Тайны городских топей. Магия не исчезает

Глава 1

Глава первая

- Давным-давно, - начала бабушка нараспев, как и положено рассказывать сказки на ночь. – Много лет назад, не было здесь города и в помине. Деревня была. Большая. А за околицей лес стоял дремучий. Настоящий. Рядом река да топи. А на границе был дом. Жила в нем ведьма-хозяйка. Ее дело было присматривать за порядком. Чтоб люди в лесу бед не натворили, живность брали, лишь, сколько для еды надо, да хвороста для тепла, чтоб живого дерева не рубили и местных хозяев не обижали. Да чтоб нежить из лесу, с реки, да с болот в деревню не шастала, горя не делала. Чтобы везде порядок был.

- Одна жила? – с жадностью выспрашивала маленькая Марьяна. – Как же? А не страшно ей было? Не одиноко?

- Если бы… - буркнула ворчливо бабушка, да тут же спохватилась, взяла прежний тон сказительницы. – Нет, милая. Не до скуки ей было. Потому как со своими проблемами к ней все ходили. И людь, и та же нежить. Тут покою-то не дождешься… Порядок дело такое…

Время пролетело. Бабушки нет уже более пятнадцати лет. Марьяна все еще скучала по ней. Все сожалела, что так мало им было отмерено пробыть вместе. Не все, ох, далеко не все бабушка успела рассказать и передать. Но одно верно. Порядок, это дело такое, и отдохнуть некогда. Нет и в помине той деревни, леса нет. Даже при бабушке уже и не было. Даже и не помнят тут давно о прежнем. Город шумит. Кругом типовые пятиэтажки. Во дворах не огороды, а автомобили стоят, чаще, чем в том же лесу грибы росли. Город. Да только все по-прежнему. Грань не стареть. Все так же живут тут и людь, и нежить. И по-прежнему надо ведьме-хозяйке тот самый порядок беречь, да помогать. И тем, и другим.

Но как же мало сохранилось! От тех прежних ведьм-хозяек. Бабушка уже многого не знала, а внучка и сотой доли не имеет. Не успела всего у бабушки узнать, найти, запомнить, сохранить. Теперь иначе. Сама собирает, да додумывает. Конечно, можно найти знания иначе. Теперь способы есть. И библиотеки рядом, да и вовсе – Интернет. Хламу там больше, чем достаточно, но нет-нет, попадется крупинка полузабытых тайн. Вот только бы еще и время иметь, чтоб крупинки эти собирать! Потому как вот это точно, будто в прежние времена, ведьма-хозяйка загружена под завязку. И кроме своего долга, теперь ей надо еще и на работу ходить, самую такую обычную, как у всех людей. Потому что денег ее дела тайные не приносят. Не принято за помощь ведовскую монетами брать. На них дар разменивается.

А Марьяне теперь семью содержать. Себя и маму. Запросы у них обеих не велики, но ведь надо же не только что-то есть, еще одеваться, да и за квартиру платить. В общем, тут, как у всех. Немного, но и не мало. Поворчать есть о чем. Хоть в одном для ведьмы есть привилегии. Судьба всегда своим служанкам дает чуть больше удачи, чем простым людям. Потому в целом, Марьяне жаловаться не на что. Работа у нее хорошая, по деньгам нормально выходит, да еще, благодаря дару, когда надо, Марьяне всегда привилегии – и отгул лишний, и уйти раньше, если требуется.

Угрызений совести у нее не было, когда она навела на своего начальника чары безграничного доверия. В чем-то это по-честному. Марьяна с мужика трех злыдней свела, отчего у него и здоровье поправилось, да и личная жизнь наладилась. Получилась неплохая сделка, пусть сам начальник об этом даже и не подозревает. Вообще, он был одним из немногих, кто не знал, кто такая Марьяна на самом деле. Тут она тоже жила по правилам – сама свой дар и «должность» не афишировала, но суть свою при этом не сильно скрывала. Рано или поздно люди понимали, что она ведьма. Одни боялись, не принимали, другие же, как и в прошлые века, начинали со временем к ведьме-хозяйке за помощью бегать. С нежитью также. Для них Марьяна открыта, они ее дар и силу чуют. И потому тоже все дорогу к ней знают. Еще бы и ходили они по этой дорожке реже…

Хотя в последние недели лета Марьяна будто в отпуске побывала. Все было тихо да гладко. Но вот уже осень, время сбора урожая, а скоро и Поворотный осенний день, а за ним и Закрытие Сварги. Работы точно прибавится.

Но в тот вечер Марьяна об этом не думала. Она просто обожала раннюю осень! Время такое золотое, все кругом цветет последней прощальной красотой. И сквозь эту яркую почти идиллическую картинку начинают проявляться первые знаки Темного времени. А это всегда, как маленькое чудо!

Марьяна неспешно вышагивала по дорожке, проложенной между домов. Все тех же типовых пятиэтажек. Только район у них старый, еще в середине двадцатого века строили. И кругом все такое…провинциально милое! Палисадники с астрами и поздними ноготками, деревья, еще во времена молодости бабушки посаженные, теперь высокие, кусты разлапистые. Будто и не город вовсе, а все та же деревня прежняя. И вон, в зарослях полыни да репейника затаилась тень! Марьяна улыбнулась. Осень – время теней. Мелкие духи природы, кто не имеет тела, реально -тени, скоро их время спать. И они стремятся напоследок нарадоваться солнышку, сокам земли, а еще вниманию тех, кто способен их видеть. Ведьма чуть махнула рукой, давая понять, что заметила тень, та в ответ чуть колыхнулась ближе, а потом будто играя, спряталась за ствол березы. Видимо это ее дом. Чуть правее показалась еще одна тень. Намного ниже, какая-то маленькая совсем, вынырнула на миг из-за листьев лопуха. Тоже играет!

Ведьма совсем сбавила шаг, перехватила сумку с продуктами удобнее. Можно пару минут уделить этим существам. Ведь до конца сентября они исчезнут. Такие маленькие уйдут в спячку первыми. А ведь они безобидные. Вот в октябре тени будут иными. Темные, немного даже опасные. Существа Темной стороны. Более заметные и уже далеко не такие милые.

Марьяна наблюдала за игрой теней. Они, то прятались, чтобы появиться немного в стороне от прежнего своего места, то перелетали открыто над еще не начавшей увядать травой. Вдруг совсем рядом с тропинкой, зашуршали и стали раздвигаться стебли полыни. Ведьма невольно напряглась. Тени, конечно, кажутся безобидными, и серьезного вреда нанести не смогут, а вот отвлечь от кого-то более опасного – запросто. Все же это тебе не люди. Стебли продолжали шуршать. Марьяна заподозрила, что сейчас настроение ее будет резко испорчено встречей с крысой, кого ведьма терпеть не могла и честно побаивалась. Но нет. Еще миг и на тропинку выскочил котенок.

Конечно, миленький. Умильный. Рыжие полоски по спине, беленькая грудка и лапки, острая маленькая мордочка, кажущиеся несоразмерно большими ушки, и просто неправдоподобно желтые глазищи. Драконьи, прямо. Котенок уселся напротив ведьмы, на относительно безопасном расстоянии полуметра, аккуратно обернул лапки хвостиком с пушистой рыжей кисточкой на кончике.

- Откуда взялся? - оторопело поинтересовалась Марьяна.

И как-то рассеяно осмотрела заросли. Мало ли, кошка-мать рядом. Но кроме теней тут явно никого не было. Да и те уже скрылись почти, видимо, им не понравилось, что ведьма переключила свое внимание на новый объект. Котенок ее вопрос, естественно, проигнорировал. Сидел и смотрел ей в лицо. Марьяне показалось, несколько с вызовом.

- Ты чей? – задала она строго следующий вопрос.

И теперь уже оглядела остальной двор. Ни одной человеческой души поблизости не обнаружилось. Когда она снова посмотрела на зверька, оказалось, он сидит уже четко перед ней, чуть ли не на носке ее туфли. И все так же лапки хвостиком обернуты. Как только успел…

- Спрашиваю последний раз, - предупредила она, хотя внутренне уже сдалась. – Дом есть? Что-то ты выглядишь слишком чистым, для уличного.

Котенок смешно наклонил голову, будто обдумывал ее слова. Потом поднял одну лапку, осмотрел и на всякий случай лизнул ее, проверяя степень чистоты. Убедившись, что у него все в порядке, он снова убрал лапку под кисточку хвоста и по-прежнему серьезно уставился на ведьму.

— Вот ведь… - Марьяна наклонилась, протянула вперед руку…

Миг, и зверек проворно вскарабкался по рукаву ее любимой куртки, уселся удобно, положив трогательно передние лапки ведьме на грудь, будто обнимал ее. Марьяна передвинула ручки пакетов на запястье, освободила пальцы, неловко почесала котенка за ушком.

- Не было у бабы печали, купила баба порося, - пробурчала она и направилась к родному подъезду, на всякий случай еще оглядывая двор на предмет появления хозяев этого пушистого чуда.

Но вокруг по-прежнему никого не было, только у дальнего подъезда соседней пятиэтажки двое незнакомых мужчин разгружали какие-то мешки из кузова грузовой «Газели». Марьяна чуть нахмурилась. Что-то в этой машине такое…смутно знакомое. Хотя, какая разница?

Она поднялась на второй этаж, открыла дверь в свою квартиру, шагнула через порог и замерла. За те несколько часов, что она провела на работе, тут все как-то изменилось! Посреди прихожей раньше лежал коврик. Симпатичный такой серенький с прожилками синего и зеленого. Он исчез. Зато на его месте прямо посредине теперь красовалась куча толстых зеленовато-белых кабачков и пузатых оранжевых тыкв. Рядом примостились два мешка с яблоками. А еще ящики с какими-то ягодами. При этом в доме висел насыщенный, просто одуряюще аппетитный запах грибов!

- Лесовка, - обреченно выдала Марьяна. И тут же позвала вглубь квартиры. – Мама!

Получилось так, что обязанности ведьмы-хозяйки перешли от бабушки к внучке, потому что дар у девочки был ярче и сильнее. Но и мама Марьяны обладала способностями. Она отлично владела любовной магией, зачем к ней приходило не меньше людей и нелюдей, чем к самой девушке по другим делам. А еще Нина Семеновна была просто богиней кухни! Она не просто вкусно готовила, любое из ее блюд могло наделить здоровьем, благополучием и всем, чем ведьма только могла придумать в пожелании, пока занималась готовкой. Что Нина Семеновна делать очень любила. И на призыв дочери вышла она, конечно же, с кухни.

- Она снова денег не взяла? – мрачно поинтересовалась у матери Марьяна, оставив пакеты, снимая обувь одной рукой, второй по-прежнему приходилось прижимать к себе котенка.

- Взяла, - возразила мама. – На бензин.

- И все?! – тут же завелась ведьма, и тяжело вздохнув, снова потянулась за только что снятой туфлей. – Да сколько можно! Пора с этим заканчивать!

Лесовка, как запросто называла ее Марьяна, на самом деле была нежитью из семьи лесовика, хозяина огромной рощи в паре остановок от дома ведьмы. Вернее, Лесовка была полукровкой, так как мать у нее обычная женщина даже без капли магического дара, простая и наивная. Она понятия не имела, кем являлся таинственный красавчик, с кем она по молодости дочь заделала. Так же не знала тетка, кем так недолго был ее зять, тоже лесовик. Не понимала женщина и всей опасности, которая могла грозить ее крошке-внучке, пока девочка в силу не войдет и природы своей не почувствует.

Потому пару лет назад мать Лесовки оставила четырехлетнюю девчушку на пару минут на попечении милой с виду незнакомки, пока вот только в магазин за хлебушком сбегает. Любая чернуля, то есть темная ведьма, спит и видит заполучить себе такого ребенка с совершенно нехорошими целями, чтобы выпить из крохи еще спящую магию, часто – вместе с жизнью… Переполох подняли, когда чернуля девчушку похитила. Нюта, как Лесовку мать звала, со своей бедой сразу к Марьяне прибежала. Хозяйка по следу чернулю нашла и ребенка спасли. Вот с тех пор лесовичка и привозила ведьме гору продуктов, все долг отдавала. Марьяна еще в мае пыталась это прекратить. Давно в расчете. Но вот опять Нюта ее не послушалась.

В этот раз ведьма на своем настоит. Никаких больше подарков. Слово с Лесовки возьмет. А нежить, в отличие от многих людей, обещания держит. Сейчас пойдет и все решит. Не зря та «Газель» в конце двора казалась смутно знакомой! Нютина мать нынче, с законным мужем-человеком жила как раз в соседнем доме в том подъезде, куда мужики что-то в мешках и ящиках сгружали. Родным Лесовка тоже гостинцев привезла. Там ее и искать надо. Марьяна решительно взялась за ручку двери.

- Куда?! – вдруг всполошилась мать.

Ведьма недоуменно нахмурилась. С каких пор ведьмы в хозяйском роду наглеть на чужих бедах решили?

– Ребенка куда потащила? – недовольно пояснила Нина Семеновна.

Марьяна тяжело вздохнула. Она про котенка забыла. И тот о себе не напоминал, сидит себе удобно на ручках. Наглый малёк!

- Держи, - передала она зверька матери.

Та тут же стала с улыбкой рассматривать «приобретение».

- Лапочка, - оценила она удовлетворенно. – Фамильяр?

- Понятия не имею, - честно призналась Марьяна.

По традиции ведьмы заводили себе фамильяров. С виду обычных домашних питомцев, но на самом деле, никакие это не котики, в теле животного поселялась некая магическая сущность, мелкий дух. Обычно, весьма сообразительный и полезный в ведовском деле. Но вот Марьяна обычно обходилась без помощников. Она еще помнила бабушкиного кота-фамильяра Матвея Гаврилыча. По которому скучала не меньше, чем по наставнице. Но вот мама всегда хотела в дом такого необычного питомца.

- Постой ты минуту, - предложила она. – Давай сразу проверим.

И понесла котенка в свои владения, то есть – на кухню. Марьяна послушно шла следом и все больше хмурилась. Простой это котенок, или фамильяр, это даже не так важно. Только когда ведьма его в дом тащила, она совсем забыла о домовом. И как дух это чудо примет? Если плохо… Можно о покое забыть. Да и Лесовкины гостинцы хоть сразу на помойку тащи. Домовой жизни не даст, хулиганить будет, продукт портить, вещи прятать.

Нина Семеновна, пока дочь осознавала масштаб возможной будущей трагедии, спокойно пустила котенка на пол, отступила на шаг, давая зверьку осмотреться. Как только животное получило свободу, тут же ринулось прочь, ближе к окну, где в уголке у рабочего стола стояла обязательная миска с молоком. Мама домового нещадно баловала. Любимое лакомство для духа всегда было в свободном доступе. На ночь рядом с молоком устанавливалось тонкое белое блюдечко с чем-нибудь особым. То малюсенькое пирожное, то конфетка, а то и кусочек жареного мяса или пирожок.

Котенок приблизился к миске, понюхал молоко и застыл. За батареей в кухне начало что-то жутко шуршать, будто возилась целая стая нелюбимых Марьяной крыс. Зверек присел, все так же обернувшись хвостиком, склонил голову, будто внимательно что-то слушал. Обе женщины замерли в ожидании. Котенок еще раз посмотрел на миску, потом на батарею, вдруг попятился, осмотрел кухню и лениво перешел на другое место, ближе к мойке. Снова сел, уставился на своих хозяек выразительно выжидательно.

- Фамильяр! – победно заявила Нина Семеновна.

- И пусть, - буркнула Марьяна. – Главное, продукты будут целы… А, да!

Она чуть не забыла, куда собиралась.

- Придется его кормить, - улыбнулась ведьма матери, и наконец-то отправилась из квартиры, искать Лесовку.

Нюта стояла во дворе, рядом с той самой «Газелью». Грузчики куда-то делись. Но Марьяне они и не были нужны.

- Привет! – радостно приветствовала ведьму лесовичка и помахала рукой, между пальцев которой была зажата сигарета.

- И тебе, - кивнула Марьяна и чуть удивилась. - А ничего, что куришь? Ну…

Она знала, что духи связаны с деревьями. Вот древесина и огонь в сигарете, вроде бы, должны плохо сочетаться. Наверное…

- Нормально! – развеселилась Нюта и поправила упавшую на глаза крашеную зеленую прядь. – Знаешь, как они все мне завидуют? В лесу-то им курить нельзя.

— Это вообще вредно, - напомнила ведьма избитую истину. – Зубы мне не заговаривай! Почему опять деньги не взяла?

- Заговоры, это по твоей части! – парировала лесовичка. – И чего это не взяла? На бензин. По талону. Правда, маме твоей показывала.

- Рублей пятьсот максимум? – не сдавалась Марьяна. – А сколько всего привезла? Да там же… На тысячи! И куда столько?

- Солить! - хохотнула Нюта.

- Грибы, да, - совершенно серьезно согласилась ведьма. – Но послушай, реально, даже их много. Куда столько девать? Все это…

- Много, так продай, - пожала девица плечами.

- Нельзя, - напомнила Марьяна сухо. – И неприлично это вообще. Подарки же.

- Тебе нельзя, так я могу, - продолжала Нюта все так же серьезно. – Слушай! Правда же! Готовит твоя мама. Сама знаешь, что она может. Так давай продавать! Знаешь же, я теперь в деревне живу. В лесу. А глухарь мой, фермер.

- Почему глухарь? – не поняла ведьма.

Лесовка с год, как вышла замуж, за вполне себе нормального парня. С чего это он оглохнуть успел?

- Так он же не из наших, - беспечно рассмеялась Нюта. – Просто человек. И не в теме. Вот и зову глухарем. Так вот он фермер. И у него бизнес. Он продукты возит куда-то там, сдает на реализацию. Давай и вы с мамой ему лишек отдавайте. А я деньги привезу, как продадут.

- Процент, - поспешила уточнить Марьяна. – Не всю выручку. Ты же собирала ягоды, грибы, травы. Да?

- Но это же лес дает, - удивилась лесовичка. – Мне деньги за что?

- За труд, - веско напомнила ведьма. – И еще за посредничество. В продаже. Так бизнес делают. Так что пятьдесят процентов тебе, пятьдесят мне.

- Ладно, - легко согласилась Нюта. – Мы с глухарем тогда все красиво сделаем. У него этикетки там какие-то свои. Логотип, бренд… Тогда жди меня на следующей неделе. Заберу, что сделаете, и еще продуктов привезу.

- Ягод больше, - уже вовсю прикидывала Марьяна. – Варенье будет, сиропы, соусы… Грибы у мамы вкуснее маринованные выходят.

- Консервы еще! – подсказала Лесовка. – Кабачки всякие. Помидоры. Этого у глухаря много. А травы?

- Нет, - строго возразила ведьма. – Травы это нам с мамой, для личного пользования.

- А! – уважительно кивнула Нюта. - Я подумала чаи там какие…

- Хорошо, - тут же сдалась ведьма. – Иван-чая вези много. И листья у своего глухаря обери с кустов, малину, смороду, землянику, клубнику. Всякое такое. Запомнишь?

- Конечно, - пообещала лесовичка. - Еще у мамы про травы поспрашивай, и мне сообщением скинешь, ладно?

Марьяна кивнула.

- А тебе еще подарок привезти? – задала ей новая партнерша по бизнесу следующий вопрос.

- Какой подарок? – растерялась ведьма.

- Не видела? – Нюта довольно разулыбалась. – Там есть. Маме твоей лично в руки отдала. Сыроежки. Ты же любишь…

Марьяна тоже улыбнулась. Почти блаженно. Она с детства помнила вкус жареных сыроежек. Бабушка готовила. И так ей хотелось! А Лесовка везла обычно все боровики, да подосиновики с подберезовиками. Тоже вкусно, конечно, но это другое…

- Спасибо! – искренне поблагодарила она. – Ты сама-то как? Точно все хорошо? Дочка не болеет?

- Там…здорово, - мечтательно выдала Нюта. – Лес-то настоящий. И нас в семью приняли местные. Дочка теперь не одна и всегда под присмотром. И мне так свободно! Это … не передать как.

- Из моих кто-то есть? – продолжала выспрашивать Марьяна.

- Ведьм нет, - с легким сожалением ответила лесовичка. – Травница одна. Но она справляется. Глухарь тут приболел в мае. Грипп врачи сказали. Антибиотики прописали. А она травами за два дня справилась. Нормально все, не переживай. А и ты у меня есть, если что.

- Лучше без этого, - поспешила сказать ведьма. – Давай только бизнес. Ну… И просто неплохо ладим, да?

Нюта благодарно закивала. Они уже собирались прощаться, когда из-за угла кузова «Газели» буквально вылетел парнишка лет двадцати. Резко остановился, чтобы не налететь на девушек. Упер руки в колени, пытался отдышаться. Одет он был во все черное, как и множество ребят его возраста. Только вот крашеных прядей нет, шевелюра богатая, тоже темная, лохматый весь. Волосы лезли парню в глаза, и он мотнул головой, откидывая их, будто щенок. Марьяна подавила тяжелый вздох. Парень был оборотнем.

- Чего теперь? – обреченно спросила она у него.

- Привет, - чуть отдышавшись, выпалил он ведьме, при этом кивнув Лесовке. – Можешь помочь?

Марьяна усмехнулась. Ожидаемо.

- Подробнее, - распорядилась она.

- Так праздник у нас! – выдал парень, будто это все объясняло.

- Ты меня пригласить, что ли, хочешь? – усмехнулась ведьма.

- Запросто! – он гордо выпрямился.

- Ты к ней клеишься? – с угрозой осведомилась Лесовка.

- И это можно, - спокойно заявил наглый оборотень и пафосным жестом откинул челку назад.

- По делу, - сухо напомнила Марьяна. – Сегодня полнолуние, между прочим. Не самый хороший вариант.

-Так наоборот! - возразил парень. – Потому и гуляем сегодня. Хотим вот тут на полянке мяса пожарить, погуляем немного.

- Ты моего разрешения спрашивать пришел? – ведьма начала уставать от этого разговора. Вечно с оборотнями так, ничего внятно сказать не могут.

- Не совсем, - он стал чуть серьезнее. – Просто, понимаешь, приехал батин брат. А он… Чувствительный очень к Луне. Как бы чего не вышло.

Марьяна нахмурилась. Этот парнишка сын вожака стаи. И если приехал брат вожака, управы на такого важного гостя мало. У оборотней строгая субординация, брату такому не возразишь. Только она тут как поможет?

- Мне для вас Луну с неба убрать? – язвительно поинтересовалась ведьма. – А жирно не будет?

- Будет, - послушно согласился оборотень. – И не надо такого… Просто батя сказал, что твоя бабушка как-то ему какое-то зелье давала…

- А! – обрадовалась Марьяна. – Это! Хорошо, сейчас пойдем. Нюта, пока. Спасибо тебе за все.

- Пока! - доброжелательно помахала Лесовка ручкой. – На следующей неделе увидимся, как договорились. Позвони, когда приехать.

- Ладно! – Марьяна уже направлялась обратно к своему подъезду. Рядом с ней гордо вышагивал оборотень.

Нужную настойку ведьма в своем «кабинете» отыскала быстро. По сути, это было почти обычное успокоительное, из травок. Такое и сама Марьяна, и ее мама часто «выписывали» нервным особо мнительным клиенткам. Секрет был в наговоре, составленным как раз бабушкой, вот если правильные слова над настойкой пошептать, то как раз оборотню и сгодится, чтобы в полнолуние лучше себя контролировать. В принципе, те же слова можно было шептать и на обычную воду, но с успокоительным надежнее.

Когда парнишка убежал с «добычей», Марьяна наконец-то смогла переодеться в домашнее, немного отдохнуть и поесть. Конечно, мама успела приготовить ей вожделенные жареные сыроежки со свежим картофелем. Счастье было, но недолго. Придется теперь чуть ли не всю ночь возиться с привалившими гостинцами. И не только сегодня. Если уж бизнес… Это надолго.

Марьяна набрала номер своего начальника, довольно натурально просипела в трубку, что завтра не выйдет, простыла совсем.

- Справку принесу, - пообещала она.

- Больничный, Марьяна, - устало поправил ее шеф. – Ты же не в школе.

Она все время забывала, как все эти документы правильно называются, но заверила, что возьмет у врача именно больничный. И тут же записала себе в смартфон напоминалку где-то этот самый документ найти.

- Давай все завтра, - глядя на нее с сочувствием, предложила мама. – С ягодами ничего не случится. А овощи вообще еще долго лежать могут.

- Грибы, - скорбно напомнила ведьма и взялась за нож.

Часа через два в две руки женщины справились, очистили и сварили весь доставленный им лесной урожай. Что-то мама сразу определила на суп, еще пару огромных кастрюль оставили. Нина Семеновна готовила маринад.

Марьяна разобрала завал в коридоре, отнесла на балкон ящики с ягодами, расстелила по всем столам в квартире старые газеты, разложила сушить травы. Кабачки и тыквы откатила в угол «кабинета» - комнаты, где ведьмы занимались своим ремеслом.

Глава 2

Глава вторая

На часах было полпервого ночи, когда наступило настоящее счастье. Марьяна устроилась на диване, с чашкой кофе в одной руке и куском пиццы в другой. Угощение доставили с час назад, так оборотни расплатились за услугу. Сами они, как и собирались, гуляли во дворе. С улицы через открытые окна доносился шум веселых голосов и музыка. Кстати, вполне себе культурно, не оглушающе громко, чтобы не раздражать людей. Неприятностей с полицией по случаю громких загулов оборотни старались избегать. Опять же, особенно в полнолуние. Им, кстати, повезло, небо к ночи заволокло жидкими облаками. Дождя не будет, но Луны не видно. Так спокойнее. Мама читала, котенок, пока так и не получивший имени, зато основательно накормленный, устроился у Марьяны на коленях и дремал.

Сначала пришло предчувствие. Холодок по плечам, как озноб. Бешено заколотилось сердце, по рукам побежали мурашки. А еще - будто сигнал тревоги где-то далеко, на пределе слышимости. На самом деле, никакого звука не было, скорее – ощущение. Ведьма застыла, не донеся пиццу до рта. В следующий миг фамильяр резко соскочил с ее коленей, шерстка на загривке у зверька встала дыбом, котенок издал протяжный угрожающий вопль. А потом повсюду, во дворах, в квартирах, залаяли собаки. Заливисто, взахлеб, зло.

Марьяна буквально отбросила кусок пиццы, хлопнула на пол возле дивана чашку с кофе, немного расплескав напиток, рванула в прихожую, натягивать старые кроссовки. У нее даже не было времени как-то среагировать на мамины вопросы. Схватив ветровку, ведьма выбежала в подъезд, со второго этажа вниз, на улицу, побежала по двору.

Дома стояли, образуя четкий прямой угол, и напротив был небольшой пустырь, уходящий к каким-то хозяйственным постройкам очередного забытого административного здания, где когда-то в советские годы проходили курсы повышения квалификации педагоги. Поляна, а за ней заросли кустов и несколько кривых старых яблонь. Вот там и устроили пикник оборотни. Туда спешила Марьяна.

Ночь была прохладной. Но воздух…Он будто стал гуще, насыщеннее, он имел стойкий запах опасности и… свежей крови. Там, впереди взметались вверх языки костра, и в их отблесках Марьяна уже видела… людей не было. Только темные тени зверей. Мельтешащие по поляне, голодные, почти обезумевшие. Вся стая обратилась и теперь металась, чуя в этом ночном воздухе запах добычи.

Ведьме даже не нужно было прилагать усилия. Чья-то чужая магия, взорвавшая чуть ранее ночь, теперь легко пробудила собственную силу Хозяйки. На бегу, она раскинула руки в стороны, даже не произнося слов, ударила темнотой, заслоняя привычный мир людских домов пеленой заклятья невидимости. Будто очерчивала ритуальный круг, разделяла реальности. Сейчас в домах наивные горожане отходили дальше от окон, закрывали во сне головы одеялами, чтобы только даже случайно не увидеть, не услышать, не чувствовать, что происходит там, внизу, на пятачке возле зарослей.

Волки тоже застыли, почуяв новую магию. Звери, как один, обратили головы в сторону приближающейся ведьмы. Глаза горели все тем же злым огнем. Только голод и ярость…

Марьяне оставалось до них всего шагов пять. Она резко остановилась, вздохнула глубже, на миг прикрыла глаза, собрав чуть больше магии, обратила ее в огонь. А потом просто хлопнула со всей силы в ладоши. В реальном мире, это был бы жалкий, робкий хлопок. Но все, кто был в тот момент на поляне, услышали гул, будто удар огромного гонга. И тут же в руках Хозяйки взорвался шар света. Ослепляющий, подавляющий. Такой же голодный и яростный, как взгляды волков.

Звери шарахнулись в стороны. Кто был моложе и слабее, даже присели. Марьяна продолжила двигаться вперед. Теперь уже спокойно и уверенно, как воин по полю боя. Вся ее фигура была окутана силой, будто развивающимся плащом. Возможно, магия сейчас светилась в ее глазах, как и звериный огонь у волков.

Хозяйка нашла самого матерого из стаи. Приземистый, с широкой грудью, шерсть у него была какого-то грязно-серого оттенка. Он стоял ближе всех к костру. Ведьма направилась прямо к нему. Волк угрожающе зарычал. Марьяне не было до этого никакого дела. Она его не боялась. Приблизившись, ведьма от души хлестнула зверя по морде. Еще одна вспышка света, голову волка мотнуло в сторону. Но он тут же снова уставился на Хозяйку.

- Проснись, - приказала Марьяна.

Зверь сделал шаг назад, чуть пригнул голову. Шерсть на его загривке вздыбилась. Но еще миг, и голодный блеск во взгляде пропал. Теперь на Марьяну уставились два синих глаза. Вполне себе человеческие на звериной морде. Но главное, осмысленные.

- Пора возвращаться, - уже мягче произнесла ведьма.

И тут же, будто забыв про вожака, шагнула к следующему волку. Высокому, какому-то нескладному, излишне худому. У него была почти белая шерсть. Зверь попытался огрызнуться, когда ведьма врезала ему по лбу, но тут же обидчиво взвизгнул, после очередной вспышки магии. Хозяйка методично будила оборотней. Она не оборачивалась, не проверяла, началось ли обращение у тех, кого уже коснулась ее сила. У нее не было времени.

Ночь потеряла свою угрозу, сила Хозяйки сбила ярость и голод. Но запах крови остался. И это было очень плохо. Оставалось всего два или три зверя. Самые беспокойные, они тихо скулили, мельтешили на самой грани зарослей, будто старались разглядеть что-то в кустах. Марьяна ухватила одного из них за холку, дернула назад, наградив уже привычным всплеском силы и ударом по морде. Этот пришел в себя не сразу, даже клацнул зубами, пытаясь ухватить ведьму за руку. Но тут же в зверя врезался другой волк. Молодой, сильный, с темной густой шерстью. Он буквально отбросил сотоварища прочь от Хозяйки. Она посмотрела на него удивленно. Оборотень очнулся сам. Как-то неловко кивнул мордой. Взгляд был серьезный и в тоже время доверчивый. Как у щенка. Марьяна невольно улыбнулась. Скупо и чуть прохладно. Сынок вожака силен.

И прошла мимо. Туда. К кустам. Заглянула в темноту зарослей. Откуда так и несло свежей кровью. И смертью.

- Стоять здесь, - громко распорядилась она, чувствуя, как кто-то из стаи топчется за ее спиной. – Нельзя!

Конечно, волки не выполняют собачьих команд, но сейчас ей было наплевать. Ведьма кинула еще одно заклинание. За ее спиной выросла стена света, оставляющая оборотней позади. Ни один из них не посмеет переступить эту черту. Так лучше. Ведьма знала, она не удержит стаю, если… Если все будет совсем плохо.

Марьяна шагнула вперед, раздвигая гибкие прутья ирги. Примятая высокая трава, рваный лист лопуха, будто кто-то наступил на него или задел краем одежды. Кто-то шел сюда раньше ведьмы. Она чувствовала след. Эмоции. Радость и ожидание небольшого приключения. Будто наивный вопрос: а что там за кустиками? Немного неудовольствия, что приходится пробираться между ветвями. Идти тяжело, обратиться было бы проще, но нельзя… А потом резкое отрезвление. Укол страха, звук за спиной. Растерянность. Потом бессилие и боль… Много боли.

Тело лежало на небольшом пятачке земли. Как сломанная кукла. Ноги поджаты к животу, одна рука прикрывает голову. Белая блузка, синие джинсы. И повсюду на одежде, на коже, кровь. Марьяна почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Девчонка же совсем… Так жалко… И такая смерть… Следы когтей на бедре. Рваные раны. Темное пятно на груди. И … Разодранное горло. Девушка даже не успела вскрикнуть, позвать на помощь… А еще она не обратилась…

Ведьма начала пятиться назад. Старалась ничего не касаться. Нельзя оставлять лишних следов. Пора вызывать полицию. Она увидела все, что хотела. Хотя, в таких случаях говорят, лучше бы сразу и развидеть…

Огни фар, прожекторы. Почти умерший костер. Желтая оградительная лента. Куча чужаков в ее владениях. Все там. На том пятачке. Еще больше людей за кустами. Заклятье невидимости снято. Миры снова сошлись. В некоторых окнах еще горел свет. Нашлись те, кто даже глубокой ночью решил понаблюдать чужую трагедию. Мужчина в форме только что отправил в подъезд какую-то особо прыткую старушку, собирательницу сплетен.

Марьяна устала. Очень. Не от магии. От эмоций. Своих и чужих. Теперь вся стая, полностью обратившаяся в человеческий облик, разместилась на детской площадке. Притихшие, испуганные. Вожак сидел на лавочке, сгорбившийся, резко постаревший, он втянул голову в плечи, выглядел потерянным и несчастным. Марьяна стояла рядом, чуть правее, будто охраняла его. При этом машинально поглаживала по плечу, продолжая качать в него свою энергию. Сдерживая его горе.

Она знала вожака много лет. Звала привычно «дядькой». Так же хорошо знала она и его дочь. Погибшую Алену. Лёльку. Девчонка младше самой Марьяны на два года всего. В детстве играли вместе…

- Янка, как же оно… - уже в который раз скорбно повторил вожак. – Это же…

- Дядь, не надо, - у нее не было для него слов. Ну, тут никакими уговорами ведь не поможешь.

- Ты только скажи, - умолял оборотень. – Это же не… Мы же не могли…

- Нет, - твердо ответила ведьма. – Выкинь это из головы!

Она не врала. Никакого безумия. Стая не растерзала одну из своих. Марьяна прекрасно представляла, что произошло в эту ночь. Саму картину, но точно не как такое стало возможным. Праздник шел своим чередом, довольно спокойно. Луны не было видно, и оборотни держались в человеческих обликах. Все было хорошо, пока в какой-то момент Лёльку зачем-то понесло в кусты. Возможно, по обычной такой бытовой нужде. Домой идти до туалета лень было. Вот и отправилась…

Сейчас уже не поймешь, сколько было зверей, кто они, откуда взялись. И сколько им потребовалось мгновений, чтобы напасть и буквально растерзать девушку. Но точно немного. Ведь Лёлька даже не успела отреагировать. А стая… Первая же рана, запах крови, и вся компания на поляне буквально сошла с ума. И никто уже не мог помочь…

Страшная и странная смерть. Почти нереальная. Но Марьяна понимала только одно. Это не несчастный случай, ни что-то другое, что можно было бы объяснить обычными причинами. Это магия. Чужая магия. Точнее – чужое слово. Проклятье. Но как это было сделано, кем и почему, Хозяйка понять не могла. Она проверила. Обошла все, пока ждали полицию. Следа чужака не нашлось. Значит, кто-то действовал удаленно? Через вещь? Старая практика. Старая школа. Классика. Очень нехорошая классика. По законам Хозяйки – запрещенная. В ее городе такое недопустимо. Как и любые другие смертельные проклятья. Тот, кто убил Лёльку, должен ответить. И не по УК РФ. По законам магии и Хозяйки. Это ее работа.

Но пока Марьяна должна быть здесь. С вожаком. Со стаей. Лучше, если с полицией она поговорит сама.

- Идут, - предупредила Нина Семеновна, тихо подойдя к дочери. Она тоже давно была здесь. Старалась помочь. Давала все тоже успокоительное, качала в оборотней энергию. Усыпила мать Лёльки, пока та не сошла с ума от горя. – Вон тот, молодой. Он главный. Это хорошо…

Мать видела мир немного иначе, чем сама Хозяйка. Марьяна смотрела на магию, силу и намерения. Нина Семеновна видела эмоции и ощущения, то, с чем привыкла работать. Так что в вопросах, с кем лучше и проще иметь дело, матери можно было доверять.

Полицейскому на вид было лет тридцать. И он был правильным. Увиденное на месте преступления привело его в ужас, а еще он искренне сожалел о погибшей, пусть и скрывал эмоции за привычным спокойно официальным выражением лица. А еще он тоже очень устал сегодня. Все это Марьяна смогла прочесть не хуже своей матери.

Он остановился перед собравшимися оборотнями и представился. Звание Хозяйка тут же забыла, ей было интересно только имя. Матвей. Как звали фамильяра бабушки. Может, это хороший знак?

- Кто ее нашел? – спросил он с должной долей сочувствия.

- Я, - Марьяна шагнула вперед, будто прикрывая собой всю стаю, особенно вожака.

Полицейский чуть нахмурился. Она его смутила. Или удивила. Все участники вечеринки выглядели нарядными. Насколько это возможно. Чистые джинсы, опрятные блузочки или легкие водолазки. По большей части – традиционно черная гамма. И Марьяна! В своих драных домашних джинсах, с пятнами сока ягод, в вытянутой старой футболке, тоже, кстати, черной, с белым контуром древа Иггдрасиль на груди. Плюс жутко заношенные кроссовки и старая ветровка. Не праздничный вид. А еще от ведьмы не пахло спиртным.

- Вы… были приглашены? – решил уточнить Матвей.

Он в целом знал, что компания что-то отмечала. Но что могли позвать Марьяну, сильно сомневался.

- Естественно, - с достоинством выдала ведьма.

- Я пригласил! – рядом с Марьяной встал сын вожака. Тот самый парнишка, кто прибегал за зельем. Ванька. Брат Лёльки.

Пришлось согласно кивнуть. Он же не врал. Но у полицейского эта версия событий все же доверия не вызвала. Он смотрел на них с подозрением.

- А вы… родственники? – все же стал уточнять он.

- Друзья детства, - поспешила ответить ведьма, видя, как ее неудачливый защитник, весь выпрямился, гордо откинул свою непослушную челку и готов был явно выдать какую-то более провокационную информацию.

- Хорошо, - Матвей что-то записал в блокнот. Полностью его явно не убедили. - Ваши документы, пожалуйста.

Марьяна послушно протянула паспорт, который мама давно уже вынесла из дома, понимая, что документы потребуются. Полицейский списывал данные, даже проверил, похожа ли ведьма на фото.

- Можете рассказать, что случилось? – немного рассеяно попросил он, пока заполнял протокол.

- Лёля…- Марьяна сбилась, произнося имя погибшей. – Алена. Она выпила немного. И… Ну, ей нужно было в туалет. Она пошла в кусты. Ее долго не было, и я заволновалась. Пошла за ней. Увидела все… И побежала назад. Позвонила вам. Мы ничего не трогали.

Рассказывала ведьма убедительно. Но при этом магией не пользовалась, никаких чар доверия или еще чего-то такого же. Опасно. Вообще за годы работы Хозяйка стала профессиональным свидетелем. Ей уже десятки раз приходилось вытаскивать нежитей из неприятностей с полицией. Как себя вести, какой тон взять, Марьяна знала отлично.

И сейчас сработало. Матвей оторвался от бумаг, посмотрел на нее с интересом.

- Почему вы беспокоились? – уточнил он. – Что-то услышали? Было что-то необычное?

- Нет, - совершенно спокойно возразила ведьма. – Просто я же уже сказала. Лёлька моя подруга.

- Так это она вас пригласила? – тут же задал полицейский вопрос.

Все же неподобающий вид Марьяны не давал ему покоя.

- Я ее позвал, - весомо заявил вожак, поднимаясь с лавки. Он чуть расправил плечи, одернул полы своей любимой кожаной косухи. – Марьянка мне, как племянница. Родная, считай. Как не позвать? Просто дел у нее много. Вышла к нам всего на полчаса.

- Меня мама хорошо воспитала, - буркнула с нужной долей обиды ведьма, подыгрывая. – Если хорошие люди позвали, надо хотя бы на чуть-чуть выйти. Да и повод такой…

- Какой? – полицейский был реально въедливым.

- Так сговор же! – чуть ли не удивился вожак. – Лёлькин… А они подруги…

- Сговор? – слово представителю закона совсем не понравилось.

- Лёлю замуж позвали, - перевела устало Марьяна. – И она дала согласие. Вот и отмечали это.

- А ее жених здесь? – полицейский стал всматриваться в толпу оборотней.

- Нет, - поспешила Марьяна вернуть его внимание. – Просто семейный праздник. Принято у нас так.

Вот тут пришлось все же к словам немного силы добавить, чтобы прекратить его расспросы. Потому ответ ведьмы прозвучал резко и даже повелительно. Матвей снова как-то непонимающе нахмурился. Магия, конечно, подействовала, но мужчина оказался довольно сильным, не повиноваться не мог, но интуитивно был недоволен.

- Семейный праздник, - размышлял он вслух, будто подводя итог услышанного. – Без жениха. Только близкие и друзья. Соседи еще. Был ли кто-то посторонний? Кто-нибудь видел? Не в компании. Может, просто во дворе был кто-то еще?

Марьяна обернулась к оборотням. Ей самой ответ был нужен, не меньше, чем полиции.

- Да кто в такое время тут будет? – пожал вожак плечами. – Спят уже все.

В домах кругом все еще горели пара окон у самых любопытных. Но никто не обращал на это внимания. Или к этим товарищам уже отправились в гости коллеги Матвея.

- Возможно, - предположил полицейский. – Вы могли не обратить внимания. Ну, может, кто собак выгуливал?

Марьяна напряглась. Собаки… Она помнила, какой поднялся лай в соседних квартирах, где-то на улице, когда случилось убийство. Именно, и на улице тоже! Но ни одна собака не тронет оборотня. Домашние животные чуют, соперник опасный. Только… Следы когтей и укусы на теле Лёльки. Неужели это возможно?

А пока она размышляла, оборотни даже с какой-то растерянностью и удивлением уверяли полицию, что в ночь никто с собаками вокруг не ходил. Им-то было чему удивляться. Псы близко к вечеринке волков не подойдут, даже крохотный чихуахуа своего хозяина всеми силами будет прочь тащить. И снова Марьяна заметила, как недоуменно хмурится этот Матвей. Он чувствовал, ему что-то недоговаривают, но не мог понять, в чем дело. Может, стоит его немного магией «подправить»? Въедливый он, а ему тут много знать не нужно.

- Марьяна Дмитриевна, - вдруг позвал он.

Ведьма даже не сразу поняла, что он к ней обращается. Она с запозданием кивнула, мол, слушаю.

- А когда вы присоединились к празднику?

Нехороший вопрос. Потому что в ответ надо врать. А Марьяна этого не любила.

- Недавно, - уклончиво сообщила она. – Вот… За несколько минут до… Только пришла. Как раз успела Лёльке кивнуть, потом со всеми здоровалась, и заметила, что ее нет. Дальше… Я уже рассказывала.

- Я понял, - совершенно серьезно заверил ее полицейский. – А скажите, когда вы шли к костру, не заметили случайно, может быть, бездомных собак. Знаете? Стаи такие бывают?

- Бывают, - подтвердила Марьяна. – Не здесь. Нет у нас бездомных. И быть не может!

И тут же спохватилась, он же спросит «почему».

- У нас все соседи любители домашних животных, - тут же продолжила ведьма. – Сразу на передержку собачек разбирают и в добрые руки пристраивают. И котов тоже.

Теперь взгляд у Матвея был… Как если бы он поговорил с юродивой. Но хочется этой странной женщине наивно верить, будто кто-то потащит в дом псину из уличной стаи, пусть верит. Он только кивнул, сделав очередные пометки в блокноте. И закрыл его. Похоже, полиция собиралась отбыть.

Марьяна вздохнула с облегчением. Все прошло лучше ожидаемого. Никаких опасных вопросов, свар, и прочего. Оборотни себя не выдали. А этот Матвей… Въедливый, да не знает ничего. Пусть там у себя потом голову ломает. Ведьма с надеждой посмотрела на двери своего подъезда. Еще немного и домой…

Полицейский прощался с вожаком, еще раз высказал соболезнования, вежливо попросил всю стаю не покидать город в ближайшие дни, так как каждый может понадобиться правоохранительным органам, если надо будет что-то уточнить. Все кивали, клялись сидеть на месте. Ванька повел отца домой. Марьяна еще оставалась во дворе. Лучше проследить, пока все разойдутся.

- Димас! – позвала она одного из молодых оборотней. – Костер потушить не забудьте. И убрать все!

- Ой… - парень немного смутился.

Слово Хозяйки было для них законом. Но тут еще полиция.

- А можно? – смущенно уточнил Дима.

- В смысле? – Марьяна начала заводиться. – Что вам мешает?

- Да это все! – парень указал на поляну. – Ленты их эти и всякое такое!

- А! – Хозяйка кивнула. – Сейчас. Жди.

И она поспешила к полицейскому, собираясь выяснить этот момент. Матвей разговаривал с одним из коллег.

- Труп в наш морг, - распоряжался он в полголоса, чтобы его не слышали оборотни. – И пусть эксперт анализ крови сделает. На всякий случай.

- Да, - согласился его напарник. – По-хорошему, я бы у всех анализ взял. Что они тут пили? И только ли пили? Если целую стаю диких псов не заметили…

Марьяна встала, как вкопанная, будто на невидимую стену налетела. Рано радовалась! Вот неприятностей привалило. Анализ крови Лёльки. Это плохо. Да, после смерти оборотни остаются в своем человечьем обличии. Тут ни один патологоанатом ничего необычного не найдет. А вот кровь… Придется завтра этот самый морг навестить. И эксперта их тоже… Подобные заведения Хозяйку не пугали, просто она не любила лишний раз воздействовать магией на людей. Но тут явно придется воспользоваться отводом глаз или даже подчинить человека магией, чтобы он не заметил или не стал сообщать о странностях этому Матвею.

- Вы что-то хотели?

Полицейский заметил странную свидетельницу.

- Да… - Марьяна не сразу вспомнила, зачем к нему шла. – Я понимаю, место преступления трогать нельзя… Но там огонь еще горит. И вообще убраться бы…

Глава 3

Глава третья

Ведьмы тоже люди. Пусть они в чем-то ближе Потустороннему миру, общаются с нежитью и духами, но все же природа у них человеческая. И слабости такие же. Вот Марьяна, например, не переносила ранних подъемов. Утро в России добрым не бывает, если начинается не после одиннадцати часов. А у нее типа больничный, могла бы хотя бы выспаться после потрясений ночи. Но нет. Надо в морг, значит, в морг…

- Ты хоть пару блинчиков съешь, - заботливо уговаривала мама, сидя за кухонным столом с чашкой кофе в руках и котенком на коленях. – Тебе силы нужны. И я пошептала немного над ними на удачу.

- Спасибо, - улыбнулась рассеяно ведьма, попыталась неуклюже отломить вилкой часть блинчика. При этом она еще и наводила марафет.

Вообще, Марьяна не переносила косметику. Зачем? Во-первых, ей всего 25. Своей красоты хватает. Во-вторых, все эти нарисованные глазки и губки, просто нечестно. И еще нанесение макияжа занимает время. А у ведьмы его всегда мало.

- Нормальные девушки так на свидание собираются, - с укором продолжила Нина Семеновна. – А ты в морг…

- Потому и усердствую, - чуть ворчливо отозвалась Марьяна. – Личная жизнь дело такое. Пусть любит, какая есть. А там дело. И… Мам, надо мне еще кое-что потом будет проверить. Даже не знаю, когда вернусь. А тут все это…

Проблема с привезенными Лесовкой гостинцами осталась не решенной.

- Не надо было мне на бизнес соглашаться, - огорченно добавила ведьма.

Хотя про себя понимала, что ни за что такую возможность не упустила бы. И все ради мамы. Нина Семеновна давно мечтала открыть свой ресторан. Ну, хотя бы кафе небольшое. Особое уютное местечко, с такой же особой кухней. И конечно, Марьяна надеялась для матери это осуществить. По ее скромным подсчетам на такие цели надо собрать сумму в миллиона полтора, лучше в два. Таких денег у ведьмы нет. Пока удалось накопить около 900 тысяч. А вот если идея Лесовки выгорит, соберут быстрее. Да и маме хорошо, практика, так сказать.

- Все нормально, - привычно успокоила ее Нина Семеновна. – Мне это в радость. Мне Светка задолжала за свое замужество. Вот, если совсем устану, вызову ее в помощницы. Она способная, можно к делу приставить.

- Ягоды перебирать и овощи резать даже полоумная сможет, - буркнула Марьяна, которая соседку Светку недолюбливала.

Слишком говорит эта девица много. Вообще болтает без остановки. У ведьмы от ее шума голова болит, похлеще, чем от радио. И устроенное с помощью маминого волшебного зелья замужество никак на пользу соседке не пошло. Треплется еще и больше теперь.

– Но прости, мамуль, что так все вышло, - кое-как доедая блинчики, извинилась ведьма.

- Жалко девочку, - скорбно вздохнула Нина Семеновна. – И родителей ее… Пусть и оборотни, но… Вчера вожак будто постарел на несколько лет сразу. А жена его… Вспоминать больно.

- Переживут, - угрюмо напомнила Хозяйка.

Бабушка Марьяне эту истину повторяла часто. Пусть нежить на людей и похожа внешне, кто не знает, так и не отличит, но на самом деле, они иные. Потому что духи и нелюди живут не чувствами и эмоциями, а только инстинктами. Нет у них чего-то такого важного. Радоваться умеют и плакать, как люди. Боль, конечно, понимают. Но… Души в них нет. Не будет стая скорбеть о Лёльке долго. Не позабудут, конечно, а так… переживут и дальше пойдут. Родители, да, им хуже. Потому что опять – инстинкт. Материнский. Мать повоет на Луну, поищет потерянное. А через месяц… Будет жить, как раньше, ну, может, чуть грустить станет, когда кто дочь ее упомянет. Мимолетно… Ведь еще двое щенков в семье осталось. Ванька и совсем маленький десятилетний Лёнька. Перенесет она заботу на них и все. Вожак и того проще. У него скорбь заменит обида, даже жажда мести. А боль уже и пройдет…

Марьяна старалась о таком обычно не думать. Это угнетало. Ей было нежить жалко. Хотя бабушка строго-настрого запрещала так думать. Опасно это. Ведь Марьяна человек. Нельзя ей к нелюдям чувства испытывать. Почуют, используют легко. Потому что опять же … Иные они. Но будто люди все добрые и милые! Будто они не предают, не используют других, все честные и правильные. Иногда разницы совсем нет…

Ведьма закончила завтрак, даже быстро вымыла за собой посуду, чтобы маме даже маленьких хлопот не добавлять, поспешила по делам.

- Красивая ты у меня! – с теплотой и гордостью заметила Нина Семеновна, целуя дочь в щеку на прощание. – И без косметики даже краше. Морг оно, конечно, не радостно. Только… Мало ли где судьбу встретишь. Тебе личная жизнь тоже нужна.

Марьяна невольно вспомнила старый советский фильм «Москва слезам не верит», где одна из героинь предлагала искать себе мужей на кладбище. Вдовцы крайне выгодная партия. Там явно шансов больше, чем в морге. Но маме Марьяна этого не сказала, лишь поцеловала в ответ и поспешила прочь.

До этого непопулярного заведения от дома ведьмы можно было добраться на общественном транспорте, всего какие-то четыре остановки. Но Хозяйка не любила толпу и гомон, да и пешком пройтись лучше, есть время подумать и собраться. Вообще, ей еще ни разу не приходилось заниматься настолько серьезными делами. К счастью. Бабушки не стало, когда Марьяне исполнилось десять, а в четырнадцать она уже считалась полноправной Хозяйкой. И Боги миловали, за все годы ни одного убийства. Да еще такого! С проклятьями. Потому знакомиться с экспертами полиции и сотрудниками морга было до этого дня незачем.

Когда-то давно бабушка говорила, что нежить есть везде. Они же хитрые. Им выживать надо среди людей. Вот при ней в том же морге работал один оборотень. Он-то знал, как правильно полиции отчеты подать. Да только вряд ли он все еще там. Бабушка говорила, что он уже был стар, сейчас, спустя столько лет, наверняка того волка и в живых нет. Так что надеяться на удачу хочется, но веры мало. Придется выкручиваться. План у Марьяны был. Сначала попытаться воспользоваться мамиными методами, то есть чарами очарования. Потому она и навела «боевой раскрас». А если не сработает, тогда уже по-своему решать, морок наводить, «мозги чистить» магией.

Морг стоял во дворах медицинской академии. Небольшое серое здание. Неказистое и грустное. Иными морги и быть не могут. Марьяна решительно прошествовала ко входу, уверенно стуча каблуками туфель по выщербленному асфальту, с трудом открыла скрипучую неподатливую дверь. Она оказалась в темном коридоре, узком и неуютном, поспешила дальше. Открыла еще одну дверь и даже на миг застыла на пороге, когда в глаза резко ударил свет. Помещение было просторным, чистым, стерильным. Из трех окон лились солнечные лучи, ослепляя ведьму. Девушка чуть нахмурилась, потому что это было неожиданно и сбило весь ее боевой настрой. Но привыкла она быстро, осмотрелась еще раз и… так и осталась стоять на месте.

Потому что практически напротив нее посреди комнаты был он. Эксперт, патологоанатом или еще невесть кто, но… Он выглядел ее ровесником, ну, может, на пару лет старше. И был неправдоподобно красив. Как-то, прямо, сказочно. И черты лица правильные, как на старых портретах дворян, и волосы густые, темно-каштановые, с такими игривыми искорками рыжего, и высокий сам, складный. Улыбка очаровывала. Многих девушек, наверняка, даже с ног сбивала. Все бы хорошо, но вот глаза… Удивительно прозрачные, как весеннее небо, яркие. И слишком древние для такого молодого лица.

Марьяна тут же забыла напрочь все свои планы и дела, машинально всплеснула пальчиками, восстанавливая защиту. Вокруг ее фигуры послушно заклубилась сила.

- Тихо-тихо, - примирительно заговорил незнакомец, выставив руки перед собой, будто сдаваясь. – Марьяна, я не враг.

- Все так говорят, - пробурчала девушка. – А ты… Вы кто?

Как правильно к этому существу обращаться, не поймешь.

- В общем, не так и важно, - произнес он спокойно. – Ты лучше подумай, если бы я хотел что-то тебе плохое сделать, уже три раза бы это успел.

Логика была железная. И произнес он это, как-то особенно. Тон такой… Не надменный, не властный, но в тоже время подавляющий. Жреческий…

- Покажись, - велела ведьма.

Он только пожал плечами. С сожалением. И все переменилось. Будто в мертвяцкой свет вырубили. Тени побежали по стенам. Не духи, не призраки. Темнота, настоящая, чуждая, холодная. Волной прошла и осела где-то за плечами красавчика.

- С ума сойти… - оценила Марьяна, опуская руки, снимая защиту.

Даже с ее даром Хозяйки против такого не выстоять.

- Жрец Мораны…

Он довольно кивнул и снова улыбнулся. Все так же сногсшибательно обаятельно. Только… Почему-то от этих улыбок дух не захватывало, тепло не становилось. Ведь от таких, как он, тепла быть не может.

- Проходи, пожалуйста, - пригласил он и чуть поклонился. Церемонно так, старомодно. – Там стул есть, присядешь?

- Пока еще ноги держат, - проворчала ведьма, но послушно отправилась, куда послали. И даже уселась на краешек обозначенного стула.

- Какая ты красивая стала, - между тем, продолжил жрец, рассматривая гостью. – И взрослая. Я тебя совсем крохой помню. Марья тебя всегда с собой брала ко мне.

- Бабушки давно нет, - почему-то в его присутствии давняя боль от утраты наставницы стала резкой и острой. До слез на глазах.

- Не плачь, — вот теперь голос его звучал удивительно ласково, убаюкивающе. – Она ушла достойно.

- Знаю, - Марьяна взяла себя в руки. – Но вот тебя я не помню. А сказать можно всякое.

- Ну, - он усмехнулся. – Тогда я был в другом теле. И работал не здесь. А виделись часто, кстати. Кладбище. Куда вы на могилы к деду твоему и отцу ходили. Сторожем был. Помнишь?

- Конфеты, - выпалила ведьма. – Такие… Леденцы-петушки. Их и не делал никто. А ты всегда дарил мне. Надо же…

Она успокоилась. Бабушка тому сторожу доверяла. И говорила о нем всегда с уважением. Когда бы они на кладбище не собирались, наставница всегда брала гостинец. Для него. Теперь понятно, почему. И не угощение вовсе, а жертвоприношение…

- Я не знала, - уже более деловым тоном, произнесла Марьяна. – Что ты здесь. Потому без подарков.

- Обойдусь, - похоже было, что он даже обрадовался. – Марья приносила пироги. И кисель. По привычке. Хотя мне и не нужно. Я тут пристрастился к доставке. Даже восточная еда понравилась. Лапша такая смешная.

- Удон, - машинально поправила Хозяйка. – Но почему ты теперь здесь?

Он отвел взгляд. И снова появилось ощущение, что в углах заклубилась тьма. Похоже, не самая это приятная для жреца тема.

- Для меня это, считай, повышение, - все же ответил он, нейтрально спокойно.

Не мог не ответить. Если Хозяйка вопрос задала, даже он обязан подчиниться. Только сейчас Марьяна сожалела о таких правилах.

- Удачно получилось, - продолжал жрец. – Когда Марья ушла, ты была совсем малой, в силу еще не вступила. А кто-то должен был за городом смотреть, пока новую Хозяйку ждем. Я получил право. Жаль, что недолго совсем. Зато теперь тут. Мое дело в последний путь провожать, а не упырей гонять между могил.

Марьяна тяжело вздохнула, на миг зажмурилась, прогоняя боль. Не от его слов. От того, как легко он это произнес. И спокойно. Как факт. Равнодушно. Даже не думая, каково ей, не щадя её чувства. Как нежить…

- Ты же был человеком, - холодно напомнила ведьма.

- Давно, - бросил он.

И Марьяна невольно улыбнулась в ответ. Холодно, злорадно. Потому что признавать это почему-то жрецу очень не хотелось. Хоть в чем-то она его достала!

- Воспоминания лишние, - в его тоне проскользнуло, нет, прозвенело льдом предупреждение. – Может, по делу?

- Затем и шла, - согласилась Хозяйка. – Теперь мне бояться не стоит, что полиция лишнего узнает. Это я про анализ крови Лёлькин. Но… Мне бы надо многое о ее смерти знать.

- Лёля? – жрец чуть недоуменно нахмурился. – Так это у тебя личное? Ты ее знала?

- Подруга детства, - теперь уже холодное предупреждение звучало в тоне Хозяйки. – Но даже если бы и не так, если бы видела впервые в жизни, мое право.

- Верно, - закивал он с удовлетворением. Будто старик, кому малая девчушка прилежно ответила о том, какие ритуалы проводить, если покойника выносят. – Твое. Умерла она быстро. Но больно.

И снова Марьяна успела пожалеть, что говорит с ним. Сколько жрецу на самом деле лет? Триста, пятьсот? Больше? Неужто с самых давних пор служит? Сколько тел сменил? Насколько успел стереть душу когда-то человеческую, что стал таким жестким и холодным?

- Правда, псы? – чуть сменила Хозяйка тему.

- Восемь их было, - подтвердил жрец. – Ну, можно считать семь. Последний мелкий какой-то, не знаю, может, мопс?

Снова улыбнулся. Как-то вопросительно. Будто мировую предложил. Марьяна кивнула в ответ. Даже ученые уже сомневаются, что мопсы, это собаки.

- А вот остальные большие, взрослые, - заметил жрец.

- Но псы чуют волков, - напомнила она. – Не пойдут против них. Это у них в крови. Но я уже знаю, это было заклятье.

- Не скажу, - пожал он плечами. – Из них никто ко мне не попал. Но вижу по следам, псы не чуяли страха, и родства не чуяли.

- И это вопрос… - задумчиво рассудила Хозяйка. – Псов-то в квартирах и домах много. И как их зачаровали… Но тогда по-другому. Почему Лёлька не перекинулась? Не могла не успеть. Она опытная, взрослая.

— Это ты сама должна знать, - со значением заявил он.

- Метка есть? – мрачно осведомилась Хозяйка.

Значит, и тут заклятье. А они просто так не проходят. Любая магия оставляет след. Пусть не ниточку, какая ведет от жертвы к чернуле, так хоть метку на самом теле.

Жрец Мораны лишь кивнул.

- Странная метка, - задумчиво сообщил он. – Когда прямо бьют, так проклятье тенью на сердце лежит. Если через куклу или вещь, так там пятно. А тут…

- Покажи, - решительно потребовала ведьма, понимаясь со стула.

Конечно, на самом деле, Марьяна не имела ни малейшего желания рассматривать труп. Тем более Лёлькин. Только все равно это ее работа. Да и долг перед подружкой. Надо же найти убийцу. А еще Хозяйке очень хотелось показать жрецу Мораны, что нынешняя Хозяйка, пусть молодая, но сильная. Ей с ним, может, часто видеться придется. Пусть знает, чувствует, что в ней есть сила и смелость.

Кажется, расчет оказался верным. На лице хозяина морга появилось снова тоже выражение некоего удовлетворения. Будто она ему экзамен на «отлично» сдала. Тоже мне, профессор!

Жрец прошел к холодильнику. Как-то так спокойно, царственно, хотя вроде бы и быстро при этом. Сноровисто выдвинул каталку, откинул простыню. Марьяна ожидала чего-то худшего. Как в фильмах. Страшное тело с неприятного неестественного цвета синюшной кожей, почему-то всегда ставшее морщинистым. Все эти надрезы на груди от вскрытия. Но нет. Леля будто спала. С нее смыли кровь, раны запеклись. Даже одежду успели на ней в порядок привести.

- Спасибо, - искренне поблагодарила ведьма.

- Она своя, - пояснил жрец.

Марьяна мимолетно подумала, что готова все же наказать его каким-нибудь легким заклятьем. Так, ударить не сильно, как пощечину дать. Чтоб понял уже. «Своя»? А если бы на столе был самый обычный человек?

- Моя богиня не терпит не уважения, - с достоинством выдал жрец, видимо, прочитав ее мысли. – Я всем отдаю прощальный долг. Но нежить… она Темному миру ближе. Тут… Тебе подруга, и мне, как знакомец или даже близкий.

Пришлось зачесть ответ. Хозяйка кивнула. Вот точно – царственно. Может же, когда хочет, на человека быть похожим.

- Вот тут, - жрец осторожно протянул руку, чуть раздвинул порез на футболке Лёли, почти нежно дотронулся до тела. – Видишь?

Марьяна вздохнула чуть глубже, будто в душе своей магии зачерпнула. Ее сила свила вокруг ведьмы привычный кокон. Жрец смотрел не на труп на столе, а на ведьму. Все так же с одобрением. А еще…Как-то особенно. Будто восхищался. Марьяна решила на это внимания не обращать. Лёлька важнее.

Магия показала метку. Как если бы ударили проклятьем прямо. Как он там сказал? «Тенью на сердце». След был похож, но… Метка будто мерцала, становилась ярче, или вдруг гасла совсем, исчезала, чтобы потом заново начать медленно проявляться. Как если бы Лёлькино сердце еще билось… Мысль Марьяне не понравилась. Расстраивала. Больно все же.

- Точно никогда такого не видел? – обернулась она к жрецу. Даже чуть прищурилась с подозрением. – Может, забыл? Скольких провожал за века?

- Ты говоришь о том, чего не знаешь, - ответил он.

И отвернулся. Сразу вдруг стал похож на человека. Даже плечи поникли. И от всей его высокой статной фигуры повеяло скорбью.

- В этом и суть, - буркнул он нехотя. – Смысл служения моей богине. Вести каждого. Значит, помнить. Это долг. Она же помнит. И мне положено.

- А… - Марьяна даже растерялась. Так, если представить, работа у него паршивая. С каждым, кто уходит, прощаться. И знать. Тут у кого хочешь любые эмоции сотрутся. Лет так за пять. А уж за пятьсот…

- У тебя имя-то есть? – она даже сама испугалась, когда у нее этот вопрос вырвался. И тон еще такой. Будто она его пожалела. Ох, сейчас он ей как ответит, мало не покажется. Главное, чтобы чем похуже неласкового слова не приложил. Против такого точно не выстоять.

Но жрец обернулся. И снова улыбнулся. Как-то неожиданно весело. Будто ему на самом деле сколько? Ну, двадцать пять от силы. Нет, это хуже проклятья. Тут не то, что обычные девочки, тут даже у ведьмы сердечко может ёкнуть. Что совсем печально.

- Любомир, - представился жрец. – Как мать назвала. Не менял.

- Надо же… - она вовремя сдержалась, чтоб не ляпнуть, откуда у такого мать. – Приятно познакомиться.

- Разве? – иронично осведомился жрец.

- Вежливость дело правильное, - буркнула Марьяна. – Так… Не видал такого, говоришь… Но все же, я думаю, это прямой удар. Ведь сразу и Лёльку, и песиков зацепило. У подруги моей вещь забрать не сложно. А животные? Шерсть ощипывать? Да и… Чтоб и на Лёльку, и на собак по всей округе хватило, надо там быть. Рядом где-то.

- Думаю, ты правильно рассудила, - поддержал Любомир серьезно. – Но магия сильна. И странная она. Может, ты и сладишь, когда чернулю найдешь, твоего дара больше, но дальше что, Хозяйка?

- В смысле? – удивилась ведьма.

- Ну, что ты с ней сделаешь? – почти ласково вопрошал он. – Накажешь как? Матвею нашему отдашь? Смешно. Тут законы человеческие не действуют. И сама ты ее убить не можешь. Это уже против закона иного.

- Знаю, - уверенно кивнула Марьяна. – Хозяйка решает справедливость, а не казнит. Я как-то становиться палачом и не планировала. Но…

- Ищи покровителя, - строго велел он. – Кто такое на себя возьмет. Кому дозволено. Иди к тем, кто силен.

Ведьма нахмурилась. Она понимала, что жрец прав. Бабушка ей об этом рассказывала. Смерти на самой Хозяйке быть не должно. И дело даже не в том, что это грех. В любой религии, между прочим. Да и просто от такого потом душа маяться будет, а значит, сила уменьшится. Магия делается на холодный рассудок и с чистым сердцем.

По древним законам, которые бабушка Марьяне внушила четко, в таких случаях надо идти к Высшим. Тоже к Хозяевам. Тем, кому земля наша принадлежит. К духам мест. Только с ними опасно. Ведь это сделка, уговор. Покровитель чужую смерть на себя возьмет. Причем легко, так как вот у него душа ныть не будет. Потому что такой, считай, и нет. Да только и Хозяйка будет должна услугу. Дело Марьяны сохранять равновесие и порядок между миром людей и нечисти. Если же Хозяйка кому должна будет, как раз равновесие может и пострадать. Мало ли что Высший запросит. Тут все надо рассчитать четко и договариваться крайне осторожно. Но все равно опасно…

- К чертям! – буркнула ведьма, недовольная новыми проблемами.

- Неплохая мысль! – оценил жрец, поняв ее иначе. – Старший черт рад будет. Он ту чернулю или колдуна темного гнать вечно станет. Всех чертят натравит. Пока до смерти не загонят. Достойно!

- Да я не про то… - досадливо поморщилась Марьяна. – Это просто присказка…

- Но было бы неплохо, - не отступал Любомир. – Или к водяному иди. Только вот убили твою Лёлю на земле. Он заартачиться может. Да и притопить чернулю, это слишком легкое наказание. Леший?

- Ты меня еще к Хозяину болота отправь! – возмутилась ведьма.

Жрец сразу растерял свой пыл. Хозяина болот лучше не трогать. Он в городе самый сильный. Потому что как раз весь город, считай, на болоте-то и вырос. Его владения везде. Значит, и магии болотной много. С этим Высшим не спорил никогда и никто. А бабушка Марьяне очень строго наказывала, стараться к болотнику вообще не обращаться. Тем более не стоит брать его в покровители. Очень дорого выйдет.

- Ладно, - сменил тему Любомир. – Это тебе решать. Мое дело только сказать, с чем твоя подруга ушла.

- А есть еще что-то, чего не сказал? – решила уточнить Марьяна.

- Не знаю, - казалось, это его расстроило. – Странность одна. Я же ее душу тоже готовил ко встрече с богиней. Чтобы ответ держать перед Темной могла. Да вот только… Будто там чего не хватает.

- Это как? – если честно, Марьяна вообще мало что поняла. Про обряды Мораны она ничего толком не знала. И бабушка не рассказывала. Да, наверное, опять же, лучше вообще и не знать. Душу он готовит… Понятнее выразиться не мог? А то как-то невольно мама вспоминается и кухня…

- Лёля твоя перешла мост, - стал пояснять Любомир. – В сторону мертвых. А там боги решать будут, что ее дальше ждет. Как жизнь прожила, что после себя оставила, что с собой грузом в душе принесла. В Навьи места много, да тоже все по порядку. Короче, они должны определить, как судить жизнь твоей подруги. И Темная ее первая об этом спросит. Лёля должна помнить все. А у нее не всех воспоминаний хватает.

- Мог бы сразу так просто и сказать, - обиделась Хозяйка. – Так чернуля у Лёльки еще и память своровала? Неужели для того и проклинала? Что-то отнять хотела?

- Не все так просто, - загадка, похоже, жреца нервировала. – Жизнь она помнит отлично. Там годов-то немного, все легко. Но нет самого момента смерти!

- Лёля не помнит, как умерла? – Марьяна была поражена. – Но… Это вообще не имеет смысла!

- О том и речь, - со вздохом согласился Любомир. – Зачем чернуле такое воспоминание? Силу оно, конечно, имеет и немалую. Но не для колдунов. Только для жрецов и богов.

- Все, что имеет силу для богов, уже опасно, - рассудила Хозяйка.

- Вот это ты очень правильно сказала, - с уважением согласился жрец. – Мудрая ты, Хозяйка.

- Ага, - уныло отреагировала она. – Только теперь мне еще и с этим разбираться. Что-то от моей мудрости легче не становится. Еще чего скажешь про Лёлю?

- Да вроде бы и все, - подумав, решил Любомир.

Сейчас он стоял с задумчивым видом у рабочего стола. Даже перебирал какие-то документы. Посмотришь, прямо, нормальный такой человек. И симпатичный, зараза. Смотреть на него приятно. И видно же, не глупый. Вообще может быть вполне нормальным. Вот даже к концу разговора приятно было общаться. Мама бы за Марьяну порадовалась, встреть ее дочь такого. Если забыть, кто он есть на самом деле. А так…

- Слушай… - он что-то там в бумагах вычитал. – Тут еще про кошек что-то.

- О, как! – заворчала Марьяна. – Песиков нам мало было.

- Не в этом смысле, - успокоил ее Любомир и снова ей улыбнулся. Мило и весело. – Я смотрю сейчас то, что для Матвея готовили. По уликам. Обычный полицейский отчет. У Лёли твоей кошки не было?

- Ты себе это как представляешь? – скептически поинтересовалась ведьма. – Нет, в целом, волки против кошек ничего не имеют. Но дома держать… Там же еще младший братишка. Ленька. Он недавно перекидываться начал. Себя еще контролирует не очень. Кошечка бы долго не прожила.

- Ладно, - беспечно отозвался жрец. – Не важно. Просто тут у нее на одежде шерсть кошачья. Да мало ли, где подцепила. Скажу одно. Кошка та еще живая.

- И то хлеб, - решила Марьяна. – Я лично кошек люблю.

- И я!

На этот раз улыбка была чересчур широкой и счастливой. Такой мальчишеской. Очаровательной настолько, что точно с ног сбивает.

- Мне пора, - решила тут же ведьма. – Это… Увидимся еще.

- Хорошо, - немного рассеяно согласился он. – Тебе самой-то не надо чего?

- Это как? – искренне удивилась Марьяна.

Что ей могло быть нужно от жреца Мораны. Хотя…

- Слушай! – она обрадовалась, что вспомнила. – Мне же больничный нужен!

- Чего? – Любомир развернулся к ней и смотрел с искренним почти детским удивлением.

- Ну… - Хозяйка смутилась. – Тут же сам знаешь как. Кроме долга есть еще и обычная работа. Как у людей. Тебе же за все это тоже деньги платят. Вот я сейчас по сути свою нормальную работу прогуливаю. А там документы нужны. Больничный.

- Я знаю, что это такое, - снисходительно сообщил жрец. – Но, Марьяна! Как я тебе его выпишу?

- Ты же, вроде, врач, - напомнила ведьма.

- Моим пациентам как раз уже можно официально на работу не ходить, - язвительно заявил он. – И даже без больничного. Покойникам это не нужно!

- А… Точно, - мрачно кивнула Хозяйка. – Ну, бывай.

И тут вдруг еще кое о чем вспомнила.

- Любомир… - задумчиво начала ведьма. – А то, что у Лёли воспоминание отняли. Это для нее совсем плохо? Что с ней из-за этого будет?

- Ничего, - легко пожал он плечами. – Я же сказал, что жизнь свою твоя подруга помнит. А это… Просто придется ей ждать. Там, за мостом. Пока Морана не встретит того, кто украл у нее воспоминание, чтобы получить его назад. Когда все сложится, пойдет дальше.

- Будет ждать, пока Морана получит ее убийцу, - перевела для себя Марьяна. – Ну, надеюсь, не долго это продлится. Спасибо, что пояснил… Теперь уже точно пойду.

Она буквально рванула к дверям, но в последний момент все же нехотя задержалась на пороге. Надо тоже вежливость проявить.

- Может, тебе все же принести чего-нибудь вкусного? – спросила Марьяна. – Или там… Как положено, пироги, кисель…

- Мороженое я люблю очень, - как-то даже смущенно признался Любомир. – И к кофе тут пристрастился…

- Могу сбегать, купить.

Марьяна на себя злилась. Все же поддалась его очарованию. Вот даже позаботиться о нем захотелось…

- Тебе не по чину, - наставительно напомнил жрец. – Там посмотрим. Потом.

- Ладно, - стараясь скрыть облегчение, быстренько согласилась ведьма. – Пока.

И почти бегом ринулась прочь из морга.