен с племянницей Эрин, которые кивнули в знак приветствия, когда встретились взглядом с Миллером. Дальше миссис Фишер стоял, по всей видимости, журналист местной газеты, фотографирующий каждый этап похорон и что-то печатая в телефоне.

— Удивлен, что они решили сделать это тут, — агент ФБР перевел взгляд на обугленное здание церкви, выглядывающее из-за деревьев.

— Полагаю, что нынешняя миссис Фишер не захотела, чтобы он лежал рядом с бывшей миссис Фишер.

Они оба устремили взоры на Лорейн, сжимающая в руках сухой платок.

— Если она там... Предполагаю, что семейный склеп Маккензи большой и места там хватило всем.

— Лори об этом не знает. И не узнает, — пробормотал помощник шерифа, когда рядом с Миллером появился доктор Аарон.

— Я проверил веревку: на ней отпечатки только самого Фишера. Также вскрытие показало, что перелом шеи соответствует основной причине смерти.

— В это не было сомнений, — прошептал агент ФБР, смотря как Джейн Фишер едва смогла подавить зевок. — Но откуда вообще взялась веревка?

Доктор задумчиво хмыкнул.

— Хилл, конечно же спал и ничего не видел. А помощник шерифа ушел домой, хотя уверял, что его кресло удобнее кровати. Тоже нужно было покормить кошку? — Миллер покосился на Маккензи.

— Кошек у меня нет, как и душа в полицейском участке.

— Какая неосмотрительность со стороны властей Стритфилда.

— Вас тоже не было в участке, хочу заметить.

Тяжело вздохнув, агент ФБР повернул голову направо, когда заметил что-то интересное в глубине кладбища.

— Может, он взял ее с собой, понимая, что всему конец? — предположил Аарон.

— Или ему помогли это понять.

Мужчины проследили за его взглядом. Среди деревьев, прячась, как и все остальные за черными зонтами, стояла пятеро анархистов, молча наблюдая за похоронами. Кассандра же находилась впереди них, стоя под мокрым снегом и даже на расстоянии чувствовалась ее сила и удовольствие от происходящего.

— Думаете, это они? — спросил Маккензи, бросая под ноги сигаретный окурок.

— Пока нет, — Миллер снова взглянул на Лорейн, которая прижалась к отцу Матио, закончившему церемонию, и пряча лицо на его груди. — Как я понял, Фишеры много помогали церкви?

— Ну…Неплохо, да. Особенно миссис Фишер, — ответил помощник шерифа, тоже наблюдая за этой картинкой, замечая, как священник обнял безутешную вдову. — Это был ее единственный благотворительный проект.

Все начали расходиться, пока работники кладбище неспешно закапывали могилу промерзшей землей. Однако трое мужчин все также стояли на месте.

— Откуда появилась веревка в камере? — снова спросил Миллер, стараясь сам ответить на этот вопрос.

— Может случайно оказалась в камере? — предположил доктор, кутаясь в свой пуховик. — От прошлых "жильцов".

Нахмурившись, агент ФБР медленно пошел в сторону церкви.

— Роберт Фишер признался в убийстве восьми женщин. Он явно потеряет не только свободу, но и свою должность и статус к которому так долго стремился. Почему?

За ним последовали остальные, вслушиваясь в его слова.

— Он потерял все. Смысл жить дальше? — Маккензи, аккуратно обходя старые надгробия, задумался. — Жизнь потеряла смысл.

— Или у него проснулась совесть и он, осознав, что натворил, не смог жить с этим дальше, — сказал Аарон, догоняя их.

— Он был усталым и разбитым на допросе. — Миллер остановился. — И кто-то мог прийти и "заставить" его это сделать.

— Я не нашел на его теле никаких насильственных следов.

— Морально.

Они снова тронулись, доходя до обгоревшей церкви.

— Он разбит и устал. Его нужно было лишь немного подтолкнуть и принести веревку, чтобы он сделал все сам, — продолжил агент ФБР, поднимая воротник пальто, чувствуя, как холодные капли растаявшего снега попали за шиворот, обжигая своим холодом. — Маккензи прав: он потерял все и смысла жизни у него не было. Так зачем тогда позориться судами, если все и так решено?

Машина полиции стояла на парковке, ожидая их, уже в полном одиночестве.

— Но…Зачем? И кто это сделал?

— Месть, — ответил доктору Маккензи, доставая из кармана ключи от автомобиля.

— Или спасение, — произнес Миллер, открывая дверь. — Он умер и похоронен. Какая ему сейчас разница что и кто будет говорить о нем. Он "упокоен с миром".

Согревшись в салоне машины, они доехали до полицейского участка и, как только Аарон вышел на улицу, громко захлопнув за собой дверь, агент ФБР тихо проговорил:

— Отвезите меня к дому у реки.

Помощник шерифа на это лишь вопросительно приподнял брови.

— Хочу кое-что проверить.

Мотор снова заревел и они тронулись по дороге под удивленный взгляд доктора.

— Дом все еще закрыт из-за следственных работ.

— Знаю.

— Странное какое-то у меня отстранение от этого дела, — усмехнулся Маккензи, прибавляя скорости.

Дорога была мокрая, но он легко справился с этой сложностью, довези их за двадцать минут к пункту назначения. Стволы деревьев почернели от снега, начиная походить на чудовищ из страшных сказок. Тропинка к дому покрылась небольшими лужами, пачкая ботинки идущих по ней мужчин, которые остановились у самого ее конца, наблюдая уже знакомый пейзаж, сейчас, кажущийся еще красивее и в тоже время мрачнее.

На краю реки, стоя на каменном берегу находилась одинокая фигура, устремляя свой взор в даль.

— Подождите здесь, — сказал Миллер, идя к ней и останавливаясь в паре метрах, тоже бросив свой взгляд на противоположный берег.

Там, запутавшись ветками друг в друге, нависая над спокойной гладью реки, черные деревья молча наблюдали за ними.

— Я поймал убийцу девушек, — мужской голос был тихим, спокойным, словно он боялся спугнуть дикое животное.

Кассандра молчала, все так же наслаждаясь видами.

— Я давно хотел спросить…Что в трости? Самурайский меч? Или рапира?

— Придет время и вы все узнаете, — ответила девушка, облокачиваясь на трость сильнее и тяжело вздыхая. — Пришли меня арестовать?

— Скорее поговорить, — честно признался Миллер, встав слева от нее. — Я не думаю, что Роберт Фишер убийца.

Она чуть повернула голову и в свете дня ее маска казалась еще более безжизненной и пугающей.

— Либо он знал, кто убийца и прикрывал его, либо убивал сам, но ему кто-то помогал…Я не верю, что он был один. Он не мог…Ему явно кто-то помогал, а иначе, как бы вы узнали, где были трупы.

Снова отвернувшись, Кассандра молчала.

— Как и то, что он был не один в ночь своей смерти. Кто-то говорил с ним, уверяя, что смерть для него - единственный выход. А также принес веревку в камеру, на которой он и повесился. Вы не прогуливались той ночью по улицам города, как обычно. Я знаю, потому что искал вас.

Он наблюдал за ней, но девушка, словно статуя, стояла, едва ли шевеля головой при разговоре.

— Лестно, что вы скучаете по мне, Миллер, но я дала вам все, что нужно знать по этому делу.

— Да. Особенно якобы “Джейн Фишер”, которая ею и не является. Она нужна была для того, чтобы начать морально уничтожать Фишера?

Снова тишина.

— Вы же знаете, что произошло с девушками, верно? Так почему бы все не рассказать? Пока я вас не арестовал.

Смех был внезапным и больно ударил об ушные перепонки, неприятно задевая нервы.

— У вас было столько шансов меня арестовать и вы не одним не воспользовались. С чего, вдруг, сейчас что-то изменится?

Выпрямив спину и спрятав руки в карман, Миллер недовольно хмыкнул и пошел в сторону ожидающего его Маккензи.

— У вас есть все, что нужно, — сказала Кассандра, даже не поворачиваясь к нему. — Осталось только начать думать.

Сжав губы, он махнул головой помощнику шерифа и оба стали удаляться и от берега реки, и от фигуры, что также стояла на месте, молча наблюдая, как снег растворялся, едва касаясь водной глади.

— Узнали, что хотели? — спросил Маккензи, садясь за руль.

— Она все знает, но ей хочется меня помучить.

Как только машина выехала на дорогу, местность, на секунду, оглушил звук выстрела.

Глава 19. Кассандра

Она лежала на столе патологоанатома. На ее белоснежной маске отчетливо были видны глубокие царапины, в которых попала грязь, делая ее еще скорбнее.

Кассандра.

Она была неподвижной, как фарфоровая фигура, к которой боялись прикоснуться трое мужчин, что ее окружали. Доктор перевел взгляд на Маккензи, который был мрачнее тучи, а потом и на Миллера, непонимающе смотрящего на тело.

— Нужно снять маску, — прошептал Аарон, словно боясь кого-нибудь испугать.

Помощник шерифа кивнул, аккуратно, стараясь не навредить трупу, приподнял этот безжизненный щит, хотя его руки едва заметно тряслись. Из-под маски появилось бледное лицо с острыми скулами, бледно-голубые губы были сомкнуты, а темно-карие глаза приоткрыты. Доктор и агент ФБР наклонились вперед, чтобы получше рассмотреть, кто же был главой анархистов. Маккензи же, опустив маску на стол рядом, чуть спокойнее вздохнул.

— Но это не Джейн Фишер, — произнес Миллер, внимательно всматриваясь в лицо Кассандры.

— Что?

— Подождите… — протянул Маккензи, смотря на него. — Вы же всех уверяли, что Джейн мертва и ее труп находится у анархистов. Так ведь?

Аарон, убрав прядь темных волос со лба девушки, тоже взглянул на мужчину, который молчал.

— Я думал, что только у Джейн Фишер хватило бы сил и средств, чтобы остановить своего отца, попутно разрушая весь город. Только бы она смогла это сделать…Но это не она…

— То есть…Вы нас обманули?

— Я вошёл в вашу игру, но на своих правилах, — ответил Миллер, выпрямляясь и смотря на, прикрепленный к горлу, маленький аппарат для изменения голоса.

Помощник шерифа лишь закатил глаза, тяжело вздохнув.

— Получается, теперь мы будем искать ее убийцу?

Агент ФБР задумчиво нахмурился, стараясь понять, что делать дальше.

— Я думаю ее могли убить те, кто пострадал от пожаров, — произнес Маккензи, поглядывая на маску.

— Или отомстить за Фишера. Это же она помогла выйти на него, — поддержал Аарон, опираясь ладонями на стол.

— Как вариант, но кто за него будет "заступаться"? Не думаю, что Лори взяла снайперскую винтовку и побежала в лес, чтобы убить девчонку, из-за которой ее муж попал в тюрьму, а потом и повеселился.

— Не веришь в любовь, Том?

— В их - нет. К тому же Фишер на допросе сам говорил, что он ее не любил и сомневался, что она его тоже, если бы не деньги и власть.

Миллер молча стоял, слушая разговор и внимательно рассматривая тело.

— Тогда кто-то другой? Лучший друг или родственник?

— Билл тем более ничего не будет делать для Фишера, хотя он отличный стрелок. А друзья…Были ли они вообще у него, вот в чем вопрос.

— А как вы узнали, где она будет? — спросил доктор, глядя на агента ФБР, который был слишком тих.

— Кстати, Миллер, а как? — поддержал помощник шерифа, тоже смотря на него. — Подали ей тайный знак для свиданий?

— Догадался, — прошептал он, устало моргая и переводя взгляд на собеседников. — Она знала, про этот дом. И знала, что именно там происходили убийства.

— Но как?

— Не знаю. Пока еще. Фишер на своем допросе обронил, что папка с личными делами жертв была в его доме, но не там, у реки. Значит она ее переложила.

— Чтобы нам было легче во всем разобраться? — спросил Маккензи, доставая сигарету.

— Да… — задумчиво протянул Миллер. — В нашем последнем разговоре, я сказал, что не уверен, что Фишер вообще был убийцей или что работал один. Она на это промолчала.

— Так вы не уверены? — удивился Аарон, бросая недовольный взгляд на помощника шерифа за его, уже похожую на привычку, курить в морге. — Но все улики против него. К тому же он сознался. Разве нет?

— Фишер признался, но его объяснения были слишком туманны. Вот это меня и насторожило. Почти никаких уточнений. Словно плохой пересказ чужого рассказа.

— Тогда зачем он признался?

— Вот это нам и нужно выяснить, — ответил Миллер, беря в руки грязную маску. — И почему Кассандру убили только сейчас.

— Может она переступила черту? — предположил Маккензи, выпуская сизый дым изо рта. — Смерть Фишера была внезапной и многим кажется подозрительной.

— Ее не было ночью на улице, как обычно. Она не прогуливалась по городу в поисках новой "жертвы".

— Но это же не значит, что она была у Фишера и подговорила его на самоубийство, — сказал доктор, хмыкая. — Она могла спокойно спать, зная, что убийца пойман.

— Она сказала, что дала мне все, что я должен знать об этом деле, — переведя взгляд на тело Кассандры, проговорил агент ФБР. — "Дала все, что нужно. Осталось только начать думать".

Отложив маску, Миллер тяжело вздохнул.

— Хорошо! Начнем сначала. Первый пожар был на заброшенной пекарне Сарто, отца Фреда. Тогда впервые был найден труп. Потом пожары магазинов, чьи владельцы получили страховку, и лодочный сарай, которым давно не пользовались, включая самого Фишера. Нахождение трупов. Дальше сгорает мебельная фабрика Принстона, которая, пусть и незначительно, но составляла конкуренцию фабрики Маккензи.

Помощник шерифа едва заметно кивнул.

— На следующее утро вся бухгалтерия оказалась в полицейском участке, а потом и в налоговой. Когда я приехал, сгорела церковь и приходские книги оказались у нас. Затем старая библиотека и подшивки местной газеты. Пустой гроб Джейн Фишер и ее появление. А потом поджег мэрии. Верно?

— Да.

— Подшивки "Вестника Стритфилда" помогли нам узнать личности жертв. Приходские книги - что они не местные и что тут их искать не будут. Что нам дает Джейн Фишер?

— Что она жива, разве нет? — усмехнулся Маккензи. — Или, вы думаете….

— Она не настоящая Джейн Фишер. Я не знаю, как она или кто-то еще, — Миллер едва заметно покосился на доктора, — смог подделать тест ДНК, но это не ваша троюродная сестра, Маккензи. Это одна из анархисток, которую подослала к нам Кассандра, но для чего?

— Чтобы мы перестал всем делать тесты ДНК? — с какой-то надеждой спросил Аарон, а потом устало вздохнул. — Или чтобы мы прекратили искать ее тело.

— Или чтобы мы, наконец, отстали от Джейн Фишер, — сказал помощник шерифа, бросив взгляд на труп.

— Да, но зачем? Она ее подослала, чтобы мы что-то узнали! Что-то, что нужно для дела. Что она говорила при допросе?

— Что уехала, испугавшись, правда я не понял чего именно, — ответил Маккензи, вспоминая. — Потом связалась не с той компанией, вышла замуж, сделала пластику, деньги кончились и она вернулась за наследством.

— Ее мать умерла, а Лорейн уже перевезла свои вещи в дом, — агент ФБР прикрыл глаза. — Она почувствовала себя лишней, не желая мешать Биллу. Она хотела тишины и покоя, поэтому и сбежала, а затем инсценировала свою смерть, чтобы начать новую жизнь.

– Ха…А Фишер хотел свободы. Может он тоже инсценировала свою смерть и сейчас спокойно пьёт виски где-то на западном побережье?

— Навряд ли, — произнес Аарон, смотря на Маккензи. — Мы же воочию видели его труп и я проводил вскрытие, так что, не думаю, что у него были шансы что-то инсценировать.

— Труп… — прошептал Миллер, явно уловив что-то знакомое. — Когда Джейн Фишер рассказывала, как она смогла всех обмануть и подложить в гроб объявления о собственной пропаже, она была уверена, что Фишер его не откроет.

— Но почему?

— Из-за…Как она это назвала? — спросил помощник шерифа, стараясь вспомнить слово.

— Некрофобия! — воскликнул агент ФБР. — Она сказала, что он "до чертиков боится трупов".

— Ого. Это интересный поворот событий, — произнес доктор и тут же встретился с вопросительными взглядами.

— Почему?

— Когда ты чего-то боишься, например мышей или пауков, то увидев причину своего страха, ты можешь или убить ее или убежать. Ты, пусть и плохо, но контролируешь себя. С фобией все иначе: видя ее причину, тех же крыс или змей, ты просто перестаешь себя контролировать. Может начаться истерика, панические атаки или обмороки. И ты ничего с этим сделать не сможешь.

— Получается, Фишер не убийца? — не веря своим словам, спросил помощник шерифа.

— Убить-то то он мог, но не прятать тела. У Фишера дикий страх при виде трупов. Он просто физически не смог бы это сделать. Он бы быстрее упал в обморок, чем хотя бы до них дотронулся. Даже, если те спрятаны под тканью или в мешках, — Аарон посмотрел на агента ФБР. — Не он перевозил и прятал тела.

— Минуточку, — произнес Маккензи. — Если Джейн Фишер не настоящая, то откуда мы знаем, что то, что она говорила - правда? Вдруг она соврала для собственной легенды, м?

— Это мы и узнаем, — Миллер сорвался с места, направляясь к выходу из морга. — Маккензи, за мной! А вы, доктор, снимите отпечатки пальцев Кассандры и пробейте их по базе.

Аарон тяжело вздохнул, проводив мужчин взглядом и посмотрел на труп перед собой.

— Куда мы едим? — спросил помощник шерифа, выходя на улицу, где гулял холодный и сильный ветер.

— Кто мог бы подтвердить слова фальшивой Джейн про фобию Фишера? — спросил агент ФБР, закрывая дверь участка.

— Кто-то из его родственников, кто хорошо знал его, но они все мертвы. Либо…

—... тот, кто мог видеть его на похоронах и заметить его поведение на них.

Прячась от ветра в салоне автомобиля, они доехали до границы Стритфилда и города На́ти меньше, чем за час. По дороге несколько раз выглядывало холодное солнце, давая иллюзорную надежду на хорошую погоду к концу дня.

— Давно я тут не был, — заметил Маккензи, останавливаясь на обочине, напротив двухэтажного коттеджа.

— Воссоединение семьи, — без иронии произнес Миллер, выходя из машины.

Пропуская помощника шерифа вперед, он немного задержался у проржавевшего пикапа, быстро обежав глазами его багажник.

Хозяин дома был на улице, убирая с земли мятые жестяные банки, одной рукой придерживая, висевший на плече карабин с оптическим прицелом.

— Томми! — крикнул он, подходя к гостям.

— Привет, Билл, — сказал Маккензи, пожимая ладонь и оказываясь в объятиях двоюродного деда. — У нас с агентом Миллером к тебе есть дело.

— Что-то случилось?

— Нет, — ответил помощник шерифа, освобождаясь и едва заметно осматриваться по сторонам, словно в поисках чего-то.

— Сэр, — Миллер пожал руку старшему Маккензи в знак приветствия.

— Я убрал качели, Томми, — произнес мистер Маккензи, отпуская ладонь агента ФБР и видя поведение гостя. — Джейн обожала на них качаться, особенно после дождя, даже несмотря на тот случай и шрам после него.

— Шрам? Ты о чем? — многозначительно спросил мужчина, странно смотря на родственника.

— Ну, да…Ты забыл? — удивился Билл, а потом провел указательным пальцем пониже макушки, спускаясь вниз, левее правого виска и останавливаясь на лбу, чуть ниже линии волос.

В этот момент помощник шерифа крепко сжал губы, тяжело дыша.

— Ей было около пяти. Джулия с Фишером куда-то уехали и попросили меня присмотреть за Джейн. Она безумно сильно любила качели и я смастерил их рядом с домом. Помню, после дождя, мы вышли на лужайку и она сразу побежала к качелями, пока я отвлекся на телефонный звонок. Все было нормально и она задорно смеялась, качаясь все выше и выше, а потом решила посадить на них своего плюшевого медведя. Я отвлёкся буквально на пару минут. Когда она позвала меня, то вся ее голова была уже в крови. Помню, Джейн не плакала, просто сказала, что ей нужно в больницу. Как она потом рассказывала, она раскачала игрушку очень сильно и медведь упал с качелей. Решив его поднять, поскользнулась на мокрой траве и упала. Когда Джейн попыталась подняться, качели больно ударили ей по голове. Я так испугался, — голос мистера Маккензи предательски дрогнул. — В больнице сказали, что все будет нормально, но пришлось наложить пять швов. Помню, что она не проронили ни слезинки, успокаивая меня. Смелая девчонка. Потом этот шрам был не виден из-за волос, лишь его краешек у лба, с правой стороны. Джулия пыталась его скрыть за разными прическами, но Джейн его никогда не стеснялась, а кто спрашивал всем говорила, что это ранения из-за спасения лучшего друга.

Миллер, усмехнувшись, покосился на младшего Маккензи, который, кажется, чертыхнувшись, отвернулся, достав сигарету и закуривая, смотря куда-то вдаль.

— Да, она была такой…После того, как она исчезла, они еще несколько лет простояли на месте, но каждый раз, когда они попадались мне на глаза, внутри становилось больно и тяжело…Я убрал их и поставил на этом месте стол для стрельбы, — Билл показал на узкий металлический стол, на котором были разбросаны жестяные банки. — Хотите попробовать? Я сейчас все организую!

— Нет! — жестко ответил помощник шерифа, выбрасывая окурок себе под ноги. — У нас с Миллером к тебе есть важное дело, да?

Встретившись взглядом с агентом ФБР, настроение которого заметно улучшилось, младший Маккензи отвернулся, потирая переносицу, стараясь успокоиться.

— Простите, сэр, но у нас к вам есть пару вопросов. И мы очень сильно надеемся, что в этот раз память вас не подведет, да?

Снова закурив, помощник шерифа отошел от них подальше.

— Если вы о Фишере, то я не смог приехать на его похороны, — сразу ответил Билл, снимая с плеча оружие и проверяя, стоит ли оно на предохранителе. — Точнее не хотел. Мне он никогда не нравился. Поэтому, упокой Господь его душу.

— Нет…Не совсем… — Миллер тяжело вздохнул, становясь серьезнее, начиная подбирать правильные слова. — Вы не помните, как Роберт Фишер вёл себя на похоронах вашей дочери? Я понимаю, что вам такое тяжело вспоминать, но нам нужно это знать.

— Я помню…Даже лучше, чем хотелось бы. Мы с Джейн стояли у гроба, а он был где-то в стороне, вечно отвлекаясь на разговоры с окружающими, словно это не похороны, а светский прием. Он не подходил к гробу ни на секунду, а, когда появилась возможность, то сразу уехал.

— А на похоронах Джейн?

— Он все время прятался за носовым платком, словно плакал. Но я в это не верю. Там было слишком много прессы, чтобы не разыграть настоящий спектакль.

Покосившись в сторону дома, заметив еще один карабин, стоящий у стены, Миллер протянул руку.

— Спасибо большое, сэр. Вы мне очень сильно помогли.

— Пожалуйста… — Билл пожал его ладонь. — Правда, я не знаю, чем.

Агент ФБР развернулся, возвращаясь к машине. Младший Маккензи, неспешно и без особого энтузиазма пошел за ним следом, кивая родственнику на прощание.

Сев в машину, с какой-то толикой ярости, он завел двигатель, крепко сжимая руль руками.

— Люблю старое поколение, — заметил Миллер, будучи в приподнятом настроение, когда они тронулись. — Они не умеют врать.

На эти слова помощник шерифа лишь сильнее надавил на педаль газа, набирая скорость. Они молчали всю дорогу, каждый погружаясь в свои мысли и лишь подъезжая к гостинице, агент ФБР попросил остановиться здесь.

— До участка доберетесь сами, — сказал Маккензи, когда хлопнула дверь и машина резко тронулась с места.

Проводив его взглядом, мужчина хмыкнул, возвращая в “Бронзовое море”, где за стойкой администратора стояла уже знакомая ему девушка.

— Добрый день. Чем могу помочь, сэр? — спросила она, лучезарно улыбаясь.

— Джейн Фишер сказала, что остановилась у вас, — Миллер осмотрелся по сторонам, надеясь встретить ее тут.

— Да, номер 18. Сообщить ей, что вы ее ждете? — девушка приподняла трубку телефона.

— Не стоит.

Взяв ключ от своего номера, осознав, что между ними всего три комнаты, мужчина остановился у нужной двери. Стук. Еще один. Послышалась возня и знакомый щелчок замка.

— Агент Миллер? — удивленно спросила Джейн, открывая дверь. — Что вы тут делаете?

— Прошу прощения, мисс Фишер, но мне нужно с вами поговорить.

Пропуская его в номер, девушка тяжело вздохнула, предвидя неприятный разговор. Все было схоже с апартаментами Миллера, если не считать приятной сладости духов, витающий в воздухе. Сама хозяйка осталась на месте, у двери, готовая в любой момент проводить гостя за нее.

— Слушаю.

— Мы получали результаты теста ДНК, доказывающие вашу правоту, — произнес агент ФБР, поворачиваясь к собеседнице и внимательно на нее смотря. — Вы, на самом деле Джейн Фишер и внучка Билла Маккензи.

Она безэмоционально отреагировал на эту новость, лишь скрестив руки на груди, пока мужчина напротив никак не мог понять, что в этот раз было “неправильным” в ее образе: пижамные штаны болотного оттенка были размера на два больше, как и свитер кремового цвета, рукава которого были многократно подвернуты создавали домашний и спокойный образ, если только…

— Проблемы со зрением? — спросил Миллер обращая внимание на толстую оправу очков, за которым прятался безразличный взгляд.

В этот момент, вспомнив про них сама, Джейн, привычным жестом, тут же убрала их себе на лоб, поднимая за собой и челку, полностью обнажая кожу до линии волос.

— Они только для чтения, — стараясь как можно спокойнее ответить, она указала на книгу, лежащую на кровати. — Что-то еще?

Но Миллер ее не слушал, делая два шага вперёд.

— Вы что-то еще хотели, агент?

Еще шаг и он едва заметно наклоняется к ней, всматриваясь в ее лицо.

— Ваш троюродный брат, Том Маккензи, недавно спросил меня, почему я так сильно заинтересовался историей вашего исчезновения.

— Вы, правда, думаете мне это интересно? — спросила Джейн, показывая всем своим видом отрицательный ответ на этот вопрос.

— Я ему не ответил, — продолжил Миллер, сокращая дистанцию еще на шаг и почти нависая над девушкой, изучающе смотря на нее. — Но знал ответ. Я думал, что кто-то хотел спрятать ваш труп, среди остальных.

— Что?

— Я подозревал, что главной жертвой были вы, а остальные — отвлекающий маневр, чтобы все списать на маньяка.

— Неудивительно, что вы ошиблись.

Взгляд упал на лоб, который открылся благодаря оправе на голове, пытаясь найти то, чего никогда не было.

— Ошибки… — прошептал мужчина, опуская взор на ее глаза. — Знаете, что ошибаться всегда тяжело, особенно для самолюбия тех, кто никогда не ошибается.

Она смотрела на него, лишь поджав губы, словно выбирая из нескольких вариантов правильный, более подходящий ответ.

— Соболезную насчет Кассандры, — произнес он, а потом покинул номер, оставляя ее в полном одиночестве.

Глава 20. Чашка

Вернувшись в участок, он встретил доктора Аарона и Маккензи, сидевших в кабинете помощника шерифа, очень тихо что-то обсуждая.

— Я сообщил Дэвиду, что у Фишер на самом деле была фобия трупов, — заметив гостя, громко произнес хозяин кабинета.

— А еще он сам мертв, Джейн Фишер не настоящая, а Кассандру убили, — произнес Миллер, сняв пальто и беря уже остывшую чашку с бодрящим напитком.

— Да уж… — Маккензи вытянул ноги на стол. — В этой битве я бы не стал делать ставку на нас. Но! Мы нашли Кассандру, верно?

— Я нашел Кассандру, Томас! — доктор протянул агенту ФБР документ. — На самом деле ее зовут Зои Вуд. Тридцать пять лет. Она из Саломи, штат Бромвелль.

— Наши соседи.

— Именно. В пятнадцать лет она угнала с друзьями машину своего отчима. Он, конечно, написал заявление и ее нашли. А когда узнал, кто угнал, сразу все забрал и сделал вид, что ничего не было. Однако ее пальчики в базе данных остались. После этого она ничего не нарушала.

Миллер сел на свое место и, пробежавшись глазами по листку, положил его на стол, поверх остальных документов по делу.

— Но, если у Фишера на самом деле была некрофобия, то он не мог сам перевозить и прятать трупы, — Аарон поставил пустую чашку на край стола, смотря то на одного, то на другого собеседника.

— Именно, — Миллер с трудом допил холодный напиток, чувствуя неприятный привкус. — Сам Фишер едва держался на похоронах жены и дочери. Он бы не мог прятать трупы. И выходит, что у него был сообщник, которого он прикрывал до самой смерти. Но почему?

— Либо любовь. Либо шантаж, — ответил Маккензи, поднимаясь и начиная готовить новую порцию кофе. — Либо и то, и другое.

— Хорошо, — согласился агент ФБР, чувствуя бодрящий аромат напитка. — Пройдемся по первому пункту. Кого Роберт Фишер любил?

— Никого. Мы это поняли из допроса, — помощник шерифа отдал чашку кофе Миллеру, а потом и Аарону.

— Да. Но, у него было две жены и дочь. Первая, Джулия, мертва и это точно. Вторая - Лорейн. Она же могла знать, что ее муж ей изменяет? Могла. Но терять статус жены мэра, а потом и губернатора не хотела. Про рассказам самого Фишера, она обожает власть и деньги. Значит, чтобы этого всего не лишиться, Лорейн могла помогать своему мужу избавляться от тел, а он, в благодарность, не выдал ее.

Маккензи, сев на место, задумчиво кивнул.

— И есть еще Джейн. Ее нет в собственном гробу, а та, кто уверяет, что это она, лжет. Ее статус сейчас не известен. Она может быть на самом деле мертва, а может, вернувшись и увидев, что творит ее отец, спасти его репутацию и помочь закапывать трупы? Поэтому он ее защищает.

— Нет! Это не в ее характере.

— Маккензи, я понимаю, что она ваша родственница и вы ее любите и переживаете за нее, но за пятнадцать лет люди сильно меняются.

— Это не она, — громче, чем нужно было, произнес помощник шерифа.

— Ладно, — Миллер, поняв, что, вот-вот начнется ссора, решил ее остановить в самом начале. — Шантаж. Кто мог шантажировать Фишера?

— Кто угодно. Он же политик, — усмехнулся Маккензи, делая глоток ароматного напитка. — Даже перила на набережной.

— Лорейн могла шантажировать своего мужа, рассказав все про убийства и не только? Он убивал, она закапывала и шантажировала его этим, чтобы он ее не бросил.

— Вполне.

— А Джейн?

Агент ФБР встретился со злобным взглядом напротив.

— Подождите, а кто убил тогда Кассандру? — наконец подал голос Аарон.

— Вот именно! Фишер говорил, что был один. Доктор рассказывал, что только Кассандра знала, где были закопаны трупы. Значит она знала, кто сообщник. Он ей рассказал, про тела, указал места погребения, а когда Фишер умер, то, боясь, что она его раскроет, убил ее.

В кабинете воцарилась тишина. Каждый обдумывал услышанное.

— Тогда почему она вам все не рассказала?

— Не знаю. Может, наивно полагала, что сообщник все же оставит ее в живых после всего что было? — устало спросил Миллер. — Она придумала такую сложную схему, чтобы власти стали искать убийцу несчастных девушек, чтобы потом так глупо проколоться…И ее нежелание говорить мне всю правду…Это был ее самый глупый поступок.

Маккензи с доктором переглянулись.

— Что будем делать дальше?

— Сообщите родным Зои Вуд, что ее тело находится в нашем морге, — поднявшись с места, агент ФБР неспешно направился к двери. — Только не рассказывайте про анархистов.

Он покинул полицейский участок и пошел в гостиницу, впервые не чувствуя, что за ним следят или наблюдают. В номере мужчина пытался найти причины, почему Кассандра так поступила. Почему позволила себя так легко убить? Для чего? Это было частью ее плана? Или глупый промах, стоящий ей жизни? И кто это сделал? Кто был сообщником Фишера? Эти мысли не давали покоя Миллеру и во время прогулки по ночной набережной, заставляя останавливаться и вглядываться в темноту, с какой-то отчаянной надеждой на то, чтобы увидеть уже знакомый силуэт, скользящий по улицам города.

— Решили, что в морге лежит мало тел?

— Как и вы, — усмехнулся агент ФБР, поворачиваясь и видя перед собой помощника шерифа.

— Бессонница — верный спутник всех блюстителей порядка, разве нет?

— В большой степени, да.

Поравнявшись, Маккензи продолжил прогулку, смотря, как в свете фонарей виднеются мелкие снежинки, спокойно падая на дорогу.

— Ищите ее?

— Да и нет, — ответил Миллер, следуя рядом и пряча руки в карманы пальто. — Не верю, что она могла так легко проколоться. Либо это часть её плана, о котором нам еще неизвестно, либо я был слишком высокого мнения о ней.

— Вот как…

— Вся эта эпопея с анархистами - масштабное представление, чтобы привлечь внимание к жертвам и убийце, который, как оказалось, уже не первый год убивает. Все было очень умно и точно спланировано. Кассандра далеко не глупа. Она знала, что у Фишера везде связи и что идти напрямую опасно. Вот поэтому все было придумано именно так. Подсказки, намеки…Поэтому я не понимаю, почему она позволила себя убить.

— Порой, когда все идет по плану, это затуманивает разум и придает слишком уж сильную уверенность. Может и она попалась на этот крючок.

Эти горькие слова повисли в воздухе между мужчинами, которые наблюдали, как дорогу медленно застилает снег.

— Что будем делать дальше? — спросил помощник шерифа, смотря себе под ноги.

— Хочу навестить вдовствующую миссис Фишер и принести ей свои соболезнования с утра.

— После того, как посадили ее мужа за серию убийств, поэтому он и повесился?

— Хорошие манеры никто не отменял. Даже при таких обстоятельствах, — чуть улыбнувшись, агент ФБР свернул на дорогу, ведущую обратно в гостиницу. — Вы подвезете меня?

— Конечно. Я же отстранен от дела. Что мне еще делать?

Они молча шли, каждый думая о своем, и, когда оставалось совсем немного до тёплого вестибюля "Бронзового моря", Маккензи вдруг спросил:

— А зачем сообщнику сдавать Фишера и все рассказывать Кассандре? Какой смысл?

Остановившись, Миллер хмыкнул.

— Да, я не сомневаюсь, что ее убил тот, кто помогал Фишеру. Но зачем этому человеку сдавать его и себя заодно? Это крайне рискованно.

— Чтобы избавиться от Фишера, — ответил агент ФБР, смотря на помощника шерифа. — Два человека знают, что он помогал убийце: сам убийца, Фишер, и Кассандра. И оба мертвы. По его версии, мы должны закрыть дело, ведь все проблемы решены.

— Но он не знает, что мы знаем про фобию Фишера.

— Именно. Пока не знает.

— Пока?

Миллер поднялся по ступенькам к входу в гостиницу.

— Жду вас завтра с утра.

— Хорошо. Но в дом я заходить не буду, — ответил Маккензи, неспешно идя в сторону полицейского участка.

— Будите лепить снеговика у машины, — усмехнулся агент ФБР, переступая порог и чувствуя такое блаженное тепло вестибюля.

Ночной администратор Барри как всегда приветливо улыбнулся, приветствуя его. Кивнув, Миллер вернулся в свой номер и сразу взглянул в окно, где фонари освещали одинокую набережную. Разочарованно вздохнув, он решился отдохнуть. Но и сон, своей бесконечной, промозглой тьмой не помог привести мысли в порядок. Как и кофе, которое протянул ему Маккензи, встречая утром у машины.

— Не передумали?

— Нет. Даже наоборот, воодушевился — ответил Миллер, беря стаканчик в руки и садясь в автомобиль.

— Я пытался.

Проезжая мимо магазинов и лавок, которые уже открылись, машина стала неспешно погружаться в аллеи небольших коттеджей, приближаясь все ближе к пункту своего назначения. Подъехав к поместью Фишеров, Маккензи остановил автомобиль и взглянул на пассажира.

— Я подожду здесь.

— Боитесь, что Лорейн Фишер убьет меня? — усмехнулся агент ФБР, открывая дверь и выходя на улицу.

— Кто-то же должен будет забрать ваши останки и передать в Вашингтон, — в той же манере ответил ему помощник шерифа, поудобнее располагаясь на кресле водителя и прикрывая глаза.

Очень быстро преодолев дорожку из белого камня, Миллер вбежал на широкую террасу и довольно громко постучал в дверь. Ждать пришлось не очень долго, когда ему открыли и на пороге появилась уже знакомая фигура.

— Привет, Фред.

— Привет, Миллер, — довольно произнес юноша и улыбнулся.

— Миссис Фишер дома? Мне нужно с ней поговорить и…

— Кто там, Фред? — послышался голос и на пороге дома появился отец Матио без своей рясы, в обычной мирской одежде. — Агент Миллер.

— Отец Матио.

— Вы еще не уехали? Что вы тут делаете? Вы и так принесли много бед этому городу и этой семье.

— Беды принес не я, а хозяин дома, в котором вы живете. И я пришел не к вам, а к миссис Фишер.

Фред, чуть заметно подмигнув, отошел в сторону, пропуская его, пока священник, видимо желая преградить путь, не успел вовремя, потому что гость легко проскользнул внутрь и оказался в коридоре.

— Вы не имеете право! — начал возмущаться отец Матио.

— Я - федеральный агент при исполнении, а вы, мешая расследованию, можете получить статью, даже несмотря на то, что вы священник.

— Да как вы…

— Смею. Еще как.

Фред тихо засмеялся в стороне, получив за это ненавистный взгляд.

— Господи, что вы шумите? Что случилось?

К ним вышла Лорейн в темно-зеленом шёлковом халате и с растрепанными волосами, явно проснувшаяся всего несколько минут назад.

— Агент Миллер?

— Миссис Фишер.

— Что вы тут делаете? — не скрывая своего удивления, спросила женщина, стараясь убрать непослушные светлые волосы с лица.

— Насколько я помню, вы приглашали меня в гости, разве нет?

— Да, но…Вы ведь понимаете, что сейчас неподходящее время.

— Конечно, — согласился агент ФБР. — Но можно мне чашечку кофе без сахара?

Лорейн, бросив взгляд на отца Матио, устало вздохнув, согласилась, направляясь в столовую. За ней последовали все остальные. Пока Миллер, расстегнув пальто, присел за стол с одной стороны, отец Матио расположился прямо напротив него, а Фред сел в самый угол, хозяйка дома исчезла за дверями кухни.

— Почему вы не уехали? — спросил священник, не скрывая свое недовольство присутствием гостя.

— А почему нет? У вас очень уютный городок, не находите? Пусть и холодно, зато сколько лесов и видов.

Отец Матио отвернулся в сторону, смотря на все те же фотографии, что висели на стенах и, которые, по всей видимости, не успели еще снять. Лорейн вернулась быстро, ставя маленькую чашку кофе на стол перед Миллером, внимательно наблюдавшим за этим, и присаживаясь рядом со священником.

— Что вам нужно? — решая приступить сразу к делу, спросила женщина.

— Я пришел выразить вам свои соболезнования по поводу утраты мужа, миссис Фишер.

— Да как вы…

— Все нормально, — успокоила она отца Матио, очень нежно положив свою ладонь поверх его руки. — Спасибо, агент Миллер. Мне приятно знать, что, несмотря на такую ситуацию и все эти убийства и расследования, вы все же уважали моего мужа и он вам нравился.

— Конечно… — прошептал ее собеседник без особого энтузиазма. — Я прекрасно понимаю, как вам сейчас нелегко. И как будет тяжело еще больше.

— Почему?

— Джейн Фишер. Дочь вашего покойного супруга. Она явно настроена очень решительно, чтобы вернуть наследство, которое оставила ей ее мать. А это часть фабрики, этот дом и деньги. Так что…Думаю, вам будет очень сложно с ней бороться.

— Это мы еще посмотрим, — ответила Лорейн, сжимая руку священника. — Можно вопрос? Почему вы еще тут, в Стритфилде? Насколько я знаю, убийца девушек найден и, до меня дошли слухи, что глава анархистов мертва. То есть, вы сделали свою работу, разве не так?

— Да, — Миллер легонько откинулся на спинку стула и, кажется, немного расслабился. — Убийца найден, а Кассандру, главу анархистов, застрелили как раз в день его похорон.

— Какое совпадение…И, если не секрет, кем она была?

— Девушкой из соседнего штата. Без криминального прошлого и каких-то темных пятен в истории.

— Сомневаюсь, — прошептала хозяйка дома, но тут же добавила громче: — Тогда я тем более понять не могу, почему вы не уехали обратно, в Вашингтон?

— Понимаете, по мере расследования, открылась одна очень интересная деталь, — он старался выглядеть очень непринуждённо. — Когда в город вернулась ваша падчерица, в тот момент мы как раз обнаружили, что ее гроб был пуст, я поговорил с ней. И она мне рассказала, что у вашего мужа, миссис Фишер, была некрофобия - он до ужаса боялся трупов. Он мог упасть в обморок или начать биться в истерике при одном лишь взгляде на них.

Миллер остановился, смотря, как лицо Лорейн стала безэмоционально каменным.

— Я проверил ее слова и, оказалось, что это правда - у него была такая фобия. Из-за этого, получается, что убить бы он смог, но вот спрятать тела - нет. Но тела были спрятаны.

Отец Матио очень быстро взглянул на миссис Фишер, которая, кажется и моргать перестала, смотря на агент ФБР очень внимательно.

— У вашего мужа был сообщник. И я остался, чтобы его найти, а уже потом арестовать и закрыв дело, со спокойной душой, вернуться в Вашингтон.

Закончив рассказ, Миллер взял чашку с кофе не за ручку, как Лорейн, а за стенки. Довольный произведенным эффектом, он, повернувшись направо, стал рассматривать фотографии на стене, делая внушительный глоток, выпивая весь напиток и обжигая горло. Как только чашка оказалась пуста, она выскользнула из пальцев, упала вниз, на паркет, разбиваясь на кусочки. Этот шум привел миссис Фишер в себя, потому что она резко вскочила с места.

— Что случилось?

— Извините. Она просто выскользнула у меня из рук, — ответил Миллер, незаметно отталкивая осколки посуды под стол. — Мне жаль. Я все сам соберу.

Он, поднявшись со стула, встал на колени и залез под стол, стремительно начал искать нужную часть. Краем глаза мужчина заметил Фреда, который, наклонившись, наблюдал за его действиями. Подмигнув ему и получив в ответ довольную улыбку, агент ФБР, найдя осколок с ручкой, достав носовой платок из кармана пальто, положил туда его.

— Мне искренне жаль, что так получилось, — продолжил Миллер, кладя на стол все то, что осталось от чашки. — Простите.

— Все…Все нормально, — Лорейн снова села на место. — У нас их много.

— Ну да…Еще раз соболезную вашей утрате. Но больше не могу пользоваться вашим гостеприимством.

Отец Матио резко встал, готовый в любой момент проводить его куда угодно, хоть в ад.

— Спасибо, — прошептала хозяйка дома, оставаясь на своем месте.

Дойдя до выхода, под сверлящий взгляд священника в спину, агент ФБР открыл дверь.

— Спасибо за кофе и извините за чашку.

— Пока, Миллера.

— Пока, Фред. Береги себя.

Дверь за ним захлопнулась с такой силой, что, кажется, порыв ветра от этого, подтолкнул Миллера вперед до середины дорожки из белого камня.

— Как все прошло? — чуть сонно спросил Маккензи, когда он вернулся в машину.

— Думаю, что меня предали анафеме.

— Быстро.

— Очень, — произнес агент ФБР, беря в руки рацию и передавая ее помощнику шерифа. — Скажите патрульным, чтобы они начали следить за передвижением Лорейн Фишер и Джейн Фишер, но так, чтобы они этого не заметили. Особенно первая.

— Но зачем?

— Есть идея, — ответил Миллер, доставая из кармана кусочек чашки. — Нужно снять отпечатки пальцев с этого и поискать их на том камне с кровью, а лучше во всем доме у реки.

— Хорошо, но что случилось, Миллер? Что вы сделали?

— Я почти уверен, что только что очень сильно подставил Джейн Фишер, — ответил он, бросив взгляд на дом, который только что покинул.

Глава 21. Мебельная фабрика Маккензи

— Два дня слежки и ничего, — устало произнес Маккензи, смотря, как за окном начинает смеркаться.

— Совсем? — с надеждой спросил доктор Аарон, вдыхая аромат кофе из своей чашки.

— Джейн ездила по магазинам и заезжала к Биллу Маккензи на пару часов, — без особого энтузиазма ответил Миллер. — Лорейн все эти дни сидела дома и никуда не выходила.

— А что насчет ее отпечатков пальцев?

— Кстати! — помощник шерифа повернулся к столу и выудил из целой кучи документов листок. — Мы нашли еще один отпечаток пальцев на камне, но он ужасно самазан. Так же мои ребята осмотрели весь дом в поисках хоть каких-то ее следов. Но ничего не нашли.

— Получается, Лорейн не сообщник? — доктор сделал глоток, расстроенно смотря на хозяина кабинета. — Мы ошиблись?

— Кроме винного погреба, — с толикой наслаждения произнес Маккензи. — Он абсолютно чист, ни одного отпечатка, что крайне странно… Но мы нашли. Ее отпечатки были на подставке одной из бочек. Той самой, что стояла криво из-за неровности полов. Помните, я сказал, что тут не хватает камня, чтобы ее выровнять?

— Но как они оказались на подставке? Почему?

— Она к ней прислонилась, когда брала камень, — задумавшись, ответил Миллер, ставя пустую чашку на стол.

— Зачем?

Помощник шерифа в ожидании взглянул на агента ФБР.

— Зачем ей был нужен камень? — никак не мог успокоиться Аарон.

— А что, если доктор прав и мы ошиблись? Что, если все было наоборот? Что, если Фишер был сообщником убийцы?

В комнате, на секунду раздался громкий писк и Маккензи сразу достал из кармана куртки, что висела на спинке кресла, свой телефон.

— Джон пишет, что Лори уехала на своей машины из дома и направляется в сторону мебельной фабрики.

Миллер сразу поднялся на ноги, беря пальто и надевая его.

— А Смит прислал, что какая-то машина забрала Джейн и везет ее в том же направлении.

— Все же решилась, — прошептал агент ФБР, открывая дверь и видя, как помощник шерифа натягивает свою куртку. — Мебельная фабрика далеко отсюда?

— На другом конце города, — ответил Маккензи, выходя следом.

На улице было уже темно и очень холодно. Мороз, решившись взять все в свои руки, царапал кожу лица и рук, готовый обласкать своим дыхание все вокруг. Они сели в машину и почти тронулись с места, когда в салон сел еще один пассажир.

— Доктор, вы уверены? — спросил агент ФБР, замечая, как помощник шерифа резко ударил по газам, набирая скорость. — Там может быть очень опасно.

— Я хочу знать, чем все закончится, — уверенно ответил Аарон, тяжело дыша от напряжения.

Проезжая мимо центра города, где фонари освещали пустое и "покусанное" огнем здание мэрии, автомобиль свернул на дорогу, откуда со всех сторон стали мелькать высокие, лысые деревья, медленно нависая над проезжей частью, кажется образуя зловещую арку над нею. И чем ближе они были к фабрике, тем заросли были все гуще, а ветки свисали все ниже.

На просторной парковке стояло две патрульные машины, чьи пассажиры спокойно курили и пили чай около них.

— Они обе там, сэр, — сказал один из полицейских, видя, как помощник шерифа покидает свой автомобиль,

— Хорошо, Джон,— произнес Маккензи, закрывая дверцу и осматриваясь. — Следите в оба. Если, вдруг услышишь выстрелы или крик - вызывай скорую и беги на подмогу.

— Да, сэр, — ответил Джон, разливая горячий чай из термоса по стакан.

Миллер же, оказавшись на улице, тут же бросил взгляд на огромное здание из красного кирпича, которое, в темноте, казалось мрачным замком из страшных историй.

— Пройдем через черный вход, — скомандовал Маккензи, показывая в сторону, противоположную большим воротам напротив них.

Кивнув, агент ФБР последовал за ним, стараясь не выпускать из виду спину помощника шерифа и не заблудиться в темноте, что окружала фабрику, а также в высоких соснах, окутывающих эту местность. Дойдя до конца стены, они резко повернули за угол, когда Миллер краем глаза заметил, что за ним кто-то идет.

— Доктор, а же сказал, что тут может быть, а скорей всего, будет опасно, — прошипел он, видя позади себя Аарона. — Лучше бы вам было остаться в машине и ждать.

— Мне очень приятно, что вы обо мне заботитесь, но не забывайте, что я не всегда был судмедэкспертом. И, не дай Бог, если кому-то понадобится медицинская помощь, то правильно ее оказать смогу только я.

Миллер, осознав правоту этих слов, молча шел дальше, пока они не пришли к проржавевшей одинокой двери. Маккензи стал дергать ручку очень быстро, с силой стараясь опустить ее до упора.

— Вечно клинит, — пробурчал он и та в тот же момент щелкнула, открываясь.

Внутри было темно. Лишь откуда-то впереди лился тусклый свет.

— Я иду первым, — произнес помощник шерифа, доставая из кобуры пистолет и проверяя, заряжен ли он. — Вы за мной. Без самодеятельности.

Сняв его с предохранителя, Маккензи пошел по темному, длинному коридору вперед, крепко держа оружия в руках. По дороге они встречали столы и стулья в прозрачной упаковке, видимо, готовые к отправке своим заказчикам. Чем ближе они подходили к источнику света, тем яснее стал слышен шум, в котором можно было различить два женских голос.

— Ты с ума сошла.

— Заткнись! Думаешь я такая дура?

— Нет. Просто сумасшедшая.

Они повернули направо и переступили порог огромного склада, который служил для хранения материалов: по всей его территории стояли блоки с досками разных пород, а на мезонине, тянувшимся вдоль задней стены, находились рулоны с тканями и стеллажи с металлическими деталями. Посреди же стояла Джейн Фишер, на которую навела пистолет Лорейн.

— Заткнись! Ты уже и так слишком много сказала! — крикнула миссис Фишер, крепче сжимая оружие в руках.

— Отпусти пистолет, Лори! — приказал помощник шерифа, выдавая им свое присутствие.

Женщина тут же повернулась, наставляя дуло прямо на них.

— Не глупи, Лори!

— Замолчи, Том! Тебя и твоих прихвостней еще тут не хватало! Убирайся отсюда под крылышко своей богатенькой семейки и не вылезай, пока не скажут! — миссис Фишер снова повернулась к Джейн, готовая выстрелить в нее в любой момент.

— Лори! Прекрати! — позади Миллера и Аарона раздался голос.

Обойдя их, к ней неспешно стал двигаться отец Матио, но тут же остановился и поднял руки вверх, когда дуло пистолета направили на него.

— Хватит! Ты зашла слишком далеко.

— Далеко? Серьезно?! Мне конец! Эта дрянь подписала мне смертный приговор и довольна этим!

Джейн на ее слова лишь хмыкнула, ведя себя в столь напряженной обстановке до ужаса спокойно и даже расслабленно.

— Не делай глупости, прошу, — голос священника стал нежным и сладким. — Не совершай еще больше ошибок.

— Иди к черту! — крикнула Лори, снова наведя пистолет на свою падчерицу. — Все идите к черту! Я не такая слабая, как Роберт! Это он превратился в размазню, медленно сдаваясь, особенно после появления анархистов. Но я - не он! Я выживу, если даже придется снова убить.

— Не сходи с ума, дорогая, — отец Матио все так же оставался на месте, стараясь успокоить миссис Фишер.

— С ума? Кто еще сошел с ума? Точно не я! Да какая разница, если я убью эту девчонку?! Это же не Джейн! Не настоящая Джейн! Все Маккензи похожи друг на друга!! Неужели вы этого не видите!!

— Не факт, — произнес Миллер, аккуратно отходя от Маккензи и Аарона и двигаясь чуть вперед.

— Факт! Джейн мертва!

— Гроб же пуст, — агент ФБР без резких движений оказался чуть правее отца Матио.

— Плевать на гроб! Она мертва! Я знаю, потому что сама заказала ее киллеру!

Помощник шерифа опустил пистолет, вслушиваясь в ее слова, когда рядом с ним встал доктор.

— Джейн не сбежала. Это бред, который придумали Маккензи. После смерти матери у девчонки случился нервный срыв. Том и Билл пытались провести ее в чувства, но все было тщетно. Тогда они пошли к Роберту, но тот был так сильно занят будущими перспективами стать мэром, что свалил эту проблему на них, главное, чтобы она не портила его репутацию в городе. У него началась новая жизнь и плевать на все остальное. Тогда Маккензи перед всем городом обыграли ее побег, а сами вывезли ее в Шотландии и запихнули в частную психушку.

Миллер покосился на Маккензи, который напряженно смотрел на Лорейн.

— Когда ей стало легче, я уже вышла замуж за Роберта. Меня, если честно, не радовала перспектива возвращение этой девчонки, да, как я поняла, она сама особо не стремилась сюда. Я следила за ней со стороны. Она осталась в Шотландии у дальних родственников. Поступила в колледж под именем Шарлотты Лагранж, думая, что так я ее не найду. Глупая курица, как и ее мать! А потом я так устала бояться и ждать, что в любой момент этой гусыне взбредет в голову вернуться за своим наследством, что наняла киллера, чтобы он ее убил. И он это сделал. Так что настоящая Джейн Фишер сдохла в Шотландии, а это дрянь просто аферистка, которая всех нас обманывает. Ее убийство ничего не меняет!

— Лори, не надо! — закричал отец Матио. — Не делай этого! Хватит! Прекрати!

— Поздно! Я слишком сильно увязла в этом и не могу лишиться всего из-за какой-то дряни без имени и рода! — ее руки с пистолетом тряслись от напряжения, а указательный палец готов был нажать на курок.

— Лори, нет!

— Заткнись, Бога ради! Как же я от тебя устала!

Казалось время остановилось, а напряжение летало в воздухе и его можно было коснуться ладонью.

— Хватит! Подумай о своей душе! — священник старался изо всех сил ее остановить.

— О душе? — миссис Фишер громко засмеялась. — У меня ее нет! Продала за все это, — она обвела все пространство вокруг. — И никому не дам все это отобрать!

— Ты хочешь убить человек на глазах помощника шерифа и федерального агента? Подумай, дорогая!

— Плевать! Если нужно, то я и их убью!

— Лори!

— Какие страсти…Как у Шекспира…

Все резко повернули голову в сторону лестницы, что вела на мезонин со стеллажами. Миллер сразу узнал этот механический голос.

— Не может быть… — прошептала Лорейн, от удивления опуская пистолет и внимательно смотря вперед.

Там, на верхней ступени, сидела всем знакомая фигура и явно наслаждалась представлением, что перед ней открылось.

— Почему это? — усмехнулась Кассандра, поднимаясь на ноги во весь свой рост.

Она была одета как и всегда: пальто, перчатки, маска и с тростью в руках. Но живая.

— Я…Я… — миссис Фишер растерянно открывала и закрывала рот, стараясь хоть как-то подобрать нужные слова.

— Убила меня? Ты убила Шарлотту Лагранж, убила несчастных девушек, что лежат в морге, убила Кассандру, — девушка начала медленно спускаться. — Сейчас хочешь убить Джейн Фишер….

— Кто ты? — прошептала Лорейн.

— Твоя совесть. Из плоти и крови. Ты и понятия не имеешь, как долго я ждала этого момента, — Кассандра остановилась на последней ступеньки. — А как долго ждали они.

Она указала на тех, кто неспешно стал переступать порог склада, заполняя его. Миллер увидел ночного администратора Барри, девушку, что сменяла его днем, дежурного Хилла, Фреда Сарто и Билла Маккензи, Бена и его племянницу Эрин, пожарного Оливера, полицейских, которые должны были охранять вход фабрики, а также таксиста, что подвозил его к дому губернатора, узнав его по шарфу. Все они неспешно замыкали круг около Лорейн Фишер. К ним присоединился и доктор Аарон, решительно смотря на женщину, как и Джейн Фишер, отходя назад, ко всем остальным.

— Остановитесь! Я буду стрелять! — закричала миссис Фишер, устремляя дуло пистолета то на одного, то на другого.

— Твои руки по локоть в крови, Лорейн — произнесла Кассандра, медленно направляясь к ней, сняв перчатки и бросив их на пол.

— Хватит!

— Ты убийца, а мы твое возмездие.

— Нет!

— Да…

Девушка встала напротив миссис Фишер, на расстоянии всего нескольких метров.

— Кто ты? — повторила свой вопрос Лорейн, уже не так крепко держа оружие.

— А ты еще не догадалась? — усмехнулась Кассандра. — Неужели? Это же не так сложно, правда?

Маска упала на пол, вместе с прибором для изменения голоса, а колпак пальто опустился вниз.

— Привет, Лори.

— О Боже мой…

Глава 22. Возмездие

— Не узнала?

— Джейн…

— Во плоти! — Джейн Фишер, настоящая Джейн Фишер развела руки в стороны. — Не ожидала увидеть меня после стольких лет разлуки?

— Ты…Ты чертова психопатка!

— Ну…Не больше твоего. Но и не меньше.

— Ты устроила весь этот цирк!

— А иначе нельзя было, Лори. Понимаешь, связи Маккензи стали и связями Фишера. Он образ ими, как мамины розы, за которыми ты никогда не ухаживала. И, если бы я просто так пришла в ФБР и все им рассказала, то вы бы меня убили. А я не могла позволить себе умереть и не увидеть падение Лорейн Фишер воочию, — девушка усмехнулась, опираясь на трость.

Голубые глаза с легкой хитрецой, что была на тех фото с объявлений, сейчас наблюдали за женщиной напротив. На острые скулы упала прядь рыжих волос, которые сзади были заплетены в тугую косу. Тонкие, бледные пальцы крепко держали рукоять трости. Агент ФБР смотрел на нее и понял, что Лорейн была права: Джейн была похожа и на своего деда, Билла, и на троюродного брата, Тома.

— Тебе смешно?! — прорычала миссис Фишер, явно придя в себя и уже более уверенно наставила пистолет на Джейн.

— Смотреть, как ты стараешься выкрутиться, как змея? Да, это смешно. Даже очень. Мне интересно, ты, правда, думала, что все будет безнаказанно? Ты же убили их, Лори. Их всех. Ты убила сестер Барри и доктора Аарона. Кузин Хилла и Тесс. Лучшую подругу Сэма. Ты и только ты. Фишер знал, но молчал. Видимо, боялся, что может оказаться следующим. Или лучше быть женой губернатора, а не его вдовой?

— Заткнись!

— Ты убила их, Лорейн. Целенаправленно. С особой жестокостью, заподозрив Фишера в изменах. Ты наказывала не его, а их.

— Закрой рот! — кричала миссис Фишер и ее руки с пистолетом затряслись.

— Ты лишала их жизни, а потом спокойно продолжала жить своей. Как-будто ничего не случилось.

— Я тебя убью!

— Как и их?

— Заткнись! Быстро!

— Я ведь все знаю, Лори, — голос Джейн был спокойным. — Знаю, как ты разбивала им черепа камнем. А после того, как ты промахнулась и одна из девушек, Ева Тайлер, сестра Барри Тайлера, так и умерла, медленно мучаясь, ты решила делать все наверняка и стала перерезать им горло.

Миллер взглянул на ночного администратора Барри, который сжимал кулаки и с трудом держал себя в руках, чтобы не накинуться и самому не убить Лорейн.

— Ты закопала девушку еще живой! — крикнула Джейн так, что миссис Фишер с трудом не выронила пистолет. — А в этом тебе помогал отец Матио, так ведь?

Она перевела взгляд на священника, стоящего все на том же месте и дыша так тяжело, что его грудь поднималась и резко падала.

— Когда совсем было покончено, ты звонила ему. Он приезжал и забирал тела. Вы вывозили их в лес. А потом ты заставляла Фреда Сарто, малыша Фреда копать чертовы могилы для своих жертв! Ты, кто лишил его шанса на нормальную жизнь! Ты, кто закрыла фонд, который помогал ему адаптироваться в мире, который учил его быть таким же, как и мы! Ты заставляла его ночью копать, чтобы спрятать трупы!

— Замолчи!

— К твоему сожалению, — голос девушка стал спокойнее. — У Фреда отличная зрительная память и он очень легко показал те места, где лежали тела. Каждое тело. Ты и не представляешь, какие чувства испытываешь, когда их находишь. В холодной земле, поломанными, съеденными жуками, грязными и брошенными среди огромных деревьев. Это до ужаса страшно.

Лорейн молча слушала ее, но не опускала оружие.

— Знаешь, когда я узнала все это, узнала, кем были эти девушки, я связала с их родственниками. И они с радостью готовы были мне помочь. Чтобы отомстить тебе. Доктору Аарону понадобилось меньше секунды, чтобы согласиться. Офицер Хилл, который на самом деле программист Холл, кузен Дженнифер Холл, даже не дослушал меня, сказав что готов на все, ради мести. И, когда я получила такую сильную поддержку, я начала действовать более уверенно. Сначала заброшенная пекарня Сарто, которая, как сказал Фред, не была ему нужна. Лодочный сарай, где Фишер держал лодку, на которой мы в детстве катались. Потом пара магазинов, где мы знали, что страховка покроет убытки. А затем ты связалась со мной, чтобы я подожгла фабрику Принстона, помнишь? Ты готова была мне заплатить, чтобы я стерла ее с лица земли.

— Неправда…

— Правда. Ты чувствовала, что конкуренция растет и с этим надо было что-то делать. Маккензи сейчас не очень сильно интересовались своей мебельной фабрикой, как ты думала, и все было в твоих руках. И ты стала брать деньги, большие деньги. И, если бы на глупые безделушки. Но нет! Ты заметала следы своих жертв. Отправляла их в крупные города, чтобы было легче затеряться, нанимала актрис, чтобы какое-то время они играли, тех, кого ты хладнокровно убила. Все, чтобы след не привёл в Стритфилд. Ты воровала деньги, их становилось все меньше, фабрика не приносила таких доходов, как твои аппетиты и ты решила убрать конкурента руками анархистов.

— Это ложь!

— Миллер у меня спросил, что находится в трости, — Джейн приподняла ее, улыбаясь. — Думал, что там самурайский меч или рапира, но на самом деле нет.

— Ты хочешь, что? — по складу разнесся знакомый механический голос Кассандры.

— Убери фабрику Принстона. Я заплачу столько, сколько нужно, — ее собеседником была бесспорно Лорейн.

Повернув голову, Миллер увидел в руках Маккензи телефон, откуда и шла запись.

— Какой смысл?

— Тебя это не касается. Ты же анархистка, так ведь? Вы же уничтожаете все, что захотите в этом городе, разве нет? Какая тебе разница, что поджигать: лодочный сарай, магазины или фабрику чертового Принстона.

Запись закончилась, а Джейн указала миссис Фишер на ручку своей трости.

— Звукозаписывающее устройство прямо внутри. Обошлось недёшево, но оно того стоило. Тебе было плевать, что мы выкапывает твоих жертв. Тебя больше всего интересовали деньги, власть, статус. Однако, тебе повезло, что Принстон уже очень давно не платил налоги. Мы решили помочь налоговому департаменту и поэтому убрала конкурента.

Девушка снова встала в привычную позу, под озлобленный взгляд собеседницы.

— Приезд Миллера менял многое, но не цель. Понимаешь, Лори, Миллер любит загадки и терпеть не может, когда местная власть лезет в его дела. Как раз это нам и сыграло на руку. Приходские книги, подшивки газет, рассказы о побеге Джейн Фишер - это, как кусочки пазла, которые нужно было собрать в единую картину. Правда, он очень рьяно взялся за историю пропажи бедняжки Джейн и даже провел эксгумацию ее тела, но у нас на это был план Б. Тесс, — она указала на девушку, которой угрожали всего пару минут назад, — отлично сыграла Джейн Фишер. Ту Джейн, которая не остановится ни перед чем, чтобы получить свое законное наследство и заставить тебя с Фишером нервничать. Тест ДНК проводили с моей кровью и родство было установлено, а значит настоящая Джейн Фишер вернулась.

— Я ни на секунду не поверила, что это ты, — прошипела Лорейн со всей злобой, на которую была способна.

— Но Фишер поверил, верно? Он испугался потерять все то, к чему так привык. К тому же, Джейн Фишер сделала свое дело - рассказала про фобию своего отца, что и сыграло впоследствии. Как человек, который теряет сознание при виде трупов, может их перевозить и прятать? Верно, никак. Так значит, может у него был сообщник? Или, возможно, он вообще никого не убивал? Но его признание…Не скажу, что была разочарована или обижена услышанным, но, когда отец говорит, что рад той свободе, которую он приобрел после нервного срыва своей дочери и та была вынуждена уехать за помощью…Неприятно.

— Поэтому ты его убила? — спросила Лорейн уже более спокойным голосом.

— Нет. Его убила совесть, резко проснувшись и налетевшая, как валун, снося его с жизненного пути. Но я навестила его в последнюю ночь. И он узнал меня. Сразу. Сказал, что я ужасно похожа на маму: те же глаза, тот же взгляд, манеры… — голос Джейн на секунду вздрогнул. — Мы с ним много говорили: о тебе, о городе, о маме…Как старые друзья, которые не виделись несколько лет. Он просил о помощи. Он понимал, во что ввязался и в чем увяз. Он знал, что слишком поздно что-то менять. Время прошло…Он просил "руку помощи", а я протянула ему верёвку. Кто же знал, что он решит так ею воспользоваться. Уйти от всего этого. Как вы говорите, святой отец? "Покинуть мирскую жизнь"? Подальше от меня, от всех остальных…Но главное - от тебя. Мне было интересно, почему именно ты стала его второй женой? А ответ оказался безумно прост: ты его шантажировала. Будучи его личным секретарём, ты много чего узнала и еще больше нашла. Вот поэтому вы и поженились, а иначе ему никогда в жизни не видеть кресло мэра, а тем более губернатора, с такими-то аппетитами! Поэтому он молчал о всех твоих делах, боясь потерять, все, что у него было. Пока не решил совсем покончить…

— Пока ты его не убила…Ты убийца! — выплюнула эти слова миссис Фишер

— Я убийца? — переспросила девушка и засмеялась. — Это ты убийца! На твоем счету девять жизней неповинных людей! И это ты меня называешь убийцей? Вот это реально смешно!

Нахмурившись, Миллер вопросительно посмотрел на Лорейн.

— Девять?

— Ооо…Ты думаешь, я не знаю, что ты убила мою мать?

Том и Билл Маккензи с нескрываемой ненавистью смотрели на женщину.

— Да, Лори. Я все знаю. Именно ты столкнула ее с лестницы. Я видела, а Фишер все подтвердил.

В этот момент миссис Фишер недовольно поджала губы, сильнее сжимая в руках пистолет, что, кажется еще чуть-чуть и его корпус треснет от напряжения.

— Я была на вечеринки Алекса Питерса, но у меня дико заболела голова и я вернулась домой раньше времени. Ты и мама что-то обсуждали на втором этаже, а потом ты ее столкнула и она упала, сломав шею, — каждое ее слово отдавалось болезненным эхом. — Когда пришел Фишер, увидев труп своей жены, он просто упал в обморок. Я же побежала к Биллу, но не смогла произнести ни слова. Мне было больно и страшно. Мой психотерапевт в Эдинбурге сказал, что у меня ПТСР - посттравматическое расстройство и рекомендовал проработать проблему и смириться со случившимся, продолжая жить дальше и радоваться дням впереди…Но, знаешь, Лори…К черту смирение и дни впереди! Я жаждала мести! Каждый чертов день я видела перед собой эту картину: твое довольное лицо, смотрящее вниз, на мертвое тело моей матери.

— Психопатка…

— Ты убила мою мать! — крикнула Джейн, выпрямляясь и со всей силы сжимая трость в руках. — Ты убила женщину, которая относилась к тебе, как к равной! Которая слушала тебя, жалела, помогала, чем могла! Когда ей говорили, что ее муж крутит с тобой роман, она лишь смеялась и не верила, что Лори может так с ней поступить. Она считала тебя своей подругой! А ты ее убила! И хотела убить ее дочь…Думаешь, я не знаю, про твоего киллера? Ты заплатила полмиллиона за мою смерть. А я заплатила миллион за свою жизнь. Мы даже разыграли целый спектакль, чтобы ты поверила фотографиям. Питер хороший парень, но не принципиальный. И, к тому же, я нравлюсь ему больше. Именно поэтому, получив новый заказ от тебя, он связался со мной и мы "убили" Кассандру, взяв труп несчастной девушки из морга соседнего штата. Кстати, тем самым ты себя и подставила, верно? Импульсивное и глупое решение, но я ждала его от тебя.

— Неужели? — спросила Лорейн, направив дуло пистолета прямо в голову Джейн. — Не получилось первые два раза, получится в третий.

— Вперед! — девушка развела руки в стороны, показывая свою беззащитность. — Стреляй! Я не сопротивляюсь. Миллеру будет, что потом написать в отчете для ФБР. Или его ты тоже убьешь? Всех нас? Патронов хватит?

— Посмотрим!

Агент ФБР только собирался дернуться, когда ладонь помощника шерифа легла на его плечо, а сам он отрицательно покачал головой.

— Стреляй!

Палец нажал на курок. Щелчок. Выстрел.

Тишина оглушила своим непониманием происходящего. Оглушенный на секунду, Миллер взглянул на Джейн Фишер, которая все также стояла на месте.

— Какого черта? — непонимающе спросила Лорейн, нажимая на курок снова и снова, но результата все так же не было.

— Они холостые, Лори, — наконец ответила девушка, тяжело вздыхая. — Думаешь, вернувшись, я не пришла домой и не подменила патроны в твоем пистолете? Как раз тогда и захватила папку с личными делами жертв.

— Тварь! — прошипела, словно змея, миссис Фишер и бросила оружие на пол. — Такая же, как и те идиотки! Думаете, что лучше остальных? Красивее, умнее, хитрее? Чушь! Вы все алчные дряни, которые хотят отобрать у меня все, ради чего я так старалась!

Ее голос наполнился искристой ненавистью и злостью.

— Твой папуля привозил этих куриц в дом у реки, в дом Маккензи, в дом его умершей жены, обманывая, что он его! Что он сам его построил! Ха! А эти тупицы верили всему! Абсолютно всему! Даже тому, что я хочу с ними подружиться и сделать Стритфилд “раем на земле”. Кретинки… Когда я пригласила первую, как ее там звали… Уиллоу? Глупое имя… Она на самом деле решила, что я ничего не знала про их связь, поэтому спокойно распивала со мной коллекционное вино в том самом доме, где кувыркалась с моим мужем. Без тени сомнения или раскаяния… Ей было плевать на то, что я сделала ради того, чтобы просто переступить порог этого дома! Плевать! И я это поняла, когда спустилась за новой бутылкой в винный погреб. Я стояла и думала, что эта дрянь, без крупицы мозгов сидит там, наверху, и уже планирует отобрать у меня все! Деньги, дом, фабрику, статус… Все! Все, что я так тяжело выгрызла у жизни… А я останусь без всего! Просто бывшая жена мэра города без средств. Без будущего. Без той власти, которая у меня была. И я поняла, что не готова ни с кем это делить. Это моё! Было и будет! А потом я увидела камень под стойкой и все сложилось. Это было сложнее, чем столкнуть человека с лестницы, но лишь первый раз…

Все молча стояли и смотрели на женщину, не видя в ней уже человека, лишь кровожадного убийцу.

— И это я еще тварь… — прошептала ее падчерица. — Была бы я тварью, ты бы давно горела в аду! Знаешь, почему я не вернулась после клиники домой, в Стритфилд? Не потому что мне было страшно. Не потому что я боялась, что и меня ты убьешь. Нет! Я боялась себя. Думала, если я увижу тебя, то точно задушу. И почти была права.

— Почти… — протянула задумчиво Лорейн, а потом еще с большей ненавистью посмотрела на девушку. — Так это ты совершила на меня покушение пять лет назад?!

— Да. И если бы не Билл, ты бы уже давно горела в аду. Но он меня отвлек и я промахнулась. А потом, приведя меня в чувства, он сказал, что это слишком просто - убить тебя. И, знаешь, Лори, он был прав! Униженная, оскорбленная и потерявшая все, ты мне "нравишься" намного больше, чем мертвая. Теперь ты сядешь надолго, а я добьюсь для тебя смертной казни. Как говорил мой недавно почивший папенька? "Найди эту гребанную девчонку, а я добьюсь смертной казни". Это как раз эпитафия твоей дальнейшей жизни.

Развернувшись, Джейн неспешно пошла к выходу, когда тишину разорвали слова:

— Ты такая же тварь, как и твоя мать, — проговорила Лорейн, смотря ей вслед. — Ты думаешь, она была святая? Думаешь, что все Маккензи святые? Чушь собачья! Вы делаете вид, что такие хорошие и добрые, но на самом деле ищите выгоду во всем.

Девушка остановилась напротив Миллера, молча все слушая.

— Знаешь, почему Фишер вписался в вашу семью? Потому что вы такие же как и он! Вы любите власть, любите, когда вам смотрят в рот и преданно поддакивают! Любите "бросать пыль в глаза" на таких вот идиотов, как Фред! На эту помойку, как Стритфилд!

Краем глаза агент ФБР заметил, как Барри и Сэм держат Билла Маккензи, готового накинуться на Лорейн в эту же секунду, пока помощник шерифа сжимал в своих руках пистолет, явно борясь со собственными эмоциями.

— Твоя мать была тупая, как пробка. Она верила рассказам про преданность собственного мужа, а он, при любой возможности прыгал в мою постель. А когда я ее убила, он был настолько рад, что освободился от жены, что готов был отдать мне все, что у него было, чтобы я избавила его от тебя, "принцесса Стритфилда".

Миллер видел как голубые глаза девушки начинают темнеть от злобы, что поднималась из самых потаённых уголков души. Но так же в них была боль, ужасная, разрушительная боль, уничтожающая все на своем пути и Джейн погружалась в нее.

— Джулия была никчёмной дурой, — продолжала Лорейн, получая от каждого слова моральное удовольствие. — Она верила всему, что я скажу. Не удивлюсь, если даже она не поняла, что именно я столкнула ее с лестницы.

Прикрыв глаза, Джейн резко повернулась к своей мачехи и, достав из кармана пальто пистолет, направила его на нее.

— Этот заряжен, — прохрипела девушка, уверенно держа оружие в руках. — И теперь я точно не промахнусь.

— Дженни, — позвал ее помощник шерифа. — Нет!

— Дорогая, не нужно! — попросил ее Билл, забыв обо всем на свете. — Не нужно!

Лорейн же, явно не ожидая такого поворота, замерла от неожиданности, боясь пошевелиться.

— Ты убила мою мать. Ты разрушила мою семью. Ты уничтожила мою жизнь…И я должна слушать всю ту грязь, что ты говоришь? — голос Джейн был тихим, но в нем слышалась вся боль, что она испытала эти года. — Мой дед всю жизнь охотился и научил меня отлично стрелять. Я убью тебя, не моргнув и глазом. И ты умрёшь, сгоришь в геенне огненной раз и навсегда.

— Дженни! — Маккензи начал к ней медленно подходить.

— Дорогая, успокойся! — Билл не сводил взгляда со своей внучки, боясь сделать резкое движение, чтобы она инстинктивно не выстрелила.

— Я мечтала об этом все пятнадцать лет! Я мечтала увидеть, как ты страдаешь! Как умираешь! Как твое мёртвое тело будет у моих ног! И теперь я буду с наслаждением на это смотреть!

— Дженни!

— Она убила ее, Томми! Она убила маму! Она разрушила все! — девушка не сводила взгляд с Лорейн, с ее страха, который заполнял весь склад. — Она убила тех девушек! Она монстр! И она должен быть наказана!

Джейн уверенно целилась, готовая в любую секунду сделать выстрел.

— Дорогая моя, успокойся! Прошу тебя! — умолял Билл.

Миссис Фишер, кажется, перестала дышать, понимая, что это последние секунды ее жизни, пока дуло угрожающе смотрело на нее.

— Не нужно, — послышался справа знакомый голос. — Она этого не стоит.

Повернув голову, Джейн увидела рядом с собой Миллера.

— Она не стоит того, чтобы из-за нее становится убийцей.

В ее глазах он видел слезы, чувствовал ее боль и все те страдания, что разрывали душу в клочья.

— Ей все равно конец. Остаток своей жизни она проведет в тюрьме. Пока только она.

Девушка внимательно смотрела на агента ФБР, вслушиваясь в каждое его слово.

— Она убийца. Только она. И она заплатит за это. Я обещаю.

Миллер протянул руку, раскрывая ладонь.

— Вы лучше нее, Джейн. Вы помогли этим людям найти их родственников и теперь они могут похоронить их достойно. Не будьте, как она. Не будьте убийцей.

Глаза закрылись. Слезы сорвались с ресниц, пачкая кожу щек. Плечи от напряжения устало опустились вниз, а пистолет лег в ладонь мужчины, который тут же крепко ее сжал. Джейн бросила взгляд на Лорейн, вздохнувшую с облегчением, и упала на колени, начиная плакать. И тут же оказалась в объятиях Барри, Тесс и всех остальных. Миллер, спрятав пистолет в карман пальто, кивнул Маккензи, который уже достал наручники и направился в сторону миссис Фишер.

Глава 23. Кофе

Миллер закрыл папку с делом, бросив ее на стол и, тяжело вздохнув, осмотрел кабинет, который за это время стал ему привычным. Возможно, он даже будет скучать по этому беспорядку вокруг, жесткому стулу и вечно захламленному столу. Поднявшись на ноги, мужчина взял чашку и, сделав себе кофе, печально прикрыл глаза. Он признался сам себе, что ему будет не хватать этого городка, морозного воздуха и фигуры, крадущейся по ночному городу…

Дверь открылась и послышались голоса.

— Отлично, он еще не уехал.

Открыв глаза, агент ФБР увидел перед собой Аарона, а за ним и Маккензи.

— Агент Миллер.

— Доктор.

— Пока вы не уехали и не покинули Стритфилд, я бы хотел лично извиниться перед вами. Я…Простите меня, что подделал тест ДНК, что скрывал информацию о сестре и об анархистах. Джейн…У нее был план и мы должны были следовать ему. Она хотела обезопасить и себя, и нас. Я…Мне не хотелось вас обманывать, но я не мог иначе. И, — он протянул свою руку, — я надеюсь, что это не испортило ваше мнение обо мне и мы простимся друзьями.

— Конечно, доктор, — Миллер пожал его ладонь и улыбнулся радостному выражению лица Аарона.

— Счастливого пути и не забывайте о нас, агент.

— Поверьте мне, не забуду.

Отпустив руку, доктор тяжело вздохнул.

— Не люблю прощаться с друзьями, — и, печально улыбнувшись, Аарон вышел из кабинета.

Миллер усмехнулся, смотря ему вслед, когда рядом с ним встал Маккензи.

— Он отойдет. Со временем.

— Я в этом уверен, — агент ФБР сделал глоток кофе. — Я должен поздравить вас, шериф Маккензи.

— Ну, не скажу, что это было не ожидаемо, но все равно приятно. Спасибо, Миллер.

— Полагаю, бывший шериф с радостью покинул свое место.

— С радостью и со скоростью света. Даже не увидели его сверкающей подошвы ботинок, — ответил Маккензи и тяжело вздохнул. — Спасибо за Джейн, Миллер. Я знаю, что она бы не выстрелила, но…Спасибо, что привели ее в чувства.

— Не стоит. Я тоже знал, что она не убьет Лорейн. Ей просто нужно было напомнить, кто она и зачем здесь.

— Вы… — шериф остановился, а потом все же добавил. — Чтобы я не говорил до этого, но…Вы отличный детектив, Миллер. Это правда.

Агент ФБР чуть сощурил глаза, подозрительно смотря на собеседника.

— Да, я в этом признаюсь. Как и в том, что без нас с Дэвидом вы бы все равно не справились.

Чуть закатив глаза, Миллер сделал глоток кофе и задумчиво посмотрел в окно. Маккензи проследил за его взглядом и едва заметно улыбнулся.

— Проститесь с ней?

Он вопросительно посмотрел на шерифа.

— Дженни. Полагаю, ей будет приятно. Как и Биллу. Они сейчас в доме у реки. Решили навести там порядок и кое-что перестроить. Ну, чтобы не было плохой ассоциации с… — Маккензи на секунду замолчал, стараясь как можно быстрее забыть то, что там происходило. — Или вам нравился только ореол загадочности, что окружал ее, м?

— Я понял, кто скрывает за маской ещё до того, как она ее сняла, Маккензи, — Миллер поставил чашку на стол и надел пальто. — Я же отличный детектив, верно?

Хмыкнув в ответ, шериф вышел из кабинета следом. Улица их встретила колючим ветром, нещадно хлестая каждого по щекам.

— Я думаю, вы больше всего будете скучать по нашему климату, да, Миллер? — усмехнулся Маккензи, садясь за руль.

— Как вы угадали? — вторил ему агент ФБР, погружаясь в теплый салон машины.

Путь, на удивление, занял куда меньше времени, чем раньше. Голые деревья, все так же тянулись вверх, заграждая своими ветвями зимнее солнце, появляющейся из-за тяжелых облаков.

Рядом с дорогой уже был припаркован проржавевший пикап, в багажнике которого виднелись коробки с книгами и другими вещами, пока его хозяин неспешно расставлял их по местам. Остановившись рядом, из полицейской машины вышел шериф, кутаясь в свою куртку сильнее.

— Все собрали?

— Почти, Томми, почти. Осталось чуть-чуть.

Агент ФБР, покинув теплый салон автомобиля, вдохнул морозную свежесть, ощущая как та бодро щиплет лицо.

— Агент Миллер! — крикнул Билл и, подойдя к нему, тут же протянул руку. — Мы думали, что вы уже уехали и не попрощались с нами.

— Я не мог так поступить, мистер Маккензи, — он пожал большую ладонь в кожаный перчатках. — Оставалось заполнить несколько бумажек, чтобы окончательно закрыть дело.

— Хотите уехать с чистой совестью?

— Да. Я бы хотел извиниться за все причинённые неудобства, которые …

— Агент Миллер, — остановил его Билл, отпуская руку мужчины. — Я был готов к большему, лишь бы все решилось. Лишь бы в городе стало спокойнее. И чтобы демоны, что тревожили мою внучку столько лет, наконец, исчезли. И это я должен вас благодарить за то, что вы ее тогда успокоили. Я знал, что она не будет стрелять и убивать Лорейн, но…

Замолчав, он прислонился к машине.

— Когда у нее случился нервный срыв, а я был тому свидетель, я так испугался за нее. Я боялся, что она навредит себе. Я не мог потерять еще и ее. И именно в тот момент, на фабрике, я ощутил это дежавю. Я испугался не за себя или за кого-то другого. Я испугался за нее. Мне было страшно, что она убьёт не Лорейн или меня, а себя. Так что спасибо, что спасли мою внучку, агент Миллер. Я вам обязан до конца жизни.

— Не стоит, сэр. Она бы справилась сама, я уверен, — он замолчал, явно обдумывая следующие слова и решаясь на них. — Мне интересно: почему, после всего, что случилось, Фишер остался в городе? Вы же легко могли оставить его без работы и дома, но не сделали этого. Почему? Он сам этому удивлялся.

Билл взглянул на шерифа, пряча руки в карманы куртки.

— Я хотел. Честно. Я почти на это решился, но…– тяжелый вздох разорвал холодный воздух вокруг. — Я не смог. Мы с Томми уже обдумывали как “убрать” его из города, чтобы он больше никогда не вернулся сюда, но…Джулия его любила. И сильно. Если бы все вокруг начали бы говорить об этом, то непременно бы всплыло ее имя, а я никому не позволю марать имя моей дочери. Никогда. Ни за что.

Выпрямляясь, мистер Маккензи посмотрел вдаль.

— К тому же, как мы знаем, он сам прекрасно справился с тем, чтобы отомстить самому себе за Джулию и нашу семью. У него получилось куда лучше, чем бы у нас, — Билл посмотрел на Миллера, улыбаясь. — Жизнь расставила все по своим местам… Джейн должна быть у реки. Я думаю, ей будет приятно с вами проститься, пока Томми поможет мне с остальными коробками.

Шериф кивнул, подходя к пикапу, пока агент ФБР, задумчиво взглянув на мужчин, неспешно направился по дорожке в сторону дома.

Широкая поляна, которая вела к каменистом берегу реки, залилась на пару секунду солнечным светом, пока его источник снова не скрылся за облаками. Одинокая фигура стояла у самой воды, кутаясь в куртку, смотря на молчаливый лес на другом конце.

— Мы думали, вы уехали не попрощавшись, агент Миллер, — произнесла девушка, как только он подошел к ней, смотря на уснувшую природу вокруг. — Уже собирались обидеться и написать жалобу в ФБР.

Мужчина улыбнулся, пряча руки в карманы пальто.

— Мисс Фиш…Мисс Маккензи, мне нужно было заполнить все документы. А новоявленный шериф наотрез отказался помогать.

Теперь уже Джейн улыбнулась.

— Как вы?

— Лучше, — ответила девушка, тяжело вздыхая. — Намного лучше. Спасибо, что остановили меня тогда…Я…В какой-то момент я потеряла себя в этой боли и желании отомстить.

Она покосилась на Миллера.

— Спасибо, что успели вернуть меня обратно.

— У вас было много стресса в последнее время. Вы устали, — он встретился с ней глазами. — Все же играть в загадки с агентом ФБР очень утомительное занятие.

— И не говорите. И почему об этом никто не пишет.

Усмехнувшись, они снова взглянули на противоположный берег, где деревья молча стояли, ожидая, когда придет весна.

— Все разъехались?

— Почти, — Джейн спрятала замерзшие ладони в рукава куртки. — Аманда, Сэм и Тесс вернулись домой. Барри решил остаться. Его вдохновила работа ночным администратором в отели и он решил рьяно заняться гостиничным бизнесом. Как и доктор Аарон. Ему здесь понравилось. К тому же, как я поняла, он хочет "испытать удачу" с Эрин.

— Это будет сложно.

— Я ему сказала, но после этой истории он уже ничего не страшиться, — Джейн снова взглянула на Миллера. — Как вы разоблачили Тесс?

— Я изначально не поверил ей. Ее образ очень сильно противоречил с тем, какую я вас себе представлял. Хотя она и пыталась убедить меня в обратно. А потом ваш дед проговорился о качелях и шраме на лбу.

— Спасение лучшего друга?

— Да. Но у той Джейн Фишер шрама не было. К тому же я сказал, что убийство Джейн могли спрятать среди остальных, чтобы запутать след.

— Как в "Убийстве по алфавиту"? Обожаю Агату Кристи.

— Она этого не поняла.

— Ну, в свое оправдание могу сказать, что, если бы один федеральный агент так рьяно не взялся за выкапывание моего гроба, у меня было бы больше времени подготовить Джейн Фишер к возвращению.

— Ну, конечно…

Скрывая улыбку, Джейн замолчала на две минуты, а потом произнесла спокойным голосом, смотря вдаль:

— Я ни о чем не жалею. Если бы можно было вернуться назад и все изменить, я бы сделала все так же. Половину своей жизни мне было больно от одной мысли о том, что случилось и я так хотела отомстить, что сейчас…Я чувствую свободу от этих ощущений и мыслей. Мне не стыдно и не жаль. Возможно, это плохо и неправильно, но я рада, что все получилось именно так.

Миллер, покосился на нее, глубоко вздыхая, а потом посмотрел вперед, наблюдая за медленным течением реки, которое так и не смогли остановить морозы.

— Здесь красиво.

— Моя мама любила приезжать сюда. Она говорила, что природа ее успокаивает и помогает думать о вечном, вдохновляя на дальнейший путь.

Они стояли в тишине несколько минут.

— Думаю, пора, — сказала Джейн, вытягивая свои руки из теплого укрытия и, приподнимая рукава до кистей, повернулась к агенту ФБР. — Я уничтожила частную и государственную собственность, довела отца до самоубийства, обманывала федерального агента и чуть не убила свою мачеху…Я понимаю, что срок у меня будет не таким большим, как у Лори, но все же существенным. Я знаю, что виновата и готова заплатить за это.

Она, сделала два шага к Миллеру, уничтожая дистанцию между ними и протягивая свои руки, чтобы он надел на них наручники. Мужчина же не обратил на это внимание, наблюдая за водой и явно получая наслаждение от пейзажа. Смотря на его профиль, Джейн ждала, когда он выполнит свои обязанности, но агент ФБР не спешил. Так прошло пару минут, после чего девушка спрятала руки в карманы, грея их и опуская голову вниз.

— Насколько мне известно, глава анархистов, которая и организовывала все поджоги, официально мертва. А ее приспешники, уверен, все уже разбежались, покидая город. Арестовывать некого, — после чего Миллер произнес намного тише. — Если бы кто-то разрушил мою семью и причинил мне столько же боли, я бы поступил так же. Но не думаю, что у меня хватило бы на это сил.

Подняв на него глаза, полные благодарности, Джейн едва слышно сказала:

— Я рада, что вы меня поняли.

После чего развернулась и медленно пошла в сторону дома.

— Я думал, что Маккензи всегда держат свое слово.

— Что? — спросила девушка, останавливаясь и непонимающе смотря на Миллера.

— Вы обещали мне, — он подошел к ней, становясь напротив, — что "вы быстрее угостите меня хорошим кофе в Стритфилде, чем я вас арестую".

— Ха…Подождите! Вы хотите сказать, что за все то время, что были здесь, вы так и не нашли хороший кофе? Миллер… — разочарованно протянула Джейн, недовольно качая головой.

— Мне мешали анархисты, что поджигали все вокруг и вопросы без ответа, которая так сильно любила их глава.

— Ну, конечно…

Они неспешно пошли в сторону дома, пока солнце все же вышло из плена облаков, даруя свои холодные лучи всем вокруг.

Конец.