Тайны Рейвэн Райс

Пролог

Над шрамом шутит тот, кто не был ранен

В. Шекспир

– Радиус дистанционного воздействия пятьдесят метров, других парапсихологических способностей не обнаружено, IQ – чуть выше ста десяти – женщина кончиком пальца поправила очки и метнув взгляд на мужчину, сухо добавила. – Объект Е–344 самый нестабильный среди всех испытуемых.

– Что значит нестабильный?

Женщина закусила губу.

– Ее сложно контролировать… в плане безопасности.

– А имя у нее есть?

Этот вопрос застал женщину врасплох. От неожиданности она замерла, несколько секунд смотрела на металлический стол и только потом ответила.

– Да. Рейвэн.

– Рейвэн. Отлично – он задумался. – Скажите, у вас есть предположение, почему Рейвэн самая нестабильная.

– Она дольше всех испытуемых жила на воле. Тринадцать лет. Мы долго искали ее. Обнаружили в материалах сведенья о ее матери – до этого момента мы считали ее погибшей. Но, она скончалась только спустя шесть лет после рождения Е–013 – младшей сестры Рейвэн. Мы начали поиски. Три года мы искали их самостоятельно, а потом подключили в группу Е –152. Он их нашел. Сейчас обе девочки у нас.

Она достала из стопки документов толстую папку.

– Оказалось, Е–013, намного талантливее старшей сестры…

– Но система безопасности – перебели он ее. – Рейвэн охраняют намного, как это сказать, жестче.

– На это есть причины. За те четыре года, пока девушка жила у нас, было предпринято девятнадцать попыток побега. К счастью не одна из них не оказалась успешной, а мы в свою очередь устранили все недочеты. Сейчас мы пытаемся внушить девушке мысль, что выжить за стенами ЦИМа она не сможет. Там, эм…возникнут трудности с ее питанием.

Мужчина наклонился ближе к монитору.

– Вы разрешаете ей читать?

Женщина кивнула.

«Его вопросы странные. Он сам странный» – подумала женщина.

– Мы заботимся о ее здоровье. Без информации, объект рискует сойти с ума. После трех месяцев обследования мы обнаружили, что объект стал асоциален, появились первые признаки расстройства личности. У Е–344, прогрессирует шизофрения. Она говорит сама с собой, галлюцинации…

– Она читает Вебера.

– Это ее любимая книга. Рейвэн часто выделяет в ней цитаты, что–то приписывает.

– А глаза у нее такие–же как и остальных испытуемых?

– Конечно. Все Эпсилоны красноглазые, это следствие мутации, но мы никогда не акцентировали на этом внимания. Нас интересуют только парапсихические способности мутантов. Эпсилоны, могут стать идеальными солдатами, если человек подчинит их себе. Вы же здесь за этим?

Мужчина перевел на нее взгляд, когда понял, что ему задали вопрос. В таком ракурсе он казался совсем молодым.

– Да, конечно. Идеальный воин – не растерялся он.

Клетка

Я закрыла книгу и спрятала ее под подушку.

Люминесцентная лампа над моей головой начала моргать. Это бесило меня. Я могу ее сорвать, могу сломать здесь все. Ну а толку? Любой намек на бунт – жестко пресекается, а сейчас мне проблемы не нужны.

Я перевела взгляд на камеру. Ее красный огонек тоже бесил меня. Все бесит. Эти стены, мебель, потолок и пол. А больше всего меня бесят они… Эти ублюдки, сидящие по ту сторону экрана видеокамеры. Они не спускают с меня глаз. И это рушит существующее, во мне равновесие.

Спустя шесть лет в этой камере я привыкла ко всему и пришла к выводу, что поменять создаваемые веками устои мне не под силу. Первые дни я мечтала выбраться. Хотела сбежать. Забрать Мэрэдит и никогда больше не вспоминать это место. Я боролась.

Исцарапанные, местами выщербленные металлические стены, вмятины, которые изрисовали всю камеру вдоль и в поперек, служили живым доказательством того, что я не хотела сдаваться. Это желание являлось источником энергии для меня, но сейчас я залегла на дно.

Часов в комнате не было. Когда я понимала, что схожу с ума, начинала считать красные огоньки камер. Лучше не ставало. После моего пятого побега, их поставили везде. Даже в душевой.

Эти жалкие попытки контролировать каждое мое движение ни к чему не привели.

Я встала с кровати и подошла к раковине. Умылась. Холодная вода мерзко воняла и цветом напоминала болотную. Я посмотрела в зеркало.

За эти пять дней Мэрэдит ни разу не вышла на связь. Неужели они узнали ее секрет?

Я начала бить стену.

Мне казалось будто все вокруг провоцировали меня, дабы снова вызвать еще один ненужный срыв, а после провести десяток ненужных экспериментов, подобным пыткам в концлагерях.

Меня окружали бездушные стены и затхлый воздух. Мысли давили на мозг, и я не могла управлять их потоком.

Когда мне становилось слишком плохо, я обращалась к воспоминаниям.

Помню, наш дом пахнул маминым мылом. Она готовила его каждый день. Продавала. Все так любили его запах, кроме меня. За восемь лет жизни там я по–настоящему возненавидела ее мыло.

Мама заставляла шить для него мешочки. Я шила на кухне. Там было огромное окно которое выходило на перекресток и я могла видеть всех людей подходящих мимо, еще до того как они переступали наш порог. Мама не выпускала меня на улицу, а когда в дом заходили люди, заставляла прятать глаза.

– Почему они красные?

– Ты особенная, так же, как и твоя сестра – она гладила свой живот и улыбалась.

– У нее тоже будут красные глаза?

– Да.

– Мам…

– Что Рейвэн? – она не отрывала взгляда от шитья, лежащего на острых коленах.

– Это правда, что мой папа демон?

– Что за глупости. Где ты это услышала?

– Тетя Роза сказала. Она говорила, что ты ведьма, а мой папа - демон и она – я у указала на мамин живот – будет такой-же, как и я.

– Ерунда. Не слушай никого, кто ходит в церковь чаще, чем в книжный магазин. Ты у меня самая милая и добрая девочка на свете. Да и… Я что похожа на ведьму?

– Нет – бойко замотала я головой.

– Ну вот.

Она пожала плечами. Клюнула меня поцелуем в лоб и взяв за руку повела на кухню.

У нее были светлые волосы, с легким золотистым отливом. Такие же, как у Мэрэдит. Я завидовала ей. Мои волосы казались мне странными. Тетя Роза повторяла, что они зловещие, а мама говорила, что такие волосы были у папы, когда они познакомились.

– Черные, как смола – говорила она, закрывая от удовольствия глаза. – Знаешь, за те пять лет, что мы прожили вместе, я не увидела у него не одного седого волоска.

– Они уродливые.

– Они красивые. Такие длинные и ровные.

– Ненавижу…

Я села под раковину.

Самым опустошающим было то, что сейчас спустя столько лет я не могла вспомнить ее лица. Как размытая картина. Полотно, на которое пролили воду.

О своем отце я знаю ровным счетом ничего. Может он сбежал, когда увидел, что произвела на свет его возлюбленная, или, как и отец Мэрэдит, даже не догадывался о существовании дочери. Думаю, это бы его напугало. Как минимум. Как максимум – он попытался бы нас убить.

Сейчас сложно представить, как она жила с нами, как ей удалось сохранить все в тайне. Особенно, если учитывать наш рацион. Ведь и я и моя сестра – Эпсилоны, а это значит...

Что–то с наружи начало гудеть. Кто–то говорил. Шум.

Значит, скоро я буду есть.

Щель внизу двери открылась, и в камеру, на подносе, проскользнула еда.

Бедро. Человеческое бедро. Неплохо.

Я протянула руку и двумя пальцами поманила поднос к себе. Он послушно подвинулся ко мне и остановился возле левой ноги. По крайней мере, мне не приходится никого убивать, ради мяса.

Я ненавидела себя, когда начинала, есть человечину, но выбора у меня не было, природа давно все решила за меня. Эпсилоны едят обычную еду, но человечина нужна нам намного больше. Я мало знаю, но заметила то, что после такой необычной еды я быстрее генерируюсь и становлюсь сильнее, а Мэр лучше управляет своими способностями, а если не есть несколько недель, то мой организм начинает медленно умирать, как от рака или другой смертельной болезни.

Иногда я задумывалась, как появились я и подобные мне. Будь это злая шутка природы, или может плод безумства какого–то ученого, не одна из мыслей не дарила спокойствие, а незнание ограждало от безумия.

Но кое-что я все же знаю.

Организация, которая нас исследует, называется ЦИМ – Центр Исследования Мутаций. Здесь ровно сорок восемь испытуемых, из них двенадцать не видели ничего кроме своих камер. Каждого из нас обозначили номером. Его набивали на левой руке. С 13 декабря 2007 в ЦИМе работает ровно сто шестьдесят сем человек, из них сто двадцать шесть мужчины, а из них девяносто три – военные, а остальные врачи, биологи, генетики, пару психологов и уборщицы. Военных кстати здесь меняют как перчатки, толи из-за того, что они мрут как мухи, толи потому, что сходят с ума. В здании 5 этажей, все они находятся под землей, эдакий бункер. На каждом этаже по 32 камеры, и это только в коридорах. Я живу на верхнем пятом этаже, Мэрэдит в трехстах метрах от меня. На этом этаже тридцать два охранника, так как пятый этаж самый опасный, здесь сидят те из эпсилонов, которые дольше остальных прожили на воле.

Все это я узнала, изучая документы, которые попадались мне под руки во время побегов. С каждым новым, я узнала все больше и больше.

Каждый мой побег - это репетиция.

В последний раз мне почти удалось добраться до лифта. Я протянула руку, чтобы нажать на кнопку, но меня подстрелили, впервые. Я упала на колени и меня огрели чем–то по голове.

Я помню, как лежала в осколках. Мои руки по локоть в крови. Я рыдала, понимая, что в двадцати сантиметрах от меня такая долгожданная свобода. Коридоры мерцали красными огнями. Гудела сирена. Я слышала шаги, как дрожал метал и кричала какая–то женщина.

Эпсилоны слишком ценный материал для исследований и каждая их жизнь на счету. Поэтому, когда кто–то сбегал с камеры, охрана использовала против них специальное оружие, заряженное электро–пулями. Выстрел при попадании парализовали на пару часов. Но когда возникала прямая угроза рассекречивания проекта, им разрешают использовать режим ликвидации. Если посчитать скольких людей я пустила на биоматериал – то можно уверенно сказать, что в центре всем наплевать на жизни сотрудников. Более того иногда мне кажется, что именно их остатки я эм на следующий день.

Три дня я лежала в лазарете, привязанная к постели тугими кожаными ремнями. Эпсилоны быстро регенерируются. Мне перевязали глаза, поэтому я не могла использовать телекинез.

Потом меня изучали, ставили эксперименты. Они стреляли в меня теннисными мячиками - проверяли реакцию. А после погрузили в какой–то аквариум и прицепили датчики. Сколько там пробыла, я не помню.

Внезапно поток воспоминаний прерывает знакомый женский голос.

– Объект Е–344, примите горизонтальное положение. Повторяю. Объект Е–344, примите горизонтальное положение.

Я выдохнула и пошла к кровати.

Через вентиляцию, мне в камеру подали усыпляющий газ. Без паники и бунтарства я легла в постель и закрыла глаза - не хочу свалиться на пол.

Крысиное колесо

Когда я открыла глаза, на мне уже закрепили тяжелый металлический браслет и надели на голову корону из датчиков.

Шумно выдохнула.

Вспыхнул яркий свет, от чего я зажмурила глаза. Необходимо было несколько секунд, чтобы привыкнуть к освещению.

Когда живешь в подвале сложно адаптироваться в солярии.

Зал сверху донизу покрыт зеркалами. Пол из сплошного листа метала. Потолки бетонные, кое–где трещины, некоторые сделала я. Если посчитать, сколько зеркал я разбила здесь, везения мне не видать и в следующей жизни.

По углам три камеры, одна из них тепловая.

Я убрала волосы с лица.

– Объект Е–344, не пытайтесь вырваться, все попытки будут пресечены.

Это правда.

Я подняла руки вверх, как бы говоря, что сдаюсь - это традиция.

Браслет, который нацепили на руку, при любом акте неповиновения бил меня током. Сила удара вирируется от маленькой – легкое покалывание, до сильной – как правило, я тут же теряю сознание.

Когда-то, такие браслеты, носили даже в камерах, но после некоторых инцидентов, их начали выдавать, только на время экспериментов. Их можно сломать, или разобрать по частям, как уже сделал один паренек. Если верить отчетам он сейчас в коме. Почему? Не хочу даже думать об этом.

Иногда экспериментаторы били меня током для стимуляции. В большинстве случаев это не помогало, лишь еще больше мешало концентрироваться.

– Объект Е–344, ваша задача передвинуть стакан.

Я прищурилась. В конце комнаты стоял тот самый стакан. Далеко, намного дальше, чем обычно, но расстояние, не помешало мне его сбить. Делала я это только силой мысли, без участия рук – такое правило.

Датчики и тепловизоры, должны отследить, какая часть мозга работала во время того, как я использовала телекинез. А еще, проверяли, способен ли раздражитель, в данном случае ток, вызвать усиление моих способностей.

Еще один стакан стоял чуть дальше. Его я сбила только с пятой попытки. Три раза меня ударило током.

– Твою мать! – не выдерживаю.

Взяла себе за правило молчать по время испытаний, но иногда срывалась. Когда–то говорила с зеркалами пытаясь достучаться, или вызвать жалость, но тщетно.

– Объект Е–344, постарайтесь удержать сферу в полете на протяжении пятнадцати секунд…

– Объект Е–344, постарайтесь сбить два стакана одновременно…

– Объект Е–344, постараетесь попасть снарядом в цель…

– Объект Е–344, постарайтесь…

– Объект Е–344…

– Объект…

Так прошел час, или больше. Плохо ориентируюсь во времени. Динамик не замолкал, даже когда женщина переставала говорить. Это невыносимо.

Электрошоком ударили всего семь раз, но даже этого хватило, чтобы полностью убить во мне любимые эмоции и желание жить. Я хотела рыдать, что часто делала в первые годы жизни здесь, но сейчас не могла выдавить из себя ничего. Снова пустили газ. Я закрыла глаза.

Мне снился дом. Тот самый дом, в котором я жила пока не умерла мама. Я вошла в нашу с Мэрэдит комнату, завешенную цветами из ткани.

Зима. В камине трещал костер.

Я танцевала, пока мама играла на пианино, но в один момент она исчезла, а вместо нее появился Макс и Мэрэдит. Она пряталась за его спиной и рыдала. Я не понимала, что происходит. Макс ударил меня. Я упала. Когда поднялась, увидела, что наш дом горит.

Я убежала. Ноги босые. Избила пятки в кровь. Остановилась.

На камне сидела мама и тянула ко мне руки.

Она отдала мне фотографию, которую хранила в закрытой шкатулке, ключ от которой, весел у нее на шеи.

Мама уронила фотографию. Я наклонилась за ней. Она взяла меня за руки и что–то сказала. Я не слышала. Потом я обратила внимание, что она стояла в свадебном платье. Она ухватилась за живот и стала рыдать.

Я отошла назад. Ее платье окровавлено.

Она тянет ко мне испачканную кровью руку.

– Рейвэн. Рейвэн ты здесь…

Я мотаю головой.

– Рейвэн. Рейвэн ты здесь…

Я просыпаюсь рывком и вижу исцарапанные стены. Сердце сжимается. Вытираю покрытый потом лоб.

– Рейвэн. Ты меня слышишь? – звучит знакомый голос в голове.

Я закрываю рот рукой, чтобы не закричать.

– Да. Мэрэдит. Я здесь. Господи я думала, что ты…

– Сколько меня не было?

– Три дня. Я начала переживать, что они... Боялась за тебя.

– Все хорошо, мне нечего не сделали.

Я достала из–под подушки книгу. Открыла ее. Сердце сжалось, ладони начали потеть, как тогда, впервые.

После первого побега, меня закрыли в карцере. Несколько ночей подряд, там в полном одиночестве, смертельной тишине и кромешной темноте мне снился один и тот же сон. Как бежала незнакомыми коридорами, закрывая уши из-за гудения серен. Я падаю и просыпаюсь.

Закрывая глаза, я видела этот сон и нечего кроме него. Думала, что это наказание, что я схожу с ума, но как же я ошибалась. Что бы не сбрендить я впервые, выцарапала на стене, то, что запомнила из сна, то, что помнила после побега. С того момента все и началось.

Я изрисовала все страницы книги. Я зарисовывала все что видела, слышала, запоминала. Карты, коридоры, иногда людей. Я знала все, каждый угол, каждую царапину, расписание и место для перекуров, и с каждым псевдопобегом мои знания ставали еще больше. Долгое информационное голодание привело к тому, что я стала запоминать все, что меня окружало. Мой мозг нуждался в информации и когда получал ее, не отпускал очень долго.

– Она сегодня придет?

– Да. Думаю, это будет наша последняя встреча.

– Рейвэн – звучал ее грустный голос.

– Что?

– Когда мы это сделаем тебе, больше не нужно будет убивать. Я обещаю. Мы найдем дом где–то далеко и будем варить мыло.

Сама того не замечая я начала улыбаться.

Мэрэдит - телепат. Говорить вслух она научилась намного позже, чем говорить вот так. Здесь она не покидала меня не на секунду, я – ее. Благодаря ей, я не убила себя, хотя, пару попыток было.

Мэр знала, о чем говорят работники и охранники. Только благодаря ей я смогла придумать план нашего окончательного побега. Без нее я не уйду. Лучше умереть здесь, чем оставить ее на растерзание этим уродам.

Я посмотрела на запястья. Остались следы от «браслета». Ладони влажные.

– Я боюсь.

Я поджала под себя ноги и опустила голову на колени.

– Я тоже. Нельзя бояться. Мы сильнее.

– Их больше. Сильнее те, кого больше.

Я закрыла глаза и прижалась к стене. Часто я представляла, будто Мэрэдит живет через стену и когда я прислоняюсь к стене, сестра делает тоже самое. Но это всего лишь, ничем необоснованная фантазия.

– Что они с тобой делали?

– Не помню.

Передо мной лежала книга. Мои глаза бегали по строчкам, которые прятались под слоем синей пасты. Иногда меня не покидала мысль, что все наши попытки тщетные. Но так думать нельзя. Даже самые мелкие сомнения порождают поражение.

– Она скоро придет. Тебе нужно приготовиться.

– Я уже готова. Всегда ждала этого дня.

– Если бы я не вернулась, что бы ты сделала?

– Не знаю. Искала бы тебя.

Опустила ноги на пол и закрыла лицо руками.

Сегодня тот самый день.

– Рейвэн…

– Ась?

– Постарайся без лишних жертв понимаю, это тяжело, но...

– Я постараюсь.

И она пропала. Исчезло гудение в левом ухо, и на секунду я стала невесомой. Нам тесно в одной голове. После длительных разговоров, у меня поднималась температура.

Сестра должна дать сигнал.

Несколько минут, что в это месте, тянулись вечно, я сидела на кровати. Я думала и не думала одновременно. Мое сознание не здесь и не с Мэрэдит, я была где–то далеко.

– Готова?

– Я ждала этого дня четыре долгих года.

Снова пустили газ.

Побег

Проснулась я от вспышки света, что прорезал веки. Я подняла тяжелую голову с металлического стола и ощутила на себе ее взгляд. Саманта сидела напротив меня и внимательно наблюдала, как я постепенно прихожу в сознание.

– Этот газ не вызывает у тебя каких–то последствий? Хронической боли или привыкания? Нет? – шепотом спросила она меня, положив руку мне на ладонь.

Это запрещено протоколом.

В ответ я покачала головой.

– Я могла бы поговорить с директором, она может что–то придумать. А то, это место напоминает мне…

– Концлагерь – перебила я ее.

– Именно – сухо добавила она.

Саманта - мой психолог. Никого, кроме нее, я не подпускала к себе ближе, чем на пятьдесят метров. Не то что бы я испытывала к ней привязанность или доверие, просто…она добра ко мне.

У нее короткие рыжие волосы и большие красивые губы.

Теплые руки.

– Что тебе снилось сегодня?

– Дом – не раздумывая ответила я.

– Горящий?

Я кивнула.

Саманта записала что–то в блокнот и начала цокать языком.

Она рассказывала мне, как поменялась жизнь за те несколько лет, что меня не было в реальном, обычном мире. Дарила книги и косметику, проносила журналы. Саманта помогала мне не превратиться в овощ.

– Вы все еще курите?

Саманта опрокинула голову и печально улыбнулась.

– Как ты догадалась? От меня воняет?

– Нет. Просто.

– Ну же, удовлетвори мое любопытство, или я обижусь.

– У вас след от пепла на пальцах. Вы курили впопыхах, потушили сигарету и не заметили, что остался пепел на пальцах, большом и указательном.

Саманта посмотрела на свои руки, потом на меня и улыбнулась еще шире.

– Вчера видела своего мужа – она запнулась – бывшего мужа, с другой девушкой. Она такая молодая. Скачет возле него как горная лань. Наверное, так же скачет на его члене...

Свет в глазах Саманты потух. Теперь они ее глаза пустые как у рыбы. Она не моргая смотрела на край стола, пытаясь отыскать там ответы на вопросы, которые кипятили ее мозг уже годами. Почему? Зачем?

Она оперла голову на локоть и начала вертеть ручку в руке.

– Они познакомились в Интернете. Я тебе рассказывала, что это?

Я кивнула.

- Потом тайно встречались и вот я вижу его в магазине с упаковкой памперсов и представляю, как эта мерзкая шлюха и ее личинка, горят в аду.

Наши разговоры с ней записывали, но если верить Саманте никого кроме нее, психика эпсилонов не волновала. «Не удивлюсь, если за нами сейчас никто не наблюдает. Ваши охранники только и могут, что руки в трусах греть» – говорила она.

Она не была похожа на остальных. Саманта словно и не замечала колоссальной генетической пропасти между нами, более того относилась ко мне не как к пациенту, а как подружке.

– Я принесла тебе журналы. Исторические, как ты любишь. Хотела пронести пилочку для ногтей, но ваша начальница решила, что ты можешь использовать ее как оружие.

– Если не учитывать тот факт, что я сама оружие, то да…

Мы с Самантой засмеялись. Она прислонила палец к подбородку и посмотрела на мои руки.

– Может снять браслет? – предложила она.

– Нас снимают камеры.

– Ничего. Запишу в отчете, что это проявление твоей…

- Дрессировки.

- Доверия – уточнила Самана.

Я облизала губы и протянула ей руку. Женщина достала из нагрудного кармана пластиковую карточку и приложила к браслету. Браслет щелкнул, и я одним рывком сняла его. С меня словно сняли кандалы весом в десяток килограмм.

– Как там Мэрэдит? – спросила я, потирая руку.

– Хорошо. Она очень быстро растет. Красавца.

– Жаль ее красоту оцените только вы. Или может еще пару охранников.

– Рейвэн! – тон ее голоса поменялся.

– Что? Разве не так?

Саманта в ответ только загадочно улыбнулась.

Время убегало, каждая секунду с ней была решающей для меня.

– Знаешь, мне иногда кажется, что скоро вас всех выпустят, а проект закроют – говорила она, рассматривая пошарпанные стены – ты начнешь нормальную жизнь и станешь самой счастливой, а я увижу, как ты будешь смеяться.

Я выдохнула и собрала волю в кулак.

- Мне нужна ваша помощь.

Саманта бросила взгляд на камеру и наклонилась ко мне.

- Что тебе нужно? – прошептала она.

- Я хочу сбежать.

Саманта откинулась на спинку стула, ее взгляд остановились на мне, потом женщина отвернулась и посмотрела осоловевшими глазами в стену, гоняя по кругу пустые мысли.

– Думаю, когда настанет тот день я смогу тебя увидеть.

Я не знала, что отвечать.

Она посмотрела на меня, и легкая ухмылка пробежала у нее на лице. И внезапно Саманта упала на пол и ухватилась за горло. Я подорвалась с места и отступила назад.

Саманта извилась на полу.

Я не понимала, что происходит. Меня заковал ступор.

Когда ее пальцы перестали дрожать, а тело двигаться – я вернулась в реальный мир и поняла, что произошло, точнее происходило.

Я подошла к телу, небрежно раскинутому на полу и присела рядом на корточки.

- Уходи – прошептала Саманта не шевеля губами.

Волна неконтролируемой радости накатила на меня.

Внезапно, все стало четким и очень ярким. Время как в фильмах замерло.

Я сжала руку Саманты.

Маятник качнулся. Секунды начали бежать впереди меня. Все произошло в одно мгновения.

Я кивнула и достала из внутреннего кармана пиджака Саманты зажигалку.

Из всех сил старалась не смеяться.

На столе лежал ключ – пластиковая карточка. Я подошла к двери и провела ей по магниту. Когда над дверью загорелся зеленый огонь, сердце ушло в пятки.

Я набрала полные легкие воздуха и с ноги открыла дверь.

Выхожу из кабинета и встречаюсь лицо к лицу, с толстым охранником в синем костюме. Его автомат целился точно мне в живот, но сегодня его не было суждено выстрелить.

Ни один мускул не дрогнул, когда, я свернул ему шею. Его голова замерла в неестественном положение и огромная туша свалилась на пол, как мешок полный дерьма.

Воздух здесь такой же затхлый, как и у меня в камере.

Я застыла над его трупом - как бы погрузилась в сон.

Кто–то говорил мне что–то, даже кричал, но настолько тихо, что его голос напоминал писк. Или может ее голос.

Прихожу в сознание.

– Объект Е–344, немедленно зайдите в камеру. Повторяю. Объект Е–344, немедленно зайдите в камеру.

Я тычу средний палец в камеру и отрываю от рубашки охранника рукав. Вижу, как через вентиляцию уже начали подавать газ. Срываю с его руки браслет с магнитом. Ногой отталкиваю труп. В несколько шагов пересекаю комнату и запрыгиваю на стол.

Думаю, газ начинает действовать.

Гудит сирена, а женщина с динамика говорит о побеге из сектора С.

Я привязываю рукав рубашки к датчику пожарной сигнализации и поджигаю ткань. Закрываю рот рукой и подбегаю к двери. Все распылители взрываются водой, и я получаю долгожданное облегчение. Динамики на секунду замолкает. Слышен вой пожарной сирены. Комнату наполняют красные огни.

Дверь открывается. Я выбегаю в коридор и силой мысли разбиваю стеклянные стены, прятавшие нескольких человек в белых халатах. Сворачиваю им шеи.

Один из докторов спрятался под стол. Я вытянула руку вперед и подняла его. Мужчина начал рыдать, просить оставить его жить. Говорил, что у него есть семья. Я перевернула стол и что есть силы придавила ним лживого ублюдка. Я знала его. Он проводил все эксперименты надо мной и часто, на этом же столе трахал одну из секретарш, которая сейчас, наверное, заперлась в кабинете.

Запах крови наполнил легкие. Кровь начала растекаться по мокрому полу. Поддавшись голоду, я подбежала к одном из убитых и оторвала ему руку.

– Протокол номер 51. Повторяю. Протокол номер 51.

Это команда о запрете использовать огнестрельное оружие, только режим парализации. Следовательно, сейчас ко мне выбежит толпа головорезов. Половина из них попытается меня вырубить, другая будет охранять выживших. Кто–бы меня не поймал, они захотят оставить на мне пару синяков.

Я обхожу трупы и стекло. Огибаю коридор и бегу дальше. Энергия начала наполнять вены, хотя я и чувствую жуткий, липкий страх.

Резко из тени выплывают два охранника с внушительных размеров стволами. Переводчик в положении «парализации». Пока они наводили на меня прицел, я успеваю сломать одному ногу. Он падает, выпустив винтовку, второй в панике начинает палить во все стороны. Я останавливаю его в мгновение, свернув шею. На его лице застывает ужас, теперь навсегда. Обмякшее тело с грохотом обрушивается на пол. Я подхожу и забираю винтовку.

Ноги несут вперед. Я не ощущаю ни стекла пронзившего мне стопы, но боли в бедре. Чувствую, как горит тело, и разрываются легкие, как запах крови наполняет все пять этажей здания.

Я выбегаю к лестнице, которая ведет на четвертый этаж и спускаюсь вниз.

Там меня уже ждет десяток головорезов и еще один психолог.

Всегда ее ненавидела.

– Рейвэн, не глупи… ты рискуешь… – она не успела договорить.

Я начала ее душить, намеренно поднимая над землей. С трудом она оторвала ноги от пола и повисла в воздухе. Девушка выглядела так, словно тонет, она билась в конвульсиях, пока я подтягивала ее к себе. Охрана не понимала, что им делать и молча наблюдали за этим процессом с первых рядов.

– Она монстр! – закричал один из них.

Он поднимает ружье и начинает стрелять с бездыханное тело психолога, которым я прикрылась. Недолго думая остальные последовали его примеру. Я забежала за угол, откинув тело девушки, которое до этого использовала как щит, в сторону и села на лестницу. Когда стрельба прекратилась, я обратила внимание на пол, который покрыла тонкая пленка воды. Слышу шаги.

Я опускаю оружие и стреляю в воду. Нажимаю на кнопку, и пуля выпускает заряд тока.

Крики. Что–то падает.

Несколько секунд не двигаюсь вообще, только когда руки перестают дрожать я выхожу из псевдоубежища и смотрю на плоди своего коварства. Солдаты без сознания лежат возле кровоточащей женщины с широко распахнутыми глазами. Неплохо.

Серена все еще вопит. Женщина из динамика не замолкала. Сделала один осторожный шаг. Еще один. И снова. Опять побежала.

Еще немного и я окажусь возле камеры Мэр. А там… Свобода.

Почему–то я вспоминаю свое первое убийство. Это было весной. Мама умерла, а мы хотели есть. Я не часто задумывалась, как тяжело ей было добывать нам пищу и вот теперь такая трудность возникла передо мной. Я смотрела в красные от слез глаза белокурого ангела и понимала, что должна делать.

Ночью мы собрали все вещи. Кое–что я закопала в саду, некоторые вещи спрятала. Мэрэдит подожгла занавески. Вот так мы и ушли. Я оставила сестру ждать меня возле кладбища, а сама пошла, на поиски свежей могилы. Копать я умела. Лопатой раздробила гроб. Вытащила наружу одну руку и ногу, забрала глаза - сестра любит их. Спрятала все в мешок.

Собиралась уже уходить. Думала, что в принципе так можно жить, не заботясь о пище, но увы мои наивным фантазиям не суждено было сбыться.

Как же я испугалась, когда увидела, что мне в спину ударил луч света. Фонарик.

– Ты кто? – судя по голосу, это был пожилой мужчина.

Методом несложных расчетов я поняла, что это кладбищенский сторож.

Я ухмыльнулась. Не ему, не себе. Судьбе. Ведь ее шутка удалась.

Почти каждую ночь, этот синий человек напивался, пока не засыпал в луже собственной блевотины, но именно сегодня он решил бросить пить. К своему же несчастью.

Повернулась к нему лицом. Глаза прятала.

Опустила мешок.

– Кто ты, черт возьми? Что ты здесь делаешь? Говори!

Я поднимаю глаза и вижу, как выражение его лица меняться за доли секунды. Страх и отчаянье невидимыми руками заключают его в объятья.

– Простите – говорю я и поднимаю руку в сторону одной из могильных плит.

Легкий взмах и его тяжелое грязное тело падает на сырую землю.

– Рейвэн. Я рядом. Осталось немного.

Мужчина кашляет кровью стоя на коленях. Наверное, я задела легкие, когда всадила складной нож ему меж ребер.

Я иду по коридору на свет, что горит возле камеры Мэрэдит. Меня уже ждут.

Там встречаю трех наемников.

Сестра молчит. Я разбрасываю их в разные стороны комнаты и впритык подхожу к дверям камеры.

– Я здесь – шепчу я царапая металлические двери.

– Я знаю. Они тоже.

Вихрем оборачиваюсь и вижу, как возле выхода ровной стеной выстроились наемники с оружием. За их спинами пряталась женщина. Мышеловка захлопнулась.

– Извините, но вы не можете уйти – говорит женщина совершенно спокойно, словно я чекнутая.

– Закрой рот!

– Они правы. У тебя мало времени.

– Вы не откроете эту дверь, для этого нужны отпечатки пальцев. И лифтом вы не воспользуетесь…

Я разрываюсь безумным смехом. Почему–то именно в том момент, ее фраза показалась мне очень забавной. Она думают остановить меня, таким образом?

Резко оборвав смех, я ощущаю, как ярость наполняет каждую клеточку моего тела. Я отрываю руку у одного из убитых охранников и прислоняю его палец к маленькому экранчику возле двери. Идет сканирование. Никто по мне не стреляет. Наверно кому-то перед камерами интересно наблюдать за моими метаниями.

– Какого? – я отшатнулась назад.

– Скан, примет отпечаток только дирекции ЦИМ. Вам необходимо вернуться в камеру, дабы избежать еще большего наказания.

С этими словами они направили на меня оружие.

Я ухватилась за голову и начала кричать.

Все летело в чертям…

Когда она успела поменять ключи безопасности?

– Ты должна уходить.

– Я знаю. Но без тебя я не уйду.

– Чушь. Ты, как и мама, никогда не жила ради себя… прошу…

Они начинают оглядываться. Мне нужно говорить тише, или они поймут, с кем я веду внутренний диалог.

Не пойму только одного. Женщина, она слишком молода. Она не может руководить проектом. Я думала она придет и тогда бы я смогла открыть дверь. Где она? И почему в меня не стреляют, почему они не…

– Объект Е–344, к вам обращается глава центра, с просьбой прекратить сопротивление, в ином случаи я объявлю протоков номер тринадцать, о вашей ликвидации – зашипел динамик.

Эти слова как бритва прошли по сердцу. Меня разрывало от негодования.

– Ты что сама боишься ко мне выйти. Тебе не жаль их?! – я указала пальцем на трупы.

– Уходи. Они только тянут время, чтобы пустить газ.

– Я еще раз настоятельно прошу вас прекратить сопротев….

Я подрываю динамик.

Мне не открыть двери.

– Уходи без меня!

– Я не могу.

– Уходи!

Я закрываю лицо руками и падаю на колени. Слышу, как кто–то из наемников переключает переводник на режим ликвидации.

Вода начинает дрожать.

Как они могли. Ведь я все продумала. Если бы эта женщина вышла, может…

Капли медленно отрывались от поверхности воды.

Я открываю глаза и вижу, как из воды вырываются огромные иглы. Они пронзают наемников, нанизывая их тела как бусины, разрезают воздух, который начал наполняться газом, разрезают стены. Обмякшие тела падают в воду. Я почти потеряла все силы.

Тает свет. В ушах стоит жуткий звон. Преодолевая, откуда–то свалившуюся на меня усталость я поднимаюсь на ноги. Переступаю трупы. Повинуясь мимолетному инстинкту, отрываю у женщины руку. Иду к лифту, петляю. Ноги отказываются слушаться.

– Я вернусь…– повторяю.

Кто–то бежит.

Я разбиваю стеклянную дверь кулаком. Подхожу к лифту. Прикладываю магнитный ключ. Нажимаю кнопку. Прислоняюсь спиной к стене и медленно спускаюсь вниз. Ко мне бегут гости. Дверь лифта открывается, я заползаю внутрь и теряю сознание, услышав звуки выстрелов.

Погоня

Я не чувствовала боли, когда пришла в сознание. Я не чувствовала ничего кроме поглощающей меня пустоты. Металлические пластины на полу камеры начали осыпаться в бездну. Пошатываясь, прошла по диагонали и остановилась возле зеркала, что весело над раковиной. Отражение плавало перед глазами, ибо я никак не могла остановить потоки слез. Мир в буквальном смысле, рушился под ногами. Ухватилась за голову и начала рыдать, закрывая лицо локтями. Пошатнулась в сторону и рухнула на пол. Руки опускались по шеи. Губы жадно глотали воздух. И внезапно, я что–то ощутила. На шеи, под волосами. Какая–то горбинка. Я принялась тщательно ощупывать странную штуковину. Гулька квадратная. Мне в голову сразу пришло понимание того, что же это.

Не мешкая, вытащила с комода ножницы и начала беспощадно кромсать шею, в поисках инородного тела. Боль просачивалась по всему телу. Я все глубже и глубже загоняла ножницы, но никак не могла достать его.

ЧИП.

От одной мысли, что меня могут отыскать, я моментально проснулась и обнаружила, что сидела посреди темного тоннеля, голыми частями тела ощущая озноб. Рука произвольно скользнула к шее, где я и вправду обнаружила странную твердую опухлость. Ужас охватил меня.

Когда они мне его вставили?

Паскуды.

Оглянулась.

Как я здесь оказалась, меня волновало меньше всего, главное, что я точно не в здании ЦИМа. Попыталась подняться, но не чувствовала ног. В панике я начала щипать их и легкая боль ясно дала понять, что я просто устала.

Что произошло?

Лифт. Как я выбралась, если отключилась там?

Я осмотрела себя с ног до головы и обнаружила на руке странные отпечатанные полосы. Такие появляться если долго лежать допустим на диване, или сидение авто. Возможно меня увезли…

Это все так странно.

Глаза быстро привыкли в темноте, и я обнаружила возле себя женскую окровавленную руку, насквозь пробитую возле запястья. Так жадно, я никогда еще не ела.

На пальце у покойницы красовалось милой серебряное колечко с черным камешком. Похоже, она была помолвлена. Мне стало жаль его выбрасывать, к тому же его можно продать, а деньги мне сейчас нужны. Я присвоила себе добычу. Набравшись сил, я таки встала и пошла вперед. Главное, где бы я сейчас не была – не останавливаться, за мной все еще могут охотиться.

Блуждать долго мне не пришлось, тоннель оказался сплошным, без развилок и прочего.

Потом, увидела свет.

Я шла на него с каждым шагом ускоряла темп. Через минуту я уже бежала. Бежала, жадно глотая свежий воздух.

Когда моя нога опустилась на сырую землю, я вспомнила, какого оно быть свободной. Кожа ловит на себе солнечный свет. Я замираю в изумлении. Сколько лет я жила в заточении и не видела этого: солнца, листьев, травы, облаков, птиц. Это тепло, этот воздух, эти звуки это все. Я падаю на траву и начинаю рыдать, кататься по земле, смеяться. Жажду впитать в себя все это, все что меня окружает, все до последнего лучика, веточки. Свобода. Она пробрала меня до кончиков пальцев.

Я осмотрела себя еще раз. Ноги окровавлены, руки тоже. Черные шорты и футболка покрыты серыми пятнами. Но времени у меня было не так уж много, в любой момент из кустов может выпрыгнуть наемник и всадить мне в голову всю обойму. Я пошла вперед, не до конца понимаю куда же иду. Судя по всему, сейчас утро. Я ощущала росу босыми изрезанными ногами.

В детстве мы часто прятались в лесах, и я научилась хорошо ориентироваться на местности. Можно сказать, что я в любом месте понимаю куда идти и как не заблудиться.

Точно не скажу, сколько, но ясно помню, чем думала - я вспоминала Мэр и то, что произошло возле ее камеры. То, что случилось с водой – я не могла этого сделать. Неужели моя сестра стала настолько сильной? Тогда почему она просто не открыла двери камеры телекинезом. Видимо ей необязательно видеть предметы, которые она двигает. Ну, как и мне, не обязательно видеть кости чтобы их ломать.

В целом я допустила сотню другую ошибок, но смогла выбраться. Мне кажется не без посторонней помощи. Ну что ж, я благодарна тому, кто мне помог, кем бы он не был, но это максимум, что я могу сделать в своем положении. Да и не все ли равно…

Отчетливо помню звуки выстрелов. Как они умудрились промазать. Что остановило пули? Ведь на мне нет глубоких ран. Несколько царапин, пару синяков и тяжелая голова, а эти следи на руках. Это точно от сидения в машине.

Я услышала нетипичные для леса звуки. Прислушавшись, поняла, что это звук машины. Вытерев лицо влажными от росы руками, я помчала на звук и не прогадала. Это была дорога. Не находя себе места от счастья, я быстро сняла очки, протерла их и выбежала на середину дороги, развела руки в стороны.

На меня ехала большая, голубая машина.

Когда она остановилась, я замерла в ожидании.

– Какого черта ты тут стоишь, идиотка? – верещала женщина, вылезая из своего железного коня.

– Вы можете мне помочь?

– Проваливай – горланила она.

Девушка громко захлопнула дверку машины, и уверенно зашагал в мою сторону, даже не догадываясь, что идет на верную смерть. Расстояние сокращалось с каждой секундой, и когда между нами остался последний метр я не выдержала.

Не то что бы я хотела убивать, может просто испугалась ее, ибо вела она себя агрессивно и настроена было серьезно.

Она замахнулась на меня, чтобы прописать смачную пощечину, но в отместку я сломала ей руку.

Девушка закричала. Ее маленькие глаза наполнились слезами. Толи от боли, толи от вида торчащей из руки кости. Она отпрянула от меня в ужасе, неспособная осознать с кем столкнулась. В ее глазах отражался ужас и безысходность, а еще беспомощность. Думаю, тогда женщина поняла, что осталось ей недолго, ибо я не собиралась оставлять ее в живых, и на это у меня были две причины. Во–первых, мне нужны деньги и одежда. Во–вторых, мне не нужны свидетели.

Она бросилась в лес, но смерть настигла ее на дороге. Я свернула женщине шею. Когда ее искалеченное тело упало на землю, я почувствовала долгожданное облегчение ибо только мертвая, она не сможет принести вреда. Я подошла к трупу и принялась осматривать карманы. Моя добыча меня разочаровала - пачки жвачки и пары ниток.

Я сняла с нее одежду. Это отвратительно – раздевать труп, но я пыталась внушить себе мысль, будто это просто неодушевленный предмет. На глаза мне попались массивные белые часы, которые я решила прикарманить себе. Полезная вещь.

Оттолкнула труп на обочину. Пошла к машине. На переднем сидении лежал рюкзак. В нем я и нашла деньги.

Мне везло ведь за те несколько минут, что я была занята, мимо не проехала ни одна машины. Судьба благоволила мне и это не могло не радовать.

Я залезла на заднее сидение. Стянула из себя грязную одежду, и надела «новую».

Черные штаны оказались велики, как и свитер, рукав которого со всему прочему был испачкан в крови. Черные сапоги подошли.

Черт.

Только когда села за руль, мне дошло, какую ошибку допустила.

- Черт, черт, черт! – кричала я.

Не нужно было убивать ту девчонку, ибо водить машину я не умею. В ярости я начала бить руль кулаками.

- Дерьмо!

Успокоилась. Опасно просто сидеть и ждать, пока за мной не придет толпа наемников.

Запустила пальцы в волосы и простонала. Собралась с мыслями. Протерла глаза. Как же удивилась, когда увидела небольшую камеру на лобовом стекле. В ужасе я отскочила назад. Такие улики мне не нужны. Я сорвала камеру и разбила. Пошла палить одежду.

Когда языки пламени пожирали черную ткань, мне в голову пришла идея.

Затащила труп обратно в машину. Глянула на тело. Есть я не хотела, последняя моя трапеза была очень сытной и мне хватит минимум на день. Нужно еще раз проверить машину. Заглянула в багажник - пусто. Забрала рюкзак, нашла очки в бардачке.

Подожгла машину – трудов это не составило – я запихнула в бензобак тряпочку и подожгла ее, а сама убежала.

Шла возле дороги, по лесу, стараясь не оставлять следов. Увидела, как мимо меня проехала пожарная машина. Времени прошло немного, значит город недалеко. Повезло. В который раз. Направлялась в город с определенной целью – купить билеты. Мне нужно уехать, уехать куда–то далеко, где будет много людей и я смогу потеряться в толпе студентов или школьников, где смогу начать новую жизнь, вдали от места пыток. Не думать ни о чем, кроме мирских проблем.

Остановилась. Все время мне казалось, будто кто–то следит за мной. Села на обросший мхом камень и принялась думать, что же буду делать, когда попаду в город. Первым делом нужно избавиться от чипа, но для этого нужно проверить есть ли он на самом деле, или же просто игра воображения. А во–вторых, нужно накопить сил и вытащить Мэр.

Я счастлива. Я свободна, хотя где–то в глубине души понимала, что поступаю неправильно. Нельзя убивать людей. Была бы со мной Мэрэдит, стала бы осуждать. Ей никогда не нравилось то что я делала, ради выживания. Но больше всего мне болело как раз за сестру. Ведь я пообещала вернуться. А как это сделать, ума не приложу. Но я должна это сделать.

Очень обрадовалась, когда увидела первые признаки цивилизации. Здесь есть люди, значит, я могу затеряться, да и мало того, уехать куда–то, без убийств и краж.

Я дошла до автобусной остановки и осмотрелась. На меня таращились десятки пар любопытных глаза. Каждый мог оказаться наемником.

Мне нужно было срочно где-то спрятаться и первым, что попалось на глаза, стал какой-то кабак. Когда я вошла в бар, на меня никто не обратил внимания – это просто замечательно. Бармен смотрел телевизор, а два пьяных посетителя спали на липком столе, еще один читал газету. Я заглянула в сумочку в надежде найти что–то острое внутри, но ничего опаснее точилки для карандашей не нашла. Вдруг, заметила перочинный нож, что лежал на столе, возле мужчины с газетой. Взяв себя в руки, я пошла в его направлении.

Стоял отвратительный запах, который невозможно ни с чем спутать – воняло гнилью.

Левой рукой я осторожно взяла нож. Мне казалось, что на этом мои приключения в баре окончены, но не так-то было. Как только я сделала шаг в сторону туалета, где хотела быстро достать чип ворованным ножом, меня кто–то ухватил за руку.

– Зачем тебе мой нож?

Я попыталась выдернуть руку, но хватка его бала очень сильной. Посмотрела на мужчину. На вид ему лет сорок. Крупный нос и глубоко посаженые глаза, два шрама на правой щеке.

– Я спрашиваю. Зачем тебе мой нож?

– Мне…показалось, что это мой нож. Я…

- Врешь.

- Я…могу заплатить вам.

- Мне не нужны твои грязные деньги. Отвечай зачем тебе нож.

Он долго сверлил меня взглядом и только когда я поправила очки, на секунду опешил. В груди все сжалось. Неужели он меня узнал. Что если он догадался.

– Ты можешь снять очки?

Точно узнал! Я заметила, как начали труситься мои руки.

– У меня синяки. Не хочу показывать.

– Ты просто очень похожа на нее – он сделал паузу. - Так зачем тебе мой нож?

– Он нужен. Сильно. Я вам его сейчас отдам…

Он отпустил мою руку, со взглядом полным понимания и сочувствия. Я поспешила снять кольцо, чтобы отдать его как залог, но мужчина остановил меня и покачал головой.

– Я верну вам его, обещаю, только подождите. Прошу вас.

Он опустил глаза, и снова принялся читать газету, будто, не замечая моего присутствия. Я уловила его молчаливое разрешение. Проскользнув между столами, я закрылась в туалете. Стала возле зеркала, опершись руками об раковину. Сняла очки.

Снова принялась ощупывать шею. Хотела верить в то, что все ранее замеченное мной было всего глупой ошибкой. Игрой эмоций. Как же я разочаровалась, когда нащупала чип снова. Опустив руки, сняла свитер. Осталась только в одном бюстгальтере. В рюкзаке я нашла прокладки и флягу в каким–то пойлом. Набор леди

Я вылила содержимое фляги на нож и убрала волосы с шеи. На ощупь я сделала маленький надрез под шишкой и придавила чип. Кровь ручейком потекла по шеи. Чип не шелохнулся. Я отпила из фляги стиснула зубы и просунула нож под чип чтобы подковырнуть его, но это было плохая идея. От боли потемнело в глазах, и я выронила нож. Дерьмо. Я закусила палец.

Подняла нож и бросила в раковину. Придавила чип и почувствовала, как он начала неуверенно двигаться. Боль была настолько сильной что я хотела бросить все на пол пути, но внутренний голос просто не позволял мне этого. Я схватила нож, сделала надрез еще больше. Ухватила прокладку, быстро ее распечатала и приложила в шеи, ощутив, как кровь начала стекать по спине.

Я собрала остатки воли и снова коснулась ненавистного устройства. Стиснув зубы, я начала выдавливать чип из–под кожи. Мне казалось, что от боли я потеряю сознание, но этого не произошло. Вместо этого я вытащила чип.

Держа его двумя пальцами, я смотрела на черный окровавленный квадратик. Хватило легкого удара рукояткой ножа, чтобы раздробить его на мелкие части. Я взглянула своему отражению в глаза.

Я хорошо помню тот день, когда мама последний раз принесла нам еду. Ночью она вернулась с кладбища, и я уже не могла не реагировать на ее изменения. Вечно свежее лицо побледнело, волосы стали тусклыми. Я знала, что она умирает, но отчаянно продолжала внушать себе, что все будет хорошо.

Мама всегда говорила, что надежда сильное оружие и отчасти единственное, что держит человека на этом свете. Я никогда не теряла надежду.

Сытая Мэрэдит уснула на ее коленях, пока я читала книгу рядом, сидя на полу. Мама вязала. Час от часу она останавливалась и смотрела на меня. Тогда, я не выдержала.

– Что будет с нами, когда ты умрешь?

– Не говори такого – ответила она, не отрываясь от вязания.

– Все умирают, я должна знать, что делать.

– Думаю, когда я умру, у тебя уже будут свои дети. Надеюсь, они не будут задавать таких вопросов.

Я перечитывала одну страницу четыре раза. Не могла думать, о чем–то другом кроме мамы. А она вязала, спокойно и непринужденно накидывая петлю за петлей. Закончив она отложила спицы.

– Когда я умру ты должна позаботиться о Мэр. Пусть у вас разные отцы, но она твоя сестра. Берегите друг друга, ведь роднее людей, вам не найти. Может… иногда тебе будет казаться, что в мире все ненавидят тебя, потому что ты другая, знай - есть люди ради которых нужно бороться, иногда и со всем миром. Ты сильная, умная девочка. Ты проживешь долгую и счастливую жизнь.

Умерла она спустя пять дней после нашего разговора. Ушла тихо, без мучений и боли, во сне, как и все хорошие люди. Мэрэдит тогда громко плакала, а я не знала, что делать. Мне было тяжело. И сейчас тяжело.

Мне было десять, и я должна, вынуждена быстро повзрослеть.

Мама говорила, что люди умирают два раза. Первый раз, когда их мозг перестает функционировать и тело начинает разлагаться, второй – когда этого человека забывают. И пока я жива этого не произойдет.

Когда я подошла к двери, мое внимание привлекли новые голоса. Я выглянула наружу и увидела двоих мужчин. Они выглядели обычными, но я заподозрила неладное. Мои догадки подтвердились, когда после короткого разговора бармен указал на двери туалета.

В панике я начала метаться с угла в угол. Схватила швабру и просунув ее в дверную ручку, выглянула в окно. Вроде чисто.

Я подхватила с пола одежду и начала поспешно одеваться. Прокладка, которая я приложила к шее отпала, когда я натягивала свитер. В дверь постучались. Я крикнула первое, что пришло мне в голову.

– Занято!

Никого это не остановило, дверная ручка задергалась. Пока наемники колотили в дверь я успела схватить нож и подсунуть к окну металлическую корзину для мусора.

Они начали ломиться в дверь с еще большей силой, услышав мой крик. Закричала я нарочно, чтобы заглушить звук витого стекла. Я выбила окно и выбросила наружу рюкзак. Впервые в жизни я была благодарна природе, что она одарила меня болезненной худобой, ведь вылезти в маленькое окно мне труда не составило.

Я упала на землю и закинув рюкзак на плече побежала в сторону дороги. Пока я бежала по улицам полупустого городишки то успела обнаружить, что забыла очки. Не осознавая происходящего, я остановилась и через, плече посмотрела на двери бара. В голове роились мысли.

Вдруг меня оглушило звук сигнала машины. Повернув голову, я увидела синюю машину, что остановилась в десяти сантиметрах от меня. За рулем сидел тот самый мужчина, у которого я одолжила нож. Его глаза округлились от ужаса. Он метнул в сторону бара быстрый взгляд и посигналил.

– Запрыгивай!

Несколько секунд я стояла, не понимая, что должна делать, но, когда онемение прошло, я запрыгнула на заднее сидение машины и почувствовала, как водитель дал по газам. Я лежала на заднем сидении и думала, как мне скрыть свои глаза, если конечно он уже их не заметил.

– Спасибо – пропищала я несколько минут спустя.

Он молчал. Долго молчал.

– Так вот почему ты носила очки. Прячешь красные глаза. Это заметная особенность.

На этот раз замолчала я. Мне казалось, в любую секунду он приставит мне ко лбу ствол и пустит пулю в лоб. Я заметила, что на зеркале заднего вида, весел жетон смертника. Больше чем уверенна, что он умеет пользоваться оружием. Точно наемник. Скорей всего он везет меня в ЦИМ.

Ладони вспотели.

– Меня Майкл зовут.

– Рейвэн.

– Ну что же Рейвэн, постарайся не запачкать кровью всю машину.

Вспомнив, зачем брала у этого человека нож, я ухватилась за шею. Она мокрая от крови. Подорвавшись с места, я открыла рюкзак и достала еще одну прокладку. Приложила к ране.

Объективных причин доверять этому человеку у меня не было, так же, как и другого, альтернативного варианта.

Зачем ему спасать мне жизнь? Чтобы потом убить самостоятельно? Разве он не знает, на что я способна?

Я задумалась. Он не похож на наемника, хотя видно, что война как–то оставила на его лице отпечаток. Да и не похож он на других. Я вспомнила его удивление.

Вряд ли он меня убьет. Сейчас, по крайней мере.

– Рейвэн. Скажи, что с тобой случилось – спокойно спросил он, выворачивая руль.

– За мной следят. Меня хотят убить.

– Что же ты такого сделала?

– Родилась.

Друг

– Так–то лучше – Майкл осторожно завязал еще один узелок и сел рядом.

Я сидела в его футболке, пока моя одежда крутилась в стиральной машинке. После того как я приняла душ, этот человек перевязал мне шею.Я осторожно коснулась свежих бинтов кончиками пальцев, удивляюсь насколько умелым, оказался мой спаситель.

Он привел меня в свой дом. Помог, даже не зная, кто я такая. Его не напугали не мои глаза, не кровь, что хлестала во все стороны.

- Почему вы мне помогаете?

- А разве нужны причины чтобы помочь человеку, который оказался в беде?

Вопрос риторический.

В доме я не нашла ни одной фотографии, а в ванной стоял только шампунь и гель для душа. Видать, он жил один. Повсюду валялись пустые бутылки и упаковки от таблеток, название которых я читала впервые…

Он много пил.

Майкл рассматривал синяки на моих запястьях.

– Рейвэн.

– Что?

– Кто ты такая?

Я тяжело выдохнула и покачала головой.

– Я не могу вам сказать. Это может поставить вашу жизнь в опасность.

Он закусил губу и похлопал себя по коленях. Поднялся и пошел к телевизору, но потом резко обернулся, и схватила меня за плечи, закричал.

– Кто ты? Скажи мне!

– Я мутант – от неожиданности выстрелила я.

Когда я поняла, что произошло, на меня накатила волна печали. Я закрыла лицо руками, пытаясь спрятать свой позор.

– Кто ты, скажи еще раз? – недоумевал мужчина.

– Мутант – в полголоса повторила я.

Он сел передо мной на колени, взял мои руки в свои одарил нежным взглядом. Я знала, что он не понял. Выдохнула. Нечестно так поступать с этим человеком. В конце концов, Майкл пригрел у себя в доме незнакомую девочку, которая спасалась от кого–то явно очень сильного. На тот момент я уже успела разочароваться в большей части людей, которых знала. Я должна рассказать ему правду, он заслужил это знать. Но говорить я не могла, мешали слезы, поэтому я просто протянула ему левую руку.

– Это же порядковый номер. Как в концлагерях? – прошептал он.

– Да. Почти. Когда мне было десять, моя мама умерла. Три года я с младшей сестрой, жили сами, а потом нас поймали. Четыре года я была заточена в каком–то бункере и подвергалась экспериментам…

По ходу повествования я видела, как менялось лицо моего спасителя.

– Следы на руках - это от цепей, а рана на шеи - моя попытка вытащить чип.

От удивления Майкл отклонился назад и поднял брови, так что его морщины на лбу стали еще заметней.

– Почему они тебя исследовали? – с ноткой недоверия спросил он.

Смотрела ему в глаза и молчала.

– Я мутант. У меня есть некие способности.

Я заметила, как Майкл саркастически поднял одну бровь. Похоже, он не верил моим словам. Это и не странно, не каждый человек готов принять такое. От большинства людей подобного рода вещи скрывают, дабы не травмировать хрупкую психику. Такая информация под корень ломает представление о мире. Я решила молчать, а взамен привести доказательство своей правоты. Для этого думать, долго не пришлось. Просто вытянула руку в сторону и подняла стол, что стоял возле прохода на кухню.

– Какого? – Майкл упал на землю и смотрел то на меня, то на стол. – Это ты сделала?

– Да – утверждала я.

– Черт возьми – Майкл начал измерять шагами комнату. – Ну что я натворил?

– Вы спасли меня.

Пока мой новый знакомый, держась за голову, кружась вокруг дивана, я достала из рюкзака нож и передала ему. Окровавленное лезвие вызвало панику у мужчины, что ярко отпечаталась на его лице. Ни один нормальный человек увидь такое, в первый раз не будет не реагировать.

Я решила, что нужно отвлечь Майкла от гнетущих мыслей.

– Откуда у вас этот нож? Он очень красивый – я не долго думала, чтобы сказать.

Майкл сел в кресло, расставив ноги, уставился на меня.

– Мне его друг подарил, а потом умер.

– Умер?

– На войне. В Ираке.

Я угадала, он военный. Это не могла не настораживать. Всю жизнь меня терроризировали военные, видимо, поэтому я их и не любила.

–Вы говорили, что я похожа на кого-то?

Майкл помассировал переносицу.

– Ты очень похожа на Пенни…

– Пенни- это ваша жена?

- Дочь.

Он долго смотрел в одну точку, пока не спросил, не хочу ли я есть. Этот вопрос для меня оказался неожиданным, скажу даже больше, он поставил меня в тупик. Почти три года я не ела ничего кроме человечины, а если что и попадалось, то какие–то помои. Я посмотрела на Майкла.

Не дожидаясь ответа, хозяин дома набрал в небольшое ведерко воды и включил его в розетку. Как я поняла, это чайник, увы, таких мне не приходилось видеть в детстве.

Большую часть того что я знала, я прочитала. Книги, журналы, газеты, все, что попадалось под руку. Если бы не они, я бы наверное и не знала, что происходит в мире. Без сомнений мне повезло, ведь дети, что рождены в ЦИМе, не знали ничего. Они напоминали овощей. У некоторых за время пребывания в ЦИМе атрофировались ноги, или возможно другие конечности. Они не говорили. Понимали, но не говорили.

Майк подошел к холодильнику?

– Ты что-то будешь?

– Нет, спасибо.

Майкл пожал плечами, достал из морозилки формы для льда, закрыл холодильник и достал из серванта бутылку виски.

Пока он ковырялся, на кухне я решила осмотреть дом. А по правде говоря, я хотела отыскать хоть одну фотографию его дочки, и узнать, насколько мы похожи. Но поиски ни к чему не привели, и только когда я села за стол, мне хватило смелости спросить.

– А какой она была?

– Кто?

– Ваша дочь.

Майкл, который к тому моменту выпил три бокала виски, стал более разговорчивым. Он отложил ложку, встал из–за стола и пошел в гостиную. На секунду мне показалось, что сейчас он выгонит меня из дому, из–за того что я задаю такие вопросы, но все случилось даже лучше, чем я ожидала. Я услышала, как он открывает какую–то тумбочку и что–то достает. Через мгновение, он показался у двери с деревянной рамкой в руках.

– Это все, что я оставил.

Он отдал мне рамку и сел обратно. Начал гладить щетину. Я смотрела на фотографию и улыбалась. Майкл казался еще молодым, хотя его дочь уже совсем взрослая, ну может немного старше Мэрэдит. У нее тоже длинным черные волосы и лицо, треугольное как у меня. Такой же длинный нос и густые брови.

– У нее не было родинка под правым глазом как у тебя, но вы все равно очень похожи.

Я кивнула. Это удивительно. Если бы эта малышка осталась жива, ее бы легко перепутали со мной. На фотографии изображена идеальная семья. Меня невольно начала душить зависть, ведь я сама, вряд ли когда–то смогу сделать такое фото.

– Меня не было рядом, когда она умерла – неожиданно начал он.

– А что случилось? – я отложила фотографию.

– На зиму она осталась у бабушки – я был в Судане, а моя жена работала в ателье и сутками не появлялась дома. Мы не хотели, чтобы девочка скучала и отвезли ее сюда. Старуха уснула, пока смотрела ящик, а Пенни пошла играть на улицу. Здесь недалеко есть озеро, неглубокое, дети часто там играют даже сейчас. В общем, она с друзьями, играла возле воды и Пенни провалилась под лед, где–то по колени. Через неделю она умерла от пневмонии, пока я убивал людей в другой части мира.

– Вы не виноваты в этом.

– Я знаю.

Он не плакал. Быть может за все это время, что он прожил один, Майкл успел смириться с мыслью, что его дочери больше нет. А может его чувства притупились на войне и он стал намного проще, относится к смерти.

– А где жена?

– После похорон Пенни, она уехала в городе. Живет там с новым мужем, он художник – Майкл закатил глаза.

– Ей, наверное, было сложно оставаться в этом доме…

– Так же, как и мне, но я здесь, а она сбежала.

Я опустила голову и смотрела на свои колени.

– Однажды мне сказала мама, что лучше не видеть, как умирают близкие. Иногда, стоит запомнить человека таким, каков он был при жизни. Веселым, смеющимся, а не серым, в постели, с глазами полными слез от страха перед смертью.

– У тебя кто–то умирал?

– Мама.

На этом наш разговор и остановился. Я понимала, что зря подняла эту тему, но не могла себя остановить. Самое интересное, что я сделала больно не только Майклу, но и себе, ведь в очередной раз вспомнила маму и сестру.

Майкл прервал молчание.

– Хочу здесь умереть – сказал он сам себе.

– Не нужно так говорить. У каждого должна быть какая–то цель в жизни.

Майкл засмеялся, очень искренне, без наигранности.

– Ты еще молодая чтобы о таком судить.

Я уверенно замотала головой. Как ни странно, четыре года проведенных в заточении оставили свой след.

– Если в жизни не будет цели, она покажется пустой.

– Хорошо – засмеялся он. – Тогда какой у тебя смысл жизни?

– Я должна заботиться о сестре, но сначала мне нужно ее спасти.

– Она там, откуда ты сбежала?

– Да.

– Ну, судя по твоим рассказам, тебе нужна для этого целая армия.

– Сначала мне нужно залечь на дно.

Я задумалась. Когда мы с Мэрэдит составляли план побега, у нас уже был выбран город, в который мы собирались переехать, жаль что без нее мне там делать нечего. Выходит, все нужно делать самой.

– А тот город, ну где живет ваша жена, он большой?

– Да. Почему ты интересуешься?

Я посмотрела снова на фотографию и меня осенило.

– Вы могли бы мне помочь? Я вам заплачу.

– Ну…

– Отвезите меня туда.

– Что? – от неожиданности Майкл подпрыгнул на стуле. – Ты хочешь ухать?

– Да.

Макс

Майкл закинул чемодан внутрь и захлопнул багажник. Солнце еще не взошло, но он уже выкурил три сигареты и не собирался останавливаться. Я поплотней закуталась в парку.

В чемодане лежали вещи, которые жена Майкла оставила после переезда. Он собирался выкинуть их, ибо знал, что «эта женщина» никогда больше не вернется сюда. Потому, решил отдать их мне.

– Лучше бы дал тебе оружие. Мало ли.

– Оно мне не понадобиться – настаивала я.

– Ну, как знаешь. Просто. Тэнлос большой город, он живет по своим правилам. Я волнуюсь за тебя

– Не стоит.

Я залезла в машину, чтобы не дышать дымом и как можно реже показываться кому–то на глаза. Майкл садиться на водительское сидение и включает заднюю передачу.

– Сколько нам ехать? – спросила я.

– Часов пять, с учетом остановок. Ты же не завтракала?

Позавтракать я забыла, что на самом деле вполне обдуманное решение.

– Я завезу тебя в хостел. Он в центре города – там безопасней, чем на окраинах, если у тебя возникнут проблемы, я могу позвонить своему другу, он поможет, хотя я не видел его уже десяток лет…– говорил Майкл, пока выруливал на улицу.

В последний раз я решила взглянуть на милый городок и дом где меня так тепло приняли. В тот момент мне казалось, что все плохое уже позади, и эта мысль грела душу. Очки, которые мне подарил мужчина, я держала всегда при себе. Он рассказал мне, что в городе я смогу купить цветные линзы для глаз и больше не бояться никого. Еще мне нужно покрасить волосы и постараться найти работу. Последнее его наставление я решила оставить в коробке хреновых советов. Мне нужно искать не роботу, а армию.

Дорога в город оказалась очень длинной и очень скучной. Деревья за окнами сменивались другими деревьями. Я смотрела на горизонт, наблюдала, как оранжевое солнце плавно поднималось, ознаменуя новый день. Около получаса мы проехали в полной тишине, не обменявшись и парой слов.

– Ты разговариваешь во сне – прервал молчание Майкл.

– А. Что? – я оторвалась от холодного стекла и посмотрела на него.

– Говорю, что ты сегодня во сне говорила – он протянулся к термосу с кофе и вручил его мне, красноречиво дав мне понять, что делать.

Я открыла термос и налила ему кофе.

– Возможно. Хотя никогда за собой не замечала.

Майкл залпом выпил кофе, поставил крышечку термоса мне на колени и продолжил невозмутимо вести машину.

– Ты все время повторяла имя.

– Какое? – спросила я.

– Макс.

– Макс – повторила я шепотом.

– Это твой парень? – он вытянул руку в водительское окошко.

– Нет. Это враг.

Майкл рассмеялся.

– Враг. Хе-хе…Что же случилось?

– Это долгая история – отмахнулась я.

– У нас достаточно времени.

Я посмотрела на Майкла и подумала: «Он и так много знает, почему бы и нет».

Наверное, мне тяжело возвращаться в то время, слишком больно. Иногда я хотела стереть память о тех временах, чтобы больше не видеть кошмары, и не дрожать только от одной мысли об этом человеке.

Саманта однажды рассказала мне об одном психологическом приеме. Оказывается, если поделиться с человеком своей тайной или личными переживаниями он охотней расскажет о своих. Возможно этот же фокус сработал у нас с Майклом.

– После того как мама умерла, мы с Мэрэдит стали жить самостоятельно. Переехали. Сначала все было хорошо, мы много путешествовали, приходилось сложно, многое нам не позволяли делать, ведь мы жили без родителей – я выдохнула. – Однажды…мы сидела в придорожном кафе, заказали себе еды, и тут я заметила, что мужчина с газетой за соседним столиком смотрел на нас. Ну…такое часто бывало, но на этот раз я обратила внимание. Потом стала замечать, что за нами следят. В конечном итоге…эм…к нам подошел человек – мы тогда сидела в парке – и предложил поговорить. Он сказал, что знает, кто мы и может помочь нам. Они дадут нам жилье и пищу и все что нужно, а мы просто должны им помочь. Мэрэдит ему не поверила. Я соответственно тоже – отказали. Потом они начали нас преследовать, а после произошло самое ужасное. Они выстрелили в Мэрэдит, когда та накричала на них. Промазали, но разозлили меня к своему большому несчастью. Помню одного…– я хотела сказать убила, но промолчала. – …одного ранила. Где–то года два они гонялись за нами. Мы всегда уходили. Мы были сильнее. Пока не встретили Макса, или как они его называют в ЦИМе Е –152. Это тоже мутант, парень…

– Я читал эту книгу – сказал мне кто–то.

Я подняла глаза и увидела перед собой парня.

Как сейчас помню его бесцветный голос. Лицо. Широкую улыбку. Эти холодные глаза. Даже затылок его помню. Уже тогда, в четырнадцать лет у него была та татуировка с вороном на шеи. Сначала он показался мне красивым, в самом нестандартном понимании этого слова. Невысокий, щуплый парень с цветом лица, будто он только что выбрался из гроба. У него были светлые волосы и темные брови. Очень красивая челюсть. Думаю, даже лет через десять я смогу точно описать его с ног до головы.

Он стоял посреди парка и смотрел на меня. Мэрэдит играла с детьми на детской площадке.

– И как тебе? Ты на какой главе? – продолжил он.

Я молча смотрела на него, боясь сказать хоть слово в ответ. Мне казалось, что он говорит не со мной, ведь люди редко со мной говорили.

–Керри… она готовиться к выпускному.

Книгу я эту украла из магазина, пока Мэрэдит смотрела комиксы. Все вещи, которых мне не хватало я либо крала, либо покупала за краденые деньги. Самой полезной вещью, которая у меня появилась, стали очки в виде розовых сердец. В те времена их носили почти все.

Макс сел рядом на лавочку, и мне пришлось закрыть книгу, чтобы поддержать диалог.

– Ты сама здесь?

– Нет. С сестрой.

– А в какой ты школе учишься, раньше я тебя здесь не видел?

– Я на домашнем обучении.

– Это наверно круто – сказал он и улыбнулся, а я смогла в ответ только неуверенно кивнуть.

После он долго наблюдал за моей сестрой. А я смотрела на его татуировку. Парень обратил на это внимание и повернувшись ко мне сказал, что это просто рисунок. Его бы родители не разрешили бы ему делать такое.

– Кстати. Макс – он протянул мне руку.

Я убрала книгу в сторону.

– Рейвэн.

– Рейвэн. Красивое имя.

Больше недели мы каждый день виделись на той лавочке. Тогда он еще улыбался, казался милым и приветливым. Бесспорно, он меня заинтересовал, но не как парень. Верите или нет, но даже монстрам нужны друзья, пусть даже такие.

Время шло, нечего не предвещало беды. Но одним прекрасным днем я поняла, чего на самом деле стояла наша, так сказать дружба. Тот милый мальчик, которого я знала, исчез, а на его место пришел демон, что отобрал у меня сестру и свободу.

– Рейвэн, я не хочу делать тебе больно… – он держал руки в карманах, наклонив голову на бок.

Он не говорил много - он любил молчать. Лицо стало серым. Эмоции спрятались под маской.

Он предложил нам пойти с ним – мы отказались. Но Макс не намеривался сдаваться. Давил, шантажировал. И почему–то я действительно боялась его.

– Ты понимаешь, что куда бы вы, не убегали, я найду вас. Я чувствую эпсилонов.

– Пошел к черту, и забери с собой эту погань.

Я стояла напротив него, руками закрывая уши Мэрэдит. Он никак не отреагировал, просто пожал плечами.

Сначала я не поняла, что происходит, и только когда Мэрэдит упала на землю и начала показывать на горло, я поняла, что он ее душит. Мои руки задрожали, с глаз начали котиться слезы. Это не слезы горя, а голый, нечем необузданный страх.

– Прекрати! Прекрати! – кричала я стоя на коленях возле сестры, руки которой начали извиваться как змеи. – Она здесь не при чем! Не вмешивай ее!

Но он меня не слышал.

Тогда я инстинктивно вырвала из земли метрический штык, который раньше был деталью забора, и швырнула в Макса. Он стоял далеко и сделать с ним я увы ничего не могла, только бросать в него вещи.

Парень легко увернулся, но это его отвлекло. За те секунды, что он уклонялся от летящей в голову арматуры, Мэрэдит смогла вдохнуть.

Я оставила ее на земле, перешагнула, и начала атаковать, швыряя в парня всем, что окружало меня в радиусе тридцати метров. Это не принесло мне победы, но дало время, чтобы Мэр смогла дышать.

Запустила в него брусом с меня ростом, но это тоже не помогло. Макс сделал шаг в сторону, вытянул руки и нарисовал в воздухе круг. Балка зашла ему за спину, повернулась и полетела в меня, как бумеранг. Окоченев, от страха, я еле успела схватить сестру и отпрыгнуть.

Макс любил драться, я видела, как менялось его лицо, когда он замечает, как соперник потухает от страха и слабости. Он жестокий. Монстр. Каждый раз, когда у меня что–то не получалось я видела, как он улыбался, изредка смеялся.

Я понимала, что должна подойти к нему как можно ближе, но не могла. Каждая моя попытка приблизиться хоть на метр ближе заканчивалась тем что он начинал угрожать Мэрэдит.

Когда Максу надоело со мной играть, он просто задушил и меня.

– Прости…

–…и тогда нас отвезли в ЦИМ и заперли там. Как я знаю, он долгое время служил как охотничья собака. Выслеживал, находил и приводил эпсилонов, а за это получал как бы видимость свободы, как–то так.

– А сейчас ты его не боишься? – спросил Майкл.

- Нет. Мне его жаль.

- Почему?

- Ну…когда ты живешь в одиночной камере четыре года у тебя появляется масса времени для размышлений. Вот я и размышляла. И пришла к выводу, что Макс куда более несчастен чем я. Он пешка в руках ЦИМа, собачонка. У него нет свободы или права выбора. А я смогла сбежать. Смогла четыре года жить как мне того хотелось.

- А если он тебя снова найдет.

– Даже не знаю. Я вытащила из шеи датчик, не думаю, что его ставили, если бы Макс выполнял свои обязательства. Может он сбежал, что было бы разумно, или надеюсь, умер. В крайнем случае, если он появиться, я уже не та тридцатилетняя девочка и со мной нет Мэрэдит. Я просто прихлопну его как муху.

Это странно, ведь когда–то я считала именно Макса источником всех моих бед, но потом поняла, что сама виновата во всем. Я была слишком слабой и слишком беспечной.

– Ясно. Ну, надеюсь, ты не будешь убивать людей на лево и на право.

– А теперь ваша очередь.

– Что? – покосился Майкл.

– Какая ваша тайна помимо смерти дочери.

Майкл пожал плечами.

– Это и не тайна. Но в принципе, есть то, чего я боюсь.

– Чего же?

– Прошлого.

Заиграла неловкая пауза. Я понимала, что Майкл ничего мне не расскажет, он не обязан этого делать.

– Кстати ты не проголодалась. Через пару километров неплохая кафешка.

Я не голодна, а даже если бы и хотела есть, вряд ли где–то в меню можно было бы найти человечину. Но Майкл давно не кушал, и я подумала, почему бы и нет. Хотя в глубине души знала, что этот завтрак нам нечем хорошим не запомниться.

Девушка

Кафе называлось «Красный сок» и напоминало мне столовые из фильмов восьмидесятых, где полные официантки в передниках называли всех «Красавчик». Я улыбнулась сама себе.

Майкл припарковался и достал из бардачка кошелок. Я надела очки, завязала волосы в толстую косу и вылезла с машины. На улице, вовсю шпарило солнце, и мне в черной одежде было жарко. Пока мы шли от парковки, до ресторана, я успела вспотеть.

Когда мы зашли в ресторан, я сразу заняла место в самом конце зала, куда, на красный диванчик швырнула свой рюкзак.

– Закажешь мне грибной суп, кофе и десерт – Майкл похлопал меня по плечу и поторопился в уборную.

Я села на диван и открыла меню так, чтобы мне можно было рассмотреть всех присутствующих в кафе.

Могу сказать одно. Наемника я вычислю среди тысячи обычных людей. Как правило – это мужчина, довольно крепкий, с нетипичным для обычного человека телосложением и совершенно незапоминающейся физиономией. Все толстяки, старики, люди от которых плохо пахнет или хорошо пахнет, люди без зубов, те, кто громко говорят, женщины, слишком худые, парочки и иностранцы – все они те, кого я могу смело подпустить к себе. А еще парни в узких штанах.

Я обратила внимание на девушку, с короткими светлыми волосами, сидящую через три столика от меня. Она с потерянным лицом смотрела в окно, пока парень напротив смеялся над собственными шутками. Она мешала кофе, пока не поняла, что за ней наблюдают. Девушка подозрительно на меня покосилась и улыбнулась, но улыбка ее была неестественной, наигранной. Ее что–то беспокоило.

Пока я выглядывала наемников из–под меню, ко мне подошла официантка.

– Что будете заказывать?

От неожиданности я упустила меню и ударилась коленом об стол, после чего начала громко ругаться несколько раз ударив ненавистный стол. Официантка терпеливо ждала пока моя истерика закончиться и снова повторила вопрос. Искусственная улыбка не исчезала с лица.

Я замешкалась.

– Эм…грибной суп, кофе, клубничный коктейль и… арбуз.

Девушка улыбнулась еще шире. Пока она записывал заказ в блокнот, я успела рассмотреть бирку у нее на груди. Надпись сообщала, что официантку зовут Марта.

– Что–то еще?

– Марта, а вы часом не знаете, кто сидит за вот тем столом.

Я приподняла меню, так, чтобы никто кроме меня и Марты не видел, куда я тычу пальцем.

– Нет. Они здесь впервые. Но парень очень страшный. Особенно его татуировки…

– А что с ними не так – перебила ее я.

– Паутина – сказала она шепотом. – Это означает, что он наркоман. Не пойму, что она делает рядом с таким – женщина наклонилась ко мне и перешла на шепот – бандитом.

– Я поняла. Спасибо Марта.

Она растеряно закивала и ушла.

Пока я продолжала смотреть на слегка напуганную девушку, которая беспрерывно мешала свое кофе, вернулся Майкл. Он по–барски плюхнулся возле меня на диван и закинул руки за голову, подмигнул женщине с широкими бедрами, что сидела за соседним столиком.

– На что ты так смотришь. За нами следят? – занервничал он.

– Нет – повернулась я к нему. – Просто…не важно.

– Хорошо – пожал он плечами.

Майкл похлопал себя по животу и спросил, скоро ли принесут нам еду, но я не ответила. Мое внимание было приковано к другому человеку.

Блондинка стала собирать вещи.

– Я не знаю – бросила я Майклу, и снова повернулась в другую сторону, прикрывшись меню.

Девушка достала из нагрудного кармана скомканную купюру и бросила ее на стол. Парень начал говорить громче. Но я все равно не могла разобрать, что он мелет. Только спустя время я поняла, что говорили они на другом языке. Но язык их эмоций выдавал, что странная парочка что–то не поделила.

Парень схватил девушку за тонкое запястье и резким рывком подтянул к себе. Она начала вырываться. К моему большому удивлению, никто кроме меня, не реагировал на происходящее.

Девушка что–то крикнула ему и отвесив смачную пощечину выбежала наружу, быстро перебирая коротенькими ножками. Парень ломанулся за ней, оттолкнув проходящего мимо мужчину. Я смогла рассмотреть его лицо. Узкие глаза и впалые щеки. Вряд ли он устроил ей очередную сцену ревности.

Я подорвалась с места и застыла в таком положении не в состоянии понять, что руководило мной в тот момент. Я не могла понять, чего хочу и что должна делать. Где–то в глубине души знала, что должна помочь этой девочке, но зачем это мне делать, не понимала.

– Что случилось? – где-то из глубины прозвучал голос Майкла.

– Я сейчас.

У меня не было времени взвешивать все за и против, поэтому повинуюсь слепому инстинкту, я рванула на улицу. Подумай тогда, в тот момент, хоть несколько секунды, я бы отказалась от этой идеи, дабы не привлекать лишнего внимания к своей персоне. Но тогда все произошло иначе.

Я выскочила на улицу и увидела подозрительную парочку возле машины малинового цвета. Парень держал девушку за запястья и тряс ее как ветку спелых яблок. Она смотрела на него круглыми от ужаса глазами и что–то говорила.

Я вдохнула полной грудью. Использовать телекинез, здесь не разумно, но что–то сделать, я должна.

– Какого черта! – заорала я уверенно зашагав в сторону разрисованного ублюдка.

Я получила ожидаемую реакцию, парень переключил свое внимание на меня.

– Чего тебе? – он дернул головой, прищурив глаза.

– Ты знаешь, что девочек нельзя обежать?

Парень засмеялся. Его глаза были красными, а движения резкими.

– Ты о ней?

Вдруг парень схватил девушку за волосы и прижал головой к капоту машины. Она начала кричать, ругаться. На ее лице не было не одного намека на отчаянье и страх, только острая, голая ярость.

– Да. Отпусти ее! – продолжала я.

– А то что? – засмеялся он.

– А то наживешь себе врагов.

– Ты о себе?

Он приподнял и запустил руку под куртку. Я отшагнула назад, уже догадываясь, что он собирается сделать. Когда парень направил на меня дуло пистолета я машинально подняла руки.

Ублюдок заржал и придавив девушку к капоту еще сильнее и что–то шепнул ей на ухо.

– Ты еще здесь?

Я смотрела ему в глаза и чувствовала, как злость наполняет меня. Кто он такой, чтобы так со мной говорить? Это чувство превосходства, именно оно заставляет убивать. Как наркотик. Я стала медленно подходить к нему, с каждым новым шагом улыбаясь еще шире. По мере моего продвижение лицо этой гниды меняло свое выражение.

Я видела, как он тщетно пытается нажать на курок, но собственные руки не собираются его слушаться. В панике он начал кричать и отпустив девчонку, упал на колени, продолжая держать пистолет. Его руки дрожали от ужаса. Я подошла к нему впритык и наклонилась.

– Знаешь, что я могу сделать с тобой? Догадываешься?

Его красные глаза начали слезиться. Рука с пистолетом стала медленно двигаться в сторону лица парня. Он начала рыдать и открывать рот захлебываясь воздухом. От ужаса он потерял дар речи. Я наслаждалась этим зрелищем, пытаясь запомнить каждую мелочь. Как двигались его зрачки, как пульсировала вена на лбу, его грязные ногти и треснутая кровоточащая губа.

– Не надо! – закричала девушка.

Я подняла на нее глаза и на секунду опешила. Она чем–то напомнила мне Мэрэдит. Мысль о сестре убавила наслаждение от вида размазанных по машине мозгов выродка.

Я ногой выбила у него с рук пистолет и схватив парня за воротник поднесла к себе.

– Беги так быстро, как только умеешь…

Парень поднимается на колени и послушно дал деру, по дороге упав несколько раз. Я смотрела ему в след, пока силуэт сутулой спины не скрылся где–то в дали.

Я кинула взгляд на пистолет, потом на девушку. Она стояла как статуя, уверенная непоколебимая, вот только глаза выдавали страх. Страх передо мной.

– Как ты это сделала?

– Что именно? Спасла тебя?

– Как ты… он сам…он не стрелял и кричал. Что ты сделала?

– Ничего – я пожала плечами. – Но если ты не хочешь испытать это на себе, тебе не стоит говорить кому–то, что видела меня. Поняла? Меня не было здесь.

Она кивнула.

Убедившись, что девушка осознала, что я имею в виду, я развернулась на пятках и пошла внутрь ресторанчика, где меня уже ждал Майкл в окружении еды и компании полной официантки.

Встреча

Середина лета. Воздух тяжелый, влажный. Мы ехали долгих пол часа, и я не могу сказать, что мне тоскливо. Я люблю переезды. Люблю смотреть в окно и водить пальцем по стеклу. Люблю наблюдать, как мимо меня проплывают разны пейзажи. Люблю слушать жужжание радио. Этот тот неуловимый момент, когда прошлое перестает существовать, а будущее тебе еще неизвестно, остаешься только ты, дорога и шум колес и та самая пресловутая надежда.

Мечтаю, чтобы конечной остановки никогда не было.

Я уснула, прислонившись лбом к окну.

Мне снилось море и влажный, холодный ветер. Я слышала шепот прибоя, ощущала мокрый песок меж пальцами.

Не поверите – никогда не видела моря.

Когда мы заехали в город – я проснулась. Меня встретили серые высотки и такие же серые люди. Майкл пил кофе и выруливал одной рукой. А я задумалась о том, что впервые останусь одна. Когда мама умерла, со мной была Мэрэдит, потом я встретила Саманту, а сейчас со мной рядом в машине сидит Майкл. Я не хочу, чтобы он оставил меня.

– Я выбрал хостел возле Мейсон–бич. Жил там первое время, когда порвал с женой.

– Хорошо – подтверждаю я и снова возвращаюсь к своим мыслям.

Я держала руки на коленях и смотрела в одну точку.

– Все в порядке?

– Да. Абсолютно.

Ложь. Ложь. Ложь.

Я боюсь остаться одна. Снова.

Я понимала, почему Майкл уезжает. У него своя жизнь, свои планы и спасение меня не входит в этот список, но все же он ко мне так добр.

Я вспомнила Саманту. Я теряю всех близких мне людей. Хотя она может меня найти, или я ее, хотя это неразумно.

Отгоняя от себя последних призраков мыслей, я встряхнула головой и посмотрела на Майкла. Он закусил губу. Я не умела читать мысли, но его лицо выдавало скорбь.

Мы проехали Мейсон–бич, и я на секунду поймала себя на мысли, что была уже здесь раньше. Может только что, во сне. Этот пляж не самый лучший в городе, но почему–то уже с того мгновения полюбила его.

Майкл остановился возле хостела. Это старое, перекошенное, деревянное здание, голубое пятно, что выделялось на фоне высоток и витрин магазинов.

Я сидела на переднем сидении, обхватив руками сумку. Признаюсь, прощание с Майклом оказалось очень тяжелым. За день я успела привыкнуть к нему, наверно потому что никогда не чувствовала себя такой защищенной как рядом с ним. Он олицетворял все то, чего я так стремилась достигнуть.

Двери хостела были заклеены рекламой. Я в последний раз повернулась и посмотрела на машину. Осторожно помахала ему рукой на прощание и зашла внутрь.

– У нас очки принято снимать! – ворчала старушка, сидящая за столом.

– У меня недавно была операция на глазах, не хочу людей пугать – соврала я.

Женщина подозрительно на меня посмотрела, потом почесала седой затылок и нырнула под стол.

– Тебе какую койку?

– Я хочу быть одна в комнате.

Она встала, посмотрела на меня как идиотку и отвела глаза в сторону, потянулась за ключами.

– А почему в отель не пошла?

Она умеет общаться с покупателями. Талант.

Но меня не волновала ее тупость, может оно и к лучшему.

В отелях я не собиралась силиться, ибо там намного лучше устроена система безопасности, а у меня даже паспорта нет. А эту старушку я думаю мне удастся обмануть.

– Я на самом деле жила во всех отелях этого района и могу сказать одно – там безбожно воруют. А здесь? Вы же даже ко мне не зайдете. Правда?

Она закивала, словно прекрасно понимала, о чем я говорю. Процесс мышления настолько обезобразил ее лицо, что старушка на секунду превратилась мне мочалку.

– Я продам тебе двухместный номер, как за двоих. Поняла?

– Да, спасибо.

Пока я рассчитывалась со старушкой, у меня промелькнула мысль, что нужно будет перекрасить волосы, чтобы уж точно не выделяться вреди толпы и как–то сделать себе документы. Но сначала мне нужны линзы.

Я поднялась на третий этаж и нашла свою комнату.

Слой пыли, который лежал на комоде говорил, что здесь давно никто не жил. Я закинула под кровать сумку и легла. Я осталась наедине со своими демонами. Меня охватила паника. Душа – окровавленные осколки.

Я села на кровать и свесила ноги.

Внезапно я что–то ощутила.

Что–то… родное и в тот же момент враждебное.

Ближе к полудню небо затянули свинцовые тучи. В воздухе ощущалась приятная влага, как перед дождем. Поднялся ветер.

Я шла по зову своих инстинктов и с каждым новым шагом, ощущала, как нечто странное приближается. Его запах был особенно мне интересен, такой мерзкий, но такой желанный. Я вышла на пляж и сняла обувь. Песок еще теплый. Я находилась в полубредовом состоянии, где граница между реальностью и иллюзией искривлялась, если и вовсе не исчезала. Шум море действовал на меня словно племенные, африканские барабаны, вгоняя в некое подобие транса. Я стала в нескольких сантиметрах от воды и наблюдала за волнами. Она то уходила, то возвращалась, оставляя после себя мокрые следы.

– Это красивое место – прозвучал его голос.

Я обернулась, медленно и плавно, как и следует делать в случаях, когда ты знаешь, кто стоит рядом с тобой.

– Не сказала бы, что рада тебя видеть.

– Взаимно – улыбнулся Макс.

За эти пару лет он сильно изменился. Передо уже мной не стоял щуплый парень подросток, его заменил высокий широкоплечий парень с грубым голосом. Он явно стал более собранным, сдержанным, суровым. Будто за эти пару лет прошел войну и лишился семьи.

– Мне кажется, это не самое лучшее место для нашей встречи. Слишком спокойно, не находишь?

– Ты прав – я отвернулась – будет плохо заляпать песок твое кровью.

Я знаю, что сейчас он улыбнулся, подняв один уголок губ, как делал всегда, когда ему ставало весело.

– Здесь слишком много людей… – ответил он.

– С каких пор ты беспокоишься о людях?

– С тех пор, как они стали совать свои носы в наши дела.

Море серое, мрачное, но даже несмотря на это я не могла вспомнить ничего прекрасней. Я мне могу словами описать, тот трепет, что ощущала, когда стояла на пляже. Море. Знаете, оно напоминает меня.

Приятный влажный ветер трепал мои волосы, я надеялась, что ощущаю это не в последний раз.

Местом встречи оказалась стройка, роботы на которой скорей всего уже давно прекратили. Я спустилась внутрь и пошла по незатейливым коридорам недостроенного подвала. Ориентиром для меня был мерцающий огонек где–то далеко. Когда я вышла на свет, то увидела перед собой лестницу.

Поднялась.

Я несколько не удивилась, увидев его красные глаза в тени голых стен.

Вокруг нас пусто, только стены и остатки стройматериала, которые еще не успели разворовать.

– Удивлена – спокойно начала я.

– Потому, что здесь нет толпы солдат с пушками? – по его интонации трудно понять, спрашивает ли он или констатирует факт.

– Нет. Я удивлена, что ты так ловко меня надул.

Парень спрятал руки в карманы штанов и опрокинул голову.

– Ты, о чем?

– Я о Майкле. Почему-то была уверенна, что он будет здесь. Но его нет.

– Да я скажу тебе больше. Его нет в этом мире – добавил после паузы Макс, и лицо его украсила улыбка.

Я сжала кулаки.

– Ты же понимаешь, что он слишком много знал, чтобы оставаться в живых. Я хотел прикончить его здесь, перед тобой, но подумал, что этот солдатик мог вырваться и все нарушить – он пожал плечами.

- Да, ведь главная ошибка всех суперзлодеев…

- Оставлять супергероев без присмотра – продолжил он фразу.

Каждая секунда нашего разговора разжигала в нем того самого монстра.

– Ты его сожрал? – сквозь зубы прошипела я.

– Нет. Я предпочитаю девушек, они не такие жесткие.

И он рассмеялся.

Воцарилась тишина. Я поняла, что мы здесь одни. Кажется, в ЦИМе внезапно перестали разбрасываться сотрудниками, если с заданием может справиться другой эпсилон. Я понимала, что против Макса у меня мало шансов, но попробовать стояло. Чтобы выиграть, я решила переклонить чашу весов, изучив территорию, но для этого нужно потянуть время.

– Какого оно, предавать таких же, как и ты ради эфемерной свободы?

Макс нахмурил брови.

– Какие громкие слова. А какого это, жить на свободе пока твоя сестра сидит в камере, а?

– Сукин сын – прошептала я.

– Ты слишком слабая, чтобы защитить себя, тем более сестру. Удивляюсь, как ты еще сбежала. Наверное, в ЦИМе стало так скучно, что они решили выпустить тебя ради развлечения – он не останавливался.

– Завали! – кричала я.

– Ты не замечаешь, что все, кто оказываться рядом с тобой страдают? Нет?

А он умел играть на чувствах. Мудило.

- Пришлось даже ту тетку убить. Ну, эту, с рыжими волосами. Вроде…

- Саманта.

- Ага. Она думала, что в ЦИМе никто не заметит, как она притворялась. Дура, как и ты. Ну нечего, теперь она точно не сможет никому нечего разболтать...

Меня трусило от гнева, но в тот же момент мне было очень страшно. Саманта, они ее убили. Мою Саманта мертва. Я воображала эту встречу настолько часто, но все равно не готова. Внушала себе, что стала другим человеком, но в то же время оставалась беззащитным ребенком. Наконец собравшись, я произнесла несколько слов.

– Что с моей сестрой?

Макс пошатал головой, мол я ничего не знаю, а даже если и знаю, то ничего не скажу. Он вытащил руки с карманов и я поняла, что это сигнал начала. Ему надоело играть со мной. Парень вытягивает руку вперед и начинает меня душить, но понимает, что я блокирую его импульс.

– Как ты это делаешь?

– Так же как останавливают обычный удар.

– Неплохо. Значит, это будет куда интересней, чем я…

Не дожидаясь пока он закончит предложение, я запускаю в Макса три небольших куска металлических труб.

Я знала, что он в разы сильней, и намного быстрее, но у меня было кое–что про запас. Если врага невозможно одолеть силой, его нужно обмануть.

Макс заводит трубы себе за спину, чтобы перенаправить на меня, но внезапно замечает еще одну трубу, что летит ему прямо в голову. Не в состоянии выполнить несколько действий одновременно, Макс отпрыгивает в сторону под бой металлических труб об бетонный пол. Маленькая победа вскружила мне голову, так что я и не заметила, как на меня из–за спины вылетела лестница.Только благодаря тому, что заметила, как Макс вытянул руку, я додумалась лечь на пол. Лестница со свистом пронеслась надо мной. Я вскочила на ноги и забежала за одну из обваленных стен здания. Мне нужно подпустить его к себе как можно ближе, чтобы свернуть ему шею. Но Макс и сам это прекрасно понимал, поэтому с каждой моей новой атакой старался отходить дальше. Я бросала в него всем, что только попадало мне в поле зрения, а Макс уже не пытался перенаправлять их в меня. Очевидно, он терпеливо ждал, пока мои ресурсы иссякнут, и он сможет пойти в наступление. А пока он просто уклонялся от всего, что летело в его сторону, то приседая, то убегая в стороны, а я тем временем понимала, что с каждой новой атакой, теряю все больше и больше энергии. Но несмотря на это, в конечно итоге, мне почти удалось прижать его к стене, но парень решительно склонит чаши весов в свою сторону.

Пока я высматривала, что же еще могу швырнуть в Макса, в меня полетела парочка кирпичей. Я попыталась сделать шаг в сторону, но почувствовала, что ноги будто прилипли к полу. Пытаюсь поднять их - но все четно. В этот момент боковым зрением вижу новые снаряды. Я присаживаюсь и закрываю руками голову, прижав подбородок к коленам. Куски кирпичей осыпаю меня, лезут за шиворот.

За это время мой враг успел подняться и сильным толчком впечатать в меня в стену, по которой я сползла, ощущая приятное тепло на затылке. Грязные волосы забились в рот.

Все потемнело. Слышу шаги. Я поднялась на колени, но почувствовала еще один удар, на этот раз по ребрам и ногой. Макс рискнул подойти ко мне впритык и это стало бы его роковой ошибкой, если бы я могла его видеть.

Парень обхватывает меня руками и начинает сдавливать. Я жадно хватаю ртом воздух, но не могу вдохнуть. Его змеиные объятия выталкивают из меня воздух. Легкие сжались до размеров ушка иглы. Я пытаюсь вырваться, сделать хоть что-то…

Нет не так, я не умру здесь.

Открыв один глаз, я вижу плече парня и кирпич за его спиной. Один бросок.

- Сука!

И вот оно. Его хватка ослабевает. Воздух заливает меня с новой силой, как волна прибоя. Я отталкиваю Макса, становлюсь на карачки и откашливаю пыль.

Макс поднял меня на ноги.

– Ты знаешь, что мне разрешили тебя убить? Думаю, нет. Просто с тобой столько хлопот Рэй.

Я пытаюсь открыть глаза, но кровь, которая стекает по лицу, мешает это сделать. Единственное, что виду это обрывки строительных кранов на фоне оранжевого неба. Слышу его дыхание. И тут у меня открывается второе дыхание.

Если мне суждено умереть сегодня, я заберу его с собой.

Я поднимаюсь с колен, ноги подкашиваются, и я падаю на стену об стену. Поднимаю вторую руку. Слышу звуки выстрела и моментально глохну. Очевидно промазал. Повинуюсь панике я открываю глаза и в ту же секунду бью Макса по ногам и сшибаю на пол, но вместо того, чтобы добить, я преодолевая себя, поднимаюсь и бегу к лестнице. Теряю равновесие.

В меня летят строй–материалы. Я падаю возле ступенек и замечаю, как моя кровь окрашивает бетон. Холодными от ужаса пальцами впиваюсь в лестницу и ползу наверх. Макс бежит за мной. Я поднимаюсь на второй этаж и бегу за стену, чтобы укрыться от облака обломков, что сыпались на меня.

Тяжело дышу. Бегу к балкону, где к большому разочарованию меня встречаю только его металлический каркас. Вытерев рукавом толстовки кровь с лица, я оглядываюсь. Макс медленно идет по моим следам, точно преследует добычу в лесу.

Я услышала, как он заряжает пистолет.

Я запрыгиваю на первую металлическую балку и начинаю прыгать по ним, стараясь не смотреть вниз. Ветер пошатывает меня со стороны в сторону.

Внезапно слышу звуки выстрела. От неожиданности я теряю равновесие. Нога слетает с одной из балки, и я падаю на нее, ударившись животом. Макс продолжает стрелять в меня, но я слышу только свист.

Поднявшись на ноги, я хватаюсь рукой за стену сбоку и заталкиваю тело в проем для дверей. Поднимаю глаза и вижу свою цель. Боль в животе усиливается, и я понимаю, что могла сломать ребра. На карачках ползу дальше. Слышу еще один выстрел и останавливаюсь, повернувшись к врагу лицом. В глазах расплывающиеся силуэты.

– Я честно не хочу этого делать – говорит Макс.

Он направляет на меня пистолет и опускает палец на спусковой гачек.

Поднимаю глаза…

– Если ты думаешь меня убить – подумай лучше.

И в последний момент, с последними силами я поднимаю руку и сжав кулак, обрываю тросы, которые держали огромный блок бетона, прямо над головой Макса. Он поднимает голову. Я слышу пронзительный свист. Одним резким движением я выхватываю пистолет из его рук и стреляю. Отдача относит меня назад, и я падаю на спину. Вижу, как на меня летит бетонный блок. В последние секунды мой мозг принимает верное решение и наклонив корпус я окачиваюсь в сторону.

Последнее что я видела, это тело Макса в обломках и кровь на руках.

Удивительно, но в тот момент я была полностью уверенна, что это конец. Говорят, что перед смертью, люди видят картины своей жизни, но я не видела ничего. Только одна глупая мысль: я никогда не целовалась.

Дура.

Да, я умираю.

Учитывая, что я сама убила сотни людей, за последние несколько лет, в происходящем был оттенок иронии.

Спасение

Просыпаюсь от яркого пульсирующего света, который то пропадал, то появлялся. Пытаюсь закрыть лицо рукой, но ощущаю резкую боль в ребрах и издаю пронзительные стоны. Тело, словно неподвижная колода. В голове всплывают картины недавних событий. Еле открыв глаза, я замечаю, что летаю в розовом туман

Второй раз за эти пару жалких дней я ускользаю из лап смерти.

Голова чугунная. Мышцы налиты свинцом. В висках пульсирует тупая боль. Я открываю рот, чтобы облизать сухие губы и языком нащупываю трещину на верхней губе.

В розовом тумане все отчетливее виднелись птицы.

Может я в раю?

Я слышу голоса, но никак не могу разобрать, о чем они говорят. Слышу шаги, которые приближались ко мне, скрип двери и тяжелое дыхание.

– Она проснулась – прозвенел чей–то нежный голосок.

Носитель этого нежного голоса подошел ко мне и положил руку на лоб. Я почувствовала облегчающий холод и закрыла глаза, повернув голову на бок.

– Ей нужна глюкоза чтобы восстановиться – прозвучал голос и снова тяжелое дыхание.

– Может вколоть еще обезболивающего?

– Воды – прошипела я, еле шевеля шершавыми губами.

– Я принесу – нежный голос убрал свою руку и убежал куда–то.

Я попыталась открыть глаза снова, но тяжелые веки не поддавались. Кто–то аккуратно взял меня под голову и поднял. Губами я почувствовала приятную влагу. Никогда еще вода не была для меня такой сладкой. Я упивалась каждым глотком, ощущая, как силы, медленно возвращаются ко мне. Некто опустил мою голову и взяв за руку, сел рядом.

Свет то появлялся, то исчезал.

– Этого просто не может быть. Такое совпадение – звучал мужской голос.

– Значит, это точно она?

– Да. Это точно. Она такая же.

– Может она знает, где можно отыскать ту женщину.

– Возможно…главное, чтобы она сейчас не умерла.

– Она не умрет. Я не позволю – сказал нежный голос.

– Хорошо. Я поеду в морг. Ну ты поняла…

Я осторожно вдохнула и открыла глаза. Туман начала рассеиваться, и я поняла, что нахожусь в розовой комнате. Вокруг меня гирлянды, а обладатель нежного голоса - это девушка-блондинка с обеспокоенным лицом.

Когда наши взгляды встретились, она расцвела в улыбке.

– Голова сильно болит?

– Да – выдохнула я.

– Но сейчас лучше?

– Немного…

Она бросила быстрый взгляд на дверь и отпустив мою руку пошла к шкафу. Из коробки для обуви она достала странный полиэтиленовый мешочек с белым порошком. Облизав большой палец, она опустила его в пакет. Подошла ко мне. Села рядом и протянула палец к носу, измазала его порошком.

– Вдыхай, как можно глубже, не бойся, боль в ребрах, она пройдет, потом.

Я послушно следовала ее командам. Она вытерла мой нос и спрятала пакетик за пояс черной юбки.

Через несколько минут я ощущала облегчение. Боль стала постепенно проходить, и я ощутила дикий голод. Он будто пожирал меня изнутри. Я посмотрела на девушку, которая продолжала держать меня за руки и почувствовала, как инстинкты начала просыпаться во мне. Но тело все равно не слушается.

– Тебе нужно поесть. Ты не восстанавливаешься.

Я покачала головой. Ей нужно уйти. Я чувствую ее запах.

– Я не ем обычную еду…

– Я знаю…

Я закусила губу – трещина начала кровоточить. Глотаю слюну и ощущаю, как погружаюсь в сон.

Проспав несколько минут, а может и часов я просыпаюсь от того что кто–то трусит меня за плечо. Открываю глаза и вижу, что девушка тычет мне в рот ложку. Не понимая зачем, я открываю рот и тут мне доходит, что эта девочка только что спасла мне жизнь.

Мозг. Она нашла человеческий мозг.

Я проглатываю такую знакомую серую массу, потом еще и еще, пока нежный голос не сообщает, что это пока все. Я улыбаюсь и сжимаю ее руку в знак благодарности.

– Как тебя зовут? – спрашивает она.

– Рейвэн.

– Я Крис…

Долгое падение.

Я стояла в комнате полной света и зеркал. Полупрозрачный белый туман просачивался через щели в потолке и размывал мрачный силуэт в углу комнаты. Я видела, как таяли зеркала, растекаясь по полу лужами ртути.

Силуэт подплывал ко мне. И хоть я не видела, его лица я знала кто это.

Лампы взрывались одна за одной, пока тень приближалась ко мне.

Я слышала плач.

Что–то запрещало мне двигаться, и я покорно ждала пока очертания вырисуются в реального некогда человека.

Ее худые, серые пальцы с остатками пепла тянулись к моему горлу. Я ухватила ее за запястье. Лучи зеркального цвета залили всю комнату.

Она душила меня, а я стояла неподвижная.

Она убивала меня и оживала сама.

Тишина.

Вскрикнув во сне от испуга, я широко распахиваю глаза. Прислушиваясь к бешеному сердцебиению.

За окном уже утро.

Я ощупываю голову, и нахожу огромную ссадину. Обращаю внимание на руки, зеленые от синяков. Под ногтями грязь.

Откидываю одеяло в изножья и поднимаю ночную рубашку. Половину грудной клетки перебинтована, местами видно кровь. Удивительно, как я пережила такое.

Я осторожно опускаю ноги с кровати.

Бледный туман все еще преследовал меня, и еле слышное шипение, как на радиоприемнике.

Осматриваю комнату.

Розовые обои с птицами, белая мебель и небольшой коврик. Целая стена увешана плакаты из мультиков, видеоигр, сериалов, фильмов и прочее. Письменный стол. Компьютер с несколькими мониторами как в наших лабораториях.

Методом нехитрых расчетов я понимаю, что это комната подростка.

Я подхожу к двери и прислонив ухо пытаюсь разобрать голоса. Но меня встречает мертвое молчание. Холодные пальцы замерли на дверной ручке. Я набираю полные легкие воздуха и открываю дверь…

Когда она распахнулась и пред моим взором возникла пустая, стерильно чистая гостиная, я разочаровалась. Ходила тихо, как приведение, стараясь не зацепить ничего, что могло бы вызвать хоть малейший шум и выдать мое присутствие.

Я подошла к комоду, над которым в большое серебристой раме весело зеркало. На комоде стояло много фотографий. Почти на всех их них красовалась милая девочка с белыми короткими волосами, и изредка мелькал мужчина с пролысиной.

Девочка казалась мне такой знакомой.

Я взяла в руки рамку и начала всматриваться в ее лицо.

– Не думал, что ты проснешься так быстро – ее голос застал меня врасплох.

Я вздрогнула вырванная из раздумий, резко обернулась и застыла в удивлении.

Она стояла, прислонившись к дверному косяку, и не сводила с меня карих глаз. Та самая девушка, что встретилась мне в придорожном кафе. Та самая девушка, которая видела меня, мои способности. Та самая девушка, которую я спасла.

– Не бойся я не причиню тебе вреда. Хотела бы убить не спасала бы – она подняла руки и опрокинув голову назад смотрела на меня зажмурив один глаз.

«Зато я могу» – прозвучал голос в голове, но озвучить свои мысли я не решилась. По непонятным причинам я настолько спокойно отреагировала на ее присутствии, на ее появление, что не могла выговорить ни слова. В комнате стояла умиротворенная обстановка.

Постояв несколько секунд в дверном проеме, девушка выдохнула и опустила руки. Почему-то я ей верю.

– Как ты себя чувствуешь?

Я не смогла выдавить из себя ни слова и только кивнула. В ответ она улыбнулась.

– Ты помнишь, как меня зовут? – наклонила она голову на бок.

Я закусила губу и поморщилась от боли.

Нет. Я не помню, как ее зовут.

– Крис – сказала она и сделала неуверенный шаг в сторону.

– Рейвэн… – машинально ответила я.

– Я знаю.

Ее ответ предал мне уверенности, я стала вспоминать, что произошло со мной.

– Как я здесь оказалась?

– Я тебя привезла.

Заметив на моем лице признаки недоверия, девушка решила исправится.

- Когда ты меня выручила, тогда в кафе, я решила проследить за тобой. Да, понимаю звучит дико, но не бойся я не маньячка и не шпион. Я увидела тебя с тем мужчиной…

Майкл. О боги.

Я закрыла лицо руками и ощутила, как горят щеки.

Это все я виновата….

– Я тебя нашла на стройке. Ты была при смерти. Привезла сюда. Мой папа оперировал тебя.

Почувствовала, как почва плавает под ногами, медленно, как зыбкий песок. Я села на диван. Холодные, грязные пальцы вплелись в волосы. Все это сон, все это не может быть правдой. Майкл, Саманта…

Девушка села рядом, и положила мне руку на плече.

Я все еще спала. Наверно. Надеюсь.

– Ты помогла мне. Хрен его знает, чтобы со мной было если бы не ты. И за это я тебе бесконечно благодарна. Ты ничего не понимаешь – это не удивительно – сказала она. – Ты можешь не переживать, все что я видела и знаю, останется в этом доме. Понимаешь? Можешь побыть пока у нас, а если тебе что-то нужно, только попроси и я…

Я понимала, но она нет. Она не знала, почему я так себя веду. Все это настолько…

Я кивнула снова. Крис улыбнулась.

- Думаю тебе нужно отдохнуть.

- Наверно.

Крис тяжело выдохнула.

А я продолжала погружаться в туман непонимания.

– Может принести тебе воды?

Я замотала головой и ощутила, как слезы стали наворачиваться на глаза.

И тут память стала возвращаться, блеклыми размытыми образами. Я вспомнила. Вспомнила как она кормила меня, вспомнила голос мужчины. Вспомнила, о чем они говорили, и ужас наполнил мои вены. Отгоняя последних призраков мыслей, я поняла, что слишком долго молчала.

У нее настолько живое лицо…

– Откуда ты это знаешь?

– Знаю, что?

– Знаешь, что я ем…

Она закусила губу.

– Это длинная история.

– Я никуда не спешу.

Пальцы покалывали. Крис поднялась с дивана, отпустила мое плече и подошла к комоду с фотографиями.

– Я встречала таких, как ты…

Меня словно оглушил выстрел. Звон в ушах. Холодный воздух разрывает легкие. Я впиваюсь пальцами в обивку дивана. Ее голос эхом звенит у меня в голове, натягивая мои нервы как тетиву лука. Ужас отбивал дробь у меня в груди и сердце пульсирует в горле.

Все замедляется, звуки, движения, детали становиться отчетливыми. Только не это.

Каждая клеточка моего тела напрягается, готовиться к атаке.

– …ну не я лично, а мой папа. В общем, если захочешь можешь поговорить с ним. Он сможет тебе помочь – Крис поворачивается ко мне, и я не вижу ничего кроме ее глаз, глаз полных безмятежности.

Ее отец, кто он?

Наемник? Доктор ЦИМа? Тоже эпсилон?

- Ни я, ни мой отец не причинят тебе вреда. Я тебе обещаю.

Парочка ее фраз не успокоили ураган внутри меня.

- Мне пора уходить – сказала я и поднялась с места.

Крис ухватила меня за руку, не грубо, но настойчиво.

- Тебе в таком состоянии нельзя куда-то идти.

- Я быстро восстанавливаюсь.

Возможно она испугалась меня, поэтому отпустила, и я уверенно зашагала к выходу, стараясь не оборачиваться.

Я вышла из квартиры и вызвала лифт. На мне была легкая пижама, домашние тапочки и бинтовые повязки. В карманах не копейки. Несомненно, я благодарна этому человеку, но оставаться в этом доме я не могла. Не мое это - задерживаться. К тому же осторожность еще никто не отменял.

Я спустилась на первый этаж, вышла из подъезда, не замедляя темпа ходьбы дошла до ближайшей лавочки и присела. Голова еще немного кружилась. На свежем воздухе мысли стали немного яснее, хотя я до сих пор не понимала, что происходило.

Почему-то я начала плакать. Наверно от лекарств или что-то в этом роде. Или потому что вспомнила Майкла, Саманту, Мэрэдит приправленных своим никчемным положением и беспомощностью. Я чувствовала вкус соли на губах и мучительную пульсирующую боль в голове.

Крис вышла из подъезда. Она подошла ко мне достала из кармана пачку сигарет.

- Будешь?

Я покачала головой дальше задыхаясь от слез.

Крис подкурила.

Она стояла и наблюдала как я плачу. Не жалела меня, не надоедала, просо стояла рядом и ждала, когда я успокоюсь.

- У тебя есть родственники или близкие?

Я покачала головой. Моя сестра в камере, мать мертва, а отца я никогда не знала. Женщина что любила меня - мертва, и единственный человек, который помог мне – мертв. Даже Макс, даже он, теперь просто труп.

– Сочувствую. Можешь пока пожить у меня и уйти в любой момент, это как благодарность за мое спасение.

- Ты тоже меня спасла.

- Ты бы и сама справилась, вон как быстро встала на ноги. А еще так быстро ходишь. Даже есть силы рыдать.

От ее слов я снова разрыдалась.

Крис потушила сигарету и присела рядом. От нее неприятно пахло.

- Что может заставить такую сильную личность как ты рыдать?

- Моя сестра.

- Она обежала тебя?

- Мне нужно ее спасти.

Блондинка промолчала, она положила мою голову себе на плече и стала гладить меня по волосам.

- Может я могу тебе помочь?

- Не думаю.

- Ну а вдруг?

- Ее держат в лаборатории под надзирательством сотни военных это…

Я опускаю глаза на свои синяки, от которых остался только бледные желтые следы и понимаю – хотела бы она причинить мне вред, сделала бы это еще раньше.

Я гладила свою руку.

– Я видела твое, тату, на руке. Над тобой проводили эксперименты? В той лаборатории?

– Четыре года.

- И ты сбежала?

- Да.

- Как?

А теперь замолчала я, словно погружаясь в темные глубины своей памяти. Но вместо красочных воспоминаний, путь мне преградила темная занавесь, не пропускающая ни единого луча. Я не помню, как сбежала, не помню, что произошло. Кто-то вырезал эти воспоминания, вырвал как сорняк.

- Наверно это слишком тяжело. Не будем об этом. Ну, что же – Крис поднялась с лавочки – мне пора домой чайник наверно уже закипел, ты со мной?

Я задумалась. Врожденное недоверие к людям, держало меня на месте., но сломленный, уставший от постоянных перебежек ребенок хотел отдыха и покоя.

- Ты говорила, что могла бы мне помочь – сказала я.

- Если ты хочешь спасти свою сестру это потребует неких усилий. Но да, я думаю это возможно.

- И что для этого нужно?

- Поговорить с моим отцом для начала.

- И когда я должна с ним поговорить?

- Это зависит только от тебя, я не хочу тебя принуждать.

- Тогда сегодня.

Я решила, если ЦИМ разрешило ликвидировать меня, то вряд ли, кто-то из наемников нарочно спас мне жизнь.

Девушка улыбнулась. Ее имя опять вылетело у меня из головы. Хотя, думаю это не важно.

Я подняла на нее глаза, на долю секунды.

– Что ты делала в том кафе? Тот критин, твой парень? – не пойму, зачем я это спросила.

– Нет. Ты что! Он… поставщик. Понимаешь мой папа он врач. Ну, только не обычный врач. Он работает на мафию, так что доставать некоторые медикаменты приходиться тоже нелегально. Тот наркоман, он продает некоторые препараты – нашего нынешнего поставщика поймали на границе с Мексикой - и я решила с ним встретиться, а так получилось, что он собирался меня…

Я придавила глаза пальцами и нащупала небольшое рассечение над бровью.

- Я думаю нам нужно поднять домой, здесь говорить о таких вещах немного…

– Извини, но я забыла, как тебя зовут – призналась я с трудом.

– Крис.

– Спасибо тебе, Крис.

– Я просто отдаю тебе должок.

Когда мы вернулись в квартиру, Крис заварила чай и поставила на стол печенье.

– Ты ведь понимаешь, что все сказанное ранее останется между нами. Ты знаешь мои секреты, я – твои.

– Да, конечно, я все понимаю.

– Ну, вот и славно. Может, я еще чем–то могу тебе помочь?

Я задумалась. Мне столько нужно сделать.

– Да. Я хочу в душ.

– Я поняла.

У меня не было основательных причин доверять этому человеку, но и выбора у меня так же не было и я, смерившись, опустила голову и пошла в душ. Вы бы так же поступили на моем месте. Приняли помощь, от человека, которого встретили второй раз в жизни. В этом и есть суть доверия. Верить без причины.

Ложь.

Просто у меня нет выбора.

Океанариум

После душа я пришла в себя. Все стало внятным и отчетливым, но в тот же момент настолько нелогичным, и сводило с ума. Казалось, несколько дней назад я жила в камере, и категорично не доверяла людям, но сейчас…

Две разных жизни. Я разделилась на две части.

Как это сложно.

Вода смыливала остатки грязи с тела и вымывала песок с головы.

Знаете, какое это облегчение просто помыться.

Я вышла из ванной комнаты.

– Ты уже готова?

– Да.

– Хорошо. Возьми на столике лежат линзы, думаю тебе понадобятся. Увы, мой отец сейчас занят. Я думаю, мы поедем в город, немного погуляем, а потом поедем к нему. Хорошо? Тебе нужно много узнать.

Перечить ей я не могла, пусть даже не хотела никуда ехать.

Я послушно присела за стол, послушно пила чай и так же послушно переоделась. Четыре года меня учили быть послушной.

Мы спустились на лифте, и вышли на улицу. Я семенила в трех шагах от Крис и старалась не отставать. Она выглядела очень изящно со спины, легкой, воздушной.

Солнце вошло в зенит. Бетон плавился под ногами, настолько было жарко. Воздух давил на тело, как огромный валун, а я могла умыться потом, что с меня стекал.

– Я сейчас вызову такси. Не убегай – девушка достала телефон и отошла от меня, отвернулась.

Я смотрела ей в спину и на долю секунды у меня промелькнула мысль, что сейчас у меня появился отличный шанс сбежать. Но я быстро и безвозвратно попрощалась с этой мыслью. Мне надоело убегать. И, что странно, было что-то гипнотическое в этом человеке.

Улицы заливали волны золотистого солнечного света. От пота очки постоянно соскальзывали с носа.

Такси подъехало спустя пятнадцать минут, все это время я наблюдала за Крис - как она мечется от одной клумбы, ко второй посматривая на часы. К тому времени я успела прожариться изнутри.

Помню, как мама жарила рыбу. Она просовывала внутрь рыбы нож и ставила в духовку. Метал, нагревался, нагревал рыбу, и она прожаривалась изнутри.

В такси работал кондиционер. Я опрокинула голову на спинку и смотрела в окно. За все это время мы не обменялись с Крис и парой фраз. Я молчала. Она не пыталась вывести меня на диалог, за что я была ей благодарна. Девушка, что–то клацала в телефоне и изредка посматривала в окно.

Мы подъехали к…

– Океанариум?

Крис пожала плечами.

– Почему бы и нет. Я думаю, тебе понравится – сказала она, не отрывая взгляда от светящегося экрана смартфона. – Судя по твоим рассказам, ты давно не отдыхала, а здесь очень красиво.

– Наверное, я пойду куплю что–то попить – заявила девушка, выкидывая в урну уже вторую пачку салфеток.

Я оторвала взгляд от стеклянной стены резервуара и встретилась с ней взглядами.

– Хорошо.

Когда Крис исчезла с горизонта я присела на длинную лавочку и подняла глаза к потолку, где тоже плавало неисчислимое количество цветных рыбок. Как только мы зашли сюда, меня посетило странное ощущение. Я была такой же, как они.

Но, но, но.

Наверное, скорей всего…они, то есть рыбки, и не понимают, что живут в неволе, и что штучный мир, созданный вокруг них, не есть настоящим.

А если бы они это понимали, сбежали бы?

- Уважаемы посетители. Доводим к вашему сведенью, что в южном крыле нашего океанариума вы можете осмотреть резервуар с косатками – рыпел динамик.

Я посмотрела на лестницу, ведущую к южному крылу. Крис на горизонте еще не появилась. Думаю, если я быстро схожу туда, ничего не случиться.

Океанариум был почти пуст. Если кто-то и проходил мимо, то это был как правило либо уборщик, либо охранник.

Тоннели океанариума напоминали тоннели для хомячков, которые уронили в большой аквариум. Все светилось, двигалось и плавало, а я медленно шла по стеклянному тоннелю, проложенному на дне резервуара и наблюдала как огромная черепаха оплывала кораллы. Иногда, мимо меня проплывали акулы, но они были такими маленькими, что не заслуживали внимания. Я вышла к южному крылу и пошла по красным стрелочкам на полу, они привели меня к косаткам.

– Косатка – самый опасный хищник океанических просторов… – не умолкала женщина с динамика.

Я стояла возле резервуара и не могла оторвать восхищенного взгляда.

Никогда не думала, что они такие огромные. Столько силы заточено в них, столько мощи, но в то же время я видела, насколько они прекрасны, насколько грациозны. Эти величественные существа были для меня чем–то особенным.

– Это самый распространённый вид млекопитающий после человека…

Киты–убийцы, так о них писали в детских энциклопедиях, которые часто читала мне мама. Там же я и узнала, что косатки очень хорошие родители. Они вынашивают одного ребенка около полутора года.

Не знаю, почему я это вспомнила…

Киты–убийцы. Такие же убийцы, как и я. Но будь я хоть в половину такой же сильной и прекрасной как они, сейчас бы не стояла здесь. Они, так же как и я живут в огромном резервуаре, они, так же как и я бредят свободой. Может, когда-то они будут плавать в водах океанов, вместе со своей семьей. И я буду.

Несколько минут проведенных возле резервуара, пролетели как пару секунд. Я оглянулась по сторонам и направилась обратно к стрелочкам. Полностью погруженная в свои мысли я не замечала ничего вокруг, поэтому внезапное столкновение в тоннеле сбило меня с толку.

Я прицепилась об чью-то ногу и полетела вниз, выписывая носом не очень изящную дугу. Но некто успел подхватить меня за талию и вернуть в вертикальное положение. Когда я подняла глаза, по коже прошел мороз.

Это оказался высокий парень с непослушными черными волосами. У него высокие скулы, настолько острые, что можно порезаться о них как о бумагу. Но самым ярким в его внешности были глаза янтарного цвета.

– Ты не ушиблась? – улыбнулся он и измерил меня оценивающим взглядом.

Я сделала неуклюжий шаг назад, и выдавила из себя хлипкое: «Нет».

– Рад, что с тобой все хорошо. Я – Райан, кстати – парень протянул мне руку, но заметив, что я не делаю никаких телодвижений, опустил ее и улыбнулся.

Я наблюдала за его лицом, но почему-то не могла смотреть в глаза.

– Рейвэн – сказала я и тут же пожалела об этом.

Возможно, он это заметил, а может, и нет.

Парень взъерошил волосы и спрятал руки в карманы красной ветровки.

Меня как током ударило. Я ту секунду я была готова поклясться, что я уже видела этого человека, но это было невозможно.

– Ты смотрела на косаток?

– Да.

Его голос, его запах, я знаю их, я их уже встречала.

Я почувствовала, как ладони начали потеть, поэтому как можно незаметнее вытерла их от рукава толстовки. Почему я нервничаю? Что-то в нем есть, что-то подозрительное.

– И как тебе?

Его устало-надменный взгляд не покидал просторы моего тела.

– Очень познавательно – голос дрожал.

Его глаза изучали меня, стараясь не упустить не единой детали. Я мысленно умоляла его закончить диалог. Его жесты, поза, выдавали уверенность, он просто искрился, извергал ее и это, давило на меня. Раньше я с этим не сталкивалась. Это и есть главная причина грызущего меня чувства паники.

Пока он изучал меня, я тормошила чертоги своей памяти, чтобы вспомнить, где я могла видеть этого человека. Может он наемник. Может я его видела давно, но забыла. В чем дело?

Моя память, словно нарочно отторгала все образы, выталкивая меня из воспоминаний, моих собственных воспоминаний.

– Правда, они великолепны – обернулся он. – Такие большие, сильные…

– Они сильные, потому что созданы убивать – перебила я его.

Райан дугой выгнул бровь, и на его лице снова расцвела кривая улыбка.

– Не все что убивает, должно быть сильным.

Я переступала с ноги на ногу и чувствовала, как волосы на спине медленно поднимались. Блики отраженного водой света играли на его лице.

Я не умею вести диалог с парнями

- Они сильные, потому что хитрые. Сильные, потому что не охотятся в одиночку. Ты знала, что для каждого вида добычи у них своя тактика нападения. Они даже нападают на китов.

Я молчала.

– Ты недавно приехала?

- Да. А как ты…

- Я знаю всех красивых девушек в городе – он улыбнулся.

Я прикусила язык. Идеи в голове начали прыгать как шарики для пинпонга. Если мое чутье меня не подводит, и я уже видела этого человека раньше, мне следовало быть куда осторожней, чем обычно.

– Да, приехала, к подруге.

Я кожей ощущала, как медленно накаляться обстановка между нами и нужно было оканчивать этот разговор.

– Я немного опаздываю.

– Ты уходишь? – удивился он.

- Да.

Не дожидаясь его реакции, я развернулась и зашагала прочь, ощущая спиной пристальный взгляд. Он явно не был готов к такому повороту событий.

Черт.

Я схожу с ума.

К тому моменту, когда я вернулась, Крис уже лежала на сидениях, держа в руках два стакана с газировкой. Она услышала, как я подошла и не открывая глаз простонала.

– Где тебя носило?

– Я смотрела косаток.

– Ясно – протянула она, открыв один глаза, как кошка. – Ничего не произошло, пока ты там гуляла?

Я обернулась, взгляд остановился на входе в южное крыло. А и правда, произошло ли что-то?

– Нет, все совершенно нормально.

Врать умела, наверно лучше, чем убивать.

В тот момент я не осознавала насколько беспечно себя веду, наверно сильно ударилась головой и растеряла всю осторожность.

– Мне папа звонил. Он сейчас свободен, так что…

Крис протянула мне газировку. Отключила телефон и спрятала его в карман. Накинула лямку рюкзака на плече и направилась к выходу, плавно покачиваясь. Не объяснять мне ничего, вошло у нее в привычку.

Только когда ты вышли из океанариума, я поняла, что меня так смутило в этом парне. Как он смог попасть внутрь, если оно было закрыто?

Врач

– Раньше здесь был фармацевтический завод – Крис открыла стеклянную дверь и начала рыться в сумке.

– А что теперь?

– А теперь здесь офис моего отца.

Крис достала из сумки фонарик и начала нервно щелкать выключателем. После пары неудачных попыток, она проглотила ругательство и постучала фонариком об ладонь. Этот ритуал длился минуты три.

– А почему именно здесь? – спросила я.

Девушка ускорила шаг.

– Когда я была еще маленькой и услуги отца не пользовались большой популярностью, он держал некоторых клиентов у нас дома. Маме это не нравилось. После сложных операций, люди редко могут сразу встать и идти, вот и пришлось найти место, где их можно держать. Этот завод очень специфический, чем-то похож на больницу. Здесь есть свет, большие комнаты, где помещается аппаратура, а еще сюда не заглядывают наркоманы и полиция.

У девочки в который раз завибрировал телефон.

Пока мы пробирались через разваленные и разграбленные коридоры завода Крис говорила с кем-то и постоянно морщила лоб. Голос у нее казался явно обеспокоенным, но она старалась держать себя в руках.

Валялись разбитые пробирки, колбы, в отбельных комнатах, я нашла полки с реагентами, что неожиданно для меня, остались целыми. В некоторых частях здания из стен вырвали провода. В других местах стены разрисовали. Половина окон – заколочены. Все металлическое, что можно вынести и продать – вынесли и продали.

Когда мы спустились в подвал, связь пропала, и девушка убрала телефон. Иногда фонарик переставал работать, и Крис начинала бить его об стену, все так же ругаясь.

Наконец-то в дали коридора я заметила свет и устремила шаг.

Когда мы зашли в кабинет, я чуть не ослепла. Свет был таким ярким, что у меня начали слезиться глаза, и на секунду я вернулась в прошлое, где снова меня окружает камера лаборатории, и сейчас кто-то закрепит аппаратура и начнется сеанс опытов. Но все это было только в моей голове.

– Сколько ты сняла денег с карточки? – без предупреждения выдал папа Крис.

Это человек с невзрачными чертами лица и глубокими морщинами. Он казался старше Майкла, хотя таковым скорей всего не являлся. Волосы у него русые, с рыжим отливом, только легкая седина коснулась висков, и бороды. На фотографиях, это было незаметно.

– Немного – ответила Крис, и начала зевать.

– Хорошо. Постарайся быть не такой расточительной как обычно…

Крис надула губы, явно недовольная тем как ее шпыняют с порога, но ответить нечего не могла поэтому сменила гнев на милость и через секунду уже во всю хохотала и щебетала, как и пару минут до этого. Отец Крис улыбался, не отрываясь от работы. Я успела заметить, что они с дочерью очень похожи.

– Сегодня много людей?

– Нет. Тихий день. Только один парень, в аварию попал, на выезде из города – отец Крис достал салфетку из коробочки и вытер нос.

Пока он говорил, я обратила внимание на его руки. У него длинные мозолистые пальцы, почти без волос. Чистые ногти. Настолько аккуратных рук я не видела за всю свою жизнь.

Отец Крис, словил мой взгляд.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он.

– Все отлично.

Он кивнул в сторону кушетки и начал искать очки. Крис присела на его место и начала пристально наблюдать за всем, что он делал. Врач подтянул ко мне свой стул и сел рядом.

– Подними, пожалуйста, футболку – сказал он ласково.

Я без промедлений задрала свою футболку. Я привыкла без пререканий выполнять команды медиков.

Он наклонился ко мне и прищурив глаза стал осматривать грудь, после чего неожиданно тыкнул пальцем по выпирающему ребру. Я никак не отреагировала, а вот реакция доктора последовала незамедлительная.

– Это удивительно. У тебя было три трещины в ребрах, куча ссадин и синяков. Ты не чувствуешь боли, когда двигаешь руками?

– Уже нет.

– Это хорошо.

Он отвернулся и начал что-то записывать в блокнот.

- Когда у тебя закончился менструальный цикл? - продолжил врач.

- У меня его нет.

- Как это? – удивилась Крис.

- Они не могут размножаться. Ведь я прав Рейвэн?

Я кивнула в ответ, хотя сама в тот момент была ошарашена. Он знает даже такое?

- Мысли читать умеешь?

- Нет.

- Только телекинез?

- Да.

Врач досадно поджал губу.

Ну что ж, да я не самый редкий экземпляр своего вида. Ну бывает!

- Половые контакты?

Я отрицательно покачала головой. Эпсилоны, у которых есть регулярные половые контакты на порядок сильнее чем остальные, с чем это связано мне неизвестно. Меня собирались «скрещивать» с одним парнем, но вовремя одумались, хотя я уже собиралась его прикончить.

– Вы хотели о чем-то поговорить со мной? – спросила я, заглядывая в блокнот.

– Да – мягко ответил он.

– Я здесь специально для этого.

- А разве мы сейчас не говорим…

- Это больше похоже на допрос.

- А ты как хотела?

- Я хотела бы узнать откуда вы все это знаете.

- Так быстро? – удивился он. – А как же интрига?

Мужчина весело улыбнулся, снял очки и начал массировать переносицу. Крис заерзала на стуле.

– Рейвэн, ты не представляешь насколько я счастлив встретить тебя. Не лично тебя, а представителя твоего вида. Я буду краток, мне нужно твоя помощь. Понимаю это звучит грубо и самонадеянно, но это правда.

- Это действительно звучит странно…

- Понимаю-понимаю, но я думаю дело для тебя не составит больших трудов.

Глаза мои округлились от удивления. Я не знала, как реагировать, а отец Крис явно не знал, что говорить.

- Тогда расскажите мне…все.

Он прокашлялся.

– Это ты зря. История длинная и довольно скучная, но раз ты настаиваешь. Начну с далека, эдакое вступление – он начал потирать руки и нервно бегать глазами по кабинету. – Когда я учился в меде, у меня был любимый преподаватель. Такой старый, эксцентричный старичок. Этот человек пол своей жизни посвятил тому, что изучал процесс регенерации. Он свято верил, что методом генной инженерии, можно ускорить регенерацию человека и победить старость

Моя фантазия начала вырисовывать в голове образы, черно белые, как в старых фильмах. Я видела кабинет заставлен аквариумами, где ползали всякие живучие твари. Дедуля с прической как у Эйнштейна в очках и белом халате.

– Он считал, что возможно отрастить человеку конечности, вернуть органы и остановить старение – это была его идея фикс. Сначала он изучал тритонов, губок, ящериц, а потом решил перейти на людей. В конечно счете, он сошел с ума и его направили в одну из больниц для душевно больных, там и умер. Но после смерти он оставил мне свои роботы, все исследования…

– Вы хотите изучать меня как тритона? – перебила я его.

– Я хочу закончить историю... Ближе к делу. Однажды, я встретил человека похожего на тебя, тоже с красными глазами, тоже девушку. Это было случайно, в террариуме. Я еще тогда обратил внимание на ее руки – очень странные такие. Как я потом узнал, она отращивала себе пальцы. Отрезала их, а потом отращивала, как ящерица – хвост. Мне пришла в голову идея, что я могу с ее помощью продолжить опыты наставника. К тому же, я чувствовав, что вот-вот…

– Вы встречали эпсилонов?

Папа Крис пожал печами. Мне кажется, что эту историю он репетировал перед тем как встретится со мной.

– Я не знаю, как это называется. В общем, я заинтересовался ею, рассказал о работе моего учителя, и она согласилась пройти пару тестов. Тогда я еще жил на съемной квартире. Пригласил ее туда. Несколько раз я проводил с ней беседы, брал анализы, даже наблюдал за тем, как она отращивает себе конечности. Ну, ты поняла – он поднял свои ладони и начал шевелить пальцами.

– И чем все закончилось?

Мужчина досадно выдохнул.

– Она украла мои работы и… исчезла. Понимаешь, я чувствовал, что возможно скоро совершу научный прорыв и смогу лишить этот мир смерти, но золотая рыбка уплыла, прихватив с собой мои сокровища.

Угу. Милая история. Почти как в детективе.

Скорей всего мои мысли как-то отпечатались на лице, и отец Крис заметил это.

- Что-то не так? – спросил он.

А я и не знала, что ответить.

Насколько все абсурдно. Столько никак несвязанных между собой нитей, и все они переплетены, намотаны на одну катушку, кем-то невидимым, кем-то, кто сильнее нас. Или возможно это шутка. Не могу воспринимать это все серьезно. Я тут людей убиваю, а они в науку играют.

Хотя, даже если эта легенда, выдумка, если сказанное этим человеком – ложь, эта самая идиотская вещь в которую мне доводилось слышать.

– Я знаю, что вы как-то можете чувствовать друг друга - она мне об этом говорила. Ты помогла бы найти мне эту женщину, а взамен получить от меня все, что пожелаешь.

И глаза его так загорелись, что все мысли о том, будто эта история глупый розыгрыш исчезли в одночасье. Я безоговорочно поверила, что этот человек и правда болен идеей бессмертия и я его последний шанс. И буду рада помочь, к тому же помощь в спасении Мэрэдит мне не помешает. Однако…

Я досадно выдохнула. Увы в этой ситуации я совершенно бесполезна и не могу принести никакой пользы, как бы сильно этого не хотела. А я правда хотела. Я желала ощутить, что нужна хоть кому-то, полезна. Доказать Максу, что он был не прав.

Увы. Но он прав. Я бессильна в этой ситуации.

– Я не могу чувствовать других эпсилонов – выдавила я. – Единственный кто мог это делать – уже умер.

И я увидела разочарование на лице мужчины, и оно окончательно убило во мне все чувства. Мне хотелось немедленно уйти, убежать.

- Я не могу вам помочь. Извините.

Я глубоко вдохнула, закусила губу, подорвалась с места и выбежала из кабинета. Крис, что-то кричала в след, но я не слышала ее звон в ушах не давал мне разобрать ее слов.

Блуждая по лабиринтам заброшенного завода, я все время думала и не заметила, как перестала соображать где и как оказалась. Прекрасно не хватало мне еще и заблудится. Хотя, как можно заблудится если мне некуда идти. Поэтому я остановилась и принялась бить стену ногой. Это единственное на что я способна. Бить того, кто не сможет достойной ответить.

- Черт. Черт. Черт – шепотом повторяла я даже когда услышала шаги, что приближались ко мне.

Девушка подошла из-за спины и положила мне руку на плече.

Я дальше лупила стену.

- Думала придется догонять – переводя дыхание сказала Крис.

В ответ я пожала плечами.

- Мне некуда идти, разве что вернуться в ЦИМ, или идти убивать, а потом грабить…

- Я тебя не выгоняю и не принуждаю… - начала она.

- Я хочу вам помочь – перебила я ее. – Правда хочу.

Действительно, я этого хотела. Хотела почувствовать себя значимой, нужной, полезной, хоть на секунду. Хотела доказать себе, что способна приносить не только смерть и разруху. Я бы смогла вернуть сестру, начать новую жизнь.

- Вам нужна не я. Извини.

Где-то глубоко в мыслях я слышала голос Макса, его насмешки и слова, о том какая я слабая и бесполезная. Мне хотелось доказать обратное, доказать, что способна на что-то больше чем на просто убийство.

- Ну полно тебе. Пойдем домой. У тебя и так сложное время – девушка ухватила меня за руку и на секунду опешила. Я проследила куда падал ее взгляд, но не поняла почему моя татуировка с номером так ее удивила – она ее уже видела.

- Твоя сестра, она в той лаборатории? – словно сама у себя спросила Крис.

- Да.

- А там много таких как ты.

- Достаточно.

- Это очень хорошо.

Крис как-то странно на меня посмотрела и ее взгляд не мог не пугать. Он был безумен.

- О чем ты? Я не понимаю…

- Думаю, на ее поиски понадобится время, но у меня есть друзья, они умные и тогда мы сможем…

Она говорила это словно в бреду и было настолько жутко, что не хватало еще секунды чтобы я сделала что-то очень плохое. Но смекалка сработала куда быстрее мышц, и я словила ее посыл.

- Да.

Лаборатория. Л-а-б-о-р-а-т-о-р-и-я.

Вот он ответ.

Черт возьми – это ответ.

- Лаборатория – сказала я.

- Да. Лаборатория – хлопала она глазами.

Мы еще долго стояли, держась за руки и выговаривали такое приятное «лаборатория».

Зачем искать старые роботы, если как минимум десять лет группа ученых проводила на нас опыты. Можно забрать их наработки. Нужно будет только найти лабораторию, но как?

Черт, я ничего не помню. Как сбежала? Что делала? Куда шла?

Я опустила глаза и стала буравить глазами пол.

- Там нужно найти ее.

- Ты помнишь, как сбежала?

- Нет.

- Это очень плохо, но уже намного лучше чем нечего.

Крис снова завела меня в кабинет и рассказала отцу то, что мы придумали. Она объяснила, что в лаборатории есть люди, которые долгое время проводили эксперименты над эпсилонами и что их наработки, будут куда значимее чем те, что у него украли. В принципе ему и делать нечего не придется.

Короткая пауза.

- Это просто потрясающе – отец Крис хлопнул в ладоши. – Чем же я могу тебе помочь?

- Когда мы найдем лабораторию ЦИМ, вы могли бы помочь мне забрать сестру?

Доктор закусил губу.

- Да – ответила Крис – но сначала нужно найти эту организацию.

В голове сплывали воспоминания. Я настолько хорошо знала ЦИМ изнутри, насколько плохо знала о нем снаружи. Все эти карты, схемы, комнаты, лаборатории, коридоры, расписание. Все и в то же время ничего.

- А если я, например, назову имена людей, которые так работали… они могли бы привести в нужное место

Крис покачала головой.

- Это скорей всего государственный проект, и он засекреченный, так что вариант с имена сразу отпадает.

- Тогда это будет сложно.

Крис стала кусать губы, после чего быстро очнулась и принялась грызть ногти.

- Там же были компьютеры?

- Да, конечно.

- Тогда можно что-то придумать.

И Крис достала телефон.

Мы все замолчали. Я думала, о том насколько тесен мир и как часто мы встречаем людей, что меняют нашу жизнь. Как много зависит от простого совпадения. И что будет с этой семьей, после моего появления.

Мысли мешались. Удивительно как быстро мозг может менять образы.

Не хочу увидеть их окровавленные тела на полу квартиры.

Папа Крис поднялся с места и пожал мне руку.

– Думаю вам пора – сказал отец Крис.

– Хорошо. Что-то еще? – не отрываясь от телефона спросила блондинка.

– Да. То, что в сумке.

Девушка стащила спортивную сумку с металлического стола.

– Ты, сегодня придешь домой?

– Да. Мне нужно будет съездить в одно место, а потом думаю домой. Приготовим ужин.

Крис поцеловала отца на прощание и вывела меня из кабинета.

Мы вышли в коридор, а я все продолжала думать и думать, просто так не о чем. Перед глазами стояло лицо счастливого врача. Я вспомнила маму, то как в детстве боялась ее разочаровать. Надеюсь, это не войдет в привычку…

– А что в сумке? – спросила я.

Девушка подняла указательный палец, что-то потыкала в телефоне и повернулась ко мне.

– Твоя еда.

– Я боюсь спросить, а где вы ее берете?

– Ну, знаешь. Когда ты врач, некоторые люди могут умереть у тебя на столе, особенно если их перед этим нашпиговали свинцом. Видишь ту дверь? – она рукой указала нужное направление. – Там морг. Я решила, что, если этим людям мозг при жизни был не нужен, значит после смерти так тем более.

Мы шли темными коридорами, напоминающие декорации из фильмов ужасов, где главный герой попал в заброшенную псих-больницу. Из одного кабинета, сквозь щель в двери тоненькой серебряной дорожкой на грязную плитку пробивался свет.

- А что там?

- Пациенты. Папа не разрешает к ним заходить.

У Крис в кармане, в который раз завибрировал телефон. Она поправила сумку и запустила руку в карман. Отбилась.

– Ты не против, сходить со мной еще в одно место?

Я пожала плечами.

– Конечно, нет.

На этот раз была действительно не против.

Печенье с предсказаниями

До того, как нас с Мэрэдит поймали, до того, как нас лишили личности и отобрали свободу, мы много путешествовали. Мы переезжали со штата в штат, с города в город, постоянно передвигаясь не оставляю по своему убытию ни следа. Нам рискованно оставаться на одном месте больше недели. Но единственное место, где мы с Мэрэдит прожили полтора месяца, оказался китайский квартал в центре Сан-Франциско.

Пусть я не говорила на китайском, не знала ничего об их культуре и истории - это место пленило меня. Эти фонарики, запах еды на улице, шум, толпы людей которым нет до тебя дела, писклявые голоса прохожих.

Женщина, которая сдавала нам комнату – Дэйю – говорила на английском. Не знаю, как, может из жалости, но она приняла нас к себе, без документов и родителей, а после того как мы уехали - вернула деньги. Она превосходно готовила свинину в кисло-сладком соусе и рассказывала, как ее сын живет в Гонконге.

Слово «гонконг» с китайского переводиться как «красный», и это традиционный свадебный цвет.

Когда мы заехали в китайский квартал, я несознательно окунулась в пучину воспоминаний. И снова эти огни, фонарики, запах, люди, вывески, вечерник прогулки с Мэрэдит. Мы говорили о книгах, я учила ее считать, а потом мы ели сладости из магазина, названия, которого некогда не узнаем.

Эти мелкие воспоминания разрывали мне душу. Я ощущала, как осколки ляда больно врезались в сердце.

Крис положила мне руку на плече.

- Мы приехали.

Я улыбнулась краешком рта.

Мы вышли из машины. Крис поправила лямку сумки и подмигнула мне.

- Как тебе? Мы почти в Китае.

- Я когда-то жила в китайском квартале – призналась я ей.

- А на китайском говоришь?

- Нет.

- Жаль. Это было бы очень на руку.

Что Крис хотела этим сказать я не понимала, но думаю это нормально.

Мы перешли дорогу. Крис остановилась возле какого-то магазинчика, попросила подождать ее на улице, а сама зашла. Пока девушка где-то прохлаждалась, я начала осматриваться.

Китайцы считают, что изогнутые крыши зданий защищают от злых духов. Когда Дэйю рассказала мне это, я не спала полночи, представляя, как злые духи опускаться с небес, и соскальзывают с крыши как с детской горки и подлетают вверх, улетая обратно.

Крис вышла без сумки. Лицо ее светилось в улыбке. Она остановилась в шаге от меня и расстегнула ветровку, извлекая наружу пакет с печеньем. Печеньем с предсказаниями.

- Откуда? – удивилась я.

- Маленький подарок. Понимаешь ли, мой отец помог очень многим в городе и в каждом уголке мы можем найти друзей. А нам сегодня нужно будет подружиться с одним мальчиком-азиатом, так что постарайся быть милой.

Она спрятала пачку обратно за пазуху.

- Откроем потом, когда соберем всех остальных.

Кто эти «все остальные» я не знала, но упаковку печенья была приятным дополнением к любой компании.

Мы шли, просачиваясь сквозь толку маленьких людей. С моим ростом, многие кажутся мне маленькими. Саманта говорила, что я долговязая, но о таком теле сейчас мечтает каждая вторая. Крис была ниже меня почти на пол головы, несмотря на то, что носила обувь на платформе. Но у нее больше грудь и попа.

- Твои друзья здесь живут?

Крис замотала головой.

- Нет. Здесь работает моя подруга. Она недавно ушла из дома и решила начать самостоятельную жизнь.

- Она познакомит нас с мальчиком?

- Надеюсь, что да. Если что, там будет еще один человек.

Я немного волновалась. Мне редко доводилось общаться с людьми, особенно им нравится.

- Здесь недалеко. Дальше по кварталу. Видишь вон те деревья? Нам туда.

Девушка убрала за уши волосы и ускорила шаг. Я старалась не отставать. Линии ее тела плавно извивались при каждом шаге. Мы перебежали дорогу, и подошли к тем самым деревьям. Крис остановилась и достала телефон, начала что-то писать. Я только сейчас обратила внимание, что у нее очень маленькие руки. Минуту спустя она спрятала телефон и ухватив меня за локоть, поволокла куда-то в сторону.

- Нам нужно обойти – объяснила она.

Мы завернула за здание. Прошли мимо мусорных контейнеров и остановились возле забора из металлической сетки. На стыке забора со стеной красовался дыра мне по пояс. Крис без проблем проскочила на ту сторону.

Согнувшись почти пополам, я последовала ее примеру.

Крис вела меня натоптанными тропами и вывела в небольшой дворик с высокими толстыми деревьями, там я и заприметила смуглую темноволосую девушку. Что стояла возле урны и курила. Увидев Крис на горизонте, она подпрыгнула на месте и бросилась на встречу, на что сама Крис ответила широкими объятьями.

- Я так рада тебя.

- Я тоже. Извини, что там долго. У тебя скоро перерыв закончиться?

Девушка отстранилась.

- Плевать – отмахнулась она, и перевела на меня взгляд. – А это твоя сестра? Ты просто красавица. Я - Тиа.

Тиа протянула мне руку, увешенную браслетами и кольцами. Я застыла на месте. Что значит сестра? Бросив беглый взгляд на Крис, я поняла, что та чего-то выжидает. Эта ситуация выглядела странно, но я собрала разбегающиеся мысли воедино и пожала руку Тиа.

- Рейвэн.

Ее руки были теплыми и нежными как у ребенка. Черты лица плавными.

- Вы совсем непохожи – Тиа наклонила голову на бок.

- Конечно, мы же двоюродные сестры.

Картина начала постепенно собираться у меня в голове - Крис соврала, чтобы сохранить мою тайну.

В этот момент блондинке кто-то позвонил, она подняла трубку и отошла в сторону, оставив меня и Тиа один не один. Я видела этого человека впервые, я не знала, что ей говорить и как она ко мне относиться, как себя вести и что делать.

- Откуда ты приехала? – спросила Тиа и постучала пальцем по лавочке, приглашая меня присесть.

- Я из Алабамы – врала я.

Тиа захлопала в ладоши. Я обратила внимание на кольцо, что весело у нее на шеи, как кулон.

- Моя бабушка живет в Алабаме, в детстве я приезжала к ней на лето. Ты слишком бледная как для Алабамы?

- Это потому, что я сняла клетчатую рубашку.

И тут Тиа рассмеялась. Глупая, почти дурацкая шутка вызвала у нее просто истерику. У нее такой звонкий голос, что я невольно улыбнулась. Это моя первая улыбка в этом городе.

Пока солнце кипятило асфальт, а бетонные здания задыхались от жары, мы сидели в саду, спрятавшись в тени деревьев, что покачивались на ветру как морские анемоны. Я не помню, о чем мы говорили, да и не в этом суть, ведь пустые разговоры оттого и пустые, что их необязательно запоминать.

По лавочке ползали муравьи, образуя маленькие черные дорожки, но меня это ни капли не смущало. Я опустила руку и позволила одному из них залезть мне на руку. Он бегал по моим пальцам, а я крутила руку, чтобы н упустить его из виду.

Эта ситуация напомнила мне кое-что.

Было лето, последнее лето перед смертью мамы. Я играла на детской площадке, ковырялась в песочнице. Играла я всегда одна, дети не общались со мной, иногда я выходила гулять с Мэрэдит, но тогда она предпочла сон, нашей прогулке. Мои руки грязные, волосы спутанные, на голове старая потертая кепка, которая хоть как-то скрывала мои глаза. Солнце припекало мне в спину.

- Не трогай ее… - послышался чей-то голос.

Я не обернулась, и так знала, что это соседские мальчишки, нечаянно натолкнулись на меня. Мама учила никогда не реагировать на агрессию в мою сторону, но в тот день я не выдержала.

Они смеялись, сначала тихо, потом все громче и громче, и когда мне надоело слушать их писклявые голоса, я обернулась и закричала. Не от злости, а от страха.

Эти чертовы дети, нашли огромный муравейник возле сухого дуба и начали палить его спичками, которые наверняка стащили из дому. Мой крик не привлек их внимание. Я не могла смотреть на это.

Муравьи.

Жестоко, это жестоко.

Они слабые, они ничего не могут сделать.

Тогда я кинула в них камнем.

На следующий день их мамаши пришли к нам домой, одна была такой толстой, что стул на кухне скрипел, пока она сидела на нем. Тогда в разговоре я услышала, как одна из мамаш, напоследок назвала меня «монстром», а маму «грязной потаскухой».

Тиа сжала мне пальцами плече.

- Ты как? – ее голос вырвал меня из воспоминаний.

- Вы весело проводите время – Крис возникла из неоткуда, за ее спиной стоял темнокожий парень.

Он высокий, коренастый, с квадратным лицом, массивным подбородком и очень жестким взглядом. Воздух вокруг него ставал тяжелее, а пространство давило на тело. Он настороженно изучал меня, от чего мне захотелось спрятаться, мне – рожденной убивать.

Тогда, я бы пожелала никогда бы не встречать этого человека на своем пути, не пересекаться, не знать его и тем более стать врагами.

- Джейсон – его руки были большими, я видела, как они смыкаться у меня на шеи, но потом все исчезло, потом, когда он посмотрел на Тиа.

Ничего подобного я раньше не видела. Его глаза, пропитались нежностью, плеч опустились, а на лице расцвела широкая улыбка. Эта девушка меняет все и всех вокруг себя. Мэрэдит она бы понравилась, думаю сестра назвала бы ее феей или волшебницей.

- Джейсон - мой старый друг – Крис похлопала его по плечу, и тот дрогнул от неожиданности. – Она – моя сестра.

- Рейвэн – сказали мы одновременно с Тиа и обменялись взглядами.

Тиа излучала тепло, так же как когда-то его излучала Мэрэдит. Теперь, в камере она потухла, завяла, ее листья опали, а он провалилась с кошмарный сон длинной в четыре года. Этого хватило, чтобы сломать ее.

- Мы с Рейвэн говорили о городе. Ее любимое место – это Мейсон-бич. Джейсон помнишь Мейсон-бич? – начала было Тиа.

- Конечно.

Парень прокашлялся что-то прочистить голос.

- Там рядом есть киоск, где продают гранатовое мороженое? – спросила Крис.

- Да – Тиа подпрыгнула на месте. – А еще нам очень чистый пляж я бы не против, туда заглянуть, ну скажем в следующий четверг.

Тиа встала. Выпрямилась. Ее волосы трепал ветер.

Я вспомнила Мейсон-бич. Вспомнила Макса. Вспомнила Майкла. Хандра снова подкатила к горлу.

- А почему не на выходных?

Тиа и Крис переглянулись.

- На выходных мы поедем к Южному берегу. Ник устраивает тусовку, только для своих.

И тут лицо Джейсона изменило краски.

- Какого…

- Джей.

- Мы не можем появляться в Южной части. Такие прогулки, плохо заканчиваются. Ты забыла, что произошло пришлый раз?

Я вертела головой в разные стороны, не улавливая сути происходящего. Но реакция Крис меня напугала. Никогда не видела ее такой.

- Конечно помню. Но молния не бьет в одно место два раза так что... Всего один разочек. Ник закатывает крутые вечеринки, и я не видела его уже полгода.

- Может оно и к лучшему.

Крис тяжело выдохнула и скрестила руки на груди. Потом посмотрела на меня, пожала плечами.

- Ну ладно, валяй. Мы поедем без тебя.

Парень тяжело выдохнул.

- Это исключено. Я не знаю, что вам ответить. Это неправильно, и ты не знаешь наверняка, чем это может закончиться. Но одних я вас не отпущу.

- Так значит да? – пискнула Тиа.

Джейсон запустил пальцы в волосы, опустил голову и что-то пробубнил себе под нос. Атмосфера накалялась. Думаю, не будь меня рядом, кто-то из троицы сорвался бы на крик, ну или они бы спокойно поговорили, не подбирая слов, чтобы не ляпнуть что-то лишнее.

- Хорошо, но знай. Если все закончится как прошлый раз – пеняй на себя.

Зависла пауза. Я сидела на лавочке и сверлила Крис взглядом, а девушка словно не понимала, что я не в зуб ногой, о чем они. Это очень приятно, когда люди не считают необходимым что-то вам рассказывать. Но даже я, которая нечего не понимала, на интуитивном уровне ощущала, что ничем хорошим эта затея не обернется. Все как-то мутно, непонятно и эта чувство скрежетало мне нервы. Завуалированно.

- Так где он? – не выдержала подруга.

Тиа пожала плечами.

- Я пригласила его, но он не обязан отчитывать, когда придет. Ты сама понимаешь.

- О ком вы? – не выдержала я.

Мне нужно хоть что-то понять.

- Мальчик-азиат. Он поможет нам… ну это самое.

Я кивнула, дав понять Крис, что дальнейшие объяснения не нужны.

- Кенджи. Его зовут Кенджи. Не называй его мальчик-азиат – проворчал Джейсон.

Крис закатила глаза, а меня тем временем пожирало любопытство. Кто этот парень, чем он может помочь, как, что? И все те несколько минут, что мы его ждали, я изводила себя догадками, представляла и мучилась от того что никак не могла сообразить каким образом этот мальчик-азиат найдет ЦИМ.

Кенджи появился неожиданно, в тот момент, когда все перестали его ждать.

Он был обычным, самым обычным парнем, правда немного сутулым. Тиа завидев знакомого бойко замахала руками. Парень никак не отреагировал.

Я заметила, что у Крис дергалась нога.

Тиа представила нам парня, мы по очереди с ним познакомились. Он молчал как рыба. В рот воды набрал.

- Я надеюсь, теперь можно выдвигаться? – спросил Джейсон.

- Куда? – удивилась я.

- Тусить! – заорала Тиа и принялась танцевать.

Джейсон не сводил с меня темный, сверлящий взгляд.

Тишину прервал хруст пакета.

Крис вытащила печенье.

- Я думаю сначала приятный подарок.

- У-у-у-у, печенье – застонала Тиа.

Обстановка немного разрядилась.

Каждый из нас по очереди запустил руку в пакет и вытащил наружу по одному печенью с заветной бумажечкой внутри.

Я разломала печенье и запихнула его в рот, не пережевывая. Маленький сверток выпал мне на ладонь. Я развернула его и прочитала печатную надпись.

- Тебя окружают хорошие люди – прочитала свое предсказание Тиа вслух и обвела нас всех сияющим взглядом.

- У меня написано, что в этом месяце я встречу свою любовь – Крис пожала плечами и скомкала свою бумажку.

- Может кто-то, забудет о мистере Нолане – хихикнула Тиа.

Глаза блондинки широко распахнулись, лицо покрылось предательским румянцем, а лоб изрезали морщины.

- Не смей - сквозь зубы прошипела Крис.

Тиа прикрыла рот рукой, но в тот же момент подморгнула мне.

- Это преподаватель со школы, за которым она бегает.

- Ничего я не бегаю.

Тиа начала интенсивно кивать.

- И пишешь ты ему, только для того чтобы узнать список дополнительной литературы на лето.

Джейсон не отрывал глаз от бумажки, и только когда Тиа толкнула его в плече, он словно выпал из транса.

- Что у тебя?

- Когда все закончится вы будете счастливы – сказал он сам себе.

Крис снова закатила глаза.

- Кенджи?

Мальчик-азиат, передав свою бумажку Тиа, как бы намекая что сам читать не будет.

- Ваши предки помогают вам.

- Хоть кому-то они помогают. Рей, что у тебя?

Я сложила бумажку и спрятала ее в карман.

- Мертвый следят за тобой.

Тиа нахмурила брови.

- Эти предсказания писал какой-то алгоритм.

- Говорю же, дурацкое печенье.

Вечер

Когда солнце перестало плавить город и жарить кожу мы дружной компанией сошлись на том, чтобы пойти в бар и немного выпить. Все кроме Джейсона из нашей компании были несовершеннолетними, поэтому алкоголь бы нам не продали, но на этот случай у Тиа было полно хороших знакомых.

Я немного волновалась, ведь никогда до этого не пробовала алкоголь, да что там и в баре я толком никогда не была. А вдруг я сделаю что-то не так? Мне хотелось почувствовать себя такой же, как и все, поэтому я решила, что если выпить немного, то ничего плохого не случится.

Тиа завела нас в какую-то подворотню. Этот район города не был самым спокойным и чистым. Здесь не было людей и фонарей, только мусорные контейнеры и две белые стены вдоль которых мы шли. Тиа ухватила меня под локоть. От нее пахло мужским одеколоном.

- Здесь мы часто собираемся с ребятами. Это одна из наших точек.

Джейсон и Крис шли впереди, Кенджи как приведение плелся ссади.

- А как называется этот бар?

Тиа пожала плечами.

- У него нет конкретного названия, все просто зовут его «бар», но я называю это место «помойка».

- Почему?

- Придем, увидишь.

После услышанного, мое воображение стало рисовать картины грязного, убогого места с голыми стенами, забитыми окнами, где, как и в притоне, валяться шприцы и пустые пивные бутылки, а в уголке стоит старый диван, что давно превратился в многоквартирный дом для клешей и прочих мелких паразитов.

- Тиа.

- Да.

- А почему Кенджи не разговаривает.

- Он не любит. Да ему и не нужно.

- В смысле не нужно?

Тиа почесала бровь.

- Его работа не требует хорошего навыка общения, он в принципе редко из дому выходит.

- Почему?

- Хакер – шепнула мне Тиа на ухо.

Я знала, кто такие хакеры. Ну как знала, так, образно. Я то и компьютером не пользовалась, не то что так как-то…сложно в общем.

- А почему шепотом?

- Ну понимаешь, хакеры они часто делают не очень хорошие вещи, за которые их могут наказать…

- И Кенджи один из таких.

- Да.

Джейсон и Крис о чем-то шептались. Они не выглядели как парочка, но были довольно близки. Эта картина натолкнула меня на мысль. Я давно хотела задать вопрос, но никак не решалась на это.

- А ты девушка Джейсона?

Тиа покачала головой.

- Мы с ним очень хорошие друзья. Может когда выпью - расскажу. Мы познакомились через чат. Ты знаешь что-то о городском чате?

Я покачала головой.

- У нас в городе, парочка школьников, создали чат – ради забавы. Я зарегистрировалась там, когда мне было – девушка отвела глаза в сторону – лет одиннадцать. Там же с Джейсоном и познакомились. Потом оказалось, что он живет в соседнем районе.

Девушка улыбнулась сама себе. Воспоминания с детства вызывали у нее только радость, и я честно завидовала, тому, что у нее было нормальное детство и обычные друзья. Но новость о том, что Тиа сбежала из дома, наталкивало на мысль, что в ее семье и жизни не так все гладко, как кажется на первый случай.

Спустя несколько метров, Тиа отдернула мою руку и подняла палец вверх. На том месте, куда она указывала, весела выцветшая вывеска химчистки. Я не поняла, что это может значить, но мне и не нужно было. Джейсон повернулся к нам лицом, Крис подошла к Кенджи.

- Здесь продают алкоголь без документов и что еще лучше, полиция не заглядывает. Смотри. Электричество они воруют в соседнем здании, вон оттуда, интернета-нет, но это и не нужно. По документам - этого места вообще не существует, в общем нечего так.

Я кивнула. С каким выражением лица не говорил бы Джейсон, он всегда будет внушать страх. Тиа приобняла меня за плечо. Любопытно замечала ли она, насколько Джейсон тяжелая личность, ведь даже у меня, опытного убийцы он вызывал легких холодок по спине.

Под вывеской я заметила нечем неприглядную металлическую дверь. Крис, закончив переписку, спрятала телефон и потянулась к ручке двери. С жутким скрипом металлическая преграда подвинулась, и девушка вошла внутрь как не в чем не бывало. Мы все последовали за ней.

За дверью, к моему удивлению не было ничего кроме еще одного коридора, только на этот раз с синими стенами. На потолке весело несколько грязных лампочек увенчанных кружевом паутины. Каблуки Крис зацокали по избитой плитке. Тиа повела меня вперед. По мере нашего продвижения, я все отчетливее слышала чьи-то голоса, что словно звучали из стены. Не знай, я, что это за место – подумала, что это больница для душевнобольных. Но потом я увидела стеклянную дверь и челюсть моя упала на пол.

Это было огромное помещение, что как по мне раньше было какими-то катакомбами. Везде стояли колоны и арки, стены, пол и потолок был вымощен камнями, вместо диванов стояли перевернутые металлические баки, разрезанные пополам ванны или даже пивные бочки, вместо столов - деревянные поддоны на ножках. На стенах весели смешные картины в позолоченных рамках, а один из уголков зала был заклеен комиксами. Тиа подтолкнула меня внутрь.

Теперь ясно, почему помойка.

- Ну как тебе?

- Здесь очень…специфично.

Крис обернулась к нам и большим пальцем указала на столик в углу зала. Сегодня она решила посвятить вечер Кенджи. Тиа кивнула ей в ответ. Блондинка развернулась, обошла пару столиков и плюхнулась на выбранное место. Диван там был похож на машинку. Джейсон к тому времени уже стоял возле бара и о чем-то говорил с барменом. Мне он показался симпатичным.

- Как тебе? – Тиа толкнула меня локтем в бок.

- Ты о чем?

- О Дэне. Правда, он милашка?

И он действительно был милашкой. Ростом чуть ниже Джейсона, широкоплечий, рыжеволосый с бородой. У него были очень выразительные черты лица и очень красивая улыбка. Тиа заметив, как я любуюсь эти парнем, повела меня к барной стойке.

Дэн выключил телевизор.

- Это моя подруга – заявила девушка, стояло нам, подойти к барной стойке.

Дэн только улыбнулся и продолжил протирать бокалы. Джейсон как-то недоверчиво посмотрел на меня и опустил глаза в винную карту. Его поведение наталкивало на мысль, что парень хочет, чтобы я исчезла так же быстро, как и появилась.

- С чего начнете? – спросил Дэн.

- Думаю пока с пива… - начал Джейсон.

- Я не люблю пиво - заскулила Тиа.

Парень закатил глаза.

- Нам пива, а ей намешай чего-то… Джейсон закрыл винную карту и пошел к нашему столу.

- Мне кажется, я не нравлюсь Джейсону.

- Не бери во внимание. Он сначала со всеми так, потом он станет добрее – ответил бармен.

Я повернулись к нему. Дэн стоял возле кеги и наливал пиво в бокалы. Тиа оперлась спиной о барную стойку, при этом поставила на нее локти. Опрокинула голову.

- Это да. Джейсон никогда не умел производить первое впечатление – выдохнула девушка. – Понимаешь, он...

- Тяжелый – дополнил ее бармен.

- В точку. Да, он тяжелый.

Я смотрела Джейсону в спину и думала, что именно подразумевала под этими словами девушка. Джейсон был из тех парней, в душе которых ветер гонял перекати-поле, а по улицам бегали голодные собаки. Он был из тех людей, что строили вокруг себя стену и никому не разрешали подходить к ней ближе, чем позволяла дальность выстрела автомата. В его глазах была некая пустота, пропасть, а в голосе непреодолимая скорбь. Он был в точности, как и я.

Пока я раздумывала о Джейсоне, Дэн уже успел выставить на поднос три бокала пива и один стаканчик с какой-то розовой водой. Тиа послала парню воздушный поцелуй, подхватила поднос и пошла к столику.

Я села в кресло.

- Здесь не так уж много людей – сказала вслух.

Крис отпила немного пива, вытерла пенные усы и поставила бокал на стол.

- Мы рано пришли. Через час здесь дышать нечем будет.

Я улыбнулась и перевела взгляд на граффити Че Гевары на стене.

Тиа взяла свой розовый бокал и начала цедить напиток через трубочку.

- Ты чего не пьешь? – Джейсон толкнул меня пальцем в колено.

- Никогда не пила до этого – призналась я.

Джейсон и Тиа удивленно распахнули глаза. Девушка чуть не поперхнулась.

- Ты из какой-то секты, или…

- Нет, просто не пила.

- Ну, что же – Тиа подняла последний бокал и предала его мне. – Пробуй.

Это был мой первый бокал пива. Сложно описать что-то, если ты раньше никогда с этим не сталкивался. Это было нечто новое, нечто необычное, но в то же время приятное. Немного горькое, но не противное.

- Как тебе?

Я бы могла описать хмельной запах и привкус солода, могла, сравнить цвет с камушком янтаря, сквозь который пробивался утренний свет, но я этого не сделаю. Просто скажу.

- Нормально.

Крис подняла свой бокал.

- За нормально.

- За нормально – поддержали ее остальные.

Спустя пару бокалов, зал заполнился шумными подростками, а наши некогда светлые головы расплылись от алкоголя. Мне нравилось это состояние. Впервые за долгое время расслабилась. Все мои чувства и рефлексы притупились, и я вышла из режима борца и начала наслаждаться вечером.

Это было что-то новое, что-то запретное, что-то такое свободное.

Мы говорили, смеялись, танцевали. Вся энергия, что грелась во мне, выплеснулась в одно мгновение, и превратилась в вечность.

Но это состояние было недолгим.

Никто не предупреждал меня, что если пить много, то расслабление перерастет в заторможенность, а это со мной и случилось. Я не заметила, как из веселой девчонки превратилась в нечто больше похожее на овощ.

- С тобой все хорошо? – спросила Тиа.

Я кивнула, ведь сказать ничего внятного я уже не могла. Ни губы не язык не слушались меня. Расслабленность и энергичность стала меркнуть на фоне головокружения.

Меня тошнило, но я решилась пойти в туалет только после того как ощутила на языке неприятную кислую слюну. Я поднялась с места и петляя между столиков пошла к туалету.

В туалете никого не было. Я села возле унитаза и по старой привычке засунула два пальца в рот. Эта ситуация напомнила мне, как я нарочно голодовала в ЦИМе. Тогда, в качестве протеста, или скорей из-за моральной истощенности я не хотела есть. Меня отвели к врачу и кормили принудительно через зонд, но даже после этого, я пришла в туалет и выблевала все, что так старательно в меня напичкали.

Неприятный привкус блевотины все еще чувствовался во рту. Я наклонилась над раковиной и включила воду. Ржавый, грязный кран захрипел и странными пыхтящими звуками начала выдавливать из себя остатки вонючей воды.

Заторможенность перетекла в сильную усталость.

Я умылась. Обессиленная я сползла под раковину и опустила голову на колени.

Я чувствовала отвращение к самой себе.

С трудом поднявшись на ноги, и подплыла к двери. Прислонилась к стене, попыталась уловить чувство равновесия, но все попытки были безуспешными.

Дверь возле моего носа со свистом открылась, и в уборную завалился какой-то парень. Ошарашенный, он смотрел на меня несколько секунд, а потом лукаво улыбнулся.

- Эй красотка. Ты заскучала?

Не могла и не хотела отвечать, вместо этого я попыталась протиснуться к двери, но парень ухватил меня за плечи и прижал к себе. Я чувствовала себя тряпичной куклой, с которой можно было делать все что в голову сбредет. Мое тело меня не слушалось, а любые действия требовали тетанических моральных усилий.

- Да чего ты. Тебе понравится – прошептал он мне.

Я него воняло изо рта, несло потом и еще чем-то очень противным, но чем я не могла понять. И в этот момент меня словно по голове ударили. Так вонял Макс. Так смердела опасность. И осознание этого вызвало у меня шок и ступор.

- Умница.

Несмотря на все мои попытки, я не могла ничего сделать. Руки парня начали шарить по моему телу выжигая следы из омерзения. Меня не слушались ноги и руки, даже головой повернуть не могла, а способности что-то сдерживало, какая-то непреодолимая стена.

Парень прижал меня к раковине я шеей почувствовала его дыхание. Что черт возьми со мной происходит? Почему я не могу нечего сделать. Всю свою жизнь я сотнями убивала людей, даже глазом не моргнув, а сейчас одна, сжимаемая потными ладонями какого-то пьяного урода не могла сделать ровным счетом нечего.

Веки стали тяжелеть, и я закрыла глаза, неужели вырубаюсь. Но этого я допустить не могу, поэтому собрав все свои силы открыла их и увидела Джейсона, стоящего позади нас.

Он прочитал в моих глазах отчаянье. Джейсон ухватил парня за голову и сильным, быстрым движением впечатал его голову в стену. Парень-ублюдок сползал по стене, оставив кровавое пятно на плитке.

Меня снова затошнило, но добежать до туалета я не успела и повернувши голову в сторону наблевала в раковину.

- Как ты?

Джейсон подхватил меня за локоть. Стояла я нормально но его поддержка была мне приятна.

- Плохо – прошипела я.

- Очень плохо?

- Угу.

И снова рвота.

Гадкий извращуга валялся на полу без сознания, но я все равно продолжала чувствовать опасность. Раньше я не придавала этому запаху особого внимания, ведь сталкивалась с ним очень редко, а сейчас все изменилось. Мне нужно доверять своим инстинктам.

- С ним что-то не так… - сказала я.

- Не бойся он жив, я не сильно ударил.

- Я не об этом.

Не успела я закончить фразу как вдруг парень с окровавленной головой открыл глаза.

- Сука – простонал он.

Джейсон хотел было снова стукнуть его головой об стену, но осекся, когда увидел, что парень достал из-под курточки пистолет и направил его на Джейсон.

Вот что значит этот запах. Черт. Но на этот раз я все сделаю верно.

Инстинкты, что до этого момента почему спали во мне наконец сработали. Легким толчком я выбила пистолет из рук укладка самого прижала к стене. Убивать нельзя, но нужно его обезвредить.

Я оторвала себе небольшой кусок бумажный полотенец и подняла с пола пистолет. Все это время две пары глаза не отрывались от меня и во взгляде обоих читался шок.

Пару не сложных движений и я высыпаю себе в руку части ударно спускового механизма и кладу пистолет обратно на пол, после чего выбрасываю кусочки метала в унитаз и смываю.

Не помню, как я вышла в коридор, не знаю, как нашла наш столик и села в кресло. В тот момент почему-то начала думать о своем побеге и впервые за долгое время я серьезно задумалась, как же все-таки смогла покинуть здание. Ведь это важно.

Я вспомнила, что видела силуэт кого-то, кто возможно помог мне сбежать, и вспомнила море - серое море. А еще вспомнила, что держала в руках магнитную карточку.

- Помнишь я говорила, что, пропустив несколько бокалов, расскажу, что не так в Джейсоном – голос Тиа вырвал меня из омута воспоминаний.

О Боже, Джейсон, он все видел…

Я резко поднялась с кресла, но чьи-то сильные руки усадили меня обратно. Повернув голову, я увидела темнокожего парня, наши взгляды встретились. Я не увидела в нем ни страха, ни злости, нечего, будто Джейсону все-равно. Может он нечего не понял.

- Послушай историю Тиа – сказал он и я решила выслушать.

Тиа захлопала в ладоши.

- У раньше употребляла наркотики, а Джейсон помог мне избавится от зависимости. Вот так. Он мне как брат. Ты не бойся его, у этого громили очень доброе сердце.

Я посмотрела на парня.

- Я думаю, тебе стоит подышать свежим воздухом – сказал он мне.

Я понимала, что он имеет в виду, или думала, что понимаю.

Пробираясь сквозь толпы пьяных, потных, шумных подростков я ощущала, как ноги извивались под тяжестью моей головы. Я хотела прислониться к кому-то и уснуть на нем, но не думаю, что Джейсон бы позволил бы мне это сделать.

Выйдя на улицу, парень достал из кармана пачку сигарет и подкурил одну.

- Не подумай, я не слежу за тобой. Ты не в моем вкусе. Не люблю таких худых.

Приятно это слышать.

Я была готова, к нападкам с его стороны, и бесконечному потоку вопросов, но этого не было. Показалось, словно вс,е что произошло несколько минут назад, было всего лишь моими фантазиями.

- На самом деле я подумал, извини, конечно, но я подумал, что ты что-то употребляешь. Поняла, о чем я?

Я кивнула.

- Не люблю наркоманов – сказал он.

- А как же…

- Тиа? Ну она мне показалась не безнадежной.

- Как это грубо это звучит.

В тусклом свете фонаря, лицо Джейсона обрело удивительно красивый оттенок.

- Тиа, мне очень дорога как человек. Она очень хорошая подруга и очень хороший человек. Она была со мной, когда я в этом нуждался, и я это ценю. Понимаешь, если она доверяет тебе, то и я могу довериться – у нее супер-интуиция. Да и… я просто хочу с кем-то поговорить об этом. Мне это необходимо. Понимаешь?

- О чем поговорить?

Парень улыбнулся.

- Крис сказала, что у тебя есть младшая сестра и ты ее очень любишь хотя давно не видела. Она сказала, что ее забрал твоя отчим и не хочет, чтобы вы виделись…

Неплохая легенда. Крис наверно проходила курсы по лжи.

- Так вот, у меня тоже была сестра, но она умерла от передоза, а я никак не могу себе это простить. Я думаю мы похожи – у тебя сестра, у меня…была. Я безумно скучаю по ней.

Я стояла, наблюдала за парнем, настолько насколько мне позволяли расплывающиеся перед глазами силуэты. Говорил он невнятно, его губы еле шевелились. Я обратила внимание, что он часто потирал уши

- Понимаешь, я родился в бедной семье в бедном районе. Родителя рано умерли, тоже от наркотиков. Денег постоянно нахватало, иногда даже на еду, не говоря уже о комфортной жизни. Я рано понял, что несу ответственность за сестру и стал искать способ заработка. Вокруг все торговали наркотиками и воровали, и я тоже начал это делать. Я думал лучше я буду барыжить, чем сестра пойдет на панель. Вот так и жили.

Джейсон очень красиво курил. По правде говоря, я не была в восторге от этой привычки, но почему-то, то, как курил Джейсон, мне нравилось.

- Я стал торговать наркотиками, и нужда в деньгах пропала. Первым правилом для меня было не употреблять. Только заработок.

Джейсон протер глаза.

Чувствуя, непреодолимую усталость я прислонилась к стене. Я очень сильно хотела спать. Глаза закрывались самостоятельно, но я заставляла себя держаться. Другой возможности услышать эту историю у меня не будет. Я насторожила уши.

- А потом пошли проблемы. Я стал замечать, что товар начал пропадать. Долгое время не мог понять в чем дело, а когда дошло…

- Твоя сестра воровала у тебя наркотики?

Парень кивнул.

- Я тогда накричал на нее. Так злился. Не потому что она воровала, а потому что стала как родители. Понимаешь? Я не знал, как спасти ее, поэтому стал контролировать каждое движение. Но время шло и я все равно замечал что она употребляла – выглядела как наркоша, не то что раньше.

Я заметила, как на его глазах начали блестеть слезы. Эта картина на секунду вырвала меня из пьяного омута. Никогда не видела, чтобы парни плакали. Что делать в таких случаях? Я запаниковала. Если бы не разноцветные пятна что танцевали у меня перед глазами я бы по-другому отреагировала на услышанное.

Парень достал телефон и показал мне фотографию своей сестры. Она была очень на него похожа, даже слишком. Только, девочка на фото в отличии от своего старшего брата умела улыбаться.

- А как это произошло?

- Она исчезла не неделю. Я подняла весь город и нашел ее в каком-то притоне, но было поздно.

- И что теперь?

Парень замолчал. Он выдохнул дым чрез ноздри и прислонился спиной в стене. Он о чем-то думал.

- Я перестал торговать, переехал, нашел работу в строительной фирме - ремонты делаю, пошел на курсы, научился работать с наркоманами, помогать им, а потом встретил Тиа и можно сказать жизнь наладилась.

- Ты спас Тиа потому, что чувствовал вину за сестру?

- Да. Подумал что, если спасу Тиа, мне станет легче.

Я закусила губу. Меня так разъедало сожаление и грусть, что я не могла бороться с собой. И еще я выпила. Тогда, в темном переулке, почти незнакомого города, мне хотелось рассказать Джейсону свою тайну. Довериться ему, так же как и он доверился мне.

- Я не видела сестру четыре года, но не и-за отчима.

- Как?

- После смерти мамы, мы жили только вдвоем: Я и Мэрэдит. Мы своих отцов даже мне видели никогда, не знали. Но мы были счастливы, пока у нас отобрали счастье, украли.

Парень явно не понимал, о чем я говорю, но моя история показалась ему знакомой.

- Ты пыталась с ней связаться?

Я не понимала, что говорю, не понимала, что делаю. Слезы сами начали наворачиваться на глаза.

- Она всегда была рядом. Понимаешь? А я не смогла ее спасти, я сдалась. Мне нужно было остаться там, с ней. Она еще ребенок, без меня…что она будет делать без меня? Она такая добрая, милая, красивая. А я ее бросила, чтобы что? Понимаешь? Я такая же мразь, как и все остальные.

Какая-то невидимая сила потащила меня в объятья Джейсона, и он радушно принял меня.

- Она не такая как я. Она похожа на маму и я люблю ее всем сердцем. А я оказалась слишком слабой, чтобы ее уберечь. Я слабая Джейсон. У меня ничего не получится.

- Не говори так.

- Это правда, ведь я… - слезы душили меня, я не могла говорить.

Парень еще крепче прижал меня к себе.

- У тебя все получиться, ты сильнее, чем думаешь. Все мы сильные. Я верю в то, что у тебя получиться ее вернуть, и однажды я увижу ее рядом с тобой.

Джейсон улыбнулся. Это была секундная эмоция.

- У тебя есть шанс ее увидеть. Я бы отдал все, чтобы, хотя раз услышать смех Дианы.

Я хотела что-то сказать парню, но я не успела этого сделать, наверное, оно и к лучшему, ведь когда я открыла рот на улицу, с трудом удерживая в себя, в вертикальном положении вышла Тиа. Она повисла у Джейсона на плече и выхватила у него сигарету.

- Курить вредно – закричала она и выбросила уже сотлевший бычок.

Остаток вечера я просидела разъедаемая размышлениями. Зачем Джейсон мне это рассказал? Но парень, словно не замечал моего взгляда. А также я продолжала думать, было ли произошедшее в туалете реальностью, или это плод моего больного воображения.

- Перестань киснуть и давай пить – толкнула меня Тиа.

Я кивнула и бросила взгляд на Крис, которая так увлеченно о чем-то говорила с Кенджи.

Хакер

Пока я слушала истории от Джейсона, Крис успела присесть на уши Кенджи, и так профессионально, что после длительного застолья я и блондинка были приглашены к нему домой и конечно не для веселья. Девушка заверяла меня, что помощь этого человека будет нам необходима, но я сильно сомневалась, что можно доверять свои секреты парню которого видела первый раз в жизни. К тому же такие секреты.

Кенджи жил что-то типа в подвале многоэтажного комплекса, который на самом деле выглядел очень даже неплохо. Пускай это место и навеивало неприятные воспоминания о ЦИМ я бы согласилась здесь жить. Как отшельник – неплохо.

- Тут нет окон? – удивилась Крис.

Парень пожал плечами.

- Они мне не нужны.

Это было первое что я услышала от Кенджи за весь день. Его голос пошатнул мое мировосприятие, ведь до этого я считала парня немым, или как минимум не говорящем на английском. Какого было понять, что он просто не хотел говорить. Забавный парень.

- Может ближе к делу? – предложила я.

Кенджи включил компьютер и ввел пароль. Что-то там открыл, что-то нажал и на экране появилось маленькое синее окошко с белой строкой поиска. Парень оторвал глаза от экрана и посмотрел на меня.

- Как называется эта организация?

Я не секунду растерялась, не понимая, что же хочет от меня азиат, но Крис аккуратно толкнула меня локтем, и сразу после ее прикосновения я быстро сообразила, что к чему.

- ЦИМ. Ты о ЦИМе?

Крис кивнула, а парень вписал «ЦИМ» в строку поиска. Нажал старт. Я все еще не понимала, что происходит

- А что ты делаешь? – поинтересовалась я.

- Ищу эту твоя организацию.

- Это я поняла, а как ты ее ищешь.

- В базах данных, архивах, все что было накоплено непосильным трудом нашей могучей страны.

Его слова словно не долетали до меня или нарочно игнорировали, я не понимала нечего из того что он говорил.

- Если твоя организация государственная, то скорей всего есть в этих документах, и мы узнаем где она и что она.

- А как? Типа вы взломали…государство.

Парень улыбнулся, опрокинул голову и посмотрел на меня с нескрываемой издевкой.

- Нет, не государство. Просто… пару моих знакомых подделали себе пестуны к секретке, вот мы их все и юзаем. Большая библиотека тайн Америки. Понимаешь?

- Угу. А что если их там нет?

- Кого нет?

- Тех секретов, что мне нужны.

- Тогда это будет сложнее.

Я присела на корточки рядом с парнем.

- А что у тебя за группа такая, которая имеет доступ ко всем эти штукам? Ведь это явно сложнее чем... много чего

Кенджи поправил очки.

- Медуза. Слыхала?

- Нет. Что это?

- Мы объединение хакеров, хакерская группа.

- Типа клуба по интересам?

- Не совсем. Ты больше похожи на организацию с филиалами разбросанных по всей планете. У нас в группе каждый занимает определенную роль ради выполнения основной. Кто-то кодит - большая часть кодит - кто-то зачищает, кто-то доставляет нужный вирус и программу куда нужно, кто-то взламывает почты, а еще куча экспертов, например, по тех же базах данных.

- Это как муравейник?

- Да, это ближе.

- Организованная преступность это. Статья между прочим – добавила Крис.

Кенджи пожал плечами.

- Каждый занимается тем в чем он хорош.

Я словно погружалась в новый мир. Никогда не могла подумать, что такие вещи могут происходить в реальной жизни, мне всегда казалось, что это плод воображения писателей и сценаристов фильмов или сериалов, а оказалась ближе, чем я могла себе представить.

- И чем же вы занимаетесь? Какая ваша задача?

- Когда как. Как правило зарабатываем деньги. Воруем. У банков, например, у людей, компаний. Иногда воруем не деньга, а информацию, но это как правило на заказ. Для забавы делаем что-то полегче. У нас в группе есть устоявшиеся правила и попасть к нам очень сложно.

- А как ты попал туда? Как тебя нашли?

- Писал программы, и выкладывал их на специальные биржи, там меня и нашли, предложили работу, хорошо платили, и я остался. Конечно это опасней, чем просто вирусы продавать, но намного прибыльней и есть вот такие бонусы в виде этой проги – парень указала на монитор.

Наступило тихое молчание. Я не разбиралась в компьютерах поэтому половину из того что сказал мне Кенджи не до конца поняла. Информационный вакуум, в котором я жила долгое время давал о себе знать, ведь множество вещей, которые мои сверстники делали машинально, с моей стороны требовали огромных мыслительных ресурсов. Например, я не умею готовить, от слова никак, водить машины пользоваться техникой, я не знаю, как пользоваться косметикой, а что-то такое простое как пульт от телевизора для меня было и остается загадкой. Даже телефон в руках не держала.

Я наблюдала как медленно набегает шкала поиска. Крис села рядом на диван и положила голову на подушку - совсем устала.

- И долго этого ждать? – я села рядом с девушкой.

- Ну часа три так точно. Скорей всего дольше.

Крис жалобно простонала и зарылась лицом в подушку. Я посмотрела на парня, он только пожал плечами, повернулся к компьютеру и принялся что-то писать.

- Если хотите на кухне есть кофе, или можете вообще лечь спать – сказал он, не отрывая глаз от мерцающего монитора.

«Неплохая идея» - подумала я и подмостив под голову вторую подушку закрыла глаза. Да, сегодня был тяжелый день, столько всего произошло, думаю отдых мне не помешает. Даже пару часов сна уже приятней чем нечего.

- Пусто – отрезал Кенджи и протер глаза.

- Как пусто? – не останавливалась Крис. – Не может быть, должно быть хоть какое-то упоминание.

Она наматывала круги по комнате нервно догрызая оставшиеся со вчера ногти.

- Никаких упоминаний ни «ЦИМ» не «эпсилоны» пусто. Это может быть частный проект о котором не знает правительство – предположил Кенджи.

- За таким вряд ли стоит один человек – сказала я.

Крис остановилась и подошла к компьютеру уперлась руками в стол и снова посмотрела на монитор, будто что-то могло изменится от того что она посмотрит еще раз. Девушка продолжительно сверлила надпись «пусто» на белом фоне, пока не приняла свое поражение. Хотя она столько старалась и сделала. И бля чего? Чтобы прочесть это мерзкое слово. Обидно.

- Может поискать с даркнете? Если Рей говорит, что там торгуют людьми, значит где-то должна быть реклама, а где еще ее искать если не там – сказал Кенджи.

Девушка закатила глаза.

- Это не наш случай. Это организация слишком крупная для интернета, это тебе не дилеры, которые за биткоин и мать убьют, она как…эскорт. Понимаешь?

Парень понял, я нет.

- Искать нужно в личных переписках людей, которых мы к сожалению, не знаем. Если даже правительство слыхом не слыхала об этой организации, значит и в даркнете ее нет, она явно закрытая и информацию о ней знаю только свои – продолжала блондинка.

- Элитный гольф клуб?

- Элитный гольф клуб.

Кенджи поднял из-за стола и пошел в туалет. Девушка стояла возле стола и явно о чем-то размышляла.

- Короче это будет сложнее чем я думала – сказала она мне.

- Мне кается ответ намного проще – промямлила я. – Ты слишком... ты сама запуталась.

- О чем ты?

- Нужно искать как-то по старинке.

- Как? – злилась она. – Расскажи мне, ибо я по-другому не умею.

- Мы попробуем. У нас есть время.

Разочарование маской застыло на ее лице, она тяжело выдохнула и накинула на плече сумку с моей едой, которую девушка недавно забрала.

- Спасибо за помощь – сказала она бесцветным голосом Кенджи который как раз вернулся с туалета.

- Если что, ты знаешь где меня искать.

- Конечно.

Когда мы вышли из подвала, Крис села на лавочку и закурила.

- Столько усилий и все насмарку – она картинно сплюнула на землю и сделала еще одну затяжку дыма. – Нужно подумать, как действовать дальше и найти это…это.

Антикварный магазин

Проснулась я от грохота в доме. Подорвавшись с кровати, я не обуваясь, подбежала к двери, перецепилась через порог и вывалилась уже в прихожей. Когда подняла голову, чтобы разведать обстановку, увидела как в коридоре, обложившись картонными коробками, сидела Крис и играла в приставку.

- Доброе утро – сказала девушка, не отрывая глаз от приставки.

Я прислонилась к стене пытаясь утихомирить сердцебиение.

– Ты решила с самого утра начать убираться?

Девушка оторвалась от экрана приставки и опрокинув голову, простонала.

– Я не могу это сделать! Это выше меня. Здесь столько хлама – ногой она оттолкнула одну коробку и закинула туда приставку.

– Ты это нашла только что?

– Ага – ответила соседка, поднимаясь и перешагивая через коробки. – Решила начать раньше. Папа сказал, что здесь остались мамины вещи - мы собирались отдать их тебе.

– Нашла?

– Один хлам

Девушка прошла мимо меня налила с кулера горячей воды и заварила кофе.

– Много старых и поломанных вещей. Я давно предлагала папе снять склад, чтобы вывезти это дерьмо, раз он не хочет это выбросить.

Я заглянула в комнату и присмотрелась. Внутри помимо коробок я увидела лыжи и старую стиральную машинку, радио и телевизор без экрана, горы книг и журналов.

Почесала извилины, думаю, как можно решить эту проблему. Я подошла к одной из коробок и посмотрела внутрь. Там лежали старая одежда, пыльная техника запчасти на которую уже не выпускают, и тонны три, детских игрушек времен Холодной войны.

– А что если продать его? – начала я.

– Где? Кто купит это дерьмо? – девушка пригубила чашку.

– Сдать в комиссионный магазин…

Крис подняла одну бровь.

- Я могу залить…

- Мы ведь договорили делать все по старинке – запротестовала я.

Крис недовольно надула губы.

– В городе точно должны быть комиссионные магазины. От всего мы не избавимся, но половину этого барахла, можно будет продать.

- Тогда нам нужна машина. А еще водитель, желательно.

Девушка подошла к дивану и достала смартфон из-под подушки. Начала что-то писать. Не выдержав от любопытства, я зашла ей за спину и заглянула через плечо.

– Это анонимный чат – объяснила она. – Ты знаешь, что такое чат?

Я кивнула.

- Есть некоторые части интернета, доступ к которым обычные браузеры не дают. Видишь– луковичку. Это анонимный браузер, я использую его, чтобы писать в чате, так как доступ к нему заблокирован. Догадываешься почему?

- Там есть что-то запретное.

Девушка кивнула.

- Чат, полностью анонимный. Его сложно отыскать, а тех, кто туда пишет так тем более. Его часто использует мафия, торгаши наркотиками и прочее. Видишь – это стол. Типа беседы. Добавляешь друзей, и пишешь, что хочешь. Анонимно.

Кажется, об этом чате говорила мне Тиа.

– И что ты делаешь?

– Пишу Джейсону.

- Зачем?

- У его фирмы есть небольшой грузовик, думаю, что он бы мог отвезти нас.

Крис выключила телефон и отложила его в сторону.

– Кажется тебе нужно умыться и поесть…

Я послушала ее, пошла в ванную, где очень быстро закончила все водные процедуры, и вышла на кухню. Девушка достала из холодильника остатки пиццы. Мы позавтракали. Все время Крис поглядывала на телефон, дожидаясь, когда он завибрирует от сообщений. Это произошло спустя полчаса, которые мы потратили на то чтобы одеться и немного разобраться с коробками.

Крис кинулась к дивану, и схватив мини-компьютер, упилась в него жадным взглядом.

– Ну что?– спросила я.

– Отлично. Они будут через сорок минут. Надо спустить коробки на низ.

Мы спустили коробки на первый этаж и стали ждать приезда друзей Крис. Когда возле поросшей сорняками клумбы остановился белый фургончик с зеленой надписью «Скарз» я сразу поняла что это за нами.

Из фургона появился знакомый силуэт. Ее темные непослушные волосы на сель раз были туго перетянуты резинкой, а костюм официантки Тиа поменяла на джинсы и рубашку.

Смуглая красавица подбежала ко мне и ухватив за плечи, уставилась на мое лицо черными как уголь глазами.

- Я готова поклясться, что вчера у тебя были царапины на лице – сказала она.

Я закусила губу.

- Тебе показалось – отрезал Джейсон и подмигнул мне.

Сегодня он выглядел более дружелюбным, нежели вчера. Такой Джейсон мне нравился больше. Крис сидела на коробках. Она лениво подняла руку и помахала приятелям.

Тиа наклонилась ко мне еще ближе

–У тебя что линзы?

– Да – выдавила я.

– Тебе хорошо с этим цветом, но думаю натуральный выглядит лучше. Все что создано природой, уже прекрасно.

Я не могла с ней согласиться, но решила не высказывать свое мнение вслух. Все что касается натуральности для меня очень противоречиво.

– Это все ваши коробки? – спросил Джейсон.

– Да. Нам нужно отвезти их в комиссионку.

– Хорошо.

Спустя тридцать минут я уже сидела в фургончике и пыталась объяснить Тие, что не буду пива. Она пожала плечами, при этом подняв изящные брови, и присосалась к бутылке зеленого цвета завернутую в желтый бумажный пакет. Вчерашний вечер оставил блеклый отпечаток в моей голове. Я с трудом могла вспомнить, что произошло, а легкая тошнота вызывала отвращение от пива.

Я посмотрела на пол, усеянный обломками стройматериалов. Несмотря на это бардак, мне здесь комфортно.

- Тебя не наказали за то, что ты тогда ушла с работы? – спросила Крис у Тиа.

- Почти нет. Я сказала, что мне плохо и попросила подругу заменить. Главное, что начальник не увидел как я сбежала и куда

Когда мы подъехали к магазину с облупленной вывеской, Джейсон начал выгружать наши коробки.

– Мы бы хотели еще с вами покататься, но сегодня у меня много работы – объяснил темнокожий парень.

– Спасибо, Джей. Удачи вам.

Тиа поцеловала меня в щеку на прощание и убежала в фургон.

В комиссионке людей много. В основном это были пожилые люди и подростки похожие на хиппи. Крис поставила на стол коробку и позвала кучерявого парня с уставшим, серым лицом. От него воняло табаком.

– У меня еще таких шесть коробок. Не хочу, чтобы их сперли.

Пока девушка разбиралась с барахлом, которое так отчаянно пыталась втюхать обиженному на жизнь продавцу, я рассмотрела магазин. Стоял странный запах. Я остановилась возле дверного проема, что отделял меня от стеллажа с виниловыми пластинами.

– …я не могу взять этот диктофон. Ему лет двадцать. А еще там кассету заело. Смотри – парень отчаянно пытался отбиваться от Крис. – А вот эту вазу я возьму.

– Хрена с два – она антикварная. Я дома ее поставлю…

Я улыбнулась, подошла к стеллажу с виниловыми пластинками.

Мама очень любила музыку. Она слушала классику, и говорила, что от этой музыки люди становились умнее. Я провела рукой по старым изношенным картонным упаковкам и вдохнула их аромат.

– Я думал, мы больше не встретимся.

Я оторвала взгляд от пластины Beatles – Yellow Submarine и посмотрела на того кто говорил со мной. Ноги чуть не подкосились. На меня смотрели янтарного цвета глаза.

- Ты что следишь за мной? – отрубала я и тут же пожалела о сказанном.

Парень покосился на меня, как на сумасшедшую.

- Если ты хочешь так думать, то пускай.

Он протянул мне руку. Что означал этот жест, я не понимала, но машинально ответила ему тем же.

Не знаю, почему, но когда я протянула руку в ответ то почувствовала, как мороз прошел по коже и как ребра начали давить в груди. Он медленно, не сводя с меня глаз, подтянул мою руку к своему лицу и поцеловал ее, продолжая наблюдать за тем, как я буду на него реагировать.

Жуткий тип. Он что чокнутый или просто эксцентричный?

Он отпустил мою руку, и спрятал свои в карманы штанов.

- Редко встретишь кого-то в этом магазине. Мне нравиться здесь. Все, такое…как бы…с душой, своей историей.

- Звучит очень мило.

Не знаю, как он, но я чувствовала себя неуверенно. Впервые в жизни я не могла смотреть человеку в глаза, впервые в жизни я чувствовала себя настолько слабой. Парень стоял напротив меня и нас разделял только стеллаж с виниловыми пластинками. Он смотрел на меня – я отводила глаза, избегая его взгляда.

- Сегодня, на Брайян-стрит, будет проходить выставка современной живописи. Ночная выставка.

- Я не разбираюсь в современной живописи – ответила я.

- А в чем ты разбираешься?

- Не в чем конкретно.

- Я думаю, ты скромничаешь – улыбнулся он, опрокинув голову.

Крис замелькала в дверном проходе. Ее сияющее лицо, скривила недовольная мина. Девушку надула губы.

– Привет Райан.

Крис подошла ко мне и стала рядом. Я неплохо научилась различать ее эмоции и могла точно сказать, когда она улыбалась искренье и когда ее улыбка была натянутой. От нее таки веяло холодом.

– Привет Крис.

Райан переключил внимание на мою соседку, но никак не поменялся в лице.

– Какими судьбами?

– У меня здесь встреча. Но она уже состоялась – и снова он посмотрел на меня.

В груди что-то сжалось. Я видела, как девушка растеряно бегала глазами по его лицу, пытаясь прочитать его намеренья. Их молчаливый диалог был мне не понятен.

– Увы, нам пора. Еще надо вещи отвезти и поесть приготовить – она посмотрела на меня с нескрываем, отчаяньем в глазах.

- Тогда до встречи – Райан улыбнулся, и могу заверить вас, это была искрения улыбка.

Я смотрела в его глаза, на его губы и понимала, что с каждой секундой проведенной рядом с ним мне становилось очень жарко.

Крис направилась к двери и поманила меня рукой. Я кивнула. В тот момент, когда Девушка отвернулась, Райан сделал шаг мне на встречу и наклонил голову к моему уху.

- Сегодня в полночь, на Вилинсок мосте – его шепот щекотал мне уши.

Я отшатнулась назад. Наши взгляды встретились. Он снова улыбнулся уголком рта.

- Рейвэн – позвала меня Крис.

Я сделала еще шаг назад, не отводя взгляда от его улыбки, развернулась и пошла к блондинке.

Крис забрала оставшуюся коробку с диктофоном и вазой. Вывела меня на улицу и оглянувшись по сторонам, прошипела.

– Откуда он тебя знает. Как вы познакомились?

- В океанариуме. Столкнулись в тоннеле – я старалась сделать свой голос как можно естественнее.

Крис жалобно завыла, ухватилась за голову, запустила тонкие пальцы в волосы.

– Что с ним не так?

– Что с ним не так? – она пнула коробку ногой. – Из всех людей в Тэнлосе он последний, кто должен знать о твоем существовании. Боже, Рейвэн. Не связывайся с ним…

– Ты, о чем, черт возьми?

– Я о том, как ты на него смотрела – закричала она, растопырив пальцы рук. – Этот человек, самый хитрый, корыстный и…черт, обходи его стороной и все. Окей?

– Хорошо.

Мы пошли к фургону с пончиками, где девушка взяла перекусить. Мы сели на детской площадке в парке. Осушив полбутылки напитка, Крис посмотрела на меня.

- Откуда ты его знаешь? – не выдержала я.

- Это не важно… - девушка запихнула в себя пончик.

Глазурь посыпалась Крис на штаны, но она не обратила на это внимание.

Мост

Лежа под одеялом в одежде я сильно вспотела. Все тело стало липким, на лоб выступила испарина. Я тяжело дышала – душно. Мои глаза следили за циферблатом часов, как красные линии поочередно меняли положение.

Я выжидала, пока Крис уснет.

Около одиннадцати часов, она выключила музыку, а значит уже в постели. Плюс еще полчаса чтобы отложить телефон, закрыть глаза и уснуть. В это время я начала собираться. Подмостила подушки под одеяло, которые сейчас нагревали мне левый бок, переоделась. Старалась не шуметь. Легла в постель.

Сейчас двадцать минут двенадцатого. Я боялась опоздать.

Вдруг не успею к полуночи.

Десять минут тянулись бесконечно долго. Я ворочалась на кровати, подминая под себя простынь.

Полдвенадцатого. Ногой я откидываю одеяло и сползаю с постели. На носочках подхожу к двери и прислоняю ухо. Вроде тихо. Бесшумно как ниндзя я открываю дверь и прошмыгиваю в коридор, где меня встречает кромешная тьма. На ощупь, очень аккуратно, чтобы не произвести лишнего шума я выхожу на кухню.

Дверь на балкон открыта, я заранее подперла ее горшком с цветами.

Перебирая ногами, я прошла кухню и вышла на балкон. Осторожно закрыла за собой двери и подперла их тем же самым горшком.

Вот она свобода.

Прохладный ночной ветер пробирался под одежду. Я размяла плечи. Натянутые нервные струны немного расслабились. Я подняла глаза к небу. Звезд на нем не было, не это не важно.

Город горел яркими, разноцветными огнями, словно обвешенная гирляндами новогодняя елка. Шум машин, звон голосов, музыка сливались в одну прекрасную симфонию жизни, чьи звуки просачивались сквозь тонкие стены, тянулись долгими дорогами и просачивались в каждый уголок, каждую трещину. Дороги, словно артерии, разгоняли по Тэнлосу жизнь. В такие моменты я была готова признаться этому городу в любви.

Я сбежала по пожарной лестнице вниз, перепрыгивая по две-три ступеньки за раз. Под самой лестницей стоял контейнер с мусором, его аромат и встретил меня, когда нога коснулись асфальта. Кошка, которую я спугнула своим шумом выпрыгнула с окна и убежала куда-то.

Я шла узкими закоулками стены, которые разрисовали подростки.

Поправила капюшон и опустила голову.

Чувствовала себя сильной, сильнее, с каждым новым шагом, с каждым новым вдохом. Я была свободна, по-настоящему свободна.

Я проходила мимо магазинов с неоновыми вывесками, кафе, что манили своим ароматом, киосков, возле которых толпились прохожие. Маневрировала сквозь толпы на людной улице, что ручьями плыли по тротуарам.

Наконец я вольна делать все, что мне заблагорассудиться.

Крис не позволяла мне этого. Не позволяла ощутить свободу в ее истинном обличии.

Я поймала такси, запрыгнув внутрь на заднее сидение.

- Куда вас?

- Виличский мост – посмотрела на часы – и быстрее, пожалуйста, я доплачу.

Таксист кротко кивнул и включил навигатор. Я легла на заднее сидение и закрыла глаза. Пока мы ехали, мне так и не удалось уснуть и вместо этого, я смотрела на пейзажи за окном, наблюдала, как высоченные здания проплывали мимо меня, чувствовала как мягко и бесшумно город двигался подомной.

Ехали мы минут пятнадцать.

Я кинула на переднее сидение несколько скомканных купюр и вышла с машины.

Виличский мост оказался огромен. Я перелезла металлическое ограждение и пошла вдоль тротуара. Теперь куда мне двигаться я не знала.

Я остановилась посреди моста и подошла к парапету. Высоко. Ветер трепал волосы. Я встала на носки, наклонилась, перевесила через парапет и посмотрела вниз на черную воду. Зрелище, захватывающее дух.

- Я надеюсь, ты не собралась прыгать? – прозвучал его голос.

Я быстро выпрямилась и застыла в такой позе, пока не почувствовала его руку у себя на плече.

- Не думал, что ты придешь? Бунтуешь?

- Надоело сидеть в четырех стенах – ответила я сама себе.

Я повернула голову и увидела его улыбку. Он стояла так близко ко мне, что я унюхала запах его одеколона.

- Зачем ты меня позвал?

Райан пожал плечами и спрятал руки в карманы штанов.

- Просто хотел снова тебя увидеть.

Я занервничала, вспоминая слова Крис, но виду не подала. Вместо этого скрестила руки на груди и подняла бровь, изображая недоверие. Хотя, я и на самом деле ему не доверяла.

Тогда зачем пришла?

Ай, гормоны.

- А если серьезно?

- Хотел поговорить с тобой, узнать тебя лучше. Редко, когда встретишь таких необычных людей.

Что-то в вибрациях его голоса меня пугало. Я отстранилась назад, он вытащил руки с карманов.

Райан подошел к парапету, и прислонился спиной к металлическому ограждению.

- Ты веришь в судьбу? То, что все в нашей жизни уже предначертано.

- Нет.

Райан пустил смешок, опрокинул голову.

- А я верю. Верю в то, что есть вещи в жизни, которым суждено произойти. И мы не можем их поменять. Если так подумать, мы не способны, что-либо менять в этом мире, мы даже себя не способны пересились. Люди настолько глупы, когда считают, что способны что-то изменить, но на самом деле мы беззащитны.

- Ты сектант? – не выдержала я и улыбнулась собственной шутке.

Кстати это бы много объяснило.

- Нет – Райан опустил голову. – Здесь столько людей покончило жизнь самоубийством, сложно подсчитать. Они приходили сюда, вот на это место, перекидывали ноги через ограждение и прыгали. С такой высоты парение в воду будет равносильно падению на бетон…

- Зачем ты мне это рассказываешь?

Улыбка Райан исчезла.

- Никогда не думала, что это эгоистично. Умирать.

- Самоубийство - это не эгоизм.

- А что же тогда? Ты делаешь то, что принесет тебе покой, умиротворение, находишь себе идиотскую причину и идешь в ванную с феном. Это так глупо. Но люди не думают, что кто-то будет за ними убирать, кто-то будет потом мыться в этой ванне, или пить воду с этой реки. А как же люди, которым был дорог человек…

- Ты несешь ересь – выстрелила я. – И не смей обесценивать личный человеческий опыт.

Райан сделал шаг мне навстречу, наклонился, так что расстояние между нашими лицами не превышало десяти сантиметров. Он чокнутый, вот почему Крис не хотела чтобы я с ним общалась. Но проблема в том, что он не вел себя как больной, все его слова и движения говорили об обратном. Скорей всего он и правда эксцентричный.

- Вот так и живут люди. Они не хотят говорить о том, что вызывает у них неприятные ассоциации, и это объяснимо. Люди не живут, а играют роли, стараясь не обращать, внимания на то, что способно изменить их жизнь, направить его в иное русло. Ведь это так сложно, что-то менять. Проше и дальше играть, жить в кукольном доме…

Я злилась. Парень успел мне изрядно надоесть. Может от того, что не до конца понимала этого человека. Либо из-за того, что он прав и не боялся признать это. Его мотивы, его желания, увы, мне недоступны, а как правило таких людей стояло обходить.

- Ты ведь тоже живешь в кукольном доме. Тебя не волнует, что происходит вокруг, главная проблема - это миленький торшер в гостиной. А если появиться реальная проблема, можно и умереть. Так поступают слабые жалкие люди. Им настолько надоедает ответственность, что они просто уходят…

- Заткнись! – вырвалось у меня.

Я подняла руку, чтобы прописать пощечину парню, но вовремя становилась. Что-то меня останавливало. Возможно, это из-за того, что в данный момент я видела перед собой не Райана, а свою мать. Это была секундная галлюцинация, но настолько реальная, что это заставило меня остановиться.

Он прав.

Смерть - это эгоизм.

Моя мать эгоистка.

Она умерла, оставив меня одну с сестрой. Она знала, что больна, но вместо того чтобы лечиться, продолжала жить в кукольном доме, а потом исчезла, взвалив на мои плечи слишком много ответственности. А я тогда была еще ребенком. Она оставила меня, оставила одну в большом жестоком мире, ибо сама не была достаточно сильной, чтобы бороться за жизнь.

Поэтому я сожгла дом и все ее чертово мыло. Хренов кукольный дом, из которого я никогда не выходила. Сожгла все воспоминания о ней.

Когда я спросила у нее, почему она носит платок на голове, мама ответила, что это модно.А ведь мы с Мэрэдит имели право знать правду.

Иногда я думала, что мама специально хотела умереть из-за меня и Мэрэдит. Чтобы больше не скрываться. Десяток лет она прожила вместе с монстрами, которые могли сожрать ее изнутри, еще будучи не рождёнными. Дала жизнь, воспитала, кормила их, хотя все время искренне ненавидела и себя и их, за то что не могла создать кого-то нормального. Она попросту устала от нас и ушла тихо и незаметно, и от того еще больнее. Исчезла как силуэт, как тень, как галлюцинация. Я виновна в ее смерти больше болезни, больше рака, ведь будь я нормальной, мама стала бороться за жизнь.

Пока я падала в омут раздумий, парень лукаво улыбался. Может, он пьян? Или под кайфом? Нет. У него слишком умный взгляд.

- Значит я прав?

Я молчала, и мое молчание лучше любого ответа.

Райан достал руки из карманов и сделал реверанс.

- Я думаю, мне уже пора удалиться. С тобой конечно интересно, но все же у меня есть дела поважнее – с этими словами он развернулся и зашагал прочь. – Кстати, на твоем месте я бы проверил, кто лежит в палат в подпольной больнице.

Я долго смотрела ему в след, так и не поняв, что произошло. Что он хотел мне этим сказать? Что ему нужно от меня? Эти вопросы тревожили меня всю оставшуюся дорогу обратно. Обратный путь я решила преодолеть пешком, через центр города, и на этот раз он не вызвал у меня восторга. Я сама в себе. Просто шла, перебирая ногами изредка останавливаясь возле светофоров.

К дому оставалось всего пару кварталов. Я остановилась на очередном светофоре и скинула капюшон. В тот момент ко мне подошел мужчина. Вид у него был обеспокоенный.

- Извините, не могли бы вы мне помочь.

Я оглянулась. Рядом кроме нас никого не было.

- Что случилось?

Мужчина поправил галстук, что небрежно весел на помятой рубашке. Трехдневная щетина украшала его подбородок. Я обратила внимание на его пожелтевшие ногти.

- Нас только что ограбили. Меня избили, а моя девушка потеряла сознание. Не могли бы вы позвонить в скорую помощь – говорил он быстро и невнятно.

Я проглотила колючий ком.

Он весь дрожал.

- Извините, но у меня нет телефона – с трудом признала я.

Мужчина схватился за жирную голову, сел на корточки, жалобно завыл.

- Что же делать? Что же делать? – повторял он как мантру.

Я положила ему руку на плече и сжала.

- Отведите меня, может я смогу помочь.

Мужчина поднял на меня красные глаза. Улыбка промелькнула у него на губах. Он поднялась, схватил меня за руку и поволок за собой, что-то нашептывая себе под нос. И тут меня кольнуло странное предчувствие. Пока он водил меня темными дворами, я пыталась понять, что же не так.

- Она здесь за углом – сказал мужчина, ускоряя шаг.

И тут меня осенило, какой же мужчина обратиться за помощью в юной девушке? Правильно. Никакой. Я резко останавливаюсь и выдергиваю руку, но поздно.

Сначала адская боль в голове, потом тепло, свет исчезает, и я вижу ядовитую улыбку, уже веселого мужчины.

Фургон

Сквозь непроницаемый занавес тьмы я услышала громкий смех, он же и заставил меня проснуться. Все тело ломило от тугой боли. Я открыла глаза, но ничего не увидела. Попробовала пошевелиться и поняла, что руки и ноги связанны. Пол – холодный метал. Я попыталась подняться, но без помощи рук сделать это сложно. Села на колени. Нужно подождать пока глаза привыкнут к темноте, возможно, потом что-то увижу.

У всех эпсилонов есть один недостаток – мы не можешь использовать телекинез, если не видим самого предмета. Я узнала это, после первого побега, когда меня закрыли в карцере. Погруженная в полную беспросветную темноту я была совершенно беспомощна. Но с каждым новым побегом я все чаще стала попадать в карцеры и со временем привыкла к ним.

Смех прекратился. Взамен ему пришли голоса.

- Не пойму, нахера так паковать эту девку? – голос напоминал голос подростка.

- Может она психованная, или буйная.

- Походу она кому-то нехило насолила.

- Насосала. Такие бабки за пятьдесят килограмм отборной шкуры – прозвучал голос того самого мужика.

И снова смех.

Я глубоко вдохнула. Глаза болели при каждом движении зрачка. Надо выбираться. Но только как? Я даже не знаю, где нахожусь и какая обстановка вокруг. Может, эти парни вооружены, может их задача убить меня. Нет, стоп. Если бы они хотели меня убить, уже бы это сделали. Значит их задача, вернуть меня в ЦИМ живой. Ну что же. Кажется, их плохо проинструктировали, если они даже не знают, на что я способна.

Только сейчас я ощутила, что пол залит кровью. Туже влагу я ощутила спиной – вся толстовка в пятнах. Связанными руками я нащупала на голове рассечение. Волосы слиплись от крови. Если я потеряю много крови, то могу умереть.

Я попыталась снова подняться на ноги, но почувствовала, как темнеет в глазах и снова свалилась на пол. Времени у меня немного. Я перекатилась на живот и подтянула в груди колени, встала на локти, зубами развязала узлы на руках. С третей попытки я поднялась на ноги, слава богам эти олухи так громко ржали, что не слышали, как я барахталась в этой консервной банке.

Кстати, меня закрыли в фургоне. Как банально. Я сняла толстовку и оторвала лоскут от футболки. Прижала его к макушке, чтоб хоть как-то ослабить кровотечение. Без труда я развязала веревки на ногах. Подошла к двери. Насторожила уши.

- Сходи, проверь, не склеила ли эта курва ласты – скомандовал мужчина.

Я замерла. Черт! Черт! Черт!

Слышу шаги.

Они все ближе и ближе.

Резкий вдох.

Двери открываюсь, и фургон наполняет бледный оранжевый свет.

Я на секунду прищуриваю глаза и осматриваюсь. Мы на парковке. Только бетон и машины. Уже светает. Предо мной вырисовывается образ невысокого парня в шапке. Выражение его лица быстро меняется. Все происходит как в замедленной сьемке.

Его брови поднимаются, глаза становятся круглыми. Он открывает рот.

Я поднимаю ногу и сильным толчком отбрасываю его назад. Парень теряет равновесие и падает.

Время возвращается в свой естественный ход.

Слышу крик. Я быстро выпрыгиваю с фургона, оглядываюсь, в поисках вещей, которые могли бы стать моим оружием. Рядом, из неоткуда всплывает верзила с бейсбольной битой. Его огромные руки-лопаты, были больше чем моя голова, а близко посаженые глаза наталкивали на мысль что он умственно-отсталый.

- Какого? – кричит он, так что его щеки начинают забавно трястись.

Я отскакиваю назад и сдираю скотч со рта. Детина, двигается довольно проворно, несмотря на свои габариты. За это время парень-подросток поднимается на ноги и потирает затылок.

- Буйная – шипит он.

Я невольно улыбаюсь. Ведь эти трое думают, что загнали меня в ловушку. Окружили бедную, маленькую девушку. Я размяла шею.

И вот оно это чувство, это дикое звериное желание убивать. Адреналин заряжает меня, все чувства усылаются, кровь начинает жечь в венах. Боль исчезает и меня наполняет жар. Сердце отбивает мелодичный ритм.

Уже давно я не мыслила настолько четко.

Мне это необходимо. Быть сильнее. Слышать, как кровь булькает, вытекая из артерий.

Мэрэдит говорила, что я убиваю не для того чтобы отыскать еду или деньги, для меня это было что-то вроде развлечения, как и для любого хищника. Может, я сознательно пошла в ловушку и проигнорировала свои инстинкты, чтобы снова оказаться в такой ситуации и снова иметь возможность бороться. Иметь возможность жить.

«Я монстр» - мелькнула мысль, но я прогнала ее прочь.

Как же давно я не ела мяса, пора бы вспомнить как это. Если конечно они не такие олухи и не взяли с собой оружие.

Здоровила, замахивается битой. Я успеваю присесть, и слышу свист пролетающего у меня над головой куска древесины. Резким движением я выпрыгиваю вверх и хватаю оружие двумя руками. Концертирую внимание на оружии. Громила стоит неподвижно и смотрит то на меня, то на свою биту. Его руки напряжены, он дергаться в стороны, но бита все еще весит в воздухе. Его конвульсии веселят меня. Я отпускаю биту и делаю два шага назад. Оружие весит в воздухе неподвижно. Я медленно обхожу здоровяка, стараясь периферическим зрением следить за остальными. Они в свою очередь переглядываются между собой.

- У меня есть к вам предложение – говорю я ровным уверенным голосом. – Вы отпускаете меня, я оставляю вас живыми, нет – ваши тела будут долго искать.

Не то чтобы я сделала им выгодное предложение, но если бы у меня стоял выбор между жизнью и огромным пакетом наличных, я бы выбрала жизнь. Но ведать парни оказались глупыми. Признаться, я на это и рассчитывала.

Парень в шапке достает нож.

- Черта с два! – и с этими словами бросается на меня.

Я отпускаю биту и опять отталкиваю парня, но на этот раз не шевельнув и мускулом. Он отлетает метров на двадцать и врезается в колону. На секунду я отвлекаюсь, ликуя из-за маленькой победы, и чуть не пропускаю очередной удар битой, которая целиться мне прямо в висок. Я уклоняюсь и снова концентрируюсь на оружие.

Верзила на этот раз выпускает ее из рук и совсем ошалевшими глазами смотрит как оружие, преодолевающее все законы физики, просто парит в воздухе.

Мужчина в костюме не двигается.

Я протягиваю руку вперед и сжимаю кулак. Бита, как шов на платье разрываться на две ровные части. Детина бледнеет на глазах.

Легким движением, я раскидываю части биты в разные стороны и поворачиваюсь лицом к бледному громиле. Невидимые руки тянутся к его шее. Начинаю душить. Шок и паника, не дают ему возможность сопротивляться. Только выпученные глаза бегают по сторонам. Спустя пару секунд полного бездействия, он наконец поднимает руки к лицу в четной попытке убрать с горла невидимые руки. Он царапает себе шею, но ничего не происходит. Когда его ноги перестают двигаться, а по штанине, начинает стекать моча, я бросаю его тяжелую тушу, и та падает на бетон.

Я поворачиваюсь в мужчине, он все еще не двигается.

Если честно, думала, что все будет намного интереснее.

- Ну что? Можешь забрать этого мелкого и свалить от сюда, пока я добрая.

Мужчина отрицательно махает головой. Еще раз. И снова. Он делает шаг назад, и рука его проскальзывает под пиджак. Я понимаю, что он собирается делать. Увы, я не успею увернуться. И пулю остановить я тоже не могу.

- Курва – орет мужчина и выхватывает пистолет.

Я успеваю только закрыть глаза и вспомнить лицо Мэрэдит.

Мир проваливается. Меня засасывает черная трясина отчаянья.

Звучит щелчок и пронзительное «Ой». Я еще сильнее зажмуриваю глаза. Но, ничего не происходит. Я открываю один глаза, и вижу, как мужчина стоит в трех метрах от меня. Дуло пистолета наведено прямо на мою голову. И тут внезапно он роняет пистолет. Тот звякает об пол. Мужчина закатывает глаза. Его бесчувственное тело падет оземь.

От удивления я открываю рот.

Какого?

Несколько секунд я стою неподвижно, а потом ступор проходит. Я подхожу к его телу и переворачиваю ногой. Видимых ранений я не обнаружила. У него износу шла кровь, пальцы и губы посинели. Я отшатнулась назад. Запускаю пальцы в окровавленные волосы и начинаю ходить кругами. Что, черт возьми, происходит? Я останавливаю, опускаю дрожащие руки. Взгляд падает на один из трупов. Неважно, как это произошло. Это уже случилось. Нужно срочно замести следы. Я оглядываюсь по сторонам. Камер наблюдения здесь нет.

Я подхожу к здоровиле, и перекидываю его на спину.

Наклоняюсь и начинаю шарить по карманам в поисках чего-то интересного. Пусто. Сняла с него золотую цепь.

Во внутреннем кармане ветровки парня-подростка я нашла кошелек и телефон.

К третьему я подошла только после того как проверила открыта ли машина где нашла еще три телефона. В кармане пиджака, я обнаружила толстый конверт с деньгами.

Пересчитала.

Пятьдесят две тысячи.

Вот во сколько ЦИМ оценил меня? Ну что же, неплохо. Я достала деньги с конверта перевязала их резинкой для волос и запихнула в карман. Вытащила все телефоны и проверила их на наличие прослушки, или навигации. Телефоны были старые и чистые. Я не собиралась их продавать, как делала раньше - мне нужно что-то важнее.

Сняла толстовку парня-подростка. Мне она была великовата. В бардачке нашла очки, а под сидением бутыль бензина. Эти очки были крутыми.

Раньше, я поедала некоторых из своих жертв, но почему-то сейчас этого не хотела. Я закрыла трупы в фургоне и ушла.

Деньги нужно спрятать в укромном месте и кажется, я знала, где это можно было сделать.

Номера

Домой я вернулась тем же путем что и уходила. Прошмыгнув на кухню, я проверила спала ли Крис. Ее тихий храп грел мне душу. Я закрылась в ванной и сразу затолкала вещи в стиральную машину. Деньги и телефоны выложила в раковину. Залезла в ванную.

Вода смыла кровь и грязь. Рана на голове уже почти затянулась.

Я лежала в воде бледно-красного цвета, волосы спадали на белый кафель. Я лежала и думала. Думала о том, что буду делать дальше, когда смогу забрать к себе Мэрэдит и наконец, получу свободу. Не хочу скитаться, не хочу жить в страхе, не хочу убивать без надобности. Но мне так жить легко, я привыкла и в тот же момент, хочу все изменить.

Знаете, я не вижу своей дальнейшей судьбы, а если и вижу, то только в серых тонах. Как будто есть только сейчас, а завтра уже не будет.

Мне всегда нравилось когда в финале книги главные герои умирали, не от того что я люблю насилие, а потому что их истории уже закончились. Все конец. Дальше только пустота. После пережитого главный герой не станет прежним, эти двести-триста страниц стали апогеем его жизни, а впереди только забвение. Может это мой апогей, мое забвение.

Я закрыла глаза рукой. И опустилась под воду, подогнув колени.

А дальше что?

Что дальше я не знаю. Я даже не знаю, как спасти свою сестру, ведь не знаю ничего кроме названия организации. А если я и найду ЦИМ, то каким способом смогу спасти Мэрэдит?

Вещи сложила в тазик, спрятав под штаны телефоны.

Вышла. Проскочила в комнату. Одежду повесила на вешалку и закрепила ее на ручку окна. Села на постель, выложила на одеяло телефоны, достала записную книжку. Если ЦИМ заказало меня, то они как-то связались бы с этими парнями. Для этого я решила записать все номера что звонили на эти телефоны за ближайшие три дня и перенабрать всем. Возможно, кто-то из ЦИМа захочет узнать, как прошла операция, и как можно меня забрать обратно в лабораторию. Я надеюсь, что они сами позвонят, а пока, стала записывать все номера.

Я легла на подушку и приступила к увлекательному занятию.

Первым начала проверять телефон мужчины в пиджаке, думаю, он лидер.

Я открыла блокнот и стала поочередно записывать номера. Цифры, строчки сливались воедино, смешивались как ингредиенты рагу. Руки ослабевали. Почерк ставал невнятным, невыразительным. Строчки начали сползать вниз. Я и не заметила, как уснула.

Спала крепко, а когда проснулась, поняла, что проспала несколько часов. В комнате душно, у меня болит голова. Рукой ощупала постель и подскочила с места. Телефоны пропали. Я спрыгнула с кровати, стащила одеяло и перевернула матрас – пусто. Осмотрела комнату, где кроме постели и одной полки ничего нет. Заглянула под кровать. Вывернула вещи со шкафа. Пораскинув мозгами пару минут, я вернула матрас и кое-как заправила кровать. Вышла на кухню.

Крис сидела на диване и ковырялась в диктофоне.

- Доброе утро.

- Доброе – улыбнулась девушка. – Ты так крепко спала сегодня.

Я прокашлялась, чтобы прочистить горло и переступила с ноги на ногу.

- Ты не находила телефоны у меня в комнате?

- Я их выбросила.

- Куда? – голос мой выдал тревогу.

Крис повернулась ко мне, отложив диктофон, и указала отверткой на мусорный контейнер. Не думая и секунды, я ринулась к мусорному ведру, открыла его и нырнула внутрь. Несколько секунд поисков ни к чему не привели. Тогда я схватила контейнер и высыпала его содержимое на мраморный стол. Крис и слова не сказала, она наблюдала за моей истерикой, скрестив руки на груди.

- Здесь их нет – я закрыла лицо руками и отошла в сторону, ударив ногой стол.

Девушка молча поднялась, прошла мимо меня и остановилась возле микроволновки.

- Это неразумно приносить их сюда.

Крис открыла микроволновку и изъяла на свет три телефона.

- Зачем они?

Я забрала телефоны и принялась осматривать их, будто что-то в этом понимала.

- Звонить – отрубала я.

- Кому? Это же ворованные телефоны. Рейвэн ты думаешь, я не видела следы крови на балконе и на стиральной машине, в ванной, и одежду у тебя в комнате?

Я помассировала переносицу, обошла девушку и села на диван.

- Ночью на меня напали наемники из ЦИМа, это их телефоны. Я думаю, там есть номера хоть кого-то из лаборатории. Они же как-то связались с…

- Для этого придумали электронную почту – перебила она меня - на крайний случай, меняют симкарту. А эти телефоны могут прослушивать или отслеживаться.

- Я проверяла.

Крис вязала мусорное ведро и сгребла обратно мусор.

- Ты? Проверяла? Извини за грубость, но ты с лифтом иногда не справляешься, а тут заявляешь. что можешь найти прослушку.

Я закатила глаза. Девушка продолжила свою тераду.

- Не обязательно сейчас ставить в телефон жучек, чтобы его прослушать и отследить. Если верить твоим рассказам, эта организация оснащена круче пентагона, и я бы с ними не шутила. Чем ты вообще думала?

Я легла на пол, левой рукой стащила подушку с дивана и накрыла ею лицо.

- Я хоть что-то делаю.

Крис начал рыться в шкафчике, потом подошла, забрала телефоны и спрятала их обратно в микроволновку.

- Я тебя понимаю, Рей, но давай договоримся, что с этого момент ты будешь все мне рассказывать. Ибо этим – она тыкнула пальцем на микроволновку – ты ставишь под угрозу и мою жизнь тоже.

- Хорошо.

Я села. Внимательно посмотрела на девушку. Она пожала плечами и развела руки в стороны.

- К тому же есть вещи, в которых я понимаю больше тебя – добавила блондинка.

- В лифтах…- проворчала я.

- Не язви.

Крис открыла ноутбук и села рядом со мной.

- Понимаешь – девушка открыла какую-то программу и начала что-то набирать – в современном мире жизнь немного упростилась, благодаря технологиям, поэтому не обязательно звонит человеку, чтобы узнать кто это? Есть специальные программы.

- И как они работают?

- Все по-разному. Та, что используем мы, связывает банковский счет с номером телефона. Типа, каждый человек пополняет телефон, чтобы позвонить, и чтобы узнать, чей это номер, мы узнаем, кто пополнял счет. Как правило, пополнение телефона происходит в электронном режиме, деньги переводятся с банковского счета, а мы путем нехитрых махинаций узнаем, чей это банковский счет.

- Но есть и другие способы?

- Этот самый безопасный, в плане закона. Но не самый надежный. Понимаешь, самые хитрые пополняют телефоны через терминалы, наличными, и тогда…

- Нить оборвалась.

- Все верно.

Крис почесала затылок.

- И долго это займет?

- Может пару часов, может сутки, может несколько недель.

Крис ввела первый номер телефона.

Я встала из-за стола и подошла к холодильнику, достала какой-то салат в пластиковом контейнере. Мне внезапно захотелось обычной еды. Крис продолжала что-то печатать, ее пальцы так быстро бегали по клавиатуре, что мне отчасти казалось, что она тыкает ими наугад.

Я включила музыку, заварила кофе.

Меня преследовало странное чувство. До сих пор не пойму, зачем такой организации как ЦИМ, нанимать настолько слабых людей, чтобы поймать меня, и почему они сразу не убили меня, ведь Макс говорил, что меня разрешили ликвидировать. Может они поняли, что я намереваюсь вернуться за Мэрэдит. Тогда…странно это все.

- Все – Крис подняла на меня глаза.

Я вырванная из омута размышлений чуть не вылила на себя кофе.

- Двенадцать номеров – одиннадцать человек.

- Один номер чистый?

Крис покачала головой.

Я взяла в руки мышку, начала листать страницу. Это очень странно. Девушка, встала, уступив мне, и подошла к микроволновке и забрала один телефон.

- Этот номер звонил за полчаса до нападения.

- Это они?

- Думаю да.

Крис подорвалась с дивана и подбежала к комоду, где лежала ее сумка. Девушка достала свой телефон.

- Любой номер можно отследить, это конечно довольно сложно, но для Кенджи нет ничего невозможного. Сейчас, мне нужно позвонить – Крис вышла в коридор.

Я села на диван и поджала под себя ноги. Черт возьми, я снова облажалась.

Из динамика начинает играть знакомая песня. Я напрягла извилины, где же я могла ее услышать. Мозг отказывался работать. Не пойму почему, но в тот момент эта информация мне очень нужна. Я прижала подбородок к коленям.

Крис вернулась в комнату и отключив телефон опустила на меня глаза. Ее выражение лица дало мне ясный ответ.

Мы только что, упустили и эту нить.

Библиотека

Тонкая плиточная тропинка вывела меня из зарослей Центрального парка. Я остановилась возле лестницы и достала из кармана маршрутную карту, которую мне нарисовала Крис. Все - верно, осталось всего несколько метров. Я поднялась по ступенькам, прикрывая глаза от солнца ладонью. Сегодня аномально жаркий день, даже здесь, среди тени косматых деревьев.

Я поднялась на смотровую площадку, выложенную серой плиткой. Весь Центральный парк как на ладони. Осмотрелась. Невысокие, тонкие деревья были ограждены металлическими заборчиками. Несколько лавочек, старушки в милых чепчиках, кормящие голубей, фургон мороженщика, самый обычный фонтан, пару фонарей и беседка возле самого широкого дерева и футуристической здание прямо по алейке.

Библиотека.

Отец Крис отложил тарелку и лениво потянулся. Я видела его дома впервые за все это время. Его, когда-то легкая щетина превратилась в настоящую бороду.

Крис ковыряла вилкой пасту. Она была полностью погружена в свои мысли, выглядела отреченной, пустой, а на мои вопросы отвечать нужным не считала. Оказалось, отец знал причину такой тоски.

После ужина он позвал меня к себе.

- Слушай, Рейвэн – мужчина наклонился, поставил на стол чашку кофе. - Крис сейчас немного не в духе, так что я думаю, ты поймешь мою просьбу. Понимаешь, я думал, как мы могли бы отыскать ЦИМ, и у меня появилась безумная идея.

Пока он говорил, я села напротив.

- Я вся во внимании.

- Короче, в Центральном парке на Лост-стрит, есть библиотека. Ее построили еще со времен колоний, и как в любой другой библиотеке там много чего интересного. Самое любопытное, то, что там есть выпуски старых газет, начинаю с тридцатых годов. Мне кажется…

- Там будет что-то о ЦИМе?

Мужчина почесал свою бороду.

- Возможно. Попробовать стоит. Я просто рассчитывал на то, что и Крис пойдет с тобой, но как видишь она не в духе. Но я думаю, ты справишься сама?

Я представляла, что это будет здание классического стиля, выложенное из красного камня, но как оказалось - это было необычное, кубичное, стеклянное нечто в шесть этажей высотой. Надеюсь, там есть кондиционеры.

Внутри библиотека была светлой, просторной. Приятный запах. Куча непонятных лестниц, дверей, проходов и не одного стеллажа с книгами.

Мимо прошла женщина с гулькой на голове. У нее были высокие, круглые брови и заносчивый вид. Мне почему-то показалось, что это библиотекарь. Я подошла к женщине, поздоровалась, обратилась за помощью. На мой вопрос: «Где здесь книги» - она только рассмеялась.

- Во-первых, я не библиотекарь, хотя я здесь работаю. Во-вторых, здесь нет книг, бумажных, по крайней мере. Если тебе неудобно читать с компьютера, мы предложим тебе специальный планшет. Но все, что хочешь найти в этом месте, ты сможешь найти, только если сядешь за один из столов и включишь компьютер.

Я прокашлялась.

- В смысле на компьютерах?

- В прямом. Пойдем – женщина направилась вдоль коридора – я проведу тебя к человеку, который тебе поможет.

Дело в том, что я не умею пользоваться компьютерами.

Пока мы шли, я придумывала причину, по какой смогу уйти отсюда. Достаточно весомую, чтобы меня отпустили, и достаточно правдоподобную, чтобы мне поверили. Но все без толку.

Женщина распахнула большие белые двери.

- На этом этаже у нас цветочный уголок. Ну, точнее кусочек леса внутри здания.

Этот кусочек леса представлял собой ровный, квадратный клапоть земли, оделенный от основного здания стеклянной стеной. Как аквариум, который поднимался до самой крыши, где вместо рыб жили деревья.

Я подошла поближе и положила руку на холодное стекло.

- Когда на улице идет дождь, слышно как вода капает на эти деревья. Очень красиво. Знаешь, иногда мне кажется, что человек никогда не сможет превзойти природу. Она гениальна. Представляешь, эти деревья были задолго до нас. Будь они людьми, чтобы они нам рассказали?

Я посмотрела на женщину.

- Это метафора. Этот лес - это метафора – предположила я.

Женщина кивнула.

- Ваша библиотека – это что-то штучное. Компьютеры, камеры, водопровод для фонтанов - все штучное. Даже книги не из бумаги. А этот лес – он создан природой. И даже несмотря на всю красоту библиотеки, самым красивым в ней оказывается лес. Он как маленький росточек, что пробился сквозь асфальт.

По ходу моих слов, выражение лица женщины менялось.

- Ну, почти – сказала она и махнула рукой, глуповато улыбнулась – просто бумагу делают из деревьев, а с каждым годом их остается все меньше и меньше. И архитектор хотел, показать какой ценой мы получаем бумагу. Он был ярым защитником природы. Здесь все постоянно из экологических чистых материалов, и книги на компьютерах. Но твоя теория мне тоже нравиться. Сопоставление естественного, и рукотворного. Разумно.

Я улыбнулась.

Женщина нежнее посмотрела на меня. У нее были серые, глубокие глаза.

- Пойдем.

- Подождите – остановила я ее. – Мне нужно вам признаться. Я не умею пользоваться компьютерами. Мне немного неловко, говорить это, и я думаю, что мне нужно уйти, ибо я могу что-то сломать, или…

- Ты боишься показаться глупой перед человеком, которого видишь впервые в жизни – она скрестили руки на груди. – Не утруждай себя, мне плевать умеешь ты что-то или нет, ты пришла сюда за помощью - ты ее и получишь. К тому же никогда не поздно научиться чему-то новому, к тому же в твоем возрасте. Пойдем.

Мы прошли еще по одному коридору, и вышли в большой зал, заставленный круглыми столами. Под потолком весела большая люстра в форме перевернутой пирамиды. За круглыми столами, в наушниках седела молодежь. Большинство из них было в очках. Как объяснила мне женщина, на линзы в очках наносили специальное напыление, чтобы не портить зрения из-за долгого пребывания за компьютером.

- Все очень тщательно подбирается. Шрифт. Интервал. Размеры страницы. Понимаешь? Чтобы размер текста был похож на рукописные книги. Подсветка экранов меняется в зависимости от времени суток, так же как и цвет фона. Такие книги приятней читать и легче воспринимать – не умолкала она.

Мне было интересно. Слушать ее, наблюдать за ее мимикой и жестами. Видно, эта женщина любила свою работу. Она усадила меня за один из компьютеров. Включила его.

- Сейчас я приведу к тебе одного человека, он библиотекарь, думаю, он тебе поможет. Не переживай, нет еще человека который знает свою работу лучше него.

Я промолчала. Женщина убрала с лица волос, что выбился из прически, и ушла покачивая бедрами, не обронив ни слова на прощание. Ее силуэт исчез за одним из стеллажей, где вместо книг, стояли горшки с цветами. Она из тех людей, которых ты забываешь спустя несколько минут после их ухода.

Я повернулась к монитору, отодвинула клавиатуру. Эта металлическая штуковину пугала меня. Я сидела и смотрела на экран, когда ко мне подошел темнокожий пожилой мужчина. Из-под тяжелых косматых бровей на меня смотрели темные, но очень дружелюбные глаза. Глубокие морщины вокруг глаз выдавали его приятную натуру.

- Это ты девочка, которая не умеет пользоваться компьютерами? – с его уст эта фраза звучала очень мило.

Мне понравились его синие штаны на подтяжках и клетчатая рубашка.

- А это вы всесильный библиотекарь?

Старик улыбнулся, оголив ровные белые зубы.

- Тебе нужно найти что-то? Что именно. Жанр, автора? Может, ты помнишь сюжет книги. Это автобиография?

- Нет-нет - замахала я руками – мне нужна не книга.

Старик упер руки в бедра и странно на меня покосился.

- А что тебе нужно?

- Газеты. Все газеты со штата, за ближайшие лет сорок.

- А конкретней?

И тут я проглотила язык. На первый взгляд, в этом нет ничего сложного, но я не знаю, как сформулировать свою просьбу. Как об этом сказать, озвучить то, что мне нужно? Ведь сказать, что я ищу секретную лабораторию, я не могла – это покажется безумием. В лучшем случаи меня просто высмеют. Не факт, что об этом кто-то писал в газетах.

С каждой секундой моего молчания ситуация накалялась.

- Я понял. Это что-то очень важное – подмигнул старик. – Ну, тогда смотри.

Старик жестом попросил меня подняться с места. Я мигом слезла с кресла. Старик размял кисти и принялся что-то очень быстро набирать на компьютере. Спустя несколько минут он, открыв вкладку, напоминающую анкету.

- Вот здесь. Ты выбираешь, какие именно газеты тебя интересуют. Вот названия. Это временные ограничения. Увы, ты можешь смотреть газеты только за год…

- Этого мало.

- Ничего, просмотришь этот год, перейдешь на следующий. Вернешься на эту вкладку, поменяешь год и так по кругу. Есть местные газеты и журналы, есть коммерческие, есть иностранные, но их мало. Вот это – он тыкнул пальцем в монитор – навигация. Пишешь слово, что тебя интересует, и программа автоматически отыскивает, статью где это слово было использовано. Пиши грамотно, эта программа не исправляет ошибки.

- Я поняла. Спасибо.

Старичок кивнул. Положил мне руку на плече, и пожелал удачи. Его клетчатый силуэт уплыл от меня так же незаметно, как и появился.

Я похрустела пальцами и принялась искать информацию. Скажу вам занятие это утомительное.

Первое слово, которое я выбрала – «мутация».

Когда я увидела количество газет и статей на эту тему, мой энтузиазм начал пропадать. Пять тысяч. И это только за год. Я облокотилась о стол. Слишком много. Но попробовать стояло. Я начала листать и тут же пожалела о своем выборе.

Ксерокопии страниц газет перемещались по шелку мышки. Сначала я вчитывалась в заголовки и иногда, даже просматривала абзацы. Рассматривала фотографии. Глаза начали болеть, голова тоже. Спустя некоторое мучительное время и стала просто листать их одна за одной, изредка останавливаясь даже на самых кричащих заголовках и фотографиях.

С этого момента я стала ненавидеть серый цвет.

Каждая вторая статья касалась генно-модифицированных продуктов. Остальные мутации детей в Африке, Азии, девочка, которая плачет алмазами, люди с синей кожей, Чернобыль, Хиросима, несколько научных исследований и под конец парад уродов. Я начала массировать глаза. Пусть в этой библиотеке умная подсветка и прочее, но глаза устают так же быстро. Спустя два час я опустила руки. За это время я просмотрела всего шестьсот выпусков газет.

Я откинулась на кресле. Думаю, из этого ничего не выйдет.

Второе слово, точнее словосочетание – «красные глаза».

На этот раз статей оказалось в два раза меньше, но все, почти все, касались глазные заболеваний.

Я начала нервничать.

На слово «ЦИМ» я не нашла ничего.

Посмотрела на часы. Я здесь уже третий час – нужно размяться. Я встала из-за компьютера и пошла к кофейному автомату. Глаза слипались, мне казалось, что от переутомления я могу упасть в обморок. Как люди высиживают в офисах сутки?

Пока я пила кофе пытаясь выудить что-то полезное из горы статей, что проплывали у меня перед глазами, ко мне подошел парень.

Он был не высокий, ниже меня, в очках с большим носом.

- Не видел тебя раньше – он шепелявил.

Я еле удержалась, чтобы не закатить глаза.

- Я раньше здесь не появлялась.

- Вот оно что…

Я опрокинула стаканчик кофе и вылила его содержимое в урну, туда же отправился и сам стаканчик. Пошла к своему компьютеру. Внезапно парень положил мне руку на плече.

- Подожди. Слушай, я понимаю, мы только познакомились…

Мы не знакомы.

- …но ты не против, свалить из этой артхаусной коморы…

У него кучерявые волосы, но кожа такая чистая. Может он до сих пор пьет материнское молоко.

- …поесть что-то. Может суши. Ты любишь суши?

Я люблю человечину.

Стоп.

Человечина.

Каннибализм.

- А что если…

Я хватаю несчастного, за его хрупкие плечи и трясу что есть мочи.

- Спасибо.

Парень в недоумении кивает, улыбается, а я, оставив беднягу в замешательстве бегу за компьютер.

Последнее слово, что я записала в навигацию, было слово «каннибализм».

Две тысячи статей. Я посмотрела на часы – полшестого. Я наугад набрала год. И стала просматривать страницы. В полдвенадцатого я нашла то, что так долго искала.

Когда мои глаза слипались от недостатка сна, когда спина разрывалась от боли на части, когда я лежа на столе листала страницы, когда звук щелчка мышки сводил меня с ума и я палец натерла прокручивая бегунок, когда от усталости начала искать причины чтобы уйти, пожалеть себя - тогда я ее и увидела.

Сначала я не поверила своим глазам. Я наклонилась к монитору и стала перечитывать первый абзац снова и снова. От света монитора глаза начали слезиться.

Статья тысячу девятьсот шестьдесят третьего года.

Серая, затертая, но такая ценная.

Статья

- Ее зовут Шейла Берд, живет она в Портленде штат Мэн. На момент написания статьи ей было…

- Я умею читать – ответила Крис, рассматривая распечатанную мной статью. – Она типа, как и ты?

- Наверное.

Девушка положила на стол лист бумаги и отвернулась к спинке дивана. Весь день она лежала вот так, как овощ, перед телевизором и лицо ее стало цвета монитора. Сомневаюсь, что она ела сегодня что-то, если вообще покидала просторы дивана.

- Ну, что ты скажешь – нервничала я.

- Ничего. Ну, ела она людей. Подумаешь, мало ли фриков на этой планете. Это вообще может быть утка – ворчала она в диван, так, что я не могла разобрать и половины слов. - Десятки племен по всей планете, все еще практикуют каннибализм, а тут одна женщина.

- Что с тобой?

- Что?

- Ты какая-то, как не своя. Как подменили…

Девушка повернулась ко мне. На бледное лицо спадали жирные пряди светлых волос. Глаза красные. Она рыдала, рыдала как израненный зверь. Слезы стекали по ее холодному лицу. Она смотрела на меня глазами, пустыми как у людей, у которых вырвали душу.

- Я думала, папа тебе все рассказал…

Я улыбнулась как можно мягче, подсела в девушке и положила ей руку на голову. Она убрала подушку в сторону и обняла меня, прижимая голову к талии.

- Чтобы не случилось – все будет хорошо.

- В этот день, умерла мама – коротко сказала она, и снова зарыдала, вытирая слезы об мою не первой свежести футболку.

Я знала, что такое потерять самого родного человека. Когда во всем мире ты остаешься одна, и нет рядом никого, кроме твоей собственной тени, которая исчезает по ночам. Когда ты лишаешься родных, у тебя словно вырывают кусочек души, словно дерево надежды, что растет внутри тебя, теряет корни и валится на землю под натиском слабого ветерка.

- Как она умерла?

Крис вытерла слезы рукавом серой толстовки.

- Авария. Я была еще слишком маленькой, чтобы помнить тот день, но я помню.

Я не хотела заставлять ее говорить об этом, но Крис сама начала.

- Мама сидела на переднем сидении, я - на заднем, играла с чем-то. Не помню, что произошло, но помню тут момент, когда фура врезалась в нашу машину. Яркий свет. Помню, как кричала мама, как летело в лицо стекло, помню, как ремни на детском сидении врезались мне в плечи. Хаос из звуков. А потом, темнота. Когда я пришла в сознание, узнала, что мама умерла. Папа сказал, что на пассажирское сидение пришел почти весь удар. Он плакал.

Я еще сильнее прижала ее к себе. Она дрожала.

Девушка рыдала, захлебываясь воздухом.

- У тебя остался отец. Ты не одинока. И у тебя есть я.

- Мой отец псих-затворник – с нотой раздражения сказала Крис. – Я не вижу его сутками, я не чувствую какого оно, иметь отца, как оно, ощущать себя под отцовским крылом. Он стал отшельником. Закрылся в своем кабинете и днями напролет сидит на работе. А я одна. Если бы у него в кабинете был душ, он бы домой не проходил никогда.

Говорила она это тихим ровным голосом. Думаю, Крис уже срослась с этой мыслью, привыкла к такому течению жизни, приспособилась.

- А где твой отец?

Я пожала плечами. Крис положила мне голову на колени и обхватила меня за бедра, пока я гладила ее по голове. У нее очень мягкие волосы.

- Я никогда его не видела. Мама вырастила нас одна – меня и Мэрэдит. Я все время… мы редко о нем говорили, но…когда мама вспоминала о нем, она улыбалась. Мне кажется, он просто сбежал, когда увидел меня, или может даже не догадывается о нашем существовании.

- Ты бы хотела его найти?

Я задумалась. Вспомнила кое-что.

- Мама, сколько я ее помню, всегда носила на шеи ключ от шкатулки, музыкальной. Иногда по ночам, я слышала, как играет та мелодия. Она ее нечасто открывала. Думаю, там храниться что-то ценное. Может, это письма от него, или его фотография.

И мы замолчали. И эта тишина была прекрасней любых разговоров. Легкая, невесомая. Тогда я поняла, как важно иногда помолчать, насладиться голосом в голове. Быть где-то, но в тоже время не существовать вообще.

- Знаешь – всхлипывала она - мы ведь можем найти ту женщину. Ты бы поехала к ней. Ты умеешь водить машину?

- Нет.

- Ну, ничего. Полетаешь. Ты ведь не летала на самолетах?

- Не летала.

Крис улыбнулась.

- Ну вот полетишь. Я узнаю, где она живет, и ты полетишь к ней. Поговоришь. Может, что-то узнаем. Надеюсь, она еще жива.

Джейсон

Три коротких дня проведенных в квартире Крис можно объединить в один большой. Такой скучный, жаркий, изнурительный, и такой сухой, что всей воды мире не хватило бы, чтобы избавиться от неприятного послевкусия. Он, как отрезки пленки, которые моя соседка постоянно крутила в сломанном диктофоне. Иногда я представляла, что вместо диктофона она ковыряется в моей голове и делает это так профессионально, что я переживаю, как бы мои мозги не превратилась в кисель.

Ничего необычного.

Я спала, ела, лежала на диване, снова ела, мыла посуду, снова лежала, иногда читала, когда под рукой появлялась книга – если она лежала на кофейном столе, мне было лень к ней тянуться, тем более идти. Остаток дня я странствовала на просторах интернета пытаясь отыскать хоть какие-то упоминание о Шейле Берд, но успехи на этом поприще не продвинулись дальше, чем я на диване.

Может, Крис была права, и этой женщины никогда не существовало, и она просто мыльный пузырь, придуманный ушлыми журналюгами, чтобы продать и без того убогий журнал.

Крис подарила мне телефон. Точнее она почистила один из тех трех телефонов и отдала мне. Я самостоятельно зарегистрировалась в чате, научилась пользоваться лифтом и электрической плитой.

Каждую ночь, засыпая в новой постели, я не могла расстаться с мыслями о сестре. Теперь Мэрэдит стала преследовать меня каждую ночь, рыдая и умоляя вернуться. В одну из таких ночей я проснулась от крика Крис, которая ломилась ко мне в комнату. Открыв глаза, я увидела, что мебель в комнате ожила. Это жуткое зрелище. Шкаф подпирал дверь. Кровать парила, посреди комнаты, а все остальные вещи зависли в полуметре над поверхностью. Крис накачала меня таблетками, и я уснула мертвым сном.

Я все думала, о том, что же сделаю, когда попаду в ЦИМ. Как мне спасти сестру и при этом остаться живой, ведь захватить и уничтожить лабораторию в одиночку я не смогу, для этого потребуется целая армия, а я не настолько наивна, чтобы полагать, что смогу справиться со всем одна. В голове мелькали разные мысли, доходило до того, что я думала украсть денег и нанять профессиональных убийц или еще кого-то в этом русле.

Такая рутина продолжалась несколько дней, пока мне не пришло сообщение на телефон. Посреди ночи мой сотовый завибрировал под подушкой. Сквозь полузакрытые глаза, я прочитала короткое сообщение: «Завтра на Биг-стрит 14, в три часа». Сначала это показалось мне неудачной шуткой, или кто-то ошибся, но, когда я прочитала имя отправителя, мне стало не по себе. Сообщение мне написал Джейсон. Я выключила телефон и снова попыталась уснуть.

Все утро я провела в ожидании тех трех часов, когда я должна была зачем-то приехать в назначенное место. Я весь день пыталась понять, зачем же я понадобилась Джейсону, какова была его цель. Дело в том, я смутно помнила тот вечер, в баре – алкоголь напрочь вышиб мне память. Помню, как я пила, помню, что я говорила о чем-то с Джейсоном. Он тоже был пьян. Возможно, я что-то сказал не то, или сделала, но загвоздка в том, что я не помню, что именно.

Я блуждала по квартире, прокручивая в голове различные сценарии, пока моя соседка ковыряла канцелярским ножом старый диктофон. Не пойму, чего она в него так вцепилась. Когда большая стрелка часов подползла к двойке циферблата, я сложила вещи в рюкзак и помахала Крис рукой на прощание. Она и усом не повела.

Спустя сорок минут езды в общественном транспорте я оказалась на месте. Биг-стрит 14, оказалось каким-то заводом. Ворота на территорию были закрыты, но я не нашла охрану, или вообще кого-то живого кроме бродячего пса. Мне не составило труда перелезть через забор. Когда я оказалась внутри, то поняла, что этот завод уже давно не работал. На парковке, сквозь асфальт пробились сорняки, где-то вырастали целые кусты, полураспиленные машины лежали рядом с разваленными, трухлявыми деревянными ящиками, а стекла в покрытом мхом здании были перебиты и порисованы. Пока я бродила по территории я нашла даже пустые баллончики из-под краски и несколько шприцов.

Джейсон курил сидя на бетонных плитах, на выходе из парковки. Он заметил меня краем глаза и кивнув, приглашая присесть.

Я села рядом и стала ожидать, пока парень докурит. Он потушил бычок о подошву затертого берца и поднял на меня глаза. У него были очень густые ресницы. Я нервно сглотнула.

- Ты наверное, думаешь, почему я тебя позвал – от спрыгнул с плит и отошел на несколько метров повернувшись ко мне спиной. – Буду краток с тобой, я не мастер длинных диалогов в отличии от Крис и Тиа. Я знаю, что с тобой что-то не так.

Внутри меня что-то сжалось, но я не подала виду. В своем воображении я уже подскочила с места и зашагала в сторону выхода, но реальность была таковой, что я сидела на плитах прикованная толстыми цепями ступора.

- Я видел в баре, ты что-то сделала с тем парнем. Сначала я думал, что перепил, потом что мне все это просто показалось, но потом понял, что он сам бы не выкинул пистолет и тем более не ждал бы пока ты сделаешь с ним то что сделала…

- Джей…

- Дай закончить…Не думаю это совпадение…я не хочу верить в то что сейчас говорю, это тяжело. Но я хочу знать правду. Что тогда произошло?

Его голос звучал как из пустоты. Я стала прокручивать в голове картины того вечера, что из размытого видео стали превращаться в полноценный фильм. Я много чего не могла вспомнить, д этого момента, словно эти воспоминания из меня вытащили, вырезали, но постепенно заглубляюсь в чертоги своей памяти, я стала вспоминать, что произошло, тогда и понимать какие последствия это могло иметь сейчас.

О Боже. Как же я могла так себя выдать!

Я решила, что буду врать.

- Тебе показалось – мой голос был грубее обычного, я это не контролировала.

- Возможно – Джейсон резко повернулся, и я увидела, как что-то вылетело у него из рук и полетело в мою сторону.

Чисто рефлекторно я подняла руки вверх прикрывая лицо, и закрыла глаза. Я ощутила легкую слабость, ту же что ощущаю, когда использую телекинез. Я боялась открыть глаза, хотя уже знала, что натворила.

Почему я продолжаю закапывать себя?

В воздухе в нескольких сантиметрах от моего лица завис теннисный мячик. Я мысленно выругалась и откинула его в сторону. Мне уже нечего терять и оправданий не придумаю. Врать я наверно научусь в могиле. Какой нужно быть дурой, чтобы повестись на такой детский трюк?!

Джейсон стоял бледный, а глаз его полны удивления. На лице парня читался один вопрос.

- Как?

- Это мой секрет. Понимаешь, я немного владею телекинезом, и тогда в баре я…

- Какого черта? Ты… – Джейсон в ужасе отступил назад и вытащил руки с карманов. – Крис знает.

- Да. Она кстати не моя сестра. Она соврала, чтобы прикрыть меня. Если ты думаешь, что я причиню вред, ей или кому-то другому, то не переживай я…как…типа нормальная.

Парень ухватился за голову и стал измерять шагами пространство возле плит. Он говорил сам с собой. Я видела, как его губы шевелились.

- И давно это? – повернулся он ко мне.

- С самого рождения.

- Черта себе.

Руки его сползли по лицу и снова опустились в карманы.

- Я до последнего думал, что это мне показалось. Я хотел в это верить. Когда я проснулся на утро, то подумал, что это все мне приснилось.

Дрожащими руками он нащупал пачку сигарет и подкурил еще одну. На этот раз он курил очень быстро, даже обжег фильтром пальцы. Я видела, как быстро поднималась его грудь, как интенсивно он дышал.

- Твоя сестра - это тоже выдумка? – парень из-под лба покосился на меня.

- Нет. Она реальна.

- Я она знает?

- О телекинезе. Да. Она такая же. По этой причине нас и разлучили.

Парень явно не успевал удивляться. Точнее он был шокирован.

- Так значит, ты можешь перевернуть машину, просто взмахнув рукой?

- Я не могу поднимать настолько тяжелые вещи. И руками не обязательно махать, это все происходит в голове.

- Как это? Стоп. Я не хочу этого знать. Боги, как же это тяжело.

Парень подорвался с места, хотел было уйти, убежать, но остановился. Любопытство играло в нем, и он не мог так просто сбежать, не узнав всей правды до конца. Такова натура людей. Джейсон подошел ко мне ближе, будто боясь, что сейчас я начну говорить шепотом, и он ничего не услышит.

- Как ты это делаешь? Ты типа супергерой, или пришелец?

- Я просто концентрируюсь на предмете и представляю, как он движется, а потом он движется. И нет я не пришелец, и уж точно не герой.

- И долго тебе нужно концентрироваться?

- Никогда не считала, но мне говорили, что я концентрируюсь намного быстрее остальных.

- Остальных?

Ежедневный лимит удивлений Джейсона превысил все мыслимые лимиты. Я побоялась, что сейчас парень потеряет сознание у меня на глазах или у него из ушей пойдет пар, или кровь из носу. Никогда не видела его таким возбужденным. Его бурная реакция вызывала у меня отчаянные приступы смеха, но я что есть силы, старалась держать себя в руках.

- Есть остальные?

- Да.

- И много?

- Не то чтобы много – достаточно, чтобы…

И тут я запнулась.

Достаточно чтобы уничтожить людей как вид?

Достаточно чтобы выиграть несколько мировых воин?

Достаточно чтобы на наших костях построить мировое государство?

- А ты можешь еще раз мне показать, как ты это делаешь – нервным голоском спросил Джей, разгоняя дурацкие мысли.

- Конечно, если обещаешь много не трепаться.

- Я могила.

После парочки фокусов с теннисным мячом парень окончательно потерял способность мыслить трезво. Он каждые пару минут протирал глаза и курил, много курил. С одной стороны, мне было забавно наблюдать за его реакция, но с обратной, стало откровенно жаль Джейсона, поэтому я решила отвлечь его диалогами.

- Как вы познакомились с Крис – спросила я.

Парен потушил сигарету.

- Она раньше жила в Южном районе, как и я. Получается мы знакомы с детства.

- А почему переехали?

- Это стремный район. Много преступников наркоты и проституток. Щас конечно его облагораживают, строят коттеджи, но раньше там все было куда хуже. Крис переехала, когда ее отец обзавелся деньгами, а я сразу после того как...

- Я поняла.

- Знаешь, я действительно думал, что ты наврала про сестру. Это показалось мне таким мерзким враньем, но сейчас я поняла почему ты…

- Скрываюсь – подсказала я.

- В точку.

Парень покачала головой.

- А ты не думала как-то прокачать свой скил?

- Это что такое?

- Ну…это типа сильнее стать…тренироваться.

- Нет я не делала такого раньше. Меня типа тренировали один или два раза в месяц, но это не проносила результатов.

- Тренировки должны быть регулярными, чем чаще, тем лучше, хотя не могу судить, насчет твоих способностей. Этот заводу уже пару лет не работает. Здесь никого нет, поэтому и позвал. Как по мне отличное место чтобы тренироваться.

- Качать снил?

- Скил.

Я рассмеялась, а Джейсон улыбнулся. Может оно и лучше, что я вот так, спалилас

Вечеринка

После короткой встречи с Джейсоном я подумала, что пока не отыщу зацепок, которые приведут меня к ЦИМ, я могу потренироваться.

Несколько ночей подряд, когда Крис засыпала мертвым сном, в свете мерцающего монитора компьютера я сбегала из дому и тренировалась. Покидая дом, пускай и на короткое время я чувствовала себя свободной. И в те моменты, поднимая трубы и столы, камни и колеся от машин, мне становилось комфортно. Накопившаяся во мне всеразрушающая энергия выливалась наружу как вода из пожарного шланга и тушила меня, тушила.

Крис замечала мои изменения, замечала, как я много ела, но в силу своего воспитания не акцентировала на этом внимание, за что я была ей бесконечно благодарна.

Я стала поднимать вещи тяжелее собственного веса, даже больше я научилась концентрироваться на нескольких предметах одновременно. Я ломала, била, крушила, но все это лучше, чем жажда крови.

Меня вела вперед уверенность. Уверенность в том, что стань я еще сильнее, еще быстрее, еще выносливее, еще больше у меня будет шансов спасти сестру. Она вела меня вперед, она мой штурман

Те несколько часов, что мне удавалось поспать, я проводила в бессознательном состоянии. Больше во сне не двигались вещи, и я не видела Мэрэдит или маму. Я просыпалась по утрам и не чувствовала груза на душе - была легкой, почти невесомой.

И вот в одно такое утро, нечем не отличающееся от других Крис сумела сбить мой корабль из заданного маршрута.

Последние три дня я боролась с дрожью в руках. Откуда она появилась, я не понимала, но и переживать по этому поводу не собиралась. Однако утром за завтраком я не удержала ложку в руках, и все ее содержимое вывалилось на ковралин. Терпение Крис лопнуло.

- Какого хрена, Рей? Тебе не надоело?

Я наклонилась под стол и сгребла салфеткой куски прожаренного мяса.

- Надоело что?

- Пропадать по ночам, приходить к утру и делать вид словно ничего не происходит – девушка подорвалась с места и схватив грязную тарелку направилась на кухню.

- Я просто решила, что мне будет полезно потренироваться, перед тем как я попаду в ЦИМ.

Крис швырнула посуду в раковину и тяжело выдохнула.

- Ты мне не доверяешь?

- Я просто не хочу навязывать тебе свои проблемы – я стала поспешно оправдываться, но девушка была непоколебима.

- Не знаю, что ты задумала, но мне это не нравиться. Мы договорились, что все проблемы будем решать вместе, а ты в который раз показываешь мне, что тебе на все насрать. Никаких секретов. Ты помнишь.

- Помню. Ты все не так поняла. Я просто тренируюсь, чтобы стать сильнее, чтобы спасти сестру – это единственный дорогой мне человек.

Крис опустила глаза. Я мгновенно пожалела о том, что сказала. Девушка обиженно поджала губы и натянуто улыбнулась. Я ранила ее. Не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять, что она хочет сказать. На секунду, мне стало жаль Крис, ведь если углубиться в ее жизнь не сложно понять, какой одинокой она была.

Телефон девушки завибрировал. Она включила его – глаза забегали по экрану.

- Что-то случилось?

- Да так.

- Что-то случилось? – переспросила я.

Девушка уперла руки в бедра и нервно покосилась на меня. У нее были красные глаза и бледные губы.

- Помнишь, та вечеринка, о которой мы говорили пару недель назад? Когда ты только познакомилась с Тиа и Джейсоном.

- Ту которую якобы отменили?

Она кивнула.

- Ее не отменили, а перенесли.

- На сегодня?

Крис закусила губу и снова кивнула, не отрывая глаз от телефона.

- Ты поедешь?

- Я должна.

Крис поставила чашку с кофе и запустила пальцы в волосы.

- Джей, был прав это дерьмовая идея – сказала она будто сама себе.

- Так зачем ехать? Позвони Тиа, отмени.

Крис подняла бровь.

- Это же вечеринка. Понимаешь?

- Нет. Если ты не хочешь ехать не нужно. Я бы сделала так.

Крис встала из-за стола и отнесла тарелку в раковину.

- Я устала. Устала от этой квартиры, от игр, от телевизора. Я тошнит от всего этого. Каждый день одно и тоже. Я хочу развлечься, встретить старых друзей, увидеть родные мне места, может даже с кем-то поцеловаться.

Я понимала тоску Крис, ведь с появлением меня все ее время было посвящено или поисками зацепок, или бесполезным времяпрожиганием в четырех стенах, ведь она должна охранять и развлекать меня. Мне стало неприятно что Крис тратит из-за меня лето.

- Тогда я еду с тобой.

- Это тоже дерьмовая идея.

- Я могу за себя постоять, все будет хорошо. И не ты ли только что рассказывала, что нам все необходимо делать вместе?

На самом деле, я не столько хотела поддержать Крис, сколько сама хотела туда попасть. У меня не было ничего, что хоть издалека напоминало бы мне, что я подросток, и я хотела ощущать себя живой, обычной. Все эти мелкие приятности, как прогулки по магазинам или сплетни в компании подруг, горы нерешенной домашки и пропущенные занятия, были далеки от меня, но это не делало их менее желанными.

Как сказала мне Тиа, вечеринки, которые устраивает Ник, являются граничными – они начинают и заканчивают лето. Не в прямом смысле, конечно, но после этой вечеринки ничего интересного в городе не произойдет.

Ближе к обеду девушка отложила диктофон в сторону и пошла на кухню. Я услышала, как захлопнулся холодильник. Крис вошла в комнату и поставила на кофейный столик бутылку пива. Посмотрела на меня. Я отрицательно покачала головой. Блондинка пожала плечами.

За полчаса Крис выпила три бутылки и ее настроение заметно улучшилось. Девушка включила плазму, взяла в руки приставку и натянула на голову огромные ярко-зеленые наушники. Она могла играть часами напролет, отсиживая задницу на диване. Периодически девушка меняла положение: ложилась на диван, закидывала ноги на спинку, переворачивалась и играла, свесив голову с дивана. Часто я представляла, как Крис жила здесь одна до моего появления, и я постепенно стала понимать, почему девушка ушла в виртуальный мир. В этом мире ее не ожидало ничего кроме одиночества.

После того как фронт истерик миновал, и Крис полностью погрузилась в пиксельный мир, а я же воспользовалась возможностью и легла отдохнуть. Спала недолго, не больше получаса, ну как мне тогда показалось.

Крис разбудила меня, когда на улице стало вечереть. Она аккуратно положила мне на кровать одежду, а возле комода поставила стакан воду и пластину с таблетками. Протирая заспанные и слипшиеся от усталости глаза я поинтересовалась чем же она намеренна меня накачать.

- Что это? – удивилась я.

- Чтобы не пьянеть. Мало ли, что там могут подмешать в выпивку.

Если верить горькому опыту, мне вообще не следовало даже смотреть на алкоголь.

Крис позвонила Джейсону. Их диалог был коротким.

- Пора собираться.

Спустя два часа голубой фольксваген пересек границы Южного района. Крис вжалась в сидение, и ее бледное лицо стало землянисто-серым. От нее несло перегаром - от хорошего настроения не осталось и следа. Тиа крутила магнитолу. Джейсон не сводил глаз с дороги.

Я сидела прижатая к Кенджи, лицо, которого освещал свет от экрана планшета. Изредка он пускал странный смешок, а потом его лицо снова обретало маску полного отречения. Только его зрачки постоянно двигались, отображая текст какой-то непонятной мне книги.

Время от времени Джейсон странно на меня поглядывал, но я понимала, что его тревожит, оно и не удивительно. После увиденного и осознаного и с катушек съехать можно, наверное.

Машину мы припарковали далеко от дома, где проходила вечеринка, но даже отсюда я слышала, как музыка разрывала кромешную тишину спальных районов, а свет фар машин и разноцветных софитов освещал ночной тротуар. Все-таки Тиа оказалась права, такие вечеринки я видела только в фильмах. Никогда не думала, что все это может произойти со мной.

Когда мы подошли к тому самому дому, моя челюсть свалилась вниз.

Ник, кто бы это не был, жил в большом белом доме почти на самой окраине города. Это трехэтажное чудо окружал аккуратный газон, клумбы и фонтаны. Колоны в викторианском стиле поддерживали массивный балкон, где. попивая алкоголь из пластиковых стаканчиков, торчала молодежь. Большие окна, расположенные вдоль этажа, излучали яркий свет, что водопадом лился на декоративные деревья.

Думаю, этот дом один из самых старых в городе и построенный как-раз в те времена, когда на берегу океана строили первые порты. Может он принадлежал политику, или бандиту, работорговцу, или врачу и спустя поколения в нем живет некий Ник.

- Это невероятно – выдавила я из себя.

Крис взяла меня за локоть и повела к главному входу. Она немного подобрела и успокоилась. Предвкушения отличного времяпровождения подняло ее настроение.

Внутри дома куда громче и ярче чем снаружи. Мне это не нравилось. Здесь мои инстинкты бесполезны. В такие моменты может произойти что угодно.

Крис сразу повела меня на кухню.

В доме высоченные потолки, даже для моего роста. Интерьер соответствовал своему возрасту и был в этом прекрасен. Стены завешены гобеленами и картинами. Изящная мебель в стиле барокко. Паркет и ковры. Шикарный камин, вымоченный серым камнем, как и все улицы старых городов Тосканы. Деревянные комоды с антикварной посудой и высокие книжные полки.

Крис, повернулась, чтобы сказать мне что-то, но из-за шума я не разобрала, что именно. Я уловила запах ее парфюма.

Под потолком весели воздушные шарики.

Две пьяным полуголые барышни светили своими прелестями танцую на столе в дурацких масках, будто они скрывали их лица от позора.

В каждом углу зажималась парочка. Воняло потом, алкоголем и сигаретами.

Мне жаль этот дом.

Мы прошли гостиную и завернули в узкий коридор, где случай столкнулась с парнем, который прислонившись к стене, ковырялся пальцем в бокале пива. Его белая футболка вся испачкана.

На кухне людей было больше чем где-либо.

- Нам нужно расслабиться – Крис взяла из-под барной стойки бутылку прозрачной жидкости и три стопки.

Играла приятная музыка. Я поймала себя на мысли, что хочу танцевать. Бедра плавно покачивались в такт.

Я оглянулась. Тиа и Джейсон куда-то подевались. Пока я растерянная бегала глазами по дому, моя соседка успела налить три рюмки.

- Смотри. Много не пей. Мало ли – кричала Крис, упершись пальцами в стойку.

Чтобы ее услышать мне пришлось наклониться.

- Не хочу, чтобы ты сегодня во что-то вляпалась – улыбнулась она.

Думаю, тогда в баре, она все-таки заметила, что я пошла в туалет. Крис разрезала лайм на четыре части.

- Сначала соль, потом лайм и стопка. Поняла?

Я кивнула.

Девушка улыбнулась еще шире, схватила сольницу, облизала запястье и насыпала на него соли. Облизала. Скривилась. Быстро закусила это все лаймом и не опуская свободной руки выпила все содержимое рюмки.

Такой воодушевленной я видела Крис впервые. Мне хотелось почувствовать это тоже. Я повторила ритуал с первого раза, и моментально об этом пожалела.

Это что-то обжигало мое горло, желудок, тело. Потом эта дрань попросилась обратно. Я присела накорточки и закрыла рот рукой. Крис рассмеялась. Даже Кенджи улыбнулся. Стояло мне привыкнуть к этому неприятному послевкусию, я почувствовала странное облегчение.

Крис посмотрела на меня, прикрываю рот рукой, и налила еще по рюмке.

Второй раз я все сдержала в себе. Даже не скривилась.

Через три минуты, Крис уже пила с горла.

Думаю, нужно было выпить больше таблеток.

Пока Крис танцевала за барной стойкой, наливая всем, кто подходит, я поняла, что хочу в туалет.

Чтобы дотянуться к девушке я почти легла на стойку.

- Где здесь уборная?

- Прямо по коридору, потом налево увидишь белую дверь – голос Крис осел и дикция замедлилась.

Просачиваясь сквозь потные тела, я вышла в коридор и внезапно ощутила как ноги подкосись, а почка под ногами стала покачиваться как корабль в открытом море. Оперлась о стену, и медленно зашагала прямо. Пройдя несколько метров, я додумалась снять каблуки.

Вышла в холл. Здесь играла грузная музыка. Я увидела белую дверь.

Я зашла в туалет и закрыла за собой дверь. Прислонилась спиной к стене и сползла в низ. Кажется, таблетки не помогали. Это было новое, незнакомое мне состояние. С одной стороны я была расслаблена, но в тот же момент не могла контролировать себя.

Открыла окно.

Я поднялась. Умылась. Сходила в туалет.

Подышала.

Вышла.

Музыка давила на мозг. Я стояла посреди холла в эпицентре этого хаоса и понимала что лишняя здесь. Все это не моя жизнь.

Внезапно завибрировал телефон в сумке. Я уже подумала, что Крис ищет меня, но когда я увидела номер весь алкоголь, словно вышелизс меня в одно мгновение.

Звонил тот самый номер, что его владельца мы так и не нашли.

Я подняла трубку, прислонила телефон к уху и закрыла второе рукой.

Голос по ту сторону сказал только одно слово.

Опасность

- Обернись.

Мир словно остановился.

Спиной я ощутила его взгляд.

Медленно обернулась.

Райан стоял напротив и не опуская телефона, смотрел на меня. Еле заметная улыбка пробежала на его лице.

- Не думал тебя здесь встретить – продолжал он.

Я хотела кричать, но не могла сказать ни слова. Слова душили меня.

- Это все ты – выдавила я из себя.

- Ты о чем? – ухмыльнулся он.

Мир постепенно сужается. Исчезают люди вокруг, остаемся только мы. Я чувствую, как течет кровь по венам, и как мое красное от выпивки лицо становится бледным. Холодный пот стекает по спине. Он что-то говорит, но я уже не слушаю, опускаю трубку.

Я делаю три шага ему на встречу. У меня только одно желание – придушить его. Здесь. Сейчас. Его жизнь оборвется.

И внезапно кто-то врезается в меня и сшибает с ног. Я теряю равновесие и падаю на пол, но Райан успевает подхватить меня под руки. Уже не первый раз.

Я становлюсь на ноги, отталкиваю его.

- Ты, ты просто монстр! – не выдерживаю я.

Райан на это только улыбается. Мне безумно хочется содрать эту наглую ухмылку с его лица, но вокруг слишком много людей.

- Тебе говорили, что ты очень милая, когда злишься?

Эта фраза выбивает меня из привычного ритма жизни. Я не знаю, что отвечать, как действовать. Слышу на улице шум, но не реагирую на него. Я отступаю назад, Райан хватает меня за руку. Лицо его стало серьезным.

- Тебе нужно уходить.

Я вырываю руку.

- Какого черта!

Вдруг, что-то происходит. Я не сразу это замечаю, не понимаю, что делать. Кто-то выломал дверь. Музыка обрывается и тишину заполняет крик. Я оборачиваюсь и вижу их.

Людей в масках кроликов.

Я замираю на месте и вижу, как с лестницы спускается Джейсон с Тиа.

Райан хватает меня за локоть и тащит в сторону. Я не успеваю среагировать. Только и вижу, как один из кроликов достает из штанов пистолет, а Джейсон спиной закрывает Тиа.

Я набираю в легкие воздух, хочу закричать, но Райан закрывает мне рот рукой и тащит назад. Ноги подкашиваются. Парень поднимает меня и разворачивает. Я пытаюсь вырваться, но без толку.

Выстрел.

Я пытаюсь обернуться и посмотреть, что произошло, но Райан не дает мне этого сделать. Он хватает меня за лицо. На глаза наворачиваются слезы. Я слышу, как разбивается ваза, и падают стулья.

- Чтобы не произошло, смотри на меня – говорит он мне.

У меня начинается истерика. Райан, оглядывается и тащит меня куда-то. Глаза застилают слезы. Я хочу помочь, я могу помочь, но не могу собраться, эмоции переполняют меня. Нарастает паника. Все начинают кричать и бегать. Падают вещи, и раз за разом я слышу шум от выстрелов. Я останавливаюсь, и отдергиваю парня.

Мы стоим в дверном проеме.

- Крис! Я должна…

Не успеваю закончить фразу. Райан прижимает меня к груди. Макушкой я ощущаю его дыхание.

- Все с ней будет хорошо. Поверь мне.

Я пытаюсь отпихнуть его, но мои удары не производят нужного эффекта.

- Как я могу тебе верить если ты…

Парень что-то замечает и заводит меня за стену. Говорит, чтобы я молчала. Хватает за руку и снова куда-то тащит. Мы проходим столовую и выбегаем на террасу. Дверь распахивается и меня встречает поток холодного воздуха.

Я замираю.

Возле мангала стоят три кролика. Один увидев нас, достает из-под толстовки биту.

Райан смотрит на меня. Его холодный взгляд дает мне понять, что вмешиваться мне не нужно.

На уровне его бедра блеснуло лезвие ножа. Парень с битой бросается на нас. Райан ловко отпрыгивает и быстрым движением рассекает руку кролику. Бейсбольная бита падает на землю. Из руки сочиться кровь. Крик. Кролик падет на колени, зажимая окровавленный рукав толстовки.

- Паскуда! Сэм, кончай его!

Я поднимаю глаза и вижу, как второй кролик с оборванным ухом достает пистолет, а третий в несколько шагов преодолевает расстояние, что отделяло его от Райана и всем весом наваливается на него. Тот не сопротивляется. Я отвожу глаза.

Оборванное ухо взводит курок.

- Выбирай, кого первыми. Тебя или твою подружку?

Голова Райана опущена. Готова поклясться, что слышу скрежет зубов.

Мир снова замирает. Во мне начинают бороться демоны. Снова это чувство. Снова кровь.

Я поднимаю руку. Концентрируюсь на шеи соперника.

- Нет! – кричит Райан.

Выстрел.

Я закрываю глаза. Снова какой-то шум, кто-то падает, звук удара. Я слышу, как ломаются кости. Все это происходит быстро и спонтанно. Открываю глаза. Вижу труп на месте где только, что стоял Райан. Сам Райан возле тела оборванного кролика, который лежал на полу обездвижено. У меня в голове крутился только один вопрос.

- Он мертв?

Райан поворачивается ко мне. У него из носа течет юшка.

Я могла поклясться, что уже видела его таким избитым, истерзанным. Как-то странно, но стояло мне увидеть его лицо, мой мозг погружался в транс. Я все время пыталась вспомнить, где могла его видеть, откуда могла его знать. Этот процесс был настолько сложным, хотя в то же время меня казалось, что ответ вот-вот всплывет у меня памяти.

- Отключился. Пойдем.

Рукавом ветровки он вытирает кровь из-под носа и спускается со ступенек вниз. Я не знаю, что делать. Лишний шум стал постепенно утихать. Стало как-то, спокойней.

- Я должна помочь Крис.

- Она взрослая девочка сама справится – отвечает парень.

- Ты ничего не понимаешь.

Райан останавливается, опрокидывает голову.

- Поверь, я понимаю больше тебя.

- Поверить? Тебе? Ты серьезно?

Во мне вскипает ярость, толи от непонимания, толи из-за бараньего упорства этого человека.

- Я тебе жизнь спас. Могла бы и спасибо сказать.

- Я бы и сама справилась! – я срываюсь на крик.

Райан смотрит на меня и улыбается.

- Ну да. Знаю, что ты сделала на парковке.

В глазах темнеет. Я отшатываюсь назад. Не может быть. Все это время.

- Ну же – он разводит руки в стороны – убей меня. Ты же хочешь этого.

Он был безоружен и слаб. Но его поза, его лицо, его взгляд излучал уверенность, такую же, как та, что я заметила в первую нашу встречу. Несколько секунд я колебалась делать мне это или нет. Я так хотела его убить. Но рассудок взял вверх.

- Зачем ты это сделал?

- Что именно?

- Ты нанял этих парней. Зачем? Чтобы они убили меня?

- Но они же не убили. И даже не собирались, пока ты их не…

- Тогда зачем?

- Пойдешь со мной - узнаешь.

Он отворачивается и идет в сторону леса. Я стою на месте.

Крис все еще в доме, там же Джейсон и Тиа.

Возможно я поступаю как сволочь, но моя интуиция говорит мне что в дом возвращаться мне не нужно.

Райан

Гудки. Я отключаю телефон и прячу его обратно в сумку. Крис не отвечала. Я начала переживать, что сделала неверный выбор, но возвращаться было поздно. Райан шагал впереди, ломая ветки, чтобы те не ударили меня. Я шла босыми ногами, по мокрой траве, наблюдая за спиной парня. В голове крутился только один вопрос: «Кто же он?».

Темно. Холодно. Я несу туфли в руках.

Мы вышли на поляну, где стояла машина, накрытая какой-то тканью.

- Ты спрятал машину в лесу?

- Это лучше, чем парковаться в соседнем районе.

Парень подошел к машине и стянул чехол.

При свете луны, на поляне появился машина серебристого цвета.

- Садись.

Я молча следовала его командам. В машине было тепло.

Райан сел за руль и достал с бардачка салфетки. Принялся вытирать кровь.

- Ты обещал мне все рассказать.

Парень не отреагировал. Он скрутил салфетку и запихнул ее себе в нос. Откинулся на сидение.

- Ты слышишь меня?

- Слышу – отрезал парень и завел двигатель.

Я обратила внимание на его ладонь со шрамами на костяшках. Такие не получить от одной драки. Я сложила руки на коленях, стараясь прикрыть ноги, которые покрылись мурашками. Райан обратил на этот жест внимание. Недолго думая он расстегнул свою толстовку и с безразличным видом вручил ее мне.

- Спасибо – выдавила я из себя.

Он промолчал. Молчал, пока мы ехали по лесу. Молчал, даже тогда, когда мы проехали дом, возле которого Джейсон, припарковал свою машину.

- Вот видишь. Все хорошо. Машины нет – значит уехали.

Я сидела как на иголках.

- Откуда ты так уверен, что с ними все хорошо?

- Я знаю твоих друзей лучше тебя. В доме было много тех, кто ждал такого поворота событий…

- Кто это вообще были? Эти…в масках…

- Бандиты. Это все, что тебе нужно знать.

- Зачем они пришли? Почему стреляли?

- это все из-за твоего темнокожего друга.

- Что?

- Ну может он сам расскажет, когда захочет, это не мое дело

- Нет, расскажи. Ведь я должна знать почему чуть пулю не словила.

- Я же говорю – захочет расскажет.

Я отвела взгляд в сторону. Раньше Райан казался мне не таким…мерзким.

- Зачем ты нанял тех парней?

- Чтобы ты не расслаблялась.

Я сжала кулаки. Костяшки побелели. Во мне вскипал гнев, по что-то заставляло держать себя в руках. Я не могла причинить ему вреда. Не могла переступить через себя. Может это его взгляд так действовал на меня, может он был хорошим манипулятором, но я ничего не могла сделать.

- Ты так и не проверила, кто же лежит в закрытой палате?

- Нет. А должна?

Райан улыбнулся.

- Не то чтобы должна. Это пойдет тебе на пользу.

- Откуда ты все знаешь? – не выдержала я.

- Это моя работа – все знать.

- Черт. Кто ты такой?

Машина резко остановилась. Райан по инерции полетел вперед, чуть не зацепив носом руль. Я поняла, что это моих рук дело.

Парень выругался и ударил ладонями по рулю. Выдохнул. Повернулся ко мне корпусом, закинул правую руку за сидение машины и снова улыбнулся, на это раз неестественно мило.

- Слушай. Давай мы сейчас заедем куда-то, посидим, поговорим. Я приведу себя в порядок, ты - себя. Только, давай ты не будешь кричать и делать вот так, как сделала сейчас. Я еще хочу найти себе жену и завести семью, а если ты мне сломаешь нос, сделать это будет трудно.

Я закусила губу. Отвернулась. Уставилась в окно. Мы проезжали знакомые кварталы и районы, под тихий шепот колес машины. Я жутко устала. Не физически, морально. Настолько опустошенной я себя не чувствовала еще никогда.

Я решила, что в последний раз наберу Крис.

Достала телефон.

Быстрый взгляд Райана скользнул по моей руке.

Я набрала номер Крис и прислонила телефон к уху, прикрыв трубку ладонью. Гудок. Гудок. Гудок.

- О Боже. Рейвэн, с тобой все в порядке? – прозвучал ее взволнованный голос.

От удивления я подпрыгнула на месте.

- Господи Крис. Да все хоро…

Не успела я закончить, как Райан вырвал у меня трубку, и спрятав ее между своим ухом и плечом начал говорить.

- Она со мной – эта фраза звучала как выстрел.

Я вцепилась ногтями в обивку сидения.

Крис кричала в трубку.

- Я ее привезу в целости и сохранности.

Я старалась дышать ровно, чтобы снова не вытворить чего-то.

- Не кричи, я не глухой. Слушай – после паузы добавил он – с ней все в порядке. Не нужно было тащить ее с собой. Да. Два часа. Нет. Два часа.

Райан убрал телефон. Выключил и отдал мне. Я спрятала его в сумку.

- Можно включить музыку?

- Валяй.

Я наклонилась к магнитоле и включила музыку. Из колонок начала литься приятная, легкая музыка. Я сразу узнала исполнителя и от удивления закрыла рот рукойуказала пальце на магнитолу. Мой взгляд метался между магнитолой и Райаном. Парень, увидев мою реакцию, начал смеяться.

- Это Джими Хендрикс! – завопила я. – Ты слушаешь Джими Хендрикса?

Парень закивал, не переставая смеяться. У него была очень красивая улыбка.

- Ты не можешь слушать Джими Хендрикса! – возмутилась я.

- Почему? – удивился парень.

- Это моя музыка – неустанно протестовала я.

Райан принялся смеяться еще громче. От его смеха мне ставало теплее на душе. Мне хотелось, чтобы он смеялся все больше и больше.

- Почему ты смеешься? – я аккуратно толкнула его ладошкой в руку и тут же замерла в ожидании.

Не стояло этого делать. Не нужно. Но Райан не обратил на это внимания, или по крайней мере сделал вид, что ему это жест был безразличен. Но все также продолжал смеяться, изредка останавливая на мне свой ядовито-янтарный взгляд.

- Ты смешная.

Я ощутила, как щеки начали гореть, и чтобы красные пятна на лице не выдали, меня я снова отвернулась. Что, черт возьми, происходит?

Мы остановились возле небольшой пиццерии. Райан хитро улыбнулся. Его взгляд блуждал по моим ногам. Мне стало неловко, и я поспешила поскорее выйти из машины, но не тут-то было. Она была закрыта. Я несколько раз безуспешно подергала ручку, но ничего не произошло.

- Какого?

Райан протянул руку. Наклонился. Настолько близко он не был ко мне никогда, но я не ощущала стеснения, только жар странное волнующее чувство внизу живота, словно должно произойти что-то необычное. Но ничего необычного не произошло – парень просто открыл мне дверь.

Я вышла и начала интенсивно дышать, но когда дверца машинки хлопнула у меня за спиной я взяла себя в руки.

Он пошел к входу, открыл дверь, ждал меня.

Мы вошли в небольшое кафе, где заняли крайний столик. Я боялась, что упаду на каблуках.

Райан заказал салат и кофе.

Мы сидели друг напротив друга.

- Я все еще ничего не понимаю.

Парень принялся мучать салфетки.

- А ты хочешь? – не отрывая взгляда, спросил он.

- Да, наверное.

- Так да или наверное?

- Да.

Он улыбнулся, снова на одну сторону. Я захотела увидеть его зубы.

- Давай мы сыграем в одну игру. Я задаю тебе десять вопросов, на которые ты можешь ответить да или нет. Потом ты. Хорошо?

Я задумалась. Интуиция подсказывала мне, что нельзя вот так просто доверять этому человеку, но его игра с моим азартом оказалась успешной. Он действительно хорошо разбирался в людях.

- Ладно.

Принесли пиццу. Молоденькая официантка с крючковатым носом поставила на стол чашки и налила кофе. От нее воняло лекарствами. Этот запах я не перепутаю нес чем.

- Чертовски быстро – Райан разложил салфетку на коленях.

- Можно один вопрос вне игры?

Райан удивленно поднял брови.

- Ну.

- Сколько тебе лет?

Он ухмыльнулся, достал из салфетки нож и вилку и потянулся к пицце.

- Двадцать четыре.

- Я поняла.

- Почему интересуешься?

Райан отложил вилку и нож в сторону, оглянулся, и принялся есть пиццу руками. Я вспомнила того человека, который стоял рядом со мной на мосту и не могла понять где из них настоящий Райан.

- Просто интересно. Ведь это странно, в твоем возрасте так драться и обращаться с оружием.

Райан поперхнулся. Медленно поднял на меня глаза. Я улыбнулась. Не только он мог читать людей.

- Бывает – ответил он. – Так что начинаем игру? Я первый. А ты пока хорошо продумай свои вопросы.

Я откинулась в кресле. Задумалась. Райан жевал пиццу и наблюдал за мной. Сейчас его взгляд остановился на моих руках.

- А ты меня не обманешь?

Он отложил пиццу, взял салфетку, вытер рука.

- Такс. Начнем. Ты любишь классическую литературу?

- Да.

- Ты слушаешь, альтернативный рок?

- Нет.

- Ты любишь мороженое?

Я удивилась. Думала, он будет задавать мне серьезные вопросы.

- Да.

- Ты умеешь плавать?

- Нет.

- Ты хоть когда-то писала стихи?

- Да.

- Хотела бы вечной жизни?

- Нет.

- Ты жалеешь о чем-то в жизни?

- Да.

- Хотела бы ты кого-то воскресить?

- Да.

- Тебе говорили что-то обо мне?

- Да.

- Ты помнишь своего отца?

- Нет.

Только после того как я ответила на последний вопрос, задумалась. Он странный, выбивается из общего контекста.

Отец.

Я ведь на самом деле ничего о нем не знаю, даже не знаю, жив ли он вообще. Возможно это единственный человек, конечно не считая Мэрэдит, кто был мне родней. Но я не знаю о нем ровно ничего, так же как и о парне, сидящем напротив меня.

- Моя очередь?

Он кивнул

- Это ты нанял парней с фургона?

- Да.

- Ты знаешь о моих способностях?

- Да. Ты кстати уже знаешь ответы на эти вопросы. Зачем задаешь?

- Проверяю. Так, не мешай. Ты употреблял наркотики?

- Нет. Стоп. Почему ты спросила?

- Тут вопросы задаю я.

Он не сводил с меня глаз.

- Просто тогда, когда мы были на мосту, я подумала, что ты был по кайфом.

Он снова заулыбался, на этот раз, оголив белые ровные зубы.

- Тебя кто-то нанял?

- Да, почти…

- Так да или почти?

- Почти.

- Ты убивал раньше людей?

- Да.

- Ты знаешь своих родителей?

- Нет.

Я остановилась. Это все так странно.

- Тебя нанял ЦИМ?

- Нет.

- Ты что-то знаешь о ЦИМ?

- Да.

- Ты эпсилон?

- Нет.

- Ты знаешь, где находиться ЦИМ?

Парень отвел глаза. За окном царила ночь, просачиваясь своими темными щупальцами в каждый уголок города. Машины почти не ездили, только изредка мимо проезжали полицейские машины с мигалками.

- Да.

Я тяжело выдохнула. Райан посмотрел на часы.

- Ты мог бы меня провести туда?

- Зачем тебе?

- Моя сестра.

- Ах, точно. Нет, я не могу тебя провести туда. Но знаю, кто сможет.

- Кто это?

- Не скажу.

- Дай подсказку.

- Я уже это делал.

- Когда?

Райан сделал вид будто не услышал моего вопроса, поднял руку, позвал официанта. Кофе и пицца уже остыли.

- Сними линзы – скомандовал он.

- Зачем?

- Я хочу увидеть твои настоящие глаза.

Удивительно. Он даже это знал.

В кафе почти не было людей. Официантка пошла на кухню. Я опустила голову, и сняла линзы, аккуратно держа их на кончиках пальцев. Наши взгляды встретились.

- Невероятно – прошептал парень.

- Все. Достаточно - я опустила голову и надела линзы обратно.

Райан отклонился от меня. Но продолжал внимательно наблюдать. После я поняла почему.

Это был странный человек. Если его можно назвать человеком. Он ассоциировался у меня с пауком. Будто бы он плетет паутину, вокруг этого города и заманивает в ее сети всех, кого я знаю. Он наблюдатель. Тот самый невидимый человек. Что обо всем знает и за всеми следит. Но обычно наблюдатели не имеют права вмешиваться в ход истории, а он, не только вмешивается. Райан создает свою игру, диктует свои правила, но все равно остается в стороне.

Может он чего-то боится.

- Знаешь. У меня есть для тебя подарок. Не знаю, как ты на него отреагируешь, но все же. Он в потайном кармане моей курточки. Достань если интересно.

Я обернулась и достала из кармана бумажный сверток. Несколько махинаций и из бумажного сейфа выглядывает телефон. Старая розовая раскладушка с облупленной краской и разбитой камерой.

- Явно подарком является не сам телефон – улыбнулась я.

Райан только снизал плечами и закинул руки за голову, вальяжно откинулся в кресле.

- Что там?

- Посмотри.

Я открыла телефон и включила его нажатием двух кнопок. Такой же телефон когда-то был у Саманты, только белый.

Вместо рабочего стола на экране появилась папка с одним единственным файлом.

- Он без пароля.

Я открыла файл. Это было видео. На сплошном черном экране иногда мелькали какие-то силуэты. И тут я замерла от удивления, точнее от шока.

- Это же…

- Сестра Джейсона.

- А что на видео?

- Как ее убили.

Я подняла глаза на парня, но прочитал недоумение в моих глазах и объяснил.

- Она не умерла от передоза – ее убили. И Джейсон об этом не знает.

Воскресший

Я ворвалась на кухню, изрядно запыхавшись. Увидев меня, Крис подорвалась с дивана. Голова ее была мокрой – она приняла душ. Рядом на диване спал Джейсон. Левое плечо было перебинтовано. На секунду я замерла, и сжала в руке бумажный сверток. Но внутренний голос сказал: «Не сейчас».

Девушка потянулась, чтобы разбудить парня, но я ее остановила.

- Не нужно, мне необходимо поговорить с тобой.

- Что случилось? – Крис села обратно на диван, оперев голову на кулаки.

- Нам нужно срочно поехать к твоему отцу. Такси ждет внизу.

Крис ничего не ответила.

Мы оставили записку Джейсону.

В машине девушка продолжала молчать. Возможно, она уже тогда обо всем догадывалась и боялась начать разговор. Но я ничего не знала. Знала только одно – мне нужно увидеть кто в палате.

- Не нужно было тебе ехать. Я волновалась – прошептала Крис.

- Я тоже.

Девушка закатила глаза.

- Да я вижу, так волновалась, что сбежала.

- Меня увел Райан. Он спас меня.

Крис прикусила губу. Ее взгляд был опустошен. Она потирала руки, может быть от холода, может потому что жутко нервничала.

- Что произошло? – спросила я.

Девушка повернулась ко мне и выдохнула.

- Это…это все сложно Рей.

Я закатила глаза. Еще одна. У меня складывается ощущение что никто не хочет мне нечего говорить будто мне нет до этого дела.

- Главное, что все живи здоровы.

Меня откровенно бесило, то что никто не воспринимает меня всерьез и не считает нужным что-то объяснять. Ну и ладно, это не так у ж и важно, сейчас мне было куда интересней узнать, что же было такого за дверью в офисе отца Крис, ведь как я догадывалась именно об этом мне все время твердил Райан.

- Как ты встретила Райана? – после паузы спросила девушка.

- Он мне позвонил.

От моих слов Крис аж проснулась.

- Как? – она вытаращила на меня глаза.

- Помнишь тот номер, последний, который мы пытались отследить? Так вот, это был номер Райана. Это он заказал тех парней из фургона.

Девушка ахнула и тут же закрыла рот рукой.

- Он знает, что ты…

- Нет – соврала я – он ничего не знает. Просто решил пошутить.

И тут я поняла, что Крис толком ничего и не знает. Она не знала, что я убила нападавших на меня парней из фургона, не знает, что я первоначально пошла на встречу в Райаном, хоть она просила этого не делать. Я нарушила все обещания касательно этого человека, которые были ей даны. Но ведь и Крис мне много не говорила. Ведь не окажись Райана рядом, кто знает, что бы со мной случилось, и думала бы я об этом сейчас.

Крис продолжала сверлить меня взглядом. Она требовала информации, а я не хотела с ней говорить. Но я вынуждена. Все-таки, она волнуется за меня, пускай не как о подруге, но все же. Я нужна ей.

- Он позвонил мне, и я все поняла. Честно, я хотела его убить, но не смогла. Не успела. Пришли кролики, и он меня увел. Спас. Мне не нужно было применять своей силы чтобы сбежать.

- Ты и так ее применила – перебила меня Крис.

- Не поняла.

- Что тут не понятно? Ребята рассказывали, что, когда пришли кролики, вещи в доме стали самостоятельно двигаться. В панике на это толком никто не обратил внимание. Но Кенджи, он все видел. Падали картины, вазы, осыпалась штукатурка.

Я догадывалась об этом, но не могла сказать точно была ли в этом моя вина.

- Слушай. Я рада, что с тобой все хорошо. Правда. Но прошу, не связывайся с этим человеком – он опасный. Да я понимаю, он красивый, харизматичный, умный парень, но когда ты его узнаешь ближе, то ты поймешь, что он само зло. Я знаю многих людей, с которыми он поначалу был милым и хорошим. Кому помогал, казалось, бескорыстно, но его сущность проявляется позже. Если Райан тебя нашел, значит ему что-то нужно от тебя. Он корыстный и подлый, и никто не понимает, что им движет.

Я промолчала.

Не знаю, заметила ли это Крис, но я вернулась домой в его ветровке.

Когда он закрыл двери такси и помахал мне рукой на прощание, я не смогла сдержать улыбки и все дорогу сидела и вдыхала его запах, что сохранился на одежде. Наверное, я сошла с ума.

Я не встречала еще таких людей.

Надеюсь и не встречу.

- Ты знаешь о нем нечто, что следовало бы знать мне.

Крис задумалась.

- У него нет семьи. Ну, типа, мамы и папы. У него есть богатый дядя, который оставил ему наследство. Он словно образовался из неоткуда.

Машина остановилась. Я заплатила, просунув деньги в окошко.

В подпольной больнице всегда горел свет.

Отец Крис спал в кабинете, когда мы его обнаружили. Дочь, увидев эту картину, накрыла отца пледом, что всегда лежал в коробке под кушеткой.

Крис достала ключи из шкафчика и пошла к палате. Я следовала за ней. Я ощущала шлейф страха, что стелился следом за девушкой. С каждым шагом, мое плохое предчувствие все нарастало и нарастало. Его апогей наступил, когда блондинка вставила ключ в замочную скважину. Она немного помедлила перед тем как открыть дверь, но рано или поздно она должна была показать мне это.

Дверь открылась. Я прищурилась. Подошла к койке. Крис стояла возле двери, сложив руки на груди.

То, что я увидела, стояло того чтобы проехать пол города посреди ночи. То, что я увидела, стояло жизни десятку людей. Это было бесценно.

На кровати, закутанный в синее домашнее одеяло лежал он. Тот, кто вернулся из мира мертвых. Тот, кто хотел меня туда отправить.

Макс.

Несколько секунд я не могла прийти в себя. Я не верила своим глазам. Но потом мозг включился. Цепочка событий выстроилась у меня в голове, и я повернулась к Крис, увидев ее виноватый взгляд.

- Он мог меня убить – сказала я еле слышно.

- Ты не поймешь. Я не могла его оставить.

- Он был мертв – голос у меня прорезался. – Как?

- Ты выстрелила ему в грудь, но на нем был жилет. Парень потерял сознание и…

- Ты понимаешь, что произойдет, когда он проснется, когда придет в себя. Крис, черт возьми! Это бомба замедленного действия! И ты мне говорила что-то о секретах, о том, что все нужно делать вместе? Это лицемерие! – я ухватилась за голову и присела на корточки.

Я отказываюсь верить в это.

Девушка опустила глаза. Она пожалела его, так же как пожалела меня. Крис не могла оставить Макса еще живого, умирать под бетоном. Я это понимаю. Но то что моя соседка спасла жизнь маньяку-убийце превышало границы моего понимания.

Она не могла его убить.

Но я могу.

- Его нужно убить – отрезала я. – Дай мне пистолет.

- Нет! – закричала она.

- Ты не понимаешь. Он убьет тебя, твоего отца, меня, всех.

- Нет. Я сказала нет, и это не обсуждается. Он может нам помочь. Это не справедливо. Я возилась с ним несколько нежель и не дам тебе вот так просто его убить.

- О, Боже!

Он может нам помочь…

Вот теперь все части головоломки сошлись и выстроились в логичном порядке. Я для Крис - запасной вариант. Райан оказался прав. То, что я сейчас видела, мне пригодилось, даже больше, это может спасти мне жизнь.

- Он опасен. Он способен на такое…

- Ты тоже…способна – снова возразила блондинка. – Но я приняла тебя. И как видишь, еще жива. Он не умрет здесь, в это месте – я не позволю!

Я замолчала. Глаза упали на татуировку ворона.

Девушка была права, ведь я ничем не отличаюсь от него. Я такой же монстр, как и Макс, как и все эпсилоны мира. Мы все одинаковые, как родственники, как близнецы. Слеплены из одного теста, даже не теста, а динамита. Как граната, с которой вырвали чеку.

Я помню, сколько вреда, сколько боли причинил он мне. Как упивался, видя мои слезы, перемешанные с кровью, как радовался, когда я падала, ломала руки и ноги. Как сеяли его глаза, когда я умоляла оставить нас с Мэрэдит в покое. Его смех, когда я проигрывала. Нет, такое не забывают, такое не прощают.

- Пока он не придет в сознание, ты с ним ничего не сделаешь. Мало ли, вдруг он сможет нам помочь…- начала она, но я не слушала.

Ведь раньше я думала, что Крис стала мне подругой, но оказалось, что для нее я просто орудие.

Я села на соседнюю кровать, спрятав лицо за копной черных волос.

Знаете, какое оно предательство, какого оно на вкус? Это непонятная помесь ненависти и любви. Щелочь, что засыпали тебе в грудь, наверное, принесла бы меньший дискомфорт.

Эта боль невыносима. Ты в любой момент готов простить человека, вновь пустить его к себе в душу, вернуться к нему и делать вид, словно ничего не произошло в вашей жизни. Все также притворяться, улыбаться, вместе проводить выходные, но в тот же момент твое естество как червь разрубленный пополам извивается от страданий. Ты полыхаешь от гнева и извиваешься боли, но что-то светлое продолжает держать эти хрупкие части «Я» вместе.

Не всякая ложь – предательство, не всякая правда – во благо. Так говорила моя мать. Она была мудрой женщиной и часто оказывалась права. Но не на этот раз, и не в моем случае.

- Только не говори, что я тебе не предупреждала – бросила я, резко встала, прошла мимо Крис и скрылась в тени мрачных коридоров.

Знаю только одно – я больше не вернусь.

Я стояла под одиноко качающимся, бледным фонарем и не знала, как поступать дальше, что делать, кому теперь доверять.

Все, что меня окружало – фарс. Я не больше чем оружие.

Колючий ком подступал к горлу, но я не хотела рыдать. Будто меня лишили эмоций и чувств. Вырезали, как аппендикс или что типа того. Я чувствовала, как меня засасывала вязкая тина, я задыхалась от боли и не могла кричать. Просто все исчезло.

Я повалилась в высокую траву, под дерево. Рядом пустая и мрачная стояла детская площадка. Ветер покачивал старые скрипучие качели, звук которых резал мне ухо. Я села на землю. Убрала листья с волос. Мне хотелось исчезнуть испариться, не рождаться вовсе.

Ноги несли меня непонятными тропами, через железную дорогу и темные дворы, вдоль заборов из сетки и стен с граффити, между старых домов и слабоосвещённых улиц. Телефон в кармане не переставал вибрировать. Я остановилась посреди улицу и наконец подняла трубку.

- С тобой все в порядке? – это голос Тиа.

- Да.

- Нам нужно поговорить.

- О чем?

- Сама знаешь. Рей, я не хочу промывать тебе мозги, я даже не знаю, что произошло, но мне есть что сказать. Можем встретиться?

Я была обессилена, уставшая, у меня не было желания бороться и спорить. Все что я хотела - это теплое место и что-то попить.

Спустя полчаса я подошла к вывеске химчистки

Тиа стояла у главного входа, в черных коротких шортах в окружении парней. Она заметила меня, но не двинулась с места, все также продолжала стоять в потоках красного света.

- Ты хотела поговорить? – я стояла на месте.

- Да.

- Рейвэн познакомься – это Майк, это…

Я кивала некоторым парням, хотя и не слышала их имен.

В одном из байкеров я узнала парня, который бродил по коридору в доме Ника. Это он сползал по стене, пока я пробиралась к туалету. Парень подмигнул мне. Я не предала этому жесту никакого значения.

- Пойдем.

Тиа махнула рукой, приглашая меня войти внутрь, но я отказалась. Тогда девушка, что-то сказала парням, прикрыв рот ладонью, и подошла ко мне. Мы пошли вдоль улицы, пока не отошли на достаточное расстояние от бара.

- Я очень рада что с тобой все хорошо – начала девушка.

- Взаимно.

- Я не употребляла, если тебе интересно, и эти парни не барыги.

- Мне все-равно.

Тиа остановилась и взяла меня за руку.

- Слушай, мы не знали, что так будет и я хотела бы попросить прощение за то…в какую опасность тебя... в общем извини – мы просто хотел отдохнуть.

Я в опасности. Забавно. Знай она мою подноготную, опасной называла бы меня.

- Короче, это чудо что ты не пострадала…

- Что вообще, блять, происходит – не выдержала я. – Все вокруг постоянно об этом говорят, но я нечего не пойму.

Тиа опустила голову.

- Это из-за Джейсона. Стрельба и те парни. После того как его сестра умерла, он перестал торговать наркотиками, и ко всему прочему стал мстить другим барыгам. Типа проекция. Вот они и точат зуб.

- Из-за пары синяков они начали стрелять.

В бледном сиянии луны Тиа выглядела еще красивей, чем обычно. Ветер трепал ее кучерявые волосы, которые водопадом сыпались на плечи.

- Еще до смерти сестры он кое-что сделал.

- Что?

- Перестал с дочкой какого-то там, типа шишки. Это было типа обоюдно, но девушка потом сказала, что он ее изнасиловал и пошло. Ну это старая история.

Тиа глубоко вдохнула, а я вспомнила о телефоне, который отдал мне Райан. Неужели все это из-за какой-то девчонки, которая побоялась признаться отцу что уже давно не девочка.

- Я вообще-то думала, ты хотела поговорить о Крис.

Тиа убрала локон волос за ухо.

- Да. Понимаешь, Крис, она одинока. И ваша сора, она…она ударит по ней. Ты не подумай я не хочу тебя как-то агитировать стать ей подругой. Просто...

- Я поняла.

- Нет. Подожди. Я попытаюсь объяснить. После…после смерти мамы, ей пришлось очень быстро повзрослеть, так как опоры в отце она не нашла и осталась будто одна. Он же псих – ты знаешь. Сбрендивший не теории заговора или что там он ищет. Ты ей нужна. Она хочет помочь отцу, но сама она этого не сделает.

- Я тебя услышала.

Ведь это и было одной из причин, почему я осталась здесь. Помочь Крис. Почувствовать, что я кому-то нужна, полезна, ощутить себя чем-то значимым, чем-то особенным. Будто моя жизнь имеет цену.

Но она мне лгала.

Кому теперь верить?

- Это все что ты хотела сказать мне, Тиа?

- Нет, Рейвэн – после паузы Тиа достала из сумки файл. – Кенджи несколько дней искал это. Честно - я не открывала.

Девушка протянула мне документ. Я извлекла его. Свет упал на первые пару строчек. Я прищурилась. В тот момент мне казалось, что земля перестала вертеться и мир остановился. Остановилось все. Время потеряло свою власть.

- Крис попросила найти это и отдать тебе при возможности. Она сказала, что ты знаешь, что делать.

«Шейла Берд. Портленд, штат Мэн. Возраст – восемьдесят три года».

Когда я оторвалась от листа бумаги, Тиа уже вернулась в бар. Я и слова не успела сказать ей на прощание. Я слышала отдаленные звуки: смех, музыку, множество голосов. Они были так далеко, все казалось мне далеким. Ведь сейчас, и ранее до этого момента, я не замечала насколько отдалилась от реального мира.

Но сейчас.

Я была реальна и мои желания, и планы были реальными.

Впервые за долгое время, я сдала то, что нужно делать.

Поездка

Говорят, что преступники часто возвращаются на места своих преступлений, чтобы снова ощутить те самые эмоции, что они испытали во время совершения злодеяния. Но мое возвращение в придорожное кафе «Красный сок» было банальным стечением обстоятельств, а не желанием, поностальгировать. Шутейка судьбы. Будь моя воля я бы не приходила сюда никогда. Ведь это кафе стало отправным пунктом все моих безумств и того хаоса в котором я барахтаюсь, словно в болоте. Болоте дерьма.

Зайдя в кафе, я сразу его заметила. Огромного мужчину в джинсовом комбинезоне и красной кепке. Он словно сошел с киноэкранов – типичный образ дальнобойщика. Я помахала ему рукой. Мужчина странно на меня покосился, и ответил кивком. Я подсела рядом.

- Я Джо – голос у него был писклявый.

- Ники.

Мы пожали друг другу руки. Я ощутила, насколько влажны были у него ладони. Это настолько неприятно что даже комично.

- Значит, тебе нужно доехать до Портленда? И зачем такой милой девушке так далеко ехать?

- Я решила наведать тетю.

Я старалась выглядеть как можно безобидней, не привлекать внимания ведь в данном случае это единственное, что может нарушить мои и так зыбкие планы.

- А как же самолеты, или…

- Люблю путешествовать.

- просто ездить одной в твоем возрасте - это опасно…

- Не переживайте я могу за себя постоять.

Мужчина покачал головой. Думаю, он поверил мне. И это было мне необходимо, ведь добраться в Портленда, без его помощи я не смогу.

Большинство видов транспорта, если не все, требуют наличие при себе документов, а это то, чем я похвастать не могу. Если эту проблему в отелях и магазинах решала обычная взятка, то в аэропорту такая штука не прокатит. Пришлось пораскинуть мозгами. Хорошо, что денег у меня было достаточно, ведь я оставила себе наличные, что забрала после нападения, подстроенного Райаном. Только сейчас подумала, что он сознательно отдал мне эти деньги.

Так вот, решение пришло мне на кассе в магазине, где я увидела перекаченного мужчину с усами как у Ивана Поддубного. Странная логическая цепочка привела меня к нужному варианту. Дальнобойщики.

Я надыбала сайт где вышеупомянутые ищут себе попутчиков и на нашла одного который едет в портлен.

- Ты вещи с собой взяла? Я сейчас доем и выезжаю.

Я кивнула. Рюкзак, забитый наличкой весел рядом на стуле. По большому счету ничего кроме денег, мне не нужно было.

Мужчина вернулся к поеданию картошки. Его жирные, волосатые пальцы прилипали к салфетке, отрывая от нее, маленькие лоскутки, а его огромные, пухлые губы тоже блестели от жира. Недолго наслаждаясь этим зрелищем, я вышла в туалет.

В уборной стояла женщина и красила губы.

Я посмотрела в зеркало.

Сегодня мне было сложно узнать себя. Если раньше в отражении зеркал я видела высокую, бледную брюнетку с густыми бровями и длинным носом, то сейчас передо мной стояла кучерявую рыжею девицу в круглых очках.

Когда женщина вышла, я позволила себе почесать голову. Носить парик - это каторга. Постояв в уборной, несколько минут, я вернулась обратно в зал. Джо уже вытирал пальцы об свои штаны.

Это вызвало у меня только умиление.

- О Ники, пойдем. Нам пора – несмотря на писклявый голос, говорил он очень громко.

Я поправила очки и пошла следом за мужчиной.

Его темно-синий грузовик стоял на парковке. Денек выдался жарким, поэтому я побоялась, что внутри будет душно, а на мне этот чертов парик.

- А у тебя есть в Портленде еще родственники?

Мне этот вопрос показался странным.

- Да. А зачем вам?

- Я мог тебя подкинуть к ним, если это где-то по моему маршруту.

Я села в машину и положила на колени рюкзак. Не то чтобы я боялась чего-то, но осторожность не помешает. Не хочу лишиться единственного водителя по глупости.

Джо сел за руль и захлопнул дверь. Завел машину. Я теребила в руке замочек на молнии. Он включил радио и тут я ощутила, как воздух вокруг меня стал тяжелеть. С каждой секундой, проведенной с ним в закрытом пространстве, обстановка вокруг накалялась я кожей ощущала напряжение первобытный страх. Этот человек меня пугал.

В этот момент я уже начала представлять себе картину, как полиция отскребает остатки Джо от машины.

«Это все глупые стереотипы - внушала я себе – нужно смотреть меньше фильмов». Но стояло мне отвлечься, я видела, как его волосатые руки душат меня и срывают одежду. Будь я обычной девочкой, никогда бы не села с ним в машину, ни за что. Ну, в крайнем случаи, я могу за себя постоять.

- Ты чего так нервничаешь?

- Тетю давно не видела. Думаю, она тоже переживает. Столько времени прошло.

Я несла первое, что придет мне в голову, но Джо кажется не обращал на это внимание. Он думал о чем-то.

- Я могу поднять тебе настроение – сказал он, улыбаясь.

Внезапно его огромная, волосатая рука потянулась по мне, я еще сильнее прижала к себе рюкзак и задержала дыхание. Каждая клеточка, каждая мышца во мне напряглась, как у хищника, готовому к прыжку. Нервы натянулись как тетива лука. Еще секунда и я его убью, еще секунду…

И он открыл бардачок.

- Там, где-то были ириски. Поищи.

Если в тот момент я могла ругаться, я бы заорала.

Я наклонилась и стала рыться в бардачке. Ириски лежали сверху в прозрачном пакете, я достала их наружу. Джо продолжал смотреть на дорогу. Я распечатала конфету и закинула ее себе в рот.

Воцарилась тишина, которую прерывало только шипение радио. Диктор рассказывала, как в городе ограбили какой-то банк.

Джо недовольно скривился.

- Не люблю слушать новости. Вечно кого-то убьют, ограбят. Вот недавно была потасовка. Слышала? Две банды. Так вот они пол района на уши поставили. Несколько мертвых. Уже взрослые ребята, а решили поиграть в войнушки. Или это… ну просто ужас. Парня сожрали. Наркоман конечно, но все равно. Представь, убили и сожрали. Не всего конечно…

Я сидела и молчала, но, если бы в тот момент Джо посмотрел бы на мое лицо, он бы остановил машину и обратился в бегство.

- Еще троих на парковке нашли. Сожженными. Это каким надо быть монстром, чтобы все это делать?

Я перестала теребить замок в руке. Я вообще перестала двигаться, только мои глаза бегали как у безумца. Я закусила губу.

- Ну, ведь это город, людей много, больных тоже.

- Раньше такого не было. Пускай, может… вот два года в Тэнлосе было относительно спокойно, а сейчас – он покачал головой, я опустила свою.

Надо закрыть эту тему. Чертово радио.

Вдруг телефон во внутреннем кармане рюкзака запищал. Я расстегнула рюкзак, достал телефон и недовольно скривилась.

Звонила Крис.

Недолго думая я отбилась.

- Чего трубку не берешь? – упрекнул Джо.

- Та так, подруга звонила…

- Не хочешь с ней говорить?

- Нет, если честно, она обманула меня. Наверное, звонит, чтобы попросить прощения.

Джо нахмурил густые брови.

- У меня тоже был друг когда-то. Хороший парень был, умный. И представляешь, как я удивился узнал, что он пидар. В очко долбится. Представляешь. А я этих гомиков терпеть не могу, убил бы. Ходил он как баба, одевался как баба. Я пару раз его колотил, но потом жалко стало, воспоминания с детства как нахлынут, так и все. Перестал я с ним общаться, и потом узнал, что он заболел СПИДом и помер через три месяца. Он хотел поговорить со мной, а я отказался, послал его, а теперь жалею – хороший парень был. Мне кажется, поддержи я его в тот момент, он бы умер с чистым сердцем. Эти чертовы принципы, они все портят.

Телефон зазвонил еще раз.

- Возьми трубку. Если тебе звонят, значит, ты кому-то нужна.

Я кивнула и нажала кнопку «Принять».

Не знаю, что я хотела услышать, не знаю, чего ждала, но точно не того, что случилось.

- Я знаю, что тебе еще дорога эта девчонка и тебе стоит поспешить, если хочешь увидеть ее живой.

И гудки.

Я опустила руку. В ушах звенело. Мир поглотил мрак, будто дым от костра, что заполнял собой все пространство. Исчезли голоса, шум колес, ветер, не было ничего кроме гудков из трубки.

Я ведь знала, что это случиться, предупреждала ее. Почему она меня не послушала, почему не поверила? Что же делать?

Наверное, мое лицо выдало страх, ибо даже Джо обратил внимание.

- Что случилось?

- Макс – только и сказала я.

- Какой еще Макс? Вы из-за парня поссорились?

У меня была секунда на размышления, всего секунда для принятия решения. Новая жизнь, безопасная новая жизнь, или призраки старой. Мне этого секунды хватило с лихвой. Я вцепилась в руку Джо и заглянула ему в глаза.

- Остановите. Срочно!

Либо от страха, либо от удивления, но мужчина резко дал по тормозам, так, что я чуть не вылетела сквозь лобовое стекло. Я выхватила с рюкзака несколько купюр, запихнула их в бардачок и выпрыгнула с машины.

Мне нужно как можно быстрее добраться в Тэнлос.

Я вышла посреди дороги и стала размахивать руками.

Свист шин и сигнал машины должен был согнать меня с дороги, но я не отступила, даже когда машина начала тормозить в нескольких метрах от меня. За рулем сидела женщина. Она резко вывернула руль и выписывая темные полосы на дороге притормозила. Я бросилась к двери.

- Ты, что спятила? Проваливай с моей машины! – женщина потянулась, чтобы закрыть двери, но я оказалась быстрее и успела схватить ручку и открыть машину.

- Мне нужно в Тэнлос! Срочно! Я много заплачу.

Женщина смотрела на меня испуганными глазами. Она сжала руль, закусила губу и тихо выругалась, отвернула голову.

- Садись быстрее – раздраженно кинула она мне.

Я быстро вскочила в машину, захлопнула за собой дверь. Кто-то сигналил нам. Женщина, засигналила, в ответ и высунув голову в окно заорала.

- Пошел нахрен!

Несколько попыток спустя она вырулила машину на дорогу и нажала по газам.

- Сигналит он, козел – сказала она сама себе. - Тебе куда надо?

- Я не знаю.

- Что?

- Не знаю, говорю.

Женщина снова закусила губу и начала отбивать пальцами по рулю. Я явно ее раздражала. Интересно делала она это из-за денег, или из желания мне помочь. Хотя это сейчас не важно, я в отчаянье и была готова отдать хоть все деньги, лишь бы Крис осталась цела.

- А может, ты подумаешь.

Возле коробки передач лежала пачка сигарет, водитель изредка поглядывала на нее.

- Впрочем, можете закинуть меня на Олд Стейт Стрит. Знаешь, там есть высотка возле минимаркета.

- Знаю.

Я глубоко вдохнула. Посмотрела на женщину снова. Это была полненькая афро-американка, в пиджаке и прямых черных штанах с короткой стрижкой под мальчика. Ее лицо было суровым, но не старым. Думаю, у нее сегодня был тяжелый день.

Мы ехали, обгоняя все машины. Я боялась посмотреть на спидометр, чего не могу сказать о водителе. Она была невозмутимой, твердой, как скала, казалось, будто она ездит на таких скоростях всю жизнь и при этом при всем успевает параллельно делать какие-то дела. Только еле слышное постукивание выдавало раздраженность.

- Ты куришь? – спросила она меня.

- Нет.

- Хорошо. Не кури никогда.

Женщина одной рукой открывает пачку сигарет и достает одну.

- Ты не против?

- Мне все равно.

Она кивнула.

- В бардачке есть зажигалка, подай мне ее, пожалуйста.

Я послушно открыла бардачок, и рука моя дрогнула. В бардачке лежал пистолет и полицейский жетон. Стараясь не выдать своего волнения, я нащупала зажигалку и передала ее женщине. Она улыбнулась мне в ответ.

- Никогда не видела оружие?

Это сейчас она у меня спрашивает.

- Нет – врала я.

Женщина подкурила и кинула зажигалку возле пачки сигарет.

- Впервые я выстрелила из папиного кольта. Представляешь, мне было десять лет. Такая отдача, я упала. А сейчас…

- Вы из полиции?

Она сделала тягу, закрыв глаза и спокойно, ровно выдохнула дым в окно.

- Детектив.

Я хотела выпрыгнуть из машины, закричать, задушить ее, сделать все, что делала раньше, когда встречала полицейских, но что-то во мне велело не рыпаться. Она не знает кто я, не знает, что я делала, я просто сумасшедшая, которая выбежала на дорогу. Может она только тем и занята, что разгребает бумаги и перелаживает стопку с одного края стола на другой.

- Как тебя зовут кстати?

Она сделала еще тягу, на этот раз переложив сигарету в другую руку.

- Рейвэн – машинально выдала я.

- Николь.

- Приятно.

От нервов у меня перехватило дыхание. В машине стало вонять сигаретами. Николь включила кондиционер.

- Что же у тебя случилось?

- Мама позвонила, сказала, что ей срочно нужна помощь.

- Видно что-то серьезное, если ты так торопишься…

Да уж серьезней некуда.

- Думаю, она не из тех людей, что будут просить о помощи, если могут справиться сами. Так что, стоит поспешить.

- Позвонила бы, узнала, что да как.

Я чувствовала лезвие Домоклового меча у себя над головой. Нужно быть аккуратной, и сосредоточенной как кардиохирург на операции. Она знала, что я вру, но останавливаться не было смысла.

- Может, я могу помочь?

- Нет, не стоит, не хочу вас утруждать.

Я посмотрела на часы - мы говорили десять минут. Еще как минимум пол часа езды, за это время она может вытянуть из меня любую информацию я сжала телефон.

- Кстати…

Я подняла голову, Диана как раз выбросила окуро в окно.

- … у тебя волосы из-под парика выбились.

Мое сердце ушло в пятки, в груди похолодело, а перед глазами поплыло. Я осторожно стянула парик с головы и положила сверху на рюкзак. Волосы посыпались на плечи.

- Зачем ты его носишь?

Я не знала, что говорить, точнее что врать. На этот случай у меня не было отговорок, и я решила воспользоваться старой доброй импровизацией.

- Просто я, собиралась сбежать из дому, но видимо мама заметила, что я украла деньги и…

- У тебя проблемы в семье? Тебя бьют, унижают?

- Нет. Просто я хотела, как бы, начать новую жизнь.

Диана улыбнулась. У нее были красивые пухлые губы.

- Я тоже в детстве сбегала часто из дому. Мы жили на ферме. Первый раз я сбежала, когда мне было девять. Наверное, я продержалась где-то три часа, это был мой рекорд. Когда вернулась домой, отец дал мне подзатыльника. Я думала, он вообще не заметит. Вот такой у меня был отец.

Я выдохнула с облегчением – она мне поверила.

- Если у тебя будут какие-то проблемы, ты лучше позвони в полицию, а если боишься, то звони мне. Я могу дать тебе номер.

Какая-то часть меня начала смеяться, но я еле улыбнулась. С одной стороны, мне было приятно, что эта едва знакомая женщина так обо мне беспокоиться, но с другой стороны, знай, кто я такая и что делала, никогда бы не открыла дверь машины.

Полиция. Серьезно? Если у меня будут проблемы, то полиция только усугубит их. Забавно.

- Нет, не нужно.

Диана закатила глаза и достала из внутреннего кармана пиджака визитку. Впервые вижу полицейского с визитками. Я пожала плечами и забрала ее, наверно больше из вежливости. Это была визитка салона красоты, а на обратной стороне черной ручкой был записан номер, наверно же ее.

- Можешь включить радио.

Эти три слова ознаменовали победу. Больше говорить мы не будем.

Через двадцать минут мы пересекли черту города. Еще через двадцать минут мы оказались возле квартиры Крис.

Я расстегнула рюкзак, чтоб достать деньги, но Диана запротестовала.

- Мне не нужны твои деньги, Рейвэн. Я надеюсь, у тебя все будет хорошо.

Я вежливо улыбнулась и вышла с машины.

- Да встречи Рейвэн – сказала женщина на прощание и закрыла за мной двери. Не успела я открыть рот, чтобы ответить ей что-то, как ее машина уже скрылась на ближайшем повороте.

Я накинула рюкзак на плече и помчалась к дому.

Когда-то я думала, что люди окружающее меня всегда будут умирать, в этом есть моя вина, но я ничего не должна с этим делать. Это было обыденностью, но все поменялось, когда я приехала в Тэнлос. Я поняла, что людям, которых я люблю не обязательно умирать, а главное то, что я могу их защитить. Защитить тех, кого люблю. Вот что я делаю.

Призраки

Дверь квартиры была приоткрыта. На ручке я заметила кровь. На дверном косяке тоже. Я вошла внутрь. Тихо. В квартире ничего не выдавало нападения. Все вещи на своих местах, чисто и аккуратно, как всегда. Только мучительная, гробовая тишина.

- Крис!

Ничего.

Закрыла лицо руками и простонала. Этого не может быть, я не могла опоздать, я не могла. Почему это все происходит со мной? Что же не так?

И внезапно, на кухне я слышу какой-то шум и ее голос, тихий и слабый. Оборачиваюсь и вижу, как Крис сползая по стене выползает в коридор. Губа разбита, ноги и рука в ссадинах, а еще футболка в крови.

- Ты все-таки пришла – улыбнулась она, придерживая рукой рану.

- Какого черта Крис! Боже, что случилось?

Я бросилась к девушке и подхватила ее, снова затащила на кухню.

- Ты оказалась права. Этот ублюдок, больной на голову. Он…

Я уложила Крис на диван и подняла окровавленную футболку, на мое удивление рана ее была зашита, неаккуратно, но зашита.

- Ты сама это сделала?

Она кивнула и опустила футболку. Пальцами вытерла кровь с губы.

На кухонном столе лежали окровавленные полотенца, ножницы, нитки и цыганская игла. Только сейчас я заметила дорожку из капель крови, что шла из коридора. Эта девушка не переставала меня удивлять.

- Там бинты лежат, помоги мне перевязать.

Я подбежала к столу, и ухватив рулон бинтов, вернулась обратно и принялась перевязывать Крис.

- Я не знала, что он очнулся, я не думала, что он найдет меня. Слава Богу, отец поехал на вызов, и в лаборатории никого не было. Он как-то выбрался оттуда и нашел меня, пришел сюда. Рейвэн, я даже не успела среагировать. Просто стояла возле стола, услышала скрип двери и…и меня начало что-то душить. Потом он отпустил меня и ударил - я упала. Он взял нож и… ну ты видишь сама.

Я не находила себе места от гнева, единственное что меня отвлекало - это перевязка Крис. Если раньше я просто не любила Макса, то сейчас готова отдать бы, все лишь бы увидеть, как он корячиться от боли где-то на помойке. Еще никогда в жизни я не испытывала столько ненависти, злости, столько энергии. Я готова своими руками вырыть ему могилу и залить ее бетоном, чтобы эта сволочь никогда не потревожила ни одного живого существа на земле.

- Он сказал, что мог бы меня сожрать, но я нужна ему живой, пока что. Попросил передать, что ждет тебя на той же стройке.

Я завязала бинты и опустила футболку. Крис лежала и плакала и даже сейчас она была прекрасна. Избитая, сломленная, но прекрасная. Я видела, что огонь в ее глазах, этот блеск, пускай это и были слезы.

- Он сказал, когда убьет тебя, то…

Крис начала задыхаться.

- Что?

- Принесет мне твою руку, или ногу, то, что останется от тебя.

Я поднялась. Меня всю трусило, мне хотелось что-то сломать.

- Еще посмотрим, что от кого останется.

Крис ухватила меня за руку.

- Не нужно, пожалуйста. Может он оставит нас в покое. Может, мы ему заплатим?

- Да, ты права, мы ему заплатим, за все заплатим.

Я убрала руку Крис и развернулась, чтобы уходить, но девушка снова меня остановила.

- Рейвэн, у меня в сумке, лежит пистолет. Возьми его, на всякий случай. И еще, прости меня, ты…

- Все нормально – ответила я.

Я подняла с пола сумку и достала пистолет.

- В магазине, три патрона. Надеюсь, ты стреляла до этого – переворачиваясь набок, сказала Крис.

- Я убивала до этого.

Я посмотрела на пистолет. Странно, но я не хочу, чтобы этот подонок умер от пули – это будет слишком легкой смертью для него. Я жажду, увидеть, как лицо искривляет маска боли и ужаса, хочу ощущать, как жизнь покидает его тело, как он извивается в моих руках.

Засовываю пистолет себе в штаны и прикрываю его футболкой.

Надеюсь, он мне не понадобиться.

Последний раз

К тому моменту, когда я добралась до назначенного места встречи, солнце уже село за горизонт. Не знаю, было ли это мне на пользу, или только усугубляет положение. Я увидела его еще с улицы. Макс стоял на пятом этаже, ожидая, когда же я соизволю появиться. Увидев меня, он исчез за стеной.

Пистолет охлаждал поясницу.

За то время, что я потратила на дорогу, ко мне в голову пришла одна безумная идея.

Внизу живота крутило. Это знакомое мне ощущение – волнение, предчувствие чего-то глобального, чего-то необычного. Пускай даже это предчувствие ложное. Я поднималась по ступенькам, специально громко ступая, чтобы Макс знал, что я не боюсь его, что не буду нападать со спины. Он стоял недалеко от лестницы, скрестив руки на груди, и напевал какую-то песенку. Это в его манере.

- Я думал ты уже не придешь. Пришлось бы снова возвращаться к твоей подружке. Как она кстати?

- Как ты посмел тронуть ее? Она спасла тебе жизнь.

Я старалась контролировать свой гнев. Мои эмоции – моя слабость.

- Ну, она твоя подруга. А ты как бы убила меня. Выходит, мы квиты.

В иной бы раз, после такого ответа, я бы незамедлительно начала драку, но нет, не сейчас. Не знаю почему, но мне хотелось поговорить с ним, в последний раз. Ведь когда-то, когда я была еще напуганным ребенком, он подсел ко мне, и мы говорили. Я так и не дочитала «Керри», ибо он рассказал, чем закончится книга.

- Я не пойму, чего ты добиваешься – начал парень. - Ты хочешь нормальной жизни? Как в фильмах, да? Школа, родители, магазины, вечеринки. Так у тебя ничего не получиться. Знаешь почему? Ты не такая как они. Мы ведь с тобой похожи, мы с тобой монстры. Ты же знаешь это, зачем ты пытаешься побороть природу? Люди, они наша пища, они слабые, глупые. Они верят в то, чего никогда не видели, и не верят своих глазам, когда появляется что-то что способно разрушить их мир.

- Может, ты и считаешь себя монстром, но я нет. Я не пытаюсь бороться с природой, не идеализирую людей, просто я хочу обычной жизни. Ты ведь тоже…

Улыбка быстро исчезла с его лица, глаза его потемнели, а плечи расправились. Макс прокашлялся, чтобы прочистить горло.

- Вижу, ты не хочешь говорить со мной как взрослые люди, ну и ладно. Думаю, убивать тебя будет куда веселее.

Внезапно я чувствую, как он пытается прорваться ко мне, как невидимые руки тянуться к моему горлу. Но я могу их удержать. Макс делает шаг вперед - я отступаю. Он сильнее меня, даже сейчас, после того как почти три недели пролежал без сознания. Ели он прижмет меня к стене, бежать будет никуда. Нужно было прекращать эту невидимую борьбу, ибо в ней мне не победить. Периферическим зрением я замечаю несколько кирпичей, валяющихся возле колоны. Ослабив сопротивление, я позволяю Максу ухватить меня за горло, а сама тем временем бросаю несколько снарядов ему в голову.

Макс замечает летящие в него кирпичи и легко уходит от него, но, тем не менее, отпускает меня. Я подхватываю с земли кусок металлической пластины и снова кидаю ее в парня. Он отбивает мой удар и отталкивает меня в сторону ближе к стене. Я падаю спиной на пол и проезжаю несколько метров. Пистолет больно врезается в поясницу.

Сцепив зубы, я как можно быстрее поднимаюсь на ноги. В глазах темнеет, наверное, когда падала, я ударилась головой. Макс снова сбивает меня с ног, и я падаю на локти. Чувствую, как что-то стекает по щеке.

Перед глазами плавают темные пятна.

Слышу его голос, будто из тоннеля.

- Я знал, что на этот раз ты сдашься быстрее, но не настолько.

Слышу, как он идет ко мне.

Периферическим зрением я замечаю небольшую тележку справа от меня и огромную металлическую трубу позади Макса. Идея мелькает как искра. Я поднимаю оба предмета и швыряю в Макса сначала тележкой. Парень отталкивает ее ногой, и начинает смеяться.

Я поднимаюсь на ноги, открываю глаза и вижу, как труба летит прямо в его спину.

Смех обрывается странным хлипким звуком. Макс падает на землю недоумевая как и что произошло. Этих нескольких секунд мне хватило, чтобы частично прийти в себя.

Энергия наполняет вены, сгущая кровь.

Макс поднимается на ноги.

- Как ты это сделала?

- Я кое-чему научилась, пока ты спал.

Я поднимаю руки, словно взываю к богам и чувствую, как энергия начинает вытекать у меня из рук, ног, головы.

Здание начало дрожать. Камни начали дрожать, все вокруг начало дрожать. Постепенно стройматериалы и мусор стали отрываться от поверхности.

Макс стоял, прикованный к земле, и наблюдал за всем этим хаосом.

С каждой секундой я все сильнее и сильнее чувствовала слабость, но бросать задуманное на полпути не могла. Если атаковать Макса одиночными атаками, то наша драка закончиться не скоро, поэтому я использую против него все что есть в поле видимости и всю свою энергию.

Всплеск.

В глазах резко темнеет. Я падаю на колени, под оглушительный грохот. Сквозь густую темноту без сознания я слышу его крик и тишина.

Где-то в глубине сознания, я надеялась, что покончила с ним раз и навсегда, но разум подсказывал мне, что не все еще окончено. И мои страхи подтвердились, когда я услышала его голос.

- Я никогда не считал тебя сильной, Рейвэн, но ты меня удивила.

Я стою на коленях, ощущая, как почва колышется подомной. Закатываю рукава. Тьма начинает рассеиваться. Я собираю остатки сил в кулак. Мрачные очертания Макса приближаются все ближе и ближе ко мне. Шаг и еще шаг, всего несколько метров. И…

Подрываюсь на ноги и выставив голову вперед как таран, несусь на парня сбивая с ног. Плечом врезаюсь ему в живот и валю на землю. Инерция тянет меня за ним вниз, и мы вдвоем падаем на мешки с цементом. Макс издает хлипкий звук. Я прижимаю его коленями к земле, и начинают месить его. Кулаками. Никогда до этого не била некого руками. Не думаю, что мои удары были сильными, но я и не хотела забить его до смерти. Я просто била.

- Сдохни, мразь. Сдохни…

Я вспоминаю все, все, что он говорил и делал, что говорили и делали другие, я сгоняю на нем весь гнев и боль. Энергия выходит из меня сквозь руки, через удары.

Моя хватка слабеет, но и Макс тоже. Он почти не сопротивляется мне, не двигается.

Я устаю. Перестаю его бить. Поднимаюсь. Ноги подкашиваются, но я продолжаю стоять.

Макс все еще лежит обездвиженный, только его губы.

И тут удар. Я снова падаю на спину и чувствую резкую боль в области живота.

Он ударил меня ногой, наверное сломал ребро, или ребра. Я лежу на земле и щекой чувствую мелкий песок. Все погружается в безжизненный, немой мрак. Он давит на меня. Спустя несколько секунд я выныриваю из тьмы и поднимаюсь на колени.

С каждым новым падением мне все сложнее подняться, если я упаду еще раз, то боюсь уже не встану.

Макс подходит ко мне впритык, не боясь, что я смогу использовать телекинез и бьет меня ногой по ребрам. Резкая боль вырывает меня из полу коматозного состояния. Я скручиваюсь как эмбрион. Следующий удар. Я закрываю глаза и закусываю язык.

Макс только начинает рычать.

Я запускаю руку под футболку, пытаясь нащупать спасительный пистолет, но парень замечает его и выхватывает у меня оружие.

- Серьезно? Ты думала убить меня этим?

Я поднимаю на него глаза. Наши взгляды встречаются. Я вижу в них сожаление, некую жалость. Макс отводит глаза в сторону. Он крутит пистолет на пальце, а после выбрасывает его в сторону как сломанную игрушку. Потом парень ногой переворачивает меня на спину, и садиться сверху, тяжело дыша, как израненный зверь.

- Знаешь, я всегда душил людей с помощью телекинеза, но никогда руками.

Он обхватывает мое горло и начинает давить мне на глотку.

- Я хочу попробовать это. Какого оно, убивать руками.

Я пытаюсь вырваться, но все бесполезно, он удерживает и мое тело, и мои невидимые руки.

Ощущаю, как легкие начинают дрожать и сжимаются до размеров отверстия в игле. Я хочу вдохнуть, но не могу. Руки начинают произвольно извиваться, пальцы скребут по бетону в четных попытках отыскать хоть что-то, что можно использовать как оружие. Темные пятна перед глазами расползаются, и заполняют все пространство, я начинают терять сознание, погружаюсь в бесконечный сон.

Мне становиться спокойно. Приходит чувство умиротворения. Больше не нужно ни за что сражаться, не нужно убивать. Я могу вернуться домой, варить мыло, я могу быть рядом с мамой и Мэрэдит. Может это плохо, что я так быстро сдаюсь…

- Правда, я не хочу этого делать – звучит его голос сквозь мрак - но ты понимаешь, она найдет и убьет меня если…

Свист и звук удара. После я ощущаю, что руки на шеи слабеют.

Что-то выхватывает меня из предсмертных иллюзий. Воздух наполняет меня, разрывает легкие заряжая каждую клеточку тела долгожданной энергией. Меня словно вырвали из небытия. Что-то тяжелое опускается мне на грудь, но я отталкиваю это, а когда открываю глаза вижу Крис, с деревянной палкой в руках и обмякшее тело Макса рядом со мной.

- С тобой все в порядке? – Крис отбрасывает палку в сторону и падая на колени обнимает меня.

Мне все еще трудно дышать, не могу говорить.

Девушка гладит меня по голове и рыдает. Я узнаю ее запах.

- Как ты? – язык еле слушается меня.

- Когда ты ушла, я решила, что нужно поехать за тобой.Отследила тебя за телефоном, там есть датчик, поставила еще до того, как мы пошли на ту сраную вечеринку. Боже, я так рада, что успела. Еще секунды.

Крис все еще гладила меня по голове, а я смотрела на Макса, чьи белые волосы снова были испачканы в крови и пыли.

Девушка отпустила меня и помогла подняться, придерживая под локоть, но я отталкиваю ее. Рот наполняет кислая слюна. Я поворачиваюсь и начинаю блевать.

- У тебя может быть сотрясение

Я качаю головой и рукавом вытираю рот.

Чувствую вкус желудочного сока во рту. Сплевываю.

- Со мной все в порядке – сквозь зубы шепчу я и поднимаюсь на ноги.

Осматриваюсь. Делаю несколько неуверенных шагов в сторону.

- Что с ним делать? Закопать где-то?

- Проверь, может, он жив – сказала я.

Крис покосилась на меня, но послушно присела на корточки и проверила его пульс.

- Пульс есть, но если оставить его как есть, то парень не протянет больше часа.

- Отлично. Ты сможешь снова его, ну, вытащить с того света.

Глаза Крис округлились от удивления, она даже открыла рот. Она осторожно перевела взгляд на Макса, потом снова на меня, будто боясь, что кто-то из нас сейчас ее ударит.

- Что? Он чуть тебя не убил, ты же…

- Ошиблась – я подняла с пола пистолет. – Ты была тогда права, он действительно может нам помочь.

- Ты предлагаешь нам снова наступить на те же самые грабли, а если он снова…

- Нет – перебила я ее, и спрятала пистолет обратно в штаны. – Я знаю, что делать.

- И что же нам делать?

- Сначала надо забрать его домой.

- Сначала, папе нужно проверить тебя. Ты наверно слишком сильно ударилась головой.

Я отворачиваюсь. Снова хочу блевать.

Диктофон

Сегодня мэр Чикаго, мистер Ноланд Кор посетил одну из выставок посвященных борьбе феминисток за права женщин в мусульманских странах – рычал телевизор.

- Этот Ноланд не стареет, наверно наширялся ботоксом и скоро станет поход на Майкла Джексон – проворчала Крис.

Дэн улыбнулся.

- А ты видела, того актера…как его… Чи…Че…

- Челанг?

- Да.

- Ему уже за пятьдесят и такое ощущение что он украл кольцо всевластия у Фродо.

Мы все дружно рассмеялись, хотя я в душе не знала что это за кольцо и как оно связано с этим актером.

Сегодня ночью, полиция задержала, подозреваемых, причастных к перестрелке на улице Хелбрут-стрит. Изучаються камеры наблюдений, идут допросы двоих ранее задержанных мужчин. Как известно, преступники были задержаны при попытке ограбления мексиканского ресторана. Полиция предполагает, что данные лица задействованы в преступной группировке, которая по данным уже совершила серию вооруженных нападений в южном районе города. Среди личных вещей злоумышленников, были изъяты: огнестрельное оружие, наркотики и маскарадные маски. Полиция также предполагает, что данная группировка причастна к ограблению дома на Либерти-стрит. Задержанные отка….

- О боже, Дэн выруби ты это дерьмо. Меня уже тошнит.

Парень выключил телевизор и положил пульт под барную стойку и принялся протирать бокалы.

Крис вытащила соломинку из коктейля, облизала ее и тяжело выдохнула.

- Я переживаю, что, если этот гад, проснется, нас не будет рядом.

- Не накручивай себя – успокаивала я – я тебе сказала, даже если он проснется, он ничего не сможет сделать.

Крис натянуто улыбнулась и отложила трубочку в сторону. В несколько глотков она осушила сосуд, и поставила его обратно на подставку. Одновременно с глухим стуком стакана прозвучал пронзительный скрип металлической двери – это пришел Джейсон. Сегодня он решил спрятать волосы под бандану, а сам облачился в толстовку с капюшоном. Он молча подошел к нам, вылез на стул и кивнул Дэну.

Один кивок означает пиво, два кивка - что-то покрепче.

- Ну как ты? – говорить начала я.

Джейсон помассировал переносицу и тяжело выдохнул.

- Пока что тихо. Хорошо, что полиция занялась их отловом. Боюсь представить если они придут ко мне домой.

- Кролики или полиция?

- Кролики.

Все замолчали, будто все одновременно задержали дыхание. Было настолько тихо, что можно услышать, как Дэн протирает стаканы, как его чистое, белое полотенце трется о стенки стакана. Он делал это постоянно, постоянно протирал стаканы, отставлял чистые и начинал тереть остальные и так пока все стаканы не буду сверкать, как в рекламе средств для посудомоечных машин.

- А что у вас с тем парнем. Он пришел в сознание?

Крис покачала головой.

- Если бы он пришел в сознание, нас бы здесь не было, понимаешь?

Дэн залил пиво в только что протертый стакан и поставил его на подставку рядом с Джейсоном. Парень принялся хрустеть пальцами – эта привычка жутко бесила Тиа, поэтому такую роскошь он мог позволить себе только в нашем присутствии и главное, в ее отсутствии.

- А как вы узнаете, что он пришел в себя?

Крис улыбнулась и наклонилась к полу, чтобы поднять сумку, которую небрежно кинула себе в ноги, когда мы пришли. Я заглянула ей через плечо и ругань сама полезла у меня изо рта.

- Серьезно, ты что, черт, прикалываешься Крис? Радио-няня?

Девушка поставила прибор на стол.

- Это лучше, чем сидеть у двери и ждать пока этот социопат проснется.

- Я же говорила, что…

- Я не верю тебе! Ясно? – вспылила она. – Ты сто раз говорила, что, если перевязать ему глаза он ничего не увидит и не сможет нас убить. Я просто подстрахуюсь. Уж извини, я ссыкло.

Девушка подняла руки так словно сдавалась, но я и без того понимала причину ее крайней осторожности.

Я начала массировать глаза. Мне хотелось что-то сказать ей, но решила промолчать.

Мы с Крис не спали несколько дней, с тех самых пор как привезли Макса в квартиру и привязали к кровати. Девушка, панически боялась Макса и сама мысль, что он спит в ее доме за соседней стеной, превращала ее в долбаную истеричку, которая конечно срывалась на мне.

Дэн осуждающе покачал головой и положил руку на ладонь Крис. Девушка лениво подняла на него глаза – парень улыбнулся и кивнул.

Последние три дня четко дали мне понять, какого оно, жить на пороховой бочке, и ты не знаешь, что взорвется раньше: я, Крис или Макс. А самое печальное здесь в том, что я не могла убедить ее в своей правоте, и ее упрямство бесило меня еще больше. Она специально накручивала себя, а вследствие и меня.

Чувствую еще пару дней в такой обстановке, и я снова начну убивать ради забавы.

- Надеюсь у вас все получиться. Конечно, если вы перестанете грызться.

- Все нормально Джей. Все под контролем – промычала Крис.

Знаю, не нужно было впутывать в это Джейсона, но нам нужна была его помощь, как минимум нам нужно было довезти тело Макса до дома, и сделать это, привлекая как можно меньше внимания. Понимаю, у него много проблем и одну из них я бы могла решить для него, но что-то меня останавливало - внутреннее чутье, которому я нынче, стала доверить. Хотя на самом деле, я не хотела идти на поводу у Райана, но возможно я боялась последствий, ведь он не просто так дал мне телефон.

В тот момент все казалось иначе.

Мы уже собрались уходить, когда Джейсон остановил меня у двери и увел в сторону.

- Я волнуюсь за тебя Рей. Может, я поеду вместе с вами.

- Все нормально, не накручивай себя. Нам просто нужно было отвлечься. Я все держу под контролем.

Парень кивнул и потянулся, чтобы обнять меня. Мне было несколько неловко, ведь я не чувствовала к этому человеку такой же привязанности, как он ко мне. Нас объединяло, объединило тем вечером возле «Помойки», но для меня этого было недостаточно. Краем глаза я заметила, как Крис о чем-то говорила с барменом, и после короткого диалога он достал из-под барной стойки какую-то коробочку. Подруга достала наличные и отдала их парню.

Не обронив ни слова, она молча прошла мимо меня. Уже в такси я решила узнать, что дело привело нас в бар с самого утра.

- Мне нужно было забрать кое-что у Дэна – она извлекала из глубин своей бездонной сумки коробочку и покрутила ей у меня под носом.

- И что там?

Девушка кинула кривой взгляд на таксиста, потом на меня и дрожащими руками принялась разворачивать сверток. Тремор для нее перестал быть чем-то исключительным – он перерос в привычку.

Я была уверенна, что в коробочке будет оружие, или что-то куда более интересное. Я разочаровалась, увидев в коробке обычный диктофон.

- Диктофон, серьезно? Ты отдала за его ремонт, куда больше чем получишь при продаже.

- Я не собираюсь его продавать.

- Не поняла.

Крив достала диктофон и осмотрела его.

- В ту ночь, когда ты благополучно куда-то исчезла, я решила поковыряться в нем. На диктофоне была запись, но кассета застряла. Я уже открыла урну что-то выкинуть его, но, наверное, от удара, либо это просто совпадение, на секунду услышала отрывок записи.

- И?

- Это запись осталась от исследований отца. И там есть голос женщины, той самой, что украла все черновики и научные работы.

Я ахнула от удивления.

- Я не рассказывала тебе, не хотела торопить события. Я пыталась сама его починить, но потом психанула, и отдала диктофон Дэну, и вот, запись голоса здесь.

Она дала мне диктофон и вяло улыбнулась.

- Не думаю, что это может помочь, но вдруг. Это доказательство.

Я закусила губу. Не то чтобы я рассчитывала на то, что почерпну что-то новое из этой записи, но момент был волнующий. Я держала в руках подтверждение всем рассказам Крис и ее отца.

Я нажала верхнюю кнопку и диктофон захрипел знакомым голосом.

- День тринадцатый. Процесс регенерации пальцев почти завершен. Ногтевая пластина еще достаточно слабая, но пациент может пользоваться пальцами и выполнять сложные моторные движения. Кожа еще чувствительная…

Я узнала голос отца Крис. Он был не такой грубый, как сейчас, но легко улавливались особые, присущие только ему колебания. В голове всплыл его образ, который видела на фотографиях, где он был еще совсем молодой.

- Объект, что вы можете сказать, ну, насчет пальцев.

- На этот раз они отросли медленнее, наверное все дело в мясе. Я не ела уже четыре дня.

Этот голос. Я его знаю. Готова поклясться, что знаю.

Я выключила диктофон. Палец замер на серой кнопке.

Крис смотрела на меня, и один вопрос читался у нее на лице. Ее глаза были круглыми как никогда.

Я задержала дыхание, глаза бегали по салону машины. Молчала, пока знакомый голос прокручивался у меня в голове. Я напрягла затупившиеся извилины и окунулась в омут воспоминаний.

- Я не ела уже четыре дня.

Четыре дня.

Четыре.

Е–344…

Объект Е–344…

Объект Е–344…обращаюсь к вам с просьбой прекратить

Объект Е–344, к вам обращается глаза центра, с просьбой прекратить сопротивление, в ином случаи я объявлю протокол номер тринадцать, о вашей ликвидации…

Легкие сжались от воздуха. Я роняю диктофон себе на колени и закрываю рот руками, чтобы не закричать. Ошарашенная Крис аккуратно кладет мне руку на плече, но я не реагирую. Эта единственная мысль летала у меня в голове, заражая все остальные безумием.

- Этот голос – еле выдавливаю я из себя. – Я его слышала. Эта женщина возглавляет ЦИМ…

Договор

Спустя пару часов мы вернулись домой.

- Думаю, нам стоит отдохнуть. Как насчет виски? Сегодняшний день сведет меня с ума – она заговорила со мной впервые за последние полтора часа.

Крис достала из шкафчика бутылку и поставила ее на стол.

Ее чрезмерная тяга к спиртному меня пугала, но в слух я об этом конечно не говорила, чтобы не вызвать новую волну негодования и снова не вытирать с лица слюну, которой она брызжет каждый раз, если что-то идет не так.

Но это все пустяки, по крайней мере сейчас. Ведь в данный момент, единственное, о чем я могу думать, это голос той женщины. Эта шокирующая новость не помещалась у меня в голове, я не могла охватить все масштабы. Чувствовала себя потерянной, обманутой. Мне хотелось кричать, ухватить Крис за плечи и трусить, сдавить, чтобы хоть как-то показать ей какой это для меня удар.

Будто все это время, я тонула, а сейчас что-то вырвало меня из толщи воды.

Я дергала ногой.

Судьба выкинула еще один деструктивный фокус.

Стояло Крис поставить на стол бутылку и пару бокалов как сумка ее начала шипеть. Девушка резко замерла и насторожилась как охотничья собака. Ноздри ее раздулись. Мы обе понимали, что произошло.

- Он проснулся.

Крис бросилась к своей сумке, а я подбежала к двери и прислонила ухо. Макс и вправду шумел, ну как шумел, судя по звукам он пытается освободиться. Собрал волю в кулак я приоткрыла дверь и просунула внутрь голову.

Пленник лежал на постели и что-то шептал. Руки и ноги его дергались. Я видела, как напряглись мышцы у него на руках. Мне показалось это забавным, ведь я никогда не думала, что у него вообще есть мышцы.

Я подошла к Максу. Мне хотелось его ударить, толкнуть, чем-то кинуть, но я всего лишь негромко закашляла. Он замер, только его грудь то поднималась, то опускалась в такт дыхания.

- Не понимаешь, что происходит? – спросила я.

Парень улыбнулся.

- Никогда не думал, что ты до этого додумаешься. Браво. Я бы похлопал тебе, но как видишь, не могу.

Макс сжал кулаки и напряг руки, но наручники не поддавались. Думаю, самое тяжелое сто он поднимал за всю свою жизнь, было чувство его собственного величия.

- Не советую тебе рыпаться, ведь в отличии от тебя, я могу использовать свою силу.

- Тогда почему, ты меня еще не убила?

- Тебе повезло – ты выиграл в лотерею и нужен мне живим.

Макс рассмеялся и смех его еще раз напомнил мне, что я веду диалог с маньяком, которому промыли мозг пару чокнутых ученых. Он бы стал отличным террористом.

- И что же я могу для тебя сделать?

- Рассказать мне, где ЦИМ.

Улыбка его внезапно исчезла с лица, словно ее стерли ластиком.

- Ты что обкурилась?

- Нет, я серьезно. Мне нужно знать, где находиться их штаб, лаборатория, бункер или что там у них.

В такие моменты я понимала, почему именно его выбрали охотиться на эпсилонов. Макс был не только очень сильным, но еще и очень осмотрительным, осторожным, как настоящий хищник. В этом он походил на Райана - не знаю, почему я его вспомнила. Макс понимал, что я что-то задумала, а мои «что-то» - это не всегда хорошая идея.

- И что я получу взамен?

- Свободу.

- Хах, Серьезно? Ты думаешь, ты долго сможешь меня здесь удерживать.

- Нет. Я так не думаю.

- Тогда ты опять сглупила, оставив меня в живых. Я и сам могу сбежать от тебя…

- Но не от ЦИМа – перебила я его.

Я почувствовала, как все его уверенность ушла на нет. Этого я и добивалась, на это и надеялась.

- Ты, о чем?

- О чипе, который тебе вживили за ухом, чтобы отслеживать местонахождение. Я знаю о нем, и знаю, как его можно извлечь, даже больше я могу это сделать. Ведь именно поэтому они отправили за мной тебя - я смогла вытащить его.

- Ты не можешь знать, где он. Никто не знал.

- Тогда почему они не отправили на мои поиски наемников, если знали где я. Ты ведь нашел меня случайно, не так ли?

Макс сжал губы.

- Я вытащу его, а взамен ты поможешь мне, а потом можешь, валит на все сорок четыре стороны. Как тебе?

- Пошла ты.

- Хорошо. Тогда лежи здесь.

- Они найдут меня, а потом и вас…

- Об этом можешь не беспокоится.

Я дернулась в двери, но Макс меня остановил.

Несколько секунд он сомневался. Я понимала, что нужно еще подкрепить его уверенность, подбросить дров в костер. Даже знаю, о чем он думал. Я мысленно натянула тетиву лука и начала прицеливаться.

- У нас есть что-то общее, общее для всех эпсилонов. Это то, что нас объединяет, и это что-то – ненависть к ЦИМ. Ненависть к тем, кто отнял у нас детство и родных, тем кто использовал нас, пытал, препарировал, ставил эксперименты, тем для кого мы подобно мышам в клетке и их мы ненавидим больше чем друг друга. Ты ненавидишь их также, как и я. Я могу его уничтожить, знаю как, но мне нужна твоя помощь. Черт возьми, Макс, разве ты…разве ты не хочешь отомстить им за все?

Я отпускаю тетиву. Полет. Несколько секунд. Есть только два варианта: попала или нет.

Три.

Два.

Один.

- Они могли уже начать мои поиски и найти это место, и тебя заодно.

- Я же говорю не волнуйся об этом.

- Хорошо. Тогда я согласен.

Почему это не блеф, спросите вы. Нет, это не блеф, и я это знаю. Он не убьет меня, когда я сниму повязку, он не убьет меня, когда я вытащу чип, он не убьет меня и после. Ведь впервые за долгое время я перестала его бояться, и он это знает. Хищники это чувствуют.

- Только не пойму, что ты будешь делать дальше – поинтересовался он.

- А это уже не твое собачье дело.

Я взяла с тумбочки ключи и расстегнула наручники. Макс стащил повязку с лица. Когда он открыл глаза, в голове мелькнула картина, как он впивается в мое горло, но она исчезла так же быстро, как и появилась. Макс, протер запястья, где только что были обручи наручников и принялся развязывать узлы на ногах.

Он был слаб, измучан и ранен. Даже если бы он напал, то не продержался бы и минуты.

- Ты ведь понимаешь, что я могу убить тебя в любой момент.

- Тогда поторопись, ведь у меня и так дел по горло - ответила я.

Парень поднял на меня глаза, но теперь он смотрел на меня не как на жертву, а как на равное ему по силе создание.

- Я тогда выберу день, когда ты будешь не занята.

Макс развязал веревку и встал на ноги. Я подошла к двери и открыв ее высунула руку. Это был сигнал для Крис. За рукой последовало все мое тело. Я вышла в гостиную. Какого было мое удивление, когда я увидела свою подругу держащей меня на мушке револьвера. Я машинально подняла руку.

- Черт! Крис! Я же дала сигнал.

- Я доверяю тебе Рей, но не этой дряни.

Макс как не в чем не бывало, вышел в гостиную. Когда он увидел Крис и пистолетом в руках, руки его тоже подлетели вверх. Я стояла рядом и сверлила девушку взглядом, но она не реагировала на меня, и не спуская глаз с парня продолжала целиться в него. Я видела эту решительность в ее взгляде.

- Ты же говорила…

- Я знаю, что я говорила! – сорвалась я на крик. – Крис, мать твою, опусти ствол!

Девушка закусила губу и прищурив глаза опустила оружие.

- Рыпнись, и я всажу в тебя весь магазин – злобно прошипела она.

- Там нет магазина – съязвил Макс и облегченно выдохнул.

Наверное, он был так слаб, что не смог забрать у Крис пистолет, ведь парень не ел несколько дней. А я не могу использовать на ней телекинез, тем более не могу сломать ей руки.

- Вы обе чокнутые – сказал он и ухватился за голову.

- Следи за словами – прошипела Крис.

Воздух в комнате с каждой секундой ставал тяжелее.Я стала реально переживать за то, что все мои усилия сейчас полетят к чертям, только из-за того, что моя подруга слетела с катушек.

- Мне нужно, что бы ты мне помогла.

- Я сделаю тебе одолжение, если грохну его сейчас.

- Угомонись, Крис. У нас с ним уговор.

- Уговор. Ты что смеешься? О чем с ним можно говорить, он же ушлый тип, я думала, ты его запугаешь.

Крис запустила руку в волосы и взъерошила их. В другой руке у нее все еще был пистолет.

Взглядом я велела Максу сесть на диван, который еще два дня назад покрыла пленкой, чтобы тот не испачкался.

- Крис. Положи оружие на стол и помоги мне.

Толи магия моего голоса сработала, толи некоторые шестеренки в голове Крис заработали, но она все же опустила оружие, села за стол и начала рыдать. Думаю, ей нужно хорошо поспать.

- Так ты собираешься вытаскивать чип? – спросил Макс.

Я закатила глаза.

- Крис вытащила его, сразу, когда нашла нас.

Парень широко улыбнулся и закинув руки на спинку дивана принял царственную позу.

Я замечала, что Крис чувствовала себя некомфортно. Она была натянута как струна. Любое движение Макса, слово, даже нечаянный вздох, незамедлительно вызывал у нее реакцию. Крис всячески старалась скрыть свои эмоции, но у нее, это, откровенно говоря, не получалось. Девушка нервничала. Она продолжала видеть в Максе угрозу.

- Так ты решила вернуться в ЦИМ, чтобы спасти сестру? Как благородно. Семья – это святое – ехидничал Макс.

Крис медленно пила кофе, не сводя с него глаз. Я заметила, что она открыла рот, чтобы что-то сказать, но вовремя остановилась. Макс седел напротив меня и кушал. Он жадно заглатывал куски мяса, даже не прожевывая их. На секунду, мне стало жаль его.

Он был никому не нужен, один в этом мире. Никто о нем не заботился, и он был вынужден покрыться плотной коркой эгоизма и жестокости, чтобы хоть как-то выжить.

Я видела, что пряталось под этим толстым слоем сарказма – боль.

- Да и мне надо узнать, где он находиться.

- Ты разве не запомнила дорогу, когда сбегала?

Я покачала головой. Все что запомнила, это как заползала в лифт, а дальше, пустота.

- Я потеряла сознание.

Макс поднял свои темные брови.

- Не знаю, как тебе, но мне кажется, без посторонней помощи ты с лаборатории не сбежала бы, к тому же потеряв сознание. Ничего подозрительного не находишь?

- Мне плевать – отрезала я. – Я сбежала от туда раз, значит, смогу и снова. К тому же… черт мы не об этом сейчас. Где их лаборатория Макс?

Парень отложил еду, отодвинул тарелку и принялся облизывать пальцы.

- Я скажу тебе это сразу, после того как ты мне озвучишь план своих дальнейших действий.

- Я тебе уже говорила, это не твое собачье дело. У нас был договор.

Макс глубоко вдохнул, положил локти на стол и наклонив голову на бок легко улыбнулся. Я не понимала, почему он так упрямиться.

- Если тебя схватят, ничто не помешает тебе вывести их на меня, ради мести – сказал он.

- Меня не поймают. И в отличии от тебя, я не прогнившая скотина.

- Боже, какая же ты тупая – сказал он ангельским голосом. – Разве ты не понимаешь, что просто так в ЦИМ ты не попадешь, а если и попадешь, ты не сбежишь.

- Нет – Крис вмешивается в наш диалог. – Она может туда попасть, если ты ей поможешь, но беда в другом. Что делать, чтобы уйти от туда с Мэрэдит?

- Может выкупить ее? – предложил Макс.

Ловушка

Мы стояли с Максом посреди пустыря высохшей травы и колючек. Парень присел на камень и подкурил сигарету. Я стояла на вершине холма и смотрела на грунтовую дорогу, ведущую ко входу в бункер. Бетонная арка прятала темный туннель, ведущий куда-то глубоко, туда, где я провела четыре самых ужасных года своей жизни.

- В лабораторию есть три входа. Из этого ты и сбежала – сказал парень.

Я четно пыталась отрыть в уголках сознания воспоминания о том, как покинула это место, но ничего не вспомнила. Наоборот, я задумалась о том, не была ли это очередная уловка парня.

Макс затушил сигарету о камень, поднялся и отряхнул штаны.

- Пойдем. У нас каждая секунда на счету.

Мы спустились в тоннель, и Макс достал из сумки люминесцентную палочку и разломал ее пополам, отчего она загорелась ярким зеленым цветом. Среди разрушенных катакомб туннеля я видела только силуэт Макса, которой шел впереди и вел меня за собой. Воздух здесь тяжелый. Когда мы уперлись в стену. парень стал ощупывать ее чтобы найти рычаг открывающий проход. Я подошла в стене и притронулась к ней влажными от пота руками. Холодный, скользкий метал, навеял жуткие воспоминания.

Я услышала щелчок и увидела, как одна из стен начала медленно отодвигаться. За дверью нас ждал длинный плохо освещенный коридор бункера.

- Добро пожаловать.

Макс выкинул палочку и взяв меня за руку завел внутрь, будто боялся, что я могу передумать в любой момент и сбежать, оставив его тут одного. Мы шли плечом к плечу, и это выглядело нелепо.

- Долго нам идти? – спросила я.

Парень наморщил лоб, и указала на один из углов тоннеля, где мигал бледный красный огонек. Камера.

- Они уже заметили, что мы пришли, так что, думаю все скоро закончиться.

Я и вправду задумалась над тем, чтобы убежать, но мысль о Мэрэдит не позволяла мне этого сделать. Не нужно быть гением, чтобы понять - если попаду обратно в лапы этих уродов, то больше никогда не вернусь наружу, больше того, велик шанс того, что меня убьют на месте.

Макс посмотрел на часы и нервно облизал губы.

За пару дней, он окреп и восстановился, но черты его лица оставались все такими же грубыми неотесанными, его воля была сломлена. Несмотря на все предостережения Крис, я решила, что могу доверять этому человеку, хотя по большому счету у него не было видимых мотивов помогать мне в решении моих проблем.

- Рей – сказал Макс – чтобы не произошло, постарайся остаться в живых. Нам это нужно.

- Я знаю.

Спустя несколько минут я услышала тяжелые приближающиеся шаги. Эти пару десятков метров, что отделали меня от наемников, были решающими. В любой момент они могли поднять оружие и выстрелить в меня без предупреждения.

Я завела руки за спину и встала на колени.

Наемники, узнав меня замедлили шаг, подняли оружие и начали прицеливаться. Я была на мушке. Такое беспомощное состояние не нравилось мне, но другого выхода я не видела.

- Объект Е-152, поднимите руки вверх и…

Я услышала только глухой щелчок и почувствовала, как полу прошел заряд электричества. Все мышцы и нервы мгновенно парализовало. Только падая лицом вперед, я поняла, что один из наемников выстрелил мне в спину. Какой трус. Я упала рядом с ботинками Макса, который стал на колени рядом со мной.

Второй удар выбил меня из реальности.

Падение во сне, похоже на полет – приятное, легкое, но реальное падение кардинально отличается, от иллюзии. Реальное падение, напоминает ситуация, когда тебя прижало огромным камнем, как будто кто-то пытается высосать твое тело через трубочку. Вот что я чувствовала.

Проснулась я с жуткой головной болью. Мне было настолько плохо, что я боялась пошевелиться, чтобы не ощущать еще больше страданий. Повернулась на бок и с трудом открыла глаза. Несколько секундный шок заковал меня в ступор, но когда помутнения прошло, и я осознала в какое дерьмо влипла меня охватила ярость. Неконтролируемая. Голая ярость.

Мой мир посыпался осколками стекла на пол.

Камера.

Снова камера.

Все, казалось, осталось, как было. Будто месяца на свободе никогда не было.

Только не это!

Я попыталась подняться с постели, но не рассчитала силы и свалилась на пол, забив локти.

Все это напоминало кошмар. Чертов, мать его кошмар!

- Макс, гнида – прошипела, поднимаясь на карачки. – Ебаный пидар!

Я стою на коленях обхватываю себя руками и начинаю кричать, не своим голосом, пытаясь вырвать изнутри клокочущую во мне злость. От моего истощенного вопля начинают вибрировать стены. Мне казалось, что я раскалываюсь на мелкие части, что из меня ржавыми щипцами вырывают остатки души и я ничего не могу с этим сделать. Я сдавила голову руками в надежде раздавить ее как спелый арбуз, чтобы не мучиться, не видеть всего этого.

Упасть на пол и кататься, орать, как раненый зверь. Умирающий хищник. Загнаная добыча.

Я запустила пальцы в волосы и начала рвать их на себе, продолжая рыдать. Легкие сжимались под давлением.

Хотелось кричать, рыдать, биться и кататься по полу одновременно. Царапать стены и руки. Внутри, взорвалась темная бомба, нет, не бомба, сверхновая, и ее энергия пожирала, сжигала меня изнутри.

Даже в самых кошмарных снах я не возвращалась в эту камеру.

Вены по всему телу начали пульсировать, выжигая синие полосы на руках, ногах, животе. Я поднялась на ноги и сжала кулаки, ощущая, как ногти впиваются в ладонь, как кровь медленно протекает сквозь пальцы, окропляет металлический пол.

Мебель, приваренная к полу, продолжала вибрировать.

- Гребаный мудак! Сдохни, мразь. Сдохни!

Не поднимая глаз, я отрываю кровать от пола, вырывая при этом приличный лист метала, и швыряю в сторону двери. Грохот прибавил во мне гнева. Нервы накалялись, как уголь с костра.

- Ты еще пожалеешь! Клянусь, сученок я тебя найду. Я лично буду греть котел, в котором ты будешь жариться в аду.

Безумие играло свою симфонию у меня в голове. Я слушала голоса и не могла избавиться от их бросающего в холод шепота.

Мебель начала летать по комнате врезаясь в стены, пробивая потолок и разбивая лампы. Тонкое стекло сыпется вниз. Я готова была разнести эту комнату, не оставив и камня, но постепенно энергия угасала и когда силы покинули меня, а злость иссякла, я осталась один на один с тоской. Эта сука свалила меня на пол.

Я кричала, отчаянно и безумно, как только мог кричать человек, которой, в одну секунду потерял все что имел.

Рука нащупала острый осколок железа.

Лишь один вопрос звучал у меня в голове.

Зачем я ему доверились?

Зачем?

Зачем!

Крис была права.

Безумные огни танцевали пред глазами. Я поднесла осколок к запястью и на секунду остановилась. Что-то держало меня, тянуло на дно подальше от смерти и облегчения, что-то сильнее меня.

Выбросив оружие, я закрыла лицо окровавленными руками и упала на пол, погрузившись в долгий сон. Истощений сон, который как я надеялась, никогда не закончится.

Сквозь призму безсознания я слушала чьи-то разговоры. Слова, реплики проплывают передо мной, но я не успеваю их поймать. Они как вода ускользали между пальцев. Голоса становились все четче. Чтобы вынырнуть из сонного тумана я начала двигать пальцами. Постепенно я ощутила все тело и смогла открыть глаза. В ушах звенело.

- Она проснулась – сказал кто-то вдалеке.

Я подняла тяжелую голову и распахнула глаза так широко, как мне позволили мои угасающие силы. Я сидела за столом прикованная наручниками к столешнице. Комната из зеркал, играла моими отражениями, он чего в первые несколько секунд я подумала, что сошла с ума.

- Как ты себя чувствуешь? – спросил женский голос.

Даже спустя десятки лет я узнаю ее голос, распознаю среди тысячи других, хотя слышала его лишь несколько раз. Кто же знал, тогда, во время моего побега, что она окажется важнейшей нитью связующую меня с Крис. Тем самым человек, что преследовал меня, как невидимый, загадочный образ.

Я не выказала своего удивления и опустив глаза на середину стола и улыбнулась краем рта. Этот минутный жест не выдал моей осведомленности, и я продолжила играть свою роль в этом спектакле. Я настолько долго ждала этой встречи, что позволила бы себе облажаться.

- Пошла в задницу – выругалась я, и что есть силы, дернула руками в сторону, чтобы вырвать наручники. Следовало догадаться, что у меня ничего не получиться. Я была настолько слабой, что не могла даже сидеть, не опираясь локтями о стол.

- Не нужно вести себя так грубо, ты же леди…

- Леди не держат в камере. Над леди не проводят экспериментов…

- Также леди не едят людей – перебила меня женщина.

Подобные фразы из уст эпсилонов звучат противно.

Женщина говорила из-за стекла. Я знала, что сейчас она пристально наблюдает за мной через формальную ширму. Нас разделяли всего несколько метров. Почти месяц я гонялась за ее эфемерным силуэтом, но он каждый раз ускользал, и вот сейчас она седела рядом, и это не могло не волновать.

- Почему вы меня не убили? Решили поглумиться, хрена с два. Я скорей прикончу себя, чем буду терпеть подобное.

- У тебя уже был шанс это сделать. Ты, больше того, жила на воле, но почему-то решила вернуться. Из-за сестры, как я полагаю?

- Не твое собачье дело.

Я положила голову на стол. Тяжело дышать.

- Знаешь, пока тебя не было, мы кое-что узнали. Оказалось, твоя сестра телепат. Ты знала это, я больше чем уверенна. А для нас это стало открытием. Даже больше, это кардинально поменяло нашу систему. Мы теперь не ставим на эпсилонах опыты, по крайней мере, не такие как раньше. Теперь мы пытаемся отыскать факторы, что влияют на, такого рода мутации. А так как ты, ближайший ее родственник, и ваши геномы похожи, мы надеемся обнаружить и у тебя склонность в телепатии.

- Засунь свою генетику себе же в жопу. Увы я не телепат.

- Твоя сестра говорила также, но курс терапии заставил ее, признаться.

- Ах, вы мрази – я подняла голову и посмотрела на зеркало, где по моим догадкам и сидела эта сволочь. – Вы мучали ребенка, потому что хотел узнать способна ли она читать мысли. И кто после этого монстры? Сидишь там, в своем удобно кресле, пока сотни не в чем неповинных людей гниют в камерах. Вы рехнулись! Черт, как ты спишь вообще?

- Иногда ради науки нужно жертвовать чем-то.

- Собой пожертвуй, мразь тупая. Вы все трусливые крысы, что спрятались в своих норах и ждете, пока вам на голову не упадет сырок. Вы продаете свою совесть и честь за деньги, жалкую бумагу, что сделала вас рабами системы, из который вы никогда не выберетесь. Наука? Кому ты врешь? Вас интересует только то, сколько вы сможете на нас заработать, как высоко сможете подняться, на крике, слезах и крови.

- Ты называла меня меркантильной?

- Я назвала тебя мразью, тупая ты шлюха! Продавайся и дальше!

После этих слов я снова попыталась вырвать наручники, но безуспешно, и в отчаянье я снова опустилась на стол. Я хотела узнать, как там моя сестра, но показывать свою привязанность в этом кишащем уродами месте нельзя. Поэтому я молчала, выжидая удобного случая.

- Ты всегда мне нравилась, Рейвэн.

Прозвучал характерный скрип и я заметила темный силуэт что возник из неоткуда.

Я не хотела поднимать голову, хотя скребущее любопытство вынуждало меня это сделать.

Она вышла ко мне и села за стол напротив меня, положив на стол серебряный портсигар.

- Ты невероятно противоречивая личность, почти, как и я.

Я закусила язык и почувствовала, как кровь начала наполнять рот. Несколько секунд мы молчали, сидя за одним столом, после чего я резко подняла голову и плюнула в лицо женщины. Мне удалось разглядеть ее.

Черты ее лица были острыми, нос крючковатый, а глаза маленькие и круглые, но несмотря на все это, она была довольно привлекательной женщиной. Не считая крови у нее на лице.

Женщина достала платочек из кармана пиджака и вытерла с лица мою слюну. Ее уродливые пальцы не были похожи ни на что на свете. Они были бледно-розовыми с облупленной кожей в основании, которую она старалась спрятать за перстнями.

- Это потому что у тебя тоже нет принципов. Ты, так же, как и я живешь только для себя. Мы можем убивать, грабить, делать все что захотим, лишь бы нам было комфортно. Ничто не способно нас остановить, кроме друг друга.

- Неправда – прошипела я.

- Ах да, еще ради сестры. Не так ведь. Не переживай с ней все отлично, она прекрасно себя чувствует, в отличии от меня.

Она начала играть со своей золотой цепочкой и отвела глаза в сторону.

- Я долго строила это место, долго выискивала эпсилонов и когда ты мелкая засранка – она поднялась со стула и уперлась руками в стол – сбежала непонятно с чьей помощь – ты меня разозлила, не на шутку…

- Срать я хотела на вас – перебила я ее.

Женщина сделала вид, что не услышала меня.

- Я самый взрослый из представителей эпсилонов. Ты знала это?

Я покачала головой.

- Я жила еще в тот период, когда цветные линзы не продавались в магазинах. Представляешь, как тяжело жить среди людей, когда у тебя красные глаза. Иногда я засыпала в солнцезащитных очках, а потом… год за годом я начала находить таких же, как сама. Мутантов. Их матери умирали сразу после рождения ребенка. У этих бедных женщин были изменены гены, поэтому они рожали только мутантов, таких как я и ты. Я забирала детей и занималась их воспитанием, а когда они вырастали, продавала. А потом открыла лабораторию. Мне тогда было только тридцать три. А сейчас знаешь сколько? Шестьдесят пять. Я выгляжу на свой возраст?

- Нет. На кой ты мне это рассказываешь?

- Я очень много отдала, чтобы возвести, создать эту лабораторию. Я не люблю, когда что-то идет не по плану. Не люблю этого. Все должно работать как цельная система. Все шестеренки, вертели, болтики, все должно работать бесперебойно. А ты вечно ломала мои планы своими дуратскими выходками: убивала сотрудников, громила материалы, жгла архивы. Это нехорошо, но я тебя прощаю.

- Что? – темная бомба негодования взорвалась во мне.

Простила? За что?

Эта женщина больная на голову.

Я хотела ее прикончить на месте, размазать ее маленькую головку по стене, но не могла себе этого позволить. Ведь эта женщина также эпсилон, и если верить фактам, она была намного сильнее меня или Макса. Даже если бы у меня появилась возможность ей навредить, я не смога бы это сделать – у меня даже нет сил, ровно сидеть за столом.

- Просто ты указала мне на пробелы в моей системе, недочеты. Знаешь, мне просто интересно, как ты это сделала, как ты связалась с внешним миром и подговорила того человека помочь тебе.

- Кого?

Я действительно ничего не понимала.

- Тот, который вытащил тебя из лифта и вывез в город. Тот, который аннулировал твой чип и заложил взрывчатку под мой стол. Как, ты его нашла?

- Никого я не искала, не знаю, о чем вы? Я ничего не помню, поэтому…

Я терялась от недоумения. Мне никогда не приходило в голову, что кто-то помог мне сбежать с лаборатории, хотя это было единственным разумным решением. Судя по сморщенному лбу женщины ее волновал это вопрос. Теперь он стал волновать и меня.

Не дожидаясь окончания моего ответа, женщина встала из кресла, забрала портсигар и пошла к выходу.

- Ну, думаю, ты все вспомнишь, проведя здесь пару часов, а может и дней.

Темная аура, что стелилась за ее спиной, высасывала из меня все соки. Женщина вышла, и я легла на стол в последний раз, и уснула, снова.

Мне снился пожар, но на этот раз вместо моего дома, горело поле. Я стояла посреди участка и наблюдала, как оранжевые языки пламени пожирали скошенную траву. В кольце из пламени сидела Мэрэдит и вязала куклу из травы. Я побежала к ней, но кто-то ухватил меня за плечо и завалил на землю. На фоне ночного неба летали обугленные кусочки травы, которые разнесло ветром на несколько километров. В кольце из пламени уже не было Мэрэдит.

Убийца

Она сдержала свое обещание, проснулась я в той же комнате, но на этот раз ничего не увидела. Что-то тяжелое закрепили мне на голову, и не сложно догадаться, зачем это сделали. Значит, после убийства Саманты они сделали некоторые выводы и обезопасить своих сотрудников.

Однажды мне надевали такую штуку на голову. Шлем, с затемненным стеком, не пропускающим фотоны. Но это происходило только в крайних случаях, например, когда я убила своего охранника и сожрала его. Это было так давно, что я и забыла о этих шлемах. Я думала, их перестали использовать, когда заметили, что охрана дохнет как мухи.

Кстати, на ЦИМ работали в основном бывшие заключенные, поэтому до их массовых смертей никому нет дела.

Лежа на столе, я думала, как же нелепо сейчас выглядела. Слабая, истощенная, загнанная в ловушку, я уже не борец, не воин, я не косатка. Просто жалкая девчонка, слишком глупая чтобы не дать одурачить себя, и слишком слабая чтобы защитить. Вот что происходит, когда ты начинаешь кому-то доверять.

Я нащупала петлю, что прикрепляла наручники к столу и начала ее расшатывать. Даже не надеялась снять кандалы, мне банально нечем было заняться. К моему удивлению петля оказалась довольно мягкой, это странно ведь…

Возможно через камеру, охрана увидела, что я делаю, и направила ко мне кого-то, от кого воняло потом.

- Объект Е- 344, я ваш психолог – сказал мужчина.

Он сел рядом, на том же место где когда-то сидела она. Я откинулась на стуле стараясь отодвинуться от эпицентра вони как можно дальше.

- И че?

- Я не причиню вам вреда. Единственное что я хочу узнать, как вам удалось сбежать из лаборатории.

Самый паскудный психолог, которого можно найти.

Я подняла руки настолько насколько мне позволяли наручники, и показала ему средний палец.

- Я не знаю, как это сделала. Я говорила, что не помню. У меня амнезия.

- Если вы расскажете нам подробно, как связались с людьми за территорией лаборатории, вас переведут в вашу камеру.

Я закусила губу и наклонила голову на бок и снова попыталась оторвать наручники от стола. Они все также не поддавались. Любой другой человек давно бы уже оставил попытки освободиться, но не я.

- Объект Е-152 сообщил нам, что вы в данный момент находитесь в романтических отношениях с неким парнем, и он помогал вам сбежать из лаборатории. Все ваши попытки бегства до этого моменты были неудачными.

Е-152. Серьезно? Макс еще тот ублюдок, верить ему себе дороже. Он всегда играет свою игру и никогда не подчиняется чужим правилам. Он живет только для себя.

Живет.

Оставайся живой.

Знаете, на что похоже прозрение. Это как укол иглой, как удар молнии, после которого ты остался жив. Это событие, вызвало во мне, что-то сравни эйфории, которую я спрятала внутри. Наигранно выдохнув я открыла рот чтобы начать говорить, но задержалась на секунду и поднявшись со стула легла грудью на стол.

- Я переспала с охранником, и он помог мне выбраться, но я убила его.

Старалась говорить, как можно ниже, как в фильмах, где девушки старались соблазнить парней.

- Хотите сказать, что в лаборатории у вас есть союзники?

- Да. Ты, например.

- Что? Я не…

Он не успел закончить фразу, как я сильным рывком оторвала наручники от столешницы и ударила его ладонью в лицо. Я действовала совершенно инстинктивно, быстро и точно. Перепрыгнув стол, я закинула цепи от наручников на скользкую шею психологу и уперлась коленом в его спину. Этот засранец оказался жирным. Мне никогда не приходилось убивать человека без использования своих сил, такой опыт у меня был впервые.

Когда тело толстяка перестало дергаться, я отпустила его и отбросила в сторону. Его туша, свалилась со стула. Я села рядом с трупом и разорвав на не рубашку.

Никогда не любила толстяков. У них жира больше чем мяса, поэтому есть почти нечего, к тому же они тяжелые для желудка. Но этот парень оказался более накаченный, чем многие толстяки.

Встала и наощупь отыскала ножку стола, она, как и все остальное в здании было приварено к полу. Я взяла мужика за голову и начала бить головой об ножку стола, чтобы раздробить черепную коробку и достать от туда долгожданный мозг.

Никогда так жадно не ела людей, я запыхалась мясом, не прожевывая его. Если не учитывать злорадного запаха, то этот парень оказался очень даже приданым для употребления в пищу.

Наевшись до отвала я вытерла руки об штанину и уселась, рядом, ожидая, когда же хоть кто-то отреагирует на мой акт неповиновения.

Снять маску я не могла, для этого нужен был ключ или пароль.

Ждать долго мне не пришлось, спустя пару минут я услышала грохот, крики и стрельбу. Шум продолжался несколько минут, а после наступила гробовая тишина. Прозвучало пищание и заскрипела дверь. Я поднялась на ноги, вытерла лицо рукой и поправила футболку. Пора искать выход.

Двуликий

Замок на шлеме щелкнул. Я аккуратно сняла его, чтобы не зацепить глаза отбросила в сторону. Напротив меня, расплываясь в довольной улыбке, стоял Макс. Футболка его была испачкана в крови, а у ног валялись трупы наемников с оторванными руками, ногами и свернутыми шеями. Их изувеченные тела застыли в неестественных позах, а лица запечатлели отражение смерти.

Макс вытащил руки с карманов и развел их с сторону, точно актер после спектакля на поклоне. Когда он опустил голову, я ухватила его за горло и начала душить.

Мне хотелось придавить этого гада, хотелось удушить его, убить, прихлопнуть, как букашку. И так бы случилось зайди он на пару минут раньше.

Парень свалился на колени и ухватился на горло.

Секундой позже волна гнева миновала, и я отпустила парня. Макс опустил руки и начал захлебываться воздухом, жадно глотая его как животворный эликсир.

- Какого хера, ты меня не предупредил? – заорала я.

- Это был запасной план.

- Какого нахер запасной план, мы не так договаривались! Ты должен был привести меня сюда, и заплатить за Мэрэдит, себя и меня!

Таков был наш основной план. Деньги.

Макс подала идею – если нас выращивают чтобы продать, то значит, мы можем за себя заплатить. По счастливому стечению обстоятельств, у меня были деньги, много денег и этой сумы было достаточно, чтобы навсегда отделаться от ЦИМ. И когда мы окончательно сошлись на том, что все пройдет мирно, эти двое задумали играть без моего участия. Точнее, я выступала в роли приманки.

Не спорю, после сотворенного мною, вряд ли меня так легко отпустили, но можно было предупредить, мол, у нас есть план «Б», не злись и не убей себя.

– Ты ведь не все мне рассказала, не так ли? – спросил парень, поднимаясь с колен.

- Завали ебало – я подошла к Максу притык и толкнула его в плече.

- Нам не только нужно спасти твою сестру, но и забрать документы, которые она украла у отца Крис. Я подумал, что за обман нужно мстить обманом.

Я сжала кулаки и почувствовала, как меня начинает трясти от гнева. Вот мудак. Согласна, от части он прав, но это все равно меня бесит.

- Тебе какое дело до Крис? Ты хотел убить ее два раза!

- Я хочу загладить свою вину.

Я сделала три коротких, быстрых вдоха и глубокий выдох. Повторила комбинацию три раза. Об этом упражнении я узнала в интернете, но вспомнила только сейчас. Правильное дыхание вернуло мне шаткое спокойствие, частично, разумеется.

- И в чем заключаться ваш новый план?

Макс подошел к одному из трупов, лежавших в луже собственной крови, и оторвал у него руку.

- Мы проникаем в лабораторию, я устанавливаю на главный компьютер программу, она следит за всеми действиями в лаборатории, а потом подчиняет себе сервер и все здание переходит под наш контроль.

- Это сделал Кенджи?

- В душе не ебу кто это. Какой-то парень…китаец вроде. Он как-то мне это объяснил, но я не понял. Мне нужно было только вставить флэшку с программой в компьютер и установить ее. Потом все сделал он. Сейчас все здание, камеры, все двери, архивы у нас в руках. Осталось только забрать твою сестру.

- А я была зачем?

- Для правдоподобности. Шарлота не поверила бы мне, приди я с пустыми руками и благими намереньями. А привел тебя я доказал, что все еще работаю на ЦИМ. Еще тот китаец сказал, что ему нужно было время, чтобы узнать, как работает система, понаблюдать. Мы тянули время. Да, точно. Я просто плохо помню, что он рассказывал.

- Не ты один такой – усмехнулась я.

Кенджи и до этого был маломайски осведомлен о ЦИМе, но теперь уж точно поймет, почему эпсилонами не торгуют в интернете. Кровавые замесы что он увидит тут он не увидит не в одной игре.

- Так что вы сделали со зданием?

- То, что ты и предлагала – пережевывая, сказал парень. – Мы просто открыли двери камер и выпустили эпсилонов. Они такое творят. Думаю, через пару часов здесь и трупов не останется.

- Ты знаешь, где камера Мэрэдит?

- Да, мы еще не открыли ее. Я побоялся, что другие эпсилоны могут навредить ей.

- Верно.

Мы вышли в пустой коридор. Макс выбросил недоеденную конечность и размял кисти рук. По углам лежали трупы, стены были заляпаны кровью. Всего лишь на мгновение меня посетило сомнение, правильно ли я поступаю, убивая не в чем неповинных людей. Они выполняют свою работу, за которую им платят, но эта мысль быстро испарилась. Да, у этого мужчины, чья нога лежала в метре от тела, мог быть кормильцем семью и скорей всего хорошим отцом, но ему не повезло оказаться здесь и сейчас. Он стал преградой.

Думаю, Мэрэдит будет меня осуждать, но уже после того как я вытащу ее их этого земного ада.

Макс шел впереди меня. На поясе у него весел пистолет, переключенный на режиме парализации. Сомневаюсь, что он использует оружие для разрывания наемников на части, но так он не показывает какой же он монстр на самом деле.

Мне было интересно бродить по коридорам ЦИМа, слышать крики и звук стрельбы. Не пищали сирены, даже сигнализация молчала. Впервые я могла почувствовать, какого оно не быть пленником в стенах этого здания. Сейчас оно принадлежало нам.

Мимо пробежал голый парень. Он на миг замер, посмотрел на нас красными глазами, и устремился прочь.

- Они не нападают, на тех, кто сильнее их самих.

- И как они это понимают?

- Это как с животными. Ты же чувствуешь, что я сильнее.

- Чувствовала.

- Запах?

- Угу

Макс остановился и вытянул руку в сторону, преграждая мне путь.

Я замерла. Ничего не предвещало беды, но почему-то мой друг насторожился.

- Я ничего не чувствую - сказал он.

- Не поняла.

Я всмотрелась вглубь коридора, и искра воспоминаний загорелась в глубине сознания.

Сделала один неуверенный шаг вперед. Еще один. Как по команде, я побежала вперед, оббегая трупы. Я выбежала в последней камере , дверь которой стояла в стене маленькой комнаты и закрыла рот рукой, чтобы не закричать.

- Где она? Где Мэрэдит? – закричала я Максу, который бежал за мной, задыхаясь.

Он остановился и также замер.

- Она была здесь. Я сам видел – начал оправдываться парень.

Я подошла к распахнутой двери и ударила кулаком в стену.

- Эта сука ее забрала!

Я продолжала месить стену, оставляю кровавые следы на гладком металле.

- Я прикончу ее!

Максу ухватил меня под грудь, поднял, оттащил от стены и бросил на пол.

- Успокойся! Мы найдем ее – он наклонился и обхватил мое лицо руками.- Слышишь? Мы вернем ее.

Слезы стали наворачиваться на глаза.

Я должна была собраться, для Мэрэдит. Мне нужно что-то сделать. Остановить эту сволочь. Но что делать, я не знала, и как найти их я тоже не знала. Беглая идея, проскользнула мимо меня.

Я подорвалась с места и осмотрелась.

- Они не могли далеко уйти – сказал Макс.

Я посмотрела на камеру в углу комнаты и помахала рукой. Тонкая цепочка начала выстраиваться у меня в голове.

Если мне не изменяет интуиция, камеры здесь записывают звук.

- Кенджи, блокируй все выходы из лаборатории.

Я вытерла слезы и подошла к одному из трупов, перевернула его и забрала рацию. Макс недоверчиво покосился на меня.

- Ближайший выход от сюда, через лифт. Она пошла туда. Я пойду напрямую, а ты обойди через западное крыло. Держи – я вручила ему рацию. – Я найду себе еще одну по пути. Ты умеешь ими пользоваться?

Парень одобрительно кивнул.

- Отлично.

С этими словами я побежала, давно забытыми коридорами

Рулетка

Цокот ее каблуков, эхом звучал у меня в голове. Я не слышала ничего кроме собственной отдышки и топота ног. Адреналин играл на нервах. Я не ощущала боли, и не замечала, что мои ноги кровоточили, от ран на пятках.

Я подобрала рацию с пола, и сразу связалась с Максом, не замедляя темпа бега. Парень ничего не ответил, но я знала, что он рядом.

Живот крутило от волнения. Я не находила себе места.

Как же долго ждала этого момента. Прокручивала его в голове, сотни раз перед сном, и вот сейчас, когда моя цель почти достигнута, я чувствовала себя всесильной. Мне столько пришлось пережить, чтобы сейчас оказаться здесь.

Я увидела ее силуэт и закричала.

Мэрэдит повернулась на мой голос и закричала в ответ.

- Рейвэн!

Ее голос, как волна холодного воздуха, чуть не сбил меня с ног. Я старалась держать себя в руках, ведь понимала, что наша игра еще не окончена.

Шарлота отдернула руку моей сестры и ухватила ее за голову, повернула к себе лицом.

Девочка продолжала кричать.

- Отпусти ребенка, и я оставлю тебя в живых.

Я не шутила. Сейчас, я сильнее, и она это знает.

Женщина наигранно улыбнулась.

- Ты оказалась куда смышленей, чем я думала, но недостаточно.

- Она сказала мне, что ты мертва Рейвэн, она сказала, что тебя убили – кричала Мэрэдит пытаясь вырваться из железных объятий.

Мое сердце обливалось кровью, когда я смотрела, как Мэр извивается, в четных попытках освободиться. Использовать свои силы я не могла, ведь любое движение могло принести вред моей сестре – тому, ради кого я и развязала эту войну. Я сделала шаг на встречу и незаметно, включила рацию левой рукой.

- Что ты задумала? Говори.

Женщина опрокинула голову и повернула заплаканного ребенка лицом ко мне.

Только сейчас я заметила, как же Мэрэдит была похожа на свою мать. Слезы начали сдавливать мне горло.

- Отпусти! Отпусти меня – кричала Мэр.

Пока я смотрела на красные от слез глаза сестры Шарлота достала что-то из кармана юбки и подняла руку вверх. Ее уродливые пальцы держали серебряный портсигар.

- Ты можешь попрощаться с сестрой, наглая девчонка.

С этими словами она открыла портсигар и наружу выглянула красная, маленькая лампочка, что стала доказательством моих самых страшных предположений - все здание заминировано.

- Ты не выйдешь от сюда! Ты взорвешься вместе с нами!

Шарлота покачала головой.

- Да чхать я хотела. Я не позволю тебе, или кому-то другому покинуть это здание!

- Ты готова пустить по ветру всю свою жизнь?

- Не заговаривай мне зубы.

Именно этим я и занималась. Я ждала Макса. Ждала, пока он придет и спасет нас всех, но он все никак не появлялся.

- Разреши хотя бы обнять ее – закричала я.

Шарлота рассмеялась.

- Я что похожа на дуру? Этот ребенок, единственная причина, почему я еще жива.

Мне было больно. Толи от своей беспомощности, толи от того что не могла попрощаться с сестрой. В те жалкие секунды я действительно поверила, что скоро умру, что моя судьба зависит от этой больной на всю голову бабы, с детонатором к руке. Что толку от силы, если ты не можешь защитить самых родных, что толку от свободы, если ты одинок.

Макса рядом не было. Не было никого, кто бы мог мне помочь.

Но я ошибалась.

Свет внезапно погас и мир вокруг меня исчез, утонув во тьме. Я услышала всхлипывание.

Я замерла в ожидание, но ничего не происходило. Спустя секунду, почувствовала, как кто-то прижался ко мне. Это родное тепло я не перепутаю ни с чем. Мне хотелось остановить время и навсегда оставить это моменты в памяти. Мне хотелось засыпать и просыпаться, ощущая это тепло рядом с собой. Я упала на колени и в темноте, наощупь, стала искать очертания ее лица. Я целовала ее мокрые от слез щеки и рыдала от счастья, пока не поняла, что произошло.

Когда свет включился, я увидела, как Шарлота лежала возле лифта с огромной дырой в желудке, а серебряный портсигар лежал в метре от ее руки. Она из последних сил пыталась дотянуться до него, но не могла сдвинуться и на сантиметр.

Я опустила глаза на окровавленные руки сестры, и поцеловала ее в макушку, еще крепче прижав к себе. Мы молчали, наслаждаясь тишиной, наслаждаясь друг другом.

Мы обе знали, что произошло, но говорить об этом никто не осмеливался.

Я гладила ее мягкие, белые волосы, а Мэр уперлась носом мне в грудь .

- Я скучала – стонала она.

- Я тоже.

Я не переставала ее целовать. Соль на губах, еще никогда не была такой приятной.

- Я знала, что ты вернешься. Я ждала тебя.

Я отстранилась от сестры, когда Макс замаячил на горизонте. Мэрэдит увидев его, забежала мне за спину, обвив свои руки на моей талии.

Парень посмотрел на Шарлоту, и опустил оружие.

- Как?

- Не спрашивай.

Я посмотрела на Мэрэдит через плечо.

- Не бойся. Ты можешь ему верить. Он теперь хороший.

- Что с ней делать? – спросил Макс.

- Оставим ее здесь.

- Не хочешь ее добить. Она еще жива.

Я отрицательно покачала головой. Если ее судьба умереть сегодня, так оно и будет. Мне совсем не хотелось, убивать на глазах у сестры, которая дрожала от страха, не отпуская мою руку. Я подошла к телу Шарлоты и оттолкнула в сторону портсигар.

Внезапно, женщина ухватила меня за ногу и подняла голову. Ее серое лицо больше не было таким привлекательным, а ее аура не была такой пугающей. На секунды, мне стало жаль эту женщина, ведь на ее месте в любой момент могла оказаться и я.

Шарлота смотрела на меня пустыми, красными глазами.

Ее окровавленные уста прошептали последние слова.

- Твой отец жив, Рейвэн Райс.