Тайны ордена

Пролог

Тайны ордена

Пролог

Два помощника палача осторожно спустились по крутой лестнице каменные ступени которой уже не первый век полировались подошвами бесчисленного количества жертв и их мучителей. Плечистые ребята опасались оступиться, ведь их неловкость могла привести к нешуточным неприятностям. Они ведь не с пустыми руками заявились, а с длинной жаровней доверху наполненной раскаленными углями.

Голый узник, прикованный по рукам и ногам к решетке из железных прутьев, скосив взгляд, заметно занервничал, прекрасно понимая, что жаровню принесли вовсе не для отопления подвала. Здесь, на испепеленном солнцем южном берегу многострадального моря, в столь неглубоких подземельях даже в самые суровые зимы не бывает холодно. Отсюда проистекают корни проблемы с сохранением скоропортящихся припасов: как не закапывайся, а приличной прохлады не добьешься. Остается одна надежда - на ледники. Но такую роскошь могут позволить себе немногие, потому как лед приходится доставлять с далеких вершин Тигровых гор, и продают его по бессовестным ценам.

Гальверус, не выдержав, чихнул, в глазах заслезилось. Они, как и вечно воспаленный нос, были чувствительны к дыму. Недовольно поморщившись, он обернулся в сторону помощников палача, брезгливо протянул:

- Уголь у вас какой-то совсем уж недожженный.

От этих слов глупые детины едва не перевернули жаровню, а один попытался нелепо оправдаться:

- Дали нам такой, сам не знаю почему.

Объяснить им в очередной раз, что все из-за их вопиющей тупости? Да это все равно, что читать нотации навозной мухе. Потому не стал затрагивать эту тему сказав другое:

- Опустите решетку.

Помощники кинулись исполнять приказ, а палач, насвистывая незатейливую мелодию, подошел к жаровне, перемешал угли железным прутом, задумчиво произнес:

- И впрямь пованивает нехорошо. И глаза режет. Хреновый нынче уголек пошел. Надо бы привести того хитреца, что его продал да еще и не постеснялся взять обычную цену. Уж я бы с ним поговорил как следует...

Узник, уже не сомневаясь, что сейчас произойдет, неистово затараторил:

- Хватит! Пожалуйста! Я ведь все уже рассказал! Все! Все что вы хотели узнать!

Гальверус кивнул в сторону палача:

- Сейчас я буду задавать тебе разные вопросы, а этот добрый человек позаботится, чтобы ты отвечал правду, а не то, что обычно.

- Но я ведь и говорил правду! Всю правду! Всем вам говорил! Да что вы здесь творите?! Неужели сами не видите, что я не путаюсь?! Говорю ведь одно и то же всегда! Вас что, совсем не учили проводить допросы?! Хватит! Вы все узнали! Я скажу! Скажу! Только уберите это! Не надо! Я ведь и так все скажу! Я ведь никогда не молчал! Сам все скажу! Опять скажу! Снова и снова буду говорить, только прекратите!

- Итак, - невозмутимо произнес Гальверус. - Ты и дальше собрался запираться и нести околесицу?

- Запираться?! Я не запирался! И я говорил правду! Правду!!!

Покрутив писчее перо между пальцами, Гальверус пробежал глазами по тексту допроса, набросанного на тщательно выглаженном листе жабьего листа из южных болот, и, вздохнув, начал читать:

- "Меня зовут Джон, а родился я в Нью-Йорке. Это большой город на берегу огромного моря и располагается он в землях, которые вы не знаете, потому как на корабле или пешим туда не попасть. И даже будь у вас крылья подобно птицам, все равно туда дороги не найти. Сам я попал оттуда сюда при помощи особой магии и мудрых чародеев. Они извлекли мою душу и перенесли ее в тело Дайка, галерного раба на шестом весле по правому борту "Красотки Роны", портовой буксирной галеры, что в тот момент была привлечена к патрулированию северных вод, которое ей иногда приходилось осуществлять после набега межгорского стража на Железный Мыс. Как свободный по рождению и жизни человек, быть рабом я не пожелал и при случае избавился от ручных оков. Но когда занимался ножными, сосед по веслу поднял тревогу, соблазнившись наградой, положенной в таких случаях. За это я его убил цепью, а затем попытался убить надсмотрщика, в чем почти преуспел: крепко его покалечил. После чего покинул галеру, проплыл немалое расстояние до берега и там был схвачен стражей, которой успели подать сигнал с корабля. Сообщников в этом деле у меня не было. Также не может быть и речи о том, что я беглый раб, ведь это вина чародеев в том, что они не могут выбирать свободное тело для души".

Выдержав стандартную паузу, Галверус вкрадчиво уточнил:

- Все верно?

- Ну примерно так, - устало подтвердил узник.

- Вот это и плохо, - писарь-дознаватель покачал головой.

- Что?! - насторожился беглец.

- А все. Первый раз вижу буйного раба с такой глупой историей.

- Я не раб!

- Раб. Звать тебя Дайк, ты простой дурачок, который сызмальства ошивался при Рачьей пристани и был там схвачен за мелкую кражу, причем не единожды. За воровство в итоге и угодил на весло. Знамо дело, на галере тебе не очень-то понравилось, вот и решил податься в бега. Не будь в тот момент "Красотка Рона" под военным флагом, вздернули бы тебя прямо на месте поимки. Но так как эту портовую калошу привлекли к патрулю, на нее, ее команду и рабов распространяется указ наместника об особых мерах по обеспечению порядка на территориях пострадавших от набега стража. Там есть пункт о разнообразных льготах и послаблениях для защитников наших земель, которых привлекли к опасному делу, и только поэтому твои глаза сейчас не клюют чайки. Да и остальное они потеребить не против. А мы, уважаемые и весьма занятые люди, тратим свое время и казенное имущество в виде угля, чернил и прочего, и все ради тебя, никчемного вонючего отброса, - Гальверус обернулся к палачу: - Он опять затянул свою песню. Приступайте. Я хочу чтобы он при свидетелях дал нормальные показания, а не этот бред, иначе мы его и сегодня не повесим.

- Стоит ли возиться, напишите как надо, мы все подтвердим, - прагматично предложил палач.

Гальверус покачал головой:

- Я бы и сам догадался до такого, но вот есть в его истории то, что я никак не могу понять. Может пустяк, может ерунда полная, но даже мелочь в нашем деле иной раз многого стоит. Не должно быть неясностей. Даже мелкие нельзя оставлять без внимания.

- Вам виднее, - кивнул палач и, взмахом призвав помощников, направился к пленнику, который отреагировал на это движение заунывным, полным отчаяния и предчувствия близкой муки криком.

Гальверус отложил перо. Краткий опыт знакомства с узником подсказывал, что в ближайшие минуты от него ничего членораздельного не добьешься. Будет орать как резанный и временами ругаться, в том числе на неведомом языке.

А вот это как раз странно. Еще одна из странностей этого беглого раба. Дурачок с Рачьей пристани и в лучшие годы пары слов связать не мог, а в трюме свихнулся окончательно: ничего кроме мычания от него никто не слышал вот уже несколько месяцев. "Красотка Рона" не громадина, набитая молодчиками немалой оты, а портовая лоханка, чья работа бережно подводить неуклюжие парусники к нужному причалу. Гребцов на ней мало, скорость ведь особая не требуется, да и лишние средства на прокорм невольников с неба не падают. Потому каждый раб на виду, все о нем всё знают, вот и Гальверусу боцман рассказал немало. Ну как немало: несколько слов, но на приличном корабле и столько не из кого не выдавишь, кроме как из трюмного надсмотрщика разве. Но с тем мастером кнута, который служил на "Красотке", все очень плохо. Даже если выкарабкается, неизвестно, сможет ли когда-нибудь говорить, ведь нижнюю челюсть у него в месиво цепью разворотило, раздробив кость и оставив от зубов гнилые пеньки.

А теперь-то этот недоумок чешет как по писаному. Хотя временами срывается на неведомый язык. В том, что это именно язык, а не бессвязный набор звуков, Гальверус не сомневался: ухо у него набитое на такое дело. Уж столько допросов повидал, что бред от связной речи вмиг отличит.

И с чего это мычащий идиот вдруг стал полиглотом? Откуда у него такие сложные сказки про далекую землю, которые даже умному человеку незазорно послушать?! И как этот задохлик сумел расправиться с парой человек? Пусть один из них такой же никчемный раб, но ведь второй о-го-го! Хилых надсмотрщиков не бывает, в трюме они долго не живут.

Гальверусу не нравилось непонятное. Само собой возникало непреодолимое желание его прояснить. Не жалея чернил, угля, писчего листа и прочего.

Особенно угля. Вон как палач расстарался.

Пожалуй, пора дать отмашку, излишние телесные терзания - вред делу. Обеспамятеет раб, и обливай его потом водой, покуда не очнется. Нечего здесь сырость разводить.

Ну-ка. Что он на этот раз расскажет? Какую историю?..

- Я вам не раб! Я сержант морской пехоты Джон Смит!!! И я родился в Гарлеме!!! Твари, дайте только шанс, никто из вас отсюда не уйдет!!! Чертовы расисты!!! Ненавижу!!!

Ну вот. Опять все тот же неизвестный язык. И хотя слова оставались непонятными, о смысле Гальверус догадывался.

Мутный раб. Непонятный. И наглый - ни во что не ставит авторитеты. Очень не хочется обращаться к серой братии, но, похоже, без жрецов в этом случае не обойтись. Слово за ними. Хорошо, если заберут к себе. Оттуда никто не возвращается, одним делом меньше будет.

Глава 1

Глава 1

Котия. Географо-политический очерк

Котия - странная страна. Если говорить точнее, так это и не страна вовсе. Так себе - скромный анклав, территория сомнительной принадлежности, географический курьез. Полдесятка деревень, городок и замок неподалеку от устья Лемуры. Даже тюрьмы нормальной нет, не говоря уже о развитии этого вопроса до полноценной каторги. Тянет на приличное баронство, не более. И тем не менее этот огрызок наслаждается почти всеми выгодами суверенитета, несмотря на то, что с запада и востока к нему тесно прижимаются Таллир и Маглан.

Вот они как раз полноценные государства. С королями, армиями солдат и взяточников-чиновников, вассалами, крепостями, цветастыми знаменами, затейливыми гербами, страшными каторгами и прочими непременными атрибутами серьезной власти.

А еще Таллир и Маглан издавна славятся как страны, где богатства принято наживать мечом, а не плугом. Этим инструментом там владели мастерски, отчего нужды и голода там давно уже не случалось. Близлежащие, и даже не очень близлежащие страны не слишком радовались таким занятным соседям, но их мнением здесь никто никогда не интересовался.

Ну в самом-то деле: кому интересно о чем думает глупая овца перед стрижкой шерсти?

Время от времени "овцам" становилось совсем уж невмоготу и тогда они объединялись в стадо. То есть собирали объединенную армию задачей которой являлось если не покорение неуемных соседей, то хотя бы приличная трепка. Глядишь, после такой забудут некоторые из своих привычек.

И вот что интересно: в обычное время таллирцы не упускали ни единой возможности урвать что-нибудь с магланцев. Процесс этот был нескончаемым и взаимным. Учитывая примерное равенство противников обоюдные набеги длились уже не первый век с приблизительно одинаковом успехом на самых разных уровнях: то в Таллире двух коров не досчитают, то в Маглане умыкнут дюжину коз; там рыбацкое селение разграбят подчистую, а там возьмут на абордаж купеческую лоханку.

Это, разумеется, примеры событий низового уровня. В серьезных случаях доходило до горящих замков и городов, а уж крупные деревни грабили с такой частотой, что в самых бойких местах крестьяне отстраиваться не успевали.

Вернусь чуть назад: итак, в обычное время бешеная собака со злющей кошкой живут куда гармоничнее, чем Таллир с Магланом. Но это в обычное. Стоит на горизонте замаячить вражеской армии и уже неважно, против кого ее собрали: непримиримые соседи объединялись, и, пользуясь богатым грабительски-военным опытом своих дружин, устраивали совместный отпор.

Лишь таллирцу позволено лупить магланцев и наоборот. Всем другим это строжайше запрещено: тумаков огребут тут же, причем от обоих.

Вот так здесь и жили уже не первый век.

Возникает в высшей степени логичный вопрос: как крошечная Котия смогла сохраниться, находясь меж территорий, где каждый житель еще толком не выбравшись из утробы матери тут же норовит одной рукой что-нибудь стащить, а другой пырнуть ножом в брюхо повитуху?

Кусок сочного парного мяса меж парочки изголодавшихся псов - вот что такое Котия.

Вот только волокна у этого мяса жестковатые, застревают меж зубов. В давние годы не раз и два то с запада, то с востока приходили незваные гости немалым числом. Треугольник земель, который располагается в пышной дельте Лемуры, разоряли подчистую и те и другие, да все без толку. Уж больно лакомая территория и при равности сил удержать ее надолго ни у того, ни у другого не получалось.

Чем лакомая? А тем, что в судоходном рукаве дельты располагался порт и прикрывающий его замок. Порт этот мог принимать как речные суда, так и морские: глубины и течения позволяли. Здесь осуществлялась перегрузка товаров, потому как выше глубоко сидящие парусники и галеры подняться не могли. От бесперебойной работы этого перевалочного пункта зависели торговцы нескольких развитых государств.

Ширина судоходной протоки была такова, что проскользнуть мимо крепостных баллист задача, скажем так... проще уж с завязанными глазами плевком муху сбить на лету, чем на такое пойти. Зато выходя из дельты корабль оказывался на широких просторах Лемуры, где его, конечно, можно перехватить, но для этого понадобятся другие корабли: быстрые, с умелой командой и малой осадкой.

Такие были в Таллире и в Маглане. Но корабли лишними не бывают. Если стерегут русло, то, следовательно, в дальний набег уже не пойдут. И вообще, торговцам там нечего опасаться. На Лемуре таллирцы и магланцы разбойничать не позволяли никому, кроме тех случаев, когда они грабили друг друга. Но это святое и посторонних не касается. Невыгодно деловых гостей дергать за самое дорогое - кошелек. Торговые люди такого очень пугаются, другими путями начнут пользоваться, где побезопаснее. А это значит, что не будет пошлин, да и торговля прекратится, и захиреет все без нее.

Опять же: если Котией владеют одни, а на русле хозяйничают другие, то купцам приходится и тем и тем пошлины платить. А это неудобно и неприятно, торговля не очень-то дружит с таможнями. Да и опять же: пугаются они, когда по протокам дельты снуют боевые корабли. Они ведь не просто свои границы там охраняют, а в любой момент готовы сойтись с кем-нибудь в горячей абордажной схватке.

Уж не знаю, как и кто там договаривался, но всякие войны за дельту вдруг прекратились, и на ее болотистых землях возникла новая страна - Котия. Не сказать, что великая: даже короля не было, обходилась герцогом, да к тому же титул его люто оспаривали везде за исключением Таллира и Маглана. Но зато был у нее свой флаг и герб, и, самое главное - таможня. Единственная таможня в низовьях реки. И очень даже серьезная таможня с серьезным отношением к делу. Всякий пришедший сюда корабль был должен предъявить трюмы к осмотру, по результатам которого назначалась пошлина. Цифры брались не с потолка, а из толстых книг к которым не придерешься. За взятки здесь охотно рубили руки, и вообще, по отзывам торговых людей, все было налажено в высшей степени четко. Под прицелом крепостной артиллерии подходишь к причалам, на борт поднимается досмотровая команда с писарями, час-другой и ты свободен, и чуть беднее, чем в тот момент, когда подходил. Бумага с печатью и все: разбойники из Таллира и Маглана не потребуют ни монетки за дальнейшее плавание и даже более того, будут оберегать от нападений иноземных грабителей.

Другая статья доходов с порта: перегрузка товаров с морских кораблей на речные, и наоборот. Организована на высоком уровне, цены не задирают, так что купцы платили без лишнего ворчания.

Здешние купцы - тот еще народ. Каждого первого можно смело вешать по статье "Шпионаж". По своему опыту сужу: чуть ли не сто процентов сведений, которые я сейчас перечислил, были получены именно от этой публики.

Они и обо мне и о моих секретах так же кому-то потом рассказывают. И, что интересно - совершенно бесплатно. Их можно понять: стараются всеми доступными способами налаживать доверительные отношения с хозяевами тех земель, где приходится торговать.

Неприятно лишь то, что доверительные отношения они при этом пытаются наладить сразу со всеми. Не стесняясь с методами. И вообще ничего не стесняясь. Ничего святого...

У Котии, разумеется, имеются какие-то крайне запутанные договора с парочкой не в меру агрессивных соседушек. И по договорам этим, само собой, она делится тем, что получено с купцов, рыбаков и крестьян, которые окучивают жалкие наделы среди болот. Выращивают при этом вовсе не хлеб, а какую-то дурную траву, родственником которой, я так понимаю, является широко известная даже в кругах бесконечно далеких от ботаники индийская конопля. Только родственник наш бедный, по сути никчемный. Здешнюю дурь уважают, в сравнении с банальной марихуаной она будто редчайшее коллекционное вино на фоне трехкопеечного портвейна выжатого из гнилых яблочных огрызков. Для кайфа ее надо немного и кайф этот дикий, привыкание стойкое и быстрое. Даже демы не гнушаются контрабандные сделки с таким товаром проворачивать, потому как за морем наркота куда скромнее по качеству.

Впрочем, как и везде: дельта Лемуры, это нечто вроде легендарной Чуйской долины. Считается, что лучше сырья чем здесь нигде не найти. Наркоконтроля этот мир никогда не выдел и нескоро увидит. Дурь - обычный товар, никакого криминала здесь за ней не числится. Так что местные не считают занятия котских крестьян предосудительным явлением. И никто не удивляется тому, что честному хлебу они предпочли хрен знает что.

Ведь хлеб чуть ли не в двадцать раз невыгоднее, и цена сильно различается в зависимости от года. А у дури таких колебаний не бывает.

Итак: всем хорошо. Купцы имеют безопасный проход, плюс адекватных и шустро работающих таможенников собранных в одном месте. Это, естественно, способствует торговле, и, следовательно, процветанию всех ее участников. Таллир и Маглан имеют с коммерции свою долю. Пусть она не такая щедрая, как было бы в случае единоличного контроля дельты, но зато стабильная, и год от года возрастающая, ведь негоцианты что перекати поле: несет их туда, куда ветер дует. А ветер коммерции дует туда, где меньше препятствий для бизнеса.

Великий герцог Котии ("величие" его герцогства иногда оспаривается даже в Таллире и Маглане, правда так... без особого рвения) контролирует скромную территорию, где он вправе делать что угодно, если это не сказывается на прибыли. То есть он может расхаживать с важным видом в сопровождении свиты, попивать дорогие вина и вкушать диковинные деликатесы из далеких стран, устраивать смотр личной гвардии, в данный момент насчитывающей аж двадцать шесть душ, портить девиц-посудомоек при замке, и изо всех сил не обращать внимания на внушительные караулы при башнях, стенах и метательных машинах, что укомплектованы наемниками из Таллира и Маглана. Причем интересное дело: никто никогда не видел и не слышал, чтобы великий герцог хоть затертый медяк уплатил этим ребятам из своего кармана. А вот то, что командуют ими офицеры из дружин первых лиц Таллира и Маглана - факт широко известный.

Такой вот он, котийский суверенитет.

Да, кое-что забыл: всю эту кормушку, как я уже упоминал, охраняют стены и машины замка, поставленного на берегу единственного судоходного рукава в дельте Лемуры. Возможно когда-то и по другим можно было пройти, но после того как их на совесть захламили затопленными деревьями и большими камнями там разве что лодкам-плоскодонкам место.

Замок - лакомый кусочек. И потому великий герцог со своей не менее великой армией (двадцать шесть рыл) при помощи трех с половиной сотен наемников с запада и востока окопался в прямо-таки неприступном оплоте.

Мне это говорили практически все, кто видели эту цитадель.

Темный камень от основания стен до макушек башен, что в этом мире нечастое явление, а уж на не самых богатых землях со сложной историей вроде Котии - вовсе нонсенс.

Камни бывают разные. Те, из которых сложен замок герцога, не на берегу насобирали, взяв первые попавшиеся, а добыли в каменоломнях в среднем течении Лемуры. Торговые лоханки речников не один год свозили вниз тяжеленные блоки, напиленные стремительно богатевшими от такого движения каменщиками. Раствор, их скрепляющий, замешивали мастера из далеких западных земель, знающие какие-то древние секреты. И сырье для этого они свое привезли. Ну если не все, то какие-то добавки точно.

Технология сверления блоков, после чего сквозные отверстия заливают скрепляющим все свинцом, здесь тоже применялась, несмотря на дороговизну.

Это в Мальроке свинец местный, а в Котию его еще надо привезти откуда-нибудь, и бесплатно металл вряд ли отдадут.

Хотя не удивлюсь, если узнаю, что таллирцы и магланцы в ту самую пору обложили кого-нибудь странной данью: требовали свинец, известь, высококачественную древесину и прочее, что требуется при строительстве серьезной крепости.

Старшим над батареями метательных машин по слухам стоял выходец с юга. Самый настоящий дем. Попал в плен, его познания оценили, попросили взглянуть в сторону плахи, заскорузлой от неоднократно пролитой крови, затем указали на виселицу, где веревка давно уже не нуждалась в мыле, потому как до сердцевины пропиталась жиром многочисленных клиентов, и, наглядно обрисовав, так сказать, не слишком вдохновляющие перспективы выбора, озвучили альтернативное предложение за которое он с радостью ухватился.

Все, кто видели эти машины, отзывались о них одинаково: "Мимо хрен проскочишь". Судоходное русло напротив замка не отличается особой широтой, и до противоположного берега дистанция в два раза меньше, чем та, на которую артиллерия может забрасывать снаряды.

В том числе и зажигательные - они у котийцев были. Это было продемонстрировано на одном из сборов таллирцев и магланцев перед совместным походом. Забавы ради их вожди приказали расстрелять на фарватере какую-то лоханку. Так сказать, устроили фейерверк перед наблюдательными гостями из других стран.

Сборы...

Сборы, это отдельное явление котийской жизни. Речь не о сборе чудо-травы, речь о сугубо местном военно-политическом явлении.

Я ведь уже упоминал о том, что в случае угрозы внешних проблемталлирцы и магланцы дружно забывают кто у кого и сколько коз увел, после чего отправляются бить тех, кто нагло пытается испортить своим вмешательством здешнюю атмосферу: донельзя милую и чудесную, не переносящую чужое присутствие.

Так вот: прежде чем дружно отправляться куда-то кого-то бить, надо где-нибудь собраться, иначе дружно вряд ли получится. Высокотехнологичных средств связи нет, и вообще, этот мир даже до простейшего телеграфа еще не додумался.

Таллирцы и магланцы собирались в Адене - единственном городе Котии. При этом верхушка армии располагалась в замке, а остальные где придется. На этот случай в порту имелось столько мощностей в виде причального и прочего хозяйства, что купцы и пятой доли неспособны занять. И правильно, потому как все это держалось для боевого флота. Там ставили узконосые галеры под погрузку, оттуда они дружно уходили вниз по течению, или вверх: смотря с какой стороны грозили неприятности.

Не спрашивайте почему сборы устраивали именно в Котии, вопиющим образом оскорбляя суверенитет великого герцога. Ответ я не знаю. Так принято и все.

Разве что предположить, что на "нейтральной" территории милые союзники будут меньше колотить друг дружку по морде и прочим частям тела припоминая давние и свежие обиды.

Возникает вопрос: зачем я столько всего рассказываю про этот вшивый Аден, его сомнительного герцога и прочей публике? Мелкие страны, никому пока не нужные, и располагающиеся далековато от родного Межгорья. Грызня Таллира и Маглана друг с дружкой и соседями, это беззаботные развлечения беззубых щенят под выменем матери в тот час, когда никто из сильных мира сего не покосился внимательно в их сторону. Решат имперцы, что устье Лемуры негоже оставлять для игрищ эдаких хулиганов, и отнимет. Или кто-то другой, в претендентах недостатка нет.

Ну так вот: я не хочу ждать когда это случится. Я сам отниму ключ к Лемуре. Сегодня я захвачу неприступный замок Адена.

Я, знаете ли, со времен первого знакомства с Мальроком до дрожи душевной полюбил каменные замки. Надеюсь, это нормально? Не постыдное извращение?

Риторические вопросы. Здесь, судя по всему, нет ни психологов, ни психиатров, и постановка какого-либо диагноза мне не грозит.

И вообще: по здешнем меркам я абсолютно нормален. В мире, которому я до сих пор не удосужился дать название, лишь полный псих не мечтает расширить список своей недвижимости за счет чужой собственности.

Причем бесплатно и с применением насилия.

Глава 2

Глава 2

Самый неприступный замок

Просто так нормальный человек в болото не сунется. Ничего сильно интересного там нет, зато полно комаров и прочей летучей и ползающей нечисти. Я уж не говорю о том, что можно навечно остаться в гиблой трясине. Кто знает, что ждет на следующем шагу, ведь даже в ясный полдень имея стопроцентное зрение невозможно разглядеть - что там, подо мхом и податливой жижей?

А уж темной ночью...

Мысленно вздохнув (здесь не то что вдыхать: моргать старались как можно аккуратнее, чтобы не выдать себя предательским шуршанием ресниц), я плавно освободил ногу из объятий цепкой грязи и начал осторожно прощупывать ступней пространство впереди. Гарнизон замка (будь он четырежды проклят!) не поленился набросать под стенами "ежей" из длиннющих колючек какой-то здешней разновидности акации. Говорят, в прежние времена из этих штук делали короткие стилеты: дешевые, тонкие, не нуждающиеся в заточке и при этом очень твердые. Мягкую кожу мокасин они проткнут с такой легкостью, что заметишь это лишь когда деревянное острие проскрежещет по пяточной кости, вырвав непроизвольный вопль из груди. К тому же болотная гниль должна поработать пару лет, прежде чем они станут ее частью, а обновляют их каждые пару месяцев. Так что вокруг меня их сейчас полным-полно.

Так и есть - большой палец наткнулся на нечто подозрительное. Не болотный мох, и не окошко мутной воды среди податливых кочек. Что-то опасно твердое. "Еж" или нет, некогда разбираться. Сдвинул ступню чуть левее, продолжая балансировать на одной ноге. Эдакая цапля, которой ночью не спится.

Для меня и бойцов передовой группы подобная акробатика плевое дело. Надо будет, с рассвета до полудня простоим в позе этой самой призадумавшейся цапли. Для сегодняшнего дела подбирали самых терпеливых, выдержанных, хладнокровных и тренированных: импульсивные поступки и физическая немощь могли поставить крест на всем замысле.

Двадцать восемь ребят, включая меня.

Против считающегося неприступным замка, с гарнизоном в три с половиной сотни отборных головорезов из Таллира и Маглана. И не надо забывать о личной гвардии великого герцога: двадцать шесть вояк в позолоченных латах (изыски местного "гламура").

Да, чуть не забыл. Как раз сейчас, согласно неведомо как возникшей традиции, разбойничь... простите боевые дружины Таллирских и Магланских феодалов совместно выступают против набега союза парочки соседей, в свою очередь старающихся отомстить за череду набегов с территорий Таллира и Маглана. И собираются они как это у них принято в Адене.

Так что помимо стандартного гарнизона в замке сейчас находятся не меньше сотни тех самых феодалов. Все как один вояки хоть куда, и при каждом от двух до пяти телохранителей, в зависимости от ранга. Больше через ворота крепости не пускали во избежание конфликтов. А так, вспомнив многочисленные обиды, много ли ты навоюешь со жменей бойцов?

В общем приблизительно четыре сотни дополнительных противников. Итого: общий счет от семисот до восьмисот. И не меньше четырех тысяч в Адене, немалая часть из которых может подоспеть на выручку минут через пять-десять.

Хотя не вижу смысла в такой выручке. Я знаю, на что способны мои люди, и так же хорошо знаю, на что неспособны. Три десятка умелых противников без пулемета в одиночку не победить.

Пулеметов у нас, увы, не было, а соотношение как раз тридцать к одному. Ну ладно, пусть двадцать девять - громадная разница. Значит, при открытом столкновении шансов у нас нет вообще...

География Адена и его окрестностей проста как начало школьного курса геометрии. Сильно вытянутый клиновидный треугольник по длинным сторонам неровно обрезанный протоками Лемуры, по короткой упирающийся в камышовые джунгли растянувшихся на десятки километров плавней. При строительстве замка часть земли у трясины отвоевали, поставив Гнилую стену на высокой насыпи. Название свое она получила из-за того, что, несмотря на все усилия строителей на нижних ярусах единственной здешней башни свирепствовали грибок и плесень. Сырость там царила и промозглой зимой и жарким летом. Сооружение было далеко не древним, но уже выдержало не один капитальный ремонт: приходилось менять прогнившие стропила и прочие деревянные детали, для чего с далекого севера привозили стволы матерых лиственниц. Они даже в вонючей трясине способны веками простоять, но здесь почему-то долго не выдерживали.

Внешние подступы к Гнилой стене никто даже не подумал осушать. Правда, насыпали сеть параллельных троп, отходящих от крепостного вала. По ним время от времени проходили работники с особого рода длинными косами: сено такой не заготовишь, а вот камыш и тростник резать издали можно. Таким образом, высокая растительность на этой части болот отсутствовала, не мешая лучникам поражать гипотетических штурмующих и создавая неудобства вражеским лазутчикам.

Шли годы. Набеги, войны, местные дрязги: много чего случалось, но вся эта суета проходила мимо замка Адена не заглядывая. Одна стена нависает над глубокими водами судоходного рукава Лемуры: атаковать там, только людей понапрасну губить. Чтобы добраться до дальней ее части, надо для начала захватить сам Аден, а он тоже неплохо укреплен. Третья частично прикрыта широким каналом, частично городскими укреплениями: если глянуть с высоты птичьего полета, можно подумать, что цитадель похожа на зубило, забитое чуть ли не до центра застройки. Самая короткая стена, защищаемая единственной башней, нависает над болотистыми плавнями, где даже диким кабанам не везде раздолье, а честным воинам там делать нечего.

Стены каменные. Башни каменные. Камни, надо признать, что надо: здоровенные, на совесть скрепленные друг с другом. Строителей, допускавших халтуру, здесь наказывали одинаково: вешали и оставляли болтаться на ветру недельку-другую. Их вид оказывал столь стимулирующее воздействие на более удачливых коллег, что процент брака стремился к нулю. Такие твердыни с ходу не берут, требуется полноценная осада и парой месяцев дело не ограничится. А где размещать лагерь осаждающих? Ведь почти вся сухая земля на острове занята городом и замком, а оставшаяся плохо подходит для армейского использования территории и к тому же доступна для обстрела артиллерией великого герцога. Запасы снарядов велики, как и продовольствия, в воде недостатка никогда не будет: с одной стороны река, с другой канал.

Да тут можно пару лет без толку простоять...

И хоть ни разу за всю историю крепости здесь не случалось ни осад, ни штурмов, слава неприступного замка просто так не дается. Потенциальные нападающие знали не меньше меня, потому об Аден никто не стремился ломать зубы. При желании, конечно, можно и такой орешек раскусить, вот только стоить это будет и времени, и денег, и жизней. Особенно денег. И гарантированно положительный результат возможен лишь в случае подавляющего превосходства осаждающих над осажденными. А этого трудно добиться, если помнить об особенностях местной политики: Таллир и Маглан в стороне от такого не останутся.

Нога опять замерла: под ступней что-то не то. Но не похоже на очередной сюрприз со стороны гарнизона замка. С бесконечной осторожностью изучил пространство впереди. Так и есть: похоже на одну из насыпей по которым ходят те самые крестьяне с косами, привлекаемые с соседних островов специально для борьбы с болотной растительностью. Простолюдинов жалеть не принято, но и калечить их без нужды смысла нет, так что колючки по этим тропам не раскидывают. Прекрасно, дальше пойду походкой человека, а не сонной цапли.

Еще несколько шагов и я впервые за ночь выбрался на сухую землю. Несмотря на все предосторожности болотные пиявки нашли лазейки к коже, и стоило большого труда удержаться от соблазна ослабить обвязки, скинуть обувь и штаны, после чего жестоко расправиться с кровопийцами. Не до них пока что.

Но позже они обязательно пожалеют, и пожалеют сильно - я им ни капли крови не прощу.

Сбоку чуть слышно чавкнуло, и я мысленно проклял неуклюжего гада, неспособного бесшумно извлечь свою кривую ногу из болотной жижи. Жаль в темноте не видно, кто на этот раз отличился. По возвращении в Мальрок он бы у меня не меньше пары месяцев занимался подметанием плаца без помощи метлы - для такого случая проштрафившемуся выдадут тяжелый лом. И я бы лично утром и вечером проверял качество уборки, проводя по брусчатке белоснежным платком.

И этим самом ломом ему по глупой башке за каждую обнаруженную пылинку...

Впрочем, два месяца он не протянет. Быстрее помрет от тысячи болезней из-за моих мысленных проклятий.

Ночное болото жило далеко не бесшумной жизнью. Квакали лягушки, кто-то где-то плескался, через камыши шмыгали мелкие шустрые зверюшки, а иногда и создания покрупнее - кабаны от которых здесь спасу нет. На фоне всего этого пузыри газа с потревоженного дна и прочий шум создаваемый бойцами отряда не должен был насторожить часовых.

Но это не означает, что можно расслабиться, ведь впереди одна из самых сложных стадий операции: надо пробраться в замок.

Как я уже говорил, Гнилая стена была каменная от низа до верха. Насчет верха: высота от основания до гребня приблизительно с четырехэтажный дом хрущевской постройки. Жильцы таких строений имеют все основания жаловаться на низкие потолки, микроскопические кухни и прочие неудобства, но в данный момент я бы многое отдал, чтобы потолки их квартир были вровень с плинтусами, и пусть выкручиваются как угодно.

Мечты-мечты...

Крюк был увесистым как и полагалось железному крюку тридцати сантиметров в длину и с палец толщиной. Тяжести прибавлял пеньковый жгут в два слоя обвивавший металл. Там где тяжелая сердцевина все же проглядывала ее на совесть залепили какой-то гадостью похожей на смолу рыжеватого цвета. Не знаю, как такая называется и откуда ее берут мои подчиненные, а спрашивать опасаюсь, ведь это может навредить моему имиджу.

Все до единого уверены, что страж знает куда больше чем десяток самых матерых придворный мудрецов. Будет неприятно опростоволоситься, продемонстрировав незнакомство с вещами, известными, я так полагаю, любому неграмотному крестьянину.

В очередной раз прикинув тяжесть крюка, я покосился на темную громадину стены замка Адена. Гребень ее можно было без труда разглядеть на фоне неба, несмотря на легкую пасмурность погоды. Может ее и называют Гнилой, но выглядит она очень даже добротно. Пожалуй рановато пробовать, есть риск не добросить, работать придется вплотную.

Шаг, еще один, еще. Замереть мраморной статуей. Что это было? Звякнул металл доспехов расхаживающего поверху часового? Или болотный вурдалак, подкрадываясь, в нетерпении скрипнул острыми клыками? Если верить местным крестьянам, всякой нечисти в плавнях раза в два больше чем лягушек, а ведь судя по хоровому кваканью, земноводных здесь как китайцев в Пекине.

Впрочем, учитывая поголовное пристрастие крестьян к выращиваемой ими же интересной продукции, к переполненным мистикой рассказам стоит относиться скептически. Это земная конопля не очень-то способствует проявлению галлюцинаций, здешний ее родственник куда серьезнее.

Раскачать крюк, крутануть пару раз, поморщившись от создаваемого им шума отправить в свободный полет по рассчитанной траектории. Есть: улетел за гребень стены, после чего звякнул о камень несмотря на все предосторожности.

Замерев, жду реакции наверху. Что дальше? Тревогу поднимут? Стрелы полетят? Или нечто другое? То, на что я рассчитывал.

Около минуты никакой реакции. Уже было собрался потянуть за веревку, но она дернулась, натягиваясь самостоятельно. То есть это мне, снизу, так казалось, но ведь сама собой она шевелиться не должна. Кто-то ее тянет, закрепляет.

На фоне неба показался темный силуэт головы, заглядывавшей через гребень, после чего уши уловили подозрительное цоканье. Такое издает местный лесной грызун, близкий родич белки. Живет в светлых сосновых лесах, на болоте ему делать совершенно нечего, но кто виноват в том, что имитировать голоса созданий трясины Амед так и не научился.

Дернув за веревку, я дождался ответного двойного рывка, и уже не очень-то осторожничая произнес:

- Порядок. Все наверх.

Сигнал головореза означал, что на Гнилой стене и в ее единственной башне часовых нет. Во всех других случаях число рывков было бы другим, заранее согласованным, закрепленным для всех возможных вариантов развития ситуации.

Все прежние мысли насчет излишней высоты стены разом выветрились из головы: наверх я взлетел будто коршун ничуть не заботясь о тишине подъема. А чего бояться, если часовых нет, а кроме них опасаться некого? Я ведь прекрасно помнил, что за Гнилой стеной располагаются загоны для скота, ныне пустующие. Животину в них должны загонять при угрозе осады, в остальное время там тихо и безлюдно, нам никто не должен помешать.

Разумеется, это не означало, что мы можем хором орать кабацкие песни сопровождая свои вокальные занятия битьем в барабаны и дутьем в горны. Все же нас двадцать восемь человек, а ночь - тихое время суток. До стен, где теоретически имеются бдительные караульные, не более сотни метров в обе стороны. Даже в одиночку можно без труда докричаться. Так что наглеть не стоит.

Амед протянул руку. Отказываться от помощи я не стал и через пару секунд оказался на стене. В замке Адена мне до сих пор бывать не доводилось, но наслышан я о ней немало, так что не удивился ее ширине: телега проехать сможет, еще и место для пешехода останется.

Освещения было слабым: едва чадящий факел закрепленный перед окованной железными полосами дверью башни, которая возвышалась шагах в сорока, более чем наполовину выдаваясь из стены. Но звезд в небе и этого огонька хватало, чтобы разглядеть хеска во всей красе. Этот мордоворот, всю сознательную жизнь занимавшийся тем, что разнообразными способами отправлял на тот свет себе подобных, выглядел, очень мягко говоря, не совсем обычно. Никаких кожаных доспехов, которые он, по-моему, даже укладываясь спать не снимал. Сейчас эту сбрую сменило вульгарное пестрое платье с кучей выглядывающих из-под него нижних юбок, что среди местных дамочек нетяжелого поведения считалось особым шиком. Даже нехватка света не могла скрыть того факта, что губы душегуба ярко накрашены, а на щеки наведен чрезмерный румянец. Для завершения образа трансвеститу не хватало всего лишь пары мелочей: бритая башка выглядела, скажем так, не слишком женственно, короткая черная бородка тоже не гармонировала со всем прочим.

Я не стал потешаться над некоторыми особенностями внешнего вида лазутчика и максимально серьезным тоном спросил:

- Что с часовыми?

- На стене был один, в башне трое, - доложил хеск.

Я выразительно провел руками по горлу, и вопросительно уставился на Амеда. Тот покачал головой, коротко добавив:

- Живы.

- Шуметь не стали?

- Да они и без нас почти при смерти, грех руки марать о такое. Тот что на стене стоял - единственный кое-как шевелился. Те, которые в башне - готовые бревна. Можно было и не связывать, зря веревки перевели.

Глядя, как две подоспевшие молчаливые фигуры помогают остальным забираться на стену, поинтересовался:

- А где остальные милые дамы?

- В башне.

- Как тут?

- Все как мы ждали, - Амед осклабился. - Даже чуть больше. И без помощи обойтись можно, тут троих достаточно, легкая работа.

- Что за шум? - кивнул в сторону, перпендикулярную стене.

- В донжоне вояки так и гудят. Таллирцы и мелганцы которые.

- А герцог со своими?

- Последний раз, когда я его видел, высочайшего тащили за руки и ноги в сторону хлева с целью бросить в кучу навоза.

- То есть в замке еще остались те, которые в состоянии ходить и даже носить других? - напрягся я.

- Сейчас вряд ли. Это было как стемнело, времени с той поры немало прошло, и утекло немало. Не воды...

Что ж, пока что все идет как должно было идти.

* * *

Таллир и Маглан - более чем странные соседи. С виду, казалось бы, непримиримые враги в спокойное время, но самые верные союзники в те не слишком частые моменты, когда кому-нибудь из них грозит серьезная внешняя опасность.

Я вот почему-то никогда не верил, что эти страны населены какими-то особыми, совершенно непохожими на других людьми. Даже демы, являющиеся, по всеобщему убеждению, тварями куда поганее диких людоедов, от северян отличались лишь более ядреным загаром, а не социальными привычками. А раз так, то каким образом таллирцы с магланцами не хватают друг друга за глотки начиная с первых мгновений встречи в Адене и далее, во время совместного похода и битв? Ведь нормальному человеку ой как непросто вот так взять и просто так забыть старые обиды, пусть и не навсегда. А ведь это неизбежно скажется на взаимодействии временных союзников, причем не в лучшую сторону. Но очевидцы все как один твердят, что никакие серьезные конфликты на почве былых распрей в таких походах не допускаются.

И каким же способом этого добиваются?

Должен признаться, я тщательно изучил этот вопрос, но до сих пор не имею полного ответа. То там часть, то там: будто плохо связанные друг с дружкой кусочки мозаики, которые вот-вот сложатся в единую картинку... или никогда не сложатся. Одно могу сказать точно - враги "спаиваются" в единую армию целым набором своевременно применяемых средств. Начинается это еще в тот миг, когда приходят первые известия о внешней угрозе. Как только король одной из держав получает убедительные доказательства этой самой угрозы, он посредством особого отряда церемониальных гонцов уведомляет вражеского коллегу. Тот в ответ шлет свою "почту", благо путь недолог, и даже полные психи не тронут всадников под тревожными знаменами. Затем, выждав два дня (депеша должна успеть дойти), сюзерен обращается к вассалам.

Далее все до последнего, самого никчемного барона с более чем сомнительными правами на титул, раскрывают двери узилищ, выпуская пленников, которых держали в ожидании получения выкупа. Не навсегда отпускают, а до окончания войны. После этого "хозяин живого товара" должен получить или причитающиеся деньги, или живую добычу назад, в застенок. Не вернуться или не заплатить нельзя, это грозит последствиями куда более нехорошими, чем в том случае если во время мусульманского поста пройтись по центральной улице Мекки без трусов, с ермолкой на голове, напевая гимн Израиля, между куплетами закусывая водку салом и громогласно оскорбляя религиозные чувства правоверных.

Это даже не позор: в Мекке ты жить уже никогда не будешь. Да и насчет "жить" где бы то ни было как-то сомнительно...

В общем, в Таллире и Маглане уклоняться от обязанностей пленника не принято.

Что же потом? А потом собравшиеся вассалы выслушивают короля на особом съезде, где он рассказывает, что кто-то желает зла их злейшим соседям, причем желает это серьезно. Чисто формальное мероприятие, ведь несмотря на отсутствие телевидения, радио и Интернета новости здесь расходятся с такими скоростями, что даже церемониальные гонцы на своих лучших лошадях обречены плестись за хвостами информационных потоков. Все дело лишь в обычае: просто сюзерен официально уведомляет подданных о том, что дело пахнет войной. Простая формальность.

Таллир и Маглан маленькие, но донельзя гордые страны и к тому же обремененные ворохом интересных национальных особенностей. Что те, что другие феодалы на королевских съездах ведут себя одинаково: выслушав короля задают ему один и тот же традиционный вопрос: "Неужели кто-то и правда вознамерился переть на них буром и не собирается передумывать?" После получения утвердительного ответа собравшиеся стремительно разбегаются. Часть отправляется предаваться безудержному пьянству, тост за тостом посвящая недолгому здравию клинических идиотов, решивших идти войной на доблестный Таллир или Маглан, остальные бегут в церковь где заказывают молебны слово в слово повторяющие тосты.

Впрочем, вторые в церквях не задерживаются и очень быстро присоединяются к первым.

Вечного здравия идиотам никто при этом не желает. Пусть живут прекрасной жизнью, но лишь до начала битвы. Не хватало еще если отбросят копыта до этого момента испортив настроение честнейшим жителям сразу двух гордых стран.

К Адену что то, что второе войско доползают на стертых бровях, и все не разваливается по дороге только благодаря тому, что у мегланских и таллирских феодалов имеется особые специалисты: военные управители. Главная задача управителей - оставаться трезвыми до того момента, когда за спинами бойцов отряда захлопнуться тяжелые створки аденских ворот.

С этого момента начинается основной этап слияния армий - пьянству предаются даже управители.

Вакханалия продолжается два-четыре дня в зависимости от обстановки и неизвестных мне причин. Всякого рода конфликты, вспыхивающие в этот период, списываются на слабость виновников перед алкоголем. Так как слава не контролирующего себя выпивохи среди вояк двух королевств не котируется, каждый старается не ударить лицом в грязь, и до кровавой резни не доходит.

Но если честно до сих пор не пойму: как две толпы вооруженных до корней зубов людей, традиционно недолюбливающих друг дружку, ухитряются не переходить ту тонкую грань, за которой неизбежно вспыхивает безудержное побоище.

Рассказывать, что происходит дальше, не стану: нам интересна лишь "пьяная стадия" подготовки к походу.

Все потому, что именно на ней у такого наглого типа как я появляется шанс: малыми силами и бескровно поставить в интересную позу оба королевства.

Ну и плюс герцогство Аден с его великим герцогом. Правда, прежде чем ставить последнего на колени, его еще надо найти, а затем извлечь из навоза и хотя бы немного отряхнуть. Пусть и права на титул оспариваются, но все же не последний аристократ.

Кстати, а ведь его гвардия - почти единственное что меня напрягало в плане.

Гвардейцы великого герцога не обязаны принимать участия во всеобщем веселье. И вообще, не факт, что их за стол пустят.

- Амед?

- Чего?

- Что с гвардией?

- Какой гвардией?

- Ну эти... люди герцога.

- Ну... кто не успел убежать, того долго били.

- За что?

- Ну это... не любят их здесь. Ходят как петухи расфуфыренные, чужаки они и все такое. Народ слов нет как подраться хочет, а кого здесь бить, если друг дружку как бы нельзя. Ну а тут эти каплуны под рукой, такие все красивые и с мордами откормленными.

- То есть гвардия точно не помешает?

- Точнее не бывает.

* * *

В башне собралось несколько странное общество: четыре дамы, одетые столь же вульгарно, как и Амед (все как одна "по паспорту" были вовсе не женщинами) и трое местных вояк в легких доспехах. Солдаты были на совесть связаны, двоим заткнули рты кляпами и усадили к стене, оставшийся со свободным ртом лежал на боку и храпел так, что слушать было страшно. Милую картину освещал чадящий на последнем издыхании факел, спиртных паров и миазмов от рвотных масс в атмосфере помещения было куда больше, чем кислорода, так что огню приходилось несладко.

Ввиду того, что подчиненных надо держать в узде двадцать четыре часа в сутки, я указал на третьего часового и тоном, не предвещающим ничего приятного, вопросил:

- Почему этому вонючке рот не заткнули?

Люк, благодаря телосложению и смазливой физиономии более всех годящийся на роль переодетого в женщину мужика, и так же более всех от этой роли пытавшийся отвертеться, неохотно буркнул:

- Этого драного козла тошнит все время. Захлебнется ведь. Всякому позорно умереть от такого, тем более воину.

- А если он орать начнет, не позорно будет?!

- Да на нем дрова колоть можно, даже сопеть не перестанет! - начал оправдываться один из моих лучших разведчиков.

В башню подтягивались все новые и новые лица, кто-то, особенно острый на язык, не сдержался:

- Люк! Да ты та еще красотка! Я, пожалуй, на тебе женюсь!

- Сперва со своей свиньей разведись, - не остался в долгу разведчик.

Отношение к свиньям в моем войске - больная тема. Хуже оскорбления не придумаешь. Воин вспыхнул в одно мгновение, схватился за рукоять меча:

- Что ты сказал?!

- Тихо все! - вмешался я. - Кто хочет пошутить, тот пусть ползет назад по болоту и в камышах шутит сколько ему захочется.

К большому разочарованию местных комаров возвращаться в болото никто не захотел и дальнейших насмешек не последовало.

- Одежду-то принесли?! - чуть ли не взмолился Люк.

Тук скинул с горба увесистый тюк, буркнул:

- Ищи сам свое тряпье, я к вам в горничные не нанимался. Ну чего встал? Развязывай мешок, там все барахло. Или не развязывай, ходи так, может и правда кто-то жениться захочет, хоть какой-то толк от тебя будет.

- Пожалуй, платье тебе оставлю. Тебе больше идет.

- Хрен ты угадал, оно на горбу застрянет.

- Ничего, и так от парней прохода не будет.

Очередной воин, появившийся в дверях, доложил:

- Люди Арисата подошли к стене, сейчас забираться начнут.

Это хорошо, что не задержались. Как поднимутся, начнем брать замок по-настоящему. Мы ведь не ради одной башни полночи радовали болотных комаров.

Глава 3

Глава 3

Штурм

Теперь со мной далеко не двадцать восемь человек. Народ в дружине Арисата не чета моим разведчикам: слишком шумные для таких деликатных дел как тайное проникновение на стену замка имеющего репутацию неприступного. Так что они заявились лишь когда мы обеспечили все условия для относительно тихого проникновения. И теперь, стоя на верхней площадке надвратной башенки внутренней цитадели я кривился будто лимонов объелся. Две сотни воинов, закованных в стальные латы, при движении в тесном строю грохотали будто разгоняющийся товарный поезд. Не удивлюсь, если их слышно на весь остров. А ведь не все население просматривает навеянными алкоголем сны, остались и бодрствующие. Стражники городские и портовые, вышедший на промысел воровской люд, страдающие бессонницей мирные обыватели и прочая публика.

Кто из них первым решит поднять тревогу? Вряд ли воры, им не по душе благородные поступки в тех случаях, когда требуется предупреждать власти о чем бы то ни было. Но к несчастью, не одни они сейчас бодрствуют.

Мы должны быть быстрыми. В мире, где отсутствует телефонная связь и много чего вместе с ней, поднять тревогу тоже можно, но на это потребуется куда больше времени. Начав работать всерьез, мы теперь не можем останавливаться ни на минуту. И все должно идти по плану, то есть без крови. Может кое-кто из ребят и мечтает о хорошей драке, но не я. Не ради боя сюда явился.

Как не вбивал в головы подчиненных, что бескровный успех куда эффективнее славной битвы, до многих так и не дошло.

Во многих случаях мне гораздо проще наладить взаимопонимание с врагами, чем со своими ближайшими соратниками...

Пьяным гостям герцога требовались развлечения, так что доселе неизвестное в этом мире "шоу бородатых трансвеститов" появилось здесь весьма кстати. Суровым воякам оно пришлось по душе. А что с них взять, люди-то простые, достаточно было научить моих никудышных актеров паре-другой новых здесь шуточек и грандиозный успех обеспечен. Играли они, само собой, бездарно, но в другом были весьма и весьма талантливы. А именно - в изучении диспозиции. Так что сейчас грохочущие железом отряды отделялись от общей массы и уверенно двигались за проводниками. Под контроль брались все выходы из замковых зданий и башен, вязали в стельку пьяных часовых, собирали валяющихся там и сям крепко уставших гостей. И все это без криков и битья в тревожные колокола. Я выслушивал один доклад за другим и напрягал губы в попытке подавить торжествующую улыбку.

- Вторая речная башня взята.

- Главные ворота наши.

- Вся восточная стена наша.

Все идет по заранее утвержденному плану и без сюрпризов.

- Входы в главный зал наши, но внутрь еще не заглядывали.

- Почему?!

- Да там пьют еще. Опасные ребята. Самые сильные на ногах остались. Похоже, оба короля, слабаки такой титул не получают.

Ну да, наслышан. Что в Меглане, что в Таллире эти должности как бы не выборные, но по факту задержаться на троне сумеет лишь человек с весьма нерядовыми личностными качествами. А уж если слаб физически так даже близко не сможешь подойти.

- Ладно, идем туда. Пора поздороваться с уважаемыми людьми, а то как-то невежливо получается.

* * *

Под главным залом здесь подразумевалось самое большое замковое помещение. Располагалось оно в Герцогской башне - отдельно стоящем каменном сооружении. Помимо оборонительного значения оно являлось личными апартаментами великого владыки Адена. Высокое укрепление с примыкающими постройками было последним бастионом, который мог еще долго сопротивляться в случае захвата стен.

Но только не сегодня. Никто не озаботился закрыть окованные железом двери, а часовые, которые за ними присматривали, были недееспособны. Через одного мне пришлось переступить. Ему даже рот не стали затыкать, лишь руки небрежно связали. По-моему, последнее лишнее, этот набрался так, что любой штатский на его месте был бы уже давно мертв.

На моих бойцов приятно было взглянуть. В две шеренги рванули вперед, без остановки распахнули двери главного зала, парой стремительных змей заскользили внутрь.

То-то пирующие, небось, удивились, когда откуда ни возьмись появилась орава одинаково экипированных воинов и в несколько секунд заняла периметр зала наставив на всех присутствующих взведенные арбалеты. Только попробуйте теперь дернуться.

Никто не попробовал. Да и некому здесь дергаться. Из нескольких десятков присутствующих в сознании находились лишь двое и оба были настолько заняты друг дружкой, что на наше вторжение не обратили ни малейшего внимания. Один черняв, невысок и широкоплеч до состояния, когда возникают твердые подозрения по поводу применения неких веществ способствующих развитию мышечных кондиций. Второй похож на него во всем не считая светлых волос.

Оба ожесточенно таскали друг дружку за бороды одновременно при этом мутузя куда попало. Шлепки ударов комментировались отборными ругательствами и нечленораздельными воплями. Я заподозрил, что стал свидетелем того самого конфликта сторон, которые здесь старались не допускать и обратился за разъяснениями к Амеду:

- Это что еще за петухи?

- Вот это их величество король Меглана, а вот это Таллирский король.

- Я не понял: кто из них кто?

- Да я и сам в них запутался.

- Это хоть точно короли?

- Я разве совсем беспамятный? Точнее не бывает.

Ну да, как и докладывал разведчик - на ногах остались самые стойкие. Так сказать - вершина феодальной пищевой пирамиды. Воинственные сюзерены двух непримиримых соседей. Оставшись без свидетелей они, позабыв про приличия и вековые традиции, начали припоминать друг другу былое, благо алкоголь и в куда более безобидных случаях способен из ничтожной искры раздуть пламя огромной обиды.

- Падаль ты подзаборная! Тот купец был мой! Он всегда был моим! Он платил мне и только мне!

- Твоей там даже собачьей конуры не было! Я еще с дедом тех недотеп стриг! Там все мое!

- А платить они должны были мне! Таков договор!

- Да ты хоть подотрись тем договором!

- Ах ты пес! На тебе!

- И ты получай! Червь помойный!

Деликатно кашлянув, я громко поприветствовал уважаемых лидеров двух держав:

- Добрые вечер, великие короли. Я страж Межгорья и прибыл сюда, чтобы изгнать самозваного герцога Адена. Он, пользуясь выгодным расположением своей гавани, наладил преступную торговлю с демами, я считаю это неприемлемым.

Ноль реакции. Им вообще нет ни до чего дела. Ну если не считать интереса к бороде оппонента.

Эх... А мне ведь надо много чего им рассказать. Ну, в первую очередь, поставить перед фактом оккупации Адена. И плевать, что на девяносто девяти процентах его территории о моем вторжении даже не подозревают, ведь тот, кто контролирует замок, держит все герцогство.

Факт успешной агрессии должен был неминуемо огорчить обоих королей. Но у меня есть способ подсластить горькую пилюлю. Ведь Аден как таковой ни тому ни другому не нужен. Для них главное, чтобы доля от торговли и прочего продолжала капать в их карманы. И я на эту долю не претендую. И даже более того, отдам им все доходы от реализации дурной травы. Прежде они частично шли в казну герцога, он, по сути, жил лишь на них (ну и контрабандой баловался), а я человек богатый и благородный, мне наркотиками заниматься ни к чему. От сделок с демами ни в Меглан, ни в Таллир не шло ни монетки, это совершенно точно. Что там, что там аристократия религиозна до смешного, так что марать себя такими делами никто не станет.

В общем, если действовать аккуратно, то в итоге все останутся довольными. Я получу неприступную военно-морскую базу в стратегически важном месте и смогу ее удерживать скромными силами. Королям останутся прежние доходы, и даже немного приумножатся, а своим верующим подданным они расскажут о вероломстве изгнанного герцога. То есть я как бы и не оккупант, а меч веры, карающий безбожников. К стражам тут относятся с уважением, простой люд поймет, а непростой предпочтет закрыть глаза на мою несусветную наглость.

Ну и правда, не войну же начинать? Будет непросто убедить народ, что страж Дан гнусный негодяй отобравший у них святое. Тем более в деньгах никто ничего не теряет. Пострадает лишь герцог, но кому до него какое дело?

Ладно, обсуждать все это сейчас бесполезно. Оба короля не в том нестроении.

И состоянии.

- Собрать все оружие. Из зала никого не выпускать, но относиться с уважением. Как проспятся, будем разговаривать.

Ну что же, штурм Аденского замка можно считать завершенным.

Осталось последнее. На фоне падения замка - мелкий штрих. Но это самое главное. Это как раз то, из-за чего мы сюда пришли.

Я ведь и раньше как-то жил без удаленной военно-морской базы и дальше мог так жить. И не настолько влюблен в добротные замки, чтобы всеми силами стараться захватить их все до единого. Разве мало мне своих хлопот чтобы вникать в запутанные дела мелких приморских государств.

Но есть кое-что особое, личное, то, во что я готов вникать любой ценой.

Мне нужны кое-какие ответы. И тот, кому я могу задать соответствующие вопросы, уже давно находится здесь - в замке Адена.

Глава 4

Глава 4

Дела церковные

Говоря о том, что мы теперь контролируем весь замок, я слегка лукавил. Оставалось еще кое-что, сущая мелочь. Одинокая башня с веером разнокалиберных пристроек. Располагалась она на острове посреди канала, попасть туда можно было лишь по мосту, который поднимали на ночь. Захватить это укрепление с воды - глупейшая затея. Высота стен там около двадцати метров, на подходах к ним созданы искусственные рифы, даже лодке через них трудно пробраться, а уж кораблю и подавно. Артиллерии у защитников нет, но достаточно простых арбалетов, чтобы нападающие пожалели о своей дерзости.

Вариант с засылкой к ним лазутчиков отпадал. В этой части замка никто не предавался безудержному веселью несмотря на законный всеобщий разгул. И охрана там была трезвой. И вообще, к переодетым в женское платье бородатым мужикам там отнесутся в высшей мере неодобрительно. Ведь здешняя религия подобные вещи не одобряет. Никаких тебе однополых браков, хирургических исправлений половой идентификации и прочих изысков толерантности. И вообще, посторонним в эту часть замка нет доступа ни по какому поводу. Даже продовольствие положено оставлять на другой стороне моста, далее его доставляют самостоятельно.

Возможно, это самое безопасное место в мире. Ведь для того, чтобы на него напасть, потребуется захватить замок Адена, считающийся неприступным.

Сам герцог ни разу в жизни не был на острове. Как такое может быть? А так: он не владеет этой частью замка. Церковь - вот кто там хозяйничает. Официально это место считается монастырем со строжайшим уставом. Вроде бы там даже монахи имеются, аж два или три трясущихся старца.

Неофициально все куда мрачнее: на острове располагается самая охраняемая в мире церковная тюрьма. И среди ее узников есть тот, кто может ответить кое на какие вопросы.

Хотя последнее утверждение спорно. Попасть туда я пока что не смог, так что все это лишь предположения. Более того, я даже не знаю точно, жив ли нужный мне человек, и существует ли он на самом деле. Все мои домыслы базируются на информации, полученной от излишне корыстолюбивого сотрудника епископской канцелярии. Знал он на удивление много, но перепроверить сведения я не смог.

Но даже их хватило, чтобы решиться на отчаянную авантюру с захватом Адена. Ведь до этого у меня вообще не было никаких зацепок.

* * *

Толстяк заметно нервничал. Не каждый день его среди ночи выдергивают из теплой постели и, покрутив перед глазами кинжалом, озвучивают подобные приказы. По всему видать, что мужик он очень даже сговорчивый, но вот слишком уж трусоват.

Амед, продолжая поглаживать рукоять все того же кинжала, почти ласковым голосом давал ему последние наставления:

- Ты, добрый человек, веди себя так как всегда вел. Не суетись. Не надо нам это. Спокойным будь, не дергайся. Тихо сделай свое дело и ступай назад, никто тебе ничего плохого не желает и не сделает. Но это если без суеты все пройдет. Ты хорошо меня понял?

Привлекать для такой работы кого-нибудь другого нежелательно, ведь мы заранее выяснили, что именно этот горожанин доставляет в островной монастырь продукты и прочее. Примелькался там давно, к нему привыкли, появление нового лица может вызвать подозрения, причем обоснованные. Тем более время такое, не совсем обычное, охрана настороже. В городе и замке собрались тысячи нетрезвых гостей, все при оружии и умеют им пользоваться. Хоть и религиозный народец, но кто его знает, что по пьяной лавочке в голову может взбрести.

Вроде бы мы провернули захват тихо, в городе до сих пор никто не догадывается, что власть сменилась. Церковники не должны ничего заподозрить. Но не надо их лишний раз дразнить отклонениями от привычного хода событий.

Толстяк подошел к нешироким воротам в стене, отодвинул балку засова, распахнул створки и принялся крутить ворот управляющий первым подъемным мостом. Тот, медленно опускаясь, должен был лечь на каменную площадку едва выступающую над водой. Чтобы попасть на остров этого недостаточно, оттуда должны опустить свой мост, куда более длинный. Простейшая дополнительная мера безопасности: злоумышленникам потребуется сработать с двух сторон.

На той стороне заметили движение, из бойницы высунулась голова в остроконечном шлеме, послышался требовательный окрик:

- Кто такой?! Что надо?!

Толстяк, прекратив крутить ворот, поспешно прокричал:

- Я Урим, привез вам кое-чего!

- Сегодня мы тебя не ждали!

- Так я и не должен был приезжать. Но господа из Таллира и Маглана собрали тут для вас специально всякое вкусное. Велено срочно передать со словами уважения и с просьбой помолиться за упокой нечестивцев, выступивших против них войной.

- Что они там передали?!

- Сыры разные, красная рыба соленая, хлеб белый, медовуха, запеченный со сливами козий бок со стола его величества короля Таллира и пирог с осетринными хребтами от его величества короля Маглана! Теплый еще!

- Жди там, сейчас сообщу о тебе старшему!

Как же все строго. Я-то надеялся, что одно перечисление гостинцев заставит часового забыть о чувстве долга. Но нет же, слюной захлебывается, а передает информацию дальше. Строго у них тут. Ну что же, будем ждать решения их командования. Откроют ворота перед моим троянским конем, или не соблазнятся?

Соблазнились. Скучно небось кормить комаров прислушиваясь к шуму необузданного пиршества которое происходит на расстоянии полета стрелы от тебя. Вот и не против откусить от еще теплого пирога.

Второй мост начал неспешно опускаться, и уже другой голос властно скомандовал:

- Подъезжай ближе и рогожу сдерни, чтобы видно все было!

Мне оставалось в очередной раз похвалить себя за прозорливость. Ведь не поддался искушению, не стал слушать доводы некоторых вояк настаивавших на том, что в телеге следует разместить ударный отряд - три, а то и четыре бойца. Здешние церковники умеют хранить не только тайны, но и свои шкуры. С высоты башни прекрасно просматривается содержимое телеги, а если останутся какие-то вопросы, нетрудно потребовать у возницы разгрести подозрительную кучу груза.

Повозка медленно с натужным скрипом тронулась вперед. Помимо возничего, осетринного пирога и остро пахнувших сырных голов с прочими яствами она везла еще кое-что. Точнее кое-кого - меня. Повиснув под тележным днищем на наскоро приделанных петлях я был добротно укрыт от взглядов неприятеля.

- Стоять! Ступай назад! Назад сказано!

Значит, мы достигли каменной площадки чуть возвышавшейся над водой. Именно она служит точкой опоры для дальних концов мостов и на ней же принято оставлять грузы для монастыря. Далее их транспортируют церковники. Они здесь настолько не доверяют внешнему миру что никому постороннему нет хода на их островок ни по какому поводу.

В поле зрения промелькнули ноги толстяка, он поспешно шагал назад. Торопится слишком, как бы это не показалось подозрительным. А вот и церковники стучат каблуками по толстенным доскам моста. Четыре ноги - два человека. Не так уж плохо, потому что меньше их никогда не бывало, а вот больше случалось. И трое, и четверо. А я тут всего один, мне лишние противники ни к чему. И без них лимит времени ничтожен.

Хотя по сценарию я не должен расправляться с этой парочкой самолично. Группа самых метких лучников прячется на гребне стены и по обе стороны от оставшихся позади ворот. По требованию церковников в этой части крепости нет бойниц и тайных смотровых щелей, но без первых можно обойтись, а вторые моим бойцам заменяет высококачественное зеркальце на длинной рукояти.

Лишь бы его не заметили раньше времени, ведь у церковников с позициями для тайного наблюдения проблем нет.

Ближе. Еще ближе. Я уже вижу не просто сапоги, а каждое пятнышко на потертой коже. Шагают проворно, но мой наметанный глаз легко определяет, что вояки идут не налегке, а в тяжелых доспехах. Но они им не помогут - на такой дистанции трехгранный каленый наконечник не всяким щитом остановить получится, а уж тонкой стальной пластиной и подавно.

Пора.

Отпустив петли начал разворачиваться еще во время короткого полета и, упав на каменную поверхность, поджал ноги, выкатился из-под телеги, вскочил, помчался на церковников. Вояки не стали разевать рты от удивления, оба синхронно опустили копья и в тот же миг слева и справа от меня часто полетели стрелы. Надо отдать должное противникам, оба успели поднять щиты, но помогло это слабо. Один завалился молча, кто-то из лучников попал ему в лицо, второй, пораженный в обе ноги, заорал, присел, стараясь прикрыться от смертоносного града. Но тем не менее даже из такого неудобного положения попытался меня достать. Это стоило ему сквозной раны в руку, причем заработал он ее без малейшей пользы для дела - я легко увернулся от его отчаянного выпада и помчался далее все более наращивая скорость.

Там уже сдвигались створки ворот - церковники спешили закрыть единственный вход в цитадель. Именно я должен был им в этом помешать, оставшимся позади никак не успеть. К тому же мчаться сломя голову им нельзя, ведь большую часть пути им придется преодолевать под обстрелом с верхних уровней башни. Это мне хорошо, я сейчас в мертвой зоне, сверху не достать. Так что соратникам останется только ровный шаг, тесное построение и тяжелые щиты. В противном случае возможны серьезные потери, а я стараюсь их не допускать.

Даже вдвоем противники не успели совладать с воротами, я удачно проскочил между створками ни одной не коснувшись. На последних шагах предусмотрительно ушел в кувырок. Вовремя - лезвие короткой секиры пронеслось на том уровне, где должна находиться шея бегущего человека.

Вскочив, развернулся к врагам, выхватил из ножен меч и кинжал. Эти церковники попроще чем первая парочка: без доспехов, если не относить к ним укрепленные металлом воинские пояса, один с секирой, второй с коротким копьем. И по тому как держат оружие понятно, что если и доводилось им драться всерьез, то давненько.

Вместо того, чтобы увернуться от копейного выпада, рванул навстречу ему, в последний миг ушел чуть в сторону, пропустил острие мимо, взмахом меча достал до головы. Любимый матийский свинорез легко развалил лицо и кости под ним, противник с воем отшатнулся, бросил оружие, прижал ладони к огромной ране. Второй, собиравшийся обойти меня с боку, попятился к полуоткрытой двери явно собираясь покинуть дно этого замкнутого каменного колодца.

Загнав его в угол ложной атакой я в свою очередь тоже рванул к этой двери. И вовремя - подоспевший третий как раз начал ее закрывать и не успел буквально секунду. Я достал его прямым ударом вбив лезвие под ребра и хорошенько там его провернув. А потом ухитрился ухватить падающее завывающее тело и пристроить его между косяком и створкой. Теперь если кто-то попробует перекрыть этот путь ему придется перетащить умирающего.

Гад с секирой воспользовался тем, что я был сильно занят, напал со спины на казалось бы легкую добычу. Вот именно, что казалось - я, уходя в сторону, резво развернулся, сверкнула лучшая сталь этого мира, секира со звоном упала на брусчатку, ее рукоять все еще сжимало отсеченное запястье.

В этом миг в полуоткрытые ворота ворвался Арисат. За последнее время видавший виды вояка набрал лишний вес, но на его проворстве накопленный жирок не сказался. Сходу зарубив калеку он разобрался в ситуации, занял позицию напротив дверей, скомандовал:

- Тяжелые сюда! Бегом!

Воевать в тесноте башенных переходов - занятие не для тех, кто обходится без доспехов. Причем доспехи нужны не абы какие, а самые лучшие. Для таких случаев здесь не придумали ничего лучше тяжелой пехоты. И особенно полезны люди вроде Тука. Здесь его уродство даже полезно, ведь горбатый куда ниже здорового человека и попасть в него труднее.

Хотя при стрельбе из арбалетов в упор особой разницы нет.

Но мы не собирались кроваво зачищать всю башню от подвала до верхней площадки. Достаточно взять основание и не позволить засевшим наверху спуститься. Похоже, это у нас получилось. Низ наш, теперь они заперты.

Далее подошла очередь физики и химии. Теплый воздух, как известно, имеет свойство перемешаться снизу вверх. Немного серы и смолы, чуть больше селитры и еще больше неочищенной шерсти, плюс еще кое-что и на сцену выходит первое химическое оружие этого мира. Надо лишь немного подождать, пока все это добро неспешно подтащат. А неспешно - потому что засевшие наверху церковники не решаются устроить вылазку против ворвавшихся, но зато активно обстреливают передвигающиеся по мосту подкрепления. И мои лучники против них сейчас бессильны, ведь те действуют из удобных бойниц, а им придется выбираться на открытые места где они превратятся в отличные мишени.

Ничего, мы подождем. Мы умеем быть терпеливыми. Пусть мои ребята действуют медленно, но под защитой тяжелых щитов.

Проклятье! Даже так без потерь не обходится. Вот один закричал, вот второй упал. Похоже, бедолагу серьезно зацепили.

Дожидаясь подвоза "химического оружия" мы без дела не сидели и осмотрели все доступные пристройки. Нашли одного церковника, но не воина. Кто-то из монахов: очень старый, почти слепой и, похоже, полностью глухой. В длинном казарменном помещении койки еще теплые: или при первых моих действиях оперативно сорвались по тревоге, или здесь принято поднимать абсолютно всех даже по такому ничтожному поводу как появление телеги с продовольствием.

Нашли дорогу вниз, в тюремные помещения, но путь преградила решетка. Заниматься ею пока что не стали, лишь оставили тройку лучников караулить.

- Дан, у нас все готово!

Я уже и забыл как звать этого бойца. Прозвище Дым приклеилось к нему намертво - он наш главный химик, также занимается горючими и взрывчатыми смесями. Его предшественник очень плохо закончил, слишком уж легкомысленно относился к своему поприщу, но этот куда осторожнее, глядишь, доживет до старости и внуков.

Хотя вряд ли. На такой работе долго не живут.

Кивнул Арисату. Тот, давно уже понимая такие жесты, прижал ладони рупором ко рту, закричал:

- Эй! Там! Наверху! Бросайте оружие и спускайтесь! Никого не тронем! А тех, кто не спустится, всех прикончим! Ну?!

Ответом стали новые выстрелы по мосту, на этот раз безуспешные - шагали тяжеловооруженные вояки, щитов тоже хватало.

- Ну я вас по-хорошему предупреждал! Теперь получайте! Давай, Дым!

Химик поднес факел к одной жаровне, затем к другой, попятился, предупредив:

- Подальше отойдите, пока тяга не пойдет все будет по сторонам расползаться.

Моя носоглотка еще не забыла как на ней испытывали поражающие свойства этого состава, так что я один из первых последовал его совету. Дым повалил из нижнего яруса бойниц, затем начал подниматься все выше и выше. Арбалетный перестук резко пошел на убыль, а затем и вовсе прекратился. С верхней площадки кто-то, то и дело натужно кашляя, поинтересовался:

- Сжечь нас удумали, святотатцы?!

- Нет, всего лишь удушить, - пояснил один из бойцов.

- Вы кто такие?! Зачем напали на церковную обитель?! Вас всех отлучат от церкви!

Арисат охотно ответил:

- Мы войско стража Межгорья! С ним и говорите об отлучении! Это если будет кому говорить! Потому как мы будем едким дымом вас окуривать до тех пор, пока все не передохните! Мы эту гадость на демах испытывали! Те недолго дышали, после чего легкие с кровью выкашливать начали! Так и подохли все! И вы подохните, если будете дальше упираться!

Убедившись, что у Арисата достаточно сил и красноречия чтобы управиться с засевшими наверху стрелками, я решил, что самое время заняться нижними ярусами монастыря. А то как бы у церковников не зародился соблазн прикончить всех своих узников во избежание их освобождения. Кто знает, какие у них инструкции на случай такого нападения.

* * *

Расположение монастыря и его планировка не способствовали обустройству глубоких обширных подземелий. Здешние строительные технологии не очень-то ладили с водой, так что подвалы должны располагаться выше уровня реки. Значит, тюремные помещения вынуждены ютиться в скромном пространстве каменного основания башни и пристроек, экономя на высоте потолков. К тому же ради инженерной безопасности пришлось оставлять не затронутые пустотами крупные блоки фундамента.

В общем, размерами тюрьма немногим превосходила обезьянник в обычном райотделе. И это неудивительно, ведь здесь держат "самых-самых": злейших врагов церкви, опаснейших, непримиримых. Или нежелательных свидетелей, способных сообщить заинтересованным лицам много интересного. От того же источника в канцелярии епископа я узнал, что одним из заключенных был камергер некоего не самого последнего королевского двора. Бедолага был виноват лишь в том, что слишком много знал. В том числе и то, что права нынешнего короля на трон более чем сомнительны ввиду некоторых особенностей поведения его легкомысленной матушки и постыдной немощи как-то очень уж неожиданно скончавшегося папаши. В общем, сынок был подозрительно похож на некоего стремительно вошедшего в фавор графа.

Святая церковь не видела ничего зазорного, чтобы оказывать на юного короля давление с помощью самого примитивного шантажа. Тому, само собой, не хотелось, чтобы опальный камергер разглашал на каждом углу пикантные детали его появления на свет, так что за молчание приходилось оказывать церковной братии содействие во многих вопросах.

Но мне сейчас плевать на тайны королевских дворов. Я не за много знающим камергером пришел.

Решетка были заперта на огромный висячий замок и оставленные лучники как раз обсуждали вопрос его взлома. Оценив размеры механизма, я пришел к выводу, что перепиливать дужку придется до вечера, если не дольше. Самое обидное, что изделие примитивное, но у меня нет ни малейших талантов вора-взломщика.

Может среди ребят поспрашивать? Есть у нас некоторые с сомнительными биографиями.

Но для начала я приказал поискать во всех захваченных помещениях ключ. Судя по габаритам скважины, вещица должна быть заметной.

Искать не пришлось. Арисат провел короткие убедительные переговоры, по итогам которых запертые наверху церковники решили сдаться на милость победителя. Не такие уж они фанатики чтобы помереть в откровенно безвыходной ситуации. Да и смерть от разъедающего легкие токсичного дыма - не лучший вариант. И вообще, их здесь держали не коварные нападения отбивать, а сторожить ценных узников. Предотвращать побеги и выдерживать штурмы - принципиально разные задачи.

Ко второй они готовы не были. И ничего удивительного, что через пару минут после сдачи один из церковников любезно выдал место хранения ключа.

Похоже, пол нижнего яруса находился на одном уровне с водой в канале или был даже чуть ниже ее. Эти мысли пришли в голову когда, опустившись на три ступени, я услышал, как под подошвами захлюпало. Обувь здесь толком не замочишь, зато условия для роста плесени благодарнейшие. Вон какие пышные гирлянды по стенам. И запашок неприятный. Не столько затхлый, сколько... В общем, очень похоже, что некоторые помещения темницы используются в том числе и для слива нечистот.

Тук, гремя тяжелыми латами, спустился следом толкая пленника со связанными за спиной руками. Церковнику поставили под левым глазом быстро наливающийся красным и синим фингал, но в остальном он вроде не пострадал, только покашливал иногда, видимо все еще не оклемался от дыма.

- Ну говори, что тут и как, - сурово потребовал горбун.

Пленник кивнул на стену:

- Там в нише факела запасные. Вы бы достали парочку, а то окон здесь вообще нет.

- Охрана внизу есть? Говори быстрее, пока по второму глазу не получил, - добавил Тук.

- Я же говорил, что тут нет никого. На ночь темницу всегда закрывают, часовые дежурят в самом конце коридора. Им запрещено даже подходить к решетке. Если шум какой или что-то другое, должны сразу наверх сообщать и сидеть на месте до подхода старших.

- Так сейчас не ночь.

- Ну утро раннее. Да и днем у нас внизу никого не бывает. Решетку открывают только чтобы покормить сидельцев, или для допроса. Но допросы бывают редко, только если кого-то присылают от епископа или даже выше берите. Сами мы с ними говорить не можем.

- И часто узников кормят? - спросил я.

- Кого как. По разному.

- Сколько их здесь?

- Трое.

- И ради троих содержат целую тюрьму?!

Пленник пожал плечами:

- Наверху виднее, но получается, что так. Мы тут вообще ничего не делаем, только этих сторожим. Бывает больше народа, бывает меньше. При мне самое большее шестеро сидели, до меня, говорят, однажды десяток видели. Больше никак, потому как камер только десять, а содержать положено строго поодиночке.

- Кто эти трое?

Очередное пожатие плеч:

- Вам бы лучше спросить монаха главного, нам знать такое вообще-то не полагается.

- Но я так подозреваю, это знает не только он.

- Ага. Выживать из ума начал под старость лет, сам с собой то и дело заговаривает, а уши у всех есть, приходится слушать.

- Так что он там про этих троих говорил?

- Один вроде как папаша герцога не последнего. Считается, что сгинул в море вместе с кораблем, но сынок, я так понимаю, правду знает и не очень-то мечтает о том, что папаша когда-нибудь появится на пороге живой и невредимый. Как его звать не знаю, а вот второй многим известен: Санман Кадаррис.

- Санман Кадаррис?! Тот самый, который написал "Историю глупцов"?!

- Знать не знаю, что он там такое писал, но то что еретик он известный - всякому известно.

Ну да, ведь даже я неоднократно слышал это имя. Так уж получилось, что к еретикам в моих владениях относятся ничем не хуже, чем к последователям официальной церкви, а далеко не второстепенный лидер одного из распространенных еретических учений по сути моя правая рука. Епископ иридиан Конфидус в данный момент управляет всем Межгорьем. Он всегда этим занимается в мое отсутствие, такое вот доверие у меня к нему. Достойный человек, хоть и не без недостатков.

Вот Конфидус и рассказывал мне о Санмане Кадаррисе - духовном лидере движения иридиан. Его загадочное исчезновение в свое время породило немало домыслов, и по всеобщему убеждению опального теолога давно уже не было в живых, иначе бы он нашел способ дать о себе знать.

Вот только нет никакого способа подать весточку из этого места.

То-то обрадуется Конфидус и прочие, ведь такого как Санман им очень не хватает. Пожалуй, единственная на сегодня личность в стане еретиков к мнению которой прислушаются чуть ли не все лидеры раскиданных по миру общин. Глядишь и получится кое-кого из них объединить, а то уже сами путаются в толковании собственных догматов, отчего и возникают разногласия.

И объединять будем под моим началом.

Ну да ладно, Санман - всего лишь неожиданный бонус. Я, конечно, очень рад ему, но вообще-то не за ним пришел.

- Кто третий?

Очередное пожатие плеч и неудовлетворительный ответ:

- Не знаю. И монах тоже не знает, уж он бы точно проболтался.

Насчет болтливости монаха я тоже знаю. Источник мой много чего рассказал. В том числе и то, что тайную тюрьму время от времени чистят от слишком долго задержавшегося на службе персонала. Чистят радикально - люди просто исчезают бесследно, а на их смену приходит новый гарнизон. То есть происходит полная замена. Свежие тюремщики поначалу не могут нарадоваться: служба спокойная и неопасная, кормят до отвала, жалование баснословное. Затем начинают скучать. Далее скучают все сильнее и сильнее. Их набирают из верующих, но ведь как ни сильно в тебе религиозное рвение, а мирские блага все равно манят. Для чего нужна куча серебра, если не можешь спустить его на женщин и вино? А выхода за стены нет. По сути, они здесь такие же заключенные, как узники в подземелье, просто условия содержания получше. Беспросветная тоска заставляет их перетирать одни и те же сплетни по сто раз, ну и гоняться за крохами новой информации. А что может быть интереснее тайн засекреченных врагов церкви?

Со временем они так или иначе узнают о заключенных слишком многое, но дальше информация не уходит: тюрьму чистят снова и снова, это продолжается уже не один век. И те, кто этим занимаются, командуя с самого верха, умеют хранить секреты. Так что мы сейчас, по сути, спасли воинов церкви от неминуемой "пропажи без вести".

- В каком состоянии узники? Их можно вывести наверх?

- Их глаза отвыкли от света Солнца. Все что они видят - факела, да и то не слишком долго. И не часто...

- Понятно. Приготовьте плотные повязки, надо будет всем троим как следует завязать глаза. Иначе могут ослепнуть когда окажутся наверху.

Пленник кивнул:

- Да, такое бывает.

- В остальном с ними все нормально?

- Кормили скудно, исхудали все. Но не пытали и не калечили, при мне такого ни разу не было. Вроде бы все должны своими ногами ходить, если кандалы снять.

- Еще и кандалы? Приведите кузнеца. И в какой камере держат безымянного третьего? Я хочу с ним поговорить. Немедленно.

* * *

Не очень-то люблю об этом вспоминать, но в свое время мне довелось изучить парочку здешних темниц. Причем не в качестве праздного туриста или хотя бы наглого захватчика, как сейчас. Должен заметить, что в тех заведениях хоть и было сыровато, но пахнущая болотом жидкость под сапогами не чавкала. И места было куда больше. Хватало для размещения сокамерников и разнообразных орудий пыток. С помощью одного из них меня даже серьезно покалечили и выкрутился из той ситуации я по большей части чудом. С той поры затаил зло на кое-какого епископа. Причем такое, что при произнесении титула Конфидуса вздрагиваю и непроизвольно сжимаю кулаки.

Святой страж Цавус, я ничего не забыл и когда-нибудь все тебе напомню. Ты главное дождись.

Здешняя тюрьма резко отличалась от прежде посещенных. Коридоры настолько узкие, что вдвоем можно разойтись лишь с трудом и только при отсутствии громоздких доспехов и выдающихся деталей экипировки. Дверь низкая, пришлось чуть голову опустить, а за ней обнаружился зловонный мрак крошечной камеры. Будь она чуть меньше, получится отличная телефонная будка.

На скромной площади размещалась узкая дощатая койка, застеленная склизким соломенным матрасом и деревянная бадейка закрытая крышкой. Более в камере ничего не было.

Ну это не считая самого узника.

Безымянный заключенный сидел на своем ложе опустив голову на грудь. Неухоженные темные волосы безобразными космами спускались вниз полностью закрывая лицо, из-под серой ткани простой рубахи выдавались кости плеч, одежда висела будто на огородном пугале. Похоже кормили его не просто скудно, а так, чтобы находился на грани голодной смерти. Такого исхудавшего человека я никогда не видел.

Впрочем вру, на фотографиях военных времен среди узников концлагерей встречались подобные.

Не зная, как обращаться к незнакомцу, я начал вежливо-безлико:

- Приветствую вас. Мы не церковники, монастырь захвачен. Кто вы?

Никакого ответа. Даже малейшей реакции не наблюдается.

Разговорчивый пленник отозвался из-за спины:

- Тронулся бедолага, такое бывает с теми, кого надолго запирают. Этот все время молчал вроде бы. Может даже без языка, тут и такие бывали. Пусть рот покажет, проверить надо.

- У вас нет языка? Вы слышите меня? Видите? - я поднес факел к самому уху узника.

Тот, наконец, отреагировал. Очень медленно повернул голову, из хаоса спутанных волос блеснул глаз. Несколько мгновений узник молча сверлил меня взглядом, затем так же неспешно кивнул.

- Я страж Межгорья Дан, а вы кто? Вам придется ответить. Если за вами нет никаких преступлений, вас отпустят. Мы не друзья церковников, их враги нам не враги.

- Я потерял свое имя...

Голос был таким же медленным, как все остальные поступки узника. А еще странно скрипучим, будто шум работы заржавелого механизма.

Похоже, он и правда давненько не разговаривал.

- Я ищу Чедара Наруса, друга и ближайшего помощника стража Зерда. Мне говорили, что он может быть здесь. Вы что-то слышали о нем?

Молчаливый кивок.

- Что слышали? Вы и есть Чедар?

- Я потерял свое имя...

- Мне нужен Чедар.

Сзади закашлялся неугомонный пленный церковник и протараторил:

- Я не слышал ничего про Чедара, зато про Зерда слышал.

Я чуть не подпрыгнул, резко развернулся:

- Ты знаешь, где можно найти стража Зерда?!

- Наш старый монах бормотал не раз, что того давно уже убили демы. Да и не только он о таком говорил, дело известное.

- Некоторые полагают, что страж Зерд пропал в дальнем походе, пытаясь захватить город демов. Но сами демы об этом помалкивают.

- Мало ли кто как полагает, а мы вот такое слышали. Он сильно обнаглел в том походе, сунулся в самое опасное место. Сам виноват.

- Помолчи, - я вновь обернулся к узнику. - Так что там насчет Чедара? Это ты?

- Может и так... Я потерял свое имя...

Я терпеливый человек, но это начало надоедать и голос мой повышался все более и более:

- Тебя накормят, дадут одежду и денег на первое время. Только расскажи все что знаешь о Чедаре. А если ты и есть Чедар, мы возьмем тебя с собой, ты будешь в безопасности, церковники никогда до тебя не доберутся, не сомневайся.

- Я должен найти свое имя...

- Говорить будешь?

- Только после того, как найду имя...

- И что надо для этого?!

- Мое имя за морем. На юге. Мне надо туда.

- На юг?! К демам?!

- Да, оно у них.

- Совсем спятил?!

- Цитадель старых королей в Шрадре. Я бы хотел начать поиски прямо оттуда. Я уверен, что это поможет найти Чедара Наруса.

Последние слова были сказаны в высшей степени нормальным тоном, всякие нотки "ржавчины" из речи узника напрочь испарились.

А я призадумался. Было над чем...

Мне до зарезу нужен Чедар. Ну очень и очень нужен. Ради него я без колебаний устроил налет на темницу церковников ухудшив и без того не самые блестящие отношения с этой братией. И готов пойти на куда более серьезные меры.

Мне нужны ответы которые, возможно, есть у него. Или даже только у него. Он мой последний источник, я кучу времени убил, чтобы до него добраться.

Очень мутный и странный человек. Чем больше я о нем узнавал, тем менее верил в его существование. Точнее в то, что он до сих пор жив. Впрочем, в том, что страж Зерд был на самом деле, сомневаться не приходится. И поверить в помощника стража или даже армию помощников тоже можно, достаточно вспомнить про свое близкое окружение.

Если в нем покопаться, можно найти немало самых странных личностей. Да что там говорить, чуть ли не каждый второй очень и очень отличается от обычных людей. А про многих впору песни слагать, те еще герои, причем вовсе не обязательно, что прославились ратными делами.

Этот узник что-то знает про Зерда. И его информация перекликается с моей.

Я ведь тоже слышал про Шрадр. Да многие о нем слышали. По сути аналог здешней темницы, только куда более солидный. Крепостью ранее заправляло Серое братство - зловещий мистический орден южан. Не замечены в особой религиозности, зато где они, там и погань. У них и сейчас там остался филиал, где они занимаются неизвестно чем.

Впрочем, как раз известно - темными делами они там занимаются.

Они везде ими занимаются.

В Шрадре ранее держали врагов их поганого братства. И этот толи сумасшедший, толи себе на уме узник заявляет, что ему не мешает посетить это в высшей степени неприятное место. Якобы только там он может найти свое имя.

Хорошо, что не в преисподнюю собрался прогуляться.

Впрочем, она немногим от Шадра отличается и не факт, что в худшую сторону...

Надо что-то решать, но слова безымянного узника не повод делать это поспешно. Впрочем, какие у меня варианты?

- Вам завяжут глаза, иначе ослепнете от солнечного света. Вас накормят, дадут вымыться, получите чистую одежду. А потом мы с вами еще раз поговорим о вашем имени. Советую его вспомнить.

Глава 5

Глава 5

Страж Дан хватается за очередную соломинку

Два года. Вот уже почти два года я только тем и занимаюсь, что по всему свету разыскиваю любую информацию о стражах давно или недавно умерших (как правило не своей смертью), пропавших, или вроде бы как здравствующих. И в поисках этих без раздумий кидаюсь в самые рискованные и безумные авантюры, лишь бы узнать еще что-нибудь.

Хоть что-то, хоть крошку, хоть крошку от крошки.

Хуже всего обстоят дела со стражами все еще здравствующими. Пока что обнаружен ровно один, если так можно высказаться о своем существовании. Погоня за слухами о моих коллегах раз за разом приводили меня к одному и тому же источнику - к себе любимому. Ну кто же виноват, что информационное поле здесь склонно к дичайшим искажениям. Люди поголовно заражены страстью к преувеличениям и вранью, правда обрастает высосанными из грязных пальцев подробностями, которые имеют тенденцию ее заменять. В итоге мое имя кое-где изменилось до полной неузнаваемости и обзавелось приписанными свершениями, к которым я не имею отношения. Неудивительно, ведь Дан кажется слишком скучным в его краткости. Народ добавляет к нему эпитеты, те со временем его вытесняют. И вот уже вместо Дана появляется какой-то Эурар Бесстрашный, и я, наивно считая, что наткнулся на след того, в ком остро нуждаюсь, ношусь по суше и морям в поисках самого себя.

Такое случалось не раз и не два. Постепенно я стал свыкаться с мыслью, что в данный момент я единственный здравствующий страж на планете.

Впрочем, насчет планеты сильно загнул. По моим весьма приблизительным прикидкам часть мира, в которой я трепыхался с момента прибытия, по площади немногим более земного Средиземноморья с незначительными прилегающими территориями. И географически похоже. Не в том смысле, что земли один в один, а в сложности распределения суши и воды, причудливых очертаниях морей, обилии островов и полуостровов, разнообразии форм рельефа. Леса и степи, бескрайние равнины и утопающие в снегах горные вершины, гиблые болота и засушливые пески, ласковые мелководные водоемы и ревущий нескончаемый прибой. Плюс климат от субтропического до умеренного. И даже вулканы здесь есть, все как в том же Средиземноморье.

Где-то далеко на востоке есть другие земли, и там, возможно, тоже имеется страж или стражи. Только потребуются годы на подготовку путешествия и никто не скажет, как надолго оно затянется.

А я не могу оставить Межгорье надолго, иначе рискую остаться без надежного тыла.

Итак, действующего стража я разыскать не сумел. И даже более того, пришел к выводу, что в доступных мне районах или близких к ним областях такого не существует. Ну разве что он тщательно замаскировался и никак не выдает себя. Но в таком случае поиски бессмысленны.

Что остается? А много чего. Страж ведь не в вакууме существует, он обрастает знакомствами, связями, соратниками. Вон, вокруг меня сплотились тысячи людей, и пусть я завтра погибну, кто-то из них обязательно останется.

И некоторые из этих людей, самых-самых близких, знают обо мне много того, что широким массам неведомо.

Вот так и вокруг оставшихся в прошлом стражей были близкие, которым они могли доверить кое-что из своих тайн.

Так что последние два года я не только выживших стражей искал. Параллельно выискивал информацию о пропавших и погибших, пытался выяснить, не остались ли люди, близко с ними знакомые.

Кое-кого найти удавалось, но все это совсем не то что надо. Слишком далеко отстояли они от стражей, чтобы те делились с ними столь нужными мне секретами.

Быть рядом со стражем, это непросто. Ни один из известных мне коллег не умер своей смертью. Их друзьям и соратникам доставалось не меньше. Так что шансы дожить до старости были весьма и весьма призрачны.

Но я не бросал поиски.

И, наконец, блеснула тень птицы удачи. Я еще не поймал ее за хвост, но пальцы уже тянутся к перьям. Зерд - палач юга, самый кровавый и противоречивый страж за всю недавнюю историю мира. Его именем демы еще долго будут пугать своих детей. Ну это если мое не покажется им еще страшнее, а все идет именно к этому.

Этот страж в чем-то повторил мой путь. Но ему претила созидательная деятельность, он посвятил себя исключительно разрушению. Появившись неизвестно откуда с единственным кораблем и лихой командой он быстро вырос до предводителя пиратской эскадры. Начинал с того, что делал засады на контрабандистов и работорговцев, которые проворачивали делишки с демами, закончил тем, что взялся за самих демов.

И взялся всерьез. За какую-то тройку лет провел пару десятков набегов на южное побережье, после которых пролились реки крови и слез. Подчистую вырезал несколько крупных селений, а уж деревень без счета. Потерянные корабли тоже никто не считал, но, насколько я понял, было их настолько много, что корабельная древесина в те годы выросла в цене чуть ли не втрое, но все равно поставщики не справлялись с резко возросшим спросом.

В конце концов Зерд нарвался. Всеми силами атаковал крупный город не в том месте и не в то время. Тот самый злополучный Шрадр. Как раз тогда по непредвиденному стечению обстоятельств демы, выступившие в поход на север, неожиданно вернулись, напуганные признаками приближающейся непогоды. И так неудачно это получилось, что отрезали корабли стража от моря - его эскадра оказалась запертой в узком заливе. К тому же городские укрепления еще не успели подавить, с башен продолжали сыпаться снаряды, в том числе и только-только появившиеся зажигательные.

Пираты стража дрались как бешеные волки, но силы были слишком неравные. В плен никто не сдавался прекрасно понимая, что это будет куда хуже быстрой смерти в бою. Так что драка вышла славной. Демы пытались захватить Зерда живым, но ничего из этого не вышло.

Печальная история и с виду весьма простая, но мне удалось разыскать в ней кое-что неизвестное широким массам. Для этого пришлось поймать парочку капитанов из тех, которые принимали участие в тех событиях. Демы такие же люди как и северяне в том вопросе, что касается развязывания языка пытками, так что я получил ответы.

Не все в тот день происходило гладко для южан. В своем стремлении во что бы то ни стало захватить ненавистного Зерда живым они допустили просчет. А именно - упустили один из кораблей. Крошечная быстроходная скорлупка вырвалась из теснины залива и, пользуясь попутным ветром, оторвалась от галер благодаря добротному парусному снаряжению. Страж Зерд вообще был зациклен на парусах, модернизируя оснастку всех захваченных кораблей по собственноручно разработанным чертежам. Его наработки используют до сих пор, хотя такого же совершенства добиться не могут.

Я не сумел проследить весь путь спасшегося судна, но точно знаю, где оно нашло свой конец. Чудом вырвавшись из бойни в заливе оно бесславно погибло на скалах вблизи северного побережья. Увы, не повезло с погодой. До берега добрались лишь два человека. Одного, сильно израненного, нашли местные жители, не гнушающиеся грабежом разбившихся кораблей. И они очень сильно интересовались, не припрятал ли он какие либо сокровища. В результате разговора он умер, но успел много чего рассказать. Отброшу ненужную информацию, выделив лишь главное.

По словам умершего пирата, после крушения почти до самого берега он плыл вместе с Чедаром Нарусом, ближайшим другом стража Зерда, его правой рукой и первым капитаном. Прибой их разлучил, но тот не сомневался, что товарищ добрался до суши и сумел скрыться.

Был ли Чедар на самом деле, или пират врал, я так и не установил. Но одно узнал точно - местные церковники устроили облаву и кого-то вроде бы поймали. Их всегда интересовали секреты стражей, по себе знаю, так что внимание к сподвижнику Зерда неудивительно.

Всех дальнейших деталей я не знаю. Удалось выяснить лишь то, что человек, схваченный тогда, содержался, или, возможно, до сих пор содержится в тайной церковной тюрьме Адена.

И вот я здесь, в той самой тюрьме. И нахожу здесь папашу, чей сын узурпировал герцогство, давно пропавшего духовного лидера иридиан и третьего узника, который не называет свое имя и несет какой-то бред с крохами любопытной информации.

И самое хреновое, что узник из тех, давить на которых бессмысленно. Хватило блеска его глаза, что недолго сверлил меня из чащобы донельзя запущенной прически. Если он решил молчать, то будет молчать - такой уж человек. Не ломать же его в самом деле, он мне не враг.

Этот человек моя последняя соломинка. Интуиция прямо-таки во весь голос кричит - он кое-что знает. А если и не знает, то это все - обрыв очередной ниточки. Последней ниточки. Больше у меня сейчас нет ничего, я прочесал все доступные мне земли так тщательно, что не осталось никакой надежды на то, что упустил нечто полезное. Потеряно время, много времени. И много серебра. Его не жалко.

А вот время...

Мне придется не просто начинать заново, мне придется расширять сферу поисков. А с учетом географо-политических сложностей это будет очень и очень непросто. Почти невозможно. Как, к примеру, мне придется вести себя на дальнем юге? Никаких намеков на стражей в областях близких к побережью мне не встретилось. То есть надо как-то пересечь пустыни, горы, болота и реки добравшись до местностей, где человек в меньшинстве - там давно и почти безраздельно царствует погань.

И на всем этом пути каждый встречный будет считать за честь снести мне голову... Не, ну их... такие веселые поиски...

* * *

Безымянный узник приоделся в простую чистую одежду и даже обзавелся неплохими сапогами с высоченными голенищами. Не иначе что кто-то сжалился и поделился с ним трофеями, которые получили с побежденных. В данный момент жертва церковного произвола занималась тем, что при помощи деревянной ложки очищала котелок от каши закусывая немудреную пищу хлебом. Сиделец успел вымыться, но сохранил прежнюю прическу, разве что совсем уж безобразные лохмы чуть привел в порядок. Лицо его как и прежде было большей частью закрыто, но то, что мое появление не прошло незамеченным, я понял - глаз знакомо сверкнул.

Присев напротив, я сходу взял быка за рога:

- Как видите, обращаются с вами неплохо. Мы вам не враги. Может, наконец, расскажите о Чедаре Нарусе? Вспомнили что-нибудь?

- Чедар Нарус попал к демам во время битвы в заливе. Так говорят.

- Это всего лишь слухи. Одни из многих. Я слышал и другие. В том числе и те, что он спасся и добрался до северного побережья.

Узник покачал головой:

- Арбалетчик выпустил в него тупой болт. Попал в голову.

- Вы видели это?

- Это рассказывали здесь... люди церкви.

- Они не могли знать все.

- Они вовсю якшаются с демами. У них много общего.

- Вам и это известно?

- Они слишком многое рассказывали о том, что могут знать только на юге.

- Даже непримиримым врагам приходится иногда сотрудничать. Я все еще жду вашего рассказа о Чедаре Нарусе.

- Он мертв.

- А вы кто такой? Вы состояли в войске стража Зерда? Я знаю, что вы, возможно, один из тех немногих, кто спасся тогда.

- Зачем вам это знать? Все это было слишком давно и уже стало историей.

- Я страж, но я стал им случайно. Мне нужно узнать о себе и таких как я многое, и чем быстрее тем лучше. На это есть причины. Важные причины. Я думаю, что такой человек как Чедар Нарус может рассказать много интересного о своем друге.

Узник вновь покосился на меня, затем отбросил назад мешающие пряди волос, показав изможденное, но тем не менее волевое лицо с упрямыми внимательными глазами, распрямил плечи, тоном, не терпящим малейших возражений, произнес:

- Мне нужно попасть за стены Шрадра. Вам нужно узнать то, что хотели узнать церковники - секреты стражей. Так? В таком случае вам придется мне помочь. Все нужные вам секреты хранятся за стенами Шрадра, как только окажемся там, вы их узнаете.

- Гм... Как-то неожиданно...

Узник, потеряв ко мне интерес, вернулся к содержимому тарелки с кашей опустошая ее с ленцой человека знакомого с голодом лишь теоретически. И я понял, что ответы, которые ищу вот уже почти два года, от него не получить.

Сейчас не получить.

Ну что же, мне не привыкать бросаться в бездонную пропасть за пустыми миражами...

Поднявшись, направился к двери. На пороге обернулся и произнес:

- Без имени как-то неудобно. Я думаю, что вы и есть Чедар Нарус и поэтому буду называть вас Чедаром.

Узник, отправив в рот очередную ложку каши, еле заметно кивнул.

* * *

Нечасто мне доводилось общаться с королями. С пленным королем вообще ни разу не общался. А уж сразу с парочкой пленных королей вряд ли вообще кому-либо удавалось побеседовать. По крайней мере в известной истории этого мира я подобных случаев не припомню.

Как и всякие феодальные владыки эти носили множество длинных титулов, но я человек демократичный и потому сократил их до приемлемого минимума:

- Уважаемые короли Таллира и Маглана. Мне весьма жаль, что мы познакомились при таких непростых обстоятельствах, но не надо волноваться по этому поводу, ситуация неприятна лишь на первый взгляд и мы прямо сейчас разрешим все возникшие недоразумения.

Тучный магланец, потерев место, где еще недавно ладонь должна была встретить рукоять меча, печально вздохнул и неприязненно произнес:

- Наше войско обезглавлено благодаря вам.

- Ваша армия не потеряла ни единого солдата.

- Ослоподобные тупицы, оставшиеся за стенами замка, без нас ни на что не способны. А против нас, между прочим, выступил союз Лереи и Лутана. И те и те свиньи, каких на свете мало, но толпой они опасны. Наш берег из-за вас остался беззащитным и каждая капля крови моих подданных будет на в том числе и ваших руках.

О боги, какой высокопарный слог! Даже не верится, что несколько часов назад этот человек ругался как портовой грузчик и брызгая слюной тягал оппонента за бороду.

- Спасибо за наши разоренные побережья, - поддакнул король Таллира. - А мы между прочим всегда с уважением относились к стражам и даже неоднократно им помогали. Вас стоило только попросить, и...

Я покачал головой:

- Господа, ни о каком обезглавливании вашего войска не может быть и речи. Вас просто обезоружили, ведь я полагал, что вы и ваши ближайшие соратники опасно пьяны для серьезных разговоров и можете неправильно меня понять. Выхватить меч легко, куда труднее вернуть его в ножны незапачканным.

- Разве это разговоры? - неприязненно процедил толстяк. - Да вы пленили всех глав наших самых могущественных родов. И много кого вместе с ними. Остался обезглавленный сброд, который вот-вот начнет грабить город, потому как без присмотра его оставлять нельзя.

- Освободить можно также быстро, как и пленить. Я вовсе не намеревался с вами воевать. Но не скрою, что здесь у меня есть кое-какие интересы.

- Какие? - хором спросили разом подобравшиеся короли.

Понимают, что именно сейчас настало время четких требований, а не пустопорожних разговоров.

- Прежде всего должен сообщить, что я решил свергнуть узурпатора коим по моему, и не только моему мнению, является нынешний герцог Адена. И вообще, называть этот клочок земли герцогством преступно. Но этот узурпатор какой-никакой, а хозяин. Возможно, я дам ему денег или даже должность, а то ведь с голода помрет. Вакансии, думаю, будут. Здесь будут. Впредь я намерен лично управлять этими землями. И это не означает, что их традиционная дружба с вами останется в прошлом. Я ее продолжу и подниму на новый уровень. На очень и очень выгодный всем нам уровень.

Обоим королям по большему счету плевать на ту куклу, которая номинально здесь правит, но всякая смена правления должна их, мягко говоря, насторожить. Однако я прекрасно знаю эту публику, куда больше их заинтересовали слова о некоем выгодном уровне.

- И что это значит? - уточнил магланец.

- Он о выгоде, - чтобы не осталось неясностей добавил таллирец.

- Как бы вам объяснить покороче... Вот скажите, что вы намеревались предпринять сейчас, в этом походе?

- Известно что, - таллирец пожал плечами. - Прежде всего встретить лерейских и лутанских свиней у побережье и как следует их проучить. А потом, разогнав их корабли, отправиться к их берегам, есть там пара-тройка местечек, куда мы давненько не заглядывали.

- А потом домой с добычей?

Короли синхронно кивнули.

- А как вам такой план действий. Вы идете не одни, а вместе со мной. Совместно мы наносим союзу Лереи и Лутана сокрушительное морское поражение, но после этого не идем к их берегам. Ну что вы там забыли? Давайте назовем вещи своими именами: вы их грабите в год по два раза, там скоро трава расти перестанет, не говоря уже о достойной добыче. С такими силами нам по зубам куда более лакомый кусочек, и я знаю, где им можно поживиться - на юге. Слышал, что город при Цитадели Старых Королей богат просто до безобразия. Да и в крепости есть чем поживиться.

- Да это же земли демов! - воскликнул толстяк.

- Ну да. И что с того? Ваша совесть не позволяет их грабить?

- Отнюдь, но это слишком далеко, мы на такие расстояния не ходим. Ведь придется пересечь море, по пути потеряем немало кораблей, а затем придется сразиться с очень и очень серьезными силами. Демы умеют охранять свои земли, это всем известно.

- Я уже грабил их, причем без вашей помощи.

- Мы наслышаны о вашем походе, - кивнул таллирец. - Вам тогда сопутствовала удача, не спорю, но кто знает, как она поведет себя на этот раз. Да и корабли у нас не такие, мы почти никогда не удаляемся от берегов, а уж за море пойти даже не думали.

- С удачей можно договориться.

- Вы первый, у кого такое получится.

- Мне не везет в мелочах, но в серьезных делах она всегда на моей стороне. И у меня достаточно людей с опытом дальних походов, они помогут довести ваши корабли в целости. К тому же я хорошо изучил море. Точнее - некоторые его районы. Нам не придется устраивать длинный переход до самого южного берега. Мы будем идти от острова к острову и только при хорошей погоде. У нас всегда будет укрытие от бури, стоянки для ремонта кораблей и отдыха команд. Если не случится ничего непредвиденного, мы доберемся до земель демов без потерь и люди наши не будут вымотанными. Два года назад, напав на берег демов, я взял столько добычи, что не сумел ее всю увезти. Часть пришлось сжечь и затопить. А еще много рабов освободил. В этот раз мы нападем на куда более богатый город, значит, добычи будет еще больше. Учтите еще, что такой поход вас прославит на века. Уж извините, но сейчас за магланцами и таллирцами закрепилась дурная слава. По сути, вас считают злостными пиратами. Даже церковь вынуждена будет признать этот поход геройским и закроет глаза на некоторые издержки сегодняшних событий.

- Какие издержки? - уточнил магланец.

Печально вздохнув, я пояснил:

- Так уж получилось, что мы были вынуждены захватить монастырь.

- Да зачем вас вообще туда понесло?! У монахов даже брать нечего!

- У меня были свои интересы в монастыре. И я знаю, что короли Таллира и Маглана негласно обещают каждому новому епископу защищать монастырь всеми своими силами. Так что церковь будет слегка на вас обижена и поход против нечестивцев при таких делах весьма кстати.

- Если мы согласимся, то почему именно Цитадель Старых Королей? Там могут оказаться большие силы демов. Есть куда более доступные для нападения города.

- У меня там тоже свои интересы, о которых вам знать необязательно. Давайте лучше подробно остановимся на том, что касается вашего согласия.

Вы согласитесь. Вы не можете не согласиться. Я ведь заранее все просчитал, ну разве что за исключением затеваемого похода. Ведь доходы от Адена как получали, так и будете получать, так что какая вам разница, кто будет владеть этими болотистыми островками.

Церковь, само собой, будет недовольна. Ее и без того не сильно радуют успехи стража, а то, что он расширит свои владения за счет богатого города и неприступного замка при нем огорчит ее еще сильнее. Тем более это стратегическая точка - золотой ключик к судоходной реке, связывающей с десяток значимых стран.

Плевать мне на церковные огорчения. С такой базой я смогу контролировать побережье, отстоящее далеко на восток от Межгорья. Как раз туда сейчас перебралась большая часть контрабандистов и работорговцев, уж очень серьезно я за них взялся в последнее время. Да и разбойничьи оты демов наведываются туда куда чаще, им тоже не нравится сталкиваться с моими патрулями.

Давайте уже, соглашайтесь...

А перегаром от уважаемых королей несет как от обычного простонародья.

Глава 6

Глава 6

Битва четырех королей и одного стража

Чем более я знакомился с войсками и флотами Таллира и Маглана, тем более удивлялся разнице фактического с ожидаемым. Ведь не зря все соседи вздрагивают от страха при любом упоминании этих стран. Нет, я и раньше, по донесениям разведчиков знал, что непобедимость здешних вояк значительно завышена, но ведь не настолько же. Все более и более складывалось впечатление, что пить они умеют куда лучше чем сражаться.

Несопоставимо лучше.

Напрасно я надеялся, что алкоголь попадет под безусловный запрет после пиршества в замке. Формально да, спиртное было запрещено. Но имелось исключение. В морских походах остро стоит вопрос сохранности пресной воды. Стараются заливать самую чистую, желательно ключевую, и в каждую бочку бросают серебряную монету. Но даже эти меры считаются недостаточными и поэтому перед употреблением добавляют немного вина. Немного - ключевое слово. Самая малость нужна, только для дезинфекции.

Магланцы и таллирцы поступали также, вот только слово "немного" понимали по-своему. Никого не удивляло, когда чашку наполняли водой наполовину. Случаи, когда в наполненную вином посудину плескали символическую пару капель воды тоже не были редкостью.

В перечне съестных припасов вино стояло на первом месте по количеству. Встретить кристально трезвого солдата можно было так же часто, как марсианина. Совсем уж безобразно пьяных тоже почти не было, против таких достаточно оперативно применялись меры дисциплинарного воздействия. На тех же, кто хоть и принял как следует, но шагает не на заплетающихся ногах, как правило смотрели сквозь пальцы.

Ну да... все такие.

Что касается господ феодалов, так в ходе подготовки к походу двое упились до смерти и никого это не удивило. Элиту здесь никак не наказывали и каждый у кого имелся рот пил сколько заблагорассудится.

Мне даже пришлось принять непопулярные меры в отношении своих солдат, потому как глядя на здешнее веселье они начинали позволять себе лишнее.

В этом вечно пьяном войске почти не было запасов провианта. Более того, не было культуры его хранения. Ведь все походы кратковременны, нет нужды запасаться на долгий срок. А если чего-то не хватит, всегда можно разорить пару-другую деревень на побережье. Потому вместо того, чтобы выступить навстречу войску противника, собирались ждать его вблизи Адена. И плевать, что районы примыкающие к устью реки неблагоприятны для мореплавания, куда важнее, что не придется долго болтаться вдали от базы.

Мне стоило немалого труда уговорить новых союзников изменить стандартной тактике. Я не имел ничего против союза Лереи и Лутана, но мне нужна блистательная победа. В противном случае короли если не откажутся прямо от похода на юг, то станут к нему готовиться с такой прохладцей, что он никогда не начнется. В одиночку Цитадель Старых Кораблей я вряд ли возьму, искать других помощников придется долго. В общем, надо обязательно устроить сокрушительно-рекламный разгром, показать себя во всей красе.

Болтаться у Адена чревато тем, что останешься без победы. Уже не раз случалось, что такие набеги ограничивались разгромом пары городишек на магланском или таллирском побережье, после чего короли в отместку устраивали массированный пиратский рейд. В таком случае генерального сражения как такового мне не видать, а, следовательно, надо поставить противника перед фактом его неизбежности.

К захвату Адена я готовился не один месяц, все свое терпение на это перевел. Честное слово все, ни капли не осталось. Мне нужна быстрая победа и такой же стремительный рейд на юг. Я уже пешком готов туда бежать, прямо по воде.

Когда надо, я умею добиваться своего. Плевать, что почти все мои союзники в той или иной мере хронические алкоголики. Плевать, что у них отсутствует всякое представление о групповом бое и почти всякое морское сражение превращается в дуэли "корабль на корабль". С тем, что они даже средь бела дня норовят растеряться в спокойном море, тоже можно смириться.

Не знаю, сколько нервных клеток погибло в битвах со здешним бардаком, но спустя девять дней после штурма Адена совместное войско двух королей и стража Межгорья добралось до Закатного пролива. Именно по нему проходил самый безопасный путь вдоль северного побережья и не успели мы как следует углубиться, как наткнулись на флоты Лереи и Лутана.

И началась скучнейшая битва, где результат был известен заранее. Ведь даже без моего участия короли Маглана и Таллира не сомневались в своей победе. А со мной...

Да здесь я и без них справлюсь.

* * *

Раньше я не очень-то интересовался тактикой морских битв средневековья. А жаль, хоть какие-нибудь теоретические познания мог получить. Из того, что узнал здесь, понял, что основным методом является абордаж. Большая часть кораблей вообще не имеет метательных машин, да и там, где они есть, толку от них немного. Несколько выстрелов на стадии сближения и начинается главное - рукопашная схватка. Южане в последние годы начали широко внедрять практику использования зажигательных снарядов, но пока что она у них отработана плохо. Нет, крепостная артиллерия действует метко и успешно, но на воде попадают редко и большей частью без особого эффекта. Хотя со временем это оружие может стать аналогом греческого огня при помощи которого византийцы в свое время добились многого.

Противники сближаются, сбавляют скорость, притираются борт о борт. На многих судах фальшборт частично разборной, его снимают перед абордажем, чтобы не мешал перемещениям отрядов. Чтобы течение не растащило единое "поле боя" применяют крюки на веревках, в редких случаях на специализированных, обычно пиратских посудинах, используется длинный опускающийся мостик. Его поднимают заранее и в нужный момент верхний конец резко освобождают. Тот, упав, своим весом забивает в доски вражеского корабля железные шипы, вытащить которые быстро не получится. Ну а потом по доскам начинают греметь подошвы сапог головорезов. В нашей истории похожую технику применял флот древнего Рима, но я, после долгих размышлений, не стал этим заниматься.

Не раз приходилось принимать участия в таких боях, причем во всех случаях я был командующим. Но столько серьезными силами управляю впервые.

Семь своих кораблей - большая часть флота Межгорья. Бывшая галера демов сейчас использующаяся главным образом в качестве грузовика, специализированное судно созданное специально для перевозки горючих и взрывчатых материалов и пять новеньких парусно-гребных двухпалубных судов сделанных по одному проекту. Спасибо однокласснику, фанатику судомоделизма. Заразить меня своим увлечением он так и не смог, но не все им рассказанное пролетело мимо ушей.

Только не подумайте, что я создал своих красавцев вспоминая модели судомоделиста. Это лишь дало толчок к трудному шагу. Я в очередной раз решился на насилие над психикой, погрузившись во тьму, где можно оставить разум, а можно прикоснуться к знаниям ушедших людей. Так что в моих средневековых кораблях знаток может разглядеть элементы, свойственные образцам лишь современного судостроения. Здешние мастера с теорией знакомы не были, и потому все мои нововведения натыкались на бурные возражения.

Те же верные бакайцы очень неодобрительно отнеслись к моим творениям, начав их критиковать еще на стадии чертежей. В чем-то они были правы, потому как первые блины, как и полагается, вышли комом. Но, учитывая свои ошибки по мере их совершения, я в конце концов преуспел. И прежние критики вынуждены были согласиться, что новые корабли значительно превосходят свои здешние аналоги по целому ряду пунктов: они быстрее, вместительнее, легче управляются, технологичнее в изготовлении. И к тому же метательные машины и прочее передовое вооружение не выглядит на них седлом на корове - все это органично вписано в конструкцию. То, что называется - комплексный подход.

Короли-союзники привели куда более многочисленный флот. Двадцать два корабля, причем все боевые. Вспомогательные они вообще не использовали. Ну и правда, зачем лихому викингу снабжение и прочее. Но стоит отметить, что суда у них были заметно меньше, а на некоторых гребцы частично или всем составом рабы и в схватках никакого участия не принимают.

Таким образом при общем количестве в двадцать девять кораблей воинов было около четырех тысяч (из которых моих тысяча семьдесят - я считал всех, даже экипажи двух вспомогательных судов). Цифра вроде приличная, но для такого флота скромная.

Точное количество кораблей у противника в первый день мы оценить не смогли. Наш авангард наткнулся на их передовой отряд, насчитав четыре вымпела под флагами Лереи и один пол лутанским. Изучив знамена друг друга корабли мирно разошлись. Кто-то может и рвался в схватку, но уже вечерело, а драться ночью на море у порядочных людей непринято.

Ранним утром от северного побережья пролива потянулась рваная цепочка парусов тридцати восьми кораблей. Военачальники Лутана и Лереи решились на сражение несмотря на непредвиденное участие знаменитого межгорского стража. Похоже, численное преимущество вскружило им голову: шли уверенно, хорошо разогнавшись, скорее всего почти не сомневаясь в успехе.

* * *

Опустив подзорную трубу я покачал головой:

- Что-то здесь не так. Неправильно.

Ни к кому при этом не обращался, но верный Тук не стал молчать:

- И чего же вам не нравится?

- Слишком нагло идут. Восемь больших кораблей чуть вперед вырвались, за ними группируются поменьше. Никто не пытается отстать, все торопятся в бой.

- Так они для того и заявились, чтобы повоевать.

- Ошибаешься. Лерея и Лутан уже не первый раз устраивают такой набег. В первый все обошлись без боя, чуток пограбили побережье магланцев и не стали связываться с объединенным флотом, который так и болтался под Аденом. Естественно наши союзнички объявили это своей победой: дескать устрашили так, что те не стали принимать вызов. С тех пор ничего не изменилось, но смелости почему-то прибавилось. Я был уверен, что они развернутся и придется их догонять, а они почему-то атакуют.

- У них кораблей больше, вот и смелости набрались.

- Таллирцы и магланцы славятся тем, что даже при двукратном преимуществе противника нередко выигрывают. Сам не понимаю, как у подобных пьяниц такое получается, но факт.

- Это вы еще пьяниц не видели. Знавал я одного капитана, так его иной раз что на борт, что на сушу волоком приходилось тащить. А как до драки доходило, так вмиг трезвел и таким злым становился, что его даже свои пугались. Ну а после боя он опять в бревно превращался. Такое вот волшебство. Да и эти, - Тук указал в сторону вражеского флота. - Тоже могут быть до ушей залиты, а ведь всем известно, что забористое пойло любому смелости прибавляет.

- Может и так, а может и нет. Для начала не будем вырываться вперед, предоставим эту честь нашим союзникам. Посмотрим, чем тех встречать начнут.

- А что там смотреть? Сцепятся, драка начнется, зубы полетят.

- Посмотри сам, - я протянул подзорную трубу. - На восьми больших кораблях установлены баллисты. На остальных их нет. И эти идут первыми. Такое впечатление, что на них возлагают немалые надежды.

- Баллисты стреляют редко, попадают еще реже. Сами знаете.

- А вот и посмотрим как стреляют эти баллисты. И чем...

- Чем?.. Уж не думаете?..

- Думать можно всякое. Смотреть надо.

Флоты союзников рвались к врагу беспорядочной кучей. Мне приходилось держать свои корабли чуть западнее, иначе в таком хаосе не получится держатся линией. Особого смысла в таком построении для здешних сражений нет, но оно очень простое и сразу видно, если кто-то выбивается из ряда. Пока что таких не наблюдалось - мои команды дисциплинированные и опытные, раз флагман не торопится, то и они не лезут впереди всех.

Самый быстроходный корабль магланцев далеко оторвался от своих. Он шел прямиком на передний, один из самых больших кораблей над мачтой которого трепыхался широченный флаг Лутана. Там спешно сворачивали паруса - слишком примитивна здешняя оснастка, широкие полотнища мешают маневрировать перед абордажем. Трудно сказать, сколько воинов может поместиться на этом монстре, но, думаю, как минимум в полтора раза больше. Однако нашим не совсем трезвым героям все равно.

Вокруг баллисты засуетился расчет, затем народ расступился, я разглядел, как длинный снаряд полетел в надвигающегося магланца. Или мне показалось, или за ним струится дымок? Трудно точно сказать на такой дистанции, к тому же несмотря на все усилия я так и не научился выпускать оптику, близкую к той, к которой привык. Стекло некачественное, много включений, из-за которых часто видишь то, чего на самом деле нет.

Снаряд упал в воду с недолетом, неподалеку поднялся столб воды от второго - выстрелил другой корабль и этот момент я упустил.

Баллисту успели перезарядить еще дважды и, наконец, добились попадания - на носу магланского корабля взвилось пламя, к небу потянулся столб характерного черного дыма - мы такой видели не раз.

Улыбнувшись, я произнес:

- Зажигательные снаряды. Вот почему они такие смелые.

- И правда зажигательные, - удивился Тук. - И полыхает жарко, такие я только у демов видал. Откуда они их взяли?

- До сих пор их применяли только южане. Думаю, что именно оттуда.

- Демы не такие дураки, чтобы продавать такое оружие северянам.

- Некоторые демы очень и очень жадные. Дай волю, мать родную в дешевый бордель продадут. Думаю, лутанцы с лерейцами очень хотели победить в этом походе и не пожалели денег. Купить можно все, если знать где и не жадничать.

- Хреново, если даже короли с нечестивыми торгуют.

- Они не первые...

Несмотря на пожар, магланец придерживался прежнего курса, неповоротливый лутанец хотел было отвернуть от пылающего противника, но маневр не удался. Сцепились, началась абордажная схватка. При этом наши союзники даже не пытались тушить свое судно поставив все на победу. Если одолеют неприятеля, просто расцепятся и старый корабль погибнет в огне. У них своих верфей и нет почти, большая часть флота трофейная, так что подобный размен - обычное дело.

Еще три корабля получили попадания зажигательными снарядами, причем один был поражен столько серьезно, что развернулся, не принимая бой. Но на остальных пожары вспыхивали в последний момент перед абордажем, когда били уже почти в упор и серьезно навредить не успели. Так что надежда противника на то, что секретное оружие поможет им одержать легкую победу, не оправдалась.

Мне не раз приходилось сталкиваться с демами и я планировал задавать им трепку снова и снова. Но в мои планы потери кораблей не входили. Однажды это случилось, но с тех пор я сделал правильные выводы и так легко это повторить у них не получится. Наиболее уязвимые части хорошо защищены от огня, пожарная безопасность на очень и очень высоком уровне. Наготове достаточно мощные помпы, также воду можно черпать вручную, для этого припасены ведра на веревках. Опаснее всего ситуация, когда зажигательная жидкость попадает под палубный настил, так что команды приучены перед схваткой закрывать все люки без исключения. Чтобы даже крохи не затекли в отверстия для весел над ними сделаны специальные козырьки. Мы предусмотрели все.

В общем я не слишком волновался по поводу обстрела. Одно-два попадания любой из моих кораблей выдержит без неприятных последствий. Но и торопиться в бой не спешил. Сейчас важнее всего определить наиболее опасный участок, а этого не сделать до тех пор, пока флоты не сцепятся всеми силами.

Увы, врага смутило то, что пятерка кораблей держится особняком, а парочка еще дальше. Часть лутанского флота не стала вступать в бой сходу, отвернула в нашу сторону, начала сближаться.

- Шесть кораблей по наши души, - прокомментировал Тук. - Один большой, с огненной баллистой.

- Вижу. С него и начнем.

- А иначе трудно, он ведь первым идет, хочет задать нам жару.

- Странно, что их всего шесть. Разве у меня репутация жалкого слабака?

Тук пожал плечами:

- Что-то сомневаюсь. Может мы слишком далеко и наши флаги они вообще не видят. Я вот отсюда без этой вашей хитрой трубы разглядеть их тряпки не могу.

А ведь и правда. Привык я уже к оптике, а ведь у других ее нет, только на свое зрение и полагаются. Очень может быть, что до сих пор не подозревают о моем участии в битве. Ведь знай об этом, послали бы куда больше кораблей, или побоялись бы вообще со мной не связывались. Недавнюю историю, когда я крошечной эскадрой из трех судов играючи испепелил флотилию из шести галер народная молва разнесла по всему побережью, не забыв ее совсем уж безбожно преувеличить. Или тот, прошлогодний случай, когда шторм разметал флот, мое корыто при этом серьезно повредило, но даже так мы легко справились с парочкой демов. И это с учетом того, что в трюме одного из них перевозились несколько групп "рейдеров". Их планировали выпустить на северном берегу, так что нам пришлось вступить в схватку не только с людьми, но и с поганью. Сюрприз получился тот еще, крупно повезло, что дневной свет помогал.

А еще в тот раз нам пришлось драться с серыми жрецами, которые за этой поганью приглядывали. Простые вояки с тварями ладят плохо, вот и приходится возить посторонних. Бой вышел такой, что никогда не забуду.

И без потерь тогда не обошлось...

В общем, репутация у меня куда покруче чем у тех же магланцев с таллирцами. И пришло время ее подтвердить в очередной раз.

- Левый и правый! Заряжай через один! Баллисты огненными!

Команды простые и обученная команда в них никогда не запутается. Распахнулись крышки длинных ящиков, лучи поднимающегося светила заиграли на жестяных боках невиданного в этом мире оружия - ракет. Тонкие деревянные трубы обитые металлом, спереди острие гарпуна, позади сопло реактивного двигателя, как гордо я называю заряд спрессованного черного пороха. Для пущей красоты все тщательно окрашено, да и от коррозии хорошая защита. Хоть работа не фабричная, но более-менее унифицировано. Расхождения по весу минимальное, детали расположены одинаково. Пока что их изготавливают поштучно, но начинаю подумывать об организации поточных линий.

Ну а там и до конвейера недалеко.

При всем этом точность у моего "супероружия" аховая. Со ста метров в приличных размеров сарай попадает одна ракета из четырех в лучшем случае. На море с его качкой и движущимися мишенями все еще хуже. Я работаю над этим недостатком, но пока что успехи не впечатляют.

Но если знаешь свою слабость, сделай так, чтобы она тебе не мешала. Я использую два способа борьбы с неудовлетворительной точностью: применяю ракеты массово и с минимальных дистанций. То есть для залпа приходится входить в зону действия вражеских баллист, отсюда растут корни моих противопожарных мер.

Хуже всего то, что по закону подлости зажигательный снаряд может угодить в пачку ракет, которые укладывают в ряды направляющих по правому и левому борту. Приходится до самого залпа прикрывать их щитами, но все равно полностью избежать риска не получается.

На большом корабле лутанцев у кого-то не выдержали нервы - баллиста выстрелила с запредельной дистанции и все окончилось безнадежным недолетом.

- Похоже, поняли кто против них. Начали пугаться, - Тук ухмыльнулся.

На носу моего корабля было две баллисты. Они могли метать лишь скромные по размеру снаряды, зато с невиданной здесь точностью и на большое расстояние. Я добился этого не жалея средств на дорогие материалы, ну и без улучшения конструкции не обошлось. Есть среди моих специалистов талантливый мастер, не устаю радоваться тому, что работает он на меня, а не на моих врагов. Но даже имея такое преимущество я не спешил с приказом начинать стрельбу.

Надо чуть ближе. Еще ближе. Ну вот, теперь можно.

- Баллисты! Беглый огонь огненными!

Ну теперь пойдет потеха - расчеты начнут в поте лица вкалывать, стараясь опередить друг дружку в скорости стрельбы.

Первая пара снарядов ушла в молоко. Увы, но несмотря на невиданные здесь прицельные приспособления и опыт расчетов, промахи с таких дистанций случаются в разы чаще чем попадания.

А вот и первое - железное острие глубоко засело в досках носовой обшивки. Один из лутанцев свесился, начал разглядывать последствия попадания. В этот момент фитиль догорел до небольшого порохового заряда. Тот вспыхнул с треском разорвав сосуд, заполненный зажигательной смесью. Часть брызг пришлось на воина, пылающая фигура сиганула за борт. Если не успеет сбросить доспехи, то "привет русалки". Да и без них недолго продержится, хороших пловцов среди аборигенов очень мало даже в самом лучшем флоте.

К сожалению, большая часть зажигательной смеси угодила в море, а оставшаяся горела на досках внешней обшивки, где ее легко можно смыть за борт, не дав вызвать пожар. Но даже так попадание вызвало серьезную суматоху на носу, и баллиста противника прекратила огонь.

Следующее попадание пришлось почти в ту же точку. Глядя, как вражеские арбалетчики начинают возиться со своим оружием, я скомандовал:

- Убрать щиты! Очистить нос!

Наши баллисты тоже замолчали, их расчеты спешили перебраться поближе к корме. Ракета - оружие с подвохом. Огненный хвост может поразить и своих, так что на ее пути не должно быть ни одного человека. Даже на корме стоять можно было не везде.

- Приготовиться к ракетному залпу! Один! Два! Три! Зажигай!

Вспыхнули пороховые дорожки, понесся огонь поджигая короткие фитили. Фыркнул первый выхлоп, пламя ударилась в оббитые медью доски палубы, ракета сорвалась с направляющей, понеслась навстречу вражескому кораблю. Вторая, третья... заревело с двух сторон. По десять штук с каждого борта, эдакая сдвоенная установка залпового огня. Половина зажигательных, половина разрывных - пороховая граната с незатейливой осколочной оболочкой.

Дымный шлейф, оставляемый ракетами, не давал разглядеть подробности попаданий. Специально для этого на мачте полагается держать наблюдателя. Сейчас он беспрерывно тараторил:

- Три попадания по переднему кораблю! Зажигательные и разрывные, сколько каких не разобрать! Пожар баллисты, похоже на пробоину, нескольких уложило! Отворачивает! Еще одно попадание по кораблю сзади! Зажигательное! Сильный пожар на корме.

Повезло какой-то промахнувшейся мимо цели ракете. Да и основной не повезло, получила сразу три попадания. Жаль, что все пришлись в нос. Ну а что делать, если это наиболее легкая цель при условии сближающихся кораблей?

Похоже, у вражеского капитана нервы совсем сдали, раз выходит из боя. Или думает, что мы такие залпы можем каждую минуту по три штуки устраивать. А вот еще кто-то отклонился с курса. О! Да это становится заразным - один за другим противники начинают поворачивать.

- Догонять придется, - буркнул Тук, поглаживая рукоять секиры.

Догонять, это прекрасно. На корме у противников баллист нет, по скорости у нас большое преимущество, так что можем безнаказанно их преследовать осыпая снарядами.

- Левый и правый перезарядить! Через одного! Баллисты огненными по прежней цели! Беглым!

Корабли противника разворачивались столь медленно, что нам пришлось сушить весла во избежание чересчур уж тесного сближения. Пусть баллисты нам теперь неопасны, но остаются арбалетчики. Хоть расстояние осталось приличным, те попытались нас достать. Несколько болтов достигли корабля, но из них даже половина в него не попала, о прицельном огне в таких условиях не может быть и речи.

Капитаны остальных моих кораблей получили флажковый сигнал, по которому провели ракетные залпы. Разворачивающиеся корабли - отличная мишень, но даже в таких условиях попаданий было немного. Однако одному судну досталось так, что о нем можно смело забыть. Не знаю, что там так вспыхнуло, но пламя быстро поднялось почти до верхушки почему-то не убранной мачты, потушить такой пожар невозможно.

Следом не повезло еще одному кораблю. Но там все было очевидно, одна из ракет угодила в нос и горящая жидкость добралась до сложенных там зажигательных снарядов. Как по заказу налетел порывистый ветерок, быстро раздувая и без того немаленький пожар.

Минус два.

Четыре против пяти, эта математика мне нравилась уже больше. Теперь надо покончить с оставшимися быстро, а то пока что трудно понять, каково приходится союзникам, но одно несомненно - помощь им не повредит.

На этот раз я не торопился с залпом. Пользуясь тем, что строй врагов нарушился, почти вклинился в него правее цели, затем пошел на сближение. При этом мы могли видеть не только корму, а весь корпус до самого носа. То есть чуть улучшили условия для стрельбы.

- А ты чего здесь делаешь? - сурово вопросил Тук.

Обернувшись, я увидел наше недавнее проблемное пополнение - безымянного узника ставшего с моей подачи Чедаром Нарусом. Его не держали взаперти, но я не видел никакого смысла в том, чтобы он находился на открытом воздухе во время боя о чем ему и сообщил:

- Внизу безопаснее, сидите там.

Странно, но считая Конфидуса и еще парочку человек он четвертый в моем окружении, к кому обращаюсь на вы. Ветхих стариков я, само собой, не учитываю.

Есть что-то такое в нем, невыразимое, из-за чего всякая фамильярность неуместна.

Узник не реагируя на мои слова внимательно наблюдал, как ракетные установки подготавливают к залпу. Ну да и хрен с ним, пусть смотрит, мне не жалко, да и особой опасности пока не вижу.

- Убрать щиты! Очистить нос!

Хотя баллисты противника сейчас не могли стрелять, мои ребята действовали по шаблону, защищая ракеты от вражеских снарядов щитами. Хорошо их выдрессировали, да и никому не охота оказаться рядом с этими штуками в тот момент, когда вспыхнет пожар.

Пламя выхлопов облизало почерневшую медь палубной обивки - я не давал огню ни шанса навредить моему кораблю. Четыре попадания, и одно удачное, вспыхнуло пламя по правому борту. У врагов с пожарной техникой дела плохи, за борт полетело лишь одно ведро на веревке, много таким не начерпать. Пока найдут другие, пока доставят бочки с питьевой водой, огонь должен успеть как следует вгрызться в древесину.

Пожар на деревянном корабле - страшное дело.

Меткий выстрел баллисты устроил еще одно возгорание, куда более серьезное на вид. Но это вспыхнул спущенный парус. Такое быстро занимается и также быстро тухнет. Но все равно тревог у врага прибавилось.

Мне бы еще полчаса и вся четверка выйдет из строя. Им ни за что не уйти на своих лоханках. Но увы, преследуя их нам придется разделиться, да и далеко от основного сражения удалимся, а это не в моих интересах. Надо свести к минимуму потери союзников, их воины мне еще пригодятся.

Пришлось приказать прекратить преследование. Пятерка наших кораблей собралась в прежний строй и направилась к свалке, в которой сошлись флоты четырех королей. Кое-где союзникам приходилось несладко, но никаких намеков на всеобщий разгром пока что не было. Впрочем, как и на победу. Лишь в одном месте вымпел таллирцев сбросили, водрузив вместо него знамя Лутана, зато случаев обратного захвата наблюдалось как минимум два. К тому же даже для потерянного судна не все закончено, его еще могли отбить, на корме еще кто-то дрался.

С нами точно отобьют.

* * *

Абордаж. Не люблю это слово. Как ни муштруй вояк, а они не бессмертные и лучше всего это понимаешь в рукопашной схватке. Моя тактика проста: я или сжигаю вражеский корабль с почти безопасной дистанции, или схожусь с ним бортом лишь после того как хорошенько прорежу его команду обстрелом издали.

Увы, но сейчас использовать артиллерию было рискованно. Слишком тесно сошлись флоты, промахнувшиеся ракеты и снаряды для баллист могут угодить по союзным кораблям. К тому же здесь почти все уже сцепились друг с дружкой, а пламя не пожирает суда избирательно и может легко перекинуться на следующее.

Вот и остается последнее средство - абордаж. Но с кое-какими дополнениями.

Своей целью я избрал один из двух флагманских кораблей. На нем поднят королевский вымпел Лутана, значит там или сам сюзерен, или кто-то из его родственников. Неудивительно, что владыка Маглана самолично за него взялся и теперь две команды с переменным успехом избивали друг дружку. Лутанцы чуть потеснили магланцев в районе своей кормы, зато на носу сами отступили, и дралась там исключительно на их палубе.

Даже при абордаже бездумная схватка случается редко. Используется строй в той или иной мере копирующий сухопутные построения. Где-то он конечно нарушается корабельными надстройками и прочим, но в общем противники стараются действовать шеренгами, прикрывая бока друг дружке, да и спины тоже.

Именно спины лутанцев мы видели, когда подбирались к их левому борту. Те, рубясь с магланцами, пока что не обращали на нас внимания. И зря, потому что у меня хватало стрелков способных даже с раскачивающейся палубы за полсотни метров подстрелить летящую чайку.

Стрелы и болты начали выкашивать задние ряды противника. Это заставило их обратить на нас самое пристальное внимание. Шеренга поспешно развернулась, прикрылась щитами, кое-кто из лутанских арбалетчиков начал отвечать.

- Вниз! Вы без доспехов! - крикнул я Чедару.

Тот, отойдя к борту, поднял один из сложенных там щитов, невозмутимо ответил:

- Теперь с доспехами.

- Тук! Возьми кого-нибудь и утащите его вниз, а потом закройте и не выпускайте.

Некогда мне церемониться с этим волосатым психом.

А то, что он псих, почти не вызывает сомнений. Нормальный человек не стал бы меня тащить на другой берег моря, да к тому же в такое опасное место.

Глядя, как неотвратимо приближается борт вражеского флагмана я чуть локти не кусал мечтая запустить в толпу на палубе десяток осколочных ракет. Надо срочно поработать надо новыми образцами вооружений. Очень срочно. Те же ручные гранаты сейчас были бы весьма кстати. Конечно, они могли навредить и магланским воякам, но лутанцам досталось бы гораздо больше, плюс психологический эффект вышел бы серьезным.

Аборигены не избалованы взрывающимися штуками, единственное, что у них есть, это фейерверки. Но они используются очень редко, и огненная смесь там горит куда медленнее нормального пороха. Ее еще дорабатывать и дорабатывать до полноценного боевого состава, а пока что она годится лишь для не слишком впечатляющих шипучек.

Абордажные мостики я не использовал, зато было кое-что другое. Вдоль палубы поднялся хлипкий помост, на который спешно забирались арбалетчики. Здесь с высоты чуть больше человеческого роста они смогут стрелять поверх голов, целясь в толпе по врагам. Плохо, что вражеский корабль заметно выше нашего, им теперь придется куда сложнее. Но все равно поддержка из-за спин будет. К этому моменту вражеские стрелки оставили нас в покое. Не по своей воле, просто наших было куда больше, с меткостью у них все в порядке и оппонентов выбивали в первую очередь.

Полетели кошки цепляясь за фальшборт и оснастку вражеского судна. Мозолистые ладони ухватились за канаты, корабли начали сближаться гораздо быстрее. Последние метры. Все, стук столкновения, несильный толчок отдался в ноги. Увернувшись от метко брошенного копья, я, выкрикивая наряду со всеми что-то нечленораздельно-воинственное, перебрался на палубу лутанца. В схватку пока не лез, впереди этим занимались две шеренги, своим присутствием лишь указывал направление главного удара.

Всякий строй хорош пока един. Рассеки его, и сломаешь противника пополам. Именно этим сейчас и занимались. Тяжелая пехота наседала на лутанцев не особо их тесня, но и не давая себя отбросить. Большей частью народ занимался тем, что делал угрожающие выпады копьями. Врагов против нас не так много, они в основном заняты магланцами, сильно на нас не лезут. Ну а мы будем неспешно топтаться, пока арбалетчики через наши головы выбивают одного противника за другим. И все это на ограниченном участке - посередине. Тактика простая, не один раз опробованная, и если в нее не вмешиваются неожиданности в виде вырвавшегося из трюма рейда, можно обойтись вообще без потерь.

Пора. Оттеснив своих воинов, шагнул вперед, крутанул над головой Штучку, одновременно освобождая ее всесокрушающее лезвие. Простые и честные времена, здесь даже многие короли ходят в бой как рядовые воины, и даже стражу отсиживаться за спинами не полагается. Впереди оседает лутанец, пытаясь двумя руками перекрыть фонтан крови из простреленной шеи. Мимоходом дарю ему легкую смерть и обрушиваюсь на следующих.

Их всего ничего, полдесятка. Последние, кто прикрывает спины тех, кто отбивает натиск магланцев. Союзники, пользуясь тем, что вынужденный работать на два фронта враг ослабил отпор, потеснили его по всему борту. Остается последний штрих и мы соединимся.

Первым под раздачу попал мечник. Я их люблю куда больше чем владельцев топоров ведь их оружие можно если не перерубить, то серьезно повредить. Здешняя сталь редко бывает качественной, из-за этого все школы фехтования стараются избегать силовых парирований делая ставку на отскок, уклонение и работу щитом. Но моей Штучке зазубрины не грозят, зато сама она кому хочешь зубы поломает. При желании я могу даже каменную стену сокрушить, но на практике это проблематично из-за проблем с небыстрым восстановлением заряда. Не знаю, какая энергия питает этот непонятно откуда взявшийся артефакт, но ее источник не бездонен и хотя способен сам собой возвращаться в рабочее состояние, делает это далеко не мгновенно.

Противник, наверное, очень удивился, когда вместо того, чтобы врезать по его телу, я что было силы ударил по мечу. Такой подлости никто не ожидает, проверено долгой практикой. Но с реакцией у него порядок, успел чуть отдернуть. Не помогло, да и досталось плоскости клинка, а не кромке. Так что обойтись глубокой зарубкой не удалось - лезвие печально звякнуло, половина отделилась, улетела далеко в сторону.

Оставив опешившего противника в покое, переключился на следующего. Этот, увы, был с топором, но я вовсе не собирался испытывать на прочность его оружие. Просто чиркнул по ногам. Усиленные металлическими полосами сапоги - не лучшая защита от моей Штучки, что она в очередной раз и продемонстрировала. На этом ее движение не остановилось, лезвие продолжало смертоносный полет и на финише должно было достать до живота третьего лутанца. Но тот оказался слишком проворным, успел прикрыться щитом. Нет, я конечно могу разобрать эту защиту на запчасти, но на такой вандализм нет времени. Враг обречен, их слишком мало осталось, чтобы остановить наш натиск, через минуту все будет кончено.

Увернулся от секиры, двинул ее хозяина в лицо кулаком. На перчатках без пальцев закреплены притупленные железные шипы, так что красоту ему попортил. Еще и пнул в колено напоследок, да так сильно, что свалил с ног. Все, копья бьют в тела оставшихся противников, а передо мной лишь спины тех, кто до сих пор отбивается от магланцев.

Считается, что бить в спины неблагородно. Но я не сторонник глупого рыцарства и потому атакую без малейших угрызений совести. Успел свалить двоих, больше не позволили союзники. Эти балбесы не придумали ничего лучшего как, оставшись без противников, с радостным ревом обрушиться на меня. Нет, дело тут вовсе не в предательстве, а в горячке боя. Они, похоже, даже не поняли, что вражеский флагман атакован с двух сторон. Но все равно обидно. Пришлось поспешно отступать костеря их самыми нехорошими словами.

Тук, прикрывавший мою спину, мгновенно присоединился к словесному выражению всей досады по поводу случившегося, а он ругаться мастак, магланцев сразу проняло, кое-кто даже извиняться начал. Увидев среди них знакомое лицо их короля, я указал на нос:

- Там главный лутанец, живым надо взять!

- Возьмем! - уверенно заявил сюзерен союзников, и, отвесил пинка кому-то из своих вояк, начал выкрикивать весьма здравые приказы призванные закрепить разделение врагов.

В этот момент откуда-то снизу донесся приглушенный рев не одной сотни глоток. Раскрылся палубный люк, наверх повалили грязные фигуры одетые в ветхие лохмотья или почти голые. Такое мне уже случалось видеть не раз, так что не удивился. Обычные издержки гребного флота. Свободные люди не очень-то любят долгими часами ворочать тяжелое весло, а невольников спрашивать не надо. Рабство в той или иной форме сохранилось во многих странах, а там где его формально нет, всегда можно найти каторжников или военнопленных. Гнить в трюме - не лучшая судьба, но и сбежать трудно. Разве что в ожесточенном бою может подвернуться удобный шанс. Надо лишь как-то освободиться от цепей, выбраться наверх и помочь нападающим. Даже если те отъявленные работорговцы - не такая уж беда. Ведь по результатам сражения могут с уважением отнестись к неожиданным союзникам и уж точно не вернут их на прежнее место.

Вот теперь о короле Лутана, или члене королевской семьи придется позаботиться как следует. Взять его живым стало заметно труднее. Невольников кормят скудно, бьют щедро, трюмная жизнь уныла и однообразна, развлекаются они главным образом тем, что на разные лады представляют ситуацию, когда окажутся на свободе с оружием в руках или даже без него. И обязательно чтобы вчерашние мучители были поблизости.

В общем, вырвавшиеся на волю гребцы по жестокости могут соперничать со стаей изголодавшихся акул. Они бросаются на острия мечей не жалея себя, а уж других и вовсе. Им бы главное добраться до ненавистных глоток, а там можно рвать голыми руками. Вот они гурьбой сбили с ног закованного в тяжелые доспехи воина, кто-то ухватился за руки, кто-то за ноги, а кто-то уже вовсю вбивает пальцы в прорези на шлеме, целя в глаза и дико при этом завывая.

В общем, пришлось мне лично возглавить отряд пробивающийся к вражескому вождю. И, к великому сожалению, на этом пути не раз приходилось убивать вырвавшихся рабов. Некоторые из них или плохо разбирались в разнице цветов сражающихся сторон, или даже не думали в ней разбираться, бросаясь на все что движется. Стая безумцев, что-то объяснять им сейчас бессмысленно.

Но мы свое дело сделали: одетый в дорогие доспехи лутанец изумленно уставился на искалеченный Штучкой фамильный клинок с несомненно богатой историей, а незаметно зашедший ему за спину Тук коротким ударом рукояткой секиры отправил знатную добычу в нокаут.

Все, очередной морской бой закончен. Остались другие корабли, на палубу одного или даже двух я сегодня еще успею ступить, дав Штучке еще немного порезвиться. Но даже без этого уже очевидно, что совместный флот Лутана и Лереи находится в паре шагов от сокрушительного поражения. Маглан и Таллир снова победили.

Чего я и добивался.

Глава 7

Глава 7

Великосветские уговоры

Смешно сказать, но именно сокрушительность и неоспоримость победы оставила меня почти без поддержки союзников. Мы ведь не на дно пустили вражеский флот, мы захватили большую часть его кораблей или вовсе неповрежденными, или в ремонтопригодном состоянии. И теперь все это добро надо было честно поделить и доставить в многочисленные порты Маглана и Таллира. А еще надо срочно разбираться с пленниками, выясняя их ценность: кому-то придется отправляться махать киркой на рудниках, а кого-то родня не скупясь обменяет на звонкую монету.

На все это требуется время, и немало. А я не могу больше ждать, мое терпение осталось в прошлом. Но и отправляться в одиночку не хочется, маловато силенок, чтобы всерьез угрожать одному из самых серьезных городов южного побережья.

Что же теперь делать...

* * *

Лутанец был еще не дряхл, но седина уже посеребрила почти все волосы, а в лицо крепко въелись узкие ущелья многочисленных морщин. Тилиус Аверамир Третий, за этим звучным именем с цифровой приставкой скрывался всего-навсего дядя нынешнего короля Лутана. До него никогда не слышал, что некоронованных особ тоже можно нумеровать будто каких-то Наполеонов и прочих Людовиков.

Что мне известно про этого Тилиуса? И много и ничего. И я знаю самое главное - то, что мне сейчас больше всего от него требуется. По всеобщему убеждению он никто иной, как редкостный зануда помешанный на всем, что касается вопросов чести. Вот на эту больную точку я и намереваюсь давить.

- Простите, не знаю как к вам обращаться.

Высокопоставленный пленник невесело усмехнулся:

- Герцог Крайнего Побережья, меч церкви их величество король Маглана Африл Девятый Ростерский не так давно называл меня просто Тилиусом Унылым. Прямо в лицо.

- Уж простите его, в горячке боя чего только не вырвется.

- Должен заметить, что это случилось уже после боя, когда я пришел в себя после вашего сокрушительного удара по шлему.

- Ударил не я.

- Не в этом дело. Их величество король Маглана Африл Девятый Ростерский поступил бесчестно.

- Не наговаривайте на него лишнего, он просто еще не отошел от той самой горячки схватки.

- А кто меня стукнул?

- Наш лучник выпустил в вас тупую стрелу. Без наконечника. Он мастер в успокаивании чересчур опасных воинов. Вроде вас...

Маленькая лесть никогда не бывает лишней. К тому же его удар хватит, если узнает, что его от души стукнул горбун неблагородных кровей.

- Вот как? А мне казалось, что это была рукоять именно вашего оружия. Кстати, весьма интересная штука.

- Я почти так его и называю - Штучкой. Ну так как к вам можно обращаться?

- В сложившейся ситуации полное перечисление всех титулов можно опускать. При общении в узком кругу допустимо их светлость господин Аверамир Третий, при беседе с глазу на глаз, как сейчас, можно допускать определенную фамильярность. То есть достаточно вашей светлости или даже просто господина Тилиуса. Ну а на широкой публике менее чем их светлость великий господин Тилиус Аверамир Третий никак нельзя. Запомните тщательно, путаница в таких вопросах недопустима.

Блин, да я свихнусь запоминать как к кому и когда обращаться, если обзаведусь еще несколькими пленниками такого ранга. Но постарался не подать виду, что мне смешны изыски здешнего этикета. Люди занимаются ерундой, вместо того чтобы думать о будущем, в котором их потомкам угрожают революции, отречения и эшафоты.

Мне больше импонирует манера общения короля Маглана - вот где кратко, емко и по существу, такого вряд ли казнит восставший народ.

- Ваша светлость, если вы не возражаете, я бы хотел обсудить с вами некоторые аспекты вашего пленения.

- Какие могут быть возражения у почти бесправного пленника? Просто хочу отметить один момент: в плен я попал во многом благодаря вероломству. Вашему вероломству. Прошу это учитывать и не забывать.

- Вероломство? Поясните.

- Королевство Лутан ни прямо ни косвенно не вредила вашим владениям или интересам. Также мы всегда были верными слугами святой церкви, чему свидетельство почетная приставка к титулу нашего сюзерена. То есть мы никоим образом не поддерживаем исчадия тьмы. Более того, мы при любой возможности обрушиваем на них свой гнев, за торговлю и любое другое сотрудничество с южными нечестивцами у нас полагается смертная казнь. Таким образом у вас не было ни малейшего повода проявлять агрессию по отношению к подданным Лутанской короны. Разве что вы и ваше войско были наняты специально для этой цели, но такое предположение кажется мне весьма сомнительным, так как наши нынешние противники никогда до этого не прибегали к внешней помощи.

Во как сложно загнул. Ничего, сейчас я на этот наезд отвечу в таком же занудно-юридическом духе, и хрен ты ко мне подкопаешься.

- Должен вас огорчить, но повод для агрессии у меня как раз имелся.

- И какой же, позвольте узнать?

- На вашем и некоторых других кораблях имеются метательные машины.

- У многих они имеются, в этом нет ничего недостойного. Святая церковь даже арбалеты одобрила, хотя в свое время были возражения, а уж против машин никаких запретов никогда не было.

- Согласен, ничего недостойного в этом нет. Дело совершенно в другом.

- В чем же?

- Я осмотрел зажигательные снаряды, с помощью которых вы испепелили несколько наших кораблей. Очень специфическая зажигательная смесь, гораздо эффективнее самых мощных составов, известных северянам, не говоря уже о простой нефти. И знаете что, я уже видел точно такие же снаряды, и мне известно, что их изготавливают в мастерских на южном побережье. Дети могил, те самые нечестивцы первыми начали их применять на море. Во время похода я уничтожил одну мастерскую, но вторая продолжает работать до сих пор. Мастера тщательно хранят секрет зажигательного состава, на сегодня он известен лишь демам и мне. Я его знаю благодаря тому, что некоторые из мастеров были мною захвачены и поделились секретами, а вот у Лутана таких возможностей не было. К тому же на ваших снарядах есть клеймо той самой все еще работающей мастерской. Каким образом они попали к вам? Думаю, вы понятия не имели обо всем, что я сейчас рассказал, но кто-то из тех, кто занимался организацией похода, эти снаряды каким-то образом достал. А достать их можно лишь у демов. Уж не знаю, как он с ними договорился и за какую цену, но это называется сотрудничеством с исчадиями тьмы. А я страж, я должен подобное сотрудничество пресекать. Так что я выполнял свой долг, и вы напрасно приписываете мне вероломство.

- Но это невозможно! Никто в здравом уме на станет торговать с тварями! - физиономия их светлости раскраснелась как-то совсем уж нездорово, того и гляди его удар хватит.

Надо срочно перевести разговор в другое русло.

- Давайте не будем больше обсуждать эту тему. У вас репутация в высшей степени благородного человека, и я уверен, что вы не имеете отношения к этой нехорошей истории со снарядами. Рано или поздно виновник так или иначе будет найден и наказан, а пока уж простите, но вынужден бороться с любыми последствиями преступных связей с южанами. Сейчас давайте обсудим вопрос касающийся вас напрямую. По результатам битвы в проливе наше объединенное войско пленило более двух тысяч подданных лутанской короны и людей с нею связанных. Из них часть была отпущена. Все они весельные каторжники, и большей частью являются подданными Маглана и Таллира. Тех из оставшихся невольников, кто не запятнан преступлениями, мы тоже отпустим после окончания проверки. Возможно некоторые из них захотят стать моими подданными, я обычно не против подобного. У меня вопрос по оставшимся пленникам, их более полутора тысяч человек.

- Вы хотите лично обсудить вопросы выкупа? Учтите, если вы потребуете слишком высокую цену за пленников из низших сословий, королевская казна это не осилит. Она слишком истощена из-за последствий недавних налетов таллирских разбойников и подготовки ответного похода.

- Я не сомневался, что с вашей казной не все ладно и потому готов предложить финансово интересную альтернативу. Для вас интересную.

- Внимательно слушаю.

- Священный долг стража призывает меня прямо сейчас нанести очередной удар по вражескому побережью. На этот раз цель заманчива и очень хорошо охраняется. Тех сил, что есть, недостаточно. Я планировал заручиться поддержкой Маглана и Таллира, но с их королями очень непросто сотрудничать. В данный момент они думают лишь о захваченной добыче и планируют долгое время заниматься ее дележкой. Они готовы предоставить лишь по одному кораблю с полными командами, а этого крайне мало. Я могу предложить им альтернативный вариант - отказаться от своей доли добычи в кораблях, деньгах, оружии и прочем, но при этом забираю всех подданных лутанской короны. Рабы из северян мне не нужны, не подумайте плохого, просто я подумал, почему бы вам на выплатить выкуп прямо за всех, но не деньгами. Если ваше войско отправится со мной в поход, по окончании его я дам всем свободу. Более того, вы получите корабли, на которых сможете вернуться домой. И даже долю добычи обещаю - не останетесь без оружия и денег. То есть ваша казна не потратит ни монеты, вы частично, а может даже полностью компенсируете потери флота, ваши люди вернуться домой не с пустыми карманами. Сплошные плюсы. Как вам это предложение?

Их светлость ответил не сразу. Серьезно призадумался, медленно покачал головой:

- Весьма неожиданно, но если вспомнить историю, подобные прецеденты уже случались.

- Так почему бы этому не произойти вновь?

- Какова цель вашего похода?

- Цитадель Старых Королей.

Лицо лутанца вытянулось:

- Не всю мои люди оттуда вернутся. И не исключено, что останутся там все до единого. Это очень опасное место, доказано историей. Потребуется куда больше сил.

- У меня лишь один союзник, который может привести помощь немедля - матийцы. Но у них почти нет сил, так что я даже не буду терять время обращаясь к ним. Пусть уж лучше занимаются охотой на южных пиратов, у них это отлично получается.

- Цитадель Старых Королей - не то место, где уместна спешка.

- Без спешки у нас теперь не будет шансов. Короли Маглана и Таллира были посвящены в мои планы, а это не те люди, которые умеют хранить тайны. Слухи уже пошли по войску, они будут расходиться все дальше и дальше и в конце концов кто-то из контрабандистов или шпионов демов подаст весточку на юг. Сейчас у нас есть преимущество внезапности, после этого оно будет потеряно.

- Боюсь, этого преимущества может оказаться недостаточно. Но я наслышан о вашем успешном походе, да и вчера наблюдал в деле ваш флот. Весьма впечатляет. Почему бы не выбрать другую цель? Пусть менее лакомая, но и взять ее будет гораздо проще.

- Не могу. Долг стража. Мне нужна именно Цитадель Старых Королей.

- Я должен подумать. И хотел бы посоветоваться со своими капитанами.

- Я это устрою. И прошу вас не затягивать с раздумьями, до утра я должен получить ответ.

Пусть только попробует убедить всех своих бесшабашных капитанов, что им будет куда выгоднее дожидаться выкупа, который, возможно, окончательно разорит их семьи, чем отправляться на юг за славой и добычей. Они ведь за этим и шли в сторону Адена, так почему бы не сменить цель, раз это поможет избежать множества проблем финансового характера?

Хотя окончательно слово, как ни крути, будет не за капитанами, а за этим недалеким человеком. Чего стоит лишь одно то, что в свое время он отказался от короны, так как ради этого пришлось бы переступить через некоторые нормы престолонаследования. Честь видите ли ему не позволила пойти на такое.

Вот пусть эта честь сейчас и подскажет, что позор поражения полагается смывать великой победой над нечестивым противником.

Ну или своей кровью, если нечестивые будут против...

Глава 8

Глава 8

Почти родной дом

Я не знаю на сколько отличается здешний год от земного, но, если не ошибаюсь, уже пятый пошел с того момента, когда мое сознание, вырванное из обреченного тела, самым радикальным способом сменило место жительства. Временами мне бывало здесь скучновато, но случалось это нечасто - новый мир щедр на яркие и далеко не всегда приятные события.

Новое тело я получил. А новый дом? Вот с ним не все ясно. Можно ли им считать мои покои в замке Мальрок? Или под этот термин надо подводить весь замок?

Нет, я бы уж тогда считал домом все Межгорье. Ну или почти все. Несмотря на все мои усилия на его южных окраинах продолжает пошаливать погань. Даже рейдеры, которым год назад я устроил настоящий геноцид, случается забредают по старой памяти, доходя до великих озер долины.

Ну да ладно, при таких масштабах моего дома их можно считать чем-то вроде тараканов, которых выводишь-выводишь, да так и не можешь вывести до конца. В любом случае успехи налицо - три с лишним года назад я заявился в безлюдную долину с кучкой спутников-изгоев, после чего заперся в разоренном замке и побаивался нос высунуть. А что теперь? Более чем сорокатысячное полностью лояльное население, несколько быстро развивающихся городков, сотни деревень и хуторов, невиданная в этом мире вымуштрованная армия, причем собранная не по случаю, а постоянная. Торговые караваны под охраной отличных военных кораблей не успевают вывозить высококачественные металлы, в том числе и драгоценные, назад они доставляют новых людей и товары, которые мы пока что не можем производить.

Три тысячи пленников-рабов, по большей части коренных уроженцев юга, машут кирками в горных рудниках, стоят у плавильных печей, стучат тяжелыми кузнечными молотами. Мне эти люди не по душе, но я умею быть великодушным, и они знают, что свобода не миф, что когда-нибудь они получат шанс ее добиться. Я исподтишка или даже явно поддерживаю в них такие мысли, ведь историей проверено: кнутом и пряником можно добиться куда больше, чем одним только кнутом.

Некоторые и правда получают свободу. Но, если так можно выразиться - условную. Им дозволяется жить в своем доме, обзаводиться кое-каким хозяйством, жениться, растить детей. Но все это при условии, что они будут находится в одном уединенном районе, где и сосредоточена почти вся моя промышленность. То есть неподалеку от все тех же плавилен и рудников. География того региона такова, что малым гарнизоном можно легко удерживать огромные массы рабов чем я и пользуюсь.

А что с теми, кто не получает хотя бы такую, обрезанную свободу? Те рано или поздно умирают. От стрелы преследователей при побеге, от неизлечимых болезней, вызванных тяжелой и вредной работой. Почему вредной? А металлургическое производство во все времена было вредным. А уж если работают с тяжелыми металлами вроде свинца - подавно.

Это моя земля и мертвым демам даже малый ее клочок не полагается. Трупы вывозят за порог, бросая их здесь, перед парадным входом в мой дом. Узкая полоска каменистого пляжа за столь скромный по меркам истории срок успела войти в легенды северных и южных побережий. На невеликой площади нашли покой тысячи людей и разных тварей. Бешеные осенние шторма уносят множество останков в море, но все равно остается достаточно, чтобы даже без подзорной трубы можно было понять - с этим берегом не все так просто.

Такой вот мрачноватый парадный вход у моего дома...

Чедар, неотрывно вглядываясь в сторону суши, ни с того ни с сего решил изменить своему обычному молчанию:

- Там, на берегу, много костей.

- Да.

- Человеческие... и не только...

- Это порог моего дома. Я всех, кто не умеет себя прилично вести, выбрасываю за него.

- Похоже, не просто выбрасываете.

- Да, выбрасывают уже мертвых.

- Я вижу исполинский череп. На далеком севере водится животное, называемое мастодонт. Но это не его голова, это совсем другое.

- В умных книгах эта тварь называется карпид. У южан она обычно мурратель. Варвары с Батая и прочих пиратских островов используют простое слово - бурдюк. Они люди простые, вот и любят все упрощать.

- Редкая тварь...

- Ага. Ее череп - гордость моей здешней коллекции. Приказал даже укрепить его, а то здесь случаются такие шторма, что даже целую тушу бурдюка способны в море смыть.

- Я так и не разглядел порог вашего дома.

- Вон, взгляните чуть дальше. Видите узкий залив? Это и есть порог. На самом деле это никакой не залив, а устье реки. Она вытекает из самого восточного острова из четверки главных озер долины Межгорья. Все они связаны между собой, малое судно даже в сухой сезон может без проблем ходить от одного к другому. Это настолько удобно, что мы там, у себя, почти не развиваем дорожную сеть. Даже более того, местами уничтожаем старую. Это на случай непрошенных гостей. По сути в долине есть лишь два пути для вражеских армий: первый перед вами, второй далеко на западе. Там узкий и очень опасный проход и в самом конце я перекрыл его крепостью, взять которую очень непросто. Строительство еще не завершено, но даже в нынешнем виде она вполне боеспособна. Что до этой реки, то я даже говорить ничего не буду, ведь чуть дальше вы сами убедитесь - пройти по ней очень и очень проблематично, если нет разрешения от хозяина долины.

С этим не поспоришь. Любой, у кого есть зрячие глаза, поймет, что здесь ловить нечего. Сама природа помогла, в нужном месте зажав реку в каменной теснине. Во многих местах над ее водами нависают скальные уступы с которых даже ребенок сможет добросить камень до фарватера. А у меня там не дети стоят, а тяжелые метательные машины. Около года назад демам в очередной раз надоели мои шалости, они собрали неслабый флот и не придумали ничего лучше чем сунуться через парадных вход. И я их любезно пропустил. Правда, недалеко - ровно настолько, чтобы как следует увязли в моей оборонительной полосе. Много обломков в тот день река понесла в море.

И трупов.

На их месте я бы лучше высадился где-нибудь на побережье. Там, правда, тоже несладко. Несмотря на то, что море здесь богато рыбой, моллюсками, китами и прочими дарами, я не тороплюсь развивать их добычу. Ведь стоит здесь появиться жителям, как оты демов начнут их грабить. Придется кардинально усиливать береговую охрану, и все равно везде вряд ли получится поспевать. Нет у меня пока что возможностей защищать прибрежные поселения. И потому местность там необитаемая, врагу придется тащить на себе припасы, потому что грабить некого. Лошадей демы с собой почти не возят, так что все на своем горбу, а они это не любят. При их темпах продвижения потребуется три-четыре дня, чтобы добраться до относительно обжитых мест, где ситуация улучшится ненамного, так как приличных дорог теперь нет, а путь по воде для них закрыт, ведь корабли с собой не принесешь.

В общем еще до столкновения с моими войсками излишне хитрый противник поймет сколько стоит фунт отборного лиха.

- Вы не повели свои корабли к Цитадели Старых Королей...

- Мы не готовы к такому походу. Корабли, которые нам достались после боя, ни на что не годны, а ведь на них размещается полторы тысячи лутанцев. Половина этих лоханок утонет по пути, они не успевают воду вычерпывать. Там, на озерах, мы парочку починим, а остальных пересадим на другие. Плюс провиант возьмем и разное снаряжение. Ну и прихвачу еще пару сотен своих ребят, распределю их по кораблям лутанцев, а то сами по себе они почти бесполезны.

- Ваши люди хорошо знают свое дело.

- Они лучшие.

- Это не скажешь о союзниках. У тех, с которыми вы расстались, слишком много болтунов. Южане скоро узнают о ваших планах.

- Верно. Будь хоть одна возможность, я бы уже несся к Цитадели на всех парусах, но ее нет. Мы должны превратить лутанский сброд в подобие войска и как следует подготовить их к переходу. К тому же сейчас ветры неблагоприятны, почти все время будет дуть встречный. Может через день, может через неделю они начнут меняться, так всегда бывает в эту пору. Вот тогда мы и выступим. В итоге получится быстрее. Каждый лишний день в море может стоит нам кораблей и жизней, помните об этом.

- Вам виднее.

- Может все же намекнете: для чего нам вообще эта цитадель? Мы потеряем массу времени, сил, людей наконец, и все ради чего? Вы не кажетесь таким уж психом, у вас явно есть какая-то цель. И мне кажется, что будет не лишним рассказать о ней.

- А вы? Зачем вам понадобился Чедар Нарус? Вы ведь тоже об этом не рассказываете.

- Пожалуй, расскажу. Но не сейчас. Позже.

* * *

За последние два года Мальрок серьезно изменился. И речь идет не о замковых укреплениях, там серьезных новшеств не наблюдалось. Они и так совершенны для нынешнего этапа истории - идеальная крепость, я никогда не устану любоваться несокрушимыми стенами. Однако бы мне не хотелось превращать военный объект в частично гражданский, но против катка прогресса не попрешь.

Цитадель не могла вместить быстро растущее население, началось строительство под стенами, затем оно распространялось все дальше и дальше. Понимая, что если не возглавлю процесс, рискую получить в качестве столицы хаотично возведенную "Нахаловку" окружающую замок, я затеял строительство новой стены и начал решительную борьбу со всякой анархией. На данный момент мы можем наблюдать город в стадии раннего развития. Много незавершенного, в том числе это касается и оборонительного периметра, но нетрудно заметить, что около девяноста процентов сооружения каменные или кирпичные, а оставшиеся большей частью временные.

Я сильно подозревал, что мне еще не один раз придется воевать, а бревенчатые постройки очень уж склонны к пожарам.

Вход в гавань перекрывала натянутая цепь и даже передо мной ее опустили лишь после проверки. Прекрасно ведь знают, что хозяин вернулся, но исключение не сделали. Весть о моем прибытии пошла по долине в тот момент, когда первые корабли увидели вблизи парадного входа, но делают вид, что все до единого те еще формалисты. Выслуживаются, сволочи, думают, что такая показуха мне очень приятна.

Делая вид, что знать меня не знают, они не забыли подготовить торжественную встречу. Вот это я не очень люблю, но здесь так принято, укоренившиеся обычаи непросто отменить. Я вообще-то пока что лишь формальный граф, король обо мне будто забыл. Значит, я не вправе раздавать феодальные титулы, но управлять землями как-то надо и потому разделил долину на двенадцать округов, поставив над каждым управляющего со штатом неленивых сотрудников. И почти все представители этих "районных администраций" вдруг чисто случайно оказались в Мальроке в момент моего прибытия. О Конфидусе, прочих лидерах еретиков и представителях штата центральной администрации можно даже не упоминать: все до единого на причале.

Столько показной радости на сотнях лиц я давненько не видел. Да и почему показушной? Большинство как раз искренни. Ну это по большей части простой народ. Амед и остальные хески начали ненавязчиво меня обступать, оттирая от толпы встречающих. Люди, промышляющие убийством, знают, что такие столпотворения - опасное место.

В принципе, я с ними согласен, но разве можно взять и бросить всех? Народу ведь надо израсходовать запас приготовленной радости.

Хотя...

Конфидус и шайка приближенных к нему фанатичных иридиан сейчас обрадуются еще больше. Надо лишь объявить, что в этом походе мы сумели освободить одного из далеко не последних духовных лидеров движения еретиков. Тем более что бедолагу народная молва успела давно похоронить.

Вот и будет людям на что переключиться...

А я... Ну а я доберусь, наконец, до замка. И до своих покоев. Соскучился по почти родному дому.

Но перед этим я кое-куда загляну.

Глава 9

Глава 9

Спящая красавица

Межгорье называется так потому что и правда со всех сторон окружено горами. Лишь с востока они невысокие, скорее серия холмистых гряд, с юга уже куда круче и не везде проходимы, но главное безобразие творится на севере. Даже на западе есть проход, пусть и проблемный, ну а там лишь снег и лед, да затерянные кое-где крошечные долины с диковатыми обитателями. Они настолько нищие и убогие, что даже погани почти неинтересны. Все, что мы получаем с той стороны - холодные ветры. Даже посреди жаркого лета их порывы могут покрыть кожу "гусиной шкурой".

Здесь, на вершине этого холма, горный ветер - обычное явление. Пусть даже не с севера задувает, а все равно несет прохладу. Во всей долине может штиль стоять, но здесь почти всегда неспокойно.

И лошади здесь нервничают. Подо мной и Чедаром смирные кобылки, но даже они то и дело предпринимают попытки заартачиться.

Если обернуться назад, на ту тропу, по которой мы поднялись, можно разглядеть странный одинокий дом. Сооружен из тесаного камня, ни единого окна нет, дверь массивная, запертая, рядом с ней скучает парочка сторожей. В этом доме укрыт один из величайших секретов долины о котором, впрочем, знают все до единого жители. Хотелось бы его перетащить в более удобное для хранения место, желательно прямо в замок, но я так и не придумал эффективного способа доставить с уступа крутого холма многотонный танк. Попытка сдернуть его с места при помощи тягловой силы успехом не увенчалась, тащить волоком по всем этим скалам - увольте. Он и без того, судя по всему, серьезно сломан, а от такого обращения и вовсе рассыплется.

Старый, ржавый, но однажды пригодился. Глядишь, сгодится еще на что-нибудь. Вот и храню на будущее. Вдруг протяну двести-триста лет, и все это время периодически ныряя во тьму, хранящую знания, я наберу достаточно информации, чтобы вернуть жизнь механическому монстру, и тогда я всем покажу, кто здесь главный.

Впрочем, я и безо всяких танков это показываю, с каждым разом все успешнее и успешнее.

Если взглянуть вперед, открывается куда более зрелищная и тоже загадочная картина. Не помню, сколько метров в высоту камни Стоунхенджа, но в этом, расположенном на плоской вершине мегалитическом сооружении три круга и те исполины, что слагают центральный, вздымаются на высоту пятиэтажного дома. А далее они перекрыты плитами схожего размера, наверху они образуют почти замкнутую окружность.

Почти - потому что одна из плит упала в неведомо какие времена и скатилась далеко по склону. Понятия не имею, как вернуть ее на место.

Да и зачем мне ее возвращать?

На сколько метров вздымаются камни внешнего, самого скромного круга? По моим замерам чуть более восьми. И плит там нет. Вот они, думаю, сравнимы с размерами булыжников Стоунхенджа1.

1 # # Самый большой камень Стоунхенджа (центральный трилит) 7,3 м. Большая часть камней чуть выше 4 м.

Чедар поежился, безжизненным голосом произнес:

- Плохое место. Ветер. Холодно.

- Да. Холодно. На холме часто так. Очень плохое место. Здесь человек, который мог стать моим союзником, превратился в тварь. Нам пришлось устроить поединок. Прямо здесь. Тогда все выглядело не так. Были видны не все камни, круги скрывались под сыпучим песком. Меня тогда еще удивляло, почему он, такой сыпучий, лежит на вершине. Ведь этими ветрами его должно было до последней песчинки давно сдуть вниз. Вон, взгляните.

- Куда?

- Видите тот камень? Плиту? Когда-то давно она почему-то сорвалась с высоты, пролетела через столбы второго и третьего круга ничего не поломав, скатилась далеко вниз. Я закрепил вешки вокруг нее, и представляете что узнал? Каждый год она примерно на ладонь перемешается вверх по склону. А ведь поначалу думал, что уцелевшие местные крестьяне сказку рассказывают о проклятом камне, который без постороннего вмешательства ползет на свое законное место. Получается, не врут. Такими темпами через несколько веков плита доползет до вершины. Мне вот интересно, как она собирается подняться по столбам?

- Поживем, увидим...

- Ага, нам, похоже, ничего другого не остается.

- Песок все же сдуло?

- Нет, мои люди вывезли его вниз. Там овраг глубокий, туда ссыпали. Вот только ветер почему-то все время выдувает его из той ямы и постепенно приносит сюда. Приходится чистить холм снова и снова, иначе все станет как прежде. Вы взгляните в самый центр.

- Вижу. Круг песчаный.

- Это не совсем круг. Здесь в скале широченный колодец, в такой телега легко провалится. Мы пытались раскопать его, но удалось пройти всего несколько метров. Далее песок становится таким сыпучим, что начинает засасывать тела рабочих. Начали применять разные устройства для черпания, но он будто вода заполнял раскопки снова и снова. И чем больше мы копали, тем чаще над холмом собирались грозовые тучи. В конце концов двух рабочих убило молнией, остальные начали всячески филонить. В общем, до дна колодца мы так и не добрались. А жаль, я верю, что там хранятся великие сокровища. Не зря рейдеры погани проявляли к этому холму повышенный интерес.

- Думаю, когда-нибудь вы все же найдете способ.

- Я тоже в этом уверен. Обязательно найду. Кстати, о сокровищах: кое-что при раскопках нам попалось. Когда вернемся в замок, я вам покажу дивные вещи.

Ага, невероятно дивные. Керамическая плитка исписанная неведомыми письменами, ржавая до ужаса рукоять меча и пол-литровая бутылка зеленого стекла с советским знаком качества на донышке.

Страшно подумать, что эта посудина пережила, прежде чем попала в это место.

Невозможное дело. Ведь по уверениям маститых ученых для передачи грамма материи из нашей вселенной в эту потребуется энергия сравнимая с запасами обеих вселенных. Но тем не менее на этом холме почему-то очутились китайский танк и советская бутылка - далеко не самые легкие предметы.

Ладно, не будем о сложном. У меня для странного гостя богатая программа и самое главное еще впереди.

Кстати насчет песка. Попытки сцементировать его успехом не увенчались, он отказывался превращаться в монолит. Не знаю, какой состав этой сыпучей напасти, но ведь большинство минералов плавится при температуре горения термита. Сплавление - чем не способ борьбы с сыпучестью?

Остается только придумать, как бы получить алюминий, причем в серьезных количествах. Как у нас его добывают? Электролизом расплава? Значит, для начала задумаемся о создании мощной электростанции.

Хотя нет, для начала надо задуматься о вакцинации скота. Иначе эпидемия, что с весны косит поголовье наших лошадей, в конце концов вынудит нас ходить пешком.

* * *

- Вот, именно этот странный сосуд был найден в песчаном колодце.

Чедар без интереса покрутил бутылку в руках:

- Чистое стекло. Дорогое.

- Дорогое, потому что никто кроме меня его пока что не выпускает, - я указал на застекленное окно. - Пока что только небольшие пластины, но начинали мы с совсем уж крошечных, так что прогресс очевиден. У конкурентов все гораздо хуже, их стеклу до такой чистоты еще очень далеко. Они, правда, выкручиваются придавая своей продукции насыщенные цвета. Причем тщательно берегут тайны красящих добавок. Но насыщенный цвет - не всегда хорошо. Он ведь и безо всяких примесей сам по себе плохо сказывается на прозрачности.

- Перед тем как мы спустились в этот подвал я обратил внимания на стражу. Шесть воинов в доспехах и при оружии охраняют вход, еще четверо находятся за дверью, причем закрытой изнутри на массивный засов. При малейшем шуме сюда набежит помощь со всего замка. Неужели такие все эти меры предосторожности ради охраны стеклянного сосуда?

- Здесь есть кое-что еще, но мы нашли это не при раскопках холма, а отобрали у рейдеров. В том числе и пара достаточно ценных предметов.

- Но я почти уверен, что вы дрожите вовсе не над ними.

- Вы правы.

Подойдя к стене полукруглого зала я четырежды постучал по дощатой поверхности. Несколько мгновений ничего не происходило, затем послышался скрип, раскрылась потайная дверь.

- Мои люди обнаружили это укрытие при ремонтных работах. Не знаю, для чего его использовали прежние владельцы замка, а я храню здесь самую величайшую ценность. Пройдемте.

Внутри, в нешироком коридорчике стояли две немолодые женщины. Одна передала мне подсвечник с горящей свечой, вторая, поймав мой взгляд, покачала головой.

Я и не ожидал другого. Случись хоть что-то, меня бы первым поставили в известность, причем мгновенно. Но подсознательно человек в любой ситуации хоть немного, но верит в чудо.

Последним рубежом охраны была решетчатая дверь. Ее поставили уже при мне, старому владельцу хватало деревянной. Но меня не устраивала надежность, пришлось напрячь кузнецов.

Чедар без интереса посмотрел на то, что я так тщательно оберегал и задал не совсем ожидаемый вопрос:

- Я обратил внимание, что наружные двери заперты с обеих сторон. И заперты надежно. Такое впечатление, что вы не только охраняете это тело, но и опасаетесь какого-то подвоха с его стороны.

Присев на скамеечку возле низкого ложа, я погладил руку лежащей на нем девушки и покачал головой:

- Это не тело. Она живая. Ее сердце бьется, в грудь поступает воздух, но все это происходит гораздо медленнее чем у нас с вами. Она просто спит. Очень крепко спит.

- И давно?

- Около двух лет.

- Это трудно назвать сном.

- Да, трудно...

- Полагаю, вы сейчас хотите рассказать ее историю.

- Там, наверху, в моей башне, есть клетка. В ней живет птица. Попугай. Особый попугай. Но он не мой друг, а ее. Она тоже страж.

- В мое время стражи вели себя несколько активнее.

- Был бой, ее опасно ранили. Я тогда тоже пострадал. А еще я был беспросветно глуп и решил, что можно повторить кое-что. То, что когда-то сделали со мной мои люди. В похожей ситуации они положили на мои раны черное сердце, вырванное из тела опаснейшей твари. Я тогда выжил, но мне пришлось нелегко. И я тоже лежал как она. Но это продолжалось несколько дней, а не лет. К тому же тогда из сна меня вырвали церковные палачи. Может это помогло, не знаю. Не рискую вредить ее телу, скорее всего церковники не причастны к моему пробуждению. Просто все так совпало.

- Дан, вы должно быть сами знаете, что некоторые части тел тварей могут подарить жизнь, а могут сотворить то, в сравнении с чем смерть - великое благо.

- Да, знаю. Поэтому дверь заперта с обеих сторон. Если ее телом овладеет нечисть, она не выйдет из этого подземелья. И я надеюсь, что это никогда не случится. О ней хорошо заботятся. Ее тело живет так медленно, что ему почти не нужна вода и пища, но иногда женщины ее кормят. Они умеют ухаживать за беспамятными. Это будет продолжаться столько, сколько нужно. Но мне бы не хотелось ждать, когда все разрешится само собой. Я уверен, что есть способ ее разбудить. Помочь. Но мне такой способ неизвестен. Зато я знаю, что никто лучше стражей не разбирается в том, что касается жизни с черным сердцем. Оно фигурирует во всех историях про них. Они единственные, кто могут пережить контакт с ним, не изменившись. Это знали мои люди, именно поэтому и применили его целиком. Но их знания на уровне сказок, а этого мало. Потому я и разыскивал вас, Чедара Наруса. Я надеялся, что вы, друг такого прославленного стража, знаете хоть что-то. Я в этом вопросе полная бестолочь. Я ведь по большому счету липовый страж, случайно им стал.

- Случайно стражами не становятся.

- Вот! Вы что-то знаете! То, о чем я понятия не имею. Так давайте уже, говорите дальше. Эта девушка мне очень дорога. Вы даже не представляете насколько дорога. Я должен что-то делать, но понятия не имею, что. А вот вы можете помочь, почти уверен в этом.

Чедар откинул с лица мешающие волосы, склонился над спящей девушкой, поднес ладонь к ее губам, но не коснулся, остановил в считанных миллиметрах.

- Вы правы, она жива. Дышит. И больше мне сказать по этому поводу нечего. Уверяю вас, что нет ни единого способа получить какие либо ответы здесь и сейчас. Я должен попасть в Цитадель Старых Королей. Без имени я не могу давать ответы. Без имени никто не будет со мной разговаривать. Без имени я никто.

- Ну вот! Опять! Вы разве не видите, что с моими силами такой поход - почти самоубийство? Или не понимаете? Вот уже несколько веков Шрадр и старая крепость при городе являются одним из главных оплотов демов на южном побережье. С тех пор, как цитадель была взята, северянам ни разу не удалось ее захватить, хотя там более ста лет сражались. Слышали о пятилетней осаде? Это как раз про Шрадр. Да, без преувеличений не обошлось, но и правда крепкий орешек. Не для моих зубов.

- У вас есть союзники.

- Это мясо для массовки, толку от них немного. Сейчас в Шрадре кроме гарнизона наместника располагается база разбойничьих от, там не бывает меньше десятка кораблей с командами. Плюс городское ополчение. Хороших вояк не так много, но если вся эта орава плюнет в нашу сторону, мы в слюне захлебнемся.

- Отвечу на ваши претензии еще раз: я не Чедар, как бы вы меня не уверяли в обратном. Признаю, я знаю многое, но в то же время не знаю ничего. Мое имя и, возможно, ответы на ваши вопросы, находятся в цитадели. Или вы меня туда доставите, или можете годами любоваться на эту милую девушку каждый миг ожидая, что она проснется невменяемым монстром. Я все сказал, позвольте мне выйти на свежий воздух, слишком долго я был взаперти, изрядно поднадоело.

Вот ведь сволочь!

Глава 10

Глава 10

В поход

Удий некогда прозябал в рабстве у демов. Правда, не на последних ролях: хозяева заметили его организационные способности и дотошность, с возрастом он дослужился до старосты медеплавильщиков. Фактически - пик карьеры для невольника.

Я освободил его во время своего знаменитого набега и он нисколько не пожалел о том, что расстался со званием старосты. Впрочем, в рядовых ему не пришлось прозябать ни дня. Я тоже оценил его способности и сейчас его называли уважительно - старшим мастером. На первый взгляд не слишком звучно, но если учесть, что таких во всей моей "промышленности" было лишь трое, получается очень серьезно.

В данный момент старший мастер изо всех сил пытался сохранить важный вид отдавая младшему мастеру последние распоряжения. Слишком уж языкаст подчиненный, и никаких авторитетов над собой не признает.

Когда-то этого бойкого рыжего паренька звали Кашшру. Но для местных имя слишком уж экзотическое, вот и прикипело за ним прозвище Нюх. Комиссар-инквизитор Цавус, шею которого я неоднократно ломал в сладких снах, не придумал ничего умнее, чем выдать этому малому отравленный кинжал и отправить в Межгорье с приказом прикончить стража Дана. А тот едва пришел, так сразу все и рассказал первым встречным. Торопился доказать, что является мирным и добропорядочным человеком. Сперва вышло недопонимание с традиционным битьем морды, но в итоге я обзавелся еще одним подданным.

Надо сказать, запросы у этого нового подданного были далеко не рядовые, потому как прямо сходу он начал требовать себе богатую деревеньку с закрепощенными крестьянами. Но со временем чуть остепенился, военная карьера оказалась ему не по нутру, пристроился при мастерских и даже добился здесь кое-каких успехов. Главным образом из-за того, что без раздумий брался за самые смертоубийственные проекты, при этом не забывая про аккуратность.

- Слушай, Удий, молчи уже, нет мочи тебя, пня старого, слушать. В урчании голодного брюха толку больше, чем в твоем вечном нытье.

- Щенок! Ты как разговариваешь со старшим мастером?!

- Молчи уже, старший мастер, а не то я всем расскажу, кто одноглазой Тельге под подол залезть пытался намедни. И что самое позорное, так даже она ему не дала.

Удий надулся, будто намеревался взорваться вместо демонстрируемой бомбы. Вот-вот разродится потоком гневных слов, за ним не заржавеет. Но мне не улыбалось выслушивать продолжение его нудных наставлений, перемежаемых перепалкой и пришлось вмешаться:

- Уважаемый старший мастер Удий, успокойтесь пожалуйста. Мне кажется, Нюх, как непосредственный участник всех работ от начала до конца, и сам знает, насколько могут быть опасны эти изделия. Давайте его послушаем, не будем уже перебивать. Ну, говори, только не затягивай.

- А чего тут затягивать? Все делали так, как вы сказали. Кислоты перевели столько, что мастер Удий от жадности ночами голодным волком завывал. Вон, видали ногти мои? Чуть не до корней поело, ох и едкая гадость. Все по-вашему делали вроде, а толку никакого. Уж как мы только не смешивали, как ни заливали. И тут как-то пошел я в баню и чую, пятка побаливает. Треснула, ступать тошно на нее, аж слезы из глаз. Ну взял я камень, которым такую беду полируют, тер значит, тер, а сам думаю: "А камень-то легкий, пустоты в нем много, а что если его пропитать нашим составом?"

- И получилось?

- Не, вообще ничего не получилось. Не пропитывается он, что ни делай. Только мы уже в несколько голов подумали, что камень до сих пор пропитывать не доводилось, все больше песок или глину сушеную разную, вот и растолкли его в мелкий порошок. Потом добавили в пару смесей, это уже после заливки, и сработало так, что Бобо чуть не оглох.

Нюх указал на ошивающегося неподалеку детину. Под два метра ростом, плечи такие, что в дверь боком заходить приходится, на широченном лице глупейшая ухмылка и несмотря на порывы холодного ветра одет в короткую безрукавку и рваные легкие штаны.

- Это он после этого так улыбается?

- Кто? Бобо? Да нет, его в детстве с печи уронили, он с тех пор всегда так улыбается. Здоровый и глупый, ему легко живется.

- Понятно. Ладно, давай уже, показывай.

В свое время меня пытались интенсивно натаскать в самых разных вопросах с которыми может столкнуться путешественник по мирам. Между занятиями по теории минуты свободного времени не оставалось. Нет, впрочем, какой-то отдых был, но даже на него покушались. В частности, подсовывали фантастические книги про попаданцев. Некоторые были даже интересными. Особенно запомнились самые героичные герои, у которых абсолютно все получалось.

Не то что у меня, я тот еще криворукий олух. Можно, конечно, сослаться на то, что в мою голову главным образом вбивали схему установки, которую я здесь должен был собрать из подручного сырья. Все что не относилось к этому вопросу, или вовсе игнорировалось, или подавалось в неудовлетворительном объеме. Время поджимало, не до того было. Но те, книжные попаданцы, безо всяких предварительных тренингов умели абсолютно все. Они гнали первоклассный самогон в пламени первобытных костров, применяли боевые аэропланы против Чингисхана и на базе технологий античности создавали атомные бомбы.

А вот у меня так не получалось. Даже создание банального черного пороха заняло кучу времени, а уж каких усилий стоило наладить его массовое производство, вспоминать страшно. Да и какая тут массовость? Несколько ракетных установок едва-едва обеспечиваю, ни одной даже самой слабенькой пушки до сих пор не имею. Смех и позор одним словом.

Единичный опыт успешного применения на халяву доставшихся взрывчатых веществ привел меня к идее производства тротила. К сожалению, процесс я представлял себе очень плохо, если не сказать хуже и потому начал с простого - динамита.

Динамитами называются взрывчатые вещества на основе нитроглицерина. Рецептов множество, в том числе и самых простых, и проблем здесь было всего лишь две: я не помнил ни одного из них (хотя парочку при обучении вроде бы в голову вбить пытались), и я не знал всех тонкостей производства нитроглицерина. Но с последним справился на удивление успешно, тем более что с сырьем серьезных проблем не было, а нужные знания я сумел найти, в очередной раз рискнув погрузиться во тьму. Вот только оплошность рабочих привела к уничтожению мастерской-лаборатории. Не обошлось тогда без жертв, также народ был впечатлен масштабами никогда не виданного здесь взрыва и у меня возникли сложности с привлечением новых сотрудников. Спасибо таким как Нюх, что не побоялись взяться за продолжение работ.

Они смешивали нитроглицерин с древесной и ржаной мукой, селитрой и сахаром, глиняными и костными порошками, древесным углем и толченым мелом. Изготавливали детонаторы из гремучей ртути раз за разом пытаясь подорвать новые образцы. Иногда это удавалось, но радости не приносило: слишком опасные, нестойкие. Я ни за что не выйду в плавание если буду знать, что в трюме моего корабля перевозится непредсказуемая взрывчатка способная взорваться от удара волны в борт или даже чиха.

Может я преувеличиваю, но после того, как одна из перспективных динамитных шашек на моих глазах взорвалась после полета с не очень-то высокого обрыва, предпочитаю подозревать худшее.

Нюх откинул деревянную крышку, склонился над ящиком, выпрямился, продемонстрировал темно-серый цилиндр:

- Вот он, полюбуйтесь.

- С виду не скажешь, что такой уж успешный, - засомневался я.

- Сейчас увидите. Эй! Бобо! Иди сюда, игрушку дам!

Здоровяк приблизился, взял протянутую динамитную шашку, улыбнулся еще шире.

- Ты это, сходи вон туда и кинь подальше, как обычно.

То, что Нюх не стал лично демонстрировать безопасность новой взрывчатки меня серьезно насторожило, но постарался не подать вида.

- Будьте уверенны, страж Дан, все выйдет как полагается. Проверяли уже много раз и многие. У Бобо просто лапа такая, что может сильнее всех швырнуть.

Или он догадался о моих сомнениях, или пытается оправдаться. Ну посмотрим.

Здоровяк отошел недалеко, широко размахнулся и как следует подкинул серый цилиндр к небесам. Снижаясь по крутой дуге тот упал на россыпь камней, вывороченных каторжниками из разведочного шурфа. И все: ни взрыва, ни каких-либо других зрелищных последствий.

Нюх рванул с места, будто собирался поставить рекорд в беге на сто метров. Домчался до камней, присел, поднялся, понесся обратно. Слегка запыхавшись протянул печально выглядевшую после удара о камни шашку:

- Вон, оболочка порвалась, на острый булыжник боком попала. Высыпалось чуток, ну да ни беда, у нас еще есть. Да и в таком виде тоже подорвать можно. Показать?

- Показывай.

Такую работу Бобо не доверили, и я был этому только рад. Нюх сам ввинтил в покалеченную шашку медный детонатор с уже зажатым куском огнепроводного шнура, отошел на полсотни метров, положил заряд на ровную глинистую проплешину без камней, почиркал огнивом, очень быстрым шагом пошел назад на ходу резко размахивая руками:

- Сейчас грохнет! Точно грохнет!

Грохнуло, как по мне, не сильно. Ну да чего еще ждать от поврежденного заряда, тем более безо всякой оболочки. Однако меня результат вполне устроил. Вот только оставались кое-какие сомнения.

- Еще готовые шашки есть?

- С дюжину шашек осталось.

- Я сейчас сам испытаю и если все пройдет также, вам всем придется придумать, как до моего отплытия наделать их хотя бы дюжину. И не шашек, а вот таких ящиков.

- Ну если вам так сильно надо, мы и больше сделать успеем, - оптимистично ответил Нюх.

- Вот и хорошо. И учти, что ты отправишься со мной. И не просто со мной, а на корабле, в трюме которого будут перевозиться эти ящики. Так что если что-то будет не так... Ну ты понял.

- А мы точно на юг пойдем, как в тот раз?

- Точно.

- Не знаю, как жара скажется. Испытать бы как следует нагревом долгим. Паровая баня и все такое. Время надо.

- Вот и давай, немного времени у тебя есть.

- Мне больше надо.

- Не так уж жарко в это время на юге.

- Ага. Вы это попробуйте повторить, когда будете по небесам летать среди досок от того корабля, на котором повезут ящики.

- А ты сделай так, что на небеса не корабль взлетел, а, допустим, крепость демов.

Не хотелось бы связываться со столь слабо проверенной взрывчаткой, но предчувствие подсказывает, что такое оружие в предстоящем деле мне очень даже не помешает.

На что только не готовы пойти мужчины ради слабого пола. Надеюсь, она когда-нибудь это оценит.

Или хотя бы проснется.

Человеком...

* * *

С наблюдательной вышки помахали сигнальным флагом. Все - последнее прощай от милого Межгорья. Если не случится ничего непредвиденного, до самого южного берега мы не встретим ни одного человека.

А непредвиденное не исключено. Здесь ведь не только рыбы и дельфины обитают, бывают существа куда опаснее. И я говорю не о китах, на воде нам опасна погода, а не морские обитатели. Суша - вот где поджидают главные неприятности. Рискованнее всего приставать к островам, потому мы делаем это очень редко. Точной карты моря не существует, но кое-какие архипелаги мы успели прилично изучить во время походов и патрулирований. Знаем, где есть удобные укрытия от бурь, источники пресной воды, проходы между рифами. И знаем, что есть места, где причаливать очень нежелательно.

И я до сих пор мечтаю найти тот, самый первый свой остров, на котором оказался по прибытии. И вовсе не ради того, чтобы потешить ностальгию. Ради ее одной соваться в это далеко не самое безопасное место не стоит. Я просто неистово ищу ответы где только можно. Кто знает, может на этом клочке суши есть что-то такое, эдакое... Сам не знаю что. То, благодаря чему я оказался именно там, а не в другом месте.

Мне известны еще два острова, в окрестностях которых появлялись такие как я. Их тоже пока что не обнаружили. Так уж получилось, что обстоятельства не располагали к знаниям их координат.

Впрочем, здесь и координат пока что никаких нет. Если широту определить не проблема, с долготой не все просто. Как минимум, необходимы часы, а здесь с ними не густо. Из мобильных встречал лишь песчаные и клепсидры, а они не годятся. Слышал, что в богатых городах восточных стран уже появляются первые башенные. Но таскать с собой такое устройство на корабле проблематично, да и точность их сомнительна, на то они и первые.

Солнце, звезды, ориентиры в виде скал и островов - наше все. И переполненная искажениями карта, которую я составил по данным разных источников и своих плаваний.

Доберемся. Не первый раз.

* * *

- Акула по правому борту!

Зубастые хищницы встречаются в море очень редко. За все время своих странствий я и двух десятков случаев не припомню. Должно быть попадают сюда случайно, заплывая из Западного океана. Ни разу не слышал о нападениях на людей, но размеры рыбин впечатляют. В общем, как и большая часть команды не удержался от соблазна поглазеть на редкое зрелище.

Акула оказалась так себе, бывали и покруче. Просверкала мокрым плавником и скрылась в пучине. Бывало, они подолгу плелись за нашими кораблями, но это, видимо, не тот случай. К тому же здесь дельфинов много, чуть ли не постоянно наблюдаем их стаи, а они с акулами не дружат, может потому рыба и держится настороже.

Разочарованные убожеством представления, воины, только что столпившиеся на борту, разошлись. Но в одиночестве я не остался - молчаливый Чедар замер рядом, и, нет сомнения, что не просто так. Он почти никогда не заговаривал по своей инициативе и сейчас, похоже, тот самый редкий случай.

- Вы быстро идете.

- Ветер помогает. Здесь год от года все одинаково, один месяц он помогает южанам, второй нам. Нетрудно запомнить, если живешь возле моря.

- Море не считает дни.

- Но больших расхождений не бывает. Осень - частые шторма и нескончаемые сильные ветра, весной то мертвый штиль, то паруса срывает южным ветром. Ну и так далее. Вы, я так понимаю, вовсе не о погоде поговорить хотите.

- Почему же? И о ней в том числе. Если ветер и дальше будет вам сопутствовать, мы очень скоро увидим южный берег.

- Нет смысла к нему выходить именно здесь. Вдоль него оживленное движение, так что нам скоро придется поворачивать на восток и уже там напрямую идти к Шрадру.

- Вы уже бывали в тех местах? Рядом с ним?

- Нет, но у меня есть неплохая карта тех вод, забрал у одного купца. Подходы к городу неудобны, надо забираться в длинный и очень узкий залив, в его начале стоит башня, где день и ночь дежурят сторожа. В светлое время суток при виде такой эскадры они поднимут тревогу. В темноте проход в гавань перекрыт цепью, да и наши корабли все равно заметят на подходе, это ведь не лодки, можно и ночью разглядеть. Да и нет смысла атаковать в такое время суток: мы с местностью не знакомы, а враг наоборот. В итоге у противника будет время подготовить встречу, и, учитывая его количество, встреча будет неприятной. Как видите, я кое-что знаю о Шрадре.

- Не думаю, что вы решились на верную смерть из-за явно сумасшедшего человека.

- Любите вы себя...

- Могу я узнать, что именно вы задумали? Какой у вас план? В чем ваша хитрость?

- А почему я должен вам это рассказывать?

- Вы мне ничего не должны. Но кто знает, может я сумею подсказать что-то полезное.

- Скажите уже откровенно - вы там бывали?

- Разумеется. Именно там я потерял свое имя.

- И что же полезного вы можете мне поведать?

- Дан, в моей голове крутятся обрывки самых причудливых воспоминаний. Кое-какие из них могут вам пригодится. Это ведь и в моих интересах. Но самое главное, я могу совершенно точно сказать, сколько сейчас в гавани Шрадра кораблей. В том числе и боевых.

- Хм... Любопытное заявление. И почему-то поверить в него трудно.

- А в магию вы верите?

- Нет.

- Ну а хотя бы в нечистую силу?

- Тоже нет.

- Страж, который не верит в нечисть? Оригинально...

- То, с чем мне иногда приходится сталкиваться, я могу называть нечисть, ведь это общепринято. Но признавать такое сверхъестественной нечистой силой - увольте.

- Ну а во что вы вообще верите?

- В логику и рационализм. Все явления, даже самые странные на вид, имеют разумное объяснение для которого не требуются сверхъестественные понятия. Если отбросить не имеющие под собой оснований суеверия, в погани ничего невозможного нет. Некая форма жизни, пытающаяся взаимодействовать с нашей формой жизни. Мотивы ее мне неизвестны, но я не всегда могу понять смысл действий насекомых, чего уж говорить о большем.

- Что ж, я понял вашу позицию. В таком случае на досуге постарайтесь найти разумное объяснение тому факту, что я действительно могу наблюдать за гаванью Шрадра. Своего рода свободный полет взгляда. Не совсем свободный, конечно, но кое-что умеет.

- Тогда пусть ваш взгляд слетает в мою каюту, после чего расскажите пожалуйста, какие предметы лежат там на столе в данный момент.

- Увы, мой взгляд неразрывно связан с потерянным именем. А потерялось он не в вашей каюте, а в Цитадели Старых Королей. Таким образом я временами могу видеть гавань, но большей частью любуюсь внутренностями крепости. В отличии от вида на гавань там скучно и мрачно, но иногда тоже можно заметить что-то полезное. В любом случае ничего более моему взору сейчас недоступно.

- Надеюсь вы понимаете, что я ни за что на свете не поверю в такой фееричный бред?

- Понимаю. Но также понимаю, что без разведки вы нападать не станете. Давайте договоримся: я расскажу если не о всей ситуации в гавани, то о том, что происходит в одном их ее уголков. Уголок, скажу вам, не из маленьких, в него попадают почти все причалы и стоянки. Так я многое могу сообщить: количество кораблей, их приметы, расположение у причалов или на якорных стоянках. Выслушав ваших разведчиков, вы убедитесь в моей правоте, и тогда мы поговорим уже более серьезно.

Блин, а ведь я уже безо всяких разведчиков уже почти верю в эту чушь. Да этому человеку надо оратором работать, убеждает мастерски.

Глава 11

Глава 11

Сверхъестественное

Ветер с переменным успехом так и сопутствовал нам до изменения курса и не мешал на последнем отрезке пути, где мы шли почти строго на восток. Если верить трофейной карте, севернее Шрадра располагается необитаемый архипелаг из тройки островов и нескольких скал. Не знаю, есть ли там пресная вода или удобная бухта, но хотя бы якорная стоянка должна найтись.

Нам ведь нельзя переть всей оравой до самого побережья. Заметят обязательно, а мои корабли в этих водах заслужили нехорошую славу, как ни прячься за чужими флагами, все равно обнаружат обман. Да и будь мой флот из одних только трофейных галер, все равно выдадим себя мгновенно, ведь такие армады нечасто собираются и о них заранее известно всем местным. Кто бы мог подумать что в эпоху, где даже до телеграфа еще не один век прогресса, новости разносятся так стремительно.

Купцы, рыбаки и прочий морской люд не любят удаляться от берегов, так что на дистанции суточного перехода от них мы могли не сильно волноваться по поводу нежелательных встреч. Постоим у необитаемых островов, разведаем обстановку на подходах к городу, может даже узнаем о происходящем за стенами. Ну а потом уже будем думать о дальнейшем.

Неожиданность случилась как раз в тот момент, когда мы, наконец, обнаружили архипелаг. Острова в здешнем море обычно можно заметить издали - над ними частенько стоит облачная дымка, но в этот раз правило дало сбой, и нам пришлось немного покрутиться, надеясь, что не совсем точно вышли в нужный район. В итоге сушу заметили на севере и направились туда прямым ходом.

А вскоре оказалось, что в море мы не одиноки: навстречу двигался одномачтовый парусник. С виду не рыбак, но и для военного маловат. Что-то вроде быстроходной посудины, на которой мелкие пиратские шайки легко нагоняют доступную добычу и убегают от той, которая им не по зубам.

Мои сомнения подтвердил знающий толк в морском разбое Тук. Изучив подозрительный парусник в подзорную трубу, он выдал заключение:

- Похоже, на нас прет какой-то тупой пират.

- Тупой?

- А что умный будет здесь делать? У демов с этим строго, быстро вздернут, или отправят на совсем уж дальний юг к жрецам проклятым. Так что это наш заблудился, северянин. Да и по очертаниям корпуса видно, что свой. А раз он ухитрился перепутать север с югом, то самый что ни есть тупой болван.

Да уж, трудно поспорить с такой логикой.

- Вот только наглый он какой-то. Видит наши паруса и все равно прет напрямую. Совсем страх растерял? Думает, что всех демов один убьет и приберет к рукам их добро?

Я покачал головой:

- Не верится. Давай-ка навстречу ему вышлем пару галер. Мы их переделали немного, но все равно от обычных демских отличий почти нет. Посмотрим на реакцию. Если и после этого не отвернет, значит и правда не боится. А вот почему не боится, поспрашиваем.

* * *

Капитан странного парусника и правда не боялся. Он даже не подумал изменить курс, а потом послушно остановился, когда мы приказали это флажковой азбукой. Причем сообщение передавали принятыми у демов сигналами, северяне такими не пользуются.

Нам не раз приходилось участвовать в разного рода маскарадах выдавая себя за южан, на этот случай всегда имелись комплекты доспехов с ненавистной символикой, знамена и прочие атрибуты. Жизненный опыт доказывал, что введенный в заблуждение человек нередко выдает нужные сведения куда быстрее, чем под самой изощренной пыткой, и потому с насилием торопиться не стали.

На палубу остановившегося парусника из подошедших шлюпок сошел с виду самый настоящий отряд демов - два с половиной десятка воинов в стандартной амуниции. Я играл роль командира и по этому поводу даже нацепил роскошный шлем некогда снятый с тела его неудачливого хозяина. Меня давно отучили от брезгливости и всякого рода суеверных ограничений - если потребуется, могу отлично выспаться в гробу с несвежим покойником.

Нас встречала команда, похоже в полном составе - одиннадцать человек. На таких скорлупках ее много не нужно, хотя, должен признать, что даже для несерьезного пирата совсем уж маловато. Или у них совсем плохо идут дела, или мы ошиблись с определением их рода занятий. Вроде похожи на головорезов, но какие-то очень уж хлипкие, и взгляды не те. Нет в них страха, и алчной наглости тоже нет. Видно, что замотаны долгим плаванием, мечтают о суше, а нас воспринимают, как мелкую помеху на пути к этой самой суше.

Да кто же вы такие, что претесь к южной суше будучи северянами на корабле, построенном на севере, и при этом не опасаетесь матерых демов? Не успев задать этот вопрос я начал получать ответы, причем без малейших усилий со своей стороны.

Плюгавый мужичонка неопределенного возраста и с лицом столь уродливым, что оно казалось сплошным гнойным прыщем, подскочил воробьиной походкой, затараторил:

- Да кто вы такой?! На каком основании вы нас задерживаете?! Мы торопимся, у нас очень важные сведения для наместника!

- А почему бы нам вас не задержать? - я поинтересовался самым серьезным тоном.

- Потому, что мы никакие не северяне. То есть команда с севера, но это все верные люди, ручаюсь за каждого. Я не буду называть свое имя, скажу лишь, что послан с важной миссией, а вы обязаны оказывать всяческое содействие.

- Да что вы говорите?! - делано изумился я. - Неужели мне прямо сейчас придется извиняться за свою дерзость? Уж простите, задержали, обидели, чем можем служить?!

- Издеваетесь?!

- Вовсе нет. Вас не трогают, даже оружие не отобрали.

- Эти люди не воины, да вас к тому же больше гораздо для честного боя, так что не надо бахвалиться своей вежливостью. Вот, смотрите.

Незнакомец снял с шеи цепочку, на которой болталось украшение в форме человеческого черепа. Поднес украшение к носу. Ну не знаю, может я не разбираюсь в ювелирном деле, но как по мне, так топорная работа: грубая серебряная поделка, разве что два крошечных красных самоцвета пришлись к месту. Глазницы будто огоньками посверкивают, при должном освещении должно быть зловеще выглядит.

- Видите?! Хорошо рассмотрели?!

- Доводилось мне видеть безделушки покрасивее.

- Ха! Да вы шутник! Или хотите сказать, что не знаете ничего о таких знаках? Сейчас вы должны проверить цифру на другой его стороне и если она совпадает с той, что каждый месяц меняет канцелярия наместника, то будете вынуждены оказать мне полное содействие. Ну давайте уже, проверяйте цифру.

Ба, да у нас тут какой-то тайный посланник с севера. И к тому же достаточно болтливый. Скорее даже просто глупый. Без допроса уже кое-что рассказал первым встречным, а я между прочим понятия не имел о такой системе опознавания. Удобно - шифр меняется ежемесячно, по обе стороны моря знают порядок смены. Не удивлюсь, что у этого ходячего прыща припрятан второй череп с цифрой за следующий месяц, на тот случай, если он не успеет добраться вовремя. Если носитель секрета погибнет, команда может предъявить украшение, даже не зная о всех тонкостях, и пропуск сработает.

Это для какой-то такой сверхсрочной надобности тебя понесло через море прямиком к наместнику на скоростном корабле?

Наблюдая, как я делаю вид, будто тщательно изучаю крошечную восьмерку на затылочной части черепа, "прыщ" с важным видом сыпал упреками:

- Вот пока мы тут стоим без дела, страж Межгорья собирает сильный флот. Он решил повторить набег, только пойдет теперь не на Железный мыс, а сюда, в Шрадр. Очень удачно, что ветер все время был попутным, я сумел добраться быстро. Вы - моя единственная задержка, так что не могли бы поторопиться? Чем раньше наместник узнает об угрозе, тем раньше начнет принимать меры. И, кстати, ваша эскадра должна идти не на север, а в Шрадр, она там придется весьма кстати. Зачем вы вообще выступили такими серьезными силами? Меня об этом в известность не ставили, а о серьезных походах нас стараются предупреждать. И что у вас за корабли? Вон там, вдали. Какая-то необычная конструкция, что-то смутно знакомое...

Не все еще знакомы с моими новшествами. Даже заморский агент демов не совсем в курсе, а по его словам, их там кто-то ставит в известность о многом.

Кого их? Не знаю, но уверен, что он быстро расскажет. Есть у меня парочка мрачных ребят, которым безнадежный двоечник, не знающий таблицу умножения, без запинки расскажет весь курс высшей математики. И учить его придется не годами, достаточно нескольких часов, а иногда и минут.

- А кто вы кстати такой? Вы не представились. Чьи это корабли вообще? Я вижу флаг Йорстона на том корабле, но рыжебородого, если память не изменяет, захватил страж Мальрока еще в позапрошлом году. А Мардоз пропал в прошлом, но я тоже вижу его флаг.

Отвечать не пришлось, за меня это сделал попугай. Его закрыли в клетку, чтобы не выдал наш маскарад, но гад мастерски справлялся с любыми запорами, вот и на этот раз не усидел. Шумно спикировал на плечо, подмигнул внезапно побледневшему владельцу черепа-пропуска и зловеще прошипел:

- Ну что? Неприятности?

Тот почему-то не нашелся с ответом, а я распорядился:

- Всех связать и посадить под замок. Корабль обыскать и прислать призовую команду. Уведем его с собой, пригодится.

Я еще не знал всех подробностей миссии "прыща", но в голову уже начали закрадываться кое-какие соображения. И трофейному кораблю в некоторых весьма смутных планах отводилось важнейшее место.

Если оглянуться на все последние года и вспомнить свои нескончаемые жалобы, можно прийти к выводу, что мне хронически не везет во всем и всегда. Но при этом я почему-то до сих пор жив и здоров, положение мое у многих вызывает зависть, причем оно крепнет день ото дня.

Может я просто отказываюсь замечать тот очевидный факт, что фортуна обычно на моей стороне? Вот как сейчас. Это как же должны сойтись звезды в небе, чтобы шпионы демов, узнав от болтливых магланцев и таллирцев о намечающемся походе, послали своего агента с донесением в тот самый момент, когда на его пути оказалась моя эскадра?

Это не просто совпадение. Это нечто невероятное. Сверхъестественное.

Но это было не последнее сверхъестественное событие, свидетелем которого я стал. Причем второе объяснить совпадением было несравнимо труднее.

* * *

В этом мире еще не пришли к идее нерушимых рубежей между странами. Даже по суше границы можно было переходить свободно. Правда, местами, их переход мимо постов стражи мог потом вызвать проблемы. Особенно если дело касалось провоза большого количества товаров. Не хочешь неприятностей, заплати сколько полагается в таком случае.

На море все еще проще. Ты имеешь право крутиться возле любых берегов, вряд ли кто-то остановит, если не грешишь темными делишками. В гаванях платишь сбор, на необорудованных берегах можешь бесплатно заливать корабельные бочки водой и покупать провизию у местных. Мелкими посудинами береговая стража, если таковая имеется, вообще не интересуется. Речь идет не о кораблях, а о куда более скромных плавсредствах.

Последнее обстоятельство я уже не раз использовал, вот и сейчас не стал изменять традиции. Именно поэтому кроме шлюпок мы всю дорогу тащили за собой пару самых обыкновенных баркасов, на которых любят промышлять рыбаки по обеим сторонам моря. Оставалось лишь посадить команду, которая не вызовет подозрений. Люди для такого дела у меня имелись, ведь за последние годы не одна тысяча бывших невольников с юга оказалась в Межгорье. Были среди них и коренные уроженцы по тем или иным причинам потерявшие свободу. Более того, в последнее время появляется все больше и больше свободных южан испытывающих ненависть к родине. Не такая уж она у них ласковая, а в отношении некоторых откровенно жестокая. Чего стоит один только налог детьми, который обязана платить солидная часть населения. В преданности многих из таких перебежчиков сомневаться не приходилось, так что, получив последние начальственные напутствия, они отправились к Шрадру.

Рыбаки редко вызывают подозрения: слишком маленькая посудина, на такой ни пиратством не позанимаешься, ни контрабанду не повозишь. Хотя в моем мире морским разбойникам достаточно быстроходных маломерных катеров, но здесь до такого прогресс еще не дошел.

Флот дожидался их возвращения в неглубоком проливе между островами. Делали мелкий ремонт кораблям, вытряхивали душу из перехваченного шпионского гонца, или просто предавались безделью.

Баркас вернулся на четвертый день. Лазутчики изучили обстановку в гавани, потолкались немного в городе, поглазели издали на крепость. В общем, выполнили все, что им было приказано.

И сумели меня удивить.

* * *

- Чедар, или как вас там. Разведчики вернулись.

- Я знаю.

- Вы каждый день рассказывали мне детали обстановки в гавани Шрудра.

- Да, каждый день в одно и тоже время. И я рассказывал не о всей гавани, а о некоторых ее частях.

- Я очень хочу знать: каким образом вы узнали, что позавчера на втором причале слева от главных ворот стояла галера Братства Ножей?

- Вам интересно только это?

- Нет, мне интересно все. Вы в точности рассказали о расположении всех крупных кораблей, которые были в гавани на тот момент. Хотя нет, один пропустили, он находился на ремонтной стоянке вблизи последней башни сторожевой линии.

- Это место не просматривается из цитадели.

- Вы не называли деталей, если не считать количества мачт и типа кораблей. Но про ту галеру добавили, что она принадлежит Братству.

- Неудивительно, ведь только они красят фальшборт красной краской, такое можно легко разглядеть от самой крепости. И вообще, это особая ота, ее знаю даже я... человек потерявший имя, много лет просидевший взаперти.

- Я жду ответ.

- Вы знаете ответ - мое имя осталось в Цитадели Старых Королей, поэтому временами я могу видеть то, что там происходит.

- Начнем с того, что я в такое никогда не верю.

- Тогда каким образом я мог получить такие сведения? У вас есть другой ответ? Думаю, что нет.

Ответа у меня и правда не было. После освобождения у этого узника даже своей одежды не осталось - прежнее заскорузлое тряпье никуда не годилось. Будь у него рация, ее бы заметили. Да и откуда здесь радиосвязь? До примитивных громоздких приемников еще несколько веков прогресса.

Этот человек мне очень нужен и приходится бороться с соблазном отдать его тем ребятам, которые так лихо выпотрошили агента демов. Бедолага вспомнил даже то, что не должен был помнить. Я не тот что прежде: я стал взрослее, жестче, иногда бываю излишне жесток. Но некоторые понятия из прежней жизни для меня священны до сих пор, так что этот странный человек неприкосновенен.

- Я не верю в сверхъестественное.

- Когда-нибудь вы найдете этому свое любимое рациональное объяснение, как и говорили. А пока что будьте прагматичным, не надо отвлекаться на бесполезные сомнения, используйте все, что только возможно, не думая о подоплеке. У вас теперь есть возможность иногда наблюдать за гаванью Шрадра, так что будет глупо ею не воспользоваться.

- Иногда?

- Я не хозяин потерянному имени. Я могу видеть гавань лишь в определенное время. И не каждый день, иногда случаются перерывы.

- Фееричный бред...

- Может и так. Но этот бред прекрасно работает.

- Мои люди насчитали в гавани четырнадцать боевых кораблей.

- Так и есть.

- Это минимум полторы тысячи тех еще головорезов. Плюс городская стража и гарнизон солдат наместника в крепости. По силам получается приблизительно равное количество с нашим составом, но это лишь при неожиданном нападении. А неожиданно напасть не получится, ведь в том районе очень много кораблей крутится днем и ночью. К тому же шпионы на севере могли послать не одного гонца. Демам потребуется часа три-четыре, чтобы дождаться подкрепления. Даже при неожиданном нападении с нашими силами будет сложно справиться с противником за такой ничтожный срок. Без эффекта внезапности вообще нет шансов. К тому же я еще не упоминал логово жрецов. Серое братство, темные жрецы, слуги погани: называйте их как знаете, суть не изменится. Они любители повозиться с разными тварями, так что воевать нам, возможно, придется не только против людей. И вообще, при своих подсчетах я скорее преуменьшал величину их сил, чем был объективным. При таких обстоятельствах вообще нет смысла выступать, можно прямо сейчас разворачиваться на север. Мы воины, а не самоубийцы.

- Ну... вы все еще можете атаковать какой-нибудь другой город... попроще. Сил у вас не так уж мало, добыча будет неплохой.

- Вы прекрасно знаете, что мне нужен не какой-нибудь город, а вполне определенные сведения. И так получилось, что только вы их можете предоставить. Хотя, если откровенно, я и в этом не уверен, и потакаю вам из-за безысходности.

- Ничего не могу сказать, пока не верну имя. Увы...

- Но по вашим словам это проклятое имя спрятано в крепости Шрадра. Так что другого города для меня не существует. Или вы все же измените свои требования?

- Увы, но вы сами уже убедились, что мое имя действительно находится в цитадели. Или этих доказательств вам недостаточно?

- Имя не умеет наблюдать за вражескими гаванями.

- Такое вот у меня имя... не совсем обычное.

- Да уж...

- Но вы не из тех людей, которые легко сдаются. Такие как вы неспособны отказаться от мечты. Так что я внимательно вас слушаю. Мне кажется, наступил как раз тот момент, когда будет не лишним именно со мной поделиться своими замыслами. Ни у кого другого ведь больше нет такого полезного потерянного имени. Я могу вам помочь, глупо это игнорировать.

Ну что тут еще ответить? Ничего другого не остается, кроме как согласиться на все требования этого волосатого психа.

- Раз благодаря вам нам ничего другого не остается, то придется захватить Шрадр. Я и правда не смогу отказаться от мечты.

- Хорошие слова. И как же вы планируете поступить? Вопрос не праздный, с такой информацией я могу вести разведку гавани целенаправленно, не обращая внимание на лишнее.

- Пока не знаю точно, план в стадии разработки. Но уже догадываюсь, как можно уменьшить силы противника. Мы сами расскажем наместнику, что к нему собирается пожаловать страж Межгорья.

- Не совсем вас понимаю: каким образом это уменьшит их силы?

- А что тут непонятного? Нам повезло, мы сумели перехватить корабль со шпионским гонцом. Ставь на нее свою команду с самозванцем и вперед. На допросе этот уродец рассказал, что никогда не бывал на южном берегу. И вообще его послали лишь из-за крайней спешки. Нападение стража - слишком серьезное дело, не было времени искать более подходящую кандидатуру. Он здесь никому не известен, я могу легко сыграть его роль, мне нетрудно выдать себя за кого угодно, жизнь научила.

- То есть вы сперва перехватили гонца, чтобы он не передал наместнику донесение об угрозе вашего нападения, а теперь хотите заявится к нему и сообщить то же самое? А я-то считал сумасшедшим только себя. Хотя... если подумать...

- Вот и подумайте. Давайте-давайте.

- Надо просто поставить себя на место наместника.

- Вот именно. Что он сделает при получении такого сообщения?

- Прежде всего вызовет подкрепление.

- Да. И это будут простые солдаты, а не громилы из от. Куда более слабые противники, к тому же у них нет боевого опыта. Это стража против разбойников, а не воины. Южане давно уже не сражаются так, как это было в прежние времена. Их армия деградировала, солдаты занимаются лишь внутренними делами, главным образом расправляясь с криминальными элементами. Конечно, в большом количестве они могут представлять проблему и для меня, но я соглашусь выступить против троих таких, чем против одного полноценного бойца. Как вы знаете, один страж не так уж давно пытался напасть на город, и в тот раз его удачно заперли в заливе. Тогда это получилось случайно, если напомнить наместнику эту историю, скорее всего он захочет подобное повторить. Доходили слухи, что тот наместник, который разбил эскадру стража, был вознагражден так щедро, что вскоре скончался от невероятных излишеств. Учитывая рельеф береговой полосы, достаточно вывести корабли от из залива и укрыть их западнее или восточнее, пусть постоят в засаде. Там хватает небольших укромных бухт, или островов, за которыми легко можно спрятать куда больше кораблей.

- То есть вы планируете не просто ввести наместника в заблуждение, а еще и навязать ему идею с выводом боевых кораблей из гавани?

- Человек - ленивое создание. Зачем наместнику придумывать что-то новое, если в недавней истории уже был аналогичный случай? Тогда все разрешилось ударом флота с моря, не вижу препятствий к тому, что это захотят повторить. Тем более, что условия куда благоприятнее - тогда это получилось случайно, сейчас можно спланировать заранее.

- Будь я наместником, вы бы меня скорее всего уговорили. Но я не наместник, его мнение мы заранее предугадать не сможем.

- Да, план не без некоторых допущений, но неплох.

- Против вас останется гарнизон города, причем его усилят, и неизвестно на что способные жрецы. Плюс некоторые горожане, но их ополчение всерьез можно не принимать.

- Надо смотреть на месте, сейчас мы можем только гадать.

- Итак, вы планируете сперва разбить вышедший из гавани флот, а затем напасть на город.

- Нет, для начала я планирую лично добраться до города и предстать перед наместником в образе Зерека Тактоша, гонца с севера. Ну а там, на месте, буду смотреть, что и как. Слишком трудная цель этот город, чтобы спланировать все до мелочей заранее, ничего не увидев.

- А как вы планируете поддерживать связь с флотом?

Попугай, прятавшийся за свернутым парусом от пронизывающего северного ветерка, недовольно пробурчал:

- Ищите себе мальчика на побегушках в другом трактире.

- Вот вам и ответ. Птица на вид чахлая и противная, но если понадобится, может очень быстро принести донесение.

- Стручок у тебя чахлый, помойная жаба!

Чедар покачал головой:

- Вам будет трудно придумать разумное объяснение, если птицу заметят. Как я заметил, она из любой клетки выбирается, не закроешь.

- При желании закроем так, что не выберется.

- Не придумали еще такую дверь, чтобы остановила доброго молодца! Глупые черви! - Зеленый не на шутку разволновался, сидеть взаперти он не любил.

- Он всего лишь птица, как-нибудь найдем управу.

- Зачем вообще нужна клетка? Надо запереть его в трюме возле бочки вина, и он клюв на палубу не покажет, проверено неоднократно.

- Мое почтение умным людям, - настроение попугая поднялось мгновенно.

- Я хочу отправиться туда вместе с вами. Сейчас, а не после.

- Вы мне там не нужны. И я не могу вами рисковать.

- Нужен. Вы ведь теперь знаете, что я вижу гавань. Но еще я могу заглядывать в некоторые помещения крепости. Вам может очень пригодиться эта информация. А что до риска, так если погибнем, то все вместе. Ошибаться там нельзя, рисковать тоже, иначе проиграем оба. Ну пойдете вы одни, ну ошибетесь, не то сделаете, и погибнете. А я останусь здесь. Выживу, и буду жить дальше. Вот только зачем я нужен вам мертвому?

- Меня не так просто убить, как вас.

- Уж поверьте, в деле убийства стражей лучше демов никого нет.

- И тем не менее я жив, а их поголовье благодаря мне серьезно сократилось.

- И все же я настаиваю. Возьмите и не пожалеете. Чем ближе к городу, тем лучше я вижу. Крепость может спутать вам все планы, наличие таких глаз может помочь вашим планам. К тому же как вы узнаете имя? Лишь я могу на него указать, так что выбора нет, вам придется взять меня с собой.

- Только в одном случае: если вы хотя бы намекнете, каким образом можно видеть далекие события с помощью потерянного имени?

- Хорошо, намекну: под словом "имя" мы с вами подразумеваем немного разные вещи.

- И что же подразумеваете вы?

- Это уже второй намек, вы требуете слишком высокую цену за такую никчемную услугу.

Настоящий гад!

А мне ведь и правда не помешают глаза в крепости. И без разницы, что природы происходящего я не понимаю. Пусть даже это настоящая чертовщина, что с того? Так или иначе на носу очередная отчаянная авантюра, так почему бы не привлечь к ней сверхъестественные силы.